Семена хаоса

Вступление

Города меняются. Всё меняется. Некий человек однажды сказал: «наш мир теперь похож на новые развлекательные центры – красивый фасад на ржавом каркасе, и мусорная куча позади». Не знаю, насколько он прав, – не замечал мусорных куч там, где он сказал. Что же касается остального: мир всегда менялся, кому-то от этого становилось лучше, кому-то приходилось хуже. Когда пришли христиане, они изгнали язычников, а в наши дни и церковники не в почёте, да и осталось их немного. Тех, что служат вере, а не религии. Можно ли кого-то из них назвать добром, а кого-то – злом? Не думаю. Просто одни люди сменяют других.

И всегда есть те, кто тенью следует за ними.

К счастью, людям свойственно испытывать страх. Они пришли в этот враждебный, как им казалось, мир, маленькие и испуганные, и, подпитываемые своим ужасом, они набирали силу. Люди уничтожали всех, в ком чувствовали угрозу, и от этого становились ещё сильнее. Если бы они не боялись, они уничтожали бы расчётливо и методично, но они метались и наносили удары во все стороны, давая возможность своим противникам отползать, укрываться от неминуемой, казалось бы, смерти. А люди так и не успели их понять и изучить. Со временем, подавленные этим же первобытным ужасом, люди просто забыли о своём прошлом, переписали, вычеркнули из памяти, потому что им страшно было об этом помнить.

Но иногда краем глаза мы замечаем странную тень под мостом, во дворах старых домов. А потом мы, моргнув, идём дальше.

Фонарь на вершине лестницы освещал одинокую фигуру в шляпе и длинном коричневом плаще, казалось шагнувшую на улицу из старых шпионских фильмов. Человек просто стоял, скрестив ноги и опираясь на фонарный столб левым плечом с таким непринуждённым видом, как будто это единственное, чем он мог заняться в четыре часа ночи. Была в его позе какая-то запредельная уверенность, словно у человека, сидящего у камина в своём доме, охраняемом сворой волкодавов. Но вокруг был лишь шелест деревьев, дом и безлюдный двор.

Широкая каменная лестница находилась во дворе одной из девятиэтажек сорокалетней давности. Ступеньки, укреплённые железными уголками, ржавые перила. Если встать к дому лицом, то левая его часть будет находиться у подножия небольшого холма, а правая – на его вершине, так и возникла необходимость в лестнице, чтобы с левого нижнего двора можно было легко подняться на правый верхний. Рядом со ступеньками, правда, проходила тропинка – многие старики предпочитали спускаться по ней – для них лестница оказалась слишком крутой.

Человек в плаще не обращал на окружающее никакого внимания. Он просто стоял и ждал. Вскоре у основания лестницы раздалось цоканье каблуков, возвещая о том, что его ожидание окончено. По ступеням поднимался молодой мужчина в строгом чёрном костюме и лакированных туфлях, чёрные волосы были коротко подстрижены, на лице еле уловимо проглядывали восточные черты. На правый указательный палец был надет массивный серебряный перстень с большим фиолетовым камнем. Пришелец молча подошёл к ожидающему и коротко поклонился.

– Как всегда пунктуален, а?

– Очень полезная добродетель, друг мой, отозвался пришедший.

– Знаешь, Альтин, ведь мы с тобой стоим практически на кладбище. До того, как начали застраивать этот район, здесь были захоронения, ещё дореволюционные. А перед застройкой их просто перекопали бульдозером и залили бетоном. Много скелетов этих бедняг так и лежит в этой земле, если ещё не развалились.

– Я знаю это.

– Ничем-то тебя не удивишь. Вообще, не очень люблю старый режим. Стольких людей погубили. Мне, конечно, не жалко, но принцип…

– Людей губит не режим, людей губят другие люди, - отозвался Альтин. – А они существуют вне зависимости от режимов. Меняется только фасад. Если ты намерен говорить об этом дальше, я, из вежливости, поддержу этот разговор, Эдуард.

– Ты всегда умел делать тонкие намёки, - рассмеялся человек в плаще. – Что ж, пойдём. Я слышал, ты недавно вернулся?

Они повернулись и побрели вниз по лестнице.

– Истинно так, - ответил Альтин.

– Это хорошо. Как говорится, в гостях хорошо… - он искоса взглянул на приятеля. – Я говорил тебе, ты не сможешь от себя убежать. Дай себе время. Когда-нибудь ты её забудешь.

– Твоя мысль мне понятна, - кивнул Альтин. – Ты говорил мне об этом, а я пока не жалуюсь на память. Прости, если это прозвучало резко, но я не хотел бы возвращаться к этой теме. Если это имеет для тебя значение, я готов признать, что ты был прав.

– Хорошо, - Эдуард удовлетворённо улыбнулся. – Теперь что касается нашего дела. Ты нашёл его?

За разговором они прошли нижний двор и свернули вправо, к улице, где два светофора перемигивались друг с другом круглыми жёлтыми глазами. Где-то заревел мотор, унося железную колесницу и её хозяина к тёплому свету из неведомого окна, или, наоборот, в холод ночи.

– Он в старой обсерватории, рядом с северным кладбищем.

– Правда? – изумился Эдуард. – Прямо у нас под носом. Хороший расчёт, энергетика кладбища подавит любые признаки его присутствия. Но всё же, чёрт возьми, обидно, что всё это время он был на расстоянии одного плевка, а мы так долго искали. Как же тебе удалось его найти?

Собеседники направились по аллее, идущей вдоль проезжей части. Ряд фонарей, застывших в вечном поклоне, провожал их равнодушными взглядами. Скамейки тихо дремали, отдыхая перед предстоящим днём, когда на них вновь будут сидеть утомлённые жизнью старики и неугомонные юные парочки.

– Мне просто повезло, - ответил Альтин, - в последнее время там появился странный поток. Я обнаружил его во время занятий и решил, что надо действовать быстро. Совет посчитал, что мы справимся и вдвоём.

– То есть, больше никого не будет? – нахмурился Эдуард. – Это чертовски плохо, дружище. О чём они только думают?

– О том, что у них полно своих собственных дел. Так всегда было, – пожал плечами Альтин. – Они недооценивают угрозу, а потом сталкиваются с досадными последствиями.

– Я думал, что хотя бы такой выходящий за рамки случай расшевелит их, но, боюсь, они слишком глубоко закопались головой в песок.

Они замолчали. Молчал и город, лишь ветер изредка, лениво, касался ветвей, и разбуженные деревья недовольно шелестели листьями. Шагать было ещё довольно долго – нужно было пройти улицу до конца, потом свернуть на другую, поменьше, пройти и её целиком. Затем миновать тёмные дворы и, наконец, выйдя на шоссе, перебраться через мост – с него уже была видна одинокая мрачная башня заброшенной обсерватории, возвышавшаяся над обрывом и старым северным кладбищем. И всё же ни у кого из них не было теперь желания коротать дорогу разговором. Товарищи молча добрались до конца аллеи, свернули на перекрёстке под звуки запоздалых полуночных гуляний, и окунулись в темноту узкой улочки, по сторонам которой устроились частные домишки, чем-то напоминавшие Эдуарду бабок на скамейке у подъезда. Эти дома, оказавшиеся в окружении новых районов, скоро должны были отправиться на свалку истории, чтобы прогресс мог двигаться дальше. Быстро прошагав мимо и миновав новые высотки, спутники оказались на самой окраине города. С этого места был виден огромный мост, соединивший два берега глубокого оврага, по дну которого быстро убегала вдаль мелкая речка. Ночные путники продрались через заросли чертополоха и вышли на шоссе, огибавшее в этом месте город.

– Ну что, теперь рукой подать? – задал Эдуард риторический вопрос.

Альтин молча кивнул.

Они вышли на мост, стараясь держаться ограждения. Отгороженной дорожки для пешеходов здесь не было, и невнимательный водитель, веки которого в это время уже изо всех сил стремятся друг к другу, мог случайно задеть кого-нибудь из них.

– Кстати, - подал голос Альтин, - Он всё ещё живёт под мостом.

– Живёт, конечно, куда денется, - хмыкнул Эдуард. – Податься-то ему некуда. Ну, всё, - заявил он, дойдя до конца моста. Осталось совсем немного. Что-то живот скрутило – нехорошее предчувствие.

– Не беспокойся, - отозвался его спутник, - если он связан, проблем это не доставит.

– А если нет? – подумав, спросил Эдуард.

Альтин пожал плечами.

Когда они проходили мимо ворот кладбища, от сторожки раздался истошный лай и окрик старенького кладбищенского сторожа:

– Успокойся, экий ты непоседа! Спи ужо!

Две тени беззвучно скользнули дальше – туда, где на фоне звёздного неба вырисовывался зловещий силуэт башни.

Старая обсерватория была построена давно, ещё в позапрошлом веке, но проработала недолго – четыре пожара подряд выжгли изнутри все стены и обглодали перекрытия до такой степени, что никто не рискнул бы сунуться наверх. Башня быстро обросла слухами и дурной славой, и вскоре была заброшена. После установления нового порядка, когда отгремела гражданская война, за неё было принялись новые хозяева, но и они по неясным причинам в итоге забросили это место. Так и стояла немым памятником прошедшей эпохи трёхэтажная башня из красного кирпича, с куполом на вершине. Было в ней, возвышавшейся над самым обрывом, и своё очарование, и что-то отталкивающее.

– Знаешь, а здесь призраки встречаются, - зачем-то произнёс Эдуард.

Альтин пристально посмотрел на него и зашагал вперёд, к неровным стальным рядам выстроившихся неподалёку гаражей. Недолго думая, его спутник последовал за ним, держась за спиной на один шаг. Это не было трусостью, просто предосторожность на чужой территории. Пройдя шагов двадцать, Альтин остановился и повернул голову к какой-то тёмной куче, лежавшей чуть в стороне. Подошёл, попинал носком туфли, перевернул. Взгляду людей предстало белое лицо трупа; на груди несчастного, слева, багровело пятно крови.

– У меня плохое предчувствие, - вновь пробормотал Эдуард, доставая из-под плаща бесформенный свёрток.

– С севера, - пробормотал Альтин. – Север – сторона смерти. Нити теперь ослабли, это может плохо кончиться. Оно может вырваться в любой момент.

– Думаешь, это наш друг постарался?

Альтин покачал головой.

– Убивал человек. Вроде бы оно не умеет подчинять, хотя кто знает? Думаю, это было просто несчастливое совпадение. Разве что люди чувствуют подсознательно его присутствие. Ссора, которая в другом месте могла бы закончиться разве что дракой, здесь переросла в убийство. К чему гадать? Случилось то, что случилось.

Дальше пошли гораздо осторожнее, ежесекундно прислушиваясь. Обойдя башню слева, они приблизились к арочному провалу в стене, бывшему когда-то входом.

– Ты думаешь, он всё ещё там? – прошептал Эдуард.

– Я знаю, что нечто точно там. Но, в конце концов, кто из нас колдун?

Словно в ответ на его слова внутри башни послышался звук падающих камней.

Покачав головой, Эдуард скинул шляпу и плащ, развернул свёрток. Теперь колдуна было хорошо видно в свете фонарей – гладко выбритая голова, лицо пересекал шрам от левого виска до правой стороны челюсти, острые карие глаза и сломанный нос делали его внешность и вовсе неприятной.

Предмет, который теперь был освобождён от ткани, оказался кастетом с длинным лезвием на ударной части и дополнительным креплением к запястью. Вооружившись, Эдуард заглянул внутрь.

– Чёрт, темно. Хоть бы Луна взошла.

– Сегодня новолуние, – покачал головой Альтин. – Их время.

Из тёмного чрева башни, словно пущенный из пращи, вылетел камень. Эдуард еле успел увернуться от него и спрятаться за стену.

– Отлично, он на свободе, - процедил Альтин. – Уходим!

Но не успел он сделать и пары шагов, как некая невидимая сила оторвала его от земли, стукнула о ворота ближайшего гаража и прижала к ним, не давая вздохнуть. Пальцы его товарища мгновенно сплелись в танце, собирая и направляя незримые потоки энергии. Хватка исчезла, и Альтин рухнул на землю. В жилах на лбу и висках глухо застучала кровь, зрачки расширились, утопив и радужку, и белок, оставив только два чёрных провала вместо глаз. Новое зрение отличалось от того, каким люди пользуются обычно. Им Альтин видел жёлтый силуэт – своего товарища, серый мох энергии смерти, окутавший башню, извивающихся прозрачных змей, призванных Эдуардом. А посреди пустыря, между башней и гаражами, стояло нечто, напоминавшее младенца - гидроцефала с серой кожей застарелого трупа. Судя по пульсирующим волнам вокруг головы Эдуарда, тот тоже уже воспользовался своим зрением и видел эту тварь. Змеи вновь метнулись к ней и оплели её с ног до головы в плотный кокон.

– Это он? – спросил Эдуард с напряжением – видно было, что поддерживание техники отнимало у него много сил.

Существо было сильно, но всё же не обладало и десятой долей той силы, которую Альтин ожидал встретить.

– Нет, – покачал он головой, – похоже, оно успело уйти и оставить этого на прощание. Оно знало, что мы будем здесь сегодня. Что кто-то из нас будет.

Несколько пассов руками, и клубок змей распался. Внутри уже никого не было – тварь была на пути обратно, туда, откуда выползла в этот мир.

Эдуард сплюнул.

– Чего и следовало ожидать. Нужно осмотреть башню, вдруг есть какие-то зацепки – символы, остатки ритуала, распоротая жертва. Толпа культистов, наконец. Как-то ведь он освободился.

Зрение обоих снова вернулось в норму – если долго его поддерживать, глазные сосуды могли лопнуть.

Альтин задержался, протирая платком брюки и пиджак. Со стороны сторожки снова донёсся лай.

– Скоро сторож может подойти. Громко он меня о гараж шарахнул.

– Эта псина на тебя так реагирует – не нравишься ты ей, – заявил Эдуард, приближаясь ко входу и заглядывая внутрь. – А сторож не придёт. Башня за пределами кладбища, зачем бы ему сюда соваться? Из тёплой-то сторожки.

Подумав, он пробормотал себе под нос: «Я бы и сам не вылезал».

Где-то внутри сознания, там, где все чувства сходятся в одну точку, зазвенел колокольчик. Альтин вскинул голову, повинуясь внезапному порыву, и выкинул вперёд руку, произнося формулу изгнания. В венах снова застучало, мир поплыл.

Эдвард стоял перед входом, замерев и неестественно вытянувшись, с протянутой вперёд рукой. Линии сошлись, и Альтин увидел маленькое призрачное тело второго большеголового уродца, нанизанное на лезвие кастета и тающее, словно дымка. Техника, сотворённая заклинателем, достигла тела твари, окончательно развеяв его, но перед этим Альтин заметил тонкие пальцы, прошедшие сквозь сердце его боевого товарища.

Эдвард рухнул спиной на камни пустыря. Глаза его были широко распахнуты, руки скребли по земле. Альтин подбежал и упал рядом с ним на колени.

– Ударилась лягушка оземь, и стала девицей прекрасной, – прошептал Эдуард. – Ударилась оземь ещё раз, и стала месивом кровавым. Мораль: раз на раз не приходится…

– И что здесь смешного?

– Жизненная ситуация.

Но Альтин не улыбался. Он знал, что кровь в теле его товарища остановилась, и помочь ему уже нельзя. Тот держался только благодаря потоку энергии, быстро покидавшему его тело.

– Ну хоть бы раз посмеялся над моими шутками, – прохрипел Эдуард. – Ладно, встретимся в аду, приятель.

– Встретимся, друг мой, но не там, – отозвался Альтин.

Вдали уже слышался истошный лай пса и звуки шагов приближающегося сторожа. Эдуард лежал, распахнув невидящие уже глаза. Он был ещё жив, но уже ничего не чувствовал, и помочь ему было невозможно.

Альтин подобрал лежавший рядом камень и, что было сил, ударил об него перстнем. Фиолетовый кристалл раскололся, разлетелся мириадами искр, мир дрогнул и закружился в круговороте. Когда сторож подошёл к оставленному месту боя, он обнаружил лишь обескровленный труп неизвестного с ножевым ранением в области сердца.

Глава 1

Ночной ветер приносил тонкий, едва уловимый запах. Запах того, кого он искал. Манящий, смешивавшийся со зловонием какой-то дешёвой парфюмерии, духом листвы и машин, с вызывающим блаженство ароматом крови.

«Эссенция жизни», - мелькнула непрошеная мысль.

Но отвлекаться было нельзя. Человек, по следу которого он шёл уже несколько часов, наконец-то удалялся от оживлённых улиц, всё дальше и дальше, в ту дикую часть парка, которая ничем не отличалась от леса. Преследователь вылез из кустов, в которых по старой привычке прятался от случайного взора, и крадущейся поступью направился за своей жертвой. Парковые тропинки петляли между высокими стройными стволами деревьев. И он петлял по ним, оставаясь невидимым для людей. Иногда кто-то чувствовал его присутствие и обеспокоено оглядывался. Не найдя, за что мог бы зацепиться взгляд, люди ускоряли шаг, терзаемые неясной тревогой.

А он продолжал скользить бесплотной тенью. Временами ему хотелось протянуть руку и коснуться бьющегося человеческого сердца, чтобы раз и навсегда погасить давно уже покинувшее его собственное тело тепло, но это привлекло бы ненужное внимание и отняло слишком много сил. И пока он сдерживал себя. Небо сделалось тёмно-синим, самые яркие звёзды уже заняли свои места на его куполе.

Впереди послышались голоса. Слабые юные создания становились всё ближе, запах их тел теперь перекрывал все остальные. Страх и дешёвые сигареты.

– Нет здесь ничего, пошли домой!

Он замер на окраине большой поляны, между кустов. Посередине лежало большое дерево, поваленное прошедшим недавно ураганом. Один подросток стоял на стволе. У человека были светлые волосы, а от его ярко-голубых глаз призрачному охотнику почему-то стало не по себе. Второй, повыше и тощее, нервно оглядывался по сторонам. Оттопыренные уши, тонкий нос и рыжие волосы делали его похожим на лисицу. Запах страха, почувствованный охотником, шёл именно от этого человеческого существа.

Никто из них, очевидно, не представлял опасности. Преследователь огляделся, буравя бесплотным взглядом тьму, но никто, ни смертные, ни духи, не попали под его взор. Убедившись, что ему не помешают, охотник шагнул вперёд.

Чайник опять проявил незаурядное коварство. Дождавшись, пока вода закипит, он приподнял крышку и тихонько, еле слышно, засвистел. Так что, когда Андрей, наконец, его услышал, почти вся вода уже выкипела, и пришлось опять ставить чайник на огонь. Стальные бока несли следы так и не отчистившейся до конца копоти – свидетельство того, что молодой человек не всегда вспоминал о чайнике до того, как он начинал подгорать.

По-весеннему яркие потоки солнечного света вливались в кухонное окно вместе со щебетом беспечных птиц. Подумав, Андрей налил в стакан воду из-под крана, сделал глоток, повернулся к окну и прищурился, заметив на чистом голубом полотне неба чёрное пятно. Оно было не то, чтобы совершенно неуместным, особенно в городе, но вызывало какое-то смутное беспокойство. Уже догадавшись, что утро безнадёжно испорчено, Андрей открыл створки, впуская прохладный восточный ветер. Вместе с ним на карниз тяжело опустилась большая чёрная ворона. Человек отошёл на пару шагов от окна, а птица деловито прошла вперёд и устроилась на подоконнике.

– Доброе утро, – проворчал Андрей.

– Здравствуй, – хрипло каркнула ворона.

– Есть будешь?

– Нет, я ненадолго. Мне ещё кучу мест облететь до обеда. Сегодня вечером – Большой Сбор.

– О, если даже меня позвали, то дело серьёзное. Что произошло?

– Этого я не знаю. Я передал тебе всё, что должен был. Мне пора.

– Постой, – окликнул Андрей, видя, как ворона поворачивается и расправляет крылья, – к кому ты сейчас летишь?

– К рыжей ведьме, – ответил посланник, уже становясь на крыло.

– В таком случае, передавай мой привет герцогине!

Если ворона и ответила что-то, то восточный ветер унёс её слова туда, где Андрей не мог их услышать. Закрыв окно, он уставился на чайник, подозревая, что тот снова попытается его обмануть. Но чайник лишь тихо посапывал и дремал на ярком солнце. А может быть, лишь притворялся, что дремлет, чтобы усыпить бдительность.

Андрея нечасто звали на Сборы. Он был довольно молодым, в прошлом месяце ему исполнилось лишь двадцать шесть лет. Кроме того, он свободно жил среди других людей, что и вовсе делало его едва ли не изгоем. Конечно, город населяли и другие маги, но почти все они обитали на теневой стороне, а изрядная часть и вовсе предпочла поселиться за его пределами.

Да, этот молодой человек был магом. Часто, проходя мимо стен и столбов, он видел объявления, в которых целители, ведьмы и экстрасенсы предлагали свои услуги. Он, застрявший между миром людей и миром тени, как никто другой знал цену таких обещаний.

Всё началось, когда его мать тяжело заболела. Ему было всего тринадцать, когда врачи вынесли ей свой приговор. Лекарства лишь продлевали мучения, женщина медленно двигалась к неизбежному концу. Тощий подросток с вечно голодным взглядом вынужден был браться за любую работу, которая подворачивалась под руку, - грузчиком, посыльным, чтобы на вырученные деньги хоть как-то наполнить желудок и поддерживать жизнь единственного близкого ему человека. Когда лекарства перестали помогать совсем, в ход пошли средства, полученные от колдунов и целителей. Это обходилось гораздо дороже, но было ещё менее эффективно.

Вскоре он остался один.

Сумев избежать детдома, мальчик часами ходил по опустевшей квартире. Временами он выл от отчаяния, но его слышали лишь стены. Часто Андрей уходил на кладбище и проводил там целые дни, питаясь хлебом, который родственники оставляли на могилах умерших. На него жаловались, его выгоняли, но он возвращался вновь.

Однажды ночью, лёжа на дорожке и сжимая в руке пустой стакан, от которого ещё несло водкой, Андрей увидел надвигающуюся на него тень. Глаза равнодушно скользили по чёрной, как Бездна, шкуре огромного пса, медленно приближавшегося к своей добыче. Его лапы мягко ступали по земле, не производя ни шороха, не оставляя следов. Приглядевшись, сквозь него можно было различить очертания деревьев и могильных оград. Андрей лежал, не находя в себе сил пошевелиться.

Вдруг что-то произошло. Существо отступило, а перед готовым потерять сознание подростком появился человек. Живой. Из плоти и крови. Когда призрак скрылся, он тоже повернулся и собрался уходить, и тогда Андрей, наконец, сумел выдавить из себя вопрос:

«Что это было?», - прохрипел он.

Незнакомец повернулся к нему. Парень не мог различить его лица, но почему-то был уверен, что тот удивлён.

«Ты видел его?», - наконец спросил его спаситель.

Андрей хотел кивнуть, но голова закружилось, желудок свели спазмы. Кажется, его рвало, а потом опустилась темнота.

Андрей тряхнул головой, отгоняя воспоминания о том, как оказался в сообществе теневого города. Спохватившись, он заметил, что чайник уже готовился снова повторить свой трюк с подниманием крышки.

Квартира в старом доме, построенном ещё во времена Диктатора, была полна людей. Несмотря на то, что за окном была узкая грязная улочка, видевшая чуть ли не основание города, здесь всё было чисто прибрано, под высоким потолком на цепи величественно замерла старая бронзовая люстра с семью лампочками, патроны для которых были выполнены в форме свечей. Хозяин квартиры очень гордился этой люстрой, ведь она была изготовлена ещё во времена Империи, одной из первых, и стоила теперь небольшого состояния. Высокие окна, от пола почти до самого потолка, были закрыты тяжёлыми шторами из красного бархата, стены покрывали дубовые панели, потолок украшала гипсовая лепнина. Стараниями хозяина в квартире осталась лишь одна огромная комната, все внутренние стены были заменены колоннами, поддерживавшими перекрытия, отделены от неё были только ванная комната и кухня, куда можно было попасть из зала через коридор.

Посреди зала, окружённый глубокими креслами с высокими спинками, стоял длинный резной стол, в самом центре которого располагался серебряный подсвечник на семь свечей, вдоль стен были расставлены стулья с мягкими сидениями.

Большинство посетителей, особенно тех, кто не мог позволить себе такую же роскошь, признавали изысканность убранства, но порицали открытое пижонство хозяина.

Андрей пришёл среди первых. Теперь он сидел на одном из стульев в углу и смотрел, как по одному или парами в комнате появлялись его братья и сёстры по Искусству. Наконец, собрались почти все, кто ожидался в тот вечер. Практикующих магов города набралось около полусотни, так что в комнате стало довольно тесно. К счастью, в воздухе витал аромат летнего сада, а лица обдувал лёгкий ветерок, разгонявший духоту. За это следовало благодарить хозяина квартиры, ради дополнительного комфорта установившего хорошую систему кондиционирования.

Места вокруг стола заняли самые опытные и влиятельные из сообщества. Мастера.

Во главе сидел человек, ставший легендой в теневом сообществе ещё до рождения Андрея. Великий Магистр, как обычно в традиционной чёрной мантии. Невысокий неприметный человек с острыми чертами лица, крепкого спортивного сложения, с какой-то растерянной улыбкой, на вид лет тридцати. Стоило посмотреть на него пристальнее, взгляд затуманивался, а черты его лица начинали плыть. Как ни странно, если в остальных мастерах чувствовалась сила, в магистре с трудом можно было даже распознать мага.

По правую руку от него сидел тощий человек в очках, с высоким лбом и прямым носом. На щеках и подбородке его виднелась щетина, короткие вьющиеся волосы на темени рассекал широкий шрам. Одет он был в серо-коричневые брюки и жилетку, и такого же цвета френч, из-под которого выглядывала коричневая рубашка. Его звали Ярослав. В этом зале не было никого равного ему, за исключением, разве что, Магистра, в общении с миром духов. Это его ворона навестила Андрея минувшим утром.

Слева сидела герцогиня Ив, знаменитая Рыжая Ведьма. Всё такая же очаровательная, как во времена её юности. И сейчас, как и раньше, множество мужчин становились жертвами её чар, и далеко не все эти чары можно было отнести к магии. Белоснежная кожа и улыбка, и глубокие зелёные глаза, сразу же приковывавшие взгляд и удерживающие его выше шеи, что, учитывая сложение её тела, говорило об их нечеловеческом магнетизме.

Далее за ней занял своё место Артём, ещё один колдун, заклинатель духов. Рост его немного превышал два метра, но шириной плеч из собравшихся за столом он не уступал разве что герцогине. У него были длинные светлые волосы и пронзительные голубые глаза. Его можно было бы назвать красивым, если бы не перекошенное и отстранённое выражение лица, словно этот человек был сейчас где-то далеко, за пределом земных горизонтов. Его тонкие нервные пальцы при этом постоянно находились в движении, сцепляясь и расцепляясь, выплетая неподвластный разуму узор. Старый, местами прохудившийся свитер, говорил о том, что его хозяина вообще мало заботит бренный физический мир.

Напротив него в кресле развалилась его почти полная противоположность по имени Максим. Немного выше среднего роста, с длинными тёмными волосами и редкой кудрявой бородой, он был толще трёх магистров, обнявшихся друг с другом. Его добродушное выражение лица было обманчивым – Андрей прекрасно знал, насколько хитрым и расчётливым может быть этот человек, если происходящее затрагивает его интересы. На указательном пальце правой руки блеснул перстень с фиолетовым кристаллом – запасной путь, если ситуация становится слишком опасной. Он и был хозяином помещения, в котором сегодня проходил сбор.

Напротив Магистра, на другом конце стола, сидел самый старый член собравшегося сообщества – мастер словесных заклинаний. Из густых белых зарослей на его лице выглядывал острый нос и блестели светло-карие прищуренные глаза. Как и Магистр, он был одет в традиционную чёрную мантию – его всегда возмущало, как легко молодые маги отвергают старые традиции. Его звали Владимир Геман, он вёл своё происхождение из древнего магического рода, давно и окончательно ушедшего в теневой город. Владимир был предыдущим магистром, но отошёл от дел, заявив, что эта должность отнимает слишком много ценного времени, которого у него и без того осталось немного.

Андрей слегка повернул голову, заметив, что рядом с ним, на соседний стул, опустилась симпатичная темноволосая девушка лет восемнадцати, в простом чёрном платье. Он не видел её раньше, но память услужливо подсказала, как кто-то упоминал при нём, что герцогиня взяла новую ученицу. Должно быть, эта девушка была очень талантлива. И не менее терпелива, учитывая характер её наставницы.

Раздался звон колокольчика, и на столе разом вспыхнули все семь свечей. Так начинались все те немногие сборы, на которых присутствовал Андрей. В воцарившейся тишине зазвучал чистый сильный голос Магистра:

– Мы собрались здесь сегодня, поскольку произошли события, требующие внимания всего сообщества. Которое, к сожалению, присутствует не в полном составе, – нахмурился он, скользнув взглядом по стенам зала. – Так или иначе, ждать мы никого не будем. Как некоторые из нас помнят, двадцать пять лет назад мы потеряли нескольких наших товарищей при трагических обстоятельствах.

– Напомни, о чём идёт речь, – произнёс Максим, воспользовавшись паузой в речи коллеги. – Некоторые здесь ещё даже не родились в то время, о котором ты говоришь.

– Действительно, – рассеянно улыбнулся Магистр. – В означенное мной время два безответственных мага, ныне покинувшие этот мир, вызвали из Разлома некого могущественного духа, который восстал против их воли и принялся уничтожать всех, обладающих даром магии. После непродолжительной охоты его удалось выследить и атаковать, однако он всё же ускользнул от преследователей и затаился. По прошествии пяти лет его обнаружили. По нашим сведениям он должен был находиться в оковах, которые на него наложил один из преследователей, поэтому на его поимку отправились всего два человека. Однако к тому времени, как они прибыли на место, дух уже исчез, оставив позади себя засаду, в которой погиб один из наиболее талантливых магов того времени.

При этих словах Владимир помрачнел и опустил голову. Андрей припомнил, что двадцать лет назад старик ещё был магистром, а значит, именно он допустил столь опасный просчёт – отправил на опасное задание лишь двоих, без поддержки.

– Так, – сказала герцогиня, – я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь.

Магистр кивнул и повернулся к сидевшему от него справа. Ярослав Ворон поднялся с места и торжественно произнёс:

– Судя по всему, этот дух вернулся!

В зале воцарилась тишина. Если до этого кто-то и позволял себе тихо перешёптываться, то сейчас все замолкли и обратили взгляды на говорившего.

– М-м, – подал голос Артём, и все повернулись к нему. Растягивая слова, он медленно произнёс: – А мы можем быть уверены в том, что… – мастер ненадолго задумался, словно забыл, о чём хотел сказать, но затем быстро закончил: – данная информация достоверна?

– Конечно, многим бы хотелось думать, что это не так, – ответил глава собрания, – однако данный факт не вызывает никаких сомнений.

По залу пронёсся обеспокоенный шёпот.

– Но ведь в прошлый раз с ним справились? – спросил кто-то. – Зачем беспокоиться? Если мы все попытаемся выследить его и развоплотить, у нас это должно получиться.

– Позвольте ответить мне, – поднялся со стула человек в чёрном костюме с едва уловимыми восточными чертами лица. – Я был одним из тех двоих, о которых упоминал уважаемый магистр, – говоривший легко поклонился, и магистр поклонился ему в ответ. – Сила этого порождения в том, что оно нападает внезапно и только на одинокие цели. Дух очень осторожен, в прошлый раз выследить его удалось благодаря случайности, на которую мы надеяться не можем. Поодиночке у большинства из нас нет против этого духа никаких шансов. Главным же аргументом, говорящим о силе этого существа, является тот факт, что оно сумело не только выжить, но и вернуться.

Альтин сел обратно.

– В общем, коллега абсолютно прав, – подвёл итог Магистр.

– Мы потеряли тогда восьмерых, – проворчал мрачного вида маг в джинсах, синем вязаном свитере и выглядывающей из-под него белой рубашке. Несмотря на овевающий комнату ветерок, от него сильно пахло пивом.

– А сколько сейчас человек в сообществе? – спросил, почесав затылок, лысоватый маг с широкими плечами и мускулистыми руками, толщиной с ногу Андрея. На нём были шерстяные штаны и меховая безрукавка.

– Шестьдесят четыре, – раздался откуда-то дребезжащий от старости голос архивариуса.

– А здесь сколько? – донеслось с противоположной стороны.

– Пятьдесят три, – мгновенно ответил старик.

– Неужели же мы так беззащитны? – спросила какая-то женщина в белой кофточке, длинной красной юбке, с крашенными светлыми волосами, завитыми крупными локонами.

– Хотелось бы верить, что нет, но приходится признать, что да, – отозвался сутулый маг с длинными чёрными волосами и густыми усами, свисавшими вниз по бокам рта.

Мастера молчали. В словах, рождавшихся в комнате, звучал страх. Андрей заметил, как поёжилась девушка, сидевшая рядом с ним.

– Всё не так плохо, как выглядит, – прошептал он ей, наклонившись к уху.

Она обернулась и с подозрением взглянула на него.

– Надеюсь. И часто у вас такое?

– На моей памяти – впервые, но я и сам здесь не очень долго, – парень немного покривил душой – в первый раз его пригласили на Сбор семь лет назад, когда его наставнику дали разрешение обучать его.

Девушка же, увидев в нём такого же неофита, как она сама, взглянула на Андрея дружелюбнее.

– Как вас зовут?

– Андрей, – представился маг.

– А меня – Лена.

– Очень приятно. Только давайте на «ты», хорошо?

Девушка кивнула.

– Ты ведь ученица герцогини Ив, да?

Девушка, улыбнувшись, кивнула ещё раз.

– Если так можно сказать. Меня привели сюда всего две недели назад. Попалась на ведьмовстве, – она вдруг помрачнела. – Но тогда сборище было в другом месте.

– Конечно, место Сбора периодически меняется. Когда я…

Но договорить он так и не успел. Вновь раздался звон колокольчика. Дав собравшимся выговориться, Магистр призвал их к тишине, и заседание продолжилось.

– У кого-нибудь из присутствующих есть какие-либо конкретные предложения? – спросил глава Сбора.

Предложений ни у кого не было.

– Что ж, – помрачнел он, – вынужден констатировать, что мы не знаем, что делать. Для начала я предлагаю вернуться к событиям прошлого и внимательно их изучить. Альтин, не желаешь этим заняться?

Названный маг покачал головой.

– Я в них участвовал, конечно, но предпочёл бы, чтобы этим занимался кто-нибудь другой. Готов предоставить любые сведения, но не более.

– Я могу, – поднял руку тот самый хмурый, пахнущий пивом субъект, который говорил о потерях.

– Хорошо, – кивнул Магистр, – возьми себе кого-нибудь в помощь. Что же касается остальных, вы предупреждены. Готовьтесь и будьте осторожны.

С этими словами он сел в кресло.

Собравшиеся маги говорили ещё некоторое время о делах, гораздо менее значимых для сообщества в целом, затем разошлись. Лена, попрощавшись, удалилась вместе со своей наставницей, которая бросила заинтересованный взгляд на Андрея. Затем он и сам отправился домой.

Вскоре в опустевшей комнате остались только сидевшие за столом, и несколько магов, по силе лишь немногим уступавшие мастерам. Но о чём они говорили, неведомо никому.

Дверной звонок резко взвыл, разбивая вдребезги безмятежность раннего утра.

Он остался от предыдущих хозяев квартиры, когда Андрей и его мать только въезжали внутрь, и никогда им не нравился. Но женщина не могла его поменять, а Андрей, оставшись один, не захотел этого делать – каждое изменение в обстановке, казалось, уносило её частицу. Поэтому квартира, хоть и была чистой, уже нуждалась в ремонте. Обои пожелтели и местами отставали от стены, несмотря на то, что молодой человек регулярно их подклеивал, побелка на потолке потрескалась, а оконные рамы местами изветшали. Тем не менее, Андрей всё откладывал ремонт, да и денег на всё сразу всё равно бы не хватило.

Он прошёл к двери и посмотрел в глазок. На лестничной площадке стоял тот самый маг в синем свитере, с выглядывавшей из-под него белой рубашкой, виденный им накануне на Сборе. И дымил сигаретой. Андрей открыл дверь и, строго предупредив «Никаких сигарет!» запустил его внутрь.

– Мы с тобой как-то не пересекались, – заявил гость, после того, как они поздоровались, – меня зовут Семёнычем. И ты меня так зови. Тебя звать Андреем, это я знаю.

– Чаю? – предложил Андрей. Больше ему ничего не пришло в голову.

– Нет, спасибо, – Семёныч стоял у двери, не снимая ботинок. – Я к тебе по делу. А дело это, вот какое – меня к тебе послал твой учитель. Порекомендовал, то есть. Мы с ним вчера после сбора встретились, и я ему рассказал, что произошло. А он мне: «Если тебе нужен человек, возьми Андрея». Ну, выбор, конечно, за тобой, но решай быстрее, а то идти надо.

Молодой маг посмотрел на своего старшего коллегу. Уже немолодой, ростом около метра восьмидесяти, но слегка ссутулившийся, тёмные, короткие слегка спутавшиеся и вьющиеся волосы, щетина на лице и острые голубые глаза. Он не производил впечатления опытного мага, да и вообще был скорее похож на служащего небольшой компании, не вполне довольного жизнью.

– Я сейчас оденусь, – кивнул Андрей.

– Хорошо, – улыбнулся Семёныч, – а у тебя, случаем, кофе нету? Я бы пока отхлебнул.

– А куда мы идём? – поинтересовался Андрей, когда маги уже шагали по центральному проспекту. По сторонам возвышались возведённые недавно многоэтажки нового века – башни из кирпича, стекла и металла.

– В архив, – просто ответил его спутник, что-то выискивая глазами.

– Куда? – навострил уши молодой маг.

– Неужто не слышал? Сейчас, погоди, – отозвался Семёныч, подходя к торговому ларьку. – Я пива куплю, тебе что-нибудь взять?

Андрей покачал головой.

Отойдя на пару шагов от киоска, Семёныч приложился к бутылке и затем продолжил:

– Ну да, правильно. Твой учитель ведь на кладбище обитает, да и вообще города сторонится. Наверное, не посчитал нужным сказать. Нашему городу ведь уже довольно много лет, ты знаешь? Когда он рос, многие старые дома, даже целые улицы оказывались на задворках, как бы проваливались в тень.

– Поэтому наше сообщество называется «теневым»? Маги использовали их для своих нужд?

– Верно, но не совсем. Дома становились всё новее, сначала кирпичные пятиэтажки сменили старые бараки и частные сектора, потом пришли панельные девятиэтажки, потом первые высотки и, наконец, жилые комплексы. Большинство отживших свой век строений снесли, но на некоторые не хватило времени или денег, или место оказалось «не модным». – На этих словах Семёныч сделал ударение и презрительно скривился. – В общем, застраивались и облагораживались-то только большие улицы. Иногда даже в сердце города можно найти заброшенные дворики ещё дореволюционного образца. А ближе к окраинам есть целые небольшие улочки, которых вроде, как и нет. Вроде того места, где мы были вчера. Но иногда… знаешь, мы ведь и сами не во всём разбираемся, даже для Магистра в этом мире остались тайны… иногда некоторые места вроде как действительно проваливаются в тень.

– Как так? – недоверчиво уставился на него Андрей.

Семёныч ещё раз отхлебнул из бутылки, затем продолжил, чуть понизив голос и скользя пристальным взглядом вокруг, словно выдавал страшную государственную тайну:

– А вот так. Некоторые места, неизвестно по какому принципу, – может, с ними связаны у кого-то очень сильные эмоции, может просто какая-нибудь аномальная зона, но они «проваливаются». Исчезают из физического мира.

– И этого никто не обнаружил?

– Ну, мы же обнаружили. А от людей ждать внимательности всё равно не приходится. Как-то, помню, случай был, по телевидению передали, что умер в какой-то стране, не помню уже, президент. Похороны показали, всё такое, а наследующий день он снова живой, как ни в чём не бывало. И никто даже внимания не обратил. То есть, кто-то, конечно, обратил – кому за это деньги платят, но что уж они там выяснили, я не знаю. Может, и записей в архиве уже не было. А я говорю одному знакомому по работе «Так этого же вчера хоронили!». А он мне знаешь, что ответил? «Наверное, показалось». Показалось! Вот такой у них на всё ответ. Полмира можно перекроить, а все будут думать, что так всё и было.

– Ты отвлёкся, – вставил фразу Андрей, возвращая разговор в интересующее его русло. – Ну, с этим ясно. Но ведь нельзя просто так потерять целую улицу! Есть же акты, записи.

– Да где мы с тобой живём? Если бы этот проспект пропал, тогда конечно. Но он никогда не пропадёт. А если, представь, есть небольшая улица времён царя Гороха. От неё уже с обеих сторон откусили новыми районами, зажали её на задворках, все люди уж давно съехали, а само место никому не нужно. Туда и не заходит почти никто. Трущобы же, мало ли кто там поселился. И в одно прекрасное утро этот огрызок просто исчезает. Какой-нибудь чиновник лет двадцать спустя, составляя план обновления города, обращает на него внимание и отправляет туда бригаду инженеров. А они ему рапортуют, что улицы-то этой и нету, один пустырь. Он радуется, что не придётся тратить деньги, выделенные на снос, кладёт их себе в карман и решает, что просто документ о сносе потерялся. Улица старая, столько лет прошло. И улицу, которая на самом деле всё ещё там, застраивают. Иногда мы обнаруживаем входы в теневой мир и пользуемся этими помещениями.

– А было когда-нибудь так, что с домами уходили и люди?

Семёныч помолчал, прежде чем ответить, выдерживая театральную паузу.

– Было и такое. Бедные существа. В нашем мире они могут проявляться лишь чуть-чуть, как голоса или образы на краю сознания. Хорошо, если они провалились вместе с улицей, есть хоть, где побродить. Но если ушёл только небольшой дом, они оказываются в нём запертыми. Там-то они материальны, а наш мир для них, как правило, вообще неосязаем. Получалось некоторых бедолаг выводить обратно, но иногда они отказываются возвращаться, особенно, если мы начинаем использовать это помещение. Пропадает-то кто? Обычно бездомные. Вернувшись в наш мир, они снова становятся обычными бродягами. А там у них есть крыша над головой, мы даём им еду, а они работают по мелочи. Конечно, как представишь, сколько домов вот так вот пропали, а мы ничего про них не знаем, и их обитатели померли с голоду, так плохо становится. Но на самом деле я не думаю, что таких много. Да и люди проваливаются очень редко.

– И много у нас по городу таких помещений?

– Да есть несколько. Здесь, там. Неужели никогда не слышал о Столбовой?

– О ком?

– Не о ком, аоб улице Столбовой. Мы нашли единственную довольно большую улицу, исчезнувшую в тени. Домов двадцать, представляешь? Это была удача. Многие маги ведь стоят перед выбором – они не хотят жить в городе, потому что люди им… ну, чуждые, что ли… С другой стороны, доступ к городу даёт множество полезных ресурсов. Вот эта улица была идеальным решением, многие сразу же туда и переселились.

– Это всё похоже на сказку, – покачал головой Андрей.

– Так ведь то, чем мы занимаемся, тоже похоже на сказку. Хорошая сказка – это хорошо. Но про улицу я правду сказал. Нас ведь шестьдесят четыре только взрослых, а ещё дети. Там можно встречаться, торговать свободно. Никто тебя не трогает.

Тем временем они свернули на боковую улицу, затем ещё в какой-то проулок, через арку, прошли по двору с небольшим сквером, ещё через один двор, который окружали глухие стены домов. Их окна смотрели в другую сторону, так что двор был похож на большой квадратный колодец. Вскоре маги оказались на узкой кривой улочке, как раз вроде тех, о которых говорил Семёныч. Старые двухэтажные бараки жались друг к другу боками, смотрели на пришельцев слепыми глазницами окон, и хранили мрачное зловещее молчание. Вслед за своим проводником, Андрей втиснулся между двух домов, прошёл вперёд и остановился за спиной своего коллеги, замершего перед глухой стеной.

– Вот, смотри, – произнёс старший маг, – это – дверь в наш архив.

– Ничего не вижу, – сказал Андрей.

Семёныч повернулся, вены на лбу и висках были вздувшимися, а зрачок заполнял всё пространство глаза. Последовав его примеру, Андрей посмотрел на стену иным зрением, и увидел прямо посередине простую деревянную дверь. Толкнув её, Семёныч зашёл внутрь, и молодой маг последовал за ним. Со скрипом дверь закрылась позади, оставив их в кромешной темноте.

Послышалось чирканье кремня в зажигалке, и вскоре родился трепещущий огонёк. Семёныч снял со стены старый керосиновый фонарь и запалил фитиль.

Под ногами был пол из широких, посеревших от времени досок. Три ступени вели к площадке, на которую выходили покрытые старой облупившейся краской двери. Слева лестница с деревянными перилами вела на второй этаж. Стена, по которой Андрей провёл рукой, была шершавой. Местами штукатурка осыпалась, обнажая кирпичи, местами вздулась большими волдырями.

– Почему вы всё это не почините?

– Материалы доставить трудно. И что это за «вы»? Как не родной.

«И правда», – подумал Андрей. Впервые за много лет он говорил о теневом сообществе во втором лице.

Они прошли нижнюю площадку и поднялись по двум лестничным пролётам на верхнюю. Здесь было четыре двери, Семёныч уверенно постучал в первую слева.

Вскоре раздалось шарканье чьих-то ног, и дверь медленно приоткрылась. На пороге стоял архивариус, подслеповато щурясь на гостей.

– Вечер добрый, молодые люди. Проходите. Чем я могу быть вам полезен?

Он отошёл назад. Это был невысокий, да ещё и сгорбленный старик, убеленный сединами. Его тело казалось ссохшимся и немощным, хотя движения всё ещё были чёткими и уверенными. Сейчас на нём был домашний махровый халат в сине-жёлтую полоску и тапки. Спутанные волосы спадали на плечи. Войдя в квартиру, Андрей и Семёныч оказались в захламлённом коридоре. Он был широк, но по стенам были навалены какие-то коробки, ящики, связки книг, в ряд стояли большие бутыли, вымазанные изнутри чем-то чёрным, в одном углу лежала разбитая клетка для птиц.

Заметив изучающий взгляд Андрея, хозяин квартиры извиняющимся тоном произнёс:

– Всё никак не могу разобрать, руки не доходят. Много работы. Вот как раз почти дописал отчёт о вчерашнем сборе.

– Здесь есть записи со всех сборов? – заинтересованно спросил молодой маг.

– Да, – кивнул старик, – со всех, начиная с самого первого. Есть записи, составленные моими предшественниками ещё до моего рождения. Да что там, ещё до рождения моего деда! – архивариус рассмеялся кашляющим смехом. – Жаль, мало кто изучает прошлое. Обычно приходят по необходимости, как вы сейчас. Часто магистр заглядывает, да ещё пара человек, вот и вся компания нам с Петрушей и Моисеем.

– Нам надо в архив, – поторопил Семёныч.

– Конечно, конечно, – пробормотал архивариус и повёл посетителей по коридору, к самой дальней комнате.

Проходя мимо открытой двери, Андрей заметил старую покосившуюся лежанку, вместо одной из ножек которой стояла кипа книг. Ему показалось странным, что архивариус так бесцеремонно обходился с печатным словом. Слева от лежанки на торчащем из стены штыре висела клетка с большим попугаем, проводившим гостей долгим внимательным взглядом.

– Это – Петруша? – шёпотом спросил Андрей у Семёныча, кивнув в сторону птицы.

– Нет. Это, как раз, Моисей. Петруша работает в архиве.

Когда он договорил, они как раз подошли к двери дальней комнаты. Архивариус отворил дверь и прошёл внутрь, гости последовали за ним. В боковой стене открывшегося взору помещения была проделана большая арка. Это было сделано явно уже после того, как дом оказался в теневом мире – проём был обшит деревом в архитектурном стиле времён Империи, но дерево было гладким и приятным на ощупь. Андрей много раз видел подобные арки на строительных рынках, куда часто забредал, когда ему в голову приходила мысль, что ремонт больше откладывать нельзя. Видимо, маги всё же сумели как-то протащить строительные материалы. За ней же виднелись полки, от пола до потолка уставленные томами. Здесь были и древние пыльные фолианты, и вполне современные, но не менее пыльные, книги в твёрдой обложке.

– Мы пробили стену в соседний подъезд, – объяснил Семёныч, – и весь этаж переделали под книгохранилище.

Архивариус непонимающе обернулся, затем его взгляд скользнул по Андрею.

– Ах да, юноша, вы ведь здесь впервые. Между прочим, очень недальновидно с вашей стороны. Здесь хотя бы раз побывали все, даже новая ученица герцогини Ив уже успела заглянуть. В сопровождении, конечно.

– Я только сегодня узнал о существовании этого места, – ответил молодой маг.

– Ужасно. Чему только учат нынешнюю молодёжь? – удивился старик, затем подумал немного и добавил: – хотя, учитывая специфическую область научных интересов вашего учителя…

Послышались шаги, и из лабиринта полок к ним вышел растрёпанный подросток лет четырнадцати. На его длинных каштановых волосах осела пыль, руки были испачканы в грязи.

– Сколько раз я тебе говорил, – всплеснул руками хранитель архива, – никогда не подходи к книгам с такими руками!

– Да это от книг и есть, – хмуро ответил его помощник, тщетно пытаясь вытереть их о мешковатые камуфляжные штаны.

– Нам нужна одна запись, – прервал их Семёныч.

– Конечно-конечно, – опомнился архивариус. – Обычно за этим сюда и приходят. Что конкретно вам нужно?

– Запись о вызове старшего духа из Разлома. От августа месяца восемьдесят пятого года.

– Петруша, принеси, пожалуйста. Это в ближней левой секции, шкаф двадцать девятый, третья полка снизу. Большая такая папка, если не ошибаюсь, седьмая или восьмая справа.

Петруша ушёл, а Андрей потрясённо уставился на книжника.

– Как вы умудряетесь запомнить это?

– Ну, – улыбнулся тот, – это довольно легко, если представляешь себе систему каталогизации книг. А я её создал.

Вскоре помощник архивариуса появился, неся в руках канцелярскую папку толщиной в полторы ладони.

– Сейчас-сейчас, – бормотал архивариус, перелистывая страницы, – вот здесь!

И он протянул том Семёнычу. Андрей встал рядом.

«Двенадцатого августа года тысяча девятьсот восемьдесят пятого по общему исчислению было зафиксировано создание Разлома. В ходе проведённой проверки было выяснено, что данный ритуал был проведён без ведома магистра. Совершивший его маг погиб. Известно, что результатом этого стало появление неизвестного старшего духа. На месте проведения ритуала, кроме погибшего мага Валериана Троицкого, был обнаружен член Совета мастеров Эдуард. Со слов последнего, он, почувствовав выброс энергии, отправился в аномальную зону и закрыл Разлом. При этом вышеозначенный товарищ Троицкий был уже мёртв».

Дальше шло описание расследования, список жертв, и прочие, не представлявшие особой ценности, подробности.

– Интересно, – произнёс Семёныч, закрывая папку. – Значит, там появился Эдуард.

– Конечно, – сказал архивариус, забирая её, и передавая Петруше. – Поэтому ему и поручили тогда окончательно расправится с духом. Ему и Альтину.

– То есть, его оправдали? – спросил Андрей.

– А его ни в чём и не обвиняли. Подозрения были полностью сняты в ходе расследования. Но теперь это уже не имеет значения, он ведь погиб тогда.

– Мне другое интересно, – нахмурился Андрей, – Магистр сказал, что ритуал провели два мага, а в отчёте упоминается только один – Валериан Троицкий.

– И правда, – архивариус почесал затылок. – Неужели ошибка? Быть не может. Я точно помню, что везде говорилось об одном маге. Может, Магистр оговорился?

Семёныч задумчиво посмотрел на папку, но так ничего и не сказал.

Больше искать здесь было нечего, и маги отправились к выходу.

– Ну, теперь место знаете, так что заглядывайте, – напутствовал старик Андрея, закрывая за гостями дверь.

– Куда теперь? – спросил молодой маг, когда они вновь оказались на улице.

– Думаю, стоит навестить одного моего старого друга. Он, конечно, не хочет вмешиваться в это дело, но кроме него в ту ночь в башне никого больше не было.

Андрей лишь пожал плечами.

Пока они снова петляли по дворам и проулкам, он решил задать несколько накопившихся у него вопросов.

– Слушай, архивариус ведь из наших, так?

– Да.

– А Петруша?

– А он и есть один из таких, «провалившихся». Только мы его нашли в другом доме, не в том, что сейчас служит архивом. Сначала он остался жить там, но когда прослышал, что архивариусу нужен помощник, чтобы сортировать книги после переезда, вызвался. Всё же веселее, чем быть запертым в четырёх стенах. Так теперь там и живёт. А архив у нас раньше был в другом месте, но оно было сыровато, и мы решили его переместить. Трудно это было, скажу я тебе – перетаскивать книги из теневого мира в наш, потом по улице и обратно в тень.

– И давно это было?

– Лет двадцать назад, я ещё молодой был. И до сих пор книги сортируют.

– Кстати. Так значит, ты застал то время, когда все эти события с духом и убийствами происходили?

Семёныч кивнул.

– Тогда почему причастность этого мага, Эдуарда, оказалась для тебя таким сюрпризом?

– Ну, я тогда ещё помладше тебя был. Вот ты сейчас много знаешь о политике нашей партии? То-то и оно. К слову сказать, Эдуард был не магом. Он был колдуном, специалистом по духам.

Они остановились напротив дома, где, по словам Семёныча, жил Альтин. К разочарованию Андрея это оказалась обычная высотная новостройка. Они подошли к подъезду, и домофон, тихонько пискнув, открыл дверь.

– Сделаем сюрприз, – подмигнул Семёныч.

Лифт доставил их на верхний этаж. Стальные двери выходили в широкий, хорошо освещённый коридор, Семёныч уверенно направился к одной из них, на взгляд Андрея – ничем не примечательной. Однако при их приближении замок глухо лязгнул, и дверь сама собой приоткрылась.

– Сюрприза не получилось, – сказал Семёныч с едва скрываемой досадой.

Внутри их ждала полутёмная гостиная. Сняв обувь у входа, они прошли по шершавому напольному покрытию, сделанному под камень, к приоткрытой комнатной двери, за которой виднелся подрагивающий свет. В зале, где они оказались, почти не было мебели, лишь три массивных кресла с высокими спинками. В одной из стен был настоящий камин с чугунной кованой решёткой. Сейчас в нём потрескивали дрова, освещая и согревая пространство. Пол был покрыт тем же искусственным камнем, но здесь рисунок складывался в сложные геометрические узоры, незнакомые Андрею, и оставалось лишь гадать, имеют ли они какую-либо практическую значимость. Верхняя часть обоев была тёмно-красной, нижняя – коричневой, покрытой узорами в виде растений. Высокий побелённый потолок был идеально ровным, люстра отсутствовала. Единственное окно было плотно занавешено тяжёлыми чёрными портьерами.

В кресле напротив камина сидел тот самый маг, которого Андрей видел на Сборе. На нём всё так же были чёрные брюки, но вместо пиджака была бордовая шёлковая рубашка.

– А я всё ждал, когда вы придёте, – он поднялся навстречу вошедшим. – Вы, я так понимаю, уже посетили архив.

Альтин привстал, чтобы пожать гостям руки.

– Вина? – предложил он затем.

– Пожалуй, можно чуточку, – согласился Семёныч.

Андрей кивнул.

– Сразу опережу ваши расспросы, – произнёс Альтин. Повинуясь его прикосновению, в стене открылся небольшой бар, внутри которого ждали своего часа несколько бутылок и ряд хрустальных бокалов. – Я ничего не знаю о том случае. Точнее, не больше вашего. Да, Эдуард был на месте разлома, но что он там делал, я не в курсе. Да, я был с ним, когда он погиб, но я не смогу добавить ничего к тому, что уже и без того все знают. Мы пришли вдвоём, ушёл я один, с его телом. Духа там уже не было, но он оставил двух своих слуг. Боюсь, что это всё.

Он протянул наполненные рубиновой жидкостью бокалы гостям.

Тепло струилось по горлу. Андрею, устроившемуся в кресле, вдруг стало очень хорошо и уютно. Полумрак, пляшущее пламя в камине и терпкий напиток располагали к тому, чтобы расслабиться и забыть о внешнем мире.

– Расскажи, как это было, – попросил Семёныч. – Мало ли, вдруг мелькнёт какая-то мелочёвка, которую я замечу.

– Конечно, друг мой. Помню, как фонарь, стоявший на вершине лестницы, освещал одинокую фигуру…

Расслабленное сознание Андрея поплыло, создавая образы и словно перенося его в ту ночь, много лет назад. Он словно крался позади двух магов, идущих по улице, переходящих мост и приближающихся к зловещей башне на краю кладбища. Ровный живой голос Альтина легко рисовал эти картины, придавал им объём и наполнял дыханием.

– Когда мы перенеслись, мы оказались в моей старой квартире, в центре. Спустя полчаса за телом пришли и унесли его, и я видел его только на похоронах. Это – всё, что я могу рассказать о той ночи, – закончил свой рассказ Альтин.

Семёныч коротко кивнул.

– А где его похоронили? – зачем-то спросил Андрей.

– На старом теневом кладбище, за лесопарковой зоной, – отозвался Семёныч. – Я там тоже был.

На этом тема была исчерпана. Старшие маги, оказавшиеся давнишними друзьями, проговорили ещё около часа, пока Андрей скучал, глядя в огонь. Затем гости вышли, оставив хозяина наедине со своими мыслями и воспоминаниями.

К удивлению Андрея, день уже клонился к вечеру.

– Скоро ужин, может, зайдёшь? – предложил Семёныч. – Жена что-нибудь приготовит.

– Ты женат? – искренне удивился молодой человек.

– А что? – немного обиделся его спутник. – У меня жены не может быть?

– Да нет, может. Просто я видел почти всё наше сообщество, и твоей жены что-то не припомню.

На самом деле Андрей и сам не мог точно сказать, почему его это так удивило. Не вязался образ растрепанного, пахнущего пивом и недорогими сигаретами мага, с образом семьянина, приглашающего коллегу на ужин.

– А она не из наших. Просто обычный, но очень хороший человек.

Андрей кивнул.

– Повезло тебе. Но от ужина, пожалуй, откажусь.

– Ну ладно, дело хозяйское – Семёныч пожал ему на прощание руку. – Я завтра загляну. Надо бы найти того ребёнка, который выжил при нападении.

– При нападении? Какого ребёнка?

– Да собственно, с чего все так переполошились. Какой-то дух, вроде тех, что убил Эдуарда, напал на двоих ребят в лесу. Один выжил. Как – неизвестно. Завтра обсудим. Бывай!

Он ушёл. Андрей прислушался к гулу автомобилей на проспекте и тоже пошёл домой. С верхнего этажа, из окна, скрытого чёрными портьерами, за ним пристально наблюдали внимательные тёмные глаза, пока, наконец, он не скрылся за поворотом.

Ночь снова держала город в своей власти. Откуда-то доносился аромат цветущёй яблони. Фонарь освещал двор ровным светом, но за краем освещённого пространства сгустились плотные тени. Одна из них пошевелилась и двинулась вперёд.

Приятно было снова стать свободным.

Глава 2

Дверь приёмного покоя распахнулась, впуская троих санитаров, везущих роликовые носилки. Тело, лежавшее на них, было накрыто белой простынёй, насквозь пропитавшейся кровью. Проступавший из-под ткани силуэт даже не напоминал человеческий – просто некое бесформенное месиво. Дежурная сестра, молодая девушка, лишь недавно окончившая училище, ойкнула, и уставилось на него.

– Чего замерла? – закричал старший санитар, крепкий старик с густыми седыми усами. – Дежурного в реанимацию!

Не дожидаясь её ответа, бригада повезла носилки дальше по коридору.

«Дежурный хирург Потапов, срочно пройдите в реанимацию», – разнеслось по коридору.

К тому времени, когда тело было доставлено в операционную, медики уже были готовы. При виде изувеченного человеческого тела, даже по спине опытного хирурга пробежал холодок. Самое ужасное в состоянии бедолаги было то, что пострадавший был жив, громко и хрипло дышал, хотя глаза и были закрыты.

– Что с ним? – спросил Потапов.

– Вызов, нашли в лесу. Что случилось – понятия не имею, но у него переломаны почти все кости, множественные внутренние, осколки костей пробили печень, лёгкие и разорвали кожу. Серёга сблевал, как его увидел.

– Ну, что ж ты от меня-то хочешь, голубчик? – оторопел хирург. – Я – врач, а не волшебник. Удивительно, что он вообще живой, но шансов – ноль.

– Готовить наркоз? – спросил анестезиолог.

Потапов посмотрел в лицо старого друга, доставившего ему пациента за пару часов до конца ночной смены, и тяжело вздохнул.

– Давай. У него хоть страховка-то есть?

Санитар пожал плечами.

– Ладно, иди. Быстро не управимся.

Когда старик вышел, Потапов посмотрел на тело. Впервые в своей жизни он не знал, с чего начать. Что вообще могло произойти с человеком, чтобы он оказался в таком состоянии? Разве что падение с высоты, но череп был практически цел. Он решил сначала удалить осколки костей, но стоило ему взяться за это, как его отвлёк вскрик сестры.

– Что такое? – нахмурился Потапов.

Затем, проследив за её взглядом, он увидел, что глаза пациента открыты, взгляд бесцельно блуждает по потолку.

– Ты что, не сделала укол? – спросил Потапов у стройной темноволосой женщины средних лет.

– Сделала, – ошарашено ответила та.

Взгляд человека на операционном столе остановился на лице хирурга, наполовину скрытом маской, губы слабо шевельнулись.

– Сделайте ещё! Сестра, пот.

Медсестра машинально отёрла его лоб марлевой тряпкой.

– Ннннн-хххххх, - простонал пациент.

В голову Потапова, который был человеком набожным, пришла мысль, что вот так же грешники стонут в аду. Искалеченная рука слабо дёрнулась.

– Наркоз, сейчас же! – гаркнул хирург.

Пациент зашипел, голова его, вопреки всем законам физиологии, немного оторвалась от стола, губы снова зашевелились. Потапов, который был уверен, что при таких повреждениях нормальный человек должен быть парализован, был окончательно шокирован. Машинально он наклонил голову, поднося ухо к разбитым губам.

– Пульс возрастает, – донеслись до него слова ассистента.

– Я не справился, – расслышал Потапов слабый шёпот. – Он идёт… трудно остановить. За мной придут… скажи, чтобы они готовились к худшему…

Голова бессильно откинулась назад.

– Он потерял сознание, – сказала врач-анестезиолог, выбрасывая шприц. – Можете начинать операцию.

Семёныч протяжно зевнул и закурил.

– Рановато мы пришли, можно было бы ещё дрыхнуть.

Андрей посмотрел на него и молча покачал головой.

Они стояли у главного входа в детскую больницу. Перед трёхэтажным зданием из старого серо-коричневого кирпича был тихий зелёный дворик, где на скамейке сидели два врача и старушка с ребёнком. На двух мужчин никто из них не обращал внимания, а меж тем выглядели они абсолютно неуместно, словно кто-то вырезал их из триллера и приклеил на картинку в детской книжке. В этот день было прохладно, поэтому Семёныч, как обычно небритый и пахнущий сигаретным дымом, был одет в прямое чёрное пальто, из-под которого проглядывал тот же старый синий свитер. На Андрее была серая куртка из плащёвки, с высоким поднятым воротником. При дыхании изо рта вырывались еле заметные клубы пара.

– Ну, пошли, – решил Семёныч, и они двинулись ко входу.

Внутри их ждало простое больничное помещение с белёным потолком и выкрашенными в зелёный цвет стенами. Рядом со входом находился аптечный киоск, прямо несколько ступеней вели к расходившемуся в стороны коридору. Семёныч, не раздумывая, двинулся к нему.

– Подожди, – остановил его Андрей, схватив за рукав. – Я здесь лежал однажды. Вон висят списки, кто в какой палате. Ты знаешь, как пацана зовут?

– Ты лежал в больнице? – удивился Семёныч, словно услышал, что его спутник поднимался на Эверест.

– А ты – нет? – не меньше него удивился Андрей.

– Зачем? У меня родители магами были. Мать любую хворь снимала.

Андрей сделал в уме пометку поговорить с Семёнычем о его родителях. В первый раз ему пришло в голову, что у нынешних опытных волшебников тоже должно было быть детство, причём у большинства – отличное от его собственного. Думая о том, на что это похоже – расти в семье магов, Андрей подошёл к доске объявлений.

– Так как его зовут?

– Симон Велесов, - покопавшись в памяти, припомнил маг.

– Странное имя, но, по крайней мере, мы точно его найдём. Вот он, палата триста четыре. Это – третий этаж.

Пройдя налево по коридору, они поднялись по лестнице наверх. Здесь пахло хлоркой, а на полу ещё оставались не до конца подсохшие лужицы воды.

– Постой, – Андрей остановил своего спутника, видя, что тот уже поднимает ногу, чтобы двигаться дальше. Тот удивлённо обернулся, и Андрей протянул ему пару бахил.

– И что с этим делать?

– Да ты и вправду в больницах никогда не бывал, – снова удивился молодой маг. – Надень на обувь, чтобы полы не пачкать. Эх, халаты-то мы и не взяли.

Надев бахилы поверх ботинок, маги двинулись вперёд. Они уже почти дошли до палаты, когда дорогу им преградила молодая медсестра.

– Вы к кому? – с угрозой спросила она.

– Добрый день, – ответил Андрей. – Мы пришли проведать Симона Велесова, триста четвёртая палата.

– Вы его родственники? – теперь в голосе девушки звучало подозрение. Неизвестно, за кого она приняла двоих магов, но видно было, что она не склонна верить ни единому их слову. Всё это время Семёныч буравил её лоб прямым, немигающим взглядом. Услышав последний вопрос, он широко и доброжелательно улыбнулся, и ответил раньше, чем Андрей сумел выдумать правдоподобно звучащую версию.

– Нет, конечно, мальчик ведь сирота. Нас послала Антонина Ивановна, директор его детского дома. Она так переживает, ведь накануне дети сбежали, никого не предупредив, а теперь один из них погиб, такое горе. Симон, вроде бы, должен уже сегодня выписаться? Кстати, это – вам, – словно заправский фокусник, Семёныч достал из-под плаща небольшой букет роз и вручил его девушке.

– Ой, – смутилась она, – извините, что я так с вами. Ну, понимаете, мало ли кто. Вы не очень похожи на… – она замолчала, пытаясь подобрать подходящие слова.

– Так мы можем увидеть мальчика? – спросил Семёныч.

– Конечно. Он сейчас на осмотре, только что ушёл – подождите, пожалуйста, здесь.

Она указала на стулья рядом со своим постом, а сама ушла. Воспользовавшись случаем, Андрей повернулся к коллеге.

– Простое проникновение в сознание, – опередил тот, ответив на невысказанный вопрос. – Этому сложно научиться, но зато очень полезно.

Семёныч полез в карман за пачкой сигарет. Андрей тронул его руку и указал взглядом на ряд дверей, ведущих в палаты.

– Верно, верно, – спохватился тот.

В это время вернулась сестра, уже без цветов.

– Там в одной палате девочка тяжело болеет, вы не будете возражать, если букет постоит у неё? – извиняющимся тоном спросила она у Семёныча.

– Нет, конечно, – улыбнулся он.

Девушка села за стол и углубилась в изучение лежащих на нём документов, время от времени делая в них какие-то пометки. Но Андрей несколько раз перехватывал косые взгляды, брошенные в их сторону. Часы на стене мерно щёлкали, отсчитывая время. За окном раздавалось чирикание ссорившихся воробьёв.

– А почему так детей мало? – вдруг спросил Андрей.

– Тихий час, – сестра подняла голову, оторвавшись от бумаг.

– Разве осмотр проводится в тихий час?

Девушка наморщила лоб, будто с усилием что-то вспоминая.

– Действительно, странно, – наконец пробормотала она.

Оба мага одновременно сорвались с места и бросились к лестнице.

– Как мы его найдём? – на бегу спросил Андрей. – Может, у сестры спросить, куда пошёл?

– Она не вспомнит. Я у неё из памяти взял образ, попытаемся найти по нему.

Они выбежали во двор, не заметив неодобрительного взгляда продавщицы аптечного киоска, и остановились.

Семёныч вертел головой, осматриваясь, его глаза наливались чернотой.

– Вот след, – наконец сказал он и рванулся в обход здания, на ходу сдёргивая бахилы.

Андрей побежал за ним, зная, что не увидит этого следа, даже воспользовавшись эфирным зрением – ведь у него не было образа мальчика, который его спутник «украл» из сознания медсестры. Оставалось лишь надеяться, что Семёныч сможет удержать его достаточно долго, чтобы не потерять мальчика. Маги пробежали через задний двор и уже протиснулись сквозь щель в заборе, когда услышали странные звуки – кто-то протяжно стонал и матерился сквозь зубы. За оградой оказалась небольшая поляна, на которой было футбольное поле, а за ней снова начинались деревья. Андрей заметил, что глаза его спутника вернулись в норму. Звуки доносились из-за стволов по правую руку. Добежав, маги увидели какого-то огромного мужика, согнувшегося почти пополам, судя по обрывкам слов, пострадавшего от меткого удара в пах. Чуть поодаль, у дерева, лежал подросток лет четырнадцати, не подававший признаки жизни. Сжав кулаки, Семёныч двинулся вперёд.

– Он одержим, – шепнул Андрей. – Из-за боли хозяин потерял над ним власть, но скоро она восстановится.

Маг кивнул, показывая, что понял.

Меж тем, мужик заметил настигших его преследователей. Его взгляд скользнул по лежащему без сознания мальчику, и в нём мелькнули растерянность и страх. Но уже через мгновение глаза заволокла пелена, и человек выпрямился, оказавшись на пару голов выше Андрея. Семёныч отступил. Раскинув руки, одержимый бросился на него. Повинуясь движениям рук мага, воздух слегка дрогнул, и нападавший, судорожно дёрнувшись в сторону, пробежал мимо, врезавшись в дерево. Однако он сумел удержаться на ногах и вновь кинулся в атаку. И опять на его пути встала магия, на этот раз за невидимые нити реальности дёргал Андрей. Он выбросил вперёд руку и, произнеся короткую фразу, сжал пальцы в кулак. Одержимый резко остановился, словно налетев на стену, и отступил на пару шагов назад. Из его горла вырвался сдавленный хрип, на губах появилась пена, глаза закатились.

– Убьёшь ведь, – крикнул Семёныч, рассекая невидимую связь между рукой напарника и его жертвой. Одержимый повалился на землю лицом вниз, судя по слегка дёргавшимся рукам, он был жив, но потерял сознание. Семёныч осторожно приблизился.

– Хозяин бросил его и исчез, – проговорил Андрей, привалившись к дереву и тяжело дыша.

Несмотря на накатившую усталость, он был рад, что поблизости не оказалось других людей, иначе, сколько бы они ни старались, неверие посторонних не позволило бы выжать ни крупицы магии, чтобы защитить себя. Для волшебства не было ничего более разрушительного, чем прикосновение человеческого скепсиса.

– Вы маги, или инопланетяне какие-нибудь? – донеслось сбоку, оттуда, где лежал без сознания подросток.

Оказалось, что он уже пришёл в себя, и, очевидно, видел последние моменты боя.

– Маги, – коротко ответил Семёныч.

– Ты уверен, что стоит ему о нас рассказывать? – повернулся к нему Андрей.

– Да брось, – махнул тот рукой. – Парень всё равно должен будет всё узнать. К тому же он и так видел достаточно. Политика секретности сообщества – не всегда благо.

– Кроме того, мне никто не поверит, – вмешался Симон, с интересом переводивший взгляд от одного странного незнакомца к другому.

– Кроме того, ему никто не поверит, – поддержал его Семёныч. – И, даже если и поверят, ну что это им даст?

Подросток с жаром кивнул, а потом задал ещё два вопроса:

– Я всем вам нужен потому, что я – тоже маг, да? А школа для магов есть, или меня будут учить отдельно?

Андрей прокашлялся.

– На самом деле, мы искали тебя, чтобы расспросить о произошедшем с тобой вчера в лесу, – немного смутившись, ответил Семёныч.

– А, – погрустнел Симон, – позавчера вечером, если быть точным. Я расскажу всё, если пообещаете взять меня с собой.

– Извини, у нас нет на это времени, – покачал головой Семёныч и внимательно уставился на его лоб.

Симон отчего-то развеселился, а лицо мага, пытавшегося проникнуть в его сознание, приобрело очень удивлённое выражение.

– Вы – не первые, не огорчайтесь, – заявил он. – Этот тоже пытался.

Кивок в сторону неудавшегося похитителя, всё ещё лежащего без сознания.

Не сводя с подростка глаз, Семёныч подошёл к Андрею и тихо, так, чтобы тот не услышал, сообщил:

– У ребёнка необычная сопротивляемость. Его сознание полностью заблокировано от воздействий, никогда такого не видел.

– Значит, придётся договариваться, – пожал плечами Андрей и подошёл к Симону. К этому времени его дыхание стало ровным, силы полностью вернулись.

– Пойми, мы не можем забрать тебя с собой. Есть закон, есть люди, которые за тебя отвечают, и с которыми тебя связывают обязательства. Ты не можешь просто взять и исчезнуть. Но, рассказав нам о том, что с тобой произошло, ты можешь спасти несколько жизней.

– Закон? – удивился подросток. – Разве он имеет для вас какое-то значение? Вы же маги, что вам сделают? Даже из тюрьмы вы наверняка выберетесь, как нефиг делать.

– Мы ещё больше связаны законами, чем другие люди. Мы должны уважать принципы, по которым живёт общество, частью которого мы являемся. Вседозволенность – это путь к деградации, невозможно ничего добиться без абсолютной дисциплины сознания. Кроме того, у нас есть и собственные законы, по определённым строгим принципам действует и магия. Видишь теперь, сколько ограничений?

Симон серьёзно кивнул.

– Хорошо, я расскажу, но обещайте мне тогда, что вытащите меня из приюта. Оформите все бумаги. Вам же не трудно, а потом я могу и уйти, за мной смотреть не надо.

– Куда же ты пойдёшь? В приюте за тобой присматривают. Мы не можем просто так тебя отпустить, ты ведь будешь на нашей ответственности.

Симон кисло улыбнулся.

– Уж лучше на улице, чем в приюте. Там ужасно. Но я мог бы вам пригодиться, есть же у вас, где жить, чем заниматься? Я могу полы мыть, или ещё чего.

– Хорошо. Обещаю.

– Ты не можешь этого обещать, – пробормотал Семёныч, поглядывая на мальчика. – Кто только что говорил об ответственности?

– Я обещаю тебе, – упрямо повторил молодой маг.

Симон внимательно посмотрел в глаза Андрею.

– Мы с Антохой тогда сбежали в лес. Мне один чел рассказал, что видел там призрака, решили проверить. Добрались до места, уже хотели идти обратно, но тут что-то произошло. Всё поплыло, я увидел какую-то тень на поляне и сказал об этом Антохе, он закричал с перепуга, тень метнулась к нему, и он упал. Кажется, она тоже пыталась залезть ко мне в мозги, звала куда-то, потом послышались ещё крики, кто-то звал скорую. Всё это уже было как в тумане, толком не помню, – Симон опустил глаза. – Извините, ничего больше я вспомнить не могу. Знаю, это мало. Но ты всё равно обещал вытащить меня из детдома!

– Что думаешь? – озабоченно спросил Андрей, поворачиваясь к Семёнычу.

– Что ты не должен был ему ничего обещать. Что ты собираешься делать?

– Нам есть, чем заняться. На пацана уже охотятся, целенаправленно, так какой шанс, что его оставят в покое? У нас ему будет лучше, безопаснее.

– Ладно, посмотрим, – проворчал Семёныч. – Похоже, на них действительно напал дух. Скорее всего, это был прислужник того, которого мы с тобой пытаемся выследить. Но он не хотел убивать мальчика, и убил его друга, только когда тот закричал, привлекая внимание. Дух хотел увести Симона, но у него не получилось завладеть его телом. Потом ещё этот одержимый. Скорее всего, его хозяин тоже пытался завладеть телом парня, и тоже потерпел неудачу. Очевидно, что нападение не было случайным, они охотились именно за Симоном, пытались его похитить. Ещё эта его странная сопротивляемость. Есть, над чем подумать.

– Может, отведём его к Магистру?

– Я не знаю, как с ним связаться. Можно через кого-нибудь из совета, или через Альтина. Но что делать с ребёнком сейчас? Ты прав, одного его оставлять нельзя, но с нами таскать – так отвлекать будет. Где-то его надо оставить.

– Столбовая?

– Нет, плохой вариант. Не хочу я его пока нашим показывать. Ну, широкой, так сказать, общественности. Альтин с ним возиться откажется, рыжей ведьме я его не доверю. Впрочем, есть один вариантец.

Маги повернулись к Симону.

– Я, видимо, не еду в детдом, так? – спросил тот.

Трамвай грохотал по рельсам на одной из мелких улиц города. Только здесь, вдали от оживлённых проспектов, и остались ещё стальные трамвайные тропы – в остальных местах этих динозавров вытеснил поток автобусов и машин. Симон, открывший для себя новый мир магии, вертел головой по сторонам, не иначе, как пытаясь заметить в толпе тролля, и засыпал взрослых множеством вопросов:

– А вампиры бывают?

– Жаль тебя разочаровывать, Сим, но вампиров не бывает, – улыбнулся Андрей. – Это просто готическая сказка, выращенная из крестьянских поверий.

Услышав эту фразу, Семёныч хмыкнул, но ничего не сказал.

– А оборотней тоже не бывает? – разочарованно протянул подросток.

– Почему же? Оборотни как раз бывают. В давние времена это были маги, которые научились менять своё эфирное тело, из-за чего изменялось физическое. У некоторых их потомков эта способность проявилась спонтанно, некоторые из них научились её контролировать. Вот тебе и оборотни.

– А они злые, как в фильмах?

– Они разные, - проворчал Семёныч и уткнулся в окно.

– А кто ещё бывает?

– Ох, Сим, давай как-нибудь в другой раз? Много кого бывает. Демонов и одержимых ты уже видел, так что можешь понять, что от некоторых из них стоит держаться подальше.

На Андрея вдруг напала внезапная усталость и апатия – откат от напряжения магических сил. Захотелось бросить всё и пойти спать. Он посмотрел в окно, ехать оставалось ещё три остановки. По дороге от больницы они с напарником решили, что, после того, как мальчик окажется в безопасности и послание Магистру будет отправлено, им стоит проверить место нападения. Больше никаких зацепок у них пока не было.

– А можно тогда спросить кое-что про магию? – снова подал голос Симон.

Андрей выжидающе посмотрел на него.

– Ну, как это делается? Что там нужно – просто заклинания какие-то особенные произнести или там волшебной палочкой помахать?

– Ты видел у нас волшебные палочки?

– Нет. Ну, это я так, для слова. А серьёзно, как это делается?

– Ну… есть три ступени совершенства техник. Техника – это то, что ты сейчас назвал заклинаниями. Первая ступень – вербальная, слова. Вторая ступень – соматическая, или жест. Третья – мыслеформула. Техники бывают разные, от элементарных до практически невыполнимых. Маги, естественно, тоже различаются по силе. Например, опытный маг, совершая лёгкую технику, может пропустить первую и даже вторую ступень – то есть, обойтись без слов и жестов, одной мыслеформулой. Магу чуть послабее понадобится кроме этого ещё и соматическая ступень, слабому магу – все три. При этом слова и жесты имеют направляющее значение, а мыслеформула – основное. Допустим, тебе надо передвинуть предмет. Ты формируешь соответствующее желание, составляешь алгоритм – это мыслеформула. Далее идут жесты и слова – и предмет передвинут. Совокупность всех трёх ступеней и называется «техникой».

– Ну, чтобы захотеть – это не проблема. То есть, штука всё-таки в словах и жестах?

– Да нет, – покачал головой Андрей, – штука как раз в том, чтобы правильно захотеть. Испытать истинное желание. Этому надо очень долго учиться, – и добавил, видя, что Симон снова открыл рот, – твоё обучение не в моей компетенции, можешь меня даже не спрашивать.

– «Компетенции», – проворчал Семёныч. – Слова-то какие умные в ход пошли. Всё, выходим.

Они вышли на вершине холма. От остановки вниз вела широкая тропа. Плавно поворачивая, она спускалась туда, где виднелись крыши домов частного сектора. Тех немногих, у которых ещё получалось спрятаться от наступающих громадин современной цивилизации. За ними, на недавно появившемся пустыре, велась стройка – уже можно было различить две большие опоры будущего сооружения.

– Это ещё что? Вроде бы недавно ещё ничего не было, – удивился Андрей.

– Прогресс, – хмыкнул Семёныч. – Сейчас постоянно так. Мир меняется. Пойдём, нечего время терять.

Семёныч стал спускаться первым. Андрей, легко толкнув подростка в спину, пошёл замыкающим. Тропа привела их к короткой улице, на которой в ряд выстроилась неполная дюжина потемневших от времени хижин, связанных забором, за которым угадывались огороды. Компания свернула налево, и направилось к самому крайнему, стоявшему немного особняком, дому. Когда они подошли, Семёныч постучал в окно. Раздвинулись закрывавшие его шторы, белые, в крупный синий горошек, и по ту сторону стекла показался любопытный собачий нос. Затем он исчез, послышался приглушённый лай и человеческий голос. Скрипнула входная дверь. За ней стоял невысокий сгорбленный дед, между ног которого протиснулась длинноносая такса. Хозяин дома поправил большие круглые очки с толстыми стёклами и подслеповато уставился на пришедших. Симон резко поскучнел.

– Здравствуй, дед Матвей, – поздоровался Семёныч.

– А-а, – протянул старик, узнавая его. – Здорова, здорова. Ну, проходьте, что ли. Это там, вроде как, Андрюха, да?

– Я. Здравствуйте, – кивнул Андрей.

– А это чего за молодой человек?

– Мы как раз из-за него, – сообщил Семёныч. – Магистр поручил нам одно дело. Найти и обезвредить кое-кого, ну или хотя бы просто найти. А за этим парнем как раз охотится тот, кого мы ищем. Укрыть его можешь?

– Это который у нас сейчас магистр-то? – наморщил и без того морщинистый лоб старик.

– Ну, – запнулся Семёныч, – Магистр. Его все так и зовут – Магистр. А до этого его звали… хм, никак, вроде, не звали.

– Разве могли человека никак не звать? – шепнул Симон.

Андрей пожал плечами:

– Всякое случается. Иногда Искусство просто забирает что-то. Например, имя.

– А-а, – дед почесал затылок. – Это который после Гемана встал, что ли?

– Тот самый.

– Хорошо, хорошо, – закивал дед Матвей. – Проходить-то будете?

– Нет, просто оставим парня и пойдём. Вечером заберём его.

– Добро, – дед поманил Симона пальцем. – В шахматы умеешь играть?

– Нет, – буркнул парень.

– Чему токмо нонче учат…

Лязгнув, дверь закрылась, когда Симон зашёл внутрь дома. Маги развернулись и побрели обратно к остановке.

Смена давно закончилась, но Потапов всё ещё сидел в кабинете. Он уже давно переоделся и собирался идти домой. Но что-то удерживало его, заставляя в который раз перебирать в уме слова пациента, подобно монаху перебирающему чётки. Наконец он попытался выбросить утреннее происшествие из головы и поднялся, чтобы отправится отдыхать. Но, стоило ему дойти до двери и взяться за ручку, как с другой стороны в неё постучали. На пороге стояла медсестра из регистратуры.

– Вас там спрашивали. Я звонила по внутреннему, но телефон не ответил, а вы, вроде, не уходили. Я решила проверить, – сообщила она.

– Кто спрашивал? – нахмурился хирург.

– Какие-то двое мужчин. Я сказала, что вас нет, но они ответили, что вы здесь, и у них срочное дело. Вроде у вас с ними договорённость, а вы остались после смены, и я подумала, что, может, вы их ждали?

Потапов насторожился. Не об этих ли людях говорил его пациент?

– Как они выглядят?

– Один низкий, темноволосый, в чёрном шёлковом костюме, другой – какой-то двухметровый громила в «олимпийке».

Потапов запер кабинет и направился вниз, к регистратуре. Медсестра семенила рядом. Хирург сразу их заметил – эти двое привлекали взгляды. Огромный мужик, о котором говорила медсестра, выделался в толпе не только за счёт немалого роста, но, в большей степени, широтой плеч. Даже при своих двух метрах он казался квадратным. Однако вблизи всё внимание приковывал к себе его спутник – невысокий, темноволосый, в чёрном костюме, явно сшитом на заказ. Потапов никак не мог понять, что в этом костюме не так, но точно знал, что такой нельзя было бы купить ни в одном магазине города. Создавалось ощущение, что портной пытался придумать что-то абсолютно новое, что в итоге, по чистой случайности, оказалось похожим на пиджак.

– Могу я вам чем-то помочь? – подошёл к ним Потапов.

– Да, Михаил Юрьевич, – человек в чёрном улыбнулся ему, как старому знакомому. – Извините, что мы задержались и заставили вас ждать.

«Это вовсе не вы меня задержали», – хотел, было, ответить хирург, но, почему-то, промолчал.

– Мы хотим забрать нашего друга, – закончил, меж тем, его собеседник.

– Но вы не можете этого сделать, – покачал головой Потапов, почему-то точно зная, о ком идёт речь. И, кроме того, догадываясь, что ему всё равно придётся уступить.

– Михаил Юрьевич, – мягко улыбнулся незнакомец, всё ещё говоривший с ним, будто они много раз встречались, – вы прекрасно знаете, что должны отдать нам тело. Просто сделаем это быстрее, и займёмся своими делами. Вы – приятными, мы, к сожалению, печальными, но необходимыми.

– Но это дело будут расследовать!

При этих словах здоровяк извлёк из-под куртки небольшую папку и протянул своему спутнику. Тот раскрыл её и вытащил заверенную печатью бумагу.

– Вот. Это – разрешение из прокуратуры забрать тело. Всё по закону. Никто ничего расследовать не будет. Вы можете просто забыть об этом досадном инциденте.

Потапову оставалось только развести руками. У него появилось подозрение, что в этом деле замешаны люди, которые слишком высоко сидят, по сравнению с простым хирургом. И ему очень не хотелось вмешиваться, поэтому, подумав, Потапов кивнул и отдал необходимые распоряжения.

Как оказалось, странные посетители подъехали к дверям больницы на катафалке.

– Мне очень жаль, но я ничего не мог сделать, – сказал Потапов на прощание. – Он вообще чудом дотянул до операционного стола.

– Я понимаю, – кивнул человек в чёрном костюме, наблюдая, как его спутник втискивается за руль. К удивлению Потапова, он выглядел искренне огорчённым. – Скажите, он ничего не успел сказать вам, или кому-нибудь из персонала?

– Он, – в горле хирурга откуда-то появился комок, – да, кое-что сказал. Чтобы те, кто за ним придёт, готовились к худшему. Потому что он не справился.

Кивнув, странный посетитель развернулся и, не прощаясь, сел в машину, которая тут же тронулась с места.

А хирург Потапов отправился домой. Там он напился и проспал до следующего утра тревожным беспокойным сном.

– Лес, как лес, – проворчал Семёныч. – Ты точно уверен, что это – то место?

Андрей подтвердил, что ошибки быть не может. Вскоре они и вправду натолкнулись на след потустороннего существа – с помощью эфирного зрения Андрей заметил воронку, какая всегда остаётся после исчезновения фантомов. Чем больше они искали, тем больше замечали необычного. Даже странно было, что сначала они не заметили такое количество потусторонних следов.

– Ничего не понимаю, – наконец признался Семёныч. – Если верить тому, что мы видим, получается, что эти два ребёнка были вот здесь. Потом появился какой-то дух. Он бросился вперёд, убил одного из них, но в этом месте почему-то растворился. Между тем, на окраине поляны было ещё что-то – здесь мы видим ясный остаточный след. Но оно только крутилось вокруг, а вперёд так и не вышло. Остаётся два вопроса: почему духов было двое, и почему один из них при таких странных обстоятельствах исчез?

– Они пришли с разных сторон, – задумчиво отозвался Андрей. – В разное время. И оставили разные следы. Но оба они были здесь одновременно с мальчишками. Тот, про которого рассказывал Симон, вышел вперёд, и вот тут что-то его разрушило. Из чего можно сделать вывод, что это – не тот, кого мы ищем. Хотя, насколько я могу судить, он очень похож по своей природе. Видимо, один из тех прислужников, о которых ты говорил. Второй же, ходивший по краю поляны, с ним вообще не связан, и всего лишь наблюдал. Кстати, в нём чувствуется энергия смерти. И где-то я уже видел что-то подобное.

– И какой из этого следует вывод? – Семёныч закурил сигарету.

– Тот, о котором ты уже сказал. Что ничего не ясно.

Они сели на поваленный ствол дерева и замолчали. Где-то вдалеке залаяла собака.

– Я начинаю думать, что всё несколько сложнее, чем думал Магистр.

– Дед Матвей, покажи ещё раз!

– Господи, ну что ж тебя так припекло-то? – рассмеялся старик. – Ну, смотри.

Повинуясь его пассам, тени на стене пришли в движение. Вот в них стала угадываться голова собаки, беззвучно залаявшей на огонёк висящей на стене керосиновой лампы. Затем маг убрал руки, и тень словно получила собственную жизнь – сотканная из неё собака забегала по стене, виляя хвостом. Старик, довольный работой, откинулся на спинку кресла, в котором сидел.

– Как у тебя это получается? – восхищённо спросил Симон.

– Да это так, баловство одно, – махнул рукой польщённый вниманием старик. – Ты чай-то пей!

Мальчишка откусил пряник и поднёс чашку к губам.

– А всё-таки, как это получается?

– Да всё просто, нужно как бы слиться с тенью. Ты ведь тоже её отбрасываешь, так что и в тебе есть её часть, если так сказать можно. Нужно как бы слить их воедино, а потом отпустить. Вот на стене остаётся часть твоей тени, а в тебе – часть той, со стены. Так что ты можешь лепить из неё, что хочешь. Один шибко умный маг из наших мне что-то долго объяснял, что так быть не может, потому как фонтоны, и что-то там ещё. Но я академиев не кончал, так что не знаю, почему так нельзя.

– А можешь меня научить? – не отставал Симон.

Старик покачал головой.

– Ты ж совсем не знаешь ничего. Начинать не с этого надо, а с азов.

– А ты с азов научи!

– Экий шустрый! Погодь пока, не от меня это зависит.

В единственной комнате воцарилась тишина. День понемногу клонился к вечеру, и звуки снаружи затихали. В багряном свете заката жилище старого мага приобрело немного мистический вид – последние лучи солнца скользили по корешкам старых книг в рассохшемся от времени книжном шкафу, по связкам растений под потолком. Здесь почти не было мебели – лишь книжный шкаф, стол, пара стульев, да лежанка в углу. На полу – лишь старый, выцветший от времени ковёр.

Ходики в виде филина на стене проухали десять раз.

– А ещё что-нибудь ты можешь показать? – снова попросил Симон, но старик, казалось, прислушивается к чему-то. Скоро парень и сам это почувствовал – что-то чуждое, недружелюбно настроенное не только к человеку, но и к самой жизни, приближалось к дому.

– Что это? – тихо спросил Симон.

– Не знаю, – растерянно ответил дед Матвей.

Повинуясь стремительным движениям его рук, сразу несколько теневых псов отделились от стены и замерли, ожидая приказов. Свет, до этого ещё проникавший сквозь окно, померк окончательно. Старый маг быстро откинул ковёр, под которым оказалась крышка люка.

– Спускайся, – быстро зашептал он. – За меня не боись, и, что бы ни случилось, не вылезай. Я за себя постоять сумею. Вот, возьми.

Старик протянул Симону снятую со стены лампу и закрыл за ним люк. Его верные теневые слуги и одна собака из плоти и крови замерли вокруг хозяина, приготовившись к тяжёлой схватке.

Симон, сидевший в подполе на ступенях, что было сил напрягал слух, но пока наверху было тихо. Затем что-то ухнуло, раздался звон разбивающегося стекла, истошный лай, визг. От странных слов, произносимых стариком, завибрировал воздух и, наконец, всё замолкло. Подросток напрягся, не зная, радоваться или нет наступившей тишине. Из комнаты снова не доносилось ни звука. Затем крышка люка медленно стала подниматься наверх.

– Скоро стемнеет, – произнёс Андрей. – Смысла нет здесь больше торчать.

Семёныч пробурчал что-то, выражая согласие.

– Кар, – объявила о своём присутствии крупная чёрная ворона. Маги обернулись. На дереве в нескольких шагах от них сидела птица, рассматривая их бусинами-глазами.

– Как-то неважно у тебя с голосом, – усмехнулся Андрей.

– Как уж есть, – хрипло отозвалась ворона. – Я к вам с известием. Вас, вместе с Симоном, ждёт Магистр на месте предыдущего Сбора.

Не прощаясь, птица сорвалась с ветки и набрала высоту. Маги тоже покинули поляну, направившись через лес к ближайшей остановке трамвая. Когда стальной монстр с визгом замер на нужной им остановке, было уже темно. Стараясь не споткнуться, Андрей и Семёныч стали спускаться по тропе к огням в окнах домов частного сектора. Уже оказавшись на улице, они одновременно насторожились. В воздухе висел еле уловимый трупный запах, и чем ближе они подходили к дому старика, тем явственнее он становился. Калитка оказалась закрытой, Андрей просунул оказавшийся в кармане сложенный лист бумаги в щель между дверью и забором и поднял щеколду. Во дворе было темно и тихо. На всякий случай молодой маг решил воспользоваться эфирным зрением, и мир вокруг утратил немногие остававшиеся краски, превратившись в серое полотно. Дверь в дом была приоткрыта, на пороге валялась керосиновая лампа. Стеклянный колпак, ещё немного тёплый, был разбит, но Семёныч всё же взял её из рук напарника и запалил фитиль – какой-никакой, а всё же свет.

Тело, замершее на полу, они заметили сразу. Дед Матвей лежал лицом вниз у распахнутого люка. Подойдя ближе, маги увидели и второй труп – верный пёс принял свой последний бой у ног хозяина. И человек, и животное, лежали так, будто просто решили почему-то отдохнуть на полу. Но Андрей видел, какие ужасные невидимые раны послужили причиной их смерти.

– Чёрт побери, – прошептал Семёныч, чьи зрачки тоже были расширены эфирным зрением. – Никогда такого не видел.

– Зато я видел, – вздохнул его товарищ.

Чёрные провалы, из которых будто испарялись остатки жизненной энергии, зияли на животе пса и шее деда Матвея. Андрей знал, что такие повреждения невозможно исцелить даже с помощью самых сильных техник.

Семёныч заглянул в люк и, убедившись, что в подполе никого нет, повернулся к Андрею.

– Они всё-таки добрались до парня, – его глаза возвращались в обычное состояние – угрозы здесь больше не было, и не имело смысла лишний раз надрывать организм. – Что здесь произошло?

– Баргесты, – последовал короткий ответ. – Вот кого я учуял там, на месте нападения. И, насколько я помню, они живут только в одном месте в нашем городе. Зачем им-то мог понадобиться Сим?

Покопавшись в памяти, Семёныч припомнил, что баргестами назывались твари, похожие на огромных чёрных призрачных псов. С наступлением темноты они вылезали из своих нор на кладбищах и до рассвета питались энергией смерти, пожирая эфирные тела, привязанные к свежим могилам. Однако эти призраки представляли серьёзную опасность не только для мёртвых, но и для живых, которым не повезло столкнуться с этими хищниками.

Не теряя времени, маги выбежали из дома.

Путь до кладбища занял почти два часа, словно что-то постоянно мешало им добраться до этого места. Андрею с Семёнычем пришлось поменять целых три автобуса, которые ломались один за другим. После последней аварии, когда они едва не врезались в едущий по соседней полосе «Камаз», стало совершенно ясно, что все эти происшествия не случайны.

Новое кладбище, на котором каждую ночь пировала стая баргестов, находилось дальше от города, чем остальные, но всё же остаток пути напарники решили преодолеть пешком.

– Что ты вообще знаешь об этих тварях? – спросил Семёныч, когда впереди стала видна чёрная ограда.

– Это – вид низших духов. Внешне они напоминают больших чёрных псов. Баргесты – одни из существ, просочившихся в человеческую мифологию в давние времена, хотя, как обычно, люди всё переврали. Где-то решили, что они – вестники смерти, где-то их считали посланцами Дьявола. На самом же деле они лишь падальщики, питаются остаточными эфирными телами умерших людей.

– Пожалуйста, опусти лекционную часть. Давай сразу к существенным моментам.

– Убиваются, как обычные духи, – пожал плечами Андрей.

– Что и требовалось узнать, – усмехнулся Семёныч, пролезая в дыру в ограде.

Где-то далеко часы пробили двенадцать раз.

Глава 3

Часы пробили полночь.

– Это – волшебное время, – нараспев произнёс мягкий женский голос, – высшие сферы замирают между сменой дней, на миг зависая на пороге между «сегодня» и «завтра».

– Но ведь часы показывают время, принятое у людей нынешних времён. Так же, как с новым годом – календарь может быть другим, и значение одного и того же момента меняется. Всего лишь условность.

Герцогиня Ив оторвала взгляд от окна и повернулась к своей ученице.

– Наше восприятие формирует мир. Думаю, это многое объясняет.

В голосе её проскользнула рассеянность и толика равнодушия. Ведьма расслабленно устроилась в кресле с высокой спинкой, обитом гладкой тёмно-синей тканью. Прохладный ветер лениво колыхал лёгкие занавески.

Лена уже знала, что не следует докучать наставнице, пока та в таком настроении – это могло вызвать лишь её раздражение. Поэтому девушка решила оставить герцогиню наедине с её мыслями, накинула на стол чёрное покрывало с начертанными на нём кругами и линиями, и достала с полки небольшой замшевый мешочек. Развязав узел, девушка высыпала на стол горсть гладких камешков. На каждый из них был нанесён символ. Взяв камни в руки, она потрясла ими и бросила руны на поверхность стола, затем чуть наклонилась над получившимся раскладом и принялась внимательно его изучать.

Комната, где находились ведьма и её ученица, была просторной. Здесь не было лишней мебели – только кресло, стул с резной спинкой, круглый журнальный столик и небольшой мягкий диван на изогнутых ножках. Одна из стен была целиком занята полками, на которых без видимого порядка лежали книги, шкатулки и мешочки. Там же стояло несколько ступок, кристаллов аметиста и горного хрусталя. Светильники, встроенные в подвесной потолок, сейчас тускло горели, обеспечивая лишь необходимое для мистических практик количество света. Обои, при свете дня нейтральных пастельных тонов, сейчас едва заметно переливались жемчугом.

Как ни странно, герцогиня, которая могла позволить себе роскошные апартаменты в новых жилых комплексах, предпочла обычную двухкомнатную квартиру вдали от шумных дорог. Кроме этой комнаты, служившей хозяйке спальной, кабинетом и гостиной, была и вторая – чуть больше. В ней теснились шкафы, забитые книгами, ожидали своего часа заготовки для жезлов, банки с травами и другие предметы, назначение которых было неочевидно для стороннего наблюдателя (который, впрочем, никогда бы не очутился в этом месте). Там же стояли канделябры, любительский телескоп, бронзовый пюпитр и клетка с мелким мохнатым существом, отчего-то плохо переносившим дневной свет. Из-за последнего окна в комнате всегда были задёрнуты плотными шторами.

Лена, наконец, закончила рассматривать расклад и теперь размышляла, стоит ли всё же потревожить обладавшую скверным характером наставницу. Наконец, решив, что у неё самой не хватает знаний для интерпретации выпавшего на рунах, она позвала герцогиню. Та, недовольно сморщив носик, медленно и неохотно поднялась и подошла к столу. Беглого взгляда хватило, чтобы понять необычность выпавшей комбинации.

– Так, – пробормотала ведьма, – пустая руна в центральном круге означает сильное влияние случайности, или высших сил, что кажется мне более вероятным, руны Пути и Перекрёстка дают встречу. А руна Охотника указывает, что кто-то, недавно встреченный тобой, кто должен сыграть в твоей жизни какую-то важную роль, подвергается опасности. В сочетании с руной Охотника руна Смерти указывает на существ мрака.

– Вы же говорили, что она означает изменения? – осмелилась вмешаться Лена.

– Да, обычно «Смерть» означает изменение, трансформацию. Но в данном положении, во втором круге рядом с Охотником, она приобретает своё буквальное значение. Как и в ещё нескольких редких комбинациях. Сложнее с третьим кругом – руны Материнства, Посланника и Огня слабо сочетаются… Но в любом случае, третий круг несёт уточняющее, факультативное значение. Ну-ка, принеси карту города.

Лена вышла, и вскоре вернулась с бумагами. Герцогиня сложила руны обратно в мешочек и расстелила карту на столе, затем сняла с запястья тонкую изящную цепочку с подвеской в виде острого прозрачного кристалла – единственная драгоценность, которую она носила постоянно. В данный момент она из украшения легко превратилась в инструмент. Маятник, сначала висевший без движения, начал понемногу раскручиваться, и вот уже очерчивал ровные широкие круги вокруг карты города. Затем он сменил траекторию и стал двигаться, казалось беспорядочно. Но для опытной ведьмы в движениях кристалла прослеживалась определённая закономерность, и она постепенно сдвигала пальцы, в которых была зажата цепочка, пока они не оказались за городом, прямо над новым кладбищем. Кристалл сделал два оборота и замер прямо над его центром.

– Похоже, это кто-то из наших решил прогуляться, – задумчиво произнесла Ив.

– Почему вы так решили?

– Маятник очень быстро вышел на него, это означает, что человек обладает очень сильной энергетикой. Выше того уровня, который встречается у обычных людей. Если бы он вовсе не был человеком, кладбище скрыло бы его энергетику вовсе, поскольку, - Ив вдруг наморщила нос и в упор взглянула на ученицу. – Ты думаешь, у нас есть время для уроков?

Лицо её выдавало напряжение.

– Мы можем что-нибудь сделать? – спросила Лена.

– Сами мы туда не успеем, но есть кое-что, что нам под силу. В Книге теней найди закладку про вызов душ и подготовь на полу приведённый там рисунок. Я пока приготовлю всё остальное…

Калитка тихо скрипнула на немного заржавевших петлях. От неё была прекрасно видна сторожка, из окна которой лился искусственный свет. Хорошо был виден и сторож – дед, сидящий за столом и увлечённый чтением какой-то книги. Очевидно, зрение у него было не очень хорошим – несмотря на очки с толстыми стёклами он поднёс страницы почти к самым глазам.

– Вот поэтому мы и считаемся одной из самых читающих наций в мире, – усмехнулся Андрей.

– Надеюсь, у меня в его возрасте будет дальнозоркость, – вздохнул в ответ Семёныч.

– Что делать будем? Похоже, он слеп и глух, как пень, но если начнётся что-то громкое, он это наверняка заметит. Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал.

Семёныч подмигнул и, стараясь не попадать в свет из окна, прокрался к стене. Андрей тоже отошёл от ворот, укрывшись в густой тени деревьев, растущих возле дороги. Со своего места он мог видеть, как Семёныч, согнувшись под окном, делает пассы руками. Глаза сторожа начали смыкаться, его голова клонилась вниз, наконец, книга выпала из обессиливших пальцев, и старик захрапел, уронив голову на стол.

Семёныч поднялся, и маги пошли по дороге вглубь кладбища. В старой его части росли деревья, сейчас оплётшие землю густой паутиной теней. В этом месте погост больше напоминал парк, в котором рядами шли могильные камни, окружённые ровными оградами. Но дальше, за деревьями, виднелось поле, где ничто не мешало потокам лунного света ночью и солнечным лучам днём омывать места последнего упокоения людей, завершивших свой жизненный путь.

– Куда теперь? – поинтересовался Семёныч. – Чувствуешь что-нибудь?

Андрей только покачал головой. Сильная энергетика кладбища была сродни энергии, поддерживавшей существование баргестов и других подобных им тварей. Именно благодаря этому они легко скрывались меж захоронений, обеспечивая кладбищам их зловещую репутацию – даже те, кто не был способен видеть духов, ощущали их мрачную ауру, чуждую всему живому.

Вокруг безраздельно властвовала тишина. Каждую ночь она горделиво расправляла плечи, надевая свою корону, обнимала склепы и надгробья, опутывала своё царство мрака чарами, разрушить которые иногда удавалось лишь забредшим подросткам. Беспокойным смертным никак не удавалось понять, что им не суждено даже прикоснуться к сему тайному, чуждому миру, что само их присутствие нарушает тонкий покров этой тихой Вселенной. Всё же, пару ночей в неделю, сюда, незамеченные сторожем, пробирались подростки. И тишина бесстрастно отступала – что для неё, младшей сестры Вечности, бренные человеческие существа? Пройдёт лишь немного времени, и она примет и их в свои объятия, наконец сделав частью её мира.

Сейчас ночная госпожа лениво скользила взглядом по двум пришельцам. Они, не тревожа её владений, миновали парк, и вышли к полю. Здесь шли ровные ряды могил, между которыми были проложены аккуратные дорожки. Большая часть свободного пространства уже была занята безмолвными обитателями. Прямо посреди его возвышался высокий обелиск. Андрей знал, что с одной стороны к его каменной поверхности была прикреплена металлическая табличка, надпись на которой гласила, что перед ними – памятник жертвам террористической атаки пятилетней давности. Тогда это стало огромным потрясением и для теневого мира, слишком тесно связанного с повседневностью, чтобы его обитатели считали, что беды людей их не касаются.

У основания обелиска, в густой тени, Андрей заметил какое-то движение. Присмотревшись, он понял, что там сидит, положив подбородок на согнутые колени, человеческое существо. Или, по крайней мере, нечто, очень похожее на человека. Осторожно он и его спутник двинулись вперёд.

Первый баргест показался из-за могильного камня, когда они преодолели половину расстояния от деревьев до памятника. Призрак внимательно следил за ними бездонными провалами глаз, беззвучно и неподвижно.

– Если мы двинемся вперёд, они нас просто окружат, – произнёс Андрей. – Наверняка их здесь целая стая.

Словно в ответ на его слова, позади, словно из пустоты, возникла ещё одна тварь.

– Теперь уж поздно, – нахмурился Семёныч. – Надо просто смотреть в оба и не расслабляться.

– Да уж расслабишься тут…

Они медленно двигались дальше. К тому времени, как до обелиска оставалось около десяти шагов, их окружало уже полтора десятка порождений мрака. Ещё пара появилась из-за памятника и замерла по сторонам от сидящей фигуры. Теперь, когда она была хорошо видна, не оставалось сомнений, что это был Симон.

– Плохо, да? – проворчал Семёныч.

– Да, довольно паршиво, – отозвался Андрей. – Кто бы мог подумать, что они здесь настолько расплодились? Но больше меня беспокоит то, что мы видим их обычным зрением, это невероятно плотные фантомы. Такое редко случается.

– Скольких мы можем одолеть?

– Четырёх… пятерых, может быть. Если повезёт.

Окружавшие их призраки одновременно поднялись, на миг замерли, словно прислушиваясь к чему-то, затем бросились в атаку.

За окном был полдень. Яркие лучи солнца беспрепятственно проникали сквозь стёкла, омывая комнату светом, пытаясь изгнать последние обрывки тени.

Спиной к окну, за массивным дубовым столом, на стуле с высокой резной спинкой сидел хозяин поместья, в котором и находилась эта комната. Несмотря на то, что он был у себя дома, на нём были тщательно выглаженные чёрные брюки и серая рубашка. Всю стену по левую руку от него закрывали полки с книгами. Справа была лишь одна картина, на которой в полный рост был изображён полноватый лысеющий мужчина в годах, с острым взглядом карих глаз. При некоторой наблюдательности между тем, кто был изображён на портрете, и нынешним хозяином кабинета можно было обнаружить фамильное сходство.

Сейчас в комнате находились ещё два человека.

– Извини, Андрей, я понимаю, что ты устал, но многое зависит от того, как быстро мы будем действовать.

– Я понимаю, магистр.

– Хорошо, – сказал хозяин поместья и откинулся на спинку стула.

Сейчас черты лица Магистра заострились ещё больше. Судя по мешкам под глазами, он давно не спал.

– Итак, мы продолжаем терять людей.

– Семёныч поправится, – ровным голосов произнёс сидевший рядом Ярослав. – Но, к сожалению, он надолго выбыл из наших рядов.

– А что, ещё кто-то пострадал? – насторожился Андрей.

Ярослав посмотрел на Магистра, но тот с задумчивым видом разглядывал перьевую ручку, лежавшую на его столе. Затем глава теневого сообщества посмотрел в глаза Андрею и произнёс:

– Да, пострадал ещё один человек. По крайней мере, из тех, о ком мы точно знаем, поскольку несколько людей просто пропали. Впрочем, они могли просто сбежать. Но не исключено, что на нас объявлена охота.

– Кто это был? – спросил Андрей, надеясь, что не услышит одно из хорошо знакомых ему имён.

– Вы, я думаю, не знакомы. По крайней мере, лично. Его имя Георгий Канба. Он был моим агентом. Тело было найдено вчера, от него мало что осталось.

Андрей кивнул. В кабинете повисла тишина.

– Так или иначе, но нам нужно действовать. И чем быстрее, тем лучше.

– Что вы хотите, чтобы я сделал?

– Для начала расскажи мне, что случилось этой ночью на кладбище.

Туман на миг заволок взор Андрея, затем события прошедшей ночи обрушились на него, закрутив в вихре памяти.

Чёрные псы бросились в атаку, Семёныч вскинул руки и запел неведомые слова. Баргесты, уже готовые наброситься на добычу, натолкнулись на невидимый купол заклинания и отступили.

– Долго он продержится? – выдохнул Андрей.

– Да продержаться-то он может часа три, вот только и мы здесь заперты, а за эти три часа я все силы растрачу.

– Идеи?

– Держу заклятие пять минут, за это время готовим какой-нибудь таран и прорываемся с боем к выходу.

– Наружу? – удивился Андрей.

– Да, парень, мальчика придётся бросить, иначе никак. Мы ему всё равно уже ничем не поможем. Нас здесь просто разорвут.

Молодой человек прекрасно понимал, что в словах его товарища есть правда. Но всё же бросать ребёнка в лапах монстров и спасаться бегством он считал предательством. С того места, где стояли маги, они могли видеть фигуру Симона, всё так же замершую рядом с обелиском. Вокруг него, подобно дыму, струилась энергия, одурманивавшая его сознание. Значит, не таким уж абсолютным было его сопротивление. А может, кто-то всё же сумел подобрать к нему ключ.

Видя сомнения Андрея, Семёныч привёл ещё один аргумент:

– Подумай сам, если мы погибнем здесь, о произошедшем никто может и не узнать, и тогда Симон обречён. Если бы его хотели убить, убили бы на месте.

С этим трудно было спорить. Андрей попытался сосредоточиться и припомнить подходящее заклинание.

– Можно попробовать «Тёмный вихрь», – наконец произнёс он.

– Эта техника мне незнакома. Если считаешь, что она подойдёт, я доверюсь твоему мнению. Скажи, когда будешь готов, – я сниму купол.

Андрей свёл вместе ладони и начал шептать слова Силы, наблюдая, как меж его пальцев начинает зарождаться чёрная воронка маленького смерча, не видимого обычному глазу. Когда смерч был величиной почти с его руку, он кивнул, и Семёныч убрал защитный покров. Порождения мрака мгновенно почувствовали это, и вновь бросились вперёд, Андрей же раскинул руки и крикнул:

– Вперёд!

Маги побежали к деревьям, а освобождённый невидимый смерч раскинул крылья над могилами. Семёныч, не удержавшись, обернулся назад. По полю беспорядочно носились баргесты. Вот одного из них подкинуло, закрутило, и он исчез. Вызвав эфирное зрение, он увидел огромную чёрную воронку, вытягивающую энергию из находящихся поблизости могил, и пытающуюся добраться до чёрных псов. Те, очевидно, видели её, и беззвучно разбегались в стороны.

– Как это работает? – на бегу спросил он.

– Воронка затягивает в себя негативную энергию. К сожалению, она слишком быстро сходит на нет.

Обернувшись ещё раз, Семёныч удостоверился, что смерч стремительно таял, и пришедшие в себя баргесты вновь кинулись в погоню.

– Не успеем, – решил он, прикинув расстояние до ворот. – Можешь ещё раз его сотворить?

– Нет, – подумав, ответил Андрей.

– Кто бы сомневался, – проворчал Семёныч. – Да не смотри так, это не тебе в вину, это так… размышления о законах жизни.

С этими словами он вновь создал вокруг них купол, внутрь которого не могли проникнуть обступившие их твари. Маги опустились на землю, тяжело дыша. Где-то вдалеке, в ином мире, взревел автомобильный двигатель.

– Ну, даже если мы доберёмся до ворот, что им мешает преследовать нас дальше? – спросил Андрей.

– Ничего не мешает, – поразмыслив, признал Семёныч.

– Не то, чтобы я предавался пораженческим настроениям, – произнёс Андрей, – но, по-моему, нам конец.

На кладбище снова воцарилась тишина, рёв двигателя замер вдалеке. Прохладный ветер зашуршал по дорожке старыми листьями.

– Есть предложение, – вдруг оживился Семёныч. – Я отвлеку их на себя, а ты рванёшь отсюда. Тогда ты сможешь убежать.

– Не пойдёт, – покачал головой его товарищ. – Я тебя здесь не брошу.

– Но подумай сам – если мы оба здесь помрём, то об этом никто так толком и не узнает, а если ты спасёшься, то хоть расскажешь остальным…

– Слушай, – перебил его Андрей, – если я один раз уже согласился сегодня с этим аргументом, то это не значит, что он будет срабатывать каждый раз. И потом, почему я бегу, а не ты? У тебя семья, а по мне никто скучать не будет.

– Дурак ты, – огрызнулся Семёныч. – Я уже пожил, а у тебя всё впереди. К тому же, ты не сможешь их достаточно долго задержать – уже истощил себя прошлым заклятием.

Товарищи по несчастью сидели на дороге, глядя, как вокруг них замерли чёрные псы. Пересчитав их, маги выяснили, что смерч унёс только пятерых.

– Ну, – Семёныч поднялся на ноги, – ничего не поделаешь. Остаётся только одно.

Андрей не успел спросить, что именно им теперь остаётся, как почувствовал, что защитный покров исчез, и услышал крик товарища:

«Беги!»

Словно во сне он увидел, как со всех сторон на них бросаются чёрные чудовища. Ноги среагировали раньше разума, и он успел пробежать довольно долго, прежде чем остановился и обернулся. Купол снова был на месте, но в этот раз монстры оказались внутри. Семёныча нигде не было видно, но баргесты сбились в одну копошащуюся массу над чем-то посреди дорожки, и Андрей знал, кого они рвали с таким остервенением. Однако заклятие всё ещё держалось, что означало – Семёныч пока ещё был жив. Повинуясь порыву, Андрей бросился на помощь товарищу, но лишь бессильно замер на краю защитного поля, не в силах проникнуть за него. Закрыв глаза, он сосредоточился и из оставшихся сил мысленно позвал всех, кто мог бы его услышать. Как раз в это время купол дрогнул, готовясь пасть в любой момент, но, словно в ответ на зов молодого мага, в двух шагах от него воздух замерцал, и в подлунный мир шагнул воин ушедших эпох. Его призрачная рука сжимала клинок, после смерти хозяина ставший ещё опаснее, чем при его жизни…

– Это был призрак, вызванный герцогиней Ив, – сказал Магистр.

– Да, – кивнул Андрей, – мне уже сказали, что это её я должен благодарить за спасение.

– И я бы советовал тебе непременно сделать это. Она довольно болезненно относится к таким вопросам. Что было дальше, я знаю – когда мы прибыли на твой зов, призрак уже разогнал баргестов и, к счастью, нам удалось спасти нашего друга от гибели. Что ж, эта история с Симоном кажется мне довольно интересной. Похоже, она связана с нападениями на наших товарищей по ремеслу. Я мог бы поручить это расследование кому-нибудь из более опытных магов, но, думаю, теперь ты заинтересован в этом лично?

– Возможно, он всё же слишком молод для такого ответственного дела, – вмешался Ярослав.

– Я думаю, он вполне способен справиться с этой задачей. Мы не должны недооценивать наши молодые кадры. Больше никаких возражений!

– Я был бы рад, если бы дело поручили именно мне, – сказал Андрей.

– В таком случае, тебе понадобится помощь. У меня есть один старый товарищ, чьи способности как раз подходят для такого предприятия. Не знаю только, согласится ли он помогать – тебе нужно быть очень убедительным, – Магистр достал из стола квадратный листочек бумаги и аккуратными ровными буквами вывел на нём адрес и имя – Вячеслав. – Вот, найди его и передай от меня привет. Перед визитом к нему можешь выспаться – от измождённого человека мало толка.

Когда Андрей вышел, Магистр устало провёл рукой по глазам, затем откинулся назад. Ярослав встал, и подошёл к стене. Там, открыв незаметные беглому взгляду дверцы бара, он достал бутыль белого вина и два бокала.

– Кто такой этот Симон, если за ним так охотятся? – спросил он, глядя, как искрящаяся жидкость льётся в хрусталь.

– Я же с ним не встречался, – пожал плечами магистр.

Заклинатель духов усмехнулся – он был уверен, что у его старого друга есть соображения по этому поводу, но не собирался их выпытывать. Некоторое время они сидели молча – Ярослав наслаждался игрой света в бокале с вином, магистр периодически делал мелкие глотки, глядя куда-то в пространство.

– Ты не думаешь, что разумно было бы поделиться твоими мыслями с покинувшим нас молодым человеком, раз уж он этим занимается?

Магистр перевёл взгляд на Ярослава и твёрдо произнёс:

– Нет.

Сон был тяжёлый, беспокойный. Проснувшись, Андрей не помнил, что ему снилось в те несколько часов, что он успел поспать. В памяти крутились какие-то невнятные серо-чёрные видения, словно душившие его. Голова была как будто стянута обручами.

Откинув покрывало, Андрей сполз с кровати, с трудом поднялся и поплёлся в ванную, где холодные струи воды немного вернули его к жизни. Наконец, он поставил чайник и упал в кухонное кресло. За окном уже стоял вечер, и надо было торопиться. Быстро выпив полчашки чая и выплеснув оставшийся в раковину, Андрей отправился по данному магистром адресу.

Нужный дом оказался в старой части города. В полупустом троллейбусе молодой маг проехал десяток остановок и углубился во дворы. Вскоре Андрей нашёл нужный номер. Это оказалось обычное пятиэтажное кирпичное здание, спрятавшееся в тени современной высотки. Он поднялся на верхнюю площадку и, не обнаружив звонка, постучал в чёрную металлическую дверь. Вскоре из квартиры донеслось шарканье, лязг замка и мужской голос сказал кому-то «Я открою, не вставай». Дверь отворилась, и Андрей увидел на пороге высокого широкоплечего человека лет тридцати, больше похожего на бойца спецназа в отставке, чем на мага. Тем не менее, общее впечатление портил начавший округляться живот, круги под глазами и лёгкая сутулость, а также трико и потёртая майка.

– Что-то угодно? – холодно спросил хозяин квартиры. Его голубые глаза пристально изучали гостя.

– Я ищу Вячеслава. Судя по всему, это вы?

Хозяин квартиры кивнул.

– Дорогой, кто там? – донёсся женский голос из квартиры, вслед за ним раздался детский плач.

– Это ко мне, – откликнулся Вячеслав.

– Ну, так пусть зайдёт, а то сквозняк в квартире!

– Ничего, он уже уходит.

– Я не могу уйти, – вмешался Андрей и, решив прояснить ситуацию, добавил: – Меня послал Магистр.

– Я знаю, – спокойно ответил Вячеслав. – Я пару лет назад уже сказал ему, что мой путь инквизитора подошёл к концу. Мне жаль, но я в последний раз предупреждаю, чтобы никто из вас не вторгался в мою жизнь! Прощайте.

С этими словами он начал закрывать дверь, но Андрей успел подставить ногу и, прежде чем возмущённый хозяин раскрыл рот, выпалил:

– Семёныч ранен. Очень тяжело. Магистр сказал, что у вас есть способности, которые могут нам помочь. Если бы мы могли обойтись, он бы не стал вас тревожить.

– Что случилось? – обеспокоено спросил бывший инквизитор, затем обернулся и сделал шаг в сторону, запуская гостя в квартиру и закрыв за ним дверь.

– На нас напали баргесты.

– Баргесты? В смысле, не один?

– Целая стая, около пятнадцати штук.

Вячеслав удивлённо поднял бровь, затем почесал подбородок.

– Честно говоря, никогда не слышал, чтобы они нападали такой толпой. Но я всё ещё не понимаю, что надо от меня. Здесь больше подошёл бы некромант. Тот старик, как его звали…

– Григорий. Это мой учитель. Но он уже слишком стар, хотя действительно не помешало бы поговорить с ним. И всё же, магистр не послал бы меня к вам, если бы считал, что этого будет достаточно.

Из комнаты снова донёсся крик младенца.

– Ну, видишь, – махнул рукой Вячеслав. – У меня жена, ребёнок. О чём может идти речь? Я не боюсь рисковать, но что будет с ними, если со мной что-то случится?

На этот вопрос у Андрея не было ответа.

– Ладно. Было у меня предчувствие, когда я услышал дверной звонок. Похоже, оправдалось. Извини, что домой не пущу, но я не смешиваю две стороны жизни. Подожди на скамейке у подъезда.

Вскоре они молча шагали к остановке. На Вячеславе была мешковатая длинная куртка чёрного цвета, застёгнутая наглухо, туфли и синие потёртые джинсы.

– Я так понимаю, мы уже перешли на «ты»?

Вячеслав кивнул.

– Тогда скажи, почему ты всё-таки передумал? Я на самом деле не знал, что тебе ответить. Не могу сказать, почему ты должен рисковать собой, ставить семью под удар. Ты мог отказаться.

– Мог. Наверное. А может быть, и нет. Я как висельник на дереве – не могу уйти. Привязался как-то.

Андрей хмыкнул.

– Что, не смешно?

– Не люблю чёрный юмор.

– Чёрный юмор любят либо те, у кого в жизни не случилось ничего страшного, либо те, у кого случилось всё. Видимо, у тебя не так всё плохо, как могло бы быть.

– И это хорошо?

– Это нормально. Ты получил достаточно жизненного опыта, чтобы научиться плавать, и достаточно мало, чтобы не утонуть.

– А к кому из этих людей относишься ты сам?

Вячеслав усмехнулся, но ничего не ответил. До заката оставалось ещё часа четыре, за это время новые напарники собирались добраться до кладбища, осмотреть место боя и вернуться в город. На этот раз обошлось без происшествий, и двери автобуса закрылись за их спинами, оставив на остановке недалеко от кладбища. Был вторник, и людей вокруг находилось немного. В основном – жители посёлка неподалёку, и несколько старушек, которые пришли проведать могилы близких. Андрей с Вячеславом направились к воротам кладбища. За время поездки Андрей уже рассказал подробности прошедшего боя, и обо всём, что случилось в последние два дня.

– Если не все баргесты погибли, они могут попытаться выследить меня.

– Возможно, – пожал плечами Вячеслав. – Просто не ходи по паркам после заката, и всё будет в порядке. Чувство мести им чуждо, а ты вряд ли представляешь для них какой-то интерес.

Молодой маг знал, что большинство «сверхъестественных» созданий не может появляться на улицах города открыто. Каждый человек владел небольшой искрой магии, с помощью которой формировал мир вокруг себя. В магах эта искра была раздута до пожара, позволявшего с помощью воли трансформировать реальность вокруг так, чтобы получить желаемое. Люди же, не посвящённые в таинства, создавали мир таким, каков он есть, благодаря коллективному усилию. Миллиарды людей на земле видят мир без магии и сверхъестественного, и он формируется согласно их воле. Маги могут преодолевать волю человечества, но лишь на небольшом пространстве вокруг них, в так называемой «зоне влияния». Чем сильнее маг, тем шире эта зона и мощнее проявление его способностей к изменению реальности. Некоторые создания, чьё существование отрицалось людьми, были слишком слабы, чтобы появляться там, где вся воля человечества обращена против них. Они просто отправились бы в небытие, появившись в месте скопления направленной против них энергии мысли. Поэтому порождения мрака могли передвигаться по городу только ночью, когда люди погружались в грёзы, и их воля ослабевала. Лишь некоторые самые сильные из подобных созданий могли бы появиться в материальной форме среди толпы людей. Этот принцип, впрочем, относился не ко всем. Например, оборотни, будучи потомками магов, то есть людьми по своей сути, могли изменять свою форму так же, как обычные волшебники творили свои заклятия. Их зона влияния очень сильна, но распространяется только на их тело.

Баргесты же были тварями особого толка. Они лишь отчасти принадлежали к нашему миру, но источник их существования находился в мире мёртвых. Истинную силу они получали, только находясь в местах, где проявлена энергия смерти, но на улицах города, даже ночью, они были очень хрупки и уязвимы. Подумав об этом, Андрей пришёл к вопросу, о котором следовало бы задуматься гораздо раньше.

– Слав, ведь там была огромная стая, полностью материальная, и они убили Матвея у него дома, где он был в полной силе. Как такое вообще могло произойти?

– Ты только сейчас об этом подумал? – спросил инквизитор. – Я вот над этим голову уже давно ломаю. И пока могу предложить только одно объяснение – что-то питает их. Судя по твоим рассказам, они были полностью воплощены. Значит, источник их энергии находится в нашем мире. Кто-то управляет их действиями, и этот «кто-то» поддерживает их существование. Наш враг обладает немалой силой. Но даже он не в состоянии вывести их на охоту при свете солнца. Не забывай, что Матвей жил в частном секторе, а это всё-таки не совсем город. И, наконец, он практиковал магию теней, а баргесты сотканы из теневой материи. Это дало им дополнительное преимущество. Но не переживай, помирать всё равно один раз.

– Зато вариантов процесса много. Но в чём-то ты определённо прав.

Вячеслав искоса посмотрел на спутника.

– Ты хоть герцогиню-то поблагодарил?

Андрей провёл рукой по лбу, и ответил, что совершенно забыл об этом.

– Это ты зря. Дурной у неё характер, при случае припомнит.

Тем временем они прошли через ворота и направились по дорожке к обелиску. Сторож, сидевший на стуле у открытой двери сторожки, проводил их внимательным недоверчивым взглядом, видимо, сомневаясь в их намерениях.

«Интересно», – подумал Андрей, – «что тому снилось, когда неподалёку развернулось такое побоище?»

Маги обыскали сначала местность вокруг обелиска, затем проверили ближайшие тропинки. Никаких следов тварей из тени или Симона не было. До заката оставалось около часа.

– Так можно искать вечно, – подвёл итог Вячеслав. – Всё, что я могу сказать, это что на местности нет наложенных заклятий. Всякая паразитическая мелочь, как обычно, но ничего серьёзного.

– Логова тоже не видно, – отозвался Андрей. – Похоже, мы в тупике. Может, мой учитель мог бы что-нибудь прояснить, но моих навыков и знаний не хватает.

– В чём проблема? – инквизитор закурил сигару. – Можно ведь спросить у него?

– Ещё до разговора с магистром я пытался его найти, но Григорий куда-то запропастился. Может, позже объявится, я оставил для него послание.

Вячеслав выдохнул клубы дыма.

– Ты, конечно же, рассказал магистру об этом?

– Он велел не волноваться.

Вячеслав кивнул.

– Я бы посоветовал тебе навестить сиятельную герцогиню, поблагодарить, и, заодно, попросить её воспользоваться поисковыми чарами. Нам очень пригодилась бы помощь твоего наставника. И помни – много лести не бывает.

– Она ведь умная женщина. Заметит, если я буду льстить.

– Конечно, заметит. И оценит твои старания.

Они вышли за ворота, и направились к остановке. Вскоре автобус уже вёз их назад, к шуму повседневной человеческой жизни. Когда они выехали на проспект, солнце уже скрывалось за горизонтом.

– Ты со мной не пойдёшь? – спросил Андрей, когда Вячеслав закончил объяснять ему, как попасть к герцогине.

– Мне завтра на работу, – покачал головой инквизитор, – да и желания не особенно много.

– А кем ты работаешь?

– Программистом.

– Правда? – удивился Андрей.

– Ты не представляешь себе, сколько наших работают программерами.

Андрей пожал плечами и вышел. Пересев на другой маршрут, он вскоре добрался до квартиры знаменитой рыжей ведьмы, и неуверенно постучал. Дверь открыла сама герцогиня Ив.

– Вообще-то, обычно я против нежданных гостей, – вместо приветствия произнесла она, – но я тебя ждала. Проходи.

На хозяйке было простое зелёное платье, закрытое, но плотно облегающее фигуру. Ноги были босыми, и без каблуков она едва доставала Андрею до плеча. Вслед за ней Андрей прошёл в зал, попутно произнося слова благодарности.

– Не стоит, – герцогиня театрально взмахнула рукой. – Конечно, я надеялась потратить эти старые кости с пользой для себя, но спасение твоей жизни – тоже неплохой повод. Присаживайся.

На журнальном столике ждали две чашки и чайник, усеянные перламутровыми фарфоровыми цветами. Повинуясь жесту хозяйки, Андрей сел на диван, ведьма разлила по чашкам холодный зелёный чай и села рядом.

– Жаль, ты не пришёл немного раньше. Думаю, моя ученица была бы рада тебя видеть.

– Лена?

– У меня только одна ученица.

Из раскрытого окна в комнату прокрался ветерок, всколыхнул занавески и волосы рыжей ведьмы, и вылетел наружу.

– У тебя в комнате интересная атмосфера.

– Какая же? – Ив поднесла чашку к губам.

– Как будто бы кроме неё не существует никакого внешнего мира, а здесь царит бесконечность. Словно комната навеки застыла в потоке времени.

– Слова поэта, – тихо рассмеялась Ив.

– Увы, я никудышный рифмоплёт.

– Это разные вещи. Поэтом можно быть и в душе, а рифмоплёт – это звучит так грубо. Мне приятен твой комплимент, я люблю своё жилище, и хотела бы, чтобы моим гостям в нём было комфортно. Чтобы не надо было думать о завтрашнем дне.

– Ты боишься будущего?

Герцогиня тихонько щёлкнула гостя по носу.

– В моём возрасте многие женщины боятся будущего, так уж повелось. Мы пока ещё не смирились, но уже не можем позволить себе быть беззаботными. Хотя молодость моего тела сохранится ещё на долгие годы, с душой я этого фокуса проделать не могу. К счастью. Потому, что это напоминает о том, что нельзя останавливаться ни на миг, что жизнь движется. Бесконечность – это приятная истома, когда длится мгновения, и страшная болезнь, когда становится вечностью. – Ив бросила лукавый взгляд из-под полуопущенных ресниц. – Думаю вот, не слишком ли много я тебе сказала? Не отвечай, просто пей.

Когда чай был допит, герцогиня убрала посуду и переместилась в кресло. Оно было наполовину обращено к окну, наполовину – к комнате, так что ведьма сидела боком, повернув голову, и не сводя с гостя внимательного взгляда.

– У меня была к тебе одна просьба, – не выдержал Андрей.

– Ну, наконец-то, – улыбнулась Ив, – я всё думала, когда ты перейдёшь к делу. Не возражай, я знаю, что ты пришёл, прежде всего, поблагодарить меня. И ценю это. Но дела есть дела, дорогой. Итак, я сомневаюсь, что тебе нужны зелья или простые дурманящие чары. Значит, тебе надо что-то найти, я угадала? Или кого-то? Наверняка это связано с тем делом, о котором говорил Магистр. Вчера вы были на кладбище, сегодня ты определённо возвращался туда, но ничего не нашёл, иначе тебя бы здесь не было. Прости, я хотела сказать, что ты пришёл бы исключительно для того, чтобы поблагодарить меня. Возможно, тебе нужно найти того, кто стоит за нападением? Нет, ты неглуп, и понимаешь, что существо такой силы ушло бы от моих поисковых чар. Значит, ты ищешь того, кто мог бы тебе помочь. Своего учителя, быть может? Я угадала?

Андрей кивнул. Всё это время он следил за тем, как герцогиня, несмотря на беззаботное щебетание, внимательно следила за ним, читая, как по книге, его реакции, малейшие изменения в лице и позе.

Герцогиня отвернулась к окну.

– Ты мне поможешь?

– Нет, – коротко ответила хозяйка.

Андрей промолчал, и герцогиня продолжила:

– Не потому, что я не хочу этого. Я уже пыталась найти Григория, но поиск не дал никаких результатов. Это может означать одно из трёх – либо он мёртв, либо он не хочет, чтобы его нашли, либо кто-то не хочет, чтобы его нашли.

– И какой из них наиболее вероятен?

Герцогиня пожала плечами.

– Выбирай любой.

– Спасибо за чай, - сказал Андрей и поднялся.

– На улице небезопасно, – Ив повернулась к нему. – Небезопасно для тебя, по крайней мере. Оставайся на ночь, я постелю тебе на диване. Если захочешь, конечно, – она многозначительно улыбнулась. – Здесь есть и другая кровать. И не переживай, наверняка, всё будет в порядке. Никогда не знаешь, что принесёт новый день.

Она прислушалась к какому-то далёкому звуку и закончила:

– Кстати, он уже начался.

Глава 4

И снова ночь раскинула над землёй чёрные крылья.

Тишину переулка нарушал лишь стук каблуков по асфальту, а абсолютному владычеству темноты сопротивлялся только тусклый свет месяца, да и его местами закрывали клочья облаков. Герцогиня Ив, покинувшая в эту ночь своё жилище, уверенно двигалась в темноте, огибая кучи мусора и лужи, ещё не до конца высохшие в ямах и рытвинах, разбивших дорогу. В этом мрачном месте находился вход на Столбовую, знаменитую в теневом сообществе «провалившуюся» улицу. С помощью эфирного зрения ведьма различила вход – чёрный зияющий провал прямо в воздухе, посреди тротуара. Шаг, и она уже стояла в совершенно другом месте, скрытом от тех, кто не был способен увидеть ведущий туда тайный путь. Перед ней в два ряда выстроились дома старой постройки, на стене ближайшего ко входу висела покосившаяся табличка с аккуратно выведенной чёрной краской надписью «ул. Столбовая». Здесь было заметно светлее, чем снаружи. Горели четыре фонаря, висевшие на посеревших от времени деревянных столбах, из некоторых окон лился свет. Воздух был абсолютно неподвижен. Над головой царила лишь тьма – ни звёзд, ни луны. Поэтому герцогиня и предпочла остаться в мире людей – дорогого стоит возможность смотреть на звёзды.

В конце улицы располагалось самое известное в теневом сообществе заведение – бар «Зодиак». История этого места, как и его хозяина, была довольно занимательна. Человека, владеюшего заведением, нашли в одном из домов, в мире тени. Он не мог ясно объяснить, как оказался там, но наотрез отказался возвращаться в мир людей, несмотря на то, что в заточении ему пришлось некоторое время голодать. Озабоченные судьбой спасённого, маги предложили ему поселиться на Столбовой, где тот занял один из пустовавших домов. Вскоре он договорился о поставках с младшими магами, и открыл своё заведение, взяв название из какого-то старого фильма.

«Зодиак» оказался очень удобным местом – здесь можно было собираться и свободно обсуждать свои дела, не боясь случайных человеческих ушей, а просторный зал мог вместить много народа. В этом баре часто назначались встречи, проводились собрания и велись оживлённые дискуссии. К сожалению, старшие маги в заведении были редкими гостями, поскольку больше предпочитали собираться в своём кругу, куда редко допускались посторонние. Они были уверены, что им нечему учиться у молодых. Но Ив, время от времени помогавшая молодым коллегам, не так далеко, как она, продвинувшимся в познании Искусства, была другого мнения. Несмотря на своенравность и даже эгоистичность, рыжая ведьма была всерьёз озабочена воспитанием достойной смены.

Дверь отворилась беззвучно. В зале было темно, за стойкой пусто, лишь на одном из дальних столиков горела одинокая свеча, едва освещая одинокую мужскую фигуру в старомодном коричневом плаще. Поднятый воротник и низко опущенная шляпа скрывали его лицо. Ведьма прошла и молча села напротив.

– Куда ты дел хозяина?

– И тебе желаю здравствовать, добрая женщина, - послышался в ответ хриплый голос. – Я решил, что в столь поздний час не нужно доставлять нашему другу неудобств. Поэтому он пошёл спать, а я обещал, что неприятностей здесь не будет. Зачем ты звала меня?

– Как всегда, вопросы.

– Не понимаю, причём тут я. Со мной никто не говорит здесь, стараются меня избегать, – собеседник герцогини задумался. – Ты ведь не настолько бестактна, чтобы расспрашивать меня о тех событиях? – закончил он, сделав ударение на слове «тех».

– Боюсь, что сегодня – именно настолько.

Раздался тихий протяжный скрип, исходивший откуда-то со стороны странного мужчины. Больше он не издал ни звука.

– Ты знаешь о последних происшествиях?

– Слышал кое-какие обрывки. Поэтому и предположил, что ты пришла из-за этого. Как я уже говорил, никто здесь не испытывает желания со мной говорить, – снова послышался скрежет, затем нечто, напоминающее усмешку. – И я не могу их в этом винить.

– Ну что ж, слушай тогда. Происходят нападения. На наших людей нападают духи, явно не связанные друг с другом. Стая баргестов, духи из Разлома, одержимые. Некоторые знакомые пропали. Есть идеи?

– Нет не связанных вещей. Есть недостающие элементы. Как правило. Ищите глубже. Я ничем не могу помочь.

– Я уверена, что ты что-то не договариваешь, Влад.

Герцогиня почувствовала мгновенную вспышку гнева в своём собеседнике, но тот быстро вернул контроль над своими эмоциями.

– Я больше не называюсь этим именем, сестра. Буду честен, я действительно знаю больше. Но не стану ничего говорить. Вполне вероятно, тебе интересно, почему? – его голос теперь напоминал скрежет. – Я уже поплатился однажды за то, что вмешался в дела высших сфер.

Он подался вперёд, чтобы свеча осветила его лицо. На герцогиню смотрели пустые белёсые глаза, ссохшаяся кожа висела на костях, под ней, кажется, копошилось что-то мелкое. Это не было лицо живого человека. Лишь прядь рыжих волос, выбившаяся из-под шляпы, осталась прежней. При виде этого лица рука Ив непроизвольно сжалась в кулак.

– Ты, – голос женщины дрогнул, - слишком жесток. Семья поддержала тебя, но ты сам отвернулся от нас, предпочёл отсиживаться в тенях. Так что не смей меня в чём-либо обвинять. Мне нужна твоя помощь. Говоришь, в нашем деле замешаны высшие силы?

– Посмотри на мир вокруг. Он похож на меня. Гнилой, шевелящийся труп. Чего же удивляться, что семена хаоса начинают прорастать? Может быть, я слишком негативно настроен, но трудно быть оптимистичнее в моём положении.

Герцогиня смотрела прямо перед собой, её лицо ничего не выражало.

– Извини, сестрёнка, – маг откинулся назад. – Конечно же, всё могло быть хуже. Просто ты напоминаешь мне о старых деньках, когда я ещё не был привязан к этому осколку мироздания. Я знаю, я сам во всём виноват. Только я. Никто не просил меня проводить тот глупый ритуал. Гордыня губила и не таких.

– Ты всё ещё не нашёл путь назад? – тихо спросила ведьма.

– Я буду блуждать в этой тьме вечно. Не будем об этом. Ничем не могу тебе помочь, но знаю, кто мог бы. Его трудно найти, но постарайся расспросить одного их тех, кто пытался исправить мои ошибки. Он владеет большей информацией, чем принято думать.

Не прощаясь, живой мертвец встал и вышел из бара. Ив тоже не проронила ни слова и не пошевелилась. Лишь когда дверь закрылась, она опустила голову и тихо всхлипнула.

Клубы дыма танцевали над сигаретой, переливаясь цветами радуги. Девушка сидела за трубой и не шевелилась, боясь, что тогда её тело разобьётся на тысячи маленьких осколочков, они будут падать вниз и звенеть, и разбиваться на осколки ещё меньше, пока всё, что от неё осталось, не превратится в пыль. Слеза соскользнула со щеки и с глухим чёрным стуком ударилась о свитер. Мысли лениво текли куда-то, собираясь в поток, лившийся из ушей вниз, перетекавший через парапет и тут же застывавший ажурным, но прочным мостом в пустоту. Девушка медленно, со скрипом в глазницах, перевела взгляд вниз, на свои руки, и увидела, как чешуйки кожи одна за другой отваливаются от ладони и растворяются.

«Ну вот, началось», - мелькнула в голове мысль, вытекла наружу серым туманом и стала ещё одним кирпичиком моста.

Как бы ни было это трудно, нужно встать. Единственное, что может спасти, это серый мост. Он прочный, он выдержит. Если пройти по нему, всё будет в порядке.

Где-то внизу, на этаже, раненным зверем проревел школьный звонок.

Надо двигаться. Девушка поднялась, и, превозмогая скрежет суставов, двинулась к своей единственной надежде. Шаг за шагом, на парапет, она на миг замерла, занося ногу над дымчатыми камнями, затем решительно опустила её…

Мир закружился в бешеном полёте сквозь пространство, перед глазами мелькнули звёзды, что-то сильно ударило в живот, затем по лицу. Туман рассеялся, и девушка с удивлением обнаружила под собой твёрдую поверхность.

Хлопнула дверь, послышались крики.

– Вставай, полдень уже.

Андрей заворочался на диване, понемногу вспоминая, где находится, а вспомнив, тут же вскочил. В кресле у закрытого окна сидела герцогиня Ив, вид у неё был уставший, взгляд блуждал за стеклом.

– Ты так и не спала? – спросил Андрей, быстро одеваясь. – Я думал, здесь есть ещё одна кровать. Если бы ты сразу сказала, что негде больше спать, я бы и на полу мог.

– Она есть, я говорила. Не бормочи, мужчине это не к лицу. Я всё равно только что вернулась, - ответила ведьма. – Есть новости.

Из кухни послышался пронзительный свист.

– Чайник вскипел.

– Какой он у тебя дисциплинированный, свистит. А мой так и норовит сделать гадость, – усмехнулся маг. Ответом ему был уставший и остывший взгляд Ив.

Кухня была просторной. Две стены занимал гарнитур ясеневого цвета. На окне – светлые занавески. Посередине уместился стол с квадратной столешницей.

По кухне разлился аромат трав, когда ведьма наполнила кружки чаем. Андрей и герцогиня молча сделали по глотку. Молодой маг почувствовал, как живительная энергия растекается по телу, успокаивая раны и волнения последних дней.

– Так вот какая она на вкус – магия ведьм.

– Нет, таков на вкус чай, который некоторые из них готовят, и всего лишь.

Повисла тишина.

– Один друг рассказал мне, что Альтин что-то недоговаривает. На твоём месте я поговорила бы с ним более подробно, и, желательно, через Семёныча, когда он будет в порядке. Хотя нет, не лучшая идея – вряд ли он скоро поправится. Просто Альтин не очень общителен, и к тому же упрям. Тебе он может ничего не рассказать. Но с Семёнычем они давние друзья, тот мог бы его убедить. Друзей у Альтина немного, они для него – большая ценность. Придумай что-нибудь, ты же умный мальчик.

Андрей кивнул.

– Да, чуть не забыла, – Ив едва заметно подалась вперёд, – расспроси его о семенах хаоса. Я даже примерно не представляю, что это может быть. Возможно, иносказание, или артефакт. Но я уверена в том, что это очень важно.

Когда они допили чай, Андрей чувствовал себя как никогда свежим и отдохнувшим. Попрощавшись и поблагодарив герцогиню в очередной раз, он покинул её дом и направился к Вячеславу.

Весеннее солнце щедро поило землю потоками света, разгоняя затаившиеся в тенях ночные ужасы. Половину пути Андрей прошёл пешком, наслаждаясь тёплой погодой и близостью людей, их голосами, смехом. При всех человеческих недостатках, мир без них был бы пустым – конечно, никто бы не вёл масштабных разрушительных войн, но не было бы и никого, кто мог бы наслаждаться красотой рассвета. В массе своей люди всегда оставались детьми. С одинаковой непосредственностью они могли восхищаться прекрасными творениями природы и причинять им непоправимый вред, с упоением кружась в вихре разрушения.

Всю дорогу, сначала пешком, потом – на автобусе, Андрей продолжал размышлять о человеческой природе. Конечно же, он не додумался ни до чего нового, но сам процесс так увлёк его, что он внезапно обнаружил себя уже у двери квартиры Вячеслава. Инквизитор открыл сразу же после его звонка, уже одетый и готовый выходить.

– Может, ты голоден? – поинтересовался он, уже закрывая дверь.

– Да нет, не очень.

– Хорошо, потому что нам срочно надо бежать в больницу.

– Что-то случилось с Семёнычем? – насторожился Андрей.

– Нет, – уже спускаясь по лестнице, ответил инквизитор, – раны на нём заживают быстро. Просто у него появилось кое-что интересное, какая-то информация, просил быстрее подъехать. Такси уже здесь.

– Откуда ты знал, что я должен прийти?

– Я не знал, – пожал плечами Вячеслав. – Если бы ты не подошёл, уехал бы без тебя.

У подъезда их ждала чёрная «Калина». Быстро погрузившись, они помчались по ярким улицам города и вскоре были у ворот центральной больницы. Андрей вылез из машины, Вячеслав, рассчитавшись с водителем, последовал за ним, и, миновав старые решётчатые ворота, два агента теневого города зашагали по больничному двору. По дороге Вячеслав рассказал, что их товарищ лежит в хирургическом отделении, в двести четвёртой палате.

Семёныча они встретили в коридоре. Тот бы одет в спортивные штаны и тёплую тёмно-синюю рубашку в крупную клетку. Действительно, к огромному удивлению Андрея, от страшных рваных ран остались лишь рубцы.

– Да всё нормально. Наши специалисты поработали, да и сам я быстро оклемался. Только чешется всё очень, когда заживает, – сказал Семёныч, когда Андрей стал расспрашивать его о самочувствии. – Да ещё пить хочется. Вы случайно пива не прихватили?

– Здесь запрещено.

Семёныч тяжело вздохнул.

– А жаль.

– Зато ты наконец-то полежал в больнице, – улыбнулся Андрей. – И как ощущения?

– Как? Да неважно, в общем. Болит всё, таблетки какие-то пытаются заставить глотать. В общем, по старому-то оно, конечно, лучше. Но попробовать стоило, теперь хоть знаю, что, да как. Хотя и без этого опыта обошёлся бы вполне.

Оказалось, что Вячеслав прихватил с собой пару яблок. Семёныч поблагодарил его, рассовывая яблоки по карманам, и повёл своих посетителей к лестнице. Вместе они вышли во двор и заняли одну из скамеек.

– Здесь сейчас людей почти нет, можно спокойно поговорить. На днях в больнице случилась одна странная вещь – доставили какого-то мужика, на котором, говорят, живого места не было. Его пытались спасти, но, естественно, это не получилось. Действительно, кровавое месиво, шансов никаких. Кости сломаны, внутренности порублены в фарш. И тут две странности. Первая – непонятно, что могло нанести такие повреждения.

– Ну, может, его машиной сбило? – сказал Андрей.

– Я это не со своих слов тебе говорю, я тебе пересказываю, что от врачей услыхал. Если бы его машиной переехало, они, думаю, разобрались бы. Но основная странность не в этом. Этот бедолага умер во время операции. При таких повреждениях обычный человек не дожил бы до больницы.

Наступила тишина, во время которой Андрей с Вячеславом обдумывали слова Семёныча.

– Магистр говорил, что пропали несколько наших, – подал голос Андрей. – Видимо, это был один из них. Может, даже тот агент, о котором он упомянул. Надо узнать подробнее.

Семёныч посмотрел на своего друга, но тот лишь покачал головой.

– Такие раны выдержит далеко не каждый маг, – вернулся к разговору инквизитор. – Это наверняка был оборотень. Кто оперировал?

– Вот, я здесь записал, – Семёныч достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги. – Потапов Михаил Юрьевич. Было это два дня тому, ночью. Сегодня он должен быть на работе. Так как меня отправили на заслуженный отдых, я решил, что лучше вам самим с ним поговорить, чтобы мне потом не пересказывать, а то вдруг что упущу.

С этими словами он протянул бумагу Вячеславу. Все вместе они вернулись в хирургическое отделение, там попрощались, и Семёныч отправился спать в свою палату. Выяснив у сестры, где найти кабинет Потапова, Андрей с Вячеславом пошли к хирургу.

Потапов оказался на месте. Это был невысокий мужчина с глазами, в которых читалась усталость человека, ставшего частицей в великом жизненном цикле. Для него существование шло своим чередом, каждый день он по-будничному встречался со смертью – неизменной спутницей его работы. Проходило время, и он зачерствел, из живого человека сделавшись механизмом. Снаружи он мог быть всё таким же активным и жизнерадостным, но внутри постепенно скапливались холод и пустота. Невозможно сочувствовать всем и каждому. Для того, чтобы сохранить рассудок и не сломаться, приходится чем-то жертвовать. Как правило, это небольшая частичка человечности.

– Чем я могу вам помочь? – спросил Потапов.

– Здравствуйте, Михаил Юрьевич, – протянул руку Вячеслав и, после машинального рукопожатия, продолжил: – к вам недавно нашего друга привезли, Сашку, мы хотели знать, что с ним.

– Какого Сашку? – нахмурился хирург.

– Две ночи назад. Нам сказали, его сюда доставили, мать места себе не находит. Говорят, он из окошка выпал.

Перед глазами Потапова встали события недавнего ночного дежурства – окровавленные губы, шепчущие непонятные слова. По мелькнувшему на его лице страху, Вячеслав понял, что хирург ещё долго не забудет ту операцию.

– Я ничем не могу вам помочь – тело забрали, – растерянно ответил Михаил Юрьевич. – Приходили люди, у них были необходимые бумаги, я отдал им тело.

Только сейчас он понял, что впервые слышит имя своего погибшего пациента.

– Так вы говорите, его звали Александр?

– Да, – подтвердил Вячеслав, не моргнув глазом. – А кто его забрал?

– Два человека, у них была бумага из милиции. Разрешение забрать неопознанное тело. Кто они такие, я как-то даже и не поинтересовался. Решил, что какие-то, ну эти, в штатском. Хотя не очень они были похожи на нормальных «пиджаков». Послушайте, вы могли бы поговорить с санитаром, доставившим вашего друга. Михайлов Пётр… отчество запамятовал…

– А как они выглядели?

Потапов коротко описал людей, забравших труп. Вячеслав, словно поняв, о ком идёт речь, задал несколько уточняющих вопросов, после чего попрощался, и они вышли. В молчании маг и инквизитор добрались до ворот больницы. Здесь Вячеслав остановился, закурил и глубоко затянулся, задумчиво глядя на поток машин.

– Ну, первый, понятно, Магистр. А второго ты узнал?

– Да. Уверен, что да. Слишком уж это приметная фигура. Один из последних европейских великанов, и то не с чистой кровью. Он такой в городе один, и шагу не сделает без приказа Магистра.

– Выглядит это так, будто Магистр утаил от нас важную зацепку.

– И мне это не нравится. Надо поговорить с ним.

Словно отражая мысли этих двоих, небольшое облако закрыло собой солнце. С каждым прошёдшим днём вопросов становилось всё больше, а вот ответы появляться не спешили. Вячеслав молча курил, уставившись в одну точку. Андрей перебирал в уме события последнего времени. Кто управлял баргестами и духами из Разлома? Что случилось с Симоном и где его искать? Чем занимался агент Магистра, умерший на операционном столе Потапова? Куда пропал учитель? И что же такого важного не договаривает Альтин?

Вячеслав затушил сигарету о стенку урны.

– Ну что, поговорим с товарищем санитаром Михайловым?

– Вы знали, что ваша дочь принимает наркотики? – строгий взгляд директрисы вонзился в невысокую хрупкую женщину средних лет, в тонком сером пальтишке, сжавшуюся на стуле. Не дождавшись ответа, она продолжила: – У нас здесь учебное заведение с высокой репутацией. Хотя это и муниципальная школа, у нас учатся дети нескольких высокопоставленных чиновников, которые, в отличие от вас, больше озабочены повышением уровня нашего обеспечения. Школы, я имею в виду. Если бы ваша дочь погибла, это нанесло бы сильный удар по нашей репутации. Скажите спасибо, что мальчик оказался на крыше вовремя. В общем, до конца этого учебного года осталось немного, но со следующего я бы настоятельно рекомендовала подыскать новое учебное заведение. Которое больше подошло бы вам и вашей дочери.

– Её зовут Ева.

Директриса молча отвернулась и замерла, глядя в окно, словно больше не могла смотреть на сжавшееся перед ней жалкое существо. Сама она, прямая, с высоко поднятой головой, была одета безупречно. Сшитый на заказ тёмно-синий брючный костюм, отлично подогнанный по фигуре, белые туфли на небольшом каблуке, волосы собраны на затылке в аккуратный хвост. Единственным украшением был перстень с изображением восьмиконечной звезды.

– Идите. Нам не о чем разговаривать. Я распоряжусь, вашей дочери закроют табели, чтобы её уже завтра не было здесь. И подыщите ей клинику.

Женщина встала и, стараясь не оглядываться, покинула кабинет. Когда дверь позади закрылась, она беспомощно замерла, огляделась. Напротив, облокотившись на стену, стоял худой невысокий парень в белой рубашке, натёртых кремом чёрных туфлях, в тёмно-синем костюме. На губах его застыла грустная улыбка.

– Значит, Еву исключили?

Ничего не отвечая, женщина направилась к лестнице.

– Ирина Павловна, подождите, – не отставал юноша. – Всё не совсем так, как вам пытались показать. Я Костя, это я спас Еву…

Дверь директорского кабинета хлопнула, на пороге стояла глава школы. Она была ещё довольно молода, лишь немного за тридцать, но выглядела даже моложе своего возраста. Гладкая светлая кожа, спортивное телосложение, приятные, хоть и холодные, черты производили сильное впечатление. Сейчас её обжигающий взгляд, направленный поверх очков, был устремлён на юношу.

– Константин, зайди, пожалуйста, ко мне, – попросила она с плохо скрываемой яростью в голосе.

Поступок Кости поверг Ирину Павловну в глубокое изумление. Схватив её за руку, парень бросился к лестнице.

– Всё чудесатее и чудесатее, – пробормотал Вячеслав, когда вместе с Андреем они шли по улице после разговора со старшим санитаром Михайловым. – Анонимный звонок, тело, найденное в лесу. Надо бы туда прогуляться, как ты думаешь?

Вспомнив разговор с герцогиней, Андрей предложил сначала зайти к Альтину. По просьбе инквизитора он рассказал о своём визите к Ив, не забыв упомянуть о её странном ночном отсутствии и их утреннем диалоге.

– Может, он всё же расскажет нам то, что в прошлый раз не рассказал? Ясно же, что всё это связано с тем, что было двадцать пять лет назад.

Этот довод подействовал. Вячеслав решил, что им действительно не помешает больше узнать о том, с чем они могут встретиться. Особенно учитывая обстоятельства смерти неизвестного, чья жизнь прервалась на операционном столе Потапова. Кем, или чем, бы ни был нанёсший такие ужасные раны, встреча с ним без должной подготовки могла стоить жизни.

Дороги в этот час были свободны, Андрей и его спутник быстро добрались до места назначения. По пути они думали, как начать разговор, о чём спрашивать, ведь кроме неясных подозрений у них ничего не было. Так и не придумав, решили действовать по обстоятельствам.

Дверь в подъезд оказалась открытой – магнитный замок вышел из строя. Лифт не работал, даже свет нигде не горел. Это сразу же насторожило подозрительного Вячеслава.

– Что скажешь? – спросил он.

– Ну, – Андрей задумался, затем предположил: – иногда бывает, что при использовании сильных заклинаний энергия для них вытягивается из окружающей среды – людей, растений, возможно, даже из электроприборов. Если бы это был подъезд, где не живёт никто из наших, я бы мог подумать, что просто отрубили свет. Здесь тоже могли его отрубить, но почему-то я сегодня не верю в случайности.

– И это значит…

– …что нам надо быть осторожнее.

– Хорошо, – усмехнулся Вячеслав. – Теория – зачёт.

К тому времени, когда они поднялись на верхний этаж, ноги уже готовы были отвалиться. На этот раз металлическая дверь не открылась при их приближении. Вячеслав осмотрел её поверхность и, не обнаружив замочной скважины, повернулся к своему спутнику.

– Здесь точно есть замок?

Андрей кивнул и, воспользовавшись эфирным зрением, добавил, что на дверь также наложено сильное запирающее заклятие.

– Если я смогу снять чары, ты смог бы открыть механизм?

Поразмыслив, молодой маг ответил, что, скорее всего, это в его силах. Такой ответ устроил инквизитора, и он протянул руку к двери. Эфирным зрением Андрей увидел, как рвутся нити заклинания, сгорая, словно шерсть в пламени огня. Вскоре от мощного охранного заклинания не осталось и следа. Андрей сделал несколько пассов, и замок щёлкнул, открываясь.

– Я ещё тебя не спрашивал, но чем ты занимался, пока не покинул теневое сообщество? До сих пор не приходилось видеть такой магической техники.

– Конечно, не приходилось, – развеселился почему-то Вячеслав, – это потому, что я не маг.

Усмехнувшись в последний раз, он отворил дверь.

Андрей решил, что сейчас не время для расспросов, хотя любопытство не давало ему покоя. Все, кто принадлежал к сообществу, с кем он встречался до сих пор, были магами.

За дверью было темно и тихо. Вячеслав ощупал стену в тех местах, где, по его мнению, мог бы располагаться выключатель, но рука лишь скользила по гладкой поверхности стенных панелей. Похоже было, что хозяин квартиры прекрасно обходился без электрического света. Инквизитор чиркнул зажигалкой, и убедился, что в прихожей не было ламп. В свете колеблющегося язычка пламени они двинулись обследовать квартиру. Как оказалось, комнат в ней было немного. Кухня была большой, чисто прибранной, стену рядом с плитой покрывала чёрная керамическая плитка, остальные три – чёрные рельефные обои. Посуда аккуратно стояла рядами в шкафу.

По дороге в спальню они мельком заглянули в ванную и туалет, чтобы убедиться, что там пусто. Сама спальная комната была выдержана в общем стиле – огромная кровать с резной спинкой, под алым балдахином. Окна закрыты тяжёлыми карминными шторами, стены покрыты тёмными узорчатыми панелями.

– Готичненько, – подал голос Вячеслав, заглядывая под балдахин. – О, отгадай, какого цвета простыни? Мрачный мужик этот Альтин. По-моему, не те он книжки в детстве читал, ты как думаешь?

Андрей ничего не думал по этому поводу, и они пошли в зал. Со времени прошлого визита Андрея почти ничего не изменилось, только на полу появился круг из свечных огарков.

– Вот и ответ на вопрос о пропавшем электричестве – пахнет заклинанием, – после этих слов Вячеслав коротко ругнулся, и в комнате воцарилась темнота.

– Что случилось? – обеспокоено спросил маг.

– Да ничего страшного, – ворчливо ответил инквизитор, – кремень нагрелся и обжог палец. Сейчас, остынет немного, и зажгу снова.

В темноте послышался осторожный шорох.

– Лучше не двигайся, – посоветовал Андрей, – мало ли, что зацепишь.

– И в мыслях не было, – отозвался Вячеслав.

Послышались слова заклинания, и в воздухе над рукой Андрея появился огонёк, испускавший призрачное голубое сияние, позволявшее различить силуэты предметов вокруг. В этом свете люди различили маленькую фигурку, скорчившуюся внутри круга. Макушка этого существа доставала до колена взрослого человека, длинные руки и ноги были серыми и необычайно худыми. Голова вытянута назад и вверх, небольшой рот терялся под огромным, загнутым вниз носом. Между телом и руками – нечто вроде кожистых перепонок.

Едва магический факел осветил комнату, послышалось гудение, как будто рядом заработал трансформатор.

– Что это? – спросил Вячеслав, глядя на существо, появившееся в круге.

– Что это? – спросило существо, ткнув пальцем в сторону Вячеслава.

– Как интересно, – Андрей придвинулся ближе к кругу. – Я читал о чём-то подобном. Не помню, как они называются, но это сущность из верхней части Разлома. Бес, проще говоря.

– Интересно то, что вы теперь застряли здесь точно так же, как и я, – осклабился пришелец из потустороннего мира. – При использовании магии срабатывает ловушка, которая запечатывает эту комнату. Правда, забавная шутка?

Вячеслав подошёл к двери и убедился, что проход блокирует невидимый глазу барьер. Подняв руку, он попытался разрушить его, но едва начинавшие расползаться нити энергетических потоков вдруг сами собой начинали переплетаться вновь.

– Бесполезно, – подтвердил ехидный голос из круга, – никто, кроме хозяина дома, не сможет снять заклинание с этой стороны.

– А, кстати, где он? – поинтересовался Андрей.

– Это очень сложный вопрос. Если подумать, то я не знаю точно. Но я могу рассказать всё, что мне известно. При условии, конечно, что вы меня отпустите.

При последних словах рот существа расплылся в ехидной улыбке, обнажая ряд острых зубов, а чёрные глаза сузились.

– А он не обманет? – шепнул инквизитор. – Вид у него не очень располагающий к доверию.

– Существа из Разлома не могут лгать, – без особой уверенности ответил Андрей. – Хотя, они очень хорошо могут искажать смысл фраз.

– А ещё у них очень хороший слух, – добавил пленник магического круга, – так что, мы договорились?

– Хорошо. Ты даёшь мне полный, ясный и развёрнутый ответ на все вопросы, которые я задам тебе. В обмен я разрешу тебе уйти, но ты никогда не будешь вредить никому из присутствующих в данной комнате, ни прямо, ни косвенно, в моём понимании термина «вред», а также никому никогда не расскажешь о том, о чём я буду тебя спрашивать.

– Откуда ж мне знать, какое у тебя понимание этого термина? – вновь усмехнулся дух.

– Это несущественно. Если ты согласишься, то на тебя будет наложено ограничение сообразно моему пониманию, и ты прекрасно это знаешь.

– Хорошо, хорошо. Ты прям кремень, пошутить нельзя. Согласен со всеми перечисленными условиями. Договор заключён. Спрашивай.

– Тебя вызвал хозяин этого помещения?

– Не могу с тобой не согласиться, учитывая все вероятностные…

– Тебя вызвал сюда нынешний хозяин этого помещения? Отвечай «да» или «нет».

– Да, – ответил бес, скорчив недовольную физиономию.

– Ты ведь сам откладываешь своё освобождение, – поморщился Вячеслав. – Зачем?

– Ничего не могу с собой поделать, – пожал плечами бес. – Я – раб своей природы!

– Не отвлекайтесь. Что он спрашивал у тебя?

Допрос длился около часа. Пришелец из Разлома всеми силами старался найти лазейку в вопросах Андрея, чтобы сбить его с толку и скрыть смысл своих слов. Тем не менее, несмотря на все увёртки беса, Андрею всё же удалось выяснить, что Альтин вызвал его накануне вечером и спрашивал о духах, появлявшихся в последнее время в городе, о деле двадцатилетней давности, во время которого погиб Эдуард, о баргестах и судьбе Симона, о других событиях последних дней. Сам бес знал об этом крайне мало, и смог рассказать лишь, что несколько духов с нижних уровней и ещё одно, неизвестное ему существо, действительно покинули Разлом некоторое время назад. При этом они открыли проход изнутри, что для исконных обитателей тех пространств считалось почти невозможным делом. Альтин уже закончил говорить с бесом, и хотел его отпустить, когда на него откуда-то обрушился магический удар. Маг некоторое время сдерживал его, а потом разбил камень на кольце и исчез неизвестно куда. На этом рассказ беса заканчивался.

– Хорошо, ты можешь идти, – разрешил Андрей, недовольный тем, что полученная информация оказалась крайне скудной.

Ухмыльнувшись на прощание, бес с тихим хлопком исчез, оставив еле заметный запах серы. Судя по довольному выражению на его физиономии, он считал, что заключил очень выгодный договор.

– Негусто, – подвёл итог Андрей.

– По крайней мере, мы узнали одну интересную деталь. Судя по задаваемым вопросам, Альтин сам ничего не знал о происходящем. Ив ошиблась. Нам надо было искать не его. А сейчас надо подумать, как отсюда выбраться. Пока ты общался с новым другом, я обследовал комнату. Защита стоит везде, закрывая даже стены и окна. Альтин знает своё дело – так просто её не разрушить. Но какой-то выход должен быть. Есть у меня одна идея. Ты вот заметил, что здесь нет никаких электроприборов? Даже выключателей и розеток нет.

– И что?

– Когда ты включаешь прибор, создаётся электрический ток. Что, если магическая защита этого места завязана на электромагнитное поле, чтобы не тратить энергию на поддержание? Тогда понятно, почему здесь нет выключателей.

– Это невозможно.

– Почему?

– Электричество и магия – это энергии разного порядка. Они, - Андрей запнулся, подбирая слова, – ну, понимаешь, многие маги отказываются от использования современной техники именно чтобы избежать между ними конфликта.

Вячеслав прошёлся из угла в угол.

– Ну, представь на миг, что всё это – суеверия, и на самом деле заклинание постоянного действия можно заряжать из электрических сетей.

Выражение лица мага показывало, что он очень скептически относится к такому предположению. Решив, что понимания от него ждать бесполезно, Вячеслав приблизился к стене и начал простукивать её поверхность. Затем, видимо, чем-то удовлетворённый, он подошёл к одному из кресел, отломил от него ножку и, вернувшись назад, со всей силы ударил по тому месту, которое перед этим проверял. После пятого удара осыпавшаяся штукатурка открыла замурованное гнездо выключателя. Все контакты внутри были замкнуты напрямую.

– Вот смотри, – позвал Андрея инквизитор. – Выключатель отсутствует, но электрическая цепь замкнута, чтобы по ней постоянно шёл ток. Если бы здесь была люстра, она бы горела. Внимание, вопрос: зачем человеку, у которого в доме нет ни одной лампы, это делать?

Андрей забрал деревяшку у Вячеслава, подцепил провода и дёрнул изо всех сил. Раздался хлопок, и обрывки проводов замерли, словно скрючившись в агонии. Едва слышный «трансформаторный» гул, к которому он уже привык, прекратился. Защитный барьер исчез.

– Невероятно! Как ему это удалось?

– Эх, вы, – Вячеслав насмешливо подмигнул. – Маги, не верящие в чудеса – это ж надо!

– Похоже, я действительно ошиблась, – признала рыжая ведьма, выслушав рассказ гостей. – Это странно, мой источник никогда не давал мне ложную информацию раньше.

Их было четверо. Герцогиня в роскошном бордовом платье сидела в своём любимом кресле у окна, Вячеслав, скрестив руки, стоял, опёршись на дверной косяк, а самые младшие, Андрей и Лена, устроились на диване.

– Мы абсолютно уверены. Я, конечно, не очень хорошо знаком с Альтином, но не вижу особого смысла специально подстраивать нашу встречу с бесом. Ну, то есть он мог бы придумать что-то более изящное, чем подобное представление, которое, по сути, ничего ему не даёт.

Герцогиня вновь погрузилась в раздумья.

– А что конкретно сказал ваш источник? – поинтересовалась Лена.

– Сказал, что нужно поговорить с одним из тех, кто изгонял духа, вызванного из разлома двадцать пять лет назад.

– А что, если эта информация не была ложной?

Вячеслав и Андрей переглянулись. Инквизитор нахмурился.

– Тебе же только что сказали, что Альтин ничего не знает! – нахмурилась Ив.

– Погоди, – поднял руку Вячеслав. – А что, если Лена права, и речь шла о другом человеке, участвовавшем в той охоте?

Герцогиня приподняла бровь.

– Считается, что Эдуард мёртв. Альтин это видел. Мы все видели. Вы считаете, что они в сговоре? Я давно знаю обоих, это весьма маловероятно, – в задумчивости Ив стучала ногтем по подлокотнику. – Тем не менее, не стоит сбрасывать со счетов этот вариант. Эдуард был достаточно хитёр, чтобы провести всех, в том числе Альтина. И что же, вы собираетесь вскрыть его могилу?

Инквизитор развёл руками.

– Надеюсь, господа, вы простите меня за то, что я не составлю вам компанию, – покачала головой Ив. – Но желаю вам удачи. Конечно, я имею в виду, в установлении истины, а не в акте вандализма, который вы планируете.

История теневого сообщества знала множество магов, которые провели большую часть своих дней, избегая внешнего мира. Неудивительно, что в одном из карманов пространства существовало кладбище для тех, кто хотел обрести своё последнее пристанище среди других, хотя бы отчасти разделявших их мировоззрение и образ жизни. Герцогине всё же пришлось в этот день покинуть своё жилище, чтобы провести Андрея и Вячеслава в это потайное место. Никто из них не знал туда дорогу, а Вячеслав и вовсе не мог пройти без помощи могущественной магии. Миновав портал в мир теней, спутники оказались в мрачном сером коридоре старого пятиэтажного здания. Они долго блуждали по квартирам, в которых давно были сняты все двери, между одинаковыми серыми саркофагами с выбитыми на них именами и датами. Казалось, все звуки замерли в этом месте, все цвета покинули его. Андрей не знал, сколько они блуждали по мрачным комнатам в тусклом рассеянном свете, не имевшем источника. Иногда казалось, что он слышит шёпот на грани сознания, пару раз он краем глаза замечал мелькнувшие силуэты. Было похоже, что на Вячеслава это действует не так угнетающе, но Андрей, специализировавшийся на взаимодействии с миром мёртвых, проявлял повышенную чувствительность к подобным местам.

– Так чем ты занимался до того, как женился? – решил спросить он, подумав, что разговор не помешает поискам.

– Как ты думаешь, почему меня называют инквизитором? – донёсся голос напарника из соседней комнаты.

– Не знаю. Я как-то вообще не думал об этом.

– Я сам назвал себя так. У меня нет никаких способностей к магии, кроме пары врождённых навыков – я умею чувствовать и разрушать чужие заклятия. Ну, вот я бродил по улицам, выискивая тех, кто пользовался своей силой неразумно, во зло людям, и рвал их чары. Некоторым от этого становилось так плохо, что они бросали это ремесло. С другими приходилось работать несколько раз. Каждую ночь я выходил на дежурство. Впрочем, иногда я находил тех, кто впоследствии приходил в теневое сообщество, и становились его полноценными членами. Лена, например.

– Надо же. А как ты сам попал туда?

Из соседней комнаты донеслось тяжёлое сопение. Наконец, Вячеслав снова заговорил:

– У меня был роман с Ив. Мы познакомились, когда я пытался разрушить её чары. А уже она свела меня с Магистром, и с остальными. К счастью, роман был неудачным.

– К счастью?

– Конечно. Она прекрасная женщина, но мне было бы жаль вот так погубить свою жизнь. Слушай, давай не будем об этом, ладно?

– Хорошо.

– Ты узнал всё, что хотел?

– Думаю, да.

– Рад это слышать. А теперь иди сюда. Я только что нашёл то, что мы искали.

Андрей вошёл в комнату, и увидел Вячеслава, изучавшего крышку одного из саркофагов. Он был похож на все остальные, виденные ими за последние часы, как похожи друг на друга песчинки на пляже. Вместе они смогли столкнуть тяжёлую крышку набок. Некоторое время спутники стояли и смотрели внутрь.

– Так, ну, с этим понятно, – произнёс, наконец, инквизитор.

– Что и требовалось доказать, – кивнул Андрей.

Каменный гроб на кладбище в теневом мире, на крышке которого значилось имя Эдуарда, был пуст.

– Сегодня она меня точно убьёт. У нас есть такая старая чугунная сковорода, очень тяжёлая. Вот, наверное, ей. Жаль, эта сковорода мне нравилась. Если прокалить её с подсолнечным маслом, к ней действительно ничего не пригорало, никакого тефлонового покрытия не надо.

– Да ладно тебе. Долго ли поговорить-то? Минут десять, и пойдёшь домой, к жене и детям. И сковороде своей любимой.

– У меня один ребёнок. Который скоро станет сиротой. Благодаря тебе, между прочим!

Андрей и Вячеслав спускались под мост. Тот самый мост, что вёл к кладбищу, на котором недавно состоялось сражение с баргестами. Была уже поздняя ночь, и вокруг стояла такая темень, что ступать приходилось очень осторожно, чтобы не покатиться кубарем вниз и не свернуть себе шею.

Вячеслав утверждал, что здесь и жил один из последних представителей горных великанов, но Андрей был уверен, что в таком месте могут обитать только крысы и какие-нибудь паразиты. В любом случае, тому, кто ничего не скрывает и ни от кого не скрывается, делать там абсолютно нечего.

В самом низу, недалеко от реки, к опоре моста пристроился старый строительный вагончик. Синяя краска уже потрескалась и местами облетела, полукруглую крышу покрывали вмятинами, как будто его катили по склону. Сбоку была прикручена проволокой гнутая телевизионная антенна. В окнах была темнота, но, присмотревшись, Андрей понял, что они наглухо заколочены фанерой.

Вячеслав подошёл и заколотил кулаком в дверь.

– Игорь! Открывай, гости пришли!

Внутри послышались тяжёлые шаги, дверь отворилась, и Андрей увидел обитателя строительного вагончика. Внешне он был похож на человека, хотя с очень грубыми чертами лица, словно высеченными из камня. На коже серого цвета не было ни одного волоса. Великан оказался ниже, чем Андрей представлял себе, немного больше двух метров ростом, хотя и очень широкоплечим. Сейчас он сильно сгибался, почти упираясь головой в потолок. Потомок славного рода европейских великанов был одет в спортивные трико с вытянутыми коленками и засаленную майку.

– Славик, ты что ли? – сипло спросил он, отступая в сторону.

– Здравствуй, Игорёк, – ответил Вячеслав, протискиваюсь внутрь.

– А это кто с тобой?

– Да это из новеньких. Друг.

Андрей огляделся. Справа, у стены, стоял старый телевизор. Изображение на нём прыгало, звук временами пропадал. Удивительно, что здесь вообще было проведено электричество. Перед телевизором кособоко замер старый рассохшийся сундук с плоской крышкой. К левой стене был приколочен умывальник, на столике рядом пытались уместиться электроплитка и небольшая груда жестяной посуды. Всё это освещала старая новогодняя гирлянда.

– Ну, это не номера «хотель дю пальм бич», конечно, – просипел Игорь, заметив взгляд мага, скользящий по интерьеру. – Или как оно там называется? Ну, в общем, жить можно. Мне нравится.

– Своеобразно, – кивнул в ответ Андрей и дружелюбно улыбнулся.

Игорь пошевелил губами, словно что-то проговаривая, затем повернулся к Вячеславу.

– Какими судьбами-то? Я слыхал, ты от наших дел отошёл, посвятил себя семье.

– Да вот, знаешь ли, упросили вернуться. Сам Магистр. Не мог ему отказать, сам понимаешь. Только вот тут такое дело… давай начистоту… мне нужно знать, что за тело вы с ним забирали недавно из больницы.

– А чего б тебе у него-то и не спросить, а? – прищурился великан и косо ухмыльнулся.

– Вот ты знаешь, где он живёт?

– Да откуда?

– Вот и мы не знаем. Зато я знаю, где живёшь ты. А время дорого – у меня дети не кормлены, жена… с тяжёлой сковородой…

Игорь пристально взглянул в лицо инквизитора, не переставая ухмыляться.

– Ну, ладно. Тем более что ничего кррыминального мы не натворили. Этот, которого мы забрали, наблюдал за одним лесом. Для Магистра. Они там живут, и вот недавно…

– Они там живут? Так это был оборотень? – вмешался Андрей.

Игорь неуклюже обернулся к нему.

– Дураку ясно, что оборотень. Как бы иначе он столько прожил? Вы ж уже говорили с этим врачом, ну. Думать надо головой.

– Ты не отвлекайся. А ты его не отвлекай, если не хочешь в одиночку дальше работать.

– А. Ну, вот они там почуяли что-то неладное, какие-то люди там собирались и творили что-то странное. Вот Магистр и послал нашего покойничка выяснить, что там происходит. Вот и выяснил, видать.

– Где именно это было?

– Ну, там, где тело нашли, только глубже в лесах. Там полянка есть приметная, с большим дубом. Уж вы-то найдёте. Ну, не хотелось бы показаться грубым, да только поздно уже. Как говорится, будете проходить мимо – проходите.

Попрощавшись с великаном, Андрей с Вячеславом вышли наружу.

– Если я завтра не появлюсь, знай – в моей смерти виноваты вы с Магистром. Но шанс выжить ещё остаётся, так что пошли быстрее.

Путь наверх оказался ещё труднее. Транспорт уже не ходил, и до дома Андрей добрался только под утро. Раздевшись, наскоро приняв душ, он рухнул в кровать и заснул без сновидений.

Глава 5

«Господин Магистр.

Докладываю, что доверенный мне объект находится в относительной безопасности. Однако мать объекта была перехвачена вероятным противником. В связи с тем, что её охрана не входит в список моих непосредственных обязанностей, запрашиваю дополнительные инструкции».

– Что это? – спросил Магистр, оторвав взгляд от бумаги.

Ярослав пожал плечами.

Глава теневого сообщества провёл рукой над посланием, снимая информационный отпечаток. Перед глазами возник образ куратора учебных заведений, молодого человека лет двадцати пяти, с короткими чёрными волосами и волевым подбородком.

Считается, что теневой мир сам призывает тех, кто готов его принять, и тогда встречаются учитель и ученик. Но иногда рождаются люди, которые, в силу тех или иных качеств характера, сами проникают в тайны бытия. У каждого человека есть границы, в пределах которых он может изменять мир вокруг себя, без опасности для окружающих и его самого. Эти границы можно расширять долгой и кропотливой работой, но если просто выпрыгнуть за них, результаты могут быть ужасающими. Когда теневое сообщество впервые столкнулось с последствиями деяний таких гениальных самоучек, был создан институт кураторов. Эти люди наблюдали за проявлением посторонней магической активности, вмешиваясь лишь в самых опасных ситуациях. Они же помогали справиться с вышедшими из-под контроля опасными экспериментами и оберегали подающих надежды людей, которые впоследствии могли бы стать ячейками колдовского мира. Это занятие было исключительно добровольным.

Но, к сожалению, некоторые кураторы подходили к своим обязанностям слишком эксцентрично.

– Так, кое-что начинает проясняться, – записка полетела в мусорное ведро. – За кем он наблюдал последнее время?

– Кто? – спросил Ярослав, всё ещё не понимая, о ком идёт речь.

– Марат. Куратор.

Ярослав лишь развёл руками, показывая, что никогда не интересовался подобными вопросами.

– Ну ладно, – махнул рукой Магистр. – Понятно, что кто-то перехватил у нас родственницу человека, за которым он наблюдал. Свяжись с Маратом, пусть встретится со мной и толком объяснит, что случилось.

Чайник опять сгорел. Андрей смотрел на его почерневший бок и думал, какую бы гадость сделать этому бытовому монстру, а тот лишь сохранял невозмутимый вид, хотя выглядел так, словно побывал в адском пекле. От мыслей о расправе Андрея отвлёк звонок в дверь. На пороге стоял ни кто иной, как его соучастник по произошедшей накануне вечером нелегальной эксгумации. Поздоровавшись, Андрей отправился обратно на кухню.

– Чайник сгорел? – задал Вячеслав риторический вопрос.

Молодой маг кивнул, продолжая сверлить взглядом обгоревший металл.

– Я не знаю, что с ним делать, – наконец пожаловался он, повернувшись к Вячеславу. – Он это специально. Сгорает, по крайней мере, раз в неделю!

– Купи новый. Электрический, – ответил инквизитор, по-хозяйски заглядывая в холодильник.

– Ну, я как-то к нему привык. Он мне почти как семья.

– Ты сумасшедший. Заведи себе девушку. А чайник, конечно, будет сгорать – пар просто приподнимает крышку, и выходит через неё, а не через свисток. Вот и всё.

Андрей с укоризной посмотрел на товарища.

– Ты разрушаешь мой мир.

Вячеслав улыбнулся, доставая из холодильника колбасу.

– О, и Деда Мороза тоже не существует, извини. Бутерброды будешь?

– Вот это как раз спорное утверждение, – пробормотал Андрей.

Мир вокруг был черно-белым и дрожал, словно всё окутывал водяной пар. Звуки растягивались и звучали глухо. Временами мимо скользили расплывчатые, похожие на призраков, люди. Они были одеты в белое. Иногда слышались крики. Оставаясь невидимым, незваный гость шёл по коридору, к двери, за которой находилась его цель. Стараясь не задевать проплывавших мимо людей, он, наконец, добрался до нужного места и, аккуратно отворив дверь, проник внутрь палаты. Здесь было всего три человека, все – молодые девушки. Одна из них сидела на кровати, её бессмысленный взгляд устремлён в одну точку. Вторая лежала, в её руке торчала игла, соединённая с капельницей. Из банки через прозрачный шланг в вену девушки попадала бесцветная жидкость. Глаза её были закрыты. Видимая только эфирным зрением, к руке пациентки присосалась ларва, мелкий эфирный паразит, похожий на обрывок чёрного дыма с челюстями, как у клеща.

Невидимый пришелец перевёл взгляд на последнюю девушку в этой палате. Её запястья и щиколотки были примотаны к кровати прочными эластичными ремнями. Казалось, она спала, но внимательный взгляд мог бы заметить, что грудь пациентки вздымается слишком часто – либо девушка бодрствовала, либо находилась во власти кошмара. Отсутствие непроизвольных сокращений мышц, которое сопровождает все яркие сновидения, склонило посетителя ко второму предположению. Быстрыми шагами он пересёк комнату, покров невидимости таял с каждым шагом. Взгляд сидевшей на кровати прояснился на миг, она тихо вскрикнула, с ужасом глядя на человека, появляющегося из пустоты, затем просто заплакала, уткнувшись в ладони.

От холодного прикосновения к щеке Ева открыла глаза. Над ней стоял молодой парень, на вид лет шестнадцати, в сером костюме. У него были короткие чёрные волосы и восточные черты лица, вглядевшись в которые девушка припомнила, что этот юноша учился с ней в одной школе, и попадался ей пару раз на глаза во время перемен.

– Тише, Ева, я пришёл за тобой, - прошептал парень, и в руке его появился нож.

– Так она жива? – задумчиво произнёс Магистр, пристально глядя в глаза молодой светловолосой женщине.

– У меня просто не было времени довести начатое до конца, – оправдывалась та.

– Дорогая моя Каролина, ты хорошая ведьма, так объясни мне, ради всех трактатов Гермеса, какого рожна тебе понадобилась травить эту девчонку? Если уж тебе так принципиально надо было сбросить её с крыши, ты могла просто подчинить её сознание и заставить её спрыгнуть. Зачем нужно было усложнять всё до такой степени, чтобы это не сработало?

Ведьма проглотила комок, вставший поперёк горла. Сознание подсказывало ей, что она ни в чём не виновата, всё произошедшее было случайностью, и магистр не имеет права вот так обвинять её, но тело дрожало и категорически отказывалось подчиняться доводам разума.

– За Евой следил Марат. Он понял бы, что случилось, если бы я просто убила её заклинанием.

– Это всего лишь жалкое оправдание твоей неудачи! – всё больше распалялся Магистр. – Я не могу следить за всеми кураторами, но если ты знала, что Марат находится рядом, почему ты не избавилась сначала от него? Не отправила его куда-нибудь или, если уж на то пошло, не сказала об этом мне, чтобы я отослал его в экспедицию к нашим коллегам в Египет! Вместо этого ты усложнила план, чтобы Марат не вмешался, и тем самым, наоборот, позволила ему вмешаться и всё испортить.

Маг достал из стенного бара графин с чистой водой и стакан, сделал большой глоток.

– Ладно, – произнёс он, мгновенно беря себя в руки. – Надеюсь, ты понимаешь, что от наших действий зависит судьба не только нашего сообщества, но и всего человечества в целом.

Ведьма кивнула.

– Ева сейчас находится в городской психиатрической клинике. Ступай, и на этот раз постарайся не ошибиться.

Обрадованная возможности наконец-то исчезнуть из поля зрения магистра, белокурая женщина быстро покинула комнату.

Между тем, Андрей и Вячеслав, наконец, добрались до леса на окраине города. Земля здесь была покрыта прошлогодними листьями. То там, то здесь, на ней ещё виднелись островки снега, не успевшего до конца исчезнуть в пробивавшейся из земли траве. Но лёгкая зелень проклёвывающихся листочков уже покрывала ветви деревьев, возвещая о новом цикле возрождения природы.

Андрей стоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Где-то там, в глубине леса, произошло нечто, что должно было оставить сильный эмоциональный след. Именно его сейчас и пытался уловить маг. Постепенно в сознании формировалась тонкая, едва ощутимая нить, ведущая к месту, которое он и его напарник хотели найти. Андрей медленно поднялся и открыл глаза, стараясь удержать возникшую мысленную связь.

– Михайлов сказал, что они нашли тело на окраине леса, – подал голос Вячеслав.

– Всё произошло дальше, в глубине. Видимо, оборотень просто выполз сюда уже после случившегося, кто-то заметил его и позвонил в «скорую».

Маг медленно двинулся вглубь леса, инквизитор следовал за ним чуть позади. Андрей шёл не торопясь, постоянно концентрируясь на своих ощущениях. Они миновали неглубокий овраг, по дну которого тёк хилый ручеёк, продрались через бурелом, и, спустя час ходьбы по лесу, оказались на большой поляне. Позади мрачной немой стеной стоял ельник, на краю открытого пространства замер древний, покрытый снизу мхом, дуб. Его узловатый ствол в три обхвата смотрелся столь внушительно, что вызывал в душе невольное благоговение, словно это был страж леса, величественно взирающий на непрошеных гостей.

– Скорее всего, у этого дуба есть дух-хранитель, – тихо произнёс Андрей. – Если бы с нами была ведьма, мы, возможно, смогли бы с ним поговорить.

Они осторожно зашли на поляну. Теперь не оставалось сомнений, что в этом месте произошло нечто не вполне обыденное. Сухие, отжившие свой век, листья были расшвыряны, в центре – остатки большого костра. Разворошив носком сапога золу, Вячеслав обнаружил кости какого-то животного.

– Здесь пролилась кровь, – кивнул Андрей на участок, где земля была буквально взрыхлена.

Не составляло труда понять, что покойный оборотень вмешался в чей-то ритуал.

– Как ты думаешь, кто мог это сделать?

Андрей не знал, что ответить. Единственный, кому хоть что-то было известно об этом – Магистр, но стоило ли ему доверять после того, как он сам скрыл от них информацию? Молодой маг сильно сомневался, что ритуал могли проводить люди из теневого сообщества. Странно было то, что никто не заметил проведение такого масштабного колдовского действия, а это могло означать, что использовались принципы, отличные от обычной магии жителей тени. Андрей осмотрел найденные Вячеславом кости животного. В глаза сразу бросилось, что среди них не было черепа. На грани сознания роились неясные воспоминания о том, что в каких-то книгах учителя молодой маг читал о чём-то подобном. В тех книгах, которые Григорий держал в разделе этнографии и примитивных верований. Андрей ещё раз внимательно осмотрел останки жертвы.

– Это – козёл, – наконец, заключил он.

– Сатанинский ритуал? – поднял бровь Вячеслав. – Хочешь сказать, это – пустышка?

– М-м, – протянул Андрей, – вообще-то, не совсем. Они пытались открыть Разлом, чтобы выпустить какого-то духа. Судя по видимым элементам, ещё дохристианской эпохи.

– Расскажи всё, что знаешь, – попросил Вячеслав. – Я несколько раз сталкивался с поклонниками дьявола, но обычно это была ерунда, детские игры. Жестокие иногда, но не имеющие никакого отношения к магии. Разве что попадался кто-то, наделённый природным даром, но и тогда не выходило ничего серьёзного.

– Знаю я не так уж много, – маг огляделся, увидел в стороне поваленное дерево, и предложил присесть на время разговора. Когда это было сделано, он продолжил: – что такое Разлом достоверно не знает никто. Известно, что эта структура не принадлежит ни нашему миру, ни миру тени. Если основываться на человеческом восприятии, Разлом представляет собой огромную воронку, на которую смотришь сверху. Так он выглядит, если открыть проход в то измерение. На поверхности обитают мелкие духи, вроде того беса, которого мы видели у Альтина. Чем глубже – тем могущественнее встречаются сущности. Что находится на её дне – неизвестно. Обитателей воронки, конечно, можно называть демонами и бесами, но это не совсем верно. Исторически, появление понятия «демон» связано с человеческими культурными традициями. Когда одна нация одерживала верх над другой, боги побеждённого народа становились демонами победителей. Не исключением стала и христианская религия, поскольку в образе дьявола угадывается облик языческих божеств. Скорее всего, побеждённые и забытые боги больше не могли оставаться на земле, поскольку у них не хватало на это энергии, которая раньше текла из молитв последователей, поэтому они отправлялись в Разлом, становясь его духами. Два элемента, которые мы видели здесь, огонь и жертвенный козёл, относятся к древним временам, когда от огня зависело выживание племени.

– Но, я думал, козла связали с демонами именно христиане, – вмешался Вячеслав.

– Изначально, в древних сообществах, козёл был олицетворением мужского плодородия. Этот символ играл значительную роль в греческой и шумеро-семитской мифологии. Так что дух, которого здесь пытались призвать, скорее всего, относится именно к тем культурам. Череп использовался для того, чтобы дать вызванному духу точку опоры в нашем мире.

Вячеслав покачал головой.

– Уж очень всё это похоже на сатанинские ритуалы сопливых подростков.

– Если ты не забыл, здесь разорвали в клочья оборотня. Сомневаюсь, что «сопливым подросткам» это было бы по силам. Ладно, пойдём, осмотрим всё ещё раз. Я хочу взять ветку дуба, чтобы герцогиня могла с ним поговорить.

Вячеслав кивнул. Согласно одному из основных законов магии, две вещи, однажды находившиеся в контакте, оставались связанными и после их разделения. Особенно, если когда-то были частью одного целого.

Андрей с инквизитором осмотрели место ещё раз, но не нашли ничего нового. Маг смог сказать наверняка, что поляна является местом силы, и за ней стоило бы приглядывать. После часа безуспешных поисков, агенты теневого сообщества двинулись в обратный путь.

Ева не знала, почему она сразу ощутила доверие к этому незнакомому и более чем странному человеку. Почему-то девушка сразу поверила в то, что им нужно уходить из больницы, и теперь шла за ним, даже не зная, куда они направляются.

Марат перерезал удерживающие её ремни и, не дав опомниться, потянул в коридор. Ева не задавала вопросов, она почему-то сразу знала, что их не остановят ни врачи, ни санитары. И действительно, они скользнули меж людей невидимыми тенями, и покинули лечебницу, хлопнув на прощание дверьми. На улице их ждал тёмно-синий, с мелкими серебряными точками, «Форд».

– Извини, – сказал Марат, открывая перед ней дверь, – я не знаю, где твоя одежда. Но в салоне ты не замёрзнешь, а потом мы будем уже дома.

Ева знала, что они едут не к ней домой, но голова была будто в тумане, ей было всё равно. Постепенно её глаза закрылись, и она погрузилась в омут глубокого сна без сновидений.

Когда девушка пришла в себя, за окном уже стоял вечер. Она лежала на широком диване, укрытая пледом. Кроме дивана в комнате находилась только тумбочка с выключенным телевизором, и старое кресло. Занавесок не было, за стёклами виднелось пустое тёмно-синее небо. Ева встала и подошла к окну, посмотрела на узкую незнакомую улочку. Обернувшись, девушка увидела лежащую в кресле одежду. Вещи были аккуратно сложены и, похоже, предназначались ей.

Где-то за порогом комнаты гремели кастрюли. Ева быстро сменила больничную пижаму на тёмно-синие джинсы и зелёную футболку, сложив старые вещи в кресло, на место тех, что надела.

За дверью оказался короткий коридор. Квартира была однокомнатной, заблудиться в ней невозможно. Девушка дошла до кухни, и увидела своего нового знакомого, который что-то варил в небольшом синем ковшике. Почувствовав чужое присутствие, парень обернулся и улыбнулся ей.

– Привет, ногам не холодно? Там есть тапки в тумбочке, – он указал ложкой ей за спину.

В коридоре, под вешалкой, Ева нашла тумбу для обуви и, подобрав тапки по размеру, вернулась обратно. Тогда, в больнице, она решила, что парень – старшеклассник, но теперь было ясно, что он гораздо старше. От этой мысли холодок побежал между лопаток. Что она делает в чужой одежде на кухне у взрослого мужчины?

– Сейчас перловка будет готова, – жизнерадостно сообщил Марат. – Имя моё помнишь? Я, вроде бы, говорил его тебе.

Девушка кивнула.

– Ты всегда такая молчаливая?

– Прости, но я всё ещё не понимаю, что происходит.

– Садись, сначала поедим, – в глазах у куратора мелькнула тень. – А разговаривать будем потом.

Когда каша была готова, они сели за стол. Еве не нравилась перловка, но, чтобы не обижать хозяина квартиры, она доела её до конца. К тому же, ей нужны были силы, а по мере того, как наполнялся желудок, тело крепло, энергия возвращалась в мышцы. Ужинали в молчании. Марат ясно дал понять, что пока ничего не намерен говорить о произошедшем, а девушка не хотела болтать на пустые темы.

Наконец, когда с едой было покончено, а тарелки вымыты, Марат налил чай и достал из стола печенье. Он задумчиво взглянул на Еву, словно не зная, с чего начать, и, наконец, заговорил:

– Дело в том, что тебя пытались отравить. Ты оказалась на крыше потому, что тебе подмешали наркотик. Где и как, я не знаю, но это сделали в школе. Очевидно, хотели, чтобы это выглядело как несчастный случай.

– Но кто? – ошарашено спросила Ева. – И зачем? Кому я нужна, Марат? Я даже близко ничего никогда не делала, за что меня стоило бы травить.

Куратор пощёлкал по кружке указательным пальцем, кинул взгляд за окно.

– Понимаешь ли, дело в том, что ты обладаешь некоторыми уникальными способностями. Я наблюдал за тобой, и ещё несколькими такими же. Я понятия не имею о том, кому могло понадобиться убирать вас, но думаю, что дело именно в этом.

– И какого рода способностями, по-твоему, я обладаю? – прищурилась девушка, очевидно не доверяя словам нового знакомого. Только сейчас ей пришло в голову, что она, в общем-то, ничего не знает о нём, и этот человек может оказаться опасным сумасшедшим.

Видимо, прочитав эти мысли во взгляде девушки, Марат решил не тянуть с демонстрацией. Он протянул правую руку ладонью вверх, при этом девушка немного отстранилась. Куратор произнёс несколько слов на неизвестном наречии, одновременно сложив пальцы левой руки в замысловатый знак, и над ладонью Марата появилась небольшая, едва заметная, голубая искорка. Ещё несколько слов и пассов, и она подросла, превратившись в голубой светящийся шарик, размером с вишенку. Повисев немного в воздухе, творение магии с тихим хлопком исчезло.

– Ты что, мутант какой-нибудь? – выдавила из себя девушка, ошарашено смотревшая на опустевшую уже руку собеседника.

– Нет, – тихо рассмеялся Марат. – Я не мутант, как не жаль тебя разочаровывать. Я маг. Волшебник.

Ева с недоверием посмотрела на него, но трудно было не верить собственным глазам.

«Может быть, это просто фокус», – мелькнула в голове мысль, но тут же была отброшена – всё происходило прямо перед ней. Да и бегство из больницы под носом у санитаров и врачей нельзя было объяснить простым стечением обстоятельств.

– Продолжай, – наконец попросила она Марата.

В это время Андрей с Вячеславом добрались до квартиры герцогини Ив. Дверь им открыла Лена, предупредив, что рыжей ведьмы дома нет, и будет она только под вечер. Огорчённые этим известием, гости уже хотели уйти, но юная ученица Ив остановила их, предложив свою помощь.

– Даже и не знаю, а ты справишься? – спросил инквизитор.

– Для начала я не знаю, о чём идёт речь, – парировала Лена. – Но если это для вас важно, то может, хоть попробуем? Гадания, поисковые чары я уже освоила. Если помнишь, у меня ещё до прихода к вам много всего получалось.

– Как же, помню, – отозвался Вячеслав, и, повернувшись к товарищу, добавил: – я её заклятие сбил, а потом решил сюда привести. Девушка-то не злобная. Хотя, мало ли чему её тут Ив научила, она-то – та ещё ведьма.

Девушка бросила на него сердитый взгляд исподлобья, но промолчала.

Разувшись, они прошли в зал, где Андрей вкратце пересказал девушке историю их утреннего похода в лес, и показал взятую с поляны ветвь. Лена повертела её в руках и поинтересовалась:

– И чего же конкретно вам надо?

– Я хочу, чтобы ты вызвала духа этой местности. Мне кажется, что он связан с дубом, и через эту ветку можно его призвать. От духа мне нужно узнать, как выйти хоть на кого-то из тех, кто проводил ритуал на той поляне.

Вячеслав сидел на диване и слушал их разговор. Когда Андрей закончил объяснять, инквизитор с глубокомысленным видом кивнул, тут же отметив про себя, что его кивок остался незамеченным – Лена смотрела только на молодого мага, который, похоже, этого не замечал.

Дослушав, юная ведьма немного нахмурилась.

– Я никогда не проводила ритуалы призыва, – призналась она, – хотя знаю, как это делается. Ну, всё ведь когда-то случается в первый раз, надо с чего-то начинать. Но в городе вызвать природного духа будет очень сложно.

– Лена, – посмотрел ей в глаза Андрей, – я не силён в призывах. Если ты ошибёшься, я могу это не сразу понять, и ты окажешься в опасности. Не лучше ли будет подождать твою наставницу?

– Ну, конечно, – донёсся с дивана ворчливый голос. – То, что я тоже здесь, это мелочи. Не бойтесь, если что-то пойдёт не так, я смогу помочь. Но ты уверена, что сможешь провести призыв?

В ответ девушка заявила, что она – единственная ученица лучшей ведьмы в городе, а призыв бесплотного духа – не такая уж и сложная операция. Решив, что это разумный довод, маг сел на диван рядом с Вячеславом, и они стали ждать, пока Лена приготовит всё необходимое. Шторы были задёрнуты, круг очерчен, чтобы ограничить область личной силы начинающей ведьмы и не дать энергии впустую рассеиваться в окружающем пространстве. Лена принесла нужные благовония, свечи, в центре была начертана универсальная печать природных духов, перед которой стояло большое чёрное зеркало. Наконец всё было готово для проведения ритуала. По просьбе Лены, Андрей с Вячеславом принесли из комнаты большой бронзовый пюпитр, на который ведьма положила книгу в чёрном кожаном переплёте. Когда запах лесных трав, исходивший от благовоний, пропитал всё окружающее пространство, юная ведьма облачилась в церемониальную мантию и встала перед книгой, лицом к востоку, напротив зеркала. Она положила ветвь поверх печати, перелистала страницы, трижды позвонила в небольшой колокольчик, который достала откуда-то из рукава, и зажгла свечу. Её свет отразился в поверхности зеркала – маленький огонёк посреди пустоты. Лена начала читать заклинание, голос юной ведьмы звучал гипнотически, размеренно.

Андрей встал и, не входя внутрь круга, зашёл Лене за спину, чтобы видеть, что происходит в зеркале. Перед началом ритуала девушка предупредила гостей, что они могут передвигаться по комнате, но должны хранить молчание. Маг не сводил пристального взгляда с зеркальной поверхности, но пока что в ней отражался только одинокий огонёк свечи. Слова продолжали звучать, голос обращался к древним силам земли, прося их явиться на зов.

И вот дым от благовоний заклубился в зеркале, словно притянутый отражённым пламенем. Теперь можно было рассмотреть только его меняющиеся очертания, отражения огонька больше не было видно. Взглянув эфирным зрением, Андрей увидел лёгкое свечение вокруг лежащей на полу ветки, тонкая нить тянулась от неё к зеркалу, где пытался проявиться дух. Повеяло холодом – пришелец вытягивал энергию из окружающего пространства, чтобы хоть частично присутствовать в физическом мире, куда его звали слова древнего заклятия. Наконец, отражение дыма в зеркале перестало меняться и застыло. На людей из зазеркалья смотрела безликая маска с прорезями для глаз и рта.

– Приветствую тебя, о Дух! Прости, что мы потревожили твой покой. Именами Лунной Богини прошу тебя не гневаться и ответить на наши вопросы, не искажаясь именем и силой! – пропела Лена и шёпотом добавила: – Андрей, теперь ты можешь говорить.

Дымчатая маска осталась бесстрастной.

– Как давно на поляне, которую ты охраняешь, происходил последний колдовской ритуал? – задал вопрос маг.

Дух никак не отреагировал. Лена повторила эти слова, и лишь тогда образ в зеркале дрогнул, «губы» его беззвучно задвигались.

– Я ничего не слышал, – сказал Андрей, когда изображение духа вновь замерло.

– Похоже, что он не видит и не слышит ничего, что находится за границами круга, так же как вы не слышите его. Он сказал, что последний раз люди появлялись там почти четыре ночи назад.

– Как раз в ту ночь, когда нашли покалеченного оборотня, – кивнул Вячеслав. – Спроси его, как мы можем найти кого-то из них.

– Он не ответит, – покачала головой Лена, – его сила распространяется лишь на поляну и небольшой участок леса вокруг.

– Ладно. Тогда он может показать образ кого-то, кого он видел среди ритуалистов?

– Нет.

Андрей задумался.

– Люди, проводившие ритуал четыре ночи назад, упоминали какие-либо названия мест? – спросила между тем Лена.

Дух что-то ответил.

– Похоже, у нас есть зацепка, – улыбнулась девушка. – Они говорили о некоем месте под названием «Ы».

– Бессмыслица какая-то, – пожал плечами Вячеслав.

– Не совсем, – смущённо отозвалась юная ведьма.

Марат рассказал спасённой им девушке всё, что знал о теневом сообществе. За разговором время текло незаметно, и, когда он встал из-за стола и выглянул на улицу, уже совсем смеркалось.

– Всё это звучит слишком невероятно, – покачала головой Ева. – Хотя, учитывая то, что я уже видела, в твой рассказ трудно не поверить. Но что мы будем делать теперь? Мне хоть маму предупредить надо.

– Согласен, она будет волноваться. Дождёмся утра и отправимся к ней.

– Может, проще позвонить?

– Да у меня и телефона-то нет, – почесал затылок Марат. – И появляюсь я здесь нечасто, честно говоря. Так что придётся ждать утра – ночью может быть небезопасно.

Остановившись на этом, они стали укладываться спать, чтобы на следующий день подняться пораньше. Маг обошёл квартиру, нашёптывая что-то себе под нос, затем удалился на кухню, оставив девушку в комнате. Ева около получаса лежала, глядя в потолок, но затем сон принял её в свои объятия.

Казалось, прошло совсем немного времени с тех пор, как сомкнулись глаза, когда Еву разбудило какое-то странное ощущение внутри. Словно душа от страха сжалась в комочек где-то под сердцем. Спустив ноги на пол, девушка надела тапочки и тихо прошла в коридор. Здесь она явственно ощутила, что нечто пугающее находится за дверью. Ева заглянула в глазок, но на площадке было пусто. И всё же странное ощущение не покидало её. И, словно в ответ на ночные страхи, сзади послышался шёпот:

– Отойди от двери.

Обернувшись, девушка увидела стоявшего позади Марата. Зрачки его были сильно расширены, вены по бокам глаз вздулись. Ева замерла, не зная, что думать, ей стало казаться, что снаружи слышатся какие-то звуки.

– Хорошо, что ты не раздевалась, – тихо сказал маг. – Похоже, нам придётся быстро уходить.

– Что там?

– Не знаю, какие-то духи. Опасные духи. Уверен, они пришли за тобой. Надо придумать план.

Однако обстоятельства не оставили времени на составление планов. Эфирным зрением Марат увидел, как пошла трещинами защита, наложенная им на дверь. Всполохи белого огня говорили о том, что заклятие скоро будет разрушено снаружи, и меньше, чем через минуту, враг ворвётся в квартиру. Оставалось только прорываться. Он подскочил к двери и щёлкнул замком как раз тогда, когда сквозь неё уже прошла чёрная, похожая на собачью, голова. Оказавшись на лестничной площадке, Ева даже без эфирного зрения увидела четырёх огромных чёрных псов, готовившихся кинуться на них. Миг, и баргесты рванулись вперёд. Девушка закрыла голову руками и закричала. Защитное заклятие, уже готовившееся сорваться с губ Марата, замерло, когда он увидел, как от Евы хлынули волны энергии, разметавшие псов. Быстро схватив её, он потащил девушку вниз. Когда они достигли двери подъезда, баргесты только поднимались, восстанавливая свою структуру после неожиданного удара. Когда призрачная материя полностью восстановилась, четыре огромных чёрных пса кинулись в погоню.

Беглецы неслись по дворам, стараясь выиграть как можно больше времени.

– Лихо ты их приложила, – пробормотал Марат.

– Я не знаю, что это было! – ошарашено отозвалась Ева.

– Такое бывает. Иногда сила вырывается стихийно, в минуты опасности, от сильных эмоций.

– Молчи, береги дыхание.

– Поздно, – ответил Марат, кинув взгляд за спину.

Позади, имитируя движения настоящих собак, прыжками неслись духи-охотники. При виде их Ева невольно замедлила бег.

– Нельзя сдаваться, – крикнул Марат. – Ты кому-то очень нужна, если тебя пытались отравить. Будь осторожна, я предупредил кое-кого – тебя найдут. Теперь беги.

Ева непонимающе смотрела на своего спасителя.

– Беги! – крикнул Марат и сильно толкнул её в спину.

И Ева побежала. Она видела, что Марат остановился, что преследовавшие их духи уже в паре прыжков. Девушка догадывалась, что одному магу против них не выстоять, и он просто хочет купить для неё время. Но она очень хотела жить. Многие столетия лучшие умы человечества задавались вопросами морали, но философские рассуждения имеют один большой недостаток – они используют идеальную модель. Бросить товарища на смерть – было ли это предательством с её стороны? Можно ли вообще однозначно ответить на этот вопрос? Ева предпочитала не думать об этом. Она просто бежала, решив, что если останется с Маратом, то они погибнут вдвоём, и его самопожертвование тогда не будет иметь смысла.

Между тем маг видел быстро приближающиеся к нему чёрные тени. Все компоненты были у него при себе, в его теле. Это заклятие он разработал давно, как последний козырь в бою. Слова сами всплыли из глубин сознания, руки чертили в воздухе сложный энергетический узор. Враги приближались, но маг знал, что успеет закончить. Энергетические линии в его теле замыкались друг на друга, убивая его, лишь для того, чтобы сотворить последнее огненное волшебство.

Жители соседних домов, увидевшие яркую вспышку, выглядывали в окна, с ужасом глядя на догорающие останки человеческого тела, скупо освещённые светом фонаря. Нигде не было ни следа огромных чёрных псов.

Андрей сидел на скамейке и скучал. Вячеслав отправился домой, сославшись на жену, которая уже готова загрызть его за то, что он пропадает где-то целыми днями. Через улицу сверкал огнями ночной клуб с яркой неоновой вывеской, на которой значилась всего одна буква.

«Кто бы мог подумать, – размышлял Андрей, – что кому-то вообще может придти в голову так по-дурацки назвать заведение. Что-то не так с этим миром».

Лена была внутри, пыталась выяснить хоть что-то о тех, кто проводил ритуал на лесной поляне. Искала ту самую иголку, что потерялась в стоге сена. Андрей ждал снаружи. Если среди тех, за кем они охотятся, окажется кто-нибудь восприимчивый к магии, он сможет почувствовать его присутствие. Так как ученица герцогини Ив была гораздо слабее Андрея, у неё одной было больше шансов не привлечь к себе ненужное внимание.

Тем временем Лена осматривала зал эфирным зрением. Она надеялась, что из-за полумрака никто не обратит внимания на вздувшиеся вены и неестественно расширенные зрачки. Изменение глаз отнимало много сил, приходилось часто отдыхать, но юная ведьма не знала, каким ещё способом можно было вычислить в этой толпе людей, связанных с колдовством. Впрочем, не знала она и того, как вообще может проявляться эта связь. Найти мага не составило бы труда, но Андрей с Вячеславом уверяли, что на поляне работали обычные люди. Лена же прекрасно знала, что и простой человек способен на небольшое волшебство – сама когда-то оказалась в теневом сообществе, попавшись Вячеславу на запрещённом привороте. Герцогиня Ив сказала ей однажды, что основное отличие мага от тех, кто просто использует магию, в том, что маг до конца понимает суть того, что делает.

Увлёкшись воспоминаниями, Лена едва не пропустила то, что пыталась найти. Её внимание привлекла какая-то странность в ауре одного из парней, устроившихся перед стойкой. Присмотревшись, ведьма увидела, что это был символ, словно выжженный в биополе, а от него куда-то тянулась тонкая энергетическая нить. Сам символ был девушке незнаком, но нечто похожее Лена уже встречала в книгах своей наставницы. Это была печать одного из высших духов Разлома.

Подумав, Лена двинулась вперёд и присела рядом с парнем.

– Ты меня не угостишь?

Молодой человек посмотрел на неё рассеянным взглядом, Лена отметила, что под глазами его пролегли тёмно-синие круги. Здесь, у стойки, было светлее, и ведьма могла рассмотреть черты лица отмеченного печатью парня. Ровный тонкий нос, губы ниточкой, глубоко посаженные серые глаза и бледная кожа. Худые плечи немного сутулились, длинные тонкие пальцы сплелись вокруг бокала с коктейлем.

– У тебя такие интересные глаза, – продолжала Лена. – Ты, случаем, гипнозом не занимаешься?

Попытка разговорить незнакомца была грубой, прямой, но, как ни странно, это сработало.

– Я пробовал этим заниматься, – натянуто улыбнулся парень.

Через полчаса удивлённый Андрей увидел, как трое мужиков вытащили из клуба Лену, явно находившуюся без сознания, и, усадив её на заднее сидение стоявшей недалеко от клуба «Нивы», залезли следом. Машина сорвалась с места, быстро исчезнув за поворотом. Следом за ней от клуба отъехала пара иномарок, и устремилась следом. Не теряя времени, Андрей ринулся к ближайшей автобусной остановке. Был только один человек, способный ему помочь. Если, конечно, герцогиня сама не убьёт его.

Путь до дома рыжей ведьмы занял не более двадцати минут – дороги были уже почти пустыми. Андрей быстро поймал попутку, и водитель довёз его до самого подъезда. Расплачиваясь, молодой человек с досадой отметил, что деньги уже почти на исходе. Он поднялся бегом до двери квартиры, в которой за последнее время появлялся едва ли не чаще, чем у себя дома, и быстро постучал. Ответ не заставил себя долго ждать – дверь распахнулась сразу же, как будто Ив только и ждала его прихода.

– Что случилось? – нахмурившись, спросила она. – Я прихожу домой, обнаруживаю остатки ритуала вызова, никого нет, «мобильник» у Лены не отвечает. У меня дурное предчувствие. Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Готовь поисковое заклинание, – выдохнул Андрей, – и пока Ив собирала необходимые предметы, кратко рассказал о походе в лес, вызове духа, и о том, как Лена предложила отправиться в клуб «Ы» и найти там тех, кто пытался открыть Разлом.

– Замечательно, – пробормотала ведьма, как только Андрей закончил рассказ. – Ну, я могу понять её, девчонке двадцати нет, но ты-то уж мог бы быть не такой тупой шваброй. Хотя чего уж тут, недалеко от неё ушёл. Но Вячеслав! Мало того, что он не отговорил вас, так ещё и бросил одних!

Маятник в пальцах герцогини начал описывать ровные круги, постепенно сокращая радиус. Наконец, он замер над одной из городских площадей.

– И как это понимать? – удивился Андрей. – Они держат её посреди площади?

Герцогиня выглядела взволнованной. Тем не менее, её уверенность в результатах гадания была абсолютной.

– Может быть, она в машине, которая там остановилась. Может… да мало ли, что! Но я точно уверена в том, что моя ученица там, и ты сейчас отправишься со мной, раз уж втянул её в это дело!

Герцогиня быстро переоделась в неприметный серый брючный костюм, убрала в сумочку карту города и маятник, и они отправились выручать юную ученицу. Оказалось, что сильнейшая ведьма города мётлам предпочитает марку «Фольксваген». Видно было, что Ив сильно волновалась. По дороге к месту она постоянно смещала вероятности событий и производила лёгкие изменения реальности, в результате чего их машина ни разу не остановилось на светофоре, и промчалась по улице, незамеченная постовыми.

На площади их ждал неприятный сюрприз. Там оказалось всего несколько запоздалых гуляк, но никакого намёка на присутствие Лены или её похитителей. Герцогиня достала карту города и расстелила её на капоте, снова взялась за маятник.

– Ничего не понимаю, – сказала она, когда отвес опять указал на прежнее место. – Может, это какое-то дезориентирующее заклинание, или они как-то отводят глаза? Но я ничего такого не чувствую. Да и сомневаюсь, чтобы они были в силах сбить мои заклинания. Если только эти гады уже не вызвали своего покровителя. Но влияние такого сильного духа я бы уж точно ощутила.

Андрей задумался.

– А что, если всё гораздо проще? – наконец предположил он. – Что если Лена не на площади, а под ней?

Герцогиня посмотрела себе под ноги.

– Надо было прихватить болотные сапоги, – вздохнула она.

Глава 6

Ева не знала, куда ей бежать. Теперь, когда мир вокруг стал не таким надёжным и безопасным, каким был раньше, в каждой подворотне мерещились похожие на псов тени. Каждый случайный прохожий в этот поздний час, казалось, заглядывал ей в душу, чтобы затем вырвать её из тела холодными пальцами. Пробежав три квартала, девушка остановилась, хватая ртом воздух. Так быстро она не бегала ещё никогда в своей жизни. Страх спутывал мысли в один скользкий ледяной клубок. Нужно было успокоиться, нужно время для того, чтобы придти в себя. Но у Евы не было этого времени, некуда было идти. Несмотря на обещание Марата, что с девушкой свяжутся его друзья, она не хотела этого. Не желала, чтобы её вновь попытались втянуть в страшную игру с неизвестными правилами, где проигрыш наверняка может означать судьбу худшую, чем смерть. Но всё же Ева была уверена – куда бы она ни отправилась, эти люди быстро найдут её, как уже однажды отыскали. От обиды и страха она тихонько заскулила. Можно было бы отдаться на милость тех, кто сможет её защитить, но что дальше? Всю жизнь надеяться на кого-то чужого, не выходя из-за его спины?

Возможно, в других городах есть другие маги, и влияние друзей и врагов Марата не распространяется так далеко? Ева уцепилась за эту мысль, которая не давала ей соскользнуть в бездну отчаяния. Они с мамой могли бы уехать из города, навсегда потеряться. Или в деревню – там точно нет ничего подобного. Если только мама поверит ей. Конечно, вся эта история была невероятна, но мысль о бегстве принесла в душу Евы хоть какой-то отблеск надежды. Взяв себя в руки, девушка отправилась домой.

Окна были темны. Странно, ведь мама должна быть дома. Только дойдя до двери, Ева вспомнила, что у неё нет ключей, и нажала на кнопку звонка. В тишине раздался пронзительный сигнал, однако минута шла за минутой, а никто не отвечал. Девушка уже начала лихорадочно думать, куда идти теперь, когда внизу раздались шаги. Ева затравленно огляделась в поисках укрытия, но площадка была небольшой, и спрятаться было негде. Она уже решила бежать наверх, когда её окликнул тихий мужской голос. Девушка обернулась.

– Костя? Что ты здесь делаешь?

– Как хорошо, что ты здесь! – ответил парень. – Я надеялся, что найду тебя. Только не пугайся. Твоя мама в безопасности, она у меня.

Ева наморщила лоб, но затем наступило понимание.

– Ты из этих. Друг Марата?

Костя чуть замешкался перед ответом.

– Да. Прости. Пойдём со мной, я отведу тебя к матери. Всё будет хорошо, не бойся.

Костя протянул руку, но Ева всё не решалась. Наконец, взвесив все «за» и «против», она шагнула вперёд. В конце концов, ей некуда было идти, а Костя спас её. И теперь обещает отвести к матери. Опять придётся отдать свою судьбу в чужие руки. Но ведь так даже легче?

Магистр теневого сообщества стоял у окна и смотрел во тьму. За его спиной хлопнула дверь.

– Марат погиб, ты слышал об этом? – раздался голос Ярослава.

Он кивнул, не оборачиваясь.

– Мне уже доложили, спасибо за беспокойство.

– Вроде бы, ты говорил с ним незадолго до этого? Почему не предпринял необходимых мер? Всё говорит о том, что эта девочка, Ева, связана с Симоном, но мы до сих пор не ищем никого из них! Что происходит, друг?

Магистр медленно повернулся и холодно посмотрел в глаза своему давнему помощнику.

– Я предпринимаю все необходимые меры. Ты хочешь оспорить мою компетентность?

– Необходимые – может быть, но не достаточные! Возможно, я просто чего-то не знаю, у тебя есть какой-то план?

Спокойный обычно мастер был сильно взволнован.

Магистр хранил молчание. Так и не дождавшись ответа, Ярослав покинул кабинет друга.

«Где я?»

Андрей смотрел в затылок идущего впереди человека. В голове стоял какой-то шум, мысли сбивались, окружающее было похоже на сон. Маг огляделся. По сторонам лежало бесконечное белое поле, терявшееся в пелене падающего снега. Небо было затянуто непроницаемым туманным покровом. Под ногами струной протянулась тропа, протоптанная сотнями ног. По ней друг за другом шли полтора десятка человек. Шли молча, бесцельно. По крайней мере, Андрей не видел цели, поэтому переставлял ноги, просто чтобы не стоять на месте, посреди белой бесконечности.

Андрей не помнил, как оказался в этом месте, и не знал, где именно оказался. В голове немного просветлело, но едва он подумал, что ещё чуть-чуть и удастся поймать за хвост убежавшие воспоминания, как они, словно издеваясь, вновь ускользнули, оставив лишь неверный след, как тот, что оставляли идущие впереди. Белое на белом.

Тем временем люди перед ним стали расходиться, начиная с головы процессии. Часть из них сворачивала направо, часть налево, пока очередь не дошла до Андрея. Он посмотрел себе под ноги, и увидел, что стоит на перекрёстке – едва заметная тропа здесь раздваивалась. Слева и справа были видны спины людей, понемногу растворявшиеся за завесой снегопада. Маг задумался, куда могут вести эти тропы и какую из них выбрать. Пока он размышлял, люди скрылись, ни разу не обернувшись и не заметив его отсутствия. Андрей остался один посреди заснеженного поля, на перекрёстке. И тут воспоминания сами хлынули в его сознание, наполняя его звуками и образами. Теперь он знал, что это за место.

Иномирье.

– Как же я не люблю лазить по грязи, – наморщила нос герцогиня.

Старые туннели, проложенные под городом где-то в начале прошлого века, были сырыми. Особенно по весне. Со стен ежесекундно что-то капало, под ногами хлюпала жидкая грязь, из боковых проходов огромные крысы злобно сверкали глазами вслед вторгнувшимся в их владения людям. Это был негостеприимный, чуждый мир. Мир, созданный людьми, но теперь живший своей таинственной жизнью.

В руке у Андрея призрачным светом сиял небольшой, созданный колдовством, шарик. Освещения хватало лишь, чтобы идти, не спотыкаясь. Но, к счастью, оно не позволяло рассмотреть детали окружения.

Герцогиня вслух успокаивала себя, что пройти по этим ходам нужно совсем немного. Когда, по её расчётам, оставалось не больше полусотни метров до того места, где маятник показал местонахождение Лены, Андрей погасил огонёк, а Ив перестала жаловаться на сырость. По крайней мере, вслух. Теперь они шли, касаясь руками склизких стен туннеля, что совсем не прибавляло хорошего настроения. Пройдя поворот, маг и ведьма оказались в нескольких шагах от проржавевшей металлической двери. Из щелей лился яркий свет, позволявший сносно видеть окружающее.

– Похоже, мы пришли, – произнёс Андрей.

Он приник к щели, чтобы заглянуть внутрь помещения. В этот момент сзади раздались звуки приближающихся шагов.

Звонок ворвался в сон Вячеслава непрошеным гостем. Инквизитор протянул руку, взял трубку и сказал грубость – очень хотелось обидеть того, кто мешает спать честным людям. Но назойливый голос по ту сторону линии не унимался и продолжал что-то быстро говорить, так что Вячеславу пришлось сосредоточиться, чтобы понять, что от него хотят. А когда понял, вскочил и стал одеваться, торопясь и путаясь в одежде. Трубка, брошенная мимо рычага, повисла, издавая жалобные короткие гудки. В соседней комнате, проснувшись, заплакал ребёнок.

– Это когда-нибудь закончится?

Услышав этот вопрос, Вячеслав замер.

Та, которую он любил больше жизни, привстала на локте, и, Вячеслав чувствовал это, пристально смотрела ему в спину. Инквизитор молчал.

– Ты обещал нормальную жизнь. Без твоих сумасшедших друзей, без опасности потерять тебя. Слава, я не понимаю, какого… почему ты опять впутываешься в это?

– Им может угрожать опасность. Дорогая, я…

– Да им всегда будет угрожать опасность! И ты всегда будешь бежать? А ты не подумал, что этим ты подвергаешь этой самой опасности нас? Неужели они тебе дороже? Что, если в один прекрасный день к нам ворвутся какие-нибудь рогатые твари, а тебя рядом не будет, потому что ты опять куда-нибудь убежишь? – в её голосе появились слёзы.

Внутри у Вячеслава всё замерло. Он молчал, не зная, что ответить.

– В общем, так – если ты сейчас уйдёшь, ты нас потеряешь! Я заберу Ирину и уйду! – теперь в голосе звучали гневные нотки.

За дверью продолжала кричать его дочь. Вячеслав бросил одежду на пол и пошёл к ней. Он уже знал, какое решение примет, для него не стояло выбора. Пока он будет помнить, он не сможет порвать с теневым миром. Но это как раз поправимо…

– Быстро к стене, – прошептала герцогиня, парой стремительных жестов соткав покров, отводящий глаза.

Шаги всё приближались, и стало понятно, что идут два человека. Андрей стоял, прижавшись спиной к сырой стене подземелья, лихорадочно пытаясь придумать план дальнейших действий.

– Что моя мама делает в этом месте? – послышался женский голос.

– Не волнуйся, я же сказал, что ты скоро увидишь её, – ответил мужской.

Можно было уже разглядеть силуэты приближающихся людей, но их лица всё ещё скрывал мрак. Андрей лишь понял, что это были парень и девушка, скорее всего, подростки. Парень остановился перед дверью и постучал – три раза быстро, три – с небольшим промежутком. С другой стороны послышался звук отодвигаемого засова. Герцогиня сжала запястье своего спутника и кивком головы предложила быстро проскользнуть внутрь. Андрей сомневался в успехе, но это был единственный шанс. Времени, чтобы бежать за помощью, не было, а открытый штурм – совсем уж безнадёжная затея.

С протяжным скрипом дверь открылась. На пороге стоял высокий человек крепкого телосложения в чёрном балахоне. Андрей решил, что ему лет сорок, хотя седина была еле видна в русых волосах. Охранник посторонился, пропуская пришедших, не сводя взгляда с девушки.

Парень втолкнул свою спутницу внутрь и зашёл следом. Андрей почувствовал, как Ив бросила в привратника простенькое ведьмовское заклинание. Тот замешкался, всё ещё не сводя взгляда с вошедших, и пропустил момент, когда за ними проскользнули две тени.

В зале, где они оказались, было достаточно светло. Освещение обеспечивал ряд ламп дневного света, расположенных вдоль стен у самого потолка. Трудно судить, для чего это помещение использовалось раньше, но теперь посередине стоял сооружённый на скорую руку деревянный алтарь, вокруг которого расположились фигуры в чёрном. Девушка, увидев это, развернулась и попыталась убежать обратно в туннель, едва не столкнувшись с Ив, но рядом с ней мгновенно оказался один из круга, и обрушил на её челюсть громадный кулак. Приведший её парень склонился над упавшим на пол бессознательным телом.

– Какого хрена? – спросил он.

– Ну, она бежала, – смутился мужчина, отправивший девушку в нокаут. Андрей рассмотрел его лицо. Оно было грубым, с тяжёлой челюстью, сломанный некогда нос сросся криво.

– Рефлекс сработал, что ли? Идиот! Уйди отсюда!

– Костенька, не заводись, – произнёс подошедший старик с густой седой бородой. – Эх, да, Саша, глупость ты сотворил. Ну, отнесите её в каморку, там наши братья за ней присмотрят до времени. Торопитесь, пора уже.

Повинуясь его небрежному жесту, Саша и ещё один человек из стоявших в круге подхватили девушку и унесли. Костя отправился за ними. Проследив за культистами взглядом, Андрей увидел вторую дверь, в противоположном конце зала.

Тем временем, старик зажёг на алтаре свечу. Вернувшиеся люди тащили на руках Лену, находившуюся в глубоком забытьи. Не особенно церемонясь, они положили её прямо на каменный пол, рядом с алтарём. Парень, которого старик назвал Костей, теперь тоже был в балахоне. В руках у него были два зеркала. Когда зеркала были установлены по бокам алтаря, оставшиеся последователи культа присоединились к тем, кто стоял в круге. Старик, видимо, возглавлявший собравшихся, занял место в центре и поднял руку. Остальные, повинуясь этому жесту, начали нараспев произносить слова на незнакомом языке. Андрей сосчитал стоящих в круге, их оказалось двенадцать. От мага и ведьмы, замерших у стены, до спин культистов было около четырёх шагов.

– Что будем делать? – прошептал Андрей.

– Вывести Лену незаметно не получится, – Ив задумалась, затем предложила: – может быть, подождать, пока они закончат призыв, а потом прервём ритуал? Тогда сконцентрированная ими энергия освободится, и в этом хаосе мы сможем скрыться.

– То есть, это – призыв? – уточнил Андрей. – Но разве люди, не обладающие магическими возможностями, могут его провести?

– Все люди потенциально обладают такими возможностями, просто без тренировки и обучения они ничтожно малы, – возразила Ив. – Наверняка чтобы провести этот ритуал хватило бы пары обученных магов. Но двенадцать необученных, но искренне верящих в своё дело человек, могут их заменить. Правда, чтобы получить достаточное количество энергии, им понадобится жертва. Видимо, они решили убить сразу двух зайцев – избавиться от Лены, которая задавала слишком много вопросов, и получить жертву для ритуала.

Ученица герцогини всё ещё была без сознания.

Тем временем дым от свечи, вместо того, чтобы рассеиваться, собирался густым облаком над алтарём. Постепенно тон звучавших голосов повышался, чувствовалось, что нечто готовится перейти в мир людей. Словно натянулась невидимая струна энергии. С минуты на минуту всё должно было закончиться. Андрей напрягся, готовясь начать действовать в любой момент. Монотонный напев двенадцати голосов отражался от стен, эхом метался среди людей.

В этой обстановке, как гром среди ясного неба, заиграла мелодия мобильного телефона. Дым, собравшийся над алтарём, колыхнулся и начал рассеиваться.

– Ну что за убожество! – прошептала Ив. – Если их внимание сейчас рассредоточится, вызов сорвётся, и они просто убьют Лену, поскольку сегодня не смогут продолжить ритуал, а держать её у себя до следующего раза не имеет смысла.

Мелодия продолжала играть, а Андрей лихорадочно соображал, что делать в том случае, если герцогиня окажется права. Старик пока ещё держался, но те, кто был помоложе, уже начинали вертеть головами, чтобы определить источник посторонних звуков. Облако дыма теряло очертания. Решив, что думать больше некогда, Андрей ринулся вперёд, поднырнув под руки культистов, и в два прыжка оказался рядом с алтарём. Оглушив старика ударом в челюсть, он подхватил Лену и развернулся, чтобы бежать, но элемент внезапности прошёл, и окружавшие Андрея люди уже успели осознать, что происходит. Заклинание Ив прекратило действовать, как только маг сам выдал своё присутствие, и теперь ситуация готова была обернуться самым неприятным образом. Однако, окружавшие его культисты, уже готовые было ринуться вперёд, замерли, на лицах их читалось смятение и страх. В голове Андрея мелькнула мысль, что враги могли испугаться его, поняв, что он обладает колдовской силой. Но, проследив направление их взглядов, Андрей быстро отбросил это заблуждение. Дым вовсю валил от благовоний, скапливаясь в облаке, в котором уже начинали просматриваться черты огромного рогатого существа, которое постепенно обретало плотность. Послышались первые крики ужаса – видимо, собравшиеся для вызова и сами не были готовы к тому, что собирались впустить в этот мир.

– Невероятно! – вырвалось у Андрея.

– Потом удивляться будешь, – оказавшаяся вдруг рядом Ив схватила его и потащила к выходу.

– Раз такая неразбериха, может, и вторую девушку выведем?

Но ведьма не успела ответить – у них на пути возник Костя с пистолетом в руке. Грянул выстрел, и пуля, пробив навылет плечо Ив, угодила, судя по короткому вскрику, в кого-то стоящего позади. Костя, бросив короткий взгляд за спину Андрея, развернулся и скрылся в проходе. Ведьма осела на пол.

«Паршиво», – пробормотал маг, опуская Лену на пол возле стены.

В центре зала фантом, похоже, впитывал энергию пролившийся крови – он стремительно терял прозрачность и обретал цвет и плотность. Вот уже удар его когтистой лапы, настигнув одного из его последователей, разорвал плоть. Вызванный дух сеял смерть в попытке обрести жизнь.

Андрей помог Ив подняться и отвёл её к стене. Оторвав подкладку от куртки, он наскоро наложил жгут и перевязал рану. Решив всё же помочь незнакомке, запертой за дверью в противоположном конце зала, он ринулся туда, уклоняясь от бегущих навстречу людей.

В небольшой каморке, где держали пленницу, никого из охраны уже не было. Подхватив девушку с лежанки, Андрей выскочил наружу, случайно задев головой спасённой об угол стены. От удара девушка застонала и зашевелилась. Прокладывая себе путь сквозь царивший вокруг хаос, Андрей пытался придумать, как будет выводить раненную ведьму и двух лежащих без сознания девушек. Вызванный дух меж тем разошёлся не на шутку – вокруг вопили люди, мимо мага пролетела оторванная рука.

«Интересно, насколько его хватит?» – подумал Андрей. – «Он должен обладать огромной силой, чтобы явиться в наш мир во плоти, но зацепиться здесь ему будет трудно».

Могущественные духи, существовавшие тысячелетия, легче отвечали на зов и обретали видимую форму, однако, будучи призванными, они могли оставаться в подлунном мире лишь очень короткое время, если не получали постоянный приток энергии. Мелкие духи, наоборот, могли существовать на земле годами, но редко становились материальными.

Ив ждала его на том же месте, возле своей ученицы. Пару раз последователи культа пытались выбежать в коридор, но возле двери образовывалась толкучка, в которой кровожадному духу легче было убивать их, так что теперь единицы оставшихся в живых бегали по комнате, уклоняясь от когтей.

– Пора выбираться, – сказал Андрей, оказавшись рядом с ведьмой.

Стоявший посреди зала дух внезапно бросил погоню и повёл мордой, словно принюхиваясь. Его взгляд повернулся к выходу и остановился на Андрее и лежавшей на его плече девушке.

– Быстрее! – крикнул маг, свободной рукой помогая Ив поднять Лену.

Они едва успели добежать до двери. Ведьма со своей ученицей уже выбрались в коридор, когда Андрей почувствовал за спиной ледяное дыхание. Затем голову пронзила резкая боль, и всё вокруг погрузилось в темноту.

«Так вот я где», – печально подумал Андрей, оглядывая бесконечные заснеженные просторы.

Он всё ещё не знал, куда ему идти. Раньше Андрей по-другому представлял себе смерть. Подумав об этом, он попытался вспомнить, как же, собственно, он её себе представлял, и пришёл к выводу, что на самом деле никогда толком о ней не задумывался, кроме как с профессиональной точки зрения. Просто казалось, что здесь, в ином мире, всё будет легче и лучше, чем на земле. Но сейчас было лишь бесконечное одиночество и растерянность. Пошёл снег. Снежинки падали на кожу, но не таяли, а оставались лежать, пока Андрей не стряхнул их. Подумав, маг выбрал левую тропу и, не спеша, поплёлся в неизвестность.

Ив видела, как когтистая лапа опустилась на голову Андрея. Такой удар не оставлял магу никаких шансов. Ведьма закрыла глаза, чтобы не видеть ужасную сцену, а когда открыла их, тела Андрея уже не было. Девушка, которую он нёс на плече, тоже куда-то исчезла, пропал и вызванный культистами дух. Герцогиня, поддерживая Лену, которая уже начинала приходить в себя, осторожно заглянула в зал. На полу валялось несколько изувеченных тел, неоновый свет отражался в лужах крови. Единственным, кто оставался на ногах, был стоящий спиной к ведьме человек в длинном коричневом плаще и шляпе.

– Надо что-нибудь придумать с этими телами, – произнёс он. – Давненько никто столько трупов у нас не оставлял. Можно, конечно, оставить, как есть. Власти очень любят придумывать логичные объяснения. Но зачем рисковать, так ведь?

Что-то тихо ворча себе под нос, человек принялся стаскивать тела в одну кучу, бросая туда же оторванные конечности. Лена, открыв глаза, вздрогнула, её начало мелко трясти. Ив успела отстраниться, прежде чем ученицу вырвало. Когда спазмы закончились, Лена прислонилась к стене, устремив затуманенный взор в потолок.

– Мне кажется, я тебя знаю, – наконец задумчиво произнесла ведьма.

– Даже не сомневаюсь.

– Ты в курсе, что тебя считали мёртвым?

Эдуард, не прекращая своего занятия, пожал плечами.

– Как там у классика? «Слухи о моей смерти…»

Ив подошла и заглянула магу в лицо. Да, это был тот самый человек, которого она когда-то знала, ничуть не изменившийся со времени их последней встречи. Он ответил ей таким же пристальным взглядом, не выпуская чью-то оторванную руку. Затем Эдуард сделал пасс рукой, и груда тел запылала холодным синим огнём, не сжигавшим, но растворявшим плоть. Конечность полетела в пламя. За считанные секунды от останков не осталось и следа, лишь пятна крови напоминали о случившемся.

– Что происходит? – спросила Ив.

Эдуард огляделся, словно пытаясь что-то отыскать, затем нахмурился.

– Куда пропала девчонка?

– Это из-за неё ты появился здесь?

– Если я скажу тебе, что, возможно, ей суждено положить конец человечеству, что ты ответишь?

– Отвечу то, что ты знаешь лучше меня – это невозможно.

– Разве может маг говорить, что нечто невозможно? – рассмеялся Эдуард резким, неприятным смехом.

Не переставая смеяться, он левой рукой начертил в воздухе замысловатый знак и исчез. Его смех, ещё пару мгновений метавшийся меж стен, замер.

– Когда-нибудь тебе придётся ответить мне! – крикнула герцогиня невидимому магу, но ответа не последовало – возможно, Эдуард уже покинул комнату, а, скорее всего, просто не посчитал нужным реагировать. На всякий случай Ив сотворила знак снятия покрова, обнаруживающий скрытых магией существ, но это ничего не дало. Она осталась наедине со своей ученицей и новыми загадками.

Рассвет, озаривший в то утро город, был на удивление красив. Ярослав, неподвижно сидевший на краю крыши, свесив ноги, смотрел на восходящее солнце, пока не начали болеть глаза. Город внизу уже проснулся, но никто не смотрел вверх, разве что из окна кто-то мог заметить странного человека в старомодном френче. Но за ним до сих пор не пришли спасатели, а значит, никто не увидел его или не придал значения. Ярослав наклонился и посмотрел на людей, бежавших по своим делам, мимоходом удивившись небольшому их числу. Но, вспомнив, что наступила суббота, с сожалением перевёл взгляд обратно на крыши домов, из-за которых поднималось солнце. Ему нравилось смотреть на людской поток, на спешку и суматоху, и находиться над этим. В буквальном и переносном смысле.

Послышался шелест крыльев, и рядом опустилась ворона.

– Здравствуй, – произнёс Ярослав.

Ворона повернулась к нему и посмотрела чёрными бусинками глаз в его лицо. Внимательно, словно глубоко о чём-то задумалась.

– Неспокойно что-то, – продолжил мастер, опускаясь спиной на холодный парапет.

– Почки застудишь, – недовольно прокаркала ворона, коверкая слова. – Мы будем любезничать, или тебя интересует, что я выяснил?

Ярослав кивнул.

– Ив вернулась домой со своей ученицей. Андрея нигде не видно, хотя они отправлялись в катакомбы вместе. Магистр поставил вокруг своего дома барьер, сквозь него проникнуть мне не удалось.

– Хотел бы я посмотреть на герцогиню в канализации, – хмыкнул заклинатель. – Значит, Андрей с ними не вернулся. Они не говорили, что с ним произошло?

– Они вообще выбрались из-под земли и дошли до дома Ив молча. А я не рискнул залетать внутрь. Это всё, что мне удалось выяснить.

– Всё ясно, – кивнул Ярослав.

Чистый небесный купол дарил ощущение спокойствия и безмятежности, но мастер знал, что оно обманчиво.

«Грядут перемены, – думал он. – Перемены, которые затронут нас, но, надеюсь, не отразятся на людях. По крайней мере, в ближайшем будущем».

Ворона попрыгала на одной лапке по краю крыши, всем своим видом показывая, что ей скучно. Не удержавшись, она соскользнула вниз, но быстро развернула крылья и заскользила на воздушных потоках. Затем, сделав широкий круг, вернулась обратно и села рядом с Ярославом. Тот залез в карман и вытащил кусок мягкой булочки. Он всегда носил с собой какое-нибудь угощение для своего верного друга. Ярослав отщипнул немного, и ворона задрала голову, открыв клюв.

Пришло время действовать.

– Значит, мы упустили обоих детей.

Магистр сидел за столом, сцепив руки перед собой, и задумчиво смотрел на Каролину. Ведьму, совсем недавно уже докладывавшую о своей неудачной попытке отравить Еву и о том, что она упустила её мать. Маг умел хорошо контролировать свои эмоции, так что досада и гнев из-за последних неудач погасли, не успев вспыхнуть. Тем не менее, настроение у него было отвратительное.

Ведьма стояла, вытянувшись, и молча ждала распоряжений.

Магистр скользнул взглядом по ней и продолжил рассуждать вслух:

– Значит, придётся отбивать кого-то из них. Если, конечно, те, кто их захватил, не уничтожат их сами. В чём я сомневаюсь, и не без причины.

– Мы могли бы попросить помощи у собратьев, – подала голос Каролина.

Магистр лишь покачал головой.

– Нет, это ни к чему не приведёт. Они не пойдут на уничтожение этих детей, и я лишь впустую раскрою им карты. – Он постучал указательным пальцем по столешнице. – Придётся искать другой выход. Других союзников.

Лицо Каролины оставалось бесстрастным.

– Боюсь, нам не к кому обратиться. Никто не окажет нам поддержку.

В ответ Магистр лишь улыбнулся. На этот счёт у него уже появились идеи.

В середине дня Вячеслав вернулся с работы. Дома никого не было – жена с дочкой ушли к родителям, и до вечера он был совершенно один. Переодевшись, он взял свёрток, который принёс с собой, и прошёл на кухню. Рецепт был очень сложным, когда-то давно он узнал его от Ив, но не думал, что когда-нибудь это зелье может пригодиться. Возможно, ведьма знала о его будущем больше, чем сам инквизитор. Из стенного шкафа Вячеслав достал часы, которые обычно использовал при готовке. За все свои годы он так и не научился готовить, ориентируясь на вкус, поэтому варил и жарил, засекая минуты. Сейчас эта привычка была как нельзя более полезной. Ингредиенты смешивались в чётко установленном порядке, варились при определённой температуре строго положенное время.

Инквизитор принёс водный термометр и охотничий нож, купленный им у какого-то алкаша за пару сотен рублей несколько лет назад. Развернул свёрток, в котором оказался кусок камня, похожего на слюду, несколько видов трав и какое-то червеобразное создание, не подававшее признаком жизни.

Первым делом, он достал старую жестяную тарелку и, бросив туда червя, положил её на подоконник, под яркие лучи солнца. Затем поставил на огонь эмалированную кружку с водой и принялся нарезать травы. Когда вода закипела, он высыпал получившуюся смесь в кипяток и молотком раскрошил камень. Засёк время на часах, высыпал каменную крошку на сковороду, нагрел её на плите, подождал, глядя, как песок начинает пузыриться и превращаться в тёмную густую массу. Убавив огонь под кружкой с отваром, опустил в неё градусник, следя, чтобы температура не опускалась ниже положенной, и добавил оставшиеся травы, а через некоторое время вылил туда же и чёрную, похожую на расплавленный гудрон, массу из сковороды, которая теперь была безнадёжно испорчена. Последними в смесь пошли останки червя, который за это время высох, и под пальцами Вячеслава превратился в прах. Инквизитор вытащил термометр и накрыл варево крышкой. Через двадцать с небольшим минут эликсир будет готов.

Вячеслав закрыл глаза, и устало опустился на табурет. Перед внутренним взором вставали события прошлого.

Он сам назвал себя «инквизитором». Понимал, что противостоять злу в одиночку бессмысленно. Но не бороться с ним – значит остаться в стороне, смириться с тем, что люди используют дарованные им силы для дурных дел, против других, безнаказанно. Конечно же, зло не может быть уничтожено. Кажется, борьба с ним не имеет смысла – это как отрубать головы гидре. На месте отсечённых вырастают новые. В то время как добро гибнет под тяжёлыми грязными сапогами нечисти.

С детства ему снился сон, повторяясь снова и снова. В этом сне ангелы падали с неба в грязь, а люди смеялись, глядя на них, пока белоснежные перья их крыльев не становились цвета земли. И ни один из этих ангелов не поднялся вновь к небу, не стряхнул черноту, не очистился от этой грязи. Что же делать, если силы добра обращаются ко злу? Может ли добро одержать победу? Вячеслав твёрдо знал, на чьей он стороне. Когда он, случайно столкнувшись с колдовством, понял, что может перебороть вредоносные чары, это было для него ответом на вопросы, которые не давали покоя с детства. Почти каждую ночь он выходил на улицы, пытаясь разжечь хоть небольшой огонёк свечи в бесконечном море мрака, в надежде, что этот огонёк превратиться когда-нибудь в пламя. Так продолжалось десять лет. Пока он не встретил ту, которая согласилась связать с ним свою жизнь, даже зная, чем живёт её избранник. Тогда, решив порвать свою связь с прошлым, Вячеслав отказался от всего, что было смыслом его существования долгие годы. Магистр обещал не беспокоить его, и, казалось, всё быльём поросло. Хватало тех, кто несёт его знамя, кто охраняет покой людей.

Но вот прошлое снова напомнило о себе в тот момент, когда Вячеславу уже начинало казаться, что всё было лишь сном. Он и сам удивился, с какой охотой потянулся за Андреем, как скучал по теневому миру. И понял, что никогда не сможет забыть о нём, если не порвёт свою связь с тем, что осталось позади. И женщина, доверившаяся ему, никогда не станет счастливой, пока он не сделает этот последний шаг.

Инквизитор поднялся и подошёл к плите, выключил газ, снял кружку, сцедил эликсир и перелил его в стакан. Глядя в тёмную жидкость, он вспомнил слышанную давным-давно фразу. «Если долго смотреть во тьму, можно заметить, что тьма смотрит в тебя».

«Ницше был прав. Но больше не придётся ни о чём жалеть. Наконец я смогу начать новую жизнь».

И Вячеслав залпом выпил содержимое стакана.

Герцогиня спала беспокойно. Всё время, пока она находилась в забвении, её преследовали неясные образы, не вредившие, но оставлявшие чувство беспокойства и даже страха. Наконец, ведьма проснулась и села на диване, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Что-то было не так. Что-то, что было частью её души, исчезло. Пропало. Умерло.

Обеспокоенная этим чувством, она подошла к шкафу и достала оттуда хрустальную вазу, наполнила водой из-под крана и, поставив её прямо на пол, уселась рядом, скрестив ноги, заглянула внутрь. На пороге комнаты появилась Лена, разбуженная передвижениями Ив по квартире. Она попыталась что-то спросить, но герцогиня резко подняла вверх указательный палец, предупреждая ученицу, чтобы та сохраняла тишину. Пожав плечами, Лена вышла.

Взгляд погружался всё глубже, перед глазами Ив была уже не хрустальная ваза с водой, а чистейшее лесное озерцо. Все звуки вокруг стихли, даже грохот машин за окном был сейчас слишком далёк, чтобы достигнуть слуха ведьмы. В глубинах вод рождались неясные очертания – картины прошлого, картины будущего. Ив прошептала слова заклятия, и тени приобрели более чёткие очертания. Перед её взором появилось изображение Вячеслава, подносящего к губам стакан с тёмным веществом. Герцогиня сразу же узнала этот эликсир, и заклинание рухнуло под потоком её эмоций. Не сумев справиться с чувствами, Ив потеряла над ним контроль, и тонкая паутина чар рассыпалась, выбросив разум ведьмы обратно в подлунный мир.

– Идиот! – донеслось до Лены, сидевшей на кухне.

Когда она вошла в комнату, Ив в бешенстве шагала из угла в угол, заложив руки за спину. На миг остановившись возле кресла, рыжая ведьма сорвала с него подушку и запустила её в стену. Лена ещё никогда не видела свою наставницу в столь дурном расположении духа.

– Что случилось? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Чёрт побери, ну какой же он дурак! Он всегда от всего бежал! – в сердцах выпалила ведьма, словно не замечая, что не одна в комнате.

Лена молча ждала, пока герцогиня выговорится и расскажет, наконец, в чём дело.

– Он всё-таки сделал это! – сказала Ив обвиняющим тоном, поворачиваясь к ученице. – Так не вовремя! Я думала, он сделает это раньше, или позже, или никогда, в конце концов! Но не сейчас, когда он нужен!

Та подняла руки ладонями вперёд, словно отгораживаясь от обвинений.

– Прости, дорогая, – Ив села на диван, её брови сдвинулись в ровную линию. – Вячеслава больше с нами нет.

Лена ошарашено посмотрела на герцогиню. Увидев выражение на лице своей ученицы, ведьма махнула рукой и раздражённо добавила:

– Он жив, с ним всё в порядке. Физически. – Вздохнув, она продолжила: – когда-то давно я имела глупость открыть ему секрет одного состава. Это эликсир, очень мощный и трудный в производстве – нужны редкие компоненты и чётко выверенное время при варке. Эффект заключается в том, что выпивший не только лишается всех колдовских сил и полностью отсекается от энергий, позволяющих их использовать, но и теряет память обо всём, что было связано с магией. Его разум перестраивает воспоминания так, что они выглядят абсолютно естественно, без малейших провалов и несостыковок.

– Зачем Вячеслав так поступил?

Герцогиня повела плечами.

– Любовь. Самая созидательная и самая разрушительная сила. Очевидно, решил, что не сможет жить своей драгоценной «нормальной» жизнью, пока хоть что-то связывает его с нами.

– Но зачем вообще нужен был такой эликсир?

– О, в старые времена он был создан для наказания магов, слишком увлёкшихся всякими гадостями вроде разрушения, убийств. Ну, ты понимаешь – всё это не идёт нам на пользу. Этот эликсир позволял оставить виновного в живых, но полностью исключить повторение его действий. Ох, как это всё не вовремя! Особенно теперь, когда Андрей пропал.

Лена слегка побледнела, и герцогиня запоздало вспомнила, что ещё не обсуждала с ученицей произошедшее, и что та даже не знает толком, что случилось.

– Он погиб? – тихо спросила девушка.

Герцогиня помедлила с ответом. Она и сама не знала правду, у неё не было достаточных оснований ни чтобы поддержать надежду в душе Лены, ни чтобы её похоронить. Наконец, тщательно всё обдумав, она произнесла:

– Я не знаю. Я не видела его тело, а значит, существует возможность, что он выжил. Больше я ничего не могу сказать. Могу лишь сделать расклад и попытаться найти Андрея, но вряд ли это поможет.

Даже этого обещания хватило, чтобы немного поднять Лене настроение. Она уцепилась за эти слова, во взгляде появилась надежда.

«Это хорошо», – подумала Ведьма, – «раскисать ей никак нельзя. Слишком большая роскошь сейчас».

Однако, как и предсказывала Ив, гадание оказалось безрезультатным. Карты, кости, и даже самые сильные из известных Ив техник прорицания не давали ответа. Впрочем, не было ни слова и о смерти молодого мага, хотя это и было не таким уж большим утешением.

Уже вечером в квартире Ив, где царили тишина и полумрак, раздался звонок. Он разорвал пелену оцепенения, плотно окутавшую дом за те часы, когда бурная гадательная деятельность снова сменилась пустотой и отчуждением.

На пороге стоял Ярослав. Ив не спешила пускать его внутрь, внимательно глядя в глаза и пытаясь угадать цель его визита.

– Что у тебя с плечом? – поинтересовался гость.

– Ерунда, бандитская пуля. Царапина. Через пару дней даже следа не останется.

– Наверное, твои соседи так часто слышат подобные разговоры, что не обращают на них внимания? – спросил Ярослав, когда понял, что хозяйка не собирается приглашать его в дом.

– В наши времена на такое вообще не очень-то обращают внимание, не то, что раньше, – холодно улыбнулась ведьма.

Ярослав развёл руками:

– Что ж, воззовём к голосу вашего разума, миледи. Здесь могут быть не только ушастые соседи. Мне ли объяснять, сколько созданий бродит по миру во тьме?

– Меньше, чем ты думаешь, – всё так же спокойно ответила Ив.

– Ну, это уже глупо, в конце концов, – с укором произнёс Ярослав. – И невежливо по отношению гостю.

– Приходить без предупреждения – тоже не очень куртуазно, – парировала герцогиня. – Я позволю тебе войти, если у тебя что-то важное. Если это может подождать, то приходи завтра. Трудный был день.

Колдун вдруг сделался очень серьёзным.

– Поверь мне, это более важно, чем ты можешь себе представить.

– Я могу представить многое, – пожала плечами Ив, пропуская его. – У меня богатая фантазия.

Герцогиня сидела, глубоко задумавшись. Рассказанное Ярославом могло ничего не значить, а могло означать, что магистр затеял свою собственную игру. И неизвестно, чьи интересы он при этом преследует.

В свою очередь, Ив кратко пересказала события прошедшего дня. Пока она решила умолчать о возвращении Эдуарда, не исключая, что визит Ярослава может быть и обманкой самого магистра. По крайней мере, доверять на данный момент можно было только Лене и, возможно, ещё не оправившемуся от ранений Семёнычу.

Сделав пометку в памяти навестить его, герцогиня подвела итог:

– Итак, наша основная проблема в том, что мы не знаем, что происходит. Разворачиваются какие-то события, и исчезновение магов, с которого началось расследование Андрея, лишь вершина айсберга. Вокруг всего этого – культ, с которым мы столкнулись накануне, духи Разлома, некая сила, управляющая баргестами и, возможно, магистр. Судя по всему, в этом также замешан пропавший Симон и эта девочка… как, ты сказал, её зовут?

– Ева.

– Ева. Пока мы не понимаем, что происходит, мы не можем действовать осмысленно.

– Полностью с тобой согласен, – кивнул Ярослав.

– Хорошо. Времени на отдых у нас нет. Возможно, оно и так уже упущено. Собирайтесь, пора выяснить, что за лавина готова обрушиться на наши головы.

Доски тихо скрипнули. Чувствовался смрад немытых тел. Ясно было, что здесь кто-то живёт. Эдуард принюхался, словно не замечая и без того сильного запаха гнили и вони человеческих экскрементов.

Это был старый двухэтажный барак, построенный наспех ещё в начале века. Доски и деревянные перекрытия пока держались, но по стенам уже поползли опасные трещины. Людей выселили, а про здание забыли. Сносить его было дороже, чем оставить и дать времени выполнить свою работу. Это место было неприметным, находилось на задворках города. Возможно, со временем оно окажется на изнанке. Трещины можно было заделать, вонь смыть. Барак идеально подходил Эдуарду. Была лишь одна проблема.

Эдуард любил людей. По-своему, конечно, но что в этом мире не субъективно? Он хотел, чтобы человечество стало лучше. Маг не делил людей по расовому признаку или вероисповеданию, но терпеть не мог, когда они опускались и становились, как он любил говорить, «пустой тратой биомассы». Поэтому, при всей своей большой любви к человеческому роду, Эдуард ни на минуту не задумывался, отдавая своим верным духам приказ очистить дом от поселившихся в нём бомжей.

Когда крики смолкли, маг принюхался снова. Конечно, этому месту ещё далеко было до приемлемого уровня, но начало было положено.

– Хорошо, – улыбнулся Эдуард. – Это будет наш новый дом. Пора разворачиваться.

Глава 7

Солнце ещё не одарило землю своим благословенным теплом, и холод властвовал над ночным городом, словно королева-зима попыталась вернуть себе свои владения, отвоёванные вечно юной сестрой. Здесь, за городом, вдали от огней, сгустился мрак. Он окутывал землю и пронизывал воздух, укрывая голодные тени, служа убежищем для всего неизвестного, что с самого сотворения пытались постичь люди, но так и не смогли.

Холод и темнота.

Прошло много времени с тех пор, как люди сидели в пещерах, прижавшись друг к другу, и почитая огонь, как своего спасителя от ужасов ночи. Теперь у людей был искусственный свет и города, спасавшие от хищников, они перестали зависеть от капризов природы. Пошло ли им это на пользу?

Человек стал самоуверенным. В гордыне своей он провозгласил себя властелином мира, забыв, как хрупка и недолговечна жизнь, как иллюзорно равновесие, что отделяет от падения в бездну забвения. Природа не прощает ошибок, гордыни. У неё нет сострадания. Она не отделяет человека от других своих творений.

Стоит ли вид, не так уж давно развившийся из обезьян, всего того, что он уже погубил и разрушил? Стоит ли он того, что ещё уничтожит в будущем?

И так ли он изменился с тех пор, когда считал гром ударами божественного молота? Человек всё так же пытается сражаться с породившим его миром, не понимая, что сражается с самим собой. И всё равно, когда гаснут все огни и вокруг расправляет крылья тьма, сердце застывает от застарелого страха. Потому, что никому никогда не удастся познать то, что существует только там. Во тьме. За гранью взгляда.

Познать, и остаться человеком.

Стен не было видно. Это был словно первый день творения – посреди бесконечного мрака дрожал неуверенный огонёк свечи, словно сам сомневавшийся в своём существовании. Всё, что он освещал, был участок пола – несколько каменных плит, хорошо подогнанных друг к другу, да неясный силуэт человека. Здесь не было звуков, словно они ещё не родились.

Магистра всегда интересовало, было ли у Мироздания начало, и если было, то как оно выглядело. Сам он считал, что это было ничто – отсутствие тепла, света, звука. Отсутствие всего. Но где-то среди этой пустоты было зерно, из которого вырос весь мир. Как этот огонёк свечи.

«Возможно, как когда-то Создатель породил мир, я смогу спасти его», - подумал Магистр, открывая книгу. Вербальные заклинания всегда были его слабостью – он отлично концентрировал волю, его пальцы сплетали идеальный узор, а вот слова он часто путал или забывал. Поэтому предпочитал простые и хорошо знакомые формулы.

Но в этот раз придётся обратиться к более могущественным силам. И любая ошибка была крайне нежелательна. Поэтому Магистр просто читал слова заклятия, водя пальцем по старым, но идеально сохранившимся страницам. Он чувствовал, как пробуждаются к жизни давно спавшие энергии, как они сплетаются в слова, предназначенные не для человеческих ушей. И на невообразимо далёком расстоянии, по ту сторону небытия, нечто зашевелилось, откликаясь на зов мага. Это чуждое присутствие было подобно гигантским волнам, нахлынувшим на одиноко стоящего человека. Но тот продолжал сопротивляться их напору. Существо приближалось, путешествуя сквозь пространство и время.

И вдруг наступил штиль. Магистр стоял, словно оглушённый. Ощущение давления и буйства колдовской стихии исчезло. Некоторое время он прислушивался к собственным ощущениям, но все чувства как будто умерли. Даже время прекратило свой бег, а огонёк свечи замер, словно нарисованный на холсте небытия.

Но вот раздались гулкие удары сердца. Слишком медленные. Слишком громкие. И Магистр понял, что это тяжёлые шаги, отзывающиеся в его нутре. Вскоре послышалось хриплое дыхание, как у древнего старика, страдающего одышкой. И, наконец, в круге мертвенного неподвижного света появился тот, кого пробудило ото сна древнее заклинание.

Даже несмотря на сутулость, существо было в два раза выше человека. Когда-то оно было могучим, руки и сейчас сохранили следы былой силы, и плечи были так же широки. Но лучшие его дни остались в прошлом. Существо напоминало изъеденную временем каменную статую, кожа его потрескалась и посерела, ногти были грязными и изломанными, глаза – тусклыми. Глядя на него, Магистр не мог не содрогнуться, слишком уж пришедший на его зов напоминал человека. Только рост и черты лица выдавали в нём представителя древней расы, которая, как сейчас люди, некогда властвовала на планете. И это пугало мага больше всего – неужели и его собственное племя когда-то угаснет, подобно этим гигантам? И от людей останется лишь несколько затерянных реликтов и неясные легенды?

Пришелец стоял и ждал, пока маг заговорит. Ему было всё равно. От гиганта веяло такой усталостью, что Магистр почувствовал, словно его придавило грудой камней.

– Я призвал тебя, чтобы просить твоей помощи, древний, – надтреснутым голосом проговорил он.

Пришелец ничем не выдал своей реакции, просто продолжая ждать.

– Мне нужны союзники. Мой род находится под угрозой.

Губы гиганта медленно растянулись в усмешке, так медленно и осторожно, словно пришелец боялся, что они могут порваться. Магистр услышал в голове чужой голос, похожий на раскаты далёкого грома. Слова звучали незнакомо, но их смысл достигал сознания человека.

«Я немногое пропустил с тех пор, как моя нога последний раз ступала на земную твердь. Разум всё так же пытается себя обмануть, преодолеть неизбежное. Но я – не тот, кого следовало спрашивать. Ведь у меня ничего не получилось».

– Я знаю, что должен сделать. Мне нужна лишь помощь, чтобы устоять против тех, кто пытается мне помешать.

«Те, чей триумф ты собираешься предотвратить, уже пришли в этот мир?»

– Пока их достаточно мало, чтобы мир остался прежним.

«Он уже никогда не будет прежним. Но вы всё же мудрее, чем были мы, и раньше заметили изменения. Знаешь, как это было? Я устал и мне пора возвращаться в своё последнее пристанище, но я покажу тебе».

И разум человека растворился в сознании гиганта.

В легендах часто встречаются упоминания о гигантах, населявших нашу планету в прошлом. Истории про них выглядят так естественно, канувшие в забвение сочинители искренне верили в их реальность. Сейчас Магистр с высоты птичьего полёта взирал на мир, который не только исчез навсегда, но сама память о нём почти стёрлась. Даже в Предании магов, повествующем о развитии разума на Земле и его настоящей истории, сохранилось мало упоминаний о второй расе.

Маги называли их титанами. Когда-то они властвовали над всем миром, их разум был способен проникать сквозь пространство, они накопили огромный объём знаний о Вселенной, хотя никто из них никогда не покидал родных земель. Это были странные существа, способные подчинять своей воле других, но неспособные договориться друг с другом. Шли столетия, противоречия между ними становились всё острее. В битвах за власть было потеряно множество жизней. Цивилизация начала медленно угасать. Гиганты расселились по своим поместьям и ревностно охраняли свои владения, не обращая внимания на то, что с каждым годом их остаётся всё меньше. Сидя в своих комнатах для медитации, они отправляли свой разум путешествовать по иным мирам, но всё меньше интересовались своим собственным. Всё, находившееся за пределами их огромных прекрасных поместий из белого камня, приходило в запустение.

Но затем гиганты обнаружили, что уже не одни на этой земле. Они не знали, откуда взялись существа, делившие с ними землю, но быстро сообразили, что разум этих дикарей слабее, чем их собственный. Теперь гиганты снова приобрели вкус к жизни. Они сплели тонкую, но крепкую ментальную паутину, каждый из них контролировал десятки рабов-дикарей. Теперь воинственные титаны могли сражаться друг с другом, не опасаясь за собственную жизнь – достаточно было послать в бой бездумных слуг. Ощущение власти над другими разумными существами приносило упоение. И бывшие владыки мира всё глубже погружались в бездну разврата. Знания и другие миры уже перестали интересовать их, они всецело предались забавам с новыми игрушками.

Впрочем, были среди них и те, кто избежал падения. Те, в ком ещё осталась жажда познания. Они заинтересовались, откуда появились неожиданные гости, и принялись исследовать мир в поисках ответа.

Сделанное открытие повергло гигантов в шок. Их некогда могущественное племя, заселившее все континенты, почти исчезло с лица земли. Безвольные дикари, пребывавшие в ментальном плену – всё, что осталось от собратьев в других частях света. Неизвестно, каким образом среди титанов стали появляться создания, уже не принадлежавшие к их расе, но не приходилось сомневаться, что варвары были одичавшими потомками их собственного народа.

Однако было уже поздно. Тех, кто пытался рассказать об увиденном другим, никто не слушал. Титаны всё ещё были слишком уверены в собственной мощи.

«Ничего нельзя было изменить, потому, что это неизбежно. Вы, люди, пятые. Вы сменили своих предшественников, они – тех, что были раньше, а те сменили нас. Это естественный порядок. Когда цивилизация становится слишком уверенной в своём могуществе и забывает о своих истоках, ей на смену приходит другая. Дело в вас самих, а не в приходящих на смену».

Взгляд Магистра прояснился. Картины иного мира уступили место темноте и одинокой свече в его подземной лаборатории.

– Как же эти дикари смогли вас победить?

Магу показалось, что в ответ пришелец улыбнулся.

«Победить нас, несмотря на всю нашу силу? Это получилось просто. Мы были очень уверены в себе. Мы ослабили контроль, чтобы не тратить лишних сил, поскольку считали, что рабы и так в нашей полной власти. Дикари же разорвали нити, опутывавшие их сознание. Всего за пару ночей от нашей цивилизации не осталось и следа. Варвары, над которыми мы насмехались, смели всё, а остатки моего народа были вынуждены бежать и прятаться. Не в силах вынести потерю своего мира, последние из нас погрузились в глубокий сон в тех потаённых местах, которые мы обнаружили до того, как потеряли жажду открытий. Больше мир ничего не слышал о моих сородичах».

– Неужели ни разу приход новой расы не был предотвращён?

«Этого я не знаю. Мой сон слишком глубок. Но, судя по тому, что ты сейчас стоишь передо мной, такого не случалось. Однако я слишком устал. Мне нужно возвращаться в свою колыбель».

Гигант развернулся и неспешно направился обратно во тьму.

– Постой, так ты поможешь мне? Я мог бы многое тебе дать.

«Ты ничего не можешь дать такому, как я, человек. Потому, что мне нужен только покой, но как раз его ты меня лишаешь. Я дам тебе свои силы, и мне всё равно, что ты будешь делать. Если преуспеешь, тогда, быть может, мы встретимся. А может быть, мы не встретимся больше никогда. Всё это на самом деле не имеет значения».

Голос гиганта словно растворялся во тьме, хотя на самом деле он затихал в сознании человека. Магистр молча стоял и размышлял о чём-то, пока не погас вновь оживший огонёк свечи.

Утро не торопилось наступать. Солнце пока ещё дремало в неведомых землях за горизонтом, но край неба уже едва заметно окрасился багрянцем, намекая на скорое пробуждение светила. Город мирно спал, не догадываясь о происходящих таинственных событиях, о древних духах, притаившихся в его тенях, о несыгранных, но готовых вот-вот разыграться трагедиях.

Новый стальной мост нависал над рекой. Пробегая мимо застроенной людьми земли, вода немного ускоряла течение, словно стремясь быстрее миновать это не очень приятное для неё место. Река была здесь задолго до первых представителей человечества, и верила, что будет после того, как они снова уйдут. Сквозь утреннюю дремоту река вспоминала дни, когда на её берегах был лишь лес, да дикие травы. Никакого шума и дыма, всё спокойно, как она любила. Теперь же суетливое человечество возилось вокруг, захватывая всё большее пространство. Но ему словно и этого было мало. Люди сливали в реку всю грязь, которую не хотели оставлять в своих жилищах, без спроса брали воду и чувствовали себя хозяевами земли.

Или, по крайней мере, так казалось реке. Она не злилась – реки, в отличие от людей, вообще не склонны к сильным эмоциям, пока их совсем уж не разозлят. И тогда уже они показывали всю мощь первобытной стихии. Сейчас река скорее воспринимала человеческую деятельность как беспокоящий зуд. К тому же, она была не способна понять, что вообще делают эти люди.

Один из них как раз стоял над её водами, за перилами моста. Река иногда принимала к себе таких же, как этот, но никогда не могла осознать, что заставляет их кидаться в её объятия, которые они не могли пережить.

Константин не был особенно чувствителен к настроению неживых, по его мнению, предметов, и не догадывался о настроении реки. Он смотрел на её грязно-серые воды и представлял, как он, наконец, отпускает руки. Тогда он окажется в желанной темноте, обретёт, быть может, покой. Но минуты шли, а он всё никак не мог заставить себя сделать этот последний шаг.

– Мальчик!

Он слышал дрожащий женский голос позади, но не повернул голову.

– Постой, не делай этого! Что у тебя случилось?

В этот раз он обернулся. На краю дороги, совсем недалеко, стояла небольшая зелёная машина. Константин не особенно разбирался в марках, лишь удивился, как это он не услышал, когда она подъехала. Рядом стояла невысокая светловолосая женщина лет сорока, в простом сером пальтишке, распахнутом, раздуваемом утренним ветром. Под пальто был иакого же цвета костюм, и эта серость неприятно кольнула Константина. Он и сам не знал, почему.

– Что случилось? – повторила она.

Константин понял, что прямо сейчас не готов отпустить руки, а разговор давал необходимое время, чтобы собраться.

«К тому же», – подумал он, – «эта дамочка так меня раздражает, что через пять минут я точно буду готов прыгнуть, лишь бы не видеть её дурацкое лицо».

– У вас что, дел больше нет, кроме как со мной болтать? – довольно грубо ответил он.

Она, однако, совсем не обратила внимания на этот выпад.

– Послушай, ты ведь не хочешь прыгнуть на самом деле?

– А что, если и так? – огрызнулся Константин.

– Подумай, как будут беспокоиться о тебе родители.

– Какие родители? Дамочка, вы же ничего не знаете обо мне!

– Может быть. Ты расскажешь?

Константина словно ударили по голове мешком, настолько неожиданным было это предложение. Его никто не просил до этого рассказать о себе. Собственно, никого не волновало, что он вообще чувствует и думает о происходящем.

– Глупое же будет занятие – стоять и болтать здесь вот так, – буркнул он.

– Мы можем поговорить в другом месте. Хочешь, я отвезу тебя?

Поразмыслив, Константин перелез через перила. Молча они сели в машину.

– Куда едем? – спросила женщина.

Константин пожал плечами.

Машина тронулась с места, зашуршав шинами по недавно уложенному асфальту.

Они взяли след. Тонкая нить вела их за человеком, которого приказал найти хозяин. Для псов мира мёртвых не существовало преград, они скользили по городу парой неслышных призраков, проходя сквозь стены и деревья, сторонясь света фонарей и шумных улиц. Когда один из них слишком близко приблизился к проспекту, по его шкуре прошла еле заметная рябь. Баргест тут же отпрянул обратно под защиту теней. Было уже почти утро, слишком много людей проснулось. Людей, которые не верили в существование таких тварей, как призрачные псы. И их воля, не направленная, но оттого не менее сильная, понемногу вновь делала мир таким, каким они привыкли его видеть. Лишь ночью, когда обитатели городов спали, и их разум витал далеко от земных пределов, реальность менялась, подчиняясь картине, которую видели обладатели иного сознания. Тогда мир принадлежал детям ночи, и существа, чуждые свету, могли безбоязненно выходить на улицы. Но, едва солнце поднималось над горизонтом, и люди пробуждались, Земля вновь становилась обычным небесным телом, вращающимся вокруг своей звезды.

Времени оставалось мало, и баргесты торопились. След становился всё отчётливее, они нагоняли жертву. Псы не ощущали запахов и не могли видеть, но оттого их чувства не были менее острыми.

Нежить, не обладающая телом, не имеет и органов чувств. Мир представляется им не так, как любым, даже самым экзотическим живым созданиям. Тонкая материя, из которой состояли призрачные псы, способна была улавливать лишь присутствие другой тонкой материи – информационных полей, окружающих все предметы зримого мира. Таким образом, они получали информацию об окружающем напрямую, минуя процесс восприятия и анализа объекта. Именно поэтому след, по которому они шли, был таким ярким, дразнящим – это было остаточное излучение, от проходившего недавно мага. Излучение, родственное их собственному.

Руслан шёл вперёд быстрым уверенным шагом, мысленно ругая себя за рассеянность. Это был высокий широкоплечий мужчина на вид лет тридцати, с короткими русыми волосами и глазами такого прозрачного голубого цвета, что иногда они казались почти белыми. Он не любил покидать свой дом на Столбовой, но в тайных убежищах теневого сообщества не всегда можно было найти вещи, простые и привычные для большинства современных городских жителей. Сегодня магу понадобилась обычная электрическая лампочка. Большинство его соседей не пользовались достижениями техники. До сих пор во многих домах горели свечи, некоторым хватало «вечной искры», Руслан же находил технические приспособления весьма удобными и полезными в хозяйстве. Конечно, генератор всё равно питался не от городских сетей, а из того же источника, что давал энергию «вечным искрам», а лампы приходилось периодически менять. Но всё же лично для него электричество имело ряд преимуществ.

Во-первых, Руслан не был достаточно сильным магом, чтобы создавать «вечные искры», и даже перемещать их. Конечно, создать это чудо магической мысли мог кто-нибудь из соседей, но звать их каждый раз, когда ему захочется переместить источник света в другое место, было неудобно.

Во-вторых, на один дом было позволено не более пяти колдовских фонарей, а лампы можно было установить в каждой комнате, и даже кладовке.

Ну а преимущество ламп над свечами было и вовсе очевидным. Тем не менее, жители Столбовой прогресса сторонились. Те, кто относился к нему более благоприятно, давно уже обосновались в городе, и пользовались всеми благами цивилизации. Руслан же, выросший в теневом кармане пространства, не любил шум улиц и толпы, поэтому в город выбирался только по необходимости, и всегда старался выбрать время, когда людей поменьше – например, ночью. Это, как правило, вызывало некоторые осложнения – например, как в случае с лампочками. Трудно было найти нужный магазин, работающий круглосуточно.

А в эту ночь маг настолько потерял чувство времени, что задержался в городе почти до рассвета. Теперь он, стараясь добраться до входа как можно быстрее, шёл скорым шагом, периодически переходя на бег. Оставалось пройти всего пару кварталов, когда маг почувствовал постороннее присутствие. Неизвестное, но явно сверхъестественное, существо стремительно приближалось, нагоняя его. Не замедляя шагов, Руслан прислушался к своим ощущениям, пытаясь определить преследователя. Он скользнул по сознанию существа, но не почувствовал никаких эмоций, красок, свойственных всему живому. Беззвучная тень просто скользила во мраке, явно идя по его следу. Не раздумывая больше, маг побежал, надеясь добраться до входа раньше, чем его догонят.

Довольно скоро Руслан понял, что преследователь не один. Две твари, разделившись, обходили его с боков, оставаясь за гранью видимости, отрезая его от спасительной черты между мирами. Почти не связанные физическими законами, они двигались слишком быстро, и маг почувствовал, что оказался в окружении. Он остановился рядом с фонарным столбом, проливавшим тусклый свет на предрассветную улицу, и приготовился.

Ждать пришлось недолго. Они появились из теней – чёрные псы с горящими зелёным пламенем глазами. Их оказалось семь – гораздо больше, чем рассчитывал увидеть Руслан. Бесстрастные, бесчувственные, чуждые миру живых. Всего лишь инструменты чьей-то воли. Они замерли, образовав неровный круг. Руслан заметил, что они стараются не приближаться к свету. Сейчас гончие мира мёртвых были слишком слабы. Их питала тень, и стоило покинуть мрак, как силы призраков начинали таять. Нужно лишь немного продержаться, до первых лучей солнца, тогда порождения ночи вынуждены будут отступить. Пока же они стояли вокруг – то ли ждали чего-то, то ли просто не знали, как подобраться к жертве.

Где-то в стороне Руслан почувствовал эхо магического воздействия. Словно отвечая на него, фонарь мигнул пару раз и потух. Псы бросились вперёд, но маг выхватил из кармана купленную недавно лампочку и, собрав волю в кулак, заставил энергию из своего тела течь по нити накаливания. Ярко вспыхнул электрический свет, ослепив самого Руслана и заставив нескольких ближайших псов отпрянуть. Их черты потеряли чёткость, и баргесты растворились в воздухе. Остальные тоже отступили во мрак, ещё остававшийся в подвалах и подворотнях. Руслан знал, что продержаться осталось лишь несколько минут. Скоро взойдёт спасительное солнце. Но силы его таяли, свет лампы становился слабее. Он чувствовал, что пришедшие за ним призраки не ушли, а продолжают ждать неподалёку.

Внезапно ноги охватил нестерпимый холод. Опустив глаза, Руслан успел заметить, как из-под земли поднимается призрачная пасть, клыки сомкнулись на его лодыжке. Он успел понять, что баргест прошёл под землёй, обманув его зрение и чутьё, и оставшись вне досягаемости света. Не обладая телом, призрак не мог нанести вред его плоти, но челюсти нежити рвали жизненную энергию. Ноги отказали, Руслан рухнул на колени, потеряв концентрацию и разбив лампочку. В тёмно-серых предрассветных сумерках он успел заметить, как на него несутся чёрные призрачные псы с горящими зелёным огнём глазами.

– Как мы можем что-то предпринять, если не знаем, что происходит?

Вопрос был предсказуемым, но оттого не менее сложным. Ив устало смотрела на карточный расклад, ровным счётом ничего не прояснявший. Очевидно, время карт прошло. Ей уже попадались случаи, когда карты, кости и другие традиционные средства гадания молчали. В подобных ситуациях оставалось только одно – прибегнуть к помощи извне.

– Придётся обратиться к тем, кто не ограничен временем и пространством.

Герцогиня произнесла это с излишним пафосом. Посмотрев на свою наставницу, Лена молча вздохнула. События последних дней сильно измотали немолодую уже ведьму – под глазами Ив темнели круги, кожа, обычно подтянутая, покрылась морщинами. Только сейчас Лена задумалась о том, сколько усилий герцогиня прикладывала, чтобы оставаться такой же, как десятилетия назад, каждый день борясь с неизбежным. С тем, что, рано или поздно, годы возьмут своё, и отсроченная старость напомнит о себе. И тогда некуда уже будет деться от отражения в зеркале, и от правды, на которую герцогиня столько времени закрывала глаза.

Что её молодость осталась в прошлом.

Что же тогда останется у неё? Лена часто завидовала своей наставнице, видя, что та до сих пор пользуется популярностью у мужчин, обладает властью над природой, и мечтала когда-нибудь стать такой же. Но теперь она понемногу начинала понимать – никто на самом деле не властен над временем. И рано или поздно, герцогиня останется наедине с собой. Всё уйдёт. Ив будет одна, лишь воспоминания об утраченном, о том, что она могла бы сделать, но никогда уже не сделает, будут каждый день терзать её. До горячих слёз из глаз, до крика, застрявшего в горле.

Лена поняла, что не хочет разделить такую судьбу.

– Что с тобой? – раздражённо спросила герцогиня, заметив пристальный взгляд ученицы.

Та лишь мотнула головой.

– Хорошо, – отвернулась ведьма, – сейчас мы не должны впадать в ступор. Нам нужно собраться и выяснить, что происходит.

– Как мы собираемся это сделать?

– Я ведь уже сказала. Достаточно ясно, мне кажется. Когда карты молчат, и знамения рун туманны, остаётся последнее средство. Мы спросим у мёртвых.

На свалке за городом он раздобыл старую кровать с металлической сеткой и пару кресел. Заброшенный дом всё ещё не выглядел жилым, и в нём пахло прежними обитателями, но Эдуард, оглядев его, улыбнулся, и назвал домом. Он сжёг вещи, принадлежавшие бомжам, постелил на пыльные доски прохудившийся ковёр, даже нашёл работающий чёрно-белый телевизор. Теперь он щёлкал переключателем каналов, пытаясь поймать программу новостей. Наконец, звук появился, и маг принялся настраивать антенну. Для того чтобы в проводах вновь появился ток, с утра ему пришлось поколдовать над местной подстанцией. Как результат, несколько линий в районе оказались обесточены, но зато он смог на шаг приблизиться к двадцать первому веку.

– Многое изменилось, пока меня не было, да? – обратился он к останкам одного из прежних обитателей дома, аккуратно размещённым в одном из кресел. – Знаешь, я привык разговаривать с собой. Одиночество, понимаешь? Я слышал, что некоторые специально заводят цветы и разговаривают с ними. Глупо, правда? Ничто не заменит живое общение, я так думаю. Что? Ты говоришь, что ты не живой?

Эдуард повернулся к трупу и развёл руками.

– Хех, и ведь не возразишь, дружище. Но за неимением лучшего, приходится довольствоваться тем, что есть. Что-то подобное я уже где-то видел, но это не так уж важно. Думаю, никто не обвинит меня в заимствовании сюжета. В любом случае, это ведь лучше, чем разговаривать с цветами. Или, например, с собой. Такое, знаешь ли, сумасшествием попахивает. А это уже очень, очень серьёзно.

Останки несчастного молчали, пустые глазницы продолжали смотреть в стену.

– Ничего, потерпи. Недолго осталось. Скоро нас станет больше, и тогда будет веселее. Я слишком много говорю, да? Мне это всегда казалось дурной привычкой. Не люблю лишний шум. Но что поделаешь, тебе меня не понять. Если бы ты провёл четверть века в Разломе, с этими духами неявленными, вот тогда бы ты мог, конечно. Но для тебя шанс упущен. Так, давай всё же посмотрим, что нам передают по телевизору. Да, многое изменилось.

День прошёл спокойно. Даже в подлунном мире происшествий было меньше, чем обычно. Знающие, или просто внимательные люди, могли бы сказать, что наступило затишье перед бурей. Но никто не придал этому значения. Люди занимались своими делами, маги – своими. Магистр и герцогиня со своей ученицей отдыхали и набирались сил, баргесты затаились до следующей ночи, Эдуард смотрел телевизор.

Впрочем, был всё же один человек, старавшийся не терять время. В своём жилище на Столбовой улице Ярослав зажигал огонь в курильницах. Дым поднимался от благовоний тонкими струйками, под потолком собираясь в купол. Множество разных ароматов создавали сложную симфонию, от которой у непривычного человека разболелась бы голова. Но Ярослав, привычный к подобным действиям, видел каждую струйку как отдельную ноту или аккорд. Он плыл, словно в море, в этом калейдоскопе звуков и запахов. Он всё глубже погружался в это мистическое пространство, приближаясь к границе, отделявшей мир смертных от мира духов. Пытаясь меж сотен фальшивых жемчужин отыскать одну истинную. Жемчужину ответа.

Это был странный мир. Здесь привычные границы размывались, иногда исчезали. Ярослав знал, что каждый оказавшийся в этом пространстве видит его по-своему. Для него оно всегда было подобно морю звуков. Тёмно-зелёные, глухие звуки труб составляли общий фон. Жемчужины, которые он перебирал одну за другой, были словно флейты, ковёр водорослей, покрывавший дно, отзывался волынками. Огромные неповоротливые гиганты и маленькие юркие рыбки, планктон и губки – саксофоны, горны, кларнеты, гобои. Всё это смешивалось в жуткую какофонию, но для слуха мага звучало невыразимо стройно и гармонично. Симфония иного мира.

Когда он вернулся, ему было, о чём поговорить со своими новыми союзниками.

Город медленно переходил во власть вечера. Небо было чистым и прозрачным, по-весеннему, словно его только что вымыли небесные мойщики. В воздухе царила атмосфера покоя и безмятежности. Ярослав поднимался по лестнице к двери герцогини, думая о том, что это, возможно, последний спокойный день.

Герцогиня открыла быстро. На ней была церемониальная чёрная мантия.

– Хорошо, что ты пришёл сейчас. Позже нам было бы не до тебя.

Она провела его в комнату, где всё уже было приготовлено для ритуала. Ярослав заглянул в курильницу, взял двумя пальцами находившийся там порошок, растёр его и принюхался.

– Ладан мёртвых?

Ведьма утвердительно кивнула.

– Первый раз вижу, чтобы вызывание мёртвецов проводили у себя в квартире.

– Я достаточно сильна, чтобы призвать их сюда. Кроме того, это просто удобнее. Не надо никуда тащиться.

Заклинатель усмехнулся и покачал головой.

– Нужно соблюдать баланс между уверенностью в своих силах и здоровыми сомнениями. Ты становишься слишком самонадеянной. К тому же, эту операцию обычно проводят после долгой подготовки.

Маг сел в кресло и пристально посмотрел на Ив.

– Спасибо за своевременную лекцию, – скривилась та, – но я сама прекрасно знаю, что мне делать. Ты за этим сюда пришёл?

– Где Лена? – ответил вопросом на вопрос Ярослав.

– Скоро должна быть. А зачем она тебе?

– Возможно, сегодня нам предстоит серьёзное мероприятие.

Подвал был освещён семью свечами, поэтому детали окружения терялись в темноте. Но ему и не нужно было много света. Всё, что следовало произнести, он помнил наизусть, а для остальных действий вполне хватало имеющегося.

Эдуард считал свой выбор логова очень удачным. Кроме того, что никто не будет его здесь искать, в доме был довольно большой подвал. Хотя в нём и было холодно до дрожи, он отвечал всем потребностям мага – здесь было темно, тихо, и близко к земле.

Эдуард как раз закончил вырезать на утоптанном земляном полу звезду с семью лучами, и теперь любовался своей работой. Линии были идеально ровными, сказывался большой опыт в подобных делах. Теперь оставалось только завершить последние приготовления и можно начинать. Скоро у него будет достаточно слуг, чтобы вступить в игру в полную силу, и тогда начнётся самое интересное. Он знал, что пока оба ребёнка ему недоступны, но это должно было измениться в самом ближайшем будущем.

– И что произойдёт? – спросила Лена. – Апокалипсис, толпы демонов, марширующих по нашему миру, Судный день?

– Меньше смотри современных фильмов, – раздражённо махнул рукой Ярослав.

– Это была всего лишь шутка, – нахмурилась девушка и тихо добавила: – хотя людям, привыкшим к немому кино, этого, может быть, не понять.

– Сейчас не время для шуток, девочка, – герцогиня пронзила ученицу холодным взглядом.

Вместо мантии на ней уже были потёртые джинсы и брезентовая штормовка.

– Нет, Лена права, я должен извиниться. Прости, мы все сейчас немного на взводе. Всё действительно серьёзно. Ничего такого, о чём ты сказала, не будет, конечно. Но из увиденного мной я понял, кто-то из наших врагов, не побоюсь их так назвать, собирается открыть Разлом, чтобы призвать себе новых духов-служителей. К чему бы этот человек ни стремился в конечном итоге, это не конец света. Может быть, что-то не менее фатальное, но не такое эффектное. Помню, однажды мир был во власти сил хаоса целых два столетия, но никто из людей этого даже не заметил.

– Ты отвлекаешься, - одёрнула его герцогиня.

– Верно. Я думаю…

– Подожди, - прервала его Герцогиня. На лице её было сомнение. – Кажется, я кое о чём умолчала сначала. Я знаю, кто пытается открыть Разлом. Помнишь, я рассказывала тебе о том, как пропал Андрей?

Ярослав кивнул.

– Потом, когда всё утихло, появился один человек, которого мы все считали мёртвым. Эдуард. Уверена, это он управляет духами Разлома, пытаясь якобы предотвратить гибель человечества. Похоже, он не совсем в своём уме. Видимо, он находился по ту сторону Разлома всё это время, и это сказалось на его рассудке.

Ярослав молчал, задумчиво постукивая кончиком указательного пальца по носу. С каждым словом Ив он становился всё мрачнее.

– Вот, что я скажу. Тот, кто пользуется подобными силами, уже не совсем человек. Долгое пребывание по ту сторону извратит любого, и каковы бы ни были его цели, в конечном итоге они приведут только к страданиям. Если его сегодняшний план удастся, он получит серьёзный перевес в силе. Особенно по сравнению с нами. Ведь мы до сих пор плохо представляем, что происходит, и можем рассчитывать только на себя. Я достаточно хорошо объяснил?

– Более чем, – пробормотала Лена.

– Хорошо. Мы вынуждены действовать, не изучив его возможности и не проведя никакой разведки. Мне это не нравится, но другого выхода у нас нет. Мой хранитель уже разыскивает убежище Эдуарда, и, как только он преуспеет, нужно будет выдвигаться немедленно. Времени на приготовления почти нет. Соберите всё, что нам может понадобиться.

Когда они вышли, уже стемнело. Дом, о котором рассказала прилетевшая ворона Ярослава, был старым и покосившимся. Он находился на окраине города и, очевидно, только поэтому ещё не был отдан под снос.

Дверь не была заперта. Изнутри шёл тяжёлый и плотный запах разложения, грязи и экскрементов. Ярослав включил фонарь, и осветил короткий коридор, две двери и крутую деревянную лестницу, ведущую наверх. Они медленно пошли вперёд, аккуратно ставя ноги, чтобы половицы не заскрипели. За первой дверью, находившейся по правую руку, была лишь пустая комната. Когда Ярослав приоткрыл вторую, повеяло свежим ветром, немного разогнавшим запах. Повернувшись к своим спутницам, маг кивнул.

Комната была небольшой. На некрашеных потемневших досках пола лежал безвкусный старый ковёр, у стены стояла кровать, на стуле рядом с окном – неработающий телевизор. Напротив него, спинками ко входу, стояли два вылинявших жёлтых кресла. Ярослав тихо подошёл и заглянул в них, но тут же отвернулся, покачав головой.

– Что там? – шёпотом спросила Лена.

– Останки какого-то бедняги. Эдуарда нет.

– Ну, почему же, – донёсся голос от двери.

Все трое вторгшихся в логово заклинателя разом обернулись.

– Что же вы не предупредили меня заранее – я бы купил печенье, чай поставил. Кстати, надо раздобыть электроплитку.

Сложив руки на груди, у стены стоял новый хозяин дома.

– Ты специально учился подражать злодеям из дешёвых фильмов? – спросила Лена.

– Девочка, ты даже представления не имеешь, насколько я старше тебя. Если уж пытаешься меня оскорбить, обращайся хотя бы на «вы», чтобы это не выглядело так жалко. Итак, что привело вас в мою скромную обитель?

– Больше подошло бы слово… впрочем, я даже не знаю, каким словом можно это назвать, – скривился Ярослав.

– Значит, оставим то, которое использовал я, мой черноволосый друг. Что, впрочем, никак не отвечает на мой вопрос.

– Мы пришли, чтобы остановить тебя, – вмешалась в разговор Ив.

– Остановить меня? А что, собственно, я такого делаю, что нужно меня останавливать?

– Хватит, Эдуард, – в голосе герцогини появился холод. – То, что ты творишь, зло. Когда-то ты был одним из нас, что же с тобой случилось?

Лицо заклинателя не выражало никаких эмоций. Он опустил глаза, внезапно очень заинтересовавший своими ногтями.

– Ты говоришь, что я творю зло? – спокойно заговорил он спустя несколько мгновений. – Ах, моя дорогая, вспомни, в каком мире мы живём. Добро, зло, кого это сейчас действительно волнует? Всё это уже давно стало просто торговыми марками, даже не абстрактными философскими понятиями. Подчёркиваю – абстрактными! Много ли поступков действительно можно отнести к добрым или злым? Вот возьмём, к примеру, то, что я собираюсь сделать. Открытие Разлома – разве его можно считать злом? Я просто временно приподнимаю завесу между мирами. Или возьмём вызов духов – ты ведь даже не знаешь, для какой цели я это делаю. Что, если я хочу использовать их, чтобы спасти человечество? Разве это – зло?

– Опять ты об этом! Человечеству не может ничего угрожать. Оно когда-то появилось в этом мире, и когда-нибудь исчезнет, но нет никаких мистических причин для этого. Это просто естественный ход вещей.

– Ты принимаешь точку зрения, которая тебе выгодна! Закрывая глаза на то, что ты не можешь знать всего об этом, как ты выразилась, «естественном ходе вещей». Тысячелетия мудрецы ломали голову над вопросом, для чего мы существуем. Случайность это, или есть какая-то высшая цель? Если человек – всего лишь результат эволюционного процесса, его бытие не может иметь цель и смысл. Разве это правильно?

– А ты предполагаешь божественное вмешательство? Не смеши меня, Эдуард, с каких пор ты перешёл в проповедники? Религия уж точно преследует вполне конкретные цели, не имеющие никакого отношения к высшему промыслу.

– Я говорю тебе не о религии, Ив. О вере. О вере в то, что наше существование обусловлено неким высшим разумом, не бессмысленно. А значит, жизнь подчиняется не твоим глупым законам эволюции, а определённым более значительным принципам. Следовательно, может и исчезнуть, подчиняясь этим принципам. Посмотри вокруг – мир загнивает. Духовность умирает, уступая место привычке. Привычке жить, верить, любить, враждовать. Люди грызут друг другу глотки из-за обид, которые имели место за столетия до их рождения.

– Так было всегда, Эдуард. Это в природе людей. Они враждуют не со вчерашнего дня, а с самого момента их сотворения. Образно выражаясь. То, что люди становятся менее искренними, говорит лишь о том, что они растут. Они меняют детскую наивность и свежесть чувств на рационализм взрослых. Цивилизации, как и люди, тоже рождаются, стареют и умирают. Естественным путём. Её можно убить, но не потому, что пришёл конец какого-то календарного цикла майя или антихрист, предсказанный религией, которой всего две тысячи лет. Любой реальный конец цивилизации имеет вполне земные причины. Остановись, Эдуард. Ты похож на одержимого. Всё, что ты говоришь, это бред.

– Тогда ответь мне, в чём ты видишь смысл нашего существования?

– Это каждый человек решает для себя сам, – спокойно ответила герцогиня.

– Что ж, в таком случае, я решил, – так же спокойно ответил Эдуард. – И я буду делать то, что задумал.

– Я чувствую, что ритуал уже начался, – вмешался Ярослав.

– Каким образом, ведь Эдуард же здесь? – герцогиня всмотрелась в лицо своего оппонента. И вдруг, сделав в воздухе сложный знак, метнула в него возникшую из пустоты иглу.

Та прошла сквозь тело Эдуарда, отчего оно превратилось в облако белёсого дыма.

– Фантом, – рявкнула Ив. – Он просто отвлекал нас. Но где же тогда он проводит ритуал?

– Если он открывает разлом, то, наверное, ближе к земле, – предположила Лена.

Ярослав посмотрел на неё с уважением.

– Какая сообразительная у тебя ученица. Верно, в таких домах были подвалы. Достаточно большие, чтобы наш проповедник мог приспособить его для своих целей.

– Так, хорошо. Должен быть какой-то вход. Вряд ли он в квартире, так что давайте поищем снаружи, – зачастила Ив, теряя самообладание. У Лены закралось подозрение, что это из-за того, что Эдуард смог так легко обвести её вокруг пальца.

Люк обнаружился под лестницей. Воспользовавшись эфирным зрением, Ярослав заметил лёгкое марево, окружавшее доски. Десять минут ему потребовалось, чтобы распутать сложное плетение защитного заклинания. Наконец, откинув крышку люка, Ярослав спрыгнул вниз, едва не подвернув ногу. Пространство с низким потолком было залито зелёным свечением невидимых простому глазу энергий, и в сосредоточении этого свечения виднелась человеческая фигура.

Ритуал шёл полным ходом.

Глава 8

Ментальная паутина медленно, но верно, оплетала весь особняк. Сила, которую получил Магистр, была холодной, чужой, но оттого не менее эффективной. Разум всех людей, попадавших в паутину, был объединён, подчинён одному человеку. С самого первого момента, когда глава Конклава начал создавать сеть, он не переставал восхищаться искусством древних. Техника гигантов не просто подавляла сознание людей, она делала его частью сознания мага. Магистр чувствовал, как горизонты его восприятия расширяются, словно мозг любого из подвластных ему существ был частью его собственного, со всем, что в нём хранилось – знаниями, памятью, способностями.

Впрочем, довольно быстро обнаружилось, что ощущение всё же обманчиво. Магистр мог свободно пользоваться информацией своих марионеток и управлять ими, но настоящий доступ к их разуму был закрыт. Маг всё ещё был ограничен собственными мыслительными способностями.

И всё же он был очень доволен заключённым договором. Сила вливалась в него, как шампанское в бокал. Она искрилась, пьянила, и готова была перелиться через край, подобно пене.

Когда чувство эйфории прошло, Магистр решил, наконец, посмотреть на воинов, которых дал ему древний гигант. Под покровом ночи, по первому его зову, они явились. Словно пыль поднялась столбами и сгустилась в огромные мощные тела. Их было всего восемь, но Магистр не сомневался, что они стоят целой армии.

Когда смотр был окончен, он поднялся к себе в кабинет. Там налил в бокал красное вино и, закурив, сел у окна. Всматриваясь в звёздное небо, Магистр думал о том, какое огромное количество людей смотрело вот так на звёзды и думало о будущем. И ещё он жалел, что его покинул человек, который много лет был рядом с ним. Покинул из-за туманных подозрений, словно не было этих долгих лет дружбы.

Но Ярослав был реалистом. Он вряд ли поверил бы в то, что открылось главе теневого сообщества. Поэтому сейчас Магистр поневоле смаковал чувство жертвенного одиночества. Он думал о том, что обречён быть один во имя спасения других. Конечно, как многие до него, маг не удосужился поразмыслить о том, хотят ли окружающие, чтобы им помогали теми способами, которыми пользуются самопровозглашённые герои. Просто сложилось так, что спасение – это дело благородное, но не всегда добровольное.

Наконец, когда небо стало светлеть, Магистр решил отправиться спать. За своими упражнениями он забыл о том, что ему всё ещё не чужды простые человеческие слабости. Теперь же сон навалился на него, унося прочь от повседневности. Но, даже засыпая, маг чувствовал, как его сознание продолжает удерживать сплетённую им паутину.

– Мы что-нибудь можем сделать? Как-то его оттуда достать? – спросила Лена.

Ярослав покачал головой.

– Не знаю. Просто не знаю. Честно говоря, я первый раз вижу, как открывается Разлом, и даже не могу решить, нормально ли происходящее. То есть, это всё вообще не нормально, я о том, что…

– Я понимаю, о чём ты, – прервал его напряжённый голос Ив.

Герцогиня протянула руку вперёд, к изумрудному свечению, и оно, словно живое, потянулось навстречу. Ведьма отдёрнула руку.

– Это какой-то вид пространственной психокинетической энергии, – заключила она. – Можно сказать даже, что это энергетическая субстанция, обладающая зачаточным интеллектом.

Лена покосилась на свою наставницу.

– Грубо говоря, это не до конца сформировавшийся дух, – пояснил Ярослав.

– Ну, если только очень грубо, – Ив склонила голову набок, продолжая рассматривать свечение и силуэт Эдуарда.

– Ладно, нет времени для коллоквиума, потом объяснишь ученице подробнее. Нужно придумать, что делать, чтобы нейтрализовать преграду.

– Ну, как раз для этого нам нужно понять, что это такое. Пока мы знаем только, что оно обладает психокинетическими свойствами.

Лена тяжело вздохнула.

– Оно реагирует на чужое сознание, – пояснила Ив.

– Грубо говоря, – вставил Ярослав.

– Да, – согласилась ведьма. – Очень грубо.

– А что оно вообще здесь делает? – спросила Лена.

Старшие маги задумались.

– Очевидно, это связано с ритуалом, – наконец подал голос Ярослав. – Возможно, некая протоматерия.

Ему никто не ответил.

– Есть идея, – после десяти минут молчания произнесла Ив. – Мы знаем, что Эдуард открывает проход между мирами. Что если эффект, который мы наблюдаем, это прослойка между нашим миром и Разломом? Как и предположил Ярослав, своего рода протосубстанция, из которой впоследствии создаются духи Разлома?

– Эфир, ты имеешь в виду? – с сомнением спросил Ярослав. – Мы же много раз его видели, он выглядит несколько иначе.

– Мы ведь наблюдали его при других условиях. Тогда мы заглядывали в иную реальность. А что, если сейчас она перетянута в наш мир? Тогда эфир может обладать совершенно иными свойствами.

– Когда-нибудь ты напишешь об этом диссертацию, но сейчас я не понимаю, чем это нам поможет? Даже если ты права.

– Подожди, не сбивай меня. Я чувствую, что решение где-то недалеко.

– В структуре мироздания? – предположила Лена. – Может, если найти изъян во взаимодействии между тонкими пластами? Такой изъян наверняка должен быть, если произошло проявление эфира на нашем плане.

Ив задумчиво посмотрела на ученицу.

– И как тебе пришло такое в голову?

– Извините, – смутилась Лена, от волнения переходя на «вы», – я же только учусь.

– Нет, дело как раз не в этом. Что-то в твоей идее есть. Ты как думаешь? – повернулась ведьма к Ярославу.

– Попробуем. Это хоть какая-то отправная точка.

Глаза Ярослава и Ив залила чернота.

– Да, есть какое-то искажение пространства, – наконец произнесла ведьма. – Но я не знаю, как этим воспользоваться.

– Идёт расслоение. Каким-то образом нарушено взаимопроникновение между тонкими материями, – подтвердил Ярослав. – Проявленный эфир, если это он, доминирует в пространстве, не давая нам подойти, но так как слияние материй нарушено, он не проникает в астрал. Кроме того, любые защитные заклинания, наложенные на область, эта материя перетягивает на себя.

– Значит, – продолжила его мысль Ив, – мы можем пройти к Эдуарду через астрал.

– А что нам это даст? – задала вопрос Лена. – Мы оставим беззащитными физические тела, чтобы выйти на астральный план, но что мы будем делать, когда доберёмся до разлома?

– Ты права, – кивнул Ярослав. Более того, разлом создаёт воронку, которая затягивает энергию. Поэтому есть шанс, что нас может затянуть туда. Так что, уважаемая герцогиня, идти самим бессмысленно. Но если провести астральную атаку это может отвлечь его. Пойдёмте наверх, у нас мало времени, нужно приготовиться.

– Да, но что будет, если мы помешаем ему, и он потеряет контроль над Разломом? – спросила ученица ведьмы, уже поднимаясь по ступенькам.

Ив заметно помрачнела.

– Такое уже было однажды на моей памяти. В лучшем случае он погибнет.

Все трое поднялись наверх и теперь снова стояли в коридоре рядом с лестницей, недалеко от открытого люка. Ярослав вытащил из кармана фонарик и посветил вокруг.

– Совсем забыл, что он у меня в кармане. У кого-нибудь есть мел?

Женщины отрицательно покачали головами.

– Жаль. Но дом кирпичный, осколок найти можно. Хотя кирпич – это всё же не совсем то.

Действительно, небольшой осколок отыскался быстро. Ворча что-то себе под нос, Ярослав снял шнурок с туфли, привязал один его конец к осколку, а другой обмотал вокруг указательного пальца. Неудобно согнувшись, он стал чертить круг по часовой стрелке, держа палец со шнурком неподвижно, прижатым к полу в центре будущей фигуры. Когда линия была доведена и окружность замкнулась, колдун стал выводить внутри неё трёхконечную звезду.

– Так как мы имеем дело с астралом, нужно ограничить зону влияния, – в это время объясняла Ив своей ученице. – Находясь в каком-либо мире, можно оказывать непосредственное влияние только на тот же мир. Но когда нужно воздействовать на смежную реальность, приходится прибегать к подобным приёмам, иначе вложенная энергия пропадёт зря. Всё дело в том, что в рамках каждого мира существует только он, и никакой больше. В нашем физическом мире нет ни эфира, ни астрала. Несмотря на то, что все эти материи находятся в одном месте и составляют единое целое, они непреодолимо разделены. Очерчивая круг, мы создаём собственное пространство. Нашей личной силы хватает на то, чтобы на некоторое время установить в нём свои физические законы, в том числе – открыть доступ к иным мирам. И чем больше личная сила мага, тем сильнее будут изменения относительно того мира, в котором мы находимся. Это понятно?

– Да. А что означает звезда?

– Как правило, каждый вид «звезды» имеет своё значение. Например, как ты знаешь, пятиконечная означает защиту, четырёхконечная – взаимодействие первичных элементов, семиконечная – планетарный баланс. Но при групповых ритуалах мы просто рисуем количество лучей, равное количеству участников. Единственная смысловая нагрузка в этом случае – причастность людей, встающих на лучи, проводимому ритуалу.

К тому времени, когда Ив закончила свои объяснения, были завершены и приготовления Ярослава. Он и его спутницы вошли в круг и встали на вершинах звезды.

– Ты, по-моему, самый опытный из нас в подобных делах, – обратилась к нему герцогиня. – Поэтому ты поведёшь атаку, мы поддержим.

Ярослав кивнул и обратился к Лене:

– Тебе ничего не придётся делать. Просто сохраняй концентрацию на происходящем. Чем глубже твоя концентрация, тем выше наша связь, и тем сильнее твоя поддержка.

Они взялись за руки. Лена сразу же почувствовала, как её энергия перетекает в Ярослава, а от него – куда-то за пределы круга, за пределы привычного пространства. Атака началась.

Чувство приближающегося источника магии вновь пьянило их. Небольшой двор в старом районе города был почти полностью погружён в темноту, лишь вдалеке, на улице, тускло мерцал одинокий фонарь. Его свет, соприкасаясь с пространством, зажатым между мрачными пятиэтажками, рассеивался, словно не решаясь проникнуть туда, где каждую ночь безраздельно властвовал мрак. Даже вечная странница по небосводу, светлоликая Луна, не всякую ночь заглядывала в этот неприметный дворик.

Призрачные псы неподвижно замерли. Не будучи созданиями из плоти и крови, они могли целую вечность стоять, не сделав ни единого движения. Ожидая свою жертву.

Наконец, на улице послышался звонкий стук каблуков со стальными подбойками. Невысокий мужчина лет пятидесяти в строгом тёмно-синем костюме покинул освещённое пространство, ступив во мрак. Баргесты следили за ним, пока он пересекал двор, направляясь к одному из подъездов, где его уже ждали охотники потустороннего мира. Часть призраков уже двигалась, перекрывая единственный выход.

Внезапно человек что-то почувствовал, остановился. Окружавшее его мерцание, незаметное обычным зрением, стало интенсивнее. Поняв, что обнаружены, баргесты кинулись в атаку. Из всех закоулков они неслись к одинокой фигуре посреди двора, бормотавшей что-то и размахивающей руками. Их клыки уже готовы были разорвать тонкие нити человеческой жизни, но маг вскинул руки в последнем жесте, и, повинуясь заклятию, из-под земли бесшумно выросли призрачные чёрные извивающиеся щупальца, окружившие его плотной стеной. Натолкнувшиеся на них баргесты были отброшены назад, один из псов, пойманный в переплетение энергетических потоков, был разорван на части и растаял тёмно-серым туманом. Остальные, поднявшись на ноги, отбежали на безопасное расстояние. Заклинание надёжно охраняло мага – стоило кому-то из баргестов приблизиться к нему, как энергетические щупальца пытались схватить и разорвать новую цель.

Если бы кто-то из людей, спящих в окружающих домах, выглянул в окно, он мог бы, возможно, разглядеть одинокую фигуру человека посреди двора, хотя и это стоило бы больших усилий в окружавшей её тьме. Баргесты полностью сливались с темнотой, а призванные заклинанием щупальца и вовсе были невидимы для человеческого взгляда. Таким образом, разыгравшийся бой проходил не только абсолютно бесшумно, но и незаметно для постороннего наблюдателя.

Баргесты двигались вокруг магической преграды, по нескольку, чтобы испытать оборону мага, но та держалась безупречно. Ни разу никому из нападавших не удавалось приблизиться к самому заклинателю, замершему в центре переплетённых силовых линий, а тот, судя по лёгкой улыбке и расслабленной позе, способен был поддерживать свою защиту ещё очень долго.

Вдруг баргесты, все как один, оставили свои попытки напасть, отошли и сели, образовав круг и опустив морды. С улицы вновь послышался стук каблуков, и во двор свернул ещё один человек, до этого времени державшийся вдалеке. Маг, почувствовав ещё одну угрозу, влил в своё заклинание новые силы. Энергетические потоки уплотнились, щупальца стали почти видимыми, и замерли частоколом.

Молодая женщина в тёплом длинном плаще вошла во двор, безбоязненно прошествовала мимо баргестов, не шевельнувшихся при её приближении. С минуту они с магом смотрели друг на друга, затем она вскинула руку, метнув сгусток бледного света, пробивший наскоро воздвигнутое защитное заклинание. Маг рухнул на землю, и вызванные им извивающиеся силовые линии, разом потеряв силу, рассеялись.

Баргесты, повинуясь безмолвной команде, поднялись и растаяли в темноте. Теперь во дворе остались лишь бездыханное тело и женщина. Подойдя к трупу, она присела над ним на корточки, задумчиво провела по его лбу пальцем. Тускло сверкнул перстень в виде восьмиконечной звезды. Прямо напротив неё в воздухе появился призрачный человеческий силуэт. Это был мужчина средних лет, в кольчуге, с рассечённым наискось лицом.

– Я просила тебя найти самого слабого мага в городе.

В ответ послышался глухой могильный голос на старом, забытом наречии, шедший со стороны призрака, хотя сам он не разомкнул губ:

«Этот был самым слабым. Все остальные ушли туда, где мы не можем их достать. Они чувствуют, что кто-то ведёт охоту».

– В этот раз мои гончие не справились. Значит, не справятся и в следующий.

«Мне продолжать искать?»

– Нет. Я не могу лично убивать каждого, кого ты найдёшь. В случае если мне понадобятся новые слуги, мне придётся вызывать их. Жаль, раньше это было намного проще.

Повинуясь жесту изящной тонкой руки, из трупа поднялся призрачный силуэт. Черты его исказились, потемнели, и вскоре рядом с женщиной стоял новый, сформированный из жизненной энергии мага, баргест.

Энергетический поток нарастал. Ярослав накапливал силы для одного сокрушительного удара, опасаясь, что времени для второго уже может не быть. Нужно было дестабилизировать всю структуру, чтобы у Эдуарда, если он выживет, были проблемы помимо обрушившейся на него атаки – тогда у троицы заклинателей оставалось достаточно времени, чтобы уйти. Кроме того, Ярослав был вынужден поддерживать эфирное зрение, чтобы видеть сплетение вызванных силовых потоков. Это тоже отнимало часть его сил, дополнительно усложняя задачу, однако он не мог позволить себе рисковать и действовать вслепую.

Лена чувствовала, как силы покидают её тело. Слева от неё Ив создавала защитный купол для отклонения хаотичных всполохов энергии, когда структура, сплетённая Эдуардом, рухнет. Юная ведьма старалась не думать о том, что этот купол – единственное, что будет стоять между их обессилевшей троицей и разозлённым заклинателем, если у того останутся силы для контрудара. Кроме того, купол скрывал их приготовления, чтобы Эдуард не успел почувствовать сконцентрированную над его головой энергию. Справа от Лены Ярослав заканчивал формировать магическое копьё. Ученица ведьмы не видела колдовское оружие, но чувствовала его присутствие. И только сама она, слишком юная и неопытная, чтобы творить подобные заклинания, просто служила источником энергии для обоих. Источником, который не был бездонным. У девушки уже начинала кружиться голова, и она поддерживала себя лишь мыслью, что ради старших товарищей она должна быть сильнее, что их общий успех в том числе зависит и от неё, от её выносливости. Лена старалась не думать о рассказах, услышанных в теневом сообществе, об учениках, высушенных во время таких ритуалов.

Между тем Копьё духа, атакующая техника Ярослава, постепенно набирало силу, превращаясь из разрозненных силовых линий в одно мощное, прямое и грозное колдовское оружие. Входящие в него потоки, собранные заклинателем, сплетались тугой спиралью, готовясь обрушиться на голову Эдуарда. Краем уха Лена слышала, как кричат в предвкушении стихийные духи, сплетённые в оружие Ярослава, готовясь обрушиться на жертву. Все трое находящихся наверху чувствовали, что их противник тоже постепенно приближается к своей конечной цели, а значит, его контроль над созданной им структурой ослабевает – она становится слишком мощной. Завершив технику, Ярослав ждал тот момент, когда контроль Эдуарда над призванными им энергиями станет достаточно слабым, чтобы наверняка рухнуть при нападении.

К этому времени Ив почти завершила создание щита. Первым делом она закончила маскирующую часть, и уже затем принялась непосредственно за защиту. Проблема, с которой столкнулась герцогиня, заключалась в том, что ей непременно нужно было скрывать их действия от Эдуарда. Это означало, что щит будет не таким прочным, каким он мог бы быть, ограничивайся его задача только сдерживанием ударов. Силовые линии привычно ложились на меридианы более мощных магических потоков, служивших скелетом купола. Как обычно, создание мощного стационарного защитного заклинания напоминало ведьме плетение корзины. Оставалось закрыть всего несколько прорех.

Неожиданно Ярослав почувствовал чьё-то приближение.

– Всем внимание, кажется, идут духи, – произнёс он.

Ив коротко кивнула, продолжая бормотать слова заклинания. Лена сконцентрировалась, чтобы вызвать эфирное зрение. После того, как Ярослав окончательно завершил формирование копья, энергия от неё шла только к наставнице, и в голове немного просветлело, хотя запас жизненных сил всё ещё был слишком низким, чтобы хоть чем-то помочь.

Мир вокруг исказился и раскрасился сотнями новых цветов. Переливалось и пульсировало Копьё, от которого к пальцам заклинателя тянулись тонкие силовые нити, тихо мерцал создаваемый Ив магический щит, ровно горели линии узора на полу. Её спутники превратились в пылающие охрой силуэты.

Недалеко, за пределами начертанного Ярославом круга, из пола выросли три невысоких фигуры с огромными головами и серой кожей. Лена не встречалась с таким видом духов, но чувствовала исходящую от них силу. Слуги Эдуарда были очень опасны.

– Похоже, он нас всё же почувствовал, – пробормотал Ярослав.

Необходимо было действовать быстро, пока враг не усилил свою защиту, и копьё понеслось вниз, сквозь пол, в цель. Ив уже отключила маскировку, чтобы не тратить на неё силы, и теперь пыталась быстро завершить формирование щита. Уйти незаметно уже не получалось. Лене оставалось лишь стоять и смотреть, ограничиваясь ролью пассивного наблюдателя.

Слуги Эдуарда кружили, пытаясь обнаружить брешь в возведённом герцогиней щите. На миг они замерли, когда колдовское копьё рассыпалось внизу мириадами искр, угодив в цель, но наткнувшись на непреодолимую защиту. Ярослав улыбнулся. Эдуард отвлёкся на отражение явной угрозы, пропустив скрытую. За копьём тянулось лезвие астральной атаки – мириады стихийных духов, вплетённых в сердцевину оружия. Оно обрушилось на серебряную нить мага, связывающую воедино все тонкие тела и материальную оболочку. Теперь можно было не беспокоиться о нём – даже если Эдуард выживет, ему понадобятся все его силы, чтобы удержать дрогнувшее колдовское плетение, создаваемое им последние несколько часов. Однако оказалось, что духи-слуги Эдуарда вовсе не нуждаются в приказах хозяина. Они продолжали искать слабину в щите Ив. Лена видела эти невыразительные лица с глазами, словно выжженными адским пламенем, всего в паре метров от себя. Уродцы ощупывали магическую преграду своими маленькими пальцами, словно та была материальной, и постепенно приближались к месту, которое Ив только что накрыла сетью колдовских нитей, но ещё не успела укрепить. Руки духов скользнули по нему и остановились. Лена видела, как они постепенно продавливают поверхность купола, стремясь добраться до укрывшихся внутри магов.

– Пора уносить ноги, – сказал Ярослав.

Ив покачала головой, давая понять, что они не могут уйти, не удостоверившись, что ритуал Эдуарда действительно сорван. Между тем духи рвали наложенные герцогиней нити, постепенно прорываясь внутрь, и делали это гораздо быстрее, чем рыжая ведьма накладывала новые. Было ясно, что их прорыв – это лишь вопрос времени. И его оставалось всё меньше.

– А как мы будем выбираться? – спросила Лена.

– У нас только один путь. Я могу разрядить кольцо переноса и попытаться телепортировать всех троих. Не припомню, чтобы в арсенале ведьм было что-то перемещающее, кроме мётел, – Ярослав весело подмигнул, хотя было очевидно, что за внешней весёлостью он прячет нервную дрожь.

А внизу царил хаос. Энергетические потоки, освобождённые от оков заклинаний, схлёстывались, порождая бурю. Пространство, возвращаясь в нормальное состояние, мстило тому, кто осмелился играть с его законами. В центре этого бурлящего котла Эдуард, проклиная своих противников, всё ещё удерживал охранявший его барьер. Разорванные колдовские нити били по нему, словно хлыстами, но защита оставалось прочной. Созданное Ярославом астральное лезвие не перерезало серебряную нить заклинателя, но удар был настолько сильным, что он потерял концентрацию. И всё же Эдуарду удалось открыть Разлом, хотя теперь вырывавшиеся из него потоки были вовсе не такими, на какие он рассчитывал. Заклинатель чувствовал, как мертвеет кожа на его руках, пытающихся удержать пляшущую вокруг реальность. Несколько его слуг, которым чудом удалось вырваться из Разлома, встали рядом, пытаясь помочь своему хозяину.

– Эдуард выжил, – произнёс Ярослав. – Нам пора уходить.

– И нельзя ничего сделать? – спросила Лена.

Ярослав покачал головой и щёлкнул языком.

– Будем надеяться, что мы достаточно его ослабили. И, в любом случае, мы сорвали его ритуал, он не вызвал и десятой доли тех духов, которых собирался призвать. И ещё долго не сможет повторить то, что сделал сегодня. Всё, надо торопиться, я начинаю.

С этими словами Ярослав начал творить переносящее заклинание, призванное мобилизовать всю мощь кольца с фиолетовым кристаллом. Опять Лена осталась лишь пассивным участником происходящих вокруг событий. Заклинатель духов пел, монотонно и заунывно, и девушку начало клонить в сон. Она старалась сконцентрироваться на том, что творилось вокруг. На реальности, постепенно превращавшейся в хаос – внизу бурлила бесконтрольная энергия сорвавшегося ритуала, вокруг мерцал готовый развалиться купол защиты, вновь и вновь возводимый её наставницей, старавшейся удержать на расстоянии порождения иного мира. Воздух напоминал поверхность воды, в которую кинули горсть мелких камешков – искажение, вызванное заклинанием Ярослава.

Казалось, она лишь моргнула, чтобы отогнать сонное наваждение, но, открыв глаза, увидела прямо перед собой перекошенное безглазое лицо. Прозвучал несколько запоздалый предостерегающий окрик Ив, плечо пронзила резкая боль. Ноги подкосились, и Лена рухнула на грязные доски пола, не в силах пошевелить даже пальцем, а над ней уже заносил руку дух-слуга, готовясь повторить удар.

Ив знала, что Ярослав уже почти завершил своё заклинание. Понимала она также и то, что он не успеет увести их прежде, чем призрачная рука обрушится на её ученицу и оборвёт юную жизнь. Один из духов уже сумел прорваться сквозь защиту, но остальные пока были за её пределами. За долю секунды выбор ясно встал перед ведьмой – либо позволить Лене умереть, и тогда сама она с Ярославом спокойно уйдёт через пространственные врата, либо сотворить над девчонкой, прозевавшей атаку, щит, но в этом случае остальные духи немедленно прорвут уже ослабевший купол, и в опасности окажутся все трое. Первое неизбежно, второе непредсказуемо. Для Ив, которая и так редко была уличена в альтруизме, это был сложный выбор, сделать которой необходимо было за одно мгновение. Примерно столько времени у неё и ушло на взвешивание всех вариантов. Мигом позже рука духа рухнула вниз и ударилась об энергетическую преграду, следом рассыпался защитный купол. Последнее, что почувствовала Ив, прежде чем её вместе с товарищами унесло перемещающее заклинание, была резкая боль в груди.

Константин вертел в руках статуэтку фарфоровой кошки. Встретившаяся ему на мосту женщина день назад привезла его к себе. Она накормила его и дала горячий шоколад, и пока не беспокоила и ни о чём не спрашивала. Константин пока ничего не узнал о ней, кроме имени – Александра.

У неё была не очень большая, но уютная двухкомнатная квартира, чистая и аккуратная, с простой мебелью. Судя по всему, она жила здесь одна, хотя на полке серванта он нашёл фотографию девочки лет восьми. Константин не стал спрашивать, кто это. Ему было всё равно. Его новая знакомая ушла в магазин, и он решил обойти всю квартиру, чтобы что-то узнать о ней.

Зал, в котором он временно поселился, был светлым. На стенах – белые обои с цветочным узором, под потолком – старая хрустальная люстра. Стол, стулья, сервант – ничего примечательного. Кроме стопки бумаг (Константин просмотрел их, но не нашёл ничего интересного, только старые гарантийные талоны и какие-то справки) и фотографии девочки в серванте было множество разных фарфоровых кошек.

«Странно, что у одинокой сорокалетней дамочки нет стада настоящих», - подумал Константин.

Поставив назад фигурку, юноша вышел в коридор. Стены его были отделаны дешёвыми пластиковыми панелями. Константин осторожно открыл дверь спальни. Там его встретила такая же обстановка, что и в остальной квартире – простые бумажные обои с цветами, платяной шкаф, ещё один комод, ковёр на полу.

Заскучав, Константин пошёл на кухню, когда услышал, как в замке поворачивается ключ. Александра, шагнув через порог, поставила на пол пакет и принялась снимать обувь. Улыбнувшись Косте, она прошла на кухню, поставила чайник и принялась нарезать бутерброды. Юноша прошёл за ней и остановился, прислонившись к косяку.

– Бутерброды на обед? Я смотрю, готовка – не ваша сильная сторона.

– Ты прав, – улыбнулась хозяйка квартиры. – Садись, будем есть, что есть.

Он прошёл и сел на табурет. Молча, они дождались, пока закипит чайник, после чего перед Константином оказалась тарелка с бутербродами и горячий шоколад.

– Так ты готов поговорить со мной? – серьёзно спросила Александра.

Константин промолчал, сделав долгий глоток и ошпарив себе язык. Сейчас перспектива раскрываться перед незнакомым человеком уже не казалась ему привлекательной.

– Что вы хотите узнать? – буркнул он, раздосадованный на то, что так глупо обжёгся.

– Почему ты там оказался? Ты говорил, что у тебя нет родителей?

– Они все погибли, – кивнул Костя. – Родители уже давно, а дед – недавно совсем.

– Хочешь рассказать о них?

– Вы психолог, что ли, или что-то типа этого? Паршивый психолог, в таком случае.

– Я просто пытаюсь тебе помочь. У меня тоже были проблемы.

– И вы сейчас скажете, что они не у меня одного? И что у тысяч других они есть, но они не прыгают с мостов?

– Нет, – серьёзно ответила Александра, – не скажу. Люди уникальны, и их трудности – тоже. Каждый воспринимает их по-своему. Кого-то не трогает гибель людей, а для кого-то важным делом является попытка выяснить, куда деваются утки, когда замерзает вода на пруду в центральном парке.

– Что? Какие ещё утки? – нахмурился Константин.

– Неважно, – улыбнулась Александра, не догадываясь, настолько сейчас раздражает своего собеседника. – Я верю – то, что вынудило тебя перелезть через перила на том мосту, было достаточно серьёзным, чтобы ты сделал такой шаг.

– Вряд ли вы понимаете до конца…

– Не понимаю. Расскажи мне.

Константин сделал ещё один глоток.

– Родители погибли, когда я был совсем маленьким, – сказал он. – Я даже не помню их. Хотел бы помнить. Иногда я представляю, какими они были, глядя на фотографии. Ну, то есть, раньше представлял, потом перестал. Бесполезное это дело – думать о том, чего у тебя никогда не будет. Так ведь и спятить можно. Так вот, я остался с дедом, а он, вообще говоря, был довольно странным. Ну, фанатиком, знаете ли. В школу я ходил, но не особенно любил её, да и ему было всё равно, поэтому часто прогуливал. Учился всё-таки неплохо. Да и не смотрите, что я так разговариваю сейчас. На самом деле, я просто устал, так-то я могу очень складно говорить, когда надо. Я вообще притворяться хорошо умею. Так вот, мой дед был кем-то вроде главы религиозной общины. Да что уж там говорить, сектантом он был. Не таким, которые зомбируют людей, чтобы выманить их деньги, он действительно верил в то, что делает. И у него были на это причины. Он, знаете ли, поклонялся одному духу…

Константин осёкся, опасаясь, что его примут за сумасшедшего, но Александра смотрела на него доброжелательно и, судя по всему, не подозревала в умственной нестабильности.

– В общем, я не говорю, что верил во всё это, но вокруг его дурацкого культа вертелась вся моя жизнь.

– А ты верил?

Константин внимательно посмотрел женщине в глаза, затем кивнул.

– Да. Именно поэтому я и оказался на том мосту. Я верил, совершенно не сомневался. Это было всей моей жизнью.

– Но теперь всё рухнуло.

Константин промолчал.

– Знаешь, – продолжила Александра, не дождавшись ответа, – в любом кризисе можно увидеть возможность. Да, рухнуло всё, что ты знал, что составляло твою жизнь. Но теперь ты сам – хозяин своей судьбы. Ты сам можешь искать свой путь, не такой, каким вели тебя до этого.

– Вы думаете? – Константина охватило внезапное чувство подъёма. Он задумался над тем, что теперь его и правда не держат рамки, установленные его дедом, что теперь он может делать то, что считает нужным сам, не оглядываясь на других. Сколько же возможностей это предоставляло ему!

В возбуждении он встал с табуретки и принялся ходить по кухне. Александра молчала, давая ему время всё обдумать.

– Наверное, вы правы, – наконец сказал Константин. – Я могу начать всё сначала, найти свой собственный путь, как вы и сказали. Спасибо! Это – именно то, что мне нужно было услышать. Вы верите, что у меня получится?

– Конечно, – улыбнулась ему Александра.

– Я рад. Мне никогда не говорили такого. Можно мне ещё чаю?

– Да.

Александра поднялась и повернулась к плите. В следующий миг она, тихо вскрикнув, рухнула на пол. Константин поставил на стол подсвечник и взялся за руки своей собеседницы.

– Спасибо, что поверили в меня, – прошептал он. – Теперь мне понадобится ещё кое-какая ваша помощь.

Он вытащил тело в зал, где на него с немым укором смотрели десятки пар фарфоровых кошачьих глаз. Достав из карманов куртки мел и ритуальный нож, он принялся чертить на полу фигуры.

Лену сильно тошнило, голова кружилась, словно кто-то хорошенько взболтал в черепной коробке её мозг. Она вспомнила, что где-то слышала, как это называли «болезнью переходов» – такое часто случается с непривычки после телепортации. Когда чувства пришли в норму, и перестало казаться, что кто-то обрабатывает кожу изнутри наждачной бумагой, Лена обнаружила, что лежит на полу в квартире своей наставницы. Остальных нигде не было видно, но она пришла в себя в коридоре, а в комнате горел свет. Опираясь на стену, она еле поднялась на ноги, и осторожно двинулась к приоткрытой двери.

На диване, придвинутом к открытому окну, лежала герцогиня. Лена видела лишь её левую руку, закинутую на спинку. Над Ив склонился Ярослав. Его руки находились в постоянном движении – судя по всему, он творил над ведьмой какие-то заклинания. От свежего воздуха в голове у девушки прояснилось ещё больше, и она шагнула вперёд. Заметив её, Ярослав коротко мотнул головой, запрещая приближаться.

– Нет, пусть подойдёт, – послышался глухой, еле слышный голос герцогини.

Лена перевела взгляд на мага. Подумав немного, тот кивнул.

Юная ведьма обошла диван и замерла. Некогда прекрасная герцогиня сейчас сильно изменилась – кожа была серой, покрытой морщинами, рыжие волосы и глаза, в которых раньше светилась жизнь, потускнели. Казалось, силы стремительно покидали её тело.

– Что случилось? – прошептала ученица ведьмы.

– Посмотри, – предложила Ив, грустно взглянув на неё.

Эфирное зрение стёрло цвета окружающего мира, но теперь Лена могла видеть прозрачный зелёный осколок, застрявший в груди наставницы. Казалось, он пульсирует, с каждым биением вытягивая энергию живого тела.

– Что это? – девушка повернулась к магу.

– Я и сам толком не знаю, – признался тот. – Это… нечто… стремительно убивает её. Мне очень жаль, я пытаюсь хоть что-то сделать, так что не отвлекай меня.

Губы Ив тронула слабая улыбка.

– Хотя мы оба знаем, что твои усилия не помогут. Я всю свою жизнь бежала от этой мысли, но мой час пришёл. Похоже, пора, наконец, помирать.

Ярослав промолчал, продолжая делать пассы.

– Не реви, – строго сказала герцогиня, видя, что в глазах её ученицы появились слёзы. – Я всегда учила тебя быть сильной и преодолевать все трудности на пути. После моей смерти наступит лишь новый этап, но ты справишься с этим. Тебе должно хватить воли и таланта. Вот, возьми это, – ведьма протянула ученице свой перстень. – С ним я отдам тебе часть своей силы, но всего остального ты должна будешь добиться сама. Или с помощью тех, кто согласиться тебе помочь. А теперь оставь меня, я сделала для тебя всё, что могла.

Герцогиня махнула рукой, и Лена вновь не смогла её ослушаться. Дверь за ней закрылась.

– Зачем ты прогнала её? Она любит тебя.

Герцогиня вздохнула.

– Я знаю это. Но я её – нет. Всю жизнь врала себе, думая об этом чувстве. Теперь уже можно быть откровенной. И я не уверена, что действительно знаю, что это вообще такое. А впрочем, я просто хочу, чтобы девочка запомнила меня сильной, ведь я не смогу притворяться больше, когда придёт боль. Я стану не великой и могущественной герцогиней, а обычной женщиной, которой очень больно и страшно.

Ярослав задумался, но когда открыл рот, чтобы ответить, Ив перебила его:

– Молчи. Я не хочу ничего слышать. Как ни странно, я хочу умереть в тишине и одиночестве.

Ведьма закрыла глаза. Ярослав продолжал творить заклинания, пытаясь понять, что ранило Ив, и как ей можно помочь, но не продвинулся ни в одном из этих начинаний. Наконец, он понял, что больше не чувствует её. Ведьма погрузилась в глубочайший транс, чтобы сбежать от охватившего её отчаяния. Маг посидел с Ив ещё некоторое время, глядя, как последние капли жизни падают через край, пока, наконец, сосуд её тела не опустел. Тогда Ярослав поднялся на ноги и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Герцогиня умерла перед окном, одновременно с зарождавшимся рассветом, который осветил её лицо, вновь ставшее прекрасным. Это единственное, что Ярослав смог сделать для неё.

Воздух был спокойным, вокруг лежал и искрился снег. Андрей не мог найти источник света, но почему-то знал, что над этой землёй сияет огромная голубая звезда. Холодная, как лёд. Осмотревшись вокруг, он убедился, что не отбрасывает тени, а равнина простирается в бесконечность во всех направлениях. Дорожка, по которой он недавно шёл, исчезла. Теперь он был один, всеми забыт и брошен. Хотя холода не чувствовалось, магу было очень неуютно. Он с трудом догадывался, что происходит, но, по его мнению, смерть должна была выглядеть как-то иначе. В конце концов, должен же был им хоть кто-то интересоваться.

Сколько он простоял посреди бескрайнего белого поля Андрей не знал. Он не чувствовал усталости, голода или жажды. Он не чувствовал даже своего тела. Никто не пришёл за ним, а сам он не знал, что делать и куда идти.

Наконец, когда маг уже начал думать, что пора идти хоть куда-нибудь, вдали почудилось движение. Некоторое время Андрей напрягал зрение, пока не убедился, что к нему действительно кто-то приближается. Он не смог оценить рост, поскольку не с чем было сравнивать, и даже очертания фигуры, поскольку на идущем человеке было просторное чёрное одеяние. Впрочем, Андрей даже не был уверен, что к нему идёт человек. Но ему было всё равно, и он просто ждал.

Наконец незнакомец приблизился достаточно, чтобы Андрей смог разглядеть лицо под капюшоном. С его губ слетело восклицание изумления, но подошедшая (это была женщина) никак не отреагировала. Не обращая внимания на мага, она прошла мимо и стала удаляться.

Преодолев растерянность и страх, маг двинулся следом. Попытавшись коснуться своей молчаливой спутницы, он обнаружил, что его рука проходит сквозь её тело.

Они шли долго. Андрей уже давно перестал воспринимать время, как нечто объективное, поэтому даже не задумывался о нём. Вскоре, однако, наметились изменения. Впереди, в неверной дымке, замаячило что-то большое. Поистине колоссальное. И это нечто было белым и сверкающим, как всё вокруг. По мере приближения, перед Андреем вырисовывались очертания огромного снежного дворца, к колоссальным двустворчатым воротам которого вела широкая лестница. И на первой ступеньке кто-то сидел. Он тоже был одет в чёрное, но не в балахон, как у той, за которой шёл Андрей, а в простую рубашку, брюки и туфли. Андрей сразу же узнал этого человека. Тот тоже, очевидно, узнал их, и поднялся навстречу. Его лицо выражало беспокойство и страх, он протянул руки навстречу молчаливой фигуре в балахоне, но та прошла мимо, даже не обратив на них внимание. Андрей наблюдал, как Альтин, повернувшись к нему спиной, провожает взглядом поднимавшуюся по ступеням Ив. Наконец, фигура ведьмы скрылась за дверями, и колдун повернулся к нему.

– Что здесь происходит? – наконец задал Андрей вопрос, мучавший его уже очень долго.

Альтин устало вздохнул.

– Добро пожаловать, друг мой, - произнёс он ровным голосом. – Ты стоишь у ворот в царство мёртвых.

Андрей опустил взгляд и стал изучать снег под ногами.

– Значит, Ив… значит, я…?

– Только она, – глухо отозвался Альтин. В его голосе слышалась искренняя боль. – Когда-то один мой старый приятель сказал, что я не смогу убежать от себя. Видимо, так и есть, если она преследует меня даже в этом месте.

Он вновь посмотрел на ворота, за которыми скрылась тень герцогини Ив. Повисла тишина. Снова проснулся ветер, поднимая и кружа снежинки.

– Что здесь происходит?

В ответ колдун лишь пожал плечами. Поняв, что такой ответ не удовлетворит Андрея, он сказал:

– Я не всё могу тебе объяснить. Кое-что тебе лучше увидеть самому. Пойдём со мной, скоро ты всё поймёшь.

Развернувшись, он пошёл вверх по ступеням, и молодому магу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Глава 9

– Что это за место? – спросил Андрей, оглядевшись.

– Это – Дворец Льда.

– Почему он так называется?

Альтин кинул на спутника короткий взгляд и еле заметно пожал плечами:

– Наверное, потому, что он сделан изо льда.

Немного поразмыслив, Андрей решил не задавать больше глупых вопросов, тем более что Альтин был, очевидно, не в духе. Да и сам маг, подавленный известием о смерти Ив, не хотел нарушать торжественную тишину белых чертогов.

Они шагали под сводами длинного коридора. Лёд не был ни скользким, ни холодным, но, тем не менее, во всех остальных отношениях он ничем не отличался от обычной замёрзшей воды. Временами посреди коридора встречались колонны, похожие на прямые парафиновые свечи, упиравшиеся в потолок. Иногда впереди мелькал чёрный балахон, но нельзя было точно сказать, то ли это действительно так, то ли подводят глаза, уставшие от белизны окружения. Хотя Андрея мучило любопытство, он решил отложить вопросы о том, что произошло с Альтином. Тот явно знал, куда они идут, и шагал вперёд с какой-то целью.

Не ясно было, сколько они прошли, когда наконец впереди показалось большое пространство, отделённое от коридора изящной резной аркой. Пройдя под ней, маги очутились на балконе с ажурными перилами, а перед ними раскинулся огромный цилиндрический зал, уходивший вверх и вниз. На гладких стенах не было ни одного изображения, но потолок покрывала сложная лепнина. Андрей с сожалением отметил, что линии орнамента почти сливаются, с такого расстояния трудно было рассматривать белое на белом, а подобраться ближе не было никакой возможности. Поэтому он взглянул вниз, куда всё это время смотрел его спутник. Взгляд Андрея скользнул по узкой лестнице без перил, которая начиналась на балконе, и по спирали спускалась вдоль стены. Там, среди ледяных деревьев и кустов, блуждали чёрные силуэты. В их движениях не было никакой логики или заметной осмысленности – они просто бесцельно бродили, натыкаясь на ледяные фигуры, стены и друг друга. Некоторые неподвижно стояли на месте.

Альтин ступил на лестницу и начал спускаться, Андрей последовал за ним. На их появление никто не обратил внимания, но призраки, оказавшись поблизости, расступались, впрочем, всё ещё не замечая чужого присутствия. Чёрно-белый мир мелькал вокруг, начиная уже порядком раздражать. Только сейчас Андрей заметил, что вокруг не раздаётся ни звука, не было слышно даже стука каблуков по ледяной поверхности. И как же он заскучал по полному красок и звуков подлунному миру!

– Что мы ищем?

– Сам толком не знаю, – ответил Альтин. – Пока я бродил, понял только, что ответ надо искать здесь. Потом пришёл ты.

– Где-то тут должны быть и другие проходы. Снаружи замок огромен.

– Ты полагаешься на привычные категории, – просто ответил колдун. Для Андрея это ничего не прояснило.

Он наблюдал за своим новым спутником и заметил, что лицо того было невыразительным, как будто бы застывшим. Кроме того, во время разговора, его губы едва заметно кривились, словно Альтин съел что-то кислое. Очевидно, старший маг предпочёл бы вообще молчать, если бы на то была его воля. И, даже открывая рот, он пытался свести слова к минимуму. Что ж, Андрей уважал право других людей на личную свободу, поэтому маги продолжили бродить среди призраков молча, в поисках неизвестно чего.

Вскоре Андрей начал понимать, что имел в виду его компаньон. Хотя сверху зал и так казался огромным, в действительности же он оказался просто титаническим. Сложно было представить, сколько призраков собралось вокруг, но их количество исчислялось сотнями, если не тысячами.

И неизменно они расступались в стороны при приближении живых, продолжая не замечать чужаков. Альтин и Андрей продолжали искать выход, когда взгляд Андрея привлекла одна из чёрных фигур. Хотя внешне она ничем не отличалась от остальных, и так же не замечала чужого присутствия, при их приближении призрак остался на месте и продолжал водить рукой по хрупким белым ветвям дерева, которая, казалось, поглощает всё его внимание.

Окликнув спутника, Андрей подошёл к призраку. Тот едва заметно вздрогнул, обернулся, затем на его бледном лице расцвела улыбка.

– Приветствую вас, друзья мои, – медленно выговорил он, разводя руки в стороны, словно собираясь обнять Андрея, но затем бессильно опустил их. – Как же я рад вас видеть.

Андрей был ошарашен. Вместо него в разговор вступил Альтин.

– Я не знал, что ты здесь, – произнёс он. – Что с тобой случилось?

Улыбка на лице призрака погасла.

– То же, что и со всеми, кого вы здесь видите, я полагаю. Мы все мертвы. Безнадёжно и бесповоротно. И теперь вынуждены неприкаянно скитаться по этому залу, ожидая возвращения хозяйки этого места.

– Но ты выглядишь не так, как все остальные.

– Ничего удивительного, – вновь улыбнулся призрак. – Я ведь всю свою жизнь, причём не только текущую… хм, уже истёкшую… В общем, я много лет занимался изучением смерти. Почему же вас удивляет, что в её чертогах я сохраняю сознание там, где этого не смогли сделать остальные? Впрочем, и на меня это место начинает действовать – я совершенно не чувствовал вашего присутствия, пока вы не подошли. Это плохой знак.

Андрей продолжал разглядывать знакомые черты, и не мог поверить, что этот человек мёртв. Однако сомневаться не приходилось – перед ним стоял его старый учитель, превратившийся в чёрно-серую тень.

– Так что же всё-таки произошло? – наконец, выдавил он из себя. – Я имею в виду, как ты умер? Мы ничего не знали об этом.

– Хе, да меня вообще не очень-то замечали при жизни, – по призраку прошла лёгкая рябь. – Впрочем, ничего удивительного, я ведь сам не очень-то искал чужое общество. Ладно, хватит сожалений, мне нужно рассказать вам кое-что важное, в том числе и о моей смерти. Если я не ошибаюсь, в городе появилось много баргестов, а маги начали пропадать, либо гибнуть?

Андрей кивнул.

– Я был одним из первых. Эти баргесты появляются не сами по себе, ими руководит чужая воля. Ты уже заметил, что в этом зале твориться что-то не то. Духи умерших, которые должны пройти через Дворец Льда, чтобы попасть в Разлом и либо ждать нового воплощения, либо стать его вечными обитателями, остаются здесь. Потерянные, никому не нужные. Как ты думаешь, почему так происходит?

– Если бы это не было так абсурдно, я бы предположил, что Владычица покинула свои владения, – пожал плечами Андрей.

– Владычица? – вмешался Альтин. – Снежная королева?

– Ты не знаешь, что это за место и кто властвует здесь, хотя провёл в Иномирье столько времени? – удивился Андрей. – Ты ведь сам назвал это место Дворцом Льда.

– Когда я увидел его, это единственное название, которое пришло мне в голову. Но мне не удалось выяснить ничего подробного. Я вообще оказался здесь случайно. Да ты и сам не знал, как оно называется.

Тут уже возмутился Григорий.

– Ты не узнал Дворец? Я учил тебя столько лет, а ты не узнал сосредоточение нашей силы? Чувствую, что мои усилия были потрачены напрасно.

Андрей поднял руки, выставив вперёд ладони.

– Не надо меня обвинять. Я узнал его, как только увидел зал. Я же никогда здесь не был, что странного, что я не сразу узнал место, о котором ты всего лишь однажды упомянул много лет назад! В общем, не будем терять нить. Это зал, в который попадают души умерших, чтобы потом пройти через него и оказаться в Разломе очищенными. Чем больше их кармический груз, тем ниже в разломе они окажутся. Соответственно, меньше шансов на новое воплощение, и качество этого нового воплощения тоже изрядно пострадает.

– Хочешь сказать, все духи разлома когда-то были людьми?

– Большинство – хотя бы однажды, - кивнул Андрей. – Видишь ли, в Разломе не так уж много духов. Когда-то, когда люди ещё только появились, они были дикими. Вместо духа в них была сырая энергия Разлома. В процессе эволюции, она постепенно формировалась, структурировалась, пока не появились современные люди. Тогда Разлом был почти пустым – всем духам находилось новое тело. Но постепенно любой дух приходит к своему финалу. Настаёт время, когда он больше не может расти и развиваться, и тогда он навечно остаётся в Разломе, на том уровне, которого он сумел добиться в земных воплощениях. Если в тело не вселился дух, пока оно находится в утробе матери, в нём формируется новый. Соответственно, если численность людей растёт, появляется и слишком много новых духов, а общая духовность человечества падает.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что в Средневековье, когда шли постоянные войны, и жизнь ничего не стоила, люди были более духовными?

– Это достаточно сложный вопрос. Давай оставим его профессионалам. Но лично я вижу это так – дух отдельных людей стал не в пример чище и лучше. Именно они принесли в наш мир идеи гуманизма, прав человека, сострадание к ближнему. Но формально доминирующие ценности общества никак не связаны с общей духовностью. Толпа безлика, её сдерживают тысячи нитей Закона, установленного иными людьми. Но стоит оборваться этим нитям – и ты увидишь, чего стоит хрупкий налёт цивилизации.

Григорий кивнул, подтверждая слова своего ученика.

– Так о чём это мы? – задумался он.

– Я предположил, что собравшиеся здесь призраки толпятся и теряют самосознание из-за того, что их покинула Снежная Королева, – напомнил Андрей.

– Кто она такая? – вставил Альтин.

– Смерть, – коротко ответил Григорий.

Альтин задумался.

– Хотя ты и сказал, что это абсурд, именно так и случилось, – продолжил Григорий. – Я не знаю почему, но она отправилась на Землю и осталась там. Я даже не знаю, как это у неё получилось. Факт в том, что я узнал свою владычицу, когда она атаковала меня. Должно было произойти что-то неестественное и чудовищное, чтобы она стала тем, кем стала.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Андрей.

– Она обрела плоть. Я так понимаю, Дева льда покинула свои чертоги и спустилась в наш мир. Там она приняла человеческий облик. Но ведь люди с рождения живут в своих телах, а этот могущественный дух всегда был бесплотен. Нахлынувшие на него чувства и эмоции могли свести её с ума. Думаю, как только она потеряет плоть, всё снова вернётся на свои места, поэтому вам, во что бы то ни стало, нужно уничтожить её оболочку.

– Победить смерть? Это сумасшествие.

Григорий покачал головой.

– У её нынешнего облика есть свои ограничения. Она очень могущественна, это правда, но её силы зависят от возможностей тела. А это – существенное ограничение, и у вас есть шанс, хороший шанс.

– А что случится, если у нас ничего не получится?

Старый некромант задумался.

– Теоретически, этот зал безразмерен, и может вместить хоть всех умерших в будущем. Но запертые здесь души выпадут из цикла перерождений. Вообще-то, как говорят, «свято место пусто не бывает», и если вы не преуспеете, рано или поздно на ледяном троне появится новая фигура, которая всё исправит. В любом случае, это слишком долго – неизвестно, что успеет натворить Снежная Королева в нашем мире за это время. В общем, всё это приведёт к большим потрясениям.

– Хорошо, учитель, – кивнул Андрей, – я не подведу тебя. Значит, именно она создаёт баргестов?

– Да. Они – её гончие, её свита. Я и сам был одним из этих созданий. Но когда я был убит тобой и Семёнычем на кладбище, мой дух стал свободен, и я, наконец, попал сюда. За что, к слову сказать, очень вас благодарю.

– А как я попал сюда?

– Ещё осталось немного силы у старика, – улыбнулся Григорий. – Я иногда следил за миром живых, и когда увидел, что тебе грозит опасность, перенёс сюда. Конечно, это стоило огромных усилий, на некоторое время я потерял себя. К счастью, вы появились вовремя, чтобы не дать мне скользнуть в забвение, как остальные здесь. Да, мне было очень приятно напоследок увидеть тебя, мой мальчик, но теперь вы должны идти.

– Как? – спросил Альтин. – Здесь нет дверей.

– О, здесь множество дверей, просто вы их не видите. Где же она была…

Григорий огляделся вокруг, внимательно всматриваясь в стены, затем уверенно пошёл вперёд.

– Она здесь. Пойдёмте, я вам покажу.

Остальные призраки расступались перед ним так же, как до этого перед Андреем и Альтином. Наконец, старик привёл их к стене, на взгляд его спутников ничем особо не примечательной и не выделяющейся рядом с другими, которые они уже осмотрели.

Видя их нерешительность, Григорий указал на гладкую белоснежную поверхность.

– Вот, надави на неё в этом месте.

Андрей последовал совету, и его рука беспрепятственно прошла сквозь лёд.

– Ну что ж, идите. Советую вам поторопиться, это ещё не конец вашего пути. Выйдя отсюда, вы попадёте на серые равнины. Это довольно мрачное место. Там вы должны отыскать реку мертвецов, – по призраку снова пробежала рябь. – Тоже не очень-то весёлая прогулка. Но зато с того берега до выхода в мир живых рукой подать. Удачи вам. Надеюсь, увидимся теперь не скоро. Да, я едва не забыл. Попытайтесь встретиться с магистром, я уверен, что он многое сможет прояснить. Однако будьте осторожны – он сейчас преследует цели, которые сильно отличаются от ваших. И, прежде чем ты уйдёшь, я хотел бы дать тебе свой последний подарок, своё наставление.

Григорий коснулся виска своего ученика, однако Андрей почувствовал лишь холод, словно проникающий в его мозг.

– Ты не можешь пойти с нами?

– Нет, Андрюша. Я ведь уже мёртв. Как и все остальные в этом зале, я не могу пройти сквозь выходы в стене. Но тебе ли не знать, что в смерти нет ничего страшного? Я, наконец, обрету покой, когда вернётся моя Королева.

Альтин молча поклонился и прошёл сквозь стену.

Андрей кинул на учителя прощальный взгляд.

– Спасибо за всё. Без тебя я бы так и остался никем.

– Неправда. Если бы ты был никем, я никогда не обратил бы внимания на тебя, – улыбнулся старик. – Наша личность делает нас магами, а не магия – личностями. Никогда не забывай об этом.

Андрей кивнул, и прошёл сквозь стену. Старик ещё немного поглядел ему вслед, а затем вернулся к своему дереву. Теперь он снова осознавал себя, и чувствовал в себе силы дождаться, когда его владычица вернётся на трон.

А Альтин и Андрей осматривались, стоя посреди серых равнин. Позади не было и следа Дворца.

– Как он сказал, «мрачное место»? – подал голос Альтин. – Наверное, он просто не нашёл в нашем языке подходящего слова, чтобы это описать.

А с неба, кружась, им на головы падал холодный пепел.

Лена проснулась. На лице она всё ещё чувствовала высохшие дорожки слёз. Накануне она ревела допоздна, пока, наконец, утомлённая, не провалилась в беспамятство. Это был тяжёлый сон, полный обрывочных и страшных видений, в которых кто-то преследовал её, а она всё пыталась скрыться, убегая по бесконечным коридорам и перепрыгивая по обвалившимся лестницам. Наконец, она добежала до лифта. Она знала, что, добравшись до последнего этажа, сможет спастись. Этажей было восемь, и Лена нажала на самую верхнюю кнопку. Лифт был очень старым, он поднимался, вращаясь вокруг своей оси в круглой шахте. В стенах кабинки были дыры, и девушка могла видеть полуразрушенное здание сквозь проём на очередном этаже. Трос сильно скрипел, грозя оборваться в любую минуту.

Наконец, лифт замер. Но не на площадке последнего этажа, а между седьмым и восьмым. Лена с трудом выбралась наружу, теперь от верхнего этажа и спасения её отделял лишь один лестничный пролёт. У основания ещё сохранилось несколько ступенек, как и наверху, но вся середина лестницы обрушилась вниз. Лена смотрела на неё, и сердце отплясывало быстрый ритмичный танец. Наконец, Лена решилась. Она отошла, разбежалась и прыгнула в пустоту. Дыхание оборвалось, когда ноги не ощутила опоры, короткое ощущение полёта, и девушку подбросило на лежанке в библиотеке герцогини. Лена тяжело дышала, а кошмар цеплялся за неё своими призрачными когтистыми лапами. Наконец, он отступил в мир грёз, а Лена осталась наедине с жестокой реальностью – события прошлой ночи непрошенными ворвались в память, словно порыв ледяного ветра. Девушка зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

Дверь отворилась. Ярослав вошёл внутрь и сел на краю лежанки. Поправил плед, которым сам же и укутал девушку ночью, и на который она не обратила внимания при пробуждении. Ярослав не знал, что можно сказать. У него никогда не было такой тесной связи с наставником, какая была между Леной и герцогиней. Всегда слишком самостоятельный, заклинатель предпочитал сам постигать сложное искусство шамана. Его настоящими учителями всегда были сами духи, а они либо уже были мертвы, либо никогда не были живыми.

Поэтому Ярослав молчал, тонкой рукой проводя по волосам девушки. В тишине они просидели почти час, пока в глазах Лены не осталось, наконец, слёз. Всё ещё тихо всхлипывая, она прижалась щекой к груди мага.

– Где она? – глухо спросила девушка.

– Я отнёс её тело на Столбовую. Там её подготовят к погребению. Многие захотели бы проститься с Ив.

Лена кивнула.

– Нам ещё многое нужно сделать. Если ты хочешь отдохнуть, возьми столько времени, сколько пожелаешь. Но, думаю, тебе лучше вернуться к делам, чтобы отвлечься немного.

– Я в порядке, – отозвалась Лена, отстраняясь и неловко вытирая лицо ладонью.

Ярослав протянул носовой платок.

– Я могу дальше заниматься нашими делами, честно. Я всё переживу… всё снова будет хорошо… Ведь теперь Ив и Андрей обрели покой, да? Им теперь хорошо в другом мире. Правда?

Шаман кивнул. Его лицо с заострёнными чертами не выдавало эмоций. Сейчас он как никогда был похож на своё тотемное животное. Лена поднялась с лежанки. Когда она пошатнулась, Ярослав поддержал её, а затем проводил до двери в ванную комнату. Девушка шла, словно в тумане. Оказавшись в ванной, она долго смотрела на кран, пока не догадалась его повернуть. В раковину полилась прозрачная свежая вода. Ополоснув лицо, Лена повернулась к двери и спросила:

– У нас есть немного времени?

– Да. Если хочешь, можешь принять душ, – донеслось снаружи.

Лена так и сделала.

Прохладная вода уносила боль, заряжала тело энергией. Горечь прочно поселилась в груди, но всё же стало немного легче, мысли прояснились. Лена знала, что нужно жить дальше, нужно закончить начатое дело. Открывая дверь ванной, она была уже готова к этому.

С кухни доносились позвякивание посуды и ароматы съестного. Кроме того, два голоса оживлённо что-то обсуждали. Один из них Лена узнала сразу, это говорил Ярослав. Второй был пронзительным, хриплым, юная ведьма не могла представить, кому бы он мог принадлежать.

Первое, на что наткнулся её взгляд, когда она переступила порог кухни, были две чёрные бусины глаз. Лена поняла, что собеседницей Ярослава была его старая подруга, чёрная ворона, имени которой Лена не знала, хотя и видела птицу несколько раз.

Ворона склонила голову набок и отрывисто прокаркала:

– Здравствуй, наследница ведьмы. Мне жаль, что так случилось.

Лена едва смогла понять слова, слишком уж исковерканными они были.

– Спасибо, – тихо произнесла она, и уселась за стол, где Ярослав уже поставил три тарелки с овощным рагу и две чашки ароматного чая.

Ели молча. Только птица время от времени тихо кряхтела, пытаясь поднять с тарелки очередной кусок, или гоняясь за непослушной горошиной.

– У нас появилась новая информация, – сказал, наконец, Ярослав, отодвигая тарелку. – Похоже, та группа, которую вы разогнали с Андреем и герцогиней, снова пытается встать на ноги.

– Мы почувствовали, что кто-то проводит ритуал. Очень похожий на тот, что вы прервали. Кажется, не все погибли на прошлом. – Ворона проворчала что-то, пытаясь подцепить кусочек рагу, затем глухо закончила: – Выжил один мальчик.

– Я не очень хорошо помню те события, – вяло отозвалась Лена. Воспоминания о погибших друзьях явно не доставляли ей удовольствия. – Я была без сознания, и знаю о случившемся только со слов Ив.

– Ладно. В любом случае, мы должны торопиться, сегодня идём проверять тот район, где заметили проведение ритуала. Сейчас мне пора идти, встретимся в шесть часов возле церкви на Семёновской, знаешь её?

Девушка кивнула.

– Найду.

– Хорошо, не опаздывай. Может, вместе выйдем? Или ты ещё хочешь остаться?

– Останусь пока. Побуду здесь напоследок.

– Почему же напоследок? – удивился Ярослав, и, вспомнив, потёр лоб: – Совсем забыл тебе сказать. У Ив не было наследников, кроме тебя. Так что через полгода эта квартира станет твоей. Но пока что ты можешь находиться здесь, сколько угодно. Ключи – на гвоздике возле двери.

Лена, онемев, смотрела на мага, широко раскрыв глаза.

– Естественно, все инструменты, записи и имущество тоже остаются тебе. Это слабое утешение, но тебе достаётся не только квартира Ив, но и её наследие. Она сделала в жизни немало ошибок, но была хорошим человеком. Ладно, я пойду. До вечера.

Ворона уже сидела на плече у мага. Лена закрыла за Ярославом дверь и осталась одна. В квартире, где всё ещё ощущался дух её наставницы. Казалось, что вот сейчас она придёт и сядет в своё любимое кресло у окна, снова потянутся вечера, когда Ив будет злиться на ученицу за то, что она никак не может выучить какое-то элементарное (по мнению опытной ведьмы) заклинание, ругать Лену за перепутанные компоненты зелья или неправильно выбранные формулы для создания амулета. Сейчас Лене пришло в голову, что наставница редко была довольна её успехами, всегда требовала от неё большего, чем она могла дать. И, тем не менее, вдруг оказалось, что Лена – единственная, кому герцогиня могла оставить всё, что у неё было.

Лена уселась на подоконник, посмотрела на пустовавшее кресло.

Константин сидел в туалете и старался сдержать тошноту, вспоминая события вчерашнего дня. Ритуал прошёл более, чем успешно – как только кровь пролилась на начертанные им символы, тело женщины начало стремительно разлагаться. Вспоминая об этом, юноша почувствовал, как к горлу подкатил очередной комок, но не мог заставить себя не вспоминать.

В считанные минуты от тела остался лишь распадающийся прахом скелет, и тогда Костя почувствовал то, что никогда не ощущал прежде. Руки словно держались за высоковольтный кабель, сквозь них тёк мощный поток энергии. Сам мир как будто дрогнул и пошёл рябью. Константин увидел, как над начертанным им кругом появляется призрачный силуэт, знакомый ему с детства по изображениям в семейных книгах. Несколько мгновений взгляд бестелесного существа скользил по комнате, пока не остановился на юноше.

«Ты выполнил ритуал в одиночку», - голос раздавался в самой голове, и Константин вздрогнул. – «В тебе скрыта сила. Ты можешь послужить мне и нашему делу. Я помню, что произошло, и мне жаль. Но вместе мы можем преуспеть там, где потерпели поражение другие».

Константин постарался не выдать своего раздражения. Что за глупые, пафосные фразы? К тому же, он подозревал, что духи не способны испытывать эмоции в человеческом понимании, и тот просто говорил о сочувствии, чтобы втереться в доверие наивному человечку. Да, наверняка он так и воспринимал Константина. Но теперь всё будет по-другому. Костя больше не даст собой управлять, сам найдёт способ, как использовать дух в своих интересах, чтобы отомстить тем, кто сорвал ритуал.

– Я готов тебе служить, как раньше служили мои родители, – произнёс он.

«Хорошо», – дух посмотрел на лежащие у его ног останки. – «Это тело непригодно для меня, его ресурсы ушли на моё появление здесь. Найди новое, хозяином которого я мог бы стать.

И Константин согласился. Он сказал, что найдёт новое тело, а сам отправился к себе, чтобы в оставшихся от родителей книгах найти способ подчинить себе духа после того, как он вселится. Ритуал нужно было провести там, где он впервые призвал дух – то есть, в квартире покойной Александры. Благодаря её жертве граница между физическим миром и миром духов в этом месте стала тоньше.

И всё же Костя не мог сдержать тошноты, вспоминая, как останки проявившей к нему сочувствие женщины быстро разлагались на полу. Он испытывал нечто вроде сочувствия, но понимал, что это было необходимо ради обретения им нового пути, новой цели в жизни.

Отомстить тем, кто разрушил его жизнь.

Солнце, бессчётное число раз проделывавшее свой путь по небесной дороге, вновь двигалось к горизонту, невидимому в городском пейзаже. Со всех сторон к церкви на Семёновской улице подходили люди и собирались вокруг тощего черноволосого человека лет тридцати, одетого в простую камуфляжную форму. Наконец, в шесть часов вечера, группа двинулась с места. Всего в ней было девять человек, включая Ярослава. Кроме него пришли и другие мастера – Геман и высокий светловолосый колдун, Артём.

– Нам нужно разделиться на три группы и обыскать район, чтобы найти место проведения ритуала. Твоя задача, Владимир, замаскировать нас, чтобы они не почувствовали наше присутствие раньше времени. Артём, как самые опытные колдуны, мы должны будем связать дух. Задача остальных – вывести из строя собравшихся людей, если они будут там присутствовать. Особенное внимание уделите этому парнишке, который выжил на прошлом ритуале. Я думаю, он не так прост, как может показаться.

Геман кивнул.

– Не забудь, тебе придётся объяснить всё это завтра на сборе.

Ветер зашумел в деревьях, покрытых свежей листвой. Весь день отдыхавший где-то в одних ему ведомых чертогах, он вылез и расправил свои крылья. Земля ещё не просохла от недавно сошедшего снега, а в тени, между кустами, ещё виднелись белые островки зимы, её последние хрупкие цитадели. Геман, возвышавшийся над остальными минимум на полголовы, огляделся. Все, кроме него, были одеты в неприметную одежду тёмных тонов. Лишь бывший магистр не захотел изменить себе, и пришёл в длинном белом плаще. Впрочем, на Артёме тоже, как всегда, был старый потрепанный свитер.

Геман поднял руку и на миг магов окутал аромат сирени. Все, кто хоть немного знал Владимира, помнили, что всё творимое им волшебство сопровождалось такими приятными, едва заметными эффектами.

– Хорошо, – произнёс старый маг, – теперь мы скрыты от возможного наблюдения. Можем разделиться на группы и начать.

«Ты хорошо поработал. Привёл даже больше, чем было нужно».

– Я сделал то, что должен был, повелитель.

Константин сидел в кресле, глядя на недоумевающих людей, которых он собрал в квартире, дав несколько разных объявлений. За его спиной висел едва заметный призрак. Юноша и сам удивился, что сумел так быстро найти столько людей. Сейчас он был невидим для них – сила духа надёжно затуманивала и отводила их взгляд.

– Надо торопиться, скоро они поймут, что их обманули, и начнут уходить.

«Сейчас. Остался всего один. Нужно, чтобы они все собрались здесь».

Юноша кивнул.

Между тем, прибывшие начали разговаривать между собой, и понемногу выяснять, что их привели сюда совершенно разные причины. Понемногу недовольство возрастало. Особенно раздражённым выглядел одетый в синий шёлковый костюм мужчина, который пришёл по объявлению, размещённому Константином от имени проститутки. Юноша только улыбнулся.

– О, ещё один лох, – растягивая слова, произнёс парень в «олимпийке», глядя на вошедшего в комнату полноватого мужчину средних лет.

– Ты кого лохом назвал? – встрепенулся мужчина в синем костюме. – За базаром следи!

Новоприбывший смотрел на собравшихся людей в замешательстве. В этот момент Константин, дождавшийся двенадцатого приглашённого, поднялся.

– Вот он! – ткнул пальцем в его сторону «олимпиец». – Вот сейчас поговорим…

– Откуда он появился? – донеслось чьё-то удивлённое бормотание.

– Рад, что никто из вас не передумал, – дружелюбно улыбнулся Константин, глядя на хмурые лица собравшихся. – Поверьте, вы не зря сюда пришли.

Несколько человек хотели было двинуться к нему, но обнаружили, что не могут не только двигаться, но даже и говорить. В ужасе они смотрели на Константина, вышедшего на середину зала.

– Начнём, – сказал юноша, поднимая руку.

Люди словно во сне разошлись, встав вокруг него. Перед глазами плыло, мысли путались и угасали.

– Я смотрю в полночь, – начал Константин ритуальную фразу.

Маги почувствовали возмущение эфира почти одновременно.

– Ритуал начался, – произнёс парень с длинными чёрными волосами, державший мундштук в тонких пальцах.

– Это и так понятно, – отозвался Ярослав. – Не рассчитали. Теперь попасть туда будет сложнее.

И правда, незаметная для посторонних глаз тонкая линия, благодаря заклинанию поиска связавшая его с местом проведения ритуала, стала мерцать, раздваиваясь или почти пропадая. Ярослав изо всех сил пытался её стабилизировать, но на это уходило драгоценное время. Чьи-то руки легли ему на плечи, и он почувствовал, как свежая энергия вливается в него мощным потоком.

– Спасибо, Лена, – отрывисто поблагодарил колдун, слегка обернувшись.

«Интересно, когда она успела так подрасти», – подумал он, удивившись силе этого потока. – «Похоже, смерть герцогини сильно придвинула её к окончанию ученичества».

Раздался еле слышный хлопок, и призрачная нить исчезла. Вся компания магов стояла перед домом, щедро освещаемым предзакатным солнцем.

– Мерсен, ты первый.

Черноволосый маг быстрыми шагами направился к двери в подъезд. Он провёл рукой над домофоном, и тот, отозвавшись жалобным писком, выключился. Оказавшись внутри, Мерсен кинулся, было, к лифту, но его остановил окрик Ярослава:

– Лифт в любой момент выключиться может, да и не угадаешь, на каком они этаже. По лестнице!

Пробегая мимо, Лена вспомнила свой недавний сон, и ей стало немного не по себе.

Махом преодолев несколько пролётов, группа оказалась у ничем внешне не примечательной стальной двери с пластиковым покрытием. Однако она сразу же привлекла внимание магов – даже не обладая сверхъестественными способностями, можно было расслышать, как кто-то мерно произносит ритуальные фразы. Не раздумывая, Ярослав дёрнул ручку на себя и дверь легко подалась, пропуская его внутрь. Дальше следовало быть аккуратными. Заходившая последней, Лена осторожно прикрыла дверь и тихо прокралась по коридору вслед за товарищами. Те уже шагнули в комнату, из которой и доносились подозрительные звуки.

Посреди неё, взявшись за руки и закрыв глаза, стояли люди. С первого взгляда было ясно, что это обычные люди, до этого никак не связанные с мистикой, но сейчас вокруг каждого из них чувствовалась некая сильная аура, словно объединявшая их в одно целое.

Прогремели выстрелы. Одновременно с ними кто-то отрывисто произнёс несколько слов, пробудивших магические потоки, и вот уже Мерсен держал в руках пистолет, а пули, обогнув магов, закончили свой путь в ближайшей стене. Константин отступил на пару шагов. Остальные даже не вздрогнули, но мгновением позже в юношу уже летело несколько заклинаний, большая часть которых должна была абсолютно его обездвижить. Однако за миг до того, как они достигли цели, перед Константином возник изумрудный щит, оставивший от заклятий лишь лёгкий дымок.

«Я не знаю этого заклинания, но его потенциал очень велик», - послышался в головах у Ярослава и лены голос Мерсена.

Ярослав догадался, что, когда они были ещё на улице, бывший магистр накрыл их отражающим куполом и наложил заклинание мысленной связи. Купол защитил их от пуль, а мысленная связь позволяла общаться, передавая целые фразы за доли секунды.

«Откуда у него может быть такая защита?» - послышалась мысль Лены.

«Дух», - коротко сказал Ярослав.

«Он вселился сразу во всех этих людей», - догадалась Лена.

«Видимо, он пока слишком слаб, чтобы напасть на нас, но прикрыл своего единственного последователя», - сказал Ярослав.

«Придерживаемся плана», - пришла откуда-то издалека мысль Гемана. – «Держитесь, мы уже движемся к вам».

Ярослав, быстро сплетая эфирные оковы, переключил своё внимание на людей, всё ещё остававшихся без движения. Аура вокруг них уплотнилась – дух собирал все свои силы, чтобы избавиться от возникшей помехи. Константин просто стоял в стороне, растерявшись без привычного оружия. О его защиту одно за другим разбивались заклинания Мерсена, пытавшегося хоть как-то его ослабить. Но изумрудный щит был всё так же крепок.

Дух постепенно набирал силы, сбрасывая одни оковы за другими, и даже с помощью Артёма, внезапно вошедшего в комнату и вставшего рядом, не удавалось его захватить. В тот момент, когда дух уже готов был перейти в наступление, и одержимые им люди поворачивались к магам, Константин упал на землю. Из рассечённого лба сочилась кровь. Ярослав заметил упавший на землю подсвечник.

– Не всё же заклинаниями кидаться, – пожала плечами Лена.

– Мальчик – медиум! – крикнул Мерсен. – Пока дух ослабел, бьём его сосуды!

Мгновением позже на тела, служившие якорем древнему духу, обрушился поток обездвиживающих заклинаний. Взгляд этих людей, и без того лишённый осмысленности, окончательно остекленел. Оковы замкнулись, и Артём с Ярославом начали творить изгнание.

– Подождите, нам надо выяснить кое-что, – прервал их Геман, появившийся в квартире вместе с Артёмом. – Можете заставить его говорить?

– Он силён. Но могу попробовать, – отозвался Артём.

Дух продолжал метаться, пытаясь освободиться от сдерживающих его заклинаний, хотя сторонний наблюдатель не увидел бы ничего, кроме нескольких человек, без движения стоявших посреди зала.

Внезапно дух стих и прекратил свои попытки. Ярослав обернулся к Артёму, тот коротко кивнул.

– Что ты за дух? Откуда ты? – задал колдун свой первый вопрос.

– Я всегда был здесь. Я часть земли, – отозвалась миловидная девушка в лёгком летнем платье.

– Чего ты пытаешься достичь?

– Этот вопрос можно толковать по-разному, – подал голос невысокий худой подросток. – Я пытаюсь закрепиться в этом мире, пытаюсь противостоять вам…

– Отвечай, не искажаясь именем и силой, – произнёс Артём, подняв руку.

– Я желаю восстановить естественный ход вещей, – проскрежетал зубами подросток.

– Что ты имеешь в виду?

– Людям не был предназначен этот мир, – заговорил мужчина лет сорока в дорогом тёмно-синем костюме. – Я всего лишь пытаюсь сделать так, как должно было быть.

– Продолжай, – приказал Артём.

– Когда-то на этой земле были и другие. Но люди, с их склонностью уничтожать всё, чего они не понимают, забрали себе власть и место в порядке мироздания, которые им не принадлежали. Они… вы… слишком склонны к хаосу. Если оставить всё, как есть, семена хаоса разрушат этот мир, а этого я допустить не могу. Именно поэтому люди должны быть смещены.

– Парень и девушка – Симон и Ева – какую роль играют они?

– Они, – все захваченные духом люди заговорили одновременно, шёпотом, породив нестройный и жутковатый хор, – ключ к возрождению истинных хозяев этого мира. А теперь…

В этот момент раздался взрыв. Отражающий купол лопнул, и магов раскидало по квартире. Лена успела подумать, что её как будто стукнули молотом, когда сознание покинуло её.

Ярослав открыл глаза первым. Он медленно поднялся, чуть припав на правое колено, когда оно отозвалось на движение резкой болью. Вокруг были раскиданы его товарищи, либо врезавшиеся в стены, либо вылетевшие в коридор. Но, на первый взгляд, существенных повреждений они не получили. Их было больше, чем он предполагал – видимо, некоторые прибыли во время допроса духа, как раз, чтобы попасть под удар. Один за другим маги начинали шевелиться и постанывать.

– Что это было? – спросил Ярослав.

– Я виноват, – отозвался Артём. – Потерял бдительность. А он всё это время копил силы для рывка.

– Кажется, я ногу сломал, – послышался чей-то голос.

– Ну, хоть что-то мы узнали, – неуверенно подала голос Лена.

– А он точно говорил правду? – спросил Мерсен.

– Да, – ответил Ярослав. – По крайней мере, в этом мы можем не сомневаться. Он говорил то, во что верит сам.

Артём кивнул, подтверждая его слова. Геман вздохнул.

– И всех одержимых, вместе с юношей, который в нас стрелял, дух прихватил с собой. Собираемся, нам надо всё это тщательно обдумать. Кого нужно подлечить?

– Подождите-ка! – поднял руку Мерсен, неуверенно осматриваясь.

Остальные насторожились и принялись озираться вслед за ним. Наконец, Геман улабнулся и шагнул в угол. Несколько пассов руками – и все увидели лежащего на полу паренька с рассечённым лбом.

– Живой? – спросил Мерсен без особого интереса в голосе.

Геман кивнул.

– Без сознания. Лена как будто специально тренировалась кидать подсвечники.

Стоявшая позади юная ведьма слегка зарделась.

– Хорошо, уходим отсюда, пока люди не набежали, – подвёл итог старый маг, и остальные, подхватив под руки Константина и помогая раненным, поспешно покинули квартиру.

Глава 10

Вокруг, насколько хватало взгляда, расстилалась серая равнина. От каждого шага в воздух лениво поднималось небольшое облако пыли и пепла, и тут же опускалось на землю. Следов позади не оставалось. Два человека, которые брели по этой пустоши, чувствовали себя неуютно – впереди не было горизонта, бескрайнее пепельное небо сливалось с землёй. Лишь какие-то обрубки, напоминавшие обугленные стволы деревьев, торчали вокруг. И это было единственное, что позволяло Андрею и Альтину убедиться в том, что они двигаются вперёд, а не стоят на месте.

Однажды Андрей попытался сотворить путеводное заклинание, но оказалось, что магии в этом месте попросту нет. Чувство времени молчало уже давно, поэтому никто из них не мог даже предположить, как долго они здесь.

– Гиблое место, – подал голос Андрей. – Мы даже не знаем, куда идём. Может быть, мы ходим кругами.

– Вполне может быть, но пока я не могу предложить ничего другого.

Андрей промолчал. На некоторое время повисла тишина.

– Хотя, может быть, всё-таки могу, – наконец проговорил Альтин и опустился на землю.

Андрей постоял немного в нерешительности, затем последовал его примеру.

– По-моему, мы сами себя обманываем. Нет, я уже вижу по твоему лицу, что ты неправильно меня понял. Я не хочу сказать, что всё это бесполезно, и мы никогда отсюда не выберемся. Подумай, где мы находимся?

– В мире мёртвых, я так понимаю. Насколько могу судить, это равнина потерянных душ. Здесь бродят души тех, кто не остался в мире смертных бродячим призраком, но и не смог попасть в Разлом. Что-то вроде Чистилища, короче говоря.

– Благодарю за увлекательный рассказ, – без тени иронии сказал Альтин, – но я имел в виду не совсем это. Буду более конкретен – это ведь духовное измерение, так? Не физическое?

Андрей кивнул.

– А какое главное отличие физического пространства от пространства духовного?

– Не знаю, что ты считаешь главным.

– Многомерность. Если подумать, пространство вокруг нас многомерно. Это измерение далеко от обычного, я бы даже сказал – обыденного для нас. Его создаёт наш разум, который оперирует привычными для него понятиями, поэтому мы и бредём по этой равнине. Понимаешь, куда я веду?

Андрей задумался, затем медленно кивнул.

– Мы используем только три измерения многомерного пространства, потому, что нам это привычнее. Мы не задумались о том, что здесь другие законы, и перемещаясь в трёхмерном пространстве можно оставаться на месте относительно остальных. Так мы никогда не дойдём до цели.

– Верно. Нужно придумать, как обращаться с остальными измерениями.

– Ну, это, в общем-то, просто. Помнишь технику осознанных сновидений?

– Управление сном?

– Именно. Во сне ты тоже попадаешь в духовное пространство, так что по сути разницы никакой.

Поразмыслив, Альтин признал, что другого плана у них всё равно нет.

– Хорошо, сказал он. Мы концентрируемся и пытаемся перенестись к реке.

Но, как они не пытались сосредоточиться, ничего не происходило. Зато наверху начались какие-то изменения – небо, ещё недавно бывшее ровного серого цвета, вдруг пошло разводами, словно заклубились грозовые тучи. Маги замерли в ожидании, и тут на землю пошёл огненный дождь. Огромные шары пламени медленно падали на землю и взрывались с гулким грохотом, оставляя после себя столбы густого чёрного дыма, поднимавшиеся вверх. Увидев, что один из таких шаров готов рухнуть им на головы, маги побежали.

– Не слишком удачно получилось, – признал Андрей, тяжело дыша, почти задыхаясь от пепла и пыли.

– Как раз наоборот. Разум сопротивляется разрушению привычной для него картины мира. Он-то знает, что мы не спим. То, что ты видишь, скорее всего – защитная реакция. Но она доказывает, что ты прав.

– И что делать?

– Доверься мне, – оскалился Альтин и схватил товарища за руку.

Он потянул Андрея за собой. Назад, под сгусток огня, от которого они только что убегали. Инстинктивно Андрей дёрнулся, но всё же, переборов страх, последовал за своим спутником.

– Думай о нашей цели, – Альтин пытался перекричать гул приближающегося огненного шара. – Здесь ничто не способно тебе повредить, если ты сам этого не допустишь!

Взгляд молодого заклинателя скользнул по пепельной равнине с торчавшими останками деревьев и столбами густого чёрного дыма. Андрей крепко зажмурился, и гул стих.

Открыв глаза, он решил было, что всё ещё стоит на том же месте, только огненный дождь прекратился. Однако, обернувшись, он увидел то, что его учитель назвал Рекой Мертвецов.

– Как интересно получилось, – подал голос Альтин.

Перед ними было широкое русло реки. Однако, вместо воды по нему тёк бесконечный поток человеческих тел. Отовсюду слышались стенания и обрывки выкриков, из потока к магам тянулись руки, чёрные провалы ртов изрыгали проклятия, пустые глазницы пристально следили за каждым их действиям. Поток уносил одних мертвецов, чтобы скоро их место заняли другие.

– Мне никогда не приходилось слышать ни о чём подобном.

– Это и есть Река Мертвецов, - развёл руками Андрей. – Не думал, что когда-нибудь её увижу.

– Я понимаю, – кивнул Альтин. – Надо решить, что с этим делать.

– Не знаю, честно говоря.

– Ты должен знать хоть что-нибудь об этом месте. Попробуй вспомнить. Учитель наверняка что-то рассказывал о нём, или ты читал в его книгах. Сосредоточься.

Покопавшись в памяти, Андрей припомнил, что как-то раз учитель говорил ему о мире мёртвых. Возможно, Григорий считал, что Андрей должен сам придти к этим знаниям, или руководствовался какими-то другими мотивами, но старый некромант всего лишь раз рассказывал об источнике своей силы. Если духи, застрявшие между разломом и миром смертных, долго бродили по серым равнинам, рано или поздно они попадали в эту Реку. Получив в свои объятия очередную жертву, она долго носила их, пока плоть несчастных полностью не истлевала. И только тогда мёртвые, наконец, попадали в Разлом. Пройдя очищение.

Этими знаниями Андрей тут же поделился со своим спутником.

– Почему они вообще застревают здесь?

– Подозреваю, потому же, почему и мы. Их разум цепляется за привычные образы, отказываясь принять смерть и новое пространство. Они всё ещё ощущают себя обычными людьми из плоти и крови. Поэтому, чтобы идти дальше, они должны очиститься таким неприятным способом.

Альтин кивнул.

– И как мы переберёмся на ту сторону?

– Твои идеи ничем не хуже моих, - пожал плечами Андрей.

А мертвецы меж тем продолжали стенать и тянуть к ним руки.

– Жутковатое место, – поёжился обычно сдержанный Альтин.

– А может, попробовать тот же фокус? С перемещением в многомерном пространстве?

Колдун покачал головой.

– Даже в многомерном пространстве существуют непреодолимые препятствия. Подозреваю, что эта Река тоже многомерна, а значит, простым усилием мысли преодолеть её вряд ли получится.

Один из мертвецов вывалился из общего потока, и почти схватил Андрея за ногу, но затем Река унесла его дальше. Ещё долго труп грозил кулаком и пытался зацепиться за берег истлевшими пальцами.

– Мне вот интересно, почему они так на нас реагируют?

– Ну, – задумчиво проговорил Альтин, – наверное потому, что они мёртвые, а мы, несмотря ни на что, всё же живые. Противоположности тянутся друг к другу.

– Надеюсь, что не дотянутся, – поёжился Андрей.

– Что? – встрепенулся Альтин, – ты так думаешь?

– Думаю о чём?

– Противоположности не дотягиваются, – пробормотал Альтин. – У них же нет точек соприкосновения. Они противоположности. Как два конца отрезка, они никогда не соприкоснутся.

– Как сказать. Вот геометрия Лобачевского…

– Ерунда, – отмахнулся Альтин. – Параллельные прямые действительно не пересекаются. Если искривлено пространство, на котором они начертаны, это уже не прямые. Просто физика многомерного пространства. Подмена понятий. Если в каких-то координатах прямые не параллельны, они уже не параллельны, понимаешь о чём я? А если параллельны, то они не пересекаются. Доказать?

– М-м… докажи.

– Легко, - улыбнулся Альтин, шагая в Реку.

Мертвецы радостно взвыли, но Река тут же изменила течение, огибая мага с двух сторон. Как мертвецы ни тянули руки, они не могли коснуться живого человека.

– Видишь? – выкрикнул Альтин. – Мы – параллельные прямые, и никогда не пересечёмся!

При этих словах он радостно рассмеялся, разведя руки в стороны.

– Как так? – растерялся Андрей. – Но ведь те же баргесты тоже, по сути, мертвецы, однако прекрасно касаются людей.

– Строго говоря, нет. Они многомерны, как все призраки, поэтому и проходят сквозь физические объекты. Они могут задеть только такие же многомерные субстанции в составе трёхмерных объектов – душу, например. Или информационное поле. И то только потому, что они всё ещё часть мира смертных. С этими же мы находимся в разных измерениях.

Молодой маг нахмурился и подошёл ближе. Закрыв глаза, он шагнул в поток и шёл вперёд, пока не закончился подъём на противоположном берегу. Теперь они с Альтином стояли на нужной им стороне.

Их путь подходил к концу.

Вокруг царила привычная белизна. Гладкий пол, без единого стыка, сливался со стенами и потолком, который поддерживался рядом колонн. Зал был небольшим, вытянутым, в одном его конце были высокие двойные двери, покрытые узором, словно нарисованным морозом на окне. В другом – на возвышении стоял прозрачный трон с высокой спинкой. На нём сидела молодая женщина в тёплом пальто, задумчиво глядящая в одной ей видимые пространства. Лицо её было совершенно непроницаемо.

Слева от трона из пустоты появился огромный чёрный пёс. Не меняя выражения лица, женщина чуть наклонилась и погладила его по шкуре, затем поднесла руку к глазам и посмотрела на него, словно удивляясь произошедшему.

Лёгкое колебание энергетических потоков выдало появление ещё одного существа. Женщина выжидающе посмотрела на возникшего из воздуха мужчину средних лет с рассечённым лицом.

– Моя госпожа, – произнёс он, припав на одно колено.

– Чего ты хочешь?

– Вы приказали мне не искать больше колдунов, но я случайно заметил одного слабого мага, оставшегося без защиты, в городе. Я решил, что вы должны знать об этом.

– Хорошо. Спасибо, Гийом. Ты можешь идти.

Когда слуга растаял в воздухе, женщина задумчиво посмотрела на двери. Повинуясь её лёгкому жесту, воздух в зале задрожал, и теперь посреди комнаты сидел молодой парень, перед которыми лежало несколько осколков льда.

– Здравствуй, Симон.

– Здравствуйте, моя королева, – голос юноши звучал холодно и бесстрастно.

– Мы давно не виделись. Как твои успехи?

– Я ещё не закончил, – ответил Симон, не двинувшись, даже не глядя на осколки и не прикоснувшись к ним.

Королева внимательно оглядела его.

– Как тебе это место, Симон?

–- Оно прекрасно, моя королева.

Женщина легко шевельнула пальцами, и взгляд Симона прояснился.

– Что? Где я? – вскочил он на ноги, едва при этом не оступившись.

– Ты у меня в гостях, мальчик. Это место я создала, чтобы нам с тобой было, где жить.

– Кто вы такая? Где…? – Симон осёкся и поднёс руку к внезапно занывшей от хлынувших воспоминаний голове.

Королева снова шевельнула пальцами, и взгляд Симона опять затянула пелена. Он медленно опустился на пол.

– Пусть в твоём сердце ещё побудет холод, Симон. Ты ещё не готов.

Когда Вячеслав открыл глаза, было ещё раннее утро. За окном было темно, света единственного уцелевшего фонаря едва хватало, чтобы осветить двор. Лёжа с открытыми глазами, глядя в потолок и слушая мерное сопение жены, Вячеслав вспомнил про оставшийся в холодильнике пакет молока. Ему очень хотелось пить.

Свесив ноги с кровати и задумчиво почесав живот, он надел тапки и отправился на кухню, по дороге спросонья натыкаясь на стены. Собака, устроившаяся на диване в зале, подняла голову и проводила его задумчивым взглядом. У них были сложные отношения – Вячеслав не любил мелких домашних псин.

Не спеша, Вячеслав вошёл на кухню и открыл дверцу холодильника. Лампочка, едва загоревшись, с тихим хлопком погасла. Бывший инквизитор моргнул – такое он видел впервые. То есть, конечно, ему понятно было, что лампочки не служат вечно, но почему-то никогда до этого они в холодильниках не перегорали. Поморщив лоб, он пришёл к выводу, что вообще никогда не слышал о том, что у кого-то перегорела лампочка в холодильнике. С другой стороны, это вообще не такая вещь, которой придаёшь значение. «Привет, как дела? Кстати, у меня в холодильнике сегодня перегорела лампочка!». Звучит глупо.

«Чего я вообще на этом зациклился?» - недовольно подумал Вячеслав.

Он снова уставился на погружённые в темноту полки и тихо заворчал, поняв, что придётся включать свет на кухне.

Но и лампочка в светильнике с тихим хлопком отказалась гореть. В душу Вячеслава закрались смутные подозрения. С непонятной ему манией он начал щёлкать выключателями в квартире. Ванная, туалет, коридор, зал… но квартира оставалась во мраке.

– Что ты делаешь? – сонным голосом спросила жена в ответ на тихий хлопок в спальной.

– Спи, всё хорошо, – шёпотом отозвался Вячеслав и отправился обратно, прихватив с собой фонарик.

«Хоть на что-то можно положиться» – проворчал он, когда луч света рассёк темноту коридора…

…и упёрся в оскаленную пасть.

Баргест ждал человека, но луч света на миг поверг его в смятение, так что пришли в себя они с Вячеславом почти одновременно. Тварь бросилась вперёд, а Вячеслав направил свет прямо ей в глаза. Баргест на бегу изменил траекторию и скрылся в стене. Бывший инквизитор потряс головой, думая, не привиделось ли ему, но баргест, появившийся из стены прямо у него над правым плечом, развеял сомнения. Вячеслав едва успел увернуться от внезапной атаки, и отпрыгнуть назад, когда призрак снова бросился на него. Понимая, что это бесполезно, он всё же захлопнул дверь в зал. За спиной раздалось глухое рычание. Резко обернувшись, он полоснул лучом света по своей комнатной собачке, очень недовольной тем, что её разбудили, и раздражённой присутствием сверхъестественных существ. Вскочив на лапы, она выдала звонкий, заливистый лай.

– Да что там у вас случилось? – донеслось из комнаты.

Вячеслав почувствовал резкий холод в ноге, и от неожиданности выронил фонарь. Покатившись по полу, он мигнул пару раз и погас. Обернувшись, Вячеслав увидел голову чёрного призрачного пса, торчавшую из двери. Клыки баргеста вцепились в его голень. Витиевато выругавшись, Вячеслав кинулся в комнату, по дороге прихватив с дивана собаку, которая с перепугу цапнула его за руку.

– Какого чёрта вы творите? – жена села на кровати с заспанно-обиженным видом.

– Чёрного, – машинально ответил Вячеслав. – Только это не мы, Кать. Он сам припёрся.

– Ты ненормальный? – скривилась супруга.

Дочка, проснувшаяся в колыбели, начала плакать.

– До сих пор я был уверен, что…

Но в чём именно был уверен Вячеслав оставалось только догадываться, поскольку его прервали появление баргеста и пронзительный вопль Катерины.

– Назад! – крикнул Вячеслав, то ли предостерегая жену, то ли отгоняя призрак. – Кать, хватай дочку и бегите!

Баргест бросился на него, и Вячеслав, уклоняясь, упал на пол, зацепив торшер. Катерина выбежала из комнаты, забрав из колыбели зашедшуюся плачем дочь. Распахнув дверь, она увидела на пороге высокого человека в джинсах и вязаном свитере, от которого сильно пахло пивом и сигаретами. Бесцеремонно подвинув хозяйку квартиры в сторону, он ворвался внутрь, на ходу разматывая цепь.

От чёрного пса веяло холодом. Вячеслав извивался под ним, пытаясь уклониться от клыков. Каждый раз, когда они всё-таки касались его тела, по коже пробегали зелёные искорки, и её обжигало нестерпимым морозом. Шум в коридоре, где скрылась жена, заставил на миг отвлечься, и баргест наконец-то вцепился Вячеславу в горло. Мир вокруг померк. В нём не было больше ничего, кроме боли и стужи.

В комнате собрались все, кто накануне участвовал в облаве. Маги были сонными и часто зевали, но Геман был непреклонен. Решение надо было принимать быстро.

– Мы не могли хотя бы выбрать не такое пыльное помещение? – чихнув, спросил молодой черноволосый маг, державший мундштук в длинных тонких пальцах.

– Мне жаль, что тебе приходится терпеть неудобства, Мерсен. Но в этом месте я, по крайней мере, полностью уверен. Оно защищено множеством заклинаний, так что нам не придётся ожидать неприятных сюрпризов. Прошу, не забывайте, зачем мы здесь собрались. Если тот дух говорил правду, мы столкнулись с неординарной ситуацией.

– «Если»? Я думал, мы уже выяснили, что он не мог врать, – отозвался хмурый светловолосый маг лет сорока с плоским квадратным лицом. В руках у него был костыль – хотя нога зажила, благодаря заклятиям Гемана, он всё ещё не мог без опасения наступать на неё.

Геман медленно провёл рукой по бороде.

– Ну, мы могли что-нибудь не так понять, – сказал Ярослав. – Мы ведь совсем мало знаем о том, что происходит, что ни говори.

Ворона, которая, нахохлившись, сидела на каминной полке, каркнула в знак согласия. Она очень гармонично вписалась рядом со старинными часами и бронзовой музыкальной шкатулкой, на поверхности которой красовалась сова.

– Да, мы мало в чём можем быть уверены, – покачал головой Геман.

Лена, краем уха слушая начавшийся разговор, осматривала комнату. Дощатый пол потемнел от времени, на нём лежал такой же старый, протёртый ковёр зелёного цвета. Стены были обшиты вертикальными рейками, а потолок побелен. Гипсовая лепнина украшала его по периметру и вокруг люстры. Одну из стен почти полностью занимало высокое окно, закрытое плотными занавесками, в противоположной стене был устроен большой камин с фигурными чугунными решётками. Под потолком, на высоте четырёх метров, на цепях, висела люстра с пятью зажжёнными свечами.

Набиравшие громкость голоса отвлекли Лену от просмотра комнаты. Дискуссия набирала обороты.

– Боюсь, нас никто больше не поддержит, – качал головой Максим. Он не присутствовал на вечерней облаве, но сразу же откликнулся, как только его позвали на собрание. – Люди боятся, а кроме того, считают, что они в безопасности, пока не вмешиваются в дела, как они говорят, «внешнего мира».

– Коллега прав, – согласился Геман. – Все заперлись на Столбовой и носа не высовывают. Весть о гибели герцогини разнеслась чересчур быстро. Многие посчитали, что если пала такая опытная ведьма, то им не стоит и вникать в происходящее. Они просто хотят отсидеться.

– И, я бы сказал, это имеет определённый смысл, – заметил маг, сломавший ногу. – На Столбовой можно жить, сколько угодно.

– Не забывай, Гораций, что мы не настолько отделены от внешнего мира, – сказал Ярослав. – Если что-то случится с городом, а тем более, со всем миром, это отразится на нас.

– Что может случиться? – продолжал настаивать светловолосый. – Ну, хорошо, эта пара подростков может дать начало новому виду. И что? Один дух не способен уничтожить всё человечество. Да и этих двоих не хватит, чтобы заселить весь мир. Если бы даже и хватило, пройдёт столько лет! Не говоря уже о том, что люди просто так не вымрут, чтобы освободить место! В общем, ерунда всё это, конечно. Я вообще не понимаю, почему мы всерьёз это обсуждаем.

– А это интересно, – Геман снова провёл рукой по бороде.

– Что именно?

– Действительно, план слишком абсурден. Дух, конечно, древний, но вряд ли он способен уничтожить миллиарды людей, если даже мы, хоть и с трудом, и ненадолго, но связали его.

– Он был ослаблен, - напомнил Артём.

– Но и нас был всего десяток, – возразил Владимир. – А сколько тысяч магов во всём мире? Не говоря уже о миллиардах людей.

– И что из этого следует?

Геман вздохнул.

– Из этого следует, что мы видим только верхушку айсберга. Нам всё ещё не достаёт понимания, чтобы увидеть, что скрыто под ней.

– Честно говоря, не ожидал увидеть такое, – признался Андрей.

– Да, – согласился Альтин. – Это довольно странно.

Перед ними возвышалась башня. Войдя в открытые двери и поднявшись по небольшой лесенке, маги оказались перед обшарпанными дверьми обычного лифта. Альтин нажал кнопку, и двери перед ними раскрылись. Кабина лифта оказалась каменным цилиндром.

– Здесь восемь этажей, куда нам?

– Наверх, – решил Андрей.

И лифт медленно, скрепя, пополз наверх. В стенках были дыры, в некоторые из них можно было засунуть кулак. Так как и башня была сильно побита временем, через дыры открывался вид на окрестности. Каменные стены местами обрушились, так что из кабины можно было разглядеть пыльную равнину и Реку Мертвецов. Андрей удивлялся и гадал, где они оказались. В башне, как в обычном подъезде знакомых ему домов, была лестница в два пролёта на этаж и площадки с четырьмя квартирами на каждой. Оставалось только гадать, кто в них живёт. Но однажды, когда они проезжали мимо площадки пятого этажа, одна из дверей открылась, и из неё вышел субъект, похожий на человека, но с собачьей головой. Равнодушно скользнув по пришельцам взглядом, он пошёл вниз по лестнице.

Подъезжая к седьмому этажу, лифт заскрипел особенно протяжно, и, наконец, замер, немного не доехав до площадки.

– Ну, думаю, один этаж можно пройти, – неуверенно сказал Андрей.

Вместе они открыли двери и, подтянувшись, выбрались наружу. Проходя к лестнице мимо одной из дверей, Андрей задержался, раздумывая, не позвонить ли, чтобы посмотреть на жильца, но затем отказался от этой мысли.

Первый пролёт лестницы был ветхим, а второй и вовсе почти целиком обвалился, вместе с частью стены. Из дыры задувал слабый, но холодный, пробирающий до костей, ветер. Снизу раздавались гулкие шаги – жилец с пятого этажа продолжал спускаться. Видимо, он тоже не очень доверял лифтам. По очереди маги преодолели первый пролёт.

– Смотри, – Андрей указал пальцем на начертанную на стене надпись.

Альтин вгляделся, пытаясь разобрать затейливые граффити.

– «Моцарт», – прочитал он.

Пожав плечами, он разбежался и прыгнул через пролом лестницы. Не допрыгнул, но зацепился за висевшие в воздухе перила и, подтянувшись, залез наверх. Андрей последовал за ним и с ужасом понял, что недостаточно сильно оттолкнулся. Мгновенно покрывшись потом, он ощутил пустоту под ногами, скользнул пальцами по бетону, и устремился вниз. Однако полёт его был недолгим – рука Альтина сжалась вокруг его запястья. Напрягая мышцы, старший маг потянул Андрея на себя, и вот они уже стояли наверху, переводя дыхание.

– Хорошо, что я встретил тебя здесь, - благодарно кивнул молодой маг.

– Не буду спорить.

Они огляделись. Здесь были последние четыре двери, обитые дешёвым дерматином, и железная лестница, которая вела к люку в потолке. Надпись на люке, гласившая «Выход в мир смертных», убеждала, что они на верном пути.

– Видимо, нам туда, – произнёс Альтин, хватаясь за перила.

– Как-то это всё же странно, – задумчиво проронил Андрей, когда они вылезли наружу.

Вячеслав открыл глаза. Рядом с ним на полу сидел некий субъект, источавший «ароматы» дешёвых сигарет, и такого же недорогого пива. Он, не торопясь, сматывал увесистую цепь из белого металла.

– Серебро? – почему-то спросил Вячеслав.

Субъект казался смутно знакомым.

– А? Нет. Чёрт его знает, что это. Альтин подарил как-то.

– Понятно, – кивать было трудно, да и вообще не хотелось шевелиться, поэтому Вячеслав просто моргнул. – Что с Катей? Они в порядке?

– В полном.

– Хорошо.

Вячеслав молча наблюдал, как его спаситель заканчивает сматывать цепь.

– А что, собственно, произошло? – наконец задал он давно мучивший его вопрос.

– Угу, – пробурчал собеседник. – Вот станешь и дальше всякие зелья хлебать, ещё не такую дурь спрашивать начнёшь.

– Мы знакомы?

– Да-да, вот и я об этом же. Ты бы встал, да хоть портки натянул. Да и вообще, собирайтесь. Я вас из города увезу, к родственникам. По дороге расскажу кое-что. Уверен, тебе будет очень интересно. Много нового узнаешь, которое забытое старое.

Вячеслав спорить не стал.

– Тебя хоть как зовут?

– Семёнычем, – усмехнулся гость. – Эк оно тебе мозги-то своротило…

С тихим скрипом гусиное перо двигалось по пергаменту. Магистр аккуратно выводил буквы на чистых пока страницах книги, стараясь сохранять одинаковое расстояние между строками. Капля чернил, сорвавшись с кончика пера, оставила на пергаменте чёрную кляксу, маг внимательно посмотрел на неё и провёл рукой над страницей. Небольшие чёрные пузыри поднялись с листа, проплыли в воздухе и плавно закончили свой путь в чернильнице.

Большой хрустальный шар, лежавший на подставке на одной из полок с инструментами, вдруг засиял холодным голубым светом. Повинуясь лёгкому движению руки мага, сияние усилилось, и прямо из его глубин на пол кабинета шагнула призрачная фигура.

– Приветствую тебя, Магистр, – глухо прозвучали слова.

– Какого необычного гостя я имею честь принимать сегодня, – ровным голосом отозвался маг.

– Это было вопросом времени, не так ли?

– Пожалуй.

Магистр убрал перо на подставку и сложил руки перед собой, скрестив пальцы.

– У нас с тобой общие цели, – произнёс посланник. – Мы можем быть полезны друг другу. Зачем соревноваться, если мы можем объединить силы?

– Допустим. У тебя есть какие-то более конкретные предложения?

Призрачный силуэт задрожал, словно от беззвучного смеха.

– Скорее вопрос в том, можешь ли ты мне что-то предложить, друг мой. Я владею самым важным ресурсом – информацией. Ты не можешь похвастаться тем же. Всё, что у тебя есть, это поддержка нескольких солдат, из которых песок сыпется.

– Конечно, и именно из-за них ты пришёл ко мне, – спокойно ответил Магистр. – Твои собственные планы, насколько я знаю, сорвали. Твои силы не так уж велики. Мои же воины почти непобедимы, и куда более надёжны.

Посланник покачал головой.

– Я бы не был так уверен. Подумай, кто их предоставил. Готов спорить, хозяин может забрать их с той же лёгкостью, с какой отдал в твоё распоряжение. Что ты будешь делать тогда?

Магистр неспешно встал из-за стола и подошёл к окну. Медленно открыл его и вдохнул свежий весенний воздух.

– Сойдёмся на том, что мы можем быть полезны друг другу.

Видение кивнуло.

– Я готов выслушать всё, что ты знаешь, и помочь осуществить нашу, как ты сказал, общую цель.

– Мне понадобится место, где я мог бы обосноваться.

Магистр отвернулся от окна и смерил посетителя холодным взглядом.

– Мне кажется, ценность моего участия в нашем союзе растёт на глазах. Почему ты думаешь, что я не избавлюсь от тебя, как только ты дашь мне нужную информацию?

– Не разочаровывай меня. Ответ очевиден. Тебе просто незачем это делать. Нет награды, которую мы могли бы делить, цель у нас одна и та же. Зачем тебе отвергать лишнюю помощь?

Магистр кивнул, признавая убедительность аргументов.

– Итак, если мы пришли к согласию, я могу рассказать тебе то, о чём ты пока не знаешь, но что тебе просто необходимо узнать, если ты собираешься действовать осмысленно, а не наугад.

– Пожалуйста, продолжай.

– Ты уже знаешь, что по городу идёт охота за двумя детьми.

– Симон и Ева.

– Верно. Есть такая теория, и тебе о ней должно быть известно, что до того, как люди заселили землю, у неё были и другие хозяева. Когда один вид ослабевал, другой сменял его. Таких хозяев у земли было четверо, до того как люди стали доминирующим видом.

– Да, я знаком с этой теорией.

– А теперь представь, что время людей на этой планете подошло к концу. Этим двум детям суждено дать начало новой расе, которая придёт вместо человечества. Пусть пройдёт не одно столетие, но, в конечном итоге, это случится. А у нас есть шанс это предотвратить. Спасти всё человечество. Это и есть то, к чему я стремлюсь.

– Всё это я знаю, – бросил Магистр, подавляя раздражение. – Если это всё, что ты хотел сказать…

– Нет. Не всё. Я знаю, где сейчас находятся оба этих ребёнка, и кто нам противостоит. Но главное, я знаю, кто в твоём окружении – предатель.

– Каролина.

– Как ты… – удивлённо начал посетитель, но Магистр прервал его.

– Всё просто. У меня, знаешь ли, небольшое окружение последнее время. Никого, кроме неё, не осталось. Так что, если ты сказал, что предатель есть, это не может быть никто другой.

Посланник промолчал.

– Ты всегда был слишком склонен к необдуманным порывам, Эдуард, и не умел разыгрывать свои козыри. Так что ты там говорил о наших противниках?

– Каролина – аватар смерти. Это она управляет баргестами. У неё находится Симон, насколько мне известно, по непонятным мне причинам он всё ещё жив. Ева в плену у древнего духа-хранителя какой-то из рас-предшественниц. Видимо, он тоже не собирается уничтожать девчонку. Возможно, хочет с помощью неё отыграться за то, что люди когда-то уничтожили цивилизацию, которую он охранял.

Магистр стоял без движения, обдумывая услышанное.

– Интересно, – наконец проронил он и вернулся за стол. – Да, это действительно было интересно. Что же, хотя я мог бы теперь обойтись без твоей помощи, она действительно не будет лишней. Можно считать, что мы достигли соглашения.

– Нужно составить план действий, – предложил Максим.

– Согласен, – кивнул Геман. – Однако прошу заметить, что для этого нужно хотя бы примерно представлять, какие действия мы вообще можем предпринять.

– С этим просто – нужно всего лишь наметить цели, а потом искать способы их осуществления. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что нам нужно найти этих детей и сделать что-нибудь с теми, кто нам противостоит.

– И захватить весь мир, – подал голос Артём.

– Что? – растерялся Максим.

– И захватить весь мир, – повторил колдун.

– Простите, коллега, я не совсем понял вашу шутку, – нахмурился Геман.

Артём улыбнулся и объяснил:

– Ну, вот так просто – «найти детей», «справиться с теми, кто нам противостоит». Может, заодно и мир захватим? По-моему, это задачи примерно равной сложности.

– Потрясающе, – холодно улыбнулся Геман. – Я рад, коллега, что вы не теряете присутствия духа.

– Только если нет каких-то конкретных предложений, можно было и помолчать, – резко проговорил Мерсен.

– Но в чём-то Артём прав, – признал Ярослав. – Кстати, ты не мог бы перестать курить? Здесь кроме тебя никто не курит.

Черноволосый маг демонстративно затушил сигарету о подошву туфли. Однако мундштук всё ещё оставался в его пальцах.

– Да, он прав, – сказал Геман. – Но его правота ничего не решает. Нам нужно думать над тем, как достичь наших целей, а не о том, насколько это сложно. К делу. Подозреваю, что если бы детей хотели убить, они были бы уже мертвы. Возможно, так и есть. В любом случае, победа над нашими оппонентами – это ключ к их возвращению. Итак, что мы знаем?

– О противниках, я так понимаю? – уточнил Ярослав. – Ну, собственно, дух, с которым мы вчера столкнулись. Мы знаем, что он – древний дух-хранитель одной из ушедших цивилизаций, и в исчезновении её он винит людей. Хочет использовать детей для того, чтобы они положили начало новой расе. Из того что я видел, думаю, что Ева у него, а значит, она точно жива. Он действует в основном через своего помощника и людей, в которых вселился. Насколько я разбираюсь в подобных вещах, сила его носителей будет убывать по мере отдаления друг от друга. Так что победить его не так уж трудно – достаточно разделить последователей и освободить их от присутствия духа.

– Мы уже, помнится, поднимали следующий вопрос. Как он собирается достичь своей цели?

– Ну, – снова заговорил Артём, – для духов время течёт не так, как для людей. Если дети – действительно носители зародыша другой расы, что по моему скромному мнению есть полный бред, дух может просто подождать пару тысячелетий, пока она не появится. Он может охранять потомков Симона и Евы, не допуская их уничтожения. И, кстати, люди всё равно им нужны, иначе их генофонд быстро оскудеет. Но дух стремится, помимо всего прочего, к уничтожению человечества. Я бы не сказал, что это невозможно, но гадать о том, что он задумал, бессмысленно. Слишком много вариантов и допущений, да и не влияет это на то, как мы будем с ним бороться.

– Согласен, – кивнул Геман. – Что по остальным?

– Есть ещё таинственный повелитель баргестов. Но тут всё очень туманно. Предлагаю оставить его на потом, мы слишком мало знаем. Далее, Эдуард, который верит, что спасает человечество от уничтожения путём террора, и Магистр, который вообще непонятно, чего добивается. В общем, одни загадки. Самое простое, что мы можем сейчас сделать, - это расправиться с этим духом, попутно узнавая и о других.

– Я бы всё-таки не спешил записывать Магистра в список наших врагов, – поёжился Гораций. – Как-то это неправильно.

– Вот что странно, – пробормотал Артём, – все они начали действовать примерно в одно время. Как будто их что-то подтолкнуло. Ведь дети прожили не один год, и никто не обращал на них внимания. Если бы случился какой-то всплеск, по которому остальные их нашли, мы бы тоже его почувствовали, но этого не было.

– Куда ты ведёшь?

– Никуда. Просто странно всё. Как будто это было просто спланировано.

– Кем?

– Не знаю, говорю же, – сказал Артём, нахмурившись. Не обращайте внимания, может, просто моя застарелая паранойя.

Ярослав задумчиво постучал пальцем по каминной полке. Его ворона, делавшая вид, что дремлет, приоткрыла глаза и посмотрела на него. Подумала, склонив голову набок, и затем еле заметно кивнула.

– И что мы собираемся делать? – спросил Мерсен, незаметно прикуривая сигарету.

– Нужно сотворить поисковое заклинание, – решил Геман. – Мы вычислим всех одержимых духом и изгоним из этого мира. Потом сможем его связать и сотрём память этому мальчику, который ему служит. Какую технику будем использовать, коллеги?

– Подождите, – прервал его Максим. – Нам действительно стоит рассмотреть возможность того, что всё происходящее не случайно. Что все наши враги стали действовать одновременно не просто так. Если мы думаем, что это нам поможет, почему бы не спросить у тех из наших, – он на миг задумал, подбирая слово, – оппонентов, которых мы знаем, где найти?

– Ты о ком? – моргнув, спросил Мерсен.

– О Магистре. – Ярослав устало потёл бровь ладонью правой руки. – В этом есть смысл, честно говоря.

– Я не думаю, что нам стоит отвлекаться на это, – покачал головой Геман.

– Почему же? – спросил Мерсен. – В этом действительно есть смысл. Нанести быстрый удар и…

– У нашего Магистра нет дюжины человек в заложниках, с которыми может случиться, что угодно. А у духа – есть, – жёстко заявил старый маг. – Кроме того, он – всё ещё глава нашего сообщества. Никто даже не предъявлял ему официальных обвинений. Так что никаких быстрых ударов!

В комнате повисла тишина.

– Хорошо, будем считать, что мы решили, – вздохнул он. – Так какую технику мы будем использовать?

Ярославу оставалось только покачать головой.

Магистр продолжал работать над своим трудом. Он собирался назвать его «Философия магии», и считал, что это – лучшая его работа, хотя и целиком теоретическая, и во многом спорная. От письма его вновь отвлекло свечение хрустального шара. Поморщившись, он отложил перо и сделал пасс рукой.

– Это я, – послышался голос.

– Говори, – коротко ответил Магистр.

– Они собираются сотворить поисковое заклинание и разделить носителей духа. Я имею в виду того духа, у которого девушка.

Магистр улыбнулся.

– Хорошо. Вплети в заклинание незаметный маячок. Только аккуратно – они ничего не подозревают, и не будут его искать, так что у нас есть хороший шанс. Если сами всё не испортим, пойдёт гладко. Настрой маячок на меня, тогда я смогу получать информацию от их заклинания.

– Я так и сделаю.

– Буду ждать результатов.

Сияние погасло. Магистр пробежал глазами по написанным им только что строкам, задумчиво посмотрел в окно. Опять он засиделся и провёл за работой всю ночь. Он знал, что вскоре ему могут понадобиться свежие силы. Надо было хоть немного поспать.

Поплотнее затворив окно, магистр вышел из кабинета. В доме было тихо и пусто. Иногда он задумывался, что некоторые вещи в жизни можно было бы изменить. Он вспомнил своё недовольство, когда Вячеслав сказал ему, что собирается жениться и выйти из теневого сообщества. Но, возможно, это недовольство было вызвано завистью? И дело было даже не в наличие семейного очага. Маг – это не просто человек, который занимается магией. Волшебство течёт в крови, составляет саму его сущность, от этого невозможно просто избавиться. Вячеслав выбрал обычную жизнь. По крайней мере, попытался. Иногда Магистр тоже хотел бы жить обычной жизнью, чувствуя себя ничем не примечательным человеком. Он даже не знал, почему его иногда посещают подобные мысли. Впрочем, маг подозревал, что такова просто сущность людей – стремиться к тому, что им недоступно. Или к тому, что они считают недоступным. Как-то раз Магистр видел подростков, которые играли в волшебников, и ему очень захотелось спросить, зачем они это делают. Но потом ему показалось, что он и так знает ответ.

Магистр зажмурился и мотнул головой, отгоняя дремоту. Затем он решительно направился по коридору в спальню. Он собирался заснуть, и проспать часов двенадцать, забыв обо всех делах и проблемах.

Глава 11

Впервые с похорон своей наставницы Лена переступила порог второй комнаты. Войдя, она не стала зажигать лампу и смотрела, как танцуют пылинки в бледном сиянии луны, смешавшемся со светом уличных фонарей. Пыль лежала на полу, на полках, словно саван накрывала предметы, осиротевшие, навсегда лишившиеся хозяйки. Даже странно было, как быстро она захватывала пространство. Лене было немного жутковато стоять здесь, словно посреди кладбища. Всё это принадлежало женщине, полной жизни и надежд, в один миг, как и она сама, превратившихся в прах. Случившееся было так неожиданно, что Лена до сих пор не осознала его до конца. А теперь, глядя на игру мёртвого света с мёртвыми тенями, на девушку внезапно накатили чувства, которые она загоняла внутрь. Вдруг стало трудно дышать, ноги предательски подкосились, и Лена медленно сползла по стене, сотрясаемая глухими рыданиями. Оплакивал ли ещё хоть кто-то знаменитую Рыжую Ведьму? Она всегда была ярким, запоминающимся человеком, но среди всех многочисленных знакомых, приятелей и бывших любовников, был ли хоть кто-то действительно близкий ей, и кому была близка она? Можно ли прожить всю свою жизнь, словно среди непрекращающегося бала так, чтобы потом, когда он закончится, гости разойдутся и вокруг останется лишь тишина, одиночество не накатывало, поглощая душу без остатка?

Лена не задавалась этими вопросами. Она рыдала, жалея Ив, Андрея, но больше всего – себя. И от вины за эти эгоистичные чувства ей становилось ещё тяжелее на душе. Но мёртвым было всё равно, их путь был окончен, как и их страдания, и эмоции. Ощущения и боль – горький удел живых, вынужденных продолжать существование в мире без тех, кто ушёл за грань. И они, оставшиеся, были на самом деле достойны жалости.

Внезапно в тёмном углу комнаты послышалось какое-то шуршание. Лена не сразу услышала его, но, когда всё-таки обратила внимание, замерла, прислушиваясь. Звук повторился, теперь более отчётливо. Осторожно поднявшись и продолжая касаться рукой стены, девушка пошла в том направлении.

Забытая всеми за событиями последних дней, в углу стояла небольшая клетка, из которой за Леной наблюдали два внимательных глаза, блестевших в темноте.

– Бедняга, – тихо произнесла Лена, вспомнив о зверушке Ив, из-за которой в комнате никогда не зажигали свет и обычно плотно занавешивали шторы.

Лена опустилась рядом. Существо, размером с кошку, похожее на пушистый белый мячик с остроконечными ушами, продолжало внимательно наблюдать за ней.

– Тебя ведь уже столько дней не кормили. Что же ты ешь? Ив всегда сама заботилась о тебе. Я даже не знаю, что ты такое.

Поднявшись, наследница Рыжей Ведьмы принялась осматривать полки вокруг, пока не нашла на одной из них пакет с сушёными фруктами. Открыв его и насыпав немного на ладонь, Лена отворила клетку. С пронзительным визгом её обитатель рванулся вперёд. Не ожидавшая такого напора ведьма подалась назад и упала на спину, рассыпав содержимое ладони. С торжествующим гуканьем белый мячик пропрыгал по полу и исчез за окном.

Лена лежала на полу, глядя на заглядывающий в окно месяц, как будто насмехавшийся над неловкостью девушки.

– Вот ведь волосатая сволочь! – в сердцах воскликнула она, в глубине души чувствуя, как оборвалась ещё одна ниточка, связывавшая её с наставницей.

Лена ещё раз печально всхлипнула. Мертвенный свет луны всё так же касался полок, пола и рассыпанных сушёных фруктов.

На Альтине был длинный бордовый халат, когда они с Андреем сидели у него на кухне и обсуждали свои дальнейшие планы. Чародеи совсем недавно выбрались из потустороннего мира, и теперь не торопились действовать, восстанавливая душевное равновесие.

– У тебя неплохой чай, – заметил Андрей, делая глубокий глоток.

– Да, здесь недалеко есть чайная лавка, которую держит один мой знакомый, выходец из Поднебесной. Очень интересный человек. Чай у него хоть и недешёвый, но стоит потраченных на него денег. Рад, что тебе он понравился.

Андрей сделал ещё один глоток, и на него нахлынули воспоминания о том, как он вот так же сидел в гостях у герцогини несколько дней назад. Конечно, кухня Альтина сильно отличалась от кухни Ив, и по внешнему виду, и по ощущениям. Стоило закрыть там глаза, и казалось, будто находишься посреди луга в ясный летний день. Цветочные ароматы кружили голову и легко могли заставить забыть, что вокруг – бетонные коробки домов, тонущие в городской суете. Безмятежность – вот что можно было почувствовать, закрывая глаза.

Здесь же одну стену занимал классический кухонный гарнитур, полностью скрывая её своими правильными линиями. Дверцы были вишнёвого цвета, а сам корпус – тёмно-коричневым. Гарнитур был красив, но какой-то слишком строгой, классической красотой, которой не хватало души, как и всему остальному в доме Альтина. Думая об этом, Андрей начинал понемногу понимать, почему не сложились отношения между магом и ведьмой – во многом, если не во всём, они были противоположностями. Но, к сожалению, именно это и притягивало их друг к другу, не давая до конца порвать болезненную связь.

– Кстати, я заметил, что вы сняли мои защитные заклинания. Это была хорошая работа, – кивнул Альтин. – И призванного мной беса вы отпустили совершенно правильно – у этих мелких паразитов есть пренеприятная привычка долго хранить обиду, если с ними плохо обошлись.

– Он не выглядел особо разозлённым, – пожал плечами Андрей. – И да, интересная была идея с защитной техникой. Возьму на вооружение. Слушай, я тут вспомнил об Ив…

– Пожалуйста, не надо поднимать эту тему, – вежливо, но жёстко ответил маг. – Она мертва, и здесь не о чем говорить. Если ты спросишь, в порядке ли я, то да. Я в порядке. И такие вопросы очень сильно действуют на нервы. Прошу прощения, что говорю тебе об этом, но мне не хотелось бы, чтобы у нас возникло какое-то недопонимание по этому поводу.

– Извини, не хотел тебя задеть.

– Я знаю. Думаю, эта тема исчерпана. Давай лучше поговорим о том, что нам делать дальше.

– Наверное, имеет смысл сообщить друзьям о том, что мы живы.

– Я уже пытался это сделать. Всё это очень странно, но я не смог никого найти, все куда-то разбежались. Кажется, в наше отсутствие что-то произошло, и нам стоило бы узнать, что именно.

– Отправимся на Столбовую, если здесь никого не найдём?

Альтин помолчал, бросил взгляд в окно.

– Если не возражаешь, я предложил бы более решительные действия. Помнишь, что говорил Григорий об участии Магистра во всех этих странных событиях? Почему бы нам сразу не отправиться к нему – так мы узнаем о том, что происходит, и сможем с ним поговорить.

– Поговорить? – усмехнулся Андрей.

– Да, а что тебе не нравится в этой идее?

– Да как тебе сказать… Есть у меня сильное подозрение, что говорить с нами никто особо не будет. Так что я согласен с твоим планом, но когда он полетит ко всем чертям, нам надо будет иметь запасной план.

Альтин провёл ладонью по рту, задумчиво глядя на собеседника.

– Есть что-то в недавних событиях, что заставляет меня с тобой согласиться. Хорошо, я буду готов через несколько минут, пути отхода продумаем по дороге. У тебя есть перстень открытия врат?

– Нет, откуда? Штука-то довольно редкая.

– И у меня только один. Сейчас.

Альтин ушёл, и его не было несколько минут. Когда он вернулся, на нём была чёрная рубашка и удобные чёрные штаны. Маг протянул руку, на ладони лежал перстень с фиолетовым камнем.

– Ты чего? Я не могу его взять, он же чёрт знает, сколько стоит.

– Не оскорбляй меня. Ты – мой гость, и я настаиваю, чтобы ты принял этот подарок. Знаешь, в тех местах, где я родился, существует традиция, по которой гость, впервые оказавшийся в доме хозяина, может выбрать любую вещь в качестве подарка.

– Я не первый раз у тебя.

– В первый раз ты ничего не выбирал, так что будем считать это моим упущением. Буду благодарен, если ты не станешь больше акцентировать внимание на моей невоспитанности.

Решив, что не имеет смысла тратить время на бесконечные пререкания с решительно настроенным хозяином дома, Андрей взял перстень и надел себе на указательный палец. Он оказался чуть великоват, но, получая настолько ценный подарок, было бы свинством жаловаться на такие мелочи.

– Ладно, нам пора, – Альтин направился к двери, и Андрей последовал за ним.

Закрывая входную дверь, маг окинул взглядом своё жилище, надеясь, что не в последний раз видит его. Втайне от своего товарища, он сомневался в исходе грядущих событий.

Тот день выдался жарким. Как часто бывает в этих краях, после короткого периода тепла, когда зелень распускается и весна чувствует себя полноправной хозяйкой в городе, лето сразу же предпринимает первые попытки наступления. Нечто вроде разведки боем. Было ещё далеко до иссушающего зноя, когда раскалённый асфальт начинает прогибаться на дорогах под тяжестью проносящихся машин, но первые предвестники грядущего владычества Зелёного Короля уже развернули свой штандарт в пронзительно голубом безоблачном небе.

– Не очень-то хочется носиться по городу в такую погоду, – проворчал Мерсен, открывая форточку и лёгким мановением руки заставляя воздух обдувать комнату.

– Попробуй одеться во что-нибудь другое, – предложила Лена. – Ты весь в чёрном. Конечно, под солнцем тебе будет жарковато.

– Женщины! Только и думаете, что о тряпках, – отозвался маг, доставая сигарету и мундштук.

– Коллега, прошу вас, не надо здесь закуривать, – подал голос Геман.

Мерсен пожал плечами и убрал сигарету.

– Итак, перед нами стоит важная задача – найти и изгнать, наконец, эту сущность, – продолжил бывший магистр. – Вчера мы разошлись, чтобы подумать над тем, как её отыскать. У кого-нибудь появились идеи? Кстати, где Артём?

В комнате повисла тишина.

– Со вчерашнего дня его никто не видел. Может, с ним случилось что?

Лена, в квартире которой шло нынешнее собрание, подошла к журнальному столику и подняла с него мешочек. Высыпав из него руны, она потрясла их в ладонях, а затем бросила на пол.

– Судя по всему, с ним всё в порядке, – сказала она, внимательно изучив расклад. – Потенциальна опасность, но это можно сказать о любом из нас.

Геман кивнул.

– В таком случае, возвращаемся к нашему вопросу. Что будем делать, коллеги, какие идеи?

– Можно использовать поисковую технику Штаутбергена, – предложил Ярослав.

– Пф, – перебил его Мерсен. – Всем известно, что простые поисковые заклинания плохо работают на духов.

– Вполне удовлетворительно они работают, нужно только использовать человека или предмет, которые тесно с ними связаны.

– Этот мальчишка, Костя. Ты про него? – щёлкнул пальцами Мерсен.

– Кажется, достаточно очевидный вывод.

– Коллеги, давайте без сарказма.

Геман свёл кончики пальцев и задумался. Наконец, приняв решение, он кивнул.

– Да, это может сработать. Костя ведь сейчас на Столбовой?

– Мы отнесли его туда, пока он был без сознания, – подтвердил Ярослав.

– В таком случае, настало время действовать! – поднялся на ноги Геман.

И все, вслед за ним, потянулись к выходу. Последней, закрыв за собой дверь, квартиру покинула Лена. Перед тем, как выйти, она оглянулась, вспомнив о днях, проведённых здесь со своей наставницей. Её беспокоили те же чувства, что и Альтина. И, как он, ведьма не решилась озвучивать свои сомнения, чтобы не подрывать дух своих товарищей. Подумав об этом, она как никогда почувствовала себя одинокой.

В отдалении слышался шум проносившихся по трассе машин, но здесь, у особняка, занимаемого главой тайного городского сообщества магов, властвовала безмятежность весеннего утра. Два мага стояли в тени деревьев и наблюдали за окнами, надеясь заметить хоть что-нибудь, что укажет на ожидающее их внутри.

– По крайней мере, обычной охраны не видно, – пробормотал Андрей, посасывая засохшую травинку прошлогоднего ковыля.

Альтин молча кивнул.

– Так какой у нас план?

– Подожди пару минут, я схожу вокруг, посмотрю, – отозвался Альтин и, не дожидаясь ответа, двинулся вдоль деревьев.

Вскоре Андрей потерял его из виду. Пользуясь передышкой, он опустился на землю под деревом и прижался спиной к шершавому стволу. Ветер, слегка прохладный, но не пронизывающий, доносил ароматы расцветающих трав, ласкал отвыкшую от чистого воздуха кожу, убаюкивал. Трава ещё только недавно пробилась из-под земли и сейчас лежала изумрудным ковром, как бывает только весной. В такие редкие для городского человека минуты мир дышал спокойствием и гармонией.

– Не предполагалось, что ты решишь заснуть.

Андрей резко встрепенулся, ошарашено уставился на мага в чёрном костюме. Неужели он действительно задремал? Молодой маг совершенно не отследил момент, когда его товарищ вернулся. Теперь оставалось только вскочить на ноги с виноватым видом и притвориться, что ничего не произошло.

– Что-нибудь обнаружил?

– Кроме спящего под деревом мага – ничего примечательного. Подозреваю, ты не думал о том, как мы попадём внутрь. Так что будем действовать по моему плану.

– И какой у тебя план? – спросил Андрей, решив не реагировать на очередную шпильку в свой адрес.

– Думаю, я смогу подавить охранные заклинания. Проберёмся внутрь через окно второго этажа. Там есть несколько открытых.

Они обошли дом сбоку, и, надеясь, что их никто не заметит, аккуратно перелезли через забор. Окно, о котором говорил Альтин, располагалось довольно высоко, но во дворе они нашли подходящую деревянную лестницу. Пока ничто не нарушало тишину, и маги не знали, считать ли это хорошим знаком.

– Здесь ничего нет, никакой защиты, – сообщил Альтин, стоя на вершине лестницы.

Аккуратно отворив створку, он перелез на подоконник, а оттуда – на пол. Ничего не произошло. Через минуту Андрей стоял рядом с ним.

Они оказались в небольшой комнате, все стены которой от пола до потолка были уставлены стеллажами с книгами. Альтин, решивший не отвлекаться, сразу направился к двери и, приоткрыв её, выглянул в коридор. Шедший следом Андрей задержался у одной из полок и пробежался по ней взглядом. Это была коллекция книг начала века, с корешков на него смотрели надписи на французском.

Альтин махнул рукой, и они вышли в коридор, оказавшись в полумраке – свет поступал только из узкого высокого окна за углом, там, где угадывалась лестница. Облицованные под камень стены производили мрачноватое впечатление.

– Куда пойдём? – прошептал Андрей.

Они сделали несколько шагов вперёд. В коридор выходило четыре двери, не считая той комнаты, через которую они попали в дом. Массивная деревянная лестница с резными перилами вела вниз, в темноту первого этажа.

Внезапно Альтин выругался, мгновенно почувствовать чужое психическое присутствие.

– Он нас ждал!

И в этот момент Андрея словно прижало с двух сторон матрасами. Появившееся мягкое давление сковало на месте, звуки вокруг стали какими-то глухими, как будто очень далёкими. Даже мысли превратились в густую чёрную жижу – они обволакивали мозг, парализуя его, погружая в небытие. Словно со стороны он видел, как безвольно делает шаг к лестнице. Альтин, стоявший рядом, оставался неподвижен, и Андрею стало обидно – почему тот мог сопротивляться воздействию, когда сам он похож на дёргающуюся марионетку? Напрягая всю свою волю, тренированную годами обучения, молодой маг заставил себя остановиться. Но, как он ни пытался сбросить оцепенение, он всё сильнее запутывался в спеленавшей его паутине разума. Сознание всё дальше ускользало в темноту.

Внезапно яркий луч прорезал мрак, приглушённые чувства и ощущения разом вернули свою остроту, на мгновение оглушив и заставив пошатнуться. Андрей опёрся рукой о стену, удивлённо моргая. Давление исчезло, он вновь мог владеть своим телом. Маг оглянулся на своего товарища, и с удивлением, к которому примешивалась некоторая доля ужаса, увидел, как его тело тает, растворяется в воздухе. Повинуясь порыву, он бросился вниз по лестнице, в два прыжка преодолев оба пролёта, и оказался в прихожей, из которой через коридор открывался вид на зал. Удивлённый, Андрей сделал несколько шагов. На полу зала была уложена плитка, создававшая причудливые узоры разноцветных кругов разных размеров. Стены были оклеены зелёным бархатом, багет с простым геометрическим орнаментом украшал сверкавший белизной потолок, который подпирали четыре гипсовые колонны с бра, ярко вспыхнувшими при появлении Андрея. Зал словно утопал теперь в их ярком сиянии, рассеивавшем любую тень.

Молодой маг скользнул взглядом по лакированной мебели. Длинный овальный стол и шесть стульев с прямой спинкой по бокам, диван с полосатой зелёной обивкой, и больше ничего.

В зале были два человека. Один, в классической чёрной мантии, в какой обычно изображают колдунов. Капюшон был накинут на голову, скрывая лицо, но Андрей знал, кого он увидит, если посмотрит под него. Магистр стоял прямо посреди зала, пряча руки в широких рукавах. В своей мантии он был единственной тенью в этом безупречном, залитом сиянием, холле.

Напротив него, спиной ко входу, стоял другой человек. Андрей также не мог видеть его лицо, но тоже знал, кто перед ним. Всего несколько минут назад двойник этого человека растаял на втором этаже. Альтин собственной персоной каким-то образом оказался внизу.

– Какое интересное воздействие, – задумчиво произнёс он, не оборачиваясь, продолжая сверлить взглядом Магистра.

– У тебя получилось меня удивить, – глава теневого сообщества откинул капюшон на спину. – Ты разрушил мою ментальную паутину. Каким образом у тебя это получилось?

Вместо ответа Альтин вскинул руку и произнёс несколько слов. Магистр попытался вытащить руки из рукавов, но не успел, да так и замер, не способный даже пошевелиться. Андрей прошёл вперёд и встал рядом с Альтином, выглядевшим необычайно удивлённым.

– Странно, что он не смог отбить такое простое заклинание.

Андрей приподнял бровь.

– Не такое уж и простое. Я бы не смог его даже сотворить.

– Ты и не магистр. Он должен был его отбить. Тут что-то не так.

– Кстати об этом, – Андрей повернулся, обходя зал, внимательно осматривая стены. Он всё ещё опасался каких-нибудь ловушек. – Как ты… что вообще было там, наверху?

Альтин подошёл вплотную к Магистру, не обращая внимания на взгляд, которым тот прожигал его.

– Когда я отходил на разведку, я создал своего двойника. Он и пошёл с тобой. По сути, это – очень плотный фантом с некоторыми способностями к телекинезу, но его предел – это открыть дверь или окно. Когда на него легла ментальная паутина, он начал стремительно терять материальность, но этого времени мне хватило для того, чтобы незамеченным прокрасться сюда и отсечь нашего друга от источника его силы.

– И что, вот так просто? – Андрей закончил обход и вернулся в центр зала. – Мы победили самого Магистра парой заклинаний?

Альтин махнул рукой, чуть ослабив заклинание.

– Ты пойдёшь с нами, мой друг. Придётся ответить на несколько вопросов о том, откуда у тебя такие способности. Это слишком уж похоже на заёмную силу. И ещё ты ответишь, что задумал сделать с этими детьми, Симоном и Евой.

В ответ Магистр тихо произнёс только одно слово.

– Что? – переспросил Андрей, не расслышав.

Альтин выругался и снова усилил сдерживающее заклятие.

– Что такое? – повернулся к нему молодой маг, всё ещё не понимавший, что произошло.

– Похоже, я сильно сглупил. У нашего друга есть в его широких рукавах ещё козырь. Это было командное слово!

В ответ на его слова из прихожей послышались тяжёлые шаги.

Поисковое заклинание петляло по улицам, ведя за собой нескольких магов, решивших идти до конца. Во главе широкими шагами шёл Геман в своём длинном белом одеянии. Крючковатый нос и густая белая борода невольно делали его похожим на волшебника из сказок. Но, что хуже, необычная внешность привлекала внимание прохожих. Несколько раз их пытались остановить и что-то спросить, но старый маг лёгким движением руки отводил глаза любопытным, и те забывали о его присутствии. Лицо Владимира было сосредоточенным, серьёзным. Но особенно пугали глаза. Этот пронзительный взгляд пробирал до дрожи в костях. Поэтому и остальные его спутники были мрачными и собранными. Да и сама ситуация не располагала к веселью.

Вслед за Геманом шли Лена и Ярослав. Лена решила надеть простые и удобные джинсы и чёрную футболку, волосы собрала сзади в хвост. Из всех, кто шёл вместе с ней, она выглядела самой обычной. Ярослав не стал отказываться от френча, хотя в этот раз на нём был другой костюм, немного мятый, не очень ровно сшитый, неопределённого серого цвета. На вопрос Лены заклинатель духов ответил, что этот ему не жалко довести до такого состояния, чтобы потом выбросить.

За ними шли толстенький Максим, ежеминутно вытиравший лоб платком, и тонкий, вечно курящий на ходу Мерсен. Максим зачем-то надел камуфляжные штаны, старую вытертую футболку с черепом и жилет со множеством карманов. На голове его, совсем уж неуместно, красовалась широкополая соломенная шляпа. Мерсен был в чёрных матерчатых штанах и рубашке с закатанными рукавами. Почти на каждом его пальце были перстни с различными камнями, волосы зачёсаны назад с помощью огромного количества геля.

Замыкали шествие всё ещё немного хромавший Гораций, опиравшийся на металлическую трость, и его подруга, ведьма по имени Лика. Лена мало что знала о ней – та сидела на собраниях, не подавая голоса, и напоминала типичную тихую библиотекаршу – женщину лет тридцати в больших, некрасивых очках, с мышастыми волосами, собранными на затылке. На ней было простое блеклое платье и туфли, которые сейчас явно мешали идти быстрее. Однако Лика не жаловалась и семенила рядом со своим другом, одетым в шорты и светлую рубашку. Немного отстав, они о чём-то тихо переговаривались.

Артём так и не появился. Никто из магов, запершихся на Столбовой, также не откликнулись на просьбу о помощи.

Между тем, заклинание вело их в сторону от оживлённых улиц, по направлению к раскинувшимся на окраине города лесам. Снег сошёл здесь совсем недавно, и трава едва проклюнулась из-под земли, покрывая её ровным изумрудным ковром. Откуда-то из глубины донеслась звонкая заливистая трель, но тут же её прервало громкое хриплое карканье, разрезавшее воздух как лезвие косы срезает стебель, за миг до этого безмятежно гревшегося на солнце цветка. Вороний крик словно смеялся над непрошеными гостями, а быть может, предупреждал. «Идите в свой дом, чужаки», – слышалось в нём, – «оставьте это место тем, кто владел им испокон веков».

Лена оглянулась на своих спутников. Конечно, как она и думала, никто из них не обратил на это внимание и уж точно не собирался поворачивать назад. Даже Ярослав, который по очевидным причинам имел особое отношение с вороньим племенем, не повёл и бровью. Ведьма тряхнула головой. Всё было в порядке. Не было никакого зловещего предупреждения, родившегося в её воображении, было всего лишь никого не волновавшее воронье карканье.

Задумавшись, Лена наступила ногой в оставшуюся от растаявшего снега лужу.

– Ты слишком нервничаешь, - произнёс Ярослав, остановившись рядом, пока она пыталась оттереть от грязи кроссовок.

– Может быть. Мне кажется, это какое-то предчувствие, хотя, возможно, просто нервы.

Заклинатель кивнул.

– Да, зная, что мы действительно можем тонко чувствовать грядущее, нам сложно отделить пустые опасения от прозрений. Я сам иногда сталкиваюсь с такой проблемой. Иногда просто трудно разобраться в том, что ты чувствуешь.

Лена продолжала молча тереть кроссовок носовым платком.

– Как ты себя чувствуешь в последнее время? Мы почти не разговаривали наедине после смерти Ив.

– Так себе, – призналась ведьма. – И ведь странно – я бы не сказала, что мы были подругами. Если уж на то пошло, я вообще почти не знала её. Почему мне так её не хватает?

– Говорят, у ведьм между наставницей и ученицей часто появляется особая связь. Это из-за характера их магии, больше построенной на чувствах и эмоциях, чем на разуме, как у магов или заклинателей.

– Ты в это веришь?

– Понимаешь ли, маги часто пытаются объяснить окружающее и собственное состояние с точки зрения магии. Своеобразная профессиональная деформация. Легче объяснить то, что ты чувствуешь, таким образом, чем углубляться в психологические тонкости, копаться в душе. Кроме того, это как бы отделяет нас от простых людей, – добавил с сарказмом Ярослав. – Мы ведь – особенные. Разве могут обычные эмоции и чувства двигать тем, кто способен управлять реальностью? Нет, только тонкости теневой стороны мироздания. Так мы и живём, обманывая себя. А по сути, оставаясь всё теми же людьми.

– Ух, ты. Вместо простой психологической поддержки я получила целый кусок лекции!

– Я – зануда, мне часто об этом говорят, – улыбнулся Ярослав.

– Ладно, пойдём, – ведьма вернула ему улыбку.

– Прости. Я действительно хотел тебя поддержать.

– Спасибо. Я это ценю.

Быстрым шагом они нагнали остальную группу, как раз остановившуюся на большой поляне. Увидев её, Лена сразу же узнала это место, даже не по внешнему виду, а по ощущениям.

– Здесь было совершено жертвоприношение, – сказал Геман то, что и так чувствовали остальные.

Лена провела рукой по шершавой коре древнего дуба, росшего на краю поляны. Невдалеке колючей стеной стоял еловый лес. Теперь у неё не оставалось сомнений – именно отсюда Андрей с Вячеславом принесли ветку дерева, с духом которого она общалась несколько дней назад. Внутри, под корой, словно что-то откликнулось, реагируя на её прикосновение. Повернув голову, Лена увидела, что Лика пристальным немигающим взглядом смотрит на неё.

– Ну, что мы теперь будем делать? – спросил Гораций.

– Это место как-то связано с духом. Надо выяснить, как.

– Среди нас есть тот, кто может об этом рассказать.

Лика, всё так же глядя на Лену, указала на неё рукой. Все присутствовавшие обернулись вслед за ней.

– Не так уж и много, – буркнула в ответ ученица Ив.

У неё было неприятное чувство, будто эта серая мышка предъявила какое-то обвинение. Лена понимала, что малознакомая ведьма ни в чём не может её упрекнуть, но ощущение возникшей между ними неприязни возрастало. Вспомнив уроки своей наставницы, Лена попыталась скрыть свои эмоции, зная, что ведьмы очень чутко реагируют на ощущения друг друга.

«Может быть», – подумала она, – «Ярослав был не так уж далёк от истины».

По глазам Лики ведьма поняла, что та знает о крутившихся в её голове мыслях.

– Может быть, ты хоть чем-то поделишься с нами? – спросил Геман, отвлекая Лену от размышлений, о которых он-то, скорее всего, даже не догадывался.

– Когда Андрей и Вячеслав занимались расследованием, они были здесь, и принесли ветвь этого дуба. С помощью неё, точнее, духа, живущего в дереве, мы и вышли на Костю и его группу. В этом месте они практиковали свои ритуалы. Скорее всего, здесь есть дверь, ведущая в пространство той сущности, которую мы преследуем. Здесь мы можем в него войти. Мы ведь можем? – спросила она, повернувшись к Ярославу.

– Сложно сказать, – заклинатель потёр жёсткую щетину на подбородке. – Понимаешь ли, пространство духа может очень сильно отличаться от нашего. Вряд ли мы сможем просто войти туда, тем более такой большой толпой.

– А если небольшой? – спросил Гораций.

– Есть способ лучше. Я могу спроецировать наши духовные сущности. Так называемое «путешествие шамана». Это будет менее энергоёмким занятием.

– Что нас там ждёт, есть идеи? И как это вообще будет выглядеть?

– Что там будет, я не знаю. Это сильно зависит от характера духа, в пространство которого мы войдём. Технически, мы не заметим разницы – мы всё ещё будем воспринимать себя так же, как здесь. И друг друга – тоже. У этого есть и обратная сторона – все полученные там повреждения отразятся на наших телах, которые останутся здесь.

– А смерть?

Ярослав ответил прямым мрачным взглядом.

– Да уж, – почесал затылок светловолосый маг.

Мерсен, не спрашивая разрешения, достал сигарету с мундштуком и закурил. Геман молча хмурился. Лика что-то шептала на ухо Горацию.

– Кто-то должен будет остаться, чтобы охранять тела, – прервал тишину Ярослав.

– Нет необходимости, – махнул рукой Геман. – Я окружу нас небольшим защитным барьером, отводящим глаза. Думаю, этого будет достаточно. Там, куда мы идём, нам понадобятся все.

Ярослав кивнул.

– Ложитесь поудобнее, в круг, ногами наружу. Закрывайте глаза. Я вас поведу.

Лена легла на землю, ощущая спиной исходящий от неё холод, запертый там ещё с зимы и пока не изгнанный лучами весеннего солнца. Она закрыла глаза и вслушалась в шелест молодой листвы, к которой примешивались слова, произносимые нараспев Ярославом.

«Как хорошо, что здесь не грязно», – подумала она, проваливаясь во внезапно накативший на неё сон.

Девушкой овладело странное чувство, будто она висит в пустоте, между сном и явью, там, где нет ни пространства, ни времени. Спустя миг Лена поняла, что нет даже её самой – она была словно частью этого безвременья, пустотой в пустоте. Там, где ещё не было ни слова, ни света. Она не знала, сколько это продолжалось, потеряв способность ощущать бег времени, но вот чувство небытия сменилось ощущением полёта. Тьма вокруг, сначала непроницаемо-чёрная, самая непроглядная из всего, что Лене приходилось видеть, стала приобретать цвет. Она становилась всё более зелёной, от тёмного, всё светлее, до цвета изумрудной листвы дуба, которую она видела, закрывая глаза.

И тогда полёт прекратился. Её тряхнуло, словно одним резким движением выдернув из собственного тела. Лена открыла глаза, но увидела вокруг всё тот же зелёный сумрак. Когда зрение прояснилось, ведьма поняла, что смотрит на полог, сплетённый из ветвей и листьев. Ни голубизна неба, ни золотой свет солнца не пробивались сквозь него. Лена перевела взгляд на мягкую подстилку, которой касалась её рука. Это была трава, росшая настолько густо, что земля едва проглядывала. Где-то в отдалении раздался резкий крик – кажется, какой-то птицы. Ученица Ив, стараясь сохранить спокойствие, поднялась на ноги. Вокруг темнел дикий, первозданный лес, такой густой, что через несколько десятков шагов можно было едва различить деревья в зелёном сумраке. Это девушке даже нравилось, но было и другое, что заставило её сердце всё-таки сжаться от страха.

Рядом с ней не было ни одного из её спутников.

Шаги приближались.

– Какого чёрта ты делаешь? – крикнул обычно вежливый и невозмутимый Альтин Магистру.

Маг говорил быстро, одновременно его пальцы сплетали узор силовых линий. Он творил защитные заклинания, готовясь к предстоящему бою. Вырвавшийся из колдовского плена глава теневого сообщества, улыбаясь, отошёл в сторону, даже не пытаясь им мешать.

Наконец в дальнем конце коридора появились те, чьи шаги слышали Альтин с Андреем. Сначала первая фигура, сутулясь, вошла в проход. Она шла медленно, покачиваясь, подволакивая ноги. За ней виднелись ещё три.

Кожа приближавшегося гиганта была словно у трупа – серой, бескровной, высохшей. Она обтягивала лишённый волос череп, и казалось, что готова порваться в любой момент, от одного неосторожного движения. Глаза яркого голубого цвета смотрели бессмысленно и отрешённо, в них не читалось ни единой мысли. Жизненная сила покинула их так давно, что даже память о жизни стёрлась, как истирается с асфальта рисунок, начертанный мелом. Длинные костлявые руки едва не волочились по полу, задевая его похожими на высохшие ветви деревьев пальцами.

И всё же, хотя рёбра торчали на исхудавшей груди, хотя каждый шаг был медленным и тяжёлым, в этих созданиях не чувствовалось немощности. Наоборот, они были сродни скале, обветренной ветром, иссечённой дождями, но продолжавшей тысячи тысяч лет стоять под напором стихий. Войдя в зал, первый пришелец выпрямился, и оказался чуть ниже четырёхметрового потолка. При желании он мог легко достать до него рукой. На миг великан оглянулся на Магистра, а затем, после его короткого кивка, ринулся вперёд, мгновенно оказавшись рядом с Альтином, сжимая в руках появившийся из воздуха меч.

Андрей, растерявшись, шагнул назад, а клинок, которым великан попытался замахнуться, глухо ударил в потолок, оставив на нём глубокую длинную царапину. В тот же миг Альтин вытянул вперёд ладони, произнося короткую формулу, и невидимая сила швырнула гиганта обратно на своих товарищей. Пришедший в себя Андрей опустился на колени, достал из кармана кусок мела и принялся быстро чертить на полу узор из линий и символов.

Гиганты разошлись в стороны, встав около противоположной стены. Каждый из них держал в руках древний меч из тёмно-серой стали. Рукояти, когда-то богато украшенные, сохранили лишь следы позолоты и рисунка серебряной нитью, клинки были иззубрены и вовсе не производили впечатления грозного оружия.

Теперь уже два гиганта двинулись вперёд. Сделав два шага, они одновременно прыгнули, в то время как Альтин продолжал творить заклинания. Один из них в прыжке ударился о невидимую стену и с грохотом рухнул на пол, второй же, взмахнув оружием, зацепился им за колонну. В ответ Альтин ударил его открытой ладонью в живот, едва дотянувшись, и вокруг руки мага кожа существа начала рассыхаться и трескаться. Гигант шагнул назад. Его кожа уже падала на пол прахом, обнажая чёрные органы, похожие на гнездо змей, замерших от внезапно пролившегося на них света солнца. Великан молча сделал ещё два шага назад и рухнул на колени. Но другой, не давая магам опомниться, уже ринулся вперёд. Видно было, что, несмотря на большой размер зала, гигантам неудобно сражаться в нём. Их движениям постоянно мешали колонны, слишком низкий для них потолок и небольшая площадь.

Упавший на пол от столкновения с барьером древний воитель поднялся и принялся быстро ощупывать невидимую преграду, чтобы понять, где она заканчивается. Альтину удалось ещё раз отбросить заклинанием бросившегося к нему от стены воина, затем он снял барьер. Только что ощупывавший его великан на миг замешкался от неожиданности, и этого хватило, чтобы маг направил на него поток света из ладони. От заклинания гигант обуглился и рухнул на пол грудой почерневшей плоти.

Однако и самого Альтина это заклятие вымотало. Андрей на миг оторвался от своего рисунка, чтобы бросить быстрый взгляд, и увидел, как подгибаются колени мага. Последнее заклятие, прерывавшее связь существ из иных пространств с этим миром, отняло слишком много сил. Времени оставалось немного.

Внезапно двое оставшихся целыми воинов шагнули назад. Пройдя между ними, в зал ступил ещё один человек. Хотя Андрей никогда раньше его не видел, он сразу же догадался, кто перед ним. Альтин на полуслове прервал творимое заклинание и замер. Эффектным жестом человек в длинном коричневом плаще, надетом, несмотря на тёплую погоду, снял шляпу, являя гладко выбритую голову с рассечённым шрамом лицом и сломанным носом.

– Приятно видеть, приятель, что ты сохранил свои великолепные навыки и даже преумножил их за то время, что прошло с нашей последней встречи! – произнёс он.

В ответ Альтин выбросил руку вперёд. Невидимый обычным взглядом сгусток багровой энергии ударил Эдуарда в грудь, заставив его сердце колотиться с бешеной скоростью, вразнобой, едва не разрывая себя на части. Колдун рухнул на спину, злобно зашипев, и принялся скороговоркой творить заклинание, чтобы спасти себе жизнь. Воспользовавшись моментом, Альтин швырнул такое же заклятие в Магистра, но тот был готов и прыгнул за спину одного из великанов. Не желая больше рисковать, он отступил в коридор, за пределы досягаемости заклятий магов. Андрей ощущал клокочущую в Альтине ярость. Возможно, лишь благодаря этому тот ещё стоял на ногах. Молодой маг вернулся к своему узору, надеясь, что товарищ сумеет выиграть ещё немного времени.

Оба невредимых великана снова пошли в атаку. Альтин кинул в одного заклинание, ломающее кости, в другого – то же заклятие, каким он едва не убил Эдуарда. Первый дрогнул, его колено подкосилось, но всё же он двинулся дальше, заметно хромая. Видимо, эффект заклинания, рассчитанного на людей, хотя и нанёс урон, но оказался не таким действенным, как хотелось бы. Второй гигант даже не замедлился. За их спинами уже поднимался с пола бледный Эдуард с перекошенным от ярости лицом.

– Не злись, друг, вредно для сердца, – слабо бросил ему Альтин и отступил на шаг назад, едва не споткнувшись.

В этот момент Андрей завершил своё заклинание. Тонкий серый луч, невидимый для обычного зрения, ударил из центра рисунка, наполняя комнату сумраком. Окутанные им гиганты как будто потеряли свою материальность – присмотревшись можно было увидеть сквозь них очертания мебели и стен.

– Что это? – удивлённо спросил Альтин.

– Последний подарок учителя. Заклинание, которое проецирует сюда силу неверия людей, рассеивая все магические эффекты и существ, принадлежащих иным пространствам.

Два гиганта, сильнее других повреждённые во время боя, растаяли, не оставив после себя и следа. Оставшиеся замерли. Эдуард внимательно наблюдал за ними, не пытаясь напасть. Альтин выглядел задумчивым.

– А как это заклинание решает проблему парадокса?

– Какого парадокса? – нахмурился Андрей.

– Ну, это заклинание переносит энергию, направленную против всего сверхъестественного. Эта же энергия действует и на него, разве не так?

Звук оборвавшейся струны совпал с окончанием его фразы. Вслед за ним прозвучал хлопок, а затем – грохот. Всех, находившихся в комнате, разметало по сторонам.

Андрею повезло – он упал посреди зала, не налетев ни на одну из колонн. С трудом поднимаясь с пола, чувствуя боль во всём теле, он увидел, как встают великаны. Нога одного из них, повреждённая заклинанием Альтина, не выдержала, и тот рухнул на колено. Эдуард уже был на ногах, стоя над расстеленным куском ткани с вышитым изображением незнакомого Андрею знака. Кровь застучала в висках, зрачки расширились, и эфирным зрением молодой маг увидел, как из знака выплывает призрачный силуэт духа. Обернувшись, он увидел Альтина, неподвижно лежавшего у стены. Из-под его головы медленно вытекала тонкая багровая струйка.

Андрей отступил назад, поспешно сплетая заклинание, и когда оно было готово кинул его в великана со сломанной ногой, надеясь окончательно вывести его из строя, но Эдуард вскинул руку и заклятие рассеялось, не долетев до цели.

– Я так и знал, что ты не умер, – произнёс он. – Наблюдал за вами там, где вы разогнали ту шайку сектантов-самоучек. Это ведь мой старый друг Григорий перенёс тебя, верно? Не думал, что он на такое способен. На самом деле, если бы ты знал о магии столько, сколько знаю я, ты был бы до глубины души поражён тем, что у него получилось такое провернуть. Тем более в его-то состоянии.

– Знаешь, желание попусту болтать – главная ошибка всех злодеев.

– Злодеев? Ты когда-нибудь задумывался о том, кто здесь на самом деле злодей, прежде чем вешать на меня ярлык? Я пытаюсь спасти вас, всех вас, несмотря на вашу упёртость, тупость! Вместо того, чтобы мне помочь, вы стремитесь меня уничтожить, приблизить свой же конец. Как ты это назовёшь, моралист, мальчишка?

– Никак. Знаешь, многие убийцы с комплексом бога прячутся за высокими словами, пытаются оправдать свои действия необходимостью. И необходимость сохранения расы – довольно популярный аргумент. Но это не меняет одного простого факта – вы всего лишь убийцы, и таковыми останетесь, вне зависимости от своих намерений. Может быть, Симон и Ева приведут нашу цивилизацию к концу. Но разве можно пытаться убить этих детей, основываясь на какой-то слепой вере? Достаточно ли этого, чтобы подписать кому-то смертный приговор?

– Мальчик прав, Эдуард, – произнёс Магистр, входя в зал. – Слишком много пустых разговоров. Пора с этим заканчивать.

Повинуясь жесту Эдуарда, призванный им дух ринулся вперёд. Андрей понял, что не успевает сплести защитное заклинание, отпрыгнул назад, но призрачные когти уже нависли над его головой. Непроизвольно он закрыл глаза.

И ничего не произошло.

– М-м, не ждали? – спросил долговязый человек в старой, изъеденной молью клетчатой рубашке, перелезая через подоконник.

– Да сегодня прямо встреча друзей, – проворчал Эдуард. – Здравствуй, Артём.

Глава 12

Лена ополоснула лицо в попавшемся на её пути лесном озере. Вокруг было всё так же безлюдно. Где-то в глубине леса иногда кричали какие-то птицы или, может быть, звери, неизвестные девушке. Странно, но сейчас она не чувствовала страха или даже беспокойства. Наоборот, изумрудный ковёр мягкой травы и зелёная лесная глушь, в которую она, правда, так и не решилась войти, внушали ей умиротворение. Такого покоя она не чувствовала уже многие годы, с самого детства.

Однако нужно было что-то предпринимать. Первым делом ведьма убедилась, что её колдовские навыки не подведут её. Созданное ей простое заклинание заставило распуститься цветок, напоминавший кувшинку, плававший на листе по поверхности озера. Ободрённая успехом, она шагнула в просвет между деревьями.

Вскоре трава почти исчезла, и её место занял мох, устилавший землю, поваленные стволы деревьев и окутывавший бугорки пней. Лена остановилась и сняла обувь. На ощупь мох был прохладным и влажным, но идти по нему босиком всё равно было приятно. Лена шла вперёд, не разбирая дороги, и когда она обернулась, позади уже не было видно поляны и озера. Не очень беспокоясь об этом, она пошла дальше – законы мира духов действуют совсем не так, как в привычной физической реальности. Здесь можно заблудиться, сделав всего два шага и держа в руках нить. Ведьма знала, что при желании сумеет выйти туда, откуда пришла, но предпочла довериться этому миру, надеясь, что он сам приведёт её, куда нужно.

Лена не прогадала. Вскоре между деревьев мелькнуло что-то, что выбивалось из уже ставшего привычным зелёного фона. Какое-то яркое пятно нарушило гармонию окружающего пейзажа. Ускорив шаги, Лена направилась в ту сторону, и вскоре впереди вновь промелькнуло нечто красновато-оранжевое. Ведьма остановилась и принялась ждать, слушая ускорившееся биение своего сердца. Но ничего не происходило. Тогда она вновь, осторожными шагами, двинулась вперёд, и вскоре снова увидела то, что искала, - густую копну рыжих волос. Теперь Лена сумела увидеть, что это была женщина невысокого роста в белом платье, с длинными рыжими волосами, свободно спадающими на плечи.

Сердце замерло на миг, а затеи принялось стучать ещё чаще, едва не выпрыгивая через горло. Лена побежала, но идущая впереди женщина, хотя шла медленным, спокойным шагом, не приближалась. Едва различимая между стволов фигура виднелась впереди на том же расстоянии, на каком она была, когда Лена только заметила её.

Ведьма остановилась, чтобы отдышаться, затем снова бросилась в погоню. Несколько раз ветви дружелюбных до того деревьев больно хлестали по лицу, девушка поскальзывалась на влажном мху, теперь мешавшем ей бежать. Наконец, не заметив скрытую под зелёным ковром ветку дерева, Лена наступила на неё и почувствовала, как земля уходит из-под ног, а тело заваливается назад. Вскинув руки, девушка рухнула на спину. Прежде, чем её накрыла темнота, она почувствовала затылком сильный удар.

Лена не знала, сколько пробыла без сознания. Когда она открыла глаза, ничего вокруг не изменилось. Всё так же шелестели листья, рос мох. Затылок отчаянно ныл, и девушка решила встать на ноги. Однако, несмотря на все её старания, что-то мешало ей это сделать. Сумев лишь немного приподнять голову, она с ужасом увидела, что мох словно прирос к её одежде, плотно облепив её снизу. Ведьма попыталась сотворить заклинание, но мысли путались, а в голове гулко шумело, словно она ехала по туннелю в вагоне поезда. Дёргаясь на земле, она напоминала себе муху, намертво застрявшую в паутине. Тут же перед глазами встали картинки с воспоминаниями о том, что становилось с такими мухами через некоторое время. Их высушенные трупики уродливыми гирляндами свисали с окон, пока кто-нибудь, моя окна, не выбрасывал их. От этих воспоминаний ужас внутри неё окреп, вытеснил мысли, и даже сознание – осталось лишь желание любой ценой избавиться от налипшего на одежду мха. Лена продолжала трепыхаться, в глубине души понимая бесполезность своих попыток.

– Эй! – услышала она голос. – Здесь есть кто-нибудь?

– Сюда! – изо всех сил крикнула девушка в ответ.

Послышались быстрые мягкие шаги, и над ней навис Ярослав. Он опустился на колено и стал осторожно освобождать попавшую в ловушку ведьму, отрывая мох от её одежды.

– Как ты здесь оказался?

– Очнулся на траве, на краю леса. Никого из вас рядом не было, и я решил пойти вдоль опушки. Потом мне показалось, что я заметил что-то среди деревьев…

Взгляд заклинателя стал задумчивым. Он словно погрузился в себя, лишь продолжал механически отрывать мох. Когда, наконец, это было закончено, и Лена смогла подняться на ноги, она порывисто обняла своего спасителя.

– Спасибо тебе. Стыдно признаться, но я очень испугалась.

– Ничего в этом стыдного нет, – улыбнулся Ярослав. – Я бы тоже запаниковал в такой ситуации.

Он помог Лене сделать несколько шагов, пока её ноги ещё подкашивались, но вскоре её походка окрепла, и они вместе пошли по тропе.

– Так что случилось дальше? – напомнила она.

– Дальше я пошёл вглубь леса. Я постоянно видел мелькающий силуэт, но не мог его догнать. Так я гонялся за ним с полчаса.

– Ты узнал того, кого видел?

– Думаю, да, – кивнул Ярослав, и посмотрела в глаза девушке. – И мне кажется, ты тоже её видела. Кажется, это была Ив.

– Но ведь этого не может быть!

– Она мертва, я знаю. Уж я-то знаю! Но мы в мире духов, так что здесь может случиться что угодно. Может быть, здесь её призрак. Хотя это странно – какая связь между тем, в чьём пространстве мы находимся, и Рыжей Ведьмой? Если и искать её в тонких измерениях, то совершенно в другом месте.

– Что нам делать?

Ярослав поскрёб подбородок.

– Гоняться за ней можно до бесконечности. Здесь не действуют законы физики. Нам надо устроить ей какую-то ловушку.

Лена покачала головой с явно видимым сомнением.

– Согласен, странно звучит идея, – кивнул Ярослав.

Лена остановилась и повернулась к нему.

– Я недавно зашла в комнату, где она хранила свои вещи. До этого не понимала, как мне трудно одной. Казалось бы, мы знакомы не так уж долго, да и характер у неё был, прямо скажем, так себе, но…

Девушка замолчала.

– Я понимаю, – кивнул Ярослав. – Мы с ней не были особенно близки, и всё-таки я привык видеть её на собраниях, чувствовать её жажду жизни. Думаю, для всех нас она значила гораздо больше, чем мы могли предполагать. Есть то, о чём не задумываешься, пока не потеряешь. Только когда опускается тьма, ты осознаёшь, что нет больше света. Прости, слишком много пафоса.

Лена улыбнулась.

– Я заметила, что это вообще в характере магов. Даже мне уже начинает передаваться. Какая-то очередная профессиональная деформация.

– Наверняка, – тихо рассмеялся Ярослав, отметив про себя слёзы, блестевшие в уголках глаз молодой ведьмы.

Ему вдруг захотелось сделать так, чтобы она больше никогда не испытала боль потери, никогда не плакала в одиночестве в тёмных комнатах, где всё напоминает об ушедших. Но Ярослав понимал, что это невозможно, и всё, что он смог сделать, это обнять девушку. Однако ей было достаточно и этого – Лена прижалась щекой к его груди и замерла, ничего не говоря.

Так они простояли некоторое время, закрыв глаза. Лена чувствовала, как уходит из её души тоска, которая ледяным осколком засела в ней с той ночи, когда она потеряла свою наставницу.

Вдруг Ярослав пошевелился, и ведьма ощутила движение магических потоков. Она резко отпрянула. Заклинатель смотрел куда-то в сторону.

– Прости, что прервал момент. Я действительно ценю его, но другого случая нам могло и не представиться.

Девушка проследила за его взглядом. На земле лежала женщина, очень сильно напоминавшая покойную герцогиню Ив. Однако черты её лица плыли, изменялись, краска словно слезала с её волос. И вот, спустя лишь несколько мгновений, на земле лежала уже совсем другая.

– Я видел её, когда дух захватил тех людей. Она – одна из его сосудов.

– Видимо, теперь на один сосуд стало меньше, – печально произнесла Лена.

Ей было обидно, что она открылась перед другим человеком, а он так бесцеремонно растоптал момент, фактически использовал её, как приманку. Хотя при этом Лена прекрасно понимала, что Ярослав всё сделал правильно, теперь они могут идти дальше, искать остальных, не отвлекаясь на призраки прошлого. И всё-таки, он разрушил ту нить доверия, что связала их, и ведьма сомневалась, что что-нибудь подобное повторится между ними.

– Пойдём, – устало сказала она, – надо искать остальных.

И почувствовала руку Ярослава на своём запястье. Шагнув вперёд, он коснулся своими губами её губ.

Ведьма поняла, что ничто между ними не было разрушено. Всё ещё только создавалось.

Дела принимали неважный оборот. Единственное, на что хватало сил Андрея, это сдерживать рвущегося к нему гиганта, воздвигая перед ним всё новые стены силы, которые тот с завидным упорством разрушал. Время работало против мага – с каждым заклинанием он всё больше чувствовал усталость, в то время как гигант разносил встававшие на его пути преграды без видимых усилий. Андрей бросил быстрый взгляд вбок, где шёл бой между Артёмом, вторым гигантом и Эдуардом. Дела там шли ненамного лучше, но всё же не так плохо, как у него. Перед Артёмом, погрузившимся в транс, были три огромных медведя со светящимися голубым светом глазами. Шкуры призрачных зверей были настолько белыми, что на них тяжело было смотреть. Один из медведей схватился с гигантом, двое других пытались зацепить круживших перед ними духов Разлома. Как раз когда Андрей повернулся, одному из них это удалось, и призрак, напоминавший отвратительно искажённого ребёнка с большой головой, беззвучно растаял, отправившись туда, откуда был призван. Однако сразу за этим другой такой же дух полоснул когтями по шкуре зверя, и тот зарычал, когда через открытую рану тонкими струйками, напоминавшими голубоватый дымок, начала утекать энергия. Медведь щёлкнул зубами, но противник оказался быстрее, и избежал укуса.

Андрей создал очередную стену, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди. Если он ничего не придумает, ещё немного, и гигант доберётся до него, и тогда Артём останется в одиночестве. Альтин, лежавший на полу, всё ещё не подавал признаков жизни. Эдуард стоял, опёршись о дальнюю стену, и тоже выглядел не самым лучшим образом – Разлом, из которого он призывал духов, медленно поглощал его силы. Хотя Артём выглядел беззаботно и расслабленно, Андрей заметил каплю пота, оторвавшуюся от кончика его носа и упавшую на пол. Всем им приходилось тяжело, они уже почти достигли предела своих возможностей, и оставалось только гадать, кто из них сломается первым. Впрочем, Андрей не питал иллюзий – гиганты выглядели всё такими же неутомимыми, как и в начале боя. Магистра же вообще нигде не было видно, и это беспокоило мага больше всего. С одной стороны, если бы он вступил в битву, его и Артёма уже давно могли бы смять. Но с другой – наличие полного сил противника, который мог нанести удар в любой момент, действовало на нервы. Пока Андрей не делал ошибок, но время по-прежнему работало против него.

Молодой маг на миг задумался, а потом резко рассеял очередную стену, уже воздвигнутую им перед гигантом. Тот, не ожидая отсутствия сопротивления, качнулся вперёд слишком сильно, и тогда Андрей нанёс удар, вложив в него все свои оставшиеся силы, и сразу же отскочил. Заклинание, основанное на энергии мёртвых, ударило гиганта в грудь. В первый момент показалось, что ничего не произошло, и противник, даже не пошатнувшись, двинулся дальше, поднимая клинок, но уже через пару шагов его поступь стала менее уверенной, он споткнулся, вновь шагнул, его нога подогнулась, и гигант рухнул на одно колено прямо перед Андреем, отошедшим ещё дальше. В центре груди древнего воителя вращалась чёрная воронка, поглощая душу, которая давно уже должна была оказаться в царстве мёртвых. Андрей ухмыльнулся, глядя на него, радуясь, что и он всё же оказался не совсем бесполезным в бою.

Гигант поднял голову, посмотрев в глаза своего врага, и внезапно рванулся вперёд. Андрей понял, что он тоже поставил всё на последний рывок, вложил в него все силы. Маг попытался сплести защитное заклинание, но в этот момент колотившееся барабаном сердце всё-таки подвело его. Вставший посреди горла ком превратил слова заклинания в невнятный хрип, и гигант, ничем не остановленный, добрался до своей цели.

Андрей почувствовал сталь, входящую в его тело, увидел совсем рядом с собой глаза своего противника. Что-то промелькнуло на лице давно ушедшего в забвение существа, но Андрей не был уверен, что именно. Жалость? Сожаление? О том, что уходит, так и не победив, или о том, что лишь ненадолго вернулся на давно оставленную им землю? Молодой маг не знал этого. Заклинание втянуло в себя руины его души, и спустя миг тело гиганта рассыпалось прахом.

«Уникальный опыт! Кому ещё посчастливилось встретить представителя разумной расы, давным-давно исчезнувшей с лица планеты? И что же я делаю? Отправляю его обратно, не перекинувшись даже парой слов. Так себе поступок для мага», - думал Андрей, медленно сползая на пол. Он вырвал из тела меч и опустился на пол, прижавшись к стене спиной.

Очень хотелось спать, но маг знал, что ему ни в коем случае нельзя терять сознание. С трудом расшнуровав ботинки, он перетянул руку, чтобы остановить хлещущую из плеча кровь. Клинок разодрал трицепс, и теперь рука плохо слушалась, зато в ушах всё отчётливее раздавались удары сердца.

«Бух!», «бух!» - они отсчитывали последние минуты жизни Андрея, утекавшей из тела вместе с кровью.

Артём отступил на шаг и быстрым движением утёр пот со лба. Краем глаза он заметил, как опускается на пол его товарищ. Один из его собственных духов был серьёзно ранен, зато и противников стало меньше. Усилием воли заклинатель потянул за невидимые нити, связывавшие его с призванными духами, и те, разом изменив направление атаки, бросились на гиганта. Тот успел опустить огромный меч, и один из медведей растаял в воздухе, но, хотя призрачные когти были не особенно эффективны против древнего воителя, оставшиеся сумели-таки его догрызть. Теперь против шамана остался только Эдуард, да где-то ещё затаился Магистр.

Артём обшарил взглядом комнату и заметил того в коридоре, недалеко от входа. Магистр творил какое-то заклинание, полностью сосредоточившись на процессе. Заклинатель попытался дотянуться до него и почувствовал, как слабеют нити контроля над духами.

«Я смотрю, он зря времени не терял».

Артём взглянул в глаза Эдуарда. Тот улыбнулся, однако ему не удалось обмануть Артёма, видевшего, что и для Эдуарда битва проходит не так легко, как он хотел показать. Глубоко вздохнув, не обращая внимания на шум в ушах, шаман призвал ещё одного духа на помощь, и тут же увидел, как его противник открывает Разлом, чтобы выдернуть оттуда пару мелких тварей, которые ему служили. Вздохнув, Артём порадовался, что его друзья прервали ритуал Эдуарда, пусть даже ценой жизни Ив. Потерпи они поражение, и исход нынешнего боя был бы предрешён ещё тогда.

Андрей, на время вернувший зрение в обычное состояние, не видел схватку бестелесных существ, происходящую в нескольких метрах от него. Не решаясь тратить лишние силы, он медленно приходил в себя, унимая сердцебиение. Затем осторожно, держась рукой за стену, он стал подниматься на ноги, чувствуя, как какая-то струйка медленно прокладывает себе путь от левого уха вниз по щеке. Андрей коснулся её и посмотрел на пальцы. Они были покрыты кровью.

Голова кружилась, перед глазами стоял туман. Андрей обвёл комнату взглядом, и в коридоре заметил Магистра, смотрящего прямо на него. Его губы шевелились, а пальцы двигались, сплетая невидимый узор. Наконец, Магистр прекратил говорить и протянул руку, указывая на Андрея. Молодой маг успел вызвать эфирное зрение, чтобы увидеть клубок чёрной энергии, несущийся к нему. Левый глаз пронзила острая боль, и он перестал видеть за миг до того, как заклинание должно было настичь свою цель.

Но ещё раньше, за доли секунды до этого, перед заклятием возник переливающийся золотом щит, и, столкнувшись с ним, чёрный клубок рассеялся, распался на безвредные обрывки, тут же растаявшие в воздухе. Андрей с трудом обернулся и увидел Альтина, встававшего на ноги. Во взгляде мага читалась несвойственная ему обычно ярость. Андрей почувствовал, что улыбается, а потом на глаза опустилась темнота. Удара о пол он уже не почувствовал.

Ледяные своды были, как всегда, безупречны. Королева не была склонна к перемене вкусов или настроения, поэтому редко меняла внешний вид своих покоев. Однако недавно ей вдруг захотелось перемен. Это немного насторожило владычицу смерти – уж не долгое ли пребывание в мире живых так повлияло на неё? Тревожный знак, но ей необходимо было довести свой замысел до конца.

Тем не менее, следуя своим желаниям, она перестроила тронный зал. Теперь трон с острой высокой спинкой, стоящий на возвышении, охраняли две большие полупрозрачные статуи баргестов из голубого льда. Композиция стояла прямо посреди зала, ставшего теперь круглым, а потолок его поддерживал ряд высоких стройных колонн, покрытых резьбой, напоминавшей изморозь на зимних окнах. Откуда-то сверху, прямо на трон, лился поток бело-голубого света, заставляя сверкать лёд и оставляя в полумраке стены и арочный вход. Это не мешало королеве – она прекрасно видела во мраке.

Сейчас она заметила призрачную фигуру в древней кольчуге, миновавшую порог и направившуюся в центр зала. Королева сразу же почувствовала, что слуга принёс ей дурные вести, и внезапно возникшая в ледяном сердце злость заставила пальцы непроизвольно сжаться, от чего по подлокотнику в стороны от них резво разбежались небольшие трещинки. Эта вспышка так озадачила владычицу смерти, что она даже прослушала, что произнёс слуга.

– Повтори, - велела она, намеренно вкладывая в слова больше холода.

«Я не справился», - ответил ей глухой голос.

Лицо сидящей на троне осталось бесстрастным.

– Что же помешало тебе на этот раз?

«Кроме намеченной жертвы там был ещё один маг, он сумел помочь ему бежать».

– Последнее время ты постоянно не оправдываешь моих ожиданий. Ступай, ты свободен. Я призову тебя, когда понадобишься.

Призрак поклонился и отправился к двери. Сидя на троне, королева силилась подавить растущее раздражение. Этот слуга постоянно подводил её! Она – само воплощение смерти, хранитель чертогов мёртвых, и он выставлял на посмешище свою госпожу, не будучи способным справиться с простым заданием! Эти люди, избегнувшие её воли, сейчас, должно быть, смеются, зная, кого они сумели обойти!

Королева накручивала себя всё больше, глядя в удаляющуюся спину прислужника. Она пыталась бороться с чувствами, новыми для неё, но совершенно не представляла, как это делать. Разрываемая на части раздражением и противоречиями, она дёрнула указательным пальцем, и призрак, издав глубокий протяжный вздох, растаял в воздухе.

Королева выпрямилась. Раздражение отступило, но на его место пришло другое чувство. Сожаление? Этот дух служил ей много столетий, и до сих пор не разочаровывал. Стоило ли развоплощать его по такому незначительному поводу? Раньше бы она никогда так не сделала. Но сожалеть не было смысла, что сделано можно либо исправить, либо забыть. Ей были доступны обе возможности, поэтому думать здесь было не о чем. На место чувств вливались привычная пустота и холод, разум вновь стал кристально ясным, очищенным от заразы эмоций, способным мыслить, не опираясь на минутные порывы.

Повинуясь её бессловесному приказу, трон оказался в другой комнате её обширных владений. Здесь, посреди сада замёрзших цветов, с безразличным выражением на лице стоял мальчик. Его пустые глаза смотрели куда-то вдаль, не видя окружающего. Кожа была настолько бледной, что сливалась с окружающей белизной покоев. Если бы рядом оказался кто-то чувствующий, сострадающий, ему, скорее всего, захотелось бы обогреть несчастного, укутать одеялом, чтобы кровь вновь быстро побежала по венам, прогоняя сонное оцепенение. Но в этих владениях не было такого существа, и Симон просто стоял, глядя в пустоту.

Королева величественно поднялась и подошла к нему. Её длинный острый ноготь скользнул по щеке мальчика, но в его глазах не мелькнуло и тени. Она обошла вокруг, но Симон никак не реагировал на передвижения хозяйки белых чертогов. Коснувшись подбородка Симона, она подняла его и запечатала губы мальчика поцелуем.

– Теперь ты, наконец, готов.

При этих словах из теней стали появляться баргесты. Десятки призрачных псов стояли и ожидали приказа своей хозяйки, обводившей их задумчивым взглядом.

– Я ожидала большего, но довольно медлить. Пора нанести удар по тем, кто ещё может представлять для нас угрозу.

Лена с Ярославом шли по едва заметной между деревьев тропинке. В лесу стояла тишина, словно все существа, которые и до того не спешили показать себя, окончательно попрятались. Лишь иногда, краем глаза, можно было то тут, то там, заметить светящиеся в темноте глаза, пристально следящие за непрошеными гостями.

– Что мы будем делать, когда вернёмся? – наконец прервал тишину заклинатель.

– Ты о чём?

– Ну, я старше тебя, мы не очень хорошо знаем друг друга.

– Дурак.

– Прости, что? – наморщил лоб Ярослав.

– Почему-то мужчины всегда становятся намного глупее, чем обычно, когда речь идёт об отношениях.

Заклинатель пожал плечами.

– Это всё не имеет значения – возраст, опыт. Мы знаем друг друга гораздо лучше, чем тебе кажется. Много ли людей прошло вместе через то, что прошли мы? Честно, я не знаю, что из этого получится. Но сейчас у меня нет никого ближе тебя. Если уж не ты, то я даже не знаю, кто. Понимаешь?

Ярослав молча кивнул, затем не удержался и добавил:

– Ты права. Действительно, дурак.

Девушка рассмеялась.

– Не ты – первый, не ты – последний.

Внезапно Ярослав насторожился, услышав лёгкий шум в листве под деревьями. Здесь подлесок был густым, и в нём вполне мог скрыться человек или другое опасное существо. Заклинатель приготовился атаковать, шагнув вперёд и заслонив собой ведьму.

– А вы, значит, теперь вместе? – раздался голос со стороны, откуда Ярославу послышался шум, и через кусты, продравшись с хрустом ломаемых веток, на дорогу вылез Максим.

– С чего ты взял? – довольно холодно спросил Ярослав.

– Ну, мне так кажется, - улыбнулся тот. – Так, как говорится, совет, да любовь. Надеюсь, ваше внезапно вспыхнувшее чувство поможет нам преодолеть грядущие напасти, ибо нет на свете силы превыше силы любви!

Лена стояла с пылающим красным лицом, стараясь не смотреть в сторону толстого мага. Ярослав, напротив, смотрел ему прямо в глаза, выпрямившись, как струна, и крепко сжав зубы.

– Да ладно, я, правда, рад за вас, хотя это и не моё дело. Не надо так реагировать. Главное, чтобы это не мешало. Я вообще на свете не первый день живу, да и ты, Ярослав, тоже. Знаешь, как иногда бывает – пытаешься защитить того, кого любишь, но вместо этого делаешь только хуже и ему, и всем, кто от тебя зависит.

Лена ожидала вспышки гнева, но вместо этого Ярослав расслабился, слегка покачал головой.

– Знаю.

– Да. Рад, что вас встретил. Не самое хорошее место.

– Что ты видел? – спросил заклинатель.

Втроём они пошли вперёд по тропе, хотя Лена продолжала держаться чуть в стороне, всё ещё смущаясь из-за внезапного появления Максима и от того, что он слышал больше, чем она хотела бы ему рассказать.

– Да так, – Максим цокнул языком и посмотрел на деревья. – Встретил кое-кого.

– Мы – тоже, – кивнул Ярослав.

– О как! И кого же?

– Ив. Ну, то есть, не совсем её, одна из женщин, которых поработил дух, приняла её облик. Да, странно это всё.

Ярослав в общих словах рассказал ему, что видел после того, как попал в измерение духа.

– Странно, – согласился маг. – Я видел что-то подобное. Брата своего. И всё так же, как и у вас. Догадался, что это обманка, шарахнул его… ну, в общем, всё, как ты описал. Похоже, эта тварь лезет к нам в мозг.

Они прошагали ещё некоторое время молча, пока все трое, не сговариваясь, замерли, навострив уши.

– Вы тоже слышали? – тихо спросил Ярослав.

Максим кивнул.

– Как будто кто-то ругается, – прошептала Лена.

Ярослав указал на кусты, предлагая укрыться.

– Как бы они нас сожрать не попытались, - сказала ведьма, косясь на растительность. Воспоминание о плотоядном мхе заставило её содрогнуться. – Как хотите, но я к ним лучше не буду подходить.

– Не бойся, это просто обычные кусты. Всё будет в порядке, давай покажу, – с этими словами Максим скрылся за зеленью.

Пожав плечами, за ним последовал Ярослав. Немного поколебавшись, к ним присоединилась и Лена.

Стараясь не шуметь и не выдавать своего присутствия никаким другим образом, чародеи пробирались вперёд параллельно тропе. Звуки речи впереди становились всё слышнее. Действительно, кто-то, судя по голосу – женщина, довольно грубо отчитывала своего собеседника.

– Это ты называешь заклинанием? Вот это? Ха! Да ты издеваешься! Ты ещё надеешься стать магом? Максимум, чего ты сможешь достичь с такими результатами, это место повара в забегаловке. Котлеты жарить! Хотя, чего это я говорю-то, – голос внезапно смягчился. – Прости, конечно, я глупость сказала. Повар – это всё-таки перебор. С такими «успехами» твой максимум, – голос вновь повысился до крика, – это уборщик сортиров!

На этом аккорде тирады Ярослав выглянул из кустов. На поляне стояла невысокая дама в теле, с короткими чёрными волосами, с чёрной подводкой вокруг глаз и такого же цвета помадой. Уперев руки в бока, она стояла над неподвижно лежащим Мерсеном.

Ярослав отпрянул и взглянул на Максима округлившимися глазами.

– Что там? – нетерпеливо спросила Лена.

– Я Буревиху видел, – просипел Ярослав.

– Боже ж ты мой! – сглотнул Максим.

– Кого? – не поняла ведьма.

– Это – матушка Мерсена, – быстро объяснил Ярослав. – Ведьма была та ещё, всем от неё доставалось.

– Но больше всех – сынку её, – влез в объяснения Максим.

– А «ведьма», в данном случае, это в прямом или в переносном смысле? – нахмурилась Лена.

– Скажем так, – на миг Максим задумался, – именно из-за таких, как она, слово и стало использоваться как нарицательное. Но в целом мы с Ярославом безмерно уважаем представительниц твоей ветви.

– И куда она делась?

– А кто её знает, – зловещим шёпотом отозвался Максим. – Как-то ночью она пропала, и больше её никто не видел. Говорят, на Столбовой по ночам можно услышать тихие шаги. Если ты выглянешь в окно, ты можешь заметить фигуру в чёрном, с опущенной вуалью. Вот она медленно поворачивает к тебе голову, и её глаза…

– Да хватит уже, нашёл время! – не выдержал Ярослав. – Умерла она, сердце остановилось.

– Специально ждал кульминацию, чтобы всё испортить? – проворчал Максим.

Ему никто не ответил. Все трое выглянули из кустов. Всё это время не прекращался поток оскорблений и упрёков, обрушившийся на неподвижное тело Мерсена.

– У меня плохие подозрения, – покачал головой Ярослав. – Давайте-ка все вместе.

Они ударили сырой магической энергией, даже не сплетая заклинаний. Этого хватило, чтобы личину просто смело с невысокой крупноватой женщины, совсем не похожей, как оказалось, на покойную ведьму, наводившую шорох на всю Столбовую. Очередная жертва древнего духа мешком рухнула на траву и растаяла.

Первым к телу подбежал Ярослав. Он приложил два пальца к шее Мерсена, пытаясь нащупать пульс, но тут же качнул головой.

– Холодный уже.

Лена побледнела.

– То есть, если бы ты не появился, я тоже могла бы…

Её прервал шелест, донёсшийся с противоположной стороны тропинки, чуть дальше по ходу их движения.

– Это я! Не паникуем! – донёсся знакомый голос и из кустов появился Гораций.

Лена невольно улыбнулась, увидев его, но тут же принялась обеспокоенно спрашивать об остальных, кто вошёл с ними в измерение духа.

– Нет, никого не видел, – покачал головой Гораций. – Вы – первые, кого я здесь встретил, хотя бродил даже не знаю, сколько часов. Много.

– Итак, мы всё ещё не знаем, где Геман и Лика. Остальные, можно сказать, в сборе, – Максим с сожалением посмотрел на лежащее на земле тело.

– Что мы будем с ним делать? Не можем же мы его оставить просто так?

– Это – всего лишь проекция. Оставим её здесь. Настоящее тело осталось там, на поляне.

– Просто вот так бросим? Хоть это и проекция, но мне всё-таки не по себе немного.

– Лена, мы всё равно не сможем нести его с собой неизвестно куда. Прости, но нам придётся оставить тело.

Как бы ни были неприятны слова Максима, но Лена была вынуждена согласиться с ним, да и остальные явно придерживались того же мнения – по крайней мере, никто не возразил. Вчетвером они продолжили свой путь.

– По крайней мере, он умер не просто так, – тихо произнёс Ярослав, сжав её руку. – Знаешь, сколько людей хотели бы умереть ради какой-то цели? Но не у всех это получается.

– А знаешь, – бросила в ответ юная ведьма, – сколько людей хотели бы жить ради цели? К сожалению, такое случается ещё реже.

Ярослав просто кивнул.

– Прости, я не хотела. Грустно всё это. Мне почему-то кажется, что это – просто чья-то злая шутка, и то, что произошло, вообще случилось зазря.

– Большинство всех конфликтов можно было бы избежать. Наверное, тогда нашими героями были бы писатели, архитекторы, инженеры. Но так сложилось, что люди больше всего восхищаются героями войны. Наверное, это уже много говорит о человеческой природе. О том, что мы сами толкаем себя к уничтожению. Ведь, что ни говори, а в сухом остатке война – это массовое убийство, разрушение. А те же архитекторы – творцы, люди созидающие. Но кто может всерьёз их сравнивать?

– Вот уж ты зря так! – подал голос Гораций. – Мы же не просто воюем, мы защищаем свою землю. Конечно, во все времена профессия защитника была в почёте, их считали героями, особенно, если они отдали свои жизни. И это – правильно!

– Может быть, – кивнул Ярослав. – Но с другой стороны, посмотри вокруг. Отношение к солдатам и отношение к тем же архитекторам, прости, что я к ним привязался. Оно совершенно разное, хотя солдаты не защищали страну уже больше полувека. А инженеры, учителя, врачи улучшают нашу жизнь каждый день, затрачивая на это свою собственную. Так почему?

– Хватит уже демагогией заниматься, – проворчал Максим. – Мы так что-нибудь важное за вашей болтовнёй упустим!

Его спутники затихли, и действительно, впереди послышались звуки магической битвы – приглушённые обрывки заклинаний, треск воздуха. Обеспокоенные этим, они кинулись вперёд. Узкая лесная тропа несколько раз вильнула между деревьями, нависавшими над ней и едва не хватавшими бегущих чужаков длинными сучковатыми ветвями. Наконец, впереди промелькнул просвет, свободный от приглушённого лесного полумрака.

Первым на большую, освещённую солнцем, поляну выбежал Ярослав, почти сразу за ним – Лена. Позади слышно было громкое пыхтение не привыкшего к пробежкам Максима. Хромавший Гораций остался далеко позади.

В дальнем конце поляны стоял сплетённый из веток, корней и листвы огромный трон, над спинкой которого нависали два гигантских папоротника. Рядом возвышался огромный травяной кокон, внутри которого угадывались человеческие очертания. Из-под трона вытекал ручей, заболачивавший почву под ногами.

Но первым, что бросалось в глаза, было не это, а огромное, напоминавшее насекомое, существо с четырьмя человеческими руками и двумя конечностями, заканчивавшимися длинными изогнутыми лезвиями. Ему противостоял, уже из последних сил, Владимир Геман. Его одежда была надорвана в нескольких местах, покрыта грязью и кровью, но не было заметно, что он сильно ранен – скорее, просто очень сильно устал.

Ярослав наскоро сплёл заклинание и бросил его в чудовище, но оно даже не стало его отбивать – плетение рассыпалось, едва соприкоснувшись с его шкурой.

– Что это такое? – вырвалось у Лены.

– Это и есть дух, который мы пришли искать. Здесь он принял такую форму.

Не обращая внимания на появившихся магов, дух бросился вперёд и подмял под себя неспособного уже сопротивляться бывшего магистра теневого сообщества. Ярослав, Лена и подоспевший Максим попытались вновь атаковать его, но дух просто отмахнулся от их попыток, и им оставалось лишь беспомощно наблюдать, как обессиливший старый волшебник обмяк в мощной хватке одной из рук духа.

– Я победил! – протрубило насекомое. – Вы пришли сюда, чтобы расправиться со мной, но это место теперь станет вашей вечной тюрьмой!

– Не согласна, – послышался из-за трона тихий женский голос.

Альтин видел, как упал на пол Андрей, но ничем не мог ему помочь. Тело всё ещё болело после удара о стену, и маг не удивился бы, узнав, что несколько костей сломано. Тем не менее, он сосредоточился на текущем положении дел. Магистр, быстро сплетя ещё одно заклинание, кинул его в Альтина и отступил вглубь коридора. Маг без труда отбил его и кинул в ответ энергетический сгусток, сомневаясь, тем не менее, что попадёт. Так и случилось – силовой шарик безвредно рассеялся, ударившись о стену.

«Что он творит?», - думал Альтин о Магистре, глядя, как тот опять вышел из боя. – «Не похоже, что он задумал какой-то манёвр. Выглядит, как будто он паникует и не знает, что делать».

Внезапная догадка вспыхнула в голове мага, подобно лампе.

«Да он же просто боится!»

И маг сам удивился подобной идее, на миг запнувшись, нашёптывая новое заклятие. Но всё же смог удержать дрогнувшие потоки энергии и продолжил сплетать их.

Духи, вызванные Артёмом, понемногу отступали назад, прикрывая своего шамана, не давая духам Эдуарда обойти их. Было видно, что оба противника устали. Медвежьи призраки были сильнее, но обитатели Разлома – многочисленнее, и могли позволить себе сложное маневрирование, в то время как их противники лишь отбивались, представляя собой сейчас немногим большее, чем призрачный щит для Артёма.

Альтин продолжал творить заклинание, импровизируя на ходу. Он никогда не делал ничего подобного и очень надеялся, что его идея сработает. Меж тем твари Разлома резко изменили движение, попытавшись застать духов Артёма врасплох и, обойдя их со стороны, напасть на заклинателя. Не вышло. Это, пожалуй, была самая скучная битва духов из всех, что Альтину довелось видеть в своей жизни. Оба соперника обладали равными силами, были одинаково уставшими и понимали, что сражаются до первой ошибки.

Копьё, старательно вытканное Альтином из света, было готово. Оно лежало в руках, невидимое для обычного зрения, мерцающее, переливающее перламутром. Маг залюбовался своим творением – внешне это заклинание было самым прекрасным из всех, что он когда-либо создавал. Глядя на блеск энергии, Альтин понял – оно идеально. В плетении не было ни одной ошибки, заклинание охватывало всё множество измерений. Неожиданно маг осознал, что именно он создал. Это было высшее воплощение, потолок, к которому стремились все практикующие Искусство, истинное Просветление.

В стороне послышался крик. Один лишь взгляд – и Альтин понял, что Артём всё-таки допустил ошибку и потерял контроль над своими духами. Они медленно таяли, ещё пытаясь напоследок защитить своего хозяина, к которому уже ринулись существа, пришедшие из Разлома. Артём успел создать щит, чтобы замедлить их лишь на секунду, после чего защитное заклинание со звоном разлетелось под напором бестелесных тварей.

И этой секунды хватило. Машинально, не отдавая себе отчёт, Альтин сделал лёгкое движение рукой, посылая своё копьё в цель. У Эдуарда не было возможности уклониться – он целиком сконцентрировался на управлении своими слугами. Но ему это было и не нужно – послушные его воле, два духа возникли на пути заклинания, чтобы закрыть хозяина своим телом. Теперь, когда Артём был практически повержен, Эдуард считал, что уже выиграл – против него и Магистра у Альтина не было шансов. И призрачная плоть приняла на себя удар, чтобы рассеяться и уничтожить собой его энергию.

Однако заклинание просто прошло сквозь духов, не причинив им ни малейшего вреда, а, ударив Эдуарда в грудь, отбросило его назад на несколько метров. Твари разлома пропали, так и не успев добраться до лежащего на полу Артёма.

Пошатываясь, Альтин подошёл к своему старому другу.

– Но… как? – прохрипел Эдуард.

Он сидел, прислонившись к стене с растерянным видом.

– Идеальная техника. Она потенциально существовала во всех измерениях, постоянно переходя между ними. Шанс того, что фазовые состояния духов и заклинания совпадут, был бесконечно ничтожным. С тобой же – наоборот. Люди более совершенны, они существуют в большем количестве измерений. Хоть в каком-то из них заклинание бы тебя достало. Это и произошло.

– Люди более совершенны, – усмехнулся Эдуард. – А ведь и не скажешь.

Альтин опустился рядом и прислонился к стене.

– Дерьмово я помираю, друг.

Альтин покачал головой.

– Мой друг умер два десятка лет назад.

– Я думал, хоть ты понимаешь меня…

– Понимаю. Но не одобряю. Твоё право – пытаться защитить человечество, но моё – не верить в то, что человечество нуждается в защите. Я не люблю комплекс Бога, знаешь ли. Ты решил, что именно тебе суждено стать всеобщим спасителем, но это говорит не о твоих хороших намерениях, а лишь о твоих амбициях. Пытаясь действовать в интересах тех, кто не просил тебя об этом, ты нарушил главный принцип магии – оставаться в стороне. Ты включаешь себя в пресловутый треугольник из жертвы, мучителя и избавителя, лишая себя возможности действительно кому-то помочь, поскольку любое эффективное вмешательство возможно только извне.

Альтин повернулся к своему давнему другу. Взгляд того застыл, незряче уставившись в потолок.

– Жаль, что именно такими были слова, которые ты услышал в последние минуты своей жизни.

– Как сказать, - ухмыльнулся подошедший Артём. – У него всегда был странный юмор. Он даже предпочёл умереть, лишь бы не слушать твою занудную лекцию.

Глава 13

Оставив Артёма осмотреть Андрея, Альтин вышел в коридор в поисках Магистра. После боя в доме было тихо, только бормотал что-то оставшийся в зале шаман. Постаравшись отключиться от этого, Альтин прислушался, но не услышал ни звуков шагов, ни шёпота, не почувствовал творимых заклинаний. Оставаясь настороже, он пошёл дальше по коридору, открывая попадающиеся на пути двери и заглядывая внутрь. Когда маг подошёл к лестнице, сверху послышался едва заметный скрип. Не глядя, он кинул туда заклинание, прозванное некоторыми одиозными последователями северных религий «молотом Тора» за способность оглушать человека, попавшего под его воздействие. В ответ послышался короткий вскрик и звук падения.

Недоумевая, Альтин поднялся по ступеням и увидел находящегося без сознания Магистра. Не церемонясь, он подхватил его под руки и волоком потащил за собой вниз.

– Быстро ты, – заметил Артём, когда он втащил тело в зал.

– Это и меня самого очень удивило. Что с Андреем?

Артём отвёл глаза, растягивая уголок губы в уродливом подобии усмешки, затем провёл рукой по волосам.

– Жить будет, скажем так.

Альтин кивнул.

– Я так понимаю, целиком он уже не восстановится?

– Ухо со временем заживёт, а вот глаз… посмотрим, я не хирург и не целитель. Я всего лишь немного фельдшер, по обстоятельствам. Так что с нашим многоуважаемым главой?

Альтин вышел из комнаты и вскоре вернулся со стаканом воды, содержимое которого бесцеремонно плеснул в лицо пленнику. Реакции не последовало, после чего маг залепил Магистру пощёчину.

– Я знаю, что ты уже очнулся. Прекрати притворяться.

Бывший глава Теневого сообщества, представлявший собой сейчас достаточно жалкое зрелище, открыл глаза. Альтин посмотрел на него пару секунд, затем не удержался и отвернулся. Не будь он воспитан должным образом, он не удержался бы, и сплюнул на пол – это было видно по его лицу, на котором, обычно лишённом ярких эмоций, отражалось едва ли не омерзение.

Магистр повернул голову, заметил тело Эдуарда, и произнёс:

– Вижу, наша карта разыграна. Не самым лучшим образом.

– Это – не карта. Это – человеческие жизни, которые были потеряны из-за вашего безумства. Эдуард был моим другом, – Альтин продолжал сохранять хладнокровие, но один он знал, какого труда это ему стоило.

– Кто же его убил? Он? – Магистр кивнул на стоящего в стороне Артёма.

Тот подошёл ближе, заложив руки за спину. Альтин просто покачал головой, не видя смысл отвечать.

– Не хочешь говорить, да? Ясно. Это был ты. Каково теперь будет жить с кровью своего друга на руках?

– Формально крови не было, – совершенно не к месту вставил Артём, подняв указательный палец.

– Займёшься пока Андреем? – спросил Альтин. – Его надо доставить на Столбовую.

Артём лишь хмыкнул в ответ, но пошёл к раненному товарищу.

– Эдуард погиб много лет назад.

– Чаще повторяй себе это. Может быть, тогда кошмары по ночам будут мучить не так сильно. Кого ты вообще защищаешь? Кто-нибудь из наших «друзей» попытался тебе помочь? Большинство этих, так называемых, магов, заперлось на Столбовой, даже не пытаясь что-то сделать, просто ожидая, что всё сделают за них. Это – рак нашего общества. Единицы пытаются делать, пусть даже то, что остальные не считают правильным, но большинство просто сидит и ничего не хочет решать. Разве это правильно, что в итоге они хотят равенства? Разве они его заслужили?

– Ты так привык держать всё под контролем, управлять, а теперь лежишь здесь, на полу. И если ты пошевелишься, я буду вынужден удержать тебя, – уже совершенно спокойно отозвался Альтин. – Вот что бывает, когда ты хочешь что-то менять, не размышляя о том, сколько жертв будет принесено твоим амбициям. Да, инертность – это плохо, но и далеко не любое действие идёт во благо.

Магистр бросил в ответ злобный взгляд, а Альтин продолжал:

– Знаешь ведь, что странно? Тебя всегда считали очень сильным магом, но ты так просто попал под заклинание, которое мог бы отбить любой из Совета. Не расскажешь, почему?

Магистр молча сверлил своего бывшего соратника взглядом.

Артём, бинтовавший Андрея неизвестно где найденным бинтом, поднял голову.

– Погоди-ка, мне в голову пришла идея. Я такое уже видел, давно. Проверь его на наличие ложной ауры.

Магистр попытался не выдать себя, но по внезапно стиснутым губам Альтин понял, что его товарищ угадал. Медленно он провёл рукой над телом пленника, обнаруживая и рассеивая скрывающую ауру. Под ней, впрочем, не оказалось ничего удивительного. То есть, совсем ничего – обычная аура обычного средненького мага. Это открытие настолько удивило Альтина, что он едва не упустил момент, когда Магистр попытался дёрнуться. Всё же он успел наложить короткое заклинание, ненадолго увеличивающее силу, и толкнул его в грудь.

– Итак, ты довольно обычный маг. Не хочешь нам ничего объяснить?

Магистр отвернулся, но снова раздался голос Артёма.

– Что-то такое я и предполагал. Кто-то просто использовал его, выдвинув вперёд и оставаясь в тени. Не хочешь рассказать, кто это был?

– Я вас недооценил, – кивнул Магистр. – Глупо было, особенно когда имеешь дело с Советом.

– Ну, ещё бы, – усмехнулся Артём. – Так кто это был?

– Пусть Андрей расскажет, когда очнётся.

Ухмылка сползла с лица Артёма.

– Что ты имеешь в виду? Что он имеет в виду? – повторил он свой вопрос, обращаясь к Альтину.

– Ты хочешь сказать, что это был Григорий? Вообще-то, в этом есть смысл – по крайней мере, есть связь между ним и Королевой. Но всё-таки…

– Ты думаешь, Андрей знал?

Альтин задумался.

– Я думаю, что наш друг Магистр лжёт, чтобы выиграть время и отвлечь нас. Допустим, Григорий мог создать ложную ауру и даже, в порядке бредового предположения, договориться с Королевой, однако его влияния не хватило бы на то, чтобы сделать кого-то Магистром. Но был один человек, которому это было вполне по силам.

Артём, закончив бинтовать, вернулся к магам.

– Да, думаю, ты прав. Я понял, о ком ты. Он был его учителем некоторое время, вполне мог создать ложную ауру, и именно он предложил его кандидатуру. И не мог не знать настоящего уровня мастерства своего ученика. Всё это время был в тени и управлял нами через свою марионетку, при этом преследуя совершенно другие цели. Я прав?

По изменившемуся лицу Магистра маги поняли, что всё это было правдой.

Голос принадлежал Лике. Все, находившиеся на поляне, повернулись в её сторону, когда она выходила из-за трона, таща за собой мужчину, одетого в синий шёлковый костюм. Лена сразу же узнала в нём одного из тех, кого Константин заманил в квартиру, где проводил ритуал. В отличие от других сосудов духа, встреченных ими в этом мире, на этом не было личины. Присмотревшись, она заметила, что Лика прижимает к его спине нож с чёрной рукоятью.

– Отпусти Владимира! – приказала она.

– Человек не может приказывать мне в моём мире, – проскрежетал дух.

– Может, если держит клинок у спины твоего последнего сосуда!

Дух перешагнул с одной конечности на другую, огляделся и как будто бы прислушался.

– Но как? – наконец спросил он.

– По тому, как быстро ты перенёс с собой одержимых, я сразу поняла, что это – не настоящий твой мир. Думаю, ты и не стал бы никогда «осквернять» своё измерение присутствием людей. «А раз так», – спросила я себя, – «каким же образом он смог так быстро создать карманное измерение?». А ответ прост. Когда тебя допрашивали, ты строил его из своих же сосудов, и оно намертво завязано на них. Другие, наверное, не ощущают этого, но я даже сейчас чувствую, как трещит этот мир. Всё потому, что остался последний сосуд, который его удерживает. Покончу с ним – покончу с тобой!

Маги замерли, со стороны наблюдая за этим противостоянием, завороженные смелостью и находчивостью ведьмы.

– Но ты кое-чего не учитываешь, девочка, – тихо, зловеще проскрежетал дух.

Молниеносным движением он ринулся вперёд, не отпуская Гемана. Лика успела пронзить ножом удерживаемого ею человека за миг до того, как костяные лезвия прошли через её собственное тело. Мужчина в синем костюме вскрикнул и растаял в воздухе. Лика беспомощно повисла на пронзивших её клинках, поднятая духом над землёй. Что-то прошептав ей в лицо, он отбросил тело женщины в сторону.

Раздался крик ярости. Даже не поворачиваясь, Лена поняла, что это кричал подошедший, наконец, Гораций. Вслед за его криком последовала вспышка – маг атаковал духа, убившего его подругу.

– Надо бы поддержать, – Максим ткнул локтем Ярослава и, вслед за Горацием, обрушил на противника поток энергии.

Не обращая внимания на вновь разыгравшееся сражение, Лена подошла к Лике. Её коллега по Ремеслу была всё ещё жива – она лежала на земле, как сломанная кукла, и часто дышала. Тёмная кровь перемазала её платьице, глаза, широко открытые, смотрели в небо. Лена непроизвольно взглянула вверх, но увидела лишь зеленоватое марево. Она села рядом с умиравшей ведьмой, и та отчаянно ухватила её за руку.

– Так обидно умирать здесь, не увидев напоследок… – Лика закашлялась, прервавшись. – Слушай, я ошиблась. Есть ещё один сосуд! Если его уничтожить, всё будет в порядке… всё будет… мы все…

Рука судорожно сжалась в агонии, Лика пробормотала что-то невнятное, пару раз хрипло и глубоко вздохнула, и затихла.

Лена аккуратно отцепила её руку и поднялась. Стараясь привести мысли в порядок, она хотела поправить сбившиеся волосы, но, подняв руки, увидела, что они покрыты густой тёмной кровью.

«Магия должна приносить удовольствие», – вспомнила она слова своей наставницы.

Пока же магия несла боль и потери. Не этого Лена ожидала, когда Вячеслав сказал, что она будет учиться у настоящей ведьмы. Где он теперь? Где остальные? Кого ещё ей не суждено будет увидеть никогда?

Все эти мысли проскочили в сознании за секунды, ровно за столько, что единственная выкатившая из правого глаза слезинка достигла середины щеки. Больше слёз не нашлось, не было для них ни воды, ни времени. Всё высохло. Пришла пора действовать.

Ведьма обернулась, осматриваясь. Вот стоит трон, рядом с которым трое её товарищей пытаются одолеть духа грубой силой. Тот всё же отпустил Гемана, и теперь старый маг лежал на земле грудой серого тряпья. Вот – непонятный кокон… в этот момент Лену озарило. Не мешкая больше, она подбежала к нему, подобрав по дороге выпавший из руки Лики нож. На ходу она увернулась от хлеставшей по земле чёрной полупрозрачной плети, не посмотрев, кто создал её – свои или враг. Лишь оказавшись рядом с переплетением веток и листьев, она позволила себе обернуться, чтобы удостовериться, что с Ярославом всё в порядке. Тот был цел, собран и сосредоточен. Почувствовав взгляд девушки, он поймал его, коротко кивнул и улыбнулся. Понял, что внимание духа нужно отвлечь.

Лена повернулась к кокону, не позволяя себе тратить больше времени впустую. В переплетении травы она видела человеческую фигуру, и принялась, что было сил, резать зелёные путы, стараясь не зацепить пленённую девушку. Она уже знала, кого увидит. Грохот позади постепенно стихал, и Лена сомневалась, что затишье сулит что-то хорошее. Наконец, она вспорола последний слой, и её глазам предстало внутреннее пространство – устланная мхом камера, в которой покоилось тело Евы. Последний рывок – и тело девушки оказалось снаружи.

– Осторожно! – раздался за спиной окрик.

Лена обернулась, и увидела, как дух, понявший, что она делает, готовится прыгнуть. Позади него стояли Максим, лицо которого было в крови, и Ярослав. Гораций лежал в стороне, и было непонятно, что с ним. Ведьма лихорадочно соображала, что ей делать, когда Ярослав рванулся вперёд и в прыжке крепко обхватил задние лапы духа. Тот всё-таки прыгнул, но, из-за внезапной помехи, не рассчитал расстояние, и приземлился в нескольких метрах перед Леной, отшатнувшейся назад.

В этот момент Ева открыла глаза. Неуверенно оглядываясь и моргая, она нетвёрдо поднялась на ноги и, обернувшись, увидела перед собой насекомоподобную морду духа.

В уши Лене ударил громкой, пронзительный визг, взорвавший мир вокруг. Казалось, прошли столетия, но визг всё не прекращался. Вокруг кружились обломки миров, цветным калейдоскопом соединяясь и снова расходясь, разбиваясь на ещё более мелкие осколки. Вспышки света и игра теней заполняли пространство, пока, наконец, крик не оборвался ослепительным взрывом.

Лена открыла глаза. В вышине было чистое голубое небо. Пронзительное, яркое, словно его только что создали и творец гордо водрузил над миром купол, напоследок протерев чистой тряпочкой.

Сбоку послышалось чьё-то кряхтение, затем – стон. Память вернулась внезапно, как всегда не щадя своего обладателя, словно и не были они одним целым, союзниками и соратниками.

Ведьма вскочила, опасаясь худшего, однако вокруг лежали тела бывших сосудов духа, чуть в стороне она заметила Еву, с пустым взглядом сидящую на земле. Послышалось хлопанье крыльев, и большая чёрная ворона опустилась на бедро Ярослава. Облегчённо вздохнув, Лена подбежала к нему. Заклинатель зашевелился и привстал, опёршись на локти. Ворона, воспользовавшись этим, клюнула его в ногу.

– За что это?

– За то, что отправился в такую авантюру без меня. Что бы я делал, если бы ты пропал? Только о себе и думаешь!

Лена улыбнулась и погладила хранителя Ярослава по перьям. Тот, сначала, удивлённо посмотрел на неё, потом на заклинателя, затем кивнул.

– Понятно, – каркнул он, но тут же спохватился: – Так, это подождёт! Срочное послание у меня для тебя, Ярославушка! Представляешь, Альтин со мной только что связался, вызвал с помощью Артёма. Они разнесли дом Магистра!

– Разнесли? – повторил Ярослав.

– Ага, прям в щепки! Ну, да, он каменный… ну, может и не совсем в щепки уж…

– Отвлекаешься, – строго заметил Ярослав, возвращая своего пернатого друга к теме.

– Эдуард мёртв. Опять. Магистр у них в плену. Они считают, что за Магистром стоял Геман!

Ярослав вскочил, сбрасывая с бедра хранителя, разразившегося недовольными резкими вскриками. Но сколько он ни вертел головой, сколько ни ходил среди приходящих в себя магов и людей, было ясно одно.

Геман пропал.

«Зодиак» был забит до отказа пришедшими за новой порцией слухов чародеями, как обычно и бывало в последнее время. Запертые в своём небольшом мирке, маги больше общались друг с другом, хотя всё чаще возникали ссоры. Например, несколько дней назад ведьма Карина обвинила своего соседа, заклинателя, в том, что тот ворует энергию из колдовского огня, освещавшего её крыльцо. Всем было понятно, что это – совершеннейший бред, но ссора вылилась в огромный скандал с битьём посуды. К счастью, и в этот раз до драки дело не дошло.

Анатолий, хозяин заведения, искренне надеялся, что все эти маги в один совсем не прекрасный день не разнесут бар, который он создал своими руками и которым очень дорожил. Поэтому в последнее время он особенно внимательно наблюдал за гостями, был всегда настороже, и даже держал под стойкой биту, хотя прекрасно понимал, что это совсем не поможет ему против разбушевавшихся магов. К счастью, им пока хватало ума самостоятельно решать свои конфликты, не разрушая единственное развлекательное заведение.

И всё-таки было как-то беспокойно.

Когда с улицы послышались крики, Анатолий понял – «началось». Свирепо зыркнув на сидевших за столами чародеев, он подошёл к окну и выглянул наружу. Некоторые посетители тоже поднялись со своих мест и выглядывали в окна и через дверь. В конце улицы мелькнула вспышка. Анатолий выругался.

«Значит, в ход пошли заклинания. Паршиво», – подумал он и прибавил несколько непечатных эпитетов по отношению к магам.

– Что-то случилось, – послышался от двери обеспокоенный голос.

– Конечно, случилось! Совсем вашим полудуркам крышу снесло! Сидите здесь, ссытесь, вместо того, чтобы свалить уже отсюда и посмотреть, не порешили ли там уже ваших снаружи. Друг на друга уже бросаться начали!

– Да тихо ты! – цыкнула на него та самая Карина, которая пару дней назад била посуду вот прямо на этом самом месте. – Здесь что-то другое. Кажется, это не на…

Глухое гудение прервало её слова, и часть стены вместе с крышей исчезла во вспышке мертвенно-бледного пламени. Удар разбросал посетителей по сторонам, а сам Анатолий рухнул на колено, а затем проворно заполз за стойку и осторожно выглянул оттуда.

Чародеи понемногу поднимались на ноги, хотя некоторые так и остались лежать. Анатолий, как ни старался, не мог вспомнить, все ли, кто были в зале перед взрывом, сейчас здесь. В проломе появилась голова старика Фёдора, покрытая ночным колпаком.

– Вставайте! – проорал он. – Нападение!

– Этот был последний, – сказал Гораций.

На мага было жалко смотреть. Нога, едва зажившая, опять была сломана, одежда порвана, левая рука безвольной плетью висела на перевязи. Он только что закончил очищать память пострадавших людей от случившегося с ними в последние дни, и теперь стоял с потерянным видом, уставившись в землю.

– Хорошо, – ответил ему Ярослав и аккуратно положил руку на плечо. – Мне жаль, что так получилось. Она была прекрасной женщиной.

– Пустое, – устало отозвался маг. – Её уж не вернуть. Встретимся за гранью, если к тому времени она ещё будет там и сможет меня вспомнить. Я ещё нужен здесь?

– Нет, думаю, дальше мы сами справимся. Людей оставим здесь – газетчики найдут, на что списать массовую потерю памяти. Дух, судя по всему, либо уничтожен, либо канул в глубины Разлома. Отправляйся домой, отдохни. Когда закончим, я пришлю к тебе кого-нибудь из целителей.

Гораций молча кивнул и поплёлся к выходу из леса. Рядом с Леной он остановился и внимательно посмотрел на ведьму.

– Лика тоже хотела стать ученицей Ив. Но та отвергла её. Я видел, какими взглядами вы обменивались, но она не говорила о тебе ничего плохого, просто не могла понять. Сейчас уже, наверное, неважно, но я не хочу недосказанности.

Не дожидаясь ответа, Гораций повернулся и ушёл.

– А вот и мы! – раздался неуместно-радостный голос Артёма.

За то время, что волшебники под руководством Ярослава очищали память пострадавших людей и заботились о раненных и павших, Артём со своими спутниками успел добраться сюда из дома Магистра. Вместе с ним пришли Альтин, которого никак не могли найти несколько последних дней, и Андрей, которого считали погибшим. Ярослав бросил короткий взгляд в сторону Лены и увидел, что она смотрит на него округлившимися глазами. Ярослав подошёл к появившимся чародеям и пожал им руки, отметив, что Андрей, хоть и был жив, очень сильно пострадал. Его голова была наполовину перемотана бинтами, на которых виднелись расплывшиеся пятна свежей крови. Тем не менее, маг держался на ногах сам, и шёл довольно уверенно.

– Думаю, вам будет, о чём рассказать, – прищурился Ярослав. – Но сейчас мне хотелось бы знать, что вы сделали с Магистром?

– Не волнуйся, – нехорошо улыбнулся Артём. – Он жив, но никуда не денется.

– Ладно. Что касается нас, мы расправились с духом, которого вызывали на этой поляне сектанты, но потеряли Мерсена и Лику.

Андрей, казалось, не услышал новость, Альтин молча кивнул.

– Всегда кто-то умирает, так уж всё устроено, – без особой грусти сказал Артём. – Остальные живы – уже повод для радости.

– Гораций сильно пострадал.

– В каком смысле? – уточнил Альтин.

– Нога и рука сильно повреждены, скорее всего – сломаны. Это не считая ушибов, порезав и прочей мелочи.

– А не в физическом плане?

Ярослав задумался.

– Здесь сказать сложно. Тоже ничего хорошего, но, надеюсь, постепенно оправится.

– Где Геман?

Ярослав жестом предложил следовать за ним, к краю поляны, где уже отдыхали Максим и Лена.

– Мы пытались это выяснить, но увы. Никаких идей. Может быть, он отправился на Столбовую. Но вряд ли – если он сбежал, значит, знает, что мы его ищем. Можно попробовать поисковое заклинание. Кто пойдёт за ним, вот в чём вопрос?

– Как это – кто? – впервые подал голос Андрей. – Все пойдём.

– Не ты, – внимательно посмотрел на него Альтин. – Ты ещё не готов.

– Я прекрасно себя чувствую! – попытался начать спор Андрей, но его прервала Лена:

– Не говори ерунды! Мы вообще считали тебя мёртвым, теперь ты сюда заявляешься, как ни в чём ни бывало, перемотанный бинтами, и хочешь снова лезть в драку? Нет уж, дорогой, не выйдет!

Эти слова неприятно кольнули Ярослава, но он не подал вида, лишь кивнул, выражая согласие. Он был действительно рад тому, что молодой маг оказался жив.

– Андрей, послушай меня, – сказал Ярослав. – Судя по всему, ты в последнее время много сражался и знаешь, что такое хаос магической битвы. Мы не можем себе позволить потерять ещё кого-то, и поэтому будем волноваться и прикрывать тебя, оттягивая часть сил. Это поставит нас в невыгодное положение. Но если ты посмотришь мне в глаза и скажешь, что ты совершенно уверен в себе, что твоё тело не подведёт в неожиданный момент и не поставит под удар всех нас – я не буду возражать против того, чтобы ты присоединился к нам.

Андрей отвёл взгляд в сторону.

– Чёрт с вами, убедили. Но держите меня в курсе. Нет ничего страшнее, чем сидеть без дела и ждать – лучше уж самому рискнуть и что-то сделать, чем вот так – маяться, не зная, живы вы или…

– Да, я тебя понимаю, – тихо сказала Лена.

Андрей покраснел – он понимал, что ему следовало бы сразу отправить весточку своим друзьям, когда он вернулся из другого мира. Найти способ связаться, не откладывая это на потом. Но что сделано – то сделано, момент был упущен.

– Простите, – сказал он. – Я совсем о вас не подумал.

– На этом и остановимся. Андрей возвращается на Столбовую, там сейчас безопаснее, остальные отправляются искать Гемана, – сказал Альтин.

Он уже повернулся, чтобы уходить, когда Ярослав заметил:

– У Андрея повреждён глаз, перенапряжение при входе на Столбовую может плохо на него подействовать. Кому-то придётся пойти с ним.

– Я пойду, – вызвалась Лена.

Ярослав нахмурился и уже собирался возразить, когда его прервали:

– Да что б вас всех, – влез в разговор Артём. – Геман уже весь мир захватить успеет, пока мы тут ерундой страдаем. Может, займёмся уже делом, а?

– Ладно, решили. Андрей с Леной – на Столбовую, остальные – прочёсывать город.

Альтин, а за ним и все остальные, развернулись и направились к тропе.

– Отдыхай! – уходя, Артём хлопнул Андрея по плечу, ухмыльнулся и зачем-то подмигнул.

Ярослав перед уходом молча взял Лену за руку и посмотрел в глаза.

«Не волнуйся», – тихо шепнула ему девушка.

Заклинатель кивнул и последовал за остальными, ни разу не обернувшись. На поляне остались только Андрей с Леной, да лежащие без сознания люди, бывшие сосуды духа.

– Так, значит, вы теперь… – попытался было спросить Андрей, но Лена резко оборвала его:

– Не начинай. Не спрашивай. Просто пошли.

Они молча направились к выходу из леса. Андрей и Лена так и не проронили ни слова, пока добирались до освещённых закатным светом улиц города. Молодой маг и юная ведьма шагали, каждый думая о своём. Андрей гадал, зачем Лена вообще вызвалась сопровождать его. Только когда впереди показался вход на Столбовую, ведьма произнесла:

– Ив погибла.

– Я знаю, – кивнул Андрей. – Мы встретили её дух в мире мёртвых. Мой учитель – тоже.

– Мне было очень тяжело. И тебя не было рядом. Вообще никого, кроме Ярослава, который очень помог мне.

– Интересное определение для любви, – не удержался Андрей.

– Не смей меня осуждать! Я и не говорю, что люблю его, но он был рядом, когда был нужен. Любовь так быстро не возникает, но она появляется как раз из таких чувств. Какое ты вообще имеешь право судить, кого и за что мне любить?

– Минуту, какого чёрта ты меня обвиняешь? Я вообще-то был не на курорте, я застрял в мире мёртвых. Да, прости, что не подумал сразу связаться по возвращении, но и тогда мы ведь не на пляже валялись!

– Вот именно. Ты не подумал. А он бы подумал. В этом вся разница. Первое, о чём ты подумал после возвращения, была не я.

Андрей замер с приоткрытым ртом, потом махнул рукой.

– Проехали.

– Как скажешь.

Эфирное зрение обесцветило всё вокруг и отозвалось острой болью в покалеченном глазу. Андрей шагнул вперёд, и первое, что он услышал, был грохот. Одно из зданий дальше по улице взорвалось, и в стороны полетели осколки камня, дерева и стекла.

– Какого чёрта здесь происходит? – вырвалось у мага.

Он обернулся на Лену, но молодая ведьма лишь стояла, глядя вперёд широко распахнутыми глазами.

Из-за завала справа появился старик в запылённой одежде. Голова его была рассечена, и кровавая корочка покрывала правую сторону лба.

– О, вовремя вы – мы тут как раз, понимаешь, воюем, – до странности радостно сообщил он.

– Что происходит? – повторил свой вопрос Андрей.

– Да помощница нашего Магистра заявилась тут с каким-то мальчонкой, и разносят всё нахрен.

С этими словами старик юркнул обратно, и Андрей последовал за ним, потянув за руку Лену, впавшую в ступор. За развалинами оказалась небольшая свободная площадка, примыкавшая к Краю – месту, где улица обрывалась и начиналась пустота. Сложно было описать ощущения, возникавшие при попытке выйти за границу осколка подлунного мира, оказавшегося на теневой стороне. Тело не испытывало никакого физического сопротивления, но при этом невозможно было коснуться внешнего пространства, как вода не может смешаться с маслом. Даже от простого взгляда в бесконечную пустоту, Андрей начинал испытывать неприятную дезориентацию. Помня об этом, маг сразу же отвёл глаза.

Дед, между тем, встал на четвереньки и проворно полез в щель, образованную упавшими плитами.

– Вы куда? – окликнул его Андрей.

Старик обернулся, хитро подмигнул и заявил:

– За мной, молодёжь! Сейчас мы её с фланга обойдём!

Чертыхнувшись, маг полез следом, не представляя, что они вообще будут делать, если даже действительно обойдут Каролину с фланга. Лена, всё ещё пребывая в каком-то странном оцепенении, лезла следом, механически переставляя руки и ноги.

Наконец дед остановился, пробравшись внутрь дома, одна из стен которого обрушилась от колдовского удара.

– Контуженная, что ль? – дед кивнул на Лену.

Андрей попытался было ответить, но старик перебил его, тут же продолжив говорить.

– Тот мальчонка, который с ней, гасит колдовство, – сообщил он. – Как Вячеслав наш, знаешь ведь его?

– Приходилось общаться, – кивнул Андрей.

Он осторожно приподнялся и выглянул на улицу через чудом уцелевшее окно. Посреди улицы стояла молодая женщина, а рядом с ней – знакомый ему мальчик.

– Симон! – пробормотал маг.

– Чего? – не расслышал старик.

– Не обращайте внимания. Что мы будем делать теперь?

– Честно говоря, я думал, ты какой-нибудь план предложишь. Моё дело – обеспечить нам, так сказать, стратегическое преимущество. А планы составлять – дело молодое.

– Как… что?! – едва не вскрикнул Андрей. – Какое… – он с трудом сдержал готовое вырваться ругательство, – стратегическое преимущество?

– Ну, они же нас не видят. Мы у них, считай, почти что за спиной, – улыбнулся старик.

Андрей снова осторожно выглянул в окно. Каролина смотрела прямо на него. Молодой маг успел нырнуть обратно и прикрыть собой Лену, когда стена взорвалась и их осыпало осколками камня. Контуженный, он, сквозь пыль и звон в ушах, огляделся по сторонам. Дед лежал без сознания, и не понятно было, жив ли он вообще. Лена не пострадала, и, вроде бы, наоборот пришла в себя. Она вскочила на ноги и быстрыми движениями принялась плести заклинание. Но как только ведьма завершила его, плетение рассыпалось, а собранная энергия рассеялась в пространстве. Из пыли выступила высокая женская фигура, а рядом с ней – фигура поменьше. Каролина и Симон.

– Я чувствую, здесь есть кто-то, пользующийся моей силой, – произнесла Снежная Королева голосом, в котором дышал холод северных снегов.

Кашляя, Андрей поднялся на ноги и взглянул ей в глаза.

– Приветствую вас, Ваше величество.

– Разве так приветствуют свою королеву?

Лёгкое движение пальцев, и непреодолимая сила навалилась Андрею на плечи, заставив опуститься на колени.

– Итак, – продолжила Королева, – ты пользуешься моей силой, но пошёл против меня?

– Это, – прохрипел Андрей, – не так.

– А как же?

– Вы не та, кем себя считаете. Воплотившись, вы стали обладать телом, а значит, и всеми особенностями, что ему свойственны – эмоциями, чувствами, субъективностью суждений. Будь передо мной сейчас настоящая Королева мёртвых, она никогда не выступила бы против людей, и не оставили без присмотра ледяные залы, в которых души мёртвых сейчас теряют себя!

Всё это время женщина слушала его, слегка нахмурившись.

– Вот даже сейчас, – продолжал Андрей, – вам неприятно то, о чём я говорю. Вспомните, чувствовали ли вы что-нибудь подобное раньше? Этот мир меняет вас, вы теряете ясность суждения, восприятия, а значит, и свои силы нейтрального начала!

Давление на плечи исчезло.

– Души теряют себя в моих владениях?

Андрей почувствовал холод, перед глазами поплыл лёгкий туман. Он понял, что Королева читает его память. Наконец, зрение прояснилось. Молодой маг поднял глаза и увидел, как тело Каролины тает, всё больше утрачивая материальность, пока перед ним не оказался бесплотный призрак, пристально наблюдающий за ним. Улица затихла. В пыли на дороге без сознания лежал Симон.

– Что произошло, госпожа? Почему вы оказались в нашем мире?

В ответ Андрей почувствовал, как Королева вновь касается его сознания, наполняя его видениями. На возникших перед его мысленным взором картинах он узнал того, с кем уже сражался недавно – высокое, иссушенное неуклюжее существо. Один из гигантов, пришедших на помощь Магистру. Когда видения исчезли, призрак растаял без следа.

– Что случилось? – Лена осторожно тронула Андрея за руку, а тот устало опустился на землю.

– Когда мы сражались с Магистром, на его стороне были гиганты. Из записей, которые мы нашли в его доме, стало ясно, что это – представители какой-то древней расы, которая была до людей. Магистр и Эдуард верили, что эти цивилизации сменяют друг друга, и что Симон с Евой – родоначальники новой расы, которая придёт на смену нашей. Они пытались предотвратить исчезновение людей, уничтожив этих детей. Каролина и дух, изгнанный вами, хотели их сохранить, чтобы использовать против порочного, как они его видели, человечества.

– Безумие.

– Не просто безумие. Магистр думал, что это он связался с гигантами и заключил с ними сделку. Но теперь, когда я увидел их в воспоминаниях Снежной королевы, мне это не кажется совпадением. Уверен, что и остальные начали действовать по их указке.

– Зачем им это?

Андрей задумался.

– Симон и Ева – не прародители новой расы, они – обычные дети. Но гиганты подсунули их, чтобы все мы гонялись за ними. Думаю, они хотели отвлечь нас от чего-то.

– Но от чего?

– Понятия не имею. Может быть, стоило бы просмотреть город на наличие аномалий с помощью ваших ведьмовских штучек?

Позади раздался кашель.

– Простите, что вмешиваюсь…

Андрей и Лена обернулись. За ними стояла дама среднего возраста в синем платье, покрытом пылью.

– Привет, меня зовут Карина, если вдруг не помните. Я вообще редко появляюсь во внешнем мире, а вы здесь, насколько я понимаю, тоже нечастые посетители. Так, к чему я это. Я нихрена не поняла из того, что вы говорили, но если вам нужно просмотреть город, у меня тут неподалёку есть карта и маятник.

Смеркалось. Гончие духи Артёма уверенно вели их к цели боковыми улочками, избегая большого скопления людей. Но даже при этом у заклинателя уходили почти все силы на то, чтобы их не развоплотило в городе, где большинство людей ещё не спало. По тому рвению, с которым духи рвались вперёд, Артём понимал, что до развязки осталось немного, какой бы она ни была. Эта мысль одновременно пугала и успокаивала его – ведь он, как никто другой в этом городе, знал, что будет после смерти. Артём окажется среди друзей. Но как никто другой, между тем, заклинатель понимал, что это будет уже не совсем он.

Невидимые нити, которые, как поводки, удерживали духов, напряглись, и Артём отпустил их, позволяя гончим вернуться обратно в свой мир. Они достигли цели. Геман был перед ними.

Лена не знала, что в точности она ищет, и поэтому настроилась на магические аномалии в городе. Маятник медленно описал два широких круга, затем дёрнулся и повис.

– Что это вообще за место? – спросила ведьма, открывая глаза.

Андрей с задумчивым видом смотрел на карту, и вдруг хлопнул себя по лбу и выругался.

– Я знаю, что это. Мы были там ещё с Семёнычем. Это недалеко от частного сектора, на границе города. Мне ещё тогда бросилась в глаза эта чёртова арка, но я не придал ей особого значения!

– Но что это такое?

– Сынок, а как, говоришь, выглядит эта ваша штуковина?

Андрей и не заметил, что вокруг них уже собралась толпа грязных, запылённых чародеев. Некоторые из них были перебинтованы. Сейчас с ним заговорил тот старик, что пытался завести их во фланг Каролины.

– Не знаю точно, она ещё только строилась, когда я её видел.

– Ну, это я к чему. Вот это место на карте, куда указал маятник. Там, помнится, есть нечто вроде аномалии. Лет пятьдесят назад там самопроизвольно открылся Разлом. По городу до сих пор ходят толки про того духа, который оттуда выбрался. Сильный был, месяц по ночам людей пугал на улицах, пока мы его не развоплотили. Тонкое место, так сказать.

– Портал? – предположила Лена.

– Магистр рассказал нам, что гиганты находятся в каком-то карманом измерении. Мы предполагали, что по собственной воле, чтобы спасти остатки своей расы. Но что, если он были заперты там без права возвращения в наш мир? Вот только кем, если на Земле кроме них и людей никого не было в то время? С другой стороны, всё, что они показали Магистру, могло быть просто ложью…

– Не важно, – поднялась на ноги Лена, – я отправляюсь туда. Нашим понадобится вся помощь, какую они могут получить. Вы со мной?

Девушка повернулась к окружившим её людям, но те стояли в нерешительности, никто не высказывал желания идти следом.

– Ну же, из-за того, что вы заперлись здесь, Столбовая теперь лежит в руинах!

– Да, но Каролину же мы победили, – нерешительно ответил кто-то из толпы.

Лена от неожиданности моргнула.

«Понятно, почему Ив не очень любила здесь бывать», – пришла ей в голову мысль.

– Хорошо, я пойду одна. Но если мы потерпим поражение, просто бегите. Вы не сможете удержать свой маленький мирок против того, что придёт за вами тогда.

Не говоря больше ни слова, Лена развернулась и пошла к выходу с улицы. Вскоре она услышала шаги людей за спиной.

– А ты почему не идёшь? – спросил старик, обернувшись, прежде чем последовать за Леной вместе с большей частью жителей Столбовой.

– Есть ещё одно дело, – с улыбкой ответил Андрей. – Очень важное.

Старик серьёзно кивнул и ушёл. Оставшиеся на улице немногочисленные чародеи начинали постепенно расходиться по домам. Андрей поднялся на ноги. Он очень надеялся на то, что его идея окажется верной.

Ночь рассыпала над миром мириады звёзд, но в ту ночь в городе едва ли было много людей, оценивших этот щедрый дар мироздания. А между тем, это было настоящее чудо – бесконечная пустота, мерцающая бриллиантами. И, как любое истинное чудо, оно не требовало никакой награды взамен возможности приобщиться к нему.

Арка была достроена. Когда маги, наконец, нашли своего бывшего магистра, Геман сидел на ступеньках, ведущих на площадку, где возвышалось циклопическое строение. Величественные, хоть и несколько тяжеловесные, дорические колонны подпирали свод, с которого холодно и строго смотрели лица небожителей.

– Сдавайся! – крикнул Ярослав, но Геман лишь улыбнулся в ответ.

Подошедший сзади Альтин положил руку на плечо заклинателю и кивком указал на мерцание в воздухе между опорными колоннами. Портал начал работать.

– Когда ты предал нас? И ради чего? Неужели твоя жажда власти была настолько велика, что ты предпочёл этих чудовищ своим товарищам?

– Я никогда не предавал, Альтин, – наконец, Геман удостоил их ответом. – Я всегда был верен своим настоящим друзьям. Своему народу.

Он поднялся на ноги, и все с ужасом увидели, как его тело удлиняется. Превращаясь в огромное вытянутое подобие себя самого. Волосы с головы и лица осыпались серебряным потоком.

– Ты… но значит… осторожнее! – крикнул Альтин. – Он…

– Владеет техникой ментальной паутины, – закончил одновременно Геман, и пришедшие сразиться с ним почувствовали, как их тела сковывает невидимая сила.

– Но как… – сумел прохрипеть Альтин, изо всех сил сопротивляясь наползающему на сознание туману.

– Мы долго пытались вырваться из заточения, и за прошедшие тысячелетия сумели пробить лишь небольшую трещину. Этого не хватало, чтобы сбежать, но мы могли являться на зов из вашего мира и посылать эфирные проекции в другие миры духа. А однажды нам пришла идея, что мы можем отправить в этот мир душу, которая воплотится в человеческом теле и станет нашим агентом здесь. Многие из нас отдали свои жизни для того, чтобы это было сделано, и вот теперь час нашего освобождения пришёл.

– А как же те слуги, которых получил Магистр?

Геман улыбнулся и махнул рукой.

– Это – просто тени, копии.

– Чего вы добиваетесь?

– Жизни. Только и всего. Этой мелочи, что вы получаете просто так, без всяких усилий, но которую так низко цените. Люди считают себя высшими существами в этом мире, но они лишь семена хаоса, которые несёт ветер судьбы. Когда-нибудь вы в своей гордыне разрушите свой собственный дом, потому, что сами не знаете, кто вы, куда идёте, чего вы хотите. Считаете себя хозяевами, но не чувствуете той ответственности, о которой должен помнить настоящий хозяин, за живое существо, что он якобы приручил. Но мы не оспариваем ваших претензий, мы лишь хотим вновь существовать. И управлять вами, чтобы наш общий дом продолжал быть. И тогда, возможно, вы станете чем-то большим, чем обычнейшими паразитами.

Альтин, как ни пытался, не мог пошевелиться. Приглядевшись, он увидел силуэты внутри открывающегося портала. Всё ближе и ближе они подходили к границе, отделявшей измерение, ставшее тюрьмой для гигантов, от нашего мира. Маг понимал, что его товарищи, скорее всего, не могут даже пошевелиться, и что им нечего противопоставить мощи древних существ.

Неожиданно внимание Альтина привлекла фиолетовая вспышка рядом с аркой. Он тут же перевёл взгляд в сторону, чтобы Геман не заметил происходящее у него за спиной. Впрочем, понадобилось всего мгновение, чтобы раздался взрыв, разметавший камни. Со стоном портал схлопнулся и обдал находившихся вокруг волной обжигавшей, пронизывающий кожу словно тысячей игл, энергией. С грохотом свод арки обрушился на площадку, едва не раздавив Гемана и находившихся недалеко от ступеней магов.

Альтин открыл глаза. Вокруг было тихо. Он поднялся на ноги и увидел Гемана, лежавшего лицом вниз на потрескавшихся ступенях. Посланник гигантов снова был привычного человеческого размера, хотя волосы так и не отросли. Альтин перевернул его на спину, и бывший магистр теневого сообщества медленно открыл глаза.

– Что произошло? – прохрипел он, повернулся на бок и сплюнул кровь.

– Сейчас узнаем, – пообещал Альтин, достал носовой платок и запихнул его в рот Гемана. Затем надёжно стянул ему руки ремнём.

– Сурово ты с ним, – произнёс Андрей, вылезая на площадку, по которой были разбросаны остатки арки.

– Он нас всех едва не угробил, – проворчал в ответ маг. – Хотя, должен признать, есть доля правды в том, что он говорил. Но знаешь, – Альтин повернулся к Геману, – я не верю, что мы разрушим этот мир. Он мудрее и сильнее нас. И когда-нибудь мы, его дети, унаследуем эту мудрость и силу. Я верю в это. Верю в людей. Шаг за шагом мы идём вперёд, и понемногу становимся лучше. Мы обязательно разберёмся в том, где наше место. Иначе не может быть, ведь мы сами – часть всего сущего.

Андрей присел рядом на разбитые ступеньки, сжимая в руке обгоревшие остатки какой-то рукояти.

– Так, и правда, что это было?

Молодой маг посмотрел на предмет в своей руке, хмыкнул, и выбросил прочь.

– Мы все знаем, что наш Магистр – параноик. Мне пришло в голову, что вряд ли бы он не припрятал в рукаве что-нибудь интересное, заключая сомнительную сделку с неизвестными существами. Когда я привёл его в сознание и рассказал, как поступил с ним его бывший учитель, он с радостью подтвердил мои подозрения. Магистр изучил природу энергии, которой управляли гиганты, и сумел изготовить нейтрализующий её жезл.

Альтин задумался.

– Что ты вообще здесь делаешь? Ты разве не должен был отдыхать на Столбовой?

– Отдохнёшь тут. Когда мы пришли, там бой шёл. Каролина, то есть Ледяная Королева, решила нанести удар в спину.

– Чего она вообще добивалась?

– Не знаю, – пожал плечами Андрей. – Могу только предполагать из тех видений, что она послала мне перед исчезновением. Гиганты выманили её в мир смертных, где Королева увидела, сколько зла творят люди. Это потрясло её, ведь в форме духа она не привыкла к наплыву эмоций. Разбушевавшиеся чувства свели владычицу смерти с ума. И тогда гиганты подкинули ей идею сродни той, что внушили Эдуарду и Магистру. Только прямо противоположную – взрастить Симона и Еву, чтобы эти дети уничтожили человечество. Под личиной Каролины, помощницы Магистра, она следила за теми, кого считала своими врагами, пока не пришло время действовать. Забавно, как иногда совершенно абсурдные и глупые идеи могут натворить столько бед и отвлечь внимание от того, что на самом деле важно. В любом случае, всё закончилось, как надо. Скоро Лена подойдёт со своим отрядом.

– Отрядом?

– Да, ты бы её видел. Молодец девочка! Подняла на бой половину Столбовой. Жаль, что им так и не придётся стать героями. Добирались слишком долго такой толпой.

– Хорошо, что не придётся. Хватит нам уже этих героев, лучше пусть будет больше живых.

Андрей кивнул и посмотрел на звёзды.

– Как ты их опередил?

Молодой маг улыбнулся и кинул какой-то небольшой предмет. Альтин поймал его на лету и раскрыл ладонь. На ней лежал его собственный перстень, уже без фиолетового камня.

– С остальными-то всё в порядке? Кажется, до сих пор от паутины не отошли.

– Живы, – кивнул Альтин. – Я уже сталкивался с этой техникой и знаю, где искать лазейки. А им ещё предстоит выпутываться. Тут мы ничем не поможем.

– Хорошо, – Андрей поднялся на ноги. – Пойду я, пожалуй. Дальше вы уж сами разберётесь.

– Подожди, ты куда?

– Всё время, что мы были в ином мире, а потом здесь разбирались с этой ерундой, меня преследовала одна неприятная мысль.

– Какая?

– Кажется, я дома чайник на огне оставил.

Послесловие

Здесь не было солнца, и это тяготило больше всего. Лишь пустота. Только тусклый колдовской огонь освещал короткий коридор, в который выходило пять дверей. Это был один из самых мелких осколков реального мира, провалившихся в тень. Зато здесь были прочные, окованные железом двери с небольшими зарешёченными окошками.

В левой стене – большие арочные окна. Когда-то они выходили на тюремный двор, теперь же за ними был лишь бесконечный мрак. В правой – ряд дверей, сбитых из мощных досок, окованных полосами железа. Вверху – сводчатый потолок из красного кирпича. И везде – безнадёжность.

Ярослав появлялся здесь каждый день в течение последних месяцев и приносил еду обитателям двух небольших камер, метр на два. Мощные охранные заклинания подавляли любые попытки сотворить заклятие, и заключённые не могли добраться до спасительного выхода, который могли видеть сквозь решётку. Наверное, это было самой жестокой пыткой.

Вот и сегодня он вошёл в коридор с подносом, на котором был хлеб, да два ведёрка гречневой каши. К вечеру она остынет, и ужинать придётся уже холодной. Это его не волновало – те, кто был здесь, заслужили свою участь.

Ярослав прошёл и молча просунул еду в дверцу у самого пола. Затем заклинатель развернулся и покинул коридор. Раньше его пытались о чём-то спрашивать, говорить с ним, но он никогда не отвечал, и со временем вопросы прекратились.

Когда Ярослав ушёл, вновь воцарилась тишина, не прерываемая даже стуком его каблуков. Спустя несколько минут тишина всё же была нарушена.

– Это ты виноват! – в который раз сказал Магистр, которого так больше уже никто не называл.

– Великие силы! Да ты прекратишь, или нет? – отозвался Геман.

Несмотря на свежесть летней ночи, окно было распахнуто настежь. Лена сидела в кресле перед ним, любуясь на звёзды.

– Это – волшебная ночь, – улыбнувшись, произнесла она. – Скоро часы пробьют полночь, и высшие сферы замрут между сменой дней, на миг зависая на пороге между «сегодня» и «завтра».

– Я думала, это всего лишь принятая у нас система исчисления времени. Нет ведь, кажется, никаких астрономических событий, связанных с полуночью? Разве она действительно что-то значит?

Лена повернулась к своей ученице.

– Многое, моя дорогая, очень многое!

Ева пожала плечами и продолжила рассматривать рунный расклад в лившемся из окна лунно-звёздном свете.

Молодая ведьма, ставшая наставницей, вспомнила свой разговор с Альтином. Именно он убедил её взять Еву в ученицы, хотя Лена отказывалась, считая, что сама ещё не закончила обучение.

«Ты уже знала кое-что, когда пришла к нам, многое узнала от Ив, отточила практику во время последних событий, и ещё больше узнаешь, когда будешь преподавать сама. Так ты и сможешь закончить своё обучение».

От воспоминаний её отвлёк вскрик ученицы.

– Что такое? – спросила Лена, готовясь быстро сплести охранное заклинание.

Ева показывала на подоконник. Ведьма повернулась и увидела пушистый белый мячик с остроконечными ушами и блестевшими глазами, внимательно наблюдавший за ней.

– Что это? – спросила Ева, видя, что её наставница расслабилась и снова начала улыбаться.

– Старый друг, который решил вернуться.

Поднимая клубы пыли, автобус катился по просёлочной дороге. Был жаркий летний полдень, и по нагревшемуся стеклу ползала ленивая толстая муха. Альтин наблюдал за ней, пока не пришло время встать с сидения и пойти к двери. Тихо взвизгнув и зашипев пневматикой, металлический монстр изверг мага из своего чрева, а сам отправился дальше.

Альтин, в летнем белом костюме, на котором не осело ни одной пылинки, поднятой автобусом, пошёл вдоль низких, сбитых из досок, заборов, покрашенных где в белый, где – в ярко-голубой цвет. Перед одной из калиток Альтин задержался, толкнул её, и вошёл внутрь. Дом, к которому вела дорожка из каменных плит, был небольшим, одноэтажным, сложенным из бруса. Он смотрел на прохожих огромными чистыми окнами с небесно-голубыми ставнями. В воздухе плыл аромат цветов.

Обогнув дом, Альтин попал в яблоневый сад. Под самым большим деревом, напротив крыльца, стоял покрытый скатертью стол с самоваром. Увидев мага, сидевшие за ним люди вскочили и принялись бурно приветствовать его. Их было двое, оба – мужчины.

– Приехал-таки, – ворчливо сказал один, – я уж и не надеялся.

– Слышал, тебя можно поздравить с повышением? – спросил другой.

– Можно, – улыбнулся новый магистр теневого сообщества. – А ты долго ещё будешь пользоваться гостеприимством нашего друга? Не пора тебе к нам возвращаться?

– Вы – как мафия, – с досадой отозвался Вячеслав. – От вас – только вперёд ногами!

– Да пусть отдыхает, – поддержал друга Семёныч. – Ей-богу, ты только появился, а уже занудствуешь! Садись лучше, чаю попьём.

С удовольствием сделав глоток чая, в котором явственно ощущался вкус ромашки, Альтин спросил:

– А где же твоя уважаемая супруга?

– С дочкой они, на озере.

– Вот и хорошо, – кивнул Альтин, – лучше ей лишний раз из-за нас не нервничать.

Вячеслав тяжело вздохнул.

– Ну, раз уж ты так настроен поболтать о делах, как там всё идёт, в городе?

– Неплохо. Косте мы стёрли память. То же самое – с мамой Евы, которую он держал на всякий случай в заложниках. Бедная женщина голодала несколько дней. Но теперь они вернулись к обычной жизни. Взрыв арки списали на террористов, найденных без памяти людей в лесу – на тоталитарные секты. Как я и говорил, люди всегда найдут логичное объяснение. В итоге никакого духа, за которым мы начали охоту, не было. Были баргесты Каролины, которая собирала себе стаю, и духи под контролем Эдуарда, который инсценировал свою смерть двадцать лет назад. Мы думаем, что он ещё тогда заключил сделку с силами Разлома. Зачем? Возможно, этого мы не узнаем никогда. Он всегда был слишком амбициозен. Это его и погубило.

– А что с детьми?

– Они оказались обычными детьми, как я и думал. Симон, как и ты, может подавлять и разрушать магические плетения, Ева – обычная девочка с задатками ведьмы. Теперь в ученицах у Лены ходит.

– Не рановато ей учениц-то брать? – вступил в разговор Семёныч.

– В самый раз. Пусть отвлечётся, да и сама научится многому.

– У нас вот тоже радостная новость – Семёныч решил курить бросить, – ухмыльнулся Вячеслав.

– Ага, в восьмой раз.

– А что с Андреем?

Альтин нахмурился, пожал плечами.

– Его никто не видел с той ночи.

– Ну, для него это всё тоже было тяжёлым испытанием, – сказал Вячеслав. – Мы-то уже стреляные. Ты сам-то как, насчёт Эдуарда?

Альтин махнул рукой, и больше об этом его никто не спрашивал.

– Ну, похоже, всё успокоилось, – подвёл итог инквизитор.

– Конечно, как и всегда, – отозвался Семёныч. – Ещё лет на двадцать.

– А потом?

– А потом – как обычно. Как ты там рассказывал, Альтин? Мы же – семена хаоса на ветру.