Семир и тайны Гоблината

Глава 1

Глава 1. Хранители Хаздора.

Отсюда берег просматривался великолепно. Салмиэнн обломил несколько мешавших обзору веточек и взглянул на небо: солнце закрыли облака, но дождя не будет. С моря к зарослям, где притаился эльф, дул свежий бриз - надо учесть при выстреле.

Он достал лук и сложенную в походной сумке тетиву. Лук был проверенным, стрелял далеко и точно, что и требовалось. Эльф не испытывал сомнений и жалости, надо выполнить то, что приказали Хранители.

Вскоре Салмиэнн заметил отряд, двигавшийся от крепости по песчаной косе. Это были мужчины, скорей всего, воины. Убить воина из засады не так позорно, как крестьянина. Настоящий воин должен быть готов к смерти, как готов Салмиэнн.

По колебанию ветвей эльф оценил силу ветра и достал стрелу. Она была не такой, как остальные, без видимой принадлежности к эльфам или гоблинам. Так хотели те, кто его послал.

Отряд приближался. Теперь стрелок видел воинов более четко. Кто же из них умрет? Люди одинаково не нравились эльфу. Чужаки, зачем вы приплыли сюда? Светлые лица, маленькие уши и носы. Больше всего они напоминали гоблинов, правда, повыше, мощнее и крепче в плечах, но явно помельче орков. У некоторых бороды, как у гномов. Салмиэнн вдруг подумал, что людская раса удивительным образом вобрала в себя черты народов Хаздора, понемногу от каждого. Как странно...

Он вложил стрелу, прицелился. Пусть будет этот, быстро решил Салмиэнн, времени выбирать нет. Тетива коснулась уха, дыхание замерло. Тин-нь. Один из людей упал замертво. Сделано!

Подхватив колчан, Салмиэнн нырнул в заросли и побежал. Недалеко отсюда, в укромной лощине ждал оседланный сабренн. Пока сообразят, что к чему, пока начнут искать – он будет далеко...

Вскоре он ехал прочь от побережья. Задание выполнено, и надо доложить Хранителям. Немедленно, они ждут.

Погоняя сабренна, Салмиэнн думал о хозяевах. Они назвались Хранителями Хаздора, знали и могли многое. Эльф изумился, когда они приказали отправиться на восточное побережье, сказав, что там построен город новой расы, прибывшей в Хаздор из-за моря на кораблях. Как они узнали? Город на диком побережье, не принадлежавшем ни одному народу. Новая раса...

Ему приказали следить, и Салмиэнн прятался в прибрежном лесу, наблюдая за жизнью пришельцев, оказавшимися соплеменниками Семира – странного мальчика, которого после шторма нашел погонщик Крогг. Эльф знал о его необычных способностях: мальчик быстро учился языкам, но главное – противостоял любой магии. Это заинтересовало Хранителей, они поручили найти и доставить Семира к ним. Эльф долго искал его след, но белокожий мальчишка исчез, едва выехав из Доннэрморна, затем Хранители неизвестно как обнаружили его в землях лорда Нардингэля. Как они это сделали, Салмиэнн не знал. Скорее всего, сильнейшая магия, ведь Хранители не были ни орками, ни эльфами, никем из известных ему существ.

- Мы - Изначальные, - сказали они, – и мы храним этот мир. Вот все, что ты должен знать.

Салмиэнн не был любопытен, но хотел делать что-то хорошее, служить большому делу. Эльфу из Потерянного Рода сложно найти друзей, и дома у него тоже нет.

Очень давно род Салмиэнна был одним из знатнейших в Ринерессе - великом городе эльфов, от которого осталось лишь название. Девять эльфийских родов правили городом, пока магические опыты безумного мага Ксаленоса не уничтожили город.

Земля предков была осквернена и потеряна. Остатки выживших покинули Ринересс, от города остался лишь зловонный провал в земле, все окрестности выжег магический огонь.

Эльфы двинулись на восток, но до будущего пристанища добрались немногие. Степные орки убили многих скитальцев, от рода Салмиэнна остался лишь он один. В степях выжили пять родов из девяти, остальные с тех пор считались Потерянными.

Он мог примкнуть к другому роду, но считал, что это предательство. Добровольно покинуть род, когда его друзья и родные погибли, его защищая – нет, на это он не пойдет никогда. Так Салмиэнн стал изгоем. Не имея дома, и поддержки собратьев, брался за любую работу. Охотился, охранял, сопровождал караваны, был гонцом и телохранителем. Но не марал рук мародерством и разбоем, хотя слышал, что другие уцелевшие ушли в наемники или лесные банды.

И однажды он встретился с их посланником. Встреча казалась случайной, хотя теперь, зная возможности Хранителей, Салмиэнн в этом сомневался...

Он добрался до тайного места через два дня. Привязал усталого сабренна к мертвому дереву и спустился в проход меж расколотых камней. Хранители любили темноту - в подземелье никогда не проникал дневной свет, отрезанный мощным заклятьем. Хотя можно было просто повесить ширму...

Пройдя пять шагов, Салмиэнн остановился. Он стоял возле алтаря в виде усеченной пирамиды, а больше в рукотворной пещере ничего не было. Эльф ждал. Зажигать огонь и использовать магию было запрещено. Хранители не обитали здесь, но появлялись, когда внутрь кто-то входил. И если это был не посвященный, его ждала незавидная участь – несколько сожженных магией останков валялись вдоль стен.

По алтарю пробежали всполохи. Крошечные молнии забегали по каменным граням, а потом наземь ступила первая светящаяся фигура. Эльф видел Хранителей уже не раз, но не мог определить, на кого все же походили эти существа: их очертания, сотканные из белых молний и огоньков, были зыбкими, как тени в тумане.

Первый, Даор, был четырехруким. Грузное чёрное тело держалось на дюжине похожих на щупальца ног. Огромный шипастый воротник прикрывал вытянутую безволосую голову, на мощной челюсти шевелилась живая борода. Взгляд больших зелёных глаз, казалось, пронизывал насквозь.

Иногда Даор являлся с длинным черным посохом, увенчанным пылающим синим кристаллом, сегодня он был без него.

Следующим явился Эльмер. Этот Хранитель больше других походил на жуткое чудовище: мощное чешуйчатое тело отливало синевой, его покрывала сочащаяся слизь. Длинный гребенчатый хвост заканчивался грозными костяными наростами, две исполинские лапы с сияющими магическими браслетами скрещены на груди. Жуткая костистая голова с выступающими за челюсть огромными белыми клыками. Кажется, глаз было четыре, но Салмиэнн не был в этом уверен.

Игнир был огненным великаном, сотканным из движущейся лавы и огня. Ног не было, а тело покоилось на огненном столбе. Две длинных руки с желто-белыми пальцами напоминали сгустки пламени. Одна из рук сжимала причудливый посох с навершием из огромного ограненного кристалла. Голова Игнира казалась непропорционально огромной из-за покрывавших ее языков пламени, а два белых глаза светились настолько ярко, что в них было невозможно смотреть.

- Говори, - голос Даора звучал в пещере и в голове одновременно. С десяток глаз уставились на эльфа.

- Я все сделал, - ответил он. – Человек мертв.

- Хорошо.

- Я хочу знать, кто уничтожил мой народ. Ты обещал открыть эту тайну, - Салмиэнн поднял взгляд на Даора. Хранитель возвышался над ним, как гигант, и это был всего лишь аватар. Истинных размеров Изначального эльф не мог себе представить.

Даор покрутил головой:

- Что ж, знай, Ринересс разрушил маг по имени Ксаленос. Его опыты зашли слишком далеко.

- Ксаленос! - прошептал Салмиэнн. - Я что то слышал о нём. Он тоже погиб?

- Смертному выжить в таком катаклизме невозможно, - ответил Игнир - Но Ксаленос достаточно умён, чтобы понимать последствия.

Салмиэнн переводил взгляд с одного Хранителя на другого.

- Значит, он жив? Но ведь прошли столетия...

Даор издал странный гулкий звук:

- Мы чувствуем всплески магии из Разлома. Магии, которой пользовался Ксаленос...

- Если он жив, тебе его не одолеть, - словно читая мысли эльфа, сказал Эльмер.

- Но мы поможем... если выполнишь задание, - закончил Даор.

В пещере стало тихо.

- Что я должен сделать? - наконец, вымолвил Салмиэнн.

- Помнишь того мальчишку... из-за моря?

- Конечно...

Зачем им вновь понадобился Семир, мелькнуло в голове у наемника.

- Сейчас он в городе людей, - сказал Даор. - Ты отправишься туда и убьешь его.

Эльф замер.

- Но зачем? - медленно проговорил он. - Его смерть ничего не решит. Людей теперь очень много.

- Мы уничтожим всех пришельцев, - сказал Хранитель. - Но мальчишку - в первую очередь. Отправляйся.

- Но как я проникну туда?

- Я помогу, - пророкотал Эльмер. - Мои слуги доставят тебя туда от побережья.

- Но меня разоблачат, я ведь не человек! - приказ нравился Салмиэнну все меньше.

- Это непросто, но мы даем больше времени, - сказал Игнир.

- Мы можем выбрать другого... исполнителя, но оно доверяет тебе, - добавил Эльмер. - Один верный удар...

- И мы поделимся с тобой силой, - кивнул Даор. - Сделаем могущественней любого эльфа.

Салмиэнн молчал. Такие ставки! За жизнь какого то мальчишки...

- Поспеши, - закончил Даор. - Армия орков движется к Эрменару, и ты должен их опередить. Иди и убей чужака.

Глава 2

Крогг вышел из пещеры и замер. Мешок с добытой солью упал к ногам, руки потянулись к висевшему за спиной луку. Из-за деревьев поднимался столб дыма. Шани подала сигнал! Что-то стряслось! Орк бросился к дому. От соляного грота дорога была прямой, лишь пару раз огибала поросшие вьюном холмы. Охотник с разбега взлетел на холм как на крыльях, сбежал вниз и углубился в лес. Шани зря баловаться не станет. Что же могло случиться? Неужели Зарк выследил нас?

Выбежав на опушку, орк заметил выбитую дверь и обугленные пятна на сарае, проломленную в нескольких местах изгородь. Никакого движения. Тишина. Вложив стрелу, охотник осторожно двинулся вдоль опушки, и наткнулся на труп орка, висевший на пробившем грудь заточенном колу. Дети все сделали правильно – один из нападавших мертв. Его боевой топор лежал рядом. Наемник – мигом определил Крогг, и сердце замерло. Наемный убийца. Что они сделали с детьми?

Подняв топор, охотник побежал к дому.

- Шани! Шани, где ты?

- Я здесь, отец! – отозвалось в лесу, и из кустов показалась девочка с пятирожкой на веревке.

Орк подбежал к дочке. Обнял. Радостно выдохнул.

- Что здесь произошло, Шани? Ты цела?

- На нас напали, - мрачно сообщила девочка. – Какой-то жуткий маг и убийцы с ним. А Семира взяли в плен. Но не они, а люди, такие же, как он. В синих куртках.

- Погоди, дочка, я ничего не понял. Кто взял Семира? Кто напал?

- Сначала приехали трое. На сабреннах. Я сразу поняла, что они пришли за Семиром и сказала, чтобы он бежал в лес. А сама заперлась в доме.

- Молодец. И что дальше?

- Они сломали ставни и влезли в дом. А Семир убежал в лес. Один из них, орк, побежал за ним. А другие поймали меня и бросили в сарай. И сказали, что если Семир не выйдет, они меня сожгут. Я ему кричала, чтобы он не выходил...

Крогг слушал, и внутри бушевало пламя. Как он допустил это? Не надо было оставлять детей! Но кто мог подумать, что убийцы найдут их в такой глухомани!

- Они сказали, что ты придешь, а я буду приманкой.

- И где они все?

- Пришли люди, такие, как Семир! Я никогда таких не видела! Их было много, и они убили мага и гоблина! А я через звериный лаз вылезла из сарая. А потом Семир крикнул, чтобы я спряталась и не выходила.

- Почему? Они хотели тебя убить?

- Я не знаю, - вздохнула девочка. – Семир ушел с ними. Наверно, навсегда...

Крогг покачал головой. «Теперь здесь небезопасно, - подумал орк, - придется и отсюда уходить. Люди! Такие же, как Семир! Да еще и воины, если смогли одолеть наемных убийц. Но откуда они взялись? И откуда взялись убийцы? Это не Зарк их послал – вряд ли он будет связываться с гоблинами и магами, он послал бы своих... Кто-то хочет убить Семира. Может быть, хорошо, что люди забрали его?» Но вслух он этого не сказал.

- Отец, мне кажется, Семир не хотел с ними идти!

- Не хотел? А может, они обещали отвести его к отцу, которого он искал? Ты разве не пошла бы? А может, его отец и привел сюда людей?

- Я ненавижу их. Они забрали Семира и убили Листика, - понурившись, процедила Шани. – Хвостик сумел вырваться, я нашла его в лесу.

Девочка ласково погладила животное по голове, на которой проглядывался венец из пяти пока еще крошечных рожек. Хвостик прижался к хозяйке.

- Ладно, Шани, я разберусь с этим. Посмотрю следы в округе, может быть, что-то найду. Нужно узнать, откуда взялись люди и сколько их... Но не могу оставить тебя одну.

Крогг вздохнул. Охотник не знал, что делать. Оставить Шани здесь слишком опасно. Взять с собой в разведку опасно вдвойне.

- Шани, ты найдешь дорогу к ограм?

- Я не оставлю тебя, отец! – Шани прижалась к охотнику. – И я не знаю дороги.

Крогг знал, что девочка лукавит. Дорогу, конечно, она бы нашла, но ее трогательные объятия растопили былую решимость. Орк вздохнул:

- Ладно, Шани, остаешься здесь. Будь осторожна, смотри по сторонам. Утром я уйду к побережью. К закату вернусь, и мы уйдем к ограм. Все поняла?

Шани кивнула:

- Да, отец.

Весь оставшийся день Крогг готовился к походу. На душе сгустились тучи. Казалось - все позади, что здесь они обретут новый безопасный дом, но... Откуда-то появились люди и забрали Семира, и еще убийцы как-то выследили их. «Как ни жаль, но придется уходить, - думал орк, увязывая вещи в огромный тюк, - или к ограм, или дальше, в орочью деревню...» Идти к соплеменникам охотник не хотел. Орки любят выбирать себе вождей, а с вождями Крогг всегда не ладил. И бросать соляной грот не хотелось. Соль могла принести достаток в их дом. Огры помогли бы расчистить и углубить пещеру. И соли могли унести больше, чем скумм. Если повозку с солью продать в Доннэрморне, можно скумма купить и заняться торговлей. Торговые пути ему известны... Взялись же эти люди нам на голову! Но, если б не они, Шани могла погибнуть.

Едва солнце поднялось над заросшими лесом холмами, Крогг двинулся в путь. Орк шел налегке – разведчику лишний груз не нужен. С собой он взял лишь лук, да орочий топор. Быстро пробежав по перелеску, охотник взобрался на один из холмов и заметил несколько дымных столбов, поднимавшихся со стороны моря. Крогг побежал туда, и через сотню шагов опытный глаз следопыта увидел следы на песке. Орк поставил ступню рядом: это не орки. И не эльфы – лесной народ по лесу ходит легко, травы не приминая... Значит, люди...

Орк прошел дальше, пока меж деревьями не показался синий краешек моря. Подойдя к последним деревьям, Крогг остановился. Дальше простиралась широкая песчаная полоса, образованная приливом, а за ней виднелась настоящая крепость, со стенами и высокими четырехугольными башнями. Охотник достаточно поездил по Хаздору, чтобы без сомнений понять: это построили не гномы, эльфы или гоблины. Выходит, люди здесь давно! Может, отец Семира привел их сюда? Тогда парень попал, наконец, к своим, и больше мы его не увидим... В любом случае, на глаза им лучше не попадаться, решил орк, и теперь точно придется уходить. Семир хороший человек, но дети все хорошие - они не убивают из-за денег и власти... Взрослые совсем другие.

Ближе охотник решил не подходить. Если Семир в крепости, пробраться к нему невозможно. Надо возвращаться, заодно заглянуть в соляной грот, захватить соли, сколько унесешь. Крогг двинулся обратно, внимательно глядя по сторонам. Если люди построили крепость, значит, все земли на протяжении дневного перехода они будут считать своими.

Добравшись до грота, Крогг огляделся и вошел в пещеру. Отложив колчан и лук, орк нашел оставленную кирку и принялся за работу. Острый конец инструмента с хрустом вгрызался в солевые пласты, откалывая серо-белые куски соли. Охотник трудился в полумраке, не зажигая огня, и прекратил работу, когда падающий в пещеру свет загородили несколько фигур.

Крогг оказался в ловушке. Другого выхода из пещеры не было. Он рванулся вперед, к оставленному у входа луку, но понял, что не успевает. В грот вошли люди. Спрятаться и затаиться? Или напасть и пробиться наружу? Рука крепче перехватила кирку – его единственное оружие теперь. Он не знал, сколько противников и как они вооружены. Шани говорила, что они убили бандитов из арбалетов. Если это те же разведчики, у него немного шансов...

Один из людей что-то крикнул, и орк понял: они знают, что он здесь. Оставленный у входа лук выдал его. Кто мог подумать, что белокожие окажутся здесь в этот час? Ведь он почти закончил и собирался уходить... Что делать? Крогг давно исследовал грот и знал, что спрятаться там негде. Несколько ответвлений заканчивались тупиками. Рано или поздно его найдут.

Человек снова что-то крикнул, и в голосе его звучала злоба. Ладно, пусть меня убьют, решил орк, но я не стану прятаться в пещере, как трусливая мышь. Крогг вышел, сжимая кирку, вторую руку с открытой ладонью поднял вверх. Они должны понять, что он не желает зла...

Вошедшие в пещеру попятились. В руках сталью блеснули арбалеты. Орк замер. Один из людей повелительно крикнул, показывая на кирку. Надо бросить, понял Крогг, или они меня убьют... Орк выполнил приказ, и командир людей сделал знак выйти из грота. Стрелки выбрались первыми, орк медленно вышел за ними.

Теперь он мог рассмотреть людей вблизи. Да, они были копией Семира – белокожие, черноволосые, ростом значительно ниже охотника и конечно, намного слабее. В кулачном бою ни один не выстоит против самого слабого орка. На людях были одинаковые синие куртки из плотной материи, на некоторых – легкие кожаные шлемы. Кроме арбалетов, имелись короткие клинки и копья.

Внезапно орк подумал, что оказался на месте Семира, когда мальчик попал к ним в плен на берегу. Но теперь не Семир, а он стал пленником. Если бы это происходило не с ним, орк бы рассмеялся, но направленные в грудь стрелы и злые лица не предвещали добра.

Один из людей держал в луках его лук и колчан. Старший людей указал на оружие и что-то сказал. Это был вопрос, но что он имел в виду, Крогг не понял. А, должно быть, спрашивал, его ли этот лук? Охотник кивнул. Люди переглянулись, и некоторые вскинули арбалеты, целясь в грудь орка.

- Я простой охотник, - миролюбиво произнес Крогг, - я не причинял зла ни одному человеку. Если эта земля теперь ваша, я уйду.

Старший потер короткую черную бородку, потом сложил запястья вместе и вытянул вперед. Крогг понял: пленника хотят связать. Сопротивляться глупо – они тотчас расстреляют его. Орк шагнул вперед и протянул руки. Один из людей с опаской подошел и накинул на запястья петлю. Затянул, держа в руках второй конец. Их командир кивнул и указал в сторону крепости. «Они поведут меня в свой город, - подумал Крогг, послушно двигаясь за людьми. – Что ж, это лучше, чем быть убитым. Но почему они так враждебны? Я ведь не сделал ничего плохого...»

Отряд пересек большую песчаную пустошь, покрытую редкими бугорками пожухлой травы. Теперь крепость была видна, как на ладони, и Крогг мог оценить, с какой тщательностью и мастерством она была возведена. Стены были деревянными, но укрепленными каменной кладкой, с бойницами для стрелков. Приблизившись, Крогг с изумлением увидел широкий, наполненный морской водой ров. Люди перекопали перешеек, превратив выдающийся в море полуостров в остров! Это был огромный труд, и орк поразился упорству белой расы, а также мастерски выбранному месту для города. Береговые песчаные пустоши не дадут подойти к городу незамеченными, а ров остановит внезапное нападение – его не перепрыгнуть даже с разбега.

Команда подошла к деревянному мосту, и охотник увидел железные цепи, тянувшиеся к подъемному механизму в центральной башне. В ней же были сделаны ворота, куда и направлялся отряд. Ворота охранялись дюжиной закованных в доспехи воинов, а над стенами блестели на солнце железные шлемы стрелков.

Пленника ввели внутрь. За воротами, как и в Доннэрморне, располагалась площадь. За ней Крогг увидел множество домов и построек с покатыми деревянными крышами. Они были похожи на орочьи, но, конечно, не такие большие. В таком доме охотнику было бы тесновато, да и ходить пришлось бы, согнувшись. Строения людей располагались не вразнобой, как обычно бывает у орков, а строго в ряды и улицы. От площади их отходило целых три: центральная пошире, остальные поуже.

Но пленника повели не туда. Отряд свернул к длинному приземистому зданию с невысокой башней. Там их уже ждали. Крогг увидел одетого в кольчугу плечистого пузатого человека с длинными усами на узком красноватом лице. Одно ухо его было искромсано ударом меча. Приблизившись, разведчики поклонились, и орк понял, что перед ним их начальник.

Старший бросил у ног усатого лук и стрелы пленника и, указав, на орка, заговорил. Крогг не мог понять ни слова, но по интонации чувствовал, что люди очень злы. Но что он им сделал – всего лишь добывал соль...

Начальник выслушал, оглядывая плененного с головы до пят. Потер подбородок и что-то приказал. Крогга грубо потащили к приземистому строению, впихнули в какую-то каморку и захлопнули дверь. Орк услышал, как со стуком задвинулась щеколда. Наверно, он мог бы выбить дверь плечом, но за ней наверняка охрана. Нет, так просто убежать ему не дадут. Жаль, что он не знает ни слова на человеческом - надо было учиться у Семира... Но кто знал, что через год вслед за одним мальчишкой прибудут сотни и сотни людей?..

Что же будет с Шани?

Глава 3

Глава 3. Эрменар.

Отряд спустился с пригорка, и за деревьями показались башни города. В этот раз Семир прибыл в Эрменар не испуганным мальчишкой, а посланником Вилланиэль и народов Хаздора. И не один, а с друзьями: воином Шен-Зулом и исследователем Шнопфелем.

Лорд Морхолм всю дорогу угрюмо молчал, ему не нравилась независимость мальчика, с которой он ничего поделать не мог: жизнь переводчика Свеаннором ценилась очень высоко. И мальчишка, похоже, из-за этого зазнался...

На одном из привалов лорд сделал замечание, когда Семир вновь забыл сказать ему «мой лорд». Мальчик извинился, простодушно добавив, что отныне Морхолм ему не господин. Посол вспылил и дернул мальчика за руку, занеся вторую для удара. В один миг Шен-Зул оказался рядом с обнаженными клинками в руках. Никто не успел и пошевелиться.

- Не смей трогать моего друга и великолепного переводчика! – подойдя к обомлевшему лорду, процедил Шнопфель. – Или Шен-Зул тебе руки оттяпает!

Он был ниже Морхолма на голову, но говорил столь убедительно, что не понимающий язык гномов посол на всякий случай кивнул. Клинки быстрой ящерицы были совсем близко... Скольдир выхватил меч, запоздало заслоняя лорда. Шен-Зул подобрался, готовясь к схватке. Все замерли.

- Что он сказал, Семир? Он угрожает нам? – уже снизив тон, спросил посол. Морхолм явно испугался, и Семир с удовольствием кивнул:

- Вам отрубят руку, если вы еще раз дернете меня... Господин Шнопфельдрам говорит, что я переводчик всех народов Хаздора, и со мной надо обращаться подобающе. А еще я гражданин Доннэрморна, а великий город всегда защитит своих граждан. Советую послушать, лорд Морхолм: Шнопфельдрам - приближенный короля гномов, а у него - многотысячная армия.

- Хорошо, ладно, - обескураженно проговорил Морхолм. – Я понял, что ты посланник и все такое... Что уставились?! – заорал он на собравшихся вокруг зевак. – По местам, поехали!

После конфликта Скольдир велел стрелкам не спускать глаз с шинеи, а Морхолм нацепил доспех и держался подальше от чешуйчатого чудовища.

Вот и город. С момента отъезда здесь многое изменилось. Стены и башни приобрели законченный вид, крыши окрасились в красный цвет, а канал заполнила морская вода. Семир заметил, что люди уже не боялись отходить от крепости: он видел домики лесорубов и охотников и порядком накатанную дорогу к лесу от главных ворот.

Через подъемный мост отряд вступил в Эрменар – так, по словам Морхолма, назвал поселение лорд Свеаннор. Шнопфельдрам и шинеи беспрерывно вертели головами, разглядывая первый в Хаздоре город людей.

- С-сильная раса, - бесстрастно проговорил шинеи. Его оранжевые глаза цепко бегали по укреплениям и башням, подмечая вооружение воинов и метательные машины на стенах.

- Да, дружище, - откликнулся Шнопфельдрам, - стены хоть и невысокие, но сделаны на совесть. Интересная архитектура. Везде строгие прямоугольные формы, но немало арок и... а это что такое, Семир? Это на них они приплыли?

- Да, Шнопфель, - ответил мальчик, глядя на видневшиеся из-за одноэтажных складов стоящие у причала около десятка двух и трехмачтовых кораблей.

- Я просто обязан как следует их изучить! – взволновался гном. – В Хаздоре нет ничего подобного! Такие огромные! Сколько народу в них помещается? Люди, по-видимому, очень любят странствовать по морям?

- Наверно, - кивнул Семир. Мальчик думал о том, как встретит их правитель, узнав, что мальчишка-переводчик вдруг стал послом...

Над головами поплыл колокольный звон, и площадь, на которую въехал отряд, стала заполняться людьми. Двери башни распахнулись, и вышел лорд Свеаннор.

- Ты вернулся, Морхолм! – радостно сказал он. – Наконец-то!

- Да, мой лорд, - слегка поклонился посланник. – Путь был непрост.

- Кажется, все целы? – оглядывая отряд, спросил правитель.

- Так и есть. Хвала Вездесущему, никто не погиб, - ответил Морхолм. – Мы привезли много товаров и диковинок. И подарок от правителя Доннэрморна.

- А это кто? – изумленно спросил Свеаннор, глядя на гнома и шинеи. Зеваки зашумели, разглядывая новое невиданное чудовище и странного коротышку с огромным кожаным рюкзаком. Шен-Зул плотнее закутался в плащ, а Шнопфель гордо выпятил бороду.

- Они посланники Доннэрморна вместе с Семиром.

- То есть как - с Семиром?

- Правительница эльфов сказала, что Семир – ее посланник, - сбивчиво объяснил Морхолм. – В общем, он теперь их посол...

Свеаннор посмотрел на Семира. Во взгляде читалось недоверие, но мальчик выдержал его и поклонился:

- Здравствуйте, лорд Свеаннор.

- Что ж, с прибытием, Семир, - наконец, ответил лорд. – Вас проводят туда, где вы будете жить. Всем прибывшим – отдыхать. За благополучное возвращение посольства приказываю выкатить бочку вина из моих погребов. Слава королю!

- Слава! – радостно заорали зеваки.

После слов лорда прибывшие мигом смешались с толпой. Люди обнимались, друзья приветствовали друг друга. Повозки с добром вкатили в цитадель, а Семир с друзьями остались стоять у главной башни.

- Что ж, они во многом похожи на нас, гномов, - промолвил Шнопфель, рассматривая снующий туда и сюда люд, - гораздо больше, чем орки.

- С-соглашусь, - сказал шинеи. – Но что-то в них не то... Кажется, к нам идут.

И правда, к Семиру приблизился человек в синей куртке с гербом Свеаннора на груди.

- Меня послал лорд, - с опаской глядя на шинеи, проговорил он. – Я проведу вас в ваши покои. Следуйте за мной.

Семир перевел, и компания отправилась следом за слугой. Тот прошел мимо площади, направляясь к зданию казарм. «Лорд решил поселить нас подальше, - улыбнувшись, подумал мальчик, - ну, и хорошо». Слуга обошел здание, и Семир увидел деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. «Отдельный вход. Конечно, так лучше за нами следить», - подумал посол. И точно, слуга взобрался наверх, открыв ключом крепкую, обитую железом, дверь.

- Прошу вас, - сказал он.

Гости вошли. Комната располагалась в башенке над казармой. Узкие окна-бойницы давали немного света, зато на полу лежал огромный ковер, а вдоль стен располагались несколько заправленных кроватей, стол и пара табуретов.

- Это офицерская комната, - пояснил слуга. – Еду вам будут приносить сюда. Располагайтесь, как пожелаете.

Провожатый исчез, а Семир оглядел скудное убранство. Что ж, он уже жил здесь на первом этаже, теперь поживет на втором...

- Это место не кажется подобающим для посланника Доннэрморна, - оглядев комнату, недовольно произнес Шнопфельдрам. – Семир, ты должен потребовать покои получше! Где я разложу свой научный инвентарь?

- А мне здесь нравится, - мальчик подошел к окну, из которого отлично просматривалась крепостная площадь. – Только не понимаю, что мы будем тут делать?

- То, что приказала Вилланиэль: следить за всем, что происходит. И посылать весточки... Ах, как хорошо знать, что нас здесь никто не понимает! – рассмеялся гном. – Можно открыто обсуждать любые планы.

- Вс-сё же ос-сторожность не помеш-шает! – покачал головой Шен-Зул.

- Семир – единственный переводчик – и он на нашей стороне!

Мальчик прошелся по комнате, потрогал висящий на стене плетеный ковер, присел на постель в углу.

- Погоди, Шнопфель, а как же ты станешь посылать весточки? – спросил Семир. - Или у тебя и для этого есть средство в рюкзаке?

- Все проще, мой друг, - Шнопфель порылся в рюкзаке, извлекая на стол какие-то железки. Несколько ловких движений – и на столе оказался маленький арбалет, похожий на те, что были у разведчиков Скольдира. – Теперь тетива... Так. Ну, вот. Готово.

- И что? – не понял мальчик. – Для чего тебе арбалет?

- Убью лорда! - сделав угрожающее лицо, прошептал исследователь и рассмеялся. – Шучу! Из него я буду отправлять послания. Благодаря усовершенствованному мной механизму взведения и специальной конструкции стрел этот арбалет стреляет на пятьсот шагов, а то и дальше. От стен до леса вполне добьет.

- Послания кому? – Семир оглянулся на шинеи, но телохранитель стоял у окна, как статуя. Похоже, ему безразлично, о чем говорят. Он наблюдал за людьми.

- Вилланиэль отправила за нами разведчиков, - подмигнул гном. – Эльфам ничего не стоит дойти до крепости лесами и остаться незамеченными.

- Но для чего? – не понял Семир.

- Для посла ты слишком простоват... Мы должны узнать о людях как можно больше. Сколько их, какие у них корабли, какой город, много ли воинов...

- Ну хорошо, – сказал мальчик. – Но днем тебя с арбалетом заметят, да и твою стрелу тоже. А ночью твои послания просто не найдут.

- А вот для этого существует зажигательная смесь Шнопфельдрама! – гордо произнес изобретатель. – Которую я закладываю в стрелы.

- Ее же увидят в темноте!

- А вот и нет! Стрела сделана так, что смесь загорится только при падении! Смотри! – гном схватил одну из стрел и с силой воткнул в стол. Что-то зашипело, повалил удушливый дым, но огня мальчик не увидел.

- Я еще поработаю над смесью, - сконфуженно пробормотал Шнопфельдрам, смахнув арбалет и дымящуюся стрелу в рюкзак. – Время есть. Кстати, Семир, ты должен научить меня языку людей.

- Это тоже Вилланиэль приказала?

- Нет, этого я сам хочу, - улыбнулся гном. – Я исследователь, а исследователю просто необходимо знать языки. Помимо трех гномских наречий, я знаю хаздорский диалект, орочий, гоблинский и эльфийский. Неплохо, а? Здесь, у людей, так много интересного, что я просто обязан выучить ваш язык! Только чтобы об этом никто не знал, - подмигнул Шнопфель. – Смекаешь?

- Хорошо, я буду тебя учить, - пожал плечами мальчик. – А ты, Шен-Зул? Ты хочешь учиться?

- Шен-Зулу это не нужно, - покачал плоской головой шинеи. – Он и так чувствует, когда лгут, а когда угрожают...

Не прошло получаса, как слуга вновь возник в дверях.

- Скоро подадут обед. А потом я провожу вас к лорду.

- Что ж, посмотрим, что едят люди, - усевшись на табурет, проговорил Шнопфельдрам. – Семир, а пиво будет?

- Не знаю, - пожал плечами мальчик. Вскоре пара юрких парней втащила в офицерскую подносы со снедью. Лорд Свеаннор не поскупился. Здесь было жаркое и ароматный белый хлеб, кувшин с вином и глубокая тарелка, наполненная лапшой.

- А это что? – изумился Шнопфель. – Похоже на вареных червяков...

- Это не черви, - Шен-Зул принюхался, и его длинный язык моментально сдернул с вилки гнома невиданное кушанье. Шинеи смачно почавкал. – М-м, недурно. Семир, полож-ши мне этого побольш-ше...

- Это делают из муки, - улыбнулся мальчик, - варят и подают с соусом или с медом.

- Надо бы узнать рецепт, - прогундел Шнопфельдрам с набитым ртом, - мне нравится людская кухня. И мясо годится. Только вот пива нет.

- Вот кувшин с вином, - показал мальчик. – А тут вода.

- Я буду воду, - сказал Шен-Зул.

- Ну, а я попробую вина! – гном налил в стоящий на подносе бронзовый кубок, снисходительно осмотрел его и выпил. – Неплохо. Знать бы, из чего его делают... А вот кубок плох. Ни один гном не купит такую безвкусицу.

- Лорд Свеаннор ждет вас, следуйте за мной, - сказал явившийся в дверном проеме слуга. – Вещи и оружие оставьте здесь, их никто не тронет.

Семир перевел. Шен-Зул расстегнул широкий пояс с ножнами, и кривые клинки упали на постель. Шнопфель вытащил из-за пояса любимую кирку.

- Ладно, пойдем. Самому интересно взглянуть на вашего лорда.

Знакомой дорогой Семир проследовал к башне. Некоторые люди оборачивались, глядя вослед гному и шинеи, и до ушей мальчика долетал испуганный шепот:

- Посмотри на чужаков... какой уродливый тот, в плаще... какой мерзкий...

Ему было неприятно. Но что тут сделать – когда Семир впервые увидел орков, тоже думал, что они настоящие чудовища. Но это оказалось не так. Совсем не так. Вот что нужно донести до лорда.

Стражи у покоев остановили их.

- Сдать оружие! – гулко сквозь прорезь в закрытом шлеме, потребовал один.

- У нас нет оружия, - оглянувшись на друзей, ответил Семир.

- Пусть он снимет плащ! – указывая на шинеи, приказал воин. Семир перевел. Шен-Зул фыркнул. Когтистые лапы сняли застежку, и плащ слетел с плеч. Под ним оказался плотный кожаный доспех – и никакого оружия. Охранник склонился над шинеи – он был выше едва ли не вдвое – и тщательно осмотрел чужака. Шен-Зул смиренно ждал. Наконец, распрямился и махнул рукой в боевой рукавице:

- Можете идти.

- А браслет не отняли! – хмыкнул Шнопфельдрам, указывая на свой подарок Семиру. Мальчик так и носил его на запястье. Только гном знал его секрет.

Двери в палату открылись, и трое посланников переступили порог. Семир уже бывал тут перед поездкой в Доннэрморн, а Шен-Зул и Шнопфель с любопытством осматривались. Где-то скрипнула дверь, и к гостям вышел лорд.

С минуту они рассматривали друг друга. Первое впечатление всегда важно, и Семир отчаянно желал, чтобы лорд не испугался шинеи.

- Лорд Морхолм рассказал о вашем путешествии и местах, где он побывал, - внимательно глядя на гостей, сказал Свеаннор. – Теперь я хочу услышать твой рассказ, Семир.

- Вряд ли я смогу что-то добавить, господин, - ответил Семир. – Я всегда находился при лорде Морхолме.

- Сможешь. Например, как тебя сделали послом целого города... Но сперва представь своих спутников.

- Это - посланник гномов, исследователь и изобретатель Шнопфельдрам, - сказал Семир, указывая на гнома. Сообразив, что речь идет о нем, гном вскочил и важно поклонился:

- Передай, что король гномов Тромдельгейс из клана Изначального Огня шлет свой привет и подарок, который лорд, должно быть, уже посмотрел...

Семир перевел, и Свеаннор кивнул:

- Подарок короля впечатляет. Отличное оружие и отличная сталь.

Шнопфельдрам вновь с достоинством поклонился:

- Гномам нет равных в обработке железа и камня.

- Будем иметь в виду, - ответствовал лорд. – А это кто?

- Его зовут Шен-Зул, он шинеи. Так называется его народ.

- Никогда не видел ничего подобного, - проговорил Свеаннор, разглядывая чешуйчатого воина. – Он кажется опасным. Трудно поверить, что такие существа разумны.

- Это так, - сказал мальчик. – Поначалу они тоже казались мне страшными, но потом... Они живут далеко на юге, в болотах, но многие и в Доннэрморне. Шен-Зул – прекрасный воин и телохранитель лорда Вилланиэль...

В отличие от гнома, шинеи никак не отреагировал на свое имя. Стоял, сложив руки на груди, как странная и диковинная статуя.

- Он вообще говорит? – глядя на шинеи, спросил Свеаннор.

- Конечно, - ответил Семир. – Просто он... неразговорчив.

- Ты дважды не назвал меня своим лордом, - недовольно произнес Свеаннор. – Это серьезный проступок, за который обычно следует наказание... Но я узнал, что ты под защитой Доннэрморна и теперь их посланник.

- Так и есть, лорд Свеаннор, - поклонился мальчик.

- Ты уехал переводчиком, а вернулся послом, - усмехнулся лорд. – Такой стремительной карьеры я еще не встречал. Как же так получилось, Семир?

- Просто я хорошо знаю язык Доннэрморна. Знаю нас, людей, и хорошо знаю Вилланиэль. Она попросила, и я не мог отказать.

- Кто это – Вилланиэль? Ты уже называл это имя.

Услышав знакомое имя из уст человека, гном и шинеи встрепенулись.

- Она эльфийка и глава Совета Доннэрморна.

- Лорд Морхолм сказал, что Доннэрморном правит гоблин по имени Дизздриг. Я что-то не понимаю, Семир...

- Да, мой лорд, - кивнул Семир, - лорд Морхолм все верно рассказал, но... Дизздриг лишь временно захватил город. Я уверен, что вскоре все будет по-прежнему.

- По-прежнему - это как? – спросил командор.

- Я уже рассказывал, что городом всегда правил Совет. И это был ничей город: не гоблинов, не орков и не гномов. Там жили все народы. Теперь Доннэрморн город гоблинов, и это многим не нравится.

- И твоим спутникам? – Свеаннор вновь поглядел на чужаков. – Спроси их об этом.

Семир кивнул и перевел вопрос. Шнопфельдрам откашлялся.

- Доннэрморну недолго быть под гоблинами, - заявил гном. – Кишка у них тонка удержать город! Королю Тромдельгейсу стоит лишь пожелать – и гномы выбьют длинноносых из столицы! А эльфы помогут. Вилланиэль достойна управлять Доннэрморном, и она будет им управлять. Рано или поздно.

Свеаннор внимательно выслушал перевод и кивнул. Похоже, интриги правителей Хаздора весьма занимали его.

- А что скажет э... шинеи? – спросил он.

- Да, - на мгновенье разомкнул пасть Шен-Зул и снова замер.

- Благодаря этому краткому ответу я уже выучил одно слово на хаздорском, - усмехнулся командор.

- В Хаздоре нет единого языка, это наречие Доннэрморна, мой лорд, - поправил Семир, - но многие слова действительно похожи. Зная один язык, можно многое понять.

- Семир, почему все-таки ты назван посланником города? – с легкой улыбкой спросил командор. – А не доверенным Дизздрига? Ведь правит городом сейчас он.

- Возможно, уже нет. Вилланиэль вернется в город. Лорд Морхолм видел, что ее поддерживают и орки, и гномы.

- Лорд Морхолм сказал, что видел Вилланиэль во главе вооруженного отряда... Но этих сил недостаточно, чтобы взять такой город.

Семир пожал плечами. Он верил, что эльфийка победит. Если орки, гномы и эльфы объединятся – кто может им противостоять?

- Ты и твои спутники могут остаться в Эрменаре, - кивнул лорд. – Думаю, рано или поздно мы получим какие-то известия от Дизздрига... или того, кто будет править городом.

- И с завтрашнего дня, Семир, ты станешь учить меня языку, - продолжил лорд. - Мы на этой земле надолго.

- Но... какому языку? - смутился Семир. - Орочьему?

- Нет. Тому, на котором говорят в Доннэрморне.

- Как будет угодно лорду.

Глава 4

Глава 4. Риш.

Риш – примерно так звучало имя удивительного существа, приютившего Флинтула. Мальчик долго привыкал к тому, что голос Риша звучал в голове, а ему не нужно было отвечать жестами. Риш понимал все, читая мысли мальчика, как книгу. Обычно Риш не менял форму, оставаясь тихим лесным озером, и Флинтул просто сидел на берегу, безмолвно беседуя или слушая рассказы учителя.

Мальчик был счастлив. Никакие книги по магии или истории не могли сравниться с тем, что знал и рассказывал Риш. Флинтул узнал историю Хаздора от создания этой земли Блуждающим Богом до возникновения первых народов и царств. О великолепных городах, теперь забытых, заросших лесами или занесенных песком. О древних народах, ушедших в забвение и дерзких племенах, пришедших им на смену. О великих правителях, битвах и завоеваниях и конечно, о мудрых и почти всемогущих магах...

Флинтул не считал дни. Он уже не помнил, когда пришел сюда и не думал о том, чтобы уйти. Вся прошлая жизнь казалась чем-то незначительным и мелким, по-настоящему важным было то, что происходило сейчас. Знания и умение их применять. Когда он рассказал Ришу о своей жизни, хозяин озера промолчал, давая понять, что прошлое не имеет значения, и поступки, какими бы они ни были, уже совершены. И Флинтул успокоился, вдруг осознав, что именно внутреннее спокойствие необходимо начинающему магу.

Все, чему учили магические фолианты, теперь казалось смешным. Как он только верил этим сказкам?! Владеть, управлять и применять магию оказалось и проще, и сложнее. Флинтул узнавал вещи, о которых не писалось в книгах, получая знания, которые вряд ли мог дать даже самый ученый из действующих магов. Да что говорить: магия Риша была совсем иной, но не менее эффектной и могучей.

Властитель озера мог менять погоду, вызывая дождь или ветер, мог расколоть скалы и подчинить любого зверя. Поражаясь могуществу учителя, Флинтул не раз думал, что тот легко мог стать властителем Доннэрморна или другого города, и подчинить себе целые народы... но не желал ни богатства, ни власти.

- Риш, - спросил однажды Флинтул, - ты не хочешь власти для себя, но ты можешь взять ее ради других? Чтобы помогать бедным и несправедливо обиженным, наказать воров и разбойников, прогнать орду орков? Стань великим правителем и построй царство, где всем будет хорошо!

- Ты слишком мал, чтобы понять, почему я так не делаю, - был ответ. – Но когда-нибудь ты поймешь.

Риш дал Флинтулу неограниченный источник магии - самого себя, и мальчик мог делать то, на что раньше не хватало сил, о чем мог только мечтать. Флинтул от души радовался, управляя стаями стрекоз или двигая камни, вздымая маленькие вихри или заставив змей зелеными чешуйчатыми телами выкладывать на песке буквы. Но более всего мальчику нравилась магия подчинения. Так она называлась в книгах, но Риш сказал, что название глупое и неверное. «Не подчинение - а слияние, - говорил он, - не подчинять, но чувствовать и жить». И Флинтул старался изо всех сил. Он и раньше пробовал входить в разум мелких существ и даже скуммов, но теперь делал это по-иному. Магия подчинения работала извне, заставляя животных делать то, чего желал волшебник. То, чему учил Риш, действовало иначе. Мальчик учился проникать в чужой разум, не подавляя, а сливаясь с ним, и это было намного сложнее. Зато слияние позволяло быть зверем или птицей, рыбой или змеей, видеть и чувствовать все, что переживают они, а не просто управлять на расстоянии. Это было намного интересней... и опасней.

Пока рядом Риш, бояться было нечего, и Флинтул обращался рыбкой, скользя по дну озера, или птицей, паря над ним в вышине. Чувство полета было самым захватывающим и чудесным, мальчик мог бы летать целыми днями, но наставник сдерживал ученика.

- Слияние требует долгой подготовки, - говорил Риш, - и долгой практики. Не забывай, что ты смертен, как смертен любой зверь или птица. Опасность в том, что, если погибнет он – погибнешь и ты. Твой разум не сможет вернуться назад, такое под силу только мне. Поэтому, мой ученик, будь осторожен. Будь очень осторожен!

Находясь под опекой Риша, Флинтул ничего не боялся, но понимал: стоит уйти далеко – и надо полагаться лишь на себя. Конечно, разум гоблина намного мощнее разума птицы или змеи – но кто знает, не притаился ли где-нибудь охотник с луком или хищный зверь? Внезапное нападение может стоить жизни. И мальчик сдерживал себя, неторопливо и упорно продвигаясь в знаниях. Ришу нравилась его целеустремленность, и он сказал, что не ошибся в выборе. Что Флинтул – достойный последователь.

- Риш, а у тебя были другие ученики? – спросил как-то мальчик. Наставник ответил не сразу.

- Были, - наконец, сказал он. – Но их нет в живых.

- Как так случилось? – любопытствовал Флинтул, но ответа не получил. Риш молчал, храня свою печальную тайну.

Так проходили дни. Где-то за горами шла война, сотрясая землю, шагали железные отряды гномов, пытавшихся отбить Серебряную гору. В череде сражений гоблины были разбиты, и отступили в Доннэрморн. Орки беспокоили эльфийское пограничье, пока эльфы погрязли в междоусобицах. Откуда Риш мог знать все это, Флинтул не понимал. Наставник никуда не отлучался, но всегда знал, что и где происходит, предостерегая мальчика от путешествий по опасным местам.

Для полетов Флинтул использовал речного белокрыла – большую белую птицу с длинным клювом и тонкими ногами. Такие птицы частенько гостили у озера, вылавливая мелких рыб и ящериц. Размах крыльев и острый клюв позволяли не бояться хищников, такая птица была идеальной для путешествий. Каждый раз взлетая над озером, Флинтул видел свое тело на песке – безвольное хрупкое тело маленького гоблина. Оно было под защитой Риша, но всякий раз, удаляясь, мальчик испытывал отчаянный страх, что можно не вернуться. Впрочем, страх проходил, едва земля уходила вниз, а небо распахивалось навстречу крыльям. Птица поднималась над кронами, и лес расстилался под широкими крыльями, а неприступные горы уже не были преградой.

Флинтул видел Доннэрморн и Рахадорн - древнюю столицу гномов, летал к восточному побережью, заросшему буйными непроходимыми лесами и на север, в страну гоблуров. Места, где он бывал раньше, с высоты казались другими, и все же он многое узнавал. Жаль, сил у птицы было не так много, облететь весь Хаздор она не могла.

С неиссякаемой силой озера Флинтул мог колдовать без конца, но наставник не позволял. «Магия есть творчество, - беззвучно говорил Риш, - истинный маг творит и созидает, не разрушая сотворенного Создателем. Те, кто используют магический дар для зла или разрушения, понесут суровое наказание, как однажды понесли горморги».

О горморгах Риш рассказывал особенно подробно. Так мальчик узнал о великой расе, наверно, величайшем из народов Хаздора, сумевшем достичь очень многого, построить прекрасные города и гладкие, как стекло, дороги; летающие корабли и чудеса, назначения которых Флинтул даже не понял... Но, вообразив себя всесильными, горморги понемногу уничтожали себя. Эксперименты с магией понемногу изменяли их. А желание иметь как можно больше осколков Дагнира загоняло все глубже под землю. И однажды их города опустели. Магия изменила их, горморги стали вырождаться и навсегда ушли в глубины земли.

Остатки могущественного народа укрылись под землей. Минули столетия, и на руины уничтоженной империи пришла новая жизнь. Эльфы, гномы, орки и другие молодые расы заселили Хаздор, почти не сталкиваясь с теми, кто когда-то владел этой землей.

Но горморги не исчезли, просто все реже выходили на поверхность, предпочитая магический свет дневному, и так как не могли существовать без магии, беспрерывно искали новые источники силы.

Таких источников было много: пропитанные магией останки древних големов и первых существ, артефакты, созданные ушедшими в небытие расами и, наконец, осколки легендарной палицы Дагнира – гиганта, победившего в схватке Неназываемого - одно из самых жутких творений Блуждающего Бога.

- Место гибели этой твари тебе хорошо знакомо, Флинтул, - беззвучно сказал Риш. – Это место, на котором стоит Доннэрморн...

Пораженный мальчик лишь покачал головой.

- Много веков назад на этом месте был город горморгов, и не просто город – а святилище поклонения Дагниру. Горморги знали, в каким месте палица гиганта уничтожила чудовище – при этом его кристаллическое оружие раскололось на тысячи осколков, часть из которых до сих пор покоится в земле – и над этим местом построили храм. Но после неизвестного катаклизма храм и город были разрушены, и лишь сотни лет спустя гоблины заново открыли это место, основав первое селение.

- Значит, Доннэрморн все-таки гоблинский город? – удивился мальчик.

- Да, это так. В те времена гоблины заселяли весь запад, их было много, и они были более воинственны, чем сейчас. Около тысячи лет назад большая часть Хаздора принадлежала гоблинам, не знаю, написано ли это в твоих книгах... А потом, далеко на востоке случился новый катаклизм. Первые эльфы сумели разгадать магические тайны горморгов, завладели их знаниями и оружием... но не сумели с ними совладать. Молодой расе не хватило мудрости, и эльфы жестоко поплатились за ошибку.

- Что же там произошло?

- Когда-нибудь я расскажу об этом. Но сейчас поговорим о Доннэрморне. Так вот, город быстро рос и становился центром гоблинской империи, пока с востока, из-за гор не начался исход спасающихся от беды эльфов. Гоблины потесниться не желали, и между народами вспыхнула война. Казалось, у беженцев мало шансов, но... загнанный в угол зверь сражается с удвоенной яростью. В старинных летописях эта война называлась Долгой - длилась она восемьдесят восемь лет. В конце концов эльфы сумели разбить гоблинов и отстоять свое право на земли, ставшие для них второй родиной. С тех пор они там и живут. Совсем недалеко от нас, Флинтул.

- И что стало с Доннэрморном?

- Город остался за гоблинами. Эльфы и не пытались его получить, им нравилось жить в лесах. Шли века, город рос и ширился. Гоблины всегда знали толк в торговле, а торговля – источник богатства, именно потому Доннэрморн стал самым большим и богатым городом в Хаздоре. Если бы им владели гномы или эльфы, они давно бы заметили и почуяли магическую ауру этого места и, возможно, открыли бы множество тайн. Но гоблины чувствуют магию хуже всех в Хаздоре, и древние опасные подземелья совсем их не интересовали. Не будь так, гоблины давно могли встретиться с горморгами, построившими под Доннэрморном свой подземный город.

- Я знаю, его называют Клоакой...

- Ты торопишься с выводами, ученик. То, что жители Доннэрморна называют Клоакой – вовсе не обиталище горморгов, а сеть заброшенных лабиринтов храма Дагнира. Место, где горморги живут сейчас, намного глубже и опасней.

- Риш, почему мы так много говорим о горморгах? – спросил мальчик. – Они такие древние и живут так глубоко под землей. Они, что, хотят захватить Доннэрморн?

- Нет, они хотят захватить Хаздор.

Глава 5

Глава 5. Одна.

Шани ждала отца. В котле остывала тумтумовая похлебка с мясом – любимая еда Крогга, но охотник не возвращался. Девочка переделала все дела: поправила сломанную людьми ограду, покормила Хвостика, прогулялась вокруг дома и даже заточила топор. Солнце клонилось к закату, Шани устала смотреть в окно – но отец не появлялся. Что же могло случиться? Он сказал, что вернется быстро, но скоро ночь...

Никогда прежде Шани не испытывала такого одиночества. Раньше она жила в клане орков, потом рядом был Семир, и вот - ни отца, ни друга.

Настала ночь. Звезды сонно подмигивали из-за крон деревьев, сверчки хором запели колыбельную, но Шани не ложилась. Тревога все больше захватывала ее сердце, наконец, девочка стала собираться. Сунула в ножны и приладила к поясу тяжелый отцовский нож, надела куртку и крепкие сапоги. Вышла из дома, прикрыла дверь.

А вдруг отец вернется? Ну, ведь может быть, что задержался, может, хорошая добыча в руки пошла, а много мяса в одиночку быстро не утащишь... Отец будет недоволен, ведь она обещала дождаться и приглядеть за домом.

Девочка вздохнула и вернулась в дом. Прилегла на лавку, накрылась шкурой, чутко вслушиваясь в ночь... и проснулась, когда солнце вовсю светило над поляной. Шани вскочила, посмотрела на лавку отца. Не пришел. Значит, надо искать.

Она подперла дверь от мелких, но наглых грызунов, проведала Хвостика, почесав ему спинку и нарвав в кормушку свежей травы, заложила лаз в сарае поленьями и отправилась в лес.

Путь к соляному гроту она примерно знала. Сперва прямо на восход, потом, когда появятся холмы – между ними. Дальше свернуть у одинокого кривого дерева, а там через кусты крошечная тропка... Шани торопилась и пару раз останавливалась, чтобы отдышаться. Руку с ножа не убирала. Отец опасных зверей не встречал, но учил всегда быть наготове. Особенно в незнакомом лесу.

Вот кривое дерево. Шани повернула, куда показывали склоненные ветви, и подошла к густым зарослям. Где-то здесь должна быть тропа. Отец сломал несколько веток, чтобы обозначить проход... Девочка прошлась вдоль остролистных гибких ветвей и едва заметила привядшую обломанную ветку. Сюда. Тропы не было, Крогг ходил в грот всего несколько раз, и Шани двигалась по наитию, туда, где просвет больше. Вскоре ноги ощутили подъем, кустарник поредел, и Шани увидела заросшую мхом скалу. Здесь! Ей захотелось крикнуть, позвать отца, но девочка сдержалась. Ему не понравится, если дочь будет орать на весь лес...

Соляной грот нашелся без труда. Вход в пещеру был расчищен от вьюна, а трава заметно примята. Неужели отец так долго топтался тут? Странно, он ходит легко, почти не оставляя следов... Всмотревшись в землю, Шани увидела знакомый отпечаток сапог. Такие следы люди оставили на ее грядках. Значит, они были здесь! Девочка прислушалась и осмотрелась. Кажется, никого. Она осторожно вступила в пещеру, касаясь ладошкой сухой пористой стены. Становилось все темнее. Шани оглянулась: светлое пятно выхода походило на тусклую ущербную луну, убывавшую с каждым шагом.

- Отец! – осторожно позвала она. Никто не ответил. Не отрывая руки от стены, Шани вошла в зал. Здесь отец колол соль. Но здесь его нет...

- Отец! – еще раз позвала она, слушая, как тьма поглотила остатки эха. Ответа не было. Девочка выбралась наружу. Отец пропал, и здесь были люди. Значит... он ушел с ними? Или убежал? Или они его схватили? Что же делать? Идти в человеческий город, куда они увели Семира? И что потом? Она не знает языка людей. Может, ее схватят и убьют? Эх, надо было учиться языку у Семира, но кто же мог знать! Шани вспомнила напутствие отца: «если что-то случится – иди к ограм. Они помогут...» И то верно: что она сделает одна? Даже посоветоваться не с кем. Надо возвращаться.

Шани вернулась измученная и усталая. Разогрев вчерашнюю похлебку, поела и улеглась спать, накрепко заперев окна и двери. Спала чутко, часто просыпалась, прислушиваясь к ночным звукам. А наутро снова собралась в путь.

Хвостика оставлять было никак нельзя. Шани накормила питомца, обвязала веревку вокруг шеи и вывела из сарая.

- Мы пойдем вместе, - сказал она, - и ты будешь нести мои припасы. Понял? Привыкай. Как вырастешь побольше, буду на тебе ездить!

Хвостик ткнулся носом ей в грудь. Шани почесала его за ушком, где намечались крошечные пока еще рожки – ему это очень нравилось - потом накинула на спину две связанные длинным ремнем дорожные сумки. Пятирог попятился: груз на спине был непривычен, но Шани проявила твердость, крепко хлопнув животное ладонью по заду:

- Будешь мне помогать! Или оставлю тут – и тебя съедят люди!

Она вздохнула, вспоминая бедного Листика, и решительно дернула веревку.

- Вперед, Хвостик! Пошли!

И пятирог послушно зашагал за ней.

Дорогу к ограм Шани не знала, но отец рассказал, что идти надо строго на закат, пока не доберешься до приметных желтых скал. Их обойти – и выйдешь к широкому каменистому ручью. Дальше держаться правого берега и идти вдоль воды. Жилище огров будет на большой поляне - мимо не пройдешь...

Конечно, Шани двигалась намного медленней отца, к тому же вела Хвостика, а он мог пройти не везде. Перебраться через поваленное бурей дерево или взобраться на крутой каменистый склон маленькому пятирогу было не под силу, приходилось обходить. Очень скоро Шани поняла, что добраться до темноты не успевает. Ночевать в незнакомом лесу было страшно, и больше не за себя, а за Хвостика. Если появится хищник, Шани залезет на дерево, а вот Хвостик - нет... Из оружия у девочки был широкий отцовский нож и топорик. Им Шани рубила попадавшиеся под ноги сухие ветки, собирая их для будущего костра. Некоторые крепкие палки, еще не зная зачем, заостряла ножом. В дороге всё пригодится.

Желтые скалы она увидела издали. Выйдя на прогалину, девочка заметила торчащие над кронами приметные желтые вершины. Отлично, все, как говорил отец... Вот только небо Шани не нравилось: тучи медленно, но верно сходились над головой, предрекая сильный ливень. Путешественница зашагала быстрей, собираясь до непогоды добраться до скал. Но дождь оказался быстрее и вскоре полил как из ведра. Шани старалась идти под плотными кронами и все равно промокла. Из-за туч стемнело раньше, и двигаться дальше было никак нельзя. Дрожа от холода, девочка искала место для ночлега и, наконец, увидела ложбинку меж грязно-желтых камней.

- Хвостик, сюда, - она воткнула одну из заточенных палок в землю и забила поглубже топором. Потом вторую. Вот и пригодились. Натянула на них захваченную из дома шкуру – получился крошечный шалаш. Хвостика привязала к одной из стоек. Шани была вся мокрая, но собранный хворост оставался сухим – девочка предусмотрительно накрыла его шкурой – и костер развести труда не составило. Сбросив одежду, девочка выжала ее и немного подержала над огнем. Пока сохли штаны и рубаха, Шани закопала в угли несколько съедобных клубней – пусть пропекутся... Одевшись, девочка с аппетитом поела покрытые горячей хрустящей корочкой клубни с вяленым мясом, и после еды ее потянуло в сон.

Засыпать было страшно. Хворост кончился, и костер погас. Лес темной громадой нависал над ней, за спиной были скалы – бежать некуда... Будь что будет, решила Шани и, рассыпав вокруг спального места уголь из костра, чтобы отпугнуть змей, положила голову на мешок с припасами и смело заснула.

Где-то жалобно замычал Хвостик. Шани проснулась и почувствовала, что ее кто-то тащит... В тот же миг сверху упала шкура, и девочка попыталась вскочить. Не вышло – ее крепко держали за одежду. Было уже светло, и по желтым камням бегали шустрые черные тени. А потом прямо перед носом возник огромный, размером с ладонь, красно-черный муравей. Длинные усики коснулись лица Шани, мощные жвала угрожающе щелкнули.

Девочка закричала, задергала ногами – но ее упорно волокли куда-то. Шани поняла: еще немного, и муравьи утащат ее в нору, и оттуда будет не выбраться. Она завалилась на бок, прокатившись по насекомым. Под одеждой захрустело, зато удалось привстать. Отбрыкиваясь от похитителей, Шани вскочила на ноги, схватила лежащий рядом топор... И поняла, что он бесполезен – муравьев сотни, а в желтых скалах виднелись незаметные ночью многочисленные норы. Закат и дождь загнали хозяев скал под землю, но с восходом муравьи вышли на охоту...

Раздавив несколько тварей ногами, Шани стряхнула с себя остальных, что было непросто – мураши цепко держались за одежду. Девочка применила нож, отскребая висевших на рубахе тварей и бросилась к пятирогу. Беднягу Хвостика облепили со всех сторон. Он жалобно мычал, не в силах сопротивляться, а десятки муравьев, выстроившись в несколько живых цепочек, медленно волокли его к своим норам.

Шани с разбега прыгнула на них, изо всех сил топча ногами. Панцири хрустели под подошвами и, почуяв угрозу, муравьи перешли в атаку, цепляясь крепкими жвалами за сапоги. Орудуя ножом, девочка очистила бога Хвостика от насекомых и вскочила на спину.

- Давай же, беги! – пятки Шани ударили по бокам и, чувствуя поддержку хозяйки, Хвостик рванулся вперед. Он с разбега вломился в заросли, так что Шани едва удержалась на его спине, вцепившись в веревку на шее. Какой-то муравей укусил за ногу, но девочка, сжав зубы, терпела, направляя животное к воде... или Хвостик сам бежал туда, понимая, где спасение.

Они с шумом рухнули в ручей, и бегущие следом муравьи беспомощно заметались по берегу. Добыча ушла. Шани и Хвостик, барахтаясь, выбрались на другой берег. Девочка оглядела прокушенную муравьем ногу. Крепкие челюсти пробили кожаную штанину и оставили глубокую саднящую ранку. Морщась от боли и прихрамывая, девочка осмотрела Хвостика, но шкура пятирога была покрепче штанов. Кроме нескольких едва заметных укусов, все было в порядке.

Они побрели вдоль бурлящего по камням потока, пока желтые скалы не скрылись за деревьями. Только потом Шани осмелилась перебраться на правый берег, ведь жилище огров должно быть по эту сторону ручья. Спальная шкура, сумки и топорик остались на месте ночлега, у Шани не осталось ничего, кроме ножа и верного спутника.

И вот девочка увидела дым над деревьями. Пройдя еще немного, Шани остановилась перед огромным, грубо сколоченным домом, из которого доносились гулкие ритмичные звуки. Значит, огры здесь! Шани привязала Хвостика к дереву и храбро шагнула в дом.

Внутри было темновато, несмотря на то, что через прорехи в крыше внутрь падали солнечные лучи. Огромная волосатая фигура в фартуке мерно била молотом по наковальне. Второй огр раздувал мехи. Погруженные в работу, они не заметили маленькую гостью, и Шани стояла, не зная, чем привлечь внимание. Наконец, девочка поймала момент между ударами молота и крикнула изо всех сил:

- Я здесь!!

Огры дружно повернулись.

- Ты что-нибудь слышала, Бретта? – спросил один.

- Будто мышь пищала, что ли...

- Я не мышь, я Шани!

- Да вот же она, стоит! – огр положил молот на наковальню. – Ты кто?

Он нагнулся над гостьей. Шани стояла смирно, позволяя себя разглядеть. Отец говорил, в полумраке огры подслеповаты.

- Я Шани, дочь Крогга, - чуть тише сказала она.

- А-а, да это же дочь Крогга! – произнесла Бретта, ласково улыбнувшись клыкастым ртом. – Откуда ты? А где наш друг Крогг?

- Он пропал, - сглотнула комок в горле Шани. Ей внезапно захотелось заплакать, да так сильно, что слезы сами потекли из глаз. Хорошо, что полутемном зале их никто не видел.

- Крогг пропасть? – удивился великан Йоргун. – Как такое случиться? Он знать лес.

- Ты совсем одна? – всполошилась Бретта. На дав Шани опомниться, она схватила девочку и прижала к груди. – Не бойся, мы защитить тебя!

Вскоре закутанная в теплые шкуры Шани сидела у огня, поедая поджаренное Бреттой мясо, и огры слушали ее сбивчивый рассказ. Выговорившись, она с надеждой взглянула на великанов:

- Что мне теперь делать?

- Спать, - ласково прорычала Бретта. – Ты должна как следует спать и набираться сил. А утром мы все решить.

Уставшая после долгой дороги девочка быстро заснула.

- Что же нам делать, Йоргун? – спросила мужа Бретта. – Наверно, это пришлые белые гоблины забрали ее отца. Если так, как мы его вернем?

- Не знаю, Бретта, - огр поскреб могучее плечо. – Ходить к белым гоблинам опасно. Я слышал: они убивают чужаков.

- А может, его выменять? – предложила Бретта. – На соль или на что еще...

- Я же сказал: опасно! Отвезем девочку к оркам, - проговорил Йоргун. - Она должна жить у своих. Пусть сородичи ей помогут.

Шани проснулась рано и не сразу вспомнила, как оказалась в огромном доме с черными, пропахшими дымом стенами и высоченным потолком. Вчерашнее путешествие казалось жутким сном. Но утреннее солнце так ярко и весело заглядывало в окно, что валяться в постели было решительно невозможно. Девочка вскочила и вышла наружу. Огры сидели на траве, о чем-то тихо переговариваясь.

- А, Шани! – заметив девочку, проговорила Бретта. – Мы думать и все решить.

- Вы поможете мне?

- Мы отвести тебя к оркам. Они помогать тебе. Они могут знать, где Крогг.

- Разве здесь живут орки? – не поверила Шани. – Отец бы знал.

- Да, - кивнул Йоргун, - мы знать, где они. Сейчас поесть и идти.

Шани задумалась. Наверно, они правы. Орки должны ей помочь, отец всегда помогал тем, кто в беде.

- А вы не съедите Хвостика?

- Обещать! Я присмотреть за ним, – кивнула Бретта. – Йоргун отнесет тебя.

Глава 6

Глава 6. Лореана.

- Мальчик, постой!

Семир оглянулся. Меж двумя женщинами в широких синих платьях стояла девочка. Светлые кудрявые волосы убраны под маленькую золотую диадему, красивое белое платье с синей каймой не скрывало державшие веер тонкие белые руки.

- Тебя ведь зовут Семир? – дружелюбно спросила она.

- Да. Откуда ты знаешь? – удивился мальчик. Он возвращался из пристани, где разглядывал стоящие в бухте корабли. Гном занимался какими-то удушливыми опытами, из-за чего в комнате было не продохнуть, и Семир отправился гулять в порт. Шинеи вони не чувствовал или терпел, неподвижно сидя на постели.

Девочка улыбнулась. От улыбки на ее щеках явились смешные ямочки, а зубки были белыми и ровными, на загляденье.

- Это правда, что ты жил здесь целый год совсем один?

- Правда.

- Лореана, лорд Свеаннор запрещает разговаривать с простолюдинами, - строго сказала одна из женщин, повыше, и осеклась, едва девочка взглянула на нее.

- А я хочу разговаривать! – ответила она.

- Мы расскажем об этом вашей матери, - произнесла другая. Лореана склонила голову:

- Так идите и расскажите.

Служанки не тронулись с места, и Семир улыбнулся. Он понял: они не могут оставить девочку одну. Еще бы, она ведь дочь лорда.

- Меня зовут Лореана, ты, должно быть, знаешь.

- Да, - вежливо ответил Семир, хоть узнал ее имя только что.

- Ты должен склонять голову, когда говоришь с дочерью твоего лорда! – сдвинув брови, встряла первая служанка.

Семир хотел возразить, что он гражданин Доннэрморна и может не склонять голову ни перед кем... но Лореана была быстрее:

- Я позволяю не склонять голову!

Возразить ей не посмели.

- Расскажи, как ты приплыл сюда? У тебя был корабль?

- Нет, рыбацкая лодка. Мой отец рыбак.

Высокая служанка презрительно фыркнула.

- Мы попали в шторм, и наша лодка разбилась. И я оказался здесь, на земле Чудовищ.

- Земле Чудовищ? – живо переспросила девочка. - Мой отец называл эту землю по-другому, но твое название намного лучше.

- Так говорят на моем острове, - пожал плечами мальчик. – Там Землю Чудовищ считали сказкой, но я оказался здесь. И вы тоже.

- И сколько чудовищ ты видел, расскажи! – в глазах Лореаны зажглось любопытство.

- Да, в общем... – замялся мальчик, - смертехвата видел, только уже мертвого - охотники убили его. Еще на нас нападали лесные хищники, но мы отбились. Я слышал о разных чудовищах, но видел не так уж и много.

- А орки? – удивилась девочка. – Разве они не чудовища? Я видела их издалека. Такие страшные, огромные! А тот, что приехал с тобой, похож на змею! Как ты его не боишься?

Семир улыбнулся.

- Зря ты так, он совсем не злой. И орки не такие страшные, как кажутся. Я тоже так думал, пока не узнал их как следует. А потом жил с ними в одном доме.

- Ты жил в доме с орками! – ахнула Лореана. – И они тебя не съели?

- Как видишь – нет, - засмеялся Семир. – Кто тебе сказал, что орки едят людей? Они людей никогда не видели! Они думали, что я гоблин.

- Гоблин? А что такое гоблин?

Семир почесал макушку:

- Ну как тебе объяснить...

Лореана хохотала, хлопая в ладоши, ее глаза горели. Семир рассказывал и улыбался: он никогда не видел такого любопытного и нетерпеливого слушателя. Служанки недовольно слушали, переминаясь с ноги на ногу, но вскоре и их захватила история Семира. Мальчик поведал о клане Дикого Леса, охотнике Крогге, его дочке Шани и долгом путешествии в Доннэрморн...

- Лореана! – властный окрик прервал рассказ. Девочка обернулась. Служанки подобрались и склонили головы. К ним приближалась статная женщина с холеным напудренным лицом и пухлыми ярко-красными губами. Глаза были синими, как у дочки.

- Что ты здесь делаешь? – строго спросила она. Семир понял, что перед ним жена лорда, и поклонился, чтобы не вызвать гнев.

- Мама, Семир рассказывал о Земле Чудовищ, то есть об этой земле! – затараторила девочка. – Представляешь, он жил в доме у орков, а потом...

- Ты должна заниматься, а не слушать какие-то сказки, – прервала женщина, подавая дочке руку. Лореана вздохнула и пошла с матерью, но, тайком оглянувшись, улыбнулась Семиру, и мальчик радостно махнул рукой вослед. «Эх, не успел всё рассказать, - подумал он с сожалением, - она так слушала... так улыбалась.»

Он вернулся домой, в квартиру над казармой.

- А-а, Семир, - махнул рукой Шнопфель. Гном склонился над заваленным странными приспособлениями столом. – Тут поесть принесли, вон, на столе...

- Спасибо, - мальчик присел на табурет. – Чем ты так занят?

- Твои сородичи не такие тупые, как я думал. Им известны многие тайны механики и архитектуры... Я осмотрел метательные машины, и они весьма хороши! Правда, в обработке камня они значительно уступают нам, гномам.

- В этом вам уступают все.

- Верно, Шен-Зул. Я пока не узнал всех местных тайн, но могу сказать, что ступень развития твоего народа, Семир, превзошла орочью, и приближается к гоблинской.

- Приближается? – не сдержал улыбки Семир.

- Да. Ты, кажется, мне не веришь. Гоблины построили Доннэрморн – не без нашей помощи, конечно – величайший город Хаздора! Гоблины первыми исследовали значительную часть нашей земли, ту, что снаружи, разумеется... И наконец, именно гоблины создали первые механизмы и приспособления, впоследствии усовершенствованные гномами.

Мальчик не без интереса прослушал лекцию о гоблинах. Вот как! Выходит, гоблины не только торговать и жульничать умеют...

- Но ты ведь еще не все знаешь о людях! – сказал он.

- Верно, парень! И моя задача – это узнать.

- Шен-Зул, а чем ты занимаешься? – спросил Семир, откусив кусок вкуснейшего свежего хлеба. Шинеи ответил не сразу.

- Наблюдаю, - наконец, проговорил он.

- За кем? – сунув в рот кусок жареной птицы, спросил мальчик.

- За всем.

- И много увидел?

- Достаточно.

- Думаешь, он по ночам спит? – пробурчал, гремя инструментами, гном. – Как же! Ходит там, где тебе и не снилось. Он уже был на корабле.

- На корабле! – ахнул Семир. – Как же ты туда попал? Как тебя пустили?

- Плохо ты знаешь шинеи, приятель, - ответствовал гном, - они проберутся куда угодно, да так, что листик не шелохнется.

- А если тебя поймают? – забеспокоился мальчик. – Шен-Зул, ты же знаешь: командор запретил гулять по городу!

- Он не узнает, - невозмутимо ответил шинеи. – Если ты не расскажешь.

- Конечно же, я не расскажу! Но мы ведь обещали...

- Ты обещал! – прервал разведчик. – А не мы!

Семир только пожал плечами. Он уже понимал: Вилланиэль послала с ним спутников не просто так. Они собирали сведения об Эрменаре и людях, и от того, какими будут сведения, зависело многое...

На следующий день Семир снова повстречался с Лореаной. Девочка прогуливалась по площади со служанками и, едва мальчик спустился на улицу, подошла к нему.

- Здравствуй, Семир. Как прошла ночь?

- Здравствуй, Лореана, - улыбнулся он. – Хорошо.

- Мне снился твой страшный друг, - сообщила дочь лорда. – Он был в моей комнате и смотрел на меня, но не съел...

- Наверно, вилку и нож забыл, - пошутил Семир, и они рассмеялись.

- Хорошо, что ты вышел, - весело сообщила девочка, - хочешь посмотреть на чудовище? Все говорят, что лорд Валарейн поймал убийцу-орка и посадил в клетку. Пойдем, посмотрим?

Семир нахмурился. Орка поймали и посадили в клетку? Это не к добру. Мальчик знал, что орки всегда заступятся за сородича, а значит, вскоре жди беды.

- Конечно, пойдем, - сказал он.

Оказалось, пленника держали в пристройке казармы, им пришлось лишь обойти здание. У крепких дверей стоял стражник с копьем и круглым щитом.

- Мы хотим посмотреть на орка! – подняв голову на воина, заявила Лореана.

- Простите, госпожа, но у меня приказ никого не впускать! – покачал головой страж.

- А я отдаю другой приказ!

- Простите, госпожа, но лорд Валарейн...

- Госпожа, не лучше ли нам пойти погулять на пристань... – встряла одна из служанок, но дочь лорда сжала губы:

- Вас я не спрашивала! Идём к лорду Валарейну.

Вскоре они были у лорда. Начальник стражи сидел за столом, разглядывая какие-то свитки и казался неприступным, как башня. Но, увидев Лореану, вскочил со стула:

- Моя красавица! Что ты делаешь здесь?

- В гости зашла, - промолвила та, - а это мой друг Семир. Он со мной.

- А, тот самый мальчик, - разглядывая посланника, сказал Валарейн. – Что вам угодно, моя маленькая госпожа?

Удивительно, но суровый толстяк был так неподдельно рад, словно Лореана была его дочкой.

- Мы хотим посмотреть на орка! – сказала Лореана. - Прямо сейчас.

- Прямо сейчас? – удивился Валарейн. – Что за спешка, милая? Послезавтра будет праздник, и мы казним этого орка на площади. Тогда и посмотришь, моя радость.

- Но я хочу сейчас! Разве вам трудно отдать такой приказ?

- Нет, конечно, нет. Эй! – в дверях тут же возник служка. – Вели стражу открыть темницу!

Человек поклонился и исчез.

- Чудовище сидит в клетке, - сказал лорд, - но я не советую приближаться к нему... Нет, все же я пойду с вами.

- Как вам будет угодно, лорд Валарейн, - мило улыбнулась Лореана.

При виде командующего страж вытянулся в полный рост, умудрившись придать лицу одновременно свирепое и послушное выражение.

- Отопри дверь! – велел Валарейн и вошел первым. Лореана и Семир следующими. В подвале было темно, окон не было, и мальчик не сразу разглядел крепкую клеть, стоящую посредине помещения.

- Принесите свет! – пока бегали за факелом, Семир увидел, что в клетке и впрямь кто-то находится. Пленник несомненно услышал и увидел гостей, но не издал ни звука.

Наконец, слуга внес факел. Валарейн забрал его и подошел к прутьям.

- Вот этот убийца-орк. Полюбуйся, госпожа. Но не подходи близко!

Лореана с любопытством приблизилась, разглядывая орка.

- Какой он огромный и, должно быть, сильный! – изумленно сказала она. – Как же вы его поймали?

Семир подошел ближе. Ему захотелось приветствовать орка на его языке – но уместно ли говорить с убийцей?

- Семир! – вскричал орк, схватившись за решетку. – Семир, вытащи меня отсюда!

Мальчик обомлел.

- Крогг! Как ты здесь оказался? – мальчик шагнул к клетке. - Что произошло?

- Не подходи, он опасен! – предупредил лорд, но Семир не отреагировал. Прижавшись к клетке, он взял орка за предплечье и взглянул в глаза.

- Я не сделал ничего плохого, Семир, - проговорил Крогг, - а они думают, что я что-то сделал. Может, нарушил границу или что-то такое...

- Я узнаю, Крогг, я вытащу тебя...

- О чем это вы говорите? – прервал начальник стражи. – Я должен знать!

- Его зовут Крогг, - повернувшись, ответил Семир, - он охотник, живет неподалеку.

- Так вы знаете друг друга! – сказал Валарейн. – Интересно, откуда? Ах, да, ты же жил на этой земле... Тогда, парень, спроси, зачем он убил нашего человека?

- Убил человека? – обернувшись к Кроггу, повторил мальчик и, спохватившись, перевел на орочий. – Они говорят: ты убил человека!

- Никого я не убивал! - тряханул клетку пленник. Прутья жалобно заскрипели, и охранник схватился за копье. – Скажи, что не убивал!

- Он говорит, что не убивал! – Семир повернулся к Валарейну. – И я ему верю. Это ошибка. Я знаю этого орка, он не станет убивать, он не воин...

- Ты знаешь его, поэтому выгораживаешь, - скривился лорд. – Только зря. Нашего человека подстрелил он. У него мы нашли лук и стрелы. Наши разведчики выследили его. Пусть признается и расскажет, кто его послал. Тогда, быть может, его смерть будет не столь мучительна. Переводи!

Крогг выслушал, яростно сжимая кулаки: как же так... Кто-то стрелял в человека, а виновным считают его!

- Скажи им, что я ни в кого не стрелял, - горячо проговорил орк. – Клянусь дочкой, которую ты знаешь. Зачем мне стрелять в людей, если я живу здесь, и они - мои соседи? Это же глупо.

Семир перевел, волнуясь и сбиваясь. Валарейн выслушал, презрительно качая головой.

- Послезавтра у нас будет праздник, - поглаживая усы, ответил он, - и мы повесим убийцу на площади на радость всем.

- Но... господин Валарейн!

- Лорд Валарейн! – повернувшись спиной, сказал начальник стражи. – Запомни, наконец, мальчишка: я - лорд Валарейн, и свои приказы не меняю!

Глава 7

Глава 7. Костяной помощник.

Оставив клан речных орков за спиной, Харгун направилась к реке. Это был Бургуташ, великая река орков, по ней проходила граница степных кланов. Шаманка знала, что идти придется до самого его истока в Пятнистых Горах. Там родина Крашдора – великого вождя... который у нее в долгу. Без ее помощи он не взял бы твердыню гномов и не подчинил Орде последние кланы востока.

Берег был пологим и удобным для ходьбы, и Харгун пошла вдоль воды. Зира Медный Ковш, хозяйка таверны в речном клане, отменно ее накормила в обмен на несколько удивительных историй, но теперь о пропитании придется заботиться самой – и это было проблемой. Харгун не умела охотиться – в клане орки всегда приносили ей хлеб и мясо, так что она не знала нужды. Ловить рыбу она тем более не умела. Купить еду в клане речных ей было не на что.

Дававшие власть над птицами тотемы уничтожены, а ведь стоило только приказать – и птицы принесли бы мяса! Проклятые тупоголовые орки! – Харгун злобно пнула подвернувшийся под ногу мясистый стебель какого-то цветка. Где же достать еду?

Она пожалела, что не спросила у Зиры, есть ли еще вдоль реки поселения. Если нет, придется голодать. А может, Гамтунгр подскажет? Шаманка с надеждой взглянула на висящий на поясе странный, покрытый затейливой резьбой и рунами многогранник, древнюю реликвию непонятного назначения. Из сокровищ старого могильника Гамтунгр приказал взять именно это. Почему он не позволил взять хоть немного золота – она бы купила в дорогу еды, и дальний путь стал бы намного более приятен. Но дух не позволил. Ничего, зато у них общая цель, а значит, Гамтунгр ей поможет.

Шаманка шла вдоль воды до заката, потом нашла место для ночлега и, сжав в ладони нож, улеглась спать. Конечно, жалкий кусок металла не спасет, если ночной хищник прыгнет на спящую из кустов, но Харгун была уверена: она нужна духу, и он ее защитит.

Утром голодный желудок подвело еще сильнее. Харгун умылась и напилась из реки. Вода немного приглушила голод, и шаманка двинулась дальше на запад. На счастье, небо заволокли тучи, жарко не было и шагалось легко. Но вскоре почва превратилась в болото, и ступни застревали в липкой грязи. За ней никто не гнался, но оставлять следы беглянке не хотелось, и она свернула от реки в степь. Пройдя несколько часов по желто-зеленым пустошам, Харгун взобралась на холм и тут же увидела странное место. Земля за холмом была вытоптана, то здесь, то там виднелись заросшие травой бугорки. Шаманка спустилась вниз и мигом почуяла зловещую ауру. Это место было полем боя.

Харгун прошла по нему, оглядываясь по сторонам. В таких местах любят селиться змеи, и стоило быть настороже. Да, здесь была славная битва! Очень давно, быть может, задолго до ее рождения. Разрубленные кости и проломленные черепа лежали в редкой колючей траве. Шаманка носком ковырнула бугорок и увидела меч. Харгун вытащила клинок из земли, оглядела и с досадой швырнула под ноги. Ржавчина сожрала металл, это не оружие, а гниль, палка и то крепче...

Судя по клыкам в иссушенных солнцем черепах, здесь бились орки. Но кто был их противником, шаманка не знала, а может, орки сражались друг с другом: в прежние времена между кланами было много войн. Харгун хотелось уйти подальше, но что-то удерживало ее. И она догадалась, что.

Харгун поднесла реликвию к уху и прислушалась. Дух что-то шептал, но разобрать было трудно. Придется усилить кровью. Шаманка вытащила нож, чиркнула по ладони и сжала пальцы над сплетением рун. Кровь тонкой струйкой залила их. Так велел делать Гамтунгр, если требовалась помощь. Она вновь поднесла реликвию к уху. На этот раз шепот стал громче:

- Собери из костей орка... свяжи кости... И он будет тебе служить...

Собрать орка? Харгун не понимала, чего хочет призрачный хозяин, но решила сделать, что велят. Земля оказалась рыхлой и податливой, с помощью ножа шаманка выкопала несколько орочих скелетов и собрала из них один. Так. Связать кости... Это задача потрудней. Имея необходимый инструмент, можно просверлить отверстия и накрепко связать костяк, но у нее ничего нет.

Шаманка призадумалась. А может, просто связать, не надеясь на прочность? Конечно! Здесь ведь действует магия, а не веревки или сухожилия! Харгун нарвала длинных стеблей какой-то травы и соединила кости. Готово. Что теперь?

- Очерти охранный круг... и жди ночи... – глухо прошелестел Гамтунгр. Харгун так и сделала. Вспоминая все, что знала, общаясь с духами на холме предков – а многие из них были весьма агрессивны! – шаманка заговоренным ножом очертила круг и уселась посредине, рядом с костяком. Поле боя было нехорошим местом, намного хуже кладбища, ведь здесь уходили из жизни не по своей воле. Харгун знала, что быстрая смерть – а на войне она страшна и быстра – создает неупокоенных, самых жутких и грозных духов. Злость и зависть ко всему живому делает их очень опасными. Особенно ночью.

Харгун знала, что души павших не оставят в покое странника, рискнувшего тут заночевать, но надеялась на Гамтунгра. Древний бог знает, что делает. Эх, сейчас бы крепкого пойла для храбрости! Но нет ни еды, ни воды... Успокаивая нервы, шаманка погладила птичий череп, раскрашенный кровью и покрытый рунами. Подарок отца. Сильный тотем. Последнее, что у нее осталось. Он помогал держать духов на расстоянии – но будет ли он так же силен здесь?

Собранный из костей воинов помощник лежал рядом. Харгун посмотрела на желтый череп и решила, что хорошо бы дать ему имя. Буду называть его Крам, недолго думая, решила она. Это значило: кость, костяшка.

Солнце опустилось за край земли, и на пустоши быстро стемнело. Харгун прижала реликвию к уху, чтобы не пропустить приказы хозяина – но Гамтунгр молчал. Неясная тень заслонила звезды и пропала. Потом еще одна. И еще. Харгун чувствовала холод, невидимый ледяной ветер пронизывал тело, пытаясь выгнать за круг. Устрашающие черные тени бродили по пустоши, но пройти за круг не могли.

- Впусти одного... – прошелестел, наконец, из шкатулки Гамтунгр. Харгун показалось, что она ослышалась:

- Как это сделать? Круг нельзя размыкать! Они все ворвутся сюда!

- Воткни в границу нож, - ответил призрачный хозяин, - и войдет только один.

- И как я с ним справлюсь? – крикнула шаманка. Ответа не было.

Дрожа от ужаса, Харгун сделала, как приказал Гамтунгр. Тени сгустились. Казалось, все они хотят проникнуть внутрь, но что-то их сдерживало. Наконец, огромная черная фигура нависла над съежившейся шаманкой. Судя по росту и широченным плечам, этот орк при жизни был настоящим великаном, да и после смерти остался столь же могуч, сумев опередить остальных мертвецов.

- А теперь держи кости! – велел Гамтунгр. Харгун не сразу поняла, и промедление едва не стоило жизни. Призрак растаял во тьме, а костяк зашевелился, поднимаясь с земли. Завопив от страха, Харгун упала сверху, не давая скелету подняться. В его глазницах вспыхнул желтый огонь, череп повернулся и лязгнул зубами, едва не откусив шаманке ухо. Харгун отчаянно боролась, но костяные пальцы сомкнулись на горле, воздуха стало не хватать...

Не зная, что ещё предпринять, Харгун нащупала увесистую реликвию и с силой ударила ей по оскаленному черепу. Связывающая его трава порвалась, голова откатилась. Хватка ослабла, и шаманка, извернувшись, выскользнула из рук мертвеца. Но дух не унимался. Приподнявшись, скелет уверенно направился к черепу и, не торопясь, водрузил на плечи. Харгун в панике затрясла реликвию:

- Гамтунгр, что мне делать!!

- Прижми рот и вдохни! – велел Гамтунгр. Харгун лихорадочно вдохнула. Дыхание перехватило, а череп стал барабаном, в который колотили тысячи орков. Теряя сознание, шаманка взлетела ввысь. Отсюда враг казался ничтожной букашкой, и она смела его одним ударом... Потом ее понесло вниз. Быстро, как падающий камень, Харгун летела к земле. Сильный болезненный удар и – тьма...

Харгун очнулась. Крам стоял над ней, сквозь обветренные ребра виднелось уже светлеющее звездное небо. Скелет не двигался и не нападал. Шаманка ощупала себя. Все тело болело, но, кажется, ни одна кость не сломана. Превозмогая слабость, колдунья поднялась на ноги, опасливо глядя на стоящий в двух шагах скелет. Потом осмотрелась, но вокруг царила полнейшая тишина. Даже вездесущие степные цикады молчали. Теперь здесь безопасно. С этой мыслью измученная таким испытанием Харгун вновь опустилась на землю и провалилась в сон.

Она проснулась в середине дня, и солнце порядком напекло лицо. С трудом разлепив иссохшие губы, Харгун поднялась. Как же хочется пить!

Крам все так же стоял, не двигаясь, и шаманка не без опаски обошла его вокруг. Костяк стоял и не падал, вопреки здравому смыслу, держась на скрученных травинках и неведомой магии...

- Эй! – неуверенно позвала Харгун. – Ты меня слышишь?

Скелет медленно повернулся и кивнул. Шаманка вздрогнула. Это ведь не сон! Получилось! В глазницах Крама светился желтый огонь. «Гамтунгр сказал: он будет служить мне», - подумала Харгун и с опаской подошла ближе. Дух гробницы смог то, чего никогда бы не удалось ей: связал неупокоенную душу и вложил в костяк!

Харгун осторожно обошла Крама, и с каждым шагом на лице шаманки росла улыбка. О таком помощнике она могла только мечтать! Ему не нужно жалованье, еда и кров, он бесстрашен и неуязвим. Как убить не имеющего плоти и крови? Но как им командовать? Надо спросить хозяина. Улыбаясь до ушей, шаманка поднесла реликвию к уху.

- Не используй ее, как дубину, дура! – прошипел Гамтунгр. – Не забывай, что я внутри!

- Прошу прощения, господин, - шаманка изменилась в лице и упала на колени. Она окончательно поверила в могущество призрачного хозяина, запомнив ощущение безраздельной силы, вмиг разметавшей мертвецов. Какой удачей было провалиться в тот склеп!

- Ты не удержала его! Из-за тебя мне пришлось потратить часть своей силы! – недовольно продолжил призрак. – А она не бесконечна. По крайней мере, пока...

- Прости, господин! – еще раз выкрикнула Харгун.

- Если повредишь сосуд, я не смогу тебе помогать... Ладно. Теперь можешь ему приказывать. Он будет служить тебе, - немного подобрев, сказал голос Гамтунгра. - В костяке дух великого воина, но ему нужно оружие. И одежда, если не хочешь, чтобы вас убили по дороге...

- Где же мне все это достать? – недоуменно прошептала Харгун. – У меня ничего нет, даже воды...

Но Гамтунгр не ответил, предоставив самой решать эту задачу.

Глава 8

Глава 8. Тайны Доннэрморна.

Полеты над Доннэрморном стали для Флинтула обычными. Сливаясь с птицей, он парил над городом или пролетал над башнями, едва не касаясь крылом. Отсюда, с вышины, столица казалась еще прекрасней: мощь защитных башен, четкие параллели улиц, вязь двориков и серебристая-синяя змейка реки.

Одно плохо: сливаясь, юный маг уже не мог принять иной облик – не хватало магической силы и умения. Риш говорил, что Флинтул хочет слишком многого, для мага-гоблина он и так достиг немалых успехов. Но ученику было мало. Он хотел, чтобы из птицы можно было обратиться зверем, а из зверя – рыбой! Почему нет?

Потому что баловство, строго говорил мастер Риш. Магическая наука не средство для развлечений, это сила, которая может и должна изменять мир к лучшему.

День за днем Риш рассказывал Флинтулу о Хаздоре и его обитателях и, конечно же, о горморгах. Ведь когда-то они владели этим миром. Риш знал всех их королей поименно и воочию видел их чудесные города, от многих из которых не осталось ничего, кроме руин и пепла... Горморги или «сияющие силой» - были полумагическими существами, как нынешние эльфы, но гораздо более способными к магии. Их магическое искусство стало настоящей наукой, которую мог постигнуть любой, было бы желание. Многие горморги считали, что знания должны быть доступны всем, что это и есть настоящая свобода. Другие беспокоились, что магические заклятья, часто могущественные и смертоносные, окажутся в руках негодяев или глупцов. К сожалению, так и случилось. Но об этом я уже рассказывал, мой ученик...

Теперь горморги живут под землей, так глубоко, что нынешние обитатели Хаздора о них забыли. И напрасно, потому что бывшие хозяева этой земли не смирились с потерей дома и намерены вернуться. Но их возвращение грозит страшной войной, потому что горморги потеряли всё, кроме своей гордыни. Их не устраивает быть равными эльфам или гоблинам, они желают власти над Хаздором, как это было прежде...

- Учитель, - спросил Риша Флинтул, - раньше ты говорил, что горморги за века жизни под землей возненавидели свет и солнце. Зачем же им выбираться наверх?

- Ты умный мальчик, - ответствовал Риш, - и очень внимательный. Слушай. Да, верно, что они не слишком жалуют внешний мир, но их тяга к власти намного сильнее. К тому же, магия помогает им.

Но главное – вера. Их жрецы и пророки утверждают, что горморгам суждено вернуться наверх и вновь стать властителями Хаздора. Они зовут это Вторым Исходом, и ждут его, и готовятся к нему. Живущие наверху, учат они, утратили связь с изначальной магией и силой Творца, идущей из глубин. Только мы чувствуем ее, а значит, подчиняемся воле создателя. Мы его истинные дети, и Хаздор принадлежит нам!

Ужасаясь, Флинтул слушал, как горморги собираются изменить живущих в Хаздоре существ по своему образу и подобию. Они считают живущих на поверхности недосуществами, которых следует улучшить и обратить. И горморги способны на это. Только они владеют темным и забытым искусством магии изменения. Ничего ужаснее этого в мире нет, говорил Риш, в своей гордыне и злобе они забыли, что изменять то, что создано творцом – хуже убийства... Их пророки говорят, что Создатель сотворил мир с помощью магии, значит, все, что неподвластно магии – нечисто и оскверняет этот мир. Потому они сильнее прочих ненавидят пришельцев из-за моря, на которых не действует магия и которых невозможно подчинить или изменить. Их горморги хотят уничтожить первыми...

- А что ты думаешь об этих существах, учитель? – спросил Флинтул. Мальчик хорошо помнил свою первую и единственную встречу с Семиром – ведь он был из этого народа...

Риш ответил не сразу, и ученик понял, что вопрос задан непростой.

- Есть древнее пророчество, не знаю, слыхал ли ты о нем. Один из эльфийских пророков сказал, что придет время, когда на нашу землю ступит существо, которого никто никогда не видел. После этого начнется ужасная война, и Хаздор уже никогда не будет прежним.

Так вот, пророчество сбылось. Твой знакомый Семир стал тем, о ком говорилось в пророчестве, ведь таких существ Хаздор никогда не знал. Но одно существо не может стать причиной всех бед. Он всего лишь маленький мальчик. К сожалению, мир полон глупцов, которые думают, что, убив мальчишку, можно остановить то, к чему сами двигались веками...

- Семира пытались убить? – изумился Флинтул. – Горморги?

- Да, пытались. Не горморги, другие. И пытаются до сих пор. Но не выходит. И я думаю: неспроста. Он еще сыграет свою роль в судьбе Хаздора.

- Это ты защитил его, учитель?

- Нет. Пока я лишь наблюдаю. Семир защищается сам, его щит – друзья, доброта и честность. Поверь, ученик, эти качества творят чудеса, перед которыми подчас меркнет даже могучая магия...

Друзей у Флинтула не было никогда. Проезжая с дядюшкой Губбинзом через кланы орков или гоблинские поселения, мальчик с завистью смотрел, как местные мальчишки носятся по тропинкам, размахивая палками и самодельными мечами, строят шалаши или просто купаются. Иногда он пытался присоединиться к этому веселью, но чаще всего это заканчивалось плохо. Мальчик не отличался ростом, силой или сноровкой, а чужаков, не умеющих постоять за себя, всегда бьют. Как и в тот раз у речных орков, когда его спасли странный мальчик Семир и его подруга-орк Шани.

Флинтул всегда был в дороге и всегда один. Конечно, он к этому привык, но путешествие в Коррес его многому научило. Девочка была совсем непохожа на него: бойкая, несносная, сильная и смелая – но именно эти противоположности притягивали к ней. «Ну вот, будь вместо Шани такой же умный гоблин, как и я, и что? - думалось ему. - Надоел бы до смерти уже через час!» Пусть Шани не знала ничего, что пишут в ученых книгах, даже писать не умела – с ней было весело, и скучная дорога казалась настоящим приключением. А как она спасла их с дядюшкой от степных орков-убийц! Кто знает, чем бы все обернулось? Шани не давала спокойно думать или читать, любила болтать и хвастать, бывала грубой – и все же была другом, которого ему не хватает. Но кто знает, может, они еще встретятся?

Однажды, пролетая над городом, Флинтул спланировал на крышу одной из башен. Здесь было безопасно: охрана не имела луков, да и стрелять по птицам им было незачем. Передохнув, Флинтул спустился пониже, усевшись на бойницу, и встрепенулся, услышав чьи-то шаги. На башенную площадку поднялись двое. Когда они приблизились, Флинтул тотчас узнал одного: это же Дизздриг, правитель Доннэрморна! Мальчик часто видел его в городе. Вторым был совершенно неприметный гоблин в обычном сереньком камзоле и стоптанных сапогах. Он мог быть лавочником или простым обывателем, но явно не был ни тем, ни другим, судя по тому, с каким почтением его слушали. Судя по всему, на башню они поднялись неслучайно. Здесь никто не мог их видеть, ну, кроме длинноногой белокрылой птички на карнизе...

- Здесь нас никто не услышит.

- Хорошо, но мы знаем, на что способны горморги, поэтому скажи фразу, о которой мы договорились.

«Горморги! Они говорят о горморгах!» – удивился Флинтул. Он съежился в бойнице, чтобы не выдать своего присутствия и услышать всё.

- Деньги правят миром, а у нас их больше всего, значит, миром должны править мы.

- Отлично. Итак, дорогой Дизздриг, как идет торговля?

- Мы сделали отдельный, хорошо укрепленный коридор, по обе стороны железные двери. Складываем товары там, они забирают и оставляют артефакты. Учет веду я лично. Охрана надежная, мои гвардейцы. Замки отпираю и опечатываю сам.

- Хорошо. Нам не нужны лишние разговоры.

«О чем это они? – подумал Флинтул. – О торговле? Но почему такая таинственность, что об этом надо говорить на башне? И с кем, интересно, они торгуют?» И вдруг его осенило: а разговор-то начался с горморгов!

- Мне нужна помощь, - сказал Дизздриг. Флинтул уже научился отличать его голос. – Война с гномами затянулась, мы несем потери. Нужны воины и золото.

- Мы говорили...

«Гость правителя говорит «мы», а не «я» - как странно, - подумал Флинтул, - хотя, быть может, он говорит не только о себе...»

- ...что ты должен был склонить на свою сторону белокожих пришельцев. Именно они станут твоей армией в обмен на покровительство Доннэрморна. Ты сделал это?

- Я принял их послов, и мы обменялись дарами. Я проверил: магия и правда не действует на них! Все складывалось, как надо, мы заключили союз, но... явилась проклятая эльфийка! Она сказала, что я незаконный правитель и отправила с людьми своих послов. Я... ничего не смог сделать. У нее был большой отряд, и она явилась из засады!

Незнакомый гоблин помолчал.

- Ты очень подвел нас, Дизздриг, - это было сказано так, что даже мальчик почувствовал немалую угрозу в, казалось бы, простых словах. - По нашим данным, у советницы нет армии, способной тебе противостоять. И со временем лорд Нардингэль уничтожит ее...

Дизздриг почтительно слушал.

- Отправь к людям новых послов. Пообещай земли на севере, что угодно. Мы оплатим любые расходы. Отправь кого-нибудь похитрее, надо уничтожить посланников Вилланиэль. Ядом, кинжалом, наветом - все равно! Заключить союз с людьми должны только мы. Все остальные должны стать их врагами. Ты понял нас, Дизздриг?

- Да, конечно...

Затаив дыхание, Флинтул слушал.

- Ещё нас интересует переводчик, этот человек Семир. Где он сейчас?

- Он... ушел с людьми.

- Ты не должен был его отпускать! – рассердился незнакомец. – Еще одна такая ошибка – и править Доннэрморном будет кто-то другой! А ты отправишься воевать с орками!

- Простите... – пробормотал правитель. Если бы Флинтул не был птицей, он бы почесал макушку: кто этот таинственный гость, выговаривающий правителю великого города? Об этом надо обязательно поведать Ришу!

- Гоблинату не нужны оправдания! Есть задача – и она должна быть решена! Любой ценой, понятно? Любой!

Гоблинат! Вот кто здесь приказывает! Флинтул опешил, когда перед ним возник гость правителя. Он заметил сидящую на бойнице птицу и повернулся к съежившемуся от ветра или страха Дизздригу:

- А говорил, что здесь никого!

- Но это же птица...

- В наше время доверять нельзя никому. Даже птицам, - сказал посланник Гоблината. - Нам – можно.

Глава 9

Глава 9. Спасти друга.

- Посол Доннэрморна просит о встрече, чтобы заступиться за убийцу-орка? – с иронией проговорил Свеаннор. – Мне известно об этом деле. Доказательства очевидны. Орк виновен, и лорд Валарейн имеет право его казнить.

Семир стоял в приемной лорда. Ему пришлось долго ждать, прежде чем рослый охранник в закрытом шлеме, наконец, отворил дверь.

- Лорд Свеаннор, - горячо заговорил мальчик, - я хорошо знаю этого орка. Он не убийца, он охотник, у него есть дочь и дом в лесу. Зачем ему убивать?

- Кто знает, что на уме у чудовищ? – спросил командор.

- Вы неправы, они не чудовища, они такие же, как и мы...

- То, что они носят одежду и строят дома, еще не значит, что они такие, как мы, - медленно произнес Свеаннор. – Мы люди, и я знаю, на что способны люди. На что способны эти... твари – я не знаю.

- Я знаю, что они способны любить, - сказал Семир. – И дружить.

- Сейчас это меня не интересует, - холодно ответил лорд. – Можешь идти. А вечером, как обычно, начнем занятия...

Семир вышел от командора, сжимая кулаки. Неужели не получится спасти Крогга? Надо что-то придумать и доказать, что орк невиновен! Мальчик верил охотнику, как себе. Орк ни разу не позволил усомниться в своей честности. И Шани учил быть честной. Нет, если он сказал, что не стрелял, значит, не стрелял!

Мальчик вбежал в свою комнату.

- Шнопфель, Шен-Зул, помогите!

Гном шарахнулся в сторону, шинеи вскочил, ладони легли на рукояти клинков.

- Что случилось? – спросил Шнопфель, убедившись, что за мальчиком нет погони. – Ты меня почти напугал.

- Крогг в плену! – сказал Семир. – Понимаете? Орк, который меня спас. Он сейчас здесь, в клетке, и скоро его казнят! Ему нужно помочь.

- Орк? – промолвил шинеи. – Как он попал в клетку?

- Его схватили, думали, что он убил человека! А он не убивал!

- Откуда знаешь? – усомнился Шнопфельдрам. – Орки, они такие: убьют – и глазом не моргнут!

- Он никакой не такой! Он охотник, - немного успокоившись, продолжил мальчик, - у него здесь дом, он не будет убивать людей. И он никогда не врал мне, он честный. А его казнить хотят!

- А мы что можем сделать? – удивился Шнопфель. – Отбить его, что ли? Мы не за этим сюда приехали, у меня исследования и... я этого орка совсем не знаю.

- Но меня-то ты знаешь! – мальчик схватил гнома за руки. – Я за него ручаюсь! Шнопфель, ты же мой друг, помоги! Шен-Зул!

Шнопфель вздохнул:

- Послушай, Семир: судьба одного орка неважна, когда решается судьба народов. Ты здесь, чтобы решать, быть миру или войне. А этот орк...

- Этот орк – его друг. Мы, шинеи, своих друзей не бросаем, - янтарные глаза телохранителя сузились в угрожающие щелки. - Даже если начнется война.

- Спасибо, Шен-Зул! Значит, ты поможешь мне?

- Чем смогу, - слегка поклонился шинеи.

- Тогда вот что...

Начальник стражи сидел за столом, поглощая жареную птицу. Когда Семир вошел, лорд с удовольствием обгладывал ножку.

- М-м, что привело сюда... посланника великого Доннэрморна? – бросив кость на серебряное блюдо, с усмешкой спросил он.

- Лорд Валарейн, разрешите выйти из крепости.

- Для чего?

- Я хочу доказать, что орк никого не убивал.

- Интересно, как? – наливая вино, усмехнулся начальник стражи.

- Мы найдем следы настоящего стрелка. Мои друзья хорошие следопыты.

- Ладно, - после недолгого раздумья сказал Валарейн, - я позволяю, но с вами пойдет Скольдир и его люди. Я не хочу, чтобы с посланником что-нибудь случилось. Вы - наши гости, и мы в ответе за вашу жизнь.

- Я сам хотел об этом просить, - поклонился мальчик, - пусть Скольдир станет свидетелем, если мы что-нибудь найдем...

Маленький отряд вышел из ворот, направившись к побережью.

- Пусть нам покажут место, где убили человека, - обращаясь к Семиру, проговорил шинеи. Мальчик перевел Скольдиру. Командир разведчиков кивнул:

- Я покажу.

Некоторое время они шли по белой песчаной косе. Лес был совсем близко: деревья стояли на отвесном песчаном обрыве, быстро взобраться туда было непросто.

- Это здесь, - останавливаясь, сказал Скольдир.

- Скажи, чтобы не мешали, - произнес шинеи. Семир перевел и, пожав плечами, разведчики отошли в сторону.

Шинеи приник к истоптанному песку. Семир не представлял, что можно здесь найти через несколько дней после того, что случилось. Но Шен-Зул исследовал песок, приникая к следам носом, как собака, кружился, то и дело останавливаясь и глядя на лес. Потом неожиданно уселся и что-то зашептал. Никто не смел его тревожить, люди с изумлением глядели на странное существо.

Наконец, шинеи поднялся.

- Стреляли оттуда, - когтистая зеленая рука указала на заросли. – Вы искали там?

- Ясно, что стреляли из леса, - услышав перевод, усмехнулся Скольдир, - не нужно столько шаманить, чтобы это понять.

- Оставь тут одного воина, - сказал Шен-Зул и, не дожидаясь ответа, направился к зарослям. Семир перевел. Пожав плечами, Скольдир приказал одному из разведчиков остаться.

- Ты не понял. Он сказал не про лес, - возразил мальчик, - он указал тебе место! Вы там смотрели?

- Он нашел место, откуда стреляли? – дошло до разведчика. – Нет, мы ничего такого не искали. Мы бросились за стрелком и шли по лесу, пока не нашли пещеру, а в ней – орка с луком...

- Так пойдем и посмотрим! – Семир побежал вслед за товарищем.

Взобраться на крутой яр было непросто, но Шен-Зул смог это сделать. Шинеи протянул руку и поднял мальчика на гребень. Потом подал руку Скольдиру. Командир разведчиков опасливо посмотрел на четырехпалую лапу, но промедлил лишь мгновение. Телохранитель одним рывком втащил его наверх.

- Они пусть постоят внизу, - сказал шинеи. – Он стрелял отсюда.

Семир и Скольдир осмотрели заросли. Действительно, трава заметно примята, а ветви дерева обломлены, видимо, чтобы не мешать стрельбе.

- Он был здесь довольно долго, - сказал Шен-Зул. - Готовился. Ждал.

Скольдир с уважением взглянул на шинеи. Теперь разведчик и сам увидел то, о чем говорил чужак. Но как змееголовый сумел найти убежище стрелка, он понять не мог.

- Когда ваш отряд приблизился, он выстрелил. Отсюда до цели более ста шагов. Попасть непросто...

Семир переводил, Скольдир внимательно слушал.

- Кто из твоих воинов лучше всех стреляет? – спросил шинеи.

- Я сам, - ответил Скольдир.

- Ты сможешь попасть в него отсюда? – лапа шинеи указала на фигуру воина, одиноко стоящую на песке. – Первым же выстрелом?

Командир разведчиков покачал головой:

- Не уверен. Из арбалета тяжело попасть. Из лука... Тоже вряд ли. Очень далеко для прицельного выстрела.

- У стрелка был только один выстрел, и он справился, - сказал шинеи. – Стрелял, без сомнения, эльф.

- Эльф? – удивился Семир. Конечно, мальчик знал, что эльфы – лучшие стрелки во всем Хаздоре – но откуда здесь взялся эльф, и зачем ему стрелять в людей?

- Эльф, - повторил шинеи. – Никто, кроме эльфа, не смог бы так метко выстрелить.

Скольдир молчал, обдумывая услышанное.

- Но у этого орка были лук и стрелы, - возразил он. – А как он стреляет, мы ведь не знаем! Может, не хуже вашего придуманного эльфа?

Все замолчали, и Семир почувствовал, что в цепочке расследований не хватает какого-то звена...

- Стрела! – выпалил он. – Какой была стрела, что попала в человека?

- Стрела как стрела, - отозвался Скольдир. – А что? Я сломал ее и выкинул.

- Куда?! Надо ее найти!

- Для чего?

- Вы сравнивали стрелы орка с этой стрелой? – спросил Семир.

- Нет. А зачем?

Не отвечая, Семир схватил Шен-Зула за плечо:

- Надо найти стрелу, друг. Если Крогг не стрелял, то его стрелы другие...

Шинеи молча спрыгнул на берег, остальные спустились за ним.

- Куда ты выбросил стрелу? – спросил мальчик у Скольдира.

- Да там же...

- Ищите обломки! – крикнул Семир. Люди разбрелись по берегу, разглядывая песок. Вдруг один поднял руку:

- Я нашел!

Семир первым подбежал к нему. В руках воин держал часть стрелы с белым опереньем. Мальчик выхватил его и повернулся к Скольдиру:

- Это она?

- Она.

- Тогда идем!

Сжимая находку в кулаке, Семир направился в крепость. Эта стрела убила человека, но может спасти от смерти невиновного!

Отряд вернулся в Эрменар. Скольдир принес колчан, что нашли у Крогга, высыпал на землю стрелы. Семир перебрал все, прикладывая к найденному обломку.

- Нет ни одной похожей! – воскликнул он. – Вы видите! Это не его стрела!

- Это верно! – сказал Шнопфель. – Даже без анализа древесины я вижу, что стрелы совершенно разные!

Скольдир задумчиво пригладил усы.

- Да, это странно, - поджав губы, сказал он. – А если стрелок взял другую стрелу, чтобы на него не подумали?

- Да, и предвидел, что его поймают? – тут же парировал Семир. – Шен-Зул прав: это был не орк, а эльф!

- Я не знаю. Никакого эльфа мы не видели, а вот орка с луком...

- Но вы нашли его в пещере, а не там, откуда он стрелял!

- Он там спрятался! – не соглашался Скольдир.

- Нет, он просто собирал соль! А лук, чтобы охотиться!

Семир замолчал, глядя на командира. Скольдир сомневался, но еще не был убежден.

- Мы сейчас же идем к лорду! – заявил мальчик.

Валарейн выслушал их. Постучал по столу унизанными перстнями пальцами.

- Любопытно, - изрек начальник стражи, - любопытно. Но доказательств слишком мало. И вот что я вам скажу: орк все равно будет казнен. Потому что мои люди хотят видеть, что смерть товарища отомщена. Если я отпущу зеленокожего, воины будут роптать. А нам нужно быть едиными на этой земле...

- Что он сказал? – допытывался гном, когда, опустив голову, Семир вышел от лорда.

- Ему мало доказательств. Он все равно казнит Крогга...

- Клянусь огненным молотом Дураторна, этот лорд тупей самого глупого орка! Что еще ему нужно? – всплеснул руками исследователь. – Чтобы мы привели ему живого убийцу? Где ж теперь его искать?

Семир брел, опустив голову. Слезы капали в пыль, но сердце не желало сдаваться.

- Семир, я попробую освободить орка, - наклоняясь к мальчику, негромко проговорил Шен-Зул, - но тогда бежать отсюда придется нам всем...

- Не вздумай! – услышав, рыкнул Шнопфельдрам. – Ты забыл, для чего мы здесь?

- Я в долгу у Семира. И если он прикажет... – ярко-оранжевый глаз испытывающе глянул на мальчика, но тот покачал головой.

- Нет, друзья. Ничего не надо. Спасибо, - Семир вытер глаза и глубоко вздохнул. – Я попробую убедить лорда.

Мальчик лежал на постели, глядя в стремительно темнеющее небо. Первые звезды уже появлялись на нем, и все были разными. Вот первая, самая яркая, как Вилланиэль. Вторая, как Шани, зелененькая, маленькая, но дерзкая, мерцает издалека, словно говорит что-то... Третья, холодная, синяя – как лорд Свеаннор. А это созвездие похоже на любимую кирку Шнопфеля...

Глава 10

Глава 10. Игнир.

Древняя столица севера - Рахадорн - не нравилась Вилланиэль. Она бывала тут не раз и все равно не могла привыкнуть к подземному обиталищу гномов. Жить без солнца и свежего ветра? Ни один эльф не выжил бы здесь, хотя, по преданиям, где то есть эльфы, что живут под землей... Хаздор велик, возможны и не такие чудеса, но сейчас надо думать о предстоящих переговорах...

Свита и охрана остались ждать наверху. Впрочем, ей они были не нужны, и то, о чем она будет говорить с королем гномов, лучше скрыть от чужих ушей.

По широким, вырубленным в скале коридорам она прошла в тронный зал. Что и говорить: гномы по праву гордятся умением создавать каменные шедевры, а тронный зал был, пожалуй, прекрасней гробницы Сильванара. Невероятно высокий потолок, усеянный драгоценными камнями и подсвеченный хитроумной системой факелов и зеркал, производил впечатление рукотворного ночного неба. Величественные, украшенные каменными изваяниями ушедших королей ниши, вырезанные из камня, но словно парящие в воздухе арки, стены из отшлифованного до блеска гранита... Ну, а расположенную у подножия трона огромную мозаичную карту Хаздора она видела уже не раз.

- Что привело советницу Доннэрморна в мой тронный зал? – спросил Тромдельгейс. Король гномов восседал на троне, снисходительно, сверху вниз, разглядывая эльфийку. Он был уже немолод, грузен и сед. Половину широкого темного лица закрывала огромная борода с вплетенными золотыми кольцами. Она спускалась до пояса, закрывая королевский нагрудник с гербом клана Изначального Огня. Голову короля венчал золотой обруч в виде языков пламени.

- Судьба столицы и всего Хаздора, мой король.

Тромдельгейс не был королем эльфийки, но дворцовый этикет гномов принуждал обращаться к монарху именно так.

- Надо же! – король слегка наклонился, его густые брови сошлись над узко посаженными глазами, придавая лицу подозрительный и настороженный вид. – Судьба всего Хаздора! Неужели? Начнем с того, что меня волнует лишь судьба моего народа.

- Если случится то, чего я опасаюсь, гномам не удастся отсидеться даже в самых глубоких тоннелях. Беда настигнет всех.

- Напугать меня не так легко. Но если ты пришла просить о помощи против узурпатора со слепящим мечом, то я тебе не помощник.

- Нет. Нардингэль – не то, о чем я беспокоюсь.

- Ха, разве он не угрожает тебе и твоему клану? Вы ведь последние в эльфийских лесах, кто еще не подчинен его воле. Гномы не лезут в ваши дела, но хотят спокойствия на своих границах.

- Спокойствие было, когда гномы наравне с нами входили в Совет Доннэрморна, получали привилегии и долю от торговли. Теперь вы этого лишены, благодаря Гоблинату.

- Продолжай, - махнул рукой Тромдельгейс.

- Гоблинат – это тайный союз гоблинов, могущественный и всезнающий, и невероятно богатый.

- Будь он столь могущественен, мы бы о нем знали, - саркастично усмехнулся король.

- Мы еще услышим о нем, не сомневаюсь. Пока они держатся в тени, потому что сами хотят этого. Но их тайные дела меня беспокоят, мой король.

- Что же ты узнала?

- На черном рынке идут странные торги. Кто-то скупает артефакты и древности Доннэрморна. Мы знаем нескольких купцов из Корреса, занимавшихся торговлей реликвиями, но они утверждают, что им ничего не достать! Куда пропадают артефакты, мы не знаем. На рынках исчезают железо и медь. Их быстро скупили по баснословным ценам. Кому нужно столько металла? Для чего? Ни в Коррес, ни в иной город караваны с железом не выходили. Весь металл исчез в самом Доннэрморне. И наконец, главный поставщик магоцвета – вы ведь знаете, что это за трава, мой король? – признался, что все запасы неожиданно выкупили служители Черной Кирки.

- Не понимаю, - пробурчал Тромдельгейс, - зачем ты рассказываешь о каких-то торгах? Скупают железные слитки? Хорошо! Мы сделаем еще больше и продадим гоблинам, ха!

- Об этом я и пришла говорить, - нахмурилась эльфийка. – Эти признаки совершенно ясны: кто-то готовится к войне! Большой войне! Скупает железо, медь, магические артефакты и магическую траву.

- Очевидно, Дизздриг хочет взять реванш! – встрепенулся король. – Что ж, пусть попробует! Мои молотобойцы снова сокрушат их! Спасибо за предупреждение, Вилланиэль, но мы справимся сами. Можешь идти.

- И эти культисты... - продолжила советница, - они заполонили город. Храм Черной Кирки обрёл невероятную власть. Я узнала, что Дизздриг отдал им всю Клоаку.

- И что с того?

- Все подземелья в их руках. Пробраться туда невозможно. Мои лазутчики бесследно исчезли. Что происходит под городом, не знает никто, но я уверена, что...

- Какая разница! – перебил король. – Мне все равно, кто там правит, и что там в этой вонючей Клоаке. Меня волнует угроза с севера, а не ваши жалкие разборки за власть.

- Мой клан может помочь вам в войне с гоблурами, а вы могли бы...

- Войны не будет, - махнул рукой король, - мы завалим ущелья и тоннели, и мышь не проскочит...

- Как прошли переговоры, госпожа? – спросил оруженосец, едва Вилланиэль появилась в проеме врат Рахадорна. Ее маленький отряд ожидал советницу снаружи: лесным жителям не нравились каменные гномьи города.

- Меня не хотят слушать, - задумчиво проговорила эльфийка. – Мне нужны доказательства, но где их взять? И как? В город нам не пробраться... Седлайте сабреннов, мы возвращаемся.

Старинный северный тракт петлял вокруг горных отрогов. Земли гномов остались позади, но до границ клана Вилланиэль было еще неблизко. Эти дикие края заселяли лишь охотники и рудознатцы, вольные поселенцы, живущие по своим законам. Тракт длился до Оррода, столицы севера. Оррод населяли гномы, подчиняясь королю Тромдельгейсу, но до столицы далеко, и настоящая власть принадлежала местным кланам. В отличие от столичных, северные кланы жили, всерьез думая о будущем. Холод и соседство с кровожадными гоблурами заставляли северян искать союзников, и Вилланиэль рассчитывала на их поддержку, в обмен на эльфийский лес.

Горные ручьи то и дело рассекали дорогу гремящими холодными потоками. Мостов в этих краях никто не строил, переходили вброд. Маленький отряд растянулся на сотню шагов. Немного беспечно, но Вилланиэль не опасалась нападения. Разбойники эти места не жаловали: слишком холодно и дико, а торговые караваны столь редки, что успеешь жениться и завести детей...

Поэтому грязный растрепанный гном, выбежавший из кустов, изумил советницу и ее отряд.

- Помогите! – закричал он. – Ограбили! Все, что нажито непосильным трудом, все отняли!

Эльфы недоуменно переглядывались. Разбойники? Здесь?

- Там, впереди, - горестно потрясая руками, проговорил гном, - все, что осталось от моего обоза. Помогите, госпожа! Бандитов немного, всего пять или шесть. Вы разделаетесь с ними в два счета!

- Возьми воинов и посмотри, что там, - приказала Вилланиэль помощнику. Тот махнул рукой и с десятком воинов скрылся за поворотом. Остальные присели у тропы. Шло время, но никто не возвращался. Эльфийка прислушалась, но – ни криков, ни шума борьбы.

- Едем за ними, - приказала она. Дальше тропа поворачивала, огибая высокую скалу. С другой стороны дороги лежал опасный каменистый склон. Куда мог пропасть авангард?

- Где же твой обоз?

- Там, за скалой, госпожа, есть поляна, - ответил гном. Вилланиэль с подозрением взглянула на купца, но по заросшему бородой лицу северянина трудно было что-либо понять.

Эльфы с опаской заглянули за скалу.

- Госпожа, здесь и впрямь стоят повозки, - повернувшись, произнес один из воинов. Отряд вышел на окруженную скалами поляну, и тотчас раздался голос:

- Сложите оружие - и никто не умрет!

Советница посмотрела наверх: над скалами в рост поднимались воины, но не эльфы, а гномы. Десятки гномов с круглыми черными щитами, покрытыми красными рунами. С обеих сторон дороги послышался шум, и эльфийка поняла: ловушка захлопнулась. Спереди и сзади показались еще по десятку бородатых бойцов, за которыми виднелись гномы в красных одеждах, с высокими колпаками на головах. Гномы-маги? - мысленно удивилась Вилланиэль. Очень странно...

- Кто вы такие и по какому праву...

- По праву сильного! – усмехнулся один из северян. Коренастый и грузный, с огромной рыжей бородой, гном держал секиру и окованный железом круглый щит. – Я Одринн Огнебородый из клана Подземной Реки, и ты - моя пленница. Бросайте мечи.

Вилланиэль вскинула руку. Светящийся шар ударил гнома, но он ловко закрылся щитом. Магия развеялась, не оставив на щите и следа.

Одринн оглушительно захохотал.

- Удивлена, эльфийка? Мой повелитель защитил меня! Бросайте оружие или умрёте.

- Будем прорываться, госпожа? - спросил ближайший воин.

Пораженная Вилланиэль качнула головой:

- Нет. Они сильнее.

Их разоружили и посадили в повозки. Советницу отвели в сторону и посадили на скумма. Отряд в два десятка гномов окружил пленницу и повел по тропе на юг.

- Куда вы меня везете?

- Кое-кто желает тебя видеть, - усмехнулся гном.

- Нардингэль? – проговорила советница. – Это он тебя нанял?

- Узнаешь своим чередом, - отрезал похититель и больше не разговаривал. «Наверно, это можно было предвидеть, - с грустью размышляла Вилланиэль. - Нардингэль коварен. Искать ее по всему северу можно долго, проще подкупить местного вождя. Но разве Одринну неизвестно, что я друг его короля?...»

В Оррод прибыли ночью. Северная твердыня гномов была построена предком нынешнего короля как крепость, контролирующая сразу несколько перевалов, для отражения набегов гоблуров. Со временем превратившись в полноценный город. На стенах горели огни. Их ждали.

Огромные деревянные ворота без единого скрипа распахнулись, впуская процессию в крепость. Что-то здесь было не то...

Вилланиэль смотрела на черно-красные знамёна, свисавшие с башен и стен. Никогда таких не видела. И эти гномы в колпаках и красной одежде - кто они? Ее скумм резко встал.

- Добро пожаловать в Оррод, лорд Вилланиэль, - повернувшись, громко объявил Одринн.

- Разве городом правит не Тромдельгейс? - не торопясь слезать со скумма, спросила советница.

- Уже нет. И у меня достаточно сил, чтобы его удержать.

- Так что тебе нужно? Выкуп?

Одринн рассмеялся:

- Сперва ты кое что увидишь...

Ее провели длинными коридорами, спускавшимися вглубь скалы, на которой высилась цитадель. Спускаясь все ниже, Вилланиэль чувствовала магию, странную, неведомую, непонятную. Магическое эхо стелилось по прорубленным в камне ступеням и странным барельефам с одним и тем же повторяющимся узором.

Наконец, они вступили в огромную подземную залу, и внимание эльфийки тотчас привлекло странное сооружение посреди нее. Причудливые каменные обелиски образовывали большой ровный круг, а прямоугольный постамент посредине был оплавлен невероятным жаром...

Одринн подал знак. Из тени выступили гномы в красно-черных балахонах. Сойдясь в круг, они запели.

Вилланиэль понимала гномский, но смысл слов ускользал от нее.

Песня культистов звучала всё громче, они почти кричали, и посреди залы вспыхнуло пламя. В один миг огненный столб ударил в потолок, превратившись в ярко-желтого великана.

- Повелитель, - опустился на одно колено Одринн. - Я привел её.

- Здравствуй, Вилланиэль, - пророкотало пламя. Фигура великана изменялась, языки огня скрадывали очертания, но голова была более темной, почти багровой, и два ярких, почти белых глаза глядели на эльфийку.

- Кто ты такой? - промолвила она.

- Тот, кто будет властвовать над гномами.

Советница поняла, чья мощь ощущалась в коридорах и тоннелях, магическая аура существа была колоссальна.

- Ты... Изначальный? Я чувствую твою мощь.

Великан развел показавшимися из пламени руками:

- Все верно. Я Игнир, и Оррод теперь мой, Одринн и его клан подчиняются мне. Скоро я войду в Рахадорн.

Вилланиэль молчала. Давно, очень давно существа, подобные Игниру, вмешивались в историю Хаздора. Мир действительно катится в пропасть...

- Я хочу, чтобы ты служила мне.

- Зачем я тебе нужна? - искренне удивилась советница.

Алтарь дышал нестерпимым жаром, камни под Игниром покраснели и задымились.

- Эльфы любят тебя. Я уничтожу твоего врага Нардингэля и сделаю тебя королевой. Лишь дай клятву верности здесь и сейчас.

- Я... не могу, - выдавила эльфийка.

- Тогда Одринн выдаст тебя Нардингэлю. Интересно, сколько ты тогда проживёшь?

Вилланиэль молчала. Служить изначальному, желающему погрузить мир в хаос... Нет, этого не будет.

- Мой народ будет меня презирать.

- И что с того? - взметнулось пламя. - Миром правит сила, а не чье то мнение.

- Нет.

Нестерпимый жар опалил советницу так, что она отступила. Но охрана не дала сделать больше шага.

- Я могу сжечь тебя прямо сейчас, - нависая над ней, сказал Игнир, - но дам время подумать и присоединиться к сильнейшему. Не совершай ошибки, Вилланиэль.

- Увести! - распорядился Одринн.

Глава 11

Глава 11. Поход Зарка.

- Вождь, прибыли какие-то огры. Странные. Они хотят тебя видеть.

Громовой Крик поднялся с ковра. Уже на несколько дней орда осела в этих проклятой богами пустошах. В последнем набеге эльфы проредили его армию, погибло немало бойцов. Добычи почти не досталось, а славы и того меньше. Если ничего не изменится, орки разбегутся в поисках более удачливого вождя...

- Веди сюда, - приказал Зарк. – И принеси вина.

- Вина нет, вождь, - криво ухмыльнулся оруженосец. – Вчера ты последнее выпил.

- Проклятье. Тогда неси воды.

Кто бы это мог быть? Если воины, ищущие славы, стоит принять их, как подобает. Поредевшей орде нужны новые бойцы. И выглядеть надо соответствующе. Он поскреб отросшую бороду и оглядел себя. Так... На куртке не хватает пуговиц – пустяк, расстегну, никто не заметит. Сяду здесь, на шкуру. Обглоданные кости - в угол. Золотую пиалу на видное место перед собой. Топор поближе - мало ли что...

Зарк уселся, задрав подбородок и выпятив грудь. Пусть видят, что вождь готов ко всему. Хоть к разговору, хоть к драке.

Полог распахнулся. Внутрь вошли трое, за ними – два телохранителя. Вождь окинул взглядом гостей и едва не вскочил от изумления: перед ним стоял двухголовый огр! Конечно же, Зарк слышал о таких, но видел впервые. На огре была синяя мантия, украшенная костяными наплечниками, в руке – странный железный посох с рунами по всему древку. Необычное оружие, с уважением отметил Зарк. Его спутники были одноголовые, но такие здоровенные и высокие, что рядом с ними телохранители казались детьми...

- Сади...тесь, - слегка запнувшись, сказал вождь. – Кто вы и что привело вас ко мне?

- Здравствуй, Громовой Крик, - склонилась одна из голов. Огр, не торопясь, уселся, посох положил рядом. Головы были совершенно непохожими: одна гладко выбритая, с вытатуированными рунами от лба до подбородка, вторая - в надвинутом до красных глаз капюшоне, из под которого на грудь спускались две седые косы с вплетенными золотыми кольцами. Мощный, как у всех огров, подбородок продолжала длинная узкая, выкрашенная в красный цвет борода.

- Мое имя Гуршак, - сказала бритая голова.

- Ясно. А твое? - спросил Зарк у бородатой.

- Мы оба Гуршак, - недовольно процедила она.

Зарк кашлянул. Демоны раздери этих огров!

- Так вы... ты... шаман?

- Нет, вождь, - сказала бритая голова, – я маг.

- А я механик, - добавила вторая.

- Кто?

- Мы пришли помочь тебе стать тем, кем ты хочешь стать, - не обращая внимания на вопрос, продолжил Гуршак.

- Ха! – удивился Зарк. – И кем же, по вашему, я хочу стать?

- Кем-то вроде Крашдора. Великим вождем, о котором слагают песни.

Зарк скривился, как от зубной боли. Упоминание о Крашдоре неприятно кольнуло его. Быстрая Смерть был недосягаем, его слава летела выше гор, а воинский путь обагрен кровью множества врагов. Пока Зарк этим похвастать не мог. Его боялись за невероятную силу и жестокость, он даже стал вождем, но... его орда лишь пара сотен не снискавших славы мародеров. Слава Крашдора... Да такой славы желал бы любой орк!

- Мы поможем тебе, - продолжил Гуршак, - и ты завоюешь небывалую славу, если сделаешь так, как мы скажем.

- И чем же ты мне поможешь, - недоверчиво проговорил Зарк. – Или у тебя в кармане целое войско, ха?

- Войска нет, но есть знания, - ухмыльнулся гость. – Знания, что делать и как. Положись на нас, и мы сделаем тебя великим вождем, Громовой Крик.

- Кто вас послал? – процедил Зарк. Он приподнялся, пристально вглядываясь в гостей. Вождь вспомнил, как однажды обманули Крашдора, подменив жену жутким черным существом. Кто знает, откуда пришли эти трое, кто их послал и зачем?

- Правильный вопрос, вождь. Я знал, что ты его задашь. Мы посланы теми, кто хочет видеть тебя вождем великой Орды.

- И кто же это?

- Наши хозяева не отберут и толики твоей славы, - сказала правая голова. - Слава им не нужна. Но у них есть враги, которых надо уничтожить.

- Я не буду игрушкой в чужих руках! – прервал Зарк. – Я сам добиваюсь, чего хочу!

- И многого ты добился? – спросила левая голова. Если бы он посмел ухмыльнуться, Зарк разрубил бы его надвое – но гость был серьезен. И сказал правду. То, что Громовой Крик знал, но из гордости не желал признавать.

- И кого вы хотите уничтожить? Эльфов? Гномов? Кого? – настороженно спросил он.

- Пришельцев. Тех, кто высадился на берег Хаздора. Белолицых гоблинов. Они называют себя людьми...

- Что? – Зарк слегка ошалел. – Что за белые гоблины? Откуда?

- Из-за моря. Откуда приплыл твой старый знакомый, мальчишка Семир...

Громовой Крик нахмурился. Странный белокожий гоблин никогда ему не нравился, и Харгун верно сказала, что он принесет несчастья. Но откуда им все известно? Откуда они знают о Семире?

- Наши хозяева почти всемогущи, - доверительно произнес Гуршак, - они знают и видят многое. Если согласишься, они наделят тебя огромной силой, и твои победы затмят славу Крашдора!

- Я не так глуп, - прорычал Зарк, - чтобы не понимать, что вы что-то потребуете взамен!

- От тебя ничего не нужно. Только воевать – то, чего ты и так желаешь.

Возразить было нечего.

- Погоди... А где находятся эти белые гоблины? Я ничего о них не слышал. Куда мне вести своих орков? И что обещать?

- Пришельцы построили укрепленный город на берегу залива...

Зарк ногтем поскреб клык:

- Но у меня всего пара сотен бойцов. Конечно, каждый стоит пятерых гоблинов - но этого мало, чтобы штурмовать целый город. И мы не знаем, куда идти.

- Мы покажем путь. Люди высадились далеко на востоке. Это две недели марша, если пройдем Турданские броды...

- Как мы их пройдем? – прервал Зарк. – Ты знаешь, что Турдан не смог взять даже Крашдор?

- А мы возьмем! – твердо сказал гость. Четыре глаза уверенно смотрели на вождя. – И это будет твоей первой победой, Громовой Крик! Потом ты найдешь новых бойцов в кланах, что живут на берегу Грахарука. Они помогут тебе.

- Откуда знаешь, что помогут? – уже не так уверенно усомнился вождь.

- Так и будет, увидишь. А потом к тебе присоединятся северные огры. С такой армией ты справишься с белокожими.

Гуршак замолчал, глядя на Зарка. Взгляд орка задумчиво блуждал по шатру. «Помощь – это хорошо, - думал Зарк, - от кого бы она не исходила. Если этот поход удастся, моя слава превзойдет славу Крашдора, ведь он не смог взять Турдан, не побеждал белокожих пришельцев и не доходил до восточного моря!»

- Я хочу знать, как ты надеешься взять город белокожих, если он окружен стенами и башнями? – спросил Зарк. – Ты разрушишь их своей магией или...

На дальнейшие предположения фантазии не хватило. Левая голова кивнула, рука нырнула в поясную сумку и развернула исчерченные непонятными схемами свитки.

- Я ничего не пойму... Что это? – нахмурившись, спросил Зарк.

- Чертежи. Я научу вас строить машины, которые сметут стены и башни, как лесоруб сметает секирой молодой лес. Город людей будет разрушен. Но если хочешь победы и славы, ты должен делать, что тебе говорят...

На следующий день Зарк объявил всеобщий сбор. Орки собрались вокруг шатра, не понимая, что случилось. Зарк вышел на площадь, остановившись у двух идолов, на которых висели иссушенные на солнце головы эльфов.

- Орки! – крикнул он толпе. – Я созвал вас, чтобы объявить новый поход! Мы отправляемся на восток, в пустоши, где не ступала нога орка. Там, на побережье восточного моря, высадились белокожие твари, чужаки. Они захватили часть Хаздора и построили город, богатый город. Мы отправимся туда, захватим его и перебьем чужаков, и это покроет нас великой славой, потому что... э-э... м-м...

Зарк замялся и посмотрел на Гуршака. Посланник шагнул вперед и немедленно подхватил его речь:

- Потому что белокожие твари хуже эльфов! Они не принадлежат нашему миру, но пришли, чтобы захватить и уничтожить его. Пока они не расплодились и не набрали силу, надо сжечь их гнездо! Все вы станете героями, спасшими Хаздор от великой беды! И богачами, потому что город белокожих набит добычей и золотом!

Орки зашумели. Большинство были отчаянными рубаками, но отправиться невесть куда, штурмовать укрепленный город и биться с противником, которого никогда не видели... Успокоить взбудораженную толпу было нелегко, и Зарк опасался, что его и без того немногочисленная орда может разбежаться.

- Кто видел этот город и его богатства? – кричали орки. – Как туда добраться? Что за твари эти белокожие, может, они сильнее огров? И как мы возьмем их крепость?

Гуршак подал знак, что хочет говорить. Зарк заревел:

- Молча-а-ать!

Недаром его звали Громовым Криком. Орки притихли.

- Посланники города белокожих были в Доннэрморне и привезли много богатых даров, значит, их город богат! – уверенно заговорил Гуршак. - Сами они похожи на гоблинов и едва ли превосходят их в силе. Ваша орда легко расправится с тысячей белокожих! В тех краях у меня есть глаза и уши, мы доберемся до побережья без потерь. Речные кланы нам помогут, потому что пришельцы убивали орков.

- А ты кто такой? – выкрикнул кто-то. – Откуда ты взялся?

- Гуршак – моя правая рука! – незамедлительно объявил Зарк. – Он приведет нас к городу белокожих и поможет его взять.

- Чтобы вы поверили мне, мы захватим Турдан, - кивнул Гуршак.

Над толпой пронесся смех:

- Сам Крашдор не смог захватить броды. Как это сделаем мы?

- Он, что, великий шаман?

- Нет, он великий болтун!

- Увидите, - хладнокровно кивнули головы Гуршака. Насмешки и оскорбления отскакивали от пришельца, как градины от железного щита. Зарк давно бы пришел в ярость, но Гуршак стоял спокоен и уверен. И крики утихли, орки почувствовали, что за пришлым - настоящая сила.

- Кто хочет добычи и славы, оставайтесь со мной! – в возникшей тишине проревел Зарк. – Кто боится, может убираться! Через неделю мы разрушим Турдан и двинемся на восток, за славой и богатой добычей!

Целый день орки рубили деревья, складывая на повозки очищенные от веток стволы. Когда набралось достаточное количество, Гуршак подал знак, что пора выдвигаться, и орда потянулась на восток.

Через два дня орки вышли к берегам Бургуташа. Многие бывали здесь и видели, как бесславно закончился штурм бродов. Много орков погибло тогда, но армия Вилланиэль сумела отстоять позиции. Поговаривали, что, веди их в атаку Крашдор, орки бы одержали победу... Но вышло так, как вышло.

Чтобы защитники бродов не увидели орду раньше времени, Зарк приказал разбить лагерь в отдалении, в заросшей кустами балке. И запретил жечь костры, пока не наступит ночь, и туман не окутает берег.

Гуршак развернул чертежи, два помощника разметили землю, воткнув в нее связанные бечевой колышки. Сложа руки на груди, Зарк наблюдал за строительством. Орки резво взялись за дело. Застучали топоры, завизжали пилы, и к вечеру перед вождем стоял странный каркас на шести широких колесах. Пока Гуршак руководил сборкой машины, его помощники раскопали большую яму и набрали речной глины. Сплетя каркас из тонких прутьев, они обмазали его глиной – получился большой увесистый шар – и обожгли его на огне.

Затем Гуршак потребовал зарезать одного из сабреннов. Тягловых животных и без того не хватало, но Зарк не стал спорить. Таинственные приготовления и уверенность Гуршака захватили вождя. Он чувствовал: пришлые знают, что делают, и те, кто их послал, продумали все... Жир умерщвленного животного растопили в котле. Помощники добавили туда что-то и долго варили, распространяя по лагерю отвратительный едкий запах. Полученную жидкость разлили в несколько изготовленных глиняных шаров.

Наступившая темнота прервала строительство, и Зарк позволил воинам отдохнуть. Уставшие от перехода и долгой работы орки улеглись спать.

- Послезавтра мы возьмем Турдан, - проговорил Гуршак, - и дорога на восток будет открыта.

- Если возьмем, можно пойти и на Доннэрморн, - ухмыльнувшись, сказал Зарк.

- Помни, о чем мы договаривались, - холодно сказал посланник. – Делай, как я скажу, и тебе будет сопутствовать удача. Доннэрморн нам не нужен.

Громовой Крик ухмыльнулся, думая о том, что столица станет следующим городом, который он возьмет. И тогда не будет на земле орка, столь же славного, как он!

Утром работу продолжили. По приказу Гуршака орки нашли, выкопали и притащили в лагерь множество мелких и крупных камней. Мелкие собрали в корзины, крупные сложили в одну из повозок. Из кожи и сухожилий сабренна связали несколько длинных прочных канатов. Зарк смотрел, как на колесной платформе постепенно вырисовывалась удивительная конструкция, чем-то похожая на огромный самострел. И таких машин было три: одна большая и две поменьше.

По просьбе Гуршака вождь отобрал два десятка самых сильных орков – им надлежало заряжать машины валунами и корзинами с мелкими камнями, а также специальным блоком натягивать тетиву. Многие орки посмеивались, глядя на тяжелые деревянные устройства: столько труда – а будет ли с этого толк?

Наконец, все было готово. Гуршак опробовал одну из машин, метнув тяжелый булыжник далеко в степь. Шестеро орков не без труда натянули тетиву, положили в ложе камень. Инженер махнул рукой. Снаряд с гудением взрезал воздух и исчез вдали. Орки охнули. Многие не ожидали, что вообще что-нибудь получится. Но машины Гуршака работали. По лицу Зарка расплылась улыбка. Не соврал пришлец! Теперь есть чем ответить эльфам!

Глубокой ночью орки подкатили машины к берегу, туда, где когда-то стоял лагерь Крашдора. Броды были совсем близко. Туман надежно скрыл приготовления к штурму. Гуршак приготовил машины, нацелив на огни форта, а Зарк стал во главе штурмового отряда.

С рассветом, едва рассеялся туман, приоткрывая укрепления эльфов, Гуршак отдал команду. Снаряды взрезали белесую пелену, отправляясь на другой берег. Недолет...

- Быстрей заряжай! Быстрей!

Охрана бродов не сразу поняла, что происходит. А когда Гуршак пристрелялся, и камни посыпались точно, пробивая стены и крыши домов, среди защитников началась паника.

- Теперь корзины!

Орки аккуратно взгромоздили в ложе машины наполненный горючей смесью снаряд, и Гуршак поджег фитиль.

- Давай! – махнул он рукой.

Тетива хлопнула, и корзина унеслась прочь. Эффект был потрясающим: глиняная бомба разбилась о стены форта, и они вспыхнули, как сухое сено. Начался пожар.

- Вперед! – взмахнув секирой, заорал Зарк, и орки ринулись за ним. Воодушевленные разрушительными машинами, воины быстро пересекли броды, и в них почти никто не стрелял. Вломившись в проделанные камнями бреши, орки разбежались по укреплениям, безжалостно убивая всех, кто попадался на глаза. Защитников оказалось немного, противостоять врукопашную двум сотням орков они не смогли. Очень быстро все было кончено, лишь дым и пепел стелились над руинами Турдана.

- Все идет так, как я говорил, - Гуршак подошел к довольному Зарку, у ног которого воины складывали в кучу все, что удалось награбить. – Теперь ты мне веришь?

- Верю, друг! – Громовой Крик от души хлопнул Гуршака по плечу, но огр даже не покачнулся. – Это большая победа, о которой будут слагать песни!

- Это только начало, вождь, - проговорила лысая голова. – Маленькая победа.

- Да! Это только начало! Мы разобьем белокожих гоблинов и сделаем своими рабами!

- Нет, Зарк, не рабами, - качнул второй головой Гуршак. – Их всех надо убить! Так хотят те, кто меня послал.

- Убить - так убить, - расхохотался Громовой Крик. - Как скажешь.

Глава 12

Глава 12. Авантюра Флинтула.

Вернувшись в тело, Флинтул долго лежал на песке, глядя в темнеющее небо. То, что мальчик услышал на вершине дворцовой башни, по-настоящему кружило голову. Таинственный Гоблинат, посланник людей белокожий мальчик Семир, шпион и убийца - дядюшка Губбинз, и горморги, о которых много рассказывал Риш... История, полная загадок и тайн, как в одной старинной сказке, что он когда-то читал. Вот только все на самом деле, и гоблины втайне торгуют с горморгами! Интересно, чем?

- Сегодня ты многое узнал, ученик, - раздался в голове голос Риша. – Но что ты сделаешь с этим знанием?

- Я знаю недостаточно и хочу узнать больше. Вот тогда и решу, - не двигаясь, мысленно ответил Флинтул. Мальчик привык к беззвучному общению с учителем. Не нужно вставать или садиться, смотреть собеседнику в глаза. Да и глаз у Риша не было.

- Это тайна, проникнув в которую, можно поплатиться жизнью, - предупредил наставник. – Горморги коварны. Многие из них – искусные маги, которых не проведешь. А Клоака – опасное место, где пропадали многие отчаянные головы, намного сильнее и ловчее, чем ты. Я не хочу тебя потерять, ученик, но не могу заставить отказаться от того, что ты задумал. Ты хочешь помочь тем, кто нуждается в помощи. Это достойно. Но будь осторожен. Продумывай каждый свой шаг.

На следующий день Флинтул снова отправился в Доннэрморн. Путь, который когда-то занял несколько дней, он пролетел за часы. Конечно, ведь не надо карабкаться на горные перевалы, прятаться от разбойников и искать ночлег. Лети напрямую, паря в воздушных потоках. Теперь мальчик не заблудился бы, как в дни своего бегства из города. Земли Доннэрморна лежали под ним, теперь он знал, куда ведут дороги, где переправы, мосты и селения.

Вот и город. Флинтул спланировал и опустился на крышу дворца. Птица не сможет проникнуть в Клоаку, а вот мусорщик или уфринн – вполне. Но сперва нужно найти кристалл. Проще всего воспользоваться магическим поиском, довольно простые заклятья даже для начинающего мага – но для этого надо быть в своем теле. Птицей этого не сделаешь. Дядюшка Губбинза рассказывал, что в городе живет огр Трогринн – известный огранщик и ювелир. Владельцы осколков часто обращались к нему для огранки кристаллов, ведь при правильной и искусной огранке свойства магического камня могут меняться, как угодно магу. Боевые маги желают мощи заклинаний, лекари – усиления целительного потока, у каждого свои предпочтения. Флинтул хотел вызнать, где Трогринн хранит кристаллы. «Да, воровать нехорошо, - думал мальчик, - но я верну кристалл, только попользуюсь немного...»

Жилище Трогринна пришлось поискать. Хорошо, что поиски ограничены кварталом ювелиров, так что искомый дом нашелся весьма быстро. Зная, что ювелир – огр, мальчик смекнул, что здание должно быть соответствующим, большим и вместительным. Такой дом на улице был всего один. И вывеска свидетельствовала, что Флинтул угадал верно. Белокрыл вспорхнул на крышу и спланировал в открытое окно, но, заметив в глубине комнаты массивную фигуру, отлетел, заняв позицию на ставне.

- Приветствую, почтенный Трогринн! – произнес, появляясь на пороге комнаты, гость, пузатый гоблин в богатой одежде, весьма походивший на зажиточного купца. – Я принес осколок, как и договаривались.

- Что ж, давай. Я посмотрю.

Гоблин достал из-за пазухи висящий на шнурке маленький кожаный футляр. Открыл и вытащил кристалл.

- Неплохой экземпляр, - проговорил ювелир, нацепив очки с увеличительными стеклами, из-за чего глаза стали большими и выпуклыми как у рыбы. – Где ты их все время достаешь?

- Где взял, там уже нет, - подмигнул гоблин. – Мне нужна огранка, как в прошлый раз.

- Я помню, - кивнул огр, продолжая изучать кристалл.

- Ты прикармливаешь птиц? – неожиданно спросил гоблин.

- Нет, - поднимая взгляд от кристалла, удивленно ответил Трогринн.

- Тогда почему белокрыл сует нос в твое окно? Смотри, как бы чего не утащил. Эти птицы любят яркие побрякушки.

Огр резко повернулся. Флинтул увидел, что хозяин дома направляется к нему и, оттолкнувшись от подоконника, взлетел на крышу. Что за подозрительный гость! И наверняка жулик, честный не стал бы бояться какой-то птицы... Но что же делать?

Белокрыл отлетел и устроился на противоположной крыше, наблюдая, как ювелир беседует с заказчиком. Наконец, ушлый гоблин откланялся, и огр, склонившись над столом, принялся за работу. Окно было распахнуто, но на нем имелись крепкие ставни. И немудрено, ведь Трогринн имел дело с настоящими сокровищами. Дом огра напоминал маленькую крепость: на нижних окнах - крепкие решетки, массивные двери с хитроумными гномскими замками и два дюжих охранника-орка у дверей. Наверняка и ставни на ночь запирает... Как же пробраться внутрь?

Флинтул продолжил наблюдать. И вот, к вечеру, огромный ювелир встал и, разведя руки, с кряхтеньем разогнул спину и направился к дверям. Пора! Белокрыл вспорхнул с крыши и влетел в мастерскую. Грузные шаги огра слышались совсем близко. Птица вскочила на стол, огляделась и схватила клювом лежащий на куске бархата кристалл.

Первая часть плана исполнена. Отлетев от дома ювелира, Флинтул направился ко дворцу. Там, в кухонном дворе, находилась выгребная яма – один из входов в Клоаку. Об этом мальчику поведал Шнопфельдрам, а, по словам исследователя, никто не знал подземелья лучше него. По ночам в отбросах копаются уфринны – одного из них Флинтул хотел сделать носителем.

- Наверно, тебе будет неприятно слышать, но уфринны – родственники гоблинов, - вспомнил Флинтул рассказ Риша. – Давным-давно они произошли от общих предков, но предпочли жизни на поверхности жизнь в пещерах и подземельях. Как и горморги, они хорошо чувствуют магию, вот только в развитии далеко не ушли. Но не стоит их недооценивать. Уфринны жестоки и хитры. И отлично знают подземелья. Ни убежать, ни спрятаться от них там невозможно...

Белокрыл опустился на крышу возле ямы, крепко держа кристалл в клюве. Под ним был закрытый прочной решеткой каменный колодец, уходящий в глубину на два десятка локтей. В стене колодца торчали металлические скобы, но спускаться туда никто не рисковал. Гоблины просто скидывали очистки и объедки вниз. Флинтул подумал: почему колодец не охраняют или не закроют прочной решеткой, ведь уфринны могут запросто вскарабкаться наверх. Хотя... что они сделают? Уфринны боятся света и огня, а любой гоблин с палкой запросто разберется с десятком подземных мусорщиков. А уж воин...

Дождавшись, когда стемнеет, белокрыл спланировал вниз, усевшись на одну из заржавевших скоб. Дальше надо было действовать на страх и риск. Флинтул немного практиковался – но с ним был наставник. Здесь помочь некому, и ошибка может стоить жизни...

Флинтул спустился на гору мусора и стал ждать. Воняло здесь, должно быть, знатно – но птица вони не ощущала, напротив, запах гниющих отбросов казался привлекательным и даже аппетитным. Мальчик мысленно рассмеялся. Потом прислушался. Кажется, идут... Птица сунула кристалл в покрытую склизким лишайником трещину. Флинтул приготовился, вспоминая, чему учили, главное – объект слияния должен быть на виду!

Глухое повизгивание и еле слышная поступь. Длинные тонкие пальцы схватились за прутья, и сквозь решетку, принюхиваясь, протиснулся уфринн. Существо было вдвое ниже самого низкорослого гоблина, худым, с землистого цвета кожей и вытянутой головой с длинными ушами и белыми, почти светящимися в темноте глазами. Из одежды была лишь узкая набедренная повязка.

Флинтул сконцентрировался и замкнул магический контур. Уфринн дернулся, как пойманная рыба. Он и был пойман, только ещё этого не знал. Мальчик притягивал существо, и это давалось с трудом. Птица или зверь не защищены от магии, но маленькие обитатели Клоаки были существами более высокого порядка...

Флинтул напряг все силы. Уфринн с закрытыми глазами, словно сомнамбула, сделал несколько рассеянных шагов, протянул руки, сунул в трещину и взял заляпанный грязью кристалл. Мальчику стало легче, теперь он имел достаточно сил для слияния. Получилось! Переход занял несколько мгновений, но они казались долгими, как минуты.

Флинтул замер, привыкая к новому телу. Быть существом с руками и ногами гораздо привычней, чем птицей, подумалось ему. Освободившись от контроля, белокрыл вспорхнул вверх и исчез в звездном небе. Отсюда, из колодца, оно выглядело особенно красиво.

Мальчик вздрогнул от прикосновения.

- Чего стоишь? – спросило, протискиваясь мимо, грязное, сутулое и костлявое существо. Удивительно, но хриплое повизгивание мусорщиков складывалось в примитивную, но вполне понятную речь. Еще несколько гибких фигур проникли за решетку, толкаясь и копошась в объедках. Флинтул тихо отступил в тень. Лучше, чтобы его не замечали...

Он пролез через склизкую решетку. Глаза прекрасно видели во тьме. Зажав в ладони кристалл, Флинтул медленно пошел вперед. Он вздрагивал, когда то и дело из неприметных коридоров и щелей прошмыгивали худосочные тела мусорщиков, но потом привык и не обращал внимания. Ведь он такой же, как они!

Немного освоившись, Флинтул обнаружил, что уфринн ловок и быстр. Правда, коротенькие ножки не позволяли разбежаться, тело неизбежно клонилось вперед, но, если опираться на руки... И вскоре понял, как быстро могут бегать маленькие обитатели Клоаки. Забравшись в какой-то тупик, он сел и сконцентрировался. Флинтул не знал Клоаки и никогда тут не был, но чувствовал магические потоки – а они здесь были. Слабые, еле уловимые, они были ориентиром и указывали путь. Наверняка к месту, где складывали артефакты, ведь они пронизаны магией тех, ко их сотворил...

Определившись с направлением, маленький уфринн сунул кристалл в рот и побежал. Двигаться на четвереньках было непривычно, но забавно. Флинтул разбежался... и пребольно стукнулся о стены тоннеля. «Все же я не уфринн, - потирая ушибленное плечо, подумал мальчик, - так ловко бегать не могу...» Поддерживая заклятье поиска, он пробрался в широкий коридор, местами заваленный обломками осыпавшегося потолка. След вел наверх – но как туда пробраться? Уфриннов он давно не видел, скорее всего, здесь они не появлялись.

Чуткие развесистые уши уловили тяжелые шаги. Кто-то шел навстречу. Оглядевшись, Флинтул бросился к куче камней, лег и, съежившись, прикрылся самым большим. Кто-то прошел мимо, остановился. Свет факела осветил коридор. Мальчик почти не дышал. Затем шаги удалились. Он уже хотел вылезти, как звуки послышались вновь.

На этот раз шли двое или трое. Осторожно, вкрадчиво, не роняя ни звука. Чуткие уши уфринна слышали дыхание и легкий шорох одежды. Кто это был: воры или местные обитатели? Флинтул слышал об Алленвиге Жутком, бывшем короле Клоаки. Король давно мертв, но подземный город оставался опасным и без него. Незнакомцы беззвучно исчезли, и Флинтул еще долго не решался выбраться из убежища. Ему стало по-настоящему страшно. Он в теле маленького и слабого существа, оружия нет и помощи ждать неоткуда. В этих подземельях Риш не поможет. Не стоило забираться сюда, надо искать другие пути, другие доказательства... Флинтул изо всех сил заставил себя успокоиться. «Это просто страх, - подумал он, - опасности нет. Все продумано. Все получится!»

Чтобы отвлечься, он стал вспоминать Азиру. Ящерка, найденная и вскормленная им, осталась у Риша. Там она была в безопасности и могла питаться чистой магией. Пока Флинтул жил у озера, Азира здорово подросла. Риш объяснял рост воздействием этого места... и хорошим аппетитом маленького существа.

- Она будет расти и дальше, - сказал он. – Ты изменил ее настолько, что даже я удивлен. Она питается магией, как скумм травой! Азира может стать могучим существом, но в этом и ее слабость...

Действительно, раньше Азира могла прятаться в волосах или за ухом хозяина, теперь с трудом помещалась в сумке. А однажды выплюнула синий сгусток энергии, оставив обугленную дыру в старом упавшем дереве. Флинтул хотел заняться исследованием новых талантов Азиры, но задания учителя отнимали слишком много времени.

Маленький уфринн двинулся дальше. Длинный темный коридор привел в обширную залу. Она хорошо охранялась: посреди желтым огнем горела огромная металлическая плошка, вокруг которой на шкурах и ящиках сидели вооруженные гоблины. Кто это был: городские стражники, бандиты или кто похуже, Флинтул не знал. В любом случае, попадаться им на глаза не стоило. За спинами стражей виднелись сваленные в правильные пирамиды мешки.

Зал был плохо освещен, и Флинтул легко слился с тенью у ближайшей стены. До мешков было рукой подать и, выждав момент, он метнулся к пряно пахнущей куче. Что же там такое? Развязав мешковину, мальчик запустил лапку внутрь. Мешок был набит сиреневыми цветками с белыми четырехлистными соцветиями, и Флинтул моментально узнал их - магоцвет, трава, накапливающая магическую энергию, отличное средство для подпитки магических сил и обязательный ингредиент любого колдовского зелья. «Кому же понадобилось столько, - изумленно подумал мальчик, оглядывая десятки мешков, - и сколько стоит всё это, если пучок магоцвета на рынке не каждому по карману...»

Хуже всего было то, что мощная аура магоцвета перебивала взятый след. Пришлось забиться в угол, присесть и сконцентрироваться. След, как капли от пролитого молока, уходил куда-то в глубину, на нижние уровни.

Звук множества шагов вывел мальчика из транса.

- Хватит бездельничать! - громко приказал кто-то. - Пришли повозки - грузите траву!

Гоблины бросились выполнять, и маленький уфринн заметался среди палет с мешками. Несколько воинов принесли огня, и Флинтул понял, что его вот-вот обнаружат…

Он развязал ближайший мешок, вытряс траву и забрался внутрь. Как же завязать? Проткнул когтем дыру, просунул руки и вслепую завязал узел над головой. И притих.

- Смотри-ка, здесь трава высыпалась, - сказал носильщик.

- Пропади она пропадом, живее! - прикрикнули на него. - Хватай и неси. Нас ждут.

Флинтула подняли и взвалили на плечо. Уфринн сжался в комок, чтобы ненароком не ударить носильщика коленями или локтем. Мешок бесцеремонно швырнули так, что мальчик оказался вниз головой, но боялся пошевелиться, чтобы не заметили. Сверху накинули ещё мешок - хорошо, что там трава, а не камни…

Гулко покатились колеса, и Флинтул понял, что груз куда-то везут. Висеть вниз головой было неприятно, и мальчик проделал ещё одно отверстие - посмотреть, где охрана.

Снаружи было темно, лишь редкие блики огня метались по стенам тоннеля, но глаза уфринна прекрасно видели в темноте. Флинтул осмотрелся - рядом никого - и с облегчением переменил неудобную позу.

Он находился в веренице из десятка связанных друг с другом повозок, которые тащило какое-то животное. С десяток гоблинов сопровождали подземный караван, и это были не носильщики, а культисты в чёрных, сливавшихся с тьмой балахонах и с боевыми кирками на плечах. Бежать было немыслимо и слишком опасно. Уфринн, конечно, быстр и ловок, но один точный удар кирки убьёт его сразу. И Флинтул вновь затаился. В конце концов, они куда-то приедут, остановятся, и уж тогда…

Повозки катились долго, то поворачивали, то шли под уклон, так что Флинтул уже не понимал, где находится. И вот, наконец, встали. Послышался лязг и грохот. Что-то тяжёлое медленно сдвинулось с места, и мальчик понял, что открываются подземные ворота. Повозки проехали мимо застывших с факелами охранников. Никто из них не пошёл дальше. Странный запах проник в чуткий нос уфринна, а уши уловил далёкий и гулкий шум. Коридор за вратами был намного шире и выше предыдущего, по краям устроены глубокие ниши. Здесь было намного холодней.

Караван вновь замер, и Флинтул услышал голоса.

- Здесь девяносто тюков с магоцветом, двести слитков железа и тридцать тюков твёрдой кожи. Ещё дерево и немного меди... - Через дыру в мешке Флинтул увидел две закутанные в плащи фигуры. Одна явно принадлежала гоблину - говорил он, второй молча слушал, шагая мимо повозок. Чем-то жутким повеяло на Флинтула, когда эти двое прошли мимо, или это холодный воздух пробрался сквозь вспоротый мешок?

Спутник гоблина внезапно повернулся. Казалось, он смотрит прямо на Флинтула, выискивая лазутчика под ворохом травы. Испугавшись, Флинтул хотел поставить барьер невидимости, но интуитивно понял, что непременно выдаст себя. Этот маг - а некто в плаще был, несомненно, сильным магом - тотчас почует колдовство… Нет, лучше затаиться и не дышать.

Риш научил видеть магическую ауру, маг наверняка умел то же самое, но Флинтул находился в гуще магоцвета и надеялся, что беглый взгляд подземного колдуна не заметит его. Конечно, примени маг заклятье поиска - ему не скрыться. Но, видимо, здесь хозяева глубин ничего не опасались.

- Когда мы получим зелье? - спросил гоблин.

Его спутник сбросил капюшон, и Флинтул невольно ахнул: это был горморг, о которых много рассказывал Риш. Древний народ, прародители гоблинов, жуткие и жестокие обитатели глубин, и очень сильные маги. Отвратительное темное скуластое лицо, красные, блестящие миндалевидные глаза, тонкий хищный, как у птицы, нос.

- Вы получите зелье, как договаривались, - произнёс он странным гортанным голосом. - Но мне нужны осколки. Мы знаем, что в хранилище их много.

Гоблин покачал головой.

- Хранилище в цитадели, - ответил он, и Флинтул невольно напрягся: они говорят о правителе города! - Мы не можем пройти туда.

- Разве город не принадлежит вам?

- Город наш. Но хранилище в крепости, туда нам не войти.

- Значит, пора показать Дизздригу, кто здесь хозяин, - сказал горморг. Он сносно говорил на гоблинском, но чувствовалось, что с трудом, медленно подбирая фразы. - Ты понял, Пылающий?

Пылающий! Что за странное имя, подумал Флинтул. Что тут происходит? Для чего горморгам столько железа и травы? И осколки? Говорят, горморги и так владеют множеством, зачем им еще? И что за зелье они предлагают взамен? Вопросы крутились в голове, как рой рассерженых насекомых. Похоже, он узнал даже больше, чем хотел. Ладно, об этом подумаем после, сначала надо выбраться...

Послышался звук катящейся повозки, и мимо проследовала длинная низенькая платформа, на которой, плотно прижимаясь друг к дружке, стояли пузатые глиняные бочонки. Колеса платформы были сделаны из искусно отесанного камня, но Флинтула изумило не это, а то, что толкало повозку вперед. Это был огромный каменный голем, причем рукотворный, судя по торчащим из тела металлическим крюкам и стальному ошейнику под квадратной головой. Создание големов было высшей магией, к тому же созданное существо нужно подпитывать, поэтому создатель должен буквально ходить за ним по пятам, но этот передвигался сам!...

Повозка горморгов была сколочена довольно грубо: видимо, в подземельях нехватало дерева, поэтому телега походила на рыбий костяк с большим расстоянием между ребер. Голем остановился, повозка на миг заслонила охрану, и Флинтул понял, что надо действовать. Он мигом вылез из мешка и юркнул под телегу. Осмотрелся, ища, за что ухватиться, в конце концов уцепился за деревянное ребро и вовремя – повозка двинулась вперед.

Было страшно: Флинтул боялся, что не выдержат руки, и он свалится на пол или попадет под колеса. Но повозка ехала, а он держался. Уфринн был намного легче и незаметней гоблина, острые когти надежно вцепились в дерево, а мышцы легко удерживали повисшее под телегой худенькое тело.

Наконец, повозка прибыла в тот же самый зал, и набежавшие гоблины принялись шустро разгружать бочки. Флинтул отцепился и рванулся к ближайшему выходу.

- Это еще кто? Держи его! – завопили за спиной. Маленький уфринн без оглядки несся по темным коридорам, но погоня не отставала. В отличие от него, преследователи неплохо знали тоннели. Свернув в боковой ход, Флинтул уперся в тупик и замер, надеясь, что его не найдут, но позади загорелся огонь. Гоблины неплохо видели в темноте, но все же зажгли факел.

- Он где-то здесь, - сказал один.

Мальчик услышал шум, он приближался. Зажав в кулачке кристалл, уфринн вжался в стену, пытаясь понять, откуда придет опасность. Преследователи были близко, свет факела метался по стенам тоннеля. Гоблины услышали шум и остановились, не решаясь двигаться дальше.

Шум нарастал, каменный пол затрясся, и Флинтул не знал, куда бежать. Гранитная крошка брызнула во все стороны, стена туннеля треснула, и в открывшемся проеме возникла чудовищная треугольная голова размером со скумма. Рта и глаз было не разглядеть, монстр походил на покрытого зубами червя, с легкостью проходящего сквозь камень. Он выполз в тоннель и повернул направо. Флинтул облегченно выдохнул, но длинный хвост монстра зацепил потолок, сверху посыпались камни, и один больно стукнул по голове.

Схватившись за кровоточащую макушку, Флинтул едва не вскрикнул. Но это было уже неважно: его заперли в тупике.

- Попался, маленький гаденыш! – крикнул гоблин, схватив его за шею.

Глава 13

Глава 13. Клан Каргата.

Сидеть на плече Йоргуна было здорово. Одной рукой Шани держалась за шею великана, второй – за плечо. Казалось, Йоргун идет медленно, но один его шаг был как десять шагов Шани. Чтобы ветви деревьев не досаждали девочке и ненароком не сбросили с плеча, огр шагал там, где лес был пореже. Бурелом и ямы не были помехой, и Шани с восторгом смотрела, как великан перешагивает через огромные стволы и раздвигает кроны деревьев.

- Вы дружите с орками? – спросила она. – Ну, куда мы идем?

- Нет. Раньше мы торговать с орками. Не дружить.

- Почему? – озадаченно спросила Шани.

Оказалось, что долгое время орки обманывали Бретту и Йоргуна, скупая железо по дешевой цене. Но однажды, от заезжего охотника, великаны узнали, сколько стоят слитки в Доннэрморне и очень обиделись. Тогда Бретта еле удержала мужа: он хотел пойти и разнести поселение орков на щепки. С тех пор торговля с ними закончилась. А огры стали возить железо в столицу. Далеко, зато никто не обманывает.

Наконец, лес закончился, и Шани увидела поселок. Он располагался на небольшом холме, посреди которого стоял крепкий квадратный дом, выделявшийся среди остальных, как могучее дерево среди молоденьких порослей. Прочие дома скучились на краях холма, соединенные одной крепкой изгородью, так, что чужаку проникнуть внутрь было затруднительно.

Йоргун поднес девочку к воротам и спустил с плеча.

- Смотрите, кто к нам пожаловал! – из-за ворот вышли несколько орков, одетых в одинаковые черные куртки. – Чего надо, Йоргун?

- Вместо железа он принес нам девчонку! – один из охранников, длинноволосый, с топором за широким поясом, подошел к Шани, разглядывая гостью с головы до ног. – Ты откуда такая взялась?

- Я пришла просить помощи. Мой отец пропал.

- А кто твой отец?

- Охотник. Мы живем там, в лесу, - Шани махнула рукой.

- Позовите Каргата, - повернулся к своим охранник. Один из орков побежал за частокол.

- Я уходить, - произнес Йоргун. – Прощай, Шани. Приходи, когда найдешь Крогга.

Огр повернулся и зашагал к лесу. Девочке стало грустно, семья огров нравилась ей, а тут она никого не знает. Она помахала великану рукой.

- Это она? – спросили за спиной. Шани повернулась. Перед ней стоял старый худощавый орк. Шею и грудь его покрывали синие татуировки, изображающие зверей и птиц. В руках он держал увесистый посох, увенчанный бунчуком из волос и причудливо связанных костей.

- Она, Каргат, - почтительно ответили орки, и Шани поняла, что перед ней местный вождь. Она прижала кулак к груди, как учил отец, и поклонилась.

- Из какого ты клана, девочка? – важно спросил Каргат.

- Дикого Леса. Это там, в горах.

- И как же ты сюда попала?

- Мы с отцом и... – Шани осеклась, решив, что о Семире лучше пока не говорить, - ушли из клана и поселились там, в лесу.

- Вас изгнали?

- Мы сами ушли!

Каргат ухмыльнулся, и Шани вдруг очень захотелось назад, к милым великанам. Но отступать поздно. Отцу нужна помощь.

- Сами ушли, - повторил орк. – Хорошо. Так что же тебе нужно... как там тебя звать?

- Шани, - назвалась гостья. – Йоргун сказал, что вы мне поможете. Вы ведь тоже орки... Мой отец пропал, не вернулся с охоты. Я ждала его, а потом... пошла к ограм.

- Откуда ты их знаешь?

- Отец торговал с ними. Шкурами и солью...

- Солью? – переспросил Каргат. – Откуда у твоего отца соль?

- Он нашел пещеру и хотел, чтобы огры помогли, - простодушно объяснила девочка. – Там много соли, и одному не справиться.

- Вот что, - Каргат нагнулся к Шани. Он заговорил медленно и вкрадчиво. - Конечно, мы примем тебя, Шани. Проходи. Тебя накормят и... мы еще все обсудим.

- А когда мы пойдем искать отца? – не двигаясь с места, спросила девочка.

- Завтра, - был ответ. – Нам нужно хорошо подготовиться...

Шани провели внутрь поселения. Сразу за воротами начинались огороды, на которых трудились орки, от мала до велика. Шани нравилось возделывать землю, наблюдая, как из крошечных семян и жалких ростков со временем вырастают крупные сочные овощи или высокий неприхотливый тумтум. Странно, что на лицах орков не видно удовольствия и радости...

Утоптанная тропка привела к дому, что стоял на вершине холма. Если издалека он казался огромным, то вблизи и вовсе гигантским, сложенным из вековых стволов. В таком и Йоргуну будет вольготно. Правда, он не пролезет в дверь...

Вслед за Каргатом девочка прошла внутрь. За дверями был обширный зал с крепкими балками, поддерживающими высокий потолок. В центре зала стоял стол в виде креста с лавками вдоль стен, на которых висели звериные шкуры и черепа. Несколько высоких узких окон давали мало света, из-за чего зал выглядел мрачным и заброшенным.

- Сядь и подожди здесь, - старейшина махнул рукой, и из тени выступил орк – Шани даже его не заметила. Каргат шепнул что-то, и орк ушел.

- Это зал Собраний, - поглядев на гостью, сказал орк, - мы собираемся здесь, когда надо что-то решить. Сейчас придет тот, кто кое-что знает о делах на побережье... Мы выслушаем его и решим, что с тобой делать.

Девочке вдруг стало не по себе. Может, темный массивный потолок будто давил сверху… или усталость давала знать? В любом случае, ничего другого не оставалось, как ждать, и она замерла на скамейке.

Вскоре послышались шаги. В зал вошли несколько орков, некоторые были вооружены топорами и копьями. Каргат подошел к ним, что-то выслушал. Говорили они негромко, так что девочка не могла ничего разобрать. Каргат кивнул и сделал девочке знак подойти. Она вскочила.

- По слухам, ваше побережье захватили белокожие чужаки, и они убивают орков. Твой отец мертв, - проговорил Каргат. – Забудь о нем. Теперь ты с нами и будешь трудиться со всеми ради общего блага. У тебя будет еда и крыша над головой...

- Мой отец не мертв! – сжав кулачки, перебила девочка. – Он хороший охотник, он сильный и ловкий, его никто не убьет!

Каргат кисло улыбнулся. Затем протянул руку, схватив Шани за ухо:

- Запомни, девчонка: в этом месте мне не перечит никто, тем более сопливые девчонки...

- Отпусти! – брыкаясь, завизжала Шани, но правитель держал крепко. Остальные молча наблюдали за происходящим.

- На первый раз я тебя прощаю. Сейчас ты пойдешь с Гудрул и будешь делать все, что она скажет.

Из ряда орков выступила крупная орчиха в замасленном кожаном фартуке поверх одежды. Она смотрела на девочку, ухмыляясь. Каргат отпустил Шани, и она тотчас отскочила, держась за потемневшее ухо.

- Пошли, девчонка, - басом произнесла Гудрул, протягивая широкую и черную от въевшейся грязи ладонь. Шани с опаской взглянула на нее. Женщина выглядела не слабее стоявших рядом мужчин, а властное жестокое лицо говорило красноречивей слов.

- Ладно, - сказала Шани, покорно шагнула вперед и неожиданно рванулась к двери. Пальцы Гудрул схватили воздух, но один из воинов ловко подставил копье, подцепив беглянку за ногу. Шани запнулась и упала. В следующий миг могучая длань Гудрул приподняла ее, а вторая отвесила пощечину. Было больно, но Шани даже не пискнула.

- Норовистая девка, - процедила орчиха, держа пойманную девочку за одежду.

- Присмотри за ней, - приказал Каргат.

Шани вынесли на улицу и поставили наземь. Гудрул схватила ее за руку и поволокла за собой. Девочка видела, как работающие орки поднимали головы и тут же опускали, не решаясь встретиться взглядом с Гудрул.

Они пришли в длинный, пропахший дымом и потом дом.

- Червяк, эй, Червяк! – позвала орчиха. Из полумрака выступил худой чумазый орчонок в кожаных, подвязанных у коленок, штанах. Его голова была начисто выбрита. В руках он держал огромный кусок рогожи, с которой капала вода.

- Вот тебе помощница на сегодня, - Гудрул толкнула Шани вперед. – Научишь и расскажешь, какие у нас правила, понял? Я скоро вернусь.

Она вышла, оставив их вдвоем. Мальчишка молча рассматривал Шани, пока девочка оглядывалась вокруг.

- Почему тебя Червяком зовут? – спросила девочка.

- Потому что Гудрул так хочет. Пойдем, я...

- А почему ты лысый? – перебила Шани. Орчонок вздохнул:

- Подумаешь, лысый. Зато с головой.

- Что здесь у вас такое? – мальчишка взял гостью за руку и потащил в полумрак. Там оказалась длинная комната, вдоль стен которой лежали постели – набитые сеном тюфяки. В углу стол и несколько скамеек. Узкие окна над головой – не дотянуться и не пролезть...

- Здесь мы живем, - сказал он.

- Кто мы?

- Мы. Община. Сейчас все на работе, вечером отдыхаем. Каргат нас кормит.

- Что ж ты такой худой? – улыбаясь, перебила Шани.

- Послушай... – бросив тряпку на пол, сказал орчонок, - тебя как зовут?

- Шани.

- Послушай, Шани. Каргат построил здесь всё. Мы здесь живем и работаем на него. И ты будешь работать.

- Не буду.

- Будешь.

- Не буду! – Шани уперла кулаки в бока. – Я не за этим сюда пришла. Мне сказали: здесь живут орки, и они помогут. А тут... Я ухожу.

- Никуда ты не уйдешь, - вздохнул мальчишка, - думаешь, я не пробовал? Все пробовали. Вокруг стена и охрана. Отсюда не сбежишь. И Гудрул лучше не злить. Она мне ребра сломала, еле выжил...

Шани потрогала выкрученное Каргатом ухо и болевшую от удара щеку. Похоже, Червяк не врет. Что же делать?

Орчонок сунул ей тряпку.

- Бери и мой пол. Гудрул скоро вернется, если не будем работать, нам несдобровать. Получим по ребрам и останемся без еды.

Шани колебалась недолго. «Ладно, раз так, - думала девочка, водя мокрой тряпкой по дощатому полу. – Надо осмотреться и бежать. Завтра и сбегу!»

Гудрул так и не явилась, зато послышался звон, били железом по железу.

- Побежали, это обед! – Червяк бросил тряпку и рванул к дверям. Шани бросилась за ним. Выбравшись на улицу, они побежали на звук. Шагов через сто увидели толпу и вклинились в середину.

- Двигай за мной! – работая локтями, Червяк нагло полез вперед. Некоторые орки отодвигались, один хлопнул по бритой макушке так, что Шани невольно съежилась, тоже ожидая удара. Но обошлось. Есть ей хотелось сильно. Пробившись к огромному котлу, подростки получили по лепешке и миске дымящейся каши.

- Иди сюда, - Червяк уселся на траву, достал из штанов ложку и заработал челюстями. Шани укусила лепешку. Невкусная. Печь тут, что ли, не умеют? Соли не хватает.

- Ты чего кашу не ешь?

- Ложки нет.

- Погоди, - Червяк выскреб остатки каши и протянул ложку Шани. – Ешь скорее, скоро работать.

Поглощая кашу, Шани оглядывалась. Орки ели молча, никто не шутил и не разговаривал. «Почему все такие угрюмые, - нахмурившись, думала девочка, - может, что-то случилось?» Но спросить никого не решилась. Вернувшись в дом, дети домыли пол и занялись стиркой. Червяк сбрасывал грязную одежду и простыни в огромный чан с водой, Шани раздувала огонь и натирала мыльный корень, помешивая белье огромной палкой. Очень скоро Шани стало жарко, она сбросила куртку и продолжила стирать.

- Чего смотришь? – заметив взгляд Червяка, промолвила девочка. – Помог бы лучше.

- Здоровые у тебя руки, - с восхищением сказал тот, - вон как ловко с веслом управляешься.

- С веслом? – рассмеялась Шани.

- Ага. Так мы эту палку зовем...

- Я-то здоровая, а ты чего такой хилый, а еще орк! – усмехнулась Шани. Червяк отвернулся и не ответил.

Вечером работники вернулись в дом. Шани вглядывалась в незнакомые лица, удивляясь глазам: покорным и потухшим. В ее клане даже мальчишки смотрят по-другому: смело, открыто, дерзко. А здесь... Будто не орки это, а жалкие гоблины. Почему так?

Старшие указали новенькой место: узкую, покрытую рогожей, лежанку. Расспросили, откуда и как пришла. Шани рассказала. Орки выслушали, удивленно переглядываясь. О клане Дикого Леса не слышал никто, здесь были речные орки и несколько степных, державшихся обособленно. На ее вопросы о жизни в общине ответили коротко:

- Проще разжалобить камень, чем Гудрул. А Каргата лучше не злить. Молчи и делай, что велят.

- Я пришла за помощью и не буду тут сидеть. Я сбегу и найду отца! – заявила Шани.

Над ней невесело посмеялись.

- Попридержи язык, девочка, - угрюмо проговорил один из орков, одноглазый, с криво заштопанным веком. – Бывали здесь всякие. Угрожали и бунтовали. Каргат вывез их в лес и привязал к дереву. Зверьё их сожрало вместе с костями – остались лишь обглоданные головы... Да и бежать нам некуда. Здесь все - беглецы. Каргат принимает только изгнанников. Меня изгнали за убийство, его вон – за драку с вождем...

- А как же свобода? Вы же орки!

- Мала ты еще, чтоб о свободе рассуждать. Ложись и спи.

От перенесенных трудов и правда хотелось спать. Едва Шани легла, проходящий мимо Червяк споткнулся и выронил ложку. Поднимая, тихо шепнул:

- Меньше болтай. У Каргата тут уши...

Шани проснулась затемно от звонких ударов по железу. Неприятный дребезжащий гул разносился по селению, орки вскакивали и одевались.

- Живее, живее, - раздался недовольный голос Гудрул, - что идем, как сонные мухи? Палкой подогнать?

Вместе со всеми Шани оказалась на улице, где их быстро пересчитали.

- Все по своим местам! – приказала Гудрул и поглядела на Шани. – А для тебя, девчонка, у меня особое занятие. Пошли.

Вместе с надсмотрщицей Шани подошла к приземистому зданию на самом краю поселка. Крыша его примыкала к ограде и по ней расхаживал орк-охранник. Девочка по запаху определила, что перед ней загон для животных. Гудрул распахнула ворота. Запах навоза стал настолько сильным, что Шани невольно зажала нос.

- Вот здесь лопата и ведро, - презрительно произнесла Гудрул. – Вычистишь тут все, чтобы блестело! Если мне не понравится, останешься без обеда.

Она ушла, а Шани шагнула внутрь. Рассвет еще только занимался, и глаза не сразу рассмотрели стоящих в загонах существ. Таких животных девочка еще не видела: невысокие, четвероногие, с длинной шерстью и кривыми рогами на крупных головах. Шани умела обращаться со скуммами, кормила и чистила за ними, но подойти к этим тварям было страшновато. Скуммы не любят, когда подходят сзади, и девочка решила, что здесь это правило лучше соблюсти. Пройдя между загонами, она выбрала самое крупное животное и, приблизившись спереди, ласково заговорила, позволяя привыкнуть к своему голосу и запаху. Потом тихонько протянула руку. Судя по наваленной в кормушку траве, животные не были хищниками, тем не менее, могли укусить. Рогатая голова обнюхала руку, фыркнула, и Шани довольно улыбнулась. Но улыбка мигом сошла с лица, когда она вспомнила о Листике. Как он там, у огров? Скучает, наверно, ведь он еще совсем маленький...

Погладив каждое животное, Шани взялась за лопату. Грязной работы девочка не боялась, после смерти матери ей приходилось делать всё, еще и помогать отцу со скуммами, а у них лепешки намного больше… В углу загона Шани обнаружила забитое навозом сточное отверстие. Поработав лопатой, девочка хорошенько расчистила дыру. Сквозняк погнал внутрь свежий воздух, дышать и работать стало веселей. Девочка убралась в загонах и подошла к сточной дыре. Там, за ней, была свобода, но пролезть невозможно – дыра слишком маленькая. Но доски вокруг порядком прогнили… Шани постучала лопатой. Так и есть, шатаются. Если выбить, можно убежать. Но наверху часовой – увидит.

Задумавшись, она не заметила возникшую за спиной грузную фигуру:

- Почему не работаешь! – гаркнула Гудрул.

- Я все сделала!

- Всё?! – Гудрул заглянула в клетки. – Здесь недостаточно чисто! Сегодня остаешься без обеда, поняла!

- Почему? – возмутилась Шани, и звонкая пощечина отправила ее на вонючий пол.

- Потому что я так сказала! – злобно процедила Гудрул. – Принимайся за работу, пока я тебе все кости не переломала!

Глава 14

Глава 14. Скитания Харгун.

От голода сводило живот. Надо что-нибудь найти, или сдохнешь в этих пустошах, - оглядывая покрытые высокой травой холмы, думала шаманка. Она посмотрела на реку, и ее осенило:

- Эй, Крам!

Тащившийся за ней костяной орк послушно замер.

- Полезай в воду и достань мне рыбу! Живее!

Скелет послушно направился к воде. Зашел по пояс, затем полностью скрылся в глубине. Харгун не волновалась: скелету не нужно дышать, что с ним может случиться? Она ждала, напряженно вглядываясь в бегущие струи. Ну, где он там, не развалился вконец? Но вот над водой поднялась радостно осклабленная черепушка Крама. Гигант держал в руках пойманную рыбу. Харгун подпрыгнула от радости.

- Давай сюда! – она вырвала добычу из костяных пальцев и достав нож, наскоро выпотрошила. Содрала шкуру с чешуей и впилась зубами в мякоть. Ничего, что сырая...

- Полезай и достань еще! – с набитым ртом велела она, и Крам снова полез в воду. Наевшись рыбы, Харгун повеселела. «А что, можно жить, - довольно рыгая, думала она, - надо лишь продумать, как использовать костяного слугу».

Здесь, в степях, Крам был помощью и защитой. Чуя неясную опасность, хищники обходили странную парочку стороной. Но явиться с ходящим скелетом в стан орков или любое поселение Харгун не могла. Решение пришло быстро: надо раздобыть скелету одежду. Но - как и где? Купить не на что, украсть не у кого...

Ночью она говорила с Гамтунгром, и дух указал, куда идти.

На исходе дня, когда тень Харгун удлинилась, будто желая прилечь, а шаманка так устала, что отдала бы руку за придорожную харчевню со сладким жарким и холодным пивом, на склоне холма она заметила огонь. Две фигуры сидели рядом, и шаманка жадно втянула носом воздух: кажется, пахло съестным...

- Спрячься за этим камнем, - велела она скелету, - и не выходи, пока я не позову. Понял?

Крам кивнул, и Харгун, не таясь, спустилась с холма. Один из путников заметил ее и вскочил, сжимая топор. Второй тут же поднялся. Это были орки.

- А ну, стой! Ты кто?

- Пустите к огню, - подходя ближе, миролюбиво проговорила Харгун. Она вытянула пустые ладони. – Я одна и безоружна.

Орки переглянулись. Судя по обветренным суровым лицам, эти парни не доверяли никому.

- Ладно, садись рядом, - сказал один, повыше и покрепче, с заросшим бородой лицом. – Я думал, здесь только духи обитают.

- Я живая, - улыбнулась шаманка, усаживаясь у костра. Как же тело соскучилось по теплу!

- Откуда ты здесь? – спросил второй. Он выглядел постарше, был лыс и тоже бородат. «На торговцев не похожи, скорей всего, бродяги,» - подумала шаманка, и ее взгляд заметался по скудным пожиткам странников.

- Издалека, - ответила она. – Еда есть?

- Есть, - сказал высокий. – Но немного. И не для всех. Что дашь взамен?

- У меня ничего нет, - угрюмо процедила шаманка. Она пожала плечами. - Если придем в селение, я найду, чем отплатить.

- Это как же? – усмехнулся молодой. – Умеешь воровать?

- Нет.

- Тогда как?

- Помолчи, Убург, - махнул рукой старший. – Как тебя звать?

- Харгун.

- Вот, поешь, Харгун, - орк отломил кусок лепешки и протянул гостье. – В такой тьме не сразу разберешь, с кем имеешь дело... Куда же ты направляешься?

- На север, - с набитым ртом пробубнила шаманка.

- Ты не похожа не северных орков, - заметил старший.

- Я этого и не говорила.

- Ты проведешь с нами эту ночь, Харгун, поэтому я хочу знать, кто ты и откуда.

- Ты вряд ли слыхал о моем клане, бродяга. К тому же я оттуда ушла.

Орки вновь переглянулись.

- Больше нет? – покончив с лепешкой, спросила Харгун.

- Хочешь наесться досыта? – усмехаясь, проговорил старший.

- Конечно, - медленно ответила Харгун.

- Тогда ты должна заплатить.

- Я же сказала: у меня ничего нет!

- Кувшин у тебя на поясе, - вытянулся палец старшего. - Откуда он у тебя?

- Нашла, - невольно схватившись за временное обиталище Гамтунгра, ответила шаманка.

- Из чего он сделан? Похоже, древняя вещь, и наверняка чего-то стоит.

- Уж побольше куска лепешки! – огрызнулась Харгун и осеклась. «Порази меня гром, зачем я им это сказала?!»

- Мы договоримся, - произнес старший орк. – Ты отдаешь нам кувшин, а мы берем тебя с собой. Здесь неподалеку селение и скажу прямо: там есть, что украсть. Нас там знают, а тебя нет. Следующей ночью ты просто откроешь нам ворота...

- Не отдам! – схватилась за кувшин шаманка.

- Тогда расплатишься собой, – ухмыльнулся Убург. – Ты молода и недурна, а у нас давно не было женщины.

- Наш закон в том, что за все надо платить, Харгун, - поднялся старший. – И ты заплатишь, хочешь ты этого или нет. Отдашь по-хорошему или...

- Ничего я не вам не дам! – приподнимаясь, прошипела шаманка. – Только посмей меня тронуть, ты, вонючий кусок навоза...

Сзади навалились, подминая под себя, и Харгун заверещала:

- Крам, на помощь!

- Это кто, дружок твой? – осклабился поваливший шаманку разбойник. – Ничего, Убург о нем позаботится...

Раздался глухой звук удара, и через мгновение Убург грохнулся наземь рядом с ними. В остекленевших глазах застыл ужас. Орк выхватил нож, но мощная длань подняла бродягу в воздух, и он задергался, пытаясь оторвать костяные пальцы от горла. Потом ударил Крама ножом, но скелет даже не шелохнулся. И второе бездыханное тело рухнуло рядом с убитым.

- Отлично, Крам! – поднимаясь, пробормотала Харгун. – А теперь посмотрим, что у них есть.

Порывшись в скудных припасах бродяг, шаманка обнаружила немного сушеного мяса, маленькую головку сыра и пару лепешек из самого грубого теста. Но для нее и это стало настоящим пиром. Наевшись, шаманка подкинула хвороста в огонь, прилегла и провалилась в сон.

Проснувшись, перед собой увидела неподвижную фигуру Крама. Похоже, всю ночь он стоял над ней, как статуя, охраняя хозяйку. «Ему просто цены нет, - с улыбкой глядя на древний скелет, в очередной раз подумала она, - не ест, не спит, молчит и убьет любого...»

Сняв с убитых одежду, шаманка приказала Краму выкопать яму и бросила туда тела. Закопав убитых, Харгун велела Краму одеться. Одежда самого рослого орка едва налезла на костяного великана, рукава и штанины пришлось удлинять за счет второй. Сапоги убитых не налезали, и шаманка просто обмотала ноги Крама кожей, стянув ее ремнями. Закончив, взглянула на свое творение.

- А что? Неплохо, - усмехнувшись, кивнула она. Теперь Крам был весьма похож на орка, если не смотреть на выбеленный временем череп вместо головы. – Ну-ка, нагнись!

Скелет повиновался. Харгун с трудом натянула на череп трофейную кожаную шапку, остальное до самых плеч замотала куском материи: Краму все равно, он видит без глаз. Топоры убитых заткнула ему за пояс. Теперь ее спутник выглядел внушительно. Вряд ли кто посмеет тревожить их по пустякам и задавать лишние вопросы.

Харгун и Крам отправились дальше. Как и говорили бродяги, вскоре показалось селение степных орков. На сотни шагов вокруг трава была объедена животными, и неудивительно, ведь степные занимались разведением скуммов и более мелкой живности. Деревьев в этой местности почти не было, и степняки ставили крытые шкурами шатры в круг, а между ними располагали изгородь.

Появление чужаков не осталось незамеченным. Несколько вооруженных мужчин тут же вышли навстречу, внимательно разглядывая пришельцев.

- Мир вам, - поднимая руки, поздоровалась Харгун. – Мы идем на запад, и, если нам дадут немного воды и еды, можем рассказать, что видели в пути.

- Кто вы и откуда? – сурово спросил один из орков, по-видимому, вождь или старейшина, с длинной седой бородой, лежащей поверх плетеного кожаного нагрудника.

- Я... знахарка и шаманка, - ответила Харгун, - этим и зарабатываю на жизнь. А это... мой брат и охранник. Он слеп и нем, но хорошо слышит и очень силен.

- Почему он закрывает лицо?

- Это все война. Его изуродовали убийцы из Черного Камня, выкололи глаза и вырвали язык. Тогда он был еще маленьким.

Вождь кивнул. Похоже, ответ вполне его удовлетворил.

- Что ж, мы никогда не отказываем путникам в приюте, если они не воры. Меня зовут Марруг. В пустошах немало бродяг, желающих поживиться чужим скотом. Таких мы убиваем или закапываем в землю по голову.

Харгун кивнула. С ворами и в ее клане поступали похоже. Воровать считалось постыдным. Честнее отобрать силой.

- Знахарке у нас найдется дело, - сказал вождь, когда путники прошли за изгородь. - В последнее время скот начал болеть, и мы не знаем, почему. Сумеешь помочь – награжу щедро. Скот – это все, что у нас есть.

- У вас что, нет знахаря или шамана? – спросила Харгун.

- Нет. Умер прошлой зимой.

- Хорошо, - осторожно ответила шаманка. – Я попробую. Но мне нужно место, где я могу говорить с духами. Место, где я буду одна.

- Мы найдем такое место, - сказал Марруг. – А пока ты и твой брат можете отдохнуть в моем шатре.

В шатре их ждал стол с вареным мясом и домашним пивом. Харгун жадно набросилась на еду.

- Почему твой брат ничего не ест? – спросил Марруг. Крам сидел возле повелительницы, как истукан, не прикасаясь к еде.

- Э-э... у него зубы болят, - соврала Харгун. – Вообще он у меня выносливый, а ест мало.

- Хм, ест мало, а вырос такой здоровяк, - покачал головой вождь. – Удивительно. Я пойду, распоряжусь о месте для тебя.

Отдохнув и подкрепившись, Харгун задумалась. Оставаться в этой глуши и выяснять, отчего болеет скот, не очень хотелось. Но путь через пустоши труден, не помешает ездовое животное и припасы.

- Ну, что делать будем, Крам? – спросила она. Скелет-воин молчал. – Вот и я думаю, что надо спросить у хозяина. А ты будь начеку. Скажу рубить – руби всех без разбора!

Полог шатра откинулся, внутрь вошел Марруг.

- Место для тебя готово, - сказал он.

Шаманку подвели к маленькому остроконечному шатру. Судя по выволоченной наружу пожухлой копне, раньше там хранилось сено. Харгун сунула голову внутрь: темно и приятно пахнет травами.

- Хорошо, - повернувшись к Марругу, сказала она. – Мне здесь нравится. Сегодня ночью я буду говорить с духами.

- Надеюсь, они помогут тебе, - Марруг пристально посмотрел на шаманку. – Воров мы не любим... и обманщиков тоже.

Ночью, когда селение погрузилось в сон, а тишину нарушали только шаги одинокого факельщика, шаманка вытащила реликвию, или сосуд, как называл его Гамтунгр, хотя на сосуд она походила менее всего. Исполнив необходимый обряд, прижала ухо к отверстию.

- Чего тебе? – спросил дух. – Надеюсь, у тебя веская причина беспокоить меня…

- Мне нужен совет, - Харгун изложила то, что хотел вождь.

- Опять беспокоишь по пустякам, - недовольно ответил Гамтунгр, - еще раз позволишь себе такое – каплей крови не откупишься...

- Как скажешь, господин, - покорно поклонилась шаманка. Она знала: могущественный дух способен многое видеть, даже находясь внутри металлического сосуда.

- Ладно, помогу, - смилостивился Гамтунгр. – Скот этих варваров болеет из-за камня, что лежит в колодце. Камень не простой, а заговоренный. Ты узнаешь его по трем зарубкам на боку. Вытащи, очисти огнем и закопай подальше от воды. Всё.

- Но откуда взялся этот камень, господин? Кто подложил его? Ведь раньше скот не болел.

- Это сделал один из орков.

- Кто?

- Догадайся сама, - и Гамтунгр замолк. Сжав зубы, шаманка опустила реликвию. Среди местных завелся предатель, вот как... Но, если сказать об этом вождю, он потребует назвать имя. И как же ей догадаться?

Харгун проснулась от возни в темноте. Кто-то пытался пролезть в шатер, но неспящий Крам мигом схватил гостя.

- Отпусти, дурак! Это я, Марруг!

- Отпусти! – велела Харгун, и Крам послушно развел руки.

- Сильный у тебя брат, - недовольно косясь на костяного охранника, проговорил вождь.

- Что есть, то есть. Не забывай, что он слеп, мог бы и топором врезать... Что случилось?

Марруг пригладил бороду:

- Уже светает. Хочу знать, что сказали духи.

- Вождь, у тебя есть враги? – издалека начала шаманка. Марруг нахмурился:

- На что ты намекаешь? Говори прямо!

- Духи рассказали, отчего болеет скот. Пойдем, вождь. Отведи меня к колодцу. Но пойдем только мы одни.

Они вышли наружу. Крам молча следовал за ними. У шатра шаманки уже толпился народ.

- Оставайтесь здесь, - велел вождь. Орки смотрели на Харгун, переговариваясь между собой, но перечить не посмели.

Колодец располагался неподалеку от стоянки – в глухой лощине, напоминавшей высохшее русло реки. Большая, залитая водой яма была обложена крупными, с орочью голову, камнями. Харгун обошла вокруг, присматриваясь к каждому. Какой из них?

- Духи сказали: один из камней с тремя отметинами. Надо его найти. Крам, начинай.

- Почему ты называешь брата Крам, а не по имени? – спросил Марруг, глядя, как помощник шаманки с легкостью выворачивает валуны.

- Он костлявый, так его прозвали в нашем клане. Помогай, вождь.

Харгун не сомневалась в Гамтунгре, и не напрасно: вскоре Крам вывернул серый камень с тремя четкими черными зарубинами на боку.

- Ага! – палец Харгун указал на валун. – Вот почему болел твой скот.

- Все, как ты говорила, - изумленно проговорил вождь. – Три отметины!

- Это не просто камень. Он зачарован. Мы разведем огонь и очистим его. А потом закопаем. Ни одно животное больше не умрет.

- Хорошо. Но кто сделал это? Духи тебе не сказали? – испытывающе взглянул на шаманку Марруг.

- Думаешь, духи знают обо всем на свете? Думаешь, легко было узнать то, что я узнала?! Может, тебе голову того, кто это сделал, еще и на блюде принести? – взмахнула руками Харгун. – Для того я и спросила: есть ли у тебя враги?

- Враги есть у каждого, - медленно проговорил Марруг, - а у вождей их еще больше...

Харгун зловеще ухмыльнулась.

Когда все было сделано, троица вернулась в селение. Кочевники ждали их на площадке между шатров.

- Мы нашли то, что травило наш скот, - оглядывая орков, сказал Марруг. – Это был заговоренный камень. Сегодня ночью шаманка Харгун узнает у духов имя того, кто это сделал. Он может признаться сейчас – и я просто изгоню его...

Орки переглядывались и молчали.

- Или завтра его закопают живьем! – закончил свое слово вождь.

Полог шатра тихо приоткрылся. В щель заглянул напряженно прищуренный глаз. Посреди крошечного шатра горел маленький костер, и темная фигура шаманки застыла над ним, как огромная черная птица. Брат-телохранитель, накрывшись одеялом, спал рядом. Полог сдвинулся еще больше, внутрь ступила нога, и в следующий миг в спину шаманки вонзился кинжал.

Но убитая не упала, даже не шелохнулась, и убийца снова ударил. Одеяло откинулось. Усмехаясь, Харгун приподнялась на ложе:

- Ты выдал себя, ублюдок!

Орк рванулся к ней, но завернутый в плащ шаманки Крам перехватил убийцу, одним движением свернув шею.

- Испортил мой плащ, - сказала Харгун, разглядывая две прорехи над огнем. – Надеюсь, тебе не было больно, Крам, хе-хе... Эй, где ты там, Марруг, дело сделано!

Ранним утром Харгун выехала из стана орков верхом. На ездовом скумме был внушительный мешок с провизией и парочка мехов с водой. Вождь щедро отблагодарил за помощь. Верный Крам шагал рядом, держась за седло.

- Ну, что, костяшка, - глядя сверху на слугу, сказала Харгун, - теперь на запад!

И тронула скумма навстречу солнцу.

Глава 15

Глава 15. Город на Дне.

Построенные из глины и прутьев, круглобокие дома шинеи казались Элману убогими и хрупкими, но в этих болотах у них не было врагов. Раскидистые кроны деревьев прекрасно защищают от солнца, дождя и ветра. И мальчик понял, что крепкие дома из дерева или камня обитателям болот просто не нужны.

Ему выделили угол в одном из домов: грубо связанная циновка из соломы и низенькая скамья составляли все убранство. Мебели в домах не было вообще. «Дикари! - презрительно думал мальчик, со страхом наблюдая за зеленокожими. – Скоро отец найдет меня и перебьет вас всех!»

Но дни шли, и ничего не менялось. Мальчика кормили сырыми овощами и вонючей рыбой, которую с трудом можно было есть: ее жарили или пекли на углях и совсем не солили. Выходить из дома он мог, но бежать было некуда. Вокруг простирались болота, не зная троп, легко завязнешь или утонешь. Иногда местные охотники притаскивали мертвых чудовищ с такими длинными зубами и когтями, что мальчик тут же зарекался бежать. Казалось, никто за пленником не следит, но Элман знал, как ловко маскируются шинеи. Однажды он не заметил плоскоголового прямо перед собой – настолько ловко тот слился с древесным стволом. Одежда здесь шилась так, что увидеть ее обладателя можно было лишь в движении - а воины шинеи двигались быстро, в одно мгновение оказываясь позади противника, чтобы ударить изогнутым ножом... Изучавшему эльфийское военное дело мальчику такая тактика показалась знакомой: эльфы тоже были мастерами засад, все великие победы предков начинались с мастерской и продуманной засады. Правда, в отличие от эльфов, шинеи не владели луками, предпочитая быстрый ближний бой. Их воины не носили доспехов, естественной защитой была крепкая чешуя, и она не стесняла движений. Искусство фехтования здесь не развивалось. В поединках шинеи полагались на врожденную быстроту, неожиданность и ловкость. И первый удар обычно оказывался последним...

Главу похитителей Элман больше не видел. С первого же дня пребывания у шинеи им занялся другой плоскоголовый – мальчик уже научился их отличать – ее звали Рад-Ша. Было неясно, молода он или стара, но в клане ее уважали, никогда не заговаривая первыми. Когда Элман о чем-то спросил, тут же пребольно получил посохом по плечу:

- Говорить только после меня! – прошипела Рад-Ша. Ее желтые глаза смотрели, почти не мигая. Рад-Ша носила юбку, сплетенную из стеблей растений, и множество странного вида ожерелий из кусочков кожи и узелков. На поясе висел изогнутый нож из черного железа, обнаженные руки покрывали причудливые татуировки и шрамы, полученные явно не в бою.

Рад-Ша появлялась несколько раз за день, смотрела на мальчика, не заговаривая. Он же боялся что-то спросить, уже зная, что за этим последует. Однажды Элман больше от безделья, чем от необходимости, попробовал практиковать магию, то, что умел. Тогда Рад-Ша явилась очень быстро и огрела посохом по спине.

- Никакой магии! – процедила она, больно схватив мальчика за руку крепкой когтистой ладонью. – Понял? Или отрежу пальцы!

И Элман понял, что местные шинеи магию не любят, но очень хорошо чувствуют, по крайней мере, Рад-Ша...

Через день Рад-Ша повела мальчика куда-то. Несколько воинов шинеи неслышно скользили рядом. Элман быстро устал, пробираясь по топкой трясине, но шаманка безжалостно гнала его вперед. Наконец, они выбрались на глухую поляну. Шесть грубо отесанных массивных гранитных столбов стояли на ней полукругом, между ними лежали треснувшие каменные плиты с проросшей между ними травой. На плитах виднелись непонятные полуистертые символы. Место было очень древним, Элман тотчас это понял. Как долина, где захоронены его предки. Дар эльфа чувствовать магию тотчас дал о себе знать, но отголоски волшебства были странными и пугающими. Это была какая-то грубая и невероятно мощная магия – такой можно разрушить гору!

Здесь их ждали. Несколько высоких темных фигур показались из леса. «Эльфы! – радостно подумал мальчик. – Отец?!» Но первый из пришельцев откинул капюшон - и Элман отшатнулся. Незнакомец и впрямь походил на эльфа, только кожа его была темной, а глаза настолько светлыми, что горели, как магический шар. Незнакомец был безволос, на лбу и шее блестели два обруча, соединенных проволокой с друг другом и плоскими круглыми наплечниками, в центре которых виднелись два ограненных магических осколка. На предплечьях чужака красовались странные наручи из причудливо изогнутой проволоки. Такие же были и на голенях. Тяжелый металлический пояс соединял руки и ноги системой проволочек и шарниров, позволявшей свободно шагать.

Ничего подобного мальчик никогда не видел, и странный образ незнакомца внушал страх. Элман понял, что «эльфы» пришли за ним, но идти с темнокожими он не хотел. Уж лучше жить в болоте!

Тем временем Рад-Ша поклонилась незнакомцу, и Элман невольно сжался: даже его отцу так не кланялись! А это Отверженные, клан убийц, которого, как он слышал, боятся все шинеи.

- Это он? – спросил странный гость. Его голос был высоким и хриплым, похожим на клекот стервятника.

- Да, господин, - произнесла Рад-Ша. – Он самый. Сын Нардингэля.

Светлые, почти белые глаза рассматривали Элмана. Потом чужак поднял руку, и мальчик почувствовал, как неведомая магия пронизывает все вокруг. Рад-Ша приникла к земле и зашипела. Но это продолжалось недолго.

- Я доволен. Получите вашу награду, - произнес маг, и его спутники вынесли вперед увесистый деревянный короб. Чужаки, как и предводитель, были не вооружены, но Элман чувствовал исходящую от них магическую мощь. Короб глухо стукнулся о плиты. Рад-Ша приблизилась и заглянула внутрь. Мальчик не мог сказать, какая эмоция проявилась на чешуйчатой физиономии шинеи, но поза шаманки выражала нескрываемый восторг.

«Меня продали, - ошеломленно подумал Элмандиэль, - за сундук с добром...» Что было в сундуке, он так и не узнал. Высокий эльф шагнул к нему, его рука легла мальчику на плечо:

- Ты пойдешь с нами, - сказал он, и Элман понял, что никогда не вернется домой. Его след будет потерян, а отец и мать останутся воспоминанием...

- Нет! – завопил он, развернулся и пустился бежать. Шинеи встрепенулись, но жест покупателя остановил их.

Элмандиэль бежал изо всех сил, не разбирая дороги, но ноги запнулись о что-то, и мальчик упал. Подняться не получилось – ступни заплела неведомая магия, и беглец трепыхался на траве, как выброшенная на берег рыба. Пришельцы спокойно приблизились.

- Бежать бесполезно. Идем, - поступок Элмана ничуть не разозлил темного эльфа, он оставался спокойным и бесстрастным, и это пугало еще больше. Лучше жить у шинеи, чем идти с этими... но, получив награду, плоскоголовые быстро исчезли.

Ноги освободились, мальчик поднялся. Его не трогали, но молча окружили, и старший неторопливо двинулся в сторону леса. Скованный страхом, Элмандиэль шел за ним. Местность вокруг была гористой. Острые, как лезвие клинка, хребты покрывали такие же остроконечные, с острыми, как иголки, листьями деревья. Темные шли уверенно, только им известной дорогой – мальчик не видел даже намека на тропу, этот край был совершенно диким.

Заночевали на открытом месте, у странного, явно рукотворного обелиска. Каменный столб покрывали отверстия, сквозь которые была протащена позеленевшая медная проволока, складывающаяся на поверхности в какие-то странные спиральные узоры. Элман догадался, что обмотанный проволокой обелиск и странные доспехи темных эльфов имеют общую суть или магию. Догадка подтвердилась очень скоро.

Измученный дальней дорогой мальчик быстро заснул, а проснулся от жуткого воя. Приподнявшись, Элмандиэль увидел зверя, огромного, как скумм. Но скуммы жуют траву, а из пасти гиганта торчали длинные, привыкшие рвать мясо, клыки. Монстр ходил вокруг стоянки, рыча и постепенно приближаясь. Спутники Элмана вскочили и встали вокруг обелиска. Мальчика втащили внутрь круга, где он сел между носильщиками. Главный что-то приказал, носильщики вскочили, протянув от его торса к обелиску два длинных провода. «Зачем он привязал себя к камню?» – изумленно подумал Элмандиэль. По следующей команде его спутники взялись за руки, и их доспехи засветились, словно белое пламя бежало по тонким, обвивавшим торс и руки, проводам. Камень окутала светящаяся аура, и только теперь мальчик мог оценить мощь неведомой магии. Элман, как все эльфы, мог чувствовать магию, но здесь она возникла словно из ниоткуда - такого чуда мальчик не видел никогда. Зверь отпрянул, но не спешил уходить. Высокий эльф вскинул руки, и ослепительная белая вспышка озарила горы. Обугленные останки чудовища разлетелись на десятки шагов. Белое свечение погасло, и темные эльфы неспешно разорвали круг. Потрясенный Элмандиэль сидел, не дыша и не скоро смог снова уснуть.

Едва взошло солнце, отряд отправился дальше. Гористая местность сменилась пыльными каменистыми пустошами, оставаясь такой же пустынной. Ни селений, ни дорог, ничего, что могло бы говорить о городе. С мальчиком никто не разговаривал, и это угрюмое отчуждение пугало не меньше неизвестности впереди. С другой стороны – за него заплатили, принесли целый сундук с богатствами, значит, он ценен для них. Значит, не все так плохо, убеждал себя Элмандиэль, но тоска по матери и отцу не оставляла его.

Четыре раза в день делали привал, и Элман, как и все, ел завернутый в толстые шершавые листья хлеб. Поначалу листья выбрасывал, но потом, глядя на остальных, попробовал кусочек и понял, что так намного вкусней! Через три дня мальчик еле передвигал ноги. Усталость сковывала шаг, а перед глазами стояла наваристая мясная похлебка в горячем глиняном горшке.

- Ты сильно устал? – на одном из привалов проронил старший. Элман кивнул.

- Я очень хочу есть, - сказал мальчик. Он не понимал, как спутникам хватает сил питаться одним хлебом. Бритоголовый гигант кивнул и что-то приказал. Один из темных куда-то ушел и вернулся с пригоршней маленьких птичьих яиц.

- Ешь, - сказал старший. Элман выпил несколько яиц, все не смог.

- Я не думал, что эльфы настолько слабы, - проговорил старший. Белые глаза, не мигая, смотрели на Элмана. Мальчик не знал, что ответить. Что он имел в виду?

На четвертый день на горизонте возникла дымка, и по мере приближения Элман понял, что это не речной или озерный туман, а испарения, поднимающиеся из земли. Отряд шел именно туда.

Белый туман имел странный и неприятный запах, но темнокожие спутники Элмана вдыхали его с радостью. Мальчик шел, зажав ладонью нос, но отвратительный смрад пробивался сквозь пальцы и слегка щипал глаза. Несмотря на непроницаемую пелену, крохотный отряд продвигался уверенно и быстро, и вдруг резко свернул в ложбину. Глядя в опутанную металлическими нитями спину темнокожего, Элмандиэль спускался вниз, но узкая тропа не заканчивалась еще очень долго. Как ни странно, внизу дышалось даже легче. Легкий ветерок гулял, развеивая желтые облака, и мальчик увидел уходящие вверх отвесные каменные стены.

Это было глубокое ущелье, циклопическая трещина на поверхности земли, и Элман шел по ее дну. Обломки скал, меж которыми пробирался отряд, показались мальчику странными. Слишком правильной формы, они были отесаны инструментом, а не природой. Таких камней и плит попадалось все больше, будто когда-то здесь был целый город... а потом был разрушен. Но кто строит город в ущелье, без солнца, воды, травы и деревьев? Неужели… они? – изумленно посмотрел на своих спутников Элман.

«Куда же мы идем?» - думал мальчик, еле сдерживая то и дело подступавшую тошноту. Среди булькающих желтых луж и дымящихся камней не было и следа какого-то жилья. И как можно жить в этой удушливой полутьме? Солнце практически не проникало сюда, клубы испарений поднимались вверх, закрывая узкую полоску неба над ущельем.

Но вот в полумраке проступило строение. Длинные колонны, тяжелые квадратные арки, под ногами под слоем пепла и пыли виднелись плотно пригнанные друг к другу гладкие каменные плиты. Но увы: за уцелевшим фасадом проступили угрюмые руины. Здесь ущелье заметно сужалось, мальчик заметил несколько уходящих вправо и влево трещин. Отряд пробирался через обломки спокойно и неторопливо, очевидно, что в этом месте не было ничего живого, а, следовательно, и никакой опасности.

Дымящиеся камни остались позади, дышать стало намного легче, и мальчик мог разглядеть покрытые изысканной резьбой стены ущелья и статуи. Ни одна фигура не стояла отдельно – все были высечены в стенах. Мастерство ваятелей было таково, что Элмана не покидало ощущение, будто запечатленные существа были живыми и хотели выйти из камня, но страшная сила остановила и убила их, оставив лишь наполовину вышедшие из скал тела...

Через сотню шагов Элмандиэль увидел знакомый проволочный обелиск, стоящий точно посредине прохода. Теперь мальчик знал, какой разрушительной силой обладают защитные камни. Миновав обелиск, группа вошла в тоннель. Идущий первым мастер остановился и что-то нажал в стене. В один миг длинный коридор осветился сиянием тонких, протянутых вдоль стен, металлических проводков. Еще одно чудо древних изумило Элмана, и мальчик протянул руку, пытаясь дотронуться до источника света, но его больно ударили по предплечью:

- Не прикасайся! Иди вперед.

Наконец впереди показалось светлое пятно, стены коридора раздались вширь, и Элман увидел бесчисленные светящиеся окна, уходящие под купол огромной рукотворной пещеры. Дорога, по которой они шли, была освещена тонкими проволочками, свисающими со стен и заключёнными в продолговатые стеклянные горшки. Вырубленная в камне мостовая вела прямо, никуда не сворачивая, лишь изредка то справа то слева уходили вверх широкие освещенные лестницы. По ним спускались и поднимались местные жители, такие же темнокожие и светлоглазые, в просторных, иногда увитых проволочками одеждах. На Элмана тотчас обратили внимание, показывали пальцами и обсуждали, но суровые стражи не останавливались ни на миг, и толпа почтительно расступалась.

Услышав шум, мальчик повернул голову и увидел бегущую по каменному ложу подземную реку. Водяной поток извергался из стены пещеры, падая в обширный бассейн, и оттуда несколькими ручьями пробегал через город. Так мальчик прошёл большую часть подземного города, и широкая улица стала постепенно уходить вверх, сначала редкими, потом все более частыми ступенями, и суживалась, пока не стала узкой тропой. Над головой все чаще нависали перевитые металлическими лентами арки, но более всего Элман поразился мосту, к которому они подошли.

Дорога в этом месте заканчивалась пропастью, на дне которой плавала кромешная тьма. Проводник встал на выступающий над бездной кусок скалы и жестом приказал следовать за ним. Мальчик не без опаски ступил на скалу… Она покачнулась и поплыла!

Первой мыслью было тотчас прыгнуть обратно, но сильная рука тёмного сжала плечо так, что не шевельнуться. А кусок дороги медленно поплыл через пропасть.

Спутники остались на том берегу, наблюдая за переправой гостя. Ещё немного, и скала тихо, как лодка, причалила к другому берегу. Город отсюда был почти не виден - лишь жёлтое свечение сотен окон отражалось на влажном потолке. Элман огляделся: круглые исполинские колонны уходили вверх, стены покрывала искусная резьба с барельефами странных и жутких существ, в глазах которых блистали драгоценные камни. Окна в вырезанном в скале дворце были треугольными, узкими и высокими, а ворота целиком из меди. Странные ажурные конструкции из камня и металла стояли там и тут, и мальчик не понимал их назначения. Этому дворцу не хватало изысканного и ухоженного сада - но откуда взяться саду под землёй?

Ворота приоткрылись, едва гости приблизились к ним, но привратников Элман не увидел. Они прошли в квадратный, увешанный красно-чёрными заневесками зал. В углах курились плошки с благовониями, а свет исходил от сияющего шара на потолке.

Оставайся здесь, - сказал мальчику спутник и ушёл.

Элмандиэль стоял, осматривая залу и блестящий, безупречно отполированный каменный пол.

- Тебе нравится здесь? – раздался сильный властный голос. - Теперь это твой дом. Навсегда.

Глава 16

Глава 16. Кровь и огонь.

После дурно пахнущего загона воздух снаружи казался сладким. Покачиваясь от усталости, Шани вышла из здания. Орки шли с работы, и девочка присоединилась к молчаливой угрюмой толпе. Теперь, после унижений и побоев Гудрул она хорошо их понимала, не понимала лишь одного: почему орки терпят? Неужели потому, что бежать некуда, как сказал тот одноглазый? Как же некуда? Вон вокруг сколько земли: леса, холмы. Никакой Каргат не найдет, а если и найдет, отец убьет его стрелой, а толстую Гудрул разрубит топором!

- Почему ты не пришла на обед? – дождавшись девочку у входа, спросил Червяк. – Ой, ну и воняет от тебя!

- Загоны чистила. Гудрул не отпустила! – зло буркнула Шани. – Ну и ладно. Не очень-то и хочется.

- Я так и подумал, - кивнул мальчишка, - и украл немного хлеба для тебя...

Он протянул кусок лепешки.

- Вот спасибо! – Шани впилась зубами в хлеб. – Откуда знал, что я без обеда останусь?

- Гудрул всех новеньких так мучит. Чтобы не брыкались.

Шани кивнула. Лепешка закончилась, а в животе пустовало.

- Эй, девчонка! – тихо позвал кто-то. Шани оглянулась. В полумраке силуэты орков сливались в одну шевелящуюся массу. Кто ее звал? – Пойди сюда.

Шани двинулась вперед. Орки расступались, и почти каждый сунул в руки новичка кусочек хлеба, сыра или вареного овоща. Шани шла, пока ладони не наполнились едой.

- Спасибо. Мне хватит, - ошеломленно проговорила она.

- Поешь и ложись спать, - сказали из темноты. - Завтра тебе должно быть легче.

Следующие дни походили на первый. Работа с утра до сумерек и нескончаемые придирки Гудрул. Но Шани многое поняла, уже не огрызалась и не спорила. И суровая надзирательница стала следить за ней не больше, чем за остальными. А девочка складывала кусочки хлеба под матрас – пригодятся, когда она выберется отсюда. Ложась на жесткую постель, она вспоминала отца и чувствовала, что ему нужна помощь. Надо выбираться и как можно скорей!

На следующий день Гудрул вновь отправила девочку в загоны. Шани споро принялась за работу, надзирательница молча смотрела, потом ушла. Когда грузная фигура Гудрул скрылась за углом ближайшего дома, Шани отбросила лопату и подбежала к видневшемуся в стене отверстию слива. Взрослому орку ни за что не протиснуться, но она смогла бы... если расшевелить всего лишь одну доску. Шани вцепилась в дерево и потянула. Доска подалась, но сил не хватало. Оглядевшись, девочка увидела стоявшие в углу вилы. Воткнув железные зубья меж досок, Шани принялась расшатывать их. С большим рычагом дело пошло веселей, доска уже поддавалась. Ее конец, уходящий в землю, подгнил от нечистот и вскоре сломался. В проеме виднелась канава – лишь шаг отделял от свободы... но Шани не спешила. Прислушавшись, девочка аккуратно поставила доску на место, замазав свежий скол грязью. Спешить не стоит, решила она. Бежать лучше в сумерки – ночью в лесу ее не найдут.

Изо всех сил скрывая радость, Шани отправилась на обед, потом вернулась к загону, но работать уже не могла, да и стоит ли? Солнце лениво висело над селением, не желая сдвинуться ни на шажок. Девочка измаялась, не зная, как поступить. «Надо дождаться сумерек и в темноте бежать к лесу. Но если придет Гудрул и уведет меня отсюда, а в загон пошлют кого-то другого? Снова терять несколько дней? Я и так слишком тут задержалась!» – решила Шани и вытащила сломанную доску.

Зная, что на крыше стоит охранник, девочка прижалась к стене и аккуратно пошла вдоль нее. С другой стороны селения к забору подступали кусты. Если пригнуться, можно незаметно пробежать до самого леса... Улучив момент, девочка метнулась вперед и упала за ближайшим кустом. Сердце колотилось. Но вокруг тихо, никто не кричит, значит, ее не заметили! Шани изо всех сил рванулась к лесу. Ветки кустарника хлестали по рукам и ногам, норовили ударить по лицу, но беглянка не останавливалась. Вот и деревья! Она с разбега влетела в лес и побежала на север, заранее определив путь по солнцу. Великан шел всего несколько часов, ей придется бежать намного дольше, зато потом...

Что-то внезапно заплело ноги, и Шани упала, едва не разбив нос. Девочка взглянула вниз: вокруг ступней обвилась веревка с грузилом. Быстро освободиться она не успела: из-за деревьев выскочил орк, с ухмылкой остановившись над беглянкой.

- Далеко собралась?

Ворота захлопнулись, и связанную Шани бросили в пыль. Приподняв голову, она увидела Каргата. Старик смотрел на беглянку с интересом, но его кривая усмешка не предвещала ничего хорошего.

- Ты никогда отсюда не убежишь, - проговорил Каргат. – Знаешь, почему? Потому что я выколю тебе глаза...

Шани сжалась от ужаса.

- Но, если будешь послушной, через год или два можешь... – Каргат как-то странно оглядел девочку, - стать моей женой. И никто, кроме меня, не будет тебе приказывать. Хочешь?

- Нет! – процедила Шани. Старейшина расхохотался:

- Посмотрим, посмотрим. Не таким клыки обламывали. Эй, привяжите-ка ее на площади, пусть все видят. Еды не давать.

Шани, как пойманного зверя, за ноги поволокли по улице. Работавшие на огородах орки поднимали головы, но палки надсмотрщиков заставили отвести взгляды. Неподалеку от била в землю был вкопан деревянный столб. Девочке завели руки за спину и сидя привязали к нему.

- Бежать вздумала... – поигрывая плетью, к пленнице подошла Гудрул. – Я не била тебя, а ты пользуешься моей добротой...

Шани вскрикнула: удар был резок и жесток. Плеть хлестнула по плечу и груди, едва не порвав ухо.

- Я бы с удовольствием изувечила твою мордашку – да Каргат не велел! – наклоняясь к девочке, злобно процедила Гудрул. – Может, он пощадит тебя... на первый раз. А может, и нет.

Рассмеявшись, надсмотрщица пошла прочь. Шани сидела, сжав зубы от боли. Нет, она не плакала – слезы сами катились из глаз, и девочка склонила лицо, чтобы орки не видели. «Кто знал, что в лесу засада?! Что же делать теперь... Клянусь: я отомщу! И тебе, Каргат, и тебе, проклятая Гудрул! Я вам еще покажу!»

Стемнело. Орки разошлись по домам. Пленницу никто не охранял, лишь изредка по площади, поигрывая копьем, проходил патрульный.

Завернутые назад руки затекали, Шани старалась шевелить плечами и пальцами, разгоняя кровь. С заходом солнца сидеть на голой земле стало холодно. Девочка ерзала, чтобы хоть как-то согреться, но получалось плохо. Место удара плетью болело и зудело, но ничего поделать она не могла. Голод еще не мучил, но уже сильно хотелось пить. «Они ждут, что я буду кричать и просить еды – ну уж нет!» - решила девочка. Несмотря на холод и боль, она как-то уснула. А проснулась от толчка в колено. Открыла глаза: у ног лежал, распластавшись, Червяк.

- Как ты сбежал – Гудрул запирает вас на ночь?

- Червяк маленький – всюду пролезет! – захихикал мальчик, и Шани улыбнулась. Оглянувшись, Червяк привстал и поднес к лицу пленницы маленькую флягу:

- Пей!

- Спасибо! – напившись, поблагодарила она. – А теперь иди, пока не заметили!

- У меня и еда есть, открой рот... Дыру в загоне заколотили, – сообщил Червяк, пока Шани жевала принесенную лепешку, – теперь там и змея не проползет... А мне велели сказать... чтобы утром ты повинилась перед Каргатом. Так будет лучше для тебя и для всех. Поклянись, что больше не сбежишь... а то Гудрул ходит злая, всех хлещет, кто под руку попадет...

Шани молчала.

- Скажи, что они не орки, а трусливые гоблины. Мой отец не стал бы такое терпеть. Он говорил: из плохого места бегут не трусы - трусы остаются...

- Я не буду им такое говорить! – испуганно прошептал Червяк.

- Ну и не говори.

Шани замолчала, и мальчишка уполз в темноту. Девочка посмотрела на небо и вздохнула. Звезды так красиво сверкают во тьме. Если долго смотреть, кажется, что падаешь к ним и летишь сквозь тьму вместе с этим миром... но они все так же далеко. Интересно, птицы могут до них долететь?

Где-то неподалеку печально трещал невидимый сверчок, и Шани снова уснула.

Разбудил ее холод. Привязанное к столбу тело замерзло, и девочка долго разминала затекшие руки, пока не услышала звон гонга. Орки вставали на работу. Мимо потянулись мужчины и женщины. Они смотрели на осужденную, и Шани не отводила глаз: пусть видят, что я не боюсь! И ей казалось, что взгляды орков изменились.

Откуда-то послышались крики. От домов опрометью бежал Червяк, за ним гналась Гудрул.

- А ну-ка, держи гаденыша! – крикнула она стоявшему на площади охраннику, и тот бросился наперерез. Мальчишка вильнул в сторону, но выставленное копье зацепило за ногу, и он упал. Гудрул нависла над жертвой:

- Ты знал, что она сбежит, маленький гаденыш! Поэтому прятал для нее хлеб?! – плеть взметнулась в воздух, но Червяк сумел увернуться, но это лишь сильнее распалило надсмотрщицу. Второй удар попал в цель, и мальчик жалобно вскрикнул. Он свернулся калачиком, защищая лицо руками, а Гудрул полосовала наотмашь.

- Помогите ему! – крикнула Шани. – Она его убьет!

Орки отводили глаза.

- Мой отец убьет тебя, Гудрул! – вопила Шани. – Я сама тебя убью!

Устав размахивать плетью, Гудрул пинала распростертое тело ногами, пока Червяк не перестал шевелиться.

- Подох, что ли? – процедил стоящий рядом охранник.

- Плевать! – плюнула Гудрул и обернулась. – Что пялитесь? А ну, за работу!

- Да есть ли здесь мужчины? – крикнула одна из женщин и шагнула к Гудрул. – Ах ты, жирная мразь!

- Что-о-о? – свистнула плеть. Женщина, охнув, схватилась за залитое кровью лицо.

- С меня хватит! – выкрикнул одноглазый и, подскочив к Гудрул, ударил. Его кулак звучно впечатался в лицо надсмотрщицы, та охнула, но все же не упала. Тогда орк толкнул ее ногой, и грузная орчиха рухнула в грязь.

- Умри, тварь! – стоявшая рядом работница с разбега пнула Гудрул так, что та завизжала. Ее визг прозвучал как сигнал. Охранник переменился в лице, схватился за копье, но несколько мужчин мигом повалили его наземь. Толпа дрогнула, и через миг орки понеслись вперед.

Кто-то из охраны заколотил в било, но запущенная кем-то мотыга прилетела ему точно в лоб.

- Бей, убивай!! – поднимая его копье, заорал одноглазый. Орки ответили громким ревом. Шани видела, как пытавшихся остановить толпу втоптали в грязь. Расправившись с охраной, восставшие ринулись к жилищу Каргата, но двери оказались закрыты. Стрелки на вышках начали стрелять, и кто-то из рабов пал замертво. Разъяренные орки сбросили стрелков вниз и изрубили мотыгами. Толпа окружила высокий дом, но войти не смогла.

- А ну, тащите хворост! – крикнул кто-то. – Выкурим Каргата!

Пробегавшая мимо работница остановилась и отвязала Шани:

- Иди и смотри, что мы сделаем! – сказал она. – Сейчас они ответят за все!

Шани было страшно смотреть на ее лицо. Девочка поднялась, разминая онемевшие руки, и увидела, как дом Каргата задымился, подожженный с нескольких сторон. Кто-то выпрыгнул из окна, но не успел подняться – восставшие с топорами и кольями набежали, оставив на траве бездыханное тело.

Отвернувшись, Шани подошла к Червяку. Мальчик лежал ничком. Она перевернула безвольное тело: в уголке рта застыла струйка крови. Червяк не дышал, и Шани заплакала, уже не стесняясь, а когда, наконец, оглянулась - дом Каргата пылал, как факел, и кто-то страшно кричал внутри. Орки, не двигаясь, черной цепью стояли вокруг.

- Эй, девчонка, - одноглазый подошел к Шани. Его рука сжимала окровавленный топор. - Ты молодец. Если бы не ты... Была бы парнем, стала бы настоящим вождем!

- Это не я, а он, - ответила девочка. – Он все сделал. Как его звали?

- Не знаю. Всегда звали Червяком. Родителей у него нет, прибился к нам, как и ты...

Орки медленно собирались вокруг. Мужчины и женщины, в крови и саже, с копьями, топорами и мотыгами в натруженных руках.

- Ты помогла вспомнить, кто мы есть, - сказал один из мужчин. – Червяк передал нам твои слова, но мы... Надо было начать это сразу...

Орки закивали.

- Я не знаю, кто отец Шани, но, если его дочь такая смелая... я готов идти за этим орком.

Толпа одобрительно зашумела.

- Эй, идите-ка сюда! Гудрул, кажись, еще жива...

Двое мужчин приволокли еле живую надсмотрщицу. Избитая Гудрул стонала, и Шани с ненавистью смотрела на нее.

- Я думаю, с ней надо поступить так, как она делала с теми, кто сбегал, - промолвил одноглазый, и орки поддержали угрожающим рокотом. – Только не убивайте – пусть она узнает, что чувствовали наши братья!

Гудрул уволокли в лес. Шани вспомнила, что рассказывали о привязанных в лесу орках, и стало еще страшней.

- Что нам делать теперь? – громко спросил кто-то.

- Жить, как жили. Но свободными!

- Я не хочу здесь жить! – взмахнув копьем, заявил одноглазый. – Здесь все напоминает о нашем позоре. Мы должны сжечь наш позор дотла!

Толпа одобрительно заревела.

- Возьмите все необходимое, все, что можно унести. Еду, оружие, инструменты... Потом решим, куда идти. И сожжем здесь всё!!

Когда орки разошлись, собирая нехитрый скарб, Шани направилась к воротам.

- Ты это куда? – крикнули вослед. Девочка обернулась. Женщина, раненая плетью Гудрул, подошла, прижимая окровавленную тряпку к лицу.

- Я ухожу. Мне нужно найти отца.

- Подожди. Сейчас ночь, и в лесу опасно. Обещаю, что утром мы отправимся с тобой. Ну, согласна? – она протянула ладонь, и Шани, чуть поколебавшись, вложила в нее руку.

Едва взошло солнце, орки собрались в круг.

- Нужно решить, куда пойдем, - сказал одноглазый воин. – Почти все мы пришли с юга и запада и вернуться не можем. На севере Доннэрморн, он в руках гоблинов, и нас там не ждут...

Женщина, что говорила с Шани, вышла вперед.

- Шани рассказывала о своем отце. Он попал в беду, а мы все в долгу перед ней. На востоке, в нескольких днях пути, у них дом, а неподалеку – соляная шахта. Солью можно торговать. Мы можем обустроиться там, а потом найти ее отца. Думаю, орк, воспитавший такую дочь, достоин спасения.

- Погоди, женщина, - возразил одноглазый. – Девчонка говорила, что побережье захватили какие-то белокожие. Мы не знаем, сколько их, мы ничего о них не знаем. Идти на восток опасно. Я слышал, что в трех днях пути к северу есть селение орков, беглецов вроде нас. Мы могли бы пойти туда.

Шани переводила взгляд с одного орка на другого. Они сомневались. У них не было вождя.

- Я не могу ждать, - сказала она, - я иду к Йоргуну и Бретте. Они мне помогут, если вы не хотите.

- Кто это: Йоргун и Бретта? – спросил одноглазый.

- Это огры, друзья моего отца.

- Твой отец дружит с ограми? – удивился воин. – Он и впрямь удивительный орк.

- Огры помогали нам добывать соль. Когда отец пропал, я приехала к ним, и они сказали, что отведут к оркам, и орки мне помогут...

- Огры - хорошие союзники, - почесал макушку одноглазый. – С ними мы станем намного сильнее. Будь по-твоему, Шани, мы идем с тобой!

Глава 17

Глава 17. План властителя

Темница Вилланиэль была не сложена, а вырезана в скале. Ни единой щелочки - надёжный каменный мешок. И мощная, скованная гномьим железом дверь. Ее и заклятьем не пробить - эльфийка видела встроенный защитный амулет. В камере была деревянная лежанка без единого гвоздя и грязная заплесневелая миска, при одном взгляде на которую пропадал аппетит.

Впрочем, от того, что она знала теперь, есть хотелось менее всего. Изначальный хочет власти над гномами! Ничего подобного эльфийка не помнила, хотя неплохо знала историю Хаздора. Эта угроза пошатнет и без того хрупкий мир. Хотя... мира давно уже нет. В Междуречье хаос, короткое правление Нардингэля привела к расколу и жертвам, Доннэрморн захватила Черная Кирка, поклоняющаяся кому то из глубин.

Пророчество сбывается... Неужели ничего не изменить?

Тяжкие думы прервал какой-то звук. Нет, не шагов охраны и песни культистов... Что-то иное, непохожее ни на что. Рокот и скрежет становились громче, Вилланиэль ощутила вибрацию. Что то происходит снаружи? Это Игнир?

Стена камеры вздыбилась и осыпалась. В проёме показалась огромная черная голова. Мощные зазубренные жвалы, крепкий костяной воротник... Скальный червь - редкий монстр, обитавший в глубинах.

Вилланиэль отступила к стене, понимая, что выстрелить магией не успевает. Да и что сделает огненный шар тому, кто прогрызает скалы? Но... насколько она знала, черви не плотоядны. Зачем же он здесь?

Между тем чудовище медленно вползало в камеру, занимая ее своим телом. Открой сейчас двери охрана - она бы не увидела ничего, кроме покрытой режущими камень наростами, непробиваемой шкуры зверя.

Наконец, червь выполз полностью и вновь повернул голову к Вилланиэль. Эльфийка что то почуяла. Конечно же, магия! Она вгляделась в чудовище - оно было самым настоящим... Но чувствовалось что то странное...

Червь кивнул в сторону отверстия. Что?! Он словно приглашал бежать... Вилланиэль приблизилась к дыре и оглянулась. Червь вновь кивнул. Невероятно!

Тоннель был в три-четыре локтя, пришлось идти согнувшись, но свобода того стоила. Эльфийка бежала так быстро, как могла, освещая путь магией. Червь немного выждал и пополз следом. По готовому тоннелю он двигался намного тише.

Наконец, впереди забрезжил свет, и беглянка вышла наружу. Она находилась в узкой долине, заросшей кустарником и редкими деревьями. Оррод, предположительно, был позади, за горой. Значит... - она взглянула на солнце, - если двигаться на запад, выйду к старому гномьему тракту. А за ним - наши леса.

Червь рассчитал все точно. Но... что он такое и почему мне помог? Ответа не было, а ждать опасно. Гномы могли заметить ее бегство. Вилланиэль спустилась на дно долины и пошла так быстро, как только могла.

Вилланиэль остановила сабренна. За бело-зелеными скалами начинались земли Нардингэля и здесь, на границе, она назначила встречу. За советницей следовал отряд самых преданных эльфов – любой был готов отдать жизнь, но Вилланиэль надеялась, что до схватки не дойдет.

Не так давно она и Нардингэль сидели рядом в Совете Доннэрморна, и их голос был голосом лесных эльфов. А теперь они враги. Нардингэль изменился. Так меняется укушенный бешеным зверем: первое время кажется вполне нормальным, но потом уже не похож на себя. Пока советница томилась в темнице Дизздрига, а после - в подземельях Оррода, Нардингэль прибрал к рукам все эльфийские ветви, кроме одной – ветви Вилланиэль. Прибрал грязно, не гнушаясь вероломства и подлости. Верховный лорд, как он теперь велит себя называть, в своей жажде власти и кровожадности больше походил на орка, чем эльфа. Но в глубине сердца Вилланиэль надеялась, что старая дружба не исчезнет.

Она уселась на прогретый солнцем камень и стала ждать. Ее отряд расположился рядом, а несколько стрелков зорко смотрели по сторонам. Между ней и чужой землей находилась небольшая, заросшая травой и вьюном поляна. Если захотеть, можно выстрелить, скрываясь за деревьями – и этого советница опасалась больше всего. Но, договариваясь о встрече, эльфийка предупредила: в случае засады ее ветвь немедленно начинает войну. И ее поддержат гномы. Последний аргумент был самым весомым.

Вернувшись домой, она тут же отправила послание Тромдельгейсу, где подробно описала все, что с ней произошло. Что мятежники захватили Оррод, король и так знал, но что за ними стоит Изначальный по имени Игнир, и что в его планах власть над гномами... В ответном послании король гномов выразил благодарность и обещал помощь в войне с Нардингэлем. Пользуясь этим, Вилланиэль попросила полсотни защитных амулетов, и они были доставлены. Если узурпатор атакует, амулеты помогут справиться с Ослепителем.

Когда солнце склонилось к закату, из-за деревьев показались эльфы. Нардингэль ехал на редком белом сабренне, в блестящих парадных доспехах, с мечом поперек седла. Ослепитель, подумала Вилланиэль, его неоспоримый аргумент.

Гвардейцы Нардингэля остановились, выстроившись в ряд. Впереди – мечники с длинными, почти в рост, щитами. За ними – стрелки. Небольшой, но отлично обученный отряд. Что ж, и ее отряд не хуже.

Лорд слез с седла и направился к ней:

- Советница Вилланиэль.

- Лорд Нардингэль, - кивнула эльфийка, двинувшись навстречу. Несколько десятков глаз с каждой из сторон цепко следили за каждым движением лордов.

Они остановились в паре шагов. Вилланиэль отметила, что Нардингэль изменился: лицо заострилось и будто постарело, под глазами пролегли тени, движения были уверенными, но нервными.

- Итак, Вилланиэль, - с натянутой улыбкой начал верховный лорд, - что скажешь на мое предложение?

- Нет, - ответ прозвучал резко, как звук спущенной тетивы.

- Глупо. Я владею четырьмя эльфийскими ветвями, присоединение твоей – дело времени... и большой крови. Вашей крови. Подумай еще раз, последний.

- То, что ты делаешь - позорно, Нардингэль.

- Я так не думаю, - усмехнулся лорд. – Я объединяю эльфов. А когда закончу, мы станем большой силой в Хаздоре, с нами будут считаться все!

- А раньше не считались? Совет был собранием равных! – возразила Вилланиэль, но лорд отмахнулся, как от надоедливой мухи:

- Совет - это бесконечные споры и компромиссы, власть слабых над сильными. Чтобы тебя по-настоящему слушали, надо, чтобы тебя боялись!

- Что ты такое говоришь? Очнись. То, что ты задумал, погубит эльфов!

- Откуда тебе знать, что я задумал? – перебил лорд. – Объединение ветвей – лишь начало! Я изменю этот мир так, как хочу. А на что надеешься ты? Неужели меня убедить? Чем?

- Горморги готовятся к войне. Я видела их порталы. Их нужно остановить, Нардингэль, пока они не разрушили наш город. Прошу, забудь все споры и помоги. Помощь нужна уже сейчас.

- Пусть Доннэрморн сам разбирается со своими подземельями, - пожал плечами лорд. – Кто там правит, этот выскочка Дизздриг? Пусть учится охранять свои границы, как это делаю я! Впрочем, если меня признают главой Доннэрморна, я разберусь с горморгами.

- Владея Ослепителем, думаешь, что все можешь? – Вилланиэль горько улыбнулась. - Ты заблуждаешься. Магия горморгов сильней твоего артефакта. Ты не представляешь...

- Не рассказывай сказки! – прервал эльф. – Это все, что ты хотела сказать?

- Где Семир, Нардингэль?

- Почему ты спрашиваешь? – нахмурился лорд.

- Я знаю, что это он помог достать клинок из гробницы. Ты использовал мальчика, нарушил покой предков и взял то, что тебе не принадлежит! Меч был создан Сильвенаром для себя, лишь он мог совладать с мощью Ослепителя! Меч должен вернуться в гробницу, или он уничтожит тебя.

- Я уже слышал эти сказки... И чем я хуже Сильвенара? – усмехнувшись, спросил Нардингэль. – Я тоже объединяю эльфов. А мальчишку я отпустил. Где он, я не знаю, и мне все равно.

- Ты не Нардингэль, которого я знала, а кто-то другой. Я не верила ушам, когда мне рассказали, что ты сделал с верховными лордами. Что случилось с тобой? Раньше ты не жаждал власти.

- Откуда тебе знать, чего я хотел? Мы одинаково знатны, но в Совете почему-то слушали только тебя!

- Так ты завидовал мне? – удивилась советница.

- Теперь нет. Отныне завидуют мне! Потому что у меня есть он! – Нардингэль похлопал по рукояти Ослепителя. – И я самый могущественный лорд всех эльфов Хаздора!

- Не всех, - поправила Вилланиэль.

- Всех. Тебе недолго осталось. Возможно, это твой последний день. Как глупо было соглашаться на встречу, Вилланиэль. Где же твоя мудрость? Надеешься на свою магию?

Клинок полыхнул белым пламенем, но никто не вскрикнул, держась за глаза. Ответный удар всколыхнул траву и деревья, вихрь прокатился по поляне, валя увешанных оружием гвардейцев наземь, как детей. Нардингэль вскинул меч, и вихрь распался, едва всколыхнув его одежду.

Амулеты гномов приняли удар, а маги тут же ответили. Вилланиэль показала, на что способна и спокойно стояла, глядя на меч. Нардингэль опешил.

- Мне известна магия Ослепителя, и знаю, как ей противостоять. Я не хочу войны, - спокойно сказала советница, – но ты не оставляешь выбора. Моя ветвь не покорится, и все узнают о твоей подлости на переговорах. Тебе недолго осталось править.

- Я уничтожу всех вас! – вытянув меч, яростно крикнул Нардингэль. – Вы не сможете победить! Я вернусь с целой армией!

- Одумайся, Нардингэль! Ослепитель подчиняет тебя! Ты не чувствуешь, но я это вижу. Верни клинок, и станешь Нардингэлем, которого я знала.

- Который был никем! – процедил лорд. – Только дурак упустит возможность стать великим!

Вилланиэль качнула головой:

- В чем твое величие? Ты даже сына потерял.

- Откуда ты знаешь, - прошептал Нардингэль. Слова советницы застали врасплох, как и неожиданная магическая защита.

Маги Вилланиэль стояли за валунами. Судя по всему, у каждого - осколок Дагнира, дающий запас сил и защиту. Она хорошо подготовилась, стиснув зубы, подумал лорд. Ослепитель хорошо разил тех, кто не был готов или не обладал магической защитой, как орки. Но против десятков подготовленных магов он сделать ничего не мог, хоть и прекрасно защищал своего владельца.

Нардингэль повернулся и зашагал прочь. Телохранители попятились, прикрывая его щитами. Наводящий ужас на орков Ослепитель впервые не помог. Ничего, это лишь мелкие неприятности. Ей все равно не выстоять.

- Где мой сын, Нардингэль?

Лорд невольно отвёл глаза. Его жена, стройная высокая красавица Наминаэль, в слезах, с гневом смотрела на мужа.

- Я найду его, обещаю...

- Любой отец давно бы занялся этим, но тебе важней твоя власть!

- Послушай, - он попытался обнять её, но она отстранилась. - Наминаэль, с Элманом все в порядке...

- Ты не знаешь! Ты не можешь знать! Ты отдал головорезам нашего сына, потерял разум и честь!

- Ты не понимаешь! - махнув унизанными перстнями пальцами, процедил Нардингэль. - Я делаю все ради нас. Я создам великое королевство, где вы будете править вместе со мной.

Наминаэль качнула головой.

- Мне не нужно это. Мне нужен мой сын!

- Я найду его, обещаю, как только...

- Я любила тебя, Нардингэль, но ты ослеплен. Я не хочу тебя видеть, - эльфийка повернулась и вышла.

- Ты не понимаешь... - сокрушенно повторил он.

- Зато я понимаю, мой лорд...

Нардингэль вскинул голову: в дверях стояла Кельтарэль. Его доверенная помощница и правая рука. Не все эльфийские лорды сопротивлялись его экспансии, и Кельтарэль была одной из них. Эльфийка отличалась не только красотой, она была умна, никогда не спорила и безукоризненно исполняла все поручения. Именно ей Нардингэль обязан идеей, используя Семира, захватить клинок Сильвэнара. И теперь, когда даже близкие отвернулись, лишь она понимает его...

- Выпей вина, господин, - Кельтарэль привстала в постели, потянувшись к серебряному кувшину на столе, и лорд залюбовался точёным безупречным телом.

Нардингэль принял кубок и жадно отпил. Ночь была жаркой. Кельтарэль скользнула к нему.

- Все устроится, мой лорд. Ты будешь великим, как и задумал. Я знаю.

- Ты права. Просто не настало время. Но оно уже близко... - ее руки и возбуждали и успокаивали.

- Я объединил эльфов, отогнал орков, - пробормотал, откидываясь на подушки, лорд, пока Кельтарэль гладила его грудь, - и это только начало...

Его речь становилась всё тише, и он уснул.

Кельтарэль осторожно привстала. Тронула лорда за плечо, но он спал так крепко, что не шелохнулся. Она улыбнулась и, нагая, подошла к золочёной полке у изголовья. Там, в украшенных драгоценными камнями ножнах, дремал Ослепитель.

Кельтарэль медленно вытащила клинок. Вздохнула, чувствуя, как невидимая мощь от рукояти втекает в тело, наполняя восторгом и радостью обладания. Так вот что чувствует лорд каждый раз! Да это лучше самых нежных ласк!...

Она нехотя сжала висящий на груди амулет, и наваждение понемногу отступило.

Меч Сильвэнара умел подчинять, делая это незаметно, играя на тайных мыслях владельца, усиливая то, к чему он склонен. Мудрый Ксаленос знает это, и дал ей специальный амулет.

Что ж, теперь за дело. Кельтарэль быстро оделась и, схватив клинок, вышла из спальни.

Нардингэль застонал во сне.

- Кто здесь? - Наминаэль вскинула руку, мгновенно осветив сиянием спальню.

- Госпожа! - Кельтарэль стояла у дверей, и в руке ее был Ослепитель.

- Что ты здесь делаешь? - явление советницы, да ещё и ночью, с мечом, испугало ее. Наминаэль вскочила с ложа.

- Говорите тихо, госпожа. Пришли шинеи с вашим сыном.

Жена лорда ахнула.

- Где они? Где Нардингэль?

- Лорд спит. А они требуют Ослепитель. Лорд не отдаст его ни за что. И вы потеряете сына.

Наминаэль едва не вскрикнула. Советница кивнула:

- Я понимаю вас, госпожа, поэтому выкрала меч и пришла к вам.

Эльфийка замерла, не в силах говорить. Муж будет в ярости, но... иначе она не увидит Элмандиэля! Никогда!

- Это единственный шанс. Сейчас. Немедленно. Идём, - Кельтарэль сказала то, что и так было понятно.

- Спасибо тебе! Где они? - быстро одеваясь, спросила Наминаэль.

- Ждут в гроте у озера. У нас мало времени...

Они тихо выскользнули из дома и бежали, пока не показался грот. Тяжело дыша, Наминаэль огляделась. Где же сын?

Из тьмы пещеры показались две фигуры.

- Вот он, - проговорила Кельтарэль. - Возьми меч и иди.

- Я не забуду этого, - благодарно взглянув на советницу, прошептала эльфийка и приняла в руки клинок.

Одна из фигур сбросила капюшон. Это был шинеи. Он шагнул к ней, вытянув четырехпалую когтистую ладонь:

- Стой. Сперва - меч.

Ни мгновения не колеблясь, Наминаэль отдала Ослепитель. Отверженный на миг вытащил клинок из ножен. Всмотрелся в руны на лезвии и кивнул.

- Отлично. Бери своего сына.

- Элман! - Наминаэль бросилась вперёд... наткнувшись на клинок убийцы. Слабеющие пальцы сдернули капюшон. Последнее, что она увидела - красные безжалостные глаза шинеи.

- Где... мой... сын... - прошептала Наминаэль и упала. Кровь струилась по ее рубашке.

- Тело в озеро, - произнесла Кельтарэль. - Меч доставить как можно быстрее.

- Будет сделано, госпожа, - Отверженные синхронно поклонились. Один из них тут же спрятал меч в длинный футляр. Защелкнулись замки, и футляр окутала магическая дымка. Любой, не знающий нужного заклятья и попытавшийся открыть - будет сожжён.

Убийца поволок тело в озеро. Советница отвернулась и неспешно пошла назад. Сонное зелье надёжно, лорд не проснется до ее прихода. План властителя будет исполнен.

Нардингэль приоткрыл глаза. Веки были тяжёлыми и вставать не хотелось, но что-то заставило поднять взгляд на полку с Ослепителем. Клинок исчез!

Лорд вскочил. Толкнул спящую рядом советницу:

- Где Ослепитель!?

- Я не знаю. Я спала...

Взгляд Нардингэля был страшен. Рука сжала ее плечо.

- Господин, - охнув от боли, прошептала эльфийка, - если бы я украла его, разве осталась бы здесь, с тобой?

Он отпустил её. Не стесняясь наготы, эльфийка присела на постели.

- Стража!

Вбежали слуги. Обнаженная Кельтарэль, не торопясь, поднялась с ложа, но никто из слуг не посмел отвести взгляд от разгневанного лица лорда.

- Обыскать дом! - приказал он. - Мне нужен мой меч! Быстро!!

- Одевайся! - не глядя на нее, проговорил Нардингэль. - В моем доме изменники!

Через минуту кто-то из слуг доложил:

- Господин, Наминаэль исчезла. Никто не видел её с вечера.

- Вот как... - брови лорда сдвинулись. - Следопытов ко мне!

- Ищите Наминаэль! - повторял лорд, прохаживаясь мимо испуганно метавшихся слуг. - Переверните всё! Обыщите каждый дом.

- Мой лорд, - тихо произнесла Кельтарэль из-за спины Нардингэля, - если позволите...

- Говори.

- Она взяла меч, чтобы обменять на сына. Она любила его... Я, как женщина, ее понимаю.

Нардингэль резко обернулся.

- Ты права. Но я найду ее, где бы она ни была! И верну мой Ослепитель!

Этой ночью лес шумел особенно сильно. Ветер раскачивал верхушки деревьев, гудел меж ветвей, швырял в лицо сухие листья. Небо заволокли тучи, и ни одна звезда не проглядывала сквозь бушующую тьму.

Две фигуры, почти сливаясь с тьмой, неподвижно застыли друг напротив друга.

- Ты снова нужен мне, Коготь, - угрюмо проговорил Нардингэль. – Заплачу щедро. Вот задаток.

- Что на этот раз? – принимая тяжелый мешочек, спросил разбойник.

- Ты должен найти моего сына.

- А что с ним случилось? – удивился эльф.

- Шинеи забрали его.

- Какие шинеи?

- Отвергнутые.

Коготь замолчал, глядя куда-то под ноги. Исчезнувший было мешочек с золотом вновь явился в его руках. Наемник покачал головой.

- Я щедро заплачу! - сказал лорд. - Втрое, впятеро больше!

- Это слишком опасно, - вымолвил разбойник. – Никто из моих братьев не возьмется за это. Зайти в болота легко, выйти оттуда живым – намного труднее. Шинеи не любят чужаков. А где искать Отвергнутых, не знает никто. Прости, но ты потерял сына.

- Нет! – яростно крикнул лорд. – Не потерял! Ты найдешь его – или...

Лорд схватился за меч.

- А где же Ослепитель, верховный лорд? - даже не шелохнувшись, осклабился Коготь.

Стиснув зубы, Нардингэль молчал. Он вдруг понял, что здесь, в лесной глуши, без Ослепителя, он беззащитен и уязвим. И Коготь это знает. И может убить, забрав себе золото. Лорд прекрасно владел мечом, но слава неуловимого и страшного убийцы овеяла Когтя не просто так... К тому же, он мог быть не один.

- Мы связаны многими тайнами, Нардингэль, нам нужно держаться друг друга, - примирительно произнес разбойник. - У Отвергнутых много врагов - попробуй найти их...

Глава 18

Глава 18. По разные стороны.

- Вот здесь мы и живем, - сказала Шани. Она с радостью и грустью смотрела на построенный отцом дом, и сердце взволнованно стучало. А вдруг отец вернулся и ждет ее там? Но на поляне было тихо, и никто не вышел встречать.

- Располагаемся тут, - взмахнул рукой одноглазый, все звали его Дрек-Копейщик.

За время похода к ограм Шани познакомилась со многими орками. Многие были из речных и равнинных, о клане Дикого Леса никто из них не слышал. В большинстве это были простые, бесхитростные селяне, по разным причинам бежавшие из своих кланов. Одни поплатились за сопротивление Крашдору, другие нарушили закон, третьи ушли в поисках лучшей доли. Обманом и посулами Каргат заманивал орков, потом угрозами и битьем заставлял на себя работать.

Путь до лесной кузницы занял два дня. Листик учуял хозяйку издалека и едва не порвал веревку, которой был привязан к дереву, и Шани смогла обнять любимого пятирожку.

- Соскучился без меня, Хвостик? – лаская питомца, говорила девочка. – Теперь мы снова будем вместе.

Йоргун и Бретта изумились при виде толпы орков на своей поляне. Выслушав рассказ Шани, огры без лишних слов присоединились к отряду. Орки уважительно поглядывали на идущих впереди гигантов и одобрительно переглядывались. Страх за свою судьбу понемногу уходил. Все складывалось так, как и обещала девочка. Теперь им предстоял путь к побережью, но с такими союзниками, как огры, он уже не казался опасным. К тому же, по словам Шани, там их ждал дом ее отца и богатые дичью леса. Все лучше, чем начинать обустройство с пустыря или пепелища... Орки повеселели, наслаждаясь нежданной и желанной свободой.

Дом Крогга вместе с сараем всех пришедших вместить не могли, и Йоргун с Бреттой помогли соорудить временные жилища. На поляне закипела работа: орки с радостью рыли землянки, разбивали огород и сколачивали древесные стволы - теперь они трудились для себя. Только Шани не находила себе места в доме, где каждый уголок напоминал об отце.

- Обещаю: завтра мы отправимся на поиски Крогга, - сказал Дрек-Копейщик, заглядывая в лицо Шани. – Потерпи. Мы прошли немалое расстояние, а теперь еще и работаем. Оркам надо отдохнуть. А завтра самые сильные отправятся с тобой. Потерпи.

- Твой отец жив, - улыбнувшись, проговорила одна из женщин. – Мои предки были шаманами, и я научилась кое-чему. Здесь много его вещей, и я чую, что их хозяин жив! Ты найдешь его, Шани.

- Отец, Семир рассказывал необычайные истории. О великом городе за этими лесами. О существах, живущих в нем и волшебстве, которым они владеют.

- Это сказки, дочка.

- Нет, Семир видел все это своими глазами! И я тоже хочу увидеть!

Лорд Свеаннор улыбнулся. Он и Лореана стояли на городской башне, откуда открывался превосходный вид на их новую родину. Длинная песчаная коса отделяла город от леса, заполненный водой ров преграждал подступы к стенам. Благодаря его усилиям Эрменар стал настоящей твердыней и оплотом людей на новом материке. Скоро сюда прибудет еще один флот, возможно, и сам король. И тогда, с новыми силами, можно захватить все побережье, построить оплоты, основать деревни, засеять поля. Казалось, эта земля ждала их. Море, полное рыбы, кишащие зверьем леса, луга с жирной землей, отличная погода. Там, откуда они прибыли, все было намного хуже, и этот материк станет заслуженным даром за все горести, что им пришлось вынести.

Да, Хаздор, как его называли местные, оказался заселен удивительными и жуткими существами, но с помощью Семира и щедрых даров с ними удалось договориться. Первая экспедиция не могла похвастать внушительной военной силой, под знаменами лишь несколько сотен солдат, но, когда благая весть достигнет родины, сюда прибудет серьезное подкрепление. А пока приходится рассчитывать на дипломатические хитрости, подкуп и способности мальчишки Семира... Парень больше года жил среди орков, и они не убили его, значит, чудища не так страшны, как кажутся. Лорд Морнхолм хочет продолжить захват побережья, но разведчики говорят, что за рекой к югу видели поселения орков. Строительство заставы может не понравиться зеленокожим...

- Отец, я хочу выехать за стену, ну, пожалуйста!

- Это опасно, Лореана, я не могу это позволить.

- Но мне скучно сидеть в городе! – девочка сложила ладошки, умоляюще глядя на лорда. – Хочется посмотреть на лес и вон те луга! Они же совсем близко.

- Здесь тоже есть лес...

- Его почти вырубили, и я все там исходила.

- Нет, дочка. Пока – нет! - лорд Свеаннор не мог забыть о выстреле из леса, когда был убит один из разведчиков. Виновника нашли и поймали, но могли быть и другие стрелки. Разведчики и лесорубы часто отправлялись в лес, и пока никто не погиб, но доверять зеленокожим чудовищам лорд не мог.

Они спустились внутрь башни. Там Лореану уже ждали служанки. Передав дочку их заботам, лорд Свеаннор отправился в свой кабинет, но, не успев сесть за стол, услышал стук в дверь:

- Мой лорд, к крепости приближаются орки!

Через минуту командор вновь был на стене. Воины взволнованно всматривались вдаль и готовили арбалеты.

- Без приказа не стрелять. Надо выяснить, что им нужно.

- Они идут с востока, - проговорил лорд Валарейн. Начальник стражи ладонью прикрыл лицо от солнца, пытаясь разглядеть нежданных гостей. – Может, новое посольство из Доннэрморна?

- Может быть... Лорд, отправьте кого-нибудь за Семиром.

Орки приближались. Это был небольшой отряд, числом не более двадцати. Вооружены легко, даже бедно: луки, простые копья, самодельные дубины и ножи. Никаких доспехов и щитов. Зато с ними шагали два ужасающих великана: один с огромным железным молотом на плече, второй с таких же размеров киркой.

- Боги… Эта тварь проломит ворота одним ударом! – нахмурился Валарейн. – Я прикажу навести на них катапульты...

- Поздно, лорд Валарейн, - командор повернулся к стоящему за спиной телохранителю. – Иди и приготовь коня. Я их встречу у ворот.

- Это опасно, лорд Свеаннор, - начальник стражи покачал головой, - давайте лучше я с ними потолкую.

- Ты мой меч, лорд Валарейн. И пока оставайтесь в ножнах. Они хотят говорить, а не воевать. Иначе бы не двигались так открыто. Кстати, их ведет карлик... или ребенок.

Уцепившись за зубец, Валарейн свесился за стену: и впрямь, впереди отряда на каком-то странном звере ехал маленький орк.

- Всем приготовиться! – приказал лорд. – Первым делом стреляйте в великанов!

- Мне нужно знать, откуда они и чего хотят, - лорд пристально посмотрел на Семира. – Переводи ясно и точно, ты понял?

Мальчик взволнованно кивнул. Он уже знал, что к крепости приближаются орки... «Кто это, и зачем они здесь?» - думал Семир, залезая в седло. Он уже умел ездить верхом, благодаря нескольким прогулкам с Лореаной. Шнопфелю и Шен-Зулу приказали остаться, и мальчик понимал: в случае конфликта придется рассчитывать только на себя.

Шестеро дюжих воинов сняли огромный, окованный железом, запор и отворили ворота. В проход проехали десяток вооруженных всадников. Переводчик и командор следовали за ними.

Семир увидел толпу орков, явно не воинов, судя по оружию и повадкам. В Орде Крашдора были другие орки: жуткие и грубые, в шрамах, с огромными боевыми топорами и повадками хищных зверей. Эти скорей походили на мирных жителей, зачем-то снявшихся с обжитых мест. С ними были два здоровенных огра – Семиру приходилось видеть этих существ, и мальчик не боялся, но лошади заметно волновались, фыркая и норовя убежать. Ближайший всадник перехватил у мальчика поводья, жесткой рукой заставляя коня стоять.

- Представь меня, - велел Свеаннор. Семир открыл рот... и не смог произнести ни слова. Из-за спин огров показался орчонок, восседавший на небольшом животном, похожем на лесного рогача. На нем была перешитая кожаная куртка без рукавов и потрепанные штаны. Многочисленные косички спадали на его плечи... и Семир тотчас узнал Шани.

- Семир! – вскрикнула она. Мальчик спрыгнул с коня, но лорд преградил ему путь:

- Семир, кто это? Откуда он тебя знает?

- Это друг, - ответил мальчик. – Я знал ее раньше.

- Ее? – слегка опешил командор.

Шани спрыгнула с Хвостика. Закованные в железо всадники не пугали девочку, ведь с ними был Семир. Улыбаясь, мальчик подошел к ней.

- Куда же ты исчез? Я думала, ты вернешься, – сказала она, обняв друга. – Отец тоже пропал, я совсем одна, Семир.

- Он не пропал, он в городе...

Шани завизжала от радости, повиснув у него на плечах:

- Значит, он жив! Где он, почему не приходит домой?

- Шани, он не может вернуться. Он в плену.

- Как в плену? – отшатнулась девочка, и орки за ее спиной зароптали. Слово «плен» они расслышали очень хорошо.

- Хватит, Семир! – нахмурившись, воскликнул лорд. – Я хочу знать, о чем вы говорите!

- Ее зовут Шани, лорд Свеаннор, и она просит отпустить ее отца, Крогга, - слегка поклонившись, объяснил Семир.

- Тот орк в клетке – ее отец? – удивился командор.

- Да, мой лорд. Я вам рассказывал, что это с ними я жил все это время. Они мои друзья. Крогг невиновен, он не стал бы никого убивать.

- Значит, они пришли не из Доннэрморна?

- Нет. Они здесь живут.

- И эти великаны? Спроси, много ли их тут...

Шани стояла, нахмурившись, следя за каждым словом Семира. Высокий человек, с которым говорил мальчик, не нравился ей, как и закованные в железо люди на странных длинноногих животных. Пока лорд размышлял над ответом, она быстро произнесла:

- Семир, ты должен отпустить отца!

- Я пробовал освободить его, но я лишь переводчик. Кто эти орки с тобой?

- Мои друзья.

Орки за спиной Шани удивленно переглядывались: незнакомый белокожий мальчишка говорил бегло, как настоящий орк!

- И огры?

- А огры – лучшие друзья!

Два отряда молча разглядывали друг друга. Воинам уже приходилось встречаться с орками, эти огромные мускулистые чудовища внушали неприязнь и страх. В схватке один на один орк легко одолеет человека, а здесь их целая толпа, и великаны впридачу. Чувствуя неуверенность воинов, Свеаннор поднял руку:

- Итак, Семир, зачем они пришли?

- Они хотят мира, - твердо сказал мальчик, - и просят отпустить Крогга.

- Я отпущу Крогга, когда они выдадут убийцу! Смерть за смерть. Таковы наши законы. – сказал командор. – Переводи.

Семир перевел. Орки удивленно переглядывались, не понимая, о чем речь.

- Они тебя не поняли? – спросил Свеаннор. Семир покачал головой:

- Прекрасно поняли. Но среди них нет никого, кто стрелял. Это сделали не они.

- А кто?

Ответа не было. Шани взяла мальчика за руку:

- Семир, ты с ними – или со мной?

- С тобой, Шани, мы ведь друзья! Но... мне надо вернуться в крепость. Я должен.

- Пусть твой лорд вернет мне отца или... вы все станете нашими врагами! И ты! – девочка сжала кулаки и, отвернувшись, вскочила на пятирога.

- Верните Крогга! – неожиданно заревел Йоргун, ударив кувалдой по песку. Лошади отпрянули, всадники едва не попадали из седел.

- Уходим! – скомандовал командор. – Семир, на коня. Помогите ему!

Люди поспешно отступили, ворота закрылись. Развернувшись, орки направились в сторону леса. Едва всадники оказались в безопасности, лорд Валарейн подал знак, и арбалетчики опустили оружие.

- Ну, рассказывай, Семир! – потребовал Шнопфель, едва мальчик переступил порог. – Кто приезжал и зачем? Неужели из Доннэрморна?

- Нет, не оттуда. Это была Шани, - и мальчик поведал о том, что произошло за воротами.

- И что: из-за Крогга орки возьмут город в осаду? – проговорил Шен-Зул. – Это разорвет наш мирный договор.

- Верно, - задумчиво подергал себя за бороду Шнопфельдрам. – Мы едва добились мира с людьми. Нельзя делать их нашими врагами. Тем более, что тогда мы станем их пленниками! Все это очень, очень плохо...

- Нет, совсем не плохо! – возразил Семир. – Я думаю, пока орки здесь, лорд Свеаннор не казнит Крогга! Плохо, что Шани совсем не верит мне. Она думает: я заодно с тем, кто держит Крогга в плену. Но я почти такой же пленник...

Мальчик присел на постель и опустил голову.

- С-семир, - неожиданно проговорил Шен-Зул, - настоящую дружбу не разрушит ничто. В с-сердце она верит тебе, прос-сто кровь ее горяча, как у всех орков...

Глава 19

Глава 19. Испытание Харгун.

Скумма пришлось продать. Кормить его было нечем, а нехитрый скарб мог нести и Крам. К тому же животное боялось костяного воина, шарахалось, едва тот приближался, и Харгун это надоело. А вот деньги в Корресе пригодятся.

Торговец, купивший скумма, рассказал, как добраться до города. Коррес был совсем близко, и шаманка воспряла духом. Самое страшное позади, ей удалось пересечь необитаемые пустоши, пережить нападение хищников и бандитов, не умереть среди мертвецов. Она почти у цели.

Коррес открылся внезапно. Шаманка взошла на очередной бархан – и увидела город. Сотни желтых глиняных домиков теснились вокруг реки, за ними виднелись стены с приземистыми, напоминавшими пивные бочонки, башнями. Главная башня возвышалась над городом как настоящий исполин, ни одна армия не могла бы подойти незамеченной. За рощами высоких и почти не дающих тени деревьев отыскалась дорога. Она шла вдоль берега, пологого и глинистого. У воды толпились стада животных под охраной пастухов с крепкими палками. Границу города обозначала заметная издалека полукруглая арка с изображением … Харгун и Крам миновали первые, самые замызганные придорожные лачуги, жилища местной бедноты. Дальше дома становились добротнее и краше, мостовая чище, а народ поглядывал на покрытых пылью пришельцев свысока.

Вот и ворота. Стражники-гоблины с широкими алебардами охраняли вход, и шаманка остановилась, заботливо одергивая на Краме одежду – не попусти боги, чтобы кто-нибудь увидел, что это мертвец.

- А ну-ка, стой! – один из стражей шагнул к ним, внимательно оглядывая путников. – Ты кто? Я вижу тебя впервые. И этого громилу тоже.

- Я? – Харгун замешкалась, и стражник переключил внимание на спутника:

- Почему ты закрыл лицо?

- Это мой брат, он не говорит! – встряла шаманка. – И... и еще он болен! – вскрикнула она, едва рука воина протянулась к капюшону Крама. Рука замерла.

- Болен? – отступая на шаг, с опаской спросил гоблин.

- Лучше не трогать! А уж если чихнет, то лучше бежать к лекарю!

- Больных пускать не велено, - нахмурившись, проговорил стражник. – Убирайтесь, оба.

- Так мы же к лекарю и идем! – заговорила Харгун. – Здесь, говорят, запросто вылечат!

- Говорю же: проваливай!

- Ну, пожалуйста, - Харгун схватила воина за руку, незаметно вкладывая в ладонь монету, - нам просто некуда идти, господин страж!

- Тут и на пиво не хватит, - мельком взглянув на серебряк, процедил воин. Скрипнув зубами, Харгун сунула золотой кружок – часть выручки от скумма. Стражник замер, оглянувшись на товарищей, и снова качнул головой:

- Этого мало.

Еще одна монета перекочевала в зеленую ладонь, но, судя по ухмылке гоблина, ему было мало.

- Знаешь, - оскалившись, процедила Харгун, - я ведь шаманка: напущу лишай – всю жизнь до крови чесаться будешь! Глаз у меня верный, а заклятья крепкие! И товарищам твоим скажу, сколько с меня взял...

- А ты умеешь торговаться, - сплюнул стражник, - ладно, проходи...

За воротами Коррес был совершенно иным, красивым и роскошным, не зря стяжавшим славу богатейшего города Хаздора. Центральная улица выложена гладкими каменными плитами, на украшенные лепниной фасады падала тень развесистых широколистных деревьев, даже сточные канавы закрывали узорные решетки. Недолго думая, Харгун направилась прямо, стараясь держаться в тени – южное солнце палило невыносимо. Приценившись к пирогам, продававшимся в местной лавке, шаманка отпрянула, как от скорпиона: ну и цены! Они что, из золота слеплены? Потом, догадавшись, что на главной улице все дорого, свернула на одну из боковых.

Голодную шаманку привлек аромат сушеных и свежих фруктов. Гоблин в богатой одежде в окружении несколько дюжих орков стоял возле огромных весов.

- Я хочу купить немного фруктов, - сказала Харгун, доставая монету. Купец окинул взглядом пыльную фигуру шаманки и скривился:

- Мы продаем корзинами и мешками. Покупай корзину или убирайся.

Харгун сжала зубы. «Наглец! Попадись мне в пустыне – и Крам раздробит твою голову, как пустой орех!» Но вслух ничего не сказала. Надо найти главную площадь, там должен быть рынок. Так говорили проезжие торговцы. Разглядев за крышами особняков высокую башню, шаманка решила двигаться к ней. «Самая высокая башня – это дворец, - рассудила она. - Рядом с дворцом должна быть площадь. А на площади будет и рынок...»

Вдруг её внимание привлекла рослая фигура в одежде из звериных шкур, явно неподходящая для этих жарких мест. Голову северянина венчал череп хищника, надетый так, что раскрашенное черными полосами лицо оказалось внутри саблезубой пасти. В руках он держал увесистый посох, увитый гремящими на каждом шагу костяными амулетами. Тоже шаман? Должно быть, из северных кланов... Харгун почувствовала ответный изучающий взгляд и отвернулась. Лишние знакомства ей не нужны.

Завернув за угол, Харгун что-то почуяла и обернулась. Ничуть не скрываясь, незнакомец шагал за ними.

- Эй, ты, - сложа руки на груди, с вызовом спросила Харгун, - чего тебе нужно?

- Твой спутник - мертвец, - проговорил незнакомец. - В Коррес нельзя приводить мертвецов. Если не хочешь сгнить в местной темнице.

Харгун сжала губы: как он догадался? Она замотала Крама так, что никто до сих пор ничего не заподозрил.

- Он не мертвец!

- Мертвее мертвого! – возразил раскрашенный. – Уж я-то вижу.

- Да кто ты такой? Убирайся, пока мой... товарищ тебя не пришиб.

- Товарищ? – усмехнулся незнакомец. – Эй, товарищ, скажи что-нибудь, не молчи. Как твое имя, из каких ты мест?

Говорить Крам, разумеется, не мог. И Харгун поняла: отвязаться от умного приставалы не выйдет. Ну, ладно, сам напросился! Нужен лишь момент, когда не будет свидетелей...

- Твой гулх умеет что-нибудь, кроме как таскать твои вещи? – насмехался северянин. Он сносно говорил на орочьем, но не был орком. Харгун мигом это поняла. Она впервые услышала слово «гулх», но сообразила, что речь идет о её слуге.

- Он проломит тебе голову, если не уберешься.

- Отлично. Прикажи, - усмехнулся незнакомец. Харгун опешила. Чего он добивается? Крам пришибет его в лепешку!

- Давай же! Или я позову стражу. Ты окажешься в тюрьме, а твой мертвец в яме с отбросами, где ему и место...

- Крам, убей его!

Костяной гигант вздрогнул и шагнул к северянину. Тот стоял, не двигаясь, широко расставив ноги. Костяное навершие посоха смотрело в грудь мертвеца. Крам размахнулся, раскрашенный резво отшагнул, и топор с грохотом пробил дыру в глиняной стене дома.

- Неплохо, - оценил противник. – Теперь моя очередь.

Он взмахнул посохом – и Крам рухнул, как мешок с костями.

- Вставай, чтоб тебя! – топнула ногой Харгун.

Скелет стал подниматься, но медленно, словно голем из тяжелого камня.

- Быстрее! – Харгун с опаской посмотрела на противника. Кто же он, если запросто повалил Крама и угадал, что под кучей одежды и тряпья - мертвец?

- Помогите, грабят! – заорали под ухом. Шаманка обернулась: позади стоял гоблин, вереща, словно его резали. – Воры пробили дыру в моем доме! Стража-а-а!

Увидав приближавшегося шамана, гоблин юркнул за дверь.

- Пойдем, пока не пришла стража, - произнес раскрашенный. – Поверь: тебе нечего опасаться. Но вели своему «товарищу» больше не нападать.

- Почему я должна тебе верить? – озираясь, буркнула Харгун.

- Ты единственная, кто не боится меня в этом городе. И кто может поднимать гулхов. Ты меня заинтересовала. Откуда ты?

- Издалека, - буркнула шаманка. Ей не нравился снисходительный тон варвара. Он еще не знает, с кем связался! Но и впрямь, надо быть осторожнее. Провести остаток дней в тюрьме Корреса не входило в её планы.

- Тебе следует получше его маскировать, - кивнул на Крама незнакомец, когда они свернули с улицы в лабиринты бедняцких кварталов. – В Корресе запрещена магия смерти.

- Что еще здесь запрещено? Дышать хотя бы можно?

Ее спутник рассмеялся.

- Закрой получше его лицо и пойдем. Я знаю место, где нам не помешают. Можешь не опасаться. Мы во многом похожи, хоть я и не орк, а гоблур.

Гоблур! Харгун слышала об этом народе. Некоторые орки считали их родичами, дальней варварской ветвью, обосновавшейся далеко среди льдов и снегов. Но Харгун бы так не подумала. Ростом и сложением он уступал оркам, его кожа была темной, землистого оттенка, а челюсть без нижних клыков, хотя такая же массивная. Нос гоблура был крупным и горбатым, как птичий клюв, а глаза светлыми, как речная вода.

Судя по крошечным убогим домам вокруг, здесь ютилась беднота, а по местным пыльным улицам вряд ли когда-либо проходила стража. Несколько угрюмых громил у таверны уважительно посторонились, едва спутник шаманки поднял на них взгляд.

- Итак, зачем ты сюда явилась, Харгун Изгнанница? – спросил гоблур, когда они, наконец, расположились в крошечной таверне на окраине города. Хозяин в мгновение ока принес жаркое и сладости, а также увесистый запотевший кувшин с вином. – Угощайся. Я заплачу.

- Не называй меня так! – возразила Харгун, но Барахар – так он назвался - вновь рассмеялся:

- Как же тебя называть, после того, что ты рассказала? В твоем прозвище нет ничего дурного. Быть изгнанником, значит быть умнее и сильнее окружающих, не так ли?

Шаманка криво усмехнулась:

- Я пришла в Коррес за знаниями и силой. Я кое-что слышала об этом городе.

- Прекрасный ответ, - кивнул гоблур. - Ты ни разу не разочаровала меня, Харгун, а это дорогого стоит. Я тебе помогу.

- Откуда ты знаешь, что мне нужно? – прищурилась шаманка.

- Ты же сама сказала: знания и сила. Я дам тебе и то и другое.

- Что я должна взамен? – отхлебнув вина, спросила гостья. Хорошая еда и вино расслабляли усталую путницу, но Харгун понимала, что в незнакомых местах за улыбками может скрываться отточенная сталь.

- А что ты можешь, кроме того, что я видел?

- Умею делать тотемы. Чтобы убивать, призывать и управлять любым существом. Но мне нужны некоторые... особенные ингредиенты.

- Очень хорошо, - Барахар откинулся на скамье. Его глаза на раскрашенном лице изучали шаманку. – Позволь спросить: что за вещь привязана к твоему поясу? Я чувствую... это... что то непростое...

Гостья невольно напряглась:

- Просто... красивая побрякушка, только и всего, - как можно небрежней ответила она. – Ничего особенного...

Гоблур кивнул. По раскрашенному лицу не понять, верил ли он собеседнице. Крам стоял в двух шагах, но Харгун чувствовала себя беззащитной, ведь она видела, что Барахар сделал с её телохранителем.

- Я пробуду здесь несколько дней, улажу кое-какие дела, а потом пойду на север. Ты отправишься со мной, - проговорил Барахар.

- Зачем мне на север? – буркнула Харгун. – Терпеть не могу холода.

- На холоде трупы не разлагаются и выглядят лучше и крепче скелетов на юге, - рассмеялся собеседник. – Со своими умениями ты займешь подобающее себе место. Сильных чародеев наш народ уважает. Но сперва ты пройдешь испытание.

Следующим утром Барахар ушел в город, настрого приказав Харгун оставаться в гостинице.

- Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Отдыхай, отъедайся, тебе подадут все, что пожелаешь. Нам предстоит долгий путь...

Пользуясь щедростью колдуна, Харгун заказала огромную тарелку жареного мяса и пару кувшинов пива, набив живот так, что он походил на походный барабан орков. Крам молча взирал на жадно жующую мясо хозяйку, и Харгун усмехнулась:

- Что, хочется кусочек, костяшка? Ты свое отжевал.

Наевшись до отвала, Харгун уснула, а проснувшись, увидела, что близится ночь, а Барахара еще нет. Гоблур вернулся, когда во дворе разжигали светильники.

- Ты отдохнула? – спросил он.

- Я так не ела с тех пор, как ушла из клана, - призналась шаманка.

- Хорошо. Мне нужна твоя помощь. Если справимся, считай, испытание пройдено. Скажи, чего бы ты хотела?

- Что ты имеешь в виду? – не поняла Харгун. Барахар склонил голову:

- Ведь скитания по пустыням не то, к чему ты стремишься, не так ли?

Шаманка промолчала, но взгляд её был более чем красноречив.

- У меня есть цель, - сказал гоблур. - Я стану величайшим колдуном Севера. Я уже им стал. Мне надо лишь вернуться и доказать это тем, кто сомневается... Ты можешь помочь мне и получить все, что пожелаешь! Что скажешь, Харгун-Изгнанница? Что тебе терять?

Шаманка задумалась. О севере она мало что знает, что ей делать среди льдов и снега, где она для всех будет чужой? В её клане чужаков не жаловали, и разве где-то по-иному? Но здесь она тоже чужачка, без денег и положения, и разве не глупо отказываться от помощи? Покровительство Барахара может пригодиться, сильный колдун может многому её научить...

- Я пойду с тобой, - сказала она.

Колдун кивнул. Похоже, он знал, что она согласится.

- Завтра мне нужно уладить кое-какие дела, послезавтра двинемся в путь.

Еще один день Харгун провела в сладком безделье. После сытного обеда, погрузившись в сладкую дремоту, шаманка вдруг вспомнила о Гамтунгре. И вскочила с постели. Ей нужен совет, и скорее, пока не вернулся Барахар!

Накрепко заперев двери, шаманка провела ритуал и, прижавшись ртом к отверстию в реликвии, рассказала обо всем.

- Делай все, что он скажет, - проговорил Гамтунгр. – Колдун поможет нам. Хорошо, что ты не рассказала обо мне. Будь осторожна: он чувствует мое присутствие, но не знает, что с этим делать...

Колдун вернулся вечером с носильщиком. Дюжий орк сложил в угол несколько увесистых мешков и, получив причитающуюся плату, удалился.

- Завтра отправляемся в путь, Харгун. И мне понадобится твоя помощь.

- Что я должна сделать?

- Не ты, а твой костяной друг, - улыбнулся Барахар. - Ты узнаешь обо всем на месте. А сейчас надо хорошенько отдохнуть.

Легкий ветерок лениво катил по пескам клубочки сухих трав, не давая ни мгновенья прохлады трем закутанным в плащи путникам. Солнце стояло высоко, не давая ни малейшей тени. Харгун отчаянно мечтала о прохладе, но вокруг простирались унылые желтые барханы, растрескавшиеся глинистые балки - и ни единого деревца.

Коррес скрылся в тяжелом дрожащем мареве, и путники шли по пустошам с редкими колючими кустами, искать под которыми тень стал бы только безумец. Полосатые змеи и красные, как кровь, скорпионы считали их домом, отгоняя чужаков шипением и клацаньем ядовитых жвал.

Наконец из-за дышащих жаром дюн показались строения. Но Харгун увидела не селение, а давно заброшенные руины.

- Это забытый город, - сказал, останавливаясь, Барахар. – В свитках написано, что здесь жили предки эльфов, могучий народ... пока не произошло нечто, уничтожившее всё...

- Мы что, так долго тащились в какие-то развалины? – недовольно проговорила шаманка.

- Здесь можно найти много ценного, если знать, где искать. А я знаю.

- Ну, так пошли уже, скоро я изжарюсь на этом солнце!

- Не спеши, - протянул руку гоблур. - Я не случайно взял тебя и твоего мертвого друга. Это место считается священным и надежно защищено от живых... но не от мертвых.

Он пристально посмотрел на Харгун, а затем на Крама.

- Дай это ему, - Барахар вытащил из заплечного мешка палицу с тяжелым металлическим навершием. – Там пригодится.

- А что там? - вглядываясь в обветренные, источенные песками останки колоссальных стен, спросила Харгун.

- Под городом есть тоннели, ведущие в подземелье, где проводились некоторые... опыты. Твой мертвяк легко пройдет мимо защитников, но он не знает пути.

Барахар снова взглянул на Харгун.

- Я обещал новые знания, и ты получишь их сейчас. Мы, колдуны севера, умеем оживлять мертвую плоть, но я, Барахар из Осмора, могу запереть любую душу в тело мертвеца.

На миг Харгун стало страшно. Что это он задумал?

- Ты отправишься в руины в теле Крама, - проговорил колдун. – Мертвецы, охраняющие храм, не причинят тебе вреда, они нападают только на живых. Ты пройдешь, куда я скажу, возьмешь, что мне нужно, и вернешься. Это и будет твоим испытанием, Харгун.

Шаманка рассмеялась:

- Я не настолько глупа, Барахар, чтобы согласиться на такое! Ты предлагаешь сунуть руку в гнездо скорпионов, полагаясь лишь на твои слова! Не-ет, я хочу знать больше!

Барахар кивнул.

- Ты умна, Харгун, но ты ничего не знаешь об этом месте.

- Так расскажи. Я ноги не подниму, пока не пойму.

- Хорошо, - кивнул колдун. – В подземном храме спрятан артефакт. Если я завладею им, у нас появятся десятки и сотни рабов! Ты смогла поднять этого гиганта, но управлять сотнями ты не сможешь!

- А ты сможешь? – недоверчиво усмехнулась шаманка. – Как ты узнал о нем?

- В Корресе прекрасная библиотека. За хорошую плату можно изучить рукописи прежних времен. Иногда в них можно узнать много полезного. Например, о способностях тех, кто жил в этом городе. И опытах, которые они проводили. Я потратил год, изучая старые свитки.

- Ты умеешь читать? – удивилась Харгун.

- На гоблинском, эльфийском и даже древнем… - спокойно ответил колдун. – Я пришел в Коррес за знаниями, и я их получил. Ты не представляешь, чего мне это стоило! И возьму то, что принадлежит мне по праву!

Глава 20

Глава 20. Добром на зло.

Прошел день, но Крогга не отпустили. Шани полдня простояла под стенами крепости, но никто к ней не вышел. Семира не пускали на переговоры – да и что он мог сказать? Местные очень испугались великанов, весь город только о них и говорил, но лорд Свеаннор не спешил выдавать Крогга. Но и казнить не позволял.

Время что-то придумать было, но что делать, Семир не знал. Прошел день. Утром мальчик бесцельно бродил по Эрменару, с горечью думая, что из-за недоверия людей может лишиться самого лучшего друга. Шнопфельдрам и Шен-Зул, как могли, утешали мальчика, но, что делать, тоже не знали. Гном бубнил о великой миссии, ради которой они здесь, и ради чего стоит кое-чем пожертвовать... Конечно, ведь Крогга он не знал, что ему какой-то пленный орк! А Семир сердцем чувствовал, что от судьбы пленника зависит шаткий мир между орками и людьми, и его судьба тоже. Шен-Зул молчал, но в желтых глазах шинеи вспыхивали загадочные и опасные огоньки, и мальчик попросил, чтобы телохранитель ничего не предпринимал. Чешуйчатый воин кивнул, вновь превратившись в застывшую статую. Шинеи часто проводил время, без движения сидя у окна, и это немного пугало. Но гном-исследователь рассказал, что обитатели болот так отдыхают, и это обычно для их народа.

После появления орков город закрылся, никто не выходил за ворота, а стража на стенах удвоилась. Семир ходил по улочкам постепенно разраставшегося города, но всякий раз ноги сами собой сворачивали к казармам, где в подвале, в деревянной клетке томился Крогг.

- Ты видел этих орков? А великанов? - услышал Семир.

- Говорят, ими управляет девчонка! Такая же зеленокожая.

- Девчонка? Да эта девчонка с меня ростом! Знаете, какие у нее руки? Да она любому ребенку враз шею свернет!

- Убивать надо этих чудовищ! Чтоб и близко не подходили!

Семир открыл рот, но промолчал. Что толку спорить с теми, кто не видел от орков добра? Люди боятся и ненавидят чужое, но ведь он и сам таким же был. Боялся Крогга и остальных орков, думал, что все они людоеды... Жаль, что нельзя видеть душу. Только дела, хорошие или дурные, со временем открывают её всем.

- Семир, Семир!

Мальчик оглянулся. К нему бежал мальчишка из прислуги.

- Семир, Лореана велела тебя разыскать! – остановившись, выпалил посыльный. Семир хотел сказать, что у него дела, но встревоженное лицо мальчишки напугало.

- Беда, Семир... Её ужалила змея... Госпоже очень плохо...

Не дослушав, Семир побежал к главной башне. Стража знала его и пропустила внутрь, но в верхние покои войти не дали.

- Не велено! – перегородил лестницу дюжий бородатый слуга. – У госпожи лекарь.

- Что случилось? Скажи, что случилось?!

- Говорят: укусила змея, - шепотом проговорил бородач. – Здоровенная, что твоя рука! Как проползла в покои – никто не понимает. И пускать никого не велено!

Мальчик вышел на улицу, и весело сиявшее солнце показалось тусклым унылым пятном. Что же делать, ведь она может умереть! И вдруг вспомнил, что у Шани всегда при себе мешочек с травами от змеиных укусов – она еще говорила, что противоядия знает любая женщина в их клане. Надо найти Шани. Только из крепости не выпустят...

Семир рванулся обратно.

- Лорд Свеаннор! Лорд Свеаннор! – закричал он, остановившись возле слуги.

Дверь покоев открылась, и показалась высокая фигура командора.

- Не кричи. Сейчас не до разговоров, посланник, - тихо сказал он. – Уходи.

- Я хочу помочь Лореане, я знаю, что делать!

- Пропустите его.

Взлетев по лестнице, Семир подбежал к командору и заговорил, глядя в лицо:

- Я знаю, как помочь. У Шани есть противоядие, она знает травы и всех змей, она поможет! Мне нужно только её найти! Выпустите меня из города, мой лорд!

- Шани - это кто? Тот орк, с которым ты говорил? – в голосе Свеаннора звучало подозрение. – Откуда мне знать, о чем вы переговаривались, и не хочешь ли ты сбежать?

- Зачем мне сбегать? – оторопело прошептал Семир. – Я хочу помочь Лореане. Я просто возьму у Шани снадобье и вернусь! Обещаю.

- Ты слишком много знаешь, мой друг, и отпускать тебя за стены будет огромной ошибкой. Я не доверяю оркам, а ты можешь много рассказать о городе и укреплениях. Видишь, я честен с тобой. Теперь уходи, я хочу побыть с дочерью.

Лорд повернулся, но в этот миг в коридоре показался лекарь. Семир уже встречал этого сгорбленного старика в нелепой шляпе, из-под которой торчали космы седых, как снег, волос. Опираясь на посох, тот вышел из покоев, едва не столкнувшись с командором.

- Что скажешь, лекарь?

Старик вздохнул:

- Этот яд мне неведом, господин. У меня есть противоядия, но они от наших змей, а не от здешних чудовищ. Они не помогают. Я ничего не могу сделать.

- Если моя дочь умрет, ты лишишься головы! – голос командора прогремел так, что дюжий слуга изо всех сил втянул голову в плечи, хоть угрожали не ему.

- Да будет так, господин, - дрожа, поклонился лекарь. – Я сделал все, что мог. Но пока она без сознания, и я не знаю, как...

- Замолчи! – Свеаннор повернулся к Семиру. – Отправляйся к Скольдиру. Ты едешь вместе с ним к оркам. Мой слуга принесет приказ.

Семир замер. Быть может, потребовать у командора свободу Кроггу в обмен на помощь Лореане? Мальчик на секунду задумался: нет, так нельзя. Сначала помочь, а потом попрошу отпустить орка. Лореану нужно спасать, торговаться нет времени...

- Я быстро, мой лорд!

Мальчик стрелой вылетел из башни. Где квартирует командир разведки, он хорошо знал. Скольдир оказался на месте, выслушал приказ лорда и мигом собрался в путь. Взяв с собой двух всадников, они выехали из города и помчались по песчаной косе к лесу.

Семир видел, откуда пришли орки, и догадывался, что Шани наверняка в своем доме в лесу. Там и надо её искать. Скольдир прекрасно знал это место, ведь там он и нашел мальчика.

Когда они, наконец, оказались на краю поляны, Семир её не узнал. Рядом с жилищем Крогга возникли еще несколько мощных приземистых домов. Невысокий, но крепкий тын окружал поселение. Скольдир тоже удивился.

- Похоже, они тут надолго. Надо доложить командору...

Орки заметили людей, и несколько мужчин приблизились к гостям.

- Чего вам нужно? – спросил одноглазый орк с копьем.

- Мне нужна Шани, - на орочьем сказал мальчик. – Позови её, скорей.

- Зачем?

- Нужно поговорить.

- Пока вы не выдадите Крогга, нам не о чем говорить! – отрезал одноглазый, и орки поддержали, рыкнув так, что люди едва сдержали рванувшихся в сторону лошадей.

- Об этом мы тоже поговорим! Позовите Шани!

- Я здесь, - девочка неспешно приближалась к гостям. – Семир? Что тебе нужно? Ты мне не друг, пока заодно с ними!

- Я не заодно! – к счастью, рядом не было лорда, и мальчик мог свободно говорить. Он спрыгнул с коня и пошел навстречу. Скольдир незаметно достал метательный кинжал. В случае предательства посланник должен умереть – так написано в приказе лорда...

- Шани, нужна твоя помощь!

- Кому нужна?

- Мне.

- А когда я увижу отца? – скрестив руки на груди, произнесла девочка. Орки поддержали её, кивая и потрясая оружием.

- Если поможешь лорду Свеаннору, он отпустит Крогга. Я... сделаю все, чтобы он отпустил! Мне нужно противоядие, Шани. Дочь лорда укусила змея! Лореана погибнет, если ты не поможешь! Пожалуйста, Шани!

- Если б змея укусила тебя, я бы тебе помогла. Другим белокожим помогать не стану, пока мой отец не будет здесь!

- Похоже, мы зря приехали, - подъехав и наклонясь к мальчику, проговорил Скольдир. – Я не понимаю, о чем вы толкуете, но вижу, что нас скоро убьют...

- Шани, протяни руку! – Семир шагнул к девочке, взяв ее за плечи. – Шани, если ты улыбаешься – тебе улыбнутся в ответ. Если грубишь – не жди доброго слова. Помоги людям, как однажды помогла мне. Просто помоги. Пожалуйста.

Шани, сжав зубы, кивнула:

- Хорошо, я дам противоядие. Когда её укусили? И какая была змея?

- Как... какая? – растерялся Семир. – Откуда мне знать? Говорят, что большая.

- Мне надо знать, - пожала плечами девочка, - иначе зелье не подойдет. Может быть, она была полосатой?

- Не знаю я, Шани! Поторопись!

- Если полосатая, твоя Лореана уже мертва, если нет...

- Шани, поехали с нами! Без тебя нам не справиться!

- С вами? – покрутила головой девочка. – Я, конечно же, не боюсь, но...

- Она не поедет с вами! – воскликнул одноглазый. – Клянусь своим копьем, ты нас не одурачишь!

- Постой, Гунвар. Я верю Семиру. И там я могу увидеть отца. Я еду.

- Нет! Так просто мы тебя не отпустим. Пусть он, - одноглазый показал на Скольдира, - останется заложником. Если ты не вернешься, мы сдерем с него кожу! Живьем! Переводи!

- Они хотят, чтобы ты остался вместо Шани, - глядя в глаза воину, сказал мальчик. – Я не могу тебе приказывать, но если она не вернется, они тебя убьют...

Лицо Скольдира было непроницаемо.

- Я останусь, - кивнул разведчик. – А вы скачите, времени мало.

Он спрыгнул с коня, отдав поводья ближайшему воину.

Шани побежала в дом и вскоре вернулась с небольшим мешочком в руках.

- Я готова!

Семир уже ждал на лошади и подал руку подруге:

- Суй ногу в стремя и поднимайся...

Девочка ловко запрыгнула в седло, устроившись позади мальчика. Лошадь забеспокоилась, видно, незнакомый запах орка пугал её, и Семир, склонившись, ласково зашептал ей на ухо, поглаживая по шее.

- Ты неплохо справляешься с этим животным, - заметила Шани, когда они поскакали обратно.

- Меня научили, а я научу тебя: если ударить пятками по бокам, конь поскачет быстрее...

Воины ехали по обе стороны от друзей, следя, чтобы лошадь вдруг не понесла. Конь Скольдира с опустевшим седлом бежал следом. Обогнув холмы и пройдя перелесок, всадники оказались на берегу моря. Широкая песчаная коса тянулась до самого Эрменара.

- Держись за меня, мы поскачем быстрее! – крикнул Семир.

- Давай, мне нравится! – из-за спины ответила Шани. Кони летели, и сладкий морской воздух бил в лицо. Эрменар приближался. Если б не беда, Семир наслаждался бы каждым мгновеньем этой скачки, но сейчас было не до того. Надо успеть!

Ворота уже были открыты. Всадники влетели во двор. Следом за посланником Шани слезла с коня, и взгляды десятков людей тотчас остановились на ней.

- Смотрите, это орк!

- У него зеленая кожа!

- А какие клыки!

Шани исподлобья оглядела зевак. Она не боялась, по крайней мере, не показывала виду. Стража была предупреждена и беспрепятственно пропустила гостей в башню. В холле их ждал Свеаннор.

- Ты вернулся. И не один... Зачем она здесь? И где Скольдир? Мне доложили, что его не было с вами. Он убит?

- Нет, мой лорд. Он остался у орков, чтобы Шани могла прийти и помочь вашей дочери.

- Он заложник? – нахмурился лорд.

- Он сам этого пожелал, - ответил мальчик. – Шани надо знать, какая именно змея укусила Лореану, чтобы дать нужное снадобье. Поэтому она приехала со мной.

- Я пошлю за служанками, они видели эту змею, - проговорил командор, - а вы ступайте наверх. И вот что...

Шани невозмутимо разглядывала командора, теребя одну из косичек. Лорд приблизился к Семиру, и в его глазах отразились отчаянье и надежда:

- Она правда хорошо лечит? Она ведь еще девчонка, хоть и ростом со взрослого парня. Ты уверен, Семир?

- Да. Ее мать была знахаркой и прекрасно разбиралась в травах. Шани многое умеет.

Командор тяжело вздохнул:

- Пусть приступает. Я разрешаю. Но за дочь она ответит головой!

Вслед за Шани Семир вошел в комнату. Кровать Лореаны стояла напротив дверей, у окна, свет от которого закрывали несколько склонившихся над девочкой фигур. Мальчик узнал её мать и старого лекаря. Они замерли, глядя на вошедших.

- Не бойтесь. Это Шани, она знает, как лечить, - проговорил мальчик, глядя на жену командора. Женщина со страхом смотрела на Шани:

- Она не навредит моей девочке?

- Нет. Она знает, что делать, - как можно убедительнее произнес Семир. Ему было страшно, но не от того, справится ли маленькая ведунья. Он не хотел думать, что Лореана может умереть, но ужасные мысли сами лезли в голову.

Девочка лежала в одной рубашке. Ее светлое личико потемнело, по лицу катился пот. Место укуса было отлично видно: у самой лодыжки чернели два пятнышка, а нога заметно покраснела. Шани склонилась над раной, затем поднесла ладонь к лицу девочки. Через мгновенье содержимое её сумки оказалось на постели.

- Скажи, что мне нужна горячая вода и быстрее! – проговорила она. Семир перевел. Не прошло и минут, как служанка внесла дымящийся таз. Что-то бормоча под нос, Шани высыпала в него порошки и клубки сушеных трав. По комнате разошелся странный травяной запах. Зачерпнув из тазика кубком, Шани сказала:

- Это пусть выпьет. Немедленно. Я пока займусь ногой.

Спокойствие и деловитость зеленокожей знахарки так поразили присутствующих, что все без лишних слов бросились исполнять её слова. Лекарь придерживал Лореану, пока мать поила ее.

- Заставьте выпить всё, - не оборачиваясь к больной, сказала Шани. – До последней капли.

Семир перевел. Лореана была в полудреме, плохо понимая, что ей говорят, но кое-как жидкость была выпита. В этот миг двери комнаты распахнулись. Вошел Свеаннор со служанкой.

- Вот она все видела!

- Как вовремя, - Шани посмотрела на служанку, отчего та едва не попятилась. – Говори, какой была змея?

- Она говорит, что оранжевая или желтая с черными крапинками, - волнуясь, перевел Семир. – Это плохо, Шани?

- Боюсь, придется отрубить ногу, - пробормотала девочка и рассмеялась, глядя на переводчика. – Я пошутила, Семир, у тебя лицо, как у плаксивой девчонки! Ей повезло. Желтоголовые змеи не опасны в это время года. Скажи, чтобы эти люди расступились. Мне надо приготовить мазь...