Семья

Пролог

— ...Убей его! Порежь на кусочки! Заставь страдать! Чтоб выл от боли!!!

— С учетом этих пожеланий сумма заказа увеличится в четыре с половиной раза, — флегматично отозвалась Мариэлла, дождавшись конца страстного монолога. Её сородич, похоже, просто выдохся, всего себя вложив в речь и теперь никак не мог отдышаться.

— Что-о?! Сколько-о?!

— Еще три цены сверху за выполнение дополнительных условий и пятнадцатая часть на расходы по приобретению лекарственных средств, — решила сделать скидку на уровень умственного развития визави кирин. Умножить в уме на четыре — это ведь так сложно, если ты привык быть директором.

— Каких еще средств? Ты ваще кто, врач или убийца?!

— Убийца, — Мари вздохнула. — Чтобы клиент «выл от боли» и при этом не пытался отдать концы, нужны соответствующие эликсиры. И банальные бинты — они тоже не бесплатные.

— А какими-нибудь грязными тряпками обойтись нельзя?

— Тогда четыре цены сверху, а не три.

— Ты... Издеваешься, что ли? — не смог поверить в услышанные цифры бывший хозяин кабинета.

— Нестандартные запросы — увеличение цены заказа, — все тем же ровным тоном уже раз в четвертый повторила киллер.

Честно сказать, расценки саму Мариэллу тоже не устраивали: больше половины придется отдать гильдии убийц за наводку на заказчика. А ведь еще будут накладные расходы, непредвиденные траты, да и есть что-то надо, выполняя заказ. Но одиночке в этом бизнесе не выжить, причем в прямом смысле тоже. Грохнут обязательно. Потому путь был только один: выбиться в элиту. А для этого нужно методично и профессионально выполнять то, на что наводят и по фиксированным расценкам.

Тем временем заказчик запнулся об один из ящиков, куда в беспорядке сваливал вещи до её появления, и разразился сомном невнятных ругательств, прыгая на одной ноге. И точно полетел бы на пол, если бы Мари не поймала его за шкирку в последний момент.

— Спаси-б-ф-ф!

— Самоубийство в момент выдачи заказа моими кураторами будет рассмотрено как попытка уйти от оплаты, — чуть сдвинув сородича, убийца преспокойно положила заказчика лицом в ковер. — Так что, боль, страдания и фрагментация заживо будут включены в контракт?

— Да что б тебя! Нет!

— Тогда переходим к следующему пункту. Что вам известно о моем клиенте, кроме имени?

— Потерявшая берега козявка, вздумавшая мне угрожать! Мне! Какой-то вшивый авантюрист!!!

— Уточните, пожалуйста, клиент — полу-насекомое или полу-паук?

— Что? Да нет же, я же твержу...

— «Козявка» — обыкновенное обозначение членистоногих.

— А-ы-ы!!! — на удивление, изданный вопль помог бывшему директору филиала взять себя в руки. Правда, у него зато начался нервный тик левого века. — Человек. Обычный. Как-то миновал местную охрану — а эти суки-сволочи еще и меня обвинили! — и пришел прямо сюда. Без предварительной записи!!!

— Еще подробности? — Кирин про себя отметила, что основную истерику у заказчика вызывает именно тот факт, что его потревожили без записи, а не угрозы или последовавшее увольнение. Впрочем, в её портфолио уже был исполненный заказ на особо крикливую бабку с городского рынка. Там был случай коллективной оплаты, когда чиновники магистрата скинулись вместе с купцами и жителями соседствующего с рынком квартала.

— Чего тебе еще надо? — недовольно переспросил экс-директор филиала Синдиката в Кристальном. Похоже, он банально устал орать и фонтанировать негативом. — Тебя мне рекомендовали как специалиста, способного найти цель по одному лишь имени, между прочим.

— Да, имени достаточно, — все так же флегматично кивнула Мари, опять устроившись на стуле для посетителей. — Поиск остальной нужной информации в таком случае будет проведен за ваш счет. А сокрытие важных подробностей повлечет за собой пропорциональный рост суммы оплаты заказа плюс штрафные санкции. Надеюсь, вы верно оценили свою платежеспособность? Долг в любом случае будет взыскан.

Одна из причин, почему гильдия убийц Электры, не именовалась даже в официальных розыскных листах города «скверной» — правила работы, которые заставляли десять раз подумать, прежде чем к ним обратится. Это не только отлично отсеивало «мусорные» заказы, но и позволяло городским властям смотреть на гнездо киллеров у себя под крылом сквозь пальцы.

Казалось бы, такой подход должен вредить бизнесу — но нет, наоборот. Заказчики относились к своим заказам максимально серьезно, отчего обычно достигался устраивающий обе стороны результат. К сожаление, полностью обращения от разных идиотов это не исключало. Что ж, гильдии тоже нужно было время от времени напоминать, что случается с желающими вести с ней свои дела нечестно.

— При нём был кулон, очень похожий на настоящий знак Изыскателей, — старательно отводя глаза, выдавил из себя экс-директор. — Я, конечно, ничуть не поверил, что какой-то там задрипанный наемник может говорить от имени столь серьезной организации... Да еще и нарушив порядок приема! Выгнал его в зашей и слушать не стал! А он, он... попытался меня убить!!!

«Действительно, с чего бы это?» — так и хотелось поддакнуть Мариэлле, но она, конечно, сдержалась.

— Больше ничего важного не забыли? — лишь деланно-заботливо спросила она. — Нет? Тогда ждите вестей.

— Как я узнаю, что ты справилась? — крикнул осмелевший кирин Мари вслед.

— Мы найдем вас, — не оборачиваясь, посулила она.

«В любом случае — найдем».

* * *

«Убийца — не воин», — раз за разом повторяли Мари её учителя. — «Один единственный удар насмерть способен нанести даже ребенок — нужно только, чтобы момент был удачным. Однако, может так статься, что момент не может представится. Тогда ты должна создать его сама».

Со службой безопасности здания киллер разобралась просто и без затей: представилась проверяющей от Синдиката (заодно залегедировала разговор с бывшим директором), которому поставили задачу собрать грешки проштрафившегося отделения. Так как идиот в кресле руководителя филиала не мог не нажить к себе стойкой неприязни, на контакт с ней пошли охотно. Слово за слово — и кирин смогла составить в голове примерную картину произошедших три недели назад событий. И эта картина... вызывала вопросы.

Мариэлла вызвалась взяться именно за этот заказ неспроста: он мог помочь ей решить сразу несколько задач. Бывший любовник по определению более легкая цель — всегда проще работать с клиентом, которого знаешь, и который тебе хоть немного, но доверяет. Одновременно убийство когда-то близкого человека послужит хорошим доказательством верности гильдии. Отличная ступенька к изменению статуса в гильдейской иерархии — и это всего лишь за устранение пусть опытного, но всего лишь авантюриста. То есть наемника без гильдии, фрилансера.

На месте вполне ожидаемо выяснилось, что ситуация изменилась — так оно всегда и бывает. Медальоном Изыскателей Талик перед охраной здания не размахивал, но цели своей тоже не скрывал. Если сложить одно с другим, то и правда получалось, что клиент в течении пяти лет с момента их последней встречи не сидел сиднем, а сумел неплохо так приподняться. Потому что рядового исполнителя с дипломатическим письмом и правом самостоятельных действий не послали бы. Впрочем, информация подобного толка требовала подтверждения в любом случае, то есть нужно двигаться в Ордэр и там наводить справки. А вот потом...

Заказ гильдия взяла, и требовалось нечто из ряда вон выходящее, чтобы его отменить. Тем более из дурака-директора, скрывшего важные подробности, можно было выжать очень много денег. А потом и из Синдиката, фактически заказавшего политическое убийство. По-хорошему, правда, заказ стоило передать более опытному исполнителю, но... фактор личного знакомства все менял. Исполнить клиента, который пока не по рангу из-за своего статуса и положения — и вожделенный переход в элиту гильдии будет совсем рядом!

Глава 1

Этого я никому не скажу, но экспедиция наёмников, всколыхнувшая скверные племена, мне очень помогла. Иначе пришлось бы самому как-то решать, в каком порядке и кому я буду, так сказать, скрашивать ночи. Ещё бы осталось расписание составить и вывесить… хотя нет, до такой тупости всё-таки не додумался бы. Наверное. Но, в любом случае, мимо этого, первого в нашей семейной жизни подводного камня, меня успешно пронесло. Что понял, правда, гораздо позднее. А тогда — зная, что с завтрашнего дня и до того, как племена подуспокоятся, мы окажемся в добровольной изоляции, решил как можно скорее разобраться с замковой бухгалтерией. Что логично привело меня опять к Шоне Широхэби, вспыльчивой но милой ламии-бухгалтеру.

Бумагами ограничиться не удалось: поскольку змея ведением учёта занималась в одиночку, и проверить за ней было некому, без шероховатостей и нестыковок не обошлось уже на этом этапе. Пришлось опять лезть в подвал, физически пересчитывать мешки и бочки, проверять состояние припасов — и тому подобное. Немного успокаивало только одно: многое из недостающего мы могли произвести или вырастить сами, даже не высовываясь за пределы горной долинки. Благо Шела, айруне, собрала огромную коллекцию семян, и её магия, при острой необходимости, могла заставить урожай созреть буквально в считанные дни. А сырьём, добываемым на охоте, Уля, моя жена-оборотень, обеспечила замок с большим запасом.

…Глубоко заполночь инвентаризацию пришлось свернуть: конца и края процессу видно не было, всё время всплывало что-то новое, а у меня уже два раза заканчивалась бумага, на которой я записывал вопросы, требующие пояснения. Шона, которая до этого считала себя как минимум неплохим счетоводом, теперь пребывала на грани шока. Она даже не прореагировала, когда я предложил ей “потереть спинку” в ванной перед сном — спасибо Вазире, поддерживающей магические системы нашего дома и неведомой силе, воплотившей игру в реальность, в замке имелись все удобства. Ну а дальше… я помог Широхэби выплеснуть негативные эмоции. И воду из роскошной ванны-бассейна. Трижды пришлось наливать заново.

Утром я даже не стал пробовать будить супругу к завтраку: в ванной я был аккуратен и внимательно следил, чтобы не переборщить с ласками, но сейчас ламии требовалась уже психологическая… нет, не разрядка — она уже вчера произошла. Скорее — перезагрузка. Сон для этого процесса как нельзя кстати. Так что я просто полюбовался телом жены прежде, чем укрыть её одеялом. Глаза постоянно “цеплялись” за то место, где у человека начинались бы ноги, а у ламии начинался змеиный хвост.

Впечатления, что я смотрю на химеру, грубо сшитую из двух разных существ, не возникало. Однако стоило немного задуматься об анатомии этого перехода, чувства возникали… самые смешанные. Может, у кого-то и возникают сексуальные фантазии при виде извивов ползущей змеи, но точно не у меня. Но и отторжения не было. Моему либидо хватало той части, что выглядела по-человечески красивой, а на остальное ему было плевать. Хотя, если мысленно представить, какие у Шоны были бы ножки… да блин! Так, с воображением надо тоже поаккуратнее, а то так и буду целый день со стояком ходить! Хотя… я знаю, как себя контролировать. Где там мои бумаги?

* * *

Знаете анекдот?

— Бэрримор, что на вас надето?

— Сэйлор-фуку, сэр!

— Бэрримор, вы что, отаку?

— Ня, сэр!!!

Вот примерно такие эмоции я испытал, застав на кухне Лану… в костюме горничной. Да-да, чёрная униформа с белыми оборками и белым фартуком, идеально сидящая на моей супруге… и всё это великолепие дополняется паучьими ногами из-под подола юбки. Ух-х, аж в ступор вгоняет.

— Доброе утро, мой господин! Что-то не так?

— Ты сногсшибательно выглядишь в этом платье, — честно признался я.

— Мне стоило сшить его раньше, к вашему возвращению, — дёрнула уголком губ паучиха. — Моя вина. И заранее научить этих клуш вовремя приходить к приёму пищи!

“Хорошая” такая реакция на похвалу.

— Мне кажется, ты к себе слишком строга, — подойдя к Безродной, мягко сказал ей я. — На тебе и так весь дом держится…

Не враньё, а лишь небольшое преувеличение, если я всё правильно понимаю.

— Нет, я должна справляться лучше!

Н-да. Надо как-то с этим разбираться.

— То, что кто-то нарушил распорядок дня — не всегда плохо, — я приобнял паучиху за талию. И кинул пробный шар: — Например, почему бы тебе наедине не звать меня по имени?

— Талик… — неуверенно попробовала она. И получила свою награду. Зря я, что ли, ламию с ногами представлял? — М-м-м! Ах…

Каким-то чудом наш завтрак не подгорел. В том числе и потому, что Лана бросилась его спасать прежде, чем стала поправлять платье. Я задержал её руку и аккуратно положил ладонь на то место, где девичье тело переходило в карапакс паука. Вот здесь никакого плавного перехода, а наоборот, полная иллюзия искусственности. Я бы даже сказал, что паучья часть напоминает не половину живого существа, а навороченную футуристичную инвалидную коляску-протез, к которой навсегда присоединили пострадавшую…

— Мой господин… — дорогумо поймала мой взгляд и быстро поправилась. — Талик! Не надо, пожалуйста…

— Мне не противно, — твёрдо сказал ей, глядя глаза-в-глаза, одновременно пытаясь запихнуть куда подальше непрошеную жалость. Безродная — не инвалид, но и инвалиду от вашей жалости только хуже станет! — Ты такая, какая есть и я принимаю тебя такой. Ты вся моя жена, а не на половину.

Наверное, мы могли бы друг другу ещё много чего сказать, но на кухню заявилась, отчаянно зевая, Кирби с натянутым на рамку небольшим холстом — и дорогумо резко отстранилась от меня, быстро одёрнув платье.

— А, ты здесь, — нашла меня взглядом гарпия. — Шела разбудила и сказала показать тебе это. И Вазире тоже. Сам отнеси ей, ладно?

Я взял… нет, не набросок — настоящую, цветную и красочную картину! Пусть и нарисованную в быстром стиле крупными мазками. Вид с воздуха на устье долины и лес на склоне за ним. Ещё вчера зелёные кроны пестрели розовыми пятнышками-соцветиями лиан-паразитов, над которыми поднималось облако ядовитой пыльцы. Ветер языком гнал пыльцу вниз по склону, ещё увеличивая площадь поражения. Отлично, ни один нормальный разумный к нам добровольно не сунется.

— Вы обе молодцы, — похвалил супруг. — Джинье сам покажу.

Паучиха поставила перед крылатой чашку с чаем, но та уже уснула, уютно свернувшись калачиком на кресле и укрывшись собственными крыльями. Лана посмотрела на меня, но я отрицательно помотал головой. Пусть досыпает. Сейчас поем — и навещу синенькую в её башне. Не только для того, чтобы “съёмку” с воздуха показать.

* * *

В этот раз Вазира нашлась прямо в комнате управления, у алтаря. Чем она там занималась, я понять не успел, потому что джинья сразу же свернула проекцию.

— Кирби посмотрела сверху, план удался, — я передал ей холст и поставил на край каменного пульта управления тарелку с бутербродами и чашкой. Безродная собрала по моей просьбе, хоть и поморщилась при этом, будто от лимона дольку пережевывает.

— Да, вижу, — она отложила рамку и покосилась на бутеры. — Что-то ещё?

Как мило меня встречают. Даже “повелителем башни” не назвали, разве что за дверь не пытаются выкинуть. И то, подозреваю, потому что запретить мне войти синенькая не может — корневые права доступа настроены на меня.

— Да, — тяжело вздохну я. — Что-то ещё. Много чего. Мне нужен ответ, что ты будешь делать, если накроется одна из магических подсистем замка — справишься с ремонтом сама, или нет. Мне нужно знать, умеешь ли ты работать с металлами, и если да, то насколько хорошо. Ещё мне интересно, почему остальные шестеро моих супруг взяли на себя задачи, выполнение которых необходимо для всех, но ни у одной из них нет ни зачарованного оружия, ни брони, ни банальных защитных амулетов. Даже возможность напитаться магией Шеле пришлось отдельно у тебя просить. И мне ты не предложила поставить на зарядку артефакты — хотя как раз сейчас оружие надо держать максимально боеготовым. И на военном совете участие активно принимала.

Нетерпеливое молчание со стороны супруги стало каким-то… затравленным? Похоже, она не ждала, что придётся оправдываться.

— Ты ведь не боевой маг, Вазира, ты жрица, — напомнил я ей. — То есть в поддержке должна разбираться куда лучше, чем в атакующих спеллах. Так расскажешь мне, в чём дело?

— Я делаю достаточно, а они — не просили, — наконец выдавила из себя она, упорно не встречаясь со мной глазами.

— Иными словами, ты самостоятельно готова участвовать только в том, что тебя напрямую касается? — “перевёл” я. — А в остальном желаешь, чтобы тебя лишний раз не трогали?

В планах у меня обострять разговор не было, так вышло само собой. Самое глупое, что можно придумать — поссориться, сидя в осаде. Но, раз уж беседа свернула в такое русло…

— Хорошо, — кивнул я. — Будь по-твоему. Давай сейчас пройдёмся по состоянию систем замка — и больше можешь к алтарю не спускаться.

В самом деле, управление замком до превращения игры в реальность замыкалось на мне — значит, никаких особенных навыков не нужно. А джинье… в конце концов, платить буду за обращения, деньги у меня есть, хоть и у гномов сейчас лежат. В конце концов, не все хотят семью, где у всех всё общее. Некоторые парочки, я знаю, десятилетиями живут вместе и детей растят, при этом не зная, кто из них сколько зарабатывает. Хотя и не представляю, как у них это выхо…

— Повелитель, нет!!! — пока я мысленно пытался найти нелюдимой интровертке место в своей семье, та обдумывала мной сказанное. И, похоже, поняла меня не так. — Не отбирайте у меня башню-у-у! Что угодно сделаю, клянусь! Я не хочу-у-у в лампу-у-у-у!!!

Зрелище упавшей на колени передо мной и трясущейся одновременно от страха и слёз супруги заставило мой мозг быстро сложить известные мне факты — и те, что из “Бесконечности”, и те, что я уже тут сам узнал.

Джинны — магические существа.

Джинны очень ценят капитальные постройки, они им жизненно необходимы — видимо, не все подряд, а те, где есть собственный источник маны. Которую в этой реальности не так просто добыть из воздуха где угодно.

Джинна в игре действительно канонически можно было заключить в сосуд — теперь, в реальности, это, видимо, работает как механизм переживания неблагоприятных условий, когда нет внешней подпитки энергией. Что-то вроде зимней спячки медведей или даже анабиоза у лягушек. И будят таких джиннов владельцы ламп передавая энергию из накопителя перед тем, как заставить выполнить приказ. Незавидная судьба.

Вот почему наличие собственного замка с источником — обязательное требование для брака с синекожей. Или для приема на работу — не даром Хасан нанялся безопасником на объект, прямо-таки переполненный магическими эманациями. Кстати, с доступом к аналогу алтаря, я полагаю. Ну а классическая джиннская семья — это когда супруги делят один источник, получается.

В таком разрезе полигамия действительно не вызывает у мужчин-джиннов ничего, кроме сочувствия: не с одной делиться, а с целой кучей потребительниц энергии! И само по себе многожёнство оправдано: если девушек на выданье банально больше, чем мужчин, сумевших добыть себе энергетическую независимость. Не в банки же, то есть в лампы, их засовывать? Хотя, полагаю, в истории этого мира всякое бывало — пусть эта история родилась вместе с самим миром примерно три месяца назад.

— Вазира, вставай, — я подхватил синекожую за подмышки и утвердил на ногах. Да, ноги у неё в этот момент были. — Неужели ты забыла, что я обещал тебе доступ к источнику, когда делал предложение? Всё хорошо, никто никуда никого не прогоняет. Просто нам о многом, как оказалось, надо поговорить. И в этом нет ничего страшного, в семьях так проблемы и решают — договариваются. Веришь?

Вазира стёрла ладошками дорожки слез на щеках, наконец посмотрела мне в глаза. И неуверенно кивнула.

Кажется, это будет тяжело.

Интерлюдия

Мариэлла

Добираться до Ордэра Мариэлле пришлось целых десять дней. Конечно, можно было вместо личины мелкой купчихи выбрать легенду авантюристки и куда быстрее проскакать верхами — но тогда в самом полисе это значительно сузило бы возможность собирать информацию, не вызывая лишних подозрений. Ведь наемник едет в город Истребителей скверы с вполне определенной целью: или стать послушником у рыцарей, или попытаться вступить в гильдию Изыскателей, или использовать нерушимую твердыню города-крепости как базу для самостоятельной охоты.

Неопытный разумный, ставя себя на место убийцы, обязательно выбрал бы вариант с внедрением в ту же организацию, где служит его клиент. Там и информацию вроде как проще собрать, и сблизиться с целью, и удара от товарища заказанный ждать не будет. На деле же все не так просто и очевидно: в коллективе обязательно заметят, что новичок интересуется конкретным гильдейцем, и, если работа налажена хорошо, обязательно начнут копать.

Это если за скобками оставить то, что начнут копать в принципе, проверяя сообщенные неофитом сведения о себе. Даже если и не докопаются — то одновременное исчезновение сразу двух согильдийцев после исполнения заказа тут же наведет на правильные мысли. Нет уж, лучше действовать окольными путями и потерять время, чем голову. Тем более, когда речь идет о фанатиках-Истребителях и их карманных наемниках. Так что лучше двигаться на телеге, а в Искристом и вовсе подзастрять и примелькаться, ожидая, когда другие предприниматели и курьеры собьются в охраняемый караван.

Став убийцей, Мари отнюдь не превратилась в бездушную машину без чувств, как некоторые норовят изобразить членов теневой гильдии. Потому она с удовольствием полюбовалась стенами города сначала снаружи, а потом и изнутри. Оценила удобство ночного освещение газовыми фонарями, заодно с удовлетворением представив, как вместо горючего из этих труб вырывается тяжелый алхимический туман. Вот ведь параноики сумасшедшие! Мало того, что стены у них с бойницами в обе стороны и внутри проточены проходами. Так еще и все ключевые здания подняты над общим уровнем города так, чтобы торчать из отравы островами в случае, если осаждающие прорвуться внутрь!

Закончив с обзорной экскурсией (реконгсценировку дальше можно будет проводить по вечерам, неторопливо прогуливаясь по улицам), киллер старательно принялась отыгрывать роль мелкой предпринимательницы. То есть посещала рынок, завязывала личные контакты, выискивала самые выгодные предложения, азартно торговалась и не стеснялась проставляться, если удавалось ударить по рукам. И просто внимательно слушала местный контингент, изредка задавая наводящие, но нейтральные вопросы. Всего несколько дней — и из груды бесполезных сплетен стала выкристаллизовываться нужная ей информация.

Талика в городе знали хозяева и продавцы мелких лавок, травники и алхимики. Ну, как знали? Помнили по имени, как и прочих одиночек, предпочитающих брать разовые заказы и для их выполнения закупающих различную расходку. Клиент Мари никогда не выделялся из массы других наемников, а в последние годы бывал в Ордэре так редко, что его имя почти забыли. Но тут он сам о себе вдруг напомнил, вернувшись в город в свите аж магистра Истребителей. Да не какого-то там, а являющегося одновременно главой Изыскателей!

Судя по состоянию их амуниции, пробиваться маленькой боевой группе пришлось из хрен знает каких далей в глубине Диких земель. Дальше события в памяти народной как-то подозрительно комкались: что-то произошло в самой лучшей гостинице города “Под ветвями каштана” с только что вернувшимся отрядом магистра. Вроде даже после этого там кто-то из персонала пропал. Но сор из избы не то, чтобы не вынесли — просто местные крайне неохотно делились с чужаками любой информацией, что могла бросить тень на их обожаемых рыцарей.

Если прикинуть по дням — Талик на следующий день или еще через день спешно уехал из города, иначе он не успел бы на встречу с её заказчиком. И назад до сих пор не вернулся. Что, собственно, удивления, в свете собранной информации, и не вызывало: место в свите магистра-гильдмастера дорогого стоит. Получается, бывший любовник забросил диппочту по пути к чему-то (или кому-то) гораздо более важному. И синдикатовца, рулящего филиалом, принудил к встрече не из-за недостатка денег, а просто потому, что не мог, да и не хотел ждать. И при этом даже равным себе не ставил.

Что ж, пожалуй, она узнала, вращаясь в среде мелких предпринимателей, все, что могла. И почти все, что нужно. Только один важный вопрос остался незакрытым: куда, собственно, двинулся её бывший любовник? Точно не назад, здесь его нет. Значит, почти без вариантов — в Шахтгорск. Вот только гномий муравейник далеко не самое удобное место для поиска давно остывших следов, раз, и оттуда можно попасть во множество других мест, воспользовавшись гномьей железной дорогой.

Но зачем дергаться, если место назначения и сроки пребывания там назначены были отсюда, из Ордэра? Тут и надо продолжать копать — а если совсем уж не получится (что очень вряд ли) — то тупо дождаться. Когда-нибудь Талик вернется сюда, к своему покровителю и командиру. А Мариэлла ведь никуда не торопится, все оплачивает заказчик, хех.

Именно с этими мыслями убийца отправилась отобедать в “Под ветвями каштана” — для посторонних это выглядело так, словно удачно отторговавшаяся купчиха решила отметить свой успех перед отъездом из города. Мари действительно собиралась следовать выбранной маскировке, которая требовала от неё совершать челночные рейды из полиса в обжитые земли и назад. Рекогносцировка среди городской верхушки и богатеньких приезжих тоже тоже требовалась, для чего элитная гостиница как точка пересечения тоже очень хорошо подходила. Во всяком случае, в качестве стартовой площадки.

Следуя вбитым в гильдии полезным рефлексам, Мари расположилась за столиком в углу так, чтобы видеть весь зал ресторана гостиницы, не отвлекаясь от еды. Впрочем, даже если бы она сидела спиной — все одно обернулась бы. И точно так же выпучила бы глаза. Да уж, иногда жизнь такие совпадения подкидывает — нарочно не придумаешь! Двух высокопоставленных орденцев киллер опознала влет — верные своей традиции, они не сменили свои доспехи даже тут, в собственном городе. А зеленые медальоны с стилизованным глазом тут же окончательно расставили все по местам: это тот самый магистр Макс и его ближайший соратник-зверовод Сугроб.

Сопровождали они не кого-нибудь, а целую делегацию гномов, среди которых половина так же носила однотипные тяжелые латы Внешней фаланги. Странновато среди невысоких бородачей выглядела высокая светлая эльфийка в том же снаряжении. Конечно, в общем зале их держать не стали: мгновенно выскочила хозяйка заведения и её слуги, и все завертелось. Киллер-кирин еще отметила, что эльфийка в гномьей броне и владелица гостиницы обменялись не самыми теплыми взглядами… но это все было неважно.

Теперь Мариэлла знала, куда отправился Талик. Да уж, организовать переговоры гномов и ордена на уровне их “карманных” гильдий — на такую миссию нужно посылать только того, кому полностью доверяешь. И посланник — справился! Что ж, разведку в Ордэре можно считать успешно проведенной.

Глава 2

Прежде, чем приступать к серьезной беседе, я поставил два мягких кресла в комнате Вазиры друг напротив друга, а между ними втиснул низкий столик. Отыскал чашки побольше, пока супруга пыталась замотаться в плед на манер гусеницы, решившей стать бабочкой, принес чай. Вот так, обнимашки сейчас точно лишними будут. Уж насколько я не психолог — но желание отгородится у джиньи мог не заметить только кто-то слепой. Или очень самовлюбленный.

— Просто расскажи, почему тебе не хочется выходить из башни и общаться с другими членами семьи, — выждав небольшую паузу, попросил я.

— Мы слишком разные, — спрятав лицо за чашкой, все еще неохотно отозвалась она. Они… не понимают меня. У нас совершенно разные интересы…

Я терпеливо ждал, пока она не доберется до настоящей причины. И не дождался.

— …Мне некомфортно…

Надо помочь, что ли, с формулировками?

— Они тебя пугают, — в тон ей “подсказал” я, ожидая услышать яростное оправдание. Вот чего не ждал совсем, так выпущенной из пальцев чашки. Вазира так дернулась, что не смогла удержать её!

Та-ак.

— Кто тебя обидел? Угрожал? — быстро переспросил я.В голове не укладывалось, что мои — мои! — девочки могли устроить разборку. Но я ведь понятия пока не имел, чем они тут занимались без меня, особенно в начале вынужденной трехмесячной изоляции, практически сразу после свадьбы.

— Нет! Нет… — чашки у хозяйки комнаты больше не было, пришлось протянуть ей свою. К которой она припала, словно страдала от жажды минимум дня три. — …не меня.

— А кого?

— Л’ана сказала, что научит дикарок, привыкших с голой жопой по улице разгуливать, хоть минимальной культуре, пока муж отсутствует. Это было на второй день, как ты пропал, то есть, я хотела сказать, уехал! А Звездочка рассмеялась, потом обернулась и хвостом перед лицом туда-сюда. И Танцующая-в-листьях поддержала, тоже смеется. И тут паучиха как укусит минатавру за шею — только кровь брызнула. И та раз — и бухнулась ей под ноги! А Уля вскочила, но напасть побоялась. Безродная её потом, уже без меня, как-то выловила, и в кокон из паутины замотала. И на целые сутки к потолку подвесила! И Звездочку тоже.

Выражение на лице у меня в тот момент, наверное, было то еще. Чуть лучше я своих супруг узнать успел уже, и потому представил все в красках. Впрочем, наконец-то получившая возможность выговорится джинья, кажется, моего охреневания даже не заметила.

— Л’ана, когда сняла их, вручила всем платья. Сшила их для всех, только меня спросила предварительно, нужно ли оно мне. Я отказалась… А они — надели как ни в чем не бывало. Еще смеялись, говорили “вот мы попали-то”! Будто паучиха ничего такого с ними не сделала!

— Какие-то другие разборки тоже были, — я не спросил, просто констатировал факт.

— Безродная с Широхэби долго ругались при каждой встречи, только недавно как-то закончили. Танцующая пыталась заставить Кирби помогать ей на охоте, но тут вмешалась Шона. Слово за слово — и оборотень полоснула змею когтями. А та в ответ обвилась вокруг и сжала хвостом. Так, что кости с хрустом стали ломаться! Самый ужасный звук, что я слышала!!! Я испугалась дико, но Уля — хоть бы хны. На ней, конечно, в считанные минуты все зажило…

А я, помнится, удивлялся, что жены как-то смогли сложить отношения между собой без явного лидерства, на принципах общежития. “Как-то”, ага. Судя по всему, мне очень повезло, что они в процессе друг дружку не грохнули! Готов поспорить, синенькая видела лишь малую часть спонтанных противостояний. “Не могут устроить разборку”, блин.

— …И опять они стали общаться, будто ничего и не произошло! — теперь джинья почти кричала. — Не хочу так! Не хочу, чтобы мне делали больно! Это сломает меня!!!

— Тише, тише, — я отодвинул ногой столик и подхватил Вазиру на руки вместе с её пледом-коконом: теперь дистанция только мешала. — Никто не посмеет тебя ударить. Я не позволю.

Вот так: никакие разумные доводы не нужны. Это мне со стороны видно, что держащуюся обособленно магессу тронуть ни у кого из других моих супруг даже мысли не возникло. И даже не потому, что с колдовской ответкой основательно обиженной джиньи можно и не справится. Просто Вазира изначально оказалась при своем, обособленном деле, в которое больше никто не может — чародейской поддержке работы систем замка. Но объяснения сейчас не помогут, а вот обещание защиты — очень даже. Особенно, если одновременно прижать к себе покрепче.

— Правда?!

— Правда, — с улыбкой кивнул я, про себя крутя в голове не дающую мне покоя мысль. Человеческий коллектив складывается в том числе из выяснения негласного табеля о рангах, особенно если официальная иерархия недостаточно четкая. Но вот чтобы сразу лезть в драку с нанесением прямого вреда, не исчерпав перед этим другие способы? Нет, конечно можно списать все на расовые особенности, частично-нечеловеческий метаболизм, просто дикость нравов тех же гарпий, оборотней и минотавров. Но… — Вазира, скажи-ка, когда у тебя день рождения?

— А? — слишком резким переходом я сбил супругу с толку. — Зимой… А почему?..

— Вот зимой и узнаешь, — подмигнул я ей. — Считай, заранее готовлюсь. А сколько свечек на торт ставить?

— Двадцать… — окончательно запуталась она. А я мысленно выругался: подозрение полностью подтвердилось. Если Вазиру я сманил с должности младшей жрицы, то есть она успела сделать какую-то там карьеру, то остальных я забрал прямо из семей. Или из рода в племени, что тоже самое.

В игре я как-то не задумывался, сколько лет неписям, для которых выполняю квесты на возможность сделать предложение. Но применительно к новой реальности, вопрос о возрасте — это едва ли не первое, что мне должно было в голову прийти, когда я задумался о своих благоверных! Но вот — не пришло. А при личном знакомстве сбили с толку те самые “расовые особенности”, не дав на глаз определить возраст. Молодые и красивые — чего еще там думать?

Как будто в родном мире я не видел тринадцатилетних школьниц, выглядящих так, словно им давно пора замуж! Оставалось порадоваться, что из-за соблюдения юридических норм в мире “Бесконечности” строго прописали нижний порог возраста для квестовых спутниц — восемнадцать лет. Так и получается, что моим красоткам-монстродевам сейчас всем не больше девятнадцати!

Информация о возрасте поставила все замеченные мною странности на свои места. И резкость суждений моих жен, их зачастую резко-контрастное восприятие мира, отчего спор легко переходит в драку. И легкость, с которой мое общение с благоверными переходит в секс, причем частенько в местах, не особо для того предназначенных. И на глазах друг у друга, и даже с элементами групповушки — если за неё зачесть тягу Ули к получению минотавровского молока любым способом. Молодость вообще легче к сексу относится и благосклонно воспринимает, так сказать, эксперименты. И, действительно, легче прощает факт физического насилия в ситуациях, когда взрослый затаил бы обиду на всю жизнь.

В таком разрезе, на контрасте особенно вспоминались две ночи, проведенные с эльфийками. Тоже, не сказать, чтобы старыми, но года двадцать четыре каждой точно на тот момент уже было. Они словно… не торопились? Вели себя взрослее, более зрело? Не спешили сразу выкрутить страсть на максимум, чтобы рухнуть на подушки без сознания от удара эндорфинов после первого-второго соития, а получали свое, раз за разом. Хотя, может, это я так интерпретирую и обобщаю теперь, узнав про разницу в возрасте постфактум? Блин…

Я опять уселся в кресло, не выпуская Вазиру из рук. Та, немного поерзав, устроилась в моих объятиях поудобнее, осторожно, несмело ткнулась мне носом в шею… и обмякла, иногда чуть вздрагивая. Я понял, что она опять плачет только потому, что почувствовал на коже влагу. Ничего, ничего, это просто откат от длительного пребывания в напряженном состоянии. Надо дать стрессу вытечь вместе с подсолёной влагой. И впредь следить, чтобы джинью никто даже не думал прессовать. Или только в моем присутствии, чтобы магесса и дальше цеплялась за меня как за якорь? Разделяй и властвуй, как говорится…

Я подавил желание помотать головой, вытрясая последние, непрошенные мысли. Нашелся, блин, великий гаремный интриган-властитель! С другой стороны, если использовать свой авторитет как защиту одной жены от другой, этот авторитет как-то надо создать и поддерживать. Нет, подстава, конечно: где тридцатипятилетний мужик и где восемнадцатилетние красотки? Я ведь еще не настолько стар даже в родном мире был, чтобы мечтать о сексе со студенткой-младшекурсницей. На ведь тупо поговорить будет не о чем: вкусы в музыке разные, соцсети — разные, у неё один сленг, у меня — другой… Так, стоп.

Еще раз подавив желание хорошенько потрясти головой — джинья только-только успокоилась — я постарался объективно оценить ситуацию, в которую влип в том числе и по своей воле. Что было на Земле — на Земле и осталось: вместо студенток и вчерашних школьниц мой гарем состоит из выросших в племенах охотниц и собирательниц, едва ли не с десяти лет полноценно принявших на себя взрослые обязанности. Много раз попадавших в смертельно-опасные ситуации, умеющих за себя постоять. Кстати, не исключено, что в племенах молодняк именно так и определяет, кто идет охотится или заниматься другим полезным делом, а кто остается на черновой работе для детей и калек: кто кому навалять смог.

Что касается Шоны и Ланы, эти двое тоже в детстве не как сыр в масле катались. Не очень хорошо помню, но вроде змею готовили как купеческую дочь по легенде. Не даром она на себя учет в замке взяла, она действительно освоила эту дисциплину. Безродная вообще потомственная служанка в энном поколении. По квесту, помниться, именно потому её рода и лишили, что она отказалась от своего предназначения в пользу брака. Не с осуждением, а потому что так положено. А с Южногорной шелковицей, айруни, вообще все сложно.

Однако факт остается фактом: молодость и некоторая неопытность вместе с юной пылкостью в сексе сочетаются в моих супругах со вполне взрослой ответственностью и пониманием жизни. Ну, с учетом того, где они жили. Так что про разрыв в возрасте не стоит беспокоится, пожалуй. Наоборот, стоит порадоваться, что в известной степени психика их лабильна, и я могу задать для своего гарема свои нормы и правила решения проблем и поведения в семье. Вот над этим — да, стоит подумать. А возраст…

Я замер — но тут же опять расслабил мышцы, чтобы не спугнуть доверчиво сопящую синенькую. Мне тридцать пять — было на Земле, ага. А тут? Моего персонажа чуть загодя админы перекинули прямо из замка на остров для участия в ивенте — здесь это засчиталось за трехмесячный срок. А время, которое я потратил на квесты для получения жен-монстров растянулось аж на пять лет! Но в реальности — той, земной — квесты я выполнял… ну, месяца три от силы. Или даже два? И то только потому, что не особо торопился, играя в выходные и иногда по вечерам: у меня ж еще работа была. Вот вопрос: мне зачлось чисто игровое время или оффлайн тоже? И если верно второе, то сколько ко же лет моему персонажу с учетом стажа игры?

Я принялся считать, пытаясь сопоставить сроки с уже известными, сбивался, поправял себя, опять сбывался. Так и не пришел к какому-то выводу, потому что у меня выходило что-то в районе ста пятидесяти лет. А персам, что играют с релиза — вообще по пятьсот плюс! Как и квестовым неписям вроде королей. А так быть не может, правда ведь? Или я запутался?

В конечном итоге я в сердцах фыркнул, заставив встрепенуться Вазиру. Она привстала у меня на коленях, заглядывая в лицо, плед соскользнул с её плечей. Оделась она как обычно: в свою тонкую белую рубашку, застёгнутую на все пуговки. Куртку она в собственной башне одевать не стала… впрочем, она мне тоже не помешала бы. Как и шуба типа тулупа. Я ведь прекрасно помню, что под одеждой. И это милое личико с вопросительным выражением!

— М-м-м… Ах… Ах! Ах!!!