Семаргл

глава 1

Примечание автора. Стасовцы - враждебная группировка, подражающая бандитам 90х. Не имеют какой-то идеологии. Для них всё просто - кто сильнее, тот и прав. Но сильнее должны быть, конечно, только они. В обратном случае - пойдут на подлость и пристрелят. Если что пообещали - могут и выполнить, но спросят потом втридорога. Кто попал к ним в должники - это пожизненно. Чего не понимают - понять не стараются. Воевать умеют, но всё сводится к умению хорошо стрелять и качаться в спортзале.

В целом - опасны и очень, потому что в каждой группе есть один или два умнее остальных, которые всю эту ораву направляют куда надо. Стасовцы любят разделывать пленных под орех, ломая физически. В прямом смысле. Из их, так называемых, "тюрем" выходят если и живыми, то калеками. Договариваться умеют, но при малейшей опасности тут же кинут.

Стасовцы не разрабатывают вакцин, не пытаются создавать суперсолдат, не проводят опытов. Они таким, в принципе, не интересуются. Ряды пополняют обыденно - из местного населения. Путём угроз или шантажа. Реже - подкупа.

Скинхэды - последователи идей Гитлера - в целом, и Менгеле - в частности. Вакцины, разработки, попытки создать суперчеловека - это всё их работа. Как солдаты - опасные до чёрта. Рядовые умеют думать. На порядок ниже, конечно, чем офицеры, но умеют. В отличие от стасовцев, у этих боевая подготовка если не на высоте, то очень на уровне. Злобные, жестокие, кровожадные. Договориться - не реально. Если только на колени встать и просить долго и униженно. Тогда ещё подумают.

Активно косят под немцев периода ВОВ 1941 года. Что проявляется в ношении серых кителей, а так же знаков отличия. Конечно, с уклоном под современность. Рядовые таскают шеврон, нашитый на груди чуть слева.

Такой во времена 1941 года выдавался солдату в звании Обергефрайтер. На нарукавную нашивку добавлялся второй ряд галуна (один ряд был у Гефрайтера). Обергефрайтер уже мог быть первым номером пулеметного расчета, радистом, водителем бронемашины, механиком-водителем танка, наводчиком орудия или квалифицированным снайпером. В некоторых случаях при нехватке кадров мог командовать стрелковым или минометным отделением, а это от 2 до 9 человек в подчинении.

Скины такие шевроны обшивают металлической нитью. Серебряная - только для офицеров и выше. Нашивка перешла в ряды обычных солдат и теперь имеет статус самой низкой.

Снайперы среди скинхэдов добавляют на рукав еще шеврон.

Эта нашивка выдавалась в 41 автоматом всем пехотинцам, когда прибывало молодое пополнение. Делалось это для того, чтобы отличить опытных солдат от новобранцев.

Здесь же скинхэды изменили её статус дважды: - Серебряная (металлическая) - убивший десять врагов. - Прошитая алой нитью - 30 и больше.

Снайпер у скинхэдов стоит между рядовыми и офицерами. Так что использовать серебро может.

Почему запрещено использовать серебро для окантовки шевронов простых солдат? Чтобы мародёры не обобрали труп. Скупать потом свои же нашивки у воров - это позор и пятно на репутацию того офицера, кто командовал отрядом.

У офицеров - серебряный (и никак иначе) лист дуба на вороте кителя. Во время боя офицер не погибнет никак. Даже если останется два с половиной калеки - они своего командира вытащат. (Василий и его команда убьют двоих, да, но тут эффект неожиданности, и плюс быстро появится еще отряд скинов, и они офицеров заберут вместе с нашивками. Мародёры не успеют обобрать). В этом скинхэды категоричны до зубовного скрежета. Логически это можно объяснить. Обучать офицера так, чтобы был толковым и грамотным - это долго и упорно. Но и от боя их отмазывать так же нельзя - это не по-немецки.

Кольца СС. Такие есть, но носят их только ЧК (Чёрные Кители - аналог тех же СС) и самая верхушка командования.

"Я награждаю Вас кольцом СС "Мёртвая голова". Это кольцо символизирует верность фюреру, наше непреклонное послушание и наше братство и дружбу. Мертвая голова напоминает нам то, что мы должны быть всегда готовы отдать наши жизни во благо немецкого народа. Руны напротив мёртвой головы символизируют наше славное прошлое, которое будет восстановлено через национал-социализм. Две зиг-руны символизируют аббревиатуру СС. Свастика и хагалл-руна означают нашу несгибаемую веру в неизбежную победу нашей философии. Кольцо охватывает дубовый венок, дуб - традиционное немецкое дерево. Кольцо "Мёртвая голова" нельзя купить или продать. Это кольцо никогда не должно попасть в руки того, кто не имеет права держать его. Если Вы покинете ряды СС или погибнете, то кольцо должно вернуться к рейхсфюреру СС. Незаконное приобретение или копирование кольца строго запрещено и преследуется по закону. Носите это кольцо с честью! " Г.Гиммлер

Это кольцо было утверждено Гиммлером в 1934 как знак посвящения в орден СС. Вначале его вручали ветеранам СС, но позднее это ограничение было снято, и к 1939 году почти каждый офицер СС, прослуживший не менее трех лет, за проявленное мужество получал кольцо. Все награждения фиксировались в послужном списке, и за дисциплинарный проступок кольца лишали. Владеть таким кольцом было очень почетно. Интересно то, что кольцо нужно было носить на безымянном пальце левой руки, черепом к себе.

Сама идея создания кольца была заимствована Гиммлером в немецкой мифологии. По замыслу разработчика кольца Карла Марией Вилигутом, немецкого оккультиста и самого Генриха Гиммлера, кольцо как бы связывало на астральном уровне своего владельца с эсэсовским замком Вевельсбург, где хранились кольца убитых эсэсовцев. По приказу Гиммлера любой ценой кольцо снималось с убитого и доставлялось в замок. Процент потерянных колец был очень мал. Даже в конце войны, неся большие потери, немцы шли на безумные поступки, чтобы снять кольца с погибших. Даже если тело оказывалось на территории противника, осуществлялись специальные вылазки, приводящие к потерям, но кольца возвращались.

Конечно, кое-какие изменения в общий дизайн кольца скинхэды внесли. Но в целом символика осталась такой же. Листья дуба, обрамляющие череп. На оборотной стороне - надпись. Некоторые добавляют руны по желанию, доплачивая за это отдельно. Для изготовления колец используется только серебро.

В самом начале книги офицеры и снайперы встречаются редко. Они появятся ближе к последним главам. Кольца СС - так же ближе к последним главам. Такие вещи на дороге не валяются, как понимаете. Такое кольцо послужит своего рода ключевой вещью в принятии решения в одной из глав.

СВД - Самозарядная Снайперская Винтовка Дегтярева, разработана в ЦКБ-2. Являлась опытным образцом. Оснащалась приставным штык-ножом, отделяемым магазином на 10 патронов и винтовочным оптическим прицелом У.В.П. образца 1931 года.

АКМС - (Автомат Калашникова Модернизированный Складывающийся) - вариант АКМ со складным вниз под цевьё металлическим прикладом.

Город Тверь. Заброшенный дом. Перед рассветом.

Сквозь окно в комнату просачивается темнота. Чудом уцелевшее стекло всё в мелких трещинах, кажется, с трудом выдерживает её натиск. Неровные линии создают впечатление, что это какое-то чудище из детских страшилок приложило костлявую ладонь с той стороны стекла. Впрочем... Это чудище вряд ли способно быть страшнее реальности.

Ночью нужно спать, но сон здесь и сейчас - очень образное понятие. Скорее, это обрывочная дрема, которая не дарит ни приятных сновидений, ни отдыха, ни хоть какого-то расслабления. Такова наша жизнь. Кусочками. Понемногу сна, понемногу радости, понемногу жизни.

В голове возникают образы вчерашней ночи. Наша группа, пройдя минные полосы, подобралась к небольшому наблюдательному пункту и взяла его в кольцо. Стасовцы, несмотря на отличную подготовку, не успели отреагировать. Не ожидали. Расслабились. Ну а нам их тупость только на руку.…

Кто-то касается плеча. Не глядя протягиваю руку, в нее утыкается холодный нос. Это Волк - мой верный друг. Он действительно волк, а не одичавшая собака. Об этом говорят характерные только для диких зверей повадки и особый, какой бывает только у волков, взгляд.

Ну а как такой вольный зверь оказался в отряде вроде нашего? История довольно странная. Но, отчасти и забавная. После очередной вылазки мы шли к лесным партизанам. Отдохнуть и пополнить боезапас. Когда почти добрались до условленного места, командир заметил шевеление в кустах. Он уже готов был выстрелить, но зверь выпрыгнул на тропинку и замер. Потом осторожно пошел к нам. Василий, он же командир, ничуть не испугавшись, протянул ему руку ладонью вверх, и зверь спокойно ее обнюхал, а потом ткнулся носом. Все рассмеялись.

Волк остался с нами. Окрас у него серебристо-белый, что создавало ряд дополнительных вопросов. Такой цвет шерсти характерен для тундровых особей, и в нашей местности таким волкам взяться ну совсем неоткуда. Думали, гадали... Потом кто-то из партизан предположил, что зверя могли завезти еще до войны. Но волки столько не живут...

Тогда выстроили цепочку, что он, мол, потомок тех, кого завезли. Логично. На том и успокоились. Волк остался с нами. Василий ворчал что-то насчёт демаскировки из-за белой шерсти, однако через пару дней вынужден был признать - если Волк прячется, хрен ты его найдёшь. Если только сам он не захочет. Официально хозяина у зверя нет, но держится он чаще ближе ко мне.

Я прикрываю глаза. Сна нет, а в голове копошатся мысли. Что те кошки - царапаются и скребутся. И не прогнать. Так хочется прикрыть глаза и забыть. Забыть хоть на время то, что происходит там, снаружи. Забыть бойню, которую мы недавно видели в одном из зданий. Там был магазин. И не повезло местным, которые наведались за продуктами. Из отряда. Обычные жители - у партизан ведь не только солдаты, есть и простые гражданские. Помогают, чем могут. Шьют одежду, лечат раненых.

Погибли пятеро бойцов - партизан и три женщины, которые отправились в этот магазин, чтобы забрать остатки лекарств и продуктов. Стасовцы просто расстреляли мужчин. Ну а женщин... Понятно, что с ними сделали. Изуродованные тела повесили напротив выбитых стёкол витрины. Чтоб с улицы было видно.

Зло усмехаюсь. И что погано - такие картины уже становятся привычными. Всё меньше обращаешь внимания, автоматически отмечая тот факт, что это люди, и они погибли в мучениях. А всё чаще мелькает страшное в своей простоте - ещё одна смерть. Вот так. Смерть - и всё. И уже не подбирается к горлу комок слёз. Только злоба и желание отомстить за мучения этих людей. А плакать по ним... Это я оставлю тем, кто ещё может.

- Тревога-а-а! - Командир в два шага оказывается около нас.

- Что случилось?! - Саша подрывается с места, на ходу вскидывая дробовик.

- Скины!

Принёс же чёртушка да нечистых охапочку... Скинхэды, хорошо вооруженные, дисциплинированные, а самое неприятное - что их много. Если не возьмут оружием, то задавят числом...

- На рожон не лезть, но позиции держать. - Василий, отработанным движением вскидывает к плечу автомат.

- В сторону! - Иван - зам. командира отталкивает Сашу плечом.

Я и Волк прячемся за стеной рядом с дверным проёмом. В центре комнаты - Ворон со своей СВД. Окна контролируют Иван и Василий. Саша с дробовиком напротив меня. У него самое непрактичное оружие для дальнего боя. Нас зажали крепко и сколько там врагов, мы точно не знаем. Если навскидку - человек пятнадцать.

- Командир, тут только на прорыв! - Иван перезаряжает автомат.

- Похоже на то. - Василий напряженно всматривается в слегка уже рассеивающуюся темноту.

- Хм, в другое время я бы сказал, что вы идиоты. - Саша, не оборачиваясь, делает отмашку. - Но не сейчас.

- Тогда пошли. Наше главное оружие – неожиданность. Скины не знают, сколько человек в здании. Напролом при таком раскладе не полезут. Не дураки всё ж. На этом можно сыграть. Кроме того, они не успели сомкнуть кольцо, а учитывая разрушения здания, с обратной стороны дома есть брешь, через которую и можно попытаться выскользнуть. Другое дело, что там спуска нет как такового, и находимся мы на высоте третьего этажа. Но деваться некуда. В лоб они нас сметут. Тут никакой опыт не поможет.

- Так, делимся, на две группы: первая отходит вторая прикрывает!

- Есть! - Ворон, Волк и я затаились у двери, ведущей на лестничный пролет.

Василий, Иван и Саша пробираются к задней стене. Внизу слышны крики, топот. Солдаты прорвались в здание, но Василий с первой группой уже успели выбраться. Теперь наша очередь. Аккуратно отходим к двери, ведущей из квартиры, где мы были на лестничную площадку. Но тут кто-то кинул гранату, грохнул взрыв, и уцелевшую лестницу заволокло дымом.

Во все стороны полетели обломки перил, штукатурки и бетонное крошево. Прикрывая глаза, отступаем к ещё одному пролому в стене. Стрелять пока нельзя, а не то солдаты быстро определят, где мы. Пока что спасает относительная темнота, да теперь вот - пыль. Краем глаза замечаю лучи фонариков внизу. Хочется верить, что по обвалившимся лестницам скины сюда не полезут.

- Быстрее! - Ворон, наш снайпер, чуть подталкивает меня в плечо.

Обломки лестницы поплыли под ногами, я чуть не упав, едва успеваю ухватиться за уцелевшие перила. Под ногами скользят камни - остатки полуобвалившейся стены дома. Слева мелькнула комната и чудом уцелевшее кресло... Успеваю подумать, как нелепо оно смотрится в такой обстановке. Зацепившись неудачно, кубарем скатываюсь в траву. Повезло, что до земли всего метр. Перекатившись, как учил Иван, я распластываюсь по земле.

- Теперь что? - Иван перезаряжается на ходу.

- Теперь лесом, скоком и бегом. И тихо. Обойдём полукругом, через лес, потом в поле около завода "Колибри". - Василий махнул рукой в сторону жутковатого здания.

Мы продвигаемся между деревьев по еле заметной серой ленточке тропинки, обходя скинхэдов как можно дальше. В здании все еще слышны крики и выстрелы. Теперь они там долго провозятся... Странно только, для чего им нужна зачистка этого дома? По нашу душу, это факт. Как они узнали, где мы? Тоже не проблема - продажных крыс полно. А наша команда весьма себе... не то чтобы известная, но спроси кого из воришек или мародёров, обрисовав внешность - сольют всё, что знают. А уж дальше дело техники.

Непонятно другое - на кой чёрт скинам заморачиваться из-за таких, как мы? Насколько мне известно, отловом группировок занимаются у них совсем уж проштрафившиеся. Солдат, даже рядовых, обычно гонят в стычки с более серьёзным противником.

Обогнув по широкому полукругу, выбираемся в поле. Высокая трава надёжно скрывает нас. Перебираемся к одиноко растущему дереву с раздвоенным стволом. Командир достает бинокль. Минут пять наблюдает, тихо присвистывает. Жестом прошу передать мне окуляры.

Солдаты собрались у полуразрушенного здания и что-то обсуждают. Среди них два офицера. Один повернулся, и в тусклом свете фонарика блеснул дубовый лист на вороте. Вот потому и офицеры - только они такие знаки отличия носят. Но какая, однако, честь. Целых два представителя этого звания, да по наши души! Я мрачно усмехаюсь, командир тут же реагирует, делая вопросительный жест рукой.

- Чего?... Становимся популярными, однако.

- Будем надеяться, что нет. - Иван зло сплёвывает в траву.

Офицеры, судя по размашистым жестам и мимике, разносят солдат в пух и перья.

- Не могут понять, куда мы делись. - Ворон смотрит через оптику на спины солдат. - Эх, моя бы воля...

- Действуй.

Снайпер прильнул к окуляру. Раздается еле слышный хлопок, потом еще один... В бинокль вижу, как падают на асфальт две фигурки. Остальные моментально попрятались за обломками. Ворон ждет. Через пару минут над одним из бетонных блоков появляется каска. Но Ворон - опытный снайпер, его такой откровенной подставой не обманешь. Каска чуть покачивается под ветерком. Понятно: на палку надели и проверяют. Еще через пару секунд появляется голова и тут же получает аккуратную дырочку посреди лба.

Василий, Иван и Саша двинулись скинхэдам в тыл, ползком, пробираясь по полю в высокой траве. Замечаю в бинокль, среди обломков промелькнула фигура в форме. Ворон снова прицеливается, через пару секунд еще один солдат мертв. Солдат отстукивает по микрофону наушника особый сигнал и почти сразу получает ответ.

Командир обошел противника и занял позиции. В бинокль наблюдаю, как Василий с группой перебирается к куче бетонных блоков. Вижу, как Иван кидает гранату. Взрыв. И сразу застрочили автоматы скинов. Быстро соображают. Командир оттянул внимание на себя. Теперь наша очередь.

Короткими перебежками пробираемся по краю леса, прячась за деревьями. Наконец мы оказываемся на вершине песчаной насыпи. Отсюда площадка перед домом-как на ладони. Ворон остался немного позади, припав на одно колено и взяв наизготовку любимую СВД. Я же готовлю свой АКМС. Очередь, потом ещё. Одиночные, сухие щелчки винтовки снайпера за спиной. Еще один взрыв от команды Василия и всё. - Отбой. - В наушнике слышен голос командира.

- Всё?

- Да.

- Сами целы?

- Порядок. Давайте к нам.

Мы спускаемся по песчаной насыпи и движемся ко второй группе.

- Куда теперь? - Саша убирает дробовик за спину.

- Я думаю попробовать добраться до основной базы.- Василий поправляет бронежилет.

- Вася, а почему бы к лесным партизанам не пойти? У них бы и переждали. – Иван вопросительно смотрит на командира.

- К ним еще пробиться надо. Саша тут кое-какие документы у убитого офицера нашел и бегло ознакомился. Боец, расскажи.

- Судя по всему, у скинов запланировано сегодня несколько крупных операций, я толком ничего не разобрал, только отдельные слова и фразы – по ним и сужу, однако, что бы там ни было, нам лучше не рисковать. И сами пострадать можем и друзей подставим. Нам лучше тихо раствориться в городе. Так что лучше попробуем пройти к "Олимпу."

- Тогда выдвигаемся прямо сейчас.

Возражений ни у кого нет. Но по городу придется идти исключительно по ночам, потому как на улицах полно скиновских патрулей. Да и мародеров со всякой шпаной хватает. Василий вытаскивает из нагрудного кармана карту, подзывает Сашу и минут десять они планируют маршрут.

- Ладно, двинулись.

Улицы Фрунзе просто нет - дома разрушены, на заляпанном грязью асфальте воронки от взрывов. Всюду видны обгоревшие остовы машин, поваленные фонарные столбы, осколки стекла и обрывки проводов. Движемся осторожно. На улице сейчас день, а для нас это крайне опасно. Все свои переходы мы, как я уже и упоминала, совершаем ночью. Но тут обстоятельства вмешались.

Хорошо, что Василий отлично знает эти места. Впереди остановка и главная трасса. Прямо за ней - автостоянка. Но транспорт сгорел еще пять лет назад, и сейчас это просто кладбище машин. Слева от сожженного здания что-то вроде небольшого оврага. Спускаемся туда. Метров через тридцать возле заброшенного здания хлебного магазина - первый пост. Небольшая вышка с прожектором, под ней костер. Василий решает отправить в разведку Ворона и меня. Подойдя как можно ближе и спрятавшись за поваленными деревьями, наблюдаю. Непонятно...

- Посмотри, - передаю ему бинокль. - Что-то ничего не понимаю. Он надолго замирает, изредка поводя биноклем туда-сюда... - Ничего нет, ни знаков отличия на одежде, ни эмблем.

- Может, новая группировка нарисовалась?

- Может, только нам от этого не легче.

Мы возвращаемся. Василий быстро ориентируется и кратко объясняет, как будем обходить этот пост. Пришлось снова лезть в разрушенный дом, пробираться сквозь кучи мусора и обломков, а затем ползти по асфальту за перегородившей дорогу баррикадой из покорёженных машин. Что ни говори, а она всё же нас выручила, укрыв от чужих глаз.

Впереди очень опасный отрезок пути - через улицу Хромова и железнодорожный переезд. Опасный, потому что очень много открытого пространства. А нас легко заметить. Еще есть разрушенный торговый центр "Дюна", от которого мы сравнительно недалеко, а там вечно шастает всякая шпана... Короче, что-то надо думать. Командир потирает виски, затем подзывает Ивана и Сашу....

Эта война началась лет двадцать назад, после того, как был активирован Код Мара. Выжженный, усталый и запыленный город, как и сотни, тысячи других по всей земле… Хотя, нет…Кое-где кое-что уцелело, что, впрочем, давало мало надежды… Мир уже не вернуть. Он никогда не станет таким, каким был до бомбы с тремя лепестками… Никто уже точно не помнит из-за чего... Однако, есть подозрения, что как всегда большие дяди что-то не поделили и, как результат – города рухнули, мир треснул, а на улицах появились разного рода группировки. Мелкие или крупные. Единства нет, всё раздроблено на кусочки. Только у партизан, подпольщиков или вот таких, как мы - Солдат удачи - еще осталось то, что можно назвать дружбой и боевой семьёй.

... Как известно, двое лидеров в одной берлоге ни за что не уживутся. Сначала наезды были небольшими, типа банальной драки в подворотне или разборок в баре. Со временем стало хуже – перестрелки на улицах, взрывы, налеты на территории друг друга… В общем, в городе началась самая настоящая война – Тверь превратилась в пороховую бомбу, хотя, по отдельным слухам, в других городах творилось примерно то же самое. Не только здесь обозревшие стасовцы с цепи сорвались.

Анархия - мать порядка… Да, конечно. Если ты при деньгах – ты живешь. Если нет – выживаешь. Так всегда было и так будет, хотя кто знает… Может быть, это когда-нибудь и закончится. Надежда есть, однако, пока что мы засыпаем и просыпаемся под взрывы и грохот. Мы засыпаем не зная, проснёмся ли завтра или же останемся лежать под грудой завалов. Мы редко видим сны. Чаще - разум тонет в вязкой и липкой пустоте, которая затягивает как болото.

Ночь. Воспоминания

( Примечание - ПФМ-1 (противопехотная фугасная мина) «Лепесток» — противопехотная мина нажимного действия советского производства.

Поражение человеку при взрыве мины наносится за счёт травмирования нижней части ноги. При взрыве практически не образуется убойных осколков, за исключением металлических деталей механизма в центральной части мины.

Является почти точной копией американской мины BLU-43/B «Dragontooth».

Принята на вооружение Советской армии.

Мина существует в двух вариантах: ПФМ-1 и ПФМ-1С. Первый вариант мины не имеет устройства самоликвидации, второй снабжён устройством, которое обеспечивает самоликвидацию мины подрывом по истечении 1 – 40 часов с момента установки (время самоликвидации зависит от температуры окружающего воздуха). Внешне эти две разновидности мины отличаются лишь тем, что на крыле мины ПФМ-1С имеется чётко различимая буква «С».

ПНВ ( Сова - название дано уже автором) прибор ночного видения. Конкретно у Василия позже появится вот такой. BRESSER 77226

Класс оптико-электронных приборов, обеспечивающих оператора изображением местности в условиях недостаточной освещённости. Приборы данного вида нашли широкое применение при ночных боевых действиях, для ведения скрытного наблюдения в тёмное время суток и в тёмных помещениях, вождения машин без использования демаскирующего света фар и т. п.. Несмотря на ряд преимуществ, которые они дают своему обладателю, отмечается, что подавляющее большинство имеющихся моделей не способно предоставить возможность периферийного зрения, что обуславливает необходимость специальных тренировок для эффективного их применения.)

Впереди маячит силуэт торгового центра "Дюна". За ним, чуть в стороне, расположена пустая бетонная коробка двухэтажного здания. Ей уже много лет и здесь давно никто не пытается жить. Ветра, дожди, снег и грязь понемногу делают своё дело. Крепкая некогда, она проседает и крошится, а металлические опоры ржавеют и рассыпаются пылью.

Быстро пробираемся к зданию "Дюны" и укрываемся за дверью, ведущей на цокольный этаж. Повезло, что тут нет никого. Ну, кроме трупов. Мельком глянув вниз, замечаю следы уже высохшей крови на выложенном светлой плиткой полу. Тут же и мумифицированное, поеденное крысами, тело девушки. Продавщица наверное. По остаткам истлевшего платья и даже странным образом сохранившимся волосам, могу предположить, что она была относительно молодой. Лет тридцать.

Командир раскладывает на полу карту. Нужно думать - как пройти. Дворами или же вдоль разрушенной трассы. Дворами - легче, всегда есть шанс укрыться от возможных патрулей стасовцев либо скинхэдов. И больше шансов нарваться на мародеров и им подобных.

Вдоль трассы, конечно же, опаснее, если напоремся на патруль, укрыться будет негде. Слишком много открытого пространства. Но так по времени быстрее.

- Василий? - Иван чуть оборачивается к командиру.

- Думаю.

Командир напряженно потирает висок. Нелегко тут решить. Либо дольше и опаснее, либо быстрее и вдвойне опаснее.

- Пойдем вдоль трассы.

- Василий, ты хорошо подумал? – Ворон вопросительно смотрит на командира. - Если нарвёмся на патруль...

- Знаю, только времени у нас не так много, а вдоль трассы шпана с мародёрами если и шастает, то не так часто!

Теперь нужно дождаться ночи. Днём идти по такому маршруту - это самоубийство. Но и срезать через дворы - это, как и было озвучено ранее командиром, риск нарваться и попасть в плен. Мы свои силы трезво оцениваем, а мародёры - они не церемонятся. Стреляют сразу. Убили - значит убили. Нет - значит оттащат раненого в своё логово, и не задумываясь продадут любому, кто заплатит. У этих сволочей работорговля в ходу, хоть и не афишируют. Но отморозки вроде стасовцев отлично знают - хочешь продать или купить живую игрушку, найди любого мародёра. А уж дальше - дело техники.

Мы устроились на лестнице. Василий и Иван почти на самом верху, чуть ниже - я и Саша, а рядом с ним Волк. И на ступеньку ниже - Ворон.

Внизу справа, рядом с лестницей - ниша. Когда-то тут торговали косметикой, судя по изодранной, облупившейся от времени вывеске. И сейчас на уцелевших полках видны тюбики, баночки и что-то ещё, названия чего я не знаю. Такими вещами не интересуюсь. Ну, разве что мыло, шампунь и гель. Это вещи полезные.

На цокольном этаже темно, электричества давно уже нет. Коридор, отдаляясь от лестницы на которой сидим мы, выглядит зловеще. Невольно в голове проскакивают образы из старых книжек и отрывков фильмов, которые мне пересказывали в партизанском отряде. Мол, в страшных коридорах обитает нечто, и если увидишь его - ни в коем случае не беги. А отступай тихонечко и, по возможности, тихо. Такие страшилки, рассказанные ночью у костра или же при огоньке керосинки в землянке, очень хорошо щекотали нервы. Новобранцы потом меньше, чем по двое-трое вечером не гуляли, да и в коридорах, прорытых между землянками, перемещались с опаской. Старожилы только посмеивались.

Мне же особенно запомнилась страшилка про экипаж танка. Рассказывал её старый, заросший бородой, но крепкий как гранитная глыба, дед. При этом приговаривал, история, мол, реальная. Не верить ему оснований не было. Деда этого звали Пётр Кузьмич Тайго. Он в своей жизни столько путей-тропинок исходил, сколько нам, молодым и не снилось. Позывной у него был характерный - Леший.

Чуть прикрыв глаза, вспоминаю эту страшную историю:

"Было у нас в деревне двое парней — дружили шибко, вместе с пеленок, как говорится. Вместе шалили, вместе ремня родительского за проказы отгребали, вместе на дискотеках девушек тискали. Ребята выросли статными, завидными женихами — полдеревни девок за ними бегало.

Вместе решили и в армию идти. Вот только вернулся из армии лишь один. Второй погиб от непроизвольного взрыва боеприпасов вместе с танком. Притом вернувшийся очень часто за бутылкой рассказывал одну и ту же историю…

Они, ещё зеленые танкисты после учебки, попали в одну часть, только в разные экипажи. За полигоном был лесок, о котором местные говорили очень много и плохо. Мол, нехорошее место, старое кладбище для некрещеных и самоубийц.

И вот начались учения. Хочешь - не хочешь, а танк с его другом был отправлен в лес маскироваться. Танки стоят, ждут, пока пехотники на полигоне отучатся, чтобы потом вступить со своей задачей. Члены экипажей на траве валяются, да анекдоты травят.

И вдруг выходит из леса его друг, медленно, шатаясь. Подходит ближе…

Батюшки! Глаз нет, весь в крови, изувечен.

Сразу того парня медики в оборот взяли. Потом давай вызывать мобильную сангруппу, сами курят и нервничают…

Оказывается, у парня уже трупное окоченение наступило — констатировали время смерти еще с раннего утра. А нет, вон лежит, и все видели, как САМ пришел.

Что тут началось!

Офицерье приехало, младших отстранили. Вытянули танк из леса — весь экипаж мертв, без глаз, погиб от множественных проникающих насквозь тонким предметом ранений. Как шпагой или проволокой напрочь прошили всех. Следов, кроме солдатских сапог, в лесу нет, да след трака техники.

Приняли решение весь экипаж вместе с танком сжечь.

Потом офицерье рассказывало остальным танкистам, что когда облили танк горючкой и подпалили, у него начала двигаться башня и щелкала затворным механизмом, чтобы выстрелить в группу офицеров. Только нечем — даже холостых снарядов не имелось.

Пока танк полностью не задымился и не сгорел, складывалось впечатление, что его экипаж абсолютно дееспособен и действует слаженно, как для атаки. Мало того, пехота в паре километров уловила спецтехникой обрывки переговоров, как экипаж танка переговаривается между собой по внутренней связи в боевом режиме. Но ведь тела погибших же просто сгрузили вниз, а не рассаживали по местам!

И долго потом вспоминали случай в том леске двадцатилетней давности — то же самое произошло с экипажем нескольких БТР. Что-то солдатиков убило, как длинными шпагами, выкололо глаза, и один мертвый сам пришел к медикам в часть."

Признаться, меня после этого рассказа пробрало. Благо, танков у нас в распоряжении не имелось. В целом, в городе они есть, но такая техника требует очень тщательного ухода, а партизанам это не потянуть. Да и не нужны им эти бронированные чудовища. Они не так воюют.

Слышу, как Иван и Василий переговариваются. Обсуждают те новости, которые слышали у партизан, а так же найденные Сашей документы. Мы их оставили в условном тайнике, который используется для связи с партизанами. Проверяется он регулярно, так что в скором времени они заберут портфель, а там уже решат, как поступить.

День медленно, но верно клонится к закату, это видно по полосе света, падающей сквозь застеклённые двери. Солнечный свет становится более густым, окрашивается в оранжево-красный. Перебираюсь чуть выше по ступенькам, аккуратно выглядываю. Сквозь пыльное и грязное стекло двери видна асфальтированная дорога и несколько уже порядком раскуроченных машин. На другой стороне - большое здание, в котором располагался магазин.

За магазином когда-то был рынок, остались ряды покорёженных железных прилавков с кусками плёнки. Мне как-то уже доводилось там бывать. Паршивое место, неприятное. И даже не от того, что вид зловещий, и есть иссохшие трупы, а в целом - открытого пространства много.

Отворачиваюсь от застеклённой двери, сползаю чуть ниже по стене. Устраиваюсь полулёжа, опираясь спиной о грязно-желтую поверхность. В голове снова замелькали обрывки рассказов старого деда. Только на этот раз собрать обрывки фраз во что-то целое не получается, и я решительно выметаю всё это из головы.

Час...два...три...

Солнце село. Подождав немного для верности, командир жестом показывает - пора. Синхронно поднимаемся и аккуратно выходим. Первоначально Василий хотел перебраться на другую сторону дороги, но передумал. Всё же здесь, по левому краю, больше шансов остаться незамеченными. С той стороны только высотные здания. И укрыться там проблемно. А с этой стороны - тянется частный сектор.

Быстро минуем небольшую открытую площадку, прячемся за пикапом, который перегородил ответвление от основной дороги. Потом так же крадучись перебегаем к зданию "Чикен - Ленд." Развлекательное заведение, бывшее когда-то давно очень популярным. Сейчас оно представляет собой унылое зрелище. Панорамные окна частично выбиты, площадку перед самим зданием усеивает битое стекло, внутри видны опрокинутые столы и стулья, изрешечённая пулями стена и рассыпанные пластиковые шарики из игровой зоны. Так же угадываются и очертания тел. На полу, около стойки, около детского бассейна с теми самыми шариками.

Мы здесь стараемся не задерживаться, а поскорее проскочить к деревянным домикам. Здесь хоть и широкие дороги между ними, однако много транспорта. Люди пытались уехать, но не успели. Прячась, короткими перебежками двигаемся вперед. Странно, но вот здесь становится уже жутковато. Деревянные приземистые домики как будто таращатся на нас темными окнами. И совсем недобро.

- Держитесь, дальше будет только хуже. - Василий замечает, как нервно поглядывает по сторонам Саша.

- Понятное дело. - Парень бросает короткий взгляд в сторону домика с двумя окошками и небольшой пристройкой.

Дальше по маршруту - железнодорожный переезд и большой супермаркет. Здесь частный сектор упирается в очередное ответвление от основной дороги. На другой стороне - этот самый супермаркет, железная дрога и снова полоса частного сектора. Быстро проскакиваем этот отрезок. Пока что нам несказанно везёт, но командиру это очень не нравится. Обычно за такой удачей, как правило, начинается полоса со всякими погаными сюрпризами.

Слева расположены деревянные дома, вернее то, что от них осталось. Быстро минуем рельсы, взбираемся по крутому, но невысокому склону и снова оказываемся среди деревянных домиков. Вот только впереди что-то тускло блеснуло. Подбираемся к стене ближайшего дома, командир выглядывает из-за угла. Впереди утоптанная площадка, за ней небольшая будка и тут же рядом - вышка. Блок пост.

- Эл, давай смотайся в разведку, выясни, что там. Только осторожно!

- Нет, щас пойду, поору под дверью, потом открою ее с ноги. А мужиков очарую, а потом голых в крапиве вываляю.

Саша фыркает, Василий изображает достаточно красноречивый жест руками. Я усмехаюсь.

Ползком пробираюсь к противоположному зданию, сворачиваю за угол. Хорошо, что тут травой всё заросло. Достаю бинокль и наблюдаю. В избушке мелькают тени, но вот понять, сколько там человек, я не могу. Пока не могу. Значит, нужно ждать.

Минут через десять становится ясно, что скинов человек восемь - пять в домике и трое снаружи. Их мало - это факт. Если что, мы отстреляемся. Но вот шуметь нам сейчас ну никак нельзя. У нас за спиной ещё тот отряд остался, что на Фрунзе.

Да ещё в самом домике наверняка есть рация и кто-нибудь успеет передать сигнал… Это будет большая проблема. Нет, это будет охренительно большая проблема.

Что ж, пора возвращаться. Только собираюсь сворачиваться, как слышится шорох гравия, а затем мелькает луч фонарика. Патрульный. Принес чёртушка да дурака в охапочке.

Быстро отползаю обратно. Солдат не спеша подходит к кустам, в темноте слышен чиркающий звук, затем виден алый язычок пламени. Огонь высветил лицо парня. На секунду мне показалось, что он меня увидел, но нет. Чуть отворачивается, прикуривает. Теперь я вижу только тлеющий кончик сигареты. Зараза.

Мысленно поминаю всех солдат Вермахта и вот этих подражателей самыми лестными эпитетами, из которых "бараны" - самое безобидное. Пять минут, десять, пятнадцать...

Ты свалишь или нет, мышь ты волосатая?!

Внезапно от домика слышится оклик на немецком языке, солдат поспешно бросает сигарету и чуть ли не бегом кидается на зов. Правильно, вали уже, а то мне тут лежать жёстко и неудобно.

Для надежности решаю подождать немного, вдруг опять кто появится. Проходит минута, две…

- Какого черта ты делаешь?! - Ворон трансформируется из темноты.

- Ой-е!!! - Я от неожиданности подскакиваю, - нельзя так людей пугать!

- Давай, быстро обратно.

- Ну, извините, тут одному патрульному покурить приспичило! - Я отползаю, не выпуская домик из поля зрения.

Вернувшись, объясняю причину задержки, а так же докладываю, что скинов мало, но есть рация.

Командир решает обойти этот пост со стороны деревянных домов. Мы ползком пересекаем крайнюю, по счастью, сухую песчаную дорогу и растворяемся в темноте среди избушек. Нам отчасти еще повезло, здесь у скинхэдов одно время постоянно были стычки со стасовцами. За территорию. Всё же частные дома это не высотки, тут проживать комфортнее. Однако, скинхэды сумели отбиться, да ещё и вдогонку наваляли стасовцам так, что те как-то поприжали хвосты.

Впереди замаячило поле. Чуть меньше того, что было на Фрунзе. Придётся ползком. Василий хмурится.

- Командир... а если? - Саша озвучивает мысли, которые у остальных так же мелькнули.

Поле обязательно напичкано разного рода "тортиками". Противопехотками, навроде "Лепестка".

- Не сомневаюсь, поганых сюрпризов там наверняка полно. Однако, если начнем обходить, это два километра и плюс в тех постройках немеряно всякого дерьма обитает. Лучше бы нам с ним не встречаться. Так что вперед, на брюхе. И каждый сантиметр вокруг себя ощупывать.

- Если что, я вперед пойду. - Ворон смотрит на Василия, тот кивает.

- Вперед, пригнулись. - Командир впереди аккуратно раздвигает высокую траву.

Двигаемся с предельной осторожностью. Сначала на полусогнутых, затем и вовсе ползком.

Предложение Ворона, нашего снайпера, конечно, заманчивое. И использовать этот шанс - значит выиграть во времени, потому что пройти поле, напичканное ПФМ-1, это задача по степени удовольствия - чуть ниже нулика. И Василий знает, что снайпер - может. Проверено.

Как-то ночью нам нужно было пройти по полю, нашпигованному растяжками и прочими сюрпризами. Что делать? ПНВ ни у кого на тот момент не было. Тут снайпер Василия в сторонку отозвал и говорит: "Проведу, мол, вас".

Командир ему сначала не поверил. Какое "проведу", когда дальше руки вытянутой ни хрена не видно, и трава в рост человека. А Ворон в ответ: "Я все "сюрпризы" вижу".

Ну, Василий подумал немного и говорит: "Ладно, веди".

И снайпер провёл.

Уже после, днем, ради интереса его "тропой" прошлись, а она точно как по карте расчерчена. Между растяжками петляет и ни к одной ближе, чем на пол-метра не приближается. Но у этой особенности есть очень серьёзный недостаток. После такого "зрения" Ворон слепнет. На пару часов. Поэтому без крайней необходимости Василий его не просит о помощи.

... Наконец, трава поредела, снова видны мертвые дома. Справа тянется серое здание пятиэтажки, темные окна напоминают пустые глазницы черепа.

Ночь. Воспоминания (продолжение)

До рассвета четыре часа и коро надо будет думать, где переждать день. Можно, конечно, попробовать в подъезде серого дома - многоэтажки, который так приветливо распахнул перед нами старую, покосившуюся дверь. Так и приглашает зайти. Василий эту идею сходу отбрасывает. Слишком уж велик риск нарваться на обитателей, которые явно будут не рады нашему появлению. Остаются только эти деревянные избушки, обступившие нас со всех сторон и слепо смотрящие на нас своими окнами. Кое-где еще сохранились обрывки белых занавесок и это создает ощущение бельма на этих мёртвых окнах - глазах. Но здесь именно в этом секторе тоже опасно...

Примерно полчаса мы ещё движемся вперёд, однако Василий чувствует, что все уже на пределе и решается устроить привал. Саша и Ворон быстро обследуют ближайшие домики. И, найдя наиболее целый, зовут остальных. Домишко и вправду почти цел, только крыша кое-где обгорела и провалилась. Но стены хорошо сохранились. Внутри следов пожара так же почти нет. Мебель, шкафы и тумбы на удивление не тронуты. Неужто мародёры не добрались? Бегло обследую вторую комнату. Кровать, пара кресел, старый шкаф... Всё на местах, только покрыто толстым слоем пыли и грязи.

Командир быстро распределяет дежурство: два часа Саша и Ворон, потом он и Иван, затем я с Волком. Лежа на спине смотрю, как ночь медленно и неохотно уступает место рассвету. Небо начинает бледнеть и окрашивается кровавым цветом. Сквозь дыру в крыше проникают первые лучи, в них пляшут пылинки.... Волк лежит рядом со мной, вроде как спит. Выдают его уши, которые чуть подрагивают. Это говорит о том, что он всего лишь дремлет.

А вот Василий заснул, да и остальные, кто не на дежурстве, отключились сразу. Оно и понятно, денёк выдался удачный. Сначала налет скинов, от которых отбились просто чудом, затем пришлось срочно сматываться, да еще почти весь день пробирались черепашьим шагом, опасаясь возможных патрулей. Так что сейчас используют возможность отдохнуть на полную катушку.

Только Ворон не спит, а чуть дремлет. Обычное его состояние, когда на хвосте опасность, а впереди - хреновая неизвестность. Да и в целом, много на моей памяти случаев, когда снайпер, как бы это помягче?... Удивлял. Ворон вообще у нас личность крайне таинственная. Это вот его зрение ночное... Откуда он пришёл, и что скрывает его прошлое - неизвестно. Он не рассказывает, ну а я с вопросами не лезу.

....В нашей команде я по возрасту младше всех. По умениям - чуть повыше среднего. На пределах своих возможностей, конечно. Война - она учит быстро. И стрелять, и морду бить, и глотку перекусывать. Здесь вопрос стоит предельно жёстко - либо ты, либо тебя.

Василий и Иван - прекрасные рукопашники. Довелось мне наблюдать показательные спарринги в лагере партизан. Кроме того, с оружием обращаться умеют очень хорошо. Саша превосходно соображает. При разработке маршрутов и составлении карт местности он просто незаменим. Из физических навыков - он быстрый, верткий, умеет паркурить. Ворон... Тут я ничего сказать не могу. Это его ночное зрение - уже повод для сотни вопросов. Которые я из деликатности не озвучиваю.

Мои же возможности - маневренность, скорость и умение хорошо пользоваться пистолетом. Откуда у меня такой навык - не помню. С момента, как Василий, Иван и Ворон вытащили меня из-под завала жилого дома, я ничего не могу вспомнить из того, что было до этого.

- Эл, не спишь? - ко мне подходит Ворон.

- Не хочется.

- Вот и мне расхотелось.- Снайпер усмехается и присаживается рядом. - Саша носом клевал-клевал и заснул. Я его на свою плащ - палатку отнес, пусть поспит.

- Правильно. Давай подежурим, а остальные пусть дрыхнут.

Я поднимаюсь и иду к небольшой пробоине в стене. Там сажусь, опираясь спиной о теплые бревна. Ворон пристраивается с другой стороны. До полного рассвета остается два часа. Конечно, это прямое нарушение приказа, ведь Василий строго распределил часы дежурства.

Но командир измотан, ему просто нельзя сейчас еще и на часах стоять. Отоспится, потом и разговор будет. Мы всматриваемся в сероватую мглу. Скины и стасовцы эту территорию, похоже, совсем забросили. Даром, что в прошлом цапались тут за каждую пядь земли. Патрули здесь не ходят, только все равно полностью расслабляться не стоит.

Полный штиль, даже ветра нет. Воздух как будто превратился в вязкую, липкую субстанцию... Наконец, Ворон начинает чуть постукивать о бревно, на которое опирается. Незатейливый ритм, но мне нравится. Проходит ещё полчаса. Наконец, мы слышим шелест ветвей и скрип деревянных дверей. Сразу становиться уютнее как-то.... В углу заворочались, слышится недовольное ворчание. Так, Василий проснулся, сейчас огребем.

- Сколько? - Командир стучит пальцем по своему запястью.

- Половина пятого.

- Уже?

- Да. - Ворон чуть кивает, как будто подтверждая, вот, мол, быстро утро наступило.

Василий хочет что-то сказать, затем, махнув рукой, отходит к своей плащ-палатке и снова ложится. Скоро из угла слышится ровное похрапывание на два голоса. Так... Пора будить Сашу.

- Ворон?...

- Да?

- Я через полчаса пойду посплю немного. Сашу разбуди.

- Конечно.

Через полчаса я снова лежу на плащ - палатке. Волк пристроился у меня под боком. Нужно поспать.

Дневной сон

(Примечание автора. Flammenwerfer 35 (FmW.35) — немецкий переносной ранцевый огнемёт образца 1934 года, принятый на вооружение в 1935 году (в советских источниках — «Flammenwerfer 34»).

В отличие от ранее стоявших на вооружении рейхсвера громоздких ранцевых огнемётов, обслуживаемых расчётом из двух или трёх специально обученных солдат, огнемёт Flammenwerfer 35, масса которого в снаряжённом состоянии не превышала 36 кг, мог переноситься и применяться всего одним человеком.

Огнемёты находились на вооружении сапёрных подразделений: в каждой сапёрной роте имелось по три ранцевых огнемёта Flammenwerfer 35, которые могли объединяться в огнемётные отделения, использовавшиеся в составе штурмовых групп. Несмотря на возможность применения огнемёта одним человеком, в бою его всегда сопровождали один или два солдата, прикрывавших действия огнемётчика стрелковым оружием, давая ему возможность незаметно приблизиться к цели на расстояние 25-30 м. Начальный этап Второй мировой войны выявил ряд недостатков, существенно снижающих возможности применения этого эффективного оружия. Главным из них (кроме того, что появившийся на поле боя огнемётчик становился первоочередной целью снайперов и стрелков противника) оставалась довольно значительная масса огнемёта, снижавшая манёвренность и повышавшая уязвимость вооружённых им пехотных подразделений. Как решение этой проблемы, с 1940 года на смену модели FmW.35 пришёл облегчённый Flammenwerfer 40 klein (нем. klein — маленький) с уменьшенным объёмом горючей смеси и размещением малого (газового) резервуара внутри большого, а в 1942 году — Flammenwerfer 41 с горизонтальным расположением резервуаров. Однако образцы Flammenwerfer 35, уже имевшиеся в войсках, не были сняты с вооружения и также продолжали применяться.

Здесь скины носят только модель - 40 кляйн или, как они его называют - "Фея". Более тяжёлые варианты были отвергнуты за ненадобностью. Форма огнемётчика или огневичка, как его называют — примерно вот такая.

Отдельные элементы вроде наплечной брони, противогаза и каски могут меняться в зависимости от личных предпочтений хозяина. Броневая пластина на груди — так же по желанию, но таскают её редко — лишний вес, да и двое подручных за спиной обычно хорошо прикрывают. Ну и лезть к огнемётчику, даже если его и не прикрывают — верная смерть. Если не убил с первого раза, поджарит сразу же.

Подручные огневичка - обычно это простые солдаты. Изредка могут отправить с ними и снайпера. Но последних мало и они ценятся. Огнемётчики получают ряд преимуществ перед даже бывалыми солдатами. Им полагается дополнительный паёк, вознаграждение ( какое выберут в пределах, конечно, разумного), и если в госпиталь поступают раненые, то лечат в первую очередь его. Даже если есть офицеры и лейтенанты. Исключение - если ранен снайпер. Эти ценнее)

Спали примерно до часу дня. Василий мне и Ворону высказал, конечно, но не грубо и с поправками на вежливость. Понял ведь, что мы его разгрузить хотели. Кое-как разлепляю глаза. Смотрю на часы. Зрение расфокусировано, циферблат расплывается.

- Спи, ещё рано. - Голос командира рядом.

Василий с видимым усилием встает, затем будит Сашу. Они снова начинают возиться с картой. Мне спать больше не хочется. Впереди ночь, и следующий отрезок пути самый опасный. Нужно пересечь территорию Вагонного завода, а там полно патрулей. Да не простых, а имеющих на вооружении огнемёты. С этими ребятами лучше вообще не пересекаться. Как будто в подтверждение заныл шрам от старого ожога на левом бедре. Давняя история, ещё в самом начале моего соединения с командой Василия. Неделя после того, как меня вытащили из-под рухнувшего дома. Командир тогда собирался в разведку, ну и я напросилась с ним, ссылаясь на то, что тут со скуки подохну. Всё шло гладко, но вот угораздило залаять собаке, которая оказалась недалеко от нашего схрона.

И как звезды криво сошлись — там, неподалёку, был патруль с огнемётчиком. Пока стрелки его прикрывали, не давая нам головы поднять, солдат приблизился и пальнул. Василий успел откатиться, а меня вот зацепило. Ткань штанов пригорела к телу. Огнемётчика командир пристрелил, как и его подручных. А у меня остался шрам сантиметров в десять по окружности. Сначала я хотела его забить татуировкой, а потом плюнула и оставила как есть.

Так что эти ребята, вооружённые Flammenwerfer 35 - очень неприятные в общении личности. Поговаривают, отбирают в таких исключительно психов, любящих палить и жечь всё вокруг. Я не особо верю, но и совсем отрицать это нельзя.

...Скины не ушли из города, когда Стас приказал им. Сначала они обосновались в районе улицы Скворцова - Степанова. Довольно длительное время они ничем себя не выдавали, да и численность их была не та, чтобы открыто лезть на рожон. Так что в скором времени стали поговаривать, что они убрались всё же из города. Когда эти новости дошли до Стаса, он поверил и не стал их больше искать. Да и не до того ему было. Всякие мелкие банды бродили по улицам и нападали на его патрули.

Короче, Стасу на тот момент хватало головной боли, чтобы еще заниматься отловом каких-то фанатиков. Как потом оказалось - зря вплотную не занялся. Скины завербовали в свои ряды достаточное количество молодняка и двинулись возвращать себе потерянное. Используя сочетание наркотиков и проповедей о чистоте крови, они очень грамотно промывали мозги новичкам, и те дрались с небывалым ожесточением.

Стас, не ожидавший ничего подобного, растерялся, и это чуть не стоило ему жизни и места лидера. Только верные ему люди шефа быстро вытащили и вывезли за город. Там у него что-то вроде убежища. Пока Стас приходил в себя от такой наглости, скины времени не теряли, прочно осели на Вагонном заводе. А затем двинулись укреплять свои позиции в районе улиц Артюхиной и Горбатки.

А Стас, когда оправился от потрясения, пришёл в бешенство. Подгоняемый яростью, он собрал отряд лучших из лучших и отправил к Вагонному с простым и чётким приказом — убивать всё, что движется. Скины, даром что успели плотно осесть, понадеялись на прочные стены, и это их подвело. У стасовцев непонятно откуда нашлась тяжёлая техника в виде танка АВ-1. Бандиты снесли выстрелом забор, проломили бетонную стену самого завода и уже там устроили месиво кровавое. Спасло скинов только наличие огнемётов. Солдатам удалось добраться до складов, где это оружие располагалось. А огонь, как известно, ни в какое сравнение не идёт с пулями. Да еще в закрытом помещении.

Потом на помощь скинам подоспел большой отряд, и бой начался с новой силой. Три дня оба отряда вели ожесточенную перестрелку. Наконец, скины стали теснить стасовцев, и те отступили. Вагонный отбили, однако с большим трудом. Затем, через пару недель, осмелев, скинхэды двинулись в сторону микрорайона под названием "Юность". Тут они сопротивления не встретили - мародёры предпочли убраться, и без труда его захватили. Правда позже забросили.

Они дошли до самого края леса. Но на Красную поляну сунуться не решились. Скины плохо знали лес, а их небольшой отряд был крайне измотан многочисленными стычками. Группа вернулась на основную базу — Вагонный завод. Теперь скинхеды контролируют половину города. Другой половиной заправляет Стас.

Но нам без разницы. На нас охотятся и те и другие. Из-за этой войны многие потеряли близких. Из-за этой войны ни у кого из нас нет дома. Почему еще в самом начале не послали военных остановить это? Да все очень просто. Кому-то было выгодно, чтобы эта война продолжалась. Отчасти тем, кто торгует оружием. Отчасти тем, кому выгоден хаос, который творится сейчас на улицах. Ведь в таком мире можно списать любые грехи. Можно убивать безнаказанно.

Дневной сон (продолжение)

(Примечание. Возможно, вы заметили, что время идёт неправильно. Это связано с восприятием персонажами общего мира, а так же с некоторыми... особенностями, которые произошли здесь. Только пока что главные герои об этом не догадываются.

СВД - снайперская винтовка Дегтярёва.

Самозарядная снайперская винтовка, разработанная в 1957—1963 годах группой конструкторов под руководством Евгения Драгунова и принятая на вооружение Советской Армии 3 июля 1963 года вместе с оптическим прицелом ПСО-1.

ПСО-1 — один из основных прицелов советского и российского снайперского вооружения. Прицел был разработан в 1963 году специально для винтовки СВД.

Конечно, у Ворона все светлые части винтовки окрашены в чёрный, чтобы не бликовали и не привлекали внимания.

Пистолет Эл на данный момент - Bersa Thunder З80

Oчeнь пoпуляpнaя мoдeль cpeди cтpeлкoв. У нeгo пoлнocтью мeтaлличecкaя кoнcтpукция и тpaдициoнный УCM ( Ударно- спусковой механизм) двoйнoгo дeйcтвия. Bмecтитeльнocть мaгaзинa – 7+1, чтo бoльшe, чeм у бoльшинcтвa eгo coбpaтьeв. У нeгo ecть флaжкoвый пpeдoxpaнитeль и пpицeл c тpeмя тoчкaми. Длинa cтвoлa – З,5 дюймa. Becит oн 560 гpaмм.

Эл его носит давно, и он ей уже мал и неудобен для руки.)

Василий и Саша почти закончили обсуждать план дальнейшего маршрута. Иван дремлет. Ворон сидит, опираясь о стену, СВД держит на коленях. Волка не видно, убежал либо охотиться, либо прогуляться.

В пролом на крыше я вижу небо. Облака рассеялись, а значит, пока что дождя не предвидится. Это очень радует. Мокнуть совершенно не хочется. Поворачиваюсь на бок, но вставать мне лень, поэтому потрошу свой рюкзак лёжа. Небольшой переносной компьютер и клинок с выгравированным на лезвии тигром - подарок Ивана. Всякая мелочь вроде аптечки, личных вещей, запасного комплекта формы и обуви. Ещё есть довольно мощный пистолет Bersa Thunder З80, но мне он порядком уже надоел. Маловат, отчего неудобно ложится в руку. Василий с Сашей, наконец, пришли к общему решению, командир подзывает Ворона и велит ему поспать, а сам идет дежурить.

- Что там решили? - Я перебираюсь поближе к Василию.

- Придется дворами пробираться. По обходной, полукругом, мимо Вагонного завода. Другого пути нет.

- Это почему? Если верить карте, то варианты есть.

- Если пойдем глубже, наткнёмся на Черту, а я не то, что за неё, даже просто к ней близко не подойду!

Вспоминаю, что я что-то об этом слышала.

- Что за Черта такая?

- Потом расскажу.

Потом так потом. Устраиваюсь поудобнее, до того как стемнеет ещё есть время. Можно и поспать и сны посмотреть, правда, с последним проблемы. Да и жарко очень. Над городом сейчас душное лето. Кругом пыль и липкий, как сироп, горячий воздух.

Ночью еще не так плохо, а вот днем... Можно запросто поджариться. Добавлю, что все мы в бронежилетах, пусть и облегчённых. Кроме меня. Ничего подходящего не нашлось. Так что пришлось соорудить довольно примитивный бронник - камуфляжная жилетка со стальными пластинами, вшитыми за подкладку. От прямого попадания не спасет, конечно, но все лучше, чем ничего.

Ворон - наш снайпер и тут отличился. Бронежилет у него выглядит как обычная кожаная жилетка с карманами. Остальные носят броню лучшего качества, какую только можно достать в таких условиях. Василий рассказывал, что им ее лично на заказ делал мастер откуда-то с окраины города. Что за мастер, я так и не узнала. Рассказывали только — появляется раз в месяц, берёт заказы и уходит. Реже — продаёт что-то готовое. Цены у него, конечно, немалые, но и товар выше, чем отлично. Так что тут, как говорится, экономить не стоит.

Есть и много других торгашей, кто пытается наладить своё производство. В большинстве своём это обычные жулики, пытающиеся толкать дерьмо под видом хорошей брони или оружия. Но таких быстро вычисляют и убирают. Хороших торговцев берегут. Передают их контакты крайне бережно и только проверенным людям.

Скины, конечно же, стараются торговлю такого типа пресекать всеми возможными способами. Кинули объявление, что, мол, за найденный пистолет - расстрел на месте. Так чуть не убили старого мастера - торговца, у которого нашли три автомата и пару гранат. Вытащили на площадь и уже хотели пристрелить. Вот только в толпе появились солдаты из отряда "Белая птица" и отбили старика. Что стало с ним дальше, не знаю, а вот патруль долго собирали по кускам. Потом офицерам скинов пришлось ослабить клещи. Всех не выловишь, не проверишь.

Солдат тогда не хватало, сказывались стычки со стасовцами, которые так и норовили взять реванш и выбить скинхэдов с насиженного места. Да и отряды в районе конно - спортивной базы "Динамо" стали часто пропадать. Солдаты просто исчезали. Ни крови, ни тел посланные на поиски отряды не находили. Среди рядовых солдат-скинхэдов это породило суеверные слухи. Офицеры это в корне пресекали, но страшилки о "чудищах и мутантах" в лесу среди рядовых всё равно ползали.

Ведь не может так быть, чтобы вооруженный до зубов отряд из пяти человек среди бела дня просто пропал, как сквозь землю провалился. А вот может. Именно так и пропали. Просто не вышли на связь в установленное время. Посланная на их поиски группа тоже не вернулась, как и отправленная вслед за ними спасательная команда. Мы, конечно, знали, что это действуют бойцы отряда "Дымка", которым руководит опытный командир Николай Дымок.

Для них лес - это второй дом после лагеря партизан. Пробраться ночью и вырезать группу из пяти человек для таких как они - не проблема. Именно так они и убрали патрули скинхэдов. После этого скины в этот район отряды перестали посылать. Только иногда по трассе проезжали машины, но в лес больше не совались.

Василий сворачивает карту, убирает её в нагрудный карман. Отпускает Сашу, и тот уходит к своему месту, растягиваясь на палатке на манер "морской звезды". Заметив мой насмешливый взгляд ещё и язык набок свешивает, изображая жуткую усталость и вообще - не трогайте меня я сейчас спать.

Рискуем? Как всегда

Дымка сна слетает, как и всегда внезапно. Медленно приоткрываю глаза, жду, пока зрение сфокусируется. Чуть покосившись вправо вижу, что у пролома в стене теперь сидит Саша.

- Который час? - Я привстаю, опираясь о локоть.

- Почти шесть. - Парень потирает висок.

- Иди, поспи, моя очередь.

- Хорошо.

Я встаю, перехожу к стене и присаживаюсь, занимая место Саши. Опираюсь спиной о брёвна. Нагретые солнцем, они еле уловимо пахнут лесом и смолой. А ещё, почему-то, мылом. Волк подходит ко мне и укладывается рядом, положив голову на колени.

До очередного перехода остаётся три часа.

Я вижу тоненькое деревце, качающееся на ветру. Рядом, между торчащих острых деревянных щепок паучок сплёл паутину. Если отключить все мысли о войне, то... А не получится. Война уже впиталась, въелась до костей. И мысли о ней, как осколки стекла в полотняном мешке прорывают ткань и вылезают наружу.

Солнце медленно угасает, день сменяется сероватой, неприятной мглой. Чёткие при свете силуэты домов становятся смазанными, плохо различимыми. Замечаю, как в одном из окон что-то блеснуло.

Скорее всего, просто осколок стекла поймал отблеск садящегося солнца. Волнение отступает, сменяется той настороженностью, которая и должна быть у часового. Постепенно ветер стихает, а улица погружается в темноту. Фонарей давно нет, а если бы и были, откуда здесь взяться электричеству? Нет, оно есть и станция исправно работает, вот только с освещением улиц никто не будет заморачиваться.

Проходит два часа, и Василий встаёт со своего места.

- Пора.

Выбираемся из домика, аккуратно обходя разрушенную стену. Дальше по маршруту пролегает площадь, и слава у этого места самая, что ни на есть, дурная.

Мало кому хочется ходить рядом с этой площадкой, где в мирное время устанавливали ёлку на новый год. Теперь же здесь стоит виселица, и валяются десятки разлагающихся тел. Скинхэды устраивали здесь массовые казни, дабы припугнуть непокорных жителей. Казнили без разбора — солдаты, женщины, дети, старики, мародёры...

Чуть позже пыл поумерили, ограничиваясь только казнями мародёров. Быстро сообразили, что массовая резня им народной любви не прибавит. А гражданские, доведённые до отчаяния, уже перестали бояться патрулей настолько, что среди бела дня нападали и убивали. И плевать, что их застрелят, ведь на каждого погибшего гражданского приходилось по двое или трое покалеченных или убитых солдат скинов. А это, в понимании их главнокомандующих, очень плохо.

Мы аккуратно перебираемся дворами, стараясь не выходить к трассе. Сворачиваем немного, затем прячемся в тени дома. Снова короткая перебежка, и вот это поганое место уже практически позади.

- Подозрительно тихо. - Саша настороженно осматривается по сторонам.

- Мне это тоже не нравится. - Василий чуть оборачивается к парню и кивает. - Слишком тихо.

- По идее, здесь должны патрули через каждые десять метров ходить, но... - Иван едва заметным движением пальца снимает свой пистолет с предохранителя, - но тут глухо, как в бункере.

Мы подходим к магазину, на фасаде которого видны частью обвалившиеся буквы названия. Разобрать, что там написано, невозможно. Пересекаем улицу. Перед нами возникает еще одно разрушенное небольшое здание. Движемся вдоль него, потом сворачиваем во дворы. Дальше тянется разбитая и перекошенная улочка, а затем ряд пятиэтажек. Быстро, насколько это возможно, минуем опасный участок. Впереди видно здание общежития, перед ним пустырь. Прячась в тени двигаемся вдоль грязно-коричневой стены дома.

Ещё немного. Но тут Василий резко сворачивает в тёмную пасть подъезда, утягивая за собой Ивана. Тот, в свою очередь, тянет Ворона, меня и Сашу. С минуту я привыкаю к кромешной темноте, а потом до слуха долетает звук шагов и обрывки фраз. Патруль.

Голоса приближаются. Судя по разговору и шагам, солдат только двое. Они останавливаются метрах в трёх от подъезда, где укрылись мы. Разговаривают по-русски и хоть вполголоса, нам всё отлично слышно.

- ....не ставит. Он нас просто использовал и все!

- Откуда такая уверенность?

- Да слышал я, что он другу своему говорил про нас, простых солдат! Говорю тебе, этот офицеришка нас в самую мясорубку кинет, а потом сказочку сочинит о том, как сам в живых остался! Герой вонючий!

- М-да...

Патрульные замолкают. Слышен звук чиркающей спички, солдат прикуривает сигарету. Затем разговор продолжается:

- А ты слышал, что стало с тем отрядом, который на Фрунзе отправляли?

- Вроде как Алекс там руководил, все вернулись....

- Нет, на Фрунзе ходил Феликс, и никто не вернулся!

- Быть того не может! Их же пятнадцать человек было, а этих "солдат удачи" всего пять!

- Офицеры, на общем собрании...

- Да забудь ты про это собрание! Врут они нам!

- Да зачем им это?

- Вот и мне непонятно...

Зато нам понятно. Похоже, чтобы не подрывать боевой дух солдат, офицеры решили умолчать, что отряд, посланный на Фрунзе, не вернулся. Вот только информация каким-то образом просочилась. Теперь среди скинов ползают слушки разного содержания. А это, ой как нехорошо сказывается на общем настрое рядовых. Тут никакие внушения уже не помогут, потому что зерно сомнения уже посеяно. Проходит еще минута, две, наконец, мы слышим шорох камешков об асфальт и звуки удаляющихся шагов....

- Василий? - Иван вопросительно смотрит на командира.

- Мне тоже интересно. - Мужчина недобро прищуривается.

- Похоже, у скинов что-то намечается. - Саша поглаживает приклад большим пальцем.

- Не сомневаюсь. - Иван продолжает смотреть на Василия. - Что делать будем, командир?

- Похоже, придется нам здесь задержаться.

- Рискуем? - Ворон чуть улыбнулся.

- Точно. - Командир недобро усмехается, отчего в этом полумраке улыбка напоминает оскал, а сам он - демона из старых страшилок.

- Как всегда. - Снайпер смотрит в проём двери, цепляя лезвие своего ножа подушечкой большого пальца.

Нарушение приказа. Жуть в лаборатории. Неожиданная встреча.

(Примечание. Да, со стороны Эл это прямое нарушение которое могло выйти боком всей группе. Это не есть хорошо, однако этой ситуацией я хотел показать как опасно поддаваться эмоциям и уж тем более лезть вот в такие места, не зная что там находится. В равной степени здесь виноват и Иван, не выполнив приказ а поступив по своему усмотрению. Это может показаться нелогичным, неправильным, мол на черта они вообще тогда в команде? Но здесь я показываю момент - даже в команде, которая давно вместе могут возникать вот такие ситуации. От этого никто не застрахован)

Василий и Иван долго решают кому идти.

Ладно, пока начальство препирается, я попробую выяснить сама. Они там до второго пришествия могут совещаться.

Тихонько, не попадаясь никому на глаза, выбираюсь из здания и пробираюсь через пустырь. Благо, тут высокая трава и много кустарника. Заросло всё за время запустения. Впереди еще одно здание общежития, о чём говорит надпись на его стене. Быстро, прячась в тени, миную его.

Волк бежит чуть впереди. За общежитием - небольшой рынок и пара проржавевших вагончиков. В одном, почти вывалившись из окошка, свисает труп в обрывках одежды. Не глядя обхожу это место.

Дальше - трасса, на другой стороне - здание "ДК Металлист". Справа от него расположено заброшенное футбольное поле. В стене здания "Металлиста" - небольшой пролом, но туда я не полезу. Обхожу строение. За ним тянется аллейка, некогда ухоженная, а сейчас заросшая, заваленная разного рода мусором. Присмотревшись, смутно различаю и воронки от взрывов. Останавливаюсь у густо разросшегося куста шиповника. Волк подходит ближе, я креплю портативную камеру ему на шею при помощи зажима.

- Давай, теперь дело за тобой.

Волк убегает в темноту. Открываю компьютер. Изображение сбоит, ну да ничего. Волк движется прямо к проходной. Охраны не видно. Странно.

Повернул, теперь бежит параллельно полю... а вот и охрана! Покурить отошли. Грубейшее нарушение, между прочим.

Волк около них не задерживается, движется дальше. Прямо за полем еще одна аллейка, и тоже целая. Она нам не нужна. Волк чуть сворачивает, подходит к стене. Что там такое?

Камера показывает только темное пятно. Присматриваюсь, выкручивая четкость и осветление на максимум. Всё понятно - это яма. Не иначе - бродячие собаки выкопали. Странно только, что скины не убрали это безобразие. Впрочем, плевать. Мой друг ныряет в подкоп и моментально оказывается с другой стороны. Камера выхватывает мрачные очертания здания. А вот и Вагонный завод во всей красе.

Выглядит жутко и мерзко. Зверь пробегает чуть дальше, но не по прямой дорожке, а в обход, прячась в тени вагончиков - домиков. При этом он не забывает периодически останавливаться и оборачиваться на основную дорожку. Охраны и здесь почему-то нет. Однако, чуть дальше камера фиксирует двоих. Волк к ним не приближается, продолжая движение параллельно основному пути. Чуть левее - здание, скрытое рекламным плакатом с характерным для скинов знаком. Зверь движется к нему.

Ближе, ближе...

Вот он почти перед дверью. Но внезапно резко останавливается. Я прислушиваюсь. Судя по звукам, он принюхивается. Затем неожиданно резко разворачивается и бежит обратно. Видимо, он что-то почуял. Что-то очень нехорошее.

- Какого хрена ты делаешь?! - Иван выныривает из темноты.

- Блин! - Я от неожиданности подпрыгиваю. – Иван, ты что здесь делаешь?!

- Тот же вопрос. Василий тебя убить готов.

Он пару минут смотрит на меня, и я отвожу глаза. Я знаю, что он знает. И он знает, что я знаю, и что отговаривать меня бесполезно.

- Все равно же пойдешь. - Иван даже не спрашивает. Он знает.

- Да.

- Только комп оставь.

- Зачем?

- Надо же кому-то картинку фиксировать? Или Волка своего посадишь? Он у тебя зверь, конечно, умный, только с техникой работать все же не умеет.

О как. Что-то не похоже это на Ивана. Вот так нарушить приказ... Ладно, раздумывать над этим у меня нет времени. Потом разберёмся кто, куда, и как.

Проверяю снаряжение, рюкзак оставляю. Пистолет, нож, рация, камера. Всё. Киваю замкомандиру и, пригибаясь, перебежками двигаюсь в сторону ворот проходной. Стараюсь держаться маршрута, которым бежал Волк. Впереди темно, только с заброшенного поля иногда долетает слабый свет прожектора. Скины наладили работу генератора, вот только мощности у него мало, и потому свет слабый.

Дальше, дальше... стоп!

Впереди двое. Резко сворачиваю, поскальзываюсь. Ё-мое....яма какая то...

- Что там у тебя?

- Да ерунда, в яму угодила. Сейчас вылезу...

Легко сказать! Края скользкие, глинистые, зацепиться не за что. Ощупываю стены, под руку попадается что-то вроде веревки...

Подтягиваюсь... веревка выдерживает. Выбираюсь. Теперь снова вперед. Аккуратно и медленно. Двигаюсь осторожно, чтобы снова не свалиться куда-нибудь. У центральных ворот никого нет, и мне это очень не нравится. Бегло осматриваюсь... Вот они. Двое, в серой форме, почти сливаются с тенями, стоят, опираясь о стену и о чём-то переговариваются.

Нужно как-то обойти... Пока думаю, охрана облегчает мне задачу, снявшись с места и уйдя в сторону застроек, что теснятся рядом с Вагонным. Быстро пробегаю к стене и пролезаю в яму. Хорошо, что сухо, в мокрой земле ползать то ещё "удовольствие." Вагонный вживую ещё неприятнее, чем на камере. Хотя и неплохо сохранился. Прямо передо мной аккуратно подстриженная лужайка. За ней - та же асфальтированная дорожка, а еще дальше - что-то вроде будочки-домика.

Бегом добираюсь до этого строения.

- Иван, ты картинку ловишь?

- Да, только не понятно, куда все подевались. Здесь же основная база, а охраны не видно, да и вообще людей как будто нет.

Внезапно из проходной появляются четверо скинов - охранников. Быстро взбираюсь на крышу будочки.

- Что происходит? - Иван тут же выходит на связь.

- У меня четверо. Судя по всему, офицеры и, видимо, надолго.

- Убрать их можешь?

- Нет.

- Ты что творишь?!

Ой-ё! Это Василий! Ну все, теперь меня убьют. Девятью разными способами как минимум. Впрочем, этого стоило ожидать. Самовольное нарушение приказа....

- Командир, мы... - Иван хочет что-то сказать.

- С тобой вообще отдельный разговор будет!!! У тебя какой приказ был, а?!

- Командир, пока вы там препирались, мне кое-что удалось выяснить. В конце концов, какая разница кто бы пошел?!

- Ну а со мной согласовать ты не забыла? - Командир злится, но это, отчасти, успокаивает. Куда хуже было бы, если бы он спокойно разговаривал. Я такое наблюдала только раз, и было реально страшно.

- Василий, вы там до второго пришествия договаривались бы.

- Эл... - Судя по голосу, Василий вздыхает - Я, кажется, тебе уже объяснял, что стоит считаться с приказами командира.

- А ты командир? - Я решаю свести всё в дурость.

- Вот представь себе. Рад, что заметила. Поэтому...

- А?

- Эл.

- Что? Где?

- Эл, разберись там, только осторожно. Если ты попадёшься...

- Василий, вот ты такого плохого мнения обо мне? - Я обиженно-показушно шмыгаю носом. - Ладно, дальше тогда действую по плану. Только Ивана не трогай, он поддался моему очарованию и устоять не смог.

Рация коротко хихикнула, затем Иван что-то проворчал и связь отключилась.

А ситуация внизу не меняется... Офицеры как встали, так и прилипли к месту. Сваливать они, похоже, не собираются, а мне до рассвета успеть надо. Наконец, выкурив наверное по пачке на рыло, солдаты сваливают. Быстро спускаюсь. Так. Где-то здесь та дверь, до которой мой друг так и не дошел. Сворачиваю за угол, потом чуть левее, еще... вот и дверь.

Замок самый обычный. Для кого другого это не проблема, а я хоть и умею, но не быстро. Навык взлома пока что на самом примитивном уровне. Над дверью небольшое окошко. Вот его и использую, чтобы пролезть. Теперь дверь открыть не проблема. Оставляю её открытой, отщёлкнув замочек. Мало ли, от чего убегать придётся.

Внутри темень, и потому использую "Сову." Надеваю прибор, все сразу становится зеленого цвета. Чуть регулирую настройки. Отлично, теперь всё более-менее видно. Иду дальше, аккуратно обходя разного рода коробки, контейнеры, шкафчики и другие предметы, коими обычно завалены коридоры. Сворачиваю. Впереди, вдоль стен - полки, заваленные какими-то папками.

- Тебе видно? - Поправляю наушник рации.

- Плохо, но общую картинку разобрать могу.

Впереди еще одна дверь. Осторожно, чтобы ничего не задеть, подхожу к ней. В ней небольшое окошко, заляпанное грязью....

Только собираюсь её открыть, как вдруг слышу шаги, в окошке вспыхивает свет. Прижимаюсь к стене, радуясь, что дверь открывается внутрь коридора, и в случае чего у меня есть шанс остаться незамеченной. Прислушиваюсь. Говорят на русском.

- Вот это последняя разработка. У старших офицеров этой сыворотки ещё нет.

- Ну, спасибо! Теперь я этих пленных...солдаты удачи... Посмотрим, что запоют, когда я им это вколю.

- Все самое лучшее для тебя! Вот здесь еще противоядие.

- Спасибо, об этом я как-то не подумал. Конечно, всегда можно оставить пленных в живых, мало ли куда еще пригодятся!

- Для работ на заводе, например… Хотя, не вариант...

- Ты прав, лучше уж к тебе в подвал.

Голоса смолкают, слышно шарканье шагов, свет гаснет. Недобро прищуриваюсь. Так, пора выяснить, что за дрянь тут творится. Судя по всему, что-то связанное с ядом…Только вот что? Вызываю Ивана.

- Ты что-нибудь понял?

- Судя по разговорам, очередные эксперименты с ядами на пленных. Про такое я уже слышал. С-сволочи. - Мужчина сильно разозлён.

- Хуже. Так, я пойду посмотрю, что там.

- Осторожнее.

Аккуратно открываю дверь. Хорошо, что она без замка. Достаточно просторное помещение, стены которого облицованы серой плиткой. А может и не серой, мне в этом приборе не разобрать. Всё помещение заставлено каталками. Даже думать не хочу, что на них лежит. Только вот смутные очертания силуэтов под простынями говорят сами за себя.

Стараясь не смотреть по сторонам, прохожу через комнату. Чуть правее еще одна дверь. Приоткрываю - похоже на кабинет. Здесь почти пусто, только вдоль одной стены поблескивают стеклянные шкафчики с какими-то баночками. Стена заляпана чем-то темным... Осматриваюсь. Похоже, это тупик.

В этой комнатке есть ещё дверь, но она запирается на кодовый замок. Мне его не вскрыть при всем желании. Осматриваю комнату еще раз - ничего интересного. Что ж, пора возвращаться. Снова коридор с каталками. Не сказать, что страшно, но некая жуть присутствует. Учитывая, что я даже фонарик не использую, чтобы случайно не засветиться.

Вдруг из дальнего угла доносится еле слышный стон. Твою ж...чёртушку тебе нечистого, да в кровать... Стон повторяется. Крадучись, прохожу в дальний конец комнаты. На каталке тело. Простыня в районе грудной клетки слабо шевелиться. Как в паршивеньком фильме ужасов. Тут же в голове замелькали кадры тех отрывков, что мне удавалось посмотреть в лагере партизан. Тело, каталка, кровь, стоны... Снимаешь простыню, а там... покойник без сердца, и только оборачиваешься - его приятель откусывает тебе башку. Вариант второй - сдёргиваешь простыню - там человек, почти живой, но дикий, набрасывается и грызёт, пока не помрёшь. Вариант третий - убираешь простыню, а там... ничего. Пусто. Ну а дальше, как в первом пункте - лишаешься головы.

Но здесь не фильм. Здесь всё куда страшнее и хуже. Потому аккуратно цепляю край материи и стаскиваю. Человек. Мужчина. Если точнее - молодой парень. Дышит тяжело, с присвистом.

- Помогите....

- Ты кто? - Чуть наклоняюсь к нему.

- Я из... подопытных....

- Каких подопытных? - Задаю вопрос, хотя уже догадываюсь об ответе.

- Скины... разработали... какую-то сыворотку... Я из первой партии....

Опыты на людях. Нет, конечно, мы о таком наслышаны. Скины это практикуют. Давно, еще со времён начала войны, когда мир погрузился в хаос. Но вот только сейчас - меньше, потому как с поставкой материала у них проблемы. Аккуратно убираю простыню, кидая её на пол. Парень, на удивление, одет - футболка, штаны... Только обуви нет. Помогаю ему встать.

- Идти можешь?

- Могу....

- Тогда топаем. Я тебя выведу, только не вздумай падать.

Замечаю в углу сваленные кучей ботинки и говорю:

- Я сейчас фонарик включу, ищи обувь, только быстро.

Конечно, это риск, причём сильный. Но не тащить же его босиком. Чистенькую площадку перед зданием Вагонного мы, может, и пройдём, а вот дальше полно битого стекла, ржавой проволоки и прочего, отчего, порезавшись, можно легко получить заражение. Замечаю, как глаза у парня закатываются, и тут же влепляю ему пощёчину. Голова мотнулась в сторону, но это действует.

- Давай приходи в себя. Тебя как зовут?

- Виталик.

- Давай просыпайся, а то, неровен час, припрутся сюда сволочи в халатах. А отбиваться шумно, долго и опасно. Виталик с трудом, но поднимается. Кивает. Я включаю фонарик, высветив кучу обуви в углу. Парень ищет... пять минут... десять...

- Нашёл.

- Отлично. Обувайся и пошли.

- Погоди, тут шкаф есть, на нем змея нарисована, там, на верхней полке возьми две ампулы. Это та самая дрянь, которую мне кололи, только новая формула. И еще противоядие.... Быстро нахожу указанный шкаф. На верхней полке и правда находятся две ампулы. Убираю их в карман разгрузочного жилета.

- Ну, двинули. Иван, ты там как?

- Скучаю.

- Жди, я не одна буду.

- Понял.

Выбираемся из здания. С крыши охранники исчезли, зато появились прожекторы. Яркие теперь пятна света выхватывают отдельные участки то тут, то там. Нужно быстро перебраться к стене, чтобы пролезть в дыру. Вот только Виталик хоть и пришёл в себя, но двигается заторможенно.

- Виталик, нужно действовать. - Оборачиваюсь к парню.

- Попробую....

- Пробовать некогда. Если засекут, тут такой шум поднимется, что до самого вокзала слышно будет.

- Хорошо, понял.

Луч прожектора скользнул в двух метрах от нас. Секунда, две, три... Пора!

- Виталь, пошел!

Парень со всей возможной скоростью проскальзывает к стене. Хорошо, теперь моя очередь. Внезапно над головой раздается глухой раскат... потом ещё... Гроза! Что же, мне это только на руку. Луч прожектора опять скользит, на этот раз намного ближе. Дождавшись, пока он уползёт в другую сторону, рывком перемещаюсь к стене, потом перебегаю лужайку и ныряю в спасительную тень.

- Виталя, ты как?

- Ничего... в норме....

- Пошли, сейчас пролезем под стеной и дальше к нашим.

- Понял....

Мы подходим к лазу. Пара минут, и уже на другой стороне. Раздается еще один сильный раскат грома, и сразу за ним полил дождь. Дождь такой, что на расстоянии вытянутой руки почти ничего не видно, а в двух метрах все сливается в сплошную серую пелену.

- Как мы теперь.... к твоим попадем?

- Не переживай, нас уже встречают.

Из пелены дождя выскакивает серебристо-белая фигура. По лицу Виталика понимаю, что ожидал он увидеть человека. Но никак не зверя, да ещё вот такого. Впрочем, долго удивляться у парня нет сил, да и некогда. Пора сматываться. Волк бежит чуть впереди. Под ногами мокрое асфальтовое крошево вперемешку с гравием.

Я оглядываюсь и вижу только серую пелену дождя. Сквозь нее смутно проступают очертания проходной. Наконец, мы добираемся до здания "ДК Металлист". Ивана здесь нет. Наверняка ушел предупредить. Ничего, Волк доведет.

Мы огибаем здание и выходим на трассу. Передняя часть "ДК Металлист" обрушилась, и центральный вход завален полностью. Быстро, стараясь не споткнуться, переходим дорогу. Дальше идет трамвайное кольцо и несколько разбитых фургончиков. Пересекаем этот участок. Теперь совсем немного. Волк по-прежнему бежит впереди. Минуем здание общежития... пустырь…

Опасная вылазка

- Ты уверен, что там ничего нет? - Иван, кажется, разозлен. - Ты сюда смотри!

Мужчина тыкает пальцем в экран.

- А ты что предлагаешь? - Василий вопросительно приподнимает бровь.

- Выяснить, что там происходит. Я сейчас увидел достаточно, чтобы рискнуть туда сунуться.

- Иван, это не вариант. - Василий хоть и говорит спокойно, но в голосе чувствуется напряженность.

- Что же, так все бросить и ничего не делать? - Замкомандира уже обозлен не на шутку. - Пойти туда ночью и...

- И угробить весь отряд! - Командир стукнул по столу ладонью.

- Я с тобой согласен, только и Иван по-своему прав. Второго такого случая может и не представиться. - Ворон наклоняется ближе к компьютеру. - Проверить нужно бы....

- Ворон, и ты туда же, ты что?! - Василий резко оборачивается к снайперу.

Я приоткрываю один глаз. Как только пришли, я передала Виталика на попечение и, выслушав от обоих командиров десятиминутную лекцию, что за самовольство обычно получают пулю, и хорошо, если в задницу, устроилась на плащ-палатке.

Слегка поворачиваю голову. В соседней комнате Иван, Василий, Саша и Ворон склонились над моим компьютером. Запись они крутят явно не первый раз.

- Василий, посмотри сам, на заводе творится что-то нехорошее, охраны почти нет. Нужно воспользоваться ситуацией.

Конечно, Иван хочет выжать максимум из сложившегося положения.

- А я о чем? - Влезает Саша. - Нужно проверить, это реальный шанс.

- Вы в своем уме вообще?! - Василий закипает. - Вы хоть понимаете, какой это риск?! Нет, вы не понимаете... Ну хорошо, даже если мы туда влезем, кто из вас химик, а? Кто из вас разберётся, что и где лежит? Кто сможет определить из кучи ампул и флаконов тот, что нам нужен? Вы разберетесь на ходу, что и как там в пробирках варят?! Вот будем на нашей базе, там и доложим, и пусть уже умники специальные разбираются!

- Прежде чем докладывать, нужно хоть какую-то информацию собрать. Да, Эл принесла образец, но он один. Этого мало. - Голос у замкомандира спокойный, но попахивает грозой и молниями.

- Иван, а ну-ка отойдём!

- Пошли.

Они уходят на лестничную площадку. Ладно, все рано вас услышу. Подзываю Волка, цепляю на него маленький микрофон.

- Иди.

Зверь выбегает из комнаты. Одеваю наушник. Сначала слышен какой-то треск, потом шорох.

- ...спятил! Если что, мы даже чихнуть не успеем! - Василий уже не скрывает злости.

- Командир, ты запись видел. Охраны там почти никакой, и они явно не опасаются, что сюда кто-то сунется.

- И что? Это повод лезть в пасть к змее?

- Слушай, скины задумали что-то крайне паршивое. Если сейчас упустим момент, то когда они все закончат, мало никому не покажется!

- А ты уверен, что мы сможем что-то сделать? - в голосе командира проскальзывает неуверенность.

- Нет. Но хотя бы узнаем, что там.

- А мое мнение кому-нибудь интересно? - Влезаю я.

Василий только усмехается.

- Давно подслушиваешь?

- С половины разговора. - Я хихикаю.

- Ладно, иди сюда.

- Нет уж. Ты мне уши оторвать обещал.

Слышны шаркающие звуки, затем тихое ворчание. Василий гладит Волка и тот явно балдеет.

- Так что вы там решили? Проверим?

- Да.

- Хм....

Иван прав. Как ни крути, другого такого момента может и не представиться. Говорю об этом Василию. Командир всё еще упирается, и его понять можно. Этот риск, по сути, не оправдан, и он верно подметил - мы не спецы по подобной дряни. Так что, придётся ориентироваться на ходу.

- Ладно, чёрт с вами. - Василий входит обратно в комнату, за ним маячит фигура Ивана. - Но учтите, слушаться меня беспрекословно. Многозначительный взгляд в мою сторону. Я изображаю "смирно" в позе лёжа. Саша прыскает в кулак.

- Я сказал идти - вы идёте. Я сказал лечь - вы лежите. Я сказал стрелять - вы стреляете. Прикажу на атомы расщепиться - расщепляетесь на атомы.

После последней фразы смеются уже все. Даже Волк как будто подхихикивает.

Мрачные коридоры. Страшные находки

(Примечание. Нет, эта сыворотка не для создания суперсолдат. Этот препарат - пробная вакцина от мутировавшего вида болезни. В период войны у некоторых людей обострилось восприятие к такому простому заболеванию как простуда. А у других не наблюдалось иммунитета к бактерии гниения. Почему так произошло - никто не знает. Но факт - люди либо умирали от простуды и обычного насморка, либо же гнили и разлагались заживо от небольшого пореза.)

...Рассвет прозрачный, как хрусталь. Солнце красит обломки бетона в оранжево-кровавый цвет. В воздухе пахнет серой. Сначала прохладно, но летняя жара берёт свое. Постепенно воздух раскаляется. Переждать еще один день и снова идти по маршруту, обгоняя основного соперника - время. Сейчас оно играет явно не на нашей стороне. Скины в любой момент могут наведаться в этот район. Но деваться некуда. Василий решил, что пойдем когда полностью стемнеет, часов так в семь-восемь. Пока что остается только ждать. Ну, или спать.

Виталик лежит у дальней стены. Саша над ним поколдовал, и теперь парню немного полегчало. По крайней мере, ходить он сможет. Кроме того, он рассказал о себе. Выяснилось, что он был таким же, как и мы солдатом удачи. Их группа напоролась на патруль и, хотя сопротивлялись ребята отчаянно, почти все погибли. А кто не погиб, тот угодил в "подвал".

Виталик рассказал, что кроме него было еще двое друзей, но они умерли после первой же инъекции препарата. А он выжил. Этот факт заинтересовал его "доктора", и он оставил парня в живых. После этого сознание возвращалось обрывками, окружающий мир виделся мутной серой пеленой.

Кололи его регулярно и после этого тащили на допрос. Только Виталику каким-то образом удавалось сохранять память и разум. И на всех допросах он молчал. Так продолжалось довольно долго, пока не появилась я. В тот день его с утра не дергали, и парню удалось немного прийти в себя. Когда он открыл глаза, то сначала ничего не понял. А когда услышал в темноте шаги, то сообразил, что это не доктора и позвал на помощь. Теперь он временно с нами, и при первой же возможности мы его передадим в руки своих друзей.

Василий с Иваном вполголоса переговариваются о чем-то. Я догадываюсь, что они обсуждают план вылазки но к словам ен прислушиваюсь, прикрывая глаза и задрёмывая.

...Сон снова тот же. Серая пелена окутывает меня. Удушливая плотная масса сжимает горло. Я пытаюсь отодрать ее, только безрезультатно. Она просачивается сквозь пальцы... Ох...

… Просыпаюсь оттого, что кто-то теребит меня за руку. Открываю глаза, прямо надо мной стоит Волк. Он аккуратно прихватил зубастой пастью кисть моей руки. Из груди зверя вырывается еле слышное ворчание. Похоже, он понял, что мне что-то плохое снится. Вот и взялся будить. Увидев, что я проснулась, Волк сразу же отпускает руку. Даже следов на коже не осталось, это притом, что клыки у него страшенные, а челюсти способны с одного укуса сломать кости и дерево.

Он, кстати, и играет так же. Хватает за руку, отпускает и опять хватает. Друзья поначалу в ужас приходили, видя, как моя кисть полностью исчезает в его пасти. Потом долго удивлялись, что на руке ни царапины не оставалось. Как Волк так делает, я не знаю. Знаю только, что боли он мне никогда не причинит.

Приподнимаюсь на локте. Судя по мутному свету, пробивающемуся сквозь щели, уже почти вечер. Солнце окрашивает крыши и стены кроваво-красным цветом. Жара почти спала, только все равно как будто вдыхаешь горячий кисель. Горло обжигает.

Вчерашний дождь нисколько не помог. Солнце начисто высушило лужи и теперь нещадно палит землю, раскаляя остатки асфальта. Ночью температура упадет, хоть и не намного. Волк устраивается мордой у меня на плече и прикрывает глаза. Из дальнего угла слышится возня. Поворачиваю голову - это командир. Иван сидит у двери, ведущей на лестничный пролет. Тихо, только иногда слышится похрапывание или шорох. Заснуть бы... Только успеваю подумать, как глаза сами закрываются.

… В этот раз просыпаюсь четко, как по будильнику. Быстро собираюсь, так же креплю камеру, только на этот раз к плечевому ремешку. Василий сначала неодобрительно косится на мои приготовления, потом понимает, что отговаривать бесполезно.

Иван, Ворон, я и Волк пойдем проверять Вагонный.

Василий, Саша, Виталик остаются. Спасённый уже вполне может ходить, хоть и немного прихрамывая. Иван проверяет свой огнестрел и нож. Ворон еще с утра подготовился.

Выходим из здания. Дальше минуем пустырь и общежитие, приближаемся к трассе. По полю снова скользят лучи прожектора. Ну и хрен бы с ним. Быстро огибаем здание "Металлиста". Знакомая уже аллейка. Наконец, становится видно проходную. Василий выходит на связь.

- Осторожнее, там двое на крыше.

Камера засекла.

- Поняли.

Ворон чуть подался вперед и охранники на крыше покачнулись и одновременно рухнули как подкошенные. Теперь путь закрывает только камера. Для Ивана это на один зуб. Пара минут, и проход свободен. Мы быстро проскальзываем на другую сторону, к яме. Первым в подкопе исчезает Иван , потом Ворон, затем я и Волк.

- Вход там. - Я показываю на здание, частично скрытое изодранным плакатом.

- Принято.

Мы быстро проходим через знакомые мне помещения в комнату с каталками. Иван быстро разбирается с замком на двери. Из помещения за ней на нас хлынула непроглядная липкая темнота.

- Так, всем надеть ПНВ.

- Есть.

Помещение огромное. Прямо в центре зала расположено что-то вроде компьютера. Вокруг него стеклянные капсулы. Вдоль стен шкафы и столы, заваленные бумагами. Мы осматриваемся. Нет...оно намного...намного больше, чем показалось на первый взгляд....

Под ногами то и дело попадаются толстые кабели и проводки, ведущие к центральному пульту.

- Что за?.. - Иван поднимает голову к потолку. - Что они здесь делают?

Я подхожу к капсулам. На полу возле них видны темные пятна....

- Так, группа. - Иван оборачивается к нам. - Ворон и я обследуем левый сектор. Эл и Волк — центральный. Вперед.

Отойдя чуть в сторону, отправляю Волка прикрывать Ивана. Что бы там ни было, одного я его отпускать не хочу. Жутковато в темноте, ну да ничего. Чем дальше продвигаюсь, тем больше помещение становится похожим на бойню. Тут и там на столах какие-то стеклянные банки, капсулы, пустые контейнеры, заляпанные кровью, окровавленные каталки. Шкафчиков мало. Посветив в один, я вижу хирургические инструменты.

Хорошо еще, что расчлененных трупов нет. Осматриваюсь, старательно вертясь из стороны в сторону - пусть камера заснимет все. Качество при съемке в ночном режиме будет не лучшее, ну ничего, обработают. Справа слышен какой-то шорох. Моментально оборачиваюсь. Фууухх... это всего лишь Иван. Похоже, он что-то нашел. Подхожу ближе. Серебристые контейнеры. В темноте мигает красная лампочка замка.

- Что тут у вас? - Ворон подходит ближе.

- Глянь, похоже здесь эту пакость хранят.

- Видимо, да. - Ворон наклоняется к контейнеру. - Попробуем вскрыть?

- Не стоит. - Иван аккуратно приподнимает один и ставит на место.

- Объясни.

- Это может быть ловушка.

- Вряд ли. - Ворон осматривает емкость. - Какая тут ловушка?

- Взрывается при открытии, к примеру. Или газ распыляет. Я с такими штуками сталкивался уже.

- Хм... Я как-то и не подумал... - Ворон кивает. - Что ж, что нужно мы увидели, и даже больше. Пора возвращаться.