Сенсоры

Глава 1

На улице гулял теплый летний ветер, который по обыкновению раздувал дневной зной по узким улочкам города. Солнце было еще высоко, но оно и не удивительно, летом закат славится своей запоздалостью. Редкие облака, подсвеченные ярким розовым цветом намекали на звездную ночь, впрочем, в городах звезды давно спрятались от уличной засветки в черном бездонном небе.

В такое время надо пить чай и любоваться видом из окна, впрочем, Николай этим и занимался, с той лишь разницей, что он уже собрал небольшой рюкзак и вот-вот отправится на работу. Ночная смена это палка о двух концах, с одной стороны, меньше дергают, все таки ночь не в пример спокойней дня, с другой стороны, если что-то случается, то никого не разыскать.

Телевизор что-то бубнил про сложное геополитическое положение - можно подумать когда-то в истории оно было простым, про очередной кризис в какой-то стране - видимо надо было что-то говорить и ведущий рассказывал все, что знал. Николай давно уже смирился с мыслью, что никакие новости не расскажут то, что было на самом деле. Политика всегда превыше всего, а новости лишь рупор правящего режима, нет никакого смысла содержать четвертую ветвь власти, если можно прекрасно обойтись тремя.

За окном пробежала стайка детворы и накинулась на рукоход, установленный на детской площадке. Я улыбнулся, заметив, как один ребенок явно отстал и не торопится. Если правила не изменились со времен моего детства, то сейчас он будет водить: закроет глаза как только ступит на поле площадки, нащупает ближайшую стойку рукохода и как только взберется на него, больше никто не смеет спускаться на землю, пока он первым не спустится. Нечто вроде усложненного варианта догонялок, где коснувшийся земли первым - автоматически становился водой.

Стратегически парень был прав, не стоит торопиться, особенно если ты не уверен в своей скорости, а лишнее время позволит всем взобраться и надежно закрепиться на конструкции. В то же время можно пронаблюдать кто куда забрался и выбрать самое удачное место своего старта. Так уж сложилось, что стратегия всегда побеждает тактику, а тактика выигрывает у скорости.

Дальше я смотреть не стал, стало понятно, чем это закончится и подсвеченные облака меня сейчас привлекали больше, чем результат этой партии игры ребятишек. Чай внезапно кончился, а это значит, что отпущенное время безделья тоже подошло к концу. Я накинул рюкзак, глянул в зеркало перед выходом и решил, что завтра обязательно побреюсь.

Город жил собственным ритмом, люди стекались тонкими ручейками в потоки, которые неминуемо вели к станциям метро. В любой части города, где бы я не находился, я всегда мог обнаружить ближайшую станцию просто следуя за большинством. В больших городах, метро работает как портал, ты входишь в одну дверь и выходишь уже на другом конце города, не особо задумываясь о том, как едет поезд и под чем он проезжает. Просто темный туннель, гул двигателей и мерный стук колес, вот и весь секрет перемещения.

У ночной смены был и еще один плюс, я всегда шел “против фазы”, в то время как все стремились домой, мне нужно было в обратную сторону. Только в центре было много народу во всех направлениях, но это ждет меня уже под самый конец пути.

Когда я только начал работу, я совершенно иначе все себе представлял. Мне казалось, что следователь это что-то вроде детектива, который расследует запутанные дела, определяет как и что произошло, а не вот это вот все. Реальность больно врезала мне пощечиной отрезвления как только я “расследовал” свои первые дела.

Расследование пьяной драки в клубе и одной семейной ссоры на корню срубило все мои детские фантазии о великом преступлении. Самым сложным в моей работе оказалось найти понятых, готовых засвидетельствовать обыск и улики. Ближайшие соседи не хотели участвовать, поскольку дружили, а в клубах или на улице и вовсе все отказывались считая это небезопасным для себя, а быть может просто не хотели тратить свое время.

В итоге, через несколько лет меня перевели на кабинетную должность, и я воспринял это как облегчение и переход на предпенсионную позицию. Работа была не пыльная, всего-то нужно было разбирать поступающие звонки и назначать ответственных. В связи со спецификой работы, начальников было несколько, иначе не справиться с круглосуточными звонками, а принимать решения иногда требовалось быстро, поскольку даже полчаса промедления могло стоить кому-то жизни.

Рюкзак был набит самым необходимым: термос с крепким кофе, чтобы не уснуть перед мониторами, читалка - на случай слишком спокойной ночи, немного сменной одежды на случай если пролил кофе. На самом деле одежда была не очень-то и нужна, просто без нее термос постоянно бился о читалку и переворачивался.

На станции метро было людно, но как и предполагалось “с другой стороны”, в центр практически никто не направлялся, быть может позже, завсегдатаи клубов наполнят и это направление, впрочем, это уже будет неважно.

Я зашел в вагон, где было еще три человека и с чистой совестью сел на свободное место. Доставать читалку сейчас не было никакого смысла, а потому, оглянувшись по сторонам, я вытащил телефон.

Читать новости мне нравилось больше, чем смотреть, ведь я мог читать далеко не весь текст и не было нужды тратить время на то, что я уже и без того знаю. Пролистав подписку я мельком пробежал по статьям о новостях науки и техники и лениво листая наткнулся на странный заголовок.

С виду он напоминал стандартный крик очередной теории заговора: “Житель Уссурийска признался, что его завербовала…”, в этом заголовке было прекрасно все: и малознакомый регион который никто не будет проверять, и яркое признание, и даже явная недоговоренность во фразе. Обычно я игнорировал такие заголовки и подобную рекламу, за кричащими вывесками не могло быть значимой информации, но тут я решил уточнить, кто же его таки завербовала.

В статье все было классически: неизвестного жителя К, скрывающему свое имя опасаясь расправы, завербовала инопланетная цивилизация, и не просто так, а с целью получения важнейшей информации о жителях Земли. Мне стало даже смешно, неужели у инопланетной цивилизации средства хуже чем у захудалой Земной разведки? Что такого мог знать этот “К” из Уссурийска, чего нельзя было выяснить просто почитав книги и посмотрев новости? Вряд ли этот странный человек мог почерпнуть свои знания из каких-то секретных источников, а если и так, то не стал бы трубить об этом на всю Ивановскую. Ну и конечно, для инопланетной цивилизации будет чертовски сложно определить какой такой “К” решил их выдать и покарать предателя.

Впрочем, автора статьи кидало из стороны в сторону, так инопланетная цивилизация к середине статьи, оказалась существами из параллельного пространства, а под конец и вовсе превратилась чуть ли не в божественную сущность, которой подвластно все во вселенной, но, только вот, с информацией у них проблема. Описывались мощнейшие источники энергии - способные погасить солнце, чудовищное оружие - стирающее планеты в порошок, но агентура была слаба - освоили только Уссурийск, да и то их сдал собственный агент.

Вернувшись в подписку я на долю секунды задумался стоит ли удалять этот забавный источник информации, но решил дать ему еще один шанс. Как говорится: “И на старуху бывает проруха”, - быть может этого горе-писателя уже напнули из агентства, а статью решили пока не удалять ибо: “Черный пиар - это тоже пиар”.

Выйдя на своей станции, в приподнятом настроении от наивности некоторых обывателей верящих в планету Немезиду и мировое правительство, я направился на работу. Обычно я проделывал этот путь пешком, идти было недалеко, да и свежий ветер был полезен перед очередной ночью бдения и разбора завалов.

В отличии от большинства прохожих, я не был уставшим и измотанным, если мне не повезет и ночь будет трудной, то я стану таким завтра утром. По большей части попадались на глаза “костюмированные стандарты”, как я называл их про себя. Это был совершенно стандартный человек с обычной аккуратной прической, в не самом дорогом темном костюме и светлой рубашке с галстуком. Обычным дополнением были никому уже ненужные наручные часы и иногда очки.

Просто удивительно, как офисная жизнь умудрилась опошлить и извалять в грязи такое прекрасное творение, как мужской костюм. Если раньше человек в костюме выглядел на голову выше всех остальных, то теперь все в точности наоборот. Если ты пришел на вечеринку в костюме, то тебя все жалели и думали, что ты не успел переодеться.

Проходя мимо гигантов современного архитектурного искусства, я всегда задумывался: “А так ли нам было нужно все это?”, - все эти многотысячные корпорации, основной задачей которых является покупка товара у одной компании и продажа другой. Тысячи, а быть может и сотни тысяч, представляют из себя лишь барьер - прослойку между тем кто действительно что-то производит и тем, кто хочет за это заплатить. Рекламные кампании, маркетологи, биржевые брокеры и трейдеры, аналитики всех мастей и аудиторы - для чего они все нужны? Ведь по сути своей это просто туннель, труба от пункта А в пункт Б.

Само собой я не витал в облаках и давно понял, что испечь хлеб и продать его это две разные задачи и зачастую пекут хлеба намного больше чем требуется. А когда начинается конкуренция, выигрывает не тот у кого лучше товар или условия, а тот кто умеет продавать. Будь ты хоть семи пядей во лбу, ты не сможешь продать то, что продают другие. В лучшем случае тебя сожрут и ты станешь частью какой-то мегакорпорации, а в худшем - разоришься, так ничего и не заработав.

Именно это всегда отталкивало меня от собственного бизнеса, да я был не прочь открыть кофейню и спокойно наблюдать за посетителями, закупая хороший кофе и предлагая новые способы обжарки, но реальность улететь в финансовую пропасть меня всегда останавливала. Говорят, что финансовая пропасть отличается от обычной тем, что падать в нее можно бесконечно долго.

Добравшись до пункта своего назначения, я поднялся на небольшое крыльцо и вошел в приятную прохладу старого бетонного здания. На проходной сидел охранник, который практически не глядя в удостоверение приветливо кивнул мне.

- Спасибо Сергей, - сказал я, проходя мимо.

- За что? - удивился охранник.

- Что не выдернул меня прошлой ночью, когда в городе какой-то придурок пальбу из фейерверка устроил.

- А, так это не я, это Борис был, его благодарить надо, - рассмеявшись поправил меня он.

- Понятно, ну передай ему от меня, если встретишь… - растерянно произнес я и отправился к себе.

В кабинете был мой сменщик, Анатолий - парень молодой, но не в меру внимательный для своего возраста, я бы даже сказал дотошный. Иногда он мог уцепиться за какую-нибудь мелочь и ковырять ее до посинения, пока не разберется что к чему. Однажды, когда мы расследовали вместе пожар на складе, он невзначай спросил у сторожа: “А что по телевизору шло, когда пожар начался?”

Сторож сначала испугался, что намекают на его безалаберность и халатное отношение к работе, а потому резво отчеканил, что телевизор он на работе не смотрит и вообще серьезно относится к своей работе. Но вопрос был с подвохом, позже оказалось, что незадолго до пожара свет на всей территории почему-то пропал и это сразу же списали на замыкание проводки.

Тогда Анатолий прошел в соседний склад, который не сгорел и где со светом было все в порядке, выдернул какой-то холодильник из розетки и воткнул в нее кусок обгоревшего провода. Вместо красочного фейерверка из искр мы услышали лишь щелчок в дальнем углу склада. Подойдя мы открыли дверцу короба с предохранителями и убедились, что автомат сработал быстро и правильно.

- Вот тебе и замыкание проводки… - произнес тогда Толик.

- И что ты думаешь? - поинтересовался я, догадываясь о чем пойдет речь.

- Кто-то выключил электричество, чтобы вырубить камеры, а потом поджег склад, вот и вся история. Осталось найти кто мог это все проделать и круг подозреваемых станет меньше блюдца.

- Думаешь камеры от общей сети? - удивился я.

- Если нет, то мы увидим кто это сделал, а если да, то круг подозреваемых станет еще меньше. Кто-то ведь должен был это знать?

В итоге так оно все и вышло, со склада постоянно вытаскивали товар и продавали “налево”, а когда надо было списать украденное - решили устроить пожар. Быть может кто-то начал интересоваться пропавшей продукцией, а может просто решили “уйти из бизнеса” и подчистить за собой. По сути, это было уже не столь важно и совсем не наше дело, главное, что путем нехитрого, хотя и опасного, эксперимента, мы быстро выяснили очень важную деталь и отпустили ребят отвечающих за проводку.

Толик молча протянул мне руку, не отрываясь от монитора, а затем снял наушники и по традиции произнес:

- Пост сдал.

- Пост принял, - ответил я ему, а затем поинтересовался, - что показывают?

- Да ничего особенного, две аварии было днем - одна сильная. Отправил туда группу машину кромсать, говорят вроде кто-то выжил.

- И чего? - не понимая в чем секрет, я обошел стол и тоже уставился в монитор.

- Да понимаешь, глупая она какая-то, смотри: едет он едет по своей полосе, видит слева от себя фуру и вот тут вдруг раз…

Толик подкреплял свои слова кадрами с монитора покадрово прогоняя запись с камеры над дорогой. Судя по всему, водитель отлично видел препятствие, более того, оно ему никак не мешало, но по какой-то, ведомой только ему причине, он вильнул. Перед самым столкновением машина резко перестроилась и не сбавляя скорости влетела в грузовик. Больше всего это напоминало ошибку водителя, словно он отвлекся или зачем-то потянулся, забыв про руль, о чем я и сказал сразу же Анатолию.

- Во-от и я так подумал, а теперь смотри внимательней… - кивнув наставительно пробурчал Толя и ткнул пальцем в монитор, куда мне нужно было смотреть.

Ничего необычного я там не увидел, пока машина не пошла прямым курсом на фуру. В стекле четко было видно, что на водительском сиденье никого нет, было видно руль, но его никто не держал.

- Погоди, но ты же сказал там спасатели, они что не заметили, что в машине не хватает водителя?

- Я не в курсе, я сам только пару минут назад это заметил, в любом случае разбираться будем потом, а был там водитель или нет - это уже ничего не изменит. Даже если он вдруг решил пересесть на пассажирское сиденье, аварию это не отменит.

- Ну да, а спасатели еще там? - мельком глянув на время аварии поинтересовался я.

- Должны быть, мне не докладывали, значит еще что-то делают. Ну все, я побежал, а тебе спокойной ночи.

Толик быстро выскочил за дверь, а я достал термос и водрузил на стол, дабы не забывать периодически пить кофе.

Видео все еще было на мониторе и я прокрутил его несколько раз туда-сюда, чтобы убедиться. Да нет конечно, никакой это не призрак, просто водитель глубоко сидит в кресле и его не видно, а руки на руле, ну мало ли - испугался, глаза закрыл, всяко бывает.

Повернувшись к другому монитору, я быстро отыскал предыдущую камеру и по номеру автомашины нашел момент проезда. Скорость он не превышал, за рулем, как я и предполагал, сидел парень, а рядом с ним девушка. Меня прошиб холодный пот, я быстро нашел какая бригада работает на аварии и связался с ними по рации:

-Тридцать два семнадцать, базе, - громко и отчетливо произнес я, надеясь, что ребята не сильно заняты.

- Тридцать два семнадцать слушаю, - быстро раздалось в ответ.

- Это Николай, вы еще на аварии? - быстро уточнил я.

- Да уже закончили, прибираемся, - быстро ответил начальник расчета.

- Сколько человек, как состояние?

- Двое, парень тяжелый, девчонка средней тяжести, уже увезли, куда точно не помню, в бумагах посмотри, там должно быть. А ты чего хотел то?

- Детей не было?

- Нет, а должны были быть?

- Да нет, это я так… - а собственно почему я решил это спросить, наверно Толя накрутил своими изысканиями. - Принял, отбой.

Перемотав чуть дальше, я посмотрел последствия аварии и был очень удивлен. Водитель Фуры сразу же дал по тормозам, а вот проезжающие мимо машины по большей части даже не притормозили. Видимо шок заставляет мозг действовать как-то иначе, в угоду собственной безопасности, как бы говоря самому себе: “Кто надо разберется с этой проблемой”, - в чем-то правильно, бывали случаи, когда помощники оказывали медвежью услугу вытаскивая из раны осколки или человека со сломанным позвоночником выволакивали за руки на асфальт из машины.

Закрыв происшествие, я уставился в список проблем, которые сегодня тем или иным образом решались до меня. Стоило знать что произошло, дабы не теряться когда вдруг позвонят и спросят “ну как там с вертолетом дела”, а я и знать не знаю какой такой вертолет и как у него дела.

Как и предупреждал Толик, за весь день было только две аварии, при этом первая была тупая до безобразия. Мужик вышел из машины и та покатилась под горку, а через пару сотен метров врезалась в столб и уложила его себе на крышу. В принципе все обошлось, машину в утиль и штраф за столб - вот и все, что грозит за забывчивость.

Я налил себе кофе и достал читалку, пока все говорило о том, что ночь обещает быть тихой и спокойной. Никаких праздников сегодня не было, да и день был не выходной, а значит ночью будут гулять только те, кто делает это каждый день. У таких людей прошел в свое время естественный отбор и те, кто не умеет вести себя адекватно по тем или иным причинам больше не гуляют по ночам, остальные нас особо не беспокоят. Люди утверждающие, что с приходом цивилизации естественный отбор исчез - глубоко заблуждаются, он просто перешел на новый уровень.

Кто не может научиться водить машину, но яростно пытается сесть за руль часто попадают в аварии. Кто стремится к адреналину, но не умеет укладывать парашют делают всего один прыжок в своей жизни. Отбор никуда не делся, просто мы его не замечаем - принимая как должное.

Я все же открыл дело по аварии и посмотрел в какую больницу отправили пострадавших, как оказалось отправили в ближайшую, видимо водитель и правда был в очень плохом состоянии.

В тот самый момент, когда я пытался включить читалку одной рукой и не разлить кофе в другой, в кабинет вошла Наталья, она заведовала нашим колл-центром, в который стекались все важные звонки и отвечала за отсеивание придурков решивших глупо пошутить.

А шутники были разные, некоторые, насмотревшись голливудских фильмов, решили, что с момента дозвона до определения телефона должно пройти некоторое время, а потому быстро говорили и бросали трубку. Быть может оно и к лучшему, что они так наивны, но знай они правду, шуток было бы меньше.

В тот самый момент, когда у нас раздается звонок, мы уже знаем с какого телефона звонят, в этом может убедиться любой владелец сотового телефона. Вот только в отличии от обычного телефона, мы видим номер даже если абонент поставил “не показывать мой номер”. Раньше, когда большинство телефонов были подключены к городской сети обычными проводами, мы видели еще и адрес и всех кто прописан по этому адресу. Сейчас, в эпоху мобильных телефонов, мы знаем приблизительно точку из которой звонят и на кого зарегистрирован номер. И если с регистрацией еще бывают накладки, то с определением местоположения звонящего никогда, разве что звонок из заграницы.

- Коля, у нас звонок из больницы, говорят там какая-то сумасшедшая, - выпалила Наталья.

- Ну и шут с ней, мы то тут при чем?

- Это с аварии сегодняшней, утверждает, что она потерпевшая.

- Может сотрясение? Их хорошо размотало, там до сих пор мусор с дороги собирают.

- В общем я тебе файл разговора с врачом скинула, дальше сам решай, дело твое, - немного обидевшись произнесла Наташа и вышла.

- Уффф, видать не судьба мне сегодня почитать, - проворчал я, нацепил наушники и полез слушать разговор.

Судя по сообщению врача, его пациентка утверждала, что за рулем был не ее муж. Точнее даже не так, за рулем был муж, но это был не муж, а какой-то сенсор - что это значит она пояснить не могла, но просила срочно спасти и защитить ее, потому что она опасается за свою жизнь. При этом за его жизнь, по всей видимости, она была спокойна, несмотря на то, что ехали они в одной машине и парню досталось сильнее.

Я быстро проверил не появилось ли у нас случайно каких-нибудь новых сектантов, которые называют себя сенсорами, но все было чисто. Даже зашел в энциклопедию, на всякий случай, если этот термин приобрел какое-то новое значение, например, в разрезе недавно появившихся наркотиков, но и там все было чисто.

Связавшись с больницей я выяснил, что муж находится в реанимации и его сторожит кто-то из милиции, видимо опасаются, что он попытается сбежать. А жена, которая опасалась за свою жизнь, сейчас приняла успокоительное и спит в общей палате той же больницы. В каком бы здании не находилась ее палата, это явно не реанимация, а наличие людей рядом будет только плюсом, если муж и впрямь решил, что он какой-то там “сенсор” и его идефикс убить жену.

Решив, что на этом можно закончить сегодняшнее расследование, я все же выпил кофе, переключил мониторы в режим наблюдения и принялся читать книжку. На левом мониторе выводилась информация о звонках, количестве занятых линий и в случае опасной ситуации срабатывала “тревога”, с кратким пояснением от колл центра по ситуации. Правый же отображал нарушения с дорожных камер в реальном времени, ночью это было часто, но особо делать нечего не требовалось. Если нарушитель просто превысил скорость, то системой уже сформировано “письмо счастья” и утром оно отправится по адресу. Нужно было вмешиваться только если нарушитель засветился на нескольких камерах подряд, но и в этом случае, такими занималась автоинспекция.

Книжка была интересной, никогда раньше не думал, что буду читать старую фантастику с таким удовольствием. Многие описания, вроде “Капитан космического корабля щелкнул тумблером” - отдавали вековой пылью, но это только придавало ощущений древности.

Глава 2

Чаще всего ночная смена людям представляется как наказание, ведь все спят, а ты вынужден работать, но для меня, все было наоборот. Во-первых, после такой смены мне давали два дня отгула, все же 12 часовая смена это много. Во-вторых, меня никто не дергал по мелочам, никто не справлял ночами дней рождений и не праздновал выход в отпуск. Когда в организации десять, ну может быть двадцать, человек - такие мероприятия воспринимаются хорошо, но когда сотрудников становится больше сотни, и каждую неделю случается несколько собраний - они начинают мешать.

До самого утра ничего особенного не случилось, были еще две аварии, но не сильные и наших ребят даже не дергали. Еще был один пожар, но и там все обошлось без жертв и сильных потрясений - выгорела чья-то кухня, да и только. Можно было с чистой совестью сдавать свой пост сменщику и отправляться спать, тем более, что кофе уже почти закончился.

Я пробежался по документам, заполнил необходимые отчеты и немного прибрался, мой термос каким-то чудом дал небольшую течь, и на столе осталось коричневое круглое пятно на том самом месте, где он стоял.

По обыкновению, сменял меня не Анатолий, он появится только завтра днем, а значит будет или Андрей или Серега. Лучше бы Андрей, он никогда не опаздывает, а зачастую даже приходит раньше. Оглядев кабинет придирчивым оком и не заметив ничего подозрительного, я опять плюхнулся в кресло и открыл книгу, оставались считанные минуты до конца смены, можно было ни о чем не волноваться.

- Коля, ты с больницей связался? - заглянув в мой кабинет поинтересовалась Наталья.

- Нет, а должен был?

- Ну я же просила, с аварии! - потихоньку закипала Наташа.

- А, да, связался, - запоздало понимая, о чем идет речь. - Там все нормально, он в реанимации, она в общей палате. Если она сама не решит заглянуть к мужу в гости, то он до нее не доберется.

- Хорошо, но попроси сменщика проконтролировать этот вопрос, лады? Мне надо бежать, не забудь!

И, не дожидаясь моей реакции, захлопнула дверь и умчалась. Выглядело это так, словно она бросила в меня своей “просьбой”, как мячиком, и стремглав исчезла, прежде, чем я отбил его в ответ. Делегировать поручение дело не хитрое, впрочем, как и забыть это сделать, а потому я взял липкий стикер из пачки на столе и записал: “Позвонить в больницу, узнать как дела с сенсором”.

Приклеив бумажку прямо по центру монитора, я полюбовался результатом своего труда и принялся за чтение.

Герой в книге вот-вот найдет что-то очень важное и закончить свое путешествие, но ему постоянно что-то мешает. То у него не получается купить билет, то сломалась машина, в итоге он добирался с попутками и скоро должен был добраться. Как он планирует возвращаться, оставалось для меня загадкой, но герой человек неглупый и должен был понимать, что путешествий “в один конец” обычно не бывает.

- Привет, - негромко произнес Андрей, входя в кабинет, - что читаешь?

- Да начиналось все как фантастика, а получился детектив… - попытался описать я книгу, название которой как обычно не запомнил, а уходить на первую страницу совсем не хотелось.

- Понятно, что у нас нового? За кем надо присматривать?

- Нового особо ничего, мир этой ночью не рухнул, а присмотреть - я тут тебе на монитор приклеил, в больницу надо позвонить.

- Кто-то в реанимации?

- Да и нужно убедиться, что жена к нему не прорвется, а он сам из реанимации не сбежит. Есть мнение, что у нас появились какие-то новые сектанты, но пока ничего непонятно.

- Чего хотят? Войны или мира во всем мире?

- Да кто ж их знает, но парень перед смертью, точнее перед попыткой самоубийства, сказал что он сенсор.

- Экстрасенсов знаю, были, а это что-то новенькое, - пробубнил Андрей и принялся раскладывать свои вещи.

- Ну все, давай, если что звони, - быстро произнес я и вышел за дверь, пока кофе еще действовало, нужно было срочно добраться до дома.

На улице уже прибывал народ, тут вновь были спешащие по делам клерки, девушки в деловых костюмах, в которых они должны были выглядеть старше и несметное количество “простых прохожих”. Даже странно, почему мой мозг воспринимал их именно так, впрочем, это как в пробке - любой человек, стоя в пробке, считает что только у него есть дела, а все вокруг ему просто мешают проехать. Но, если задуматься, каждая машина в пробке находится не просто так. Вряд ли кому-то придет в голову отправиться покататься на машине в час-пик, только нужда или необходимость может выгнать человека в такое время за руль.

В метро было людно, но, как обычно все двигались в обратном направлении, на станции рядом со мной было лишь несколько молодых ребят в одинаковых спортивных костюмах, видимо какая-то команда, да несколько пожилых людей. Судя по всему, для всех людей ближе к старости наступает возраст, когда они, как и я, начинают двигаться против течения. Они не торопятся на работу, не спешат вечерами на прогулку, а просто перемещаются.

Может и мне уже стоит задуматься, чем именно я собираюсь заняться дальше? Не в смысле когда приеду домой, тут как раз-таки все понятно - я буду спать, а потом. Когда устану от работы от этой бесконечной суеты вокруг несчастных случаев чужих людей и надо будет выбрать что-то спокойней, проще и тривиальней. Уходить на руководящую должность я не собираюсь, да и не особо-то зовут, если честно, а следовательно, пора бы найти запасной аэродром, вот только что-то внутри меня этому противится.

Когда я еще учился в школе, в соседнем дворе жил у нас один мужик, мы все его звали “рокером”, как и полагалось, он катался на мотоцикле с коляской, у него были длинные волосы и кожаная косуха. В те времена это была не просто редкость, а практически невозможная вещь! Косуху нельзя было купить ни за какие деньги, их не шили в союзе, а из-за бугра проще было привезти джинсы, товар надежный с постоянным спросом. Такое можно было только сшить на заказ или самому, но у него такая была и хотя выглядела весьма потрепанной, носил он ее с гордостью - это было его знамя. Ведь знамя это не ткань окрашенная в нужные цвета, это символ.

Косуха как нельзя лучше показывала: кем он являлся, каким идеалам следовал и за что боролся всю свою жизнь. Получше пацификов и фенечек на руках, впрочем, фенечки это тоже своего рода знамена, просто другие. А еще у него был кассетник, обычно он клал его в люльку мотоцикла, включал что-то душераздирающее и завораживающее одновременно и катил по своим делам.

Мне всегда казалось, что он пережил свое время, что таким надо быть в молодости, в институте, ну или может лет до двадцати, а ему было под полтинник и это вызывало диссонанс. Мне всегда казалось, что он такой взрослый, должен быть степенней, носить костюм, ходить на работу и решать какие-то важные вопросы, а не кататься на мотоцикле целыми днями. Несколько раз его забирала милиция, правда всегда отпускали, сильно пьяным я его ни разу не видел, впрочем, выпить бутылку пива и сесть за руль мотоцикла он мог запросто, не считая это чем-то запретным.

Кем он был в действительности, я так и не узнал, когда я ушел в институт, все как-то закрутилось, а потом он просто исчез. Однажды я прогуливался пешком через тот двор и не заметил вечного Ижа прикованного цепями к дереву, быть может он переехал куда-то, а может подошло его время и его больше нет. Очень не хотелось мне думать, что он продал свой мотоцикл, выкинул старую потрепанную косуху и превратился в обычного человека. Мне казалось, что это как-то неправильно, бороться всю жизнь и под конец сдаться, это как отправиться открывать америку и на полпути решить, что плывешь не туда и вернуться. Уж лучше сгинуть в шторме порвав все паруса и наглотавшись соленой воды, чем вот так - отказавшись от своей мечты.

Вот только с мечтой у меня как-то не заладилось. В детстве хотел быть космонавтом, как все, потом летчиком, потом инженером, в итоге стал спасателем. Нет, это не плохо, я не жалуюсь, скорее даже наоборот. Мне нравится, что я приношу не какую-то эфемерную пользу человечеству, а вполне себе видимую и каждодневную. Да, возможно я никогда не попаду на страницы энциклопедий, но зато есть несколько сотен человек которые искренне меня благодарили и будут помнить как именно я им помог, когда им так была нужна помощь.

На самом деле, работа спасателей не сильно отличается от любой другой, все мы в какой-то мере чем-то рискуем, беря на себя ответственность, полагаясь только на собственный опыт и знания, решаем как и что надо делать. Просто не все готовы спасать ежедневно, это надоедает. Одно дело, когда тебе звонит друг, что проколол два колеса сразу и никак не сможет добраться самостоятельно, другое дело, когда каждую смену тебе звонят по несколько раз неизвестные люди попавшие в разные неприятные ситуации.

В девяностые, работа была намного сложнее, я тогда еще не работал, но когда пришел, старожилы рассказывали разное. Бывало, что приезжали на перестрелку, увозили раненых, а как только скрывались за поворотом снова слышали выстрелы. Бывало, что приходилось тушить целые подъезды, если из-за разборок кто-то спалил несколько квартир сразу. Проблемы в обществе всегда были тесно связаны с голодом этого самого общества, в голодные годы сытый выглядит богачом.

Выбираясь на улицу на своей станции, я по привычки зажмурился, уж не знаю откуда это берется, но каждый раз после ночной смены было ощущение, что выходя из метро я выхожу из темной комнаты в яркое освещение дневного солнца. Видимо мозг подсознательно чувствовал что надо бы спать, а потому, отказывался адекватно воспринимать дневной свет как добрый знак.

Погода, впрочем, была прекрасная и ничего не предвещало обещанной на сегодня бури. Быть может это плохо так думать, но отправляясь домой перед бурей я чувствовал облегчение, потому что это не мне разгребать проблемы с поваленными деревьями, оборванными линиями электропередач и бог весть какие еще. Сегодня мне повезло, я сейчас приду домой, кофе перестанет действовать на мой организм и я моментально усну, а ближе к обеду сработает будильник, только так я смогу потом уснуть вечером и проснувшись уже завтра отправлюсь на работу.

После ночной смены всегда выпадает короткий выходной день, но у некоторых и такого нет.

Однако чем-то меня зацепил этот разговор с Натальей, что-то было странное в этом ее состоянии, не припомню, чтобы она так сильно переживала хоть раз из-за спасенных людей. Может для нее это было чем-то личным, чем-то, что заставило ее вспомнить своих близких или друзей? Ладно, это не важно, если захочет, сама расскажет, а нет - так нет.

На столе стоял остывший чай, который великолепно подошел для утоления жажды, я наконец-таки разделся и улегся в кровать. Как это ни странно, но солнечный свет совершенно не мешал мне заснуть, скорее даже наоборот, а вот соседи иногда мешали. Но сегодня был обычный рабочий день и большинство разбрелось по своим местам дневной жизни, опустошив дом. Не удивлюсь, если во всем доме нас осталось всего человек десять.

Засыпая я задумался, а почему собственно “сенсор”, что-то в этом слове мне определенно не нравилось. Есть ведь слово “датчик” или “чувства”, почему не они? Не то, чтобы я был яростным противником иностранных слов, в конце концов, командир, генерал, да и много других слов когда-то были заимствованы. Язык не мертвый камень, в котором высечено все раз и навсегда, он живой и изменяется каждый день. Просто само слово, с ним что-то было не так, я никак не мог уловить в чем именно проблема, суть ускользала словно это была маленькая медуза.

Проскальзывала между пальцев, каждый раз когда я проговаривал это слово про себя, у меня появлялось странное ощущение, словно я что-то забыл и вот-вот вспомню, вроде: “Ну точно, это же как…”, - и все, в этот момент мысль пропадала. Какое-то время я переваривал ощущение, пробовал разные варианты, но все тщетно, затем я произносил слова вновь и опять чувствовал тоже самое. Все это напоминало странную игру в которой мой собственный мозг прятал от меня что-то важное.

В итоге, я все же уснул. Снилась мне какая-то странная местность, это была прерия, а я стоял посреди асфальта и рассматривал горизонт. На сколько хватало взгляда вокруг была ровная высохшая земля, усеянная бедной растительностью. По горизонту проходила четкая прямая линия синевы, небо было настолько чистым, что сложно было сказать какой оно глубины. Иногда бывает так, что смотришь на облака и понимаешь где именно кончается небо, но не сейчас.

Солнце было почти в зените и нещадно пекло макушку, от него хотелось укрыться, но вокруг не было ни деревца. Асфальт под ногами куда-то пропал и я зашагал по песчанику вперед. По сути, мне было все равно в какую сторону идти, все направления были совершенно равны, а пока солнце не опустится ближе к горизонту, невозможно определить даже сторону света.

Справа от меня замелькала небольшая речушка и я решил следовать вдоль нее, пить пока не хотелось, но ведь еще и не вечер. В какой-то момент мне стало скучно идти и я решил, что бежать будет быстрее. Сначала я просто бежал, но шаги становились все больше и больше, и я принялся буквально прыгать, метров по пять. С каждым шагом мое тело поднималось ввысь, я пролетал какое-то расстояние и снова отталкивался. В конце концов я решил, что я могу и не приземляться и понесся над рекой вдоль прерии.

Куда именно я должен был попасть было не важно, сам процесс был намного важнее цели. Лететь над поверхностью, разглядывая пустырный и монотонный пейзаж оказалось чертовски приятно. Мне попадались редкие островки зелени, словно небольшая лужайка посреди выжженной пустыни, а иногда странные, почти черные пятна непонятной растительности.

В какой-то момент я вдруг понял, что начинаю терять высоту, словно у меня кончилось топливо или сели батарейки. Сначала я вновь вернулся к длинным прыжкам, а затем распластался насколько смог над самой поверхностью и заскользил, как в детстве на санках, в нескольких сантиметрах над землей. К моему удивлению, растительность и неровности ландшафта никак не мешали моему полету, я ловко выруливал перед высокими преградами и перетекал через мелкие. Скорость снижалась и в какой-то миг я просто опустился на мягкий песок и остановился.

Испугавшись, что песок попадет в глаза, я резко зажмурился, а когда открыл глаза, оказался на кровати, лицом в подушку. Царил вечер, я неожиданно много проспал, интересно, этот сон с полетом, был просто последним или он был сегодня единственным? Я зачмокал губами, чувствуя, что хочется пить и перевернувшись на спину уставился в потолок. Впереди было целых два дня отдыха после ночной смены и нужно было решить, что для меня сейчас важнее.

Продолжать работу и попытаться разобраться кто такие эти сенсоры или отправиться куда-нибудь в парк и отдохнуть от повседневных дел, расслабиться и ничего не делать, дабы мозг выкинул глупую затею и перестал заморачиваться по мелочам.

Глава 3

Возможно это прозвучит безумно, но мне на какой-то миг даже понравилась эта загадка со словами. Да, я отчетливо понимаю, что пострадали люди и прежде всего моя работа заключается в том, чтобы им помочь и постараться сделать так, чтобы это больше не повторилось. Но все что я мог сделать уже сделал, а предотвратить подобное не разобравшись в ситуации невозможно.

Поскольку у меня было много свободного времени, я отправился туда, где все произошло. Вспоминая свои старые навыки и большую часть обучения, мне было понятно, что без осмотра места происшествия ничего толкового не выйдет.

Проще всего добраться до места происшествия было на машине, но парковаться в тоннеле запрещено, да и не безопасно. С другой стороны, скоро ночь, а ребята там должны были создать пробку и машин должно быть много.

Интересно, кто из следователей был на месте, все же сильное ДТП, кто-то же должен был зафиксировать все подробности.

В конце концов, я вызвал такси не указывая конкретной точки, а когда приехала машина просто попросил проехать по тоннелю.

- По тоннелю? Зачем вам это? - насторожился таксист.

- Да вы не переживайте, там у нас с вентиляцией какая-то проблема, надо глянуть просто.

- Я там стоять и ждать вас не буду, мне штрафы не нужны! - испугался водитель.

- И не надо, вы просто меня высадите, а дальше я уже сам.

Водитель хмуро смотрел на меня, явно решая стоит ли связываться с таким странным типом, который просит выбросить его посреди тоннеля, пришлось показать свое удостоверение и морщины на лбу водителя сразу разгладились.

- Что ж вы сразу не сказали? А почему не на служебной машине?

- Да куда ж я ее там дену? А так по лестнице через вентиляцию вылезу и все.

Легкая подозрительность в глазах таксиста все же осталась, но от заказа он уже не отказывался.

Мы легко проскочили по городу и, как я и предполагал, уткнулись в хвост пробки, которая медленно ползла в тоннель. Если ребята еще там, то будет даже лучше, можно будет осмотреть все подробней.

Подъезжая к месту происшествия, я задолго увидел впереди знакомые проблесковые маячки оранжевого цвета. Просто удивительно, когда я связался с ними, а это было почти сутки назад, они сказали, что уже заканчивают, но до сих пор тут.

- А можно я тут выскочу? Пешком быстрее будет.

- Тут? А-а-а… Вам туда, где перекрыто? - догадался водитель.

- Да, вас же не оштрафуют за это?

- Не должны, если что я на вас сошлюсь, - произнес водитель и щелкнул центральным замком.

Я быстро приоткрыл дверь и пока все машины стояли, выскочил в душный тоннель. Идти между рядов было легко и просторно, но по мере приближения к месту аварии становилось все тесней и тесней. В какой-то момент я решил перейти на левую обочину и там уже добрался до ограждений.

- Привет ребят, ну что тут? - весело начал я, запоздало понимая, что выгляжу сейчас как минимум глупо.

- Мужик, тебе кого? - поинтересовался парень в спецовке, явно не предполагая общения со странными личностями посреди тоннеля.

- Да я свой, не переживайте, - открывая и протягивая удостоверение произнес я, мельком пытаясь понять что же тут было.

- Так мы уже все собрали, тут до вас следователь был, он много фотографий сделал, можете у него подробности узнать.

- Да, обязательно, вы не против, если я так - гляну просто, я вам мешать не буду, обещаю.

- Смотрите, мне то что…

Вокруг еще валялись мелкие осколки, судя по всему это высыпались боковые стекла, не покрытые пленкой, я поднял один из них и покрутил в руках, от чего тот рассыпался на осколки помельче. Перекрыто было метров пять в длину, машины уже убрали, ребята тут вторые сутки, и сейчас пытались смыть следы какой-то жидкости с асфальта, усердно натирая пятна специальным шампунем.

Судя по тому, как сложно у них это выходило, это был или антифриз или масло, чертовски скользкие жидкости, которые если не убрать приведут к очередной аварии на том же месте. На разделительной валялся кусок какого-то шланга, с одной стороны он был обжат металлическим кольцом, а с другой был разорван на лепестки, словно он взорвался. Впрочем, во время удара могло передавить что-то под капотом и высоким давлением разорвать все что угодно.

Я осмотрел стены, пытаясь понять нет ли тут каких-то надписей или знаков, которые могли бы спровоцировать аварию или отвлечь водителя, но все было монотонного желтого цвета без особых отличий. Прямо над головой подвывала вентиляционная турбина, прокачивая воздух на случай мертвой пробки.

Судя по всему, проблема была не в тоннеле, он был таким не первый день и будет таким еще неизвестно сколько, а авария в этом месте была только сегодня. Обломки тоже не представляли ничего необычного, впрочем, я видел только малую толику из них.

- Подскажите, а в обломках ничего необычного не было? - поинтересовался я у того, кто стоял в сторонке и курил, наблюдая за намыванием асфальта.

- Смотря что считать необычным… - протянул он. - Двигатель был, вон там валялся, - указывая пальцами с зажатой сигаретой куда-то вглубь тоннеля, произнес парень. - Его словно катапультировали из машины. Стекла много было, но люди пристегнуты оказались, пришлось ремни резать, подушка не сработала почему-то.

- А водитель был на месте? - решил уточнить я.

Парень глубоко затянулся сигаретой, пристально глядя мне в глаза, словно хотел убедиться не пьян ли я.

- А куда ж он денется то? Я ж говорю, даже пристегнут был. И пассажир тоже пристегнут был. Вы часом не того, не из страховой?

- Да нет, я же показывал, - вытащив еще раз удостоверение, я протянул его собеседнику.

- Николай… Понятно, ничего необычного, авария как авария. Может отвлекся или окурок на сиденье уронил, кто его знает.

- А фура? - на всякий случай уточнил я.

- Да что ей будет, ведерко только помял, да фонарь раскрошило.

- Какое ведерко? - удивился я.

- Ну маленькое такое, знаете, по приколу вешают сзади на джипах иногда. Вот и у него такое висело на крюке. Его с уликами увезли ваши, вы у них лучше спросите, они как приехали сразу все фотографировать начали, а потом уже разрешили растаскивать.

Собственно больше мне тут делать было нечего, можно было дождаться когда ребята закончат и с ними выбраться на поверхность, но в этот момент, я заметил таксиста с которым приехал, он медленно полз в пробке мимо ограждений.

- Ну понятно, спасибо, бывайте! - быстро кинул я ребятам и постучал в окошко таксисту.

- Что, все уже? - уточнил тот, опуская стекло.

- Да, обратно не подкинете?

- Садитесь… - меланхолично произнес водитель и щелкнул замками.

Я перелез через ретардер и ловко юркнул на заднее сиденье. Курящий посмотрел на мою поспешность и рассмеялся. Собственно, я мог осматривать место происшествия еще минут пять, пока мы тащились в пробке.

Добравшись до дома, я решил как-то систематизировать то, что мне пока удалось узнать. Иногда это помогало найти решение, а иногда сохранить в памяти важные факты, которые иначе стирались за ненадобностью.

И так, что у нас есть: водитель был за рулем, откуда его вырезали наши ребята, а значит мистика отменяется, девушка была рядом - это ничего не меняет, но все же, грузовик практически не пострадал - что не мудрено при его массе, двигатель выкинуло из машины - видимо удар пришелся не по центру а в один лонжерон, а еще это говорит о том, что разница в скоростях была приличная.

Осмотрев свои записи я тихонько пробормотал: “Мда, не густо…”, - надо было как-то двигаться дальше, но пока я даже не понимал где находится это самое дальше. Водитель грузовика явно был сам удивлен произошедшим и его можно не рассматривать как участника событий, а точнее, он и его машина это один единый пассивный участник аварии. Остается вторая машина, ее водитель и пассажир, которых пока стоит рассматривать по отдельности.

Доступа к делу из дома у меня не было, да и кому оно поручено я не знал, это был явно не я и не Толик, хотя странно, что его не привлекли на аварию. Но это можно будет выяснить только через день, когда я буду на работе. Хотя Толик может быть что-то уже знает.

Я быстро набрал ему и услышал невнятное бурчание.

- Толик, это ты? - уточнил я.

- А кто ж еще… второй час ночи, что-то случилось? - пытаясь собраться с мыслями еле слышно прошептал Толя.

- Ой, прости, я просто с ночной, пока не перестроился, нет ничего, просто уточнить про аварию хотел.

- А… Ты это, завтра утром позвони тогда, поболтаем, идет?

- Да, прости что разбудил, я не хотел.

- Мгм… - пробубнил Толя и дал отбой.

Хорошо, когда человек может не просыпаясь ответить и спать дальше, жаль, что не все так могут. Я посмотрел на ноутбук и решил, что раз на дворе ночь и мне никто не может ответить на вопросы, придется искать информацию самостоятельно.

Прежде всего меня интересовало что было известно к этому моменту журналистам, не то, чтобы я им сильно доверял, но надежда всегда есть. Из новостей я узнал точное время аварии, кто-то выложил запись с камеры наблюдения и несмотря на общий бардак в настройках, которые показывали не всегда одинаковое время, это было лучше чем ничего.

В основном в статьях было много эмоций и мало смысла, писали про страшную аварию про большую пробку, но подробностей никто не описывал. Про то, что в аварии участвовал какой-то сенсор тоже никто не писал, видимо это был не столь известный факт.

Затем я принялся выяснять кто же такой этот сенсор, попутно узнав много интересного про новые телефоны, датчики движения и угарного газа. И надо же было ему использовать такое распространенное слово? Вот были иллюминаты, уникальное слово ни с чем не спутать, а с сенсорами даже непонятно что делать.

Перечитав тонны мусора, я понял - искать надо где-то в другом месте. За окном уже занялся рассвет, а значит скоро город проснется и начнет свой ежедневный марафон очень важных дел. На улице будут толпы спешащих людей, а офисы наполнятся планктоном и примутся за перекачивание денег в одну сторону, а товаров в другую.

День как день, а значит можно уже начинать собираться и выдвигаться к Толику. Говорить о таких вещах лучше лично, когда собеседник не может отвлечься на телевизор, дорогу или вопрос со стороны. Именно в такие моменты наш мозг игнорирует мелочи и оставляет в ответе только суть, а меня сейчас интересовали именно мелочи.

Толик жил не так далеко, однако в его районе решительно не хватало мест для общения, а потому я быстро скинул ему адрес одной из кофеен и отправился чистить зубы. Как бы человек не провел ночь, а приводить себя в порядок по утрам надо всегда, даже если ты всю ночь не спал, а особенно, если работал.

Перед выходом из квартиры я глянул на телефон, Толик был немногословен, на экране было уведомление с короткой надписью “ок”. Всегда удивлялся этому англицизму, про который даже предки придумавшие его толком не могут ничего рассказать. Но выражение столь четко описывало эмоции человека, что легко входило в любой язык мира, а тем временем ничего конкретного не означало.

Когда-то, еще в институте, я читал интересную статью про языки мира, автор доказывал, что во всех языках мира есть некоторые общие особенности, которые невозможно объяснить заимствованием или перекрещиванием. Как жест “нет” у всех народов это мотание головой из стороны в сторону, за исключением тех, кто это поменял нарочно, так и некоторые слова или жесты выражают один и тот же смысл.

Он даже предполагал, что можно надергать этих смысловых конструкций и создать язык который будет легко выучить и при этом любой человек на планете сможет вас понять в общих чертах, даже если не владеет этим языком. Однако, это было единственное упоминание того самого универсального и простого языка и больше я о нем ничего не слышал.

В кофейне было пусто, если не сказать больше. Несмотря на утренние часы и самое время для кофе, те кто мог себе позволить не торопясь испить чашечку кофе за пределами квартиры, еще не проснулись, а другие уже торопились по делам и им просто некогда было задерживаться.

Я заказал себе сэндвич, в надежде, что они делают их по утрам и продукты будут достаточно свежими. А вот с кофе я долго изучал меню, в последнее время появилось очень много странных сочетаний и некоторые из них претендовали на авторское прочтение вкуса.

Например, кофе с тыквой и красным перцем, оказался вполне съедобным, хотя раньше, в моем представлении, кофе был исключительно сладким напитком. Глазея на улицу, я невольно стал задумываться, а что может в принципе означать этот “сенсор”. Ведь неспроста же кто-то выбрал именно такое наименование, по сути это какой-то вид самоидентификации.

Очевидно, что сенсор это что-то чувствительное, или кто-то, кто умеет чувствовать видеть, слышать, осязать. Вот хирурга или токаря нельзя назвать сенсором, а допустим, офтальмолога уже можно. Ну а какого-нибудь дегустатора и подавно, надо будет уточнить, кем именно работал водитель который чуть было не погиб в собственноручно устроенной аварии.

Хотя, все мы в той или иной мере сенсоры, даже сейчас каждый раз ставя чашку с кофе на стол я замечал как он шатается с одной ноги на другую. Это значит что кто-то сделал свою работу плохо, или тот кто делал этот стол, умудрился сделать разной длины ноги, или плитку положили абы как, отчего возник перепад высот. Ну и зачем мне вся эта информация? Что изменилось бы в моей жизни, если бы столик не качался?

- Привет! Скучаешь? - выпалил Толик, подходя ко мне.

- Да нет, скорее размышляю… Всю ночь не спал, вчера на аварию ездил.

- Ого! Что за авария, кто-то из близких? - перепугался Анатолий.

- Да нет, я все про ту аварию, с грузовиком, приехал посмотрел, но ничего странного не заметил.

- Ой, господи, ты не пугай так! С той аварии я фотографии смотрел, там на первый взгляд все странно. И как он вильнул под этот камаз и машина без водителя и все остальное.

- Ну, ребята которые вырезали их из металла, сказали что водитель был на месте и даже пристегнут, так что может голову просто спрятал?

- Так ему бы подушкой эту голову обратно так быстро поставило бы…

- А подушка, кстати, не сработала, - уточнил я.

- Вот! А когда подушка не работает - правильно, когда нет давления на кресло! - парировал Толик.

- Точно, или когда она сломалась. Толь, мистика это забавно, но практика показывает, что халатность встречается значительно чаще магии, я бы даже сказал ужасающе чаще.

- А ты заметил каким был удар? - заговорщицки прошептал Толик.

- Нет, машины уже увезли, - в тон ему, прошептал я.

- Ага… В общем, удар был в левый лонжерон, да такой силы, что двигатель вырвало и он улетел на несколько метров вперед.

- Это уже рассказали, что странного то?

- А то, что при таком ударе машину должно было в гармошку сложить, а всех кто внутри всмятку, а они отделались “легким испугом”.

- Ну, не скажи, один из них в коме в реанимации, разве что пассажир более-менее.

- А почему он в реанимации? Уж не потому ли, что он исчез на время аварии, а потом появился вновь? Быть может это просто последствие его “прыжка” - так сказать?

- Толик, вот когда я был там и спросил у ребят: “А водитель был за рулем”, - они на меня смотрели как на сумасшедшего, а сейчас мне кажется, что это заразно и ты меня этим вопросом заразил просто.

- Ну ведь хорошая версия?

- Ага, для Хогвартса - отличная, для сценаристов и режиссеров пойдет, но для практикующих следователей - мягко говоря, странная.

- Ну ладно, а ты догадался почему он называл себя сенсором?

Я медленно сделал несколько глубоких глотков, чтобы проверить хватит ли терпения Толику не выпалить очередную бредовую идею не дожидаясь ответа, но он сдержался.

- Нет, но я очень много узнал о всех видах сенсоров какие только бывают.

- Вот и я нет… - разочарованно произнес Толик и жестом подозвал официанта.

- Есть у меня идея, что он назвал себя так из-за статуса или должности в какой-нибудь секте или тайном обществе, но никаких подобных упоминаний я не нашел, разве что это новое и действительно тайное общество, а не просто вывеска для развода на деньги.

- Да, я тоже думал в этом направлении, но уж слишком просто, да и зачем какому-то тайному обществу устраивать такой спектакль посреди города, раз они тайные.

- Надо будет допросить этого сенсора и как-то выяснить, что именно он имел в виду и зачем все это устроил.

- Да брось, можно подумать ты не знаешь что он ответит, - отмахнулся Толик. - Скажет, что сильно ударился головой, ничего не помнит, а помнит только как вышел из дома и повез жену к теще или на маникюр.

- Но ведь у нас есть свидетели.

- И чего? Что они - заставят его говорить, если он сам не хочет? Или пытать будем?

- Да нет, не будем… Но зачем-то же он это сказал?

- Может пьяный был или под наркотой?

- Не знаю, я завтра в больницу заеду, может там чего узнаю подробней.

Глава 4

Иногда так бывает, что заходишь к кому-то домой и сразу чувствуешь себя в уюте. Особенно это касается старых квартир и домов, когда хозяева не просто пользуются, но и ухаживают за ним. В таких квартирах хочется остаться, побыть подольше, впитать тепло и заботу, ведь когда ты заботишься о помещении, оно тоже заботится о тебе и гостях.

А бывает, что заходишь в квартиру, а она мертвая - вроде и мебель на месте и чисто вокруг, но как-то неуютно. Так выглядят квартиры сразу после ремонта, даже после именитых дизайнеров остается лишь их дизайн - фасад. Такие квартиры часто сдают, ни дня в них не прожив.

В казенных помещениях все еще сложнее, бывает что заходишь в здание из бетона и чувствуешь мощь. Обычно в таких зданиях двери высотой в два человеческих роста, а ручка таких размеров, что невольно чувствуешь себя лилипутом. Гранитные ступени у входа созданы на века, а не как сейчас предпочитают делать бетон с тонкой мраморной плиткой.

Больница, в которую я приехал, тоже обладала своей душой, своим запахом и видом. И если раньше больницы херели прямо на глазах, полы были перманентно прошорканы сотней ног, а стены то и дело стояли облупленными, то теперь все иначе. На полу практически неубиваемое покрытие, с которого одинаково хорошо отмывается и грязь с улицы и кровь нечаянно капнувшая из раны. Двери которые можно смело открывать каталкой, не боясь сорвать их с петель. Но мне все равно было неуютно.

Больницы давят, не знаю как персонал, который тут работает - видимо привыкает, но на меня больницы всегда действовали именно так. Это здание видело тысячи искалеченных, больных, умирающих людей. Что будет с человеком, который каждый день видит только болезни и смерть? Вот и здание пропиталось этим, оно словно присматривалось ко мне, пытаясь понять зачем я пришел? Кто я? Очередной больной или тот, кто попытается хоть как-то помочь другому?

На проходной я сразу заполнил бланк посетителя и узнал где находится наш вчерашний неудачливый каскадер. Проходя по коридору я старался не смотреть по сторонам на всех этих людей, что жили надеждой на помощь, кто-то совсем мелкой, а у кто-то соизмерял на весах своей судьбы жизнь и смерть. Мне казалось, что если я на них посмотрю, то сразу пойму с чем они пришли, а я не хотел этого знать, ведь помочь им все равно ничем не смогу.

У палаты, как меня и предупреждали, дежурил человек из милиции, не сказать что он был сильно занят или вовлечен в этот процесс, скорее просто тратил свое время в обмен на услугу.

- Вы к кому? - не отрываясь от телефона пробубнил он, когда я подошел к двери.

- К пациенту, я вот… - достав из внутреннего кармана куртки удостоверение, я протянул ему.

Сотрудник был велик в размерах и вставать не торопился, лишь приподнял взгляд, мельком глянул на должность и фотографию, а затем сравнил с моей внешностью.

- Не положено, - пробубнил он и вернулся к лицезрению телефона.

- Простите, я следователь, мне нужно.

- Следователь уже был, - все так же монотонно продолжал он. - Ничего не добился, пациент как был в коме, так там и находится.

- То есть как это был? Когда?

- Утром…

- А сейчас что? - пытаясь оторвать взгляд, а заодно и центр мышления охранника от телефона не унимался я.

Наконец он сдался, выключил телефон и пристально посмотрел на меня.

- И сейчас утро, но он был раньше, да вот он идет… - сказав это, охранник указал пальцем куда-то мне за спину.

По коридору шел Толик, в руках у него было два бумажных стакана с кофе, а на ногах такие же синие бахилы, как у меня.

- А я знал, что ты без кофе придешь, вот и тебе тоже захватил.

- Говорят ты уже был у него? - двинувшись навстречу, выпалил я чуть громче, чем требовалось от чего другие посетители укоризненно посмотрели на меня.

- Не кричи, тут так не принято. Ну да, был, пришел раньше тебя, дай думаю - зайду, чего время терять?

- И чего?

- В коме, он лежит, прибор пикает, капельница капает. Спросил его - он молчит, я его иголкой в руку ткнул, он не двигается.

- Какой иголкой, ты с ума сошел?

- А чего такого? Он все равно привязан, а от укола медицинской стерильной иглы еще никто не умирал, да я и не глубоко, просто проверить.

Методы опроса свидетелей у Анатолия были, прямо скажем, не из самых правильных, но в результатах я не сомневался. Если уж он говорил, что ткнул - значит ткнул. Оставалось решить что делать дальше, ждать когда спящий разум придет в себя и начнет действовать или отправляться домой и обдумывать другие версии.

Стоя посреди коридора, мы медленно пили кофе и смотрели на дверь, словно она должна была засветиться, но вместо этого услышали как аппарат за дверью издал какую-то странную трель.

- Это что? - спросил я у Толи.

- Не знаю, я ж не врач, может умер, а может в себя пришел.

- Сплюнь!

- О! Смотри, бегут, давай-ка отойдем в сторонку, - тихонько шепнул Толя и быстро потащим меня за рукав в от двери.

Надо отдать ему должное - очень вовремя, прямо по тому месту, где я только что стоял, пронеслось несколько человек медперсонала, которые буквально вынесли дверь и ворвались в палату.

- А чего вы их не остановили? - поинтересовался я у охранника.

- Не положено, - все так же монотонно ответил тот.

После этого кавалерийского вторжения дверь осталась приоткрытой и я, вытянув шею, заглянул в образовавшуюся щель. Судя по всему, больной не умер, а совсем даже наоборот, врачи пытались его успокоить и уложить на кушетку, наспех объясняя ему, что у него была кома, что он в больнице и бояться ему нечего.

Впрочем, судя по всему, он их не слышал или просто не слушал, постоянно пытаясь что-то сказать, но с катетером для дыхания это было очень непросто. Наконец его прижали к постели, выдернули интубационную трубку и я смог услышать его голос.

- Где Лера? Что с ней? - выкрикнул он, все еще пытаясь освободиться.

Я не отрывая взгляда пытался понять - насколько искренне он сейчас говорит. Что это, искренние чувства, любовь и забота о единственной или же просто шумный спектакль на публику, заранее продуманный и разыгрываемый с единственной целью выяснить жива она или нет.

К слову сказать, врачи повели себя очень профессионально, полностью игнорируя его вопросы и успокаивая его до последнего. Уж не знаю, рассказал им кто-то или нет подробности той аварии, но если он и впрямь хотел убить и себя и свою ненаглядную, то не стоит ему рассказывать жива она или нет. Оба варианта могут его как успокоить, так и взбесить.

- Вы кто? - внезапно спросил парень приблизившись к двери с той стороны и пристально взглянув на меня одним глазом через ту же щель.

- Следователь, - моментально ответил я.

- А вы? - переведя взгляд на Толю уточнил он.

- Тоже следователь.

- Что-то вас как-то многовато, - удивился одноглазый, мельком глянул в сторону бьющегося, как лещ на берегу, пациента. - К нему пока нельзя он еще час-два будет неадекват, позже приходите. - произнес он и плотно закрыл дверь.

- Вот и поговорили, - пробубнил Толик и похлопал меня по плечу, - пойдем отсюда, мне тут как-то не по себе.

- Да, мне тоже… - поддержал его я и мы двинулись на выход.

На улице было пасмурно, дождя не обещали, но это ведь не значит, что облакам запрещено кружить над городом. Нам надо было куда-то деть целый час, а то и два, времени и мы решили еще раз обсудить то, что успели собрать криминалисты на месте аварии. Толик оказался более подготовленным чем я, а потому мы устроились на лавочке в небольшом парке на территории больницы и принялись рассматривать фотографии с его телефона.

Судя по качеству съемки, на аварии был наш специалист, он даже успел сделать несколько снимков еще до того, как начали вскрывать машину, а потому мы смогли собственными глазами увидеть весь ужас этой автокатастрофы.

На первом же фото стало ясно почему парень так сильно пострадал, лобового стекла не было, а это значит, что несмотря на ремень безопасности, он достал головой до стекла и вышиб его собственным лбом. После такого обычно бывает сотрясение, и будет очень хорошо, если он хоть что-то сможет вспомнить.

Пассажирке же повезло больше, с ее стороны виднелся вспоротый кожух торпеды из которой выстрелила подушка безопасности, точно такие же свисали с боковых стоек. Выходит подушки были, но вот в руле она так и осталась не сработавшей.

- А что с рулем? - уточнил я у Толика.

- Все нормально, наши подключились к нему, подали нужный сигнал и подушка сработала.

- То есть проблема где-то в бортовом компьютере?

- Мы этого уже не узнаем, к сожалению на машины черные ящики пока еще не ставят, а может и ставят, но нам никогда не скажут.

- Зря…

- Ты же понимаешь, сколько аварий происходит по вине автопроизводителя? - менторским тоном поинтересовался Толик. - И ты все еще думаешь, что они добровольно положат свою голову на плаху?

- Нам бы это очень помогло, - продолжал настаивать я.

- А им нет и поскольку машины делают они, а не мы, то именно им решать что входит в их комплектацию. Кстати, а вот и двигатель… - перелистывая фотографию произнес Толик.

Фото получилось эпичное. Посреди полумрака тоннеля лежал горящий двигатель из которого продолжало вытекать масло и охлаждающая жидкость. Судя по всему именно на этом месте ребята наяривали шваброй и усиленно оттирали асфальт. Двигатель выглядел словно сердце выдернутое из груди какого-то механоида-гиганта, интересно, когда двигатель выбросило он продолжал вращаться или сразу заглох?

От двигателя по асфальту тянулся пучок проводов, словно подчеркивая, что он не сам по себе, а лишь часть неведомого механизма. Двигатель был огромен, даже удивительно как он помещался в этой крохотной машине. Впрочем, тут был и двигатель и коробка, они сбежали с места аварии напару.

- Красивая фотография, но бесполезная, - пробубнил я.

- А то! Следующая полезная, там рулетка в кадр попала.

На фото и впрямь была рулетка и стало понятно, что двигатель оказался в двадцати метрах от машины. Если бы знать точно усилие удерживающего крепления, впрочем и так было ясно, что скорость была большой.

Мы разбирали каждую фотографию, что успел получить Толик и все выглядело как самая обычная авария, вот только фура должна была стоять на месте, а водитель машины просто ее не заметил в тоннеле и врезался. И если бы все было именно так, то вопросов бы не было, но они были.

Во-первых, водитель фуры утверждал, что ехал с положенной допустимой скоростью и камеры это подтверждают. Во вторых автомобиль не летел со скоростью света и это тоже отчетливо видно, но каким-то образом эти два факта никак не увязывались с тем, что мы сейчас имеем.

Складывалось ощущение, что в момент столкновения двигатель буквально взорвался и его вынесло ударной волной. А если это так, то почему кузов остался цел? Да и девушка практически не пострадала, за исключением синяков и царапин.

Как будто, мы не замечаем чего-то очень простого, но важного и как только мы это поймем вся головоломка сложится.

Пока мы рассматривали фотографии и даже рисовали приблизительную схему аварии к нам подошел полицейский, что дежурил у палаты, мы его даже не сразу заметили.

- Ждете? Можете идти, там врачи разошлись почти все.

- А как же вы ушли?

- Да чего с ним будет, он же привязанный, - нехотя отмахнулся служитель закона и побрел к выходу.

- Постойте, вы что уходите? - кинул ему вдогонку Толик.

- Да я покурю и вернусь, ничего с ним не станется, идите пока вы вместо меня посторожите.

Мы не сговариваясь подскочили со скамейки и, дабы не привлекать внимания, быстрым шагом отправились к палате. Вахтер нас все же запомнил, лишь мельком глянул на нас и тут же вернулся к созерцанию чего-то под стойкой. Быть может он там прятал телефон, а может быть просто книжку, кто его знает.

Добравшись до палаты мы быстро перебрали все главные вопросы и решили, что для начала расспросим его о самом себе, дабы убедиться что память присутствует, а затем постараемся выяснить почему он говорил о себе как о неком сенсоре. Выяснять подробности самой аварии - смысла особо не было, у нас были все улики на руках, а криминалисты и трасологи еще не закончили свои расчеты.

Я робко постучал в дверь, и нам открыл все тот же парень, что отказался впускать нас часом ранее.

- А, это вы… Ну заходите, только сильно пациента не грузите, он еще слаб.

- Он в сознании? - зачем-то уточнил я.

- Разумеется, иначе с какой стати я стал бы вас пускать? - опешил парень.

- Если вы не против, мы бы хотели побеседовать наедине, - попросил Толик.

- Да как вам угодно, он стабилен, просто под успокоительным, если уснет не будите, толку не будет, а отдых для него сейчас самое главное. - объяснив нам правила поведения, парень пристально посмотрел каждому из нас по очереди в глаза и убедившись что информация воспринята и понята, удалился.

Мы остались в палате наедине с пострадавшим и загадкой, которую тот сейчас представлял.

- Добрый день, мы следователи из МЧС, расследуем ваше ДТП, - начал негромко пояснять Толик.

- МЧС… ДТП… - шифровка какая-то, - пробубнил не открывая глаз больной и тяжело вздохнул.

- Простите, вы помните кто вы такой? - продолжал Толик.

- А как же! Я Нефедов Евгений Иванович.

- Евгений Иванович… - начал было Толик, но его прервали.

- Можно без отчества, это я так, показать, что голова цела осталась, - почти прошептал он, так и не открывая глаз.

- Хорошо, Евгений, - продолжал Толик. - Расскажите, что последнее вы помните?

- Как в тоннель въезжали, я еще обратил внимание, что освещение там какое-то желтое, раньше как-то не замечал. А вот дальше не помню, там как-то все сумбурно и потом я уже тут в себя пришел.

- А девушка с вами была, она вам кто? - вмешался я.

- Жена, мне сказали, что ей повезло больше и она в порядке.

- Да, она чувствует себя хорошо, но она упомянула, что вы сказали странную фразу перед аварией. Быть может ей показалось или это последствия стресса, но вы не помните, что именно вы такого сказали?

Женя замолчал и судя по всему задумался, мы с Толиком переглянулись, думая об одном и том же: или он не хочет говорить, или просто не помнит.

- Нет, не припоминаю, это важно? - наконец прошептал Женя.

- Вы сказали: “Я сенсор”, - помните?

- Нет, не помню. Да и что это по сути меняет?

- Ничего, - продолжал я. - Просто хотелось бы понимать что именно вы имели в виду когда это произносили, не могло ли это как-то спровоцировать ту аварию?

- Нет, скорее это могло помочь ее избежать, но видимо не помогло.

- То есть вы все-таки вспомнили что это значит? Быть может поделитесь с нами этой тайной? - начал аккуратно наседать Толик.

- Вам это ничего не даст, просто поверьте, - еле слышно пролепетал Женя и отключился.

Он равномерно засопел и мы поняли, что время приема закончилось. Как и просил врач, мы не стали теребить его и пытаться выяснить все и сразу, главное что он вспомнил.

Если бы Женя не хотел нам рассказывать что значит этот самый “сенсор”, он мог бы просто играть в молчанку, делать вид что забыл и до последнего настаивать на полученной травме. Впрочем, мы с Толиком думали, что именно так он и будет себя вести, однако ошиблись. Выходит или это какая-то детская забава, как иногда в паре зовут друг-друга “зая” и “лапа” или еще как-нибудь, или это действительно ничего не значащее прозвище, которое могли дать в компании после какого-нибудь забавного случая.

Делать в больнице больше было нечего, а значит мне можно было отправляться домой, а Толику обратно на работу - трясти криминалистов и следить за порядком, насколько это возможно.

Глава 5

Каждое утро особенное, даже если ты встаешь в одно и тоже время, чистишь зубы, завтракаешь и идешь одной и той же дорогой на работу - это всегда по разному. Многим кажется, что они живут в бесконечном цикле, как герой фильма “День сурка”, но это совершенно не так.

В большинстве своем это зависит от точки зрения и если человеку хочется ощущать себя несчастным, прозибающим отведенное время на жизнь в нескончаемой пустой каруселе - то так тому и быть. Но все это лишь выдумки, упрощения разума, который посчитал незначительным состав завтрака или погоду на улице.

Как некоторые часто жалуются “Постоянно дом-работа-дом”, но при этом ничего не делают для нарушения этого ритма. Так уж сложилось, что человек существо весьма ритмичное и если вы привыкли каждый день обедать в одно и тоже время, то очень скоро ваш организм подстроится и начнет вырабатывать желудочный сок заранее, намекая вам на необходимость принять пищу.

Рано утром, я привык чистить зубы глядя в зеркало и ненароком заметил неприятную трехдневную щетину. Когда-то, лет так десять, а может уже и двадцать назад, такая внешность вошла в моду и было очень удобно, но теперь другие времена. Да и в щетине начали порой пробиваться седые волосы, что никак не способствовало самооценке.

Тщательно побрившись, я отправился на разведку в холодильник. С самого детства для меня это выглядело именно так, почему-то мой мозг отказывался соотнести купленные продукты и то, что я обнаружу открыв дверцу холодильника. Видимо из-за частого несоответствия ожиданиям, организм разумно посчитал что хранить информацию которая портится вместе с продуктами нет никакого смысла.

Так, огурцы купленные буквально пару дней назад, оказались на ощупь ватными и мягкими, из-за чего отправились прямиком в ведро, зато колбаса, которой скоро можно будет праздновать юбилей, выглядела очень аппетитно. Сотворив несколько бутербродов, я заварил свежий чай и уставился в окно.

Многие в это время смотрят телевизор, но в какой-то момент я вдруг осознал, что устал от непрекращающегося потока рекламы и навязанной информации. Слишком уж изменилась сетка вещания и стало просто невозможно выбрать что именно ты хочешь смотреть. И не важно насколько интересной была та или иная передача, постоянные прерывания на рекламу превращали любой эфир в жуткое месиво из одних и тех же роликов.

В тоже время сама реклама напоминала вечную рекламу счастья, где улыбающиеся люди были нескончаемо счастливы от того, что они купили, ели, чем пользовались. “Съешь нашу шоколадку и будешь счастлив”, - говорили они, ведь в ней так много злаков и полезных веществ! И самое забавное, что такая реклама могла идти во время передачи где рассказывали как вредно есть именно эту шоколадку.

Я же предпочитал окно, самое обычное окно, которое выходило в небольшой внутренний дворик. У меня не было пейзажа с морем или заснеженными вершинами гор, да по-сути какая разница? Даже море всегда выглядит как море, а двор всегда выглядит как двор.

Небо обещало хорошую погоду, хотя солнце еще даже толком не выкатилось из-за горизонта. Надо будет сегодня подробно расспросить наших криминалистов, быть может они смогли накопать что-то необычное, да и Толик вчера должен был что-то у них узнать.

До работы я добрался все так же быстро и просто, все в городе добродушно неслись в обратном направлении, от чего мне было даже несколько неловко. Совесть утверждала, что это нечестно - ехать сидя в пустом вагоне, когда в обратную сторону люди с трудом помещаются стоя. Но что я мог поделать? По сути я уже уступил свое место в другую сторону, большего от меня требовать было бесполезно.

На работе все было как всегда, Толик сидел на посту и лениво рассматривал мониторы обзора. Его термос стоял с открученной крышкой, что однозначно говорило о его пустоте.

- Толик, привет! Как ночь? - скидывая плащ, поинтересовался я.

- Нормально, ничего критичного или интересного. Да я по большей части изучал труды наших криминалистов.

- Ого, даже так - труды! И что, много они написали?

- Да нет, но противоречиво все как-то. Вот смотри: “Согласно расчетам сделанным с камер наблюдения на въезде в тоннель оба автомобиля двигались с допустимой скоростью на расстоянии около двадцати метров друг за другом”, - это пишет криминалист, произнес Толик и многозначительно посмотрел на меня.

- Ничего противоречивого не вижу, - возразил я, чувствуя, что без моего участия разговор дальше не пойдет.

- А вот, что пишет трассолог: “Согласно критериям повреждения можно утверждать, что легковой автомобиль двигался со скоростью на сто километров в час большей, чем грузовик следующий в попутном направлении. Только при таких обстоятельствах могло произойти отделение двигателя от кузова с последующим инерционным перемещением на расстояние двадцати трех метров”, - дочитав, Толик сделал паузу и посмотрел на меня. - Что же это получается, что въехали они с одной скоростью, а потом за каких-то пятьдесят метров легковушка разогналась на плюс сто километров в час? Это что же за машина такая чудесная?

- Ну может там ошиблись на пяток метров, тут ошиблись на пару десятков километров в час? Это же все примерно. Да и крепления двигателя никто уже не проверит, может он там на соплях держался.

- Может быть и так, но трасологи не первый раз такое считают, наверно они лучше знают как держится двигатель и на сколько он отлетает потом?

- А с исчезновением водителя тоже все плохо? - напомнил я Толику его предыдущую фобию.

- По бумагам, с водителем все в полном порядке, сигнал на отстрел подушки компьютер подал, ремень за всю поездку никто не отключал - видимо проблема в проводке просто была, но, - Толик сделал много значительную паузу и продолжил, - судя по расположению осколков в машине и кое каким расчетам полета двигателя, во время удара отсутствовала пассажирка!

- Но на камере ведь она есть?

- Да, есть, я так и сказал криминалистам.

- А они что?

- Ничего, - пожав плечами произнес Толик, - сказали: “Наше дело посчитать и вам рассказать, а уж что с этим делать - думать или в урну, это вам решать”.

Выхдоила какая-то сумбурная путанница, на камерах наблюдения одно, а по расчетам - другое. Нужно было как-то поставить точку в этом вопросе и проще всего это было сделать опросив еще одного участника событий.

Девушку, сразу после осмотра отпустили домой, само собой выяснив где она живет и попросили не покидать город без острой необходимости, однако, официально задерживать ее мы не имели никакого права.

- Толик, ты же с ночной, - зачем-то спросил я.

- Николай, ты пришел утром на работу, а я собираюсь уходить домой, логично предположить, что я был тут в ночную смену и тебе, как следователю, стоило бы применить свой уникальный навык дедукции, дабы…

- Да понял я, понял, - перебил я Толика и его поток нравоучительного сознания. - Значит тебя я увижу только через два дня. Ты не против, если я навещу нашу пострадавшую самостоятельно?

- То есть сам, один, без ансамбля?

- Да, спрошу как она видела эту аварию, что слышала, что успела заметить.

- Совершенно не против, тем более, что я не считаю ее активной участницей событий. Только, если не забудешь, запиши беседу, может быть потом понадобится.

Я кивнул и отправился провожать Толика до выхода из здания, скорее чтобы просто прогуляться, словно я тянул время. Такое иногда бывало, когда требовалось сделать что-то не самое интересное и приятное, но необходимое. Мой разум словно предвидел нечто монотонное и нудное и старался оттянуть этот момент как можно дальше.

- Ты знаешь, мне кажется нам стоит еще раз с этим Женей переговорить, что-то он не договорил в тот раз, - поделился я своими ощущениями с Толиком.

- Ты хотел сказать - “недоговаривает”?

- Нет, именно недоговорил. Словно он хотел было рассказать, да почему-то постеснялся или, может, опасался чего.

- Не знаю, мне так не показалось, больше походило на какую-то слабую попытку отмолчаться, но поговорим и не раз, пока не поймем почему он свою машину под грузовик бросил.

- Хорошо, еще, что его жена не стала утверждать, что он пытался ее убить.

- Ну так, он ей муж, вроде как, - нахмурившись пробормотал Толик. - Что ж ей, родного мужа за решетку толкать?

Мы медленно прошли по коридору, спустились на улицу и уже стоя на крыльце, я высказал свое мнение о таких отношениях в семье:

- Толик, но это ведь его не остановило от возможного убийства жены, он ведь не мог не понимать чем все это может закончиться посреди тоннеля? Хорошо еще, что машина не загорелась, что никто сзади в них не “прилетел”.

- А вот это очень правильные вопросы… - остановившись посреди ступенек, вдруг произнес Анатолий. - Николай, ты понимаешь что ты только что нашел? Это же золотая жила!

- Чего?

- А тебе не кажется, что все вышло слишком просто и “сопливо” что ли…

- Как это сопливо?

- Да как в кино, понимаешь? Машина бам, двигатель в одну сторону, стекла в другую сторону, оба зажаты металлом, но в конце - хэппи энд. Где повторная авария? Ведь у них разница в сто километров в час! Почему они только в одну машину влетели? Почему никто вообще не пострадал? Где отрезанные ноги, руки, где кровища литрами по всем стенам? Все какое-то пластмассовое, не настоящее.

- Думаешь театр? А смысл? Страховая никому ничего не заплатит, грузовик не пострадал, а эти сами виноваты, за что им платить?

Толик многозначительно посмотрел в небо, помолчал несколько секунд, после чего повернулся и четко сказал:

- Я спать хочу, пошел ка я домой, - после чего отвернулся и зашагал в сторону метро.

- Хорошо отдохнуть, - бросил я вслед, не особо надеясь, что Толик меня еще услышит, но тот в ответ помахал рукой.

Я вернулся в кабинет, открыл дело и быстро разыскал телефон и адрес пассажирки. Сваливаться к человеку на голову без предупреждения было не в моем вкусе, а потому я решил сначала позвонить.

- Валерия Анатольевна? - уточнил я, как только на том конце подняли трубку.

- Да, можно просто Лера, а вы кто?

- Меня зовут Николай, вы меня не знаете, я веду расследование вашей аварии.

- Вы разговаривали с моим мужем? - на удивление спокойно произнесла Лера.

- Эмм… Да, но он пока очень слаб и врач попросил сильно не напрягать его расспросами.

- Вы успели спросить его - кто такие сенсоры? - все также спокойно продолжала Валерия.

- Да, - произнося я вдруг почувствовал как по спине пробежал холодок, эти вопросы должен был задавать я, а не она!

- Тогда чего же вы хотите от меня? - удивилась Лера.

- Если вы не против, я бы хотел с вам переговорить, обсудить кое какие нестыковки в расследовании. Возможно ваши ответы очень помогут мне разобраться в случившемся.

- Разобраться? - удивилась Лера. - Позвольте, но ведь вы сказали, что уже спрашивали у мужа… - начала было говорить девушка, но вдруг догадалась и сменила тему разговора. - Ааа… Подождите, а что мой муж рассказал вам?

- Об аварии?

- Да черт с ней с аварией, про сенсоров он вам что сказал?

- Ничего особенного, удивился только: зачем мне это - а что, это важно? Я планировал заехать к нему попозже, когда он будет чувствовать себя получше.

- Не обязательно, я и сама могу, у вас же есть мой адрес? - не столько спрашивала, сколько утверждала Валерия. - Приезжайте минут через сорок, тут неподалеку есть кофейня “Сюрф”, встретимся там. - И не дожидаясь моего ответа, повесила трубку.

- Вот те раз: “Сама могу”, - удивился я, разговаривая с телефоном.

Посмотрев еще раз на фотографию Валерии, которая была в деле, я постарался запомнить как она выглядит. Не смотря на то, что я давно работал следователем, а до этого отлично учился, узнать женщину по фото для меня всегда было проблемой.

Я не понимал как можно узнать человека у которого цвет, длина и форма волос могут меняться в течении дня. Наличие очков, сережек или даже пирсинга не говорило ровным счетом ни о чем, и могли как появляться так и исчезать. А цвет, размер губ и глаз - легко корректировался макияжем в любую сторону.

Безусловно, я мог узнать Наталью, которую видел чуть ли ни каждый день и во всех амплуа, даже в карнавальном костюме как-то на корпоративе, но по одной фотографии? У меня была одна надежда, что Лера со времен этого фото не решила стремительно похудеть, потолстеть или накачать губы и скулы.

На всякий случай, я сделал фотографию фотографии на свой телефон и отправился одеваться. Как это ни странно, но идти на встречу мне хотелось значительно больше, чем вчитываться с расследование наших специалистов. Мне почему-то казалось, что если бы они что-то нашли и раскрыли преступление, то меня об этом должны были явно оповестить. А пока это выглядело как странное и невнятное перечисление фактов без привязки к реальной действительности.

Накинув плащ, я и отправился по следам Анатолия в сторону метро. Можно было бы дойти до Валерии и пешком, тем более, что погода располагала, а времени было достаточно, но я не был уверен в своем состоянии после такой пешей прогулки. Все же на улице было достаточно тепло, а прийти на встречу обливаясь потом как-то не совсем правильно.

Я спустился в переход и прошел по длинному тоннелю на другую сторону дороги, где вновь вышел на поверхность, лишь в сотне метров в стороне от входа в метро. Всегда удивлялся, почему не соединили изначально этот подземный переход и вход в метро. Каждый раз, когда лил дождь, приходилось выходить на поверхность и мокнуть, пока толпа пыталась одновременно проникнуть в внутрь.

В самом метро было не особо людно, несмотря на то, что рядом со станцией располагалось несколько бизнес-центров. Видимо всем кому положено быть на работе, рано утром уже были там, а праздно шатающихся было не много.

Привычно вдохнув запах московского метрополитена, я принялся ждать поезд. Час-пик уже закончился и время между поездами чуть увеличилось, впрочем, метро все равно ходило достаточно часто.

По станции неспешно прогуливалась “святая троица”, как их иногда в шутку называли - патруль станции. Передвигались они нарочито медленно, словно старались слиться с окружающей действительностью и быть незаметными, хотя, основная их задача была прямо противоположной. Обычно, одно только наличие блюстителей порядка значительно сокращало беспорядок, согласитесь, мало кто осмелится бегать по станции и материться или открыто распивать спиртное и курить, видя что его тут же остановят, а то и уведут.

Гранит под ногами был все тем же, что и раньше, задолго до моего рождения. По нему прошли миллионы ног, его топтала подошва сапогов и тыкала острая набойка шпилек, но он по прежнему был здесь. Иногда мне казалось, что есть вечные вещи, как этот гранитный пол, а есть одноразовые, как мой телефон. И с приходом индустриальной революции одноразовых становится все больше и больше.

Весь мир катится в какую-то одноразовую пропасть, в которой новизна и возможности значительно важнее надежности и уверенности. Эдак мы скоро и до одноразовых людей дойдем, впрочем, они уже есть. Всякие “муж на час”, что придет и просверлит стену в нужном месте, а затем аккуратно соберет свой инструмент и исчезнет навсегда. Что-то в этом есть, что-то противоречащее природе и смыслу существования, словно кто-то решил, что вечность нам не грозит.

Когда на станцию ворвался поезд, меня обдало горячим ветром и я вернулся от своих странных мыслей обратно в реальность. Поезд медленно останавливался, скрипя тормозами и шумно оповещая о своем прибытии. Вагон, что остановился напротив меня, был практически пустым, я вошел и сразу отправился к карте метрополитена.

Когда ездишь по стандартному маршруту, обычно, выучиваешь его наизусть. Точно знаешь в какой вагон лучше садиться, куда поворачивать когда выходишь из поезда и даже какой эскалатор лучше выбрать. Но отправляясь в незнакомое место очень сложно быстро сориентироваться. Даже учитывая то, что я живу в Москве с самого рождения, я уверен, что не на всех станциях бывал хотя бы раз.

Судя по карте, мне нужно было выйти на следующей станции и пересесть на красную ветку, а там уже до станции Спортивная. Смутно припоминая что-то знакомое, видимо когда-то я все же бывал на этой станции.

В этот самый момент вагон опять качнуло тормозами, а значит было самое время определить где же тут переход на красную ветку.

На станции заметно прибавилось людей, то ли я попал в какой-то странный поток туристов, то ли время близилось к обеду, когда каждый старался по быстрому решить свои проблемы. Меня всегда удивляло, почему все организации работают в одно и тоже время? Даже те, кто должен обслуживать работающих людей, и ладно сейчас как-то относительно просто можно уйти из офиса на час или два, впрочем смотря еще из какого, а например с завода?

Вот как должен труженик завода посещать такие организации, которые как и он работают с девяти до шести и только в рабочие дни? Впрочем, логистика этого вида страдала всегда и везде, народ как-то приспосабливался и пока это не было критично на этом самом “как-то” все и держалось. Раз кто-то смог, то и другие смогут, это странный подход, но он работал десятки лет и работает до сих пор.

Красная ветка оказалась более оживленной, тут мне уже совесть не позволила занять единственное свободное место, а потому я просто прошел подальше в вагон и принялся ожидать своей остановки. На этой ветке еще ходили старые поезда, в которых не было красивых подсвечивающихся экранов, а вместо них висела просто карта ветки метро с красными светодиодами на месте станций.

Добравшись до станции Спортивная, я сверился с навигатором и неспешно направился к выходу. Удивительная вещь метро, в отличии от всех других видов транспорта, именно под землей удалось лучше всего избавиться от ощущения перемещения. Человек своими ногами спускается под землю, потом ждет поезд. Зайдя в поезд ждет другой станции, а выйдя, опять своими ногами идет в пункт назначения.

Выходит нужно всего немного прогуляться, а потом несколько раз подождать и все! В автобусе, трамвае, да даже на корабле, ты бесконечно наблюдаешь пейзаж за окном и понимаешь, что тебя куда-то везут. В метро этого нет, ты просто ждешь.

По всей видимости, нечто подобное испытывали в прошлом моряки, они выходили из порта в открытое море и только стрелка компаса указывала им путь. Вокруг постоянно бушевал бесконечный океан и небо над головой, лишь взглянув за корму можно было догадаться, что корабль куда-то плывет.

Если бы те, кто утверждают что земля плоская, почаще плавали на кораблях, они бы быстро сообразили, что пики высоток появляются первыми из-за горизонта не просто так.

На улице было по прежнему приятная погода и лишь стойкий ветер нашептывал, что неплохо было бы взять с собой зонт. Я запахнул плащ и прошел вдоль небольшого парка в сторону кофейни. Как-то само собой вышло так, что кафе перестали быть популярными, а кофейни начали вытеснять их намоленные места.

Колокольчик звонко растрезвонил всем о моем прибытии, но никто, даже бариста, не обратили на это внимания. Внутри приятно пахло свежемолотым кофе и какой-то выпечкой. Я быстро осмотрел посетителей и понял, что Лера еще не пришла.

- Добрый день! Что будете? - спросила меня девушка за стойкой.

- Мне бы что-то… - начал было я, рассматривая меню написанное разноцветными мелками над головой бариста. - Что-то вкусное, но при этом не на молоке, у вас есть такое?

- Ммм… - протянула девушка, задумчиво глядя куда-то в сторону. - Могу предложить вам апельсиновый бамбл, это такой кофе с соком. Ну или растительное молоко, если у вас просто непереносимость лактозы.

- Растительное молоко? - удивился я.

- Да, у нас есть: кокосовое, овсяное и миндальное.

- Пожалуй воздержусь, давайте лучше с соком. - Попросил я, решив не рисковать сильно с незнакомыми продуктами в рабочее время.

- Отлично, присаживайтесь, я как сделаю позову.

Придирчиво окинув взглядом кафе я постарался выбрать такое место, чтобы было хорошо видно всех кто входит и при этом я не был бы зажат в углу. Уж не знаю чего именно я опасался, но разговор с Валерией по телефону заставил меня подойти к нашей встречи с осторожностью.

Подходя к кафе, я даже отметил, что перескочив через невысокий заборчик, можно было немного срезать путь до станции метро, впрочем, ожидание поезда могло выбить любую экономию времени в случае погони.

Глава 6

У любого человека всегда есть время на самого себя, как бы сильно он не был занят на работе, в семье, с друзьями, у него всегда должно найтись время на самого себя. Иначе все будет как в той шутке про мотивацию, что самый мотивированный человек, это человек хотящий в туалет. Вряд ли вы скажете, что не пошли в туалет потому что вам это не по силам, или потому что боялись, что не справитесь.

Вот и сейчас, я решил, что это время для меня. Раз Валерия еще не пришла, а по работе я и так делаю все что могу, значит имею полное право насладиться кофе и беспрепятственно получить от этого максимум удовольствия.

Однако, первый же глоток заставил мой организм встрепенуться и переспросить: “Что это было?”, - язык отчетливо чувствовал вкус апельсинового сока, он был приятно кислым и в меру сладким, каким и должен быть сок. Но нос был яростно против такой оценки, по его мнению это определенно был кофе и ничто иное!

Мне было сложно назвать этот напиток кофе, но он определенно был интересным и вкусным и заслуживал доверия. Я осмотрелся и начал догадываться, почему эту кофейню назвали “Сюрф”. По разным углам и даже на стене было несколько досок для серфинга, а по углам стояли огромные кадки с пальмами и фикусами, которые должны были навевать ощущения тропиков. Впрочем, если бы тут было теплее градусов на пятнадцать-двадцать, все было бы реалистичней.

От мыслей меня отвлек колокольчик, который вновь призывно звякнул и я сразу поянял, что это Валерия. Ощущение, которое я испытал сложно было объяснить логически, я видел Леру на фотографии и ничего подобного не чувствовал. Если придирчиво рассмотреть ее, то на конкурсе красоты ей наверно ничего не светило, но я чувствовал что она идеальна. Нет, я в нее не влюбился и я знал что она замужем, скорее я просто чувствовал ее красоту, а не видел.

Это было странное ощущение, последний раз я испытывал его еще в школе, когда увидел Юльку из параллельного класса. Она тогда только перешла в нашу школу и я нечаянно заметил ее в классе на переменке, ощущение, которое она на меня произвела было точно таким же странным. Я помню, что она носила очки, у нее были рыжие волосы и она предпочитала джинсы, однако в тот момент я вдруг понял, что она мне нравится.

И дело было не во внешности, мне как-то сразу стало все равно как она выглядит и во что одета. И уж точно не в том как и что она говорит, мы с ней не разговаривали, да это наверно ничего и не изменило бы. Что-то внутри меня подсказывало, что это тот самый человек, который мне нужен.

Можно было бы назвать это ощущение провидением и любовью с первого взгляда, если бы оно больше никогда не повторялось. Но точно такое же чувство я испытывал в институте и даже после него. Всегда внутри меня что-то менялось и меня непредсказуемо тянуло к человеку, которого я практически не знал. Иногда это заканчивалось отношениями, но чаще всего я просто оставлял это чувство в себе, понимая, что на взаимность рассчитывать бессмысленно.

Валерия легко кивнула бариста и направилась ко мне за столик, она даже не рассматривала посетителей, словно мы с самого начала договорились с ней о встрече именно за этим столиком у стены.

- Привет, Коля, как лучше на ты, на вы? - спросила Лера, бросив сумочку, на стул между нами и садясь напротив.

- Наверное лучше на вы, по крайней мере я вынужден соблюдать все нормы этикета на работе, - немного растерявшись, ответил я.

- Как будет удобно, все равно это ненадолго. Ну, спрашивайте… - произнесла Лера и улыбнулась мне.

- А, простите, что спрашивать? - промямлил я, пытаясь собрать свои мысли в кучу и как-то заполнить неловкую паузу.

- Ага, вижу - не подготовились?

- Простите, как-то внезапно просто все.

- Ну да, ну да…

- Скажите, что вы помните из того дня, когда произошла авария?

- Все помню. Мы въехали в тоннель, потом врезались, потом приехали спасатели и вытащили меня, а затем мужа, ему ноги рулем зажало, пришлось повозиться.

- Да, примерно так я все себе и представлял, но вы заявляли, что муж назвался каким-то сенсором.

- Все именно так, а вам он что сказал?

- Он мало что говорил, был очень слаб, - попытался я уйти от этой темы.

- А сами вы что думаете?

- Ничего, мне просто интересно что это значит?

- Что “это”?

- Кто такие сенсоры? - спросил я в лоб, догадываясь, что именно этот вопрос ждет от меня Лера.

- Ну наконец-то осилили. Прежде всего - это люди, самые обычные люди такие же как мы с вами.

- И почему же тогда они себя так называют?

- Как это почему - потому что они сенсоры, это же очевидно! - пояснила Лера так, словно я спросил почему днем светло.

- Это какая-то секта?

- Ну, можно и так сказать, только они никому не молятся, не собираются в укромных местах, да по сути, они даже не прячутся. Вы все скоро поймете, не переживайте.

- Я? - переспросил я, не понимая что это было - попытка запугать или очередная пелена таинственности.

- У меня есть еще немного времени, поэтому я вам кратко объясню: есть человек, который является сенсором и он отлично это понимает и знает, а есть другой человек, который очень хочет узнать кто такие сенсоры. Как думаете, что произойдет, когда они встретятся.

- Ну, очевидно второй спросит у первого: “Кто такие сенсоры”?

- Да, вы правы, это очевидно, а дальше?

- Не знаю, он все забудет? Его убьют? Они исчезнут? У меня много вариантов…

- И все неправильные, но, как я уже говорила, это не страшно и не больно, вы сами все скоро поймете.

- А можно несколько странных вопросов? - решил я еще раз сменить тему на что-то более приземленное.

- Задавайте, я расскажу все, что знаю.

- А ваш муж, он был в машине в момент столкновения?

- Боюсь, что да, иначе как бы ему зажало ноги?

- Просто на камерах наблюдения его почему-то не видно, и мой коллега очень переживал по этому поводу. А вы?

- Я? Нет, я по этому поводу не переживала, я больше переживала за то, что мы летим в грузовик.

- Вы были в момент столкновения в машине? - уточнил я, поняв двусмысленность вопроса.

- Не знаю, наверно да. Вы знаете, я тогда испугалась и даже глаза закрыла, поэтому где именно я была точно сказать не могу.

- А почему вы так испугались того, что вам сказал муж перед аварией?

- Я испугалась не того, что он сказал, а того, куда мы летим. А фраза меня испугала лишь от части, я же тогда не знала что это значит, кто такие сенсоры и почему он вдруг решил это сказать в такой момент.

Бариста принесла Лере бумажный стаканчик с кофе, поставила перед ней на стол и слегка кивнула, как постоянному посетителю

- А вас тут, судя по всему, хорошо знают? - уточнил я.

- Откуда? Я в первый раз тут, - насмешливо произнесла Лера. - Это просто побочный эффект, не переживайте, вы привыкните.

Валерия подхватила свою сумочку, стаканчик со стола и подмигнув мне, легкой походкой отправилась на выход. Я даже не обратил внимания - оплатила она свой кофе или нет, впрочем, даже если нет - не велика потеря. А вот то, что она не ответила ни на один мой вопрос, а меня это никак не задело - было странно.

Возможно всему виной тот флёр, что напал на меня с появлением Леры, впрочем, даже если это и так, это было очень приятное воспоминание. Не смотря на то, что она ушла, я все еще пребывал в состоянии странной эйфории, которая часто заставляет мужчин делать спонтанные, и в большинстве своем, глупые поступки.

Я спокойно допил кофе, открыл телефон и только сейчас заметил, что на фото Лера вышла просто ужасно. Нет, я бы ее безусловно узнал, но там все было не так, глаза не такие выразительные, волосы лежат как-то слишком аккуратно, не хватает этой прекрасной улыбки и конечно обаяния. То обаяние, что ураганом сбивало с ног и уносило куда-то вдаль, на фотографии на него не было даже намека.

Я подхватил свой пустой стакан из под кофе с соком, всегда предпочитал сделать немного приятно людям, которые обслуживали меня, и направился к бариста. В конце концов, она не обязана была приносить мне кофе, над стойкой ясно написано “тут заказывать, тут забирать заказ”, так почему бы не отплатить взаимностью.

- Скажите, сколько я вам должен? - бросил я, залезая в карман за телефоном.

- Ничего, девушка, что была с вами за все расплатилась. - Тут же ответила бариста, не глядя на кассу.

Я несколько опешил, не только от того, что девушки за меня еще ни разу не платили, хотя и это было событием из ряда вон, но скорее от ощущения нереальности. Я точно видел как вошла Лера и как она присела за мой столик, потом мы разговаривали и она, кажется, сказала что-то очень важное, но что? А потом? Потом она встала, забрала свои вещи и вышла, она ведь даже не останавливалась у кассы, как же она могла расплатиться?

Чувствуя себя уязвленным, я раскопал немного наличности и убедившись, что она покрывает хотя бы стоимость моего кофе, оставил деньги в банке с надписью “на отпуск”.

- Тогда, это на чай.

- Спасибо!

День оказался очень странным, но каким бы он ни был, надо было возвращаться на работу и записать все то, что я только что узнал, впрочем, что именно я собирался записать, я так и не решил. Не буду ведь я писать: “Сенсорами называют людей, потому что они сенсоры. Со слов потерпевшей она и ее муж находились в автомобиле в момент аварии и он действительно сидел за рулем.”, - за такое можно схлопотать как минимум увольнение, а как максимум отправиться на принудительное лечение.

Я посмотрел на невысокий заборчик, через который собирался убегать от Леры и невольно рассмеялся. Это ж надо было быть таким пугливым, да и кого я боялся, сенсоров? Судя по рассказам Леры это не так уж страшно, впрочем, меня все еще настораживали ее слова о том, что я сам скоро все пойму. Может быть это просто фигура речи, так сказать осознание придет через понимание вечности и все такое? Но лучше было бы, если бы я просто понял что случилось там, в том тоннеле.

На станции спортивной было как и до обеда, все тот же людской поток вяло входил и выходил из станции, словно гигантский конвейер по переработки нужных людей на ненужных. Нужные люди выходили из метро, а ненужные входили в него, чтобы оказаться там, где они были нужны.

Метро, это такой очень старый способ телепортации, из точки А в точку Б - да медленный, да нужно немного пешком пройти, но ведь работает! И главное всегда работает, не было еще случая, чтобы половина человека осталась на одной станции, а вторая половина телепортировалась куда-то еще. Хотя, городские легенды утверждают, что если посчитать всех кто вошел в метро и всех кто вышел, то цифры не совпадут. Надо будет с работы запросить такую статистику, даже интересно, насколько будет отличаться реальность от вымысла. Хотя, я подозреваю, что дело тут не в мистике, а в зайцах.

На работе все было по обыкновению просто, Наталья завидев меня сразу же просияла и отправилась вслед за мной:

- Коля, тут Толик звонил, спрашивал про тебя.

- Просил перезвонить?

- Да нет, но сам решай, он с ночной, может спит. О! Еще шеф просил поторопиться с этим делом в тоннеле, оказалось там журналисты были, и теперь все ждут официальную версию.

- Журналисты это плохо, а без них никак?

- Боюсь, что уже поздно, а что, совсем глухо?

- Посмотрим, уж официальную-то версию я точно написать могу, им же причины не важны - только факты, как говорится.

Я сел в наше с Толиком общее кресло и посмотрев на часы, решил не прерывать и без того неспокойный сон своего сменщика. Уж лучше заняться чем-то спокойным и очень нужным, например, написанием официальной версии.

И так, что нам известно, в тоннеле произошла авария, причиной которой стало неосторожное вождение. Судя по следам, автомобиль двигался со значительным превышением скорости, однако, благодаря сработавшей подушки безопасности и вовремя подоспевшей помощи, трагических последствий удалось избежать. На месте аварии работали сотрудники МЧС, а также скорой помощи и полиции, все пострадавшие доставлены в больницу и проходят лечение. Жизни людей ничего не угрожает, а два участника аварии уже находятся дома и чувствуют себя хорошо.

Перечитав текст пару раз, я решил, что редактор газеты или чего бы то ни было поправит, если что не так и отправил его Наташе. Ну вот и все, можно считать, что самое важное на сегодня я уже сделал, осталось только внести в протокол то, что рассказала мне Лера.

Я достал листок опроса свидетелей и принялся его заполнять:

По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее. Незадолго до столкновения я и мой муж находились в автомобиле, что подтверждается также спасателями, прибывшими по месту аварии. Сам момент аварии описать не могу, поскольку мои глаза были закрыты. Слова моего мужа про то, что он сенсор подтверждаю, пояснить их смысл не представляется возможным. В настоящий момент чувствую себя хорошо. Отвечая на вопрос “кто такие сенсоры” - поясняю: сенсоры, это люди которые являются сенсорами.

Перечитав дважды свой собственный бред, я аккуратно порвал листок на мелкие части и выкинул в урну.

- Боже, позорище, дурка по тебе плачет, Николай! - тихонько пробормотал я и набрал номер Леры.

- Появились какие-то новые вопросы? - сходу раздалось в трубке.

- Простите, что приходится так часто общаться, а вы можете побольше рассказать мне о сенсорах? Почему это было так важно для вашего мужа?

- Николай, все предельно просто, я тоже сенсор.

- То есть как это? Вы что же это состояли в одной секте и не знали об этом?

- Ну, во-первых, это не совсем секта, а во-вторых, в то время я еще не была им. - Расплывчато ответила Лера.

- То есть как это? Вы решили вступить после того, как ваш муж попал в аварию?

- Скорее - после того, как он признался, но это не сильно меняет суть дела, - простите, я спускаюсь в метро и связь сейчас все равно прервется, так что я кладу трубку, - произнесла на прощание Лера и послышались гудки.

Я отодвинул телефон от уха и глупо уставился на него, слушая как он продолжает пищать. Даже странно, что в мир цифровых технологий никто не отказался от столь примитивного способа показать конец разговора.

И что нового я узнал? Что Лера не была никаким сенсором, а теперь есть, а еще, что она каким-то чудесным образом перестала этого бояться и, судя по ее тону, ей это даже нравится? Больше всего это было похоже на действие каких-то запрещенных препаратов или на внезапную сильную влюбленность, что в некотором смысле схоже по химическому составу.

Я побултыхал в руках свой термос и понял, что сегодня он оказался пустым, но оно и правильно, я же не в ночную смену выходил, даже странно, что я по привычки прихватил его выходя из дома.

Сменщика еще не было, а это значит, что в ближайшее время я буду пялиться в мониторы и смотреть как обстоят дела в городе. Как ни старались наши ребята автоматизировать этот процесс, но ничего у них не вышло. Государство выделило грант на разработку системы поиска и определения аварийных ситуаций, приехала целая куча специалистов по обработке видео и задавали много умных вопросов. Потом сняли у нас архив за последний год и отправились разрабатывать программный комплекс.

По началу наши даже испугались, что компьютеры вот-вот вытеснят их с работы, только я и Толик радовались, что наконец-то закончатся эти бдения и можно будет нормально посвятить все время расследованиям, а не работать распознавателем образов.

Где-то три месяца к нам периодически приезжали люди из той компании, брали свежее видео-материалы и уезжали, мотивируя это тем, что у них уже все работает и вот-вот они готовы будут показать, но надо еще немного времени для обучения нейронной сети.

В потом, в один прекрасный день, выяснилось, что в их компании осталось работать два человека, на которых и повесили все расходы. Директора компании наняли буквально за день до ареста, а бухгалтера и вовсе в тот же день. Куда делись средства так и не выяснили, последняя транзакция вела на оффшор, а уж дальше никто и копать не стал.

Судя по всему, программисты и впрямь были, по крайней мере на начальном этапе, но то ли у них ничего не вышло, то ли кто-то постарше вовремя смекнул, что оплачивать штат программистов дорого, а денег больше не дадут, в общем - всех уволили, деньги вывели и куда-то делись. Наши видеоматериалы потом даже всплыли на каком-то пиратском форуме, наверно один из разработчиков решил хоть что-то получить от этой всей заварушки. Однако, все эти секретные записи пустых московских улиц так никого и не заинтересовали.

В то время мы с Толиком просто развели руками, но сильно не удивились, как-то привычно это выглядело. Было правда смутное чувство, что искать никого не стали потому что ребята не просто вывели деньги, но еще и поделились с кем надо, и если бы этот “кто надо” решил их искать, то нашел бы и самого себя.

Наблюдая за экранами я ничего необычного не замечал, на некоторых дорогах уже собрались пробки и машины медленно толкаясь двигались вперед, словно гигантский червяк. Подальше от центра было еще пусто и автомобили старались покинуть закрывающийся муравейник до того момента, когда их нагонит пробка из тысяч машин.

Когда пришел сменщик, я даже удивился, мне показалось, что с того момента как я беседовал с Лерой в кафе прошло не больше получаса.

- Приветствую тебя Николай первый! - раскатисто провозгласил Герман вваливаясь в кабинет.

- А почему первый? - удивился я.

- А потому что я второй! Ха-ха! - все так же театрально произнес Герман.

Уж не знаю, кого он пародировал, но сейчас он больше всего напоминал мне ржавого робота с планеты Шелезяка, из детского мультфильма. - Как день прошел, чем занимался?

- Относительно спокойно, опросил свидетеля по делу в тоннеле, написал официальную версию, надеюсь руководство пропустит и тогда тебе ничего делать не придется.

- А что за дело? - удивился Герман.

- Да странная авария, то ли попытка суицида какая-то глупая, то ли стечение обстоятельств, толком еще сами не разобрались. Там папка на столе, можешь почитать, если что надумаешь, звони.

- Ночью?

- Нет, ночью не надо, - запоздало понимая, попросил я.

- Меня ты или Толик сменяет?

- Толик, я завтра в ночную иду.

- Ну отлично, если что надумаю, я утром ему изложу. Или лучше буду записывать все, а вы потом почитаете, может чего полезного и рожу за ночь.

Я кивнул, подтверждая правильность мысли и удалился домой.

Глава 7

Всю ночь мне снились какие-то странные сны, передо мной кружили разноцветные круги, но не такие, что режут глаз, а еле заметные. Нечто подобное возникает перед глазами, если ночью тебя кто-то сфотографировал со вспышкой, после этого перед тобой такие - большие зайчики.

Я часто просыпался, мне казалось, что простыня покрыта каким-то песком и колет меня, а одеяло вообще было тяжелым и неудобным. За ночь я несколько раз переворачивал подушку потому что она становилась горячей, впрочем, мне жарко не было. Под утро я проснулся в ужасном состоянии, словно и не спал вовсе и единственной радостной мыслью было осознание, что идти на работу мне только вечером.

Отправляясь на кухню, я заметил за своим телом странное поведение, словно я был пьян, но не так, чтобы шатало от стены к стене, а немного. В голове слегка шумело, словно я слышал тишину, ту самую тишину, что давит на уши любому городскому жителю. Картинка перед глазами была резкой, но какой-то неправильно контрастной и словно дребезжала, как на старом плохом мониторе.

Выбирая между кухней с кофе и ванной, я выбрал второе. Тщательно умывшись и почистив зубы, я взглянул на себя в зеркало. Передо мной было мое лицо, которое я видел каждый день, но оно стало каким-то другим. Морщины на щеках бросались в глаза, одна бровь оказалась чуть длиннее другой - кто бы мог подумать?

- А ты мой друг стареешь… - с легким удивлением произнес я. - Вот уже и морщины, да и небритость больше не идет, эдак скоро пора будет жениться…

На всякий случай я умылся еще раз и на этот раз с мылом, тщательно вытер лицо и лишь после этого рискнул опять открыть глаза.

Ощущение никуда не делись, но как-то притупились, перестали мне мешать воспринимать реальность, такой какая она есть.

На кухне все было именно так, как я оставил вчера вечером, вся посуда осталась волшебным образом не вымыта, а на столе стоял недопитый чай в кружке. Надо бы сделать кофе, но почему-то безумно лень. Я даже вспомнил весь вчерашний день и вечер, но ничего спиртного в этих воспоминаниях не было. Ночь была ужасной, но чтобы вот так, встать посреди ночи и отправиться пить? Нет, в молодости я был и не на такое способен, но всегда точно помнил как это было, с кем и главное где.

Я присел на стул и принялся размышлять, чего же мне хочется больше всего? Наверно сейчас стоит спуститься вниз и отправиться гулять, где-то там, в шумном большом городе, обязательно найдется и кофе и, возможно, завтрак, который меня ждет. Еще раз окинув кухню придирчивым взглядом и оценив разруху, я тихонько пробормотал:

- Эх, жениться вам барин надо!

Накинув куртку и убедившись, что ключи, бумажник и телефон со мной, я выскочил за дверь. Привычно щелкнул замок и я быстро засеменил по ступенькам, привычка не вызывать лифт это не только забавно, но и полезно. Для себя, я еще во времена студенчества заметил, что пробежка по лестнице рано утром с похмелья доставляет боль, но при этом отлично проветривает голову.

Быть может, результат оправдывался тем, что я в то время жил на девятом этаже и к первому выглядел чуть лучше, чем загнанная лошадь? Сейчас передо мной промелькнуло лишь пять этажей, но и этого мне оказалось достаточно. Вырвавшись на улицу, я почувствовал свежий воздух, который хоть и пах городом, был значительно лучше того, что был в подъезде. Под конец пробежки я буквально кожей чувствовал как меня сковывают стены, как давит замкнутое пространство и хотелось вырваться из всего этого.

На меня с подозрением взглянуло несколько человек, но чем хорош большой город? Тем, что всем без разницы как ты выглядишь, во что одет и как себя ведешь. Если это не представляет опасности для других, никто даже слова не скажет в твой адрес. Разумеется, что это порождает особо отъявленных фриков, они безопасны, но уж слишком по другому выглядят.

Я прогулялся до тротуара вдоль проспекта и огляделся по сторонам, улица была прекрасна! Где-то там, за домами просыпалось солнце, его лучи уже полоснули по небу, разгоняя утреннюю сонливость старого города, отсекая верхушки домов яркой вспышкой, начинался новый день. Тротуар был усыпан редкими листьями, где-то вдали медленно полз небольшой уличный пылесос, собирая окурки и мелкий мусор с вдоль бордюра.

- Надо же, как красиво-то… - удивленно пробормотал я и медленно зашагал.

В принципе мне было все равно в какую сторону идти, до вечера еще куча времени, а найти какую-никакую кофейню можно даже в самом укромном уголке Москвы. Не факт, что кофе будет вкусным и достойным своего благородного имени, но называться он будет именно так, пахнуть правильно и только вкус может выдать дешевые зерна Робуста.

Прогуливаться было легко и приятно, особую радость доставляло то, что все куда-то спешили, а я мог просто гулять, идти в любую сторону и я никуда не опаздывал. Дойдя до небольшого окошка с надписью “Кофе”, я решил испытать судьбу и попробовать, что именно они предлагали.

- Доброе утро, - с улыбкой произнесла девушка, оторвавшись от своего телефона.

- Доброе, - вторил я в ответ. - Ирина, а сделайте мне самый вкусный кофе на свете, пожалуйста.

- Ой, вы знаете как меня зовут? - засмущалась бариста.

- Я просто быстро читаю, у вас бейджик есть.

- Вы знаете, многие даже не обращают внимания, для большинства я “девушка”, а некоторые не утруждают себя и этим, - жаловалась Ира, насыпая свежемолотый кофе и холдер и аккуратно прессуя его темпером. - Иногда я даже начинаю сомневаться в том, как меня зовут, а ведь я человек, более того - девушка. Порой подойдет красивый парень, весь из себя интеллигентный с красивой бородой, уложенные волосы и как ляпнет: “Одно капучино”, - начала жаловаться бариста.

Я несколько растерялся от такой откровенности, быть может сказывалось раннее утро, а быть может просто общительность Иры, тем не менее, она продолжала:

- И вот смотришь на него и думаешь, зачем он так оделся, кого он обманывает? Уж лучше бы молчал, ткнул бы пальцем и то впечатление не испортил бы.

- Ира, скажите, а вам нравится ваша работа? - неожиданно даже для самого себя, поинтересовался я.

- Вы знаете, вообще-то да, мне нравится делать кофе, я так много про него знаю, что могу говорить часами, а вот посетители мне не нравятся. Ну не все, конечно, - спохватившись быстро добавила Ира. - Просто я же не могу выбирать кому делать кофе, а кому нет, если делать только тем, кто нравится, так и разориться можно.

- Ну да, ну да… Или делать добро всем или сам останешься без штанов. Странно, я думал у вас просто зарплата.

- Вот ваш кофе, как вы и просили самый вкусный на свете, - Ставя на стойку стакан в зарфе с улыбкой произнесла Ира.

- Я рад, что смог сделать вас чуточку радостнее.

- Поверьте, вы сделали мой день! Теперь уже мне никакие буки-бяки не страшны, спасибо.

Я слегка поклонился, принимая комплимент и отправился на прогулку. Интересно, откуда только всплыли в моей голове все эти странные слова: холдер, тампер, зарф? Нет, безусловно, я когда-то где-то все это читал или слышал, но как, черт возьми, я мог это вспомнить сейчас?

День обещал стать интересным, возможно не столь радостным, но, как это сейчас модно говорить - продуктивным.

Попивая кофе, я медленно шел вдоль проспекта и размышлял над делом, которое никак не удавалось повернуть в нужную сторону. Вообще, я заметил, что моя работа бывает двух видов: когда надо просто копать и когда надо понять - куда копать.

В первом случае все просто, нужно работать работу и монотонно двигаться вперед, ничего интересного, но это полезно и дает максимальный результат. А вот второй вариант, это уже ближе к творчеству, когда надо взвесить все за и против и выбрать что-то одно, поскольку копать во все стороны сразу затратно, да и малоосуществимо.

Толя сегодня в дневную смену, а значит он тоже может что-то найти, можно посоветоваться с ним, а можно проработать свою версию и затем сравнить результаты, так есть вероятность, что мы выберем разные направления и проверим оба. Осталось только определить какое же направление выбрать мне, пока у меня не особо удачно выходило, судя по результатам.

Я смотрел себе под ноги, наблюдая как в чуть влажном асфальте отражается небо, видать недавно тут проехал такой маленький трактор с двумя широкими щетками спереди и трубой для полива сзади. За рулем сидел мужчина в оранжевой жилетке и белой каске, почему-то мне показалось, что он непременно был в каске. Он лениво огибал все улочки вверенного ему района и не особо заботился о качестве проделанной работы, скорее его интересовало как долго ему еще кататься на этой машинке и чем он будет заниматься после.

Подняв глаза, я заметил девушку с коляской, направляющуюся мне на встречу, в коляске лежал упакованный в теплый комбинезон ребенок, судя по цвету ткани это была девочка, а на ручке коляски был точно такой же стакан с кофе, как у меня. Видимо она прогуливалась туда-сюда по бульвару, совершая утренний променад.

Я посмотрел на нее внимательнее и вдруг понял, что вчера она сидела весь день дома, а под вечер, когда пришел муж, они поругались. Она просила его купить что-нибудь к чаю, а он принес три бутылки пива, еще и пытался глупо отшутиться, что это и есть “к чаю”. А еще она очень его любит, но при этом считает себя лучше, словно ему досталось самое хорошее, а она лишь согласилась на то, что досталось. Еще она хорошо училась в институте и делала большие ставки на свое образование ровно до тех пор, пока не попала в первый раз на работу, где ей поручили совершенно ненужное бюрократическое заполнение бланков.

Девушка посмотрела на меня и я робко улыбнулся, словно мне не стоило всего этого знать о ней, а я ненароком заглянул в ее личный дневник. Она слегка смутилась, но все же улыбнулась мне в ответ. В этот самый момент я почувствовал, что она скрывает от мужа небольшой роман на работе, который завязался совершенно недавно, но уже успел ей надоесть. Она любит свою дочь и искренне надеется, что уж у нее-то в жизни все будет лучше, не так как сейчас.

Мне стало не по себе от всех этих знаний, я не понимал откуда они берутся и зачем они мне нужны. Надо было сосредоточиться на главном, а главным было мое расследование, но что с ним делать? Еще раз перечитать все документы - так я их скоро наизусть знать буду. Встретиться с Лерой - а смысл? В последний раз я лишь пускал слюни и любовался ей, не думаю, что очередная встреча пройдет как-то иначе, уж лучше Толика к ней направить, быть может он окажется более устойчивым к ее чарам.

Выходило, что единственный человек, что был на месте аварии и мог мне хоть как-то пригодиться, это водитель легковушки. Да, он был слаб, но время идет и он явно должен чувствовать себя лучше. Я быстро огляделся по сторонам, решая какая из станций метро сейчас ближе, допил залпом порядком остывший кофе и направился к свидетелю.

Да, сейчас было не рабочее время и я мог с чистой совестью потерять весь день катаясь в парке на каруселях и поедая мороженое, но что-то заставляло меня двигаться вперед, не теряя времени.

Пройдя турникет, я встал на эскалатор и принялся рассматривать тех, кто поднимался по соседнему эскалатору. Говорят, что многим людям намного проще “открыться” перед незнакомцем, этакий эффект купе, когда едешь с человеком которого никогда не видел и никогда больше не увидишь, но при этом можешь общаться на любые темы.

В метро все иначе, ты не только не представляешь себе, что это за люди плывут мимо тебя по эскалатору, но и не можешь общаться. Можно лишь мимолетно встретиться взглядом, заметить несколько секунд жизни другого человека и потерять его навсегда. Я рассматривал незнакомые мне лица, как вдруг почувствовал, что стоит мне захотеть и я все увижу.

Женщина в светлом пальто, она сильно переживает из-за лишнего веса, но ничего не может с ним поделать, она работает бухгалтером в небольшой компании, каждый день занимается сверкой счетов и раз в месяц отчетностью. Некоторым могло показаться, что это теплое и спокойное место, вот и ей так казалось когда-то, но с тех пор место превратилось в липкую топь, куда ее засасывает все сильней и сильней.

Парень в наушниках старается выглядеть как лучший дизайнер в мире, он самодостаточный, сам снимает квартиру и планирует свой скромный бюджет, старается рассчитывать только на себя. Редкие подруги не задерживаются до утра, а круг общения столь узок, что они давно перестали часто встречаться и обсуждать проблемы. Предпочитает пить пиво из-за его низкой цены, практически не употребляет мясо и сладкое, но и не следит за своим телом. Точнее следит, но ничего не делает для его изменений.

Девушка с оранжевым шарфом и розовыми волосами, очень стеснительная, хоть на первый взгляд это и не очевидно. Она увлекается книгами по саморазвитию и считает что многому научилась рассматривая конкретные кейсы на вебинарах и различных практиках. Сначала она изучала НЛП и училась управлять персоналом, затем вдарилась в психологию и разрешение внутренних конфликтов в коллективе. В итоге подрабатывает ЭйчАр специалистом, получая процент от зарплаты тех, кого устроила на работу.

Информация текла рекой, словно был какой-то незримый канал связи и стоило лишь слегка прислушаться к нему, как я получал все что хотел. Я не мог себе объяснить что это было: знания, ощущения, воспоминания, фантазия? Меньше всего это было похоже на фантазию, уж слишком интимные подробности иногда всплывали в моей голове, а я не замечал за собой склонности к таким оценкам раньше, мне вообще было все равно с кем спит и что предпочитает незнакомый мне человек.

Выходит это или знания или чувство, впрочем, вариант с шизофренией пока было рано отбрасывать, говорят, что все сумасшедшие уверены в своей нормальности, а значит подозревать ненормальность - это правильно.

Я спустился на уровень станции и зашагал по платформе, мельком глянул на часы над тоннелем и отметил, что ровно через минуту и двадцать две секунды придет очередной поезд. Это было не супер знание, ни какой-то внутренний голос, а самое обыкновенное табло, но по внутренним ощущениям это выглядело точно так же. Я просто захотел узнать информацию и тут же ее получил.

Мне не потребовалось доставать телефон и искать в интернете, я просто пожелал узнать и моментально это узнал. Да, мне пришлось посмотреть на табло, но и на людей мне приходится смотреть, словно я навожу невидимый курсор мышки на нужное место и тут же всплывает описание того, на чем я задержал взгляд.

Я невольно уткнулся глазами в плитку на стене, напротив меня в тоннеле и понял, что именно эту плитку положил мужчина, у него был неглубокий порез на левой руке, за день до этого он неловко перехватил точно такую же плитку и она полоснула по тыльной стороне ладони. Он прижал эту плитку к стене, закрепил на ней зажим и чуть-чуть повернул ее по часовой стрелке. Его смущало, что нижний угол немного выпирает, он слегка постучал по нему кулаком и убедившись, что это не помогло, плюнул и оставил как есть.

Интересно, что это? История или разыгравшееся воображение? Неужели я мог вот так просто понять все что было, лишь взглянув на предмет и увидел его историю? Если так, то мне очень нужно посмотреть на обломки той аварии, а быть может и на оставшийся в целости и сохранности грузовик. Но все это после того, как я переговорю с Евгением Ивановичем. Вспоминая наш последний разговор, у меня вдруг сложилось ощущение, что я его неправильно понял.

Иногда бывает такое, что читаешь книгу и примерно к середине осознаешь, что мир который описывается совершенно иной и если начать читать опять с начала, то все будет выглядеть иначе. Обычно в такие моменты в голове быстро проносится волна переосмысления событий и ты воспринимаешь уже все с другой стороны.

Некоторые зубры детективов именно так выстраивали свои сюжеты, чем неуклонно привлекали читателей. Были правда и грязные приемы, когда посередине рассказа вдруг выяснялось, что главный сыщик бывал в свое время в Индии и посещал какое-то труднодоступное место, где жило племя отшельников что делают эти статуэтки, и вот они-то ему рассказали, что статуэтки эти делают только из красного песка с левого берега реки. Такие рассказы меня удручали, одно дело когда ты сам не догадался и совсем другое, когда тебе просто не дали всех вводных - это какие-то шулерские приемы.

Рассматривая редких прохожих, я догулял до больницы и испытал легкое ощущение дежа-вю, протягивая документы в окошко на входе.

- Вы к кому?

- К Нефедову Евгению Ивановичу, он у вас под охраной, вроде как.

- Есть такой, только его из интенсивной выписали, он теперь в палате, это другое здание.

- В общей? - опешил я.

- Да нет, в специальной, для буйных… Так вот, это вам надо выйти и пройти прямо до третьего здания, там покажете ваши документы и вас пропустят.

Я спустился с небольшого крыльца и принялся осматриваться, куда именно указывало “прямо” - сложно было сказать.

- Влево повернитесь! - прокричал охранник через дверь и я махнул ему рукой в знак благодарности.

Территория больницы была все так же зеленой и убранной, словно это был совершенно другой мир. Просто удивительно, почему мы можем легко создать безопасный маленький мирок и никак не можем распространить это повсюду? Есть ведь небольшие военные городки или наукограды, где можно в любом месте оставить рюкзак, погулять, а затем вернуться и забрать его. Где оброненный кошелек скорее окажется на проходной или аккуратно лежащим на скамейке, нежели выпотрошенным в урне.

Просто там так не принято, а везде почему-то принято. Глупо это, ведь люди-то одни и те же, две руки, две ноги, одна голова. Не могут люди так сильно отличаться только тем, что находится у них в голове, не должны, по крайней мере.

Третье здание сильно отличалось от того, что я видел прежде. Во-первых тут были толстые металлические решетки на окнах, такие я ожидал бы увидеть в тюрьме где содержатся приговоренные к смерти, а не в больнице в центре крупного города. Во-вторых тут не было никаких изысков, гладкие однотонные стены, ровный бетонный пол, лампы спрятанные за сеткой рабица под потолком на высоте около трех метров, словом, тут все навевало мысли о закрытом учреждении.

- Вы к кому? - поинтересовался через решетку охранник.

- Меня интересует Нефедов Евгений Иванович.

Охранник посмотрел в журнал и убедившись, что я все буквы назвал правильно продолжил:

- По какому вопросу?

- Я следователь из МЧС, необходимо произвести опрос свидетеля, - протягивая удостоверение произнес я.

- Проходите, только недолго, у нас обед скоро, во время обеда посещения запрещены.

Электронный замок громко зажужжал, и я с трудом отворил тяжелую решетку.

- Прямо по коридору и направо, в комнате посещений ничего не передавать, если хотите что-то продемонстрировать, то только в присутствии охраны, наручники не снимать, если почувствуете угрозу, просто встаньте и отойдите к стене. Произнося все это охранник внимательно смотрел на меня и я встретился с ним взглядом.

Служил, принимал участие в чеченской кампании и не понаслышке знает как выглядит смерть человека. Умеет обращаться с оружием и дубинка на поясе ему не для красоты, как и боевой пистолет в сейфе за спиной. Работу свою любит, хотя и считает ее слишком простой, но при этом выполняет все точно и правильно. По его мнению начало больших проблем лежит в мелкой халатности и формальном исполнении обязанностей, а потому требует от себя и от других неукоснительной дисциплины.

Все это вылилось мне на голову как ушат холодной воды, я инстинктивно вытянулся по стойке смирно и невольно глянул в сторону закрытого сейфа.

- Вам все понятно? - чуть прищурившись уточнил охранник.

- Да. Как у вас тут все серьезно.

- В этом здании содержатся заключенные, многие после того, как проглотили бритву или чего похуже. Ваш по какой статье проходит?

- Да мы пока не определились даже подозреваемый он или свидетель.

- Понятно, но все равно не брезгуйте правилами, осторожность в таком месте лишней не бывает.

Прозвучал очередной зуммер и я, получив обратно свое удостоверение, отправился по коридору. Определить где именно мне стоит повернуть направо было не сложно, из коридора был всего один выход и он вел только в комнату свиданий. Я присел на невысокий пуф, что был намертво закреплен к полу, подразумевалось, что Женя будет сидеть напротив меня, на точно таком же. Никаких столов или скамеек вокруг не было, обстановка была максимально аскетичной и безопасной.

Женю вывел другой охранник, на нем были наручники, однако ноги были вполне свободны.

- Ого, вы тут всегда в наручниках? - уточнил я.

- Да нет, что вы, это только сюда, к посетителям - перестраховщики, но я их не виню.

Я внимательно рассматривал как женя усаживался на свой пуф, но ничего подобного, как с охранником, не видел и не чувствовал. Он был тем же самым Евгением, которого я наблюдал в палате, только выглядел более уверенно, нормально стоял и ходил, а голос окреп и больше не вызывал жалости и сочувствия.

- А что это вы делаете, Николай? - поинтересовался Женя, когда уселся и пристально посмотрел на меня.

- Я? Думаю о вашем деле, о том, что там на самом деле произошло.

- Бесполезно…

- Что, думать? Меня всегда учили, что думать полезно.

- Нет, копать меня бесполезно, я же сенсор, уж кому-кому, а вам-то это должно быть отлично известно.

Я опешил, неужели он как-то догадался, что я хотел узнать о нем.

- Почему вы так решили? - как можно спокойней переспросил я.

- Вы же все поняли, просто боитесь себе в этом признаться. Вы теперь тоже, - спокойно пояснил Женя.

- Что тоже? - уточнил я.

- Вы тоже сенсор, Николай.

Я почувствовал, что мне становится плохо, пальцы на руках внезапно задрожали, а в горле пересохло. Неужели это какое-то заболевание, никогда не слышал о заразных психологических заболеваниях, но все случается в первый раз - как говорится.

- Это опасно? - прямо спросил я.

- Нет, это скорее забавно, знаете ли… Зато, вам теперь почти ничего не угрожает.

- В чем подвох?

- В “почти”. Теперь только вы сами угрожаете себе. Впрочем, если вас кто-то решит пристрелить, то пули от вас отскакивать не будут, но вы и это сможете изменить, в какой-то степени.

- Это как? Отрастить себе бронепластины на груди?

- Нет, в вас просто не захотят стрелять. Даже странно, как легко и просто у вас это получилось… - словно самому себе пробубнил Женя.

- Что “это”?

- Вы знаете, тут скоро обед, а вам лучше переговорить с кем-то там, - Женя мотнул головой в сторону окна. - С кем-то более опытным, возможно вам это будет полезно.

- Например с Лерой? - решил я проверить одну из своих версий.

- Не стоит общаться с моей женой, - четко произнес Евгений, словно не хотел угрожать, но показывая, что готов на все ради нее.

- Это которую вы чуть было не убили, - добавил я, делая ударение на “вы” и внимательно следя за реакцией.

Евгений словно застыл, не знай я, что он живой, решил бы, что передо мной очень качественная восковая кукла. Он внимательно посмотрел мне в глаза и внезапно расхохотался.

- Отличная версия, просто отличная, но неверная. Найдите лучше Вениамина Петровича.

- Кого? - недопонял я.

- Не кого, а Кац. Да, именно так, Кац Вениамин Петрович, попросите его все вам объяснить, ему будет приятно поболтать, а вам полезно.

- Но как я его найду, простите?

- По следам, - произнес Женя и попытался развести руками, но в наручниках вышло очень неуклюже. - Простите, давайте поговорим в другой раз, когда вы будете не таким… - Женя замялся, подбирая слово.

- Не сенсором?

- О нет, это теперь навсегда, я хотел сказать: “не таким желторотым цыпленком”, - простите за прямоту, нисколько не хочу вас обидеть, просто так точнее всего описать.

- О как! - немного смутившись, но догадываясь о чем говорит Евгений, многозначительно произнес я.

Женя встал и подняв руки ожидал, когда подойдет охранник, видимо у него были другие правила на счет встречи и так он мог показать, что встреча окончена.

- Лере привет! - бросил я напоследок, догадываясь, что я не первый его посетитель.

Женя лишь укоризненно глянул на меня, словно я ляпнул пошлую шутку и зашагал вместе с охранником в сторону решетки.

Я вернулся к охраннику, забрал свой телефон и ключи из коробки на входе и отправился на улицу. Теперь оставалось узнать, кто же это такой Вениамин Петрович и как мне его найти. А главное, надо решить, стоит ли мне его вообще искать, учитывая, что делу это никак не поможет, а столь драгоценное время будет упущено.

Глава 8

Вечер неуклонно приближался, а значит и мое время отдыха подходило к концу. Когда я только начал работать в ночную смену, как-то так случилось, что я выработал для себя идеальное расписание: перед работой следовало лечь и поспать хотя бы полчасика. После этого организм соглашался с неизбежным и расценивал поздний вечер как раннее зимнее утро, но уже не протестовал и не стремился уснуть в любой удобный момент.

Времени оставалось мало, всего пара часов и надо было поторопиться, иначе, примерно в четыре часа ночи я начну чувствовать себя вареным и даже если не засну, мозг будет пасовать.

Вернувшись домой, я быстро разделся, принял душ и отправился в постель, как ни странно, но соблюдение ритуала вызывает одинаковую реакцию организма. Если вы каждое утро будете выполнять одни и те же действия, то повторив их посреди ночи внезапно проснетесь - такова уж наша природа. Человек каким-то образом запоминает последовательность действий и реакций, а затем автоматически повторяет их.

Давно, на какой-то лекции нам показывали один из экспериментов Павлова: если человеку говорить какое-то слово, например “ночь” и при этом закрывать ему глаза ладонью, то через 5-6 повторений организм будет сам реагировать на это слово. Достаточно будет просто сказать контрольное слово и зрачок увеличится. Хотим мы этого или нет, но в нас очень много животного, порой даже слишком. Разум сильная штука, но не всемогущая и пасует перед древними инстинктами.

Совершив все необходимые действия, я привычно установил будильник и улегся в кровать. Свет за окном мне ничуть не мешал, я давно привык спать не когда темно, а когда есть время.

Перед глазами поплыли разноцветные круги и я вдруг понял, откуда в старых детских мультиках взялась такая заставка. Я стоял на берегу моря, под ногами был сухой, мелкий и белый как мука песок, а передо мной простиралось бескрайняя синева. Далеко впереди легко было отличить тонкую полоску горизонта - раздел между водой и небом.

Я присел на песок, глядя чуть выше горизонта и почувствовал бездонную тишину. Песок не создавал звуков, а скорее поглощал их, море было таким спокойным, что мелкая рябь больше подошла бы озеру, а не бесконечным водам. Даже воздух застыл, словно боялся потревожить картину мира, и я вдруг понял, что ничего не слышу, я даже перестал дышать и шевелиться, чтобы не нарушить эту вселенскую тишину.

Для полноты картины я закрыл глаза и несмотря на солнечный день передо мной возникла абсолютная темнота. Не было ни единой искорки, даже намека на свет, я обернулся в разные стороны, это далось мне на удивление легко, словно тела не существовало и я вращал не головой, а чем-то, что продолжало чувствовать. Я мог смотреть в любую сторону, но ничего не видел и не слышал.

И в этот момент меня начало разрывать противоречие: с одной стороны, тут было спокойно и безопасно, я чувствовал, что эта темнота не обидит, что в ней нет никого кроме меня, с другой стороны, я неистово захотел вернуться, обратно, туда, где пляж, где песок и море, где есть работа и я могу что-то делать.

Я просто открыл глаза и очутился в своей комнате, смотрящим в потолок, отчетливо понимая, что проснулся и больше спать не собираюсь. Свет за окном немного изменился, словно кто-то медленно поворачивал волшебную ручку яркости. “Интересно, который сейчас час?”, - промелькнуло в голове, в этот самый момент завопил мой будильник, а значит самое время собираться.

Интересный момент, который я заметил еще в институте, если ты не можешь уснуть, звук будильника рано утром моментально вгоняет тебя в спячку, я даже пробовал включать этот звук ночью, если долго не мог уснуть, но однозначного подтверждения теории не случилось.

Однако сейчас мне необходимо было собираться и идти на работу, такая уж сегодня ночь предстоит. Если днем я мог себе позволить манкировать бдения и удалиться на опрос свидетеля или встречу, то по ночам сменить меня было просто некому, нужно было нести свой крест беспристрастно и ответственно.

Я заварил себе кофе, на всякий случай покрепче, оделся и отправился навстречу людской толпе. Всегда считал, что идти против течения сложно и тяжело, но оказывается идти по течению намного сложнее. Вот и сейчас, большая часть людей отправлялась в обратную сторону, они шли по домам, уставшие и выжатые. Я мельком пробежал взглядом по толпе, словно арфист провел пальцами по струнам.

Мужчина предчувствует на ужин пельмени, которые заблаговременно ему надоели. Женщина несет тяжелую сумку и сильно устала от этого. Парень полный злобы, он поругался со своей подругой из-за вечеринки. Девушка переживает, что не сможет заплатить за квартиру вовремя, если завтра купит то платье.

Все это, как контрастный душ ударило по мыслям так неожиданно, что я даже зажмурился. Если это так и будет прогрессировать, то мне придется ходить с закрытыми глазами, впрочем, Женя ведь как-то живет с этим и ему ничего не мешает. Опустив глаза в пол, я дошел до эскалатора и осмелился поднять глаза лишь за мгновение до того как ступил на пол станции.

Слева от меня стояла огромная толпа, большая часть людей стояли спиной ко мне, ожидая поезда, быть может это спасло мою голову от чрезмерного шума. Странно, но я не слышал слов, я не видел картинок, я просто вдруг понимал что это за человек, что он чувствует, чем занимается. При этом, как правило, мне было недоступно обыденное знание, вроде: что ел человек на завтрак, куда сейчас идет. За редким исключением, если эта информация как-то изменила его эмоциональное восприятие или настроение в данный момент.

Надо было подумать, как теперь жить с этим, ведь если верить Евгению, то это теперь навсегда и отказаться я не имею права. Интересно, а можно было отказаться от этого раньше? И что это вообще такое, зачем мне это нужно?

Пока вопросов было больше, чем ответов. Подошел поезд и я с облегчением заметил, что вагон напротив меня был совершенно пуст. Я вошел и сел в самом углу, достал свою читалку и принялся за книжку, надеясь, что внутренние мысли не будут скакать туда-сюда в то время как люди начнут заполнять вагон.

Первой вошла девушка с кудрявыми светлыми волосами, она села по диагонали от меня, лишь мельком взглянула в мою сторону и улыбнулась. Я же вернулся к чтению, краем глаза наблюдая за ней.

Я заметил как она вытащила из сумки коробочку с наушниками, включила музыку на телефоне и закрыв глаза откинула голову назад. Быть может она и впрямь наслаждалась музыкой, а может быть это был такая внешняя маска, способ показать себя раскованной и независимой, кто знает.

Она работала с людьми, скорее всего специалист по найму сотрудников, ей не нравилась ее личная жизнь с редкими и короткими романами, впрочем, выходить замуж она тоже не торопилась. Прямо сейчас она едет на очередное свидание, надеясь, что оно не закончится в постеле как в прошлый раз, а хоть немного продлится в романтическом русле. Ей нравится целоваться, она любит когда ей дарят цветы, предпочитая каллы и лилии. Она не любит ходить на каблуках, но ей очень это идет и она нравится себе, а потому обожает свои ботфорты. Природа не обделила ее грудью, однако она предпочитает когда ей смотрят в глаза и поэтому надела сегодня облегающий свитер на голое тело, это должно подчеркнуть ее природные данные, но при этом не позволит весь вечер общаться с невменяемым.

Все это я успел понять за считанные секунды, пока глаза девушки были закрыты, а когда она взглянула на меня и поймала мой взгляд, то вновь улыбнулась мне. В этот момент я почувствовал, что я могу спокойно подойти, сесть рядом и познакомиться с ней. Она плюнет на сомнительное свидание и с удовольствием проведет вечер со мной. Будь то прогулка по городу, просмотр кино или даже поход в зоопарк - это будет лучшее свидание в ее жизни.

- Так вот как это выглядело с твоей стороны, Лера… - шепотом произнес я.

- Простите, вы мне? - поинтересовалась девушка, вынув один наушник.

- У вас ремень от плаща упал, - вовремя нашелся я, дабы не смущать девушку своим сумасшествием.

- Ой, спасибо! - растерянно произнесла девушка, подобрала ремешок, и накрутив его на руку сунула в карман.

Я вернулся к прочтению книги, правильнее даже сказать, я заставил себя вернуться к прочтению книги, поскольку не понимал что я буду делать с девушкой дальше? Мне надо на работу, хочу я того или нет, но я сегодня живу по другую сторону от большинства рабочего класса. Мне показалось, что девушка ждала продолжения, она несколько раз смотрела в мою сторону, быть может решила, что я слишком стеснительный, но гордость не позволила ей оставить свой телефон тому, кто его не просил.

По правде сказать, мне было немножко стыдно, словно я уже пригласил ее на свидание, привел в ресторан, а потом бесстыдно сбежал испугавшись отношений. Но я и правда не видел вариантов продолжения нашего знакомства, а прежде чем я обуздаю свою новую сущность, хотелось бы понимания - с чем именно я имею дело.

- Ну пока! - бросила девушка, проходя к выходу и слегка прикусила нижнюю губу, как умеют это делать только девушки.

Мне даже показалось, что она на меня обиделась, когда двери закрылись, я обернулся к окну и извиняюще пожал плечами, всем видом показывая, что я не специально, в ответ она, вполне справедливо, показала мне средний палец. Я рассмеялся, не обидно, а скорее как хороший друг, который понял шутку и ни капли не обиделся на грубый жест.

Выскочив на своей станции, я больше не стал рисковать и поднимаясь в метро по эскалатору, старался не смотреть по сторонам. Однако, в какой-то момент я заметил во встречном потоке мельтешение и подняв глаза понял, что это Лера, она спускалась вниз.

- Ну как? - спросила она, когда оказалась достаточно близко.

- Пока плохо, - честно признался я.

- То ли еще будет! - весело бросила она и засеменила вниз вдоль потока.

Как ни странно, но я больше не чувствовал этого сказочного флера, она была просто девушкой, впрочем нет, не просто. Я почувствовал, что она другая, не как все, но не потому что она самая красивая и обворожительная, а просто другая. Быть может именно так сенсоры видят друг друга? Они просто чувствуют кто с ними, а кто нет? Интересно, у всех это происходит именно так? Или есть какие-то курсы, где тебе сначала все объясняют, подготавливают, а не как со мной - с места в карьер.

До офиса я дошел быстрым шагом, стараясь не особо обращать внимание на людей вокруг, хотя все равно пришлось смотреть, дабы не врезаться, при этом мысли скакали словно радиоприемник, который настраивался на разные станции, стоило мне сосредоточиться на ком-то.

Переживает, что не может получить удовольствия от секса, начала постоянно есть сладкое, переживает из-за фигуры, записалась в спортзал…

Думает, что муж ей изменяет, но не хочет разговаривать с ним на чистоту, нравится яркая помада, стесняется новой прически, уверена, что она ей не идет…

Хочет быть богатым, работает в мелком офисе и считает своего шефа миллионером потому что у него мерседес. Надел новую рубашку и считает себя неотразимым…

Бывший преподаватель философии, спился в девяностые, выгнали из универа, начал бродяжничать, в какой-то момент испугался замерзнуть и умереть, научился играть на флейте, попробовал зарабатывать, но пока не прикинулся слепым ничего не подавали…

Флиртует с парнем из офиса, именно для него надела сегодня новые красные туфли и короткую белую рубашку. Сегодня она заставит его взять у нее телефон, она уверена. Зачем он ей нужен пока не решила, но сейчас это вопрос принципа…

Пройдя проходную, я не стал сразу подниматься, а сначала свернул в туалет на первом этаже. Нужно было кое что проверить.

Для начала я убедился, что в кабинках никого нет, затем запер дверь изнутри и несколько раз плеснул холодной водой в лицо. Для человека, который готовится к ночной смене - вполне объяснимое поведение. Я уперся ладонями в раковину и внимательно посмотрел в зеркало, сначала в левый глаз, затем в правый, правый мне понравился больше.

- Что ты такое? - тихонько спросил я сам себя, но ответа не последовало.

Я не чувствовал то, что было с другими людьми, быть может от того, что я и так все это знал о себе? Я даже не заметил того, что почувствовал встретившись взглядом с Лерой на эскалаторе, я не видел в себе ничего иного. Все было ровно так, как неделю назад, когда я брился и смотрелся в зеркало. Единственное, что я заметил, так это то, что мне не мешало бы еще раз побриться прежде чем отправляться сегодня в ночную.

Я открутил несколько бумажных полотенец и вытерся насухо, еще не хватало, чтобы меня сейчас расспрашивали все ли со мной в порядке, говорить правду я не вижу смысла, а правдоподобно врать, когда ты видишь всю подноготную вопрошающего вряд ли получится.

- Марина, привет! - бросил я не глядя, как только вошел в кабинет. - Толик там? - указывая на дверь, уточнил я.

- Да, слушай, там шеф просил как-то переделать официальную версию, добавить в нее больше текста, а то он говорит, что выглядит как отписка.

- Ну, по сути это она и есть, расследование-то еще не закончено, - ответил я и все же взглянул на Марину.

Сильно устала, был тяжелый день и ей пришлось переписывать много документов, исправляя ошибки и опечатки. С мужем у нее все хорошо, они собираются вместе в отпуск, уже купили билеты, сын вчера обрадовал их хорошими оценками и одной головной болью стало меньше. Мечтает больше зарабатывать, но не представляет как это сделать, бросать работу она боится, а муж ленив и начисто лишен амбиций…

- Николай, ты сегодня прям при параде! Какой-то праздник? - удивилась Марина.

Я распахнул плащ, осмотрел себя на случай, если вдруг надел что-то не то, но нет: та же рубашка, джинсы, те же самые ботинки - кстати, не первой свежести, пора бы их почистить.

- С чего ты взяла? Вроде все как всегда.

- Ну ты просто какой-то… Не знаю, красивый, что ли. Прямо не мужчина, а мечта!

- Ага, мечта ночного дежурства, видимо? - попытался отшутиться я и направился к двери, дабы не смущать больше Марину.

Толик сидел откинувшись в кресле и что-то вычитывал в телефоне, теоретически нам запрещалось отвлекаться от наблюдений, но все мы перманентно нарушали этот запрет. Ну это же просто невозможно - круглосуточно наблюдать за тем, как ничего не происходит.

- Привет, ну, что у нас плохого? - привычно спросил я у Толика.

- О! Ты сегодня чуть раньше обычного, что-то случилось? - удивился Толик, не отрывая взгляда от телефона.

- Да вроде нет, просто от метро шел чуть быстрей чем обычно.

Я смотрел на Толика и не чувствовал ничего необычного, я знал, что он утомился смотреть на мониторы, но при этом старается делать свою работу как должно, но все это я знал и без всяких суперспособностей. Можно сказать, я знал это всегда, каждый раз меняя Толика я мог точно сказать в каком он настроении и даже предположить от чего так.

- Нашел что-то новое? - поинтересовался я, пока Толик не начал расспрашивать меня о том, что я делал днем, а врать ему совершенно не хотелось.

- Не особо, разве что смог склеить все отчеты вместе и пришел к выводу, что судя по всему, в машине что-то взорвалось. Где именно - непонятно, вылетело лобовое стекло и двигатель - как-то странно, при этом ни водитель ни пассажир не пострадали. Предполагаемый взрыв произошел в момент столкновения или сразу после, именно из-за него не сработала подушка, видимо перебило провод или что-то такое.

- И все это ты выяснил по тем отчетам которые уже были? - уточнил я.

- Не совсем, сняли логи с компов, теперь стало понятно когда и что успели зафиксировать датчики. Нас интересовали только подушки и датчики давления в креслах.

- Я так понимаю датчики в креслах больше всего интересовали именно тебя?

- Это не важно, главное, что теперь можно спать спокойно, датчики показали, что оба человека и до, и во время, и даже после аварии были на месте, а это значит, что никакой мистики не было.

- Мистика это не наш профиль, - в шутку заметил я, но Толик подозрительно прищурился.

- Не соглашусь, именно мистика и есть наш профиль, если бы все всегда было просто и понятно, детективов не существовало бы, а мы есть. Представляешь, если бы можно было ткнуть в человека пальцем и сразу узнать что и когда он делал и чем занимался? Преступления бы исчезли как класс!

Меня прошиб холодный пот, неужели и он тоже? Но почему я этого не почувствовал? Все же я нашел в себе силы и предложил:

- Или стали более изощренными, смотрел “Особое мнение”? Там была неплохая идея.

- Может быть, может быть ты и прав… Ну да ладно, бывай! Пост сдал!

- Пост принял, - привычно ответил я, глядя как Толик вышел и закрыл за собой дверь.

Глава 9

Оставшись один, я уставился в мониторы, удивительно, но глядя на людей через камеру, я не мог даже предположить кто кем работает, что чувствует, что его беспокоит или почему он оказался именно в этом месте. Передо мной были просто люди, совершенно такие же как и раньше, ничего необычного.

Я пересмотрел сотни лиц и убедившись что видеокамера не способна передать то, что меня так взволновало и испугало одновременно, спокойно принялся за работу. Я посмотрел отчет, про который рассказывал Толя и где-то на третьей странице понял, что засыпаю. Меня это порядком испугало, ведь сейчас всего три часа ночи и до утра надо как-то держаться.

Страшен не сам факт, что я могу уснуть, этого можно избежать разными способами, но все, кто работал в ночную хоть раз, отлично понимают насколько сильно отличается восприятие мира и скорость работы мозга у сонного человека. Я осознавал, что сейчас начну упускать важные детали, а скорость реакции станет хуже некуда. Даже если увижу что-то подозрительное, мой мозг может просто проигнорировать это.

Нужно было взбодриться. Для начала, я открыл термос и сделал пару глотков, точнее собирался их сделать, но вместо этого облился кофе, словно термос оказался полнее, чем я думал.

Я быстро скинул с себя рубашку и тут же понял, что сделал это преждевременно, в ночь работает мало народу, но кто-то тут точно есть, а шляться по коридорам с голым торсом сет асе моветон. Пришлось напялить обратно мокрую и грязную рубашку, наспех запахнуть ее и отправиться в туалет. Там я отстирал водой пятна от кофе, на сколько это было возможно, но намочив большую часть рубашки понял, что обратно в ней идти не получится.

Я робко выглянул в коридор, где по пути сюда не было ни души и убедившись в схожей картине быстро выскочил. Стоило мне оказаться за пределами спасительной двери, как в коридор вышло сразу две женщины, одна из них укоризненно посмотрела на меня и я робко пожал плечами, показывая мокрую рубашку.

- Кофе пролил, представляете, - извиняющимся тоном произнес я.

- Без коньяка, я надеюсь? - укоризненно произнесла одна из них и отправилась дальше.

- К сожалению без, может с коньяком и отстиралось бы быстрее, - добавил я и поплелся в кабинет.

- Вы бы сушилкой ее подсушили, а то как сидеть то будете? - посоветовала вторая и насмешливо улыбнулась.

А и правда, это я руки не люблю сушить воздухом, потому что долго получается, но рубашку то можно. Я вернулся обратно, проклиная себя за недогадливость и сонливость, расправил рубашку под сушилкой и принялся подставлять наиболее мокрые части.

Как удалось быстро выяснить, датчик в сушилке устроен очень странно и включал обдув весьма избирательно. Так, например, манжеты он сушить отказывался на отрез, уверяя меня, что ничего влажного он не замечает, а воротник сушил даже после того, как он перестал быть влажным.

Смирившись с полученным результатом, я напялил рубашку обратно, посмотрелся в зеркало и пришел к выводу, что так намного лучше, чем с огромным пятном кофе. Выглянув в коридор и убедившись, что меня там никто не караулит, я быстро вернулся обратно в кабинет.

В спешке я забыл взять с собой телефон, и только сейчас заметил, что на нем уже два пропущенных вызова. Один был с неизвестного номера, а второй от Толика, разумно полагая, что первый мог оказаться рекламой, я позвонил Анатолию.

- Ты там уснул что ли? - вместо приветствия начал Толик.

- Нет, рубашку стирал… - растерявшись ответил я.

- Чего? Какую рубашку? Ладно, не важно, шев тут рвет и мечет, там в тоннеле на том же самом месте еще одна авария, он тебе дозвониться пытался, а ты трубку не берешь.

- А, так это от него пропущенный, а я думал реклама какая-то.

- В общем перезвони ему, если что я уже выдвигаюсь туда, глянь по камерам, что там вообще случилось?

Я посмотрел на мониторы и заметил сразу три красные рамки, означающие опасное поведение. Быстро разобрать что случилось было сложно, в тоннеле уже начала собираться пробка и машины перекрывали место аварии. единственное, что было понятно, что какая-то легковая машина перевернулась и сейчас лежала на боку, упираясь крышей в стену.

Никаких грузовиков, в этот раз не было, но хорошо это или плохо пока непонятно. В прошлый раз все обошлось лишь поломкой одного автомобиля, да и то по вине самого водителя, что будет в этот пока было неясно. Аварию транслировали две камеры, третья просто среагировала на пробку в необычное время суток.

Со стороны въезда в тоннель было видно поток и перевернувшуюся машину, что лежала у правой стены, машины медленно проползли мимо нее слева и через несколько метров уносилась вдаль, второго участника аварии видно не было.

С другой камеры, которая была расположена в обратную сторону проглядывался тот же самый автомобиль и нескончаемая вереница зевак, что притормаживали протискиваясь между ограждением и лежащей на боку машиной.

Мне показалось, что это могло быть как-то связано с предыдущей аварией и неровен час, как Толик позвонит и предложит разобраться с мистическим местом путем омовения оного святой водой или каким-нибудь еще ритуалом. Ведь судя по картине, которую я сейчас наблюдал, второго автомобиля просто не существует. А единственный пострадавший умудрился перевернуть свою машину на ровном месте.

На всякий случай я посмотрел другие камеры тоннеля и заметив, как Толик пробивается через толпу с мигалками и сиреной на место аварии, решил хоть чем-то ему помочь.

Для начала я мельком перемотал запись на час назад, но убедившись, что картинка сильно не изменилась, перемотал еще на час. Остановил воспроизведение и принялся перескакивать вперед по пять минут. Самый простой и верный способ найти интересующий фрагмент, это просто увидеть его, не ориентируясь на автоматические маячки оставленные компьютером.

Не раз так бывало, что самое интересное случалось незадолго до аварии, но лишенный разума автомат игнорировал все события до тех пор, пока что-то не начинало мешать движению транспорта.

Как оказалось, с той камеры, где сейчас было видно лежащий автомобиль не было видно момент аварии, машина перевернулась чуть раньше и вкатилась в кадр уже на боку. Я открыл карту тоннеля и нашел камеру, что была до момента столкновения, отмотал запись и принялся искать нужный мне автомобиль.

Как и стоило ожидать, картинка с этой камеры была вполне повседневная, машина спокойно проехала мимо, словно ничего не происходит, да и произойти не могло.

- Чертовщина какая-то, - пробормотал я себе под нос.

Прямо передо мной было два стоп-кадра, на первом автомобиль спокойно проезжает мимо в общем потоке, а на втором он летит в стену, лежа на правом боку, словно его только что снес грузовик. И тот факт, что оба этих происшествия произошли в одном и том же месте, наводил на мысли о том, что мы упускаем что-то очень важное.

В тот самый момент, когда я пытался разглядеть последнее, что видела первая камера и самое начало второй камеры, в надежде, что хотя бы кусочек чего-то необычного попал в кадр, ожила связь.

- Коля, ну что по камерам? - сходу спросил Анатолий, видимо добравшись до места.

- Ничего необычного, точнее все необычно, но ничего, что могло бы как-то помочь.

- Ты меня видишь? - спросил Толик и я включил прямое вещание на соседнем мониторе.

- Да, вижу, ты в начале обзора второй камеры.

- Что еще за вторая? По моим подсчетам это пятнадцатая, если от въезда считать.

- Да, но машину я нашел на двух камерах. На предыдущей все хорошо и она спокойно едет, а на этой уже все плохо и ее уже несет на боку в стену.

- Коля, сосредоточься на той точке, где я стою, судя по следам именно тут что-то случилось и машина перевернулась, до этого нет никаких следов аварии.

Я повернулся к первому монитору, на котором красовались застывшие картинки и покадрово принялся искать момент когда автомобиль был в той самой точке, что указал Толик.

- Ничего, интересного, в этой точке автомобиль уже лежит на боку, хотя погоди… - я присмотрелся к изображению и заметил, что автомобиль не просто смещается в сторону стены, но и вниз. - Толик, похоже, что он в этой точке летел как крокодил.

- Это как это?

- Да знаешь так, низенько-низенько, но летел.

- Тогда понятно почему тут начинается след по асфальту, остается понять что его подняло в воздух, - размышлял вслух Анатолий.

- Может взрыв? Поток воздуха из люка?

- Тут нет люков, а после такого взрыва мы бы скорее нашли две половинки, а не целую машину. Ладно, картина стала чуть яснее, будем искать дальше.

- Толик, а ты спать не хочешь? - зачем-то поинтересовался я.

- Нет, я после ночной не перестроился, днем хотел, сейчас уже нет, а ты?

- Я нормально, кофе спасет, - успокоил я коллегу и Толик, помахав в камеру отправился осматривать место происшествия.

Я смотрел на монитор, на то самое место, где буквально недавно находился сам и вдруг почувствовал, что это случилось из-за меня. Почему-то мне показалось, что не поедь я тогда на ту аварию, ничего бы этого не произошло. Эти знания были такими же сумбурными, как то, что я воспринимал когда смотрел на других людей, я не мог объяснить откуда они взялись и почему они вызывают такую четкую уверенность.

Откинувшись в кресле, я понял, что мне нужно успокоиться, сердце колотилось в груди как бешеное, пальцы начали дрожать и я прикрыл глаза, заставляя себя медленно вдыхать и выдыхать.

Что мы имеем? Будучи на аварии я расспрашивал техников, но это не может быть причиной. Потом я рассматривал и изучал людей, случайно или нет, видимо не важно, главное, что я использовал свои возможности и видимо… Ну хорошо, понятно почему я облился кофе и почему хочу дико спать, скорее всего это такая “месть мироздания” или что бы там ни было. Но почему авария? Случайный человек пострадал из-за меня - в чем смысл? Или неслучайный?

Я быстро открыл все документы, что были к этому времени по аварии, но пока было пусто. Ребята еще ничего не осмотрели, а писать прописные истины смысла нет, значит придется поискать самому.

Номер машины было четко видно, несмотря на слабое освещение, после того как машина перевернулась, задний бампер оказался очень хорошо освещен. По базе я быстро понял, что это хонда аккорд которой уже пять лет, впрочем, сейчас машина выглядела на все десять. Водитель, судя по фотографии, был не молод и давно получил права, быть может наоборот возраст - не заметил препятствие, не успел среагировать?

Ни фамилия водителя ни даже история перепродажи машины мне ничего не сказали. Обычный салон, который продал сотню, а может даже больше таких автомобилей и совершенно незнакомый мне человек. Быть может окажись я там, вместо Толика, я бы смог больше узнать о водителе, но по фотографии мои способности тоже не работали.

Я мельком заметил как спасатели вскрыли дверь и тянут кого-то за руки, значит жив, а это уже немаловажно. Вряд ли он сможет подробно описать все, что случилось, но рано или поздно мы все равно узнаем.

После того, как вытащили водителя, в дверь полез Толик, я присмотрелся, надеясь что он не вытащит оттуда второго человека, не дай бог ребенок, но все обошлось. Толик выглянул и победоносно помахал чем-то мелким вроде телефона или фотоаппарата - видеорегистратор, догадался я. Отлично, теперь у нас будет вид из первого ряда.

Мужчину положили на носилки, хотя он упорно сопротивлялся, но врачи умеют быть настойчивыми и погрузили в машину скорой помощи. По уму, скорой бы двигаться в обратном направлении, но в тоннеле не особо развернешься.

Я лениво посмотрел на то, как толик продолжает осмотр места происшествия и бегает с рулеткой, измеряя различные следы на асфальте и повернув голову заметил, что база с правами все еще была открыта и я потянулся мышкой, чтобы закрыть, но передумал.

Как там его звали? Кац Вениамин Петрович, если я правильно помню. Я ввел данные и с удивлением обнаружил, что правами Вениамин не владеет, либо они ему не нужны, либо он иностранец. Затем я проверил существует ли такой паспорт и очень обрадовался, что паспорт зарегистрирован в Москве, хотя бы не придется лететь. Впрочем, почему я решил, что я с ним обязательно должен встретиться?

По паспорту я нашел все зарегистрированные номера телефонов и хотя это явное превышение должностных обязанностей и использование служебного положения, но я же никому плохо не делаю своими знаниями, так почему бы и нет?

Достав телефон, я быстро переписал все найденные номера, звонить прямо сейчас было как минимум невежливо, да и не было никакой срочности. Кофе пить из термоса я побаивался, а потому нашел никому ненужный стакан, который пылился на подоконнике уже не первый год. Откуда он тут взялся никто уже и не помнит, но мы его периодически использовали в разных целях, однажды даже использовали его как подставку для чего-то.

Я вышел в коридор и отправился в туалет, дабы отмыть вековую пыль и попробовать обезопасить себя от разлившегося кофе. Как и все нормальные люди, я открыл кран, но вода отчего-то не потекла, я даже подергал его в разные стороны, но это никак не помогло. Тогда я попробовал открыть соседний кран, но и там было сухо, сам не знаю зачем - я подставил руку под кран и постучал по нему. В этот самый момент, как это обычно случается после отключения воды, кран смачно плюнул ржавой водой прямо мне в ладонь.

- Да твою ж дивизию! - привычно крикнул я, и принялся осматриваться.

Раковина, зеркало, пол вокруг меня, моя многострадальная рубашка все было покрыто мелкими каплями ржавчины, а стакан упал в раковину и раскололся. Я аккуратно приоткрыл кран и дождавшись, когда он перестанет шипеть, пропустил воду. Когда потекла чистая, я вымыл руки, как смог ополоснул раковину и в очередной раз постирал свою рубашку. На этот раз процесс пошел быстрее, а сушка заняла не более получаса.

Осколки стакана весело звенели под потоком воды и я принялся собирать их в ладонь. Стоило немного задуматься, прежде чем заниматься таким опасным делом, можно было догадаться, что сегодня не мой день и не рисковать попусту. Ну конечно я порезал себе палец, вынимая очередной осколок, быстро промыл его под водой, запоздало размышляя насколько чистая вода сейчас течет.

Выбросив осколки в ведро, я отправился обратно с пальцем во рту, дабы остановить кровь и размышлял, насколько сильно я успел обратить весь мир против себя? И это хорошо еще, что на улице не зима и я не рискую поскользнуться, просто выйдя на улицу, но от случайной аварии меня это не убережет.

Кстати, авария… А не могло это быть причиной той самой аварии, когда Евгений признался своей жене, что он сенсор? Впрочем, они оба выжили, видимо целью всех этих экзекуций была не смерть, а наказание в чистом виде. Нужно будет подумать в этом направлении и в связи с последней аварией, быть может водитель тоже был сенсором и каким-то образом накликал на себя беду.

Вернувшись в кабинет, я заметил, что на мониторе все еще светятся данные о Вениамине - непростительная оплошность с моей стороны, как детектива. Если бы кто-то зашел в мое отсутствия, то у него могли появиться ко мне неудобные вопросы, пришлось бы откровенно врать или скользко увиливать. И то и другое мне не нравилось, а потому я быстро закрыл все базы и вновь уставился на камеры наблюдения. ребята уже заканчивали с разбором, а за окном начал брезжить рассвет.

Видимо, пока я занимался постирушками и зализывал раны, природа решила сжалиться надо мной и пробудила солнце, начиная новый рассвет. Я вернулся к базам и поискал еще несколько человек, на всякий случай, если сменщик решит пошариться в истории.

Конечно, если вдруг выяснится, что я встречался с кем-то очень важным или напротив, если этот Вениамин решит меня пристрелить, то несколько строк в истории поисков не скроют информацию, Толик будет копать до самого дна, пока не найдет то, чего тут быть не должно.

Я пристально посмотрел на термос, но разумно решив, что двух стирок одной рубашки в день это более чем достаточно, не стал рисковать. Достал читалку и посчитал, что до самой встречи с Вениамином я постараюсь не делать необдуманных поступков, покуда у меня все пальцы и глаза целы и находятся на своих местах.

Глава 10

Придя домой, я некоторое время выбирал, что будет лучше: позвонить прямо сейчас, утром и решить проблему заранее, или лечь спать, а после обеда заняться выяснением личных вопросов.

Учитывая тот факт, что до дома я добрался без каких-либо происшествий и лампочка паники в моей голове временно погасла, я решил выспаться и потом уже взяться за обзвон незнакомых мне номеров, пытаясь найти незнакомого мне человека.

Как обычно, я разделся, почистил зубы и отправился спать. Нужно было как можно быстрее уснуть и мое сонное состояние очень способствовало этому. Рубашка отправилась в очередную стирку, а все приготовления я оставил на потом. Я не стал зашторивать окна, в надежде, что яркий свет не посмеет потревожить мой сон.

Мне снилось ровное и гладкое поле, оно чем-то напоминало футбольное, наверно раскраской травы, если присмотреться, было видно полосы от газонокосилки, чуть отличавшиеся по цвету. В отличии от границ футбольного поля я не видел где кончается это, передо мной была совершенно плоская поверхность простирающаяся до самого горизонта.

Как и положено в моих снах, я нигде не видел солнца, оно как-то незримо присутствовало, вокруг было светло, но не было ни тени от моего тела ни самого огненного шара в небесах. Я повертел головой в поисках хоть какого-то ориентира, но все было тщетно.

Мне внезапно стало очень одиноко в этом месте, я почувствовал себя очень маленьким и увидел себя со стороны. Я стоял в своем плаще посреди зеленого поля, а мой взгляд медленно отдалялся от тела все выше и выше. Картина не особо менялась, человек, которым бесспорно был я, становился все мельче, а поле все не кончалось.

В какой-то момент я зашагал вперед и выглядело это как в компьютерной игрушке, я видел как человек посреди бесконечного поля идет по траве и одновременно с этим четко осознавал, что это я. Это я переставлял ноги и это я видел сам себя с высоты птичьего полета. Впрочем, птиц тут тоже не было, зато было чистое голубое небо и гладкий, как бетонная поверхность плит космодрома, газон.

В какой-то момент я потерял связь с человеком внизу и оказалось, что я лечу над бескрайней равниной, там далеко внизу больше никого не было, я был тут, в небе. Мчался на встречу горизонту из тонкой линии между бесконечной синевой и зеленым морем внизу. Как и полагается, пролетел я недалеко, километров десять от силы, после чего начал снижаться, чувствуя, что у меня кончаются силы. Видимо инженер внутри меня проснулся и решил вспомнить о законе сохранения энергии, а заодно напомнить о проделанной работе и затратах на нее.

Тело приближалось к поверхности и в какой-то момент я просто встал на ноги и с грустью вздохнул. Кстати воздух восхитительно пах свежескошенной травой, но этот запах я почувствовал только сейчас, вернувшись из своего полета.

Вдруг, где-то позади меня справа, я услышал четкий шепот человека:

- Смотри, он нас видит! - произнес скорее мужской голос и я обернулся.

Позади меня, впрочем как и в любом другом направлении, никого не было, совершенная гладь поверхности с легким ветерком и больше ничего.

- Кто здесь? - четко произнес я и услышал как прекратились шаги.

Это было странное ощущение, как будто кто-то шел по полю мягко ступая по траве и шебурша ей, но я этого не замечал, зато теперь он остановился и сразу стало понятно, что этот кто-то тут есть, метрах в пяти. Если бы под рукой была палка или камешек, я бы бросил его на звук, но у меня не было ничего подходящего.

- Эй! Я вас не только вижу, но и слышу! Кто вы? - произнес я, немного прищурив глаза стараясь разглядеть хотя бы колыхание воздуха или травы.

- Не надо, пойдем, - произнес другой голос еле слышно прямо возле меня.

В этот момент я сильно испугался и проснулся. Я лежал у себя в кровати, на небе было пасмурно и потому комнату освещал равномерный свет не дающий резких теней. Как хорошо, что это был просто сон, хоть и сумбурный, но я бы не хотел оказаться в таком стерильном мире. Уж лучше тут, с лужами, плюющимися кранами и грязными подъездами, чем там.

- Уходим, - услышал я точно такой же шепот и мне стало не по себе.

Я резко открыл глаза и понял, что видимо в тот первый раз я не проснулся, так бывает?.

- Кто здесь? - четко произнес я и резко встал с кровати.

Уж если кто и был тут, будь он хоть трижды невидимый, он должен был испугаться и бежать, но ничего не было. Я не ощущал никакого присутствия, комната была пуста как и всегда.

Я прошел в коридор, проверил заперта ли дверь, затем проверил все окна, и убедившись, что в квартиру не могла проникнуть даже говорящая муха, посмотрел на часы. Было самое время вставать, и в принципе, я чувствовал себя выспавшимся, конечно, не таким образом я планировал проснуться, но чего уж теперь.

Как и полагается, я повторил свой ежедневный ритуал, привел себя в порядок и отправился на кухню заваривать кофе. Несмотря на то, что время сейчас было ближе к вечеру, мне срочно требовалось как-то проснуться, сбросить эту сонную пелену с голосами из ниоткуда.

Я спокойно взирал на то, как в турке появляются первые мелкие пузырьки выходящего из воды воздуха, медленно помешивая его ложкой. Нужно довести воду до кипения, но ни в коем случае не кипятить кофе и лучше делать это где-то высоко в горах, чтобы температура воды не превышала девяносто одного градуса.

Когда пена образовалась по всему объему и яростно ринулась вверх, я быстро снял турку в сторону и дождавшись, когда пена немного осядет, плеснул туда холодной кипяченой воды из остывшего чайника. Сейчас те мелкие крупинки кофейных зерен, что поднялись во время вскипания, опустятся на дно, и только потом я налью кофе себе в чашку.

Стоя возле стола и дожидаясь осаждения, я достал телефон и мельком пробежал по номерам.

Некоторые сильно отличались, видимо он переходил от одного оператора к другому, другие шли подряд, скорее всего покупал несколько сим-карт одновременно себе и кому-то из родственников. Один из этих номеров должен быть правильным, но какой? У меня не было ни даты регистрации номера ни даже уверенности, что этот номер до сих пор существует.

Я перелил кофе в чашку и усевшись за стол выписал все номера на лист бумаги. Кто бы что не говорил о компьютеризации, но вычеркивать номера из списка удобней именно на бумаге, нажатие кнопки “удалить” не может доставить того же удовольствия, как росчерк карандаша.

Первые два номера оказались мертвы, что избавило меня от лишнего общения с незнакомыми людьми, впрочем, общение было бы недолгим. Скорее я боялся найти правильный номер, что я скажу? Зачем я звоню?

Дойдя до середины списка, я решил пойти снизу, логично предполагая, что смогу обмануть судьбу и правило “как всегда последний” не сработает. Примерно за два номера до конца, трубку подняли и на мое привычное: “Вениамин Петрович?”, ответили утвердительно:

- Да, это я, прошу прощения, а вы кто? - сразу беря быка за рога, начал Вениамин.

- Это вы меня простите, мне просто вас посоветовали как человека который сможет объяснить мне побольше о том, что происходит, - попытался я, не привлекая внимания описать суть вопроса.

- Молодой человек, вы репортер или сумасшедший? - искренне удивился мой собеседник.

- Ни то ни другое, я сенсор, но что это значит толком не понимаю… - сдался я, решив, что никакой страшной тайны этим не выдам.

- О, голубчик, что же вы сразу то не сказали… Как я понимаю, вас направил ко мне Евгений или его жена Лера, ведь так?

- Да, вы правы, но я бы предпочел поговорить с вами лично, если это возможно.

- А как же! Только с глазу на глаз мы и будем обсуждать все ваши вопросы, молодой человек. Давайте, приезжайте ко мне, тут и поговорим, вы чай любите?

- Предпочитаю кофе, но я кажется вас понял, - уклончиво ответил я.

- Ну вот и замечательно, тогда жду вас у себя дома.

- Простите, а адресс? У меня есть только ваш номер.

- Ах вот как… - задумчиво произнес Вениамин и я вдруг почувствовал, что сболтнул глупость. - Ну да ладно, Карманицкий переулок дом пять, это на Смоленской, как подъедете наберите, я вам скажу куда дальше.

- Договорились, - бросил я, давая понять, что все услышал и понял и дал отбой.

Судя по поведению Вениамина, домой он меня пускать не торопился, более того, если бы была такая возможность, он бы предпочел, чтобы я не знал где именно он живет. Я быстро оделся и выйдя из дома отправился за пирожными к чаю, нужно быть полным идиотом, чтобы не распознать намеки такого размера.

Стоя перед витриной, я терялся в догадках, какого типа угощения лучше взять? Что-то сдобное, какое-то печенье или же красивые и разноцветные кондитерские вкусности. Разговор предполагал скорее серьезный лад, а значит все цветастые пирожные отпадали по определению, нужно было что-то строгое как смокинг. Печенье могло стать проблемой из-за твердости, а потому я ограничился парой слоек и четырьмя “картошками”, названным так за схожесть раскраски. Мне все упаковали в одну красивую розовую коробочку с игривым бантиком и можно было считать, что я подготовился к разговору.

В метро было людно и я старался уворачиваться от особо прытких пешеходов, помня, что в коробке у меня ценный груз и его нельзя переворачивать. По всей видимости я делал это с особой осторожностью, из-за чего полицейский на входе попросил просветить мою ношу.

- Это что у вас там? - уточнил он, глядя на экран.

- Как что, пирожные, - показывая на экран произнес я.

- Зачем?

- Предполагается, что мы будем их есть…

- Мы? - уточнил блюститель порядка и сощурился.

- Простите, вы же не думаете, что шесть пирожных я съем один?

- Всяко бывает, хорошо, можете идти.

Я подхватил свою коробку, так и не понимая особой внимательности полиции к моей скромной персоне. Впрочем, виной могло быть то, что он стоит на посту уже на два часа больше чем нужно, его сменщик куда-то запропастился, а жена наверно уже накручивает себя и когда он вернется домой ему влетит по первое число. А еще его удивило, что я не на работе в такое время и это показалось ему достаточно подозрительным.

Дальше я добрался без приключений, стараясь больше не смотреть на людей, еще не хватало расквасить нос или обронить свою драгоценную ношу. Наверно стоило посмотреть что-то поближе к месту жительства Вениамина, дабы не рисковать лишний раз, но, как говорится, задним умом мы все горазды.

Прибыв по указанному адресу, я уставился на дом номер пять, вытащил телефон и набрал Вениамина.

- Вы уже на месте?

- Да, стою ровно там где вы и сказали, куда мне дальше?

В этот самый момент на третьем этаже отдернули зановеску и мужчина принялся осматривать улицу. Когда мы встретились взглядом, я сразу понял, что это и есть Вениамин, а потому помахал ему коробкой с угощением.

- Вижу что вы догадливый, поднимайтесь, я поставлю чайник.

Подъезд был аккуратным и чистым, я даже удивился, что такие еще существуют. Красно-белый полосатый кафель выдавал советское прошлое строения, а чистые желтые стены, нанесенные модным нынче пульверизатором, говорили о недавнем ремонте. Я быстро поднялся по лестнице на третий этаж, проигнорировав лифт как еще один вариант застрять не дойдя до цели. У распахнутой двери меня уже ждал Вениамин. Он был чуть ниже меня ростом и лет на двадцать старше. Ежик из седых волос был аккуратно зачесан назад, а сам он чем-то неуловимо напоминал Георгия Гречко, видимо прической. При этом он был скорее худощавым с пронзительным как иглы глазами.

- Простите, за небольшой беспорядок, - дежурно произнес Вениамин. - Позвольте предложить вам тапочки.

Я перешагнул через порог, протянул коробку, дабы освободить руку и принялся разуваться. Давно я не бывал в гостях, где предлагают тапочки, быть может полы стали внезапно чище, а быть может просто культура тапочек отмирает.

- О! Не стоило так сильно беспокоится, но спасибо, что решили ублажить старика! - прозвучало с кухни.

Я скинул куртку, и пошарив глазами, нацепил ее на крючок в неглубоком шкафу у входа. По узкому коридору я прошел сразу на кухню, как и положено, все важные переговоры всегда велись исключительно на кухне.

- Простите, я не знал что именно вы предпочитаете к чаю, а потому выбрал максимально нейтральное, - попробовал оправдаться я.

- О, поверьте ваш выбор более чем очевиден и прагматичен, меня больше волновало поймете вы мой намек или нет, а не что именно вы принесете.

- Почему вас это так волновало? - удивился я.

- А мне кажется, я догадываюсь по какому поводу вы пришли, молодой человек, - разливая заварку по кружкам, произнес Вениамин. - Вам с сахаром?

- Нет, спасибо, лучше просто чай.

- Боитесь растолстеть? Не переживайте, мы с этим попробуем разобраться.

Вениамин поставил передо мной и собой кружки с чаем, а по центру стола большое блюдо, на котором лежали разрезанные на несколько частей угощения. Помимо того что я принес с собой, тут были еще какие-то рулеты с чем-то вроде чернослива или изюма и какие-то небольшие печеньки.

Кухня выглядела забавной, справа от меня была стена из искусственного камня, из которой торчал светильник, в виде небольшого уличного фонаря сделанный под старину. Стол был застелен бело-зеленой клеенкой, с рисунками листьев, ягод и даже каких-то овощей. Собственно, нечто похожее было нарисовано и на обоях, которые начинались сразу над каменной кладкой. Я сидел спиной к окну, стараясь не мешать хозяйничать Вениамину.

- Ну тэс… С чем вы пожаловали? - спросил Вениамин, присаживаясь на стул, напротив меня.

- Да собственно я вообще пока ничего не понимаю, просто произошла авария, и во время расследования я общался с Евгением и Валерией.

- Простите, вы из полиции? - уточнил Вениамин, отхлебывая чай.

- Нет из МЧС, это важно?

- Совершенно не важно. Вы лучше расскажите не про аварию, поскольку это тоже не важно, а про вашу беседу с Валерией.

- Именно с ней?

- Молодой человек, если вы всегда будете отвечать вопросом на вопрос, мы не до чего не договоримся. Давайте вы расскажите как все было, а я потом расскажу вам как все есть на самом деле.

Я некоторое время молчал, обдумывая с чего стоит начать, но раз рассказывать про аварию смысла нет, решил начать с первой встречи:

- Сначала я разговаривал с Евгением, точнее он подозреваемый и как только пришел в себя, мы его опросили.

- Мы?

- Да, я и мой напарник Анатолий - это важно?

- Нет, совершенно неважно, просто любопытно, продолжайте… - подбодрил меня Вениамин.

- Потом я поговорил с Валерией, а потом еще раз с Евгением и после этого началось странное.

- Хм, надо же как интересно, то есть вы не знаете кто инициировал процесс… Скажите, а что вы почувствовали, когда разговаривали с Евгением первый раз?

- Ничего, он только вышел из комы и был очень слаб.

- Но сил признаться, что он сенсор у него, тем не менее, хватило? - с хитрой улыбкой поинтересовался Вениамин.

- Я точно не помню, но он как-то скользко ответил, поэтому я и отправился на встречу с Лерой.

- Отлично и как вам Лера?

- По началу мне показалось, что это самая красивая девушка на всем свете, вы знаете, я до сих пор не могу объяснить это и даже опасался, что Лера могла это почувствовать.

- О! Не переживайте, она этого не почувствовала, - рассмеявшись сказал Вениамин.

- Почему вы так в этом уверены?

- Потому что это она заставила вас это почувствовать, понимаете? Она просто так развлекается.

- Мне показалось это не очень забавным.

- Не отвлекайтесь, продолжайте, что было потом? Как это началось? - подбадривал меня Вениамин, поедая кусочек картошки и запивая его горячем чаем.

- Потом, как-то утром, я отправляясь на работу заметил, что могу чувствовать человека, словно мне достаточно одного взгляда и я понимаю кто передо мной, чем он живет, что его беспокоит, могу даже предположить, кем он работает.

- Отлично, выходит непонятно кто вам рассказал, но кто-то определенно рассказал и вы теперь сенсор.

- Да, но я так понял, это очень опасно!

- От чего же?

- Потому что после того, как я стал, так сказать, экспериментировать, со мной начали твориться ужасные вещи. Я облился кофе из термоса, потом меня застукали в коридоре полуголым, затем кран облил меня ржавой водой и под конец я порезался стеклом от разбитого стакана. Собственно и стакан тоже я разбил.

- О да, это просто ужасно - облить себя кофе! А порезаться разбитым стаканом - вообще недалеко от катастрофы, согласен!

- Вы сейчас смеетесь, да?

- Послушайте, простите не помню как вас зовут…

- Николай.

- Так вот, Коля, вы русских классиков читали?

- Только тех, кто был в школьной программе, а как это связано с тем, что со мной произошло?

- Это, Николай, ваша совесть! Ничего больше… Сенсоры, понимаете, это такие же люди как и все другие, они, а точнее мы - ничем не отличаемся от любого другого человека.

- Позвольте, но я же чувствовал, я видел все что со мной произошло.

- Да, потому что вы сенсор. Вы знаете, мы пытались разобраться что это, да и пытаемся до сих пор, но мы не знаем. Есть несколько теорий и наиболее правдоподобная описывает нас как органы чувств.

- То есть как это?

- Представьте что вы разум, даже не так, вы сверхразум, который может абсолютно все, но вы слепы и глухи.

- Разум в чистом виде?

- Ну есть еще теория, что это разум из другого измерения и он может связаться только с другим разумом, но не может воспринимать материальную часть нашего мироздания. Есть теория, что это целая цивилизация и она в таком же положении, но лично мне, больше нравится считать, что это просто чистый разум и он начисто лишен чувств как человеческий мозг. Вы знаете, что если просверлить дырку в черепе и начать ковыряться в мозгах ложкой, то человек ничего не почувствует, мозг - который умеет обрабатывать тысячи нервных окончаний сам по себе лишен их.

- И где же этот мозг находится по вашему?

- Не знаю, да это по сути и не важно, понимаете? Даже о чем именно он думает не столь уж важно. Все, что нам известно на настоящий момент, так это то, что мы являемся его ушами, глазами и органами чувств тут, на Земле. Как-то так вышло, что ему интересно все это знать.

- И кто же этот “он” - Бог?

- Судя по нашим данным - нет, он совершенно пассивен, скорее он любопытен, но практически никогда не вмешивается в события.

- Практически, то есть бывали исключения?

- Конечно, как только кто-то начинает интересоваться сенсорами, то рано или поздно он сам становится им, это нечто вроде защитной реакции.

- Почему же весь мир до сих пор не обратили в сенсоров?

- А это не всегда происходит быстро. Вот вам, например, повезло, вы практически с первого раза поняли что это такое, а Лера очень долго к этому шла.

- Как это?

- Евгений, как только начал серьезно встречаться с ней, так сразу ей все рассказал, но она его просто высмеяла. И потом несколько лет еще не могла ему поверить, несколько раз даже сдавала его в психушку, когда тот был особо настойчив. В общем это долгая история.

- И я так понимаю, авария была не случайной?

- У Евгения была своя теория, он несколько раз оказывался в опасных ситуациях, один раз его чуть было не сбила машина, второй раз он поскользнулся и падая с лестницы упал в сантиметре от торчащей трубы, что-то еще было, уже не вспомню. Так вот, по его версии, этот вселенский разум не только выборочно подходит к тому, кого хочет использовать в качестве сенсора, но еще и бережет свои сенсоры, что в принципе логично, вы же тоже прикрываете глаза, когда в них летит пыль.

- И он решил подвергнуть себя опасности, чтобы доказать своей жене, что он не сумасшедший?

- Что-то вроде того, вы же не посадите его в тюрьму за это? Если что, я буду отрицать все, что только что вам сказал, - Вениамин примиряюще поднял руки и улыбнулся.

- Выходит, после аварии Лера ему поверила… А еще вылетел двигатель, видимо чтобы погасить удар, но почему не сработала подушка? - рассуждал я вслух.

- Возможно в ней уже не было необходимости или она могла причинить больше ущерба.

- А кома?

- Как вариант - это последствия спасения его жены, мы же не знаем как это все работает? Может так статься, что сенсоры сами себя спасают, а это значит, что они буквально высасывают свои силы для предотвращения чего-то разрушительного. Впрочем, как Евгений уклонился от трубы я понимаю, но как он мог предотвратить аварию я не понимаю, - разведя руками подытожил Вениамин и взглянул на меня вопрошающе. - Ну, спрашивайте, что еще вы хотели знать?

- Вы что-то говорили о совести, что вы имели ввиду?

- Ах да, классики, скажите, вы читали Достоевского? Он это отлично описал в преступлении и наказании.

- Только сокращенный вариант, для сочинения, - честно признался я.

- Ужасно, это просто ужасно…

- Я больше люблю страшилки, знаете, проде Кинга или Лавкрафта, - чтобы не выглядеть совсем уж неучем, добавил я.

- Разве ж это страшно? Вот есть у Кинга такой рассказ “Туман”, по нему еще и фильм сняли, казалось бы страшно, жуть! Но вот вы читаете его, а потом положили закладку, закрыли книгу и все… Был страшный мир и кончился, он теперь там, в книге с закладкой, будет ждать, пока вы снова не начнете его читать. Разве ж это страшно? А вот Достоевского вы читаете и понимаете, что это не выдумка, не вымысел, закрывай книгу или нет, но это наш мир, реальный, понимаете? Прямо сейчас есть Раскольников и он убивает! Да даже детская “му-му” будет пострашнее Лавкрафта, потому что описывает не вымышленных монстров, а самых настоящих, нас, людей!

- Как-то мы резко ушли от темы, по-моему, - заметил я. - Давайте лучше про совесть, что с ней не так?

- Вы сами себя наказываете, Николай, вы почему-то решили, что знать сверх меры о других людях, это постыдно и плохо, вот и облили себя кофе. Евгений жену свою спас из аварии, а вы сами себя кофе облили - процесс тот же, направление воздействия другое. Вы думаете Лера не пользуется своими возможностями? Еще как! По началу сенсоры буквально упиваются всем этим, просто она считает, что достойна всего этого и потому совесть ее не мучает.

- То есть то, что я испытал тогда в кафе… - начало было догадываться я.

- И это тоже, а еще она почти нигде ничего не платит, но я с ней уже говорил по этому поводу, это же как микроскопом гвозди забивать, ребячество какое-то.

- Ну да, к тому же противозаконно.

- А вот этого вы никогда не докажете, все происходит искренне, ей действительно дарят все, что она просит, она не крадет, просто не отказывается от подарков.

Я сидел и обдумывал все, что только что услышал, информации и правда было много, надо было как-то все это систематизировать и уложить в голове. Я не считал себя самым умным и сомневался, что смогу разгадать загадку существования сенсоров, но попытаться то можно.

- Простите, но зачем сверхразуму сенсоры? Зачем он смотрит на нас?

- Быть может он пытается понять что тут у нас происходит, как мы живем, чем занимаемся, кто знает? А быть может он планирует все изменить, но пока ждет и собирает информацию.

- Выходит мы предатели? Так сказать шпионы иной цивилизации?

- Может и так, Николай, но до сих пор этот сверхразум не предпринимал ни одного враждебного действия. Единственное, чего мы очень сильно боимся, так это того, что этот разум не владеет основами, он может не понимать что такое хорошо, а что плохо.

- Ну это юношеский максимализм, любой поступок можно расценивать как хороший или плохой все это слишком субъективно.

- Ядерный взрыв в Хиросиме - тоже можно считать хорошим?

- В некоторых странах это расценивают как средство остановки войны, что таким образом удалось избежать еще больших жертв.

- Да, а еще есть племена где едят людей и считают это нормальным. Что, если сенсоры есть и среди них? Представляете, какой когнитивный диссонанс должен возникать у этого разума? Как сложно ему разобраться во всей этой кутерьме.

- А что будет, когда он разберется? Когда решит что есть хорошо и оставит это, а все, что плохо просто уничтожит?

- Ты мне скажи, ты же сенсор.

Я помолчал некоторое время, обдумывая все, что услышал и пытаясь найти хоть какие-то ответы в себе, но в голове стоял шум. Слишком большая ответственность оказалась на каждом из нас и совершенно непрошенная.

- Простите, я смогу прийти к вам еще, если захочу что-то еще спросить?

- Конечно, только позвоните, а то я люблю гулять по городу, можем разминуться.

Я поблагодарил хозяина за гостеприимство и отправился домой, мне нужно было еще как-то перевернуть сутки обратно и лечь спать в ночь, ведь завтра нужно быть на работе, а для этого стоило выспаться.

Глава 11

Когда ты не знаешь что делать, делай то, что должно и будь как будет - говорили мне в детстве и во многом были правы. Вот только сейчас у меня была другая проблема, я не знал как это: “что должно” - такой же шок я испытал когда первый раз попал в школу, я вдруг понял, что раньше все было как-то проще, никаких уроков, ничего не надо было учить или запоминать, разве что какой-нибудь стишок на утренник.

Затем, такая же ситуация повторилась в институте, я вдруг понял, что теперь никто не собирается заставлять меня учиться, достаточно было появляться несколько раз в неделю и все было хорошо. Но я познакомился с экзаменами, точнее сам экзамен был финишной ленточкой, все интересное было за две недели до него. Оказалось, что можно не спать несколько суток подряд, а еще я выяснил, что выучить семьдесят листов А4 обычного теста это не так уж сложно. Хуже было, когда ты не понимал, что именно ты только что прочитал и приходилось учить хаотичный, с точки зрения мозга, набор слов.

Потом началась работа и я думал что это уже все, самая финальная черта из всех черт, ну не может же выход на пенсию оказаться очередным разрывом шаблона? Но вот прямо сейчас, я лежал в кровати и опять ничего не понимал, за окном уже смеркалось, впрочем шторы я все же задернул и лишь догадывался о том, насколько там на самом деле темно.

Судя по тому, что я узнал, это никакие не суперспособности, а всего лишь приятный бонус, так сказать плата за то, что я предоставляю информацию. При этом я не могу отказаться от своей участи, а еще я невольно стал шпионом какой-то иной цивилизации, даже если она состоит из одной единственной особи. Можно покончить с собой, но эта мысль мне нравилась еще меньше, чем оставить все как есть, в конце концов я ведь так и не понял, кому именно я предоставляю информацию.

Вот сейчас, я лежу и обдумываю все это - а тот, кто смотрит через меня, он это слышит? Он чувствует то смятение чувств, которое меня заставляет метаться от супергероя до предателя? Быть может ему именно это и надо? Вот эти все мысли, ощущения, все это для него тоже информация, по которой он изучает нас, людей? Можно было сколько угодно гадать, где находится граница между тем, что действительно думаю я и тем, где информация передается мне извне.

Люди, на которых я смотрел и сразу понимал кто это и чем он дышит - ведь я даже не задумывался откуда я это знаю. Точнее задумывался, но как-то вскользь, вроде знаю и ладно, какая разница. А Лера? Она не просто смотрела на людей, она влияла, да еще как, что уж скрывать, даже я попал под ее влияние и сам того не понимая стал на какое-то время ее куклой. А бариста, которая уверяла меня, что уже все оплачено?

Ну и проблема совести - неужели, стоит мне просто посчитать, что у меня есть индульгенция на любые поступки и мне сразу же можно будет все? Как там было: “Податель сего, действует от имени и во благо…”, - выходит, единственная моя проблема это я сам?

Раз уж я оказался в этом безвыходном положении, не стоит ли его использовать в обратную сторону? Не лучше ли узнать - что это за разум, который ищет себе наблюдателей, копает под человечество, а быть может и не только под него? Судя по тому, что рассказал Вениамин, сделать это будет нелегко, да и не я первый, кто задался этой идеей, но почему бы и нет? Все всегда случается в первый раз.

Говорят, что большую часть прорывных изобретений делали молодые ученые, а случалось это по одной простой причине - они просто не знали, что так нельзя. Недостаток знаний это не только минус, но и отсутствие границ невозможного, а значит, чем меньше я буду искать других сенсоров, чем меньше я узнаю что они уже пробовали и почему у них не вышло, тем больше вероятность, что именно у меня получится.

Я закрыл глаза и попробовал обратиться к этому сверхразуму напрямую:

- Ты слышишь меня? - четко произнес я вслух и лишний раз порадовался, что живу один.

Ответом мне была - тишина. Я слышал как бьется в ушах мое сердце, гулкие редкие удары прокатывались по барабанным перепонкам и ничего больше. В квартире была давящая тишина, казалось, она буквально глушила меня. Днем, когда с улицы доносятся звуки машин, пение птиц и шум ветра, все это тоже воспринимается как тишина, но она другая - шумная, дружелюбная, она не пугает глухотой.

Судя по первому эксперименту, сверхразум был не расположен к общению, более того, не совсем понятно умеет ли он общаться в принципе. Быть может то, что я чувствовал глядя на людей это и есть его способ разговора? Без слов, без образов и мыслей, чистая информация как она есть, ведь даже мелкие детали, вроде их работы или жены и мужа, я уверен, что додумывал сам.

Я просто видел усталость, радость, боль, отчаянье - все это я воспринимал так, словно сам был этим человеком. А причины и прочее я додумывал, словно представлял себе как бы я действовал в этой ситуации, хотя, я пока слишком мало знаю о самом себе, своих способностях, и о других сенсорах.

Вот Вениамин - он выглядел совершенно обычным человеком, не нервничал и не паниковал, хотя к нему пришел неизвестный человек и принес непонятное угощение. Почему-то он был уверен, что я не собираюсь его отравить или просто побить, ведь его возраст явно не способствует его физической форме.

Одно я знал точно, мне нужно было уснуть и чем быстрее я это сделаю, тем быстрее я смогу выспаться и отправиться на работу, уж где-где, а там я точно знал когда и что надо делать. Надо же, как было просто раньше, когда я не был сенсором и мне достаточно было разбираться с простыми людьми и их обычными проблемами.

Я закрыл глаза и мысленно пожелал заснуть, но ничего не изменилось, мой мозг продолжал генерировать предположения, которые я не мог не подтвердить ни опровергнуть. В какой-то момент я внезапно понял, что уже сплю, точнее я чувствовал, что мое тело спит, а сам я лишь маленькая песчинка посреди огромной вселенной. Я осознавал, что вокруг меня бесконечность и даже те редкие звезды, что я видел с этой точки, могут оказаться целыми галактиками.

Как ни странно, но мне не было холодно или жарко, скорее я просто не мог сказать какая именно температура вокруг, ее словно не существовало. Неужели я теперь всегда буду спать вот так, четко осознавая, что телу нужно отдохнуть и только ради этого я сплю. Мой мозг был трезв как и прежде, я мог вызвать любой образ из памяти, просто не видел в этом необходимости.

Порассуждав над смыслом моего дальнейшего существования, я решил не менять стратегию поведения, буду стараться не бросаться в глаза и продолжать выполнять свои обязанности. Нужно было привыкнуть к своему новому статусу, осознать свои возможности и научиться этим пользоваться.

Как-то не чувствовал я себя предателем человечества, почему-то в моем понимании такая мощь как вселенский разум, не стал бы заморачиваться внутренними интригами и не развивал бы шпионскую сеть, можно ведь уничтожить или поработить все человечество значительно быстрее и проще. Все же с моей точки зрения, это было больше похоже на любопытство и попытку помочь, не нарушая сложившегося общества.

В какой-то момент мне просто надоело спать и, открыв глаза, я с удивлением обнаружил, что до будильника оставалось чуть меньше пяти минут. Самое ужасное, это сейчас уснуть, через пять минут я проснусь разбитым и невыспавшимся.

Я откинул одеяло и принялся убеждать себя, что заглядывать людям в душу - это никакой не грех, раз я могу это делать, значит так и должно быть. Почувствовав, что вроде как договорился с самим собой, я начал собираться на работу. Сегодня я сменяю Толика, может быть ему удалось нарыть что-то интересное, все же он не зря был следователем и добросовестно отрабатывал свой хлеб.

Я привычно позавтракал и выбежал на улицу, день обещал быть солнечным, а значит мне не придется прятаться под зонтом и мерзнуть почем зря. Прогуливаясь вдоль домов, я заставил себя рассматривать прохожих, дабы избавиться от попыток совести надавить на меня. Мужчина, что шел мне навстречу был молод и бодр, хотя еще вчера вечером он напился до состояния “я умею танцевать” и отплясывал на какой-то вечеринки.

А бодр и свеж он был потому что проснулся не один, а с той которую хотел заполучить вот уже несколько месяцев, но не осмеливался к ней подойти, считая себя недостойным. Утром же, обнаружив ее в своей постели, он так обрадовался, что похмелье как рукой сняло. Молодость, это хорошо, в его возрасте похмелье это всего лишь легкое неудобство, впрочем, это смотря что пить.

Я искренне порадовался за парня и улыбаясь обернулся ему вслед, никаких угрызений совести я не чувствовал, все было хорошо.

- Доброе утро, разрешите взглянуть на ваши документы? - раздалось прямо у меня над ухом, пока я разглядывал парня.

Я повернулся обратно и предсказуемо увидел двух полицейских, один из них пристально рассматривал меня, а второй копошился в планшете. Чем уж я им так приглянулся я не знал, видимо просто оказался не в то время и не в том месте.

- Да, вот, - спокойно произнес я, доставая свое служебное удостоверение. - Простите, что-то не так?

Полицейский сверил фото в документах с моим лицом и принялся диктовать мои данные напарнику, который тут же вбивал их в планшете. Со мной, по всей видимости, общаться было пока рано.

Напарник добросовестно ввел все, что ему сказали ткнул в экран и его глаза округлились от удивления. Он молча протянул планшет тому, кто все еще держал мое удостоверение и тот быстро пробежал глазами по тексту.

Я начал нервничать, если кто-то изменил данные в общей базе и теперь я объявлен в розыск, придется опоздать на работу, на что моя совесть принялась трубить: “А я говорила!”, - но мне сейчас было не до совести. Нужно было решить - что делать. Бежать - бесполезно, если на меня есть серьезные обвинения, то это лишь оттянет момент задержания и отяготит вину - раз бежал, значит есть от чего.

- Простите, мы просто не знали, - возвращая удостоверение произнес патрульный и резво отдал мне честь.

- Да ничего, бывает, - растерянно ответил я, понимая, что ничего мне не грозит, а скорее даже наоборот.

- Вы уж извините, мы впервый раз патрулируем на улицах, - добавил второй и вытянулся по стойки смирно.

- Ничего - ничего, я с вашего разрешения пойду? - поинтересовался я и не дожидаясь ответа отправился дальше к метро.

Интересно, что такого они там прочитали? Что я какой-нибудь генерал или что-то подобное? Глядя на них я ничего интересного не заметил, старший просто устал, был недоволен назначением в патруль на целый месяц, но понимал, что это справедливое наказание за выпивку на рабочем месте. Младший вообще ничего не понимал и просто старался работать как мог.

Я был уверен, что никак не воздействовал на них, точнее, я этого не осознавал. Да, мне стало неуютно когда они ко мне подошли, но я даже не думал как выйти из этой ситуации, будучи уверенным в своей чистоте перед законом. Быть может так это и работает? А у Леры просто не было денег и поэтому ее уберегли от этого неловкого момента оплаты?

Как же мало я пока о себе знаю, да и о других. Точнее о других людях я знаю достаточно много, но вот о сенсорах - практически ничего. И совершенно непонятно, нужны мне эти знания или нет, может ли так случиться, что все это уникально и каждый человек отличается настолько, что систематизировать просто нечего?

Я добрел до станции метро без новых приключений, собственно, я так был занят осмыслением всего, что даже не обращал внимания на проходящих мимо меня людей. Лишь спускаясь по эскалатору мне захотелось вновь решил потренировать свою совесть, я разглядывал плывущих в обратном направлении людей и пытался понять кто они.

Вот женщина возвращается из магазина, она злится на своего нерадивого сына, который в свои тридцать пять так и не нашел нормальную работу. Уж чем именно он занимается я не чувствовал, быть может считает себя блогером или каким-нибудь экспертом. А она вынуждена обеспечивать еду и оплачивать жилье, поскольку все еще верит, что он одумается и возьмется за голову.

Молодой парень, постоянно озирается и мне с трудом удалось встретиться с ним взглядом. Он испуган, сильно боится, что его поймают из-за того, что он украл в магазине бутылку пива. Уж зачем ему нужно было это делать неясно, деньги у него есть, но переживает он сильно, а заметив мой взгляд сперва потупился, а затем резво зашагал вверх по эскалатору, гонимый инстинктом самосохранения.

Мужчина лет шестидесяти, всю жизнь проработал на государство, вырос до начальника департамента, считает себя специалистом с огромным опытом, но каждый день замечает, что его советов все меньше и меньше слушаются. Да и времена изменились, раньше он больше делал и отчитывался по факту, а теперь все больше пишет отчеты с округленными цифрами и мечтает лишь о пенсии. Была ли его работа кому-то нужна или нет, для него совершенно неважно, даже если и нет, он все равно исполнял ее как должно, а уж пригодится ли это кому-то - дело десятое.

Девушка с качественной и дорогой укладкой чем-то была расстроена, это я понял по выражению ее лица, но мои способности на ней дали сбой. Почему-то я ничего не мог о ней сказать, а когда она посмотрела на меня, то слегка улыбнулась и отвела взгляд. Так вот оно как, видимо она тоже ничего не смогла почувствовать во мне и выходит это тоже сенсор?

Как-то странно получается, раз сенсоры могут чувствовать друг друга, то это все же какое-то тайное общество, но если мы сумели договориться внутри этого узкого круга, то что мешает договориться всем? Неужели сенсорами становятся только те, кто не причинит вреда другому? Но это же бред, при определенном количестве участников, а я уверен нас очень много даже в Москве, должны появиться какие-то смежные притязания.

Не может быть такого, чтобы всем всего хватало, потому что “всех” много, а “всего” мало, рано или поздно должны появиться точки соприкосновения, которые неминуемо вызовут конфликт интересов. А за конфликтом интересов рукой подать до обычной драки, что-то мне Женя говорил про такое, надо будет как-то подробней расспросить.

В вагоне я решил не напрягать свои способности и уткнулся в читалку, по крайней мере книги никак не изменились для меня и это прекрасно. Было бы грустно узнать, что теперь с первых строк какого-нибудь детектива я вижу концовку, после такого можно было и читать бросить.

Выходит тому, кто управляет сенсорами, вовсе не важна информация, ему без разницы камеры наблюдений, телепередачи и статьи в интернете, ему даже не интересны книги. Иначе он бы все про это знал и подсказывал, но этого нет. А это значит - его интересуют только люди, их эмоции, отношения и взаимодействие, быть может только в этом он видит истину? Статью можно написать на заказ, книги о том как заработать пишут те у кого нет денег, а телевизор и вовсе транслятор рекламы и смысла за деньги, пытающийся всеми средствами привлечь зрителя лишь бы он не уходил далеко от экрана.

Значит его интересуют люди, причем все люди, невзирая на должность пост и влияние, что же это такое? Подготовка к революции или нормальный процесс эволюции и естественный отбор? Что было бы с теми полицейскими, если невзирая на свой страх они бы меня задержали? Люди не обязаны действовать предсказуемо - когда оказываются под давлением, у каждого есть предел гибкости, после которого он ломается и начинает вести себя совершенно иначе.

На работе у меня даже не попросили удостоверение на входе, лишь приветливо махнули рукой, а когда я вошел в кабинет, там никого не было. На столе привычно стоял термос Толика, кружка с недопитым кофе и лист бумаги, на который были выписаны в столбик несколько цифр. Судя по всему это было время, очень похоже, что Анатолий таким образом записал какие-то важные моменты, но вот что они означали было неясно, компьютеры были заблокированы и даже если я введу сейчас свой пароль, система распознает нового пользователя и сбросит все настройки. Уж лучше дождаться Толика и посмотреть что же он такое рассматривал.

- О! Привет, как ты незаметно прокрался, - выпалил Толик от двери, протирая руки бумажным полотенцем. - Стоило мне только выйти на пару минут, а ты тут как тут!

- Работа такая… Ну, что у нас плохого? - привычно спросил я.

- По твоей аварии ничего необычного, дело закрыли, Евгений с супругой уже дома, заявление никто писать не стал, наложили штраф да и все.

- Заплатили?

- В смысле дали взятку? Коль, ты в своем уме, дело же плевое? Ну да, движение перекрыли, но никто ведь не пострадал, за исключением виновника, но он вроде как сам себя наказал. А штраф на нанесение урона городу, там не много.

- Да нет, я про штраф - он его оплатил уже? - уточнил я.

- А, наверно, я почем знаю, это уже не в нашей компетенции, не оплатит пеня будет, наберет много таможню пройти не сможет. В общем не заморачивайся.

- Понятно, про сенсоров что-то интересное узнал? - между прочим спросил я, стараясь не привлекать внимания к этой скользкой теме.

- Сенсоров? Нет, да и черт с ними, может сектанты какие-то, но вроде как мирные.

- Главное, чтобы они еще аварию не устроили.

Толик пристально посмотрел на меня, и я почувствовал, что он не выспался, забыл про кофе и когда наливал чуть было не уснул, отчего кофе пролился на стол, он быстро смахнул его рукой в урну, а потом отправился в туалет за полотенцами. Последние полчаса он был занят тем, что протирал стол и пол от липкой жидкости, а затем мыл собственные руки.

Выходит, Толик остался нормальным человеком, если можно так выразиться.

- Николай, если ты хочешь покопать глубже, я не против, но стоит ли оно того? Ты вроде с Лерой встречался, с Евгением этим общался - нормальные же люди, на других не бросаются, в секту свою не затягивают. Решать конечно тебе, но я бы забил, собственно я и забил, что и тебе советую.

- Ты прав, черт с ними, а что за цифры ты тут написал? - указывая на листок, поинтересовался я.

- А это так, теорию одну проверял - ничего не вышло, - говоря это Толик скомкал лист и выбросил в урну.

- Это ты из-за своей теории кофе пролил?

- Откуда ты зна… - начал было говорить толик, но резко рассмеялся. - Аааа, хитрец-хитрец, увидел грязные кофейные полотенца в урне? - Толик демонстративно показал урну, полную коричневых бумажек. - Да это был несчастный случай, но как и в той истории, кроме моей самооценки никто не пострадал.

- Что за теория то? - не унимался я, надеясь, что Толик не станет скрывать от меня свои догадки.

- Да бред, ковырялся в архивах, оказалось что этот Евгений уже не первый раз за год в аварии попадает и всегда выходил чистым из воды, кроме этой. Попробовал найти какие-то совпадения, но везде все по разному и он всегда как бы непричем. Один раз целый автобус попал в аварию, но все живы здоровы, только столб сломали.

- Ага, а как ты это нашел? Он что был за рулем автобуса?

- Да нет, он постоянно в больницу попадал, но всегда без последствий.

- Из автобуса все в больницу попали?

- Тоже нет, только водитель и наш Женя, думаешь это как-то связано? В рапорте написано, что Он стоял у передней двери и готовился выходить, поэтому его и водителя приложило о лобовое стекло, а остальные отделались легким испугом.

- Надо будет с ним потолковать об этом.

- Не советую, да и вообще - я забил и тебе не рекомендую соваться к нему, официально мы больше не имеем права допрашивать ни его ни жену. Если не хочешь, чтобы он накатал на тебя, лучше не лезь. Пост сдал.

- Тоже верно, - примирительно произнес я и отодвинув кресло пропустил Толика на выход. - Ну бывай, пост принял.

Толик махнул мне рукой, точно так же как до него это сделал охранник на входе и вышел в коридор.

Что же это выходит, в какой-то момент Анатолий вдруг передумал? Не замечал я за ним такой резкой смены интересов, да и если это так, то все равно должна быть причина. Дело закрыть из-за штрафа возможно, но это значит, что мы просто выбрасываем всю проделанную работу и перестаем о нем думать, а на такое мало кто согласится.

Быть может на него кто-то надавил? Ведь вполне возможно, что среди нашего руководства тоже есть сенсор и он вполне мог потянуть за рычаги бюрократической машины субординации и попросить закрыть дело, но кто? И почему бы Толику открыто это не сказать?

Еще он странно отреагировал на мой вопрос про оплату, но думать, что Толику дали взятку было глупо. В таких делах взятка могла спровоцировать вполне здоровую обратную реакцию: “Раз платят, значит есть что скрывать”, - а это вызвало бы лишь дополнительные копания. Да и не могли же ему предложить миллионы и золотой замок? А мелкие взятки, как показывает многолетняя история, лучше вообще не брать - только руки, да репутацию замараешь.

Я вытащил из урны скомканный листок с временами, записанными в столбик и на всякий случай сфотографировал на телефон. Уж не знаю зачем, но мне показалось подозрительным то, как Толик постарался от него быстро избавиться.

Запустив систему и убедившись, что все камеры работают нормально, я открыл историю последних просмотров. Толик не врал и он действительно рассматривал различные аварии, перемотав несколько раз ролик на время, которое было указано на бумажке, я быстро понял что это просто точное время столкновения.

- Ну да, как-то глупо… - подтвердил я то, что только что говорил Анатолий и смяв, выкинул листок обратно в урну.

Следующие несколько часов предвидились мне на удивление скучными, а потому, первым делом я написал заявление на отпуск и отправил его нашим кадровикам. Обычно, такие маневры не проходят и все просят предупреждать их хотя бы за месяц о планируемом отпуске, но в моем случае я уже через час получил уведомление, что мой отпуск одобрили, а это значит, что сегодня я работаю последний день в этом месяце.

Единственное, что я сделал, так это проверил себя в разных источниках, меня очень интересовало, что же такого мог увидеть патруль, повстречавшийся мне по дороги на работу. Ничего необычного я не нашел, я был прописан именно там, где жил, мой телефон был тем самым, который я использовал и еще на мне висело две старые сим-карты. Собственно из правонарушений я нашел только один штраф за неправильную парковку, который заработал будучи за рулем каршеринга и зарекся после этого пользоваться машиной.

Нужно было как-то разобраться в себе и во всей этой кутерьме, что творится вокруг и я чувствовал, что работа в этом мне никак не поможет, хотя тут у меня был полный доступ к любым базам. Но свободное время сейчас было для меня дороже, а судя по поведению полиции, базы могут показывать и что-то странное.

Глава 12

Как только я добрался до дома, первым делом, я достал телефон и набрал Леру, у меня остался ее номер и хотя Толик настойчиво просил не делать этого, мне нужно было разобраться в себе. В конце концов, если это был флёр сенсора и я почувствовал все напрасно, то это одно, а если это нечто большее, но нужно понять все раз и навсегда.

- Алло, - спокойно спросили в трубке.

- Валерия, здравствуйте, это Анатолий, я разбираюсь с вашим делом, точнее разбирался, вы не против еще раз встретиться?

- Нет, но только не сейчас, мы с мужем завтра улетаем, если это не срочно, то недельки через две.

- Вообще-то срочно, но я не против встретиться с вами обоими, если можно.

- Ну, будь по вашему, приезжайте туда же, обещаю больше так не делать. - Протараторила Лера и быстро положила трубку.

“О чем это она”, - подумал я и тоже дал отбой. Раз все так просто вышло и мне надо срочно выезжать, значит я очень правильно сделал, что не стал переодеваться. Заскочив на кухню, я открыл холодильник и залпом выпил полбутылки минералки, как-то даже странно, что все утро мне совершенно не хотелось пить.

Добравшись до места, я привычно вошел в кофейню и ахнул. В прошлый раз я оказался тут в очень правильное время и народу почти не было, сейчас же тут негде было ступить, даже у барной стойки стояло человек пять и ожидали заказ.

Я быстро определил в какую очередь мне стоит встать, дабы взять себе что-то попить и принялся ждать.

- Ой, здрасте, вам как обычно? - сияя от радости спросила бариста.

- Не знаю, а как обычно - это что? - уточнил я, искренне не понимая ее восторга, но тем не менее улыбаясь в ответ.

- Ну как же, апельсиновый сок и кофе, вы что не помните?

- Ой, а можно просто апельсиновый сок? Боюсь иначе не усну сегодня.

- А у нас есть кофе без кофеина, хотите?

- Ну уж нет, лучше просто сок.

Бариста кивнула и отправилась готовить предыдущие заказы, ловко вливая из маленького джиггера кофе в высокие стаканчики со взбитым молоком. Попутно она быстро перезарядила холдер и поставила готовиться очередную порцию крепкого эспрессо. Я присмотрелся к стаканчику, что стоял на стойке выдачи и буквально почувствовал запах кофе и миндального сиропа.

Девушка подхватила стакан и направилась к выходу, но я решил проверить свою догадку:

- Простите, у вас латте с миндальным сиропом? - вежливо поинтересовался я, готовый услышать что это не мое дело.

- Да, ой, а как вы догадались? - удивилась девушка и улыбнулась. - Меня, кстати, Марина зовут.

- Очень приятно, а меня Николай, я просто думал чего бы мне заказать после сока и почувствовал запах вашего прекрасного кофе.

Марина посмотрела на плотно закрытый крышкой стакан, а затем перевела взгляд на меня, как бы намекая, что почувствовать запах через крышку не так-то просто.

- Николай, привет, - раздался позади знакомый голос Валерии, - Не успел прийти, а уже с девушками знакомишься?

- Да я просто про кофе спросил… - растерянно начал оправдываться я.

- Ну пока-пока, Николай, - игриво сказала Марина и гордо обойдя Леру по дуге вышла из кофейни.

- Еще не привык? Ничего, освоишься, - ухмыльнувшись бросила Лера и быстро постучала ногтями по стойки. - Мне водички с газом и какой-нибудь десерт, - бросила она бариста, невзирая на ее загруженность.

- Валерия, а вы всегда вот так врываетесь в жизнь других людей? - поинтересовался я, чувствуя, что ничего подобного тому, что было прежде во мне нет.

- Да, - коротко ответила Лера и отправилась через зал искать столик.

Выглядело это очень странно, она просто подошла к столику который ей понравился и повесила сумочку на спинку стула, после чего вернулась ко мне. В это время, один из парней, что сидел за столиком, спокойно закрыл ноутбук и убрал его в портфель, а второй залпом допил кофе, отставил стакан и направился за куртками.

Я смотрел на это как на какой-то странный спектакль, в котором Валерия была режиссером и без слов указывала актерам-статистам, кому и что следует делать.

- Ну, Николай, пойдемте поговорим, раз вам так хочется, - произнесла Валерия, подойдя ко мне. - Я вот и столик нам освободила.

- Вы же обещали больше так не делать?

- Нет, я обещала тебя не совращать, а больше никому ничего не обещала, - парировала Лера. - Пойдем говорить, у меня не так много свободного времени.

Я подхватил стаканчик с соком, который улыбчивая бариста выставила на стойку прямо напротив меня и поплелся следом за Лерой. Как и в тот раз, нельзя было сказать, что она вызывала резкое слюноотделение у мужской аудитории, впрочем, если бы она захотела, думаю она смогла бы это сделать.

- Коля и давай уже на ты, ладно? Я знаю, что дело закрыто и ты пришел сюда не по работе, а значит никакие официальные обязанности тебя больше не сдерживают.

- Хорошо, тогда ответь - зачем ты это делаешь?

- А, ты про тот случай, тю - ну ты чего, обиделся? Я просто хотела как лучше, чтобы ты не испугался, спокойно поговорить, все равно же рассказывать особо было нечего, а так тебе было приятно со мной общаться.

- Ну да, а заодно ничего не пришлось рассказывать, да?

- А что бы ты хотел услышать? Что Мой муж мне больше года выносил мозг какими-то сенсорами, а я считала его сумасшедшим, а потом вдруг сама стала такой и все поняла? Ну бред же, тем более, что в тот раз рассказывать тебе было бесполезно, ты бы так же отреагировал.

- Как - так же? - уточнил я.

- Смотри, есть сенсоры и они могут чувствовать то, чего не чувствуют другие люди, скорее всего поэтому они так и называются. Да, мы можем чувствовать запах кофе в стакане, на расстоянии нескольких метров. Достаточно сконцентрироваться на нем и вдохнуть воздух. Даже если между вами все три метра стекла - ты все равно почувствуешь запах.

- Ого, то есть мне не показалось? - удивился я.

- Что не показалось?

- Я посмотрел на стакан той девушки, Марины, и потом решил убедиться правильно ли я понял запах и не показалось ли мне.

- Это которую ты кадрил когда я пришла? Даже если бы ты соврал и нес полную чушь, она готова была отправиться с тобой хоть на край света. Но давай обо всем по порядку, странно, что тебе Вениамин ничего не рассказал.

- Может забыл?

- Смешно. Так вот, ты не можешь ничего чувствовать через камеру или фотографию, даже трехмерные очки и голограмма не позволяют, только личное присутствие в области видимости. Всякие бинокли и подзорные трубы срабатывают через раз, чем пахнет Луна так никто и не знает.

- Серой, - быстро ответил я.

- Почему серой? Искренне удивилась Валерия.

- Не знаю, но она пахнет как сгоревшие спички, точнее сера от спичек, неважно откуда я это знаю, давай дальше.

- Ху хорошо, - осторожно присматриваясь ко мне произнесла Лера. - Так вот, ты можешь чувствовать людей, ты точно знаешь расстроены они или нет, можешь достаточно точно предположить чем они занимаются и почувствовать его психотип: грубиян, скромник, зануда, весельчак и тому подобное.

- Тоже только лично?

- Да, но несколько метров никак не мешают, только умоляю, не пробуй почувствовать запах человека - тебе не понравится. В большинстве своем люди пахнут не тем чем мазались или брызгались, ты всегда будешь чувствовать запах их тела. Тут все просто, на что смотришь, тот запах и чувствуешь.

- То есть я могу почувствовать запах дубленки?

- Да, я еще потных подмышек, и прочих выделений, в общем - не советую так экспериментировать.

- А то, что делала ты с теми парнями, что сидели за столиком?

- Ну во первых не ты, а мы, ты с девушкой обошелся точно так же, - напомнила мне Лера. - Впрочем, не бери в голову у тебя этих Марин еще сотни будут. Так вот, сенсоры почти всегда получают то, что им нужно.

- Почти?

- Да, отчего это зависит никто толком не знает, считай, что звезды не сложились. Люди стараются проявить доброту, милосердие, услужливость и все другие положительные чувства по отношению к сенсору. Сами при этом искренне считают, что делают это по дружбе или потому что человек хороший, тех парней бесполезно было спрашивать почему они встали и ушли, а Марина искренне считает, что ты просто классный парень.

- Красивый? - весело уточнил я.

- Не очень, но это не важно, любят ведь не за красоту? Вот и Марина, она словно влюбилась в тебя, но сама не сможет объяснить почему, просто она так почувствовала. Ты сильно не переживай это на пару дней и пройдет, даже если вспомнит тебя, то не сможет объяснить - что это было.

- То есть, я могу влиять на людей? А это всегда одинаково работает?

- Это не всегда работает, и да, ты не сможешь заставить человека тебя убить, но разозлить - легко, только злиться он будет не на тебя, а на что-то еще. Но сработает это или нет - заранее неизвестно, так что - рассчитывать на это не стоит, сработало - хорошо, а нет так выпутывайся сам.

- Забавно, а зачем все это?

- Погоди, это еще не все. Самое главное, тебя теперь будут оберегать от всяких глупостей.

- Да, про это мне что-то говорили.

- Ну вот, сосульки больше не упадут на тебя случайно, машина, вылетевшая с дороги, пронесется мимо тебя. Конечно, если кто-то будет стрелять в упор, тебя это никак не спасет, ты не Нео и пули рукой останавливать не можешь. Скажем так, тебе будет просто очень везти, но бессмертия у тебя нет.

- Понятно, так та авария, выходит…

- Да, Женя, он очень хотел, чтобы я стала сенсором. Обычно, достаточно рассказать другому человеку и как только он начинает интересоваться кто такие эти “сенсоры” и чем они занимаются - так сразу сам становится сенсором. Это такой механизм защиты: если кто-то начинает копать под эту структуру, то он сразу же становится ее частью и копать дальше уже нет смысла.

- Почему ты называешь это структурой?

- Да неважно как называть: разум, структура, тайное общество, раса! Все это условности, понимаешь?

- И Женя тебе все рассказал?

- И не один раз, я не поверила, потом он настаивал и все говорил и говорил, я отвезла его в дурку, ну а как иначе? Он вышел, как-то подуспокоился, потом опять начал и опять в дурку. А тут, видимо решил пойти ва-банк, он когда в этот чертов туннель въехал, начал говорить, чтобы я ничего не боялась, что он сенсор и сейчас все докажет, что нам ничего не угрожает. А потом выбрал машину потяжелее, чтобы меньше бед наворотить и врезался в нее.

- Ага, да еще и углом, на случай если не сработает, - догадался я.

- Наверно, но у него получилось, первое время я сама не в себе была, но это как неизлечимая болезнь понимаешь? Если началось, то уже остановить никак нельзя, поэтому он и спросил про меня первым делом, если бы я не выжила, то значит все было зря и он просто меня убил.

- Но ты выжила, а почему подушка в руле не сработала?

- Не знаю, может случайность или поломка? Как говорил Фрейд из анекдота: “А еще бывает сон, просто сон”.

- Но на это тоже рассчитывать не стоит, да?

- На все рассчитывать не стоит, любая твоя способность может внезапно отказать. В отношении других сенсоров почти со стопроцентной вероятностью не сработает, но ты этого никак не поймешь, а они никак не почувствуют.

- А как часто это отключается?

- По разному, Женя считает, что есть какая-то энергия, которую мы расходуем на все это и когда она заканчивается надо подождать, чтобы она накопилась, но он в компьютерные игры просто много играет. Я вот пользуюсь каждый день при любом удачном случае и никакая энергия у меня не кончается, просто оно то работает то нет.

- А кто всем этим заправляет?

- Понятия не имею, да это и не важно, ты переживаешь, что у него могут быть злые умыслы? - искренне удивилась Лера.

- Опасаюсь, да.

- Ну во-первых, не обязательно так долго тянуть, можно было понять что тут у людей происходит и раньше. А во-вторых, если у него злые умыслы, то почему мы можем вызывать только добрые чувства?

- Как говорится: “Благими намерениями…”

- Ну может ты и прав, - грустно произнесла Лера и как-то странно замолчала.

- Прости, я сказал что-то не так?

- Не важно, хотя… Не делай так как Женя, ладно? Даже если очень захочешь.

- Как не делать? Не устраивать аварий, да я вроде не собирался.

- Понимаешь, он сенсор, а я обычный человек, точнее была обычным. Я влюбилась в него без памяти, когда он просто подошел ко мне. У него тогда не было денег, по крайней мере столько как сейчас, но для меня он был самым лучшим из всех. Влюбилась в него и была счастлива все это время. И он меня любит, по настоящему любит понимаешь?

- А потом ты тоже стала сенсором? - догадался я.

- Да, мы сейчас летим отдыхать вместе, я приду в себя, как-то по другому взгляну на него, быть может у нас что-то получится, я не знаю.

- Ты совсем ничего не чувствуешь?

- А ты? Помнишь меня тогда? Сейчас что-то чувствуешь?

Я смутился, в тот раз она оказала на меня действительно сильное впечатление, которое ни в какое сравнение не идет с тем, что я чувствовал теперь.

- Я думаю я бы все равно смог тебя полюбить, быть может не так резко, но ты красивая, умная, почему бы и нет?

- Ну вот и мы так решили, что раз резкий скачок гормонов прошел, можно попробовать как все, быть может что-то у нас и получится.

- Значит кто всем этим заправляет ты не знаешь… - чтобы сменить тему разговора повторил я.

- Нет, но мне это и не интересно, я бы вообще с удовольствием вернулась обратно, если бы можно было. Просто перестала бы сдавать мужа в психушку и жили бы мы дальше долго и счастливо.

- Ну ты да, а он?

- А он сам выбрал, пусть несет ответственность, почему-то же он не прекратил со мной встречаться, а решил идти дальше? Это потом уже ему в голову взбрело, что мы должны быть в равных условиях. Более того, тот, кто всем этим заправляет был явно поумнее Жени и не так-то просто было сделать из меня сенсора, но Женя настоял и вот результат.

Пауза в нашем разговоре немного затянулась, дабы не выглядеть неучтивым, я решил просто медленно пить свой сок, вкусный кстати.

- Понятно, я так понимаю вопросы пока кончились, я пойду к мужу хорошо? - поняв ситуацию предложила Лера.

- Да, прости, а он разве не знает что ты тут?

- Он вещи наши собирает, мечта, а не мужчина! Сам билеты купил, сам отель забронировал, сам вещи собирает. Он правда старается и я тоже буду стараться не быть стервой, надеюсь у нас получится.

Лера подхватила свой пустой стакан из под кофе и отправилась на выход. По крайней мере, в этот раз она унесла свой стакан на стойку. Быть может тогда ей просто вскружило голову ее всемогущество? Всяко бывает, некоторые страдают этим и по более простым причинам, например, когда становятся неоправданно известны или богаты.

С Лерой и Евгением теперь было все понятно, обычная любовная история, примерно как-то так и должна была закончится сказка о спящей красавице: принц всех убил, пришел к принцессе, поцеловал, а она не влюбилась, все, конец. Вот в это как-то больше верится, или вовсе: пришел, посмотрел, а она какая-то не очень и не стал ее целовать. Что тоже возможно, особенно учитывая, что в те времена всех красивых и умных предпочитали топить или жечь на кострах, а не любить.

Дело можно считать закрытым во всех смыслах этого слова, но что же мне делать? Разбираться со своими ощущениями, искать от чего все это зависит или все же постараться найти кто всем этим заправляет? Лучше бы, конечно, последнее, но безопасно ли это и получится ли у меня - это еще очень большой вопрос.

Дело было вечером, пора бы собираться домой, тем более, что в кофейне мне делать больше нечего. Я посмотрел на свой почти пустой стакан из под сока, допил последние капли кислой приятной влаги и отправился на выход. Каждая частичка моего разума сейчас пыталась понять кому именно она принадлежит? Чья это мысль, чьи это ощущения?

Ведь если учесть, что сенсоров не один и не два, их должны быть миллионы, то не исключено, что мне и прежде приходилось сталкиваться с такими проявлениями чужого влияния, но тогда я даже не догадывался, что это может быть наведенным чувством.

Что же это получается, все нереально? Раньше на меня могли воздействовать другие и это было не мое ощущение, а лишь чье-то желание? А теперь я сам вытягиваю информацию о других вещах и людях из какой-то неизвестной мне информационной библиотеки, но и это не мои знания, не я их туда положил.

А где же моё, где мои мысли, мои ощущения и чувства, где среди всего этого я и где меня было больше? Раньше, когда никто не вливал в меня кучу данных по одному только моему желанию? Или сейчас, когда никто извне не может воздействовать на меня и мои мысли и ощущения?

Обычно истина оказывается где-то посередине, осталось найти эту самую середину и дело в шляпе.

Глава 13

Утром я не смог вспомнить: как добрался до дома, как открывал дверь и раздевался. Видимо, моя голова была настолько занята внутренним миром и переосмыслением всего что происходит, что я просто не заметил как сделал все это на автопилоте.

Когда-то очень давно, я читал в одной книжке интересную идею: люди часто выходят в режим автопилота, когда идут знакомой дорогой домой, когда ведут машину на работу, когда размешивают сахар в чашке. Помнится там автор задавался вопросом: “Кто ведет машину в этот момент, раз это точно не ты”, - вокруг этого был построен весь сюжет рассказа.

Сейчас же меня мало волновал мой автопилот, меня больше занимал вопрос реальности собственных мыслей. Представлять себе кем мог бы работать человек это одно, но точно знать вкус и запах сиропа на расстоянии нескольких метров - это совершенно другое, такое не объяснить фантазией или повышенной эмпатией.

Все, что я помнил о вчерашнем дне, так это наш разговор с Лерой, потом я лег спать, а сегодня утром я проснулся и собирался никого не слушать, ничего не видеть и не чувствовать. Однако, судя по ощущениям, мой организм, или что там за это отвечает, пошел вразнос. Самым неприятным оказался утренний поход в туалет, и если запах зубной пасты, на которую я смотрел пока выдавливал, раздражал меня, но это было терпимо, то все остальное я предпочел бы забыть.

Самым ужасным был момент, когда я просто взглянул в унитаз, осознав свою ошибку, я старался смотреть только на приятно пахнущие вещи. Кафель был практически без запаха, как и зеркало. А вот мимолетный взгляд в канализационную решетку в раковине чуть было не уничтожил мое утро.

На кухне все было значительно лучше, за исключением грязной посуды в раковине и запаха старого масла на плите. Судя по всему, этому маслу уже очень много лет, но раньше я просто не замечал этот тонкий, практически невидимый слой.

Я знал какое действие оказывают кофейные зерна, заставляя мозг встрепенуться и чувствовать запахи с новой силой, а потому решил не рисковать и не раскачивать и без того сильные способности и заварил чай. Впрочем, чувствовал ли я запах на самом деле - скорее нет, ведь Лера сказала, что даже стекло не преграда.

Попивая чай, я решил разработать хотя бы приблизительный план своих поисков. Мне нужно было разобраться в себе, не задохнувшись при этом и не мешало бы выяснить, чего еще стоит ждать. Валерия и Женя самоудалили себя из моего расследования благодаря путешествию и попытке наладить отношения, а следовательно, у меня пока остался только Вениамин Петрович, но как я выяснил у Леры, он не любитель общаться со мной.

Я медленно допил чай, стараясь смотреть в окно и не отвлекаться на продукты - запах которых я знал и который мне не очень нравился. Затем достал телефон и набрал Вениамина.

- Доброе утро, мы могли бы встретиться? - спросил я, без лишних предисловий.

- О! Николай, а разве Валерия вам опять ничего не сообщила? - удивился Вениамин.

- Кое что рассказала, так сказать общие правила, но я бы хотел выяснить кое какие подробности.

- Вы знаете, я немного прихворал, если вы не против, то предпочту общение по телефону.

- Да, почему бы и нет, - немного растерянно произнес я. - Подскажите, а кроме людей, которых я теперь вижу насквозь, и запахов, которые меня атакуют со всех сторон, чего еще мне следует опасаться?

- Ну, все это побочный эффект, вы же понимаете?

- Эффект от чего? - удивился я.

- Николай, тут есть некая сложившаяся традиция, понимаете? Я все рассказал Евгению, а он должен был все рассказать вам и своей жене. И по всей видимости, ей-то он все рассказал.

- Да, поэтому я встречался с Валерией, но она рассказала только самое основное, что меня будут оберегать от случайностей и все вот эти странные способности.

- Это все неважно, но видимо - это просто ее взгляд на жизнь, а не общее представление. Можно сказать, она вам передала только то, что ей самой больше всего интересно.

- А кто же мне передаст остальное?

- Да вы и сами все это скоро поймете, не переживайте так, Николай. Не все сенсоры получаются “почкованием”, так сказать. Насколько нам удалось выяснить, это лишь некая защитная реакция на попытку вмешательства, не более того.

- То есть бывают случаи, когда человек сам по себе, просто так без причины, становится сенсором?

- Вы еще очень молоды, но должны понимать - без причины ничего в мире не бывает, даже казалось бы сущая мелочь - всегда имеет под собой хоть какую-то причину. Капля упавшая вам за шиворот не просто так сорвалась с крыши, а лишь потому что там оказалось слишком много воды, и пленка поверхностного натяжения не смогла удержать этот вес. Все во вселенной имеет ту или иную причину.

- Вы меня запутали, так бывает или нет?

- Да, такие случаи встречались, но они отнюдь не беспричинны! Мы пока слабо разбираемся в этом механизме, но будучи шестеренкой очень сложно понять устройство часов, понимаете? А вот само ощущение, что ты шестеренка и взаимодействуешь с другими - наводит на мысль о глобальности механизма.

- Подскажите, а есть кто-то, кто смог бы мне прояснить ситуацию, так сказать в целом?

- Боюсь, что нет. Как я уже говорил - попытки были, но однозначного ответа ни у кого нет.

Я задумался, мне показалось, что была какая-то мысль, которую я хранил с самого начала разговора и хотел спросить, но сейчас упустил ее. Я потер пальцами висок и думал что же это было, какая то мысль свербила буквально на поверхности, но постоянно ускользала от меня.

- Будьте самим собой, поверьте все эти всплески скоро прекратятся, сейчас вы словно включаете новые системы, настраиваете одну и переходите к следующей. Когда все системы будут, так сказать “активированы”, вы все поймете.

- А у вас уже все системы включились?

- Очень давно, но это было самое интересное время, если сравнивать с тем, что было потом. Ничего нового, каждый день похож на предыдущий.

- Спасибо, что объяснили хоть что-то, надеюсь я переживу это “веселое время”.

- Все пережили, не волнуйтесь, вы же научились ходить и говорить, а это было куда сложнее. Тут вам даже учиться ничему не надо, все само буквально валится в руки - бери и пользуйся.

- Да, осталось пережить нанесенную пользу.

- Звоните в любое время, чем смогу помогу, но на большее не рассчитывайте, я не хранитель истины, который только и ждет момента когда сможет поделиться со своим учеником сокровенным знанием.

Я попрощался и вновь взглянул на пустой лист бумаги, где должен был появиться план моих поисков и расследований, но почему-то не появился.

Смяв ни в чем не повинный лист бумаги, я выкинул его в мусор и отправился одеваться, как мне удалось быстро выяснить, моя квартира не изобиловала приятными запахами, а значит нужно было найти какое-то спокойное место. Быть может парк или набережная будет удачней, впрочем, на Москву реку я бы ставку тоже не делал.

Выйдя из подъезда я отправился к метро, по пути стараясь смотреть на деревья, ощущая запах свежей листвы, самого дерева и тех редких цветов, что попадались мне на пути. В какой-то момент я заметил, что если я не требую от организма повышенного восприятия, то ничего не происходит. Словно я нашел тот самый выключатель, который позволяет мне чувствовать запахи и вкус только по моему желанию. Я даже взглянул несколько раз на брошенные окурки, чей запах я бы точно не спутал, и выдохнул с облегчением.

Кто его знает, сказал ли мне Вениамин правду или это просто я так близко принял его слова к сердцу, но наваждения меня больше не беспокоили и это не могло не радовать.

Доехав до парка Горького, я принялся гулять по тенистым аллеям, наслаждаясь бездельем. За всю свою жизнь я так редко бывал в настоящем отпуске, что даже забыл что это такое. Обычно я брал отпуск под какое-то дело, куда-то съездить, доделать ремонт, решить собственные проблемы. А вот так, чтобы ничего не делать и даже ничего не ждать - это была большая редкость.

Я подошел к продавцу кукурузы и задумался, а так ли мне хочется есть?

- Вам соленую или сладкую? - спросил продавец из-за прилавка, не отрываясь от телефона.

- Соленую, пожалуйста, это же не попкорн.

- Конечно нет, какая на вас смотрит? - открывая большую крышку в форме полусферы, уточнила женщина.

Ей было чуть больше тридцати, несколько лет назад она работала поваром в детском саду, но зарплата не позволяла ей жить так как хотелось. Иногда собственных детей приходилось кормить в саду, потому что дома с едой было хуже. А когда дети пошли в школу, решила перебраться в Москву и найти работу получше. Вот уже три года она работает где придется, получает больше чем раньше, но все еще еле сводит концы с концами.

- Спасибо вам большое! - искренне сказал я, расплачиваясь за початок золотистого цвета, аккуратно завернутый в бумажное полотенце.

- Приятного аппетита, приходите еще.

Отходя я подумал, что это очень неправильно, когда люди не умеющие воровать и обманывать вынуждены как-то выживать. Когда-то в институте на одной из лекций по какой-то экономике, которую нам давали в рамках общего развития, преподаватель рассказал про простую игру.

Представьте, что вы живете в обществе где все ведут исключительно честный бизнес, а каждая ложь в рекламе или брак в товаре наказывается лишением лицензии. В таком обществе выгоднее быть честным или врать? Само собой, мы все разом ответили, что выгодно быть честным.

- Хорошо, сказал преподаватель. - А если вы находитесь в обществе где все врут? Преувеличивают собственную значимость, замалчивают до последнего истинную стоимость, на фоне этого ваш честный ответ всегда будет проигрышным, как мы будете себя вести?

И вот тут мы не смогли дать четкого ответа, ведь с одной стороны нечестную игру можно легко распознать и накажут именно того, кто попытается войти на рынок после всех. С другой стороны, честным на рынке делать особо нечего.

- Вот, видите, - заговорщицки произнес преподаватель. - А теперь оглянитесь, на каком рынке мы с вами находимся? И я сейчас говорю не про город, регион или страну, я говорю о всем мире! Обратите внимание на наигранную конкуренцию нескольких гигантов рынка, который давно бы могли слиться в одну компанию или разорвали бы друг друга в клочья, но им это просто не выгодно.

- Но ведь кто-то вынужден вести честный бизнес? Не могут же все поголовно врать и обманывать? - спросил тогда я.

- Да, кто-то должен, а как же, просто он долго так не проживет и либо закроется, либо начнет врать и приписывать.

- И что же, ситуацию не изменить? Мы все обречены?

- Изменить ситуацию можно только силами всех игроков рынка, если все как-то договорятся и перейдут на честность, так сказать на светлую сторону, то оставшаяся лживая мелочь проиграет. Они просто окажутся в меньшинстве, их будут гнать отовсюду, их товары перестанут покупать, а рекламу запретят.

- Но ведь это уже есть, всякие там казино и прочее, - подсказал кто-то из первых рядов.

- Безусловно, вы правы! Но самое сложное - это распознать что есть лишь игра на уровне слоев, показуха - так сказать, а что есть настоящее движение в правильном направлении. Вся история человечества доказывает две противоположные истины: во-первых, сильный оказывается прав чаще слабого, во-вторых, ложь обман и предательство никогда не могли продержаться долго, правда всегда выходила наружу.

В чем-то он был чертовски прав, хоть и упростил картину мира до минимума, видимо только так можно было донести до нас, что в жизни правильных рецептов не бывает. Как говорится: “Все знают как проиграть, никто не понимает как выиграть”, - прописная истина, описывающая всю суть человеческого опыта.

Я взглянул на кукурузу и почувствовал ее запах и вкус, даже соль, которой так обильно ее натерли, была в самый раз. Хорошо, что в парках начали возрождать старую традицию с продажей мороженого и чего-то вроде этой кукурузы. Я прогулялся вдоль набережной, не рискуя смотреть в сторону реки, но периодически тренируя свои навыки на цветах. В итоге мне удалось добиться такого уровня контроля, чтобы я чувствовал запахи только когда сам этого захотел.

После чего, я вновь почувствовал себя обычным человеком и с чистым сердцем отправился в сторону метро.

Вот интересно, если я не могу чувствовать сенсоров, если все они для меня стали недоступны, то можно ли это как-то использовать, чтобы определить всех? Допустим, если я буду в метро, а лучше на стадионе, то смогу ли я как-то заметить всех сенсоров в большой толпе? Или в этом случае моя способность просто не сработает? Очень уж хочется найти каких-то других таких как я, видимо это неискоренимо у человека - чувствовать себя в группе единомышленников.

Вот только такие ли мы единомышленники? Лера управляет людьми налево и направо, словно белая госпожа высадившаяся на берегах Индии, во времена её активной колонизации. Евгений, как мне показалось, вовсе стеснялся своих способностей: ему было вполне неплохо быть человеком и, по всей видимости, своей участью он не гордился, хотя и не оспаривал. Вениамин и вовсе выглядел как самый обычный человек, уж чем точно он пользовался и что делал я не знал, но что-то он точно делал, зачем-то ведь он нужен.

Ответ которого я так и не смог получить, зачем мы все нужны? Складывалось ощущение, что нам зачем-то дают эти способности, но вот зачем? Неужели кто-то или что-то просто хочет посмотреть как будут вести себя люди получив чуть больше возможностей? Как-то это по детски выглядит и глупо, такого же эффекта можно было добиться простой лотереей и шальными деньгами. Видимо суть данного процесса где-то глубже и я обязательно разберусь в чем тут интерес того, кто все это устроил.

Направляясь обратно по набережной к остановке автобуса, я удивлялся как мало, оказывается, у нас скамеек в таком людном месте. Даже сейчас, по середине рабочего дня, большая часть скамеек были заняты, а урн, куда я с удовольствием бы выбросил пустой початок кукурузы и салфетку, было и того меньше. Где-нибудь в вестибюле метро или аэропорту я бы понял, боятся заложенной бомбы или чего-то подобного, но тут, посреди парка? Уж лучше пусть мусор находится в одном месте, чем будет мелко размазан по всей территории, неужели до сих пор мы не переросли тот возраст, когда урны ломали просто так от нечего делать?

Лишь у выхода мне удалось пристроить свой мусор, как и ожидалось, несмотря на внушительные размеры, контейнер был переполнен и мусор переваливался через край. С этим определенно надо что-то делать, иначе придется нанимать целые отряды борцов за чистоту, которые будут бродить по парку и собирать окурки и бумажки, а это значительно сложнее и дороже, чем простой металлический бак.

Выйдя из парка, я остановился и посмотрел высоко в небо. Где-то там сейчас летит обитаемая космическая станция, а еще крутится целая куча спутников всех форм и размеров. А тут, по Земле ходят люди, которые все это сделали, а я не могу найти пустую урну. Мы научились делать сверхзвуковые самолеты, долетели до Марса и заселили его роботами, но до сих пор можем прийти домой и внезапно узнать, что на два дня отключили горячую воду.

С этими мыслями я сел в автобус и отправился домой, сейчас мне не хотелось спускаться в метро, мне хотелось ощутить перемещение по городу, вдохнуть полной грудью его масштабность и размер.

Глава 14

Иногда бывает такое, что ты бьешься над одной и той же проблемой пытаясь ее решить, но ничего не выходит. Пробуешь идти в лоб, словно шахтер, пробивая метр за метром отбойным молотком, выгребая на поверхность тонны ненужной породы в поисках золотой жилы. Потратив таким образом все силы, ты сидишь перемазанный и потный на полу в штольне и смотришь на десяток метров ненужной работы и тут тебя озаряет: “Блин, да все ж надо было делать по другому!”, - после этого шахтёр бежит за динамитом, а я отправился в людное место.

Чем быстрее все мои системы настроятся, тем быстрее я смогу начать нормальную жизнь, а для этого нужны тренировки и раз уж дома мне тренироваться не нравится, то будем делать это там, где приятно чувствовать запахи. Дабы минимизировать свои контакты на пути к заветной цели, я вызвал такси и добрался почти до красной площади. Именно тут располагался один из самых знаменитых магазинов Москвы - ГУМ.

Пройдя нехитрую систему охраны, я очутился в мире приятных запахов и уютных мест. Прогуливаясь по галереям можно было не бояться натолкнуться на неприятно пахнущие субстанции, а глядя с мостиков вниз, я мог легко наблюдать то количество людей, которое мне было нужно. В голове крутились странные мысли о том, что это все безусловно дорого, а кое что даже очень дорого, но оно того стоит.

Заходить в магазин мне не было никакой нужды, проходя мимо ювелирного магазина я, как и все остальные, мог посмотреть украшения в витрине. Однако, проходя мимо парфюмерных я мог легко ощутить любой аромат через стекло. Для меня стало настоящим открытием, когда я узнал, что в витринах иногда стоят муляжи. Так, например, в магазине спиртных напитков, в витрине стоял чай в бутылке, вместо выдержанного виски, о чем я попытался намекнуть менеджеру:

- Да, это всего лишь витрина, мы решили, что так будет дешевле, чем убирать эту бутылку каждый вечер. Простите, а вы как об этом узнали? - заинтересовался он в ответ.

- Цвет не тот, - уклончиво ответил я, дабы не привлекать излишнего внимания.

- О, значит вы большой ценитель и знаток таких напитков! Будьте уверены, если вы хотите приобрести у нас что-то, мы вам продадим исключительно качественный товар, а не тот, что на витрине. Понимаете, это ведь всего-лишь реклама, так сказать.

В этот самый момент мысль, что свербила меня с самого момента общения с Вениамином, буквально прострелила мой мозг. Я вдруг осознал то, о чем мне говорили и пазл внезапно сложился. Конечно, это была не вся картина мира, а лишь ее кусочек, но это был огромный прорыв по сравнению с тем, что я знал до сих пор.

- Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, но вы мне очень помогли, - быстро ответил я менеджеру магазина, чем вызвал его удивление и покинул место своего озарения.

На удачу, я нашел небольшое кафе на втором этаже, где можно было спокойно сесть и все обдумать, это была весьма дорогая кофейня, но сегодня я мог себе позволить один раз потратиться на хороший кофе, а главное, на спокойное место.

Я выбрал столик у самых перил, дабы ограничить свой круг обзора и тем самым снизить внешнее влияние и ко мне тут-же подошел официант.

- Добрый вечер, вы уже выбрали что будете заказывать или вам предложить меню? - спросил молодой парень, действительно озабоченный моим появлением.

Он работал в этой кофейне недавно и считал свое назначение действительно удачным. Ему не столько нравилось обслуживать клиентов, хотя он и не считал это чем-то зазорным, сколько разбираться в том, как устроено кафе, как заказывают продукты как они превращаются в готовые блюда и как устроен конвейер привлечения клиентов и продаж. Все это должно было помочь ему в его образовании, а зарплата неплохо покрывала его нехитрые требования к развлечениям.

- Егор, я у вас впервые, не могли бы вы посоветовать что-то не сильно крепкое и при этом вкусное? - растерявшись попросил я.

- Простите, вас интересует алкоголь или кофе? - уточнил Егор, явно смущенный тем, что его назвали по имени.

- Исключительно кофе и, если это возможно, я бы позаимствовал у вас небольшой листок бумаги и ручку или карандаш.

- Могу предложить вам наш фирменный кофе Сингапур, обычно он или влюбляет в себя или люди его не понимают. Это кофе со специями, как вы относитесь к корице, бадьяну, гвоздике?

- Отлично отношусь, но звучит это как глинтвейн, - удивился я.

- Да, но на вкус совершенно иначе, как только приготовят, я принесу и вы сами убедитесь.

Егор удалился, а я принялся обдумывать мысль, ту самую мысль. Менеджер сказал очень важную фразу: “Это всего лишь витрина”, - и это правда во всех отношениях. Весь наш мир, это по большей части “всего лишь витрина”, а реальное обстоятельство дел скрыто от обычного обывателя. Уж не ради этого ли появились сенсоры?

В любые времена, после появления мало-мальски значимой государственности, была разведка и главная роль разведки была не поиск заговорщиков и выяснение тайн, а выяснение правды. Выяснение тайн тоже было важным занятием, но главное было понять как устроен сосед, что на самом деле происходит в его руководстве, чем оно занимается, какие у него сильные и слабые стороны.

Безусловно есть общая информация, есть официальные заявления глав государств и новости, но все это лишь витрина - чай вместо дорогого виски в бутылке. А есть ли на самом деле тот товар что так рекламируется, можно узнать лишь будучи внутри системы.

Если все действительно так, то пазл складывается как никогда просто: есть простые люди, которые живут, что-то делают, кем-то работают, а есть сенсоры. И если первые занимаются рутиной и производством, то вторые должны просто наблюдать за всем этим.

Хорошо, предположим некую божественную сущность, не в плане всепрощающего создателя, а просто всемогущий разум, который где-то там, но он глух и слеп. Но ему молятся, он это каким-то образом воспринимает и волосы на его голове встают дыбом, если конечно у него есть волосы.

Один просит дать ему корову, второй просит чтобы у соседа сдохла собака, еще с полсотни просят сделать их следующей принцессой, а для этого принц должен влюбиться в каждую из них и желательно раз и навсегда. Исполнить все желания он не может, по большей части они противоречат друг другу, и что же тогда он делает? Правильно, решает, что ему нужны глаза и уши среди людей.

Пока все просто, появляются сенсоры, которые сами ничего не умеют и не могут, но они предоставляют информацию некоему сверхразуму и тот уже, видя картину изнутри, старается как-то влиять на мир. Выходит, что если где-то кто-то усиленно меняет картину мира, например сжигая целую деревню, в таком месте обязаны появиться сенсоры, которые будут голодать, скитаться, сидеть в лагерях и предоставлять информацию сверхразуму.

Но, если все так просто, то почему войны длились так долго? Почему существовал освенцим и никто не пытался его закрыть? Если уж Лера со своими способностями могла получить бесплатно все что хотела, что стоило сенсору повлиять на все что там творилось? Видимо, это тупиковая ветвь и все устроено не так просто, как я себе представляю.

- Простите, вы просили листок и ручку? - спросил Егор, подойдя к столу. - Я нашел наш фирменный блокнот и вот такую ручку, подойдет? - Егор протянул тоненький, листов на двадцать, блокнот с фирменным логотипом и фигурно вырезанными краями и модную нынче ручку из бумаги.

- Да, вполне, спасибо большое. - Быстро поблагодарил я, выпадая из своих фантазий в реальность.

Я уставился на пустой лист бумаги и крутя ручку в пальцах задумался, а что собственно мне известно?

Хорошо, допустим, есть витрина, я записал это по центру скорее чтобы хоть с чего-то начать. Есть люди, которые ее видят, это тоже бесспорно, я написал их сверху и нарисовал стрелку в сторону витрины. Еще есть реальность, но это слишком высокопарно звучит… Я посмотрел на свою схему и написал внизу “товар”, так схема выглядела как какой-то простенький макет магазина.

Выходит люди видят витрину и не догадываются о наличии настоящего товара, а товар каким-то образом формирует эту самую витрину, но не сам, а через фильтр допустимости.

Я написал “фильтр” между витриной и товаром и получилось нечто похожее на правду. Оставалось понять где находятся сенсоры и где находится тот, кто ими управляет, если конечно управляет.

Справа от своей схемы я написал “управляющий” и принялся думать, по всему выходило, что сенсоры должны быть среди людей, но одновременно с этим у них есть прямой доступ к товару. Слева от схемы я нарисовал овал, но пока не спешил вписывать “сенсоры”, помня как сказывается такая информация на тех, кто ее случайно узнал. Провел от него стрелки в сторону “люди” и “товар”, получилась вполне вменяемая схема, которая уже претендовала на анализ.

Осталось понять как это все работает, допустим я чувствую людей и одновременно с этим знаю истину о том, что происходит, как об этом узнает управляющий? Я нарисовал еще одну стрелку которая шла вокруг всей схемы от управляющего к пустому овалу и мне это очень не понравилось. Она выглядела слишком длинной и неправильной, что-то в ней было не так…

- Простите, это макет маркетингового исследования? - раздался знакомый голос Егора.

- Что, простите? - удивился я.

- Простите, что влезаю, но если вписать в овал “маркетолог”, то это будет схема исследования рынка, мы это в институте сейчас проходим.

- О как! Не, это скорее кроссворд-загадка, я как раз думал на что это похоже, спасибо, вы мне очень помогли.

Я вырвал листок и аккуратно сложив его пополам, убрал в карман. Попивая кофе я принялся рассматривать людей, что копошились внизу, у каждого из них была какая-то цель и каждый шел к ней прямо сейчас, сетуя при этом на всех остальных, которые ему мешали.

Удивительно, но любой человек застрявший в пробке считает, что все остальные ему только мешают, он давно бы был дома, если бы не другие, которые… Но на самом деле, все кто стоит в пробке хотят только одного, побыстрее добраться туда, куда направляются и при этом они все равно мешают друг другу. Быть может, если бы они могли как-то заранее договориться и выезжать на одновременно, а по очереди, процесс пошел бы быстрее, но это невозможно.

А что, если сенсоры нужны для этого? Что если мы своего рода светофоры общества и лишь помогаем понять где именно сейчас пробка? Что если единственное наше предназначение, это найти неправильно организованное движение людей, товара, средств и всего прочего и устранить это?

Эта мысль навела меня на интересный способ проверки и я быстро подозвал Егора и попросил счет.

Кофе был не из дешевых, собственно этого стоило ожидать, заказывая его в ГУМе на красной площади, нельзя было сказать, что он стоил как самолет, но для меня ценник оказался непривычно высоким.

Выйдя на улицу, я решил, что на сегодня мой бюджет уже порядком истрачен и отправился в сторону метро, пространство приятных запахов и довольных жизнью людей успокоило мои внутренние системы и я перестал шарахаться от валяющихся окурков, которые взрывались отвратительным запахом в моей голове.

Кстати, я заметил, что запах который я чувствовал носом формируется как-то иначе, я буквально понимал, что этот запах прямо сейчас у меня в носу и мог даже сказать какой ноздрей я его чувствую. В отличии от тех запахов, которые я воспринимал на расстоянии, они появлялись сразу где-то в голове. Они были такие же интенсивные, я мог поклясться, что они пахли точно так же, но в носу их не было. Больше всего это было похоже на какой-то “второй нос” который внезапно вырос у меня в голове и он самостоятельно решал что ему чувствовать.

Благо, этот самый “второй нос”, сжалился над моим рассудком и перестал пытать меня отвратительными историями окружающего мира. Вместо этого, я мог определить кто что пьет и в вагоне метро был немало удивлен, когда понял, что в стаканчике из старбакса на самом деле был ром с колой. Когда я это понял, я посмотрел на девушку, что его пила и улыбнулся, уж не знаю догадалась она или нет, но она поднесла палец к губам, как бы намекая чтобы я молчал и улыбнувшись сделала глоток.

Ну вот сейчас, узнал я что девушка пьет спиртное посреди вагона и чего? Что я побегу жаловаться, звать полицию или взывать к совести? Все же отлично понимают, что вся эта суматоха вокруг распития в общественных местах не из-за таких вот разовых акций. Само собой я ничего не буду делать, и мне и ей это отлично известно. Но все же я не зря еду в парк, нужно проверить свою теорию.

Выйдя на станции “Парк культуры”, я зашагал по Крымскому мосту к главному входу, ветер дул по течению, в то время как на реке можно было наблюдать оживленное движение корабликов. Мимо меня то и дело проезжали самокатчики иногда это была группа из двух-трех человек, иногда одиночки.

Странно все вышло с электросамокатами, в самом начале, когда они только появились, это выглядело как настоящее решение будущего. Они не чадят выхлопными газами, ездить на них можно научиться за несколько минут и никто не требует прав для вождения, казалось бы вот оно - открытие человечества способное перевернуть суть процессов и вывести всех на новый уровень.

Однако в итоге все вышло совершенно иначе. Самокатчики периодически сбивали пешеходов, они мешали ходить и заставляли постоянно оглядываться и отпрыгивать в сторону. Их скорости позволяли нанести достаточный урон пешеходу и при этом были слишком малы для автомобильного движения, а потому на дорогах их тоже не любили. При этом никто не мог толком разобраться где им можно ездить? По дороге или по пешеходному переходу?

Классная с точки зрения идеализма разработка, разбилась о гранит реальности и превратилась из решения в еще большую проблему, но производители не сдавались. Пока все старались нарисовать выделенные полосы для велосипедов и самокатов, обсуждали необходимость прав и ограничения скорости, люди продолжали жить как и жили раньше. Когда-то через все это прошли и автомобили, что заменили лошадей.

Раньше не было выделенных дорог для транспорта, все перемещались по одной и той же улице, уступая проезд друг другу, но со временем скорости росли и обществу пришлось принять меры безопасности. Вот и сейчас, появилась новая опасности и со временем с ней как-нибудь справятся. Если самокаты докажут свою необходимость и будут удобней транспорта, то транспорту придется подвинуться и уступить немного места для нового.

Я рассматривал людей, что спешили мне на встречу и все они были уникальны, парень торопился за цветами и бранил себя за то, что не подумал об этом раньше, а сейчас с минуты на минуту придет девушка, а он без цветов, да еще и не в парке. Женщина с двумя детьми переживала что они постоянно убегают от нее и одновременно с этим сетовала что они слишком медленно идут. противоречие мыслей никак ее не смущало, она не решала проблему, а лишь декларировала.

Когда я оказался в парке, то первым делом решил найти чего-нибудь попить, все же солнце сегодня светило достаточно ярко, а мой повседневный плащ не допускал хорошей вентиляции. Отойдя немного от входа, я заприметил точно такую же небольшую тележку на колесах, как та, в которой я купил сочную вареную кукурузу в прошлый раз.

- Скажите, есть у вас что-нибудь попить, желательно прохладное? - поинтересовался я у продавщицы.

- Да, есть вода, есть лимонады, вам что больше нравится?

- А давайте наверно лимонад, - решил я для разнообразия.

Дальше я отправился к набережной, на которую только что взирал с моста, именно там в прошлый раз я высказал свое явное недовольство и стоило узнать прав ли я в отношении сенсоров.

На набережной все выглядело точно так же, как и прежде и я уже было хотел разочароваться в своей догадке, но решил прогуляться немного до автобусной остановки, а заодно и подумать что еще может быть такого интересного в моем нынешнем амплуа.

Судя по схеме, которую я так тщательно рисовал в кофейне и которая сейчас лежала у меня в кармане, был некий общий разум или как минимум единая точка входа для всей поступающей информации.

Допустим, этот разум собирает информацию, но ему надо что-то дальше с ней делать, ведь если бы мы на работе просто смотрели на камеры наблюдений, ничего не предпринимая, толку от этих камер было бы меньше чем ничего. Следовательно должен быть кто-то кто как-то влияет на общество, кто передает указания этого самого сверхразума.

Церковь и священники давно уже перестали быть проводниками бога на земле, впрочем сами они тоже не претендуют на такую роль, а скорее подсказывают как правильно трактовать святые писания и помогают людям успокоится. В общем-то неплохая роль, всяко лучше чем устроители крестовых походов или джихада.

Выходит, должен быть не только вход, но и выход и этот выход я пока не нашел. Учитывая секретность и размах структуры, разумно было бы скрывать и входы и выходы и уж точно прятать от посторонних глаз сам орган власти, который принимает решения.

Вот интересно, когда кто-то пытается разобраться с входящими данными, а именно с сенсорами, то система в качестве защиты превращает этого любознательного индивида в точно такой же сенсор. Эти действия очень напоминают боевое искусство айкидо, где вместо того, чтобы мешать противнику, наоборот помогают ему совершить ошибку. Так и тут, вместо того, чтобы сопротивляться любознательности, тебе дают в полной мере ощутить это и ты сам становишься предметом собственных поисков. Но что будет, когда я попытаюсь найти другие части системы?

До поисков сверхразума далеко, пока допустим что он просто есть, а где он и что это такое вынесем за скобки. Однако точки воздействия найти будет проще, это должны быть точно такие же люди, просто обладающие какой-то реальной властью, люди способные принимать решения и изменять обыденность. Найти их должно быть проще и я постараюсь это сделать. Что сделает система? Превратит меня в такого же человека, но как? Хуже будет, если система решит использовать всю свою мощь чтобы остановить меня, а учитывая как быстро меня сделали сенсором, общая мощь системы несколько пугала.

Можно быть уверенным, этому разуму ничего не стоит сделать так, чтобы я напрочь забыл все что знал или наоборот, сделать так, чтобы все забыли обо мне, даже не знаю что хуже. Но попробовать стоит, судя по поведению системы, бить меня никто не будет, по крайней мере сразу. Сначала предупредят, возможно и не раз, а значит у меня будет шанс одуматься и остановиться.

Я добрел почти до выхода из парка, что вел к автобусной остановке, с которой я в прошлый раз начал свою прогулку и о чудо! Рабочие устанавливали урну! Более того, дальше вдоль набережной уже стояли точно такие же у каждой скамейки.

Так это что же выходит, так это все и работает? Сенсор заметил неудобство или неточность, каким-то образом это почувствовал или высказал открытую претензию и все? Сигнал уходит наверх и оттуда идет распоряжение - исправить немедленно? Не может быть все так просто, а если бы я соврал, впрочем, учитывая уровень доступа к моим мыслям, сделать это было бы непросто.

Я подошел к работягам и попробовал решить свои задачи прямым и простым способом:

- Добрый день, скажите, это что новые урны? - как можно проще поинтересовался я.

- Да, готовимся к сезону. - Ответил тот, кто меньше всех был занят работой и больше созерцал труд своих товарищей.

- Ах вот как, но в том году их не было, вроде как, да и сезон, я думал это летом, разве нет?

- Да нам то что? Нам сказали поставить, мы и ставим. Может на заводе затянули, может еще что. - Начинал злиться рабочий.

- Понятно, а кто дал указание, не подскажите?

- Мужик, тебе чего надо? - резко начал другой работяга, который все это время усердно копал яму. - Ты что, против урн? Хочешь чтобы тут кругом мусор валялся? Ты знаешь, что мы подметаем тут каждый день, вот сейчас поставим и может быть хоть кто-то ими воспользуется. Нам меньше забот, да и чище будет, ты чего из этих, как их, из активистов?

- Каких таких активистов? Я только за, просто еще неделю назад я сожалел о том, что их нет, а тут вы - тут как тут. - Начал оправдываться я.

- Ну, считай, что бог услышал твои молитвы. А вообще, мы давно уже ждем их, заказали еще в начале года, просто тянули все. От чего тянули непонятно, но старые мы сняли еще весной, думали сейчас новые сразу поставим, да не тут-то было.

- Выходит просто совпало?

- Выходит, что так…

Я отошел к бортику набережной, посмотрел на реку и заметил как где-то вдалеке прыгнула рыбешка, быть может она заметила мошку на воде, а может просто совпало. Вот и все, нет никакого вывода, по крайней мере не в этот раз, просто совпадение и не больше. Даже странно, как это легко и просто развернулось в пустышку. Но это не может быть единственным случаем и другие так просто не выскользнут из рассморения, а я их точно найду.

Глава 15

Утром я решил созвониться с Анатолием, скорее просто чтобы узнать что творится у нас на работе, но Толик ответил не сразу.

- Да? - грубовато спросил он, когда я пробился.

- Толик? Все нормально?

- А, это ты, - немного расслабившись произнес Толик. - Да что-то бардак, у меня телефон перестал определять номера, я уже чего только не наслушался сегодня.

- Забавно, достают рекламщики?

- Если бы, - посетовал Толик. - Три раза звонили из банка, уверяли, что с моего счета вот-вот переведут сумму которой там отродясь не было. Потом позвонили из МВД, представляешь? В общем какой-то день звонков из дурдома, мне уже даже не верится, что могут позвонить просто обычные люди, вот как ты сейчас.

- Толик, а что у нас по работе? Есть что-то о чем мне стоило бы знать, прежде чем об этом узнает весь мир?

- О чем ты? Какой мир? Извержений вулканов в Москве не предвидится, а мелкие, ежедневные происшествия вряд ли кого-то заинтересуют. Ты ж в отпуске, чего не отдыхаешь? Слетал бы куда-нибудь, отдохнул, какой смысл дома сидеть то?

- Да я как-то внезапно ушел в отпуск, не подготовился, так сказать. Толик, скажи, а ты бывал в парке Горького?

- Ну да, ты же про наш, ну то есть, который в Москве?

- А где ж еще… - удивился я.

- На всей территории бывшего СССР есть такой парк, как минимум в столицах бывших союзных республик, так что выбор очень богатый, - методично пояснил Толик.

- А нет, я про наш… Слушай, а ты не замечал, что там не хватает урн?

- Вроде как нет, не могу сказать, что уделял этому вопросу много внимания, но явной нехватки я не замечал, - удивленно произнес Толик. - Слушай, у тебя все хорошо? Может чего случилось?

- Да не, это я так, не бери в голову, отдохнуть просто надо, нервный я стал какой-то. - Быстро проговорил я, дабы не пугать коллегу.

- Вот я и говорю - слетай куда-нибудь, отдохни! Лучше к морю, закрути курортный роман, развейся, в общем займись чем-нибудь безалаберным, дай голове отдохнуть.

- Да надо бы, хорошо, спасибо что успокоил про работу, но если что звони, а я попытаюсь поменьше думать и побольше бездельничать. - Успокаивающе подтвердил я.

“Быть может и впрямь совпало?”, - подумалось мне. Ну не мог же я одним своим желанием изменить поведение целой группы людей, заставить их потратить время, деньги и бог весть что еще. Нужно было решить что я собираюсь делать сегодня, а для этого проще всего было выйти на улицу и попытаться найти еще что-то, что меня не устраивает.

Но прежде чем отправиться искать изъяны нашего мира, я решил испить кофе и отправился к себе на кухню. Сегодня, поскольку у меня было много свободного времени, я решил сделать кофе в турке. Достал свою старую и испытанную временем обычную алюминиевую турку, забросил в нее пару ложек кофе и залил водой. Теперь надо было медленно нагреть все это ни в коем случае не доводя до кипения и в очередной раз удивиться магии.

Мне всегда было очень интересно, как люди смогли догадаться до некоторых рецептов, кофе не самый сложный напиток, но ведь есть и более навороченные варианты. Как можно было придумать варить яйца без скорлупы или кто первым придумал слоеное тесто? Вот лично я даже не представляю с чего надо начинать думать, чтобы придумать раскатывать тесто прокладывая его кусочками масла.

Для меня все это была магия, я не представлял какие точно химические реакции и по каким именно законам проходят сейчас у меня прямо перед носом, но мне нравился результат, а следовательно я просто выполнял нужные действия, не это ли магия? Да, тут нет заклинаний, не надо говорить или хотя бы думать какие-то странные буквосочетания и слова на древнем языке, но сам процесс!

Берем семена с кустарника, обжариваем их, затем измельчаем и заливаем водой, потом нагреваем так медленно как только возможно и не доводя до точки кипения останавливаем процесс, желательно делать это холодной кипяченой водой. В итоге получается горький напиток, но он мне нравится! Да, вкуснее добавить сахара, но это будет уже совершенно другой напиток и он тоже вкусный, просто другой.

Попивая утренний кофе и жуя самый простой бутерброд с вареной колбасой, от нечего делать, я читал текст на упаковке с кофе. Оказалось, что вырастили и произвели его в далекой Бразилии, о которой я знал так мало, что с трудом сказал бы который там сейчас час и далеко ли она находится от экватора.

Когда-то очень давно, я читал в одной книжке, что один из признаков развитой цивилизации является использование устройств и техники принцип действия которых до конца неизвестен. С одной стороны это логично, по мере развития круг знаний расширяется и рано или поздно он неизбежно выходит за рамки возможностей одного человека. Проще говоря, знать все, что знало какое-нибудь племя в каменном веке можно, знать все, что знали люди средневековья уже сложнее, а знать все что знают нынешние ученые просто невозможно поскольку каждый из них является узким специалистом лишь в одной области.

Вот так и получается, что есть профессионал в одном деле, есть в другом и нет никого, кто бы мог их “склеить” между собой. Развитие интернета и коммуникаций очень помогло, но не решило проблему раз и навсегда. До сих пор существуют области никак не пересекающиеся между собой, а ведь там тоже есть над чем подумать.

И в этот момент у меня снова засвербила догадка, а что, если этим и должны заниматься сенсоры? Что, если мы и есть то самое недостающее звено между разрозненными областями, которое должно объединять, казалось бы, не объединяемые вещи? Догадка была вкусной, но бесполезной, словно я увидел алмазный блеск в песке, а на поверку это оказалась просто стекляшка, обломок бутылки выброшенный на берег.

Допив кофе, я строго взглянул на посуду в раковине, что ждала когда ее помоют и подумал: “Вот бы она сама мылась, пока меня нет”, - но это было старое желание и давно уже придумали посудомойки, просто я так и не придумал в какой момент я буду ее включать? Каждый день - как-то слишком часто, а если реже, то потребуется закупить еще посуды иначе мне просто не из чего будет пить и есть.

Решив, что на сегодня я не готов к домашним подвигам, я отправил в раковину очередную чашку из под кофе, залив ее немного водой и пошел одеваться. Нужно было как-то убедиться, что это именно я заставляю мир меняться, а затем уже, искать тех, кто находится “на другом конце провода” в этом странном всемогущем телефоне.

Выйдя на улицу, я посмотрел по сторонам и отправился к метро, куда именно я поеду дальше, пока было неясно, но это определенно должно было быть где-то не тут. В ближайших окрестностях я уже все изучил и отлично знал что тут правильно, а что нет, нужно было что-то новое, где, как говорится: “Глаз еще не замылился”. По пути я изредка смотрел на людей, стараясь уделять больше внимания улицам и домам. Но ничего кардинально нового я не видел.

Через дорогу вели ремонт какого-то здания, занавесив фасад перфорированной пленкой. Что там происходит было не видно, лишь по звукам доносящимся с той стороны можно было о чем-то догадываться. Стук и грохот чего-то тяжелого явно говорил о большой перестройке, быть может это сносили какие-то стены, а может просто отколупывали старую лепнину с потолка. Меня никак не смущало это действо, ребята работают что-то делают, чем я могу им помочь?

Навстречу мне попадались в основном разочарованные во всём люди, мужчину, что шел навстречу мучала извечная дилемма, он устал от своей работы и одновременно боялся ее потерять. Вариант найти другую работу он не рассматривал в принципе, так как считал что ему очень повезло с должностью. Как водится, работал он в полноги, по большей части разгадывая кроссворды и заботился о том, чтобы не перетрудиться, однако каждый вечер выходил с работы разбитым и уставшим.

Рано или поздно он наверно поймет, что выматывает его совсем не работа, а то как он к ней относится, невозможно целый день делать то, что ты ненавидишь и оставаться счастливым. Сейчас в его глазах читалась лишь одна радостная мысль, он целый день не будет слушать как жена пилит его за постоянное отсутствие денег, несмотря на то, что он получил повышение и к празднику ему дали премию. А на работе его ждет Анжелочка, которая вот уже третий год верно следует с ним по карьерной лестнице, согласно штатному расписанию и зову сердца.

Что точно думала об этом Анжела, я узнать не смог, да мне это было и не очень-то интересно. Все это я понял, пока мужчина шел мне навстречу, а я пристально смотрел ему в глаза. В самом начале, как это обычно бывало, мужчина лишь мельком взглянул на меня и отвел взгляд, но вскоре снова посмотрел на меня, словно узнал какого-то старого знакомого. По мере того, как в меня поступали все новые и новые сведения о нем, я видел как менялся его взор.

Сначала он был любопытным, заинтересованным, затем он посмотрел на меня с вызовом, словно начальник на своего подчиненного, но тут же опомнился и стало заметно, что он был бы рад отвести взгляд, но не может. Когда мы поравнялись, мужчина опустил взгляд и тихонько извинился, словно сделал что-то постыдное.

Уж не знаю насколько он понял что только что я о нем узнал или быть может он меня просто спутал с кем-то из своего прошлого, но мне стало неудобно. Было ощущение, что виноват-то на самом деле я, ведь это я без спроса заглядываю в окна чужой жизни и рассматриваю семейные сцены под микроскопом. Это не ему, а мне стоило бы извиниться за то, что я узнал только что, не спросив ни у кого даже совета.

Я остановился и некоторое время тяжело дыша собирался с мыслями. За что извинялся этот мужчина, он ведь не виноват, что я это увидел, он даже не виноват, что все так вышло, или виноват? Собственно кто, как не он сам, виноват в том, что он стал именно тем, кем стал? Впрочем, даже в этом случае ему не за что было извиняться передо мной, я ему не судья.

Ноша сенсора давалась мне не так легко как Валерии, быть может дело тут даже не в совести или ответственности, просто мне почему-то бывало стыдно за других людей. Казалось бы вышел человек на трибуну и начал нести чушь, а люди его слушают и в какой-то момент тебе становится за него стыдно, хотя это он несет чушь, а не ты и ты ему даже не друг, возможно ты его даже не знаешь.

Оторваться от этих странных мыслей мне помогла девушка, что поднималась по встречному эскалатору. Она улыбнулась мне, как только мы встретились взглядом и я машинально улыбнулся в ответ. Ей было не страшно жить, хотя ее зарплаты едва ли хватало на все, но она искренне надеялась, что вот-вот ей улыбнется удача. Впрочем, удачей она считала не богатого мужа, а оцененные по достоинству способности. Она была художницей и считала себя достойной большего, чем рисовать кнопочки для непонятных сайтов.

Впитывая информацию о ней я словно стоял под теплым душем, смывая с себя все то, что прилипло от того странного мужчины. В этой девушке все было светлым и простым, она как горный родник, как волна свежего воздуха прошла сквозь меня и мне стало чисто и легко. Я спускался в метро с улыбкой на лице, уже осознанной исполненной благодарности, а когда девушка проплывала мимо меня по встречному эскалатору, я легонько кивнул и тихонько сказал: “Спасибо”, - на что она лишь рассмеялась и немного постеснявшись отвела взгляд.

Возможно она посчитала меня странным, но мне было все равно, главное что я ее не расстроил, не обидел и уж точно не сделал никому хуже. Как же это оказывается просто - чувствовать себя иначе просто от собственных мыслей, неужели тот мужчина мог так сильно испортить мое настроение одними только своими знаниями?

Вспоминая его, я словно касался чего-то черного и липкого как деготь, чувствуя, что стоит мне войти в эти мысли и они поглотят меня. Словно это какая-то заразная болезнь, которая делает всех точно такими же, я искренне боялся стать таким как он, увязнуть в этом навсегда. Как же хорошо, что та милая и чистая девочка спасла мою психику от этого вечного мрака.

Спустившись вниз, я подошел к висящему под потолком знаку и принялся вчитываться в названия станций, по сути мне было все равно куда ехать, но желательно, чтобы я знал хоть что-то о том месте, где собирался исследовать свои способности. Ехать в сторону работы не хотелось, уж не знаю почему, но просто не хотелось, в отпуске я в конце-то концов или нет? В Парке я уже был, так что пойдем дальше, пусть это будут “Чистые пруды” - решил я.

В вагоне я с опаской присмотрелся к парню, который стоял у дверей с небольшим рюкзаком за спиной. Больше всего меня удивило, что он ни о чем не переживал, его все устраивало. Он работал курьером, но сейчас была не его смена, а потому он просто отдыхал.

Его работа позволяла оплачивать комнату, которую он снимал в квартире с другими постояльцами. Среди них был студент, что приехал поступать да так и не ясно поступил или нет и молодая пара, которые делили все свое время на два состояния, они, либо занимались любовью, либо ругались и орали друг на друга. Иногда они могли чередовать эти состояния по несколько раз в день. Но они его мало беспокоили, если только это не происходило посреди ночи, от чего приходилось просыпаться а утром не выспавшись отправляться на работу.

Он отлично понимал, что с такой зарплатой он далеко не уедет, что надо бы найти другую работу, но для ее поисков он делал чуть меньше чем ничего. Мне даже показалось, что он ждет когда работа сама по себе найдет его и он всенепременно станет миллионером, а быть может даже миллиардером. Он будет такой же известный как Илон Маск или даже больше, у него будет куча подруг, которым нужны только деньги и его это полностью устраивало.

Единственное, что этот парень никак не допускал, так это понимания того факта, что он может прожить всю жизнь в ожидании. Поняв ход его мыслей я даже растерялся, быть может стоило бы подойти к нему и сказать, что ждать у реки проплывающий труп врага это допустимо, но невыносимо утомительно, а еще можно ненароком самому стать таким вот трупом и поплыть по течению, радуя взгляд своих врагов. Впрочем, врагов у него скорее всего нет, никто не может стать врагом, если ничего не делать.

Парень вышел через пару остановок после того, как я почувствовал этот ужасающий философский тупик. Неужели можно прожить вот так всю свою жизнь, не делая ничего, словно это пробник, а будет еще другая жизнь, где все можно будет сделать по другому, зная что это такое и как надо что делать? Нет, мне определенно не понравилась идея пустой жизни, идея, что ничегонеделание может привести хоть к чему-то.

Мне срочно нужна была реабилитационная бригада, нужен был кто-то кто бы разделял мое мировоззрение, кто не стал бы тратить свое время попусту и разрешил бы эту простую задачу: “Стоит ли стараться, раз всё равно все плывут по течению?”

Я принялся быстро рыскать глазами и мой взгляд зацепился за ярко красные ногти, на мой дилетантский взгляд, маникюр был идеален, пальцы выглядели женственными и агрессивными одновременно. Я поднял глаза и встретил оценивающий меня взгляд, мне даже на секунду показалось, что я лишь кроткая жертва, а на меня сейчас смотрит настоящий охотник. Быть может и не сенсор, но девушка достаточно опытная, чтобы по внешнему виду и взгляду отличить насколько человек ей подходит.

Она была накрашена, не броско, но очень аккуратно, даже странно что она делала в метро в такое время, впрочем, иногда, это просто быстрее. Я ей робко улыбнулся, на что она никак не отреагировала, собственно я и не ожидал какой-то реакции, мне просто было неуютно.

Стоило мне взять себя в руки, как я почувствовал поток информации, однако, это был не такой свежий и чистый ручей, скорее уж река или даже целый водопад. Девушка отлично знала себе цену, но предпочитала притворяться робким зайчиком, так было проще и надежней. Она отлично умела играть на фортепиано и неплохо пела, занималась танцами и могла сесть на шпагат в любое время суток и без предварительной подготовки. Единственное чего она никак не могла себе позволить, так это тратить свое время впустую.

Она была полной противоположностью того парня курьера. Оценивая свой возраст как самый пик и расцвет, ее главным желанием было правильно и удачно найти, скажем так, спутника жизни. Ей было все равно будет это официальным браком или же увлечением, главное чтобы делали так, как она хочет, а кто конкретно будет это делать уже дело десятое.

Каждый жест, каждый взгляд в ее жизни стоил ей секунд которые она не собиралась терять. Любая улыбка могла добавить морщин, а потому она тщательно выбирала кому, когда и сколько она улыбается.

Даже сейчас, рассмотрев меня, она просто взвесила все за и против, приняла решение и больше его не пересматривала. Одно решение, один раз принимается, на повторы времени не было и нет. Такому расписанию позавидовали бы многие знаменитости, у которых нет свободной минутки на интервью, у этой девушки не было даже свободной секунды на лишние мысли.

“Так вот почему ты в метро”, - подумал я и скорее всего был прав. Она пылала энергией жизни и устремленности. Про некоторых говорят: “Он готов идти по головам”, - тут я бы сказал, что это даже не рассматривалось как преграда. Головы, уши, руки, какая разница что пойдет в топку, лишь бы ракета летела, пока есть время надо разогнаться как можно сильнее, выйти на такую высокую орбиту, какую только можно достичь! Цель не стать лучше или быстрее, цели нет, есть только направление и чем дальше она сможет пройти тем лучше.

Быть может она права, я не берусь судить людей, ей есть за что хвататься в этой жизни у нее хотя бы есть стимул и желание двигаться вперед. Пусть даже ее цель никак не подойдет мне или тому парню, но она хоть что-то делает. Будет это в конце пустышка или она действительно достигнет высот и засияет новой звездой - кто знает.

Я был поражен тем, насколько сильно мне удается чувствовать и как это бьет по моему собственному мировоззрению. Скажи мне кто-то из знакомых, что у него есть друг что работает курьером и подруга которая рвет и мечет лишь бы урвать побольше, я бы расценил их совершенно иначе. Для меня простой парень стал бы идеалом смирения, а девушка злобной стервой которая ломает чужие жизни и судьбы, но вот ведь парадокс, сейчас я воспринимаю все это совершенно иначе.

Что это, призма восприятия мира? Неужели присматриваясь к человеку я научился видеть мир их глазами? Выходит это уже не просто сенсорность, а прямо таки мимикрия какая-то. Эдак скоро я начну выглядеть так как тот на кого я смотрю, а мне этого совершенно не хочется.

Я потряс головой, дабы отогнать мысли что копошились в моей голове и привести восприятие реальности к своему собственному, где я все еще следователь и просто нахожусь в отпуске. Вряд ли Толик имел ввиду именно это мое состояние, когда предлагал закрутить курортный роман, скорее он предполагал нечто попроще.

На табло над дверью замигал огонек напротив моей станции, а значит можно было вставать у дверей и ждать когда метрополитеновский телепорт доставит мое бренное тело со смутными мыслями на станцию. Взирая сквозь тонкий слой окна, я видел как передо мной извиваясь пролетают кабели, что некогда охватывали весь город паутиной телефонных проводов. С приходом массовой сотовой связи провода стали не очень-то нужны, но они все равно еще остались в подземных тоннелях, видимо убирать их дороже чем просто забыть.

Наконец передо мной появилась станция и поезд медленно и величаво остановился напротив небольшой толпы туристов. Как-то так сложилось, что все уже привыкли сначала выпускать людей из вагона и только потом заходить самим, это было логично и очевидно, но не для туристов.

Если вы видите людей, которые хотят войти в вагон во что бы то ни стало, которые сметают все на своем пути, будто поезд может оставить их тут и умчаться - это туристы. И не важно из какой они страны или города, они могли прожить всю свою жизнь в Москве, но так и остаться туристами, людьми которые живут по принципу “я только спросить”, их идеалы абсолютны, а окружающие их люди лишь шум - невзрачная масса концентрированного вакуума, который материализовался лишь по недосмотру, ввиду странной квантовой флуктуации. Они туристы не в Москве, а на этой планете в целом, пролетом - между двумя состояниями небытия.

Глава 16

На станции было не то, чтобы людно, скорее не пусто, я быстро сориентировался в направлениях и отправился к выбранному выходу. Станция была неглубокой и путешествия на эскалаторе не предполагали долго предаваться мыслям о главном. Как только я оказался на свежем воздухе, сразу вышел на бульвар и зашагал в сторону прудов.

Под ногами весело шуршали листья, а на лавочках сидели милые парочки, которые испокон веку придавались одинаковым разговорам и обсуждали одни и те же темы. Суть знакомств всегда таит в себе некое волшебство, когда два человека рассказывают друг другу что угодно из того что они знают и при этом стараются просто понравиться. Условия этой игры не менялись никогда, разрешается говорить только правду, но при этом можно говорить не все.

Каждый в этой игре хочет казаться лучше чем есть на самом деле, и не важно в какую именно сторону он распространяет свое видение “лучше”.

Вот парень явно стесняется, у них это первое свидание, а он не большой специалист по общению с девушками, как-то так случалось всегда, что прежде его знакомили с девушкой и он хоть что-то о ней знал, но на этот раз он решил все сделать сам. Последний год он провел один, сначала ему действительно казалось, что так будет лучше, потом он убеждал в этом других, но в конце концов сдался и рискнул попробовать еще раз.

Сейчас его смущало только две вещи, дырка в носке, на случай если его пригласят домой и тотальное невосприятие спиртного, если девушка пожелает сходить в ресторан. Не то, чтобы он совсем не пил, скорее ему это очень не нравилось, так уж сложилось, что перепробовав несколько вариантов он пришел к выводу, что это не его и старался воздерживаться. Слова “вкусное” и “вино” в его голове никогда не стояли рядом, скорее даже означали противоположности.

Девушка стеснялась не меньше, она весело и заливисто хохотала над всеми шутками, старалась выразить максимальную эмпатию, когда ей рассказывали о каких-то простых жизненных ситуациях, иногда делала это слишком сильно, но такая театральность всегда прощается на первом свидании. Переигрывать можно, это не так страшно, как если бы она просто молчала или сидела в телефоне.

В отличии от парня, у нее не было комплексов по поводу одежды, она была уверена, что секс на первом свидании это не то чтобы аморально, скорее глупо и слишком просто. Ей нравилось ее легкое летнее платье, она была уверена в своих туфлях с небольшим каблучком, которые позволяли протопать пару километров и не вызывали убийственной боли после. А еще ей нравился парень, она не готова была провести с ним всю жизнь, скорее она просто не мыслила такими категориями, но он был интересным, не занудным и красивым. Особенно ей нравились его глаза, от чего она смотрела на него неотрывно и улыбалась как влюбленная школьница.

Я не стал глубоко погружаться в их внутренний мир, мне было достаточно того, что я узнал, а грязное белье, до которого всегда можно было докопаться, мне было не интересно. Они взрослые люди, они могут нести ответственность за свои поступки, так пусть и несут ее сами - без меня.

Прогуливаясь по бульвару я любовался деревьями, мне нравилось как за ними ухаживали и каждый год следили чтобы они не дряхлели, тут можно было найти несколько старых каштанов, под которыми каждую осень народ собирает никому ненужные, но такие милые орехи.

Когда я дошел до пруда, то обратил внимание на зеркальную поверхность воды, по которой важно и величаво проплывали утки, прикормленные посетителями. В отличии от диких уток, эти наоборот плыли к людям, воспринимая их как ходячие кормушки.

“Было бы здорово, если бы кто-то продавал тут корм для уток”, - подумалось мне. Я быстро осмотрел берега, но насколько хватало взгляда, ничего подобного не приметил. Быть может это и будет моим очередным дополнением? Ну в самом деле, что стоит поставить какой-нибудь небольшой лоток, вроде тех что стоят в парках, и продавать корм для уток. Не удивлюсь, если прибыль от такого предприятия будет даже больше чем от кукурузы, особенно учитывая, что выбор разнообразной еды тут был весьма обширный.

Обойдя по кругу весь пруд, я вдруг сильно разочаровался в принципиальной надобности сенсоров, неужели я вот так и буду бродить по городу, расставлять мусорки, да прочую дребедень? Неужто вся эта мегасистема, все эти сложные манипуляции с сознанием необходимы ради вот таких вот мелочей? Можно было придумать что-то попроще, да и зачем знать мысли и что движет другими людьми, раз все это в итоге упирается вот в такие мелочи?

Я почувствовал, что проголодался, ничуть не меньше тех самых уток и надо было бы чем-то себя покормить. К счастью, с кормом для людей в этой местности было значительно лучше, было из чего выбирать. К знатокам высокой кухни я себя не относил, а значит требовалось что-то не столь пафосное, достаточно съедобное и по возможности не дорогое.

Не смотря на мой отпуск и выплаченные мне отпускные, деньгами я швыряться не собирался, а поступать с работниками общепита так же, как это делала Лера, я не хотел, моя совесть яростно протестовала. Впрочем, я был уверен, что тут дело обстоит ровно так же, как и с охотой, на которую я никогда не ездил.

Я никогда не понимал почему я должен пристрелить ни в чем неповинное животное, которое на меня даже напасть-то толком не может. Ну честное слово, как может меня обидеть заяц или утка, а потому называть это защитой или обороной у меня просто язык не поворачивался. С другой стороны, окажись я в глухой тайге, пристрелил бы их не раздумывая ибо мое выживание всегда было и будет выше выживания какого-то зайца, даже если его занесли в красную книгу.

Сейчас у меня были деньги и я мог позволить себе нормально поесть, но окажись я один в незнакомом городе и без денег, я бы не раздумывая воспользовался всеми своими возможностями ради еды. И моя совесть в этом случае тихонько молчала бы, так уж устроен человек, что чувство голода или опасности легко перекрывает робкие позывы совести. Да, возможно потом мне было бы стыдно, но только потом, когда я поел и мое утешительное: “я позже верну деньги”, - успокоило бы совесть как ни в чем не бывало.

Бродя вдоль пруда сложно было найти что-то съестное, а потому я перешел дорогу и отправился прогуляться мимо домов, разыскивая что-то не очень напоминающее бар. Как оказалось, большая часть заведений специализировалась именно на алкоголе, а потому ждать от них вкусной еды не приходилось, в лучшем случае меня бы ждали закуски. Однако, отойдя всего на пару сотен метров, я нашел то, что мне было нужно. Место называлось очень просто “Место”, зайдя внутрь, я сразу почувствовал аромат свежеприготовленной еды, а это был хороший знак.

- Простите, у вас забронировано? - спросил хостес, как только я оказался в его поле зрения.

- Нет, я бы хотел просто немного перекусить, если это возможно.

Хостес обернулся и точно так же, как в тот раз с Лерой, несколько человек дружко отложили свои приборы и встали из-за стола. Присмотревшись, я заметил лишь пару недоеденных треугольников пиццы и одну недопитую кружку пива, это меня немного успокоило.

- Если вы не на долго, могу предложить вам тот столик, простите, но у нас полная посадка и мы можем его предоставить лишь на полчаса.

- О, мне этого вполне достаточно, - быстро согласился я.

Спрашивать у ребят почему они уходят я не стал, все равно они были бы уверены, что сами приняли это решение и мне их не переубедить.

- Быть может, дабы ускорить процесс, вы сразу возьмете заказ? - поинтересовался я.

- Да, конечно, сейчас к вам подойдет официант, одну секунду, - быстро затараторил хостес, которого явно разрывало от необходимости обслужить меня как можно быстрее и невозможностью взять заказ самостоятельно.

Я присел на ярко желтый стул странного дизайна и мне в руки тут же сунули меню. Официант явно торопился, убирая грязную посуду предыдущих посетителей, а я лишь мельком глянул в меню, потому как пицца которую только что убрали со стола меня более чем устраивала.

- Слушаю вас? - произнесла девушка официант, приготовив небольшой блокнот и ручку.

- Мне пожалуйста пиццу, и пожалуй пиво, скажите у вас есть вкусное пиво?

- Безусловно, но я бы рекомендовал к пицце бокал вина или коктейль, если вы не возражаете.

- О как, это потому что они дороже? - в лоб спросил я.

- И это тоже, но на самом деле пицца с пивом это слишком просто, а для такого человека как вы нужно что-то более изысканное.

Я уставился на официантку пытаясь понять она шутит или и впрямь считаем меня кем-то особенным? Девушка работала в этом заведении недавно, но официанткой стала уже с год назад, она параллельно учится и работает, при этом меняет работу всякий раз когда ей подворачивается что-то более высокооплачиваемое. Есть друзья, которые понятия не имеют где и кем она работает, одна верная подруга которой она рассказывает все и даже это, мечтает стать дизайнером и забыть об этом времени как о страшном сне.

- Простите, а почему вы считаете, что мне нужно нечто особенное?

- Не особенное, а изысканное, вы просто так качественно подобрали свой гардероб, все идеально сочетается и очень стильно. А пиво к пицце - это же ну прям “фу”, как шорты с плащом - понимаете?

- Хорошо, пусть будет по вашему, - согласился я, не до конца понимая на что именно только что подписался.

Интересно, когда она постаралась описать свое удивление, то воспользовалась аллегорией из одежды, неужели в этом все дело? Это что же выходит, люди видят не меня, а то как я одет и как выгляжу? На всякий случай я еще раз осмотрел себя с ног до головы и не найдя причину повышенного стиля или ухоженности - списал это на шок девушки и мои способности. Впрочем, учитывая, что я смог понять про нее больше чем узнал бы раньше, она была не сенсор а самый обычный человек, а значит говоря: “для такого человека как вы”, - она понятия не имела чем на самом деле я отличаюсь от всех.

Когда принесли пиццу и коктейль, я понял что за отведенные мне полчаса легко управлюсь со всем этим. Пицца была небольшая, аккуратно разрезанная на шесть треугольников с четырьмя листиками сверху. Она ароматно пахла свежим хлебом а расплавленный сыр покрылся красивыми запеченными пузырями. Судя по всему, готовили ее в правильной печи, где тесто выпекалось снизу раскаленным камнем, а сыру достался горячий воздух от полыхающих дров.

Кто бы что не говорил, но самое главное в пицце это именно тесто, если приготовить его не правильно, да хотя бы просто недосолить, то все остальное никак не спасет положение. Сыр, безусловно, является важной частью пиццы, он должен соответствовать всему остальному, но только в той роли, которая отведена именно ему. Без сыра пицца пуста, это просто лепешка и горе тому, кто кладет в пиццу первый попавшийся кусок сыра, лишь бы он там был.

Классическая пицца всегда была и будет маргарита, в ней нет ничего лишнего, она настолько самодостаточна, что переживет любую другую. Тесто, томатный соус и сыр - еда бедняков, что пекли лепешки из твердой пшеницы, стараясь томатами добавить вкуса, а сыром сытости.

По большому счету, вся кухня, что прошла через века и сейчас подается в ресторанах с неведомым пафосом - это еда бедняков. Богатые люди не утруждали себя изысканностью, можно было подстрелить кабана и изжарить его на вертеле. Безусловно это тоже дошло до наших дней, но никоим образом не относится к какой-то конкретной территориальной кухне, а уж тем более не считается сложным блюдом в приготовлении. Никто не будет держать отдельного повара который умеет варить куриный бульон или умеет жарить котлеты, а вот правильно приготовить пасту или сделать пиццу надо уметь.

Только Французы каким-то неведомым для меня образом умудрились сделать дорогую и, одновременно с тем, сложную кухню. Быть может в далеком прошлом у них больше славились не охота и балы, а званые ужины и повара жонглируя всем известными продуктами вынуждены были искать новые вкусы в том, что все уже пробовали?

В одном я был уверен на все сто процентов - никакая кухня не появилась от скуки повара, это должна была быть необходимость, единственный способ выжить или не попасть на виселицу. Так уж устроен человек, что великое по плечу далеко не каждому, а те кто на это способен узнают об этом лишь в самый последний момент. Никто не знает как долго он сможет бежать, пока за ним не погонится волк.

Я попивал коктейль и размышлял, а из какой необходимости могли появиться мы, сенсоры? Что могло двигать тем, кто первым стал таким? Страх, его оставили одного в огромном обществе и он вынужден был как-то разбираться кто есть кто? Или быть может голод и он в угоду себе принялся объедать других, отбирая у них последнее? Определенно что-то должно было произойти, что-то такое, что буквально вывернуло наизнанку человека, обнажив его разум и превратив мозг, лишенный нервных окончаний, в один сплошной источник информации.

Если все же сенсорами правит кто-то извне, то не совсем понятны его мотивы и желания, вот сейчас я слопал очень вкусную пиццу и что теперь? Где-то в списке ресторанов он получит звездочку? Сюда пойдет больше людей или напротив, этот сверхразум постарается сделать так, чтобы пицца тут стала посредственной как в других местах? Что именно старается сделать этот супер паук, принимающий сигналы от гигантской паутины раскинутой в нашем обществе?

Судя по тому, что мусорки все же установили, и если допустить, что это произошло благодаря мне, разум хочет не уравниловки, а именно изобилия. Иными словами он не хочет что бы не было богатых, он хочет избавиться от бедных. Если в обществе есть счастливые и несчастные, то несчастных можно расстрелять, чисто математически общество станет счастливым, но морально-этически это абсурд. Невозможно сделать всех равными, даже при неограниченных ресурсах люди не смогут быть одинаковыми.

Всегда будет кто-то кто хочет работать меньше и он будет работать меньше, а с другой стороны всегда будут гении, которые не стараются делать больше, они просто иначе не могут, это их внутренняя потребность. Гении ведь не виноваты, что им удается писать стихи, что их песни с удовольствием поют люди, а музыка отзывается внутри гармонией. Сотни лет математики бьются над гармоническими колебаниями, уже давно выведены гармоники и аккорды, но никто так и не смог написать вторую лунную сонату.

Относить сенсоров к гениям по меньшей мере глупо, даже если и есть какой-то гениальный композитор, который является по совместительству сенсором, то это скорее случайность. С такой же долей вероятности он мог оказаться почтальоном или официантом. Но зачем же в таком случае мы существуем?

Хорошо, допустим, за рабочую гипотезу, что есть некий сверхразум и этот сверхразум чертовски умен, но ничего не видит и не слышит. Он не читает газет, не смотрит телевизор и у него нет доступа в интернет. И вот он каким-то образом узнает о существовании нескольких миллиардов разумных существ, которые явно не совсем адекватны. Допустим, что он решает разобраться что же происходит среди этих самых существ и создает себе этакие глаза и уши. Наблюдателей которые передают ему информацию.

Равномерно распределяет сеть по всей планете, эгоистично ограничимся пока только одной планетой как единственным источником жизни во вселенной. Затем он начинает видеть и слышать, а дальше? Он видит и бедных и богатых и умных и тупых, он вынужден руководствоваться усредненным результатом, поскольку подойди он избирательно к этому вопросу - давно бы начались крестовые походы. Будь сенсоры распространены только в одном городе или одной стране - вся идеология была бы слишком узкой.

А значит, есть среди сенсоров и азиаты и черные и другие, но одновременно с этим нужно как-то контролировать их собственное “размножение”. Ведь, как я теперь знаю, сенсоры могут порождать себе подобных, они генерируют других сенсоров буквально одной только мыслью - идеей, что такое возможно. А что если какое-то в меру закрытое общество этим воспользуется? Те же самые сектанты, что стоит им превратить всех “своих” в сенсоров и просто массово транслировать единую мысль?

Уж не это ли была та самая ошибка средневековья, когда по всей Европе принялись сжигать всех умных и красивых, уничтожая весьма полезный генофонд, превращая банальность и некрасивость в норму?

Хорошо, допустим это все проделки одного и того же сверхразума, и он учел свои ошибки и изменил способ инициализации. Тогда выходит я не сенсор, а просто священник который слушает своеобразные молитвы и доносит их всевышнему, а тот исправляет и изменяет все так, как оно должно было быть? Именно это имелось ввиду, когда говорили “я вижу тебя насквозь” в различных религиях?

Как-то все слишком просто, уж если я за полчаса с пиццей и бокалом коктейля смог до такого додуматься, не уж-то целая куча сенсоров настолько тупа, что эта идея их не посещала?

Я посмотрел на пустой деревянный поднос из под пиццы и подозвал официанта, хотя полчаса еще не закончились, но я не видел смысла тянуть время высиживая отпущенный мне срок.

- Простите, картой или наличными? - спросила девушка официантка.

- Картой, но тут только пицца, а как же коктейль? - поинтересовался я.

- Бармен сказал, что это подарок, вы же не против?

- Видимо уже нет, спасибо, передайте бармену, что его подарок мне очень понравился.

Я быстро расплатился и выйдя обратно к прудам принялся искать свободную скамейку, мне требовалось позвонить и уточнить то, что я только что себе придумал, но вот кто мне больше подойдет Евгений или Вениамин Петрович - надо было обдумать. Как альтернативный вариант еще был Толик, но уж слишком много придется ему рассказывать, чтобы получить мало-мальски логичный ответ, а не тыканье пальцем в небо.

Глава 17

Был некогда такой принцип, что количество рано или поздно переходит в качество, некоторым это даже удалось доказать на практике. Когда появляется много однотипных товаров или услуг, возникает естественная конкуренция и потребитель выбирает лучшее. Разумеется, все это работает только если другая сторона не договорилась и не создала искусственную конкуренцию, в которой есть явный дешевый аутсайдер и другие, кто получает прибыль за счет небольшой разницы в качестве.

С сенсорами все должно быть намного сложнее, мы не можем искусственно корректировать свои способности, все вроде как равны в способностях, а значит мы или конкуренты или команда. Если мы конкуренты, то я и Лера должны в чем-то соревноваться друг с другом, если команда, то дополнять. Но я не чувствовал между нами ни того ни другого.

А еще меня смущали те голоса, что я услышал во сне, а затем сразу как только проснулся. Сейчас я уже был уверен, что это был не сон, я действительно что-то слышал, но кто это был, чей именно голос - не понятно. Обдумывая все это я крутил в руках телефон, обдумывая кому мне стоит позвонить и обговорить этот вопрос.

Я посмотрел на мертвый глянцевый экран своего телефона и он магическим образом ожил, номер был незнакомым, более того, код страны мне тоже не говорил ничего. Пока я размышлял кто бы это мог мне звонить в такое время, да еще и из неизвестной мне страны, мозг начал бить панику: “Сейчас он перестанет звонить и ты никогда не узнаешь кто это был!”

- Алло? - произнес я, надеясь, что даже если заговорят не на русском, это универсальное слово должно быть знакомо всякому, кто пользовался телефоном.

- Нам нужно встретиться, - послышалось из трубки. Голос был монотонный, ровный и спокойный, словно я общался не с человеком, а каким-то автоматом.

- Простите, а вы кто? - решил уточнить я, на всякий случай.

- Для вас действительно важна эта информация? - искренне удивился голос.

- Да, я предпочитаю знать с кем мне приходится общаться.

- Вы можете звать меня как угодно, впрочем, ваше имя сейчас столь же неважно, ведь вы сенсор, а это куда важнее.

- Как и вы, я так понимаю?

- Нет. - Просто ответили с той стороны и тишина после ответа явно давала понять, что это конец предложения.

- А кем же вы являетесь в этой схеме?

- Вы уже это знаете, но раз вам приятней общаться лично, то пусть так и будет. - Произнес все тот же спокойный голос и в трубке стало тихо.

Я посмотрел на экран телефона, звонок как звонок, более того, я даже попытался перезвонить на номер из истории, но женский голос мне отчетливо пояснил, что такого номера не существует. Впрочем, это не магия и не божественное вмешательство, мы тоже иногда использовали этот прием, когда нужно было связаться с кем-то, кто не любил брать трубку с незнакомых номеров.

Пока я ковырялся в телефоне, ко мне на скамейку кто-то подсел, но заметил я это лишь когда незнакомец произнес знакомым голосом:

- Добрый день.

Это был Толик. Что он тут делал и зачем пришел я не представлял.

- Толик? Привет, ты как тут? - удивился я.

- Имена не важны, я же говорил, но вы можете звать меня Толиком, если вам так будет удобней.

Голос был правильный, я слышал его не раз, но вот интонация совершенно иная. Пока я внимательно изучал Толика, пытаясь понять кто именно сейчас передо мной и что происходит, телефон снова ожил. Номер был все таким же незнакомым, но такой уж сегодня день, видимо.

- Алло? - привычно переспросил я.

- Я это делаю просто чтобы вы не волновались. - Произнес голос в телефоне и Толик совершенно одновременно, словно это был не живой человек, а какая-то странная стерео-система.

- Если вы думали меня успокоить, то добились совершенно противоположного. - Произнес я, борясь с желанием встать и бежать куда глаза глядят.

- Даже если вы побежите, мы все равно будем с вами разговаривать, понимаете? - произнесла женщина, которая проходила мимо скамейки.

- То есть, любой человек? Подождите, но если вы управляете любым человеком, то к чему тогда нужен весь этот театр? Зачем нужны сенсоры, которые получают лишь малую толику тех самых знаний, что вы можете получить напрямую из этих людей?

- Это простой вопрос, на который придется дать очень длинный и сложный ответ. - Медленно произнес Толик, пристально глядя мне в глаза. - Вы уверены, что вам нужны эти знания?

- Они меня убьют?

- Нет, лишь потратят наше с вами время.

- Тогда да, я уверен, что хочу знать правильный ответ.

- Когда-то очень давно люди научились говорить и это позволило информации распространяться. Больше не нужно было переживать один и тот же опыт разным людям, один мог просто рассказать другому как именно нужно делать. Это был первый но очень важный шаг. Затем люди научились писать и это стало вторым шагом, информация перестала быть привязана к источнику, она стала самостоятельной. На третьем этапе появился интернет, информация стала доступна, появилось море и даже целый океан информации. - После этих слов Толик замолчал, словно это и был ответ на мой вопрос.

- Я все ще не понял, зачем нужны сенсоры? Мы что ваш интернет?

- Есть люди, которые получают опыт, затем они делятся своим опытом с другими, интернет полон как правильного опыта, так и мусора. Отличить мусор от истины порой бывает очень сложно.

- Так выходит, вам нужны эксперты?

- Просто нужен тот, кто сможет прийти и проверить так ли оно на самом деле. Посмотреть, послушать, спросить - нужен сенсор, который скажет правду.

- То есть доливать ли масло в двигатель решаете вы, а мы лишь щуп?

- Грубое сравнение, скорее вы мастер который осматривает машину и точно знает что и где нужно смотреть, а мы лишь выделяем деньги на ремонт.

Я задумался, с одной стороны ему ничего не стоило мне соврать, но зачем им или ему это надо? Они чего-то испугались, или наоборот решили успокоить меня? Почему выбрали именно Толика, он никогда не был сенсором, впрочем, долго ли превратить человека в сенсора для того, кто может все.

- А почему бы вам не превратить всех людей в сенсоров? Получите марионеточное население, как скажете так и будет?

- Данный эксперимент провалился много тысяч лет назад. Люди не способны развиваться под перманентным контролем, вы теряете волю к жизни и превращаетесь в очень послушных, но бесполезных животных.

- Вы? То есть тот, кто стоит за всем этим, все таки не человек? А кто тогда вы такие?

- В прошлом нас называли богами, но мы не имеем ничего общего с вашей мифологией или религией. Наша форма жизни не сопоставима с вашей, у нас нет материального представления и мы не вмешиваемся в ваше развитие.

- Ничего не понимаю, тогда возвращаемся к первому вопросу - зачем вам нужны сенсоры?

- Мы лишь даем вам инструменты, вы можете забивать микроскопом гвозди - ваше право.

- Инструменты, это знания? Те ощущения, что мы испытываем глядя на людей?

- Не только. Сенсоры способны менять представление о себе, о других, даже о том, что происходит вокруг. Вы можете изменить свой мир так как вам этого захочется, но вы почему-то пока не хотите этого делать.

- Быть может вы просто выбираете не тех? Например Лера не очень создана для управления человечеством, не находите?

Толик на какое-то время замолчал и уставился прямо перед собой, мне даже показалось, что он больше не глас всевышнего, или как бы он там себя не называл, а просто следователь Анатолий, с которым я проработал несколько лет.

- Мы были против. - Тихо произнес Толик.

- Кто такие мы?

- Мы не единый разум, скорее мы скопление разумов, но мы все были против привлечения Валерии. Евгений знал об этом, но он по-своему настоял на своем решении.

- Да, я кажется слышал эту историю, а почему вы просто не поговорили с ним, как сейчас со мной?

Толик удивленно посмотрел на меня и спокойно произнес:

- Мы говорили, но он не послушался. Мы даже постарались ограничить его свободу действий, пользуясь небольшими прорехами в местном законодательстве и стереотипами поведения людей.

- Да, он посещал психушку, я знаю. И много у вас таких неудачных вербовок?

- Больше чем хотелось бы. - Уклончиво ответил Толик.

- Вы никогда не думали, что делаете только хуже? Ведь без вашего вмешательства все осталось бы так как было прежде. Неужели обязательно нужно было вмешиваться? Возможно вы большие и умные и прожили несколько тысяч лет, но это не значит что вы понимаете нас лучше, чем мы сами. Представьте себе, что дети сидят в песочнице и спокойно играют, у них есть дома, дороги, они готовят еду из песка и отлично проводят время. Но тут является взрослый и начинает объяснять им, что они играют с песком, что есть его нельзя, а дом не настоящий и хоть он и красивый, но жить в нем нельзя.

Толик начал смеяться, а меня начало это бесить, почему они решили что лучше нас, что с какой-то стати могут нас контролировать.

- Тебе кажется, что это смешно? Зачем вы это начали?

- Ты ошибаешься, мы не вмешивались, мы всегда были, выражаясь твоим языком, это наша песочница, а вы просто в ней появились. Ты не подумай, мы вовсе не против вас, вы очень умные и даете нам много из того, чего нет у нас.

- Мы даем вам?

- Конечно. Когда ты всемогущий и всезнающий разум, ну или по крайней мере считаешь себя таковым, ты просто не можешь себе представить, что есть что-то такое, чего ты не знаешь. Вы показали нам то чего мы не знали и мы начали наблюдать за вами.

- Ну хорошо, вы могли бы наблюдать и дальше, зачем проникать в голову, к чему все эти ощущения?

- Николай, у нас нет глаз иных кроме ваших, мы не можем ничего слышать кроме того, что слышите вы. Все, что мы воспринимаем воспринимаете вы, любой звук или ощущение испытывал кто-то из вас, без вас мы будем слепы и глухи как и прежде. Вы наши глаза и уши.

- Но Евгений говорил, что сенсоры пытались разобраться и им ничего не удалось выяснить, неужели я чем-то так сильно отличаюсь от других, что вы решили поговорить со мной на чистоту?

- Мы говорили, вы отнюдь не единственный представитель сенсоров, кому мы все рассказали, это не какой-то страшный секрет.

- Тогда почему об этом никто не знает?

- Нам это невыгодно, мы предпочитаем, чтобы человечество считало себя самостоятельным настолько, насколько это возможно.

- А если я решу все рассказать?

- Николай, вы не станете этого делать, как и все те с кем мы говорили прежде.

- Опять пугаете меня психушкой?

- Нет, просто вы больше не сенсор.

Толик вновь посмотрел вдаль и я последовал его примеру. На самом горизонте, вилась стайка птиц, они складывались в причудливые фигуры в небе, все время забываю как это правильно называется. Облака мелких серых точек то вдруг резко темнели, то рассыпались в разные стороны, словно искорки салюта.

- Коль, ну как тебе вообще отпуск? - Спросил Толик и посмотрел на меня. - Не надоело еще?

- Надоел отпуск? Толя, ты в своем уме, ты бы еще сказал, что я устал отдыхать.

- Ну, знаешь, всякое бывает… Кстати, а чем там закончилась история с этими сенсорами?

- Да черт его знает, этот Евгений оказывается в психушке несколько раз был по этому поводу, а жена его, судя по всему, очень любит.

- Откуда же у него права были, раз он того?

- А права, Толик, он получил до того, как первый раз загремел. Никто же не будет проверять второй раз, раз права уже дали, значит все нормально. Ну теперь-то, после аварии, конечно отберут.

- Понятно, значит кто такие эти самые сенсоры непонятно?

- Мне кажется, что нет никаких сенсоров, Толя, да и не было никогда. Есть человек у которого крыша подтекает, вот и вся история. Это знаешь, как бегать за Наполеоном, тоже весьма знаменитая фигура речи в тех кругах.

- Ну лады, я тогда пойду, у меня то отпуска нет, надо и работу поработать. - Улыбнувшись произнес Толик. - А ты давай, отдохни за нас двоих, да возвращайся, без тебя как-то скучно.

Мы пожали друг другу руки и Толик медленно зашагал прочь. Я смотрел ему вслед и никак не мог вспомнить, что такого странного было в этом слове “сенсор”, словно я когда-то очень давно уже слышал его, но в другом контексте. Быть может мне просто показалось и все это ничего не значит.

Впрочем, пора собираться, меня ждет сегодня вечером самолет который увезет меня на море, а там глядишь и по работе скучать начну.