Серафим конца времен - Иная история. Том второй

Пролог - Поиск истины

Над давно покинутым и пустующим городом раскинулась холодная и темная ночь. Лишь высоко парящая в небе серебристая лунам не спеша продолжала скользить по темному и чистому морю куда-то вдаль в абсолютном одиночестве. Множество звезд давно уже покинули ее, оставив луну единственным природным источником света в мертвом городе, который так отчаянно пытались поглотить тьма и сумрак. Порою лишь ветер, который скрашивал одиночество серебристого диска, кружил неподалеку. Казалось, что этот беззаботный и вечно веселый разгильдяй словно игрался с ней: то он скрывался в давно умершем городе среди разрушенных зданий от ее серебристых и холодных лучей, то и вовсе взмывал высоко верх и кружил рядом с ней в своем излюбленном и полном свободы танце.

Шаги были довольно размеренными и свободными. Лишь глухое эхо армейских сапог было единственным признаком того, что в здании находился кто-то живой. И этот кто-то продолжал путь по длинному и темному коридору, направляясь вглубь здания.

На глаза то и дело попадалось множество едва уцелевшей мебели и крупные куски бетона, а обилие разбитого стекла и разорванной ткани на полу придавало этому месту не самую лучшую атмосферу. Скорее, все это напоминало некий фильм ужасов, в котором бесстрашный детектив проникает в логово маньяка или убийцы, дабы поймать злосчастного преступника. Вот только в реальности дела обстояли чуточку иначе. Хотя идея была схожей…

— Господин Шинья. — приятный и в тоже время довольно серьезный женский голос отвлек парня от наблюдений. — Вам не следует находиться в таком месте в полном одиночестве. Мне, как вашей слуге, это совсем не нравится.

Взгляд беловолосого парня мгновенно пал на весьма красивую и стройную девушку, что была примерно на пол головы ниже самого Шиньи. Ее легкие и одновременно мягкие черты лица невольно привлекали мужское внимание, в то время, как нежная и гладкая кожа, цвет которой был невероятно белым, или скорее, даже немного бледноватым, лишь подчеркивала ее неземную красоту. Хотя, выделялась она и своими длинными и шелковистыми волосами, что имели светлый и довольно приятный для глаз фиолетовый оттенок, и едва ли дотягивали до ее стройной талии. Глаза, что имели насыщенный и яркий голубой цвет, отличались невероятной проницательностью и уверенностью. Сама же девушка в тот момент была собранной и очень сконцентрированной, но в тоже время она казалась немного холодной и чуть отстраненной, что придавало ей некую загадочность и таинственность.

Сложив руки на весьма объемной груди, она с довольно сердитым взглядом уставилась на своего господина. Но ответом на столь недовольный и одновременно злой взгляд послужила лишь весьма легкомысленная и беззаботная улыбка, которой Шинья привык отвечать слишком уж серьезной девушке.

— Разве? — его голос наполнился нотками веселья. — Я, вроде как, должен был вести наблюдения за нашей целью, так что решил обосноваться в этом месте. К тому же оно мне приглянулось, и я решил немного его обустроить для своего комфорта.

Сейчас, Шинья находился в лежачем положении на сконструированной им площадке, которая была собрана из более-менее пригодных материалов. В руках покоилось его проклятое оружие, что имело вид старинной и немного странноватой винтовки времен второй мировой войны. По ее стволу пробегало множество крупных зеленоватых прожилок, которые в такт сердцебиения Шиньи порою то ярко вспыхивали, то и вовсе гасли.

Взгляд кристально чистых голубых глаз был обращен в сторону небольшой группы зданий, которые находились на довольно приличном расстоянии от него. Обычно в таких ситуациях человеческий глаз вряд ли бы смог что-нибудь рассмотреть или хотя бы кого-нибудь заметить, ведь его поле зрения, а также дальность были весьма ограничены. Поэтому на помощь парню пришло проклятие Кидзу, которое позволило обострить все пять чувств Шиньи.

И как только зрение беловолосого парня мгновенно улучшилось, его взор пал на одно довольно неприметное и потрепанное здание. Внешне оно ничем не отличалось от остальных не менее разрушенных и едва уцелевших собратьев, ведь последствия апокалипсиса везде были одинаковы. Вот только для Шиньи само это здание не имело какой-либо ценности или важности, в то время, как находящиеся внутри него группа была куда занятнее.

Это были вампиры. Довольно большая группа, которой в этом месте быть не должно. По крайней мере именно в таких количествах. Но, как и ожидалось, разведданные оказались точными и в этом месте они действительно смогли отыскать их.

Множество из них были простыми рядовыми солдатами, которые не имели никакого значения или же ценности для Шиньи. Но вот пара других целей, внешний вид которых явно отличался от остальных кровопийц, были куда значимее. Даже невооруженным взглядом было видно, что это были аристократы. И в данный момент, как заметил Шинья, они что-то очень бурно и нервно обсуждали, временами то скалясь друг на друга, почти что переходя на крик, то и вовсе умолкали, не в силах прейти к общему решению. Впрочем, для самого Шиньи такой расклад был только на руку.

Всего в этом зверинце он смог насчитать около двадцати пяти обычных кровососов, не считая еще двух аристократов.

— Томоко.

— Да, господин Шинья.

— Боже… — с вялой улыбкой произнес парень, не отрывая взгляда от цели. — Я же просил звать меня по имени, верно?

— Но ваш статус не позволяет мне, как вашей слуге, обращаться к своему господину по имени. Это непочтительно и не уважительно не только к вам, господин Шинья, но и ко всему роду Хиираги.

— Роду Хиираги, да? — уже тише произнес Шинья.

Род Хиираги… Главенствующая и самая влиятельная организация, что на данный момент правила остатками человечества в Японии. Можно было даже сказать, что в глазах обычных людей Хиираги выглядели, скорее, как боги, нежели обычные люди. Наделенные невероятным могуществом и властью, они могли решать судьбы тысячи, нет, даже десятки тысяч людей. И он, как один из ее наследников, также имел огромную силу, власть и влияние среди остальных выживших людей. Вот только для самого парня все это было сродни ужасному проклятию, от которого не было спасения. Оно, подобно тяжелым и прочным оковам, давно сковало его, лишив свободы и собственной воли.

И все это благодаря роду Хиираги, который парень презирал и ненавидел всей душой.

***

Еще с раннего детства Шинья весьма сильно выделялся среди прочих сверстников. Отличное здоровье, хорошая выносливостью, а также развитый ум и превосходная память. Благодаря всем этим качествам беловолосый мальчик всегда был впереди остальных, за что многие воспитатели очень хорошо о нем отзывались и часто хвалили его за различные заслуги и успехи. И каждый раз ребенок старался все больше и больше, дабы оправдать возложенные на него надежды. Будь-то спорт, музыка, наука или же творчество. Каждый раз он стремился только вперед, пытаясь стать во всем самым лучшим, даже не подозревая о том, что ждет его впереди.

И это время не заставило себя долго ждать…

Мальчик был сильно шокирован, когда ему сообщили, что сам род Хиираги обратили на него свое внимание. Возможно, тогда в это и было трудно поверить. Скорее, это было похоже на несбыточный сон, нежели правду. Чтобы такая влиятельная и могущественная семья, как Хиираги, обратили свое внимание на какого-то никчемного мальчишку? Абсурд, да и только… Впрочем, позже он все же смог узнать, зачем именно они прибыли.

Оказалось, что его выбрали для одной единственной и конкретной цели — поиск нового наследника для великой и могущественной семьи. Он прекрасно помнил, как тогда множество взрослых лукаво ему улыбались и без конца хвалили его, утверждая, что Шинья должен был гордиться тем, что именно его выбрали среди множества других кандидатов для этой благородной и, как казалось тогда, важной цели. Он помнил, как все они льстили ему, тем самым пытаясь задобрить его и оставить о себе хорошее впечатление на те времена, когда он сможет стать одним из «них». Так сказать, инвестиции на будущее, не более. Вот только сам ребенок в тот момент не испытывал этой, так называемой, «гордости», о которой все ему так уверенно твердили.

Его собственная семья отказалась от него, стоило только роду Хиираги предложить за него высокое положение и довольно крупную сумму денег. Родители, которых он так сильно любил и ради которых так упорно старался, бросили его. Они продали его, словно для них он был не более, чем «товар», за который можно было выручить неплохую сумму. Вся их любовь и доброта, нежность и забота, которая, казалось, была для него так важна и необходима, оказалось лишь одной сплошной иллюзией. И стоило только этой иллюзии исчезнуть, как все это, вроде бы столь драгоценное и важное, обратилось в ничто. Стало лишь болезненным напоминанием о том, что даже собственная семья могла от тебя отказаться за пару денежных купюр и высокое положение.

Что он мог тогда испытывать?

Гордость?

Радость?

Лишь боль… Лишь одну жгучую и невыносимую боль, от которой все его сердце сжималось и рвалось на тысячи мелких кусочков. И все, что ему тогда оставалось — лишь смириться и ожидать свою дальнейшую участь. Убьют ли его? Или просто выбросят? Или быть может используют как расходный материал? Все эти вопросы продолжали терзать его и порождать в нем лишь сомнения и страхи перед грядущим. Вот только Шинья не собирался так просто сдаваться и умирать.

Он выживет…

Выживет во что бы то не стало…

К его удивлению, не он один был выбран на роль кандидата в наследники. Множество таких же особенных и перспективных детей, как и он сам, также были выбраны для того, чтобы стать будущим наследником рода Хиираги. Каждый ребенок был по-своему уникален и неповторим: кто-то имел задатки в заклинательном искусстве, кто-то обладал хорошим умом и памятью, а кто-то и вовсе был хорошо развит физически, отлично справляясь с физическими упражнениями и побеждая в спаррингах. Впрочем, это не помешало детям со временем познакомиться друг с другом поближе и постепенно наладить хорошую и крепкую дружбу. Возможно, именно это время и было для всех самым веселым и радостным, подобно глотку свежего воздуха в черном и безжизненном месте.

Вот только дружба не могла длиться вечно...

Постепенно испытания становились все сложнее, а критерии отбора кандидата каждый раз лишь ужесточались. Многие дети были не в силах справиться с невероятными физическими нагрузками и другими различными испытаниями, поэтому они попросту ломались и погибали. Тех же, кто каким-то чудесным образом сумел выжить, ждала не менее суровая участь, ведь их «тренировки» становились в десятки раз тяжелее и суровее.

И так раз за разом…

Если кто-то не мог справиться с поставленной задачей, то от него просто на просто избавлялись, словно от ненужного и бесполезного мусора. Никого не волновала судьба бесполезного ребенка, который был лишь расходным материалом. Поэтому, чтобы выжить, детям приходилось выкладываться на полную, выжимая из себя все, до последней капли. Лишь отбросив всю свою человечность и эмоции, они могли продолжать двигаться вперед. Они лгали, предавали и убивали… Не имело значения, кто именно это был: незнакомец, которого они впервые видели или же любимый и самый дорогой им человек. Они шли на это без тени сомнения и сожаления, ведь никто из них не хотел быть «устранен».

Затем, чтобы ускорить процесс отбора кандидата, их тренировки стали столь ужасающими, что в конечном итоге все превратилось в бойню на выживание. Лишь одному единственному ребенку было суждено выжить и добраться до конечной цели. Они сражались... Сражались, даже если им приходилось убивать близкого друга, с которым они росли бок о бок многие годы.

Гнев… Печаль… Обида… Ненависть…

И среди огромного количества детей, что были выбраны для, казалось бы, великой и благородной цели, выжил лишь один единственный ребенок. Беловолосый десятилетний мальчик, которому посчастливилось пережить ад на земле.

Он выжил… Сумел добиться цели, ради которой было собрано столько невинных душ, которыми, в конце концов, просто воспользовались и выбросили, как ненужный и бесполезный мусор. Он стал наследником самой могущественной и сильнейшей организации во всей Японии. Он стал одним из Хиираги. Стал богом в лице обычных людей. Вот только вместо радости и счастья, он испытывал лишь гнев и ярость. Злость и ненависть к роду Хиираги.

***

Порою ему казалось, что все это походило лишь на долгий и мучительный сон. Что стоило ему только закрыть глаза — и все это исчезнет, а он снова сможет проснуться в своей теплой и мягкой кровати. Вот только он прекрасно знал, что все это было лишь простым самообманом. Лишь его бесполезными и никчемными надеждами, которым никогда не суждено было сбыться.

Возможно, для него уже не было иного пути…

Но позже он смог найти спасение в виде одного немного мрачного и неразговорчивого парня, которого звали Гуреном. Всего одна единственная встреча смогла изменить всю его жизнь. Привнести в нее, казалось бы, толику жизни и веселия, крупицу жизни и надежды, а также дать ему то, что он так давно потерял и не надеялся более вернуть обратно.

Это было странным...

Человека, которого все презирали и ненавидели, избивали и считали лишь мусором и отбросом, Шинья посчитал интересным и забавным. Было ли это интересом или чем-то иным? Было сложно ответить. Возможно, он смог увидеть в этом парне нечто похожее. Нечто, что объединяло двух людей в давно прогнившем и жестоком мире. И, как ни странно, между ребятами завязалась довольно странная, но все же крепкая дружба, которой Шинья был очень рад.

Возможно, он и сейчас хотел избавиться от всех этих статусов и привилегий, что были возложены на него родом Хиираги, и стать для этой девушки обычным другом. Вот только сколько бы он не пытался, Томоко категорически была против этого.

По своему характеру Томоко была сдержанной и весьма серьезной девушкой, но в тоже время она выделялась среди прочих людей дисциплинированностью, сильной волей и невероятной преданностью, что было огромной редкостью в их время. Возможно, со стороны она и могла показаться холодной и бессердечной, но это была лишь ее внешняя оболочка, которую видел человек, которому хоть раз удавалось с ней заговорить или просто увидеть ее. В обычной же обстановке она была такой же обыкновенной девушкой, как и все остальные.

Впрочем, назвать ее «обыкновенной» вряд ли бы получилось...

В свои девятнадцать лет Томоко успела сильно отличиться среди многих солдат в имперской демонической армии, став одной из самых выдающихся офицеров, и сумев дослужиться в столь юном возрасте до звания капитана. К тому же ее навыки в колдовстве и познания в обращении с проклятым оружием также ставили ее на несколько уровней выше, нежели других, равных ей по званию офицеров. Именно благодаря всем этим заслугам и навыкам главенствующий род Хиираги и обратил на нее свое внимание, а впоследствии сделал Томоко слугой одного из своих наследников, которым, в конечном итоге и оказался Шинья. Впрочем, всему этому был обязан никто иной, как Курето, который и смог рассмотреть довольно неплохой потенциал в юной девушке.

— Итак, — начал Хиираги, отрываясь от своих воспоминаний, — кто именно из этих аристократов — наша цель?

— Тот, что справа. — ответила девушка. В ее руках находилась сероватая папка, в которой содержалась вся необходимая им информация о цели. — Имя: Айзель Байрати. Ранг: тринадцатый. В подчинении около пятнадцать вампиров. Приоритет: высокий. Второй: Фредерик Изфирий Фон Терфич. Ранг: пятнадцатый. В подчинении около десяти вампиров. Приоритет: средний.

— Ясненько.

— Как только вы будете готовы, отряды под командованием Акисы незамедлительно атакуют их, в то время, как мы окажем им поддержку с дальней позиции.

— Вижу, ты уже все спланировала заранее…

— Это одна из моих задач, как вашей слуги. Вы чем-то не довольны?

— Нет, что ты! — с улыбкой ответил Шинья. — Все просто замечательно. Вот бы еще устранить нашу цель…

Дыхание парня стало ровным и плавным. Руки с силой сжали винтовку, а внимание полностью сконцентрировалось на цели. Мгновение и курок был спущен, позволяя его демону вырваться на свободу и устремиться к будущей цели.

Крупный синеватый снаряд мгновенно устремился в сторону здания, постепенно разделившись на три отдельные части, которые впоследствии и приняли форму трех белоснежных тигров. Они на огромной скорости ворвались в здание, снося на своем пути абсолютно все преграды: будь то бетонные стены или же шокированные вампиры, которые явно не ожидали внезапного нападения людей. От довольно мощного взрыва, который устроил демон Шиньи, во все стороны разлетелись крупные куски здания со всей находящейся там мебелью. Также местами были видны оторванные и окровавленные конечности вампиров, которым не посчастливилось избежать прямого попадания.

Через несколько минут пыль от взрыва смогла улечься, тем самым позволяя снайперу оценить проделанную им работу. Конечно, его выстрел был довольно таки точным и весьма разрушительным, так как ему удалось устранить не менее пяти обычных вампиров. И это уже не говоря об раненых, которых также было не мало. Но вот саму цель, к сожалению, ему уничтожить не удалось.

— Какой же он шустрый. — улыбаясь, произнес Шинья, при этом пожав плечами. — Хотя-я-я… — он сморщился. — его другу явно повезло меньше.

Хоть целью и был аристократ более высокого ранга, под снаряды угодил другой вампир из знати, которым и прикрылся тринадцатый основатель. Впрочем, это даже не удивило парня. Ведь именно такой исход и был вполне очевиден.

Вампиров редко заботили жизни своих сородичей. Для них такие понятия, как «товарищество» или «дружба» и вовсе были чужды и давно забыты в веках. Конечно, они могли действовать слаженно и скоординированно под командованием знати, но вот в случае серьезной опасности они без загрезений совести и при первой удачной возможности могли пожертвовать радом стоящим собратом, лишь бы сохранить свою шкуру.

— Впрочем, все вышло так, как мы и планировали. — отметила Томоко, в руках которой успела материализоваться винтовка. — Остается лишь разобраться с остатками и тринадцатым аристократом.

***

Прошло несколько часов после начатой ранее операции. К счастью, потерь среди людей не было. Лишь несколько раненых, чего нельзя было сказать о вампирах, которых полностью разгромили. К тому же им удалось захватить живьем аристократа, что вообще казалось чудом! Впрочем, ранг этого кровососа из знати не был таким уж высоким, но даже так — это стоило больших усилий и времени. Не многие офицеры за всю свою службу могли похвастаться тем, что брали аристократа живьем.

— Братец Ш-и-и-инья! — внимание парня было привлечено довольно громким и веселым женским голосом.

Это была Акиса Тода — девушка, которая также входила в его отряд, как одна из слуг, приставленная к нему родом Хиираги. Внешне она была довольно таки красивой и привлекательной: приятные и слегка островатые черты лица, зеленоватые, как драгоценные и ярчайшие изумруды, глаза всегда были веселыми и жизнерадостными, а ее длинные волосы цвета темного шоколада были скреплены в один высокий хвост. Также стоило отметить и фигуру девушки, которая была довольно спортивной и весьма стройной. Впрочем, она вряд ли могла посоперничать в этом плане с Томоко. Скорее, до нее ей было, как до луны пешком, как любила выражаться сама девушка. Но даже так Акиса была по-своему уникальна и неповторима, а уж ее характер и вовсе можно было назвать «взрывным».

В свои семнадцать лет она была столь энергичной и озорной, что по своему поведению больше всего напоминала парня, нежели девушку. Да и ее постоянные стычки с противоположным полом, инициаторами которых, что очень всех удивляло, и становилась Акиса, также выставляли ее не в самом лучшем свете. Хотя, в основном именно она и выходила из них победителем, за что и получила прозвище «безбашенная пацанка», которое жутко бесило девушку.

Никто толком не знал, зачем именно Акиса постоянно встревала в драку. Казалось бы, ей, как представительнице слабого пола, стоило вести себя чуть более деликатно, женственно и элегантно, а не звать первого попавшегося на глаза парня со словами: «пойдем, смахнемся!?». Впрочем, утихомирить этого «миленького чертенка», как ласково любил называть девушку Шинья, могла лишь Томоко, которая являлась ее наставником и учителем.

— А, это ты, Акиса? — успел заметить ее Шинья. — Вижу, ты как всегда полна энергии.

— Ага! — радостно ответила девушка, показав ему символ «мира» пальцами с довольно широкой улыбкой на лице.

— Как там остальные?

— Они в норме. Есть несколько тяжелораненых, но их состояние сейчас стабилизировалось. Думаю, что их жизни сейчас ничего не угрожает. Что же остальные… — она на мгновение задумалась, приложив пальцы к подбородку. — На сколько я знаю, большинство отделалось лишь легкими ранениями, так что и с ними тоже все в порядке!

— Это очень хорошо. А где Томоко?

— Она допрашивает пойманного аристократа. — девушка указала на небольшой домик в отдалении. — Вроде как пытается достать из него важные сведенья. — затем, сложив руки на груди и фыркнув, словно недовольный ребенок, у которого отобрали конфету, она продолжила: — Вот всегда она берется за самую интересную работу, а меня прогоняет!

— Она снова не разрешила тебе участвовать в допросе? — улыбнувшись, спросил Шинья. В ответ же Акиса лишь сердито кивнула. — Это так на нее похоже.

— Я же не маленькая девочка, за которой нужно присматривать все время! Я тоже могу справиться с этой работой! Так почему она вечно меня прогоняет!?

— Думаю, что таким способом она пытается о тебе позаботиться. — сказал Шинья, погладив по голове обиженную девушку. — Так что не стоит на это злиться.

— Хорошо. — с недовольством произнесла Акиса, успев надуть щеки. — Тогда пойду готовиться к сбору. Ведь ничего другого мне и не остается…

— Хорошо.

Теперь Шинья направился в сторону небольшого домика, который в тот момент был местом заключения аристократа. Впрочем, глядя на это здание, которое выглядело весьма плачевно и, казалось, могло в любой момент вот-вот обрушиться, вряд ли бы кому в голову пришло, что в «таком» месте могли держать аристократа. Скорее, это больше походило на шутку, нежели правду. Вот только здешние условия явно намекали на то, что выбора у них, как такового, не было, так что жаловаться на это было попросту глупо. Да и держали они в этом месте вампира, а не человека.

Приближаясь к зданию, слух парня успел уловить довольно пронзительный мужской крик.

— Боже… — уставшим голосом произнес Хиираги с весьма вялой улыбкой на лице. — Опять она усердствует.

Дверь медленно сдвинулась с места, при этом успев издать протяжный и довольно противный скрип. Шинья быстро шагнул внутрь, где и смог обнаружить свою подчиненную, а также весьма потрепанного и израненного вампира.

Внешне аристократ выглядел лет на тридцать пять. Довольно высокий, он был примерно одного роста с Шиньей, но вот его фигура была куда тоньше, чем у самого Хиираги. Можно было даже с уверенностью сказать, что этот человек и в правду был из высшего благородного общества, раз выглядел так хрупко и слабо на первый взгляд. Лицо вампира имело европейские и довольно приятные, чуть округлые черты, а волосы цвета бланда отличались средней длинной и были слегка кудрявы.

Одет он был в довольно роскошные и дорогие одежды, которые, на удивление Шиньи, очень шли ему: белоснежный европейский фрак с темным, казалось бы, лишнем в этом костюме, галстуком, отдавал прошлым веком, как и сероватые брюки с парой темных туфель. Словно бы весь его образ походил на какого-нибудь герцога или принц из старинной и давно забытой сказки.

— Как проходит допрос? Надеюсь он уже успел обо всем тебе рассказать, иначе, боюсь, долго он не протянет. — как бы с сочувствием произнес беловолосый парень, взглянув на вампира.

— Я только что закончила с допросом.

Томоко подошла к небольшому деревянному столику, на котором хранился довольно разнообразный ассортимент всевозможных орудий для пыток: начиная со скальпеля и хирургических приборов для тонкой работы, и заканчивая инъекциями, в которых содержалось проклятие Кидзу.

Быстрым движением она сняла с рук окровавленные перчатки и отбросила их на стол, а затем направилась к своему господину.

— Большинство сведений, что мне удалось достать из него, уже известны нам. Лишь небольшая часть, что он сообщил, была новой для меня, поэтому я позже предоставлю вам их в отчете. — она на мгновение бросила довольно холодный и недоверчивый взгляд на вампира, а затем, словно бы колеблясь, все же решилась продолжить: — Впрочем, он также утверждает о том, что у него есть еще некая важная информация, но говорить он будет только с вами, господин Шинья.

Взгляд голубых глаз пал на фигуру измотанного вампира, который с трудом мог дышать. Все его тело было скованно множеством цепей, на которых было полным-полно всевозможных и самых разнообразных сдерживающих заклинаний. Также не обошлось и без инъекций, в которых содержалось проклятие Кидзу. Для вампиров оно было сродни смертельному яду, который лишал их как сил, так и возможности регенерировать. И, судя по тому, что из свежих ран медленно и не спеша струился тускловатый темный дым, становилось понятно, что проклятие с этой работой справлялось довольно успешно.

Обычно в таких безвыходных ситуациях многие аристократы рано или поздно попросту ломались. Если перенести физические увечья и адскую боль все еще можно было, как и лишиться нескольких конечностей, то пережить голод было невозможно. Особенно если вампира долгое время держали взаперти без какой-либо возможности утолить его вечную жажду. Жажду, которая заставляла их рассудок сокрушаться и разрываться от невыносимой и ужасающей ломки. Жажду, которая в конце концов и ломала бессмертное создание.

— Значит, у тебя все еще осталось что-то ценное? — Шинья обратился к вампиру, который успел нервно вздрогнуть, а затем, с трудом, поднять голову. — Я думал, что Томоко уже успела все вытащить из тебя, пока вы были наедине. Видимо, ты куда крепче, чем кажешься.

— Кхах… — аристократ успел сплюнуть крупный сгусток кровь, что успел подойти к горлу, а затем гневно оскалился. — Чертовы людишки…

— Это все?

— Сделка… — прозвучал сдавленный голос, в то время, как вампир склонил голову, не в силах более ее удержать. — Я предлагаю сделку…

— Сделку, значит. — с явным интересом в голосе произнес Шинья. — И что же ты хочешь взамен?

— Свободу…

— Это не тебе решать! — прозвучал стальной и одновременно холодный голос Томоко, но поднятая рука Хиираги мгновенно заставила ее умолкнуть.

— Интересно. — произнес с улыбкой Шинья, скрестив руки на груди. — Если то, что ты мне сообщишь — действительно окажется ценным и, что очень важно, полезным, то я подумаю над твоим предложением.

— Думаю, ты будешь очень доволен… Вот только… — взгляд ярко алых глаз пал на фиолетоволосую девушку, что все время находилась подле своего господина.

Шинья лишь вздохнул, а затем не спеша обернулся к Томоко. Девушка же мгновенно запротестовала:

— Я против того, чтобы вы оставались с этим чудовищем наедине! — ее реакция была вполне ожидаемой, на что Хиираги лишь в очередной раз улыбнулся.

— Все в порядке. Думаю, со мной вряд ли что-то случиться, если тебя не будет рядом несколько минут.

— Вы не можете знать этого наверняка! А вдруг это ловушка?

— Даже если он решит бежать, — беловолосый кивком указал на вампира. — то в его нынешнем состоянии далеко он все равно не уйдет. Даже вырваться из этих цепей для него будет большим достижением, не говоря уже о том, чтобы он смог сражаться после всего, что ты с ним сделала.

Томоко все еще сомневалась в правильности решения Шиньи, но и отрицать доводы господина было глупостью и грубостью. Поэтому, все еще бросая весьма грозный взгляд на вампира, который был пропитан невероятной угрозой и желанием уничтожить этого кровососа в ту же секунду, она все же решила покинуть здание, оставив парня и аристократа на едине.

— Итак, — подол голос Шинья. — раз мы теперь совершенно одни, то можем и поговорить, я прав? — на эти слова кровосос лишь безвольно кивнул. Сам же Хиираги уселся напротив заложника, развернув стул спинкой вперед и облокотившись на нее. — Так какую же важную информацию ты хотел мне предложить в обмен на свою свободу?

— Юи… Юичиро…

Всего лишь одно единственное слово заставило беловолосого парня мгновенно измениться в лице. Казалось, что вся его недавняя игра, которая явно не уступала профессиональному актеру, исчезла без следа, развалившись на множество мелких кусочков. Руки уже сами потянулись вперед, ухватив вампира за его испачканную кровью униформу.

— Вижу, что это имя тебе знакомо, человек…

— Говори… — холодный, словно многовековой лед, голос прозвучал без единой эмоции.

— Вот только… что я получу взамен?

— Зависит от того, что ты сейчас скажешь.

На испачканном кровью лице аристократа появилась надменная ухмылка. Один лишь ее вид вызывал у Шиньи дикой отвращение и жгучее желание убить этого вампира на месте, в тоже мгновение. Вот только он нуждался в той информации, что владел вампир, и не мог действовать так необдуманно и в порыве эмоций.

— Им заинтересовалась третья основательница… Догадываешься, что ждет этого жалкого человека? — и уловив проблеск эмоций во взгляде беловолосого парня, вампир усмехнулся. — Даже самая темная и глубокая нора не сможет спасти его от участи, что уготовила ему моя несравненная госпожа…

— Что вам известно о нем?

— Лишь то… что этот человек в скором времени появиться в районе Фукусимы…

— Что нужно третье основательнице от Юичиро?

— Не знаю… Мне лишь известно то, что Госпожа… отправила отряд на его поимку…

— Кто они? Какова их задача?

— Схватить человека по имени Юичиро и доставить его в Киото… Остальных убить… Что же до самого отряда… — вампир на мгновение затих, продолжая тяжело дышать. Затем, словно что-то вспомнив, он продолжил: — На сколько мне известно… Госпожа отправила на его поимку свой личный отряд сопровождения…

— Имена и ранги?

— Кейла Лафари… Десятая основательница… — затем на лице вампира появилась довольно уверенная и надменная улыбка, а его голос наполнился ядовитой уверенностью. — И Медея Лингерсейн… Седьмая основательница…

От услышанного Шинья на мгновения потерял дар речи. Это имя… Медея Лингерсейн… Он уже слышал его ранее. А также довольно огромное количество скверных слухов, которые ходили об этой аристократке.

— Когда будет организованно нападение?

— Этого… я не знаю… — вампир в очередной раз сплюнул кровь. — Ведь того, кто все мне это сообщил, разорвало на куски… — на лице аристократа появилась усмешка. — Интересно… кто же его убил?

Раздался смех... Надменный и полный презренного яда смех звонко звучал в здании, в то время, как Шинья лишь сжимал кулаки от переполняемого его гнева и ярости. И причина всему этому был он…

Юичиро…

С тех пор, как Курето увез из особняка зеленоглазого мальчика, о нем до сих пор не было каких-либо вестей или же слухов. Конечно же, Шинья прекрасно знал, что дальнейшим воспитание Юичиро занялся самолично Тенри, и какое-то время он еще мог навещать его, а также обучать навыкам ведения штыкового боя и стрельбе. Вот только затем не только Шинье, но и Курето запретили связываться и контактировать с мальчишкой. Никто толком не знал, что тогда случилось с ним и был ли он жив вообще. Впоследствии даже вся возможная информация о мальчишке была столь плотно засекречена, что даже наследники семьи Хиираги не имели к ней никакого доступа. Даже Курето, который был главным кандидатом на роль будущего главы рода Хиираги и являющийся самым ближайшим из всех наследников к их отцу, Тенри, ничего не знал об Юичиро. Казалось, что все упоминания об этом мальчишке попросту стерли и уничтожили. Словно бы его никогда и не было.

И теперь, в этот самый момент, Шинья смог узнать хоть что-то. И из того, что ему сообщили, было известно лишь одно: Юичиро был жив и в скором времени объявится в районе Фукусимы.

— Думаю… Ты уже успел догадаться, человек… — сдавленный и ослабленный голос вампира привлек его внимание. — Ведь о вашем нападении на аристократов уже давно известно… Так что знать из Фукусимы уже все знает и полностью готова к вашему нападению… К тому же… — на лице вампира появилась надменная и уверенная улыбка. — В скором времени туда прибудут дополнительные силы…

— Кто они и сколько их будет? — прозвучал довольно холодный и бесстрастный голос беловолосого парня.

— Этого я не знаю… — вампир несколько раз кашлянул, а затем сплюнул сгусток крови. — При убитом аристократе должна быть книга, в которой может находиться дополнительная информация о других аристократах... а также об этом человеке… — уголки его губ слегка изогнулись. — Думаю, этого вполне хватит, чтобы…

Внезапный выстрел заставил вампира умолкнуть навсегда. Через мгновение все его тело вспыхнуло ярким синим пламенем, постепенно обращая тело аристократа в кучку серого пепла. Лишь белоснежные одеяния, что были испачканы кровью и местами имели дыры от ножа и других приборов, были единственным упоминанием о некогда опасном чудовище.

Взгляд Шиньи переместился на стол, где покоилась та самая книга, о которой недавно говорил умерший аристократ. Хиираги решил взглянуть на эти записи. Возможно, он сможет узнать еще что-то, что могло бы помочь ему в этом деле.

В руки мгновенно попала довольно увесистая и толстая книга. Вся потрепанная и покрытая пылью, на ней имелся довольно странный символ в виде растущей луны, с которой срывались капли алой крови, а ее переплет и вовсе был выполнен из человеческой кожи. Расстегнув застежку, он перелистнул несколько страниц, пробегая глазами по каждой строке, пытаясь разузнать как можно больше информации.

— «Четырнадцатое августа от календаря вампиров. Цель: сбор людей….»

Одно движение, и теперь перед глазами была другая страница.

— «Шестнадцатое августа от календаря вампиров. Цель: защита скота от нападения всадников апокалипсиса…»

И снова не то.

— «Восемнадцатое августа от календаря вампиров. Цель: сбор людей для преподношения третьей основательницы, Александрины Бастейн…» — Шинья остановился, а затем стал вчитываться. — «В этот день было выделено несколько отрядов для добычи скота. Во время задания отряды под командованием Лакуса Вельта и Рене Симма смогли избавиться от трех отрядов истребителей вампиров, а также взять несколько военнопленных. После пыток стало известно, что в скором времени алчный скот намеревается совершить очередное нападение на аристократов, поэтому было принято решение увеличить количество охраны…»

Пролистнув еще пару страниц, его внимание привлекла одна фраза.

— «… ищейкам удалось выйти на след человека, под именем Юичиро Хякуя, далее именуемого, как «объект». По полученным данным, «объект» обладает уникальными навыками и способностями, которыми заинтересовалась третья основательница, Александрина Бастейн. Дальнейшее изучение данных также подтвердили ценность «объекта», поэтому приоритет по взятию «объекта» живьем был повышен до «высокого». Также по решению третьей основательницы, всю дальнейшую полученную информацию было решено передать седьмому основателю, Фериду Батори, для дальнейшего поиска и поимки «объекта». Дальнейшие вмешательства в это дело были приостановлены, а также отмечены грифом «секретно»…»

К сожалению, дальнейшие поиски информации не дали никакого результата. Все данные были либо слишком расплывчатыми, либо вообще не имели никакой связи с Юу. К тому же большинство информации было лишь о проведенных вампирами делах в Токио, о большинстве которых люди и так уже были в курсе, поэтому Шинья прекратил дальнейшие поиски зацепок или возможных слухов. Все ровно он ничего не смог бы откопать, сколько бы сил не приложил. Но даже так, получить хоть «что-то» у него все же получилось.

Немного задумавшись, он быстро вырвал пару страниц из книги, которые незамедлительно убрал во внутренний корман мундира. Возможно, такую выходку можно было посчитать глупой, но Шинья не намеривался позволить информации об Юу достичь верхушки. Особенно Курето. Что-то подсказывало ему, что это к ничему хорошему явно не приведет.

— Боже… — со вздохом произнес Шинья. — В какие же неприятности он опять вляпался…

— Вы что-то сказали, господин Шинья? — прозвучал уже знакомый голос Томоко, на что Хиираги лишь вяло улыбнулся.

— Лишь мысли в слух и ничего более. — ответил Шинья, закрыв книгу и незамедлительно передав ее Томоко. — По словам этого вампира, в этой книге может быть довольно ценная информация.

— Он сообщил вам что-нибудь важное?

— Почти ничего толкового. — отмахнулся Шинья. — Лишь то, что нам уже было известно.

— Понятно.

Томока взглянула на книгу, внешний вид которой был довольно жутким и уродливым. Лишь от одного ее вида становилось не по себе, да и любая другая девушка на ее месте уже давно бы отбросила от себя этот «ужас». Вот только для Томоко такие «незначительные препятствия», как она их называла, были лишь глупостью.

— Я как следует изучу ее. Возможно, мне удастся что-нибудь вытащить из нее.

— Надеюсь на тебя. — С этими словами Хиираги покинул небольшой домик, оказавшись на улице.

С наружи было довольно оживленно. Впрочем, несколько отрядов истребителей вампиров вряд ли можно было назвать «оживлением». Хотя даже такое количество людей в пустынном и мертвом городе уже можно было назвать редкостью.

В данный момент отряды «лунного демона», что были под его прямым подчинением, вели сборы, готовясь отправиться во временную базу, которая находилась неподалеку от этого места. К тому же их задание было выполнено, так что вряд ли их уже могло что-то удержать в этом довольно мрачном и недружелюбном месте.

— Генерал-лейтенант! — внезапный голос окликнул Шинью. Им оказался молодой парнишка лет девятнадцати, который незамедлительно отдал честь старшему по званию. — Все приготовления готовы и мы можем отправляться. Ждем ваших указаний!

— Думаю, нам не стоит задерживаться здесь, так что можем отправляться.

— Так точно!

***

Прошло несколько чесов с тех пор, как Шинья и остальные отряды прибыли во временную базу. Так как основная задача была выполнена, Хиираги отдал довольно простой приказ, который пришелся всем по вкусу. Впрочем, суть его была довольно проста и описать ее можно было в двух словах — отдыхайте и бездельничайте.

Сам же Шинья находился во временном кабинете, который был оборудован специально для него. Комната была довольно просторной и вряд ли могла чем-нибудь выделиться. Скорее, ее можно было назвать вполне себе обычной и непримечательной. Те же серые и безжизненные стены, на которых было несколько давно выцветших картин. Те же деревянные стеллажи с огромным количеством книг и всевозможной информации, которые вряд ли имели для беловолосого парня хоть какую-нибудь ценность или важность. Также на потолке имелась и одиноко висящая золотистая люстра, что бросала тусклые и холодные лучи света по всей комнате. Не обошлось и без граммофона, из трубы которого разносилась приятная и веселая мелодия джаза, отгоняя прочь от беловолосого мертвую и давящую тишину.

Восседая на стуле и опершись на его спинку, Хиираги внимательно вчитывался в отчет, который Томоко предоставила ему. Полученные сведенья оказались довольно ценными и невероятно полезными, так как в них была весьма подробная информация о многих аристократах, включая места их обитания и количество охраны при них. Конечно, в отчете было полно и другой всевозможной информации, вот только она не имела для Шинья большого интереса.

— Думаю, на сегодня с работой покончено. — произнес уставшим голосом Шинья, откинув отчет в стопку, где находилось еще несколько таких же, с которыми он справился ранее.

Раз с работой было покончено, Хиираги решил подкрепиться, да и к тому же немного развеяться. Покинув кабинет, он первым делом направился в столовую, по пути раздумывая, чем бы ему подкрепиться на этот раз. В голове было полно всевозможных вариантов, каждый из которых был по-своему притягателен и не менее аппетитен. Впрочем, долго думать над этим вопросом ему не пришлось, так как через несколько минут перед глазами уже раскинулся довольно большой зал, в котором множество солдат охотно уплетали свежую еду, временами весело смеясь над очередной шуткой товарища.

Довольно простая и приятная атмосфера, что царила вокруг, была подобно столь необходимому душе лекарству. Даже просто наблюдая за солдатами, он ощущал некое спокойствие и умиротворение, а на душе становилось теплее.

Бегло окинув взглядом зал, Шинья сумел обнаружить очередь, в которой множество людей пытались убить время беседой, пока не подходил их черед делать заказ.

Хиираги также решил встать в очередь, как и все остальные солдаты. Возможно, со стороны могло показаться, что он, как вышестоящий офицер, поступал довольно глупо, учитывая, кем он был на самом деле и какой властью обладал. Даже одного его слова хватило бы, чтобы в ту же секунду избавить себя от ожидания. Впрочем, делать этого он не стал.

Причина же была в том, что Шинья не любил пользоваться своей властью и статусом для столь банальных и бесполезных причин. Хотя, он вообще не любил власть и статус, которыми обладал. Все эти подлые интриги, грязные игры за власть и предательства на каждом шагу, на которые он насмотрелся за все время после становления наследником рода Хиираги, вызывали у него лишь острую неприязнь и отвращение. Вот только избавиться от всей этой «грязи», как называл ее Шинья, было невозможно.

Впрочем, простоял он не слишком долго и теперь подошла его очередь делать заказ. Взгляд голубых глаз сразу же пробежался по столь огромному разнообразию аппетитной еды, от одного вида которой мгновенно заурчало в животе. Каждое блюдо было по-своему привлекательно, и имело свой уникальный и неповторимый вкус и аромат. Вот только внимание парня пало на одиноко стоящее карри в дальнем правом углу. Одного его вида хватило, чтобы на лице Хиираги появилась теплая улыбка, а перед глазами возникли приятные и веселые воспоминания из прошлого. И этого вполне хватило, чтобы выбор Шиньи остановился именно на этом карри, которое он дополнил свежим и охлажденным апельсиновым соком.

Приняв поднос с заказом и поблагодарив повара, он обернулся, чтобы найти свободный столик. И, окинув зал взглядом, ему попалась пара одиноких девушек, что обедали в отдалении от остальных солдат. Впрочем, это было не так уж и удивительно, учитывая то, что они были весьма известны своей силой и опытом, а также тем, что находились в прямом подчинении одного из наследников главенствующего рода Хиираги. Так что не многие смельчаки решались пофлиртовать с этими «невероятными» красотками.

— О! — Мгновенно оживилась Акиса, заметив приближение Шиньи. — Братец Ши-и-инья! Мы тут! Сюда-сюда!

— Сколько раз я тебе говорила, Акиса! — сурово произнесла Томоко, недовольная поведением своего кохая и успев отвесить ей подзатыльник. — Нельзя называть господина Шинью «братцом».

— Бу-у-у-у… — схватившись за голову с обидой протянула шатенка.

— Ладно тебе, Томоко. — с улыбкой сказал Шинья, усаживаясь за стол. — Я не против того, если Акиса будет звать меня «братцом».

— Видишь? — мгновенно подключилась шатенка. — Он не против.

— Да и тебе хватит уже называть меня «господином».

— Я не могу этого допустить. — мгновенно парировала весьма серьезная девушка. — Моя гордость, как вашей слуги, не допустит этого. — затем ее суровый и весьма грозный взгляд пал на Акису. — Это и тебя касается, Акиса. Ты, как слуга господина Шиньи, должна проявлять больше уважения и почтения!

— Ага-а-а… — недовольно протянула Тодо, начав уплетать свою порцию еды.

— Боже... — с усталой улыбкой произнес Хиираги, указывая на девушку ложкой. — Если ты и дальше будешь такой серьезной, Томоко, то так и не сможешь найти себе парня.

— Вот-вот, сестрица! — мгновенно подключилась Акиса. — Ты так и останешься девственницей!

— Ч-ч-чего!? — мгновенно вскрикнула Томоко, успев изрядно покраснеть. — К-к-как это вообще связано!? И к тому же ты тоже еще девственница! — и как только она произнесла это, то, казалось, на мгновение застыла, напоминая высеченную из гранита статую. А затем, как только в голове Томоко со скрежетом возникли первые догадки на этот счет, то в тот же момент ее лицо исказилось от удивления и шока. — Или… я ч-чего-то не знаю?

— Хм! — гордо выпятив грудь, начала Акиса. — В отличии от сестрицы, я уже не та маленькая девочка, которой была раньше! К тому же… — и выдержав небольшую паузу, чтобы как следует накалить обстановку и добить своего семпая, она выпалила: — У меня даже парень есть!

— Н-неужели ты… — Томоко даже рот руками прикрыла, пытаясь справиться со смущением. — уже з-занималась… «этим»?

— Что именно ты имела ввиду? — как ни в чем не бывало начала Акиса, отпив чай из кружки, в то время, как фиолетоволосая девушка полностью покраснела от смущения и стыда. — Если ты про поцелуи, то да. Это ведь неотъемлемая часть отношений и любви. Как говорил один мой знакомый друг: «без поцелуев не может быть любви». Впрочем… — она с довольно лукавой улыбкой продолжила: — мы с ним не только поцелуями ограничивались!

— Н-н-но тебе же всего семнадцать, Акиса! — почти что переходя на крик произнесла Томоко. — Разве ты можешь поступать так легкомысленно!?

— И что? — с недовольством произнесла Тодо, надув губы. — То, что мы с ним вместе делали, это только наше личное дело! — затем, сложив руки на груди и отведя взгляд в сторону, она продолжила: — К тому же у нас с ним все серьезно!

Томоко уже была не в силах что-либо на это ответить. Она знала, что за свою жизнь Акиса сама в ответе и только ей решать, что она будет с ней делать и как ей распоряжаться. Но для Томоко она не была посторонним человеком. Скорее, она считала ее глупенькой младшей сестрой и именно поэтому она о ней так волновалась и по-своему пыталась заботиться.

— Вот кому и надо стыдиться, так это тебе, сестрица! — Акиса даже пальцем указала на ошарашенную девушку. — Тебе уже девятнадцать, а парня у тебя до сих пор нет!

— И ч-что с того!? — возразила Томоко, отведя взгляд в сторону и сложив два указательных пальца вместе. — М-м-может быть я еще не нашла того самого.

— Ну… — начал с улыбкой Шинья, мирно попивая сок. — В наше время невинные девы весьма популярны, так что у Томоко все еще есть все шансы…

— Господин Шинья!!!

— Ладно-ладно. — с невинной улыбкой отмахнулся Хиираги.

— Де-вст-ви-ни-ца… — с довольно уверенной ухмылкой протянула Акиса, пытаясь посильнее задеть фиолетоволосую девушку, которая едва сдерживала себя от переполняемого ее гнева и смущения.

— А-ки-са… — скрепя зубами произнесла Томоко, от которой начала исходить весьма убийственная и смертоносная аура. Казалось, что один единственный взгляд девушки мог мгновенно уничтожить все живое, на что бы он не пал. Впрочем, это ничуть не пугало шатенку. Скорее, это только сильнее разжигало в ней желание еще больше побесить своего извечно серьезного семпая.

— Неужели вы с ней согласны, господин Шинья!? — неожиданно обратилась Томоко к беловолосому парню, надеясь на его помощь. — Разве может девушка поступать так легкомысленно и отдавать свой «первый раз» первому встречному!?

— Чего!? — мгновенно воскликнула Акиса, которая, видимо, успела догадаться, о чем «именно» говорила Томоко. — О каком еще «первом разе» ты говоришь!? Я еще не спала с ним!!!

— Успокойтесь. — с улыбкой произнес Шинья, пытаясь утихомирить двух разгорячившихся девушек. — И по поводу твоего вопроса, Томоко… — Хиираги на мгновение задумался, а затем продолжил: — Я считаю так: если Акиса действительно его любит, то ничего плохого в этом нет. Как она и говорила, все это вполне естественно. — затем его взгляд пал на коричневолосую девушку. — Я лишь надеюсь, что он также тебя любит, Акиса, и не бросит после того, когда «наиграется» с тобой.

— Он не такой! — попыталась защитить своего возлюбленного Акиса.

— Ну, раз ты в него так веришь, то ладно. Но если он все же бросит тебя… — в этот момент от Хиираги хлынула поистине ужасающая аура, от которой две девушки даже нервно сглотнули. — Я лично позабочусь о том, чтобы он как следует запомнил этот «опыт».

После этого разговора дальнейший ужин прошел в абсолютном спокойствии. Лишь отдаленный смех солдат временами нарушал давящую тишину, в которой все находились. Порою Шинья оборачивался, чтобы взглянуть на этих людей, которые весело болтали и беззаботно уплетали еду. Казалось, что сейчас все солдаты были полностью спокойны и расслаблены, словно никакой войны и апокалипсиса и вовсе не было. Вот только Хиираги прекрасно знал, что это была лишь иллюзия.

Возможно, в такие беззаботные и мирные деньки люди и могли хоть немного, да расслабиться, вот только такие моменты были столь редкими, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Каждый испытывал страх… Страх того, что он мог не вернется с очередного задания. Страх того, что его товарищи по отряду могли пасть в бою. Страх того, что близкие и родные им люди могли погибнуть в любой момент или вовсе стать скотом для вампиров. Каждый испытывал страх и по-своему пытался с ним бороться.

Без сомнений, и Шинья испытывал страх. Возможно, это могло показаться довольно глупым и забавным. Чтобы один из наследников великой правящей семьи, да испытывал страх? Вот только Шинья был человеком. Обычным смертным, как и все находящиеся в этом зале люди. Он также боялся того, что мог умереть в любой момент. Боялся того, что и его друзья, хоть их и было немного, также могли умереть. Но также он боялся и того, что не сможет спасти жизни своих подчиненных. Ведь многие из этих людей были обычными подростками, которые толком и сражаться-то не умеют. И это уже не говоря о том, что все они совсем недавно закончили школу и военные курсы, толком не насладившись своей юностью. И вместо этого, их отправляют сражаться с чудовищами на передовую, из схваток с которыми большинство так и не возвращаются. Многие семьи ждут своих детей дома, вот только одним прекрасным утром к ним приходит офицер и сообщает им, что их ребенок доблестно сражался и пал во имя человечества.

Каждый раз, когда Шинье приходилось сообщать столь ужасные новости семьям погибших, его сердце сжималось и обливалось кровью. Он видел, как родители ребенка падали на колени и начинали рыдать, не в силах выдержать огромной боли. Он видел, как они кричали, почти что срывая свой голос. Он видел, как они отчаивались, каждый раз называя его бездушным чудовищем. И каждый раз они задавали ему одни и те же вопросы, на которые он не мог дать им ответ.

«Почему вы не спасли моего ребенка?»

«Почему вы дали ему погибнуть?»

«Почему?»

Что он мог им ответить? Сказать, что он был беспомощен? Сказать, что это война и на ней всегда будут жертвы? Сказать, что вашему ребенку просто не повезло?

Что он мог им ответить?

Поэтому каждый раз он лишь молча выслушивал их, не в силах что-либо сказать или ответить. Он просто молчал, принимая на себя весь их гнев и ненависть. Возможно, только так Шинья и мог облегчить их боль и страдания.

— Господин Шинья? — внезапный голос Томоко отвлек его от раздумий.

— Хм?

— Вас что-то тревожит? Просто вы выглядели…

— Разве? — прервал он Томоко, нацепив на лицо столь беззаботную улыбку, которую только мог, а затем с веселой ноткой в голосе продолжил: — Просто я немного задумался о нашем будущем задании.

— Будущем задании? — с удивлением повторила Томоко, глядя на своего господина.

— Ага. — произнес Шинья, успев сделать глоток апельсинового сока, а затем продолжил: — Через несколько дней мы выдвигаемся в Фукусиму и окажем поддержку Гурену. Если все сказанное тем вампиром правда, они могут оказаться в ловушке. Да и лишние силы там явно не помешают.

— Там ведь и братец Котаро тоже будет!? — мгновенно оживилась Акиса.

— Верно. — кивнул с улыбкой Шинья. — Наш крошка, Котаро-кун, все же смог вернуться на передовую, как бы странно это не звучало. Впрочем, я был сильно удивлен решению Гурена выпустить его на поле боя, особенно после «того» случая.

— Котаро… — с некой грустью и болью в голосе произнесла Томоко. — Значит, он смог оправиться после того случая?

— Увы, этого я не знаю. — пожал плечами Шинья. — Гурен мне ничего толком и не сказал по этому поводу. Стоит лишь надеяться, что так оно и есть. Иначе все может обернуться трагедией, как в прошлый раз. — Шинью даже дрожь взяла, когда он вспомнил довольно мрачные события прошлого. — А повтора тех событий я точно не хотел бы снова увидеть.

— Господин Шинья… — неуверенно начала Томоко, все не решаясь продолжить. Затем, поборов свое смущение и набравшись смелости, она смогла продолжить: — К-как… Как он поживает?

— Хм-м-м… — с довольно озорной улыбкой протянула Акиса. — Неужели сестрица так сильно волнуется за братца Котаро?

— Н-ничего я не волнуюсь о нем! — мгновенно возразила Томоко, успев изрядно покраснеть и отвести взгляд в сторону. — П-просто мне интересно, все ли у него хорошо…

— Он в порядке. — успокоил ее Шинья. — Сам я его еще не видел, но Гурен утверждает, что он идет на поправку. К тому же он успел даже друзей завести.

— Это братец Котаро-то!? — с удивлением спросила Акиса, не веря в услышанное. — Не верю!

— Я тоже был очень удивлен, когда мне сообщил об этом Гурен. — на лице Хиираги появилась невинная улыбка. — Но это чистая правда. К тому же у него в отряде есть две довольно милые девушки, так что тебе стоит поторопиться, Томоко. Может быть его уже соблазнили…

— Ч-ч-чего? — мгновенно подскочила Томоко, не сдерживая крика. — О ч-чем вы таком говорите, г-господин Шинья!?

Довольно бурная реакция вечно серьезной и собранной Томоко была весьма забавной и не менее милой, как посчитал Шинья. Возможно, именно в такие моменты она и переставала быть простой «слугой» Хиираги, которой она привыкла себя считать и становилась обычной девятнадцатилетней девушкой. Девушкой, которая была влюблена в одного довольно твердолобого и не менее доброго парня.

Улыбнувшись, Шинья на мгновение задумался. Конечно, с одной стороны он был рад тому, что этому «сорвиголове» все же удалось завести новых друзей после тех трагических событий, после которых ему очень долго приходилось отходить. К тому же в отряде, куда попал Котаро, находилась Шиноа. Уж она-то точно не даст ему скучать. Да и новости о том, что Котаро постепенно шел на поправку, также не могли не радовать его. Ведь Шинья прекрасно знал о довольно трудном характере этого «ребенка» и о том, каким он мог быть в трудные минуты. Подобных ему людей в этом мире осталось крайне мало.

— «По крайней мере четверо.» — подумал Шинья.

Вот только столь быстрое решение Гурена отправить парня на поле боя было слишком поспешным. Конечно, из отчетов, что были предоставлены ему Ичиносе ранее, никаких серьезных изменений или отклонений в состоянии Котаро обнаружено не было. Но даже так, это все еще не могло с уверенностью утверждать о том, что его состояние все также останется неизменным.

Впрочем, Шинья думал не только об этом. Больше всего его волновало именно то, что Гурен решил взять отряд Шиноа с собой именно в Фукусиму. И если его самые страшные опасения все же окажутся правдой, то все может обернуться куда плачевнее, чем события трехлетней давности.

Глава первая - Суть желаний

Что видит человек во сне? Может быть иллюзию? Или воспоминания далекого прошлого? Может быть предстоящие события грядущего? Каждый может по-своему ответить на этот вопрос. Каждый может предложить сотню различных вариаций и теорий. И каждый предложенный ответ будет уникален и неповторим. Все они по-своему будут правдивы и верны. И каждый ответ будет иметь свою ценность.

Но что видит человек, заключивший контракт с демоном? Ответом на это будет…

— Хи-хи…

Перед глазами раскинулся темный и бескрайний мир, в котором не было абсолютно ничего. Лишь бескрайняя пустота, тянущийся на десятки, а то и на сотни милей вокруг. Мир без красок и ярких цветов. Лишь густая и непроглядная тьма, в которой ощущалось отчаяние и ужас.

Казалось, что весь этот мир был одной сплошной иллюзией. Любой человек, увидевший его, подумал бы, что это очередной странный сон, который в скором времени просто исчезнет, а он проснется и никогда более не вспомнит его. Вот только для Кимизуки этот мир был абсолютно реален. Как, например, яркий и ослепляющий дневной свет, как касание холодного и беззаботного ветра… И в этом самом мире обитало чудовище, желавшее заполучить как его душу, так и тело.

— Неужели ты сам решил ко мне прийти? — сладкий женский голос, казалось, исходил отовсюду. — Довольно любезно с твоей стороны.

— Выходи, Кисеки-О! — прокричал Кимизуки. — Я хочу с тобой говорить!

— Пра-а-а-авда? — ее голос наполнился нотками веселья и озорства, что лишь сильнее разозлило парня. — Вот только наша с тобой встреча должна проходить немножко в другой обстановке. Думаю, ты не будешь против…

Всего за какое-то мгновение весь темный и, казалось бы, безжизненный мир исказился и зарябил, словно какое-нибудь размытое изображение. Он постепенно изменялся и преобразовывался, принимая новые и весьма причудливые формы. А затем перед глазами предстало другое, более шокирующее зрелище.

Кимизуки оказался в довольно большом и просторном зале, в котором царила приятная и спокойная атмосфера. Белоснежные стены, которые тянулись высоко вверх, напоминали собой огромные колоны, которые поддерживали большой куполообразный потолок. Там же висела и довольно своеобразная гигантская люстра, выполненная из, как смог догадаться Кимизуки, чистого золота. Увешанная множеством многогранных и столь разнообразных драгоценных камней, она походила на громадное ярко-золотистое солнце, которое осыпало всех находившихся в зале бесчисленными и невероятно яркими лучами света всех цветов и оттенков, столь непохожими друг на друга и одновременно с этим прекрасными. Пол же был украшен ярко-алым бархатным ковром, который раскинулся по всему залу. Казалось, что весь этот ковер был похож на кроваво-алую реку, что растекалась повсюду, постепенно охватывая все новые и новые границы зала.

Слева Кимизуки также обнаружил и второй этаж. Он, казалось, был возложен на плечи нескольких громадных и изысканных статуй, внешний вид которых напоминал собою древних богов Греции. Выполненные из белоснежного мрамора с поразительной точностью и мастерством, они притягивали внимание и невольно восхищали собою. Казалось, что такими невероятными произведениями искусства можно было любоваться целую вечность. Вот только сам Кимизуки не был таким уж преданным фанатом искусства, да и не понимал он в этом деле абсолютно ничего. Скорее, он даже и не пытался этого сделать, считая эту затею пустой тратой времени.

Затем его взгляд скользнул по белоснежным периллам, что тянулись от самой дальней стены и переходили на довольно широкую и белоснежную лестницу, которая и соединяла второй этаж с первым. По обе ее стороны находилось по старинному средневековому доспеху, в латных рукавицах которых были возложены полуторные мечи, чьи лезвия были обращены к полу. Их бледная и невероятно чистая сталь отбрасывала едва заметные блики, которые то и дело резвились по бархатному ковру. Сами же доспехи, словно извечные стражи этого особняка, стояли непоколебимо и ровно.

Также неподалеку он смог обнаружить бар, возле которого находилось несколько людей, осушающие не первый бокал спиртного. Бармен, лишь протирая чистый и блестящий стакан белоснежным платком, молча выслушивал как многочисленные рассказы подходящих клиентов, так и различные заигрывания молодых девушек, которые, видимо, решили приударить за молодым парнем довольно приятной внешности.

Вокруг также было полно и множество других незнакомых ему людей, которые непринужденно беседовали друг с другом, порою то весело улыбаясь, то мирно и беззаботно попивая шампанское из хрустальных бокалов. Все они напоминали Кимизуки высшее благородное общество, которое решило собраться в один прекрасный вечер на банкет по приглашению какого-нибудь старого знакомого. Одеты все также были соответствующе: мужчины в довольно красивые и строгие костюмы темных оттенков, в то время, как на дамах были в изящных и элегантных вечерних платьях самых различных форм, вариаций и цветов.

Впрочем, и сам Кимизуки не отставал от остальных. На нем также имелся довольно неплохой смокинг иссиня-черного цвета, с зеленоватой бабочкой в области шеи и белой розой во внешнем кармане на груди пиджака.

— Добро пожаловать, господин Кимизуки Шихо. — внезапный умеренный голос довольно сильно ошарашил розоволосого парня, отвлекая его от созерцания всего этого великолепия.

Это был дворецкий. Мужчина выглядел лет на сорок и к удивлению Кимизуки, имел довольно хорошее, даже, скорее, атлетическое телосложение. Весьма острые и хищные черты лица были довольно непривычными и незнакомыми, в то время, как взгляд мужчины был невероятно проницательным и пронизывающим, словно бы заглядывая куда-то вглубь. Волосы, что имели цвет серебра, были хорошо уложены и зачесаны назад. Также на лице мужчины имелись и усы с бородкой, которые также имели весьма ухоженный вид. Даже его идеальное поведение и спокойное обращение явно намекали на то, что этот мужчина проработал дворецким очень долгое время. Возможно, в его семье имелись люди, что многие поколения проработали дворецкими или имели схожую профессию. Да и по его внешнему виду можно было с уверенностью сказать, что именно так и должен был выглядеть дворецкий в понимании людей.

— Прошу вас, господин Шихо, проследовать за мной. — обратился к нему дворецкий ровным и спокойным тоном. — Госпожа в скором времени прибудет, поэтому я прошу вас подождать за вашим столиком.

— За мои столиком? — с удивлением произнес Шихо.

— Верно. — дворецкий незамедлительно достал небольших размеров блокнот и легким движением руки отыскал нужную ему страницу. — На сколько я могу быть точным, — дворецкий бросил быстрый взгляд на блокнот, а затем продолжил: — у вас сегодня запланирован ужин на десять часов.

— Чего? — в изумлении произнес Кимизуки, пытаясь переварить услышанное, а затем и вовсе ухватил дворецкого за ворот формы, при этом злобно изогнув бровь. — Какой еще на хрен ужин?! Ты издеваешься надо мной?!

— Прошу вас успокоиться. — все с тем же спокойным тоном произнес дворецкий, ничуть не испугавшись грозного вида Кимизуки. — Я понимаю, что вы не довольны, но прошу вас, проследуйте за мной. Там вы сможете получить все необходимые вам ответы от госпожи.

— Черт... — лишь сухо бросил Кимизуки, отпустив дворецкого. — Ладно… веди меня к этой твоей госпоже.

— Благодарю вас за понимание. Прошу, следуйте за мной.

Немного успокоившись, Кимизуки все же решил последовать за дворецким. Впрочем, шли они не так долго и уже через десять минут добрались до нужного им места.

Как оказалось, столик, который был «как бы заказан» им и «госпожой», был довольно таки роскошным и дорогим. На нем была дорогая и изящная скатерть приятного бежевого цвета, на которой было множество узоров цветущих и прекрасных роз. Также на столике была пара белоснежных блюдц и невероятно прозрачных хрустальных бокалов, а в его центре красовалась высокая и элегантная фарфоровая ваза. Такое место, как смог заключить Кимизуки, могли позволить себе лишь богатые и напыщенные богачи, которые порою выбирались в свет. Да и сам столик находился в отдалении от основной массы, что явно намекало на то, что это, скорее всего, было VIP-место. Впрочем, Кимизуки не стал над этим сильно задумываться.

— Разрешите? — обратился к Кимизуки дворецкий, указывая на букет невероятно белоснежных роз, которые каким-то чудом успели оказаться у него в руках. Кимизуки лишь бегло взглянул на букет и без промедления передал его, не став задумываться над этим, в то время, как дворецкий аккуратно и с заботой поместил его в вазу.

— И? Где эта самая госпожа? — обратился Кимизуки к дворецкому, оглядываясь по сторонам и пытаясь ее отыскать.

— Она в скором времени прибудет. — незамедлительно ответил мужчина. — Поэтому прошу вас немного подождать. Может быть я могу что-нибудь предложить вам? Можете не беспокоиться, госпожа уже все оплатила, так что можете заказывать все, что только пожелаете.

Затем дворецкий передал ему меню, а после исчез со словами: «Если вам что-то потребуется, то просто позовите меня».

Обреченно вздохнув, Кимизуки уселся на свободный стул, принявшись беззаботно оглядываться по сторонам. Вокруг, как и ожидалось, царила довольно мирная и спокойная атмосфера, а люди, что были неподалеку, лишь мило улыбались друг другу и порою что-то обсуждали между собой. Бывало, что они с улыбками на лицах весело смеялись, наполняя зал громким и жизнерадостным смехом. Скорее всего над какой-нибудь шуткой одного из мужчин в группе, — как мог догадаться Кимизуки. Неподалеку также находился оркестр, который наигрывал размеренную и довольно приятную мелодию старого джаза. Музыканты, внешний вид которых не сильно отличался от посетителей данного заведения, весьма умело обращались со своими инструментами, демонстрируя весьма виртуозную и профессиональную игру. Не обошлось и без певицы. Молодая и довольно привлекательная девушка лет двадцати пяти в изящном голубоватом вечернем платье стаяла чуть впереди оркестра, напевая незнакомую для парня песню. Ее мягкий и нежный голос был пропитан нотками озорства и веселья, стараясь донести до окружающих хорошее и музыкальное настроение.

Вот только данная обстановка не очень нравилась Кимизуки, да и к тому же вся эта наигранность и притворство также не давали ему покоя. Словно все это походило на хорошо отрепетированный спектакль, в который он попал без своего согласия. И теперь же, находясь в нем, его не покидало чувство тревоги. Чувство, что он медленно и верно становится чьей-то игрушкой в руках неведомого ему кукловода. А этим самым кукловодом является…

— Надеюсь, ты не заждался меня, дорогой. — невероятно мягкий и в тоже время чистый нежный голос донесся до его ушей, мгновенно привлекая к себе внимание.

Обернувшись на источник звука, Кимизуки даже рот открыл от изумления.

Перед ним была довольно изящная и прекрасная дама в элегантном и пышном зеленоватом вечернем платье. Легкими и грациозными движениями она медленно к нему приближалась, напоминая собой дикую и завораживающую пантеру. Ее руки, на которых были длинные белоснежные перчатки, с легкостью коснулись стула, немного отодвинув его, тем самым позволяя девушке занять свое место. Ее глаза, которые были ярко алого цвета, невольно притягивали внимание, не позволяя оторваться от них даже на секунду. Словно они пытались затащить в свою бездонную кровавую пропасть любого, кто хоть раз взглянет в них. Также девушка выделялась и своими светло зелеными волосами, которые едва ли могли дотянуться до плеч. Казалось, что о своей прическе она и вовсе позабыла, так как волосы были немного растрепанны и имели неухоженный вид. Впрочем, даже эта деталь делала ее по-своему прекрасной и столь уникальной в этом огромном зале.

Вот только внимание парня привлекло не ее невероятно красивый наряд или столь прекрасная внешность, а другая, более значимая, по его мнению, деталь.

Пара рожек. Пара темных рожек на ее голове явно намекали на то, что их обладательница была отнюдь не простым «гостем» в данном зале. Если ее вообще можно было назвать «гостем».

— Как тебе мой наряд? — как ни в чем не бывало обратилась к нему девушка, демонстрируя свое вечернее платье. — Он пришелся тебе по вкусу?

— Что ты устроила, Кисеки-О? — со злобой произнес Кимизуки, глядя на своего демона.

— Ты не доволен им? — с некой досадой спросила она, взглянув в его глаза. Казалось, что перед ним был вовсе не демон, а обычная девушка, которой действительно было интересно мнения парня о ее наряде. Вот только Кимизуки прекрасно знал, что все это было лишь очередным обманом и иллюзией. — Мне казалось, что такой прием будет в самый раз. К тому же мы с тобой так редко видимся…

— Что это еще за цирк?! — мгновенно прервал ее Кимизуки, ударив кулаком об стол. — Ты издеваешься на до мной?!

— Как грубо. — на ее лице появилась довольно хищная улыбка. — Но таким ты мне нравишься куда больше...

— Заткнись! — мгновенно поднялся со стула Кимизуки, вот только в тоже мгновение он вернулся обратно, не в силах более пошевелиться. Его полностью сковало какая-то неведомая ему сила и мгновенно подчинила все его тело. И теперь он мог лишь смиренно сидеть и ожидать своей дальнейшей участи.

— Давай не будем портить этот чудесный вечер бессмысленными и бесполезными ссорами. — как не в чем не бывало произнесла Кисеки-О, не обращая внимания на беспомощность парня перед собой. — Вместо этого давай лучше поговорим о том, ради чего ты действительно пришел ко мне в этот раз.

В этот момент на лице зеленовласой девушки расцвела поистине дьявольская улыбка, от которой даже мурашки по коже пробежали. Впрочем, для Кимизуки такой прием был не первым, так что привыкнуть к этому, хоть и с трудом, он все же сумел.

— Мне нужна твоя сила. — уже более спокойным голосом произнес розоволосый. — Именно поэтому я пришел сегодня к тебе.

— Пра-а-авда? — наигранно протянула девушка. — И для чего же тебе нужна моя сила?

Ее взгляд, казалось, заглядывал в самые темные уголки его души, словно выворачивая оттуда все самое сокровенное и тайное, что он хотел так тщательно скрыть и утаить. И как бы сильно он не старался от нее что-то спрятать, она с поразительной точностью и легкостью это отыскивала, словно заранее зная, где именно это находилось. Казалось, что от нее вообще ничего нельзя было скрыть или утаить. С каждой секундой ему становилось все невыносимее, в то время, как демон просто любовался столь прекрасной и редкой для него картиной.

— Дай мне свою силу! — прорычал Кимизуки. — Силу, чтобы…

— Чтобы спасти свою миленькую младшую сестренку, верно? — мгновенно прервала его Кисеки-О. Кимизуки на это лишь сильнее сжал кулаки, в то время, как его лицо исказилось от удивления и злости. Затем, едва усмехнувшись, она продолжила: — Знаешь, я впервые встречаю такого человека, как ты, Кимизуки Шихо. Каждый раз, когда люди заключали со мной контракт, их желания сводились лишь к чему-то более приземленному и обыденному: одни желали непомерного величия, другие безграничной власти, третьи нескончаемого богатства и процветания, а четвертые же и вовсе мечтали о неимоверной силе и могуществе. Каждый из них что-то так отчаянно и беспамятно жаждал, что в конечном итоге все они просто утопали в своих грязных и низменных желания. Они убивали, предавали, насиловали и грабили, упиваясь своей силой и могуществом… — она даже рассмеялась, вспоминая своих прошлых носителей. — Но все они оказались лишь бесполезными и никчемными слабаками, не в силах выдержать даже крупицы моей истинной мощи. — на мгновение ее взгляд встретился с его. — Но ты совершенно другой…

— О чем ты говоришь? — неуверенно спросил Кимизуки, в то время, как девушка лишь мило улыбнулась ему.

— Знаешь, почему из множества людей я выбрала именно тебя? — неожиданно спросила она его. Казалось, что такая смена темы больше походила на то, что демон пытался его одурачить, а затем и вовсе поглотить его душу. Вот только… — В тебе есть потенциал, Кимизуки Шихо. Ведь твое желание так непохоже на остальные, но в тоже время оно может стать чем-то большим. Наверное, мне стоит немного объяснить тебе. — она усмехнулась, а затем медленно поднялась со своего места.

С каждым шагом она становилась все ближе к нему, пока в конце концов не оказалась рядом. Ее руки с нежностью коснулись его лица, вызывая приятную дрожь и волнения. Сама же Кисеки-О без какого-либо смещения уселась ему на колени, обхватив руками его шею.

— Ты что делаешь?! — невольно краснея воскликнул Кимизуки, пытаясь избавиться от таких объятий. Но, к его сожалению, ему это никак не удалось.

— Ты ведь знаешь о семи смертных грехах человечества? — неожиданный вопрос застал парня врасплох. Затем она приблизилась к нему еще ближе, почти что переходя на шепот. — Например похоть…

— Ч-чего?!

От его слов девушка невинно рассмеялась и немного отстранилась от него, все также с улыбкой продолжая вглядываться в его светло-розоватые глаза.

— У греха есть множество определений, смыслов и вариаций, вот только все это далеко от его истинного значения. Если говорить проще, то грех — это ничто иное, как человеческое желание. Гордыня, зависть, обжорство, похоть, гнев, алчность и уныние. Все это лишь простые человеческие желания. Одни достаточно сильны, чтобы позволить демонам мгновенно овладеть душой человека, другие же не менее коварны, так как постепенно оскверняют и очерняют душу, позволяя завладеть ей без какого-либо сопротивления. Все они являются нашим оружием. Даже сейчас, — она с улыбкой провела ладонью по его груди. — в тебе постепенно начинает пробуждаться похоть. Я чувствую, как в тебе постепенно, с каждой секундой, возгорается желание мной овладеть.

— Это ложь! — оскалившись, ответил Кимизуки.

— Ты можешь лгать столько, сколько тебе захочется, но от меня тебе ничего не скрыть. Я знаю о тебе абсолютно все! Все твои самые сокровенные тайны, надежды и стремления. А также все твои тайные помыслы и желания. Но все они меркнут по сравнению с твоим желанием спасти свою младшую сестру. — она игриво провела указательным пальцам по его иссохшим губам. — Ты пойдешь на все, лишь бы спасти ее. Убийство, ложь, предательство… Все это постепенно позволит этому, пока что крохотному желанию, взрасти и стать тем, что в конечном итоге погубит тебя. Ведь именно оно и приведет тебя ко мне! Заставит отказаться от человечности и в конце концов ты сольешься со мной, отдавшись мне полностью!

Она хищно улыбнулась ему, а затем мгновенно приблизилась и поцеловала его. Невероятно сладкий, нежный и такой манящий вкус ее губ просто сводил с ума, заставляя желать большего. Он даже не заметил, как постепенно этот вкус разбавился свежей и теплой кровью из его укушенной губы. Его руки невольно схватили ее талию, заставив девушку прильнуть к нему еще ближе. Он ощущал, как его рассудок постепенно тускнел и таял, уступая желанию овладеть этой девушкой здесь и сейчас. И когда казалось, что он был готов уже сдаться, в его голове невольно возник образ его младшей сестры.

Невысокой, хрупкой и такой беззащитной девочки, что каждый раз встречала его с яркой и жизнерадостной улыбкой на лице. Ее глаза, что имели нежный малиновый оттенок, были полны радости, счастья и желания жить. В них горел столь яркий огонь надежды о скором выздоровлении, что даже Кимизуки невольно восхищался ее силой воли. Даже прикованная к пастели и не имеющая возможности покинуть свою палату, она каждый раз с нетерпением ждала его. Ведь он обещал ей рассказать множество истории о том, где ему удалось побывать и что увидеть там. И каждый раз она очень внимательно и с большим интересом выслушивала его, поглощая каждое, сказанное ее любимым и единственны старшим братом, слово.

Затем перед глазами возникли образы его товарищей по команде.

Йоичи, которого он считал бесполезным, беспомощным трусом и неудачником. Слабак, чья доброта и наивность каждый раз выводили Кимизуки из себя. А также его извечное желание всячески помогать своим друзьям также выглядело по-детски глупым и идиотским. Но все эти качества делали из Йоичи надежного и весьма преданного друга, который всегда откликнется на любую просьбу, какой бы сложной она не была.

Шиноа. Девушка, которая любила издеваться и отпускать всевозможные извращенные шуточки. Порою, Кимизуки казалось, что он и вовсе ее не понимал. Словно вокруг нее всегда витала аура таинственности и загадочности, а ее поведение и вовсе походило на профессиональную актерскую игру. Впрочем, даже из такой девушки, как Шиноа, вышел вполне себе неплохой командир, который всегда заботился и оберегал своих товарищей.

Мицуба. Эту девушку Кимизуки и вовсе считал «псевдо-командиром» отряда. Каждый раз она постоянно пыталась корчить из себя крутого и опытного бойца, который пережил не один десяток операций за стеной. Словно именно она была самой главной в отряде, а все остальные — лишь неспособными постоять за себя новичками, которые должны были слепо следовать за ней и во всем ее слушаться. На деле же она оказалась вполне себе обычной девушкой, вот только с завышенной самооценкой. Хотя ее навыкам боя и вправду можно было позавидовать, учитывая каким проклятым оружием она владела и как с ним обращалась.

И наконец, Котаро. Идиот, с которым он всегда конфликтовал и при любой удачной возможности не упускал шанса хорошенько съездить ему по роже. Кимизуки не мог точно сказать, по какой именно причине он не долюбливал этого парня. Была ли это зависть или просто ненависть, было трудно ответить. Впрочем, даже на этого идиота можно было положиться в трудную минуту. Возможно, где-то глубоко в душе, он считал, что они с ним и вправду были чем-то похожи и когда-нибудь, в далеком будущем, они смогли бы даже поладить. Вот только в такой исход Кимизуки верил с трудом.

Кимизуки почувствовал, как постепенно его тело снова начинает двигаться, как к нему снова возвращаются силы. Поэтому, не теряя возможности, он мгновенно оттолкнул от себя Кисеки-О, сделав пару шагов назад и вытерев свои влажные от крови губы рукой.

Девушка же, которая немного удивилась такому исходу, лишь усмехнулась. Затем, коснувшись своих влажных розоватых губ, она провела указательным пальцем по их контуру, словно бы пытаясь что-то понять, а затем взглянула на розоволосого парня.

— Не думала, что ты так скоро сможешь освободиться. — она вернулась к своему месту и уселась на него. — У меня не было желания тобой овладеть. Лишь милая и невинная шутка.

— Думаешь, я поверю тебе после того, что ты со мной сделала?!

— Если бы я действительно хотела тобой овладеть, то сделала бы это раньше, не прибегая ко всему этому. — по какой-то причине Кимизуки поверил этим словам. Он чувствовал, что этот демон и вправду мог овладеть им в любой момент и без каких-либо проблем. — А теперь присядь. — она указала на другой стул, что пустовал. Вот только парень явно не спешил занимать его, с тревогой поглядывая на девушку за столом. — Не доверяешь мне? — на ее лице появилась немного обиженная улыбка. — Я понимаю тебя, но в этот раз я не собираюсь ничего делать. Даю тебе свое слово.

— Так я и поверил тебе… — лишь сихо бросил парень.

— Возможно, любой другой демон на моем месте и солгал бы тебе, вот только я всегда держу свое слово. И в знак этого, я отвечу на три любых вопроса. — она оперлась подбородком о свои руки, успев довольно мило ему улыбнуться. — Так что подумай, как следует. Ведь редко кому выпадает такой шанс.

Вздохнув, Кимизуки все же решился присесть. Хотя он все также не доверял ей.

— Хорошо… Я поверю тебе. — начал Кимизуки. Затем, задумавшись над тем, что именно ему стоит спросить у Кисеки-О, он невольно вспомнил недавнее сражение Котаро с аристократом. — Кажется, я знаю, что спросить у тебя…

— Ты про то, что именно сделал Котаро Канеда, чтобы одолеть того аристократа, верно? — спросила Кисики-О, словно заранее зная его вопрос. Кимизуки же лишь кивнул ей в ответ. — Я удивлена не меньше твоего, когда смогла ощутить эту ауру. Столь мощное заклинание я не видела уже очень давно.

— Заклинание? — спросил Кимизуки.

— Верно. То, что сделал Котаро Канеда, было ничем иным, как заклинанием. Если тебе это не понятно, то скажу проще: заклинание — это сила демона, которой пользуется человек, заключивший контракт. Заклинания обладают огромной и чудовищной силой, которая в свою очередь полностью зависит от демона. В нашем же с тобой случае я могу даровать тебе все четыре типа заклинаний. Что же насчет их количества… — в этот момент она немного задумалась. — То тут все зависит лишь от носителя. Могу лишь сказать то, что одному из моих бывших носителей удалось обрести двадцать четыре заклинания, по четыре из каждого типа.

— То есть я тоже могу овладеть заклинаниями?

— Это тебе по силам.

— Тогда какими заклинаниями я могу овладеть?

— Как я и говорила ранее, всего существует четыре типа заклинаний: атакующие, оборонительные, связывающие и овладевающие. В случае того паренька, я могу сказать лишь то, что он использовал последний, самый могущественный тип заклинания. — она немного отстранилась и облокотилась на спинку стула. — Думаю, что в твоем нынешнем состоянии ты сможешь овладеть пока что только связывающими заклинаниями. Хоть они и являются самым слабым типом из всех четырех, с моей силой ты сможешь посоперничать даже с тем подполковником. Я, как Король дьявольского сундука, специализируюсь на связывающих и атакующих типах заклинаний. Можешь считать себя счастливчиком, так как мы с тобой в этом плане полностью совместимы.

— Совместимы, значит… — Кимизуки на мгновение задумался над этими словами.

На сколько он знал, совместимость играла одну из самых важных ролей во время заключения контракта. Конечно, даже если совместимость и была довольно мала, человек все равно мог заключить контракт с демоном более высокого ранга, вот только от такого контракта было слишком мало пользы. Именно поэтому и проводились необходимые физические и ментальные тренировки, чтобы определить уровень совместимости человека с той серией демонов, к которой он подходил больше всего.

Впрочем, также бывали и такие случаи, когда демон и человек были полностью совместимы. Обычно для слаженной работы от человека требовалось как минимум сорок процентов совместимости, чтобы суметь использовать силу нужной ему серии. В случае же полной совместимости такая отметка достигала порядка шестидесяти процентов, позволяя человеку использовать больший потенциал своего демона.

— Ты, конечно же, можешь овладеть и остальными типами заклинаний, вот только их сила будет немного ниже по сравнению с теми, на которых я специализируюсь.

— Понятно. — ответил Кимизуки, переваривая все услышанное ранее. — Тогда я хочу овладеть заклинанием, про которое ты мне говорила.

— Ты про связывающий тип? — спросила Кисеки-О, на что парень лишь кивнул. — Обычно, чтобы завладеть заклинанием, требуется принести в жертву свою кровь, а затем пережить самые сокровенные кошмары. Впрочем, я могу даровать тебе заклинание и без всего этого, так как в данный момент у меня нет желание пожирать твою душу.

Затем она несколько раз похлопала в ладоши, и всего через пару секунд рядом с ней появился тот самый дворецкий, который встретил его ранее. В своих руках он нес серебряный поднос, на котором был лишь один единственный стеклянный флакон с ярко-алой жидкостью. Приняв флакон, она мило улыбнулась дворецкому, а затем обратилась к Кимизуки:

— Это моя кровь. — она указала на жидкость внутри стеклянного изделия. — Как только ты выпьешь ее, наша с тобой связь станет еще крепче, что позволит тебе не только овладеть различными заклинаниями, но и использовать гораздо больше моих сил, чем раньше.

— Вот только за это нужно заплатить, я прав?

— Верно. — улыбнулась девушка. — Как только ты примешь ее, твой организм постепенно начнет изменяться под действием демонической энергии. Весь этот процесс будет сопровождаться просто адской болью, от которой множество людей попросту ломались, и мне оставалось лишь пожрать их беспомощные души. Надеюсь, что ты будешь не из их числа, так как у меня на тебя большие планы, Кимизуки Шихо.

Она медленно протянула ему флакон. Казалось, что все это было похоже на сделку с самим дьяволом, если учитывать внешний вид девушки и то, что именно она ему предлагала. Сила в обмен на его муки, а если его сил и вовсе не хватит, то и на душу. Хотя, обмен был вполне равноценным, так что другого выхода, кроме как принять данную сделку, Кимизуки не видел.

— Ах да, хочу тебя предупредить, пока ты не покинул меня. — прервала его Кисеки-О, когда парень уже собирался выпить содержимое флакона. — Тебе следует опасаться Котаро Канеда.

— Что? Почему я должен опасаться этого идиота? — казалось, что такое предостережение было абсурдным. Возможно этот парень и был сильнее и искуснее его, вот только и сам Кимизуки не спешил от него отстовать.

— Он не тот, за кого себя выдает. Этот мальчишка что-то скрывает и мне это очень не нравится. Поэтому тебе не следует слепо верить всему, что он говорит.

— Ты уверена в этом, Кисеки-О? — с недоверием спросил Кимизуки. — Или это твоя очередная уловка?

— Верить моим словам или нет, решать только тебе. Я лишь пытаюсь тебе предупредить, чтобы сохранить свой сосуд. Так что тебе хоть иногда, но все же следует прислушиваться к моим словам. К тому же…

В этот момент все здание, в котором Кимизуки и Кисеки-О находились, неожиданно затряслось, а затем, всего на мгновение, и вовсе зарябило, словно изображение старого телевизора. Впрочем, уже через несколько секунд все снова вернулась в норму, а все остальные люди, что были неподалеку, снова принялись что-то обсуждать, словно ничего ранее и не произошло. Возможно, Кимизуки также не обратил бы на это никакого внимание, вот только всего на мгновение, на один лишь миг, он смог ощутить столь гнетущий ужас и страх, что у него даже дыхание перехватило. Казалось, что невероятно плотная и кровожадная аура, от которой веяло лишь пустотой, холодом, смертью и чем-то столь древним и могущественным, цепкой хваткой вцепилась в его сердце, мгновенно сковав внутри все. К его счастью, «хватка» продлилась от силы пару секунд, но даже этого вполне хватило, чтобы такого смелого и вечно быкующего парня, как Кимизуки, бросило в дрожь и заставило пот литься холодным ручьем.

— Ч-что это было?! — едва смог выдавить из себя Кимизуки, схватившись за грудь, где бешено стучало его взволнованное сердце. Затем взгляд его испуганных глаз переместился на Кисеки-О, и от ее вида он и вовсе не смог выдавить и слова.

На ее лице появилась столь кровожадная и несвойственная ей улыбка, что от обычного ее вида не осталось и следа. Зрачки, что до недавнего времени имели овальную и довольно приятную форму, мгновенно сжались, превратившись в две столь тонких иголки, что их едва можно было различить среди кровавой радужки. Ее руки с невероятной силой сжались в кулаки, из которых медленно стекала свежая кровь, явно демонстрируя то, что девушка держалась из последних сил, едва удерживая себя.

— Я и не думала, что в скором времени снова смогу ощутить «ее» ауру. Интересно, кто же теперь стал ее носитель, раз теперь «она» стала еще сильнее с нашей последней встречи. Жду не дождусь встречи с тобой, моя старая «подружка»!

— Что это было, Кисеки-О?! — мгновенно задал вопрос Кимизуки, все еще не в силах понять, что вообще недавно произошло. — Ты знаешь, кто это был?!

— Да. — она ответила ему с довольно зловещей улыбкой, вглядываясь куда-то вдаль. — И в скором времени «она» объявится. — затем она взглянула на Кимизуки. — Думаю, что тебе уже пора. Была рада встретить тебя, Кимизуки Шихо.

И как только она закончила говорить, мир снова исказился, принимая свой привычный и столь мрачный вид, с каким он всегда его и встречал. Вот только в этот раз Кимизуки оказался в нем совершенно один. Один в абсолютно темном и безжизненном мире.

Немного оглядевшись, он обнаружил в правой руке флакон с кровью, который ему передала Кисеки-О. Немного покрутив его, он глубоко вздохнул, а затем откупорил его крышку. В нос сразу же ударил довольно терпкий запах свежей крови. Такой дурман обычно был во времена сражений с вампирами и всадниками апокалипсиса, так что ему это ничуть не мешало. Затем, немного взболтнув жидкость, он залпам осушил флакон. Вкус был тот еще, но Кимизуки, приложив не мало усилий, все же смог проглотить кровь, после чего еще долгое время откашливался и сплевывал.

Результат не заставил себя долго ждать. Через полминуты все его тело неожиданно сковало, а затем по нему и вовсе пронеслось довольно странное, но одновременно с этим приятное и расслабляющее чувство. Вот только длилось оно не так уж и долго, как хотелось бы. Следом последовала и обещанная Кисеки-О расплата в веди столь мучительной и острой боли, что от нее хотелось кричать во все горло. Казалось, что каждая частичка его тела безжалостно рвалась на множество кусочков, а затем снова собиралась воедино, словно ничего и не было. И так сотни, тысячи раз, не переставая ни на мгновение. Он то выгибался, то снова сжимался, словно младенец, не переставая стонать и кричать, пока его голос не перешел на хрип, а его связки не воспалились и сорвались.

Для Кимизуки этот ад, казалось, длился целую вечность. Порою, ему просто хотелось сдаться и умереть, лишь бы избавиться от столь невыносимых страданий и невероятной боли. Но каждый раз он вспоминал свою младшую сестру, Мирай. Если он сдастся здесь и сейчас, то попросту обречет ее на не менее мучительную и одинокую смерть. Ведь он обещал навестить ее. Обещал рассказать о том, что он видел и где побывал. Рассказать о том, что теперь ее смогут вылечить, ведь он смог стать членом отряда «лунного демона». А также рассказать о своих новых товарищах.

Постепенно боль стала отступать, пока и вовсе не исчезла, позволяя Кимизуки вздохнуть с облегчением. Все его тело невероятно тряслось, покрытое обильным потом. Хотя это его уже не волновало. Даже если от каждого движение ему все еще было больно, он продолжал улыбаться. Ведь ему удалось пережить испытание Кисеки-О. А это значило, что он не был слабаком. Это значило, что у него теперь есть сила, с помощью которой он сможет бороться и спасти свою младшую сестру.

***

Шаги эхом проносились по длинному и темному коридору. Лишь одиноко висящие фонари на стенах, которые встречались ему каждые десять метров, были единственными, кто его сопровождал, бросая в след уходящему парню довольно тусклые лучи света.

Двигался он не слишком быстро, хотя походка была отточенной и размеренной. С первого взгляда можно было сразу сказать, что этот человек определенно был военным. Хотя сам парень был совершенно другого мнения о себе.

В данный момент Котаро направлялся к тренировочной площадке, что была расположена во внутреннем дворе штаба. По словам Шиноа, которая и являлась инициатором неожиданного сбора всего отряда, именно там и должна была проходить их очередная «тренировка». Вот только время и место для этого были выбраны уж очень подозрительно, да и неожиданный сбор ни с того, ни с сего также наводил на некие мысли. Впрочем, Котаро уже догадывался, какая именно их ожидала тренировка, поэтому, устало вздохнув, решил ускорить темп.

Спустя десять минут он уже приближался к тренировочной площадке. Как и ожидалось, прибыл он слишком рано. Да и других людей вокруг также не нашлось. Хотя, учитывая то, что время было довольно позднее, это было вполне ожидаемо. И, оставшись наедине с самим собой, парень уселся возле ближайшей стены, опершись об нее спиной.

Его взгляд неторопливо прошелся по всей площадке. Внешне она ничем не отличалась от тех, что он видел ранее. Скорее, чего-то подобного он и ожидал, глядя на довольно пустынную поляну, покрытую гравием и песком. Сама площадка была около ста метров в длину и пятидесяти в ширину, с несколькими траншеями и зоной для стрельбы. Неподалеку также находилась и специальная полоса препятствий, разработанная для тренировки выносливости и физической силы. Обычно такие места предназначались для тренировок солдат и новобранцев, которые впервые попадали в имперскую демоническую армию. Здесь они проводили свой первый месяц становления солдатом, который был довольно насыщенным и колоритным. Впрочем, временами здесь бывали и отряды «лунного демона». Хоть их тренировки и сводились лишь к простым спаррингам и демонстрации своих возможностей, молодые бойцы с огромным энтузиазмом продолжали наблюдать и восхищаться ими.

Даже сейчас, глядя на все это, Котаро невольно вспоминал себя, когда впервые оказался в подобном месте. Курс молодого бойца надолго отпечатался в его памяти, учитывая то, в чьей именно компании он тогда его провел. Блондин, один только вид которого уже выводил темноволосого юношу из себя, никогда не упускал ни единого шанса отпустить какую-нибудь нелепую и пошленькую шутку, а порою и вовсе устраивал разнообразные курьезные случай на ровном месте, за что оба парня часто получали нагоняи от вышестоящего офицера. А уж сколько раз они вместе в карцер попадали и вовсе счесть было невозможно. Возможно, тогда он и считал Казую весьма надоедливым и доставучим парнем, но сейчас, вспоминая те веселые и беззаботные времена, он был рад, что именно с этим человеком он провел то время. Время, которое теперь уже невозможно было вернуть.

Взгляд лениво скользнул вверх. Высоко в небе серовато-розовые облака неторопливо плыли куда-то вдаль небольшой стаей, напоминая собою пушистых овечек, в то время, как ветер, словно гончая, подгонял стадо и направлял их в нужном направлении. Также неподалеку была и луна. Прекрасный серебряный диск лишь недавно вступил в свои владения, сменяя недавно ушедшее солнце. Его легкие и нежные серебристые лучи постепенно покрыли все в округе, тем самым позволяя рассмотреть некогда темные участки земли.

Он довольно вяло вздохнул, взъерошив свои иссиня-темные волосы. Глаза, отливая серебристо-фиолетовым оттенком под мягкими лучами луны, не спеша и без энтузиазма блуждали по округе, времена концентрируясь, казалось бы, на чем-то непримечательном и бесполезном. Он очень часто любил так делать. Просто наблюдать за окружающим его миром. За движением вечно беззаботного ветра, за ходом неторопливых облаков, за прекрасными и потрясающими вечерними закатами. Даже мотыльки, что неустанно кружились вокруг света вечерних фонарей или строй муравьев, что довольно дружно куда-то спешили. Казалось, что каждая мелочь могла бы привлечь его внимание на долгие и продолжительные минуты, а затем завладеть им, не отпуская ни на миг. И каждый раз он просто наблюдал. Может быть у него и был довольно трудный и весьма горячий характер, но эта, казалось бы, одна единственная спокойная черта, что никак не должна была вязаться с ним, досталась ему от матери.

Его рука медленно коснулась груди. Там, глубоко внутри, его все никак не покидало чувство тревоги. Сердце, что продолжало бешено стучать, было объято необъяснимым и доселе забытым волнением. Казалось, что все его нутро как будто бы сковало прочными оковами, цепкой хваткой вцепившись в него. И с каждой секундой хватка становилась лишь сильнее. И это чувство… Чувство превосходства и невообразимой силы, с которой невозможно было сравниться или достичь… Чувство, которое он так отчаянно пытался забыть все эти долгие годы… Забыть ту слабость и беспомощность, что он тогда испытал…

Несомненно, это был он…

На лице появилась улыбка. Вот только вместо обычного дружелюбия и привычной беззаботности, это улыбка была пропитана лишь холодом и нетерпением. Скорее, такая улыбка могла принадлежать лишь изголодавшему хищнику, которому наконец-то удалось выйти на след жертвы. Хотя, учитывая кого именно он смог ощутить, то такие понятия, как «жертва и охотник» были, скорее, лишними в этой ситуации. Если уж и сравнивать их, то тут скорее всего подошло бы противостояние «дракона и тигра». Всемогущего и непостижимого дракона против слабого и беспомощного тигра. Может быть такое сравнение и могло показаться немного преувеличенным и надутым по мнению других, вот только Котаро прекрасно знал, на что был способен этот самый «дракон». И учитывая то, сколько же времени прошло с их последней «встречи», Котаро уже не сомневался, что он стал куда сильнее прежнего. Хотя это его не волновало. Главное — он сумел ощутить эту гнетущую и ужасающую ауру, которая могла принадлежать лишь одному единственному человеку. Хотя его и человеком-то вряд ли можно было назвать.

Кулак сжался с невероятной силой. Казалось, что если он приложит еще немного усилий, то его кисть и вовсе могла бы сломаться. Вот только ему было плевать на это. Плевать на боль в руке, как и на кровь, что успела выступить из кулака. Сейчас, внутри него, бушевала столь невероятная ненависть и злоба, что эта безумно-жгучая смесь затмевали внутри него абсолютно все, оставляя после себя лишь горечь и жгучую боль. Боль, которая просто разрывала его сердце на множество кусочков от одной только мысли о том, что именного из-за него он все потерял. Впрочем, раз он сумел ощутить эту ужасающую ауру, значит и это «чудовище» в скором времени должно было объявиться. Это лишь вопрос времени, когда они снова смогут встретиться. И когда этот момент настанет, он сможет сполна ему отплатит.

— Котаро! — знакомый голос неожиданно окликнул парня, тем самым возращая его к реальности. Похоже, что он слишком сильно зациклился на нем, раз не заметил того, что время сбора отряда уже подошло.

Первым, кто прибыл на место после него, оказался Йоичи. Впрочем, это было неудивительно и вполне ожидаемо, учитывая то, каким именно человеком был Йоичи. И судя по его веселому и весьма бодрому голосу, он пребывал в довольно приподнятом настроении. Да и внешний вид парня явно намекал на то, что он очень спешил прибыть на точку сбора как можно скорее, так как его дыхание было сбитым, а форма выглядело неопрятно и местами имела складки.

— А, привет, Йоичи. — Котаро с улыбкой махнул ему рукой в знак приветствия, все также продолжая сидеть возле стены. И если он совсем забыл про то, что его рука была полностью покрыта свежей кровью, то от взгляда Йоичи такая деталь явна не смогла ускользнуть незамеченной.

— Что-то случилось? — спросил его весьма обеспокоенный парень, указывая пальцем на правую руку Котаро.

— Ты про это? — темноволосый лишь бегло взглянул на руку. — Не обращай внимание, скоро пройдет.

— Ты уверен? — с тревогой спросил Йоичи, не желая сдаваться. — Может, ее стоит обработать и перевязать?

— Не стоит беспокоиться. — с улыбкой ответил ему Котаро, демонстрируя то, что раны на руке уже успели затянуться. — Видишь?

— Тогда хорошо. — с облегчением произнес Йоичи, также улыбнувшись ему. — Значит, ты первый сюда пришел?

— Ага. И как видишь, вокруг ни одной живой души.

— Понятно. — он немного огляделся, с любопытством осматривая их будущее место тренировки. Было видно, что Йоичи был полон энергии и уже рвался в бой.

Ну а Котаро, который все также продолжал сидеть, облокотившись об стену, мог лишь позавидовать такому энтузиазму и боевому духу товарища. Сам он не горел особым желанием в данный момент чем-либо заниматься и будь его воля, он бы вообще не пришел на эту тренировку. Вот только если бы он так сделал, его ожидала бы довольно мощная и мозгодробящая лекция от одной назойливой и весьма доставучий девушки.

— Мне вот интересно, — с небольшим волнением в голосе начал Йоичи. — какую именно тренировку мы сегодня будем проходить? Шиноа говорила, что она очень важна для нас, поэтому она и решила нас всех сегодня собрать, пока мы еще не отправились на очередное задание.

— Ну-у-у-у… — протянул Котаро, приложив пальцы к подбородку и состроив весьма задумчивый вид. — Я думаю, что сегодня, скорее всего, речь пойдет о заклинаниях и призыве демона. Конечно, я могу ошибаться, но на ум приходит только это.

— Чего? — с довольно глуповатым видом спросил Йоичи, который, как понял темноволосый, ничего не смог понять из сказанного ранее. Впрочем, это было вполне ожидаемо, так что Котаро лишь улыбнулся ему, а затем ответил:

— Не забивай себе голову. Об этом тебе лучше расскажут Шиноа с Мицубой, так как из меня учитель так себе.

— Это неправда! — мгновенно запротестовал Йоичи, чем успел изрядно удивить темноволосого парня. — Я думаю, что ты один из самых сильных и опытных бойцов среди всех нас, так что не стоит так о себе говорить!

— Самый сильный и опытный, да? — усмехнувшись, произнес Котаро, словно пробуя эти слова на вкус.

Конечно, в некотором роде это и было правдой, если сравнивать его только с Йоичи и Кимизуки, которые совсем недавно вступили в отряд «Лунного демона». Что же насчет Мицубы и Шиноа, то тут все было немножко сложнее. Если говорить лишь о навыках владения проклятым оружием, то тут он полностью и безоговорочно проигрывал как Шиноа, так и Мицубе. Хотя нельзя было сказать, что у него совсем уж не было шансов победить их. Возможно, многие и могли сказать, что дело тут было именно в серии проклятого оружия, но сам парень считал совершенно иначе: по его мнению, ему просто не хватало навыков фехтования, а также познания в обращении с проклятым оружием. Если Шиноа и Мицуба, как наследницы влиятельных и могущественных семей, еще с раннего детства обучались всему необходимому у самых выдающихся и известнейших учителей, то Котаро в этом плане, можно сказать, был самоучкой. Конечно, и у него был учитель, вот только его познания были довольно скудными и не очень богатыми, так что парню приходилось самостоятельно изучать весь необходимый для выживания материал. Что же на счет заклинательного искусства, то тут он был полностью уверен в своих силах и мог посоперничать в этом плане даже с Шиноа и Мицубой.

Еще с раннего детства у него обнаружился врожденный талант к заклинательному искусству. На сколько Котаро знал, таких людей, как он, было крайне мало и рождались они раз в несколько столетий. По крайней мере в его семье он был первым за пять поколений. Даже его собственный отец, который был одним из самых выдающихся онмеджи, очень хорошо отзывался о его навыках, говоря, что если он продолжит усердно заниматься, то в скором времени сможет превзойти даже его. И это уже не говоря о том, что в семь лет Котаро было под силу создавать свои собственные заклинания и техники.

Затем, улыбнувшись, он вяло втянул свежий вечерний воздух. На дворе все еще был август, на даже сейчас уже можно было почувствовать, как температура постепенно падала, особенно по вечерам.

— … к тому же, — неожиданно продолжил Йоичи начатое ранее, при этом успев немного смутиться. Его голос, казалось, был пропитан нотками неуверенности, но в тоже в нем ощущалась доброжелательность и искренность, — я доверяю тебе, Котаро. Ты мой самый первый и самый важный друг! Поэтому я верю, что ты поможешь нам всем стать сильнее и защитить то, что нам дорого.

— Че-е-е-ерт! — с недовольством протянул темноволосый, взъерошив волосы. — Ну и где остальные? Где их вообще носит?!

Йоичи на это лишь улыбнулся своей обычной и приветливой улыбкой. Он понимал, что таким способом Котаро пытался скрыть свое смущения от сказанного им ранее. Возможно, он и строил из себя вечно недовольно и вспыльчивого парня, которому, как могло показаться со стороны, плевать на остальных. Но в глубине души Йоичи знал, что Котаро не такой уж и плохой. Он мог быть добрым и отзывчивым. Мог быть веселым и жизнерадостным. Он мог быть надежным и верным другом. Мог в трудную минуту помочь тому, кто нуждался в помощи, не взирая на то, что он был совершенно не знаком с этим человеком. Даже если ему будет угрожать опасность, он без оглядки бросится вперед. Именно таким был Котаро в глазах Йоичи.

***

— М-м-м-м-м… — довольно вяло протянул Котаро, решив немного потянуться. Затем, как следует размяв затекшие ноги, он устало вздохнул и выпрямился.

По нему было видно, что он был не очень-то и доволен тем, что остальные так сильно опаздывали. И если его поведение и намекало на то, что он был, мягко говоря, не в духе, то поведение второго парня координально отличалась от первого. Йоичи был полностью спокоен и в довольно приподнятом настроении. Казалось, что его вовсе не волновало то, что они уже прождали долгих тридцать минут в полном одиночестве. И это учитывая то, что они явились раньше тех, кто, казалось бы, должен был ожидать их.

Впрочем, спустя еще пять минут, на горизонте, наконец-то, показалось долгожданное пополнение. Вот только…

— Кимизуки! — в своей обыденной и простоватой манере поприветствовал его Йоичи. На это розоволосый парень лишь сдержанно кивнул ему в ответ. Затем взгляд Кимизуки пал на молчаливого и недовольного Котаро, который махнул ему рукой в знак приветствия.

— А где остальные? — он огляделся. Но, не обнаружив никого, кроме двух рядом находившихся парней, он вяло вздохнул. — Их нет, я прав?

— Как видишь. — лишь сухо бросил в ответ Котаро.

— Они, наверное, задерживаются, раз до сих пор не пришли. — попытался обнадежить их Йоичи. Впрочем, получилось у него это не очень.

— Ты совсем идиот? — успев поправить очки, произнес Кимизуки. — Итак ясно, что они сделали это специально.

— Может уже заткнешься, а? И без тебя тошно.

— Че сказал?!

Йоичи же, переводя взгляд то на Кимизуки, то на Котаро, в очередной раз начал волноваться. Его реакция была вполне очевидна, ведь такое поведение двух парней могло сулить лишь два возможных исхода: либо очередная ссора ни с того, ни с сего, либо жестокая драка. Но, к его счастью, этого не произошло, так как на горизонте появились Шиноа с Мицубой.

— Всем при-и-и-иветик! — запела Шиноа, помахав всем ручкой.

— Эй, Шиноа! — оскалившись, прорычал Котаро, направляясь к улыбающейся девушке. — Что это вообще было?

— Ты о чем? — с недоумением спросила пепельноволосая, успев склонить голову набок и приложив указательный палец к губам. Казалось, она всем своим видом пыталась показать, что совсем ничего не понимает. Вот только Котаро прекрасно знал, что это была лишь ее очередная дурацкая выходка.

— Разве не ясно?! Почему мы с Йоичи должны вас так долго ждать?!

— Да ладно?! — в шоке произнесла пепельноволосая, прикрыв рот ладошкой. — Неужели Котаро пришел вовремя?!

— Прекращай свои шутки!

— О-о-у! Так ты все понял? — с коварной улыбкой произнесла пепельноволосая.

— Тц! — лишь фыркнул в ответ темноволосый. — И это мне еще говорят те, кто сам опаздывают на точку сбора.

— Хи-хи… — пустила смешок Шиноа, при этом задев локтем златовласую. — Ми-тян, а ты у нас, оказывается, заядлая прогульщица.

— А-а-а-а?! — воскликнула удивленная Мицуба. — Почему это я — прогульщица?! Это ведь была твоя идея, Шиноа!

— Но ведь тебя никто не заставлял этого делать, верно? — на это Мицубе было нечем возразить. — К тому же ты сразу согласилась, как только я сказала, что хочу подшутить над Котаро.

— Н-не правда!!! — мгновенно закричала Мицуба, при этом успев изрядно покраснеть. — Это ложь!!! Не было такого!!!

— Заканчивайте уже с этим. — вмешался Кимизуки, которому весь этот цирк уже успел приесться.

— Хорошо-хорошо. — с улыбкой произнесла Шиноа. Затем, оглядев всех собравшихся и отметив тем самым то, что все были в сборе, она продолжила: — Раз все в сборе, то давайте же начнем нашу тренировку!

— Шиноа, ты уверена, что именно сейчас стоит проводить эту тренировку? — неожиданно спросила Мицуба, поведение которой явно намекало на то, что дело имело весьма серьезный характер.

— Вполне! — весело ответила пепельноволосая. — Я думаю, что именно сейчас — самое время.

— Хорошо. — все же согласилась Мицуба. — Надеюсь, что все пройдет без происшествий.

— Эй, может и нас в разговор посвятите? — обратился к девушкам Кимизуки, поправляя очки. — И вообще, для чего нужна эта тренировка?

— Разве не понятно? — с изумлением спросила Шиноа, склонив голову набок.

— Боже… — Мицуба же приложила руку к лицу в манере «он совсем идиот или как?».

— Чтоб ты не сдох в битве с вампирами, тупица. — с ноткой злобы бросил Котаро. — К тому же «эта» сила поможет тебе в бою с аристократами.

— О чем вы, ребята? — Йоичи вообще ничего не понимал, хотя, вроде как, и пытался уловить суть разговора.

— Ха-а-а-а?! На драку нарываешься, кретин?! — изогнул бровь Кимизуки, а его лицо исказилось на манеру гопника.

— Хе-е-е-е… Я смотрю, кто-то здесь раньше вампиров подохнуть хочет! — впрочем, Котаро ничуть не отставал от него, успев даже подняться и сделать несколько шагов в его сторону.

— Прекращайте! — между ними успела появиться Мицуба, которая была крайне недовольна их поведением. К тому же ее серьезное лицо также намекало на то, что эта тренировка была очень важна для их отряда. — Мы здесь не для выяснения того, кто из вас сильнее! У нас не так много времени и тратить его на вашу бессмысленную драку я не собираюсь!

— Ми-тян права. — мгновенно подключилась Шиноа. — У нас не так много времени, так что не будет медлить.

Оба парня еще долгое время продолжали бросать друг на друга весьма испепеляющие взгляды, но все же разошлись. Шиноа же, одобрительно кивнув, продолжила:

— Думаю, вы и сами уже успели догадаться, о чем именно сегодня пойдет речь, так что перейдем сразу к делу. — в руках пепельноволосой девушки появился небольших размеров черный ключик, который за несколько секунд успел материализоваться в ее проклятое оружие, что имело вид длинной черной косы. — Итак, смотрите внимательно! — затем, приняв боевую стойку, она произнесла: — Явись, Ши-чан!

Ее проклятое оружие мгновенно покрылось языками оранжевого пламени, в то время, как за спиной девушки успел возникнуть образ ее демона. Внешне он был похож на внушительное чудовище, закованное в громоздкий темный доспех, из которого так и сочилась гнетущая демоническая энергия. Его голова имела немного вытянутый и не менее ужасающий вид, временами то раскрывая свою зубастую пасть, то мгновенно смыкая ее. Нижняя же его часть, которой, кстати, вообще не было, напоминала собою темно-оранжевый тусклый туман на манеру «хвостов» джинов из кувшина. Впрочем, даже одного взгляда хватало, чтобы понять, что весь этот довольно крупный образ демона так и намекал на то, что эта «штуковина» была уж очень недружелюбной и весьма опасной.

— Что это за хрень? — немного попятившись назад, произнес Кимизуки, рефлекторно сжав рукояти проклятого оружия. Было видно, что он очень нервничал, как и рядом стоявший Йоичи, который даже сглотнуть успел, и с ошарашенными глазами уставиться на демона. Лишь Котаро и Мицуба сохраняли абсолютное спокойствие при виде такого зрелища.

— Это мой демон. — начала Шиноа. — По крайней мере так он выглядит, когда я его призываю. А теперь… — она несколько раз прокрутила свою немалых размеров косу и совершила довольно сильный взмах. — Вперед, Ши-чан!

Демон мгновенно устремился в сторону неподалеку находящейся баррикады и без малейших проблем снес ее, словно для него это было как карточный домик сломать. Раскидав ошметки баррикады по округе, он мгновенно воспламенился, сжигая абсолютно все, до чего только мог дотянуться. Оранжевые языки пламени с невероятной жадностью поглощали все без остатка, оставляя после себя лишь пепел и залу.

— Как видите, это было мое заклинание. — с невинной улыбкой произнесла Шиноа.

— З-заклинание?! — с изумление спросил Йоичи, все еще отходя от произошедшего представления.

— Верно. Если говорить простым языком, то заклинание — это сила демона, с которым вы заключили контракт. Как вы уже поняли, заклинания обладают огромной разрушительной силой, с помощью которой вы сможете убить даже аристократа. Впрочем, у каждого демона они свои, поэтому вы вряд ли сможете увидеть два похожих друг на друга заклинания у абсолютно разных демонов. Думаю, вы и сами все видели в нашей прошлой схватке со знатью.

На это двое парней лишь кивнули, с довольно мрачными лицами вспоминая прошлый бой.

— Впрочем, даже у заклинаний есть свои недостатки. Во-первых, вы не сможете слишком часто ими воспользоваться, так как на их использование уходит слишком много сил. Если вы не сможете найти свой лимит, то в конечном итоге просто свалитесь без сил прямо посреди боя. Кстати, — уточнила Шиноа. — у каждого он свой. Например, мой — четыре раза.

— Мой также равен четырем. — сказала Мицуба.

Затем все одновременно взглянули на фигуру Котаро, который лишь обреченно вздохнул.

— Шесть раз.

— Чего?! — с немалым удивлением произнес Кимизуки, который явно был удивлен такому количеству заклинаний, что мог использовать парень.

— Поразительно! — воскликнул Йоичи, радуясь за своего друга.

— Ш-шесть раз?! — Мицуба ничуть не отставала от Кимизуки, а может быть даже и опережала его. По ней было видно, что она с трудом могла поверить этому количеству, учитывая то, что ее собственный лимит уступал его на две единицы.

— А ты не так прост, как кажется. — сказала Шиноа, также впечатленная таким высоким показателем. — Не каждый может похвастаться таким высоким лимитом в наше время. Впрочем, — она мило улыбнулась ему. — это лишь доказывает то, что ты очень усердно тренируешься и очень хорош в заклинательном искусстве.

— Может быть... — на это Котаро лишь пожал плечами, демонстрируя то, что ее слова вполне могли быть правдой. Впрочем, сам он считал, что обязан такому высокому количеству лишь своим упорным и ежедневным тренировкам.

— Можно вопрос?

— Да, Кимизуки.

— Можно ли повысить свой лимит?

— Это возможно. — ответила Шиноа. — Лимит полностью зависит от вашей выносливости. Если ты будешь упорно тренироваться, то вполне сможешь повысить свой лимит.

— Понятно.

— Хорошо, тогда продолжим. — начала Шиноа. — Во-вторых, заклинанию требуется время на активации. Это время полностью зависит от самого заклинания. То есть, чем сильнее заклинание, тем больше времени уйдет на его активации. Как вы могли видеть раньше, мое заклинание не обладала огромной силой, поэтому я смогла использовать его так быстро. Но чем сильнее будет заклинание, тем больше времени и сил вам потребуется, чтобы использовать его.

— Также не забывайте про то, что вы будете находиться на поле боя. — подключилась Мицуба к разговору. — Вы должны точно выбрать момент и время для того, чтобы использовать заклинание настолько эффективно, насколько это возможно. Также не стоит забывать и про то, какое именно вы собираетесь использовать заклинание. От выбора будет зависеть не только исход боя, но и жизни ваших товарищей. Порою бывает лучше использовать быстрое заклинания, чем мощное и долго активирующиеся. Но тут все также зависит от ситуации, в которой вы находитесь.

— Ми-тян права. — согласилась Шиноа. — Постарайтесь как можно лучше оценить ситуацию, в которой вы оказались, чтобы найти лучшее решение. Ну и в-третьих, для того, чтобы использовать заклинание, необходимо освоить призыв демона.

— Так значит то, что ты недавно сделала, было призывом? — спросил Кимизуки.

— Верно.

— Призыв является своего рода катализатором, который позволяет вам использовать силу демона. — продолжила лекцию Мицуба: — Как только вы призываете демона, все ваше тело начинает переполнять демоническая сила, которую вы впоследствии можете заключить в форму заклинания и использовать на ваше усмотрение.

— То есть, без призыва я не смогу использовать заклинание? — спросил Кимизуки.

— А-а-ага. — с улыбкой ответила ему Шиноа. — Поэтому на сегодняшней тренировке вы попытаетесь призвать своих демонов и использовать заклинания. И для начала…

Но договорить Шиноа не успела. По всей площадке прошлась довольно сильная ударная волна, источником которой, к всеобщему удивлению, оказался Котаро. Его проклятое оружие уже успело материализоваться и покрыться языками яркого зеленого пламени, в то время, как позади него появился силуэт его демона.

Хоть его фигура и не была столь громоздкой, внешне он выглядел не менее устрашающе, чем его прошлый собрат. Довольно прочный и весьма ужасающий доспех, который был окутан языками плотного и довольно жгучего зеленого пламени, покрывало множество ярких и искрящихся светло-зеленоватых чешуек. Словно этот доспех был похож на шкуру древнего дракона или василиска, чьи чешуйки отливали всевозможными и многогранными оттенками зеленого и отличались невероятной прочностью и легкостью. Его весьма жуткая и не менее устрашающая голова, которая напоминала собою пасть какого-то мифического чудовища, была укрыта странным и непонятным шлемом, напоминающий собою пасть кобры. Она немного сдвинулась, в то время, как ярко-алые глаза, что напоминали два крупных горящих рубина, с особым вниманием и любопытством оглядели всех собравшихся рядом людей. Казалось, что они пытался оценить каждого, на кого бы не пал довольно тяжелый и гнетущий взгляд демона. Затем, словно не найдя в людях ничего интересного или занятного, демон мгновенно приблизился к парню, положив когтистые лапы на его плечи. Челюсть чудовища немного изогнулась, приняв образ довольно ужасной и надменной улыбки. По крайней мере так поняли ребята, глядя на весьма странного и не менее ужасного демона.

— Исполни мою волю, Наймаро. — произнес Котаро.

Он сделал несколько взмахов клинками, а затем мгновенно соединил их рукояти вместе. В ответ же демон лишь пророкотал что-то невнятное, а затем произошла яркая зеленная вспышка. И как только глаза окружающих смогли, наконец, оправиться после случившегося, все с немалым удивлением уставились на проклятое оружие Котаро.

Вместо привычных парных клинков, с которыми обычно и сражался темноволосый парень, в его руках оказалось длинное и странноватое копье. Оно было около двух метров в длину, а также оснащено парой наконечников на каждом конце. Сами же наконечники были не столь длинными: их лезвия имели довольно холодный серебристый оттенок, а форма была немного вытянутой и заостренной. Хотя даже этого вполне хватало, чтобы без каких-либо проблем отправить вампира на тот свет.

— Думаю, я могу быть свободен, верно?

От увиденного у каждого были весьма странные и смешенные чувства. С одной стороны, никто не ожидал, что Котаро самолично решит продемонстрировать им как призыв демона, так и одно из своих заклинаний. Всем и прошлого-то раза вполне хватило. Но он в очередной раз продемонстрировал им то, что его явно не стоило недооценивать. С другой же стороны все уже успели догадаться о том, что потенциал темноволосого парня был уж очень велик и кто знает, какие еще у него были припасены заклинания. Да и его познания в заклинательном искусстве также вызывали неподдельный интерес и любопытство, как и сами заклинания, что использовал Котаро. Впрочем…

— Думаю, что да. — ответила ему Шиноа. Затем, пожав плечами, она продолжила: — Думаю, что все уже давно поняли, что для тебя эта тренировка не имеет какого-либо смысла.

— Тц! Показушник… — лишь фыркнула Мицуба на недавнее представление.

Ну а Кимизуки с Йоичи и вовсе ничего не смогли сказать. Если первый лишь фыркнул и отвел взгляд в сторону, явно демонстрируя всем своим видом то, что ему было плевать на все, то поведение второго явно отличалось от первого, как небо и земля: Йоичи с невероятным огнем в глазах уставился на фигуру темноволосого парня. Казалось, что в этот самый момент у него появился новый кумир, и, как понял Котаро, новый наставник. Впрочем, сам темноволосый был не прочь поделиться своими знаниями с остальными, если это сделает их сильнее и поможет им выжить.

— Это потрясно, Котаро! — не жалея своего восхищения начал Йоичи. Затем, сжав кулаки, он уставился на Катаро с щенячьими глазками. — А не мог бы ты… — его голос переполняли возбуждение и неуверенность. — Не мог бы ты и меня научить?

Темноволосый же, немного задумавшись, улыбнулся ему широкой и приветливой улыбкой.

— Конечно! — и положив ему руку на плечо, он сказал: — Но для начала попробуй призвать своего демона.

— Эм… — было заметно, что Йоичи не очень понимал, чего именно от него требовали. Казалось, что еще мгновение, и он вовсе сдастся, даже не предприняв ни единой попытки.

— Не бойся! — как бы попытался уверить его Котаро. — Это не так уж и сложно. — затем, немного задумавшись, его взгляд скользнул в бескрайнее темное небо. — Точно! — мгновенно оживился парень, явно что-то вспомнив. — Ты ведь часто общаешься со своим демоном?

Внезапный вопрос показался Йоичи очень странным, но он все же с неуверенностью ответил:

— Д-да …

— Значит, ваша связь должна быть довольно крепкой и прочной… — словно разговаривая сам с собой, произнес Котаро, состроив весьма задумчивый вид. Затем его уверенный взгляд снова впился в фигуру немного удивленного шатена. — Просто попробуй призвать его.

— Н-но…

— Попробуй! — снова произнес Котаро. — Ты ничего не узнаешь, пока не попробуешь, верно?

На это Йоичи лишь безвольно кивнул.

Затем, сжав кулаки и набравшись мужества, которого у него было не так уж и много, Йоичи мысленно представил образ своего демона. Не такого большого и ужасного, как у Шиноа или Котаро. Нет... Скорее, первое, что предстало перед его глазами, была птица. Если точнее, то белоснежная чайка. Такая легкая и прекрасная, что от одного ее вида на лице парня расцвела теплая и нежная улыбка.

***

Так как их родители постоянно были заняты работой, возвращались они домой очень поздно и без сил валились на кровать, даже не успев толком переодеться. Поэтому воспитанием все еще маленького и неуклюжего Йоичи полностью заналясь его старшая сестра. Конечно, ей и самой-то было около десяти лет, не говоря уже о том, чтобы она кого-то воспитывала. Но, к удивлению их родителей, она вполне неплохо справлялась с этой ролью, так что никто не стал возражать.

Насколько он помнил, она очень часто любила читать ему множество сказок перед сном. Не потому, чтобы скорее уложить его спать. Скорее, ей просто нравилось само это занятие. Смотреть на то, как ее маленький и миленький братик с огромным интересом выслушивал ее, прижимаясь к ней, словно котенок, вызывало на ее лице лишь нежную и заботливую улыбку. Улыбку столь добрую и полную любви, что ее вполне хватало, чтобы заполнить пустоту в его маленьком сердце.

И из множества сказок, что она ему читала, любимой была про белоснежную чайку. Довольно неприметная и обычная история про одинокую птицу, что боролась с сильными ветрами и грозами, покоряя целые моря и океаны. Про ее длинный и тернистый путь, что был полон опасностей и печалей. Но также на этом пути было множество радости и веселия. И, когда ее путь подходил к концу, история рассказывала о том, как эта белоснежная чайка возвращались домой. В дом, где ее ожидала любящая семья, которая с заботой встречала ее.

***

В груди стало теплее. Некогда слабая и едва тлеющая уверенность разожглась с новой, невиданной силой. Лишь от одного этого воспоминания в Йоичи зародилась некогда угасшее и давно покинувшее его чувство. Чувство того, что он мог справиться со всем, чем угодно! Особенно, когда рядом с ним были его друзья и товарищи.

— Приди, Геккоин! — слова, что были полны силы и уверенности, слетели с губ Йоичи. И в тоже мгновение, словно отвечая решительности парня, позади него возник образ демона.

Образ огромной и столь черной птицы, что даже самая темная ночь не могла посоперничать с ней, больше всего напоминал толи ворона, толи сокола. Она, расправив свои длинные и довольно странные крылья, уселась на плечи Йоичи. Глаза, что были ярче любых изумрудов, очень внимательно оглядывались по сторонам, словно выискивая что-то. Казалось, что этот демон был готов в любое мгновение атаковать все, что могло угрожать или причинить вред его носителю.

— Неплохо! — с улыбкой похвалил его Котаро. — А теперь попробуй использовать заклинание.

Довольный собой, Йоичи уже было намеревался применить заклинание, вот только сколько бы он не пытался, у него это никак не получалось. Казалось, что силы демона, что переполняли все его тело, не спешили поддаваться воле своего носителя, словно бы отказываясь повиноваться.

— Понятно. — начал Котаро, успев остановить безуспешные попытки шатена. — Значит, демоническая энергия тебе не поддается.

— Сколько бы я не пытался, у меня не выходит использовать заклинание. — с немного мрачным видом сказал Йоичи.

— Это потому, что ты не можешь собрать всю демоническую энергию в одной «точке», а затем заключить ее «форму» и высвободить из своего тела. — на это шатен и вовсе не нашел, что ответить, уставившись на своего учителя весьма удивленным и непонимающим взглядом, явно намекая на то, что он вообще ничего не понял из того, что было сказано ранее.

Котаро же, вздохнув, лишь усмехнулся.

— Все просто! — Начал темноволосый. — Для начала тебе нужно собрать часть твоей демонической энергии в одной «точке». Обычно в качестве «точки» используют живот. — он ладонью коснулся своего живота. — Там проще всего собрать энергию воедино. Также энергию можно собрать и в других частях тела, но в сердце не советую.

— Почему?

— Если твое сердце попадет под влияние демонической энергии, то твоя воля может сломиться, а твоей душой завладеет демон. Конечно, сердце, как самый важный орган, обладает огромной силой и если его сделать «точкой», то заклинания потребует меньше времени на активацию и будет обладать огромной силой. Вот только… — лицо парня стало серьезнее. — Если ты допустишь хотя бы одну ошибку — ты либо умрешь от разрыва сосудов, либо же твоей душой завладеют. Так что лучше использовать другие части тела.

— А что используешь ты, Котаро?

— Я? — парень задумался. — Обычно я использую либо руки, либо живот. Думаю, тут стоит объяснить. — он улыбнулся. — Для начала, каждая часть тела обладает своими особенностями. Например, руки: заклинания, «точкой» которых являются руки, обладают большей скоростью активации и требуют меньше времени и сил на создание, но взамен теряют как плотность, так и силу. Ноги же позволяют увеличить как силу, так и плотность заклинания, взамен потребляя больше сил и времени. Ну а живот являться неким «центром», соблюдающий баланс между силой и временем. Заклинания, «точкой» которых является живот, обладают как нужной тебе силой, так и необходимой скоростью активации, а также довольно неплохой плотностью, в равной степени поглощая необходимую силу и время на их активацию. Большинство людей используют именно живот, но есть и исключения.

— Ого! — поразился Йоичи. — А ты довольно много знаешь об этом, Котаро.

— Ну, для начала, все эти знания я получил от отца и брата, которые познавали искусство Онмеджи. Я лишь немного изменил их под свои нужды. — он поднял правую руку. — Приди, Наймаро! — рука в тоже мгновение покрылась языками зеленого пламени, в то время, как в ладони образовалась небольших размеров сфера. — Вот так выглядит заклинание, «точкой» которой является рука.

Затем в другой руке парня появилась еще одна сфера. Внешне она, возможно, ничем и не отличалась от первой, вот только Йоичи сумел заметить небольшие отличия. Во-первых, эта сфера была более насыщенного и темного оттенков зеленого, нежели первая. Во-вторых, как смог понять Йоичи, ее плотность была куда больше, да и воздух вокруг этой сферы немного подрагивал и рябил. Ну и в-третьих, время. Котаро потребовалось больше времени, чтобы призвать вторую сферу, в то время, как первая появилась в считанные секунды.

— У этой сферы «точкой» был живот. А теперь…

Темноволосый быстро развернулся и направил обе сферы в ближайшую стену. Как и говорил Котаро, первая сфера обладала большей скоростью и быстрее смогла достичь стены. Вот только соприкоснувшись с ней, она смогла лишь едва оцарапать ее, оставив небольших размеров вмятину. Вторая же сфера была медленнее первой, но вот ее разрушительная сила была куда больше. На месте, где она соприкоснулась со стеной, осталась небольших размеров дыра, от которой в разные стороны расползалось множество трещин различной длины и ширины.

— Думаю, теперь ты наглядно понял разницу. — в ответ же шатен очень энергично кивнул. — Теперь попробую собрать демоническую энергию в «точку». Для начала проще всего будет именно в животе.

Йоичи лишь кивнул в ответ, а затем закрыл глаза и сконцентрировался.

— «Видимо, так ему было проще.» — как смог понять Котаро.

Демон же, что все время сидел на плечах шатена, с интересом продолжал за всем наблюдать, переводя свои ярко-зеленые огни то на темноволосого парня, то на остальных ребят. Затем, что-то пророкотав, его образ мгновенно растаял в воздухе, в то время, как окружающая тело Йоичи аура постепенно начала слабеть.

Котаро улыбнулся. Это было явным признаком того, что его другу удалось собрать воедино демоническую энергию, тем самым, пока что, удерживая ее в «точке». Впрочем, на этом все не заканчивалось…

— Хорошо. Теперь попробую заключить ее «форму», все также удерживая энергию в «точке».

На это Йоичи лишь немного двинул бровями, демонстрируя то, что услышал его.

— Представь, что ты вливаешь воду в сосуд шарообразной формы. Только вместо воды у тебя демоническая энергия, а сосуд необходимо мысленно создать.

Аура вокруг Йоичи неожиданно изменилась, став немного спокойнее и размереннее. Также Котаро ощущал и то, что в животе шатена, постепенно, с каждой секундой, образовывалась некое подобие шарообразной формы, которое становиться лишь прочнее.

— Хорошо. Теперь постепенно и неспеша вливай энергию в это «форму».

Теперь же аура Йоичи постепенно собиралась воедино, напоминая тихий и спокойный ручей. И этот самый ручей не спеша переливался в созданную «форму», которая, чему сильно удивился Котаро, была столь прочной и невероятно глубокой, что невольно заставила темноволосого даже усмехнуться.

— «Каким же потенциалом обладает Йоичи, если ему под силу с первой же попытки создать столь прочную и невероятно вместимую «форму»? А его демоническая энергия? Столь покорная и одновременно огромная, что даже славами передать невозможно. Может быть Йоичи пока и не подозревает о том, какой же силой он был наделен на самом деле, но для него это даже к лучше.»

— Отлично! А теперь высвободи ее!

В руках шатена мгновенно возникло его проклятое оружие, а глаза парня мгновенно раскрылись. И теперь, в этих самых глазах горел поистине бушующий огонь.

— Вперед, Геккоин! — прозвучал твердый и решительный голос.

Выпущенная стрела приняла облик темного ворона, а затем и вовсе распалась на отдельные части, что также приняли недавний облик птицы. И с невероятной скоростью эти «снаряды» устремились в стену, устроив столь оглушающий и сильный взрыв, что от ударной волны всех мгновенно повалило на ноги. Поднятой пыли и песка вполне хватило, чтобы довольно крупное облако полностью скрыло область в десятки метров вокруг. Правда, оно продержалось от силы пару минут, постепенно растворяясь и позволяя остальным увидеть последствия недавно созданного Йоичи заклинания.

— Ого! — с довольно веселой улыбкой произнес Котаро, который был впечатлен не только силой, но и скоростью как самого заклинания, так и его довольно быстрой активацией. — А у тебя определенно есть талант!

— Что это было?! — едва сдерживаясь, прорычала Мицуба. Казалось, что еще мгновение, и она вовсе взорвется. — Что вы… — вот только договорить она не успела.

— Какого… — даже Кимизуки пребывал в столь глубоком шоке, что его челюсть невольно отвисла, а глаза уже спешили покинуть орбиты.

— Боже … — только и смогла, что устало протянуть Шиноа, стряхивая с плеч осевшую пыль и песок.

— Эм… — переминаясь с ноги на ногу, Йоичи мгновенно склонил голову и с довольно взволнованным и неуверенным голосом продолжил: — П-простите! П-п-простите меня!

Сейчас все взгляды окружающих пали на стену. Точнее на то, что от нее осталось. Трехметровое бетонное ограждение, ширина которой была как минимум около пяти метров, получило уж очень серьезное повреждение. Нет, как бы сама стена, к всеобщему удивлению, так и продолжала стойко стоять, даже после полученного такого удара. Вот только внешний вид у нее был весьма плачевный: в ней зияла довольно крупная и огромная дыра, диаметр которой достигал почти метра, в то время, как от нее самой в разные стороны расползались уж очень упрямые и толстые трещины. И это не говоря уже о том, что на стене также имелись и другие дыры, вот только они были меньше и находились в самых разных частях. Вокруг же было полно довольно крупных осколков и обломков. А если хорошенько присмотреться, то можно было найти даже валуны примерно полметра в диаметре.

— Думаю, что на сегодня наша тренировка закончена. — с невинной улыбкой произнесла Шиноа, успев пожать плечами. — Так что вы все можете быть свободными. Только не забудьте! — успела уточнить пепельноволосая. — Завтра в девять часов утра вы должны прибыть на точку сбора! — Затем, бросив взгляд на разрушенную стену, она снова тяжело вздохнула.

— Неужели у Йоичи есть такая сила?! — рядом находилась Мицуба, которая также была поражена возможностями ее товарищей. — К тому же Кимизуки также довольно быстро сумел призвать демона, а после использовать свое заклинание. — затем ее взгляд перешел на темноволосого парня, который в тот момент с улыбкой забросил свою руку на Йоичи и в очередной раз пытался достать розоволосого. — Да и Котаро тоже! Кто они вообще такие?!

— Все они любимчики подполковника Гурена. — она улыбнулась. — От них всего стоит ожидать! Разве нет? — на ее лице появилась коварная улыбка. — Или ты боишься, что теперь он на тебя внимание не обратит?

— Что за чушь?! — сложив руки на груди и фыркнув, Мицуба отвела взгляд в сторону. — Больно нужно мне внимание этого… — и, чуть смутившись и покраснев, Мицуба произнесла почти шепотом: — идиота…

Шиноа же лишь едва усмехнулась, наблюдая столь редкую для себя картину. Она знала, что Мицуба была довольно серьезной и собранной девушкой, которая лишь скрывала свою довольно ранимую и нежную сторону глубоко внутри себя. Вот только ей, как представительнице рода Сангу, не полагалось дурачиться и испытывать таких «бесполезных» эмоций и чувств, как счастье, веселье и любовь. Лишь абсолютная отрешенность и преданность своему делу и долгу. Поэтому проблески таких редких и умилительных эмоций и чувств для Мицубы были столь редким явлением, что их можно было и по пальцам одной руки пересчитать. Да и видеть их могла видеть лишь Шиноа, как ее близкая и единственная подруга.

Над площадкой подул ветер. Он, словно играючи, то поднимал недавно осевшую пыль, заставляя ее кружиться в довольно странном и причудливом танце, то и вовсе завывал, словно был чем-то недоволен. Затем, наигравшись, он скользнул в сторону девушек. Ветер с нежностью коснулся лица Шиноа, оставив на гладкой и светлой коже довольно прохладное и нежное ощущение. А затем, словно найдя новую игрушку для себя, легким порывом взъерошил ее пепельные локоны. Казалось, что он походил на наглого десятилетнего мальчишку, что решил поиграть с ее волосами, при этом, порою то убегая, боясь, что его поймают, то снова касаясь их, как бы привлекая к себе внимание.

Взгляд карих глаз устремился высоко в небо. Туда, где проплывала одиноко парящая луна. Ее серебристые лучи отдавали холодом и одиночеством, навевая давно позабытую тоску и печаль. Рядом же, совсем неподалеку, проплывали стаи серых облаков. Порою они скрывали серебристый лунный диск, лишая мира его великолепного сияния. Словно бы они пытались украсть ее, а затем, передумав, пробегали мимо, снова позволяя луне одарить все живое своим столь безмятежным и холодным светом. Светом, который для девушки казался прекрасным.

Глава вторая - В ожидании грядущего

Будильник серебристого цвета, имевший немного вытянутую прямоугольную форму, начал нервно тарабанить. Его металлический звон, казалось, мог разбудить кого угодно. Хотя и в этом случае имелись свои исключения…

Рука с силой ударила по холодной металлической поверхности. Конечно, сила была не столь огромной, чтобы его разломать, но и не столь маленькой, так как будильник нервно звякнул, при этом закончив свое доставучие пение.

Веки, что, казалось, были налиты свинцом, едва поднимались, а затем столь же быстро опускались, что он даже не успевал понять: спит он еще или нет. Да и его тело не очень-то спешило покидать довольно теплую и мягкую кровать, предпочитая поваляться еще часок другой. Опять-таки последствия пробуждения.

Наконец, правый глаз, вроде как, сумел открыться. Его затуманенный взор пал на переднюю панель будильника, на которой было ровно семь часов утра. Слишком рано для того, чтобы отправляться на точку сбора, но самое время для того, чтобы немного размяться. Поэтому он быстрым рывком поднял верхнюю часть своего тела, которая, впрочем, через десять секунд так же быстро упала обратно. Первая попытка, возможно, и не удалась, но он попытался снова. Со стороны, наверное, это выглядело довольно забавно: проснувшийся парень вдруг ни с того, ни с сего решил пресс покачать. Почему бы и нет? Впрочем, такая «тренировка» длилась всего несколько секунд и вот, уже как бодрый и полный сил Котаро поднялся на ноги.

Сперва он направился в ванную, где справил нужду, а также умылся и почистил зубы. Затем его следующей целью был средних размеров шкаф. Довольно потертая и очень старая, эта мебель вызывала, скорее, сочувствие, так как один лишь ее внешний вид давал доходчиво понять, в какие же трудные времена парень жил. Хотя его это ничуть не волновало. Другого все равно не выдадут, да и жаловаться было как-то не очень хорошо. У многих в общежитии даже такой мебели не было, не говоря уже о том, чтобы комната, что была рассчитана как минимум на двух людей, была занята всего лишь одним парнем.

Деревянные дверцы нервно скрипнули, позволяя Котаро взглянуть в содержимое шкафа.

Одежды у него было не так уж и много: пара новеньких толстовок серого и темного цвета, которые он совсем недавно купил, четыре футболки, которые также были различных цветов, несколько темных брюк, джинс, а также три пары довольно поношенных кед. Хотя даже среди всей этой «обыденности», которой, вроде как, был забит шкаф, можно было заметить строгий черный костюм. Темный, опрятный и аккуратно выглаженный, он находился в целлофановой упаковке чуть левее от основной массы, и всем своим видом давал понять, что имеет особое значение для своего хозяина. Казалось, что костюм и вовсе бы был куплен парнем совсем недавно на тот самый случай, если потребуется показать себя с лучшей стороны. Но к сожалению, носил Котаро его лишь пару раз и то, когда был в возрасте пятнадцати лет. Он даже уже и не помнил, по какому тогда поводу его надевал. Хотя…

В отдалении, чуть правее, также находилась и его военная форма. Совсем новенькая и без единой складочки, так как прошлая пришла в негодность и напоминала собою, скорее, дуршлаг, нежели одежду солдата. На складе на него даже несколько раз косо глянули, когда выдавали замену. А оно и понятно: форма-то вся в дырках, размером то с большой палец, а то и вовсе достигая двух, а порою даже и трех пальцев в диаметре, а ее хозяин стоит перед тобой, целый и невредимый. Абсурд, да и только…

Впрочем, потянулся он как раз не к ней, а к синей футболке и джинсам. Затем в ход пошли серая толстовка и пара кед. Его, так сказать, типичный наряд для утренней тренировки. Конечно, он мог одеть и форму, вот только она бы полностью пропотела от физических занятий и пришлось бы ее потом стирать и сушить. А это отняло бы у него и так столь драгоценной время, которое он хотел потратить на другие, более важные дела.

Двинувшись к холодильнику, который едва ли доставал ему до пояса, Котаро открыл белоснежную дверцу, вглядываясь в его содержимое. Продуктов в нем было прилично, так что приготовить вполне себе «хороший» и съедобный завтрак, а не что попало, как порою случалось, можно было.

Несколько конфорок покрылись синим пламенем, в то время, как сам Котаро занялся приготовлением ингредиентов. Мудрить что-то изысканное и особенное он не собирался, так что в ход пошли овсяные хлопья, которые были залиты свежим молоком. В то время на сковородку отправилась пара кусочков бекона, который ему удалось достать чуть ли не чудом божьим, а также немного специй. На другую же было брошено несколько свежих тостов, который мгновенно впитали в себя горячее масло, а также щепоточку соли и специй. Так как редкой техники, как тостера, в его комнате не было, ему приходилось пользоваться подручными средствами, как сковородка. Конечно, вначале результат был не таким уж и хорошим, так как большинство попыток добиться хрустящего и идеального тоста провалились, но со временем он все же смог приблизиться к тому самому желаемому идеалу. Также рядышком, нервно подергивая крышкой, очень рьяно свистел небольших размеров металлический чайник, свидетельствуя о том, что вода в нем давно уже закипела.

Легким движением рук он отправил пару готовых тостов на небольшую тарелку. Следом, уже на сами тосты, отправился довольно прожаренный и сочный бекон. Его столь насыщенный и аппетитный запах уже давно дразнил и без того голодный желудок парня, что поднял довольно массивное и нешуточное восстания, требуя законную порцию еды.

Как только все было готово и подано ко столу, Котаро довольно быстро позавтракал, а затем скидать грязную посуду в раковину. Сполоснув ее и быстро расставив все по своим местам, он лишь с наслаждением потянулся. Взгляд светло-фиолетовых глаз скользнул по часам, на которых было семь часов и тридцать восемь минут.

Времени было не так ж и много, поэтому свою обычную, двухчасовую тренировку ему пришлось отложить. Впрочем, на ее место пришла другая, не менее изнурительная и тяжелая замена. Обычно к ней он прибегал только тогда, когда у него не хватало времени на обычную, либо между довольно загруженными днями.

Она не сильно отличалось от двухчасовой и, скорее, ее вполне можно было даже назвать ускоренной. Вот только «ускорялось» в ней лишь потраченное время, а вот сами приемы и техники становились в разы сложнее и тяжелее. Да и подходов требовалось сделать куда больше, чем обычно. Все, так сказать, самое важное и необходимое для тренировки за самое короткое время.

Он вышел на крышу общежития. Ветер, который с озорством встретил его, лишь по-дружески взъерошил его темные волосы, заставляя парня улыбнуться легкой и непринужденной улыбкой.

Утро было вполне себе неплохим. Золотистые лучи солнца лишь едва касались прохладной земли, словно бы с осторожностью и заботой пробуждая ее, в то время, как сам солнечный диск не спеша поднимался над довольно мрачным и поблекшим горизонтом. Лишь облака, чей цвет был темно-серым и безжизненным, давно бороздили небеса, направляясь куда-то вдаль, подобно странствующим путникам.

Веки легко сомкнулись, а Котаро, ощущая всем своим телом приятную и немного колющую прохладу, втянул невероятно чистый утренний воздух. Легкие же, что мгновенно наполнились столь необходимым кислородом, приняли образ двух воздушных шаров, а затем с силой выгнали уже «использованный» воздух наружу. Его тренировка всегда начиналась именно с дыхание. Это помогало еще не полностью пробудившемуся организму мгновенно прийти в себя, а также наполнить кровь необходимыми ей элементами.

Он не спеша развел руки в разные стороны. Словно пытаясь обнять танцующий вокруг него ветер, что не очень-то и спешил в его довольно широкие и крепкие объятия. Его ладони слегка подрагивали, в то время, как их начали покрывать едва заметные и крохотные язычки зеленого пламени. Затем, с силой сжав кулаки, он правой рукой нанес довольно быстрый и точный удар, словно пытаясь пробить грудь невидимого противника перед собой. Пламя же, отвечая воле хозяина, бушующе вспыхнуло. Нет, оно, скорее, даже взорвалось, поднимая давно лежащую на площадке пыль.

Затем, сделав лишь шаг вперед, его левая рука совершила в точности такой же удар, как и правая. Тело мгновенно наполнилось столь огромным количеством демонической энергии, что ему даже показалось, что он стал еще быстрее, нежели раньше. Словно сковывающие его до этого оковы спали, позволяя использовать куда больший потенциал собственного тела. Улыбка мгновенно расцвела на его лице, в то время, как кулаки уже успели покрыть столь плотными потоками пламени, что теперь напоминали собою довольно крупные и зеленоватые латные перчатки. И эти самые перчатки имели отнюдь не самый приятный и привлекательный вид; внешняя сторона ладони была покрыта довольно большим количеством зеленоватых пластинок, каждая из которых была усеяна множеством небольших зазубренных шипов, а фаланги пальцев украшали слегка изогнутые зеленовато-черные когти на манеру какого-нибудь дикого хищника. Словно его руки в один момент обратились в конечности какого-то мифического и неведомого ранее чудовища.

Это была частичная трансформация…

Заклинание овладевающего типа, на которых специализировался его демон. В отличии от полной трансформации, когда тело носителя покрывалось неким подобием массивного и прочного доспеха из достаточно огромного и плотного количества демонической энергии, частичная же позволяла преобразовать лишь небольшие участки тела: как, например, руки или ноги. Также она потребляла куда меньше физических сил носителя и требовала меньших затрат по времени, нежели полная трансформация. Да и прибегали к ней лишь в экстренных случаях: когда требовалось либо нанести достаточно быстрый и мощный удар в короткие сроки, либо же как можно скорее покинуть опасное место, на манеру западни или ловушек. Ну или в случаях обычной утренней тренировки, как это довольно часто делал Котаро.

Хотя даже и у нее имелись свои минусы. Во-первых, это прочность. Она значительно уступала полной трансформации. Если преобразованные части могли выдержать лишь несколько ударов аристократа низкого ранга, то полная трансформация в полной мере могла противостоять даже довольно разрушительным атакам и более высоких по рангу вампиров. Во-вторых, это сила. Возможно, частичная и обладала большей плотностью демонической энергии, так как фокусировка заклинания и силы носителя полностью шли именно на отдельную часть доспеха, но огромной мощью такие части не обладали. Да, они могли нанести неплохой урон вампиру или всаднику апокалипсиса, но все сводилось лишь к одному точному удару. В тоже время полной трансформации могла похвастаться столь разрушительной силой и мощью, что была способна разрушить двухэтажное здание, при этом не оставив и камня на камне. И в-третьих, сам процесс заклинания. В этом плане частичная была лишена самой главной детали, которой и обладали все заклинания овладевающего типа — это сама сущность демона. Если же в частичной трансформации в процессе создания так называемого «доспеха», носителю требовалось лишь сформировать небольшую оболочку вокруг отдельной части тела и заполнить ее энергией, то в полной же этот процесс полностью отличался. В ней носителю требовалось покрыть уже всего себя этой самой оболочкой, а затем медленно обволакивать ее слоями достаточно плотной демонической энергией. Каждый новый слой должен был быть прочнее предыдущего в несколько раз, создавая так называемые «прослойки», которые в будущем и будут иметь материальный вид «доспеха». И чем больше будет этих самых «прослоек», тем крепче и прочнее будет сам «доспех».

Что же до самого носителя, то он в этот самый момент сливался с сущностью своего демона. Их сознание, желания и эмоции… Все это постепенно сливалось воедино, образовывая так называемое «ядро» с телом человека и силой демона. Некая помесь демона-людоеда, вот только еще не утратившего человеческий рассудок. И вот это самое «ядро» могло использовать до семидесяти процентов истинной разрушительной мощи демона, позволяя сражаться на равных с достаточно высокими по рангу аристократами. К тому же, чем сильнее и алчнее были желания носителя, разум которого был очень крепко сплетен с разумом демона, тем больше силы взымал их общий симбиоз. Не стоит также забывать и про обширный и многовековой опыт демона, который также становился доступен носителю. Это, порою, даже позволяло перешагнуть ту тонкую и невидимую грань, когда человек всего на мгновение, лишь на крохотное и мимолетное мгновение, становился демоном. Словно бы он уже не отличал свой разум от разума рогатого, при этом все еще оставаясь не поглощенным. И тогда «их» общая сила просто превышала всевозможные границы разумного и реального. «Они» уже не разбирали: кто был другом, а кто был врагом. «Их» сознание утопало в эфемерном блаженстве от чувство переполняющей их силы и могущества. Силы, что просто сметала абсолютно все на своем пути.

Впрочем, даже за эту силу приходиться платить…

Так как разум человека граничил между пропастью становления демоном-людоедом или потерей собственной души, всего лишь одного неверного хода или крохотного толчка было достаточно, чтобы склонить чашу весов на одну из сторон. Либо человек становился чудовищем, которое пожирало своих бывших товарищей и разрывало их на множество кусочков, либо демон без малейшего сопротивления пожирал душу носителя, овладевая его телом. Впрочем, был и другой, не менее «приятный» исход: носитель просто «изнашивался». Тело человека было не в силах выдержать так называемого «пика», когда демон обретал некогда потерянное могущество и величие. Тот самый «пик», когда столь осязаемая и ощущаемая сила мгновенно разрывала тело смертного на части, или же просто медленно распыляло его по ветру, словно давно забытое ведение.

Покончив с тренировкой, он снова вернулся в комнату. Скинув с себя довольно пропотевшую одежду, он направился в душ, где быстро ополоснулся. Затем Котаро спешно одел военную форму. Села она, на удивления, очень хорошо и плотно, что не могло не радовать темноволосого парня. Обычно его форма была немного свободнее и слегка болталась, что не очень ему нравилось. Порою, это даже мешало ему тренироваться, так как приходилось тратить и без того драгоценное время на то, чтобы поправить ее или заправить те участки, которые так упорно вылезали. Временами он даже края их срезал, при этом не замечая этого. И, когда он все же замечал эти нелепые «конфузы», то приходилось по-новой идти на склад, чтобы ему выдали новую форму. Сколько же тогда было криков… Теперь же форма сидела довольно плотно и слегка облегала его тело, так что вряд ли у него будут такие проблемы.

Покончив со всем, по крайней мере на его усмотрение, делами, Котаро покинул комнату. Замок щелкнул, а ключ незамедлительно отправился во внутренний карман формы.

На улице было достаточно оживленно и людно. Вокруг было полно спешащих на занятия учеников, небольшие группы которых то и дело весело смеялись и беззаботно что-то друг другу кричали, когда кто-то из друзей слегка отставал. Он даже улыбнулся, ведь совсем недавно и он ходил точно также на занятия в школу. Ну, как ходил… скорее, ему приходилось, иначе его бы вообще не допустили до сражений, что было крайне нежелательно.

Порою на пути ему попадались солдаты, небольшие отряды которых куда-то очень спешили, отбивая по бетонному плацу ритмичный и громкий марш. А порою ему попадались офицеры, которым он незамедлительно отдавал честь. Они, в свою очередь, лишь сдержанно кивали ему в ответ, продолжая ступать дальше по своим делам.

В общем, утро было действительно насыщенным.

Минув несколько поворотов, перед ним предстал подземный туннель, что вел к станции метро. Довольно потрепанные стены, цвет которых был серым или, скорее, даже черным, были весьма прочными и громадными. Даже несколько крупных и упрямых трещин, которые, словно хищные змеи, расползлись в разные стороны, а также несколько неглубоких впадин, не могли посрамить их величие. Впрочем, Котаро на них лишь едва взглянул, продолжая спускаться по лестнице вглубь.

Станция была вполне себе обычной: довольно просторный округлый туннель, что тянулся на долгие мили куда-то в темную даль, выступающий перрон, что был отделен желтыми крупными полосами с надписью: «осторожно, приближается поезд», а также небольшая будка наблюдателя, которая на данный момент пустовала. Хотя она, вроде как, всегда пустовала. Если, конечно, начальство не нагрянет. Но это случалось также редко, как внезапное повышение в звании первого попавшегося рядового солдата: то есть почти никогда. Ну и завершали этот своеобразный образ «обыденности» несколько давно выцветших лавочек, которые предназначались для тех, кому приходилось часами ждать своего рейса. Его взгляд как раз на них и упал.

— Котаро! — прозвучал довольно веселый голос Йоичи, который даже поднялся, встречая его весьма теплой и приветливой улыбкой.

— Привет. — темноволосый также улыбнулся ему, при этом подняв руку в знак приветствия.

— А вот и наш вечно опаздывающий Котаро! — с ноткой озорства и веселья пропела Шиноа, которая даже ручкой помахала ему в знак приветствия.

Рядом находился и Кимизуки, что оперся о стену. Он лишь бросил на него довольно серьезный взгляд, в котором отчетливо читалось безразличие и, наверное, пофигизм, а затем и вовсе отвел его в сторону, как бы игнорируя существование темноволосого парня. Хотя такая реакция была вполне ожидаемой, так что Котаро решил поступать также: просто не замечать его «надменную» физиономию.

Мицуба же, которая сидела, что очень его удивило, рядом с Шиноа, бросила на него весьма странный взгляд: не то с любопытством, не то с недоверием. Довольно странная и жуткая смесь, что проняла даже его. Казалось, что от такого взглядя веяло чем-то «нехорошим», учитывая то, кому он принадлежал. Некая зрительная пытка для таких людей, как Котаро. Хотя может быть он и преувеличивал… Затем, лишь хмыкнув, она отвернулась, успев сложить руки на своей довольно большой и объемной груди.

Котаро же лишь вздохнул. Начало было вполне себе «обычным и съедобным», так что это его не удивило. Скорее, чего-то подобного и стоило ожидать, учитывая то, с кем он был в отряде и какими именно были людьми его товарищи. И так, продолжая думать о своем, он уселся на лавочку, ожидая прибытия как подполковника, так и поезда.

Первым, впрочем, на горизонте появился именно подполковник. Шел он довольно расслабленной и весьма уверенной походкой, при этом успев запустить руки в карманы темных брюк. Его фигура истощала силу и уверенность, присуще тем типам людей, что обладали харизмой и так называемым «единством с солдатами». А вот во взгляде подполковника явно читалось усталость и недовольство. Да и лицо его выглядело «слегка» угрюмым. Хотя таким он всегда был. По крайней мере так считал Котаро, глядя на фигуру приближающегося подполковника.

Рядом с ним был его личный отряд.

По правую руку от подполковника шагала уже знакомая ему девушка, чей цвет волос был мягкого шоколадного цвета. На сколько он помнил, звали ее Ханаери Саюри. Довольно милая и беззаботная девушка лет двадцати пяти с весьма жизнерадостным огоньком в светло-карих глазах. Да и голос у нее был не менее приятным, как и хорошо отчетливая и весьма «неплохая» фигура с третьим размером груди. Многие бы даже назвали ее «идеалом девушки, с которой бы они хотели завести отношения». Вот только теперь этот самый «идеал девушки» уж очень сильно отличался от того, что он видел ранее: от некогда веселой и жизнерадостной девчонки, которой Котаро и считал ее, ничего не осталось, уступая место довольно серьезной и весьма сконцентрированной слуге рода Ичиносэ. Во взгляде ее теперь читалась железная и непоколебимая воля, а также невероятная преданность и любовь к своему господину. Ее движения были одновременно и плавными, и весьма отточенными, отдавая глухим и уверенным эхом военных каблуков. Хотя в ней все еще можно было уловить некую искорку неуклюжести и неуверенности, которых, увы, ей вряд ли удастся скрыть от посторонних глаз. По крайней мере от таких, как Котаро.

Слева от подполковника шла еще одна девушка, которая была примерно того же возраста, что и Саюри. Ростом чуть ниже, чем шатенка, она выделялась длинными иссиня-темными волосами, которые дотягивались до поясницы, и челкой, что была зачесана на правый бок. Также стоило отметить и ее взгляд, который ничуть не уступал самой Юки-оне: такой же холодный и безразличный, как кусок льда, которому вряд ли когда-нибудь будет суждено растаять. Казалось, что ей было плевать, и именно плевать, на остальной мир, если это не касалось ее господина. Да и лицо ее почти что ничего не выражало, опять-таки если дело не касалось ее господина, застыв уж в слишком серьезном выражении. На манеру какого-нибудь строгого и беспощадного учителя или директора, что был очень недоволен поступком своего ученика. Впрочем, на лицо она была довольно милой и, скорее, даже немного миниатюрной. Вот только фигурой слегка не вышла. Всего чуть-чуть, по мнению Котаро…

Позади подполковника, в хвосте, плелись двое. Они, как и их характеры с поведением уж слишком сильно отличались. Словно солнце и луна, что не смогли за целую вечность найти компромисс. Ну или, на крайний случай, как кошка с собакой.

Первым был довольно высокий и статный парень; под метр восемьдесят пять, он выделялся довольно хорошим, скорее, даже атлетическим телосложением, а также слегка зачесанными назад волосами осветленного блонда. Глаза же, цвет которых был легкого карего оттенка, пылали беззаботностью и веселием. Порою, в них даже можно было заметить небольшую примесь глупости и озорства. Словно некое подобие пятнадцатилетнего мальчишки, что застрял в теле двадцатипятилетнего взрослого парня. Вот только этот самый «мальчишка» весьма неплохо вышел лицом: оно было довольно привлекательным и слегка угловатым, а небольшая козья бородка вместе с «ослепительной» улыбкой лишь приукрашивала и без того популярную у девушек физиономию. Наверняка он не один десяток девичьих сердец разбил по юности. Да и сейчас они, наверное, за ним бегали. И бегали довольно большими и крупными стаями, в чем Котаро ничуть не сомневался.

Второй же была девушка. Хоть ростом она и была на голову ниже светловолосого парня, фигура у нее была довольно приятной и весьма стройной. Было заметно, что о ней она явно заботилась и старалась ее поддерживать различными тренировками и упражнениями. К тому же выделялась она не только своим довольно привлекательным и очаровательным ангельским ликом, который, правда, был омрачен серьезным и «немножко» сердитым выражением лица, но и яркими огненно-красными длинными волосами, заплетенными в один высокий хвост. Они, скорее, напоминали довольно красивые и теплые лучи летнего заходящего солнца, что отливали ярко-багровыми оттенками и красками. Глаза же, которые имели мягкий аметистовый цвет, смотрели на блондина с укором и недовольством. Видимо, он в очередной раз сделал что-то такое, что вывело эту «дамочку» из себя. И теперь она не жалела собственных сил, пытаясь наставить «идиота и разгильдяя» на путь истинный. Хотя, вроде как, получалось у нее это не очень.

Не стоило и гадать, что это были за люди. Лишь полный дурак и кретин не смог бы узнать в них Мито Джуджо и Норито Гоши. Два очень известных и не менее значимых наследника из родов Гоши и Джуджо соответственно. О последних даже в книжках по истории писали. Довольно интересная и увлекательная история, насколько помнил Котаро…

***

История древнейших и величайших родов Японии всегда была полна самых различных и весьма удивительных легенд. В одних, например, говорилось об роде Нии, что славился своей непревзойденной мудростью и многовековым опытом. Об их величайших стратегиях и невероятных тактиках, что принесли «Имперским демонам» огромную пользу в огромном количестве битв и сражений, до сих пор рассказывают во множестве школ, призывая будущее поколение равняться на этот славный и уважаемый род. Или же род Хакке, что являются лучшими в искусстве Онмеджи. Количество изгнанных и уничтоженных ими демонов и злых духов до сих пор поражает воображение обычных людей. Даже род Рикудоу успел отметить в истории, как самые искусные воины, которым не было равных в мастерстве владения клинком. Однако больше всех выделялась легенда именно рода Джуджо.

Изгнание легендарного Они — Кленового Шики, в одиночку, было достаточно опасным и не менее славным деянием, за что род Джуджо и прославился в веках. Вот только изгнание прошло не совсем уж «идеально», за что далекому предку Мито, Тохито, пришлось заплатить страшную цену: он был проклят умирающим Кленовым Шики, чья пролитая кровью и позволила активировать весьма смертоносное проклятие. Именно после той легендарной битвы глава рода Джуджо обрел невероятное могущество и силу, а его волосы обрели цвет ярко-алой крови, словно бы пытаясь доказать всем, что его сила была равна самим демонам. Вот только за столь невероятное могущество Тохито расплачивался ежедневными адскими муками, а к шестидесяти годам он и вовсе слег, не в силах более двигаться. Хоть сам он и был поражен тяжелым и неизлечимым проклятием, его потомки, к счастью, смогли избежать довольно печальной участи своего предка. К тому же их сила и способности с каждым новым поколением только росли и крепчали, благодаря проклятой крови легендарного Кленового Шики, что досталась им от Тохито. И, казалось бы, за каких-то несколько столетий некогда «спокойный» клан Джуджо стал одним из самых воинственных и сильнейших, что были под прямым подчинением «Имперских демонов».

***

По крайней мере так писали в книжках по истории…

— Боже, Мито-чан, может будешь немного потише, а? — с вялой улыбкой произнес блондин, бросая на разгневанную девушку довольно веселый и не вяжущийся с уставшей физиономией взгляд. — Всего лишь утро, а ты уже готова все мозги мне вынести своим криком…

— А по чьей вине мы опоздали?! — довольно приятный голос девушки наполнился злостью и яростью. — Если бы ты вовремя вставал, мы бы уже давно…

— Захлопнитесь. — послышался недовольный голос подполковника. — Достали… У меня уже все уши болят от ваших любовных ссор…

— Ч-ч-чего?! — Мито с широко раскрытыми глазами уставилась на фигуру впередиидущего Гурена. — К-к-какие еще лю-лю-любовные ссоры?!

— Мне-то откуда знать? — лишь бросил в ответ подполковник.

— А у Гурена сегодня довольно приподнятое настроение, я смотрю. — Гоши даже усмехнулся, сложив руки замком за головой. — Даже пошутить решил, что уже необычно. Хотя… — на мгновение Норито задумался, а на его лице появилась уж очень озабоченная и похотливая улыбка. — Я был бы не прочь от таких любовных ссор, если бы они заканчивались кое-чем «приятным» и…

Но договорить блондин не успел. Всего лишь один точный удар в левый бок заставил даже такого взрослого и крепкого мужика, как Гоши, сложиться пополам и пасть на землю, где он корчился от нехватки воздуха и довольно острой порции боли. Мито же, которая успела изрядно покраснеть и пыхтела, словно спешащий на полном ходу паровоз, уже намеривалась добить лежачего на земле извращенца, но успела вовремя опомниться. Видимо, она все же вспомнила, что неподалеку от них находился совсем еще юный отряд «Лунного демона» и поэтому сделала лишь глубокий и размеренный вдох. Возможно, таким способом она не хотела подавать «плохой» пример молодежи, ведь одного ходячего «недоразумения» итак было вполне достаточно…

Гурен же на это лишь тяжело и устало вздохнул. Еше с самого утра эта «парочка» не давала ему покоя своими разборками. А впереди ведь целая операция с такими вот «любовными ссорами» …

— Все в сборе, как я погляжу. — он бросил беглый взгляд по собравшемуся отряду. И отметив, что все были на месте, он продолжил: — Хорошо. Для начала проведу брифинг и введу вас в курс де…

— Эй, Гуре-е-ен! — мгновенно перебил его Гоши, который, на удивление остальных, быстро поднялся и был свеж, как огурчик. Словно ничего ранее с ним не произошло, и на лице блондина снова засияла столь привычная, «обольстительная» улыбка. — А где этот твой «перспективный новобранец», про которого нам Шинья-сама говорил?

— Зараза… — лишь сквозь зубы процедил Гурен. — Значит, он все-таки проболтался…

В этот момент у одного темноволосого парня неожиданно дернулась бровь. «К чему бы это?» — подумал кто другой на его месте и забыл бы про это недоразумение. Но только не Котаро. Что-то подсказывало ему, что дело тут ой как не чисто. А доверял своему чутью темноволосый парень полностью, ведь оно никогда его не подводило…

— Дурень! — мгновенно отвесив подзатыльник блондину, Мито успела лишь недовольно вздохнуть. — Неужели так трудно запомнить его имя?!

— Да ладно тебе, Мито-чан! — с улыбкой протянул Гоши, почесывая место удара. — Ты ведь знаешь, что я не очень-то хорош в запоминании имен…

— Вот поэтому род Гоши и считают неандертальцами! — затем, сделав глубокий вдох, тем самым пытаясь привести и без того раскаленные нервы в порядок, она обернулась к отряду Шиноа. — Но мне тоже очень интересно на него взглянуть. — ее взгляд мгновенно пробежался по ребятам. — Кто из вас Канеда Котаро?

Четыре пары весьма удивленных и одновременно неверящих в услышанное глаз сперва вцепились в фигуру рыжеволосой девушки, которая успела сложить руки на своей не менее привлекательной груди и встать в довольно пафосную и уверенную позу, а затем перешли и на самого «виновника», который уже намеривался «по-тихому» слинять. Но к его сожалению…

— Так это ты? — ее взгляд мгновенно вцепился в фигуру обреченного парня, который лишь и мог, что безвольным грузом усесться обратно на лавку. — Значит, это все-таки ты.

— О-о-о! — с улыбкой протянул Гоши, успев приблизиться к Котаро. Затем, не дойдя до него буквально пары шагов, он присел и внимательно всмотрелся в его недовольное и одновременно вялое лицо. — А он очень похож на учителя…

— Кретин! — в очередной раз произнесла Мито, успев отвесить очередной подзатыльник своему «недотоварищу». Затем, лишь смерив Гоши весьма «недружелюбным» взглядом, она взглянула на Котаро с довольно мягкой и приветливой улыбкой. — Не обращай на это извращенца внимание, Котаро-кун.

Сам же парень лишь вяло вздохнул.

— «А день ведь так хорошо начинался…»

— Прими мои глубочайшие соболезнования!

Мито мгновенно встала в стойку «смирно», словно солдат, что намеривался отдать честь старшему по званию, и неожиданно для всех поклонилась юноше. Такой необычайный и удивительный поступок не остался без должного внимание не менее ошарашенной и удивленной публики, которая вообще не понимала, что тут происходит.

Прямо у них на глазах наследница рода Джуджо смиренно кланялась обычному рядовому солдату. И это при том, что сама девушка состояла в высшем офицерском составе в звании полковника. Да и то, что она еще происходила из более знатной и влиятельной семьи, чем темноволосый парень, также было весьма важным и неоспоримым фактом. Хотя остальных больше всего удивило не сама девушка и ее «странное» поведение, а реакция Котаро: он лишь вяло вздохнул и слегка отвел взгляд в сторону. Его лицо, что до этого было лишь недовольным и, скорее, даже безразличным, неожиданно наполнилось тоской и небольшой долей скорби и грусти. Словно бы Мито вновь напомнила ему о том, что он так упорно стремился забыть все эти долгие годы…

— Мда… Нехорошо вышло. Ты звеняй, если что, парень… — поведение Гоши тоже стало неожиданно тихим и, скорее, даже странным: его некогда веселая и беззаботная улыбка мгновенно улетучилась, уступая место весьма серьезному и немного грустному выражению лица. — Мне очень жаль… Я искренне тебе соболезную. — и он также, как и Мито, мгновенно выпрямился и поклонился юноше.

Сам же Котаро лишь устало вздохнул.

***

Причиной же, почему эти два столь известных и влиятельных человека неожиданно поклонились ему и приносят свои соболезнования была в том, что некогда его отец, Канеда Хега, обучал их искусству Онмеджи, а также простейшим техникам колдовства и заклинательного искусства. Нельзя было сказать, что их род был самым лучшим в этом деле: было множество и других, более влиятельных и благородных семей, чья история и заслуги в Онмеджи на порядок превосходили их. Но и назвать их бездарными также нельзя было, так как их не менее известные заслуги, а также «немалый» опыт в Онмеджи в целых семь поколений, делал род Канеда одним из величайших Онмеджи того времени. А это явно не было пустым звуком для многих влиятельных родов и семей, которые пытались отдать своих будущих наследников на обучение именно таким выдающимся и опытным людям.

Впрочем, его отец почти никогда не брал себе учеников. Казалось, ничто не было способно переубедить главу рода Канеда: ни огромное влияние множества семей, что к нему обращались, ни их бесчисленные богатства, ни безграничная власть или же непомерная сила. Никто толком не знал причины в том, почему сам Канеда Хега, один из семи сильнейших Онмеджи и создатель известнейшей техники «парящий сокол в синеве небес», не решался взять себе ученика на протяжении целых семи лет.

На сколько помнил сам Котаро, его отец всегда говорил, что ему было достаточно и их с Шизукой, и брать еще кого-то в ученики было попросту бесполезно.

— «Они лишь жаждут силу, с помощью которой смогут исполнить свои эгоистичные желания. И с помощью этой силы они будут нести вред и боль окружающим, когда суть искусства нашего рода лежит в абсолютно другом ключе. Любому под силу что-то разрушить или уничтожить, но не каждый сможет что-то защитить или же создать при помощи этой силы. Сила — это не инструмент для причинения боли и страданий. Сила — это инструмент для защиты того, что тебе дорого.»

Возможно, тогда для совсем еще юного и глупого Котаро эти слова ничего и не значили. Он не знал ни их смысла, ни глубину их мудрости. Мудрости, что передавалась через множества поколений в их роде вместе с огромной силой, которая, казалось, была дарована им самими демонами. И эту силу род Канеда использовал лишь во благо и передавал только своим потомкам. Конечно, обучить техникам и различным заклинаниям можно было любого, у кого был хоть какой-то талант или необходимые навыки. Но вот передать само искусство, ту непомерную и безграничную силу, что могла обратить человека в «чудовище», можно было лишь тем, в ком протекала проклятая кровь Они…

Котаро не знал, почему его отец тогда неожиданно решил взять себе новых учеников. Что за этим стояло? Что повлияло на решение его непоколебимого отца? И к тому же из таких знатных и известнейших родов, как Гоши и Джуджо.

Он не знал...

***

— Хватит… — прозвучал лишь слегка тихий и недовольный голос, в котором чувствовалась боль и печаль. — Не нужно этого…

Мито и Гоши лишь выпрямились и с некой тоской взглянули на юношу перед собой. Не только он горевал об утрате своего отца. Они также скорбили о том, что потеряли такого великого и благородного человека, которого они с гордостью могли называть своим «учителем». Несомненно, он был очень похож на «него», чьи тренировки были не самыми «приятными» и легкими. А уж сколько выговоров они получили от учителя и вовсе невозможно было вспомнить. Но все эти драгоценные и важные воспоминания лишь грели их душу и сердце…

К тому же они прекрасно помнили и то, как этот самый «мальчишка», как любил тогда называть его их учитель, с невероятным упорством и стремлением преодолевал те тренировки и испытания, от которых даже у взрослых выбивался дух и подкашивались колени. Там, где Мито и Гоши требовались недели, у Котаро уходило от силы три дня. Там, где они мучались часами над одним и тем же заклинанием, Котаро познавал его так же легко и непринужденно, словно дышал воздухом. Каждое движение мальчишки невольно завораживало и цепляло взгляд. И в каждом его движении чувствовалась огромная сила и мощь, которой не должен был обладать шестилетний мальчик. Вот только на их глазах этот самый мальчик постигал те вершины, которые им вряд ли когда уже удастся постигнуть.

— Прости… — лишь смогла произнести Мито.

— Слушай. — неожиданно произнес Гоши, успев присесть рядом с ним. — Ты когда-нибудь бывал в «Розовой колыбели»?

Котаро в очередной раз вздохнул. Бывал ли он там? Нет, не бывал. Но он был «очень» хорошо о ней наслышан…

— Это то место, куда ты моего брата обещал сводить?

Ответом ему послужила весьма довольная и озорная улыбка, по которой уже можно было понять, куда именно клонит этот блондин.

— В честь нашей встречи я точно свожу тебя туда! И заметь — все за мой счет! — с веселым голосом произнес Гоши, успев даже руку на него закинуть, как на старого знакомого, с которым он долгое время не виделся. Хотя это в некотором роде и можно было назвать правдой. Вот только сам Котаро об этом был совершенно другого мнения.

— Прекращай мне тут бойца на путь разврата наставлять. — произнес Гурен. — Не хватало мне еще одного такого же…

— Хо-о-о… — с довольно дьявольской улыбкой протянул Гоши. — Так ты знаешь о «Розовой колыбели»? Может быть ты там тоже уже бывал, а, Гурен?

— Сдохни…

— О чем это вы тут говорите? — мгновенно подключилась Мито к разговору. — О каком еще «путе разврата» идет речь?!

— Неужели и Мито тоже хочет за компанию с нами? — Гоши даже усмехнулся, а затем лишь рукой отмахнулся. — Вот только боюсь, что тебе вряд ли там понравиться.

— Это еще почему?!

— Потому что это стриптиз бар. — лишь сухо бросил Котаро, сбросив с себя руку Гоши.

— ЧЕГО!? — в унисон произнесли Мито с Гоши.

Первая, по вполне понятным причинам, была в шоке уже только от одной этой фразы, которая заставила ее в очередной раз покраснеть, словно спелое наливное яблоко. Да и то, что Гоши намеривался совратить Котаро, сына их общего учителя, лишь подогревало и без того «раскаленное» состояние Мито, руки которой успели сжаться в кулаки и нервно хрустнуть.

Гоши же был в шоке от того, что Котаро его сдал. Хотя, как сдал… скорее, он лишь назвал точное наименование этой «Розовой колыбели». Уж сколько раз Гоши обещал Шизуке походов туда и вовсе не стоило говорить. Котаро до сих пор помнил, как блондин грозился не только старшего сына туда сводить, но Котаро тоже, так сказать, за компанию. Конечно же, когда он подрастет.

Остальные ребята, мягко говоря, были в шоке. То, что Котаро был знаком не только с наследником рода Гоши, но и с наследницей рода Джуджо, явно намекало на то, что он был отнюдь не простым человеком. Да и то, как он с ними общался, также наводило на мысли, что знали они друг другу уж очень давно.

— Прекращайте. — прозвучал раздраженный голос подполковника. — Позже свои проблемы решите.

— Да-да. — лишь отмахнулся Гоши, успев подмигнуть Котаро, переходя на шепот. — Мы еще с тобой поговорим на эту тему…

— Только попробуй… — на плечо блондина упала рука Мито, которая уж очень доходчиво дала понять, что такого она точно не допустит. Да и лицо ее, которое было словно высечено из камня, было полностью пропитанно нешуточной угрозой.

— Это же просто шутка, Мито-чан…

— Только попробуй… — продолжила Мито с тем же серьезным и весьма убийственным взглядом. — И тогда ты точно отправишься на встречу со своими предками.

Ну а Котаро лишь мысленно вздохнул и успел проклясть всеми возможными и невозможными словами это весьма «насыщенное» утро. Такого он уж точно не ожидал…

— Итак… — прозвучал голос подполковника. — Раз все все решили, то перейду к главному: для начала хочу сообщить вам, что цель данной операции — это уничтожение аристократов и их приспешников. Второстепенной задачей является спасение всех заложников, что находятся в руках вампиров. Как только мы расправляемся с аристократами и спасаем заложников, дожидаемся транспортников, которые смогут их эвакуировать.

— Можно вопрос? — прозвучал голос Мито.

— Валяй.

— Сколько заложников по подсчетам разведки?

— Около двух сотен. Из них около пятидесяти человек — солдаты, что были взяты в плен совсем недавно. Они в приоритете.

— Сколько вампиров нас будут поджидать? — этот вопрос прозвучал, как ни странно, от Гоши.

— По подсчетам разведки, около пятидесяти. — после этих слов все пришли в немалый шок. — Плюс двое аристократов: первый одиннадцатого ранга, второй тринадцатого. Так что не расслабляйтесь и будьте готовы ко всему.

— Можно вопрос, подполковник Гурен? — произнесла Шиноа.

— Какой?

— Сколько отрядов истребителей вампиров будет участвовать в данной операции?

— Три отряда «лунного демона», считая мой и твой. Также около пятидесяти солдат истребителей вампиров.

— Не густо… — произнес Гоши, явно недовольный таким наличием сил.

— Это все, что смогло выделить нам командование. — голос подполковника стал серьезнее. — Так что от ваших действий будут зависеть не только ваши собственные жизни, но и жизни ваших товарищей.

— Значит, очередная зачистка… — тихо произнес Котаро.

Это было странным…

Чтобы начальство неожиданно решило начать крупномасштабные операции по истреблению знати вампиров по всей Японии? Как ни крути, а за этим точно что-то стояло. Но вот что именно? Этого Котаро не знал.

На сколько ему было известно, как обычному рядовому солдату, недавно было проведено около пяти подобных операций по истреблению аристократов. Из них только четыре увенчались успехом. Возможно, были и другие подобные операции, вот только о них ничего не было известно. Впрочем, это было не удивительно. Вряд ли вышестоящее начальство решит посвящать обычных рядовых солдатов, пусть и из «Лунного демона», в свои планы и замыслы. Скорее уж солнце встанет на западе и сядет на востоке, чем такое произойдет.

Спустя несколько минут прибыл их транспорт. Старые и довольно покореженные вагоны вызывали не самые лучшие впечатления. Казалось, что эта самая конструкция вообще может в любой момент развалиться по пути. Ну или вовсе заглохнуть в какой-нибудь глуши. Да все что угодно могло произойти с этой рухлядью, от одного только вида которой слезы наворачивались.

Впрочем, другого транспорта, на котором они смогли бы добраться до Фукусимы не было. Ну, как не было… Конечно, как вариант, можно было воспользоваться машиной. Вот только сколько времени у них это займет? Возможно, они и смогли бы отправиться на автомобиле со всеми удобствами и самым возможным комфортом, и прибыть на место на пару часов позже. Вот только у них не было такой роскоши, как лишнее пару часов. Также не стоило забывать и про дороги, которые были не в самом лучшем состоянии после апокалипсиса. Поэтому кроме как поезда, другого более быстрого транспорта не было. Да и по вместительности он был куда больше, нежели наземный транспорт.

Металлические двери со скрежетом отворились, позволяя пассажирам пройти внутрь. Хоть снаружи поезд и был в довольно печальном и плачевном состоянии, внутри же все было не так уж и плохо. Хотя временами можно было заметить не первой свежести ржавчину, довольно крупные пятна которой были почти что везде, а также небольшие дыры, которые были около трех пальцев в диаметре.

Впрочем, все это не имело никакого значения для Котаро. Сейчас его голова была забита совсем иными мыслями, нежели созерцание столь «обычных» пейзажей давно умершего и разрушенного города.

Остальные же были куда оживленнее, чем темноволосый парень. Йоичи, который седел рядом с ним, временами что-то спрашивал у него, на подобие: «ты когда-нибудь бывал в Фукусиме?» или «интересно, что это за город?». Его веселая улыбка, казалось, и вовсе не могла погаснуть, а довольно любопытные и радостные глаза то и дело вглядывались в весьма грязные и запыленные окна вагона, разглядывая что-то новое и неизведанное для себя.

Кимизуки, который сидел чуть в отдалении, лишь сохранял гробовое молчание. Порою он бросал на них с Йоичи быстрые взгляды, но это, скорее, было лишь признаком того, что ему явно наскучила эта беспрерывная болтовня одного весьма «жизнерадостного» шатена. Остальное же время он то пялился в окна, рассматривая проплывающие мимо белоснежные облака, то прикрывал свои веки, словно бы пытаясь уснуть. Котаро прекрасно знал, что такой парень, как Кимизуки, вряд ли будет спасть в такой шумной атмосфере, так что ответ тут был только один — разговоры со своим демоном.

Что же до Шиноа и Мицубы, то… Они в очередной раз о чем-то спорили или вовсе ругались из-за объемов их бюста. Хотя все это, вроде как, было уже довольно привычным и давно знакомым. Пепельноволосая то и дело доставала свою подругу довольно пикантными и весьма извращенными вопросами, при этом не стесняясь того, что вокруг нее также находились и другие люди. Впрочем, все эти разговоры только и сводились к тому, кто нравился Мицубе и что она предпочитает в парнях. Порою вскользь он слышал и свое имя, вот только на это он не обращал никакого внимание. Опять-таки не хотел попадать в сети одной назойливой пепельноволосой девушки.

Ну а отряд подполковника и вовсе ничем не отличался от них. Скорее, это даже вызывало усмешку на его губах.

Две девушки непринужденно о чем-то беседовали. Порою то мило улыбаясь над чем-нибудь веселым и забавным, то и вовсе смущаясь, когда в их разговор влезал Гоши. Хотя смущалась в такие моменты одна лишь Саюри, в то время, как ее подруга, Шигуре, лишь с серьезным выражением лица продолжала за всем наблюдать, временами отвечая довольно безэмоциональным голосом. Мито же, как и всегда, сердилась на извращенские выходки Гоши, который и мог, что весело смеяться и получать «заслуженное» наказание от красноволосой. Порою, блондин иногда поглядывал и на Котаро, как бы подмигивая ему время от времени. А иногда он и вовсе звал его к себе. Вот только сам Котаро лишь игнорировал его, продолжая думать о своем.

О том, что же ждало его там, в Фукусиме…

Глава третья - Новые товарищи.

Дальнейший путь до Фукусимы прошел без каких-либо серьезных происшествий и передряг. Хотя, если не брать в расчет довольно озабоченные выходки одного похотливого блондина, то все действительно было достаточно тихо и спокойно. Правда лишь до тех пор, пока Гоши в очередной раз не начинал приставать к девушкам помоложе с весьма странными и пикантными вопросами, на манеру: «а у вас уже есть парень?» или «вы свободны в эти выходные?». Впрочем, за это он получал довольно болезненное, но вполне заслуженное наказание от Мито, которая явно не жалела сил, избивая несчастного блондина. Что же до остальных ребят, то в этом плане все оставалось по-прежнему: Кимизуки, как и ранее, лишь молча наблюдал за всем балаганом, который устроили старшие офицеры, порою то тяжело вздыхая, явно недовольный внезапно поднятым шумом, а то и вовсе отводя недовольный взгляд в сторону окна, в котором то и дело мелькали едва уцелевшие высотки. Йоичи, который находился рядом с ним, лишь натянуто улыбался, явно сочувствуя бедному блондину, которого уже не в первый раз избивали. А вот Мицуба, которая успела изрядно покраснеть и залиться ярким румянцем от неожиданных и весьма интимных, по ее мнению, вопросов, молча отводила взгляд в сторону, пытаясь побороть стыд и смущение. Ну а Шиноа, которая лишь злорадствующее хихикала, подобно довольному и злобному демону, в очередной раз пыталась как можно сильнее смутить свою единственную подругу в вагоне.

Что же до старших офицеров, которые, вроде как, должны были проявлять хорошие манеры и подавать достойный пример молодежи, то из всех присутствующих, как мог заметить Котаро, лишь Саюри и Шигуре пытались сохранять спокойствие и хладнокровие, как и подобало истинным солдатам. Хотя получалось это лишь у вечно серьезной девушки, лицо которой все время походило на высеченную из мрамора изысканную маску, в то время, как взволнованная и слегка покрасневшая шатенка в очередной раз становилась целью весьма оригинальных подкатов Гоши. А вот подполковник, который лишь вальяжно закинул ногу на ногу, спокойно и беззаботно дремал, полностью игнорируя все происходящее в вагоне. Конечно, временами он повышал свой недовольный и сонный голос, но случалось это лишь в те самые моменты, когда поднятый шум мешал ему как следует вздремнуть.

К двенадцати часам дня поезд постепенно приблизился к ближайшей обговоренной станции, Минами-Фукусима. Выглядела она вполне себе обычно и знакомо: едва уцелевшее административное здание, крыша которого давно уже обвалилась, а стены обвили множество упрямых растений, что упрямо пробивались через бетон, несколько заброшенных подвижных составов, состояние которых явно намекало на то, что восстановить сию технику абсолютно невозможно, а также пара припаркованных на автостоянке автомобилей, внешний вид которых был явно лучше и «живее», нежели у их железнодорожных приятелей.

Как только они покинули вагон, их встретил небольшой отряд сопровождения из семи человек, который должен был доставить их до временной базы. Солдаты, на вид которым было от восемнадцати до двадцати пяти лет, мгновенно встали в стойку «смирно» и отдали честь старшим по званию офицерам.

— Вольно. — прозвучал голос подполковника. — Докладывайте.

— Есть! — ответил самый старший из прибывших солдат, темноволосый и круглолицый парень, которому было около двадцати трех лет. Он сделал уверенный шаг вперед, мгновенно приложив руку к козырьку фуражки. — Докладываю: во время вашего отсутствия ничего подозрительного не произошло. Разведчики доложили, что цели по-прежнему остаются на своих позициях и в ближайшее время не намереваются покидать свое логово. Также на данный момент базой временно командует генерал-лейтенант Хиираги Шинья.

— Чего? — с немалым удивлением уставился на солдата Гурен, не веря собственным ушам.

— Прошу прощения, подполковник Ичиносэ!

— Какого хрена он там забыл?

— Генерал-лейтенант изъявил добровольное желание поучаствовать в данной операции! Также он просил передать, что будет беспрекословно подчиняться всем вашим указаниям, какими бы извращенными или ужасными они не были!

Довольно суровый и грозный взгляд подполковника мгновенно вцепился в фигуру трясущегося от страха солдата, который едва ли на ногах-то мог удержаться. Казалось, что будет достаточно всего лишь легкого дуновения ветра, чтобы этот молодой парень рухнул на землю, словно спиленное в лесу дерево.

Закрыв веки и обливаясь несколькими ручьями обильного холодного пота, солдат ожидал заслуженного наказания за сказанные ранее «неуважительные» слова к вышестоящему по рангу офицеру. За такое не то, что карцер обеспечен с последующим разжалованием, так и вовсе можно было лишиться головы. В прямом смысле этого слова.

— Чертов ублюдок… — лишь выругался Гурен, едва сдерживая себя.

Раз уж Шинья прибыл на это задание, то этот поступок мог иметь лишь два возможных исхода: либо ему нечем было заняться, и он решил в очередной раз поиздеваться над ним, как было в большинстве случаев, либо стряслось действительно что-то важное и непредвиденное, поэтому Шинья и прибыл в это место самолично. Конечно, гадать, какой же из этих двух вариантов был верным, можно было сколько угодно, ведь Гурен никогда не мог понять, в какой из ситуаций этот беловолосый идиот шутил, а когда был серьезен. Да и слова солдата перед ним также намекали на то, что Шинья попросту издевался над ним. Еще одна из его излюбленных «шуточек», как их любил называть беловолосый из Хиираги. Вот только смешно от них было лишь одному человеку, который жутко бесил Гурена.

Сделав довольно глубокий и размеренный вздох, подполковник сказал:

— Видимо, сегодня явно не мой день. — его взгляд с неохотой скользнул по солдатам, который мгновенно выпрямился, словно готовые в любой момент пуститься в марш по всей станции. — Можете быть свободны.

— Так точно, подполковник Ичиносэ!

— Значит Шинья-сама тоже здесь? — с неким интересом спросил Гоши, показавшись рядом.

— Это довольно странно, чтобы Шинья-сама решил добровольно поучаствовать в уничтожении аристократов. — лицо Мито выражало одновременно и заинтересованность, и задумчивость.

Гурен же в очередной раз лишь обреченно вздохнул. Видимо, данное задание, которое было рассчитано лишь на три отряда «Лунного демона» и несколько десятков обычных истребителей вампиров, будет весьма… раздражающем. К тому же, на сколько он знал, участие Шиньи в данной операции никаким образом не обговаривалось, так что тут, скорее всего, виновата именно инициатива самого Хиираги. Что только прибавит очередных хлопот подполковнику…

— Ладно, черт с ним, решим все на месте. — начал Гурен. — А сейчас все живо по машинам!

Всего машин было три: крупный и бронированный военный внедорожник, который походил на старый и давно зарекомендовавший себя американский хаммер, по понятным причинам, был занят подполковникам и вышестоящими офицерами.

Вторая машина, которая походила на смесь военного внедорожника и гражданского пикапа, досталась отряду Шиноа. Раскрашенный в пятнистый, светло-зеленый камуфляж и переделанный под армейские нужды, этот транспорт довольно часто использовался обычными истребителями вампиров для затяжных вылазок за стены Сибуи, а также для спасения гражданских из лап вампиров. Вместимость этого «монстра», ведь иначе никак нельзя было назвать эту технику, могла достичь до двенадцати человек, что позволяло солдатам в случае обнаружения выживших, эвакуировать их без каких-либо проблем. Также стоило отметить и о то, что корпус данного автомобиля был сделан из достаточно прочной, высококачественной стали, что могла выдержать прямую крупнокалиберную очередь из армейского ударного вертолета. Да и возможности модернизации данного транспорта, а также различные крепления, позволяли под завязку напичкать машину самым разнообразным вооружением и припасами для дальних вылазок и поездок.

В общем, машина на все случаи жизни, если говорить кратко.

Третья машина, кстати, была точно такой же, как и у отряда Шиноа: вот только цвет камуфляжа был гораздо темнее и имел пиксельную окраску. Ее заняли остальные солдаты, которые и взяли шествие над двумя другими машинами, таким образом указывая путь до временной базы.

***

Тяжело вздохнув, Котаро лениво взглянул на дорогу, что тянулась на долгие мили вперед. Побитая, со множеством дыр в асфальте, а также с огромным количеством препятствий, которыми служили обломки как гражданского, так и военного транспорта, она навевала слишком уж тоскливые мысли. Словно бы в этом месте не апокалипсис побывал, а война какая-нибудь. Хотя и это предположение могло быть вполне уместным, так как на пути им то и дело попадались обломки военных вертолетов, бронетранспортеров и множество другой армейской техники. Порою перед глазами даже обломки военных танков мелькали, что говорило об очень тяжелом положении дел того времени. Хотя такое представление давно уже стало обыденностью и вряд ли бы могло кого-нибудь удивить.

Сейчас Котаро сидел на переднем сиденье, продолжая лишь наблюдать за ходом мрачных и одиноких облаков, что давно скрыли свет солнца. Справа от него находился Кимизуки, которому была отдана роль водителя. Конечно, Котаро также предлагал свою кандидатуру на эту очень ответственную роль, но его предложение мгновенно отклонили без возможности на будущее рассмотрение. А оно и понятно: все ведь прекрасно помнили, что он устроил в прошлый раз, когда сел за руль. Поэтому весьма обиженный и недовольный тем, что ему не дали «порулить», Котаро мог лишь хмуриться и недовольно вздыхать, что очень сильно нервировало розоволосого парня, у которого даже бровь от таких частых «вздохов» начала дергаться.

Остальные же ребята находились позади. Шиноа и Мицуба вели довольно легкий и непринужденный разговор о своем, как говориться, о девичьем, чем весьма сильно смущали и без того покрасневшего Йоичи, которому не посчастливилось сесть между двух дам. Порою, в разговоре пролетали и такие фразочки, как «ты давно меняла свой бюстгальтер, Ми-тян?» или же «боже, они снова выросли!?». Впрочем, не трудно было догадаться, кто именно задавал эти самые вопросы: ведь одного единственного взгляда на лицо пепельноволосой, что украшала поистине дьявольская и довольная улыбка, вполне хватало, чтобы понять, что она в очередной раз решила поиздеваться над давно покрасневшей и едва сдерживающей себя Мицубой.

— Вроде приехали. — прозвучал голос Кимизуки, что привлек внимание остальных.

Впереди обе машины также успели остановиться, а их пассажиры начали постепенно покидать транспорт. Ребята последовали их примеру.

База, которая предстала перед ними, выглядела весьма специфично и броско: большое и массивное здание, которое также не обошли стороною последствия апокалипсиса, ранее могло принадлежать лишь администрации или же другой, более влиятельной по тем меркам организации. По крайней мере складывалось именно такое впечатление, когда Котаро впервые взглянул на это здание. Хотя, на сколько он знал, ранее это место было достаточно известным врачебным госпиталем Шиноби, в котором лечили довольно огромное количество самых различных пациентов. Довольно крупные бетонные стены базы окружало несколько построенных баррикад на скорую руку, внешний вид которых, скорее, походил на обычный, сбросанный в одну кучу мусор из крупных кусков камня, покореженных корпусов транспорта и других, более-менее пригодных материалов. Окна, стекла которых давно уже были выбиты, были укрыты достаточно плотной серой тканью, что лишь нервно подергивалась под порывами проходящего мимо ветра. Если немного приглядеться, то под ней можно было заметить крупные деревянные доски с несколькими стальными пластинами, что служили неким заслоном в случае внезапного нападения вампиров или других тварей, что шастали повсюду. Также в месте, где ранее находилась крупная куполообразная крыша, от которой почти что ничего не осталось, была построена небольшая вышка. Даже присмотревшись к ней, Котаро не смог никого там заметить, хотя он был уверен, что там однозначно находилось как минимум двое.

— Прошу, проследуйте за мной. — сказал один из впередиидущих солдат. Остальные же его товарищи мгновенно разошлись в разные стороны, словно исчезающие под солнечным светом тени.

Дальнейший их путь был не таким уж и долгим и спустя несколько минут они оказались перед входом в базу.

Рука солдата неожиданно поднялась вверх и сжалась в кулак, таким образом сообщая остальным, что нужно было остановиться. Затем, сделав пару шагов в сторону крупных и довольно массивных стальных врат, которые, казалось, и вовсе были здесь лишними и никак не вязались с довольно плачевным состоянием самого здания, он что-то вынул из внутреннего кармана темной формы.

Предмет серебристо-бронзового оттенка походил толи на значок какого-то знатного рода, толи на личный символ отряда, в котором он мог служить. Вот только рассмотреть получше данный предмет так и не получилось, ведь через несколько секунд его хозяин мгновенно вернул знак обратно в карман формы.

Врата, что до недавнего момента сохраняли абсолютное и непогрешимое спокойствие, едва дернулись, а затем, под грохочущий и нервный скрежет, начали раскрываться перед гостями. И как только они сумели едва сдвинуться, примерно на пару метров от своего первоначального состояния, то из них мгновенно выскользнуло несколько солдат, облаченных в темные, как мрачное и безжизненное небо, плащи. Они с невероятной скоростью и проворством разбежались в разные стороны, заняв несколько выгодных для себя позиций. В руках у каждого солдата было свое, индивидуальное оружие: в основном это были либо крупные черные луки, на манеру проклятого оружия Йоичи, либо винтовки старого образца, которыми пользовались в давно прошедших войнах. Хотя у нескольких солдат, которых, правда, было всего лишь двое, Котаро смог заметить и более современное оружие, которым пользовалась армия Японии еще до прихода апокалипсиса.

— Это меры предосторожности на случай того, если за нами будут следить или решат напасть. — объяснил поведение своих товарищей солдат. — Пожалуйста, прошу проследовать за мной дальше.

— Сколько на данный момент солдат находиться в базе? — задал вопрос подполковник.

— Если не брать в расчет отряды «Лунного демона», то пятьдесят четыре бойца. Плюс еще пятнадцать человек, что находиться под командование генерала-лейтенанта Хиираги Шиньи.

— Отряд Наруми уже прибыл?

— Так точно! Они прибыли даже раньше генерала-лейтенанта и теперь ожидают лишь вашего прибытия.

— Ясно. Тогда веди нас к нему. Хочу познакомить их с новыми товарищами… — взгляд подполковника скользнул по ребятам позади него. — Может быть Наруми чему и научить этих неспособных идиотов.

Котаро даже бровью повел от таких слов. Хотя такое он слышал уже не в первый и уж точно не во второй раз. Так что привыкнуть, хоть и с трудом, темноволосый парень все же смог. Да и в словах подполковника было какое никакое зерно истины: Котаро также не считал себя таким уж сильный или способный бойцом. Нет, он был способен на многое, по меркам того же солдата из отряда «Лунного демона», да и опыта у него было, хоть отбавляй. Но вот в плане реальной, физической силы и полезных навыков, как, например, у того же самого подполковника, он был всего лишь простым дилетантом.

Остальные также пришли в небольшое замешательство от слов Гурена: Кимизуки с удивлением уставился на фигуру впереди идущего подполковника, не только недовольный его словами, но и желающий даже возразить, а то и вовсе опровергнуть слова Ичиносэ. Вот только весь этот порыв так и остался порывом, в то время, как глаза розоволосого парня прям пылали недовольством и возмущением. Йоичи же, как и всегда, лишь робко улыбнулся, невинно почесывая щеку указательным пальцем. По его виду сложно было сказать, что он чувствовал в тот момент: толи таким способом он пытался показать, что был полностью согласен со словами подполковника, толи это была его естественна реакция на все те слова, что ему говорили, каким бы жестокими и болезненными они не были. Хотя, как смог догадаться Котаро, верно было именно первое.

Шиноа же, как и всегда, нацепила на себя столь идеальную и ухмыляющеюся маску, что она, казалось, походила на хихикающего и злорадствующего демона, только и ждущего момента что-нибудь ляпнуть или же провернуть. Весь ее внешний вид прям твердил, что ранее сказанные слова не только ни каким образом не задели ее, но и вовсе не касались фигуры пепельноволосой девушки. Словно бы речь шла именно об остальных, но не о ней самой. Да и тихий, а главное, пропитанный невероятным сарказмом и удовольствием смешок, явно доказывал это предположение.

Что же до Мицубы, то она, став полностью серьезной не только внутренне, но и внешне, сохраняла абсолютное молчания, продолжая лишь безмолвно шагать вперед. Вряд ли эти слова смогли ранить или же задеть ее достоинство. Для этого нужно было что-то более грандиозное, или, наверное, слегка озабоченное и извращенное. Что-то на манеру шуток Шиноа, которые каждый раз выводили блондинку из себя. Что же до слов подполковника, то тут она не только не возражала, хотя у нее, как у представительницы знатного рода Сангу, было на это полное право, но и продолжала прислушиваться к ним. Видимо, в ее лице подполковник Гурен был тем самым человеком, за которым и вправду можно было следовать, а также многому у него научиться. Да и сам Котаро, которому удалось увидеть не только превосходные навыки фехтования и колдовства, но и реальную силу демона подполковника, был того же мнения.

Пройдя довольно длинный и мрачный коридор, который был освещен лишь несколькими фонарями, что бросали весьма холодный и слишком тусклый свет, они приблизились к главному залу.

Довольно широкий и просторный, он больше всего походил на зал заседания суда или же место проведения дебатов какого-нибудь крупного акционерного общества, но никак не на место, в котором некогда могли лечить больных людей. Вокруг то и дело можно было заметить множество столов и стульев, внешний вид и состояние которых было не самым лучшим. Хотя найти парочку кресел-каталок ему все же удалось: только вот их весьма уродливый и скомканный вид едва ли поддавался объяснению и походил, скорее, на груду металла. Также радом с ними были сброшены и носилки, которые, как и кресла, давно уже стали лишь простым хламом.

Впрочем, это ничуть не мешало людям, что находились в зале, использовать более-менее «живую» мебель для своих нужд: несколько человек окружили пару солдат, что, судя по картам у них в руках, играли в покер. Рядом также находилась и довольно неплохая сумма денег, которая лежала в центре, и, по-видимому, была общим банком двух игроков. Другие же, что сидели на небольшом диванчике, который непонятно каким образом смог очутиться в таком месте, о чем-то беседовали, порою то весело улыбаясь, то и вовсе заливаясь бушующим и живым смехом, что эхом проносился по всему залу. Имелись также и такие люди, что нашли самое простое из всевозможных применений уцелевшей мебели: они просто сидели и обедали, уплетая разогретую еду из сухпайков.

— Всем построиться! — прозвучал уверенный и немножко мелодичный голос парня, что мгновенно сделал пару шагов вперед перед подполковником.

На этот голос все собравшиеся в зале солдаты мгновенно встрепенулись, а затем, когда они смогли обнаружить фигуру подполковника, и вовсе со всех ног бросились строиться. Заняло у них это действие, на удивление Котаро, всего секунд десять, не более.

Теперь же перед ними были уже не те расслабленные и веселые парни, что совсем недавно бездельничали и дурачились, а готовые к труду и обороне солдаты, внешний вид которых так и твердил о мощи и силе японской имперской демонической армии. Каждый солдат, что стоял перед ними твердо и уверенно, был подтянут и строен, словно тетива лука. Их лица, что были подобны высеченному бюсту из камня, выражали лишь почтение и невероятное уважение, а глаза, в которых пылала уверенность и отвага, искрились мужеством и достоинством.

— Здравия желаем, подполковник Ичиносэ!!! — мгновенно вострубили солдаты, отдавая честь их командующему.

— Вольно. Все здесь?

— Так точно!

— Хорошо. — удовлетворительно кивнул подполковник. — Тогда перейду сразу к делу: главная цель нашей операции — уничтожение аристократов и всех вампиров, что попадутся нам на пути. На сколько известно из полученных разведданных, враг обосновался в муниципалитете Фукусимы, что находиться на тринадцатой улице Окитамате. Целей будет всего две: первый — Жарль Альфрин. Ранг: тринадцатый. Вторая — Эсфирь Нильрин. Ранг: одиннадцатый. Хоть их ранги и являются средними, при них также будет находиться охрана, численность которой составляет почти пять десятков. — на эти слова многие солдаты начали шептаться и переглядываться между собой. — Также запомните то, что эти оба — очень опасные и прожившие не одно столетие аристократы, которых не стоит недооценивать. Так что успех этой операции будет во многом зависеть именно от ваших сил и обдуманных действий.

Солдаты понемногу начали кивать головой в знак согласия, а некоторые и вовсе что-то выкрикивали подполковнику, таким образом соглашаясь с его словами.

— Также помимо основного задания мы должны спасти всех людей, что находятся в плену у вампиров. По сведеньям разведки, кроме гражданских кровососы также удерживают и наших товарищи, которых мы тоже обязаны спасти и вернуть домой. Поэтому не смейте умирать раньше положенного времени и приложите все усилия, чтобы спасти как можно больше людей и товарище, чтобы вернуть их домой, к их семьям!

Все мгновенно подняли кулаки вверх, а их общий боевой клич и вовсе заполнил весь зал, разносясь уверенным и полным силы эхом. Каждый боец был полон решимости и воли к победе. В каждом ярким и бушующим пламенем разгоралась невероятная сила и отвага, которые могли сжечь абсолютно все на своем пути.

— Выступаем ровно в шесть часов утра, так что постарайтесь выспаться и набраться сил к этому времени. Можете быть свободны.

— Подполковник. — окликнул его чей-то волевой голос.

— А, это ты, Наруми.

Перед ними предстал молодой парень лет девятнадцати. Достаточно красивое и волевое лицо с немного острыми чертами, как и у большинства японцев в этом зале, волосы цвета темного шоколада, заплетенные в высокий и не очень длинный хвост, а также карие глаза, в которых чувствовалась огромная воля и решимость. Также парень выделялся хорошо слаженным спортивным телом, по которому можно было смело утверждать, что тренировкам он уделял особое внимание. За спиной шатена можно было заметить и его проклятое оружие: оно было достаточно темным и длинным, а также имело форму трезубца на манеру того, каким пользовался Посейдон из греческой мифологии.

— Рад видеть вас в добром здравии, подполковник.

На это Гурен лишь кивнул.

— В общем, Наруми, это те самые новички, про которых тебе должны были сообщить. — он кивком указал на отряд Шиноа. — Итак, начну по порядку: Командир этих слабаков Хиираги Шиноа.

— При-и-иветик! — в веселой манере пропела Шиноа, при этом даже ручкой помахав парню.

Наруми же с немалым удивлением и шоком уставился на ее фигуру. Казалось, что всего лишь в одно мгновение он как будто изменился: его кулаки с силой сжались, а на лице заиграли желваки. В темно-карих омутах едва заметно пылало пламя злобы и ненависти, которые, как ни трудно было догадаться, были вызваны именно этой самой девушкой.

— Далее у нас Сангу Мицуба.

— Приятно познакомиться. — произнесла златовласая девушка, протянув руку шатену.

Наруми, смерив ее оценивающим и не самым «приятным» взглядом, все же протянул ей руку. Впрочем, рукопожатие у этой парочки выглядело весьма специфично и странно: не то борьба силы, в которой никто не хотел уступать, не то гляделки, в которых даже намека на романтику не было. Скорее, все это и вовсе можно было охарактеризовать, как битву двух хищников, что неожиданно встретились и решили поделить нейтральную территорию.

— Затем у нас идет Саотомэ Йоичи.

— П-приятно познакомиться! — неуверенно протянул Йоичи, при этом даже поклонившись шатену, чем нехило так его удивил.

— И мне. — с едва заметной улыбкой ответил ему Наруми.

— Это Кимизуки Шихо.

— Рад познакомиться. — лицо розоволосого парня явно не блистало дружелюбием или намеком на то, что он действительно был рад этой встрече.

— Взаимно. — ответил Наруми.

— Ну и последний в этом зверинце Канеда Котаро.

А вот последнее имя вызвало у Наруми довольно немалый интерес: его взгляд с небывалым любопытством вцепился в фигуру темноволосого парня, словно бы таким образом он пытался убедиться, действительно ли этот человек перед ним был из того самого рода Канеда, о котором шатен был очень хорошо наслышан.

Затем, закончив свою зрительную пытку, он протянул ему руку.

— Рад знакомству, Котаро.

— Взаимно. — ответил темноволосый парень, пожав руку шатена.

— Разрешите обратиться, подполковник Гурен? — неожиданно спросил Наруми.

— Разрешаю.

— Могу я познакомить свой отряд с ними?

— Можешь, ведь с этого момента они переходят под твое командование. — данный ответ удивил не только ребят, но и самого Наруми, который явно не ожидал такого решения от подполковника. — Надеюсь, что ты сможешь хоть чему-то их научить.

— Но подполковник… — хотел было начать Наруми, как…

— Неужели это наш крошка Гурен? — послышался мелодичный и довольно приятный голос со стороны.

На это подполковник лишь обреченно вздохнул. Гадать о том, кем именно был этот самый человек вообще не нужно было: он и так прекрасно знал, кому мог принадлежать этот нахальный и вечно веселый голос.

— Помяни черта и он явиться…

— Я тоже очень рад тебя видеть. — с весьма доброжелательной улыбкой ответил Шинья, который успел ко всем приблизиться.

— Шинья-сама! — с улыбкой сказала Мито, успев поклониться беловолосому.

— Рад видеть вас, Шинья-сама. — также поклонился и Гоши.

— Что вы, не нужно столько формальностей. К тому же! — он поднял указательный палец. — Командовать данной операцией буду не я, так что не стоит обращать на меня внимание.

— И? Какого черты ты здесь забыл? — прозвучал недовольный голос Гурена.

— Разве ты не рад, что я буду помогать тебе? — его голова склонилась на бок, а во взгляде беловолосого читалась недопонимание. — Мог бы и спасибо мне сказать.

— Сдохни… — лишь бросил ему в ответ Гурен.

— Боже, Гурен! Ты все такой же холодный, как и всегда. — с легкой усмешкой произнес Шинья, а затем, став серьезнее, продолжил: — Но если говорить по делу, то я не с пустыми руками явился сюда.

— Есть какая-то важная информация, Шинья-сама? — задал вопрос Гоши.

— Именно так! — кивнул Хиираги. — Мною несколько дней назад было разбито очередное логова аристократов. И во время нападения на вампиров нам удалось взять одного очень ценного заложника, который много, о чем интересном и важном поведал.

— Конкретнее. — поторопил его Гурен.

— Хорошо... — со вздохом произнес Шинья. — В общем, аристократы уже в курсе того, чем мы с вами занимаемся, поэтому будут готовы к нашему нападения.

— Серьезно?! — с немалым удивлением и шоком произнес Гоши.

— Ну, этого стоило ожидать. — лишь заключила Мито со слов Хиираги.

— Со слов пойманного аристократа, вампиры намериваются полностью уничтожить всех людей в Фукусиме, чтобы ослабить влияние «Имперских демонов» в этом районе. Но это не самое страшное, чего стоит опасаться. В скором времени к ним должны прибыть дополнительные силы для поддержки аристократов.

— Время?

— Неизвестно.

— Количество?

— Также неизвестно.

— Хреново. — смог лишь выдать Гоши.

— Нам хватить и этого. — кивнул Гурен, а затем снова взглянул на Шинью. — Сколько людей у тебя в наличии?

— Пятнадцать истребителей вампиров и еще двое из «Лунного демона».

— Этого же чертовски мало, Гурен! — начал Гоши. — Ты ведь сам говорил, что у них около пятидесяти обычных вампиров, верно? Так еще и подкрепления к ним скоро прибудут! А это еще как минимум пара отрядов по пять вампиров.

— Знаю.

— Ты забыл еще упомянуть двух аристократов. — с улыбкой подметил Шинья.

— Точно! Еще двое аристократов!

— Помолчал бы. — прозвучал недовольный голос подполковника. — И без тебя проблем хватает.

— Как в старые добрые времена, верно, Гурен?

На это подполковник лишь устало вздохнул.

Новые сведенья, что ему сообщил Шинья, не были столь уж ценными или важными. Скорее, он уже и сам обо всем этом догадывался. Вряд ли бы вампиры не смогли заметить пропажу нескольких аристократов, хоть их ранги и были не такими уж и высокими для их благородного и бессмертного общества. Но вот информация о том, что вампиры выслали дополнительные силы для уничтожения людей, явно была не самая приятной для них. Даже учитывая солдат, которых привел с собой Шинья, их сил все еще было недостаточно для сражения с двумя аристократами и их охраной.

— И что ты намерен делать теперь, Гурен? — задал вопрос Шинья. — Мы ведь явно в меньшестве.

— Приказ есть приказ. — лишь сухо ответил Гурен. — Мы обязаны уничтожить вампиров и освободить людей.

— Ну, этого и следовало ожидать от нашего добрячка Гурена. — пожал плечами Шинья с довольной улыбкой. — Тогда с меня перекрытие.

— Можешь взять Йоичи из отряда Шиноа. Его «черный демон» также дальнего боя, как и твой.

— Лишний снайпер мне явно не помешает. — взгляд Шиньи мгновенно пал на отряд Шинов. — И, кто из вас Йоичи-кун?

— Я-я… — неуверенно поднял руку шатен.

— Хм-м-м…

Шинья, сделав пару шагов в сторону удивленного юноши, некоторое время внимательно рассматривал его. Казалось, будто бы он пытался оценить не только навыки и мастерство Йоичи, но и возможности демона, которым владел мальчишка.

— Ты ведь можешь использовать заклинания, Йоичи-кун?

— Так точно! — отсалютировал шатен, встав в стойку «смирно».

— Не нужно. Можешь просто обращаться ко мне по имени.

— Н-но…

— Если тебе так трудно, то можно и «Шинья-сама». Так сойдет? — с дружелюбной улыбкой спросил его Шинья.

— Да! — уже увереннее ответил Йоичи.

— Хорошо. Тогда с этого момента ты переходишь под мое командование. Гурен? — он взглянул на подполковника, который в тот момент что-то обсуждал с Мито и Гоши. — Ты не против, если я заберу его?

— Делай, что хочешь.

— Ну вот, Йоичи-кун. — он улыбнулся мягкой улыбкой — Одобрение Гурена мы с тобой получили. А теперь я познакомлю тебя с твоими будущими товарищами.

— П-почту за честь, Шинья-сама!

— Хорошо. — голова Хиираги быстро повернулась в сторону неподалеку находившейся толпы людей. — Томоко, Акиса!

В этот момент из толпы к ним приблизились две девушки.

— Что-то случилось, Шинья-сама?

Первой, кто заговорил, была фиолетоволосая высокая красавица, на лице которой отчетливо читалось уважение и почтение к своему господину. Невероятно ровная и прямая осанка, хладнокровный и полный силы взгляд, а также дисциплинированное и слишком серьезное поведение, что явно намекало на то, что эта девушка являлась офицером. А судя по ее форме с несколькими золотистыми и яркими инсигниями, то можно было смело утверждать и то, что она обладала званием капитана.

Рядом с ней, полностью отличавшись как поведением, так и настроем, находилась еще одна девушка. Она была чуть моложе и ниже, чем первая. Достаточно светлое и милое личико, волосы цвета темного шоколада, заплетенные в один достаточно длинный и высокий хвост, а также довольно красивые и невероятно голубые глаза, которые невольно привлекали к себе внимание жизнерадостностью и озорством.

— Хочу вас познакомить с нашим временным товарищем. — рука Шиньи упала на плечо шатена, который успел покраснеть от вида двух красавиц перед ним. — В общем, этого парня зовут Йоичи-кун.

— П-приятно познакомиться! — в очередной раз поклонился шатен. — М-меня зовут Саотомэ Йоичи!

— Накама Томоко. — с серьезным лицом ответила фиолетоволосая девушка.

— Тодо Акиса! — шатенка с длинным хвостом даже кокетливо подмигнула Йоичи, лишь сильнее смутив его.

— В общем, с этого момента он временно будет под моим ком… — но закончить свои объяснения Шинья не успел

— А, сестрица! — мгновенно запела Акиса, указывая пальцем в сторону отряда Шиноа. — Это же Котаро, да?! Это же точно он!!!

Все без исключения сначала взглянули на весьма перевозбужденную шатенку, которая без какого-либо смущения и стыда тыкала в фигуру темноволосого парня, а затем и на самого Котаро, который хотел уже было «по-тихому» смыться из этого места куда подальше. Даже Гурен на этот крик успел обернуться, но, лишь быстро мазнув по ним недовольным взглядом, вернулся к ранее прерванному разговору.

— Хо-о-о-о… — протянула Шиноа, успев прикрыть ротик ручкой. — А Котаро у нас, оказывается, тот еще бабник…

— Тц… — лишь фыркнула Мицуба, отведя весьма разъяренный и недовольный взгляд в сторону.

Кимизуки же вообще ничего не сказал, лишь злобно фыркнув на манеру: «опять этот кретин красуется». Хотя в его взгляде все же можно было заметить едва уловимые нотки зависти и злобы, которые розоволосый парень профессионально скрыл, отведя «недовольную» физиономию в сторону.

Йоичи же лишь неуверенно улыбнулся, чуть почесывая правую щеку.

Ну а Котаро, который лишь успел протяжно вздохнуть, был мгновенно зажат в весьма цепкие и крепкие объятия счастливой Акисы, на чьем лице сияла поистине довольная и радостная улыбка.

— Завязывай, Акиса… — пытаясь вырваться из цепких тисков шатенки, начал Котаро. — Задушишь ведь…

— Не-а! Я не отпущу тебя!

— Зараза… У меня ведь не стальные нервы… Не доводи до греха!

— А-ха-ха!!! Как же давно я тебя не видела, братец Котаро!!! — продолжая сжимать несчастного брюнет, пропела шатенка.

— А-ки-са! Не заставляй меня прибегать к…

Но договорить парень не успел по одной весьма серьезной и пикантной причине: его рука случайным образом оказалось на груди шатенки, которая никак не ожидало такого хода судьбы. От внезапных мужских «ласк» она чуть простонала и лишь сильнее прижалась к Котаро, залившись ярким румянцем.

— Акиса..? — неуверенно окликнул ее Котаро.

Шатенка, продолжая все сильнее краснеть, мгновенно отстранилась от темноволосого парня, успев обхватить свою грудь руками.

— Ты дурак, братец Котаро!!!

— Я ведь говорил тебе, чтобы ты меня отпустила. Да и к тому же… — лицо брюнета слегка покраснело. — я случайно…

— Братец Котаро — извращенец! — затем, высунув язык, она продолжила: — Развратник! Совратитель! Искус…

— Довольно! — прозвучал стальной и холодный голос Томоко, которая успела отвесить «хороший» подзатыльник своему весьма возбужденному и нахальному кохаю. — Не позорься перед Шиньей-сама, Акиса.

— Но ведь… — она коснулась своей не слишком большой груди, которая была чуть больше второго размера, а на ее лице появились искорки смущения и недовольства. — Даже Ицуки еще не трогал моей груди…

— Боже… — Томоко лишь тяжело вздохнула. — Что же за тяжелый ребенок…

— Давно не виделись, Томоко. — неожиданно поприветствовал ее Котаро с мягкой и приветливой улыбкой. Девушка, слегка растерявшись, немного опешила, но мгновенно взяла себя в руки

— П-привет…

В воздухе повисла неловкое молчание.

— Бо-о-оже… — с веселой улыбкой протянул Шинья. — Не ожидал тебя встретить здесь, Котаро-кун.

— И я вас, Шинья-сама. — поклонился юноша. — Не думал, что встречу вас снова спустя столько лет.

— Как и я. Никогда не знаешь, что может подкинуть нам судьба.

— Это точно. — улыбнулся парень.

— Вы знакомы? — с любопытством спросила Шиноа.

— Ну-у-у… — начал было Шинья, как его прервал Котаро.

— Ранее мне доводилось участвовать в операциях, которыми руководил Шинья-сама. Там и познакомились.

— Во-о-от как… — произнесла пепельноволосая, продолжая бурить взглядом Котаро.

— В общем, рад был встретить тебя, Котаро-кун. Если у тебя будет свободная минутка, не заглянешь ко мне?

— Конечно. — улыбнулся Котаро.

— Хорошо. — одобрительно кивнул Шинья. Затем его взгляд снова пал на Йоичи. — Ну что, Йоичи-кун, нам пора.

— Д-да!

— Увидимся. — попрощалась с ним Томоко, мягко улыбнувшись, в то время, как Акиса, взглянув на него со всей возможной злобой, лишь язык показала.

«А она все не меняется», — он улыбнулся.

***

Акиса всегда так вела себя, чем и напоминала ему милую и озорную младшую сестру, что очень сильно любила всякие шалости, а также поиск различных приключения на свою пятую точку. Особенно стоило отметить ее маниакальную манию к спаррингам с сильными противниками. В свое время Акиса даже была весьма знаменита тем, что могла положить на лопатки абсолютно любого соперник, каким бы сильным и искусным он не был. Казалось бы, такая хрупкая и миленькая девушка, от которой вообще ничего не ожидали и даже не воспринимали всерьез, мгновенно превращалась в «чудовище», которое без каких-либо проблем и сожалений втаптывало в бетон каждого, более-менее способного и сильного бойца. Уж сколько в то время слухов о ней ходило… Некоторые даже и вовсе походи на какую-то выдумку и мистику.

Встретился с ней Котаро случайно: в то время был особо острый дефицит сильных соперников, с которыми бы могла сразиться Акиса. Поэтому, от нечего делать, она бросала вызов каждому первому встречному, таким образом надеясь наткнуться на какой-нибудь «самородок». И таким вот «самородком» для Акисы и стал Котаро.

Уж сколько нервов она ему тогда вынесла, выпрашивая тренировочный спарринг… Хоть Котаро всеми возможными и невозможными способами и пытался избежать не только компании шатенки с ядерным реактором в одном месте, но и абсолютно любой, будь то случайной или даже запланированной встречи с ней, она каждый раз умудрялась его отыскать или вовсе мистическим образом врезаться в него за первым встречным поворотом. В общем, этот мелкий «чертенок» все же сумел добиться своего. Как итог: тренировочный поединок закончился триумфальным проигрышем шатенки, которая, казалось, была ошарашена таким исходом.

Конечно, с одной стороны это слегка подорвало ее нерушимую веру в ее «непобедимость» и «невероятную» силу, с которой абсолютно никто не мог сравниться. Некоторое время она ходила с достаточно хмурым и мрачным видом, бросая на Котаро весьма странные и непонятливые взгляды, в которых отчетливо пылало яркое пламя злобы и скорой мести. Затем, в какой-то момент Акиса и вовсе пропала на несколько недель, что очень сильно всех удивило. В то время очень многие смогли вздохнуть с облегчением, не опасаясь внезапных вызовов от «безбашенной пацанки». Но, как выяснилось позже, исчезла она лишь для одной конкретной цели — усиленная тренировка. И когда Акиса снова вернулась, первым, что она сделала, так это снова бросила ему вызов со словами: «Котаро, а давай снова смахнемся?». Как тогда ему объяснила Томоко, он был первым, кто смог победить ее в схватке «один на один». И именно по этой, казалось бы, глупой и идиотской причине, она каждый раз продолжала преследовать его и ступать за ним, словно темная тень. Возможно, для самой девушки тогда это и было делом чести, одержать победу над сильным противником, но для самого Котаро все это обернулось лишь дополнительными проблемами в лице очень назойливой шатенки.

***

— Итак. — прозвучал уверенный голос Наруми, что и отвлек Котаро от наплывших воспоминаний. — Раз подполковник Ичиносэ передал вас под мое командование, то скажу лишь одно: неподчинения я не потерплю. Если это кому-то не нравиться, можете быть свободны, я не держу. Это ясно?

Ответом стали хоть и едва заметные, но все же кивки головой.

— Хорошо. Для начала я хотел бы познакомить вас со своим отрядом.

В этот момент к Наруми приблизилось четыре человека.

— Это Кагияма Таро. Звание — Капрал.

Первым, кого решили представить, был высокий парень восемнадцати лет. Довольно крупное телосложение, широкие плечи и мощная грудь говорили не только о довольно тяжелых физических тренировках, которые использовал этот парень для поддержания своего тела в тонусе, но и свидетельствовало о немалом опыте в сражениях с вампирами. Лицо у него было достаточно приятным и не столь острым, как у многих японцев, а, скорее, даже немного овальным и слегка округлым. Голова парня была укрыта белоснежной банданой, из-под которой были видны коротко подстриженные темные волосы, а также пара крупноватых и густые бровей. Также на его лице была едва заметна легкая щетина и небольшая бородка, которая по-своему приукрашивала его грозный и очень уверенный вид. Хотя, на сколько знал Котаро, именно этот типаж «брутального и накаченного парня» был крайне популярен для многих девушек.

— Приятно познакомиться. — слегка поклонился Кагияма.

— Это Эндо Яей. Звание — Специальный рядовой.

Теперь четыре пары глаз пали на фигуру миниатюрной девушки девятнадцати лет. Ростом она, кстати, была примерно под метр шестьдесят, хотя явно не дотягивала до этой цифры всего лишь парой сантиметров. Внешне она была довольно стройной и красивой: лицо у нее имело легкие и очень нежные черты, а глаза были мягкого и приятного аметистового цвета, которые также подчеркивали аккуратные красноватые очки. Волосы у девушки были не слишком длинными, как и полагалось прически вида «каре», а также имели приятный медный цвет.

— П-приятно познакомиться! — неуверенно выпалила она, успев поклониться новым товарищам. Котаро она, кстати, этим чем-то Йоичи напомнила.

— Далее у нас Иноуэ Рика. Звание — Капрал.

А вот теперь всеобщему вниманию предстала девушка, которую можно было описать лишь одним единственным словом — Гяру. Типичная представительница этого вымирающего вида, так сказать. Хотя внешне она была и вправду красива: довольно стройная и привлекательная фигура, которую природа явно не обделила вниманием, наградив всеми необходимыми «объемами» в нужных местах, милое и красивое личико, которое лишь слегка «припудрили» косметикой, а также длинные и шелковистые волосы слегка темноватого пшеничного оттенка, скрепленные красными ленточками в два свисающих хвостика. Также выделялась она весьма вызывающим и броским внешним видом своей военной формой, которая лишь подчеркивала юную девичью сексуальность.

— Рада знакомству. — с ноткой пофигизма в голосе «поприветствовала» Рика новых товарищей.

— Это Ивасаки Шусаку. Звание — Капрал.

Теперь же перед неполным отрядом Шиноа предстал типичный японец. Парню, если приглядеться, можно было дать лет восемнадцать-девятнадцать, не более. Островатые черты лица, слегка недовольный и одновременно угрюмый взгляд сероватых глаз, а также иссиня-черные волосы. Да и фигура у него была средней комплекции, что лишь подтверждало, что перед ними был типичный представитель Японии.

Шусаку лишь слегка кивнул, таким образом поприветствовав новых товарищей.

— Думаю, и нам следует представиться. — начала Шинов. — Сержант Хиираги Шиноа.

— Сержант Сангу Мицуба. — представила себя златовласая.

— Специальный рядовой Кимизуки Шихо. — сухо бросил розоволосый.

— Специальный рядовой Канеда Котаро. — закончил приветствие Котаро.

— Хорошо. — одобрительно кивнул Наруми. — Пока можете быть свободны. Завтра встречаемся в шесть часов возле входа на базу.

— Ясно. — ответила Шиноа.

Его серьезный взгляд снова прошелся по новому отряду «Лунного демона», который теперь был под его личным командованием. Возможно, в глазах Наруми они и выглядели, как неспособные и слишком беспечные новички, которых ему предстояло обучать и наставлять на правах старшего, но он не намеривался допустить их смертей. Конечно, он прекрасно осознавал, что потерь им в любом случае не избежать, ведь война была слишком уж страшным временем, которое не щадила абсолютно никого. Но вот минимизировать эти потери он все еще мог.

Вздохнув, Наруми лишь молча развернулся и не спеша направился куда-то в центр зала, как и его личный отряд, оставив ребят совершенно одних.

— Раз уж у нас есть свободное время, то нам следует немного отдохнуть после долгой поездки. — неожиданно предложила пепельноволосая девушка.

— Согласна. — кивнула Мицуба. — Отдых нам сейчас точно не помешает. Вот только, — она немного огляделась, — где нам отдохнуть?

— Думаю, что здесь вряд ли найдется местечко с теплой кроватью для твоего изнеженного тела, Ми-тян.

— Причем здесь мое тело?! — возразила златовласая девушка.

— Но разве ты не избалованная принцесса? — с недоумением уставилась на нее Шиноа.

— Вообще-то это ты у нас избалованная принцесса рода Хиираги!

— Что ты, что ты. — лишь отмахнулась пепельноволосая девушка. — Про меня уже вовсе все забыли и мой статус, как Хиираги теперь лишь на словах. А вот ты…

Котаро лишь устало вздохнул и лениво потянулся. Наблюдать за очередной игрой Шиноа, которая, как и всегда, была на высоте, было необязательно, ведь он прекрасно знал, чем она окончиться. Перед его глазами так и мелькала довольная и ухмыляющаяся улыбочка Шиноа, которая, гордо выпятив свою грудь, говорила: «Это моя очередная победа над твои громадными искусственными грудями, Ми-тян!». Хотя, учитывая довольно взрывной и невинный характер Мицубы, это было вполне ожидаемо. Что же до остальных, то тут все было по-прежнему: Йоичи, как и всегда, предпринимал какие-никакие, но все же попытки их примерить и как можно быстрее устранить очередной конфликт в зародыше, в то время, как Кимизуки лишь довольно усмехался, дожидаясь долгожданного и весьма «интересного» продолжения.

На лице Котаро появилась легкая улыбка. Хоть он и видел данное представление уже не в первый раз, оно каждый раз позволяло прогнать плохое настроение и вернуть хороший и бодрый настрой. И, если учитывать то, в какой же ситуации они находились и что их ожидало впереди, то это можно было считать сродни необходимому лекарству для их израненных душ и сердец. Да… Даже просто находясь рядом с ними, Котаро мог усмирить волнения и трепет в своей груди. А также ее… невероятную ненависть и ярость.

Глава четвертая - И грянет буря

Гурен, находясь в выделенном для него кабинете, который ранее мог принадлежать лишь какой-нибудь важной фигуре давно заброшенного госпиталя, внимательно вчитывался в донесения местной разведки. Количество рядовых вампиров, их точное местоположение, пути дозорных и даже время смены караульных. Все эти ценные данные были добыты тяжелым трудом солдат, которые рисковали собственной жизнью, пытаясь достать лишь одну единственную и жалкую крупицу информации, что могла бы помочь им в будущем сражении. Кому-то это удавалось, и такие счастливчики возвращались на базу, передавая все добытые ими ценные сведенья высшим по званию офицерам, другие же, которым повезло меньше, так и оставались «там». Все знали, что разведка — весьма опасная и тяжелая работа, поэтому, когда многие солдаты отправлялись в очередную вылазку, они заранее прощались со всеми близкими друзьями и товарищами. Ведь солдаты не знали, смогут ли они вернуть обратно или же нет.

Тяжело вздохнув, он отбросил прочитанный доклад на стол, который в тот момент пустовал. Конечно, добытая информация была довольно полезной и очень ценной, вот только ей еще нужно было как можно лучше и эффективнее воспользоваться, чтобы выжать из нее все, что только можно было. Иначе добытые кровью и потом сведенья окажутся совершенно бесполезны, а гибель многих людей, что пожертвовали собою ради человечества и товарищей, будут бессмысленны.

Гурен устало взглянул на потолок, откинувшись на спинку кресла. Довольно серые и мрачные пейзажи комнаты были не в новинку, и в некотором роде это даже помогало ему остудить и без того работающую на полную мощность голову. Перед глазами невольно проносилось множество различных планов и хитрых стратегий, каждый из которых был по-своему хорош и уникален: одни отличались достаточно агрессивным и открытым подходом, обещая внезапное нападение и огромные потери среди вампиров в случае успеха, другие же были менее заметны и рассчитаны, скорее, на скрытное проникновение в тыл противника. Вот только в каждом плане, сколь бы дотошно он не был продуман, был один единственный изъян — людские потери. Человеческих ресурсов у них было не так уж и много, поэтому впустую тратить жизни солдат было абсолютной глупостью. Да и не мог Гурен жертвовать своими солдатами. Поэтому, продолжая обдумывать самые, казалось бы, незначительные детали каждого нового плана, что приходил ему в голову, подполковник внимательно вглядывался куда-то вверх, совсем отстранившись от этого проклятого мира.

— …овник Ичиносэ. — прозвучал довольно приятный женский голос. — Подполковник Ичиносэ!

— Хм-м-м… — протянул Гурен, который все же отвлекся от раздумий.

— Прошу меня простить, если отвлекаю вас, но Шинья-сама просит о встрече с вами.

— Пускай войдет. — лишь отмахнулся подполковник, снова вглядываясь в потолок.

— Благодарю. — поклонилась фиолетоволосая девушка, а после мгновенно скрылась за дверью, оставив Гурена в полном одиночестве. Впрочем, длилось оно не так уж и долго, а через несколько минут в комнату уже вошел беловолосый парень, на лице которого сияла довольно яркая и дружелюбная улыбка.

— Как всегда в работе, да, Гурен? — спросил Шинья, оглядев просторную комнату, что была отдана его другу. — Ни минуты покоя, как погляжу.

— Ближе к делу. — лишь сухо бросил Гурен, который решил взглянуть на своего ночного гостя.

— Хорошо. — с улыбкой пожал плечами Шинья.

Затем, вытащив из внутреннего кармана темного мундира несколько старых талисманов, Хиираги мгновенно раскидал их по всей комнате, успев при этом прошептать несколько древних заклинаний. Те, в свою очередь, отвечая воле хозяина, вспыхнули достаточно ярким голубоватым светом, испуская весьма знакомую Гурену ауру. И этого было вполне достаточно, чтобы Ичиносэ слегка напрягся: ведь талисманы, что использовал Шинья, предназначались для полной изоляции и подавления абсолютно всех звуков в создаваемой зоне, дабы никто, находясь за барьером, не смог их подслушать. А раз Хиираги решил их использовать, то разговор и вправду предстоял очень серьезный и важный.

— Это меры предосторожности. — ответил Шинья с серьезным лицом, словно заранее зная вопрос Гурена. — На всякий случай.

Гурен же, вяло вздохнув, едва кивнул.

— И, — начал подполковник. — о чем ты хотел со мной поговорить?

— О том, что мне удалось вытащить из пойманного аристократа.

Шинья быстро приблизился ко столу, за которым находился Гурен, и, снова забравшись во внутренний карман мундира, вытащил оттуда несколько аккуратно сложенных листов бумаги, которые он и передал подполковнику. Ичиносэ же, с недоверием взглянув на Хиираги, все же взял эти сведенья. Затем, разложив их, он стал вчитываться в добытую Шиньей информацию. И если раньше лицо подполковника не выражало абсолютно ничего, кроме непонимания, раздражения и недовольства, то теперь, с каждой потраченной секундой на чтение, лицо Гурена принимало все более интересные и «живые» выражения.

— Что еще известно о Юу? — спросил Гурен, закончив чтение добытой информации. И если бы Шинья не знал Гурена ТАК хорошо, то мог бы и поверить в его «спокойное» состояние, которое пытался скрыть его друг.

— Не так уж и много. — ответил Хиираги, успев пододвинуть к себе стул и усесться на него. — Во-первых, Юу в скором времени должен появиться в Фукусиме. Когда и где именно — мне не известно. — на что Гурен лишь кивнул. — Во-вторых, за ним был послан особый отряд третьей основательницы, что также подтверждает то, что Юу в скором времени должен объявиться.

— Сколько их?

— Не знаю. — пожал плечами беловолосый парень. — Мне известно лишь то, что в отряде будут состоять двое аристократов довольно высокого ранга.

— Высокого ранга, говоришь... — слегка задумался Гурен. — Значит в сопровождении стоит ожидать несколько аристократов более низкого ранга.

— Вполне возможно. — лишь кивнул в знак согласия Шинья. — Хотя лично мне кажется, что они вряд ли возьмут столько знати для поимки лишь одного человека. Слишком сильно будут выделяться. — и поймав грозный взгляд Гурена, Хиираги слегка улыбнулся. — Даже если и согласиться с твоей маниакальной паранойей, то больше двух аристократов среднего ранга они вряд ли возьмут с собой.

— Добавь к этому еще два отряд обычных кровососов. — подметил Ичиносэ.

— И в итоге мы имеем? — приложил пальцы к подбородку Шинья, — В худшем случае: два аристократа высокого ранга, два аристократа среднего ранга и четыре отряда сопровождение по пять вампиров. В лучшем же случае: лишь два аристократа высокого ранга и два отряда сопровождения. — и вяло вздохнув, Хиираги продолжил: — С какой стороны не посмотри — все равно паршиво выглядит.

— Есть еще что-то?

— Нет. — произнес Шинья. — Это все, что мне удалось отыскать о Юу.

— Ясно...

Подполковник едва усмехнулся. С одной стороны, Гурен был рад, что хоть какая-та, даже самая незначительная, но все же информация о Юу, наконец-то, попала к нему спустя столько лет. Знать, что этот зеленоглазый и вечно недовольный всем мальчишка все еще был жив… было крайне важным для него. Гурен не мог с уверенностью сказать, кем именно был для него Юу: вечно недовольным воспитанником, непутевым учеником, глупым младшим братом или же несносным приемным сыном… Но вот то, что Юу был очень важен ему и дорог — это было правдой. Но с другой стороны было крайне странно, чтобы Юу заинтересовались еще и вампиры. Особенно из высшей аристократии. Он не сомневался в том, что им ничего не было известно об «истинной» сущности Юу, которую мальчишка так сильно ненавидел и призирал в себе. Да и о том, что он был подопытным в проекте «последний серафим» также знали лишь единицы. Значит, интерес вампиров лежал в совершенно другом направлении, о котором Гурен ничего не знал и даже предположить не мог. Конечно, гадать об этом можно было сколько угодно, но вот нужного ответа это вряд ли ему принесет. Поэтому оставалось найти лишь один ответ на вопрос: «что именно это был за интерес»…

— Что будем делать? — спросил Шинья, решив прервать мозговой штурм Гурена.

— Пока ничего. — все же решил ответить подполковник, вздохнув. — Слишком поспешные действия привлекут к нам ненужное внимание. Сперва разберемся с заданием, а там уже видно будет.

***

Шесть часов утра — время весьма необычное и странное. Вроде бы и утро, но лучи солнца все еще не спешили выбираться из-за темного и мрачного горизонта, словно бы предпочитая наблюдать издалека за миром во тьме и мраке. Да и серебристые лучи плывущей по небу луны уже спешили как можно скорее убраться подальше, как и сам крупный диск, который покидал ранее принадлежавшие ему владения. Возможно, лишь ветер, который кружил неподалеку и завывал свою излюбленную и монотонную песню, мог в полной мере насладиться той свободой и массой различных возможностей, что были лишены и солнце, и луна.

Немного потянувшись и слегка размявшись на месте, Котаро вяло втянул утренний и прохладный воздух. Подъем дался ему достаточно легко и быстро. Лишь небольшая слабость и вялость в теле напоминали ему о том, что все еще было утро. Если бы не это, то данный день и в правду можно было считать вполне себе «съедобным». Хотя Котаро был готов и эту, казалось бы, незначительную деталь полностью проигнорировать, ведь впереди его ожидало долгожданное «свидание» с вампирами. Так что его настроение, к всеобщему удивлению, было довольно приподнятым и вполне себе «нормальным». Чего, кстати, нельзя было сказать о других товарищах: Кимизуки, который выглядел достаточно вяло и сонно, примостился возле ближайшей бетонной стены и, чуть присев, понемногу дремал и пытался отоспать то, что не успел прошлой ночью. Мицуба, чуть зевая, стояла возле транспорта, на котором они должны будут отправиться к муниципалитету Фукусимы, и явно была не в настроении. Хотя в этом, скорее всего, была виновата именно пепельноволосая девушка, которая, находясь на переднем пассажирском сиденье, весело усмехалась над бедной подругой. Йоичи, как и ожидал Котаро, рядом не оказалось.

К их общему счастью, погода была вполне нормальной, и в ближайшие несколько часов она должна была быть достаточно солнечной. По крайней мере так говорили вышестоящие офицеры, что в то время были заняты, раздавая необходимые приказы и проводя брифинги перед отбытием. Наруми, их временного командира, пока что не было рядом, поэтому остальные могли немного расслабиться и побездельничать. Что, собственно, все и делали.

Примерно через двадцать минут Котаро успел заметить приближение Наруми и его отряда. Шли они достаточно бодрой и свободной походкой. Хотя в их движениях все еще можно было заметить едва ощутимые нотки дисциплины и военного воспитания. Особенно эти черты были заметны в Наруми, от которого к тому же исходила достаточно волевая и лидерская аура. Котаро не сомневался, что представитель рода Наруми, что служили Ичиносэ с давних времен, должен быть достаточно селен не только в физическом, но также и в заклинательном плане. А учитывая то, что шатен владел еще и проклятым оружием из серии «Ракшаса», то можно было смело утверждать о том, что парень этот был не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Хотя даже это не смогло удивить Котаро. Он видел и более выдающихся людей в своей жизни.

— Все в сборе? — спросил Наруми командным тоном, успев оглядеть всех собравшихся.

— Специальный рядой, Саотомэ Йоичи, отсутствует. Причину, — немного похрустев шеей, Котаро продолжил: — думаю, вы и сами знаете.

— Ясно. — лишь кивнул ему Наруми. — Тогда перейдем к брифингу. Прошу всех собраться возле машины.

На его слова все, кто не был рядом с транспортом, не спеша направились к машине. И, как только все собрались возле нее, Наруми поспешно разложил на капоте внедорожника довольно большую карту района Фукусимы со всеми обозначенными точками и маршрутами будущего пути.

Снова оглядев всех собравшихся, он принялся объяснить план дальнейших действий.

— Предположительное время начала операции — двенадцать часов. Как только пребываем в обозначенное место, — он указал пальцем на точку, что находилось неподалеку от муниципалитета Фукусимы, — делимся на три отдельные группы. Первая — команда прикрытия и поддержки, под командование генерала-лейтенанта Хиираги Шиньи, обеспечит нас прикрытием и поддержкой по необходимости, а также будет снабжать всей необходимой информации на протяжении операции. Вторая — штурмовая группа, под командованием подполковника Ичиносэ Гурена, совершит открытое нападение на муниципалитет, чтобы отвлечь внимание противника на себя. В ней будут состоять все основные силы. И третья — группа внедрения, под моим командованием, совершит скрытое проникновение в тыл противника. Наша первостепенная задача — спасти всех гражданских и взятых в плен товарищей. Поэтому от всех, — он снова оглядел собравшихся, включая свой собственный отряд, — я требую максимальной слаженной работы и полного подчинения моим приказам. Любая ошибка может повлечь за собой не только провал всей операции в целом, но и смерть заложников, а также всех людей, что участвуют в ней. Поэтому будьте предельно осторожны, когда проникнем на вражескую территорию. В случае обнаружения противника — разрешаю устранить его незаметно, если есть такая возможность. Если нет — не предпринимать никаких поспешных действий и оставаться на позиции.

— У меня есть вопрос. — обратился к Наруми Кимизуки и, получив одобрительный кивок, продолжил: — Вы упомянули про первостепенную задачу, — чуть поправив очки, розоволосый парень продолжил: — значит будет и дополнительная, верно?

— Да. Как я и говорил ранее — спасение заложников наша первостепенная задача. Что же до второстепенной, — шатен слегка задумался. — она не так важна. Если у нас будет время и возможность — мы возьмемся за нее. А если нет, то просто проигнорируем.

— А что за заданье? — спросил Котаро. И на его вопрос абсолютно все, включая даже его товарищей, недобро глянули на него.

— Поиск важных документов и сведений. — словно не заметив сказанной ранее грубости, Наруми продолжил в том же темпе и тоне: — Есть информация, что у вампиров могут находиться весьма ценные данные, которые наше командование хотело бы заполучить. Но замечу — это лишь второстепенное задание. Его выполнение желательно, но не столь важно.

— Сержант Наруми, у меня есть вопрос. — обратилась к сержанту Мицуба.

— Слушаю. — взглянул шатен на девушку.

— Сколько заложников находиться в муниципалитете?

— Около сотни гражданских и примерно двадцать схваченных солдат.

Этот ответ заставил даже Кимизуки воздухом подавиться, не говоря уже об остальные: Мицуба широко раскрыла глаза, не веря в услышанные цифры, а Шиноа лишь слегка покачала головой. А вот отряд Наруми, к всеобщему удивлению, был полностью спокоен и сосредоточен. Словно бы они и ранее выполняли такие безумные и невыполнимые задания, и это, ничуть не уступающее по сложности операция, была для них не в новинку. Что же до Котаро…

— И вы думаете, что у нас получиться всех вытащить?! — снова спросила Сангу, поддавшись эмоциям. — Это же самоубийство! Как мы сможем вытащить оттуда столько…

— Это приказ, сержант Сангу Мицуба. — командным тоном произнес Наруми. Конечно, в его голосе еще не было столь огромной воли и стали, как у того же подполковника, но и этого вполне хватило, чтобы Мицуба почувствовала себя неловко и умолкла. — А приказы старших по званию не обсуждаются.

— А если противник сможет нас обнаружит, и мы попадем в безвыходное положение? — неожиданно заговорила Шиноа. — Должны ли мы в такой ситуации избавиться от заложников?

Данный вопрос заставил всех с удивлением и шоком взглянуть на пепельноволосую девушку, лицо которой было очень серьезным и утратило былую радость и веселье. И задан он был, как понял Котаро, не с проста.

В большинстве случаев подобные операции имели лишь два вероятных исхода — это либо успешное выполнение поставленной задачи с последующим возращением на базу, либо же доблестная смерть на поле боя. Все знали, что вампиры были достаточно жестокими и беспощадными созданиями, которые всегда стремились уничтожить жадный и алчный скот всеми возможными и невозможными способами, только завидев их на горизонте. Вот только бывали и такие моменты, когда кровососы решались взять людей живьем. Правда, случалось это крайне редко, да и в основном пойманных солдат использовали либо для кормежки, либо в качестве очередной новой «игрушки». Но бывали и такие случаи, когда бессмертная нечисть использовала пойманных ими людей в качестве полезного источника информации. И если остальные могли похвастаться довольно быстрой и порою даже безболезненной смертью, то вот «ценным» заложникам приходилось пройти настоящий ад на земле. Различные и самые извращенные пытки, использование разнообразных химических препаратов: начиная с банальной сыворотки правды и заканчивая тяжелыми наркотическими веществами, и другие, не менее жестокие способы добычи информации. Порою, вампиры даже использовали собственную кровь на заложнике, зная о невероятной ненависти людей к своему виду. Конечно же, кровь брали лишь у «обычных» рядовых солдат, ибо дворянство и аристократия никогда бы не позволили использовать свою чистую и древнюю кровь для таких целей. Как итог: в большинстве случаев такие «везунчики» либо совершали самоубийство, если была такая возможность, либо полностью теряли «себя», становясь мерзкими, безумными и уродливыми чудовищами, что не брезговали каннибализмом и пожирали абсолютно все, что только видели.

— «В случае, если противник вас обнаружил и у вас нет ни единого шанса спасти заложников, то первое, что вы должны сделать — незамедлительно убить заложников. Знаю, звучит это весьма дико и и не по-товарищески, но таков уж устав. Во-первых, заложники, особенно солдаты и офицеры — весьма полезный источник информации для вампиров. Так что устранить этот источник будет самым верным решением. Во-вторых, заложники подвергаться различным жестоким пыткам. Не каждый сможет пережить несколько дней нескончаемого насилия, голода и принятия различных препаратов и наркотиков. Так что убийство в этом случае станет для них спасением. Также, как вы все знаете, каждому бойцу выдается специальная доза цианистого калия для таких вот случай. Поэтому, если вы уверены, что не сможете выбраться из ловушки…»

— … примите его не раздумывая. — едва слышимым голосом прошептал Котаро, закончив лекцию одного из офицеров, которую он слышал в свой первый месяц становления солдатом.

Как гласил военный устав: если есть вероятность попадания в плен вампирам, солдат должен незамедлительно совершить самоубийство, чтобы предотвратить утечку ценной и важной информации, которой он мог обладать. Также, если нет возможности совершить самоубийство, тогда это должны сделать товарищи по отряду.

Конечно, это были не самые гуманные методы решения данной проблемы, придуманные человечеством за последние несколько лет, но их эффективность была довольно высокой, так что никто не стал отказываться от них. Даже Котаро, хоть и не был с ними согласен, считал их, в некотором роде, довольно надежными. Мертвый человек вряд ли сможет что-нибудь рассказать вампиру. К тому же, абсолютно каждый солдат не горел особым желанием оказаться в плену у кровососов, поэтому самым простым решением и было самоубийство и убийство товарища по отряду. Уж лучше так, чем пытки и издевательства бессмертной нечисти.

— В случае худшего исхода — незамедлительно уничтожить всех захваченных солдат и людей, которых только сможем. Таков был приказ подполковника Гурена.

— Но… — хотело было начать Мицуба, но ее прервали.

— Это лишь в худшем исходе. — подметил Наруми. — Так что действуйте точно и наверняка, чтобы этого не допустить. — он бросил взгляд на темноволосого японца, члена его отряда, — Шусаку, твой черед.

— Есть. — ответил темноволосый парень. — Проникновение начнем с черного входа. — он указал на западный участок муниципалитета. — По полученным сведеньям, там меньше всего охраны. Также есть неплохой шанс того, что во время проникновения мы сможем пройти незамеченными и не встретить вражеских патрулей. Далее, — он достал еще один сверток бумаги и быстро разложил его на капоте, поверх карты. Как оказалось, это был план здания муниципалитета, который, как понял Котаро, удалось достать местной разведке. Затем Шусаку отметил три точки. — здесь, здесь и здесь. В этих точках находиться примерно по тридцать гражданских, которых охраняют от двух до четырех вампиров. Проще всего будет зачистить именно эту точку. — он указал на довольно просторное помещение, что было расположено на первом этаже, ближе всего к черному входу. — Затем стоит взяться за эту. — вторая точка также находилась на первом этаже, но чуть в отдалении, ближе к лестницам. — И только потом уже браться за второй этаж.

— Вопрос. — впервые за все время брифинга решил обратиться Котаро. — Где именно находятся взятые в плен солдаты?

— На третьем этаже. — ответил Шусаку. — Их охраняет несколько патрулей, которые сменяются каждые шесть часов. Также на третьем этаже находятся двое аристократов.

— Если план подполковника Ичиносэ удастся, то большинство вампиров будут втянуты в сражение. — заговорил Наруми. — С аристократами ни в коем случае не вступать в бой. Их устранением займется подполковник Ичиносэ Гурен, а также генерал-лейтенант Хиираги Шинья.

— А если мы выполним задание? — снова спросил Котаро.

— Тогда окажем поддержку. — ответил Наруми. — План всем понятен? — и не получив ни единого вопроса, он удовлетворительно кивнул. — Тогда отправляемся в путь.

***

Машина сильно покачивалась и временами подскакивала на ямах и ухабах. Даже армейская подвеска была не в силах справиться с местной чудо-дорогой, то и дело подкидывая пассажиров вверх и нервно дребезжа. Впрочем, никто не возникал и не возражал по этому поводу, сохраняя абсолютное молчание на протяжении всей поездки. Ни товарищи Котаро, что сидели позади, как и сам парень, ни отряд Наруми.

Как и обговаривалось ранее, прибыли они ровно к двенадцати часам дня, в то самое место, что и было отмечено Наруми на карте. Местная парковка, на которой все и остановились, находилась в двухстах метрах от самого муниципалитета, а также была укрыта несколькими зданиями, что позволяло не волноваться об обнаружении вампирами.

Чуть зевнув, Котаро не спеша выбрался из машины, а затем, немного размявшись на месте, решил взглянуть на местные достопримечательности Фукусимы. Но к сожалению, ничего нового для себя он так и не заметил. Лишь множество едва уцелевших и разрушенных зданий, которые едва сопротивлялись земной гравитации, несколько крупных обломков гражданского авиалайнера, которому явно не повезло с днем вылета, покореженные корпуса автомобилей, грузовиков и другой техники, а также сам муниципалитет чуть в отдалении, состояние которого было довольно-таки неплохим, если сравнивать его с остальными зданиями.

Трехэтажный и достаточно крупный, он имел бледно-желтоватый окрас фасада и несколько больших и обугленных темных пятен сажи на стенах. В некоторых местах даже были видны дыры и куски корпуса того самого авиалайнера, который обрушился совсем неподалеку. Крыша, которая ранее была покрыта ярко-красной черепицей, давно обвалилась и теперь, скорее, походила на едва уцелевшие руины. Первый этаж также успел претерпеть значительные изменения: все окна были укрыты довольно плотной темной тканью, под которой были едва заметны защитные стальные пластины, а вход в муниципалитет и вовсе был забросан различными обломками как сгоревшего и покореженного транспорта, так и крупными кусками бетона других зданий, напоминая собою некий заслон на случай внезапного нападения. Второй и третий этажи также были подготовлены соответствующе, что говорило о довольно серьезном подходе со стороны вампиров.

— Собираемся, народ! — прозвучал голос подполковника. — Проведем последний брифинг и принимаемся за работу.

На слова командующего все солдаты довольно быстро собрались в одну кучку и, сохраняя молчание, принялись выслушивать подполковника Ичиносэ.

— Ваши командиры уже должны были поведать общий план действий, так что не буду сильно распинаться. — он оглядел всех собравшихся, — Наша основанная задача — устранить аристократов и спасти всех заложников! Так что штурмовой группе придется рискнуть своими жизнями и выманить основные силы противника, чтобы навязать им ближний бой. Команда прикрытия также будет поддерживать нас по мере возможности и сообщать обо всех передвижениях вампиров, так что внезапного нападения с тыла можно не опасаться. Мы должны дать максимально возможное время команде внедрения, чтобы они смогли эвакуировать как можно больше людей. В случае обнаружения аристократов — немедленно отступать, а не ломиться на них! Это ясно, команда внедрения? — Гурен бросил довольно суровый и серьезный взгляд на отряды Шиноа и Наруми.

— Так точно, подполковник Ичиносэ! — ответил уверенным голосом Наруми.

— Надеюсь на это. — вяло вздохнул Гурен. — Именно от ваших действий будет зависеть успех всей операции в целом. Чем больше людей вы спасете, тем лучше. — он снова обвел взглядом всех солдат, что были рядом. — В общем, народ, выложитесь на полную сегодня и постарайтесь не умереть. Это ясно?!

— Так точно, подполковник Ичиносэ! — ответили в унисон солдаты.

— Хорошо. — с улыбкой кивнул Гурен. — Тогда живо все по местам!

Все начали очень быстро разбегаться в разные стороны, готовясь занять скрытую и выгодную для себя позицию, на которой они будут ожидать приказа атаковать. Каждый солдат ощущал волнение внутри себя: одних сковывал страх предстоящего сражения, которое будет очень тяжелым и не простым для них, другие боялись допустить нелепую ошибку, которая могла бы повлиять на успех операции в целом, а третьи волновались о судьбе товарищей, что находились в плену у вампиров. Каждый солдат испытывал волнения. Абсолютно каждый…

Даже Котаро. Возможно, внешне он и мог показаться довольно спокойным и невозмутимым, но внутри него бушевала настоящая буря различных эмоций и чувств, которые смешивались в один единый и бурный поток. Ожидание и нетерпение, азарт и адреналин, волнение и смятение, а также страх и воодушевление... Все эти, казалось бы, непохожие и такие разные чувства и эмоция заставляли его двигаться вперед, нет, даже бежать, не жалея собственных сил. Он чувствовал, как его сердце начинало ускорять темп, а тело понемногу наполняла демоническая энергия, позволяя не заботиться об усталости. Все его пять чувств мгновенно обострились, позволяя Котаро замечать, казалось бы, даже такие незначительные и незаметные детали, как едва видимые порывы ветра, что подхватывали лежавшую на расколотом асфальте пыль, что медленно кружилась в довольно забавном и неприметном танце. Звуки, что ранее были лишь отдаленно слышимы, стали столь отчетливы, что он мог с довольно неплохой точностью отыскать абсолютно всех спрятавшихся солдат в радиусе двадцати метров. Все это было знаком того, что Котаро становился невероятно собранным и сконцентрированным, отдавая всего себя данной операции.

Они мгновенно отделились от основной группы, продолжая направляться к западному входу муниципалитета. Перебегая от одного разрушенного здания к другому, попутно оглядывая ближайшие территории, дабы не быть обнаруженными, отряды Шиноа и Наруми постепенно приближались к намеченной цели.

— Через пять метров мы будем на месте! — известил Шусаку, продолжая бег.

— Всем приготовиться! — отдал команду Наруми, попутно доставая проклятое оружие в виде трезубца.

Остальные тоже начали браться за оружие: кто-то также, как и Наруми, лишь вынул его из ножен, покрепче перехватывая рукоять проклятого оружия, а кто-то, как Котаро, лишь материализовал его.

Преодолев еще несколько метров и приблизившись к стене уцелевшей пятиэтажки, Наруми поднял кулак вверх, давая таким образом остальным команду «остановиться».

— «Команда внедрения. Прием.» — послышался чуть хрипловатый и искаженный голос из рации, которая находилась у Наруми.

— «Это команда внедрения. Прием.» — ответил шатен, доставая рацию из пояса.

— «Противник не точке входа не обнаружен. Можете продолжать движение.»

— «Принято.» — ответил Наруми, попутно убрав рацию. — Ждем сигнала от штурмовой группы. — произнес он, незаметно выглядывая из-за угла здания.

Котаро также прижался спиной к стене, как и остальные его товарищи. Дыхание было учащенным, а его сердце лишь продолжало ускорять свой темп. Руки с силой сжимали рукояти проклятого оружия, по которому то и дело пробегали крохотные язычки зеленоватого пламени.

Через несколько минут прогремело несколько довольно оглушительных взрывов в отдалении, что и стало сигналом для них.

— Вперед! — отдал команду шатен, срываясь с места.

Расстояние до черного входа было не таким уж и большим, так что два отряда преодолели его за несколько минут, прижавшись спинам к холодным стенам муниципалитета. К их счастью, возле черного входа не было какой-либо охраны, что позволило отрядам истребителей вампиров подобраться к нему вплотную незамеченными. Наруми, что находился по правую сторону от двери, сделал несколько взмахов рукой, таким образом отдавая команду членам своего отряда, на что Таро и Шусаку лишь едва кивнули, чуть приблизившись к двери с левой стороны. Затем, сделав еще один жест рукой, который означал «приготовиться», Кагияма лишь одним единственным взмахом катаны срезал все петли двери, а темноволосый парень и шатен мгновенно ворвались внутрь.

— Чисто. — приглушенным голос рапортовал Шусаку, продолжая быть предельно собранным и готовым к любым непредвиденным ситуациям.

— Продолжаем двигаться внутрь. — отдал новый приказ Наруми, подзывая к себе остальных.

Котаро лишь едва улыбнулся их слаженной и отточенной работе. На сколько он знал, такой высокий уровень мастерства вырабатывался лишь спустя несколько лет совместной и тяжелой работы, когда все члены отряда постепенно открываются друг другу и проникаются абсолютным доверием, что позволяет им действовать максимально эффективно в большинстве случаев и ситуаций. Конечно, их отряду до такого уровня все еще было далеко, и это не говоря уже об языке армейских жестов, который, наверно, лишь один Котаро также хорошо знал, но и они могли кое-что показать отряду Наруми.

Войдя в муниципалитет, они немного огляделись. Внутри было достаточно темно и прохладно, в воздух, что успел застояться, отдавал терпким запахом железа и гниющей плоти. Довольно серые и мрачные пейзажи коридора заставляли ребят оставаться на чеку, а размазанная по полу и стенам засохшая кровь скалиться и злиться. И если сначала это была лишь холодная и едва зарождающаяся ненависть, то чем дальше они продвигались внутрь, тем сильнее и яростнее становилось желание людей уничтожить этих чудовищ.

Трупы… Изуродованные, искалеченные и истерзанные трупы людей то и дело встречались им в довольно просторном и мрачном коридоре, что походил на нескончаемый туннель в самые чертоги ада. Мальчишки и девчонки различных возрастов и комплекций, а также их родители, что пытались защитить своим телом собственных детей. Множество мужчин и женщин, над которыми издевались различными и самыми ужасными способами. Некоторые тела и вовсе были лишены какой-либо одежды и покрыты огромным количеством рубцов и шрамов, как и совсем свежими кровоточащими ранами, из которых текла охладевшая кровь. А некоторые трупы и вовсе были прибиты к стене несколькими стальными прутами, напоминая собою какую-нибудь мишень для дартса.

— Чудовища… — с яростью прошипел Таро, едва сдерживая себя. Его руки сильно дрожали, явно демонстрируя то, что парень был готов сорваться в любую секунду.

Шусаку лишь едва кивнул, с сочувствием и жалостью наблюдая за всеми ужасающими зверствами, через которые прошлось пройти этим несчастным людям. Он присел к телу мертвого восьмилетнего мальчишки, лицо которого исказилось в гримасе отчаяния и нескончаемой боли. Затем, прошептав ему что-то, он осторожно закрыл глаза мальчика и накрыл его обнаженное тело серой тканью, что валялась неподалеку.

Рика, оскалившись, тихо выругалась, поглаживая склонившуюся медноволосую девушку, которой было плохо. И если светловолосая все еще могла держать себя в руках при виде всей этой невероятной жестокости и бесчеловечности, то ее подруга, Яей, явно не могла похвастаться такой выдержкой. Девушку мгновенно вырвало, стоило ей только увидеть эти искалеченные и изуродованные трупы людей, которые были разбросаны по всему коридору, словно какой-то ненужный мусор.

— Мрази… — Кимизуки ничуть не отставал от Таро. Лишь его извечно недовольная физиономия едва искривилась в гримасе отвращения и злости к тем деяниям, что совершили вампиры в этом мрачном и безжизненном месте.

А вот Мицуба явно была в шоке от того, что увидела. Все ее тело начало постепенно трясти, словно от лихорадки, а некогда серьезное лицо златовласой девушки понемногу бледнело и принимало выражение страха и беспомощности. Все эти ужасы и жестокость невольно напомнили ей о том самом дне… Дне смерти ее близких товарищей, в гибели которых была виновата лишь она одна. Точнее, она и ее завышенное чувство самоуверенности и невероятной силы. Вот только этот суровый и безжалостный мир дал ей четко понять, что она для него — ничто. Ее сила, самоуверенность, опыт и возможности… Все это было бесполезно. Обжигающая горечь потери и чувство невероятной вины начали с новой силой терзать ее ранимое и слабое сердце, заставляя некогда сильную, волевую и готовую ко всему девушку превратиться в беспомощную и слабую девочку, которая ни на что не была способна...

— Успокойся. Все хорошо… — прозвучал мягкий голос Котаро и Мицуба даже заметить не успела, как оказалась в объятиях парня. И если раньше она непременно бы взорвалась яростными криками и обещаниями четвертовать этого негодяя-извращенца, то теперь, ощущая невероятное тепло, доброту и поддержку от Котаро, она смогла понемногу расслабиться и успокоиться.

Шиноа же, находясь чуть в стороне, сохраняла абсолютное молчание. Конечно, все эти ужасающие зверства и бесчеловечная жестокость заставили бы абсолютно любую девушку на ее месте разрыдаться и задрожать, как осенний лист на ветру. Не многие бы смогли удержать себя в руках, увидя все это. Вот только для нее все это было не в первые. Порою, ей приходилось видеть вещи и поужаснее всего этого…

— Нам нужно идти. — произнес Наруми. И если остальные и не смогли заметить предательской злости в голосе шатена, то вот Котаро отчетливо ее ощутил.

Все лишь едва кивнули, понимая, что впереди их все еще ожидала очень важная миссия. Поэтому, усмирив в себе жгучую ненависть и ярость, отряды медленным шагом начали пробираться сквозь этот ужасающий коридор, полный невероятного насилия и жестокости. Каждый шаг давался с трудом. Каждое движение, казалось, тянулось часами. Взгляды то и дело падали на тела несчастных, которым более не суждено было покинуть это проклятое и мрачное место. Но они продолжали идти. Ведь там, в нескольких десятках метрах впереди, их ожидали все еще живые люди, которых могла постичь подобная участь.

Наруми в очередной раз поднял сжатый кулак, призывая всех остановиться. Прижавшись к стене, он медленным шагом, не спеша, приблизился к углу и чуть выглянул. Затем, обернувшись к остальным, он сделал несколько жестов руками.

— «Впереди двое вампиров. Рядовые. Скорее всего охрана.» — таково было послание Наруми.

— «Есть еще кто-то поблизости?» — последовал вопрос от Шусаку, который также, как и шатен, задал его жестами.

— «Нет.» — ответил Наруми.

Затем, взглянув на остальных — по крайней мере на тех, кто не знал языка армейских жестов — он лишь вздохнул.

«Тяжело ему, наверное, работать с людьми, которых ты знаешь от силы лишь день», — подумал Котаро.

Так что, приблизившись почти что вплотную к ним, Наруми перешел на шепот:

— Впереди двое вампиров. Скорее всего это охранники. — затем, немного задумавшись, он продолжил: — Нужно их устранить. Есть идеи?

— Я могу. — неожиданно произнесла Яей.

— Уверена? — в голосе Наруми не было ни упрека, ни недоверия. Лишь обычный вопрос, на который медноволосая девушка ответила уверенным кивком головы. — Хорошо. — он обернулся к двум парням и жестами передал им дальнейший план, на что оба лишь кивнули и приготовились. — Остальным ждать моей команды.

Яей, прикрыв глаза и прижавшись к стене, присела и начала что-то шептать. Котаро не мог разобрать, что именно она произносила, но он был уверен, что девушка намеривалась использовать заклинание. Это было заметно по потокам демонической энергии в ее теле, которую она собирала в «форму». И, как он и ожидал, через несколько минут фигура медноволосой девушки мгновенно растворилась во тьме. Хотя, лично для Котаро, такое заклинание маскировки, которое принадлежало к связывающему типу заклинаний, было слишком слабым, чтобы укрыть ее, например, от него или обладателя более высокой серии оружия. Конечно, для того, чтобы обнаружить «связанного со тьмой» — так называлось это заклинание, нужны были необходимые познания в этой области, как и способность ощущение демонической энергии не только в телах людей, но и в окружающей среде.

«Связывающий со тьмой» было довольно простым и не сложным заклинанием, которое позволяло скрыть человека от взора окружающих под теневым покровом. Пожалуй, единственным его минусом было то, что использовать данное заклинание можно было лишь в темных помещениях и ночное время суток, в то время, как днем оно было совершенно бесполезно. Плюсов у него также было довольно-таки много: во-первых, это заклинание позволяло скрыть не только человека, но и само его присутствие, включая различные запахи, следы, оружие, которое использовалось, а также жажду убийства, которая могла бы выдать заклинателя. Конечно, чтобы достичь такого высокого уровня, нужно было обладать не только огромной силой и волей, но и более высокой серией оружия. Впрочем, даже с менее сильными представителями проклятой серии можно было добиться вполне неплохих результатов, благо данное заклинание было не сильно требовательным в этом плане. Во-вторых, заклинание не развеивалось, если человек предпринимал попытку убить кого-либо, так как оно зависело лишь от сил использовавшего его. При должном уровне, человек мог даже скрыть звук выстрела из крупнокалиберной винтовки, как и саму пулю. И в-третьих, плюсом этого заклинания было то, что заполучить его было куда проще, чем многие другие заклинания. Скорее, это было одним из самых распространенных заклинаний связывающего типа, которые познавали солдаты имперской демонической армии.

Ровно через пять минут Наруми, снова выглянув из-за угла, чуть махнул рукой, что говорило о том, что впереди было чисто. И как только Котаро успел сделать пару шагов вперед и свернуть на лево, он успел заметить пару белоснежных одеяний с кучкой серого дымящегося пепла. Яей же, сохраняя на своем миниатюрном личике серьезное выражение лица, уже успела явить себя остальным и стояла возле двери, которая вела внутрь помещения.

Котаро едва усмехнулся. Раз эта неуверенная в себе и чуть глуповатая девушка так быстро смогла устранить двух вампиров, то ее не стоило недооценивать. Конечно, убить кровососов под теневым покров было намного проще, чем в открытом сражении, вот только стоило брать во внимание и реакцию вампиров, которые вряд ли будут стоять на месте и смотреть, как неожиданное их собрат покрывается синим пламенем и обращается в кучку бесполезного пепла. Для таких ситуаций необходимы железные нервы и быстра реакция, так как всего лишь одна промашка может стать для солдата последней.

Наруми, сделав очередной жест рукой, встал по правую сторону от двери, в то время, как Таро, пристроившись с левой, снова одним ударом снес петли двери. Шусаку, который успел поймать падающую дверь, мгновенно сместился с ней в бок, позволяя остальным ворваться внутрь.

Как и ожидалось, внутри были гражданские. Люди, облаченные в испачканные кровью и грязью одежды скота, со страхом забились в самый дальний угол комнаты, продолжая нервно трястись и судорожно прижиматься к друг другу. Казалось, что каждый новый звук, каким бы тихим и небрежным он не был, был для пленников хуже смерти. Их глаза, что были переполнены отчаянием и беспомощностью, утратили былой огонь жизни и теперь, скорее, походили на черные и безжизненные угли. К том же, немного осмотрев комнату, истребители вампиров смогли обнаружить еще несколько изуродованных трупов, которые уже начали гнить и разлагаться.

— Яей, Рика, займитесь ими. — отдал команду Наруми, на что две девушки лишь кивнули. — Остальные, продолжаем операцию.

С одной стороны, Котаро считал данный ход глупостью. Чтобы разбрасываться силами, особенно находясь на вражеской территории, нужно быть либо полным идиотом, либо быть абсолютно уверенным не только в своей силе, но и силе товарищей, что шли рядом с тобой. И, глядя на Наруми, что продолжал идти вперед, Котаро мог лишь выбрать второе.

Второе помещение, в котором находилась еще одна группа гражданских, было расположено почти в самом конце первого этажа, рядом с ведущей вверх лестницей. К их счастью, вампиры, что охраняли вторую цель, были уж слишком расслаблены и самоуверенны в себе: один из них даже засыпал, усевшись в растрепанное кресло, в то время, как второй, страдая бездельем, что-то читал, облокотившись о стену. Впрочем, для них эти минуты свободы и безделья стали последними в их бессмертной жизни, пока два холодных лезвия с невероятной легкостью не лишили их головы.

— Хорошо. — кивнул Наруми. Затем, отдав жестами приказ, он снова встал по правую сторону от двери, в то время, как Таро и Шусаку проделали все в точности, как и раньше.

Во втором помещении людей оказалось заметно больше, чем в первом. И, как заметил Котаро, когда осматривал пленников, они пребывали куда более в худшем состоянии, чем первая группа. Скорее, они даже походили на трупы. На живые и утратившие все желание бороться трупы, которым было абсолютно плевать на собственную жизнь. Некоторые даже и не заметили, когда они ворвались внутрь, а другие, едва взглянув на своих спасителей мертвым взглядом, лишь отвели поблекшие и серые глаза в сторону, словно не веря в такую удачу.

— Шиноа, Мицуба, эта группа остается на вас. — начал Наруми. — Постарайтесь переправить всех гражданских к Яей и Рике.

На это две девушки лишь кивнули.

— Значит остальные пойдут за третьей группой… — произнес Таро, временами поглядывая на людей. — Ты уверен в этом, Наруми?

— Я думаю, что нужно дождаться остальных. — сказал Шусаку с безэмоциональным выражением лица.

— А что вы скажете? — неожиданно обратился Наруми к Кимизуки и Котаро. И если розоволосого парня это немного удивило, то вот темноволосый…

— Я согласен.

— Ты совсем идиот? — с явным удивлением в голосе спросил Кимизуки, но, взяв себя в руки и вяло вздохнув, он, снова взглянув на сержанта, все же ответил: — Зараза… Я тоже согласен.

— Хорошо. — лишь кивнул Наруми. — Тогда отправляемся на третий этаж.

Глава пятая - Даже охотник может стать жертвой

— Как обстановка? — прозвучал довольно приятный и высокий мужской голос.

Темноволосый и высокий мужчина, внешний вид которого походил на закаленного и крупноватого европейского воина времен крестовых походов, не спеша вошел в довольно просторное и крупное помещение, которое в тот момент служило им временной базой. Оно, если немного оглядеться по сторонам, ничем особым и не выделялось: все те же серые и безжизненные тона потрескавшихся стен, штукатурка которых обваливалась целыми пластами прямо у него на глазах; тот же ветхий и чуть прогнувшийся потолок, который непонятно каким образом еще не успел обвалиться; не уступающий по внешнему виду пол, из громадных трещин которого, что удивляло, успели показаться первые зеленоватые ростки довольно упрямых растений, а также множество прогнившей и едва уцелевшей мебели, которая теперь, скорее, походила на кучу хлама, нежели на предметы обихода.

Он приблизился к деревянному прямоугольному столу, что был расположен в центре довольно разрушенной комнаты. Опершись об мебель руками, мужчина бегло осмотрел различные документы и сведенья, что в тот момент находились на ней. В глаза то и дело попадалась довольно полезная информация не только о количестве людей, что участвовали в очередной «зачистке», но и об их проклятом оружии, которым предположительно могли владеть смертные. Он даже смог обнаружить довольно интересные сведенья о нескольких «отличившихся», которые предположительно могли представлять для вампиров самую большую угрозу. Хотя, глядя на эти документы, что были покрыты тонким слоем пыли, он мог с уверенностью сказать, что к этим разведданным никто из присутствующих даже не прикасался. Впрочем, это не было чем-то удивительным или поразительным. Если уж их и сравнивать с теми же людьми, которые всегда с упорством стремились добыть как можно больше полезной информации о враге, то вампиры в этом плане предпочитали краткость и точность. Их не интересовало ни вооружение, которым владели люди, ни количество и качество техники, которой мог располагать скот, ни само их количество. Пожалуй, самым важным для вампиров — особенно для дворянства и аристократии — было лишь местоположение грязных и слабых людишек, которых они могли бы раздавить, как беспомощных и безобразных букашек. На остальное же им было глубоко плевать.

Хотя лично Бертольд был совершенно другого мнения на этот счет.

— Люди начали атаку на муниципалитет. — ответил молодой парень лет двадцати семи, что находился у едва уцелевшего окна, левая часть которого уже успела обвалиться.

Внешне он был довольно красив и весьма привлекателен, что наводило Бертольда на мысль, что ранее этот вампир мог быть каким-нибудь богатым дворянином или же вовсе аристократом из высшего благородного общества. Приятное и миловидное лицо, хорошо причесанные и уложенные волосы цвета первого снега, а также уверенный и весьма высокомерный взгляд. Все это так и твердило ему о том, что с этим зазнавшимся аристократишкой будет весьма непросто иметь дело. Да и к тому же, эти догадки подтверждало и само поведение Ханца; беловолосый вампир был крайне расслаблен и одновременно с этим невероятно надменен, словно бы он был полностью уверен не только в своих силах и могуществе, но и во влиянии и власти Господина, которому присаживал, подобно самому верному рабу. Также в глаза Бертольда бросался и его белоснежный строгий костюм, который отдавал не только новизной и роскошью, но и слегка странноватым вкусом этого вампира; особенно выделялась ярко-алая бабочка в районе шеи, как и несколько крупных золотистых украшений в области левой груди. Что же до оружия, которым владел беловолосый аристократ, то Ханц смог вполне неплохо удивить даже такого старого вампира, как Бертольд; за спиной парня он смог заметить золотистое древко тонкого и длинного раскладного копья с довольно широкими и острыми наконечниками. И, если брать во внимание это оружие, то для опытного воина не составит труда определить, на каких именно приемах, ударах и уловках специализировался этот вампир.

— Пока что людишки пытаются всеми силами навязать им ближний бой, таким образом провоцируя Эсфирь и Шарля покинуть здание. — Ханц усмехнулся. — Как будто знать поведется на эти жалкие провокации. Эсфирь весьма опытный стратег и тактик, так что вполне вероятно, что эти жалкие и никчемные людишки даже не подозревают, что своими же собственными руками загоняют себя в заготовленную для них ловушку.

— А что известно про тех, что проникли в муниципалитет?

Неожиданный вопрос прозвучал со стороны молодой тридцатилетней девушки, что, опершись о стену, игралась с кончиками золотистых волос. Ее прекрасное и слегка островатое личико, что было подобно первому бутону распустившейся молодой розы, было абсолютно пустым и безжизненным, словно утратив столь необходимую для красоты жизнь и краски. Довольно выразительный и пленительный взгляд аристократки был полон холода и скуки, что, казалось, придавала ей хоть и особого, но немного странного шарма. Также в глаза бросалась и фигура Жанны; она была очень стройной и весьма привлекательной, а ее белоснежное платье с темными тонами лишь приукрашивала и без того идеальное тело аристократки.

— Все, как и предполагал госпожа Эсфирь. — улыбнулся беловолосый вампир. — Хотя, должен признать, я не предполагал, что эти людишки решат пойти на такую рискованную авантюру. Впрочем, они вряд ли протянут там и десяти минут…

— У них хороший командир. — произнес Бертольд, чуть задумавшись. — Не каждый командующий решит отправить своих подчиненных в самое пекло, зная об подстерегающей их там опасности. — на лице темноволосого вампира появилась едва заметная улыбка. — Либо он полный идиот, что ничего не смыслит в стратегии и тактике, либо же он полностью уверен в своих солдатах.

— Неужели ты проявляешь к ним интерес, Бертольд? — усмехнулся беловолосый вампир. В его голосе присутствовали нотки надменности и высокомерия, что были так присуще многим аристократам из знати. — Они же просто никчемный и бестолковый скот, который решил оскалить свои крохотные зубки…

— Этот, как ты его называешь, «никчемный и бестолковый скот» смог избавиться от Лестата и его личной помощницы. — голос Бертольда был полон холода и стали. — Уже лишь это должно было заставить тебя задуматься о том, что наш враг куда опаснее и опытнее, чем кажется.

— Бертольд. — обратилась к темноволосому вампиру светловолосая девушка, слегка повысив приятный и мягкий голос. Ее взгляд, что до этого был полон скуки и холода, мгновенно наполнился силой. — Скот — это скот. Сколько бы они не пытались скалиться и рычать, им никогда не превзойти нас.

— Даже волк может убить медведя при желании и должных усилиях.

— Волк не настолько глуп, чтобы сражаться с медведем. — произнес Ханц, едва вздохнув. — И в отличии от людей, животные прекрасно знают свое место в пищевой цепи и полностью осознают, каков их предел.

— Я согласна с Ханцом. — Жанна взглянула на Бертольда с холодом и призрением. — То, что ты опасаешься жалкий скот — ни что иное, как трусость и слабость. Аристократу не пристало трястись в страхе перед слабыми людишками!

Бертольд лишь слегка оскалился на эти, полные невероятной глупости и идеализма, слова. Конечно, сказанное Жанной вряд ли бы смогло задеть его гордость или иные чувства, которые он смог сохранить в себе после обращения. Но вот то, что она и Ханц, два очень опытных, влиятельных и проживших не одно столетие аристократа, все еще продолжали недооценивать людей только из-за того, что они были «жалким и никчемным скотом», вызывало у него лишь горькую усмешку и сочувствие.

***

Некогда и сам Бертольд считал людей лишь простой пищей и низшей формой жизни. Особенно это стало заметно после его обращения, когда едва тлеющие и умирающие человеческие чувства, а также разрушающийся крупицы разума просто вытеснялись одним единственным желанием и стремлением — утолить невероятный и невыносимый голод. Ни его огромный опыт, что был добыт в многочисленных битвах и сражениях таким тяжким трудом и усилием, ни его инстинкты, которые мгновенно утратили былую остроту, были не в силах изменить одной единственной и простой истины — люди были слабы. Беспомощные, жалкие и невероятно хрупкие, что один лишь их вид вызывал у новообращенного вампира призрение и желание стереть это «недоразумение» с лица земли в тоже мгновение.

«Они — лишь пища и ничего более», — так он тогда думал.

Что вообще могли противопоставить люди такому всесильному и могущественному существу, как вампир? Сила? Одного лишь удара бессмертной нечисти вполне хватало, чтобы грудная клетка человека превратилась в раздробленные ошметки и кровавое месиво. Скорость? Человеческому глазу было не под силу даже заметить передвижение вампира, не говоря уже о том, чтобы попытаться догнать его. Может быть мудрость? Возможно, умение людей находить выход из, казалось бы, самых невозможных ситуаций, и делал из смертных весьма опасного противника, вот только и кровососущие чудовища также были не глупыми созданиями. Они могли жить веками, впитывая в себя самые различные знания и умения. Они могли веками оттачивать одно и тоже умения, доводя его до такого мастерства, что это казалось даже абсурдным. И если люди со временем забывали многое из того, что ранее знали, то вампиры помнили абсолютно все, словно бы они узнали это минуту назад.

Тогда что могли люди противопоставить вампиру?

«Ничего», — так бы он сказал.

Вот только Бертольд и не подозревал, как же сильно он ошибался на счет людей…

***

— Прошу прощения. — прозвучал уверенный мужской голос, что был полон огромной стали и могущества. А затем — из тени коридора — показался силуэт еще одного вампира, что был облачен в такие же белоснежные одеяния, как и остальные аристократы, что находились в помещении.

— Господин Бариэль. — поприветствовала вошедшего аристократа Жанна с довольно яркой улыбкой на лице. Затем, сделав невероятно красивый реверанс, она учтиво склонила голову в знак уважения.

Для Бертольда этого было вполне достаточно, чтобы в полной мере осознать, что вошедший в комнату аристократ обладал не только более высоким статусом, нежели Жанна, но и огромной силой. Одно лишь присутствие этого вампира заставляло воздух едва содрогаться, хоть его изменения и были едва ощутимы. Хотя, глядя на довольно скудную и безэмоциональную реакцию Ханца, который лишь мельком взглянул на новое пополнение, можно было утверждать и обратное.

Сам же Бертольд с особым интересом взглянул на нового аристократа, что присоединился к ним.

Внешне этому мужчине можно было дать лет сорок, не больше. Ростом чуть ниже, чем сам Бертольд, от этого аристократа веяло многовековой мудростью и невероятным величием, а в его ярко-алых глазах пылали невероятная проницательность и, казалось бы, детское любопытство. В его каштановых кудрявых волосах были едва заметны небольшие крапинки первой седины, что лишь приукрашивало его довольно привлекательное, хоть и побитое морщинами лицо. Одежды у него были довольно роскошные и дорогие: белоснежный европейский фрак времен девятнадцатого века, который довольно неплохо смотрелся на крупной фигуре мужчины, строгие и невероятно гладкие брюки, которые словно недавно вышли из-под утюга, а также пара серых начищенных туфель. Также, поверх роскошного фрака, на его плечах находился довольно плотный сероватый плащ, который крепился изысканной рубиновой брошью в области груди. Массивная рука мужчины, что была облачена в белоснежную бархатную перчатку, находилась на рукояти крупноватого и длинного меча, которая слегка выглядывала из-под плаща. Сам же меч, как заметил Бертольд, выглядел довольно простовато, хоть и был украшен несколькими драгоценными камнями и ножнами с золотистой оковкой.

— Как я вижу, все уже собрались. — оглядев всех собравшихся, мужчина удовлетворительно кивнул, а затем, не обратив внимание на «плохие» манеры не только Бертольда, но и Ханца, приблизился к столу. — Очень хорошо. Тогда я попрошу всех собраться возле стола.

Хоть просьба Бариэла и казалась довольно простоватой и, вроде как, дружелюбной, в его голосе одновременно чувствовалась и огромная сила, и подавляющее могущество, что заставляло нутро Бертольда невольно сжаться и немедленно подчиниться этому «приказу». Даже окружающая аристократа аура стала куда сильнее и плотнее, чем раньше.

Бертольд едва усмехнулся. Этого вряд ли бы хватило, чтобы заставить его сдвинулся с места против его воли. Возможно, ранее это бы наверняка подействовало на него, но теперь у Бертольда были не только силы сопротивляться «подчинению» — врожденной способности вампиров подчинять своей воле более слабых созданий и собратьев — но и опыт. Чего, кстати, нельзя было сказать об остальных аристократах; если Жанна, продолжая мило улыбаться и сохраняя гробовое молчание, по-своему старалась не показать того, что «подчинение» этого аристократа хоть как-то повлияла на нее, то вот Ханц, скалясь и бросая весьма зловещие взгляды, всем своим видом демонстрировал, что такого он точно не простит.

Как только все собрались возле стола, Бариэль, снова оглядев новых «товарищей», достал небольшую серую папку из-за пазухи. Ловким движением руки, он мгновенно раскрыл ее, а затем, перелистнув несколько страниц, остановился где-то в середине, где находилось не только множество различных фотографий какого-то человека, но и аккуратно сложенная карта.

— Для начала я хотел бы представиться. — обратился ко всем аристократ. Сделав шаг назад, он учтиво и вежливо поклонился, таким образом демонстрируя дворянские манеры. — Меня зовут Бариэль Вольфур Фон Гроец. Маркиз и владелец земель Великобритании. — на его лице расплылась довольно озорная улыбка. — Если кому-то интересно, то мой ранг — одиннадцатый.

Бертольд лишь с холодом взглянул на Бариэла. То, как он представил себя, было ничем иным, как простым хвастовством и демонстрацией не только силы, но и власти. Словно таким образом он пытался всем показать, что именно его слова имеют смысл и истину, с которыми они обязаны считаться. Также не стоило забывать и про ранг этого аристократа, который, как понял Бертольд, был самым высоким среди всех, находившихся в комнате вампиров.

— Думаю, что и остальным также стоит представиться, если мы все хотим достичь нужного нам результата. — неожиданное предложение пришло со стороны Жанны.

— Буду премного благодарен. — слегка кивнул Бариэль светловолосой девушке.

— Тогда, пожалуй, я начну первой. — она улыбнулась, а затем, приложив руку к груди, чуть склонила голову. — Жанна Дельфур. Герцогиня и владелица земель Румынии. Мой ранг — пятнадцатый.

— Тц… — лишь фыркнул беловолосый вампир.

Было заметно, что для Ханца данное «занятие» было абсолютно глупым и бесполезным. Имена, титулы, ранги, земли… Казалось, что все это не имело значения для беловолосого вампира, который, как понял Бертольд, опирался лишь на силу и могущество стоящего перед ним аристократа. Какой во всем этом смысл, если они все равно больше не встреться? По крайней мере вживую уж точно. Так что Бертольд вполне мог его понять и, пожалуй, даже согласиться с ним.

Затем, тяжело вздохнув, Ханц провел рукой по белоснежным волосам и все же решился представиться.

— Ханц Бросфор… Граф и владелец земель Греции. Ранг — пятнадцатый.

Теперь же взгляды окружающих сошлись на фигуре темноволосого аристократа, который продолжал сохранять молчание некоторое время.

— Бертольд Красфор. Ранг — тринадцатый. Титулов и земель не имею.

Данное представление произвело довольно смешанное впечатление на остальных аристократов; например, во взгляде Жанны он мог отчетливо заметить призрение и отвращение, которые она даже скрыть не пыталась; Ханц лишь усмехнулся, бросив: «чего-то подобного я и ожидал от брошенной шавки»; а вот во взгляде Бариэла он мог заметить любопытство и интерес.

Сам же Бертольд продолжал сохранять относительное молчание.

Для многих вампиров — особенно из дворянства — было крайне важно иметь как можно более высокий титул, нежели у остальных собратьев. Конечно, сам по себе «титул» не давал аристократу каких-либо привилегий или же особой значимости перед остальными. Его, если так подумать, в какой-то мере можно было и вовсе посчитать абсолютно бесполезным. Да и если взглянуть в далекую историю, то такое понятие, как «титул» просто сохранилось с тех далеких времен, когда еще процвело землевладельчества и людское рабство. В современное же время «титул» для дворян носил, скорее, символическое понятие. Возможно, для высшей аристократии такие понятия, как «титул» и были лишь пустым звуком, так как они обращали внимание лишь на влияние, власть и земли, которыми владели более низкие по рангу аристократы, но вот для самих дворян «титул» был символом «обеспеченности, силы, влияния и могущества», которыми обладал тот или иной вампир. Также с помощью «титула» дворянство определяло свое место в лично разработанной иерархии, что была слегка отлична от иерархии высшей аристократии. И если «титул» дворянина был слишком низок или же он вовсе отсутствовал, то таких аристократов попросту презирали и считали, подобно мусору. С ними старались не иметь абсолютно никаких дела, таким образом избегая и игнорируя таких вампиров. Поэтому, чтобы взобраться как можно выше и добиться необходимых связей и влияния, дворянам приходилось приложить невероятные усилия, чтобы обзавестись необходимым им титулом.

— Бертольд, верно? — обратился Бариэль к темноволосому вампиру. — Могу я полюбопытствовать?

Бертольд, внимательно взглянув на Бариэла, лишь кивнул в знак согласия.

— Почему вы, аристократ, ранг которого довольно высок для дворянства, до сих пор без титула? Если судить по вашим словам и манере речи, то вы либо не желаете обременять себя лишними заботами и проблемами, связанными с титулом, либо же вы ранее уже имели титул и по какой-то причине лишились его.

Бертольд лишь едва усмехнулся. Проницательность этого вампира была довольно хороша, раз ему не составило особого труда разглядеть истину в такой, казалось бы, непростой ситуации.

— Как вы и сказали ранее, господин Бариэль…

— Можно просто Бариэль. — с улыбкой прервал его аристократ.

— Бариэль… — поправил себя Бертольд. — Я ранее уже владел титулом.

— Каким, если не секрет?

— Герцог.

Остальные, после услышанного, пришли в небольшое замешательство и, казалось бы, тоже заинтересовались тем, почему же темноволосый дворянин лишился такого высокого титула. Хотя, глядя на Бариэла, на лице которого засияла довольно лукавая улыбка, Бертольд уже успел догадаться, что этот аристократ уже наверняка знал о «причине» потери титула.

— К сожалению, я был вынужден отказаться от титула по своим личным суждения и причинам. Надеюсь, такого ответа будет достаточно, Бариэль?

— Вполне. — улыбнулся аристократ. Затем, потеряв интерес к Бертольду, он сменил тему. — Теперь, думаю, нам стоит перейти к делу. — в следующий момент на стол было выложено несколько цветных фотографий, а также карта, которую быстро разложили. — Надеюсь, вы все в курсе, для чего нас собрали в этом месте? Если нет, то я поясню. — Бариэль указал пальцем на одну из фотографий, на которой было изображение молодого парня в темном плаще. — Наша цель — схватит этого человека и доставить его в Киото, госпоже Александрине. И схватить его нужно живьем, а не по отдельным частям, это ясно?

— Тц… — лишь фыркнул Ханц. — Куда проще было бы просто убить, чем гоняться за жалким человечишкой.

— Я прекрасно вас понимаю. Мне и самому отвратна лишь одна мысль о том, что нам предстоит возиться с подобным мусором, но таков уж приказ Госпожи.

— А если цель будет сопротивляться и представлять угрозу? — спросил Бертольд.

— Это вряд ли. Хотя… — он слегка задумался. — Если все окажется так, как вы и сказали, Бертольд, то нам ничего не останется, кроме как уничтожить цель.

— Тогда не вините меня, если я случайно убью этот бесполезный мусор. — усмехнулся Ханц, сложив руки на груди.

— Постарайтесь сдерживаться. Наша главная задача — взять этого человека живым. Мне не важно; будет ли он ранен, покалечен или вовсе лишен нескольких конечностей. — Бариэль хитро улыбнулся. — Пока он жив, остальное меня не волнует.

— Меня это вполне устраивает.

По поведению Ханца было заметно, что сдерживаться он явно не собирался. Да и его довольно мрачный и ужасный оскал, который походил на лицо какого-нибудь маньяка или матерого убийцы, также твердил о том, что он обязательно вдоволь «наиграется» с этим человеком.

А вот поведение Жанны по-прежнему оставалось хладнокровным и элегантным, как и подобало знатной и благородной леди. Хотя даже в ее глазах Бертольд смог заметить едва разгорающиеся огоньки азарта и возбуждения, которые постепенно, с каждой новой секундой, набирали силу. Он не сомневался, что для нее это задание — не более, чем простая охота за дичью, которая сможет доставить ей немного удовольствия и развеять ее скуку.

Что же до Бариэла, то Бертольд не знал, что именно преследовал этот аристократ в данной ситуации. Конечно, с одной стороны было вполне логично, что поимка данного человека поможет ему обрести более высокий титул, а также обзавестись не только новыми и нужными связями, но и, при должной удаче, даже землями. Так что он вряд ли упустит такой шанс возвыситься. Вполне вероятно, что он позволит Ханцу и Жанне вдоволь «поиграть» с этим человеком, но вот убить его — вряд ли. С другой же стороны Бертольда терзали сомнения и тревога. Казалось бы, чтобы вампира, тем более из знати, терзали такие дурные предчувствия? Возможно, для остальных вампиров это и было бы лишь простой глупостью и пустой тратой времени, но только не для Бертольда. Он доверял этим едва уцелевшим и сохранившемся чувствам и инстинктам. И раз они твердили ему о том, что верить Бариэлу не стоило, то это означала лишь одно — ему нужно было оставаться на чеку.

— Хорошо. — кивнул Бариэль, переводя взгляд алых глаз на карту. — Тогда я поведаю вам остальные детали…

— У меня есть вопрос. — внезапно обратился к нему Бертольд, привлекая к себе внимание остальных аристократов.

— Внимательно вас слушаю, Бертольд.

— Почему именно ты руководишь данной операцией, а не Госпожа Медея, которой и была поручена поимка этого человека?

Похоже, что данный вопрос интересовал не только самого Бертольда, но и Ханца, и Жанну; их лица также выражали желание узнать ответ на данный вопрос.

— И где Госпожа Кейла? На сколько мне известно, она должна была прибыть вместе с Госпожой Медеей, но их по-прежнему нет. Я хотел бы знать причину их задержки.

— Хороший вопрос. — лишь кивнул Бариэль. Затем, взглянув на Бертольда, он продолжил: — К сожалению, Госпожа Медея сейчас слишком занята другими, не менее важными делами, поэтому она возложила выполнение этого ответственного и важного задания на плечи вашего скромного слугу. Что же до Госпожи Кейлы… — аристократ на мгновение задумался, приложив руку к подбородку. — Если я правильно помню, то именно она является той, кто вас обратил, верно, Бертольд?

— Не меняй тему. — оскалился темноволосый вампир, чуть надавив на стол, от чего мебель протяжно и жалобно скрипнула.

— Прошу прощения, если задел вас этими словами. — в голосе Бариэла не было даже намека на искренность; лишь одно высокомерие и презренный яд. — Госпожа Кейла в данный момент сопровождает Госпожу Медею… Ах да, — он неожиданно что-то вспомнил. — совсем забыл. — и, немного покопавшись, он достал небольшой конверт, который и протянул Бертольду. — Госпожа Кейла просила передать это вам.

— Благодарю. — с холодом ответил темноволосый вампир, выхватив конверт из рук Бариэла.

— Очень жаль, что Госпожа Медея не сможет принять участие в этом задании… — голос Жанны наполнился нотками грусти и печали.

— Замечательно. — усмехнулся Ханц, опершись о стену. На его лице появилось весьма довольно выражение.

— Что в этом «замечательного?» — со злобой взглянула Жанна на ухмыляющегося беловолосого вампира.

— Никто не будет мешать нашей маленькой охоте на этот бесполезный мусор. — оскал на лице Ханца стал еще шире. — И никто ничего не скажет, если ты случайно убьешь его.

— Ты не прав. — тяжело вздохнула Жанна. — Я не против повеселиться, но если мы убьем этого человека, то Госпоже Медее это не понравиться. Но я так хочу выпустить пар… Что же мне делать?

Бертольд, который лишь тяжело вздохнул, наблюдая за всем этим «представлением», не стал дожидаться его вполне логичного и предсказуемого «финала». Поэтому, развернувшись к выходу, он спешно покинул комнату, в которой находились остальные аристократы.

Снаружи, в довольно просторном и уцелевшем коридоре, также находились вампиры. Мужчины и женщины, что были облачены в стандартную боевую белоснежную форму, мгновенно поднялись и чуть поклонились Бертольду, который шагал по коридору. Это было вполне естественно для них. В отличии от него, они были более низкого происхождения, а также не обладали необходимым количеством древней крови, чтобы войти хотя бы в низший, дворянский чин. Поэтому им только и оставалось, что служить лишь простой стражей для аристократов и дворян.

«Те, кто лишены силы и власти, всегда будут в самом низу», — мелькнуло у него в голове.

Слабый всегда будет подчиняться сильному. Так было еще с самых давних времен, когда только зародилось человечество. И данная особенность также передалась вампирам, который и отталкивались от понятий «силы» и «власти». У кого ее больше, тот и прав.

Он в несколько прыжков смог преодолеть три этажа, оказавшись на довольно широкой и просторной крыше многоэтажки. С нее открывался поистине великолепный вид на давно умерший и пустующий город.

Ветер мгновенно подхватил его средней длинны темные и слегка растрепанные волосы, позволяя им свободно струиться под довольно холодными порывами воздуха. Также, следом за волосами, ветер развеял и его достаточно черный и плотный плащ, что находился на нем и скрывал крупную фигуру мужчины, позволяя золотистым солнечным лучам пасть на его доспех. В отличии от остальных аристократов, которые предпочитали носить как можно более дорогие и роскошные вещи, в которых обязательно присутствовали белоснежные оттенки, Бертольд предпочитал более темные и грубые вещи; вместо традиционного мундира на нем был черный и достаточно прочный кожаный доспех, под которым были видны стальные звенья кольчуги, а вместо брюк были обычные и сероватые штаны. Да и сапоги его также выглядели весьма поношенными и грязными.

Взглянув на достаточно чистое и синеватое небо, на котором довольно редко встречались проплывающие мимо воздушные облака, он чуть вздохнул. В голове мелькало огромное множество различных мыслей и вопросов, на которые он хотел бы знать ответы. Вот только сколько бы он не старался об этом думать, ответы каждый раз так и ускользали от него. Словно бы они не хотели, чтобы их нашли или, быть может, это были и вовсе не ответы, а дурные мысли… Он в очередной раз вздохнул. Сколько не думай, ему все равно не прийти к логическому решению столь трудной задачки, так что не стоит ломать над этим голову. Его внимание плавно перешло на конверт, что находился в руках. Ничем особым или примечательным он не выделялся, как и полагалась обычному и неприметному письму. Немного осмотрев его, он смог обнаружить надпись на тыльной стороне письма: «Для Бертольда». На его лице появилась легкая улыбка. Его Госпожа и, собственно, «мать» всегда любила простоту и элегантность, так что чего-то особенного или заурядного можно было не ожидать. А стоило ему только открыть конверт, как в нос мгновенно ударил достаточно приятный и нежный аромат духов, которыми его Госпожа обычно и пользовалась для таких случаев. Ее извечная привычка, которая, как она не раз говорила ему, сохранилась с давних времен, когда она была еще человеком. Его рука уже намеривалась вытащить содержимое, как…

— Нападение! Люди атакуют! — прозвучал чей-то невероятно пронзительный и звонкий крик откуда-то снизу, а затем, буквально через пару секунду, в здание на огромной скорости устремилось несколько золотистых зарядов.

Бертольд в самый последний момент успел увернуться благодаря крику какого-то вампира ранее, в то время, как несколько крупных сгустков золотистой и искрящейся энергии прошлись в невероятной близости от его тела, угодив в здание. Взрывы были столь сильны и оглушительны, что темноволосого вампира даже ударной волной снесло, мгновенно отбросив его в сторону. И пока Бертольд беспомощно барахтался в воздухе, не в силах сконцентрироваться и выровнится, его тело с невероятной силой обрушилось на асфальт, образовав в нем достаточно крупный кратер, который достигал около трех метров в диаметре.

Все тело вампира мгновенно пронзила невероятно острая и ноющая боль, а к горлу успел подступить достаточно крупный сгусток крови, который он незамедлительно сплюнул. Оскалившись, Бертольд с трудом смог поднять верхнюю часть тела, попутно разгребая куски асфальта и бетона, которыми он был завален. И как только он смог выбраться, Бертольд быстро себя оглядел; кожаный доспех успел достаточно сильно пострадать, приняв на себя почти всю силу ударной волны, и имел не самый лучший внешний вид; несколько стальных прутов, что торчали из его правой ноги, штанина которой уже успела окраситься в темно-багровый цвет, а также плащ, который был полностью разорван в клочья, и лишь небольшие лохмотья все еще продолжали болтаться на спине под порывами проходящего ветра. Но это уже были мелочи.

Сделав глубокий вздох, он мгновенно вырвал куски арматурины из ноги и отбросил их в сторону. Заботиться о ранах нужды не было, так как регенерации нужно было всего несколько минут, чтобы полностью восстановить его ногу, поэтому внимание Бертольда было обращенно на группу вампиров неподалеку, которая пыталась отыскать нападающих. Впрочем, искать им долго не пришлось; буквально через пару секунд в них угодило еще несколько золотистых снарядов, от взрыва которых по округе разлетелись едва уцелевшие ошметки и кровавое месиво, что окрасило в ярко-алый ближайшие стены и асфальт.

Ожидать довольно печальной участь павших собратьев Бертольд не стал, поэтому он мгновенно сорвался с места, направляясь к ближайшему укрытию. И стоило ему только сделать пару шагов, как в место, где ранее он находился, угодило несколько снарядов, подняв довольно большое облако пыли. Это было ему на руку; под такой завесой было куда проще передвигаться, ведь стрелок полностью терял свою цель из поле зрения. Так что, преодолев десятки метров за считанные секунды, он быстро укрылся за ближайшим зданием, рядом с которым находились остальные вампиры, что смогли выжить и избежать внезапной атаки людей.

— Каковы потери? — мгновенный вопрос Бертольда сбил с толку рядом стоящего вампира, который даже рот открыл от удивления. Но, взяв себя в руки, он рапортовал:

— По нашим подсчетам погибло около двенадцати сол… — звуки взрывов мгновенно заглушали голос вампира, с которым говорил Бертольд. — Также имеются раненые!

— Сколько?!

— Около пяти!

— Состояние?

— Критическое. Большинство лишились нескольких конечностей, а двое половины тела. Но самое страшное… — голос вампира дрогнул.

— Говори! — не сдержался Бертольд.

— Они не регенерируют. — прозвучал знакомый мужской голос. И стоило только Бертольду обернуться на источник звука, как перед ним появился Бариэль, внешний вид которого ничуть не уступал, а быть может был даже хуже, чем у темноволосого вампира.

— Разве это… — голос Бертольда был прерван несколькими взрывами, которые прогремели в нескольких метрах от него, осыпав находившихся с ним вампиров пылью и мелкими осколками бетона и асфальта. — Разве это вообще возможно?!

Сколь бы мистическими не были ситуации, вампир мог в любое время регенерировать, вне зависимости от тяжести и запущенности ранения. Даже потеря половины тела или отсеченная головы не были серьезной проблемой, не говоря уже об конечностях или обычных ранениях. Единственным исключением в данном случае являлось лишь проклятое оружие, которым пользовались люди. Точнее яд, что в нем находился. Именно он был главной причиной того, почему вампиры не могли регенерировать даже после самых простых ранений.

Хотя даже у него имелись свои недостатки: во-первых, это количество яда. Если полученная доза была крайне мала, то организм вампира мог самостоятельно и в кротчайшие сроки избавиться от нее, а затем без каких-либо проблем регенерировать полученные повреждения. Даже с достаточно большим количеством яда в теле жертва могла продолжать сражаться и оставаться в сознании на протяжении нескольких часов, теряя взамен лишь более трети своей первоначальной силы. Правда, если такому вампиру не оказать скорую помощь по удалению яда, он погибнет от постепенного разрушения организма. Во-вторых, время действия яда. В большинстве случаев яд был смертоносен лишь в первые минуты попадания в организм жертвы. В дальнейшем, если доза не будет увеличена, его концентрация и разрушительное воздействие заметно снижаются, что позволяет вампиру самостоятельно избавиться от него. Ну и в-третьих, это сам процесс попадания яда в тело жертвы. Мечи, копья, топоры и другие оружия ближнего боя имели более концентрированный и устойчивый яд, нежели орудия дальнего боя. Это не только позволяло ему чуть дольше оставаться в организме жертве, но и нанести как можно больше вреда. К тому же сталь гораздо чаше контактировала с плотью вампиров, что в большинстве случаев позволяло яду сильнее укорениться в теле и в конце концов убить вампира. Что же до орудий дальнего боя, то их сила, в основном, заключалась лишь в точных и прямых попаданиях по цели. В отличии от оружий ближнего боя, винтовки и луки имели колоссальное количество яда в одном снаряда, что позволяло уничтожить вампира всего лишь одним точным выстрелом. Впрочем, если стрелок не попадал по цели, то все это преимущество попросту было бесполезным. Даже если снаряд едва касался цели, концентрации яда едва ли хватало, чтобы нанести хоть какое-то серьезное повреждение организму жертвы.

— Не знаю. Я впервые с таким сталкиваюсь. — взгляд Бариэла пал на нескольких вампиров, которые тяжело дышали и сжимали кровавые культи, пытаясь остановить обильное кровотечение. — Для начала я попробую смотреть раненых. Может быть осмотр что-то прояснит.

— Я прикрою. — Бертольд лишь кивнул ему в знак согласия, сжав рукоять меча на случай, если ему понадобиться защитить Бариэла.

— Хорошо.

Бариэль быстро развернулся и спешно направился в сторону раненных вампиров, продолжая внимательно следить за взрывами. Приблизившись к раненным, он чуть присел и принялся осматривать тело молодого темноволосого парня, изучая полученные им ранения и травмы.

— На сколько я могу судить, это было оружия дальнего боя. Скорее всего… крупнокалиберная винтовка… Более точно сказать не могу. — он чуть приподнял уцелевшую культю вампира, слегка задрав разорванный рукав. — Интересно… Рана рванная, плечевая кость полностью раздроблена, мышцы имеют колоссальные повреждения… Но даже так, он уже должен был начать регенерировать…

— Значит, что-то мешает процессу регенерации?

— Вполне вероятно. Вот только… — хотел продолжить Бариэль, как вампир, которого он осматривал, неожиданно громко и болезненно закричал. — Что с то… — но ему в очередной раз не дали закончить, так как уцелевшая рука парня мгновенно отбросила его в сторону, словно какой-то надоедливый мусор, что мешал ему.

Бертольд с немалым удивлением и шоком уставился на корчившегося и вопившего во все горло раненного вампира, который начал то сжиматься, словно новорожденный младенец, который боялся нового, неизведанного для него мира, то неожиданно быстро разгибаться с такой невероятной силой, что даже был слышен хруст его ломающихся костей. Все его тело начало содрогаться, а через несколько секунд оно и вовсе забилось в нервных конвульсиях, словно вампир пребывал в каком-то припадке. Его ноги и одна единственная рука бездумно и хаотично ударяли по асфальту, образуя в нем все новые и новые кратеры. Затем вопль несчастно неожиданно быстро прекратился, а его уцелевшая рука мгновенно схватилась за горло, словно ему что-то мешало сделать очередной вздох. Рот вампира то судорожно открывался, то мгновенно закрывался, как будто он что-то хотел сказать.

— Эй? Ч-что с тобой? — кто-то из рядом стоявших вампиров решил обратиться к обезумевшему, но в место ответа…

— Что это? — чья-то рука указало на горло лежавшего и корчившегося вампира.

Только сейчас Бертольд смог заметить их… Эти черные, словно бы впитавшиеся в кожу свежие чернила, символы, что медленно и очень уверенно ползли по шее вампира, который истерически и всеми силами пытался от них избавиться. Но как бы он не старался, как бы безумно не тер свою кожу и бездумно не душил себя, они все равно продолжали упрямо ползти вверх, игнорируя абсолютно все безуспешные действия вампира. И с каждым их пройденным дюймом попытки несчастного становились все слабее, а лица окружающих вампиров искажались от неизведанного и доселе невиданного страха. Даже Бертольда, который успел повидать за свою долгую и относительно «богатую» жизнь очень многие вещи, неожиданно пробила холодная дрожь, а по его спине пробежали небольшие капельки выступившего пота.

Несчастный вампир чуть развернулся и мгновенно зажал рот рукой, по которой медленно стекали небольшие ручейки алой крови. С каждой секундой они становились все больше и плотнее, пока его вовсе не вырвало кровавым фонтаном. Грязный и потрескавшийся асфальт мгновенно окрасился в ярко-алый цвет, а вампир, которого трясло, словно от какого-то сильного озноба, попросту свалился и более уже не мог двигаться. Лишь они… эти черные символы, которым было совершенно плевать на состояние их носителя, по-прежнему продолжали покрывать каждый свободный кусочек кожи бессмертного, словно вгрызаясь в нее. И когда они смогли полностью покрыть тело умершего вампира, его, наконец-то, объяло яркое и синее пламя, которое и поглотило тело несчастного, оставив после себя лишь серый и дымящийся пепел.

— Что это было? — спросил Бертольд, не веря собственным глазам.

Конечно, он прекрасно знал, что люди были весьма изобретательны и коварны, когда дело доходило до различных и самых извращенных способов уничтожения бессмертной нечисти, но увиденное им… пугало и поражало одновременно. Чтобы людское оружие смогло не только лишить вампира достаточно сильной регенерации на такое долгое время, но и заставить его испытать невероятную боль и адские муки? Это было абсурдом… Но пугало Бертольда совсем не это. То, что смерть несчастной жертвы наступала не моментально, как было обычно и в большинстве случаев, а растягивалась на долгие и весьма мучительные минуты, вселяло в него поистине ужасающие предчувствия. Если бы ему кто-нибудь сказал, что такое оружие и вправду существовало, он бы попросту отмахнулся, посчитав такого сказочника лишь чудаком и мечтателем. Вот только он и не предполагал, что будет одним из первых, кто увидит в действии это самого оружие.

«Воистину, алчности и жадности людей нет предела», — он мысленно сплюнул и оскалился.

— Ничтожный мусо-о-ор!!! — внезапный разъяренный крик не только привлек всеобщее внимание выживших вампиров, которые в тот момент укрывались за достаточно крупными и крепкими обломками зданий, но и, что удивило, даже остановил непрерывающийся обстрел противника.

Бертольд лишь едва вздохнул, приложив руку к лицу. Голос кричавшего вампира, как и его достаточно глупый и безрассудный поступок, были ему очень хорошо знакомы, так что гадать о личности смельчака не пришлось.

— Выходи, ничтожество!!! — в очередной раз крикнул Ханц, лицо которого исказилось от невероятной злобы и ненависти. Его некогда белоснежный костюм был полностью разорван, а выглядывающий из-за едва уцелевших лохмотьев черный жакет успел окраситься в темно-багровый. — Бесполезный и никчемный скот… Только и можете, что трусливо прятаться и трястись от страха перед истинными хозяевами этого…

Но договорить Ханцу было не суждено; его голос мгновенно прервался резким и оглушительным пистолетным выстрелом, а тело вампира лишь едва шелохнулось, словно в него что-то врезалось. Сделав несколько неуверенных и неуклюжих шагов назад, Ханц коснулся своей груди, в которой зияла достаточно крупная дыра, размером с кулак взрослого человека.

Даже Бертольд не сумел заметить, что именно случилось в тот момент.

— Скот… — прозвучал столь холодный и невероятно бесчувственный голос, что даже Бертольда проняла эта отрешенность и пустота. — Как же давно я не слышал этого слова…

Гробовую тишину мгновенно прервал очередной пистолетный выстрел, а голову ошарашенного и ничего непонимающего Ханца мгновенно разорвало на множество кусочков, крупные ошметки которых раскидало в разные стороны. Тело, получив очередной резкий импульс, лишь безвольным грузом рухнуло на окрашенный кровью асфальт, продолжая нервно дергаться и содрогаться.

— Слабак…

Ошарашенный и одновременно удивленный взгляд Бертольда мгновенно устремился в сторону, откуда и исходил этот невероятно холодный и ужасающий голос. И, слегка приглядевшись, он все же смог обнаружить того, кто атаковал их.

Каждый новый шаг человеческой фигуры отдавал глухим и достаточно громким эхом, а его весьма расслабленная и уверенная походка была невероятно отточенной и плавной. Довольно длинный и темный плащ, который скрывал хорошо слаженное и крепкое тело человека, слегка развевался слабыми потоками проходящего мимо ветра, позволяя вампирам заметить ярко-красные прошивки эффектной и весьма броской военной формы. Чуть выше, в районе груди, также можно было заметить и довольно крупные золотистые инсигнии, что свидетельствовали о том, что этот человек был отнюдь не простым рядовым солдатом. Его левая рука, облаченная в белоснежную перчатку, коснулась армейской фуражки, которая имела такие же ярки, как и военная форма, прошивки и цвета. Он слегка поправил ее, от чего его черные локоны, которые чуть выглядывали из-под головного убора, приобрели еще более хаотичный и неряшливый вид, чем ранее.

Бертольд прекрасно знал, что означал этот броский цвет, а также внешний вид самой формы, в которую был облачен этот человек.

«Истребитель вампиров… Нет… Этот человек из «Лунного демона», — пронеслись первые мысли в голове Бертольда.

Человек медленно приблизился к лежащему вампиру, тело которого нервно и истерически содрогалось, словно его объяло жгучим пламенем солнечного света. Каждое новое движение Ханца, которое отчетливо отдавало невероятным безумием, было переполнено лишь сплошной адской болью и безысходностью. Даже если он и был лишен голоса, который, в чем не сомневался Бертольд, давно бы уже заполнил улицы истерическим и полным отчаяния криком, его непрекращающиеся муки отчетливо демонстрировали остальным то, через что проходил этот обреченный аристократ.

На лице парня появилась улыбка. Хотя нет… Бертольд не смог бы назвать это улыбкой. Скорее уж, это безумное и полное удовольствия выражения лица могло принадлежать лишь опасному и ужасающему хищнику, который все же смог отыскать долгожданную жертву. И теперь, вцепившись в нее мертвой хваткой, он лишь продолжал наблюдать за безумной предсмертной агонией вампира.

Ни капли сомнения…

Ни тени сострадания…

Лишь холодный, бесчувственный, а также полный невероятной ненависти и злобы взгляд. Словно бы эти два изысканных и прекрасных изумруда давно уже утратили столь необходимый им блеск и цвет, став слишком тусклыми и безжизненными, как давно погасшие угли в камине.

— Слишком просто… — прозвучал холодный голос человека, в то время, как тело Ханца успело превратиться лишь в кучку серого пепла.

Бертольд невольно сглотнул, продолжая с шоком и удивлением всматриваться в фигуру этого… этого чудовища. Возможно, внешне этот человек и выглядел, как обычный и непримечательный смертный, коих было сотни и тысячи, но исходящая от него ужасающая аура и невероятное давление попросту утверждали об обратном… Словно прямо перед ним был какой-то голодный и жаждущий крови монстр, которой после долгого заключения, наконец-то, вырвался на свободу.

— Ублюдок! — очередной злобный и гневный голос мгновенно разорвал мертвую и подавляющую тишину. — Я сотру эту жалкую ухмылку с твоего лица, мерзкий человечишка! Барт, Мари, схватить это ничтожество!

Вперед мгновенно устремились две белоснежные фигуры, которые очень проворно и на большой скорости приближались к неподвижной фигуре человека, который так и остался стоять на месте. Казалось, что его ничуть не пугало приближение двух вампиров, которые могли убить его в любое мгновение. А учитывая то, что оружием парня был крупный серебристый револьвер довольно странной формы, можно было и вовсе с уверенностью сказать, в чью именно пользу закончиться данный поединок.

Конечно, увиденное ранее заставляло вампиров не спешить с поспешными действиями; они все еще не знали того, на что был способен этот человек, а также всех возможностей его проклятого оружия. Хоть у него и было оружие дальнего боя, от пуль которого они смогли бы с легкостью увернуться, их инстинкты по-прежнему не давали им сделать решающего хода. Поэтому, продолжая кружить вокруг него, словно стая голодных гиен, они искали подходящую возможность для внезапной атаки.

— Предсказуемо… — он чуть вздохнул, а его голос, что был полон недовольства, в очередной раз был прерван пистолетным выстрелом.

Один из вампиров — молодой темнокожий парень лет двадцати пяти — мгновенно утратил равновесие и на огромной скорости, кубарем, врезался в близжайшую бетонную стену, с легкостью проломив ее. Вторая же, светловолосая высокая девушка, с удивлением взглянула на молчаливого человека, успев остановиться.

— ТЫ!!! — ее лицо исказилось от ненависти и злобы. — Ты заплатишь за это!

Она мгновенно выхватила меч из ножен, а затем, быстро сорвавшись с места, девушка на невероятной скорости устремилась прямиком к человеку, намереваясь закончить этот нелепый фарс всего лишь одним единственным ударом.

Бертольд знал, что обычному человеку было не под силу увернуться от этой атаки, не говоря уже о том, чтобы попытаться отразить ее. Лишь полный глупец и идиот стал бы искушать судьбу и предпринимать какие либо действия в тот момент.

Вот только увиденное полностью ошарашило его…

Когда девушке оставалось буквально несколько шагов до цели, фигура парня слегка сместилась вбок, позволив бледному клинку пройтись в невероятной близости от его тела.

Глаза Бертольда мгновенно расширились. И причиной этому был не удар, который не смог даже задеть человека…

Лицо парня в тот самый момент украшала хищная улыбка.

«С чего бы ему улыбаться в этот момент?», — пронеслось у него в голове. — «Возможно… Неужели…»

В тоже мгновение все его инстинкты мгновенно и истерически взвыли, крича об грозившей девушке опасности. Вот только что-либо сделать или хотя бы помочь ей он так и не успел.

Как только их тела оказались в невероятной близости, свободная рука парня, подобно хищной кобре, мгновенно вцепилась в глотку девушки. Она даже понять ничего не успела, как резкий хруст шейных позвонков мгновенно разорвал нависшую тишину. Тело девушки, слегка дернувшись, мгновенно ослабло и обмякло, безжизненно повиснув на сжимающей глотку руке. Конечно, данный «прием» не смог бы отнять жизнь у бессмертной нечисти, но вот обездвижить ее на несколько минут он вполне мог.

— Вперед! — кто-то из вампиров неожиданно бросился вперед.

Возможно, таким способом он намеривался воспользоваться эффектом неожиданности и тем, что взор человека был скрыт телом девушки. А быть может, он попросту хотел призвать своих товарищей для совместной атаки.

Впрочем, верным оказалось именно второе.

Еще пятеро вампиров, мгновенно покинув свои укрытия, направились в сторону человека, окружив его в небольшое кольцо.

— Мусор… — рука парня лишь отбросила в сторону безжизненное тело девушки, словно оно ничего не весило для него.

— Сдохни, скот!!! — вампир, что находился позади, решил атаковать первым.

Он мгновенно приблизился к человеку и нанес достаточно быстрый удар по диагонали, намериваясь разрубить его тело, но холодная и бледная сталь в очередной раз прошлась в невероятной близости от лица смертного, который с легкостью смог избежать ее. Следом за этим ударом вампир чуть пригнулся, а затем с разворота нанес еще одну быструю атаку, пытаясь таким образом отрубить ноги жертве. Но стоило только его мечу приблизиться к левой ноге человека, как прозвучал оглушительный пистолетный выстрел, а бледный клинок, издав резкий металлический звон, неожиданно сменил траекторию и пронзил асфальт.

Вампир от неожиданности даже глаза раскрыл и с удивлением взглянул на человека перед собой. Такого он точно не ожидал; чтобы жалкий смертный смог отразить удар его меча всего лишь одним выстрелом? Для этого нужна была не только невероятная точность и реакция, но и достаточно крупный калибр пули, который смог бы справиться с чудовищной силой вампира. Но даже все это вместе взятое все еще не довало точного успеха в такой опасной ситуации…

Вампир, быстро опомнившись, намеривался снова атаковать, но человек был быстрее; его армейский ботинок нанес достаточно точный и быстрый удар по голове кровососа. Прозвучал очередной хруст ломающихся шейных позвонков, а ранее привлекательное лицо вампира мгновенно превратилось в кровавую отбивную. Тело бессмертного с невероятной силой отбросило в сторону ближайших бетонных руин, словно в него на максимальной скорости врезался грузовик.

Остальные вампиры, чуть помедлив, все же решились атаковать. Каждый из них, судорожно сжимая клинок, бросился вперед, намереваясь уничтожить этого никчемного человека. Возможно, этот скот в их глазах и отличался о тех, которых они привыкли видеть перед собой, но он по-прежнему оставался лишь обычным и жалким смертным. К тому же их численное превосходство также было неоспоримым фактом, что лишь сильнее подпитывало желание бессмертных поскорее покончить с этим ничтожеством.

На их лицах появились хищные и предвкушающие выражения. Каждому из них не терпелось поскорее сокрушить этот мусор, а затем, наблюдая за беспомощными и жалкими попытками сопротивления, вкусить его свежую и горячую кровь.

Но стоило им сделать лишь несколько шаг, как человеческая фигура, не спеша, также начала направляться в их сторону.

— Что за… — смог только произнести зеленовласый вампир, как его голос мгновенно прервал раздавшийся выстрел.

Тело бессмертного неожиданно утратило опору, лившись одновременно обеих ног, и мгновенно рухнуло на землю. Из его уродливых и обезображенных культей, из которых торчали раздробленные куски костей и множество разорванных мышц, обильным фонтаном заструилась свежая и густая кровь.

— МОИ НОГИ!!!

— Следующий…

Вампир, что находился от человека чуть правее, совершил достаточно быстрый и точный выпад, целью которого должна была стать грудь скота. Вот только стоило мечу приблизиться на достаточно близкое расстояние к телу смертного, как очередной пистолетный выстрел без каких-либо проблем смог исказить траекторию меча; холодная сталь прошлась в опасной близости от темного мундира, в то время, как тело вампира по инерции потянулось следом. Он, сделав лишь несколько крупных шагов, неожиданно врезался в приближающегося собрата, как и его меч, что с невероятной легкостью смог пронзить грудь ошарашенного вампира. Дыхание стоящего перед ним солдата неожиданно сперло, а из его горла вырвался едва слышимый стон, смешанный со свежей подступившей кровью.

— Какого… — глаза вампира мгновенно расширились.

В тоже мгновение раздался еще один резкий и оглушающий металлический звон, что мгновенно пронзил его слух невероятной и безумной какофонией. Казалось, что в тот самый момент в его голове словно что-то взорвалось, отдавая долгим и весьма звучным эхом. Из ушей вампира мгновенно хлынули небольшие ручейки свежей крови, в то время, как голову рядом стоящего собрата мгновенно разнесло на множество омерзительных кусочков, успев забрызгать его не только кровью, но достаточно крупными ошметками мозгов.

Его горло неожиданно пронзила невероятно острая и ноющая боль. В глазах мгновенно потемнело, а затем, всего лишь через секунду, его взору предстало яркое и чистое голубое небо, по которому проплывали неторопливые, белоснежные и бархатные облака. Разум неожиданно быстро опустел, лишившись не только недавней ненависти и злобы, но и абсолютно всех стремлений и порывов. Даже адская боль, казалось, мгновенно отступила, стоило ему только взглянуть на эту небесную синеву.

Рядом с ним что-то упало. Возможно, он бы не обратил на это внимание, но в тот момент любопытство взяло вверх. И стоило ему только взглянуть на это, как овальные зрачки мгновенно сузились, а его рот, пытаясь отчаянно что-то выкрикнуть, лишь беспомощно раскрывался и также быстры смыкался.

Прямо перед ним лежало его собственное обезглавленное тело, из которого обильными потоками вытекала свежая и темная кровь. В месте, где ранее должна была находиться его голова, было лишь разорванное горло и торчащий окровавленный позвоночник. Каждое новое движение все еще «живого» трупа сопровождались хрустом десятков дробящихся и ломающихся костей, как и глухим звуком разрывающейся плоти и тканей. Впрочем, длилось это безумие не так уж и долго; бледные участки все еще чистой кожи успели охватить темные символы, в то время, как тело, резко выгнувшись, безвольно рухнуло и более уже не двигалось. А через мгновение его и вовсе охватило неторопливое синие пламя, что с жадностью впилось в новую жертву.

Следующей атакующей была розоволосая девушка с короткой стрижкой. Ее меч, описав достаточно плавную, но очень длинную дугу, совершил ложный выпад; когда сталь должна была коснуться левого плеча цели, она неожиданно сменила траекторию, приближаясь уже к правому бедру смертного. Но даже ей, с ее непревзойденным мастерством и навыками, не удалось задеть плоти жертвы, так как меч промелькнул лишь в паре дюймов от тела человека.

Оскалившись, девушка попыталась атаковать его снова, но стоило ей чуть обернуться, как она мгновенно замерла на месте; человек находился всего лишь в одном шаге от нее, сжимая занесенную на него руку.

— Ах ты… — но договорить она не смогла. Голос мгновенно утратил силу, а тело неожиданно отказалось подчиняться, стоило ей только взглянуть в его глаза. В эти невероятно прекрасные, но вместе с этим совершенно пустые изумруды.

Ее сковал ранее неведомый ей страх… Столь плотный и невероятно тяжелый, что ее тонкие и стройные ноги начали судорожно дрожать, пытаясь из-зо всех сил удержать ее прекрасное тело. Рука, в которой ранее находился клинок, невольно расслабилась, позволив оружию упасть на землю с глухим металлическим звоном. Казалось, что все ее естество попросту подчинилось этому… чудовищу. Ее инстинкты, которые продолжали истерически кричать ей об надвигающейся опасности, ее тело, которое одновременно испытывало и невероятную боль, и сладостное наслаждение. Каждая крохотная частичка ее организма словно бы полностью утратила над собой контроль, желая лишь одного — подчиняться стоящему перед ней «существу».

Ее разум уже более не принадлежал ей…

Человек расслабил хватку, позволив телу бессмертной пасть на землю. Девушка же, продолжая томно и тяжело дышать, из последних сил попыталась поднять голову, дабы еще раз взглянуть в те манящие и прекрасные глаза. Ее лицо приняло возбужденный и вожделенный вид, явно демонстрируя то, что она снова желала ощутить те невероятные и одновременно с этим противоречивые ощущения и чувства. И стоило ей только взглянуть на него, как в тоже мгновение рука человека одним точным ударом пронзила грудную клетку вампира. Послышался резкий и острый звук ломающихся костей и ребер, а асфальт позади нее успел окрасился свежей алой кровью.

— Ах ты ублюдок! — прокричал еще один вампир.

Оскалившись, синеволосый мужчина, сжимая клинок в руках, бросился на человека. Но стоило ему сделать лишь один единственный шаг, как по всей улице промчался резкий и оглушающий пистолетный выстрел.

— АААА!!! МОЯ РУКА!!! — правую руку несчастного, в которой и находилось его оружие, попросту оторвало. Из обезображенной культи мгновенно хлынул довольно обильный и сильный фонтан свежей крови. — ЧЕРТОВ СКОТ!!!

— Заткнись… — очередной выстрел прервал безумный крик вампира, лишив его головы.

Бертольд не мог поверить во все увиденное. Казалось, что все это попросту походило на какой-нибудь невозможный сон, который мог быть лишь плодом его воображения. И разве такое вообще возможно? Разве может человек с такой легкостью уничтожить целый отряд вампиров, не получив при этом ни единого ранения? При этом орудуя лишь одним единственным пистолетом!

— Всем силам в атаку! — внезапный приказ Бариэла смог привести его в чувства. — Он в меньшинстве! У нас есть шанс его уничтожить!

— Есть!

— Положитесь на нас!

Пока уцелевшие остатки вампиров выбирались из укрытий и собирались с силами, чтобы снова атаковать человека, аристократ обернулся к темноволосому вампиру.

— Слушай меня внимательно, Бертольд! Эти солдаты смогут выиграть нам немного времени, поэтому нам нужно бежать…

— Нет.

— Ты спятил?! — голос Бариэла был полон как злости, так и страха. — Ты же сам видел, на что способен этот скот, верно?! Сражаться с ним — сплошное самоубийство!

— Плевать! — оскалился Бертольд.

— Одумайся, идиот! Кто знает, что у него еще припасено?! А если он не один?! Самым лучшим решением будет...

Его взгляд успел уловить какое-то движение.

— Берегись! — рука Бертольда рефлекторно выхватила клинок из ножен и успела блокировать пистолетный выстрел, целью которого был Бариэль. Но даже так, он все еще ощущал дрожь во всем теле, когда смог отразить всего лишь один единственный выстрел.

— Неплохо… — прозвучал голос человека. — Весьма неплохо…

Взгляд Бертольда мгновенно впился в фигуру человека, рядом с которым уже валялось большее количество кровавых трупов. Все те вампиры, что должны были выиграть для них столь драгоценное время для побега, были попросту стерты с лица земли.

— Нам нужно атаковать вместе… — шепотом произнес Бертольд Бариэлу, не отводя от человека взгляда. — Наших сил должно хватить, чтобы убить его…

Бариэль лишь оскалился, но все же решился прислушаться к его словам; он мгновенно выхватил довольно крупный серебристый клинок из ножен и встал в боевую стойку, направив оружие на человека.

— Решили сражаться? — казалось, на лице человека мелькнуло мимолетное удивление. — Довольно редкое явление, учитывая то, что я вам продемонстрировал. — его взгляд прошелся по все еще содрогающимся телам вампиров, которых постепенно покрывали черные письмена.

— Да…

— Прекрасно. — на лице парня сверкнула ухмылка, а его серебристый револьвер неожиданно вспыхнул золотистым пламенем. — Действуй…

Единственное, что успел заметить Бертольд в тот самый момент — что-то белоснежно-золотистое. В глаза мгновенно ударило невероятно яркое, и вместе с тем, весьма ослепительное белоснежное сияние, что обильно разливалось по всей округе. Затем был внезапный и очень болезненный удар, что мгновенно отбросил ошеломленного вампира в сторону. Пролетев несколько метров в воздухе, его тело еще какое-то время кубарем прошлось по земле, пока он не врезался в груду обломков. Сплюнув подошедший сгусток крови, Бертольд мгновенно вскинул голову, чтобы отыскать Бариэла, но…

— СТОЙ!!! НЕТ!!! ПРОШУ!!!

В том месте, где ранее находился аристократ, была лишь фигура громадного золотистого волка, тело которого было охвачено белоснежными языками колыхающегося пламени. Высотой чуть больше двух метров в холке, его массивное и крепкое тело нависало над все еще сопротивляющемся Бариэлом, который всеми силами пытался вырваться из-под его лап, что с чудовищной силой вжали переломанные конечности вампира в асфальт. Огромные челюсти волка, в которых мелькали ряды белоснежных и длинных клыков, слегка изогнулись, приняв весьма ужасающий, но вместе с тем довольный оскал. И в тоже мгновение — это чудовище вцепилось в свою жертву, с невероятной жадностью и наслаждением разрывая тело все еще сопротивляющегося Бариэла.

Ужасающие и истерические крики заполнили ближайшие улицы мертвого и пустующего города, прогоняя довольно ленивую нависшую тишину. Воздух мгновенно наполнился отвратительным и удушающим смрадом, что отдавал примесью железа и чего-то протухшего. И с каждым новым щелчком челюстей волка, в разные стороны отлетали довольно крупные куски бледной плоти, за которой тянулись весьма длинные кровавые ленты, а также весьма изуродованные и перемолотые конечности, что окрашивали абсолютно все в ярко-алый.

Но в один момент волк неожиданно остановился. Его массивная фигура слегка встрепенулась, а громадная голова медленно поднялась вверх. Затем, не спеша, он развернулся к неподвижному и все еще наблюдающему Бертольду. С его окровавленного золотистого меха каждый раз срывались довольно крупные капли темной крови, подобно дождю осыпая находящийся под ним асфальт алой влагой. В ярко горящих и искрящихся топазах монстра горели огромное наслаждение и невероятный азарт, перемешанные с безумным желанием все пожрать и уничтожить. А его невероятная и гнетущая аура и вовсе заставляли вампира содрогаться и трястись в страхе перед этим чудовищем. Казалось, что весь образ этого мистического и ужасающего волка как будто пришел из древних мифов и легенд, которые были так хорошо известны Бертольду.

В его довольно окровавленных челюстях находилось полностью пережеванное и изуродованное тело Бариэла, на безжизненном лице которого застыло выражение неописуемого страха и ужаса. Волк, встретившись с вампиром взглядом, лишь лениво прорычал, а затем неожиданно отбросил от себя остатки уже мертвого аристократа. Тело вампира, пролетев несколько метров в воздухе по дуге, с мокрым и весьма омерзительным звуком плюхнулось прямо перед ним, окрасив сухой и серый асфальт яркими и алыми «красками». Глаза Бертольда невольно взглянули на некогда великого и известного аристократа. Все его тело было попросту перемолото и не имело ни единого живого места; у трупа полностью отсутствовала вся нижняя половина тела, в то время, как руки заменяли довольно безобразные и весьма уродливые культи разной длины; широкая грудь мужчины была разорвана в клочья и местами даже не имела нескольких пар ребер, как и многих жизненно важных органов, что ранее находились в ней; довольно привлекательно, но слегка побитое морщинами лицо вампира выглядело весьма уродливо и безобразно, местами не имея довольно крупных кусков плоти на щеках и челюстях, а также довольно крупного клочка волос и скальпеля на голове.

Он нервно сглотнул.

Все его тело мгновенно сковал невероятный и ужасающий страх, которого он ранее никогда не испытывал. Руки, в которых находился сероватый и длинный меч, лишь продолжали нервно дрожать, едва удерживая оружие перед собой. Впрочем, Бертольд даже не был уверен, что этот клинок вообще сможет нанести хоть какой-нибудь значительный урон находившейся перед ним твари. Даже его хваленные храбрость и хладнокровие, которые не раз помогали ему выйти живым из множества тяжелый битв, мгновенно исчезли, а разум, в котором совсем недавно было множество хитрых планов и успешных стратегий не только для битвы, но и побега, неожиданно быстро опустел.

«Бежать», — лишь только одно слово звонким эхом разносилось у него в голове, побуждая вампира к поспешным действиям.

Верно… Ему нужно бежать. Не важно куда, лишь бы подальше от этого проклятого места. Конечно, Бертольд был более чем уверен, что находящаяся перед ним тварь также была очень быстра. Возможно, сдвинься он сейчас хотя бы на пару дюймов, она наверняка бы набросилась на него и разорвала в клочья, как Бариэла. Вот только это не столь сильно пугало его, как по-прежнему безвольное и застывшее тело, которое наотрез отказывалось повиноваться его командам. Словно бы кто-то иной полностью подчинил его себе, оставив в покое лишь разум бессмертного, таким образом заставляя вампира испытать беспомощность и бессилие перед истинной мощью и силой.

— Хочешь сбежать? — за его спиной неожиданно прозвучал довольно приятный и насмешливый голос. В нем отчетливо чувствовалась насмешка и превосходство. — Неужели благородный бессмертный вампир, трусливо поджав хвост, испугался человека?

Бертольд мгновенно развернулся. Это движение вряд ли можно было назвать осознанным или намеренным. Скорее, все произошло чисто на рефлексах; его рука, совершив достаточно быстрый и точный удар, машинально нацелилась в жизненно важные точки, которые могли быть ближе всего для удара. Вот только стоило мечу приблизиться к телу жертвы, как сталь неожиданно быстро остановилась, а затем и вовсе со звонким металлическим звуком разлетелась на множество крохотных и бледных осколков.

Бертольд, шокированный увиденным, совершил несколько крупных и быстрых прыжков назад, намеренно разорвав между ними дистанцию. Конечно, его весьма сильно впечатлило то, что стоящая перед ним «особа» без каких-либо особых усилий смогла голыми руками сломать его меч первого класса, чья прочность была в разы выше, чем у высококачественной человеческой стали. Но пугало его не это; в тот самый миг, когда он оказался с ней рядом, все его инстинкты дружно и одним общим воплем затрубили ему об невероятной надвигающейся опасности, в то время, как он всем своим нутром смог прочувствовать просто колоссальную жажду крови и разрушения. Казалось, что простой он с ней еще пару секунд, и его жизнь наверняка бы оборвалась в тот самый момент.

Продолжая сжимать уже сломанный и абсолютно бесполезный клинок, он нервно взглотнул. Его глаза, что были полны шока и удивления, вцепились в невысокую фигуру стоящей перед ним молодой и весьма привлекательной девушки.

Внешне она выглядела лет на шестнадцать, не более. Ее довольно стройное, но чуть худоватое тело все еще не обладало столь необходимым ей шармом взрослой женщины, как и нужными «объемами» в «определенных» местах. Впрочем, этот недостаток по-своему скрывала ее довольно дорогая и роскошная одежда, что напоминала собою черное вечернее платье с коротким подолом, что лишь подчеркивала довольно прекрасное и невинное девичье тело. Ее лицо имело чуть островатые, но довольно миловидные и легкие черты, а кожа, что была слегка бледноватой, придавала девушке образ некой изысканной и дорогой куклы. Ее шелковистые и весьма длинные волосы были скреплены позади в один длинный свисающий хвост и обладали довольно ярким и насыщенно-золотистым оттенком, чем напоминали собою водопад льющегося чистого золота. Ярко-алые глаза, подобно двум ярким и дорогим рубинам, искрились огромной уверенностью, могуществом и небольшой игривости. Хотя, если чуть присмотреться, то в них также можно было отыскать и огоньки азарта и легкого возбуждения, что были смешанны с жаждой крови и разрушения.

Она чуть улыбнулась, слегка обнажив пару длинных и белоснежных клыков. Затем, бросив быстрый и чуть насмешливый взгляд на крупный кусок наконечника в правой руке, что была облачена в черную бархатную перчатку, она с легкостью отбросила его в сторону.

— Не двигайся и будь послушным мальчиком.

Всего за одно единственное мгновение она успела оказаться рядом с ним. Ее прекрасная и ослепительная улыбка, что отдавала примесью азарта и наслаждения, стала чуть шире, стоило ей лишь коснуться его груди. Ее нежное и легкое прикосновение вызывало дикую дрожь и волнения по всему телу, в то время, как все его инстинкты неожиданно взбунтовались и завопили. Но стоило ему совершить лишь крохотное движение…

— Иначе…

Ее левая рука мгновенно вцепилась в глотку вампира. Хватка была столь ужасающей, что даже перехватила дыхание, в то время, как тело Бертольда, беспомощно барахтаясь и сопротивляясь, с легкостью оторвалось от земли. Затем ее легкая и веселая улыбка неожиданно быстро исчезла, как и окружающая ее аура беззаботности и озорства; на лице девушки появился несвойственный человеку или вампиру хищный оскал, в то время, как исходящая от нее чудовищная аура наполнились невероятной жаждой крови. Она, чуть склонив голову вбок, некоторое время наблюдала за реакцией вампира, а затем и вовсе оторвала ему правую руку.

Бертольд, силой подавив в себе весьма болезненный крик, издал едва слышимый мучительный стон. Из его свежей раны мгновенно хлынула яркая алая кровь, в то время, как он, злобно оскалившись и рыча, подобно раненному дикому зверю, пытался уцелевшей рукой остановить обильное кровотечение.

— Все еще недостаточно... — в ее голосе ощущалось недовольство.

Хватка неожиданно ослабла, позволив вампиру снова оказаться на земле.

— Хм… Придумала! — она неожиданно улыбнулась, а затем и вовсе беззаботно и радостно рассмеялась, подобно обычному человеческому ребенку.

В тоже мгновение ее нога без какого-либо сожаления и жалости с невероятной силой впечатала его тело в асфальт. И с каждой новой секундой сила, что с чудовищным давлением вдавливало его в дорогу, становилась лишь сильнее.

— Хм-м-м… — она хищно улыбнулась, чуть облизнув розовые губы. — Все еще сопротивляешься?

— Иди… к черту! — выдавил из себя Бертольд.

— Вот как. — девушка слегка задумалась. — Тогда мне стоит стать немного серьезнее. — на ее лице отобразилась серьезность. — «На колени!»

Все тело Бертольда неожиданно пробила холодная и непонятная дрожь. Некогда сильное желание сопротивляться и бороться неожиданно резко пропало, а в его голове звонким эхом проносились недавно сказанные девушкой слова. Тело, словно поддавший чьей-то воле, медленно и не спеша начало двигаться, не смотря на все попытки сопротивления хозяина. А затем, чуть поддавшись вперед, вампир принял низкое сгорбившееся положение, преклонившись перед стоящей златовласой девушкой в догэдза.

— Такому жалкому мусору такая поза в самый раз. — она лишь весело усмехнулась, в то время, как на его склоненную голову ступила стройная нога девушки. — Каково это — пресмыкаться и преклоняться передо мной, мусор?

Бертольд лишь продолжал нервно и злобно скалиться, пытаясь приложить все свои силы, дабы вырваться из лап этой девушки.

— Как интересно. — ее нога с силой вжала голову вампира в асфальт, с легкостью проломив его. — Надеюсь, ты будешь покрепче того корчившегося и вопившего куска мяса. Ведь я собираюсь вдоволь с тобой «поиграть»!

— Заканчивай со своими извращенными играми. — прозвучал недовольный и одновременно холодный мужской голос неподалеку. — Он мне живой нужен.

— Я-я.. Я поняла, Юу! — некогда властная, дерзкая и даже хищная девушка неожиданно быстро пропала, сменившись на робкую и очень взволнованную девочку.

Парень же, лишь вздохнув, приблизился к все еще склонившемуся вампиру.

— Подними его.

— Х-хорошо… — она мгновенно схватила Бертольда за волосы, подняв его голову.

Только сейчас он смог рассмотреть этого человека поближе. Как он ранее и предполагал, этим темноволосым молодым зеленоглазым парнем, что совсем недавно атаковал их и уничтожил всех вампиров почти что в одиночку был никто иной, как Хякуя Юичиро. Тот самый человек, ради которого и были собранные все убитые аристократы, включая его самого.

Бертольд лишь оскалился и хотел было плюнуть в лицо этому человеку, но внезапный удар армейского ботинка в грудь мгновенно заставил его «задуматься» о своих манерах и положении. А учитывая то, что удар был весьма болезненным и сильным, проломив ему несколько пар ребер, а также довольно «плохое» настроение этого человека, то стоило ожидать и куда более радикальных мер. В чем Бертольд даже ни на секунду не сомневался.

— Меня интересует лишь один вопрос: для чего был собран весь этот бесполезный мусор?

Суровый и тяжелый взгляд человека, казалось, заглядывал куда-то вглубь, выворачивая оттуда все, что только возможно. И если с этим Бертольд еще как-то мог бороться, то вот исходящее от парня давление и аура попросту лишали его каких либо мыслей или желаний сопротивляться. Даже находившаяся рядом девушка, которая держала его голову, неожиданно сглотнула и чуть отвела взгляд в сторону, не говоря уже о самом Бертольде, который даже вздохнуть не мог, не то, чтобы пошевелиться или сказать что-нибудь.

— Я… — попытался выдавить из себя Бертольд. — Не скажу…

— Акоги.

Девушка, слегка кивнув, с силой впечатала голову вампира в асфальт, образовав в нем еще один неглубокий кратер. Затем, подняв окровавленную физиономию вампира, она совершила еще один удар, вложив в него еще больше сил. Но стоило ей только в очередной раз поднять голову, как легкий кивок парня известил ее о том, что с вампира достаточно.

— Скот… — выдавил из себя Бертольд.

Конечно, Бертольд прекрасно осознавал то, в каком именно положении он находился. Любая дерзость или простое молчание в данной ситуации были равносильны самоубийству, и лишь полный идиот стал бы испытывать удачу в надежде на лучший исход. Возможно, любой другой вампир на его месте, наверное, уже давно бы все выложил, чтобы хоть немного облегчить свою скорую и неизбежную участь. К тому же, имелась крохотная, но все же какая-никакая вероятность того, что ему удастся выйти живым, если он все расскажет. Вот только в такой исход Бертольд совершенно не верил, учитывая то, с какой ненавистью и злобой стоящий перед ним человек уничтожал его собратьев.

Причиной, по которой Бертольд пытался спровоцировать этого смертного была довольно проста — он пытался добиться своей скорейшей смерти, таким образом надеясь унести всю находившуюся у него информацию вместе с собой на тот свет. Ведь никому по силам разговорить мертвого.

— Уверен? — спросил парень, присев рядом с ним. В тоже мгновение в его правой руке успел материализоваться серебристый револьвер. — Ты ведь видел, на что способно это проклятое оружие?

Бертольд хотел было снова сдерзить ему, но внезапно раздавшейся выстрел мгновенно прогнал прочь это сильное желание. По всему его телу в тот же момент пробежала легкая и чуть покалывающая дрожь, которая впоследствии переросла в невероятно острую и колоссальную боль, что резкими и быстрыми импульсами расходилась от правой ноги по всему его телу. Казалось, что в тот самый момент множество достаточно мощных и весьма болезненных зарядов электричества, которые без какого-либо сожаления и жалости мгновенно разрывали все его внутренности и клетки, прожигали его из внутри, оставляя после себя лишь довольно противное и жгучее ощущение слабости.

Ошарашенный взгляд Бертольда мгновенно пал на источник боли, в то время, как его чуть овальные зрачки моментально сузились до двух невероятно тонких столбиков, которые, казалось, вот-вот утонут в красной радужке; правую ногу, чуть ниже колена, попросту разорвало на множество мелкий кровавых ошметков.

— Это особенность моего демона. — начал парень, игнорируя весьма болезненные стоны вампира. — Даже крохотной царапинки будет вполне достаточно, чтобы яд смог проникнуть в тело жертвы. И стоит ему попасть в кровь, как процесс разрушения будет уже не остановить. — он чуть усмехнулся. — Думаю, ты сейчас прекрасно это прочувствуешь.

Бертольд, едва сдерживая себя, с силой оскалился, пытаясь таким образом подавить приступы колоссального количества разрывающей его тело боли. И если уродливой культи, которую уже успело покрыть множество черных символов, он почти что не чувствовал, то вот те участки, которые постепенно приобретали достаточно темный оттенок, словно бы разрывало на множество крохотных частичек, которые затем снова собирались воедино, чтобы в очередной раз разрушиться. И так сотни, нет, тысячи раз за каждую пройденную секунду времени.

— У тебя не более пяти минут, пока яд не достигнет твоего мозга. — человек ухватил ворот его разорванного плаща, чуть приблизив лицо Бертольда к себе. — И поверь мне, эти пять минут покажутся для тебе целой вечностью, за которую ты успеешь испытать все виды и оттенки боли.

Бертольд через силу усмехнулся. Возможно, со стороны это могло показаться проявление силы воли, учитывая то, через что сейчас проходил вампир. Ведь, в отличии от остальных жертв, он все еще не разу не поддался болезненному крику, продолжая лишь нервно и злобно скалиться, подобно дикому животному.

— Плевать… — казалось, что Бертольд попросту выплюнул эти слова через силу. — Ты ничего не узнаешь…

Парень, лицо которого так и осталось холодным и бесчувственным, лишь оттолкну его, а затем медленно поднялся. Его тяжелый и одновременно сухой взгляд лишь чуть задержался на фигуре покалеченного вампира, после чего, чуть усмехнувшись, человек сделал лишь несколько небольших шагов в сторону.

Глядя на него, Бертольд не был уверен, что сказанные им слова хоть как-то смогли задеть или же рассердить этого человека. Да и за все время их небольшого «разговора», лицо парня ни разу не дрогнуло или же шевельнулось. Словно бы он носил застывшую мрачную маску, под которой, скорее всего, и скрывалась истинная личность этого смертного. И эта самая личность, как смог почувствовать Бертольд, была…

В какой-то момент боль неожиданно ослабла, что очень сильно поразило Бертольда. Некогда напряженное и содрогающееся тело смогло немного расслабиться, что позволило измученному вампиру вздохнуть с облегчением. Множество темных символов, что до этого упрямо и жадно поглощали его плоть, также остановились, застыв на месте.

— Что это… — но договорить Бертольд не смог.

Все его тело в один миг резко содрогнулось, в то время, как все мышцы неожиданно быстро напряглись и сжались, словно готовясь к чему-то. И стоило только Бертольду задуматься об этом, как его пробил достаточно мощный и весьма болезненный импульс. Всего лишь одного единственного импульса было достаточно, чтобы мгновенно выбить не только весь воздух из его легких, но и лишить некогда сопротивляющегося вампира воли сражаться. Символы, что до этого покорно ждали нужного момента, мгновенно зашевелились, разрывая и с жадностью пожирая каждый новый участок бледной кожи. А из глотки стонущего вампира, спустя лишь секунду, мгновенно вырвался весьма болезненны и истерический вопль, что был переполнен отчаянием и ужасом.

— Как мило… — улыбка златовласой девушки стала еще шире, подобно довольному выражению какого-то маньяка или убийцы. — Похоже, что он готов говорить, Юу.

Парень, что находился всего в нескольких шагах от корчившегося и вопившего вампира, ничуть не изменился в лице. Казалось, что в тот момент ему было совершенно плевать на устроенное «представление». Хотя, быть может, он и вовсе утратил какой-либо интерес к уже обреченному заложнику.

— Сколько вас здесь? — прозвучал холодный голос человека.

— Чет… четверо… — выдавил из себя Бертольд.

— Ты лжешь. — неожиданно раздавшийся голос девушки был невероятно холоден и полон отвращения. Ее ранее веселое и насмешливое выражение лица исказилось недовольством и легкой злостью. И в тоже мгновение она с легкостью оторвала ему левую ногу, отбросив вырванную конечность в сторону. — Будь внимателен в своих словах, так как за каждую ложь я буду лишать тебя конечностей.

— Ш-шестеро… — сдерживая болезненные стоны, ответил Бертольд.

— Хороший мальчик. — лицо девушки снова приняло выражение беззаботности и веселия.

— Где остальные?

— Р-рядом… Рядом с муниципалитетом… — голос вампира был прерывистым и сбивчивым. — Готовят ловушку для… для людей…

— Людей? — казалось, что эти слова смогли заинтересовать стоящего перед ним парня.

— Люди… люди решили провести очередную… зачистку…

Парень, немного задумавшись, неожиданно отошел от них, чем успел удивить златовласую девушку.

— Что-то случилось, Юу? — в этот раз в женском голосе Бертольд смог уловить нотки тревоги и даже заботы. — Неужели там…

— Да. — прервал ее парень. — Думаю, нам стоит их навестить.

— Значит, этот мусор тебе больше не нужен? — неожиданно произнесла девушка, бросив на вампира довольно жадный и голодный взгляд. — Тогда могу я «съесть» его?

— Как хочешь.

Бертольд, невольно взглотнув, не мог поверить в услышанное. С одной стороны, это немного радовало аристократа, так как все его ужасающие страдания и мучения вот-вот прекратятся. Но с другой стороны, он был полон сомнений и тревоги, ведь ситуация, в которой находился аристократ, была не самой радужной. В большинстве случаев, вампиров, которым не повезло оказаться в плену у людей, ждал лишь один единственный и возможный исход — смерть. В этом Бертольд ничуть не сомневался. Вот только какой именно будет его смерть? Быстрый и безболезненной или же преисполненной болью и отчаянием? Этого вампир не знал. Конечно, была еще небольшая вероятность того, что его могла ожидать и другая, более болезненные и мучительная участь — стать людской подопытной крысой для различный и весьма извращенных опытов. Хотя в такой исход Бертольд верил с трудом.

В тоже мгновение он был отброшен в сторону неожиданной ударной волной, которая снесла его, как какой-то отброшенный в сторону мусор. Вампир, пролетев кубарем по земле несколько метров, врезался в груду крупных бетонных обломков, чуть проломив их. В глазах неожиданно потемнело. Тело, по которому пробежал слабый болезненный импульс, лишь чуть вздрогнуло, в то время, как несколько костей разорвали нависшую тишину резким хрустом.

Он быстро сплюнул подошедший сгусток крови. Чуть шевельнувшись, он попытался выбраться из обломков, но стоило ему чуть наклониться, как тело неожиданно отказалось двигаться дальше. Зрение, которое смогло вернуть былую четкость и ясность, мгновенно позволило рассмотреть то, что именно не позволяло ему выбраться из бетонных обломков; несколько стальных и чуть согнутых арматурин торчали из его груди, тем самым приковав его к месту.

Неподалеку послышалось довольно рычание.

Бертольд неожиданно сглотнул. Ему не нужно было гадать или задумываться о том, что именно это было. Впрочем, от этого было не легче. Он и вовсе предпочел бы не знать ответа на этот вопрос, вот только…

Перед глазами мелькнула громадная тень, и в тоже мгновение массивная челюсть с силой сжала его грудь, с легкостью ломая множество ребер и костей. Ряды белоснежных клыков, подобно острым и длинным мечам, безжалостно пронзали его плоть, разрывая ее на длинные и кровавые лохмотья. Кровь, подобно бушующему и нескончаемому фонтану, обильно покидало его тело, как и различные органы, которые были не в силах более удержаться в груди вампира.

С каждой новой секундой его разум и сознание постепенно теряли силу. Некогда острая и резкая боль уже давно сменилась холодным ощущением пустоты и безразличия. Его отчаянный и громкий вопль мгновенно утратил былую силу, сменившись едва слышимым и безобразным хрипом. Лишь омерзительно чавканье и клацанье челюстей все еще не позволяли полностью забыться, хотя и это и длилось всего лишь мгновение.

Мгновение, которое стало для Бертольда последним.

Глава шестая - Вера в лучший исход

— Кажется, это был последний… — тяжело выдохнул Таро, вытирая довольно влажный от пота лоб.

— Возможно. — ответил Наруми, продолжая внимательно оглядываться по сторонам, словно опасаясь внезапного нападения. — Хоть мы и зачистили второй этаж без каких-либо серьезных проблем и потерь, не стоит расслабляться. Впереди еще третий.

— Как скажешь. — лишь беззаботно пожал плечами Кагияма, а после, чуть взмахнув клинком, избавился от накопившейся на нем крови.

— Макото.

Со стороны лестничного пролета, что был совсем неподалеку, прозвучал приглушенный и довольно плавный мужской голос, на который все незамедлительно обернулись. Это был Шусаку, которого ранее отправили на третий этаж, дабы разведать будущую обстановку и слегка прощупать силы противника.

— Докладывай.

Темноволосый парень лишь слегка кивнул, а затем, приблизившись к товарищам, чуть присел.

— Всего мне удалось насчитать около двенадцати вампиров, и это только те, что я смог обнаружить снаружи. Остальные, скорее всего, находятся внутри помещений. К тому же внешняя охрана расположена так, что каждый вампир сможет увидеть хотя бы двоих собратьев со своей позиции. Так что устранить кого-нибудь незаметно у нас не получиться.

— А они, похоже, явно не сидели без дела. — усмехнулся Таро.

— Что с аристократами? — задал вопрос Наруми.

— Скорее всего, они расположились в главном помещении, возле которой и находится большая часть охраны. Также я обнаружил еще одну комнату, чуть в отдалении. — Шусаку слегка задумался. — Думаю, что именно там они держат гражданский, так как рядом с ней также находилось несколько вампиров.

— А что с военнопленными? — спросил заинтересованный Таро. — Ты смог узнать, где они?

— Думаю, они находятся у аристократов. — ответил ему Шусаку. — Из главного помещения доносились хоть и приглушенные, но вполне отчетливые человеческие крики. Возможно, это были они.

— Пытки?

— Скорее всего.

— Что предпримем? — задал вопрос Таро, глядя на весьма задумчивую физиономию их командира.

Наруми, продолжая обдумывать всевозможные стратегии и уловки, промолчав где-то с минуту. Затем, подняв голову, он снова взглянул на парней, что расположились возле него небольшим полукругом.

— Нужно избавиться от охраны. — выдал он свое предложение.

— Легко сказать. — чуть усмехнулся Таро. — Они ведь тоже не идиоты, раз так расположили охрану. Так что вряд ли будет так просто, как на первых двух этажах.

— Предлагаю разделить. — неожиданно предложил Шусаку.

— Ты спятил? — удивился Таро. — Да они нас…

— В этом есть смысл. — согласился с темноволосым парнем Наруми. — Если разделимся, то у нас будет больше шансов устранить охранников.

— Но ведь риск же…?

— Знаю. — прервал распыляющего Таро Наруми. — Но иного выхода я здесь не вижу.

— Тц… — недовольно фыркнул Кагияма. — Ладно, черт с ним. Ты у нас командир, так что тебе и решать.

— Тогда так и поступим. — начал Наруми, чуть кивнув, после чего перевел взгляд карих глаз на молчаливого Котаро. — Ты пойдешь со мной. Зайдем к ним с восточного пролета и нанесем внезапный упреждающий удар в тыл. Таро — берешь с собой Шусаку и Кимизуки. Зайдете с этого пролета. — он указал на лестницу, возле которой они находились.

— Предлагаешь нам ударить в лоб? — с усмешкой спросил его Таро. — Не слишком ли опрометчиво, а?

— Вполне возможно, что они будут этого ждать. — предположил вслух Шусаку. — Иначе бы они не расставили такое большое количество охраны в коридоре.

— Думаешь, уловка? — спросил Кагияма.

— Вероятнее всего.

— Пускай так. — начал Наруми. — Возможно, они и будут готовы к лобовому столкновению, но внезапного удара с тылу они точно не ожидают. К тому же, они не знают нашего точного количества, так что у нас есть хоть и не большое, но все же преимущество.

— Согласен. — кивнул в знак согласия Шусаку.

— Ладно, с этим разобрались. — нехотя согласился с планом Таро. — Но что нам делать с аристократами? Они ведь не будут сидеть сложа руки, когда их охрану вырезают прямо у них под носом.

— Поддерживаю. — произнес Котаро. — Возможно, охрану мы еще сможем потянуть, если сработаем быстро и четко, но вот сражаться против двух аристократов всего лишь впятером? Вряд ли.

— Я согласен с ним. — поправив очки, произнес Кимизуки. — Соваться туда с нынешними силами — равносильно самоубийству. Поэтому предлагаю дождаться остальных, а затем уже действовать.

— Отклоняется. — мгновенно ответил Наруми. — У нас не так много времени, чтобы ждать их. Аристократы уже могли обо всем догадаться, так что каждая потраченная нами секунда — это чья-та жизнь.

— Наруми прав. — поддержал его Таро. — Жизни гражданских в данный момент в приоритете. К тому же, пока мы здесь медлим, они пытают наших товарищей… Кто знает, сколько их вообще в живых осталось…

Котаро не стал отвечать. Вместо этого он чуть оглядел недавно зачищенный этаж. Внешне он ничем таковым не отличался от первого: такие же темные, скорее, даже черные тона серых и безжизненных стен, на которых то и дело можно было заметить спадающие куски краски и бетона, ветхий и облезлый потолок, на котором были заметны все еще висевшие помятые люстры, хрусталь которых давно уже разрушился и обратился в пыль, а также испачканный кровью и грязью пол, на котором можно было заметить не только несколько кучек серого пепла, но и множество разбросанной и весьма дорогой мебели, состояние которой, правда, было не самым лучшим.

Он слегка вздохнул. Расположенной на этом этаже охраны было чуть больше, чем и на первом, да и расставлены они были слишком уж беззаботно и «на скорую руку», с точки зрения обороны. Словно вампиры вообще не опасались какого-либо проникновения людей внутрь здание, наплевав на дополнительную защиту. Вроде бы и грех жаловаться, раз судьба преподнесла им такой щедрый шанс так легко расправиться с этими вампирами, но с другой стороны его не покидало чувство тревоги и сомнения. Слишком уж сильно эти кровососы были расслаблены, учитывая то, что на их логово было совершенно внезапное нападение людей. Конечно, они подготовились к обороне, да и небольшие посты охраны по всему муниципалитету выставили. Вот только во всем этом все равно ощущалось что-то… подозрительное.

«Вряд ли это было лишь простым упущением. Тогда что? Ловушка? Или же все-таки просчет со стороны аристократов?», — пронеслось у него в голове.

Котаро в очередной раз вздохнул. Задуматься об этом, конечно же, стоило. Хотя бы на тот случай, если все это было спланировано заранее. Никто ведь не отменял того факта, что им попросту дали такую чудесную возможность проникнуть в муниципалитет. Да и отсутствие какой-либо охраны возле черного хода, который, по сути, являлся единственным возможным входом в здание. Тогда, если сложить все детали пазла воедино, то получается…

— Наруми. — окликнул он парня.

— Чего?

— А ты не задумывался о том, что нам уж слишком сильно везет. — шатен, успев сделать лишь один единственный шаг, мгновенно остановился, а затем, слегка обернувшись, взглянул на Котаро. — Отсутствие какой-либо охраны возле черного хода, учитывая то, что это единственный возможный вход в здание. Минимальное количество вампиров возле помещений с людьми, а также их слишком уж расслабленное поведение.

— Согласен. — поддержал его Кимизуки, успев при этом поправить очки. — Все выглядит слишком подозрительно.

— Хм-м… — задумался Кагияма. — И правда. Если так подумать, то все это похоже на…

— Западню. — неожиданно для себе произнес Котаро. — Стоп! Тогда…

Но закончить ему попросту не дали; дверь, что находилась примерно в трех метрах от них, неожиданно быстро и с резким дробящимся звуком отлетела в сторону, а из некогда замкнутого помещения один за другим начали выбегать уже вооруженные вампиры. Котаро, не теряя ни секунды, мгновенно материализовал проклятое оружие, и, сорвавшись с места, устремился вперед. Преодолев несколько метров, он успел принять удар приближающегося вампира. Сталь мгновенно разбросала множество искрящихся и ярких искр в разные стороны, придав темному и мрачному коридору легкие и чуть светлые тона и оттенки на мгновение. Оскалившись, вампир попытался воспользоваться своим преимуществом; он с безумной силой начал давить на клинок, таким образом пытаясь попросту вжать своего противника в пол. Впрочем, для Котаро это была довольно неплохая возможность расправиться с кровососом: он немного ослабил сопротивление и слегка подогнул запястье, что позволило мечу вампира быстро и достаточно плавно пройтись по всему зеленоватому лезвию его клинка. И стоило только ужасающему давлению ослабнуть, как Котаро нанес всего лишь один быстрый и точный удар, который мгновенно лишил вампира головы. Затем, с силой толкнув обезглавленное тело плечом, он, чуть пригнувшись, устремился к следующей жертве. Мертвое тело вампира в тот момент послужило для него не только подобием щита, но и позволило ему на мгновение скрыться от глаз кровососов. Так что, воспользовавшись такой замечательной возможностью, он без каких-либо проблем смог лишить следующего кровососа обеих ног, а также блокировать удар того, кто все-таки успел его заметить.

— Держись! — прозвучал уверенный голос Наруми, в то время, как грудь стоящего перед ним вампира пробил зеленоватый трезубец.

Котаро лишь кивнул ему — в знак благодарности — а затем, другим свободным клинком, мгновенно лишил кровососа головы. Наруми тем временем, вырвав оружие из груди уже мертвого вампира, сделал несколько быстрых вращений трезубцем над головой и нанес достаточно плавный, но одновременно быстрый диагональный удар, успев разрубить не только выставленный на скорую руку меч вампира, но и его самого. Затем, чуть сместившись вбок, он совершил стремительный выпад вперед, который был блокирован рядом стоящим вампиров. Впрочем, целью этого выпада была не атака; Котаро, получив прекрасную возможность атаковать, быстро приблизился к вампиру и с силой разрубил его тело горизонтально, после чего, уже с разворота, бросил левый клинок. Зеленоватое лезвие, сверкнув блеклым оттенком зеленого во тьме, успело мгновенно преодолеть несколько метров, пока с легкостью не пробило грудь не успевшего защититься вампира, при это отбросив его на несколько метров назад.

— Меняемся! — прорычал Котаро, успев блокировать довольно тяжелую атаку вампира всего лишь одним клинком.

— Понял! — ответил ему Наруми, уходя в присед и одновременно совершая выпад под наклоном. Лезвия трезубца с легкостью пронзили не только плоть вампира, но раздробили его кости, от чего кровосос, более не в силах держаться на правой ноге, начал клониться на бок.

Котаро, чуть сместившись небольшим оборотом, резким выпадом пробил голову уже падающего вампира, после чего, вырвав окровавленный клинок из пасти павшего кровососа, ударом ноги отбросил от себя обмякшее тело.

— Похоже… — тяжело дыша, произнес Кимизуки, вырвав из груди поверженного вампира свое оружие. — это последний.

Котаро, наконец-то, выпрямившись, вытер влажный от пота лоб. Вся его форма успела пропитаться не только его выделениями, но и достаточно большим количеством крови, которая лениво и не спеша продолжала стекать по темно-багровому кителю парня. Сделав довольно глубокий и размеренный вдох, он бросил взгляд на левую руку, которая в тот момент пустовала. Немного сконцентрировавшись, он сперва сжал ее, а затем, чуть отведя ее в сторону и немного приподняв, мгновенно разжал. В то же мгновение, от самого плеча и вдоль всей его руки, пробежало множество зеленоватых язычков пламени, которые, будто бы спеша куда-то, начали собираться на его разжатой ладони. Данное занятие заняло у него не более секунды, после чего, чуть вспыхнув небольшим и тускловатым пламенем, в его руке успел покаться недавно брошенный в вампира клинок.

— Что это? — с интересом взглянул на него Кимизуки, удивленный недавним представлением.

— Возможность моего демона, которая позволяет мне вернуть выброшенный мною клинок.

— Об этом поговорите позже. — прервал их Наруми. — Нам нужно спешить.

— Согласен. — согласился с ним Кагияма.

Они с Наруми мгновенно сорвались с места, направляясь к лестничному пролету, что был расположен в дальнем восточном крыле муниципалитета. Такое решение, возможно, было слегка опрометчивым: с одной стороны, они теряли столь драгоценное время, направляясь не к западному пролету, что был расположен ближе всего к ним, а именно к восточному, но с другой стороны, они могли воспользоваться эффектом неожиданности и нанести внезапную атаку по ничего неподозревающим вампирам. Конечно, они не отменяли того факта, что аристократы могли быть в курсе данного хода. Также, помимо этого, была довольно высокая вероятность того, что они могли действовать по уже заранее заготовленному сценарию противника, что, если оказалось бы правдой, поставило бы их в весьма невыгодное положение. Впрочем, ребята не стали об этом задумываться. Они решили действовать, надеясь на удачи. Лишь судьбе решать, какой исход будет ожидать их впереди.

К их счастью, на пути более не встречалось внезапных вырывающихся из неоткуда вампиров, что позволило им довольно быстро добраться до лестницы. Преодолев несколько пролетов, парни оказались на третьем этаже. Перед их глазами находилась облезлая и чуть обесцвеченная стальная дверь, которая и вела внутрь.

— «Врываемся по твоей готовности.» — просигналил жестами Наруми, встав по левую сторону от двери. Котаро же, встав по правую сторону, лишь слегка кивнул.

Данное решение был принято из-за особенностей их проклятого оружия. Учитывая как трезубец Наруми, которые имел довольно хороший радиус атаки и неплохую пробивную мощность, так и парные клинки Котаро, которые идеально подходили для внезапных скоростных атак и сражений в узких пространствах, было вполне логично, кому именно будет отведена роль «атакующего», а кому «поддержки».

Сделав размеренный вдох, Котаро, взяв себя в руки, сделал уверенный кивок в сторону Наруми, тем самым сигнализируя о своей готовности. Шатен, чуть улыбнувшись ему, слегка отошел назад и с силой нанес удар ногой по двери, тем самым выбив ее. Котаро, не теряя ни секунды драгоценного времени, мгновенно ворвался внутрь и на полном ходу успел пронзить клинками грудь двух удивленных и ошарашенных вампиров, тела которых с силой впечатались в ближайшую стену. Затем, посильнее вдавив холодную окровавленную сталь в их бледные тела, он мгновенно располовинил сразу обоих, верхние части которых, более не в силах удержать на прежнем месте, с омерзительным влажным звуком скатились вниз.

В тот момент Котаро успел заметить какое-то резкое движение в его сторону. Это был темнокожий вампир, который довольно быстро приближался к нему. Впрочем, стоило только этому кровососу замахнуться на него, как в тот же момент зеленоватый трезубец с невероятной силой впечатал все еще непонимающего вампира в стену, с легкостью пробив его левый бок, дробя множество костей. Котаро же, чуть усмехнувшись в лицо ошарашенному вампиру, без промедления вонзил зеленоватый клинок ему в глотку.

— А их тут гораздо больше, чем я думал. — произнес темноволосый парень, успев вырвать проклятое оружие из тела мертвого вампира.

— Не проблема. — ответил ему Наруми, успев принять боевую стойку.

— Боже, боже. — прозвучал неожиданный и довольно приятный женский голос. — Неужели к нам пожаловали гости?

— Скорее уж варвары. — с явным недовольством ответил ей чуть низковатый и недовольный мужской голос.

— Да ладно тебе, Шарль. — усмехнулась она. — Не будь столь вредным.

— А ты не будь столь беззаботной. — с упреком ответил ей мужчина.

— Эй! — неожиданно произнес Котаро, чем удивил не только Наруми, но и остальных вампиров. — Разве хозяева не должны показаться перед своими гостями? Или вы лишь играетесь в «аристократов»?

— Боже, боже! — женский голос, казалось, наполнился нотками веселья и озорства. — Как же невежливо с нашей стороны.

— Он просто провоцирует тебя, идиотка! — лишь фыркнул мужчина.

— Может быть… Но я хочу взглянуть на этого смельчака.

По коридору неожиданно пробежался звук открывающейся двери, а затем, за спинами десятка вооруженных вампиров, показалась фигура довольно красивой и молодой девушки лет двадцати семи. Она, сделав несколько грациозных и одновременно мягких движений, вышла чуть вперед, тем самым позволив двум людям взглянуть на нее.

Она была красавицей. Даже больше — Котаро мог сравнить ее лишь с какой-нибудь богатой и известной аристократкой времен восемнадцатых-девятнадцатых веков или же вовсе с принцессой из старых сказок о драконах и рыцарях. Он ничуть не сомневался, что она, будучи простым человеком, непременно пользовалась огромной популярностью среди мужчин, благодаря своей уникальной внешности; ее мягкие и, вместе с тем, чуть округлые черты лица явна намекали на европейское происхождение, а чуть кудрявые и пышные волосы легкого, русого оттенка могли твердить о том, что родом она была как минимум из Франции или Великобритании. Довольно стройная и приятная фигура обладала элегантностью, легкостью и грацией, а также весьма неплохими «объемами», способными привлечь мужской глаз. К тому же, ее весьма дорогое и изысканное бальное платье белоснежно-розового цвета, не смотря не весьма крупные размеры и объемы, как ни странно, очень даже шло ей и неплохо подчеркивало ее нежное женское тело.

Девушка, чуть вздернув носик, высокомерно взглянула на стоящих перед ней людей. Казалось, что помимо явного призрения и отвращения, в них можно было найти небольшие крапинки любопытство и даже детского озорства. Впрочем, это ничуть не сглаживало того высокомерия, с которым она взирала на них, как на каких-нибудь безродных рабов.

— Вот, значит, какие вы… — ее мягкий и чуть звонкий голос наполнился весельем. — Интересно, интересно. — он слегка наклонила голову набок, а ее воздушные кудри чуть шелохнулись. — Шарль, дорогой, ты не хочешь на них взглянуть?

— Зачем мне это? — в голосе мужчины чувствовалось недовольство. — Что я, людей не видел, что ли?

— Боже, боже… — аристократка, чуть улыбнувшись «гостям», неожиданно расправила белоснежный веер, который непонятно каким образом оказался у нее в руках, а затем прикрыла им нижнюю половину лица. — Не будь столь ворчливым, дорогой.

— Ладно! — словно сдавшись, ответил ей аристократ. — Иду я…

Чуть позже, из той же комнаты, которую ранее покинула девушка, вышел низенький мужчина лет тридцати пяти - сорока. В отличии от дамы, он не имел столь приятную и привлекательную внешность: его лицо имело слегка квадратные и малость грубоватые черты, в то время, как пара, казалось бы, миниатюрных глаз, что были глубоко посажены, вглядывались на окружающий его мир с некой таинственностью и злобой. Довольно крепенькая и сбитая фигура мужчины была облачена в старый европейский фрак, цвет которого словно бы тонул во тьме коридора. На шее у него также можно было заметить и чуть выглядывающий ярко-алый галстук, который, казалось, вообще не вязался с темными тонами его одежды. На голове у мужчины был длинноватый цилиндр, из-под которого можно было заметить чуть темноватые смоляные локоны. А в его руках, на которых были сероватые бархатные перчатки, находилась небольшая и довольно дорогая трость с весьма крупным ярким рубином в самой верхушке.

Он, сделав несколько ленивых шажков, встал рядом с дамой и, тяжело вздохнув, все же решил взглянуть на стоящих перед ним людей.

— Японцы… — произнес он спустя пару секунд. — Обычные. — затем, словно бы утратив к ним всякий интерес, он бросил недовольный взгляд на девушку рядом. — И, зачем мне нужно было выходить?

— Дорогой. — голос дамы, казалось, слегка дрогнул. — Не будь столь неотесанным, не позорь меня перед «гостями».

— Какие, к черту, гости? Ты же все равно их на фарш пустишь, сколько тебя не отговаривай. Так что хватит с ними сюсюкаться и заканчивай поскорее.

— Дорогой! — неожиданно воскликнула девушка. — Боже, боже! — движения ее веера стали нервными и чуть быстрыми. — Вот всегда ты так… — произнесла она обиженным тоном. — Никакой романтики с тобой.

— Какая к черту романтика?! — его крохотные красные глазки, казалось, вот-вот взорвутся от переполняемого их гнева и злости. — А-а-а… — махнул он на нее рукой, словно сдавшись. — Делай, что хочешь.

— Правда?! — неожиданно оживилась дама. — Я правда могу «поразвлечься» с ними?

— Ты и так уже отделала тех троих без моего разрешения, так чего ты теперь меня-то спрашиваешь?

— Но вдруг ты… — она неожиданно притихла, а ее некогда бодрый и озорной взгляд, казалось, чуть остыл.

— МНЕ. ОНИ. НЕ. НУЖНЫ. — словно выплевывая каждое слово, произнес мужчина. — Так понятно?

— Полностью! — улыбнулась дама, и, чуть нагнувшись, поцеловала мужчину в щеку. — Я люблю тебя, дорогой.

— Э-э-эх... — мужчина тяжело вздохнул, возвращаясь обратно в комнату. — Потом ведь опять перед советом дворян оправдываться… «Самозащита эта была, а не ее извращенные выходки»… Тьфу…

Котаро, продолжая с удивления всматриваться на эту, так сказать, «непонятную картину», был, мягко говоря, в шоке. Да что там — он вообще ничего не понял из того, что сейчас произошло перед ним. Сперва внезапное появление странной, во всех смыслах этого слова, аристократки, которая вела себя… странно. Затем явление ее «дорогого», который вызвал еще больше странностей. А ведь, если немного присмотреться к этому мужчине и отбросить его истинную сущность, то он и вовсе от человека почти не отличим. Если бы не его красные «бусинки», так и вовсе — человек человеком! И поведение, и манеры… даже голос! В общем, Котаро был под весьма странным и непонятным впечатлением от устроенного вампирами представления. Правда, были у него небольшие сомнения во всем этом: что-то вроде специального спектакля, дабы отвлечь их внимание, а затем неожиданно напасть. Но это сомнения, как и сам «спектакль», также быстро исчезли.

— Прошу меня простить. — неожиданно обратилась к ним девушка. — Для начала, я хотела бы представиться. — она совершила идеальный, во всех смыслах этого слова, реверанс и чуть склонила голову. — Меня зовут Эсфирь Боннет. Француженка по национальности. — с гордостью в голосе добавила она. — Мой ранг — одиннадцатый.

— Канеда Котаро. — также представился темноволосый парень. — Японец, член отряда «Лунного демона».

— А у тебя есть манеры, Канеда Котаро. Это очень радует. — она мило улыбнулась ему, после чего перевела озорной взгляд на рядом стоящего шатена, который по-прежнему сохранял молчание. — А как зовут тебя?

— Зачем мне говорить тебе свое имя?

— Зачем? — она чуть наклонила голову, от чего ее прическа чуть качнулась, подобно желе. — Разве в рамках приличия мы не обязаны друг другу представиться?

— Не вижу в этом смысла. — лишь бросил в ответ Наруми, направив проклятое оружие на нее.

— Боже, боже. — она чуть вздохнула, прикрыв нижнюю половину лица веером. — Совершенно никаких манер. Впрочем, все мы когда-нибудь, да чему-нибудь учимся. Вот только твоя нелепая, — выделила она это слова. — ошибка будет стоить тебе… Точно!

Она, быстро сложив веер, резко хлопнула в ладоши. Котаро с Наруми чуть напряглись, ожидая внезапного нападения, но произошло нечто иное; позади нее появилось несколько вампиров, которые встали рядом с аристократкой, держа при этом израненных Шусаку, Кимизуки и Таро.

— Вам ведь знакомы эти люди? — спросила она парней, всматриваясь в их застывшие лица.

Котаро чуть напрягся. Ситуация приняла совершенно скверных для них оборот. Если раньше они, на худой конец, все еще могли сбежать, если бы ситуация приняла совсем уж безвыходное положение, то теперь у них не было иного выбора, кроме как плясать под ее дудку. По крайней мере до тех пор, пока не подвернется идеальная возможность перевернуть ход «игры» на их сторону.

В отличии от него, Наруми выглядел весьма плохо; его тело содрогалось от огромного количества гнева и ярости, в то время, как взгляд шатена, казалось, и вовсе мог убить все живое, на что бы он не пал. Возможно, если бы не его стальная выдержка, он наверняка бы бросился вперед, не взирая на собственную безопасность и жизнь. По крайней мере так поступил бы сам Котаро.

— Вижу, что знакомы. — начала Эсфирь, снова расправив веер перед лицом. — Тогда следующий вопрос: чьи же они подчиненные? Если они твои, Канеда Котаро, то я, так и быть, пощажу их. Но если они твои, — она бросила холодный взгляд на шатена, — то одному из них придется заплатить собственной жизнью за твою нелепую ошибку. Кстати, — неожиданно произнесла она. — если вы мне солжете, то я убью всех троих. Так что как следует подумайте, ведь я прекрасно могу различить ложь от правды. Итак… — она чуть задумалась. — Времени у вас — ровно минута.

— У меня есть предложение. — мгновенно заговорил Наруми, чем удивил не только Эсфирь, но и самого Котаро.

— У тебя хватает дерзости что-то просить у меня, бескультурное животное? — ее голос наполнился отвращением и призрением. — Впрочем, — она усмехнулась. — мне будет весьма интересно узнать, что же ты такое придумаешь.

— Я предлагаю свою жизнь в обмен на их свободу и безопасность. — не колеблясь ни секунды, от ответил ей Наруми, явно уже все для себя решив. По крайней мере его лицо, как заметил Котаро, выражало именно такую решимость.

— Вот как… — Эсфирь чуть прикрыла глаза, явно задумавшись над его предложением. — Думаю, что я…

— Я готов отдать свою жизнь за него! — неожиданно произнес Таро, пытаясь вырваться из рук вампиров. Впрочем, стоило ему только дернуться, как его мгновенно прижали к полу, заломав руки.

— Какой у тебя хороший подчиненный. — чуть улыбнулась девушка, бросив веселый взгляд на сопротивляющегося человека. — Сильный, отважный, даже немного безрассудный, но все же верный и преданный.

Она чуть махнула рукой, после чего двое вампиров мгновенно подняли тело озлобленного Таро.

— Мне нравятся такие мужчины. — она коснулась его лица, с нежностью проведя по правой щеке. — Дикие, яростные, даже в каком-то смысле безумные. — она чуть приблизилась к нему, вглядываясь в его разъяренные глаза. — Таких так приятно… ломать.

В тоже мгновение она с наслаждением вцепилась ему в глотку, начиная сытиться свежей человеческой кровью. С каждым новым глотком яростные движения Кагиямы становились все более вялыми и слабыми, пока в конце концов он и вовсе не обмяк, прекратив какие-либо сопротивления.

Эсфирь, чуть отстранившись от него, лишь сплюнула небольшое количество крови, что было у нее во рту, после чего, достав белоснежный кружевной платок, аккуратными и элегантными движениями вытерла свои губы.

— Какой отвратительный вкус. — в ее голосе ощущалось недовольство и разочарование.

— ТЫ!!! — прорычал Наруми, который уже намеривался сорваться с места, но Котаро вовремя успел остановить его.

— Прекрати! — рявкнул на него темноволосый парень. — Успокойся!

— Отвали! Я своими собственными руками… — но договорить Наруми так и не смог.

Резкий удар в челюсть мгновенно усмирил весь ранее безумный и безрассудный пыл шатена, который лишь сплюнул небольшое количество крови.

— Тц…

— Боже, боже. — Эсфирь весело рассмеялась, продолжая наблюдать за довольно забавной картиной. — Как интересно.

Котаро, бросив на нее лишь холодный и безэмоциональный взгляд, обернулся к Наруми, который в тот момент мог лишь скалиться и бросать весьма убийственные взгляды на вампиров.

— Успокойся. — произнес Котаро как можно тише. Впрочем, он понимал, что это было бесполезно — на таком расстояние аристократке не составит особого труда расслышать абсолютно любой, даже самый крохотный, звук. — Ты лишь ведешься на ее провокации, чего она и хочет от тебя добиться.

Наруми, бросив на него довольно злобный и одновременно с этим беспомощный взгляд, чуть оскалился и ударил кулаком об землю.

— Если вам интересно, — начала Эсфирь. — то этот человек все еще жив.

— Мы премного благодарны вам за эту… милость. — выдавил из себя Котаро, не оборачиваясь к аристократке.

— Премного… благодарен. — сквозь силу произнес Наруми, давя в себе злость и отвращение к своей слабости и беспомощности.

— Я рада это слышать. — веер в ее руках чуть дернулся. — Что ж, теперь поговорим о твоем наказание…

— Наказании? — с удивлением произнес Наруми, непонимающе уставившись на аристократку.

— Ты ведь помнишь ту совершенную дерзость ранее? Ты все еще за нее не заплатил.

— Но я…

— Я… я готов… отдать жизнь… — послышался сдавленные и обессиленный голос Кагиямы, которого в тот момент держали двое вампиров.

— Как храбро. — Эсфирь усмехнулась. — Но нет. Твоя смерть не сможет избавить меня от столь отвратительного послевкусия твоей крови. А вот его… — она бросила взгляд, полный интереса и любопытства, на Шусаку. — Может быть, может быть.

— Прекрати! — прорычал Наруми. — Я же говорил, что готов отдать свою жизнь за них!

— Разве я давала свое согласие на эту сделку? — с небольшим удивлением в голосе произнесла Эсфирь, глядя на пораженного шатена. — К тому же, что-то мне подсказывает, что так я не смогу получить нужного мне удовольствия.

По щелчку ее пальцев, вампиры подняли обессиленное тело Шусаку. Эсфирь, чуть облизнувшись, не спеша приблизилась к нему, слегка отодвинув его голову вбок. Затем, обнажив пару белоснежных клыков, она уже намеривалась вкусить очередную «порцию» крови, как…

— Умно. — произнесла девушка, остановившись всего в паре дюймов от его плоти. — Очень умно.

Сделав лишь шаг назад, Эсфирь одним единственным движением руки обезглавила Шусаку, голова которого, с застывшей на ней улыбкой, свалилась на пол.

Глаза Котаро невольно расширились от увиденного. Внутри него все мгновенно сжалось в один тугой узел, а некогда дремлющие в самых недрах его черной души древние ненависть и злоба постепенно начали пробуждаться от долгого сна.

— «Правильно, Котаро… — в ушах зазвенел до боли знакомый голос. — Злись... Презирай... Возненавидь весь этот мир и самого себя за свою никчемную слабость. Это ведь так просто…»

«Заткнись…»

— «Ну же, Котаро! Поддайся своим самым потаенным желаниям! Отомсти! Убей! Уничтожь! Разрушь! Обрати всех этих вампиров в пыль!»

«Заткнись!»

— «Уже слишком поздно, Котаро. — холодные и одновременно нежные касания демона вызывали дрожь. — Ты ведь и сам почувствовал это, верно? Как «она» начала пробуждаться… Как «она» постепенно, с каждой новой секундой, становится лишь сильнее… А-а-ах… — из уст мальчишки сорвался довольный стон. — Как же я хочу увидеть, во «что» ты превратишься, когда «она» полностью завладеют тобой… Нужен всего лишь один маленький толчок…»

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! — по всему коридору резким и громогласным эхом разошелся разъяренный крик Наруми, который все же бросился вперед. На его искаженном от злобы и ненависти лице начали проявляться крупноватые темные символы проклятья Кидзу, что свидетельствовало о том, что шатен терял над собой контроль, поддаваясь своим потаенным желанием.

— Ну же… — расправила руки Эсфирь. — Стань ступенькой к достижению мной высшего удовольствия!

В тот момент Котаро, оскалившись и выругавшись, позволил проклятию Кидзу мгновенно проявиться; его тело, которое в тот момент начало с невероятной скоростью переполняться колоссальным количеством демонической энергией, неожиданно быстро окрепло и мгновенно усилилось. Конечно, он прекрасно осознавал, что такой необдуманный «поступок» ему еще аукнется в будущем, но об этом он решил думать позже. Сейчас ему нужно было действовать. Причем быстро и невероятно точно. Он слегка пригнулся, подобно бегуну, что готовился к резкому и низкому старту. Посильнее упершись обеими ногами в пол, Котаро с силой оттолкнулся, мгновенно устремившись вперед на запредельной для него скорости. Все его пять чувств в тот самый момент невероятно обострились, что позволило его разуму поспевать за всеми, казалось бы, невероятными движениями тела.

В тот самый момент все вокруг него словно бы застыло. Озлобленные и высокомерные вампиры, что только начали тянуться к рукоятям оружия, русоволосая аристократка, что с веселым и извращенным выражением лица расправила руки, словно готовясь к крепким и горячим объятием, разъяренный и озлобленный Наруми, лицо которого в тот момент застыло в весьма странном и ужасном оскале. Даже окружающая его пыль, чьи невероятно хрупкие и маленькие частички полностью заполнили все помещение, просто висели в воздухе, подобно мириадам серых и потухших звезд. Все превратилось в одну огромную, но хорошо прорисованную картину, с невероятно огромным количеством различных деталей и персонажей.

Лишь он один продолжал двигаться вперед.

Это было его очередным «недоработанным» заклинанием. Хотя Котаро не был уверен, что это можно было назвать заклинанием. Скорее уж, оно было ближе именно к техникам Онмеджи, чем к заклинательному искусству. Впрочем, в нем также присутствовали и некоторые зачатки различных заклинаний, которые, правда, успели изрядно ему нервов подпортить, пока это не приобрело более-менее работоспособное состояние. Как итог: ему удалось создать нечто новое, что не принадлежало ни к заклинательному искусству, ни к искусству Онмеджи. Его особая, разработанная лично им, техника. Впрочем, он так и не смог ее полностью закончить, хоть потенциал будущего детища и был слишком велик. Возможно, доработай он ее, и смог бы добиться невероятного успеха на поприще Онмеджи, добавив еще один жирный «плюсик» в копилку их славного рода, добавив в него весьма полезную и «убойную» технику.

Принцип работы данной техники, на первый взгляд, был предельно прост: использование невероятного количества демонической энергии для усиления собственного тела и разума, путем прогонки проклятия Кидзу через множество меридиан по всему организму. В каком-то роде это было схоже с эффектом допинга, только на более глубоком уровне, что позволяло получить гораздо больший эффект. Но основная проблема заключалась в том, что прогнать демоническую энергию через меридианы было невозможно; она значительно отличалась от чистой, природной энергии, из-за чего организм начинал всячески отторгать ее. Поэтому ему пришлось создать целый комплекс различных и сложных магических систем, которые бы помогли ему не только обойти этот серьезный изъян, но и насильно удержать огромное количество демонической энергии в меридианах довольно продолжительное время, для усиления самого заклинателя. Конечно же, Котаро прекрасно осознавал, что пропускать «темную» и «нечистую» энергию через собственные меридианы было равносильно игре в русскую рулетку: либо ему повезет, и его организм сможет справиться с безумными физическими нагрузками, как и меридианы, которые могли разрушаться от невероятного количества чужеродной энергии, либо же он попросту сломается в самом процессе, от чего его будет ждать весьма мучительная и болезненная смерть. Плюсов, в случае успеха, конечно же, было достаточное количество, чтобы попытать удачу в такой безрассудной игре. Во-первых, и это, пожалуй, было самым главным плюсом данной техники, это возможность объединения двух видов энергии, чего ранее еще никому не удавалось добиться. В большинстве случаев различные заклинания и техники использовали лишь демоническую энергию, которая благодаря проклятому оружию насыщала тело заклинателя. Но данная техника позволяла использовала и физические возможности организма заклинателя, а именно — огромный запас сокрытой чистой энергии, которая временно блокировалась из-за использования темной. Да, возможно, с точки зрения заклинательного искусства это и имело свои недостатки, а порою даже казалось абсолютно бесполезным, ведь воспользоваться этим огромным запасом было невероятно трудно, что отнимало огромное количество сил и времени, но при должной концентрации и холодном рассудке, это помогало значительно увеличить не только боевую мощь заклинателя в целом, но и повысить эффективность различных заклинаний на целые порядки, позволяя даже самым простеньким заклинанием уничтожать целые здания и сооружения. Во-вторых, это мгновенное магическое укрепление всего тела в целом, которое в состоянии выдержать даже прямой выпад вампирского оружия первого класса, благодаря огромному запасу энергии заклинателя, а также значительный прирост в силе, ловкости и скорости, что позволяло на равных сражаться даже с аристократами десятого ранга и выше. В-третьих, это просто чудовищное обострение восприятия и всех пяти органов чувств, для более полноценного контроля над укрепленным и ускоренным телом. И в-четвертых, это достаточно быстрая регенерация. Конечно, она сильно уступала вампирскому «аналогу» по возможностям и скорости, но и она вполне неплохо могла осилить легкие и средние ранения. Возможно, она могла даже конечности отращивать, хотя в этом Котаро не был уверен.

Основное предназначение данной техники состояло в том, чтобы хоть немного приблизиться к уровню более высоких по рангу вампиров, дабы иметь хоть и не большие, но все же шансы сражаться с ними. Ведь абсолютно всем было прекрасно известно о том, что аристократы, чей ранг был от десятого и выше, обладали просто чудовищными и невероятными возможностями, с которыми людям невозможно было совладать. Даже одного такого «чудовища» вполне хватало, чтобы полностью и без каких-либо проблем зачистить хорошо укрепленную базу «Лунного демона», у которых в наличии всегда имелось как минимум парочка «черных» демонов», в считанные секунды. А что уж говорить об обычных «истребителях вампиров»…

Именно поэтому Котаро, некогда поглощенный жгучей местью, пытался разработать какое-нибудь заклинание, которое помогло бы ему уничтожить подобных «монстров». И, после множества различных опытов на самом себе, долгожданный результат смог превзойти его самые лучшие надежды и ожидания, вот только действовало оно не так уж и долго — примерно пару минут, да и побочные эффекты оказались слишком тяжелыми. Поэтому он никогда не использовал весь разрушительный потенциал данной техники, ограничиваясь лишь двадцатью питью процентами. Но даже их было вполне достаточно, чтобы с большой вероятностью отправить его на тот свет. Так что ему пришлось на время отложить его исследование.

С трудом преодолев несколько метров, Котаро, ухватив разъяренного шатена за плечо, с силой его оттянул, таким образом отбрасывая Наруми назад. В тот же момент все его тело пронзил невероятно острый и болезненный импульс, от которого темноволосый парень, чуть оскалившись, слегка согнулся.

«Зараза», — мысленно выругался Котаро. — «Похоже, долго оно не продержится»

Все его тело с каждым новым движением становилось все тяжелее, в то время, как ноги и руки, словно налитые свинцом, вяло отвечали на его команды. К тому же, он начал замечать, как застывший вокруг него мир понемногу приходил в движение, что ставило Котаро в весьма невыгодное положение; в тот момент он находился всего лишь в нескольких шагах от русоволосой аристократки.

Впрочем, ему было совершенно плевать на это. Конечно, пока действие данного техники все еще было активно, он вполне успешно мог предпринять попытку убить русоволосую аристократку перед собой. Вот только что тогда будет со схваченными Таро и Кимизуки? Его сил, которые с колоссальной скоростью таяли, подобно весеннему снегу в жаркий солнечный день, могло хватить лишь на одно действие: это либо убийство аристократки, стоявшей перед ним, либо спасение схваченных вампирами Таро и Кимизуки. Конечно, со стратегической точки зрения, выгоднее всего было избавиться именно от русоволосой дамочки, которая в тот момент представляла для них самую большую угрозу. К тому же, для остальных будет куда проще расправиться всего лишь с одним оставшимся аристократом. Вот только если он решит так поступить, то для схваченных вампирами Таро и Кимизуки это будет равносильно смертному приговору. Впрочем, если он все же решиться спасти их, то непременно подставит под удар вампирам уже себя.

«Значит, какое бы я не предпринял решение, мне все равно придется чем-то пожертвовать?», — он горько усмехнулся.

Ситуация была не из самых благоприятных для него. Пожалуй, ее и вовсе можно было назвать «патовой».

Впрочем, для Котаро это было не важно. Он уже принял для себе единственно верное решение, о котором впоследствии не придется сожалеть ни при жизни, ни тем более после смерти. И пускай его посчитают глупцом и идиотом, но он продолжит верить в путь, по которому продолжает идти.

С силой стиснув зубы, он начал медленно разворачиваться к схваченным вампирами Таро и Кимизуки. Его тело, которое в тот момент попросту разрывалось от колоссальных физических нагрузок и невероятного давления, казалось, вот-вот сломается. Каждый новый шаг, который он пытался сделать, требовал от него огромных усилий и стальной решимости. Ведь абсолютно любое, будь то крохотное и не очень, движение, грозилось лишить темноволосого парня рассудка в любое мгновение.

Еще один уверенный и тяжелый шаг, от которого по всему коридору разошлось глухое, но довольно весомое эхо. Руки, в которых находились зеленоватые клинки, начали медленно подниматься на уровень груди. И как только Котаро смог принять самую простую на тот момент стойку, он нанес быстрый и точный удар в головы двух стоящих перед ним вампирам, что удерживали Таро и Кимизуки. Зеленоватая сталь, с резким и мокрым звуком, с легкостью смогла пронзить не только бледную бессмертную плоть, но и пробить достаточно крепкие черепа вампиров, разбросав в воздухе весьма крупные капли алой крови, которые медленно, словно не куда не торопясь, плыли по серой воздушной глади. Затем, чуть расслабив хватку, он отпустил проклятое оружие, слегка припав к земле. Давление, которое без какой-либо жалости и сожаления попросту вдавливало его едва сопротивляющееся тело в землю, становилось лишь сильнее и тяжелее. Воздуха категорически не хватало, в то время, как его грудь нещадно сдавливало с каждым желанным и жадным вздохом. По его измученному лицу стекали довольно крупные капли соленого пота, которые, спустя лишь мгновение, быстро срывались и медленно устремлялись прочь. Аметистового цвета глаза, которые, казалось, глядели в никуда, постепенно теряли концентрацию и ясность.

«Всего… всего одно… движение»

Котаро с силой оскалился, чуть прикусив язык, а затем, приложив невероятное количество усилий, ухватил Кагияму и Кимизуки за ворот их кителя. Сделав лишь один единственный рывок, он отбросил их тела в сторону Наруми. И в тот же момент время, что ранее словно бы застыло в довольно мрачной и темной картиной, вернуло свой ход.

Его ослабленное тело мгновенно подхватили.

— Интересно… — прозвучал мягкий и нежный голос. — Ты мне весьма интересен, Канеда Котаро…

Он почувствовал нежные прикосновения женской руки, которая не спеша прошлась по его правой стороне лица. В них не было ощущения какой-либо опасности или же отвращения. Скорее, они были полны нежности и, что удивляло, заботы. Как будто хозяйка заботилась о каком-нибудь любимом домашнем питомце, пытаясь донести до него свою любовь и ласку нежными прикосновениями.

— Хочу… — прошептала она голосом, полным возбуждения.

И в то же мгновение он ощутил прикосновения мягких и чуть суховатых губ.

***

Поцелуй…

Вещь, несомненно, важная для обычных людей, чей век был так скоротечен и хрупок. Ведь именно с помощью поцелуя люди проявляли свою привязанность и симпатию к другому человеку. Как его еще называли — клятва вечной и неразрывной любви между двумя влюбленными. Впрочем, не многие думали также. Если для одних он мог быть дороже любого сокровища во всем мире, то для других — не более, чем простым и доступным развлечением. Даже такую, казалось бы, непогрешимую вещь, как любовь люди смогли исказить и превратить в простой «товар». Людской алчности и жадности не было приделов и границ.

Тогда что же такого особенного было в поцелуях? Почему люди так трепетно относились к нему, пытаясь сохранить его для кого-то особенного?

Котаро не мог дать точного ответа на этот вопрос…

— «Поцелуй, Котаро — это очено особенная вещь. — улыбнулась ему светловолосая женщина, с нежностью погладив пятилетний ребенка по голове. — То, что можно подарить лишь тому, кого ты искренне любишь и с кем хочешь провести всю свою жизнь. Это что-то вроде клятвы между влюбленным, в которой они клянутся быть навсегда вместе.»

— «Как у вас с папой?»

— «Да.»

— «Мама, — обратился к ней мальчик с любопытным огнем в глазах. — тогда я могу тебя поцеловать? Я ведь тоже очень-очень тебя люблю! И всегда хочу быть с тобой вместе!»

Женщина весело рассмеялась, а затем, чуть нагнувшись, с лаской поцеловала мальчика в щеку.

— «Я тоже очень тебя люблю, Котаро, но свой искренний поцелуй ты можешь подарить лишь особенной девочке.»

— «Особенной девочке?» — удивился мальчишка.

— «Да. — улыбнулась ему женщина, прижимая ребенка к себе. — Твое сердце обязательно поможет тебе отыскать ее. И тогда, — она с любовью взглянула в его аметистового цвета глаза, которые ему достались от нее. — ты непременно поймешь мои слова, Котаро.»

Таковы были слова его матери в далеком детстве. Тогда они показались ему совсем непонятными, но вместе с этим очень волнующими и даже немного будоражащими. Ему не терпелось отыскать ту единственную, особенную девочку, про которую ему рассказывала мама. Какой же она будет? Красивой? Умной? Может быть спортивной и очень веселой? А быть может она и вовсе будет похожа на его маму… Совсем еще юному ребенку, которого переполняли различные эмоции и чувства, не терпелось отыскать ее, дабы принести ей свою клятву вечной любви… Но время лишь продолжало свой неумолимый ход, а он по-прежнему оставался один. Словно бы сама судьба не желала того, чтобы он отыскал ее. И его интерес стал медленно таять, пока постепенно не забылся. Даже сейчас, спустя столько времени, он по-прежнему не мог понять ценности поцелуя и его значения. Впрочем, он догадывался, почему…

***

Она становилась настойчивей: поцелуй чуть углубился и стал напористее, в то время, как в его рот бесцеремонно ворвался ее язык, который продолжал нагло властвовать внутри. Чуть позже легкий и приятный вкус ее нежных губ разбавился свежей кровью; девушка, чуть заигравшись, прокусила ему нижнюю губу. Впрочем, Котаро даже не заметил этого.

Эсфирь слегка отстранилась от него. Ее дыхание было чуть сбитым, а в ярко-алых глазах едва полыхали нотки азарта и возбуждения.

— Великолепно! — произнесла она восторженным голосом. — Именно этого я хотела! Этот вкус… Эти ощущения… Эти эмоции… Это оно!

Но стоило ей только умолкнуть, как здание неожиданно содрогнулось. К счастью, толчки не были слишком сильными; лишь небольшое количество серой пыли чуть осело на пол, а также некоторая мебель, что находилась внутри коридора, слегка шелохнулась. Впрочем, стоящие неподалеку вампиры немного насторожились. По их лицам было заметно, что недавний феномен был вызван намеренно, и уж точно не их собратьями.

— Вы слышите? — справа от Эсфирь прозвучал чуть неуверенный мужской голос.

— Что это? — произнес еще один вампир.

— Может быть это люди?

— Не думаю.

— Тогда что?

— Всем молчать. — прозвучал чуть недовольный голос Эсфирь. Вампиры, что до этого «оживленно» беседовали, в один миг собрались и умолкли. — Будьте на чеку. Кто знает, что могут предпри… — но договорить она не сумела.

Здание в очередной раз чуть затряслось, в то время, как его серые и слегка потрескавшиеся стены с забаррикадированными окна едва затряслись. Впрочем, продлились небольшие толчки от силы пару секунд, не более.

Эсфирь чуть нахмурилась. Это показалось ей странным. Особенно неожиданные толчки, которые, судя по ее ощущениям, были вызваны намеренно извне. Хотя настораживало ее не только это; в отличии от остальных вампиров, которые были слегка растеряны и не понимали, что происходит, слух Эсфирь смог уловить слишком уж странный и резкий звон снаружи.

— Всем лечь! — она мгновенно повысила голос, при этом начав припадать к земле. И в тоже мгновение, с оглушающим и весьма грохочущим звуком, здание начали атаковать.

Над ее головой то и дело раздавались резкие и весьма тяжелые звуки дробящегося бетона, которые временами перекрывались то металлическим звонами стали, то омерзительным хлюпанье свежей крови и плоти. Снаряды, которые, казалось, отливали бледноватым оттенком темно-синего под едва пробивающимися лучами света сквозь небольшие щели и дыры в стенах, без какой-либо жалости и с невероятной легкостью пронзали как темные и безжизненные стены, так и бледные тела не успевших вовремя среагировать вампиров. С каждой новой секундой небольшие куски стен, бетона и вампирской плоти с конечностями с легкостью крошились и разлетались в разные стороны, в то время, как уцелевшие их части постепенно приобретали более насыщенный и яркий оттенок красного. А также огромное количество пыли, которое было поднято внезапным обстрелом, заволокло весь длинные коридор, лишив всех находящихся в нем зрения.

Спустя лишь несколько продолжительных и весьма «насыщенных» минут, неожиданный обстрел прекратился. Во всем коридоре, которые в тот момент разбавился яркими и насыщенным тонами солнечного света, неожиданно наступила тишина.

Эсфирь, с силой отбросив от себя довольно крупный кусок стены, быстро поднялась и чуть отряхнула запачканное бальное платье от накопившегося слоя пыли на нем. Впрочем, как бы сильно она не старалась его отчистить, оно уже не было столь чистым, как ранее; помимо сероватых и темных пятнен от грязи и пыли, на нем также имелись и небольшие размазанные кляксы крови, которые, казалось, тянулись небольшими и упрямыми змейками по всему платью. Бросив эту бесполезную затею, Эсфирь решила оглядеться. К тому времени пыль постепенно осела, так что ей ничего не мешало оценить весь полученный зданием и ее охранной ущерб.

— Как интересно…

Взгляд Эсфирь прошелся по правой стороне длинного коридора. Стены, которые каким-то чудесным образом сумели выстоять от невероятного количества полученного урона, были напичканы огромным количеством довольно крупноватых и однообразных синеватых копий, длина которых, как смогла оценить русоволосая девушка, была чуть больше двух метров в длину. Каждый «снаряд», которые обладали абсолютно идентичной формой и внешностью, имел весьма странный прямоугольный наконечник бледно-голубоватого оттенка с несколькими выступающими шипами, который напоминал собой толи какой-то дорогой кристалл, толи драгоценный камень. К тому же, как смогла ощутить Эсфирь, от них исходила весьма знакомая девушке аура, от чего на ее слегка запачканном лице появилась легкая улыбка.

— Проклятое оружие…

Она слегка коснулась копья, что торчало из тела прибитого к стене вампира. Как и ожидалось, стоило ей только коснуться его, как руку мгновенно пронзила резкая и покалывающая боль, в то время, как место прикосновения неожиданно зашипело и затянулось небольшим облачком серого дыма. К тому же, эту догадку подтверждали и довольно болезненные и истерические крики все еще живых и дергающихся вампиров, некоторое количество которых было намертво прибито копьями к окрашенным ярко-алым стенам.

— Оно… Оно шевелиться! — кто-то из вампиров неожиданно заистерил, вцепившись руками в темное древко копья, из которого с резким металлическим звоном выскочило множество загнутых шипов. Было заметно, что несчастный пытался всеми силами вырвать его из собственного тела, вот только застрявший глубоко в стене наконечник каждый раз мешал ему сделать это.

Вскоре весь коридор неожиданно наполнился весьма странной и ужасающей какофонией: смесью весьма болезненных и отчаянных криков вампиров, которые начали неожиданно разбавляться резким скрежещущим металлическое звоном, словно бы сталь начала резко притираться между собой, а также довольно омерзительным хлюпающим звуком разрывающейся плоти.

Глаза Эсфирь невольно расширились от увиденного; прямо перед ней тело все еще сопротивляющегося и брыкающегося вампира неожиданно начало скручивать разгоняющимися выступившимися шипами, а затем его и вовсе с невероятной силой перемололо, словно бы пропустив через какую-то мясорубке. Огромное количество темной и вонючей крови с довольно крупными мясистыми ошметками мгновенно раскидало в разные стороны, успев окрасить небольшой участок коридора в темно-бордовый цвет. Остальных вампиров постигла точно такая же участь. Не важно, в каком именно месте копье пробило плоть вампира: будь то нога, рука, бедро или иное место на теле, оно все равно с жадностью продолжало переламывать и скручивать несчастных бессмертных созданий, постепенно превращая их в кровавое месиво.

— Люди… — с презрением произнесла Эсфирь, отвернувшись от всего происходящего.

И стоило ей только отвести взгляд, как на нее мгновенно набросился человек. Возможно, его движения и были достаточно быстры и точны — по крайней мере для обычного смертного — но вот в глазах Эсфирь он двигался слишком медленно. Она, наверное, в тот самый момент cмогла бы даже не спеша насладиться чашечкой свежей крови, по-прежнему продолжая наблюдать приближение человека к своей персоне. Тяжело вздохнув, Эсфирь сделала изящный и плавный полуоборот, с легкостью избежав довольно опасного и умелого выпада шатена, который в тот момент намеривался воспользоваться небольшим замешательством дамы.

— Умно. — уголки ее губ слегка приподнялись. — Подождать, пока я немного отвлекусь, а затем неожиданно атаковать. Самая примитивная тактика людишек…

— Заткнись! — прорычал Наруми, посильнее сжав древко трезубца. — Ты заплатишь за жизнь Шусаку!

— Так того человека звали Шусаку… — она чуть задумалась, приложив указательный палец к розоватым губам. — Знаешь, с его стороны было весьма смело отравить собственную кровь демоническим проклятием, чтобы я испила ее. Не будь я столь внимательной, то вполне могла бы и угодить в его ловушку. Впрочем, — она чуть махнула рукой, изображая скуку. — даже не убей я его, для него этот поступок все равно бы закончился фатально.

— ЗАТКНИСЬ! — прокричал шатен, совершив довольно быстрый диагональный удар, от которого Эсфирь в очередной раз плавно и с легкостью смогла уйти. — Убью…

— Как забавно… — чуть отпрыгнув назад от нового выпада, девушка, едва усмехнувшись, чуть наклонилась.

Наруми, посчитав такую возможность вполне подходящей, решил снова атаковать ее быстрым выпадам, целью которого должна была стать грудь аристократки. Но стоило ему только сделать лишь несколько шагов в ее сторону, как он неожиданно остановился; наконечник его трезубца успел остановиться всего в паре дюймах от груди темноволосого парня, которого держала перед собой русоволосая девушка.

— Как я и думала. — на ее лице появилась довольное выражение. — Ты не сможешь меня атаковать, пока я удерживаю этого человека в заложниках.

Наруми, лицо которого в тот момент чуть дернулось, сделал неуверенный шаг назад, по-прежнему продолжая следить за действиями аристократки.

— Это ваша самая главная слабость. — она чуть улыбнулась, прижав тело все еще не пришедшего в себя парня к себе. — Вы пойдете на что угодно, лишь бы спасти дорого вам человека. Ложь, обман, предательство, убийство… Все это неотъемлемая часть вашего грязного естества, с которым вы обречены жить целую вечность…

— Хитрость… — неожиданно произнес шатен, на лице которого медленно появилась улыбка. — Ты забыла про человеческую хитрость, вампир.

Эсфирь, которая в тот момент намеривалась что-то сказать, неожиданно резко застыла на месте; ее правый и левый бок пронзила острая и резкая боль, которая весьма болезненными импульсами расходилась по всему ее телу. Каждое новое движение, казалось, обжигало невероятно жгучим пламенем, от чего лицо русоволосой девушки невольно дергалось, принимая различные болевые гримасы.

— Значит… — голос Эсфирь, казалось, едва содрогнулся. — Ты все это время был в сознании… Канеда Котаро…

— Верно… — ответил темноволосый парень, чьи клинки торчали в теле вампира.

— Что ж… — она грустно улыбнулась. — Похоже, что я проиграла… Но я не сожалею об этом…

Всего лишь одним резким движением Котаро смог мгновенно разрубить тело все еще улыбающейся русоволосой аристократки надвое, окрасив и без того покрытый кровью пол в более светлые оттенки красного. Две половины женского туловища, более не в силах удержаться друг за друга, медленно развалились в разные стороны, плюхнувшись в кровавую лужицу. Некогда белоснежное и чуть запачканное бальное платье постепенно начало впитывать свежую алую кровь, приобретая довольно темные, но приятные бордовые оттенки. А довольно стройное девичье тело постепенно покрыло синеватое пламя, которое всего за несколько секунд смогло полностью поглотить ранее опасную, но все же прекрасную аристократку.

— Ты в порядке? — спросил его Наруми, подойдя к тяжело дышавшему Котаро, который в тот момент решил опереться о ближайшую стену.

— Бывало и хуже… — сделав глубокий и равномерный вдох, он обратил внимание на подходящего Таро. — Ты уж извини меня, что пришлось действовать грубо…

— Ничего. — чуть улыбнулся ему Кагияма. — Я тебе жизнью обязан, так что можешь об этом забыть.

Котаро лишь чуть кивнул ему в ответ.

— Что там с Кимизуки?

— Без сознания. — ответил ему Наруми. — Видимо, ему сильно досталось.

— Понятно… — он слегка оскалился, когда попытался выпрямится.

— Тебе не стоит сейчас двигаться.

— Я в порядке… Сейчас важно другое: что нам делать со вторым аристократом?

— Убить. — произнес лишь одно единственное слово парень в бандане.

— Не сейчас. — лишь чуть качнул головой Наруми. — Наших сил вряд ли хватит…

— Наруми!

По всему коридору промчался довольно взволнованные женский голос. Трое парней, чуть повернув головы влево, смогли сразу же обнаружить фигуры двух приближающихся девушек, которые спешили к ним.

— Что тут произошло? — с явным удивлением спросила Рика, оглядывая настоящих хаос вокруг. И с каждой потраченной на него секундой, лицо девушки становилось все более бледным и нездоровым.

— Это вы устроили? — спросила подошедшая Шиноа.

— Нет. — ответил ей Наруми.

— Понятно. — произнесла она, после чего с тревогой взглянула на темноволосого парня. — Котаро…

— А где Шусаку? — Рика, все еще продолжая оглядываться по сторонам, пыталась отыскать товарища по отряду. — Он ведь в порядке, да?

— Послушай… — начал Таро, но мгновенно умолк, стоило руке Наруми оказаться на его плече.

— Что случилось? — не утихала Иноуэ. — Где Шусаку?

— Он погиб. — произнес лишь одну единственную фразу Наруми.

Рика, казалось, на мгновения впала в ступор, не в силах что-либо сказать или хотя бы пошевелиться. Ее лицо, на котором отчетливо читалось удивление и непонимание, постепенно принимало различные и странные выражения, в то время, как она, пытаясь что-то сказать, лишь безвольно глотала терпкий и полный зловонья воздух.

— Ты ведь шутишь? — она неуверенно улыбнулась. — Он ведь шутить, Кагияма?

— Это правда, Рика. — выдавил из себя Таро, сжав кулаки.

— Нет… Этого не может быть… Это неправда!

— Успокойся. — Наруми, сделав лишь шаг к девушке, попытался ее успокоить.

— Заткнись! — отмахнулась от него Рика. — Этого не может быть правдой!

По лицу девушки начали стекать слезы. Ее некогда уверенное и слегка надменное поведение мгновенно улетучилось, сменившись болью и горечью. Ее ноги сильно дрожали, едва удерживая девушку на земле, в то время, как руки, которые нервно тряслись, с силой вцепились в форму шатена.

— Я хочу увидеть его тело… — выдавила из себя Иноуэ, подавляя всхлипы. — Прошу тебя…

Наруми чуть кивнул, немного отойдя в сторону от нее. Он прекрасно понимал все те чувства, что испытывала Рика в тот самый момент. Ведь Шусаку был для него не только важным членом его отряда, но довольно близким другом, с которым они росли вместе с самого детства. И потерять такого друга было… слишком тяжело.

— Что, уже все закончилось? — прозвучал недовольный и чуть противный голос, который мгновенно привлек людей. — А я-то, дурак, думал… Ладно.

Это был еще один аристократ, которого ранее видели парни.

Низенький мужчина во фраке, чуть оглядев потрепанный коридор, лишь слегка присвистнул.

— Бог ты мой… И до чего докатились люди, а? — затем, бросив на группу ребят недовольный и малость удивленный взгляд, он усмехнулся. — Ну, раз вы смогли избавить от Эсфирь, то тут мне более не зачем оставаться.

— А ну стоять! — прорычала Рика, тем самым удивив шагнувшего аристократа.

— Послушай, девочка. — чуть вздохнул мужчина. — Оно тебе надо? Хочешь еще кого-то потерять? — и заметив удивленное и малость растерянное выражение на лице девушки, он продолжил: — Мне вот нет. И тебе, я думаю, тоже нет. Так что давайте разойдемся тихо и мирно. К тому же… — он бросил взгляд на пропитанное кровью бальное платье. — Вы уже отомстили за своего друга.

Остальные ребята, мягко говоря, также пребывали в небольшом шоке. Конечно, они прекрасно знали, что аристократы отличались друг от друга не только по возможностям, положению, власти и силе, но и характером, стремлениями и поведением. Но даже так, стоящий перед ними мужчина был уж слишком странным для вампира, тем более для аристократа. Во-первых, ребята не ощущали в нем какой-либо надменности или же призрения к себе. Скорее уж, его недовольное и чуть ворчливое отношение делало из стоящего перед ними мужчину лишь старенького старичка, который был вечно не доволен всем происходящим вокруг. Во-вторых, он не стремился убить или же испить их кровь. По крайней мере он по-прежнему вел с ними разговор, а не бросался на них с жадным и голодным блеском в глазах, как было у остальных аристократов. Да и различных поводов он, как таковых, для недоверия не давал. Хотя в этом ребята были все еще не уверены. Ну и в-третьих, это неожиданное предложение спокойно и без каких-либо сражений разойтись. Конечно, с одной стороны, это было довольно выгодно для ребят, которые и так успели малость выдохнуться и понести первые потери. Ведь в тылу у них все еще оставалось множество гражданских, которых им предстояло бы защищать в случае сражения. Также не стоило забывать и про состояние Котаро, которые мог стать целью атаки вампира, а также про бессознательного Кимизуки. К тому же, им все еще не были известны возможности этого аристократа, что ставило их в весьма невыгодной положение. Но с другой стороны, они все еще не могли отпустить этого вампира. И в этом была виновата не только человеческая месть и задетая гордость за все прожитые года в этом мире, а военный устав, который категорически запрещал оставлять какого-либо кровососа в живых. Особенно аристократа.

— Вы ведь не идиоты, верно? — неожиданно заговорил мужчина. — Должны же понимать, что если начнется сражение, вы будете в весьма невыгодном положении. В частности из-за того выдохшегося парнишки. — кивнул он в сторону Котаро, а затем криво усмехнулся. — К тому же, не стоит забывать и про остальных заложников.

— Что с военнопленными? — неожиданно обратился к аристократу Наруми.

— Эй… — попытался отдернуть его Таро, но шатен лишь уверенно шагнул вперед.

— С ними все в порядке. — ответил ему мужчина во фраке. — Они были схвачены недавно, так что большинство из них даже через пытки не прошли. — затем вампир чуть кивнул в сторону комнаты, из который вышел. — Они там.

— Ясно. — кивнул Наруми. — Думаю… я смогу закрыть на это глаза.

— И правильно сделаешь. — чуть улыбнулся ему мужчина. — Кстати, — он неожиданно потянулся к внутреннему карману своего фрака, в то время, как остальные ребята неожиданно насторожились и схватились за оружие. — Успокойтесь, я не собираюсь нападать. Вот.

В сторону Наруми был брошен небольшой серый сверток, который парень мгновенно поймал.

— Это жест доброй воли, так сказать. — чуть усмехнулся мужчина во фраке. — Там есть довольно ценная информация, которая может оказать полезной вам.

— Спасибо… — неожиданно для себя произнес Наруми.

Вампир же, чуть шагнув в сторону разрушенной стены, что вела наружу, поднял взгляд на палящее солнце, которое постепенно двигалось к зениту.

— Не стоит. — отмахнулся он. — Надеюсь, что нам более не удастся снова встретиться.

— Мне тоже.

Как только вампир покинул здание, Рика, отошедшая от недавнего, мгновенно вцепилась в ворот все еще стоявшего на месте шатена.

— Ты совсем спятил, Наруми?! Зачем ты его отпустил?

— Успокойся, Рика.

— Успокоиться?! — оскалилась девушка. — Ты хоть осознаешь, что ты сейчас сделал? Это ведь прямое нарушение устава! Помощь вампирам! Да за это смертная казнь полагается, ты в курсе?!

— Я знаю.

— Так почему ты его отпустил?

Наруми, по-прежнему продолжая вглядываться в разъяренные темно-синие глаза Иноуэ, некоторое время молчал.

— Не знаю…

— Не знает он! А если об этом кто-нибудь узнает? Что ты будешь делать?!

— Я возьму всю ответственность на себя.

— Тц… — лишь фыркнула светловолосая девушка, оттолкнув от себя шатена.

— Что делать с военнопленными? — обратился к Наруми Кагияма.

— Проверь их состояние и начинай понемногу выводить из здания. — отдал команду Наруми, после чего взглянул на пепельноволосую. — Сержант Хиираги.

— Слушаю.

— Что с остальными гражданскими?

— Все были доставлены к первой группе. — ответила ему Шиноа.

— Хорошо. — лишь кивнул шатен. — Тогда на этом наше задание окончено.

***

Котаро, чуть опершись о серую стену небольших руин, находился в стороне от основной массы людей, пребывая в довольно плохом настроении. Во многом это, конечно же, было вызвано недавним сражением в муниципалитете, в котором он весьма нелепым образом подставился, оказавшись в лапах русоволосой аристократки. Конечно, задеть его гордости или еще что-нибудь в этом роде, это вряд ли бы смогло, так как он самолично отправил этого вампира на тот свет, но такой промах оставил довольно крупный осадок внутри него. Так еще и остальные, ссылаясь на его «потрепанный» вид, единогласно приняли решение отослать темноволосого парня помогать остальным с эвакуацией гражданских. Котаро в этот момент даже немного оскалился. Конечно же, он, как и подобает мужчине, всеми руками и ногами пытался противиться данному решению, приводя различные доводы и аргументы в свою пользу, вот только если против большинства, хоть и с трудом, он еще мог пободаться, то пойти против приказов вышестоящего офицера он никак ни мог. Ибо это уже нарушение устава, за что его могло ожидать несколько дней в карцере, а также, смотря уже от настроение офицера, и временное отстранение от службы с последующим разжалованием. Возможно, на воинскую карьерную лестницу ему и было плевать, ибо он никогда не стремился к власти и влиянию, как и на сам карцер… Что ему там, парочку дней отсидеть. Всего-то! А вот временно отстранение было куда проблематичнее. В том плане, что еще не факт, что его снова смогут допустить до службы. Могут ведь опять… в школу отправить, так сказать, «исправляться». Так что Котаро ничего не оставалось, кроме как вяло вздыхать и ожидать товарищей, которые решили остаться в муниципалитете и обыскать его. Ведь по словам сбежавшего вампира, там должна находиться довольно полезная информация, которая могла бы им помочь в будущем.

Он вяло вздохнул. Его взгляд, что был полон скуки и недовольства, так и метался от одного выходившего человека из муниципалитета к другому. Все они, если не сильно приглядываться, выглядели ослабевшими и довольно измученными. А некоторые так и вовсе походили на оживших мертвецов, которые, казалось, вот-вот сваляться на землю, не в силах более пошевелиться. Впрочем, это было не удивительно; вампиры никогда не питали особой симпатии к людям, которых считали лишь простым скотом и кормом, так что о каком-либо особом обращении к ним и не задумывались.

Помимо тянувшейся вереницы людей в запачканных белоснежных одеждах скота, можно было заметить и находившихся рядом солдат имперской демонической армии, что постепенно готовились к предстоящей эвакуации. После полного разгрома бессмертных сил, истребители вампиров, прочесав ближайшие пару сотен метров рядом с муниципалитетом, убедились в относительной безопасности, после чего принялись помогать гражданским собраться в одном месте. Несколько человек, что были у Котаро на виду, помогали гражданским проследовать к точке сбора, где им предстояло ожидать армейские транспортники. Там, как заметил темноволосый парень, солдаты организовали временный полевой лагерь, делясь с выжившими оставшимися запасами продовольствия и водой, а также оказывая первую медицинскую помощь тем людям, что были в довольно плачевном состоянии. Конечно же, полноценных врачей в их незначительных силах не было, да и вряд ли бы кто-то стал отпускать таких профессиональных специалистов на поле боя, но были среди солдат и те, кто хоть немного разбирался в лечебных заклинаниях, который, порою, были куда эффективнее и быстрее. Правда, таких людей было не так уж и много.

Котаро чуть отвел взгляд в сторону. Неподалеку — примерно в метрах двадцати от него — велись активные обсуждения вышестоящего офицерского состава, которые, казалось, о чем-то бурно спорили в тот момент. Было ли это именно так, парень не знал, но вот царившая там напряженная атмосфера и их чуть озлобленные лица говорили именно об этом. Впрочем, Котаро на это было плевать. Все равно пока транспортники не прибудут, они так и будут торчать тут.

Ждать, как оказалось, пришлось не так уж и долго. Примерно через двадцать минут начались активные перемещения по территории муниципалитета, так как множество солдат быстро готовились к скорейшей эвакуации. И да, прибыли, что очень удивило темноволосого парня, именно вертолеты, а не какая-нибудь иная техника. Впрочем, стоило только Котаро вспомнить, что среди них был один из наследников Хиираги — Шиноа он решил не учитывать — то все сразу вставало на свои места.

— Значит, решили прислать вертолеты. — скорее утвердил, чем спросил подошедший к нему Наруми, взгляд которого был брошен на тройку приземляющихся армейских машин.

Позади него Котаро также заметил и остальные ребят, что были немного удивленны размахом прибывших за ними сил. Впрочем, их вполне можно было понять, ведь в большинстве случаев для таких спасательных операций использовалась именно наземная, а не воздушная техника, которой было не так уж и много в имперской демонической армии. Да и использовал ее именно главенствующий род Хиираги для своих нужд.

— Хиираги же. — пожал плечами Котаро, на что шатен лишь кивнул. — Нашли что-нибудь?

— Лишь несколько книг и немного карт с различными отметками. — ответил ему Наруми. — Первичный осмотр толком ничего не дал, так что потребуется некоторое время, чтобы разобраться с полученной информацией.

— Ясно.

— Ты сам-то как? — неожиданно обратился к нему Таро.

— Да вроде нормально. — чуть оглядел себя темноволосый парень. — Демон справился со множеством мелких ранений, а с остальным придется потерпеть.

— Понятно. — чуть кивнул ему парень в бандане.

— Раз все в сборе, нужно отчитаться перед подполковником. — начал Наруми. — Не стоит стоять в стороне.

— Согласен. — кивнул Кагияма.

На что остальные ребята также не стали возражать.

К тому времени вертолеты уже успели приземлиться, и находящиеся вокруг них солдаты начали понемногу оказывать помощь и помогать гражданским забраться на борт воздушного транспорта. И все, вроде бы, ничего: вполне стандартная ситуация, да и действия истребителей вампиров были также обычными и по уставу, но что-то внутри Котаро подсказывало, что тут точно что-то не так. Он не мог сказать, в чем именно было дело, вот только его шестое чувство словно бы с цепи сорвалось, продолжая трубить темноволосому парню об надвигающейся опасности. Да и стоящий чуть в отдалении от остальных вертолет вызывал у него довольно сильное любопытство. В отличии от остальной техники, эта машина никаким образом не использовался солдатами вокруг. Скорее даже наоборот; его словно бы всеми силами старались обходить стороною.

Впрочем, ответ, что мучал его все это время, сам решил явить себя.

— Сестра?! — неожиданно произнесла Мицуба, лицо которой исказилось от удивления и шока. — Почему… Что она тут делает?!

Котаро мгновенно напрягся. Это имя ему было очень хорошо известно, а значит… Нет, ему нужно было убедиться, что это была именно она — Сангу Аой — а уж потом думать об остальном. Но стоило ему только обратить внимание на стоящих в нескольких метрах впереди офицеров, как перед ними неожиданно остановилось несколько солдат в длинных темных плащах. И это были не те люди, что прибыли с ними к муниципалитету.

Они сильно отличались от остальных истребителей вампиров в округе. Ровная и прямая осанка, подобно стальному лезвию прочного клинка, довольно крепкие и спортивные тела, которые были заметны даже под длинными однослойными плащами, а также суровые и лишенные каких бы то ни было чувств и эмоций лица, на которых читалась невероятная уверенность и сила. Лишь полный дурак и кретин не узнал бы в них лучших из лучших истребителей вампиров, которые удостаивались чести стать элитой японской имперской демонической армии. Солдаты, которые проходили невероятные ожесточенные тренировки, в которых большинство из них попросту ломались и умирали от невероятных физических нагрузок и давления. Люди, что становились бездушными «инструментами», которые были готовы по первому же приказу незамедлительно отдать свою жизнь без какой либо тени сомнения и страха. Бесстрашные и могучие воины, что были под прямым подчинением главенствующего рода Хиираги.

Имперская гвардия. Вот кем были стоящие перед Котаро солдаты. Те, кто удостоился чести стать личной стражей самого главенствующего рода Хиираги. И, на сколько знал Котаро, эти люди были невероятно сильны. Даже самые лучшие бойцы из «Лунного демона» вряд ли бы смогли одолеть хотя бы одного из стоящих перед ними воинов, которые, в чем парень ни чуть не сомневался, также владел самой сильнейшей серией проклятого оружия.

— Что-то случилось, офицер? — неожиданно обратился к ним Наруми, шагнув чуть вперед.

— Сержант Наруми Макото? — спросил его высокий темноволосый японец лет двадцати семи довольно бесстрастным голосом.

— Да.

— Прошу проследовать с нами. — затем он бросил взгляд на остальных ребят. — Это и вас тоже касается.

— Могу я задать вопрос? — обратилась к парню Шиноа.

— Все вопросы на месте.

Это показалось Котаро странным. Даже слишком странным. Чтобы Имперская гвардия неожиданно прибыла в такое место… Это было невозможно. Даже если взять во внимание то, что здесь находился наследник рода Хиираги, Котаро очень сильно сомневался в том, что эти люди прибыли в это место именно ради него. Да и стала бы Имперская гвардия тащиться в такое захолустье ради приемного наследника? Однозначно нет. Значит, их цель — нечто иное или же кто-то другой…

— Полковник Сангу! — темноволосый парень лет двадцати семи мгновенно встал в стойку «смирно», а затем приложил правую руку к козырьку фуражки с зеленоватыми прошивками.

— Это они? — задала вопрос девушка, взглянув на пребывших ребят.

Прямо перед ними была довольно стройная и красивая девушка лет двадцати пяти. Милое и привлекательное лицо, имеющие чуть островатые, но в тоже время мягкие черты, было совершенно строгим, серьезным и невозмутимым, как и подобало наследнице одного из известнейших родов в «Имперских демонах». Также, если чуть приглядеться, то в ней можно было найти множество схожих черт со стоящей рядом Мицубой, что довольно сильно намекало на их общее родство. Ее зеленоватого оттенка глаза, в которых ощущалось огромное могущество, сталь и решимость, казалось, одним лишь взглядом могли вдавить совершенно любого находившегося рядом человека в асфальт невероятным, исходящим от них, давлением. И это не говоря уже об окружающей ее ауре хладнокровной и неприступной королевы, которую она истощала в тот момент. Волосы, что отливали насыщенным золотистым цветом, были собранные темно-синей лентой в один единственный небольшой хвост, что свисал с левой стороны головы. Лишь небольшая челка была оставлена чуть впереди, не закрывая ей обзор и придавая девушке некую «изюминку». А вот военная форма, что была на ней, довольно сильно выделялась на фоне множества других, рядом стоящих офицеров, кроме хмурого подполковника и чуть улыбающегося Хиираги. Она имела яркие и бросающиеся в глаза алые прошивки и множество различных инсигний, что свидетельствовали не только об ее принадлежности к роду Сангу и «Имперским демонам», но и о звании полковника, которое она имела на тот момент. Впрочем, это было не удивительно, если учитывать то, что стоящая перед ними девушка — а это была именно Сангу Аой — прислуживала самому Хиираги Курето, потенциальному наследнику и будущему главе рода Хиираги.

Она, чуть оглядев стоящих перед ней ребят взглядом, полным холода, отвращения и призрения, отдала новый приказ:

— Связать их.

Находившиеся чуть позади солдаты действовали мгновенно и невероятно синхронно; всего лишь за какие-то считанные секунды они скрутили шокированных ребят, вжав их обездвиженные тела в холодный асфальт. Конечно, они пытались какое-то время сопротивляться, не довольные таким грубым обращением к себе, вот только нависающим над ними солдатам было, мягко говоря, совершенно плевать на их «недалекое» мнение, так как сила, которую они прилаживали, неожиданно увеличивалась, заставляя пленников сдаться.

Лишь Котаро, который сохранял относительно молчание, не предпринимал никаких активных действий. Возможно, для остальных причиной этому было его довольно болезненное состояние, которое, правда, к тому моменту успело более менее стабилизироваться, но вот сам темноволосый парень решил поступить так намерено.

— Ч-что они сделали? — рядом также находился удивленный Йоичи, который, поддавшись панике, пытался предпринять попытку помочь товарищам.

— Хочешь к ним? — бесстрастным голосом спросила его Аой, бросив на неуверенного шатена подавляющий и одновременно с этим холодный взгляд.

Йоичи же, лишь судорожно сглотнув, даже на несколько шагов отшагнул от нее, испугавшись златовласой девушки. Было заметно, что он пытался всеми силами побороть нарастающие в нем страх и тревогу, переводя неуверенный взгляд то на схваченных друзей, то на стоящую перед ним Сангу Аой.

— Не нужно, Йоичи. — произнес Котаро, слабо улыбнувшись ему. — Все будет хорошо.

— Эм…

— Вот увидишь…

— Молчать. — произнес солдат, чуть вдавив голову темноволосого парня в асфальт.

Гурен, что находился рядом, лишь вяло вздохнул.

— И, что сделали эти идиоты, раз их решили схватить? — спросил подполковник по-прежнему спокойную и равнодушную Сангу.

— Я не обязана вам отвечать.

— Аой-тян. — уже обратился к ней Шинья.

— Прошу прощения, Шинья-сан, — чуть поклонилась ему Сангу. — но мне запрещено распространять данную информацию.

— Запрещено? — чуть удивился Шинья. — Неужели это братец Курето?

— Вряд ли. — произнес Гурен. — Ему не за чем возиться с этой малышней.

— Действительно. — чуть кивнул Хиираги. — Но кроме братца Курето…

— Нет. — прервал его подполковник. — Есть еще один… — он чуть обернулся, а затем, повысив голос, обратился в никуда: — Это ведь твоих рук дело, да?

Ответа, как и ожидалось, не последовало. Лишь звучное и утихающее эхо по-прежнему проносилось по округе, теряя былую силу и звонкость. И стоило ему только погаснуть, как через несколько минут, чуть в отдалении, послышался глухой, но не менее жесткий звук армейских ботинок. А затем на свет явилась фигура молодого человека лет семнадцати, который не спеша продолжал волочить чье-то бездыханное тело.

— Объявился, значит… — усмехнулся Гурен.

— Это же… — только и смог, что выдавить из себя Шинья, продолжая прожигать взглядом приближающуюся к ним человеческую фигуру.

Котаро мгновенно замер. Все его тело, казалось, попросту застыло, обратившись в идеально высеченную из гранита статую, в то время, как внутри него уже бушевала поистине невероятная буря, которая с каждой секундой лишь набирала силу. Злость, гнев, ярость, ненависть, обида… Казалось, что весь спектр самых различных эмоций и чувств как будто бы слились в один единый и бурный поток, что проносился по его обездвиженному телу бушующей рекой. Некогда спокойное и безмятежное сердце мгновенно ускорило темп, в то время, как перед глазами Котаро застыла фигура лишь одного единственного человека…

Да, это не могло быть ошибкой, ведь это был никто иной, как Хиираги Юичиро…

Человек, из-за которого он и потерял все…

Глава седьмая - Встреча, с которой все началось. Часть первая

— Эй, Котаро! — прозвучал звонкий и довольно веселый мужской голос.

На пороге, как и всегда, появилась фигура вечно веселого и довольного Казуи, его извечного соседа по комнате. Блондин, на лице которого сияла до боли знакомое, «стандартное» выражение беззаботной юности и озорства, был облачен в новую армейскую форму с яркими зеленоватыми прошивками, которой он явно «прискакал» похвастаться перед своим другом. Конечно, старые «обноски» тоже неплохо смотрелась на этом «статном красавчике» — как он сам себя величал — но они вряд ли могли посоперничать со своим новым конкурентом. И дело было не только во внешнем и броском виде, а также в более качественных и дорогих тканях, чего была лишена «обычная» коллега, а в самом значении облаченной формы. Элита. Само осознание того, что теперь они — лучшие из лучших истребителей вампиров, будоражило разум и вызывало волнение вперемешку с неописуемой радостью. Ведь их силу и пользу для остатков Японии все же признали стоящие на самом верху власти «небожители», чего удостаивались немногие солдаты в их-то возрасте. И это после долгих и весьма тяжелых испытаний, которые пришлось пройти совсем еще юному отряду истребителей вампиров. Впрочем, Котаро на это было совершенно плевать. Хотя нет, он все же радовался; по крайней мере рутинная работа типа: «сходи за стену, проведи патруль, убей пару безмозглых тварей, если попадутся, а затем уже вернись обратно» наконец-то закончится.

— Ты ведь готов? Все успел сделать? В туалет сходил? Порнушку спрятал?

— Заткнись, Казуя. — хмуро бросил ему в ответ темноволосый парень, который был занят в тот момент примеркой новой, выданной совсем недавно, армейской формой. — И нет у меня никакой порнушки. Тебе ли не знать.

— Это да-а-а… — с ухмылкой протянул блондин, сцепив руки позади головы и чуть шагнув внутрь. Затем, бросив оценивающий взгляд на своего чуть хмурого и недовольного друга, который крутился рядом с зеркалом уже десять минут, все же выдал: — Может мне своей поделиться с тобой?

— Иди к черту.

Котаро лишь устало вздохнул. С самого утра этот назойливый и вечно неунывающий блондин доставал его самыми всевозможными различными вопросами. И ладно бы они были по делу, но ведь все они были ни о чем! Сплошные подколки и бесполезный треп. Конечно, он и раньше надоедал ему подобным образом, но именно в этот день у блондина, казалось бы, сорвало все тормоза. Вот он и отыгрывался на ближайшем, попавшем ему на глаза, «объекте», которым в большинстве случаев выступал именно темноволосый парень. Хотя это было не удивительно, ведь впереди их отряд ждала довольно серьезная и опасная операция.

— Кстати, ты в курсе, кто будет командовать данной операцией? — внезапно спросил его Казуя.

— Нет. Да и нужно ли это? — бесчувственным голосом ответил ему Котаро.

— Ха-а-а?! — удивился блондин, с выпученными глазами уставившись на темноволосого парня, который в тот момент разглаживал складки на форме. — Как это: «нужно ли это?» — затем, устало вздохнув и приложив руку к лицу, он спросил: — Ты совсем идиот? Хотя кого я спрашиваю…

Котаро на это не стал отвечать. И не потому, что не мог — уж чем ответить Казуе он всегда мог найти — а потому, что тогда этот словесный поединок мог бы затянуться на долгие и весьма продолжительные часы, как довольно часто и случалось. Да и времени у них оставалось не так уж и много, чтобы тратить его на бесполезные вещи и занятия.

— Так кто будет командовать? — все же решил спросить его Котаро.

— Вот так бы сразу. В общем, приготовься и не свались в обморок, когда узнаешь! — с хитрющей моськой усмехнулся Казуя, явно растягивая долгожданный момент.

— И? — только и выдал Котаро, наконец-то покончив с формой.

— А-а-ах… Вот умеешь же ты убить нужную атмосферу.

— Так кто?

— Хиираги это! — мгновенно воодушевился блондин. — Ты только представь, Котаро! Сами Хиираги будут участвовать в этой операции! Да это же… это же…

— Невероятно? — подсказал ему темноволосый парень.

— И это тоже. В общем, это просто улетно, Котаро. — затем, бросив на темноволосого парня чуть недоверчивый и полный скепсиса взгляд, Казуя спросил: — Надеюсь, ты знаешь, кто такие Хиираги?

В этот момент Котаро очень сильно хотелось сострить. Отплатить назойливому блондину той же монетой, так сказать. Уж что-что, а наблюдать за довольно веселыми реакциями его неунывающего и вечно выкручивающегося друга было очень даже забавно.

— Знаю. — бросил Котаро в ответ.

— Так вот, слушай дальше: участвовать в данной операции будет новый наследник Хиираги, которого они совсем недавно приняли в род.

— Новый? — с удивлением спросил Котаро, взглянув на чуть перевозбужденного блондина.

— Ага! Я сам в шоке, так как совсем недавно об том узнал. Хотя, если верить тем же слухам, он уже как несколько лет Хиираги. Просто это до нас, обычных смертных, такая важная информации доходит в самый последний момент, и то лишь посредством слухов, которые могут оказаться лишь простыми слухами. А вот среди «них»… — Казуя даже палец вверх поднял, как бы указывая на «кого-то» выше них. — Там все куда быстрее.

— Ну да. — лишь кивнул Котаро.

— В общем, благодаря моим невероятным связям и непревзойденным навыкам общения, я смог узнать как именно зовут этого наследника и сколько ему лет! — и, приняв довольно пафосную позу «победителя по жизни», он с ожиданием уставился на все еще молчаливого парня. — Ну? Где мои хвалебные оды?!

— Да-да… — лишь вяло произнес Котаро. — Слава великому Казуе…

— То-то же! — горделиво усмехнулся блондин. — Так вот, зовут этого наследника Хиираги Юичиро. Пятнадцать полных лет, сирота, ранее был пленником вампиров, но по какой-то счастливой случайности смог сбежать. Затем был подобран подполковником Ичиносэ Гуреном, который и взялся за его воспитание.

— Подполковник Ичиносэ? — переспросил его Котаро.

— Верно. — кивнул в ответ Казуя. — Всех деталей я не знаю, да и информации об этом деле слишком уж мало, но то, что он был его воспитанником — это точно.

— Интересно…

— А то! — усмехнулся блондин. — Даже эта информация уже говорит о том, что этот парнишка не так-то прост, как может показаться. Впрочем, на этом вся имеющаяся о нем информация заканчивается.

— Это было ожидаемо, раз его приняли в род Хиираги. — произнес Котаро, а затем немного задумался. — Значит, он наш ровесник… Тогда…

— Не-е-е. — отмахнулся блондин напоказ. — На счет женитьбы я ничего не смог узнать. Даже ни единого слуха о его предполагаемой невесте. Да и вряд ли об этом кто-то еще знает, кроме самих Хиираги.

— Но у него должна быть невеста. Даже если это и не наследница из главенствующей семьи, она как минимум должна быть из приближенного побочного рода, раз его приняли со стороны.

— Это да. — согласился с ним Казуя. — Хотя кто их, этих Хиираги, знает. Что взбредет в голову, то и сделают, и никто не сможет их в этом упрекнуть. — он усмехнулся. — Главенствующий род, как никак. А вот по поводу невесты, это да… Могут ведь и тех же Джуджо или Нии подобрать ему. Чем не пара?

— Вряд ли. — задумался Котаро. — Хоть они и довольно известны, но пользы от такого союза будет маловато. Да и нет в этих родах подходящих кандидаток. Всем наследницам уже за двадцать стукнуло. Тут скорее либо Сангу, либо Куки подойдут. — на мгновение темноволосый парень задумался. — Правда, первым это вряд ли светить, так как из их рода в большинстве случаев все наследники становятся лишь личными помощниками Хиираги, а вот Куки точно попытаются «породниться» с главенствующим родом.

— Вполне возможно. Уж сколько раз они предлагали обвенчать своих наследников с их принцессой. — он усмехнулся. — Да и в этот раз, я думаю, у них вряд ли что-то получиться. Нет у них подходящей партии для нового Хиираги.

— Согласен. — кивнул Котаро. — Их единственной дочери сейчас лишь десять, так что Хиираги в очередной раз «мягко» пошлют их куда подальше.

— А как же Хакке? У них, на сколько я знаю, довольно способная девчонка растет.

— Род Хакке, конечно, может попытаться, но их влияния вряд ли хватит, чтобы выдать свою принцессу за нового наследника. Скорее уж ее в слуги отдадут.

— Или в наложницы. Ну а чего? — пожал плечами блондин. — Вполне неплохой вариант.

— Вполне… — вздохнул Котаро. — Кстати, те же Кирихара вполне могут воспользоваться ситуацией.

— Эти да. — лишь кивнул Казуя, соглашаясь со словами Котаро. — Те еще монстры, как ни посмотри на них. Сильные, влиятельные, богатые, ни от кого не зависящие. Сколько веков они сохраняют нейтралитет и свободу, не присоединившись ни к одной из влиятельнейших организаций того времени. А ведь к ним и Ичиносэ, и сами Хиираги обращались. Причем главы родов!

Кирихара… Пожалуй, единственный, достаточно сильный и влиятельный род во всей Японии, который до сих пор не состоял в рядах «Имперских демонов» и сумел сохранять относительную свободу. Да что уж там говорить — ранее они и вовсе стояли во главе всей Японии. Правда, никто уже и не помнит, когда именно Хиираги сумели отобрать бразды правления у первоначальных властителей, но как итог: Кирихара сумели сохранить достаточно сил, власти и влияния, чтобы с их мнением по-прежнему продолжали считаться и прислушиваться к нему.

Никто толком не знал, почему такие выдающиеся и талантливые люди, как Кирихара, чьи ресурсы и силы были примерно равны тем же Хиираги, до сих пор продолжали сохранять нейтралитет. Одни утверждали о том, что они забросили все попытки вернуть былое могущество и величие, поэтому и отошли в сторону, заняв позицию простых «наблюдателей». Другие же твердили о том, что Кирихара, не смерившись с позорным проигрышем, выжидали подходящего момента, чтобы сбросить вероломных Хиираги с насиженного «трона», который по праву принадлежал именно им. Третьи же и вовсе шептались о том, что и Хиираги, и Кирихара в тайне ото всех сотрудничали, готовясь к какому-то масштабному проекту, что должен был перевернуть весь мир с ног на голову. В общем, слухов было огромное множество, и утверждать, какие из них были верны, а какие нет, было равносильно поиску иголки в стоге сена. Впрочем, кое в чем мнения окружающих все же сходилось; сил и влияния у Кирихара было вполне достаточно, чтобы на равных сражаться с самими Хиираги. И, что больше всего удивляло, очень многие склонялись к тому, что у «бывших» властителей вполне могло получиться скинуть главенствующий род с украденного трона.

Вот только Котаро во все это не особо-то и верил.

«Раз уж у рода Кирихара есть столько власти и могущества, как твердят слухи, то они бы давно уже взяли бразды правления остатками Японии в свои руки. Лишь полный идиот и дурак стал бы ожидать какого-то чуда, владея такой силой и не используя ее. А уж Кирихара точно нельзя назвать идиотами, раз они до сих пор не вошли в состав «Имперских демонов», в то время, как другие рода попросту сломились под давлением Хиираги. А раз они все еще бездействовали, значит у них могли быть какие-нибудь иные причины»

Котаро мысленно вздохнул.

«Это ведь Кирихара… Разве такой общипенец, как я, в силах понять замыслы тех, кто с самого рождения был наделен силой и властью?»

— Мда-а… — улыбнулся Казуя, явно что-то вспоминая. — Точно! У них же есть вполне достойная партия для нового наследника Хиираги. Так… — мгновенно задумался блондин, явно ламая голову над этим вопросом. — Как же ее звали… Зараза! Вот только-только на языке крутилось…

— Шизука. — решил помочь с ответом Котаро.

— Точно! — воскликнул Казуя. — То-чно!

— Ну да. — согласился с ним Котаро. — Ее вполне могут предложить в качестве подходящей партии юному наследнику. — затем, чуть вздохнув, Котаро взглянул на часы, на которых было ровно десять часов. — Ладно, хватит болтать. Нас, наверное, уже все заждались.

— Действительно. — блондин в один миг стал серьезнее, прогнав былую радость и беззаботность. — Нужно торопиться.

Котаро всегда удивляло то, как Казуя мог мгновенно переключить свое поведение в абсолютно любой ситуации. Вроде бы и стоял он перед ним, весь такой расслабленный, веселый и малость возбужденный, а тут раз! — и перед ним уже совершенно другой человек; полностью серьезный и весьма сконцентрированный командир отряда. Абсурд, да и только.

Мгновенно покинув общежитие, оба парня, легкой трусцой, направились в сторону метро, где и была назначена точка сбора отряда. По времени они, как и всегда, малость не успевали. Конечно, в большинстве случаев в этом был виноват именно беззаботный и сонный блондин, который очень часто любил поспать подольше, но в этот день виноваты были оба. Да и усугублять и без того весьма скверное положение дел они не хотели, так что им приходилось торопиться. И так, сверкая с весьма натянутыми и, казалось бы, фальшивыми улыбками, товарищи по несчастью перемещались по бетонному плацу небольшими перебежками; ровно до тех пор, пока в их зону видимости не попадался очередной офицер, перед которым они сбавляли ход и незамедлительно отдавали честь по стойке «смирно». В общем, такие «черепашьи» бега длились минут десять, пока парни не достигли пункта назначения.

— Опять опаздываете… — в мягком голосе темноволосой девушки заметно мелькало раздражение и злость. Да и на ее довольно привлекательном и милом личике в тот момент «сияло» очень серьезное и строгое выражение, что явно намекало на то, что происходило это точно не в первый раз. — Неужели так трудно пребыть на точку сбора чуть-чуть пораньше? — взгляд мягких изумрудных глазам мгновенно вцепился в двух стоящих перед ней парней. — Может быть мне стоит подарить вам будильник? Ах да, я же совсем забыла, что они живут у вас лишь пару дней от силы…

— Да ладно тебе, Харука-тян. — мягко улыбнулся ей в ответ Казуя. — Ничего страшного ведь не случилось, верно?

— Это пока не случилось! — мгновенно возразила она. — Казуя, ты хоть осознаешь, какими могли быть последствия твоего опоздания, не задержись начальство?! Ты ведь наш командир, в конце концов! — Харука тяжело вздохнула. — Я ведь так сильно за вас переживала… Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что в этот раз командовать будут сами Хиираги, а не какие-нибудь сержанты побочных родов, о которых мало кто знает! А если бы они прибыли вовремя?! Что бы ты сделал?

— Ну-у-у… — неуверенно протянул блондин, чуть задумавшись. — Предложил бы ему выпить, наверное?

— Хватить шутить, Казуя! Я серьезно!

— Я все прекрасно понимаю, Харука-тян. — мягко улыбнулся ей Казуя. — Не стоит так горячиться. Да и к тому же, если мы выйдем пораньше, это заметно урежит и без того непродолжительный сон! — неожиданно воодушевился парень. — Ведь сон — самое главное сокровище в нашей жизни! Залог крепкого здоровья, несравненной красоты и ясного ума. Ведь именно благодаря сну наш растущий и молодой организм может отдыхать и наполняться силой! И его потеря будет слишком большим ударом для меня. — на лице парня появилась грусть. — К тому же, это повлечет за собой весьма серьезные проблемы со здоровьем и концентрацией, что в один не очень «радужный» для меня день может закончиться весьма плачевно. — затем он вопросительно уставился на удивленную девушку. — Вот скажи мне, Харука-тян, ты ведь не хочешь лишить мой молодой и растущий организм полноценного сна, верно?! Не хочешь же, чтобы в один прекрасный день такой замечательный и веселый человек, как я, неожиданно пал смертью храбрых из-за того, что не доспал нужную норму?!

— Н-нет! — мгновенно запаниковала темноволосая красавица, смущенно отводя взгляд в сторону. — Я… Я бы не посмела…

— Опять она повелась на его отговорки… — вздохнул шатен, что в тот момент находился на выцветшей скамейке. Его взгляд, что до этого был сконцентрирован на выясняющей отношения паре, не спеша перешел на фигуру приближающегося темноволосого парня. — И не надоело вам вечно опаздывать?

— Это ты Казуе скажи… — ответил ему Котаро, устраиваясь рядом с ним.

— Ну да, точно. — лишь сухо бросил в ответ Акира, чуть потянувшись. — Вам еще повезло, что начальство не нагрянуло.

— Они задерживаются?

— Типа того.

— П-привет, Канеда-кун. — с небольшой заминкой в голосе поприветствовала его подошедшая Инори.

Асахина Инори. Пятнадцатилетняя истребительница вампиров, которая всего несколько месяцев назад присоединилась к их неполноценному отряду, заменив погибшую Маюми. Довольно робкая и малость неуверенная в себе светловолосая красавица, за которой не раз пытался приударить вездесущий Казуя. Впрочем, все его попытки, что очень удивляло, мгновенно проваливались на самых подступах к «непреступной» крепости. В чем именно была причина постоянных провалов, Котаро не знал. Да и на это ему было, мягко говоря, совершенно плевать. А вот сама Инори вызывала у него довольно смешанные чувства.

Вряд ли это была симпатия или же какой-либо другой интересом, не говоря уже о любви с первого взгляда. Нет, скорее, в ней он ощущал некое родство… если его так можно было назвать. Что-то вроде близкого друга детства, с которым очень долгое время не видишься и спустя много лет неожиданно с ним встречаешься. Да и сама Инори, что удивляло Котаро, всячески пыталась наладить с ним контакт. С трудом, конечно, вечно краснея и волнуясь, она каждый раз пыталась с ним заговорить, вот только все их разговоры так и сводились лишь к банальному приветствию, после которого девушка, сильно переволновавшись, убегала прочь. Хотя, как заметил Котаро, она по-прежнему не оставляла попыток с ним заговорить.

«Вот уж и вправду, кого можно назвать весьма упорным человеком», — так думал Котаро, глядя на стоящую перед ним девушку.

Сказать о ней что-то конкретное, даже спустя пару месяцев совместной работы в команде, Котаро не мог. Да и вообще, она казалось ему уж слишком странной и подозрительной. Во-первых, ее внешность. Она была довольно красива, и та же Харука, которая также имела довольно привлекательную внешность, на ее фоне заметно блекла. Мягкие и утонченные черты лица, бледноватая и нежная кожа, выразительный и чуть доверчивый взгляд, короткие и золотистые шелковистые волосы. Всем своим видом она походила на дорогую антикварную куклу, которую так и хотелось спрятать ото всего мира в какую-нибудь изысканную шкатулку. Также, если немного присмотреться, то в ней можно было найти и что-то европейское, а если уж еще чуть точнее, то можно было сделать ставку на то, что ее родители — как минимум один из них — мог быть англичанином или французом. Что, в свою очередь, намекало на то, что Инори была отнюдь не простым солдатом, каким могла показаться. Во-вторых, ее поведение. Возможно, для остальных она и казалась неуверенной в себе девочкой, которая постоянно чего-то боялась и была малость неуклюжа, но глядя на нее сейчас, да и каждый раз, когда она находилась неподалеку, Котаро не покидало чувство… притворства. Словно бы она притворялась или, скорее, даже отыгрывала эту роль. Причем отыгрывала с невероятным мастерством, так как порою и сам Котаро в это верил. И в-третьих, ее проклятое оружие. Довольно внушительная красноватая коса странноватой формы, которая была длиннее самой Инори почти что в полтора раза. Но удивляло парня не внешний вид оружия, как и ее мастерство владения им — хотя это тоже вызывало сильный интерес и любопытство — а его серия. «Черный демон». Последняя и самая сильная проклятая серия, которая была создана человечеством за последние несколько лет. А раз Инори владела именно этой серией, то можно было сделать вывод о том, что ее нынешний образ, по крайней мере, был фальшивым. Уж что-что, а «черный демон» точно не стал бы заключать контракт с какой-нибудь беспомощной и слабенькой соплячкой.

— Привет. — чуть кивнул ей в ответ темноволосый парень.

— Привет, Инори-тян! — неожиданно окликнул ее Казуя, помахав при этом рукой. — Ты, как и всегда, просто обворожительна. Может быть сходим куда-нибудь после задания? У меня на примете…

— Сейчас я с тобой разговариваю, Казуя! — разозлилась Харука. Затем, надув щечки и сложив руки на своей груди неполного третьего размера, она элегантно отвела голову в бок, явно демонстрируя всем своим видом, что она затаила ужасающую обиду на блондина. А учитывая то, что Харука у них в отряде отыгрывала роль серьезной и строгой старшей сестры, которая постоянно за всеми присматривала, то от ее обид — особенно когда она была по-настоящему зла — можно было ожидать много чего. Уж Котаро-то по своему не самому «приятному» опыту об этом прекрасно знал.

Инори же, лишь устало вздохнув, чуть кивнула Казуе в ответ. По ней в тот момент было очень хорошо заметно, что девушку уже явно начали нервировать постоянные приставания одного назойливого блондина. Хотя в этом не было ничего удивительного; попробуй тут останься «неравнодушным», когда к тебе нескольким раз на дню подкатывают. Благо хоть, что каждый новый раз, по крайней мере, был отличен от другого. Котаро так и вовсе недоумевал, почему Инори до сих пор оставалась такой спокойной и тихой. Впрочем, глядя на ее слишком уж «натянутую» улыбку можно было сказать лишь одно — она держалась из последних сил.

— Ты что-то хотела? — решил спросить ее Котаро. Уж на то, что она первая к нему обратиться, он и не надеялся. По крайней мере не при стольких людях вокруг.

— Д-да… — выдавила девушка из себя. — Если… если ты не занят…

— Он-то? — заговорил рядом сидящий Акира, чуть улыбнувшись. — Не, этот парень точно не занят. Да и к тому же…

— Эй, вы слышали? — неожиданно насторожился Казуя, немного прислушавшись.

Как оказалось, встрепенулся блондин не зря; чуть в отдалении — из дальнего правого туннеля — зазвучали глухие и еле слышимые звуки приближающихся армейских ботинок, объемное эхо которых и доносилось до них небольшими и чуть прерывистыми волнами. Этого было вполне достаточно, чтобы ребята мгновенно прекратили все распри и игры в тот момент.

— Построиться! — незамедлительно отдал команду Казуя, встав в стойку «смирно». Остальные, к слову, также начали довольно быстро занимать свои места и уже через несколько секунд отряд был в полной готовности.

— Неплохо… — послышался чей-то чуть нагловатый голос. — По крайней мере для слабаков…

— Опять ты за старое, Дайки-кун… — вздохнул второй, что находился рядом с первым.

— Да ладно вам, ребят… — начал третий, явно пытаясь устранить зарождающийся конфликт в зародыше.

Стоило только Котаро услышать эти довольно знакомые голоса, как он мгновенно расслабился и чуть повернул голову вбок.Гадать, что же это были за люди, было излишне, ведь…

— Кого я ви-и-ижу… — явно на показ протянул Казуя, бросив на впереди идущего синеволосого парня лет шестнадцати уверенный и нагловатый взгляд. — А я-то все думал, почему же у меня сегодня такое хорошее настроение с утра пораньше? А это просто бесполезный Дайки-тян решил явить себя во всем своем великолепии.

— Казуя… — лицо ранее упомянутого парня в тот момент чуть дернулось, а затем приняло такой вид, будто бы он увидел перед собой нечто отвратительное и ненавистное. — Как и всегда, возишься со своими безмозглыми товарища близ стен Сибуи? И, как оно? Весело, наверное, себеподобных рубить?

— Завидуешь? И правильно делаешь. В отличии от тебя, с ними хотя бы есть о чем поболтать.

— Конечно, конечно. — лишь отмахнулся Дайки. — Мусор всегда тянется к мусору. Да и куда тебе, безродному сученышу с улицы, до меня, гения рода Хошимито. — усмехнулся он, гордо вздернув подбородок.

— Гений? — удивился Казуя, а затем, чуть оглядевшись по сторонам, явно что-то выискивая, пожал плечами и вздохнул. — Знаешь, что-то я не вижу этого «гения» рода Хошимито. Ау?! Эй, парень, ты где? Где же ты, гений рода Хошимито?!

— Ублюдок… — со злостью почти что прорычал Дайки, чей взгляд, казалось, готов был попросту уничтожить ухмыляющегося блондина на месте.

— Какая досада… — Казуя удрученно вздохнул. — Нет твоего гения, что уж поделать. Зато я вижу здесь другого гения нашего времени. И имя ему Великий Казуя! А что же до тебя… — он бросил на синеволосого парня надменный и презрительный взгляд. — Был бы ты хотя бы псом Хакке, а так… Жалкие пресмыкающиеся каких-то там Сидзин.

— Че сказал, ублюдок? — со злостью бросил Дайки, успев даже ухватить блондина за ворот одежды. — В отличии от тебя, бесполезного и ненужного куска дерьма, у меня есть родословная, сила, власть и влияние. — затем он усмехнулся. — А что есть у тебя? Ничего. Ты — всего лишь мусор, который подобрали имперские демонические силы после апокалипсиса. Твой демон? Пускай он даже из «черных», это еще ни о чем не говорит. — он чуть прищурился. — Ты как был беспомощной безродной крысой, так ей и останешься.

— Бла-бла-бла… Скукота. — устало вздохнул блондин. — Точно! Я же тут одну прекрасную новость слышал. Что-то про то, что какой-то там «НедоХошимито-кун» пускает слюни на место наследника рода Сидзин… — он нагло усмехнулся. — Неужели нашего дорого Дайки-тяна решили выдать замуж? — затем он несколько раз похлопал оскалившегося и почти что рычавшего парня по плечу, вытирая невидимые слезы. — Я искреннее тебе соболезную…

— Убью…

— Прекращайте! — прозвучал волевой женский голос.

— Не лезь в это дело, Накано… — оскалился Дайки, даже не взглянув на приближающуюся зеленоволосую девушку. — Это наши с этим куском дерьма разборки.

— И тебе привет, Мизуки-тян! — подмигнул девушке блондин. — Как и всегда, только хорошеешь. Может быть сходим куда-нибудь? Правда, мне тут нужно одного неугомонного ребеночка успокоить, но с этим я быстро справлюсь…

— Клоун. — усмехнулась Накано, успев сложить руки на груди. — Вы бы лучше так сообща работали, как собачитесь постоянно.

— Исключено! — мгновенно возразил Казуя. — Я и этот неотесанный примат никогда не будем на одно ступени эволюции! Ты только взгляни на него! — несколько раз покосился на синеволосого парня блондин. — Да ему даже тысячу лет не хватит, чтобы хотя бы связно говорить научиться…

— Эй, Накано… — в голосе Дайки отчетливо чувствовалась огромная ярость и гнев, в то время, как всего парня окутала невероятная жажда крови. — Ничего ведь не случиться, если этого придурка не станет? Кому вообще есть дело до этого мусора…

— Заканчивайте. — добавила стали в голос Мизуки. — Я не собираюсь выгораживать вас перед Хиираги.

— Тц… — лишь фыркнул Дайки, с силой оттолкнув ухмыляющегося блондина от себя. — Не хочу марать руки об этот кусок дерьма.

— Ты, наверное, хотел сказать: «об невероятного красавчика?» — подмигнул ему блондин.

— Боже… — вздохнула Мизуки.

Котаро же, лишь наблюдая за тем, как к месту сбора постепенно пребывали все новые и новые силы, мог лишь устало вздохнуть. Не трудно было догадаться, что единого времени для сбора не было. У каждого отряда оно, как оказалось, было свое. И это казалось странным. Обычно начальство всегда давало одно единое и точное время, к которому все силы должны были собраться в одной точке. Тут же… В общем, Котаро не стал над этим сильно задумываться. Все равно ему не понять мотивов вышестоящего начальства. Да и если попытаться…

Через несколько минут, когда последние отряды прибыли на место, наконец-то появилось и начальство. Во главе небольшой, приближающейся к ним, группы людей находился молодой парень лет пятнадцати. Ростом он — если глаза не обманывали Котаро — был чуть выше его, а вот про фигуру парня, увы, он ничего не мог сказать, так как темный однослойный плащ всячески мешал ему хотя бы наглядно оценить возможности этого человека. Что же до его внешности, то тут Котаро был малость удивлен таким неожиданным контрастом: чуть островатое и волевое лицо парня, которое, правда, в тот момент выглядело малость угрюмым и недовольным, отличалось легкой бледностью и красотой, которая, казалось, походила на искусственную. Его пронзительные и, словно бы потухшие, как давно выгоревшие угли, изумрудные глаза были пропитаны невероятным могуществом, сталью и решимостью, но в тоже время в них можно было отыскать некую таинственность и отрешенность, которая невольно заставляло сглотнуть. Волосы у парня были темно-смоляного цвета и малость растрепаны, небольшие локоны которых так и торчали из-под армейской фуражки с ярко-алыми прошивками.

Рядом с парнем — по его правую руку — находилась молодая и красивая девушка двадцати двух лет от роду. Стройная и элегантная, по ней сразу можно было заметить, что она была как минимум из знатного и влиятельного рода, а учитывая ее золотистые волосы и довольно серьезное выражения лица, а также военную форму с алыми прошивками и различными инсигниями, то Котаро мог сделать вывод, что девушка эта была из рода Сангу. Позади этой пары, в хвосте, шло двое парней. Ростом они были примерно одного и того же, да и внешность у них, если приглядеться, была вполне типичной и обыденной, как и у большинства японцев. Возможно, они ничем и не отличались от большинства находившихся в туннеля людей, которые в тот момент успели выстроиться в несколько шеренг, вот только Котаро не верил в то, что эти охранники были «обычными». Как минимум, эти двое должны были быть из «Лунного демона», раз они сопровождали наследника главенствующего рода. А быть может они и вовсе состояли в Имперской гвардии, что было куда правдоподобнее.

Хиираги, а это был именно он, сделал еще несколько уверенных шагов вперед, пока не остановился прямо перед выстроившимися людьми. Затем, бросив на всех находившихся довольно холодный и оценивающий взгляд, от которого многих бросило в холодный пот, он лишь чуть кивнул головой, подав сигнал рядом находившейся девушке.

— Как прикажете, Юичиро-сама. — поклонилась златовласая девушка, после чего, шагнув вперед, взглянула на стоящих перед ней людей. — Начну с брифинга операции. — повысила голос Сангу, лицо которой, казалось, и вовсе застыло в слишком уж серьезном выражении. Солдаты же в ответ лишь чуть выпрямились, демонстрируя свою готовность выслушать ее. — Несколько часов назад разведкой имперской демонической армии было обнаружено крупное скопление вампиров, численностью в сорок особей, которые временно обосновались в спец. районе Сугинами. Также, помимо рядовых вампиров, разведчикам удалось засечь еще несколько особей, которые, предположительно, могут оказаться аристократами. — в этот момент лица людей малость дрогнули, но они быстро вернули былые хладнокровие и серьезность. По крайней мере так казалось со стороны. — Их ранги и мотивы, к сожалению, не известны, но есть предположение, что они готовят плацдарм для дальнейшего проникновения в более защищенные районы Сибуи. Поэтому, по приказу вышестоящего начальства было принято решение о незамедлительной зачистке спец. района Сугинами, который имеет стратегически важное значения для всей армии в целом. К нашей удаче, вампиры еше не предприняли каких-либо активных действий или передвижений, так что у нас есть хорошая возможность уничтожить их одним ударом. Время начала операции — двенадцать часов дня по местному времени. Как только пребываем на место…

— Довольно, Аой. — подал голос Хиираги.

— Как пожелаете. — лишь чуть поклонилась Сангу, сделав несколько шагов назад, тем самым оказавшись за спиной господина.

— Вопросы? — прозвучал голос, что был полон стали и силы. Казалось, что в тот самый момент даже воздух на мгновение замер, чтобы случайно не разгневать наследника главенствующего рода.

— Разрешите обратиться, Хиираги-сама?! — неожиданно повысил голос блондин.

— Слушаю.

— Сколько именно было замечено аристократов на территории спец. района Сугинами?

— Предположительное число — двое, плюс-минус пара помощников низших рангов.

— Благодарю за ответ, Хиираги-сама! — мгновенно отдал честь Казуя.

— Разрешите обратиться, Хиираги-сама?! — прозвучал голос Дайки. Ответом ему послужил легкий кивок темноволосого парня. — Имеются ли у вампиров заложники? И каковы действия, если таковые обнаружатся?

— По данным разведки — да, но их точное количество и местоположение нам не известно. Что же до действий… — Хиираги малость задумался. — В приоритете — уничтожение аристократов и вампиров, так что спасение гражданских отходит на второй план.

— Благодарю за ответ, Хиираги-сама!

— Разрешите обратиться, Хиираги-сама?! — в этот раз заговорила Накано Мизуки, успев даже руку к голове приложить.

— Говори.

— Будут ли еще какие-либо дополнительные задания, помимо устранения вампиров?

— Сбор различных документов и информации, если таковая имеется.

— Благодарю за ответ, Хиираги-сама!

— Еще вопросы? — произнес темноволосый парень, успев оглядеть всех солдат.

Впрочем, никто так и не решился задать интересующих их вопросов. Одни попросту молчали, продолжая стоически удерживать ровную и прямую осанку, подобно несгибаемому лезвию прочного клинка, другие же, сдерживая трепет и дрожь во всем теле, всячески пытались унять нарастающие в себе тревогу и волнения, старясь не встречаться со взглядом молодого Хиираги. Третьи так и вовсе в ужасе благоговели, ощущая всеми фибрами своей жалкой души невероятную и подавляющую ауру стоящего перед ними человека, которая, казалось, была готова и вовсе сломить их дух и волю. Во многом эти вполне ожидаемые реакции, конечно же, было вызвано из-за страха перед находившимся перед ними Хиираги, которых люди еще с давних времен почитали, словно древних богов. Сильные, непоколебимые, решительные, полные невероятной воли и могущества люди… нет, сверхлюди, чье величие, казалось, затмевало даже свет солнца.

Верно… Только сейчас, встретившись с одним из них лицом к лицу, Котаро смог, наконец-то, понять, почему же люди столь рьяно почитают Хиираги. Почему они преклоняются перед ними, как самые преданные и верные рабы. Почему они готовы были жертвовать собой во имя этого рода, не беспокоясь о своих собственных жизнях. Действительно… Глядя на стоящего перед ним человека, Котаро мог отчетливо сказать лишь одно — перед ним было настоящее «чудовище»… Одна лишь только ужасающая и подавляющая аура этого парня заставляла его тело невольно трястись, а сердце неумолимо ускорять свой темп. И это всего лишь в пятнадцать лет! Да его нынешний уровень, по мнению Котаро, уже превосходил многих известнейших глав побочных родов, о которых ходило достаточное количество разнообразных слухов и легенд! Ну, по крайней мере, которых он знал и видел лично. Котаро даже представить себе не мог, через что же пришлось пройти этому парню, чтобы обрести такое невероятное могущество и силу. Конечно, он был наслышан о том, что тренировки у Хиираги были невероятно трудны и жестоки, но вот увидеть… нет, скорее даже ощутить их результат собственноручно — это совершенно другое дело.

— Раз вопросов больше нет, — заговорил Хиираги после нескольких минут абсолютной тишины. — тогда дожидаемся поезда. — на лице темноволосого парня мелькнула едва заметная улыбка. — Впереди нас ждут довольно интересные события…

***

— О чем задумался?

— Хм?

— О чем задумался, говорю? — прозвучал в очередной раз голос Казуи, что сидел рядом с ним.

Вагон, в котором они уже как полчаса находились, временами лишь пошатывался, отчего находившихся в нем пассажиров слегка потрясывало. Впрочем, это было почти не заметно, если не обращать на это внимание. В отличии от привычных, малость прогнивших и побитых ржавчиной «коллег», на которых всегда и путешествовали «истребители вампиров», данный «железный змей» был, как выражался Казуя: «венцом творения человеческого гения!». Тут вам и мягкие и бархатные сиденья, на которых даже спать можно было с комфортом и наслаждением, и довольно приятный для глаз интерьер, имеющий бардовые и малость темноватые оттенки и цвета, а также установленная ванна со всеми вытекающими. Комфорт, удобство, элегантность и красота в одном флаконе, как говорится. Конечно, на этот счет у темноволосого парня было совершенно другое мнение, но грех было жаловаться. Тут на него хотя бы не накатывало чувство отрешенности и немой тоски, как бывало в большинстве случаев, стоило только взглянуть на плачевное состояние их прошлых транспортных средств.

В данном же случае такому «неземному», как говорил Казуя, комфорту, они были обязаны именно Хиираги. Только благодаря им они могли насладиться всеми прелестями и привилегиями красивой, а главное, богатой жизни самых сливок их «прелестного» общества, которой они, как ни трудно было догадаться, были лишены.

Котаро лениво вздохнул.

— Вид у тебя, Котаро, если честно, паршивый немного. Что-то случилось?

— Нет, ничего такого. Просто… — его взгляд прошелся по довольно роскошным хоромам вагона, в котором они находились. — Вот смотрю я на все это, и знаешь…

— Зависть берет, да? — усмехнулся блондин, сцепив руки в замок за головой. — Это да-а-а… Не каждому в этой жизни повезло родиться с серебряной ложкой во рту. «Будь доволен тем, что у тебя есть». Ну, так мой отец постоянно говорил. Нечего, мол, гнаться за тем, чего тебе не добиться. «Довольствуйся тем, что у тебе на руках, а не мимолетными мечтами, которые неизвестно куда приведут тебя». Как-то так.

— А твой отец не был глупцом. — улыбнулся Котаро.

— Зато он был трусом. — лишь сухо бросил блондин.

Темноволосый парень с неким интересом и удивлением уставился на малость хмурого блондина.

— Я, конечно, многого не знаю о твоей семье, но как по мне, — он пожал плечами, — то твой отец точно не был трусом.

— Не-е-е, Котаро, — взглянул на темноволосого парня Казуя. — мой отец был именно трусом, и этого уже ничто не изменит. — он забросил ногу на ногу и уставился в довольно широкое окно. — Конечно, он был довольно известной личностью в определенных кругах и играл не самую последнюю роль в тех же «Имперских демонах», где кругом царили лишь сплошные интриги и предательства. Есть, за что уважать. Но чего он смог там добиться? — он лишь усмехнулся. — Ничего. А ведь у него были шансы, Котаро! Причем не один и даже не два! И что он предпринял? Да ничего он не предпринял! Лишь дрожал в углу, как жалкое и беспомощное животное, в то время, как те же Сидзин жопу рвали, лишь бы забраться повыше. И знаешь, что самое обидное в этой ситуации?

— Сидзин все же забрались повыше, верно? — лишь улыбнулся Котаро.

— И это тоже. — он вздохнул. — Самое обидное, Котаро, в том, что у отца был потенциал порвать их, понимаешь? Взобраться так высоко, что ни одному из простолюдинских родов это даже в самых радужных и счастливых снах не приснилось бы. Но он этого не сделал. Струсил в самый ответственный момент. — Казуя малость потянулся. — Я, конечно, все понимаю, что без жертв и грязных интриг это вряд ли бы удалось… Но ведь не все в этом мире через улыбочки и добрые слова делается. Порою ведь и по головам приходиться идти к вершине.

— Вот только не каждая «голова» согласиться с тем, чтобы ты по ней пройдешься. — подметил Котаро.

— Без должного риска не будет достойной награды. — парировал блондин. — Так мой дед говорил. Вот уж кого действительно можно было назвать выдающейся личностью. — он вяло вздохнул, а затем перевел взгляд ярко-голубых глаз на рядом сидящего парня. — За все в этой жизни нужно платить, Котаро. За дешевую и невкусную еду, за поношенные шмотки не первой свежести, даже за воду, которой просто… в общем, много ее. Даже за силу, которой мы с тобой пользуемся, — рука Казуи легонько похлопала по синеватым ножнам катаны, что была прикреплена к поясу парня. — нужно платить.

— Тут у нас не было выбора.

— Выбор есть всегда. — не согласился с ним Казуя. — Просто ты не стал его искать и решил плыть по течению, как и большинство других людей.

— Как и ты? — усмехнулся Котаро.

— А разве владелец «черного демона» похож на человека, который просто плывет по течению? — хитро улыбнулся ему блондин. — Нет, Котаро, я осознанно шел на это, хотя мне было прекрасно известно, что со мной будет, если я провалюсь. Но я понимал, что без этой силы мне не обойтись. Да ты и сам знаешь, что без силы мы, люди, по своей сути — никто. Так, мешки с кровью, как нас еще вампиры называют. Это как с пушкой в руках; без нее ты беспомощное и жалкое животное, которое ни на что не способно, а вот с ней… С ней ты еще тот супермен, при чем все тебе только поддакивать будут, стоит тебе навести ее на кого-нибудь.

— Ты это с вампирами попробуй проделай, супермен. — улыбнулся Котаро, глядя на ухмыляющегося блондина.

— Было бы все так просто. — лишь вяло вздохнул Казуя, чуть вытянув ноги вперед. — Вампиры же, если так подумать, тоже с пушкой в руках. И она у них ого-го! — он чуть развел в стороны руки, явно демонстрируя размеры предполагаемого оружия. — Так что тут пятьдесят на пятьдесят. Либо ты его, либо он тебя.

— Как радужно у тебя все выходит. Вот только реальность сильно отличается ото всех твоих мыслей и мечтаний. — темноволосый парень бросил чуть уставший взгляд в окно, за которым виднелась довольно пасмурная погода. Невероятное количества серых, и, казалось бы, даже безжизненных облаков, подобно огромному темному полотну, растянулись на многие мили по небосводу, скрывая не только свет все еще парящего где-то там солнца, но и лазурное голубое небо. — На деле же соотношения сил куда меньше. Повезет, если ты сможешь хотя бы к тридцати процентам подойти. Некоторые даже до двадцати не доходят.

— А в моем случае? — с любопытством спросил его Казуя.

Котаро перевел взгляд на сидящего напротив него блондин. Немного оглядев его и прочувствовав исходящую от него ауру и количество «пассивной» демонической энергии, он сказал:

— Около тридцати двух процентов. И эта отметка продолжит расти, если будешь упорно тренироваться.

— Неплохо. — с довольной моськой произнес блондин. — А себя ты во сколько оценишь? Только честно, а то знаю я тебя. Опять будешь мне заливать, что и тридцатки не достаешь.

Котаро устало вздохнул. Пожалуй, излюбленной и часто поднимающейся темой в разговоре у Казуи был именно возможный потенциал человека во владении проклятым оружием, способ узнать который темноволосый парень разработал сам, самостоятельно и с нуля. Впрочем, в этом не было ничего сложного или особенного. Лишь оценка возможностей и чтение потоков демонической силы в теле человека, что, если задуматься, было под силу каждому.

В отличии от Казуи, у которого действительно был невероятный потенциал роста, темноволосый парень был вполне обычным, с натяжкой, парнем. Да, древняя кровь его рода давала ему небольшие бонусы в развитии и укрощение не только проклятого оружия, но и «себя» самого, но они были не столь огромными, на сколько считал Казуя. И если при должных усилиях блондин мог достигнуть отметки в шестьдесят процентов — и это был не максимальный придел, в чем Котаро был уверен на все сто — то вот сам парень, если постарается, достигнет лишь отметки в пятьдесят. И это будет именно тот самый максимум, которого он сможет достигнуть. Даже сейчас он был в районе двадцати семи процентов, что, по мнению многих, было очень неплохим результатом. Но только не для Котаро…

— Двадцать семь процентов.

— Ты серьезно? — с удивлением спросил блондин. — Но мне казалось…

— Казуя. — прервал его Котаро. — Мы с тобой совершенно разные люди. У тебя есть потенциал, понимаешь? Есть возможность роста, а может быть даже и эволюции, хотя в этом я не могу быть уверенным. К тому же у тебя «Черный демон», который также помогает тебе в развитии. А что у меня?

— Древняя кровь демонов. — ответил ему Казуя. — И это, Котаро, не мелочь, на которую можно просто забить. Еще с самых древних времен люди с особым упорством стремились заполучить силу демонов. И не в таком виде, — бросил он взгляд на свою катану, — а в ее истинной, природной форме. Думаю, ты и сам прекрасно знаешь, какова разница между этим и тем, что у тебя протекает в венах? Наглядный тому пример род Джуджо, которые сумели пробудить и обуздать ее. — Казуя устало вздохнул. — Возможно, ты не сможешь ее пробудить, и она так и останется в вечном сне, но даже так, она продолжает помогать тебе развиваться и расти. Да, помощь эта весьма крохотная, но многие даже этого не имеют, Котаро. А если ты еще попытаешься ее пробудить…

— Нет. — уверенно произнес Котаро. — Это слишком опасно.

— Я же тебе говорил, что без должного риска не будет достойной награды. — усмехнулся Казуя, чуть нагнувшись к нему и положив руку на плечо темноволосого парня. — Ты должен рискнуть, Котаро. Знаю, это очень опасно и не все, в ком текла древняя кровь демонов, смогли подчинить монстра внутри себя. Но если ты сможешь, то станешь истинным гением этого поколения. — он подмигнул ему, понизив голос. — Даже Хиираги не смогут с тобой совладать.

— Слишком уж туманные перспективы. — со вздохом ответил Котаро, откинувшись на спинку сиденья.

— Что есть, то есть. — лишь пожал плечами Казуя. — Но даже за эту возможность, порою, стоит ухватиться. А знаешь, судьба странная штука, не находишь?

— Ты о чем?

— Носитель древней крови демонов, наследник рода Рикудоу, Инори, которая также что-то скрывает, и, конечно же, молодой наследник рода Хиираги. — парень малость задумался. — Слишком все странно…

— Тебе лишь кажется. Про древнюю кровь демонов знаешь лишь ты, так как я тебе доверяю, а вот второго наследника рода Рикудоу, пускай даже такого талантливого, — он усмехнулся, — вряд ли будут брать в расчет.

— Ну конечно. — возмутился блондин. — Куда мне, жалкому Рикудоу Казуе до Канеда Котаро, обладателя непомерной силы и могущества…

— Ладно, ладно. — посмеиваясь, начал Котаро. — Не прав. Прости. В общем, если твои слова все же верны, то стоит быть предельно внимательными.

— Это верно. Кто знает, зачем именно нас собрали в одном месте.

Спустя примерно двадцать минут по вагонам поезда, через громкоговоритель, всех предупредили о том, что они приближаются к точке высадки. Вагоны в тот момент малость дернулись, а снаружи уже во всю звенел звук скрежещущей раскаленной стали, от которой в разные стороны так и разлетались огромные снопы ярких и горящих искр. Как только поезд, чуть шелохнувшись, все же смог остановиться, множество людей, находившихся в нем, мгновенно начали покидать вагоны и быстро выстраиваться в несколько шеренг.

***

— Что думаешь?

— Без понятия…

— Разговоры в строю! — прозвучал грозный мужской голос. — Слушаем внимательно, бойцы! Говорить буду лишь один раз и мне плевать, если у вас в ушах накопилось столько дерьма, что вы меня не услышите. Во-первых, наша основная цель — полный разгром главных сил противника. Да, да, мы будем пушечным мясом, если кому не понятно. В общем, наша задача как можно быстрее снизить численность противника и пробиться вон к тому зданию, — высокий мужчина тридцати пяти лет, облаченный в стандартную униформу истребителя вампиров, указал на высокую пятиэтажку, внешний вид которой был не самым радужным и «живым». — это ясно?

— Так точно! — хором ответили шатену солдаты.

— Прекрасно. — одобрительно кивнул мужчина. — Слушаем дальше! Во-вторых, пара отрядов будет отправлена в тыл к противнику. На сколько удалось выяснить разведке, местная станция метро проходит прямо под зданием, так что попасть внутрь будет довольно просто. В общем, этим ребятам придется сделать невозможно: нанести упреждающий удар по знати. — в тот момент среди солдат снова послышали негромкие шепотки и недовольные возгласы. — Разговоры! Отряды уже были выбраны, так что сейчас я их оглашу. — шатен чуть кашлянул, а затем, достав небольшую пачку бумаг, начал копаться в них. — Ага, вот. Так вот, всего таких отрядов будет два. Хошимито Дайки и Савамура Казуя! Шаг вперед!

— Есть! — в унисон произнесли оба парня и мгновенно вышли из строя.

— Именно вам была поручена эта ответственная и опасная задача, как самым опытным и сильным. Ваша цель — проникнуть в тыл противника и нанести как можно больше урона по его силам, выманив аристократов из логова. Как только вам это удастся, немедленно выметайтесь оттуда и направляйтесь к нашим главным силам. Это ясно?!

— Так точно, сер!

— Замечательно. Надеюсь, что вы не опозорите нас перед лицом господина Хиираги. — мужчина сделал пару шагов назад и мгновенно поклонился рядом стоящему молодому парню. Сам же Хиираги, даже не обратив на него внимание, мгновенно развернулся и направился прочь.

Котаро лишь устало вздохнул. Очередное идиотское задание, уровень сложности которой явно ушел за отметку «безумие». А быть может даже и еще выше. Впрочем, ему на это было совершенно плевать. По крайней мере, это задание было всяко лучше того, чем он занимался ранее — охрана и патрули стен Сибуи от бродивших рядом всадников апокалипсиса. Конечно, парень прекрасно осознавал всевозможные «прелести» и проблемы их будущего «союза» с отрядом Хошимито Дайки, но без этого было никуда. Одни они точно не протянут так долго, не говоря уже о полноценном выполнении поставленной перед ними начальством задачи. А уж если они и вовсе не смогут ее выполнить и каким-нибудь чудесным образом выживут, то их могут и вовсе попросту убить. Хотя до этого еще дожить надо…

Взгляд аметистовых глаз сместился чуть вбок, заметив фигуру приближающегося блондина.

— И как?

— Как, как? Да никак! — огрызнулся Казуя. — Этот урод отказался сотрудничать.

— Как всегда послал тебя далеко и на долго? — усмехнулся Котаро.

— Знаешь, мне сейчас не до шуток, Котаро. А-а-ах! — Казуя с силой пнул пустую алюминиевую банку из-под какого-то сока, которая незамедлительно отправилась в продолжительный полет. — А ведь я первый к нему подошел, задушив в себе всю гордость! Сам предложил ему сотрудничать… даже согласился быть на вторых ролях. Да что там — я даже был готов отдать все возможные лавры ему. — блондин в очередной раз пнул что-то. — Как вообще на свет появился этот дегенерат?! Кто-то же догадался создать настолько тупое существо. И для чего?! Для какой цель? Стать быком осеменителем? Очередной тупой куклой в руках «Имперских демонов»? Хоть сейчас иди к нему и раскрывай свое настоящее происхождение… — он усмехнулся. — Хотел бы я на его лицо посмотреть…

— Эй, эй! — Котаро ухватил все еще разъяренного парня за плечи. — А вот этого делать не надо, ты меня понял?

— Знаю я, знаю.

— Это хорошо. — кивнул Котаро, отпустив блондина. — Что будем делать?

— А что мы еще можем, Котаро? Набиваем пузо до отвалу, берем по дозе цианистого калия и вперед. К свершениям! — Казуя в очередной раз вздохнул. — Нет, если у тебя есть идеи, я выслушаю, вот только что-то мне подсказывает, что ты вряд ли сможешь исправить данную ситуацию.

— Тут ты прав. — согласился с ним Котаро.

Уговорить Хошимито Дайки было равносильно толканию танка голыми руками. Никакой пользы, а руки все равно повредишь и сотрешь в кровь. А учитывая то, что за всем ходом операции будет наблюдать еще и наследник из рода Хиираги, то становилось понятно, что синеволосый парень приложит все возможные усилия для того, чтобы выставить себя в самом лучшем свете. Да что уж там — абсолютно все, более-менее знатные рода, чьи наследники участвуют в данной операции, также попытаются перетянуть одеяло на свою сторону. Так что нет ничего удивительного в том, что юный Хошимито решил поиграть в героя и совершенно наплевал на командную работу.

— Ладно, хрен с ним, с этим уродом. — в очередной раз выругался Казуя. — Давай лучше думать, как нам задание выполнить. — он усмехнулся. — Надеюсь, ты в курсе, что нам будет за невыполнение?

— Разжалование?

— Хуже, мой недогадливый друг. Хотя тебя, возможно и разжалуют, а вот меня, в лучшем случае, казнят.

— А в худшем?

— Даже не знаю. — пожал плечами блондин. — Никто ведь из тех «счастливчиков» не рассказывал, что с ним там делали. Хотя лично я был бы не против умереть от рук какой-нибудь красивой женщины. — мечтательно произнес Казуя.

— Как Сангу?

— Не-е-е. Слишком серьезная и холодная. — он вздохнул. — Ладно, хватит бездельничать. У нас еще самоубийственное задание впереди.

— Кстати, — начал Котаро. — откуда Дайки хочет начать продвижение?

— Ну как? С метро, откуда же еще? — усмехнулся блондин. — Слушать надо было, что сержант говорил, а не думать о всяком разврате.

— Это о каком таком разврате сейчас речь идет? — послышался строгий голос Харуки. Рядом с ней также показались и остальные товарищи их отряда.

— Да это мы о своем, о девичьем. — мгновенно ответил Казуя. — А где Акира? Опять этот придурок курить всякую дурь?

— Это ты кого там придурком назвал? — мгновенно возразил обозначенный парень. — И не хрен на меня гнать! Я последний раз курил…

— Знаю, знаю. — он быстро оглядел собравшийся отряд, отметив всех товарищей. — Ладно, раз все в сборе, то не буду тянуть резину. В общем, расклад такой: Дайки отказался от совместного набега, так что мы теперь сами по себе.

— А я и не сомневался… — ухмыльнулся Акира, за что получил небольшой удар локтем от Харуки.

— Кто первый планирует выходить? — задала вопрос Харука.

— Дайки. — ответил ей Казуя. — Хочет добиться определенного влияния и связей в случае успеха данной авантюры.

— Значит, лезем следом? — спросил Акира.

— Не совсем. — усмехнулся блондин.

— О-о-о… — наигранно удивился Котаро. — Я узнаю это лицо… Страшный гений Казуя в деле.

— Тут ты прав. — подмигнул ему блондин. — Так вот, план такой: сначала пропускаем этих идиотов вперед, а затем…

— Только не говори, что ты решил их использовать в качестве пушечного мяса? — возмутилась Харука на данное заявление.

— А мне нравиться.

— А тебя никто и не спрашивал, Акира!

— Да успокойтесь вы. Никто никого не будет использовать. Просто мы выйдем чуть позже и будем идти следом. В случае чего, окажем поддержку. После такого они точно не откажутся работать вместе.

— Хороший план. — озвучил свое мнение Котаро. — Я согласен.

— Я за. — мгновенно согласился Акира.

— Инори? — обратился к светловолосой девушке блондин.

— Согласна.

— Харука?

Девушка лишь вздохнула.

— Раз все согласны с тобой, Казуя, то я не вижу причин не согласиться.

— Хорошо. — одобрительно кивнул Казуя. — Тогда выдвигаемся.

Глава седьмая - Встреча, с которой все началось. Часть вторая

Внутри станции было довольно темно и сыро. Лишь на небольших участках, которые казались относительно целыми и невредимыми, временами мерцал свет едва уцелевших и работающих до сих пор ламп. Они, испуская блеклые и мертвые серебристые лучи, временами то нервно искрились, словно выжимая из себя все соки, то и вовсе затухали на мгновение, словно недовольные чем-то. Впрочем, помимо блеклого и холодного искусственного свечения в метро имелось и настоящее, не менее зловещее и мрачное сияние, которой нагло пробивалось откуда сверху, через редкие щели бетона и асфальта. Вокруг, если осмотреться, был сплошной хаос и безумие. Огромное количество небольших кратеров и вмятин, кусков бетона и пыли, которые, скорее всего, были вызваны каким-то сражением или стычкой. Конечно, можно было утверждать и о том, что это могло быть вызвано апокалипсисом, но стоило только обратить внимание на довольно крупные и глубокие отметины от мечей и другого оружия ближнего боя на стенах, как сразу становилось ясно, что внутри что-то происходило.

— Гляди. — Казуя легонько кивнул в сторону небольших обломков, возле которых находились рванные белоснежные одеяния.

— Бой был совсем недавно. — заговорила Харука. — Примерно минут двадцать назад. — она присела и взяла небольшую щепотку праха, оставленного после смерти вампира. Немного растерев его на указательном и большом пальцах, темноволосая девушка малость принюхалась, а после, медленно обведя взглядом ближайшие окрестности, не спеша поднялась. — Это точно дело рук отряда Дайки.

— Потери среди их состава есть? — спросил Казуя.

— Не думаю. Судя по тому, что я узнала, могу сказать с уверенностью, что они атаковали весьма слаженно и быстро. Вот эти четверо, — она указала на несколько кучек пепла, которые находились совсем рядом. — погибли первыми. Думаю, они даже понять ничего не успели. А что до остальных…

— Понятно. — прервал ее Казуя. — Значит, они уже начали действовать. Что у тебя там, Акира?

— Все примерно также. — ответил шатен, который разглядывал другие завалы в соседнем туннеле. — Точный выстрел по несущим основаниям туннеля, что привело к незамедлительному обрушению верхнего слоя потолка. Скорее всего, они либо пытались отрезать вампирам путь к отступлению, либо не дали подоспеть подмоге. — он пожал плечами. — Во всяком случае сработали они весьма умело.

— Ясно. — кивнул Казуя. — Значит продолжаем движение.

В тот момент земля немного задрожала, а с потолка на них посыпалось небольшое количество пыли.

— Похоже, они уже начали. — заметил Котаро, бросив взгляд наверх.

— Нужно торопиться. — произнес Казуя.

Остальные лишь кивнули.

Чем дальше они продвигались вглубь метро, тем чаще им встречались места небольших схваток и достаточно большое количество вампирского пепла на пути. К их счастью, весь туннель впереди был полностью зачищен отрядом Дайки, так что они могли не опасаться внезапного нападения со стороны или засады. Впрочем, ребята по-прежнему оставались на чеку. Во многом это, конечно же, было заслугой опыта, который отчетливо твердил им о том, что в данном месте однозначно не стоит расслабляться.

Котаро, продолжая шагать как можно тише, временами оглядывался по сторонам. Было заметно, что Дайки явно торопился и не хотел уступать конечную цель кому бы то ни было еще, да и потерь, судя по всему, его отряд также не понес. По крайней мере свежих людских тел они все еще не нашли. Чего, кстати, нельзя было сказать о вампирах. Глядя на довольно большое количество пепла и белоснежных окровавленных одеяний, что были разбросаны повсюду, можно было с уверенностью сказать, что количество вражеских сил росло довольно быстро. Впрочем, это было не удивительно, ведь они с каждым разом становились все ближе к намеченной цели.

— Похоже, мы на месте. — произнес Казуя, успев поднять сжатый кулак вверх.

Все мгновенно остановились, а Котаро малость огляделся. Место, в котором они сейчас находились, было междупутьем и расходилось на три отдельных и длинных туннеля. Куда они вели парень не знал, да и не нужно ему это было. Впрочем, любопытство и шестое чувство, которые в тот момент очень рьяно сражались друг с другом, доходчиво давали понять, что не стоит лезть куда попало. Один из туннелей — тот, что находился правее всех остальных — был полностью завален. Скорее всего, как заметил Котаро, это произошло во время апокалипсиса, так как несущие опоры, на которых держался сам туннель, попросту раскрошились, а сверху были заметны едва пробивающиеся лучи света через небольшие дыры и щели. Второй туннель, что был посередине, был забит довольно помятыми и искореженными вагонами, которые имели довольно уродливые и весьма странные формы. «Возможно, в этом месте некогда сошлось несколько поездов, из-за чего и получился такой странный затор», — подумал Котаро, разглядывая его. Что же до третьего туннеля, то он, в отличии от остальных, был относительно целым и невредимым. Лишь несколько вагонов из соседнего туннеля торчали из округлых стенах, тем самым позволяя проникнуть внутрь соседнего.

— Нам туда. — указал Казуя на потолок.

Вверху, как оказалось, зияла достаточно крупная дыра, размер которой достигал почти трех метров в диаметре. Было заметно, что сделана она была искусственно. По крайней мере достаточно грубые отметины и следы орудий ближнего боя явно намекали на это. А вот для каких целей предназначалась эта самая дыра — неизвестно.

— Похоже, это у них что-то вроде запасного входа. — предположил вслух Акира, поглядывая на дыру.

— Или черного выхода. — подметила Харука.

— Без разницы. — заговорил Казуя. — Для нас это не важно. — затем он взглянул на Котаро. — Готов?

Темноволосый парень чуть улыбнулся и слегка кивнул ему.

Выбор Казуи был вполне очевиден, ведь именно Котаро больше всего подходил для быстрой разведки и незаметного проникновения. К тому же, навыки темноволосого парня также позволяли ему действовать куда эффективнее остальных товарищей в замкнутых помещениях, где он мог выложиться на полную. Во многом этому Котаро был обязан, скорее, своей природной ловкости и довольно неплохой реакции, чем проклятому оружию. Еще с детства он стал подмечать, что был куда проворнее и шустрее остальных сверстников. А уж с возрастом это и вовсе постепенно переросло в один из ключевых стилей сражения. Конечно, два небольших клинка идеально подходили для сражений в узких пространствах, позволяя двигаться чуть свободнее и использовать куда больше приемов и техник, нежели другое оружие ближнего боя. Вот только без должной сноровки и ловкости от этого не будет толку. Маневренность, проворство, скорость и точность — вот что позволяло Котаро мгновенно избавиться от противника, не оставив ему ни единого шанса на спасение.

Немного размявшись на месте, он приготовился к рывку, в то время, как Казуя, посильнее упершись ногами в бетон и сложив руки замком перед собой, принялся ожидать его. Вот только стоило Котаро сделать лишь несколько шагов в его направлении, как из уцелевшего туннеля послышались весьма омерзительные и скрежещущие звуки. Словно что-то нудно и очень упрямо царапало камень, пытаясь таким образом заставить будущую жертву испытать страх и растерянность.

Котаро напрягся. Обострив слух при помощи проклятия Кидзу, он быстро прислушался. Медленная, скорее, даже вялая и слабая походка. Жадные и голодные стоны. Резкий и оглушающий скрежет когтей. Сомнений не было…

— Гули. — произнес Казуя, успев схватить рукоять катаны и приняв боевую атакующую стойку; он чуть присел в коленях и наклонил свое туловище вперед, таким образом готовясь к стремительному рывку.

— Кто? — с непониманием спросил его Акира.

— Гули, упыри, вурдалаки, выродки. В общем, зови их как хочешь, сути это не меняет.

— Живые мертвецы. — дополнил Котаро. — Низший класс вампиров, что были обращены от крови обычных рядовых солдат.

— Но ведь обычным солдатам запрещено обращать людей! — возмутилась Харука.

— И что? — усмехнулся Казуя. — Людям тоже много чего запрещено, но они ведь делают это. Так почему вампирам нельзя?

— Но ведь… — не унималась девушка.

— Заканчивайте. — произнес Котаро, успев материализовать проклятое оружие. — Он там не один.

Голодное и жадное рычание монстров становилось все громче и напористее, а загорающие друг за другом алые и чуть поблекшие огоньки так и искрились нескрываемой ненавистью и жаждой человеческой крови. Казалось, что в ночной тишине понемногу начали разгораться давно потухшие угли, в то время, как сама бездна словно бы готовилась извергнуть своих слуг на свет.

— Хоть немного разомнемся. — нагло улыбнулся Акира, чуть похрустев шеей.

В тот же миг из тьмы туннеля вырвалась первая тварь. Исхудавшая и чуть сгорбленная, она всем своим видом походила на давно высохшую музейную мумию. Ее голова, внешний вид которой теперь походил на череп с перетянутой смуглой кожей, нервно дергалась, а из впалых и омерзительных глазниц так и сочилась ярким пламенем бушующая ярость и неутолимая жажда человеческой плоти. Передвигалась тварь на четырех конечностях; руки были слишком тощими, но в тоже время неестественно длинными, полными различных ран и шрамов, а фаланги пальцев укрощали поломанные и уродливые когти; ноги же отличались большой мускулатурой и крепостью, явно намекая на то, что этот монстр опирался на прыжки и скорость. Облачена тварь была в полностью изношенные и порванные одежды истребителя вампиров, которые едва ли скрывали ее темное и уродливое тело.

Пускай внешне они и казались слабыми и глупыми созданиями, но их не стоило недооценивать. Возможно, они и утратили последние крупицы сознания и разума, уподобившись диким тварям, которые жили лишь инстинктами, но их сила, скорость и реакция ничуть не уступали обычным, рядовым вампирам. А уж их регенерация и вовсе потрясала воображение; в отличии от своих более разумных сородичей, гули питались не только кровью, но и плотью своих жертв, что позволяло им за считанные минуты залечивать самые различные, порою даже фатальные раны, а также моментально отращивать потерянные конечности прямо во время боя. К тому же гулям, по каким-то непонятным причинам, было абсолютно плевать на болевые ощущения, что также делало из них весьма непростых противников.

— А мозгами они явно не блещут. — Акира сделал уверенный шаг вперед, сжимая в правой руке нечто, что походило на хлыст. Длинный и темных хвост его проклятого орудия, что тянулся следом за хозяином, был полон чуть изогнутых зеленоватых лезвий, которые нервно дребезжали, звонко царапая бетон. — Тогда стоит показать этим тварям, кто тут хозяин!

Акира чуть отдернул руку назад, позволяя проклятому оружию набрать необходимую скорость, а затем с силой нанес быстрый удар. По всему туннелю в тот момент прошелся мощный и оглушающий щелчок, в то время, как хлыст с невероятной скоростью устремился к приближающейся цели. Гуль даже осознать ничего не успел, как все его тело мгновенно сковало. Множество лезвий, словно изголодавшие по мертвой плоти звери, жадно и без какой-либо жалости впивались в тело монстра, одновременно кромсая и разрезая его. Тварь болезненно взвыла, вцепившись костлявыми руками в хвост хлыста. Вот только сколько бы она не пыталась вырваться или освободиться, становилось только хуже; лезвия лишь сильнее впивались в кожу, почти что ломая кости от оказываемого давления, в то время, как некоторые из них, все же поддавшись, отрывали достаточно крупные куски смуглой плоти.

— Бесполезно. — усмехнулся Акира, с силой дернув хлыст. Лезвия, звонко звякнув, мгновенно раскромсал тело уродливого чудовища на множество крупных кровавых кусков, успев окрасить бетон под ним в ярко алый.

— Еще идут… — произнес Казуя, сильнее сжав рукоять катаны. Его рука чуть шевельнулась, позволив бледно-голубому клинку чуть оголиться. В то же мгновение его сконцентрированный взгляд быстро устремился в непроглядную темноту, из которой доносились яростные крики и бездушные вопли, что постепенно смешивались с жадным и голодным рычанием чудовищ. — Киссен!

Казуя совершил лишь один единственный и стремительный взмах катаной, и в тоже мгновение воздух вокруг него словно бы вздрогнул. За быстрым ударом голубоватого клинка последовала довольно крупноватая волна яркой голубой энергии. Ее сияние было достаточно насыщенным и чарующим, но в то же время столь холодным и, казалось бы, даже таинственным, что невольно притягивала к себе внимание не только ребят, но и живущих во тьме чудовищ. Голубоватый серп с невероятной легкостью преодолел несколько метров, со звонким звуком кромсая абсолютно все на своем пути: бетон, сталь, чудовищ…

Котаро быстро отпрыгнул назад, успев избежать достаточно мощного удара подступающей твари. Затем, посильнее сжав рукояти проклятого оружия, он мгновенно устремился к гулю, который в тот момент хотел снова броситься на него. Сделав несколько уверенных и быстрых шагов, он ловко извернулся, избежав размашистого удара правой лапой, тем самым успев зайти за спину монстру. Не разворачиваясь, он дернул рукой назад, позволив зеленоватому клинку с легкостью пробить глотку чудовища. Вторым же он успел пронзить грудь еще одного подоспевшего монстра. Сгорбленная тварь, не взирая на нанесенную рану и клинок в груди, лишь продолжала нагло двигаться вперед, клацая уродливыми челюстями со множеством острых зубов. Выхватив другой клинок из глотки уже мертвого и обезглавленного гуля, Котаро мгновенно снес голову чудовищу перед собой.

— А ты им нравишься. — засмеялся Казуя, совершив быстрый и размашистый диагональный удар. Голубоватый клинок чуть сверкнул, успев разрезать сразу нескольких гулей, которые оказались совсем близко. Затем, сделав полуоборот, блондин избежал еще одной атаки. — А они упрямые…

— Прям как ты… — произнес Котаро, с силой ударив ногой в грудь стоявшего перед ним гуля. — Нужно спешить… Иначе… — он успел пригнуться, уходя от нового удара. — Мы не уйдем...

— Принято… — ответил Казуя, совершив вертикальный удар, располовинив очередного гуля. — Акира, организуй подъем!

— Понял!

— Действуй, Котаро, мы прикроем!

— Хорошо… — произнес темноволосый парень, совершив стремительный рывок. Твари, что были прямо перед ним, даже не успели среагировать, в то время, как зеленоватая сталь с омерзительным хлюпающим звуком вонзилась в их глотки.

С силой оттолкнув гулей от себя, Котаро ослабил хватку, позволив проклятому оружию выскользнуть из рук. Возможно, такой ход можно было посчитать глупостью, учитывая ситуацию, в которой он находился, но парень не волновался. В отличии от орудий овладевающего типа, которое имело устойчивую материальный форму в реальном мире, его проклятое оружие создавалось из чистой демонической энергии. Сам процесс создания напоминал собою сотворения заклинания; Котаро также было необходимо представить «форму» оружия, а затем уже наполнить ее демонической энергией. Как только орудие обретало материальную форму, оно начинало подпитываться напрямую от хозяина, таким образом поддерживая свое существование в реальном мире. В случае же потери подпитки, клинок мог просуществовать от силы лишь несколько минут, после чего он попросту растворялся. Так что в этом плане ему можно было не волноваться о потере собственного оружия.

Развернувшись, Котаро сорвался с места, мгновенно устремившись к Акире. Сделав несколько шагов, он наступил на сцепленные руки шатена, который и подбросил его вверх. Преодолев несколько метров за считанные секунды, Котаро оказался внутри здания.

К его удивлению, помещение было абсолютно пустым и безжизненным. Ни различной мебели, ни следов пребывания вампиров, которые, по полученной информации от начальства, должны были присутствовать в этом месте, ни каких-либо иных намеков. Лишь полная тишина и мрак, которыми и была пропитана данная комната.

— Чисто! — прокричал Котаро остальным, по-прежнему оставаясь начеку. Пускай вокруг и было тихо и достаточно пусто, это еще не означало, что врага в этом месте не было.

— Хорошо… — прозвучал голос Казуи снизу. — Харука, Инори, вы следующие!

Через несколько секунд перед его глазами мгновенно возник образ чуть запыхавшейся брюнетки, которой он помог забраться внутрь, а следом за ней появилась и Инори. В отличии от Харуки, светловолосая девушка выглядела чуть энергичнее и бодрее, словно бы недавняя стычка с гулями для нее была лишь разминкой. Чуть позже через дыру промелькнула фигура Казуи, который даже о приземление не задумался, улетев кубарем куда-то в дальний угол комнаты. Ну а последним появился Акира, который смог забраться наверх с помощью хлыста.

— Чертовы твари… — произнес запыхавшийся шатен, опершись руками об колени. — Какие же они… живучие…

— Это точно… — усмехнулся блондин, успев вытереть влажный от пота лоб. Затем, сделав глубокий и размеренный вдох, тем самым приводя свое дыхание в норму, он оперся о стену спиной. — Котаро…

Темноволосый парень бросил на него вопросительный взгляд.

— Как думаешь, достанут они нас здесь?

Котаро, по-прежнему сохраняя молчания, взглянул в дыру перед собой. Там, внизу, под едва мерцающими лампами еще работающих фонарей, он наблюдал за безуспешными попытками множества гулей добраться до них. Одни пытались вскарабкаться по несущим опорам, но каждый раз, стоило им только добраться до потолка, как они беспомощно срывались. Другие же, явно выжидая какого-то момента, лишь нервно и жадно скалились, продолжая жадно глазеть на него своими ярко горящими огоньками. Также были и те, что одним мощным прыжком почти что доставая до выступа, вот только их сил едва ли хватало, чтобы ухватиться за него. Скорее, каждая такая «удачная» попытка заканчивалась лишь несколькими царапинами на бетоне, что явно намекало на то, что они эту затею вряд ли забросят. По крайней мере первые полчаса уж точно, так как особым терпением гули не отличались.

— Не знаю. — честно ответил Котаро. — Но стараются они весьма упорно.

— Это обнадеживает. — усмехнулся Казуя, поднявшись на ноги. — Ладно, тогда не будем терять здесь время. Кто знает, когда у какой-нибудь твари, — он бросил беглый взгляд на дыру. — получиться забраться сюда.

— Как думаете, — неожиданно заговорила Харука. Казалось, что ее голос в тот самый момент немного дрожал. — отряд Дайки все еще жив?

— Определенно. — последовал уверенный ответ от Казуи, на лице которого появилась наглая ухмылка. — Этот сукин сын из любой задницы вылезет, так еще и в плюсе после этого останется. Так что не стоит…

— Стойте… — неожиданно произнес Котаро, успев остановиться.

Его слух, который до сих пор был обострен проклятием Кидзу, сумел уловить едва слышимое учащенное дыхание, которое доносилось в нескольких десятках метрах впереди. Он не мог с уверенностью сказать, кто именно это был: гуль, человек или же вампир. Но вот то, что этот кто-то был серьезно ранен — сомнений не было.

Остальные также последовали примеру Котаро, чуть пригнувшись и заняв более выгодные для себя позиции на тот момент.

— Впереди кто-то есть…

— Вампир? — шепотом спросил его Казуя.

— Не уверен. — он чуть обернулся. — Я проверю, а вы оставайтесь здесь.

— Понял тебя. Дай знать, если понадобиться помощь.

Котаро чуть кивнул ему в ответ, продолжив медленно и не спеша двигаться в нужном направлении. К его счастью, впереди было множество крупных бетонных обломков, так как некоторые, более хлипкие и хрупкие участки потолка успели обвалиться. Впрочем, все это было лишь на руку темноволосому парню; благодаря им он мог передвигаться почти что незаметно для посторонних глаз. Хотя, порою, ему приходилось следить за тем, куда именно он наступал, чтобы не выдать себя.

Прижавшись к достаточно крупному куску стены, Котаро медленно выглянул из-за него. Впереди было достаточно крупное и просторное помещение, от которого, правда, почти ничего не осталось. Сейчас оно походило, скорее, на развалины, которые непонятно каким образом смогли очутиться внутри все еще целого здания. Вызвано это было, как заметил парень, обрушением второго этажа, которое, скорее всего, было спровоцировано специально. По крайней мере об этом свидетельствовали крупные пятна сажи и небольшие впадины на едва уцелевших опорах.

Немного оглядевшись и никого не обнаружив, Котаро снова стал прислушался. В этот раз он позволил проклятию Кидзу овладеть собой чуть больше, чем нужно; кожу лица мгновенно обожгли темные символы, свидетельствуя о том, что оно начало действовать. Теперь он мог еще отчетливее ощущать окружающий его мир: легкое дуновение ветра снаружи, который свободно и непринужденно бродил по темным и безжизненным улицам города, шуршание мелких грызунов, которые решили покинуть свое убежище в поисках пропитания. Он даже мог отчетливо сосчитать количество срывающихся капель воды из крана откуда-то сверху. Но волновало его не это. Сейчас он пытался отыскать того, кого он смог услышать ранее. К счастью, обнаружить сбитое и тяжелое дыхание, которое исходило из-под груды камней и бетона, не составило труда. Но привлекло его внимание совершенно не это…

«Это человек?»

Такой вывод был сделан не на пустом месте; если дыхание не могло с уверенностью сообщить ему о том, был ли это человек, так как и вампиры, и гули так же дышали — хотя это, скорее всего, было остаточным рефлексом организма — то вот едва бьющейся сердце отчетливо твердило ему о том, что под завалом находился как минимум один живой человек.

Он мгновенно бросился к тому месту, в котором, предположительно, и находился несчастный. С силой отбрасывая достаточно крупные куски камня, стирая руки в кровь, Котаро, не жалея собственных сил, продолжал откапать заваленного человека. Не имело значения, кем именно он мог оказаться, он его не бросит.

И, спустя несколько минут, которые казались для него целой вечностью, он все же сумел, хоть и немного, но все же освободить его. Этим человеком оказался Хосэгава Рэй — зеленоволосый четырнадцатилетний молодой паренек — один из товарищей Дайки. Достаточно добродушный, радостный и очень смышленый парень, хотя и малость наивным, и в какой-то мере даже доверчивый, чем постоянно любил пользоваться его командир, Хошимито Дайки. Котаро был знаком с ним поверхностно и всегда перекидывался лишь парой приветственных фраз; в основном это случалось тогда, когда их отряд и отряд Дайки случайно перекались.

— Значит… — Рэй сплюнул крупный сгусток крови, с трудом пытаясь совершить новый вздох. — вы догнали нас…

Котаро бегло осмотрел его тело. К сожалению, всю нижнюю часть тела зеленоволосого парня придавило более крупными кусками бетона, и одному ему было никак не справиться. Даже позови он друзей, чтобы избавиться от завалов, ушло бы не мало времени. От его левой руки почти ничего не осталось. Только обезображенная короткая культя чуть выше локтя, из которой торчала окровавленная переломанная кость. Из груди виднелось множество крупных стальных прутов, которые, судя по их расположению, как минимум задели некоторые жизненно важные органы, такие как легкие и печень. А также глаза… Скорее всего, как заметил Котаро, лишился он их раньше, еще до того, как угодил под завал. Об этом твердила крупная горизонтальная рана, которую, судя по всему, оставил какой-то вампир.

— Что с остальными? — тихо спросил его Котаро, легонько сжав единственную уцелевшую руку Рэя. Паренек же, словно слепой котенок, чуть повернул голову в его направлении, опираясь на голос Котаро, а на запачканном грязью и кровью кругловатом лице появилась едва заметная и слабая улыбка.

— Они… мертвы…

Котаро сглотнул.

— Ясно…

— Я ведь… тоже умру? — неожиданно спросил его Рэй, продолжая вглядываться на него окровавленными и давно невидящими глазами.

Он дрогнул.

Это было не впервые. Еще с раннего детства, после апокалипсиса, ему довольно часто приходилось наблюдать за тем, как гибли люди. Не имело значение, что именно было причиной их смерти: страшный голод, который уносил жизни десятков и сотен неповинных людей, чудовища, что бродили по пустынным улицам в поисках алчных грешников или же вампиры, которые решили поиграть с невинными человеческими душами. Даже сами люди, порою, становились причиной смерти себе подобных, сражаясь за жалкие объедки и единственный глоток воды. Повсюду была смерть… Но если с гибелью незнакомых ему людей еще можно было смериться и на время забыть о ней, то смерть близких, друзей и простых знакомых… становилось сущим адом для Котаро.

— Да… — выдавил из себя Котаро, чуть сжав его уцелевшую руку.

— Понятно… — Рэй, казалось, вздохнул с облегчением. На его лице не ощущалось ни капли сожаления, ни тени страха перед подкрадывающейся к нему смерти. Лишь абсолютное спокойствие и невероятная легкость. — Я… я знал это… еще когда мы только… собирались… Знал, что… не вернусь… — он неожиданно закашлял, отхаркнувшись кровью. — Но даже так… я верил… что смогу чем-нибудь помочь… остальным… Что в один прекрасный день… я исполню свой долг… как истребителя вампиров… — он слабо улыбнулся ему, чуть сжав руку Котаро. — Что я смогу защитить дорогих мне людей… товарищей… сестру…

— Ты молодец…

— Я ведь… был полезен? — дыхание парня уже почти не ощущалась, а хватка его руки полностью ослабла.

— Да… — Котаро приложил усилия, чтобы улыбнуться ему. — Ты очень хорошо постарался. А теперь отдыхай. — он осторожно отстегнул застежки своего плаща, а затем, аккуратными движениями накрыл тело Рэя. — Твои товарищи уже ждут тебя…

— Весьма любопытно… — послышался бесстрастный мужской голос откуда-то сверху. — Значит так вы прощаетесь с себе подобными…

— Заткнись… — прошипел сквозь зубы Котаро, едва сдерживая себя.

Его разъяренный взгляд мгновенно отыскал владельца этого нахального и надменного голоса.

Это был статный и красивый мужчина, которому на вид можно было дать лет тридцать. На довольно привлекательном и чуть островатом, малость бледном лице застыло немного задумчивое и любопытное выражение, словно он в тот самый момент пытался что-то разгадать или же отыскать, а в его чуть взъерошенных смоляных волосах были заметны небольшие и странноватые украшения в виде небольших каплевидных кристаллов, которые тянулись от его правого уха до самой челки, почти что скрывая правый глаз. Одет он был в достаточно дорогой и белоснежный мундир, который очень хорошо подчеркивал его крепкое и атлетическое телосложение, строгие и серые брюки, а также высокие и серые сапоги. Пожалуй, весь его образ можно было описать лишь одной единственной фразой — военный офицер. По крайней мере так бы подумал обычный человек, взглянув на этого аристократа. Но что удивило Котаро больше всего, так это отсутствие какого-либо оружия у него. Казалось, что этот вампир находился на какой-нибудь прогулке, полностью не беспокоясь о возможных угрозах для своей вечной жизни.

— Думаю, мне стоит… — мужчина на мгновение задумался, словно пытаясь подобрать нужные слова для подобного момента. — принести свои соболезнование тебе, человек.

— Издеваешься? — огрызнулся Котаро, продолжая яростно сверлить его взглядом.

Аристократ находился на краю уцелевшей комнаты второго этажа, откуда открывался отличный вид на все происходящее снизу. Достать его, если постараться, Котаро смог бы, вот только бросаться на неизвестного ему аристократа было сродни тому, что пихать голову в пасть голодному льву.

— Ни чуть. — равнодушным тоном ответил ему вампир. — Могу сказать лишь то, что эти люди очень упорно сражались до самого конца, не жалея себя. Конечно, у них были потери, но они смогли устранить свои цели. Ну а в конце, — он обвел взглядом развалины, словно оценивая весь полученный зданием ущерб. — им просто не повезло.

— О чем ты?! — со злобой спросил Котаро.

— Гули. — коротко ответил ему аристократ. — Они учуяли запах свежей человеческой крови, поэтому решили полакомиться предполагаемой добычей. Но, к их сожалению, люди не были так слабы, как они ожидали.

— Тогда все это…

— Верно. — прервал его аристократ. — Они решили пожертвовать собой, чтобы избавиться от них. Я не смог лицезреть весь бой, но хочу сказать тебе одно — у них не было выбора.

Мужчина медленно шагнул вперед, успев за пару секунд оказаться внизу.

— Но сейчас мне интересно совершенно другое: как вы, людишки, смогли так скоро обнаружить это убежище? По моим сведеньям, никаких утечек среди дворян не было. Интересно, — на лице аристократа отобразилось любопытство. — как вы сумели их отыскать?

— Так я тебе и ответил…

— Понятно. — произнес спокойным голосом аристократ, приложив руку к подбородку. Его голова в тот момент немного наклонилась, а в ярко-алых глаз блеснул огонек интереса. — Значит, вам, скорее всего, кто-то помог. И это, по моему скромному мнению, дело рук какого-нибудь вампира. Не могу утверждать точно, дворянин это или же высшая аристократия, но то, что эта личности не обделена власть — без всяких сомнений. — впервые за все время странного разговора на лице вампира отобразилась едва заметная улыбка. — Интересно, кто бы это мог быть?

Казалось, что этому аристократу было абсолютно плевать на присутствие Котаро. Словно бы он полностью отстранился от этого мира, погрязнув в своих глубоких думах, пытаясь прийти к какому-то умозаключению. Его алый взгляд на мгновение стал совершенно пустым и безжизненным, как у какого-нибудь мертвеца, а высохшие губы не переставая что-то шептали, словно зачитывая древнюю молитву. Даже сама фигура вампира, казалось, полностью застыла, превратившись в невероятно точную фигуру из камня.

Котаро на мгновение впал в ступор. Ему впервые в жизни попался такой удивительный и одновременно странный аристократ. В нем не ощущалось привычного высокомерия и надменности, как было при встрече с другими вампира. Его поведение было относительно спокойным и, что удивляло, благожелательным, как бы глупо это не звучало. Даже его монотонный и однообразный голос был совершенно пуст на эмоции и угрозы. Конечно, Котаро прекрасно понимал, что расслабляться перед лицом вампира, тем более аристократа, было глупостью, но по какой-то причине он не чувствовал от этого бессмертного какой-либо враждебности. И дело было не только в его непонятном и сухом поведении, а также в странной манере речи. Казалось, что сам вампир был… совершенно пуст внутри. Словно пустая и ожившая оболочка, которой кто-то тайно управлял из-за кулис. Котаро не мог сказать точно, почему именно такое впечатление у него складывалось, когда он вглядывался в фигуру темноволосого мужчины. Было ли это простое чутье или же просто его воображение, он не знал. Но одно он мог сказать точно — этот вампир был очень опасен.

В его руках за один миг успело материализоваться проклятое оружие. Пускай от этого вампира и не исходило какой-либо враждебности, но он по-прежнему оставался аристократом. А это значило лишь одно. Он — его цель.

— Я не советую тебе делать резких движений, человек. — прозвучал монотонный и однообразный, лишенный каких бы то ни было эмоций, голос. Взгляд вампира, что да недавнего времени был совершенно пуст, наполнился жизнью и пал на фигуру темноволосого парня. — Пускай у меня и нет оружия, но тебе не под силу убить меня. К тому же, — он бросил беглый взгляд на умершего человека. — я не причастен к их гибели. Как я и говорил ранее, они сами пожертвовали собою, чтобы убить гулей.

— Ложь… — прорычал Котаро.

— Ты слишком зацикливаешься на эмоциях, человек. Это мешает тебе здраво мыслить. — упрекнул его аристократ. — Знаю, вряд ли ты мне поверишь, но я не желаю с тобой сражаться. Я здесь лишь как наблюдатель. Ни больше, ни меньше.

— Заткнись!

— Ты ведь не хочешь потерять своих близких?

Котаро на мгновение замер.

— Как я и думал. — чуть кивнул аристократ. — Я не пытаюсь тебе угрожать, человек, но и помогать тебе я также не собираюсь.

— О чем ты говоришь? — не понял Котаро.

— Вы все оказались в ловушке, о которой даже не подозреваете. Мой тебе совет, человек — беги. И беги так далеко, как только можешь. — всего лишь за одно мгновение вампир успел оказаться рядом с ним, коснувшись его плеча. — Иначе ты погибнешь здесь, как и эти люди...

Котаро хотел было спросить его об этом, но аристократ попросту испарился, оставив темноволосого парня в полном одиночестве. Возможно, доверять вампиру, тем более аристократу, и было верхом глупости и идиотизма, но для него эти слова не казались лживыми. Да, Котаро по-прежнему питал отвращение и ненависть к бессмертным, но в данный момент он решил прислушаться к голосу разума, а не опираться на горящие внутри него чувства и эмоции. И, как ни странно, он твердил ему о том, что в словах вампира могла быть истина, пускай даже и небольшая.

С этими мыслями он не спеша развернулся и направился в сторону ожидающих его друзей.

— Котаро! — помахал ему рукой Казуя, который в тот момент оперся об стену. Остальные ребята также находились рядом. — Нашел что-нибудь?

— Да. — лишь кивнул ему темноволосый парень в ответ. — Все вампиры были убиты.

— Что я говорил? — оживился блондин. — Хоть Дайки и полный идиот, сил у него вполне хватает. Кстати, о Дайки: ты их нашел?

— Они мертвы.

После ответа Котаро в воздухе повисла гробовая тишина. Каждый находившийся в небольшом помещении человек пытался переварить услышанное, вместе с этим подавляя в себе множество вопросов и чувств.

— Как? — спустя несколько минут прозвучал безэмоциональный голос Казуи.

— Они решили обрушить второй этаж на головы подоспевших гулей.

— Идиоты! — выругался блондин.

— Кто-нибудь выжил? — взволнованно спросила Харука, сжимая руки возле груди.

— Нет. — покачал головой Котаро. — Я смог отыскать лишь Рэя, но его состояние… — он на мгновение затих. — Было слишком поздно…

— Вот тебе и заданьице на скорую руку, мать их..! — лишь сухо бросил Акира.

Рядом с Котаро показалась Инори, на лице которой застыли печаль и тревога. Было заметно, что девушка нервничала. Она осторожно коснулась его груди, явно мешкая и опасаясь каких-либо действий со стороны парня, но спустя пару секунд, поборов себя, все же решилась обнять его. Пускай ее объятия и выглядели малость неуклюжими, а тело девушки чуть дрожало, он не прогнал ее. Наоборот, ее присутствие, теплота и забота помогли ему немного успокоиться. Да, она могла сказать ему множество теплых и успокаивающих фраз, от которых, возможно, ему и стало бы легче, но порою именно нежные объятия были красноречивые любых слов и фраз.

— Спасибо… — со слабой улыбкой поблагодарил ее Котаро. Девушка лишь слабо кивнула, не спеша отстранившись от него.

— Что дальше? — задал вполне очевидный вопрос шатен, который, присев возле крупного обломка стены, откинул голову назад.

— Возвращаемся. — без промедления ответил Казуя. — Нам здесь больше нечего делать.

— Понятно. — со вздохом произнес Акира.

— Но как же… — начала Харука, но мгновенно затихла. Было заметно, что девушке трудно говорить о погибших товарищах.

— Пока что мы ничего не можем для них сделать. — ответил ей Казуя. — Но даю слово: мы еще вернемся сюда и похороним их по-человечески.

Остальные, немного помолчав, лишь неуверенно кивнули, соглашаясь с словами блондина. Каждый из них думал также, ведь погибшие в этом месте люди не были для них чужими. Возможно, они и не были слишком близко знакомы с отрядом Дайки, да и спорили, а порою даже и дрались с ними, но они все равно были боевыми товарищами, на которых можно было положиться в трудную минуту.

— Эй! — неожиданно прокричал Акира. — Кажется, что тут есть какое-то помещение. Может глянем?

Котаро мгновенно обратил внимание на то место, откуда доносился голос шатена. К его удивлению, участок, в котором оказался Акира, выглядел довольно надежно и казался относительно целым. Ни каких-либо завалов, ни следов пребывания монстров и вампиров. Даже следов битвы не удалось отыскать при более тщательном осмотре. Конечно, хоть внутри здания и было темно, обостренные проклятием Кидзу чувства помогали ему ориентироваться даже в таком мрачном и беспроглядном месте.

Впрочем, привлекло внимание Котаро не внешний вид небольшого участка здания, а находящаяся радом с шатеном дверь бардового цвета, чья краска постепенно облазила, а серебристый металл успел покрыться крапинками ржавчины не первой свежести.

— Интересно. — с любопытством взглянул на дверь Казуя, который успел показаться рядом с темноволосым парнем. — Хорошо. Но только быстро.

— Окей.

Акира, не долго думаю, одним ударом ноги вынес препятствие перед собою. Дверь, со звонким и дробящимся звуком, мгновенно исчезла во мраке, временами отбрасывая яркие снопы искр, касаясь бетона.

На мгновение вокруг повисла тишина. Все, включая Котаро, попросту стали выжидать, неотрывно вглядываясь во тьму, которая, казалось, разливалось из найденного ими помещения.

— Я проверю. — понизив голос, произнес Акира, сжав рукоять проклятого оружия.

— Не нужно. — мгновенно остановил его Казуя. Его взгляд пал на Котаро. — Он лучше подойдет для этого.

Акира лишь наигранно вздохнул, успев при этом пожать плечами, а затем немного сместился вбок, открывая темноволосому парню путь. Пускай он и вел себя малость беспечно, по его сконцентрированному взгляду и отточенным движениям, в которых не было ничего лишнего, Котаро мог отчетливо сказать, что шатен был собран и полностью готов ко всему.

Взгляд снова вцепился во тьму перед собою. Все его тело, казалось, мгновенно напряглось, словно готовясь к самому худшему. Руки судорожно сжали рукояти проклятого оружия, а дыхание стало ровным и плавным. Все его чувства, которые в тот момент работали на износ, пытались отыскать хоть какое-то следы пребывания монстров в этом помещение. Вот только они по-прежнему твердили ему о том, что там было относительно безопасно.

Он сделал несколько шагов вперед, полностью окунувшись во мрак. Котаро не ощущал в себе какого-либо страха или сомнения. Вместо этого в нем пребывало некое чувство спокойствия и плавности. Словно он был полностью уверен в своей безопасности, не опасаясь внезапных нападений вампиров или же других чудовищ во тьме. Во многом этому, конечно же, он был обязан друзьям, которые находились позади. Он знал, что если что-то случиться, они непременно помогут ему, оказав необходимую поддержку и помощь. Но было еще что-то… Словно бы внутри него что-то твердило, что окружающей его тьмы не стоило бояться.

Тело неожиданно обдало слабым холодом, а кожу пробила небольшая дрожь. Застоявшийся внутри воздух мешал ему нормально дышать, но это было вполне терпимо, чтобы не обращать на это внимание. Глаза, пытаясь адаптироваться ко тьме, временами напрягались, пытаясь разглядеть границы комнаты и отыскать в ней хоть что-нибудь. Или кого-нибудь, кто мог притаиться и ожидать подходящего момента. Впрочем, как только глаза более-менее смогли привыкнуть к темноте, он обнаружил, что внутри было пусто. Ни признаков пребывания людей в этом месте, ни каких-либо следов обитания вампиров или гулей. Лишь огромное количество давно пылившейся и уцелевшей мебели, которую словно скидали в это место.

«Возможно, ранее здесь мог быть магазин или же какой-нибудь склад», — по крайней мере так подумал Котаро, продолжая оглядываться по сторонам.

— Есть там что-нибудь? — позади зазвучал голос Казуи.

— Пока ничего. — ответил через несколько секунд Котаро.

Сделав еще несколько шагов вперед, он обнаружил небольшой деревянный столик в углу комнаты. Он был небольших размеров, да и заметно меркнул на фоне другой, более крупной и масштабной мебели. Наверное, Котаро на него даже внимание не обратил бы, если бы не то, что на нем находилось.

— Что это? — тихо произнес он, подняв запылившуюся сероватую папку.

В ней не было чего-то особенного или примечательного. Даже покрутив ее в руках, он не обнаружил каких-либо отличительных символов или же гербов.

«Странно», — подумал Котаро.

Он не верил, что найденная им папка могла содержать в себе какую-либо важную или необходимую информацию. Вряд ли бы ему так сказочно повезло. Да и если так подумать, то кто в здравом уме стал бы прятать ценные данные в таком месте? Конечно, искать в таком бардаке вряд ли бы кто-то стал, так что данное место отлично подходило для тайника… Но даже так…

Он чуть покачал головой.

«Не стоит забивать голову всякой ерундой»

Распахнув папку, он стал вчитываться в ее содержимое. К его удивлению, находка оказалась вполне удачной, что немного порадовало парня. Это были записи вампиров об взятых в плен людях; их физическое состояние, группа крови, возраст, пол… Казалось, что все это походило на учетную книгу, в которой бессмертные делали записи о скоте, которым владели.

Пролистнув еще пару страниц, он смог обнаружить интересную зацепку — местоположение схваченных людей. К его счастью, они находились совсем неподалеку, если верить полученной информации.

— Казуя!

— Что такое? — спросил ему блондин. — Неужели страшно стало?

— Сейчас не до твоих шуток. — проигнорировал его подколку Котаро. — В этом здании есть люди.

— Что? — воскликнула Харука.

— Сколько? И где? — мгновенно завалил его вопросами Казуя.

— Второй этаж. Комната 403. — он на мгновение затих. — Тут сказано, что их должно быть около сорока человек, но я не думаю, что эта цифра будет верна.

— Понятно. — начал Казуя. — Тогда сделаем так: Акира, Харука — вы со мной. Инори — ты остаешься вместе с Котаро. Вдруг он еще что-то отыщет. Будешь его прикрывать.

— Так они уже обнаружили нашу ловушку? Как обидно… — прозвучал незнакомый голос снаружи.

— Да ладно тебе. — усмехнулся второй. — Зато хоть перекусим.

— Верно. — согласился третий. — Мне уже надоело сидеть в засаде.

Котаро нервно сглотнул. Эти голоса, пропитанные высокомерием и надменностью… Сомнений не было. Это были вампиры.

Мгновенно развернувшись, он хотел было броситься на помощь остальным, как его путь неожиданно преградило пару вампиров.

— Не стоит так торопиться. — усмехнулся высокий парень с чуть вьющимися зелеными волосами.

— Надеюсь, ты нас повеселишь, скот. — с вызовом в голосе бросила светловолосая девушка.

— Значит, это лишь очередная засада? — решил спросить Котаро, надеясь на их не очень-то развитый мозг.

— Ага. — весело ответил парень. — Вы не первые, кто ведется на эту банальную ловушку.

— До вас здесь побывали и другие. — девушка хищно облизнула губы. — Думаю, твоя сладкая кровь будет очень вкусной… — но договорить она не успела. Зеленоватый клинок, успев лишь тускло блеснуть, с легкостью вонзился в голову светловолосой. Ее тело, получив небольшой импульс, безвольным грузом завалилось на пол, а из раны мгновенно хлынула свежая кровь.

— Ах ты…

Котаро не стал медлить; пока вампир собирался выхватить оружие, его второй клинок уже успел пробить грудь ошарашенного парня, который явно не ожидал такой скорости и реакции от человека.

— Слишком много болтаешь. — бросил Котаро ему на прощанье, вырвав оружие из вампира.

Бросившись вперед, он успел схватил и тот, что торчал из уже догорающей головы светловолосой девушки, а затем мгновенно выскочил из помещения.

Снаружи, как и ожидалось, велось ожесточенное сражение; его друзей постепенно теснили, давя превосходящими силами. Перед глазами что-то мелькнуло. Впрочем, реакция его не подвела; руки, словно поддавшись чьей-то воле, мгновенно поднялись вверх, успев блокировать довольно сильный и тяжелый удар. По всему телу прошла неприятная и покалывающая дрожь, а по рукам разлилась противная и ноющая судорога.

Сделав несколько шагов назад, Котаро успешно поднырнул под размашистый удар довольно громадного меча, которым, казалось, размахивали, словно деревянным. Вампир, яростно оскалившись, намеривался совершить еще одну атаку, но его занесенная рука неожиданно свалилась на пол. Из ровно срезанной конечности обильным фонтаном заструилась свежая кровь, заливая не только пол, но и белоснежные одежды вампира. Бессмертный с шоком взглянул на потерянную конечность, а затем на стоящего перед ним человека. Впрочем, Котаро не стал терять такую возможность; он мгновенно вогнал пару клинков в грудь ошарашенного вампира, а затем, вырвав их, ударом ноги отбросил от себя его тело.

— Их слишком… — не договорил Казуя, блокируя удар. — много… мы не протянем…

— А разве когда-то было легче? — усмехнулся Акира, умело размахивая хлыстом.

— Нужно пробиться к метро… — произнес Котаро, отскочив назад, тем самым избежав весьма опасного удара.

— Спятил? — бросил ему в ответ Казуя. — Ты ведь сам знаешь, что там… — блондин на мгновение замолк, при этом продолжая отражать все атаки вампиров. — Точно!

— Что-то… придумал… — произнесла Харука, успев прикрыть его спину.

— Да, но нужно… пробиться к тому месту… откуда мы пришли…

— Я помогу… — заговорила Инори, мгновенно сорвавшись с места.

— Куда она… — хотел было начать Казуя, как мгновенно умолк. Да и не только он.

Даже Котаро, казалось, на мгновение потерял дар речи, неотрывно продолжая наблюдать за Инори. Ее невероятно отточенные и плавные движения, в которых не было лишних деталей и действий, быстрые и смертоносные удары, в которых ощущалось невероятное мастерство и техника. Казалось, что прямо перед ними был совершенно другой человек; вся былая неуверенность и робость светловолосой девушки мгновенно испарились, сменившись хладнокровием, бесстрашием и уверенностью.

— Да кто она такая? — Акира на мгновение, казалось, даже про окружающий его вампиров забыл.

— У нас нет времени! — начал Казуя, повысив голос. — Бегом за ней!

Все мгновенно сорвались с места, следуя за светловолосой девушкой. Пока что Инори удавалось проделать лишь небольшую брешь в обороне вампиров, но их численность по-прежнему была ошеломляющей. Казалось, что на месте каждого убитого бессмертного мгновенно появлялся другой. Впрочем, девушке на это было плевать.

Пробиться к дыре в бетоне удалось лишь спустя несколько минут. К тому времени вампиры постепенно успели окружить их, понемногу сдавливая образовавшееся кольцо. На их лицах в тот момент были заметны довольные и жадные ухмылки, а в ярко-алых глазах нечисти так и читалось невероятное желание поскорее отведать свежей человеческой крови.

— Котаро и девушки вперед, Акира — в оборону со мной! — отдал команду Казуя.

Отразив новый удар, Котаро с силой ударил вампира в грудь. Возможно, его сила и уступала бессмертному, но благодаря проклятию Кидзу, удар возымел нужный эффект; он успел услышать характерный звук ломающихся ребер. Конечно, для вампира такая рана — сущий пустяк, но даже она могла временно затруднить движение нечисти. Так что, уловив подходящий момент, Котаро мгновенно шагнул к дыре в бетоне, а через секунду он и вовсе оказался в тот самом метро, через которое они и прибыли в это место. Немного оглядевшись, он вздохнул в облегчением; гулей вокруг не оказалось. Скорее всего, им попросту надоело тратить свои немногочисленные силы на добычу, до которой они не могли добраться. Ведь терпением эти твари уж точно не обладали.

Следом, буквально через мгновение, вниз неуклюже спрыгнула Харука, которую парень успел поймать; видимо, девушка не подрасчитала силы и скорость или вовсе споткнулась на ровном месте, так как начала заваливаться в воздухе. Хотя, учитывая сложившуюся ситуацию, это было не удивительно.

— С-спасибо… — смущенно ответила шатенка, чуть отведя взгляд в сторону.

— Не стоит. — ответил ей Котаро, позволив девушке ступить на землю.

Следующей появилась Инори. В отличии от Харуки, она приземлилась куда увереннее, хоть и выглядела немного выдохшийся. Чуть позже появился Акира.

— Готовьтесь! — произнес он, как только успел приземлиться, а затем, бегом приблизившись к стене, с силой нанес сокрушительный удар по ней. Множество зеленоватых лезвий, царапая бетон, мгновенно отбросили снопы ярких и горящих искр, а громогласное эхо без промедления разошлось по темному уцелевшему туннелю, уходя в его глубь.

Ответом же стали едва слышимые подавленные голоса, которые постепенно перерастали в голодное и жадное рычание. Каждая тварь, до которой смогло достать эхо, пробудилась, а мириады зажигающихся во тьме красных огней начали медленно приближаться.

Монстры вышли на охоту…

— Ждем Казую… — произнес Акира, сжимая окровавленное плечо, по которому небольшими ручейками стекала свежая кровь.

Долго ждать не пришлось; через несколько секунд вверху что-то ярко вспыхнуло, после чего все вокруг немного содрогнулось, а через мгновение вниз упал Казуя. Парень выглядел полностью опустошенным; его темный китель покрывало множество порезов и дыр от мечей, а также большое количество влажных багровых пятен, с которых срывались небольшие алые капли.

— Ты как? — обратился к нему Котаро.

— Жить буду… — ответил блондин с натянутой улыбкой. — но боец из меня сейчас никакой…

— Харука — он на тебе! — мгновенно отдал приказ темноволосый парень.

— Я поняла. — ответила шатенка, подхватив обессиленного Казую.

Котаро оглянулся назад. Как и ожидалось, большинство вампиров последовали за ними, постепенно наполняя пустующий туннель позади них. В их горящих рубинах так и искрилась нескрываемая жажда и безумный азарт, а бледноватые лица давно уже исказились от предвкушения и ожидания. Впрочем, радовались они не долго; буквально через несколько секунд на самого ближайшего вампира, что был расположен ближе всего к удаляющемуся туннелю, мгновенно набросилось несколько гулей, который без какой-либо жалости и сострадания начали рвать бессмертного на части. Конечно, Котаро и раньше слышал, что низшие класс вампиров порою увлекался каннибализмом, но вот наблюдать воочию, как они с невероятной жестокостью отрывали конечности ошарашенного кровососа было немного… странно. Впрочем, любоваться этим «приятным» побоищем времени не было.

— Уходим, пока они отвлеклись — произнес Котаро, встав перед друзьями. — Акира, Инори — держим оборону. Харука — уноси Казую.

— Не списывай меня раньше времени! — возмутился блондин.

— Заткнись и слушай приказ! — почти что прорычал темноволосый.

— Зараза… — лишь выругался Казуя.

— Они нас так просто не отпустят. — усмехнулся Акира.

Котаро лишь кивнул.

Конечно, внезапное нападение гулей в спину было неприятным сюрпризом для вампиров, но их количества было вполне достаточно, чтобы не только сдержать яростный натиск с тыла, но и отправить нескольких собратьев за удаляющимися людьми. Пожалуй, в плане преследования бессмертные были куда упрямее и горделивее тех же гулей, которые в большинстве случаев бросали попытки добраться до добычи, если они не могли достать ее. А вот для бессмертных, которые всегда считали себя высшей формой жизни, было слишком позорно упустить жертву, которая почти что находилась в их руках. Так что вполне ожидаемо, что они продолжат преследование до тех пор, пока своими собственными руками не оборвут нить жизни каждого человека, на которого они нацелились.

Котаро ловко извернулся, уходя от быстрого вертикального удара. Затем, сделав шаг в сторону, он оказался по правую руку от серебровласого молодого вампира, после чего с размаху нанес достаточно сильный удар, который, к его сожалению, в последний момент был удачно блокирован. Вампир, бросив на него весьма надменный взгляд, лишь довольно ухмыльнулся, а затем, сделав небольшой полуоборот, нанес ловкий диагональный удар, от которого Котаро пришлось защититься. Сталь противно заскрипела, столкнувшись друг с другом, а множество горящих искр, подобно мелькающим во тьме светлячкам, мгновенно рассыпались по округе. Парень оскалился. Оказываемое на его клинки давление становилось с каждой секундой сильнее, заставляя Котаро беспомощно скалиться, пытаясь противостоять безумной силе бессмертного.

— Держись! — прозвучал голос Акиры неподалеку.

По всему туннелю прошелся звонкий щелчок, а темный хвост хлыста, подобно хищной кобре, мгновенно вцепился в глотку удивленного вампира, постепенно разрывая его бледную холодную плоть множеством зеленоватых лезвий. Еще одно резкое движение, и голова бессмертного с противным хлюпающим звуком сорвалась с шеи, отлетев куда-то в сторону. Тело же, словно лишившись управления, мгновенно обмякло, что позволило Котаро быстро оттолкнуть его от себя.

— Еще идут!

Он успел сделать несколько неуверенных шагов назад, успев в последний момент избежать довольно быстрого горизонтального удара, который должен был распороть ему брюхо. Хоть усталость и сказывалась на его движения и ударах, он по-прежнему оставался довольно прытким и ловким. Чуть пригнувшись, Котаро снова увернулся от очередного выпада, оказавшись почти что вплотную с вампиром. Это была идеальная возможность, чтобы расправиться с ним, но…

— Вот ты и попался… — с явной усмешкой произнес златовласый вампир, успев ухватить его за ворот одежды. И в тоже мгновение бледный серебристый клинок с невероятной легкостью пробил грудь Котаро, мгновенно выбив весь воздух из них.

Его дыхание неожиданно быстро сперло, а по всему горлу мгновенно распространился довольно противный привкус железа. Грудь, в которую и пришелся удар, сильно жгло, и каждое, даже самое незначительное и крохотное движение, казалось, грозило лишить его сознания. Он даже заметить не успел, как его проклятое оружие быстро свалилось на бетон, постепенно распадаясь на множество крохотных озорных язычков пламени, которые медленно галси и гибли в окружающем их мраке.

В один миг в глазах потемнело, а весь окружающий его мир словно бы замер на мгновение. Казалось, что в окружающем мраке не было абсолютно ничего, кроме непроглядной и почти что осязаемой тьмы, которая словно бы обволакивала все его тело. От нее веяло неприятным и странным холодком, от которого Котаро бросало в противную дрожь. Впрочем, помимо этого в ней ощущалось спокойствие и некая умиротворенность, которая словно бы тянула его за собой куда-то вглубь этой непроглядной тьмы, обещая столь долгожданный покой и безмятежность.

— Котаро… — голос Казуи, казалось, был слишком приглушенным и таким далеким для него, что он походил на эхо.

Перед его глазами мелькнула размытая фигура Акиры, который, скорее всего, бросился ему на помощь. Его хлыст, ловко извернувшись прямо перед телом Котаро, на полном ходу смог пробить грудь не успевшего защититься вампира, отбросив его на несколько метров назад. Затем, отдернув его хвост одним резким движением, таким образом разорвав тело все еще живого бессмертного, Акира нанес достаточно сильный размашистый удар, тем самым увеличив радиус атаки. Множество зеленоватых лезвий, набирая достаточно огромную скорость, не смотря на замкнутое пространство, начали кромсать всю нечисть, что попадалась им на пути.

— Инори! — прокричал Акира. — Хватай его, я прикрою!

Светловолосая девушка, ни теряя ни секунды, быстро подскочила к Котаро, который в тот момент держался за грудь.

— Держись, Котаро… — тихо произнесла она, подхватывая его руку.

— Брось меня… — выдавил из себя темноволосый парень. — Со мной… — он поморщился. — вы далеко не уйдете…

— Молчи… — тихо ответила ему Инори, продолжая тащить его. — Я не брошу тебя…

— Прекрати… — оскалился Котаро.

— Акира! — голос Харуки, казалось, готов был сорваться. — Нет…

Котаро мгновенно обернулся назад. И стоило ему толька найти фигуру шатена, как его сердце на мгновение остановилось; темноволосый вампир с силой сжимал глотку Акиры, тело которого было прибито к стене серебристым клинком. Бессмертный, бросив на людишек весьма довольный взгляд, быстрым ударом руки смог пробить грудь шатена, вырвав оттуда все еще бьющееся окровавленное сердце парня.

— Не смей… Остановись! — но бессмертному было глубоко плевать на просьбы жалкого человека. Его рука медленно сжалась в кулак, расплющив жизненно важный орган шатена.

— Ублюдки… — голос Казуи был полон гнева и боли. — Убью… Всех вас на тот свет отправлю!

— Стой… — начал Котаро, но в тот момент по всему тоннелю прошлась мощная ударная волна, что мгновенно отбросила его и Инори в сторону. Земля немного содрогнулась, а с потолка посыпалось обильное количество пыли.

Котаро прекрасно знал, что в тот момент происходило с Казуей. Об этом твердило не только огромное количество высвободившейся демонической энергии, но и множество черных символов на лице блондина, которые с каждой секундой становились все больше, покрывая каждый дюйм его плоти. А также они… Пара небольших, сероватых рожек на его голове. Сомнений не было…

Казуя становился демоном.

— Бегите… — выдавила из себя Харука, продолжая наблюдать за превращением блондина.

— О чем ты говоришь, Харука?! — не понимал Котаро. — Нужно… нужно остановить Казую, ведь…

— Это не поможет, Котаро. — слабо улыбнулась девушка, после чего взглянула на Инори. — Уведи его отсюда…

— Стой… — попытался шагнуть к ней темноволосый парень, но Инори не позволила ему этого сделать. — Пусти! Я должен ему помочь…

— Котаро. — Харука взглянула ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты выжил. Уверена, что и остальные бы тоже так решили. Особенно Казуя. — она с нежностью улыбнулась. — Поэтому собери все свои силы, что еще остались у тебя, и живи! Живи ради нас!

В руках шатенки появился синеватый посох. Он был чуть длиннее ее — буквально на насколько дюймов — а его древко пронизывала яркая синеватая жилка, которая, казалось, была живой, время от времени становясь то ярче, то тускнее. В один миг посох окружило несколько зеленоватых колец разного диаметра, которые постепенно начали набирать скорость, словно бы всасывая в себя окружающих их воздух.

— Стой… — до Котаро, наконец, дошло, что она собиралась сделать. — Не делай этого!

— Прости меня… — в ее улыбке ощущалась боль и горечь. — Прости, Котаро…

Она сделал всего лишь один единственный удар. И в тот момент, когда посох коснулся земли, колоссальное количество добытой ей демонической энергии мгновенно хлынуло наружу, словно бы взорвавшись. Потоки исходящего воздуха, подобно лезвиям гигантских мечей, мгновенно раскрошили ближайшие опоры, стерев их в пыль, а туннель, более не в силах удержаться, начал покрываться огромным количеством трещин различной ширины и длинны. Огромные куски бетона обрушивались один за другим, раздавливая под собою абсолютно всех; омерзительных и уродливых гулей, которые в тот момент с особым удовольствием разрывали чье-то бездыханное тело, надменных и высокомерных вампиров, что пытались всеми силами сбежать из внезапной западни, а также его друзей…

Все, что оставалось Котаро в тот самый момент, это лишь беспомощно наблюдать за их гибелью, в то время, как его сердце попросту рвалось на множество крохотных кусочков, а из глубины души рвался болезненный и полный отчаяния крик. По его запачканному грязью и кровью лицу одна за другой срывались соленые и прозрачные слезы, которые, подобно сверкающим звездам на небе, устремлялись прочь. Верно… Ему оставалось лишь наблюдать, как нечто важное и дорогое ему постепенно исчезает из этого мира, оставляя после себя болезненные, но все же ценные воспоминания. И он ничего не мог с этим поделать…

— Нам нужно идти… — приглушенно произнесла Инори, с болью вглядываясь в его лицо.

— Да… — выдавил из себя Котаро. — Нам нужно… идти…

Дальнейший их путь до поверхности прошел в абсолютной тишине. Ни Инори, которая временами с тревогой поглядывала на темноволосого парня, ни Котаро, мир которого, казалось, был разрушен, так и не проронили ни единого слова.

— Эй, — прозвучал чей-то голос в далеке. — кажется, там кто-то есть?

— Ты уверен? — с некой опаской спросил его второй.

— Да. — чуть бодрее ответил ему первый. — Кажется… это же они!

— Чего? — не понял второй.

— Отряд, что был послан в тыл противника, чтобы выманить аристократов. Они выжили!

— Да ладно?

— Хватить комедию тут ломать! — зазвучал строгий мужской голос. — Живо помогите им!

— Так точно, сэр! — хором ответили ему солдаты.

Котаро даже заметить не успел, как его мгновенно подхватило несколько солдат. Что именно это были за люди — он не знал, да и плевать ему было на это. Даже их веселые и возбужденные голоса постепенно затихли в его голове, позволяя парню полностью замкнуться в себе.

Снаружи, как оказалось, был вечер. Солнце постепенно клонилось к горизонту, осыпая мертвую землю ярко-алыми и теплыми лучами света. Холодные порывы воздуха временами касались его лица, оставляя после себя лишь довольно прохладное ощущение, но ему было совершенно плевать на это. Как и на мелькающих перед ним людей, которые пробегали по какому-нибудь поручению или приказу вышестоящего офицера.

— Удивил ты меня, парень. — улыбнулся ему офицер, который успел появиться рядом. — Выжить в такой заварушке не каждый сможет. — он легонько хлопнул его по плечу, от чего лицо Котаро немного скривилось. — Считай, что звание сержанта у тебя уже в кармане! Я лично за тебе словечко перед начальством замолвлю. — подмигнул он ему, но темноволосый парень даже внимания на него не обратил, по-прежнему сохраняя абсолютное молчание. — Ладно, хрен с ним, с этим повышением. Об этом можно поговорить и позже, в более спокойной обстановке, а сейчас тебе и твоей подружке нужен отдых. Об остальном позаботятся мои ребята, так что…

Все неожиданно остановились, а веселые голоса солдат мгновенно утихли. Для Котаро это показалось странным, поэтому он, чуть приподняв голову, решил взглянуть на причину их остановки. Как оказалась, перед ними, в нескольких метрах, стояла Сангу Аой, в сопровождении небольшого отряда бойцов из Имперской гвардии. Златовласая девушка, на лице которой по-прежнему было очень серьезное выражение, сначала оценивающе взглянула на Инори, оглядев ее с головы до пят, а затем уже перевела свой холодный и пристальный взгляд на него.

В тот самый момент Котаро неожиданно пробила дрожь. Словно бы его облили холодной водой в бушующий зимний вечер. Тело на мгновение попросту застыло, отказываясь подчиняться какой-либо команде, а внутри него все мгновенно сжалось в один единый комок. Хотя это было не самым страшным; его шестое чувство, что до этого продолжало покорно сохранять молчание, мгновенно начало трубить об угрозе. И, что показалось ему еще более странным, исходила она именно от стоящей перед ним златовласой девушки.

В большинстве случаев Котаро всегда старался доверять и прислушиваться к своему чутью, которое множество раз спасало его из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций, в которых его жизнь была буквально на волоске. Так что взять и просто проигнорировать его в этот самый момент он не мог. Впрочем, мучал его и другой вопрос: почему оно резко сработало именно на Сангу Аой? И именно сейчас, а не в первую их встречу. Понятное дело, что исходящая от златовласой девушки подавляющая аура и чудовищное давление могли кого угодно испугать. Наверное, лишь полный идиот и дилетант не смог бы ощутить ее могущества и силы. К тому же, реши он неожиданно выступить против нее один на один, чисто гипотетически, то его ожидал бы лишь один вероятный исход — верная смерть. Даже стоявшие рядом с ней солдаты из Имперской гвардии, которые, вроде как, были элитой, заметно меркли на фоне той колоссальной и чудовищной силы, которой обладала эта девушка.

— Это все выжившие? — неожиданно спросила Аой рядом стоящего с Котаро офицера. Мужчина же, мгновенно выпрямившись, приложил правую руку к козырьку фуражки.

— Скорее всего, подполковник Сангу. — быстро ответил сержант. — Наши люди по-прежнему продолжают поиски, но пока что все безрезультатно.

— А что скажешь ты? — златовласая девушка бросила на Котаро весьма высокомерный взгляд, словно бы он для нее был не более, чем расходный материал, которым можно было воспользоваться и выбросить в любое время. — Ты и эта девушка — единственные выжившие?

— Да… — выдавил из себя Котаро, пытаясь подавить в себе жгучее желание съездить этой дамочке по роже. — В живых остались… лишь мы с Инори.

— Хорошо. — чуть кивнула Аой. — Этих двоих оставить в живых, остальных — в расход.

— Ч-что? П-постойте, подполковник… — растерянно произнес сержант, и хотел было сделать шаг в сторону златовласой девушки, чтобы прояснить неожиданно сложившуюся ситуацию, вот только в тоже мгновение солдат Имперской гвардии, что находился по правую руку от Сангу, сделал лишь один единственный и стремительный взмах катаной, после которого голова сержанта, на лице которого по-прежнему читалось отчетливое непонимание, медленно скатилось по гладкому косому срезу, а затем упала на пол.

Остальные гвардейцы, не став медлить, быстро сбросили с плеч винтовки, а затем без промедления открыли огонь по стоящим перед ними солдатам. Те даже понять ничего не успели, как их грудь мгновенно насытилась раскаленным свинцом. Кто-то пал почти сразу. Кто-то, успев среагировать чуть быстрее, чем остальные, лишь слегка оттянул участь павших товарищей; в большинстве случаев они пробегали несколько метров, после чего безвольным грузом валились на холодную землю. Также были и те, кто решил сражаться за собственную жизнь. В основном это были офицеры низшего командного состава, у которых было побольше опыта, чем у необученных зеленых новичков, которые впервые оказались на столь крупной операции. Впрочем, даже их сил и навыков едва ли хватало, чтобы противостоять Имперской гвардией — элите среди элит в японской имперской демонической армии.

Котаро застыл на месте, не веря собственным глазам. Казалось, что все, что перед ним происходило, походило на страшный и невозможный сон, который должен был вот-вот закончиться. Верно… Нужно было лишь немного подождать, и все снова вернется на круги своя; он снова окажется в старом общежитии, в привычной и до боли знакомой комнате, в которой Казуя, как и всегда, начнет что-то рассказывать, а Харука, явно ожидая чего-то пошлого с его стороны, будет ругаться на него. Акира, с присущем ему пофигизмом, начнет улыбаться, продолжая беззаботно наблюдать за столь веселой картиной, в то время, как Инори, робко улыбаясь, будет утонченно и аккуратно попивать чай. Все, как и всегда… Ведь по-другому и быть не могло…

Вот только жестокая реальность отчетливо твердила ему о том, что все это — лишь сплошные иллюзии и горькие мечтания. Игра воображения, которое отчаянно пыталось сохранить ясность и стабильность его рассудка. Но даже этот механизм был не всесилен… Ведь он по-прежнему, стоя на коленях, беспомощно наблюдал за происходящей перед его глазами бойней.

Все его мысли в тот момент мгновенно опустели. Внутри все взбурлило, подобно вулкану, что готовился к извержению. Воздух, что был пропитан не только запахом пороха и каленного железа, но и свежей человеческой кровью, вызывал приступы тошноты. Наверное, это было для него впервые за столь долгое время…

Он даже заметить не успел, как его мгновенно скрутили и с силой прижали к земле. Руки неожиданно заныли, а лицо обдало приятной прохладой.

— Все готово. — отрапортовал какой-то солдат, лица которого Котаро не видел.

— Хорошо. — ответила ему Сангу, которая сделала несколько шагов назад. — Юичиро-сама, — обратилась она к Хиираги. — все готово.

— Поднимите его. — отдал он приказ бесстрастным голосом.

Двое солдат, что ранее вжимали израненное тело Котаро в холодную землю, быстро подняли его, грубо усадив на колени. Для Имперских гвардейцев было в порядке вещей не церемониться с заключенными, если его так можно было назвать. Впрочем, он даже не сопротивлялся их действиям, сколь бы грубыми и жестокими они не были.

Хиираги, бросив на него холодный и оценивающий взгляд, внимательно осмотрел его фигуру. В его тусклых изумрудных глазах, как и прежде, читалось колоссальное и превосходящее могущество, которое попросту подавляла его, лишая какого-либо желания сопротивляться или двигаться. Но помимо силы и стали в них ощущалась и некая таинственность с переполняющей отрешенностью и пустотой, которая невольно затягивали в самые, казалось бы, темные глубины, из которых невозможно было вернуться. С каждой новой секундой Котаро все отчетливее казалось, что этот пронизывающий и выворачивающий абсолютно все тайны и замыслы взгляд попросту сломает его. Раздробит любое его желания и стремления, а боевой дух и волю попросту поглотит и иссушит.

Даже сейчас, глядя на приближающуюся фигуру наследника главенствующего рода, Котаро не мог найти в его движениях ни одной лишней детали, которая могла бы броситься ему в глаза. Ему казалось, что в этом человеке было идеально абсолютно все: его отточенная и одновременно плавная походка, в которой отчетливо читалось военное воспитание и строгая дисциплина, суровое и волевое лицо, на котором по какой-то причине читалась угрюмость и некая отрешенность, а также чудовищная и колоссальная аура, от которой даже воздух словно бы дрожал от волнении и предвкушении. Даже в таком плачевном и болезненном состоянии Котаро мог отчетливо ощутить то невероятное давление и силу, которые исходили от парня перед ним.

«Действительно… вот кого можно назвать… настоящим чудовищем…», — пронеслось в голове Котаро.

В глазах неожиданно потемнело, из-за чего окружающий его мир на мгновение обратился в одну сплошную темноту. Похоже, что рана на его груди все еще отзывалась довольно болезненными и резкими импульсами, давая о себе знать, и заставляя Котаро время от времени скалиться. Дышать, как и прежде, было довольно тяжеловато, но вполне терпимо. Да, его демон пытался ее залечить, бросая все имеющиеся силы на регенерацию, но его возможностей все еще было недостаточно. Да и полученная рана была не из разряда «синяков и ссадин», с которыми можно было справиться в мгновения ока. Возможно, будь его серия на несколько уровней выше, или хотя бы из «Мудрости королей», одна из специализаций которых являлась поддержка и лечение…

Через несколько секунд, буквально в одном шаге, перед ним остановился наследник Хиираги, на лице которого по-прежнему читались лишь холод и пустота. Котаро даже на мгновение показалось, что в тот самый момент стоящий перед ним парень нацепил на себя идеальную восковую маску, которая была напрочь лишена какой-либо ярких человеческих эмоций и чувств. Возможно, где-то под ней и скрывались истинная сущность этого человека, которую, скорее всего, слишком глубоко погребли, вот только Котаро также не покидало ощущение того, что представшая перед ним «личность» и вправду могла оказаться настоящей…

Хиираги, взглянув на него с холодом и сталью, сделал лишь одно единственное движение рукой, с невероятной легкостью пробив и без того израненную грудь Котаро.

По всему его телу неожиданно пробежала невероятно острая волна пронизывающей и разрывающей боли, от которой Котаро невольно выгнулся и закричал. Его душераздирающий крик мгновенно заполнил всю округу, разливаясь многогранным и весьма отчаянным эхом. Рана на его груди мгновенно запульсировала, одаривая своего владельца невероятно жгучими порциями адских мучений и страданий. Ему даже казалось, что еще одно мгновение, и он попросту потеряет сознания от столь невыносимой и рвущей на части боли. Но пугало Котаро не это…

Его демон, что находился в самых недрах его темной души, также стал яростно неистовать в своей темнице, словно боясь чего-то… или кого-то. Его грозный и бушующий рев глубоко внутри Котаро становились с каждой секундой лишь сильнее, постепенно перерастая в какую-то безумную и непонятную какофонию, которая словно бы выворачивала его сознание на изнанку. На какое-то мгновение Наймаро даже попытался овладеть им, хотя Котаро не ощущал в его намерениях какой-то скрытой угрозы или злого умысла. Скорее, Наймаро просто хотел защитить свой нынешний сосуд от неизвестной ему угрозы, которая, судя по довольно яростному сопротивлению рогатого, была явно нешуточной.

Рука Хиираги внутри его тела медленно ползла вглубь, с каждым движением принося просто невыносимую боль и мучения. Затем она на какое-то мгновение приостановилась, после чего, словно что-то нащупав там, резко сжалась. И в тоже мгновение все нутро Котаро словно бы пошатнулось; дышать стало невероятно тяжело, а каждый новый вздох, казалось, попросту разорвет его легкие в клочья; все мышцы в теле неожиданно сильно напряглись, напрочь отказываясь подчиняться какой-либо команде, в то время, как само тело начало безумно содрогаться, словно впав в безумную горячку. Перед глазами все постепенно поплыло, обратившись в размытую и неясную картину, в которой заметно преобладали темные и серые тона.

Наймаро также неожиданно быстро затих, прекратив какое-либо яростное сопротивление внутри него. В один миг Котаро даже показалось, что их незримая и прочная связь, которая и связывала его с демоном, постепенно начала разрушаться, а извечно веселый и злорадствующий голос Наймаро стал медленно утихать и становиться все отдаленнее, напоминая собою угасающее эхо где-то вдали.

— Стойте! — с тревогой прокричала Инори, попытавшись вырваться. — Не делайте этого, Хиираги-сама!

— Молчать. — солдат, что находился рядом с ней, с силой ударил ее по лицу, таким образом надеясь усмирить ее.

— Прошу вас… — сквозь всхлипы произнесла светловолосая девушка. — Я… я отдам свою жизнь… только прошу вас… умоляю, только не убивайте его…

— Ты осознаешь последствия данного решения, лейтенант Шичикай? — обратилась к ней Сангу Аой с каменным лицом. — Он — всего лишь один из немногих подопытных «Имперских демонов», которых создали лишь с одной единственной целью — воплотить в жизнь программу «Восьмиглавый дракон». Твое соболезнование и привязанность к этому, — выделила она это слово, — абсолютно бесполезна.

— Это не так… — тихо произнесла Инори, продолжая сопротивляться.

— Твои слова не изменять того факта, что он — всего лишь бездушная лабораторная кукла, у которой не будет и не может быть будущего. Даже его воспоминания — лишь одна сплошная фальшивка, которую в него вложили, дабы дать ему возможность развиваться до сегодняшнего дня. — лицо Аой в тот момент было лишено каких-либо эмоций и чувств, как и полагалось наследнице одного из самых верных и преданнейших родов, которые напрямую подчинялись Хиираги. — Пришло время вернуть то, что ему дали «Имперские демоны».

Котаро просто не мог поверить во все услышанное. Все его тело в один миг замерло, словно обратившись в идеальную гранитную статую, а глаза мгновенно расширились, полностью залившись насыщенным аметистовым цветом. Даже его чувства и эмоции словно бы разрушились, распадаясь на мириады крохотных и угасающих частей, которым более не суждено было зажечься вновь. Верно… Это не могло быть правдой… Даже одна единственная мысль об этом попросту рвала все его естество и личность на части. Ведь если все, сказанное ранее Сангу Аой, окажется правдой, то вся его прожитая жизнь в мгновение ока обратиться в один сплошной обман и иллюзию. Детство, в котором было полно важных и дорогих его сердцу воспоминании, любящие и заботливые родители, которых он искренне любил и уважал, даже старший брат, который всегда защищал его и обучал… Неужели все это было лишь одной сплошной фальшивкой? Неужели он — только бездушная лабораторная кукла, чья истинная цель — стать очередным крохотным винтиком в грандиозных планах всемогущих Хиираги?

— Нет! — не унималась Инори, почти что срываясь на истерический крик. — Он не бездушная кукла! У него есть собственное «я», которое он обрел, преодолев множество жестоких испытаний и потерь, железная воля и благородные устремления, которые заставляли его двигаться вперед, не смотря ни на что, а также хрупкие мечты и надежды, как у любого из нас! Разве это не доказывает, что он — такой же человек, как и все мы?! Пускай его детские воспоминания и является фальшивкой, но его нынешние воспоминания, эмоции и чувства принадлежат только ему!

— Это не изменит моего решения. — с холодом ответил ей Хиираги, даже не взглянув на нее.

— Прошу вас… — едва сдерживая слезы, молила Инори. — Не убивайте его…

Но Хиираги по-прежнему был непреклонен.

— Мой демон также соответствует всем необходимым требованиям, как и его! — неожиданно воскликнула Инори. — Мой отец намеренно утаил эту информацию от «Имперских демонов», опасаясь того, что меня могут использовать в различных экспериментах. — ее голос заметно дрожал. — Поэтому…

— Даже так, — прервала ее Аой, голос которой был невероятно серьезен. — ты по-прежнему остаешься наследницей Шичикай, одного и преданнейших родов «Имперских демонов», которые некогда поклялись в абсолютной преданности главенствующему роду Хиираги. Ты обладаешь весьма выдающимся талантом и отличными навыками, которые в будущем смогут развиться до невероятных высот. На тебя возлагают большие надежды не только твои родные, но и сами Хиираги. В конце концов ты одна из предполагаемых невест Юичиро-самы. Поэтому твоя бесполезная смерть в этом месте будет иметь множество неблагоприятных последствий как для организации, так и для твоего рода в целом. — взгляд Сангу наполнился строгостью. — Неужели ты готова пойти на такие жертвы ради какого-то… материала?

— Я… — тихо произнесла Инори, не в силах подобрать какие-либо слова.

— Твой демон ведь пробудился? — неожиданно спросил ее Хиираги, бросив на нее малость заинтересованный взгляд.

— Да… — неуверенно ответила ему светловолосая девушка.

— Пробудился? — казалось, на лице Сангу мелькнуло удивление. — Ты уверенна в этом?

— Да… Это произошло совсем недавно…

— Но тогда…

— Довольно. — со сталью в голосе произнес Хиираги, резко вырвав руку из тела Котаро.

Он смог вздохнуть с облегчением. То невероятно давящее и ломающее его естество и разум чувство постепенно отступало, позволяя его телу понемногу расслабиться и прийти в норму, в то время, как связь с Наймаро снова начала обретать прочность и осязаемость, разливаясь вполне знакомым и даже родным, как бы странно это не звучало, голосом рогатого.

Вот только радоваться было слишком рано.

— Не… смей… — выдавил из себя Котаро лишь одну единственную фразу, успев с трудом ухватить удаляющегося Хиираги за край штанины. — Я… не прощу… тебя…

Хиираги, взглянув на него с холодом и неким любопытством, лишь едва улыбнулся.

— Тогда стань сильнее. Слабакам не выжить в этом беспощадном и жестоком мире… — в его глазах мелькнуло отвращение и призрение. — Особенно такому бесполезному и ни на что негодному мусору, как ты…

Затем, словно утратив какой-либо интерес к нему, молодой Хиираги предложил направляться в сторону светловолосой девушки, в то время, как израненный и обессиленный Котаро мог лишь беспомощно скалиться и яростно проклинать его. Возможно, он и смог немного прийти в себя, как только рука Хиираги покинула его тело, но полученные им раны были слишком тяжелыми, чтобы еще неокрепший и ослабший Наймаро смог справиться с ними в считанные секунды. Да и его тело все еще не успело отойти от того странного и ужасающего чувства, от которого его до сих пор бросало в жуткую дрожь.

Взгляд аметистовых глаз, в которых полыхал безумный огонь ненависти и злобы, лишь продолжал беспомощно наблюдать за тем, как Хиираги постепенно приближался к Инори, которая больше не предпринимала каких-либо попыток сопротивления. Казалось, что она уже давно смерилась с той участью, что была предначертана ей. На ее заплаканном и малость измазанном кровью и грязью лице не было каких-либо сожалений или же страха перед грядущим. Лишь неуверенная и робкая улыбка, которую она всегда ему дарила.

— Не смей! — с отчаянием прокричал Котаро, беспомощно наблюдая за тем, как рука Хиираги с легкостью пробила грудь светловолосой девушки. Как он, проделав те же действия, что и с ним, вырвал из ее тела нечто, что походило на ярко-горящую небольшую сферу насыщенно-алого цвета, которую медленно обволакивали небольшие, тускло-красноватые завихрения и языки пламени. И затем, когда Хиираги все же смог на нее взглянуть, на его лице появилась легкая и едва заметная улыбка, в которой не ощущалось какой-либо фальши.

В глазах начало темнеть. Котаро отчетливо ощущал, как его сознание постепенно тускнело и теряло ясность, проваливаясь в густую и насыщенную темноту, которая словно бы засасывала его куда-то вглубь. Но он продолжал неотрывно вглядываться в одну единственную фигуру перед собою… В человека по имени Хиираги Юичиро… В чудовище, которому он поклялся отомстить любой ценной…

Глава восьмая - Змей отомщения

Для чего человеку необходима месть? Зачем он живет лишь одной единственной мыслью о том, чтобы причинить равносильные, а порою даже превосходящие его собственные, мучения и боль другому человеку? Ради чего? Ради какой цели?

Котаро множество раз задавался этими вопросами на протяжении последних двух лет. Он искал и приводил множество доводов и аргументов, которые бы смогли оправдать ее действие на человека. Вот только прийти к какому-то логическому выводу он так и не смог. С одной стороны, был холодный и расчетливый разум, который отчетливо твердил ему о том, что месть не принесет ему ничего, кроме страданий и огромной зияющей дыры в его черной душе. Он даже как-то слышал, что среди людей, идущих по пути мести, не редки были случаи, когда свершившие возмездие «счастливчики» теряли смысл своего существования, превращаясь в пустые и безжизненные оболочки. И это не говоря уже о том, что многие из таких людей и вовсе не доживали до того момента, когда их месть смогла бы восторжествовать. «Месть — это путь человека к саморазрушению», — так ему как-то сказал отец. Но с другой же стороны были неутихающие и бушующие чувства, которые яростно кричали ему об обратном. Нет, они, скорее, даже вопили об незамедлительном и скорейшем отмщение, призывая его бросить все силы на поиски человека, который и был повинен в утрате его друзей. Они разрывали его душу каждую ночь, прокручивая те ужасные и невыносимые моменты из прошлого, заставляя его каждый раз переживать немыслимый ад на земле. И каждый раз, когда он просыпался в холодном поту и со слезами на глазах, его мир разрушался, превращаясь в бесцветную и холодную картину, у которой не было жизни и будущего.

Так почему же он не отпускал мысли о том, чтобы самолично вогнать проклятое оружие в глотку Хиираги Юичиро? Ради отмщения душ павших товарищей, чьи жизни были отняты ради какой-то грандиозной и идиотской программы? Или же он пытался облегчить свою непосильную ношу, которую сам же и возложил на свои плечи? А быть может, таким способом он хотел вымолить у погибших друзей прощение за то, что не смог им помочь в тот злосчастный день? Котаро не знал ответа на эти вопросы. Быть может, все эти причины были тому виной, а быть может и ни одна из них вовсе. Впрочем, именно благодаря этому эгоистичному и алчному желанию, он все еще продолжал упорно двигаться вперед, не смотря на множество трудностей и опасностей, с которым он сталкивался.

Верно… Не имело значения, кто будет на его пути: будь то высокомерные вампиры, уродливые всадники апокалипсиса, омерзительные гули или же алчные люди... Он непременно добьется своей цели. Даже если за нее придется расплатиться собственной кровью и жизнью…

— А ты сильно изменился с нашей последней встречи. — произнес Гурен, на лице которого отчетливо читалась довольная ухмылка. Затем, сложив руки на груди, он спросил: — Неужели подрос?

Молодой Хиираги, успев приблизиться к нему, бросил на Ичиносэ довольно тяжелый и одновременно с этим слишком холодный взгляд, в котором отчетливо читалось невероятное могущество, сила и сталь. Возможно, любого другого человека на месте Гурена это давно бы уже проняло, и тот попросту бы замер, не в силах что-либо сказать или же сделать. Да что уж там — даже сам подполковник был удивлен таким серьезным и резким изминениям в силе и характере этого мальчишки. Теперь перед ним был не тот безумный и малость глуповатый парнишка, который вечно грозился его четвертовать и порезать на сашими, а невероятно спокойный и рассудительный парень, который невероятно сильно походил на Курето как поведением, так и действиями.

— А вот ты не капли... — спокойным и бесстрастным голосом ответил ему Юичиро, бросив перед собой израненное тело вампира, состояние которого было не самым завидным: полностью изорванный черный фрак, который теперь вряд ли мог передать всю свою красоту и величие, отсутствие обеих ног, как и правой руки, которые, казалось, были попросту вырваны, а обезображенные культи, что остались, были насильно обожжены, чтобы остановить обильное кровотечение, а некогда квадратное и угрюмое лицо и вовсе походило на сплошное кровавое месиво, в котором теперь вряд ли можно было разобрать, какие же эмоции испытывал этот бедолага. Тяжело плюхнувшись на асфальт, вампир лишь едва дернулся, продолжая тяжело дышать и стонать, в то время как Юичиро продолжил начатое: — такой же бесполезный и никчёмной, как и раньше.

Шинья, что в тот момент находился по правую руку от Гурена, с любопытством взглянул на весьма неожиданную находку сводного младшего брата. Ему потребовалось лишь пару секунд, чтобы определить, что схваченный Юичиро вампир был отнюдь не обычным солдатом или простой пешкой, а самым, что ни на есть, аристократом. Конечно, с определением ранга этого вампира были проблемы, но сам факт того, что Юичиро смог схватить аристократа живьем, и тем более в одиночку… поражал и пугал одновременно. Но самым страшным для Шиньи было не это: глядя на фигуру младшего сводного брата, он не мог ощутить конечный возможный придел развития Юичиро, которым обладал каждый живой человек на земле. Даже у его старшего сводного брата — Хиираги Курето — этот предел хоть и был невероятно высок, но все же конечен, как и у любого другого смертного. Но с Юичиро все было совершенно иначе: Шинье даже казалось, что он заглядывал в бездонную непроглядную тьму, которая была готова поглотить все, до чего только могла дотянуться. А это, в свою очередь, могло твердить лишь о том, что их общий отец — Хиираги Тенри — создал из Юичиро настоящее чудовище... Ему даже страшно было представить, через что же пришлось пройти этому некогда веселому и жизнерадостному мальчишке, чтобы достичь такого…

Впрочем, Шинья был весьма умелым и талантливым актером, так что по его лицу в тот момент можно было заметить совершенно иные чувства и эмоции, отличные от тех, что у него были внутри.

— Это твой друг, Юу-кун? — позвучал любопытный и насмешливый вопрос от старшего Хиираги.

— Скорее, ваша халатность и бесполезность... — ответил ему Юичиро, даже не взглянув на старшего сводного брата, после чего, быстро направив серебристый револьвер на схваченного им аристократа, спустил курок.

Внезапный и оглушающий выстрел мгновенно разлился многогранным и весьма протяжным эхом, в то время как голова все еще живого вампира быстро разлетелась на множество мелких кровавых ошметков, окрасив иссохший и потрескавшийся асфальт свежей порцией алой крови и мозгов.

— Как жестоко… — с сочувствием произнес Шинья, глядя на обезглавленное тело аристократа.

— Плевать. — лишь сухо бросил в ответ Юичиро, позволив серебристому револьверу быстро исчезнуть в небольшом пламени золотистого цвета.

— Боже… — наигранно вздохнул Шинья. — Юу-кун, не будь столь холодным. Неужели ты не рад увидеть своего любимого старшего братика спустя столько лет? Смотри, тут и Шиноа…

Ответом же на эти слова послужил столь суровый и строгий взгляд, что Шинье на мгновение даже показалось, что прямо перед ним находился вовсе не Юичиро, а сам Курето. Слишком уж огромное давление на него оказывал младший сводный брат, которое ничуть не уступало, а возможно даже и превышало давление Курето. Впрочем, это было не удивительно, ведь его воспитанием занимался никто иной, как Хиираги Курето, а затем уже и Хиираги Тенри.

— У меня не так много времени, чтобы тартить его на различные детские игры.

— Ну вот… — с печалью в голосе произнес старший Хиираги. — А я так надеялся на крепкие обнимашки с Юу-куном…

Юичиро, мгновенно утратив какой-либо интерес как к Гурену, так и к Шинье, обратил пристальное внимание на схваченных Имперской гвардией подростков. Некоторые из них уже успели зацепить его взгляд, вызывав в нем небольшую искорку интереса и любопытства, в то время как другие, от которых так и несло ужасным смрадом страха и нервозности, вызвали у него лишь сплошное отвращение. Таких людей он старался попросту игнорировать, как нечто бесполезное и ненужное, ведь они были ничем иным, как очередным мусором, который не имел какой-либо пользы или ценности.

Сделав несколько уверенных шагов, он остановился прямо перед схваченным отрядом, одарив каждого схваченного подростка невероятно тяжелым и давящим взглядом.

— Значит, глава побочного рода Ичиносэ решил взяться за воспитание подростков? — прозвучал вопрос Юичиро, в котором явно ощущалось насмешка и издевка. — Неужели в тебе проснулась совесть, а, Гурен?

— А ты ревнуешь, что-ли? — парировал Гурен. — Места еще есть, так что милости просим.

— Мне хватило и прошлого раза… — с холодом ответил младший Хиираги.

Его изумрудного цвета глаза мгновенно вцепились в фигуру златовласой девушки, которую удерживали двое солдат Имперской гвардии. Даже без пристального осмотра было вполне очевидно, что она была родственницей Сангу Аой. Об этом доходчиво свидетельствовали насыщенно-золотистые волосы, а также довольно приятные черты лица, которые напомнили ему об Аой. Да и ее демон, судя по ощущениям исходящей от нее демонической энергии, также был из серии первых «черных», что лишь подтверждало его догадку.

— Аой. — прозвучал голос Юичиро.

— Слушаю вас.

— Это и есть твоя сестра? — кивком головы указал он в сторону Мицубы, которая неожиданно дернулась, когда речь пошла о ней.

— Так точно. — ответила Аой все тем же серьезным и покорным голосом. Вот только Юичиро сумел уловить даже в этой идеальной игре незаметную фальш, которая и сумела выдать отношение старшей Сангу к младшей. Даже такие преданнейшие люди, как Аой имели свои слабости.

— Тогда займись ее воспитанием. — с сухостью произнес Юичиро, переводя свой взор на следующего подростка. — Она должна быть готова в ближайшее время…

— Как прикажете. — с покорностью произнесла старшая Сангу, успев слегка поклониться.

— Мне кажется или нас с тобой полностью игнорируют, Гурен. — с ноткой обиды в голосе тихо произнес Шинья, наблюдая за Юичиро. — И это спустя столько лет после долгой разлуки…

— В этом он в Курето пошел. — со вздохом ответил ему подполковник.

В тот момент Юичиро прошел мимо крупного широкоплечего парня с белой банданой на голове. Пускай он и пытался держаться уверенно, демонстрируя свою железную выдержку и огромную волю, от него все же веяло страхом. А когда Юичиро все же взглянул на него, тот и вовсе покрылся холодным потом и быстро отвел взгляд, не в силах более смотреть ему в глаза. «Слабый всегда должен знать свое место», — так говорил ему Хиираги Тенри. — «Дракон никогда не признает равным трясущегося зайца». К тому же, кроме огромной физической силы в этом парне не было ничего интересного и занимательного. Даже его демон был лишь мелкой сошкой, которых и удостаивались обычные слабаки, вроде него.

Затем была трясущаяся миниатюрная девушка с волосами медного цвета, которая едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. В ней он также не смог обнаружить чего-то особенного, так что просто проигнорировал ее. Следующим был хорошо слаженный розоволосый парень, который был явно недоволен отношением Имперских солдат к своей персоне. Впрочем, Имперской гвардии на это было глубоко плевать и возиться с ним они точно не собирались, с силой прижав его к земле. Сам подросток не имел для младшего Хиираги какого-либо особого интереса. Скорее, он вообще был бесполезен во всех возможных смыслах, начиная с базовых основ заклинательного и фехтовального искусства и заканчивая его внутренним потенциалом к развитию. Да, при должном обучении из него мог получиться хороший воин, который вполне мог попасть в Имперскую гвардию, но вот продвинуться дальше — для него это было невозможно. Впрочем, в тот момент Хиираги Юичиро интересовал именно демон, который обитал глубоко внутри этого розоволосого парня.

«Кисеки-О, значит...»

Определить как самого демона, так и его серию для Юичиро не составляло особого труда. Пожалуй, это было первым его умение, которое «усердно» вдолбил в него Тенри после начала обучения.

Несомненно, этот демон был весьма редкой породы, которую было очень сложно отыскать даже в самых потаенных оружейных «Имперских демонов». Даже среди «черных» Кисеки-О сильно выделялся, привлекая своей огромной мощью и силой, за которой гналось огромное число людей и воинов. Но вместе с тем этот демон нес в себе не менее опасную расплату в случае ошибки и потери контроля над ним. Впрочем, это не отменяло того факта, что так известный «Король дьявольского сундука» был весьма лакомым кусочком, что во многом могло оправдать его «несовершенности».

Возможно, если бы Юичиро пару лет назад предложили именно этого демона в качестве его будущего «партнера», он бы без слов ухватился за эту возможность, не взираю на риск и опасность. Теперь же этот печально известный демон в его глазах ничем не отличался от «обычных» рогатых…

Взгляд холодных изумрудов, минув озлобленную блондинку, постепенно пал на Шиноа, на чьем лице сверкала отнюдь не недовольство, а свежая и, пожалуй, даже довольная улыбка.

— Давно не виделись, братик… — с теплотой в голосе произнесла Шиноа. — Я бы тебя крепко обняла, вот только… — она бросила быстрый взгляд на двух мужчин, что удерживали ее. — тебе прийдется встать в очередь.

Юичиро не стал отвечать ей. Лишь пристальный взгляд продолжал впиваться в небольшую девичью фигуру, словно бы выискивая в ней что-то.

«Она не меняется», — такие мысли мелькнули у него в голове.

Много времени прошло с тех пор, как он видел Шиноа в последний раз. Несомненно, она сильно изменилась с тех пор. Ее внешность, фигура, сила… Теперь перед ним была весьма прекрасная юная девушка, чья красота непременно смогла бы поразить любое мужское сердце. Даже исходящая от нее демоническая энергия отчетливо твердила ему о том, что сейчас она была на порядок выше окружающих ее подростков, хотя ей и было всего семнадцать лет. Несомненно, ее потенциал, как Хиираги, был весьма и весьма высок. «В этом, пожалуй, она пошла в свою старшую сестру, Хиираги Махиру», — мелькнуло у Юичиро в голове. Но вот ее отношение, как и прежде, было столь же нахальным и чуточку извращенным.

Следующим был высокий парень-шатен с конским хвостом. Его умения, как и способности, были на довольно неплохом уровне, хотя его демон, по мнению Юичиро, был слишком слаб для нынешнего носителя. Впрочем, потенциал этого парня с лихвой мог компенсировать этот значительный недочет. При должном обучении он мог достигнуть очень многого. Таких людей обычно называли гениями и им было уготовано замечательное будущее в большинстве случаев. Но не для этого подростка…

Юичиро сделал еще один шаг, встав ровно перед последним схваченным подростком. Глядеть на трясущуюся фигуру шатена в стороне он даже не стал, хотя по поток демонической энергии, которые от него исходили, в нем и обитал «черный» демон. Взглянув на пленника, Юичиро малость задумался. Этот темноволосый парень казался ему смутно знакомым, и если бы не специфическая демоническая энергия, исходящая из его тела, то он и вовсе бы не обратил на него внимание. Впрочем, его взгляд задержался на нем буквально на мгновение, так как молодой Хиираги, словно утратив к нему какой-либо интерес, обратился к своей помошнице.

— Обстановка, Аой.

— Как прикажете, Юичиро-сама. — с покорностью ответила Аой, чуть поклонившись. — Основные силы вампиров в Фукусиме были благополучно разбиты, а местная аристократия, — она мельком взглянула на тлеющий пепел бессмертного, убитого ранее ее господином. — на сколько я могу судить, полностью уничтожена. Потери в личном составе в ходе операции составили лишь одиннадцать человек. Также после тщательного обыска муниципалитета, были обнаружены различные документы и сведенья, которые, предположительно, могут иметь для нас ценность…

— Довольно. — неожиданно прервал ее Юичиро, а затем направился в сторону вертолетов. — Больше нет нужды здесь задерживаться.

Как только фигура молодого Хиираги начала постепенно отдаляться, Котаро, посчитав эту возможность самой подходящей, позволил проклятию Кидзу проявиться, а Наймаро частично овладеть собою. Огромное количество демонической энергии мгновенно переполнило все его тело, наделяя его огромной физической мощью и невероятной легкостью. Впрочем, избавиться от надоедливых надзирателей Котаро решил немного иначе: собрав как можно больше демонической энергии в простую «форму», он за считанные секунды отбросил от себя Имперских гвардейцев выбросом этой самой энергии. Те даже понять ничего не успели, как их мгновенно разбросало в разные стороны с чудовищной легкостью, словно какие-то тряпичные куклы.

Как только Котаро сумел освободиться, он мгновенно материализовал проклятое оружие, а после, посильнее упершись в асфальт, с невероятной скоростью устремился к удаляющейся фигуре Хиираги Юичиро. Впрочем, стоило ему только приблизиться к желанной цели, как на его пути мгновенно возникла Сангу Аой. Она, с легкостью блокировав его довольно неплохой выпад, с силой оттеснила его одним ударом, заставив озлобленного парня отступить на несколько шагов назад.

«Сильна», — пронеслось у Котаро в голове. Впрочем, меньшего он от личной помощницы Хиираги Курето и не ожидал.

— Ты осознаешь последствия данного действия, специальный рядовой Канеда Котаро? — прозвучал строгий голос Сангу Аой, в котором отчетливо ощущались нотки раздражения, гнева и злости. — Прямое нападение на представителя рода Хиираги карается…

— Хватит, Аой. — прервал ее Юичиро, все же взглянув на темноволосого парня, который в тот момент принял низкую боевую стойку. — Похоже, у шавки Ичиносэ имеются нерешенные вопросы ко мне.

— Но Юичиро-сама… — хотела было продолжить Сангу, но мгновенно умолкла, стоило только молодому Хиираги взглянуть на нее. — Как прикажете, Юичиро-сама.

Котаро довольно улыбнулся. Раз Хиираги отозвал свою верную помощницу, значит он намеривался собственноручно с ним разобраться, что было только на руку ему. Конечно, сражение с Сангу Аой было бы невероятно трудным, но вполне по силам ему. По крайней мере Котаро был уверен в своих силах и не намеривался сдаваться. Впрочем, даже выйди он из такого поединка победителем, у него не было уверенности, что его оставшихся сил хватило бы на то, чтобы следом сразиться и с Хиираги Юичиро — куда более ужасающим чудовищем, чем Сангу Аой.

— Хе-е-е… — послышался высокомерный и озорной женский голосок, в котором отчетливо чувствовались призрение и отвращение. — Неужели это тот самый бесполезный и слабый человечишка, которого некогда мой дорогой Юу решил пощадить? Значит этот мусор до сих пор жив…

Позади фигуры Хиираги не спеша вышла молодая и красивая девушка в вечернем коротком платье насыщенного черного цвета. Она, элегантно вздернув носик и изящно отбросив золотистые локоны в бок, прикрыла ротик рукой, словно бы пытаясь подавить приступы нахлынувшего на нее смеха.

— Захлопни свою пасть, демон… — со злостью прорычал Котаро, всматриваясь в фигуру златовласой девушки, на лице которой пылала озорная и отвратительная улыбка.

— Ха-ха-ха… — весело посмеялась Акоги на его угрозы. — Как нагло… — взгляд демона стал острее и наполнился азартом. — Но так будет куда веселее, чем в прошлый раз. Жду не дождусь, когда я смогу сломить твой боевой дух и обратить его в чистое отчаяние…

— А ты все не меняешься, старшая сестренка. — прозвучал еще один веселый голосок, который, казалось, разливался из ниоткуда. А затем, позади фигуры Котаро, вспыхнуло облако зеленоватого и густого дыма, из которого показалась фигура двенадцатилетнего темноволосого мальчика с парой черных рожек на голове. На его лице была заметна легкая и обворожительная улыбка. — Все также безответно сохнешь по Юу-куну, верно?

— Тцс… — лицо Акоги исказилось от отвращения, когда она взглянула на Наймаро. — Твои вкусы всегда были безумны и отвратительны, младший братец.

— Возможно. — невинно пожал плечами Наймаро. — Пускай мой сосуд и не так силен, как твой, — на лице мальчишки отобразилась коварная ухмылка. — но он тоже обладает «скрытым» потенциалом…

— И это все?! — усмехнулась Акоги. — Твоему носителю даже сотни лет не хватит, чтобы достичь того уровня, на котором сейчас находиться мой Юу… — в мгновение ока она успела материализоваться позади Хиираги, обвив его шею руками. — Даже сейчас его сила продолжает расти с ужасающей скоростью…

— Довольно! — прокричал Котаро, сильнее сжимая клинки в руках. Ему уже успел надоесть весь этот идиотский спектакль, в котором демоны только и делали, что хвастались своими носителями и их силами. — Сегодня ты вернешь мне должок, Хиираги Юичиро!

— Не трать мое время, бесполезный мусор. — лишь сухо бросил в ответ Юичиро. — Если ты даже разницу между нами ощутить не можешь, то мне не о чем с тобой говорить.

Котаро со злобой оскалился, едва сдерживая себя. Да, в словах Хиираги имелась значительная доля правды, с которой было трудно поспорить. Он еще с первой их встречи прекрасно осознал, что для Хиираги Юичиро он не соперник. Начиная с базовых основ фехтования и обращения проклятым оружием и заканчивая возможностями и серией их демонов… Нет, даже их внутренний потенциал к развитию был подобен небу и земле! Котаро во всем уступал наследнику правящего рода Хиираги. Даже идиот смог бы с легкостью определить, кто же из этих двоих сможет одержать победу в подобном поединке.

Но Котаро не собирался так просто отступать. Пускай в глазах Хиираги он и был лишь бесполезным мусором, который ни на что не способен, он намеривался доказать, что даже такой слабый человек, как он, мог убить самого Хиираги — лживых богов их уничтоженного мира.

Верно… Лишь ради этого заветного дня он покорно отыгрывал роль «простачка» и подчинялся всем, даже самым идиотским и невыносимым ему приказам: сражался с безмозглыми всадниками апокалипсиса, которые были для него не более, чем простой разминкой и проводил столь невыносимые ему патрули вблизи стен Сибуи, где ничего необычного не происходило. В свободное же время он выжимал из себя все соки и стирал собственные руки в кровь, отрабатывая множество приемов и техник, доводя их до совершенства. Улучшал контроль над собственной демонической энергией, стараясь как можно лучше контролировать и использовать ее, используя лишь необходимый минимум. И, конечно же, придумывал и создавал новые заклинания и техники, которые бы смогли заполнить его слабости и бреши в обороне.

И все это было лишь ради этого дня… нет, ради одного единственного мига.

Мига, когда он сможет вогнать свой клинок в глотку Хиираги Юичиро.

Взгляд Котаро мгновенно сконцентрировался на фигуре Хиираги, пытаясь уловить все, даже самые мельчайшие детали и движения. Он знал, что если во время боя он хоть на мгновение потеряет его из виду, то для него все будет кончено в ту же секунду. Поэтому первостепенной задачей для Котаро было всегда держать противника в поле своей видимости. Особенно такого, как Хиираги Юичиро. Впрочем, помимо этого, он также пытался отыскать в нем хоть какие-нибудь слабости или бреши в его обороне, чтобы затем сосредоточиться именно на них. Было вполне логично атаковать противника именно по его слабым местам, дабы как можно быстрее от него избавиться. Иначе такой бой вряд ли долго протянется, и закончиться он отнюдь не победой Котаро.

Сделав ровный и размеренный вдох, он собрал в своем теле как можно больше демонической энергии, чтобы сперва укрепить его, позволив ей окутать себя, подобно легкому кольчужному доспеху. Применять полную трансформацию было слишком опрометчиво в данном случае; это слишком большие затраты сил и энергии, а также потеря драгоценного времени, которого у него и так было крайне мало. Так что Котаро решил остановиться на более простой, частичной трансформации; большую часть этой демонической энергии он использовал для трансформации ног, дабы увеличить свою скорость и маневренность. Котаро знал, что в плане физической силы он заметно уступал Хиираги, но вот скорость… в это стезе он все еще мог с ним посоперничать.

Поэтому, закончив с приготовлениями, он посильнее уперся в землю, приняв низкую стойку, подобно бегуну, что готовился к старту, а затем мгновенно сорвался с места, намереваясь обрушить на Хиираги всю накопившуюся у него на тот момент мощь.

Впрочем, его противник также не стал медлить; стоило только Котаро приблизиться к Юичиро, как он, словно играючи, легко смог уклониться от его клинков, не сделав ни единого лишнего движения в тот момент. Со стороны даже показалось, что он и вовсе сделал лишь один единственный шаг в сторону, хотя на самом деле это было не так. Только такие опытные воины, как Гурен или Аой, которые обучались фехтованию очень долгое время, знали, сколько нужно было сил и времени потратить, чтобы добиться таких результатов.

Проскользив мимо фигуры Хиираги буквально в считанных дюймах и не задев его, Котаро, продолжая скользить по земле, вонзил в нее один из клинков, а затем с силой оттолкнулся от него, позволив своему телу взмыть высоко в воздух. Совершив несколько акробатических сальто, он успел материализовать потерянный ранее клинок, а затем вложил огромное количество демонической энергии в них, от чего оружие успело покрыться слабыми языками зеленоватого пламени. Подготовка была закончена, так что Котаро решил использовать самое подходящее заклинание в тот момент — «Клыки Йормунганда».

Юичиро же, словно ожидая такого хода от своего противника, лишь вскинул руку вверх, в которой за считанные секунды успел материализоваться серебристый револьвер, и на невероятной скорости спустил курок несколько раз. Прогремело несколько оглушительных выстрелов, которые затем смешались с металлическим звоном стали. Котаро едва успел блокировать несколько выстрелов, которые должны были изрешетить все его тело. Импульсы от столкновения пуль и клинков были весьма неприятными и болезненными, но вполне терпимыми, так что Котаро вполне мог продолжать их блокировать. Впрочем, его атака захлебнулась, а клинки, траектория которых была в последний момент отклонена точным попаданием, обрушились на асфальт, раскрошив его на части и подняв довольно большое количество пыли вокруг.

— Слишком предсказуемо… — прозвучал холодный голос Хиираги, и в тоже мгновение в грудь Котаро пришелся безумный удар ногой, который мгновенно отбросил его на несколько метров в сторону.

Подобно тряпичной кукле, что была лишина своих нитей, Котаро кубарем прокатился по земле, пока не врезался в ближайшие руины, успев их проломить. Сплюнув подступившую кровь, он злобно выругался, а затем спешно поднялся. По всему его телу все еще ощущалась жуткая дрожь от прошлого удара, а каждый новый вздох отдавал неприятным покалыванием, что намекало ему на сломанные ребра. Хотя прошлое усиление тела все же смогло погасить большую часть урона, что он получил недавно. Не сделай он этого заранее и вполне возможно, что Котаро не смог бы пережить этого удара.

Впрочем, на его лице в тот момент была отнюдь не злобная гримаса ярости, а легкая и довольная улыбка, что явно не соответствовала его внешнему виду. Пускай он и пропустил удар Хиираги, получив серьезные раны и повреждение, его ловушка была успешна установлена, а цель находилась как раз в радиусе ее действия. Поэтому, не теряя времени, он привел в действие заклинание «Клыки Йормунганда».

Клинки, что по-прежнему находились на месте, где недавно приземлился Котаро, неожиданно вспыхнули слабым зеленоватым свечением, а затем мгновенно ушли глубоко под землю. В тоже мгновение все вокруг мгновенно содрогнулась, а сухой и едва уцелевший асфальт неожиданно покрылась множеством крупных трещин, что продолжали упрямо ползти в сторону стоящего неподалеку Хиираги, подобно диким и голодным змеям.

— Попробуй уйти от них, ублюдок… — злобно усмехнулся Котаро, глядя на фигуру Хиираги, что по-прежнему стоял на месте.

Юичиро же, с любопытством наблюдая за тем, как эти наглые трещины становились все ближе и ближе к нему, успел сделать всего лишь один единственный шаг назад, намериваясь уйти от них, но, к его удивлению, это действие заставило их намного быстрее приблизиться к своей цели. Он даже заметить не успел, как они быстро его окружили, а из земли, на которой он стоял, моментально возникли десятки белоснежных шипов, что сильно смахивали на гигантские клыки какого-то невообразимого зверя. Впрочем, задеть его они не успели; Юичиро мгновенно сменил позицию, уйдя от этой опасной россыпи внезапно выросших клыков стремительным прыжком. Сделав несколько оборотов в воздухе, он приземлился в нескольких метрах от опасной зоны, внимательно следя за окружающей его обстановкой. Вот только стоило ему снова коснуться земли ногами, как под ним снова возникли десятки острых клыков, которые явно не собирались так просто отпускать свою добычу.

«Верно», — ухмыльнулся Котаро, — «Сколько не старайся от них уйти, они все равно тебя не отпустят»

Вот только и Хиираги Юичиро был отнюдь не простым противником; снова оторвавшись от земли, он совершил несколько быстрых выстрелов по земле, в самые, казалось бы, непонятные и случайные точки. Возможно, со стороны это и выглядело, как бесполезная стрельба в никуда, но Котаро мгновенно уловил суть этого действия — Хиираги разгадал принцип действия данного заклинания.

«Клыки Йормунганда» было одним из заклинаний атакующего типа в арсенале Котаро. Вот только в отличии от других его заклинаний, которым всегда требовалась лишь мысленная «форма», этому заклинанию необходима была именно материальная «форма», которой и выступали его собственные клинки. Для начала, эту самую «форму» необходимо было наполнить огромным количеством демонической энергии, как и с любым другим заклинанием, а затем уже поместить их в определенную точку на земле, где предположительно и будет находиться цель. После того, как заклинание будет приведено в активное состояние, эти самые клинки становились так называемым «ядром» заклинания, которые уходили глубоко под землю и начинали преследование цели, преобразуя имеющуюся демоническую энергию в гигантские клыки, которые и уничтожали врага. И покуда в «ядре» хватало энергии, заклинание «Клыки Йормунганда» продолжит преследовать свою цель, пока она не будет уничтожена. Также, оно прекрасно подходило и для внезапных атак, и для скрытых засад. В общем, применений у данного заклинания было огромное множество. Впрочем, стоит только разрушить «ядро», как оно мгновенно теерядо свою силу и становилось абсолютно бесполезным. В этом и заключалась как сила, так и недостаток данного заклинания.

— Защищайся, Котаро! — прозвучал голос Наймаро и Котаро инстинктивно вскинул руки вверх, успев выставить их перед собой.

В тоже мгновение в поднятом тумане мелькнула темная фигура, которая на невероятной скорости успела приблизилась к нему и нанести стремительный удар. Возможно, не предупреди его Наймаро, его грудь бы и вовсе пробили насквозь, подобно раскаленному ножу, что с легкостью резал масло. Впрочем, даже через наспех поднятый блок, Котаро сумел отчетливо ощутить ту невероятную мощь, которой обладал наследник Хиираги.

Отступив на несколько шагов назад, Котаро успел вовремя увернуться от еще одного стремительного удара, целью которого должна была стать его голова. Лишь легкий порыв ветра взъерошил его темные локоны, когда кулак Хиираги мелькнул в считанных дюймах от его лица. Затем, сделав быстрый полуоборот, Котаро ушел от еще одного удара, что позволило ему зайти противнику за спину и с развороту обрушить на Хиираги левый клинок, который, правда, был с легкостью блокирован точным выстрелом револьвера. Впрочем, на этом Котаро и не думал останавливаться; обострив все свои пять чувств до предела, он позволил своему телу ускориться за счет прилива демонической энергии, обрушивая целый град скоростных и безумных ударов на Хиираги. Казалось, что от такого яростного натиска обычному стрелку невозможно будет уйти невредимым. Вот только как бы сильно он не старался, Юичиро каждый раз либо плавно уворачивался, подобно грациозной дикой кошке, либо с легкостью блокировал удары очередным метким выстрелом из револьвера, изменяя их траекторию по своему усмотрению.

— Так его тебе не достать. — прозвучал скучающий голос Наймаро в голове Котаро.

«Без тебя знаю!»

Продолжая рьяно наседать на Хиираги, Котаро тщательно пытался отыскать хоть какую-нибудь брешь в его обороне. Найти ту самую слабость, которая смогла бы помочь ему перевернуть ход этого безумного сражения на свою сторону. Вот только сколько бы он не искал, как бы сильно не вглядывался в невероятно точные и чистые движения Хиираги, найти хоть какие-то слабости у него не получалось. У Котаро даже складывалось такое ощущение, что человек перед ним и вовсе был идеален во всем, за чтобы он не взялся.

Пригнувшись, Котаро успел уйти от довольно быстрого удара, который должен был раздробить его плечо. Не теряя такой возможности, он совершил стремительный выпад, надеясь застать своего противника врасплох. Да, такой ход был малость глуповатым и слишком опрометчивым, учитывая то, с кем именно он сейчас сражался, но иного выхода он не видел. Требовалось жутко рисковать, чтобы добиться хоть какого-то прогресса в поединке.

Клинок прошелся всего в нескольких дюймах от черного мундира Хиираги, успев лишь слегка его оцарапать. Небольшое количество черной ткани мгновенно зависло в воздухе, напоминая собою обуглившийся пепел, что мирно скользил по воздушной глади. Глаза Котаро смогли заметить эту крохотную и незначительную деталь, от чего его лицо немного просветлело, а уверенность мгновенно укрепилась.

«Я смогу…», — звучали у него в голове лишь одни и те же слова. — «Я непременно смогу его одолеть…»

С каждой новой секундой его стремительные удары становились все быстрее и быстрее. Все его мускулы в тот момент работали на износ, заставляя тело парня лишь увеличивать и без того безумную скорость, с которой он сражался против Хиираги. И Котаро не собирался останавливаться на достигнутом.

Постепенно, его движения стали понемногу соответствовать сопернику, от чего поединок двух истребителей вампиров приобрел куда более завораживающее и удивительное зрелище. Остальным даже стало казаться, что фигуры молодых парней и вовсе стали понемногу размываться перед глазами, напоминая собою смутные остаточные образы, которые возникали то тут, то там. Пожалуй, лишь оглушительный грохот револьвера, а также противный металлический звон, что звучали, казалось, отовсюду, все еще напоминали остальным, что перед ними развернулся поистине удивительный поединок между обычным человеком и самим Хиираги.

Котаро ловко увернулся, успев избежать стремительного удара Хиираги. Даже в такой ситуации противник все еще теснил его, хоть их скорость примерно и сравнялась. Хотя для Котаро это было не так критично. Уже лишь одно то, что их скорость почти что сравнялось, говорило о том, что у него все же были небольшие шансы на победу. Даже, если эти шансы и были меньше десяти процентов. Впрочем, для Котаро хватило бы и их, чтобы с безумной яростью урвать эту хрупкую победу зубами.

Уходя в глухую оборону, он по-прежнему пытался отыскать брешь в обороне Хиираги, продолжая внимательно следить за каждым его движением. Порою, ему даже приходилось сильно рисковать, чтобы добиться хоть какого-то прогресса в этом деле. К его счастью, такой случай не заставил себя долго ждать.

Котаро все же сумел заметить, что Хиираги ненадолго открывался, когда блокировал его атаки с помощью револьвера. Лишь на этот единственный миг в его обороне образовывалась небольшая брешь, которой и можно было воспользоваться. Впрочем, добиться этого было очень сложно; даже если Хиираги и решался блокировать его атаки с помощью меткого выстрела, он либо слегка отдалялся от него, что позволяло ему задавить противника огромной огневой мощью, либо же он вовсе стремительно сокращал дистанцию, отчего совершить контратаку было невозможно. Так что выбор у Котаро был всего лишь один — сократить как можно быстрее дистанцию между ним и Хиираги, и в тот самый момент, когда он задумает блокировать его удар выстрелом или же атаковать напрямую, нанести ответный удар. Конечно, в мыслях этот план выглядел весьма многообещающе, но вот на деле... На деле провернуть подобный маневр было сродни чистому самоубийству, ведь и он сам ужасно подставлялся и рисковал. Впрочем, другого Котаро от данного поединка и не ожидал.

Извернувшись, Котаро слегка отпрыгнул от противника назад, немного разорвав между ними дистанцию. Возможно, со стороны это могло показаться, что он решил отступить, дабы перевести дыхание, но цель этого маневра была иной — заставить Хиираги Юичиро атаковать первым, тем самым навязывая ему сверхближний бой. Только так он мог достать его и добиться подходящей возможности атаковать.

Хиираги же, к его внезапному удивлению, решил действовать иначе; его револьвер издал низкий животный рык, вспыхнув белоснежным сиянием, от которого так и веяло безумной опасностью.

— Живо меняй позицию! — прозвучал взволнованный голос Наймаро. — Он собирается применить заклинание!

Котаро не стал медлить; собрав все силы, он мгновенно сорвался с места, быстро разрывая между ними дистанцию. Его внутренние инстинкты так и вопили об приближающейся опасности, требуя своего хозяина убраться как можно дальше от того места. В тоже время, револьвер Хиираги издал дикий волчий рев, поливая ближайшие руины градом крупных золотистых снарядов, которые попросту разрывали все препятствия на своем пути на мелкие кусочки. Даже крепкие бетонные стены и ограждения рассыпались в мелкую пыль, не говоря уже об асфальте, от которого отрывались целые пласты.

«Черт, черт, черт!», — скалился Котаро, едва успевая избегать золотистых снарядов, которые мелькали в невероятной близости от его тела. В тот момент он всем своим нутром ощущал, какое же жуткое и безумное количество демонической энергии в них находилось, что в очередной раз убедило его, что Хиираги Юичиро — тот еще монстр.

Сделав быстрый полуоборот, Котаро успел ловко увернуться от нескольких снарядов, который промелькнули рядом с ним. Затем, чуть отведя туловище назад, прямо перед его лицом пролетел еще один, одарив его секундным жаром. После этого он подпрыгнул в воздух, продолжая вращаться, подобно юле, в то время как в место, в котором он находился, угодило сразу несколько снарядов. Приземлившись, он едва успел укрыться за небольшой грудой бетона. Впрочем, долго ему передохнуть не дали: укрытие сразу же содрогнулась, что твердило о прямом попадании в него, так что Котаро требовалось очень быстро менять его. Но его инстинкты на этом не остановились; они мгновенно завопили об очередной приближающейся опасности. Котаро едва успел поднять клинки, сделав лишь несколько шагов из-за укрытия, как в тоже мгновение золотистый снаряд на невероятной скорости врезался в наспех поднятый им щит.

Прогремел оглушительный взрыв. Огромное количество жгучего золотистого пламени обожгло все тело Котаро, вместе с тем словно бы выжигая из него остатки всей демонической энергии, что у него имелась. В тоже время, мощная ударная волна с невероятной легкостью отбросила очередную преграду на своем пути, словно что-то мелкое и ненужное для себя. Котаро даже заметить не успел, как его тело оказалось в груде дымящихся и оплавленных камней.

В ушах безостановочно и противно шумело, в то время как все тело попросту ломило от безумного количество острой и ноющей боли. Мир вокруг него словно бы не хотел останавливаться, продолжая кружиться с огромной скоростью, грозясь утянуть Котаро в беспроглядную тьму. Впрочем, длилась вся эта безумная пляска не долго; Наймаро на короткий миг сумел взять контроль над его телом, заставив его быстро перекатиться в другое место. И в тоже мгновение в те руины угодил очередной золотистый снаряд, посыпая всю округу мелкой пылью и небольшими кусками бетона.

— Раны слишком тяжелые… — произнес Найморо скучающим голосом. — Множество ожогов по всему телу различной тяжести, пара сломанных ребер, несколько трещин на еще трех парах, которые в скором времени также сломаются от высоких нагрузок, а также полностью раздробленная плечевая кость на левой руке… — демон на мгновение даже задумался, словно не зная, что еще можно было сказать о состоянии его носителя. — И это, если не учитывать множественные повреждения внутренних органов, которые я стараюсь восстановить. — он вяло вздохнул. — Итог очевиден, Котаро: ты не сможешь дальше сражаться, если продолжишь получать подобные ранения…

«Так сделай с этим что-нибудь!», — прорычал Котаро, попытавшись подняться.

— Хм-м-м… — загадочно протянул Наймаро, словно дожидаясь подобного ответа. — Неужели твердолобый Котаро все же решился обратиться ко мне за помощью? Твое желание убить Хиираги Юичиро сейчас подобно сладкому нектару…

«Черт!», — со злостью прорычал Котаро, успев прислониться к уцелевшей стене. — «Говори, как я могу убить этого ублюдка?!»

— Ха-ха-ха… — прозвучал довольный голос демона, что походил на торговца, который наконец-то сумел привлечь долгожданного покупателя. — Как пожелаешь, Канеда Котаро. — голос демона вмиг стал серьезнее. — Для начала позволь своим желаниям овладеть тобою сильнее. Гораздо сильнее, чем было прежде. — Наймаро на короткий миг задумался, пытаясь подобрать подходящие слова. — Скажу так: ты должен достичь пограничного состояния, когда ты близок к обращению в демона.

«Ты спятил?», — выругался Котаро. — «Хочешь завладеть моим телом? В подобной ситуации?»

— Люди… — усмехнулся Наймаро. — Даже если бы я захотел этого, исход боя все равно бы не изменился, учитывая твое нынешнее состояние. Так что можешь мне довериться. К тому же, — продолжил демон серьезным голосом. — пограничное состояние позволит мне запустить все необходимые регенеративные процессы в твоем теле, которые помогут тебе залечить не только ожоги и внутренние повреждения, но и привести сломанную руку в действие.

Конечно, Котаро прекрасно осознавал, что слушать демона в подобной ситуации было слишком глупо и опрометчиво. Была слишком высокая вероятность того, что Наймаро попросту попытается овладеть его телом. Впрочем, учитывая сложившуюся ситуацию, слова Наймаро были верны: вряд ли исход боя сильно измениться, даже если у штурвала его телом будет находиться демон. Поэтому для Котаро ничего не оставалось, кроме как прислушаться к советам этого рогатого.

Оскалившись, Котаро едва выглянул из-за обломков руин, за которыми совсем недавно успел скрыться Наймаро, когда взял контроль над его телом. Оглядев устроенный Хиираги переполох, он попытался найти своего противника, который, как оказалось, успел первым его отыскать.

Быстро собрав в ногах небольшое количество демонической энергии, он мгновенно сменил позиции, укрываясь за еще одной грудой руин. И в тоже мгновение его прежнее укрытие разлетелось на мелкие кусочки, стоило только Котаро его покинуть.

Тяжело вздохнув, он прислонился к груде камней, пытаясь перевести дыхание. К тому же, необходимо было восполнить запас демонической энергии, иначе он долго не протянет.

Собравшись, он мысленно сосредоточился лишь на одном единственном желании — убить Хиираги Юичиро. Ему даже на короткий миг показалось, что в тот момент все его нутро будто бы сорвалось с цепи, желая скорейшей смерти этого чудовища. К тому же, стоило только мыслям Котаро сконцентрироваться на одном единственном желание, как в тоже мгновение он смог ощутить просто невероятный прилив демонической энергии, что подобно бушующей нескончаемой реке начала быстро разливаться по всему его телу, наполняя его, подобно пустой сосуд. Его лицо мгновенно обожгли крупные черные символы проявляющегося проклятия Кидзу, которые очень упрямо продолжали покрывать каждый новый дюйм его кожи. К тому же, по всему его телу успело пронестись несколько неприятных колющих импульсов, которые отчетливо свидетельствовали о том, что Наймаро все же запустил необходимые процессы регенерации.

«Началось», — с облегчением подумал Котаро, снова меняя позицию.

Укрывшись за крупным бетонными кусками здания, Котаро оглядел себя. Раны на его теле начали быстро заживать, не оставляя после себя даже следа, в то время как сломанная рука понемногу приходила в форму, поддаваясь командам своего хозяина. Разница с его «обычной» регенерацией, которой бы потребовалось как минимум несколько часов на восстановление лишь сломанной руки, была ошеломляющей. Впрочем, это было не удивительно, ведь в этот самый момент он находился в невероятной близости от той самой тонкой границы, когда человек мог в любой момент обратиться в демона.

Как только сломанная конечность более-менее пришла в норму и смогла уверенно держать клинок, Котаро позволил своим желаниям утихнуть, опасаясь за свое внезапное обращения в демона, а затем мгновенно сорвался с места, меняя старую позицию на новую. Задерживаться на одном и том же месте было сродни чистому самоубийству, как, впрочем, и слишком частые перебежки, учитывая просто невероятную меткость Хиираги, от снарядов которых Котаро едва ли успевал уворачиваться. Так что ему требовалось не только как можно чаще двигаться, но и скрываться, чтобы выиграть Наймаро еще немного времени.

— Твое физическое состояние в данный момент стабилизировалось... если не учесть все еще срастающиеся сломанные ребра. — в голосе демона явно ощущалась усмешка. — Но даже так, ты не сможешь победить Хиираги Юичиро.

«Без тебя знаю», — со злостью ответил ему Котаро.

— Впрочем, — продолжил демон веселым тоном, — я вполне могу помочь тебе немного сократить между вами ту бездонную пропасть, что сейчас вас разделяет…

«Говори», — произнес Котаро, едва успев избежать взрыва от очередного снаряда.

— Ха-ха-ха… — в голосе демона ощущался азарт и уверенность. — Интересно, на что же ты сейчас готов пойти, Канеда Котаро, чтобы убить Хиираги Юичиро?

«Наймаро!», — оскалился Котаро, продолжая избегать золотистых снарядов Хиираги.

— Хорошо… — с улыбкой произнес Наймаро, словно наслаждаясь долгожданным моментом. — Тогда позволь мне пробудить твою демоническую кровь…

***

Юичиро в очередной раз спустил курок, позволяя серебристому револьверу извергнуть золотистый снаряд, что мгновенно устремился в новое укрытие того темноволосого парня, что решил бросить ему вызов. Это было даже немного забавно; какой-то слабак, который явно переоценил себя, решил бросить вызов ему — наследнику правящего рода Хиираги, которым поклонялись и восхваляли, словно богов нового возрождающегося мира. Юичиро даже усмехнулся от этой мысли, что его посетила.

Хиираги… Он никогда не считал себя одним из них, хотя многие и утверждали, что он — самый выдающийся и достойнейший член этого знаменитого рода на ряду с главным наследником семьи и самим главой. Да что уж там — до него даже доходили слухи, что некоторые люди и вовсе утверждали, что он вовсе никакой не приемный, а самый, что ни на есть, настоящий наследник! Что-то типа внебрачного сына самого Хиираги Тенри, которого решили временно скрыть от общественности и втайне тренировать, чтобы затем передать пост главы рода Хиираги именно ему. И дальше — больше! Чем сильнее плодились эти странные и невообразимые слухи, тем безумнее и ужасающе вырисовывался его образ в головах обычных людей, которые то благоговели перед его могуществом и величием, то тряслись от страхе лишь при одном упоминания его имени. Впрочем, самому Юичиро на это было глубоко плевать.

Вяло вздохнув, он в очередной раз выстрельнул из револьвера в сторону этого парня, который до сих пор продолжал лишь уворачиваться и бездействовать. Даже сейчас, глядя на слишком уж вялые и редкие попытки этого смельчака достать его, у Юичиро уже давно все желание сражаться пропало. От этого мальца он ожидал куда большего.

К тому же, убивать его было слишком уж геморным занятием, которым Юичиро не желал занимать от слова совсем. Вот только те бесчисленные правила и обязанности, которые висели над ним, подобно дамокловому мечу, не давали ему сделать иного выбора. Иначе не только на его голову, но и на весь род Хиираги ляжет пятно позора за то, что сам главенствующий род позволял какой-то челяди отпускать в свой адрес такие дерзости и своеволие. А это, в свою очередь, обернеться для него в весьма «неприятные» многочасовые лекции от его приемного «папаши», после которых он наверняка запихает его в какой-нибудь карцер на пару месяцев, чтобы он хорошенько обдумал свои действия и поведение. И это в самом лучшем случае. В худшем же… Юичиро даже вспоминать не хотел.

— Может быть стоит с ним уже покончить, Юу? — прозвучал скучающий голос Акоги, которой, видимо, тоже успел приесться весь этот цирк и постоянными перебежками их цели.

«Подождем еще немного», — ответил ей Юичиро, продолжая следить за движениями их противника.

Он все еще продолжал надеяться, что этот парень таки сможет продемонстрировать ему хоть что-то, что смогло бы заставить его сразиться всерьез. Конечно, их уровни, как и возможности, было слишком глупо сравнивать, учитывая их происхождение, потенциал и учителей, но Юичиро не покидало странное чувство того, что этот парнишка в скором времени все же сможет его удивить. Да, возможно, его потенциал и мог бы желать лучшего, как и его боевые навыки в обращении проклятым оружием и в целом. Чего уж можно было ожидать от обычного дилетанта без какого-либо ощутимого таланта. Пожалуй, лишь его магические способности были заметно выше среднестатистической нормы среди сверстников. К тому же его демон… Наймаро был отнюдь не таким уж и простым «Демоническим воином», за которого он себя выдавал. Поэтому Юичиро надеялся, что этот парень обязательно продемонстрирует ему что-то, что смогло бы уверить Хиираги в его полезности.

Через несколько минут бесцельной беготни парня от выстрелов Хиираги, Юичиро смог ощутить нечто странное; потоки демонической энергии, что обычно исходили от его соперника, начали заметно усиливаться и менять свою плотность, что наводило Хиираги на мысль, что его противник явно что-то задумал. К тому же, в этих потоках он смог уловить нечто новое, чего ранее он еще не ощущал в этом парне. Уже лишь это смогло приятно удивить молодого Хиираги, который с интересом направил свое холодный взор в сторону истребителя вампиров.

Долго искать не пришлось; место, в котором находился его противник, испускало слабый зеленоватый туман, что предательски выдавал позицию своего хозяина.

— Я ощущаю что-то странное в этом мусоре… — произнесла Акоги, и в ее голосе Юичиро смог уловить нотки небольшой тревоги, что было весьма необычно для нее. — Он явно что-то скрывает…

В тот самый момент его противник, неожиданно для Юичиро, решил действовать; парень мгновенно покинул свое новое укрытие и стремительно направился в сторону Хиираги, быстро сокращая дистанцию между ними. Теперь в его движениях Юичиро не ощущал каких-либо лишних действий и деталей, которые смогли бы его замедлить или поколебать. Ему даже показалось, что с этого парня наконец-то спали все оковы, которые ранее его сдерживали. Несомненно, это заинтересовало младшего Хиираги.

Юичиро также не стал медлить; он мгновенно вскинул руку с револьвером и спустил курок несколько раз, намериваясь заставить противника отступить. Но, к его внезапному удивлению, этот парень не стал уворачиваться, как делал это прежде, а мгновенно отразил их, при этом не испытав каких-либо значительных затруднений, как было раньше. Он, продолжая стремительно приближаться к нему, с невероятной легкостью продолжая как уворачиваться от них, так и отражать их, изменяя траекторию палета каждой пули. И как только он сократил между ними дистанцию, Котаро нанес весьма уверенный и быстрый выпад, от которого Юичиро пришлось увернуться, а не блокировать.

— Что ты теперь скажешь, ублюдок? — с усмешкой произнес Котаро, вытянув вперед правый клинок, с которого срывались свежие капли крови. — Хиираги не такие уж и богоподобные, как говорят…

Юичиро, успев выпрямиться, медленно обернулся в сторону Котаро. Его взгляд бы холоден, как и прежде. Затем, коснувшись левой щеки, на которой имелась небольшая царапина, длинною в несколько дюймов, он ощутил теплую влагу пальцами. Ранка на щеке к тому времени уже успела затянуться, одарив своего хозяина лишь небольшим и размазанным кровавым пятном на его бледноватой щеке. Лишь взгляд Хиираги пал на руку, перчатка которой уже успела окраситься в светло-красный цвет.

Несомненно, это была его кровь.

Пожалуй, любого другого Хиираги на его месте это бы давно уже вывело из себя. Гордость одного из древнейших родов не позволяла какой-то челяди поднимать руку на самих Хиираги — правителей всей Японии. А уж получить ранение и потерять даже каплю крови в таком идиотском поединке и вовсе было сплошным позором и разочарованием. Взять того же Сейширо: этот безмозглый болван сразу бы ломанулся вперед, намериваясь пролить в десятки раз больше крови, чем он потерял. И этим бы его расправа не закончилась.

Вот только вместо ожидаемого разочарования от полученной раны, что сумел ему нанести какой-то слабый человек, как этот парень, Юичиро ощущал слабый азарт внутри себя. Давно погасшие и истлевшие эмоции начали понемногу пробуждались от своего долгого сна, как и безумная жажда крови, что он так долго сдерживал в себе. На лице Хиираги в тот момент медленно расплылась хищная улыбка, а глаза, что до этого времени имели вполне обычную овальную радужку, мгновенно сузились до двух тонких столбиков, грозясь потонуть в мертвой изумрудной глади.

Эта внезапно возросшая сила, невероятная скорость, обостренные рефлексы, нечеловеческая ловкость и внезапно возросшее умение в обращении с проклятым оружием… Даже окружающая парня аура стала куда плотнее и агрессивнее, чем раньше. Но удивило Юичиро не это: потоки демонической энергии, которые упрямо разливались из этого парня, стали совершенно иного оттенка, что наводило Хиираги на определенные мысли.

— Акоги… — произнес со сталью в голосе Юичиро. — пора браться за дело всерьез.

В тоже мгновение револьвер громогласно взревел, подобно изголодавшему волку, что готовился к долгожданной охоте. Даже окружающий Хиираги воздух неожиданно завибрировал от переизбытка огромного количества демонической энергии, которую излучала его фигура. Атмосфера поединка стремительно изменялась с ужасающей скоростью, что твердило о весьма ужасных последствиях. Серебристый револьвер мгновенно окутало белоснежным пламенем, в то время как из его рукояти вырвалось три серых шипа, что быстро пронзил руку Хиираги. И стоило им только вкусить кровь своего хозяина, как револьвер стал неожиданно изменяться: сперва он немного увеличился в размерах, став крупнее примерно в пол раза; по всему его стволу и цевью в тот момент проявилось несколько красноватых пульсирующих жил, которые нервно содрогались, перегоняя по всему оружию свежую алую кровь носителя. Затем, когда оружие вдоволь насытилось ею, оно снова уменьшилось до своего первоначального размера, приняв более устрашающий и агрессивный вид: ствол револьвера неожиданно раздвоился, став похожим на вертикальную двухстволку, в то время, как их общее цевье словно бы покрылся металлической золотистой шерстью, которая нервно вздыбилась, напоминая собою огромное множество острых и опасных шипов; прежний, шестизарядный барабан приобрел еще один ряд дополнительных патронов для второго ствола, тем самым обещая повысить не только его скорострельность и вместимость, но и боевую мощь.

— Убить… — прозвучало лишь одно единственное слово со стороны Юичиро, который успел направить свое новое оружие в сторону противника.

Револьвер же, словно дожидаясь этой долгожданной команды, громогласно и оглушительно взревел, потрясая окружающих выбросом колоссального количества демонической энергии, а также невероятным давлением своей ужасающей ауры. Даже воздух вокруг нервно завибрировал, словно повинуясь воле этого могущественного и древнего существа. И в тоже мгновение в сторону Котаро устремилось два белоснежных заряда, окутанных уже золотистым пламенем.

***

Котаро, быстро взяв в себя в руки, мгновенно принял защитную стойку, готовясь отразить эти снаряды. В своих силах он уже не сомневался; c пробуждением древней демонической крови в своем теле, не только его физические возможности заметно возросли, но и контроль над демонической энергией также стал куда лучше, чем раньше. Теперь он мог отчетливее ощущать как все ее течение по своему телу, так и каждый отдельный поток, что позволяло ему использовать ее в разы быстрее и эффективнее, чем раньше. К тому же, восприятие окружающего мира также стало куда острее, что позволяло ему реагировать на каждое действие Хиираги заметно быстрее, точнее и обдуманнее, что исключало большинство глупых ошибок в дальнейших действиях.

Чутье не подвело Котаро и в этот раз; эти снаряды ему с самого начала показались слишком подозрительными, так как они были отличны от прежних, а когда они и вовсе начали увеличиваться в размерах, он решил действовать незамедлительно. Быстро отпрыгнув назад, он едва успел уйти от разъяренной и оскаленной пасти внезапно возникшего двухметрового волка, который чуть было не оторвал ему голову одним укусом. Затем, успев быстро пригнуться, он ушел от второго зверя, который намеривался мощным ударом лапы повалить его на землю. Крепче сжав клинки в руках, Котаро поднырнул первому волку под брюхо, снова избежав его громадных челюстей, которые чуть не откусили ему ноги. Оказавшись под тушей крупного магического животного, Котаро незамедлительно нанес несколько стремительных ударов в брюхо, надеясь нанести как можно больше урона этой твари. Хоть шерсть этого магического зверя и была весьма прочной, на животе она была куда мягче, как и у любого другого живого существа, так что его клинки все же смогли ее пробить. Хотя оставить значительной раны у него не вышло.

Быстро перекатившись в сторону, он мгновенно поднялся на ноги, а затем с силой ударил клинком в раскрытую пасть волка, что намеривался вцепиться в его тело. Зеленоватый короткий меч с легкостью смог пробить череп монстра, мгновенно лишив того жизни. Впрочем, это не помешало огромной зубастой пасти сомкнуться на его вытянутой руке и оставить на ней несколько глубоких ран, от которых Котаро оскалился, едва сдерживая болезненный крик в себе. Как только тело зверя обмякло и обессилело, он, не теряя времени, вытащил свою руки из его пасти и мгновенно бросил второй клинок в другого волка, который быстро приближался к нему, намериваясь воспользоваться подвернувшейся возможностью. Как он и ожидал, проклятое оружие лишь едва оцарапало его, а затем и вовсе отскочило от белоснежной шкуры волка, издав глухой металлический звон. Сам же монстр, почитав данное действие со стороны человека весьма оскорбительным для себя, лишь сильнее оскалился, в то время как его бледно-золотистые глаза опасно вспыхнули, предвещая нечто очень опасное.

Котаро мгновенно отпрыгнул в сторону, избежав весьма яростного рывка магического чудовища, что в тот момент походил на несущийся на полном ходу поезд. Он даже ужаснулся, представив, что бы с ним случилось, не успей он вовремя отпрыгнуть. Затем, совершив быстрый перекат по асфальту, он поднялся на ноги, успев материализовать потерянный ранее клинок. Волк же тем временем успел развернуться к своей жертве, продолжая яростно впиваться в нее своими ядовито-золотистыми огнями. Его громадная пасть, в которой мерцали ряды крупных белоснежных клыков, временами агресивно клацала, словно бы желая поскорее отведать свежей плоти и горячей крови. Шерсть же, что походила на жидкую переливающуюся платину, нервно вздыбилась, напоминая мириады невероятно острых и опасных игл.

Зверь, сделав несколько тяжелых и плавных шагов, продолжая при этом непрерывно наблюдать за движениями человека, неожиданно остановился. В его глазах, как и прежде, ощущалась невероятная жажда крови и плоти, но помимо этого Котаро смог заметить в них еще что-то странное, что явно не давало ему покоя. К тому же, его чутье также начало медленно подавать первые сигналы тревоги, что твердило о скорой атаке чудовища.

Волк, яростно оскалившись и слегка прижав туловище к земле, с невероятной скоростью сорвался с места, направляясь в его сторону. Вот только и Котаро не стал медлить; к неожиданному удивлению зверя, он тоже рванул к нему на встречу. Со стороны окружающих это решение казалось весьма самоубийственным — бросить прямо на громадного озлобленного волка, чья шкура вполне могла выдержать даже прямое попадание из крупнокалиберного оружия? Абсурд, да и только! Вот только даже в такой, казалось бы, великолепной и прочной броне имелись свои изъяны, которыми Котаро и намеривался воспользоваться.

Когда до жалкого человека оставались лишь считанные метры, а волк уже был готов погрузить свои белоснежные клыки в его теплое и аппетитное тело, Котаро, сгруппировавшись, применил свое единственное защитное заклинание — «Щит Василиска». И в тот же миг прямо перед его телом образовался крупный зеленоватый щит высотою в два, а шириною в полтора метра, что был покрыт огромным количеством прочных зеленоватых чешуек, что слабо переливались под лучами парящего в небе солнца. Волк же, явно не ожидая такого хода со стороны человека, хотел было увернуться или же отскочить, но его скорость была слишком высока, чтобы успеть избежать столкновения. К тому же, Котаро явно не хотел терять такую замечательную возможность, поэтому он лишь ускорился, направляя щит навстречу зверю. Как итог: волк на полном ходу врезался в щит, успев при этом сломать не только передние лапы, но и ранее раскрытую пасть, которая с глухим треском попросту обвисла, едва удерживаясь на прежнем месте.

Котаро, не теряя драгоценного времени, мгновенно позволил щиту исчезнуть, а сам тем временем быстро направился к скулящему волку, который упорно стремился подняться. Приблизившись к нему, он мгновенно прижал голову зверя к земле всем своим весом, а затем с силой вонзил оставшийся клинок в правый, бледно-золотистый глаз волка по самую рукоятку. Удар, как и ожидалось, оказался смертельным: зверь мгновенно ослаб и обмяк, испустив свой последний тяжелый вздох, в то время как из полученной раны целой рекой полилась странная светящаяся кровь, что походила на водопад расплавленного золота.

— Не теряй голову, Котаро. — прозвучал в голове голос Наймаро. — Это лишь начало…

В тот же миг он ощутил потоки огромного количества демонической энергии, что были направлены именно в его сторону. Гадать не было нужды — очередное заклинание Хиираги было приведено в действие и сила его, как и ожидалось от наследника главенствующего рода, была весьма ужасающей. Впрочем, Котаро также не стал медлить, снова использовав «Щит Василиска». Его прочности, по приблизительным прикидкам Котаро, должно было хватить, чтобы выдержать даже залп из главного орудия современного танка! Хотя странно было сравнивать мощь Хиираги и какого-то обычного танка… Но все же он был уверен, что его щит сможет выдержать как минимум несколько прямых попаданий орудий Хиираги, что даст ему небольшую передышку.

Но реальность оказалась куда страшнее, чем он себе представлял: стоило только щиту появиться прямо перед ним, как все его инстинкты мгновенно завопили об невероятной надвигающейся опасности. Казалось, что они будто бы сорвались с цепи, истерически умоляя его как можно скорее покинуть данное место. Котаро даже понять ничего не успел, как окружающий его воздух начал понемногу содрогаться, а затем он и вовсе взорвался с ошеломляющей силой, а в выставленный недавно щит с невероятной и чудовищной силой что-то врезалось. Уши мгновенно заложило от колоссального звенящего звука, которым накрыло все вокруг, в то время как ударная волна от полученного взрыва была столь мощной, что даже оттеснила его на несколько метров назад. Все вокруг щита мгновенно окутало невероятным золотистым сиянием, что походило на ярчайший свет восходящего солнца. Лишь редкие языки белоснежного пламени едва прорывались через зеленоватый заслон, слегка обжигая Котаро, который едва удерживался на земле.

Щит, что храбро держался все это время, начал понемногу покрываться огромным множеством небольших трещинок, что упрямо расползались по всей его чешуйчатой поверхности. С каждой новой секундой они становились все больше и больше, беспощадно кроша зеленоватую поверхность, пока он и вовсе на развалился на множество частей.

Едва удерживаясь на ногах, Котаро сделал лишь пару шагов вперед, пока не упал на колени, жадно поглощая окружающий его воздух. Он был столь сухим и тяжелым, что ему даже казалось, что его легкие в любой момент могли просто рассыпаться в пыль от нового вздоха. Его руки столь сильно тряслись, что едва ли могли удерживать его израненное тело над землей. Да что там — сейчас он даже клинки вряд ли бы смог поднять, чтобы защитить себя от внезапной атаки. Все тело ужасно ныло и ломало, а также было покрыто множеством ран различной тяжести, как и ожогами, которые не очень-то и спешили затягиваться. Впрочем, благодаря пробудившейся демонической крови в его теле, что заметно увеличила его физическую мощь и выносливость, он все еще оставался в сознании после всего пережитого. Если бы не она… Возможно, он и вовсе не смог бы пережить ту атаку. Но самым страшным в этой ситуации было то, что абсолютно весь его запас демонической энергии был полностью высушен, что ставило его в весьма тяжелую ситуацию.

Итог был вполне очевиден — у него не осталось сил сражаться дальше.

С трудом подняв голову, Котаро хотел взглянуть на Хиираги. Он был более, чем уверен, что этот монстр вряд ли оставит его в живых после всего случившегося. Этого ему попросту не позволит гордость как одного из наследников главенствующего рода Хиираги, которому решил бросить вызов какой-то мусор вроде него. Так что его дальнейшая судьба давно уже была предрешена.

Глаза Котаро мгновенно расширились, стоило ему только взглянуть на Хиираги. Нет, как бы сам образ этого ублюдка никак не изменился, но вот его оружие… Вместо двухствольного револьвера в руках у Хиираги находилась очень странная крупнокалиберная винтовка. Вне всяких сомнений, это оружие было проклятым. Котаро был уверен в своих глазах. К том же, серия этого оружия была как минимум из «Мудрости королей», а быть может и того выше. Об этом отчетливо твердила не только весьма странная форма винтовки, что отливала тусклым оттенком обсидиана, но и яркая фиолетовая прожилка, что тянулась от самого ствола до его корпуса. Если еще немного приглядеться, то можно было даже заметить, как она едва содрогалась, словно бы перегоняя странную жидкость внутри всего оружия.

«Разве такое возможно?», — не верил Котаро в увиденное. — «Два демона в одном носителе?»

Это было невозможно. Слишком уж многие организации пытались добиться этого, но каждый раз они терпели неудачу за неудачей. И не важно, на сколько низок был ранг у демонов, что использовались для экспериментов, или же как сильно был натренирован человек, что был выбран в роли их носителя. Все сводилось к довольно простым и весьма печальным финалам — либо смерть носителя от чудовищных нагрузок, либо смерть одного из демонов, что, в конечном итоге, все равно приводило к мучительной смерти носителя. Обусловлено это было двумя простыми причинами: во-первых, человек чисто физически не мог удержать в себе сразу двух демонов одновременно. Это не только колоссальные нагрузки на все тело, которое пыталось обуздать просто безумное количество демонической энергии, что вырабатывали демоны в так называемом «неактивном» режиме, но и невероятные ментальные нагрузки, которые просто выжигали мозг носителю. Во-вторых, это конфликт между демонами. Было вполне очевидно, что хищник вряд ли станет делиться добычей с другим, равным себе по силе, хищником. Также и с демонами; некогда бывшие вампиры не могли ужиться в одном носителе, так как их истинная природа просто не позволяло делиться с другими чем-то, что они считали по праву своим. Так что в большинстве известных случаев между демонами обязательно вспыхивала весьма ужасающая война за тело носителя. А это в свою очередь выливалось в чудовищные выбросы демонической энергии и безумные ментальные нагрузки, от которых человек умирал в считанные минуты.

Но даже если и предположить, что кому-то все же удалось достичь успеха в этом деле. Что же получиться в конечном итоге? Ответ был вполне очевиден — немыслимое чудовище. Не только его физическая и магическая сила будут в разы превосходить даже самых лучших солдат из «Лунного демона» и «Имперской гвардии», но и возможности его демонов также будут на порядок выше любого другого носителя проклятого оружия. И это не говоря уже об колоссальных запасах демонической энергии, которыми будет обладать такой «счастливчик».

«Какого?!», — пронеслось, как гром среди ясного неба, в голове у Котаро.

Прямо на его глазах некогда темная винтовка странной формы неожиданно начала изменяться, приобретая странные и непонятные формы, что были подобны какому-то золотистому переливающемуся желе, которое то увеличивалось в размерах, то мгновенно уменьшалось, пока в конце-концов эта субстанция снова не приняла вид привычного серебристого револьвера, которым пользовался Хиираги ранее.

«Значит, у него все же один демон…», — с неким облегчением вздохнул Котаро. Но не на долго, так как его голову снова посетила более безумная мысль. — «Но тогда… Как такое вообще возможно?!»

Увиденное им можно было охарактеризовать лишь одним единственным словом — фантастика. Нет, скорее, как абсолютной фантастикой. Такое было невозможно. От слова совсем. Даже вампиры, чьи технологии, на сколько знал Котаро, были весьма продвинуты по сравнению с человеческими, не смогли добиться такого. По крайней мере он о таком ни разу не слышал.

Чтобы оружие смогло полностью изменить не только свою материальную форму, но и всю структуру в целом на нечто совершенно новое? Абсурд! Да чтобы добиться такого нужны были не только колоссальные запасы демонической энергии, которые обычный человек никаким образом не смог бы в себя вместить, но и невероятно могущественный демон, чья сила и возможности в разы бы превосходили «черную» серию. Даже если и допустить на короткий миг, что кому-то с помощью нечеловеческих опытов все же удалось добиться вполне подходящего сосуда для такой невиданной мощи, все еще оставался нерешенный вопрос с демоном.

«Демонический Император…», — невольно пронеслось у Котаро в голове, и от этой догадки ему невольно захотелось рассмеяться.

Дело было в том, что так называемые «Демонические Императоры» были лишь очередным древним мифом, нет, скорее, даже старой и давно забытой легендой, о которой знали лишь такие древние и придерживающиеся старых традиций рода, как Канеда. А уж более молодые рода и вовсе давно позабыли об этом, как о нечто неразумном и глупом.

Впрочем, по мнению Котаро, легенда эта была и вправду весьма сказочной.

***

В ней говорилось, что некогда на земле жили восемь древнейшие и могущественнейших демонов, чьей силе и могуществу не было равных даже среди прочих не менее известных и сильных собратьев. Их неземная красота и безмерное величие были настолько велики, что они могли с легкостью развязывать ужасающие войны между огромными государствами лишь одним своим присутствием, а их сладострастные речи вмиг поражали жалкие смертные сердца, обращая их в самых верных рабов. Их прозвали «Демоническими Императорами» — сильнейшими демонами за всю известную историю человечества на тот момент. К тому же, это прозвище они получили и за то, что некогда они поделили всю землю на равные территории между собой, которыми они могли распоряжаться и править, как земные Императоры и Короли. Каждое их решения и действия необратимо влияло на весь мир; порою от их детской и невинной шалости полностью исчезала какая-нибудь небольшая страна, а порою от их гнева и ярости возникали невероятные природные катаклизмы, от которых гибли сотни и тысячи невинных душ. Их чары и магия были столь черными и ужасающими, что лишь от одного взгляда любой человек обращался в ужасающую и омерзительную тварь, что верой и правдой служила своему новому хозяину.

Именно поэтому, опасаясь за скорое уничтожение не только созданной им земли, но и всего человечества, Бог отправил семь сильнейших серафимов со своим воинством света на землю, дабы те смогли уничтожить порождений зла и хаоса. Их ужасающая битва с демонами длилась ровно семь дней и ночей. Потери с обеих сторон были столь колоссальными и многочисленными, что поле, на котором развернулось сражение, попросту утопало в золотисто-черной реке из крови обоих воинств. И только на восьмой день, с первыми лучами восходящего солнца, воинство света все же смогло одолеть армию тьмы и уничтожить всех прислужников «Демонических Императоров», а их самих пленить и лишить большей части сил.

***

Впрочем, даже по сей день, на сколько знал Котаро, слишком уж многие древнейшие рода упорно продолжали искать те самые темницы, в которые Бог и заключил «Демонических Императоров», дабы завладеть тем невероятным могуществом и силой, о которых говорилось в легендах. В глазах этих алчных людей «Демонические Императоры» были не столько ужасающими монстрами, которых стоило опасаться, сколько безграничной и неудержимой силой, что была почти что сравнима с божественной. Конечно, после их заточения они наверняка утратили большую часть своего разрушительного потенциала, которыми они владели изначально, но даже так, по прикидкам ученых, эти демоны по-прежнему оставались опаснейшим оружием. К тому же, Котаро был уверен, что каким-то там жалким смертным вряд ли было под силу подчинить себе подобных чудовищ. Да и не стоило также забывать и про то, что это была лишь старая и давно забытая легенда.

Вот только почему Котаро не мог отделать от этой мысли? Почему от увиденного все его тело попросту содрогалась, покрываясь мурашками и холодным потом? Даже если и допустить на короткий миг, что Хиираги все же завладел «Демоническим Императором»… Нет, это было абсурдом! Человеку не под силу овладеть силой, что некогда могла соперничать с силой самого бога! Даже если кому-то и удалось отыскать одну из подобных темниц, а затем освободить ослабшего «Демонического Императора», Котаро был более, чем уверен, что от такого идиота вряд ли что-то осталось. Это было равносильно тому, как нырять в раскрытую пасть акулы — чистое самоубийство.

Впрочем, додумать ему эту мысль не дали: внезапный оглушительный выстрел мгновенно пронзил нависшую мертвую тишину, разливаясь увесистым и многогранным эхом повсюду, в то время как тело Котаро чуть дернулось от небольшого резкого импульса. Боль от полученной раны была столь сильной и острой, что деже перехватила дыхание, а во рту мгновенно распространился противный привкус железа, от которого ужасно воротило. С каждой новой секундой он отчетливо ощущал, как пуля внутри его тела упрямо и жадно поглощала его потоки демонической энергии, лишая его возможности не только сражаться, но и защищаться. Этого нельзя было допустить ни в коем случае. Если он лишиться всех возможных резервов и будет не в состоянии восполнить демоническую энергию, то его бой с Хиираги будет окончен в тоже мгновение.

Поэтому, с трудом коснувшись полученной раны на груди, диаметр которой был приблизительно равен двум пальцам, Котаро сделал глубокий вздох, а затем запустил пальцы в нее. Болезненно оскалившись и едва держа себя в руках, чтобы не потерять последние крупицы сознания, он все же сумел нащупать небольшой кусок холодного металла внутри, после чего, сжав его, вырвал из собственного тела, отбросив в сторону.

В тот же миг прозвучал еще один оглушительный выстрел, от которого Котаро едва успел защититься; клинок, который был наспех выставлен в качестве заслона, мгновенно отлетел в сторону, расколовшись на мириады мелких кусочков зеленоватого цвета, что походили на россыпь изумрудов под лучами возвышающегося солнца.

Затем последовал еще один выстрел, который, как понял Котаро, был сделан с целью полностью его обезоружить; второй клинок, что находился возле его правой ноги, мгновенно разлетелся на части, стоило только пуле его достичь.

«Похоже, что это конец для меня», — горько усмехнулся про себя Котаро.

Запасы его демонической энергии были абсолютно пусты, а оружие, которое у него было — уничтожено. Даже если бы он снова захотел его материализовать, у него ничего бы не вышло. Да и к тому же, полученные раны также давали о себе знать, напоминая ему о своем существовании весьма болезненными импульсами. Не стоило также забывать и о том, что процесс регенерации из-за отсутствия демонической энергии стал куда медленнее, чем раньше. Даже пробудившаяся демоническая кровь в его жилах не могла сильно повлиять на этот процесс.

— Неужели ты решил просто сдаться, Канеда Котаро? — с явным призрением произнес Наймаро, сложив руки на груди и взглянув куда-то вверх. Затем, утратив к этой затее какой-либо интерес, он взглянул на него. — А как же твои павшие товарищи, которые погибли из-за эгоистичных желаний Хиираги? Где же твое всепоглощающее желание убить Хиираги Юичиро? Неужели увидев лишь малую частицу его истинного могущества ты решил поджать хвост и дождаться своей участи? — он чуть усмехнулся. — Как же мерзко… Впрочем, — он пожал плечами. — иного я и не ожидал от обычного человека…

«Заткнись…», — сухо бросил в ответ Котаро, едва удерживаясь в сознании.

— Тогда сражайся! — с немысленной уверенностью произнес Наймаро, чем успел удивить даже Котаро. — Не ты ли говорил, что непременно отомстишь за своих павших друзей и товарищей? — он ощутил холодные прикосновения к своей шее, в то время как тонкие пальцы Наймаро наглым образом продолжали играться на его коже. — Не-е-ет, Котаро. Я не позволю тебе так просто уйти из этого мира. — голос демона наполнился азартом и в нем ощущалась некая таинственность и недосказанность. — Я ведь уже говорил однажды, что у меня на тебя весьма грандиозные планы, Канеда Котаро — на детском невинном личике появилась странная и надменная улыбка. — Я знаю, на что ты на самом деле способен… Нужен лишь небольшой толчок…

— Ора-а-а-а! — прозвучал чей-то разъяренный крик со стороны.

Котаро с трудом смог взглянуть на его источник; как оказалось, в тот самый момент Кагияма Таро, применив одно из своих немногочисленных усиливающих заклинаний, сумел вырваться из рук Имперских гвардейцев, при этом успев даже оттеснить нескольких из их, а затем стремительно направился в сторону Котаро, явно намериваясь помочь ему.

— Идиот… Он не пощадит тебя! — прокричал Котаро и болезненно оскалился, схватившись за грудь, из которой текла свежая кровь.

Впрочем, ожидаемого результата это все же не принесло: Таро, быстро преодолев десятки метров, встал прямо перед раненным Котаро, заслонив его своим громадным телом. Сжимая в чуть трясущихся руках катану, он принял боевую защитную стойку, направив проклятый клинок на самого Хиираги. Да, в глазах остальных людей он, может быть, и выглядел полным идиотом и глупцом, раз решил пойти против наследника самого главенствующего рода, но в глазах Котаро он выглядел как человеком, что смог преодолеть огромнейший страх перед кем-то более сильным и могущественнейшим, чем он сам, что, несомненно, вызывало уважение.

— Ты идиот… — с вялой усмешкой произнес Котаро, пытаясь встать на ноги.

— Как и ты. — ответил ему Таро, на лице которого также была заметна легкая улыбка.

— Ты ведь осознаешь, что из этого поедника мы вряд ли выйдем живыми?

— Мне все равно. — ответил ему с железной уверенностью Кагияма. — Я обязан тебе жизнь, поэтому готов к тому, чтобы отдать ее за тебя, если потребуется.

— Вот как… — произнес Котаро, все же сумев подняться на ноги.

Хоть его состояние и внешний вид в тот момент и могли желать лучшего, он по какой-то причине ощущал в себе невероятную легкость и подвижность, а острая и ноющая боль, что мучила его все время, мгновенно отступила, хоть и не совсем. Теперь в своих руках он ощущал твердую силу и огромную уверенность, а в груди с каждой новой секундой разгоралось рвение к битве. Было ли это проявлением его боевого духа или же это поддержка Кагиямы на него так подействовала? Ему было все равно. Главное, что он был не один.

Собрав в себе небольшое количество демонической энергии, что едва успела накопиться в нем, он материализовал проклятые клинки в своих окровавленных руках, а затем, с силой сжав их и приняв боевую стойку, произнес с уверенностью:

— Тогда давай заберем этого ублюдка с собой!

— Хорошо сказано!

— Кагияма, ты совсем спятил?! — прорычала Рика, пытаясь из-за всех сил вырваться из рук Имперских гвардейцев. — Немедленно отступи назад, идиот! Пока не слишком поздно — одумайся!

— Назад, Таро! Это приказ твоего командира! — прокричал со злостью Наруми.

— Простите меня, Наруми, Рика и Яей… — лишь с грустью ответил Кагияма, слабо улыбнувшись им. — Но я уже сделал свой выбор.

— Черт! — прокричала Рика, продолжая рьяно вырываться.

— Немедленно остановить их! — отдала приказ Аой, схватившись за оружие.

— Не нужно. — лишь сухо произнес Хиираги. — Я сам разберусь с ними.

— Но Юичиро-сама…

— Может быть на этом закончим, ребята? — также решил вмешаться и Шинья, осознавая дальнейшую развязку этого спектакля. — Все ведь уже прекрасно поняли, что Юу-кун сильнее Котаро-куна, верно? — оглядел он всех собравшихся людей. — Так что в этом поединке больше нет никакого смысла, ведь так? Ну повздорили они немного. С кем не бывает? Так что давайте не будем делать резких и необдуманных решений, которые бы могли привести к ненужным и напрасным жертвам. — затем, взглянув на Юичиро, он продолжил: — Я уверен, что Котаро-кун прекрасно осознает, что совершил глупую ошибку, за которую он очень раскаивается. Ведь так, Котаро-кун?

— Ошибка? Глупость? — он саркастически усмехнулся. — Вся моя жизнь лишь один сплошной обман и вранье… Детство, родители, родной старший брат… — его голос наполнился силой. — Но не они… — Котаро направил клинок в сторону молчаливого Хиираги. — Он заплатить за жизни моих друзей и товарищей, которые погибли в тот день! Даже если мне придется отдать свою…

— Довольно. — прозвучал грозный голос подполковника, что направляясь в их сторону. — Вы слишком шумные… — затем, угрюмо вздохнув, Гурен снова повысил голос, продолжив начатое: — Я не намерен прибираться за вами, если вы решите что-то учудить здесь или убить кого-то в мою смену, это ясно? Мне и без вас хватает работы… — оглядел своих подчиненных грозным и тяжелым взглядом, он заострил особое внимание на Котаро, к которому и обратился: — Мне жаль, что такое произошло с тобой, парень. Пережить гибель близких товарищей не просто… Не знаю, что именно произошло между тобой и им, — он чуть кивнул в сторону младшего Хиираги. — но одумайся, пока не слишком поздно.

— Я не могу… — лишь выдавил из себя Котаро, не желая сдаваться.

— Ты ему не соперник. — произнес суровую правду Гурен, о которой — он был более, чем уверен — уже знал и сам мальчишка. — Сам ведь знаешь.

— Я знаю! — прорычал Котаро, с силой сжав рукояти проклятого оружия. — Я знаю… Но я должен отомстить!

— Котаро… — тихо произнес Йоичи, глядя на друга.

— И потратить жизнь, которую они тебе подарили? — снова повысил голос Гурен. — Думаешь, ради этого они пожертвовали собою? Ради этого они проливали свою кровь? — затем, чуть вздохнув, Гурен продолжил: — Одумайся, парень. Месть не принесет тебе ничего хорошего… Ты лишь убьешь в себе остатки того человека, ради которого твои друзья сражались.

Котаро неожиданно замер, не в силах что-либо ответить на эти слова. Казалось, что они полностью лишили его сил и рвения сражаться. Его руки мгновенно задрожали, не в силах более удерживать оружие, а сердце болезненно сжалось, перехватывая и без того тяжелое дыхание.

Действительно… Ведь он никогда об этом даже не задумывался. Все его мысли и желания были направлены лишь на свершение праведной мести во имя павших товарищей. Но правильно ли это было? Желали ли его друзья этого?

— «Котаро. Я хочу, чтобы ты выжил. Я уверена, что и остальные бы тоже так решили. Поэтому собери все свои силы, что еще остались у тебя и живи! Живи ради нас!»

Таковы были последние слова Харуки перед смерть.

— Я… — хотел заговорить Котаро, как его неожиданно перебили.

— Кто дал тебе право вмешиваться? — прозвучал холодный голос Юичиро. — Кажется, крыса из Ичиносэ совсем забыла своего места.

— Боже… — чуть усмехнулся Гурен, взглянув на младшего Хиираги. — Это и в ваших же интересах… Хиираги-сан. Думаю, ваш отец вряд ли одобрит бесполезное убийство каких-то сопляков, у которых гормоны через край хлещут. К тому же, — в голосе Гурен появилась уверенность и сталь, — этой операцией все еще командую я, так что ваша власть здесь…

— Меня это не волнует. — оборвал его Юичиро, после чего указал на двух парней, что стояли в отдалении. — Их жизни — мои…

— К сожалению, — произнес Гурен непринужденным голосом, успев положить руку на рукоять катаны. — эти детишки находятся под моей опекой.

В тоже мгновение фигура Хиираги мгновенно испарилась, подобно неясное видение, а через несколько секунд взгляды окружающих быстро сошлись на семнадцатилетнем парне, чей револьвер был направлен в затылок подполковника, на чьем лице по-прежнему читалось ухмылка и пофигизм.

— Не вставай на моем пути… — с угрозой произнес Юичиро, продолжая впиваться ядовитыми изумрудами в фигуру Ичиносэ. Его большой палец медленно взвел курок, переводя проклятое оружие в боевую готовность. — Дважды я повторять не стану, Гурен…

— Не могу. — лишь произнес Гурен в ответ, слабо улыбнувшись. — И ты это тоже прекрасно знаешь.

— Верно… — с некой грустью произнес Юичиро, опустив серебристый револьвер, тем самым как бы признавая его решимость. Остальные даже успели вздохнуть с облегчением, ожидая куда более скверного поворота событий.

Вот только они сильно ошибались на этот счет…

— Тогда я не стану сдерживаться… — бесстрастно произнес Хиираги, добавив в голос холода и стали. Затем, взглянув Ичиносэ в глаза, он нанес стремительный удар в грудь подполковника, которого с ошеломляющей силой отбросило в сторону, словно какую-то тряпичную куклу.

— Гурен! — прокричал Шинья, не веря своим собственным глазам. Оскалившись и быстро отбросив все мысли по этому поводу в сторону, он взял себя в руки, а затем бросился в сторону друга. Но в тоже мгновение прямо перед ним возникла Аой с несколькими Имперскими гвардейцами.

— Прошу прощения, Шинья-сан, но я не могу позволить вам вмешаться.

— Не мешай мне, Аой! — прорычал Хиираги. — Это приказ!

— Прошу прощения. — чуть поклонилась Сангу на его слова. — Но приказ Курето-самы был предельно ясен — сопровождать и выполнять все приказы Юичиро-самы вне зависимости от его намерений и желаний.

— Аой! — с яростью прокричал Шинья, успев материализовать проклятое оружие, которое затем он направил на стоящую перед собой девушку.

— Прошу вас успокоиться, Шинья-сан. — с тем же серьезным и бесстрастным голосом продолжила Сангу. — Мне бы не хотелось причинять вред представителю рода Хиираги, которому я служу, поэтому прошу вас не предпринимать каких-либо необдуманных действий. В противном же случае, — Аой мгновенно вынула клинок из ножен, направив его в сторону Шиньи. В ее глазах была заметна железная уверенность. — я буду вынуждена остановить вас.

— Черт! — выругался Шинья, развеев свою винтовку и решив подчиниться.

— Благодарю вас, Шинья-сан.

— ХИИРАГИ! — со злостью прокричал Котаро, впиваясь яростным взглядом в фигуру молчаливого Юичиро, которому, как показалось парню, было все равно на его слова.

— Жди своей очереди, мусор… — лишь бросил в ответ ему Юичиро.

Это стало последней каплей для Котаро в тот момент. Внутри него все мгновенно взорвалось, подобно бушующему извергающему вулкану, чьи жгучие потоки уносили прочь последние капли рассудка и контроля. К тому же, в нем пробудилось куда более жгучее и сильное желание убить этого монстра, чем раньше, от чего все его тело начало быстро переполняться демонической энергией, которая ему была так необходима в тот момент.

— Я прикончу тебя… — оскалился Котаро, намериваясь бездумно бросить вперед, но был мгновенно остановлен; тяжелая рука Кагиямы упала на его плечо и слегка сжала его, тем самым приводя парня в чувство.

— Не стоит бездумно бросаться вперед. — произнес Кагияма, неотрывно наблюдая за Хиираги. — Нужно действовать сплоченно и четко, иначе нам не победить.

— Ты прав… — согласился Котаро, чуть остудив свой пыл. Таро был прав. Одному ему ни за что не победить… Если, конечно, он не поставит на кон все, что у него есть, включая собственное тело и душу взамен на безграничную силу демона. — Тогда я атакую первым…

Котаро мгновенно сорвался с места, направляясь в сторону Хиираги, который до сих пор не сдвинулся с места. Да, сейчас его скорость и рефлексы были куда ниже и хуже, чем раньше, что ставило парня в весьма невыгодное положение по сравнению с тем же Кагиямой. Вот только это ничуть не пугало его.

— Я прикрою тебя! — послышался массивный голос Таро позади, который также решил атаковать и поддержать его.

Собрав все возможные силы, что у него имелись, Котаро нанес размашистый удра сверху, обрушивая на Хиираги сразу оба клинка. Конечно, он прекрасно осознавал, что задеть этого монстра такой простой атакой у него вряд ли выйдет. Он и не от таких уворачивался… Впрочем, данный ход имел совершенно иное предназначение от своей первоначальной цели; клинки, так и не сумев задеть Хиираги, с невероятной силой обрушились на асфальт, с легкостью его кроша и разрушая, от чего огромное количество пыли мгновенно заволокло все вокруг непроглядным туманном. Затем, не теряя времени, Котаро быстро создал «Щит Василиска», приняв на него ответный удар со стороны Хиираги, а после активировал дополнительную способность щита — обездвиживание противника на несколько секунд. Да, эффект был не самым лучшим и не очень долговременным, но его вполне хватало, чтобы нанести один, а если уж совсем повезет, то и два удара по противнику.

Так что с силой сжав в руках проклятое оружие, он прокричал:

— Атакуй, Кагияма!

— Понял! — было ответом ему.

Оба парня мгновенно бросились на обездвиженную фигуру Хиираги, быстро окружая его и намериваясь атаковать сразу с двух сторон. Юичиро же, на лице которого можно было заметить едва уловимое удивление от всего происходящего, не мог совершить ни единого движения, что весьма доходчиво твердило о том, что эффект щита все же подействовал на него. Поэтому Котаро и Кагияме нужно было действовать как можно быстрее, пока их противник не пришел в себя.

Быстро сократив расстояние между ними, Котаро остановился всего лишь в одном шаге от Хиираги, готовый пронзить его глотку в ту же секунду. Чуть отведя руку в сторону, тем самым готовясь совершить выпад, он, глядя прямо в холодные изумруды этого чудовища, произнес:

— Передай привет моим друзьям от меня, ублюдок… — и, хищно улыбнувшись, Котаро с силой нанес стремительный выпад по телу Хиираги…

По крайней мере так он думал в тот самый момент.

Юичиро же, сумев избавить от весьма неприятного эффекта щита, в последний момент успел ловко увернуться от весьма быстрого выпада Котаро, который едва ли не разрезал ему глотку. Оказавшись по правую руку от него, он чуть отвел верхнюю часть тела в бок и совершил шаг назад, избежав еще одного размашистого диагонального удара катаны, которой орудовал Кагияма. Затем, совершив ловкий полуоборот, тем самым избежав сразу две яростные атаки, он успел прострелить обе коленные чашечки Таро, что мгновенно упал на колени, не в силах более стоять, в то время, как Котаро получил весьма болезненный удар ногой с разворота по ключице, от чего парня попросту вмяло в землю, оставив в ней небольшой кратер.

— Как бы сильно не старались такие ничтожества, как вы, — произнес Хиираги с явным отвращением. — мусор всегда останется лишь мусором...

— Не смей… — едва выдавил из себя Котаро, с трудом пытаясь подняться. Но в тоже мгновение откуда-то сверху на него обрушилось несколько десятков однотипных копий синего оттенка, которые мгновенно обездвижили все его тело, не позволяя ему вырваться.

Кажется, что он уже видел их раньше… Верно, именно этим самым оружием и атаковали муниципалитет и всех находящихся в нем вампиров. В тот момент Котаро не сильно задумывался о том, кто именно был владельцем данного оружия, так как ситуация было весьма патовой. Но теперь… Теперь Котаро не был уверен, что владелец этого проклятого оружия намеривался уничтожить не одних лишь вампиров тогда.

Хиираги, словно утратив к нему какой-либо интерес, направился в сторону обессиленного Кагиямы. Было вполне очевидно, что он намеривался с ним сделать. Поэтому Котаро, с силой оскалившись, попытался вырваться из необычной темницы, в которой он оказался, но стоило ему только пошевелиться, как из копий мгновенно вылезло множество острых шипов, которые беспощадно впились в его тело. В тот же момент его как будто бы обожгло невероятно горячим пламенем, которое словно разрывало каждую клеточку его организма. А стоило ему лишь едва пошевелиться, как боль становилась столь невыносимой и ужасающей, что грозилась даже лишить его сознания. Впрочем, самым страшным в этой ситуации было не это; Котаро отчетливо ощущал, что эти голубоватые шипы наглым образом высасывали из него всю демоническую энергии, что имелась у него в теле, тем самым полностью лишая его какого-либо шанса вырваться из этой темницы.

— Стой… — с силой выдавил из себя Котаро, едва сдерживая болезненный крик внутри. — Это ведь я бросил тебе вызов… Тогда забери мою жизнь… Он не виновен…

— Не нужно, Котаро… — едва улыбнулся ему Кагияма, от чего сердце Котаро лишь сильнее сжалось от боли. — Я знал, на что иду…

— Любой, кто осмелиться бросить вызов Хиираги должен быть соответствующе наказан. — голосом, полным стали и силы, произнес Юичиро. — Таковы многовековые законы и правила, которым вы все подчиняетесь. — оглядев всех собравшихся невероятно холодным и давящим взглядом, Хиираги, вскинув руку с серебристым револьвером, направил ее в сторону тяжело дышавшего Кагиямы. — Каждый человек, будь он гением или бесполезный и никчемный мусор должен знать свое место… — и стоило только словам утихнуть, как их мгновенно сменил громогласный выстрел.

Смерть была мгновенно: тело Кагиямы лишь едва шелохнулось, получив резкий импульс в голову, а затем беззвучно рухнуло на потрескавшийся асфальт, покрывая его свежей алой кровью.

Это было серьезным ударом не только по Котаро, который едва мог что-либо сказать в тот момент, но и по товарищам Кагиямы: Яей, не в силах более сдерживаться, мгновенно разрыдалась, отводя болезненный взгляд от тела некогда дорого ей товарища и друга; Рика, по лицу которой стекали горькие прозрачные слезы, продолжала проклинать этого идиота всевозможными грубыми словами за его самую глупую выходку, за которую ему в итоге пришлось заплатить очень высокую цену; ну а Наруми… Наруми мог только бессильно злиться и винить во всем лишь себя одного за то, что он не смог решиться помочь своему другу в минуту нужды, когда тот смог найти в себе невероятную отвагу и решимость бросить вызов самому Хиираги…

— ХИИРАГИ!!! — прозвучал нечеловеческий рев, полный невообразимой боли и отчаяния.

В тоже мгновение темница, в которой находился Котаро, была с легкостью разрушена огромным выбросом колоссального количества демонической энергии, которая смела абсолютно все на своем пути.

— Ха-ха-ха… — прозвучал довольный голос Наймаро, что внимательно следил за состоянием своего носителя. — Все верно, Котаро… — он мгновенно возник позади него, обвив его шею руками, продолжая нашептывать ему: — Ненавидь, злись, призирай, проклинай… Позволь этим чувствам и эмоциям овладеть тобою больше… Гораздо, гараздо большее, чем раньше… — на лице демона отобразилось лукавая улыбка. — И тогда я дам тебе столько сил, что ты непременно сможешь его убить…

«Сила…», — бездумно произнес Котаро в никуда. — «Мне нужна сила…»

— Все верно… — посмеиваясь, ответил ему Наймаро. — Я дам тебе свою настоящую силу… Силу, которой обладают лишь истинные демоны… Поэтому позволь своему желанию убить Хиираги Юичиро полностью тобою овладеть…

Сладкие речи демона пьянили и дурманили, заставляя Котаро лишь сильнее желать той самой силы, о которой ему твердил Наймаро. Объятый всепожирающим желанием убивать глубоко внутри себя, Котаро постепенно продолжал терять над собой контроль, все больше и больше утопая в беспроглядной тьме, в которой его и дожидался Наймаро. В тоже время все его тело медленно покрывалось невероятно плотным зеленоватым туманом из чудовищного количества демонической энергии, которое исходило откуда-то извне. И с каждой новой секундой человеческое тело парня преобразовывалось и изменялось, вместе с тем прикрываясь омерзительным и ужасающим доспехом уродливого вида. Теперь, вместо ранее благородного и прекрасного доспеха самурая времен Эдо, на Котаро находилась монструозная чешуйчатая броня с грубыми выпирающимися шипами и наростами, что прилегали к друг другу невероятно плотно, отливая ядовитым зеленоватым оттенком. Каждый изгиб этой брони был лишен какой-либо красоты и величия, вызывая лишь страх и трепет у окружающих. Руки, которые теперь, скорее всего, походили на когтистые лапы какого-то чудовища, держали длинные и изогнутые зазубренные мечи, что едва ли напоминали своей формой катаны. Из-за крупной и массивной спины парня был заметен очень длинный чешуйчатый хвост, кончик которого походил на наконечник острого копья. Ну а голова… Голова теперь походила на крупную пасть какой-то монструозной змеи, чьи золотистые зрачки невероятно сузились, почти что утопая в кровавой радужке.

— Демоническая кровь, значит… — сделал вывод Юичиро, всего лишь взглянув на мерзкое создание перед собой. — Я и не думал, что кроме Джуджо и Акамадзи еще кто-то владеет демонической кровью… — он чуть усмехнулся. — Интересно…

— Убью… — едва выдавливал из себя членораздельные слова Котаро. — Убью… непременно… убью…

— Даже контролировать себя не можешь… — сделал очередной вывод Юичиро, продолжая следить за чудовищем. — Значит демоническая кровь пробудили слишком рано и намеренно… — он снова усмехнулся. — Наймаро, это ведь твоих рук дело?

— Меня поймали с поличным. — произнес Наймаро веселым голосом. — От тебя никогда ничего нельзя было скрыть и утаить, Юу-кун.

— Думаешь, это поможет сохранить ему жизнь? — снова задал вопрос Юичиро.

— Ты ведь не станешь разбрасываться такими ценными ресурсами, верно, Юу-кун? — в голосе демона чувствовалась уверенность и игривость. — Я слишком хорошо тебя знаю…

— Верно. — согласился с ним Хиираги. — Такой редкий экземпляр я не могу упустить. — взгляд Юичиро в миг стал острее прежнего. — Но это не значит, что я оставлю его невредимым.

— Мне хватит и этого. — произнес удовлетворенно Наймаро. — До встречи, моя милая старшая сестренка.

— Пижон. — не удержалась Акоги. — Он всегда был таким… — вздохнула она. — Слишком слабый, чтобы защититься от остальных, поэтому ему всегда приходилось полагаться лишь на свою хитрость и коварство. — затем Акоги взглянула на омерзительное чудовище, и на ее лице отобразилось отвращение. — Юу, ты действительно намерен пощадить это отродье?

— Да. — ответил ей Юичиро. — Он будет полезен мне в будущем.

— Боже… — с мягкой улыбкой вздохнула Акоги, обняв Хиираги сзади. — Опять твои коварные планы… Порою мне кажется, что из нас двоих именно ты — демон.

— Может быть… — ответил Юичиро, позволив серебристому револьверу развеяться в золотистом пламени. Затем, взглянув на стоящего перед собой монстра, со сталью и холодом он произнес: — Никушими, твой выход.

— Прекрасно… — прозвучал мягкий мужской голос в ответ. — Мне его убить?

— Нет. — чуть качнул головой Хиираги. — Лишь покалечить.

— Жаль… — в голосе демона почувствовалась небольшая грусть. — Но ничего не поделаешь…

В то время Котаро, которому едва удавалось удерживать контроль все это время, наконец-то решил атаковать; мгновенно сорвавшись с места, чудовище моментально испарилось, подобно неясной тени, которую прогнал яркий свет солнца. Лишь стремительные порывы воздуха, что резвились повсюду, напоминали о его существовании и движениях. Впрочем, двигался он не долго; в тот самый момент, когда Котаро намеривался атаковать Хиираги с тыла, прямо перед ним откуда-то сверху на землю обрушились десятки синих копий, которые преградили ему путь. Оскалившись, монстр намеревался сменить траекторию пути и снова атаковать Хиираги уже с правого фланга, но стоило ему только сделать шаг, как из земли вылезла еще дюжина копий, которые угодили прямо в его доспех. К счастью, чешуя смогла выдержать весьма болезненные удары, но вот погасить импульс — нет; его отбросил на несколько метров назад, оставив на груди несколько небольших вмятин.

— А он крепкий… — весело усмехнулся демон. — Тогда мне стоит стать чуточку серьезнее…

В тоже мгновение прямо над над головой Хиираги возникли десятки непонятных искривлений пространства голубоватого оттенка, диаметр каждого из которых был около полуметра. Они напоминали собою миниатюрные моря, воды которых покрывались едва заметной рябью.

От них веяло безумной опасностью. Даже окружающий их воздух нервно вибрировал и содрогался, что твердило о запредельном количестве демонической энергии, что исходила от них. Сомнений не было — очередное заклинание готовилось к активации.

Это заставило монстра чуть отступить назад, а также сгруппироваться, готовясь к скорой атаке. Затем, выставив правое плечо вперед, он использовал «Щит Василиска», который теперь выглядел в разы прочнее и внушительнее; теперь его длинна достигала почти трех метров, в то время как ширина целых двух. К тому же, на щите теперь имелись более плотные чешуйчатые наросты, что были куда прочнее прежних, так что можно было быть уверенным в том, что он сумеет его защитить.

Ждать не пришлось; в тот же миг из этих искривлений пространства на ошеломляющей скорости вылетело огромное множество голубоватых копий, которые кроши абсолютно все на своем пути. Будь-то асфальт, руины или же едва уцелевшие остатки машин и другой техники — копья уничтожали все, до чего только могли добраться. «Щит» первое время храбро отражал их, получая лишь небольшие вмятины и едва заметные царапины, но со временем он стал сдавать свои позиции; все чаще копья стали пробивать его, с ужасающей скоростью разрушая его прочную структуру. А через пару секунд они и вовсе его уничтожили, продолжая градом обрушиваться на беззащитного Котаро.

С огромным усилием Котаро отражал этот безумный шквал, временами то стремительно уворачиваясь от копий, то с немалым усилием отражая их. Порою, конечно, ему не удавалось ни увернуться, ни блокировать их. Тогда в таких случаях ему помогала броня, которая храбро держалась под столь безумным напором, получая очередную боевую вмятину. В очередной раз едва успев поменять позиции, он смог выиграть себе небольшую передышку. К тому же, он все-таки смог взять контроль над этой безумной и невообразимой мощью, которая совсем недавно чуть не поглотила его без остатка.

«Чертов Наймаро», — выругался Котаро про себя. — «Еще бы чуть-чуть, и я стал бы демоном». Хотя в его нынешнем состоянии более чем подходящего определения и нельзя было найти. Хотя... было одно такое, о котором он как-то вычитал в старой книге. Впрочем, разница там была не сильно велика.

Стоило только Котаро слегка расслабиться, как из-под земли мгновенно возникала целая дюжина острейших копий, которые безжалостно вонзились в его доспех. И в этот раз они все же сумели его пробить и чуть задеть его, оставив на теле несколько неглубоких ран. Оскалившись, Котаро мгновенно сменил позицию, пытаясь как можно быстрее уйти из поля зрения Хиираги. Вот только…

— Попался… — прозвучал мелодичный мужской голос.

В один миг его окружило просто неисчислимое количество искажений пространства, который были повсюду, куда бы он не взглянул. Казалось, что абсолютно каждый клочок воздуха был заполнен однообразными миниатюрными морями, чьи волны словно бы ждали скорейшего прилива, покрываясь небольшой рябью. А из их бездонных глубин нервно сияли голубоватые кристаллы, что готовились покинуть темные пучины по первому же приказу.

Собрав как можно больше демонической энергии, Котаро применил свои оставшиеся заклинания, создав сразу два «Щита Василиска» чуть позади себя — по правую и левую сторону — тем самым обезопасив не только тыл, но уменьшив зону фронта перед собою. Сжав длинные зеленоватые клинки в латных когтистых перчатках, которые ощущались, будто живые, он принял защитную боевую стойку, намериваясь выдержать этот безумный натиск.

В ту же секунду невероятное количество голубоватых копий, подобно безумному и нескончаемому граду, обрушились на фигуру парня в зеленой броне. Они крушили и сметали абсолютно все на своем пути: будь то камень, бетон, асфальт, сталь или железо… даже щиты и броня, в которой находился Котаро, едва ли могли выдержать эту немыслимую мощь. Но даже находясь в столь самоубийственной ситуации, он продолжал отражать эти копья, что так стремились отнять его жизнь.

В мгновение ока все заволокло огромным количество пыли, которая быстро вздымалась ввысь из-за безумного столкновения копий с асфальтом и землей, от которой откалывались целые пласты и громадные валуны, которые в ту же секунду превращались в измельченную пыль.

Первым из строя вышел щит, что находился справа от Котаро. Он смог продержаться примерно пять секунд, приняв на себя около тридцати копий. Следом за ним, буквально еще через пять секунд, разрушился второй щит. Затем его покинули и клинки, которыми он отражал копья. Они смогли продержаться примерно секунд десять, пока не развалились на мелкие кусочки от слишком большой физической нагрузки и полученного урона. А затем, спустя еще десять секунд, не выдержала и его броня, более не в силах защищать его.

Обстрел прекратился ровно через тридцать секунд. И стоило только последнему копью вонзиться в землю, а туману из пыли осесть, как все ужаснулись, наконец-то рассмотрев то место, в котором находился Котаро.

От него ничего не осталось. Лишь небольшой разрыхленный кратер, в котором то и дело можно было заметить огромное количество как целых, так и сломанных копий. То тут, то там виднелись крупные обломки зеленоватой брони, которые быстро покрывались зеленоватыми языками пламени, а также небольшие куски голубых кристаллов, которые, казалось, таяли прямо на глазах. А в центре всего этого хаоса находился обездвиженный и тяжело дышавший парень, чье тело было покрыто множеством тяжелых ран, из которых были заметны выпирающие куски как собственной брони, так и обломки копий.

Котаро мгновенно вырвало кровью, которая успела подступить к глотке. Дышать было крайне тяжело. Он не сомневался, что его ребра были сломаны. Вопрос был лишь в том, сколько именно пар было сломано? Зрение постепенно теряло ясность и четкость, в то время как левый глаз и вовсе был залит кровью, что упрямым ручейком лилась из рассеченной брови. В ушах безостановочно и противно шумело, создавая в голове невыносимую какофонию звуков. Его ноги, что безумно дрожали, были напичканы более десятью копьями, которые теперь служили ему в качестве опоры. Не будь их, он бы наверняка уже свалился без сил на землю. Руки же, кости которых были сломаны и теперь не поддавались командам, отделались лишь небольшими царапинами и неглубокими ранами, из которых торчали небольшие куски голубоватых кристаллов, что уже успели окрасить в яркой алый. Что же до его тела… Броня сумела выдержать большинство критических попаданий, сумев защитить все жизненно важные органы. Но и она была не вечна. В правом боку, в котором отсутствовал знатный кусок доспеха, торчал довольно крупный кусок древка, который впился в его тела после неудачного блокирования копья, в то время как плечо получило сквозное ранение, из небольшой дыры которой теперь целым ручьем лилась алая кровь. Спине, к сожалению, досталось сильнее: на ней были заметны огромные синяки, а также несколько крупных голубоватых кристаллов, не считая нескольких дюжин мелких и средних осколков. Грудь же, к счастью, отделалась лишь несколькими синяками и небольшими царапинами.

«Зараза…», — усмехнулся про себя Котаро. — «Значит, у него все же два демона…»

Впрочем, от Хиираги он меньшего и не ожидал. Не зря же его прозвали чудовищем…

— Аой. — окликнул помощницу Хиираги, на что та незамедлительно отреагировала. — Этих, — указал он кивком головы на схваченных подростков. — в тюрьму до выяснения обстоятельств. — затем его взгляд пал на Шиноа. — Ее тоже. Небольшая профилактика ей не повредит.

— Если вы позволите… — начала Сангу, но была мгновенно перебита.

— Сестру заберешь с собой. — словно прочитав ее мысли, быстро ответил Хиираги. — А его… — бросил он холодный взгляд на искалеченного парня. — Окажите первую медицинскую помощь, после чего доставьте в отдельный карцер. Его прочность должна быть не менее третей степени. И запомни, Аой, — Юичиро обернулся к ней, от чего девушка, нервно сглотнув, слегка отступила назад. Слишком уж сильное давление исходило от него в тот момент. — он должен выжить.

— Как прикажите, Юичиро-сама. — с почтением поклонилась Аой, успев снова приблизиться к нему, как только ужасающая аура Хиираги заметно ослабла. — Что прикажете делать с Ичиносэ Гуреном?

Юичиро немного задумался, успев бросить быстрый взгляд на потрепанную фигуру подполковника, который смог выбраться из руин, в которые его некогда и отправил Юичиро. С ним также находился и Шинья, который помогал ему.

— Ничего. — был дан ответ, после которого он направился в сторону готовящихся к отлету вертолетов.

Эпилог - Закулисные интриги

— Это вся информация по прошедшей операции? — прозвучал строгий мужской голос в пустующем кабинете.

Конечно же, пустующим его можно было назвать лишь с натяжкой. Обилие такой дорогущей и редкой мебели, как, например: дубовый письменный стол ручной работы, новенький и отполированный грамофон, из которого, к сожалению, не лилась приятная и расслабляющая музыка, а также же люстра из чистого золота со множеством драгоценных камней, делало подобное помещение чуть ли не самым лучшим и дорогим во всем элитном многоэтажном здании, что было подконтрольно «Имперским демонам». И это не учитывая работающий кондиционер, о котором обычный человек даже мечтать не мог. Пожалуй, даже самый богатый человек в Японии — конечно же, по их нынешним меркам в тот момент — вряд ли бы смог позволить себе такие роскошные и богатые апартаменты, не говоря уже об подобных аналогах в этом здании. А вот для самого владельца подобного кабинета это было вполне себе привычным и обыденным делом. Уж кто-кто, а Хиираги Курето мог позволить себе такие редкие «шалости».

— Да, Курето-сама. — почтительно ответила Сангу Аой, успев слегка поклониться. В данный момент она находилась по правую руку от своего господина, выдерживая невероятно ровную осанку и сохраняя на лице невозмутимость и строгость. Как и полагалось наследнице древнейшего рода Сангу, что многие столетия прислуживали Хиираги. — Я уже отдала все необходимые приказы, чтобы предотвратить всевозможные утечки важной информации по этой операции.

События, что недавно произошли в Фукусиме, смогли навести не мало шороху в «Имперских демонах». Никто и подумать не мог, что какой-то там шайке «необученных детишек» под командованием главы побочного рода Ичиносэ удастся не только выполнить поставленную перед ними задачу, но и уничтожить находившихся там аристократов. Конечно же, без потерь там не обошлось, да и убили они всего лишь одну аристократку, в то время как другой высокоранговый вампир смог сбежать. Не стоило также забывать и о том, что у этих так называемых «необученных детишек» имелось несколько обладателей «черной» серии, что уже намекало не немалую боевую мощь, что вполне могла справиться с подобного рода операцией.

Казалось бы, все было лучше не куда. Такой благоприятный исход для столь тяжелой операции должен был радовать вышестоящее начальство и вызывать немалое уважение к командующему этой операцией. Вот только вместо ожидаемой славы и признания были лишь сплошные подозрения и не малое количество вопросов.

Так что было вполне ожидаемо, что многие древнейшие рода очень быстро заинтересуются подробными обстоятельствами этой операции, желая заполучить в свои руки всю возможную информацию о таких выдающихся бойцах. Особенно о «свободных» владельцах «черных демонов». Ведь в их неспокойное время было довольно сложно отыскать исключительных и способных людей среди простолюдинов и отдаленных побочных родов, которыми можно было воспользоваться, чтобы не только увеличить свою боевую мощь, но и усилить род новыми сильными генами. А это, в свою очередь, могло повлечь за собой так называемые «теневые войны» между крупными родами. Конечно же, до кровопролитных стычек между такими гигантами вряд ли дойдет. Никто ведь ни хотел навлечь на себя гнев главенствующего рода, который уж точно не будет церемониться с такими «смельчаками». Так что все их «теневые войны» сводились либо к подкупу потенциального рекрута и его семьи крупной суммой деньгами и надлежащим положением, либо к запугиванию и принуждению. Не редки были случаи, когда дело доходило и до убийства… Но до такого старались не доводить, ведь никто не хотел в будущем получить опьяненного ненавистью и местью гения, который в один прекрасный день мог вырезать всю верхушку рода. В общем, такие древние гиганты знали, как добиться своего, при этом оставшись в тени.

Конечно же, Хиираги прекрасно знали обо всех подобных действиях. Их связи и возможности были на порядок выше любого подконтрольного им рода, так что добыть всю необходимую информацию было очень просто. К тому же, в большинстве подобных случаев главенствующий род попросту игнорировали подобные действия, если, конечно, потенциальная «жертва» таких «теневых войн» не вызывала у них должного интереса.

Но данный случай был отличен от других.

— Кто именно убил аристократку? — задал новый вопрос Курето, продолжая внимательно вглядываться в бумаги, что находились у него руках.

— Канеда Котаро. — ответила в ту же секунду Аой. — Об этом доложили наши шпионы, что были отправлены в Фукусиму вместе с обычными солдатами.

— Канеда Котаро… — задумчиво произнес Курето, словно пытаясь вспомнить что-то.

— Один из подопытных в программе «Восьмиглавый дракон». — решила уточнить Аой. — Объект под номером «восемь».

— Понятно. — взгляд Хиираги пал на фотографию темноволосого парня лет семнадцати, что находилась на одном из белоснежных листов в его руках.

Род Канеда был относительно молодым, но подающий большие надежды кланом способных и умелых Онмёджи, которые успели быстро прославиться в уничтожение злых духов и обезумевших демонов. В этом деле они даже смогли поравняться в известности с Хакке, что являлись лучшими на этом поприще. Пожалуй, их и вправду можно было назвать настоящими гениями в заклинательном искусстве, так как их магическая сила была в разы выше любого другого знатного рода, а их обширные и богатые познания в различных техниках не раз доказывали силу и могущества этого небольшого рода. Возможно, если бы не внезапно спустившийся на землю апокалипсис, то род Канеда давно бы уже состоял в «Имперских демонах». Такой невероятный магический потенциал непременно пригодился бы Хиираги в будущем.

Вот только от них ничего не осталось. Род Канеда, как и многие другие, вполне способные и подающие немалые надежды семьи были попросту уничтожены смертоносным вирусом. И вместе с ними исчезли и многие растущие гении того времени, так и не явив себя миру. Впрочем, кое-что все же осталось от некогда гениальных и искусных Онмёджи — выращенный из добытых генов Канеда ребенок, которого некогда Хиираги собирались использовать в программе «Восьмиглавый дракон».

— Значит, это именно его тогда пощадил Юичиро, решив пожертвовать Шичикай Инори... — произнес Курето, быстро пробежав глазами по всей собранной информации по этому человеку.

— Так точно. — чуть кивнула Аой, и ее голос наполнился нотками раскаяния. — К сожалению, я не смогла тогда переубедить Юичиро-саму в поспешности его действий…

— Не стоит. — чуть покачал головой Курето, все же отбросив в сторону прочитанный им доклад. — Потеря Шичикай Инори была серьезным ударом по моим планам, но она не столь критична, чтобы что-то менять. Что сделано, то сделано. Возможно, будь она жива сейчас, то вполне вероятно, что именно на стала бы подходящей невестой для Юичиро. Впрочем, — Хиираги чуть усмехнулся. — действия Юичиро дали мне куда больше, чем я тогда потерял. — его взгляд снова пал на белоснежные листы, на одном из которых находилась фотографию подростка, в то время как голос Хиираги снова наполнился привычной сталью и властью. — Постарайся свести к минимуму всю важную информацию об этом парне. Особенно о событиях двухлетней давности. Мне бы не хотелось, чтобы Куки или Сидзин прознали о нем и его ценности для нас.

— Поняла, Курето-сама. — чуть кивнула Аой.

Хиираги перевел усталый взгляд на другой доклад, что также покоился на его столе и дожидался своей очереди. Он, как и предыдущий, тоже был подготовлен Аой, но имел одно значительное отличие от ранее прочитанного — на нем имелся крупный лунообразный герб «Имперских демонов», что твердил о высокой ценности находившейся в этих бумагах информации. Обычно подобные доклады несли в себе ценные сведенья об аристократах или иных действиях или лицах, связанных с ними.

Но в этот раз все было иначе…

Взяв доклад в руки, Курето начал внимательно в него вчитываться, пробегая строгим взглядом по бесчисленным черным символам, что находились на бумаге. В его крепких руках белоснежные листы, казалось, попросту исчезали, беззвучно сменяя друг друга, в то время как толстая папка становилась все тоньше и тоньше.

Прошло около десяти безмолвных минут, что тянулись, казалось, целую вечность. Курето, наконец-то покончив с прочитанным докладом, отложил его в сторону и вяло вздохнул, что было крайне несвойственно для него. Хотя это было неудивительно, ведь речь шла ни о ком ином, как о Юичиро, чье внезапное появление стало полной неожиданностью для Курето.

— Аой, — неожиданно заговорил Курето. — где сейчас находиться Юичиро?

— В карцере. — покорно ответила Сангу, чем успела не слабо удивить Хиираги. — На сколько мне известно, Тенри-сама отдал приказ немедленно изолировать Юичиро-саму за его излишнюю своевольность.

Всем был прекрасно известно, что Хиираги очень многое прощалось из-за их статуса, силы и власти. Будь то излишнее употребление властью или внезапно возросшие налоги, люди покорно это терпели, полностью осознавая, что все эти неожиданные действия были лишь во благо их светлого будущего. Можно было даже сказать, что слова и действия Хиираги были абсолютной истиной для них, с которой можно было только согласиться. Даже белое могло стать черным, если бы Хиираги того пожелали, и никто бы даже слова против им не сказал бы. Но даже для них имелись свои, определенные рамки, за которые не разрешалось заходить.

— Срок?

— Одна неделя с сегодняшнего дня с дальнейшим переходом под ваше подчинение.

— Понятно. — произнес Курето, продолжая что-то обдумывать. — Что с подростками?

— Пока что они находятся во временно изоляторе. На их счет не было никаких подробных указаний, поэтому я решила разместить их там. Лишь Канеда Котаро по приказу Юичиро-самы был помещен в отдельную камеру с прочностью третьей степени. Мне их освободить?

— Не нужно. — покачал головой Курето. — Оставь так, как и есть.

— Как прикажете, Курето-сама.

— Шиноа тоже с ними? — произнес Курето, взглянув на часы, что находились по левую сторону от него, на стене. Аой лишь безмолвно кивнула. — Освободи ее через пару дней. Как и сказал Юичиро, ей не повредить небольшая профилактика.

***

— Занимательно. — произнесла Александрина, с любопытством изучая полученные сведенья. — Я бы даже сказала: очень занимательно.

Человеческий ребенок по имени Хякуя Юичиро еще тогда, при первом разговоре с Феридом Батори, успел сильно ее заинтересовать. Вряд ли бы Крул, как и Ферид, стали интересоваться обычным человеческим мусором без должной на то прочны. Так что вывод был вполне очевиден — этот ребенок был особенным. Да, Александрина еще не знала, в чем именно заключалась эта особенность, что привлекла как седьмого, так и третью основателей, но вот то, что этот было что-то грандиозное и захватывающее — уж точно.

Ну а сейчас, после удивительных событий в Фукусиме, он и вовсе запал ей в душу. Или, скорее, вызывал дикое желание как можно скорее им овладеть.

Конечно же, за эти ценные данные ей пришлось заплатить очень высокую цену… Потеря сразу четырех доверенных ей Урдом дворян в Японии сильно ударит не только по ее влиянию в России, но и заметно снизит доверие среди другой высшей знати в Японии. По крайней мере среди тех, кто об этом знал. К тому же ей еще перед старшим братом потом предстоит отчитываться… Впрочем, на это Александрине было, мягко говоря, плевать, ведь полученные сведенья интересовали ее куда больше, чем какие-то там скучные игры знати. А уж со старшим братом она непременно найдет компрос.

— Рад, что смог вам услужить, госпожа Александрина. — почтительно поклонился старый дворецкий по имени Альфред — ее самое доверенное лицо и личный слуга, который служил ей уже более семи столетий. Пожалуй, даже Александрина не смогла бы найти более верного и преданного слугу во всех своих владениях, чем Альфред, который множество раз доказывал не только свою преданность, но и пользу.

— А этот мальчишка и вправду очень силен. — хищно улыбнулась третья основательница, вглядываясь в свежую фотографию человеческого ребенка.

Его холодные изумрудные глаза, в которых были лишь холод, сталь и решимость, крепкое и натренированное тело, а также невероятные физические возможности, которые заметно превосходили других способных людей. Будь она живой девушкой, то наверняка бы влюбилась в него до беспамятства. Впрочем, даже в нынешнем состоянии ее не покидали вполне противоречивые чувства для вампира — внезапно возникшая похоть и желание овладеть этим человеком во что бы то не стало.

— В одиночку разгромить стольких дворян высокого уровня…

— Смею заметить, госпожа Александрина, — неожиданно перебил свою госпожу Альфред. — что этот подлый человек атаковал дворян из засады, используя оружие дальнего боя. В этом нет ничего удивительного и заслуживающего вашего внимания.

— Альфред, — весело усмехнулась Александрина, успев прикрыть изящный ротик рукой. Ее излюбленная и в тоже время очень странная привычка, которую дворецкий знал лучше всего. Таким простым, на первый взгляд, способом она как бы утверждала о своей высокой заинтересованность к новому… человеческому «субъекту», который сумел завладеть ее вниманием. Которая в большинстве случаев ничем хорошим для такого «счастливчика» не заканчивалось. — не стоит так принижать его. Даже если он и атаковал их из засады, то это полностью их вина, что они не смогли как следует уследить за своей территорией. К тому же не стоит забывать и про то, что затем он добил остатки дворян и их личную гвардию в ближнем бою, используя лишь один единственный револьвер. — на лице третьей основательницы отобразилось легкая и обворожительная улыбка. — Разве это не удивительно?

— Вынужден согласиться. — все же сдался Альфред.

— Но интересно мне здесь совершенно другое. — продолжила Александрина, указав на доклад.

— Вы о золотистом волке? — решил высказать свое мнение дворецкий. — Или о последствия контакта с его оружием?

— Ах, ты про это… — задумчиво произнесла Александрина.

Верно. В докладе также говорилось и о том, что человек по имени Хякуя Юичиро обладал очень странной и непонятной силой, что была отлична от других обладателей так называемого «проклятого оружия», которым пользовались остальные смертные. Что, в свою очередь, вызывало массу различных вопросов, на которые Александрине не терпелось отыскать ответы.

— Думаю, что тут не обошлось без омерзительных человеческих опытов. — решил высказаться Александрина. — Бедное дитя…

— Полностью согласен с вами. — согласился с Александриной дворецкий.

Третья основательница задумалась. Вполне возможно, что именно эта странная и непонятная сила и привлекла Крул и Ферида. Хотя она была бы полной идиоткой, если бы повелась на такой простой вывод. Зная не только Ферида с его коварными и извращенными планами, как и Крул, которая также не станет себя утруждать появлением новой омерзительной человеческой куклы, Александрина была уверенна, что в этом мальчике скрыто что-то более… опасное, что ли.

— Я непременно должна им завладеть раньше Крул.

Верно. В данный момент по власти и возможностям ей равна лишь Крул —третья основательница, как и она сама. Впрочем, это еще не значило, что можно было забыть и про другую, не мене опасную и коварную фигуру, что играла в туже игру, что и она сама.

— Альфред, — неожиданно заговорила Александрина, и дворецкий неожиданно выпрямился, словно готовый в туже секунду исполнить любой каприз и прихоть свой госпожи. — я хочу, чтобы внимательно следил за Феридом Батори. К сожалению, в данный момент у меня нет в распоряжении равного ему по силе основателя, который мог бы свободно соперничать с ним в уме и коварстве. Поэтому, — ее обворожительная, но в тоже время коварный взгляд пал на фигуру старого вампира. — лишь ты можешь мне помочь в этом.

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа. — приложив руку к груди, Альфред покорно поклонился, а затем в тоже мгновение исчез, подобно неясному видению.

Александрина же, откинувшись на мягкую спинку роскошного и крупного кресла, весело усмехнулась, обхватив себя обеими руками.

— Я непременно заполучу это мальчика…

***

— Моя королева, — прозвучал холодный мужской голос стражника, что охранял личный кабинет Крул. — к вам пожаловала четвертая основательница, госпожа Каеде. Мне ее впустить?

— Да. — ответила Крул, не отвлекаясь от бумаг, которыми было забито ее рабочее место. — Будь добр, Эмиль.

— Как прикажете. — слегка поклонился стражник, перед тем как покинуть ее кабинет.

Безмолвная тишина продлилась не долго, так как буквально через несколько секунд в кабинет ворвалась новая гостья, на чьем лице была заметна тревога.

— Крул, — зазвучал мягкий женский голос, в котором ощущалась волнение. — ты ведь в курсе недавних событий в Фукусиме? Только не говори мне, что ты до сих пор не прочитала доклады разведчиков?

— Я была занята. — ответила Крул, отложив в сторону бумаги, которые она читала. — Помимо Фукусимы на моих плечах множество и других регионов, в которых тоже сейчас не спокойно.

— Я понимаю, но…

— Давай ближе к делу, Каеде. — перебила ее Крул, успев чуть вздохнуть.

— Хорошо. — чуть кивнула четвертая основательница. Затем, заняв рядом стоящее кресло, она продолжила: — Если говорить по существу, то люди предприняли очередную попытку отбить Фукусиму. Вроде бы ничего нового, такое время от времени случается… — Каеде на мгновение умолкла, словно собираясь с мыслями. — Вот только это лишь одна из проблем, которая случилась в Фукусиме.

— Александрина снова что-то вытворила? — догадалась Крул.

— Вроде того. — с неохотой ответила Каеде. — В общем сложности в Фукусиме погибло шесть дворян…

— Сколько? — не смогла сдержаться Крул, мгновенно взглянув на подругу с явным удивлением.

Подобная цифра была отнюдь не простым пустяком, на который можно было закрыть глаза. Если с потерей двух дворян еще можно было смериться, хоть их ранг и положение в их обществе были довольно велики, то вот смерть сразу шестерых… Конечно же, у Крул сразу возникло множество вопросов по этому поводу. Например, откуда там взялось еще четверо дворян? И с какой целью они без ее ведома посмели явиться в Фукусиму — территорию, что принадлежала совершенно другим аристократам. К тому же такие серьезные потери скажутся и на ее авторитете, как третьей основательницы.

«Очередные проблемы на мою голову», — произнесла Крул, осознавая дальнейшие возможные последствия.

— Это еще не все. — снова заговорила Каеде, от чего Крул приготовилась к худшему. Но, к ее удивлению, четвертая основательница неожиданно достала стопку бумаг, которую и передала ей. — Здесь ничего нового, кроме одного очень интересного факта.

У Крул мгновенно расширились глаза, стоило ей наткнуться на одну единственную фразу.

— Так это российские дворяне?

— Да. — кивнула Каеде. — Видимо, Александрина притащила с собой слуг господина Урда. — девушка на мгновение задумалась. — Как думаешь, он в курсе ее действий?

— Скорее всего. — на лице Крул отобразилась задумчивость. — Хоть она и третья основательница, без дозволения Урда она не сможет предпринимать столь серьезных решений. Но интересует меня сейчас другое…

— Кто всех их перебил? — словно читая ее мысли, с улыбкой произнесла Каеде.

— Да.

— Думаю, ответ на этот вопрос тебя удивит не меньше.

Продолжая внимательно вчитываться в полученные бумаги, Крул тщательно выискивала подробную информацию о произошедшем в Фукусиме. Она не сомневалась, что в их гибели были повинны люди. Их разведка работала на порядок лучше, чем людская, так что японская аристократия прекрасно знала о намерении жалких людишек вернуть Фукусиму обратно. Вот только она не ожидала, что у людей это и вправду получиться. Прочие их попытки хоть и были весьма наглыми, но все они провалились. Да и к тому же, их сил было куда меньше, чем раньше, поэтому вампиры не стали заморачиваться по этому поводу.

«Как опрометчиво», — подумала Крул, продолжая пробегать глазами по бесчисленным строкам.

И стоило ей только минуть середину, как ее лицо мгновенно перекосило от шока.

— Этого не может быть… — не могла поверить Крул, вглядываясь в свежую фотографию.

— К сожалению, это правда. — произнесла понимающе Каеде, прекрасно понимая, что ощущала ее подруга. Ведь всего несколько часов назад она была примерно в такой же ситуации. — Тот, кто убил четырех российских аристократов был никто иной, как сбежавший девять лет назад Хякуя Юичиро…

***

Вяло поднимаясь по ржавой лестнице, которая, казалось, в любой момент могла обрушиться под его весом, Гурен лениво взглянул наверх.

— Не могла другого места для встречи подобрать? — с недовольством произнес он, продолжая шагать под противный скрип железа.

Наконец, минув столь надоедливые пролеты, Гурен смог выбраться на крышу уцелевшей многоэтажки. Снаружи уже было довольно темно, и лишь луна, успев налиться крупным серебристым диском, давно бороздила темные просторы небосвода. Звезды, что походили на бесчисленные мириады драгоценных камней, мелькали то тут, то там, порою слетая с черного полотна, оставив за собой длинный яркий след. К тому же, рядом бродил еше один упрямый и надоедливый гость, которому так часто нравились подобные места. Ветер, не жалея собственных сил, громко завывал, словно исполняя свою излюбленную песню, в то время как едва сохранившиеся антенны кабельного телевиденья на крыше податливо гнулись, как бы аккомпанируя извечному музыканту.

Немного оглядевшись, Гурен устало вздохнул. Видимо, он прибыл слишком рано, раз никого еще не было. Бросив скучающий взгляд высоко в небо, он оперся об стену.

— Чертов засранец… — с вялой улыбкой произнес он, чуть коснувшись все еще болевшей груди.

К счастью, поломанные ребра уже успели срастись, как и множество других серьезных ран, что он совсем недавно получил после встречи с одним неконтролируемым ребенком. Остались лишь болезненные синяки и ссадины, которые сейчас и ныли. Вполне терпимо, но не очень приятное ощущение. Особенно после того, как какой-то молокосос одним ударом отправил его в весьма увлекательное «путешествие» по воздуху. И ведь, зараза такая, он ни капли не сдерживался! Если бы не ранее укрепленное тело, то Гурен вряд ли бы смог отделаться так легко.

«Сам виноват, что не стал всерьез воспринимать этого мальца»

Очередной недовольный вздох вырвался из груди подполковника, который с ленивой миной следил за падающими звездами.

— А ты весьма пунктуален для обычного человека. — прозвучал мелодичный женский голос, который и отвлек Гурена от созерцания ночного великолепия.

— Чего не скажешь о тебе.

— Были кое-какие дела, так что мне пришлось немного задержаться.

Склонив голову набок, Гурен смог заметить своего непутевого компаньона на эту ночь, что все же показался из тени. Эта была невысокая — примерно под метр шестьдесят — и стройная девушка, миниатюрное тело которой было укрыто плотным и темным плащом. Из-под натянутого на голову капюшона едва выглядывали шелковистые синеватые локоны, которые чуть подхватывал бродивший рядом ветер, а на бледноватом личике была заметна обворожительная и мягкая улыбка. Возможно, всему виной был лунный свет, а быть может так показалось самому Гурену, но у него было четкое ощущение того, что подобная красота данной особы была фальшивой или скорее даже искусственной. Впрочем, на это ему было плевать. Он не любоваться на нее сюда пришел.

— Хвоста не было? — задал вопрос Гурен, все же отлипнув от стены.

— Все в порядке. — беззаботно ответила незнакомка. — Я сделала небольшой крюк, прежде чем сюда прийти. — ее легкий голос наполнился игривостью. — А у тебя?

— Нет.

— Уверен? Люди бывают весьма забывчивы… особенно в такие моменты.

— Уверен. — произнес уже уверенней подполковник. — Да и кому в здравом уме заблагорассудится переться в такую даль?

— Но ты ведь пришел. — с улыбкой произнесла незнакомка, словно издеваясь над ним.

— Вот поэтому и говорю, что здравомыслящий человек вряд ли попрется в подобное место. — Гурен устало вздохнул, проведя по своим волосам рукой.

— И правда. — усмехнулась дамочка. Затем, сделав несколько шагов, она потянулась внутрь плаща, что-то выискивая там. Через пару мгновений в руках у девушки оказался темный сверток. — Здесь все, что ты ранее просил. — она протянула сверток Гурену, успев недовольно фыркнуть. — Госпожа даже решила проявить к тебе свою благосклонность, поделившись с тобой несколькими секретными данными.

— Спасибо. — лишь прозвучало в ответ, на что девушка лишь едва махнула рукой, словно все так и должно быть.

— Надеюсь, что ты как следует отплатишь моей госпоже, доказав свою ценность, человек. — девушка хищно улыбнулась, намекая на что-то зловещее. — Ты ведь понимаешь, что будет с тобой, если моя госпожа будет не довольна?

— Да-да. — отмахнулся Гурен, потянувшись во внутренний корман мундира. Нащупав там небольшой сверток, он вытащил его, а затем протянул его девушке.

Незнакомка, приняв сверток, мгновенно убрала его во внутрь плаща.

— Даже не усомнилась в содержимом? Не слишком ли самоуверенно?

— Ни чуть. — расслабленно ответила девушка, даже не взглянув на него. — Я знаю, что ты не посмеешь предать мою госпожу, Ичиносэ Гурен. Даже если бы ты захотел этого всем своим алчным сердцем.

— Ну да… — он чуть усмехнулся. — мне только и остается, что послушно прислуживать вам.

— Не стоит воспринимать служение госпоже как нечто ужасное, Гурен. — в голосе незнакомки почувствовалось усмешка и небольшой упрек. — Ведь не только госпожа получаю то, что Ей нужно, не так ли?

«А ведь и не поспоришь», — усмехнулся про себя Гурен.

— Почему она заинтересовалась им? — неожиданно для себя произнес Гурен, желая узнать причину.

— Почему? — фигура в плаще неожиданно остановилась. — И правда, почему? — в ее голосе ощущалась теплота и некая влюбленность. — Может быть потому, что госпожа наконец-то нашла того единственного?

— Что-то не катит на объяснение. Да и затевать все это ради какой-то влюбленности?

— Как грубо. — чуть улыбнулась девушка. — Впрочем, это не сильно отличается от правды, которая куда страшнее и ужаснее, чем ты можешь себе представить, жалкий человек. — ее взгляд сместился на небо, которое было прекрасно. — Но об этом мы с тобой поговорим в другой раз, Ичиносэ Гурен. А до тех пор будь полезен моей госпоже.

В тоже мгновение фигура незнакомки исчезла, подобно неясному видению, оставив Гурена в полном одиночестве.

— Аристократы… — вяло вздохнул он, покидая это место.