Семь раз отмерь, один раз сдохни

Глава 1: «Дерьмовый денёк»

Кап.

Рей открыл глаза.

Кап.

Вода упала точно в левый глаз. Он зажмурился, выругался сквозь зубы и перекатился на край матраса, подальше от протечки. Помогло слабо — дыра в потолке была щедрой, а дождь за стенами Улья зарядил, судя по звукам, всерьёз и надолго.

«Новый день — новое дерьмо. Хотя нет, дерьмо то же самое, просто в другой упаковке».

Он сел, потирая лицо ладонями. Щетина кололась — брился он в последний раз неделю назад, и то обломком ножа. В каморке царил привычный полумрак: единственная тусклая лампочка под потолком мигала, грозя вот-вот сдохнуть окончательно. Рей оглядел свои владения. Матрас на бетонном полу, продавленный ровно по форме его тощего тела. Перевёрнутый ящик, служивший столом. Пустой холодильник у стены — древний агрегат, который не работал уже года три, но Рей держал его «для престижа». Внутри сиротливо стояла одна-единственная банка без этикетки. Содержимое напоминало то ли тушёнку, то ли консервированный кошмар. Рей подозревал, что оно просрочено ещё до Вспышки.

— Когда-нибудь я тебя открою, — пообещал он банке. — Когда совсем припрёт. И, судя по всему, это «когда-нибудь» уже дышит в затылок.

Он встал, потянулся, хрустнув позвонками, и подошёл к стене у двери. Там ножом были выцарапаны отметки — тридцать одна палочка, перечёркнутая жирной линией. До зарплаты. Которой у него не было, потому что постоянной работы у него тоже не было. Отметки были скорее ритуалом, попыткой убедить себя, что он всё ещё контролирует жизнь.

Рей сунул руку в щель между матрасом и стеной — его «банковская ячейка». Пальцы нащупали несколько мятых купюр и горсть мелочи. Он вытащил добычу, пересчитал.

— Четырнадцать кредитов и двадцать центов. Я богат. Почти миллионер. Осталось заработать девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот восемьдесят шесть, и можно на пенсию.

Мысль была так себе. Четырнадцати кредитов хватит на буханку синтетического хлеба и кружку воды в забегаловке. Или на пару ночей в общем бараке, если экономить. Но есть хотелось уже сейчас, а спать он мог и в своей дыре.

— Ладно, Рей, соберись. Сегодня ты найдёшь работу. Какую-нибудь. Любую. Даже если придётся вылизывать сортиры в гильдии. Ты это уже делал. И ничего, жив. Почти не травмирован.

Он натянул на себя многострадальную куртку из кожи низкорангового монстра — единственную ценную вещь, которая у него была. Куртка видала виды: левый рукав в заплатках, правый прожжён в двух местах, воротник потёрт до основы. Но она не промокала, и это было главное.

Нацепив ботинки (один шнурок заменён проволокой, классика), Рей вышел в коридор и захлопнул за собой хлипкую дверь. Замка не было — воровать у него всё равно нечего.

Нижний Ярус Улья «Новый Ковчег» встречал привычной вонью. Пахло сыростью, мочой, дешёвым синтетическим варевом из уличных лотков и той особой безысходностью, которую не опишешь словами. Рей шагал по узкой улочке, залитой вечными лужами. Стены домов покрыты плесенью и граффити. Полуразрушенные бетонные коробки громоздились друг на друга, создавая лабиринт, в котором легко заблудиться. А некоторые так и делали — блуждали, пока не становились чьим-то ужином.

Люди вокруг были под стать пейзажу. Оборванцы в лохмотьях, торгующие сомнительными товарами: «свежие» кристаллы маны (скорее всего, стекляшки), «лечебные» зелья (разбавленная моча с красителем), «артефакты» (ржавые железки). Женщина с мутными глазами предлагала погадать по руке за два кредита. Мужчина без половины лица пытался продать собственную обувь.

Рей обходил их стороной, привычно сканируя окружение на предмет опасности. Он знал: расслабишься на секунду — останешься без кошелька, а то и без почки.

Он как раз проходил под навесом старой обувной фабрики, когда сверху что-то упало. С характерным влажным шлепком.

Рей замер. На его плече, прямо на многострадальной куртке, расплывалось красное пятно. Он медленно поднял взгляд. На мостовой, в метре от него, лежало тело. Точнее, то, что от него осталось после падения с Верхнего Яруса. Самоубийца или жертва разборок — какая, к чёрту, разница.

— Ну вот, — произнёс Рей в пространство. — Куртка теперь в мозгах. А я только её простирнул в луже. Две недели ждал, пока высохнет.

Вокруг уже начала собираться небольшая толпа. Кто-то охал, кто-то деловито обыскивал карманы покойника. Рей отодвинул одного такого «мародёра» и быстро осмотрел труп сам. Профессиональная привычка — не проходить мимо халявы. Но, как обычно, ничего ценного. Дырявые карманы, рваная рубаха, стоптанные ботинки. Такой же неудачник, как и он сам. Только этот уже дошёл до финала.

— Сочувствую, приятель, — пробормотал Рей, выпрямляясь. — Но мог бы и мимо пролететь. Или хотя бы надеть старую куртку.

Он попытался стереть пятно рукавом, но только размазал его ещё больше. Плюнув на это дело, Рей зашагал дальше, ворча под нос проклятия в адрес дождя, трупов и несправедливой вселенной.

Гильдия «Серебряный Клинок» располагалась на границе Нижнего и Среднего Ярусов. Двухэтажное здание из серого бетона, с решётками на окнах и вывеской в виде скрещённых мечей. Для Рея это место было почти работой. Почти — потому что платили здесь копейки, а относились как к грязи под ногами.

Он толкнул тяжёлую дверь и вошёл в холл. Внутри было сухо, тепло и даже пахло чем-то приятным — не то кофе, не то чистящим средством. Рей на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь контрастом с улицей. Но долго расслабляться не пришлось.

— Рей. Опоздал.

Госпожа Вэл стояла за стойкой администратора, прямая как палка, в своём неизменном деловом костюме. Волосы убраны в тугой хвост, лицо — маска ледяного профессионализма. Она держала в руках планшет и смотрела на Рея так, будто он был пятном на её идеально чистом полу.

— Я не нанимался на сегодня, — возразил Рей, подходя к стойке. — Просто зашёл спросить, нет ли работы.

— Работа есть всегда, — отрезала Вэл. — Для тех, кто не привередничает.

Она постучала по планшету, и на экране высветился список заданий. В основном — уборка после зачисток, переноска грузов, доставка. Всё то, чем Рей занимался последние годы.

— Сектор 13. Доставить посылку некоему «Кривому». Плата — тридцать кредитов.

Рей скривился. Сектор 13 был одним из самых опасных районов даже по меркам Нижнего Яруса. Туда совались только отморозки, отчаявшиеся или те, кому нечего терять. Рей относился к третьей категории.

— Тридцать кредитов? — переспросил он. — За доставку в Тринадцатый? Госпожа Вэл, вы меня с кем-то спутали. С самоубийцей, например. Сорок.

— Тридцать, — отрезала она. — И это щедро. Могу найти другого курьера. Их тут очередь.

Рей оглянулся. Никакой очереди, разумеется, не было. В холле сидела только молоденькая секретарша-практикантка, которая смотрела на него с плохо скрываемой смесью жалости и презрения. Рей привык к таким взглядам.

— Ладно, — вздохнул он. — Тридцать. Что за посылка?

Вэл молча выставила на стойку небольшой металлический контейнер размером с футляр для очков. Он был холодным на ощупь и слегка вибрировал.

— Не вскрывать. Передать лично в руки Кривому. Он будет ждать в старом банке на пересечении Пятой и Ржавой. Вопросы?

У Рея было примерно миллион вопросов, начиная с «что за хрень в коробке?» и заканчивая «почему я такой идиот, что соглашаюсь?». Но он знал: Вэл не ответит. Она никогда не отвечала.

— Без вопросов, — буркнул он, забирая контейнер.

Когда он развернулся, чтобы уйти, практикантка вдруг подала голос:

— Эм... удачи там.

Рей обернулся. Девушка смотрела на него с искренним сочувствием, которое почему-то бесило даже больше, чем презрение.

— Спасибо, — ответил он с кривой усмешкой. — Если не вернусь — можешь забрать мою банку с тушёнкой. Она в холодильнике. Почти свежая.

И вышел под дождь.

Дома он быстро собрал «экипировку». Старый нож с зазубренным лезвием, который он точил о бетонный пол. Потрёпанный бронежилет с дыркой на груди — «подарок» от предыдущего владельца, которому он уже не понадобился. Рюкзак с заплатками, куда Рей сунул контейнер, флягу с водой и кусок чёрствого хлеба — на случай, если путь затянется.

Он постоял посреди каморки, глядя на своё убогое жилище. В голове крутились привычные мысли.

«Раньше я мечтал стать космонавтом. Серьёзно. В детстве клеил модели ракет, читал книжки про звёзды. Думал, вырасту — и полечу к другим мирам. И вот я здесь. В мире, который сам превратился в чужую, враждебную планету. Ирония, мать её. Прогресс налицо».

Он вздохнул, проверил, надёжно ли закреплён нож на поясе, и вышел.

Путь до сектора 13 лежал через лабиринт заброшенных складов и полуразрушенных жилых кварталов. Дождь наконец прекратился, но небо оставалось серым и низким. Рей шагал быстро, стараясь держаться открытых пространств, где меньше шансов нарваться на засаду.

— Эй, Ноль! Ноль, погоди!

Рей закатил глаза. Он узнал этот голос. Из-за груды мусора вынырнул Крыса — тощий подросток лет четырнадцати, грязный, с вечно бегающими глазами и в драной кепке, натянутой по самые уши.

— Чего тебе? — буркнул Рей, не останавливаясь.

— Слышь, есть тема! — Крыса засеменил рядом, размахивая какой-то бумажкой. — Карта сокровищ! Настоящая! Вещь! Всего за двадцать кредитов!

Рей мельком глянул на «карту». Это была салфетка с нарисованными шариковой ручкой крестиками и кружочками. «Сокровище» было обозначено жирным крестом в районе городской свалки.

— Крыса, — вздохнул Рей. — Я похож на идиота?

— Ну... — замялся подросток, но быстро спохватился: — Не-не, ты умный, самый умный! Но вдруг там правда что-то есть? Рискни!

— Отвали.

Крыса, как обычно, не отвалил. Он продолжал семенить рядом, пряча «карту» в карман и переходя к другой теме:

— Ладно, не хочешь — не надо. Но слушай, в секторе 13 сейчас горячо. Говорят, Врата скоро откроются! F-ранг, может, даже Алчность! Представляешь? Ядро, кристаллы, ресурсы! Гильдии пока не пронюхали. Если успеешь...

— Я туда не за Вратами, — отрезал Рей. — Работа.

— Жаль, — искренне огорчился Крыса. — Ты бы мог разбогатеть. Ну, или сдохнуть. Но это уж как повезёт.

— У меня с везением, как видишь, напряжёнка.

Они прошли ещё пару кварталов. Крыса, поняв, что денег или интереса от Рея не добьётся, наконец отстал, крикнув напоследок:

— Если передумаешь — ты знаешь, где меня найти!

— В канаве? — буркнул Рей себе под нос. — Обязательно загляну.

Сектор 13 встречал тишиной. Зловещей, неестественной. Рей замедлил шаг, рука сама легла на рукоять ножа. Пустынная улица, заколоченные окна, обгоревшие остовы машин. Идеальное место для засады.

Он не ошибся.

Сначала он услышал рычание. Потом из подворотни выскользнули три серые тени. Дикие собаки-мутанты — не монстры Подземелий, а просто оголодавшие твари, которые водились в заброшенных районах. Размером с крупную овчарку, с мутными глазами и выступающими рёбрами. Слюна капала с оскаленных пастей.

— Отлично, — процедил Рей, вытаскивая нож. — Только вас мне и не хватало.

Собаки не стали тратить время на предупредительное рычание. Они атаковали сразу, отработанной стайной тактикой: одна спереди, две с флангов. Рей отпрыгнул в сторону, уходя от первого броска, и полоснул ножом по морде второй твари. Собака взвизгнула, отскочила, но тут же снова пошла в атаку.

Он дрался грязно, как всегда. Удары ножом, пинки, подручные средства. Схватил с земли обломок трубы, отмахнулся от наседающей твари. Одна собака вцепилась ему в плечо — Рей взревел от боли, ткнул её ножом в бок, сбросил. Вторая попыталась вцепиться в ногу, но он успел пнуть её в челюсть.

Через минуту всё было кончено. Две собаки лежали на мостовой в лужах крови, третья удрала, поджав хвост и скуля. Рей стоял, тяжело дыша, прижимая руку к укушенному плечу. Кровь текла сквозь пальцы, пропитывая и без того грязную куртку.

— Блядь, — выдохнул он. — Блядь, блядь, блядь.

Он огляделся. Никого. Только трупы собак и тишина. Рей оторвал кусок от своей и без того рваной футболки и кое-как перевязал рану. Грязной тряпкой. Потому что чистых у него не было.

— Ну вот, теперь ещё и бешенство. Хотя бешенство — это когда вокруг все бесятся, а я-то спокоен. Почти.

Он сплюнул кровь (прикусил губу во время драки) и поплёлся дальше. До банка на пересечении Пятой и Ржавой оставалось всего ничего.

«Кривой» оправдывал своё прозвище. Это был сутулый мужик с перекошенным лицом и одним глазом, который смотрел куда-то в сторону, пока второй, стеклянный, буравил собеседника. Он сидел в полуразрушенном зале старого банка, за массивным столом, который когда-то, наверное, был столом менеджера. Вокруг громоздились ящики, контейнеры и клетки с какой-то шевелящейся живностью.

— Принёс? — проскрипел он вместо приветствия.

Рей молча достал контейнер и поставил на стол. Кривой схватил его, жадно ощупал, поднёс к уху, послушал. Его перекошенное лицо расплылось в довольной ухмылке.

— Отлично. Живой, тёпленький. Редкий экземпляр.

— Что там? — не удержался Рей.

Кривой хмыкнул, открыл контейнер на секунду, заглянул внутрь и захлопнул. Но Рей успел заметить: внутри извивалось что-то белое, склизкое, с множеством крошечных лапок. Личинка. Какая-то тварь из Подземелий.

— Товар, — ответил Кривой, отсчитывая мятые купюры. — Держи свои тридцать. И передай Вэл — в следующий раз пусть присылает кого поумнее. Ты слишком любопытный.

Рей взял деньги, пересчитал. Тридцать кредитов. Ровно столько, сколько обещали. Он посмотрел на Кривого, который уже потирал руки, предвкушая, сколько заработает на этой личинке. Перепродаст какому-нибудь алхимику или «исследователю» втридорога.

«Меня использовали, — подумал Рей. — Как дешёвого курьера для опасного груза. Опять».

Но что он мог сделать? Ударить Кривого? Отобрать контейнер? Глупо. Он — слабак, официальный F-ранг, даже маны не чувствует. А у Кривого наверняка есть охрана где-то поблизости.

Рей молча развернулся и вышел.

Возвращение домой было долгим и безрадостным. Плечо ныло, голова кружилась от потери крови, а в груди клокотала злость. На себя, на Вэл, на Кривого, на весь этот дерьмовый мир.

В своей каморке он рухнул на матрас, не снимая куртки. Деньги — тридцать бумажек — рассыпались по полу. Рей даже не стал их подбирать. Завтра. Всё завтра.

Он лежал и смотрел в дырявый потолок, сквозь который снова начинал моросить дождь. Капли падали на лицо, но ему было плевать.

«Когда-нибудь я выберусь отсюда. Или сдохну. Скорее второе, но помечтать-то можно».

Мысли текли вяло, как вода в забитой канализации. Он вспомнил слова Крысы про Врата. F-ранг, Алчность. Если бы у него были способности... Если бы он был Пробуждённым...

Рей горько усмехнулся. Мечты, мечты. У него нулевой резонанс. Он — пустышка. Ноль.

С этой мыслью он и провалился в тяжёлый, беспокойный сон без сновидений.

Глава 2: «Курьер особого назначения»

Проснулся Рей от боли.

Не от той тупой, ноющей, к которой он давно привык — вечно голодный желудок, затёкшая шея, мозоли на ногах. Нет, боль была острая, дёргающая, и шла из левого плеча. Того самого, куда вчера вцепилась бродячая тварь.

Рей застонал, попытался пошевелить рукой и тут же пожалел об этом. Плечо распухло, кожа вокруг раны покраснела и была горячей на ощупь. Даже в тусклом свете утреннего неба, сочившемся сквозь дыру в потолке, он видел, что дело плохо.

— Заражение, — констатировал он вслух. — Ну конечно. Без него это было бы слишком скучно.

Он сел, морщась от боли. Деньги — тридцать мятых купюр — всё ещё валялись на полу. Рей собрал их, пересчитал. Тридцать. Минус то, что придётся отдать за лечение. Если он вообще дотянет до лекаря.

«Ведьма. Надо к Ведьме. Она, конечно, сдерет три шкуры, но хотя бы не даст сдохнуть от гангрены. Наверное».

Он с трудом натянул куртку, стараясь не тревожить больное плечо. Получилось плохо. Каждое движение отдавалось острой вспышкой. Рей скрипел зубами, матерился сквозь стиснутые челюсти, но оделся. Бросил взгляд на банку с загадочным содержимым в холодильнике.

— Не сегодня, подруга. Возможно, никогда. Но я вернусь. Может быть.

И вышел в серое утро.

Подвал Ведьмы находился в руинах больницы Святой Марии. Когда-то это было большое белое здание, теперь — остов, заросший мхом и плесенью. Внутри пахло сыростью, химикатами и чем-то гнилостным. Рей спустился по тёмной лестнице, подсвечивая себе фонариком на телефоне (одна из немногих работающих функций), и постучал в железную дверь с намалёванным красным крестом.

Дверь открылась не сразу. Сначала изнутри донёсся лязг многочисленных засовов, потом в щели показался глаз — живой, цепкий, окружённый сеткой морщин.

— Опять ты, — констатировала Ведьма. Голос у неё был как у вороны с похмелья. — Что на этот раз? Дырка в боку? Отравление? Или просто решил зайти на чай?

— Плечо, — коротко ответил Рей. — Собака.

Ведьма фыркнула, распахнула дверь и втянула его внутрь. Её «приёмный покой» представлял собой бывшую больничную палату, заставленную стеллажами с банками, склянками и подозрительными мешочками. Посередине стоял старый хирургический стол с бурыми пятнами.

— Садись. Снимай куртку. Показывай.

Рей подчинился. Ведьма, как всегда в респираторе и перчатках, бесцеремонно содрала его самодельную повязку и осмотрела рану. Хмыкнула.

— Идиот. Ты чем это перевязывал? Грязной портянкой?

— У меня не было выбора. Истекал кровью.

— Лучше бы истёк. Меньше мороки.

Она достала шприц с мутноватой жидкостью, протёрла плечо спиртом (Рей дёрнулся) и без предупреждения всадила иглу.

— Ай! Блядь! Можно было предупредить?

— Можно. Но неинтересно, — Ведьма выбросила шприц в контейнер и принялась накладывать нормальную повязку. — Антибиотик широкого спектра. Плюс противовоспалительное. Десять кредитов.

— Десять?! — возмутился Рей. — У меня всего тридцать! И это до следующей работы.

— Значит, будешь должен. — Ведьма пожала плечами. — Если сдохнешь, долг повешу на твой труп. Продам органы. Почки у тебя, наверное, ещё ничего. Печень — вряд ли, ты слишком много пьёшь дешёвого пойла.

— Я пью исключительно в лечебных целях.

— Единственное, что ты лечишь — мою веру в человечество. И то безуспешно.

Рей отсчитал десять кредитов, оставшиеся двадцать сунул в карман. Ведьма проводила его до двери.

— Через три дня придёшь на осмотр. Если рана загноится снова — пеняй на себя. И постарайся в следующий раз не подставляться под зубы каждой шавке.

— Я работаю над этим, — буркнул Рей, выходя в сырой коридор.

Гильдия «Серебряный Клинок» встретила его привычной суетой. Новички толпились у доски объявлений, кто-то таскал ящики, кто-то чистил оружие. Рей прошёл к стойке администратора, стараясь не делать лишних движений больной рукой.

Госпожа Вэл была на месте. Как всегда, безупречный костюм, идеальный хвост, холодный взгляд. Она подняла глаза от планшета и слегка приподняла бровь, заметив повязку на плече Рея.

— Живой, — констатировала она без тени удивления. — Не ожидала.

— Я тоже, — честно признался Рей. — Работа есть?

— Есть. Особое задание.

Вэл положила на стойку небольшой артефакт — металлический цилиндр размером с палец, испускающий слабое золотистое свечение. Приманка. Рей такие видел: они имитировали эманации маны, привлекая монстров.

— В секторе 7, в разрушенном торговом центре, наши разведчики засекли предвестники открытия Врат. F-ранг, предположительно Алчность. Откроются через несколько часов. Твоя задача: отнести туда приманку, активировать её и уйти. Приманка ускорит открытие и привлечёт монстров к точке. Наши новички будут ждать снаружи для тренировочной зачистки. Плата — сто кредитов.

Рей присвистнул про себя. Сто кредитов! Это же целое состояние! Можно и долг Ведьме отдать, и еды купить на неделю, и даже, может, новую куртку присмотреть. Не новую, конечно, но хотя бы с одной дыркой вместо трёх.

Но интуиция, выработанная годами выживания, тут же забила тревогу.

— А почему я? — спросил он. — Почему не послать кого-то из гильдейских? Тех же новичков?

— Потому что они — ценный ресурс, — отрезала Вэл. — А ты — расходный материал. Если Врата откроются раньше времени, ты погибнешь, а гильдия ничего не потеряет. Если всё пройдёт гладко — получишь свои сто кредитов. Вопросы?

«Миллион вопросов, — подумал Рей. — Например, какого хрена я вообще рассматриваю это предложение? Но сто кредитов… Это же почти две недели сытой жизни. Или одна неделя и бутылка нормального пойла. Или…»

— Я согласен, — сказал он вслух.

Вэл кивнула, протянула ему карту с отмеченной точкой и артефакт.

— Активация простая: поверни верхнюю часть против часовой стрелки до щелчка. После активации у тебя будет примерно минута, чтобы уйти. Не советую задерживаться.

Рей взял приманку. Металл был холодным и слегка вибрировал в ладони.

— Если я сдохну, — сказал он на прощание, — передайте мои соболезнования холодильнику. Он единственный, кто будет по мне скучать.

Вэл уже уткнулась в планшет, не удостоив его ответом.

Путь до сектора 7 был долгим. Рей шагал через заброшенные кварталы, стараясь держаться теней. Плечо всё ещё ныло, но уже меньше — видимо, укол Ведьмы начал действовать. В голове крутились невесёлые мысли.

«Меня подставляют. Это очевидно. Вэл сказала, что я расходный материал, и не соврала. Если Врата откроются раньше, я труп. Если нет — я получу сто кредитов и проживу ещё неделю. Шикарный выбор. Как в ресторане: либо дерьмо на палочке, либо палочка без дерьма».

Он усмехнулся собственной шутке. Чёрный юмор был его единственным верным спутником.

«Ну и что? Если я сдохну, то хотя бы не буду должен Ведьме. Хотя нет, она всё равно найдёт способ взыскать. С того света вытащит и заставит отрабатывать. Скажет: "Ты мне должен десять кредитов, так что воскресни и марш в Подземелье"».

Торговый центр, бывший когда-то гордостью района, теперь представлял собой печальное зрелище. Обрушенные перекрытия, выбитые витрины, горы мусора. Рей пробрался внутрь через пролом в стене, сверяясь с картой. Точка активации находилась в центре главного зала, под остатками стеклянного купола.

Вокруг было тихо. Только ветер гулял по пустым галереям, да где-то капала вода. Рей поёжился. Ему не нравилась эта тишина. Слишком спокойно.

Он подошёл к центру зала, достал приманку и повернул верхнюю часть. Щелчок — и артефакт засветился ярче, запульсировал тёплым золотистым светом. Рей положил его на пол и попятился.

И тут земля дрогнула.

Сначала он подумал, что это обвал. Но дрожь усиливалась, воздух наполнился низким гулом, а в центре зала, прямо над приманкой, начало разгораться золотистое свечение. Оно ширилось, пульсировало, формируя овальную арку высотой метра три.

Врата.

— Какого хрена?! — выдохнул Рей. — Они должны были открыться через час, а не сейчас! Меня подставили!

Он рванулся к выходу, но не успел. С оглушительным грохотом часть потолка обрушилась, и тяжёлая бетонная балка рухнула прямо перед ним, перекрывая путь. Рей отскочил, чудом не попав под удар, и оказался в ловушке.

А из Врат уже лезли они.

Скарабеи Веса — жуки размером с ладонь, с золотистыми панцирями и светящимися глазами. Они вытекали из портала, как живая река, и тут же устремлялись к Рею. А за ними, неторопливо переваливаясь, выползал Мимик — огромный сундук с зубастой пастью, которая уже предвкушающе открывалась и закрывалась.

— Пиздец, — констатировал Рей.

Он выхватил нож. Против роя жуков и монстра-переростка — смешно. Но ничего другого у него не было. Скарабеи набросились первыми. Они кусали его за ноги, за руки, забирались под одежду. Каждый укус приносил не только боль, но и странное ощущение — тело становилось тяжелее, движения замедлялись. «Бремя Богатства» — эффект, накладываемый этими тварями.

— Да чтоб вас! — Рей сбросил рюкзак, куртку, оставшись в одной рваной футболке. — Жрите! Подавитесь!

Он отбивался ножом, давил жуков ногами, но их становилось всё больше. А Мимик уже подбирался ближе, его пасть раскрылась, обнажая ряды острых зубов и длинный липкий язык.

Рей понял, что это конец. Сейчас его либо сожрут жуки, либо проглотит этот сундук-переросток. Глупая, бесславная смерть в заброшенном торговом центре. Как он и предполагал.

И в этот момент, когда Мимик уже занёс над ним свою пасть, мир взорвался.

Вспышка. Ослепительная, белая, с золотыми прожилками. Рей почувствовал, как что-то внутри него — глубоко, в самой сердцевине — проснулось. Боль пронзила правую ладонь, и перед глазами, прямо в воздухе, начали появляться строки:

[Внимание! Обнаружен сосуд с нулевым резонансом Греха.] [Синхронизация с Осколком Восьмых Врат... 10%... 50%... 100%] [Протокол «Пожиратель Греха» активирован. Добро пожаловать, Ноль. Ты всё равно сдохнешь, но, может, чуть позже.]

Тело Рея наполнилось силой. Не маной — он по-прежнему её не чувствовал. Это было что-то другое. Тёмное, голодное, требовательное. Оно пульсировало в ладони, где теперь красовалось тёмное пятно, похожее на ожог.

Мимик уже смыкал челюсти. Рей, не думая, выбросил правую руку вперёд, и инстинктивно потянулся к валявшемуся в стороне обломку арматуры. Металлический прут вздрогнул, приподнялся и с тихим звоном полетел прямо в ладонь Рея.

«Медная Хватка» — Алчность F-ранг.

Рей не стал раздумывать. Он вогнал арматуру прямо в раскрытую пасть Мимика. Монстр взвизгнул, задёргался, из раны хлынула густая, маслянистая жидкость. Но он был ещё жив.

— Мало? — прохрипел Рей. — Получи добавку!

Он выдернул прут и ударил снова. И снова. И снова. Мимик затих, его пасть безвольно отвисла. Скарабеи, лишившись босса, заметались в панике, но Рей, ведомый яростью и новой силой, не оставил им шанса. Он давил их, колол ножом, размазывал по полу. Через пару минут всё было кончено.

Врата за его спиной с тихим хлопком схлопнулись, оставив после себя только кучу ресурсов: десятка два кристаллов маны, хитиновые панцири скарабеев и, главное, Ядро Алчности — небольшой золотистый кристалл, пульсирующий внутренним светом.

Рей стоял посреди побоища, тяжело дыша. Весь в крови — своей и монстров, в синяках и порезах. Но живой. Он поднёс правую ладонь к глазам. Тёмное пятно, словно выжженное на коже, слабо светилось.

— Что это за херня? — пробормотал он. — Почему я ещё жив? И главное — как теперь это продать?

Он нашёл свой рюкзак, кое-как запихнул туда кристаллы и Ядро, натянул изодранную куртку. Плечо снова ныло, но уже не так сильно — видимо, адреналин ещё не выветрился.

Рей оглядел поле боя. Мимик, пробитый арматурой, застыл в нелепой позе. Скарабеи валялись вокруг, как раздавленные тараканы.

«Ну, — подумал он, — по крайней мере, я теперь знаю, что бывает, когда меня подставляют. Я выживаю. И получаю странную хрень в руке, которая притягивает железки. Не самый плохой обмен. Наверное».

Он поковылял к выходу. Нужно было убраться отсюда до того, как появятся «новички» из гильдии. Или кто-то ещё.

Стоя на пороге разрушенного торгового центра, Рей в последний раз взглянул на свою правую ладонь. Метка слабо пульсировала, словно напоминая о себе.

— Ладно, — сказал он в пустоту. — Разберёмся. Но сначала — к Ведьме. И, кажется, я снова буду должен.

Он усмехнулся и, шатаясь, побрёл прочь. Впереди была ночь, полная вопросов, и новый день, который обещал быть ещё более дерьмовым, чем предыдущий.

Глава 3: «Осколок дерьма, или Как я перестал бояться и... нет, всё ещё боюсь»

Дверь в подвал Ведьмы Рей открыл ногой. Не от наглости — руки были заняты. В одной он волок рюкзак, набитый хитином и кристаллами, вторая, с тёмной меткой на ладони, безвольно висела вдоль тела и противно ныла при каждом движении. Плечо, перевязанное утром, снова кровоточило — видимо, швы разошлись во время драки с Мимиком.

— Явился, — констатировала Ведьма, даже не обернувшись. Она возилась у стола с перегонным кубом, от которого тянуло кислым паром. — Опять дырка? Или на этот раз что-то новенькое? Отравление ядом скарабея? Вывих мозга?

— Всё сразу, — прохрипел Рей, сгружая рюкзак на пол. — И ещё кое-что. Но сначала — плечо. И, возможно, мне нужна консультация. Бесплатная. Или в счёт будущих услуг.

Ведьма фыркнула, вытерла руки о фартук, который когда-то, вероятно, был белым, и повернулась. Её цепкий взгляд тут же упал на правую ладонь Рея, которую он инстинктивно сжимал в кулак, пряча метку. Поздно. Она уже заметила.

— Показывай, — приказала она, кивая на руку.

Рей помедлил, потом разжал пальцы. Тёмное пятно, похожее на ожог, занимало почти всю ладонь. Края его слабо пульсировали, а в центре кожа казалась не просто обожжённой, а изменённой — гладкой, как полированный камень, и чуть более тёплой на ощупь, чем остальное тело.

Ведьма долго смотрела на метку. Её лицо, скрытое респиратором, оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Или тревогу. Сложно было понять.

— Где ты это подцепил? — спросила она наконец, беря его руку и поворачивая к свету.

— В Подземелье, — честно ответил Рей. — Алчность, F-ранг. Меня подставили с приманкой, Врата открылись раньше, пришлось отбиваться. И... эта хрень активировалась.

— «Эта хрень», — передразнила Ведьма. — Ты даже не знаешь, что это, да?

— Понятия не имею. Но она спасла мне жизнь. Я притянул арматуру и пробил Мимику башку.

Ведьма отпустила его руку и отошла к стеллажу, бормоча что-то себе под нос. Рей услышал обрывки: «...нулевой резонанс... осколок... не может быть...». Потом она вернулась с небольшой баночкой, заполненной мутной мазью.

— Садись. Сначала займёмся плечом, потом решим, что делать с твоей... меткой.

Рей послушно сел на хирургический стол. Ведьма содрала старую повязку, осмотрела рану и цокнула языком.

— Швы разошлись. Ты что, танцевал с Мимиком?

— Что-то вроде того. Он пригласил меня на медленный танец, я отказался, он обиделся.

— Юморист, — буркнула Ведьма, доставая иглу и нить. — Будет больно. Анестезии нет, ты всё равно за неё не заплатишь.

— Как всегда.

Она принялась зашивать рану. Рей стиснул зубы, стараясь не дёргаться. Боль была острой, но терпимой — по сравнению с тем, что он пережил в торговом центре, это были цветочки. Пока Ведьма работала, он рассматривал свою метку. Пульсация стала чуть заметнее, словно пятно реагировало на его сердцебиение.

— Готово, — объявила Ведьма, завязывая последний узел. — Три дня не мочить, не нагружать руку, не лезть в драки. Хотя последнее для тебя невыполнимо.

Она наложила свежую повязку и отступила, скрестив руки на груди.

— Теперь о метке. Я не эксперт по древним артефактам и Греховным проявлениям. Я — алхимик и полевой хирург. Могу сказать только, что эта штука явно связана с твоим нулевым резонансом. Ты — идеальный сосуд для чего-то, что обычно не приживается в людях с нормальной маной. Что это за «что-то» — понятия не имею. Но если начнёшь светиться в темноте, источать миазмы или превращаться в монстра — приходи. За отдельную плату, разумеется.

— Успокоила, — вздохнул Рей. — Значит, ты ничего не знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы советовать тебе не соваться с этой меткой к официальным магам или корпоратам. Они тебя разберут на запчасти быстрее, чем ты скажешь «лицензия». А теперь давай сюда свой лут. Посмотрим, что ты награбил.

Рей вывалил содержимое рюкзака на стол. Хитиновые панцири скарабеев, десятка два мелких кристаллов маны, несколько фрагментов клыков и когтей. И отдельно — Ядро Алчности, золотистый кристалл размером с грецкий орех, пульсирующий мягким светом.

Ведьма присвистнула.

— Ядро с босса F-ранга. Ценная вещь. Органика тоже неплохая. Хитин пойдёт на укрепляющие зелья, кристаллы — на продажу или подзарядку артефактов. За органику я готова списать твой долг за антибиотик и швы. И ещё дам тридцать кредитов сверху.

— Тридцать?! — возмутился Рей. — Там одного хитина на пятьдесят!

— Сорок. И это последнее предложение. Или катись к Шраму, он тебе вообще пятак даст.

Рей вздохнул. Спорить с Ведьмой было бесполезно — она всегда выигрывала.

— Ладно, сорок. Но Ядро я заберу. Его продам отдельно.

— Как знаешь. — Ведьма сгребла органику в ящик, отсчитала мятые купюры и протянула Рею. — И помни: если метка начнёт тебя беспокоить — приходи. Но не бесплатно.

— Ты само милосердие, — буркнул Рей, забирая деньги.

Он подхватил рюкзак с оставшимся лутом и направился к выходу. У двери обернулся.

— Ведьма... Спасибо.

Она махнула рукой, не оборачиваясь.

— Иди уже. И постарайся не сдохнуть до следующего визита. Ты один из немногих клиентов, кто платит вовремя.

Рей усмехнулся и вышел в сырой коридор.

Ломбард Шрама находился в двух кварталах от больницы, на углу Ржавой и Третьей Поперечной. Неприметная дверь с выцветшим граффити «Глаз» и ржавой решёткой. Рей толкнул её плечом и вошёл, звякнув колокольчиком.

Внутри, как всегда, царил хаос. Горы хлама громоздились до самого потолка: сломанное оружие, проржавевшие доспехи, коробки с непонятными деталями, стопки старых книг, чучело какой-то твари с тремя головами (Рей подозревал, что оно ненастоящее). За прилавком, в окружении этого великолепия, восседал Шрам — мужик за пятьдесят с лицом, исполосованным так, что родная мать не узнала бы. Один глаз отсутствовал, вместо него — дешёвый протез-линза, который то и дело сбивался с фокуса, отчего Шрам выглядел ещё более безумным.

— О, Ноль, — проскрипел он, не поднимая головы от какого-то механизма, который пытался починить. — Опять припёрся? И что на этот раз? Ржавый гвоздь? Дохилый кристалл? Или, может, принёс мне ту банку из своего холодильника? Я её уже год жду.

— Почти угадал, — ответил Рей, выкладывая на прилавок Ядро Алчности и горсть кристаллов маны.

Шрам замер. Его единственный живой глаз уставился на Ядро, потом перевёл взгляд на Рея. Протез-линза дёрнулась, пытаясь сфокусироваться.

— Это что? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Ядро Алчности. F-ранг. И кристаллы. Хочу продать.

Шрам медленно взял Ядро, повертел в пальцах, поднёс к свету тусклой лампы. Потом положил обратно и уставился на Рея.

— Откуда у такого задохлика F-ранга Ядро? Ты что, грохнул кого-то из гильдии? Ограбил труп? Или, не дай Гея, сам зачистил Подземелье?

Рей пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более беззаботным.

— Нашёл мёртвого рейдера в секторе 7. Видимо, не справился с боссом, но тот добил. А лут остался. Я просто проходил мимо.

Шрам прищурился. Его взгляд стал ещё более подозрительным.

— Проходил мимо. В секторе 7. Где, по слухам, сегодня открылись Врата Алчности. И нашёл труп с Ядром, который никто не забрал. И принёс мне. За просто так.

— Ну, не за просто так. За деньги.

Шрам долго смотрел на Рея, потом хмыкнул и покачал головой.

— Ладно, Ноль. Не моё дело, где ты взял это дерьмо. Но учти: если за тобой придут из гильдии или, того хуже, из ООН, я тебя не знаю. Никогда не видел. Ты мне никто. Понял?

— Понял. Сколько дашь?

Шрам снова взял Ядро, покрутил, что-то прикидывая в уме.

— Ядро F-ранга, Алчность. В нормальной кондиции. Кристаллы тоже неплохие, хоть и мелкие. За всё вместе дам пятьсот кредитов.

Рей чуть не поперхнулся. Пятьсот! Это же целое состояние! Он ожидал максимум триста.

— Пятьсот? — переспросил он, стараясь скрыть радость.

— Пятьсот. И это только потому, что у меня сегодня хорошее настроение. И потому что Ядро Алчности сейчас в дефиците — «Аид Индастриз» скупает их для своих экспериментов. Так что бери деньги и вали, пока я не передумал.

Рей не заставил себя ждать дважды. Он сгрёб мятые купюры, которые Шрам отсчитал из железного ящика под прилавком, и сунул в карман. Пятьсот кредитов плюс сорок от Ведьмы. Пятьсот сорок. Он никогда в жизни не держал в руках столько денег.

— Спасибо, Шрам.

— Не за что, — буркнул тот, уже теряя интерес к Рею. — Заходи, если найдёшь ещё что-нибудь интересное. Но учти: в следующий раз я буду задавать больше вопросов.

Рей кивнул и выскользнул за дверь. На улице он остановился, глубоко вздохнул и пересчитал деньги ещё раз. Пятьсот сорок кредитов. Плюс двадцать, оставшиеся после оплаты Ведьме. Итого — пятьсот шестьдесят.

«Я богат, — подумал он. — Почти миллионер. Ну, в масштабах Нижнего Яруса — точно олигарх. Могу купить нормальную еду, новую куртку и даже, может, снять каморку получше. Или... или я могу вложить эти деньги в снаряжение и попробовать зачистить ещё одно Подземелье».

Мысль была безумной. Но метка на ладони пульсировала, словно соглашаясь.

В своей каморке Рей первым делом пересчитал деньги ещё раз (привычка), спрятал большую часть в тайник за матрасом, а сотню оставил на текущие расходы. Потом сел на пол, скрестив ноги, и уставился на правую ладонь.

Метка всё так же темнела, слабо пульсируя. Рей попытался вспомнить, что он чувствовал в Подземелье, когда активировал «Медную Хватку». Это было инстинктивно — он просто захотел, чтобы арматура оказалась в его руке, и она прилетела. Никаких заклинаний, никаких пассов руками. Просто желание.

— Ладно, — пробормотал он. — Попробуем ещё раз.

Он положил на пол пустую кружку, отошёл на пару шагов и вытянул правую руку. Сосредоточился. Представил, как кружка летит к нему. Метка на ладони потеплела.

Ничего не произошло.

— Давай, — процедил Рей сквозь зубы. — Ты же работала вчера!

Он попытался снова. На этот раз он не просто представлял, а вспомнил ощущение — как энергия течёт от метки к предмету, обхватывает его и тянет обратно. Ладонь нагрелась сильнее. Кружка дрогнула, качнулась и... осталась на месте.

— Блядь!

Рей выдохнул, расслабился. Потом снова сосредоточился. На третий раз кружка дёрнулась, приподнялась на пару сантиметров и с грохотом упала обратно. На четвёртый — пролетела полметра и шлёпнулась на пол. На пятый — наконец-то долетела до его руки, хоть и врезалась в пальцы довольно болезненно.

— Получилось! — Рей потряс ушибленной рукой. — Я — повелитель кружек! Трепещите, враги!

Он попробовал с другими предметами. Монета притянулась легче — видимо, маленький вес. Нож — сложнее, но после нескольких попыток тоже послушно прилетел в ладонь, правда, лезвием вперёд (Рей едва успел отдёрнуть пальцы). Рюкзак — слишком тяжёлый, даже не шелохнулся.

«Итак, — подвёл итог Рей, устало опускаясь на матрас. — Я могу притягивать мелкие предметы весом до пары килограммов. Чтобы получилось, нужно сосредоточиться и представить процесс. После пяти-шести использований чувствую усталость, но не магическое истощение — я вообще маны не трачу. Видимо, эта хрень работает на каких-то других принципах. Эманации Греха? Или что-то ещё?»

Он вспомнил системное сообщение: «Протокол "Пожиратель Греха" активирован». Пожиратель Греха. Звучит зловеще. И многообещающе.

«Итак, я теперь могу притягивать к себе хлам. Полезно, если захочу стать королём помоек. Или если нужно будет достать ключи, не вставая с дивана. Но для реального боя этого маловато. Нужно больше. Нужно понять, как это работает и как развивать».

Рей лёг на матрас, уставившись в дырявый потолок. Мысли крутились вокруг одного: что, если он сможет получить другие способности? Что, если каждое Подземелье, каждый Грех даёт что-то новое? И что, если он сможет стать сильнее? По-настоящему сильнее. Не просто выживать, а жить. Может, даже выбраться из этого дерьмового Улья и найти что-то лучшее.

«Стоп, — одёрнул он себя. — Не забегай вперёд. Сначала разберись с тем, что у тебя уже есть. Узнай больше о Подземельях, о Грехах, о Пробуждённых. А потом уже решай, что делать дальше».

Он встал, пересчитал оставшиеся деньги. Пятьсот кредитов в тайнике, шестьдесят в кармане. Можно позволить себе небольшое вложение в знания.

Публичная библиотека Среднего Яруса находилась на Шестом уровне, куда пускали только по пропускам или за плату. Рей отстоял очередь у входа, заплатил пять кредитов (возмущённо бормоча под нос о «грабительских ценах за возможность читать старые книжки») и прошёл внутрь.

Здесь было чисто, светло и тихо. Рей, привыкший к грязи и шуму Нижнего Яруса, чувствовал себя неуютно. Люди вокруг были одеты прилично, пахли не потом и плесенью, а чем-то цветочным. На него косились с лёгким презрением, но не трогали — видимо, привыкли, что в библиотеку иногда забредают всякие.

Он нашёл секцию, посвящённую магии и Подземельям, и погрузился в чтение.

Информации было много, и большая часть — официальная, одобренная ООН. Рей узнал, что Подземелья классифицируются по рангам от F до SSS, что каждое связано с одним из семи смертных грехов, что внутри действуют особые законы, а на седьмой день происходит Прорыв. Узнал, что Пробуждённые делятся на стихийных, телесных, ментальных и — редко — греховных. Что для получения способностей нужны либо врождённый талант, либо годы тренировок и специальные ресурсы.

Но нигде не было ни слова о тех, кто получает способности мгновенно, просто убив босса Подземелья. Ни слова о «Пожирателях Греха» или «нулевом резонансе». Рей пролистал несколько толстых томов, потратил пару часов, но ничего похожего на его случай не нашёл.

«Либо я уникум, либо эта информация засекречена, — подумал он, захлопывая очередную книгу. — И то, и другое не сулит ничего хорошего. Уникумов обычно изучают в лабораториях. Секретную информацию охраняют люди с оружием. В любом случае, мне лучше помалкивать о своей метке».

Он уже собирался уходить, когда наткнулся на небольшую брошюру, озаглавленную «Греховные Пробуждённые: мифы и реальность». Автор — некий доктор Вейл (имя показалось смутно знакомым). В брошюре описывались редчайшие случаи, когда Пробуждённый получал способности, жёстко привязанные к одному из семи грехов. Например, Пробуждённый Гнева впадал в берсерк при ранении, Пробуждённый Лени мог замедлять время вокруг себя. Но во всех описанных случаях человек имел только один Грех, и его способности были фиксированы. Никаких «коллекций» из нескольких Грехов.

«Значит, я ещё более уникум, чем уникумы, — мрачно усмехнулся Рей. — Просто праздник какой-то».

Он перевернул страницу и замер. Последний абзац гласил:

«Существует неподтверждённая теория о так называемом "Восьмом Грехе" — гипотетической сущности, объединяющей все семь. Согласно некоторым древним текстам, рассекреченным после Вспышки, Восьмые Врата должны были открыться вместе с Семью Великими, но по неизвестной причине их формирование прервалось. Некоторые культы, в частности "Спящие", верят, что однажды явится "Пожиратель Греха" — человек, способный впитать силу всех семи Врат и либо спасти мир, либо уничтожить его».

Рей захлопнул брошюру. Сердце колотилось где-то в горле.

«Пожиратель Греха». Термин, который он уже видел — в системном сообщении. Значит, это не просто случайность. Его метка — часть чего-то большего. И, судя по тексту, кто-то уже ищет «Пожирателя». Спасать мир или уничтожать — это уж как повезёт.

— Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Просто отлично. Я теперь не просто неудачник с нулевым резонансом. Я — ходячая легенда, за которой, вероятно, уже охотятся секретные службы, культы и корпорации. День определённо удался.

Он сунул брошюру в карман (библиотекарь всё равно не заметит) и быстро вышел на улицу.

У выхода из библиотеки его уже ждали. Точнее, не ждали, а просто ошивались поблизости, но для Крысы это было одно и то же. Тощий подросток вынырнул из-за угла, едва Рей ступил на мостовую.

— Ноль! Ноль, слышь! Есть тема!

Рей вздохнул. После прочитанного ему хотелось побыть одному и переварить информацию. Но Крыса, как обычно, не отставал.

— Чего тебе?

— Врата! — зашептал Крыса, оглядываясь по сторонам. — В секторе 7! Гнев, F-ранг! Сегодня ночью откроются, я точно знаю! Гильдии ещё не пронюхали, можешь успеть первым!

Рей задумался. Гнев. Ещё один Грех. Если его теория верна, зачистка Подземелья Гнева может дать ему новую способность. Или усилить уже имеющуюся? Или ничего не дать? Нужно проверить.

— Откуда знаешь? — спросил он, стараясь не показывать заинтересованности.

— У меня свои источники, — важно ответил Крыса. — Врата в старом складе на пересечении Седьмой и Трубной. Мана уже зашкаливает, воздух дрожит. К полуночи точно откроются. Дашь десять кредитов за наводку?

— Пять.

— Восемь.

— Шесть.

— Семь, и я расскажу, как туда пробраться незаметно!

— Идёт. — Рей отсчитал семь мятых купюр и протянул Крысе. Тот жадно схватил деньги и зашептал, придвинувшись ближе:

— Склад охраняется? Нет, конечно. Но вокруг шныряют патрули ООН — формально сектор 7 считается «зоной ограниченного доступа». Хотя всем плевать. Главное — иди через старую линию метро, вход в подземку в двух кварталах отсюда. Выведет прямо к задней стене склада. Там дыра в заборе, пролезешь.

— Спасибо, Крыса. Если выживу, дам ещё.

— Не сдохни, Ноль! Ты мой лучший клиент! — крикнул подросток и растворился в переулке.

Рей остался стоять, глядя ему вслед. Потом перевёл взгляд на свою ладонь с меткой. Пульсация усилилась, словно метка почуяла его мысли.

«Если я смогу зачистить ещё одно Подземелье, может, получу ещё одну способность? Или эта хрень на руке просто одноразовая? В любом случае, нужно проверить. Терять мне нечего. Кроме жизни. А жизнь у меня, прямо скажем, так себе».

Он решительно зашагал в сторону рынка — нужно было подготовиться.

Подготовка заняла остаток дня. Первым делом Рей отправился к оружейнику на Среднем Ярусе — неприметной лавке, где торговали не самым новым, но надёжным снаряжением. Он выбрал нож из Руды Бездны — клинок тёмно-серого цвета, с матовым блеском и хорошим балансом. Оружие обошлось в двести кредитов. Продавец, пожилой мужик с обожжённым лицом, одобрительно хмыкнул:

— Хороший выбор. Руда Бездны держит заточку и не ломается о хитин. С таким ножом и на орка не стыдно.

— Надеюсь, не придётся, — буркнул Рей, расплачиваясь.

Следом он заглянул к Ведьме. Та уже ждала его с готовыми зельями — два небольших флакона с мутной жидкостью.

— Зелье лечения, слабое, — пояснила она, протягивая товар. — Восстанавливает небольшие раны, останавливает кровотечение. Не панацея, но лучше, чем грязная тряпка. Сто кредитов за оба.

— Сто?! — возмутился Рей. — В прошлый раз было восемьдесят!

— Инфляция. И спрос. Ты не единственный, кто лезет в Подземелья.

Рей вздохнул, отсчитал сотню. Деньги таяли на глазах, но экономить на здоровье было глупо.

Он также купил еды и воды на сутки, запасную футболку (его собственная превратилась в лохмотья после схватки с Мимиком) и моток прочной верёвки — никогда не знаешь, что пригодится. В своей каморке он зашил куртку, насколько это было возможно, наточил новый нож и упаковал рюкзак.

Снаряжение:

Нож из Руды Бездны (основное оружие).Старый нож (запасной, на всякий случай).Зелья лечения (2 шт.).Фляга с водой, сухой паёк.Верёвка, спички, бинты.Деньги (остаток — около двухсот кредитов, спрятаны в тайник).Рей сидел на матрасе, глядя на собранный рюкзак. В голове крутились мысли: «Я, наверное, спятил. Добровольно лезть в Подземелье, из которого можно не выйти — это диагноз. Но, с другой стороны, терять мне нечего. Может, в этот раз повезёт. Или, наоборот, я наконец-то перестану мучиться. В любом случае, скучно не будет».

Он взглянул на банку в холодильнике. Она стояла на том же месте, молчаливая и загадочная.

— Если я не вернусь, — сказал ей Рей, — можешь считать, что мы квиты. Ты меня не отравила, я тебя не съел. Идеальные отношения.

Банка не ответила.

Когда стемнело, Рей надел рюкзак, проверил нож на поясе и вышел в ночь.

Сектор 7 ночью выглядел ещё более зловеще, чем днём. Рей пробрался через старую линию метро, как советовал Крыса, и вышел к задней стене склада. Дыра в заборе действительно была — ржавая сетка была отогнута, и внутрь вела узкая тропинка.

Склад представлял собой огромное бетонное здание без окон, с высокой крышей и единственными воротами, запертыми на ржавый засов. Вокруг — ни души, только ветер гонял мусор по пустырю. Но воздух... Воздух вибрировал. Рей чувствовал это кожей — покалывание, похожее на статическое электричество. Уровень маны явно превышал норму.

Он нашёл укрытие за грудой старых покрышек и устроился ждать. Время тянулось медленно. Рей проверил снаряжение, ещё раз осмотрел метку на ладони (она пульсировала в такт вибрации воздуха), перекусил сухим пайком.

«Ну что, Рей, — думал он, глядя на тёмный силуэт склада. — Сейчас или никогда. Если эта хрень работает только с Алчностью, то из Подземелья Гнева я выйду либо без ничего, либо вообще не выйду. А если работает со всеми Грехами... тогда у меня есть шанс стать сильнее. И узнать, что за херня со мной происходит».

Около полуночи вибрация усилилась. Воздух задрожал, как над раскалённым асфальтом. В центре склада, сквозь щели в стенах, начал пробиваться багровый свет. Рей встал, поправил рюкзак и двинулся к воротам.

Засов поддался с трудом, но он справился. Внутри склада царил полумрак, разрываемый пульсирующим багровым сиянием. Врата Гнева формировались прямо в воздухе посреди пустого пространства — овальная арка, сотканная из кроваво-красного света, с рваными краями, напоминающими языки пламени. От неё исходил жар и низкий, утробный гул, от которого вибрировали внутренности.

Рей остановился в нескольких шагах от Врат. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Но метка на правой руке горела огнём, словно тянула его внутрь.

— Ну что, Рей, погнали, — сказал он сам себе. — Если что, завещаю свой долг Ведьме. Она оценит.

Он глубоко вздохнул, вытащил нож и шагнул в багровое сияние.

Мир вокруг исчез, растворился в вспышке алого света. А когда зрение вернулось, Рей стоял на песке арены, окружённой трибунами с призрачными зрителями. Воздух пах кровью и раскалённым металлом. Где-то вдалеке слышался рёв толпы и лязг оружия.

Врата Гнева приняли его.

Глава 4: «Первая кровь (ну, почти)»

Багровое сияние рассеялось, и Рей оказался на песке. Горячем, крупнозернистом, отвратительно пахнущем — нет, не кровью пока, но чем-то едким, похожим на ржавчину и пот. Он огляделся, сжимая в руке нож из Руды Бездны, и внутренне присвистнул. Врата Гнева F-ранга оказались не просто пещерой или комнатой, как он ожидал. Это была самая настоящая арена под открытым — ну, почти открытым — небом.

Над головой нависало багровое марево, заменявшее небо, подсвеченное алым пульсирующим светом, исходившим отовсюду и ниоткуда одновременно. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался овальный амфитеатр. Высокие, грубо сложенные каменные трибуны уходили вверх на десяток метров, а на них... на них сидели зрители. Призрачные, полупрозрачные фигуры, сотканные из красноватого тумана. Они не шевелились, не издавали звуков, но Рей кожей чувствовал их взгляды. Тысячи пустых глазниц, устремлённых на арену.

— Обожаю места с историей, — пробормотал он, сглатывая. — Особенно если эта история — смерть предыдущих идиотов.

В центре арены, прямо перед ним, возвышался грубый алтарь из тёмного камня, забрызганный чем-то бурым. Вокруг валялись обломки оружия, ржавые доспехи, кости — человеческие и не очень. Типичный интерьер для места, где развлекаются кровожадные призраки. Песок под ногами был плотным, утоптанным тысячами ног, и хранил в себе холод, несмотря на жар, исходивший от багрового неба.

Рей сделал несколько осторожных шагов вперёд, стараясь не шуметь. Бесполезно. Воздух здесь был густым, словно патока, и каждый звук — хруст песка, дыхание — разносился далеко. Где-то впереди, за алтарём, послышалось низкое, утробное ворчание.

— Ну конечно, — вздохнул Рей. — Сразу к делу. Ни тебе приветственной речи, ни фуршета.

Из тени за алтарём вышли двое. Орки-Берсерки. Именно такие, какими их описывали в справочниках: мускулистые гуманоиды ростом под два метра, с красной, будто обваренной кожей, покрытой ритуальными шрамами и грубыми татуировками. Клыки торчали из нижней челюсти, придавая мордам вечно-агрессивное выражение. Глаза горели жёлтым огнём. Один сжимал в лапе ржавый, но всё ещё смертоносный тесак, второй — здоровенную дубину с вбитыми в неё гвоздями.

Орки заметили Рея одновременно. Их жёлтые глаза вспыхнули ярче, и оба издали рёв — низкий, вибрирующий, от которого заложило уши и противно заныло в груди. Рёв ярости, не иначе.

— О, смотрите-ка, — Рей попятился, лихорадочно соображая. — Фанаты тяжёлой музыки.

Орки бросились в атаку без раздумий. Дубина взметнулась первой, целясь Рею в голову. Он едва успел отскочить в сторону, чувствуя, как ветер от удара взъерошил волосы. Второй орк, с тесаком, попытался зайти с фланга, но двигался он медленнее — всё же мышцы, хоть и мощные, инерцию никто не отменял.

«Думай, Рей, думай. Двое на одного — дерьмовый расклад. Нужно что-то придумать».

Его взгляд упал на обломок меча, валявшийся в паре метров. Идеальное оружие для «Медной Хватки». Рей выбросил правую руку, сосредоточился. Ладонь обожгло знакомым теплом, и обломок, дёрнувшись, полетел к нему. Рей поймал его на лету, чуть не порезав пальцы о ржавое лезвие.

— Спасибо, Алчность, — буркнул он. — В хозяйстве пригодится.

Теперь у него было два клинка: нож в левой, обломок меча в правой. Не бог весть что, но лучше, чем ничего. Орки, заметив, что добыча вооружилась, взревели ещё громче и бросились снова. Рей больше не отступал. Он рванулся навстречу тому, что с дубиной, поднырнул под широкий замах и полоснул ножом по его бедру. Кожа орка оказалась на удивление прочной, но Руда Бездны сделала своё дело — из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь. Орк взвыл, отшатнулся, но тут же снова ринулся в бой, размахивая дубиной с удвоенной яростью.

Второй, с тесаком, попытался ударить Рея в спину. Рей, краем глаза заметив движение, метнулся вбок и, используя обломок меча как короткое копьё, ткнул орка в живот. Тот согнулся, захрипел, но не упал — лишь ярость в его глазах сменилась бешенством. Рей отскочил, тяжело дыша. Драка обещала быть долгой и грязной.

Он начал отступать, уводя орков за собой, к одной из стен, где заметил полуразрушенную стойку с оружием — груду ржавых мечей, копий и щитов, кое-как сваленных в кучу. Орки, ослеплённые яростью, не замечали ловушки. Рей подпустил их поближе, а когда оба оказались рядом с шаткой конструкцией, изо всех сил ударил ногой по подпорке. Стойка с грохотом рухнула, погребая под собой первого орка — того, что с тесаком. Раздался хруст костей и сдавленный рёв.

Второй орк, с дубиной, на мгновение отвлёкся на упавшего собрата, и Рей не упустил момент. Он прыгнул вперёд, вогнал обломок меча ему в бок, а когда орк согнулся от боли, нанёс удар ножом в горло — туда, где кожа была тоньше. Орк захрипел, выпучил глаза, дёрнулся и рухнул на песок, заливая его своей чёрной кровью.

Рей, тяжело дыша, отступил на шаг. Первый орк ещё шевелился под обломками, пытаясь выбраться. Рей не стал ждать, пока он освободится. Подошёл, примерился и добил точным ударом ножа в глазницу.

Тишина. Только хриплое дыхание Рея да шорох песка под ногами. Он оглядел трупы, вытер нож о штаны и сплюнул.

— Двое готовы. А я даже не вспотел. Вру, вспотел, как свинья. И куртка теперь в орчьей крови. Отстирается?

Он наклонился и обыскал тела. Ничего ценного: ржавое оружие, обрывки шкур, какие-то костяные амулеты. Кристаллов маны с них не выпало — видимо, орки F-ранга не всегда их оставляют. Жаль.

— Ладно, идём дальше. Где тут у нас босс?

Рей двинулся через арену, стараясь держаться ближе к краю, где тени от трибун давали хоть какое-то укрытие. Призрачные зрители по-прежнему сидели неподвижно, но Рею казалось, что их внимание стало острее. Словно они предвкушали продолжение кровавого спектакля.

Путь к центру арены преграждали ещё несколько групп монстров. Сначала двое орков — с ними Рей справился уже увереннее, используя ту же тактику: отвлечь, заманить, добить. Потом, когда он уже думал, что худшее позади, из-за груды камней выкатилось нечто, заставившее его выругаться в голос.

Огненный Элементаль. Пусть и слабенький, F-ранга, но всё равно — столб пламени высотой метра два, с подобием лица, искажённого яростью. Он плыл над песком, оставляя за собой дорожку оплавленного стекла, и от него волнами исходил жар.

Элементаль не стал ждать, пока Рей придумает остроумную шутку. Он выбросил вперёд отросток пламени, и в Рея полетел небольшой огненный шар. Рей едва успел упасть на песок, чувствуя, как жар опалил волосы на затылке. Шар врезался в каменную трибуну, разлетевшись снопом искр.

«Так, огонь — это плохо. Но он, кажется, медленный. И, судя по тому, что я читал, боится воды или... песка!»

Рей вскочил, схватил горсть песка и швырнул в элементаля. Песок, попав в пламя, зашипел, задымился, и элементаль на мгновение сбился с ритма, его пламя стало менее ярким. Рей повторил — ещё горсть, ещё. Элементаль, разозлившись, рванулся к нему, но Рей уже отступал, уводя его за собой к центру арены, где песок был рыхлее.

Там он использовал «Медную Хватку», чтобы притянуть к себе большой кусок какой-то ржавой железяки, и с размаху швырнул его в элементаля. Железо пролетело сквозь пламя, не причинив вреда, но отвлекло. А Рей тем временем подскочил с другой стороны и со всей дури пнул ногой кучу песка прямо в основание элементаля. Песок взметнулся облаком, окутав пламя, и элементаль, захлебнувшись, начал гаснуть. Его рёв стал тише, пламя затрепетало, и через несколько секунд он просто исчез, оставив после себя только горстку пепла и один-единственный кристалл маны — мутный, с красноватым отливом.

— Фух, — выдохнул Рей, утирая пот со лба. — Огонь потушен. В прямом и переносном смысле. А я-то думал, что самое страшное — это босс.

Он подобрал кристалл, сунул в рюкзак и двинулся дальше. Арена сужалась, превращаясь в коридор, ведущий к большим двустворчатым воротам, украшенным изображениями бычьих черепов. За воротами слышался низкий, рокочущий гул и тяжёлые шаги. Босс. Минотавр-Палач.

Рей остановился перед воротами, переводя дух и проверяя снаряжение. Нож на месте, зелья в кармане, «Медная Хватка» вроде работает, но после всех передряг он чувствовал, что силы на исходе. Метка на ладони слабо пульсировала, словно подбадривая.

— Ну что, Рей, — сказал он себе. — Сейчас или никогда. Если я сдохну здесь, то хотя бы в компании приличного монстра, а не в канаве от укуса собаки. Прогресс.

Он толкнул ворота. Те со скрипом отворились, и Рей шагнул в логово босса.

Это был круглый зал, раза в три больше предыдущей арены. Стены покрыты барельефами, изображающими сцены битв и жертвоприношений. В центре, на груде костей и ржавого оружия, стоял он. Минотавр-Палач.

Ростом метра три, не меньше. Мышцы бугрились под тёмно-красной шкурой, покрытой шрамами. Голова быка с огромными, загнутыми вперёд рогами, на которых запеклась кровь. Глаза горели алым огнём. В руках — двуручная секира, лезвие которой было размером с самого Рея. Он тяжело дышал, и из его ноздрей вырывались струйки пара.

— Мама дорогая, — прошептал Рей, сглатывая. — Вот это да. Я, конечно, знал, что боссы большие, но не настолько же. Он меня одним ударом в фарш превратит.

Минотавр заметил Рея и издал рёв, от которого, казалось, содрогнулись стены. Призрачные зрители на трибунах, которые здесь тоже были, встрепенулись, их туманные фигуры заколыхались в такт рёву. Босс рванулся вперёд, поднимая секиру.

Рей отскочил в сторону, и секира с грохотом обрушилась на то место, где он только что стоял, расколов каменную плиту. Осколки брызнули в разные стороны. Рей не стал ждать второго удара — он побежал, петляя по залу, стараясь держаться подальше от минотавра.

«Так, думай. Он сильный, но медленный. У него секира — оружие ближнего боя. Если я не дам ему подойти, может, и выживу. Но чем его бить? Ножом? Смешно. Камнями? Может, сработает».

Он использовал «Медную Хватку», чтобы притянуть к себе обломок камня, и швырнул в морду минотавра. Камень попал точно в лоб, но босс даже не поморщился. Только яростно заревел и ускорился. Рей едва успел увернуться от очередного удара, который снёс одну из колонн.

— Отлично, — пропыхтел он, отбегая. — Камни не работают. Что ещё? Может, попробовать выбить у него оружие? Идея так себе, но лучше, чем ничего.

Он начал кружить вокруг минотавра, выматывая его. Босс был силён, но не слишком умён. Он раз за разом замахивался секирой, но Рей, наученный горьким опытом общения с орками, уворачивался в последний момент. Песок под ногами уже пропитался кровью из мелких порезов, которые Рей умудрялся наносить боссу, когда тот промахивался и на секунду замирал. Но серьёзного урона эти тычки не приносили.

Прошло, наверное, минут десять. Рей выдохся. Лёгкие горели, ноги подкашивались, правая рука, которой он постоянно использовал «Медную Хватку», онемела от напряжения. Минотавр, казалось, только разозлился сильнее. Его удары стали чаще, он уже не просто махал секирой, а пытался затоптать Рея ногами.

И тут Рей заметил кое-что. Когда минотавр замахивался для особенно сильного удара, он чуть шире расставлял ноги и на долю секунды замирал, перенося вес на заднюю ногу. В этот момент его хватка на рукояти секиры ослабевала — он держал её не так крепко.

«Вот он, шанс».

Рей дождался очередного замаха. Минотавр взревел, поднял секиру над головой, готовясь обрушить её на дерзкого человечишку. И в этот самый миг Рей выбросил правую руку вперёд, вложив в «Медную Хватку» всю свою волю, всю злость и отчаяние. Метка на ладони вспыхнула болью, но он не отступил.

Секира в руках минотавра дрогнула, дёрнулась... и вырвалась из его лап! С грохотом пролетев пару метров, она врезалась в стену, застряв лезвием в каменной кладке.

Минотавр замер, удивлённо глядя на свои пустые руки. Его красные глаза расширились — если у быков вообще может быть удивлённое выражение. А Рей уже бежал к нему, не давая опомниться. Он подскочил к боссу сбоку, туда, где доспехи были похуже, и со всей силы вонзил нож из Руды Бездны в подмышечную впадину — туда, где билось огромное сердце твари.

Минотавр взревел, но уже не яростно, а скорее удивлённо-болезненно. Он попытался ударить Рея кулаком, но промахнулся. Рей провернул нож, чувствуя, как хрустят рёбра, и выдернул клинок. Из раны хлынула тёмная кровь, заливая песок. Босс пошатнулся, сделал шаг вперёд, потом назад, его глаза потускнели. Он рухнул на колени, а затем и всем телом на пол, подняв тучу пыли.

Тишина. Только хриплое дыхание Рея, который стоял над трупом, сжимая окровавленный нож.

И тут мир вокруг начал меняться. Багровое небо над ареной пошло трещинами, призрачные зрители на трибунах стали таять, растворяясь в воздухе. Стены зала задрожали, и Рей понял, что Подземелье закрывается. Пора убираться.

Он быстро наклонился над боссом. В груде мяса и костей что-то блеснуло. Ядро Гнева — кристалл тёмно-красного цвета, пульсирующий, словно живое сердце. Рей схватил его, сунул в рюкзак, прихватил ещё несколько кристаллов маны, рассыпанных вокруг, и огромный рог минотавра, отломившийся при падении — трофей, за который можно выручить неплохие деньги.

Врата, через которые он вошёл, уже начинали схлопываться. Рей рванулся к ним, чувствуя, как воздух вокруг сгущается, становится вязким. В последний момент он буквально вывалился наружу, на пыльный пол склада в секторе 7, и Врата за его спиной с тихим хлопком исчезли.

Рей лежал на бетонном полу, тяжело дыша и глядя в потолок. Всё тело болело, одежда пропиталась кровью — своей и чужой, в ушах звенело. Но он был жив. И, кажется, стал чуточку сильнее.

Перед глазами, прямо в воздухе, начали появляться строки, словно написанные огнём:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Гнева F-ранга. Получена способность: «Вспышка Ярости» (F). Следующая атака наносит +15% урона. Потрать с умом. Или не трать, нам всё равно.]*

Рей моргнул. Строки исчезли, но ощущение осталось — в груди, где-то рядом с сердцем, теперь пульсировал крошечный сгусток тепла. Не такой, как от метки на ладони, а другой — более горячий, нетерпеливый. Гнев. Он получил вторую способность.

— Ну ни хрена себе, — прошептал он, с трудом садясь. — Значит, это работает. Каждый Грех — своя способность. И их можно собирать. Как покемонов. Только покемоны не пытаются тебя сожрать. Обычно.

Он осмотрел свои трофеи. Ядро Гнева, рог минотавра, несколько кристаллов маны. Плюс то, что осталось от орков и элементаля. Неплохой улов. Если продать Шраму, можно выручить ещё сотен пять-шесть. А если оставить Ядро себе? Вдруг пригодится.

Рей с трудом поднялся на ноги. Всё болело, но адреналин ещё не выветрился, и он чувствовал странное, почти эйфорическое возбуждение. Он сделал это. Зачистил Подземелье. В одиночку. И выжил.

— Ладно, пора домой. Пока меня не заметили патрули или ещё какие-нибудь любители лёгкой наживы.

Он спрятал лут в рюкзак, накинул сверху грязную куртку и, прихрамывая, побрёл к выходу со склада. Ночь ещё не кончилась, и улицы были пусты. Рей добрался до своей каморки без приключений, если не считать того, что пару раз ему пришлось прятаться от шальных прохожих.

Внутри он первым делом запер дверь на хлипкий засов, потом скинул рюкзак и рухнул на матрас. Несколько минут просто лежал, глядя в дырявый потолок и приходя в себя. Потом заставил себя встать, обработать раны. Зелья лечения он пока решил не тратить — раны были не смертельные, а зелья стоят дорого. Обошёлся водой, бинтами и парой ругательств, когда прижигал порез на боку самодельным антисептиком.

Уже ложась спать, он снова посмотрел на свою правую ладонь. Метка, тёмное пятно-ожог, действительно немного изменилась. Раньше она была просто чёрной, а теперь по краям появился слабый, едва заметный красноватый отлив. Словно Гнев оставил на ней свой след.

— Это плохо или хорошо? — пробормотал Рей. — Плевать, завтра разберусь. Или послезавтра. Когда отосплюсь.

Он укрылся курткой, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлой волной. В голове крутились мысли: «Значит, чтобы стать сильнее, мне нужно... больше грёбаных Подземелий? Отлично, план на жизнь составлен. План "Сдохнуть чуть позже"».

С этой оптимистичной мыслью он закрыл глаза и провалился в сон — глубокий, без сновидений, в котором не было ни монстров, ни меток, ни дерьмового мира за стенами Улья. Только темнота и покой.

А метка на его ладони продолжала слабо пульсировать, словно отсчитывая время до следующей зачистки.

Глава 5: «Правила игры»

Неделя. Целая грёбаная неделя прошла с того момента, как Рей, шатаясь и истекая кровью, выбрался из своего первого Подземелья Гнева. Семь дней, за которые он умудрился не сдохнуть, что само по себе было достижением. Семь дней, за которые его жизнь, и без того напоминавшая дешёвый аттракцион «убейся об стену», совершила кульбит и приземлилась мордой в новую реальность. Реальность, где он, оказывается, мог не просто выживать, а развиваться. Как какой-нибудь прокачанный персонаж из древних RPG, только без сохранений и с реальной болью.

Он сидел на матрасе в своей каморке, скрестив ноги, и тупо пялился на обрывок обёрточной бумаги, расстеленный перед ним. На бумаге корявым почерком, огрызком карандаша, была выведена таблица. Шедевр аналитического мышления в условиях постапокалипсиса.

Грехи:

Гордыня — нетЗависть — нетАлчность — 2 (F → E) ✅Похоть — нетЧревоугодие — нетГнев — 1 (F)Лень — 1 (F)Рядом с каждым пунктом — кривые пометки, стрелочки и вопросительные знаки. Рей почесал затылок, перечитал написанное и тяжело вздохнул. Картина вырисовывалась, прямо скажем, та ещё.

За эту неделю он, воодушевлённый успехом с Минотавром и движимый отчаянной жаждой наживы (читай: желанием свалить из этого дерьмового района), зачистил ещё два Подземелья. Первым делом он отыскал ещё одни Врата Алчности F-ранга — на этот раз в подвале заброшенного банка в секторе 12. Крыса, как всегда, подогнал наводку, и Рей, уже наученный горьким опытом, действовал осторожнее. Зачистка прошла почти рутинно: Скарабеи Веса, Мимик, притворявшийся банкоматом (оригинально, ничего не скажешь), и неизменное Ядро Алчности в конце. Сразу после закрытия Врат перед глазами вспыхнуло уже знакомое системное сообщение, но на этот раз с другим текстом:

[Обнаружена вторая эманация Греха Алчности F-ранга. Условие повышения выполнено.] [Способность «Медная Хватка» (F) эволюционирует в «Золотой Глаз» (E). Теперь ты можешь притягивать предметы до 10 кг на расстояние 7 метров и видеть истинную ценность вещей. Иди и богатей. Или хотя бы не будь таким нищим.]

Рей тогда долго стоял, разглядывая свою ладонь. Метка стала чуть ярче, и в её глубине появились золотистые искорки. Он проверил новую способность на ржавой арматуре — та послушно прилетела в руку с трёх метров. А когда он посмотрел на горсть кристаллов маны, в глазах на мгновение вспыхнули цифры, показывающие их рыночную стоимость. Удобно, мать его.

Вторым заходом стала Лень. Крыса сообщил о странной активности в районе старой библиотеки, где мана зашкаливала, а люди начинали зевать и засыпать прямо на ходу. Рей, вооружившись новым знанием, отправился туда и действительно нашёл Врата — серые, словно выцветшие, с лениво колышущейся пеленой. Внутри оказалась пустошь, затянутая вечными сумерками, где даже воздух казался вязким, а каждый шаг давался с трудом. Монстры — Призраки Апатии — не атаковали первыми, просто стояли и смотрели пустыми глазами, вытягивая ману и желание жить. Босс — Воплощение Сна — оказался той ещё занозой: он пытался усыпить Рея, нашёптывая в голове, что всё тщетно, что лучше лечь и отдохнуть. Рей, матерясь и щипая себя за ногу, чтобы не отключиться, таки добрался до его ядра и пробил ножом. После закрытия Врат он получил «Замедление» (Лень F) — способность на 5 секунд снижать скорость одной цели на 10%. «Полезно, если враг — черепаха», — прокомментировал он тогда.

Теперь, сидя над своей таблицей, Рей пытался понять систему. Если для перехода с F на E в Алчности потребовалось два Подземелья F-ранга, то логично предположить, что и для Гнева, и для Лени нужно будет зачистить по второму F-рангу. А для перехода на D? Судя по тому, что Алчность стала E после двух зачисток, чтобы поднять её до D, вероятно, потребуется уже три зачистки E-ранга. Или четыре? Он почесал подбородок. Где-то он читал, что прогрессия усложняется. Чёрт, надо было записывать.

«Итак, — подвёл он итог вслух, — чтобы стать сильнее, мне нужно больше грёбаных Подземелий. Причём не абы каких, а определённых Грехов и определённых рангов. И с каждым разом их будет нужно всё больше. Это не карьерная лестница, это карьерный эскалатор в ад. С отпуском и больничным, наверное. Или без».

Он смял бумажку и бросил в угол. Потом подумал, подобрал и расправил — пригодится.

Следующие несколько дней Рей посвятил тому, что сам начал искать Врата. Крыса, конечно, был полезным, но ненадёжным источником: его сведения часто запаздывали или оказывались откровенным бредом. А Рей теперь не мог ждать, пока кто-то сольёт ему информацию. Ему нужно было действовать на опережение.

Он начал выбираться за пределы Улья, в Дикие Земли. Точнее, в то, что от них осталось в ближайших окрестностях Нового Ковчега. Разрушенные пригороды, где уровень маны колебался от ста пятидесяти до трёхсот Mds, были идеальным местом для охоты на Врата. Официально эти территории считались «зонами ограниченного доступа», но на деле там шныряли все кому не лень: гильдейские разведчики, одиночки-старатели, бандиты и просто отморозки.

Первая вылазка едва не стала последней. Рей, воодушевлённый своими новыми способностями, слишком расслабился и нарвался на стаю диких собак-мутантов — тех самых, что едва не загрызли его неделю назад. На этот раз их было больше, и они были голоднее. Рей отбивался, используя «Медную Хватку» (теперь уже усиленную), чтобы притягивать обломки и швырять в морды тварям, и «Вспышку Ярости», чтобы наносить удары посильнее. С трудом, но отбился, получив пару новых шрамов и потратив одно зелье лечения. Зато понял, что в Диких Землях нужно быть начеку постоянно, а не только когда видишь свечение Врат.

Вторая вылазка была удачнее. Он нашёл небольшие Врата Алчности E-ранга в руинах торгового центра. Зачистил, получил ещё одну порцию эманаций и подтверждение того, что для перехода с E на D нужно будет зачистить ещё два E-ранга Алчности. «Три, значит, — мысленно поправил он таблицу. — Охренеть».

Третья вылазка принесла неожиданную встречу. Пробираясь через заброшенный жилой квартал, Рей заметил характерное зеленоватое свечение, пробивающееся сквозь щели в стене старой школы. Он обрадовался, решив, что это Врата Алчности или, на худой конец, Чревоугодия. Но, подойдя ближе, почувствовал странное беспокойство. Свечение было каким-то… искажённым. А воздух вокруг звенел от тихого, но неприятного шёпота. Рей заглянул в пролом и увидел арку, сотканную из осколков зеркал, в которых отражались искажённые, уродливые версии его самого.

— Зависть, — прошептал он и отступил. — Ну уж нет. Я ещё не готов к психологическим играм. У меня и так крыша едет без зеркальных лабиринтов.

Он быстро ретировался, решив, что Зависть подождёт, пока он не прокачает что-нибудь для защиты мозгов.

На пятый день своих поисков Рей напал на золотую жилу. В буквальном смысле. Пробираясь через промзону на окраине, он почувствовал знакомое багровое свечение и утробный гул — Врата Гнева. F-ранг, судя по интенсивности. Идеально. Это был его шанс закрыть вторую зачистку Гнева и поднять «Вспышку Ярости» до E.

Он уже собирался нырнуть в проулок, ведущий к источнику, как вдруг услышал голоса.

— Говорю тебе, здесь! Мана зашкаливает, скоро откроется. Успеем первыми, пока гильдии не набежали.

— А если там уже кто-то есть?

— Ну и что? Нас трое, мы вооружены. Если какой-то одиночка — вытрясем из него всё и зачистим сами. Или просто прирежем.

Рей замер, прижавшись к стене. Из-за угла вышли трое. Типичные рейдеры-любители, из тех, что мнят себя крутыми, а на деле не протянули бы и пяти минут в серьёзном Подземелье. Один — здоровенный детина с дробовиком, второй — щуплый парень с луком, третий — девица с двумя короткими клинками. Одеты в рваньё, но оружие вроде приличное.

Рей прикинул варианты. Можно было дождаться, пока они уйдут, и зайти следом. Но Врата могли открыться в любой момент, и тогда эти придурки ломанулись бы внутрь первыми. А ему нужна была эта зачистка. Позарез.

Он вздохнул, поправил нож на поясе и вышел из укрытия.

— Привет, народ. Тоже на Врата нацелились?

Троица резко обернулась. Здоровяк с дробовиком наставил ствол на Рея.

— А ты кто такой? Вали отсюда, это наша территория.

— Территория? — Рей усмехнулся. — Я что-то не видел таблички «Частная собственность». Врата общие, знаете ли. Может, разойдёмся миром? Я зачищу, а вы поищете другие.

Девица с клинками фыркнула.

— Слышь, ты, одиночка. Ты вообще кто по рангу? F? Да мы тебя в порошок сотрём. Гони деньги, оружие и проваливай, пока цел.

Рей вздохнул. Ну почему всегда так? Почему нельзя просто поговорить?

— Ладно, — сказал он, разводя руками. — Вы сами напросились.

Здоровяк нажал на спуск, но Рей уже был готов. Он метнулся вбок, одновременно выбрасывая правую руку в сторону дробовика. «Медная Хватка» (теперь уже «Золотой Глаз», но суть та же) сработала как надо. Оружие вырвалось из рук здоровяка и полетело к Рею. Он поймал его на лету, но стрелять не стал — не хотел убивать. Вместо этого использовал «Вспышку Ярости» и с разворота врезал прикладом по шлему лучника. Тот охнул и осел.

Девица взвизгнула и бросилась на Рея с клинками. Рей притянул к себе валявшийся обломок трубы и парировал один удар, второй. Потом активировал «Замедление» на ней — её движения стали вялыми, словно в густом киселе. Рей легко выбил у неё оружие и оттолкнул в сторону.

Здоровяк, оставшись без дробовика, попытался напасть с кулаками. Рей встретил его ударом ноги в живот, и когда тот согнулся, добавил коленом в лицо. Детина рухнул, хрипя.

Рей стоял над поверженной троицей, тяжело дыша. Он не убил никого, хотя мог. Просто вырубил и обезоружил.

— Ну что, убедились? — спросил он, глядя на девицу, которая пыталась подняться. — Я не хочу проблем. Просто дайте мне зачистить эти Врата, и мы разойдёмся.

Девица зло зыркнула, но спорить не стала. Рей наклонился, подобрал выпавшую у лучника карту с отметками — судя по всему, у них были наводки на другие Врата. Пригодится.

— Спасибо за сотрудничество, — бросил он и, не оборачиваясь, направился к багровому свечению.

Второе Подземелье Гнева F-ранга встретило его знакомой ареной с призрачными зрителями. Но теперь Рей чувствовал себя гораздо увереннее. Он знал, чего ожидать: орки-берсерки, огненные элементали, и в конце — Минотавр-Палач. Он даже примерно помнил расположение ловушек и уязвимые места босса.

Зачистка прошла быстрее и чище. Орков он перебил, используя комбинацию «Медной Хватки» и «Вспышки Ярости» — притягивал их оружие и тут же атаковал, пока они дезориентированы. Элементаля засыпал песком и добил ножом. А с Минотавром и вовсе справился элегантно: дождался, пока тот замахнётся секирой, вырвал её из рук и, не теряя времени, вогнал клинок в подмышку. Босс рухнул, даже не успев толком разозлиться.

Когда Врата закрылись, и Рей вышел на пыльный пол склада, перед глазами снова вспыхнули строки:

[Обнаружена вторая эманация Греха Гнева F-ранга. Условие повышения выполнено.] [Способность «Вспышка Ярости» (F) эволюционирует в «Берсерк» (E). При уровне здоровья ниже 30% скорость атаки и передвижения увеличиваются на 20%. Поздравляем, ты стал чуть менее бесполезен. Но всё ещё бесполезен.]

Рей ухмыльнулся. «Берсерк». Звучит угрожающе. Жаль только, что для активации нужно быть почти при смерти. Но, с другой стороны, это лучше, чем ничего. Он уже представил, как в критический момент ускоряется и уходит из-под удара.

Собрав лут (Ядро Гнева, кристаллы, рог), он двинулся обратно к Улью. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая руины в тревожные оранжево-красные тона. Настроение у Рея было приподнятое — всё-таки прогресс налицо.

Он шёл по разбитой дороге, насвистывая какой-то мотив, как вдруг услышал крик. Нет, не крик — вопль. Полный отчаяния и, что характерно, какой-то знакомой интонации.

— Помогите! Спасите! Я здесь! Ну пожалуйста!

Рей замер. Голос доносился из канавы, заросшей колючим кустарником. Он подошёл ближе и увидел картину, достойную пера какого-нибудь сатирика. В грязной канаве, по пояс в жиже, барахтался толстый парень в помятых доспехах. Его шлем с огромной вмятиной съехал набок, а сам он беспомощно размахивал руками, пытаясь ухватиться за скользкие края.

— Эй, ты! — заорал парень, заметив Рея. — Помоги! Я тут застрял!

Рей скептически оглядел его. Толстый, неуклюжий, в доспехах, которые явно были ему велики, и с выражением лица обиженного хомячка. В памяти всплыли смутные очертания — где-то он уже видел этого типа. Точно. В баре «Последний Глоток», неделю назад. Тот самый парень, который громко хвастался, что скоро зачистит Подземелье S-ранга и станет легендой. Его ещё называли… Счастливчик Гарри. Или просто Гарри-неудачник.

— И что ты там делаешь? — поинтересовался Рей, даже не думая протягивать руку.

— Я… я искал Врата! Говорили, тут где-то есть F-ранг, Зависть или типа того. Я пошёл посмотреть, и… упал. А выбраться не могу — скользко!

Рей прищурился. Врата Зависти. Те самые, от которых он сам сбежал сегодня утром. Похоже, этот придурок нашёл их и чуть не вляпался. Или уже вляпался, раз сидит в канаве.

— И давно ты там?

— Часа два, наверное! — жалобно протянул Гарри. — Я уже замёрз и есть хочу. Вытащи меня, а? Я заплачу!

Рей вздохнул. Проходить мимо было бы жестоко, но и связываться с этим ходячим несчастьем не хотелось. С другой стороны, двадцать кредитов на дороге не валяются.

— Ладно. Двадцать кредитов.

— Двадцать?! — возмутился Гарри, но, оценив своё положение, сник. — Хорошо, двадцать. Только вытащи!

Рей активировал «Медную Хватку», притянул к себе валявшуюся неподалёку доску и протянул её Гарри. Тот вцепился в неё, как утопающий в соломинку, и Рей, кряхтя от натуги (парень оказался тяжелее, чем выглядел), выволок его на сушу. Гарри рухнул на траву, тяжело дыша и размазывая грязь по лицу.

— Фух, спасибо, друг! Ты меня спас! Я уж думал, всё, конец.

— Я тебе не друг, — отрезал Рей, протягивая руку. — Гони двадцать кредитов.

Гарри, пошарив по карманам, выудил несколько мятых купюр и горсть мелочи. Ровно двадцать. Рей пересчитал и сунул в карман.

— Как ты вообще выживаешь? — не удержался он от вопроса.

— Везение! — радостно ответил Гарри, поднимаясь и отряхиваясь. — Мне всегда везёт! Вот и сейчас — ты мимо проходил. А так бы я там и сдох. Но не сдох же! Потому что я везучий!

Рей смотрел на него с недоумением. Этот парень действительно верил в свою удачу. И, судя по тому, что он до сих пор был жив, возможно, не без оснований. Но проверять эту теорию Рею не хотелось.

— Ладно, везунчик, — сказал он, разворачиваясь. — Советую держаться подальше от Врат Зависти. Они тебе не по зубам. Да и вообще, сидел бы ты дома.

— А ты куда? — оживился Гарри. — Может, вместе пойдём? Вдвоём веселее! И безопаснее!

— Нет, — отрезал Рей. — Я одиночка. И мне безопаснее одному, чем с тобой.

Он быстрым шагом двинулся прочь, пока Гарри не увязался следом. Оглянувшись через плечо, он увидел, как парень, пошатываясь, бредёт в противоположную сторону, что-то бормоча себе под нос. «Ходячая катастрофа, — подумал Рей. — Надо будет запомнить и обходить стороной».

Вернувшись в Улей, Рей первым делом направился к Шраму. Ломбард встретил его привычным запахом пыли и старого металла. Шрам, как всегда, сидел за прилавком и ковырялся в каком-то механизме.

— О, Ноль, — пробурчал он, не поднимая головы. — Опять припёрся. И что на этот раз? Опять Ядро? Или, может, принёс мне голову Мимика?

— Почти. — Рей выложил на прилавок добычу: два Ядра Гнева (одно с прошлой зачистки, одно с сегодняшней), несколько кристаллов маны, рога минотавров и немного органики.

Шрам присвистнул.

— Однако. Ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Где ж ты столько набрал? Неужто сам зачищаешь?

— Нахожу, — уклончиво ответил Рей. — Сколько дашь?

Шрам долго рассматривал товар, что-то прикидывая в уме. Наконец, назвал цену:

— За всё — восемьсот кредитов. И это только потому, что Ядра Гнева сейчас в цене. «Валькирия» скупает.

Рей кивнул. Восемьсот — это было хорошо. Очень хорошо. Вместе с теми деньгами, что у него уже были, получалась приличная сумма.

— Идёт.

Шрам отсчитал купюры, и Рей, попрощавшись, вышел на улицу. Теперь у него было почти полторы тысячи кредитов. Целое состояние. Можно было купить нормальную броню, лучшее оружие, или даже снять каморку на Среднем Ярусе. Но Рей уже думал о другом.

Он вернулся в свою берлогу, запер дверь и сел на матрас, разложив перед собой карту, отобранную у рейдеров, и свою потрёпанную таблицу.

Картина вырисовывалась ясная. Чтобы расти дальше, ему нужны были Врата E-ранга. А лучше — D и выше. Но в окрестностях Нового Ковчега такие появлялись редко и обычно сразу захватывались гильдиями. Одиночке туда не пробиться. Значит, нужно было искать там, где гильдий меньше, а маны больше.

Рей развернул карту Диких Земель, купленную у Крысы за десять кредитов (и, на удивление, довольно точную). Его взгляд упал на отметку «Руины Стального Города» — бывший Шеффилд, зона частых Прорывов, уровень маны 200-400 Mds. Там, по слухам, часто появлялись Врата Гнева и Гордыни. А южнее, за холмами, начинались Пустоши Уныния — царство Лени. Дальше — Джунгли Похоти, Архипелаг Алчности…

«Это что, мне всю жизнь теперь по подземельям лазить? — подумал Рей. — Я думал, героем стать — раз плюнуть, а тут целая карьерная лестница.».

Он усмехнулся. Перспектива пугала, но и возбуждала. В других городах, в Диких Землях, наверняка есть не только Подземелья, но и другие возможности. Может, там он найдёт ответы на вопросы о своей метке. Или, что более вероятно, найдёт новые проблемы и идиотов, которые захотят его убить.

Рей свернул карту и убрал в рюкзак. Решение созрело. Он покинет Новый Ковчег. Не сразу — нужно подготовиться, закупиться снаряжением, раздобыть информацию. Но в ближайшие дни.

Он лёг на матрас, глядя в дырявый потолок. Метка на ладони слабо пульсировала, словно соглашаясь.

«Ну что ж, Ноль, — сказал он себе. — Пора выходить на новый уровень. Или сдохнуть, пытаясь. Как обычно».

Глава 6: «Прощай, Ковчег»

Рей стоял посреди своей каморки и смотрел на груду вещей, разложенных на полу. Точнее, на то, что от них осталось после того, как он перебрал каждый закуток, каждую щель, каждый тайник. Куча получилась не то чтобы впечатляющая. Скорее, убогая. Но это было всё, что он нажил непосильным трудом, риском для жизни и воровством у трупов.

Он взял в руки старую куртку. Та самая, из кожи низкорангового монстра, с прожжённым рукавом, заплатками и вечными пятнами крови — своей и чужой. Она служила ему верой и правдой почти два года. Рей поднёс её к лицу, вдохнул запах — смесь пота, дыма, плесени и чего-то неуловимо родного. Потом решительно свернул и сунул в рюкзак. Новая куртка, купленная вчера за сто пятьдесят кредитов, была прочнее и чище, но старую он выбрасывать не собирался. «На удачу, — подумал он. — Или на тряпки».

Следом отправились: запасная футболка, носки (две пары, одна с дыркой), фляга, сухой паёк на три дня, моток верёвки, огниво, бинты, маленький котелок и, конечно, оружие. Нож из Руды Бездны — его гордость и главный аргумент в спорах — занял почётное место в ножнах на поясе. Старый нож, зазубренный и ржавый, но всё ещё острый, отправился в рюкзак как запасной. Ещё он прикупил на рынке небольшой топорик — универсальный инструмент для рубки дров и голов.

Рей пересчитал деньги. После продажи всего ненужного хлама Шраму, покупки снаряжения и уплаты долгов у него оставалось чуть больше тысячи кредитов. Он разделил их на три части: одну спрятал в потайной карман рюкзака, вторую — в пояс, третью — в левый ботинок. «Если меня ограбят, пусть попотеют, — усмехнулся он. — Или найдут только часть. Или вообще ничего, если я сдохну».

Оставалось последнее — самое важное. Рей подошёл к стене, где ножом были выцарапаны отметки дней. Тридцать одна палочка, перечёркнутая жирной линией. Он провёл по ним пальцем, стирая пыль. Потом взял нож и аккуратно вырезал рядом ещё одну — последнюю. Тридцать два дня. Ровно столько он прожил в этой каморке с момента последнего переезда. «Ну что ж, прощай, дыра, — сказал он вслух. — Ты была дерьмовым домом, но домом. Почти».

Он закинул рюкзак на плечи, проверил, легко ли выхватывается нож, и вышел, не оглядываясь.

Ломбард Шрама встретил его привычным полумраком и запахом старого металла. Хозяин, как всегда, сидел за прилавком, но на этот раз не ковырялся в механизме, а просто смотрел в одну точку своим единственным живым глазом. Протез-линза, как обычно, съехала в сторону.

— Решился, значит, — произнёс Шрам вместо приветствия. — Вижу по рюкзаку. Далеко собрался?

— В Дикие Земли, — ответил Рей, выкладывая на прилавок последнюю партию ненужного барахла: старую кастрюлю, сломанный фонарь, моток проволоки и пару книг, которые он стащил из библиотеки и так и не прочитал. — Хочу найти Врата побогаче.

Шрам хмыкнул, осмотрел «товар» и отодвинул в сторону.

— За это дам двадцать кредитов. Только из уважения к постоянному клиенту. И совет: в Диких Землях не доверяй никому. Особенно тем, кто улыбается.

— Я и в городе никому не доверяю, — пожал плечами Рей. — Даже тебе.

— Вот и правильно, — одобрил Шрам. — Значит, есть шанс выжить. Небольшой, но есть. Если найдёшь что-то интересное — ты знаешь, где меня искать. И помни: я всегда готов купить, но не всегда готов ждать, пока ты вернёшься.

Рей забрал двадцать кредитов, кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся.

— Шрам... Спасибо.

— За что? — удивился тот. — Я тебя граблю на каждой сделке.

— Именно. За честность.

Шрам фыркнул и махнул рукой. Рей вышел на улицу, чувствуя странную смесь грусти и облегчения.

Подвал Ведьмы был последним пунктом перед уходом. Рей спустился по знакомой лестнице, толкнул железную дверь и вошёл в царство химикатов, банок и загадочных мешочков. Ведьма, как всегда в респираторе и перчатках, возилась с перегонным кубом.

— Явился, — констатировала она, не оборачиваясь. — Опять ранен? Или просто решил попрощаться?

— И то, и другое, — признался Рей. — Ухожу из города. В Дикие Земли.

Ведьма наконец повернулась. Её глаза сузились, но она ничего не сказала, только окинула его взглядом с ног до головы.

— Долг за тобой, — напомнила она. — Десять кредитов за прошлый укол.

Рей молча выложил на стол десятку и добавил ещё пятьдесят.

— Это за зелья. Мне нужно ещё два лечения и что-нибудь от яда. И, может, бинты.

Ведьма сгребла деньги, подошла к стеллажу и вернулась с тремя флаконами: два с мутной жидкостью (лечение) и один с зеленоватой (противоядие). Плюс рулон чистых бинтов.

— Держи. И постарайся не сдохнуть в первую же неделю. Будет жаль терять такой источник дохода.

— Рад, что моя смерть расстроит твой бизнес, — усмехнулся Рей, убирая флаконы в рюкзак.

Ведьма вдруг посерьёзнела. Она стянула респиратор, и Рей впервые увидел её лицо полностью — уставшее, в морщинах, но с острыми, умными глазами.

— Если найдёшь редкую органику — приноси. Или хотя бы дай знать, где лежит твой труп, чтобы я могла забрать. И ещё... — Она помедлила. — Твоя метка. Она растёт. Я не знаю, что это, но будь осторожен. И если начнёшь превращаться в нечто нечеловеческое — не приходи. Я не лечу монстров.

Рей кивнул, чувствуя, как в груди что-то сжалось. Он не привык к заботе, даже в такой циничной упаковке.

— Спасибо, Ведьма. Я постараюсь не превращаться.

— Иди уже, — буркнула она, снова натягивая респиратор. — И не маячь.

Рей вышел, и дверь за ним закрылась с лязгом.

Ворота Улья «Новый Ковчег» представляли собой массивную конструкцию из бетона и стали, оснащённую автоматическими турелями и сканерами. Официально покинуть город можно было только по пропуску, выданному администрацией. Неофициально — за взятку или по поддельным документам. Рей выбрал третий вариант.

Крыса, как всегда, появился из ниоткуда, когда Рей уже подходил к пункту пропуска. Подросток сунул ему в руку мятую пластиковую карточку с голограммой.

— Пропуск на выход. Действует сутки. Сто пятьдесят кредитов.

— Сто! — возмутился Рей. — В прошлый раз было восемьдесят!

— Инфляция, — развёл руками Крыса. — И риск. Сейчас проверки усилили, корпораты что-то ищут. Бери, пока дают.

Рей вздохнул, отсчитал деньги и взял карточку. Крыса просиял.

— Удачи, Ноль! Если вернёшься — заходи, будут новые наводки!

— Если вернусь, — буркнул Рей.

Он подошёл к воротам, встал в короткую очередь. Перед ним пропускали двоих: хмурого рейдера с огромным мечом и женщину с ребёнком. Оба показали настоящие документы. Рей, стараясь не нервничать, протянул свою карточку охраннику — усталому мужику с автоматом.

Сканер пискнул. Охранник лениво глянул на экран, потом на Рея.

— Цель выхода?

— Сбор ресурсов, — отрапортовал Рей заученную фразу. — В радиусе десяти километров.

Охранник хмыкнул, вернул карточку и махнул рукой. Рей, стараясь не ускорять шаг, прошёл через турникет и оказался по ту сторону стены.

Перед ним простирались Дикие Земли.

Он остановился, втянул воздух. Пахло пылью, ржавчиной, сухой травой и чем-то ещё — неуловимым, тревожным. Может, маной. Может, опасностью. Вдалеке виднелись остовы разрушенных домов, заросшие плющом и кустарником. Дорога, когда-то асфальтированная, теперь была в трещинах и ямах. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Лишь изредка её нарушал далёкий крик — не то птицы, не то монстра.

— Ну, вот я и на свободе, — произнёс Рей вслух. — Свобода пахнет дерьмом и опасностью. Как и всё в моей жизни.

Он поправил рюкзак и зашагал по разбитой дороге на восток, в сторону Руин Стального Города.

К вечеру первого дня Рей добрался до окраины пригородов. Разрушенные дома здесь стояли плотнее, некоторые ещё сохранили остатки крыш и стен. Он выбрал относительно целый гараж на отшибе — бетонная коробка с проржавевшими воротами, но с уцелевшей крышей. Внутри пахло машинным маслом и мышами. Рей выгреб мусор в угол, расстелил спальник и развёл небольшой костёр прямо на бетонном полу, используя обломки досок.

Огонь весело затрещал, отбрасывая пляшущие тени на стены. Рей вскипятил воду в котелке, бросил туда кусок сушёного мяса и горсть крупы. Получилось нечто среднее между супом и кашей. На вкус — так себе, но горячее и сытное.

Он ел, глядя в огонь, и мысли сами собой потекли в прошлое.

Вот он, десятилетний пацан, смотрит в телескоп на звёзды и мечтает стать космонавтом. Отец смеётся, мама гладит по голове, сестра, мелкая ещё совсем, пытается отобрать телескоп. Обычная семья, обычный город, обычная жизнь. А потом — Вспышка. «Тихий Час». И всё рухнуло.

Рей помнил тот день смутно, урывками. Крики, грохот, вспышки света. Отец закрыл собой дверь, мама тащила их с сестрой в подвал. А потом — темнота и тишина. Он очнулся один, в холодном подвале, среди обломков. Ни родителей, ни сестры. Только пыль и запах гари.

Он скитался, прибивался к группам выживших, но каждый раз что-то шло не так. Предательство, смерть, случайность. Он выживал, а другие — нет. И постепенно он понял: привязанности — это смерть. Лучше быть одному. Так безопаснее. Так проще.

Рей тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Хватит. Он не в сопливом романе, он в дерьмовом постапокалипсисе. Некогда ныть, надо выживать.

Он затушил костёр, проверил оружие и лёг на спальник, укрывшись старой курткой. Завтра будет новый день. И, возможно, новые Врата.

Утро встретило его серым небом и мелким дождём. Рей, чертыхаясь, выполз из гаража, натянул капюшон и двинулся дальше. К полудню он достиг зоны, где уровень маны, судя по ощущениям, начал расти. Воздух стал плотнее, появилось знакомое покалывание на коже. Он достал карту, сверился с отметками, сделанными на основе слухов и собственных наблюдений, и направился к группе высотных зданий — остаткам бизнес-центра.

Одно из зданий, двадцатиэтажная башня с выбитыми стёклами, привлекло его внимание. Изнутри пробивалось слабое белое свечение с золотистым отливом. Рей подошёл ближе, и метка на его ладони потеплела. Гордыня. Причём, судя по интенсивности свечения, E-ранг.

Он замер у входа, разглядывая Врата — высокую арку, сотканную из белого света и золотых нитей, внутри которой клубился туман. E-ранг. Сложнее, чем F, но и награда выше. Он колебался всего мгновение.

«Если я буду избегать E-рангов, то никогда не вырасту. Вперёд, Ноль, докажи, что ты не совсем ноль».

Рей проверил снаряжение, глубоко вздохнул и шагнул в арку.

Мир Гордыни встретил его тишиной и величием. Он оказался внутри вертикальной башни, уходящей вверх на невообразимую высоту. Стены из белого мрамора с золотыми прожилками, парящие платформы, соединённые хрустальными мостами, статуи идеальных воинов в нишах. Всё дышало высокомерием и превосходством. Рей даже почувствовал себя неуютно — словно он, грязный бродяга, вторгся в храм, где ему не место.

— Ну и местечко, — пробормотал он, оглядываясь. — Как в музее, только экспонаты хотят тебя убить.

Первые монстры появились, когда он ступил на первую парящую платформу. Зеркальный Рыцарь — гуманоид в доспехах из полированного металла, с двуручным мечом. Он стоял неподвижно, словно статуя, и не атаковал, пока Рей не приблизился на расстояние удара. А затем — салют мечом и стремительная атака.

Рей едва успел отскочить. Меч рассёк воздух там, где только что была его голова. Он выхватил нож, но рыцарь легко парировал выпад. Доспехи звенели, отражая свет. Рей использовал «Медную Хватку», чтобы притянуть к себе обломок статуи и швырнуть в рыцаря, но тот просто отбил его мечом.

— Отлично, — процедил Рей, уворачиваясь от очередного удара. — Он ещё и тренированный.

Пришлось менять тактику. Рей заметил, что рыцарь двигается плавно, но предсказуемо — каждый выпад, каждый шаг были частью ритуала. Он дождался, пока противник сделает выпад, и использовал «Замедление». Движения рыцаря стали вязкими, и Рей, ускорившись («Берсерк» ещё не активировался, но адреналин и так придал сил), поднырнул под меч и вогнал нож в сочленение доспеха под мышкой. Рыцарь замер, издал скрежещущий звук и рухнул, рассыпаясь на куски зеркального металла.

— Один — ноль в мою пользу, — выдохнул Рей, собирая кристаллы.

Дальше было больше. Гарпии-Глашатаи пикировали сверху, оглушая криками. Рей прятался за колоннами, притягивал к себе обломки и сбивал их в полёте. Один раз его задели когтями — плечо снова заныло, но он не остановился. Зеркальные Рыцари попадались парами, и приходилось вертеться, как ужу на сковородке, комбинируя «Замедление», «Медную Хватку» и обычные удары.

Он добрался до верхней платформы, где ждал босс — Каменный Лорд. Огромный голем из чёрного мрамора, с короной на голове и пульсирующим ядром в груди. Рей, памятуя тактику с Минотавром, не стал лезть в ближний бой. Он бегал по платформе, уворачиваясь от гравитационных ударов и притягивая к себе всё, что можно было использовать как метательное оружие. Камни отскакивали от брони голема, не причиняя вреда, но отвлекали.

В критический момент, когда Лорд замахнулся для особо мощного удара, Рей использовал «Берсерк» — его здоровье как раз упало ниже тридцати процентов после попадания осколком. Скорость возросла, он метнулся вперёд, притянул к себе валявшийся меч одного из рыцарей и, вложив всю силу во «Вспышку Ярости» (теперь уже E-ранга), вонзил его в трещину на груди голема. Меч вошёл глубоко, задев ядро. Лорд взревел, задрожал и начал рассыпаться.

Рей едва успел отскочить, когда голем рухнул, подняв тучу пыли. Врата содрогнулись, и перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Гордыни E-ранга. Получена способность: «Каменная Кожа» (F). Временно увеличивает физическую защиту на 10%. Теперь ты можешь быть чуть более твёрдым, когда тебя бьют. Не благодари.]*

Рей ухмыльнулся, чувствуя, как по телу разливается тепло, а кожа словно становится плотнее. «Отлично, теперь я могу стать чуть более твёрдым, когда меня будут бить. Полезно».

Он собрал лут: Ядро Гордыни E-ранга, несколько крупных кристаллов маны, обломки зеркального металла (пригодятся для продажи) и фрагмент короны Лорда — редкий артефакт. Всё это он бережно упаковал в рюкзак.

Врата за его спиной схлопнулись, и он снова оказался на пыльном полу небоскрёба. Уровень маны вокруг начал снижаться. Рей перевёл дух, радуясь, что выжил, и уже собирался уходить, как вдруг услышал звук.

Шаги. Много шагов. И металлический голос:

— Сканирование завершено. Объект с аномальной сигнатурой. Соответствует описанию. Задержать.

Рей похолодел. Он выглянул в пролом стены и увидел троих. Высокие, в тёмно-серой униформе с эмблемой в виде стилизованной спирали — «Новый Путь». У каждого в руках странное оружие, напоминающее гибрид винтовки и жезла. На поясах — артефакты, светящиеся ровным синим светом. Один, видимо командир, держал в руке сканер, который сейчас пищал, указывая прямо на Рея.

— Блядь, — прошептал Рей. — Только этого мне не хватало.

Он рванулся вглубь здания, надеясь уйти через другой выход. Но патруль уже заметил его.

— Объект движется! Преследовать!

Рей бежал, перепрыгивая через обломки и уворачиваясь от падающих балок. За спиной слышались крики и топот. Он выскочил на лестничную клетку и начал спускаться, перепрыгивая через ступеньки. На одном из пролётов он использовал «Медную Хватку», чтобы обрушить на преследователей груду мусора — старые ящики, куски арматуры. Это задержало их на несколько секунд.

На первом этаже он метнулся к выходу, но там уже стоял один из патрульных. Рей, не раздумывая, активировал «Каменную Кожу», чувствуя, как тело становится твёрже, и врезался в противника плечом. Тот отлетел, ударившись о стену. Рей выбежал наружу и помчался через руины, петляя между остовами машин и кучами мусора.

Позади гремели выстрелы — не пули, а какие-то сгустки энергии, которые разрывали бетон и поднимали тучи пыли. Один пролетел совсем близко, опалив плечо. Рей использовал «Берсерк» — скорость возросла, и он, словно заяц, запетлял, уходя от погони. Он нырнул в подвал полуразрушенного здания, пробежал по тёмному коридору и выбрался через пролом с другой стороны. Преследователи отстали — видимо, потеряли след.

Рей, задыхаясь, присел за грудой камней. Сердце колотилось как бешеное, в боку кололо. Он прислушался. Тишина. Только ветер гуляет по руинам.

Он посмотрел на свою правую ладонь. Метка пульсировала, на этот раз ярче, и в её глубине появились новые оттенки — золотистый, багровый, а теперь и белый. Гордыня оставила свой след.

— Значит, я не просто урод с уникальной силой, — прошептал Рей. — Я ещё и мишень для корпоративных ублюдков. Прекрасно. Просто прекрасно.

Он отдышался, проверил снаряжение. Рюкзак на месте, нож тоже. Патруль «Нового Пути» охотился за ним. За его меткой. За «Пожирателем Греха». Значит, слухи о том, что корпорация ищет носителей аномалий, оказались правдой.

Рей поднялся и, пригибаясь, двинулся прочь от города, вглубь Диких Земель. Подальше от патрулей, подальше от Улья, подальше от всего, что могло его выдать. Впереди лежали Руины Стального Города, а за ними — Пустоши Уныния. Там, среди песков и Сфинкса, может быть, он найдёт ответы. Или хотя бы временное убежище.

Глава 7: «Беглец»

Две недели. Четырнадцать дней, триста тридцать шесть часов, двадцать тысяч сто шестьдесят минут. Рей не считал, но ощущал каждую из них кожей, мышцами, ноющими после драк, и пустым желудком, который уже забыл, что такое горячая еда. Он превратился в тень, скользящую между руинами, в призрака, который появляется только затем, чтобы забрать своё — жизнь монстра, горсть кристаллов, глоток воды из ржавой трубы — и снова исчезнуть.

Дикие Земли встретили его без приветствий. Разрушенные пригороды Лондона постепенно сменились бескрайними полями, заросшими сорняками в человеческий рост, перемежающимися остовами сгоревших ферм и покосившихся вышек сотовой связи, которые давно не ловили сигнал. Небо здесь было ниже, тяжелее, словно пропитанное маной, и даже в солнечные дни от него веяло угрозой.

Рей научился читать следы. Не звериные — человеческие. Отпечатки ботинок на грязи, сломанные ветки, обрывки упаковок от армейских пайков, характерные только для патрулей «Нового Пути». Они двигались квадратами, методично прочёсывая местность, и их маршруты были предсказуемы, если знать, куда смотреть. Рей знал. Он провёл достаточно времени, лёжа в грязи с биноклем, прижавшись к земле, пока мимо проходили трое в серой униформе, чтобы выучить их график лучше, чем собственное расписание приёмов пищи.

Пищи, кстати, было мало. Консервы, купленные в Улье, закончились на пятый день. Пришлось вспомнить навыки, которые он приобрёл ещё в первый год после Вспышки, когда скитался с группой выживших: охота на кроликов-мутантов (жёсткое мясо, но есть можно), сбор съедобных кореньев (горькие, зато не ядовитые — проверено на себе), фильтрация воды через тряпку и уголь. Рей стал похож на первобытного человека, только вместо копья у него был нож из Руды Бездны, а вместо пещеры — подвалы разрушенных домов.

— Раньше я мечтал о доме с бассейном, — бормотал он, забираясь в очередной подвал на ночлег, предварительно проверив его на наличие крыс, змей и нестабильных мана-аномалий. — Теперь мечтаю о сухом подвале без крыс. Крысы, кстати, тоже мечтают — сожрать мои припасы. И меня заодно.

Он расстилал спальник, клал нож под руку и закрывал глаза, прислушиваясь к каждому шороху. Сон был рваным, поверхностным, прерываемый кошмарами, в которых его настигал патруль, а метка на руке начинала гореть так, что он просыпался в холодном поту. Но он выживал. День за днём.

Поиск Врат стал для Рея не просто способом прокачки, а вопросом выживания. Без новых способностей, без ресурсов, которые можно было продать (гипотетически, когда он вернётся в цивилизацию), он был обречён медленно угасать в этих руинах. Поэтому каждое утро, едва рассвет разгонял ночные тени, он активировал «Золотой Глаз».

Мир менялся. Предметы обретали цветные ауры, отображающие их ценность: серый — мусор, зелёный — что-то полезное, жёлтый — редкое, красный — опасное. Но главное — способность позволяла видеть колебания маны. Врата, даже ещё не открывшиеся, создавали возмущения в мана-поле, похожие на круги на воде. «Золотой Глаз» подсвечивал эти аномалии золотистым мерцанием, видимым только Рею.

За две недели он нашёл и зачистил три Подземелья.

Первое — Лень E-ранга, спрятанное в старом кинотеатре. Внутри оказались серые пустоши с вечными сумерками и вялыми призраками. Босс, Воплощение Сна, пытался усыпить Рея нашёптываниями о тщетности бытия. Рей, наученный горьким опытом, заткнул уши воском и победил, получив повышение «Замедления» до E-ранга — теперь он мог замедлять цель на 15% на 10 секунд, что в бою было неоценимо.

Второе — Чревоугодие F-ранга, в подвале заброшенного ресторана. Там было мерзко: вонь, жирные упыри, слизни. Рей, матерясь и отплёвываясь, пробился к боссу — Червю-Обжоре, который пытался его проглотить. Вовремя использованная «Каменная Кожа» спасла от зубов, а «Берсерк» помог добить тварь. Наградой стала способность «Пожирание» (Чревоугодие F) — укус, восстанавливающий 5% здоровья от нанесённого урона. «Ну, теперь я вампир-неудачник, — прокомментировал Рей. — Кусаю и лечусь. Как стоматолог наоборот».

Третье — Гнев E-ранга, который он нашёл в руинах старого завода. Это была уже знакомая арена, но с более сильными орками и Минотавром E-ранга. Рей действовал как отлаженный механизм: замедлил босса, притянул его секиру, вогнал нож в уязвимое место. После закрытия Врат пришло сообщение:

[Обнаружена третья эманация Греха Гнева E-ранга. Условие повышения выполнено.] [Способность «Берсерк» (E) эволюционирует в «Кровавый Рывок» (D). Рывок к врагу с ударом, наносящим увеличенный урон. Теперь ты можешь не только быстро бегать, но и больно бить. Прогресс.]

Рей ухмыльнулся. D-ранг. Это уже что-то. Он чувствовал, как сила растёт, как тело становится быстрее, реакция острее. Но вместе с силой росла и усталость — не физическая, а какая-то глубинная, словно каждая новая способность оставляла отпечаток на его психике. Он стал более раздражительным, чаще огрызался сам на себя, а во сне видел лица тех, кого убил — монстров, да, но в кошмарах они выглядели почти как люди.

На пятнадцатый день скитаний, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая руины в багровые тона, Рей заметил дым. Не столб чёрного дыма от пожара, а тонкую струйку, вьющуюся из-за холма. Он насторожился. Патрули «Нового Пути» костры не разводили — у них были портативные обогреватели на кристаллах. Бандиты? Или такие же беглецы?

Осторожно, держась в тени развалин, он подобрался ближе. За холмом, в низине, у старого колодца, расположился лагерь. Небольшая палатка, костёр, на котором что-то варилось в котелке, и одинокая фигура, сидящая на камне. Человек был пожилой, с седой бородой, в потрёпанной дорожной одежде и очках с толстыми стёклами, заклеенными изолентой. Рядом лежал посох с навершием в виде кристалла.

Рей прищурился, используя «Золотой Глаз». Аура человека была спокойной, зелёной — не враждебной. Оружия, кроме посоха, видно не было. Старик выглядел как типичный Вольный Странник, из тех, кто предпочитает одиночество компаниям.

Поколебавшись, Рей вышел из укрытия, держа руку на ноже.

— Эй, у костра! — окликнул он. — Не помешаю?

Старик обернулся, и Рей увидел его лицо — морщинистое, но с живыми, умными глазами. Он ничуть не испугался, лишь приподнял бровь.

— Если ты не из «Нового Пути» и не бандит, то не помешаешь, — ответил он спокойным, слегка скрипучим голосом. — Проходи, грейся. Еды мало, но кипятком поделюсь.

Рей медленно подошёл, сел на камень напротив. Старик протянул ему кружку с горячей водой. Рей принял, согревая руки.

— Меня Доком зовут, — представился старик. — Бывший учёный, ныне — бродяга. А ты, судя по виду, тот самый «носитель аномалии», за которым охотится «Новый Путь».

Рей поперхнулся водой и закашлялся. Вот так, с порога.

— Не бойся, — усмехнулся Док. — Я не с ними. Я сам в розыске, хоть и по другому поводу. Просто слухи разносятся быстро. Вольные Странники — те ещё сплетники. Говорят, какой-то парень с нулевым резонансом зачищает Подземелья одно за другим, а корпораты с ног сбились, пытаясь его поймать. И вот ты здесь.

Рей молчал, переваривая услышанное. Врать было глупо, но и выкладывать всё подчистую не хотелось.

— И что говорят? — спросил он наконец. — Кто я, по их мнению?

— Мнения расходятся, — пожал плечами Док. — Одни считают, что ты — ключ к спасению, что твоя сила может закрыть Врата навсегда. Другие — что ты проклят и принесёшь ещё больше бед. «Новый Путь», ясное дело, видит в тебе подопытного кролика. Их доктрина — эволюция через симбиоз с маной, а ты — уникальный образец. Так что советую держаться от них подальше.

— Я и держусь, — буркнул Рей. — Только они сами находят.

Док кивнул, помешивая варево в котелке.

— Их сканеры настроены на аномальную сигнатуру. Твоя метка, — он кивнул на правую руку Рея, — фонит так, что за километр слышно. Но есть способы приглушить сигнал. Я мог бы подсказать, в обмен на информацию. Или на помощь в одном деле.

Рей насторожился. Вот оно. Никто ничего не делает просто так.

— Что за дело?

— E-ранг Зависти, — Док указал посохом на восток. — В паре километров отсюда, в старой школе. Я засёк его пару дней назад. Мне нужны ресурсы из него — зеркальные осколки, кристаллы. Одному лезть туда — самоубийство. А вдвоём, особенно с таким «аномальным» напарником, шансы выше. Что скажешь?

Рей задумался. Зависть. Он избегал её раньше, боясь ментальных ловушек. Но теперь у него есть «Каменная Кожа» для защиты и «Кровавый Рывок» для атаки. И способности Зависти могли быть полезны. К тому же, Док не выглядел бойцом, скорее магом или алхимиком. Вдвоём действительно проще.

— Ладно, — согласился он. — Но уговор: добычу делим поровну. И ты рассказываешь всё, что знаешь о «Новом Пути» и о том, как скрыть сигнатуру.

— По рукам, — Док протянул руку, и Рей, помедлив, пожал её.

Утром они двинулись к школе. Здание было трёхэтажное, с выбитыми окнами и облупившейся штукатуркой. Изнутри сочилось зеленоватое свечение — верный признак Зависти. Рей активировал «Золотой Глаз» и увидел, как мана вокруг Врат искажается, словно в кривом зеркале.

— Будь осторожен, — предупредил Док, поправляя очки. — Зависть играет с разумом. Показывает то, чего ты боишься или желаешь. Не верь глазам.

— Я вообще никому не верю, — отозвался Рей. — Даже себе.

Они вошли. Врата Зависти E-ранга оказались лабиринтом из зеркал, в которых отражались искажённые версии самих героев. Стены шептали, пол под ногами прогибался, а воздух был липким от негативных эмоций. Рей сразу почувствовал, как на него давит чужая зависть, обида, злоба. Захотелось развернуться и убежать. Но он стиснул зубы и двинулся вперёд.

Первые монстры — Доппельгангеры — появились из зеркал. Они приняли облик Рея и Дока, но с искажёнными, злобными лицами. Двойник Рея бросился на него, копируя движения. Рей использовал «Кровавый Рывок», чтобы сократить дистанцию, и вонзил нож. Двойник рассыпался осколками.

Док оказался не так прост. Он взмахнул посохом, и с кристалла сорвалась волна света, развеявшая двух копий. «Стихийный маг, — отметил Рей. — Свет. Полезно против иллюзий».

Они пробирались через лабиринт, сражаясь с Доппельгангерами и Зеркальными Ворами — мелкими тварями, которые пытались стащить оружие. Рей прикрывал Дока, пока тот читал заклинания, а Док подсвечивал путь и лечил мелкие раны.

Босс — Архивариус Зависти — ждал в центральном зале, заставленном стеллажами с книгами, в которых были записаны страхи и желания всех, кто сюда входил. Высокое существо в мантии из лоскутов, с книгой в руках, шептало: «Ты никому не нужен... Твоя сестра погибла из-за тебя...». Рей замер, чувствуя, как слова бьют в самые больные места. Док крикнул: «Не слушай! Это ложь!» — и метнул в Архивариуса световой шар.

Бой был тяжёлым. Архивариус копировал их способности, создавал иллюзорных двойников, пытался украсть ману. Рей использовал «Замедление» на боссе, потом «Кровавый Рывок» и «Каменную Кожу», чтобы выдержать ответные удары. Док поддерживал его светом, рассеивая иллюзии. В решающий момент Рей, дождавшись, пока Архивариус откроется для атаки, вонзил нож прямо в книгу, разрывая страницы. Босс взвизгнул и рассыпался.

Врата содрогнулись. Перед глазами Рея вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Зависти E-ранга. Получена способность: «Копирование» (F). Копирует одно случайное базовое умение врага на 30 сек (ранг не выше E). Теперь ты можешь быть не только собой, но и немножко кем-то другим. Весело.]*

Рей почувствовал, как в его арсенале появилось что-то новое — гибкое, изменчивое. Он усмехнулся. Зависть оказалась не такой уж страшной, если смотреть ей в лицо.

Они собрали лут: Ядро Зависти, зеркальные осколки, несколько кристаллов. Док, заметив, как Рей поглощает энергию закрывающихся Врат (его метка на мгновение ярко вспыхнула), ничего не сказал, только понимающе кивнул.

Вечером, у костра, они делили добычу. Док взял осколки и половину кристаллов, Рей — Ядро и оставшиеся кристаллы.

— Ты интересный экземпляр, — сказал Док, попивая чай из кружки. — Я изучал магию Греха много лет, но такого, как ты, не видел. Пожиратель... Это древнее пророчество. «Спящие» называют тебя «Антителом Геи». Но я в пророчества не верю. Верю в науку. А наука говорит, что твоя сила — это ключ. К чему — пока неясно.

— Ты обещал рассказать, как скрыть сигнатуру, — напомнил Рей.

— Ах да. — Док порылся в рюкзаке и достал небольшой амулет — простой камень на верёвке. — Это глушилка мана-излучения. Не идеальная, но снижает фоновый шум от твоей метки вдвое. С ней патрулям будет сложнее засечь тебя на расстоянии. Дарю.

Рей взял амулет, повесил на шею. Камень был тёплым и слегка вибрировал.

— Спасибо. И за компанию тоже.

— Не за что. — Док поднялся, собирая вещи. — Мне пора двигаться дальше. У меня свои дела. А тебе совет: держись подальше от крупных Ульев, пока не научишься полностью контролировать свою силу. И помни: одиночка — это не тот, кто один, а тот, кто умеет выживать один. Но иногда даже одиночкам нужны союзники. Хотя бы временные.

Рей кивнул. Они обменялись частотами для раций — на случай, если понадобится помощь или информация. Док пожал ему руку и, опираясь на посох, зашагал в темноту, вскоре растворившись среди руин.

Рей остался один у костра. Он смотрел на огонь и размышлял. Две недели в бегах, три новых способности, встреча с Доком, первая совместная зачистка. Мир стал чуточку шире, но и опаснее. «Новый Путь» охотится за ним всерьёз. Нужно уходить дальше, туда, где их патрули реже. Туда, где, по слухам, много Врат Гнева и Гордыни — в Руины Стального Города.

Он достал карту, прикинул маршрут. Дорога предстояла долгая, через заброшенные шоссе и поля. Но выбора не было. Чем сильнее он становился, тем больше привлекал внимания. Значит, нужно стать ещё сильнее — настолько, чтобы самому диктовать условия.

— Вперёд, Ноль, — сказал он себе, затушив костёр. — Стальной Город ждёт. И, надеюсь, не только он.

Он закинул рюкзак и двинулся на северо-восток, в темноту, навстречу новым испытаниям.

Глава 8: «Стальной Город»

Рей стоял на вершине холма и смотрел на то, что когда-то было Шеффилдом. Теперь это место называли Руинами Стального Города, и название подходило идеально — остовы небоскрёбов торчали из земли, как гнилые зубы в челюсти мертвеца. Ржавые конструкции, бывшие когда-то мостами и эстакадами, изгибались причудливыми дугами, создавая лабиринт из металла и бетона. Ветер гулял между ними, издавая протяжный, тоскливый вой, от которого у Рея заныли зубы.

— Ну и дыра, — пробормотал он, поправляя лямку рюкзака. — Хотя чего я ожидал? Курорта с пальмами? В моей жизни пальмы бывают только нарисованные на стене в сортире. Да и те облезлые.

Он сделал глубокий вдох и тут же пожалел об этом. Воздух здесь был тяжёлым, густым от маны, которая давила на лёгкие и вызывала неприятное покалывание в кончиках пальцев. Рей активировал «Золотой Глаз» на пару секунд, просто чтобы оценить обстановку. Мир окрасился в оттенки, показывающие уровень маны: от бледно-голубого у земли до насыщенного фиолетового на верхушках разрушенных башен. Где-то на границе видимости пульсировали золотистые и багровые всполохи — следы недавно открывшихся или ещё активных Врат.

«Двести пятьдесят, может, триста Mds, — прикинул он. — Не критично, но если долго здесь торчать, крыша поедет быстрее, чем я рассчитывал. А я рассчитывал, что она поедет через пару лет. Придётся ускорить график».

Он начал спускаться с холма, стараясь держаться теней, отбрасываемых ржавыми остовами грузовиков и автобусов. Дорога, когда-то асфальтированная, теперь представляла собой полосу препятствий: трещины, воронки, завалы из строительного мусора. Пару раз ему пришлось перелезать через бетонные блоки, и каждый раз он морщился — плечо, задетое в прошлой стычке с патрулём «Нового Пути», всё ещё ныло.

«Надо было попросить у неё обезболивающее, — подумал Рей про Ведьму, перепрыгивая через особенно глубокую трещину. — Хотя она бы, наверное, дала мне слабительное и сказала, что я перепутал симптомы. С неё станется».

К вечеру он нашёл то, что искал — вход в старый бункер, притаившийся под развалинами какого-то административного здания. Тяжёлая металлическая дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы протиснуться боком. Внутри пахло сыростью, ржавчиной и чем-то ещё — сладковатым, неприятным. Рей замер на пороге, прислушиваясь и сканируя пространство «Золотым Глазом». Никаких признаков жизни, только слабое свечение маны от стен — обычный фон для этих мест.

Он протиснулся внутрь и закрыл за собой дверь, подперев её для верности обломком трубы. Бункер оказался небольшим: одна комната метров пятнадцати, с парой железных шкафов у стены, ржавой койкой в углу и столом, на котором кто-то давным-давно забыл кружку с засохшей бурой жижей. Рей вытряхнул из кружки содержимое (оно глухо стукнулось о пол, как камень) и поставил её на стол.

— Ну что ж, — сказал он, оглядывая свои новые апартаменты. — Не «Ритц», но и не канава. Главное — крыша есть, и дождь не капает. И крысы, кажется, отсутствуют. Или просто хорошо прячутся. Буду считать, что отсутствуют.

Он развёл небольшой костёр прямо на бетонном полу, используя обломки деревянных ящиков, найденных в углу, и вскипятил воду в котелке. Ужин состоял из полупустого пакета с крупой, щепотки соли и куска вяленого мяса, которое на вкус напоминало подмётку, но хотя бы давало ощущение сытости. Рей ел медленно, глядя на пляшущие тени на стенах, и размышлял.

«Стальной Город. Место, где, по слухам, Врата Гнева и Гордыни появляются чаще, чем прыщи на морде подростка. Идеально для прокачки. Но есть нюанс — здесь уже пасутся гильдии. И не только мелкие сошки, но и серьёзные ребята из "Аид Индастриз". А это значит, что каждая зачистка будет как прогулка по минному полю. В прямом и переносном смысле».

Он достал из рюкзака карту, купленную у Крысы ещё в Новом Ковчеге, и разложил на столе. Карта была грубой, нарисованной от руки, но на ней были отмечены основные ориентиры и, что важнее, зоны влияния гильдий. Рей провёл пальцем по маршруту, который наметил ещё вчера: обходить центральные районы, где чаще всего шастают патрули, держаться восточной окраины, где старые заводы и склады. Там, по идее, должно быть меньше конкуренции и больше шансов найти незамеченные Врата.

— План так себе, — признал он вслух. — Но лучше, чем никакого. По крайней мере, я знаю, куда бежать, когда начнут стрелять.

Он затушил костёр, проверил оружие — нож из Руды Бездны на поясе, запасной нож в рюкзаке, топорик, купленный перед уходом из Улья, — и лёг на койку, подложив рюкзак под голову. Спальник он не доставал — в бункере было относительно тепло, а куртка из кожи монстра худо-бедно грела. Перед сном он ещё раз активировал «Золотой Глаз», проверяя, нет ли поблизости аномалий. Всё было спокойно. Только ветер выл за стенами, да где-то далеко грохотало — то ли обвал, то ли отголоски чьей-то зачистки.

«Завтра начну, — подумал Рей, закрывая глаза. — А сегодня — спать. И надеяться, что местные монстры не умеют открывать двери».

Утро встретило его серым рассветом, сочившимся сквозь щели в двери, и отдалённым гулом — где-то в городе явно что-то происходило. Рей быстро собрался, перекусил остатками вчерашней каши и выбрался из бункера. На улице пахло гарью и озоном — верный признак того, что поблизости использовали магию или открылись Врата.

Он двинулся на восток, стараясь держаться развалин и не высовываться на открытые пространства. «Золотой Глаз» он активировал короткими импульсами, сканируя окружение. Почти сразу же наткнулся на следы: свежие отпечатки ботинок на грязи, обрывок бинта с бурыми пятнами, пустую гильзу от маго-винтовки. Люди здесь были, и совсем недавно.

Рей присел за грудой бетонных обломков и осторожно выглянул. Впереди, метрах в двухстах, между остовами двух небоскрёбов, виднелось движение. Он поднёс к глазам бинокль — старый, потёртый, но всё ещё работающий, — и навёл на источник.

Группа из пяти человек в сине-серой униформе. На спинах — эмблема: скрещённые кирки на фоне горы. «Шахтёры-разведчики», — мысленно отметил Рей. Мелкая гильдия, не «Аид Индастриз», но явно работающая по их лицензии или на подряде. Они что-то обсуждали, указывая на пролом в стене одного из зданий. Судя по жестикуляции, спорили, стоит ли туда соваться.

«Отлично, — подумал Рей. — Значит, в том районе Врата. И они туда полезут. А мне туда не надо. Мне надо в другое место. Желательно, где нет этих ребят и их маго-винтовок».

Он начал обходить группу по широкой дуге, углубляясь в лабиринт ржавых конструкций. Идти приходилось медленно, часто останавливаясь и прислушиваясь. Пару раз он замечал дронов — маленькие летающие сферы с камерами, которые патрулировали определённые сектора. Рей прятался за обломками, пропуская их, и шёл дальше.

К полудню он обнаружил первое перспективное место — старый заводской цех, от которого остались только стены и часть крыши. Внутри, сквозь щели в бетоне, пробивалось знакомое белое свечение с золотым отливом. Гордыня. Рей прищурился, активируя «Золотой Глаз» на полную. Свечение было ярким, но не ослепительным — примерно D-ранг, может, E, но ближе к D.

— Ну что, рискнём? — спросил он сам себя. — Или поищем что-нибудь попроще, вроде F-ранга с кроликами-мутантами? Ах да, кроликов не бывает. Бывают только твари, которые хотят меня сожрать. Ладно, D так D.

Он подошёл к пролому, который когда-то был воротами цеха, и заглянул внутрь. Врата формировались прямо в центре помещения — высокая арка из белого света, оплетённая золотыми нитями, внутри которой клубился туман. Вокруг уже начали появляться первые признаки искажения реальности: воздух дрожал, как над раскалённым асфальтом, а тени на стенах двигались сами по себе.

Рей проверил снаряжение: нож на месте, топорик в рюкзаке (на всякий случай), зелья лечения в кармане куртки — два флакона, купленные у Ведьмы перед уходом. Он вздохнул, поправил перчатки и шагнул в арку.

Мир Гордыни D-ранга встретил его тишиной. Нет, не просто тишиной — звенящей, давящей пустотой, в которой каждый звук казался кощунством. Рей стоял на парящей платформе из белого мрамора с золотыми прожилками. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась вертикальная башня, уходящая вверх и вниз в бесконечность. Платформы разного размера висели в воздухе, соединённые хрустальными мостами, которые, казалось, могли рухнуть от одного прикосновения. Стены башни были украшены барельефами, изображающими сцены битв и триумфов, а в нишах стояли статуи идеальных воинов в зеркальных доспехах.

— Ну и местечко, — прошептал Рей, оглядываясь.

Он сделал несколько осторожных шагов по платформе. Под ногами мрамор казался твёрдым, но Рей всё равно старался держаться ближе к центру — кто знает, что у этих парящих штуковин с гравитацией. «Золотой Глаз» показывал высокую концентрацию маны повсюду, но особенно ярко светились статуи в нишах. Это были не просто украшения.

И точно. Когда Рей поравнялся с первой нишей, статуя — Зеркальный Рыцарь в полном доспехе, с двуручным мечом — ожила. Глаза под шлемом вспыхнули белым светом, и рыцарь, не издав ни звука, сошёл с постамента. Его движения были плавными, почти танцевальными, но в них чувствовалась смертоносная грация.

— О, смотрите-ка, — пробормотал Рей, отступая и выхватывая нож. — Ожившая статуя. Как оригинально. В прошлый раз тоже были ожившие статуи. У вас, ребята, фантазия вообще есть? Или только "сделать каменного мужика с мечом"?

Рыцарь не ответил. Вместо этого он поднял меч в салюте — явно соблюдая какой-то дурацкий дуэльный кодекс — и ринулся в атаку. Рей едва успел отскочить в сторону, и меч рассёк воздух там, где только что была его голова. Он попытался контратаковать, ткнув ножом в сочленение доспеха под мышкой, но рыцарь легко парировал удар и ответил размашистым горизонтальным ударом, от которого Рей спасся только тем, что упал на мраморный пол и перекатился.

«Так, — подумал он, поднимаясь и отбегая на безопасное расстояние. — Он быстрый. И у него броня. И он явно знает, как обращаться с мечом. А я — я умею бегать и материться. Неравный бой».

Рыцарь снова двинулся на него, и Рей использовал «Медную Хватку» (точнее, уже «Золотой Глаз», но притягивать предметы он всё ещё мог), чтобы притянуть к себе обломок мрамора, валявшийся у края платформы. Камень послушно прилетел в руку, и Рей, не целясь, швырнул его в голову рыцаря. Камень звонко ударился о шлем и отскочил, не причинив видимого вреда, но на мгновение отвлёк противника. Этого мгновения хватило, чтобы Рей подскочил ближе и ударил ножом в щель забрала — туда, где должны были быть глаза.

Нож вошёл с хрустом, и рыцарь замер. Его доспехи задрожали, пошли трещинами, и через секунду он рассыпался грудой зеркальных осколков, которые со звоном покатились по мраморному полу.

— Один сказала она все там — ноль, — выдохнул Рей, утирая пот со лба. — В мою пользу. Но если дальше так пойдёт, я выдохнусь раньше, чем доберусь до босса.

Он наклонился и осмотрел осколки. Среди них нашёлся небольшой кристалл маны — тусклый, E-ранга, но всё же пригодится. Рей сунул его в карман и двинулся дальше, к хрустальному мосту, ведущему на следующую платформу.

Мост оказался на удивление прочным, хотя и прозрачным настолько, что под ногами была видна бездна. Рей старался не смотреть вниз и шёл быстро, но осторожно. На середине моста его атаковали — сверху, с пронзительным криком, спикировала Гарпия-Глашатай. Полуженщина-полуптица с золотыми перьями и искажённым высокомерием лицом. Она попыталась вцепиться Рею в плечо когтями, но он вовремя пригнулся и полоснул её ножом по крылу. Гарпия взвизгнула, потеряла равновесие и, кувыркаясь, полетела в бездну. Её крик ещё долго эхом отражался от стен башни.

— Прости, птичка, — пробормотал Рей, глядя ей вслед. — Но ты сама начала.

Следующая платформа была больше и шире. На ней стояли уже две статуи — и обе ожили, едва Рей ступил на мрамор. На этот раз он не стал ждать, пока они исполнят свой дурацкий салют, а сразу бросился в атаку. «Вспышка Ярости» (Гнев E) придала его следующему удару дополнительную мощь, и первый рыцарь лишился руки с мечом, прежде чем успел что-то понять. Второй попытался зайти с фланга, но Рей использовал «Замедление» (Лень E), и движения рыцаря стали вязкими, словно в густом киселе. Этого хватило, чтобы добить первого и переключиться на второго.

Через пару минут оба рыцаря лежали грудой осколков, а Рей, тяжело дыша, собирал кристаллы. Плечо снова заныло — видимо, потревожил рану во время боя. Он потратил несколько секунд, чтобы поправить повязку и сделать глоток воды из фляги.

«Так, — подумал он, оглядывая путь впереди. — Судя по всему, босс где-то наверху. Нужно подниматься. И, судя по количеству платформ, меня ждёт ещё пара-тройка встреч с этими зеркальными ублюдками. Весело».

Он двинулся дальше, перебираясь с платформы на платформу, сражаясь с рыцарями и гарпиями. Пару раз ему попадались ловушки — плиты, которые проваливались под ногами, или статуи, которые оживали только тогда, когда он проходил мимо, и атаковали в спину. Рей учился на ходу: проверял каждую плиту перед тем, как наступить, обходил статуи по широкой дуге, использовал «Золотой Глаз», чтобы замечать скрытые магические ловушки.

На одной из платформ он нашёл сундук — настоящий, не мимик, — в котором лежали пара кристаллов маны и зелье лечения. Рей проверил зелье «Золотым Глазом» (аура была чистой, без примесей) и убрал в карман. Пригодится.

Наконец, после, как ему показалось, целой вечности лазания по башне, он добрался до верхней платформы. Она была огромной, круглой, с колоннами по периметру и алтарём в центре. На алтаре, в окружении зеркальных осколков и золотых монет (фальшивых, судя по ауре), стоял он. Каменный Лорд.

Ростом метров пять, из чёрного мрамора с золотыми прожилками. На голове — корона, вросшая в камень. Глаза горят белым светом. В груди, за прозрачным кристаллом, пульсирует ядро. Он стоял неподвижно, словно ожидая.

Рей остановился у края платформы, переводя дух и оценивая противника. «Золотой Глаз» показывал ауру — яркую, насыщенную, D-ранг, но ближе к верхней границе. Опасный противник.

— Ну что, красавчик, — сказал Рей, выходя на платформу. — Давай знакомиться. Меня зовут Рей, я твой новый сосед. Снизу. Надеюсь, ты не против, если я тут немного похозяйничаю?

Каменный Лорд не ответил. Он просто стоял, и Рей знал, что у него есть примерно тридцать секунд, прежде чем эта тварь активируется. Можно было бы использовать это время, чтобы нанести пару ударов, но Рей решил не рисковать. Вместо этого он начал обходить платформу по кругу, изучая окружение. Колонны можно использовать как укрытие. На краю платформы валялись обломки — пригодятся для «Медной Хватки». В центре, вокруг алтаря, были разбросаны зеркальные осколки — возможно, они как-то связаны со способностями босса.

Тридцать секунд истекли. Глаза Каменного Лорда вспыхнули ярче, и он, издав низкий, вибрирующий гул, сошёл с алтаря. Земля под ногами Рея дрогнула.

— Понеслась, — прошептал он и бросился в бой.

Лорд атаковал первым — мощным ударом кулака, от которого Рей едва увернулся, отпрыгнув за колонну. Кулак врезался в мраморный пол, оставив в нём глубокую вмятину и разбросав осколки. Рей использовал «Медную Хватку», чтобы притянуть к себе один из обломков, и швырнул его в голову Лорда. Камень отскочил, не причинив вреда.

— Отлично, — пробормотал Рей, отбегая. — Камни не работают. Что дальше? Может, попробовать его обнять? Или почитать ему лекцию о вреде сидячего образа жизни?

Лорд снова двинулся на него, на этот раз быстрее. Он замахнулся для удара, и Рей, дождавшись момента, активировал «Замедление». Движения гиганта стали чуть менее стремительными, и Рей успел проскочить у него между ног, оказавшись за спиной. Он ударил ножом по ноге — в сочленение, где каменные пластины были тоньше. Нож из Руды Бездны оставил царапину, но не более.

«Нужно что-то посерьёзнее, — подумал Рей, уворачиваясь от разворота Лорда. — Этот нож хорош против мяса, но не против камня. Может, попробовать выбить у него ядро?»

Он заметил, что кристалл в груди Лорда пульсирует в такт его движениям. Возможно, это уязвимое место. Но как до него добраться, если эта тварь выше его в три раза и бьёт, как грузовик?

Бой продолжался. Рей бегал по платформе, используя колонны как укрытия, и пытался наносить удары по уязвимым местам — сочленениям, глазам, кристаллу. Лорд отвечал мощными атаками: гравитационными ударами, от которых Рея притягивало к нему, и размашистыми ударами кулаков, от которых приходилось уворачиваться на пределе возможностей.

В какой-то момент Лорд поднял обе руки и ударил ими по полу. Ударная волна прошла по всей платформе, сбив Рея с ног и оглушив. Перед глазами поплыли круги, в ушах зазвенело. Лорд уже шагал к нему, занося кулак для добивающего удара.

«Вот он, момент истины, — мелькнула мысль. — Или я, или он. Скорее он. Но попробовать стоит».

Рей, превозмогая головокружение, активировал «Берсерк» (Гнев E). Его здоровье как раз упало ниже тридцати процентов — всё складывалось идеально. Тело наполнилось энергией, движения ускорились. Он вскочил на ноги и рванулся вперёд, не отступая, а навстречу Лорду.

Тот, явно не ожидая такой наглости, на мгновение замешкался. Рей использовал это мгновение, чтобы подпрыгнуть, ухватиться за край доспеха на груди Лорда и подтянуться. Оказавшись на уровне кристалла, он со всей силы, усиленной «Вспышкой Ярости», вонзил нож в щель между кристаллом и каменной оправой.

Нож вошёл глубоко, с противным скрежетом. Кристалл треснул, и из него хлынул ослепительный белый свет. Лорд взревел — впервые за весь бой издал звук, полный боли и ярости, — и попытался сбросить Рея. Но Рей держался, проворачивая нож и расширяя трещину.

Свет стал невыносимо ярким. Лорд зашатался, его движения стали хаотичными. Рей спрыгнул на пол и отбежал на безопасное расстояние, наблюдая, как гигант рушится. Сначала он упал на колени, потом завалился на бок, и, наконец, рассыпался грудой камней и осколков. Ядро, всё ещё пульсирующее, но уже тускнеющее, выкатилось из обломков и замерло у ног Рея.

Он поднял его. Тёплое, тяжёлое, с белыми и золотыми прожилками. Ядро Гордыни D-ранга.

Врата вокруг начали дрожать, терять стабильность. Перед глазами Рея вспыхнуло системное сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Гордыни D-ранга. Получена способность: «Гравитационный Толчок» (D). Отбрасывает врагов в радиусе 3 метров. Теперь ты можешь говорить им: «Отойди, ничтожество!» И они действительно отойдут. Полезно.]*

Рей почувствовал, как в груди, рядом с другими сгустками энергии, появляется новый — холодный, плотный, словно кусок мрамора. Гордыня. Он ухмыльнулся и, прихрамывая, побрёл к выходу из Подземелья, который уже начал формироваться.

Он вывалился из Врат в серый сумрак заводского цеха, тяжело дыша и прижимая руку к ноющему плечу. Всё тело болело, одежда была в каменной крошке и собственной крови, но он был жив. И у него была новая способность.

Рей огляделся. Цех был пуст, только ветер гулял по проломам. Он уже собирался двинуться к выходу, как вдруг услышал голоса.

— ...говорю тебе, здесь! Датчик маны зашкаливал минуту назад, а теперь резко упал. Кто-то зачистил Врата.

— И, судя по остаточному фону, D-ранг. Не хило. Может, гильдийские?

— Не похоже. Они бы шумели и орали. А тут тихо. Одиночка, скорее всего.

Рей замер, прижавшись к стене. В проёме ворот показались трое. Высокие, в потрёпанной, но добротной броне с эмблемами «Аид Индастриз» — скрещённые кирки. У двоих в руках были маго-винтовки, у третьего — сканер маны и короткий меч на поясе. Шахтёры-рейдеры. Те самые, что «охраняют» территорию и отбирают добычу у одиночек.

— Эй, ты! — крикнул один из них, заметив Рея. — Выходи, не прячься. Мы знаем, что ты там.

Рей вздохнул и вышел из тени, держа руки на виду, но готовый в любой момент выхватить нож.

— Привет, парни, — сказал он как можно более миролюбиво. — Я тут просто мимо проходил. Никого не трогал, ничего не брал.

— Ага, как же, — хмыкнул тот, что со сканером, видимо, старший. — Мимо проходил, а датчик маны показывает, что внутри цеха только что закрылись Врата D-ранга. И ты весь в каменной крошке. Врёшь и не краснеешь.

— Ладно, — признал Рей. — Был грешок. Зачистил. Но это же ничейная территория, верно? Или я что-то пропустил, и вы тут мэры?

Старший шагнул вперёд, поигрывая сканером.

— Территория, может, и ничейная, но мы здесь работаем по контракту с «Аид Индастриз». У нас эксклюзивные права на разведку и добычу в этом секторе. Так что всё, что ты нашёл в этих Вратах, по закону принадлежит корпорации. Отдавай Ядро и кристаллы, и мы тебя отпустим. По-хорошему.

Рей прищурился. «По-хорошему». Значит, если он откажется, будет «по-плохому». Он прикинул свои шансы. Трое против одного. У двоих винтовки. Он ранен, устал после зачистки, но у него есть козырь — «Гравитационный Толчок», который он ещё не успел опробовать.

— Слушайте, ребята, — начал он, стараясь говорить спокойно и рассудительно. — Я понимаю, у вас работа, контракты, всё такое. Но я рисковал своей шкурой, я зачищал, я чуть не сдох. Может, договоримся? Я отдам вам часть кристаллов, а Ядро оставлю себе. И мы разойдёмся, как в море корабли. Никто не пострадает.

Старший переглянулся со своими. Потом ухмыльнулся.

— Не, парень. Ты не понял. Это не торг. Это требование. Отдавай всё, или мы заберём сами. И тогда ты пострадаешь. Сильно.

Рей вздохнул. Ну почему всегда так? Почему нельзя просто поговорить?

— Ладно, — сказал он, опуская плечи, словно сдаваясь. — Ваша взяла. Сейчас достану.

Он медленно полез в рюкзак, делая вид, что ищет Ядро. Рейдеры расслабились, опустили оружие. И в этот момент Рей активировал «Гравитационный Толчок».

Мир вокруг него словно сжался, а потом резко расширился. Невидимая волна ударила во все стороны, и троих рейдеров подбросило в воздух и отшвырнуло на несколько метров. Один врезался в груду металлолома, второй — в стену цеха, третий, старший, просто покатился по полу, выронив сканер.

Рей не стал ждать, пока они очухаются. Он рванулся к выходу, перепрыгнул через стонущего старшего и выбежал из цеха. За спиной послышались крики, мат, а потом — выстрелы. Маго-винтовки плевались сгустками энергии, которые разрывали бетон и поднимали тучи пыли. Один пролетел совсем близко, опалив плечо. Рей петлял, как заяц, используя развалины как укрытия, и бежал, бежал, не разбирая дороги.

Он нырнул в какой-то подвал, пробежал по тёмному коридору, выбрался через пролом с другой стороны здания и, только убедившись, что погони нет, остановился перевести дух.

— Фух, — выдохнул он, привалившись к стене. — Ну и дела. «Гравитационный Толчок» работает. Даже слишком хорошо. Надо будет потренироваться, чтобы не отбрасывать заодно и себя. Хотя... нет, я же не отбрасываюсь. Только врагов. Удобно.

Он проверил рюкзак — Ядро и кристаллы были на месте. Повезло. Очень повезло. Но теперь стало ясно, что оставаться в Стальном Городе нельзя. «Аид Индастриз» быстро узнает об инциденте и усилит патрули. А то и пришлёт кого посерьёзнее, чем шахтёры-любители. Нужно уходить.

Рей достал карту, разложил на колене и задумался. На юг. Пустоши Уныния. Там, по слухам, много Врат Лени, а ещё — Культ «Спящих», о котором говорил Док. Если корпораты охотятся за ним из-за Пожирателя, может, фанатики помогут? Или хотя бы не будут сразу стрелять?

— Хотя, зная мою удачу, — пробормотал он, сворачивая карту, — они захотят принести меня в жертву своему Сфинксу. Или заставят медитировать до посинения. Но выбора нет. Здесь мне ловить нечего. Пора двигать.

Он поднялся, поправил рюкзак и, прихрамывая, побрёл на юг, прочь от руин Стального Города, навстречу серым пескам и новым проблемам. Ветер выл среди ржавых конструкций, словно провожая его, а где-то позади, в разрушенном цехе, рейдеры «Аид Индастриз» приходили в себя и докладывали начальству о странном одиночке с необычной способностью.

Рей этого не слышал. Он просто шёл, глядя под ноги и думая о том, что впереди его ждёт пустыня, жара и, возможно, ответы на вопросы, которые он боялся задавать. Но это будет завтра. А сегодня главное — найти безопасное место для ночлега и не сдохнуть от потери крови.

— Ну что, Ноль, — сказал он сам себе, перелезая через очередную груду обломков. — День прожит не зря. Получил новую плюшку, нажил новых врагов, чуть не откинулся. Обычный вторник. Или среда? К чёрту, какая разница. Главное — я ещё жив. И у меня есть Ядро. И желание свалить подальше отсюда. Идеальное комбо.

Солнце садилось за руины, окрашивая небо в багровые тона, когда Рей нашёл очередное убежище — на этот раз маленькую сторожку у заброшенной железной дороги. Он забрался внутрь, забаррикадировал дверь, развёл крошечный костёр и, сидя в темноте, смотрел на огонь, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлой волной.

Пустоши Уныния. Лень. Культ «Спящих». Новый этап. Новые опасности.

— Спать, — приказал он себе, заворачиваясь в куртку. — Завтра будет новый день. И новое дерьмо. Но это завтра. А сегодня — спать.

Он закрыл глаза и провалился в темноту, где не было ни монстров, ни корпоратов, ни дурацких системных сообщений. Только тишина и покой. Ненадолго.

Глава 9: «Дорога в Пустошь»

Рей шёл уже пятый день. Или шестой? Он сбился со счёта где-то между вторым и третьим случаем, когда ему пришлось прятаться в канаве от патруля. Время в этих краях текло странно — то растягивалось, как старая жвачка, то сжималось в тугой комок, и день пролетал незаметно. Одно оставалось неизменным: постоянное, ноющее чувство, что за ним наблюдают. Может, мутанты. Может, бандиты. Может, его собственная паранойя, которая за последние недели разрослась до размеров отдельного члена команды.

Пейзаж вокруг напоминал декорации к фильму про конец света, который снимали с бюджетом в три копейки и фантазией пьяного художника. Разрушенные фермы с провалившимися крышами, остовы автомобилей, вросшие в землю, покосившиеся столбы с оборванными проводами, которые раскачивались на ветру и издавали жалобный скрип. Где-то вдалеке, на горизонте, виднелись очертания гор, но до них было ещё идти и идти. А пока — бесконечные поля, заросшие сорняками в человеческий рост, перемежающиеся участками выжженной земли, на которой не росло вообще ничего.

— Туристический маршрут «Семь Грехов», — бормотал Рей, перешагивая через ржавую балку. — Следующая остановка — Пустоши Уныния. Рекомендуется взять с собой воду, еду и завещание. Желательно заверенное. У нотариуса. Которого, конечно же, нет.

Он остановился, чтобы перевести дух, и активировал «Золотой Глаз». Мир окрасился привычными оттенками: серый — мусор, зелёный — что-то полезное, красный — опасное. Опасного вокруг было немного, но достаточно, чтобы не расслабляться. Где-то в километре к востоку пульсировало слабое золотистое свечение — нестабильные Врата, судя по характеру мерцания. Может, F-ранг, может, E. Рей сделал пометку в голове: проверить, если будет по пути. А пока — двигаться дальше на юг.

Он поправил лямки рюкзака и зашагал вперёд. Нога, натёртая за дни пути, болела, но не критично. Плечо, зашитое Ведьмой, почти не беспокоило — видимо, зелья и мази делали своё дело. Спасибо старой карге. Рей даже почувствовал что-то вроде благодарности, но тут же подавил это чувство. Благодарность — это слабость. Слабость — это смерть. Так его учили. Точнее, он сам себя научил, методом проб и ошибок. В основном ошибок.

К полудню он наткнулся на первую за день неприятность. Из-за груды бетонных обломков, оставшихся от рухнувшего моста, вышли трое. Бандиты. Оборванные, грязные, но с оружием: у одного дробовик, у второго — ржавый мачете, у третьего — арбалет, выглядевший так, будто его собрали из деталей трёх разных механизмов. Типичные обитатели Диких Земель, промышляющие грабежом одиноких путников.

— Стоять, — хрипло сказал тот, что с дробовиком, наставляя ствол на Рея. — Груз снимай. Рюкзак, оружие, деньги. И живи дальше.

Рей остановился и медленно поднял руки, показывая, что не вооружён. Точнее, вооружён, но нож был в ножнах за спиной, а топорик в рюкзаке, и бандиты их пока не заметили.

— Ребята, — начал он миролюбиво, — вы уверены, что вам нужен именно мой рюкзак? Там только грязные носки, пара сухарей и банка с чем-то, что я сам боюсь открывать. Ничего ценного.

— Не гони, — осклабился второй, с мачете. — Шёл от Стального Города, значит, есть чем поживиться. Давай, выкладывай, или мы сами посмотрим. Но тогда тебе будет больно.

Рей вздохнул. Вечно одно и то же. Он уже устал от этих разговоров. Устал настолько, что даже не хотелось тратить время на остроумные комментарии. Хотя один всё же вырвался:

— Знаете, что меня больше всего бесит в бандитах? Не то, что вы грабите. Не то, что угрожаете. А то, что у вас всегда такие убогие заставы. Никакой фантазии. Хоть бы раз кто-то встретил меня с транспарантом «Добро пожаловать в ад, готовь кошелёк». Или хотя бы в чистой рубашке.

Бандиты переглянулись. Тот, что с арбалетом, нахмурился:

— Ты чё несёшь, придурок?

— Да так, мысли вслух. Не обращайте внимания. — Рей опустил руки, делая вид, что собирается снимать рюкзак. — Сейчас, сейчас...

Он медленно стянул одну лямку, потом вторую, и в тот момент, когда бандиты расслабились, ожидая добычу, резко выбросил правую руку вперёд. «Медная Хватка» сработала мгновенно: дробовик вырвался из рук первого бандита и полетел к Рею. Он поймал его на лету, но стрелять не стал — не хотел шума. Вместо этого использовал «Гравитационный Толчок».

Невидимая волна ударила во все стороны. Троих бандитов подбросило и отшвырнуло на несколько метров. Один врезался в груду мусора, второй покатился по земле, третий, с арбалетом, отлетел в кусты и затих. Рей не стал ждать, пока они очухаются. Он быстро подобрал выпавший у второго мачете (на всякий случай) и, не оглядываясь, зашагал дальше.

— И зачем я это сделал? — спросил он сам себя через пару минут. — Мог бы просто отдать им рюкзак. Там и правда ничего ценного, кроме Ядра, а Ядро я бы не отдал. Но теперь они, возможно, захотят отомстить. Или просто обозлятся на всех одиноких путников. Великий гуманист из меня, блин. Мать Тереза в рваных штанах.

Он усмехнулся и ускорил шаг. К вечеру нужно было найти укрытие. И, возможно, проверить те Врата, что он заметил утром.

Врата оказались Ленью. E-ранг, судя по интенсивности серого свечения, пробивавшегося сквозь щели в стене старого склада. Рей постоял у входа, прикидывая, стоит ли тратить силы. С одной стороны, он устал, хотелось есть и спать. С другой — каждая зачистка приближала его к цели. А цель была проста: выжить и стать достаточно сильным, чтобы его перестали считать лёгкой добычей. Или хотя бы умирать не так быстро.

— Ладно, — вздохнул он, доставая нож. — Быстренько зачищу, и на боковую. В конце концов, Лень — это не Гнев. Там хоть никто не орёт и не машет секирой. Обычно.

Он шагнул в серую арку.

Подземелье Лени E-ранга встретило его привычной картиной: серые пустоши под низким, свинцовым небом, редкие чахлые деревья без листьев, и тишина — густая, вязкая, от которой хотелось лечь и не двигаться. Рей знал этот эффект. Он встряхнул головой, активировал «Каменную Кожу» для профилактики и двинулся вперёд.

Монстры здесь были не агрессивны, пока их не трогали. Призраки Апатии — полупрозрачные фигуры, парящие над землёй, — просто стояли и смотрели пустыми глазницами. Рей обходил их по возможности, но пару раз всё же пришлось вступить в бой. Призраки накладывали дебаффы, замедляли, вытягивали ману (которой у Рея не было, так что это его не беспокоило). Он убивал их быстро, используя «Вспышку Ярости» для усиления ударов и «Гравитационный Толчок», чтобы развеивать особо назойливых.

Босс — Воплощение Сна — ждал в центре пустоши. Высокая фигура в чёрном балахоне, парящая над землёй. Вместо лица — чернота, в которой мелькали звёзды. Рей уже сталкивался с таким в прошлый раз, и знал, чего ожидать: попытки усыпить, ментальные атаки, кошмары.

Он не стал ждать, пока босс начнёт свою колыбельную. Сразу активировал «Берсерк» (здоровья было достаточно, но он намеренно подставился под слабую атаку призрака по пути, чтобы опустить HP ниже тридцати процентов — хитрый, но рискованный трюк). Скорость возросла, и Рей рванулся к Воплощению, на ходу притягивая к себе обломок камня и швыряя в голову твари. Босс взмахнул рукой, и камень отлетел в сторону, но Рей уже был рядом. Он ударил ножом, целясь в центр чёрного балахона, туда, где, по идее, должно было быть ядро.

Нож вошёл во что-то плотное. Воплощение издало тихий, пронзительный вой, от которого у Рея заложило уши, и попыталось схватить его длинными пальцами. Рей отскочил, используя «Гравитационный Толчок», чтобы отбросить босса и создать дистанцию. Тот пошатнулся, но устоял. Тогда Рей снова рванулся в атаку, на этот раз с фланга, и нанёс серию быстрых ударов. Один из них достиг цели: нож пробил нечто вроде сердца, и Воплощение Сна начало рассыпаться чёрным пеплом.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Лени E-ранга. Получен ресурс: Ядро Лени E-ранга. До повышения способности «Апатия» до D-ранга осталось 1 зачистка.]*

Рей ухмыльнулся. «Апатия» — это было то, что он получил после первой зачистки E-ранга Лени несколько дней назад. Теперь у него в копилке две зачистки E-ранга, и нужна ещё одна, чтобы поднять способность до D. Он собрал лут — Ядро, несколько кристаллов, немного эктоплазмы — и вышел из закрывающихся Врат.

Снаружи уже смеркалось. Рей нашёл относительно безопасное место — подвал разрушенного дома — и устроился на ночлег. Сил хватило только на то, чтобы развести крошечный костёр и вскипятить воду. Ужин состоял из сухаря и куска вяленого мяса, которое он грыз, глядя на огонь.

«Ещё одна зачистка, — думал он. — И будет D-ранг. Звучит многообещающе. Хотя, зная мою удачу... Но лучше, чем ничего».

Он затушил костёр и лёг на спальник, укрывшись курткой. Сон пришёл быстро — усталость взяла своё.

Следующие два дня прошли в монотонном движении на юг. Рей пересёк зону, где мана была нестабильна, и несколько раз натыкался на микро-разломы — маленькие, нестабильные Врата, которые открывались на несколько минут и выбрасывали одного-двух монстров. Приходилось быть начеку. Один раз из такого разлома вылез Жирный Упырь и попытался сожрать рюкзак Рея. Рей убил его, но потратил на это почти всё оставшееся зелье лечения — тварь оказалась на удивление живучей.

На третий день он почувствовал знакомое покалывание на коже — верный признак близких Врат. «Золотой Глаз» показал серое свечение за холмом. Рей осторожно подошёл и увидел ещё одни Врата Лени. Тоже E-ранг. Идеально.

— Ну что, Лень, давай в третий раз, — пробормотал он, входя в арку. — Надеюсь, ты не обидишься, что я тебя эксплуатирую.

Эта зачистка прошла почти рутинно. Призраки, Воплощение Сна, всё те же атаки. Рей уже знал, как действовать, и справился быстрее, чем в прошлый раз. Когда босс рассыпался пеплом, перед глазами вспыхнуло долгожданное сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили третье Подземелье Лени E-ранга. Условие повышения выполнено.] [Способность «Апатия» (Лень E) эволюционирует в «Песок Времени» (Лень D). Создаёт область радиусом 3 метра, где все движения замедлены на 30%. Теперь ты можешь устраивать вечеринки для ленивцев. Они оценят.]

Рей почувствовал, как в груди, рядом с другими сгустками энергии, появляется новый — тягучий, словно патока, замедляющий само течение мыслей. Он встряхнул головой, прогоняя наваждение, и вышел из Врат.

«Песок Времени». Он попробовал активировать способность на небольшом участке земли — вокруг него образовалась едва заметная серая дымка, и трава, колышущаяся на ветру, замерла, словно время для неё остановилось. Рей шагнул в эту зону и почувствовал, как движения становятся вязкими, но контролируемыми. Для него эффект был слабее — видимо, способность щадила создателя.

— Полезно, — признал он. — Если кто-то побежит за мной — замедлю и убегу. Или замедлю и ударю. Вариантов масса. Спасибо, Лень. Ты, оказывается, не такой уж бесполезный грех.

Вечером пятого дня пути Рей разбил лагерь у подножия невысокого холма, с которого открывался вид на бескрайнюю равнину. Вдалеке, на самом горизонте, уже угадывались очертания Пустошей — серое марево, где небо сливалось с песком. Он сидел у костра, обхватив руками колени, и смотрел на огонь. В голове было пусто и одновременно слишком много мыслей.

Рука сама потянулась к внутреннему карману куртки, где лежало то, что он всегда носил с собой, но редко доставал. Маленький, потёртый голографический проектор размером с ладонь. Рей нажал кнопку, и над устройством вспыхнуло мерцающее изображение.

Девочка лет десяти, с тёмными волосами, заплетёнными в две смешные косички, и улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки. Она смеялась и махала рукой, словно приветствуя кого-то за кадром. Запись была старой, дрожащей, с помехами, но Рей помнил каждую секунду этого ролика. Сестра. Мия. Единственное, что у него осталось от прошлой жизни.

Он смотрел на голографию, и в груди что-то сжималось — тупая, ноющая боль, которую он научился игнорировать, но которая никогда не уходила полностью.

— Интересно, ты бы мной гордилась? — спросил он вслух, глядя на улыбающееся лицо. — Я теперь вроде как герой. Ну, почти. Герой, который бегает от всех и питается консервами трёхлетней давности. У меня даже способности есть. Целых... сколько там? Гордыня, Гнев, Алчность, Лень, Зависть... Пять Грехов из семи. Почти коллекция. Как у настоящего психа.

Он замолчал, слушая тихое потрескивание костра.

— Знаешь, а ведь я когда-то мечтал о другом. О доме, о семье, о том, чтобы ты выросла и стала... не знаю, врачом. Или учителем. Или кем-то, кто не должен каждый день бояться, что его сожрут. А теперь я даже не знаю, жива ли ты. И эта неизвестность — она хуже всего. Потому что если бы я знал, что ты мертва, я бы... что? Отомстил? Кому? Всему миру? Это глупо. Миру плевать. Он просто существует, как огромная, равнодушная мясорубка, перемалывающая всех без разбора.

Рей провёл пальцем по голограмме, словно пытаясь коснуться щеки сестры. Изображение дрогнуло и пошло помехами.

— Я иду вперёд, Мия. Не знаю, зачем. Может, чтобы найти ответы. Может, чтобы стать сильнее и когда-нибудь... найти тебя. Или хотя бы узнать, что с тобой случилось. Но иногда мне кажется, что я просто бегу. Бегу от себя, от прошлого, от боли. А она всё равно догоняет. По ночам. Когда тихо.

Он выключил проектор и убрал его обратно в карман, к сердцу. Посидел ещё немного, глядя на огонь, потом встряхнулся.

— Ладно, хватит соплей. Я не в мелодраме, я в постапокалипсисе. Тут сантименты — верный путь в могилу. Спать. Завтра будет новый день. И, возможно, новые проблемы. А может, и ответы. Кто знает.

Он затушил костёр, забрался в спальник и закрыл глаза. Но ещё долго ворочался, прежде чем забыться беспокойным сном.

Утро встретило его серым небом и пронизывающим ветром. Рей собрал лагерь и двинулся дальше. До Пустошей оставалось совсем немного — может, день пути, если не случится ничего непредвиденного. Он шагал по равнине, постепенно переходящей в каменистую пустошь, когда заметил фигуру впереди.

Одинокий путник в длинном сером балахоне, с капюшоном, низко надвинутым на лицо, медленно брёл в том же направлении. Рей насторожился. Бандит? Вряд ли — бандиты так не одеваются. Культист? В этих краях, по слухам, обитали «Спящие». Может, один из них.

Рей ускорил шаг, чтобы догнать незнакомца, но тот, казалось, совсем не торопился. Когда расстояние сократилось до нескольких метров, путник остановился и обернулся. Из-под капюшона на Рея смотрело спокойное, измождённое лицо мужчины средних лет, с глубокими морщинами и глазами цвета выцветшего неба. На шее висел амулет в виде спирали — символ Культа «Спящих».

— Путник, — произнёс он тихим, но удивительно ясным голосом. — Ты идёшь в Пустоши.

Это был не вопрос, а утверждение. Рей остановился, держа руку на ноже.

— Допустим. А ты кто такой? И почему я должен тебе отвечать?

Человек слегка поклонился, не меняя выражения лица.

— Я всего лишь Брат Молчащий, низший служитель Геи. Моё имя не важно. Важно то, что ты здесь. Гея привела тебя сюда. Твоя ноша тяжела, но она — ключ.

Рей нахмурился. «Ноша тяжела, но она — ключ». Звучало как типичная загадка культиста, из тех, что должны звучать глубокомысленно, но на деле не значат ничего конкретного. Он уже сталкивался с такими в Улье — уличные пророки, вещающие о конце света и избранных. Но этот выглядел... по-другому. Слишком спокойный. Слишком уверенный.

— Слушай, Брат, — сказал Рей, стараясь говорить миролюбиво, но с нажимом. — Я не очень люблю загадки. Если тебе есть что сказать — говори прямо. Что за ключ? Какая ноша? И почему Гея, мать её, привела меня сюда? Я вообще-то сам иду, своими ногами. Без всякой Геи.

Брат Молчащий едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Прямые ответы для тех, кто готов их услышать. Ты пока не готов. Но ты узнаешь. Со временем. А пока... я могу проводить тебя до границы Пустошей. Здесь небезопасно для одинокого путника, даже такого... необычного, как ты.

Рей прищурился.

— С чего такая забота? Что ты хочешь взамен?

— Ничего. Просто компания. И, возможно, разговор у костра. Я давно не говорил с живыми людьми. Только с песком и ветром.

Рей хмыкнул. Предложение звучало подозрительно, но отказываться было глупо. Вдвоём идти безопаснее, а если культист что-то замышляет — у Рея есть «Гравитационный Толчок» и «Песок Времени», чтобы быстро уйти или дать отпор.

— Ладно, — согласился он. — Идём. Но учти: если попытаешься меня прирезать во сне, я проснусь и очень расстроюсь. А когда я расстроен, я становлюсь неприятным.

Брат Молчащий кивнул с тем же невозмутимым видом.

— Я не причиню тебе вреда. Клянусь Геей.

— Ага, Геей. Это, конечно, всё меняет, — пробормотал Рей себе под нос, и они зашагали рядом.

До вечера они прошли изрядное расстояние. Культист оказался неплохим попутчиком — молчаливым, но не назойливым. Он не задавал лишних вопросов, не пытался обратить Рея в свою веру, просто шёл рядом, иногда указывая на безопасные тропы или предупреждая о зыбучих песках. Рей понемногу расслабился, но нож держал наготове.

Когда солнце начало клониться к закату, они устроили привал у старого, высохшего дерева — единственного ориентира на многие километры вокруг. Брат Молчащий развёл костёр с помощью какого-то артефакта — маленького кристалла, который при активации испускал тепло и свет. Рей с интересом наблюдал, но комментировать не стал.

Они сидели у огня, ели скудный ужин — Рей поделился сухарями и вяленым мясом, культист достал из своего мешка какие-то сушёные ягоды и коренья. Вкус был так себе, но хотя бы не ядовито.

— Ты спрашивал о ключе и ноше, — вдруг заговорил Брат Молчащий, глядя в огонь. — Я расскажу тебе легенду. Старую легенду, которую хранит наш Орден.

Рей насторожился, но кивнул.

— Валяй.

Культист помолчал, собираясь с мыслями, потом начал негромко, размеренно:

— Когда Гея, Великая Мать, пробудилась и выбросила Ману в мир, чтобы очистить его от паразитов, она создала Семь Врат — по одному на каждый смертный грех человечества. Это было испытание. Те, кто пройдут его, станут достойны жить в новом мире. Те, кто нет — погибнут. Но Гея, в своей мудрости, предвидела, что человечество может не справиться. И она создала Восьмые Врата — последний, крайний рубеж. Если бы все Семь Врат пали, и мир погрузился в хаос, Восьмые Врата должны были открыться и стереть всё, начав заново.

Он сделал паузу, подбросив в костёр ветку.

— Но что-то пошло не так. Восьмые Врата не смогли сформироваться полностью. Они... кристаллизовались. Сжались в артефакт, который мы называем «Пожиратель Греха». И легенда гласит, что однажды явится человек — «Пожиратель», — который сможет впитать силу всех семи Грехов и либо откроет Восьмые Врата, уничтожив мир, либо закроет их навсегда, став спасением. Или проклятием.

Рей слушал с каменным лицом, но внутри всё похолодело. Он знал, что его метка — нечто особенное. Знал, что «Новый Путь» охотится за ним. Но услышать подтверждение из уст культиста, который явно что-то понимал... Это было неприятно. Очень неприятно.

— И ты думаешь, что этот «Пожиратель» — я? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Брат Молчащий повернул голову и посмотрел на Рея своими блёклыми глазами.

— Я не думаю. Я знаю. Твоя аура... она видна тем, кто умеет смотреть. Ты несёшь в себе Осколок Восьмых Врат. И ты уже впитал несколько Грехов. Я чувствую их. Гордыня. Гнев. Алчность. Лень. Зависть. Пять. Осталось два.

Рей сжал челюсти. Он не любил, когда кто-то знал о нём больше, чем он сам.

— И что теперь? Ты попытаешься меня остановить? Убить? Принести в жертву своему Сфинксу?

Культист покачал головой.

— Нет. Я всего лишь низший служитель. Моя задача — наблюдать и сообщать. Но я не стану этого делать. Я вижу, что ты не выбирал эту ношу. Она выбрала тебя. И я верю, что ты сам решишь свою судьбу, когда придёт время. А пока... я просто покажу тебе путь.

Рей долго молчал, переваривая услышанное. Потом спросил:

— А что насчёт Восьмых Врат? Они где-то существуют? Можно их... закрыть? Или открыть?

— Этого я не знаю. Говорят, что ключ к Восьмым Вратам находится там, где всё началось — в Точке Ноль, в океане. Но никто из смертных там не был. Или был, но не вернулся. — Брат Молчащий помолчал. — Если хочешь узнать больше, тебе нужно говорить со Старейшинами. Они в Пустошах, у подножия Великого Сфинкса. Я могу только указать направление.

Рей кивнул, принимая информацию. Он не был уверен, что хочет встречаться со Старейшинами культа, но других зацепок у него не было. «Новый Путь» явно знал о нём больше, но они хотели его поймать и препарировать. А «Спящие», судя по Брату Молчащему, хотя бы не агрессивны. Пока.

Ночь прошла спокойно. Рей спал чутко, просыпаясь от каждого шороха, но культист не двигался — сидел у костра, медитируя или делая вид, что медитирует. Утром, когда первые лучи солнца окрасили небо в бледно-розовый, Рей проснулся и обнаружил, что Брата Молчащего нет. На его месте лежал только маленький амулет — спираль, вырезанная из кости или камня, на простом кожаном шнурке. Рядом, на песке, было нацарапано одно слово: «Помни».

Рей поднял амулет, повертел в пальцах. Символ Культа «Спящих». Он не знал, зачем ему эта вещь, но сунул в карман. Пригодится. Может, как пропуск. Может, как напоминание о странной встрече.

Он собрал лагерь и двинулся дальше. Теперь он шёл один, но чувство, что за ним наблюдают, только усилилось. Впрочем, это мог быть просто ветер, играющий с песком.

К полудню пейзаж изменился окончательно. Зелень исчезла, уступив место серому, мелкому песку, который хрустел под ногами и забивался в ботинки. Небо стало низким, тяжёлым, словно набухшим дождём, хотя дождя здесь не было уже много лет. Воздух был сухим и горячим, несмотря на пасмурность. Рей чувствовал, как мана давит на сознание — уровень здесь был выше, чем в Стальном Городе, около трёхсот Mds, и это ощущалось как постоянный, тихий гул в голове.

Он остановился на вершине бархана и посмотрел вперёд. Пустоши Уныния простирались до самого горизонта — бескрайнее море серого песка, кое-где перемежающееся выходами скальных пород и остовами мёртвых деревьев. И там, вдалеке, едва различимый в мареве, возвышался силуэт. Огромный, нечеловеческих пропорций, он сидел, обратив лицо к востоку, и, казалось, смотрел прямо на Рея. Великий Сфинкс.

Рей поёжился. Даже на таком расстоянии он чувствовал исходящую от статуи... ауру. Не магическую — или, может, именно магическую, но особого рода. Она тянула его, звала, шептала что-то на грани слышимости. Ему захотелось немедленно идти туда, к подножию, узнать, что скрывает этот древний монумент. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Ага, щас, разбежался, — проворчал он вслух. — Сначала разведка, потом — ныряние в неизвестность. Я не настолько идиот, чтобы лезть к гигантской каменной кошке без подготовки. Хотя, может, именно настолько. Но я хотя бы попытаюсь быть умным.

Он достал карту, сориентировался. До ближайшего известного лагеря «Спящих», о котором упоминал Брат Молчащий, было ещё дня два пути. Нужно было найти укрытие на ночь, а завтра продолжить. Рей ещё раз взглянул на Сфинкса, чувствуя, как метка на ладони слабо пульсирует в ответ на далёкий зов, и начал спускаться с бархана в серую бесконечность.

— Ну что ж, поехали.

Глава 10: «Пустоши Уныния»

Серый песок хрустел под ногами с таким звуком, будто Рей шагал по битому стеклу, смешанному с солью. Он остановился, чтобы перевести дух, и огляделся. Пустоши Уныния оправдывали своё название на все сто процентов. Ни красок, ни жизни, ни даже нормального ветра — только вялое, ленивое колыхание горячего воздуха, который не столько дул, сколько нехотя переваливался с места на место, словно толстый кот, которого заставили двигаться.

— Курорт, — пробормотал Рей, вытирая пот со лба рукавом куртки. — Пять звёзд. Особенно вон та, — он кивнул в сторону далёкого силуэта Сфинкса, — самая большая звезда. Светит, греет, зовёт. Как тёща, которой у меня никогда не было.

Он сделал глоток из фляги. Вода была тёплой и отдавала железом, но это было лучше, чем ничего. Рей убрал флягу и снова двинулся в путь, стараясь держаться подальше от особенно подозрительных участков песка, где тот казался слишком ровным или, наоборот, шёл рябью, как вода. Он уже усвоил, что в Пустошах доверять можно только тому, что проверено собственными ногами. Да и то не всегда.

Через час ходьбы он наткнулся на первую «статую». Это был человек — мужчина в потрёпанной дорожной одежде, застывший в неестественной позе: одна нога поднята для шага, рука тянется к лицу, словно он хотел утереть пот. Глаза открыты и смотрят в пустоту, рот приоткрыт. Вокруг него, на песке, не было никаких следов борьбы — только его собственные, ведущие откуда-то с востока и обрывающиеся здесь.

Рей остановился в нескольких метрах, активировал «Золотой Глаз». Аура человека была... странной. Не мёртвой, но и не живой. Застывшей, словно время для него остановилось. Уровень маны вокруг статуи был повышен — около пятисот Mds, хотя в целом по Пустошам держался фон в триста.

— Ну и херня, — прокомментировал Рей. — Надеюсь, ты просто решил поиграть в статуи и сейчас как заорёшь «Бу!». Но почему-то мне кажется, что ты не заорёшь. И это печально. Для тебя. А для меня — урок: не останавливаться и не пялиться на Сфинкса.

Он обошёл статую по широкой дуге и двинулся дальше. Чем ближе он подходил к центру Пустошей, тем чаще встречал таких замерших. Люди, животные — Рей видел даже собаку, застывшую в прыжке, и птицу, которая словно висела в воздухе, расправив крылья, но не двигаясь. Жуткое зрелище, от которого по спине бегали мурашки размером с хороший палец.

«Это всё Сфинкс, — думал Рей, стараясь не смотреть в сторону далёкого силуэта. — Его аура. Лень. Уныние. Она высасывает волю, заставляя останавливаться, а потом — бац, и ты уже экспонат в этом музее долбанутых статуй. Надо быть осторожнее. Не задерживаться на одном месте. И, главное, не думать о том, как же хочется прилечь... Блядь».

Он встряхнул головой, прогоняя навязчивую мысль об отдыхе. Ноги гудели, веки тяжелели, но Рей знал: стоит поддаться — и всё. Конец. Он станет ещё одной статуей, и какой-нибудь другой идиот будет обходить его по дуге и думать: «Ну и херня».

— Нет уж, — сказал он вслух, и звук собственного голоса немного взбодрил. — Я ещё не готов пополнить коллекцию. У меня планы на вечер. Например, найти Врата, зачистить их и не сдохнуть. Амбициозно, но выполнимо. Наверное.

Искать Врата в Пустошах оказалось одновременно легко и сложно. Легко — потому что «Золотой Глаз» показывал аномалии маны за километр: серые, пульсирующие сгустки, разбросанные по пустыне, как прыщи на лице подростка. Сложно — потому что каждый такой сгусток мог оказаться не Вратами, а «ловушкой Уныния» — местом, где концентрация маны Лени была настолько высока, что любой, кто туда попадал, мгновенно засыпал и больше не просыпался. Или становился статуей. Или и то, и другое.

Рей научился различать их по интенсивности свечения. Врата мерцали равномерно, с чёткой периодичностью, как сердцебиение. Ловушки пульсировали хаотично, словно у них была аритмия. Он обходил их стороной, делая пометки на карте — на всякий случай. Может, пригодится, если придётся заманивать врагов. Или если решит покончить с собой особенно ленивым способом.

Первые Врата он нашёл к вечеру первого дня. Серая арка, сотканная из дымки и песка, висела прямо в воздухе посреди пустыни, ни к чему не прикреплённая. Рей проверил её «Золотым Глазом» — E-ранг, Лень. То, что нужно.

— Ну что, поехали, — вздохнул он и шагнул внутрь.

Подземелье встретило его привычной серой пустошью. Только здесь, в отличие от внешнего мира, всё было ещё более... никаким. Небо — идеально ровного серого цвета, без единого облачка или градиента. Земля — гладкая, как стол, покрытая мелкой пылью. Ни ветра, ни звуков, ни запахов. Только тишина и ощущение, что время здесь течёт, как патока — медленно, тягуче, нехотя.

Рей встряхнулся, активировал «Каменную Кожу» и двинулся вперёд. Монстры появились не сразу. Сначала он просто шёл, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Ноги наливались свинцом, веки опускались. Он знал этот эффект — аура Лени внутри Подземелья была ещё сильнее, чем снаружи. Приходилось постоянно щипать себя за руку, чтобы не заснуть на ходу.

Призраки Апатии возникли из ниоткуда — просто материализовались из серой мглы. Трое. Они не атаковали, просто стояли и смотрели пустыми глазницами, вытягивая ману и желание жить. Рей, матерясь сквозь зубы, бросился в атаку. «Вспышка Ярости» — удар ножом, и один призрак развеялся. «Гравитационный Толчок» — второго отбросило и разорвало на клочья тумана. Третий попытался наложить «Замедление», но Рей сам использовал «Песок Времени», создавая зону, где движения призрака стали ещё медленнее. Добил быстро.

— Фух, — выдохнул он, оглядываясь. — Три готовы. Сколько там ещё?

Оказалось, много. Подземелье было полно призраков, и Рей пробивался через них, как через вязкое болото. Каждый бой отнимал силы, но он упорно шёл вперёд, к центру, где, по ощущениям, находился босс.

Им оказался Песчаный Червь Лени — тварь длиной метров пять, выползшая из-под земли, когда Рей меньше всего этого ожидал. Червь попытался проглотить его целиком, но Рей успел отскочить и активировать «Песок Времени» прямо под тварью. Червь, оказавшись в зоне замедления, стал двигаться как в густом киселе, и Рей, используя «Берсерк» (здоровье как раз упало ниже тридцати процентов после пары пропущенных ударов), нанёс серию быстрых ударов ножом в сочленения сегментов. Червь взвыл, задёргался и затих, рассыпаясь песком.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Лени E-ранга. Получен ресурс: Ядро Лени E-ранга. Текущий прогресс Лени: 3/3 E-рангов. Условие повышения до D-ранга выполнено. Способность «Апатия» уже эволюционировала в «Песок Времени». До повышения до C-ранга осталось 4 зачистки Подземелий ранга не ниже D.]*

Рей ухмыльнулся. «Песок Времени» у него уже был, так что эта зачистка просто шла в копилку прогресса до C-ранга. Он собрал лут — Ядро, кристаллы, немного эктоплазмы — и вышел наружу, в серые сумерки Пустошей.

Следующие три дня слились в один бесконечный, монотонный цикл: поиск Врат, зачистка, короткий отдых, снова поиск. Рей нашёл и зачистил три D-ранга Лени подряд. Первый D-ранг — тот же Песчаный Червь, только крупнее и с парой новых атак (плевок песком, ослепляющий на пару секунд). Второй — Воплощение Сна D-ранга, которое пыталось усыпить Рея, нашёптывая в голове, что он устал, что всё бессмысленно, что лучше лечь и отдохнуть. Рей, матерясь и щипая себя до синяков, таки добрался до ядра и пробил его ножом. Третий D-ранг оказался самым сложным — боссом был Призрачный Сфинкс, уменьшенная копия Великого, который атаковал ментально, создавая иллюзии и заставляя Рея сражаться с собственными страхами. Рей победил, но вышел из Врат с трясущимися руками и диким желанием напиться. Напиться было нечем, так что он просто лёг на песок и смотрел в серое небо, пока сердце не перестало колотиться как бешеное.

После третьего D-ранга, когда он, шатаясь, выбрался наружу, перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили третье Подземелье Лени D-ранга. До повышения до C-ранга осталась 1 зачистка.]*

— Один остался, — прохрипел Рей, утирая пот с лица. — Всего один. А потом — C-ранг. Звучит угрожающе.

Он нашёл убежище на ночь — небольшую пещеру в скальном выходе, где можно было развести костёр и не бояться, что его заметят издалека. Ужин состоял из остатков сухарей и воды. Рей сидел, прислонившись спиной к холодному камню, и смотрел на огонь. Мысли текли вяло, как и всё в этой проклятой пустыне.

«Четыре зачистки D-ранга для перехода на C, — думал он. — Это ещё одно до того, как я получу способность C-ранга. А потом — пять C-рангов для B. И так далее. Я проведу в этих Пустошах вечность. Превращусь в статую раньше, чем прокачаю Лень до S. Хотя, может, оно и к лучшему. Статуей быть не больно. И не голодно. И не страшно. Только скучно. Очень скучно».

Он встряхнулся, прогоняя апатичные мысли. Это всё аура Пустошей. Нельзя поддаваться.

— Спать, — приказал он себе. — Завтра найдём четвёртый D-ранг, получим C, и будем думать дальше. Может, удастся свалить отсюда быстрее, чем я планировал.

Он закрыл глаза и провалился в тяжёлый, беспокойный сон без сновидений.

Четвёртый D-ранг Лени Рей нашёл на следующий день, ближе к полудню. Врата висели прямо над барханом, мерцая серым светом. Он уже не раздумывал — просто шагнул внутрь, готовый к очередной порции серости и апатии.

Это Подземелье оказалось не таким, как предыдущие. Вместо пустоши его встретил... город. Заброшенный, серый, с покосившимися домами и пустыми улицами. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Рей шёл по улице, и ему казалось, что он — единственное живое существо в этом мире. Даже монстры не появлялись.

— Эй! — крикнул он, и его голос эхом отразился от стен. — Есть кто живой? Или мёртвый? Или никакой? Ау!

Тишина. Только ветер, лениво перекатывающий клубы пыли по мостовой.

Рей двинулся вглубь города, проверяя двери домов. Внутри было пусто, только пыль и паутина. Никаких признаков жизни. Он уже начал думать, что Подземелье какое-то бракованное, когда вышел на центральную площадь и замер.

В центре площади, на постаменте, стояла статуя. Огромная, метров пять в высоту, изображающая человека в длинном балахоне, с лицом, скрытым капюшоном. И эта статуя... двигалась. Медленно, едва заметно, она поворачивала голову, следя за Реем.

— Ну конечно, — пробормотал Рей, выхватывая нож. — Статуя-босс. Как оригинально. В прошлый раз была статуя, в позапрошлый — тоже статуя. У вас, ребята, фантазия вообще есть? Или только «сделать каменного мужика и заставить его двигаться»?

Статуя, разумеется, не ответила. Вместо этого она сошла с постамента, и земля под ногами Рея дрогнула. Босс — Воплощение Городского Уныния, как он его мысленно окрестил, — был огромен и, судя по ауре, очень силён. Рей активировал «Каменную Кожу» и приготовился к бою.

Босс атаковал медленно, но мощно. Удары его каменных кулаков оставляли в мостовой глубокие воронки. Рей уворачивался, используя «Гравитационный Толчок», чтобы создавать дистанцию, и «Песок Времени», чтобы замедлять и без того медлительного противника. Он пытался найти уязвимое место — может, сочленения, может, трещину в камне, — но статуя казалась монолитной.

Бой затягивался. Рей выдыхался, а босс, казалось, даже не уставал. Он наступал, методично разрушая всё вокруг, и Рею приходилось постоянно двигаться, чтобы не попасть под удар. В какой-то момент он споткнулся о выбоину в мостовой и упал. Статуя занесла ногу, чтобы раздавить его.

И тут Рей заметил кое-что. Под подошвой статуи, в том месте, где она соприкасалась с землёй, камень был темнее и словно... вибрировал. Ядро. Оно было не в груди, как у обычных големов, а в ступне. Или, может, в основании.

Не раздумывая, Рей рванулся вперёд, прямо под опускающуюся ногу, и вонзил нож в тёмное пятно. Нож из Руды Бездны вошёл с хрустом, и статуя задрожала. Раздался низкий, утробный гул, и босс начал рассыпаться — сначала нога, потом туловище, потом голова. Рей едва успел откатиться в сторону, чтобы его не засыпало обломками.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили четвёртое Подземелье Лени D-ранга. Условие повышения до C-ранга выполнено.] [Способность «Песок Времени» (Лень D) эволюционирует в «Взгляд Сфинкса» (Лень C). Парализует цель на 2 секунды (если ранг цели ниже). Теперь ты можешь смотреть на людей так, что они замирают. Полезно на скучных вечеринках.]

Рей почувствовал, как в груди, среди других сгустков энергии, появляется новый — холодный, тяжёлый, словно кусок льда, который никогда не растает. Он поднял руку, посмотрел на свою ладонь с меткой. Пятно, казалось, стало чуть темнее, и в нём появились новые оттенки — серые, с искорками, похожими на песок.

— «Взгляд Сфинкса», — пробормотал он. — Ну-ка, проверим.

Он вышел из закрывающихся Врат в серую пустыню и огляделся в поисках цели. На глаза попалась ящерица — маленькая, серая, почти сливающаяся с песком. Она грелась на камне, не обращая на Рея внимания. Он сосредоточился, активировал новую способность и посмотрел на ящерицу. Та мгновенно замерла, словно превратилась в камень. Через две секунды она сорвалась с места и убежала, но эффект был налицо.

— Работает, — ухмыльнулся Рей. — Ящериц парализую. Великий герой. Теперь можно смело идти против армий... ящериц.

Он убрал нож в ножны и двинулся дальше, чувствуя, как новая сила пульсирует внутри, готовая к использованию.

На следующий день Рей совершил ошибку. Он подошёл слишком близко к Сфинксу.

Это вышло случайно. Он искал очередные Врата, сверялся с картой и не заметил, как забрёл в зону, где аура Великого Сфинкса ощущалась особенно сильно. Сначала он просто почувствовал усталость — не физическую, а какую-то глубинную, экзистенциальную. Потом в голову начали лезть мысли: «Зачем я иду? Куда? Какая разница? Всё равно все умрём. Может, лучше лечь и отдохнуть? Песок такой мягкий...»

Рей остановился, тряхнул головой. Мысли не уходили, они становились громче, настойчивее. Он поднял взгляд и увидел, что Сфинкс гораздо ближе, чем он думал. Огромная каменная фигура возвышалась над пустыней, и её глаза, казалось, смотрели прямо на него. В этих глазах не было ни злобы, ни угрозы — только бесконечное, всепоглощающее равнодушие. Сфинксу было всё равно. И это «всё равно» передавалось Рею, как зараза.

Он упал на колени. Песок под ним действительно оказался мягким, манящим. Внутренний голос — или это был голос Сфинкса? — шептал: «Зачем бороться? Ляг, отдохни... Всё бессмысленно... Ты устал... Ты так долго бежал... Остановись...»

Рей почувствовал, как веки наливаются свинцом. Руки безвольно повисли вдоль тела. Он хотел встать, но не мог. Не было сил. Не было желания. Зачем? Действительно, зачем? Он просто ещё один человек в бесконечной пустыне. Никто не заметит, если он исчезнет. Никто не вспомнит. Даже сестра... Она, скорее всего, мертва. А если нет — что он ей скажет? «Привет, я стал ходячей коллекцией грехов и теперь за мной охотятся корпорации»? Отличное воссоединение.

Мысли текли всё медленнее, затягиваясь тиной апатии. Рей начал заваливаться на бок, и где-то на грани сознания мелькнула паническая мысль: «Я превращаюсь в статую. Как те, кого я видел. Я стану ещё одним экспонатом в этом долбаном музее».

И тогда, из самых глубин его существа, из того места, где жили Гнев и ярость, которые он так долго подавлял, поднялась волна. «Берсерк». Способность активировалась сама, без его воли — видимо, сработал инстинкт выживания. Тело наполнилось жаром, мышцы напряглись, сердце забилось быстрее. Рей закричал — дико, хрипло, выплёскивая всю накопившуюся злость и отчаяние, — и рванулся вперёд, прочь от Сфинкса.

Он полз, цепляясь за песок, царапая ногти, не оглядываясь. Аура Уныния давила на плечи, пытаясь прижать его к земле, но «Берсерк» держал его в тонусе. Метр за метром, сантиметр за сантиметром, он отползал от статуи, пока давление не начало ослабевать.

Наконец, когда он был уже достаточно далеко, «Берсерк» выключился, и Рей рухнул лицом в песок, тяжело дыша. Всё тело болело, голова раскалывалась, но он был жив. И он не стал статуей.

— Чуть не стал украшением пустыни, — прохрипел он, переворачиваясь на спину и глядя в серое небо. — Больше никаких экскурсий. Сфинкс — не мой экскурсовод. И вообще, я в музеи больше не хожу. С детства не любил.

Он полежал ещё немного, приходя в себя, потом сел и посмотрел в сторону далёкой статуи. Сфинкс всё так же равнодушно взирал на восток, словно ничего не произошло. Может, для него и правда ничего не произошло. Может, он даже не заметил жалкого человечишку, который чуть не пополнил его коллекцию.

— Ну и чёрт с тобой, — сказал Рей статуе. — Я ещё вернусь. Когда стану сильнее. И посмотрим, кто кого. А пока — мне в другую сторону.

Он поднялся и, пошатываясь, побрёл прочь, стараясь держаться как можно дальше от Сфинкса.

К вечеру он наткнулся на лагерь. Сначала заметил дым — тонкую струйку, поднимающуюся из-за бархана. Потом услышал голоса — негромкие, спокойные. Рей насторожился, но решил подойти ближе. Прятаться в Пустошах вечно было невозможно, а информация и, возможно, еда были нужны позарез.

Лагерь состоял из нескольких шатров серого цвета, почти сливающихся с песком. В центре горел костёр, вокруг сидели люди в серых балахонах — такие же, как Брат Молчащий, только разного возраста и пола. Они негромко переговаривались, кто-то помешивал варево в котелке. При появлении Рея разговоры стихли, и все головы повернулись к нему.

— Мир вам, путник, — сказал один из них, пожилой мужчина с длинной седой бородой и спокойными, выцветшими глазами. — Ты пришёл издалека. Мы чувствуем твою усталость. Присядь к огню, раздели с нами пищу.

Рей помедлил, потом кивнул и сел на свободное место у костра. Ему протянули миску с какой-то кашей — на вкус пресной, но горячей и сытной. Он ел, стараясь не показывать, насколько голоден, и слушал.

Культисты, как он и предполагал, были из Ордена «Спящих». Они не задавали лишних вопросов, не пытались его обратить, просто принимали как гостя. Рей чувствовал себя неуютно — он не привык к такому отношению. Обычно его либо пытались ограбить, либо убить, либо использовать. А тут — просто сидят, едят, смотрят спокойно.

Когда с едой было покончено, старик, которого называли Старейшиной, заговорил:

— Мы знаем, кто ты, Рей. Твоя аура видна тем, кто умеет смотреть. Ты несёшь в себе Осколок Восьмых Врат. Пожиратель Греха.

Рей напрягся, но старик поднял руку, успокаивая.

— Не бойся. Мы не причиним тебе вреда, если ты не причинишь вреда Гее. Мы всего лишь наблюдатели. Наша задача — следить за равновесием и ждать знака.

— Какого знака? — спросил Рей, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Знака того, что пришло время действовать. Ты — ключ, но замок ещё не готов. Твоя сила растёт, но она несбалансирована. Ты прокачал Лень до C-ранга, но другие Грехи отстают. Особенно Похоть и Чревоугодие. Ты должен достичь гармонии, прежде чем сможешь открыть или закрыть Восьмые Врата.

Рей нахмурился. Опять эти загадки.

— И где мне взять эти Грехи? Я что, похож на туриста, который путешествует по миру и собирает магнитики? «О, это мой Гнев с вулкана, а это Лень из пустыни». У меня нет карты, нет гида, только проблемы и долги.

Старейшина едва заметно улыбнулся.

— Карта у тебя есть. — Он кивнул на рюкзак Рея. — А гид... что ж, я могу дать направление. К югу от Пустошей, за горами, лежит побережье. Там, на Архипелаге Алчности, много Врат этого Греха. Также там можно найти Зависть и, возможно, Похоть. Если ты хочешь достичь баланса, тебе нужно двигаться туда.

Рей задумался. Архипелаг Алчности. Звучало как место, где можно либо разбогатеть, либо сдохнуть в зубах какой-нибудь твари. Или и то, и другое. Впрочем, выбирать не приходилось.

— Ладно, — сказал он. — Допустим, я пойду туда. Что дальше? После того, как я прокачаю все Грехи до какого-то там уровня?

— Тогда ты будешь готов встретиться с Восьмыми Вратами. Где они находятся — мы не знаем. Но, возможно, ты узнаешь сам, когда придёт время. А пока... отдохни. Утро вечера мудренее.

Рей кивнул и лёг спать прямо у костра, завернувшись в куртку. Спалось на удивление спокойно — может, потому что впервые за долгое время он был среди людей, которые не пытались его убить.

Утром он проснулся рано. Культисты уже собрали лагерь и готовились двигаться дальше, вглубь Пустошей. Старейшина подошёл к Рею и протянул ему небольшой свёрток.

— Здесь еда и вода на пару дней. И карта побережья. Держись юга, и через неделю будешь на месте. Да пребудет с тобой Гея.

— Ага, спасибо, — буркнул Рей, забирая свёрток. — Передавай Гее, что я ценю её заботу. Но вообще-то я сам о себе забочусь. Так что скажи ей, чтобы не вмешивалась.

Старейшина снова улыбнулся и, не прощаясь, пошёл за своими людьми. Вскоре лагерь опустел, и Рей остался один среди серых песков.

Он развернул карту, изучил маршрут. На юг, через горы, к морю. Архипелаг Алчности. Новые Врата, новые способности, новые проблемы.

— Мир — большая помойка, и я по ней гуляю, — пробормотал он, сворачивая карту. — Туристический маршрут «Семь Грехов». Бесплатно, но могут убить. Питание не включено, удобства на улице. Оценка — одна звезда из пяти. И то только потому, что ноль поставить нельзя.

Он закинул рюкзак на плечи и, в последний раз взглянув на далёкий силуэт Сфинкса, зашагал на юг, прочь из Пустошей Уныния, навстречу новому этапу своего безумного путешествия. Где-то там, за горами, его ждали сокровища, монстры и, возможно, ответы. А возможно — просто новые вопросы и новые шрамы. Но это была его жизнь. И он, чёрт возьми, собирался прожить её до конца. Хотя бы из чистого упрямства.

Глава 11: «Путь к Морю»

Серая мгла Пустошей осталась за спиной, и Рей, перевалив через очередной каменистый гребень, впервые за много дней вдохнул воздух, который не пах пылью и безысходностью. Здесь, в предгорьях, разделяющих Пустоши от побережья, всё ещё было мрачно и пустынно, но в воздухе появилась влажность, а на склонах холмов — редкие островки чахлой растительности: колючие кустарники, пучки жёсткой травы, даже пара искорёженных деревьев, цепляющихся корнями за трещины в скалах.

— Цивилизация, — прокомментировал Рей, оглядывая это убогое великолепие. — Ну, почти. Ещё пара дней, и я, наверное, увижу что-то зелёное. Или хотя бы коричневое, но живое. А там, глядишь, и до моря доберусь. Буду сидеть на берегу, пить кокосовое молоко и ждать, пока меня сожрёт какая-нибудь акула-мутант. Романтика.

Он поправил лямки рюкзака и двинулся вниз по склону, стараясь не поскользнуться на осыпающихся камнях. Ноги после дней блуждания по Пустошам гудели, но идти стало легче: уровень маны здесь снизился до ста пятидесяти — двухсот Mds, и давление на психику ослабло. Мысли больше не были вязкими, как патока, и Рей даже почувствовал что-то похожее на прилив энергии. Или это просто голод так притворялся.

Он остановился у небольшого ручья — первого за много дней источника воды, который не нужно было фильтровать через тряпку и молиться, чтобы не подхватить какую-нибудь пустынную заразу. Вода была холодной, прозрачной и пахла железом, но это было лучше, чем тепловатая жижа из фляги. Рей напился, наполнил флягу, умыл лицо и даже позволил себе роскошь — снял ботинки и опустил ноги в ледяную воду. Блаженство.

— Вот так и живём, — пробормотал он, глядя на свои исцарапанные, покрытые мозолями ступни. — Курорт «У ручья». Пять звёзд. Вместо полотенец — собственная рубашка, вместо бара — фляга с водой. Но зато вид. Вид, правда, дерьмовый, но это уже детали.

Он просидел так минут пятнадцать, пока ноги не онемели от холода, потом обулся и двинулся дальше. Впереди, за холмами, по карте, должно было быть побережье. А до него — зона, где, по слухам, часто появлялись Врата Алчности и Похоти. Рей планировал задержаться здесь на пару дней, чтобы пополнить коллекцию способностей и ресурсов. В конце концов, Алчность у него уже была E-ранга, но до D было ещё далеко (три зачистки E-ранга или выше), а Похоть отсутствовала вовсе. Пора было исправлять это упущение.

— Похоть, — хмыкнул он, перешагивая через поваленное дерево. — Интересно, что мне там предложат? Суккубов в бикини? Или, может, гору еды? Хотя, зная мою удачу, это будет что-то вроде «цветочек, который хочет тебя обнять и не отпускать». Типичный романтический интерес в моей жизни.

Первые Врата он заметил ближе к вечеру. «Золотой Глаз» уловил слабое розоватое свечение, пробивавшееся сквозь заросли колючего кустарника у подножия холма. Рей подошёл ближе и увидел арку, сотканную из лепестков и лиан, источавшую сладкий, дурманящий аромат. Похоть. F-ранг, судя по интенсивности.

— Ну что, начнём с малого, — сказал он, проверяя нож и активируя «Каменную Кожу» для профилактики. — Надеюсь, внутри не будет голых статуй. Или, наоборот, будут? Не знаю, что хуже.

Он шагнул в арку и оказался в райском саду. Вокруг цвели яркие, неестественно крупные цветы всех оттенков красного, розового и фиолетового. Воздух был густым от пыльцы, и у Рея сразу закружилась голова. Он задержал дыхание и двинулся по тропинке, выложенной гладкими камушками. Ветви деревьев смыкались над головой, создавая подобие тоннеля, и откуда-то издалека доносилась тихая, манящая музыка — словно кто-то играл на флейте.

— Ну да, ну да, — пробормотал Рей, стараясь не вдыхать пыльцу. — Райский сад, музыка, цветочки. Сейчас из-за угла выйдет красотка с крыльями и предложит мне вечное блаженство. А я ей — «извините, я на диете». Или «у меня уже есть одна, дома, в холодильнике, в банке». Кстати, интересно, что с моей банкой? Наверное, её уже съел кто-нибудь. Или она сама кого-нибудь съела.

Первое растение-искуситель он встретил за поворотом. Огромный цветок с лепестками цвета запёкшейся крови раскрылся ему навстречу, и из сердцевины выметнулись лианы с шипами. Рей отскочил, используя «Гравитационный Толчок», чтобы отбросить лианы, и ударил ножом по стеблю. Растение заверещало — да, именно заверещало, тонко и противно, — и завяло, рассыпаясь трухой.

— Фу, — прокомментировал Рей, отряхиваясь. — И это Похоть? Где обещанные суккубы? Где горы еды? Где, в конце концов, хотя бы нормальная кровать? Я, блин, неделю сплю на камнях!

Он двинулся дальше, прорубаясь через заросли. Растения-искусители попадались всё чаще, и с каждым боем Рей всё лучше понимал их тактику: пыльца снижала бдительность, лианы опутывали, а затем цветок затягивал жертву в свою сердцевину, где, видимо, переваривал. Мерзко, но эффективно. Рей использовал «Песок Времени», чтобы замедлять лианы, и «Вспышку Ярости» для усиления ударов. Постепенно он пробился к центру сада, где на небольшой поляне рос самый огромный цветок — метра три в диаметре, с лепестками, переливающимися всеми оттенками красного. В его сердцевине, словно на троне, сидела миниатюрная фигурка — полуженщина-полурастение, с кожей цвета лепестков и глазами, горящими розовым.

— А вот и босс, — констатировал Рей. — Маленькая, но, наверное, злая. Как моя бывшая. Если бы она у меня была.

Босс — Королева Цветов, как он её мысленно окрестил, — не стала тратить время на разговоры. Она взмахнула рукой, и в Рея полетели острые лепестки, словно лезвия. Он укрылся за стволом дерева, пережидая атаку, а затем рванулся вперёд, используя «Берсерк» (здоровье ещё не упало, но адреналин и так зашкаливал). Нож вонзился в стебель цветка, и Королева закричала — высоко, пронзительно, отчего у Рея заложило уши. Он ударил снова, и снова, и снова, пока цветок не завял, а фигурка не рассыпалась розовым пеплом.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Похоти F-ранга. Получена способность: «Пыльца Очарования» (F). Выпускает облако пыльцы, снижающее бдительность врага (шанс промаха 10%). Теперь ты можешь очаровывать... ну, не совсем очаровывать, скорее, делать врагов чуть более тупыми. Тоже полезно.]*

Рей почувствовал, как в груди появляется новый сгусток энергии — тёплый, сладковатый, слегка дурманящий. Похоть. Он ухмыльнулся и вышел из закрывающихся Врат в прохладный вечерний воздух.

— Один Грех остался, — сказал он сам себе, оглядывая темнеющее небо. — Чревоугодие. Потом — полный набор. Как в дешёвом ресторане: закажи семь грехов и получи восьмой в подарок. Интересно, что будет, когда я соберу все семь? Наверное, ничего хорошего. Но это будет потом. А сейчас — найти ночлег и пожрать.

Следующие два дня прошли в размеренном темпе. Рей продвигался к побережью, попутно зачищая встречающиеся Врата. Одно Подземелье Алчности E-ранга он нашёл в руинах старого банка — пришлось повозиться с Мимиком, притворявшимся банкоматом, и роем Скарабеев, но в итоге он получил Ядро, кристаллы и прогресс в копилку повышения Алчности до D. Ещё одно Подземелье Похоти F-ранга попалось в заброшенной оранжерее — на этот раз боссом был Суккуб-новичок, который пытался соблазнить Рея иллюзией. Рей, памятуя о том, что это всё ненастоящее, убил его и получил ещё один сгусток Похоти. Для перехода на E нужно было две зачистки, а эта была второй, так что теперь у него была «Пыльца Очарования» и прогресс 2/2, но повышение почему-то не произошло и система сказала, что оно произойдёт только после выполнения условия (следующая зачистка Похоти ранга не ниже E даст повышение до E). Рей не сильно расстроился — главное, что процесс шёл.

Вечером второго дня он разбил лагерь на склоне холма, откуда открывался вид на долину, постепенно переходящую в прибрежную равнину. Воздух здесь был уже совсем другим: влажным, солёным, с йодистым запахом моря, который Рей помнил с детства — когда-то, ещё до Вспышки, они с семьёй ездили на море. Он сидел у костра, жевал вяленое мясо и смотрел на звёзды, которые здесь, вдали от магических аномалий, были видны гораздо ярче.

— Ещё пара дней, и я у моря, — сказал он вслух. — Интересно, там есть выжившие? Или только пираты и монстры? Скорее второе. Но, может, найдётся какая-нибудь лодка. Или плот. Или хотя бы бревно, чтобы уплыть на Архипелаг. Я же теперь, блин, морской волк. Пират. Гроза морей. Ага, гроза... Скорее, мелкий дождик.

Он усмехнулся своей шутке и уже собирался ложиться спать, когда услышал крик. Не просто крик — вопль, полный отчаяния и, что характерно, какой-то знакомой интонации.

— Помогите! Спасите! Они меня съедят! А-а-а!

Рей замер. Этот голос он слышал раньше. Где-то... Точно. В канаве, на окраине Нового Ковчега. Счастливчик Гарри. Чёрт бы его побрал.

— Нет, — сказал Рей в пространство. — Нет, нет, нет. Только не снова. Я не буду его спасать. Пусть его съедят. Это естественный отбор. Может, он наконец-то станет чьим-то ужином, и мир станет чуточку лучше.

Крики продолжались, становясь всё более жалобными.

— ...блядь, — выдохнул Рей, поднимаясь. — Я пожалею об этом. Я точно пожалею об этом. Но если я его не спасу, моя совесть меня загрызёт. А у меня и так проблем хватает.

Он схватил нож и побежал на звук.

Гарри, как и ожидалось, вляпался в неприятности по самые уши. Он стоял посреди небольшой поляны, окружённый тремя Растениями-Искусителями, которые уже опутали его ноги лианами и тянули к своим цветкам. Сам Гарри размахивал ржавым мечом, но без особого успеха — его удары были медленными и неточными, явно из-за воздействия пыльцы. Рядом валялся его шлем — помятый, как всегда, — и пустой рюкзак.

— Гарри! — рявкнул Рей, выскакивая из кустов. — Какого хрена ты опять здесь делаешь?!

— Рей! Дружище! — обрадовался Гарри, чуть не выронив меч. — Ты меня спасёшь? Пожалуйста! Я тебе должен! Опять!

Рей не стал тратить время на разговоры. Он активировал «Гравитационный Толчок», отбрасывая растения, и бросился в атаку. «Вспышка Ярости» — удар ножом, и одно растение завяло. «Песок Времени» — зона замедления, второе растение застыло, и Рей легко перерубил его стебель. Третье попыталось опутать его самого, но он использовал «Пыльцу Очарования» (новая способность!), выпустив облако розоватой пыльцы прямо в цветок. Растение, одурманенное собственной же магией, на мгновение потеряло ориентацию, и Рей добил его.

Всё заняло меньше минуты. Гарри стоял, выпутавшись из лиан, и смотрел на Рея с обожанием.

— Ух ты! Ты стал ещё круче! Что это за штука с песком была? И этот толчок! Ты прям как герой из легенд!

— Я не герой, — отрезал Рей, вытирая нож о штаны. — Я просто идиот, который снова тебя спас. Что ты здесь делаешь, Гарри? И где твоя группа? Опять погибла?

Гарри понурился.

— Ну... да. Мы пошли в эти холмы искать Врата, говорили, тут Похоть и Алчность. И на нас напали какие-то бандиты. Всех убили, а я убежал. А потом заблудился. И вот... эти цветы. Спасибо, что спас, Рей! Я твой должник!

— Ты мне уже должен кучу денег, — буркнул Рей. — И я не собираюсь их списывать. Но сейчас главное — ты убираешься отсюда и идёшь своей дорогой. Я иду к морю, и мне не нужны попутчики.

Гарри просиял.

— К морю? Отлично! Я тоже хочу к морю! Можно я с тобой? Я буду полезным! Честно-честно!

— Нет.

— Ну пожалуйста! Я могу таскать вещи, готовить еду, стоять на стрёме! Я даже умею рыбу ловить! Ну, почти умею. Один раз поймал, но она оказалась ядовитой, и мы все чуть не умерли. Но это был ценный опыт!

Рей закрыл глаза и досчитал до десяти. Не помогло.

— Гарри, — сказал он медленно, как ребёнку. — Ты — ходячая катастрофа. Рядом с тобой шансы сдохнуть возрастают в геометрической прогрессии. Я хочу жить. Поэтому — нет.

— Но я же везучий! — возразил Гарри. — Помнишь, как я выжил в том Прорыве, просто проспав его? И как ты меня вытащил из канавы? И сейчас — ты появился как раз вовремя! Это судьба, Рей! Мы с тобой — команда!

— Судьба — это когда тебе везёт, а ты даже не замечаешь. А когда тебя постоянно приходится спасать — это не судьба, это карма. И, видимо, у меня она дерьмовая.

Но Гарри уже подобрал свой шлем, рюкзак и встал рядом, глядя на Рея щенячьими глазами. Рей понял, что отвязаться от него не получится. По крайней мере, не сейчас.

— Ладно, — сдался он. — Идёшь со мной. Но учти: если ты ещё раз вляпаешься в неприятности, я тебя спасать не буду. Так и знай.

— Конечно, конечно! — радостно закивал Гарри. — Я буду осторожен! Обещаю!

Рей вздохнул и двинулся обратно к лагерю, чувствуя, что только что совершил очередную ошибку в своей жизни, полной ошибок. Гарри семенил рядом, болтая без умолку о том, как они вместе завоюют мир и разбогатеют. Рей слушал вполуха, думая о том, что теперь ему придётся делить еду, воду и, что хуже всего, рисковать жизнью из-за этого придурка. Но где-то глубоко внутри, в той части души, которую он тщательно подавлял, шевельнулось что-то похожее на... облегчение? Нет, не может быть. Наверное, просто газы.

Следующие два дня стали для Рея испытанием на прочность. Гарри, как и ожидалось, был магнитом для неприятностей. В первый же день совместного пути он умудрился:

Наступить на гнездо каких-то кусачих насекомых и бегать кругами, пока Рей не прихлопнул их курткой.Принять спящего в тени валуна Жирного Упыря за камень и сесть на него. Упырь проснулся и попытался сожрать Гарри, но Рей, матерясь, убил тварь, потратив почти всё зелье лечения.Увидеть блестящий предмет в кустах, полезть за ним и провалиться в яму-ловушку, оставшуюся с довоенных времён. Яма оказалась глубокая, и Рею пришлось использовать «Медную Хватку», чтобы притянуть верёвку и вытащить Гарри.Но, как ни странно, именно эта яма принесла неожиданную пользу. На дне, среди мусора и костей, Гарри нашёл небольшой, но очень ценный кристалл маны C-ранга — видимо, кто-то из предыдущих жертв обронил. Рей, увидев добычу, только покачал головой.

— Ты упал в яму, чуть не сломал ногу, но нашёл кристалл, который стоит кучу денег. Это не везение, Гарри. Это какая-то извращённая форма удачи, которая сначала создаёт проблемы, а потом их решает. Как будто вселенная играет с тобой в странную игру.

— Я же говорил, я везучий! — просиял Гарри, пряча кристалл в карман. — Вот увидишь, мы с тобой разбогатеем!

Рей не стал спорить. Он уже понял, что спорить с Гарри — всё равно что пытаться объяснить квантовую физику кирпичу. Бесполезно, но забавно.

На следующий день они наткнулись на группу бандитов — тех самых, что, по словам Гарри, убили его предыдущую группу. Трое оборванцев с дробовиками и мачете устроили засаду у заброшенной фермы. Рей заметил их первым, благодаря «Золотому Глазу», и уже собирался обойти, но Гарри, разумеется, споткнулся о корень и с шумом полетел в кусты. Бандиты тут же выскочили, целясь в них.

— Стоять! — рявкнул главарь. — Гоните всё ценное, и, может, останетесь живы!

Рей вздохнул и приготовился к бою, но Гарри вдруг выступил вперёд, размахивая своим ржавым мечом.

— А ну, убирайтесь! — закричал он. — Мы — великие герои! Мы зачистили кучу Подземелий! У нас есть магия! — И он попытался изобразить что-то вроде боевого клича, но получилось жалкое «У-у-у!».

Бандиты переглянулись и заржали. Главарь шагнул к Гарри, поигрывая дробовиком.

— Герои, говоришь? Ну, сейчас проверим, какие вы герои...

Он не договорил. Гарри, пытаясь отступить, споткнулся о тот же корень, взмахнул руками и случайно ударил мечом по старому, ржавому газовому баллону, валявшемуся у стены фермы. Баллон, проржавевший насквозь, с шипением выпустил остатки газа, и в этот момент главарь нажал на спуск. Дробовик выстрелил, искры попали в газовое облако, и...

БА-БАХ!

Взрыв получился несильный, но достаточный, чтобы оглушить бандитов и отбросить их на несколько метров. Гарри, чудом не задетый, стоял с открытым ртом, а Рей, не теряя времени, использовал «Гравитационный Толчок», чтобы добить оглушённых, и быстро обезоружил их. Через минуту всё было кончено: бандиты лежали связанные, а Гарри смотрел на дело своих рук (точнее, ног) с благоговением.

— Я... я их победил! — выдохнул он. — Рей, ты видел? Я победил!

— Ты не победил, — поправил Рей, забирая у бандитов оружие и припасы. — Ты споткнулся, взорвал газовый баллон и чуть не убил нас всех. Но да, формально они обезврежены. Поздравляю. Ты — самый опасный неудачник в мире.

Гарри, казалось, не слышал сарказма. Он ходил вокруг связанных бандитов и гордо улыбался. Рей же, собрав добычу, подумал, что, возможно, в этом идиоте есть своя, извращённая польза. Он притягивает неприятности, но каким-то чудом они разрешаются. Может, это и есть та самая «удача», о которой он твердит. Или просто статистическая аномалия. В любом случае, с ним было... не скучно.

Вечером они разбили лагерь на берегу небольшого озера — первого за много дней нормального водоёма. Гарри, как ни странно, действительно умел ловить рыбу (почти), и им даже удалось поймать пару некрупных, но съедобных рыбин. Рей развёл костёр, и они сидели, жаря улов на палочках и глядя на отражение звёзд в воде.

— Рей, — вдруг спросил Гарри с набитым ртом, — а почему ты всегда один? У тебя нет друзей? Или семьи?

Рей помолчал, глядя в огонь. Вопрос был простой, но ответ — сложным. Он мог бы отшутиться, но в кои-то веки решил сказать что-то близкое к правде.

— Люди — проблема, Гарри. Чем их меньше рядом, тем дольше живёшь. Я убедился в этом много раз. Друзья предают. Семья... — Он запнулся. — Семью теряют. И это больно. Лучше быть одному. Так безопаснее.

Гарри нахмурился, переваривая услышанное.

— Но ведь одному скучно. И страшно. А когда есть кто-то рядом, даже если он идиот, всё равно веселее. И можно помогать друг другу. Как ты мне помогаешь.

— Я тебе не помогаю, — возразил Рей. — Я тебя спасаю, потому что иначе моя совесть меня загрызёт. Это разные вещи.

— А мне кажется, ты просто добрый, — улыбнулся Гарри. — Но не хочешь это признавать. И тебе нравится, что я рядом. Хоть ты и ворчишь.

Рей фыркнул, но ничего не ответил. Он смотрел на огонь и думал, что, возможно, Гарри не так уж и неправ. Возможно, в его, Рея, жизни стало чуть меньше серости и чуть больше... хаоса. И, как ни странно, это было не так уж плохо. Но признавать это вслух он не собирался.

— Ладно, спать давай, — сказал он, заворачиваясь в куртку. — Завтра будем у моря. И нам нужна лодка. А это значит — новые проблемы. С тобой — особенно.

— Я помогу! — радостно заверил Гарри. — Я умею грести! Ну, почти. Один раз я греб, и лодка перевернулась, но мы все спаслись! Почти все.

— Спи, Гарри.

— Спокойной ночи, Рей!

Рей закрыл глаза и впервые за долгое время уснул почти сразу, без тревожных мыслей. Может, дело было в усталости. А может — в том, что рядом кто-то был. Кто-то, кто не пытался его убить или использовать. Кто-то, кто просто был... рядом. И это было... странно. Но не неприятно.

Утром они двинулись дальше и к полудню вышли на гребень последнего холма. Внизу, насколько хватало глаз, простиралось бескрайнее, сверкающее на солнце море. Оно было серо-голубым, с белыми барашками волн, и пахло солью, йодом и свободой. Рей остановился, втянул воздух и почувствовал, как что-то в груди отпускает. Море. Настоящее, живое море, а не серые пески Пустошей.

У подножия холма раскинулся разрушенный портовый город. Остовы кранов, ржавые корабли, покосившиеся причалы — всё говорило о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Теперь же только ветер гулял по пустым улицам да кричали чайки.

— Ух ты! — восхитился Гарри. — Море! Я никогда его не видел! Только на картинках!

— Поздравляю, — буркнул Рей. — Теперь увидел. А теперь подумай: как мы попадём на Архипелаг? Нужна лодка. И желательно такая, чтобы не утонула при первом же шторме.

Они спустились в город и начали поиски. Большинство лодок были разбиты или давно сгнили. Но в одном из эллингов Рей нашёл относительно целую моторную лодку — старую, ржавую, но на плаву. Двигатель, правда, не работал, но это было решаемо. Рей, используя «Медную Хватку» и свои навыки выживальщика, принялся за ремонт, пока Гарри «помогал» — то есть мешался под ногами и задавал глупые вопросы.

Через пару часов лодка была готова. Рей загрузил в неё припасы, проверил вёсла на всякий случай и оглядел свою «команду». Гарри сидел на носу, изображая капитана, и размахивал воображаемой подзорной трубой.

— Отлично, теперь я ещё и моряк, — пробормотал Рей, отвязывая швартовы. — Что дальше? Космонавт? А, ну да, детская мечта. Может, когда-нибудь. А пока — Архипелаг Алчности. Надеюсь, там есть что-то кроме золотых големов и мимиков. Например, нормальная еда. Или хотя бы кровать.

Он завёл двигатель, и лодка, чихая и кашляя, отчалила от причала. Впереди был океан, новые опасности и новые Грехи. Но сейчас, стоя за штурвалом и чувствуя солёный ветер в лицо, Рей почти улыбался.

— Ну что, Гарри, поплыли? — крикнул он сквозь шум мотора.

— Поплыли! — радостно заорал Гарри. — К приключениям!

— К приключениям, — эхом отозвался Рей. — И, скорее всего, к проблемам. Но это уже детали.

Лодка вышла из гавани и взяла курс на юг, туда, где на горизонте уже угадывались очертания далёких островов. Архипелаг Алчности ждал их. И, как обычно, не с распростёртыми объятиями, а с зубастыми пастями и золотыми иллюзиями. Но Рей был к этому готов. Почти.

Глава 12: «Пираты Архипелага»

Моторная лодка, которую Рей нашёл в эллинге заброшенного порта, выглядела так, будто её собрали из деталей трёх разных плавсредств, скреплённых ржавчиной и чьей-то отчаянной верой в лучшее. Корпус был деревянным, местами подгнившим, но всё ещё держался на плаву — Рей проверил, столкнув лодку в воду у причала и наблюдая, как она не тонет. Уже хорошо. Двигатель, старый подвесной мотор неизвестной марки, валялся рядом, покрытый слоем пыли и птичьего помёта.

— Мы что, правда на этом поплывём? — спросил Гарри, с сомнением разглядывая лодку. — Она выглядит так, будто развалится от первого же чиха.

— Если ты будешь чихать, я тебя за борт выкину, — пообещал Рей, вытирая руки о штаны. — А лодка — нормальная. Почти. Её просто нужно немного... оживить.

Он приступил к ремонту. Используя «Медную Хватку» (которая, строго говоря, уже эволюционировала в «Золотой Глаз», но базовое притяжение мелких предметов никуда не делось), Рей подтягивал к себе нужные детали, разбросанные по эллингу: болты, гайки, куски проволоки, обрывки троса. Гарри «помогал» — то есть стоял рядом и комментировал каждое действие.

— А зачем ты эту штуку туда пихаешь? А это что за железка? А может, лучше вот эту? Ой, а она не сломается?

— Гарри, — не выдержал Рей после десятого вопроса, — если ты сейчас же не заткнёшься, я использую «Взгляд Сфинкса» и оставлю тебя здесь статуей. Будешь стоять и украшать порт. Туристы будут фотографироваться. Всем польза.

Гарри обиженно замолчал, но через минуту снова открыл рот:

— А можно я подержу вот эту штуку?

— Нет.

— А почему?

— Потому что в прошлый раз, когда ты «держал штуку», ты уронил её в воду, и мы полдня искали.

— Но я же не специально!

— Именно поэтому — нет.

Кое-как, с матом и угрозами, Рей привёл двигатель в относительно рабочее состояние. Он залил в бак найденную тут же канистру с бензином (пахнущим так, будто его перегоняли из старых покрышек), дёрнул за шнур стартера. Мотор чихнул, выпустил облако чёрного дыма и... завёлся. Звук был такой, словно в жестяной бочке колотили молотками, но лодка задрожала, и винт завертелся.

— Работает! — обрадовался Гарри. — Мы поплывём!

— Мы поплывём, — подтвердил Рей, не разделяя его энтузиазма. — Вопрос только, далеко ли. И не утонем ли мы по дороге. Но это, как говорится, уже детали.

Они загрузили в лодку припасы: остатки еды, фляги с водой, оружие, верёвки, старый ржавый якорь, найденный на берегу. Рей взял с собой примитивное снаряжение для ныряния, которое ему удалось раздобыть ещё в портовом городе: маску с треснувшим стеклом, ласты (разного размера, но это мелочи) и самое ценное — баллон с воздухом, добытый у мёртвого пирата, которого они нашли на окраине. Баллон был старым, но ещё держал давление, и Рей надеялся, что воздуха хватит хотя бы на одно погружение.

— А мне можно поплавать? — спросил Гарри, с завистью глядя на снаряжение.

— Нет. Ты останешься в лодке и будешь сторожить. Если увидишь пиратов или монстров — кричи. Только не так, как в прошлый раз, когда ты закричал на чайку, и я чуть не выронил двигатель.

— Чайка была подозрительная!

— Все чайки подозрительные. Особенно те, которые хотят украсть твою еду. Это их работа. Ладно, поплыли.

Рей отвязал швартовы, и лодка, тарахтя мотором, вышла из гавани в открытое море. Солнце стояло высоко, вода искрилась, и впервые за долгое время Рей почувствовал что-то вроде умиротворения. Конечно, это чувство было обманчивым — он знал, что Архипелаг Алчности кишит опасностями, — но пока можно было наслаждаться моментом.

Они плыли около трёх часов, ориентируясь по карте, которую Рей получил от Старейшины «Спящих». Архипелаг представлял собой группу островов, усеянных руинами затопленных городов. До Вспышки здесь был курортный регион, теперь же — царство Алчности, где мана кристаллизовалась в подводные Врата, а на поверхности хозяйничали пираты и морские монстры.

Первый остров показался на горизонте около полудня. Это был скалистый клочок суши, поросший чахлой растительностью, с руинами бетонных зданий на берегу. Рей заглушил мотор и бросил якорь в относительно мелком месте, метрах в пятидесяти от острова.

— Так, Гарри, — сказал он, натягивая маску и проверяя баллон. — Я ныряю. Ты сидишь в лодке и не высовываешься. Если через час меня не будет — плыви обратно к материку. И постарайся не сдохнуть по дороге.

— А если нападут пираты?

— Тогда кричи громче. Может, я услышу. Хотя под водой это вряд ли. В общем, импровизируй. Ты же у нас везучий.

Гарри кивнул с серьёзным видом, сжимая в руках свой ржавый меч. Рей вздохнул, вставил загубник в рот и, перевалившись через борт, ушёл под воду.

Подводный мир Архипелага Алчности встретил его тишиной. Не обычной тишиной, какая бывает под водой — с приглушёнными звуками и шорохом песка, — а абсолютной, звенящей, неестественной тишиной, словно сам океан здесь затаил дыхание. Рей медленно погружался, разглядывая открывающуюся картину.

Руины затонувшего города выглядели одновременно величественно и жутко. Остовы небоскрёбов, увитые водорослями и ракушками, тянулись вверх, к поверхности, где солнечный свет рассеивался в зеленоватой дымке. Улицы, когда-то заполненные людьми и машинами, теперь были пусты, только стайки мелких рыбёшек сновали между ржавыми остовами автомобилей. Где-то вдалеке, в глубине, мерцало золотистое свечение — Врата Алчности. Рей направился туда, стараясь двигаться плавно и не поднимать муть со дна.

Врата оказались огромными — арка, сотканная из золотого света, обрамлённая кораллами и обломками кораблей, затонувших здесь, видимо, ещё во время Первой Вспышки. Рей завис перед входом, проверяя снаряжение. Нож на поясе, запасной нож в ножнах на ноге, «Каменная Кожа» активирована на всякий случай. Он глубоко вдохнул (насколько это возможно через загубник) и шагнул в арку.

Подземелье Алчности D-ранга встретило его подводным лабиринтом. Вода здесь была прозрачной, но с золотистым отливом, словно в ней растворили тонны фальшивого золота. Вокруг плавали обломки мебели, сундуки, статуи — всё, что могло представлять хоть какую-то ценность. Но Рей знал: доверять здесь нельзя ничему. Он активировал «Золотой Глаз», и мир окрасился в цвета ценности. Большинство предметов светилось тусклым серым — мусор. Но некоторые, особенно в глубине, отливали жёлтым и даже оранжевым.

Первая опасность появилась внезапно. Из-за остова ржавого автомобиля выплыла акула-мутант. Она была крупнее обычной, метра три в длину, с серой, бугристой кожей, покрытой наростами, напоминающими золотые монеты. Глаза горели жёлтым, а в пасти, усеянной несколькими рядами зубов, поблёскивали вкрапления драгоценных камней. Акула, не раздумывая, бросилась на Рея.

Рей оттолкнулся от дна, уходя в сторону, и активировал «Песок Времени». Вокруг него образовалась зона серой дымки, и акула, вплыв в неё, резко замедлилась. Её движения стали вялыми, как в густом сиропе. Рей подплыл сбоку и вонзил нож в жабры — самое уязвимое место. Акула задёргалась, из раны хлынула мутная, золотистая кровь, и через несколько секунд тварь затихла, всплывая брюхом вверх.

— Одна готова, — пробулькал Рей в загубник. — Интересно, сколько их тут ещё?

Оказалось, много. Вторую акулу он заметил слишком поздно — она атаковала сверху, из тени затонувшего корабля. Рей едва успел выставить нож, и акула напоролась на лезвие, но всё равно задела его плечо, оставив глубокую царапину. Кровь замутила воду, привлекая новых хищников. Пришлось использовать «Гравитационный Толчок» — под водой он создал мощную волну, отбросившую сразу двух акул, которые набросились со всех сторон. Волна также подняла тучи ила со дна, и видимость упала почти до нуля.

Рей, ориентируясь по «Золотому Глазу», пробивался сквозь мутную воду. Акулы нападали снова и снова, но он отбивался, используя «Вспышку Ярости» для усиления ударов и «Песок Времени» для замедления. Постепенно твари отстали — то ли он их всех перебил, то ли они потеряли интерес.

Он выплыл на относительно чистое пространство — широкую подводную площадь, в центре которой возвышался огромный Золотой Голем. Метров пять в высоту, отлитый из золота (или того, что здесь сходило за золото), он стоял неподвижно, словно статуя. Но «Золотой Глаз» показывал, что внутри него пульсирует мощное ядро. Голем был живым.

Рей осторожно приблизился, и голем ожил. Его глаза вспыхнули алым, и он, не издав ни звука, шагнул вперёд, поднимая волну ила. Кулак размером с голову Рея понёсся прямо на него. Рей нырнул вниз, пропуская удар над собой, и попытался атаковать ногу голема. Нож лишь оставил царапину на золотой поверхности.

— Отлично, — подумал он. — Ещё один каменный (золотой) ублюдок. Почему у всех боссов обязательно каменная шкура? Где, блин, босс из плоти и крови, которого можно просто зарезать?

Голем развернулся и ударил снова. Рей использовал «Гравитационный Толчок», чтобы создать волну и отбросить себя в сторону, уходя от атаки. Затем он заметил, что в сочленениях голема — в плечах, коленях — есть щели, заполненные более тёмным, похожим на ржавчину, материалом. Возможно, уязвимые места.

Он дождался, пока голем замахнётся для очередного удара, и рванулся вперёд, целясь ножом в плечевой сустав. Нож вошёл глубже, чем он ожидал, и голем задрожал. Рей провернул лезвие, и рука голема безвольно повисла. Тварь взревела — звук под водой был похож на низкий гул, от которого завибрировали внутренности, — и попыталась ударить второй рукой. Рей повторил манёвр с другим плечом, и голем лишился обеих рук.

Оставалось добить. Рей подплыл к груди, где пульсировало ядро, и со всей силы, используя «Вспышку Ярости», вонзил нож в золотую пластину. Пластина треснула, и из трещины хлынул яркий свет. Голем замер, потом начал оседать, рассыпаясь на куски золота, которые медленно опускались на дно. Ядро, небольшой кристалл D-ранга, выпало и закачалось в воде. Рей подхватил его и убрал в поясную сумку.

Он двинулся дальше, к центру Подземелья, где, по ощущениям, находился босс. Лабиринт затонувших улиц привёл его к огромному затонувшему кораблю — трёхмачтовому паруснику, который каким-то чудом сохранился почти целым, только оброс водорослями и ракушками. Корабль лежал на боку, и его трюм зиял чёрным провалом. Оттуда исходило самое яркое золотое свечение.

— Босс, — догадался Рей. — И, судя по размеру, это не просто сундук. Это целый корабль-мимик. Обожаю свою жизнь.

Он осторожно заплыл в трюм через пробоину в борту. Внутри было темно, только золотистые искры мерцали в толще воды. И вдруг всё вокруг пришло в движение. Стены трюма сомкнулись, обнажая ряды зубов — огромных, острых, растущих прямо из деревянных балок. Пол под ногами (точнее, под ластами) задрожал и начал подниматься, превращаясь в язык. Корабль-мимик ожил.

Рей рванулся к выходу, но пробоина захлопнулась, как пасть. Он оказался в ловушке, внутри живого корабля. Вода вокруг забурлила, наполняясь какими-то щупальцами и обломками, которые тянулись к нему. Рей активировал «Песок Времени», создавая зону замедления вокруг себя, и начал прорубаться к тому месту, где, по его мнению, должно было быть ядро — скорее всего, где-то в центре, где раньше был капитанский мостик.

Щупальца хватали его за ноги, за руки, пытались вырвать нож. Рей использовал «Гравитационный Толчок» раз за разом, создавая ударные волны, которые разрывали щупальца и отбрасывали обломки. Он пробился в центральную каюту, где увидел огромное, пульсирующее золотом сердце, опутанное цепями и водорослями. Вокруг него плавали скелеты предыдущих жертв, всё ещё сжимающие оружие.

Не раздумывая, Рей рванулся к сердцу. «Берсерк» активировался автоматически — здоровье упало ниже тридцати процентов после всех атак. Скорость возросла, и он, уворачиваясь от цепей, которые пытались его схватить, вонзил нож прямо в центр сердца. Корабль-мимик взревел — звук был такой, будто огромный гонг ударили под водой. Стены трюма задрожали, начали рушиться. Рей выдернул нож и рванулся к ближайшей пробоине, которая образовалась в борту. Он вылетел наружу как раз в тот момент, когда корабль начал разваливаться на части, оседая на дно облаком щепок и золотой пыли.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Алчности D-ранга. Получена способность: «Притяжение Богатства» (D). Притягивает к себе все незакреплённые предметы в радиусе 10 метров. Теперь ты можешь собирать мусор, не нагибаясь. Мечта лентяя сбылась.]*

Рей почувствовал, как в груди, среди других сгустков, появляется новый — тяжёлый, золотистый, жадный. Алчность D-ранга. Он ухмыльнулся, хотя под водой это выглядело как пускание пузырей, и поплыл к выходу из Врат, пока они не закрылись.

Вынырнув на поверхность, Рей первым делом сорвал маску и жадно вдохнул свежий воздух. Солнце слепило глаза, но он был жив. Лодка... Лодки на месте не было. Вместо неё он увидел два других судна — быстроходных катера с пулемётами на носу, разукрашенных в цвета ржавчины и чёрного. Пираты.

На палубе ближайшего катера стоял Гарри со связанными руками и кляпом во рту. Рядом возвышался здоровенный мужик с бородой, в бандане и с абордажной саблей на поясе. Ещё трое пиратов держали Рея на прицеле арбалетов.

— О, смотрите-ка, рыбка всплыла! — заржал бородач. — И, судя по пузырям, не с пустыми руками. Ну, давай, выкладывай, что там у тебя в сумке. И не вздумай шутить, а то твой дружок отправится кормить рыб.

Рей медленно подплыл к катеру, держа руки над водой. Он оценивал обстановку. Пиратов четверо. Вооружены арбалетами и холодным оружием. У него в сумке — Ядро Алчности D-ранга и несколько кристаллов. Отдавать жалко. Но и рисковать жизнью Гарри (даже такого) не хотелось.

— Ладно, ребята, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Вы победили. Я отдам добычу. Только отпустите моего... спутника.

— Ага, щас, — осклабился бородач. — Отдашь добычу, а потом мы решим, что с вами делать. Может, продадим в рабство. Может, просто утопим. Пиратская доля, знаешь ли.

Рей вздохнул. Ну почему всегда одно и то же? Он начал медленно снимать сумку, делая вид, что собирается бросить её на палубу. А сам в это время активировал «Притяжение Богатства».

Эффект превзошёл ожидания. В радиусе десяти метров всё, что не было закреплено, пришло в движение. Арбалеты вырвались из рук пиратов и полетели к Рею, больно ударив его по плечам и спине, но он не обратил внимания. Ножи, монеты в карманах, даже пряжка с ремня бородача — всё устремилось к нему. Пираты, лишившись оружия, на мгновение остолбенели. А Рей уже использовал «Гравитационный Толчок», целясь в борт катера. Волна ударила так, что катер накренился, и двое пиратов с криками полетели за борт. Бородач удержался, схватившись за поручень, и выхватил саблю.

Рей подтянулся на борт, уворачиваясь от удара, и активировал «Взгляд Сфинкса». Пират замер на две секунды, словно превратившись в статую. Этого хватило, чтобы Рей выбил саблю и ударом ноги в грудь отправил его вслед за товарищами. Последний пират, видя такое, сам прыгнул за борт, предпочитая воду встрече с разъярённым Реем.

Рей быстро развязал Гарри и вытащил кляп.

— Ты в порядке?

— Рей! — Гарри чуть не плакал. — Они захватили лодку! Я пытался кричать, но они заткнули мне рот! И забрали меч!

— Меч мы вернём. Главное — ты жив. И я жив. И у нас теперь есть катер. Даже два. Можем выбирать.

Он оглядел пиратские суда. Катера были в хорошем состоянии, с полными баками топлива и даже запасом еды и воды. Настоящий подарок судьбы.

— Забираем оба, — решил Рей. — На всякий случай. Один поведёшь ты.

— Я? — испугался Гарри. — Но я не умею!

— Научишься. Там всего-то руль и газ. Справишься. А если врежешься — у нас есть запасной.

Они перегнали катера подальше от места стычки и бросили якорь у небольшого необитаемого островка. Рей осмотрел добычу: Ядро Алчности D-ранга, несколько кристаллов, золотые безделушки из Подземелья (которые, впрочем, через час исчезнут — фальшивое золото Алчности), а также пиратские припасы. Можно было считать вылазку успешной.

Но вечером, сидя у костра на берегу, Рей понял, что с него хватит Архипелага. Море — не его стихия. Слишком мокро, слишком непредсказуемо, и слишком много пиратов. Ему нужна была твердая земля под ногами и новые Врата. Похоть и Чревоугодие ещё не прокачаны, а они, по слухам, водились в Джунглях Похоти, на материке, южнее.

— Завтра возвращаемся, — объявил он Гарри, который уплетал пиратские консервы. — Поплывём обратно к побережью, а оттуда — в Джунгли.

— В Джунгли? — Гарри скривился. — Там же, наверное, комары и змеи. И вообще, я слышал, там люди пропадают.

— Люди везде пропадают, Гарри. Это постапокалипсис. Но там есть Врата Похоти и Чревоугодия, которые мне нужны. А тебе нужна еда и крыша над головой, которую я тебе пока обеспечиваю. Так что не ной.

— Я не ною, я просто... ладно. Джунгли так Джунгли. А там есть что-нибудь вкусное?

— Говорят, там растут гигантские фрукты. Но, скорее всего, они хотят тебя съесть, а не наоборот. Так что будем осторожны.

Гарри вздохнул и доел консервы. Рей смотрел на море, думая о том, что его путешествие становится всё более безумным. Но выбора не было. Нужно было собирать все семь Грехов, чтобы разобраться с Пожирателем и, возможно, найти ответы о сестре.

— Ладно, спать, — сказал он, заворачиваясь в парусину. — Завтра плывём. И помни: если ты опять вляпаешься в неприятности, я тебя не спасу. Наверное. Возможно. Но не точно.

— Ты всегда так говоришь, а потом спасаешь, — улыбнулся Гарри.

— Это потому что ты — магнит для проблем, а я — идиот, который не может пройти мимо. Закрывай рот и спи.

Гарри послушно замолчал, и вскоре над островом воцарилась тишина, нарушаемая только шумом прибоя. Рей долго лежал без сна, глядя на звёзды и размышляя о том, что ждёт его в Джунглях Похоти. Но это было делом будущего. А пока нужно было просто выжить. Как всегда.

Утром они погрузились на один из катеров (второй оставили на острове, спрятав в бухте на всякий случай) и взяли курс на материк. Гарри стоял за штурвалом и даже умудрялся вести катер почти ровно, хотя пару раз чуть не врезался в рифы. Рей сидел на носу, смотрел на приближающийся берег и думал о том, что его «туристический маршрут» продолжается. И, как обычно, бесплатно, но могут убить.

Глава 13: «Джунгли Похоти»

Джунгли встретили их духотой, влажностью и запахом. Запах был повсюду — сладкий, приторный, цветочный, с примесью гнили и чего-то мускусного, от чего у Рея сразу закружилась голова и появилось странное, давно забытое чувство. Не возбуждение, нет. Скорее, раздражение пополам с любопытством. Как будто где-то рядом происходило что-то интересное, но ему не показывали.

— Фу, ну и вонь, — скривился Гарри, натягивая на лицо респиратор, который они соорудили из обрывков ткани и угольных фильтров, найденных в пиратских запасах. — Как в парфюмерном магазине, только хуже. И жарко. Очень жарко.

— Это Джунгли Похоти, Гарри, — отозвался Рей, поправляя собственный респиратор. — Тут всё пропитано феромонами, пыльцой и чёрт знает чем ещё. Если ты снимешь респиратор, через час будешь целоваться с первым встречным растением. Или оно с тобой. Не проверяй.

Они двинулись вглубь, прорубаясь через заросли гигантских папоротников и лиан, которые, казалось, шевелились сами по себе, пытаясь задеть путников. Воздух был густым, влажным, каждый вдох давался с трудом, даже через фильтр. Рей активировал «Золотой Глаз» и сразу увидел множество аномалий маны — розоватые и алые свечения, разбросанные по джунглям, как прыщи на лице подростка. Врата Похоти здесь были повсюду, от F до C рангов, и, возможно, выше. Оставалось только выбрать подходящее.

— Значит, план такой, — сказал Рей, останавливаясь у подножия огромного дерева, ствол которого был обвит лианами с ярко-красными цветами. — Я ищу Врата E или D ранга, захожу, зачищаю, получаю способности. Ты сидишь снаружи и не влипаешь в неприятности. В идеале — просто сидишь и не двигаешься.

— А можно я тоже внутрь? — жалобно спросил Гарри. — Я хочу посмотреть, как ты сражаешься. И, может, помогу.

— Ты? Поможешь? В прошлый раз, когда ты «помогал», ты взорвал газовый баллон и чуть не убил нас обоих. Нет. Сиди снаружи. Это не обсуждается.

Гарри надулся, но спорить не стал. Рей оставил его у дерева, наказав не есть незнакомые фрукты, не трогать цветы и вообще ничего не делать, и углубился в джунгли на поиски первых Врат.

Первое Подземелье Похоти E-ранга он нашёл через час. Врата висели прямо в воздухе между двумя искорёженными деревьями, сотканные из лепестков и струящегося розового света. Рей проверил снаряжение, активировал «Каменную Кожу» для профилактики и шагнул внутрь.

Внутри оказался будуар. Огромный, роскошный, с шёлковыми драпировками, коврами, подушками и зажжёнными свечами, которые источали всё тот же приторный аромат. В центре, на возвышении, похожем на кровать, полулежала фигура — женская, с длинными волосами, в откровенном наряде. Суккуб. Она улыбнулась, увидев Рея, и поманила его пальцем.

— Иди ко мне, путник... Забудь о заботах... Отдохни...

— Ага, сейчас, — буркнул Рей, выхватывая нож. — Я уже слышал эту пластинку. В прошлый раз это был Сад, в позапрошлый — Пустоши. У вас, ребята, фантазия на приветствия закончилась?

Суккуб нахмурилась, её облик на мгновение исказился, и она бросилась в атаку, выпуская когти. Рей отскочил, используя «Гравитационный Толчок», чтобы отбросить её на кровать. Суккуб зашипела, и её лицо изменилось, принимая черты... его сестры. Мии.

Рей замер. Всего на секунду. Перед ним стояла Мия — такая, какой он её помнил: десять лет, тёмные косички, ямочки на щеках. Она смотрела на него с улыбкой и протягивала руку.

— Рей... Ты пришёл... Я так скучала...

— Нет, — прошептал Рей, и его голос дрогнул. — Ты не она. Ты — тварь из Подземелья.

— Рей, это я... Неужели ты меня не узнаёшь? Я выжила... Всё это время я ждала тебя...

Рей стиснул зубы и активировал «Вспышку Ярости». Нож в его руке стал горячим, и он, не раздумывая больше, вонзил его в грудь иллюзии. Суккуб взвизгнула, её облик рассыпался, и она упала, корчась на полу. Рей добил её ударом в голову и замер, тяжело дыша.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Похоти E-ранга. Получена способность: «Сладкий Шёпот» (E). Ментальная атака, накладывающая сон на 2 секунды (если враг не выше E-ранга). Теперь ты можешь убаюкивать врагов. Как воспитатель в детском саду, только с летальным исходом.]*

Рей вышел из Врат, чувствуя, как внутри появляется новый сгусток — сладкий, тягучий, с привкусом горечи. Похоть E-ранга. Но вместе с силой пришёл и осадок. Он убил иллюзию сестры. И хотя он знал, что это была тварь, часть его всё равно чувствовала боль.

— Соберись, — приказал он себе. — Это просто монстры. Они играют на твоих слабостях. Не ведись.

Он вернулся к дереву, где оставил Гарри. Тот сидел, как и было велено, но с виноватым видом жевал какой-то ярко-оранжевый фрукт.

— Ты что ешь? — рявкнул Рей.

— Он вкусный! — Гарри облизнулся. — Я только один попробовал. Он на земле валялся. Думал, может, съедобный. И правда съедобный! Сладкий, как мёд!

— Гарри, я же сказал — ничего не есть! Тут всё пропитано магией Похоти! Ты хоть понимаешь, что этот фрукт может быть ядовитым? Или галлюциногенным? Или...

Он не договорил. Глаза Гарри вдруг остекленели, на лице расплылась блаженная улыбка. Он начал хихикать, глядя на лианы, как на старых друзей.

— Ой, смотри, Рей, они танцуют! Лианы танцуют! И поют! Как красиво!

— Блядь, — выдохнул Рей. — Только не это.

Гарри поднялся и, шатаясь, побрёл вглубь джунглей, что-то напевая и размахивая руками. Рей попытался его остановить, но Гарри, несмотря на эйфорию, двигался на удивление резво, уворачиваясь от захватов. Он скрылся за зарослями, и Рей, матерясь, бросился следом.

Джунгли становились гуще, тропинка исчезла. Рей продирался сквозь лианы, следуя за удаляющимся смехом Гарри. Через несколько минут он выбежал на поляну и замер.

Поляна была усеяна цветами, а в центре стояла деревня. Не обычная — дома были сплетены из живых растений, лиан и ветвей, образуя единый организм. Вокруг ходили люди... или то, что когда-то было людьми. Их кожа имела зеленоватый оттенок, волосы напоминали мох, а глаза светились мягким жёлтым светом. Они двигались плавно, почти танцуя, и не проявляли агрессии. Гарри уже был среди них — его вели под руки две женщины-растения, а он улыбался и что-то рассказывал.

— Гарри! — крикнул Рей, выходя на поляну. — Отойди от них!

«Дети сада», как их называли в слухах, обернулись. Один из них, старик с длинной бородой из мха, вышел вперёд и поднял руку в мирном жесте.

— Не бойся, путник. Мы не причиним вреда твоему другу. Он вкусил плод Сада и теперь видит мир таким, какой он есть на самом деле — прекрасным и полным жизни. Мы просто хотим разделить с ним эту радость.

— Он нажрался какой-то дряни и теперь глючит, — отрезал Рей. — Верните его, и мы уйдём.

Старик покачал головой.

— Он сам выбрал этот путь. Плод — дар Геи, он открывает сознание. Твой друг теперь один из нас. Но если ты хочешь его забрать... мы можем договориться. Нам нужны кристаллы маны для поддержания Сада. Дай нам пять кристаллов E-ранга, и твой друг вернётся к тебе.

Рей прищурился. Торговаться с мутантами-растениями — такого в его резюме ещё не было. Но выбора не оставалось. Он порылся в рюкзаке, достал пять кристаллов E-ранга, добытых в предыдущих зачистках, и протянул старику. Тот взял их, поклонился и махнул рукой. Женщины-растения отпустили Гарри, и тот, всё ещё улыбаясь, побрёл к Рею.

— Рей! Ты не представляешь, что я видел! Там были танцующие деревья и поющие цветы! И они говорили со мной! Это было прекрасно!

— Заткнись и иди за мной, — процедил Рей, хватая его за руку и уводя прочь из деревни. — Больше никаких фруктов. Никаких. Даже если они будут умолять тебя их съесть.

Они вернулись к своему временному лагерю. Гарри постепенно приходил в себя, его эйфория сменялась вялостью и головной болью. Рей уложил его спать, а сам сел у костра, глядя в огонь.

Второе и третье Подземелья Похоти он зачистил в последующие два дня. Одно D-ранга — огромный сад с гигантскими цветами и боссом в виде Королевы Сада, которая пыталась соблазнить его иллюзией вечного блаженства. Рей, наученный горьким опытом, не поддался и победил, получив способность «Поцелуй Суккуба» (D) — при касании вытягивает ману у врага и восстанавливает свою. Второе — ещё один E-ранг, где ему снова явилась иллюзия сестры, но на этот раз он не колебался ни секунды. Хотя после боя его трясло, и он долго сидел, уставившись в одну точку.

Перед глазами вспыхнуло сообщение после третьего Подземелья:

*[Поздравляем! Вы зачистили второе Подземелье Похоти E-ранга. Прогресс до D-ранга: 2/3. Текущая способность: «Сладкий Шёпот» (E).]*

А после D-ранга:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Похоти D-ранга. Получена способность: «Поцелуй Суккуба» (D). При касании вытягивает ману у врага (10 ед.) и восстанавливает вашу. Теперь ты можешь целовать врагов. Рекомендуется только в случае крайней необходимости и с согласия. Или без.]*

Рей почувствовал, как в груди появляется новый сгусток — горячий, манящий, но с привкусом опасности. Похоть D-ранга. Он стал сильнее, но вместе с тем тяжелее на душе.

В ту ночь ему приснился сон. Он стоял в прекрасном саду, полном цветов и фруктовых деревьев. Рядом была Мия — живая, улыбающаяся, в белом платье. Она взяла его за руку и сказала:

— Останься со мной, Рей. Здесь так хорошо. Нет боли, нет страха. Только покой. Ты заслужил отдых.

Рей хотел ответить, но не мог вымолвить ни слова. Сад манил его, обещая вечный покой. Он уже почти согласился, когда в груди что-то вспыхнуло — Гнев. «Берсерк» активировался сам, разрывая иллюзию. Рей проснулся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем.

— Надо валить отсюда, — прошептал он в темноту. — Пока я не начал разговаривать с цветами и не остался здесь навсегда.

Утром он растолкал Гарри.

— Собирайся. Мы уходим из Джунглей.

— Уже? — Гарри зевнул. — А я только начал привыкать. Тут, кстати, комаров почти нет. И фрукты вкусные...

— Никаких фруктов! — рявкнул Рей. — Мы идём в горы. Там Чревоугодие. И, возможно, там я найду способ прокачать Зависть и Гнев до высоких рангов.

Гарри нехотя поднялся и начал собирать вещи. Рей оглядел Джунгли в последний раз. Они были красивы, но опасны своей красотой. Здесь легко было потерять себя, забыть о цели, остаться в иллюзии. Но он не мог. У него ещё были дела. И, возможно, сестра. Живая или мёртвая — он должен был узнать.

— Осталось немного, — сказал он сам себе, выходя на тропу, ведущую прочь из Джунглей. — Всего-то пара грехов, и я стану... кем? Ходячей катастрофой? Ну, хоть не скучно.

Они двинулись в сторону гор, оставляя позади влажный, дурманящий воздух Джунглей Похоти. Впереди были новые испытания, новые Врата и, возможно, ответы. Или новые вопросы. Как обычно.

Глава 14: «Горы Чревоугодия»

Воздух стал реже и холоднее. Рей почувствовал это ещё на подступах к предгорьям, когда тропическая влажность Джунглей Похоти сменилась сухим, колючим ветром, который забирался под куртку и напоминал, что он, вообще-то, не в отпуске. Гарри, шагавший позади, постоянно шмыгал носом и кутался в свою потрёпанную накидку, которую он где-то раздобыл ещё в порту.

— И почему мы не могли остаться в Джунглях? — ныл он, перепрыгивая через замшелый валун. — Там было тепло, фрукты, цветочки... А тут холодрыга, и даже пожрать нечего. Одни камни.

— В Джунглях ты чуть не стал вегетарианцем навсегда, — отозвался Рей, не оборачиваясь. — И не просто вегетарианцем, а удобрением для тех самых цветочков. Так что радуйся, что мы ушли. К тому же, Чревоугодие — это как раз про пожрать. Правда, скорее всего, пожрать попытаются нас, но это уже детали.

Они поднимались по старой, разбитой дороге, которая когда-то вела к горнолыжному курорту. Вдоль обочины ржавели остовы автомобилей, заметённые серым, колючим снегом — здесь, на высоте, даже в разгар лета (если это понятие ещё имело смысл) лежал снег, перемешанный с пеплом и какой-то химической дрянью. Деревья стояли голые, чёрные, скрюченные, словно их скрутило от боли. Небо было затянуто низкими, тяжёлыми тучами, из которых временами сыпалась мелкая ледяная крупа.

— Красота, — прокомментировал Рей, оглядывая пейзаж. — Курорт «Сдохни с голоду и замёрзни». Пять звёзд. Вместо подъёмников — пеший подъём, вместо горячего шоколада — сосулька с крыши. Но зато вид. Вид на вечную мерзлоту и безысходность.

Через пару часов они достигли того, что осталось от курортного посёлка. Разрушенные шале с провалившимися крышами, ржавые опоры подъёмников, покосившиеся вывески на непонятном языке. В центре, у подножия горы, зиял вход в пещеру — огромный, неправильной формы, с неровными краями, напоминавшими зубы. Изнутри тянуло теплом и странным, кисловато-сладким запахом, от которого у Рея сразу заурчало в животе.

— Это оно? — спросил Гарри, с опаской заглядывая в темноту. — Врата?

— Они самые, — подтвердил Рей, активируя «Золотой Глаз». Пещера светилась багрово-оранжевым — Чревоугодие. Интенсивность — примерно D-ранг, может, верхний E, но ближе к D. — Чувствуешь запах? Это не просто еда. Это мана, пропитанная голодом. Здесь всё хочет жрать. И нас, скорее всего, тоже.

— Может, не пойдём? — жалобно предложил Гарри. — Мне что-то расхотелось есть.

— А мне — наоборот. Но я иду не есть, а зачищать. Ты, как обычно, ждёшь снаружи. И постарайся на этот раз ничего не есть, не пить, не нюхать и не трогать. Просто сиди и молись, чтобы я вернулся.

Рей проверил снаряжение: нож из Руды Бездны на поясе, запасной в рюкзаке, топорик, верёвка, фляга с водой, пара зелий лечения (остатки). Активировал «Каменную Кожу» и шагнул в пасть пещеры.

Внутри оказалось тепло, даже жарко. Воздух был влажным и спёртым, с тошнотворным ароматом гниющей плоти, смешанным с чем-то приторным. Стены пещеры слабо светились багровым, и по ним стекала густая, маслянистая жидкость, которая шипела, попадая на камень. Рей поёжился, представив, что это может быть желудочный сок какого-то гигантского организма. Что, впрочем, было недалеко от истины — Подземелья Чревоугодия часто представляли собой живые существа.

Он двинулся вглубь, стараясь не касаться стен. Проход расширился, превратившись в огромную пещеру, усеянную сталактитами и сталагмитами, которые при ближайшем рассмотрении оказались костями — человеческими и не очень. В центре, вокруг небольшого озера бурлящей жижи, бродили монстры.

Жирные Упыри — трое. Гуманоиды неестественной толщины, с серой, покрытой язвами кожей, и огромными пастями, из которых капала слюна. Они что-то жевали, чавкая и урча, и не сразу заметили Рея. Но когда заметили — издали голодный вой и неуклюже, но быстро потрусили в его сторону.

— Ну, понеслась, — пробормотал Рей, выхватывая нож.

Первого упыря он встретил «Гравитационным Толчком», отбросив его на сталагмит. Тварь взревела, но поднялась и снова ринулась в атаку. Рей использовал «Песок Времени», создав зону замедления перед собой, и упырь, вбежав в неё, стал двигаться как в густом киселе. Рей легко ушёл с линии атаки и вонзил нож в его толстую шею. Кровь хлынула чёрная, густая, с отвратительным запахом. Упырь завалился на бок, дёргая ногами.

Второй и третий напали одновременно. Рей активировал «Берсерк» (здоровье ещё не упало, но он намеренно дал себя задеть по плечу, чтобы опустить HP ниже 30% — старый трюк) и скорость его движений возросла. Он уворачивался от размашистых ударов, нанося быстрые уколы в животы и бока. Один упырь попытался укусить его за ногу, но Рей пнул его в морду и добил ударом ножа в глаз. Третий, видя, что товарищи мертвы, попытался убежать, но Рей притянул его «Медной Хваткой» (привычка называть по-старому) за шкирку и перерезал глотку.

— Три готовы, — выдохнул он, утирая пот. — А где же остальные?

Остальные появились из боковых проходов. Слизни-Гурманы — два огромных, полупрозрачных червя, оставлявших за собой слизистый след, который шипел на камне. Они двигались медленно, но их прикосновение сулило кислотные ожоги. Рей не стал ждать, пока они подползут. Он метнул в одного из них подобранный камень, отвлекая, а сам рванулся ко второму. «Поцелуй Суккуба» он применил впервые в бою — коснулся слизистой поверхности слизня и почувствовал, как из твари вытекает мана, наполняя его собственные резервы. Слизень задрожал и начал сдуваться, теряя объём. Рей добил его ножом в центр тела, где угадывалось ядро.

Второй слизень плюнул в него кислотой. Рей едва успел прикрыться рюкзаком, который тут же задымился. Пришлось сбросить его и отскочить. Кислота разъела камень, оставив глубокую выбоину. Рей, матерясь, использовал «Гравитационный Толчок», чтобы отбросить слизня к стене, и, пока тот переворачивался, вонзил нож в его основание. Слизень затих, растекаясь лужей.

— Мой рюкзак... — простонал Рей, глядя на дымящиеся остатки. — Там была еда. И вода. И сухие носки. Тварь.

Он собрал, что уцелело (немного), и двинулся дальше, к центру пещеры, где, судя по громкому чавканью, находился босс.

Червь-Обжора оправдывал своё название. Огромный, метров десять в длину, он лежал в центре пещеры, свернувшись кольцами, и перемалывал в своей круглой пасти груду костей и камней. Его тело было покрыто хитиновыми пластинами, а из боков сочилась кислотная слизь. При появлении Рея червь замер, приподнял голову и издал низкий, утробный рык, от которого завибрировали стены.

— Ну, здравствуй, красавец, — сказал Рей, оценивая размеры противника. — Ты, наверное, тот самый парень, который съел все мои припасы. Сейчас я тебе устрою несварение.

Червь атаковал первым — резким выпадом головы, пытаясь проглотить Рея целиком. Рей отскочил в сторону, и пасть клацнула в пустоте. Он попытался ударить ножом по боку, но хитин выдержал. Червь развернулся и ударил хвостом, сбив Рея с ног. Из ран на боку брызнула кислота, прожигая куртку и обжигая кожу. Рей взвыл от боли, но успел активировать «Каменную Кожу» на максимум, чтобы уменьшить урон.

Бой затягивался. Червь был медлительным, но невероятно живучим. Рей использовал «Песок Времени», чтобы замедлить его движения, и «Гравитационный Толчок», чтобы отбрасывать, когда тот подбирался слишком близко. Он пытался найти уязвимое место — может, глаза? Но глаз у червя, кажется, не было. Может, пасть изнутри? Или сочленения пластин?

В какой-то момент червь заглотил огромный валун и с хрустом перемолол его. Рей понял, что если он попадёт в эту пасть, то даже «Каменная Кожа» не спасёт. Нужно было что-то решать.

И тут он вспомнил про гранату. Единственную гранату, которую они нашли в пиратских запасах на катере. Рей всегда носил её с собой как крайний аргумент. Она лежала в поясной сумке, и он молился, чтобы кислота её не задела.

Он отступил к стене, дождался, пока червь снова откроет пасть для атаки, и, используя «Медную Хватку», швырнул гранату прямо в глотку твари. Граната, кувыркаясь, исчезла в тёмном провале. Рей отскочил за выступ.

БА-БАХ!

Взрыв внутри червя был глухим, но мощным. Тварь взревела, её тело раздулось и лопнуло в нескольких местах, разбрызгивая кислоту и ошмётки плоти. Рей, укрывшись за камнем, переждал дождь из мерзости, а потом выглянул. Червь лежал, дёргаясь в агонии, и медленно затихал. Ядро, вывалившееся из разорванной груди, тускло светилось багровым.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Чревоугодия D-ранга. Обнаружен новый Грех. Получена способность: «Кислотный Плевок» (Чревоугодие E). Атака средней дальности, наносящая урон кислотой. Теперь ты можешь плеваться в врагов. Как верблюд, только хуже.]

Рей почувствовал, как в груди появляется новый сгусток — горячий, едкий, голодный. Чревоугодие E-ранга. Он ухмыльнулся, но улыбка вышла кривой — всё тело болело, куртка была прожжена в нескольких местах, а от рюкзака остались одни лохмотья. Но он был жив. И у него появился шестой Грех. Оставалась только Зависть.

Он подобрал Ядро, собрал что можно из остатков лута и, хромая, побрёл к выходу из пещеры. Снаружи его встретил Гарри, который сидел на камне и грыз какую-то травинку (несмотря на запреты).

— Рей! Ты живой! — обрадовался он, вскакивая. — А почему ты весь в зелёном? И пахнет от тебя... как из помойки.

— Кислота, — коротко ответил Рей. — Всё нормально. Почти. Уходим отсюда. Быстро.

Он не успел договорить. Из-за остова разрушенного шале вышли люди. Пятеро в серо-синей униформе с эмблемой «Аид Индастриз» — скрещённые кирки на фоне горы. У каждого в руках маго-винтовки или жезлы. Они окружили выход из пещеры, взяв Рея и Гарри в кольцо.

— Объект «Ноль», — произнёс один из них, с нашивками командира. — Вы засечены сканерами аномальной сигнатуры. Предлагаем вам сдаться добровольно для проведения исследований. Сопротивление бесполезно.

Рей мысленно выругался. Вот и «Аид Индастриз». Они всё-таки выследили его по сигнатуре Пожирателя. Он медленно поднял руки, показывая, что безоружен (хотя нож был в ножнах за спиной).

— Ребята, вы, наверное, ошиблись, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я простой путник. Никакой не объект. Иду себе, никого не трогаю.

— Сигнатура не врёт, — отрезал командир. — Вы — носитель Осколка Восьмых Врат. Корпорация «Новый Путь» объявила награду за вашу поимку. Но мы, «Аид Индастриз», тоже заинтересованы в... изучении ваших способностей. Сдавайтесь, и, возможно, останетесь живы.

Гарри, стоявший рядом, вдруг выступил вперёд, размахивая своим ржавым мечом.

— А ну, убирайтесь! — закричал он. — Мы вам не дадимся! Рей — мой друг, и я его в обиду не дам!

Рей закатил глаза. Ох, Гарри... Но, с другой стороны, этот идиот отвлёк внимание. Командир усмехнулся и кивнул своим людям:

— Взять их.

И тут началось. Рей активировал «Гравитационный Толчок» по площади, отбрасывая ближайших противников. Одновременно он выхватил нож и метнулся к командиру, используя «Берсерк» (здоровье и так было низким после боя с червём). «Кислотный Плевок» — он плюнул в лицо одному из охранников, и тот заорал, хватаясь за глаза. «Песок Времени» — зона замедления вокруг себя, чтобы враги не могли быстро приблизиться. «Поцелуй Суккуба» — коснулся второго охранника, вытягивая ману и восстанавливая свои силы.

Гарри, как обычно, помогал неумело, но эффективно: он бегал вокруг, кричал, размахивал мечом, и один из охранников, отвлёкшись на него, получил от Рея удар в спину. Через минуту двое были убиты, ещё двое ранены и отступили. Командир, видя, что дело плохо, выхватил какой-то артефакт и нажал на него. В небо взвилась сигнальная ракета.

— Подкрепление вызвал, гад, — прохрипел Рей, добивая последнего сопротивляющегося. — Уходим, Гарри! Быстро!

Они побежали вверх по склону, прочь от пещеры. Сзади уже слышался гул моторов — дроны и, возможно, вездеходы. Рей понимал, что с Гарри, который пыхтел и спотыкался на каждом шагу, им далеко не уйти. Нужно было что-то решать.

Они добрались до старого бетонного бункера — видимо, бывшего склада для ратраков. Рей затолкал Гарри внутрь и огляделся. Бункер был небольшим, но крепким, с одной дверью и узкими окошками под потолком.

— Так, Гарри, слушай сюда, — сказал он, переводя дух. — Ты остаёшься здесь. В бункере есть старые ящики, забаррикадируй дверь. Я оставлю тебе еду, воду и рацию. Если через сутки я не вернусь — уходи на восток, к Пустошам. Там, возможно, найдёшь «Спящих». Они помогут. Или убьют. Но это лучше, чем корпораты.

— А ты? — Гарри смотрел на него испуганно. — Ты куда?

— Я уведу погоню. Я быстрее, и у меня есть способности. Они идут за мной, не за тобой. Если разделимся — у тебя шанс выжить.

— Но... Рей! Я не хочу тебя бросать!

— Ты не бросаешь, ты выполняешь мой приказ, — отрезал Рей. — Я вернусь. Если выживу. А если нет... ты был не самым худшим попутчиком. Почти. — Он криво усмехнулся. — Береги себя, Гарри. И постарайся больше не есть незнакомые фрукты.

Он сунул Гарри рацию, мешок с припасами и, не дожидаясь ответа, выскочил из бункера, захлопнув за собой тяжёлую дверь. Снаружи уже слышались голоса и лязг металла. Рей побежал в противоположную сторону, намеренно шумя и привлекая внимание.

Погоня была жёсткой. Дроны кружили над головой, пуская разряды. Рей петлял между скал, использовал «Гравитационный Толчок», чтобы обрушивать камни на преследователей, и «Песок Времени», чтобы замедлять их в узких проходах. Один раз его задело выстрелом из маго-винтовки — плечо обожгло болью, но он продолжал бежать.

Он заманил преследователей в узкое ущелье, где заранее заметил неустойчивый карниз. Удар «Гравитационного Толчка» — и карниз обрушился, похоронив под собой двоих рейдеров и перекрыв проход. Остальные отстали, потеряв след. Рей, шатаясь, выбрался на другую сторону горы и упал на колени, тяжело дыша.

Он был один. Гарри остался в бункере. Живой, надеюсь. А он сам... он снова в бегах. «Аид Индастриз» теперь знает о нём и будет охотиться активнее. «Новый Путь» — тоже. Слишком много врагов.

— Ну что ж, — прохрипел Рей, глядя на серое небо. — Я стал слишком популярен. Пора залечь на дно. Где-нибудь, где меня не найдут. Например, в жопе мира. То есть, в Пустошах Уныния. Опять.

Он поднялся и, прихрамывая, побрёл на восток, в сторону знакомых серых песков. Впереди были Пустоши, Сфинкс и, возможно, ответы. Или новые проблемы. Но это была его жизнь. И он, чёрт возьми, собирался прожить её до конца. Хотя бы из чистого упрямства.

Глава 15: «Возвращение к Сфинксу»

Серый песок Пустошей снова хрустел под ногами. Рей шёл уже третий день, пробираясь знакомыми тропами, которые он запомнил ещё в прошлый раз. Тогда он уходил отсюда с надеждой, что больше никогда не вернётся. Теперь — возвращался, потому что больше идти было некуда. «Аид Индастриз» и «Новый Путь» рыскали по всем Диким Землям, а Пустоши Уныния с их аурой апатии были единственным местом, где корпораты чувствовали себя неуютно. Даже их сканеры здесь барахлили, сбитые высоким мана-фоном.

— Ну вот, — бормотал Рей, перешагивая через застывшего в песке кролика-мутанта, который так и остался статуей с поднятой лапкой. — Снова в отпуске. Курорт «Пустоши Уныния». В прошлый раз мне здесь не понравилось. В этот раз, подозреваю, тоже не понравится. Но, как говорится, стабильность — признак мастерства.

Он шёл налегке. Рюкзак, прожжённый кислотой в горах, пришлось заменить на мешок из плотной ткани, найденный в заброшенном лагере. Еды почти не осталось — только пара полосок вяленого мяса и горсть сухих ягод. Вода заканчивалась. Оружие — нож из Руды Бездны, который начал тупиться, и топорик, посаженный на самодельную рукоять после того, как старая треснула. Куртка, многострадальная куртка из кожи монстра, держалась на честном слове и трёх слоях заплаток. Рей выглядел как бродяга, которым он, собственно, и был.

Но внутри у него бурлила сила. За время пути он зачистил ещё несколько Подземелий, целенаправленно прокачивая отстающие Грехи. В руинах небольшого городка, затерянного в предгорьях, он нашёл Врата Гнева D-ранга — арену с призрачными зрителями, орками-берсерками и усиленным Минотавром. Бой был тяжёлым: Минотавр чуть не размозжил его секирой, но Рей вовремя использовал «Песок Времени», чтобы замедлить тварь, и «Кислотный Плевок», чтобы разъесть доспех на груди. После четвёртой зачистки Гнева D-ранга перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили четвёртое Подземелье Гнева D-ранга. Условие повышения до C-ранга выполнено.] [Способность «Кровавый Рывок» (Гнев D) эволюционирует в «Рёв Гнева» (Гнев C). AOE, накладывающая страх на врагов ранга ниже. Теперь ты можешь орать так, что враги разбегаются. Как начальник в понедельник утром.]

Рей почувствовал, как в груди яростно вспыхнул знакомый сгусток — Гнев стал сильнее, горячее, требовательнее. Он попробовал новую способность на стае диких собак, которые попытались напасть на него у руин: издал низкий, утробный рык, и собаки, поджав хвосты, бросились врассыпную.

— Работает, — ухмыльнулся он. — Теперь я — ходячий репеллент для шавок. Полезно.

Кроме Гнева, он зачистил ещё одно Подземелье Лени D-ранга, доведя прогресс до стабильного C (четыре зачистки D-ранга были выполнены ещё раньше, так что «Взгляд Сфинкса» уже работал вовсю). Алчность тоже подросла: он нашёл ещё одни Врата D-ранга на заброшенной шахте, где боссом оказался Мимик, притворявшийся целым вагончиком с рудой. После четвёртой зачистки Алчности D-ранга способность «Притяжение Богатства» эволюционировала в «Скарабей-Пожиратель» (Алчность C) — рой жуков, атакующих врага и возвращающих часть урона в виде маны.

Теперь у него в арсенале было: Гордыня D («Гравитационный Толчок»), Зависть C (после всех приключений в Лабиринтах он довёл её до «Украденной Силы»), Алчность C, Похоть D, Чревоугодие E, Гнев C, Лень C. Почти полный набор. Почти сбалансированный. «Почти» — ключевое слово.

Потому что вместе с силой пришли и проблемы. Рей начал замечать это на третий день после ухода из гор. Сначала — мелочи. Он потянулся за флягой, и фляга сама прыгнула ему в руку, хотя он не активировал «Медную Хватку». Потом, когда он задремал у костра, «Берсерк» включился сам по себе, заставив его вскочить с бешено колотящимся сердцем и диким желанием крушить. Вокруг никого не было — только тишина и пепел.

Кошмары стали ярче и реальнее. Ему снились лица убитых им людей — бандитов, рейдеров, пиратов. Они стояли молча и смотрели на него, а за их спинами возвышалась огромная фигура, сотканная из тьмы и золота, с голосом, похожим на скрежет металла: «Ты — мой сосуд. Ты — моя дверь. Открой меня». Рей просыпался в холодном поту, сжимая нож, и долго лежал, глядя в темноту, пытаясь убедить себя, что это просто сны. Но он знал, что это не так. Пожиратель внутри него просыпался.

— Дисбаланс, — бормотал он, шагая по серому песку. — Грехи растут неравномерно, и эта хрень внутри меня недовольна. Как капризный ребёнок, которому дали не ту игрушку. Только вместо истерики — я могу начать крушить всё вокруг или, наоборот, превратиться в статую. Весело.

Он попытался проанализировать проблему, составляя в уме таблицу. Гнев и Алчность у него C-ранга — мощные, прокачанные. Лень — тоже C, но она более пассивная. Зависть — C, но после последней зачистки она стала какой-то... нервной, дёрганой. Похоть и Гордыня — D, отстают. Чревоугодие — вообще E, самый слабый Грех. И эта неравномерность создавала напряжение внутри, словно натянутая струна, которая могла лопнуть в любой момент.

— Нужен баланс, — заключил он вслух. — Нужно подтянуть Похоть, Гордыню и Чревоугодие. И, возможно, найти способ успокоить эту тварь внутри, пока она не решила, что я — расходный материал.

С этой мыслью он и вышел к знакомому оазису — небольшому источнику воды среди скал, где в прошлый раз стоял лагерь Культа «Спящих». Он надеялся, что они всё ещё здесь. Или хотя бы оставили следы, по которым можно их найти.

Лагерь был на месте. Те же серые шатры, тот же костёр в центре, те же фигуры в балахонах, которые, казалось, вообще не двигались с тех пор, как Рей ушёл. Только Старейшина сидел у огня, словно ждал его. Увидев Рея, он поднял руку в приветствии.

— Ты вернулся, Пожиратель. Мы чувствовали твоё приближение. Твоя аура стала сильнее. Но она нестабильна. Ты чувствуешь это?

— Чувствую, — буркнул Рей, садясь у костра без приглашения. — Такое ощущение, что внутри меня поселился злой сосед, который включает музыку в три часа ночи и ломает мебель. Что это за хрень?

Старейшина помолчал, помешивая угли длинной палкой.

— Это дисбаланс Грехов. Твоя ноша — Осколок Восьмых Врат. Он жаждет баланса. Семь Грехов должны быть в равной мере напитаны, чтобы создать гармонию. Когда одни сильны, а другие слабы, Осколок начинает резонировать, пытаясь выровнять потоки. Это может привести к неконтролируемым выбросам силы. Или, в худшем случае, к тому, что Осколок поглотит тебя и попытается открыть Врата без твоей воли.

— Поглотит? — Рей нахмурился. — То есть, я могу превратиться в ходячие Врата? Из меня полезут монстры? Или что?

— Этого мы не знаем. Легенды говорят, что предыдущие носители Осколка... исчезали. Становились частью чего-то большего. Или погибали, не справившись с напряжением. Ты — первый за много лет, кто продвинулся так далеко. Твой путь уникален. Но и опасность уникальна.

Рей смотрел в огонь, переваривая услышанное. Предыдущие носители. Значит, он не первый. И все они исчезли. Отличная новость. Просто замечательная.

— И что мне делать? — спросил он наконец. — Как достичь этого баланса?

Старейшина развёл руками.

— Ответ прост: ищи Врата тех Грехов, что слабы. Подтягивай их до уровня сильных. Но будь осторожен: чем ближе к равновесию, тем сильнее резонанс. Восьмые Врата могут пробудиться раньше времени. Ты можешь привлечь внимание... сил, о которых лучше не знать.

— У меня и так уже есть «Аид Индастриз» и «Новый Путь» на хвосте. Куда уж больше?

— Это лишь люди. Их амбиции ограничены. Но есть и другие... сущности. Те, кто заинтересован в том, чтобы Восьмые Врата открылись. Или, наоборот, чтобы они никогда не открылись. Ты — ключ, Пожиратель. И многие хотят заполучить этот ключ.

Рей вздохнул. С каждой минутой разговора его жизнь становилась всё сложнее. Он вспомнил Гарри, оставленного в бункере. Вспомнил Шрама, Ведьму, Крысу. Они были где-то там, в прошлой жизни, которая казалась теперь далёкой и почти уютной. А здесь, в Пустошах, у костра с культистом, он чувствовал себя как никогда одиноким.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Я понял. Мне нужно качать Зависть и Похоть. Зависть — где-то в руинах, говорили, есть университетский городок. Похоть — в Джунглях, но туда я не вернусь. Может, найду что-то по пути. Чревоугодие тоже слабое, но до него доберусь позже. Сейчас главное — выровнять то, что уже есть.

Старейшина кивнул и протянул ему небольшой свёрток.

— Здесь еда и вода на пару дней. И карта региона. Университетский городок — на северо-востоке, в трёх днях пути. Там, по нашим сведениям, много Врат Зависти. Будь осторожен. Зависть играет с разумом. Она будет пытаться отнять то, что тебе дорого. Или заставить тебя желать того, чего у тебя нет.

— Как и вся моя жизнь, — усмехнулся Рей, забирая свёрток. — Спасибо за совет. И за еду. Если выживу — может, ещё свидимся.

— Свидимся, — эхом отозвался Старейшина. — Твоя судьба переплетена с этим местом. Сфинкс зовёт тебя. Ты ещё вернёшься.

Рей не ответил. Он вышел из лагеря и направился на северо-восток, прочь от Пустошей. Путь лежал через холмы и разрушенные фермы, в сторону старого университетского городка, который когда-то, до Вспышки, был центром науки и образования. Теперь, по слухам, там обитали только призраки, Доппельгангеры и те, кто был достаточно глуп, чтобы искать Врата Зависти. Рей как раз подходил под последнюю категорию.

Три дня пути прошли без серьёзных происшествий. Рей избегал открытых пространств, прятался от дронов, которые иногда пролетали над головой (видимо, «Аид Индастриз» всё ещё искала его), и зачистил ещё одно Подземелье Похоти E-ранга по пути — старое поместье, заросшее цветами-искусителями. Боссом оказался Суккуб, который пытался соблазнить его иллюзией богатства и власти. Рей, уже наученный горьким опытом, не повёлся и убил тварь, получив прогресс до D-ранга Похоти. Теперь у него было 3/3 E-рангов, и следующая зачистка Похоти ранга не ниже D должна была поднять способность до D.

Кошмары, однако, не отступали. Каждую ночь ему снилась одна и та же картина: он стоял на краю огромной пропасти, а из неё поднималась фигура, сотканная из всех семи цветов Грехов. Фигура тянула к нему руки и шептала: «Ты — мой. Ты всегда был моим. Открой дверь. Впусти меня». Рей просыпался с криком, и метка на ладони горела так, что он боялся, что она прожжёт кожу насквозь.

— Нужно торопиться, — говорил он себе по утрам, разглядывая пульсирующее пятно. — Эта хрень внутри меня становится нетерпеливой. Как бы не лопнула раньше времени.

На третий день, к вечеру, он достиг цели. Университетский городок лежал перед ним в долине — комплекс зданий из красного кирпича, с высокими башнями и арками, увитыми плющом. Когда-то здесь кипела жизнь, теперь же окна зияли пустыми глазницами, а по двору гулял ветер, поднимая тучи пыли и сухих листьев. В воздухе висело знакомое зеленоватое свечение — Врата Зависти. Много Врат. Рей насчитал как минимум три источника, разбросанных по территории кампуса.

— Ну, вот и пришёл, — пробормотал он, стоя на краю долины. — Университет Зависти. Звучит как название для дешёвого романа. Или для моей биографии. Ладно, погнали. Чем быстрее зачищу, тем быстрее стану ближе к балансу. Или сдохну. Но это уже как повезёт.

Он поправил нож на поясе и начал спускаться в долину, навстречу новым испытаниям. Сзади, на горизонте, всё ещё виднелся силуэт Великого Сфинкса, который, казалось, провожал его взглядом. Рей не оборачивался, но чувствовал этот взгляд кожей.

— Я вернусь, — сказал он тихо, не зная, к кому обращается — к Сфинксу, к Пожирателю внутри себя или к самому себе. — Когда буду готов. Или когда сдохну. Посмотрим, что раньше.

Он шагнул в темноту университетских ворот, и Врата Зависти сомкнулись за ним, отрезая путь назад. Второй акт его пути завершился. Впереди был кризис, баланс и, возможно, ответы. Или новые вопросы. Как всегда.

Глава 16: «Лабиринты Зависти»

Ворота университетского городка встретили Рея тишиной — той особой, гулкой тишиной, какая бывает только в местах, которые когда-то были полны жизни, а теперь пусты. Красные кирпичные корпуса, увитые плющом, выстроились вдоль центральной аллеи, словно почётный караул, но караульные давно умерли, и их место заняли тени. Окна смотрели пустыми глазницами. Под ногами хрустело битое стекло вперемешку с облетевшей листвой и обрывками старых афиш, на которых ещё можно было разобрать даты довоенных лекций и концертов.

— Альма-матер, — пробормотал Рей, оглядывая главный корпус с провалившейся крышей. — Если бы я поступил сюда, может, стал бы бухгалтером. Или программистом. Сидел бы в офисе, пил кофе, жаловался на начальника. Но нет — я пошёл в герои. Герой — это звучит гордо. Особенно когда ты грязный, голодный и за тобой охотятся все кому не лень.

Он активировал «Золотой Глаз», и мир окрасился в привычные цвета ауры маны. Университетский городок светился зеленоватым — цветом Зависти. Несколько ярких пятен пульсировали в разных корпусах: библиотека, лабораторный комплекс, старое общежитие. Врата. Много Врат. Отлично.

— Ну что, приступим к занятиям, — сказал Рей, направляясь к ближайшему источнику — библиотеке. — Тема сегодняшней лекции: «Как не сойти с ума в зеркальном лабиринте». Посещаемость свободная. Оценка — выживание.

Библиотека встретила его запахом старой бумаги и плесени. Стеллажи с книгами покосились, многие рухнули, образовав баррикады из томов в истлевших переплётах. В центре читального зала, прямо над обрушившимся куполом, висела арка, сотканная из осколков зеркал. Каждый осколок отражал что-то своё: искажённое лицо Рея, пустые залы, тени, которые двигались сами по себе. Зеленоватый свет пульсировал, затягивая внутрь.

Рей проверил нож, активировал «Каменную Кожу» для профилактики и шагнул в арку.

Подземелье Зависти D-ранга оказалось именно таким, как он ожидал: бесконечный зеркальный лабиринт. Стены, пол и потолок были из полированного серебристого материала, в котором отражалось всё — каждый шаг, каждый вздох, каждая мысль. Отражения были неправильными. Они показывали Рея то толстым и уродливым, то худым, как скелет, то с лицом, перекошенным злобой. Некоторые отражения двигались сами по себе, не совпадая с его движениями, и шептали.

— Ты никто, — шептало одно, слева.

— Ты всегда был неудачником, — вторило другое, справа.

— Твоя сестра мертва из-за тебя, — донеслось откуда-то сверху.

Рей стиснул зубы и двинулся вперёд. Он знал, что это иллюзии. Знал, что Зависть играет с разумом. Но знать и чувствовать — разные вещи. С каждым шагом шепот становился громче, назойливее, словно кто-то сверлил ему мозг тупой иглой.

Первый монстр появился из-за поворота. Доппельгангер — тварь, принявшая облик самого Рея, но с искажённым, злобным оскалом. Одежда та же, нож тот же, только глаза горели зеленоватым огнём и пальцы заканчивались когтями.

— О, привет, я, — сказал Рей, выхватывая нож. — Давно не виделись. Ты ещё уродливее, чем я помню.

Двойник не ответил. Он бросился в атаку, копируя движения Рея. Удар — Рей парировал. Выпад — Рей ушёл в сторону. Тварь действительно копировала его приёмы, но делала это с задержкой в долю секунды. Рей использовал это: он сделал ложный замах слева, двойник повторил, и тогда Рей ударил справа, вонзая нож в грудь твари. Доппельгангер взвыл и рассыпался зеркальными осколками.

— Один — ноль в мою пользу, — прокомментировал Рей. — Но что-то мне подсказывает, что ты не последний.

Он оказался прав. Лабиринт кишел Доппельгангерами. Они выскакивали из зеркал, копировали его движения, его оружие, его способности. Один раз тварь скопировала «Гравитационный Толчок» и едва не сбросила Рея в яму с торчащими зеркальными кольями. В другой раз двойник использовал «Песок Времени», и Рею пришлось уворачиваться от собственного же замедления. Он убивал их одного за другим, но каждый новый бой выматывал не столько физически, сколько морально. Двойники насмехались над ним его же голосом, напоминали о прошлых неудачах, о погибшей семье, о его одиночестве.

— Ты думаешь, что ты герой? — прошипел один, прежде чем Рей отсёк ему голову. — Ты просто жалкий курьер, который случайно получил силу!

— Твоя сестра плакала, когда умирала! — крикнул другой, и Рей, взревев от ярости, размозжил его «Гравитационным Толчком» о стену.

К тому времени, как он добрался до босса, его руки тряслись, а в голове стоял непрерывный гул из шепчущих голосов. Боссом оказался Архивариус Зависти — высокое, худое существо в мантии из лоскутов, с книгой в руках и глазами, горящими холодным зелёным огнём. Он не стал атаковать сразу. Вместо этого он открыл книгу, и страницы зашелестели, хотя ветра в лабиринте не было.

— Рей... — произнёс Архивариус голосом, похожим на шорох сухих листьев. — Ты пришёл. Я знал, что ты придёшь. Твоя зависть так сильна... она тебя разъедает. Ты завидуешь тем, у кого есть семья. Ты завидуешь тем, кто не одинок. Ты завидуешь мёртвым, потому что они больше не страдают.

— Заткнись, — процедил Рей, но голос дрогнул.

— Ты завидуешь тем, кто слабее тебя, потому что они не несут такой ноши. Ты завидуешь тем, кто сильнее, потому что они могут защитить то, что им дорого. Ты — ходячий комок зависти, прикрытый сарказмом и чёрным юмором.

— Я сказал — заткнись!

Рей бросился в атаку. Архивариус взмахнул страницей, и перед Реем возникла иллюзия — его сестра, Мия, живая и улыбающаяся. Она протягивала к нему руки, и Рей на мгновение замешкался. Этого хватило, чтобы Архивариус атаковал — ледяная волна энергии ударила Рея в грудь, отбросив к стене.

— Ты не можешь её спасти, — продолжал Архивариус. — Ты не можешь спасти никого. Ты можешь только завидовать и разрушать. Так прими это. Стань мной.

Рей заставил себя подняться. Он посмотрел на иллюзию сестры, и что-то внутри него сломалось. Не сердце — скорее, та стена, которую он строил годами, защищаясь от боли. Он посмотрел на Мию — или то, что притворялось Мией, — и сказал тихо:

— Прости.

А затем активировал «Рёв Гнева». Яростный крик прокатился по лабиринту, разрывая иллюзию, разбивая зеркала, заставляя Архивариуса отшатнуться. Рей рванулся вперёд, используя «Кровавый Рывок», и вонзил нож в книгу, пригвождая её к столу. Архивариус взвыл и начал рассыпаться, его тело распадалось на зеркальные осколки, которые с шумом осыпались на пол.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Зависти D-ранга. Текущий прогресс Зависти: 4/4 D-рангов. Условие повышения до C-ранга выполнено.]* [Способность «Зеркальный Удар» (Зависть D) эволюционирует в «Украденную Силу» (Зависть C). Временно похищает 10% маны у цели, восстанавливая вашу. Теперь ты можешь воровать ману. Как налоговый инспектор, только быстрее.]

Рей вышел из закрывающихся Врат в пыльный читальный зал и рухнул на колени. Его трясло. Голоса в голове стихли, но эхо их всё ещё звенело в ушах. Он посмотрел на свои руки — они дрожали. Потом перевёл взгляд на осколки зеркала, валявшиеся на полу. В одном из них отражалось его лицо — измождённое, покрытое шрамами, с тёмными кругами под глазами.

— Я не такой, — сказал он отражению. — Я не завидую. Я просто... я просто выживаю. Это другое.

Отражение ничего не ответило, но Рею показалось, что оно криво усмехнулось.

Следующие два дня прошли в непрерывных зачистках. Рей методично обходил корпус за корпусом, находя Врата Зависти и уничтожая их обитателей. Старая лаборатория — Врата D-ранга, босс — Двойник, который копировал уже не только движения, но и способности, и Рею пришлось сражаться с собственной «Украденной Силой». Он победил, но вышел с глубоким порезом на боку и потратил последнее зелье лечения. Общежитие — Врата C-ранга, где лабиринт был особенно запутанным, а Доппельгангеры нападали стаями по трое-четверо. Босс — усиленный Архивариус — показал ему видение: Рей, ставший частью Пожирателя, потерявший человечность и превратившийся в монстра. Рей убил и его, но после боя его вырвало прямо на груду зеркальных осколков.

К концу второго дня он зачистил четвёртое Подземелье C-ранга. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

*[Поздравляем! Вы зачистили четвёртое Подземелье Зависти C-ранга. До повышения до B-ранга осталась 1 зачистка.]*

Но Рей не чувствовал радости. Только пустоту и усталость.

Он сидел в пустой аудитории, на обломках парты, и смотрел в одну точку. Вокруг валялись осколки зеркал — он крушил их, когда вышел из последних Врат, крушил бездумно, яростно, пока руки не заныли от порезов. Теперь он сидел, и тишина давила на уши. Никаких голосов. Никаких иллюзий. Только он сам и его мысли.

И тут он заплакал.

Это произошло неожиданно, как прорыв плотины. Он просто сидел, и слёзы текли по щекам, смывая грязь и кровь. Он не рыдал, не выл — просто плакал, молча, сгорбившись и обхватив плечи руками. Впервые за много лет. С того самого дня, когда он выбрался из подвала своего дома и понял, что остался один.

— Я виноват, — прошептал он в пустоту. — Я должен был их защитить. Я должен был быть там. Я не должен был прятаться. Я... я просто хотел жить. А они — нет. Их нет. А я есть. И зачем?

Он говорил вслух, не заботясь, слышит ли его кто-нибудь. Слова лились сами, как гной из вскрывшейся раны. О сестре. О родителях. О всех, кого он потерял. О том, что его одиночество — не философия и не выбор, а просто способ не чувствовать боль. Способ, который больше не работал.

— Я не герой, — сказал он, вытирая лицо рукавом. — Я никогда не был героем. Я просто испуганный пацан, который научился прятаться лучше других. И эта сила... она не делает меня лучше. Она делает меня монстром. Но я не могу её бросить. Потому что тогда всё будет зря. Понимаешь? Всё, что я сделал, всё, что я пережил — всё будет зря.

Он замолчал. Аудитория молчала в ответ. Рей посидел ещё немного, потом заставил себя встать. Нужно было идти дальше. Всегда нужно было идти дальше. Но теперь он, по крайней мере, знал, куда и зачем.

— Похоть, — сказал он себе. — Нужно качать Похоть. Она сбалансирует Зависть. А потом — Гордыню и Чревоугодие. И тогда, может быть, эта хрень внутри меня успокоится. Или я, наконец, пойму, чего хочу на самом деле. Кроме как сдохнуть не сегодня.

Он подобрал рюкзак и двинулся к выходу из корпуса. На душе было паршиво, но впервые за долгое время — чуть-чуть легче. Как будто он сбросил камень, который таскал в себе годами. Камень всё ещё лежал рядом, готовый вернуться, но хотя бы перестал давить на грудь.

На выходе из университетского городка он наткнулся на знакомую фигуру. Женщина в респираторе и перчатках, с тугим пучком волос, склонилась над каким-то растением в трещине асфальта. Ведьма. Она подняла голову и, увидев Рея, хмыкнула.

— Ну и видок у тебя. Ты выглядишь как дерьмо, даже хуже обычного. Что, Зависть? Я слышала, тут полно Врат. Ты, конечно, полез один, как последний идиот.

— Привет, Ведьма, — устало ответил Рей. — А ты что здесь делаешь? Решила сменить подвал на руины? Тут, знаешь ли, не очень уютно.

— Собираю ингредиенты, — она кивнула на сумку, полную трав и каких-то склянок. — В этих руинах растёт редкий мох, который помогает от ментальных повреждений. А ты, судя по твоим глазам, именно их и нахватался. Держи. — Она бросила ему небольшой флакон с мутной зеленоватой жидкостью. — Стабилизатор психики. Не панацея, но голоса в голове на время заткнёт. Бесплатно. В счёт будущих услуг.

Рей поймал флакон и убрал в карман.

— Спасибо. Ты всё-таки не такая бессердечная, как притворяешься.

— Я бессердечная, — отрезала Ведьма. — Просто мёртвый клиент не платит по счетам. И ещё: не лезь в Зависть в одиночку, это опасно. Но ты же у нас упёртый идиот, так что совет пропадёт зря.

— Я уже закончил с Завистью, — сказал Рей. — Почти. Теперь мне нужно качать Похоть.

Ведьма посмотрела на него долгим взглядом, потом покачала головой.

— Похоть — это не только про желания плоти. Это про то, чего ты хочешь на самом деле. Будь осторожен. Иногда узнать правду о себе — страшнее, чем сражаться с монстрами.

— Я уже понял, — тихо ответил Рей. — Но выбора нет. Или баланс, или я превращусь в ходячие Врата. А мне это не по карьере.

Ведьма фыркнула, закинула сумку на плечо и, не прощаясь, зашагала прочь. Рей проводил её взглядом, потом развернулся и направился на юг, в сторону знакомых Джунглей Похоти.

— Похоть — это ведь про желания? — бормотал он, шагая по разбитой дороге. — Может, я наконец пойму, чего хочу на самом деле. Кроме как сдохнуть не сегодня. Или пожрать. Или выспаться. Или найти Гарри и убедиться, что этот идиот ещё жив. Или...

Он осёкся. Список желаний оказался длиннее, чем он думал. И это было... неожиданно. Может, не всё ещё потеряно. Может, он, в конце концов, не просто ходячий набор Грехов, а человек, у которого есть цели. Пусть маленькие, пусть дурацкие, но цели.

С этой мыслью он шагнул на тропу, ведущую в Джунгли Похоти. Впереди были новые испытания, новые искушения и, возможно, новые ответы. Или старые вопросы, заданные по-новому. Но он был готов. Почти. Как всегда.

Глава 17: «Сад Желаний»

Джунгли Похоти встретили Рея знакомой духотой и сладким, приторным запахом, от которого мысли становились вязкими, а тело — одновременно расслабленным и напряжённым. В прошлый раз он бежал отсюда, спасаясь от иллюзий и собственных демонов. Теперь он возвращался добровольно — потому что демоны внутри него стали слишком громкими, и только здесь, в царстве желаний, он мог найти способ их утихомирить.

— Как в старом анекдоте, — бормотал он, прорубаясь через заросли гигантских папоротников. — «Почему ты вернулся к бывшей?» — «Потому что новая не берёт трубку». Только моя бывшая — это джунгли с плотоядными цветами, а новая — вообще непонятно что. Может, смерть. Может, искупление. Может, просто желание наконец-то выспаться.

Он шёл уже второй день, ориентируясь по «Золотому Глазу». Врата Похоти здесь были повсюду — от F до B рангов, если верить пульсации маны. Но Рею нужно было конкретное: C-ранг. Только C-ранг мог дать ему достаточно силы, чтобы сбалансировать Зависть и приблизиться к гармонии. Он обходил мелкие Врата, не обращая внимания на манящие ароматы и тихую музыку, доносившуюся из них. Не время. Не сейчас.

Нужное Подземелье он нашёл на третий день — в глубине джунглей, где деревья смыкались в сплошной зелёный купол, а воздух был настолько густым от пыльцы, что даже через респиратор кружилась голова. Врата Похоти C-ранга висели между двумя огромными цветками, похожими на лилии, только размером с автомобиль. Лепестки переливались всеми оттенками розового и золотого, а из сердцевины сочился нектар, светившийся мягким, манящим светом.

— Красиво, — признал Рей, проверяя нож и активируя «Каменную Кожу». — Красиво, но подозрительно. Как бесплатный сыр в мышеловке. Или как предложение «лёгких денег» от Шрама. Всегда есть подвох.

Он достал из кармана флакон, данный Ведьмой, отхлебнул глоток мутной жидкости (вкус был как смесь полыни и чего-то кислого, но голоса в голове действительно притихли) и шагнул в арку.

Мир вокруг изменился мгновенно. Вместо влажных, тёмных джунглей Рей оказался в саду. Не просто в саду — в идеальном, совершенном саду, какой мог бы присниться человеку, который всю жизнь провёл в бетонных трущобах и серых пустошах. Мягкая зелёная трава под ногами, деревья, усыпанные спелыми плодами, чистое голубое небо над головой, тёплый, но не жаркий солнечный свет. Журчание ручья где-то неподалёку. Запах цветов — нежных, не приторных, а именно таких, какие должны быть в раю.

— Ну да, — пробормотал Рей, оглядываясь. — Именно так и начинаются все истории про то, как кого-то сожрали. Идиллия, покой, красота. Сейчас выйдет кто-нибудь и скажет: «Останься, здесь так хорошо».

— Останься, Рей. Здесь так хорошо.

Он замер. Голос. Знакомый голос, который он не слышал десять лет, но узнал бы из тысячи. Из-за цветущего куста вышла Мия. Его сестра. Не та иллюзия, которую он видел в других Подземельях — дёрганая, с искажённым лицом и пустыми глазами. Настоящая. Такая, какой она должна была бы стать, если бы выжила. Двадцать лет. Тёмные волосы, заплетённые в косу, лёгкое белое платье, улыбка, от которой на щеках появлялись ямочки. Она выглядела... счастливой.

— Мия? — голос Рея дрогнул, хотя он приказал себе молчать.

— Я ждала тебя, — она подошла ближе, и он почувствовал её запах — не цветочный, не магический, а тот самый, из детства: мыло, печенье, что-то неуловимо домашнее. — Ты так долго шёл. Устал, наверное. Отдохни. Здесь безопасно. Здесь нет монстров, нет корпоратов, нет боли. Только мы.

Рей сжал кулаки. Он знал, что это иллюзия. Знал. Но та часть его, которая всё ещё помнила, каково это — быть старшим братом, быть ответственным, быть любимым — тянулась к ней, как растение к свету.

— Ты не настоящая, — сказал он, но голос прозвучал неубедительно.

— А что такое «настоящее»? — Мия склонила голову набок, точно как в детстве, когда о чём-то спрашивала. — Твои воспоминания — они настоящие. Твоя любовь — она настоящая. Разве этого недостаточно? Посмотри вокруг, Рей. Это всё — для тебя. Дом, сад, покой. Ты заслужил это. Ты столько страдал. Останься. Забудь о борьбе. Будь счастлив.

Она протянула ему руку. Маленькую, тёплую, с тонкими пальцами — точно такими, какими он их помнил. Рей поднял свою руку — правую, с меткой Пожирателя, которая сейчас пульсировала особенно сильно, словно чувствовала опасность.

— Ты предлагаешь мне сдаться, — прошептал он. — Бросить всё. Забыть.

— Я предлагаю тебе покой, — мягко поправила Мия. — Разве ты не устал? Разве ты не хочешь просто... остановиться?

Хотел. Боги, как же он хотел. Каждая клетка его измученного тела кричала об отдыхе. Каждая мысль, израненная бесконечными боями и кошмарами, тянулась к этому саду, как мотылёк к огню. Здесь не было боли. Здесь не было страха. Здесь была Мия — живая, настоящая (пусть и ненастоящая), любящая.

Он почти сделал шаг вперёд. Почти взял её за руку.

И тут внутри него что-то щёлкнуло. Не системное сообщение, не активация способности — что-то более глубокое, на уровне инстинкта. Воспоминание. Не о Мие — о другом. О словах Старейшины: «Похоть — это не только про желания плоти. Это про то, чего ты хочешь на самом деле». И о словах Ведьмы: «Иногда узнать правду о себе — страшнее, чем сражаться с монстрами».

Чего он хотел на самом деле? Покоя? Да. Счастья? Возможно. Но разве он мог быть счастлив здесь, зная, что снаружи остались незаконченные дела? Что Гарри, возможно, всё ещё ждёт его в бункере? Что «Аид Индастриз» и «Новый Путь» продолжают охоту? Что Восьмые Врата всё ещё грозят уничтожить мир? Что он так и не узнал, что на самом деле случилось с его сестрой?

— Ты не Мия, — сказал Рей. На этот раз голос был твёрдым. — Мия никогда бы не попросила меня сдаться. Она была упрямой. Ещё упрямее меня. И она бы сказала: «Рей, ты идиот, но ты должен идти дальше». Так что...

Он поднял левую руку — ту, что без метки, — и активировал «Взгляд Сфинкса». На себя. Это было странно, почти абсурдно — использовать парализующую способность на себе, — но именно это помогло. Холодная, отрезвляющая волна прошла по телу, и иллюзия на мгновение дрогнула. Мия покачнулась, её лицо исказилось, и за ним мелькнуло что-то другое — что-то с розовыми глазами и острыми зубами.

— Ты... — прошипела она уже не голосом Мии, а скрежещущим, полным злобы.

— Я, — ответил Рей. — А теперь пошла вон.

Он активировал «Рёв Гнева». Яростный крик прокатился по саду, разрывая идиллию. Небо пошло трещинами, трава пожухла, деревья скрутились в уродливые, шипастые коряги. Миражи рассеялись, и Рей оказался в том, чем на самом деле был этот Сад — в огромном зале, стены которого были сложены из костей и увиты ядовитыми лианами. В центре, на троне из человеческих черепов, сидела Королева Сада.

Она была прекрасна и ужасна одновременно. Торс прекрасной женщины, сотканный из лепестков и лиан, и нижняя часть тела — корни, уходящие глубоко в землю. Волосы — извивающиеся змеи с цветочными бутонами на головах. Глаза — два сияющих изумруда, горящие холодным, голодным огнём. Она улыбнулась, и её улыбка была полна обещания боли.

— Ты силён, Пожиратель, — произнесла она голосом, который звучал сразу отовсюду. — Ты отверг мой дар. Но ты всё равно хочешь. Все хотят. Ты хочешь искупления. Хочешь смысла. Хочешь знать, что твоя жалкая жизнь была не напрасна. Я могу дать тебе это. Без иллюзий. По-настоящему.

— Сомневаюсь, — отозвался Рей, выхватывая нож. — Ты — всего лишь монстр из Подземелья. Ты не можешь дать ничего, кроме смерти. Или безумия. Что, кстати, почти одно и то же.

Королева рассмеялась, и её смех был как звон разбитого хрусталя.

— Тогда сражайся. И посмотрим, что окажется сильнее — твоя воля или твои желания.

Она взмахнула рукой, и в Рея полетели острые лепестки, каждый из которых был пропитан ядом. Рей уклонился, перекатился за груду костей и активировал «Гравитационный Толчок». Волна отбросила лепестки в сторону, но Королева уже атаковала снова — корни вырвались из-под земли, пытаясь опутать его ноги. «Песок Времени» — зона замедления вокруг себя, и корни застыли, как в смоле. Рей перерубил их ножом и рванулся вперёд.

Бой был долгим. Королева использовала все свои уловки: иллюзии, ментальные атаки, призыв мелких тварей — оживших цветов с зубастыми пастями. Рей отбивался, комбинируя способности. «Кровавый Рывок» — резкий бросок к трону, удар ножом по лианам. «Украденная Сила» — он коснулся одного из корней и вытянул ману, ослабляя босса. «Кислотный Плевок» — струя кислоты разъела несколько лиан, которые пытались схватить его за горло.

Но Королева была C-ранга, и этого было недостаточно. Она вновь и вновь атаковала его разум, показывая образы: его падение, его смерть, его превращение в монстра. Гарри, умирающий в одиночестве. Ведьма, повесившаяся в своём подвале. Шрам, сгоревший в ломбарде. Люди, которым он не помог. Люди, которых он не спас.

— Хватит! — взревел Рей, и «Рёв Гнева» снова прокатился по залу, на этот раз направленный прямо на Королеву. Она отшатнулась, её иллюзии рассеялись. И в этот момент Рей рванулся вперёд, используя «Кровавый Рывок» на максимуме. Он вонзил нож прямо в центр её торса, туда, где пульсировало ядро.

Королева закричала. Её тело начало рассыпаться лепестками и трухой, а трон из черепов развалился. Рей отскочил, тяжело дыша, и наблюдал, как босс умирает.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Похоти C-ранга. Получена способность: «Феромоновый След» (Похоть C). Оставляет за собой след, привлекающий монстров (можно использовать как ловушку). Теперь ты можешь приманивать врагов. Как свисток для собак, только для монстров. И немного для людей. Будь осторожен.]

Рей почувствовал, как в груди разливается тепло — Похоть C-ранга. Теперь она сравнялась с Гневом, Алчностью, Ленью и Завистью. Баланс... почти достигнут.

Он вышел из закрывающихся Врат в обычные джунгли — влажные, тёмные, полные опасностей. Но почему-то они казались ему более настоящими, чем тот идеальный сад. Может, потому, что в реальности была боль. Может, потому, что в реальности был выбор.

Рей нашёл относительно чистый участок под огромным деревом, сел на выступающий корень и долго смотрел в одну точку. Мысли текли медленно, но теперь — без истерики, без слёз. Спокойно.

— Чего я хочу на самом деле? — спросил он сам себя. — Раньше я хотел просто выжить. Потом — разбогатеть. Потом — стать сильным. А теперь? Что теперь?

Ответ пришёл не сразу. Он формировался где-то глубоко, собирался по кусочкам из всех пережитых боёв, всех потерь, всех редких моментов, когда он чувствовал себя... нужным. Когда спасал Гарри. Когда помогал Ведьме. Когда разговаривал со Старейшиной. Даже когда просто сидел у костра и смотрел на звёзды.

— Я хочу, чтобы всё это было не зря, — сказал он наконец. — Вся эта боль, все эти смерти, вся эта проклятая сила — я хочу, чтобы она привела к чему-то. Не к богатству, не к славе, не к мести. К смыслу. Я хочу... искупить. То, что не смог защитить семью. То, что выжил, когда другие погибли. То, что стал носителем этой хреновины. Может, если я сделаю что-то правильное — закрою Врата, спасу кого-то, — может, тогда я смогу сказать себе, что всё было не зря. И, может, тогда я смогу простить себя.

Он замолчал. Джунгли вокруг жили своей жизнью: стрекотали насекомые, кричали птицы, где-то далеко рычал какой-то монстр. Но Рей чувствовал себя... легче. Как будто он наконец-то ответил на вопрос, который мучил его годами.

— Я всё ещё иду на поводу у судьбы, — сказал он, вставая и поправляя рюкзак. — Но теперь хотя бы знаю, в какую сторону мне нужно. Кажется. Может, это и есть взросление? Когда перестаёшь бегать от проблем и начинаешь бегать к чему-то? Хотя нет, я всё ещё бегаю от корпоратов. Но это уже профессиональная привычка.

Он усмехнулся и двинулся прочь из Джунглей. Впереди был долгий путь — нужно было вернуться в Пустоши, найти Гарри, а потом... Потом — Гордыня и Чревоугодие. Последние штрихи к балансу. Последние шаги перед тем, как встретиться с Восьмыми Вратами. И, возможно, с самим собой. Настоящим.

Глава 18: «Охота усиливается»

Серый песок Пустошей снова хрустел под ногами, и Рей, шагая к знакомому лагерю «Спящих», чувствовал, что что-то изменилось. Не в нём — в мире вокруг. Воздух стал плотнее, мана фонила сильнее обычного, а на горизонте, где возвышался силуэт Великого Сфинкса, небо отливало странным багровым оттенком, словно там, за барханами, разгорался пожар. Или открывались Врата.

— Либо у Сфинкса день рождения, либо что-то назревает, — пробормотал Рей, поправляя лямку рюкзака. — И, зная мою удачу, это не день рождения.

Он шёл уже второй день после выхода из Джунглей Похоти, и всё это время его не покидало ощущение, что за ним следят. Не просто параноидальное чувство, выработанное годами выживания, а вполне конкретное: краем глаза он замечал движение там, где его быть не должно. Мелькание теней между барханами. Блеск линзы на солнце. Едва слышное жужжание дронов высоко в небе.

«Новый Путь», — подумал он. — «Или "Аид Индастриз". Или обе сразу. Я стал слишком популярен. Пора завязывать с гастролями и залечь на дно».

Он ускорил шаг, стараясь держаться низин и теней, отбрасываемых редкими скальными выходами. «Золотой Глаз» он активировал короткими импульсами, сканируя окружение. Дроны висели высоко — маленькие, юркие, с камерами и, возможно, оружием. Они не атаковали, просто наблюдали. Сообщали кому-то его координаты.

— Отлично, — процедил Рей. — Меня ведут, как какого-то ценного зверя. Надеюсь, у них там ставки на то, как быстро я сдохну. Поставлю на себя. Хотя нет, это нечестно.

До лагеря «Спящих» оставалось полдня пути, когда всё пошло не по плану.

Рей как раз переходил неглубокую ложбину между двумя барханами, когда воздух впереди дрогнул, и из ниоткуда, словно соткавшись из теней, возникла фигура. Высокая, стройная, в облегающем сером комбинезоне с элементами брони. Женщина. Короткие светлые волосы, половина лица скрыта металлической пластиной с горящим синим глазом-линзой. Вторая половина — бледная кожа, тонкие губы, холодный, оценивающий взгляд. Одна рука была обычной, человеческой, вторая — от плеча до кончиков пальцев — кибернетическим протезом, поблёскивающим хромом и испещрённым тонкими линиями артефактных схем.

Она стояла, небрежно поигрывая в пальцах-лезвиях небольшим кинжалом, и смотрела на Рея так, словно он был букашкой, которую предстоит приколоть к листу бумаги.

— Объект «Ноль», — произнесла она голосом, лишённым эмоций, как у автоответчика. — Вы идентифицированы как носитель Осколка Восьмых Врат. Моё имя — Сайленс. Я уполномочена предложить вам сдаться. В случае добровольного сотрудничества вам гарантирована жизнь и приемлемые условия содержания. В случае отказа...

Она сделала паузу, и её линза вспыхнула ярче.

— В случае отказа вы будете доставлены силой. В любом состоянии.

Рей медленно опустил руку на рукоять ножа, оценивая противника. Судя по ауре, которую показывал «Золотой Глаз», женщина была Пробуждённой B-ранга. Ментальный тип, судя по тому, как она появилась — иллюзия или телекинез, прикрывавший реальное перемещение. Киборг. Опасна. Очень опасна.

— Сайленс? — переспросил он, стараясь говорить спокойно. — Это что, позывной? Или ты просто неразговорчивая?

— Это функциональное обозначение, — ответила она без тени иронии. — У вас десять секунд на принятие решения. Девять. Восемь.

— Подожди, подожди, — Рей поднял руки, показывая, что сдаётся. — А можно мне хотя бы узнать, что со мной будут делать? Ну, там, опыты, пытки, допросы? Я должен морально подготовиться.

— Семь. Шесть.

— Ладно, ладно. А можно мне позвонить адвокату? У меня есть один знакомый, Шрам, он, правда, не адвокат, а скупщик краденого, но...

— Пять. Четыре.

— ...зато он умеет торговаться. Может, договоримся о цене? Сколько тебе платят за мою поимку? Я могу предложить больше! У меня есть Ядра, кристаллы...

— Три. Две.

— ...и одна банка с тушёнкой, которая, возможно, ещё съедобна!

— Одна. Решение принято.

Сайленс исчезла. Не убежала, не телепортировалась — просто исчезла из поля зрения, словно её и не было. Рей, наученный горьким опытом общения с ментальными магами, тут же активировал «Каменную Кожу» и «Песок Времени», создав вокруг себя зону замедления. И вовремя.

Кинжал просвистел в миллиметре от его горла — Сайленс атаковала сзади, появившись из ниоткуда. Рей развернулся, полоснув ножом по дуге, но она уже снова исчезла. Удар в спину — его спасла «Каменная Кожа», но сила удара отбросила его вперёд, и он покатился по песку.

— Быстрая, — прохрипел он, поднимаясь. — И бьёт больно. Как моя бывшая. Если бы она у меня была.

Сайленс снова появилась, на этот раз в трёх местах одновременно — три иллюзорные копии, окружившие его. Все три заговорили хором:

— Ваше сопротивление бесполезно. Ваш текущий ранг способностей — в среднем C. Мой ранг — B. Статистическая вероятность вашей победы — менее трёх процентов. Сдайтесь.

— Три процента? — Рей сплюнул кровь. — Значит, шанс есть.

Он активировал «Рёв Гнева». Яростный крик прокатился по округе, разрывая иллюзии — две копии исчезли, третья, настоящая, на мгновение замерла, схватившись за голову. Рей рванулся вперёд, используя «Кровавый Рывок», и нанёс удар ножом. Но Сайленс, даже оглушённая, среагировала быстрее человеческих возможностей — её кибернетическая рука перехватила его запястье и сжала с такой силой, что Рей вскрикнул от боли. Нож выпал.

— Болевой порог превышен, — констатировала она и отшвырнула его, словно тряпичную куклу.

Рей пролетел метров пять и врезался в склон бархана. В глазах потемнело, но он заставил себя встать. «Берсерк» уже активировался — здоровье упало ниже тридцати процентов. Скорость возросла. Он поднял руки, используя «Медную Хватку», чтобы притянуть к себе выпавший нож и заодно горсть песка, которую швырнул в лицо противнице. Сайленс даже не моргнула — линза защищала от таких фокусов.

Но песок был лишь отвлекающим манёвром. Рей уже активировал «Феромоновый След» — новый навык Похоти C-ранга, который он ещё не опробовал в бою. Невидимая дорожка потянулась от него к Сайленс, и где-то вдалеке, за барханами, послышался вой. Дикие собаки-мутанты, песчаные черви, ещё какая-то живность — все, кто почуял след, начали стягиваться к источнику.

— Ты приманиваешь монстров, — заметила Сайленс без особого беспокойства. — Это не поможет.

— Это не для тебя, — усмехнулся Рей. — Это для меня.

Он рванулся вперёд, и в этот момент первый монстр — здоровенный Жирный Упырь, привлечённый следом, — выскочил из-за бархана и бросился на ближайшую цель. Этой целью оказалась Сайленс. Ей пришлось отвлечься, чтобы разрубить тварь одним ударом кибернетической руки, и этой секунды Рею хватило.

«Песок Времени» — зона замедления вокруг Сайленс. «Гравитационный Толчок» — волна ударила её, заставив пошатнуться. «Кислотный Плевок» — струя кислоты попала на кибернетическую руку, и та заискрилась. «Украденная Сила» — Рей коснулся её плеча и вытянул ману, подпитывая себя.

Сайленс, несмотря на всё это, оставалась опасной. Она выбросила вперёд человеческую руку, и невидимая сила подняла Рея в воздух, сдавливая горло. Он захрипел, пытаясь вдохнуть. Перед глазами поплыли круги.

— Вы достаточно сильны, чтобы сопротивляться, — произнесла она, приближаясь. — Но недостаточно, чтобы победить. Я разочарована.

— Я... тоже... — прохрипел Рей. — Особенно... твоей... манерой... общения...

Он собрал остатки сил и активировал «Взгляд Сфинкса». Прямо в её единственный живой глаз. Сайленс замерла на две секунды — парализованная. Хватка ослабла, Рей упал на песок, хватая ртом воздух. Не теряя ни мгновения, он схватил нож и, используя «Берсерк» для последнего рывка, вонзил лезвие в сочленение её брони на боку, туда, где, по идее, находились жизненно важные органы.

Сайленс издала короткий, механический звук — не то стон, не то скрежет. Её тело дрогнуло, из раны потекла не кровь, а какая-то мутная жидкость вперемешку с искрами. Она попыталась ударить его ещё раз, но рука двигалась рывками, с задержкой. Рей добил — ещё один удар в основание шеи, где броня была тоньше. Сайленс рухнула на колени, потом на бок, и затихла.

Рей стоял над ней, тяжело дыша и держась за бок. Всё тело болело, голова кружилась, из горла вырывались хрипы. Он посмотрел на свои руки — они дрожали. На нож — лезвие покрыто мутной жидкостью и кровью. На труп — киборг лежал неподвижно, её линза потухла.

— Три процента, — прошептал он. — Сработало.

Он развернулся и, шатаясь, побрёл прочь. Монстры, привлечённые «Феромоновым Следом», уже начинали собираться вокруг, и ему нужно было убраться отсюда до того, как они переключат внимание с мёртвого киборга на живого человека.

Он не помнил, как добрался до лагеря. Последние метры дались с невероятным трудом — он полз, цепляясь за песок, оставляя за собой кровавый след. Последнее, что он увидел, прежде чем провалиться в темноту, — серые шатры и фигуры в балахонах, бегущие к нему.

— Вот и... отдохнул... — прошептал он и потерял сознание.

Очнулся Рей в шатре. Над головой был серый полог, под спиной — жёсткая циновка, пахнущая сухими травами. Тело болело, но уже не так сильно — кто-то явно позаботился о его ранах. Он попытался сесть, и ему это почти удалось, хотя перед глазами всё поплыло.

— Лежи, — раздался спокойный голос. Старейшина сидел рядом, скрестив ноги, и помешивал что-то в глиняной чашке. — Твои раны серьёзны, но не смертельны. Ты потерял много крови и израсходовал почти всю ману. Твои внутренние резервы были на грани истощения. Ещё немного — и Пожиратель начал бы пожирать тебя самого.

— Привык уже, — прохрипел Рей. — Он всё время что-то жрёт. То ману, то мои нервы. Скоро, наверное, и до печени доберётся.

Старейшина едва заметно улыбнулся и протянул ему чашку.

— Выпей. Это восстановит силы. Мы нашли тебя на границе лагеря. Ты был без сознания. Рядом с тобой лежал труп оперативника «Нового Пути» — точнее, то, что от него оставили монстры. Ты убил её?

— С трудом, — Рей отхлебнул из чашки. Жидкость была горькой, но по телу разлилось тепло. — Очень большим трудом. Если бы не та тварь, которую я приманил, она бы меня прикончила. Кстати, сколько я был в отключке?

— Три дня.

— Три?! — Рей поперхнулся. — У меня там друг в бункере сидит, ждёт! Если он решит, что я погиб, и пойдёт меня искать, его же первый патруль подстрелит!

— Твой друг, если он тот, о ком я думаю, обладает редкой способностью выживать в самых безнадёжных ситуациях, — спокойно ответил Старейшина. — С ним всё будет в порядке. А вот с тобой — нет.

Он помолчал, подбирая слова.

— Твоя аура изменилась, Пожиратель. Она стала ярче. И нестабильнее. Тот бой, что ты провёл... ты использовал почти все свои способности одновременно, смешивая их, комбинируя. Это усилило резонанс. «Новый Путь» теперь точно знает, где ты. И они не остановятся на одном оперативнике.

— Сколько у них ещё таких? — спросил Рей.

— Много. Сайленс была B-ранга, элитный оперативник. Но есть и A-ранги. И, по слухам, один S-ранг в резерве — они держат его для особых случаев. Ты — особый случай.

Рей закрыл глаза. Перспектива вырисовывалась безрадостная. Он, со своими средними C-рангами, против целой армии корпоратов с элитными убийцами. И это не считая «Аид Индастриз», которая тоже где-то рядом.

— Что мне делать? — спросил он наконец. — Бежать и прятаться вечно? Или...

— Или достичь баланса, — закончил Старейшина. — Когда твои Грехи будут в равной мере сильны, Пожиратель стабилизируется. Ты сможешь контролировать его, а не он — тебя. И тогда у тебя появится шанс. Не победить «Новый Путь» — с целой корпорацией воевать в одиночку невозможно. Но найти Восьмые Врата и закрыть их. Или открыть — это уже решишь ты.

— А где эти Врата? Где-то в океане, да? Точка Ноль?

— Так говорят легенды. Мы не знаем точно. Но твоя метка, — он кивнул на ладонь Рея, — она — ключ. Когда баланс будет достигнут, она сама укажет путь.

Рей долго молчал, глядя в серый полог шатра. Потом вздохнул, выругался сквозь зубы и сказал:

— Значит, план такой. Прокачать оставшиеся Грехи до B-ранга. Гордыню, Чревоугодие — они отстают. Зависть, Гнев, Алчность, Лень, Похоть — их тоже до B, для ровного счёта. Потом — найти эту чёртову Точку Ноль. Потом — закрыть Врата. Или открыть. Или сдохнуть, пытаясь. В общем, стандартный план.

— План безумный, — заметил Старейшина.

— Шансы нулевые, — согласился Рей. — Идеально подходит под мой стиль жизни. Мне не привыкать.

Он сел, превозмогая боль, и потянулся за своим рюкзаком, который кто-то заботливо положил рядом с циновкой.

— Спасибо за помощь, Старейшина. И за информацию. Я у тебя в долгу.

— Ты ничего нам не должен, — покачал головой тот. — Твоя ноша — наша надежда. Если ты закроешь Восьмые Врата, мир, возможно, исцелится. Мана-фон снизится. Врата перестанут появляться так часто. Это наша цель. Так что это мы у тебя в долгу.

Рей хмыкнул, не зная, что ответить. Он не привык, чтобы на него кто-то надеялся. Обычно в него либо плевали, либо пытались убить. Новое ощущение было... странным. Но не неприятным.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Тогда я пошёл. Сначала — в горы, за Гарри. Потом — прокачка. Найду Гордыню и Чревоугодие, подтяну их. А там видно будет.

— Будь осторожен, Пожиратель. «Новый Путь» теперь знает, что ты опаснее, чем они думали. Они пришлют кого-то сильнее Сайленс. Возможно, не одного.

— Пусть присылают, — Рей криво усмехнулся. — У меня теперь есть «Феромоновый След». Если что — приманю на них целое стадо монстров. Или, может, самого Сфинкса. Интересно, он на след клюнет? Наверное, нет. Он же ленивый. Как я.

Он вышел из шатра, щурясь от яркого солнца, и оглядел лагерь. Культисты занимались своими делами — кто-то готовил еду, кто-то медитировал, кто-то чинил одежду. Обычная жизнь. Мирная. Рей на мгновение позавидовал им, но тут же отогнал эту мысль. Он — не они. Он — Пожиратель. И его путь ещё не закончен.

Впереди были горы, где в старом бункере ждал Гарри. Впереди были Подземелья Гордыни и Чревоугодия, которые нужно зачистить. Впереди были охотники «Нового Пути», которые будут идти по его следу. И где-то далеко, за горизонтом, — Точка Ноль и Восьмые Врата, которые решат судьбу мира.

— Ну что ж, — сказал Рей, закидывая рюкзак на плечи. — План безумный, шансы нулевые. Идеально подходит под мой стиль жизни. Погнали.

Он шагнул вперёд, и серый песок Пустошей снова захрустел под его ногами. Сзади, на горизонте, молча смотрел ему вслед Великий Сфинкс. А где-то в небе, невидимые глазу, кружили дроны, передавая его координаты тем, кто уже шёл по его следу. Охота усилилась. Игра вступила в новую фазу. И Рей, как всегда, был в центре событий.

Глава 19: «Гринд до B-ранга»

Бункер, в котором Рей оставил Гарри, оказался нетронутым. Тяжёлая дверь была всё так же заперта изнутри, а когда Рей постучал условным стуком — три коротких, два длинных, один короткий, — изнутри донёсся радостный вопль, звон упавшего железа и торопливые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге возник Гарри — осунувшийся, заросший щетиной, но живой и почти невредимый. Его лицо озарилось такой искренней радостью, что Рей на мгновение даже смутился.

— Рей! Ты вернулся! Я знал! Я верил! — Гарри бросился обниматься, но Рей выставил вперёд руку, останавливая его.

— Без нежностей. Я грязный, усталый и злой. Дай сначала войти.

Бункер внутри был обжит: ящики сдвинуты к стенам, в углу — самодельная лежанка из тряпья, на полу — остатки пиратских консервов и пустые фляги из-под воды. Гарри, как выяснилось, сидел тихо, никуда не высовывался и даже, по его словам, «почти не ел незнакомые ягоды». Пару раз мимо проходили патрули, но бункер они не заметили — повезло.

— Я же говорил, я везучий! — сиял Гарри. — Вот видишь, и ты вернулся, и я цел!

— Это не везение, это статистическая погрешность, — буркнул Рей, но в глубине души был рад. Хотя бы один человек, которому он небезразличен, остался жив. Это уже что-то.

Они покинули бункер на следующее утро. Рей, немного оклемавшийся после стычки с Сайленс, чувствовал себя сносно — зелья Ведьмы и ритуалы Старейшины сделали своё дело, плечо и рёбра почти не болели. Но внутри него росло напряжение. Пожиратель, подстёгнутый неравномерным развитием Грехов, всё чаще давал о себе знать. Иногда, ни с того ни с сего, «Медная Хватка» притягивала к руке случайные предметы — камни, ветки, однажды даже Гаррину флягу, которую тот не успел поднести ко рту. В другой раз «Берсерк» включился сам, когда Рей просто споткнулся о корень, и ему пришлось минут пять сидеть, успокаивая сердцебиение.

— Надо срочно балансировать, — сказал он себе, когда они спускались с гор в сторону равнин. — Ещё пара таких спонтанных активаций, и я кого-нибудь случайно убью. Например, Гарри. Хотя... нет, Гарри не убьётся. Он везучий.

— Ты что-то сказал? — обернулся Гарри, шагавший впереди.

— Говорю, план у нас такой: я зачищаю Подземелья, ты сидишь и не мешаешь. Как обычно.

— А можно я в этот раз помогу? Я тренировался! Почти научился махать мечом, не задевая себя!

— Почти — это недостаточно. Сиди и не мешай.

Следующие две недели слились для Рея в один непрерывный, изматывающий гринд. Он двигался от одной локации к другой, ориентируясь по «Золотому Глазу» и картам, полученным от «Спящих». Цель была простой и одновременно почти недостижимой: зачистить столько Подземелий C и B рангов, чтобы поднять все семь Грехов до B-ранга. По пять зачисток C-ранга на каждый Грех. Тридцать пять Подземелий. Безумие.

Первую неделю он посвятил Гневу и Алчности — самым сильным своим Грехам, которые были ближе всего к повышению. Гнев он качал в руинах старого военного полигона, где Врата открывались одна за другой, порождая арены с орками-берсерками и Минотаврами. После пятой зачистки C-ранга, когда он, израненный и шатающийся, выбрался из очередных Врат, перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили пятое Подземелье Гнева C-ранга. Условие повышения до B-ранга выполнено.] [Способность «Рёв Гнева» (Гнев C) эволюционирует в «Пламя Возмездия» (Гнев B). Окутывает оружие огнём, игнорирующим броню. Теперь ты можешь поджигать врагов. Как пироманьяк, только легально.]

Рей почувствовал, как в груди разгорается яростный, обжигающий сгусток. Он выхватил нож, активировал новую способность, и лезвие окуталось багровым пламенем, которое не жгло его самого, но обещало испепелить любого врага. Он ухмыльнулся и, не удержавшись, полоснул по ближайшему валуну — камень раскололся, словно яичная скорлупа.

— Неплохо, — признал он. — Очень неплохо.

Алчность он качал в шахтах, где Врата вели в подземные сокровищницы, полные золотых големов и мимиков. Там же он столкнулся с отрядом «Аид Индастриз» — шахтёры пытались захватить только что закрывшиеся Врата, думая, что внутри ещё есть ресурсы. Рей, не желавший лишних проблем, использовал «Феромоновый След», чтобы приманить к шахтёрам стаю Скарабеев, и тихо ушёл, пока те отбивались. После пятой зачистки C-ранга пришло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили пятое Подземелье Алчности C-ранга. Условие повышения до B-ранга выполнено.] *[Способность «Скарабей-Пожиратель» (Алчность C) эволюционирует в «Ауру Скаредности» (Алчность B). Враги в радиусе 5 метров тратят на 20% больше маны на свои способности. Теперь ты можешь заставлять врагов переплачивать. Как налоговый инспектор.]*

Следом пошли Лень, Похоть и Зависть. Лень Рей качал в знакомых Пустошах, где каждый вход в Подземелье давался с трудом — аура Уныния высасывала силы, заставляя его бороться с желанием просто лечь и забыть обо всём. Но он справлялся. «Взгляд Сфинкса», который он использовал на себе для отрезвления, стал его главным инструментом против апатии. После пятого C-ранга Лени пришло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили пятое Подземелье Лени C-ранга. Условие повышения до B-ранга выполнено.] [Способность «Взгляд Сфинкса» (Лень C) эволюционирует в «Украденное Время» (Лень B). Ускоряет Рея на 30%, замедляя всех врагов в радиусе на 15%. Теперь ты можешь быть самым быстрым ленивцем в мире.]

Похоть он качал в Джунглях, снова проходя через знакомые искушения. Иллюзия сестры являлась ему ещё дважды, но теперь он был готов. Он смотрел на неё с грустью, но без колебаний разрывал мираж. После пятого C-ранга:

[Поздравляем! Вы зачистили пятое Подземелье Похоти C-ранга. Условие повышения до B-ранга выполнено.] [Способность «Феромоновый След» (Похоть C) эволюционирует в «Иллюзию Желания» (Похоть B). Создаёт образ того, что враг больше всего хочет, отвлекая его. Теперь ты можешь быть миражом. Почти как мираж в пустыне, только опаснее.]

Зависть потребовала возвращения в университетский городок, где зеркальные лабиринты снова испытывали его разум. Рей, закалённый предыдущими зачистками, проходил их быстрее и увереннее, хотя Доппельгангеры всё ещё пытались копировать его способности. Он научился использовать против них «Ауру Скаредности», заставляя их тратить больше маны на копирование, и добивал, пока они не успевали адаптироваться. После пятого C-ранга:

[Поздравляем! Вы зачистили пятое Подземелье Зависти C-ранга. Условие повышения до B-ранга выполнено.] [Способность «Украденная Сила» (Зависть C) эволюционирует в «Двойник» (Зависть B). Создаёт иллюзорную копию Рея, которая имитирует атаки (нет урона, но отвлекает). Теперь у тебя есть близнец. Ну, почти. Только он не ест и не спит. Идеальный сосед.]

Оставались Гордыня и Чревоугодие — самые слабые его Грехи. Их прокачка далась тяжелее всего.

Гордыню он искал в руинах «Стального Города», куда им с Гарри пришлось вернуться, несмотря на риск встретить патрули «Аид Индастриз». Там, среди остовов небоскрёбов и ржавых конструкций, он нашёл Врата B-ранга — высокую арку из белого света, оплетённую золотыми нитями. Внутри его ждала вертикальная башня, полная Зеркальных Рыцарей и Гарпий, с боссом — Каменным Лордом усиленным. Бой был долгим: Лорд призывал големов, создавал гравитационные удары, пытался раздавить Рея огромными плитами. Но Рей, используя «Пламя Возмездия» на ноже и «Украденное Время» для манёвренности, пробился к ядру. В последний момент, когда Лорд уже заносил кулак для смертельного удара, Рей активировал «Двойника» — иллюзорная копия отвлекла босса, а сам Рей вонзил пылающий нож в кристалл на груди. Лорд рухнул, рассыпаясь камнями.

[Поздравляем! Вы зачистили пятое Подземелье Гордыни C-ранга. Условие повышения до B-ранга выполнено.] [Способность «Гравитационный Толчок» (Гордыня C) эволюционирует в «Доспех Превосходства» (Гордыня B). Создаёт вокруг тела силовое поле, поглощающее 30% урона. Теперь ты можешь быть почти танком. Почти.]

И вот тут случилось неожиданное. Когда Рей активировал «Доспех Превосходства», чтобы проверить его в деле, он случайно одновременно использовал «Пламя Возмездия». Две способности, Гордыня и Гнев, наложились друг на друга, и перед глазами вспыхнуло новое, особое сообщение:

[Внимание! Обнаружена синергия Грехов: Гордыня B + Гнев B. Открыто гибридное умение: «Королевский Берсерк». Временное усиление всех параметров + игнорирование контроля. Теперь ты — элитный берсерк. Не теряй голову. Буквально.]

Рей почувствовал, как его тело наполнилось силой — не яростной, слепой, как при обычном «Берсерке», а холодной, контролируемой. Он мог двигаться быстрее, бить сильнее и при этом сохранять ясность ума. Он попробовал активировать гибридное умение и пробежал круг по залу — скорость была вдвое выше обычной, а мысли оставались чёткими. Никакой пелены перед глазами, никакой потери контроля.

— Охренеть, — выдохнул он. — Это... это реально круто.

Чревоугодие он оставил напоследок. Для этого Греха ему пришлось вернуться в горы, где он когда-то сражался с Червём-Обжорой. Там, в заброшенных шахтах, Врата Чревоугодия всё ещё пульсировали багровым. Он зачистил их, одно за другим, пробиваясь через миазмы и кислотные лужи. Жирные Упыри, Слизни-Гурманы, Червь-Обжора C-ранга — теперь, с новыми B-ранговыми способностями, они уже не казались такими страшными. Рей использовал «Ауру Скаредности», чтобы заставить их тратить больше маны на свои кислотные атаки, и «Доспех Превосходства», чтобы выдерживать то, что долетало. После пятого C-ранга, когда он, покрытый слизью и кровью, выбрался из последних Врат, пришло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили пятое Подземелье Чревоугодия C-ранга. Условие повышения до B-ранга выполнено.] [Способность «Кислотный Плевок» (Чревоугодие C) эволюционирует в «Голодный Рык» (Чревоугодие B). AOE, накладывающая на врагов дебафф «Голод» (потеря маны). Теперь ты можешь заставлять врагов голодать. Как шеф-повар в плохом ресторане.]

Рей стоял на склоне горы, глядя на закатное небо, и чувствовал... гармонию. Не идеальную — идеальной она, наверное, никогда не будет. Но достаточно близкую. Семь Грехов, семь способностей B-ранга. Пожиратель внутри него больше не бунтовал, не провоцировал спонтанные активации. Он затих, словно насытившийся зверь, и только его ровное, глубокое пульсирование напоминало о себе.

— Ну вот, — сказал Рей, обращаясь к Гарри, который сидел на камне и доедал консервы. — Семь из семи. Полный набор. Я теперь, наверное, самый прокачанный неудачник в мире.

— Ты не неудачник, — возразил Гарри с набитым ртом. — Ты герой! Ты спас меня, ты зачистил кучу Подземелий, ты победил того киборга...

— Я не герой, — перебил Рей. — Я просто человек, который хочет, чтобы всё это дерьмо наконец закончилось. И, кажется, конец близок. Чувствуешь?

Он повернулся и посмотрел на восток, в сторону океана. Что-то тянуло его туда — не физически, а как-то иначе, на уровне метки на ладони, которая теперь пульсировала ровно, но настойчиво. Словно компас, указывающий направление. Точка Ноль. Восьмые Врата. Последний шаг.

— Я чувствую, — тихо сказал он. — Меня зовут. Пора идти.

Гарри поднялся, отряхиваясь.

— Я с тобой.

— Нет. В этот раз — нет. Это моё дело. И я должен сделать его один.

Гарри хотел возразить, но Рей поднял руку.

— Слушай, Гарри. Ты был не самым худшим попутчиком. Почти. Но дальше — слишком опасно. Я не хочу, чтобы ты погиб. Возвращайся в Улей. Найди Шрама, Ведьму. Передай им... ничего не передавай. Просто скажи, что я ещё жив. Пока жив.

Гарри долго молчал, потом кивнул. В его глазах стояли слёзы, но он улыбался.

— Ты вернёшься. Я знаю. Ты всегда возвращаешься.

— Ну, почти всегда, — Рей криво усмехнулся. — Ладно, иди. И постарайся не есть незнакомые фрукты.

Они обнялись — на этот раз Рей не сопротивлялся, — а потом разошлись. Гарри побрёл на запад, в сторону Нового Ковчега, а Рей двинулся на восток, к побережью, где его ждала лодка и бескрайний океан. Впереди была Точка Ноль. Впереди были Восьмые Врата. И, возможно, ответы, которых он ждал всю жизнь. Или смерть. Или и то, и другое. Но это была его судьба, и он собирался встретить её стоя. С ножом в руке и чёрной шуткой на губах. Как всегда.

Глава 20: «Прощание с Пустошами»

Лагерь «Спящих» встретил Рея привычной тишиной. Серые шатры, костёр в центре, фигуры в балахонах, которые, казалось, вообще не двигались с тех пор, как он ушёл. Только ветер гулял между палатками, поднимая лёгкую песчаную позёмку. Старейшина сидел у огня, словно ждал его возвращения. Впрочем, почему «словно»? Он, наверное, действительно ждал.

— Ты вернулся, Пожиратель. Твоя аура... она успокоилась. Баланс почти достигнут.

— Почти, — согласился Рей, садясь напротив. — Семь B-рангов. Плюс одно гибридное умение, которое я сам не до конца понимаю. Пожиратель больше не бунтует. Но теперь меня тянет куда-то на восток, и это чувство сильнее всего, что я испытывал раньше. Как будто у меня в груди компас, и он указывает на что-то. Что-то большое.

Старейшина медленно кивнул.

— Это зов Восьмых Врат. Они пробуждаются. Твоя гармония разбудила их. Теперь ты должен решить, что с этим делать.

— А что тут решать? — Рей пожал плечами. — Идти туда и закрыть их. Или открыть. Или сдохнуть, пытаясь. Вариантов всегда три, и третий — самый вероятный.

Старейшина запустил руку в складки своего балахона и извлёк небольшой предмет. Это был компас — старый, потёртый, с медным корпусом, покрытым патиной и какими-то выгравированными символами, напоминавшими спирали. Стрелка компаса слабо светилась и дрожала, указывая куда-то на восток.

— Это Компас Греха, — сказал он, протягивая артефакт Рею. — Древняя вещь, созданная ещё до Вспышки, когда первые пророки Геи начали предвидеть катастрофу. Он указывает путь к Точке Ноль — месту, где пересекаются эманации всех семи Грехов. Там, в глубине океана, находится ядро Восьмого Подземелья. Когда достигнешь места, не сопротивляйся зову. Но помни: Восьмые Врата покажут тебе истину. Только ты решишь, открыть их или закрыть навсегда.

Рей взял компас. Металл был тёплым, почти горячим, и от него по руке разливалось слабое покалывание — словно артефакт признал нового владельца. Стрелка дёрнулась, сделала полный оборот и снова указала на восток, на этот раз более уверенно.

— Истину, значит, — пробормотал он, разглядывая гравировку. — А если истина мне не понравится? Я могу её вернуть? Обменять? Пожаловаться в техподдержку?

— Истина редко бывает приятной, — спокойно ответил Старейшина. — Но она необходима. Без неё нет выбора. Без выбора нет свободы. А без свободы ты — просто сосуд для силы, которую носишь. Помни об этом, когда будешь стоять перед Вратами.

Рей убрал компас в нагрудный карман, поближе к сердцу, и поднялся.

— Ладно. Спасибо за артефакт. И за совет. И за... ну, за всё.

— Ты благодаришь? — Старейшина приподнял бровь. — Это на тебя не похоже.

— Не привыкай, — буркнул Рей. — Это временное помутнение. Сейчас пройдёт.

Он обвёл взглядом лагерь. Культисты занимались своими делами — кто-то перебирал травы, кто-то чинил ткань шатра, кто-то просто сидел в медитации. Они не обращали на него особого внимания, но Рею казалось, что каждый из них молча прощается. Или благословляет. Или просто думает: «Ну наконец-то этот шумный тип уходит». В любом случае, он чувствовал странную, непривычную теплоту.

— Я, наверное, не вернусь, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Так что... бывайте. Спасибо, что не принесли в жертву. И за еду спасибо. Особенно за ту кашу с ягодами. Она была почти съедобной.

Кто-то из культистов хмыкнул. Кто-то поднял руку в прощальном жесте. Старейшина просто кивнул, и в его выцветших глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или жалость. Или и то, и другое.

Рей развернулся и зашагал прочь, на восток. Песок хрустел под ногами, ветер трепал волосы, а в кармане куртки пульсировал тёплый компас. Он уходил из Пустошей в последний раз. По крайней мере, он на это надеялся.

Путь к побережью занял три дня. Рей шёл через серые пески, постепенно сменявшиеся каменистыми пустошами, а затем — чахлой растительностью. Воздух становился влажнее, ветер — солонее, а небо — яснее. Он несколько раз оборачивался на далёкий силуэт Великого Сфинкса, который постепенно исчезал за горизонтом, и каждый раз чувствовал странное облегчение. Не то чтобы Сфинкс был его врагом — скорее, он был равнодушным свидетелем, который видел тысячи таких, как он, и видел, как они исчезали. Но теперь, когда сила Рея выросла, аура Уныния больше не давила на него. Он проходил там, где раньше упал бы без сил, и даже не замедлял шага.

На третий день, стоя на вершине последнего холма перед побережьем, он остановился и в последний раз посмотрел назад. Сфинкс едва угадывался в мареве — далёкий, неподвижный, вечный.

— Спасибо, что не убил, — сказал Рей. — Я, наверное, должен тебе что-то. Но пока — просто спасибо.

Он развернулся и начал спускаться к портовому городу.

Портовый город встретил его знакомой картиной: ржавые краны, остовы кораблей, покосившиеся причалы. Тот самый, откуда они с Гарри отплывали на Архипелаг Алчности. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь. Рей прошёл по пустым улицам, вышел к эллингу, где когда-то оставил запасной катер, и... замер.

Катер был на месте, но рядом с ним стояла знакомая фигура. Толстый, в помятом шлеме, с ржавым мечом на поясе. Гарри. Живой, невредимый и, судя по выражению лица, крайне довольный собой.

— Какого хрена? — только и смог выдохнуть Рей.

— Рей! — Гарри просиял и бросился к нему, размахивая руками. — Я знал, что ты придёшь! Я ждал тебя!

— Ты... ты должен был идти в Улей! Я же сказал — иди к Шраму, иди к Ведьме, иди куда угодно, но не за мной! Как ты вообще здесь оказался?

— Ну, — Гарри почесал затылок, — я пошёл к Улью, как ты сказал. Но по дороге встретил караван, они сказали, что портовый город безопасен, и я подумал — вдруг тебе нужна помощь. И пришёл сюда. А тут — катер! Тот самый, который мы оставили! Я его охранял.

— Ты его охранял, — Рей потёр переносицу. — Ты. Охранял. Катер. От кого? От чаек?

— Чайки здесь очень агрессивные! — обиженно возразил Гарри. — Одна чуть не украла мои консервы!

Рей хотел разозлиться. Честно хотел. Но вместо этого почувствовал, как уголки его губ сами собой ползут вверх. Гарри — ходячая катастрофа, магнит для проблем, идиот. Но чёрт возьми, он был здесь. Он ждал. И в этом было что-то... правильное.

— Ладно, — сдался он. — Плывём вместе. В конце концов, если утонем, то хоть вдвоём. Будет кому винить.

Гарри радостно закивал и бросился помогать грузить припасы.

Подготовка заняла остаток дня. Рей проверил двигатель, подлатал пробоину в борту (кто-то, видимо, пытался угнать катер, но Гарри, по его словам, «прогнал их грозным криком» — Рей предположил, что они просто испугались шума), загрузил остатки еды, воды и оружие. Компас, вынутый из кармана, он закрепил на приборной панели — стрелка уверенно указывала на восток, в открытый океан.

Когда солнце начало клониться к закату, они отчалили. Катер, тарахтя мотором, вышел из гавани и взял курс на восток. Позади оставались руины портового города, серые холмы и далёкие горы, где когда-то Рей чуть не погиб от лап Чревоугодия. Впереди был бескрайний океан, Точка Ноль и Восьмые Врата.

Рей стоял за штурвалом, глядя на стрелку компаса. Она дрожала, но указывала точно вперёд. Метка на ладони пульсировала в такт её дрожи, словно подтверждая: ты на правильном пути.

— Ну что, Восьмые Врата, — сказал он в солёный ветер. — Я иду. Надеюсь, у вас есть бар. Или хотя бы аптечка. Потому что, судя по всему, мне понадобится и то, и другое.

Гарри, сидевший на носу катера, что-то напевал себе под нос и жевал очередные консервы. Солнце садилось в океан, окрашивая воду в кроваво-красные тона. Где-то вдалеке кричали чайки. Или не чайки. Какая разница.

Путь к Точке Ноль начался. Последний путь.

Глава 21: «Точка Ноль»

Океан был спокоен. Слишком спокоен.

Рей стоял за штурвалом катера, вглядываясь в горизонт, который здесь, вдали от берегов, казался бесконечным серым полотном, смыкающимся с таким же серым небом. Солнце не показывалось уже третий день — его скрывали плотные, низкие тучи, которые не проливались дождём, но давили на психику своей монотонной, свинцовой тяжестью. Вода вокруг была тёмной, почти чёрной, и лишь когда катер разрезал её носом, на поверхности появлялись белёсые барашки пены.

— Ну и погодка, — пробормотал Рей, кутаясь в прожжённую куртку. — Как в дешёвом фильме ужасов. Сейчас из воды выпрыгнет какая-нибудь тварь, и мы все умрём. Сцена первая, дубль первый. Мотор.

— Ты что-то сказал? — Гарри, сидевший на носу и безуспешно пытавшийся поймать рыбу самодельной удочкой, обернулся.

— Говорю, смотри в оба. Если увидишь плавник — кричи.

— А если плавников будет много?

— Тогда кричи громче.

Дни в океане тянулись бесконечно. Рей потерял им счёт на четвёртые сутки — или на пятые? Он помнил только, что они вышли из порта, когда солнце ещё иногда появлялось, а теперь небо затянуло наглухо, и единственным ориентиром оставался Компас Греха, стрелка которого уверенно указывала на восток. Они плыли и плыли, останавливаясь только для того, чтобы переждать особенно сильные волны или поспать по очереди. Еда заканчивалась. Воду экономили. Гарри ныл, что хочет есть, а Рей обещал, что если тот не заткнётся, то станет едой сам. Шутка была так себе, но Гарри заткнулся.

На второй день они столкнулись с первым морским монстром. Огромная зубастая рыбина, похожая на помесь акулы и крокодила, выпрыгнула из воды прямо перед носом катера и попыталась перекусить борт. Рей, не раздумывая, активировал «Пламя Возмездия» и вонзил пылающий нож в её глаз. Рыбина взревела, забилась и ушла на глубину, оставив за собой облако крови и сломанный зуб, застрявший в обшивке.

— Трофей, — Рей выдернул зуб и бросил Гарри. — Будешь хвастаться перед друзьями. Если они у тебя когда-нибудь появятся.

На четвёртый день их накрыл шторм. Волны поднимались на высоту двухэтажного дома, швыряя катер, как щепку. Рей стоял за штурвалом, вцепившись в него побелевшими пальцами, и орал на Гарри, чтобы тот вычерпывал воду. Гарри, зелёный от укачивания, пытался это делать, но в основном просто молился. Каким-то чудом они выжили — может, действительно, везение Гарри сработало, а может, Пожиратель внутри Рея не хотел тонуть в океане. Когда шторм утих, катер был потрёпан, но на плаву.

— Раньше я мечтал о морском круизе, — сказал Рей, выжимая мокрую куртку. — Теперь я в морском круизе. Спасибо, Вселенная, ты очень смешная.

— А я никогда не мечтал о круизе, — отозвался Гарри, которого всё ещё тошнило. — И теперь знаю почему.

На седьмой день они достигли цели. Вернее, сначала они поняли, что что-то изменилось, по воде. Она начала светиться. Сначала слабо — едва заметное голубоватое мерцание на гребнях волн, — а затем всё ярче. Вода вокруг катера превратилась в жидкий свет, пульсирующий, переливающийся оттенками от нежно-голубого до ядовито-зелёного. Воздух стал плотным, электрическим, у Рея защипало кожу и зашевелились волосы на затылке. Компас на приборной панели задрожал так, что его стрелка превратилась в размытое пятно.

— Это оно? — прошептал Гарри, забыв о своей удочке. — Точка Ноль?

— Похоже на то, — Рей активировал «Золотой Глаз» и тут же пожалел об этом. Мир окрасился в цвета маны, и уровень был таким ярким, что он едва не ослеп. Показатели зашкаливали: тысяча Mds, полторы, две тысячи. Здесь, в этой точке, мана была не просто высокой — она была концентрированной, как ядерный реактор. — Святое дерьмо... Гарри, надень респиратор. И молись, чтобы у нас не поехала крыша.

Небо над ними тоже изменилось: тучи разошлись, но вместо солнца в разрыве виднелось что-то странное — спиралевидное свечение, закручивающееся вокруг невидимой оси. Словно воронка, только в небе. Стрелка компаса больше не дрожала — она указала строго вниз.

— Врата под водой, — сказал Рей. — Конечно. Где же ещё им быть? Не на пляже же, с коктейлями и шезлонгами.

Он заглушил мотор и бросил якорь. Достал снаряжение для погружения — баллон, маску, ласты, — всё то, что они нашли в порту и кое-как привели в порядок. Баллон был старым, но давление держал. Маска треснула, но Рей заклеил трещину смолой. Ласты были разного размера, но это было лучше, чем ничего.

— Значит так, Гарри, — сказал он, натягивая маску. — Я ныряю. Ты остаёшься здесь. Если через час я не вернусь — плыви обратно. Компас настроен на обратный курс, он будет указывать на запад. Хватит топлива?

— Хватит, — кивнул Гарри. — Рей... будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — Рей криво усмехнулся. — Почти. Ладно, не всегда. Но я стараюсь.

Он вставил загубник, проверил подачу воздуха и, перевалившись через борт, ушёл под воду.

Подводный мир Точки Ноль был прекрасен и ужасен одновременно. Вода светилась так ярко, что видимость была почти идеальной — метров на пятьдесят вперёд. Рей словно парил в жидком свете, окружённый стайками мелких светящихся рыбок, которые шарахались от него в стороны. Дно уходило вниз, в темноту, но прямо по курсу, метрах в тридцати под ним, возвышалась арка. Огромная, циклопическая, сложенная из какого-то тёмного, почти чёрного камня, который контрастировал со светящейся водой. Высота арки была метров двадцать, а внутри неё клубилась тьма — не просто отсутствие света, а субстанция, которая, казалось, поглощала само пространство.

Врата. Не F-ранга, не E, не D, не C, не B, не A. Даже не S. Это было что-то иное. Что-то, что существовало здесь с самого начала, с Первой Вспышки, и ждало. Ждало его.

Рей медленно подплыл ближе. Арка вибрировала, и он чувствовал эту вибрацию не телом — душой. Метка на ладони горела так, что он боялся, что она прожжёт перчатку. Компас, который он взял с собой, привязав к запястью, бешено вращался. Вода вокруг арки была теплее, чем вокруг, и в ней плавали странные, полупрозрачные сгустки, напоминавшие медуз, но состоявшие из чистой маны.

Он завис перед аркой, разглядывая тьму внутри неё. Она была живой. Она дышала. И она звала его. Не голосом — ощущением, как зовёт домой уставшего путника. «Войди. Ты пришёл. Ты готов. Почти».

— Почти, — пробулькал Рей в загубник. — Всегда это «почти».

Он коснулся поверхности арки рукой — той самой, с меткой. И мир исчез.

Он оказался в пустоте. Не под водой, не на суше, не в воздухе — в абсолютной, совершенной пустоте, где не было ни верха, ни низа, ни стен, ни горизонта. Только бесконечное серое ничто, в котором парили образы. Они возникали из ниоткуда и исчезали в никуда: лицо Мии, улыбающейся ему; силуэт Гарри, размахивающего мечом; Ведьма в респираторе; Шрам за прилавком; Старейшина у костра; горящий дом его детства; орки, мимики, черви, големы, суккубы — все, кого он встретил на своём пути. И символы Грехов. Семь кругов, похожих на печати, парящих в пустоте. Гордыня — белый с золотом. Зависть — зелёный. Алчность — золотой. Похоть — розовый. Чревоугодие — багровый. Гнев — красный. Лень — серый. Они вращались вокруг невидимого центра, и их свет пульсировал в такт ударам его сердца.

А затем перед глазами, прямо в воздухе, начали появляться строки. Не такие, как обычно — ироничные, с подколами. Эти были серьёзными. Холодными. Древними.

[Добро пожаловать в Ядро Восьмых Врат.] [Статус: неактивны.] [Для активации требуется полный баланс Грехов.] [Текущий баланс: 87%.] [Недостаточно.]

— Восемьдесят семь? — Рей нахмурился, читая цифры. — Что за хрень? У меня семь B-рангов! Семь! Этого должно хватать!

Ответ пришёл не сразу. Пустота колыхнулась, и рядом с семью печатями появилась восьмая — больше остальных, тусклая, едва мерцающая. От неё шёл холод, древний, как сам мир.

*[Текущий уровень Грехов: 7 х B-ранг.]* *[Требуемый уровень: 7 х A-ранг.]* [Гибридные умения не учитываются в расчёте баланса, но будут необходимы для финальной стабилизации.]

Рей прочитал это. Перечитал. Выругался. Потом выругался ещё раз, громче и забористее, хотя в пустоте его голос звучал глухо, словно сквозь вату.

— А-ранги! Мне нужны А-ранги! А это — сколько там? — Он попытался вспомнить механику прокачки, которую вывел ещё в начале пути. — Пять C-рангов для B, шесть B-рангов для A... Мне нужно зачистить по шесть B-ранговых Подземелий на каждый Грех! Сорок два Подземелья! Это же... это месяцы! Годы! Я столько не проживу! «Новый Путь» найдёт меня раньше!

Пустота молчала. Символы Грехов продолжали вращаться, равнодушные к его гневу. Восьмая печать тускло мерцала, словно насмехаясь.

Рей сделал глубокий вдох, насколько это было возможно в этом странном месте, где, кажется, даже воздуха не было, но он дышал. Закрыл глаза. Открыл. Перечитал сообщение ещё раз.

— Ладно, — сказал он наконец. — Ладно. Если эта хрень требует A-ранги, значит, будут A-ранги. Я уже прокачался с нуля до B-ранга. Что мне, ещё раз то же самое? Подумаешь. Мелочь. Ерунда. Просто ещё немного гринда. Просто ещё несколько месяцев в дерьме, крови и холоде. Я справлюсь. Я всегда справляюсь.

Он протянул руку к ближайшей печати — Гнев, красный круг, пульсирующий яростью, — и коснулся её. Печать вспыхнула, и в голове Рея пронеслась череда образов: все битвы, которые он провёл, все монстры, которых убил, все раны, которые получил. Но теперь к ним добавились новые: он увидел себя, сражающегося с ещё более сильными тварями, с Архидемонами Гнева, с гигантскими минотаврами и огненными элементалями. Он увидел себя побеждающим. И он понял, куда ему нужно идти.

— Вулканические зоны, — прошептал он. — Архидемоны. B-ранг, A-ранг. Я знаю, где их искать.

Он отдёрнул руку, и пустота начала меркнуть. Образы поблекли, символы Грехов растворились, и Рей почувствовал, как его тянет назад, вверх, к светящейся поверхности океана.

Он вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Солнце — настоящее солнце, а не спиралевидная аномалия — уже показалось из-за туч, и вода вокруг катера больше не светилась. Только метка на ладони всё ещё горела, и компас на запястье дрожал. Он сорвал маску и подплыл к катеру. Гарри уже свесился через борт, протягивая руку.

— Рей! Ты живой! Ты был там почти час! Я уже думал...

— План меняется, — перебил Рей, хватаясь за руку и забираясь в катер. — Нам нужно вернуться. И найти ещё несколько Подземелий.

— Что? — Гарри уставился на него. — Ты же говорил, что Врата здесь! Что нужно их открыть или закрыть! Что...

— Здесь они и есть, — Рей кивнул за борт. — Но они не открываются. Говорят, я недостаточно грешен. — Он горько усмехнулся. — Ирония, мать её. Всю жизнь я считал, что я — ходячий набор пороков, а теперь оказывается, что я недостаточно порочен для финального босса. Нужно ещё подкачаться.

Гарри молчал, переваривая услышанное. Потом спросил:

— И куда мы теперь?

— Обратно. На материк. В вулканические зоны, кажется. Там есть Архидемоны Гнева. И ещё... — Рей порылся в памяти, вспоминая карты и подсказки, данные «Спящими». — Алчность — в старых банковских хранилищах Лондона. Гордыня — в руинах небоскрёбов. Похоть — снова в Джунгли, чтоб их. Лень — в Пустоши, к Сфинксу, но туда я пока не хочу. Чревоугодие — в горы. Зависть — в университет. Кругосветное путешествие, мать его. Снова.

— А потом?

— А потом — сюда. С A-рангами. И тогда эти Врата либо откроются, либо закроются. И я наконец узнаю, какого хрена всё это было.

Гарри кивнул и взялся за штурвал.

— Тогда поплыли. У нас много дел.

Рей удивлённо посмотрел на него. Гарри впервые за всё время их знакомства не ныл, не жаловался, не просился обратно. Он просто принял новый план и был готов действовать. Может, он действительно изменился. Или просто устал ныть. В любом случае, это было приятно.

— Да, — сказал Рей, заворачиваясь в куртку и глядя на восток, где под водой покоилась гигантская арка. — Поплыли.

Катер развернулся и взял курс на запад, обратно к материку. Впереди были новые испытания, новые Подземелья, новые опасности. Но теперь Рей знал точно, что ему нужно. Шесть B-рангов на каждый Грех. Сорок два Подземелья. Месяцы гринда. А потом — возвращение сюда, к Точке Ноль, и финальная встреча с Восьмыми Вратами.

— Я ещё вернусь, — сказал он, глядя на удаляющееся свечение под водой. — И тогда посмотрим, кто кого.

Океан молчал. Но где-то в глубине, под толщей светящейся воды, древняя арка пульсировала в такт его сердцу. И ждала.

Глава 22: «Последний гринд»

Катер ткнулся носом в песчаный берег где-то на восточном побережье, в сотне километров от того места, откуда они отплывали. Рей спрыгнул в воду, не дожидаясь, пока волны вынесут судно на мель, и, увязая в мокром песке, вытащил катер на берег. Гарри помогал — точнее, делал вид, что помогает, — и через несколько минут они уже стояли на твёрдой земле.

— Ну вот, — сказал Рей, оглядывая пустынный пляж, за которым начинались скалистые холмы. — Снова на материке. Чувствую себя рыбой, которая выползла на сушу. Только рыба эволюционирует, а я — наоборот.

— Куда теперь? — спросил Гарри, вытряхивая песок из ботинок.

— В горы. Там, если верить картам «Спящих», есть вулканическая зона. Высокий мана-фон, частые Врата Гнева B и A рангов. Нам туда.

Путь до вулканической зоны занял четыре дня. Они шли через каменистые пустоши, постепенно сменявшиеся предгорьями, а затем — настоящими горами, с чёрными, застывшими потоками лавы и серным запахом, от которого першило в горле. Воздух здесь был горячим и сухим, мана фонила так, что «Золотой Глаз» Рея постоянно показывал оранжевые и красные отметки — Врата Гнева всех мастей, от E до B, а где-то в глубине кальдеры пульсировало особенно яркое пятно. A-ранг.

— Сначала разомнёмся на B-рангах, — решил Рей. — Мне нужно шесть штук для перехода на A. А потом — этот, большой. Посмотрим, насколько я хорош.

Три недели. Именно столько потребовалось, чтобы зачистить необходимое количество B-рангов. Рей работал как одержимый, почти не спал, питался чем попало и возвращался из Подземелий израненный, но с горящими глазами. Гарри, видя его состояние, старался не мешать и даже научился готовить что-то съедобное из скудных припасов, которые они находили в горах.

Каждая зачистка B-ранга была битвой на пределе. Гнев проявлялся здесь в самых яростных формах: Минотавры размером с двухэтажный дом, Огненные Элементали, способные плавить камень, орки-берсерки, которые не умирали, пока не получали десяток смертельных ран. Рей использовал все свои способности, комбинируя их в сложные связки. «Королевский Берсерк» — гибрид Гордыни и Гнева — стал его коронным приёмом, позволявшим ускоряться и усиливаться, не теряя контроля. «Доспех Превосходства» держал удары. «Пламя Возмездия» на ноже прожигало самую толстую броню. «Украденное Время» замедляло врагов и ускоряло его самого. «Аура Скаредности» заставляла тварей тратить больше маны на атаки, выматывая их быстрее.

К концу третьей недели он зачистил пятое Подземелье Гнева B-ранга. Шестое — последнее — он решил сделать A-рангом. Тем самым, что пульсировал в глубине кальдеры.

— Если я правильно понимаю механику, — объяснял он Гарри, пока они карабкались по чёрным скалам, — для перехода с B на A нужно шесть зачисток B-ранга или выше. Я сделал пять B-рангов и сейчас сделаю A-ранг. Это засчитается как шестая зачистка, плюс сразу даст A-ранговую способность. Два зайца одним выстрелом.

— А если ты не справишься? — тихо спросил Гарри.

— Тогда зайцев не будет. Будет один мёртвый идиот. Но я справлюсь. Почти наверняка. Процентов на семьдесят. Или шестьдесят. Ладно, пятьдесят. Но это уже выше среднего!

Врата Гнева A-ранга висели прямо над кратером спящего вулкана, сотканные из багрового пламени и чёрного дыма. От них исходил жар, который ощущался даже на расстоянии десятка метров. Внутри клубился огонь и слышался рёв — не один, а множество голосов, сливавшихся в единый, леденящий душу вой.

— Ну, погнали, — сказал Рей, активируя все защитные способности разом. «Каменная Кожа» на максимум, «Доспех Превосходства» поверх неё. «Королевский Берсерк» — тело наполнилось холодной, контролируемой яростью. Он выхватил нож, окутанный «Пламенем Возмездия», и шагнул в арку.

Подземелье Гнева A-ранга было адом. В прямом смысле. Огромная арена, вымощенная черепами, висела над озером лавы. Вокруг неё, на трибунах, ревели призрачные зрители — тысячи размытых фигур, жаждущих крови. В центре арены, сжимая в руках двуручный меч, объятый пламенем, стоял Архидемон Гнева.

Ростом он был метров семь, не меньше. Тело — чёрная, обсидиановая броня с прожилками магмы, текущей по трещинам. Голова — бычий череп с рогами, уходящими вверх на добрых два метра. Глаза — два озера расплавленного металла. Вместо ног — копыта, каждое размером с капот автомобиля. От него исходила аура такой силы, что воздух вокруг плавился, искажая очертания.

— Ты, жалкий червь, — пророкотал он голосом, похожим на извержение вулкана. — Ты посмел вторгнуться в мои владения. Я раздавлю тебя, как букашку.

— Мне уже говорили это, — отозвался Рей, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Примерно раз сто. Я всё ещё жив. Хочешь — попробуй.

Архидемон взревел и бросился в атаку. Меч, размером с телеграфный столб, обрушился сверху, и Рей едва успел отскочить. Удар расколол арену, и в трещину хлынула лава. Рей активировал «Украденное Время» — демон замедлился, а сам он ускорился, уходя с линии атаки. «Пламя Возмездия» на ноже он метнул в морду твари — сгусток огня врезался в глаз, и демон взревел от боли, но не остановился.

Бой длился, казалось, вечность. Архидемон использовал все атаки, присущие Гневу: он создавал волны пламени, призывал из лавы младших демонов, бил копытами так, что арена ходила ходуном. Рей уворачивался, контратаковал, использовал каждую щель в броне. «Двойник» — иллюзорная копия — отвлекал демона, пока настоящий Рей заходил с фланга. «Аура Скаредности» заставляла тварь тратить больше маны на свои огненные атаки. «Голодный Рык» — накладывал дебафф «Голод», высасывая остатки маны.

Но всё было тщетно. Демон был слишком силён. В один момент он схватил Рея огромной лапой и сжал так, что затрещали кости. «Доспех Превосходства» поглотил часть урона, но Рей всё равно закричал от боли.

— Ты умрёшь, — прорычал демон, поднося его к своей морде. — Твоя сила — ничто передо мной.

И тут случилось то, чего Рей не ожидал. Сверху, откуда-то с одной из призрачных трибун, в глаз демона прилетел какой-то предмет — небольшой, светящийся, похожий на артефакт. Он вонзился прямо в расплавленный зрачок и взорвался, разбрызгивая какую-то серебристую жидкость. Демон взревел, его хватка ослабла, и Рей, не теряя ни секунды, активировал «Кровавый Рывок» на максимуме, вонзив нож в горло твари. «Королевский Берсерк» удесятерил силу удара. «Пламя Возмездия» прожгло каменную плоть. Нож вошёл по рукоять, а затем Рей, используя «Гравитационный Толчок», оттолкнул себя от демона, вырывая лезвие и оставляя зияющую рану.

Архидемон зашатался. Из его горла хлынула магма, заливая арену. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, а затем рухнул, подняв тучу пепла и искр. Его тело начало рассыпаться, оставляя после себя огромное, пульсирующее тёмно-красное Ядро.

Врата дрогнули. Перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Поздравляем! Вы зачистили Подземелье Гнева A-ранга. Это шестая зачистка ранга не ниже B. Условие повышения до A-ранга выполнено.] [Способность «Пламя Возмездия» (Гнев B) эволюционирует в «Танец Валькирии» (Гнев A). Серия из 5 быстрых ударов с нарастающим уроном. Теперь ты можешь танцевать с врагами. Насмерть.]

Рей рухнул на колени, тяжело дыша. Всё тело болело, одежда обгорела, волосы опалило, но он был жив. Он поднял взгляд на трибуны. Там, на верхнем ярусе, стояла знакомая фигура в помятом шлеме и размахивала руками.

— Гарри? — прохрипел Рей. — Какого хрена?! Я же сказал тебе ждать снаружи!

— Я ждал! — донёсся сверху виноватый голос. — А потом увидел, что ты проигрываешь, и кинул ту штуку! Это был артефакт, я нашёл его на берегу, ещё когда мы плыли! Я не знал, что он взрывается, честно!

Рей закрыл глаза, досчитал до десяти. Не помогло. Досчитал до двадцати. Легче не стало. Тогда он просто рассмеялся — хрипло, надсадно, но искренне.

— Гарри, ты — самый везучий идиот во вселенной. Если мы выживем, я куплю тебе медаль. Или выпью за твоё здоровье. Или и то, и другое.

Он подобрал Ядро Гнева A-ранга и, шатаясь, побрёл к выходу. Гарри уже спускался с трибун, чтобы помочь ему идти.

Следующие дни прошли в сплошных зачистках. Рей, окрылённый успехом с Архидемоном, методично добивал оставшиеся Грехи до A-ранга. Карты «Спящих» указывали на места скопления высокоранговых Подземелий, и он шёл от одного к другому, как одержимый.

Алчность A-ранга он получил в старом банковском хранилище под руинами Лондона, куда ему пришлось пробираться тайком, обходя патрули «Аид Индастриз». Боссом был Золотой Колосс, охранявший гору сокровищ. Рей использовал «Ауру Скаредности», чтобы заставить голема тратить ману на защиту, и «Танец Валькирии», чтобы пробить его броню. После шестой зачистки (пять B-рангов в шахтах Архипелага и один A-ранг в хранилище) пришло сообщение:

[Способность «Аура Скаредности» (Алчность B) эволюционирует в «Золотой Дождь» (Алчность A). Создаёт ливень из острых монет, наносящий урон по площади. Теперь ты можешь в буквальном смысле швыряться деньгами. Как олигарх.]

Лень A-ранга — в Пустошах Уныния, куда Рей вернулся с тяжёлым сердцем. Там, в тени Великого Сфинкса, он зачистил несколько B-рангов, а затем — A-ранг, боссом которого был гигантский Призрачный Сфинкс, уменьшенная копия настоящего. Бой был не столько физическим, сколько ментальным: тварь пыталась усыпить его, нашёптывая о бессмысленности бытия. Рей, используя «Взгляд Сфинкса» на себя для отрезвления и «Королевский Берсерк» для поддержания ярости, пробился к ядру. После шестой зачистки:

[Способность «Украденное Время» (Лень B) эволюционирует в «Объятия Вечности» (Лень A). Погружает цель в стазис на 1 минуту (неуязвима, но не действует). Теперь ты можешь ставить врагов на паузу. Как пульт от телевизора.]

Похоть A-ранга — снова в Джунгли, где Королева Сада на этот раз показала ему не только сестру, но и Гарри, умирающего, и Ведьму, проклинающую его, и всех, кого он не смог спасти. Рей прошёл через это, стиснув зубы. После шестой зачистки:

[Способность «Иллюзия Желания» (Похоть B) эволюционирует в «Сад Искушений» (Похоть A). Создаёт область, где враги теряют ориентацию и атакуют случайные цели. Теперь ты можешь устраивать хаос. Как организатор корпоративов.]

Зависть A-ранга — в университетском городке, где зеркальные лабиринты снова попытались сломать его разум. Но теперь Рей был не тем испуганным неудачником, что пришёл сюда впервые. Он был воином, прошедшим через ад. Доппельгангеры копировали его способности, но он научился использовать против них «Ауру Скаредности» и «Объятия Вечности», заставляя тратить ману и замирать. После шестой зачистки:

*[Способность «Двойник» (Зависть B) эволюционирует в «Идеальную Копию» (Зависть A). Копирует одну активную способность цели (ранг не выше A) на 60 секунд. Теперь ты можешь быть не только собой, но и немножко кем-то другим. Весело.]*

Гордыня A-ранга — в руинах Стального Города, куда Рей вернулся, несмотря на риск встретить «Аид Индастриз». Каменный Лорд усиленный, ставший Архитектором Гордыни, возвёл целую крепость из зеркал и мрамора. Рей брал её штурмом, используя все гибридные умения. После шестой зачистки:

[Способность «Доспех Превосходства» (Гордыня B) эволюционирует в «Падение Титана» (Гордыня A). Прыжок с высоты, наносящий урон по площади и оглушающий. Теперь ты можешь приземляться с эффектом. Как герой боевиков.]

Чревоугодие A-ранга — последним, в горах, где Червь-Обжора мутировал в нечто невообразимое, заполнившее собой целую пещеру. Рей сражался с ним почти сутки, используя «Кислотный Плевок» против кислоты же, «Голодный Рык» против голода, «Танец Валькирии» для пробития брони. После шестой зачистки:

[Способность «Голодный Рык» (Чревоугодие B) эволюционирует в «Бездну Желудка» (Чревоугодие A). Создаёт чёрную дыру, засасывающую врагов и наносящую урон. Теперь ты можешь быть чёрной дырой. Почти. Только не засасывай друзей.]

Когда он вышел из последних Врат Чревоугодия, покрытый слизью, кровью и пеплом, перед глазами вспыхнуло особое сообщение:

[Баланс Грехов: 100%.] [Все семь Грехов достигли ранга A.] [Гибридные умения стабилизированы.] [Осколок Восьмых Врат готов к активации.]

Рей почувствовал, как Пожиратель внутри него затих. Не исчез, не уснул — просто перестал бунтовать, перестал дёргаться и провоцировать спонтанные активации. Теперь он был частью его, такой же естественной, как сердце или лёгкие. Метка на ладони светилась ровным, тёплым светом, и этот свет тянулся на восток, к океану.

— Готово, — тихо сказал он. — Баланс. Сто процентов. Я сделал это.

Гарри, сидевший рядом у костра, поднял голову.

— Ты теперь... всё? Ты победил?

— Нет, — Рей покачал головой. — Это не конец. Это только начало конца. Теперь мне нужно вернуться к Точке Ноль. И открыть Врата. Или закрыть. Я пока не решил.

— Я с тобой, — тут же сказал Гарри.

— Нет.

— Но...

— Гарри, послушай, — Рей сел напротив него и заговорил серьёзно, без обычного сарказма. — Ты помог мне. Реально помог. Тот артефакт в бою с Архидемоном — если бы не ты, я был бы мёртв. Ты спас мне жизнь. И я благодарен. Но дальше — я должен идти один. То, что ждёт меня в Восьмых Вратах... это не бой с монстром. Это что-то другое. И я не хочу, чтобы ты рисковал собой.

— Но я...

— Я знаю. Ты готов рискнуть. Но есть ещё одна причина. — Рей помолчал, подбирая слова. — Я прошёл долгий путь. Я потерял семью, друзей, всё, что у меня было. Ты — единственный, кто остался рядом. Если я погибну там... я хочу знать, что хоть кто-то выжил. Хоть кто-то, кто помнит меня не как Пожирателя, а как просто Рея. Неудачника с чёрным юмором. Понимаешь?

Гарри долго молчал. Потом кивнул. В его глазах стояли слёзы.

— Я буду ждать тебя. В Улье. У Шрама. Или у Ведьмы. Или где-нибудь ещё. Ты только вернись, ладно?

— Постараюсь, — Рей криво усмехнулся. — Если я не вернусь... можешь забрать мой должок у Ведьмы. Шучу, она тебя убьёт. Лучше просто скажи ей, что я её ненавижу. Она поймёт, что это значит.

Они обнялись — уже не в первый раз, но теперь это прощание было другим. Финальным. Рей отдал Гарри большую часть своих ресурсов, карту и компас, настроенный на обратный путь, и, не оглядываясь, зашагал к побережью. Лодка, которую они спрятали в бухте, была на месте. Рей столкнул её в воду, завёл мотор и взял курс на восток.

Океан встретил его знакомой серой мглой. Но теперь, когда метка на ладони пульсировала ровно и уверенно, когда внутри не бушевали Грехи, а работали слаженно, как единый механизм, Рей чувствовал себя... готовым. Почти. Насколько вообще можно быть готовым к встрече с неизвестным.

— Ну вот и всё, — сказал он в солёный ветер. — Сейчас или никогда. Надеюсь, там есть респаун. Или хотя бы бар. Я бы выпил.

Океан молчал, но впереди, за горизонтом, уже начинало разгораться знакомое свечение. Точка Ноль ждала его.

Глава 23: «Открытие»

Океан снова светился. Рей стоял на носу катера и смотрел, как вода вокруг наливается знакомым голубовато-зелёным мерцанием, которое становилось всё ярче по мере приближения к Точке Ноль. На этот раз он был один. Гарри остался на берегу, в маленькой рыбацкой деревушке, которую они нашли на обратном пути — обещал ждать и не влипать в неприятности. Рей почти верил, что у него получится. Почти.

— Ну что, второй заход, — пробормотал он, глуша мотор и бросая якорь. — В прошлый раз меня отсюда выпнули с диагнозом «недостаточно грешен». Теперь я, мать его, святой по сравнению с самим собой прежним. Или наоборот — самый грешный человек в мире. Смотря как посмотреть.

Он проверил снаряжение. Нож из Руды Бездны — заточен, смазан, готов к бою. Запасной нож — в ножнах на ноге. Зелья лечения, что остались после всех зачисток, — три флакона, один почти пустой. Баллон с воздухом, маска, ласты — всё то же, что и в первый раз, только маска теперь была целой (он нашёл новую в заброшенном порту). Компас Греха, висевший на шее, пульсировал в такт метке на ладони — два источника света, указывающие путь.

— Если я не всплыву через час, — сказал он в пустоту, — значит, всё пошло по плану. Или нет. Но в любом случае, жаловаться будет некому.

Он вставил загубник в рот и перевалился через борт.

Подводный мир Точки Ноль был всё так же прекрасен и чужд. Светящаяся вода, стайки мелких рыбок, удирающих при его появлении, и впереди, в глубине, — огромная арка из чёрного камня. Она никуда не делась. Ждала его. В прошлый раз она казалась спящей, мёртвой, только тьма внутри неё клубилась лениво, как зверь в зимней спячке. Теперь всё было иначе.

Арка светилась. Не просто светилась — она пульсировала, вибрировала, и эта вибрация передавалась воде, и вода дрожала, и у Рея заныли зубы, и метка на ладони загорелась так ярко, что он видел её свечение даже сквозь перчатку. Врата проснулись. Врата почувствовали его приближение. Врата были готовы открыться.

Он подплыл ближе. Тьма внутри арки больше не была пассивной — она бурлила, переливалась, в ней мелькали всполохи всех семи цветов Грехов: багровый Гнева, золотой Алчности, серый Лени, розовый Похоти, белый Гордыни, зелёный Зависти, красный Чревоугодия. Они смешивались, создавая ослепительный, невозможный спектр, который не существовал в природе.

— Ну что, — пробулькал Рей в загубник. — В прошлый раз ты сказало, что я недостаточно хорош. Теперь я прокачался. Посмотрим, что ты скажешь на этот раз.

Он коснулся поверхности арки рукой — той самой, с меткой. И мир исчез.

На этот раз не было пустоты с парящими символами. Его встретил зал. Огромный, циклопический, уходящий ввысь настолько, что потолок терялся в золотистом тумане. Стены были сложены из какого-то тёмного, почти чёрного камня, но по ним бежали прожилки света — живые, пульсирующие, меняющие цвет. Пол был идеально ровным, отполированным до зеркального блеска, и в нём отражались семь алтарей, стоящих по кругу.

Каждый алтарь был посвящён одному Греху. Рей узнал их без подсказок — слишком долго он шёл к этому моменту.

Алтарь Гордыни — белый мрамор с золотыми прожилками, на нём лежала корона, точь-в-точь как у Каменного Лорда. Алтарь Зависти — зелёное стекло, составленное из осколков зеркал, и на нём — раскрытая книга с пустыми страницами. Алтарь Алчности — груда золотых монет и драгоценностей, в центре которой сиял огромный рубин. Алтарь Похоти — ложе из живых цветов, источающих сладкий, дурманящий аромат. Алтарь Чревоугодия — каменная чаша, наполненная какой-то бурлящей, дымящейся жидкостью. Алтарь Гнева — наковальня, на которой лежал двуручный меч, объятый багровым пламенем. Алтарь Лени — серый песчаник, увитый паутиной, и на нём — песочные часы, песок в которых сыпался вверх.

Рей стоял в центре круга и медленно поворачивался, разглядывая алтари. Здесь была сила. Огромная, древняя, первозданная сила. И она ждала его.

Но прежде, чем он успел сделать шаг, перед ним, прямо из воздуха, соткалась фигура. Высокая, в сером балахоне, с капюшоном, скрывающим лицо. Голос, когда он зазвучал, был похож на шёпот ветра в пустошах — спокойный, лишённый эмоций, но наполненный такой силой, что у Рея завибрировало в груди.

— Ты пришёл, Пожиратель. Твой баланс достигнут. Врата готовы открыться.

— Я заметил, — ответил Рей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты, я так понимаю, Хранитель? Или швейцар? Или кто?

— Я — голос Врат. Я — страж порога. Ты можешь называть меня Испытателем.

— Ага, Испытатель. Звучит обнадёживающе. Как «экзаменатор» или «налоговый инспектор». Всегда приятно иметь с такими дело.

— Ты дерзишь, — в голосе Испытателя не было ни гнева, ни осуждения. Просто констатация факта. — Это хорошо. Это значит, что ты ещё жив. Но готов ли ты к тому, что ждёт впереди?

— А если я скажу «нет», меня отпустят?

— Нет. Ты уже здесь. Путь назад закрыт. Ты можешь либо пройти испытание, либо остаться здесь навсегда.

— Как я и думал. Ладно, выкладывай, что за испытание.

Испытатель взмахнул рукой, и семь алтарей вспыхнули — каждый своим цветом.

— Ты должен пройти через семь комнат. Каждая комната посвящена одному Греху. В каждой комнате тебя встретит твоя тень — версия тебя, владеющая способностями этого Греха в совершенстве. Ты должен победить её, используя другие Грехи и свой разум. Только так ты докажешь, что достоин войти в Ядро.

— Победить самого себя? — Рей хмыкнул. — Я всегда знал, что мой злейший враг — я сам. Но чтобы настолько буквально!

— Многие говорили это до тебя. Немногие прошли.

— Обнадёживаешь. Ладно. С какой начнём?

Испытатель указал на арку, возникшую у алтаря Гнева — багровую, пульсирующую яростью.

— Начни с того, что тебе ближе всего. С Гнева.

Рей глубоко вздохнул, проверил нож и шагнул в арку.

Первая комната была ареной. Точь-в-точь как те, что он зачищал в Подземельях Гнева: песок под ногами, призрачные зрители на трибунах, жар от невидимого пламени. В центре стоял он сам. Точнее, его тёмная версия. Та же одежда, тот же нож, то же лицо — только глаза горели багровым, а от тела исходила аура такой ярости, что воздух дрожал.

— Ну, привет, я, — сказал Рей. — Давно не виделись.

Тень не ответила. Она оскалилась и бросилась в атаку, используя «Кровавый Рывок» — тот самый, что Рей знал как свои пять пальцев. Он едва успел отскочить, и тут же последовал «Рёв Гнева» — волна звука ударила его, заставив пошатнуться. Тень наседала, используя «Пламя Возмездия» на своём ноже — багровое лезвие полоснуло воздух в миллиметре от лица.

— Ты быстрее, чем я ожидал, — прохрипел Рей, активируя «Доспех Превосходства» и принимая следующий удар на защиту. — Но у меня есть то, чего нет у тебя.

Он активировал «Украденное Время», замедляя тень и ускоряя себя, а затем — «Танец Валькирии». Серия из пяти быстрых ударов, каждый сильнее предыдущего. Тень пыталась блокировать, но Рей использовал «Золотой Дождь» — ливень из острых монет, которые он притянул из алтаря Алчности, отвлекая противника. Последний удар «Танца» пробил защиту, и Рей вонзил нож в грудь тени.

Тень рассыпалась багровым пеплом. Арена исчезла. Рей снова стоял в центральном зале, тяжело дыша. Испытатель ждал его.

— Первая комната пройдена.

— Я заметил. Какой следующий?

— Алчность.

Вторая комната была сокровищницей. Горы золота, драгоценностей, артефактов — и тень, которая использовала «Золотой Дождь» с такой силой, что монеты впивались в стены. Рей противопоставил «Сад Искушений» — создав область, где тень потеряла ориентацию и начала атаковать случайные цели, включая собственные иллюзии. Добил он её, используя «Бездну Желудка» — чёрную дыру, засосавшую тень вместе с её сокровищами.

Третья комната — Лень. Серые пески, замедленное время, тень, которая пыталась усыпить его, нашёптывая о тщетности бытия. Рей, наученный горьким опытом, активировал «Королевский Берсерк» — гибрид Гордыни и Гнева, который поддерживал его в тонусе и не давал поддаться апатии. «Падение Титана» — прыжок с высоты — раздавил тень, пока та была замедлена его же собственным «Взглядом Сфинкса».

Четвёртая — Похоть. Сад, полный цветов и иллюзий. Тень принимала облик его сестры, Гарри, Ведьмы, всех, кто был ему дорог. Рей стиснул зубы и использовал «Идеальную Копию» — скопировал способность тени создавать иллюзии и обратил их против неё же. Миражи сражались с миражами, а он пробился к центру и уничтожил ядро.

Пятая — Зависть. Зеркальный лабиринт, где тень копировала его способности быстрее, чем он успевал их активировать. Рей применил «Объятия Вечности» — погрузил тень в стазис на минуту, а сам в это время активировал все свои баффы: «Доспех Превосходства», «Королевский Берсерк», «Аура Скаредности». Когда стазис спал, тень оказалась против усиленного, полностью готового противника и пала после серии комбинированных ударов.

Шестая — Гордыня. Вертикальная башня с парящими платформами. Тень использовала «Падение Титана» снова и снова, обрушиваясь на Рея с высоты. Рей противопоставил «Идеальную Копию» — украл «Падение Титана» и использовал его против тени, сбивая её в воздухе. Финальный удар он нанёс, когда тень рухнула на платформу, оглушённая своим же оружием.

Седьмая — Чревоугодие. Комната-желудок, стены сочились кислотой, пол был скользким от слизи. Тень использовала «Бездну Желудка» — чёрную дыру, засасывающую всё вокруг. Рея едва не затянуло, но он успел активировать «Золотой Дождь» — монеты, затянутые в дыру, забили её, нарушив стабильность, и дыра схлопнулась. Последний удар — «Танец Валькирии» — добил тень.

Когда седьмая тень рассыпалась, мир вокруг изменился. Семь комнат исчезли, и Рей снова стоял в центральном зале. Семь алтарей горели ярче прежнего, и каждый из них испускал луч света, сходящийся в центре круга, где формировался проход — арка, сотканная из всех семи цветов.

Испытатель стоял рядом.

— Ты прошёл испытание, Пожиратель. Теперь ты достоин войти в Ядро.

— Спасибо, — выдохнул Рей. — Это было... познавательно. Я никогда не думал, что могу быть таким занозой в заднице. Оказывается, я — худший враг для самого себя. Буквально.

— Ты справился. Многие не справляются. Их тени побеждают, и они остаются здесь навсегда, становясь частью Врат.

— Утешительно, — Рей перевёл дух и посмотрел на арку. — Что там?

— Там — Ядро Восьмых Врат. Там — истина. Там — твой выбор.

Рей кивнул и, не оборачиваясь, шагнул в арку.

Центральный зал Ядра был именно таким, каким он его представлял — и одновременно совсем иным. Огромное пространство, заполненное мерцающим, переливающимся светом, который не резал глаза, но проникал, казалось, в самую душу. В центре зала, на возвышении из чёрного камня, покоился кристалл. Он был колоссальным — метров десять в высоту, огранённый, как бриллиант, но внутри него не было прозрачности. Внутри клубилась тьма, пронизанная семью цветами Грехов, и в центре этой тьмы угадывалась фигура. Человеческая? Не совсем. Она была скрючена, словно эмбрион, и спала — или ждала.

Рей медленно подошёл ближе. Кристалл вибрировал, и эта вибрация была настолько низкой, что он чувствовал её не ушами, а костями. Метка на ладони горела так ярко, что он уже не мог на неё смотреть. Компас Греха на груди раскалился и остановился, стрелка указывала прямо на кристалл.

— Ну, здравствуй, — прошептал Рей, глядя на спящую фигуру. — Ты, я так понимаю, и есть та самая истина? Или то, что от неё осталось?

Фигура не ответила. Но кристалл запульсировал чаще, и в голове Рея зазвучал голос — не один, а множество, сливающихся в хор:

«Ты пришёл. Баланс достигнут. Выбор близок.»

— Ну вот и поговорили, — вздохнул Рей. — Ладно. Я готов. Почти. Надеюсь, мне хватит времени, чтобы понять, что здесь, чёрт возьми, происходит.

Кристалл продолжал пульсировать, и Рей знал: следующий шаг изменит всё. Он ещё не знал, каким будет его выбор. Но он был готов его сделать. Почти. Как всегда.

Глава 24: «Истина Восьмого»

Кристалл пульсировал. Рей стоял перед ним, чувствуя, как метка на ладони горит в унисон с этим ритмом — медленным, глубинным, похожим на сердцебиение спящего великана. Семь цветов Грехов переливались внутри кристалла, смешиваясь и разделяясь, создавая узоры, которые завораживали и пугали одновременно. Спящая фигура в центре больше не казалось мёртвой — она шевелилась. Медленно, едва заметно, как ребёнок во сне, но шевелилась.

— Ну давай, просыпайся, — пробормотал Рей, не зная, к кому обращается — к фигуре, к кристаллу или к самому себе. — У меня тут, знаешь ли, график. Ещё нужно мир спасти, или разрушить, или что там по плану.

Кристалл отреагировал. Его пульсация участилась, свет стал ярче, и по поверхности побежали трещины. Не хаотичные — закономерные, словно кто-то невидимый чертил по граням идеальную геометрическую фигуру. Рей отступил на шаг, положив руку на нож. На всякий случай. Хотя он сомневался, что нож поможет против того, что сейчас происходило.

Трещины расширялись, и из них начал вытекать свет. Не обычный свет — плотный, почти осязаемый, он струился, как жидкость, и застывал в воздухе, формируя фигуру. Гуманоидную, но не человеческую. Слишком высокая, слишком тонкая, слишком... правильная. Словно кто-то взял идею человека и довёл её до совершенства, убрав всё лишнее.

Фигура соткалась из света и тьмы одновременно — правая половина сияла белым, левая была соткана из черноты, и обе перетекали друг в друга, не имея чёткой границы. Лицо — если это можно было назвать лицом — постоянно менялось: мужское, женское, старое, юное, спокойное, яростное. Оно было всеми и никем. Глаза — два озера чистой маны, в которых кружились спирали всех семи цветов Грехов. Одежды — текучие, как ртуть, колышущиеся от несуществующего ветра.

Когда фигура заговорила, её голос прозвучал отовсюду сразу — не громко, но заполняя всё пространство, проникая под кожу, в кости, в самые глубокие слои сознания. Это был не один голос, а хор — тысячи голосов, слитых в единую гармонию.

— Ты пришёл, Пожиратель. Баланс достигнут. Выбор близок.

Рей сглотнул. Он многое повидал за последние месяцы: монстров всех мастей, иллюзии, предательства, смерть. Но это... это было на другом уровне.

— Ты, я так понимаю, и есть Хранитель? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Или как тебя там? Испытатель говорил, что меня ждёт истина. Это ты?

— Я — Хранитель Восьмых Врат, — произнёс хор. — Я — коллективное воплощение всех Грехов человечества. Я — то, что должно было родиться, если бы Семь Врат пали и мир погрузился в хаос. Я — предохранитель системы, который должен был стереть всё и начать заново.

— Предохранитель, — повторил Рей. — Значит, ты — что-то вроде кнопки «сброс до заводских настроек»? Нажал — и всё исчезло?

— Грубо, но верно. Восьмые Врата были созданы Геей как последний рубеж. Если человечество не справится с семью Грехами, если Подземелья заполонят мир и наступит окончательный хаос, Врата должны открыться. Открыться и уничтожить всё. А затем — создать новый мир. Мир без Грехов. Мир без свободы воли. Мир, где нет зла только потому, что нет выбора.

Рей нахмурился. Он ожидал многого: древнего проклятия, вселенского зла, может, даже пробуждения какого-нибудь бога-разрушителя. Но это... это звучало как философская дилемма, которую он не подписывался решать.

— Но ты не открылся, — сказал он. — Почему? Что пошло не так?

— Ты, — просто ответил Хранитель. — Ты и Осколок. Восьмые Врата не смогли сформироваться полностью в момент Первой Вспышки. Не хватило энергии. Они кристаллизовались, сжались в артефакт — Пожиратель Греха. Артефакт был утерян, пока не нашёл тебя. Твой нулевой резонанс, твоя пустота — она стала идеальным сосудом. Ты впитал силу всех семи Грехов, ты достиг баланса. И теперь Врата могут открыться. Или закрыться. Всё зависит от твоего выбора.

— Моего выбора? — Рей скрестил руки на груди. — А какие варианты?

Хранитель простёр руку, и в воздухе перед Реем возникли три образа. Один — дверь, распахнутая в ослепительный свет. Второй — дверь, наглухо запечатанная. Третий — трон, парящий над землёй.

— Первый выбор: открыть Врата, — голос Хранителя звучал ровно, безэмоционально. — Ты дашь мне силу завершить начатое. Мир будет стёрт. Всё, что ты знаешь, всё, что ты любил или ненавидел, исчезнет. На его месте возникнет новый мир — без Грехов, без маны, без Подземелий. Но и без свободы. Люди станут частью единого организма, лишённые воли, но лишённые и страданий. Вечный покой. Вечная гармония.

— Звучит как-то... тоталитарно, — заметил Рей. — А второй?

— Второй выбор: закрыть Врата навсегда, — Хранитель указал на запечатанную дверь. — Ты пожертвуешь своей силой и Пожирателем. Врата будут запечатаны, Восьмое Подземелье перестанет существовать. Но мир останется таким, какой он есть. Мана никуда не исчезнет, Подземелья будут появляться, люди будут страдать и радоваться, любить и ненавидеть. У них будет шанс — развиваться, эволюционировать, стать лучше. Или уничтожить себя самим. Это их выбор, не твой и не мой.

— Ага, — кивнул Рей. — Обычная жизнь, только с монстрами. Я такое уже видел. А третий?

Третий образ — трон — засветился ярче. Хранитель помолчал, прежде чем ответить.

— Третий выбор: стать мной. Занять моё место. Ты впитал силу Врат, ты достиг баланса, ты прошёл испытание. Ты достоин. Если ты сядешь на трон, ты обретёшь вечный покой и контроль над Вратами. Ты сможешь влиять на мана-фон, на появление Подземелий, на саму суть магии в этом мире. Но ты потеряешь свою человечность. Ты станешь частью системы. Вечным стражем, который никогда не покинет этот пост.

В зале повисла тишина. Рей смотрел на три образа, и мысли в его голове метались, как стая вспугнутых птиц. Каждый вариант был по-своему ужасен. Каждый — по-своему привлекателен.

Он мог открыть Врата и покончить со всем. Никаких больше Подземелий, никаких корпоратов, никакой грязи, голода и страха. Но и никакой свободы. Мир превратится в муравейник, где каждый будет счастлив, потому что не будет знать, что такое несчастье. Идеальный мир. Мёртвый мир.

Он мог закрыть Врата и оставить всё как есть. Люди продолжат страдать. Но продолжат и бороться. Как боролся он сам. Как боролись Гарри, Ведьма, Шрам, даже Крыса. Они не идеальны, они делают ошибки, но они живы. И у них есть выбор. Всегда был выбор.

Он мог стать Хранителем. Вечная жизнь, вечная сила. Но вечное одиночество. Он и так был одиночкой большую часть своей жизни — с тех пор, как потерял семью. Но тогда у него была цель: выжить, стать сильнее, найти ответы. А что будет, когда цель исчезнет? Когда он останется здесь, в этом зале, на этом троне, и будет смотреть, как мир продолжает крутиться без него?

Он вспомнил Гарри. Толстого, неуклюжего, вечно влипающего в неприятности Гарри, который ждал его в рыбацкой деревушке. Который верил в него, даже когда сам Рей не верил. Который бросил артефакт в глаз Архидемона, сам не зная, сработает ли это.

Он вспомнил Ведьму. Циничную, грубую, вечно орущую на него за испорченные бинты. Но всегда лечившую, всегда дававшую зелья, всегда, пусть и ворча, помогавшую.

Он вспомнил Шрама, который платил меньше, чем следовало, но который никогда не сдавал его корпоратам, хотя мог бы заработать состояние.

Он вспомнил Крысу, вечно голодного подростка, который продавал ему информацию за копейки и мечтал стать Пробуждённым.

Он вспомнил Старейшину, который верил в него и в пророчество, но никогда не давил, только направлял.

Он вспомнил Мию. Сестру, которая улыбалась ему с голограммы. Которая, возможно, всё ещё где-то там, в этом дерьмовом мире. Или, возможно, мертва. Но даже мёртвая, она заслуживала того, чтобы её брат не сдавался. Чтобы он сделал правильный выбор.

— Я не герой, — сказал он наконец, и его голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Я не хочу быть богом. Я не хочу быть разрушителем. Я... я просто устал. Я прошёл через ад, в прямом и переносном смысле. Я видел худшее, что есть в людях. И видел лучшее. — Он помолчал. — Я хочу, чтобы у других был шанс. У Гарри, у Ведьмы, у Шрама, у всех. Даже если они этого не заслуживают. Даже если мир — дерьмо. Это наше дерьмо. Мы его заслужили. И мы должны с ним разобраться. Сами.

Он поднял взгляд на Хранителя.

— Я выбираю закрыть Врата.

Хранитель долго молчал. Его лицо менялось, отражая эмоции, которые Рей не мог распознать — может, удивление, может, уважение, может, просто принятие.

— Ты уверен? — спросил хор. — Ты потеряешь всё. Все способности, которые ты приобрёл. Весь прогресс. Всю силу. Ты снова станешь нулём. Обычным человеком.

— Я знаю, — ответил Рей. — Я и был нулём с самого начала. Привык уже.

Хранитель склонил голову.

— Да будет так.

Кристалл взорвался. Не осколками — светом. Ослепительный, всепоглощающий свет хлынул во все стороны, и Рей почувствовал, как его тело наполняется энергией — всей энергией Восьмых Врат, всей силой Пожирателя. Это было не похоже на активацию способностей. Это было похоже на то, как если бы его разрывали на части и собирали заново одновременно.

Боль была невыносимой. Он чувствовал, как Грехи покидают его — один за другим. Гнев, который столько раз спасал его в бою. Алчность, которая помогала выживать. Лень, Похоть, Гордыня, Зависть, Чревоугодие — все они утекали, как вода сквозь пальцы, оставляя после себя пустоту. Огромную, зияющую пустоту.

Рей кричал. Он не слышал своего крика — свет поглощал звуки. Он только чувствовал, как его тело светится, как энергия выходит из него и впитывается в кристалл, запечатывая Врата. Процесс казался вечностью.

А потом всё прекратилось.

Он стоял в темноте. Не в той величественной темноте Ядра, а в простой, обычной темноте, какая бывает в подвале, когда выключают свет. Кристалл исчез. Хранитель исчез. Алтари исчезли. Он был один — израненный, обессиленный, но живой.

Рей поднял руку и посмотрел на ладонь. Метка Пожирателя исчезла, оставив только шрам — неровный, бледный, как от старого ожога. Он попытался активировать «Золотой Глаз». Ничего. «Каменную Кожу». Тишина. «Танец Валькирии». Пустота.

Он снова стал нулём. Обычным человеком. Без магии, без способностей, без Пожирателя.

И, как ни странно, он чувствовал себя... свободным.

— Ну вот и всё, — прошептал он в темноту. — Я сделал это. Или сдох, и это посмертная галлюцинация. В любом случае, пора выбираться.

Он не знал, как долго блуждал в темноте. Может, минуты. Может, часы. Но в конце концов он увидел свет — слабый, голубоватый, знакомый. Свет океана. Он пошёл на него, спотыкаясь, падая, поднимаясь, и наконец вывалился из какой-то арки прямо в воду.

Холодная, солёная, живая вода обожгла лицо. Рей оттолкнулся от дна — дна? откуда здесь дно? — и вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом воздух.

Над головой было небо. Обычное, серое, затянутое тучами небо, которое он не видел, казалось, целую вечность. Океан вокруг больше не светился. Не было ни арки, ни кристалла, ни Хранителя. Только волны, ветер и где-то вдалеке — гул мотора.

Рей обернулся и увидел катер. Его катер, который он оставил у Точки Ноль. Он всё ещё был на плаву, и на его борту, свесившись через поручень, сидел Гарри. Живой, настоящий, с открытым от удивления ртом.

— Рей! — заорал он. — Ты живой! Я знал! Я плыл за тобой! Ты исчез, а потом вода перестала светиться, и я подумал...

— Гарри, — перебил его Рей, подплывая к катеру. — Я тебе говорил ждать на берегу.

— Ну да, — смутился тот. — Но я подумал, что тебе может понадобиться помощь. И ещё у нас была запасная лодка, которую мы оставили в той бухте, помнишь? Вот я и...

— Ты опять меня не послушал, — Рей схватился за борт и, с помощью Гарри, забрался в катер. — Ты — самый непослушный, самый идиотский, самый...

Он замолчал, а потом, неожиданно для себя самого, рассмеялся. Хрипло, устало, но искренне.

— Самый везучий спутник, который у меня когда-либо был. Спасибо, что приплыл.

Гарри просиял и бросился обниматься. Рей, впервые за долгое время, не сопротивлялся.

— Ты сделал это? — спросил Гарри, когда они отчалили от места, где ещё недавно была Точка Ноль. — Ты закрыл Врата?

— Закрыл, — ответил Рей, глядя на восток, где над океаном уже начинал разгораться рассвет. — Пожертвовал силой. Теперь я снова просто человек.

— И что теперь?

— Теперь? — Рей задумался. — Теперь — возвращаемся. В Улей. К Ведьме, к Шраму, к нормальной жизни. Нужно рассказать им, что произошло. Может, даже написать мемуары. «Как я перестал бояться и закрыл Врата». Будет бестселлер.

— А мир? — спросил Гарри. — Он изменится?

— Не знаю, — Рей пожал плечами. — Мана, возможно, снизится. Подземелья будут появляться реже. Но они всё ещё будут. Люди всё ещё будут бороться. Жизнь продолжится. — Он помолчал. — И это хорошо.

Они плыли на запад, к далёкому берегу, где их ждали старые друзья, старые долги и новая жизнь. Рей смотрел на океан, на серое небо, на Гарри, который опять что-то жевал, и чувствовал странное, давно забытое чувство. Спокойствие. Он сделал выбор. Он пожертвовал силой. И он ни о чём не жалел.

— Я не герой, — сказал он тихо, но ветер унёс его слова в океан. — Я просто человек, который устал и хотел, чтобы у других был шанс. Даже если они этого не заслуживают. Но, чёрт возьми, я рад, что я есть.

Катер скользил по волнам, унося его прочь от места, где закончилась одна история и началась другая. Новая. Обычная. Человеческая. И, возможно, самая важная в его жизни.

Глава 25: «Жертва»

Свет померк. Рей стоял в темноте, всё ещё чувствуя, как энергия Восьмых Врат покидает его тело, и это было похоже на то, как если бы из него вытягивали жилы — одну за другой, медленно, мучительно, без наркоза. Он не кричал больше. Кричать не было сил. Он просто стоял, сжимая кулаки, и смотрел, как семь цветов Грехов утекают из его ладони, где ещё недавно пульсировала метка Пожирателя.

— Значит, вот как это бывает, — прошептал он, когда Гнев покинул его, и внутри стало холодно и пусто. — А я думал, будет больнее.

Было больнее. Гораздо больнее, чем он ожидал. Каждая способность, покидая его, оставляла после себя зияющую дыру — не физическую, а какую-то глубинную, экзистенциальную, словно от него отрывали куски души. «Танец Валькирии», который он получил в бою с Архидемоном, ушёл, и он почувствовал, как его мышцы теряют тонус. «Золотой Дождь» — исчез, и он ощутил, как исчезает его чутьё на ценные предметы. «Объятия Вечности», «Сад Искушений», «Идеальная Копия», «Падение Титана», «Бездна Желудка» — все A-ранговые способности, которые он заработал кровью и потом, утекали, как вода в песок.

Он падал. Медленно, не физически — он всё ещё стоял на ногах, — но внутри, в самой сердцевине своего существа, он падал в бездну, где не было ни Грехов, ни магии, ни Пожирателя. Только он сам. Голый, слабый, обычный человек.

А потом темнота вокруг начала рушиться.

Это началось с периферии. Стены центрального зала пошли трещинами — не теми, что были на кристалле, а настоящими, хаотичными, через которые хлестал свет. Не мягкий, рассеянный свет Ядра, а резкий, ядовито-зелёный, багровый, золотой — все семь цветов Грехов смешались в хаотичном, болезненном пульсировании. Пол под ногами задрожал и пошёл волнами. Алтари, стоявшие по кругу, начали рассыпаться — мрамор крошился, золото плавилось, цветы вяли и чернели на глазах.

— Ну да, — прохрипел Рей, удерживая равновесие на дрожащем полу. — Я закрыл Врата, и теперь всё это дерьмо рушится. Закономерно. Как и всё в моей жизни.

Подземелье коллапсировало. Он чувствовал это каждой клеткой своего измученного тела. Воздух стал плотным, электрическим, дышать было трудно. Стены двигались, смыкаясь, и где-то в глубине, за разрушающимися стенами, слышался вой — не один, а множество голосов, слитых в единый, протяжный стон. Это кричали остатки энергии, не желавшие умирать.

Рей заставил себя двигаться. Ноги были ватными, в голове шумело, но он знал: если останется здесь, его погребёт под обломками. Или, что хуже, остаточная энергия Врат разорвёт его на атомы. В любом случае, нужно было выбираться.

— Выход, — бормотал он, оглядываясь. — Должен быть выход. Испытатель говорил, что путь назад закрыт, но я же закрыл Врата? Значит, выход должен быть. Или я просто умру здесь, и это будет финал, достойный моей биографии.

Он двинулся туда, где, по его ощущениям, была арка, через которую он вошёл. Но вместо арки увидел лишь груду осыпающегося камня. Проход был завален.

— Отлично. Просто отлично.

И тут появились они.

Из трещин в стенах, из лужиц расплавленного золота, из увядших цветов и осыпающегося песка начали выползать существа. Они не были похожи на обычных монстров Подземелий — слишком хаотичные, слишком неправильные. Это были Стражи. Остатки энергии Врат, которые система бросила на защиту, как иммунитет бросает антитела на вирус. Они состояли из осколков всех семи Грехов: кусок камня от голема Гордыни, сросшийся с лианой Похоти, облепленный золотыми монетами Алчности и объятый багровым пламенем Гнева. У одного вместо головы было зеркало Зависти, у другого — пасть Чревоугодия на брюхе, из которой капала кислота. Всего их было пятеро, и они двигались к Рею, издавая звуки, которые невозможно было описать — скрежет, вой, плач, шёпот, всё сразу.

— Ну конечно, — Рей выхватил нож. — Финальные боссы. Куда же без них.

Он попытался активировать «Королевский Берсерк». Ничего. «Доспех Превосходства». Тишина. «Пламя Возмездия». Пустота. Он был один, с простым ножом из Руды Бездны, против пяти чудовищ, порождённых коллапсирующей магией.

— Ну что ж, — сказал он себе. — Я начинал с этого. Простой нож, простой Рей, никакой магии. Может, я и закончу так же. По крайней мере, это будет честно.

Первый Страж бросился на него — неуклюже, но быстро, размахивая каменной рукой-големом. Рей ушёл в сторону, поднырнул под удар и вонзил нож в сочленение, где камень срастался с плотью. Страж взвыл, но не остановился. Рей отдёрнул нож и ударил снова, целясь в зеркало Зависти на месте головы. Зеркало треснуло, и Страж, потеряв ориентацию, врезался в стену, где его погребло под обломками.

— Один готов, — выдохнул Рей, уворачиваясь от кислотного плевка второго Стража. — Четыре осталось. Плевать. Я и не с такими справлялся.

Но он лукавил. Без магии, без усиления, без всего, что делало его способным сражаться с B-ранговыми и A-ранговыми тварями, он был просто человеком. Раненым, уставшим, обессиленным человеком. Каждый удар давался с трудом, каждое движение отзывалось болью в измученных мышцах. Он получил удар хвостом от третьего Стража — что-то среднее между скорпионьим жалом и лианой Похоти — и пролетел несколько метров, врезавшись в осыпающийся алтарь. Перед глазами поплыли круги.

— Больно, — прохрипел он, поднимаясь. — Очень больно. Но я не сдохну здесь. Не сейчас.

Он использовал окружение. То, чему научился за месяцы выживания, когда ещё не было магии. Увернулся от удара, заманил четвёртого Стража под падающую колонну — та рухнула, погребя тварь под грудой камня. Подобрал с пола осколок зеркала и метнул в глаз пятому Стражу, ослепив его. Затем, пока тот метался, вонзил нож в пасть Чревоугодия на его брюхе — единственное уязвимое место. Страж взвыл и рассыпался.

Осталось двое. Они наступали, загоняя его в угол. Рей отступал, чувствуя, как силы покидают его. Он был ранен: кровь текла из рассечённой брови, из раны на боку, из десятка мелких порезов. Нож в руке дрожал. Но он не сдавался.

— Давайте, ублюдки, — прохрипел он. — Идите сюда. Я вам устрою... последний танец.

Он использовал их же инерцию против них самих. Когда первый Страж бросился на него, Рей резко присел, и тварь по инерции врезалась во второго. Они сцепились, на мгновение потеряв ориентацию, и Рей, не теряя времени, вонзил нож в основание шеи одного, а потом, выдернув лезвие, — в грудь второго. Оба рухнули, рассыпаясь в пыль.

Рей стоял над их останками, тяжело дыша. Тело болело так, что он почти не чувствовал его. Перед глазами всё плыло. Но он был жив. И путь к выходу был открыт — обломки, завалившие арку, осыпались, открывая проход, в котором мерцал свет океана.

Он сделал шаг. Второй. Третий.

И тут появился последний Страж.

Он возник из самого воздуха — не выполз, не вылез из трещины, а просто соткался из теней, как когда-то возникала Сайленс. Только этот был не киборгом-оперативником. Это была тень. Его тень. Последняя, самая сильная — тень, которая вобрала в себя остатки всех семи Грехов. Она была точной копией Рея, но не той, с которой он сражался в испытании. Эта была больше, темнее, и от неё исходила такая сила, что воздух вокруг плавился.

— Ты думал, что победил? — прошептала тень его собственным голосом, искажённым до неузнаваемости. — Ты думал, что можешь просто закрыть Врата и уйти? Ты — Пожиратель. Ты — часть системы. Ты не можешь уйти. Ты останешься здесь. Навсегда.

Рей посмотрел на неё. На себя. На то, чем он мог бы стать, если бы выбрал иначе — если бы открыл Врата или сел на трон. И он понял, что в прямом бою ему не победить. Он был слишком слаб, слишком изранен, слишком... обычен.

Но у него оставалось кое-что ещё. Он чувствовал это. Где-то глубоко, под шрамом на ладони, ещё теплилась искра. Не способность — просто остаточная энергия Пожирателя, та, что не успела уйти. Крошечная, угасающая, но всё ещё живая.

— Ты права, — сказал он, и его голос прозвучал на удивление спокойно. — Я — Пожиратель. Я — часть системы. И я не могу уйти.

Он поднял правую руку — ту, со шрамом. Шрам вспыхнул. Не ярко, не ослепительно — просто засветился мягким, тёплым светом, в котором смешались все семь цветов Грехов. В последний раз. Прощальный.

— Но я могу забрать тебя с собой.

Он рванулся вперёд, не обращая внимания на боль, на усталость, на страх. Он обхватил тень руками — своими собственными, обычными, человеческими руками, — и направил остаточную энергию не на атаку, а на себя. На них обоих. Всю, что осталась, до последней капли.

— Прощай, — прошептал он. — Было... интересно.

Вспышка. Ослепительная, белая, с золотыми и багровыми прожилками. Она поглотила всё — тень, Стража, обломки, стены, само пространство Восьмых Врат. Раздался грохот, а затем — тишина.

Рея выбросило в океан. Он не помнил, как это произошло. Просто в один момент была боль и свет, а в следующий — холодная, солёная вода, обжигающая раны. Он не мог пошевелиться. Тело не слушалось. Он только смотрел вверх, на удаляющуюся поверхность, где сквозь толщу воды пробивался свет — обычный, дневной, не магический.

«Ну вот и всё, — подумал он, и эта мысль была спокойной, почти умиротворённой. — Кажется, я всё-таки сдох. Не так уж и страшно. Жаль только... Гарри расстроится. И Ведьма не получит свой должок. И Шрам не купит мою банку с тушёнкой. И...»

Он не додумал. Тьма сомкнулась над ним, и Рей, впервые за долгое время, провалился в глубокий, спокойный сон без сновидений. Без монстров, без Грехов, без метки. Просто сон. Может быть, последний.

Океан принял его, и вода, больше не светящаяся магией, сомкнулась над ним, колыша обрывки его обгоревшей куртки. Где-то наверху, на поверхности, одинокий катер кружил по волнам, а сидящий в нём толстый парень в помятом шлеме всматривался в воду, ожидая, когда его друг вернётся. И он верил. Потому что он был везучим. И потому что Рей всегда возвращался. Почти всегда.

Глава 26: «Пробуждение»

Первое, что почувствовал Рей, была боль. Не острая, пронзающая, как от удара ножом, а тупая, ноющая, разлитая по всему телу, словно его пропустили через мясорубку, а потом кое-как собрали обратно. Он попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом — каждое движение отзывалось новой волной боли, прокатывающейся от кончиков пальцев до макушки.

Второе, что он почувствовал, была качка. Мерная, ритмичная, как колыбель. Где-то скрипело дерево. Где-то плескалась вода. Пахло солью, рыбой и чем-то лекарственным — спиртом или настойкой.

— Живой, — произнёс знакомый голос. — А я уж думал, всё. Отмучился парень.

Рей с трудом разлепил веки. Яркий свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Он попробовал снова, медленнее, и на этот раз сумел сфокусироваться на склонившейся над ним фигуре. Пожилой мужчина с седой бородой, в очках с толстыми стёклами, заклеенными изолентой. Знакомое лицо. Где-то он его уже видел.

— Док? — прохрипел Рей, и собственный голос показался ему чужим — слабым, надтреснутым.

— Он самый, — кивнул старик, поправляя очки. — Док, бывший учёный, ныне — бродяга. Мы с тобой уже встречались, если помнишь. В Диких Землях, пару месяцев назад. Ты тогда зачищал Зависть E-ранга, а я помогал.

— Помню, — Рей попытался сесть, но Док мягко уложил его обратно. — Ты ещё говорил что-то про глушилку сигнатуры. И дал амулет. Кажется, я его потерял.

— Амулет — ерунда, найдём новый. Главное, что ты жив. Мы тебя уже три дня как выловили. Ты был в отключке, весь израненный, без сознания. Если бы не Гарри... — Док обернулся куда-то в сторону. — Эй, Гарри! Твой друг очнулся!

Послышался топот, и в поле зрения возникла знакомая фигура в помятом шлеме. Гарри, с глазами, красными от недосыпа, и лицом, на котором смешались радость, облегчение и желание немедленно обняться. Он сдержался — видимо, Док предупредил, что Рею сейчас не до объятий, — но его улыбка была такой широкой, что, казалось, ещё немного, и шлем треснет.

— Рей! Ты живой! Я знал! Я верил! Я говорил им, что ты выплывешь, но они не верили, а я верил, и ты выплыл! То есть не выплыл, тебя вытащили, но это не важно!

— Гарри, — прохрипел Рей. — Помолчи. Пожалуйста. Голова раскалывается.

Гарри тут же замолчал, но продолжал улыбаться, сияя, как начищенная монета.

Рей огляделся, насколько позволяло его положение. Он лежал на узкой койке в маленькой каюте, обшитой деревом. За маленьким иллюминатором виднелось серое небо и море. Качка подсказывала, что они на корабле. Небольшом, но явно не рыбацкой лодке.

— Где я? — спросил он.

— На «Страннике», — ответил Док. — Это судно Вольных Странников. Мы шли к Точке Ноль — заметили аномалию. Мана-фон в том районе зашкаливал несколько дней, а потом резко упал. Мы решили проверить, что случилось. И нашли тебя. Ты плавал в воде без сознания, вцепившись в обломок какой-то доски. Ещё немного — и акулы бы тобой пообедали. Или ты бы просто утонул.

Рей закрыл глаза, пытаясь собрать разрозненные воспоминания. Восьмые Врата. Хранитель. Выбор. Жертва. Взрыв. Всё это было как в тумане, но он помнил главное: он закрыл Врата. Он пожертвовал Пожирателем. Он выжил.

— Твои раны мы обработали, — продолжал Док, не заметив его задумчивости. — У тебя было сломано ребро, множественные порезы, ожоги и истощение. Плюс что-то странное с энергетическим фоном — ты был полностью опустошён. Никакой маны, никаких эманаций. Даже базовый резонанс отсутствовал. Сейчас ты стабилен, но слаб. Очень слаб.

Рей поднял правую руку и посмотрел на ладонь. Метка Пожирателя исчезла. Остался только шрам — неровный, бледный, как от старого ожога, который заживал много лет. Он попытался активировать «Золотой Глаз». Ничего. «Каменную Кожу». Тишина. «Танец Валькирии». Пустота. Он попытался почувствовать ману — ту самую, что всегда витала в воздухе, фоном, даже когда он не использовал способности. И не почувствовал ничего. Совсем ничего.

— Я пуст, — прошептал он.

Док кивнул, явно поняв, о чём речь.

— Похоже на то. Пожиратель исчез. Способности — тоже. Ты снова стал обычным человеком.

Обычный человек. Рей перекатывал эти слова в голове, пробуя их на вкус. Странное чувство. С одной стороны — облегчение. Он больше не был сосудом для древнего артефакта. За ним больше не охотились корпорации (по крайней мере, не из-за Пожирателя). Он не должен был больше прокачивать Грехи, зачищать Подземелья, балансировать на грани безумия. Он был свободен.

С другой стороны — пустота. Огромная, зияющая пустота, оставшаяся на месте того, что было его частью так долго, что он уже не помнил, каково это — быть просто Реем. Без способностей. Без силы. Без цели.

— И что теперь? — спросил он вслух, не обращаясь ни к кому конкретно. — Я снова никто. Ноль. Пустое место.

— Ну, это смотря как посмотреть, — Док пожал плечами. — Ты закрыл Восьмые Врата. Ты, возможно, спас мир. Неплохо для «никого».

— Я не спасал мир, — возразил Рей. — Я просто... сделал выбор. Не хотел быть богом. Не хотел быть разрушителем. Решил оставить всё как есть. Это не героизм. Это лень. Или трусость. Или и то, и другое.

— Называй как хочешь. Факт остаётся фактом: аномалия в океане исчезла. Уровень маны по всему миру начал снижаться. Не резко, постепенно, но тенденция уже заметна. Врата всё ещё появляются, но реже. Прорывы случаются, но не такие катастрофические. Мир потихоньку исцеляется. И это, — он ткнул пальцем в Рея, — твоя заслуга. Даже если ты сам в это не веришь.

Рей долго молчал, глядя в потолок каюты. Потом спросил:

— А что с «Новым Путём»? Они всё ещё охотятся за мной?

— Вряд ли, — Док усмехнулся. — Без Пожирателя ты для них — просто ещё один выживший. Никакой ценности. Они, конечно, могут захотеть допросить тебя о том, что произошло в Точке Ноль, но вряд ли станут гоняться за тобой по всему миру. Ресурсы не те.

— А «Аид Индастриз»?

— Эти и подавно потеряли интерес. Они прагматики. Нет Пожирателя — нет прибыли. Сейчас у них другие заботы: мана-фон падает, Врата реже, нужно перестраивать бизнес-модель.

Рей закрыл глаза. Значит, охота закончилась. Он больше не дичь. Он просто... человек. Как все. Как Гарри, как Шрам, как тысячи других обитателей Ульев. Это было непривычно. Почти неестественно. Но, чёрт возьми, приятно.

— Ладно, — сказал он наконец. — Допустим, я выжил. Допустим, мир исцеляется. Что дальше?

Док пожал плечами.

— Дальше — решать тебе. Мы, Вольные Странники, всегда рады новым членам. Ты — опытный выживальщик, ты знаешь Дикие Земли лучше многих, и, хотя у тебя больше нет магии, у тебя есть кое-что поважнее.

— И что же?

— Мозги. И удача. — Док кивнул на Гарри. — Твой друг тут рассказал, как ты в одиночку зачищал C-ранги и выживал в таких передрягах, где любой другой давно бы сдох. Это не только магия. Это характер. Такой человек нам пригодится.

Гарри радостно закивал, подтверждая каждое слово.

— Подумай, — продолжал Док. — Мы не гильдия. Мы не корпорация. Мы просто люди, которые хотят жить свободно. Изучаем мир, помогаем друг другу, иногда зачищаем Подземелья, если есть настроение. Никаких контрактов, никаких обязательств. Ты можешь остаться с нами, можешь уйти, когда захочешь. Но я бы советовал хотя бы попробовать.

Рей молчал. Предложение было заманчивым. Одиночество — его старый друг, но, возможно, пришло время попрощаться с этим другом. Или хотя бы взять паузу.

— Я подумаю, — сказал он. — А пока... можно мне воды?

Гарри тут же метнулся за кружкой, чуть не сбив Дока с ног. Рей проводил его взглядом и неожиданно для себя усмехнулся. Гарри. Весь этот путь — от случайной встречи в канаве до совместной зачистки A-ранга — и он всё ещё здесь. Всё ещё верит в него. Всё ещё рядом.

Может, не все люди — проблема. Может, некоторые из них — решение.

Восстановление заняло почти неделю. Рей проводил дни в каюте, набираясь сил. Док следил за его состоянием, менял повязки, поил какими-то травяными отварами, от которых во рту оставался вкус полыни, но боль действительно утихала. Гарри приносил еду — в основном рыбу и кашу, — и рассказывал о том, что происходит на корабле. Рей слушал вполуха, но постепенно начал вникать.

«Странник» оказался небольшим парусным судном, переделанным под нужды Вольных Странников. На борту, кроме Дока и Гарри, было ещё пятеро человек — бывалые выживальщики, каждый со своей историей и причиной не вступать в гильдии. Они приняли Рея спокойно, без лишних вопросов — видимо, Док объяснил, что к чему. Никто не лез с расспросами о прошлом, никто не пытался его использовать. Это было... приятно.

На пятый день Рей впервые вышел на палубу. Ноги ещё дрожали, а тело болело при каждом движении, но свежий морской воздух и вид бескрайнего океана стоили усилий. Он стоял у поручня, вцепившись в него побелевшими пальцами, и смотрел на запад, где за горизонтом скрывался берег. Где-то там были Улей «Новый Ковчег», Шрам, Ведьма, Крыса. Где-то там была его прошлая жизнь.

— Красиво, правда? — раздался голос за спиной. Док подошёл и встал рядом, тоже глядя на океан.

— Красиво, — согласился Рей. — Я как-то не привык смотреть на мир без мысли, что сейчас из-за угла выскочит монстр и попытается меня сожрать. Непривычно.

— Привыкай. Мир меняется. Медленно, но меняется. Уровень маны упал уже на двадцать процентов по сравнению с тем, что было месяц назад. Если так пойдёт дальше, через год-два Врата будут появляться только в особых зонах. Может, люди даже начнут восстанавливать города. Возвращаться к нормальной жизни.

— Нормальная жизнь, — задумчиво повторил Рей. — Я уже забыл, что это такое. Даже когда я жил в Улье, до всей этой истории с Пожирателем, это не было «нормально». Просто выживание. Гонка. Борьба за кусок хлеба и тёплый угол.

— Теперь у тебя есть шанс попробовать что-то другое. — Док покосился на него. — Ты подумал над моим предложением? Насчёт Странников?

— Подумал. Но... я не уверен, что готов быть частью команды. Я слишком привык быть один. Слишком долго был один.

— Это не приговор, — пожал плечами Док. — Привычки можно менять. Особенно когда они больше не нужны.

Рей промолчал. Он смотрел на океан, на солнце, которое клонилось к закату, окрашивая воду в оранжевые и розовые тона, и думал о том, что сказал Док. Нормальная жизнь. Возможность жить по-другому. Не бежать, не прятаться, не сражаться каждую минуту. Просто... жить.

— Знаешь, — сказал он наконец, — когда я был мелким, я мечтал стать космонавтом. Серьёзно. Клеил модели ракет, читал книжки про звёзды. Думал, вырасту — и полечу к другим мирам. А потом случилась Вспышка, и я оказался в мире, который сам превратился в чужую, враждебную планету. Ирония, мать её.

— Мечты имеют свойство сбываться не так, как мы ожидаем, — заметил Док. — Ты мечтал о звёздах, а в итоге спас мир. Неплохой обмен.

— Я не спасал мир. Я просто...

— ...просто сделал выбор, который позволил миру жить дальше. Это и есть спасение. Не обязательно быть героем, чтобы сделать что-то важное. Иногда достаточно быть просто человеком.

Рей усмехнулся.

— Ты говоришь как Старейшина «Спящих». Тот тоже любил загадками.

— Ну, я всё-таки учёный. Хотя, признаю, с годами становлюсь сентиментальным. — Док поправил очки. — В общем, предложение в силе. Ты можешь остаться с нами, можешь сойти на берег в ближайшем порту и пойти своей дорогой. Выбор за тобой. Как всегда.

Он похлопал Рея по плечу и отошёл, оставив его одного на палубе.

Рей стоял, глядя на закат, и впервые за долгое время чувствовал... что-то. Не боль, не страх, не усталость. Что-то другое. Что-то, от чего он отвык за годы выживания.

Он чувствовал надежду.

— Может, — сказал он себе, провожая взглядом последний луч солнца, скрывающийся за горизонтом. — Может, в этот раз у меня получится жить по-другому. Или хотя бы не так дерьмово.

И, что удивительно, он улыбнулся. Впервые за долгое время. Искренне. Без чёрного юмора, без сарказма, без привычной кривой усмешки. Просто улыбнулся.

За спиной послышался топот — Гарри выбежал на палубу, размахивая какой-то кастрюлей.

— Рей! Ты здесь! А я тебя ищу! Док сказал, что ты уже можешь ходить, и я подумал, может, ты голодный? Я тут кашу сварил! Почти не подгорела!

Рей обернулся, всё ещё улыбаясь.

— Гарри, ты — самый невыносимый, самый бестолковый, самый...

— Я знаю! — радостно перебил Гарри. — Ты мне это уже говорил! Пойдём есть!

— ...самый лучший спутник, который у меня был, — закончил Рей, и пошёл за ним к камбузу, оставив закат догорать за спиной.

Впереди была ночь. А за ней — новый день. И новая жизнь. Обычная. Человеческая. Его собственная.

Глава 27: «Возвращение»

Портовые ворота Улья «Новый Ковчег» встретили Рея знакомым скрежетом ржавых петель и запахом дешёвого синтетического топлива, смешанного с вонью гниющего мусора. Он стоял перед массивной бетонной стеной, задрав голову, и разглядывал серые ярусы, уходящие вверх, в смог. Когда-то это место было для него тюрьмой. Потом — домом, от которого он бежал. Теперь — просто точкой на карте, куда он вернулся, чтобы поставить точку. Или запятую.

В кармане у него лежала горсть мятых кредитов — всё, что удалось заработать по пути, помогая Доку и Странникам в паре мелких зачисток (даже без магии, опытный выживальщик везде пригодится). Одежда на нём была чужой, с чужого плеча — его собственная куртка, многострадальная, прожжённая кислотой и пропитанная кровью, окончательно развалилась где-то на подступах к побережью. Взамен ему выдали простую кожаную жилетку, которая пахла рыбой и чужим потом. Но это было лучше, чем ничего.

— Ну что, Ноль, — пробормотал он себе под нос, поправляя лямку тощего рюкзака. — Вернулся. Как пёс на блевотину. Хотя нет, пёс хотя бы знает, зачем возвращается.

Очередь на пропускном пункте была короткой — всего несколько человек, в основном торговцы и рейдеры-одиночки. Охранник, усталый мужик с автоматом, лениво проверил его поддельный пропуск (старый, ещё от Крысы, но всё ещё работал — видимо, бюрократия в Улье не менялась веками) и махнул рукой: проходи. Рей шагнул через турникет и оказался на Нижнем Ярусе.

Всё было почти так же, как он помнил. Грязь, лужи, запах мочи и дешёвого варева. Люди в лохмотьях, торговцы с сомнительным товаром, стайки беспризорников, шныряющих между ларьками. Но что-то изменилось. Не в декорациях — в атмосфере. Воздух был... легче? Уровень маны, который раньше давил на плечи невидимым грузом, заметно снизился. Рей, конечно, больше не чувствовал ману так, как раньше, но он помнил это ощущение. Фон был ниже. Безопаснее. Люди вокруг, казалось, меньше сутулились и реже оглядывались через плечо.

«Док был прав, — подумал он. — Мир исцеляется. По крайней мере, здесь».

Он двинулся знакомым маршрутом — через лабиринт узких улочек, мимо обувной фабрики, где когда-то на него упал труп, мимо забегаловки, где он покупал синтетический хлеб, мимо старой больницы, в подвале которой жила Ведьма. Но сначала — к Шраму. Долги нужно отдавать.

Ломбард Шрама всё так же прятался за неприметной дверью с выцветшим граффити «Глаз». Колокольчик звякнул, когда Рей вошёл, и из-за прилавка, заваленного привычной горой хлама, поднялась знакомая фигура. Шрам — мужик за пятьдесят с лицом, исполосованным так, что родная мать не узнала бы, — уставился на Рея единственным живым глазом (протез-линза, как всегда, съехала в сторону).

— Ноль? — проскрипел он, и в его голосе смешались удивление, недоверие и что-то ещё, похожее на радость, но тщательно запрятанное. — Ты живой?

— Условно, — ответил Рей, подходя к прилавку. — Привет, Шрам. Давно не виделись.

— Давно, — Шрам отложил какой-то механизм и сложил руки на животе. — Я уж думал, ты сдох где-нибудь в Диких Землях. Или тебя корпораты прибрали. Слухи ходили всякие. Говорили, ты зачищал Подземелья, как бешеный. Говорили, за тобой «Новый Путь» охотился. Говорили...

— Много чего говорили, — перебил Рей. — Я пришёл долг отдать.

Он выложил на прилавок пачку мятых купюр — тридцать кредитов, которые задолжал ещё до того, как ушёл из Улья. Шрам уставился на деньги, потом на Рея, потом снова на деньги.

— Ты серьёзно? Ты прошёл через полмира, сражался с монстрами и корпоратами, тебя чуть не убили раз сто, и ты возвращаешься, чтобы отдать мне тридцать кредитов?

— Долг есть долг, — пожал плечами Рей. — Ты же меня знаешь. Я, может, и неудачник, но долги всегда возвращаю. Бери.

Шрам хмыкнул, сгрёб деньги и сунул в железный ящик под прилавком.

— Ты изменился, Ноль.

— Да, — согласился Рей. — У меня теперь шрам на ладони и никаких способностей. Я снова пустышка.

— Это не то, о чём я говорю, — Шрам прищурился. — У тебя взгляд другой. Раньше ты смотрел на всех как на врагов. Теперь — как на людей. С чего бы?

Рей задумался. Действительно, с чего? Может, дело было в том, что он закрыл Врата и спас мир (пусть и неохотно). Может, в том, что он потерял силу и перестал быть «особенным». А может — просто в том, что он устал ненавидеть.

— Сам не знаю, — честно ответил он. — Просто... прошло время. Я многое пережил. И понял, что некоторые люди не так уж плохи. Даже ты.

— Я — точно плох, — возразил Шрам. — Я граблю людей на каждой сделке.

— Именно. Но ты честен в своей жадности. Это подкупает.

Шрам фыркнул, и это было почти смехом.

— Ладно, Ноль. Раз уж ты вернулся и при деньгах — может, купишь что-нибудь? У меня как раз есть новая партия курток. Кожа монстра, почти целая. Только одна дырка от пули и небольшое пятно крови. Бывший владелец не жалуется. Он мёртв.

— Показывай.

Куртка оказалась на удивление приличной. Тёмно-коричневая кожа, прочная, с минимумом заплаток. Дырка от пули на левом боку была аккуратно зашита. Пятно крови на воротнике почти не бросалось в глаза. Рей примерил — села как влитая.

— Сколько?

— Пятьдесят кредитов. Только для тебя. Для постоянного клиента.

— Пятьдесят? Да ты охренел. Тридцать.

— Сорок пять.

— Тридцать пять.

— Сорок. И это последняя цена.

— Ладно, сорок, — сдался Рей, отсчитывая купюры. — Но если я в этой куртке умру, ты вернёшь деньги моему наследнику.

— А у тебя есть наследник?

— Нет. Поэтому ты и согласился.

Шрам хмыкнул, забирая деньги.

— Приятно иметь с тобой дело, Ноль. Заходи ещё. Если выживешь.

— Постараюсь.

Рей вышел из ломбарда в новой куртке и с чувством, что одна страница его жизни наконец перевёрнута. Впереди был подвал Ведьмы.

Подвал заброшенной больницы Святой Марии всё так же пах сыростью, химикатами и чем-то гнилостным. Рей спустился по тёмной лестнице и постучал в железную дверь с красным крестом. Лязг засовов, глаз в щели, знакомый голос:

— Опять ты? Живой?

— Почти, — ответил Рей. — Открой, Ведьма. Я не заражён. На этот раз.

Дверь распахнулась, и его втащили внутрь. Ведьма, как всегда в респираторе и перчатках, оглядела его с ног до головы. Потом стянула респиратор и хмыкнула.

— Выглядишь как дерьмо. Но уже лучше, чем обычно. Садись.

Рей сел на знакомый хирургический стол с бурыми пятнами. Ведьма взяла его руку, осмотрела шрам на ладони.

— Исчезла? — спросила она, имея в виду метку.

— Исчезла. Вместе со способностями. Я снова ноль.

— Хорошо, — неожиданно сказала она. — Значит, ты свободен.

— Ты не удивлена? Что метка пропала, что я жив, что...

— Я многое видела, Рей, — перебила она, и в её голосе не было обычного сарказма. — Ты не первый Пробуждённый с аномалией. Но ты первый, кто пережил её и вернулся нормальным. Ну, почти нормальным. — Она фыркнула. — Я рада, что ты жив. Ты один из немногих клиентов, кто платит вовремя.

— Я знал, что ты ценишь меня только за деньги.

— Именно. — Ведьма отвернулась к стеллажу, сделала вид, что перебирает склянки. Рей заметил, что её руки слегка дрожат. — Будешь должен за осмотр.

— Сколько?

— Десять кредитов.

— Держи. — Он выложил деньги. — И ещё... спасибо. За зелья, за бинты, за... в общем, за всё.

Ведьма замерла на мгновение, потом повернулась. В её глазах, окружённых сеткой морщин, мелькнуло что-то тёплое.

— Ты меня благодаришь? Ты точно не заражён? Дай-ка проверю температуру.

— Я серьёзно. Ты спасла мне жизнь. Много раз. Я этого не забуду.

— Забудешь, — отмахнулась она, но голос прозвучал мягче. — Иди уже. У меня работа. Если понадоблюсь — ты знаешь, где меня найти. И постарайся в этот раз не подставляться под пули, укусы и кислоту.

— Постараюсь. Но ничего не обещаю.

Он вышел из подвала, чувствуя, как на душе становится чуть легче. Ведьма была всё той же — циничной, грубой, невыносимой. Но она была здесь. И она была жива. И это было чертовски хорошо.

Крысу он нашёл там, где и ожидал — у входа в гильдию «Серебряный Клинок». Только теперь подросток не ошивался снаружи, пытаясь продать прохожим ржавые железки, а стоял внутри, за стойкой помощника администратора, и важно перебирал какие-то бумаги. Увидев Рея, он выронил папку и бросился к нему.

— Рей! Ноль! Ты вернулся! Я знал! Я говорил всем, что ты не сдохнешь! Мне никто не верил, а я говорил!

— Привет, Крыса, — Рей усмехнулся, глядя на него. Подросток вырос, возмужал. Одет был уже не в обноски, а в приличную форму гильдии. — Смотрю, ты пошёл на повышение?

— Ага! — Крыса просиял. — Госпожа Вэл взяла меня подмастерьем! Я теперь не просто информатор, я — официальный сотрудник! Веду учёт, принимаю заказы, даже зарплату получаю! Почти настоящую!

— Поздравляю. — Рей искренне порадовался за него. Среди всех, кого он знал, Крыса был, пожалуй, самым амбициозным. И самым везучим — в своём роде. — Значит, больше не продаёшь «карты сокровищ» на салфетках?

— Ну, — Крыса замялся, — иногда, в нерабочее время... Но это только для старых клиентов! Кстати, — он понизил голос, — есть тема! Врата D-ранга, Алчность, в секторе 9. Гильдия ещё не знает. Могу продать наводку за двадцать кредитов.

Рей рассмеялся.

— Нет, Крыса. Я больше не зачищаю Подземелья. Я отошёл от дел.

— Как? — удивился подросток. — А как же... твои способности?

— Их больше нет. Я снова обычный человек. Ноль. Так что можешь продать наводку кому-нибудь другому. — Он помолчал, потом добавил: — И ещё, Крыса. Не доверяй никому. Это хорошее правило. Но не будь как я. Иногда можно рискнуть. Иногда люди не предают.

Крыса задумался, потом кивнул.

— Я запомню. Спасибо, Ноль. Ты... ты хороший учитель.

— Я не учитель. Я просто старый неудачник, который выжил. Ладно, бывай. Если что — я, наверное, буду где-то рядом.

Он вышел из гильдии и направился к бару «Последний Глоток». Там его уже ждал Гарри.

Бар «Последний Глоток» был всё тем же: прокуренный зал, шаткие столы, дешёвое пойло и публика соответствующая. Гарри сидел за угловым столиком и, судя по количеству пустых кружек, ждал его уже давно. Увидев Рея, он вскочил и бросился обниматься, чуть не опрокинув стол.

— Рей! Ты пришёл! А я уж думал, ты забыл! Или передумал! Или тебя по дороге ограбили!

— Гарри, — прохрипел Рей, пытаясь высвободиться из медвежьей хватки. — Рёбра. Сломаны. Почти. Отпусти.

Гарри разжал объятия, но продолжал сиять.

— Я заказал нам выпить! Правда, у меня почти не осталось денег, так что я заказал самое дешёвое. Но оно хотя бы не ядовитое! Наверное.

— Уже хорошо.

Рей сел за стол, взял кружку с мутной жидкостью, понюхал. Пахло спиртом, дешёвым сиропом и чем-то ещё, неидентифицируемым. Он сделал глоток. Вкус был соответствующий — как смесь тормозной жидкости и прокисшего компота. Но это было не важно. Важно было, что он сидит здесь, в этом дерьмовом баре, со своим дерьмовым другом, и пьёт дерьмовое пойло. И это было... хорошо.

— Ну что, Ноль, — Гарри отхлебнул из своей кружки и сморщился. — Что теперь? Какие планы?

— Планы? — Рей задумался. — Честно? Не знаю. Я никогда не загадывал дальше, чем на неделю. Обычно я строил планы типа «выжить до завтра» или «найти, где поспать, чтобы не сожрали». Теперь у меня нет ни Пожирателя, ни способностей, ни врагов, которые хотят меня препарировать. Я свободен. И это... странно.

— Так это же здорово! — воскликнул Гарри. — Ты можешь делать что хочешь! Можешь открыть своё дело! Можешь путешествовать! Можешь жениться!

— Жениться? — Рей поперхнулся пойлом. — Гарри, ты в своём уме? Кому я нужен? У меня шрамов больше, чем у Шрама, характер — дерьмо, и всё имущество помещается в один рюкзак.

— Ну... — Гарри замялся, — может, кому-то нравятся шрамы? И характер? Говорят, плохие парни в моде.

Рей рассмеялся. Искренне, без сарказма. Просто потому, что ситуация была абсурдной.

— Нет, Гарри. Никакой женитьбы. Может, когда-нибудь. Лет через сто. А пока... — Он сделал ещё глоток. — Пока я хочу просто выспаться. Снять нормальную квартиру. Не каморку под крышей с дырой, а нормальную комнату, с кроватью, с замком на двери, с окном, через которое не дует. И спать. Неделю. Месяц. Может, два.

— А потом?

— А потом... посмотрим. Может, подамся в консультанты. Или в учителя. Я многое знаю о Подземельях, о Грехах, о выживании. Может, кому-то это пригодится. Может, открою курсы для новичков: «Как не сдохнуть в первый день». Или «Основы чёрного юмора в экстремальных ситуациях».

— Я бы записался, — серьёзно сказал Гарри.

— Ты — мой лучший ученик, — улыбнулся Рей. — Только ты так ничему и не научился.

— Я научился! Я теперь не ем незнакомые фрукты! Почти!

Они просидели в баре до поздней ночи. Разговаривали о прошлом, о будущем, о всякой ерунде. Гарри рассказывал, как добирался до Улья (оказывается, его чуть не сожрали по дороге, но он, конечно, чудом спасся). Рей рассказывал о Восьмых Вратах, о Хранителе, о своём выборе. Гарри слушал с открытым ртом, задавал глупые вопросы и в целом был идеальной публикой.

Когда они наконец вышли из бара, над Ульем уже стояла глубокая ночь. Фонари на Нижнем Ярусе горели тускло, но ровно — не мигали, как раньше. Уровень маны снизился, и электричество работало стабильнее. Ещё одно маленькое изменение, которое заметил только Рей.

— Ну что, Гарри, — сказал он, останавливаясь на перекрёстке. — Я пойду. Сниму ту самую квартиру. Высплюсь. А завтра... посмотрим.

— Я тебя провожу!

— Не надо. Я сам. — Рей помолчал, потом добавил: — Но ты знай: если что — я где-то рядом. Если влипнешь в неприятности — зови. Я, конечно, без магии, но мозги и нож всё ещё при мне. Может, пригожусь.

Гарри просиял и снова бросился обниматься. На этот раз Рей не сопротивлялся. Потом они разошлись — Гарри в одну сторону, в свою крошечную квартирку, которую он снимал на скромные доходы рейдера (удача действительно ему благоволила — он выжил уже в десятке зачисток и даже приносил домой добычу). Рей — в другую, к доходному дому на Среднем Ярусе, где сдавались комнаты.

Он стоял перед дверью съёмной квартиры — небольшой, но с целой крышей, работающим замком и окном, выходящим на восток, — и думал о том, какой долгий путь он прошёл. От каморки с дырявым потолком и банкой тушёнки в пустом холодильнике. От матраса на бетонном полу. От жизни, в которой единственной мечтой было «не сдохнуть сегодня».

Теперь у него была новая куртка, немного денег в кармане и шрам на ладони, напоминающий о том, что он сделал. И, может быть, впервые за долгие годы, у него было будущее. Неопределённое, туманное, но его собственное.

— Ну что ж, — сказал он, вставляя ключ в замок. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Дверь открылась, и Рей шагнул внутрь, в свою новую жизнь. Обычную. Человеческую. Его собственную.

Глава 28: «Новая жизнь»

Месяц. Целый месяц прошёл с того момента, как Рей вернулся в Улей «Новый Ковчег». Тридцать дней, которые он провёл, не сражаясь с монстрами, не зачищая Подземелья, не уворачиваясь от дронов и пуль. Тридцать дней обычной, размеренной, почти скучной жизни. И это было прекрасно.

Он снял небольшую квартиру на Среднем Ярусе — одну комнату с отдельной кухней, крошечным санузлом и, что самое главное, целой крышей без единой дыры. Окно выходило на восток, и по утрам, если не было смога, в комнату проникали косые лучи солнца, заставляя пылинки танцевать в воздухе. У него была кровать — настоящая, с матрасом, который не повторял контуры его тощего тела, — и стол, за которым он мог есть, не ставя тарелку на колени. Даже холодильник был — старый, подержанный, купленный у Шрама за бесценок, но работающий. Правда, внутри него теперь стояла не банка с загадочной тушёнкой (она осталась в старой каморке, и Рей иногда гадал, нашёл ли её кто-нибудь и выжил ли после употребления), а нормальная еда: яйца, сыр, пара банок консервированных овощей, даже колбаса.

— Цивилизация, — бормотал он каждое утро, заваривая кофе. Кофе был дешёвым, синтетическим, но горячим и бодрящим. Рей завёл привычку пить его, сидя у окна и глядя на просыпающийся город. Это было его маленькое утреннее удовольствие, которым он ни с кем не делился.

Работу он нашёл быстро — помогли старые связи и репутация. Госпожа Вэл, администратор «Серебряного Клинка», удивилась, увидев его живым, но, будучи прагматиком до мозга костей, тут же предложила должность. Не рейдера, нет — после потери способностей Рей для зачисток не годился. Но он знал о Подземельях больше, чем кто-либо в гильдии, и Вэл это оценила.

— Консультант, — сказала она своим обычным холодным тоном, не терпящим возражений. — Будешь обучать новичков. Рассказывать о типах Грехов, о монстрах, о тактике. Платить буду триста кредитов в неделю. Это вдвое больше, чем ты получал, когда был курьером. Соглашайся или уходи.

— Согласен, — ответил Рей, даже не пытаясь торговаться. Он знал, что с Вэл это бесполезно.

Работа оказалась на удивление приятной. Новички — молодые, напуганные, но полные энтузиазма — смотрели на него с уважением, смешанным с опаской. Ещё бы: человек, который прошёл через десятки Подземелий, сражался с Архидемонами и выжил, пусть и потерял магию, вызывал трепет. Рей не злоупотреблял этим. Он говорил с ними честно, без прикрас, рассказывал о реальных опасностях, о том, как не погибнуть в первый же день, как распознавать ловушки и слабости монстров. Иногда его чёрный юмор выбивал новичков из колеи, но он считал это частью обучения: если не можешь выдержать шутку про смерть, как ты выдержишь саму смерть?

— Главное правило, — говорил он группе новобранцев, стоя перед доской с нарисованными мелом схемами, — никогда, слышите, никогда не доверяйте сундукам. Даже если они выглядят как обычные сундуки. Даже если они пахнут как сундуки. Даже если на них написано «не мимик». Это мимик. Всегда.

— А как же проверить? — спрашивал кто-нибудь.

— Ткните в него палкой. Если палка исчезнет — перед вами мимик. Если нет — всё равно не открывайте, потому что там может быть ловушка. Или другой, более хитрый мимик. Короче, просто не трогайте сундуки. И двери. И стулья. И вообще всё, что выглядит так, будто его недавно покрасили.

Новички смеялись, но записывали.

Иногда Рей ловил себя на том, что скучает по силе. Не по конкретным способностям — хотя «Танец Валькирии» был чертовски хорош, — а по ощущению. По чувству, что ты можешь что-то изменить, что ты не просто песчинка в огромной, равнодушной вселенной. Сейчас, без Пожирателя, он снова стал обычным человеком. Уязвимым. Смертным. И это было... странно. Но не плохо.

— Сила была проклятием, — говорил он себе, глядя в потолок по ночам. — Я не хочу обратно. Я не хочу снова быть сосудом для этой хреновины. Я хочу просто жить. Кофе по утрам, работа, друзья. Может, даже хобби какое-нибудь завести. Рыбалку. Или вязание. Вязание успокаивает, говорят.

Рыбалкой он так и не занялся. Вязанием — тоже. Но он начал читать. Брал книги в библиотеке Среднего Яруса — не те, что были посвящены магии и Подземельям (их он уже знал наизусть), а обычную художественную литературу. Детективы, приключения, даже одну романтическую комедию, над которой сам же и ржал. Это помогало отвлечься от мыслей о прошлом.

Письмо от Дока пришло на четвёртую неделю. Его принёс запыхавшийся мальчишка-посыльный, сунул в руки и убежал, не дожидаясь чаевых. Рей развернул мятый конверт и прочитал:

«Привет, Ноль. Если ты это читаешь, значит, ты всё ещё жив и не умотал в какую-нибудь дыру. У меня есть предложение. Мы собираем экспедицию в северные горы — там зафиксированы странные аномалии мана-фона, которые не вписываются в стандартные модели. Возможно, это связано с падением общего уровня маны. Нужны люди с опытом. Ты, конечно, без способностей, но твоя голова всё ещё работает (надеюсь). Платить буду как обычно — еда, кров и доля от находок. Если интересно — приходи в портовый док 7, через три дня. Если нет — удачи. Док».

Рей перечитал письмо. Отложил. Сделал глоток кофе. Перечитал снова.

Экспедиция. Исследование аномалий. Дикие Земли, холод, опасности. Никаких Подземелий, никаких монстров (ну, может, немного), никакой магии. Просто приключение. Научное. Почти безопасное. Почти.

— Я же говорил, что не герой, — пробормотал он, глядя в окно. — Но, может, немного исследователь. В конце концов, мир большой, а я ещё не всё дерьмо в нём видел.

Решение пришло не сразу. Он колебался. С одной стороны — спокойная, налаженная жизнь. Работа, квартира, друзья. С другой — зов дороги, который он так долго гнал от себя, но который никуда не делся. Он слишком привык быть в движении, слишком привык к неизвестности за следующим поворотом. Месяц покоя — это прекрасно, но целая жизнь в четырёх стенах? Нет, это не для него. По крайней мере, не сейчас.

— Я ещё молод, — сказал он своему отражению в зеркале. — Мне всего двадцать пять. Или двадцать шесть? Не помню. Но я ещё могу путешествовать. Могу увидеть что-то новое. А когда состарюсь — вот тогда и осяду. Куплю домик у моря, заведу собаку, буду ворчать на молодёжь. Классика.

Он улыбнулся и начал собираться.

Прощание с друзьями вышло скомканным, как и всё в жизни Рея.

К Шраму он зашёл первым — нужно было продать кое-какие вещи, которые не пригодятся в экспедиции, и купить снаряжение. Шрам, узнав о его планах, покачал головой.

— Опять в дорогу? Ты только месяц как вернулся.

— Знаю. Но зовут.

— Кто зовёт?

— Один старый знакомый. Док. Он учёный, исследует аномалии. Говорит, в горах что-то странное творится.

— Учёный, — хмыкнул Шрам. — Смотри, чтобы он тебя не препарировал. С учёных станется.

— Не препарирует. Он хороший.

— Ты стал доверять людям, Ноль. Это опасно.

— Я знаю. Но иногда можно рискнуть.

Шрам вздохнул и выложил на прилавок новенький, острый нож из Руды Бездны.

— Держи. В счёт будущих трофеев. Принесёшь что-нибудь интересное из своей экспедиции — будем в расчёте. Не принесёшь — будешь должен. Как обычно.

Рей взял нож. Холодная, идеально сбалансированная рукоять легла в ладонь, как родная.

— Спасибо, Шрам.

— Не за что. Иди уже. И постарайся не сдохнуть. Ты один из немногих клиентов, кто платит вовремя. Почти.

Ведьма, когда он зашёл к ней, была занята — перегоняла какую-то мутную жидкость в перегонном кубе. Увидев Рея с рюкзаком, она сразу всё поняла.

— Уходишь?

— Да. Экспедиция. Исследовать аномалии.

— Это опасно.

— Я знаю.

— У тебя нет способностей. Ты снова обычный человек.

— Я знаю. Но я иду не один. Со мной будут Док и ещё несколько Странников. Они опытные. И я — тоже.

Ведьма долго молчала, помешивая варево. Потом достала с полки три флакона — два с мутной жидкостью (лечение) и один с зеленоватой (противоядие).

— Держи. Бесплатно. В счёт будущих услуг.

— Ты говоришь это каждый раз, — усмехнулся Рей, забирая зелья.

— И каждый раз ты возвращаешься с дырками в шкуре и новыми долгами. Так что это инвестиция. — Она помолчала. — Береги себя, Рей. Ты... не самый худший из тех, кто сюда заходил.

— Рад, что ты меня ценишь.

— Я ценю твои деньги. Но ты — тоже ничего. Иди уже.

Крыса, когда Рей нашёл его в гильдии, расстроился.

— Ты уходишь? Совсем?

— Не совсем. Вернусь. Когда-нибудь. Надеюсь.

— А как же твоя работа? Твои ученики?

— Передай им, что я ушёл в отпуск. Или в командировку. Или умер — пусть сами решат, что им больше нравится. А если серьёзно — они уже всё знают. Я дал им основы. Дальше — их путь.

Крыса вздохнул, потом неожиданно полез в карман и достал небольшой свёрток.

— Вот. Это тебе. Амулет. Я сам сделал. Ну, не совсем сам — помог один мастер. Он, конечно, не магический, но... на удачу.

Рей развернул свёрток. Внутри был маленький кулон на простом кожаном шнурке — символ спирали, точь-в-точь как тот, что когда-то оставил ему Брат Молчащий в Пустошах. Только этот был сделан грубее, из обрезка металла, и на нём были выцарапаны инициалы: «Р. Н.».

— Рей Ноль, — пояснил Крыса, смущаясь. — Это твоё имя. Ну, то есть, прозвище. В общем, это твой амулет.

Рей посмотрел на кулон, потом на Крысу. Подросток вырос. Уже не тот голодный воришка, который продавал карты сокровищ на салфетках. Настоящий человек. Почти взрослый.

— Спасибо, Крыса. Я буду носить.

— Правда?

— Правда.

Он надел кулон на шею, рядом с компасом, который всё ещё висел там — правда, теперь он указывал строго на север и не светился. Перед уходом Рей задержался в дверях.

— Не доверяй никому, Крыса. Но не будь как я. Иногда можно рискнуть.

— Ты уже говорил это, — улыбнулся подросток.

— Значит, повторяю. Для закрепления.

С Гарри он встретился в баре «Последний Глоток». Тот, узнав о предстоящем путешествии, немедленно захотел присоединиться.

— Я с тобой!

— Нет.

— Но почему?! Я помогал тебе раньше! Я кинул гранату в того червя! Я...

— Именно поэтому, — перебил Рей. — Ты помогал, ты рисковал, ты чуть не погиб. Теперь моя очередь рисковать. А ты оставайся здесь. У тебя своя жизнь, своя удача. У меня — своя. Не будем смешивать.

— Но... но...

— Гарри, — Рей положил руку ему на плечо. — Ты — мой друг. Наверное, лучший из тех, что у меня были. Но сейчас я должен идти один. Точнее, не один, а с Доком и Странниками. Но без тебя. Понимаешь?

Гарри долго молчал, потом кивнул. В его глазах стояли слёзы.

— Ты вернёшься?

— Постараюсь. Я всегда возвращаюсь. Почти.

— Тогда... — Гарри порылся в своём рюкзаке и достал маленький, грубо вырезанный из дерева фигурку. — Вот. Это я. Ну, типа я. Сделал сам. Почти не порезался.

Рей взял фигурку. Она изображала толстого человечка в шлеме, с мечом в одной руке и чем-то, напоминавшим гранату, в другой. Выглядела она так, будто её вырезали ножом для масла и заточили об асфальт. Но это был Гарри. Его Гарри.

— Спасибо. Я возьму с собой.

— Правда?

— Правда.

Гарри бросился обниматься. Рей, скрепя сердце, обнял в ответ. И даже не пытался вырваться.

Утро дня отъезда было ясным и холодным. Рей стоял у городских ворот, сжимая в руке лямку рюкзака. В последний раз он оглянулся на Улей — серые стены, дымящиеся трубы, бесконечные ярусы, уходящие в небо. Место, где он родился заново. Место, которое было ему домом, пусть и дерьмовым. Место, которое он, возможно, больше никогда не увидит.

— Спасибо за всё, — сказал он тихо, обращаясь не то к городу, не то к людям, которые остались за его стенами. — Ты был дерьмовым домом, но домом. Без тебя я бы не выжил. Без Шрама, Ведьмы, Крысы, Гарри... всех вас. Я вернусь. Когда-нибудь.

Он развернулся и зашагал по дороге, ведущей к порту, где его уже ждали Док и команда «Странника». Впереди были горы, снег, холод и неизвестность. Впереди была новая жизнь. Или, может быть, продолжение старой. Но теперь он шёл вперёд не потому, что его гнали страх и боль, а потому, что ему было интересно. Потому что он хотел знать, что там, за следующим поворотом.

Амулет Крысы грел грудь. Фигурка Гарри лежала в кармане. Нож от Шрама висел на поясе. Зелья Ведьмы — в рюкзаке. Всё самое важное было с ним. Всё, что делало его человеком.

Солнце поднималось над горизонтом, и его лучи, отражаясь от стальных стен Улья, создавали иллюзию золотого сияния — почти как те Врата, с которых всё началось. Но теперь это был просто свет. Обычный, утренний, живой. Без магии. Без Грехов. Без Пожирателя.

И Рей улыбнулся. Потому что он был свободен. Потому что он был жив. Потому что он был собой.

Глава 29: «Эпилог: Семь лет спустя»

Семь лет. Целая вечность по меркам того, кто когда-то мерил жизнь днями до зарплаты и банками просроченной тушёнки. Семь лет с того момента, как Рей, шатаясь и истекая кровью, выбрался из коллапсирующих Восьмых Врат в холодные воды океана. Семь лет с тех пор, как он закрыл дверь в бездну и потерял всё, что делало его Пожирателем. И, как ни странно, именно эти семь лет стали лучшими в его жизни.

Мир изменился. Не в одночасье, не по волшебству — медленно, постепенно, как прорастает трава сквозь бетон. Уровень маны, который после закрытия Восьмых Врат начал падать, стабилизировался на отметке пятьдесят-семьдесят Mds — достаточно, чтобы Подземелья всё ещё появлялись, но уже недостаточно, чтобы они представляли угрозу целым городам. Врата возникали редко, в основном низких рангов, и гильдии, некогда военизированные организации, переквалифицировались в добывающие компании и исследовательские центры. «Аид Индастриз» переключилась на переработку Руды Бездны и строительство. «Валькирия» открыла сеть тренировочных лагерей для Пробуждённых. «Новый Путь», потеряв интерес к исчезнувшему Пожирателю, занялся генетическими исследованиями и, по слухам, даже получил лицензию от ООН на легальные эксперименты. Мир стал спокойнее. Не безопаснее — Дикие Земли всё ещё кишели монстрами, бандитами и аномалиями, — но спокойнее. Люди начали восстанавливать города. На руинах вырастали новые кварталы. Дети, родившиеся уже после Вспышки, ходили в школы и мечтали стать не Пробуждёнными, а врачами, инженерами, учителями.

Рей иногда смотрел на них и думал: «Я для этого всё делал? Наверное, да. Хотя я до сих пор не уверен, что именно я сделал. Но пусть будет так».

Ему исполнился тридцать один год. Он жил в небольшом доме на побережье, в паре километров от рыбацкой деревушки, где когда-то оставил Гарри. Дом был старым, построенным ещё до Вспышки, но Рей своими руками починил крышу, вставил новые окна и даже провёл электричество от генератора на кристаллах маны. Комнат было всего две — спальня и гостиная, совмещённая с кухней, — но ему хватало. На стене висела карта мира с отметками экспедиций. На полке — книги, в основном научные, по мана-физике, географии аномалий, бестиологии. На столе — пепельница, хотя Рей не курил (её оставил Док в прошлый визит). А на тумбочке у кровати — старая голография сестры, которую он пронёс через всё.

Он работал. Много. После той первой экспедиции с Доком в северные горы, где они обнаружили интереснейшую аномалию — зону, где мана не снижалась, а наоборот, пульсировала, — Рей стал постоянным членом команды Вольных Странников, а затем и полевым исследователем с официальной лицензией от ООН. Он не был учёным в классическом смысле — формулы и расчёты он оставлял Доку и его коллегам, — но его опыт выживания в Диких Землях, знание повадок монстров и интуиция, выработанная годами скитаний, делали его незаменимым в полевых условиях. Он мог определить тип Врат по едва заметным колебаниям воздуха. Мог предсказать, где появится следующее логово монстров. Мог провести группу через Джунгли Похоти (которые, кстати, заметно усохли — без постоянной подпитки маной плотоядные цветы вели себя как обычные растения) или через Пустоши Уныния, где Великий Сфинкс, казалось, впал в ещё более глубокую спячку.

— Ты — наш главный актив, — говорил Док, подписывая очередной отчёт. — Я могу рассчитать уровень маны с точностью до десятых, но ты чувствуешь то, что не покажут никакие приборы. Не знаю, как ты это делаешь без магии.

— Привычка, — отвечал Рей. — Когда у тебя нет приборов, учишься чувствовать задницей. В прямом смысле. Если задница холодеет — значит, рядом опасность.

Док смеялся, но продолжал настаивать на своём: Рей был ценным членом команды. И, что удивительно, ему это нравилось. Он не был героем-одиночкой, не был Пожирателем, не был объектом охоты. Он был просто человеком, который делал свою работу. И делал её хорошо.

Гарри за эти годы тоже изменился. Удивительно, но факт: его удача, которая раньше проявлялась в случайных спасениях и дурацких совпадениях, теперь работала более... профессионально. Он стал успешным рейдером-одиночкой — не самым сильным, не самым умелым, но чертовски везучим. Он зачищал Подземелья низких рангов, собирал ресурсы, продавал их и жил безбедно. Пару раз его приглашали в гильдии, но он отказывался.

— Я же Счастливчик Гарри, — объяснял он Рею, когда они встречались в баре «Последний Глоток». — Удача — это мой талант. А в гильдии меня заставят работать по расписанию. Не хочу.

— Ты просто ленивый, — говорил Рей.

— И это тоже! — радостно соглашался Гарри.

Они виделись нечасто — раз в пару месяцев, когда Рей возвращался из экспедиций, — но каждая встреча была тёплой. Гарри всё так же бросался обниматься, всё так же чуть не ломал рёбра, всё так же рассказывал невероятные истории о своих приключениях, в которых он чудом выживал. И всё так же Рей слушал, закатывал глаза, но улыбался.

Ведьма всё так же жила в подвале больницы Святой Марии и всё так же лечила всех, кто доходил до её дверей. Говорили, что она даже получила лицензию обратно — неофициально, через связи в ООН, — но сама она это отрицала. Рей заходил к ней каждый раз, когда бывал в Улье, приносил редкие ингредиенты из экспедиций и обязательно выслушивал лекцию о том, что он «выглядит как дерьмо» и «когда уже перестанет лазить по горам и займётся чем-нибудь нормальным». Но он знал, что она рада его видеть. Она никогда не говорила этого, но в её глазах, когда она смотрела на него, было тепло. То самое, которое она старательно прятала за респиратором и резкими фразами.

Шрам разбогател. Да, тот самый Шрам, владелец ломбарда в Нижнем Ярусе, который скупал краденое и ворчал на каждого клиента. С падением уровня маны и снижением количества Прорывов ресурсы из Подземелий стали цениться выше, а конкуренция — ниже. Шрам расширил бизнес, открыл второй ломбард на Среднем Ярусе и даже нанял помощника — Крысу. Тот, кстати, вырос в серьёзного молодого человека, перестал продавать фальшивые карты сокровищ и стал уважаемым оценщиком артефактов. Рей иногда заходил к ним просто так — не продавать, не покупать, а просто поздороваться и узнать новости. И каждый раз Шрам, не отрываясь от какого-нибудь механизма, бурчал: «Опять припёрся? Должен, что ли?» А потом они пили чай и обсуждали последние слухи.

Утро началось с привычного ритуала. Рей встал с кровати, потянулся, чувствуя, как хрустят суставы — годы в Диких Землях давали о себе знать, несмотря на все зелья Ведьмы, — и пошёл на кухню варить кофе. За окном шумел океан. Чайки кричали, требуя подачки. Солнце выползало из-за горизонта, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Хороший день.

Он сел на крыльцо с кружкой горячего кофе (теперь уже не синтетического — настоящего, купленного у торговцев из южных Анклавов) и оглядел свой участок. За семь лет он превратил заброшенный клочок земли в нечто похожее на сад: несколько грядок с овощами, пара фруктовых деревьев, кусты с ягодами. Ничего магического, ничего опасного. Просто земля, солнце, вода. Иногда он сам не верил, что это — его жизнь. Что он, Рей Ноль, бывший курьер, бывший Пожиратель, бывший бродяга, теперь сидит на крыльце собственного дома, пьёт кофе и смотрит на океан. И ему хорошо.

— Если бы мне сказали об этом семь лет назад, — пробормотал он, — я бы рассмеялся в лицо. Или плюнул. Или и то, и другое.

Сегодня у него был выходной. Экспедиция в южные архипелаги только что закончилась, отчёты были сданы, и Док дал ему неделю отпуска. Рей планировал провести её лениво: доделать ремонт крыши сарая, съездить в Улей повидаться с Гарри и остальными, может, порыбачить. Никаких монстров, никаких Врат, никаких опасностей. Просто жизнь.

Но перед этим было кое-что ещё. Он допил кофе, вернулся в дом и достал из шкафа чистую рубашку. Не свою обычную — пропахшую потом, машинным маслом и морской солью, — а ту, что берегла для особых случаев. Белую, почти новую. Надел. Причесался. Посмотрел в зеркало. На него смотрел мужчина тридцати одного года: коротко стриженный, с парой новых шрамов (подарок от каменной осыпи в горах), с уставшими, но живыми серыми глазами. Он выглядел... нормально. Как обычный человек, проживший не самую лёгкую, но достойную жизнь.

— Ладно, погнали, — сказал он отражению и вышел из дома.

Мемориал жертвам Первой Вспышки находился в центре Нового Ковчега, на Верхнем Ярусе. Раньше Рею туда хода не было — Верхний Ярус предназначался для элиты, — но с его нынешним статусом полевого исследователя и лицензией ООН двери открывались почти везде. Он поднялся на лифте, прошёл через стеклянные галереи, где в кадках росли настоящие деревья, и вышел на площадь.

Мемориал был огромным. Чёрная стела, уходящая в небо на добрых пятьдесят метров, была испещрена тысячами имён — имена всех, кого удалось идентифицировать и чьи семьи согласились внести их в списки. Вокруг стелы, на невысоких постаментах, лежали цветы, свечи, детские игрушки — подношения от тех, кто выжил и помнил. Рей проходил мимо, читая имена, пока не нашёл то, за чем пришёл.

Мия. Фамилия стёрлась — может, от времени, может, от дождя, а может, просто потому, что Рей не хотел её помнить. Ему достаточно было имени.

Он остановился перед стелой. Достал из кармана небольшой цветок — полевую ромашку, которую сорвал у своего дома, — и положил к подножию. Постоял в тишине. Вокруг шумел город, но здесь, у мемориала, было спокойно. Только ветер шелестел флагами Анклавов, да где-то вдалеке играла тихая музыка.

— Привет, Мия, — сказал он тихо. — Давно не заходил. Прости.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Он не был мастером говорить речи. Даже с мёртвыми. Особенно с мёртвыми.

— Я сделал это. Ну, то, о чём ты, наверное, даже не знаешь. Закрыл Врата. Спас мир. Или дал ему шанс — хрен разберёт. В общем, я постарался. — Он кашлянул. — Не знаю, гордилась бы ты мной или нет. Ты всегда была добрее меня. Всегда верила в людей. Я — не очень. Но я пытаюсь. Работаю с учёными, помогаю новичкам, иногда даже спасаю кого-нибудь. Не потому, что я герой. Просто... так правильно. Ты бы сказала, что я наконец-то повзрослел, и была бы права. Надеюсь, ты бы мной гордилась. Чуть-чуть.

Он замолчал. Ветер донёс запах цветов с соседнего постамента. Где-то рядом заплакал ребёнок, и мать стала его успокаивать. Жизнь продолжалась. Всегда продолжалась.

— Я приду ещё, — пообещал он. — Не через семь лет. Раньше. Обещаю.

Он постоял ещё минуту, потом развернулся и пошёл прочь. На душе было спокойно.

Экспедиция в Северные горы началась через месяц после того, как Рей вернулся из отпуска. На этот раз Док засёк странный сигнал — слабый, но стабильный мана-всплеск в районе старой шахты, которую уже много лет считали выработанной. Никаких Врат там не было, никаких монстров — только аномалия, которую приборы отказывались классифицировать.

— Возможно, это просто сбой, — говорил Док, пока они карабкались по каменистой тропе. — Но сбои не длятся неделями. Там что-то есть. Что-то маленькое, но стабильное.

— Маленькое и стабильное — это как раз то, что меня устраивает, — ответил Рей, поправляя лямку рюкзака. — После всего, что я видел, «маленькое» звучит отлично.

Шахта была старой, полуобрушенной. Внутри пахло сыростью и угольной пылью. Они спустились в главный ствол, подсвечивая путь фонарями, и двинулись к источнику сигнала. Через час блужданий по туннелям они вышли в небольшую пещеру, где в центре, на каменном возвышении, лежал кристалл.

Маленький. Размером с грецкий орех. Тёмный, почти чёрный, но внутри него, в самой сердцевине, пульсировал свет. Семь цветов Грехов, смешанные в единый, едва заметный спектр. Кристалл был холодным на ощупь, но Рей, едва увидев его, почувствовал, как шрам на ладони запульсировал в такт его мерцанию.

— Это... — начал Док, но осёкся, всматриваясь в показания сканера. — Невероятно. Это осколок. Маленький фрагмент Восьмых Врат. Как он здесь оказался?

— Наверное, когда я закрывал Врата, — медленно сказал Рей. — Энергия рассеивалась. Видимо, один из осколков улетел сюда и кристаллизовался. Или был здесь всегда. Кто знает.

Он протянул руку к кристаллу, и в этот момент камень мигнул. Не сильно — просто вспыхнул на долю секунды, — но этого хватило, чтобы Рей отдёрнул пальцы. Док, уткнувшийся в сканер, ничего не заметил.

— Ты что? — спросил он, подняв голову.

— Ничего. Показалось. — Рей посмотрел на кристалл. Тот снова был тёмным, спящим, холодным. Но он знал, что ему не показалось. Осколок был жив. Спал. Ждал.

— Ну уж нет, — пробормотал он. — Хватит с меня приключений.

Он достал из рюкзака свинцовый контейнер, аккуратно, не касаясь кристалла руками, поместил его внутрь и запечатал.

— Отправим в музей, — сказал он Доку. — Пусть учёные изучают. В безопасных условиях. Без меня.

Док кивнул, хотя было видно, что ему самому не терпится запустить спектральный анализ.

— Ты не хочешь его оставить? В конце концов, это часть твоей... истории.

— Именно поэтому, — ответил Рей. — Моя история закончилась. Пусть начинается чья-то ещё.

Они выбрались из шахты уже под вечер. Солнце садилось за горы, окрашивая снежные вершины в розовый. Рей стоял у входа, провожая взглядом закат, и думал о кристалле, оставшемся в контейнере. О том, что где-то там, в глубине спящего осколка, всё ещё теплится искра Восьмых Врат. Что, возможно, через сто лет, или через тысячу, или никогда, кто-то найдёт этот кристалл и станет новым Пожирателем. Или не станет.

— Это уже не моя проблема, — сказал он себе. — У меня другие дела. Крыша сарая, например. И рыбалка. И Гарри обещал зайти.

Он усмехнулся и зашагал вниз, к лагерю, где его ждали Док и команда. Впереди была неделя отчётов, камеральной работы и планирования новых экспедиций. Обычная жизнь. Его жизнь.

Дом встретил его тишиной и запахом моря. Рей вернулся из Улья поздно вечером, уставший после долгой дороги, но довольный. В рюкзаке лежали гостинцы от Гарри (домашний сыр, который тот научился делать — «почти не взорвался!»), от Ведьмы (новая партия зелий, «чтобы ты не сдох в своих горах») и от Крысы (старая книга по истории Подземелий, которую тот нашёл у букиниста). Он разложил подарки по местам, переоделся в домашнее и вышел на крыльцо.

Закат догорал. Океан был спокоен, только лёгкие волны накатывали на песчаный берег. Чайки угомонились и сидели на крыше сарая, нахохлившись. Ветер приносил запах соли и водорослей. Рей сел в старое плетёное кресло, которое сам когда-то починил, и открыл бутылку пива — местного, из рыбацкой деревушки, не самого вкусного, но холодного.

Рядом, на маленьком столике, лежала старая голография сестры. Та самая, которую он носил с собой через все Подземелья, все битвы, все потери. Мия улыбалась ему, как всегда, и её ямочки на щеках были такими же, как в детстве. Он посмотрел на неё, потом на закат, потом снова на неё.

— Знаешь, — сказал он, обращаясь не то к голограмме, не то к океану, не то к самому себе, — а жизнь не так уж и плоха. Иногда даже хороша. У меня есть дом. Есть работа, которую я люблю. Есть друзья — настоящие, не просто попутчики. Есть ты — пусть только здесь, — он коснулся пальцем голограммы. — Я не стал героем, не стал богом, не стал легендой. Я стал просто человеком. И это, наверное, лучшее, что могло случиться.

Он отхлебнул пива.

— Но не будем обольщаться, — добавил он с кривой усмешкой. — Завтра опять на работу. И, возможно, опять какая-нибудь хрень случится. Сломается генератор, или Гарри вляпается в новую передрягу, или Док найдёт очередную аномалию, и мы полезем в какие-нибудь пещеры, кишащие монстрами. Но я справлюсь. Я всегда справляюсь.

Он поднял бутылку, словно произнося тост.

— Я же Ноль. А ноль — это начало всего.

Закат погас. На небе зажглись первые звёзды. Океан тихо шептал свою бесконечную песню. Рей сидел на крыльце, допивал пиво и смотрел, как темнеет горизонт. Где-то там, за морем, всё ещё крутились Врата, рыскали монстры, плели интриги корпорации. Где-то там люди рождались и умирали, боролись и сдавались, находили и теряли. Где-то там, в свинцовом контейнере в музее ООН, лежал спящий осколок Восьмых Врат, и, возможно, когда-нибудь он проснётся. Но это будет уже совсем другая история.

А его история закончилась. Или, может быть, только началась.

Рей улыбнулся, отставил пустую бутылку и поднялся с кресла. Пора было спать. Завтра его ждал новый день. Обычный. Человеческий. Его собственный. И это было прекрасно.