Семь грехов академии

Пролог

Шины внедорожника почти бесшумно прошли по мокрому асфальту. За триста метров до поворота Алексей выключил фары и отпустил машину катиться дальше по теням карельских сосен. За Петербургом на трассе было темно и тихо.Он заглушил двигатель, так и не доехав до КПП.

В салоне сразу стало неспокойно. Алексей убрал руки с руля и размял пальцы — те слегка затекли. Последние два часа он слишком крепко держался за обод, хотя вёл машину ровно.

Вдох. Медленный выдох. Пульс постепенно выровнялся. Такая привычка у него осталась ещё с тех времён, когда приходилось много врать. Слишком много лет Алексей прожил внутри системы и знал её порядки.

За деревьями можно было разглядеть закрытую частную резиденцию. Никаких табличек, никаких указателей. Только высокий забор, камеры с инфракрасной подсветкой и фонари, что освещали ровную дорогу. На обычных картах этого места не было.

Алексей с неохотой вышел из машины. Холод сразу забил лёгкие. Он поправил куртку и машинально проверил внутренний карман. Оружие в таком месте всё равно не имело смысла. Если Совет решит его убрать, стрелять никто не станет. Просто оформят, как пропавшего без вести. Но Алексей отступать не собирался.

Он вышел на проселочную дорогу. Камера на столбе повернулась и остановилась на мужественном лице. Загорелся красный огонёк. Но Алексей продолжил идти. По правилам из небольшой будки должны были выйти двое охранников. Они бы проверили документы, провели через рамку и вызвали дежурного. Но будка в тот день была пустой. Никто не появился, а шлагбаум медленно поднялся сам.

Его ждали. И от этой мысли стало не по себе, ведь впереди показался большой особняк с открытыми воротами.

Алексей прошёл через калитку и по гравийной дорожке направился к главному входу. В стеклянном фасаде темнели отражения сосен. Он открыл дверь и вошёл. Внутри было тепло. Алексей закрыл за собой дверцу и некоторое время постоял в прихожей, дав глазам привыкнуть к полумраку.

Внутри никого не было и он двинулся дальше. На двери архива появился новый магнитный замок, возле лестницы установили другую биометрическую панель, которой раньше здесь не было. Самое странное ждало в конце коридора. Алексей остановился перед тяжёлой деревянной дверью и несколько секунд просто смотрел на неё, не решаясь войти.

Пять лет назад на этом месте была обычная стена. Теперь стояла дверца, на которой темнел знакомый знак.

«Семь точек, собранные в круг» — подумал он, чуть не провалившись в воспоминания.

Алексей почувствовал, как напряглись пальцы. В такие моменты ему обычно хотелось выпить. Он бросил много лет назад и давно перестал об этом думать, но сейчас желание вернулось так отчётливо, что он почти ощущал бутылку в руке. Пришлось сильнее сжать ладонь. А затем он взялся за ручку и открыл дверь.

Кабинет освещала зелёная лампа и два настенных бра. Свет едва доставал до дальних углов, поэтому комната казалась меньше, чем была на самом деле. За столом сидел пожилой мужчина в сером костюме. Перед ним лежала тонкая папка, которую он спокойно рассматривал, будто Алексей ничем не отличался от любого другого посетителя.

Охраны в кабинете не было, и это настораживало.

— Проходи, Алексей, — сказал Председатель, не поднимая головы. — Я думал, ты приедешь позже. Ближе к утру. На трассе сейчас знаешь ли… много строительной техники.

Алексей подошёл ближе и остановился в двух шагах от столика.

— У нас была договорённость. Арина не должна была оказаться в системе раньше срока. Я всё выполнил! Исчез из её жизни. Отдал вам всё, что у меня было, чтобы она выросла обычным человеком.

Председатель вздохнул. Старик выглядел уставшим, а не злым.

— Все правильно. Она и выросла обычным человеком. Соглашение действовало, пока она была несовершеннолетней, — отрезал Председатель. — Ей уже восемнадцать. Она сама подала документы на общий конкурс. И баллов хватило для Академии. Мы не могли просто отказать ей. Это нарушило бы всю процедуру.

— Не лгите мне, — полушепотом бросил Алексей. Слова прозвучали жестко и слишком эмоционально: — Я знаю, как все работает. В списки Академии «Семь холмов» случайно не попадают. Вы внесли ее специально.

Председатель некоторое время смотрел на него, как на последнего идиота. Но потом не выдержал, открыл ящик, достал планшет и положил его на стол.

— Да, ты прав. Только вот она действительно сама подала заявление. Но… конечно, не без нашей помощи.

Алексей застыл.

— Мы наблюдали за ней, — продолжил Председатель. — Корректировали образовательные гранты в школе, где она училась. Подбирали преподавателей. В конце концов собирали её профиль. И занимались этим десять лет. Она была частью программы ещё тогда, когда ты думал, что сумел все решить.

Алексей смотрел на человека напротив и понял, что надежды не было с самого начала. Он считал, что заплатил за свободу дочери достаточно. Исчез из её жизни, позволил ей ненавидеть себя, отказался от всего. И казалось, что этого хватит. Но даже этого не было достаточно для их безграничной жадности. Для ужасающей гордости и похоти. Для безмерного гнева. И вечной зависти.

— Я готов вернуться, — сказал Алексей и подошёл к столу. — Получите мои старые контакты. Доступ к теневым счетам. Я буду работать на Совет. Бесплатно. Пожизненно. Что угодно… Только оставьте её.

Он разрыдался от отчаяния. Председатель впервые посмотрел на него с чем-то похожим на жалость.

— Твои контакты устарели. Счета ничего не решают. Ты не можешь купить её свободу, Алексей. Она уже внутри. Процесс начался, и остановить его никак нельзя.

— Я заберу её у вас... заберу силой, если потребуется…

— Как? Похитишь собственную дочь, которая тебя ненавидит? Она совершеннолетняя. Подписала документы Академии. И живёт теперь в кампусе высшего учебного заведения. Попытаешься к ней приблизиться — служба безопасности задержит тебя, оттащит в подвал и четвертует.

— Вы не понимаете, что делаете… — пальцы Алексея сильнее сжали край стола, а слезы все падали на пол. — Если она узнает... а вы не сможете удержать все под контролем...

— Она уже увиделась с Волковым. И, кажется, он ей понравился.

Фраза прозвучала до банального просто, но Алексей в ужасе взглянул на старика. Потом медленно выпрямился, а взгляд ушёл в сторону. Имя Волкова он знал слишком хорошо.

«Вячеслав Волков…»

Говорить больше было не о чем. Алексей развернулся и пошёл к выходу. Он взялся за дверную ручку, как вдруг из коридора донёсся тихий звук шагов. Кто-то прошёл совсем рядом. Под дверью скользнула тень. Потом ещё одна. И ещё.

Алексей замер, а Председатель даже не пошевелился. Он снова открыл досье, будто происходящее его совершенно не интересовало.

— Вы меня задерживаете? — спросил с тревогой Алексей.

— Это в твоих же интересах, Алексей — спокойно ответил Председатель. — Тебе лучше не вмешиваться в происходящее. И да, тебя не убьют. Мы не настолько кровожадные, как ты думаешь. Для тебя даже приготовили комнату со всеми удобствами.

Алексей повернул голову к двери. Рука скользнула в карман куртки. Пальцы нащупали старый кнопочный телефон.

Аппарат был намеренно примитивным. Никаких приложений, синхронизаций и всего что можно было отследить. Такие телефоны вышли из моды, но именно поэтому их использовали для вещей, которые не должны были попасть в цифровые архивы.

Алексей достал его, наизусть набрал код, открыл черновики и нашёл сообщение, которое написал много лет назад. И нажал «отправить».

Через несколько секунд в закрытую сеть ушло короткое сообщение:

«Если она спросит, почему я исчез, скажи, что я пытался спасти ее. Но не смог».

Телефон погас.

Через мгновение замок щёлкнул. Дверь открылась, и в кабинет вошли двое мужчин в чёрной форме. Оба крепкие, молчаливые, без знаков различия. Один сразу протянул руку.

Алексей отдал телефон. Его быстро обыскали, проверили карманы и только после этого вывели из кабинета. Мужчина совсем не сопротивлялся. Драка ничего бы уже не изменила.

Когда дверь закрылась, Председатель снова остался один. Он перевернул страницу и взял со стола перьевую ручку. Поставил подпись внизу листа, отложил ручку и только после этого обратил внимание на телефон, что лежал рядом.

Экран загорелся. Пришло новое сообщение.

Председатель взял аппарат в руку. На экране была фотография ворот Академии «Семь холмов». Перед старым зданием, среди деревьев, стояла девушка в простом тёмном пальто. Она смотрела куда-то в сторону так и не заметив камеру. Какой-то человек за стеклом пристально следил за ней, а под снимком стояла лишь одна строка:

«Она в Академии».