Семь секретов мастера Ломастера

Глава 1 – Просто подстава.

Вяткина Ольга Николаевна

аka Кейден-Хотару

аka Хотару аль-Терна

Семь секретов мастера Ломастера

Глава 1 – Просто подстава.

Порой самые разрозненные события оказываются настолько тесно связаны между собой и приводят к столь запутанным последствиям, что впору удивиться. Наша история начнётся с цирка, а закончится... чем? Фарсом? Или трагедией? Открою небольшой и несколько банальный секрет - когда история только появилась на свет, даже её автор не знал, чем она закончится. Почти.

_____________________________

Если вас пытаются взять на «слабо», не ведитесь. От слова «совсем». Ну не будут настоящие друзья устраивать какие-то проверки. А вот разномастные «доброжелатели» - тут как тут. Ведь самая же очевидная попытка манипулировать, но до чего чётко в эмоцию попадает!

«Да это всего на пару минут, никто и не заметит», - говорили они.

«Одна нога здесь, другая – там», - говорили они.

«Всё легально и абсолютно безопасно».

«Ты даже у кристалла перемещения точки входа-выхода сам укажешь, мы к ним и пальцем не притронемся!»

«Да что с него взять! Спорим, что струсит?»

Допустим, не струсил. И первую часть спора по-любому выиграл. Переброс из мира в мир прошел удачно. Это точно Лиар, если судить по островерхим черепичным крышам многоярусных домов и пролетающему над ними огромному дирижаблю.

Из медленно ползущих над городом серых туч не капает – уже хорошо. Нахожусь на узкой, мощёной камнем улочке. Проезжую часть от пешеходной отделяют чугунные столбики-ограждения с протянутой меж ними цепью и с навершиями в виде шаров. На закрепленных от дома к дому тросах покачиваются фонари. Всё как положено, всё как на картинке в «Энциклопедии обитаемых миров». Разве что картинка не передаёт тех звуков и запахов, что наполняют город. Мимо меня с грохотом проносится паромобиль и сворачивает за угол.

Нужно побыстрее запечатлеть себя на фоне местных достопримечательностей, как доказательство, и в обратный путь. Энергии должно хватить, верно?

Подбрасываю в руке кристалл… и ощущаю сильный удар в плечо. Спешу вернуть равновесие, но попадаю ногой в водосточный, чтоб его, жёлоб! Обо что приложился затылком – уже не понимаю, только зубы клацнули, едва не прикусив язык. Теряю сознание от боли, не успев толком разглядеть человека, что оказался рядом…

_____________________________

Примерно за час до того момента, как на улицах города оказался, а если быть точнее – появился из вспышки телепорта – темноволосый молодой человек с белой лентой вокруг головы, в местном цирке шла репетиция. Под бодрую музыку каждый артист по очереди выходил и показывал всего несколько элементов своей программы, уступая место следующему.

"Сегодня на арене!", "Увидите впервые!"

- Афиши зазывают, и надписи пестрят.

И всем на удивленье даётся представленье,

Аншлаг в огромном зале - у нас и стар и млад.

Ведь здесь и сейчас - отрада для ваших ушей и глаз.

У нас побывать мечтает весь свет!

Артисты всех жанров! Спешите, будет жарко!

А дело? А дело лишь в цене на билет!

Дешёвому чуду здесь места не будет,

Разборчивый зритель выбирает лишь нас

Ещё и ещё. Начнём наше шоу!

Готовы мы к феерии на "Три! Два! Раз!"

На последней музыкальной фразе артисты выходили уже вместе и вставали в эффектные позы перед тем, как раскланяться и уйти. Это выступление предназначалось для так называемого «завлекающего показа» на центральной торговой площади.

Большинство столичных заведений в сфере развлечений проплачивало там десятиминутную аренду сцены, разжигая интерес зрителя, но не демонстрируя всего, что подготовлено к самому представлению. Помимо афиш и газетных заметок, это был отличный способ заявить о себе и привлечь нужное внимание.

Общий поклон – и можно выдохнуть, утереть со лба пот, поправить одежды, пошитые по последнему писку моды в коричневой и черной гамме. У девушек-танцовщиц, к примеру, это были кожаные и тканевые корсеты с ремешками и латунными застежками, кружевные пышные юбки длиной до колена и с небольшими шлейфами сзади, чулки либо колготы на выбор, небольшие шляпки и удобные ботфорты. У парней-акробатов поверх более светлых рубашек с длинным рукавом накидывались короткие и безрукавные тёмные туники. Конструкция прекрасно удерживалась широким проклёпанным поясом, а брюки удобно заправлялись в высокие голенища сапог. Фокусник щеголял в приталенном чёрном камзоле с узорным шитьём по рукавам и поясу, по штанинам брюк так же вились узоры. На плечах крепился длинный плащ, шею обвивал шарф, а ботинки поблёскивали металлическими пряжками…

Вот только слишком рано все выдохнули, слишком… Управляющий со скоростью вихря преодолел несколько ступенек от своего обычного места в зале до песка арены, оправил вздыбившийся при движении кружевной воротничок.

– У, пройдохи! Бездельники! Козьи шарики вам, а не премиальные... И это – результат вашей работы? Придумайте, наконец, чем удивить зрителя!

Мужчина промокнул лоб платочком и вернул его на законное место – в карман пиджака, решая, с кого бы начать «разбор полётов».

- Ты! Почему пошатнулся на канате, Элиан? – палец управляющего указал на вовремя потупившего взор гимнаста, - Это столица, и при здешней публике страховочный трос не прокатит.

Парень молча кивнул.

- А в городе, где немало магов, любой трюк с незримой поддержкой просто обесценивается!– продолжил мужчина и перевёл взгляд на фокусника, - Нужно показать самое невозможное из того, на что способен человек.

- Конечно, господин Дакир, понимаем-с, - развёл руками артист.

Из отворота рукава тут же вывалились два стеклянных шарика и четыре карты.

Простительно. Не на выступлении же вывалились, а после него.

- Так, дамы, а вы? Вы можете сделать ваше кривляние более грациозным? - управляющий показал одно из танцевальных движений, но в его исполнении оно и вовсе превратилось в какую-то пародию. - Ну, вы поняли! Исправите.

Танцовщицы хором заверили, что обязательно и непременно.

Дакир Алабас прошел несколько шагов вперед и остановил взгляд на миниатюрной блондинке в длиннорукавной вышитой блузе, юбочке с воланами, лёгких туфельках и несколько длинном для её роста плаще. Мия работала в роли, традиционно называемой «принцесса цирка», участвуя в нескольких номерах - от помощницы фокусника и напарницы гимнаста до «мишени» метателя кинжалов.

- Милочка, не смотрите так испуганно.

Управляющий приблизился, ухватил двумя пальчиками подбородок Мии и чуть приподнял.

- Лёгкую улыбочку, обожание во взгляде. Вот так! – отпустил, обошел, удержал сзади за плечи и с усилием расправил. - И спинку… прямее! А на счёт ошибок в последней репетиции… с твоей стороны я их не заметил. Продолжай в том же духе.

Но тут Алабас увидел лохматую собачью морду в кулисе и переменился в лице.

- Так… что ещё за… Кто пустил эту дворнягу на манеж? Выгоните! Живо, я сказал!

Несколько работников кинулись к незваной гостье, и управляющий, спустя пару секунд раздумий, помчался следом. Проконтролировать процесс, не иначе.

Артисты же воспользовались случаем, собрали реквизит и отправились на законный перерыв.

Мия присела на тумбу возле занавеса, растирая плечи. Она закономерно опасалась, что останутся синяки.

- Не расстраивайся так, Мия, – Элиан подошел к девушке, попутно заворачивая балансир в ткань и обвязывая бечевкой, - Управляющий, как всегда, рвёт и мечет. Он ко всем так.

- Нет. Не ко всем.

Гимнасту показалось? Или же собеседница действительно чуть слышно шмыгнула носом?

Парень приставил получившийся свёрток с реквизитом к тумбе.

- Ты плачешь?

- С чего ты взял? – Мия поднялась и оправила складки юбки. И сразу изменила интонацию голоса на раздраженную, – Если и умела, давно разучилась.

- Кста-ати! Есть одно отличное средство, недавно узнал о нём, – Элиан привлёк девушку к себе, погладил по волосам, - До аптеки как раз успею сбегать. Синяки проходят моментально.

- Под костюмом их не видно, - довольно резко ответила принцесса цирка, - И не надо меня успокаивать. И опекать не надо. Я уже не ребёнок.

- В этом и проблема... – потёр лоб Элиан.

- Всё не так страшно, как тебе кажется. Нужно выжидать, не обращать внимания. Сейчас главное – тренироваться, набираться опыта… всё равно без опыта и рекомендаций нам не устроиться куда-то ещё.

- Пусть так. Если ты согласна мириться с самодурством управляющего – воля твоя.

- Рада, что ты меня понял.

Девушка развернулась и спешно вышла.

- Но, если что, знай, я за тебя горы сверну. Или шею… чью-нибудь,- пробормотал парень вслед Мие и лишь потом спохватился, - Ну так что, я за мазью?

Девушка вряд ли услышала вопрос. Парень достал карманные часы, прикинул в уме оставшееся время перерыва и расстояние до аптеки.

- Успею! – высказался он вслух по итогу подсчетов, вернул часы в карман и поспешил к своей комнатушке.

_____________________________

Упрятав кошелёк с монетами во внутренний карман тканевого пояса, Элиан мчал по городским улицам, срезая путь через дворы и проулки, где это только было возможно.

Мию парень знал давно. С самого детства девчушка грезила цирковой сценой. И не просто грезила! Сколько тренировок, сколько неудач и успехов, слез в подушку и радостных улыбок – не счесть. Отец Мии работал в цирке, ей было на кого равняться. И её неутомимый азарт настолько повлиял на соседского мальчишку, что тот забросил прежние проказы и шалости, всерьез занялся акробатическими упражнениями. Стал её лучшим другом.

А может, уже не просто другом?

И тут Элиан, погруженный в свои мысли, сбил с ног прохожего. Тот, может, и отделался бы лёгким испугом, но оступился и ударился головой о металлическое навершие ограждения. Звякнули цепи меж столбиков. Что-то стукнуло по камням мостовой рядом. Гимнаст спохватился, замер, развернулся к упавшему.

- Эй, парень! Эй, я не нарочно... Приди в себя! – потормошил он жертву несчастного случая, глянул в оба конца пустынной улицы и в проулок, через который только что срезал путь. Снова глянул на темноволосого парня с белой лентой вокруг головы и в более чем скромной одежде: черных ботинках, иссиня-черных брюках, такого же цвета незнакомой по покрою верхней одежде с капюшоном будто бы у плаща. Пощупал затылок – крови нет.

Но тут глаза уловили блеск на мостовой.

- Это же... если я прав, не представляю даже, сколько такое стоит... – Элиан протянул руку и поднял с брусчатки небольшой прозрачный кристалл.

«Магический ведь, вон как сразу потеплел, когда в руках оказался. И не разбился, считай…» - мелькнуло в голове гимнаста. Парень положил вещицу в карман и нащупал там часы, мгновенно вспомнив, почему и куда так спешил.

«Время… Если я опоздаю... нет, лишние разбирательства ни к чему... и к тому же, такое отчаянное положение...!»

Но тут раздался громкий свист. Элиану показалось, будто он прозвучал над самым ухом. Парень вскочил, как ошпаренный, и помчался прочь.

Глава 2 – Внеплановые родственники.

У отца с сыном была лошадь. Однажды она убежала.

- Ужасно, так не повезло! — сказали соседи.

- Повезло, не повезло — кто знает? — сказал отец.

Позже лошадь вернулась и привела за собой дикого жеребца.

- Здорово, повезло! — сказали соседи.

- Повезло, не повезло — кто знает? — сказал отец.

Сын начал объезжать жеребца, был сброшен и сломал ногу.

- Так не повезло! — сказали соседи.

- Повезло, не повезло — кто знает? — сказал отец.

Через неделю в деревню пришли военные и стали забирать всех молодых мужчин в армию. Сына не тронули, потому что у него была сломана нога.

- Повезло, не повезло — кто знает?...

(Земная притча)

_____________________________

В ушах – не то звон, не то свист. Голова гудит.

Открываю глаза – затянутое серыми тучами небо. Крыши вижу, фонари вижу. Значит, лежу на спине. Лиар, это всё ещё Лиар. И нога в районе щиколотки побаливает. Но хотя бы свист уже не слышен. Шаги. Кто-то приближается. Ох, надо бы подняться… Тянусь к ограждению.

Надо мной склоняется мужчина, руку протягивает, говорит что-то. Мне не понять, местный, вестимо. На его плечах - эполеты, на голове - цилиндрическая шапка с козырьком.

К ограждению уже не тянусь, левой рукой касаюсь запястья правой, незаметно прощупываю под рукавом, на месте ли крепление для кристалла-автопереводчика и сам кристалл. На месте, ура! Включаю щелчком в момент принятия положения «сидя» и соответствующего оханья, чтобы звук этого самого щелчка никто не уловил. Голова болит в месте удара, но не кружится, уже неплохо. Смотрю на своего визави более осмысленным взглядом. «А?» - спрашиваю.

- Как себя чувствуете? Я вызову лекаря. Можете говорить? Что именно здесь случилось? Сможете описать?

Произносит это мужчина по-прежнему на своем языке, вот только теперь автопереводчик улавливает слова и, с некоторой задержкой, выдаёт мне в уши связный текст на великом и могучем. Пытаюсь сообразить, что и как ответить. Потираю рукой лоб и в это время шепчу в рукав «Спасибо, мне лучше». А затем громко, уже для местного обитателя, произношу тот набор звуков, который шепчет в уши переводчик. Наблюдаю выражение лица мужчины: по-прежнему участливое, но хотя бы не такое напряжённое, как ранее. Принимаю протянутую руку, поднимаюсь, кивком благодарю. Надеюсь, что в этом мире кивок воспринимается как благодарность.

Но тут – будто приятная волна проходит по телу, сигнализируя: «свой». Вот уж не ожидал. Но природу не обманешь. Где-то рядом находится такой же астральщик, как я. Хорошо, что есть у нас это удобное чувство - «чувство своих», позволяющее находить друг друга в окрестных мирах.

Оборачиваюсь – Ох вы ж ёжики! – Леди Варамис собственной персоной. Зав.кафедры целительства. Внешность подправлена, да и наряд местный, но аура-то точно её. Откуда она вообще здесь взялась?!

Подбегает ко мне. В одной руке– чемодан вместительный, через вторую – пальто перекинуто. У самой глазки так и бегают, обстановку оценивают, из причёски от бега прядка седых волос выбилась, голос взволнованный.

- Я тебя уже полчаса по городу ищу! Сказано же было: из гостиницы ни ногой! – шпарит на чистом лиарском и мне подмигивает. Причём, тем глазом, который местному жителю с его «диспозиции» не виден.

Потом поворачивается, в коротком реверансе приседает.

- Уважаемый страж порядка, простите моего племянника, у него часто приступы, обмороки на ровном месте случаются.

- Я видел рядом ещё одного юношу, – с сомнением качает головой мужчина и обращается уже ко мне, - Вы заметили, кто это был?

Пожимаю плечами. И мотаю головой из стороны в сторону, но он снова уточняет.

- Ваши вещи на месте? Ничего не пропало?

Машинально хлопаю по карманам и замираю в неприятном озарении.

- Точно! Крис…

- Приз? Как ты мог потерять приз?! – перебивает леди Варамис, хватаясь за голову, и оттесняет меня себе за спину.

- Что вы потеряли? – вопрошает мужчина.

- Приз, уважаемый страж порядка. Это записная книжечка. Выиграли недавно. В лотерею. Вот и называем так.

- Ценная вещь?

- Что вы, сущая безделица. Маленькая, да и запись всего одна. Мой адрес и данные на случай, если что опять с ним случится.

Прижимает меня к себе, ерошит волосы, и так естественно это у неё выходит, словно и впрямь моя родственница.

- О факте хищения документ составлять будем?

- Да незачем. Нам ещё к доктору не опоздать бы. Благодарю за работу. И за беспокойство простите.

Леди Варамис раскланивается, пока страж порядка свой головной убор рукой приподнимает и вновь опускает на голову. Вполне земной жест прощания, так что я прощаюсь скромным поклоном, ведь шапки или шляпы у меня нет. Похоже, хотя бы в этом я всё сделал правильно, мужчина поворачивается к нам спиной и спокойно идёт вперед по тротуару. А меня уводят под локоток в противоположную сторону.

Сворачиваем во дворы, обходим длинный жилой дом с торца. И только там, около крыльца у черного входа, леди Варамис останавливается, ставит на ступени чемодан, кидает поверх него пальто и тянет руки к моей ленте. Пытаюсь сразу прояснить ситуацию:

- Прошу прощения, но мне сейчас в Академию надо вернуться. Кристалл-то на перемещение у меня был, но потом что-то сбило меня с ног, приложился головой…

- Просто молчи! – обрывает она меня на полуслове опять же по-лиарски. – И откуда ты тут вообще взялся в таком виде?!...

Пожимаю плечами, говорить же Варамис не разрешила.

- Ладно, разберёмся в более безопасном месте. – произносит она.

Свободные концы белой ленты вокруг головы заворачивает, подтыкает, чтобы не размотались. Из чемодана вытаскивает желтовато-бежевый шарф, повязывает его мне как бандану, тем самым окончательно спрятав ленту. Пальто на плечи накидывает.

- И чтоб от меня – ни на шаг!

Киваю, и суровая заведующая кафедры целительства, то и дело поглядывая на карманные часы, ведёт меня по хитросплетению городских улиц. На мобиль-стоянке, не торгуясь, выбирает перевозчика, называет адрес. Мужчина хмурит брови, крутит ус.

«О, так Вас к дому Астера Ломастера!» - озаряется догадкой лицо, - «Туристы, да? Достопримечательность всё же!...»

Отмечаю про себя необычность фамилии, впрочем, для Лиара она может быть вполне обычной. Не ошибиться бы ещё в произношении, всё же ударение тут на «о».

Располагаемся на пассажирских местах. Сиденья и стены в салоне – ну точь-в-точь в карете какой-то. Только застеклённые окна по бокам обрамлены металлическими полосами с клёпками, а спереди окно – чуть ли не панорамное.

И разве что несколько мешает обзору голова перевозчика в кожаной кепи, очках на половину лица и шейном платке-арафатке. Мужчина как раз к нам оборачивается, глазами справа налево и обратно водит. Я этого жеста не понял, Варамис шепчет «Пристёгиваемся!»

Теперь ясно, зачем к спинке сидения пришиты ремешки с пряжками.

Сказано – сделано.И вот уже местное чудо техники, которое за издаваемый звук я мысленно обозвал «драндулетом», мчит нас туда, где этажность домов всё меньше, а расстояния между ними – всё больше.

Возможно, стоило пояснить один момент с самого начала.

На Земле есть люди, способные во время сна перемещаться в соседние миры. Их не так много, и разделены они на две группировки. Причём – противоборствующие. К какой группировке относишься, легко можно понять по «чувству своих». Если, конечно, при первом перемещении повезёт выжить и на этих самых «своих» натолкнуться. К слову, способности проявляются не сразу. Обычно - в возрасте двадцати – двадцати двух лет. Редко, если раньше. У меня проявились в двадцать один год.

А дальше в объяснениях самое сложное! Перемещаешься ты не целиком, а только, если говорить по-научному, своей «мыслящей составляющей». То есть земным телом спокойно так спишь себе на Земле, а в другом мире появляется из окружающей материи ещё одно тело, второе. Процесс очень быстрый и не до конца изученный. Позже, при пробуждении, «второе» тело резервируется где-то в подпространстве с нулевым временем. Засыпаешь – оно опять материализуется. И именно в той точке, из которой «исчезало». Причём время-то и на Земле, и в чужом мире прошло, а «точка привязки» относительно обитаемой планеты чужого мира осталась той же.

Хоть в этом повезло, не вынесет куда-нибудь в открытый космос или внутрь местной звезды.

С первой материализации у меня и двух земных недель ещё не прошло, так что числюсь я на первой ступени обучения. Да-да, конечно же, наших новичков ищут, находят, отправляют в специально организованную Академию, обучают там. Ведь всё то, что называется словом «магия», на самом деле – иной уровень технологий. Хотя для того, чтобы на него выйти, помимо обычных пяти чувств, всё же нужны шестое и седьмое: ауросенс – «чувство ауры» и резонанс – «чувство связей».

Отдельных миров вокруг Земли несколько, с Земли на них переместиться можно лишь через сон, а вот между мирами действуют порталы. Наша Академия находится в мире с названием «Нодзомирраум» или, если покороче, «Нодзомир». Название миру дала единственная обитаемая в нём планета. У Лиара точно так же, так что не удивляйтесь, если произношу как «в» Лиаре, так и «на» Лиаре. В первом случае подразумевается мир, во втором случае – обитаемая планета этого мира.

Портал, как перемещение из мира в мир – это тоже технология. За счёт верно настроенных кристаллов ей может воспользоваться даже человек без особых способностей, что уж говорить о студенте-первоступеннике.

При этом в разных мирах к магам-землянам относятся по-разному. Где-то не прочь взаимодействовать, а где-то принимают в штыки. На Лиаре обе группировки предпочитают не афишировать своё присутствие. Но ищут и постепенно находят союзников среди местного населения. Или сами маскируются под местных, если, конечно, у кого-то есть такая возможность.

К слову, сутки на обитаемых планетах разных миров примерно равны двадцати четырем часам, но вот само время в разных мирах течёт с разной скоростью.

Если считать относительно земного, то в Лиаре это семь к одному. За семь земных часов проходит лишь один лиарский. Так что я прекрасно понимаю, почему торопится леди Варамис. От нашего часа «с хвостиком» осталась где-то половина, и совершенно не хочется при пробуждении «исчезнуть» в подпространство прямо из салона паромобиля, тем самым себя демаскировав. А при следующем засыпании и материализации оказаться посреди дороги с опасностью погибнуть под колёсами.

Да, на Лиаре, где магия многим недоступна, а магическое сырье стоит недёшево, как раз наступил расцвет эры механики и пара. Впрочем, пока мы ехали, я заметил не только паромобили разных конструкций, но и конный экипаж, а так же своеобразные одно-, двух- и трёхколёсные велосипеды у горожан. А судя по проводам, тянущимся от фонаря к фонарю на самых широких и нарядных улицах, электричество им тоже знакомо.

Наконец, наш «драндулет» останавливается у чугунных узорчатых ворот, перевозчик в прощании приподнимает кепи, а леди Варамис отвечает ему реверансом.

________________________

Астер Ломастер, не первый десяток лет совершенствуя своё мастерство, брался даже за самые необычные и сложные заказы. Но он никогда не соглашался на изготовление оружия или чего-то ему подобного. Принцип у Мастера такой был. И жена его, Элисса, в этом мужа поддерживала.

Выросшая в Лесном Краю, она всегда была далека от механики, даже сейчас, прожив столько лет в столице, всё же недолюбливала городскую суету. И не подчинялась ей, равно как и городской моде. Низенькая, округлая, с милыми ямочками на щеках, такая домашняя и естественная, она нелепо смотрелась бы в модных корсетах и чепчиках, потому предпочитала длинное бежевое платье прямого кроя, вышитый по краям темный передник, да свободную верхнюю блузу с широкими браслетами поверх длинных рукавов. От модных стрижек-причёсок Элисса Ломастер тоже была далека и со своими длинными темно-коричневыми волосами поступала просто - оставляла две длинных пряди спереди, часть волос скрепляла на затылке заколкой, остальные оставляла распущенными. Либо и вовсе собирала их в высокий хвост на темени.

И всегда, как выдаётся случай, вытягивала Астера с собой в поездки - за город, к родне. Свежим воздухом подышать, первосортными продуктами запастись... Но на этот раз ей пришлось ехать одной, так как у мужа дел оказалось невпроворот. Новый заказчик уже назначил на тот момент встречу, а настойчивости ему было не занимать!

Как раз сейчас Элисса Ломастер возвращалась из двухнедельной поездки, а её единственный и неповторимый Мастер, погрузившись в работу с головой, совсем забыл о времени. Сидит себе на табурете за столом, заваленным разнообразными механизмами, ковыряется отверткой в сложном устройстве. А светильники, подвешенные в живописном беспорядке к потолку, уютно освещают видавшую виды скатерть, не оставляя лишним теням и шанса.

Часть полок в комнате занимали свитки, инструменты и, несомненно, нужные-важные, но редко используемые приспособления. На других же полках и стеллаже у двери вольготно расположились цветы. Росли, кустились, цеплялись за прикрепленную к стене специально для них металлическую сетку, тянулись к большому окну с плотными шторами по бокам. В углу ютился отдельный столик с горелкой, ретортами, колбами, вытяжкой и, как ни странно, видавшим виды чайником. Прямо из стены над этим столиком торчали трубы с кранами и вентилями разных размеров. У окна расположилось устройство из многоколенчатых труб, линз и зеркал – с его помощью можно легко увидеть, что происходит снаружи - у ворот, во дворе и на противоположной стороне здания. Но сейчас даже радостный лай за окном не смог отвлечь хозяина дома от дела.

- Интересно-интересно… - рассуждал тихо мужчина, заменяя одну шестерню на другую, чуть меньшего размера, поправлял очки. Одеяние его составлял приглушенно-бордовый сюртук с отворотами, охристого цвета рубашка да коричневые брюки. Как говорится, комплект в стиле «и в пир, и в мир, и в добрые люди». Длинные волнистые пепельно-русые волосы мужчина увязывал в низкий хвост, а аккуратная бородка довершала образ. Серо-голубые внимательные глаза, наконец, нашли нестыковку в механизме, но тут собачий лай всё же перетянул внимание на себя.

- Ох ты ж, не успеваю совсем! - Астер вскочил, суетливо сдвинул вещи со стола в одну кучу. - А ещё жену встретить, чай вскипятить. Устала, небось, с дороги...

Он кинул взгляд сначала на устройство для обзора, затем и просто в окно.

- Нет! Она уже здесь! Я же не успел предупредить!

Сей горестный вопль заглушился лаем, скрежетом и щелчками, а завершилась эта какофония каким-то грохотом и скрипом.

- Это же сюрприз должен был быть... – произнёс мастер в отчаянии, не в силах сдвинуться с места. Спустя каких-то пять минут на пороге комнаты-кабинета появлилась Элисса с чемоданом в руке.

- Добрый день, дорогая... Как поездка? Как тётушка поживает? – зачастил мужчина.

- Всё пр-росто замечательно, дорогой! – ответила Элисса с характерной издёвкой в голосе.

- Что случилось? Кто тебя обидел?

- Не догадываешься? Ты, милый.

- Да когда же я успел. Я только чай ставить собрался, - потянулся к чайнику мастер, а Элисса поставла на пол чемодан.

- А то, что дверь теперь ещё туже открывается, это тебя не заботит? Я же просила починить, когда уезжала.

- А что не так? Вот гость пришёл, дверь открыл, закрыл, а у меня ведро воды из колодца в бак перекачалось...

- А у собачьей конуры что за колесо стоит?

- Ну, милая, ты же просила "поэкономить елекстричество". Не покупать же мне кучу белок. И Ту-Дзику дополнительная пробежка не помешает.

- Хорошо, но почему же, когда я поднималась по лестнице, ступеньки сами собой поехали вверх?

- Элисса, милая, так я как раз сюрприз хотел сделать.

Жена вздохнула, смягчаясь

- Сюрприз - это хорошо. Сама понимаю, за кого замуж выходила, но я же не успела взять багаж! А ступеньки едут только вверх! Пришлось съезжать вниз по перилам, - Элисса улыбнулась и смахнула с подола несуществующие пылинки, -Знаешь, Астер, давненько я не выбирала подобный способ передвижения!

- Ну что, по чайку с дорожки? – примирительно обнял супругу изобретатель.

Элисса обняла в ответ и легонько взъерошила волосы мужа.

- Ох ты Мастер мой, ЛомАстер. Сам-то как поживал, хорошо кушал? Вовремя цветы поливал?

- ЛОмастер, моя фамилия - ЛОмастер, на "о" ударение, помнишь? На "О"! – улыбнулся муж.

Элисса достала из чемодана горшки с цветами, поставила на стеллаж, потеснив уже стоящие там.

- На провалы в памяти пока не жалуюсь, но почему бы и не пошутить? Обстановку, так сказать, разрядить?

- Кстати, на счет обстановки, тебе новый стеллаж нужен? Не помещается же ничего.

- Нужен. Но сначала - чай.

И супружеская чета села к столу. Но лай Ту-Дзика за окном вновь отвлёк.

- Дорогой, ты кого-то в гости пригласил? Или это непрошеные?

- Выйду, посмотрю... – отозвался Астер и действительно вышел из комнаты. Но звук шагов из-за двери всё не отдалялся, а затем Элисса услышала характерный «топ» ногой и недовольный голос благоверного.

«Дурацкие ступеньки! Почему они едут только вверх?!»

Затем раздался грохот, и голос прозвучал уже с первого этажа.

«Уф! Надо будет положить сюда мешки с сеном. Или ватой».

Когда Элисса подошла к окну, она увидела отъезжающий паромобиль и двух людей у ворот – знакомую седовласую женщину и незнакомого парня. Створка характерно дёрнулась и замерла, давая гостям возможность толкнуть её от себя и пройти во двор, чем те и воспользовались. А минуту спустя с первого этажа донеслось: «Здравствуйте, леди Варамис, я ожидал Вас ближе к вечеру. Кто этот молодой человек?»

______________________

Вместе с Варамис мы поднялись на второй этаж по едущим только вверх ступенькам вслед за Астером Ломастером. Нам навстречу из-за стола выступила низенькая улыбчивая женщина, присела в реверансе.

«Можешь пользоваться голосовым автопереводчиком», - сообщила мне целительница, - «Тут все свои».

Киваю, машинально касаюсь скрытого в рукаве информационного кристалла.

- Я приношу извинения за внезапный визит, дорогой друг, – обращается Варамис к хозяину дома, - Со мной студент, успевший по собственной воле влипнуть в крупные неприятности.

- Простите, – бурчу в сторону, и автопереводчик тоже невнятно бурчит на лиарском. Самому уже стыдно, но всё равно не понимаю, почему нельзя просто выдать мне кристалл, настроенный на перемещение.

- Вы не раз выручали нашу Академию, и всё же сейчас я вновь с просьбой. Пожалуйста, предоставьте временное убежище для этого не в меру любопытного носа, – продолжает Варамис, кивая в мою сторону.

Мужчина подаёт руку.

- Меня зовут Астер Ломастер, можно просто Мастер. А это супруга моя Элисса.

Пожимаю в ответ.

- Сан. Очень приятно.

- Располагайтесь! – широким жестом указывает на стол и табуреты супруга, названная Элиссой, а сама выходит из комнаты.

- Да, да, располагайтесь, - повторяет её жест Астер, берет с полки два свитка и отходит к окну читать их.

Сажусь, инстинктивно вжимая голову в плечи. Варамис ставит чемодан под стол, устраивается напротив меня.

- А теперь, ещё раз, четко и внятно: какая, извиняюсь, вожжа тебе под хвост ударила? Откуда у тебя взялся кристалл перемещения? Как ты посмел без разрешения Совета Академии разгуливать по миру, доступ в который для студентов первой ступени обучения запрещен?!

- Ну... мы поспорили. Ребята скинулись на два кристалла, один израсходовался на переброс. А второй, на обратный путь, я потерял...

- Да-да, как в бородатом анекдоте, "один сломал, а второй потерял"! – женщина хлопает ладонью по лбу, - На «слабо», значит, взяли... Хорошо, что я была неподалёку. Если бы не сработало "чувство своих", тебя бы просто некому было бы вытаскивать из лап местных властей! Надеюсь, ты понимаешь, что, разгуливая по Лиару в учебной форме Академии, ты поймаешь максимум неприятностей.

- Теперь уже понимаю. Но... Вы ведь поможете мне вернуться?

- Вообще-то у меня своё задание есть! – отвечает Варамис раздражённо, - Не думаю, что меня похвалят, если я провалю его, занявшись твоими проблемами. К тому же, в воспитательных целях, тебе полезно понять, к чему приводят необдуманные решения! Жаль, что ты потерял кристалл. В этом мире магия слишком дорого стоит, а магическое сырьё тем более.

- И что мне делать?

- Сумел потерять, сумей заработать! Прикрытие я тебе обеспечила, - целительница встаёт, выкладывает мешочек на стол, судя по звяканью - с деньгами, - Здесь хватит на местного вида одежду.

Затем подходит к хозяину дома, легко хлопает его по плечу.

- А о помощнике по хозяйству Астер Ломастер давно упоминал, правда? Вот и приехал в гости да на подработку безвестный племянник. Или внучок.

- Внеплановые родственники прикатили, значит? – отвлекся собеседник от свитков. – Но не думаю, что, работая у меня, паренёк сможет накопить на кристалл

- А сколько в Лиаре он будет стоить? – робко спрашиваю я.

- Зависит от качества. Своих месторождений здесь нет. Хм-м-м... Самый дешёвый - по стоимости небольшого домика.

- У меня не получится, – отвечаю с железной уверенностью в голосе.

- Ты можешь хотя бы попытаться, – снисходит до меня леди Варамис, выкладывает на стол какое-то устройство, по виду просто зеркало, стилизованное под стимпанк, - Это для связи. Какое-то время я ещё буду в городе, появятся вопросы - звони.

– Но я же по-местному не говорю. Как я смогу работать у мастера Ломастера? – пробую ещё один пришедший мне в голову аргумент.

- Представишься немым и запасёшься табличками с текстом! – как отрезала целительница, - Ну, или спешно освоишь язык! Учебники подогнать? Чувствую, у меня с минуты на минуту пробуждение будет, так что через земные связи смогу подсуетиться.

- Я понял. Благодарю за помощь, – вздыхаю обреченно, – И всё же... я спросить хочу. Ну, вот неужели у Вас не найдётся лишнего первокристалла, чтобы меня отправить назад? Мастер Ломастер уже сказал, что, работая у него, я на кристалл точно не заработаю. К тому же, по незнанию, я могу опять во что-нибудь встрять. Или помешать Вашему заданию, не суть важно какому.

- Правильные вопросы задаёшь, товарищ, – ухмыльнулась Варамис, - Я бы рада отправить тебя в Академию хоть с пинка, хоть c почтовым голубем. Но вот интересно, тем ребяткам, с которыми ты поспорил, пришла мысль хотя бы раз заглянуть в учебник по астралоанализу Лиара? Зачем вообще было выбирать именно Лиар? Якобы безопасный и с отсутствием войн в настоящее время?

- Да...

- По-моему, на третьей странице во втором абзаце всё чётко прописано. И о нестабильности временных потоков вокруг мира в том числе. Перебросы посредством первокристалла рекомендовано совершать не чаще одного раза в месяц, а с учетом того, что ты новичок зелёный - тебе и раз в два месяца перемещаться рискованно.

Предполагая ответ на следующий вопрос, ёжусь, будто от холода.

- И что было бы, задействуй я кристалл сразу?

- Ну не сразу, а после обзорной экскурсии по столице с запечатлением на фоне местных достопримечательностей, конечно же... Думаю, что твой немудрёный багаж и одежда приземлились бы на мостовую Академии вполне благополучно. А атомы твоего тела не менее благополучно перемешались бы с пропылённым воздухом над мостовой Лиара. Уже не являясь собственно телом.

- М-даааа...

- В общем, живи пока здесь. Включай мозги. Следи за языком. Никаких упоминаний об Академии! Моё астральное имя тоже не рекомендую произносить. За пределами этого дома я просто Варья.

Киваю, что мне ещё остаётся.

Леди Варамис извлекает свои карманные часы, открепляет их от цепочки, кладёт на полку, отходит подальше и… растворяется в воздухе.

Но тут мой нос реагирует на запах горячей каши и вяленого мяса, ведь в дверях появляется Элисса с едой на подносе. Подходит, выставляет плошки на стол, и я сглатываю слюну. Живот в предвкушении громко урчит.

- Эх ты, бедолага. Угощайся, пока не остыло, – приговаривает женщина, выравнивая куски хлеба на общей тарелке.

- Спасибо большое! – хватаюсь за ложку, - А вы сможете помочь мне с местной одеждой, госпожа Элисса?

Передвигаю в её сторону мешочек, оставленный леди Варамис, но та не берёт.

- Оставь деньги себе, я найду, во что тебя замаскировать. Будешь помогать по хозяйству и в лавке.

- У вас торговля? Чем? Едой? Типа "Свободная касса!" – хмыкаю я.

- Типа "Свободная каска!" – поправляет Элисса, присаживаясь на табурет, - Защитная такая каска, на голову. Раз уж Астер занимается изготовлением механизмов и защитного снаряжения. Но если ты в ремёслах не разумеешь, займись хотя бы... уборкой территории, как отобедаешь. А потом цветы полей. По всему дому.

- Понял, принял, – отвечаю я и слышу щелчок, похожий на звук удара камня о камень.

Это хозяин дома высек искру для горелки, повернул вентиль у крана, наполнил водой чайник и, наконец, водрузил его кипятиться.

- Ты ведь тоже скоро исчезнешь, а потом примерно через два с половиной часа появишься, так? – вопрошает мастер, усаживаясь за стол и выкладывая рядом два объёмистых конверта, – С корреспонденцией мне будешь помогать. И лучше бы тебе освоить курьерский колёсник. Ездить гораздо быстрее, чем ходить. А пока тебя не будет, в библиотеке найду карту города, отмечу территорию, доступную тебе для пеших и для колёсных перемещений, чтобы успевал вернуться в дом. Карту придётся заучить. К вечеру эти бумаги должны быть у поставщика, эти - у заказчика.

Хватаюсь за голову.

- Я влип. Реально влип…

Глава 3 – Это ещё цветочки.

Жил-был один человек, мечтавший разбогатеть. И прознал он о мире с названием Лиар, в котором время течет медленнее, чем в других мирах. В нём и предпочитают жить богатые люди, пока их капиталы работают на них в мирах более «быстрых».

И решил этот человек попытать счастья, устроиться к кому-нибудь управляющим. А там, глядишь, и собственный капитал скопить. Но устроиться удалось лишь управляющим в местный цирк. А дело цирковое не из простых, да и хозяин требовательный… А все эти танцовщицы, гимнасты, фокусники… нервов не напасешься! Каким-то уж слишком долгим и трудным получался путь к богатству и славе…

______________________

Огромный купол над цирковой ареной тонул в темноте. Гимнастические снаряды в данный момент были подняты к перекрытиям, трапеции, кольца, канаты, качели создавали некое сюрреалистическое нагромождение. Большой шар, обклеенный маленькими кусочками зеркал, не вращался шестернями и не рассылал повсюду лучи. Пространство освещали сейчас лишь лампы, расположенные у каждого из восьми входов. Гирлянды треугольных флажков покачивал гуляющий по коридорам ветерок. Впрочем, свет просачивался и из-за опущенного занавеса.

Дакир Алабас прошёл вдоль рядов кресел, медленно пересёк арену, направился за кулисы.

- А, господин управляющий, это Вы, - тут же обернулся на шорох ткани фокусник с громким сценическим именем «мессир Джениус». Он был занят прочисткой и смазкой реквизита. Механизм должен бы хитро складывать огромные кубы друг в друга, превращать в тетраэдры и обратно, но застревал на этапе разделения и вращения граней.

- Полагаю довести до ума к завтрашнему дню, – сообщил фокусник в ответ на незаданный вопрос.

- Успеха в работе! – Дакир прислонился к стене, предварительно проверив, насколько та чистая, - Я порой просто не представляю, что ещё придумать такого, чтобы это казалось публике новинкой! Все, что ни придёт в голову - уже придумано до нас.

- Есть несколько идей, - вздохнул Джен, - Но все они упираются в то, что мы стеснены запретом на использование магии в представлениях.

- Естественно, в таком мире, где богач на богаче сидит и богачом погоняет, все уже пресытились пёстро-ярким и магическо-красочным. Даже в фокусах им теперь исключительно ловкость рук подавай! И желательно с дальнейшими разъяснениями процесса, за что и хлопают.

- Это мода, она имеет свойство проходить.

Но не философские рассуждения сейчас нужны управляющему, отнюдь не они.

- Дурацкая мода, не находишь? И вообще, когда в таком ритме успевать придумывать новые трюки? – насмешливо вопросил Алабас не столько артиста, сколько мироздание в целом.

- Если самому не придумать - поручите тому, кто сможет, – пожал плечами Джениус.

- Ох, я и так неслабо вложился в тот самый проект. Надеюсь, мастер Ломастер справится.

- Справится или нет - не суть, Вы же в курсе, что по договору...

Но управляющий перебил его более важным на данный момент вопросом.

- Да, кстати, с поисками завещания хозяина цирка у тебя что?

- Особнячок перерыли, где еще искать - без понятия.

- Тот ещё был любитель спрятать на самом видном месте!

- Спрятать на самом видном месте… Что ж, найдём рано или поздно…

- Лучше, если это будет рано! – поджал губы Дакир и неспешно покинул закулисье под скрип и пощёлкивание механизма, по-прежнему неспособного довернуть грани куба до нужного положения.

______________________

Жилые комнатки цирковых артистов, являясь одновременно и их гримёрками, были расположены в здании, что вплотную примыкало к самому цирку и соединялось с ним крытыми переходами на всех этажах. Жить в шаговой доступности от работы всё же дешевле и удобнее, чем где-то ещё в городе. Мии всегда нравилась её угловая комната, светлая за счет двух окон, выходящих на восточную и южную стороны. А то, что маленькая – даже хорошо, прибираться в ней проще и быстрее!

Вместо отдельных шкафов и комодов девушка когда-то придумала соорудить полки от стены до стены, разместила на них плетёные корзины под размер полок, чтобы складывать костюмы. А большой кусок ткани от старого занавеса красиво скрывал полки от лишних взглядов. Из таких же обрезков были сооружены портьеры на окна. Зачем добру зря пропадать. Из прочей мебели в комнате стояли деревянная кровать, стул с высокой спинкой и столик с зеркалом и светильниками по обе его стороны.

Девушка вошла, удерживая в руках цветочный горшок с коротким, торчащим из земли голым стеблем, донесла его до подоконника и расположила там, за портьерой. Глянула в зеркало. Потянулась за расчёской.

- И когда только волосы успевают растрепаться?

Но тут же вздрогнула от неожиданного стука в дверь.

- Войдите... – отозвалась Мия, понимая, что её голос всё же прозвучал испуганно. И облегченно вздохнула, увидев в дверях Элиана.

Тот протянул ей баночку с обещанной мазью.

- Держи. Как раз до закрытия успел купить.

От взора девушки не укрылись капельки пота на висках гимнаста.

- Благодарю. Но всё же, Элиан ... не стоило так беспокоиться.

Причёска в порядке, расчёска отправлена на законное место, в ящичек, а Мия поднялась из-за стола, приняла баночку из рук парня, успев заметить и залёгшую на переносице складку, и отводимый в сторону взгляд.

- Ты странно выглядишь. Что-то произошло? Я никогда тебя таким не видела.

Девушка кослулась ладони парня.

- Ничего не произошло...

Слишком резкий получился ответ, да и руки дрогнули.

- Ты переживаешь? Дело в неудаче на репетициях? – уточнила принцесса цирка, но тут же качнула головой, не соглашаясь со своим предположением. - Нет, не похоже. Я слишком давно тебя знаю.

- Репетиции тут не при чем. Не волнуйся из-за меня, Мия. Я справлюсь.

- С чем? – Мия обошла парня так, чтобы загородить выход. - Что это ещё за секреты? Тем более от меня.

Вот уже и губки надула, всегда как-то непроизвольно, но неизбежно так получается.

- Не обижайся. Не надо, – повернулся к девушке Элиан.

- Тогда скажи! Что за секрет? И не отводи взгляд… Неужели всё настолько серьёзно? Эй, ну пожалуйста, не молчи. Я помогу, если что-то в моих силах... – Мия обняла парня, всё ещё теряясь в догадках, и решила переменить тему. – А хочешь, я расскажу свой секрет?

- У тебя же нет от меня секретов.

- Он недавно появился. Правда-правда!

Принцесса цирка тут же разжала объятия, подбежала к окну и сдвинула портьеру.

- Вот!

- Что это?

Горшочек со стеблем гимнаста явно не впечатлил.

- Я по соседству нашла. Там выносили из дома старые вещи. На выброс! И его тоже. Так неаккуратно, всю верхушку сломали! – с обидой в голосе пояснила Мия. - Но корешок-то цел! Я и попросила себе. Я очень хочу, чтобы он отродился! Вырос! Знаешь, что это за цветок?

- Нет. Я в них не разбираюсь.

- А у меня мама хорошо разбиралась. У неё столько книжек разных было! Это точно он! Нодзомис. «Цветок надежды». Он о-о-очень редкий. О нём даже мало кто знает, настолько редкий. И цветёт всего один или два раза в жизни.

- Наверное, отцвёл, вот его и выбросили, – развёл руками парень.

- Ну вот! Умеешь же ты обнадёжить! – вздохнула Мия и вернула портьеру на место. - А теперь - твой секрет!

Возврат к прежней теме и тон, не терпящий возражений, выбили парня из колеи, он даже в лице переменился.

- Нет!

- Почему? Это... Элиан, это что-то плохое?

Гимнаст кивнул.

- Очень плохое?

Кивок повторился.

Молчание рисковало затянуться.

Парень обеспокоенно бросил взгляд за спину и по сторонам и, едва заметно закусив губу, достал из кармана кристалл, положил на раскрытую ладонь девушки.

- На стоимость одной этой штуки можно нормально жить года два. Если продать.

- Очень красивый... – тихо произнесла Мия. – Но…?

- Но, по сути, я украл его, – признался парень и закрыл ладонь девушки своей. - Вряд ли меня кто-то заметил, вот только... Нужно вернуть. Обязательно вернуть.

Элиан отошел к столику, но затем решительно повернулся.

- Не понимаю, что на меня такое нашло, когда я увидел эту вещицу! Быть может, мысль о том, что мы могли бы уйти от управляющего, начать новую жизнь. Быть может, мысль о том, чтобы начать собственное дело. Но сейчас меня трясёт даже от самой попытки. Я уже хочу просто выбросить кристалл. В реку. Или любой подходящий колодец.

Он решительно ударил кулаком в ладонь, а Мия подошла и, обняв, погладила по спине.

- Пожалуйста! Не волнуйся так перед выступлением! Главное - не волнуйся! Мы придумаем что-нибудь.

- Да. Точно. Придумаем, - размеренно, будто успокаивая сам себя, ответил парень.

Но тут девушка разомкнула объятия и направилась к столику.

- Мы же совсем забыли о времени! Зазывающее выступление на Центральной площади!

Из выдвижного ящичка она тут же извлекла коробочку-пудреницу, склянку густой, как ягодный джем, помады, россыпь кисточек, пузырёк с тушью…

- А мне же ещё реквизит подготовить! - схватился за голову гимнаст, - И разминки никакой не было!

Он выбежал, слыша напутственное «Удачи на выступлении!», а принцесса цирка только через полминуты заметила так и оставшийся у неё кристалл.

- Ой! Элиан же забыл... – растерянно вздохнула она и осмотрелась, - Ладно, спрячу где-нибудь у себя пока что.

______________________

Земной день прошел без особых происшествий, обычная среда, 19 сентября 2012 года. Нам, астральщикам, в родном мире вообще лучше всего сидеть тихо и не отсвечивать, чем я успешно и занимаюсь. Учусь, отдыхаю, на гитаре бренчу... У земного тела какие-то особые способности пока не наблюдаются. Подумываю к родителям в деревню съездить, но, скорее всего, уже не на этих выходных. Лучше сосредоточусь на своих «внеземных делах».

Первым делом – маскировка. С одеждой порядок, можно скрыть слишком заметную худобу, а за счет ботфорт визуально добавить роста. С банданой тоже повезло – для курьера это часть униформы и во время работы не снимается в помещении, равно как шапка полисмена или косынка медсестры, например. Без астральной повязки на лбу мне, как новичку, не обойтись, и бандана её отлично скроет. Но сама моя внешность на Лиаре всё же идентична земной, только со второй ступени обучения смогу нормально трансформироваться. К тому же поддержание трансформы энергозатратно и ослабляет внешнее восприятие. Мне бы хватило парика или даже нескольких прядей – подшить их к внутренней стороне банданы и порядок. Ставлю мысленную заметку – выяснить у Ломастеров на счет париков, надеюсь, в их мире они существуют.

Дополнить образ защитными очками, сумкой с табличками через плечо – и готово. На счёт немоты и использования заранее заготовленных надписей леди Варамис хорошо придумала. Уже не терпится узнать, что там вообще с грамотностью и культурностью местного населения, а то не пришлось бы этими же табличками отбиваться от особо безграмотных его представителей.

За язык и письменность тоже придётся взяться основательно. Раз застрял в Лиаре так надолго, буду выкручиваться.

______________________

Оставив Сана на попечение Ломастеров, леди Варамис вплотную занялась собственным заданием. В своё время она часто бывала в Лиаре и успела свести знакомство со многими горожанами и, конечно же, горожанками. Сейчас женщина спешила к Амалии Вербер-Шницкой, с которой договорилась прогуляться по парку.

Модница и сплетница Амалия рано научилась пользоваться преимуществами своего положения. Дочь одного известного промышленника и молодая вдова другого, не менее известного - она была вхожа во многие знатные семьи. И не спешила вступать в новый брак. О ней шла слава милой и легкомысленной особы, которая, как ни странно, была всегда в курсе последних событий.

Её отец, господин Вербер, познакомился и сблизился с «Варьей» во времена местных «патентных войн», высоко оценив её советы. Затем поучаствовал в создании совместного с ней предприятия «Лучшие Ткани Лиара», позже проспонсировал открытие фирменного магазина защитного снаряжения для строительной и горнодобывающей отрасли. И как-то, сам того не заметив, оказался в основных заказчиках у сети мастерских Астера Ломастера. С госпожой Вербер леди Варамис так же изредка общалась. По дружбе делилась с ней действенными рецептами домашней косметики.

А сих дочерью Амалией целительница отлично сошлась как раз на теме тканей и одежды. На первых порах она часто советовалась с молодой особой по поводу текстур и расцветок, и Амалии это крайне льстило. Когда же требовалось заняться делами Академии, Варамис обставляла своё отсутствие как длительные путешествия, всё равно предприятиями и собственностью занимались доверенные лица, всецело преданные группировке.

Сегодня госпожа Вербер-Шницкая была в шитой золотом по краю многослойной чёрной юбке до колена и коричневой блузе, украшенной по лифу кружевом и драгоценными камнями. Чепчик и длинные гетры были дополнены дорогим мехом, равно как и лёгкий плащ на плечах. Черные волосы – в короткой стрижке-каре, отдельные прядки ещё и в красновато-коричневый окрашены.

- Ах, вы, наконец, вернулись из путешествия! – с порога поприветствовала Амалия дорогую гостью, сбежала по ступенькам и порывисто обняла. - Право, я скучала без Вас, и была крайне рада получить весточку! Вы же всё-всё мне расскажете?

- Увы, мой сегодняшний визит будет коротким, не более получаса.

- Понимаю, понимаю, у Вас всегда много дел, госпожа Варья. Тогда отправляемся прямо сейчас, паромобиль ждёт.

Уже на пассажирском сиденье гостья шепнула: «Это очень важно, и со своим вопросом я могу обратиться только к Вам, милая Амалия. Я ищу кое-что».

Она достала из небольшой сумочки на поясе сложенный вчетверо лист и протянула собеседнице. Та аккуратно его развернула и спустя несколько минут покачала головой.

- Практически нереально.

- Вы действительно так считаете?

- Конечно. Такую редкость Вы вряд ли найдёте быстро. Мода на них давно прошла. Разве что у особо упорных или фанатичных остался. Но такие и не продадут так просто. Для чего он вам?

- Проверить парочку теорий на его счёт.

- Фи! Половину приписываемых цветку свойств наука давно отмела за абсурдностью, – повела плечиками Вербер-Шницкая.

- Ничего, не переживайте, абсурдностями и я не занимаюсь. Быть может, Вы хотя бы направите меня по верному пути? Откуда начать поиски, к кому обратиться?

- Хм... – Амалия смешно наморщила носик, задумчиво рассматривая город за окном, - Хорошо, что Вы всё же составили мне компанию. Думаю, нужный Вам человек сегодня будет на представлении в цирке. Слышала, что он собирался. Не пропускает премьеры, хотя на первый взгляд искусством не интересуется. Я сведу вас.

- Благодарю, сердечно благодарю! – Варамис с чувством пожала руку молодой женщины, - Во сколько начинается представление? В какой ряд ещё возможно купить билеты? Мы ведь отправимся на вечернее представление вместе?

Глава 4 - Не первый шаг.

Когда впереди веером расходятся пути-дороги и будто бы разворачивается целая сеть возможностей, поневоле замираешь на старте. Боязнь ошибки. Нежелание рисковать. Страх первого шага во всей красе и вкупе с парадоксом ведра крабов.

«Да зачем это нужно?», «Ишь, что выдумали», «Дел других нет что ли?», «Что, больше всех надо?». Трётся, мельтешит, скрежещет масса клешней и ножек. И, уже не оценивая рисков, не пытаясь найти и учесть все возможные факторы, начинаешь действовать. Пробуешь хоть как-то и хоть что-то делать, лишь бы не свихнуться, не поддаться рутинному и будто бы бесцельному общему шевелению.

Лишь бы не растворить момент старта в вялотекущем потоке дней. Не растерять былой энтузиазм под напором ежедневных задач.

Ведь только с уровня второго, третьего и последующих шагов будет ясно, в ту ли сторону бежишь. Или идёшь. Или едва-едва ползёшь.

______________________

- Ми-и-ия, это катастрофа! Шов на рукаве разошёлся… – даже не вбежала, а почти что влетела в комнатку Хельна. С длинной нарядной юбкой девушки никак не сочетался завязанный наспех ночной утеплённый халат. В комнатке принцессы цирка как-то сразу стало тесно.

Будучи на полторы головы выше Мии и вдвое её шире, Хельна умудрялась смотреть хоть и сверху вниз, но таким заискивающе-виноватым взглядом, что отказать в помощи просто нереально.

- Можно же просто зашить, не переживай так! – Мия приняла пострадавшую вещицу с рук на руки.

- Нет-нет, если зашить – я не влезу. То есть шов разошелся именно потому, что я не могу влезть в блузку… - мотнула головой Хельна, ещё больше распушив тем самым собственную причёску. Впрочем, её непослушные тёмно-каштановые кудряшки всё равно невозможно было упорядочить ободком, даже таким широким, какой был на девушке сейчас.

- А заранее ты проверить не могла?

- Неделю назад всё нормально было. Примеряла, всё сходилось…

Гостья сконфузилась, промямлила о том, что всё ещё растёт, но почему-то именно в ширину плеч, потом, на горестном выдохе, добавила.

- Я хотела бы похудеть, правда, но покушать я люблю больше…

- Секундочку, Хелли. Тебе что, вообще не в чем сегодня петь?!

У Мии даже глаз дёрнулся. Подготовить что-то на замену настолько срочно-обморочно просто не получится. Команда выезжать на Центральную площадь прозвучит с минуты на минуту.

- Э-это не на основное выступление, это на наш отдельный номер, он ведь попозже.

- Так… Попозже, значит…

Принцесса цирка помассировала виски, собираясь с мыслями. Затем подскочила к портьере из старого занавеса, нашла в одной из плетёных корзин широкую бежевую тесьму и ножницы, в другой - иглу с катушкой ниток и тонкий черный шнур. Передала блузу владелице.

- Рви по шву дальше, от плеча до кисти. Второй рукав тоже! - распорядилась девушка, отыскав в дополнение к найденным вещам ещё и пробойник для люверсов, а так же сами люверсы в жестяной коробке. Характерный треск подтвердил, что команду Хельна выполнила на отлично.

- Теперь бежишь к себе, надеваешь верх для основного выступления, остальное - аккуратно в мешок, и спускаешься с вещами ко всем на подъездную площадку. Костюм доделаешь в пути.

- Я же криво шью, да и тряска…

- А это в данном случае не важно.

Улыбка-то у Мии с хитринкой. Определённо придумала, как выкрутиться. Так что Хельна, отбросив панику, помчалась в свою комнатку-гримёрку и из завала блузок извлекла самую безразмерную.

- И как ты в своём вечном «развале-схождении» вообще ориентируешься? - эта фраза, конечно же, прозвучала со стороны проходящей по коридору группы танцовщиц.

«Лучше ответить шуткой, раз уж не догадалась прикрыть дверь, когда входила. Кто вообще Бонниту за язык-то тянул?!» - подумала Хельна.

- Ой, да замечательно ориентируюсь! Просто нужно помнить, что и в каком по счёту слое от пола находится, - сказала девушка.

- Получается, как только что-то достанешь, всё приходится пересчитывать? – Так же в шутку продолжила мысль Боннита, отставая от группы.

- Увы и ах. Зато гладить особо не надо, всё расправленное, друг друга прижимает.

Хельна картинно развела руками, возвращаясь к сборам. Мешок с костюмом – это не так тяжело. Стянула двойными петлями – и на плечи, а вот техника… Колёсный чемодан в половину роста Хельны скромно делал вид, будто он всего лишь тумба у двери.

- Тебе как, помочь рупорную установку по лестнице спустить? – танцовщица заправила за ухо волнистый чуть в рыжину локон.

- Эм-м…

- Вдвоём всяко легче. Или ты специально сама? Калории сгоняешь?

- Да чего уж там! Отощавшая корова всё равно газелью не станет. Накло-няй! Теперь осторожно, через порожек…

Хельна заперла дверь на ключ, и девушки направились к лестнице.

- А я вот думаю, чего управляющий скупится? Не приходилось бы вам с ребятами своё таскать, – Боннита повела плечами, укрытыми большим платком-палантином. Танцовщицы, как обычно, на Центральную площадь ехали без лишнего багажа, уже сразу в нарядах, только дополнительно брали что-нибудь для защиты от ветра в пути, - Вот оплатил бы он инструменты и установку, которые распорядитель Центральной площади предоставляет, и всё. Не обеднеет же?

- Звучание-то разное, не перестроишься сразу. Да и возить всё как-то проще стало, раз мы вчера жёлоб для колеса к лестнице привинтили. Ставишь чуть набок, и рупорка сама вниз катится. Только попридержать немного на поворотах надо. Удобно.

- А если два жёлоба привинтить?

- И одного сбоку достаточно, за второй все запинаться начнут…

- О, Мия, нас дожидаешься? Отлично! – обрадовалась Боннита, глянув вперёд.

Втроём спускать чемодан стало ещё сподручней. На подъездной площадке уже чихал мотор большого пассажирского паромобиля с двумя вагончиками. Девушки втиснулись во второй. Пусть в нём нет сидячих мести и больше тряски, зато от начальства подальше. Погода радовала – в просветах меж туч проглядывала небесная синева, и этих просветов становилось всё больше.

Не теряя времени даром, Мия вручила пробойник и люверсы Хельне, сама же взялась за край распоротого рукава.

- Крепи. Дырочки по всей длине я уже наметила. Успеем!

- А-ага. Доделывать костюм в пути – то ещё приключение.

Ремни безопасности, регулируемые по длине, в вагончике свисали с потолка и крепились к специальным поясам, так что упасть девушки не боялись. Но Хельна, как могла, старалась не выронить инструмент из рук. Особенно, когда паромобиль стартовал. Дабы поднять пробойник с пола, потребовались бы настоящие чудеса эквилибристики.

- Точно не проще в одной и той же блузе на оба выступления выйти? – Боннита скептически хмыкнула, наблюдая за работой.

- Ни за что! Наше отдельное выступление и должно быть целиком нашим, совсем без использования принадлежащих цирку костюмов и реквизита.

- Да как хотите, так и делайте, мне то что. И так все сбережения на аренду площадки истратили, так хоть тут бы сэкономили.

Хельна свела брови, продолжая ставить люверсы по рукаву, и упрямо покусывала губу.

- Даже если наша основная работа – музыкальное сопровождение ваших представлений, мы хотим собственный проект. Пусть он не приносит пока доход, но это будет именно наш, независимый проект, и мы стараемся развивать его, - высказалась она, наконец.

___________________

Громкие аплодисменты на общем выходе с поклоном – и можно возвращаться. А совсем не хочется! Как будто сама Центральная площадь не стремится отпустить от себя так просто. И что-то волшебное есть в этих ощущениях, когда стоишь перед другими людьми и ловишь их заинтересованные и восхищённые взгляды.

Мия спустилась с подмостков в прекрасном настроении. Программа отработана безошибочно. Хельна уже умчалась примётывать полоски широкой тесьмы. Если пришивать с изнанки к загнутым краям ткани рукава – так даже кривая хельнина намётка подойдёт, снаружи-то незаметно. К тому же по люверсам ещё и шнур крест-накрест нужно пустить, тогда даже самый рыхлый шов – и тот не разойдётся.

- Девочки, мальчики, не забываем афиши раздавать! – подсуетился управляющий, выдавая артистам тоненькие пачки свежих, пахнущих типографской краской листов и толстые пачки листов уже помятых и даже ветхих, – И не опаздывать к отъезду, или пешком потопаете!

Элиан взял афиши сразу на себя и Мию.

- Пойдём вместе?

Девушка кивнула. Над площадью уже чувствовался запах свежей выпечки – следующие двадцать минут сцена в полном распоряжении гильдии пекарей и кондитеров. И как же хочется остаться посмотреть. Но нельзя.

Быть может, у них в планах даже есть дегустация. У Мии мелькнула мысль, как бы Хельна не отвлеклась на это от шитья, не успеет же тогда к выступлению. А Элиан уже потянул за собой.

- Я ведь ещё родителей на площади заметил, заглянули всё-таки! – сообщил парень, продвигаясь в толпе и увлекая за собой девушку. – У самого фонтана были, сейчас доберёмся.

- Сыно-ок! – громовой бас и поднятая в приветствии рука тут же обратили на себя внимание.

- О, и малышка Мия здесь.

Объятия, причитания о том, что особо-то и не пообщаться сейчас – это уже бойкая и хлопотливая мать семейства.

- Вы всё-таки на работе, а мы тут только проездом, а потом опять на ферму. Но всё равно, вот, узелок хотя бы навязала.

Элиан рассыпался в благодарностях, хоть и заметно смутился.

- Вы, главное, приезжайте погостить. Неужто и не бывает отпусков совсем?

- Постараемся! – принцесса цирка ответила за двоих, хотя и точно знала, что ноги её не будет на ферме. Слишком больно каждый раз натыкаться взглядом на родной дом по соседству. Дом с уже новыми владельцами.

- Нам сейчас афиши нужно раздать. Но, думаю, одну можно и вам оставить, – аккуратно, понизу, Элиан передал родителям листок из тех, что поновее.

- Но мы же не придём в цирк.

- Можно просто на память взять. Тут, кстати, и меня с самого краешка нарисовали, а Мия, конечно, по центру, ей по должности положено.

- Красиво получилось! – оценила мать, рассматривая листы, что на руках у сына, а отец уже успел скрыть полученную афишу в недрах поясной сумы.

- Такая печать – дело не из дешевых, так что господин Дакир придумал билет делать чуть дешевле тем, кто такую афишу назад в цирк принесёт. И раздаём мы их не всем подряд, а сначала общаемся, узнаём, насколько человек заинтересован, – пояснила Мия.

- Хотя встречаются и просто «коллекционеры» афиш, которые взять – возьмут, а к нам не приходят, таких управляющий костерит почём свет. И даёт новый заказ в типографию, – Элиан махнул рукой на прощание и вместе с Мией отправился мимо торговых лотков к набережной, где проще находить богатую публику. Узелок с едой из дома сейчас больше мешался, чем радовал.

- День добрый! Угощайтесь, пожалуйста! – лавочник возник будто из-под земли, широко улыбнулся и протянул плетёную корзиночку с орешками в сахарной глазури, - А цен не пугайтесь, они с учетом упаковки. Пока гуляете по набережной, как раз съедите, корзиночку вернёте, половину оплаты назад получите! Хорошо придумано, правда?

- Да, правда, хорошо, только мне сладости нельзя. Работа такая, ничего не поделаешь. – Мия присела в реверансе.

- Видел-видел, молодцы! Ловко вы там крутитесь.

- А целиком представление хотите увидеть? – подключился к разговору и Элиан.

Работа по привлечению зрителей началась!

Присутствие Мии, как «девушки с афиши», позволяло быстрее и продуктивнее общаться с потенциальными зрителями. Её милота и открытость, благожелательность и немного детская непосредственность всегда срабатывали в плюс. Главное – не перейти ту тонкую грань, когда общение и приглашение превращается в навязывание. Узел с едой, к слову, удалось пристроить на хранение у лавочника…

Увлечённые делом, Мия и Элиан не сразу заметили всё увеличивающуюся тень в форме овала. Но ощутили поднявшийся ветер. А затем и шум винтов над головой услышали. К набережной приближался дирижабль. Садиться он, естественно, не стал, лишь на тросах опустилась вместительная корзина с глашатаем. А ещё по двум сброшенным тросам спустились вниз работники и примотали эти тросы к опорным столбам со специальными кольцами креплений.

- Обзорные полёты над городом, дамы и господа! Уникальное предложение! – в рупор, гораздо меньший, чем у Хельны, буднично объявил мужчина, выбираясь из корзины. А работники меж тем выставили большой плакат на треноге.

- Дорогое удовольствие… - присвистнул Элиан, рассмотрев количество нулей в цифрах прейскуранта.

- И всё же, как здорово было бы полюбоваться городом сверху. Ни разу не летала на дирижабле.

- Думаю, ещё полюбуемся. Иногда, по большим праздникам, катания оплачиваются из городской казны. Можем попробовать попасть в очередь.

- У нас на это же самое время наверняка поставят выступления. Давай что-нибудь придумаем прямо сейчас?

- Ох, Мия, тебя опять куда-то понесло!

- Я только спросить.

- Ладно, я с тобой.

- За спрос же не бьют в нос.

Мия с улыбкой подмигнула и направилась к глашатаю, аккуратно лавируя в толпе, только поспевай следом. Зевак было хоть и много, но стояли они отнюдь не плотными рядами, покупать билеты тоже не спешили, и вот принцесса цирка уже у корзины.

- Простите, пожалуйста, а вы в какую сторону летите?... А сколько времени длится полёт?... И за сколько по времени вы набираете пассажиров?...

Девушка внимательно выслушала ответы и выдала:

- А если я помогу набрать быстрее, то смогу полететь с вами?

- Ишь, хитрая какая!

Так как ответы на вопросы глашатай произносил в рупор, то и последняя его фраза прозвучала громко, в него же.

- Ничего и не хитрая! Посмотрите, как мало у вас пассажиров! – звонкий, хорошо поставленный голос девушки разнёсся над толпой.

Уже устроившиеся в корзине пожилой господин в цилиндре и с моноклем, а так же средних лет дама с двумя мальчиками-погодками воззрились на возмутительницу спокойствия.

- А сколько может поднять ваш могучий дирижабль? Разве не грустно, что он летает полупустой, когда столь многим хочется прокатиться?

- Бесплатно на борт не беру! – отмёл все возражения мужчина.

- Можете дать мне рупор? Я умею с ним обращаться. – Эти слова Мии услышали только глашатай да Элиан, который стоял ближе всех. Не дожидаясь утвердительного ответа, девушка сама ухватилась за устройство рукой. Как говаривала порой Боннита: «Наглость – второе счастье. А некоторым она заменяет и первое».

- Никто и не говорит о бесплатном полёте! – возвестила Мия в рупор, - Но если снизить стоимость хотя бы на одну пятую, нет, даже на одну десятую часть? Что тогда? Вот Вы, хмурый, но всё же симпатичный господин…

Девушка уже вошла в раж и обратилась к толпе, выделив в ней первого попавшегося на глаза человека. Не совсем, конечно, первого, но наработанный раздачей афиш взор уже вычленил возможного клиента. Мия приглашающе протянула в его сторону руку.

- Что если посмотреть на мучающие Вас проблемы под другим углом? Например, сверху?

А взгляд уже продвинулся по толпе дальше.

- А Вы, молодой человек, Вы несомненно хотите сделать приятное своей прекрасной спутнице, в чьих глазах отражается такое глубокое и манящее небо!

«Элиан, подхвати» - прошептала девушка, в мгновение ока скинула туфельки и отработанным движением тут же оказалась сидящей на плече парня. – «По команде подбросишь».

- Знаете, я работаю в цирке и ни разу не летала на дирижабле, это моя пусть меленькая, но мечта. Потому что наш город наверняка прекрасен сверху, особенно сейчас, когда сама погода способствует прогулкам. Не теряйте такую возможность!

- Верните рупор! Что за представление вы тут устроили?! – разозлился глашатай. Кажется, не понял, что вот-вот распугает всех клиентов.

- Вот было бы здорово показать наши номера прямо в небе! Алле-Э!

Элиан выставил руками опору для прыжка, Мия прыгнула и приземлилась стопами парню на плечи. Если до сего момента ещё не всё внимание было привлечено к этой парочке, то теперь уж точно всё.

- Например, сигаешь с канатом в руках с одного борта, прокручиваешься и запрыгиваешь уже с противоположного? Как вам?

- Ого-о-о! – разнеслось по толпе.

- Даже не пытайтесь повторить самостоятельно! – погрозила принцесса цирка пальчиком.

- Прекратите, или я стражей порядка позову! – донеслось снизу.

- Зачем стражей порядка, мы же не мешали! Мы даже помочь хотели! – Мия развела руками. - Вот видите, похоже, не судьба. Скидку на полёт мне всё же не дадут. Ну, или «скидка» будет непосредственно вниз, с самого дирижабля. Приходите тогда к нам в цирк, у нас-то есть возможность пройти дешевле. Вот по такой афише, Элиан, покажи, пожалуйста! Выдадим далеко не каждому, а только тем, кто действительно намерен прийти!

Девушка перескочила на оплётку корзины, запела, балансируя на ней.

- Почему же людей тянет в небо? Мы всё так же летаем во снах. И летаем под куполом цирка. Наш полёт – это быль или небыль? Утраченных крыльев взмах? Или просто от бублика дырка?... И да, спасибо за рупор. Жаль, что не сработались! – выкрикнула Мия, приземляясь прыжком сразу в свои туфли.

В толпе - смех и хлопки.

- И мне! И мне афишу! – загалдели наперебой мальчишки в корзине.

_________________

Оперативно раздав листы и из старых, и из новых пачек, Элиан и Мия поспешили к основной сцене.

- Пусть сами и не полетали, но зато афиши фактически «разлетелись» по рукам. Здорово, правда?

- Вот как ты вообще на такое безрассудство решаешься? Не сложно делать первый шаг?

- А представь, что это не первый шаг, а уже второй. Сразу легче становится!

- Поднажмём, а то совсем на выступление не попадём...

- Кажется, сейчас и так уже последняя песня сета звучит.

Раскрасневшаяся, и оттого будто бы ещё более взъерошенная, Хельна с воодушевлением вещала со сцены.

- Мы рискнули всем, чтобы выступить здесь. У нашей команды нет ни высокого покровителя, ни постоянной концертной деятельности. Но если вам понравилась наша музыка и тексты, вы можете поддержать нас сами. И именно вы, дорогие зрители, станете нашими покровителями. И заказчиками будущих концертов. Последней в сете мы исполним песню, которая была сочинена одной из первых. И называется она «Как будто в цирке»! Встречаем!

На первый взгляд всех легко распределить

На тех, кто смотрит шоу, и кто его творит.

Но кто есть кто - от оценок воздержись.

Мы все актеры

Спектакля "Жизнь".

Быть первой ролью дается шанс. Что есть "шанс"?

Иначе кто же здесь сыграет нас?

Где же сценарий шоу, в котором всё всегда везде хорошо?

Свет, звук, сотни восхваляющих фраз,

В дикой какофонии витают вокруг,

Чтобы задуматься не было сил, мой друг.

И что же, что пожелает кто-то увидеть в цирке?

Развеять скуку ли, скрасить досуг помогут в цирке.

Завороженным быть грацией, чьим-то танцем плениться,

Нервы пощекотать, посмеяться всласть, а потом забыться.

На первый взгляд всех легко распределить

На тех, кто смотрит шоу, и кто его творит.

Но кто есть кто - от оценок воздержись.

Финал открытый

У спектакля "Жизнь".

Порой весь фокус чужой игры. Злой игры.

На том построен, во что верим мы.

Можно ли различить, кто нам помочь желает, кто утопить.

Свет, звук, сотни восхваляющих фраз.

Достиженье целей самой легкой дорогой.

Но за успехом внешним скрыто так много.

А кто есть кто - слишком важен вопрос, когда ты в цирке.

Не верить, верить ли, что за вопрос, когда ты в цирке.

Калейдоскоп впечатлений, аплодисменты как гром,

Не оступиться бы в пропасть, и в ней не пропасть бы на пути том.

И что же, что пожелает кто-то увидеть в цирке?

Развеять скуку ли, скрасить досуг помогут в цирке.

Завороженным быть грацией, чьим-то танцем плениться,

Нервы пощекотать, посмеяться всласть, а потом забыться.

Ответь себе, в чем твои мечты, в чем твоя отрада,

И чем ты рад одарить других даже без награды,

Быть может в этом и есть твое призвание, но

Сам ли ты решаешь, чему сбыться суждено, чему не суждено?

А кто есть кто - слишком важен вопрос, когда ты в цирке.

Не верить, верить ли, что за вопрос, когда ты в цирке.

Калейдоскоп впечатлений, аплодисменты как гром,

Не оступиться бы в пропасть, и в ней не пропасть бы на пути том.

Глава 5 – Безвозвратные потери.

Время проходит, вот в чем беда. Прошлое растет, а будущее сокращается. Все меньше шансов что-нибудь сделать — и все обиднее за то, чего не успел. (с) Харуки Мураками

_________________

Неторопливо дожёвываю в студенческой столовой пирожок с рыбой и запиваю его клюквенным морсом. Бросаю взгляд на электронные часы, висящие над входом – всё в порядке, успею до учебного корпуса дойти, до начала пары ещё одиннадцать минут. Мигнула последняя цифра – что ж, уже десять, но тоже ничего страшного, по-прежнему успеваю. Поднимаюсь, уношу поднос с посудой на мойку, топаю на пары.

Это в Лиаре времени в обрез, только-только успел там в доме освоиться, с костюмом и париком разобраться, буквы алфавита и цифры местные с земными соотнести, напилить дощечек, основные фразы для общения сочинить и под руководством Элиссы написать, как уже просыпаться пора. Ах да, Астер Ломастер мне ещё карту выдал и, не вдаваясь в объяснения, в кабинет ушёл. «Заблудиться проблематично» - произнёс он. Постоянно чем-то своим занят. Лучше буду у его жены спрашивать. Дама она словоохотливая, пока дом показывала, всё про мастерские и про лавку защитного снаряжения говорила, на счет навыков моих уточняла. А я что – ну не механик я никаким боком. Мой уровень: подай – принеси – гвоздь прибей – полочку навесь.

Одну полочку действительно пришлось навесить. Для цветов. Что ни говори, а в доме их – прорва. Каких только нет. Видел мельком одну комнату, где эта зелень вообще всё от пола до потолка заняла. Только темно там было – то ли шторы так плотно задёрнуты, то ли вообще окон нет, лампа тусклая горит и всё.

Кстати, пока по дому с хозяйкой ходили, на стенах небольшой гостиной я портреты видел – она сама, муж, трое сыновей. И в юном возрасте есть полотна, и в возрасте постарше. На всякий случай не стал уточнять, сколько лет Элиссе, вдруг обидится.

А ещё я удивился, что в таком большом доме не увидел никого из слуг. Но кто знает, какие в этом мире порядки, особо не углублялся в историю именно Лиара. Знаю только, что в нём богачи предпочитают селиться, а где богачи – там и слуги должны быть, не самим же им полы в особняках мыть, в конце-то концов. Так же знаю, что в большинстве своём планету населяют люди, но и представители других рас встречаются.

Это хорошо, что люди преобладают. Было бы сложно замаскировать меня без трансформации под условного эльфа, нэкоя или какого-нибудь эолинга. Это же не просто карнавальные острые эльфийские, а тем более кошачьи уши нацепить или птичьи крылья приклеить. Тут всю систему мышечной, нервной, кровеносной и так далее тканей нужно перестраивать. К тому же трансформу нужно постоянно поддерживать, ауру мага маскировать и так далее. А так – человек и человек, и аура, как у новичка, слабовата будет.

Меж тем, одежду на мой размер Элисса быстро нашла. Гардеробная у Ломастеров интересно обустроена: шестерню с ручкой крутишь – и двери раскрываются, шкафчики цилиндрической формы выезжают, вокруг себя начинают вращаться, в каждом сегменте наряд уже комплектом идёт. Выбирай – не хочу. Потом обратно крутишь – уезжают на прежнее место. А с париком для маскировки вообще забавно вышло. Когда я об этом заговорил, Элисса призадумалась, за ухом почесала – и к комоду. Достала ножницы – чик – и укоротила себе волосы сантиметров на десять. Полосу ткани достаёт, из пузырька на неё клейкую массу выдавливает, отрезанные прядки поверх укладывает, прижимает.

«Подсохнет, так к бандане и подошьёшь» - говорит.

А «колёсник», который мне требуется освоить, тоже Элисса показала. В кладовой он стоял без дела. Я вынес его к парадному входу поближе, от пыли протёр. На велосипеде кататься умею, так что и с местной техникой должен справиться, займусь на досуге. Основное отличие, что педали прямо на переднее колесо к оси крепятся.

«Цепь и замок с ключом тоже в кладовой возьмёшь, там несколько, любой бери, будешь к прутьям забора или специальным остовам колёсниковых стоянок прицеплять, чтобы точно не угнали!» - пояснила Элисса Ломастер.

«А часто угоняют?» - сразу же уточнил тогда я.

А вот что точно не успел – так это уточнить у «Варьи», сколько мне вообще в Лиаре куковать. Слишком быстро она из дома Ломастеров выскочила. Фразу-то я её помню, чуть не дословно привести могу: «Перебросы посредством первокристалла рекомендовано совершать не чаще одного раза в месяц, а новичку зелёному и раз в два месяца перемещаться рискованно». Только вопрос – месяц этот мы считаем по времени в Лиаре? Или по Земле?

Сижу, слушаю лекцию, а сам мыслями всё в лиарских делах витаю. Соотношение семь к одному покоя не даёт. На Земле сплю семь часов, а в Лиаре только один час проживаю. Даже если, допустим, буду ложиться пораньше, часов в десять вечера, а просыпаться под самый-самый край, к восьми тридцати, чтобы метеором домчаться на занятия к девяти, всё равно в Лиаре это лишь полтора часа.

Понимаю теперь, почему Варамис носится там, как угорелая. Чуть замешкаешься – время потеряно безвозвратно, события вокруг тебя идут своим чередом, а ты словно «выпадаешь» из них. Но это-то всё вроде понятно, нам-астральщикам всегда с этим приходится мириться. Должно быть что-то ещё, какая-то проблема, не зря же целительница просила меня «включить мозг».

Открываю последний лист тетрадки, расчерчиваю три столбца.

И чуть не подписываю их «дата на Земле», «время на Земле» и «время на Лиаре», но спохватываюсь, ограничиваюсь первыми буквами слов. Вспоминаю, что показывали часы, оставленные леди Варамис на полке в тот раз, когда мы впервые заявились к Ломастерам. Специально ведь подходил и смотрел перед тем, как самому «исчезнуть» из того мира. Двенадцать тридцать. А проснулся я как раз около восьми тридцати, значит можно рассчитать…

Заполняю столбцы цифрами. Сегодняшняя ночь, то есть, ночь с 20 на 21 сентября – это промежуток времени ориентировочно с 17:52 до 19:22 на Лиаре. Тот самый вечер, в течение которого мне уже нужно разносить корреспонденцию. Уже! Значит, как перемещусь – сразу карту к носу и изучать!

Хорошо, допустим, справлюсь с письмами. Следующий промежуток окажется ещё более «поздневечерним», так что дел по дому не будет, смогу засесть за изучение языка. За ним промежуток будет уже за полночь, но спать моему второму телу еще рано, для него-то с учётом перерывов пройдёт суммарно не более… шести часов? Срочно добавляю четвёртый столбец: «Моё субъективное время». Считаю. Убеждаюсь, что ещё две земные ночи подряд спокойно смогу заниматься самообучением в Лиаре, ведь у них всё ещё будет ночь и раннее утро, а вот дальше…

И тут меня самым натуральным образом прошибает холодный пот. На Лиаре начнётся новый трудовой день, а меня будет валить с ног усталость. По моему субъективному времени наступит полночь, рано или поздно я провалюсь в сон без сновидений, а затем – примерно пять земных ночей подряд - буду перемещаться на Лиар, но не смогу там просыпаться! По крайней мере, без посторонней помощи. По сути - буду беспомощней младенца. Без убежища, которое обеспечила мне Варамис, вся эта история с перемещениями в Лиар – один сплошной риск!

Понимаю, что лекция давно уже пролетает мимо ушей. Замечаю, что вовсю чёркаю на полях тетради, зря только пасту перевожу, да и сосед поглядывает с удивлением и интересом. Молча отмахиваюсь рукой, откладываю тетрадь. В объяснения пускаться? Вот ещё! А листок потом вырву и сожгу.

И «доброжелателей» сдам с потрохами, а то я ещё подумывал, раскрывать их имена Варамис или всё же нет! Можно бы столбец «время в Нодзомире» высчитать, но это – только расстраиваться. Сколько всего я бы успел изучить в Академии, но сейчас так глупо нарабатываю прогулы! По злому умыслу или по случайности, теперь я не просто отстал в обучении, но и погибнуть мог без смысла и толка. А вот того, кто сбил меня с ног в первые минуты моего пребывания на Лиаре, теперь даже не знаю, ругать или благодарить.

______________

Вечер! Наконец-то вечер! Тетради-учебники на завтрашний земной день давно собраны, оставляю форточку приоткрытой, задергиваю шторы, выключаю свет. Из кухни доносится фоновое бормотание радио, пусть себе доносится. Ныряю под одеяло, нащупываю спрятанную меж двумя матрацами астральную повязку. Вперёд и с песней! Ну, или без песни.

Откуда исчезал, там и материализовался - в комнате, отведённой мне Ломастерами. Надо бы попросить себе карманные часы, а то только по местному светилу и ориентируюсь – исчезал –отсвет на стене видел, а сейчас тот на дверь сместился. Проверяю, всё ли на месте, в особенности – устройство связи от Варамис. Конверты, полученные от Астера, лежат на кровати, где их и оставил. Герметичная коробочка с пропитанной чернилами тканью и «книжка курьера» лежат там же. Карту города вижу на столе, рядом с моими заметками, подхожу, рассматриваю. Объекты прорисованы схематично, но узнаваемо.

Дом Ломастеров я почти сразу нашёл, его очень похоже нарисовали. Уж не знаю, чем руководствовался Астер, установив по боковым стенам дома колонны, похожие на подзорные трубы – цилиндрические такие, с широким сегментом внизу и более узкими выше. Как раз по четыре «трубы» с каждого бока. А по цоколю так и вовсе, вместо декоративного камня, плотно цепляющиеся друг за друга толстые металлические пластины в треть моего роста поставил. И ладно, что-то наподобие ветряной мельницы на крыше я ещё могу понять, может, эта штука энергию дополнительно вырабатывает, но толстенные пластины – какая-то бесполезная растрата металла.

Но – я отвлёкся, а время дорого. Карта.

Действительно, негде особо путаться, строили, как говорится, «по уму» - будто по шахматным клеткам. Улицы проложены ровно, по прямой, только в районе реки и парковых зон встречаются изгибы. Внутри каждого сравнительно небольшого квадратика-квартала бывают проулки, по которым можно проходить на срез. Даже встречаются внутренние дворики с зелеными насаждениями. Замечаю отдельные дома, которые занимают квадрат целиком. А в промышленной зоне, если я правильно понял, есть надземные переходы и переезды над основными дорогами, соединяющие «квадратики», относящиеся к одному производству. С этих переходов-переездов наверняка удобно загружать подъезжающий снизу транспорт.

Осталось разобраться с нумерацией, пробегаю глазами свои заметки, освежая в памяти написанное, выискиваю знакомые символы на карте… Ух ты! Да у них же нумерация по сетке координат получается! Центр – вот он, явно какая-то площадь. Есть улицы, идущие на север, юг, запад и восток, со своими названиями. Квартал любого нужного дома определяется в областях северо-восток, северо-запад, юго-восток и юго-запад. Номер пишется через тире как координата, а если в квартале несколько строений, то каждому присваивается буква, самому большому – первая в алфавите, второму по величине – вторая и так далее.

Начинаю сопоставлять с надписями на конвертах, убеждаюсь в том, что догадки мои верны, нужно только уточнить, пешим ли ходом буду до нужных мест добираться. Забираю сумку с табличками, в неё же укладываю конверты, коробку-чернильницу, курьерскую книжку и карту. Выхожу в коридор, иду к лестнице, по пути стучусь в кабинет мастера, но не слышу отклика. Подёргал ручку, чтобы удостовериться окончательно, отхожу к ступенькам. В данный момент они никуда не едут, видимо, ожидают доработки. Спускаюсь, вижу Элиссу в коридоре, подхожу к ней, спрашиваю о карманных часах. Женщина со вздохом отдаёт свои.

- Только аккуратнее с ними, потом на замену найдём что-нибудь попроще.

- Конечно! Спасибо Вам!

Кладу часы в карман, переключаю кристалл-автопереводчик в односторонний режим, подхватываю колёсник, выволакиваю его на крыльцо.

А вот и мастер Ломастер, возится у бегового колеса возле собачьей будки. Пёсель рядом увивается, но тут же отвлекается на меня и, подняв хвост, трусит к крыльцу. Не лает. Видимо, просто полюбопытствовать идёт.

«Как там тебя? Ту-Дзик? Короче, будешь Тузиком, мне так проще», - думаю я и, естественно, молчу. Я же тот самый «немой дальний родственник», приехавший на заработки. Тем более к воротам подъезжает грузовой паромобиль, и бравые перевозчики, по совместительству грузчики, выволакивают грубо сколоченный ящик из кузова. Пёсик тут же переключается на приехавших.

Пока все при деле, вешаю сумку на перила, ставлю местное чудо техники на дорожку, огибающую дом, с горем пополам усаживаюсь и еду, едва удерживая равновесие. Нет, приноровиться-то можно, самое сложное – на поворотах не упасть. И колесом по штанинам не ширкать, а то вся грязь на мне окажется. Подозреваю, что на перекрёстках проще будет останавливаться, переставлять колёсник на новую траекторию и вновь ехать по прямой. Так… А останавливаться-то как?! Педали же сцеплены с передним колесом напрямую. Если резко удержу их вращение ногами, есть шанс перелететь через руль! Не-не-не! Торможу подошвами о грунтовку, поднимая пыль на радость Тузика. Тот с лаем бегает от меня к перевозчикам и обратно. Астер распоряжается, чтобы несли груз аккуратнее.

Со вздохом слезаю с колёсника. Ещё не время «форсить на нём по райончику», пешком как-то надёжнее будет. Тем более, если мест доставки всего два и идти к ним практически в одну сторону… Вот же я балбес! Пока уносил технику в кладовую, осознал, что давно забыл имена с конвертов, которые мне Элисса прочитала, пока мы таблички с фразами в прошлое моё появление готовили.

Снимаю сумку с перил, иду к мастеру, аккуратно трогаю за плечо, по пути уже заготовив четыре таблички. Ломастер оборачивается и видит: «Я по работе».

- В чём дело?

«Прочтите имя получателя, пожалуйста» - сначала показываю табличку, а потом указываю на имя в строке адресата у одного конверта и у другого.

- Ульфион Жюстего. Дакир Алабас, - читает Астер.

Перевозчики явно заинтересовались.

Показываю таблички «Благодарю» и «До свидания».

Вроде обоих адресатов запомнил. Всё же перебирать надписи не так удобно, как казалось сначала. Приходит хорошая мысль проделать дырки и нанизать их на веревочку наподобие трещотки. Займусь на досуге.

- Хоть к делу пристроил парня. Племяш это мой. По линии жены… - поясняет мастер Ломастер.

- И чё, совсем говорить не может? – спрашивает очевидное один из перевозчиков.

Показываю табличку «К сожалению, разговаривать я не могу, но работе это не помешает»

- А как так вышло?

«Кислоты в детстве по глупости глонул»

- И что, у вас на все случаи жизни таблички есть?

«Мы предусмотрели большинство возможных фраз, но, конечно, не все»

- Ишь ты!

Перевозчики заулыбались.

- Может, подвезёте парня по пути? – предложил Астер, понимая, что я и так уже задержался больше, чем хотелось бы.

- Это мы запросто.

В итоге, качу я с ветерком, пусть и недалеко совсем, дорогу запоминаю, с картой сверяюсь. А вот и мастерская Ульфиона Жюстего. Как догадался? На большой вывеске над входом три слова, два из которых совпадают с именем получателя, значит, первое может означать само предприятие – лавка, мастерская, контора, склад, да что угодно, сути это не меняет. Второй адрес тоже где-то тут, недалече должен быть.

Прощаюсь с перевозчиками соответствующей надписью, выбираюсь из кабины, оправляю одежду. «Всё, теперь действительно отступать некуда, успешное общение зависит только от мимики, жестов и моих четырнадцати табличек».

«Здравствуйте. Я – курьер»

«Могу я увидеть того человека, кто значится получателем на конверте?»

«Прочтите имя получателя, пожалуйста»

«Прочтите имя отправителя, пожалуйста»

«К сожалению, разговаривать я не могу, но работе это не помешает»

«Кислоты в детстве по глупости глонул»

«Мы предусмотрели большинство возможных фраз, но, конечно, не все»

«Мне поручили передать конверт лично»

«Я по работе»

«Мне нужно добраться до…»

«Вы поможете мне?»

«Получите, приложите печать и распишитесь, пожалуйста»

«Благодарю»

«До свидания».

Может, это и не исчерпывающий перечень фраз, может, что-то есть лишнее, но время покажет эффективность задумки.

________________

Золотистый свет ламп у парадного входа, едва доносящаяся изнутри веселая музыка – я на месте. Здание цирка на фоне вечернего неба выглядит величественно и загадочно. Экипажей ожидающих уйма – всю дорогу запрудили. Значит, заведение большой популярностью пользуется. Интересно, конечно, было бы глянуть на представление хоть одним глазком, но билетёр у входа объясняет мне, как пройти в обход. Иду, раз так надо. Служебный вход освещен в разы тусклее. Встречаю дежурного, за время общения с ним уже устаю показывать одну и ту же табличку «Мне поручили передать конверт лично». Наконец, работник пропускает меня в коридор и оставляет там, попросив никуда не уходить, а потом бормочет какие-то слова, нераспознаваемые моим кристаллом. Как понимаю, подменить его на посту некому и передать поручение о поисках управляющего в дебрях цирка тоже некому. Выбирает вариант поиска и скрывается за одной из дверей, оставив пост.

Ну-с, это не мои проблемы, гуляю себе из стороны в сторону по коридорчику, реквизит по углам валяющийся пропылённый рассматриваю, на часы гляжу. Время выйдет – вернусь к Ломастерам. Пусть и нагоняй за невыполненную работу схлопочу, зато в безопасном месте буду. К окну подхожу, плотную штору отодвигаю – а темнеет-то здесь быстро. И зря я, кстати, хожу, надо бы посидеть, а то ноги устали – вдруг бежать придётся, чтобы точно успеть. Сажусь прямо на подоконник, он хотя бы чистый.

Кто-то идёт, через штору не видно. Вот чем я думал?! Может, тут на подоконниках сидеть вообще не принято? Как выскочу, как выпрыгну – ещё напугаются. И как я объяснюсь? Какой именно табличкой?

И, словно вторя моим же мыслям, кристалл переводит речь вошедшего.

– Вот же косяк… бред, случайность, нелепица!

– Чего бормочешь? Тащи, давай! Как раз никого на выходе нет.

Ага, так их там двое! Шаги шаркающие, дыхание шумное. Тяжела, похоже, ноша.

– Чем он думал? Зацепил рычаг, сам чуть не свалился. Вот еще бы шкатулку прямо на арену выронил для полного счастья! Чтобы ещё и полисменов полный выводок набежал…

– Но, даже если и видел кто, он же девкой там был. Иначе бы и не пролезть вовсе по перекрытиям, тесно слишком.

Сижу, едва дыша, ауры запоминаю – словесно-то не опишешь, но потом, если встретишь, может восприятие на соответствие сработать. Останавливаются практически напротив меня, ношу свою, судя по звуку, на пол положили, озлобленно перешептываются.

– Шкатулку-то отдавай.

– Сейчас. Подожди, передохну, сердце колотится! У меня, может, стресс! И вредные условия труда! Не каждый день под купол лазаю! Да бери, бери, мне-то она на кой. Реально на самом видном месте. Над зеркальным шаром была.

– И говоришь, Элиан совершеннейше случайно грохнулся с каната во время номера?

– Случайно. Мы вообще спускались уже. Что за рычаг там зацепили – кто ж его знает. Может и тот, что натяжение ослабляет. Да ты не дергайся лишний раз. Ни на верхней площадке, ни на перекрытиях никого из зрительного зала не видно. Но если и видел кто, говорю же, кроме как мелкой девчонкой там не проползти…

– Вот обязательно было именно сейчас это проворачивать?

– А когда? Еще немного – и период бездействия накатит.

– Так не прохлаждайся, тащи нашу жертву несчастного случая вон туда, в уголочек. На счёт катафалка я отдельно распоряжусь. Одни проблемы с этими артистами!

- А красиво наш Элиан летел всё же…порадовал напоследок…

- Гр-р-р! Я, конечно, понимаю, что случаи с летальным, или как там его, «летательным» исходом создают дополнительный пиар, но нам-то он зачем! Я и так на рекламу потратился больше положенного!

- Кстати, у меня тут ещё мысль одна на счет подстраховки только что появилась. Что если на воспоминания слегка повлиять…?

Шаги удалились, дверь захлопнулась, но сижу, выглянуть боюсь. Время! Время безвозвратно тратится! Это-то и подгоняет, заставляет перебороть страх. Сдвигаю штору, спрыгиваю, возвращаю её обратно. Так и есть, из «новенького» - скрученный ковёр в углу.

Подхожу, наклоняюсь ближе. Согласно пословице, любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Но я-то не на базаре… И что за ерунда такая, если по ощущениям аура задваивается. И ещё – знакомая она. Смутно – но знакомая. С чьими я вообще аурами в этом мире соприкасался – по пальцам пересчитать можно. Хотя не об этом сейчас речь, он же живой ещё, этот человек, завернутый в ковёр. А его прямо так оставили, не заметили что ли. Вот бы был здесь кто-нибудь из Академии…

Слышу шаги, резко выпрямляюсь и отскакиваю к двери. Как раз вовремя.

- Простите, господин Дакир, я, как нашел Вас, сразу сказал…

- И что там ещё случилось?

- Не случилось, курьер просто.

- Так. Дакир Алабас – это я. Слушаю внимательно.

Вздрагиваю от узнавания ауры и голоса, но быстро вылавливаю таблички и конверт из сумки.

«Мне поручили передать конверт лично»

«К сожалению, разговаривать я не могу, но работе это не помешает»

«Получите, приложите печать и распишитесь, пожалуйста»

Таблички прячу, чернильницу и курьерскую книжку достаю.

- А-а, от Ломастера? Чертежи на согласование? Отлично! - Дакир быстро подмахивает подпись, касается перстнем смоченной чернилами ткани, оставляет оттиск в книжке. – Чертежи посмотрю, подпишу, отправлю уже сам. Твоя помощь не потребуется. Всё, свободен.

Показываю таблички «Благодарю» и «До свидания». Разворачиваюсь. Уходя, слышу, как работник на счёт двухдневного отгула просит – семью повидать и всё такое.

Пора возвращаться в убежище, моя работа на этом закончена. Но так и стою у служебного входа цирка, даже музыка всё ещё слышна – представление продолжается, оно должно продолжаться, деньги уплачены, билеты раскуплены. А мне уже пора идти, вечно догонять ускользающее время. И всё же…

Я достаю замаскированное под зеркало устройство связи, наживаю вызов, даже не надеясь на быстрый ответ, но он приходит сразу же.

- Леди Варамис... то есть госпожа Варья, мне нужна помощь! То есть, не мне нужна помощь, а человеку рядом со мной! Удобно разговаривать? Не отвлекаю?

- Слушаю. Что там у тебя? – отзывается шепотом Варамис. За её спиной узнаю парадный вход цирка и даже ту билетёршу, которая направляла меня.

- Понимаете, я не знаю, как такое объяснить. Человек не подаёт признаков жизни, но я ощущаю его именно живым. И не могу понять, почему так...

- Позови местных, пусть сами разбираются. Ты-то тут причём?

- Не при чём. Но человеку может стать ещё хуже, если всё оставить как есть. Видимо, местные не смогли правильно диагностировать состояние.

- Ещё раз повторюсь - а при чём тут ты, диагност несчастный?

Варамис недовольна, и я понимаю, почему.

- Мы же можем помочь ему, если вмешаемся. М... мне кажется, что я где-то уже видел этого парня. Не то, чтобы знакомы лично, но всё возможно, аура очень знакомой кажется.

- Пфф! Надеюсь, ты это не только что сам выдумал! Где находишься?

- Недалеко от Вас, у служебного входа цирка. Если Вы были на представлении, то возможно всё видели. Как я понял, этот человек с каната упал.

- А, я поняла. Самой показалось странным, когда в падении, при ударе такой силы… Сан, срочно посмотри, что там с затылком, правой ногой и грудной клеткой. Только аккуратно, не сдвигая с места!

- Не могу, парня просто замотали в ковёр и оставили в углу умирать! Давайте заберём его с собой, как раз охраны у входа сейчас нет…

- Поняла. Уже подъезжаю в экипаже!

И тут я действительно вспомнил ауру парня. Это же он меня сбил, когда я кристалл потерял! Вот только Варамис говорить об этом пока незачем, вдруг обозлится на него, ещё спасать передумает, а я потом угрызениями совести мучиться буду…

Глава 6 – За пределом возможностей.

Целительство, как стимулирование метаболизма клеток, перестроение материи за счёт собственных сил организма…Некромантия, как перестроение распада в новое созидание…

И ни то, ни другое не подходит для того, чтобы действительно вытащить кого-то из-за грани. Нужен запредельный потенциал.

Попытаешься – и пожертвуешь частью собственного разума и собственной памяти. Безвозвратно.

Но что, если местные легенды правдивы, и утраченную память всё-таки можно вернуть?

_________________

Я не герой, это точно, просто иногда никак не могу пройти мимо. Перенесли мы вместе с Варамис в экипаж этот «ролл», состоящий из ковра и потерпевшего. Уложили на пол. Гоним к Ломастерам на всех парах, точнее – со всех лошадиных ног. Сам себе не верю: касаюсь руки парня, а пульса нет, но ощущаю его живым и всё тут. Откуда эта уверенность? Так же не может быть! На целительницу поглядываю – хорошо, что она всё же согласилась помочь. Теперь думаю так: раз этот Элиан меня как раз и сбил с ног, вдруг кристалл у него остался, припрятан где-нибудь. Вот поговорим с ним по душам, и вернёт, времени-то всего-ничего по меркам этого мира прошло.

Вообще-то меня то и дело в дрожь бросает. Всё же почти похищение у нас получается. И вдруг не удастся парня вылечить…

- Раньше надо было думать! Теперь поздно отступать, прорвёмся! – выдаёт Варамис.

То ли мои сомнения так живо отразились на лице, то ли ещё что.

А может она вообще не мне, а своим мыслям вслух отвечает.

Домчали! Ура! Спускаюсь первым, с усилием открываю створку ворот. Почему они тугие такие – до сих пор не пойму, давно бы починить можно было. Смотрю, а кучер уже помогает спустить наш живой-неживой груз и даже вопросов никаких не задаёт, вот так с ходу берёт и помогает леди Варамис, подозрений никаких не выказывает. Вместе несут «ролл» к крыльцу. Я, конечно, в шоке. Мужчина совсем слепой и не понял? Или такое тут в порядке вещей?

Закрываю ворота, догоняю, подхватываю тот край, который держит целительница. Как-то совсем не хочется её перегружать. Благодарно кивает.

Астер и Элисса уже встречают, дверь входную распахивают, как ждали. Хотя да, ждали, конечно, у нас двоих пробуждение скоро, вернуться должны были. Впрочем, на счет Варамис не знаю, у неё могут быть и другие убежища по городу, не обязательно к Ломастерам возвращаться, но меня-то они определённо ждали.

- Простите, друзья! Объяснения будут позже, – бросает на ходу целительница, - Тут вопрос жизни и смерти. Какую комнату можем занять?

- За мной, - произносит Элисса, направляясь на второй этаж.

Задев и уронив по пути всего один стул, подходим к комнате аккурат рядом с той, где поселили меня. Дверь открывается нам самостоятельно, оглядываюсь и успеваю заметить, как хозяин дома касался картины в рамочке на стене. Их по всему коридору много навешано. Как оказалось – не просто для красоты.

- Стол выдвигаем по центру, нет, этот маловат, нужен ещё один такой же! –тараторит Варамис, - Я побегу за своим чемоданом, он по-прежнему в Вашем кабинете, Астер?

- Да, конечно. Там открыто, - отвечает мастер, затем поворачивает светильник на стене комнаты.

Ну, замечательно! Теперь одной стены у этой (и, соответственно, у моей) комнаты больше нет, уехала куда-то вниз! Кучер только рот успел раскрыть, да так и закрыл, ничего не сказав. Да уж, в этом доме полно секретов! Уже не удивлюсь, если за каким-нибудь камином откроется ход в тайный бункер, хотя каминов я ни одного пока не видел. Ломастеры подхватывают стол, на котором я не так уж и давно карту города раскладывал. Переносят к нам, ставят впритык к нему тот стол, что уже имеется. А тут как раз и Варамис прибегает.

- Кладите сверху! Нет-нет, ковёр лучше не разворачивать. Всё, молодцы. Господин Бланко, бронь на будущую поездку оставляю в силе, но на какой день, сообщу дополнительно. Возвращайтесь домой, отдыхайте, сынишке привет.

- Понимаю, буду ждать хороших вестей, госпожа Варья, - пятится к двери кучер, а Варамис уже открывает чемодан, достаёт небольшие весы и пузырёк без этикетки с тёмной жидкостью внутри.

- Господин Астер, госпожа Элисса, я прошу вас, не заходите в эту комнату ближайшие три часа.

- Как скажете.

- А ты внимательно слушай и выполняй в точности! – эта фраза обращена, конечно же, ко мне. – Запри дверь изнутри, ту вторую тоже. Через пять минут я упаду. Лови. Клади на пол подальше от пациента и сам тоже отходи. Если материализуешься раньше меня, жди, ничего не предпринимай, что бы ни увидел. Всё понял?

- Э-э-э…

- Другого шанса выжить у парня не будет! Время пошло!

Бегу к ближайшей двери, пока Варамис отмеряет по граммам вещество из пузырька, залпом выпивает отмерянное, а закрытую ёмкость прячет в недрах чемодана. Крючок хватаю, чтоб на петлю накинуть, а руки не слушаются, ведь по ауросенсу внезапно проходит крайне неприятное воздействие. Примерно как для слуха – царапанье гвоздём по стеклу. Или как для обоняния – резкий запах нашатыря. С горем пополам справляюсь с крючком, бегу ко второй двери, запираю и её. И прекрасно понимаю, что творимое сейчас целительницей… непосредственно к целительству не относится никаким боком.

Пусть знаний и навыков распознавания мне не хватает, но тут уже сама основа другая! Оглядываюсь. Да ё-моё, так можно и инфаркт схлопотать! Седые пряди поднялись, будто наэлектризованные, по рукам и лицу Варамис бегают какие-то тёмные всполохи, лицо искажено, белки глаз совершенно чёрные, а зрачки почему-то, наоборот, белые! Да что там глаза и волосы, у неё и аура вся будто на лоскуты исполосована, а изнутри ещё одна, чья-то чужая, просвечивает. Тело, завёрнутое в ковёр, мелко-мелко так подрагивает. А какие уж там заклинания по магическим связкам мира проходят, мне и вовсе неведомо, через резонанс такую дичь воспринимаю, которую на несколько известных мне простейших формул никак не разложить.Но и без них зрелище жутковатое, рад бы не смотреть. Спохватываюсь, что потерял счёт времени, заставляю себя сделать шаг, другой. Если буду стоять так далеко, не успею добежать. Не успею подхватить. С порученным заданием не справлюсь. Какой из меня тогда вообще боевой маг получится, а?

Во-от, уже лучше, теперь начинаю ощущать и целительские заклинания, только они тут мощные настолько, что за порог восприятия выходят. Как при сильном грохоте уши закладывает, так и тут мой слабенький ауросенс напрочь сбивается. Успокаиваю себя тем, что уж заведующая-то кафедры целительства должна знать, что делает, как делает и зачем делает. А я? Я просто медленно, но верно, переставляю ноги, маленькими такими шажочками.

«Гр-р-рау!» - то ли человеческий, то ли звериный крик слышится со стороны стола. Вздрагиваю от неожиданности. А пациент-то действительно скорее жив, чем мёртв! На лицо леди Варамисвзгляд перевожу – кожа у неё уже не просто бледная, а какая-то серая, но хотя бы всполохов больше нет.

Плотно сжатые губы, наконец, размыкаются:

- Ас… систировать будешь… Потренируйся дома… на кошках…

Падает. Навзничь по прямой, как стояла. Едва успеваю поймать у самого пола, чуть ногу не подвернул! Та аура, что казалась инородной, просто потухает, и с ней уходит живой блеск в глазах, сменивших цвет на нормальный. Несколько секунд моего ступора и попыток вспомнить, что же там дальше нужно делать. Точно! Оттащить подальше… и самому тоже отойти… и что это за подозрительный шорох над ухом... не успеваю понять. Возвращение-пробуждение уже начинается!

_________________________

- Пойду я, над расчётами посижу, - сообщил Астер, приобняв жену.

- Но недолго, дорогой, я ужин разогревать собираюсь, - ответила та,- Не забудь об этом, пожалуйста.

- Тогда только одну посылку разберу и всё.

«Ох, Астер, иногда ты так увлекаешься, что забываешь обо всём», - рассудила женщина мысленно, - «Но я напомню, не переживай».

Проводив взглядом мужа и тихонько вздохнув, Элисса направилась на первый этаж, к кухне, по пути установила на прежнее место поваленный стул и попутно смахнула пыль с полочки, уставленной статуэтками. Резчик по камню искусно изобразил дрессировщика с собачками, танцующую пару и мечтателя на лавочке под деревом.

«Опять пол подметать надо, только вроде прибиралась, а уже столько натоптано», - пришла новая мысль, - «Вот ведь беда с этими незваными гостями. Сначала одного мальчонку Варамис привела, убежище, мол, предоставьте. Теперь ещё кого-то, чуть живенького, привезла. Боюсь представить, что на третий раз будет. Который час? Ей бы уже исчезать из нашего мира пора, а затеяла возиться с лечением. И хоть бы что хорошее сказала...»

Но дальнейшие размышления Элиссы прервал стук молоточка на стене у входа. Он всегда срабатывал, если гость тянул за шнур у ворот. Женщина подошла к двери и через боковое окно заметила момент открытия ворот. А затем перед гостем распахнулась и входная дверь. Сама. Даже до того, как тот ступил на первую ступеньку крыльца. И это означало только одно – Астер Ломастер уже видел его с высоты своего кабинета. И узнал.

- Добрый вечер! – произнесла хозяйка дома.

Мужчина в нарядном костюме с кружевным воротником и манжетами преодолел все ступеньки и отрывисто сообщил сразу с порога:

- Мастер дома? Срочное дело.

«Ну да, раз объемный конверт подмышкой держит, значит точно по делу», - отметила Элисса.

- Дома. Пока занят, но уже должен спуститься к ужину.

- А что на ужин?

- Жаркое в горшочке с гарниром и зеленью... – ответила женщина, несколько оторопев.

- Мне можете подать без зелени, - перебил гость и посмотрел по сторонам, - Вот! Другое дело! Почти чистота и даже почти порядок. Говорил же Мастеру, чтобы служанку нанял.

- Но я не...

- Ровно в полночь! – произнёс незнакомец и многозначительно подмигнул.

- Что в полночь?

- Приходите камбару. Мне ухаживатьнекогда. Я человек занятой. Вы привлекательны, я привлекателен - зачем время терять? В полночь. У амбара. Жду. Не пожалеете.

- Да как вы смеете!

- Да, душечка, смею,– хитро улыбнулся мужчина, - Зачем отказывать себе в маленьких и больших удовольствиях?

- Вы сумасшедший?

- Что вы, напротив! Я так нормален, что сам удивляюсь.

- Ну, значит, вы просто негодяй.

- А кто хорош? Весь мир таков, стесняться нечего. Люди - мошенники. Все! Даже грудные младенцы только об одноммечтают, как быпожрать да поспать. Да ну их! Чего там в самом деле? Придёте?

Элисса возмущена и раздосадована.

- И не подумаю! Сейчас мужу пожалуюсь. Ему всего пару рычажков повернуть, и вас вышвырнет из этого дома так быстро, что пикнуть не успеете!

- Позвольте, а кто ваш муж?

- Астер Ломастер! – женщина вложила в этот ответ всё накопившееся за столь короткую беседу раздражение. Гость чуть не отпрыгнул, зачастил скороговоркой.

- Предупреждать надо! В таком случае - забудьте о моём наглом предложении. Считаю егобезобразной ошибкой. Раскаиваюсь,раскаиваюсь, прошу датьвозможность загладить вину. Всё.

У Элиссы даже веко дёрнулось, а гость продолжил уже ровным тоном.

- И нельзя ли поторопить господина Ломастера? Или хотя бы поторопить ужин? Я крайне занятой человек.

Вот только Астер уже здесь, спускается по лестнице, хмуря брови.

- Что привело вас ко мне в столь поздний час, уважаемый?

- Решил сэкономить на услугах посыльного. Но, кроме того, я прошу пересмотреть сроки по нашему проекту,- поздний визитёр протянул конверт и добавил полушепотом, - Нужно ускорить процесс.

- Элисса, милая, проверь, не приболел ли Ту-Дзик, второй раз уже из конуры носа не кажет. А мы побеседуем в столовой.

Супруга кивнула и вышла, Мастер задумчиво посмотрел ей вслед.

- Хорошая она, правда?

- Пф! Воздержусь от предвзятых оценок. И, кстати, о деле. Механическая кукла должна быть готова уже через три дня.

- Мы договаривались минимум на месяц работы! Господин Дакир, Вы представляете, как вообще идет рабочий процесс над таким сложным механизмом?! – Астер жестом пригласил гостя в скромно обставленную столовую.

- Я правильно понял? Вы набиваете цену?

- Да нет же! Я не понимаю, к чему такая спешка? Даже если я днями и ночами буду сидеть над настройкой, я всё равно не успею.

- А должен!– вместо того, чтобы сесть на предложенный стул, Дакир Алабас начал мерить комнату шагами, всё более распаляясь, - Потому что мне нужен настоящий гвоздь программы! Тем более тогда, когда мы лишились одного из самых зрелищных номеров. На этих людишек невозможно полагаться, обязательно случится если не одно, так другое или третье.

Он резко повернулся и остановил взгляд на собеседнике.

- Астер Ломастер, вы обязаны успеть!

- Но я же не волшебник! – развёл руками мастер.

- Именно. Поэтому я обратился к вам. Мне нужна именно высококлассная механика. Точный расчет и абсолютная предсказуемость действий - вот залог успеха. Мне нужна эта механическая кукла, и как можно скорее.

- Я прекрасно понимаю, что нужна. Но и меня вы тоже поймите правильно!

- Да. Понимаю, - управляющий цирка высокомерно кивнул, - Ну что ж... Сумма по договору оплачена полностью? Полностью. Вы в курсе, что, не принимая новый срок выполнения проекта, вы обязаны выплатить неустойку в три раза больше заявленной стоимости проекта?

- Что, простите?

- Несите договор!

Астер Ломастер поспешил в кабинет, а Дакир Алабас всё же сел за стол, в ожидании то проводя рукой по волосам, то принимаясь выбивать пальцами дробь по столешнице.

- Я не понимаю, где здесь указаны такие сумасшедшие сроки... – вошел мастер, удерживая в руках не только конверт с чертежами на согласование, но и свиток договора.

Управляющий тут же поднялся, забрал документ, развернул, показал нужную строчку.

- Вот, черным по белому, мелким почерком, "Клиент вправе указать любую, удобную ему, дату доставки готового изделия". И я устанавливаю её. Через три дня!

- Но ведь мы договаривались, что на изготовление даётся месяц! Чтобы что-то доставить, нужно это изготовить! Где логика?!

Дакир возвратил документ с деланным сожалением.

- Увы, пункта о сроке изготовления здесь нет. Быть может, мы забыли его включить?

- Но как же? Это просто за пределами моих возможностей!

- Меня это уже не касается. Не будет механоида к сроку - взыщу неустойку. Мне гораздо проще нанять на эту сумму нескольких новых артистов, чем месяц дожидаться результатов вашей работы.

Управляющий намеревался уйти сразу, но у дверей столовой всё же остановился и обернулся, скривился презрительно.

- Доброй ночи, Мастер…

Глава 7 – Недобрая ночь.

"Счастье,- говорил он, - Есть ловкость ума и рук.

Все неловкие души за несчастных всегда известны.

Это ничего, что много мук

Приносят изломанные и лживые жесты.

В грозы, в бури, в житейскую стынь,

При тяжелых утратах и когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым -

Самое высшее в мире искусство".

(С) Сергей Есенин «Чёрный человек»

_________________

Дождь то накрапывал, то начинал лить уже в полную силу, оставляя дорожки на оконных стёклах. Капли отражали и искажали свет уличных фонарей. Изнутри комнаты их блеск на контрастном тёмном фоне неба казался таинственным и волшебным, но Мия не смотрела на капли. Она не задёргивала портьеры, не зажигала лампу. Как вернулась с представления, так и сидела за столиком, опустив голову на сложенные руки. И лишь плечи подрагивали, сотрясаемые беззвучными рыданиями.

Но на робкий стук в дверь девушка всё же вынуждена отреагировать.

- Входите, не заперто, - ответила она неохотно. И даже головы не подняла, чтобы узнать, кто же наведался к ней.

Переносной фонарь в чьих-то руках сразу добавил в комнату света и уюта.

- Мия, детка, как ты? – Боннита в несколько быстрых шагов оказалась рядом, обняла за плечи, - На улице та-ак резко похолодало. Не замёрзла тут?

- У меня плащ. Он тёплый.

«Это скорее уж от одежды танцовщицы веет холодом, да и волосы у неё чуть влажные», - как-то отстранённо заметила девушка.

- Надо было всё же чаю с собой прихватить, всё равно мимо кухни шли, – это вздохнула уже Хельна, вошла в комнатку, аккуратно закрыла дверь, осмотрелась, куда бы поставить или повесить фонарь.

- Вы зря пришли. Я не хочу никого видеть.

- Ну, конечно, не хочешь. Мы все расстроены. Но хотя бы выслушай... – не отступила Боннита.

- Неужели ты скажешь что-то помимо обязательных банальностей? – повернулась к ней Мия, вытирая кулачком глаза, - Зачем говорить "Будь сильной!", "Слезами горю не поможешь", если эти слова действуют с точностью до наоборот.

Хельна подошла к столику.

- Мы за тебя очень переживаем. И всё-всё понимаем. Ведь это очень больно - терять навсегда.

- Просто ты должна знать, что не одна. Понимаешь, о чём мы? – спросила Боннита.

Но Мия не ответила, поднялась, направилась к двери.

- Я говорила ему, что давно разучилась плакать. Соврала. Я так часто ему врала.

- О чём ты, подруга, вы же с детства дружите… ну, дружили.

- Да ни о чём. Я собираюсь лечь спать пораньше, чтобы утром выйти к нашим уже не такой заплаканной. Быть «лицом компании» - это моя работа, так что не волнуйтесь, я справлюсь. Потому что должна.

Мия распахнула дверь, обернулась, и обе гостьи прекрасно поняли намёк.

- Это хорошо всё же, что вы пришли. Спасибо вам за поддержку и участие! Мне теперь хоть немного, но легче стало…

Она по очереди обняла подруг.

- Хочешь, принесём что-нибудь? – предложила Хельна, но принцесса цирка лишь покачала головой.

- Доброй ночи, девчата!

- Доброй ночи, Мия! Держись там…

Комната вновь погрузилась в темноту и тишину. Девушка, пошатываясь, побрела к столику, на ощупь нашла свой фонарь, покрутила ручку механизма. Несколько щелчков - и огонёк от проскочившей искры возник на фитиле горелки. Хоть и давнее приспособление, но удобное. Девушка не так много вещей из родного дома взяла, а эта – одна из самых нужных. Кажется, отцу фонарь кто-то из старых знакомых подарил.

- И вот как всё получилось именно так?! – пробормотала Мия, подходя к портьерам, и в уголках глаз девушки опять успели накопиться слёзы, - Мне кажется, что это всё из-за меня! Из-за меня Элиан увлёкся цирком. Неужели не ясно, что он выбрал этот рискованный путь, чтобы быть рядом?! Что за день сегодня такой?! Ну почему, почему Элиан пошел за этой дурацкой мазью. Если бы он не брал этот проклятый камень! Ну почему он не отрепетировал всё как надо... Почему не перепроверил крепление троса раз пять?! Или десять… Нет, не то! Не так! Просто успокойся! Это даже не твои слёзы…

Но тут взгляд девушки упал на цветочный горшок на подоконнике. Вверх по-прежнему торчал обломанный стебель, но из почвы уже проклёвывались листики и маленький росток с едва заметным бутоном.

- Эх ты, цвести ещё вздумал... Всё-таки отродился. А Элиан не верил…

_____________

Вечерняя и ночная тишина знакомых коридоров Хельну всегда успокаивала, но не сегодня. Печальное событие тенью лежало на лицах циркачей, и тишина превращалась в гнетущую, тревожную. Попрощавшись с Боннитой, певица не пошла в свою комнату. Девушка направилась к самому верхнему крытому переходу, соединяющему жилой корпус и здание цирка. Но уже на подступах стало ясно, что посидеть там в одиночестве не получится.

Из перехода лился не только свет чьего-то фонаря, но и замысловатая мелодия. В такое время да в пределах жилого корпуса перебирать струны мог лишь Вейлин. А перестук дождя по крыше создавал подобие аккомпанемента. Хельна подошла и встала поодаль, не прерывая игру. Она смотрела за блеском капель на кривизне стекла – для подобных технических и «нефасадных» коридоров, в целях экономии, стекло использовалось старое и бракованное, с причудливыми наплывами и подтёками.

Последний аккорд затих, а дождь, напротив, усилился, будто наконец-то вошел во вкус и собирается выдать самую умопомрачительную барабанную дробь. Мужчина отложил тяжелую струнницу в сторону, встал, поправил тунику. Теперь он хотя бы мог смотреть на Хельну сверху вниз, с привычной двухметровой высоты, а не снизу вверх из положения сидя.

- О чём задумалась, Хелли? – вывел девушку из размышлений голос Вейлина.

- О том, почему дождь чаще всего соотносят с грустью. То есть, если и самому грустно, и за окном льет как из ведра, то оба события будто в унисон работают. Ты же тоже сейчас играл грустную мелодию.

- А по твоей логике, дальше нас ждёт ещё больше печали? – мужчина перекинул за спину длинную косу из пяти прядей. Обычно без фамильной причёски (с плетением по всей голове от темени через затылок и далее) люди из рода Игзешесов вообще из дома не показываются.

- Нет-нет, я не это имела в виду.

- А что ты хотела, осень не за горами, поливать будет всё чаще и всё дольше.

- Я о том, что ведь в это же самое время у кого-то может случиться и радостное событие, но тогда на дождь почему-то не обращают внимания, - вздохнула девушка, - А тут и так все подавленные, а ещё и дождь дополняет.

- Да, жалко Элиана, хороший был парень…

- Но всё же по-настоящему тяжело сейчас Мии. Не представляю, как она это переживёт...

- Увы, когда риск – часть профессии, невозможно предусмотреть всего. А переживёт – да точно так же, как и все люди. Рано или поздно все сталкиваются с неизбежным.

- Эх ты. Нет бы посочувствовать и утешить! А ты в свою философию линию гнёшь. Хотя знаешь… а сыграй ещё,– предложила Хельна, - Пока не заявился дежурный и не отправил всех по комнатам. Это, кстати, сам сочинил или перенял у кого?

- Сам. Только стоя играть неудобно, а тащить сюда одновременно и стул, и струнницу тоже не с руки было.

- Ты же на полу сидел. И я присяду.

- Как-то уж совсем по-простецки это, но - как скажешь.

В такие моменты главное – поймать настроение песни. Когда стал понятен рисунок мелодии, родились и слова. Хельна думала о чувствах и переживаниях подруги, пела сейчас как бы «за неё» и «вместо неё».

Капли дождя на оконном стекле,

А на щеках - пара мокрых дорожек,

Но поздно менять, поздно что-то менять

И повторять "но всё же..., но всё же..."

Столько не сделала, не досказала,

Кто-то озлоблен, кому-то всё мало,

Чья-то вина станет чьей-то бедою,

Чья-то ошибка станет чьим-то провалом.

Прости.

Меня.

За всё.

Если есть смысл прощать.

Время ушло, когда можно было о важном,

о важном сказать.

Тебе.

- Скажу всё же, что вы, девочки, часто выдумываете на пустом месте то, чего нет, - прокомментировал Вейлин после завершения проигрыша.

- Считаешь, Мия не любит Элиана?

- Да кто её знает, вроде и мала ещё, но дистанцию хорошо держать умеет. И маски меняет только в путь, – по интонации Вейлина совершенно не ясно, комплимент это был или порицание. Хельна восприняла как порицание.

- Если обижаешь мою подругу, то обижаешь и меня. А вообще - ты просто редко с ней общаешься. Мия очень милая и хорошая.

- Ну да, ты же сама недалеко от неё по возрасту ушла. Вот и не понимаешь.

- Значит, и песню продолжать не имеет смысла! – вспылила Хельна, вскочила и направилась в свою комнату.

____________

Не знал я, к чему «проснусь», так что засыпать побаивался. Почитал, конечно, про хирургию, но не-е, жизнь меня к таким сложностям не готовила. Нутром чую, с тем, что я нахватал по верхам, от меня будет больше вреда, чем пользы. О-очень не хочется перемещаться, но куда ж я денусь от себя-астральщика. Как только при материализации начинаю различать внутреннее убранство комнаты, объединённой из двух, сразу смотрю в сторону столов.

Здравствуйте, приехали, свёрнутый ковёр лежит с таким прогибом, что понимаешь – внутри него пусто. Но – хорошая новость – срабатывает «чувство своих» – нахожу леди Варамис лежащей там же, где оставил. Приседаю к ней – дыхание есть, глаза открыты, но сама она с места не сдвинулась ни на сантиметр. Может, только-только появилась? Но тут замечаю шевеление под дальней от меня кроватью, и по спине пробегает волна мурашек. Светильники-то все по стенам расположены, до «подкроватии» их свет явно не достаёт.

– Скоро… буду в порядке… - выдаёт целительница хрипло и так неожиданно, что я даже икаю.

– Чем-то помочь? То же самое лекарство из чемодана достать?

– Нет. Как раз закончится.

– Что именно?

– Действие… кх… парализатора. И вступит в дело… кх… внутреннее восстановление, - женщина начинает сжимать и разжимать кулаки, сначала это даётся ей с большим трудом, затем всё легче.

– Э-э-э, - только и выдаю я, поглядывая то на Варамис, то в сторону подозрительной темноты, - Зачем же вы его вообще выпили? Но гораздо важнее то, что вот там под кроватью кто-то есть, шевелится, я заметил меховой бок.

Показываю направление.

– Значит, всё рассчитала верно. Сан, помоги мне сесть.

Помогаю, конечно.

– Действительно повезло, что твоя интуиция сработала вовремя, повезло, что и я оказалась недалеко, среди зрителей, но по-настоящему повезло пациенту вот в чём: среди его предков оказался представитель расы людей-кошек.

- Так парень - нэкой? И это его синдром девяти жизней?!

- Очень хорошо, что знаешь об этом, - с удивлением в голосе обращается ко мне Варамис, – И как такая особенность нэкоев проявляется в результате получения опасной травмы?

Отвечаю быстро и чётко.

- Организм переходит в режим регенерации при внешней имитации потери жизни.

- Будто на экзамене сидишь. Молодец. Откуда знаешь-то? Есть время в учебники старших ступеней заглядывать?

- Нет, в сборнике баллад сноска была. Запомнилось.

- Понятно. Так… Теперь попробую сама на ноги встать, но ты подстраховывай на случай чего.

- Да, конечно, только про парализующее зелье я всё равно не понял, - держу свои руки так, чтобы точно успеть подхватить Варамис в падении, - Я-то сначала подумал, что в пузырьке что-то усиливающее магию, судя по тому, какие колебания маг.связок тут наблюдал. Но чтобы парализатор… он-то зачем был нужен?

- До чего же ты, Сан, дотошный, - вздыхает целительница, всё ещё некрепко держась на ногах и потому опираясь о столешницу, - Цепкий ум - это хорошо, конечно. Уважаю...

Хех, не знай я, что астральщикам алкоголь категорически противопоказан, вообще подумал бы сейчас на опьянение.

- Так в чём же тогда проблема всё мне объяснить?

- Просто парень не чистокровный. Может в дедах или прадедах кто-то из нэкоев затесался. И память крови в момент опасности сработала. Но настолько слабая, что без нас ему бы не выкарабкаться.

- Да я-то тут и не при чём почти.

- А, ну да, не без нас, а без меня, - уточняет целительница, но я чувствую какую-то едва заметную фальшь в этой фразе. – Для того, чтобы повысить его шанс на выживание, мне пришлось воспользоваться своим запредельным потенциалом. И это именно исключение, а не правило, ни у кого из нашей группировки я похожей способности не знаю. После того, как использую, мне нужно какое-то время побыть без движения, или бед натворю, вот и устраиваю себе такое «выключение» зельем или магией. Большего не расскажу, незачем.

- Получается, именно Вы по сути и вытащили пациента «с того света»?! – восхищаюсь я, - Это круто, что могу сказать! Я не представляю, каких усилий это стоило. Но… раз способность редкая, разве стоило её использовать вот так просто, по просьбе какого-то студента, меня, то есть, да ещё и на иномирце.

Варамис даже криво улыбнулась, уже без моей помощи обойдя стол и приближаясь к кровати.

- Ты не переживай, я уже близка к рецепту, который сведёт на нет всё негативное влияние на меня моей некрономи… моей запредельной магии. Я отдавала себе отчёт и уже просчитала неминуемые последствия, когда соглашалась помочь тебе там, у цирка. Но не рассчитывай более на мои силы. Как закончим с лечением нашего котика, я вплотную займусь своим заданием.

- Так вот почему вы сказали «потренироваться на кошках», а я не понял, простите, решил, что образное выражение. Читал по хирургии. Но если что, у меня мама ветврач, и с кошками я ей, было дело, помогал...

- Ветеринар? Хм, прямо ирония судьбы какая-то. Кстати, по возвращении зачту тебе эту помощь как практикум, когда у вас по моей кафедре занятия будут. Если твои знания и умения, конечно же, окажутся… как там это в резюме обычно пишется… «релевантными»…

«А за внешней суровостью и строгостью у Варамис всё же есть и более человечная сторона» - думаю я, - «Никто бы из наших не осудил её за отказ помочь кому бы то ни было из местных. Такова правда жизни. Всем не поможешь, на всех не разорвёшься. Но ведь согласилась же вмешаться».

И главное – так быстро догадалась и просчитала, что сможет пробудить в человеке дремавшую память крови другой расы. Умудрилась учесть, сколько примерно времени потребуется такому «нетиповому» нэкою пролежать в саморегенерации. А теперь поднимает и спокойненько несёт вместе со мной это огромное пушистое чудо на стол, хотя сама только что едва на ногах держалась…

- Мне бы проще было лечить нэкоя в человеческой форме, но зато ему самому проще лечить себя в звериной, - шутит целительница.

- А в человеческую он когда будет перекидываться? И как это вообще с точки зрения физиологии происходит?

- Можешь сам посмотреть, хотя зрелище не из приятных, а объяснения уже на второй ступени обучения получишь, там эту тему проходить будете. Мне не до объяснений, я и так жуть как устала. Сходи, попроси у Ломастеров тёплую воду и ткани чистой побольше, будешь отмывать шерсть пациента от запёкшейся крови, пока я диагностирую состояние внутренних органов. Очень надеюсь, что всё заживёт, как на собаке, хотя в данном случае, как на кошке.

- Я вот тут подумал, что сохранение массы тела должно действовать, ноша по весу примерно такая же… - начинаю я, но внезапно ловлю грозный взгляд целительницы, - Всё-всё, уже иду за водой и тканью.

И правда, подтормаживаю что-то, потом ведь наверняка нужно будет и в комнате прибирать, и ковер с обрывками одежды, даже не знаю, то ли вычищать, то ли сжигать, а времени в обрез…

В общем и целом, только спустя час и практически без сил мы выползли с леди Варамис из комнаты с пострадавшим и потопали на первый этаж, в столовую. По местному времени – одиннадцатый час вечера, а по нашим субъективным ощущениям – седьмой час, самое время ужинать.

Зеваю. Часто и безудержно. То ли темнота за окнами располагает, то ли зевающая Элисса, приносящая нам еду для позднего перекуса, мне примером служит.

С благодарностью принимаю у женщины плошки и чашки.

- Как же мы вас всё-таки нагружаем, - сетует целительница, - Чем лучше компенсировать? Вы только скажите.

- Это уж к Астеру с такими вопросами, я-то что, помогаю, чем могу. Вот разве что Ту-Дзик приболел, горячий лежит, а как на лапы встанет, так и дрожит, как на студёном ветру.

«Варья» хлопает меня по плечу.

- А у меня тут юный ветеринар сидит, может, что подскажет.

- Но лучше всё же обратиться к кому-то местному, – тут же добавляю я и задаю, наконец, вопрос, который мучил меня со времени расчётов по течению времени в разных мирах. – Леди Варамис, ведь когда в Лиаре наступит одиннадцать часов завтрашнего дня, я буду с ног валиться и на ходу засыпать. А потом – и вовсе лежать спящим тельцем, не в силах выполнять обязанности курьера и помощника по дому.

- Да, тут ничего не попишешь, я переговорю с Астером Ломастером по этому вопросу. Он сейчас уже спит, госпожа Элисса?

- Лучше бы спал, но, увы, нет, занят в мастерской. Видимо, срочный и сложный заказ. А вы пока кушайте.

Женщина уходит, а мы с удовольствием следуем её совету, ложки так и мелькают.

- Я ещё вот о чём вспомнил. Вы ни разу не спросили, кто же именно меня подговорил на перемещение в Лиар. Их накажут, или всё спишется на то, что я сам виноват, что поддался на провокацию, и накажут уже меня?

- А ты сам как думаешь?

- Я больше волнуюсь, не навредят ли они ещё кому-то. Тем более, если уверятся в своей безнаказанности.

- Тогда называй имена, попробую по земным связям передать, за кем из студентов теперь нужен глаз да глаз.

И тут в столовую вбегает Элисса и очень резко останавливается, мы с целительницей синхронно поворачиваем головы в её сторону.

- Ой, там этот... ну, ваш! Я только в щёлочку заглянула. Лежит, бледный такой. И у него - уши!

- Что "уши"? - снисходительно уточняет Варамис.

- Ну, я... просто не видела ни разу таких. Пушистых. С кисточками...

- У вас на Лиаре что, кошек не водится?

- Водятся. Но у людей таких ушей ни разу не видала. Это чёй-то за раса такая? Даже по ауре другой совсем. И почему сначала как нормальный человек был?

- Раса эта "нэкои" называется, для Лиара она не характерна, - произносит целительница, а я отмечаю для себя мысленно, что у Элиссы-то, оказывается, тоже навык ауросенса есть, раз заметила изменения. Какими были уши пациента, когда он находился внутри ковра, она уж никак видеть не могла.

- Если он уже в человеческой форме, - добавила Варамис, - Значит, наш ушастый гость скоро очнётся. Идём.

Направляемся втроём к комнате, по пути слышим грохот упавшей и разбитой посуды, Варамис, естественно, входит первой. Нетерпеливо выглядываю из-за её плеча, любопытно же.

- Ой, а прежних ушей уже и нет, – ахает Элисса.

По моим ощущениям парень тоже вполне себе человек. На кровати лежит под одеялом, волосы по подушке разметались, сам бледный, на лице и руках огромные рубцы, будто следы застарелых шрамов. Открывает глаза.

- Простите... я нечаянно задел.

Только тут обращаю внимание на упавшую с тумбы статуэтку, фигурка раскололась в падении, а я сначала думал, что посуда разбилась.

- Где я? И кто вы? Почему я ничего не помню?

- Что значит, "ничего не помнишь"?

Вижу, как леди Варамис проводит рукой над головой пациента, по маг.связкам чувствую что-то похожее на сканирующее заклинание, скорее всего оно самое и есть.

- Пожалуйста, скажите мне, кто я такой? Не понимаю. Почему всё как в тумане? – заметно нервничает парень, глазами из стороны в сторону водит.

- Сколько пальцев на руке?- показывает Варамис три штуки.

- Два... нет, четыре. Да причём тут...

Теряет сознание, целительница касается его лба.

- М-да... не всё так просто, как казалось сначала. Что-то с памятью моей стало. То есть, что-то с памятью его стало. И регенерация уже сошла на нет, слабовата кровь, слабовата. Ещё бы немного продержался на самолечении - и даже внешних следов от повреждений не осталось бы. А так... – Варамисразводит руками.

- Значит, шрамы останутся? – уточняю я.

- Останутся. Полагаю, что возникли из-за локальных сбоев его многочисленных трансформаций. А потеря памяти - скорее всего временная. Идём, пусть спит, сил набирается. Госпожа Элисса, когда мальчик проснётся, непременно захочет пить, можете дать ему простой воды комнатной температуры или чуть подогретой. Кормить пока не стоит, когда вернёмся, решу вопрос по питанию и лекарствам. У нас уже пробуждение близко. Буду крайне признательна за помощь!

- Понимаю. Не беспокойтесь…

Та-ак… Мне показалось, или же за участливыми речами и скромным «взглядом в пол» Элисса прячет что-то ещё?

Глава 8 – Свои и чужие потёмки.

Жизнь – азартная игра, и даже самый осторожный и крепко стоящий на ногах человек ходит по канату обстоятельств, и даже самая легкая вибрация может его сбросить. Мы живем себе, чувствуем себя в безопасности, думаем, будто мы кое-что значим в мире, и вдруг –фьють, и мы ничто. (С) Уинстон Грэхем. «Штормовая волна».

_________________

Когда в доме Ломастеров осталось лишь трое субъектов из пяти присутствовавших, Элисса со вздохом собрала обломки разбитой статуэтки с пола, перенесла на стол. Сложила, проверяя, все ли части на месте и не закатилась ли какая под тумбу или кровать. Как оказалось – у статуэтки мужчины, сидящего в кресле с книгой и пледом на коленях, больше всего пострадало именно кресло: белый материал спинки разломился на шесть неровных частей, трещина пошла по краю пледа, немного пострадали плечо и нос. Женщина аккуратно переложила все обломки в передник и унесла в свою комнату, где достала из комода отрез ткани и увязала их в узелок.

А занимающая центр столешницы статуэтка в виде обнявшихся и смотрящих вдаль мужчины и женщины будто бы беззвучно укоряла хозяйку за своего повреждённого собрата.

Оставив узелок на комоде, женщина спустилась к мастерской, постучала в дверь, толкнула, подвигала ручку. Но сама дверь ей не открывалась, а из-за двери - не отзывались.

- Ох, неспокойно мне, - отошла Элисса, - Зачем даже от меня дверь изнутри запер... Неужели так всю ночь в мастерской и просидит? Уж не из-за вчерашнего ли проходимца?

Женщина сжала кулачки.

- Ух, я бы его!

… И тишину циркового жилого корпуса огласило громкое «Ик!»

Дакир Алабас в собственных апартаментах из нескольких комнат, объединённых коридором и прихожей, с наслаждением скинул обувь, расстегнул пуговицы пиджака… и вновь икнул, но уже чуть тише.

- Ловок я всё-таки. Ик! Как же вовремя вспомнился мне эпизод из старой пьесы. Тот, что про амбар и полночь. Ах, Элисса, или как там её... Ик!... Бывают же совпадения, как по написанному всё прошло. Чуть ли не из слова в слово по пьесе. Вот умора! Ик! Теперь и от Мастера тройная оплата, и от его конкурентов... Ик!... приятный довесок.

Мужчина подошел к тумбе, проверил графин, но тот был пуст. Не из рукомойника же пить. Пришлось брать фонарь и спускаться в общую столовую, нарушая иканием тишину коридора. Одна из боковых дверей по пути робко приоткрылась.

- Эй, кто-нибудь, воды принесите, а? – распорядился управляющий не терпящим возражений голосом. И через пару-тройку секунд в коридор вышла танцовщица со стаканом на подносе. Дакир всмотрелся – ах нет, не на подносе, на старом плоском диске для жонглирования.

- Пожалуйста. Вода. Как просили. – Боннита подавила начавшийся было зевок.

Управляющий подхватит стакан, жадно выпил.

- Ик! А что как медленно? Можно бы и порасторопнее.

- Простите, так получилось, – девушка добавила раскаяния в голосе.

Дакир вернул стакан, пошарил в карманах. Монеты нужного номинала он прекрасно умел различать на ощупь. На поднос опустилась искомая денежка.

- Это на цветы.

- Цветы? Мне? – приятно удивилась Боннита.

- Нет, конечно. Закажите букет, отправьте в дом Ломастеров. Записочку к нему ещё "За волшебную ночь", без подписи. Элисса наверняка-а-а обрадуется!

- Хорошо, с утра сделаю в лучшем виде, господин Дакир.

Не прощаясь, мужчина отправился к себе, а танцовщица зябко подёрнула плечами.

«Зараза. Надо было хоть яду, что ли, подсыпать» - ругнулась она мысленно.

Боннита не раз пыталась снискать милость начальства, но отчего-то у неё это всё никак не получалось. И потому стремление услужить и возвыситься постепенно начало перерастать в желание насолить.

До комнаты Мии звуки их разговора не доносились, слишком далеко, но девушка всё равно не могла уснуть. Она то ворочалась под одеялом с боку на бок, то замирала неподвижно, всматриваясь в темноту по углам, перебирая и самые яркие, и более тусклые обрывки воспоминаний.

- Просто знай, кроме родителей и, быть может, нескольких близких друзей, по существу ты никому не нужна. Извлечь пользу для себя за счёт кого-то – это так характерно для любых разумных существ в нашем мире. И, наверняка, во всех других мирах тоже. Для нас с мамой ты – прекрасная принцесса, любимая дочь, но для других – ты всего лишь одна из множества…

Да, как сейчас стоит перед глазами такой статный и подтянутый отец, смотрит глаза в глаза и очень серьёзно повторяет:

- Для нас с мамой ты – прекрасная принцесса, любимая дочь, но для других – всего лишь одна из множества. Запомнила? Учись жить с этой мыслью, но никогда не отчаивайся. Извлекай уроки из событий, происходящих с тобой, находи способы получить от них пользу, и тогда у тебя будут все шансы выдержать удары судьбы.

- А ты не думаешь, что наша Мия ещё мала для таких речей? Пусть насладится детством, у нас его почти и не было.

- Мир не сделает ей скидку на возраст. К тому же, ты слаба здоровьем. Да и я не вечен.

Сильные жилистые руки, привычные к тяжёлым гирям, так нежно прикасаются к хрупким плечам жены. А взгляд по-прежнему устремлён к Мии.

- Доченька, невозможно заранее подготовиться ко всем неприятностям, но научиться избегать хотя бы какой-то их части – просто необходимо. Знание, на которое мне потребовались годы, ты можешь получить просто так. И использовать.

- Но не всем же подряд забивать ей голову, дорогой. Некоторые уроки не так уж и нужны девушкам, а что-то всё равно усваивается лишь на собственном опыте! Пусть просто живёт, играет со сверстниками, выполняет поручения по дому и огороду, я продолжу обучать готовке, рукоделию, уходу за собой. Заинтересуется травничеством, буду учить и этому.

- А я говорю о другом. И даже не о грамоте, хотя и она важна. Понимаю, что бегать-прыгать и веночки плести гораздо веселее, чем учиться читать и писать. Но ещё важнее – распознавать чужую ложь, уметь отстаивать свои интересы, не позволять себя использовать другим, как вздумается.

- И при этом, для полноты счастья, надо самому лгать, навязывать свои интересы и всех окружающих использовать?

- Ты живёшь в покое, за городом, вдали от цирка. Ты отвыкла от него. Но наш балаган начал превращаться в такой рассадник склок и взаимных обид, что по-другому уже никак…

«Никак, никак, никак не уснуть!»

- Девочка моя, не плачь. Как минимум потому, что на меня это не действует. И это не значит, что мне безразличны твои чувства и твои слёзы. Но используй их на ком-нибудь другом. Для тренировки. А мне сейчас важно, чтобы ты не реагировала так остро на любые слова. Да, я по-прежнему не разрешаю тебе выступать. Ни со мной, ни с кем-то ещё из артистов. Потому что ты со своим плачем ещё не готова. Как перестать плакать? Бери зеркало, смотри на себя со стороны! Твоё лицо сейчас не просто некрасивое, оно страшное! Опять в слёзы? Из-за моих слов? Пока не научишься владеть эмоциями, пока не будешь управлять сама собой, можешь забыть о цирке. Смотри ещё раз. И думай! Это не твоё лицо, это не твои слёзы, ты их показываешь снаружи, но внутри спокойна. Ты действительно мечтаешь выступать и расстроена, что не пускают? Не показывай этого! Сделай так, чтобы я поверил в твоё равнодушие…

«Не могу я оставаться равнодушной, как ни стараюсь, прости, пап…»

- Просишь определить его в ученики? Тебе нравится дружить с этим мальчиком?

- А разве нельзя? Ведь и у тебя есть друзья.

- Допустим. Но их немного. И все они - проверенные временем и делом люди.

- Вот… Я тоже подумала… что мне тоже нужен кто-то, кого я хорошо знаю. Ему нравятся мои трюки, он ловкий, и даже почти повторил некоторые. Он хочет научиться.

- Но при этом ко мне приходит не он, а ты.

- Потому что сначала хочу узнать твое мнение сама. А предложить так, чтобы не отказался, я ещё успею.

- Не отказался кто?

- Он, конечно…

«Конечно, всегда есть такие предложения, от которых трудно отказаться».

- Отказываюсь! Ты отправляешь меня тренироваться даже в такой день?! - губы под траурной вуалью подрагивают, руки в черных перчатках судорожно вцепились в подол платья, - Ты только что сидел мрачнее тучи, а теперь, как ни в чём не бывало, за гири принялся?!

- Сам по себе этот день ничем не отличается от предыдущих.

- Но ведь сегодня… маму…

- Доченька, пойми, дома мне не нужно показывать внешним людям, что я убит горем.

- То есть, ты не горюешь?

- Я тренируюсь… Не могу сидеть сложа руки, даже если печаль рвёт сердце на части. Сколько раз я повторял себе, что готов к такому исходу, как думаешь? Здесь даже магия бессильна, мы с тобой уже обсуждали это, даже перемещение из мира в мир не спасает от Неизлечимой. А значит, убиваться бессмысленно. Мы втроём прожили отведённые нам годы, теперь будем двигаться дальше уже вдвоём. И я знаю, как лучше обставить твой дебют.

Кажется, губы уже не подрагивают. Лучше потупить взгляд и уточнить вскользь, будто бы между делом. Так отцу больше нравится.

- Я могу спросить заинтересованно, а могу спросить равнодушно, что же именно на мой счёт придумано. Какую интонацию использовать?

- Спроси с восторгом и восхищением, пожалуйста.

- Мой дебют уже скоро?! Правда?! Как? Когда?

- Мы с господином Терраном и остальными всё продумали и обсудили, милая. Чтобы упрочнить твое положение в будущем, мы свяжем популярность нового цирка с твоим именем. Чтобы ты стала его «лицом», понимаешь. Ты будешь его звездой, но так, чтобы не случилось непомерной загруженности. Мы придумали… точнее, господин Терран придумал… отдельную должность для тебя. И Элиану с вашим совместным номером будет проще продвинуться. Строительство идёт полным ходом. У тебя всё получится.

«У меня всё получится. Обязательно. Идеальной для всех и каждого не будешь, но с пути уже не свернуть. Лёгкость, мне нужна моя лёгкость и улыбка. Нельзя поддаваться этой гнетущей, убийственной пустоте вокруг».

- Не переставай мечтать о выступлениях и готовиться к ним. Это со стороны непонятно, сколько усилий занимает подготовка, но ты знаешь всё изнутри. Люди завистливы, но ты можешь обратить в свою пользу даже их зависть. Не сравнивай с другими, но каждый раз превосходи сама себя. И при этом веди себя непринужденно и естественно, в общении не выделяйся, оценивай уровень собеседников и становись своей среди своих. Мы вместе создали превосходный базис, так что всё работает на тебя - питание, нагрузки, гигиена, мышление. Но ты сама же можешь всё и разрушить, если позволишь оступиться. Да, ошибки бывают, нельзя корить себя за них, но слишком частые ошибки – это провал. Весь образ, с таким трудом созданный, развеется, как дым по ветру.

«Да, мне просто нужно выйти, проветриться. Ах, ну почему же господин Терран больше не показывается в цирке, а ведь с таким энтузиазмом всё начиналось. Может быть, он разочаровался в нас, в самой идее? И просто получает теперь доход, спокойно посиживая в загородном поместье?»

Мия встала с кровати, надела поверх длинной ночной сорочки теплый вязаный кардиган, накинула сверху плащ, подхватила фонарь. Уж если и бродить без цели по пустым коридорам жилого корпуса, так хотя бы с комфортом. Девушка дошла до запертой комнаты Элиана, постояла там, прислонившись лбом к косяку и осознавая, что парень больше никогда из неё не выйдет, не приободрит, не попросит оценить новую задумку для трюка... Затем ноги будто сами привели Мию к вольерам с животными. Она мельком подумала, как было бы хорошо погладить тёплые перышки рыжего быстрокрыла или почесать за ушком пушистую лафа-ленивицу. Девушка погасила фонарь, чтобы не растревожить обитателей зверинца. Коридор, как обычно, на ночь перекрывала массивная решетка, и девушка почти на полчаса застыла рядом с ней, положив руки на чугунные прутья. В какие-то мгновения ей начинало казаться, что взаперти находится не звери и птицы, а она сама.

За спиной скрипнула дверь, отсвет фонаря лёг на пол и обрешетку.

- Кто там? К-кто там стоит, я спрашиваю?! – с одышкой прозвучал мужской голос.

Мия обернулась.

- Ой, деточка, чуть не довела старика. До отхожего места пошел… да как тебя увидал, думал, ужо и не понадобится, прямо на месте пакостить придётся.

- Ну что вы, господин Палфирек, смеху-то уж не наводите, вы дрессировщик, а не клоун.

- Ну, милая, в клоунах я тоже раньше хаживал, не обессудь. Не спится тебе, горемычной?

- Угу.

- Да ты не стой, проходи в тепло, посиди тихонько, старушку мою не разбуди только, я быстро обернусь.

- Я не хочу обременять, я к себе пойду.

- Ни-ни-ни, и думать не смей. В коридорах не полуночничают. А вдруг тебя Тварь из цирка на поздний ужин утащит?

- На ужин не хочу. Я согласна исключительно на ранний завтрак.

В комнате пахло сдобой, пророщенным зерном и прелыми листьями, в углу пощёлкивал часовой механизм, двигался маятник. В клетке сонно попискивали маленькие хомчонки. Найдя на ощупь колченогий табурет, Мия примостилась поближе ко входу. Есть места, которые не меняются со временем. Или нет, даже не места, а «человеко-окружения» какие-то. Они возникают будто сами по себе, сопровождают обладателя, вбирают в себя новое, но сохраняют самобытность. Господину Постро Палфиреку избавиться от своего человеко-окружения не помог даже переезд из балаганного шатра в благоустроенное здание. Да он и избавляться не стремился. Вместе с ним из старого места в новое будто переместилась целая эпоха. И вроде совсем недавно собирались тут цирковой детворой, слушали байки, угощались хозяйским варевом из трав и ягод, а теперь уже другие детки наросли, но так же с превеликим удовольствием к старому дрессировщику ходят.

- Как ты, Мия? Так ведь всю ночь и не сомкнула глаз? – вернулся в комнату хозяин.

- Я не знаю, как вообще можно в такое время уснуть.

- Горе-то оно, конечно, беда, да только жизнь продолжается, это надо помнить завсегда. А ночами ты всё же не гуляй.

- Всё на Тварь из цирка намекаете? Ерунда. В эту сказку уже никто не верит, даже Хельна.

- Хелли-то моя её даже подловить пыталась. На блюдце с молоком привадить хотела, помнишь? А вот тётушка Кло готова поклясться на своих новых башмаках, что самолично видела её безобразную морду, лишь отдалённо смахивающую на человеческое лицо.

- И вот именно ночью так прямо обязательно об этом надо рассказывать!

- А когда ж ещё. Ночь – самое время для страшных историй.

- Не-ве-рю! – улыбнулась Мия.

- А когда вдруг что из реквизита потерялось и никак не найти, а потом появляется, то говорят, это её лап проделки. Тоже не веришь?

- Да мне не до сказок сейчас, господин Постро. Тут реальность глаза колет. Разве не заметно, что дела как-то по-другому идти стали. Атмосфера не та совсем. Господин Алабас всех запугал, чуть что не так – ругается и штрафует, нет бы поддержать. А господин Терран почему-то больше не показывается в цирке.

- Зазнался, зазнался, небось. Деньги меняют людей. Но ты не горюй. Проживём как-нибудь.

- Да, конечно, что ж, я пойду потихоньку. Спасибо вам за компанию.

- «Как-нибудь» меня не устроит,– высказалась Мия по пути в комнату. – Всем странностям должно найтись логичное объяснение. И если не найду – это только мои проблемы!

_______________

- Теперь я уеду уже далеко и надолго. Внепланового пациента оставляю на тебя. Опасности для его жизни нет, день-два - и будет в норме. С возвращением воспоминаний пусть не спешит, всё постепенно, - наконец-то снисходит до меня Варамис, надиктовав перед этим Элиссе длинную и подробную инструкцию, - Ломастерам помогай, от работы не отлынивай.

- Да уж, постараюсь. А есть способ, чтобы мне как-то побыстрее уснуть, например, сейчас и в следующее перемещение? А потом - не засыпать. Иначе реально ни с чем не смогу помочь. А так – хотя бы два-четыре часа отдыха субъективного времени перехватить успею. И Вы-то сами как с такой ситуацией справляетесь?

Ухмыляется. Не отвечает. Вредничает, значит. Или опять хочет, чтобы сам догадался.

- А куда отправляетесь? Секрет?

- Естественно.

- Не сейчас же, прямо за полночь, поедете, а с утра?

Достаёт свои часы, задумывается о чём-то, переводит стрелку будильника на без двадцати восемь и показывает мне.

- Как раз три часа на отдых получается. А себя попроси в двенадцатом часу по местному времени разбудить. Так у тебя хотя бы пять будет. Достаточно, полагаю. Всё, марш по кроватям.

- А как заставить себя заснуть?

- Да как хочешь. Это уже не моя забота.

Стена, разделявшая комнату, отведённую мне, и комнату с виновником синяка на моём затылке, уже возвращена на место. Располагаюсь поудобнее в постели. Когда астральщик находится во «втором» материальном теле, сны у него без сновидений, а восприятие времени, проведённого во «сне внутри сна», и вовсе утрачивается.

Но вот как мне всё же оперативно заснуть? Ладно, пусть темнота и самовнушение поработают, да и устал я за день… Вот только, положа руку на сердце… и любые другие части тела, определённо могу сказать, не чувствую я себя в безопасности у Ломастеров и всё тут.

Прислушиваюсь к шагам по коридору. Дверь я, конечно, изнутри не закрыл, иначе как Элисса до меня добудится утром. Звук шагов прерывается. Какой-то стук, будто на пол поставлено что-то тяжёлое. Веки так внезапно тяжелеют. Понимаю, что последние силы куда-то улетучиваются. Даже внешнее восприятие как-то странно проявляется, «скукоживается» что ли. Уже не успеваю додумать, что именно в этом самое странное. Но должно же быть логичное объяснение всем этим странностям…

Глава 9 – План под литерой «Б».

Не сработал план «А»? У вас по-прежнему есть весь остальной алфавит попыток. (Земная поговорка)

_________________

Плечи затекли. На попытки наклонов и поворотов поясница отозвалась ноющей болью. Шея при движении будто плотным воротником обхвачена. В глазах резь, да и сосредоточиться на деле совершенно невозможно – Астер отложил в сторону механическую руку, собранную на две трети, растёр виски.

«Время, время, как же мне его не хватает!»

Мужчина побрёл к двери, отпер, вышел в коридор, запер. Светильники не горели, да и зажигать их ему некогда было. Но это не страшно, всё равно по прямой идти. Свет на этаже просачивался только из приоткрытой двери столовой. Без лишнего шума Ломастер подошел ближе и заглянул внутрь.

«Элисса? Что же это она? Заснула, сидя в кресле… Хотя нет, точно не спит, раз в руках так проворно двигаются спицы. И ряды петель прибывают да прибывают».

- Дорогая?

- А? Да вот, сижу, вяжу, тебя жду.

- А почему с закрытыми глазами?

- Я и с закрытыми вязать умею, узор простой, можно и на ощупь справиться. А глаза хотя бы отдыхают. Как ты там? – со вздохом отложила Элисса вязанье.

- Третий час ночи, а работы по-прежнему непочатый край! Вот если бы я был чуть внимательней к тексту договора… А то, вишь ты, обрадовался. Мол, эксклюзивный заказ, уникальный экземпляр, будет, где развернуться… На таком вдохновении всё начинал, а теперь, с этой спешкой, весь былой запал сразу пропал. Представь только: то, что я предполагал делать месяц, теперь нужно одолеть в три дня!

- А почему так? – спросила женщина участливо.

- Уж не знаю, случайно или намеренно была ошибка в договоре, но теперь с меня причитается либо готовое изделие, либо грабительская сумма неустойки, - развёл руками Астер. - Милая, скажи, а леди Варамис ещё у нас?

- Прилегла отдохнуть. Но сейчас, скорее всего, уже переместилась на Соларистеллу свою, а что?

- Да бодрин бы попросить, уж больно действенный их контора синтезирует.

- А ты уверен, что без него никак? Давай лучше заварю шень-корень. Себе уже заварила. Всё лучше, чем лишний раз к этим астральщикам обращаться, - поспешила Элисса на кухню.

- Будь по-твоему, но всё же, ложилась бы ты спать, - пошел за ней вслед Астер.

- Да какое тут спать. Страшно мне. Непростая магия у нас творилась. Нехорошая. Как смогла, следы поубрала, но, сам понимаешь... – засуетилась женщина у растопка.

- Не понимаю я, к сожалению, не понимаю. Нет у меня дара к магии. Так что без помощи Академии нам с тобой никак не обойтись.

- Ой, а я вот всё чаще теперь думаю, бросить бы город этот, да к детям уехать…

- Когда-нибудь, да переедем, но не сейчас. И ты лучше от темы не уводи, милая, а расскажи, что тут вообще происходило, пока я занят был.

- Так откачала наша «Варья» привезённого парня-то. Как я поняла, всё у неё получилось только из-за того, что у пострадавшего в предках кто-то из людей-кошек был. Поправится он теперь быстро, а если я чуток подсоблю, так и того быстрее. Только не помнит ничегошеньки.

- А что с ним вообще случилось?

- Знать не знаю и ведать не ведаю. Ты куда Сана с поручениями отправлял?

- Так в мастерскую к Ульфиону Жюстего да в цирк ещё.

- Значит, или в цирке, или по дороге где-то паренька подобрали, других предположений у меня нет. Слушай, Астер, а ведь Ульфион теперь маленькими статуэтками не занимается, на большие статуи и памятники перешел?

- Да, а что?

- Когда наш внеплановый гость очнулся, он ведь Террана расколотил. Починить бы.

- Уж проще на другую точно такую же статуэтку заменить, это ведь не какой-то специальный заказ, а так, штамповка. Даже если сняли с производства, по городу ещё должны где-нибудь остаться. Можно поискать и выкупить. Впрочем, глупости это, не забивай голову безделицей.

- Но ведь… память всё-таки.

- Память тоже имеет свойство исчезать, стираться, а вещи – портиться и ломаться. Сейчас мне важно лишь одно – шень-корень уже заварился?

- Да, думаю, да, – Элисса проверила содержимое в кружке на цвет и запах, сморщила носик, –Готово, но, на мой взгляд, лучше ещё чуть-чуть подождать, чтобы остаточная горечь ушла.

- Не страшно, перетерплю.

Астер принял кружку и за шесть глотков осушил до дна. На секунду скулы свело – аж не продохнуть, зато сонливости как не бывало.

- Вот теперь и за работу можно. До кабинета сейчас поднимусь, а потом опять в мастерскую, а ты ложись, Элисса, поспи всё же.

Мастер поцеловал жену в лоб, но та удержала его за плечи, посмотрела глаза в глаза.

- И всё же, ни одна работа не стоит того, чтобы ты из-за неё так растрачивал себя. Может, есть какое-то другое решение, дорогой?

- Если и есть, то я его пока не нашёл. Спокойной ночи.

«Не стоило бы так резко Элиссе отвечать», - запоздало подумаел мужчина, поднимаясь по лестнице, включая светильники в коридоре, а затем фактически «прорываясь сквозь джунгли» у той комнаты, где пришлось разместить привезённого в дом человека, - «Вишь, как она старалась, похоже, действительно серьёзное что-то магичилось. А может… зайду хоть, взгляну на пострадавшего, а?»

Астер Ломастер аккуратно отставил в сторону несколько горшков с растениями, перегораживающими дверь. Сама дверь не заперта. Впрочем, в этом доме у его хозяина всегда есть несколько дополнительных способов пройти туда, куда потребуется.

- Кто я? И где я? Скажите, прошу Вас… - послышался из комнаты чуть хриплый голос.

Парень сощурился и прикрыл глаза рукой, когда силуэт Астера возник в освещённом дверном проёме. И в этот момент в голове мастера вспыхнула идея. А спустя всего секунду эта идея разрослась в план, тот самый запасной план, которого так не хватало.

- Хмм. Разумный значит? – произнёс Ломастер, - Ну, это мой косяк, перестарался. Называть тебя пока буду Безымянным. Ну, разум нашему делу не помеха. Как ты догадываешься, я тебя создал, и сейчас я прошу тебя немного помочь мне. Тебе понадобится некоторое время поработать ходовой частью механоида. Частности расскажу позже…

- Как – создал? Когда – позже?

- Для начала опиши, как ты себя чувствуешь. Где-то болит? Если сейчас в памяти возникают какие-то образы, события, это, скорее всего, побочный эффект, к реальности они отношения не имеют. И не волнуйся, никто тебя не обидит. Не для того я столько сил потратил на твоё создание.

Астер прикрыл дверь, включил комнатный светильник на самый слабый режим, подошел ближе к пострадавшему. Теперь главное – аккуратно подобрать слова, объяснить максимально просто и понятно.

Элисса же, наконец, довязала шарф до завершающей петли, погасила свет в столовой и, прихватив рукоделие, отправилась в спальню. И надо ли упоминать, что идти ей пришлось мимо гостевых комнат? Женщина сразу обратила внимание на изменившееся расположение цветочных горшков, а потому подошла ближе, послушала речь мужа, доносящуюся из комнаты, заинтересовалась и… дождалась её завершения, не решившись прервать беседу стуком.

- Как там паренёк? – спросила Элисса сразу же, как только дверь начала открываться, но Астер всё равно чуть-чуть вздрогнул от неожиданности.

- Всё в порядке. Уснул, - сообщил он, - А ты так и не в постели?

- Нужно вернуть моих зелёных помощников на место.

- Хорошо, я унесу.

- А как же важный и срочный заказ?

- В итоге я решил, что всё же стоит выспаться. – Астер подхватил по цветочному горшку в каждую руку. – Не зря ведь говорят «Утро вечера мудренее».

- Кто говорит?

- Ну, хотя бы леди Варамис.

- Допустим, вот только не думала я, что ты так складно умеешь врать. – Элисса, подхватив только один горшочек, пошла следом за мужем.

- Ты всё слышала?

- Почти всё. И суть отлично уловила.

- Тогда дай мне слово, что никому без моего разрешения об этом не расскажешь! – мужчина остановился, обернулся, - Это очень важно!

- Хорошо, даю слово, но объясни хотя бы, почему ты так поступаешь?!

- Пойми, Элисса, я едва смог продумать и оптимизировать рабочую часть. Создать и обкатать ходовую к сроку просто не успею. Другого варианта у нас нет. Я действительно не нахожу выхода. И парень сам не против немного поработать ходовой частью механоида.

- Ещё бы! После того как ты заявил ему, что "создал" его! Причем не просто создал, а "перестарался" и наделил разумом. И просишь "подыграть" тебе, пока не создашь действительно "безразумную" машину. Думаешь, легко ему будет притворяться механической куклой у нового хозяина?! - покачала головой женщина, - Ох, Астер. Ну как так можно было?! Как тебе только мысль такая в голову пришла. Это бесчестно. Мальчик потерял память, буквально несколько часов назад был на волосок от гибели, и ты решил именно этим воспользоваться. А вдруг он всё вспомнит? Внезапно! Тогда ты уже не сможешь на него повлиять, обман откроется! Откажись от заказа, прошу тебя.

- Не могу. Я уже говорил тебе.

- Как же я хочу ему рассказать, что не механоид он никакой, в конце-то концов! Рассказать всё Безымянному... Ну вот, теперь и я его так называю. Но я дала тебе слово. Пожалуйста, возьми это слово обратно.

- Нет. Ты ничего никому не должна рассказывать! Я тебе доверяю. И ты мне поверь. Я действительно сделаю полноценного механоида как только, так сразу. Парень побудет Безымянным ну неделю, ну полторы, но не больше. Я распределю заказы на детали в несколько дружественных мастерских. Так, чтобы они даже не догадались, что именно изготавливают. Приложу все силы, понимаешь? Парень впитывает знания, как губка воду, я всё предусмотрел, он справится. Он поверил мне.

- Ну да, понимаю, ему ничего иного не остаётся. А перед астральщиками как всё обставишь? Ну, допустим, если Варамис уедет, как и запланировала, то ей ничего объяснять не придётся. А Сан?

- Я смогу убедить его, например… в том, что паренёк вспомнил о своей жизни и работе в цирке. И сейчас жаждет разобраться изнутри в том, какая именно тварь его подставила.

- И Сан действительно поверит в твой якобы план проникновения туда "под прикрытием" Безымянного?

- Поверит, это уже моя забота. Мне придётся ввести Сана в заблуждение.

- Да, иначе он не отпустит подопечного из-под своего присмотра. Это ему леди целительница поручила, - кивнула Элисса.

- А твоя забота - как можно скорей долечить пострадавшего.

- Астер! А что, если этот человек никакого отношения к цирку не имеет?

- Это не так важно. Где бы его ни подобрали астральщики, моя версия о том, что парень попал в переделку именно из-за цирка, будет выглядеть правдоподобно. К тому же, я вот что вспомнил, ковёр тот… в цирке я похожие изделия точно видел. И ведь ничего сверх возможностей обычного человека Безымянному делать не придётся. А тебе нужно поутру расспросить Сана, как всё было на самом деле.

- Точнее, расспросить, что же именно ему известно из всей этой истории? Хорошо, я постараюсь. И загружу делами, чтобы твой «дальний родственник» как можно реже пересекался с важным звеном твоего «плана Б». Ох, как бы тебе потом не пришлось перекраивать свой план на ходу.

- Ну, ты же всё-всё прекрасно понимаешь, милая. Будем решать проблемы по мере их поступления. Помоги мне, Элисса, пожалуйста, паренёк должен быть на ногах и тренироваться уже к сегодняшнему вечеру… А на счёт астральщиков… ну, придумаем что-нибудь.

- Иногда мне кажется, что от сотрудничества с Академией больше проблем, чем выгод,– недовольно сообщила Элисса.

Астер попытался возразить, даже оба цветка на пол поставил, чтобы не помешали жестикулировать, но Элисса продолжила фразу, впрочем, сменив тон на миролюбивый.

- Нет-нет, ты работай, как задумал. Сиди, доделывай механоида, занимайся настройкой

На этот раз на пол аккуратно отправились и горшок, и рукоделие. Элисса подошла к мужу, обняла с нежностью и заботой.

- Я понимаю, что мы увязли по уши. Просто помни, что бы ни случилось, я - с тобой.

___________________

«Отпусти меня! Забудь меня! Что бы ни случилось, я не имею права оставаться с тобой!» - эта мольба, как и всегда, не долетела до сознания сухощавой женщины в белом медицинском халате и шапочке.

Стол в кабинете буквально завален мед.картами и бумагами. Остывший чай благополучно оставлен в разное время в трёх одинаковых кружках – на тумбе, на шкафу и на полке с чайником соответственно. Рабочий день в клинике выдался не из лёгких. Все койко-места в травматологии заполнены пациентами. Все. Даже та последняя в ряду палата, куда Варвара Степановна старалась заходить как можно реже, чтобы лишний раз не вспоминать, не бередить былое. Совершенно не до него сейчас. И как раз стук в дверь вовремя отвлёк от мрачных мыслей.

- Входите. Что там? Срочный вызов?

В кабинет заглянула ассистентка.

- Ребёнок, девочка, множественные переломы. Перебегала проезжую часть в неположенном месте… На скорой везут.

Сколько же их таких, случайных жертв необъявленной «дорожной войны»? Печальная плата за эпоху технического прогресса и высоких скоростей. Сухая ежегодная статистика. И хотя в каждом случае хватает своих особенностей, за столько лет успеваешь привыкнуть. Операция проведена. Смена завершена. Недолгие сборы. Прощания с коллегами. За окнами проливной дождь давно уже сбил остатки листвы в грязь. Машина никак не заводится. Радиоволна пытается шутить.

«… - А процедура будет проходить с анестезией?

- Конечно! Анестезия Петровна, подержите больного...»

Ах, если бы всё было так просто – убрать чужую боль в ноль, «выключить» сознание и не опасаться побочных эффектов от общего наркоза у таких маленьких пациентов. Но на Земле магические связки мира не ощущаются. Ауросенс и резонанс не работают. А единственная доступная способность унять чью-то боль получает неприятное дополнение – действие срабатывает только «за свой счёт», то есть, все болевые ощущения переносятся на того, кто эту способность задействовал.

И уже давно бы шла по городу молва об «Анестезии Степановне», но (даже будь «ответка» не такой неприятной), во-первых – маскировка, противники не дремлют, а во-вторых – есть всё же что-то странное в этих иномировых технологиях. Да, на первый взгляд, они дают некое преимущество, но вот использовать их хочется как можно реже. И никакой логикой это не обосновывается, просто идёт стойкое ощущение изнутри, и всё тут. В своё время Варамис даже анонимный опрос в Нодзомиррауме проводила – у новичков ещё встречается эйфория от открытия в себе новой способности на Земле, а вот по всем остальным возрастным категориям, за редким исключением, ответ един – хочется пользоваться как можно реже, и то, если уж совсем вынуждают обстоятельства.

Обстоятельные такие обстоятельства, чтоб их! И приходится взращивать в себе циника, чтобы не обращаться к способности, каждый раз, как возникает в ней необходимость. Хорошо хоть, на Земле некрономия не работает, а то бы мучайся ещё одной, дополнительной, дилеммой в каждый свой неудачный раз. Скорей бы уж выйти на пенсию, недолго до неё осталось…

Наконец-то мотор довольно заурчал, и городок принял новенькую Ладу Приору в свои расцвеченные вечерними огнями мокрые объятия. Очень мокрые. Некоторые дороги и вовсе превратились в реки, дворники на лобовом стекле трудились, как могли, но всё же видимость оставляла желать лучшего. Женщина не пожалела, что с утра предусмотрительно кинула зонт на заднее сиденье - от гаража до дома идти минут десять. Без зонта да при таком водопаде с небес этого времени вполне хватит, чтобы вымокнуть до нитки.

А розовато-золотистый свет дорожных фонарей уже кое-где заменён на новый, синевато-белый. Если заменят все лампы – из города окончательно уйдёт атмосфера уюта, даже блеск многочисленных капель станет мёртвенно-бледным, равнодушным. Час пик для возвращающихся в свои дома автовладельцев уже давно прошел, так что Варвара Степановна добралась достаточно быстро. Она поставила машину в гараж, на скорую руку вытерла тряпкой скопившуюся на крыше, стёклах и капоте влагу, заперла дверь и под барабанный перестук дождя по поверхности зонтика поспешила домой.

Сильный шум воды где-то рядом с пешеходным переходом сразу привлёк внимание. Женщина поискала на слух источник шума – так и есть, тёмный участок дороги укрыл настоящую ловушку-подлянку для водителей. Грязный поток с гулом обрушивался в открытый канализационный люк, а круглая тяжёлая крышка от него валялась метрах в четырёх дальше по ходу движения.

«И кто придумал делать люки размером больше, чем колесо автомобиля? Или же это именно колёса решено делать меньше стандартного люка? Придётся вмешаться, не хватало нам ещё одной аварии в городе!»

Женщина подошла к крышке, потрогала, осознала, что самостоятельно никак не сдвинет её с места, вернулась на тротуар. И ведь, как назло, вокруг ни души.

Мобильный телефон уже в руке, но вот какой номер набирать…

- Алло, это милиция? То есть, полиция?

«Всё ещё путаюсь, а они уже год, как переименовались» - мысленно укорила себя Варвара Степановна.

- Слушаем.

- Прямо на дороге открытый люк, в него может попасть колесом машина, крышка лежит поодаль, мне её не сдвинуть.

- Здесь же нет состава преступления.

«То есть, было бы проще, если бы эту крышку от люка кто-то украл?» - тут же подумала женщина.

- Может, мне в дорожную службу надо было звонить или в ГИБДД, или как там их сейчас называют, дорожную полицию, но этих телефонов я не знаю. Сама люк не закрою, а кто-то может попасть в аварию. Вы поможете? Могу назвать улицы ближайшего перекрёстка.

- И назовите свои имя, фамилию и отчество.

- А это обязательно?

- Конечно. И адрес проживания. И оставайтесь на месте до нашего приезда.

«Ничего не поделаешь, придётся задержаться ненадолго».

Мимо с шумом проезжает автобус, причём аккурат по люку, благо у него-то колёса всё же покрупнее, чем у легковушек. За ним – две гружёные фуры. Крышка грохочет и сдвигается ещё немного.

- Всё записали, ожидайте.

Ожидание – так ожидание. Только ветер заставляет плотнее кутаться в шарф и делает несколько попыток вырвать зонтик из рук. Хорошо ещё, что дождь постепенно стихает, превращаясь в мелкую морось. Женщина нашла возле забора несколько крупных бесхозных веток и выставила из них «шалашик» перед люком. Пустым пакетом, найденным в сумке, перевязала конструкцию сверху.

«А ведь в планах был вечер за перечитыванием старых дневников – вот уж не думалось, что они именно так пригодятся – как доказательство того, что навсегда стёртые из памяти события всё же случались. Ещё вчера строчки про Осенний Бал выпускного класса и первое свидание вызывали знакомый отклик, а сегодня будут казаться чужими и бессмысленными, как ни старайся убедить себя в обратном. Такова расплата за некрономию, но, в сущности, может, цена не так уж велика?»

Зато выздоровеет и будет жить паренёк с «нэкоевскими» генами. И не так ведь много энергии на помощь ему в итоге ушло, остатка вполне хватает на поддержание на Лиаре иной внешности и на маскировку ауры мага под самую слабенькую.

И всё ещё жива девчушка, что так старалась принести пользу своей группировке и попыталась малыми силами отыскать мир, где базируются противники… На неё в разы больше сил ушло, но там хотя бы Академия с запасом энергетических первокристаллов под боком была.

Да и сынишка господина Бланко уже год как радует отца своими успехами в математике и конструировании, а сам извозчик верой и правдой служит Академии. На Лиаре-то всего один год прошел, это на Земле уже минуло семь лет. Подумать только, семь с лишним лет прошло со дня дочкиной свадьбы, впрочем, как и со дня её гибели в той злосчастной аварии. «Время летит, и за ним не успеть», как пелось в какой-то давней песне.

Женщина вздохнула и продолжила свои мысленные рассуждения.

«Да, мы тратим отведенное нам время и силы, но лишь по трём каналам - на себя, на других и впустую. И чтобы сейчас минуты не утекали сквозь пальцы без смысла и толка, дорабатываем план! Одну земную ночь тратим на полтора часа сна в Лиаре, во вторую жахаем ударную дозу бодрина, побочкой придётся пренебречь. Чем быстрее достигнем цели, тем быстрее выспимся в Нодзомире. Нужно отправиться на поиски легендарного растения, пока на дорогах не так много экипажей. Благодаря помощи Амалии Вербер-Шницкой и рекомендованного ею человека круг вероятных мест сузился. Предстоит посетить несколько поместий, ботанический сад в соседнем городке и даже питомник на самом юге континента. И это уже проще, чем без какой бы то ни было информации прочёсывать окрестные леса и поляны».

«Без господина Бланко, опять же, в пути не обойтись. Нужно проработать маршрут и оставлять карету на постоялых дворах или прямо у дороги под предлогом предвиденного ожидания или непредвиденной поломки – естественно, на время бодрствования земного тела «госпожи Варьи». А по поводу питомника лучше найти кого-то из незанятых магов в Нодзомире, тщательно продумать и обставить его появление на Лиаре, ведь если в одиночку заниматься всем – это уйму времени потерять».

«Что там ещё из срочного… ах да, Сан хотел назвать имена любителей устраивать другим студентам проблемы. Но не назвал. Жаль, что отвлеклись на другую тему. Что-то мне кажется, что действовали они не сами по себе. Это же ещё «заморочиться» надо - первокристаллы купить, спровоцировать на пробное перемещение, переброс настроить (или перенастроить?) и так далее. Самое бы лучшее решение – отложить мне на время поиски, переместиться из Лиара в Нодзомир и разобраться с этим моментом, но нельзя, земной месяц со времени перемещения ещё не прошел. И значит, используем другой план – что-то давно не звонила я брату моего семь лет как почившего зятя»…

- Гражданка Ежова? – раздалось почти над ухом.

- Да. Спасибо, что так быстро добрались.

- Эта крышка и этот люк?

- Ну да, как видите.

- Займитесь, ребята, - кивнул подошедший полицейский в сторону ещё двоих сотрудников, - А мы пока составим протокол.

- Ладно, протокол, так протокол, - вздохнула Варвара Степановна.

- И что вы вообще звонить нам решили? Могли же просто мимо пройти.

- Да что-то как-то так… – развела руками женщина. А уличные фонари по-прежнему заливали окрестности мягким золотисто-розовым светом. И цветным глазом подмигивал светофор от ближайшего перекрёстка.

Глава 10 – Прозрения и подозрения.

Мы верим в то, во что сами хотим верить. Легче обмануть человека, чем убедить его, что он был обманут. (Неизвестный источник)

_________________

Понедельник, говорят, день тяжёлый, но я поднялся легко и даже чуть раньше будильника, причём проснулся бодрым и отдохнувшим. Чудеса! А по факту – прошлым вечером будто в пустоту и безвременье на всю ночь провалился. Пока завтракал, размышлял о природе и возможностях наших перемещений. Есть ли всё же какая-то взаимосвязь между телом на Земле и телом в других мирах или нет её? Например, даже если засыпаешь пораньше, то не всегда перемещаешься сразу. По поводу возвращения – свои особенности. Разбудить с Земли бывалого астральщика обычными способами побудки сложно, но всё же возможно, а вот новичка будить практически бесполезно. Чтобы «разбудиться» из миров вне Земли, нужно задействовать искусственное возвращение - сложное в исполнении заклинание. К слову, в дневное время вообще не стоит засыпать с намерением переместиться – в Академии рассказывали о случаях летаргического сна. Застрять между мирами без возможности вернуться в своё первое или второе тело – куда уж хуже. Зато в это время отлично идут перемещения с другой, ночной на данный момент, стороны земного шара.

Мне даже интересно стало – а никто, случаем, не экспериментировал с «кругосветной погоней за ночью»? Вот доберусь до Нодзомира – попробую узнать. Наверняка не один я таким вопросом заинтересовался.

И чем больше я торчу в Лиаре, тем более сомнительным мне кажется согласие на авантюру с перемещением, чем я вообще думал, когда соглашался? Как-то странно всё. Словно было что-то ещё, повлиявшее на меня. Ведь сам я совершенно не рисковый человек и не должен бы на подначки так реагировать. Впрочем, что сделано, то сделано, назад не отмотаешь.

Как ещё можно продлить своё нахождение вне Земли? Точно слышал, что в Академии был такой случай: астральщица-новичок впервые материализовалась, а на Земле до этого ударную дозу снотворного приняла. Так вот, просыпаться-то она, конечно, не просыпалась на Земле день или два. И из Нодзомирраума никуда не исчезала. Но вторым телом чувствовала себя всё хуже и хуже, чуть не загнулась окончательно. Пришлось и возвращение искусственное проводить, и на Земле подстраховывать. Имён не называлось, но кто-то впоследствии точно эксперимент со снотворным устраивал – не сработало, видимо только при первой материализации подобное возможно. Итого - вариант отметаем.

И, получается, земное тело всё же может влиять на «астральное»: например, не посылает сигнал к побудке – не проходит возвращение. Интересно, а если человек в коме лежит, может ли он переместиться? Вон по весне говорили, что мужик в коме тридцать два года пролежал, уже отключать хотели, но очнулся, дождалась жёнушка. А абсолютный рекорд подобной «лёжки» вообще тридцать восемь лет. Если пересчитать на Нодзомирское время – ух! Столько бы всего наворотить можно было успеть.

Или же как раз наоборот? Чем больше времени на работу даётся, тем больше находится способов поотлынивать? Так и откладываешь всё на потом, до последнего срока. Не все люди такие, конечно, но о себе точно могу сказать – у меня время от времени включается какое-то внезапное желание поэкономить ресурсы и возникают мысли в стиле «Может, мне вообще не надо ничего делать, а оно всё как-нибудь само, а?» А иногда наваливается вагон и маленькая тележка дополнительных дел – и тогда точно пиши пропало.

Магия, эх, магия, иногда кажется, что ты решаешь проблемы, но чаще всего, решив одни, создаёшь какие-то свои, дополнительные. Это всё-таки не «щёлк» пальцами, чтобы валились на тебя из небытия какие-нибудь «плюшки», и даже не мозголомная тарабарщина, сопровождаемая взмахом волшебной палочки, магического посоха, убер-дрына, нужное подчеркнуть.

Вот почему нельзя на Землю каким-нибудь хитрым способом перетащить учебник лиарского?! Когда мне язык с такой загруженностью изучать?! Следующая земная ночь опять будет впустую истрачена, и это весьма и весьма плачевно. Пока что максимум, что я запомнил – так это местные аналоги слов «Здравствуйте», «Спасибо» и «До свидания»…

_________________

- До свидания, леди Варамис, хорошей Вам дороги и приятного путешествия, - попрощался Астер Ломастер, помогая донести дорожный чемодан до ворот. А бедняга Ту-Дзик уже не провожал гостью подтявкиванием и вилянием хвоста, пёсик был унесён в дом и устроен на подстилке рядом с очагом и напоен из пипетки целебным отваром.

Целительница очень спешила, даже от еды отказалась, хотя завтрак в доме Ломастеров в этот день и так оказался очень и очень ранним. Но в комнаты к спящему Сану и к спящему же его соседу она не преминула заглянуть, дабы убедиться, что дела у них обоих без особых изменений.

«Написать или не написать студенту, что его обидчиков ещё в ночь на двадцатое сентября вывели на чистую воду? Всё же за ними и другие огрехи водились, а этот стал последней каплей. Как поняла, их на «исправительные работы» отправили в подземелья Центрального Замка, а это – с концами… Нет, сообщать пока ничего не буду, во-первых, придётся по-нодзомирски или по-русски писать, а это уже очередной «артефакт» иномировой письменности получится, а во-вторых, про «исправительные работы» вообще лучше не заикаться. Чем меньше людей знает, куда деваются нерадивые студенты, тем лучше».

Элисса в нетерпении выглянула из-за входной двери и, убедившись в том, что астральщицу скрыл от глаз окружающий дом кирпичный забор, поспешила в комнату Безымянного. Женщина не могла начать лечение пострадавшего своими методами до отъезда «Варьи» из дома, иначе бы сразу, с потрохами, выдала себя. А вот «нехорошесть» и остаточный след от иномировой магии вообще мало кем ощущается, так что их уборку-подчистку заметить тоже проблематично, Элисса провела чистку в первую очередь для собственного комфорта и спокойствия.

- Ох, бедолага, - присела женщина на стул у изголовья выздоравливающего, сняла широкие браслеты и засучила рукава, - Пусть здесь и не Лесной Край, помогу, чем смогу.

Она провела рукой по волосам спящего парня.

- Гармонизация – дело нехитрое, но уж слишком тонкое и неспешное…

Астер тихо приоткрыл дверь, увидел, что окутанные мягким светом руки жены касаются лба паренька и покрываются зелёным пигментом до локтей, а может уже и выше. Даже волосы Элиссы начали отливать зеленью на макушке и этот цвет постепенно распространился до кончиков. Мастер не стал прерывать гармонизацию и так же тихо закрыл дверь. Предстояло как можно быстрее продумать систему обучения и вплотную заняться рабочей частью механоида. Пусть это и тяжело, с такой-то срочностью, но нужно справиться.

_______________

А ещё – по-настоящему тяжело сейчас было Мии. Она ведь не знала, что Элиан все-таки жив. Ей просто неоткуда было бы узнать об этом.

За прошедшую ночь тучи излили, наконец, всю накопленную ими влагу, и сейчас резво бежали по небу рядами кучерявых барашков. В угловой комнатке циркового жилого корпуса было светло – так и не закрытые в этот раз портьерами окна – не до них было – легко пропустили внутрь розовые и алые лучи рассвета. А уж они постарались и расцветили, как смогли, тихое убежище. Девушка весь остаток ночи просидела за столиком, то обнаруживая у своего отражения гипнотическую притягательность, то выискивая в нём черты настоящего чудовища, а то и вовсе ничего не видя перед собой из-за слёз или глубокой погруженности в воспоминания. Но сейчас рассвет так мягко и ненавязчиво замаскировал бледность лица и круги под глазами, что принцесса цирка увидела себя в зеркале совершенно по-новому.

«Всё намного проще», - подумала девушка, ахнув, - «Ответ пришел только сейчас, как запоздалое озарение. Все мои маски давно стали частью меня, и это значит, что они уже не маски. И только поэтому я так спокойно могла делать вид, что лишь «плодотворно сотрудничаю и дружу», хотя всё это время знала о своих настоящих чувствах. Я всегда скрывала их за слоями грима, тканей и прочей мишуры как можно тщательнее, играла и… проигрывала. А теперь – поздно. Кем ты хочешь меня видеть, мир? У меня много острых граней. На выбор. Не порежься только! А ведь я всего лишь хотела делать что-то красивое и нужное. Вместе с Элианом. Но теперь я одна… да, одна… Вот только это не отменяет ни моих желаний, ни моих амбиций!».

Мия вскочила, метнулась к двери, распахнула её и чуть не столкнулась с Боннитой.

- А? Доброе утро... – выдавила девушка.

- Да, и тебе тоже, - танцовщица стушевалась, словно это и не она только что планировала зайти, - Я бы заглянула на минутку?

- Хорошо, - принцесса цирка отступила на три шага, впуская подругу.

Боннита закрыла дверь и глухим, непривычным для неё самой голосом сообщила.

- Слушай, Мия. Я долго размышляла, сказать тебе или нет. Но кое-что не сходится. Просто... вчера, когда управлющий распорядился положить... тело Элиана у черного входа, спустя совсем немного времени он попросил меня вызвать катафалк. Но... в общем, я отвлеклась, меня окликнула напарница, всё как-то завертелось, просьба у меня из головы вылетела, а когда вспомнила... Мия, я была уверена, что мне точно влетит, потому что, когда я вспомнила, прошел уже как минимум час. И тела на месте не было. Я даже вышла на улицу посмотреть, вдруг вообще куда-нибудь за порог вынесли. Потом я подумала, что управляющий попросил ещё кого-то и почти успокоилась. Но… никто из наших не вызывал черной кареты. Я их всех утром по-тихому расспросила.

Танцовщица воззрилась на Мию, но та лишь помассировала виски да плечами пожала.

- Значит, вызвал сам управляющий. Вот и всё. Прости, но мне плохо даже от мыслей обо всём этом.

- А, ну да, понимаю…

- Извини. Мне пора.

- Куда?

- На завтрак. Я его почти пропустила, но очень надеюсь, что наши цирковые не всё подчистую умяли.

- Да, точно ведь. Слушай, неужели ты специально ждала, чтобы попозже выйти и не попасть под перекрёстные сочувствующие взгляды?

- Э-э-э, нет, так случайно получилось. Кстати, Боннита, - Мия придвинулась, спросила полушепотом – А не подскажешь, как там наш управляющий? Ты его видела утром?

- Да без понятия, какая его на этот раз муха укусила! - ответила с раздражением танцовщица, не собираясь вдаваться в подробности ночного «подай-принеси» с водой, а так же утреннего выговора за то, что затребованный Дакиром Алабасом букет ещё не отправлен адресату.

- Спасибо, думаю, тогда я попозже зайду к нему, чтобы под горячую руку не попасть.

- Ну и мне тоже пора, ещё увидимся на репетиции, - танцовщица помахала ручкой и отправилась исправлять собственную досадную оплошность.

_______________

Работа в мастерской так и кипела, Астер Ломастер вновь «поймал» ту воодушевляющую эйфорию деятельности, когда даже возникновение проблемы ни на минуту не останавливает процесс, так как мозг тут же оперативно и верно подбирает решение.Не скрепляется напрямую – а мы его на поворотном шарнирчике! Шестерни по размеру и расстоянию друг до друга не сошлись – так можно дополнительную между ними из каких-нибудь часов поставить, или и вовсе блочную тягу прикрутить! Нет под рукой кожаной полосы нужного размера – точно, вырезаем прямо из спинки кресла!

- Ты быстро учишься, Безымянный. Назови на этот раз... второй и десятый трюки. Минута на размышление, время пошло.

Параллельно с разговором Астер примерял на парня механические части, закреплял-откреплял, проверял на гибкость сочленений. Половину лица уже скрывала стимпанк-конструкция в виде шлема-маски, осталось достроить по аналогии вторую часть. Чертежи с подписью циркового управляющего, закреплённые прямо на стене во всю её длину, тут же дорисовывались по ходу дела в стиле «так и было задумано».

Элисса в это время стояла чуть в стороне и то сминала, то расправляла платок в руке, нервно покусывая губу. За физическое здоровье парня она уже не опасалась, а вот за умственное - вполне… Столько всего запомнить, да ещё и так быстро!

- Второй: рычаг при сгибе левого и правого локтя, высвобождает пружины левого и правого ботинка соответственно, обеспечивает прыжок на полтора метра вверх. Несовместим с первым и двадцать вторым трюком. Десятый: поворот шестерни на запястье, раскладывает наплечники до состояния небольшого купола, создает исключительно внешний эффект при нахождении на земле, позволяет плавно опуститься при нахождении в воздухе. Несовместим с третьим трюком, - без запинки отчеканил Безымянный.

- Всё верно.

Ломастер снял с парня все механоидные заготовки и закрепил их на полноростовой деревянный манекен.

- Сейчас ты идёшь в пристройку, доучиваешь вторую и третью десятку трюков. Как настрою и скреплю основу, будем практиковаться с первой уже «вживую», а не теоретически.

- Да, Мастер.

- Остальное расскажу позже.

Безымянный кивнул и вышел из мастерской, а Астер взял в руки очередные «неприкаянные» детали со стола и начинал скреплять их между собой.

- Неспокойно мне, милый, - произнесла тихо Элисса.

- У нас всё получится, не волнуйся...

Фразу прервал далёкий стук молоточка у входной двери и Элисса Ломастер поспешила посмотреть, кто же это пожаловал...

Молодой курьер мялся у ворот с большим букетом цветов.

- Госпоже Элиссе просили передать.

- Точно? Ничего не напутано?

- И адрес этот же указан.

- Странно…

- Распишитесь в получении.

Элисса внимательно вчиталась в текст перед тем, как поставить требуемый росчерк. Запись в курьерской книжке однозначно гласила, кто получатель. А вот кто отправитель…

- Вы принимаете заказы даже с такими неразборчивыми надписями?

- Мне некогда разбираться, спешу. Моё дело доставить.

- Хорошо, сейчас ворота открою. – Элисса возвратила документ.

- Мне не принципиально, могу даже через обрешётку передать, - улыбнулся курьер, - Или поверху перекинуть.

Женщина всё же сдвинула створку, принимая букет.

- Вот только кто же отправил такую красоту?

Парень пожал плечами, сел на свой колёсник.

Ну да, курьера, как и волка, ноги кормят.

Элисса закрыла ворота и вернулась в дом, рассматривая присланное со всех сторон.

- И кто там? Или что там? – выглянул в коридор Астер, а меж тем из букета выпала записка и мягко опустилась на пол.

_______________

- Кто там? Впрочем, неважно, входите! – услышала Мия голос управляющего в ответ на свой стук.

- Это я, Мия Дильмеро, – мягко открыла дверь девушка и вошла в комнату.

Парочка бумаг из бо-ольшой такой кипы на платяном шкафу уже планировала вниз, кувыркаясь в воздухе.

- Проклятые сквозняки, - хрипло пробурчал под нос господин Дакир с дивана.

- Простите, если отвлекаю от важных дел...

- И от важных размышлений, к тому же, – прокомментировал мужчина благосклонно, - Но я всё же выслушаю тебя, красавица. Да-да, даже со впалыми щеками и без макияжа ты всё ещё мила. Наконец-то наша Принцесса Цирка вышла из комнаты, а то я уже скучать по ней начал.

Мия почувствовала, как её лоб постепенно покрывается испариной – всё же волнение, да и душновато в комнате, ни одной открытой форточки не наблюдается.

- Это... у меня к Вам просьба, – робко начала девушка, - Вы ведь в любом случае будете нанимать дополнительный персонал... Так вот, я уже знаю многие трюки из репертуара Элиана, кое-что мы тренировали вместе, он рассказывал мне обо всех секретах мастерства. Поэтому я прошу...

- Продолжай.

- Прошу разрешить мне выступать и с его номерами. Дополнительно к моим. И с его оплатой в дополнение к моей, - сообщила Мия, решительно и чётко произнося слова.

Управляющий кашлянул в кулак, поднялся, подошел.

- Что ж, я поразмышляю над твоим предложением. Хотя эти размышления будут уже не такие важные, как предыдущие, - потрепал Дакир девушку по щеке, - Ступай, репетируй пока...

Мия повернулась к выходу, а мужчина продолжил задумчиво.

- Но ведь тогда получается, что у тебя был... мотив!

- О... о чём Вы? – спросила принцесса цирка, несколько оторопев, а управляющий, с улыбкой смакуя момент, приобнял её за плечи.

- Секреты все передал. Если что ценное было - наверняка уже подарил. Так зачем ещё нужен, верно? Не переживай, Мия, я тебя не выдам, – голос мужчины прозвучал вкрадчиво, размеренно, даже убаюкивающее, - Ты ведь была в тот момент у каната, присела ещё так, помнишь? Я видел. Но никому не сказал. И не скажу. Если ты тоже кое-что для меня сделаешь...

Мия почувствовала нарастающую панику.

«Что за странное ощущение, почему я всё это время запрещала себе об этом думать. Ещё одна маска? Умение убедить себя в том, что совершала, и в том, чего не совершала? Защитная реакция, чтобы для собственного успокоения считать себя непричастной?»

- А что именно нужно сделать? – произнесла девушка севшим голосом.

- Во-о-от, это уже другой разговор, – дружески похлопал по плечу Дакир, - Я же всё понимаю, стресс, состояние аффекта… Знаю, что хочется всё забыть и сделать вид, будто ничего не было. Конечно же, я тебе помогу, мне совершенно не улыбается терять такую талантливую артистку. Живи спокойно, выступай. Всё проходит и забывается, пусть люди по-прежнему считают произошедшее несчастным случаем. А ты – ни в чём не виновата. Запомнила? Ни в чём.

_______________

- Вот, подкрепи силы. И не смотри на меня с такой укоризной, милый, я ни в чём перед тобой не виновата, - Элисса принесла корзинку с фруктами прямо в мастерскую, укрыла полотенцем. – Пока всё идёт по твоему плану, Сан проснулся, я выяснила у него, что нашего Безымянного зовут Элиан, он гимнаст и упал с каната. А ещё, судя по разговору, подслушанному нашим юным астральщиком, управляющий цирка и кто-то ещё из сотрудников даже порадовались его «гибели», а несчастный это случай или на самом деле всё подстроено, так и не ясно.

- В какой-то мере это нам на руку, версия с проникновением под прикрытием очень хорошо вписывается. Чем Сан сейчас занят?

- Отправила с разбитой статуэткой к мастеру Ульфиону, дабы восстановить или заменить её. Это первое, что пришло мне в голову.

- Хорошо, как вернётся, я поговорю с ним. С Безымянным до этого разговора Сану пока пересекаться не стоит.

- Понимаю. А как дела у Элиана? Когда ты заговариваешь с ним о цирке, он не начинает что-то вспоминать?

- Не замечаю никаких особых реакций…

И тут молоточек у входной двери опять несколько раз стукнул по пластине. Астер почувствовал, что начинает ненавидеть и это устройство в целом, и его стук в частности.

- Ну и кто на этот раз ошибся адресом?

- Я открою, - встрепенулась Элисса и метнулась к выходу.

Мастер направился за ней, отставая на несколько шагов. Жена прошла по коридору, открыла входную дверь, спустилась по ступенькам крыльца, прошла к воротам. Астеру услышал её приглушенный голос.

- Вы ошиблись. Да, действительно ошиблись. Можно вернуть отправителю. Нет, в этом доме нет человека с таким именем. Да, до свидания.

- Представляешь, ты прав, снова посылка, не имеющая к нам никакого отношения. – возвратилась к мужу Элисса.

- Снова цветы? Или уже конфеты?

- Не знаю, я даже не смотрела. Надеюсь, что этот бред скоро закончится.

- Один раз не считается, два раза - совпадение, три - уже закономерность. Но шестой раз - по-моему, уже чересчур, ты так не считаешь?

- Астер, милый, ты же дал слово не поднимать тему этого недоразумения.

- Верно. Но я очень нервничаю и боюсь в чём-нибудь ошибиться. Эти неведомые посылки просто раздражают!

- Ты столько лет знаешь меня. И я тебя прекрасно знаю. Эти события – как волны, захлёстывающие крепкую скалу. Шумят, накатывают. Ну и пусть, ведь они не в силах её повредить.

- Да, но «Вода камень точит».

- Очередная поговорка от леди Варамис? Может, тебе стоит общаться с ней пореже, а то я к ней ревновать начну.

- Глупости какие!

- Вот именно, давай останемся здравомыслящими. А потом, как всё завершится, уедем в Лесной Край, там наш дом, да и дети помогут.

- Только влажность высокая, частые туманы, механизмы быстро ржавеют, да и мне негде там развернуться, ты же знаешь, – Астер обнимает супругу, гладит её по спине.

- Знаю, милый, ты так редко выбираешься туда со мной.

Но вредный молоточек опять начал отбивать удар за ударом.

- Курьер? – процедил сквозь зубы Мастер.

- Нет, дорогой – выглянула Элисса в окно, - Это полисмен…

Глава 11 – Дела и делишки.

«Прошлое не всегда тянет назад. В нем рассыпаны немногочисленные, но мощные пружины, которые, распрямляясь, толкают нас в будущее» (Мисима Юкио)

По знакомой дороге и идти получается быстрее, что уж говорить о поездке на колёснике. Решил сегодня его использовать. После основательного завтрака и подробного рассказа Элиссе об увиденном и услышанном мной вчера в цирке, я вынес технику и проехал на ней кругов пять вокруг дома Ломастеров. Так сказать, проверил силы и возможности. Даже с поворотами дело у меня намного лучше пошло. В целом результатом остался доволен. Если бы не перехватил четыре часа сна, уже бы с ног валился, а так – терпимо. Следы вчерашнего дождя уже высохли, в просветах между облаками изредка показывается местное светило, а воздух ещё не успел пропитаться гарью и копотью из многочисленных труб.

Хотел ещё до Элиана сходить, посмотреть, как там у него дела, но Элисса попросила о помощи по хозяйству. За несколько ходок перенёс в дом продукты, доставленные прямо к порогу. Как понял, соседи из следующего по улице дома своих слуг отправляют за покупками в одно и то же время, а Ломастеры к этому времени готовят список и передают им же. Видимо, как-то потом рассчитываются за всё вместе, либо заранее вносят какую-то сумму. Самого Астера я вообще за всё утро ни разу не увидел, только по звукам из мастерской и понял, что он тоже в доме и делом занят. Ну да ладно, не моя забота. Тем более, за всеми хлопотами и моё «возвращение» подошло. Для экономии времени я не стал подниматься в комнату, просто предупредил, что «исчезну» из закутка под лестницей. Там же оставил вещи. А как материализовался, сразу за задание принялся.

В сумке, помимо табличек с текстами и принадлежностей курьерского ремесла, лежит конверт с письмом от Элиссы, перемотанный бечёвкой свёрток, деньги и, конечно, хитрый замок с цепью, чтобы мой колёсник никто не умыкнул. По поводу денег так и сказано – для удобного счёта все монеты положила одинаковые, в письме предварительная цена указана, но сколько получатель скажет, на столько и соглашайся, округляй в большую сторону. По поводу замка с цепью меня опять же ожидал словесный инструктаж. Чуть ли не пошаговый. Будто бы я без него обязательно оставлю вверенную технику посреди двора безо всякого присмотра, мол, люди добрые, сами мы неумные, а колёсник нам тем более не нужен, забирайте, кто хотите. Но кто я такой, чтобы спорить. Вежливо покивал Элиссе - и за ворота.

Теперь вот мчу к мастерской Ульфиона Жюстего. Дорога-то практически по прямой идёт, на всём пути лишь два поворота. Народу на улицах хватает, транспорта тоже, но движение хорошо организовано. По сути – двухполосное оно. И медленное – от перекрестка до перекрёстка никто не успевает набрать большую скорость.

На это я ещё в прошлую поездку внимание обратил. А сейчас специально притормозил перед поворотом, во все глаза смотрю: светофоры тут по центру перекрестка на тросах висят и лишь с одним огоньком. Если погас – стой и жди. Если светит огоньком на одной из сторон – тот транспорт, к которому обращён, может двигаться. Причём, хоть ехать в любую из трёх сторон, хоть разворачиваться обратно. Это свечение проходит по всем четырём окошкам по очереди, по часовой стрелке. А как замигало во все стороны – время для пешеходов. М-да, как же всё-таки у меня повышается внимательность, когда ситуация экстренная – я благополучно умудрился никого не задеть и никого не сбить.

Останавливаюсь под нужной вывеской, рукой с конвертом маячу привратнику, тот подзывает, смотрит документы, пропускает.

Усматриваю за воротами небольшую колёсниковую стоянку и направляюсь туда, в прошлый-то раз она мне не потребовалась. Чтобы не закрыть никому выезд, пристраиваю свою технику с самого края, протягиваю цепь через колесо, заматываю вокруг рамы и пропускаю сквозь приваренное к остову стоянки кольцо. Затем защёлкиваю замок а ключ кладу во внутренний карман сумки.

На шорох, скрежет и постукивания из основного производственного цеха, как и раньше, особо не отвлекаюсь. Сразу иду в цех готовой продукции, он же выставочно-магазинный. В нём я уже побывал в прошлый раз. Разные по размеру статуи из гипса и из бронзы вольготно расположились вдоль стен, в полумраке взирают со стеллажей каждая в свою сторону. Похоже, со вчерашнего дня их стало даже больше… или не стало.

И было бы, конечно, криповее, будь они все повёрнуты в сторону входа, чтобы пялиться глазницами на меня. Уж очень реалистично сделаны. Подать что ли кому такую идею, шутки ради? Вздрагиваю, заметив движение – а это всего лишь продавец поднимается со стула мне навстречу. А в прошлый раз я ведь тоже точно так же вздрогнул. Показываю сотруднику конверт.

- Хозяин на месте, проходите в кабинет, - привычно указывает продавец рукой.

Иду, отмахиваясь от ассоциаций с «Днём сурка» и с типичным поведением неписей в ролёвке. Ну да, мужичок-то в магазине работает один и тот же, стул стоит в одном и том же углу, одежда форменная, а фраза уже в зубах навязла, вот он и повторяет её с одинаковой интонацией.

Топаю в указанную сторону. Стучу в дверь.

- Обождите, – слышится из кабинета ровно так же, как в прошлый раз.

Да вы издеваетесь? Как и вчера, достаю таблички «Здравствуйте. Я – курьер» и «Мне поручили передать конверт лично». Стою, в ус не дую, точнее – изредка сдуваю прядку чёлки. Непривычно с ней. Опять съезжает и обзор в защитных очках перекрывает, даже уже раздумываю, отстричь её в ноль или просто затолкать под бандану. Вспомнил, что вчера эта чёлка меня тоже раздражала…

- Прошу входить.

Ох, не засекал я время, за которое дождался этого ответа, но есть подозрение, что и оно совпало. Захожу, мысленно готовясь к волне запаха, похожего для меня на смесь эвкалипта и кокоса. Кабинет, похоже, насквозь пропах местными аналогами этих растений.

Ульфион в тёмно-зелёном камзоле с коричневыми кожаными подшивками на локтях и по горловине поднимает косматую голову, отвлекаясь от бумаг. Фыркает в усы.

- Внимательно внимаю.

Я выкладываю на стол обе таблички, конверт и курьерскую книжку.

- От Ломастера новое задание? Так ведь ещё прежняя поставка не готова… - произносит Жюстего, и меня, наконец, оставляет это назойливое ощущение дежавю.

Выкладываю на стол табличку «Прочтите имя отправителя, пожалуйста». Рядом выкладываю и увесистый свёрток.

- От Элиссы? Странно, странно, она же не пишет почти никогда, - мужчина ставит роспись и печать в моём документе, вскрывает конверт, пробегает взглядом по строчкам, бормоча под нос. Автопереводчик при такой громкости ничего не улавливает, так что я со скучающим видом глазею по сторонам.

- Ну что ж, в качестве исключения, я могу осмотреть вещицу и, возможно, принять на починку, - сообщает Ульфион, откладывает письмо и разматывает бечёвку.

Обломки из свёртка я узнал. Стараниями рук господина Жюстего они тут же сложились в статуэтку сидящего в кресле мужчины. И так же быстро разложились обратно на ткань. А ведь неплохо всё смотрелось до того, как Элиан расколотил! И хорошую скорость сборки я тоже оценил, пазлы бы товарищу собирать, хоть двухмерные, хоть трёхмерные.

В дверь требовательно стучат.

- Обождите, - отвечает Ульфион и вновь обращается ко мне, - Да, восстановить реально, на предложенную цену я согласен. Нет, даже на две трети це…

- Да некогда «обжидать», батенька! Вы почему завернули новые макеты? – врывается в кабинет практически ульфионова копия, только возрастом помладше. А так – всё те же непослушные космы, хищный нос, черные усы.

- Так вот, я согласен на две трети цены, из уважения к моим давним и, можно сказать, первым «оптовым» клиентам! – демонстративно общается только со мной владелец мастерской.

- И кому это ты цену сбавляешь? И по какой такой причине?

- А я не с тобой разговариваю. И не просил тебя входить.

- Подумаешь… ну так что это за заказ?

- Сущая мелочь. Восстановить разбитую статуэтку.

- Эксклюзив что ли какой?

- Нет, это из партии, года три назад выпущенной.

- Тогда в чём подвох? Что за оптовые клиенты?

- Слишком давняя история. Я только начинал новое дело и впервые участвовал в городской выставке-ярмарке. Ко мне подошла компания из трёх мужчин и двух дам. С Ломастером и Дильмеро я был шапочно знаком и ранее, их жен тоже знал постольку-поскольку, а с Вейлином Игзешесом познакомился позже…

- Не морочь мне голову. Если только начинал – то это минимум лет пятнадцать назад. И с чего бы тебе такие мелочи запоминать вообще?

- А просто так. Речь у них зашла об одном забавном явлении. О дружбе. Что мол, несомненно, она возможна и будет только крепнуть с годами.

- Пф! Это взаимовыгодное сотрудничество только крепнет с годами.

- Ну, так и я им это же сказал. Но романтично настроенные товарищи остались при своём мнении, до каких-то там клятв даже дело дошло. И прикупили на память две статуэтки с симпатичными такими парочками и одну – просто мужичка с деревом. Я и ляпни, что мои изделия такие прочные, что любую дружбу переживут.

- Первый раз эту историю от тебя слышу. И что?

- Ну, было дело, докупали порой взамен разбитого, а мне забавно, слежу, значит. На первом году ещё прикупили дрессировщика с собачками из не особо популярной партии. А года три назад как раз чтеца этого, - указал Ульфион на обломки, - И так как Ломастер с господином Терраном приходил, значит как раз для него статуэтка.

- И что? Тягомотина какая-то. Вот что значит, людям делать больше нечего, как за другими наблюдать. Я ж к тебе по делу!

- Это у тебя даже не дела, а так, делишки.

- Но ведь хорошие деньги предлагают доплатить! – не унимается Жюстего-младший.

- Давай, я сначала предыдущий вопрос решу, а? Курьер, отсчитай оплату, как договорились, а я пару строк госпоже Элиссе черкану.

Киваю в ответ, достаю табличку «Благодарю», остальные, лежавшие на столе, возвращаю в сумку вместе с заполненной книжкой. Пока Ульфион пишет, соображаю, что самой суммы я не услышал, Элисса мне её не говорила, а текст письма от неё я не читал, что логично. Не мне же он был предназначен. Мысленно перебираю варианты… и достаю мешочек с деньгами вместе с табличкой «Вы поможете мне?» Указываю на мешочек и на текст письма.

- Ах, да, понимаю, сам отсчитаю.

Еще раз поднимаю табличку «Благодарю», а, получив как раз примерно на две трети похудевший мешочек с деньгами, достаю и табличку «До свидания».

Эту же табличку показываю и младшему Жюстего, раскланиваюсь и ухожу. Ну, как ухожу… Я, конечно, немой свидетель, но не глухой же! Дверь за собой закрыл и делаю несколько шагов на месте со всё более тихим звуком.

- Ты сам-то видел, в этих эскизах что дамы, что кавалеры в нарядах на грани непотребства? – слышится голос Ульфиона.

- А нам какая разница?

- На площади Достижений?! Во время Всемирной Выставки?! Нет уж, увольте. Есть моя часть заказа, и я его сделаю на совесть!

- Я же спрашивал, нам даже с переделкой заготовок помогут. А в верхах задним числом эскизы примут. Уговорят как-нибудь. Ты же всего лишь на одном производстве отольёшь, а на другом обстучишь и отшлифуешь. Ломастер всего лишь устроит, чтобы фигуры двигались и поворачивались. Этот, как его, который с водоканала, всего лишь установит трубы и насосы, воду подведёт, подсветку. Каждый выполнит свою часть работы и всё, готов ваш заказ.

- Не туда ты влезаешь, сынок, не туда. Это не просто система поворотных и движущихся городских фонтанов, это культура! След в истории, если проще сказать. Ориентир для будущих поколений. Мимо внимания Правящих такой номер не пройдёт, а среди них большинство по-прежнему Игзешесы. Ты знаешь, как щепетильно они относятся к традициям и тому подобной чепухе. А мы не считаемся местными, и защиты нам искать не у кого.

- И я о том же. Если ничего не менять, то ничего и не изменится…

Я, может, и послушал бы дольше, да никак. По моим часам – самое время возвращаться в дом Ломастеров. Отхожу осторожно, проношу ступню над полом и аккуратно ставлю, можно сказать «перекатываю» с пяточки на носок. А ближе к цеху готовой продукции иду уже нормально, всё равно вокруг разносится шум от основного производства.

Открываю замок и сматываю цепь на колёсниковой стоянке. Как говорится, «неси меня, железный конь». Возвращаюсь назад тем же путём, каким ехал, даже оба перекрёстка миновал без задержек, мчу прямо «на всех парах», хотя для работы моей техники этот самый пар и не нужен. Но… вот незадача – у ворот дома Ломастеров транспорт какой-то стоит. Проскакиваю мимо, успевая заметить полисменовы шапки на выходящем пассажире и на водителе. «Здрасьте, приехали!» На следующем перекрёстке останавливаюсь, с колёсника слезаю и иду по тротуару влево, качу своего «железного коня» рядом. По сути – обхожу соседский особняк. И очень надеюсь, что подозрений не вызываю. Может же курьер отдыхать от постоянных поездок и идти пешочком, если всё выполнил? Или, например, если колёсник сломался?

Да, скорее похоже на поломку, потому что моё лицо наверняка выдаёт беспокойство, ведь в голове крутится только одна мысль – как теперь быть с маскировкой при перемещениях и что может послужить убежищем?!

Глава 12 – Фантастическое допущение.

«Фантазия — это своего рода такой паровик, что дай бог только, чтобы котел не лопнул». (Иван Александрович Гончаров)

Званый обед, равно как и визит вежливости – вещь привычная, но – по-прежнему непредсказуемая. Можно приехать и на всём его протяжении изнывать от скуки, а можно оказаться за одним столом с весьма интересными собеседниками и не заметить, как пролетит время. Главное - обязательно хвалить и обильное угощение, и гостеприимство хозяев. А попутно - решать ещё и собственные задачи.

С тех пор, как Амалия Вербер-Шницкая скоропостижно стала вдовой, она предпочитала быть слушателем, а не рассказчиком, хотя, по случаю, и красноречие тоже демонстрировала. Особенно, когда приходилось максимально корректно и доступно объяснять, отчего же она сама всё не составит прекрасную партию очередному кавалеру. О сватовстве речь заходила не ежедневно, конечно, а как минимум раз или два в неделю, но «перспективная невеста» общалась благосклонно и подчеркнуто вежливо, лишних надежд никому не подавала. На руку тут играла репутация послушной дочери вкупе с репутацией строгого и требовательного отца, а так же тот факт, что со дня смерти достопочтенного господина Шницкого прошло не так уж и много времени.

Вся эта история уже обросла немыслимыми сплетнями, но факты по поводу семейства Шницких были куда как проще и прозаичнее. Старший сын с семьёй погиб в одном из внешних миров, средний и младший так наинтриговались друг против друга, что довели отца до инфаркта, а себя – до скамьи подсудимых. А господин Вербер, как давний партнёр и соратник, всего лишь согласился «выполнить предпоследнюю волю умирающего», дабы капиталы не расползлись по многочисленным наследникам третьей очереди, которых мнительный Шницкий терпеть не мог.

По поводу инфаркта приглашённый маг-целитель из рода Игзешесов так и заявил: «До свадьбы заживёт». И, вопреки прогнозам скептиков, старичок действительно поправился до свадьбы, а после свадьбы почти год прожил без забот и хлопот, опекаемый со всех сторон. Впрочем, кроме семьи и нескольких посвящённых в тайну лиц, никто не знал, сколько при этом субъективного времени прошло для Амалии. Ей, в прямом смысле этих слов, «сохранить лицо» очень помогла как магия, так и косметика. В глазах лиарского высшего света сия особа оставалась пятнадцатилетней ветреной милашкой, которой всего лишь немного повезло (или же - не повезло) с властными родителями. Амалии Вербер-Шницкой были рады во многих домах, и не в последнюю очередь – именно из-за богатства и влияния её семьи.

К примеру, для сегодняшнего званого обеда в доме семьи Свиристел (с ударением на вторую «и», естественно) приезд младшей дочери из пансиона благородных девиц на каникулы был всего лишь номинальным поводом. Девушки-подружки юной Свиристел и те девушки, кто знал её лишь «шапочно», были приглашены сегодня исключительно для того, чтобы лишний раз оказаться перед глазами как минимум троих её старших братьев. Так как большинство девушек приехали с родителями, слуги в доме уже сбивались с ног. Амалии же, в её статусе, было достаточно компаньонки, слуги-сопровождающего и водителя личного паромобиля. К тому же, отец уже высказал всё, что думает о возможных женихах на ближайшие полгода, и нашёл на это время другие, более важные для него дела. Тем проще.

Кто сказал, что у «ветреной милашки» не может быть своей игры?

Вербер-Шницкая сразу заметила, как разошлась в народе мода на красноватые прядки в волосах и на меховую оторочку одежд. А кто, спрашивается, был её законодателем? Бегло рассмотрев гостей и переведя более пристальное внимание на хозяев дома, Амалия поняла, что сегодня впервые видит всё многочисленное семейство вместе: и супругов Свиристел, и их пожилых родителей, и дядюшку со стороны жены, и тётушку с супругом и тремя отпрысками со стороны мужа, и даже всех троих дочерей и пятерых сыновей основной ветви. Да, стоило приехать сюда сегодня хотя бы для того, чтобы стать свидетелем сего знаменательного события. И наглядно осознать разницу времени в мирах вокруг Лиара, раз средний сын выглядит ровесником отцу, а нынешние тётушкины глазастые подростки не так давно демонстрировались высшему свету в люльках и колясках.

Браслет Амалии теплом сигнализировал о наличии магических аур вокруг. Естественно, обладатели и обладательницы особых способностей были в числе гостей. И порой наличие дара у какой-нибудь замарашки затмевало собой наличие богатого приданного у её конкурентки. Но особо переживать о неспособности к магии Амалии было незачем, от простейших воздействий её защищала подаренная отцом зачарованная бижутерия. Только бы не забывать отправлять её на подзарядку. А три неброских камешка в кольце по изменению своего цвета могли рассказать о готовящемся сложном воздействии. В мире, где есть силы, превышающие человеческие, всегда нужно быть настороже.

И, право слово, прекрасно понимаешь, для чего позади благородных господ и дам стоят личные слуги и компаньоны, которые принимают разносимые домашними слугами порционные блюда и напитки. И, конечно, пробуют их перед тем, как выставить на стол. Да, на Лиаре эта процедура с блюдами воспринимается как закосневшая неизбежность, несмотря на строгость законов и на то, что законодательная и судебная системы всё ещё остаются в руках Игзешесов, известных своей дотошностью и принципиальностью. Отказываться от традиции никому не хочется, ведь наказание виновника не отменяет возможной гибели жертвы.

Самое интересное начинается, когда гости и хозяева встают из-за стола и переходят в гостиную или сад, ведь слугам положено толпиться где-то рядом и всё же быть на некотором отдалении. А ещё им разрешается доесть что-нибудь из остающегося на столах, что так же считается нормой и знаком гостеприимства. Вот как тут быть? Хоть разорваться! Почему-то Амалию эта система с самого детства забавляла, в первую очередь – из-за серьёзности выражений лиц в сочетании с общей спешкой. Она не отказала себе в удовольствии понаблюдать за слугами. Ведь всё должно выглядеть чинно-важно-благородно, когда желудок уже урчит, а глаза (и затем – руки) стремятся выхватить самый лакомый кусочек.

- Ох, прекрасная дама скучает, но совсем не спешит в гостиную к музыкоигрателю? – кое-кто всё же не оставил незамеченным тот факт, что госпожа Вербер-Шницкая из всех приглашенных гостей осталась в столовой зале самой последней.

- Поражена Вашей наблюдательностью, господин Ялкис, – отвечает Амалия с улыбочкой.

- Ну что Вы, мне по должности положено, - кланяется молодой человек, а дама делает лёгкий реверанс, и в дверной проём они проходят уже вместе. Среди присутствующих на званом обеде мужчина выделяется бравым видом, нарядом без изысков и корректирующими очками на носу – чёрными из непрозрачного материала, но с многочисленными круглыми дырочками по поверхности.

- Вопреки мнению родных, Вы по-прежнему остаётесь полисменом? – уточняет дама.

- Несомненно. В семейном деле я лишь под ногами мешаюсь. Предпринимательской жилки не хватает. Что поделать, почему бы природе не отдохнуть на пятом сыне в семье? Так что на службе я принесу больше пользы.

- Ох, осмелюсь спросить, а ваша особенность зрения не сильно мешает? Как сослуживцы реагируют?

- Ценю Вашу обеспокоенность, но в перерывы и в выходные я успеваю дать глазам отдых, так что в рабочее время мой безусловно полезный аксессуар мне без надобности. Иногда даже забавно видеть, как те, кто привык меня видеть в очках, в упор не узнают, когда я иду без них и в форменном одеянии.

- Ну, я-то всегда узнаю! Вы теперь редкий гость на шумных семейных застольях, как я понимаю? И мне порой кажется, что на улицах города мы и то пересекаемся чаще.

- И Вы тоже, к сожалению, всё реже бываете в доме Свиристел. Увы, детские годы пролетели слишком быстро, но главное, чтобы с сестрицей Вы и дальше оставались подругами.

- Уже поздравила с возвращением в родные пенаты. Даже не верится, что скоро её первый большой выход в свет. Представляю, как она будет волноваться. Совсем не то, что в родном доме, где и стены помогают.

- Ещё бы, к тому же это будет приём в честь открытия Всемирной Выставки! Впрочем, меня-то сие действо будет касаться несколько с другой стороны.

Амалия достала из сумочки веер, заполняя паузу, потребовавшуюся на осмысление фразы.

- Ах, да, понимаю, охрана правопорядка и всё такое. И значит, на самом балу Вы не появитесь и поддержать сестрёнку не поддержите?

Вербер-Шницкая указала взглядом на подругу, уже устроившуюся за музыкоигрателем. Гости плотно обступили хитроумное устройство, совместившее в своей конструкции и духовые, и ударные, и струнные элементы, каждый из которых запускался нажатием определенных ромбовидных клавиш. Изящные пальчики виновницы торжества закрепили свиток с нотами в прокатных валиках и опустились на клавишную панель в готовности начать мелодию.

- Знаете… мне сложно представить, на какие лишения Вы себя обрекли, - добавила Амалия.

- Да-с, служба. Таково условие – всегда начинать с самых низов. Но в этом есть и кое-что положительное – есть шанс многое увидеть с другой стороны. Можете не разделять моего мнения, но поверьте, я не зря выбрал эту профессию, - мужчина снял очки, продул их, посмотрел на просвет и водрузил на прежнее место.

Мелодия разлилась по залу, и потому разговор продолжился уже шепотом. Амалия и Ялкис расположились в отдалении от основной массы зрителей-слушателей, а именно - у окон с обзором на внутренний сад.

- Мой друг, в высшие чины самостоятельно Вам всё равно не пробиться, но я могу пообщаться с отцом, вдруг, что дельное присоветует.

- О нет, не стоит. Думаю, что лучше всего «неперспективному» господину Ялкису Свиристелу держаться подальше от «перспективного» дома Вербер и его главы.

- Вот насмешили! Нет, правда! Вы настолько чётко запомнили фразу, сказанную настолько давно? Фантастика!

- Допускаю, что мнение с тех пор не изменилось. И предлагаю закрыть тему.

- Отчего же? Даже если тема неприятна, это может помочь Вам в будущем…

- Раз уж речь зашла о неприятных темах, расскажите, госпожа Амалия Вербер-Шницкая, как Ваш сыночек поживает? Сколько ему лет уже набежало?

- Да, Вы правы, закроем тему.

- Отчего же? Ведь речь о будущем.

- Ах, нет, тут уж скорее о прошлом, - Амалия развернула веер и обмахнулась им несколько раз, - Законное супружество и законный наследник, что в этом такого? Да, воспитывается вдали от родины, но проверенными людьми, и это логично, многие так делают…

- И потому остаются пришлыми, не понимают этого мира. Пытаются использовать его просто как некое относительное продление жизни. И за деревьями не видят леса.

- А Вы, Ялкис, Вы… видите?

- Ещё нет, я только всматриваюсь, - улыбнулся мужчина.

- Тогда не огорчайте меня лишний раз. Это не то место и время, чтобы говорить о наболевшем. Разве у Вас весёлых историй нет?

- Ну отчего же, есть… - мужчина на пару секунд задумался, - Разбирал я тут незавершенные дела в архиве, такого начитался! Представьте себе, одна папка так и называется – «Дело о летающей корове». Это было много десятилетий назад. В одном загородном поместье во время выпаса пропала из большого стада корова. Время позднее, поискали-поискали, но не нашли скотину, а стадо на ночь в загон отправили. Утром глянь – а корова на месте. И несколько человек подтвердили, что ночью видели её летящей по небу. Просто так, без крыльев каких или другого приспособления для полёта. Летела и изредка мычала. Да, ветер был порывистый, но не настолько сильный, чтобы такую тушу поднять. И, что самое забавное, магических возмущений никто не заметил – ни штатный маг, ни все другие, кто со способностями к магии там присутствовал. А в поместье гостей было много, праздник как-никак гуляли. Так вот, что самое примечательное – след коровий нашли, вывел он к заброшенной ловчей яме, благо, уже без кольев на дне. Но из неё бы корова точно сама не выбралась. И вероятных следов в сторону поместья, оставленных коровой, тоже не нашли, были только к яме.

- Допустим. И что же было дальше?

- А дальше шёл целый том предположений и рабочих версий, одна другой фантастичнее.

- Может, все просто покрывали друг друга? – повела плечами собеседница.

- А смысл?

- Но факты налицо: перемещение по воздуху было, а магических воздействий не было. Если принять, что не покрывают, не устроили розыгрыш, не запутали следствие? Что остаётся? Включаем фантазию. От исключительных способностей самой животины к левитации до массовой галлюцинации, когда на самом деле корова оказалась в загоне сразу и вместе со стадом, а окружающим невесть что привиделось? У Вас-то какие версии?

- Если не магия, значит врождённая способность, которая по маг.связкам мира не проходит.

- Я не знаю таких рас, чтобы могли перемещать кого-то по воздуху, сами находясь на земле.

- Вот и я так подумал, сделал фантастическое допущение, что это мог быть летающий невидимка.

- И очень сильный летающий невидимка. Каких только страшилок ни представишь теперь. Из внешних миров, похоже, как-то проник, у меня других предположений нет. Но больше ведь о нём ни слуху, ни духу?

- Ни духу, - кивнул полисмен, – Я понимаю, бывает, что на Лиар попадают представители разных рас, но ведь, во-первых, за большие деньги, а во-вторых – только через подконтрольные роду Игзешесов порталы. Незамечено не проберёшься. Хотя… кое-что странное я недавно заметил, но это так, пока на стадии догадок. Зато, может, слышали, рядом с поместьем хотят устроить парк развлечений, где на карусели вместо лошадей и паромобилей предполагаются коровки с крылышками.

- Забавно. В чём-то даже мило, соглашусь. И что же такое странное Вы заметили? – попыталась вернуть к прежней теме Амалия.

- Не берите пока в голову. Кстати, про «Детский сад на выезде» слышали? Это не так давно случилось, но следствие как зашло в тупик, так там и осталось.

- Что-то про неудачную экспедицию в дебри Лесного Края? Я не знаю, чем там дело кончилось. Память к участникам так и не вернулась? Как-то слишком быстро обсуждение этой темы сошло на нет.

- У всех троих исключительно детские воспоминания остались. Но дело так и замяли. Не хотелось Игзешесам своё поражение признавать. Только тс-с-с. Ведь и тут никакой магии в окрестностях никто не заметил.

- Какие-то совсем невесёлые истории Вы рассказываете. Я так из дома буду опасаться выходить. Но, может, Вы зря пугаете, и есть этому разумные и логичные объяснения?

- Выясняем-с, выясняем-с, таков долг департамента. Знаете, всего обиднее получилось с господином Руано Игзешесом, все записи о своих последних исследованиях он старательно зашифровывал, боялся чего-то под старость лет. А как в детство впал – так и всё. Коды шифров никто разгадать не смог, а теперь мужчина скончался, так что тем боле не выяснить ничего. То ему никто не верил, чуть ли не потешались над бредовыми фантазиями о вечной молодости и фантастических возможностях мозга и памяти, а теперь всё его имущество, что предположительно имело отношение к исследованиям, Игзешесы по праву рода вывезли. А что не вывезли – на помойку вынесли, разобрав чуть ли не по кусочкам. Всё тайники искали.

Амалия Вербер-Шницкая лишь округлила глаза в удивлении.

- А история-то становится всё страшнее, а не забавнее!

- О, сейчас самое забавное расскажу: под выброс, скорее всего, и попал именно тот объект, о котором шла речь в исследованиях.

- Даже так?

- Да. Часть самых ранних записей удалось расшифровать, там был код попроще. И, представляете, речь шла о растении под названием «Нодзомис». А горшки с цветами у господина Руано в доме стояли. Но – в таком состоянии, словно о них уже давным-давно забыть забыли заботиться. Впрочем, полагаю, выбрасывали их, предварительно проверив и сами горшки, и землю в них.

- Может, это и не те растения вовсе. Или, к примеру, исследования не увенчались успехом, учёный в них разочаровался и так далее. Записи-то самые ранние, верно?

- С этой стороны я как-то и не размышлял. Вероятно, вполне вероятно. С Вами приятно делиться мыслями, Вы помогаете взглянуть на ситуацию под другим углом.

- Рада помочь, - кивнула Амалия и… поймала пристальный и серьёзный взгляд собеседника.

- Именно поэтому я хочу показать Вам одну случайно попавшую ко мне в руки вещь.

- Я не люблю влезать в чужие тайны… хотя и приходится иногда.

- Уверяю. Это имеет прямое отношение к Вам.

- Тогда… как на счёт небольшой прогулки?

Сказано – сделано. Но даже наедине Ялкис повёл рассказ издалека.

- Как Вы относитесь к теории влияния астральщиков?

- Э-э-э… А можно мне переадресовать этот же вопрос Вам?

- Род Игзешесов клятвенно заверил, что ноги их не будет в Лиаре. Слишком опасные товарищи с некоторыми свойствами, нарушающими привычные законы физики и магии. Но я уверен, они в нашем мире есть! Можете смеяться, эту теорию часто высмеивают. Но были, определённо были случаи исчезновения и появления людей на глазах свидетелей средь бела дня.

- И средь тёмной ночи, естественно, - не смогла не поёрничать Амалия.

- Опять же без особых колебаний по магическим связям мира, - добавил Ялкис, - А раз они способны так появляться и исчезать, то им не обязательно проходить через отслеживаемые и охраняемые порталы.

- Как понимаю, Вы теперь во всём происходящем обвиняете неких мифических иномирцев?

- Более того, я мог быть свидетелем незаконного появления в нашем мире одного из них, если бы оказался в нужном месте чуть раньше. Ну, то есть, я подозреваю, что мог быть.

- Но какое это имеет отношение ко мне?

- Чуть позже поясню. По факту – я обнаружил на мостовой непривычно одетого человека без сознания. Но одна Ваша хорошая знакомая оказалась рядом и уверила, что это её проблемный родственничек…

- Слушаю, - подбодрила Амалия собеседника, когда тот внезапно умолк.

- Скажите мне честно, Вы доверяете госпоже Варье?

- Как самой себе. Она – давний друг нашей семьи.

Ялкис понизил голос до едва слышимого.

- А она в курсе Вашей тайны с внезапным взрослением?

- Более того, она и помогала отцу провернуть всю эту задумку с моим замужеством. Так что Вы не возведёте на неё напраслину!

- О да, теперь я понимаю, отчего в блокноте, вероятно выпавшем из её чемодана и упавшем под крыльцо, были Ваше имя, имя Вашего сына и вот эта схема… - полисмен извлёк из кармана записную книжечку с ладонь размером и развернул на третьей или четвёртой странице.

- Я взгляну поближе?

Амалия всмотрелась в схему разницы течения времени на планетах Лиар и Джу и линий перемещения со столбцами местного и субъективного времени.

- Теперь я понимаю, госпожа Вербер-Шницкая, как Вам несладко пришлось. Но стоило ли оно того?

- Что было, то было. Сейчас уже поздно рассуждать и переиначивать, – Амалия отвела глаза в сторону, вырывая лист из блокнота и сминая его в руке, - Поверьте, я не хочу никого подводить, в первую очередь отца. Да, соглашусь, Вы были в курсе моей тайны лишь частично. Прошу простить меня за это. Я хочу вернуть Ваше доверие и потому прошу Вас, как друга, поговорите с госпожой Варьей сами, она лучше меня объяснит происходящее! Можете вернуть ей блокнот, но без записей обо мне. Она сообщала, что гостит у господина Ломастера. И прошу, если она ещё не уехала, расскажите ей то, что выяснили о «Детском саде на выезде», для неё это очень важно!

- Понимаю. Сделаю всё, что смогу, - принял закрытый блокнот и откланялся Ялкис Свиристел.

- Спасибо!

- И… приятного Вам аппетита! – добавил мужчина, обернувшись.

Амалия улыбнулась уголками губ. Листочек с уликой был благополучно прожеван и проглочен.

Глава 13 – Кусочки мозаики.

«Все фрагменты, все осколки - минуты, секунды, доли секунд - должны быть учтены, чтобы при необходимости можно было их соединить, как элементы мозаики, и получить историю своего бытия, хронологию себя». (Дэниел Киз «Пятая Салли»)

Понимаю, что мои руки на руле колёсника уже потеют. Оцениваю обстановку как никогда оперативно. Немногочисленные прохожие на тротуаре. Высокие узорные заборы-ограды вдоль тянутся, симпатичные такие – по низу, примерно до пояса, кирпичом разных оттенков коричневого выложено, по верху – чугунные прутья с завитушками и пиками… Нельзя дольше оставаться на улице у всех на виду! Достаю цепь с замком, прищёлкиваю колёсник к прутьям ограды, только-только длины хватило, и иду вперед по тротуару, стараясь не переходить на бег. Ключ уношу с собой.

«Прости-прощай, железный конь, может и не свидимся. Владельцам забора или, к примеру, мимопроходимцам каким, ты наверняка понравишься и в хозяйстве пригодишься. Но пусть хотя бы повозятся».

Бросаю взгляд на дом Ломастеров, виднеющийся за строениями на участке соседей и остающийся от меня по левую руку. С его колоннами и подобием мельницы на крыше, по сравнению с окрестными особняками, дом действительно смотрится странно. Зато теперь понимаю, для чего на нём коленчатые трубы с зеркалами и линзами. Может, рукой помахать напоследок? Нет, бесполезно. Будь мастер в своём кабинете, мог бы случайно увидеть, но раз полисмены уже у дверей, то всё внимание на них, а не на соседей. Кстати, о соседях. Под чихание и тарахтение мотора от их парадного крыльца отъезжает паромобиль. Удлинённый такой, многоместный, видел подобные в городе всего пару раз. На крыльце – никого, в окнах тоже ничьих «провожающих» лиц не замечаю, лишь у внешних ворот возится с засовом слуга. План уже начал формироваться в голове, оцениваю скорости и расстояния. Отлично!

Нужно всего лишь немного ускорить шаг и сделать вид, что просто направляюсь мимо. Оказываюсь у ворот к тому времени, когда слуга открыл створки, а техника, чадя и поднимая пыль, медленно проезжает под аркой. Как раз до середины уже выехала. Вот только звук двигателя кажется всё более тихим - моё «возвращение» настойчиво даёт о себе знать. Слуга стоит с противоположной стороны, из-за корпуса паромобиля ему меня не видно. Шофер, конечно же, внимательно смотрит на дорогу перед собой. Пассажиры? Похоже, что-то обсуждают, а значит, отвлечены друг другом. Самое время!

Проскакиваю в ворота и сразу мчусь к развесистым кустам, украшающим территорию вдоль забора, по периметру. Низкие, даже до пояса не достают, с уже желтеющей листвой – но хоть что-то! Благо – не стриженые, иначе бы точно не укрыли! Ныряю под их сень, перекатываюсь на бок, подтягиваю ноги поближе. Скрылся? Не скрылся? Хоть калачиком сворачивайся! Впрочем, куда я денусь, сворачиваюсь. Со стороны улицы немного прикрывает забор, это уже хорошо, но если кто задастся целью поискать – найдёт сразу. Дыхание такое шумное, что самому страшно. Так-с, если звуки стали слышнее, я что, не развоплощаюсь уже? Хотя да, логично, был же момент концентрации всех усилий на одной цели, а теперь успокаиваюсь, выдыхаю. Во-от, уже и изображение перед глазами задваивается. Прижимаю к себе плотнее сумку, нельзя упускать её из виду в момент «возвращения», иначе она не захватится подпространством и останется лежать в кустах, рискуя быть найденной…

Будильник пищит, надрываясь, во весь голос. И судя по тому, что показывает он девять часов и пятнадцать минут, пищал он исправно все десять раз – по одному через каждые пять минут. Толку-то от него! С тех пор, как числюсь в рядах астральщиков, сквозь сон я его так ни разу и не услышал! Но всё ещё экспериментирую, вот и завожу. Понимаю, что лежу, свернувшись калачиком, а одеяло скомкано и прижато примерно так же, как и сумка с табличками и курьерскими принадлежностями. То ли просто совпадение и сам по себе половину ночи так пролежал, то ли в последний момент эту позу принял, копируя положение своего же «второго» тела. Впрочем, на первую пару я уже опоздал, можно не торопиться.

Надеюсь, меня всё же не обнаружат, когда появлюсь на Лиаре в следующий раз, примерно в половине третьего часа дня. Как и чем оправдывать своё проникновение в чужой сад? Самое бы оптимальное – по тихому перемахнуть через забор, найти колёсник там же, где оставил, и узнать, что в итоге произошло у Ломастеров. Мечты-мечты… И вообще – не хочу я приключаться в других мирах! Хочу есть, спать, отдыхать, а не вот это вот всё!!!

_____________________

Астер осторожно выглянул в окно, вслед за Элиссой убеждаясь, что у ворот стоит полицейский паромобиль. Ближайший размыкающий створки ворот рычаг – это прибитая к стене вешалка из пяти крючков. Всего лишь сдвигаешь второй справа крючок наверх по якобы для красоты вырезанному желобку – и створки чуть раздвигаются. А далее уже сам полисмен открывает одну из них, попутно перекачивая, как обычно, ведро воды из колодца в бак.

- Вот бы он и вовсе забыл, зачем к нам шел, но… Эх, мечты-мечты, - потирает лоб мастер.

- Я такого не умею, - разводит руками Элисса, - Тем более, он же не один. Явная несостыковка возникнет, задачу ему сразу напомнят, назад отправят. И, значит, все труды насмарку…

- Да нет же, милая, это не просьба и не пожелание. Просто так, к слову пришлось.

- Но делать-то что будем?

- Иди к себе, или нет, лучше иди к Безымянному. А я сам пообщаюсь с гостем. Не волнуйся, глупостей не натворю, - опережая вопрос, добавил Астер, - Всё, что должно быть укрыто от постороннего глаза, у нас уже укрыто.

«Ненавижу врать и изворачиваться», - читалось в его взгляде.

- Бросить всё, ох, бросить бы всё… - пробурчала под нос Элисса, уходя.

- Добрый день, уважаемый. Что привело Вас сюда? - открыл дверь непрошеному гостю мастер.

- Добрый день. Ялкис Свиристел, полисмен, к вашим услугам, - сообщил вошедший, приподняв головной убор, - Могу ли я видеть господина Астера Ломастера или же госпожу Варью… э-э… Иглежскую, кажется? Мне сообщили, что она может быть здесь.

- Астер Ломастер – это я. А госпожа Варья отбыла рано утром и не сообщала, когда намерена приехать в гости ещё раз.

- Жаль, крайне жаль. Я здесь не по службе. Скорее уж, просто по пути на дежурство заглянул. По просьбе нашей общей хорошей знакомой, госпожи Амалии Вербер-Шницкой. У меня есть важное сообщение, но оно именно для госпожи Варьи лично. Мне нужно с ней увидеться.

- Ничем не смогу помочь.

- Если она появится сегодня или завтра, просто сообщите ей, пожалуйста, что госпожа Амалия шлёт привет и хочет нас познакомить. Она рада будет передать через меня утерянную госпожой Варьей книжечку, выигранную в лотерею. Ту, которую госпожа Варья называет «приз». Сможете сообщить в точности? Я бы хотел воспользоваться Вашими письменными принадлежностями, чтобы записку написать, но, увы, спешу. Заеду после службы, ближе к вечеру.

- Да, я передам, - кивает Ломастер, не понимая, то ли это «гора с плеч», то ли дополнительный камешек к уже имеющейся ноше.

Полисмен прощается и уходит, а мастер, закрыв входную дверь, со вздохом уходит на кухню. Ту-Дзик поднимается с подстилки и подходит к нему, виляя хвостом.

- Что, друг, полегчало тебе? – треплет мужчина зверя по холке, - Прорвёмся, верно я говорю?

Согласное «Тяф!» служит ему ответом.

- Я видела, паромобиль уехал. Всё хорошо? – заглядывает на кухню и Элисса, - Дорогой?

- Да вот думаю, если всё бросать, то, может, не стоило бы и затевать с самого начала? Раз столько усилий уже приложено, то, получается, если откажемся, все они были зря?

- Не совсем тебя понимаю…

- Нет смысла просто так куда-то уезжать. Ведь в путь, как обычно, возьмёшь с собой себя. А ещё - некоторые проблемы от месторасположения тела в пространстве практически не зависят. Что-то я в философию ушёл, не правда ли?

- Теперь я понимаю ещё меньше.

- Чтобы создавать то, что интересно мне самому, я вынужден принимать покровительство тех, кто облечен властью, в чьих руках средства. Но как только принимаю - вынужден играть по их правилам. Я терпеть не могу подковёрные интриги, но без чужой помощи у меня не было бы сети мастерских, а именно она, управляемая от моего имени, но чужими руками, позволяет мне до поры до времени безбедно жить и проводить эксперименты. Да, часть прибыли уходит заинтересованным лицам, ведущим свою игру, но я принимаю это. Да, «сколько верёвочке ни виться, конец известен», но я всё ещё надеюсь выпутаться без потерь.

- И что же в этой ситуации можно сделать?

- Пока не знаю... Пойду я механоида доделывать, вот что, - отмахивается Астер от участливого взгляда жены.

___________________

- Пойду я костюм доделывать, вот что… - отмахивается Мия от попытки подруг утащить её с собой в общую столовую.

- Если не хочешь кушать, то хотя бы просто посиди с нами! Не пропускай полдник! – просит Хельна, сама-то она покушать всегда горазда.

- Девочки, я понимаю, вы всё ещё волнуетесь, но разве у меня нет права побыть одной?

- Так бы и сказала, а то костюм-костюм, - картинно встряхивает кистями рук Боннита.

- Ну, я действительно новый ночью начала... – выжимает улыбку Мия и бочком-бочком сдвигается в сторону коридора.

- Да не хочешь – как хочешь! – Хельна отворачивается, обидевшись, - Всё говорила, что справишься, а на тренировке чуть с обруча не сорвалась.

- Но не сорвалась же, - принцесса цирка старается говорить весело и беззаботно, - Мне иногда кажется, что чем больше вы за меня переживаете, тем больше я нервничаю, вот и всё. А не должна бы. Как говорил мой папа, «Выходя на арену, абстрагируйтесь от своих проблем!».

- Абро-стро… а что это означает? – тут же даёт о себе знать любопытство Бонниты.

- Скорее всего «забудьте о проблемах», я сама точно не скажу, просто вспомнилось вот. Отец часто употреблял разные сложные слова, вот и я нахваталась.

- А может, это вообще ругательное? – предполагает Хельна и даже непроизвольно прикрывает рот ладошкой.

- Ой, а скажи ещё что-нибудь такое же сложное! – подначивает Боннита, и Мия на секундочку задумывается.

- Ваш прессинг уже надоел, нечего заниматься словесной эквилибристикой, аутсайдеры! Секьюрити на вас не хватает… Вот!

- О как! – улыбается танцовщица, но Хельна неодобрительно покачивает головой.

- Забавно это звучит, но я не советую так говорить. Может это вообще что-то очень обидное, просто на каком-то иноземном языке, - девушка к концу фразы понижает голос до шепота и берёт подругу под локоток и увлекает за собой.

- А что, вполне может быть, - отвечает Мия.

- Попутешествуешь по другим мирам, чего только не нахватаешься! Слышали бы вы Вейлина, когда он и сам не в духе, и у команды музыка не ладится… - округлив глаза, сообщает Хельна.

- Только отец у меня никогда в других мирах не был, это мама родом с Наррона, но познакомились они уже тут.

- С другой планеты? Приезжая? Так, слушай, она, наверное, богатая была, - присоединяется Боннита. Всё, не отвертеться принцессе, так ведь и ведут в сторону столовой. Мия уже мысленно корит себя за промах.

- Может, не будем об этом, а? – предпринимает она робкую попытку отвертеться.

- Ну расскажи, а мы уж никому-никому! – вцепляется как клещ танцовщица.

- Ладно-ладно, богатая была, но постепенно всё истратила…

- Э-э нет, не сходится! Я от деда совсем другое слышала! – ловит на слове Хельна, - Это же уже практически легенда о сильномогучем воине, отказавшемся воевать, и беззащитной сиротинушке, оказавшейся под его защитой. Не схо-дит-ся!

И на два голоса звучит такое едкое и крайне подозрительное: «Ми-и-я?!»

- Что? Что у вас там не сходится?

- Как твоя мама оказалась в Лиаре?

И Мия со вздохом сдалась.

- Мне рассказали, что мамина семья специально накопила денег, чтобы попробовать спасти её. Вы слышали про болезнь, прозванную Неизлечимой? Она не заразная, и по какой причине возникает – так и не выяснено. Маги смогли придумать только печать, облегчающую внешние и внутренние проявления болезни. Но взамен жизнь сокращается в три или четыре раза.

- А точно не заразная? – отстраняется от подруги Боннита.

- Точно. Суеверия хоть и бродят, но в газетах пишут, что ни одного подтверждённого случая не было, - укоризненно смотрит Хельна.

- А какой в этом прок Игзешесам? Смысл им допускать больных в свой мир? – даже останавливается Боннита.

- Вот и согласовали эксперимент. Надеялись, что пребывание на планете с более медленным течением времени маме поможет, - развела руками Мия.

- И как?

- И никак.

- Я всё ещё не понимаю, зачем переместили, - не отступает танцовщица.

- Чтобы убедиться, что и способ межмировых перемещений не помогает! Что думаешь, Правящие защищены как-то от Неизлечимой, типа какие-то особенные? Как бы ни так. В итоге продержали сколько-то под наблюдением и отпустили на все четыре стороны! Вот чего я вам вообще об этом рассказываю!?

- А как же, нам ведь интересно!

- И что, теперь всё, что нужно, сошлось?

- Угу. Сошлось. Возвращаться на родную планету – это опять копить на кристалл, только зачем? Слишком многие стремятся поселиться на Лиаре, а тут такая возможность. Тем более, если такая романтика на горизонте…

- Не издевайся, Хельна!

- А я что, я не издеваюсь, я восхищаюсь!

- Тебе чай с вареньем или с мёдом? – уточняет Боннита. Девушки как раз зашли в столовую.

«И того, и другого, и можно без хлеба», - вспоминает Хельна распространённую поговорку и упорно молчит, пусть подруги сами догадаются.

- Ой, с кем поведёшься, от того и наберёшься! – выдаёт Мия, широким жестом накладывая на свою тарелку с общего подноса пяток блинчиков за раз и заливая их сверху ложкой мёда, а затем ложкой варенья.

- Угощайтесь, угощайтесь, мои дорогие, - щебечет Клотильда, она же неизменная цирковая повариха, она же тётушка Кло.

- Мия, сегодня определённо пойдёт снег, - ошарашено сообщает Боннита, - Ты изменила своему режиму питания?

- Нет, что вы, всё учтено и подсчитано, - покривила душой принцесса цирка. Она-то знала, что сейчас в её порции присутствует такое количество невидимых, но определённо существующих «калорий», о которых столько твердил отец, что оно никак не уложится в ежедневный расчёт по графе «углеводы», - Вы же помните, меня не было на обеде!

- А где ты была? – тут же уточняет танцовщица.

- А где была ты? – переадресовывает вопрос принцесса цирка, - Всё утро то пропадёшь, то появишься. Так где?

- А что ты вопросом на вопрос отвечаешь?

- Так с кем поведёшься, с кем поведёшься…

- А с кем тогда водился твой отец, чтобы иномировых слов нахвататься? – прерывает намечающуюся перепалку подруг Хельна.

- Да мало ли с кем, - отмахивается Мия и с гремучей смесью обиды и обречённости отправляет в рот первый кусок блинчика, - Что у нас, других тем нет для разговора?

- Точно, я ведь не сказала. А меня пригласили спеть на детском празднике, представляете!

- Однако, это успех, подруга! – хохочет Боннита, - Думаю, дальше можно и в ясельной группе выступить!

- Знаешь, а это очень ответственное дело, грудничкам колыбельные петь, - кивает Мия, - Можно ещё вместе с ними на «А-А-А» хором, дыхания у тебя по-любому хватит.

- А если я ещё и распоюсь немного перед выступлением… - многозначительно добавляет певица, но продолжить не может: фантазия закончилась.

«Больше всего господин Дильмеро дружил с господином Терраном Игзешесом и ещё с одним господином, забыла его фамилию, точно-точно, дедуля Постро так и говорил – не разлей вода, не разбей скала», - думает меж тем Хельна, не забывая наворачивать вкусности за обе щеки, - «Хотела бы я так же крепко дружить с Мией и Боннитой, но я их не понимаю, совершенно не понимаю! Я как третий лишний, а вот они, похоже, обе друг друга стоят. Обе явно что-то темнят».

_______________

Солнце ещё не успело укатиться за горизонт, но набежавшие тучи обложили всё небо, не оставляя закатным лучам ни шанса. Н-да, игры цвета и света не предвидится. Поднимаю повыше воротник куртки и продолжаю ждать. Сидеть на металлическом ограждении детской площадки не особо приятно, но лавка на противоположном её конце занята мамочками, а сами они заняты… ну, наверное, обсуждением сериала, раз не вникают в вопли своих малышей.

- Ха-ха-ха! Ты третий лишний! Третий лишний!

- Я успела раньше, значит, сегодня мы двое будем играть, а ты не подходи.

- А что, дружить втроем нельзя?

- Иди отсюда.

- Да, иди отсюда.

Всё же жалко, что к первой паре я проспал. Как оказалось – материала выдали много, а завтра – срезовая. И ведь как неудачно всё друг на друга наложилось - сосед тоже проспал, так что и сам не знал, рассказать не мог. Но ему-то проще, в общаге живёт, наверняка сообщили. С остальными же ребятами из учебной группы я особо не общаюсь, отчего эта мысль теперь прямо так и маячит в мозгу, чуть ли не с восклицательным знаком: «Надо прокачивать коммуникацию в реале!»

Да, такие дела. Если бы староста не начала всех обзванивать по поводу сбора добровольно-принудительных взносов на юбилей препода и не заикнулась о том, что именно в свой день рождения он обожает устраивать всем группам проверочные, я бы точно погорел завтра… Хм, но зато бы и не замерзал сегодня, ожидая выторгованные у старосты ксерокопии четырёх страниц с мелким убористым почерком.

- А что ты готовишь?

- Это кексик, я маме скормлю.

- Вкусный?

- Не знаю. Она сначала отравится. А потом превратится в медведя! Р-р-р!

- И что?

- И всё, я из нового мультика больше ничего не запомнила.

Останавливаю попытку пробить себе лоб фейспалмом.

- Лучше давай мы будем монстрами!

- Давай! И будем кусаться?

- Не-ет, мы такие, ну эти, крутые, в нарядах.

- А что они делают?

- Не знаю, я не запомнила. Скучно. Давай ссориться!

Второй фейспалм на подходе. И как же вовремя к площадке подруливает староста.

- Привет.

- Привет. Сколько я должен за ксерокопии?

_______________

- Сколько я должен на этот раз, Джениус?

- Осталась лишь доплата по новому оформлению сцены. Плюс по передвижному. И всё.

Кабинет заливал приятный свет, тонкие тканевые занавеси не мешали ему, лишь окрашивали помещение в кремово-оранжевый цвет, но настроение, витавшее в воздухе, было напряжённым, можно сказать, предгрозовым.

- А по частям точно не примут? С разных счетов?

- Предлагали, не примут. Нужно сразу.

- Допустим. Но где взять столько одновременно? - хмурит брови управляющий.

Фокусник пожимает плечами.

- Если слишком сложно, задействуем Террана.

- А может, не будем рисковать? Я договорюсь как-нибудь на пару дней отсрочки, и вообще, нужно было сразу заказывать у разных подрядчиков.

- А это уж Вы у своего спонсора спрашивайте, господин Алабас!

- Кхм-кхм, повторите на всякий случай два предпоследних предложения, - перебил собеседников хриплый голос, и на стоящего у двери человека, наконец, обратили внимание.

- Постро?

- Палфирек?

Почти одновременно выдали Дакир и Джениус.

- Да, это я, - кивнул мужчина, ухмыльнувшись, сложил пальцы «в замок» и потянулся руками от себя и вверх, разминая плечи, – Так что там было про риск и разные счета?

- Мы, так сказать, несколько стеснены в средствах и лучше бы задействовали мелких подрядчиков, с ними проще расплачиваться по частям.

- И возиться на две недели дольше?! Пф! Нет уж, я так не играю…

_______________

«А-а-а! Я так не игла а-аю!» - слышу вполне взрослый голос в ухе. Кристалл-автопереводчик у меня из самых простых, так что тембр голоса не модулирует. Звуков и голосов много, но улавливаются, как всегда, лишь ближайшие и самые громкие. Стараюсь не двигаться, хотя нос тут же, как назло, начинает чесаться. В нескольких шагах от себя вижу бледно-желтую ткань, натянутую от самой земли куда-то вверх.

Детский голосок что-то пищит на своём языке, а переводчик «на серьёзных щах» доводит до меня, что «Я точно знаю, на улочке плохо ходили! Это не телесно!»

Ошибки в речи кристалл, тоже, естественно, не распознаёт полноценно, поэтому выдаёт чушь. Предполагаю, что «на уроке проходили» и «интересно», но могу ошибаться.

- И что вы предлагаете, юная госпожа? – слышу в ответ мужской голос.

- Давайте лаз денемся на тлей команды. Блат, ты будешь передним водителем Лесного Края. Кузина кого выбираешь, голод или мага Ижесеса?

- Игзешеса, юная госпожа.

- А Вас не сплавляю. Вы в моей команде.

- Я за горожан буду, – доносится девичий голос, - Я буду такая в удобном и тёплом костюме для путешествий и с плащом...

- А ты, значит, будешь нас мирить? – подключается к распределению ролей мальчик.

- Морить! – согласно выдаёт мой автопереводчик, по-своему распознав речь, а я медленно отползаю к забору.

Палатка, которую теперь мне видно целиком, на территории возвышается не в одиночестве, рядом с ней ещё штук шесть как минимум таких же палаток-шатров, какие-то поставлены криво-косо, но уже выправляются. Какое-то мероприятие, вестимо. На территории много детей и сопровождающих их слуг. Пока что ползу к воротам аккурат между кустарником и забором, под прикрытием второй из палаток, коричневой в клеточку. А вот что буду делать, когда палатки и насаждения закончатся – просто не представляю! Ворота-то наверняка закрыты, если все гости уже здесь. Перемахивать через забор средь бела дня?

- А давай мы как будто будем из гильдии пекарей, мне понравилось, как они выступали!

- Точно, сестрёнка! Попросим корзинки с пирожными и сами вынесем под музыку! И… всё?

- Наверное, всё, я только одно пирожное маме хочу унести, я проверяла, детские сладости вкуснее, чем взрослые. Она точно обрадуется.

- А потом?

- А потом ещё кем-нибудь будем.

- Я, когда вырасту, буду строить дома.

- Какие?

- Разные. Летающие хочу. Или вот как этот, с мельницей, он интересный…

Дослушивать некогда, приподнимаюсь, выглядываю на дорогу и тут же приседаю обратно. Прогуливающуюся парочку, равно как и летящий мимо конный экипаж лучше пропустить. Выжидаю, улавливаю с улицы обрывок разговора про новую моду на красные прядки в волосах. Теперь подползаю ближе к палатке, от неё прекрасно видно, что ворота действительно закрыты. Ждать случая, когда откроют? Да ни за что! Вы просто не представляете, насколько дорого мне время. Оцениваю высоту ограды. До верха-то с прыжка нормально дотянусь, но на руках свой вес точно не выжму, а ногам по гладким вертикальным прутьям не на что опереться. Выходить, не таясь? Уповая на наглость и таблички? Точно, таблички, а ещё точнее - сумка с ними!

Стаскиваю с плеча, креплю ремень на две самые последние дырки в ряду. Ну, не подведи, принадлежность курьерского ремесла!

«Дорогие друзья! Подходите, подходите ближе! Сейчас вы услышите песню от нашей гостьи…» - улавливает мой автопереводчик явно усиленный техникой голос со стороны особняка, и я понимаю – самое время! Разгон, прыжок, цепляю серединой ремня за пики, ступаю правой ногой на повисшую сумку, выжимаю вес руками, левой уже перемахиваю через ограду, ставлю в опору всё на ту же многострадальную сумку, проворот, правая нога уже на кирпичах, левая догоняет! Шикарно! Дёргаю за ремень вверх, одновременно толкая нижнюю часть сумки от себя, тем самым освобождая её, и - спрыгиваю на тротуар.

А теперь, пригибаясь, ходу, ходу вдоль забора и мимо ворот! Чтобы проскочить до того, как спохватятся, если, конечно, вообще спохватятся…

Глава 14 – Ускоренный процесс.

«Это нужно сделать срочно-обморочно, кровь из носу, а желательно позавчера» (почти любой работодатель)

Со стороны могло показаться, что в мастерской находятся трое – Астер Ломастер, Безымянный и некто, облачённый в тяжелый доспех, причудливо составленный из пластин, сочленений, труб, пружин, шестерней и множества других деталей. Чертежи, закреплённые на стенах, уже настолько испещрены пометками и дорисовками, что узнаются с трудом.

Впрочем, вышеупомянутый «некто» совершенно не двигался, а когда Астер развернул его к себе спиной, стала видимой деревянная основа полноростового манекена. Мужчина придвинул друг к другу две широкие «лопаточные» пластины, пристегнул сверху и с боков объёмный короб из пяти секций с заводным ключом в каждой, отступил на пару шагов, дабы полюбоваться делом рук своих.

- Мы хорошо поработали, Безымянный.

- Не соглашусь, Мастер. Это Вы хорошо поработали, а от меня, как от ходовой части механоида, почти ничего не требовалось. Пружины всё делали сами.

- Удерживать равновесие всей махины и доводить движения по амплитуде – это тоже дело не из простых. Я же вижу, что ты устал.

- Всё в порядке. Отдохну. Все пять последовательностей я хорошо запомнил. Но пространства для манёвров очень мало.

- Это точно, лучше всего было бы на арене цирка протестировать. И успеть подправить то, что вдруг внезапно не заладится… Надо как-то договориться с управляющим. А что если сообщить, будто заказ готов раньше за счёт… например, того, что я доделывал всё в мире с более быстрым течением времени? Или лучше, что детали заказал иномировые себе в убыток спец.порталом, а собирал уже на месте, – рассуждал сам с собой Ломастер, – Вот только доработать бы всё так, чтобы не надевать по частям, а целиком скрепить и легко внутрь забираться…

То, что Безымянный не понял и половины из его слов, мастера не заботило, всё равно не к нему же он обращался. Мужчина подхватил карандаш и добавил новые пометки на листы чертежей. Затем достал из кармана часы, кивнул собственным мыслям.

- А теперь – в столовую. Пора подкрепиться.

- Согласен, Мастер.

- И, скорее всего, к этому времени должен появиться Сан. Помнишь, что ты ему должен рассказать, если он спросит?

- Помню. Только… я забыл уточнить, «сан» - это имя существа или это название существа, то есть это как «Ту-Дзик» или же это как «собака»?

_______________

На уставшего, как собака, взмыленного и опаздывающего куда-то курьера я сейчас был более чем похож. Причем, на курьера, попутавшего берега и почему-то решившего ломиться в дом с черного хода. М-да-а… Всего веселее, конечно, будет отвечать на вопросы «Кто там?»

С помощью табличек.

Через ни разу не прозрачную дверь и высокую кирпичную ограду.

Ну-ну!

Дёргаю за шнур у двери, пропущенный через систему блоков, и, на всякий случай, стучу по косяку. Не в том смысле, чтобы «чур меня, чур», а чтобы, будь кто рядом, заметил и отреагировал побыстрее. Жду. И даже не то чтобы долго. Слышу поскрипывание над головой – одна из коленчатых труб на доме, из тех, что с линзами и зеркалами, изогнулась и сдвинулась в мою сторону, «воззрилась» огромным перевёрнутым глазом из стекла раструба. Взмахиваю рукой приветственно. Щелчок – и дверь немного сдвигается на меня. И на том спасибо. Тяну за ручку – легко поддаётся. Отлично.

Раз быстро отреагировали, то, похоже, опасности нет. Не будь хозяева дома, я постоял бы на пороге, подождал, когда кто-то откроет вручную, а там бы действовал по ситуации. Не открыли бы вовсе - отправился искать какое-нибудь убежище.

Вхожу и, пока дверь сама по себе закрывается, бегу по дорожке мимо многочисленных пристроек к черному входу уже в сам дом. Чуть не сшибаю Астера на пороге. Странно, я думал, он в своём кабинете должен был быть, чтобы оттуда подзорно-надзорными трубами управлять.

- Наконец-то. Идём в мастерскую!

Киваю и, раз ведёт, иду. В коридоре по кристаллу-автопереводчику на браслете сразу щёлкаю и по пути в сумке копаюсь, чтобы время не тратить.

- Что задержало? – бросает на ходу Ломастер.

- Увидел полисменов у ворот, подстраховаться решил. Только простите, пожалуйста, колёсник ещё в прошлое исчезновение пришлось на улице оставить, к забору соседей примотал, там ли сейчас находится – не успел посмотреть. Вот ключ.

- Хорошо, сейчас проверим.

«О, а вот и ещё одна конструкция для обзора окрестностей - почти такая же, как в кабинете и, по-видимому, дублирующая функции первой. Теперь понимаю, раз в самой мастерской я ещё не был, знать о ней не мог, вот и сделал неверный вывод. Но что там эта конструкция – не до неё сейчас: во все глаза гляжу на нечто роботоподобное по центру.

- Это заказанный для цирка механоид, точнее, его функциональная часть, исполняющая трюки, - поясняет мастер, проследив за моим взглядом.

- Ух… слов не найти! Реально сам двигается и трюки выделывает?!

- Не совсем. Ходовую часть я пока не создал, с ней намного сложнее. Но пока она и не потребуется. Давай я по порядку расскажу. Подопечный твой, Элиан, почти в полном порядке.

- Так быстро?

- Да, регенерация внезапно повысилась, видимо, так тоже бывает, я в особенностях других рас не силён, - отмахивается Астер, - Только парень вспомнил не всё, так что не наседай слишком. Но о своей работе Элиан рассказал и о том, как упал тоже. И он вызвался мне помочь. Гимнаст считает, что, находясь внутри механоида, легко и просто окажется в цирке и незаметно сможет там разузнать, кто же его по факту подставил.

- Что-то по типу троянского коня? Ага, понимаю.

- Какого коня?

- Ой, простите, это объяснять долго.

- В общем, пока, для конспирации, называй парня Безымянным. Переправим его в цирк, а там и для возвращения воспоминаний появится больше поводов. Трюки объединены в серии, функциональная часть отрабатывает их самостоятельно, от Безымянного требуется только иногда корректировать направление и в целом ровно стоять на ногах, не падать. Мы уже тренировались.

- Вы меня удивляете всё больше и больше, господин Астер, как Вы только всё успеваете?!

- Ну, мне же не надо никуда исчезать из мира… О, а вот и колёсник, кстати, не умыкнули его,- Ломастер как раз настроил обзор на соседскую территорию, - Схожу тогда, заберу имущество. Всё веселятся, смотрю, значит, есть и время, и повод. А до праздника в нашем дворе ещё работать и работать. Для начала мне бы соединить все части механоида так, чтобы можно было легко из него выбраться и назад забраться.

Мастер оставил обзорную конструкцию и подошел к недоделанному механическому трюкачу, но тут послышался дробный перестук каблуков в коридоре.

- Всё! Сейчас я начну ругаться! – возникает в дверях рассерженная Элисса, - Кто мне обещал вовремя пообедать?! Элиан вон уже все плошки подчистил и стесняется добавки попросить... Ой, Сан, и ты уже здесь? Тоже голодный, небось?

- Дорогая, ты его покорми, а мне тут немножко доделать бы…

Пока идут оправдания, достаю замаскированное под зеркало устройство связи. Доложить бы Варамис, но увы… Устройство не срабатывает, похоже, слишком далеко от города находится наша леди целительница. А Элисса уже замахивается полотенцем.

- Ничего не знаю. Быстро все в столовую, слов моих на вас не хватает!

_______________

«И что за спешка?» подумала Боннита, пропуская дрессировщика, весьма бодро бегущего мимо для своего почтенного возраста. И всё бы ничего, но минут через пять он же, с оханьем и аханьем, а так же ношей в два тюка прессованного сена, опять проходит мимо. В ту же самую сторону.

- Бонни, тебя управляющий искал, подойди к нему в кабинет, - подбежала одна из танцовщиц и тут же нырнула под занавес в закулисье.

- Ладно, ладно, иду, - сообщила вслед Боннита, расправила юбки и отложила размышления над всеми странностями до более подходящего времени. А уже через три-четыре минуты она поправила упругие кудряшки причёски, глядя в большое зеркало в апартаментах Дакира Алабаса, и обернулась к начальству.

- Внимательно слушаю. Зачем звали? Мне снова отправить цветы с запиской? И что написать?

- Да не хватает мне уже красивых слов для записки, - потёр лоб Дакир, - Ты там сама что-нибудь придумай!

- Романтические дела, значит – у Вас, а придумывать – мне? – фыркнула Боннита, – И… так, на всякий случай, довожу до сведения, я не девочка на побегушках.

- А кто тогда? Мальчик? К тому же, это не бесплатно вовсе… – привёл последний аргумент управляющий, – Далёк я от ваших девчачьих грёз на счёт признаний и ухаживаний, что поделать. Но это на сегодня последний раз, хорошенького понемножку, ещё привыкнет.

Мужчина открыл ящик стола, достал деньги, придвинул к краю.

- Она хоть красивая? Предмет Ваших воздыханий-то? – подошла за платой Боннита.

- Красивая, красивая, не забивай голову.

- Тогда можно другой вопрос? Вот я – красивая?

- Есть такое. А что? – разговор приобрёл нежелательную направленность и рисковал затянуться.

- Ну, то есть ответ «да». Хорошо. А можно тогда мой портрет на афишу поместить?

- Вместо Мии? Ха-ха, да у тебя самооценка, что надо.

- Нет-нет, портретик пока можно даже небольшой, с краешка. Ну а дальше видно будет.

- А мне нравится твой боевой настрой, - поцокал языком Дакир и выдержав паузу добавил, - Но… пока ничего обещать не могу.

- Ну-ну, просто имейте в виду, я в танце очень старательная и техничная. К тому же, я ведь за родной цирк горы сверну.

- Понимаю, конечно, понимаю. Иди пока, займись моим поручением, а там уже и вечернее представление недалеко.

Девушка подошла к двери и обернулась напоследок.

- Ой, да, ещё вопросик. Помните, вы поручили мне вызвать черную карету. Я уточнить хочу, кому-то ещё Вы это задание давали? Или, к примеру, может сами вызвали? Мне показалось, что эти «негостеприятные» господа приезжали дважды, впрочем, могу ошибаться.

- Не вызывал. И не просил. И дважды нет смысла чернокаретникам приезжать. У меня дела, Боннита, просто займись своими.

- Как скажете, господин Дакир.

Танцовщица вышла в коридор, всё больше убеждаясь в том, что в цирке творится какая-то мистика. Дакир Алабас вскочил с места, поспешил к двери, не позволяя ей захлопнуться, и в щёлочку убедился, что девушка действительно уходит. Впрочем, ей на смену появился ещё один человек, так что Алабас, тихо прорычав что-то нечленораздельное, поспешил на этот раз уже к шкафу. И дважды пробарабанил пальцами по дверце.

«На будущее предусмотри подушку» - послышалось приглушенно из шкафных глубин.

Сесть за стол управляющий цирка уже не успел и потомуу остался по центру комнаты.

- Войдите, - отозвался он на стук в дверь.

- Господин Дакир, я по делу.

- Кто про что, а Вейлин про внеочередной отпуск? Никак. Вот сам бы рад отпустить, но никак. Не сыграют без тебя ребята.

- А если временную замену подыщу? Музыкантов в городе хватает.

- Хм… ну попробуй, займись, только сначала кандидата мне покажешь, на согласование и утверждение, так сказать, одного или лучше нескольких, а потом решу. Только и сам думай, неумеху приведёшь – не приму, а виртуоз найдётся, так, глядишь, и на твоё место сядет. А у тебя тут семья, дети, - развёл руками и направился к рабочему столу Дакир Алабас.

- Вот, кстати, о детях, хорошо, что напомнили. Вам не кажется, что некоторые номера постепенно превращаются во всё более фривольные? Вас наняли полтора года назад, а цирк словно и не узнать.

- Я не понял, это комплимент или порицание? Всё со временем меняется. Оформление обновляем, к турне по другим городам готовимся. Хозяин цирка мою деятельность одобряет, зрителей на представлениях много, чего ещё желать? – управляющий грузно уселся за стол.

Но музыкант промолчал и лишь внимательно так посмотрел на начальство с высоты своего двухметрового роста.

- Вот что ты смотришь, а?! Других дел больше нет, только бы меня доводить? Как можем, так и вертимся, народ привлекаем, - огрызнулся Дакир.

- Для чего, по-вашему, нужен цирк?

- Если что – это в уставе прописано, можешь перечитать.

- А мне кажется, что это Вам стоит перечитать. Или не до него? Устаревшее чтиво и всё такое?

Дакир пожал плечами, утеряв к разговору всякий интерес.

- К сожалению, там слишком размытые формулировки типа демонстрации человеческих возможностей и способностей, красоты-гармонии, талантов-призваний и тому подобной веры в прогресс. В нормальных уставах написано про получение прибыли. Чем мы и занимаемся по факту. Недоволен? Так ты письмецо напиши господину Террану.

- Я даже ездил к нему месяц назад, но не застал в поместье.

- Ну, может, погулять вышел, я откуда знаю.

- Угу. Вышел. Погулять. С его-то ногами. На два дня.

- А ты, значит, все два дня там прохлаждался? Вот прямо так и пустили? И что слуги говорят?

- Говорят, что редко приезжает. И не один, а с друзьями, да почти каждый раз разными.

- Значит, тем более всё в порядке. Может, он в городе где-нибудь апартаменты прикупил или в окрестностях новый особнячок? Денег с цирка хватает. Или может вообще попутешествовать решил – в горы там рвануть или на Южниках порыбачить. Имеет человек право отдохнуть? Я вот с ним регулярно переписываюсь, иногда даже вижусь, и ничего странного не заметил.

- Что ж, как увидите в следующий раз, передайте, чтобы явился ко мне.

- К… тебе? Явился?

- Да. Я предъявляю это требование по праву старшинства покровительствующего рода. Просто напомните, что именно моей семье господин Терран обязан всем, чего сейчас достиг.

- Ох, попридержи коней, Вейлин Игзешес. Я мог запамятовать, но разве ты нанялся в цирк не потому, что происходишь из обедневшей ветви и, к тому же, сам - без способностей к магии?

- Не потому.

Дакир непроизвольно отступил и попытался проморгаться.

- То есть, магией ты всё-таки владеешь?!

- Не владею, - сообщил музыкант, внимательно проследив за реакцией, - И моя ветвь не обедневшая.

- Стоп! В чём тогда смысл?!

- Просто, по уговору, я не пользуюсь тем, что накоплено родителями.

- И тем самым усложняешь себе жизнь?! Нет, я никогда не пойму вашу игзешевскую логику… И, если тебе больше не о чем поговорить, иди, свободен. Я сообщу господину Террану твоё требование.

- Благодарю, - отрывисто сообщил мужчина и вышел.

Когда за Вейлином Игзешесом закрылась дверь, Дакир Алабас подбежал, задвинул щеколду, выдохнул, подошел к диванчику и буквально повалился на него.

- Мать-моя-южниковская-рыбачка, а если бы он всё же был способен к магии? А если и сейчас способен, а мне просто соврал? Да нет, тогда давно бы раскусил и нажаловался своим, а уж те по-любому бы приняли меры… Так! А если мы уже под колпаком? Что делать-то?! А я говорил, я говорил, что не хотел связываться с вашей группировкой!

- Хотел-хотел ты связываться, не оправдывайся теперь. А что делать - придумаем, не трать нервы почём зря, - грубо прервал стенания голос из шкафа.

_______________

Связи… нужные связи, совсем никуда без них и, конечно, без умения располагать к себе людей беседой. Но порой даже это может не сработать. Варамис отвлеклась на вечерний вид из окна, чтобы унять волнение. Экипаж проезжал мимо приветливых рощиц на холмах, мимо полей, на которых урожай уже убран, и полей, на которых он ещё дозревает. А вот и пёстролистая аллея и ухоженные деревенские домики на подступах к усадьбе. Хороший знакомый хорошего знакомого госпожи Амалии Вербер-Шницкой оказался из рода Игзешесов, а с ними астральщица старалась пересекаться как можно реже. Но на этот раз придётся рискнуть. Только бы этот риск оправдался!

Легенда законопослушной мигрантки Варьи Иглежской трещин пока не давала, самое сложное было в начале, а потом – полезные знакомства, собственное дело, путешествия в другие миры только и исключительно легальными порталами, и самое главное – постоянное маскирование ауры мага до самого слабого уровня...

- Уже недалече, госпожа! – перекричал Бланко перестук копыт и грохот колёс.

В какой-то момент целительнице показалось, что сработало устройство связи, она даже извлекла его из сумочки, но зеркальце продемонстрировало лишь обычное отражение, сигнал не шел. «Скорей бы уж разобраться с Лиарскими делами!» - вздохнула женщина, - «А к этому товарищу путешественнику и картографу вообще лучше бы было заявиться ещё позавчера, я и так предполагала, что он может что-то знать. Ну да ладно, в цирк меня Амалия всё же не зря сводила. С письмецом от друга меня примут гораздо теплее, а неведомую гостью были бы в полном праве и на порог не пустить»…

Экипаж резко затормозил, инерция заставила мотнуться вперед, благо ремни удержали, но устройство связи улетело куда-то под сиденье.

- Не пущщают, госпожа Варья!

Глава 15 – Сила связей.

«Наука – это не более чем исследование чуда, которое мы никогда не сможем объяснить, а искусство – это интерпретация этого чуда» (Рэй Брэдбери)

- Не было забора, да как из-под земли выскочил! – виновато сообщил Бланко, пока Варамис поднимала с пола треснувшее «зеркальце», приоткрывала дверцу и выглядывала из экипажа. Сзади – река с мостиком, который только что миновали, впереди – то самое ограждение из продольных и поперечных витых металлических полос блестит, будто маслом облитое. И идёт широким полукругом по берегу. А дальше, за ним, по обеим сторонам дороги - два домика с грядками и садовыми деревьями вокруг. Рядом с домиками – башня, от неё в сторону усадьбы балки на опорах тянутся, один ряд балок – с верхнего яруса, а второй ряд – с нижнего. Сама же деревня и усадьба располагаются чуть дальше, на холме. А в небе над строениями для полноты картины ещё и небольшой дирижабль висит.

- В ограждении даже ворот нет, - шепотом сообщил очевидное Бланко.

- Мило, - прокомментировала женщина, - Значит, ждём, когда встретят.

- Как у Вас со временем?

- Около сорока минут.

- Выкрутитесь?

- Буду пытаться.

- Значит, пока не распрягаю, а потом на моё усмотрение?

- Если пустят, то постарайтесь по возможности быть близ конюшни, затем, если от меня вестей не будет, уезжайте и ждите в том лесочке, который недавно проехали. Так… идут, вот и дождались.

Извозчик кивнул, наблюдая, как от домика приближаются двое охранителей.

Варамис скрылась в карете.

В отличие от городских стражей порядка, у охранителей частных владений и шапки пониже, и мундиры попроще, и разговоры поприветливее.

- Доброго дня. Чьих будете, господа хорошие? – прозвучало с характерным деревенским говорком.

- Госпожа Варья Иглежская, с визитом-с и письмом-с к господину Ивлару Игзешесу.

- Распоряжений на ваш счёт у нас никаких не было.

- А их и быть не могло. Заранее мы не предупреждали. Просто доложите о нас, будьте так любезны.

- Пока не получится доложить. Господа летать изволили, - указал охранитель на дирижабль.

- Так спускаются уже. Самое время с докладом выдвинуться, как раз успеете.

Дирижабль действительно начал спуск.

Охранители переглянулись, младший из двоих повернулся и отошел, но на пятом шаге обернулся и виновато прогундосил:

- Повторите, пожалуйста, что передать?

- Госпожа Варья Иглежская, с визитом и письмом к господину Ивлару Игзешесу! – громко и чётко сообщил извозчик.

- А, позвольте спросить, с письмом от кого?

- От господина Янсена Свиристела, - подсказала из кареты Варамис, которая уже мысленно представила себе игру «глухой телефон».

- От господина Янсена Свиристела! - прогорланил извозчик, - И поспешите, пожалуйста! Дело срочное!

«Да, господину Бланко впору доплачивать ещё и за работу глашатая или же герольда, как там эта должность называется…» - подумала на это Варамис.

Вместо того, чтобы идти или ехать по основной дороге, охранитель пошагал к башне, скрылся внутри, а затем за какие-то десять секунд оказался уже на верхней площадке. Точно не по ступенькам бежал, а каким-то подъёмником воспользовался! И прикрепил к балке конструкцию, похожую на часть садовых качелей. Именно ту, которая с сиденьем и идущими вверх полыми трубками. Обустроился. Секунда – и споро так покатил под действием силы тяжести в сторону усадьбы, где дирижабль уже стал практически невидим из-за верхушек деревьев и крыш.

- Скоро вернётся, - произнёс оставшийся охранитель.

- Быстрое у вас сообщение. И крайне любопытное, - выглянула из кареты Варамис, усмотрев в этом способ ускорить своё путешествие, - Этим устройством ведь и гости пользуются?

- Пользуются, если пожелают. Быстрее лошади мчишься, только разве что ветер мешает. В ушах свистит. Да дамам причёски портит.

- Ох, я большая поклонница разных технических новшеств и не испугаюсь прокатиться по такой удивительной дороге!

- Ну-с, решение ваше. Но как ловко придумано, вот скажите, а?! – охотно поддержал разговор охранитель, – Чтобы туда ехать, нужно с верхнего этажа стартовать, а когда оттуда едешь – на нижнем окажешься.

- Господа Игзешесы вообще много приспособлений для нашего и своего удобства завели, правда? – продолжила целительница, - У вас вот очень благоустроенная территория, и красиво всё и удобно. Взять хотя бы это ограждение! Оно же не постоянно так стоит, а появляется и прячется. При этом, когда надо, никого мимо не пропустит. Я, правда, не догадалась, почему и как.

- Выскочило, госпожа Варья, как мы на мост въехали, - сообщил со своей высоты Бланко.

- Восхитительно! Понимаете, я ведь очень спешу и абсолютно уверена, что господин Ивлар нас примет. Я очень хочу побыстрее с ним встретиться! Пусть извозчик и багаж едут ко крыльцу по низу, а я воспользуюсь дорогой по воздуху, можно?

- Как разрешение получите, можно будет.

- Тогда я в карету за письмом! И капор возьму, чтобы прическа не пострадала! – поспешила женщина к вещам.

- А как у вас тут урожаи в этом году? Что работники плуга и бороны говорят? Довольны? – поддержал разговор и Бланко.

- Что уж говорить, живём, не горюем, на жизнь не жалуемся. Закрома заполнили. К зиме, вон, вторую школу открываем, ребятишек много, не помещаются уже в одну.

- О, кажется, напарник Ваш возвращается!

- Самое время! – Варамис уже в капоре и с небольшой сумочкой через плечо вышла из кареты, закрыла дверцу на двустороннюю щеколду, - Как там? Всё в порядке? Ну, наконец-то. Идёмте скорей на воздушную дорогу!

Внутри башни действительно оказался скрыт подъёмник. Прокручивая колесо и, тем самым, наматывая цепь, можно переместиться вверх или вниз вместе с площадкой, на которой стоишь. Охранитель, покряхтев для приличия, справился и вот целительница уже находится на продуваемой всеми ветрами площадке, с которой такой маленькой кажется едущая по направлению к усадьбе карета господина Бланко.

Брус, приспособленный для поездки, выглядит внушительно и обнадёживающе. В его проложенное по всей длине Т-образное отверстие с торца вкатывается небольшая колёсная пара с короткой осью. И вся конструкция, похожая на сиденье от садовой качели, крепится как раз на эту ось, свободно опускаясь через продольный желоб. Подобрав юбки и устроившись на примотанной к сиденью тканой подушке, леди Варамис мельком посмотрела вниз. Нервно сглотнула и вцепилась в вертикальные трубки.

- Я готова.

- Точно?

- Да какая уже разница? Поехали!

Вжух! Ветер ударил в лицо, попытался сорвать капор. Волшебница сжала зубы, чтобы точно не завизжать, как на каких-нибудь аттракционах. Она даже зажмурила глаза, но затем всё же открыла. Разгон всё больше, и вот уже позади осталась карета, мелькнула под ногами небольшая рощица, приблизились дома с кирпичными и бревенчатыми белёными стенами, украшенными резьбой крылечками и мощёными камнем дорожками. Уклон бруса стал меньше и скорость движения снизилась.

«Раз не сообщили, как тормозить, значит, что-нибудь да предусмотрено» - успокоила сама себя Варамис, она уже немного освоилась и более внимательно смотрела по сторонам, - «Так, а это что за отворотка?... В сторону пруда? Чтобы на ночь стрелки переводить и того, кто непрошенным попытается на Игзешевский двор с ветерком попасть, в воде остудить?! Фух, хорошо, что я тут «прошеная». Главное теперь – действовать быстро и по уму!»

- Господину Ивлару письмо с оказией прислали, со мной, то есть, - сообщила женщина по прибытии. Слуга помог ей спуститься с сиденья и удержаться на ногах.

- Ну, здравствуйте, госпожа Оказия, Ивлар Игзешес – это я, - улыбнулся хозяин дома с сильной аурой мага и традиционной косой из пяти прядей через плечо. Впрочем, по рабочему комбинезону и затёртой куртке со множеством карманов можно было бы заподозрить, что этот мужчина средних лет – всего лишь ремонтник или, к примеру, перевозчик.

- Моё имя - Варья Иглежская, очень приятно с Вами познакомиться, - сняла Варамис капор, - Я просто в восторге от технических усовершенствований, хотя и не могу в полной мере оценить всю механику. Ведь сама я – лишь скромная целительница.

- Вести от господина Янсена действительно настолько срочные, что Вы даже воспользовались воздушной дорогой? И раз Вы – целительница, неужели кому-то из большого семейства Свиристел нездоровится? Чем смогу помочь именно я?

- О, нет-нет, не волнуйтесь, я просто не смогла пропустить мимо такой способ передвижения. А письмо у меня с собой, могу отдать сразу, но не в нём вопрос. Господин Янсен просто узнал, что я собираюсь к Вам, и потому черканул пару строк. Но именно я решила обратиться к Вам, как к известному в Лиаре путешественнику. По своему собственному вопросу. Если Вы простите мне такую дерзость.

Женщина достала из сумочки конверт и передала из рук в руки. Ивлар просмотрел надписи-подписи и вскрыл письмо, сломав печать.

- Говорите, в самом тексте ничего важного?

- Скорее всего, да, знать наверняка не могу, нас с господином Янсеном совсем не так давно познакомила госпожа Амалия Вербер-Шницкая. Можно сказать, она – моя подруга и протеже, а с её достославным отцом у меня организовано совместное предприятие.

- О, да Вы не только целительница, но ещё и предпринимательница?

- Что вы, это ведь не столько мои собственные заслуги, сколько помощь ответственных людей, которым я доверяю.

- Соглашусь, нельзя недооценивать силу связей.

Игзешес пробежал взглядом по строкам письма и вернул его в конверт.

- Ну что ж, пройдёмте в дом, я смогу уделить Вам несколько минут своего времени.

- Благодарю! – поспешила за магом Варамис.

По первому этажу дома разносился звук стука ложек по тарелкам и гул довольных детских голосов. В большой зале, обычно используемой в богатых домах для торжественных обедов, сейчас сидели за столом мальчики и девочки, одетые просто, но добротно. Сыновья-погодки уминали кашу за общим столом, и, если бы не косы и чуть заметные магические ауры, целительница не опознала бы наследников среди прочих деревенских ребятишек.

- Экскурсию школьную проводил. Изучают линию горизонта, - бросил мимоходом Ивлар.

- Вы специально в своих владениях не делаете, как бы это выразиться, «различий между господами и слугами»?

- Слуги? Я предпочитаю называть их помощниками. Но вот мы и пришли. Прошу, располагайтесь.

Мужчина открыл дверь небольшой уютной библиотеки. Приятный запах бумажных страниц и слабые нотки ванили и корицы будто окунули в прошлое. Определённо в детство – хотя Варамис не помнила, не могла уже его помнить, но ощущение было именно такое – тихий осенний листопад за большим окном, маленькая комнатка, отведённая родителями под библиотеку. Слишком маленькая. И потому книгам, чтобы вместиться, пришлось забраться даже под самый потолок, даже в широкие подлокотники кресла, специально подпиленные сверху для этой цели. Женщина замерла, пытаясь удержать такое знакомое, щемящее чувство, но оно не поддалось, ускользнуло, оставив лишь бессмысленную пустоту.

- Госпожа Варья?

- Всё в порядке. Так как я планирую отбыть в ближайшее время, перейду сразу к сути. Мне нужно растение, называемое «Нодзомис», а Вы, как путешественник и знаток редкостей Лесного Края, можете знать, где он произрастает. Я помню, на нодзомисы была мода, но затем схлынула. Господин Янсен сказал, что эти цветы даже были у Вас в оранжерее, но не цвели.

- Да, совершенно не цвели и только хирели. Я передал их в город, для дальнейших исследований.

- Кому? Скажите, умоляю Вас!

- Мессиру Руано Игзешесу, он ими просто бредил.

- Что ж, жаль, что я отняла у Вас время, я поспешу в город. Вы скажете его адрес?

- Это было довольно давно, мои мальчишки тогда ещё даже в школу не пошли вроде бы. Я не знаю, сохранились ли эти растения вовсе.

- Что же так? – потёрла виски Варамис, - А мне казалось, что цель так близка!

- Я просто не понимаю ажиотажа по этим цветам. Совершенно. Ну да, бродят какие-то легенды, что лепестки у них лекарственные. Не уверен. Есть множество действительно целебных и проверенных наукой трав. Но зачем Вам нужен именно Нодзомис?

- Потому что, скажу по секрету, моя знакомая собственными глазами видела действие препарата, созданного на его основе. Исследование препарата не дало сведений о рецептуре, к сожалению. Но при его использовании у безнадёжно больного полностью восстановилось здоровье, более того, мышление и память улучшились в разы, он мог воспроизвести фразы, услышанные много лет назад. А при желании, как вживую видел строчки книг, прочитанных однажды…

- Врёте! – не сдержался Игзешес.

«Врать – не вру, но… тактично умалчиваю» - подумала Варамис.

- У меня нет оснований не доверять источнику, - произнесла она же.

- Сказки какие-то. Произойди такой случай на Лиаре, он не остался бы незамеченным.

- Согласна. Препарат действительно был использован не на Лиаре, а в одном из окрестных миров. Думаю, как магу, Вам тоже интересен был бы его рецепт. Помогите мне найти Нодзомис, господин Ивлар, и я, конечно, не забуду Вашей помощи!

- Знаете, если Вас так интересует Лесной Край и его растения, я как раз планирую туда новое путешествие.

- Пешее? Конное?

- Конечно же воздушное. Не люблю, знаете ли, ногами с кочки на кочку прыгать. Хотите полететь туда с нами на дирижабле?

- Простите. Очень высоты боюсь, - качает головой Варья, представляя, как сначала исчезает из корзины, а затем появляется прямо в воздухе на высоте в н-ное количество километров, - Избавьте от такого сомнительного удовольствия.

- Но на нашей воздушной дороге прокатиться не побоялись!

- Просто очень спешила. К тому же, там и не высоко совсем... В любом случае, господин Ивлар, прошу! Если во время путешествия Вы найдёте Нодзомис, добудьте его для меня, умоляю вас! И назовите адрес господина Руано, чтобы я могла обратиться и к нему тоже.

- Я давно не бывал в городе и не получал от него вестей, но хорошо, сейчас напишу, чтобы Вы точно не ошиблись в координатах.

- Благодарю! И ещё раз простите за беспокойство, извозчик ждёт.

- Я провожу, - поднялся Ивлар Игзешес после того, как указал на листке адрес и передал его Варье.

- Возможно, не стоит? Вы упоминали о делах и о том, что можете уделить мне лишь несколько минут, - грустно возразила «Варья», но хозяин дома всё же вышел из библиотеки вслед за гостьей.

- Я просто хочу сказать Вам, «Не отчаивайтесь». Гоняться за призраком нодзомиса «просто так», из чисто научного интереса, слишком расточительно.

- Скажем так, я хочу кое-кого спасти от полного исчезновения.

- Все мы рано или поздно исчезаем из этого мира.

- Конечно, я это понимаю, но… - астральщица не хотела, чтобы «возвращение» застало её во владениях Ивлара, и поэтому действительно торопилась завершить разговор.

- Но, может, даже и хорошо, что цель у Вас такая недостижимая. Без цели нам, людям, почему-то никак не обойтись. Я, например, хочу нанести на карту все земли Лиара, но Лесной Край – просто не поддаётся! Представляете, никому не поддаётся. Понизу ходить - места там на подступах топкие, по небу летать – постоянные облака и туманы скрывают, иногда подкараулишь хорошую погоду, в воздух поднимешься, но как нанесёт серую хмарь неизвестно откуда – и снова цель дальше некуда. Были у кого-то мысли с юга морем подобраться, по всем признакам есть там большая полноводная река, но и та мне с высоты не показывается. Так и маячит моя цель белым пятном «земли неведомой». Но, даже если она не будет достигнута, эта цель уже подняла меня над прежним собой. Для её достижения я многому научился.

- Для того, чтобы хорошо лечить, я тоже многому научилась, это логично, но к чему Вы клоните?

- Я размышлял: а откуда вообще возникло это желание, почему мне так важно нанести на листы бумаги слепок нашего мира? Ответ пришел сразу – чтобы мир стал понятнее, упорядоченнее, безопаснее для меня и моей семьи.

- А понятие семьи вы, как Игзешесы, распространяете на всех, за кого берёте ответственность, это я помню. Это ваше кредо.

- Мы могли бы иссушать и выжигать лес магией, собирать орды местных лесорубов или привлекать их из других миров, но жители Лесного Края теперь тоже под нашей защитой. Мы поняли их взгляды, а они – наши.

- Но рано или поздно конфликт дозреет сам. Или его подтолкнут желающие половить рыбку в мутной воде. Неизвестность всегда страшит людей.

- И всё же, по-прежнему остаётся возможность решить проблему каким-то другим способом. Отказаться от конфликта.

- Простите, но это смешно. То есть, мне, например, нужно отказаться от поисков Нодзомиса? А Вам – отказаться от исследований окружающего мира? Зачем? На каком основании?

- Когда вред превышает пользу. В самом широком смысле этого слова. Возможно, Вы не поймёте, иномирцам сложно понять. Но… бывают приятные исключения.

Глава 16 – Механоид.

«Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками» (Дэвид Митчелл «Облачный атлас»)

Только-только появляюсь у Ломастеров, как меня сразу нагружают ящиком с инструментами и связкой металлических прутьев.

- Выезжаем. В цирке согласны принять. Транспорт я заказал, - Мастер предельно краток. Движения резкие, взгляд цепкий – напряжение момента мне передаётся мгновенно, некогда размышлениям предаваться, пора действовать. Темные круги под глазами, нахмуренные брови, добавляющие глубины морщинам на лбу - прекрасно понимаю, как он вымотался за эти неполные два дня.

В коридор из мастерской грузно выходит, печатая шаг, механическое чудо. Его габариты заметно подросли с прошлого раза. Пол и стены подрагивают, статуэтки на полочке тоже – как бы не свалились. Отхожу к двери, благо та уже открыта, а то у меня ж обе руки заняты. Спускаюсь по ступенькам. Грузовой паромобиль у ворот уже вовсю дымит, позволяя двигателю разработаться на холостом ходу. Задняя часть крытого кузова на цепях опущена и в подобие лестницы превращена. Сверху на кузове еще и балка с цепью и двумя блоками приварена, как простейшая стрела строительного крана. Несу инструменты и прутья внутрь, укладываю в общую кучу. Выглядываю, не нужна ли ещё помощь, но механоид спускается по ступеням самостоятельно. Медленно, но верно переставляет ноги и даже не пошатывается. Залюбуешься. Даже немногочисленные зеваки следят, затаив дыхание. Замечаю новые детали во всех местах суставных сгибов. Раньше их определённо не было. И по плечам за спину уходят новые опорные сегменты, надо будет поинтересоваться у Ломастера, для чего они.

Астер обгоняет своё творение, заносит в кузов ещё одну связку металлических прутьев.

- Это последняя, - сообщает мне мимоходом, - Готовь ремни безопасности.

«Может, горизонтально положить проще?» - думаю я и сам себе отвечаю, - «Ага, а потом ещё и поднять нормально не сможем без разбора на запчасти».

Благо, ремней в дальнем углу кузова лежит с запасом, а кольца для крепления приварены и на потолке, и по стенам, и на полу. Вытягиваю один, распутываю и наматываю на руку так, чтобы удобнее было брать, вытягиваю второй. Меж тем чудо техники дошагало до паромобиля и замерло, но тут уже пригодилась конструкция на кузове, перевозчики споро примотали цепями свой пусть и необычный, но груз. Простейший кран заработал, поднимая эксклюзивный экземпляр над землёй и со скрипом и лязгом перемещая его внутрь кузова.

- Сами закрепите, или помочь? – слышу снаружи после того, как ноги механоида прочно встали на пол.

- Справимся! Я дам сигнал, когда ехать, – отвечает Астер, забирая у меня один из ремней и показывая, куда привязывать второй. А тут уже и торцевая стенка поднялась, закрывая кузов, благо свет всё равно попадал внутрь из узких окошек в потолке, и работа по закреплению продолжалась без накладок.

- Интересно, всё ли в порядке у Безымянного? – произносит Ломастер чуть в сторону, и я секунды на три ловлю состояние лёгкого шока.

«Неужели умудрился и ходовую часть сваять? Да не, бред, за два часа такое даже гению из гениев не осилить… или всё же…?!»

Но затем изнутри механоида доносится тихий тройной стук, и я успокаиваюсь. Чудес не бывает, план всё тот же. Проверяю, подёргав, все четыре ремня, даю отмашку Мастеру, а сам сажусь у боковой двери на пол. Для мягкости - поверх своей многострадальной сумки, а за дверную ручку в виде длинной широкой скобы удобно уцепиться, примерно как за поручень в автобусе. Ломастер дёргает свисающий с потолка шнурок, и я слышу звук колокольчика со стороны кабины.

Пока едем, размышляю о том, какие фразы написать на оборотной стороне табличек. Раз Астер представит меня в цирке ещё и как своего помощника, я смогу бывать там чаще и подстраховывать Безымянного. Мастер усаживается напротив меня, на горку ремней. Переключаю на пару секунд автопереводчик в двусторонний режим и после первой же фразы возвращаю на исходный.

- А, может, зря мы так спешно действуем?

- Не зря. Без проверки на месте никак не обойтись. Работает всё на честном слове, будем по ходу доделывать.

_______________

Джениус подошел к реле и ползунком повысил освещённость арены, затем со щелчком прокрутил штурвал регулирующего механизма, и желто-оранжевые передвижные стёкла, возникшие перед каждым из светильников, сразу добавили в атмосферу уюта. Мужчина окинул взором помещение, перевёл взгляд вверх и…

- Мия?! Что ты делаешь?

Прекрасно выстроенная акустика арены тут же усилила его голос. Девушка, уже поднявшись по опорной балке почти до конца, замерла там в нерешительности.

- Я? – тихо отозвалась она, глядя не вниз, а куда-то под купол.

- Не удумала ли ты чего, а? А ну слазь! Слазь, кому говорят!

- Просто кое-что хочу проверить на месте…

- Слезай, говорю тебе, не балуй! Сейчас заказ эксклюзивный привезут, а ты по верхам прыгаешь, что люди подумают?

- Может, подумают, что тренируюсь, - всё же начала спускаться девушка, аккуратно ставя ноги по скобам, вбитым в вертикальную поверхность на манер лестницы.

- Ты тренируйся, да только на нормальных снарядах. И про страховку не забывай.

В большом коридоре уже проскрипели петли ворот, высокий свод донёс ровный гул двигателя. Через служебный въезд, при желании, можно доставить на арену хоть два паромобиля, стоящих друг на друге, а в данный момент въехал лишь один, но грузовой. Управляющий обошёл махину, громко чихнул от поднятой пыли и скапливающегося дыма. Работники сцены уже побежали к рычагам, открывающим специальные пластины на верхнем ярусе цирка, как раз и предназначенные для проветривания. Остальные циркачи скапливаются у входов на арену, стекаются к ним со всего здания, привлечённые новостью. А Мия поспешила отыскать в толпе подруг, пока грузовой паромобиль опускал заднюю стенку кузова, а затем включал кран и перемещал на песок арены привезённый груз.

_______________

Пока разношерстное сборище пожирает глазами нашего механоида, а цирковой управляющий жмёт руку Астера Ломастера, исполняю обязанности низкоквалифицированной рабочей силы – выволакиваю из кузова по очереди связки металлических прутьев, инструменты, грубо сколоченные деревянные ящики. Хоть бы кто догадался помочь, но нет ведь, стоят, уши греют!

- Ничего себе! Успел. Действительно успел даже раньше, чем вовремя... – слышу возглас восхищения от Дакира Алабаса, - На этот раз Вы, Мастер, превзошли все мои ожидания!

- Сжатые сроки не слишком-то способствовали качественной работе. И всё же моё творение Вас не подведёт. Сегодня мы, как и договаривались, проведём испытания на арене, проверим настройки, и, если всё в порядке, то завтра уже можете его хоть в утреннюю, хоть в вечернюю программу выступлений включать.

- Конечно, конечно, проводите испытания…

Паромобиль, освобождённый, наконец, от всего груза, описывает прощальный круг по арене, иначе ему было бы не развернуться, и уезжает, оставив на память две колеи и дымовую завесу. Подхожу к Ломастеру, разминая занывшие от скоростной переноски локти и кисти рук.

- Всё необходимое для работы, у Вас, как понимаю, с собой? – уточняет у моего начальства управляющий.

- Да, нам нужно лишь место за кулисами, туда мы перенесём материалы и инструменты. И там же соорудим небольшой решетчатый бокс…

Но тут, несказанно «обрадованный» перспективой очередного таскания тяжестей, вмешиваюсь я и протягиваю Астеру единственную подходящую по случаю табличку «Вы поможете мне?»

- Ах да, помощь в переноске, конечно, не помешает. Сможете выделить работника или двух? Так же, на первое время и на случай внесения доработок и корректировок, сюда будет приходить мой троюродный племянник. Он не может разговаривать, но в механике разбирается сносно, отправлял его к Вам в качестве курьера, помните?

- Да, припоминаю.

- А продемонстрировать работу механоида мы можем хоть сейчас.

Дакир ещё раз энергично жмёт руку Ломастеру.

- Премного благодарен! Премного. Сгораю от нетерпения увидеть это чудо в действии!

- Значит, распорядитесь отнести наши вещи за кулисы, заодно освободив площадку…

Но тут к управляющему подскакивает низенький старичок-толстячок и, топнув ножкой, заявляет.

- Господин Дакир, просто скажите, чтобы все стояли, как сейчас стоят, а мы с Вами вдвоём пойдём и убедимся, что это не игра воображения!

- Что такое? Не видишь, я сейчас занят?!

- Именно сейчас и надо! Я-то коридоры знаю, смотрите, как все встали – у всех входов, кроме двух, а те к внутренним помещениям ведут. А они без окон, без дверей, незамеченным не пройдёт! Там он, я только что видел!

- Он?

- Он, - кивает толстячок, - Ну, или она, Тварь из цирка!

Управляющий натуральным образом хватается за голову.

- Да что ты вообще несёшь такое?

Я немного сомневаюсь, правильно ли мне выдал автопереводчик слово «тварь», но продолжаю слушать.

- Вы намедни сказали, что мне могло померещиться, - потряс указательным пальцем циркач, а затем развернулся к народу, - Но это не привидение какое, я точно его, как вас сейчас, видел вчера в коридоре. Причём выглядело оно вот точь-в-точь как я!

- Да, может, там зеркало стояло, делов-то! – попытался урезонить крикуна Дакир.

- Зеркало значит, да? И при этом отражение ноги в руки взяло и от меня дёру дало? И только что из-за занавеса на нас тоже отражение поглядывало?

- Где?

- Там! – торжествующе возвестил старичок, указывая куда-то за спину Астеру Ломастеру, - Идите, идите, проверьте!

Кто-то из тех, кто ближе к указанному месту стоял, даже машинально шагнул вперёд.

- Никто! Никуда! Не идёт! – рявкнул Дакир Алабас во всеуслышание, у него даже жилка на виске вздулась. – А ты! Ты, своими россказнями… нас перед такими гостями позоришь! А ещё заслуженный работник цирка. Стыдно, господин Палфирек, стыдно… А я так хотел обрадовать всех премией! К нам же новое цирковое оборудование только что прибыло, сборы вырастут!

- Нужно просто пойти и поймать этого двойника! – перебивает мужичок и даже рвётся за кулисы, но управляющий ловит его за воротник.

В гуле толпы тонет девичий возглас «Дедушка, не надо!»

- Кто первый поможет донести материалы господину Астеру, получит премию уже сейчас, остальные - после обновлённого представления!

По моим ощущениям, соизволившие помочь могли бы сейчас всем скопом унести в закуток не только материалы, но и механоида заодно.

- Да пустите уже меня! – пытается вырваться толстячок то ли из цепкого захвата, то ли вообще из костюма, - Уйдёт ведь!

- Так-с, значит неймётся, - резко ослабляет пальцы управляющий, и его подопечный из-за собственной инерции валится на песок, - Что ж, поступим проще. Ты исключен из труппы! Уволен! Могу по слогам повторить: у-во-лен! Уведите кто-нибудь этого маразматика.

Вижу, как с одной стороны мужичка подхватывает импозантный господин в плаще и чёрном камзоле с узорным шитьём, с другой – бабулька поперёк себя шире в скромном коричневом платье, белом чепце и фартуке. А управляющий вновь привлекает всё внимание на себя.

- Сейчас мы впервые увидим творение господина Ломастера в действии, рассаживайтесь вот в этом секторе, - указывает Дакир влево, - Так, где Вейлин? А, вот, вижу, как раз ко мне идёшь! Прекрасно! Распорядись, чтоб все твои срочно шли за инструментами, с музыкой будет интересней. Кто за свет отвечает в вечернюю смену? Займитесь. И выветрите уже этот дым! Так, ты, ты и ты, взяли грабли и разровняли песок после паромобиля…

Напряжение, что так и витало в воздухе, очень быстро куда-то улетучилось.

- Хельна-а, звёздочка наша, иди сюда, - манит Дакир, - Ещё успеешь побыть плакательной жилеткой, нам срочно нужны новые куплеты для выступления на Центральной площади.

- Как Вы так вообще можете поступать! – подходит девушка-кудряшка, открыто буравя начальство негодующим взглядом, - Это жестоко!

- Поддержание порядка порой требует жестоких мер! Мы должны делом заниматься, а не призраков и двойников по цирку гонять. Согласна? Вот и займись своими прямыми обязанностями. Конечно, я оплачу лечение твоего деда у хорошего целителя, не волнуйся. Мы умеем ценить былые заслуги.

- С… спасибо, - отвечает девушка и отходит.

А Дакир, промокнув лоб платком, громко обращается уже к Астеру.

- Вы, конечно, объясните мне вкратце, как управлять созданным Вами механоидом? Впрочем, не только мне, полагаю, это будет интересно всем, поэтому прошу, говорите громче! Наша великолепная акустика арены с удовольствием донесёт ваши слова до зрителей!

- Я максимально упростил процесс, - охотно сообщает Ломастер, - Подойдите сюда, со стороны спины. Для начала, повороты: сдвигаете этот рычаг-стрелку на нужный угол и ждёте. Объект будет поворачивать корпус и переступать до тех пор, пока не выровняется, а к тому времени рычаг вернётся в исходное вертикальное положение. С шагами ещё проще – поворачиваете вот этот ключ на столько полуоборотов, сколько объекту нужно сделать шагов вперёд. Пробуем?

- Секундочку! Так после каждого действия нужно догонять механоида и опять что-то включать-поворачивать? – деланно удивляется Дакир Алабас, работая на публику.

- Что Вы, всё гораздо проще! Все остальные трюки сгруппированы в пять разных последовательностей, ключи к ним Вы видите на этом коробе.

- Я-то вижу, а вот зрители пока нет. Включаем поворотный механизм? Хорошо! Итак…

В наступившей тишине я даже услышал скрип рычага-стрелки. Механоид повернул корпус на сорок пять градусов, а тот, кто отвечал за освещение, уже подсуетился, и зеркала перенаправили лучи от барьера к центру арены. Один преступ, второй, третий – ещё поворот на сорок пять градусов и новые переступы. О, теперь в тишине стали слышны шаги возвращающихся музыкантов. Они поднялись и расселись в специальной нише над основным входом на арену. Как я понял, Дакир специально тянул своими расспросами время, чтобы играющие на музыкальных инструментах успели прийти. К ним же поднялась и девушка, названная Хельной.

А механоид как раз повернулся к занятому циркачами сектору спиной.

- Итак, какой именно ключ из пяти имеющихся мы задействуем? Первый, второй, третий, четвёртый или пятый? Самое время подумать и дружно ответить. Господа и дамы, ваш вариант, три-четыре! – жестом заправского конферансье управляющий прикладывает ладонь к уху, цирковые выкрикивают кто какое число, - Я вас совсем не слышу, пробуем ещё раз, три-четыре!

В это же время он едва заметно бросает вопросительный взгляд на музыкантов, получает в ответ кивок.

- Отлично! Кто громче всех кричал слово «Первый», знайте, вы молодцы… потому что те, кто кричали «Пятый», оказались настолько громкими, что оглохли на левое ухо сами, а на правое оглушили соседа!

И тут в дело вступила музыка, а осветитель пустил лучи на обклеенный кусочками зеркал шар. Я подумал, что зря нахожусь в центре событий и аккуратно отступил к барьеру. Оттуда и виднее всё, и под тяжелую ногу или руку механоида не попадёшь.

"Сегодня на арене!", "Увидите впервые!"

- Афиши зазывают, и надписи пестрят.

И всем на удивленье даётся представленье,

Аншлаг в огромном зале - у нас и стар и млад.

"Сегодня на арене!" А может, не сегодня,

Достаточно интриги, добавленной в сюжет.

Ведь все, кто хочет видеть техническое чудо,

Узнали о новинке. И к нам спешат уже.

Играют фанфары и флаги трепещут

И зал замирает, смакуя момент.

Для нового трюка вся сила науки

Конечно, послужит, почему бы и нет?!

_______________

Столь продолжительные аплодисменты от сравнительно небольшого числа присутствующих, звучали сегодня особенно громко. Дакир Алабас вился вокруг изобретателя, засыпая всё новыми и новыми вопросами.

- Мы успели просмотреть только один вариант из пяти, но остальные такие же зрелищные?

- Несомненно!

- А после, на будущее, другие последовательности ведь тоже можно будет задавать?

- Конечно, почему бы и нет. За отдельную плату.

- А начинать последовательность нужно всегда только от центра арены?

- Да, радиус действий я рассчитывал по выданным мне параметрам, место расположения объекта имеет значение.

- А если мы прямо завтра задействуем механоида на представлении? Именно с уже проверенной последовательностью? Всё же сработало!

- Я бы не рисковал. Заметные мне, как разработчику, отклонения всё же были.

- Конечно, можете оставаться хоть на ночь, дорабатывайте, доделывайте, как надо, но не забывайте, какие-то мелочи общей картины не портят. Я настаиваю на немедленном использовании механоида в цирковой программе. Мы даже успеем сделать объявление с подмостков Центральной площади. А вы, конечно, проводите наладку, располагайтесь, как вам с ассистентом удобно, я распоряжусь о торжественном ужине в моих апартаментах… В ваше распоряжение оставляю двоих работников сцены. Господа артисты, а вам всем – максимально готовиться к завтрашнему утреннему представлению. Кого отправлю на зазывание в город, сообщу дополнительно. Наших гостей в закулисье не сметь беспокоить! Господин Ломастер, прошу меня простить, рад бы остаться и пообщаться ещё, но, как сами понимаете, будущий триумф требует подготовки!

Циркачи начали расходиться, а Дакир Алабас, как какой-нибудь эолинг на крыльях, помчался в свой кабинет, пока Астер задал механоиду угол поворота и количество шагов, а так же сопроводил его за кулисы, попутно махнув обоим работникам и ассистенту. Последний показал на часы, Ломастер согласился, что да, пора, пусть отправляется выполнять свои курьерские задачи и возвращается, когда удобно.

Ассистент направился к выходу.

А работникам мастер объяснил, как из прутьев нужно сооружать большую клетку, причём соединять её можно сразу вокруг ценного оборудования, для экономии усилий, и в это время к нему подошёл Вейлин.

- А неплохое оружие… - прокомментировал он.

- Я не изготавливаю оружие, - ответил Астер.

- Человек - такая зараза, что может превратить в оружие всё, что угодно.

Но тут уже в диалог вмешался один из работников.

- Уходи. Господин Дакир сказал, нельзя беспокоить гостей.

- А я и не беспокою, - пожал плечами музыкант и не спеша отошел, - Кто я такой, чтобы беспокоить знаменитого механика Астера Ломастера. К слову, кому-то тут господин Дакир пообещал сразу же премию за ускоренную помощь выплатить, да, видать, забегался, подзабыл...

_______________

Центральная площадь утром и Центральная площадь вечером – это словно две разные площади, бойкого торга уже нет, прямо на брусчатку выставляются столики и кресла, повсюду зажигаются фонарики с разноцветными стёклами. И чем ближе к вечеру, тем фонариков больше. В дождливую погоду над столиками разворачиваются большие жестяные зонты, а в прохладные вечера можно согревать руки или подогревать напитки и угощения над специально выставленными на столики жаровнями.

В ожидании своих десяти минут «завлекательного показа», спешно перекупленных управляющим у кого-то из выступающих, Мия, Боннита и Хельна, прогулялияь по площади. Можно было, конечно, и присесть за какой-нибудь столик, но тогда правила приличия требовали сделать заказ в одном из многочисленных ресторанчиков или кафе.

- Я вот всё же думаю, если Тварь из цирка существует, то что она такое и правда ли умеет принимать любой облик? – вопросила подруг Боннита, - Знаете, девочки, мне тоже недавно показалось, что я видела дедулю Постро дважды за очень короткое время. И он вёл себя не столько странно, сколько по-разному.

- Когда он подходил ко мне сегодня, я ничего необычного не заметила, - повела плечами Мия, - Может какие-то условия такого расслоения есть? Что-то наподобие аномалии пространства и времени, как в книжках. Фантастика, конечно, понимаю…

- А я не понимаю. Да, он старенький, и настроение, порой, резко меняется, но господин Дакир всё равно не прав. Кроме дедушки, с такой оравой зверья никто не справится, нельзя его увольнять, другие дрессировщики по части опыта ему и в подмётки не годятся.

- Быть может, ты слишком переоцениваешь заслуги деда?

- Я уверена в нём. И знаю, что сейчас он так переживает из-за увольнения, что с постели не встаёт. Давайте не будем об этом говорить. Как всё уляжется, я всё расспрошу по порядку, а пока – что толку переливать из пустого в порожнее?

- Как скажешь, Хелли. А значит – на очереди самая животрепещущая тема! – торжественно заявила Боннита, - Девочки, как впечатления от механической игрушки?

- Своими глазами бы не увидела - не поверила бы, что такое возможно, - отозвалась Хельна, не совсем понимая, почему подруга чуть заметно хихикнула в конце фразы, - Публика валом валить будет, жди аншлагов.

- Думаю, аншлаг будет, даже если цена билета взлетит вдвое, - согласилась Мия.

- Кстати, Миечка, я слышала, ты собиралась взять дополнительные выступления...

- Увы, управляющий мне уже отказал, - вздохнула принцесса цирка, но танцовщица весело ей подмигнула.

- Значит, не так просила. Любимым игрушкам он обычно не отказывает.

- Ах ты! – залилась краской смущения девушка, - Да на что ты такое намекаешь?!

Мия скривила недовольную рожицу, но даже та у неё получилась слишком милой.

- Вообще-то он объяснил всё тем, что теперь все надежды возлагает на эту бездушную куклу. Боюсь, скоро ему и вовсе не потребуются обычные артисты.

- Судя по тому, как он сорвался сегодня на дрессировщика, всё к этому и придёт! Работать станет просто невозможно, - поддакнула танцовщица, - То ли ещё будет.

Мия замедлила шаг и, наконец, опустив взгляд, сообщила:

- Знаете... Я уже и сама подумываю об уходе, как раз хотела подзаработать на этот случай.

Под гирляндами цветных светильников близ открытой веранды ресторана эта новость прозвучала каким-то похоронным тоном и повергла обеих подруг в минутное молчание.

- Что-что? Уходить собралась? – пришла в себя первой Боннита, - С чего ты это взяла? Это же… вся твоя жизнь. Ты, по сути, лицо этого цирка, его неотъемлемая часть… Или это просто шутка такая?

- Куда уж там. Я серьёзно. Сама бы не подумала раньше, что мне так сложно будет оставаться в цирке после гибели Элиана.

- Но ведь это был несчастный случай, никто не знает, с кем и когда произойдёт подобное? – возвратилась в разговор и Хельна.

- Нехорошее у меня предчувствие, девочки, и очень странное состояние. Уйти, уйти надо, вот что, - вздохнула Мия.

В голосе девушки прозвучала уверенность, но в глазах блеснули слезинки.

- Знаете что, - продолжила она, - Я вот всё больше убеждаюсь в правильности фразы «Что имеем – не храним, потерявши – плачем». Чем дольше с нами нет Элиана, тем больше я по нему скучаю. И я всё ещё не верю, что больше никогда его не увижу.

Хельна без лишних слов подошла к подруге и обняла.

- Допустим, просто допустим: да, решаешь ты уйти. А у тебя уже есть куда? – сразу уточнила танцовщица. Принцесса цирка качнула головой из стороны в сторону.

- Тогда как ты себе это представляешь? Увольняться в пустоту? У тебя же из своего только наряды да разве что цветок этот, который нам показывала, - Боннита театрально прикрыла глаза рукой, - Уже представляю тебя уходящей по улице в закат с узелком за плечами и твоим баобабом в руке.

- Это не баобаб, - возмутилась Мия, - Тем более, его всё равно продать придётся, за ним уход нужен, а я не смогу обеспечить.

- Ну что ж, попробуй продать. Мелочь, а тоже в кармане звенит приятно, - облокотилась танцовщица на перила веранды.

- Нет, он не из дешевых, он лекарственный. И очень редкий. Нодзомис называется. Стебли и листья почти никуда не годны, а вот лепестки и пыльца у знающих людей очень ценятся. Думаю, как только расцветёт, покупатель найдётся.

- Но на счёт увольнения – это ты зря, - покачала головой Хельна, - Лучше десять раз подумай, а ещё лучше – десять раз посоветуйся с теми, кому доверяешь, то есть с нами. Будем думать вместе и что-нибудь да надумаем.

И тут перед девушками остановилась запыхавшаяся горожанка.

- Простите, юные дамы. Но, похоже, ваш покупатель нашелся. Если, конечно, моя госпожа не ослышалась. Она приглашает вас за свой столик, и, в особенности ту, что является владелицей цветка, э-э… «нусомис».

Из-за столика, отделённого от площади исключительно перилами, всем троим помахала рукой миловидная дама в отороченном мехом чепце и со стрижкой-каре, разбавленной алыми прядками. Пока Мия, Боннита и Хельна обходили веранду по периметру и входили на территорию как положено, через дверцу, они почти одномоментно поняли, почему запыхалась горожанка. Привлекать внимание громкой фразой «поверх» условной стены – слишком невежливо для представительницы знати, а вот отправить компаньонку – самое то. Но и ей прямиком через перила перемахивать не стоит во избежание косых взглядов, вот и пришлось оббегать вокруг.

- Добрый вечер. Располагайтесь, - благосклонно кивнула дама пришедшим, а затем чуть тише добавила, - У Вас действительно есть Нодзомис и Вы планируете его продать?

- Д-да, - с небольшим заиканием ответила Мия.

- Тогда вы сможете продать цветок мне? Точнее, не мне, но хотя бы придержать на день?

- Смогу.

- Вы ведь Мия, верно? Принцесса цирка? Я подойду к вам завтра. Перед представлением.

Даю слово Амалии Вербер-Шницкой.

- Хорошо, договорились.

- Это всё-таки чудо, что нас свёл слепой случай.

- А что по цене? – встряла неуёмная танцовщица.

- Думаю, за ценой моя хорошая знакомая не постоит. Приятно было пообщаться, дамы, но я жду здесь важного гостя, поэтому вынуждена попрощаться. До скорой встречи.

- До свидания, - произнесли Мия, Боннита и Хельна почти что хором.

Глава 17 – Промежуточные решения.

«Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто ее создал» (Альберт Эйнштейн)

Официант, лавируя меж столиков, принёс в одной руке блюдо с пирожными, а в другой - кувшин с травяным настоем. Три пиалы, вложенные друг в друга, располагались и удерживались как раз на кувшине. Их могло бы быть и больше, особый шик – удержать все и не разбить, обслуживая большую компанию посетителей.

- Наполните две чаши, пожалуйста, - попросила Амалия, предложила угощение компаньонке, а сама продолжила витать в собственных мыслях, перебирая в руках цепочку от лежащей на коленях дамской сумочки.

«Ах, если бы можно было действовать открыто и не быть заложницей обстоятельств… И не задаваться каждый раз вопросом – могу ли я и впредь обеспечивать себе достойное положение в обществе. Не метаться из крайности в крайность в суете событий, нарабатывая осведомлённость и популярность. Не играться в приветливую и общительную со всеми подряд. А просто быть. Быть там и с теми, к кому по-настоящему тянет. И ведь есть, есть возможность попросить леди Варамис об одной услуге взамен помощи в её поисках…»

- Остынет ведь. Прохладно уже, - намекнула на напиток компаньонка.

- Не страшно, у меня есть на этот случай разумное решение, - ответила Вербер-Шницкая, сняла с кувшина пустую тёплую на ощупь пиалу и поставила на её место свою, наполненную.

- Проницательно! Весьма и весьма. И на прошлом благотворительном приёме Вы так ловко распределили обязанности среди девушек, что наша группа сшила вдвое больше мешочков, чем другие.

Амалия улыбнулась уголками губ.

- Это было несложно. Под бесконечную болтовню проще делать что-то однотипное, вот и разделила обязанности. Кто режет, кто сшивает, кто аппликацию делает. После нескольких повторений так даже сносно стало получаться.

- Господин Вербер это славно придумал. И молодёжи занятие, и городу доход.

- Правда что ли? Пускание пыли в глаза, не более. Я, конечно, не нанималась считать чужие деньги, но сопутствующий фуршет и небольшой концерт для развлечения благородных дам явно не окупит продажа их сувенирного рукоделия на Всемирной Выставке.

- Приветствую, дамы! Не успели заскучать? – подошел к столику полисмен.

- Успели. Присаживайтесь, господин Ялкис, - ответила Амалия, - Развейте нашу скуку.

- Но вы же так прекрасно общались о своём, о женском – о шитье и кройке…

- Эта тема не столь занимательна, как может показаться. А как ваш рабочий день прошел? Вам удалось переговорить с нашей общей знакомой?

- Мне даже не удалось с ней встретиться. В первый мой визит хозяин дома, небезызвестный господин Астер Ломастер, сообщил, что…

- Ой, что же я не угощаю Вас, как гостя! – перебила Вербер-Шницкая, споро ухватилась за кувшин. И настой из носика полился в пустую пиалу, а вот жидкость из находящейся сверху на кувшине наполненной пиалы выплеснулась аккурат на стол и платье компаньонки.

- Ах! Что же я наделала?! – тут же всплеснула руками и вскочила Амалия, - Прости, пожалуйста!

А пока вскакивала, она ещё и неловко задела столешницу, добавив ей наклона. Теперь зелёное пятно на бежево-золотистом подоле стало ещё больше.

- Вот ведь неловкая я! Ну как же так, а?! Верно же говорят, поспешишь – людей насмешишь. Нужно срочно застирать, иначе пятно так и останется! Очень уж въедливое. Беги в дамскую комнату, в этом ресторане она непременно есть.

- Да, конечно! Простите, что вынуждена Вас временно покинуть… Может, всё же остаться? А платье, что ж, такова его судьба…

- О, неужели под защитой бравого полисмена мне будет грозить какая-то опасность? – со смехом спросила Амалия, - Бегите-бегите, и ни о чем не беспокойтесь!

«Конечно, побежит, куда денется, её семья не столь богата, чтобы разбрасываться парадно-выходными нарядами» - про себя подумала она же, - «Жалко девчушку, конечно, но отцовские соглядатаи тут ни к чему».

Компаньонка поспешила в сторону кухни, а Ялкис Свиристел уже успел к этому времени набросить на остатки настоя на столешнице пару салфеток, и опасность запятнаться более никому не грозила. Он ловко подхватил свою пиалу, отсалютовал ей Амалии и пригубил.

- На вкус напитка досадная неприятность никак не повлияла! – тихо произнёс мужчина.

- Мне более интересно, что за досадные неприятности помешали Вам встретиться с госпожой Варьей Иглежской, - Амалия тоже начала разговаривать тише.

- В первый мой визит хозяин дома, небезызвестный господин Астер Ломастер, сообщил, что она уже уехала. Во второй визит не оказалось дома и его, отправился в цирк, чтобы прямо на месте устанавливать какой-то заказанный ему реквизит для выступлений. Я на всякий случай через госпожу Элиссу Ломастер на словах передал, что хочу увидеться с госпожой Варьей.

- И всё?

- Передал привет от тебя лично. И то, что у меня есть сведения об экспедиции в Лесной Край и исследованиях господина Руано Игзешеса. Это же должно её заинтересовать настолько, чтобы искать встречи со мной?

- Хм… Хм… Должно бы. Напомни, а для чего ты сам ищешь с ней встречи?

- Чтобы более эффективно помогать моей хорошей подруге, - подмигнул Ялкис, - Хотя изначально я, конечно же, подозревал госпожу Варью в связях с астральщиками.

- Ах да, это же Ваша идея-фикс. Но зачем Вам вообще ввязываться в эти поиски? Почему нужно именно разоблачение каких-то там астральщиков, а не дело, связанное с внутренними проблемами мира? – Амалия принялась за одно из пирожных, - О, вкус отменный, рекомендую.

- В разрешении внутренних проблем придётся занимать чью-либо сторону, а моё положение весьма шаткое. Вот просто подумай, зачем мы в Лиаре вообще нужны? Когда я говорю «мы», то подразумеваю именно иномирцев. И богатую верхушку, и ремесленников, и слуг.

- Отвечу вашей же сказанной когда-то фразой: «В любом деле ищи, кому выгодно», - уклонилась от прямого ответа Вербер-Шницкая.

- Надеюсь, милая Амалия, Вы слышали о тех временах, когда богачи просто-таки слёзно выпрашивали разрешение привозить слуг из своих миров? Местные отказывались служить на привычных им условиях. Наш образ жизни разительно отличается от местных, то, что мы живём здесь - это не наша заслуга. Нам позволили. Нас подселили. Как подселяют ослабленный вирус во время прививки, чтобы выработался иммунитет. Но если нас будет слишком много – организм будет попросту уничтожен.

- Даже так?

- По нам судят о нравах окрестных миров. Нас изучают и у нас же учатся. Смотри, мы организуем производства, создаём мастерские, Игзешесы перекупают или открывают такие же, но с лучшими условиями труда и отношением к работникам, повышая эффективность в разы и тут же отбивая вложенное. Мы делимся знаниями, Игзешесы переосмысливают их и используют уже по-своему. Мы можем постоянно жить в Лиаре или же перемещаться из него в родные миры и обратно, но у Правящих всегда остаётся возможность закрыть порталы или, к примеру, выдворить неугодных. Это всего лишь их эксперимент, пусть и длительный.

- Думаю, сравнение с вирусом всё же не совсем верное. Не все местные такие уж белые и пушистые. Да и иномирцы порой так проникаются местными порядками, что начинают их поддерживать. И да, я ни на кого сейчас не намекаю, - Амалия для убедительности даже головой покачала.

- Именно поэтому астральщики, как реальная угроза закрытости Лиара, а значит – и его защищённости, уж очень лакомый кусок. Мои заслуги признают, в моей лояльности убедятся, мой оклад и статус повысят…

- Значит, и тут интерес вполне меркантилен? – подкрутила прядку собеседница.

- Ну естественно! Что может быть меркантильнее развития и защиты того места, где в безопасности и достатке будет жить моя будущая супруга и многочисленные дети, хм-м.. родные и приёмные, - рассмеялся Ялкис Свиристел и запустил руку в накладной карман, - Так что одно решение я уже принял. Вы считаете, что мне крайне необходимо громкое дело, дабы пробиться выше по карьерной лестнице? Что ж, Вы правы.

- Тогда успеха Вам, - закивала Амалия, заметив, как в руке собеседника на долю секунды мелькнул и вновь скрылся небольшой сложенный листок бумаги, - Будьте очень осторожны, уважаемый полисмен. По слухам, астральщики не выступают, как единая организация. Есть как минимум две враждующие группы. А раз они напрямую действовать не могут, то, конечно связаны с кем-то из обычных иномирцев. И как-нибудь да возможно это вычислить…

Но тут женщина заметила приближение компаньонки. Довольная девушка с чистым и даже уже сухим подолом шла к столику.

- Персонал здесь просто чудо! С радостью помогли мне с застирыванием и очень аккуратно просушили над очагом, - защебетала она, - Смотрите, и следов не осталось.

- Чуть подсохни пятно, и так легко его бы уже не удалить. Я рада, что всё обошлось!

- Да, я тоже рада, - девушка села на своё место.

- Продолжим же нашу беседу, господин Ялкис. О своих недавних визитах и занятиях я уже всё рассказала и теперь с удовольствием послушала бы Вас.

- Мне было крайне интересно узнать, как прошел Ваш день, милая Амалия. А по службе у меня всё как-то рутина…

И тут под столом послышался лёгкий «звяк» металлической цепочки о камень пола.

- Моя сумочка, - только и произнесла с сожалением в голосе Вербер-Шницкая.

- Не утруждайте себя, я подниму, - заглянул под стол пятый сын семейства Свиристел, - Да, вижу… Вот она, прошу.

- Благодарю! Так значит, в делах служебных всё тихо и благостно?

- Да, не стоит Вашего внимания. Разве что в пригороде какая-то мелкая шайка орудовать начала, да про несчастный случай в цирке молва разлетелась.

- Про цирк и я слышала, - подержала беседу компаньонка, - Сказали, гимнаст сорвался, молодой совсем, жалко.

- Я очень редко уже бываю там. Стало как-то больше эпатажа и бессмысленного риска. А вот мой старший брат всё ещё время от времени посещает цирк.

- Так мы же на недавнем представлении с господином Янсеном в одной ложе оказались, - сообщила Амалия, - И он обратил внимание на то же самое, что и Вы. Сами посудите, программа всё больше меняется, а в какую сторону?

Ялкис Свиристел на несколько секунд задумался.

- Я вот что считаю, странные дела творятся в этом цирке, - сделал вывод он и пустился в дальнейшие рассуждения. Амалия сделала знак компаньонке, чтобы та не мешала, а сама кратко ответила:

- Да, согласна.

- Взять, например, его хозяина, господина Террана Игзешеса. Когда его вообще в последний раз в городе видели? Полгода назад?

- Верно.

- А затевалось-то всё как хорошо сначала. До сих пор вспоминаю те бесплатные представления по большим праздникам. Мы не там ли возобновили общение после Вашего возвращения из пансионата? Вот интересно, что могло такого случиться, если человек за месяц-два свёл на нет все визиты, а затем и вовсе безвылазно поселился за городом?

- А вы как думаете?

- Да масса причин, заканчивая банальным разочарованием в деле и желанием уйти на покой.

- Так внезапно? О-очень интересно.

- И вроде бы, помимо недавнего инцидента, ничего из ряда вон выходящего не происходило, цирк даже популярнее стал. Я ещё понимаю, если бы предприятие убытки несло...

- Я тоже так думаю.

- Видели новое оформление сцены? А недешевые такие планы по другим городам турне устроить, филиалы пооткрывать? В газетах неделю назад статейка на этот счет появилась. Сейчас, конечно, её затмило печальное известие… Хм-м… Но всё же по несчастному случаю я бы глубже копнул. Моя подозрительность редко бывает беспочвенна, - поднялся из-за стола Ялкис.

- В этом и состоит долг полисмена, - многозначительно высказалась Амалия, - И что же дальше?

- Может, из отчетности что интересное вырисуется. Несостыковки какие или завышенные показатели. Есть у меня один знакомый налоговик. Вот к нему и обращусь. До свидания, дамы!

- До свидания! Могу лишь пожелать успеха и добавить, что Вы абсолютно правы!

- И Вы тоже весьма проницательная женщина. Редко таких в наше время встретишь. Так бы и женился! – попрощался, приподняв форменную шапку, полисмен и направился к выходу.

Амалия подмигнула компаньонке.

- Ну вот, стоит мне почаще молчать и поддакивать, глядишь, и за умную сойдёшь.

Девушка ответила улыбкой.

- А нам с тобой тоже пора покинуть стены этого гостеприимного заведения, идём к паромобилю…

И пока компаньонка закрывала за вольготно усевшейся Амалией одну дверцу, обходила транспорт и открывала, уже для себя, дверцу вторую, госпожа Вербер-Шницкая успела пробежать глазами записку, обнаруженную в сумочке, почувствовать приятный жар на щеках и, конечно же, ликвидировать улику. Прежним методом.

___________________

– Астер! Ну, наконец-то! – порывисто обняла Элисса супруга и поспешила в дом. Мастер вошел следом, сразу направился в столовую.

– Ты у меня просто золото! – произнёс он, увидев накрытый стол. На этот раз выбор блюд был очевиден – все из тех, что принято есть холодными. С таким непунктуальным мужем уже не до разогревов-подогревов.

– Ну что в цирке? Как ты сам? Как всё прошло? Справился ли Безымянный? – прервала затянувшееся молчание жена.

– Само испытание прошло успешно, - сообщил Ломастер, уминая за обе щеки, - Затем, в закулисье, вместе с отряженными мне работниками, мы быстро собрали большую клетку, защищающую нашу дорогостоящую технику «от умыкновения». Один ключ от замка у меня, второй у управляющего. Впрочем, Безымянный знает секрет, как открыть клетку изнутри, не повредив замку. Из механоида теперь тоже легко выбираться, при желании. Ещё раз проверили, что всё идёт без скрипа и шороха, когда никого вокруг не было. Обзор из «головы» хороший. И да, твоя идея с коробочками для порционной еды и с непромокаемыми мешочками тоже хорошо себя зарекомендует, будь уверена. Мне бы нужно приступать к ходовой части. Но, во-первых, отдых точно нужен, а во-вторых, я всё ещё перебираю в голове варианты того, что я мог упустить, не учесть...

- Не хочу тебя огорчать, дорогой, но придётся. Неучтённый фактор возник там, где я его не ждала, - в голосе Элиссы прозвучала такая сталь, что Мастер даже ложку выронил.

- Я тебя внимательно слушаю.

- Снова приходил полисмен. Как я поняла, тот же самый, что и в первый раз. И он хочет встретиться с леди Варамис. Причём, знаешь по какой причине?! Теперь-то мне всё ясно, что ей нужно в Лиаре! Что она тут ищет! Рыщет! Вынюхивает!

Прямую металлическую ручку супового черпака руки Элиссы уже непроизвольно загнули в дугу, глаза опасно сузились.

- Астер, ты ведь не мог ей выдать руановский шифр?!

- Родная моя! Как я могу выдать то, что благополучно забыл? К тому же, без самих фолиантов с исследованиями он бесполезен.

- Я убью её, понимаешь?! Я убью её, если она узнает секрет Нодзомисса! Я должна это сделать, пока она не передала это знание кому-то ещё!

___________________

- Это я… я его убила, - непроизвольно вырвалось у Мии, когда она и Хельна проходили мимо арены. Девушка всю дорогу до цирка отмалчивалась, так что Боннита махнула на неё рукой и умчалась по своим делам. А юная Дильмеро со всех возможных сторон рассматривала свою перспективу покинуть труппу, размышляла, как бы не продешевить с цветком. К тому же и первокристалл по-прежнему оставался у неё, его цена и возможный покупатель пока тоже были неведомы. А сейчас, вынырнув из размышлений именно у центральной арки, как-то даже внезапно для самой себя, она остановилась. И не сдержалась от констатации факта.

- Ты что такое говоришь, Мия? – подруга воззрилась на девушку, открыв рот от изумления.

- Это я виновата в том, что Элиан погиб, - тихо, но очень чётко произнесла принцесса цирка и указала на балку, - Я находилась вон там! Видишь, рычаги недалеко, могла случайно задеть, понимаешь? Идём, я залезу, покажу…

И Мия пошла по песку арены наперерез.

- Что? Зачем? Во время выступления Элиана ты же к номеру метателя кинжалов должна была готовиться. Эй, Мия, ты что, туда прямо сейчас полезешь? А страховку прицепить?! Скобы же скользкие! – Хелли удержала подругу за руку и заглянула в глаза.

- Я должна туда забраться. Я должна убедиться, понимаешь? – глядя куда-то «сквозь» Хельну проговорила Мия.

- Да что за навязчивая идея?! То ли Тварь из цирка шутки шутит, то ли ещё что. Слушай, может тебя магу-целителю показать или просто лекарю?

- А? Нет, не бери в голову, - отмахнулась Мия, её взгляд стал более осмысленным. – Знаешь, я вдруг подумала, а если Боннита расскажет кому-нибудь о моём намерении покинуть цирк? Я же не взяла с неё слово о молчании. А вдруг она кому-то скажет, что мой цветок действительно ценный? Я пойду, проверю, ладно?

- По-моему, эта идея тоже какая-то навязчивая, тебе так не кажется? – уточнила Хельна, но руку всё же отпустила.

- Не-а, по-моему, очень здравая мысль. Чем я вообще думала? Цветок же у меня просто и бесхитростно на окне стоит. А кто точно знает, как нодзомисы выглядят, непременно догадается. Я знаю, он даже без света может долгое время жить, как-то подпитывается от магических связок мира. Поэтому просто спрячу его подальше от любопытных глаз и всё.

- А я… А я тогда знаешь что… я просто найду тех, кто подтвердит, где именно ты была в момент несчастного случая, и всё встанет на свои места! – выставила сжатый кулачок Хельна.

- Решено! – Мия стукнула по нему своей ладонью сначала сверху, а потом снизу.

Финальный жест из детской игры на внимательность.

___________________

- Внимание: вопрос! Как мне объяснять дорожку из кровавых капель, тянущуюся к моей двери? – фырчит Дакир, начиная мерить шагами кабинет.

- Дорожка, между прочим, ещё и от двери по кабинету до самого диванчика тянется! – сообщает усевшийся на упомянутом предмете мебели фокусник и зажимает себе рот окровавленным полотенцем.

- Тем более… - отзывается Дакир.

- Значит, быстро взял нож, вон, со стола, и пырнул себя в руку, тут тебе и объяснение! Давай, не задерживай публику.

Фокусник зашёлся кашлем, на полотенце добавилось ещё несколько кровавых пятен.

- А где «спасибо», что отвлёк всё внимание на себя от твоей скромной персоны?

- Обойдёшься.

- И на премии теперь ещё разоряться придётся! – дополнил управляющий.

- Значит, разоряйся. Эти бесконечные трансформации меня скоро просто доконают! В общем, так! Не знаю, как ты это сделаешь, но первейшая твоя задача – поставить твою драгоценную Мию на эту треклятую балку! Должна она, должна побывать на том месте, откуда я ей визуал на подкорку записал. Не? Непонятно? Якорное событие нужно! И тогда ни один маг не подкопается, а сама она будет твердить, что была именно тогда и именно там. А до тех пор – разлад и шатание в действиях и ещё больше подозрений, ясно?

- Ясно. А чего ты до сих пор не исчез-то? Должен бы уже.

- Подстраховался с той стороны. Не важно, всё равно не поймёшь, - мужчина кашлянул, но на этот раз уже без крови. Со стороны двери раздался условный стук, а затем добавился один «неусловный».

- Кто там? – голос Дакира ничего особенного не выразил, а вот взгляд заметался от двери к собеседнику.

- Идиот, - сквозь зубы тихо прошипел фокусник, метнулся к столу и бросился с прихваченным ножом на управляющего. Тот вскрикнул.

- Сюда! Руку! - ещё тише прошипел нападавший и, не дожидаясь, развернул кисть, полоснул лезвием по ладони, а затем – растворился в воздухе. Нож звякнул по полу.

- Откройте! Что у вас случилось?! – встревоженный голос фокусника послышался одновременно со следующим стуком.

- Да ничего серьёзного! А забарабанил-то, будто пожар какой! – Дакир Алабас успел подцепить раненой рукой полотенце с дивана и открыл дверь. – Конверты я разрезал, руку вот поранил.

Мессир Джениус согласно кивнул, а стоящая за ним Боннита тихо ойкнула под грозным взглядом управляющего.

- Это хорошо, что ничего серьёзного! Помочь с перевязкой? – предложил фокусник.

- Уж будь так любезен. А ты – пол вымой.

- Но почему я?

- А ты ещё кого-то видишь? Быстрее начнёшь, легче оттирать будет. Начни с коридора.

- А… почему ещё и по коридору кровь, если порезались Вы в кабинете? – похлопала глазками танцовщица.

- Позвать хотел кого-нибудь, но потом плюнул! Что от вас таких помощи ждать? Так как, берёшься? Могу и другому кому как сверхурочные выписать.

- Берусь, - вздохнула девушка, входя в кабинет, - Тряпка и ведро где?

- В шкафу! – бурчит управляющий, пока Джениус роется в ящике тумбы, а затем льёт на рану изрядно щиплющий раствор.

- Тут только бумаги, одежда и… смятые подушки? Они-то что тут делают?

- Да не в платяном шкафу, а в хозяйственном, - кривится Дакир, - А подушки с кровати всё время сбрасываю, когда ворочаюсь, вот и убрал, мне одной хватает. Ещё вопросы?

- Ни-ка-ких! – по слогам отвечает Боннита, - Я обязательно помогу решить вам ваши проблемы. Но… давайте-ка за двойные сверхурочные, а?

Глава 18 – Теория и практика влияния астральщиков.

«Даже если у Вас паранойя, это ещё не значит, что за Вами никто не следит» (с просторов Интернета)

Рассеянный свет позднего серо-бурого осеннего утра не пробивался сквозь плотные шторы. Комната тонула во мраке. Едва можно было различить очертания кресел и столика, а так же контуры двуспальной кровати по левую сторону от них и дивана по правую.

- Вынужден огорчить, но следующей ночью мне вновь потребуется твоя помощь на Лиаре, - с горькой усмешкой раздалось со стороны дивана, - Сверхурочные, так сказать…

- Рассказывай, а там посмотрим, - грубо оборвал мужской голос со стороны кресел, - И побыстрее, голова раскалывается.

- С финансированием вопрос худо-бедно решили, цирковую сцену оформляем, запрос на приглашение артистов из другого мира в департамент направили, разрешения ждём. По открытию филиалов в окрестных городках тоже работаем. Но тот несчастный случай на арене всё же привлёк ненужное внимание. Трансформироваться и поддерживать принятую внешность всё сложнее. И было несколько опасных инцидентов, в результате которых меня едва не раскрыли. Без помощи с этой стороны пока не обойтись.

- Вести себя поосторожнее ты, конечно, не пробовал, - с иронией вмешался женский голос со стороны кровати.

- Дорогая, это ничего страшного, если гость задержится у нас ещё на одну ночь.

- А ты, дорогой, тем самым обеспечишь себя головной болью ещё на один день. Вот замечательно, да?!

- Оу, семейная ссора подоспела? – прокомментировали со стороны дивана, - Простите, что вмешиваюсь, но либо действуем на моих условиях, либо сворачиваем операцию. Без риска быть схваченным, в Лиаре могу находиться только я. При вашей поддержке, конечно. Нам вообще нужно нормально организованное убежище или нет?

- Нужно. Уж постарайся, - буркнул мужской голос, соглашаясь.

- Моё самоудержание в глубоком сне и твоё наследственное искусственное возвращение! Ты же понимаешь, что обе доступные нам на Земле способности, работают так эффективно только в тандеме! – вспылил собеседник, диванные пружины скрипнули и послышался удар кулака по деревянному подлокотнику, - Если я просто устраиваю себе удержание, то не могу сам по своей воле просыпаться, когда мне нужно. А с твоей подстраховкой чуть ослабил воздействие – и дома. Не собираюсь я попадаться Игзешесам и подставлять Домен!

- Тогда постарайся в следующую ночь решить хотя бы часть проблем. И продумай возможность сделать перерыв, потому что в твои штатные сиделки меня пока ещё никто не приписал.

- Если группировке важен Лиар, то, возможно, припишут. Что-нибудь сообщали по поводу подкрепления?

- Сообщали, - женщина села в кровати, подавила зевок и отчеканила, - Дополнительных бойцов Домена под видом обычных граждан мы к тебе отправить пока не можем. Да, активно работаем над этим, но без достоверно выглядящей легенды ничего не получится. Правящие Лиара сильно ограничили въезд новых лиц. Далее по «артистам». Их по-прежнему готовим, уже выступают, нарабатывают известность.

- Что ж, мне остаётся действовать по обстоятельствам, раз план уже пошатывается.

- Когда-то наши предшественники уже натворили дел, аукаться это будет долго, - будто невзначай бросила фразу собеседница, - Нам-то кажется, что и забыть бы давно пора, но для местных воспоминания всё ещё свежи. Будь аккуратнее!

- Не переживай, с пустыми руками я из Лиара в любом случае не уйду…

___________________

Варвара Степановна в теплой и длинной ночной сорочке присела к зеркалу, задумчиво расплела и прочесала растрепавшуюся за ночь косу, скрутила волосы в подобие бублика и скрепила на затылке длинной шпилькой.

- Что-то я упускаю. И не по поводу легендарного растения. Меня всё ещё волнуют обстоятельства перемещения новичка в Лиар, - пробормотала она.

Женщина отправилась готовить поздний субботний завтрак, но успела лишь достать сковороду и тут же с грохотом вернула её в ящик шкафа.

- Ну, конечно! Место!

Варвара Степановна бросилась к старенькому компьютеру. И какой же долгой показалась ей обычная процедура загрузки на этот раз.

«Сайты, форумы, пощёлкать по нескольким тематическим вкладкам - ничего необычного я не делаю, просто смотрю, что там интернет-продвинутое медицинское сообщество перетирает. Так… рекламка нового фильма вылезла? Ах, точно ведь, по слухам грядёт очередной конец света и всё такое. Значит, народ непременно заинтересуется фильмом-катастрофой. Или антиутопией. А я, может, просто утопию хочу посмотреть, без «анти», чтобы хоть где-то у всех всё было хорошо… Но не до этого сейчас. Набрать в строке адресок, братом зятя сообщённый. Оперативно поделиться своими соображениями через безопасный канал связи, пока параллельно создаётся видимость прокрутки страниц…»

Женщина набрала в окне для сообщений то, что явилось результатом её последних измышлений.

«Доступ для новичков во все окрестные миры, хоть и запрещён, но через первокристалл вполне осуществим… Как же я сразу не сообразила? Я давно уже перемещаюсь легально, вот и не обратила внимания. Место отправления фиксируется само по текущей точке, а место назначения, то есть, точка выхода из телепорта, в первокристалле указывается координатами в системе магических связок мира… Те, что наиболее известны, есть в справочниках… Значит, студенты могли указать лишь одну из трех доступных точек... И все они в Лиаре являются тщательно проверяемыми межмировыми портами. По новым правилам, о которых парни могли вообще не знать, без предварительного согласования ни в один из портов пройти не удастся. При попытке выбрать любую другую точку в рамках мира, мага всё равно снесёт на какую-то из трёх доступных, и он только кристалл зря израсходует… Но первоступенник всё же оказался прямо на городской улице. Как?»

Ответ пришёл быстро.

«Получается, в сырье уже была и нужная координата, и сам путь. А это, скорее всего, возможно вот при каких условиях: кто-то переместился с той самой улицы из Лиара в Нодзомирраум, причём, от перемещения кристалл не разломился, что само по себе редкость. А потом этот кто-то поменял координаты точки отправки и точки выхода, сохранив как информацию, так и канал её прохождения. Вот и стал возможен возврат тем же путём».

Астральщица бодро закивала, будто бы собеседник мог её видеть, и написала ответ.

«Каким-то образом такой кристалл оказался у студентов, но их настройка стала второй и по списку, и в приоритете, а потому не сработала. Глубокую очистку сырья они проводить не умеют, более того, даже не почувствуют в минерале ничего постороннего».

Товарищ по переписке отреагировал тут же.

«Из этого следует как минимум два вывода! Во-первых, если такое, и правда, возможно, то это крайне важное открытие – используя самые прочные кристаллы из лучших месторождений, можно как минимум единожды обойти контролируемую Правящими закрытость мира от нас. А во-вторых, в Академии СНА кто-то ведёт свою игру, где молодняк – лишь разменная монета».

- М-да-а, игрок, понимаешь ли, нашёлся! С такими соратниками нам и противники не нужны… - высказалась Варвара Степановна, а написала следующее: «Кому и зачем это вообще могло потребоваться?»

«Перед тем, как отправить виновных к месту исполнения наказания, Служба Безопасности, конечно же, выяснила, где первоступенники получили кристаллы. Купить их хоть и дороговато, но вполне реально. Ещё вариант – умыкнуть с практикума, заменив хорошие на уже опустошенные, которые стоят в разы дешевле. Этот способ, специально оставляемый на виду, всегда отлично выявляет наклонности студентов. Не они первые и не они последние. Бывали в разные годы «умники». Но тут именно купили. Даже упаковки в ближайшей урне нашлись».

«Ещё веселее. Значит, некто заменил сырьё по пути?»

«Слишком очевидно. Да. А если жертва такого «розыгрыша» ещё и самостоятельно настраивала кристаллы на перемещение, то условный «игрок» не мог знать, который из двух будет выбран на путь «туда», а который на путь «обратно». И, значит, скорее всего, заменил оба».

Женщина пару секунд рассматривала добавленные в конце строки ноль, нижнее подчёркивание и маленькую букву «о», разделяя недоумение собеседника.

«Целых два. Не рассыпавшиеся после перемещения. И после перемещения именно с Лиара. Действительно, чудеса, да и только!» - ответила она.

«О да, круг подозреваемых-то резко сузился. Либо кто-то из бойцов, специализирующихся на миссиях в Лиаре, а их, в силу специфики мира, крайне мало, либо кто-то с доступом к складу».

«Но… смысл этих действий… Я просто не понимаю, какой в них вообще смысл?»

«Уточню на всякий случай, а доступ к складу у Вас есть? То, что наглое и беспринципное хамло Вы не любите, я в курсе».

«Вот только мне ни разу не потребовалось сбегать из Лиара, знаешь ли. Тем более, напрямую в Нодзомир. Я – уважаемое лицо в городе, и у меня достаточно средств, чтобы пользоваться межмировыми портами. Даже будь у меня желание избавить мир именно от этих трёх приборзевших студентов, я бы не вмешивала в процесс ещё одного, четвёртого».

«Охотно верю. Но это я. А у других, к примеру, даже Ваша собственная уникальная способность вызывает разные домыслы. У тех, кто о ней знает, конечно. И, как помните, совсем недавно непосредственное начальство уже ставило вопрос о запрете для Вас любых миссий вне Нодзомирраума».

«Исключительно, чтобы сберечь. О да, прекрасно помню».

«И что у нас тогда в сухом остатке?»

«Замаскировать события под цепь случайностей у гипотетического «игрока» не получилось. Возможно, он хотел отвлечь меня от моего задания. Возможно, сам планировал попасть в Лиар под предлогом какой-нибудь «операции по спасению новичка». А уж если он хотел поделиться с группировкой секретом преодоления мировой защиты, не раскрывая себя - то это какой-то высший пилотаж или, напротив, игра, не стоящая свеч».

«Почему не стоящая?»

«Попади Сан в лапы местных, он даже под пытками ничего не смог бы им рассказать ни о Земле, ни о Нодзомире из-за встроенного в память СНА-блока. Но само появление и наличие этого парня, как чужеродного элемента, в закрытом и вроде как защищённом от неподконтрольных перемещений мире навёло бы такого шороху, что хоть всякое межмировое сообщение с Лиаром прекращай. Кроме того, сейчас информация о нашем присутствии на планете – на уровне слухов, а тут – появилось бы неоспоримое доказательство».

___________________

Я икнул и аж поперхнулся крабовой палочкой, поедаемой по своему обыкновению прямо из упаковки. Не-не, икота тут совсем некстати. Что это, доказательство того, что кто-то обо мне вспоминает? Вот ещё, верить во всякую чушь! Откашливаюсь, осушаю залпом стакан воды и, до кучи, затаиваю дыхание, мысленно отсчитав до одиннадцати. Помогло. Вот и славно.

Как раз совмещаю завтрак с подготовкой к практикумам, а другими планами на день ещё не обзавёлся. А на ближайшие две-три ночи план и вовсе прост – сиди себе в укромном уголке как мышка.

Так как времени добираться до дома Ломастеров и обратно у меня в обрез, план обсудили с Астером ещё по пути, пока ехали к цирку, и продумали возможности с прятками. Пустые ящики мы сразу сгрузили в угол так, чтобы в них легко можно было забраться со стороны стены, частично их будет скрывать и ткань, небрежно кинутая поверх клетки с механоидом.

Но даже если управляющий поставит около клетки охрану на ночь, в чём я особо не вижу смысла, помещений и коридоров много, придумаю что-нибудь. Пересижу спокойно в закулисье, главное – место поукромнее найти.

Сделав вид, что ухожу по своим якобы курьерским делам, я добрался лишь до поворота к местам для зрителей, уже ощущая процесс «возвращения». На самый крайний случай, как материализуюсь, смогу и меж рядами укрыться, благо и спинки присутствуют, и сами сидения не в виде отдельных стульев, а в виде длинных скамеек сделаны. Разместиться непосредственно под ними – отличный вариант.

Хмыкаю, вспоминая, как в детстве меня искали, но так и не нашли в провинциальном ДК, пока сам под утро не вышел. Нечего было в последний момент в программу ставить, а потом заставлять выступать! И никакого противоречия нет в том, чтобы хотеть научиться играть, но не хотеть красоваться перед публикой. А под сотрясающейся сценой всё равно не так страшно, как на ней. А в закутке со старыми декорациями и вовсе тепло, уютно, пахнет лежалой тканью и старым деревом.

Очень похожие ощущения у меня и от циркового закулисья. Удобно же! Если астральщику «проникнуться» местом, как родным, и действительно затаиться, как мышка, то даже магическую ауру можно ослабить, а то и вовсе скрыть, тем более такую слабую, как моя. Главное, сиди и «не отсвечивай». Как говорится, хочешь ни во что не ввязываться – не ввязывайся. Или, в моём случае, уже поздно и мне больше подходит «мышки плакали и кололись, но продолжали есть кактус»?

_______________

Элисса аккуратно выскользнула из-под руки спящего мужа, села на постели. Сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди. То, что успело женщине присниться за какой-то час с небольшим, требовало либо мгновенного забвения, либо тщательного осмысления. Страх накатывал волнами, заставляя то дрожать, как лист на ветру, то остужать горячий лоб тыльной стороной ладоней. Ничего не различая перед собой, на одной лишь привычке, Элисса подхватила со спинки стула своё платье, надела поверх ночного комплекта и, не заботясь о переднике, верхней блузе и уж тем более о поясе и браслетах, покинула спальню.

Перед глазами мелькали кадры жуткой расправы над сородичами. И обуглившиеся стволы лесных великанов с догорающими широкими опахалами листьев. Как наяву слышался гортанный вопль, будто над самым ухом: «Самых мелких лови! С них пользы больше!» Удары топора. И треск прутьев, из которых флораны традиционно плетут стены своих лёгких домиков.

- Что же это такое было? – проронила женщина, и звук собственного голоса будто бы отрезвил её, вернул в реальность из беспощадно реалистичных видений. Элисса даже шаг замедлила, а, проходя мимо зеркала, пригладила волосы на голове, приподнявшиеся отнюдь не от статического электричества. Засветила лампу – так и есть, зелёный цвет прядей уже возвращается к тёмно-коричневому. Медленно, но верно. И первоначально возникшая паника тоже уже постепенно сходит на нет.

Элисса направилась в комнату без окон, где произрастали её любимчики. «Переволновалась, скорее всего, просто переволновалась, и врезавшиеся в память рассказы старших тут как тут всплыли», - успокоила она себя и той рукой, которой не держала лампу, прикоснулась к листьям. Слабые, чуть видимые искорки пробежали по растениям, а волосы женщины наконец-то вернулись к коричневому цвету и распрямились. Она опустилась на табурет у стены, поставила лампу на пол, обхватила руками колени.

«Почему сейчас так пусто и одиноко в доме? Да, конечно я не она, но вовсе не хочу будить Астера, беспокоить из-за этого кошмара. Муж так вымотался за день, а тревога может оказаться беспочвенной. Я же успею принять меры, правда? И пусть сородичи слишком далеко, не дотянуться, лишь мысленно можно сейчас представить их незримую поддержку. Но ведь я сама выбрала такой путь, мне не о чем жалеть. Мне просто нужно успокоиться, вызвать приятное и тёплое осознание того, что родные и близкие здесь, хоть и не рядом, но под одним со мной небом».

Элисса представила свой деревенский дом с тремя пристроенными флигелями для сыновей, каждый из которых уже сыграл свадьбу и вёл собственное хозяйство. При увеличении семей расширение и достраивание домов было частым явлением, так что архитектура пристроек и надстроек порой удивляла разнообразием решений. А при переезде на новый участок, при его получении, уже много десятилетий держалось такое явление, как разбор своей пристройки, её перевоз и сбор уже на новом месте.

Будто с высоты женщина мысленно смотрела сейчас на окрестности. Тянулись к горизонту прямоугольники полей, расстилались вдоль речек и речушек заливные луга. А небольшие поселения тут и там расположились вдоль кромки леса. Точнее не просто так - леса, а с большой буквы – Леса. Дневные работы сменялись вечерним отдыхом, а тёмная чаща наполнялась мириадами огоньков-светлячков, мирно спящих днём в траве.

Можно бесконечно наблюдать, как горит огонь, как течет вода… и как кружатся в неведомом танце эти крошечные лесные обитатели. С ранней весны и до поздней осени они то сбиваются в стайки, то росчерками искр разлетаются в стороны, то следуют друг за другом, образуя длинные мерцающие дорожки света. Но упаси Вышние-Силы-Если-Они-Были увлечься их кружением. Наблюдать со стороны – наблюдай, но ни в коем случае не следуй за ними под сень древесных крон и в поднимающийся под утро туман.

Лес признавал и признаёт только своих. Тех, кто родился в его глубине, кто вскормлен его древней и величественной магией. Лишь им дозволено возвращаться снова и снова в самое его сердце. Для восстановления собственных сил. Для помощи Лесу. Или же - для рождения детей. Именно поэтому в некоторых домах окрестных деревень отдельные комнаты или флигеля пустуют по году и более, оберегаемые роднёй, пока их непосредственные обитатели тайно находятся в землях предков. Конечно, можно жить там и постоянно, никому не возбраняется, но совсем не для этого у флоранов предусмотрена практически не отличимая от человеческой форма тела. Важно не только помогать Лесу изнутри, но и защищать его снаружи. Иногда хорошо работают мистические истории, иногда – природные особенности ландшафта, флоры и фауны, но порой приходится защищать свой дом с оружием в руках.

Элисса вздрогнула, вспомнив увиденное в ночном кошмаре. Это вам не из разряда «трое местных магов заплутали, надышались неизвестной им опасной пыльцой и впали в детство». Таким способом защититься не то чтобы легко, но всё же реально, Лес хранит множество сюрпризов для незваных гостей, главное вовремя воспользоваться. Особенно, если заранее знаешь, откуда эти гости заявятся и что от них можно ожидать. А если не знаешь?

Ох, лучше бы съездить в Лесной Край и перепроверить собственную гармонизацию. Если приснилось прошлое, значит, это та история с иномировыми вторженцами, о которой наслышан каждый флоран. Ведь как по прямой наводке заявились. И ради нескольких бутылочек чудодейственного эликсира стольких погубить успели. Слишком сильно отпечаталась в народной памяти расчётливость и жестокость неведомого противника, хоть раз в жизни, да обязательно приснится.

Но хуже, если приснилось не прошлое, а вероятное будущее!

Глава 19 – Тварь из цирка. Часть 1.

«Воспоминание – род встречи. Забвение – род свободы» (Халиль Джебран)

Конечно, Астер рисковал, план был чересчур ненадежным, но другого не было. Элиан-Безымянный, принявший на веру все его слова, справился с мини-представлением, помог продемонстрировать настоящие чудеса техники. И все же в закулисье, где ему, как механоиду, предстояло «храниться», случился ряд событий, поколебавших его уверенность в правоте Мастера.

Парень дождался сооружения «вокруг себя» клетки. Одному из работников Астер поручил отнести дубликат ключа управляющему, второго где-то через полминуты отправил за водой, а сам проверил удобство открывания и закрывания корпуса механоида как снаружи, так и изнутри.

Как же парню хотелось подольше побеседовать с Мастером, но цирковые работники вернулись достаточно быстро и такого шанса не предоставили. А ведь спросить нужно было слишком о многом - сколько всяких вещей Безымянный успел увидеть и во время транспортировки, и во время представления. Откуда-то приходили в голову слова - названия этих вещей. А порой – даже способы их применения. Это и окрыляло, и сбивало с толку одновременно, ведь могло быть как правдой, так и неправдой. Затем парень услышал условный стук от Ломастера о том, что тот уходит. И действительно, через небольшие окошечки по периметру «головы» механоида, забранные изнутри мелкой-мелкой проволочной сеткой, было отлично видно, как Мастер закрыл клетку, поблагодарил помогавших ему людей и направился по коридору к выходу. Работники сцены вполголоса посовещались, поругали какого-то «скрягу» - парень не понял, то ли это имя такое, то ли просто свойство субъекта – и тоже ушли, погасив освещение.

Устав от раздумий и впечатлений, Безымянный немного вздремнул. Под бинтами иногда чесались заживающие шрамы, но приходилось терпеть. Воздуха парню хватало, устойчивости внешней конструкции в её вертикальном положении тоже. Позже на минутку заглянул управляющий, открыл замок, вошел в клетку, навернул пару кругов вокруг механоида, постукивая пальцами по металлическим пластинам и цокая языком, затем вышел, закрыл замок, поправил ткань на клетке.

- А ты тут чего шастаешь? И что это за узел? – резко произнёс он в сторону.

- Вашими стараниями мне теперь у дедушки ночевать! Караулить, чтоб чего не случилось! – в пику ответил девичий голос, который Безымянный сегодня уже слышал на арене. Весь обзор ему теперь загораживала ткань, так что увидеть разговаривающих людей у парня не вышло.

- Да, непредсказуемая штука эта старость, соболезную, - высказал управляющий, отключил освещение и, судя по звуку шагов, покинул закулисье.

Цирк постепенно засыпал, какие-то шумы и шорохи слышались всё реже, так что Безымянный рискнул достать из ящичка, укреплённого изнутри на корпусе, обмотанную тряпками небольшую бутыль с водой и мешочек с холодной кашей, дабы утолить жажду и голод.

_______________

Мия встрепенулась и осознала, что всё ещё сидит за столиком в комнате, уронив голову на грудь. Получается, к ней коварно подкрался краткий сон и беспощадно сразил. Плечи и шея затекли в неудобном положении, щеки оказались мокрыми от слез. Девушка потянулась мыслью за ускользающими образами – за тем манящим ощущением бега по летнему лугу, за теплом увлекающей за собой руки…

- Спасибо тебе, Элиан, что приснился, - тихо проговорила Мия и вытерла слёзы ладонью, - Если это было прощанием, то, хорошо, что оно было светлым. Даже сейчас ты ободряешь меня. Ты не хочешь, чтобы я грустила.

Девушка подошла к окну, оперлась руками о подоконник.

- Ой, я ведь хотела перепрятать Нодзомис! Хорошо, что вспомнила! – спохватилась она, заприметив цветок, и направилась к задрапированным старым занавесом полкам. Найти подходящую шляпную коробку, чтобы обезопасить растение сверху, и большой кусок ткани, чтобы завязать всю конструкцию в один узел, было делом пяти минут. Затем Мия непроизвольно скользнула рукой по мягкому меху съёмного воротника, не удержалась, достала и накинула на плечи.

- Ведь это ты мне подарил в прошлом году, а я удивлялась, зачем такой дорогой. Глупая я была, правда? Знаешь, я не умею сочинять тексты на ходу, как Хелли, да и пою редко, но могу исправить несколько слов в уже готовой песне. Хочешь?

Девушка нащупала в самом дальнем закутке спрятанный магический кристалл и, забрав его вместе с замаскированным цветком и лампой, вышла из комнаты, закрыла дверь на ключ.

- Можешь ты меня сейчас услышать или нет, я всё равно скажу, - очень тихо и с горькой улыбкой произнесла Мия, глядя перед собой, но почти ничего не различая и потому больше двигаясь по памяти, по привычке, а не по непосредственной ориентировке на зрение, - Почему же я так поздно поняла, а, Элиан? Слишком поздно, чтобы что-то изменить…

Опять тот сон, словно снова в детстве с тобой.

Наш двор и дом, детские мечты, игры всей гурьбой.

Моей мечте исполниться помог.

Твоя улыбка – мне была защитой от тревог.

Прости, тебе ничем, ничем я помочь не смогла.

Одна ошибка жизнь твою оборвала.

Одна ошибка.

Я помню всё, наш тернистый путь рука об руку,

Жалею лишь, не успела я тебе сказать, что люблю.

Моей мечте исполниться помог.

Твоя улыбка – мне была защитой от тревог.

Прости, тебе ничем, ничем я помочь не смогла.

Одна ошибка жизнь твою оборвала.

Одна ошибка.

_______________

Материализуюсь и чутко прислушиваюсь, принюхиваюсь… и даже осязаю. Специально на пол садился перед тем, как исчезать из Лиара, а под левую ладонь пару мелких камешков положил как ориентир. Всё на месте. Только не видно ни зги. А значит, охраны у клетки нет, иначе свет бы просачивался и ко мне тоже. Теперь нельзя допустить ни единой ошибки!

Даже шум дыхания мне сейчас чересчур громким кажется. Прохладно, конечно, но не настолько, чтобы зуб на зуб не попадал. Пытаюсь успокоить сам себя, унимаю возникшую дрожь. От спокойствия ведь и маскировка ауры зависит. Чтоб такой недомаг, как я, ещё во что-то подобное ввязался?! Да ни в жисть!

Поднимаюсь, придерживаясь за стену. Осторожно ступая, прохожу вдоль неё отмеренное в прошлый раз число шагов. Осязание тут же выдаёт наличие поворота, а значит, не ошибся. Глаза всё же попривыкли к темноте, но различить что-то практически невозможно. Одна надежда на расчеты, ведь даже вдоль стеночки не пройдёшь – разномастного хлама, приставленного, положенного и просто брошенного там хватает. Иду плюс-минус по самому центру прохода.

Где-то тут уже должна быть клетка, медленно вожу рукой перед собой, сдвигаюсь на полшага, повторяю маневр. На третьем полушаге ладонь обнаруживает ткань. Практически беззвучно с облегчением выдыхаю. Прощупываю пространство слева, в основном, конечно, интересуют металлические пруты, а ещё точнее – их количество от левого угла. Прекрасно, отклонение от курса в пределах нормы. Теперь двигаюсь вправо, не забывая отсчитывать прутья. А вот и аура Безымянного уже ощущается как не совсем человеческая. Ещё два прута, и можно отступать назад-вправо и приседать, проползая за подготовленные заранее ящики.

Либо можно кое-что уточнить.

Приподнимаю ткань, чтоб не мешала, издаю тихое длинное «ш-ш-ш», будто воздух из шины спускаю, и устраиваю по пруту наручем пять коротких лязганий. Жду примерно десять секунд, повторяю. Если не спит, то должен ответить.

О, звук, будто ключ в замке повернулся. И тишина.

Всё правильно. Вот теперь можно и поговорить.

Щелкаю по своему автопереводчику, переводя в голосовой режим.

- Как ты, дружище? – шепчу я.

- Всё в порядке, – приходит тихий ответ.

- Ты точно не замёрзнешь тут ночью?

- Не должен.

- Если что – придумаем на счет одеяла. Обоснуем, например, тем, что неработающего механоида лучше зачехлить, а чехол остался в мастерской Ломастера. Туда-сюда идти долго, ну и так далее. Но ты реально показал класс! Молодчина! Так отыграл, что даже я едва не поверил.

- Я стараюсь.

М-да, чем-то его манера общения мне моего одногруппника напоминает, он тоже ярый нелюбитель общаться. Впрочем, может, Элиан всегда такой немногословный был, я же до несчастного случая его не знал, а в доме Ломастеров как-то не до разговоров было.

- Как продвигается расследование? Что-то уже смог выяснить? Впрочем, что это я, рано, ещё наверное. Не представляю, что вы там с Астером напланировали, но хотя бы намекни, как планируешь вычислять ту тварь, что тебя подставила.

- Я не подведу Мастера. Он на меня рассчитывает.

- А сам как, не оголодал? Руки-ноги не затекли?

- Я в норме. Всё получится.

Может, дело в металлическом отзвуке, может, в автопереводчике, но у меня реальное ощущение, будто с роботом каким разговариваю. Машинально пожимаю плечами, хотя в темноте этого, конечно, никому не видно.

- Ну ладно, не буду надоедать, просто подумал, может, тебе тут одиноко.

- Нет. Ты иди, отдыхай, людям отдых даже нужнее, чем механоидам.

- Хорошая шутка! Доброй ночи!

Опускаю ткань, отключаю двусторонний режим автопереводчика, некоторое время прислушиваюсь, но всё спокойно. Самое время забраться в укрытие и, возможно, даже поспать. Темнота и тишина уж очень этому способствуют. Но заснуть я всё же не успеваю…

_______________

Лампа стояла на столе и горела на самом слабом режиме, высвечивая из мрака лишь сцепленные в замок пальцы и часть подбородка. В отдалении послышался шорох сдвигаемой ткани балдахина и женский голос удивлённо произнёс:

- Ты всё ещё не ложился, Вейлин?

- Размышлял и вспоминал, с какого же момента всё пошло не так. Возможно, на иномирцев не стоило рассчитывать с самого начала.

Мужчина поднялся и с лампой в руке направился к шкафу. Открываемая дверца чуть слышно скрипнула, на пол с шумом ухнул уличный плащ...

- Куда ты?

- Отдыхай, моя радость, к утру вернусь. Сообщу своим, что от прежнего Террана ничего не осталось.

- Но почему в такой поздний час? Просто возьми на завтра или послезавтра отгул и спокойно сходи при свете дня. Как такой вариант? - последовало закономерное предположение.

- И ты думаешь, управляющий позволит?!

- Или просто отправишь сообщение курьером… - прозвучало еще одно, но уже более робкое предположение.

- Неудобно. Слишком многое придётся описывать. Проще так.

_______________

«Не очень удобно, но пока так» - потёр Безымянный руками поверх бинтов вновь зачесавшиеся шрамы. Вытаскивать собственные руки из пространства «рук» механоида в пространство его же «корпуса» и «головы» позволяли зазор меж стенками и гибкость-ловкость самого парня. Он уже поразмышлял немного над словами этого странного двухголосого человека по имени Сан. Термин «одиночество» вызывал в памяти живой отклик. Но был ли Безымянный действительно одинок?

«Да, я пока единственный», - решил парень, - «Но это не означает, что последний, если я всё правильно понял. Можно же ещё создать. А вот на счёт ног Сан прав, нужно размять, затекают… впрочем, они же не жидкие, поэтому куда «затекают», как «затекают» - очень странное слово. С некоторыми терминами мне всё ещё сложно разбираться. Но без разминки определённо не смогу выполнять движения на арене. Попробую позже выбраться и подвигаться хотя бы внутри клетки».

Чтобы не огорчаться, Безымянный достал из схрона чуть просоленный и подсушенный ломоть хлеба, откусил. Но чуткий слух уловил звук шагов.

«Кто-то идёт. Опять притвориться. Еда? Успеть спрятать!» - мелькнуло в голове.

Парень насторожился, весь обратившись в слух и зрение. Через проволочную сетку стали видны отсветы, попадающие на ткань снаружи. А вот у Сана через узкие щели ящика и небольшие отверстия от сучков обзор оказался не в пример лучше.

_______________

Ого, к нам гости? Рассматриваю светловолосую девушка в накинутом поверх циркового костюма длинном плаще с меховым воротником. Идет себе по коридору, держит небольшой увязанный тюк в одной руке и лампу в другой.

- Эти завалы лежат словно с самого основания цирка. Или даже с самого основания мира. Никто не найдёт. Будешь пока здесь жить, малыш, - с улыбкой рассуждает она, ставит лампу на какую-то тумбу и гладит свою ношу по ткани, - Хорошо, что ты в солнечном свете не нуждаешься. А потом уже к новым хозяевам отправишься. Жалко, что Элиан не видит, какой ты красивый.

«Тихо сам с собою я веду беседу», - думаю я, а автопереводчик старательно переводит все слова, кроме имени, но имя-то мне как раз знакомо.

Ну вот, теперь вздыхает, трёт глаза.

- Ну не могла, не могла же я... его... Что же я за тварь такая?! Пусть даже если и был мотив!

Выхватывает нечто из рукава и швыряет на пол.

Присмотревшись, узнаю первокристалл. Что-что, простите, она пытается его физически расколотить что ли?

- Эх, не разбивается. Почему не разбивается?! – девушка ударяет по кристаллу ногой сверху, но после бесплодной попытки подбирает его с пола и тут же высказывается уже спокойным тоном, - Всё правильно, в речку. Или в ближайший колодец его, как и говорил Элиан.

По постоянной смене эмоций сразу понимаю, что блондинка несколько не в себе. Изредка всхлипывая и напевая про «одну ошибку», она переставляет вещи где-то там, намного дальше клетки с механоидом, затем возвращается. Свёртка при ней нет. Спрятала, похоже.

Замерла, на клетку смотрит. Любопытство, что ли, одолело? Так и есть, берет лампу, сдвигает «шторку». Уж рассмотрела она чего или не рассмотрела, не знаю, отступила, ойкнула, а я вижу из своего укрытия, что света в закулисье заметно прибавилось – включилось основное освещение. Да и звук шагов слышу.

Так-с… остановка, кашель, возобновление шагов.

- Прозвучит банально, но... Что ты тут делаешь в такой поздний час? – звучит голос управляющего. А вот аура… нет, определённо не его.

- Как ты это… кха… объяснишь?

- Простите, - тушуется девушка и пытается уйти.

А я сдвигаюсь как можно дальше к стене и стараюсь не дышать. «Ой, ёй… Меня тут нет, совсем-совсем нет». Ведь в момент кашля я ощутил как чуть-чуть мелькнула магическая аура.

- Ну что ты, Мия? Глаза на мокром месте? Нечего реветь, убила и убила, мы теперь в одной лодке.

- Но... Элиан... он мне правда нравился. Я... я сначала думала, что это просто моё воображение разыгралось. Что, может, мне всё приснилось. Ведь я не должна была находиться наверху, у каната, я должна была готовиться к выступлению внизу. И я не помню, как поднималась и как спускалась... Господин Дакир, Вы, правда, видели меня там?

- Конечно, видел.

А голос-то какой! Ласковый, покровительственно-успокаивающий.

- Но почему для меня, для меня самой этот момент как в тумане?!

В этой бы ситуации самое то прижать к себе, погладить по голове. Но выглядывать, дабы убедиться в правильности догадки, меня как-то не тянет. Лежу, не шелохнувшись, стараюсь убедить себя, что нахожусь дома и в полной безопасности отдыхаю после тяжелого учебного дня. Может, даже на гитаре тренькаю. Очень помогает отвлечься. Теперь голоса снаружи воспринимаются как из включенного в соседней комнате телевизора. Или радио. Идеально!

- Ну, знаешь ли, Мия, девочка моя, стресс, аффект, как бы правильно назвать... Эмоции зашкалили. А потом ты сама убедила себя, что всего этого не было, хотя на самом деле было. Может так получиться? Конечно может. Всё, не бери в голову. Сделанного не исправишь, ступай наверх. И хорошенько отдохни.

Слышу дробный перестук каблучков.

- А теперь… кха… разберёмся с тобой, механоид, или как тебя там.

_______________

Отлично услышав и даже частично увидев всё происходившее в закулисье, Безымянный всё ещё пытался осознать, отчего такой знакомой кажется эта девушка, Мия. Он был уверен, что знает откуда-то даже её фамилию, то есть, как объяснял Мастер, так называемое общесемейное имя. Но ведь та его никогда не называла. И никак не уточнить, чтобы подтвердить или опровергнуть.

«И ведь она, Мия, воспринимается, как очень хорошая. Тем непонятней её речи об убийстве. А управляющий… зачем бы ему приходить во второй раз?»

Безымянный нервно сглотнул, когда человек сдёрнул ткань, оставив её под ногами, и после возни с замком вошел в клетку. Затем в руке мужчины появилось что-то наподобие двустворчатого зеркальца.

- Что так долго? – послышалось из глубины этого предмета.

- Да так, небольшая проблема возникла, Миечка наша тут что-то высматривала. Кха! Но есть новость ещё интересней, механоид-то у нас живой, оказывается.

Голоса были слишком похожи друг на друга, так что Безымянный иногда путался, чей слышит в данный момент и догадывался исключительно по интонациям.

- Как так - живой?

- Внутри железки объект с аурой, чем то похожей на человеческую.

- А поточнее проверить никак?

- Приступаю… кха… но это не так просто, учитывая моё состояние. Дурацкий нестабильный мир, чтоб его вместе с его отдачей...

- Ну, это уже не моя проблема, как понимаю. Жду результатов и как можно скорее!

- Дакир, да ты очумел в край?! Я, вообще-то, не всесилен!

Мужчина взмахнул свободной рукой, и Безымянный почувствовал, будто ледяные тиски обхватили его голову со всех сторон. «На такой случай инструкций не было, что мне делать, Мастер?» - заполошно заметалась мысль. А в мозгу со всей остаточной чёткостью возникло самое раннее воспоминание – задумчивое лицо Астера Ломастера и его фраза:

«Хмм. Разумный значит? Ну, это мой косяк, перестарался. Называть тебя пока буду Безымянным. Ну, разум нашему делу не помеха. Как ты догадываешься, я тебя создал, и сейчас я прошу тебя немного помочь мне. Тебе понадобится некоторое время поработать ходовой частью механоида. Частности расскажу позже…»

- Разумный, значит… Кха… Астер перестарался, значит… - проговорил стоящий напротив Дакир Алабас, а для Безымянного этот звук прозвучал будто через слой ваты, - Забавно. Весьма забавно. Эй, управляющий! Как слышно, приём? Просмотрел, что смог, в памяти внепланового гостя. Новости ещё интересней, чем мы предполагали...

- Ну же! Не томи! – послышалось из зеркала, а ощущаемые Безымянным «тиски» на голове и «вата» в ушах, наконец-то, исчезли.

- Значит, так, Астер создал не механоида, а какого-то... гомункула что ли. Внешняя механика - лишь красивая обёртка. А самая конфетка в том, что… кха… это чудо действительно живое и даже разумное. А разум, кстати, близок к человеческому. В некотором отношении даже лучше. Отличная внушаемость, отличная обучаемость. Ты всё ещё считаешь, что Астер Ломастер не связан с Академией? Откуда бы тогда у него подобные технологии? И... как думаешь, кому пригодится армия из таких вот ребяток?

Громкий зевок был ему ответом.

- Можно меня во всё это не впутывать, а? Нужен вам Мастер, так сами и переманивайте, хоть и вовсе похищение устраивайте. Всё, что от меня зависело, я сделал. Почти все поставщики и покупатели уже перешли к конкурентам, доверие к жене подовано... надеюсь. Связь с детьми и прочими родичами практически оборвалась, с тройным штрафом вышла промашка, но не думаю, что финансы Ломастера от этого особо пошли в гору...

- Похоже, чтобы выпутаться из патовой… кха… ситуации, он задействовал какой-то из своих секретов.

- Но мы же всё ещё можем использовать механоида в представлениях?

- А тебя только они и интересуют?

- А как же, мы уже объявили о новом номере. Хошь – не хошь, а будь любезен!

- Понял… Может, тогда поговорите напрямую? – мужчина развернул зеркало, и Безымянный увидел уменьшенную копию лица управляющего. «Тиски» снова появились, но уже иного рода и более слабые.

- Можешь не притворяться. Я знаю, что ты меня слышишь, - произнесла копия, - Хочу понять кое-что. Трюки выполняешь ты сам или механическая оболочка? Что тебе вообще Ломастер сказал? Ты так и будешь всегда находиться в цирке? И раз ты живой, то явно питаться надо и всё такое... Так, стоп, Джен, я тут со стенкой говорю или как? Заставь его отвечать!

- А может, просто… кх… не надо так частить с вопросами? – так как одна рука держала средство связи, а другая – заклинание, пришлось кашлянуть в плечо.

- Ты прав, ты прав, просто переживаю я слишком, - быстро согласилась копия и продолжила задавать вопросы, - Итак, сам заговоришь или?

- Не надо заставлять. Я отвечу, - решился парень, - Это временная мера. Трюки выполняет оболочка. Я только на подстраховке. Как только Мастер доделает ходовую часть механоида, сразу меня заменит.

- Без тебя эта конструкция не сможет работать?

- Пока не сможет.

- И когда же Мастер планирует тебя заменить на обычного механоида?

- Как только достроит его.

- И каким образом он будет тебя заменять?

- Он Мастер. Он знает. Я - нет.

- И до тех пор ты выступаешь в цирке?

- Всё верно.

- А если мы будем давать не два, а три представления в день? Это возможно?

- Если организм выдержит нагрузку. В чем у меня нет уверенности.

- Выдержит-выдержит. Чем быстрее окупятся затраты, тем лучше.

- Как скажете.

- И как именно ты действуешь во время трюков?

- Я помню все пять последовательностей. В случае отклонений выравниваю направление движения. Поддерживаю равновесие механоида. Всё.

- Вот и хорошо, - потёр рукой об руку управляющий в зеркальце и широко ухмыльнулся.

- Я рад, что вы рады, - отозвался Безымянный.

А ухмылку уже как ветром сдуло, теперь вопросы появились к сообщнику.

- Джен, ты проверяешь? Его слова – правда?

- Ну, проверка показывает, что он говорит искрененне, - сглотнув накопившуюся во рту кровь, произнёс мужчина и приостановил магическое воздействие, а зеркальце развернул изображением к себе.

- Вот как хочешь, но прочитай его от начала и до конца, мне нужны все его мысли и воспоминания. Я должен быть уверен на сто процентов! Понимаешь?

Собеседник чуть не взвыл.

- Смерти моей хочешь, тварь?!

- Тише-тише, я не про прямо сейчас, мой приказ подождёт... – пошел на попятную «зазеркальный» Дакир.

- Не сильно-то зарывайся, «товарищ-начальник»! – с некоторой иронией в голосе высказался Дакир по эту сторону зеркала.

- Отдохнёшь, восстановишься и нормально разберешься с ситуацией. А теперь помолчи немного и покажи мне ещё разок механоида… В общем, послушай, гомункул, э-э-э, создание, или как тебя лучше называть… У тебя имя вообще есть?

- Мастер зовёт меня Безымянным.

- Так вот, Безымянный, с чего бы мне начать…

- Скорее уж «продолжить», - буркнул мужчина, названный Дженом, но человек в зеркале не обратил на реплику никакого внимания.

- Я подозреваю, что ты окончательно запутался, услышав тут столько всего ранее тебе неизвестного. И я не прошу с ходу мне поверить. Многое может выглядеть не тем, чем является. Вот заменит тебя Мастер на полноценного механоида, а дальше? Что будет с тобой, когда ты окажешься больше не нужен? Ты об этом задумывался?

- Н-нет… точнее, да…

- У тебя были вопросы, ответа на которые ты не получал? Или получал, но не исчерпывающие?

- Что именно «исчерпывающие»?

- Эм-м-м… Неполные. Не окончательные ответы. От тебя отмахивались, обещали объяснить всё потом, на объяснения не было времени и тому подобное. Так были?

- Были. И есть.

- Тот, кто тебя создал, опасен для этого мира. Да, возможно, он что-то рассказывал тебе, но вряд ли правду. Чему-то учил, но только для того, чтобы ты действовал точно по его плану. Может так быть?

- Я… не знаю.

- Вот именно. Похоже на то, что он просто использует тебя в своих целях. Мы не собираемся причинять тебе никакого вреда, а такая неприятная проверка, резкие слова – это всё из-за того, что мы сами не знали, чего от тебя ожидать. И от твоего хозяина. Он очень опасен! Лично я боюсь Ломастера до дрожи в коленках, но он отлично умеет притворяться хорошим человеком. Мы уже не знаем, как с ним быть. Но ты-то – ты, конечно же, не при чём. Ты ни в чем не виноват. И мы тебя в обиду не дадим. Понимаешь, Безымянный? Если потребуется какая-то помощь, ты только скажи. Хорошо?

- Хорошо. Скажу.

- А тебе, как гомункулу, нужен сон или нет? Удобно в таком положении спать?

- Да, сон требуется. Мне удобно.

- Тогда отдыхай, я ещё приду сюда с утра, подготовимся к выступлению как следует! Постараемся завтра порадовать публику! Согласен?

- Да. Постараемся.

- И самое главное – не спеши делать выводы и принимать решения, особенно, когда почти ничего не знаешь о человеческом мире. Понимаешь?

- Да… я понимаю…

Глава 20 – Тварь из цирка. Часть 2.

«План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение» (Л.Кэрролл «Алиса в Стране Чудес»)

Нет уж, это форменным образом невозможно – маскироваться за счет самовнушения в такой ситуации! Но раз меня не обнаружили сразу, значит, есть тому разумная причина. Или же – сейчас только делают вид, что не обнаружили, а потом – ца-а-ап за ушко и на солнышко…

Решив, что чему быть, того не миновать, и даже несколько успокоившись, мотаю на ус всё, что слышу.

Способность копаться в чужой памяти?! Бр-р-р. Да этот субъект по силе и умениям находится на недосягаемом для меня уровне! И, раз он такой сильный, теперь-то я понимаю, почему сам так остро и на таком расстоянии ощущаю его ауру в тот момент, когда маг вынужденно ослабляет контроль над ней. Вот уж к кому в лапы мне точно нельзя попадать. Не факт, что СНА-блок полностью защитит мои мозги от «просмотра». Но, даже если в целом защитит, совершенно не факт, что по отдельным крупицам сведений противник не сделает верные выводы. Если задавать нужные вопросы, то ответы смогут поведать о многом.

И всё же держится маг «на последнем издыхании». Потому и не ощущает он слабенькую ауру моей скромной персоны. А вот Безымянным заинтересовался не на шутку. Так-так, устройство для связи с управляющим мне видно плохо, но есть подозрения, что оно действует по той же технологии, что и у нас с «Варьей». В итоге наблюдаю, как ночной визитёр, окончательно выбившись из сил, шатающейся походкой покидает закулисье. Погас свет, и я окончательно уверился в том, что дело куда запутаннее, чем подумалось мне сначала.

Утираю со лба пот, выжидаю немного, выползаю из-под горки ящиков. Если наш «недонэкой» Элиан по факту всё же ничего не вспомнил, то хорош же Ломастер, раз провернул такой финт ушами в обход предписаний леди Варамис. И управляющий тоже хорош, так всё с ног на голову перевернул! Если Элиан-Безымянный ему поверил, то это очень и очень плохо, нужно прояснить ситуацию...

Добираюсь до клетки с механоидом, перевожу кристалл-автопереводчик в двусторонний режим, демонстрирую умение тихо и продолжительно шипеть, пять раз аккуратно лязгаю наручем по металлическому пруту и повторяю эти же звуки спустя десять секунд. В ответ звучит условный «поворот ключа в замке».

- Как ты? Я вернулся узнать, всё ли в порядке.

Таким образом, я решил обезопасить и себя, и Безымянного, если его мысли попытаются прочитать ещё раз.

- Сан? Ты разве уходил? – сухо спросил парень, и именно этого вопроса я ждал.

- Уходил, уходил. Но вернулся, потому что беспокоюсь за тебя. Вот как чувствовал, что что-то произошло. Почему вся ткань на полу?

- Ты видишь в темноте? – в голосе Безымянного наконец-то прозвучала нотка удивления.

- На ощупь узнал. Чуть не запнулся за неё, - несколько покривил я душой, так как до ткани даже не дошел, - Но не о том сейчас речь. Что тут случилось?

Элиан-Безымянный совсем по-человечески горестно вздохнул.

- Эх... Тут приходил управляющий и узнал, что механоид – неполноценный, а я – живой и специально созданный… Как же быстро меня раскрыли. Что теперь скажет Мастер? Как всё сложно. Я подвёл его. Не выполнил единственное и самое важное задание. Значит, мне нет смысла есть. Значит, мне нет смысла жить.

- Так. Стоп. Что за отсутствие смысла жить? Ты это… Даже не думай!

- Я пробовал не думать. То есть, не думать вообще. Но не получается, мыслей очень много. Мешают. Отвлекают. Теперь я во всём сомневаюсь. Лучше бы Мастер создал меня действительно безразумным.

- Во-от оно что! Похоже, я сорвал джек-пот.

- Что ты соврал? То есть, сорвал?

- Так ты всё-таки, получается, гомункул?! Неожиданно, но не страшно. Не волнуйся, я - на твоей стороне. А про отсутствие смысла жизни пока не заморачивайся. Пусть действительно Астер всё расскажет. Надо же выслушать и его версию. Но для того, чтобы узнать у него всё, нужно до этого момента как минимум дожить. Ты уверен, что Астер Ломастер тебя создал?

- Он сам так сказал.

- А если я скажу, что это неправда?

- Конечно же, Мастер меня создал. И он предупреждал о том, что ты странный. И о том, что попытаешься меня запутать.

Я хлопаю ладонью по лбу.

- Проехали. А управляющий что решил?

- Когда узнал о моём секрете, сказал, что я ни в чем не виноват. И что мы будем проводить выступления перед публикой, как и было запланировано. А что будет дальше – я не знаю.

- Хорошо. Чем меньше ты знаешь, тем меньшая опасность тебе грозит. И всё же, пожалуйста, подчиняйся только тем приказам нового хозяина, которые касаются трюков и выступлений. В остальном - нет. Ты не имеешь права вредить другим людям.

- Мастер уже отдавал такой приказ. Зачем ты мне его дублируешь?

Открываю рот и тут же закрываю обратно, буквально «проглотив» намечающиеся слова. Вот так сюрприз! Ломастер предусмотрел такой вариант и даже проинструктировал подопечного?!

Равнодушно пожимаю плечами.

- Ладно. Пусть дублирую. Я же всё-таки "странный". Отдыхай. И я тоже отдохну.

- Хорошо.

Кристалл-переводчик отключаю. Прохожу, держась за прутья, до угла клетки, затем медленно, считая шаги, иду по направлению к выходу. Интересно всё же в этом цирке с освещением устроено – когда надо начальству, включается общее, а всё остальное время – ходите по закуткам, как хотите, хоть днём с фонарём, хоть ночью. Или так не только в цирке, но и по всему городу? Экономика должна быть экономной?

Не важно.

Как же всё запуталось….

А, может быть наоборот, наконец-то проясняться начало?! Буду рассуждать по порядку. Как раз добрался до прохода на арену, рукой чувствую шероховатость стены. И даже камешек-метку ногой задел. Впрочем, это мог быть и другой какой-то камешек, тут уже не ручаюсь.

Итак. Выдыхаем, успокаиваемся. Значит, это было не проникновение под прикрытием! Безымянный так ничего и не вспомнил о своей жизни и работе в цирке! Он говорил мне об этом лишь потому, что таков был приказ Мастера Ломастера...

Надеюсь, сейчас-то я ничего лишнего не ляпнул в разговоре с ним. С Безымянным, а не Ломастером, естественно! Если память парня снова попытаются просмотреть, версия механоида-гомункула не должна быть подорвана, для него так безопаснее будет. Кстати да, управляющий, то есть лже-управляющий, посчитал Безымянного гомункулом, это факт. Но почему? Потому что в памяти «недонэкоя» - лишь воспоминания последних нескольких дней? Их и приняли за чистую монету? Скорее всего. А значит...

Нет, лучше всё по порядку. Во-первых, мой кристалл. Он у этой девушки, Мии. И она корит себя за убийство некоего Элиана. Собственно это и есть имя нашего гимнаста. Впрочем, девушка мечется из стороны в сторону: то уверена, что виновна, то отказывается верить в свою причастность.

Во-вторых, что это ещё за брат-близнец управляющего? Первая пришедшая мне в голову версия - наёмный маг, практикующий трансформацию облика. И он силён. Очень. И это тоже факт. Чтобы поддерживать трансформу длительное время, нужна недюжинная сила. Но сложные и длительные трансформации притупляют внешние чувства, именно поэтому мою слабенькую ауру маг не смог заметить, пусть я и был в нескольких метрах от него.

Зачем наёмный маг такого уровня нужен обычному цирковому управляющему? Ну не для трюкачества же в самом деле? Или это взаимовыгодное сотрудничество? Хм-м-м-м… Как минимум, они сделали всё возможное, чтобы Астер Ломастер оказался в невыгодных условиях. Чтобы вынудить сотрудничать с ними. И с кем это "с ними"?

Рассуждаем логически, об Академии они точно знают. А о сотрудничестве Астера с Академией всего лишь подозревают. Буду предполагать самое худшее. Астральный Домен. Вот уж кого не хватало на наши головы! Где леди Варамис, когда она так нужна?

Вздыхаю. На ощупь иду по рядам. По моим расчетам, сейчас самое то - спрятаться под сидениями и поспать. Если удастся успокоить нервы.

Вообще, если бы не леди Варамис, меня бы тут не было. И не только тут, а совсем. Хорошо, что у наших есть "чувство своих", позволяющее узнавать друг друга даже на хорошем расстоянии. Иначе леди целительница не успела бы помочь мне. И да, если потерянный мной кристалл подобрал Элиан, то это именно мой кристалл сейчас находится у Мии. Или не находится, а припрятан вместе со свёртком, жаль, что не проверить никак. Но не думаю, что перед этим он прошел десять-двадцать пар рук. Стоп, я сбиваюсь с мысли и прокручиваю одно и то же… Идея! Если найти первокристалл и проверить, то в нём должны остаться координаты Нодзомирраума, чтобы можно было вернуться, сам же настраивал. Так я смогу узнать, что он – тот же самый.

Эх, от скольких бы проблем я бы себя избавил, просто свалив из Лиара в Академию. Но нет, сейчас нельзя вернуться. Как минимум из-за нестабильности мира и риска лишиться тела...

Не о том! Не о том думаю! Шут с ним, с кристаллом, он подождёт! Важнее понять, что тут творят настоящий и ложный управляющие. Но если о сотрудничестве Ломастера с Академией, по их же словам, они подозревают давно, значит и сам Мастер, и его дом - наверняка под наблюдением. Допустим, Мастер нужен Астральному Домену как талантливый механик. Госпожа Элисса - как повод для шантажа. Так что под прицел попадают самые подозрительные гости этого дома - леди Варамис... и я! Не знаю, какое задание у Варамис, но лучше бы ей поскорее вернуться в город… Или не возвращаться, а наоборот, бежать отсюда подальше? Гр-р-р, совершенно не понимаю, как лучше действовать мне!

В следующую материализацию нужно выбираться из цирка. Попробую добежать до дома Ломастеров, нужно их предупредить. По расчетам как раз будет около четырех часов утра... Или же… можно не вмешиваться, отсидеться… Вот только голодно будет просто так отсиживаться. А днём - огромный риск, что найдут.

Нащупываю устройство связи. И ведь, вроде, всё правильно нажимаю, сигнал должен идти, но леди целительница не отзывается.

И тут меня бросило в дрожь. Дело было даже не в том, что на арене действительно прохладно. Это мелькнула паническая мысль: «А что, если случилось самое худшее?!»

Положив сумку под голову и свернувшись калачиком, я впервые остро почувствовал, что нахожусь в чужом мире. В действительно чужом. И действительно один. Здесь никто не обязан поддерживать меня, а уж тем более - защищать. Хрупкая связь с другими людьми способна исчезнуть так же неожиданно, как и появиться. Что толку думать о будущем, если не знаешь, что может произойти в следующую минуту?!

Накатила такая тоска, что реально захотелось выть!

Вот уж только этого мне не хватало – подрабатывать местным привидением, охать-ахать, подвывать, может даже цепями греметь. Абсурд! Впрочем, нет, раз у них тут есть своя страшилка - не привидение, а какая-то цирковая тварюшка - вот за неё и побегаю.

Уф, отлегло! Ситуация становится как-то попроще, если перевести её в шутку. Впрочем, нет, не сама ситуация, а мое отношение к ней. Прорвёмся!

Но тогда нет смысла тут отлёживаться, Безымянному я сейчас ничем не помогу, придётся ему здесь оставаться, а вот мне бы лучше взять ноги в руки и бежать к Ломастерам. Возвращение и материализацию буду проводить в найденных по пути укромных уголках. Благо, что время ночное и людей на улицах быть не должно.

Выползаю из-под сидений. Касаясь стены, пробираюсь к основному коридору. Шарашиться в полной темноте и не зная местности – то ещё удовольствие. Но где-то здесь должен быть переключатель. Пусть я не начальство, и права не имею, хех, но от включения освещения на несколько секунд, полагаю, вреда не будет.

Ох, Вышние-Силы-если-они-были, нашел!

Зажмуриваюсь, для верности ещё и рукой глаза прикрываю, включаю свет, медленно поднимаю веки. Уф, так как светильники вспыхнули за спиной и сбоку, я даже не слепну с непривычки. И хотя бы вижу коридор, по которому предстоит пройти, а главное – такой же переключатель на самой дальней от меня стене. Ну-ну, почти что «свет в конце туннеля», только от обратного. Но хоть какой-то ориентир.

Как бы то ни было, с короткими перебежками и с ещё более короткими передышками, я умудряюсь добраться до служебного выхода, никого не встретив по дороге. И закономерно задаю себе вопрос «А дальше-то что?». Охранник-вахтёр-или-как-там-его-по-должности сидит себе в свете фонаря и, позёвывая, играет на столе то ли в деревянный, то ли в каменный «тетрис», вращением шестигранного волчка определяя, какой формы фигура выпадает следующей, а на меловой дощечке отмечая общий счёт. Ну а я – стою себе за дверью, разделяющей коридор, и, точно так же позёвывая, наблюдаю за происходящим в замочную скважину.

От стука в дверь мы с «вахтёром» вздрагиваем одновременно.

«Это я, Джениус» - раздражённо слышится снаружи, и любитель тетриса гремит ключами, открывая. Мужчина входит, откидывает капюшон, шумно переводит дух, поправляет на плече сумку с тихо звякнувшим содержимым.

- Мерзкая погодка, - комментирует он, опуская сразу же запотевший в помещении фонарь, - Холодища, туман, ветер. Пусть в следующий раз кого другого посылают.

- Но хотя бы не зря съездили? Управляющий уже пару раз спускался, узнавал. Ждёт.

- Если бы зря, так я бы до утра предпочёл не возвращаться. Но в аптеке на северо-востоке всё же удалось закупиться. Попридержи дверь, возница оставшееся занесёт.

Фокусник спешит по коридору, а я сдвигаюсь так, чтобы благополучно оказаться между створкой двери и стеной, когда он проходит мимо. Жду пару секунд и... Говорят, «наглость города берёт», впрочем, возможно, там должно было быть слово «смелость». Спокойно иду к выходу со своими неизменными табличками «Благодарю» и «До свидания». А что успел подумать придерживающий дверь вахтёр-охраник-или-кто-он-там, мне было уже совершенно не интересно. С возницей же и ящиком в его руках я разминулся буквально в полуметре.

Укрывшись в первой попавшейся подворотне и стараясь не клацать зубами от холода, покрепче прижимаю к себе сумку и начинаю «возвращение». Хватит с меня пока что блужданий по миру в стиле ёжика в тумане.

_______________

Когда свет в закулисье сначала вспыхнул, затем погас, а никто так и не пришел, Безымянному почему-то стало ещё страшнее. Зубы постукивали друг о друга, так что пришлось сжать челюсти и прикрыть рот ладонью. Страх прогнал всякий сон, а левая нога постепенно потеряла чувствительность, требуя смены положения и разминки. Тогда парень решился. Он потянул за два рычага перед собой, и спина, наконец, почувствовала простор – это раздвинулись пластины механической оболочки. Безымянный дернул за веревочку над правым плечом – и вверх ушёл короб с ключами и основными пружинами.

Воздух свободы оказался холодным, так что дрожь пронизала с головы до пят. Выбравшись, парень смог опереться лишь на одну ногу, вторую скрутила судорога, и при попытке встать на неё возникло ощущение, будто проваливаешься в песок. Тем не менее, Безымянный аккуратно сдвинул пластины и вернул на положенное место короб. Механизм даже не скрипнул, но вот собственное дыхание и сердцебиение казались парню сейчас очень громкими, а в глазах началась какая-то резь – на панике Безымянный всё ещё пытался хоть что-то разглядеть вокруг себя. Он повертел головой, разминая шею. И почувствовал, как волосы на голове зашевелились, но не сами по себе, а поднимаемые большими чуткими ушами – частичная трансформа прошла легко и естественно.

А вот резь только усилилась, даже слёзы выступили. Но, смахнув их рукавом, парень проморгался и не поверил сам себе – прутья клетки оказались пусть и слабо, но видимы. И чем пристальнее Безымянный их рассматривал, тем чётче и светлее они ему казались, точно так же произошло и с тканью на полу, и с горой ящиков, и с противоположной стеной коридора.

«Вижу! Я могу видеть в темноте!» - восхитился парень.

Болезненные ощущения в глазах всё же сошли на нет, да и судорога, наконец, прекратилась. Аккуратно переступив с ноги на ногу несколько раз, Безымянный обрадовался. Можно спокойно выбираться из клетки, благо, хитрое строение петель на дверце позволяло их аккуратно и без скрипа разомкнуть, а потом вернуть на место, как ни в чём не бывало. С новой способностью это дело удалось провернуть и вовсе за несколько секунд.

Обнаружившееся «кошачье зрение» парня было по сути своей совсем и не зрением. Ведь в полной темноте, когда нет ни одного источника света, пусть и очень слабого, даже самые хвалёные ночные хищники видеть не способны. Но о том, как и за счёт чего действует эта природная особенность расы людей-кошек, парень знать не мог, просто воспользовался и всё.

Уши готовы были ловить каждый шорох, а цирк хоть и спал, но «звучал» на уровне поскрипываний, шорохов, всхрапов и… даже блеяния с почавкиванием. В закулисье легко проникал запах большого скопления разнообразной живности. Он кружил голову и даже будто бы щекотал нос, вызывая у Безымянного ассоциации то с работой на ферме, то с лесными тропами, то с богатой охотничьей добычей. И потому ноги будто сами повели его в сторону зверинца.

_______________

- Хорошо, что у вас тут давно уже крупных хищников нет, только в цирке увидишь, - поёжилась астральщица, - А то тем же волкам, к примеру, самое то нападать, пировать…

Ночное передвижение по дорогам Лиара хоть и существовало, но ездили в такое время суток редко и медленно. Редко - потому что старались решать вопросы в течение дня, оставляя вечер и ночь для отдыха. А медленно - потому что уличное освещение предусматривалось в городах, но не между ними. Паромобили оборудовались светильниками, но дальность их действия все ещё оставляла желать лучшего. А в случае поездки на конном экипаже, перевозчик вынужден был брать лошадей под уздцы и вести их за собой, подсвечивая ближайшую территорию уже для себя. И оставалась, конечно же, вероятность паники у животных.

- У меня уже возвращение скоро наступит, - вздохнула Варамис. Она предпочла идти рядом с Бланко, а не ехать в карете. По крайней мере, это было не так скучно, да и лошади всё же полегче. Что там было про «бабу с возу»?

- Будем искать укромное местечко на подступах к городу, - продолжила целительница, - Жаль, что Вы всё не решаетесь освоить паромобиль. Судя по всему, время высоких скоростей уже не за горами. Разнообразные мобили станут основным средством передвижения, а лошадки останутся не у дел.

- По старинке я пока, по старинке. А с механическими тарантайками у меня счет особый, - ответил перевозчик, освещая фонарем путь, - Но согласитесь, и так ходко движемся, дорога ровная, красота вокруг, покой... Только разговаривать надо постоянно или напевать что.

Бланко в подобных ночных переходах завязывал лошади глаза, а она спокойно шла на поводу за хозяйским голосом. Фонарь поскрипывал, качаясь в руке, тени метались по сторонам, ночные шорохи и редкие крики птиц настораживали, так что Варамис могла бы поспорить на счёт покоя.

К тому же ветер усилился и начался дождь, даже зарницы сверкнули пару раз, но полноценной грозы у природы на этот раз не получилось. Пригород подслеповато щурился за отворотом дороги редкими огоньками. В той же стороне высились три башни замка – одна побольше, в центре, и по одной к северу и к югу соответственно.

- Тпрр! Стой, родная, надо укрыть тебя попоной, - скомандовал лошади Бланко и оглянулся.

- Я приму вожжи, - протянула руку Варамис, - Так будет проще.

- Госпожа Варья?

- Удержу, не беспокойтесь. И я всё равно не знаю, в каком из сидений попона, так что с ней дольше возиться буду.

- Согласен. А потом в лесок повернём.

Мужчина направился с фонарём к карете, и Варамис тут же начала отгонять лезущие в голову ассоциации с фильмами ужасов…

_______________

Отчий дом у Вейлина в первую очередь ассоциировался с библиотекой, под которую была отведена целая башня в северном крыле здания. Свитки в защитных тубусах и фолианты в украшенных полупрозрачных коробах свободно возлежали на стеллажах, манили кистями закладок. Возле больших стрельчатых окон, будто гнёзда неведомых птиц, с потолка на цепях свешивались каплевидные плетёные кресла с мягкими подушками. Устраиваешься внутри и читаешь в своё удовольствие. И будто открываешь новые земли вместе с первопроходцами или, к примеру, обустраиваешь города и пути сообщения между ними вместе с градостроителями. Попадались истории и о других мирах с их чудесами и опасностями. Так что можно было с удовольствием и вполне безопасно представлять, как за окном прямо посреди моря возникает целый остров с горной грядой и перепуганными гномами, а на твоё поселение обрушивается поднятая волна-цунами. Или там же, за окном, простирается бескрайний космос, а ты летишь в неизвестность в какой-то огромной металлической бочке, набитой людьми, потому как от прошлой жизни, равно как и от родной планеты, остались лишь осколки.

Вот только самым интересным впоследствии оказалось не чтение в кресле, а раскачивание самого кресла. Цепь, на которой оно висело, издавала приятный звук. А цепь соседнего кресла была покороче и звучала по-другому, но тоже приятно. А если раскачивать сидения по очереди и чем-нибудь выбивать по стеллажу и по стене ритм… В общем, за кощунственное извлечение из одного свитка двух палочек, на которые оный свиток наматывался, юного Вейлина Игешеса тогда знатно пожурили. Но опыты по палочко- и звукоизвлечению продолжились, так что паренька единогласно отправили обучаться музыке.

С магией у него всё равно не заладилось с самого начала. Причём, что у родных, что у двоюродных братьев и сестёр обнаружилась та же проблема – собственной магии нет, а защита от прямых магических воздействий появляется с рождения и только крепнет со временем. С опосредованными воздействиями так не работает, конечно, но хотя бы что-то. И всё же нет-нет, да поймаешь сочувственный взгляд от соклановцев.

Зато никто не возразил по поводу выбора невесты по сердцу, а не по связям. А то взяли моду, насмотревшись на иномировую знать, сватать молодёжь заранее.

Тяга к приключениям у невесты оказалась даже больше, чем у жениха, так что в некоторых окрестных мирах Вейлину всё же удалось побывать. Как раз к свадебному путешествию приурочили свою первую «вылазку». Сначала - вместе с посольством, потом - уже с должной подготовкой и в составе небольшой группы, а после - и самостоятельно… Дабы убедиться в варварстве и беспросветной глупости некоторых порядков и бессовестности некоторых представителей, с трудом заслуживающих звание «разумных».

Впрочем, Вейлин вовремя прекратил путешествия, и их результаты не подорвали ни здоровье молодоженов, ни их веру в торжество справедливости, хотя и «наградили» мужчину несколькими шрамами. Но он увидел вокруг и тех, кто пытался изменить жизнь к лучшему, кто делился улыбкой и собственной музыкой. Причём, как для себя определил Игзешес, эта «музыка» совсем не обязательно извлекалась с помощью музыкальных инструментов. Отточенные движения повара и приготовленный им кулинарный шедевр, ухоженная и цветущая клумба у опрятного домика, соединяющий два берега реки красивый и прочный мост… Сколь многое в этом и других мирах позволяло поймать вдохновение! Мастерство, красота, польза и, конечно, поступки окружающих.

Кто-то создавал это воодушевляющее, возвышенное настроение. А кто-то портил. Будто фальшивая игра одного инструмента в большом слаженном оркестре. Будто разбитый фонарь в череде мелькающих за окном. Вроде и есть ещё остов, а и светить не светит, и осколками пешего путника поранить может.

Но городские фонари быстро остались позади, переправив мысли Вейлина в сторону фразы «Чужая душа – потёмки». Во что Терран решил превратить свой цирк, какие мысли бродят в его голове, кто знает? За окном паромобиля в темноте мелькали деревья и придорожные столбики, указывающие расстояние. Перевозчик не обманул, мчал, что называется, с ветерком. На темноту тоже махнул рукой, указав на конструкцию из зеркал и фонарей, сооруженную прямо перед капотом. На закономерный вопрос «Что это?» плечами пожал. Мол, сам ваял, пока ещё не знаю, как назвать. Но зато и цену за перевозку запросил втридорога. А куда денешься?

_______________

«И ведь не скрыться уже… Никуда не скрыться…» - обернулся на девичий вскрик Безымянный и прижался к решетке спиной. Он запоздало понял, что зря так задержался у входа в зверинец, читая по запахам, с увлечением, будто раскрытую книгу, кто же из животных там содержится и насколько далеко клетка. Именно увлечённость процессом его и подвела.

В руках девушки, вышедшей в коридор, был фонарь, буквально ослепляющий сейчас с непривычки, а ещё - горшок с ручкой. О его содержимом сообщал идущий даже при закрытой крышке запах. «Руки-то дрожат, не расплескала бы ещё», - подумал парень и нервно дёрнул ухом.

Он даже подумал, не рявкнуть ли и пугнуть незваную гостью ещё сильнее, а самому удрать в закулисье и скрыться внутри механоида. План хорош, но… вдруг не испугается? Или того хуже, обольёт со страху. К тому же быстро разомкнуть-сомкнуть петли, а потом еще и закрыться внутри механической оболочки не получится.

- Т-тихо! Спокойно! – то ли себе самой, то ли неведомому человеко-зверю с обмотанной бинтами мордой, вытаращенными глазами и торчащими пушистыми ушами высказала Хельна, - Так ты всё-таки существуешь?

- Существую, – с опаской согласился Безымянный осипшим голосом.

- И людей тут пугаешь! – уже без вопросительной интонации высказала девушка и тряхнула кудряшками.

- Прости, раз напугал. Я не нарочно, - парень прижал уши к голове, соображая, хватит ли, в случае чего, разгона и силы для прыжка поверху, - Я больше не буду. Ну, я пойду?

- С-стоять! А перед дедушкой кто извинится?! – взвизгнула Хельна и шагнула вперед, перегораживая коридор. Горшок в руке опасно дрогнул.

- Что там, Хельночка? – раздался голос и шаркающие к двери шаги.

- Не «что», а «кто», бабушка! Тварь из Цирка! Представляешь?

Шаркающие шаги ускорились.

- А ну-ка, подать сюда эту тварь!

Глава 21 – Самооборона.

«Если вы думаете, что на что-то способны, вы правы; если думаете, что у вас ничего не получится - вы тоже правы». (Генри Форд)

В коридоре перед цирковым зверинцем стало на одну женскую особь больше.

- Эй-эй, погодите, я точно не тот, кого вы ищете и ловите! – спохватился Безымянный, ведь к фонарю и ночному горшку теперь добавились каминная кочерга и накрученная на руку шерстяная шаль, - Я только с недавнего времени тут.

- Ишь ты, по-нашенски разговаривает, - высказалась тётушка Кло, но лишь поудобнее перехватила кочергу, не собираясь отступать.

«Ха! Никуда не денешься, кошак!»

И режет по глазам направленный луч светильника в руках одного из ловцов. Второй спешно наматывает на руку плотный плащ, вынимает из-за пояса дубинку.

«Не-не. Не порти шкуру! Я сам!»

Почти не ощущаемый людьми, но одуряющий для нэкоя запах снотворного из простейшего устройства. И действительно, что там сложного-то? Полый коленчатый стебель с узким отверстием в перемычке да самодельный шомпол из тряпки и палки.

Метнуться в одну сторону, в другую… Но в каменном мешке тупика нет выхода!

«Не траться на эту мелочь, клиенту не шкура, а мясо надобно. А мы сразу ему отбивную и приготовим…»

Безымянный мотнул головой, глянул по сторонам, не понимая, что это сейчас было вообще. А ещё его напугало внезапное гортанное урчание, перерастающее в грозный вой. И только через несколько секунд парень сообразил, что это он сам непроизвольно издаёт такое «Ур-р-р». Да ещё и ногти на его руках заметно удлинились, становясь более похожими на когти.

Девушка со старушкой отстранились на шаг, но по-прежнему перегораживали путь к отступлению. Парень сглотнул, прерывая угрожающий звук. Обитатели зверинца успели проснуться и добавили своих голосов в «подпевку» основному «солисту».

«Какая-то нелепая ситуация. Но, если просто оттолкнуть их, сбить с ног…»

«Боишься? Не смей! Не для того я тебя от живодёров спас! А ну вперёд! На арену! Потому что ты не боишься. Ты не рассуждаешь. Просто идёшь и выполняешь приказ! Понял? Пошел!!!»

- А ну стой! Или я заору на весь цирк! Не подходи! Ты-ы-ы страшный… – выдала Хельна.

- Да это, может, мне тут больше всех страшно! Поняли?! Чего вы от меня хотите?! – крикнул Безымянный.

- Че-чего? А ты-ы чего хочешь?

Парень на секунду задумался, прислушался к собственным ощущениям.

- Покушать хочу. У меня там хлебец остался недоеденный. И каша есть. Потом поспать хочу. Попозже. И фамилию девушки Мии узнать хочу. Я её видел за кулисами, и она кажется мне очень знакомой.

- Что? Кто? Мия? – перебила Хельна, крайне удивившись.

- Да. Говорю же, она кажется мне знакомой. Вот только я создан совсем недавно и до цирка нигде не мог бы её увидеть. Вот и хочу понять. А затем…

- Всё равно ерунда какая-то получается. Не могу в голове уложить. А ну-ка рассказывай всё с самого начала и по порядку, кто ты такой, - скомандовала девушка.

- Я? Гомункул. Специально создан Астером Ломастером, чтобы быть внутри механической оболочки. То есть, я сижу в ней и корректирую движения с трюками. Иногда выхожу, чтобы размяться. А тут много звериных запахов. Интересно стало. Подошел, стою. И потом вы пришли.

- Вот оно как, – поцокала языком Клотильда Палфирек, убирая кочергу за спину, – Внутри механоида, значит, сидишь?

Парень кивнул.

- Провести управляющего, значит, решили?

- Решили. Но Мастер не виноват. Он не успевал ничего, пришлось задействовать меня. Он меня создал и обучил всему.

- И управляющий не в курсе? Ни о чем не догадался?

- К сожалению, уже догадался. Но мы с ним поговорили, и он согласился, чтобы выступления продолжились по плану, - решил не вдаваться в подробности парень, - Так что пока я остаюсь в цирке, а как только Мастер доработает механоида, он меня отсюда заберет.

- И как зовут тебя, чудо то ли природы, то ли техники?

- Безымянным зовут…

- Охохошеньки, даже имя нормальное недосуг было дать. Что за люди нынче пошли? Но ведь тогда получается, ты здесь со вчерашнего вечера? И ничего не ел? Непорядок!

- Бабуля, только не говори, что… - робко вмешалась внучка.

- Заходи, Безымянный, гостем будешь, - тётушка Кло, кряхтя, посторонилась, пропуская в комнату.

- А вдруг он опасен?

- Поздновато спохватилась. Был бы опасен, мы бы тут с тобой не разговаривали.

Хельна пожала плечами и уже повнимательнее присмотрелась к новому знакомцу.

- А почему у тебя такие большие уши?

- Ты ещё про большие глаза спроси и про большие зубы, или там когти, - буркнул Безымянный, входя в дверь, - Таким уж меня создали. Хотя уши могут и в человеческую форму переходить.

- Ух ты! – Хелли вошла за ним, пристроила в угол так и не опорожненный ночной горшок, раз не до того пока, и задвинула засов. - А покажешь нам, как?

- Цыц, неугомонная, - приструнил девушку со своего места Постро Палфирек, - Лучше подложи-ка мне под спину подушек побольше, чтобы я сел, да гостя рассмотреть смог. Хотя бы узнаю, кого тут за Тварь из Цирка приняли.

- А, ну да, ты же всё слышал, дорогой, - пробормотала под нос Клотильда, а затем распахнула дверцы навесного шкафчика, спешно соображая, что можно подать из съестного и не надо ли сбегать до общей кухни.

Мужчина, конечно же, услышал весь доносившийся из коридора разговор. И даже успел подгрести к себе перечницу со стола, чтобы, в порядке самообороны, хотя бы так досадить противнику. А вот теперь придумывал, как бы аккуратно поставить на место «малый метательный снаряд»... и куда бы высыпать целую горсть молотого перца, раз уж ни в глаза, ни в пасть ей не суждено было попасть.

- Пустую чашку мне принесите, пожалуйста, - произнёс, наконец, старый дрессировщик.

Но Клотильда, не поняв просьбы, уже наполнила выставленные чашки холодным терпким настоем из кувшина. Так что напиток у Постро в итоге оказался не просто терпким, но и жгуче-острым – вплоть до шевеления волос на голове и ощущения себя маленьким огнедышащим дракончиком.

_______________

Над двумя чашами в свете лампы поднимался парок. Помимо них на высокой подставке, укрытой белоснежной ажурной салфеткой, высилась ваза с орешками и кусочками сушеных фруктов. Остальное помещение библиотеки тонуло во мраке.

Вейлин качнул ближайшее подвешенное к потолку кресло. Скрип красотой звучания отнюдь не поразил. «Проржавело», - заметил музыкант мысленно, - «Или просто… в юности и трава зеленее была, и деревья выше».

- Прости, что пришлось вот так заявиться. Среди ночи. Без предупреждения, - произнёс он.

- Не нужно извинений, сын, двери этого дома открыты для тебя в любое время. О чём ты хочешь сообщить?

- О своих подозрениях в том, что Терран Игзешес предал идеалы нашего клана. Мы приняли его в семью, дали шанс исполнить давнюю мечту с пользой для всех. И на что он этот шанс потратил? В цирке всё оставлено на откуп внешней зрелищности, а сама суть – искажена. Пёстро, ярко, громко – но вращается вокруг пустоты. Признаю свою вину – отвлечённый текущими делами, я не смог заметить и принять меры раньше.

- Насколько раньше?

- Не могу сказать точно. Но что, если он притворялся с самого начала?

- И «овощем» притворялся тоже, когда мы обнаружили его в закрытом для посещений саду?

- Хм… нет, тут вряд ли. Но подумай вот о чём: после восстановления и обучения языку, он сам, без принуждения, рассказал о том, что раньше жил в другом мире.

- Рассказал. И про известные ему технологии тоже. Кое-что мы даже успешно внедрили.

- Но что-то он и утаить мог!

- Я не ощутил лжи в его словах тогда. Как и в твоих сейчас. И при этом сравнительно недавно ты всецело ручался за него, утверждал, что о человеке в первую очередь говорят его поступки, а не происхождение.

- Да, я был уверен тогда, что он понял и всецело принял наше мировоззрение. Мы вместе, всей компанией, трудились над созданием нового цирка. Но вдруг я что-то упустил? Вдруг я принимал желаемое за действительное? Дильмеро и Ломастер тоже могли быть обмануты его общительностью, развёрнутой бурной деятельностью, харизмой, в конце концов. Ведь следа перемещения из мира в мир у Террана не было, это факт.

- Но и регулярных исчезновений-появлений тоже, значит, он не должен быть астральщиком.

- А если он как-то и когда-то связался с ними? Или сработался с приезжими иномирцами, что тоже не лучше? Заметь, отец, в верхах ведь ещё не придумали, как аккуратно и ненавязчиво уменьшить их количество на нашей территории.

- Не придумали. Значит, устанавливаем слежку лишь из простых подозрений, без доказательств?

Вейлин поспешил ответить и поперхнулся. Виновато пожал плечами и потянулся к чаше, запить возникший во рту неприятный привкус. После нескольких глотков ему, наконец, полегчало. Отец не торопил, лишь всматривался в родные черты так быстро повзрослевшего отпрыска.

- Прекрасный отвар, и сладости в нём в меру, благодарю, - высказал своё честное мнение Вейлин, - Что ж, слушай. Терран прикупил загородное поместье, возможно – не одно, стал реже разговаривать со мной, реже появляться в цирке. Цирковые программы почти все перекроены по новым лекалам. Последние месяца три или четыре я его и вовсе не вижу, письмами общаемся. Не могу встречи добиться. Пришлось пригрозить правом покровительствующего рода…

- А не может такое охлаждение к любимому когда-то делу объясняться тем несчастным случаем, травмой… причём не только физической. Считай, и друга схоронил, и сам едва не погиб под обломками, переломало в трёх местах. Я ваших дел давно уже не касаюсь, но что-то мне подсказывает, что ты себе надумываешь.

- Извини, но полтора года назад, сразу после трагедии, Терран дождаться не мог выздоровления и рвался продолжить дело всей жизни. В том числе – и ради светлой памяти Дениаса Дильмеро. А теперь – не узнаю я ни его прежней логики, ни его деловой хватки.

- Что ж, у меня нет причин отказывать тебе в помощи. Проверим мы нашего приёмного соклановца, будь спокоен. А сам как, переночуешь здесь или уезжаешь?

- Уезжаю. Паромобиль ждёт. Маму за меня утром обними, сейчас нет смысла будить.

Краткие проводы – и вот уже ночная дорога любезно распахнула объятия. Странное дело – в ежедневной загруженности, в активном общении с другими не замечаешь, как мало, в сущности, видишься и общаешься с самыми родными людьми. Да, умом понимаешь, что чувства к ним – те же самые, и незачем, казалось бы, лишний раз подтверждать и сообщать о них. А уезжаешь – и кажется, что чего-то всё же недосказал.

Качнуло на повороте, и вместо того, чтобы ускориться, паромобиль замедлился. Вейлин Игзешес несколько раз крутанул ручку у двери, опуская стекло, выглянул наружу. Встречный ветер тут же откинул с головы капюшон плаща. Впереди на дороге размеренно мигал фонарь, выхватывая светом верхнюю часть кареты – заведённые пружиной лепестки-ширмы то смыкались, перекрывая стекла, то раздвигались.

Мужская фигура, суетившаяся подле лошади, выжидающе замерла.

- И что у вас за беда? – поинтересовался перевозчик, перекрикивая шум от работающего в холостую двигателя и взмахнув рукой в сторону мигающего фонаря.

- Да вот, колдобина под ногу красотке попалась. Хромает, бедная.

- Так распрягай животину и возвращайся в пригород, там и постоялый двор, и общественная конюшня, и двор стражей порядка есть, - посоветовал Вейлин, - За каретой попросишь кого-нибудь съездить.

- Беда-то, беда, одно огорчение. Пассажир у меня. Очень срочно в городе надо быть.

- Подвезём? – уточнил перевозчик.

- Так сможем. Отчего бы не выручить, - согласился Игзешес, поправляя капюшон, но спохватился, - А багажа-то много?

- Всё своё ношу с собой, - ответила выходящая из кареты женщина и показала чемодан в руке, а затем обратилась уже к своему перевозчику, - Я сообщу Вашему сынишке о задержке, как прибуду, чтобы он не волновался.

- Вот и славно! – отключил мигание фонаря мужчина, - Надеюсь, скоро вылечу мою лошадку, своим ходом прибудем.

Вейлин вышел из салона паромобиля, чтобы подать седовласой даме руку. Та с благодарностью её приняла, поднялась по выдвижным ступенькам. Вот только порыв ветра снова сбросил капюшон с головы музыканта, и дама, вздрогнув, чуть не проскользнула по ступенькам в грязь.

- Осторожно, не спешите, - ободрил её Игзешес.

- Не волнуйтесь, госпожа. Довезём с ветерком! – сообщил со своего места владелец паромобиля.

А в голове леди Варамис Ежнир осталась только одна мысль «Он что, слишком сильный маг и мастерски скрывает ауру?! Вот встряла…».

Уже оказавшись в салоне, женщина запоздало рассудила:

«А не устроить ли резкую перемену решения прямо сейчас? А может, зря страх комком подступил к горлу? Насколько «случайно» может быть подстроено такое стечение обстоятельств? Но если ребятки действительно по мою душу, то лучше не втягивать в свои проблемы господина Бланко. Они же не могут знать о нашем так называемом «сотрудничестве на постоянной основе»? Или могут?»

- Вейлин. Приятно познакомиться.

- В-варья. Взаимно.

Определённый ею по причёске представитель клана Игзешесов спокойно и расслабленно расположился на сидении, и Варамис решилась – положила чемодан на колени и тихо отщелкнула замки. Если попытается выбить из рук или ещё как помешать – неужели без магии не обойтись? Но тогда придётся как-то вырубать и перевозчика. На полном ходу?

- Чем-то помочь? – уточнил опасный попутчик.

- Да вот ищу. Где-то тут у меня блокнот должен был быть… книжка записная… Что-то нет нигде. Ну ладно, потом найду. Что-то ведь проще письмом написать, чем самой ехать и сообщать. Дел уж очень много, самой-то никак в нескольких местах одновременно не побывать, - произнесла Варамис, по узору на крышечке уже определив, где флакон со снотворным. Названий на нодзомирском у склянок, само собой, ни у одной не было.

Впрочем, блокнота целительница действительно давно не видала, так что сделала себе мысленную пометку, всё же рассортировать накопленную в чемодане кучу свитков и отдельных сложенных вчетверо бумаг.

Отвлёк стук перевозчика в лобовое стекло снаружи.

«Условный сигнал хватать и связывать? Или что-то ещё?»

Астральщица беззвучно скрутила крышечку невидимой чужому, да и своему, взору рукой. Игзешес приподнялся, чтобы получше рассмотреть, куда указывает водитель паромобиля.

«Ох, была - не была, спишем всё на самооборону».

- Зарево в стороне города. Видать, пожар там. Ближе подъедем – и ясно станет, где. Я лучше переберусь на место рядом с перевозчиком. А вам на какой адрес ехать?

- До въезда в город довезёте и ладно, поближе к любой транспортной стоянке, а там уже сама доберусь. Даже не знаю пока, в какое из трех мест мне нужно попасть в первую очередь. Но ещё есть время подумать.

- Н-да, соглашусь, что вы весьма занятой человек, - прокомментировал мужчина и внезапно добавил, - Закроете за мной?

Не дав времени ни на раздумья, ни на ответ, он открыл дверцу, по поручням взобрался на крышу и, спустя пару мгновений уже сидел там, где и запланировал. Варамис, теряясь в догадках, закупорила пузырёк, отложила чемодан, захлопнула неприкаянно болтающуюся дверь.

А потом открыла и закрыла ещё раз, чтобы понять, не защелкивается ли та каким-то хитрым способом – но нет, дверь как дверь, всё в порядке.

_______________

- Ты уверен? – грозно спросил Дакир Алабас, остановившись в своих бесцельных хождениях туда-сюда по кабинету.

- Ик… Всё в порядке. Абсолютно, - ответила его копия, но только более осунувшегося вида и с тёмными кругами под глазами. Допитая склянка эликсира отправилась на пол, к груде таких же.

- Знаешь, во сколько мне встало твоё экстренное восстановление? Джениус едва нашел. Добыл, наконец, а тебе едва хватило?

- Поздно стенать. Завершим пару дел, и можем на время залечь на дно. Ну, я пошел.

- Угу, вперёд.

- Ещё добавь «Я верю, ты сможешь» или какую-нибудь другую банальщину, - фыркнула копия, с кряхтеньем и оханьем поднялась с дивана и даже с хрустом размяла плечи и шею.

- Да-а, допинг-тест я бы сейчас явно не прошел.

- Кого? Чего?

- А, не важно.

Лже-Дакир прямой наводкой отправился к комнате Мии, деликатно постучал. Заспанная девушка открыла не сразу.

- Идём со мной, это важно! – заговорщически сообщил мужчина без лишних вступлений и предисловий.

- Куда? Зачем? – сон ещё цепко за неё держался, но на это и был расчёт.

- Смотри, тут такое дело, надо на арену сходить, идея меня осенила, для нового номера. Нужно прямо сейчас.

Принцесса цирка осознала, что её мягко вывели за руку из комнаты и окончательно проснулась.

- Стоп-стоп! Что происходит?! Куда мы? Ночь на дворе!

- Ну, допустим, уже раннее-раннее утро.

- Нет! Я никуда не пойду. Извините, - замерла девушка, - Если не отпустите, я сейчас кричать начну.

- И представь, как смешно и нелепо это будет выглядеть, - голос оставался мягким и вкрадчивым, будто для упрямого ребёнка, - О тебе же пекусь, для тебя стараюсь.

Но Мия взвизгнула, дёрнулась, и хватка тут же стала железной. Вторая рука легла на голову, но девушка пригнулась, не позволив ухватить за волосы, и укусила лже-Дакира за ту руку, что была сомкнута на её предплечье. Улучив момент и извернувшись, она припустила по коридору, и мужчина метнулся следом, отрезая ей путь к собственной комнате.

Громкий визг разнёсся этажа на три и, несомненно, разбудил многих, но пока-а люди сообразят, выберутся из постелей. Тратить время на стук бесполезно, девушке оставался только бег вперёд. Вот только у спасительной лестницы в дальнем конце коридора появился фокусник, и даже если изначально он не планировал кого бы то ни было ловить, увидев Алабаса и бегущую Мию, быстро сообразил, что к чему.

Девушка остановилась, глянула налево-направо, и её озарила идея. На её взгляд – достаточно дерзкая и эффективная. Забежать в кабинет управляющего, забарикадироваться изнутри, а там уже и поорать вволю можно, или, к примеру, через окно спуститься… Она в четыре шага преодолела расстояние до нужной двери, рванула её на себя и вбежала в кабинет.

Дакир Алабас, стоявший у стола, обернулся в её сторону, тихо вздохнул.

- А, Мия, солнышко моё, входи. Располагайся.

- Как?! Управляющий?! А кто же тогда... там?

Дакир подошел к замершей от шока девушке и ухватил за обе руки.

- Пустите! – затравленно пискнула Мия.

- Тьфу! – высказался вошедший следом управляющий номер два и ударил циркачку в висок. Девушка обмякла.

- Ты это, не сильно её ушиб?

- Всё в пределах самообороны. Очнётся. Не успел магией на крючок подчинения взять. Ошибся. Так что теперь твоя очередь выкручиваться.

Дакир Алабас безмолвно воздел руки к потолку и вышел в коридор.

- Нервный срыв у девчушки был, - пояснил он в первую же открывшуюся дверь, - Хотела руки на себя наложить. Теперь всё в порядке, капель накапали, заснула. И вы отдыхайте.

- Точно-точно. Буйное помешательство, господин Дакир со всем разберётся, не волнуйтесь, - поддакнул подоспевший мессир Джениус.

- Пройдись по комнатам, успокой народ, - кивнул ему управляющий, - И комнату Мии закрой, ключ мне занесёшь.

«Хорошо, что она просто визжала, а не орала «Грабят», «Насилуют» или «Пожар!» - подумал мужчина, - «Повыскакивало бы больше народу. Хотя и тут объяснение происходящего было бы сходным»

_______________

Зарево за крышами домов поутихло – то ли дождь частично помог, то ли догорело всё, что могло гореть. Паромобиль остановился в промышленно-складском районе, притулившись на обочине.

- Остудить надобно, - пояснил перевозчик, заглушил двигатель и даже погасил светильники перед капотом. И надолго замолчал, сначала отпив воды из фляги, а затем растирая себе виски.

- Может, я тут и выйду? – выглянула из салона Варамис.

- Да что уж, до ближайшей транспортной стоянки квартала четыре, не меньше, - сориентировался Вейлин Игзешес, - Довезём.

Женщина кивнула, соглашаясь. Промозглая тишина раннего-раннего утра неприятно давила на уши. Туманная дымка размывала силуэты домов, рассеивала свет далёких фонарей. Мозг астральщицы отказывался понять, что не так с данным конкретным Игзешесом, но, похоже, он не маскировался и действительно возвращался в город, завершив какие-то свои дела вне его. Достоинства нового паромобиля Варамис тоже оценила и теперь жаждала узнать, где бы добыть похожий в личное пользование. Ещё бы и водителем понимающим обзавестись, но это – мечты, мечты.

Вейлин в то же время размышлял о бренности бытия и реальности, жестокой реальности, в которой незаметно изменяется всё, к чему привык. Но тишину и размышления прервали шаги, мягкий топот обернутых многослойной тканью копыт и даже редкие смешки.

Музыкант и перевозчик переглянулись. Кому бы это потребовались подобные предосторожности? Да ещё в зоне складов.

- Вниз, без шума, за паромобиль прячемся, - едва слышно шепнул Игзешес. Путешествия по опасным окрестным мирам его многому научили. Но претворить этот план в жизнь удалось лишь наполовину. Коварный туман не давал точного представления о том, насколько далеко находятся источники звука, так что заглушенный паромобиль и двое людей рядом с ним предстали перед подошедшей группой лиц совершенно внезапно. Равно как и наоборот.

Кто-то из группы ругнулся сквозь зубы. Если у некоторых из них лица ещё были закрыты тканью с прорезями для глаз, то кое-кому эти тряпки уже успели надоесть. Повозки с кое-как увязанной и утрамбованной поклажей свидетельствовали либо о непрофессионализме, либо о спешке грузчиков. Либо о том, что погрузка велась явно без ведома владельцев грузов.

Варамис незаметно наблюдала за всем из глубины салона и уже потянулась к чемодану. О чем там перешепнулись в группе, она не услышала, только вспомнила прочитанную в газете заметку о промышляющей грабежом банде. Вот только на отъявленных бандито-гангстерито заявившиеся товарищи были не очень похожи – добротная одежда, сытые рожи, будто просто так, на прогулку вышли. Из оружия женщина заметила лишь пару пистолей и ножей да ломики.

Пауза и перешептывания затянулись, будто грабители и сами не знали, что им толком делать со внеплановыми свидетелями. Целительница бесшумно передвинулась к дальней от противника двери и надавила на ручку, надеясь, что возможный щелчок не будет услышан, но именно в это время раздался голос одного из бандитов.

- Они нас видели, они нас сдадут.

- А кто сам по глупости морды засветил? – послышалось в ответ, но уже тише.

- Да кто им на слово поверит? – раздалось с другой стороны ещё тише, - Может, ну их?

- Одному из них поверят не то, что на слово, но даже с полуслова.

- Чего?! Игзешес?! Тогда тем более валим отс-с-с-юда… - последнее слово бандит едва смог произнести из-за прилетевшего удара под дых.

- А ну стоять! Я этого знаю, он без магии, гаси обоих!!!

Общий вопль подбодрил нападающих, да и своё численное превосходство они осознали, ломанулись вперёд, как лоси. Выстрелов не было – берегли патроны на крайний случай.

Пассажир и водитель могли бы просто сбежать, за прицельность огня из двух- и трёхзарядных пистолей по петляющим мишеням, да ещё в тумане Варамис бы не переживала. Вот только она была уверена, что мужчины не побегут, причём именно из-за неё. Оставить не смогут, а у бандитов хватит ума обыскать брошенный паромобиль.

Что ж, этим ребятам предстоит убедиться, как умеют сражаться целители…

Оставив дверь приоткрытой, астральщица метнулась к окну, из которого проще всего было вести наблюдение и незримый бой.

«Точнее, чуть точнее и тоньше надо сработать, взять уровень, недоступный пока местным магам, чтобы не смогли подкопаться потом!» - женщина улыбнулась своему плану.

«Как там было? «Игра на нервах» с нарушением клятвы Гиппократа, да?»…

Ближайший нападающий скривился, взвыл и ухватился за щеку. Зубная боль – это вам не шутки. Следующий за ним согнулся пополам, не в силах справиться с резью в животе. Но бандиты едва ли заметили двоих поверженных товарищей. Возле паромобиля завязалась потасовка. Лоб Варамис покрылся испариной, по движущимся целям было намного сложнее попасть точно, а если кто догадается, что эффект достигнут магией и подключит амулеты, то прощай преимущество… Есть, есть заряженые амулеты по карманам, чувствуются. Только ведь и файерболы ни в кого не летят, не должны насторожиться.

Астральщица закусила губу, надеясь вывести из строя как можно больше противников, а там уже по ходу дела разберёмся, превышение допустимой самообороны это будет или не превышение. Главное – чтобы не потребовалось использовать свои таланты в некрономии, будь она неладна!

Глава 22 – Талант и не только.

«Есть тысячи способов манипулировать сознанием и некоторые из них невинны, как разговор отца с сыном». (фильм «Извлечение», Ричард, Том Джейкобс)

- Главное, чтобы на всё про всё не потребовалось более сильного магического вмешательства, а то реально ведь умом тронется, - прихлёбывая из чашки, тихо возвестил один из Дакиров в тот момент, когда фокусник после условного стука вошел в апартаменты управляющего. Второй из Дакиров ненавязчиво вертел в руках сувенирный кинжал и как раз отложил его в сторону, вперил взгляд на вошедшего.

«М-да, а по глазам-то всё же есть шанс различить», - отметил про себя мессир Джениус.

- Вроде успокоились все, по комнатам вернулись, - доложил он же, - Что будем с принцессой цирка делать?

- Вот как раз и решаем, - ответили управляющие дуэтом, а потом продолжил лишь один из них.

- Не будем спешить с кардинальными мерами. Предоставьте всё мне. Я могу быть весьма убедителен, - поднялся из-за стола настоящий.

- Это точно, у Вас талант, - кивнул Джениус, - А от меня какая-то помощь ещё нужна будет?

- Пока нет, иди, отдыхай… впрочем, можешь собрать все бутылочки из-под эликсиров. Наверняка твой фармацевт будет рад возврату тары.

- Да, конечно, она раза три напомнила о возврате, пока упаковывала, - фокусник тут же принялся за дело.

- Она?! Стоп-стоп, час от часу не легче, - хлопнул ладонью по лбу Дакир Алабас, - Других вариантов вообще не было что ли?

- Не было, - прозвучал ответ.

- Обратиться по тайному и важному поручению к первой городской сплетнице! Браво! Брависсимо! Или, может, у нас в столице появилась ещё одна владелица круглосуточной аптеки?

- Скажи спасибо, что вообще нашел, где можно было такой партией эликсиров закупиться!

- Чшш, чшш! Не кипятитесь, циркачи, - перетянул на себя внимание лже-Дакир, - Что сделано, то сделано. Впрочем, я мог бы всё это время валяться в углу без пользы и без нормальной возможности двигаться и соображать. А сейчас, как видите, бодр и почти здоров. И щедро награжу за расторопность. Алабас, так что там было у тебя во фразе про дар убеждения?

- О, предлагаю понаблюдать собственными глазами и ушами. Идём к Мии и подождём, когда очнётся. А потом ты просто молчи или поддакивай по ситуации.

- А может, это… со всех склянок остатки сольём и подлечим? – предложил Джениус, поднимая очередную бутылочку и рассматривая на просвет влагу, оставшуюся на донышке.

Но его рационализаторскому предложению не суждено было воплотиться в жизнь. Все трое услышали явственное «Апчхи!» из спальни и поспешили туда.

Мия пришла в себя буквально секунду назад и, повернув голову, уткнулась носом ровнёхонько в перо, по вполне естественным причинам покинувшее своих собратьев по подушке. От столь громкого собственного чиха девушка смутилась и лишь потом, в скупом свете, сочащемся с улицы, осознала, что находится не в своей постели и даже не в своей комнате. И сразу же распахнулась дверь, нос девушки уловил слабый запах химикатов, обычно ассоциирующийся с больницей или аптекой. Но страх и паника ещё не успели затопить сознание.

- О, Мия, солнышко, ты уже проснулась! Как себя чувствуешь? - зачастил Алабас, включая освещение, - То, что руки связаны, не беда, сейчас освобожу, только пообещай мне, что не будешь больше пытаться покончить с собой!

Девушка несколько раз быстро моргнула, как привыкая к свету, так и проверяя, не двоится ли у неё в глазах.

- Ты не волнуйся. Это для нового фокуса. Он – мой старший брат. Видишь, мы не совсем похожи. Точнее даже, совсем не похожи, просто загримировались, ты же понимаешь.

- В-вы говорили как-то, что сирота, - ответила Мия хрипло. Связки после визгов и криков ещё не восстановились.

- Я был уверен в тот момент, что действительно сирота, - отмахнулся, как от чего-то незначительного, управляющий, - Важно, чтобы ты сама помнила, что находишься в нашей большой цирковой семье. И мы все тебя ценим. Повернись немного на бок, развяжу путы. Вот, молодчина.

Мужчина действительно начал развязывать тканевый пояс, которым были стянуты руки девушки.

- Ты можешь плохо помнить свой приступ, это часто бывает. Память защищает сама себя. Но сейчас-то опасность миновала. А ты просто слишком переволновалась. Тем более, нести на хрупких плечах такой скорбный груз не каждый сможет, - управляющий помог подопечной сесть, придвинул под спину пару подушек, - Но ты у нас сильная. Ты настоящая артистка. Уж с эмоциями-то глупыми ты определённо справишься. Подожди-подожди, зачем глазки опустила? Что такое? Мне-то ты всегда можешь сказать.

- Простите… я подумала, что лучше будет пойти к стражам порядка и во всём признаться.

Лже-Дакир встрепенулся, а настоящий, ничуть не утратив ласкового тона, продолжил.

- Нет и нет, милая, никаких походов в участок.

Мия качнула головой, одновременно с этим растирая запястья.

- Но это, по крайней мере, будет честно. Я ведь… так и не могу простить себя за то, что сделала. И приму любое наказание.

Управляющий присел на кровать рядом.

- Я ведь для чего тебя среди ночи к себе и позвал, чтобы объяснить бессмысленность этого решения.

- Вы меня вызывали? Не помню…

- Вот именно! А я о чём! Тебе нужно поберечь себя и просто довериться мне. Да, я бывал порой строг и даже суров, но это всё для твоего же блага. Ты сама понимаешь, Мия, что трудности лишь закалили твой характер…

Фокусник, до сего момента неподвижно стоявший в дверном проёме, как-то странно всхлипнул и поспешил заткнуть себе рот рукавом.

- Прошу прощения. Плохо себя чувствую с вечера. Я пойду, - просипел он и ретировался.

- Ты не имеешь права вот так просто загубить свою карьеру. А как это скажется на цирке, на всех нас, ты подумала? Твои родители столько сил вложили, чтобы ты стала превосходной артисткой! Ты меня понимаешь? Ты согласна со мной?

- Да, конечно, - кивнула девушка, чуть слышно шмыгнув носом.

Дакир мягко погладил принцессу цирка по плечу. Поймал себя на мысли о том, что, честно говоря, не прочь погладить её и ещё по каким-нибудь другим частям тела. А затем лишь хмыкнул чуть слышно и остался верен своей избранной ранее роли и модели поведения.

- Вот что! Ты сегодня оставайся здесь, а я в кабинете переночую. И нет, меня это совершенно не затруднит. За тобой присмотр нужен. Если попить хочешь, или из еды чего – только скажи. А как отдохнешь, сходим вместе на арену, объясню новый трюк, который я специально для тебя придумал.

- Хорошо, - отозвалась Мия.

- Отдыхай пока, - управляющий направился к двери. Его «брат» - следом за ним.

- М-да, у тебя действительно талант, дорогой «родственничек», - тихо прокомментировал лже-Дакир, когда дверь закрылась, - Если я верно понял, малышка самостоятельно поднимется на треклятую балку. Вот бы ещё и остальные проблемы разрешились так же легко.

- Будем выкручиваться, не впервой, - точно так же тихо сообщил собеседник.

- Утешает лишь одно, - астральщик улёгся на диван, закинул руки за голову и зевнул, - Времени прошло достаточно, так что в безнадёжной ситуации я смогу сбежать с Лиара благодаря первокристаллу. Уже без риска для жизни.

- Э?! А где буду отсыпаться я? – не понял управляющий.

- Да где хочешь, мне как-то всё равно… - его двойник лениво махнул рукой в сторону шкафа.

Дакир Алабас закрыл входную дверь на защелку и с обреченным горестным вздохом погасил свет в помещении.

__________________

Меж тем, Безымянный успел (сначала вкратце, потом - с подробностями) рассказать свою историю с момента создания. О парне с двойным голосом он решил не говорить, а про общение с управляющим и договорённость с ним упомянул лишь вскользь. До демонстрации обратной и прямой трансформации ушек дело тоже дошло.

- Значит, ты обладаешь хорошим нюхом, умеешь видеть в темноте, изменять свои уши и когти… Целых три таланта, вот здорово! Мне бы так! – тут же восхитилась Хельна, загибая пальцы.

Стараниями тетушки Кло, парень подкрепился хлебцами с сыром, ветчиной и овощными заготовками трех сортов. То есть, в буквальном смысле – подножным кормом. Ведь часть припасов чета Палфиреков хранила в погребе, тайно вырытом непосредственно под полом, считай – под ногами. Благо, первый этаж позволял.

- Ты кушай, не стесняйся, - проворковала Клотильда, на этот раз достав к холодному чаю из запасника восхитительное, просто тающее во рту фруктовое повидло, приготовленное по особому рецепту без использования сахара, - Тебе силы нужны, раз механоид двигается не сам по себе.

- Почти сам. Хотя да, без меня пока никак, - согласился «гомункул», уминая за обе щеки.

Хелли решила от него не отставать. Такое угощение перепадало только изредка, по особым случаям, как из-за сложности готовки, так и из-за дороговизны ингридиентов.

- Но это ж надо, какую штуку Ломастер выдумал, – поцокал языком Постро, - Раньше-то он всё как-то механикой занимался, а тут – уму непостижимо. И уж если он тебя создал, то за основу взял явно не человеческую расу. Не у всех такой талант…

- А какой у всех? – заинтересовался Безымянный.

- Не поняла вопроса, - склонила голову на бок Хельна.

- Какой талант есть у всех?

- Так у всех разный. Например, бабушка превосходно готовит, дедушка отлично ладит с животными… Хотя у кого-то и сходные умения бывают.

- А, понял. Госпожа Элисса угощала меня, у неё тоже талант вкусно готовить. А у тебя, Хельна?

- А у неё - «вкусно» кушать, сладко спать и в облаках витать, - тут же встрял Постро Палфирек, и Клотильда замахнулась на него полотенцем.

- Тоже три таланта получается, - загнул пальцы по очереди Безымянный.

- Не слушай деда, это он шутит, - фыркнула девушка, - А так, у меня неплохо петь получается и тексты сочинять.

- Понял. Я слышал, как ты пела.

- Не обманывай! Когда хоть? А, ну да, точно, ты же внутри механоидной оболочки на арене был… - догадалась певица и умолкла, задумавшись.

- С одной стороны, конечно, жаль, что ты не Тварь из Цирка, а с другой – это даже и хорошо, - вспомнил этот же эпизод Постро.

- Тайна останется тайной и всегда будет, кем пугать непослушных деток? – поёрничала Хельна.

- Э нет, я о том, что у меня по-прежнему нет доказательств. А просто так, под честное слово, не поверят, что некто, похожий на меня, мне не привиделся. Гомункул же был внутри, а не снаружи механоида.

- К тому же, Безымянный, полностью изменять облик ты не способен, верно? – спросила Клотильда.

- Верно.

- А знаешь, - усмехнулся Постро, - Тебя ведь, и правда, можно назвать «Тварью из Цирка». От слова «творить». Потому что тебя-то как раз сотворили, создали.

- Согласен, сотворили. А какой талант у Мии?

На этот внезапный вопрос парня ответила вынырнувшая из размышлений Хельна.

- Ну-у-у… она симпатичная, умная, общительная, умеет делать разные трюки… А, вот, я бы сказала, что её талант - располагать к себе людей. Но причем здесь Мия?

- Мне кажется, что я откуда-то знаю эту девушку. Когда я её вижу, комок подступает к горлу. Она ведь хороший человек, правда? Мне хочется убедиться, что это так. Потому что это объяснит возникновение привязанности. К тому, кто к тебе хорошо относится, возникает хорошее отношение в ответ, так Мастер объяснил, когда я спрашивал. Но ведь Мия не видела меня. И я с ней тоже ни разу не общался. Так почему?

- М-да... как всё запутано. А может, ты в неё влюбился?

- Не уверен. Это же человеческое свойство, вряд ли оно у меня предусмотрено. Что это, если не ошибка сознания? Вот кто я такой, чтобы быть для Мии знакомым? Мастер предупреждал, что у меня в мыслях могут возникать образы, не имеющие отношения к реальности. Он же сначала хотел создать меня безразумным, но не вышло. А сознание – это так, побочный продукт.

- Всё равно не сходится. Ну, ерунда же какая-то получается! Ты рассуждаешь вполне здраво, общаешься с нами на чистом лиарском, у тебя есть множество навыков, которые за два-три-четыре дня просто не освоить…

- Если есть возможность переместить кого-то в мир с более быстрым течением времени, то три дня могут превратиться в тридцать, - изрёк Постро Палфирек, почёсывая затылок, - Тебя могли выращивать и обучать-тренировать где-то ещё. Такое возможно. И всё же я не понимаю, в чем смысл столь сложной комбинации, если всего-то требовалось сделать механическую куклу для циркового шоу.

- Угу, только для того, чтоб продолжалось это шоу… - медленно, почти по слогам протянула Хельна, потом вскочила, подбежала к полке с книгами и бумагами, зашуршала чем-то в полумраке.

- Ну, всё, пошел процесс! – усмехнулась Клотильда. Безымянный вертел головой, непонимающе переводя взгляд на всех присутствующих представителей семейства Палфирек по очереди.

- Может, тебе поспать пока немного, парень? – сладко зевнул Постро и причмокнул губами, - Я вот уже абсолютно не прочь нырнуть под одеяло.

- А что, если мне попробовать увидеться с Мией? Поговорить с ней? Да, ведь это идея! Я смогу хоть что-то понять.

- Именно сейчас? – скептически скривила губы тетушка Кло.

- Ну, с утра мне репетировать, а потом выступать…

- Хорошо. Ты тут побудь. Я сама схожу, приведу нашу принцессу цирка, пока внучка занята.

Как только Клотильда вышла, старый дрессировщик погрузился в сон, а Безымянный, меланхолично перекладывая оставшиеся кусочки сыра по тарелке, прислушивался к собственным ощущениям.

Хельна увлечённо что-то мурлыкала себе под нос, записывая и перечеркивая текст на листке, и иногда при этом в мир даже прорывалось что-то членораздельное.

- … Лишь их подобием сотворен, а значит, мой удел – «Тварь из Цирка», - выдала девушка, отстукивая ритм ногой, и снова ушла в «А-а-а» и «У-у-у».

«Сдохни, тварь! Сдохни же! Да что ж это такое?!»

Жизнь противника, не успевшего трансформироваться в боевую форму, куда более опасную, уже пресеклась, а тот даже не успел понять, почему вошедший в тело врага клинок ни на секунду не замедлил его.

Неуязвимость? Нечувствительность к боли? Э, нет, всего лишь разогнанная до сумасшедших пределов регенерация и единственный приказ, на выполнение которого брошена вся воля, сила и скорость. Приказ, не утративший силы даже после смерти того, кто его отдал.

Ведь он действительно перестал существовать, безумец из расы людей-кошек. Тот, кто ставил эксперименты на собственных сородичах, притесняемых другими расами. Вынужденный бежать из родных мест, он не оставил планов о собственном государстве, в котором именно нэкои будут править всеми.

«Не может быть!!!»

«Да кто сотворил такого монстра?!»

Это даже не вопли, это заполошные мысли в последние секунды перед отправкой в небытие.

Удар в спину тем, кто великодушно приютил беглецов, не зная их тайных стремлений. Предательство, которому не могло быть прощения. Но в мозге обезумевшего учёного нашлось оправдание и такому деянию.

Внезапность атаки была нэкоям только на руку…

Но радость первой победы улетучилась так быстро! Кто-то один успел сбежать из захваченного форта, а значит – быстро сообщит своим. Уже не уйти. И не подготовиться к ответному удару столь малым отрядом.

«Месть! Отомстим! Вырежем всех кошаков по корень!»

«Подлые твари! Да как они только посмели напасть на…»

Безымянный отшатнулся, чуть не упав при этом со стула. Взмахнул руками, снёс пару тарелок, к счастью, не разбившихся, а только брякнувших по полу.

Но Постро Палфирек тут же встрепенулся и открыл глаза.

- Буяним, да? – поинтересовалась тетушка Кло, аккуратно прикрывая за собой дверь.

- Простите, случайно вышло, - пробормотал парень, - А Мия?

- Нет её в комнате. Я постучала сначала, позвала, но потом мне соседи сказали, что у девушки какой-то приступ случился, к лекарю увезли. Вот… - развела женщина руками.

- Ох! – вскочила Хельна и тут же опустилась на место, - Ну как же так?! Бедная Мия.

- Жалко девчушку. Очень… Так что узнаете утром, к какому лекарю её увезли и обязательно навестите. Не будем терять надежды, что всё наладится. А теперь спать! – распорядился Постро.

- А песня?

- Что «песня»? Ты ещё не спела её разве? Я-то думал, что как раз уснул, будто под колыбельную…

- Де-едушка-а!

- Ну ладно, ладно тебе. Пой.

- Угу. Сейчас… Потом обязательно будем ещё шлифовать мелодию на пару с Вейлином, но пока – вот такая, - заранее оправдалась за возможную неудачу девушка.

"Только для того, чтоб продолжалось это шоу" -

Вечный карнавал,

В нём видит смысл тот, кто себя не нашел.

И без конца, за кругом круг, смешной зверюшкой бег:

Не человек,

Но и не вещь. Ищи ответы.

Нет рядом той, что рушит покой,

И кажется слишком уж знакомой.

А может ли быть, чтоб слово "любить"

Пробилось сквозь памяти заслоны?

Ошибка или нагромождение лжи,

Ты скажи

Всего три слова.

Но голос чужой, команду дает,

И я выхожу к арене снова.

Кто я такой, чтоб быть для неё знакомым,

Но как забыть,

Может, просто сбой,

Если я всего лишь продукт труда чужого.

А одиночества я не должен знать,

Это лишь для них, для людей придумано слово.

Лишь их подобием сотворен, а значит мой удел

"Тварь из Цирка".

Как остановить незримый бег ненужных мыслей,

Как остаться тем, кем создан был, в балланс причислен?

Назван безымянным, безразумным же не создан.

Кто бы объяснил, к чему вообще такая сложность.

Нет рядом той, что рушит покой,

И кажется слишком уж знакомой.

А может ли быть, чтоб слово "любить"

Пробилось сквозь памяти заслоны?

Ошибка или нагромождение лжи,

Ты скажи

Всего три слова.

Но голос чужой, команду дает,

И я выхожу к арене снова.

Кто я такой, чтоб быть для неё знакомым,

Но как забыть,

Может, просто сбой,

Если я всего лишь продукт труда чужого.

А одиночества я не должен знать,

Это лишь для них, для людей придумано слово.

Лишь их подобием сотворен, а значит мой удел

"Тварь из Цирка".

Дополнительное распевание на гласных заполнило собой всю и без того небольшую комнату. Затем повторился дважды припев, и завороженные слушатели не скоро рискнули пошевелиться.

- Над дыханием бы поработать ещё, конечно, и в ноты не во все попала, без разминки-то, - сама себя оценила Хельна.

- Молодчина. Но… срочно спать! Утро вечера мудренее, - вынес вердикт Постро Палфирек, и все присутствующие с ним согласились.

Безымянный был уверен, что долго не заснет на расстеленном по полу тюфяке, а если и заснёт – то обязательно увидит какой-нибудь кошмар. К примеру – очередную бойню или один из этапов «успешного» эксперимента…

Но его опасения оказались беспочвенными.

___________________

Тряпки с прорезями для глаз вернулись на лица, превратив бандитов в ту самую пресловутую безликую массу, и будто бы придали им сил. Самим своим наличием обеспечили карт-бланш на беззаконие. Настороженность и даже некоторый страх в глазах сменились на бесшабашный азарт и какой-то звериный блеск.

- Последний раз предлагаю добровольно сдаться стражам порядка! - рявкнул Вейлин, бросаясь к ближайшему бандиту и с ноги пытаясь выбить нож из его кисти.

Остались далеко позади те мгновения, когда Игзешес шепнул перевозчику: "Появится шанс - прорывайся и беги за помощью". Не появился. Слишком неудобная позиция. Слишком много противников.

- Но драться я тоже могу! - возразил тогда молодой человек.

- Их много. Они с оружием. И с артефактами. Одолеют числом.

- Вы – мои пассажиры. Я несу ответственность, и точка. А артефакты – пусть активируют, тем быстрее твои соклановцы слетятся.

- Вынудим задействовать?

- Непременно.

И где же былая бравада теперь, когда правая рука не сгибается, левый бок и часть бедра потеряли чувствительность, а из резаных и колотых ран сочится кровь, в полутьме кажущаяся черной?

Мужчину одолевал сейчас не столько страх, сколько ощущение собственного бессилия. А ведь поначалу он даже пытался не убивать, а лишь ранить, «выводить из строя», как говаривал один из былых соратников-путешественников.

Наносил удары в болевые точки, тут же разрывал дистанцию, отвлекая на себя противника. Заставлял их бестолково носиться вокруг паромобиля. Двоих особо рьяных Игзешес даже выбил из сознания ударом о капот. Кто-то из банды всё-таки сбежал. Некоторые по неведомой причине выли и поскуливали, отползая на обочину и держась, кто за живот, кто за щеку.

Но, остальные бандиты, видя поверженных сотоварищей, только зверели. У них будто мозги поотключались вкупе с инстинктом самосохранения. Они нападали всем скопом, орали, подбадривая этим себя и других, напрочь забыв о своих слабеньких заряженных магией камешках по карманам и украшениям. Лошади истово ржали, зацепившись повозками. В бесплодных попытках оборвать постромки они только вносили дополнительную сумятицу.

«Ох, мало простой утренней зарядки для победы в такой стычке!» - мелькнуло запоздалое сожаление. В какой-то момент музыкант краем глаза заметил, как подняли на ножи беднягу-перевозчика, чьего имени он так и не спросил. А потом бандиты с остервенением пинали тело ногами, то ли ещё живое, то ли уже мёртвое. Вот только как давно это было – полчаса или всего лишь пару минут назад – Игзешеес уже не мог вспомнить.

Сил бежать не осталось, только отбиваться-отмахиваться трофейными ножами. Бандит валится под ноги с лезвием в горле, путь почти свободен, но…

Хлопок – и выстрел из пистоля царапает щеку. Что? Решили рискнуть и стрельнуть по замершей мишени, но всё равно промазали?

Послышался звон стекла – это оставленный без внимания паромобиль от выстрела лишился бокового стекла в салоне. Только сейчас Вейлин вспомнил о попутчице. Что с ней? Затаилась? Как-то сбежала? Или вовсе потеряла сознание?

Только что убитый враг вдруг пошевелился… Голова неестественно запрокинулась, но само тело приподнялось, опираясь на руки. Поползло в сторону стрелка. Тот заорал и потратил выстрел из второго пистоля на «поползня», но последнего это не остановило.

Вейлин увидел, как остатки банды попытались было сбежать, но попадали на землю, будто им всем одновременно свело судорогой ноги. Убитые бандиты подползали к упавшим, цепко хватали за руки – за ноги, а то и наваливались сверху, а затем затихали, остывая и цепенея.

- Я схожу с ума, - вынес вердикт музыкант.

«Талант к некрономии пригодился… талант к некромантии тоже…» - подумала Варамис, вытирая рукавом кровь, непрерывной струйкой вытекающую из носа, - «Прости меня, Асилмис, девочка моя, прости…»

Глава 23 – Словесная эквилибристика.

«Слова – они как ключи. Правильно подобрав слова, можно открыть любую душу и закрыть любой рот» (Плутарх)

Что же происходило всё это время внутри паромобиля? В горячке боя некогда было рассуждать о целесообразности или нецелесообразности расходования сил. К большому сожалению астральщицы, «игра на нервах» оказалась совершенно недостаточной.

Топот, вопли и звуки ударов приблизились. Затем за двумя случайными свидетелями началась суетливая погоня вокруг паромобиля, перемежающаяся потасовкой и сменой направления движения. Из нападающих больше никто не стоял на месте, а по бегущим невозможно было выстроить точку приложения воздействия. Так что Варамис оставила попытки выцепить магией ещё кого-нибудь, спешно сползла на пол и там уже раскрыла чемодан в поисках того, что могло бы пригодиться.

Удар по капоту, бег наискось по крыше, салон содрогнулся от чьего-то впечатанного в дверь тела…

«А накрепко запереться в паромобиле вообще реально?» - спохватилась женщина, широким жестом мазнула рукой по двери, - «По крайней мере, на каждой дверце есть ручки-скобы. Что мне сгодится? Пояс? Широкая лента со шляпки? Срочно связываем их между собой».

Задуманное было сделано так быстро, словно Варамис всю жизнь только и вязала узлы в каком-нибудь искусстве макраме. Заглянувший в боковое окно бандит на секунду замер, встретившись взглядом с целительницей.

«Это последнее, что ты увидел сегодня, лиарец», - с лёгким сожалением подумала она, вскидывая руку и направляя удар по зрительным нервам заглянувшего.

Человек пошатнулся, зацепился ногой за ногу и с криком повалился спиной вперед на мостовую. Если Вейлин, заходящий на очередной круг, ещё как-то успел среагировать и перепрыгнул через упавшего, то преследователи успели по нему знатно потоптаться.

И ведь, что обидно, в таком скорее отсутствии, чем присутствии освещения, пузырьки с препаратами нормально не рассмотришь! Ориентироваться по порядку их расположения и форме – то ещё удовольствие. Ситуация – глупее не придумаешь. Благо, склянка с едким растворителем уже найдена, ох и не поздоровится первому ворвавшемуся в салон.

Кто-то дернул пару раз за внешнюю ручку двери, и женщина обернулась. Хорошо, что внутренние ручки-скобы уже были накрепко связаны между собой. Но затем попытки войти прервал глухой звук удара и возмущённый крик перевозчика «Руки прочь от мобиля! Не пущу!». Звук падения тела сменился топотом, гоготом. Крики «Ага, попался!», «Ну всё, добегался!» и сошедшее на панику «Н-не подходи-и-и!» Варамис тоже услышала.

А затем голоса бандитов у двери зазвучали торжествующе, в них очень быстро потонул крик боли, сменяясь хрипом. И астральщица поняла: сейчас или никогда. При этом сил хватит только на одно полноценное воздействие. На одно из трёх.

В ближайшие мгновения увеличить число калек за счёт тех, кто замер и с упоением смотрит на расправу.

Чуть попозже увеличить число трупов за счет тех, кто попадётся под руку свеженького зомби.

Или же…

Женщина подхватила пузырек с парализатором. В граммах не отмеришь, да и не до весов сейчас, но по расчетам половина остатка должна соответствовать нужной массе… Лучше уж так, чем вырубать саму себя сильным заклинанием, что неизбежно привлечёт к персоне Варьи Иглежской ненужное ей внимание местных. Глоток противной жидкости – и Варамис в два шага оказалась у двери, рухнула на колени, прижала ладони к металлу, вычисляя, что расстояния для первоначального воздействия хватает. Едва-едва, но хватает же! Ещё миг – и целительница закрыла глаза, настроилась на своё основное ремесло.

В тот момент ей не зрение требовалось, а точная и быстрая работа по магическим связкам мира. Выбить пациента из сознания до того, как это сделает болевой шок. Остановить выдох, чтобы в его лёгких осталось побольше воздуха. Перекрыть смертельно опасные раны, настроить и начать целительство… А ещё - надеяться на то, что бандитам быстро надоест пинать бездыханное тело, неподвижно валяющееся кулём. Пульс проверять они вряд ли станут.

А вот по поводу резерва для повышенной скорости и точности действий Варамис пришлось позаботиться дополнительно…

«Мы вытащим его, Асилмис, если будем действовать заодно! Выручи меня! Очень нужно помочь, понимаешь?»

Слабое свечение возникло вокруг фигуры астральщицы. Её глаза открылись, но теперь белок у них был черного цвета, а радужка – светлого.

- Я понимаю, - тихо, через силу произнесли губы, но та, кому предназначались эти произнесённые по-русски слова, уже не слышала их.

Власть бреда, неминуемого и беспощадного, захватила сознание целительницы. Она воспринимала происходящее как вихрь диких образов, поднимающийся из бездны. Вихрь, который так и стремится увлечь за собой, растерзать на части. А потом завивается вокруг, превращаясь в какой-то туннель из тянущихся от его стен царапающих когтистых лап и хохочущих уродливых морд. И от того, чтобы остаться тут навсегда, спасает лишь тонкий серебряный луч, за который едва-едва держишься. И сколько ни стремись по нему вверх, туннель не заканчивается.

К этому никак не получалось привыкнуть.

Да, на Земле и в окрестных мирах ощущение здешней боли, страха и беспомощности успевало частично стереться. Сгладиться до того самого уровня «допустимости»: мол, ничего страшного, можно и перетерпеть, раз для дела надо. Но вот в момент пребывания внутри «вихря» оставалась лишь способность исходить на беззвучный крик и на обещания самой себе больше никогда, никогда-никогда не оказываться здесь снова.

Пока все боеспособные бандиты были заняты вторым свидетелем, первый, успешно закрываемый корпусом паромобиля, мелко дернулся и, не приходя в сознание, восстановил дыхание. Не сам по себе, конечно, а через медицинское вмешательство по магическим связкам мира.

О, если бы это можно было сравнить с музыкой, то в данный момент симфонию жизни и смерти виртуозно играл бы человек-оркестр. Многолетняя практика, помноженная на опыт, из последних сил творила если не чудо, то нечто близкое к нему. Вот только начни леди Варамис Ежнир играть свою партию чуть позже, её единственная «слушательница», совмещенная с «инструментом» уже не смогла бы помочь. Да и до пациента было бы уже не дозваться. Но сейчас вложенные усилия уже окупались результатом.

Волна жара заставила перевозчика очнуться, а кашель и хрипы как-то умудрились пососедствовать с рвотными позывами. Мужчина долго не мог понять, что же происходит и где именно происходит. Он точно ощущал, как брусчатка охлаждает разбитое в кровь лицо, как мышцы не отзываются на попытки сдвинуться с места, как нещадно зудит под ребрами.

А целительница, на остаточном упорстве и стремлении обезопасить себя и попутчика, уже устремилась всеми силами проворачивать ещё один «финт ушами».

Тот самый финт, когда совершаешь невозможное, когда идешь и действуешь просто потому, что надо и всё тут. А в остатке - всего лишь двадцать-тридцать таких коротких и в то же время таких длинных секунд до начала действия парализатора… Главное, не пережать с воздействием. Временного эффекта и простого приказа должно хватить, а вот устраивать локальный зомби-апокалипсис в отдельно взятом Лиаре совершенно незачем! Именно так… А после уже можно падать, главное, чтоб на бок, а то крови из носа стекать некуда будет…

«Талант к некрономии пригодился… талант к некромантии тоже… Прости меня, Асилмис, девочка моя, прости…»

Ещё десять секунд… Самое ценное изначально находится во внутренних кармашках корсажа, так что скроется вместе с телом и одеждой в подпространстве, а чемодан - не жалко. В содержимом склянок без адекватных надписей тоже мало кто разберется. А если специалисту отдадут – так из эликсиров, незнакомых местным, там разве что бодрин да остатки парализатора и есть, но их вполне реально купить в окрестных мирах. Не подкопаешься. А вот записи – на всякий случай – простите и прощайте. Растворитель из бутылочки щедро оросил бумаги. И ленту от шляпки заодно.

«Всё равно некогда её скальпелем перерезать или того дольше – развязывать», - успела подумать целительница, буквально вываливаясь из дверцы рядом со всё ещё не осознающим реальность перевозчиком и тем бандитом, которого он успел выбить из сознания гораздо раньше, - «Возвращение в самый раз пришлось, пусть думают, что убежать успела…»

Пробуждение сопроводил резкий звон разлетающегося на осколки стекла. Варвара Степановна несколько секунд лежала с открытыми глазами, унимая волнение, затем поднялась и удостоверилась, что звук был именно «с той стороны сна», ведь в комнате вещи находились на своих местах, а окно оказалось целым. После этого женщина поспешила к комоду, где хранились пухлые тетради дневниковых записей. Нехорошее предчувствие постепенно овладевало ей, но осознать причину всё ещё не получалось.

В свете настольной лампы под пальцами замелькали листы.

«Что там оставалось? Предновогодняя суета и зимние каникулы? Нет отклика, пустота. Подготовка к экзаменам, когда весна так и манит бросить всё и погулять? Пустота, листаем дальше. Скромный букетик без подписи на окне? Последний звонок и обещания встретиться через пять, десять и так далее лет? Пфф! Лица тех одноклассников, с которыми больше ни разу в жизни не получилось увидеться, канули в Лету. И как же дико сейчас смотреть на вклеенную черно-белую фотографию, где лишь два лица ощущаются знакомыми... Летние впечатления, вступительные экзамены в медицинский, соседки по первой комнате, краткий приезд домой перед началом учёбы, памятная встреча, прогулка вдвоём по набережной и обещание приложить все усилия в учёбе, чтобы увидеться на каникулах через год… Всё улетело в небытие! Первосентябрьский концерт, учебные будни…

О, День Первокурсника в памяти ещё чёткий, насколько может быть четким воспоминание многолетней давности!»

Женщина переместила ленточную закладку-плетенку на найденную страничку. Отметила маркером новое место. Пора собираться на работу. Просто поваляться и понежиться в постели подольше (с её-то постоянными задержками «во сне») который месяц уже не получается.

«Стоило ли мне действовать как-то по-другому?» - думала Варвара Степановна, на скорую руку шинкуя бутербродики под трель закипающего чайника, - «Да, чем смогла, я помогла, только вот опять за свой же счёт! А что ещё было из вариантов? Активно магичить чем-то попроще или вовсе сбегать с помощью первокристалла?»

Как ни крути, а вариант «аккуратно вмешаться на самом сложнодостижимом уровне и тихо исчезнуть» даже сейчас, после недолгих размышлений, казался астральщице наилучшим.

Уже заправив кровать, переодевшись и почти вернув дневники на их привычное место хранения, женщина всё-таки ещё разок открыла тетрадь с закладкой.

«А растрата в календарных днях на этот раз… не больше ли получилась? Как бы вычислить более чётко… Зависимость строится от силы воздействия? От времени воздействия? Или дело не в самих днях, а в «плотности» остаточных воспоминаний, в количестве впечатлений?»

И тут женщина даже вскрикнула от неожиданности: «Дня Первокурсника» в её памяти уже не было! И обидного выговора за проваленную практическую работу, о котором запись чуть не на полстраницы была раскатана, тоже не было!

Варвара Степановна так и села.

«Процесс утраты воспоминаний продолжился даже на Земле?! Что тут вообще происходит?!»

Женщина вскочила и от волнения принялась ходить по комнате из стороны в сторону.

- Сообщить, срочно сообщить о ситуации нашим… вот только чем это мне самой-то поможет? Даже если соберут и вышлют подкрепление…

_____________________

Звук шагов в спальне, тихий скрип двери – и чуткий сон астральщика прервался, как не было его.

- Ты это куда, Мия? – тихо уточнил он, узнавая ту, что решила побродить в ночи. А ещё – соображая, насколько же в итоге получилось восстановить силы, и на кого внешность сейчас больше похожа – на Дакира или на его внезапно нашедшегося старшего братца.

«А, ладно, разберемся по ходу, благо одежда всё равно одинаковая», - боец Домена оставил этот вопрос на откуп случая.

- Мне бы в очень нужное и важное место попасть… - ответила девушка уклончиво. Она держала в руках найденный в спальне и затепленный фонарь, который слабо коптил из-за редкого использования.

- А-а, ну ясно, пошли, сопровожу.

- Да я и сама, простите, могу…

- Это на всякий случай. Вдруг упадёшь по пути или того хуже, приступ начнётся, - поднялся с дивана мужчина.

Теперь он уже говорил достаточно громко, чтобы услышал и прикорнувший в шкафу Дакир. И даже дверь при выходе из апартаментов закрыл шумно, а ключ вместо двух оборотов в одну сторону повернул на один оборот вперед и один назад.

- А сильно я… набедокурила в прошлый раз? – уточнила принцесса цирка.

- Пока что только переполошила соседей по этажу, но мы успели тебе помочь.

Мужчина предложил свою руку как опору, и девушка с некоторым удивлением приняла помощь. Отметила мысленно, что эта помощь действительно пришлась кстати – ноги почему-то так и норовили подкоситься.

- Ты, Мия, не стесняйся сказать, если что-то ещё нужно, - продолжил меж тем лже-Дакир, - А днем к лекарю на всякий случай свожу. Всё будет хорошо.

- Ну вот, ещё и лишние траты из-за меня, - усмехнулась девушка, - Или потом из оплаты вычитать будете?

- О, я посчитаю это вложениями в будущий успех.

- С чего бы такая щедрость? – невинно похлопала ресницами блондиночка.

- Ну, так мы же теперь заодно, разве нет? К тому же, твой талант достоин много большего, чем то, чем ты пока что зарабатываешь на жизнь. Я считаю, что у нас есть возможности для того, чтобы стать известными не только в Лиаре, но и во всех окрестных мирах.

- Правда?

- Будем работать вместе – достигнем, а если в одиночку – сама посуди! Ты точно не сможешь одновременно и творить, и продвигаться. Впрочем, как и я. На одном таланте, без помощи, никуда не уедешь. А я, может, и плохой творец, но хороший управленец. И я знаю, чем получится завлечь больше зрителей. Будешь выступать так, как я подскажу, будет и успех. А твой успех – это и всему цирку успех.

Девушка кивнула, меж делом заметив, что первое из двух возможных на этаже «мест назначения» её сопровождающий вообще проигнорировал, но виду не подала. Её сомнения в том, кто же с ней сейчас рядом, всё ещё не разрешились.

«Мог ведь не знать именно потому, что притворяется? Или не притворяется, а всё дело в том, что во втором помещении небольшого окна нет, а в первом есть? Так сказать, во избежание побега? Поведение-то не сказала бы, что нехарактерное для управляющего. Когда нужно, он может и обходительным быть… Ох, нужно срочно продумать стратегию, например, задать совершенно неподозрительный вопрос, правильный ответ на который может знать только настоящий Дакир… Хотя, какая на данный-то момент разница? А может, мне просто запереться, раз убежать не получилось?… Нет, ну надо же, обосновав всё моей же безопасностью, мужчина внешнюю дверь оставил приоткрытой и, стоя снаружи, носком ботинка подстраховывает. Вариант с запиранием отпадает. Впрочем, внутри и так не нахожу ничего такого, чем можно было бы заблокировать ручку».

- Элиан, милый мой Элиан, многое бы я отдала за возможность всё вернуть, - прошептала девушка, так живо представив их последние совместные похождения на Центральной площади, - Ты не поверишь, знала бы тогда заранее, так рванула бы с тобой хоть на родительскую ферму, хоть на край света! Но сейчас… что мне сейчас делать?!

_____________________

- … Что же делать? Что мне делать-то?! Госпожа, госпожа, придите в себя, - донёсся до слуха голос, вещающий на лиарском, и Варамис со стоном очнулась, приоткрыла глаза.

Голова гудела, в глазах двоилось, так что на данный момент в свете горящего переносного фонаря в доступной для зрения области нарисовалось целых два одинаковых перевозчика.

- Ох, вы живы, какое счастье! – сообщили оба, но голос, благо, шел в одинарном, а не задвоенном состоянии.

Ощущая, как отступает бредовая круговерть и постепенно ослабевает действие парализатора, женщина сразу поняла, что что-то тут не так. Сейчас она сидела, прислоненная к колесу паромобиля. Вот только по её расчетам, на дороге в складской зоне никого уже не должно было быть. Кто в тюрьме, кто в лазарете, но никак не рядом с ней.

- Сейчас помогу! – мужчина потянулся к пассажирке, доставая из кармана чуть мятый платочек.

- Не… - мотнула головой женщина, отмечая, что губы разлепляются с трудом из-за подсохшей на них корки, а веки так и норовят сомкнуться.

- Но, всё же, у вас кровь…

- Из носа? Это когда я сильно волнуюсь… бывает. Пройдёт, – догадалась Варамис, о чем шла речь, и в итоге сама медленно протянула руку за предложенной тряпочкой, попутно разминая пальцы, - Я так испугалась, вы не представляете! Но что здесь всё-таки случилось?

- Сложно объяснять, половины сам не понимаю. А у вас точно нигде ничего не болит?

- Точно, - соврала Варамис, щурясь. Головная боль с трудом, но позволяла ей сосредоточиться, и основную проблему астральщица сейчас видела в том, что пробуждение и возвращение на Землю у неё по какой-то причине не произошло.

За спиной были слышны сдавленные вопли разной громкости и удалённости «Помогите!», «Вытащите отсюда!», «Спасите-отцепите!», «Гр-р-р, на месте урою!», «Не трогай мою фамильную реликвию!» но их перекрыл громкий не то вопрос, не то распоряжение «Помолчите уже, а?!»

В этом голосе женщина узнала голос попутчика и, не теряя времени, прижала правую ладонь к левому боку, одновременно с этим подогнув большой палец, чтобы тот попал точно в небольшую прореху и коснулся длинной опорной пластины корсажа. Задействованная самодиагностика тут же передала, что организм приходит в норму после парализатора, кровопотеря прекратилась, зрительное восприятие отсутствует.

«Это ещё как?!» - моргнула леди Варамис, - «Алгоритм, что ли, сбой выдал? Резь в глазах ощущаю и прищуриваюсь – это да, но ведь вижу же».

- Госпожа… простите, я запамятовал, как Вы мне представлялись ранее… Всё ли в порядке? Как Вы себя чувствуете? - это Вейлин, хромая и потирая то собственную шею, то запястья, доковылял до паромобиля и остановился у капота, поглядывая то на попутчицу с перевозчиком, то на малоприятное зрелище в лице бандитов, по-прежнему зажатых в своеобразных «объятиях» своих почивших сотоварищей. Лошади умудрились хаотичными рывками утолкать сцепленные телеги с грузом в тупичок и застрять уже там, изредка оглашая округу ржанием. Пустующие склады для сезонных товаров отзывались им эхом.

- А, да, вспомнил! Кажется, госпожа Вивария… Верно?

Женщина непроизвольно фыркнула, тут же скрыв реакцию за кашлем. «Угу-угу, госпожа Вивария, королева Птичника, повелительница Террариума и властелинша Коровника…» - мысленно добавила астральщица, но спросила лишь: «А Вы-то как?» И затем самостоятельно поднялась, придерживаясь за колесо.

Перевозчик тут же подставил плечо.

- Вот так, держитесь. Вы всё ещё мои пассажиры, и я несу за вас ответственность.

- Благодарю, – ответила Варамис, всё же не приняв помощи. Она направляясь именно к попутчику из рода Игзешесов и уточнила у него, - Вы не ранены? Помочь целительством? Я немного умею.

- Не сработает, у меня врожденная защита от прямых магических воздействий. Так что и не ранить и не исцелить ими.

- Ох, вот оно как, но эти разбойники были вооружены отнюдь не магией. Нужно осмотреть…

Женщина подалась вперёд, чувство, называемое «ауросенс», выдавало ей сейчас весьма любопытную картину.

- Легкие ранения от оружия или те же синяки, например, с недавних пор заживают, пусть и постепенно. Средние тоже, - неохотно сообщил Вейлин, продолжая скрести ногтями область за ушами и чуть ниже.

- А родители не рассказывали, отчего так может быть? – «забросила удочку» целительница. Она не решилась вот так сразу сообщить малознакомому лиарцу то, что поняла из его слов и действий, а так же из собственного восприятия, о котором местным и знать-то не желательно.

- Ой, это ладно! Я вообще думал, что помру, но глянь – только одежда порезана, - встрял перевозчик и похлопал пассажира по плечу, - А может это, у меня какие-нибудь скрытые силы организма проснулись? Надо будет вашему брату показаться на проверку.

- Брату? Так он тоже без способностей к магии, - недопонял Вейлин.

- Не-е, это просто говорится так, «вашему брату», в том смысле, что вашемуроду, Игзешесам, в общем.

- И всё же обработать раны надо, у меня и бинты есть, - высказалась Варамис, возвращаясь и поднимаясь по ступенькам в салон паромобиля. Ей, во-первых, хотелось убедиться, всё ли подозрительное разъел растворитель, а во-вторых, обзавестись поводом, чтобы поближе провести диагностику одного любопытного с медицинской точки зрения субъекта. А ещё как-то найти способ скрыться, пока не нагрянули его не обделённые магией родичи.

Перевозчик вместе с фонарём последовал за целительницей, намереваясь помочь. «Что ж он так старается угодить-то?» - раздраженно подумала женщина, отводя назад окончательно растрепавшиеся волосы, - «Хотя, может, у перевозчиков принципы гильдии такие? Или же он страшится, что мы отзыв плохой в газету после поездки напишем, вот и любезничает? Но ладно, пусть у меня свидетелем-очевидцем побудет».

Варамис всплеснула руками.

- Ой-ой, ты смотри-ка, пролилось случайно… Это разъедающая штука, так что ты осторожней. Я, как напугалась, так сразу и подумала, что, чем смогу, но отбиваться буду, а если этим раствором плеснуть, так он и до кости прожечь может.

- А не опасно такую штуку с собой возить? – подёрнул плечами перевозчик.

- В запечатанной прочной колбе – не особо. А сейчас ещё и быстро её остатки в чемодане неопасными сделаю, если те есть.

Варамис времени терять не стала, ведь при свете фонаря в разы проще отыскать нужное вещество и нейтрализовать растворитель. Неприятный запах слегка шибанул в нос и быстро выветрился через разбитое стекло. Целительница кинула в чемодан свой перепачканный меховой воротник и шлейф от юбки. Раз чистить их все равно ни времени, ни желания не будет, так пусть хоть жидкость впитают, чтобы не протекла.

- Всегда восхищался возможностями алхимиков, - с чувством высказался перевозчик, - А из чего чемодан, если его не разъело? И… Ой, а что это господин Игзешес делает?

Вейлин шел прямой наводкой к главарю разбитой в пух и прах банды. Придавленный ныне неподвижным телом, тот слабо елозил в луже… нет не крови, а несколько другой жидкости.

- Зачем?! Я просто хочу понять, зачем тебе всё это?! – музыкант присел и сорвал с главаря самодельную тряпичную маску. По голосу-то он его ещё в начале нападения узнал.

Перевозчик и подхватившая свой чемодан Варамис подоспели как раз к продолжению разговора.

- Отпусти, а? Сколько надо, столько денег дам, - отводя взгляд в сторону и не особо надеясь на то, что попытка откупа вообще сработает, прошипел пойманный.

- Ну вот чего тебе в жизни не хватало, холёный ты отпрыск нормального с виду семейства!

В устах Вейлина эти слова прозвучали так, будто все до единого были нецензурными.

- Молчишь да? Остроты ощущений не хватало а, Ульфион? Это же позор на седины твоих родителей, понимаешь? Я бы ещё мог понять, будь ты оголодавшим отчаявшимся бедняком. Но даже так! Нуждаешься в чём-то? Вставай на учёт. Но нет, там ведь работать надо! Ленишься? Хочешь, чтобы всё на блюдечке готовеньким приносили?! Так ведь и приносят! И потому не-ет, не в том дело, что тебе мало… Скажи мне, в чём?

- Ненавижу вас… Страна непуганых идиотов! – сквозь зубы высказался Жюстего-младший, - Да у вас даже двери домов до недавнего времени не на замки закрывались, а палочкой притыкались! Ущербные!

- Э-нет, это ты со своими дружками решил творить какой-то беспредел! Это вы, дрожа за свои шкуры, готовы были сейчас убить двоих случайно оказавшихся на пути человек то ли за кусок тряпки, то ли за мешок цемента, не знаю, что вы там стащили!

- А скольких лишил жизни ты? Смени репертуар, Игзешес! Это вы держите всех в подчинении и под свою дудку плясать заставляете. Но недолго вам править, мы-то свободны от ваших усыпляющих иллюзий! А ваш медлительный мир застыл, закоснел в навязанных вами рамках, ясно?

- Ясно, - поднялся Вейлин, - Начитался романтической чуши про грабёж караванов, или там «работников ножа и топора». И решил подражать. Аферист недоделанный! Но теперь попался, и рядишься под освободителя…

- Слова! Вы хорошо жонглируете словами! Но держите-то этот мир в своих руках только за счет силы?! – взъярился пленник.

Варамис потерла веки, под которыми, согласно ощущениям, всё еще обнаруживались не то россыпи песка, не то наждачная бумага. Машинально женщина достала треснувшее зеркало, ныне переставшее быть средством связи, и попятилась, увидев свое отражение. С радужками светлого цвета, а белками – черного.

Где-то вдали уже гудел приближающийся транспорт, а рядом с паромобилем начал формироваться контур портала, крайне дорогостоящего по меркам этого мира.

Глава 24 – Заложники прошлого. Часть 1.

Ведь живой связи с прошлым действительно нет, прошлое кануло безвозвратно — это совершенно ясно, если вдуматься: оно больше не существует. Остались лишь эмоции, которыми можно манипулировать.

Айрис Мёрдок, из книги «Дитя слова», Хилари Берд

Бег по ночным городским улицам как-то сам собой перешел в шаг. Выравнивая дыхание, я в который раз прокрутил в голове всё услышанное-увиденное за время моего пребывания в Лиаре.

Впрочем, сколько ни прокручивай, ситуация понятнее не становилась. А позднее я заметил далёкое зарево над крышами и промчавшийся по параллельной улице пожарный паромобиль. И даже обрадовался, что хотя бы это событие не имеет ко мне никакого отношения.

Не мне с моими нынешними способностями разбираться с бойцами Домена и их хитровывернутыми планами. Уж что-что, а это я прекрасно понимаю.

Уговорю Ломастера больше не отправлять меня по курьерским делам и всё тут. Хм... Вот только доменовцы продолжат действовать по своему плану, а значит, я должен сообщить нашим о том, что творится сейчас в Лиаре.

Даже если леди Варамис не выходит на связь и не появляется у Ломастеров, она же не одна единственная из астральщиков Академии СНА, кто работает по этому миру, верно?

Так что придётся мне задействовать связь «через Землю», предусмотренную на случай чрезвычайной ситуации. А уж там буду действовать по инструкции, и мы ещё посмотрим, кто кого!

__________________

- Всё осмотреть, всех задержать! - прозвучало, как только портал стал доступен для перемещения.

Светящийся шар поднялся в воздух, удерживаемый кем- то из прибывших магов. Картина открылась прелюбопытнейшая.

- Ба, да тут уже все, похоже, задержаны. Только полюбуйтесь!

О, да, конечно, прямо картина маслом. Но леди Варамис даже не удосужилась взглянуть. Первой её мыслью было податься в бега. «Уходить немедленно! Куда угодно! Каким угодно способом!»

Вот только тогда – прощай, наработанная столькими усилиями легальность, прощайте, связи и даже кое-какие капиталы. Как ни старайся, а выкрутиться без потерь не получится.

«Глаза б мои не видели этих недогангстеров местного пошиба! Нарисовались на мою голову так не вовремя! И самое главное – почему же всё-таки не запустился процесс возвращения на Землю?»

Варамис крепко зажмурилась, собираясь с мыслями. Ауры новоприбывших женщина уже успела оценить через восприятие, и оценки оказались неутешительными. На слабаков она и не рассчитывала. Да, конечно, потенциал и его реализация – это несколько отличающиеся вещи, но трепыхаться одной против шестерых…

А вот реально, если бы никого не видеть и не слышать, плюнуть на всё, перестать барахтаться? Уйти в несознанку по принципу «Да катись оно всё само собой под горку!»

Я – не я, и лошадь не моя.

Да даже хата не моя. Та, которая с краю.

Идите все в пень, я помираю...

- Что с Вами, госпожа? - перевозчик споро подхватил, не позволив упасть, - Кто-нибудь, сюда! Похоже, даме дурно.

- От увиденного что ли? Хотя так-то немудрено, да...

Эта реплика воспринялась словно через слой воды, а затем откуда-то накатило искреннее, незамутнённое, практически кристаллизованное равнодушие. Как внезапный штиль перед бурей.

- Целителя срочно! Остальные – на проверку территории и запись искажений магсвязок мира. И запечатлейте подробно, кто тут где и в каком состоянии.

Варамис буквально кожей почувствовала двойное прохождение одного и того же сложного диагностирующего заклинания и так же на удивление слабую энергетическую подпитку, пока командирский голос отдавал распоряжения.

- По магии фиксируйте все отклонения от основного фона, аналитики разберутся, что тут случилось.

- Я и так расскажу, - прозвучал голос подошедшего Вейлина, - Мы трое возвращались на паромобиле в город и случайно оказались на пути этих грабителей. Они решили не оставлять свидетелей и напали, намереваясь убить. Пришлось обороняться. И разоружать.

Мужчина мотнул головой в сторону уже изъятого у него трофейного ножа и так и не пригодившихся прежним владельцам магических побрякушек.

- Напали, верю, а конкретнее…

- А вот что было дальше, мне и самому не ясно.

- Как понимаю, Вы практически не пострадали, хотя противников оказалось в разы больше?

-Поверженные враги вдруг поднялись и вцепились в своих же сотоварищей, не давая сбежать. Да так и остались. Моё предположение – кто-то нам помог, а затем скрылся. Но это лишь предположение.

- Да, интересная версия… Разберём и её в участке. А в данный момент сможете под запись на кристалл наиболее подробно рассказать и показать порядок своих действий?

- Буду рад сотрудничать. Как понимаю, это надолго. Но есть ли возможность передать весточку жене, чтобы та не волновалась?

- Постараемся решить вопрос. Итак, начнём, откуда двигался ваш паромобиль...

Для Варамис голоса почему-то звучали всё тише и тише, но после пелены равнодушия и безучастия мысли в голове словно встрепенулись. Начали возникать одна за другой какими-то рваными, суетливыми попытками. Сознание боролось, как пловец, слишком долго пробывший в глубине, и за несколько рывков старалось вернуться на поверхность. Но тут знакомая круговерть малоприятных образов начала захлёстывать с головой, игнорируя волю и разум. Окружающий мир то воспринимался, то нет, а затем на краткий миг обрёл нереальную резкость и чёткость.

Вспыхнул веером искр.

И сразу погас.

- Командир, простите, не удержал! – горестно и со злобой на самого себя воскликнул штатный целитель, - И так едва получалось зацепиться воздействием, будто что-то мощное мешало!

- Стоп! Меньше эмоций, больше фактов. Что случилось?

- Всё. Она умерла.

- Как?! Когда? – это уже выкрикнул перевозчик.

- Только что…

«Безумие, это какое-то безумие… Я всё ещё мыслю. И существую…», - будто рябь пошла по зелёной ниве.

«Только благодаря мне. И немного – тебе», - прошелестело в ответ почти забытым голосом.

«Я знала, знала, что когда-нибудь мы вновь сможем поговорить! Что рано или поздно будем рядом!»

«Не будем! Никогда. О, как же хочется высказать всё!!! Проораться, наконец! Вот только не поможет! Ты сама не хочешь меня забывать, не хочешь отпускать. Но я поняла, как освободиться своими силами!»

«Что это значит?! Стой! Не бросай! Не оставляй меня…»

«Прощай. Не хочу и не буду тратить силы на пустую болтовню на грани! Когда-нибудь ты меня поймёшь. Быть может».

И связь, едва ощутимая, тоньше волоса, уже возникла, замерла напряженно, как готовая порваться струна. Глаза открыты. Моргают даже, собирают в уголках непрошеные слезинки.

- Ошибся… Простите… - лопочет штатный целитель, потирая лоб и раз за разом запуская диагностирующее заклинание, - Вы меня слышите?! Ответьте! Кивните хотя бы!

- Что тут у тебя? – подошел командир.

- Никаких внешних и внутренних повреждений не ощущаю. Дама определённо в сознании, но…

- Где… я…? Кто вы?

Задержка с ответом, точнее - с вопросом, возникла лишь по той причине, что не сразу удалось выискать в памяти слова на нужном языке.

Дама определённо в сознании, но вот вопрос - в своём ли?

______________________

В один крытый кузов полисменовского паромобиля все задержанные не поместились, пришлось ждать второй. Ульфион-младший хранил не столько гордое, сколько зловредное молчание, но всё же бросил напоследок подцепленную то ли из какой-то книжки, то ли из какой-то песни фразу «Всех не пересажаете!».

Прозвучало это жалко и неубедительно. Вейлин проводил техническое средство взглядом и подошел к командиру отряда магов-полисменов.

- Отпустите меня хотя бы на половину дня. Вы и так уже задокументировали всё, что могли задокументировать по этому делу. А я обещал жене вернуться домой к утру, кроме того, на дневное и вечернее представления в цирке запланированы очень важные выступления. Не могу я товарищей подвести. На вечер ещё можно подобрать замену, но вот на утро… Отпустите, я знаю, что должна существовать такая возможность.

- Возможность есть, - сухо отозвался командир, - Но в моём праве ей не воспользоваться. Вы понимаете, что ситуация крайне запутанная? Есть признаки магического вмешательства из неизвестного источника. Ваши спутники выжили, буквально, чудом. А кровь всех погибших здесь сегодня - на Ваших руках.

- Так что же, я отрицать всё должен был? Или ещё лучше - сразу под удар подставиться и сейчас держать ответ не перед вами, а перед Вышними Силами?

- Тише-тише, не горячитесь, со всеми вопросами разберемся и отпустим. А сейчас транспорта дождёмся, на комплексное обследование вас троих отправим...

- Ну да, ну да, порталом для скорости воспользоваться - уже не с руки, дорого, - перебил Вейлин.

- Необходимости не вижу. Непосредственная опасность никому не угрожает. Так что предпочту экономию бюджета.

- Но остается вероятность… - попытался возобновить диалог музыкант. Вот только командир отряда уже утратил к беседе с ним всякий интерес и подошел к паромобилю, рядом с которым по-прежнему находились перевозчик, пассажирка и оставленный с ними полисмен.

- Что до Вас, госпожа, - глянул в бумаги маг, - Вивария... то в ваших интересах сейчас - сотрудничество со следствием, а не оправдания в стиле "ничего не помню и вообще я - пони". Не прокатит. Потому что именно Вы у нас сейчас - самая тёмная лошадка.

- Я не все слова понимаю. Простите. Это странно. Да, - ответила с лёгким кивком женщина. Она сидела на нижней ступеньке из ведущих в салон паромобиля, ничуть не заботясь о том, что юбка может загрязниться, - Вы знайте. Я всегда согласна сотрудничать. Но я не помню, как здесь оказалась. Да.

Глаза женщины с неподдельным интересом рассматривали окружающую обстановку, а губы то и дело растягивались в блаженной улыбке. Рассвет уже начал окрашивать облака и крыши домов в розовые оттенки.

- Красиво у вас, - сообщила "темная лошадка", улыбнувшись.

- Ничего-ничего, вот дождёмся транспорта, отправим на комплексное обследование и всё выясним.

- Простите, а зачем ждать? - вдруг встрепенулся перевозчик, - Моя-то техника на ходу, можем ехать. Почему бы и нет? Домчу с ветерком. Куда потребуется.

Пока командир отряда обдумывал предложение, остальные выжидающе молчали, не мешая.

- Если и домчит кто, то определённо не Вы, придётся на этот раз побыть пассажиром, - сообщил, наконец, маг и черкнул на бланке несколько слов, - Инструкция дозволяет полисменам по необходимости реквизировать технику у населения. Вот расписка...

В итоге, перевозчику действительно пришлось ехать в салоне собственного паромобиля вместе с угрюмо молчащим Вейлином, "Виварией", без зазрения совести прикорнувшей на его плече, и тремя магами сопровождения. А место у рулевого колеса занял один из полисменов.

- Возницу везут! Пф! Не думал я, что наступит такой день, - буркнул мужчина себе под нос.

Ему было вдвойне обидно, что прекрасный, любовно собранный его собственными руками и этими же руками не единожды модернизированный паромобиль сейчас ведёт какой-то посторонний субъект, да еще и рычаги тянет не плавно, а рывками. Впрочем, могло быть и хуже.

______________________

Накапав валерьянки, ослабив панику и сообщив о ситуации по защищенному каналу связи как можно более кратко и ёмко, Варвара Степановна приложила ко лбу смоченное холодной водой полотенце и принялась ждать ответа, то и дело поглядывая на дневниковые записи.

Прощайте, второй и третий курс обучения. И все редкие, но от того не менее ценные встречи на каникулах тоже прощайте. Исчезновение воспоминаний, так напугавшее сначала, всё же замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Вздох облегчения вырвался совершенно непроизвольно. Могло быть и хуже.

Большой жирный знак вопроса на полях и следующий за ним знак восклицания... Вот уж о вас воспоминания - нарочно не придумаешь. Четыре последующие страницы давным-давно вырваны и самолично сожжены. Но не забыты.

А всё потому, что на них - первый провал в экшн-сон и тут же - с ходу - первая материализация! Чужая боль и собственный страх. И не увенчавшаяся успехом попытка убежать и спрятаться от той, кто так явно и естественно ощущается "своей" и уверяет, что не причинит вреда... Хотя сама - Сама! - только что лично и особо жестоко расправилась с несколькими безоружными и не понимающими, куда же они попали людьми...

- Ох, лучше бы и это тоже провалилось в забвение, - пробормотала Варвара Степановна, - Но нет, на месте, смотри-ка.

Она горько усмехнулась. Перемещение в другой мир через сон ни у кого из астральщиков не было "сказочным". Потому что само по себе, по природе своей, первое перемещение всегда провоцируется чьими-то страданиями, чьей-то болью. В пору с ума сойти от такой замечательной "сказочности" происходящего. И вот ведь в чём злая ирония - инцидент о действительно сошедшей с ума волшебнице в Академии всеми силами постарались замолчать.

Саму-то магичку быстро вычислили и ликвидировали, но "осчастливить мир" несколькими будущими бойцами СНА она всё же успела. Как и попутно избавить этот же самый мир от нескольких потенциальных бойцов Домена... А ещё - изрядно покрошить местное население горной деревушки то ли на Нарроне, то ли на Аитэле.

Варвара Степановна отбросила в сторону полотенце, увидев в углу монитора значок пришедшего нового сообщения, но в её мыслях так и крутилось всё ещё не пожелавшее исчезнуть воспоминание.

Способности к простейшему целительству, что проявились во вторую земную ночь. И те самые заполошные вопли "...Нельзя! ...Не смей!" вкупе с попыткой спасти даже тех, к кому никакого "чувства своих" не возникало.

Женщина мотнула головой, возвращаясь из воспоминаний в реальность.

"Сегодняшней ночью перемещаться не рекомендуем. Начинаем сбор информации", - прочитала она присланный цитатой текст и приписку ниже, - "Другого ответа я и не предполагал. Крепись. Следи за ситуацией и не отчаивайся. Что-нибудь придумаем!"

"Похоже, утрата воспоминаний всё же прекратилась, но совету последую. До связи!" - напечатала астральщица и, чтобы точно не опоздать на работу, вызвала такси.

В отделении подавленное состояние Варвары Степановны коллеги всё же заметили. И по каким-таким только признакам?! Ни в одежде, ни в причёске, ни в макияже, ни даже в поведении и речи Варвара Степановна ничем себя не выдала. А по загруженности рабочий день оказался полегче, чем предыдущие, так что многолетний опыт позволил разобраться с рутиной буквально "на автоматизме". Но всё же, но всё же...

Женщина то и дело замечала направленные в её сторону внимательные взгляды врачей и санитарок, а когда ассистентка пятый раз на дню заглянула в кабинет без разумно обоснованной причины, Ежова не выдержала.

- Вы можете мне объяснить, что происходит?

- Ой, не можем, - как на духу сообщила коллега.

- У меня что-то на лбу написано? - выдала Варвара Степановна первую пришедшую в голову банальщину.

- Ой, не знаю даже, - замялась женщина, - Но как взглянешь, так боязно становится.

- Боишься, что за две ошибки во вчерашней папке журить начну? А может, лучше работой займешься, а не глупостями всякими?

- Ой, нет, не за себя, а за Вас почему-то боязно.

- Здравствуйте, приехали! Это почему же? - даже отложила ручку в сторону Варвара Степановна, отметив про себя: "Раз опять в каждой фразе да через фразу "ойкает", значит, действительно волнуется".

- Ой, да мы уже тут с девочками посудачили-посудачили, и сами понять не можем. Но вроде и всё так, и не так всё.

"Этим великовозрастным "девочкам" только бы посудачить!"

- Ну да, давайте будем страшилки придумывать и друг друга пугать, - улыбнулась уголками губ Варвара Степановна, - Вы после вчерашней напряженки не отошли ещё что ли? Вот и мерещится?

- Ой, а может, отгул? Поможет, небось! - воодушевилась ассистентка.

- Не думала я, что до такой медицины доживу. Врачевать врачей отгулами.

- Ой, а вы попробуйте. Хоть даже и на полдня. Мы ж подстрахуем, подменим. Только список, что за чем, составьте.

- Так это вы меня-а-а что ли отгулами лечить хотите? - дошло до земной Варамис, и даже плечи у неё как-то сразу картинно поникли, - А я-то думала, что всё, пропадёте без меня, работа встанет, незаменимее нет!

- Ой, нет! Пропадём, конечно. Так потому и предлагаем сейчас, пока экстренных никого не привезли! - с жаром зацепилась за идею ассистентка. И машинально глотнула холодный чай из кружки, оставленной на тумбочке не то вчера, не то сегодня.

- Мне подумать надо. Пару секунд. В тишине... и темноте! - Варвара Степановна, и правда, закрыла глаза и приложила пальцы к вискам.

- Да, действительно. Гнетёт что-то. Словами передать не могу. Усталость, возможно, - проронила она вскоре, - Подмените меня по текущим задачам. Я пройдусь до парка и вернусь, может, полегче станет, но если что - сразу звоните!

"Иногда проще согласиться, чем объяснять, почему отказываешься", - подумала женщина, - "А ещё - прощай, первая материализация, ты не стёрлась окончательно, но уж как-то подозрительно поблёкла..."

Когда-то давно Варвара Ежова проходила тренинг по описанию своего состояния через ответы на вопросы: какое ты существо, что это существо сейчас делает, какие вокруг есть цвета, звуки, запахи, какие чувства оно испытывает и так далее. Воображаемая картинка "текущего состояния" затем сравнивалась с картинкой "идеально-комфортной". Так вот сейчас, выходя из теплого холла поликлиники в стылую осень, женщина представила себе даже не животное или растение, а неведомый механизм, единственный на всю округу и неспособный эти цвета-звуки-запахи различать. При более детальном рассмотрении он и вовсе оказался чем-то вроде трактора на бескрайнем буро-коричневом поле, которое ему ещё пахать и пахать, пока двигатель не сгорит! А шансы сгореть - весьма велики. Но в какую сторону двигаться - неведомо, ориентиров никаких нет, вот и начинает этот "трактор" ездить по кругу, точнее, выходить на спираль, пытаясь эти ориентиры найти. Делает то, что умеет, и всё на этом. Закончится ли процесс когда-нибудь и чем именно закончится - неведомо, да и знать незачем. Не для того механизм создавался, чтобы думать. Всё, что закономерно - неизбежно.

"Нарисовавшаяся" картинка Варваре Степановне, естественно, не понравилась, но описывала состояние она довольно точно. Не паникуем, не мечемся, методично отшагиваем километраж до парка без отвлечения на ветерок и редкие капли "слепого дождя" при чистом небе. Низкое осеннее солнце пыталось порадовать горожан напоследок перед обещанными зтяжными дождями и серой хмарью, но гражданка Ежова на его попытки внимания не обращала.

"Прощай, четвёртый курс медицинского и совместное строительство планов на свадьбу с переездом в семейное общежитие..."

"И ведь нет уже ни сил, ни желания переживать по этому поводу. Будь, что будет. Сама подписалась, сама вляпалась, просили же некрономию использовать как можно реже! Рано или поздно аукнулось бы. Теперь вот перелопачивай пустую породу без ориентиров. И без надежды, что хватит ресурсов докопаться хоть до чего-то полезного".

"Где же ты, Нодзомис, цветочек мой, хм... то ли аленький, то ли беленький? Поманитьты, поманил, да не обманул ли? Настойка-то существует, у доменовцев отобрали, а вот рецептиком разжиться так и не удалось. Вот не знала бы я о его существовании - так и не ринулась бы в Лиар? Но - сделанного не исправишь. Так что я давным-давно уже заложница прошлого. Вот не чокнулась бы та магичка, может и перемещения у меня не произошло бы? Экшн-сны же мне вообще не снились до этого случая, а тут - на раз зацепило и вынесло во внешний мир! А теперь мне что делать, скажите на милость?"

- Эй, красавица, не грусти! Угощайся вкусный шаурма!

"Ишь, как завернул, и это я не про лаваш! Ладно, если ещё со спины можно спутаться и подумать нечто подобное. Как люди говорят, маленькая собачка до старости щенок. Так я же сейчас не спиной вперёд иду!"

Щупленькая Варвара Степановна в скромном пальто и вязаных шарфе и кепи в своём земном облике действительно смотрелась с данного ракурса "вне возраста". Особенно, если не сутулилась. А что длинная коса с сединой - так может мелирование такое, кто эту современную моду разберёт.

- А вы не осиблись, увашаемый? - насмешливо прошамкала женщина. Вкусный запах, идущий волнами от ларька, её всё-таки привлёк, да и шаурмист-зазывала ничуть не смутился.

- Душа красивый! - пояснил он.

- Что угодно скажешь, лишь бы продавалось. Ну да ладно, угощай тогда. Маленькую куплю.

"И всё-таки запахи, цвета и звуки в идеально-комфортной для меня картинке существуют", - подумала Варвара Степановна, оплачивая заказ и получая в руки тёплый свёрток - "Запах наверняка свежий. Аромат ранних полевых цветов. И тихий свист ветра над зеленеющей нивой. Какой-то ещё звук. Быть может, песня? Из тех, что я слышала на Лиаре. О красоте, которую можно сотворить совместными усилиями и которая дарит вдохновение ещё кому-то. Чтобы и тот смог сотворить что-то полезное своим мастерством. Не помню точно, там что-то было про мост и про клумбу или же небольшой сад у дома. Настроение? Полёт. Скорее всего, я - птица. И возвращаюсь на родину. И я не одна..."

Женщина выбрала скамейку подальше от основной дорожки, смахнула серые и бурые листья с сиденья, удобно устроилась на нём и принялась за еду. Спокойствие окружающего мира постепенно передалось Варваре Степановне - она наконец-то разрешила себе никуда не торопиться.

"Если в данный момент от меня ничего не зависит, значит, ждем у моря погоды. А грустные мысли только добавят головной боли, так что в пень их... И всё же сегодня красивый цвет неба. И солнце тоже не слепящее, не обжигающее. Скорее всего, на идеально-комфортной картинке оно будет такое же, но весеннее. Перелётные птицы ведь как раз весной и возвращаются. Летят себе клином… А почему клином? Чтобы уменьшить сопротивление воздуха, облегчить полёт тем, кто слабее. Всего сложнее лететь первой птице, поэтому они чередуются, сменяя друг друга. А я... я просто устала. Выбилась из сил. Помогите мне, перехватите лидерство, я отдохну немного - и снова буду в строю, своим крылом облегчая полёт тем, кто летит позади".

"Лишь бы цель этого стоила!" - добавила Варвара Степановна в свою "комфортную картинку" чуть позже и с большой долей уверенности в своих соратниках. Как на Земле, так и вне её.

Глава 25 – Заложники прошлого. Часть 2.

Когда тебе тяжело, всегда напоминай себе о том, что если ты сдашься, лучше не станет» (Майк Тайсон)

В итоге полисмен, занявший место перевозчика, всё же приноровился к технике, и скорость движения возросла. Настоящий владелец паромобиля даже вздохнул с облегчением и уже внимательнее присмотрелся к соседям по салону. Взвинченность и нервозность уступила место усталости. Даже маги сопровождения заметно расслабились.

Вейлин следил за дорогой через боковое окошко, пытаясь предугадать маршрут. Затем в его взгляде промелькнула надежда.

- Как понимаю, мы же всё равно мимо цирка сейчас поедем. Всего-то в двух квадратах от нужной мне улицы. Что вам стоит отпустить на несколько часов? - произнёс он, - Я же вернусь вовремя и точно в указанное место.

Командир отряда поморщил лоб и неохотно ответил.

- Не любят в верхах, когда мы по ерунде используем...

- Для меня сейчас это не ерунда, - перебил музыкант.

- А ты прямо в таком виде и собираешься по улицам идти? В порваной и окровавленной одежде? - уточнил командир.

- Вот как раз у себя и переоденусь, тут недалеко, считай, да и плащ частично скроет пятна, - с ходу нашел оправдание Вейлин и со всей серьёзностью добавил, - Официально запрашиваю Слово Игзешеса.

- Последний довод, значит? Что ж, обязан принять, - покачал головой мужчина и протянул руку, а сбеседник приложил к ней свою, - До полудня времени хватит? На первый участок ставь.

Вейлин кивнул и чётко произнёс:

- Появиться в первом полисмен-участке не позже полудня текущих суток, зарегистрировать прибытие и дождаться подтверждения. Слово.

- Принимаю.

Оранжевое сияние окутало ладони двоих, а затем потускнело и угасло. Для магов из отряда происходящее было вовсе не в новинку, а вот перевозчик даже дыхание затаил. Он впервые присутствовал на таком обряде, но не раз о нем слышал.

- Еще и в протоколе распишись, - зашуршал бумагами командир, окончательно разрушая всю "волшебность" момента, затем постучал в стекло, дав сигнал остановки, и, подумав, добавил, - И в сопровождение кого-нибудь из ребят тебе дам.

- Слово, расписка, согласие на сопровождение, что ещё от меня потребуется?

- Перечисленного достаточно, - дежурно улыбнулся командир, протягивая чернильный карандаш и лист на подпись. Вейлин размашисто черкнул в нужном месте и вернул как документ, так и пишущее средство.

Движения плеча, на котором спалось, если честно, не так уж и плохо, пробудили целительницу. Спросонья пробормотав что-то на языке, непонятном никому из присутствующих, она открыла глаза, выпрямилась и отвела от лица растрепанные пряди.

- При... ехали? - уточнила дама с запинкой.

- Всего лишь небольшая остановка, - ответил командир.

- Простите, что побеспокоил, но всё равно пришлось бы будить, - поклонился Вейлин на прощание, - Сожалею, что наша поездка оказалась такой.

В салоне паромобиля наконец-то стало просторнее. Командир проводил взглядом Вейлина Игзешеса и одного из своих соратников, захлопнул дверцу и отрывисто стукнул в переднее стекло, - Трогай!

Целительница зевнула, прикрыв рот ладонью, и едва удержала себя от потягивания.

- Как ваше самочувствие? - тут же спросил штатный целитель, запуская простую диагностику.

- Не выспалась.

И этот ответ был стопроцентно честным.

____________________

"Выспался!" - понял Безымянный, вглядываясь в темноту. Он сознательно перешел на "кошачье зрение" и ещё немного полежал под зимним плащом, с успехом заменившим одеяло.

Согласно справочнику разумных рас, "нэкои быстро восстанавливают силы, если их хорошо кормить и не беспокоить", а в гостеприимном обиталище Палфиреков парню как раз обеспечили и то, и другое. Гость мягко поднялся с тюфяка, почесал за ухом, аккуратно свернул плащ, положил его поверх импровизированной подушки из Хельниной кофты, набитой тем, что попалось под руку из одежды. Подойти к двери, никого не разбудив, оказалось несложно. Подхватить с вешалки куртку и выцепить обувь из-под табурета - тоже. Безымянный внимательно осмотрел крючок на двери, мягко приподнял его из петли, подвигал и сделал для себя небольшое открытие: оказалось, что крючок можно оставить под углом, самому выйти, а затем закрыть дверь. Это парень и проделал. Небольшого колебания было достаточно, чтобы крючок упал в петлю. Меньше всего хотелось нэкою беспокоить новых знакомых, а больше всего - вернуться внутрь механической оболочки, к которой Безымянный успел привыкнуть за время обучения и тренировок.

"Я возвращаюсь туда, где и должен находиться", - подумал парень и мысленно обратился к спящим людям, оставшимся в комнате, - "Благодарю за всё".

Обувшись и надев куртку, Безымянный продолжил путь.

"Крадись как тень, не смей попадаться" - тёмный коридор пробудил именно такие мысли, - "Я натренирую тебя так, чтобы у врагов не осталось шансов. Почувствуй, где он. Этот едва заметный запах ты должен ощущать за много мер ещё до того, как кто-то из врагов вообще покажется тебе..."

И пока в голове звучал этот отрывистый, не терпящий возражений голос, пришло осознание, что память на упомянутый конкретный запах действительно осталась. Один очень похожий аромат слабо ощущался даже здесь, в цирке. Как только нэкой обратил на это внимание, запах стал восприниматься еще более похожим на нужный. Уши поднялись торчком. Нечто похожее на охотничий азарт затопило сознание. Словно задача, ради которой был проделан путь длиною в жизнь, наконец-то рядом. Искаженный и многократно усиленный инстинкт тут же вбросил в кровь пробивную дозу адреналина.

И такая небрежная, мимоходом брошеная когда-то реплика "А, нормально всё будет. Обучен находить. Обучен уничтожать. Этого достаточно..." сейчас только подхлестнула нэкоя.

Забытое прошлое возвращалось, пусть урывками - но возвращалось. И заполняло собой настоящее.

____________________

- Настоящее безобразие! Всю ночь только и ходют, только и ходют, - буркнул вахтовый охранник у служебного входа, подслеповато щурясь.

- Уже утро, - отмахнулся Вейлин и указал на спутника, - И да, господин полисмен идет со мной. Сопровождает.

- А что? Что? Что-то случилось? - заполошной птицей подскочил охранник, заметив подозрительные пятна на одежде музыканта.

- Долгая история. Мы торопимся. Из завтрашних газет узнаете, - грубо оборвал его маг-полисмен, - Идёмте, Игзешес. Где Ваша комната?

- На втором, - сообщил Вейлин, а затем подхватил и зажег свой фонарь, дожидавшийся хозяина там, где он его и оставил, когда уходил.

- Ишь, ишь моду взяли, ночами шляться, - нахохлился вахтовик, пропуская мужчин в коридор, - То в грязи и кровище возвращаются, то какие-то бутылки тащат...

Но его уже не слушали.

Выдвинув фитиль светильника до самого яркого пламени, Вейлин шел впереди. Он торопился, предполагая, что на охи-ахи и расспросы времени уйдет много. Так что в первую очередь - к жене. Во вторую - к начальству... сто-оп!

- Простите за внезапную просьбу, - обратился музыкант к полисмену, - Но если заметите что-то странное у нас в цирке, сообщите мне об этом.

- Ха "что-то"! А поконкретнее нельзя?

- Знал бы я, что, давно бы сам доложил. А вы - сначала мне маякните. И лучше всего - как-нибудь незаметно, а если не опасное - то можно не сразу, а попозже. Возможно, это будет связано с управляющим, к которому мы тоже заглянем.

- О чём речь-то?

- Подозрительные дела творятся в нашем цирке, ну а Вы всё-таки маг, хоть и не из рода Игзешесов. Будьте начеку, ладно?

Полисмен только в усы фыркнул, полагая наиболее подозрительным на данный момент самого Вейлина. Но тот вёл себя сдержанно, сбежать не пытался, руки не дрожали, пока фонарь на крючок вешал и ключом замок открывал.

- Проходите, располагайтесь, переоденусь я быстро, - как-то буднично сообщил музыкант, распахивая дверь и зажигая комнатный светильник.

- С возвращением, милый. К нам гости? В такой ранний час? - выглянула из-за перегородки заспанная женщина.

- Потише, деток не разбуди. Это со мной маг сопровождения. Ты прости за опоздание и за такой плачевный вид. И да, не пугайся, кровь на одежде не моя, я жив-здоров и всё сейчас объясню...

- Ох, Вышние-Силы-Если-Они-Были! Вейлин!!! - наспех накинув платье и без попытки причесаться, жена бросилась в объятия мужа.

- Ты, главное, не переживай! Я помогаю следствию, так что какое-то время буду в участке, сама понимаешь, дело небыстрое. Вот и отпросился сюда. Переодеться да повидаться. Затем к управляющему загляну.

- Да что же произошло такого?!

- Банда грабителей, о которой не так давно начали ходить слухи, поймана и обезврежена полисменами.

- А причем здесь ты?

- Ну... а я им немного помог. Полисменам, - Вейлин погладил жену по голове и спокойно отстранил от себя, - Будь уверена, всё разрешится самым правильным образом!

____________________

"Правильно! Всё правильно! Дошел. Цель здесь, это её запах. Ослабленный, замаскированный, но точно он. Выждать? Или напасть? Боевой азарт хищника... Его пробудило не чувство опасности, но чувство долга. Теперь незачем задаваться вопросом "Кто я?" Всё во мне создано и натренировано лишь для одной задачи, которую мне и нужно выполнить. Невыполнение сведёт с ума...А значит, выполнить - жизненно необходимо! Даже если нет оружия... Я сам - оружие!

Что? Цель тут не одна! Семейство? Есть и детёныши? Точно такие же, но ещё слабее, ещё беспомощнее! Прекрасно! И до них дело дойдёт! Одно наслаждение рвать..."

Прилив тошноты возник совсем некстати, и слово тут же поменяло значение. Голова заболела резко и нещадно, налетел дичайший калейдоскоп образов и ассоциаций.

"Что я творю?! О чем я думаю?!"

Но звук открывающейся двери долетел до чутких ушей, а усилившийся запах в это же мгновение определил все дальнейшие действия.

«Выжать максимум скорости! Чисто на инстинктах увернуться от энергетических пут...»

Их бросил тот, кто не входил в список целей и не был сочтён опасным. Как оказалось - зря.

«Ударить, впечатывая помеху в потолок! И сразу же вбок, уже по цели, наотмашь. Слабее, чем рассчитывал? Значит, ещё разок, уже ногами и с прыжка, в попытке проломить грудную клетку! Уворачиваешься? Убегаешь? Ну, не-ет, не сработает!

Догнать и вцепиться со спины! Вырываешься? Втолкнуть на лестничную площадку, где места гораздо меньше! Пробуешь бить в ответ?! А если я вот так? Отступай под градом моих ударов. И ори - не ори, а тут, на лестнице, нет источников света. И ты слеп, а я разделаюсь с тобой, дай только когти отрастить!

Мне хватит их и на одной левой. Оступился? Катись вниз с воплями и грохотом. А я настигну! Прямо сейчас...»

____________________

Боль во всём теле чуть не выбила Вейлина из сознания. Скрипнув зубами, он сразу же ухватился за балясину перил и попытался сесть. Получилось. Но к боли тут же добавились шум в ушах и расходящееся от шеи и запястий жжение кожи.

Мужчина уже почувствовал движение воздуха от приближения противника, вскинул голову. Кем бы ни был нападавший, скорость у него оказалась нечеловеческая. Меж тем, маг-полисмен, добравшийся до лестничной площадки, возжег световой шар, пытаясь разобраться в приосходящем, и в этом свете блеснули острые когти на отведенной в замахе руке.

Миг - и эти же когти метнулись к горлу Вейлина.

____________________

"Скрежет! Звук вдвойне неприятный, ведь можно было предвидеть! Ударить чуть раньше. Ударить куда-то ещё, а не в горло, только что бывшее таким маняще-беззащитным, а теперь покрытое чешуёй! Ненавижу!"

Нэкой пинком отправил недобитую цель катиться по следующему лестничному пролёту - вдруг свернёт шею самостоятельно. Сам же перемахнул через перила и припустил за целью вслед, совершенно не надеясь на какое-то там "вдруг".

"Учил же! Учил! Но азарт хищника - штука обманчивая... А без него не хватит силы и скорости, чтобы справляться с этими тварями!"

Энергетические путы, опоздавшие на долю секунды, остались бессильно шипеть на той ступеньке, где нэкой только что находился.

"Действовать быстро! Ещё быстрее..."

Но цель, замершая внизу, продолжила частичную трансформу. Кошака отбросило назад взметнувшимися кожистыми крыльями. Он мотнул головой, оценивая шансы.

"Не подобраться... Теперь еще и хвост..."

Нэкой зашипел от досады. Цель стремительно превращалась из своей обычной формы в боевую, а задача по её уничтожению - из простой в трудновыполнимую.

То, что творилось в это же самое время в мыслях и ощущениях Вейлина, описанию уже не поддавалось. Ненависть и желание убить со стороны противника были очень сильными, буквально подавляющими. И какими-то... не поддающимися логике что ли. Мужчина не мог поверить, что мыслящее, разумное существо вообще способно на подобные чувства без очень и очень веской причины. А причины он не видел.

И не понимал, каким чудом всё ещё жив, почему так тяжело спине и что же именно мешает развернуться к противнику в тесноте лестницы. Но он почувствовал, как регенерация придаёт сил, а затем рассмотрел впереди слабое свечение и, как смог, устремился туда по коридору.

В окна, расположенные над ареной, попадал свет и прекрасно отражался от песка. Он и был виден в глубине.

- Не уйдёш-ш-ш-шь, - выкрикнул нэкой, наращивая "колюще-режущее оружие" и на правой руке тоже. Судорожные и неловкие движения цели позволили понять, что ей сложно управляться с трансформой.

"Догнать, прыгнуть на спину, впиться когтями в незащищенные глаза... Быстрее! Нет, поздно! Уже проскочил коридор, разворачивается... А что там со вторым противником?"

Нэкой вовремя вспомнил о маге и метнулся по проходу, огибающему арену, так что всё атакующее воздействие, запущенное полисменом, ушло по прямой.

Именно туда, где Вейлин замер, как вкопанный, увидев и осознав, что его руки по локоть покрыты костяными чешуйками, порванная туника удерживается на месте лишь воротником и поясом, а сзади нервно подрагивают хвост и пара крыльев.

"Возможно ли, что я сейчас сплю и надо просто ущипнуть себя?!"

Но сделать это музыкант не успел, зато прилетевший электроразряд "ущипнул" знатно. До потемнения в глазах! И зубы клацнули, прикусив язык.

Стремясь покинуть опасное место, Вейлин непроизвольно взмахнул руками. И крыльями тоже взмахнул, так что его буквально подбросило в воздух. От неожиданности он замахал крыльями так часто, что поднял тучу песка, перекувырнулся пару раз, но затем выправил дело с помощью хвоста и, выбив окно, вылетел вон.

По телу то и дело пробегали мурашки, словно пойманная от мага молния ещё "гуляла" по клеткам и тканям, но перед глазами ровными квадратами уже лежала просыпающаяся столица. Вот только на красоты любоваться оказалось некогда - на мышцы навалилась усталость, дыхания и вовсе едва хватало, да и шум в висках вернулся.

"Что со мной вообще такое - не столь важный вопрос. Гораздо важнее - спускаться-то как?! А что, если..."

Вейлин прекратил взмахи крыльев - и тут же ухнул вниз, даже желудок к горлу подступил, пришлось снова махать, но крыши домов заметно приблизились.

"Ладно, со спуском освоюсь, теперь появился вопрос: если спускаться, то куда?"

Взгляд почти сразу уцепился за приметный дом с огромными трубами-колоннами и подобием мельницы на крыше.

"Дом Ломастеров? Идеальный вариант. Вот только... дотяну? Не дотяну? Отдохнуть бы..."

Но пришлось держаться из последних сил и осваивать оптимальную частоту взмахов крыльев, а так же - маневрирование с помощью хвоста.

____________________

Нэкою тоже пришлось проворачивать тот еще "финт ушами", ведь горячка боя и азарт хищника, ввиду исчезновения цели из зоны досягаемости, быстро сошли на нет, сознание прояснилось...

Теперь и рассчитывать не стоило на уворачивания от какой бы то ни было магии. Не верилось, что подобные трюки вообще были возможны!

Но, пока полисмен отвлёкся на своего поднадзорного, Безымянный добрался до клетки с механоидом, спешно убрал когти, разомкнул петли, зашел, сомкнул - и уже будто и не было ночных похождений. Затем парень натренированным движением сдвинул короб и пластины на спине механической оболочки и со всеми предосторожностями забрался внутрь. Закрылся.

Вдохнул-выдохнул...

И обстановка вокруг показалась ему такой родной и знакомой, а происходившее буквально несколько минут назад - настолько далёким и нереальным, что у Безымянного даже кошачьи уши трансформировались до состояния человеческих.

Мышцы гудели. Глаза смыкались. И абсолютно ни о чем не хотелось думать.

"Всё... в порядке? Я... на месте?" - задал парень вопрос сам себе и, не ответив, потерял сознание.