Семь шансов спасти его жизнь

Шанс первый.

Острая лапша или нет?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон тряхнула головой и взяла с полки обычную, направившись к кассе. Не о том она думает, совершенно точно не о том. Хотя… Попытки привыкнуть к её нынешней жизни уже пару лет не могли увенчаться успехом по одной простой причине: Хичон не хотела привыкать, надеясь на скорое изменение ситуации в её пользу.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— С вас тысяча восемьсот вон, — девушка-кассир огласила сумму покупки, и Хичон протянула деньги, пряча свой сегодняшний ужин и молоко в пакет.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Да, нужно было подумать о том, как бы не получить от тётушки, когда та вернётся с работы, ведь из её поручений на день было сделано далеко не всё, но девушка решила подумать об этом немного позже. Поправив на голове капюшон худи и посмотрев на свинцовые тучи в небе, которые периодически разрывались и поливали город, Хичон посеменила в сторону своего дома, надеясь, что ночью всё же будет ливень. В ливень всегда хорошо спится.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Эй, Ким Хичон!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Тётя уже была дома.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— О, блин, — выдохнула девушка, скидывая пыльные кеды и переобуваясь в домашние тапочки.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я знаю, что ты пришла! — Хичон слишком поздно поняла, что безбожно спалилась, когда мокрая тряпка прилетела ей в голову со стороны кухни. — Считаю до трёх, постарайся меня убедить не выгонять тебя за это время.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Так начинался любой вечерний-утренний-обеденный разговор, когда Хичон ничего не делала из того, что просила тётя, и последняя замечала это. Но сегодня была действительно уважительная причина для безделья: сегодня Ким Хичон — вечный иждивенец, сидящий на государственном пайке и шее тёти — нашла подработку. И каково было удивление женщины услышать подобное, ведь её нахлебница даже пальцем не шевелила в последние годы, ожидая манны небесной и новой работы.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— В общем, завтра вечером я иду туда, так что буду поздно, — заключила девушка, пережёвывая лапшу и цепляя палочками кусочек маринованной редьки.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты, случаем, не заболела? — тётя всё ещё недоверчиво косилась на Хичон. — С чего вдруг такое рвение? Сколько ты уже сидишь без дела, а тут — бац! — женщина ударила ладонью по столу и провела ею дальше, рассекая воздух и смотря в сторону. — Нашла подработку.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Мне скучно, — Хичон пожала плечами и отставила пустую пиалу в сторону.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон на самом деле стало скучно. В её жизни уже так давно ничего не происходило, что если бы она не шевелилась и сидела бы на одном месте постоянно, то точно покрылась бы слоем пыли и паутиной. И хотя она никогда сильно не активничала, но в данной ситуации девушка развлекала себя как могла, а могла она немногое, потому что банально не имела денег. В последние месяцы Хичон днём помогала тёте на рынке, пыталась поддерживать порядок в доме, исправно ходила за своим «пособием» и редкими вечерами выгуливала себя, бродя по набережной реки Хан, а иногда ленилась и валялась в кровати, читая мангу или манхву.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Первоначальный план, которого придерживалась девушка в ожидании новой, обещанной в скором времени работы, пошёл коту под хвост, ведь прошло уже около трёх лет, а новостей совершенно никаких не было, и только чувство, что скоро всё изменится, не давало скиснуть окончательно.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я ухожу, — оповестила Хичон, усевшись на приступок и натягивая кеды.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Телефон забыла! — донеслось с кухни, и девушка на одной ноге поскакала туда, забрав мобильный с холодильника. — Кошелёк взяла?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Взяла.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— А деньги в нём есть?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Нет, — выдохнула Хичон, поковырявшись в кошельке. Стоя на одной ноге и думая, где взять денег на проезд, она опустила вторую, обутую, на пол и была вознаграждена недовольным взглядом.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Возьми в верхнем ящике комода.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Спасибо! — она горячо поблагодарила тётку и бегом направилась в указанное место, а когда почти закрыла входную дверь, услышала:

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Придёшь и помоешь полы! Разводит мне тут антисанитарию…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

На самом деле Ким Хичон иногда была немного рассеяна, но сегодня почему-то особенно сильно. Наверное, из-за волнения и предвкушения изменений. Для неё было нормальным забыть, куда она шла, даже если в руках были бумаги с адресом, она могла потерять вещи в своей комнате, забыв, куда отнесла их накануне, а через неделю обнаружить пропажу на привычном месте, например, на полке в шкафу. Конечно, на её прежней работе такого не случалось, но, когда не используешь знания и умения, память притупляется, что-то вовсе забывается и теряешь сноровку.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон успела вовремя. Быстро заскочив в двухэтажное новое здание, она показала охране свой пропуск, полученный несколькими днями ранее, и принялась за нехитрую работенку — уборку офисов. В принципе, подработка не особенно отличалась от того, что делала девушка ежедневно, только за это ещё и платили, поэтому она спокойно натирала полы, полировала зеркала и поливала цветы, которых здесь было очень много. В здании уже никого не было, кроме охранников, которые изредка удалялись с поста при входе на осмотр территории, но Хичон вполне нормально чувствовала себя в одиночестве. Это уже было привычно, так что она не особо задумывалась и не боялась передвигаться в одиночку по этажам из кабинета в кабинет.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

В воздухе пахло свежей бумагой, краской из принтера и какой-то дороговизной, что ли. Лоск, ум и умение правильно применить свой интеллект — вот какие ассоциации появились у Хичон, когда она впервые пришла сюда. Это был разгар рабочего дня, и все работники были на местах. Небольшая, но успешная юридическая фирма, становящаяся известной и набирающая популярность, была вынуждена переехать в более просторные офисы, поэтому недавно было куплено новое здание, куда и требовалась уборщица, приходящая вечером после завершения рабочего дня. Тогда здесь было много людей в строгих и наверняка дорогих костюмах, а сейчас — никого. И так было спокойнее.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон осмотрелась, закончив первый этаж, и удовлетворенно кивнула.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Отлично, осталось прибраться на улице и можно идти.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Здание фирмы находилось чуть поодаль от центральной улицы, и, чтобы добраться до него, нужно было съехать вправо на второстепенную дорогу, которая прямиком вела к нему и ещё нескольким ювелирным магазинам, стоматологическим клиникам, путь к которым уходил дугой влево и где-то дальше вновь вливался в центральную улицу. Хичон не интересовалась «соседями» своей подработки, поэтому не могла сказать, что же находилось за видными ей зданиями и домами, но ещё тогда, в первый раз, отметила некую обособленность этих юристов. Зато их было хорошо видно.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Девушка уже заканчивала и несла мусорный мешок к бакам, как услышала скрип покрышек и скрежет метала: мимо неё, буквально в нескольких сантиметрах, проскочила машина на полном ходу и врезалась сначала в стену, поддерживающую крышу-навес перед входом, а потом влетела в столб, отскочив от отбойника. Самое ужасное заключалось в том, что на долю секунды Хичон встретилась глазами с человеком, сидевшим за рулём. И на этом моменте её намерение никуда не соваться, ничего не трогать и быть в стороне от всего, что её не касается, рухнуло, разбившись на мелкие осколки, подобно тем, по которым она уже бежала вперёд к покорежённой машине.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Эй, как вы? Вы меня слышите? — Девушка легко коснулась плеча молодого человека, еле открыв помятую дверь, и он застонал, повернув разбитую голову в её сторону. — Дерьмо.

Обычно спокойная и сдержанная, Хичон ругалась на чём свет стоял, но продолжала действовать: отстегнула парня; аккуратно проверила, не зажаты ли его ноги; стянула свою кофту, подложив её ему под шею, и только потом медленно потащила из автомобиля.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Что случилось? — Подбежавший охранник резко остановился, отпрянув от неё и пострадавшего, и помчался обратно в здание, жестикулируя и крича, чтобы вызывали скорую помощь.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

А Хичон бегло осматривала незнакомца, зажимая одной рукой кровоточащий порез и стягивая свой ремень, чтобы остановить кровотечение. Сумев оттащить молодого человека на некоторое расстояние от разбитой машины, которая могла взорваться, если повреждён топливный бак, она проверяла его тело на наличие переломов и открытых ран и продолжала марать свои руки в человеческой крови. Чистые до этого джинсы стали вымазанными в крови и масле, как и розовая рубашка, и девушка была похожа на героиню фильма ужасов. Она надеялась, что приехавшая скорая помощь заберёт парня и она сможет уже пойти домой, выпить молока и упасть на кровать. Уснуть получится вряд ли, но попытаться стоит, однако у медиков были совершенно другие планы: Хичон, находящуюся в прострации, буквально затолкали внутрь машины, усадив на боковое сидение рядом с пострадавшим. Охранник сунул ей в руки такой же грязный и мокрый кошелек.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Там документы и деньги господина Кима, мы сообщим его семье. Удостоверьтесь, что с ним всё будет в порядке.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Уже находясь в больнице, всё ещё перепачканная, но уже немного отошедшая от произошедшего Ким Хичон давала показания полиции, заполняла документы этого господина Кима, пока никого из его родственников не было, а его самого увезли в операционную. Она рассказала, что произошло, несколько раз, и после этого её оставили в покое, показав, где она может умыться и привести себя в божеский вид, если это можно было назвать так.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Тёть, я буду позже, чем рассчитывала, — Хичон набрала номер домашнего телефона, решив предупредить о своей неожиданной задержке. — Я человека спасла. Купи молока, пожалуйста.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

И может быть, девушка не придала бы значения аварии, ведь с людьми случается всякое, ей ли не знать, но один занятный и одновременно пугающий факт её интересовал очень сильно. Факт, породивший собой вопрос, которым она могла поделиться только с тетей.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Почему у него нет ангела-хранителя? — Хичон посмотрела в сторону операционной и решила остаться ещё немного. Может, ей показалось?

Шанс следующий.

Видеть гибель людей было привычным делом для Хичон. Видеть и не иметь возможности помочь. Смерть всегда ходила где-то рядом, но обычно девушка знала, когда ожидать её визита, и сейчас, стоя возле Ким Сонджуна, которого спасла, она, кажется, начинала понимать, почему именно с ним приключилась беда. Подле него действительно никого не было — абсолютное одиночество и беззащитность, а это могло означать лишь одно.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон сглотнула, присев возле койки парня, и осмотрелась. Просторная палата для одного человека стоила приличных денег, но в больнице не стали спрашивать и сразу перевезли пострадавшего сюда после реанимации. Ей просто оставалось следовать за медсестрой, когда доктор разрешил зайти в палату, и на данный момент времени девушка ощущала себя лишней, но, пока рядом с этим парнем не было никого, она решила остаться, ведь родственники не торопились появляться на пороге палаты. И Хичон, рассматривая интерьер, перевела взгляд на Сонджуна, спасённого ею сегодня. Не напрасно ли?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Кому же ты так не угодил, что был лишен хранителя? — Она положила руки на край его койки и опустила на них голову, упёршись подбородком и разглядывая неровную линию, скачущую в унисон с писком на мониторе рядом. — Это страшно, мне ли не знать, — усмехнулась девушка, вновь вернув внимание парню перед собой: его голова была перебинтована, два пальца на правой руке зафиксированы повязкой; на другой — красовался бинт с едва видимым красноватым пятном, а грудь, так же перебинтованная, медленно, но равномерно вздымалась от дыхания. — Хранителя отсылают, когда человеку суждено погибнуть. И хорошо, если подобное происходит в преклонном возрасте, но ты же так молод!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон замолчала. Она прекрасно знала, что судьба, уготованная человеку, в любом случае настигнет его, а ещё она хорошо усвоила урок: ничего нельзя изменить. Вот только, кажется, сейчас она уже влезла туда, куда не следовало. Но она не могла просто смотреть, как умирает человек, пусть он и не был её…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Девушка до сих пор помнила исход всех жизней своих подопечных. Каждую. Но последний был до жути похож на Сонджуна. Хичон глянула на него, подняв голову и перестав разглядывать пальцы. Он был так же молод, так же привлекателен и неудачлив. Она помнила, как стояла в стороне, нарушив правила, и наблюдала за последними минутами жизни её человека, не в силах взять в толк, почему именно он должен покинуть мир в той ужасной аварии, а не виновник произошедшего? Всё было предрешено. Её сослали к смертным, пока вновь не появится тот, кто подойдёт на роль её нового подопечного, и Хичон старалась не думать о прошлом, но сейчас это было трудно сделать.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты неудачник, Сонджун. Надеюсь, я ошиблась и это всего лишь промах твоего ангела-хранителя, — девушка поднялась и немного замялась перед выходом из палаты. Наверное, они больше никогда не увидятся, ведь их встреча — случайность. — Прощай, Ким Сонджун.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон вытирала полки в шкафу, размышляя о своём разговоре с тётей. Ангелу-хранителю, человек которого покинул мир живых, всегда приходилось пережидать среди смертных, а когда появлялся на свет новый подопечный, хранитель возвращался к своим обязанностям. И так по кругу… Девушка старалась уже не ждать, когда же новый круг начнётся для неё, отвлекаясь на обычные мирские дела, а ещё иногда вспоминая про Сонджуна. Он был самым ярким пятном в веренице серых будней, и его появление в её жизни было подобно землетрясению. И пускай Хичон не планировала больше встречаться с ним, один раз за прошедшую неделю всё же сходила в больницу. Конечно, ей было любопытно увидеть лично ангела-хранителя парня или не увидеть его вовсе, но пошла она туда по более простой причине: в тот самый первый день, когда Хичон заполняла бланки в больнице, она забыла оставить документы хозяину.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Сонджун спал: она это видела сквозь небольшое окошко закрытой двери, но к нему в палату девушку не пустили двое охранников у входа. Тогда она ещё раз подумала о том, что так и не удосужилась узнать о нём больше, одёрнув себя мысленно. Зачем ей это? Пришлось отдать документы им и удалиться, приметив, что парень выглядит уже намного лучше.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон вздохнула, спускаясь немного ниже, чтобы было удобнее протирать следующую полку, и застыла, заметив спрятанную между книг фотографию. Она аккуратно достала её, вытерев руки об рабочий фартук, и в голове сразу же что-то щёлкнуло. Кто-то будто чиркнул спичкой и зажёг огонёк, озарив её. Сейчас девушка находилась в кабинете директора фирмы, некоего господина Кима, о чём оповещала табличка на двери, но на фотографии был изображен Сонджун, ярко улыбающийся и держащий в руках вывеску с названием адвокатской конторы, которая недавно переехала в это здание и в которой работала вечерами Хичон. Отрывки головоломки, которую девушка не особенно хотела собирать, сами сложились в цельную картину, и кое-что стало ясно, но главный вопрос, которым она замучила уже тётку, так и остался без ответа. Пока что.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ким Хичон?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Да.

Девушка оставила попытку поднять корзину с овощами и выпрямилась, вопросительно смотря на молодого мужчину.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Меня зовут Пак Джимин, я секретарь господина Кима, — он полез во внутренний карман пиджака и достал визитку, протягивая её Хичон. — Он хочет вас видеть, прошу, пройдёмте со мной.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон нахмурилась, оглянувшись на занятую тётю, что-то подсказывающую покупателю, и вновь потянулась к корзине. Сейчас она помогала ей на рынке, поэтому не могла всё бросить и уйти.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Мне нужно закончить, — поднатужившись, девушка удобнее перехватила свою ношу и мелкими шагами посеменила в сторону женщины, удивленно смотрящей на неё.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Эй, куда?.. Я сама.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Молодым особам не стоит поднимать такие тяжести, — ответил на возмущение Джимин и, отобрав корзину, унёс её вперёд.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Через двадцать минут Хичон и Джимин сидели в машине, мчащей их к больнице, где её зачем-то ожидал Сонджун. Секретарь его больше никакой информации не выдал, внимательно следя за дорогой и ограничившись лишь тем, что помог перенести свежие овощи и фрукты к палатке, но девушка чувствовала себя неуютно рядом с ним, физически ощущая, как кто-то буравит её взглядом. Она оглянулась на заднее сидение и сразу же отвернулась обратно, вздрогнув от увиденного.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Что-то случилось? — обеспокоено поинтересовался Джимин, заметив странную напряжённость свой пассажирки.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Нет-нет, всё хорошо. Можно ехать немного быстрее? — Хичон даже пальцами показала насколько, лишь бы скорее выйти из машины и отойти на несколько метров от Джимина.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Хорошо, — удивлённый, но всё такой же немногословный молодой человек надавил сильнее на педаль газа, и машина быстрее понеслась по улице.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон словно ошпаренная выскочила из машины с пассажирского места, непреднамеренно хлопнув дверцей сильнее нужного, и побежала вперёд, зная, где находится палата Сонджуна. Однако образ возмущённого хранителя Джимина всё ещё преследовал её. И это была девушка, которая не пришла в восторг от другого хранителя, с которым её подопечный мог контактировать, ведь сейчас Хичон была практически смертной, обычным человеком.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Стоя возле лифта, девушка оглянулась, заметив, что молодой человек уже заходит в здание больницы, держа в руках свой пиджак, из-за чего стало видно его чёрную футболку, идеально сидящую по телу и небрежно заправленную в классические брюки, и поторопилась скорее закрыть створки кабины, чтобы одной подняться наверх и выиграть время. Совершенно не хотелось, чтобы её не так поняли и доложили, что она нарушает правила.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

На этаже было немноголюдно, но остальные ангелы-хранители, встречавшиеся по пути, реагировали не так агрессивно, хоть и выказывали удивление. В их мире каждый знал друг друга, был в курсе последних новостей, и, естественно, все знали, когда хранитель «в отпуске», «гостит» среди людей. Хичон старалась несильно кивать в ответ знакомым лицам, чтобы не привлекать внимание, ведь её сочтут сумасшедшей, если узнают, что она видит тех, кого не видят нормальные люди. Уже подойдя к палате и вновь встретив преграду в виде охранников, Хичон увидела парня, к которому так и хотелось подойти и спросить в лоб, почему его так наказали.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Пропустите. Я ждал её.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Мужчины расступились, а за спиной послышались шаги, и девушка увидела Джимина, поэтому поспешила войти внутрь и закрыть за собой дверь.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Это вы Хичон? — парень снял очки и отложил бумаги на небольшой переносной столик перед собой. Хичон кивнула, осмотревшись. Человек перед ней уже не выглядел висящим на волосок от смерти: почти здоровый цвет кожи вернулся, повязка на голове была заменена на пластырь, прикрывающий, видимо, заживающую рану от удара, а перебинтованную грудь скрывала под собой белоснежная просторная рубашка, расстёгнутая почти до середины. — Мне было любопытно, как выглядит моя спасительница. Врачи говорят, что я везунчик, потому что если бы не ваша реакция и помощь, то неизвестно, как бы всё закончилось.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Сонджун улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я не могла просто смотреть, — честно ответила Хичон, не отводя глаз от его внимательного взгляда. — Зачем меня сюда привезли?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ах да, простите меня, — молодой человек дёрнулся, шлёпнув себя по лбу, и на секунду скривился от боли. Хичон чуть не подскочила к нему, но он медленно вернулся в прежнюю позу, задержав дыхание и показав рукой, что всё в порядке. — Забыл совсем, что меня изрядно помяло. Я хотел вас поблагодарить лично, поэтому и попросил прийти.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Не стоит, — девушка оглянулась на дверь, чувствуя себя неуютно, будто кто-то смотрит на неё, перевела взгляд на потолок, а потом вновь посмотрела на Сонджуна. — Я могу идти?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Только при одном условии, — парень хитро сощурился.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Каком?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Вы сходите со мной поужинать, когда меня выпишут.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

И Хичон, неожиданно для самой себя, пошла. Ровно через девять дней её телефон зазвонил, и девушка сильно удивилась, потому что в трубке она услышала голос Сонджуна.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я жду напротив вашего дома.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Откуда вы узнали?..

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— У вас семь минут, — Сонджун посмотрел на часы: Хичон увидела это, подойдя к окну и выглянув на улицу, — потом я забираю вас силой.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Все эти слова, жесты, улыбки сбивали дыхание и путали мысли. Все было в новинку. Хичон прекрасно понимала, что заигрываться не стоит, ведь она в один прекрасный момент может просто взять и исчезнуть, подобно мыльному пузырю, просто раствориться в воздухе. Плохо будет, если это случится, когда рядом будет Сонджун, ещё хуже, если Хичон уже не захочет уходить, потому что после тех посиделок в небольшом уютном кафе всё больше мыслей крутилось в её голове. Мыслей о нем.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Выходи, у тебя, — Сонджун посмотрел на часы, а Хичон уже привычно подошла к окну, наблюдая за ним, — пять минут.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Эй, с каких пор ты мне урезал время на сборы?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— С тех самых, когда купил билеты в кино и простоял в пробке по дороге к тебе.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Девушка улыбнулась, выйдя из своего убежища и показавшись из-за шторы, чтобы ожидавший парень заметил её.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Сейчас буду.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Не тони, девочка, в людях, ой не тони. Ничем хорошим для нас это не заканчивается, поверь. Я столько повидала на своём веку…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Тёть, успокойся, — Хичон махнула ей рукой, подбежав к входной двери, и присела на корточки, чтобы зашнуровать свои кеды. — Ничего серьёзного же и страшного я не делаю. Просто гуляю и коротаю время. Это же не запрещено?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Не запрещено, вот только он украл уже твоё дыхание…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон выпрямилась, но ничего не сказала в ответ. Поправив кофту, сползшую с одного плеча, она схватила сумку с полки и умчалась в предосенний вечер.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Сонджун стоял на другой стороне улицы, сунув одну руку в карман джинсового комбинезона и что-то рассматривая на экране телефона. Хичон вообще не очень хорошо разбиралась в людях, да и редко встречала таких, как Ким Сонджун, но то, что он не такой, как все, усвоила давно.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Он мало того, что был ярким пятном в её жизни, которое слепит, не спрашивая разрешения, так и являл собой пример человека-парадокса. За прошедший месяц девушка узнала, что он действительно директор юридической фирмы, который в рабочее время всегда одет в строгие брендовые костюмы, его волосы, зачёсанные набок, идеально уложены, а порядок в кабинете был, как считал сам парень, залогом успеха. «Везде нужна организация, иначе не будет толка», — однажды выдал он, глубокомысленно тряхнув указательным пальцем в воздухе. Но стоило ему покинуть офис и предстать перед Хичон не директором Кимом, а просто Сонджуном, как она начинала сомневаться, что это один и тот же человек.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Сегодня он был одет в джинсовый комбинезон, одна лямка которого была расстёгнута и просто свисала сбоку, коричневый пуловер и обычные кеды. Былого порядка на голове как не бывало, но только Сонджун оторвался от своего занятия и посмотрел на Хичон, как она сразу же вспомнила ещё открытия относительно него. Строгий и сосредоточенный на работе, готовый задерживаться до победного в своём кабинете, он был солнечным человеком. От его улыбки хотелось улыбаться в ответ. Его ямочки на щеках были до безобразия милыми, а немного дурашливый и лёгкий характер покорял с первых минут общения.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон помахала ему рукой и получила улыбку в ответ.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Всё-таки все происходящее в последнее время — неправильно. Но Ким Хичон сейчас не ангел-хранитель, а практически обычный человек. И им свойственно поступать неправильно.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Девушка двинулась через дорогу, дождавшись зелёного сигнала светофора, и на секунду, показавшейся тягучей вечностью, замерла, медленно повернув голову в сторону странного и противного звука. Дальше всё было словно смазанное видео, замедленное на самых волнующих моментах: она увидела несущийся грузовик, поняла траекторию его движения и ужаснулась, рванув вперёд, к Сонджуну, стараясь успеть.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Одна секунда. Вторая. Минута. Шесть. Пыль всё ещё в воздухе, скрежет и звон битого стекла затихли. Мир будто замер.

— Пятый, — Сонджун, словно окаменевший, не шевелился, обнимая Хичон, которая вцепилась в него, боясь упасть.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Что? Что пятый? — осипшим голосом спросила девушка после затяжной паузы. Пальцы Сонджуна задрожали.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты спасаешь меня в пятый раз. Мой маленький ангел-хранитель.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хичон не считала, сколько раз помогала Сонджуну, да и не приравнивала помощь к спасению жизни. Она просто случайно оказывалась в нужное время в нужном месте. Поэтому в памяти и не отложились эти моменты, но Сонджун, видимо, помнил всё. Хичон же старалась запомнить чувства, эмоции, переполнявшие её в тот или иной промежуток времени, ведь теперь человеческая жизнь не казалась ей скучной и однообразной.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Прости меня.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Непонятно к чему сказал Сонджун, переместил всё ещё дрожащие ладони на лицо девушки, проведя большими пальцами по ним, и приблизился, словно ожидая разрешения, но, не встретив сопротивления, прикоснулся губами к её губам. А у Хичон в голове голос тёти молотком забивал гвозди фразой «украл твоё дыхание». А у Хичон пепел на губах и привкус такой, будто кислоты налили в глотку. А у Хичон что-то оборвалось внутри и с диким свистом ухнуло в небытие.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

А у Сонджуна озарение.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

«Доигралась».

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

«Доигрался».

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

«Это любовь?»

Без шансов.

Хичон впервые была в гостях. Именно сама, как Ким Хичон. Она неуверенно перетаптывалась с ноги на ногу, ожидая, когда Сонджун вернётся в зал, где он её оставил, и не знала, куда себя деть. Кино естественным образом отменилось после произошедшего, настроение веселиться улетучилось, а какой-то виноватый взгляд парня смущал, но пока Хичон не торопилась расспрашивать, о чём он думал, выжидая.

— Присаживайся, чего стоишь? — удивился Сонджун и показал на диван. — Я сейчас принесу тебе что-нибудь переодеться, потом отдашь.

Девушка опустила взгляд на свою промокшую одежду и засеменила к дивану. Только примостившись на его краю, стараясь не испачкать светлую обивку, она решилась осмотреться.

Сонджун жил в двухкомнатной квартире в элитном доме недалеко от того района, где их застал ливень, когда они медленно брели куда-то, взявшись за руки. Произошедшее так сильно потрясло обоих, что ни одно слово не было проронено и молчание между ними было нарушено лишь сонджуновским «бежим», стоило первым холодным каплям упасть на их лица. Хичон никогда не рассматривала места, куда ходили её подопечные, полностью сосредотачиваясь на людях, поэтому не представляла, как выглядит холостяцкая квартира. Но здесь, вопреки расхожему мнению и слухам, которые она слышала от других, было чисто и уютно. Молочного цвета стены, бежевый ковер с коротким ворсом и такого же цвета диван с креслом. Всё было выполнено в одной цветовой гамме и гармонировало между собой, поэтому Хичон не сомневалась, что такой же порядок и педантичность в выборе интерьера были во всех комнатах квартиры. Она обвела взглядом шкаф с книгами и задержалась на одиночных полках, раскиданных по одной из стен в каком-то порядке: там, отдельно ото всех, стояло по несколько книг, и рядом с ними были рамки с фотографиями. На них был изображен Сонджун в разном возрасте, и на некоторых он стоял, видимо, с мамой и папой.

— Я думала, ты живёшь с родителями, — выдавила из себя девушка, когда Сонджун принёс стопку одежды на выбор и сложенное полотенце сверху неё. Он вышел из комнаты сразу же, как только передал вещи, и удалился переодеваться сам.

— Не живу уже давно, — парень ответил на вопрос, когда закончил.

Хичон повернулась на голос, оторвавшись от разглядывания пейзажа за окном и вытирая влажные волосы полотенцем.

— Почему?

— Ну, мы разные. Они до сих пор не до конца приняли мой выбор, так что отношения между нами, честно говоря, напряжённые.

— Они хотели, чтобы ты пошел по их стопам, но ты не послушался? — Хичон привела самую распространённую причину испорченных отношений в схеме дети-родители, и Сонджун кивнул, присев на подлокотник кресла. — И чем они занимаются?

— Они владельцы крупной компании, которая занимается изготовлением дизайнерской мебели. Отец до сих пор сам прикладывает руку к некоторым новым работам, а мама руководит дочерней фирмой, производящей мебель эконом-класса. Они хотели, чтобы я тоже пошёл на столярное дело, чтобы тоже знал, как делается то, что наша семья производит, и сам мог проектировать, участвовать в изготовлении, — парень посмотрел на свои руки и иронично улыбнулся, из-за чего на его щеке появилась ямочка, — но ты сама видела, что мне лучше вообще ничего не трогать. Я быстрее сломаю, чем сделаю. Это не мое. Мне нравится получать новые знания, нравится применять их. Я лучше поработаю головой и никому не наврежу, чем остановлю производство, случайно сделав что-то не то. Поэтому помогаю дяде в развитии его дела.

Хичон посмотрела на него, склонив голову и перестав на несколько секунд тереть пряди волос между ладонями. Сонджун умный и понимающий. Его родители наверняка знают, почему он противится, и вскоре оставят попытки вернуть сына в семейный бизнес.

— Понятно,— она снова отвернулась к окну, наблюдая, как за ним лютует непогода.

В голове крутились мысли, как в такой дождь и ветер добраться до дома, но от них её отвлекло отражение Сонджуна в стекле, когда он подошёл и встал за её спиной.

— А ты? Расскажешь о себе? Я ведь практически ничего не знаю.

Хичон отметила про себя, что ему очень идет чёрный цвет. Он переоделся в чёрную футболку и, кажется, льняные просторные штаны такого же цвета, зачесал влажные волосы назад и спрятал руки в карманы, тоже смотря на разгул стихии.

Девушка перевела взгляд на свое отражение рядом с ним. Меньше парня минимум на голову, она утопала в данных ей вещах, пусть и выбрала самое маленькое из предложенного. Эта футболка на ней могла спокойно сойти за платье из-за своей длины, но расхаживать в чужом доме без штанов — как минимум неприлично. Да и спортивные штаны, естественно, были ей велики, поэтому их пришлось немного подкатить.

— Ты знаешь, где я живу и мой телефон, этого мало? — Хичон хитро усмехнулась, сощурив глаза. — Как ты вообще узнал?

— Я думал, ты догадаешься, — Сонджун потёр затылок, покосившись на девушку. — Ты же работаешь в моей фирме. Я попросил принести твоё личное дело.

— А что рассказывать? — Хичон дала себе мысленно подзатыльник за глупость, ведь и не подумала сразу. — У тёти живу, скоро уеду.

— Куда? — парень оживился.

— По работе, — уклончиво ответила она, немного погрустнев.

— Хочешь выпить? Я думаю, стоит переждать непогоду, заодно, может, вещи успеют высохнуть, — Сонджун направился к выходу из зала, поманив за собой гостью. — Виски, коньяк? Может, чай или кофе?

— А молоко есть? — поинтересовалась Хичон, присаживаясь за стол.

— Есть, — парень хмыкнул. — Хочешь молочный коктейль?

— Нет. Молока, просто молока.

Догадки о чётко выдержанном стиле в интерьере подтвердились: кухня, совмещённая со столовой, была выполнена в бело-красных тонах, даже кружки и столовые приборы, не говоря уже о других мелочах, вроде цветов на окне, подходили по цвету. Хичон огляделась, наблюдая, как Сонджун налил кружку молока для неё, а себе в низкий, с крупными гранями бокал плеснул что-то из одной бутылки, выловленной на полке небольшого бара, и сел напротив девушки.

— Мы уже месяц вместе, знаешь, ты поменяла мою жизнь.

Вместе? Наверное, у людей это так и называлось — отношения: вечера, проведённые вместе, прогулки и посиделки в кафе и ресторанах. Веселье и желание видеть улыбку объекта обожания. Хичон, правда, заигралась в человека, раз докатилась до подобных разговоров и не предприняла ничего раньше. Было правильнее исчезнуть из жизни Сонджуна и просто дать случиться предначертанному, но она не могла сделать это уже целый месяц.

Годы, проведённые среди людей, а не себе подобных, оставили отпечаток на сердце девушки, которое начинало биться чаще от случайных прикосновений Сонджуна, его взглядов и улыбки. Она, конечно, не могла понять, почему такой обеспеченный и успешный человек, как Ким Сонджун, вдруг обратил внимание на неё, обычную уборщицу, да и приняла его ухаживания сугубо из интереса и лишней возможности скоротать время, но что-то явно пошло не по её плану. Опять.

«Доигралась», — повторила про себя Хичон, допивая молоко и чувствуя, как расслабляются мышцы, словно от крепкого алкоголя. Вот только в мыслях всё стало ещё запутаннее.

— Полиция выдвинула версию о причине аварии, — Сонджун продолжил после небольшой паузы, будто собирался с мыслями, — они считают, что кто-то из конкурентов специально вывел из строя тормоза в моей машине…

— Вот как… — девушка поставила локти на стол и положила голову на ладони, смотря на Сонджуна и ожидая продолжения. Ей нравилось слушать его голос.

— Вот только… — он снова замолчал. Хичон заметила, как начали дрожать его руки. — Это я сделал. Я хотел покончить со всем, не спрашивай, почему, просто так всё сложилось, накопилось, но… Я помню, кажется, как ты стояла там и удивлённо наблюдала за моей машиной. Мы встретились взглядами? По-моему, да. И почему-то в тот момент я понял, что зря всё это затеял. Ты раз за разом вытаскивала меня из передряг, когда что-то угрожало моей жизни. Может, это судьба?

— Я просто случайно была рядом. С тобой что-то случалось в офисе, когда я приходила на работу; в парке аттракционов, когда опять-таки мы были вместе; возле моего дома, в конце концов. Тебя чуть не сбила машина! — язык развязался у Хичон, но парень не мог знать, что на неё так подействовало обычное молоко, что на ангелов низших и средних ступеней оно действует так, как алкоголь на людей. — Судьба не такая простая и добрая штука, как ты думаешь, — невесело продолжила она. — Мир вообще гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить.

— Я знаю,— Сонджун отвернулся к окну, покусывая нижнюю губу, снова задумавшись. — Давай, переночуешь у меня. Я так понимаю, ливень не собирается прекращаться.

Хичон не стала сопротивляться, отказав лишь в том, чтобы спать в комнате парня. Она слишком устала, слишком запуталась в себе и вообще планировала уйти сразу же, как непогода немного стихнет, поэтому написала короткое сообщение тёте о том, что задержится, поставив телефон на беззвучный, и только потом вернулась в зал, где Сонджун разложил диван и расстилал постельное бельё.

Она нащупала пальцами выключатель на стене и погасила свет, погрузив комнату в практически непроглядную темноту, которую изредка нарушали всполохи молнии, наверное, последней грозы в этом году.

— Ты чего? — Сонджун замер, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но у него не получалось, а Хичон подошла к нему, уткнувшись лбом в его спину, и почувствовала, как напряглись мышцы парня от этого её порыва.

— Ничего, — она быстро выровнялась и, обогнув его, забрала в свои руки одеяло. — Иди спать, я сама закончу.

Хичон осталась одна в комнате. Она подошла к окну, сложив руки на груди, и следила, как ветер обрывает желтеющие листья на ветках деревьев. Простояв так около получаса и не заметив спада натиска стихии, девушка решила всё же прилечь: усталость давала о себе знать, но она застыла в полуобороте, не закончив движение, потому что сильные мужские руки обняли её, и сердце болезненно толкнулось в груди.

— Сонджун?

Его оголённый торс обжигал кожу даже через футболку, дыхание перехватило, и это были настолько новые ощущения для девушки, что она на несколько минут замешкалась, не решаясь пошевелиться. И только потом попыталась вырваться из горячих оков под светом рассекшей небо молнии, но ничего не вышло.

— Постой так. Просто замри, — попросил он. — Мне почему-то показалось, что ты исчезнешь.

— Никуда я не собираюсь. Пока что, — прошептала Хичон в ответ, прикрыв глаза и прислушиваясь к реакции тела на дыхание над её ухом. Приятно.

— Ты нравишься мне, Ким Хичон. Чертовски нравишься, но я не думал, что всё так обернётся.

— Я тоже не думала, что будет так. Со мной впервые такое, — они говорили шёпотом, будто боялись спугнуть что-то или кого-то. — Не знаю, что мне делать.

— Не думай, — Сонджун убрал её волосы на одно плечо и поцеловал оголившийся участок девичьей шеи. — Просто ложись спать.

Когда парень уже собирался удалиться, отпуская её из своих объятий, Хичон зачем-то поймала его пальцы и потянула за собой, укладываясь на прохладные простыни. Сонджун не сопротивлялся и лёг рядом. Немного помедлив, он протолкнул свою руку под голову девушке и притянул её ближе к себе, увлекая неискушенную Хичон в сладкий поцелуй и блаженную негу новых открывшихся ощущений.

Она проснулась рано, раньше, чем прозвенел будильник Сонджуна, оповещающий о начале новой рабочей недели. Кажется, прошедшая ночь была самой прекрасной в жизни Хичон: они долго разговаривали о работе (Сонджун в очередной раз предлагал ей другую работу, но Хичон не соглашалась); прежде чем провалились в сон – неистово целовались, изучая изгибы и рельеф тел друг друга, а сейчас парень, лёжа на боку, одной рукой придерживал её, будто боясь упустить.

Аккуратно убрав с себя преграду к свободе, девушка, стараясь не потревожить спокойный сон хозяина квартиры, вынырнула из-под одеяла, заметив, что на улице распогодилось, но дождь шёл всю ночь, поэтому ей вряд ли бы удалось удрать раньше. Однако она не жалела. Совершенно не жалела о том, что осталась. Конечно, слова Сонджуна звучали как-то двояко, будто он что-то недоговаривал, будто преследовал какие-то свои цели изначально, а потом вдруг влюблённость ударила его по голове, проткнув следом сердце.

Хичон отмахнулась от плохих мыслей и поплелась на кухню в поисках своего телефона, который она, кажется, оставила прошлой ночью где-то на столе. Мобильный действительно одиноко лежал на обеденном столе, и девушка, взяв его в руки и разблокировав экран, присела на стул, удивившись из-за количества пропущенных звонков от тёти. После всех непринятых вызовов было всего лишь одно сообщение: «Срочно домой. Я нашла информацию, которую ты просила».

И вроде бы ничего страшного не было в этих восьми словах, но всё внутри будто начало вибрировать от волнения и… страха?

***

— Тёть, я дома, — оповестила Хичон, закрыв за собой дверь и разувшись.

Она оставила маленькую записку Сонджуну, что ушла по делам и позвонит ему позже. Однако выражение лица женщины, обнаруженной в зале и смотрящей невидящим взглядом сквозь девушку, напугало её ещё сильнее, чем догадки и мысли, появившиеся на их фоне.

— Что стряслось? Почему ты ещё не на рынке? — Хичон присела напротив тётки и заметила на столе перед ней кучу каких-то листков, испещрённых почерком женщины.

— У меня есть хорошие и плохие новости, Хичон, — начала та, — с какой начать?

— Давай с хорошей.

— Завтра ты уходишь. Завтра появится твой новый подопечный.

— А какая плохая? — девушка сглотнула.

— Ты уйдёшь, только если этот Ким Сонджун умрёт. Завтра. Его ангел-хранитель пал. Он знает о нас.

Седьмой.

Хичон просидела, не шевелясь, до рассвета в своей комнате. Она на ватных ногах встала из-за столика, где оставила её тётя, спустя несколько часов после беседы и смогла дойти только до своей кровати в спальне.

Сидя на полу, упираясь спиной в мягкий матрас, девушка смотрела в одну точку, а когда утреннее солнце неприятно резануло глаза своими лучами, она встала и куда-то поплелась. Куда? Хичон не думала, она просто вышла из дома и, медленно шагая, петляла между домами, то сворачивая на оживлённые улицы, то вновь оказываясь в безлюдных переулках. Она не могла никак осознать, понять, как Ким Сонджун, ее Сонджун, мог знать, кто она такая. Не могла так же взять в толк, почему её возвращение к работе было столь неожиданно крепко связанно с его неизбежной смертью, а ещё, если он знал всё, зачем связался с ней? У Хичон не было ответов на эти вопросы.

Она вздрогнула, когда порыв ветра распахнул кардиган, который был первой попавшейся вещью, схваченной перед выходом, и, поёжившись, быстро схватилась за его края, закрываясь от холода. Хичон огляделась. Район, в который она забрела, был мало знаком, поэтому она быстро пошла обратно: совершенно не хотелось найти сейчас приключений. Голова болела и гудела, будто рой пчёл внутри черепной коробки пытался найти выход из ловушки, и каждая отдельная пчела билась над этим с упорством и остервенением. Девушка зачем-то потянула цепочку на шее и схватилась за свой небольшой кулон, который никогда не доставала из-под одежды и никому не показывала.

« Он украл твое дыхание…»

Может, она сама отдала его? Откуда тётке знать? Хотя, если так подумать, Сонджун забрал его без разрешения, а Хичон просто не стала сопротивляться и пытаться вернуть. Она посмотрела на кулон, будто наполненный какой-то жидкостью, но только наполовину, и вновь сжала его в своей ладони. Украсть дыхание — означало получить немного жизненной силы, благодати, и половина её благодати сейчас находится у обречённого парня, а она на один шаг приблизилась к своему концу. Да, несомненно, человек, у которого есть хоть чуть-чуть дыхания ангела, может ещё поспорить со своей судьбой, однако потерявший часть своей жизненной силы хранитель (ещё и почти смертный, как Хичон) сам практически обречён. Будет хорошо, если она сможет вернуться, и никто не узнает об этом (хотя это вряд ли), будет неплохо, если не сможет и будет вынуждена остаться в мире людей, но всё может так же быстро обернуться против Хичон, если ей не позволят и этого. Что тогда? Девушка поёжилась, отгоняя плохие мысли и стараясь не думать о последнем варианте.

— Сонджун? — Хичон решилась и набрала номер парня, достав телефон из кармана кардигана, чуть не выронив откуда-то взявшиеся там деньги. Нужно узнать всё у него лично, и не мучить себя догадками, наверняка всему происходящему есть объяснение. — Где ты?

— О, Хичон, я волновался, что сделал что-то не так, когда обнаружил твоё отсутствие, но потом нашёл записку. Я в банке сейчас. Всё хорошо?

Там, где находился Сонджун было немного шумно. Люди на заднем фоне, пусть и не в полный голос, но переговаривались, а ещё девушка слышала, что Сонджун куда-то шёл.

— Нам нужно поговорить, хочу кое-что спросить у тебя. Пришли мне адрес, я подъеду к тебе, — сообщение пришло буквально через пару секунд, и Хичон, поймав такси, отправилась к месту их встречи.

Когда машина уже подъезжала к нужному банку, сердце девушки как-то сильнее забилось, словно от беспокойства, а внутри будто скрутили жгут из нервов и смотали его в тугой клубок, и это ей не понравилось. Такое ощущение, что что-то плохое или как минимум неприятное должно было вот-вот произойти, и, выйдя из такси, Хичон поняла, почему; у нее даже руки начали трястись.

Здание банка было оцеплено. Вокруг было много людей и все вели себя совершенно по-разному: кое-кто стоял у самого оцепления, что-то говоря и жестикулируя, видимо, ругая полицейских и спецназ; кто-то был поодаль, но смотрел на происходящее с открытым ртом; кто-то достал мобильный и снимал, а кто-то — обычные прохожие — долго не задерживались и медленно брели дальше, не интересуясь, в чём причина сбора такого количества человек.

— Простите, — Хичон подошла к какой-то женщине, одетой в строгую юбку и белую рубашку, — что происходит?

— Кошмар просто, — Хичон на заметила бейдж работника банка, когда женщина повернулась к ней. — Ограбление задумали, представляете? Мыслимо ли это! Среди белого дня! Да ещё и заложников взяли. Неужели они думают, что останутся безнаказанными? Кто-то успел выбежать, некоторых, конечно, отпустили, но я не видела, чтобы отдел по работе с особыми клиентами был где-то здесь.

Хичон уже не слушала дальнейшую тираду женщины — ей было совершенно не интересно, что там было с другими, и что у этой странной особы началась истерика, отчего её увели к освобождённым пленникам и пострадавшим.

Девушка непослушными пальцами набрала номер Сонджуна и выронила телефон из рук, прикрыв рот рукой, когда кто-то поднял трубку, и вместо знакомого голоса в ответ она услышала звук удара, а дальше – тишина. Связь оборвалась.

Пользоваться своими силами в мире смертных было под запретом у хранителей, пока те не возвращались к работе. Исключением были лишь те случаи, когда ангелу что-то угрожало, и больше не было вариантов, как-то помочь себе. Такое, конечно, бывало редко, но Хичон не думала сейчас, что её поступок может сыграть злую шутку с ней же самой, что ей, в отличие от людей внутри, ничего не угрожает, и нужно-то всего лишь вернуться домой и завтра начать новую жизнь с новым подопечным.

Хичон не думала. Она просто воспользовалась моментом и очутилась в здании банка на цокольном этаже, где её тут же кто-то прибил к стене резким ударом, взявшимся из ниоткуда.

— Слушай внимательно, дорогуша, — сиплый голос, запах гари и глаза, одновременно выражающие испуг и злобу — это нечто крепко держало Хичон за шею, надавливая когтистыми пальцами на кожу, — иди туда и вытащи его. Мне плевать, что ты здесь забыла сейчас, но это очень даже кстати. И только попробуй сбежать и бросить всё на самотек — я заберу остатки твоей благодати, и ты сгинешь. Поверь, убивать себе подобных я теперь умею очень хорошо.

— Ты… — Хичон попыталась ослабить хватку руки этого существа, но у неё не вышло. — Падшая? Хранитель Сонджуна?

— Именно, и в твоих интересах помочь ему. Я своих слов на ветер не бросаю, — бывший ангел резко откинула девушку в сторону и присела на корточки, заглядывая ей в глаза.

— Отчего же сама не поможешь? — прохрипела Хичон, потирая саднящую шею. — Бравируешь передо мной, а у самой кишка тонка?

— Поделишься остатком благодати, могу и сама, — хранитель Сонджуна деловито посмотрела на свои руки. — Но я не хочу, чтобы он меня видел в таком виде.

Диалог прекратился так же неожиданно, как и начался. Хичон осталась в одиночестве сидеть на холодном бетонном полу, и только в воздухе всё ещё пахло гарью, и звенел голос падшей.

«Второй этаж, третья дверь справа. Я слежу за тобой, дорогуша».

***

На втором этаже всё было тихо, что уже напрягало слух. Хичон пробиралась вперёд, не встретив ни единой души, но прихватила с собой тяжелый огнетушитель, чтобы в случае опасности отбиться от бандитов, и он ей пригодился, когда человек, облачённый во всё чёрное с маской на лице и пистолетом в руке, вдруг вышел из-за угла.

Девушка не вскрикнула от испуга, но со всей силы ударила преступника по голове, и он, словно марионетка, сорвавшаяся со своих тоненьких ниточек, рухнул на пол с глухим звуком. Хичон отобрала у него пистолет, проверив магазин, как заправский стрелок, прицелилась и, медленно, аккуратно ступая, пошла дальше. Больше никого не было на её пути, только в проеме приоткрытой двери она увидела ещё одного человека в чёрном, который склонился над Сонджуном и тряс его за грудки.

— Хичон? — парень прищурился, немного прикрывая глаза ладонью от ламп, которые вдруг начали светить слишком ярко. Он неуклюже поднялся на локте и отполз к столу, прислонившись к нему спиной, когда мужчина перед ним упал ничком от удара в висок. От удара рукояткой пистолета в руках Хичон. — Что ты здесь делаешь?

— Ты в порядке? — девушка закрыла дверь за собой. Все люди были внизу, на этаже видимо оставались только эти двое, которые не успели утащить избитого Сонджуна к остальным.

— Да. Но, — Сонджун продолжал щуриться и вдруг скорчился, видимо, от боли, когда попытался подтянуть ногу выше, чтобы оттолкнуться и сесть удобнее, — как? Как ты здесь оказалась?

— Тебя подстрелили? — Хичон шмыгнула носом, указав на влажное пятно на чёрных брюках чуть выше коленки парня.

— Вытолкнул беременную женщину на улицу, когда всё началось, и побежал наверх. Вот и получил.

— Где же твой инстинкт самосохранения, придурок? — девушка старалась не расплакаться при нём, но всё равно слезинки без её разрешения катились по щекам, она только успевала их смахивать запястьем.

— Всё настолько паршиво? — Сонджун невесело хмыкнул и зашипел, проверив языком свою догадку: всё же ему разбили и губу, а не только нос, и в уголке рта красовалась ранка с запекшейся кровью.

Хичон стояла перед ним, всё ещё держа пистолет в руках, и не знала, что говорить дальше. Задавать вопросы в лоб или ждать, когда ответы сами начнут срываться с пухлых, разбитых губ? Подскочить и обнять? Попытаться вылечить? А может, уйти и больше не вмешиваться?

— Очень, — шёпотом отозвалась девушка, не отводя взгляда от Сонджуна. — Расскажи мне всё. Я должна знать, зачем ты устроил этот цирк.

— Что ты подразумеваешь под словом «цирк»? — он нахмурился.

— Всё. Абсолютно всё! — Хичон с чувством стукнула себя в грудь кулаком. — Ты знаешь, кто я. И ты всё равно связался со мной. А ещё, что-то мне подсказывает, — она ткнула в него пальцем, — что ты прекрасно знаешь, за что тебя наказывают. Что с тобой не так?!

— Хичон…

— Что?! Что тебе сделала Хичон? — девушка была уже на взводе. Ещё чуть-чуть и её гнев просто разорвёт эту тоненькую человеческую оболочку, ведь он стуком крови в ушах уже заглушал другие чувства по отношению к Сонджуну. — Говори! Скажи мне хоть что-нибудь! Иначе я сама лично тебя убью!

Сонджун упорно молчал, наблюдая, как до этого тряслись руки девушки от злости, а теперь она уверенно навела на него пистолет, пусть слёзы всё ещё стекали по её щекам.

— Я… Я знаю про тебя лишь то, что ты — ангел-хранитель. Прости меня. Изначально не было и мысли ещё кого-то впутывать во всё это дерьмо, просто ты подарила мне небольшую надежду, и я ухватился за неё.

— Надежду? Я?

— Когда спасла меня после аварии, — Сонджун, испытывая ужасную боль в ноге, всё же пересел, держась за неё, чтобы лучше видеть девушку. — Я не помню, как давно это началось. Наверное, в средней школе, когда меня сбила машина. Я увидел её в первый раз. Потом ещё и ещё. Это было похоже на помешательство, но она была мне долгое время единственным другом, а потом всё пошло под откос. Когда она рассказала свой секрет. Вскоре она пропала, и я хотел всё забыть, но это желание сменилось решением найти её. Я устал и запутался, поэтому решился на тот шаг и вывел из строя тормоза. Никоим образом я не хотел для тебя чего-то плохого, но так вышло, что я увидел твою сущность, и шальная мысль — с помощью тебя узнать что-нибудь про неё — не давала мне покоя… А потом всё так запуталось. Ты все мысли мои занимала. Целыми днями только ты в голове, — парень опустил взгляд, разорвав зрительный контакт, и улыбнулся, продолжая с какой-то горечью в голосе: — Это невыносимо, знаешь ли, скрывать от человека, которого действительно любишь, что-то. Похоже на червя, живущего внутри и пожирающего тебя, пока снаружи всё вроде бы относительно нормально.

— Я не человек, — напомнила Хичон бесцветным голосом.

— Но тебе же не чужды эмоции! Хичон, я люблю тебя, правда! Мне казалось, что это взаимно…

— Ей ты говорил то же самое? — девушка вытерла нос свободной рукой, не отводя пистолета от Сонджуна. — Ты хотел знать, где она и что случилось? Я видела её буквально несколько минут назад на цокольном этаже. Ей уже не помочь — она пала, а для падших только один вариант развития событий.

— Я перестал искать чуть меньше месяца назад. И призналась она мне перед тем, как пропала.

Рука у Хичон дрогнула. Выходит, это его хранитель так постаралась? Впрочем, там, в небесной канцелярии, разбираться не станут, кто виноват, и накажут всех. Без компромиссов. И если виновницу один раз уже поймали, то теперь очередь Сонджуна.

Девушка перевела взгляд на мужчину, который всё ещё лежал на полу и не шевелился. Она подошла к Сонджуну, присела на корточки и, отложив пистолет в сторону, взяла его лицо в свои ладони. У парня взгляд потерянный, непонимающий и виноватый, а у неё ровное сердцебиение и решение, за которое последует расплата.

— Не перебивай меня, — Хичон успела остановить его, прежде чем очередные слова пошатнут её решимость. — Никогда не ищи меня, если вдруг вспомнишь. Никогда не зови меня, если вдруг узнаешь моё имя. И никогда не признавай чувства, что сейчас есть в тебе ко мне или мне подобным. Запомни это. Узнать истинное имя хранителя — смерть для него. Поддаться искушению — смерть. Просто живи дальше. Не заставляй меня жалеть.

— Хичон, я не понимаю, — Сонджун поймал её руку, когда она освободила его лицо и потянулась к своей шее.

— Тебе и не нужно, — девушка вымученно улыбнулась, всё же вытащив цепочку с кулоном, и, расстегнув её, аккуратно переодела на Сонджуна. — Просто живи.

У Хичон прохладные и солёные губы. Сонджун отметил про себя это, когда она, поколебавшись немного, склонилась ближе к нему и, кажется, впервые поцеловала его сама. Долго, тягуче, словно пыталась надышаться. Складывалось ощущение, что она прощается с ним. Но почему?

— Хичон…

— Меня зовут Иаххель. И я люблю тебя, Ким Сонджун. Никогда не снимай этот кулон, что бы ни случилось. Никогда.

Пауза. Немой вопрос и ужас в глазах Сонджуна, а после – выстрел и обжигающая боль.

P.S.

Когда что-то запрещают, хочется сделать это ещё сильнее прежнего в несколько раз. Когда говорят «не ищи», отчаянно хочется броситься на поиски, но не можешь сдвинуться с места. Говорят «не зови» — появляется непреодолимое желание крикнуть во весь голос, но горло будто сжимают тиски. Говорят «не люби». И вот тут появляется первая и самая большая проблема. Никто не знает, как заставить человека разлюбить, если всё его существо сопротивляется и не отпускает воспоминания, и в большинстве таких случаев пытаются выбить клин клином.

Сонджун честно и добросовестно старался выполнять данные ему наказы, но сердце не проведешь. Он до сих пор помнил, как очнулся в больнице, и первым делом спросил о Хичон. Он помнил, как вечером того же дня к нему пришла какая-то женщина, кажется её тётя, и как она долго и неотрывно смотрела на него, будто с укором. Он помнил слова врача, что, к его глубочайшему сожалению, девушку не удалось спасти и она, не приходя в себя, скончалась в реанимации после операции. Он запомнил на всю оставшуюся жизнь звуки двух выстрелов, которые так жестоко и бесцеремонно разлучили их, не оставив абсолютно никакого шанса. Так решила Хичон, и Сонджун пообещал себе, что не позволит ей жалеть, где бы она сейчас ни была.

***

— Иаххель, — еле слышный голос старичка в кресле у окна прозвучал в тишине, но ответа не было. — Иаххель, ну же.

В этом маленького роста, седовласом пожилом мужчине трудно было узнать Сонджуна. А для тех, кто знал его до произошедшего - совершенно невозможно. Мелкие паутинки морщин, переходящие в более глубокие, пролегли под некогда живыми и яркими глазами. Взгляд потух, будто затуманился, но мысли его всё ещё были остры, а память свежа, несмотря на возраст. Он сидел в своем любимом кожаном кресле в кабинете и смотрел в одну точку, держа в морщинистой, худой руке кулон, висящий на цепочке на его шее, подаренный когда-то девушкой, чей образ он бережно хранил в самом дальнем уголке сердца и никому не рассказывал о ней.

— Иаххель, я прожил жизнь, как ты и хотела, — Сонджун легонько дёрнул кулон, который так никогда и не снимал до этого, и, порвав цепочку, положил его на стол перед собой. Рядом с фотографией его детей и улыбающейся жены. — Я женился, правда забыть тебя всё же не получилось, как ты просила. Воспитал двух сыновей и дочку. Знаешь, её зовут Хичон. Похожа на маму, но, в то же время, она напоминает мне тебя. Такая же смелая и решительная. Я успел помириться с родителями, и старший сын теперь управляет семейным делом. Вернулся к работе, да, и стал успешным адвокатом, а младший сын пошел по моим стопам — весь в меня. Иаххель, знаешь, я до сих пор не верю словам твоей тёти, что тебя больше нет. Она всё такая же, кстати, как в тот день в больнице. Прости, один раз не выдержал и сходил к ней, не смог томиться в неведении, хотя от этого легче мне не стало. Мне кажется, что где-то ты должна быть. Обязательно. Как не может быть девушки, которая подарила мне жизнь? — из глаз адвоката Кима Сонджуна покатились слезинки, и он поймал несколько тонкими пальцами. — Знала бы ты, Иаххель, как я хочу услышать твой голос ещё разок перед уходом и как скучал все эти годы.

— Я знаю, — девичий голос напугал старика, и он дёрнулся, а оглянувшись, увидел стройное тело в светлом, лёгком платье. Девушка опустила ладонь на его плечо и улыбнулась. В полумраке кабинета фигурка казалась полупрозрачной, и сначала Сонджун не признал гостью, но когда она вышла из-за его спины и присела рядом, взяв его за руку, сразу же понял, кто перед ним.

— Иаххель… — сердце с удвоенной силой толкнулось в груди и пропустило удар.

Каштановые локоны обрамляли её совершенно не изменившееся лицо, только щёки немного впали, если сравнить с образом из воспоминания. Она была так же нежно красива, как и много лет назад, и голос был всё тем же.

— Мне разрешили проводить тебя, Сонджун. Пойдём? — она помогла ему подняться и взяла под локоть. — Можешь звать меня Хичон, если хочешь. Нам предстоит долгий путь.

— А я справлюсь? — старик с опаской посмотрел на дорожку из лунного света, на которую указала Хичон. — Во мне не осталось от прежнего Сонджуна ровным счётом ничего.

— Ты всё тот же Ким Сонджун, которого я люблю. Не переживай, я буду с тобой.

По дорожке из переплетённых серебряных нитей лунного света поднимались двое. И с каждым их шагом старик, неуверенно идущий рядом с юной девушкой, становился всё моложе и моложе. Сияние ночного светила обволакивало их фигуры, но тропа короче не становилась, как бы высоко они не забирались. Долгий путь их ожидал, и годы расставания сполна окупились этим.