Семейные ценности клана серой смерти (Рейн 10)

Глава 1

Первую тварь Бездны убил Семарес.

Она успела просунуть в трещину длинную змеиную голову — и тут же оказалась распластана на сотню тонких полос. Но она была лишь первой.

Через мгновение из разрыва в полу полез десяток существ, похожих на тощих шестилапых медведей, — трое тут же рассеклись на ленты, двое вспыхнули и опали пеплом, четверо превратились в мумии, а последнее, издав предсмертный хрип, насквозь проросло осокой. Ясно — к сражению присоединилось несколько глав кланов, и каждый из них использовал собственную ветвь магии.

Ситуация выглядела контролируемой — по крайней мере, пока. Вмешиваться я не стал — было у меня чувство, что простым появлением тварей Бездны мы не отделаемся, что это лишь начало вражеского замысла. И раз враг не хотел, чтобы мы вышли отсюда, именно выходом и следовало заняться.

Впрочем, я оказался не один такой догадливый. К двери устремилось уже несколько данов, но эти были осторожнее того, первого, который только сейчас со стоном поднимался с пола. Они к деревянной поверхности не прикасались, лишь использовали магию, и с каждым мгновением их лица всё больше мрачнели.

— Что вы обнаружили? — спросил я, подойдя ближе и игнорируя их неприязненные взгляды. Как жаль, что в «Хрониках» не было портретов хотя бы глав кланов — я понятия не имел, кто передо мной. Особенно мне не нравилось, что я не мог распознать среди них возможных кровных врагов Энхард.

— У меня много сырой силы, — добавил я самым миролюбивым тоном, какой сумел из себя выдавить, — нам будет полезно действовать сообща.

Судя по лицам данов, они так не считали. Впрочем, одна из них, женщина с длинными рыжими волосами, заплетёнными во множество кос, неохотно проговорила:

— На дверь наложено заклятие «Зеркало Морейна».

О таком заклятии я никогда не слышал и не пытался своё непонимание скрыть. После короткой паузы женщина пояснила:

— Так называются одни из сильнейших демонических чар. Они поглощают силу атакующего и укрепляют ею себя.

Какое интересное заклятие. Хотя я предпочёл бы изучить его в тихой библиотеке, а не с тварями Бездны за спиной.

Кстати, насчёт тварей — я на мгновение обернулся и убедился, что они лезут уже сплошным потоком. К Семаресу и первым данам присоединились, отражая натиск, другие маги. Пока они справлялись.

— Какие есть способы снять это «Зеркало»? — спросил я женщину.

Она поморщилась.

— Быстро — никаких. Требуется от восьми до двенадцати часов кропотливой работы, чтобы распутать его плетения.

Этих часов у нас, конечно, не было.

Я вытянул одно из своих невидимых щупалец, коснулся им двери. И с изумлением увидел, как щупальце, начиная с самого кончика, вздрагивает, сморщивается, а потом целиком отваливается от меня и осыпается пеплом.

Что за…?

Так, это мне определённо не нравилось! И дело заключалось вовсе не в погибшем щупальце — при необходимости я мог отрастить их сотни. Важно было другое: враг, наложивший чары, предусмотрел, как действует моя магия.

Каким-то образом догадался? Или знал? Или же мои невидимые щупальца были вовсе не такой редкостью, как я думал, и демоны давно научились создавать от них защиты?

Я направил к зачарованной двери ещё два щупальца, и судьба у них оказалась такой же, как у первого. Ясно.

— А если нам пробить дыру в стене? — предложил я данам.

— Попробуйте, — язвительно отозвался один из них, мужчина лет тридцати с бледно-серыми льдистыми глазами.

Рыжеволосая женщина вздохнула.

— Мы уже проверили: «Зеркало Морейна» распространяется на все стены и потолок. Что касается пола, «Зеркала» там нет и защиты держатся, но эманации Бездны их постепенно разъедают. В течение часа всё пространство зала превратится в разлом, и мы в него провалимся — если до этого момента вообще доживём.

Дана говорила то, что считала чистой правдой. Значит, трещины в полу, из которых непрестанно лезли твари, будут только расти… Сейчас этих трещин было всего четыре, относительно нешироких и рассекавших лишь небольшую часть платформы — но это лишь сейчас.

Вся эта ситуация…

Даже если за ней стоял высший демон или одержимый Великого Древнего, сомнительно, чтобы он сумел вот так быстро сымпровизировать, узнав обо мне. Скорее всего, ловушка была создана заранее, чтобы в назначенный момент поймать самых сильных клановых магов. А когда все они оказались бы мертвы или потеряны в Бездне, прорыв бы разросся и выплеснул на улицы столицы полчища монстров.

Однако моё присутствие заставило неведомого врага действовать сегодня.

Стены и потолок я всё же проверил сам — пожертвовав на это ещё несколько щупалец. Волну силы я тоже отправил — и «Зеркало» действительно её поглотило… Да, рыжеволосая дана не ошибалась.

Пол прорезала широкая трещина прямо у меня под ногами — отпрыгнуть в сторону я успел чудом. Отпрыгнул и едва не упал — вокруг моей лодыжки успел обвиться длинный змеиный хвост и дёрнуть меня назад. Я отсёк его одним из щупалец, которое моментально превратил в клешню, и только потом осознал — мои щиты не должны были позволить твари меня схватить!

Щитов не было, они просто исчезли.

И, судя по поднявшимся воплям, не только у меня.

— Твари Хаоса! — заорал, перекрывая шум, Семарес. — Идут твари Хаоса!

Глава 2

Обладатель отсечённого хвоста, похожий на безумную помесь змеи и жука-переростка, выбрался из трещины целиком, но кинулся не ко мне, а к дану с льдистыми глазами, стоявшему чуть поодаль.

Тот мгновенно вскинул руки, и воздух перед ним вспыхнул россыпью огненных шаров, раскалённых добела. Они устремились было к твари, но вместо того чтобы её испепелить, разлетелись в стороны.

Один метнулся влево, к рыжеволосой дане. Она успела отшатнуться, но не до конца — шар прошёл так близко от её головы, что половина кос вспыхнула и обратилась в пепел за долю секунды. Дана вскрикнула — скорее от ярости, чем от боли ожога.

Второй шар полетел ко мне. Я едва успел упасть на пол, и пылающая сфера пронеслась над самой макушкой — я это не столько увидел, сколько ощутил по опалившему затылок жару.

Остальные шары заметались по залу, выписывая бешеные кривые. Один едва не угодил в группу данов у ближайшей трещины. Другой взмыл к потолку, описал петлю и рухнул обратно, заставив Семареса прервать очередное заклинание и отскочить. Третий пролетел сквозь толпу тварей, не задев ни единой.

Последний шар врезался в стену — как раз рядом с Теаганом — и моментально впитался в камень.

Кстати, Теаган… Все эти минуты, прошедшие с появления разрывов, он не попадался мне на глаза — и сейчас я заметил его лишь потому, что следил за шарами. Заметил, что он стоит вплотную к стене, что пальцы левой руки у него в крови, и что правой он убирает в ножны короткий клинок.

Хм… Тут я вспомнил, как на Тёмном Юге он использовал свою кровь для рун против подслушивания и как ею же разрушил заклинание, усыпившее Кащи. Похоже, и сейчас он решил сделать то же самое — но тихо, не привлекая внимания. Чужакам незачем было знать о свойствах его крови.

Жаль только, что на мгновенный результат рассчитывать не приходилось.

Змее-жук, казалось, опешивший от появления огненных шаров, снова бросился к бледноглазому дану, и я, вытянув очередное невидимое щупальце, перехватил змее-жука и раздавил. Щупальце, к счастью, подчинилось мне как обычно — на него твари Хаоса не повлияли.

Тем временем опалённая дана, хлопая по тлеющим остаткам кос, гневно развернулась к бледноглазому:

— Идиот! Или ты не слышал магистра? Забыл, что против этих тварей нельзя использовать стихии?

Да, точно! Я прекрасно помнил, как пошла вразнос моя магия в той деревне, жителей которой сожрали эти твари. Значит, проблема касалась только стихий.

И действительно, рыжая дана уже начала вычерчивать в воздухе руны. Почти сразу перед ней соткалось нечто вроде светящейся рыбацкой сети. После взмаха её руки сеть подплыла к трещине, откуда появился змее-жук, и накрыла её. Трещина не исчезла, но новые твари из неё пока не лезли.

— Надолго не поможет, — пояснила она, — но рост трещины замедлится и она станет непривлекательной для тварей.

— Вы сможете наложить такую же сеть на остальные разрывы? — спросил я, но дана покачала головой.

— Там твари идут потоком, не выйдет.

Вид этой сети напомнил мне о той, которую Райхан Сирота использовал в гнезде Великого Древнего. Только сеть советника не просто закрыла разрыв в плоти мира, она его стянула и заживила.

И, кстати, где сам советник?

Я быстро огляделся и увидел его на одном из дальних верхних ярусов. Не знаю, когда он успел покинуть выделенное ему кресло в первом ряду и туда перебраться, но успел. Даны с того яруса сейчас толпились ниже, так что сидел он там практически в одиночестве, откинувшись на спинку и положив ногу на ногу. И на него, что любопытно, никто не обращал внимания.

Какая-то магия отвода глаз? И ведь я о нём тоже забыл, и, если бы не сеть рыжей даны, не вспомнил бы.

Я направился к нему, перескакивая через ступени. Даны, оставшиеся наверху, провожали меня настороженными взглядами, но тут же вновь смотрели вниз, на платформу, где Семарес и еще несколько магов отбивали очередную волну тварей.

Райхан Сирота заметил меня, когда я был ярусом ниже, и сел прямо. Ленивое, слегка насмешливое выражение, с каким он наблюдал за происходящим внизу, сошло с лица, уступив место давно знакомой неприязни.

— Советник, — сказал я, подходя к нему. — Сеть, которую вы использовали в гнезде Великого Древнего, которая стянула разрыв в ткани реальности. Почему вы не используете её сейчас?

Райхан поморщился. Несколько мгновений он молчал, глядя на меня так, будто прикидывал, стоит ли вообще тратить слова на ответ.

— От прорывов Бездны сеть не поможет, — произнёс он наконец. — Она работает только при разрывах внешних границ, а Бездна — это часть нашего мира, его изнанка.

Я ждал, что он добавит что-нибудь ещё, но советник вновь откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и уставился мимо меня вниз на платформу — мол, разговор окончен.

Лжи в его объяснении я не почувствовал.

— И что, вы так и собираетесь тут сидеть? Сами же хвалились, что вы сильнейший маг Империи! — не выдержал я.

Советник покосился на меня.

— Не припоминаю, чтобы подписывался работать охранником у благородных данов, — сказал он язвительно. — Пусть сами справляются. Моё дело — выполнение воли императора.

— И защита страны!

Райхан Сирота равнодушно махнул рукой.

— Да-да, конечно, — проговорил он небрежным тоном. — Приложу все силы, чтобы твари не вырвались на улицы столицы.

— Разве кланы не часть Империи?

Советник опять ответил не сразу.

— Тебе надо — ты их и защищай, — сказал он наконец. И добавил с едкой ухмылкой: — Моему императору нет никакой пользы от людей, здесь присутствующих. Уверен, он не расстроится, если состав Совета слегка поредеет.

Лжи в словах советника я опять не ощутил.

— Вы так уверены в собственной неуязвимости?

Он пожал плечами.

— Я давно потерял счёт тому, сколько раз меня пытались убить. Не думаю, что это удастся тварям Хаоса.

Несколько мгновений я ещё смотрел на него, потом мысленно вздохнул, развернулся к лестнице и пошёл вниз.

Уже на последней ступени, рядом с платформой, я на мгновение запнулся, вновь ощутив тот самый ненавидящий взгляд, который чувствовал недавно. Я не смог бы сказать, откуда он пришёл — лишь то, что он коснулся меня, обжёг, и тут же ослаб. Не исчез, просто переместился.

Я крутанулся на месте, вглядываясь в лица.

Кто?

Ну же, кто?

Но нет, определить было невозможно.

Так. Советник помогать отказался — и, учитывая всё, что я о нём знал, это было ожидаемо.

Ситуация до критической была ещё далека — чтобы справляться с тварями, хватало усилий лишь нескольких десятков магов. Влияние Хаоса лишило нас щитов и сделало доступ к стихиям опасным, но рунная магия работала нормально. Вот только я был уверен, что долго такой баланс не продержится.

Некоторая надежда была на Теагана, но тогда, на Тёмном Юге, его крови потребовалось несколько часов, чтобы освободить Кащи от чар Могильной Гирзы. На скорый эффект рассчитывать не приходилось.

Что мог сделать лично я? Ну, помимо использования своих невидимых щупалец? Пожалуй, чёрная вода разумного океана была сильнейшим моим оружием — но я совсем не желал, чтобы сотни данов стали свидетелями её появления. Кроме того, главную опасность представляли вовсе не твари Хаоса, а наше скорое падение в Бездну — и с этим моя чёрная вода помочь не могла. Тут не было заклинания, которое она бы отразила, и тут не было павшего божества, чью душу я мог бы скормить разумному океану.

С другой стороны… хм… С другой стороны, чёрная вода уничтожала всё, что в неё попадало. Могла ли она разъесть демонические чары, держащие нас в ловушке?

Я выбрал место подальше от людей — случайно кого-нибудь убить мне не хотелось — и потянулся в свой резерв, а потом ниже, туда, где перекатывались чёрные волны. Зачерпнул и выплеснул на стену.

Внешне никаких изменений с той не произошло.

Я направил в это место поток магии — и он моментально впитался в камень.

Ясно. Не получилось.

Пол содрогнулся — причём не так, как раньше. Сейчас толчок оказался достаточно сильным, чтобы почти сбить меня с ног, а звук, его сопровождавший, напоминал уже не звериный рёв, а горный камнепад.

Целый сектор амфитеатра — два яруса, не меньше — рухнул вниз, в темноту. Кажется, на этих ярусах ещё сидели люди. Не так много — может, человек пять. Остальные толпились ниже и остались целы. Что касается пропавших… Сколько бы камней у них ни было, я сомневался, что они сумеют выжить и вернуться.

Из провала повалил густой, маслянисто-чёрный дым, напомнивший мне нематериальную форму марида, только более разреженную. Но когда, мгновение спустя, дым сгустился, то стал вовсе не маридом. На нижние ярусы и собравшихся там людей прыгнула уже гигантская многоножка с щупальцами — но ещё в воздухе получила десяток магических ударов. Тут же растворилась, чтобы стать птицей с четырьмя крыльями из чёрного пламени и взмыть к потолку.

Я ведь уже видел нечто подобное, непрестанно меняющееся. Только тогда оно было огромным, поднималось до самых облаков — манифестация Хаоса, с которой сражались укрепления бога демонов. Но даже они манифестацию убить не смогли, лишь разбили на множество частей, рассчитывая, что их поглотит сама Бездна.

То, что вырвалось из разлома, выглядело как часть, которую Бездна поглотить не успела.

Осколок манифестации изменился вновь, ещё не успев долететь до потолка. Теперь он выглядел как огромный ком клубящегося серого тумана, из которого торчали такие же серые щупальца с мощными присосками. Вот несколько щупалец за мгновение выросли в размере, устремились к ближайшей группе людей и почти игриво обхватили их поперёк туловища. А потом совсем не игриво сдавили.

Это была… некрасивая смерть.

Иштава мерзость! Эта… эта тварь…

Ярость нахлынула, заполнила меня — и выплеснулась серебром и пеплом серой смерти.

И… тоже ничего не смогла поделать. Смерть оказалась бессильна против воплощения Хаоса.

Я зачерпнул воду из чёрного океана и, превратив её в ледяные копья, метнул в сердце тумана. Они пронзили его — и исчезли. Даже не вылетели с противоположной стороны. А осколок манифестации будто ничего не заметил.

Так… А если использовать чёрную воду как зеркало? С Таллисом сработало чудесно.

Очередное щупальце манифестации прошло сквозь моё зеркало как сквозь воздух.

Семарес торопливо вычертил что-то рунное и определённо мощное, но единственным результатом оказалось то, что щупальца из серых стали фиолетовыми. Сомнительно, что запланированный им результат был именно таким.

Другие маги, осознав, что новое изменчивое существо куда опаснее остальных, переключились на сражение с ним. Лишь около полудюжины данов осталось отражать атаки обычных тварей, которые продолжали вылезать из трещин.

Фиолетовые щупальца втянулись внутрь серого тумана, через мгновение тот сгустился — и пролился фиолетовым дождём. И каждая капля моментально разъедала всё, чего касалась, будь то деревянное кресло или живые люди, которым не повезло оказаться под этой тучей.

Не осталось даже трупов…

А если не приносить мёртвую воду сюда, в человеческую реальность, а захватить манифестацию и погрузить её в чёрный океан?

Вот только как? С павшей богиней у меня получилось, потому что её бессмертная суть не была материальной, а вот у манифестации физическая оболочка очень даже имелась. А ещё я сомневался, что за этой оболочкой стояло хоть что-то, напоминающее душу и способное раствориться в океане.

Без особой надежды на успех я направил к манифестации собственные невидимые щупальца — и лишь мысленно вздохнул, когда они прошли сквозь фиолетовую тучу, не сумев ничего ухватить.

Хаос… Хаос… Что могло уничтожить манифестацию Хаоса?

Ничего из того, что я успел выучить в Академии, не давало ответа. Ни в какой из книг об этом не упоминалось. Ни один из услышанных мною слухов, ни один из разговоров не оказался полезен.

Единственное, что я знал достоверно — с манифестациями умели справляться укрепления Бездны, созданные чёрным богом. Ну и он сам, очевидно.

Укрепления, хм…

Я посмотрел на последний из открывшихся разрывов.

Укрепления — они ведь постоянно патрулировали Бездну, выискивая врага. И вот он ускользнул из-под носа, вырвался в мир смертных. Разве долг укреплений не в том, чтобы вмешаться и врага уничтожить? Хотя нет, поправил я себя мысленно, вспомнив, что даже укрепления убить манифестацию не могли, только разбить на части и скормить Бездне.

Однако укрепления не торопились появляться из разрыва.

Быть может, я мог их позвать?

Сперва мысль показалась безумной, но — а какие ещё варианты были?

Манифестация тем временем вновь сменила облик, став множеством чёрных ветвей, причудливо переплетённых и впившихся острыми концами в стены и потолок. По ветвям были беспорядочно разбросаны круглые вращающиеся глаза без век и безгубые рты. Пока что новая форма не выказывала желания убивать, но никто не мог предсказать, как долго затишье продлится.

Я снова посмотрел на разрыв — и решился.

Разделить сознание получилось легко, и одна часть меня осталась в материальном теле, контролируя его и следя за ситуацией, а другая, бестелесная и свободная, шагнула в разрыв.