Семь гранатовых зёрен
Глава 1. Сорвав огненный цвет
Один миг — и знакомый подлунный мир, окружающий нас с начала времён, может рухнуть в пропасть или измениться до неузнаваемости. Ничего не подозревая, мы беззаботно живём, не зная, что ожидает впереди.
Вот и я никогда не думала, что будет со мной дальше. Дни сменяли друг друга, пески времени неспешно шуршали в колбе часов, а я продолжала спокойно жить, даже не подозревая, какую Судьбу мне уготовило небо.
Тот день, как и всегда, был тихим и безмятежным. На кристально-чистом небе светило яркое и нежное солнце, заливая золотистым светом цветущую Ниссейскую долину. Земля была укрыта яркими цветами всевозможных форм и оттенков, а тёплый ветер гулял в пышных кронах одиноких деревьев. Мир и покой царил в этой долине, и казалось, что ничто не сможет разрушить ее умиротворённость.
Ступая босыми ногами по свежей зелёной траве, я вместе с океанидами прогуливалась в прохладной тени старых деревьев. Ветер в это время развевал моё белое платье и играл с рыжими локонами.
Спустя некоторое время кто-то из девушек предложил посостязаться, кто сплетёт самый красивый венок.
— Кора, только не смей жульничать, как в прошлый раз, используй цветы, которые уже растут на долине, — одна из нимф надула губы и с упреком посмотрела на меня.
— Хорошо-хорошо, я буду честно играть, только не обижайся, — виновато улыбнулась я.
— Я буду следить за тобой, хитрюга, — нимфа улыбнулась в ответ и залилась смехом. — Начнем же!
Все сразу же принялись собирать цветы в желании победить. Звонкий смех нимф и их мелодичное пение постепенно разносилось по всей долине. Не удержавшись, я тоже присоединилась к их хору, подхватывая знакомую мелодию. Конечно, в вокале переплюнуть нимф мне нечего было и пытаться, но моё пение было не столь ужасным, чтобы стесняться. Я наслаждалась беззаботной жизнью, чувствуя, как была счастлива в этот момент.
Неожиданно песня стихла, птицы резко взмыли вверх, растворяясь в небесной синеве, а одна из океанид указала пальцем мне за спину.
— Кора, смотри, там кто-то идет, чтобы к нам присоединиться! — она кокетливо засмеялась, а остальные радостно подхватили её смех.
Обернувшись, я увидела знакомую фигуру — русоволосая девушка, с большими серыми глазами, облачённая в доспехи и в руках сжимающая копье. Она не спеша, грациозной походкой направлялась в нашу сторону.
— О! Это же Афина! Что она делает в нашей долине? — я, радостно улыбаясь, побежала к идущей к нам богине мудрости. Когда-то мы с Афиной и Артемидой вместе росли, беззаботно играя и развлекаясь, а потом у них появились дела и обязательства. С того времени мы практически не виделись.
— Здравствуй, Кора, — её голос звучал тихо и тепло. — Сколько лет прошло с тех пор, как мы собирали цветы в детстве? А ты осталась всё такой же беззаботной богиней, — Афина мягко улыбнулась, завидев букет в моих руках.
— Как видишь. А ты всё такая же: слишком серьёзная и носишь эти тяжёлые доспехи, хотя небо над Элладой давно не полыхает заревом войны. Какими судьбами ты здесь? Не часто тебя встретишь в таких местах, — я отчаянно скучала по тем временам, когда мы были не разлей вода.
Я мысленно улыбнулась, вспомнив, сколько хлопот мы тогда доставляли родным.
— Ну… — Афина немного замялась, явно не зная, как начать фразу. — Я случайно услышала, что Зевс нашёл тебе мужа. Хотела предупредить, чтобы ты успела подготовиться, — и дева-воительница посмотрела на меня с жалостью в глазах.
— Ты, наверное, ошиблась. Моя мать не допустила бы этого, — Афина, наверное, что-то не так поняла. От одной только мысли, что я должна выйти замуж, мне стало весело и, не удержавшись, я рассмеялась. — Ты просто решила меня разыграть, но я так легко не попадусь.
— Кора. Я серьёзно, — Афина посмотрела на меня, и в её глазах даже не было намёка на шутку. Я подавилась своим же смехом. — Зевс уже принял решение, и ты же знаешь: его теперь не переубедить. Думаю, Деметра ещё не знает об его планах.
Когда я поняла, что это всё-таки не злая шутка, а правда, то внутри меня начали закипать злость и обида.
«Как он мог так поступить: он даже не спросил меня, чего я хочу? Всегда он так… Творит, что ему вздумается. Я этого так просто не оставлю».
Я еле сдерживала себя, чтобы не отправиться к Зевсу сейчас же и не устроить у него на Олимпе разгром.
— Тогда… Кто же станет моим будущим мужем? — мой голос дрожал от гнева, но подсознательно я понимала, что Афина права и теперь уже мало что можно изменить. — Этот напыщенный и жестокий Арес или же Аполлон? — в голове я уже прокручивала планы, какую весёлую жизнь я устрою своему мужу и что ждёт меня впереди.
— Не думаю, — она покачала головой, — хоть они и сватались к тебе, но жестокосердый Зевс над ними только посмеялся. Извини, это всё, что мне известно.
— Вот как… — на секунду мне стало легче: не хотелось бы, чтобы Арес стал моим мужем. Мало того, что бог войны, так еще и на Афродиту заглядывался. Либо же Аполлон, которому в любовных похождениях нет равных. Но если не они, тогда кто?.. Паника стала заполнять мою душу ещё стремительнее. С таким раскладом я даже представить не могла, кто будет моим супругом, а неизвестность пугала больше всего.
Неожиданно тишину нарушило хлопанье крыльев. Я подняла глаза и увидела сову, летящую к Афине. Сев ей на плечо, птица ухнула, а та нежно почесала её возле клюва. Это было священное животное Афины, которое повсюду сопровождало её и выполняло мелкие поручения.
— Прости, Кора, но мне уже пора идти, дела ждут. Не зли Зевса и сделай так, как он хочет, так будет лучше — прежде всего, для тебя. Постарайся подружиться со своим будущим супругом. А то я тебя знаю, — напоследок она бросила на меня серьёзный взгляд и похлопала по плечу. — Всё наладится.
Афина ушла, а я осталась наедине со своими мыслями, которые безумно метались в голове, в попытках найти хоть какое-то решение.
«Мне нужно поговорить с матерью. Думаю, Деметра не будет рада самоуправству Зевса и сможет вмешаться. Меня подарили, словно вещь…»
От этой мысли в груди защемило, а на глазах выступили слезы обиды и злости.
Не теряя больше и минуты, я сорвалась с места и побежала к матери. Ветер бил мне в лицо и срывал с щек солёные капельки слёз. Я старалась не думать ни о чём, в виски́ стучала только одна мысль: скорее бы моя жизнь вернулась в своё прежнее русло.
Но с очередным порывом ветра мне в нос ударил сладкий запах, который заставил резко остановиться. Он был настолько прекрасным и манящим, что словно под чарами я отправилась на поиски его источника, позабыв обо всем. Не знаю, что на меня нашло, но мне необходимо было любой ценой найти то, что испускает такой чудесный аромат.
Повернув налево, я увидела выглядывающий из травы чудесный цветок, затмевающий своей красотой любой из растущих на лугу. Я никогда прежде не встречала подобных.
«Что это такое? Почему мне так хочется сорвать его? Он нужен мне. Прямо сейчас».
Поддавшись неосознанному желанию, я приблизилась к цветку. Он горел, словно голубое пламя, каждый лепесток изгибался в изящном танце, а сердцевина трепетала, словно живое сердце. Я протянула к нему руку. От цветка исходило приятное тепло, но оно совсем не обжигало, а лишь приятно грело ладонь. На душе в тот же час стало так легко — будто ничего странного не происходило, я не слышала тревожных новостей и не беспокоилась о своём будущем. Приятный аромат дурманил разум.
Рука потянулась к стебельку, и я сорвала дивный голубой цветок. Послышался хруст ломающегося стебля, а вместе с тем ушло и наваждение. Я словно очнулась ото сна и теперь не понимала, что происходит и где я нахожусь. Не успела я прийти в себя, как земля под ногами дрогнула; не удержавшись, я упала на землю, всё так же держа цветок в руках. Во все стороны от корневища цветка поползли глубокие трещины, немилосердно взрывая луг, выворачивая наружу камни и губя растения, а затем земля разверзлась — почти у моих ног, — создавая проход. Вокруг него клубились сгустки чёрного дыма, а по моей коже прошлись мурашки от холода, исходящего из глубины.
Послышались цоканье копыт и конское ржание. А потом из разлома показалась четвёрка чёрных призрачных жеребцов, которые тянули золотую колесницу. В самой же колеснице стоял и управлял ей Аид — бог подземного царства.
«Вот так сюрприз!»
Я всё так же сидела на земле, безучастно наблюдая, не в силах пошевелиться. Когда колесница остановилась, Аид вышел из неё и направился ко мне. Я заметила, что его глаза были практически прикрыты веками. Видно, что ему было тяжело находиться на поверхности, — солнечный свет буквально давил на него.
Воспользовавшись тем, что я всё ещё была в оцепенении, он, не дав мне опомниться, нагло обхватил поперёк талии и, не церемонясь, перекинул через плечо. Испугавшись, я закричала, но Аид, игнорируя мои крики и попытки вырваться, прыгнул на колесницу. Как только он ступил на неё, кони тронулись и помчались в сторону разлома.
Мы вмиг оказалась под землёй, проход за нами закрылся, и солнечные лучи больше не проникали внутрь. Мы оказались будто в темной подземной комнате, без окон и дверей. Лишь призрачный тусклый свет струился откуда-то, еле освещая пространство вокруг. Лошади остановились. Аид поставил меня на ноги, теперь я чувствовала, что он расслабился.
Воспользовавшись этим, я выскочила из колесницы и заметалась по сторонам, но вокруг простиралось лишь серое плато с нагромождениями камней. Ни красок, ни тепла, ни света. В отчаянии я обернулась к Аиду. Моё лицо было еще влажным от слёз, а глаза немного припухли.
— Здравствуй, Кора, приношу свои извинение за подобную грубость, это была вынужденная мера. Солнечный свет приносит мне… некий дискомфорт. Вижу, тебе понравился мой подарок, — теперь на меня смотрели голубые, холодные и безжизненные глаза бога. Его лицо искажала ухмылка, а чёрные длинные волосы лишь лишний раз подчеркивали бледность кожи. Его величественная фигура была закутана в чёрное одеяние, а за спиной развевался плащ.
— Здравствуй, Аид. Так это твоих рук дело? — мой голос слегка дрогнул, а в голове заметались беспокойные мысли… — Зачем ты меня похитил?
«Неспроста это все».
Я посмотрела на цветок в руках; он уже не казался таким прекрасным, наоборот, теперь растение вызывало отвращение, и мне захотелось выбросить его подальше и никогда больше не видеть. Что я и сделала — цветок в последний раз вспыхнул голубым пламенем, как только коснулся пола, и рассыпался мгновенно погасшими искрами. Теперь ничто не мешало господству серых оттенков окружающего пейзажа. Чувство обреченности всё глубже закрадывалось в мою душу, сковывая и не давая мыслить здраво. Я смотрела на Аида с нескрываемой неприязнью.
— Ну, что ты, дорогая Кора, я не хочу, чтобы эти изумрудные глаза излучали ненависть. Я всего лишь… — он стал медленно подходить ко мне.
От него веяло ледяным холодом и властью, а голос звучал, словно эхо. Когда он приблизился, то настойчиво посмотрел мне в глаза, а я всё так же не могла даже пошевелиться, не то что убежать, а даже и если смогла бы, было просто некуда. Моё тело словно оцепенело.
— Я всего лишь хотел сделать подарок своей прекрасной будущей супруге, — с его лица так и не сходила кривая ухмылка.
— Что? Так это ты станешь моим будущим мужем? — я ожидала кого угодно увидеть в этой роли, но только не Аида.
«Это кардинально меняет ситуацию. Аид — не простой бог. В его власти находятся тени умерших, — от одной только мысли моё тело пробила дрожь. — Лучше бы уж Арес, на фоне Аида он выглядит безобидно».
— Ну вот, тебе уже всё известно, испортили сюрприз. Так это были слёзы радости? Польщён, — его глаза сверкнули, и он хотел было уже потянуться к моей щеке, но я грубо отбила его руку.
«Не хочу, чтобы он прикасался ко мне».
Я постепенно отошла от шока, злость вернулась на своё прежнее место, чего я даже не собиралась скрывать.
С лица Аида исчезла эта кривая ухмылка, а выражение лица стало мрачным и грозным. Не сказав больше ни слова, он схватил меня за руку и вновь потащил за собой в колесницу.
— Постой! Что ты делаешь? — куда он меня тащит? Я не была готова к этому, мне было страшно, и я пыталась хоть как-то освободиться.
— Как это: что? Ты станешь моей женой и повелительницей подземного царства. Такова твоя судьба, Кора. Сейчас мы отправимся в наш дом, — он говорил это всё с уставшим видом, словно объяснял прописные истины неразумному ребенку, и на лице его царило безразличие.
— Что? Куда мы отправимся? Нет, я не хочу… Я не собираюсь жить с тобой в этом ужасном месте. В конце концов, я должна повидаться с матерью, ты не посмеешь так просто увезти меня, — как он мог быть таким жестоким? А отец? Почему никто не спросил, чего хочу я? Я же не вещь, которую можно дарить или отвозить, куда вздумается.
— С чего ты решила, что не посмею, моя милая Кора? Я уже это сделал, — он посмотрел на меня с угрожающим видом, а голос его зазвучал с такой поддельной сладостью, что мне стало жутко. Аид крепко держал мою руку, даже на секунду не ослабляя хватку; как я не пыталась, но вырваться мне не удавалось. Он был сильнее меня.
— Зачем я тебе? — я пыталась хоть как-то потянуть время: может, океаниды заметят моё отсутствие и отправятся на мои поиски. Я вглядывалась в его глаза, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Но его глаза всё так же оставались холодными и словно… мёртвыми.
— Как это зачем? Потому что я люблю тебя, — он сказал это, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Голос всё так же звучал холодно и отстранённо. Но этого хватило, чтобы повергнуть меня в ужас. — Это начинает утомлять, у меня нет столько времени, дорогая Кора. Мёртвые не ждут.
Когда мы оказались в колеснице, Аид выставил руку перед собой, и в тот же миг в скале образовался проход, ведущий ещё глубже под землю. Оттуда исходило слабое мрачное свечение и слышались жалобные стоны мёртвых. Горло стиснула ледяная рука страха, не давая дышать. Я хотела убежать, но меня лишь сильнее прижали к себе. Бог мёртвых взял поводья, и кони тронулись, унося нас в это жуткое место.
Тогда я думала, что это был последний день, когда я видела и ощущала тепло яркого солнца. Мне казалось, что я больше не увижу никого, кроме мёртвых и их бога. Меня уже было готово принять холодное и мрачное царство, которое с этого мгновения стало моим новым домом, а этот ужасный и грозный Аид — моим супругом.
«Царство мёртвых полно мрака и ужасов. Сюда никогда не проникают радостные лучи яркого солнца. Бездонные пропасти ведут с поверхности земли в печальное царство Аида. Мрачные реки протекают здесь, как и сковывающая всё живое льдом священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги. Души умерших оглушают своим стенанием, полным грусти, их мрачные берега. Нет никому возврата из этого царства печали. На вечное безрадостное существование обречены души умерших в царстве Аида».(1)
По мере того, как мы спускались ниже, воздух становился всё плотнее, а темнота поглощала всё больше пространства.
Неожиданно поднялся пронзающий насквозь ледяной ветер, заставляя меня съёжиться. Словно почувствовав это, меня силой прижали к себе покрепче. На моё удивление, грозный и холодный бог был очень тёплым. Вместе с ветром издали донеслись ужасные вопли, от которых стыла кровь в жилах. Колесница не спеша подъехала к берегу реки. Нас там уже поджидал тёмный силуэт, закутанный в чёрный балахон. Это был сгорбленный мужчина, но вместо трости у него было весло, на которое он тяжело опирался. Аид сошёл с нашего транспорта, ожидая, что я последую за ним, но мои ноги отказывались меня слушаться. Заметив, что я замерла на месте, он протянул мне руку.
— Смелее, Кора, идём, — я в растерянности уставилась на руку Аида, не имея никакого желания касаться его. Видя, что я так и продолжаю оставаться недвижимой, Аид сам взял меня за руку, стащил с колесницы, и мы приблизились к ожидающему.
— Приветствую тебя, Аид, и твою дорогую гостью, — незнакомец поклонился.
— Здравствуй, — Аид кивнул в приветствии. — Милая Кора, познакомься, это Харон, мой верный помощник. Он перевозит души умерших через реку Стикс и смотрит за порядком на переправе.
— З-здравствуй…
Харон повернулся ко мне, и теперь можно было рассмотреть его получше. Это был очень пожилой мужчина с глубокими морщинами на лице. Его щёки были впалыми, а на скулах проглядывали кости черепа. Он посмотрел на меня тусклыми и безразличными глазами, потом поклонился.
— Харон, а теперь нам пора, будь добр, — Аид протянул Харону два обола — небольшие серебряные монетки. Из балахона к нему протянулась костлявая рука — полностью без плоти и кожи. Взяв плату, перевозчик душ спрятал монеты в небольшой мешочек из кожи.
Ужас сковал моё тело, я не могла отвести взгляд от мрачного старика. Мне было страшно.
«Это только начало, я даже представить не могу, что меня ожидает дальше. Я и не хочу этого. Хочу домой».
Мои глаза стало щипать от слёз, из-за этого я ничего не видела. Не обращая внимания на то, в каком я состоянии, Аид решил посвятить меня в тонкости своего мира.
— Обычно такие монеты кладут умершим под язык, чтобы они смогли переправиться в мои владения. Обратно, разумеется, никто не возвращается. А те бедолаги, которых родственники не похоронили, будут вечно скитаться по берегу или плавать в водах реки. Ты — как моя будущая жена — должна знать это, — его голос был по-прежнему безразличным и скучающим. — Я ценю время Харона, поэтому, всегда имей при себе несколько монет, чтобы рассчитаться за переправу.
От последних слов Аида меня пробрали дрожь и страх. В то время, пока Аид вёл свой жуткий монолог, Харон повернулся к нам спиной и что-то прошептал. Из холодных вод Стикса стала всплывать большая лодка, украшенная черепами. За её края своими прозрачными руками цеплялись души мёртвых, тщетно пытаясь вылезти из воды.
— Всё готово, мой повелитель, — сказал Харон, когда лодка уже полностью подплыла к берегу, и стал ожидать, когда мы ступим на борт.
— Впечатляюще, не правда ли? — не дожидаясь моего ответа, Аид двинулся в сторону приплывшего транспорта, но мои ноги словно приросли к земле. Я всё так же стояла на месте, ничего не видя от слёз и дрожа от холода и страха. Заметив, что я не пошла следом, Аид вернулся за мной.
— Что случилось, моя милая? Не стоит плакать, — Аид протянул руку к моему лицу и поднял его пальцами за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Тебе надо привыкнуть, вот увидишь, ты должна гордиться, что стала супругой могущественного бога.
— Я хочу домой… Как ты можешь быть таким жестоким? Ты даже не дал мне поговорить с Деметрой, — чувствуя, как обида и беспомощность ещё больше заполняют меня изнутри, я заплакала сильнее. — Отпусти меня…
— Это не обсуждается, ты — моя жена, и теперь ты будешь жить со мной. Здесь, — его черты лица стали немного грубее, а в глазах промелькнули злость и боль. — Знаешь, твоё упрямство начинает надоедать. И, чтобы ты поскорее забыла прежнюю жизнь, пожалуй, я дам тебе новое имя, — он взял меня за руку и, быстро развернувшись, повёл в сторону лодки. — У Харона ещё много работы, не стоит его задерживать.
Мы плыли в полной тишине, если это можно было назвать тишиной. Вокруг стонали души неупокоенных, мне было больно это слышать, мне было их жаль. Была бы моя воля, я предпочла никогда этого не видеть. Я стояла спиной к Аиду и смотрела на берег, от которого мы отплывали всё дальше. Мысленно ещё раз прощалась с тем тёплым и светлым миром, в котором жила до этого времени. Спиной я ощущала взгляд Аида, но игнорировала его.
На горизонте показался дворец с высокими острыми шпилями. Большой и такой величественный, но грусть сквозила в каждом его очертании. От этого места веяло смертью и одиночеством.
— Добро пожаловать домой… Персефона.
Всё кончено. От моей прежней жизни ничего не осталось. Даже имени.
1) Отрывок из мифа "Царство мрачного Аида".
Глава 2. Маковая ловушка
Она не могла отвести восторженного взгляда от дворца и смотрела, словно заворожённая, на лице её была восхищённая улыбка. Словно по сигналу, чем ближе мы подплывали, тем ярче освещалось строение. Стоны умерших становились всё тише и тише, а в окнах разгоралось синее пламя. Вокруг нас, словно светлячки, летали маленькие зеленые огоньки.
Я засмотрелся на неё. В её зелёных, ярких и таких живых глазах отображался тусклый свет моего мира. Она почувствовала мой взгляд на себе, и улыбка сошла с её лица, а взгляд стал жёстким.
— Что думаешь об этом месте? Нравится? — от моих слов она только больше нахмурилась и повернулась ко мне спиной.
— Не говори чепухи, Аид. Кому может понравиться это место? Здесь темно, жутко, а в ушах стоит мучительный вой смертных. Ужасное место — под стать его владельцу. Я уже с нетерпением жду момента, когда вернусь обратно к себе домой. Хочу забыть тебя и всё происходящее, как страшный сон, — её слова отозвались болью в груди. Нежный цветок оказался с шипами, да ещё и таким лживым. Я ведь видел, в каком восхищении она пребывала, наблюдая за мерцанием огней.
— Это комплимент для меня. Мне, как повелителю подземного царства, весьма льстят твои слова. Но ты не учла одну вещь, моя милая Персефона. Ты уже дома. Мой дворец стал твоим домом, когда Зевс отдал тебя мне, так что забудь о подобных глупостях.
— Мое имя Кора! — она резко развернулась и посмотрела на меня со злобой. Но я ничего не мог с собой поделать: она слишком задела меня своими словами, хотелось вернуть ей обиду сполна.
— Мне не нравится это имя. Слишком грубое, — с каждым словом я делал ей шаг навстречу, она же — шаг от меня. Но лодка Харона не такая уж и большая, и это не могло длиться вечно. Когда мы подошли к краю, у неё не оставалось больше путей для отступления. — Я уже говорил: позабудь о прошлой жизни, всё начинается с чистого листа. Забудь, что было раньше... — я приблизился к ней максимально близко, физически ощущая тепло её тела. Наклонившись к её уху, тихо и обдавая своим дыханием, произнёс: — Пер-се-фо-на.
Она на миг задержала дыхание, и её лицо вспыхнуло краской. Пытаясь скрыть смущение, она опустила голову и упёрлась ладонями мне в грудь, пытаясь оттолкнуть подальше. Персефона была такой маленькой и хрупкой, что сколько бы усилий не прикладывала, отодвинуть меня от себя не могла. Поняв это, она подняла глаза и злобно прошипела:
— Хорошо, будь по-твоему, но впредь не смей ко мне приближаться.
— Я тебе настолько противен? — её изумрудные глаза переливались яростью и отвращением. Этот взгляд был острее любого лезвия. Кажется, она стала понимать, что ситуация безвыходная.
— Я тебя ненавижу. Тебя и всё, что здесь находится! — в груди снова защемило, злость всё больше заполняла меня изнутри. Ничего ей не ответив, я сжал ладони в кулаки и отошёл, давая ей пройти обратно.
* * *
Остаток пути мы провели в гробовом молчании, занятый каждый своими мыслями. Этой тишине могли бы позавидовать и мёртвые. Слышалось лишь, как бьется вода об борт лодки. Так всё и продолжалось ровно до момента нашего прибытия. Не сказав ни слова, Аид вышел из лодки, не обращая на меня ровно никакого внимания, и удалился вглубь замка, оставляя меня наедине с Хароном.
— Не стоит злиться на него, Персефона. Он хотел поскорее тебя увидеть и подготовил к твоему приезду сюрприз. Уж слишком долго он добивался твоей руки у Зевса, — раздался неожиданно голос Харона. От этих слов злость немного отступила, а её место заняла совесть. Если это правда, то, может, не стоило быть такой резкой с ним? Нет-нет, даже если это правда, он не имел права так поступать со мной. Он повел себя как наглый эгоист. — Кхм. Извините, но не могли бы вы покинуть судно? У меня и вправду много дел, мертвые сами себя на другой берег не переправят.
— Ой, прошу прощения, — я быстро вылезла из лодки, чуть не упав в воду. — До свида... — я хотела была попрощаться, но когда обернулась, и Харон, и лодка исчезли, словно никого и не было. — ...ния.
И куда мне идти теперь?
Постояв ещё несколько минут, наблюдая за тёмными водами Стикса, я решила проследовать в ту же сторону, где скрылся Аид. И как это понимать? Его настолько задело моё поведение, что он решил забыть про меня? Несмотря на мою обиду, я немного волновалась: разговор закончился явно неудачно... Видно, я и вправду сильно его задела, нехорошо так получилось. На меня напала грусть, и стало совсем тошно на душе. Но ведь он сам виноват, что я беспокоюсь о его чувствах? О моих он не думал...
Босыми ногами я ступала по прохладному влажному камню. Было холодно, на коже выступили мурашки, и я обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться. Стены были сделаны из чёрного гранита, который был настолько гладко отполирован, что можно было в нём увидеть своё отражение. Синее пламя факелов отражалось множество раз, и казалось, что коридор сияет тысячей огоньков. Было тихо. Настолько тихо, что тишина резала слух. Дома всегда были слышны голоса, смех... и там был тёплый свет. Тут же всё было холодное, как и хозяин.
Коридор закончился тронным залом. Аида здесь не было. Не то чтобы я надеялась его увидеть, но меня это огорчило ещё больше. Здесь было пустовато. Всё те же гранитные стены, синий огонь и, в принципе, ничего нового.
А нет, мне на глаза попался трон. Он стоял в самом конце зала, под стеной, с него открывался вид на всё помещение. Я представляла его другим. Думала, что он будет сделан из костей или жутких камней в виде острых скал. Но каково было моё удивление, когда я увидела трон... из дерева. Точнее, из лозы, которая образовала красивые узоры в виде геометрических фигур. Спинку трона украшали листья ясеня и плоды боярышника. Очень... неожиданно.
Сразу же возле трона стоял бог Гипнос. Я видела его несколько раз на Олимпе. Он приходил, когда отец не мог уснуть, и погружал его в глубокий сон. За спиной у него имелись белоснежные крылья, и из его висков также росли два небольших крылышка. В руке он держал несколько головок мака, а в другой рог, с которого он обычно лил снотворный напиток. Видно, он заметил меня сразу же, как я вошла, и просто наблюдал за мной. Когда же наши взгляды встретились, он подошёл ко мне.
— Здравствуй, Персефона. Надеюсь, твоё путешествие прошло удачно. Ты, наверное, очень устала. Пройдём со мной, я проведу тебя в твои покои, — он хоть и говорил тихо и спокойно, но не дал вставить и слова в свою речь. Я лишь кивнула в знак приветствия и последовала за ним.
Шли мы в тишине; он не отличался болтливостью, но я была и не против — была словно во сне и не ощущала реальности. Будто это все происходило не со мной, а с кем-то другим. Видно, и вправду устала, слишком много событий произошло за столь короткое время. На душе было пусто и одиноко. Может, всё-таки получится договориться с Аидом, чтобы он меня отпустил, хоть ненадолго? На грудь словно положили тяжёлый камень, и стало трудно дышать. Пришлось усиленно втягивать холодный воздух. Кого я обманываю, он меня и слушать не будет, да я даже не знаю, где его теперь найти. Что мне теперь делать?
Занятая размышлениями, я не заметила, как мы добрались до места назначения. Вот ведь, даже дорогу не запомнила, а это не помешало бы.
— Вот мы и пришли. Если желаешь, я могу помочь со сном, как твоему отцу. У тебя был сложный день, тебе стоит отдохнуть, — Гипнос кинул взгляд на рог в руке.
— Нет, но спасибо за предложение, — эти слова вырвались у меня невольно, но потом пришли запоздалые мысли.
А что я буду делать в это время? Если я останусь надолго сама с собой, то мысли меня съедят. Мне страшно, я не знаю, что делать, не вижу выхода из ситуации; лучше уснуть безмятежным сном, а потом на свежую голову всё решить. Сейчас у меня просто на это нет сил. Не такой уж и плохой расклад событий, незачем отказываться от помощи.
— Хотя постой... Я буду тебе признательна за помощь, было бы неплохо, — открыв двери, ведущие в мои покои, я зашла, Гипнос — следом.
Эта комната разительно отличалась от интерьера дворца. Зайдя, я сначала немного опешила и остановилась как вкопанная. Первое, что бросилось мне в глаза, — здесь было очень много цветов. Они были посажены в небольшие глиняные емкости. Все цветы были бледными, почти прозрачными, но от них исходило слабое свечение серебряного цвета. Под потолком летали маленькие зеленые огоньки, как там, на реке. Окон не было, но в комнате всё было прекрасно видно из-за света, идущего от цветов. Также имелась большая кровать с темно-зеленым хлопковым постельным бельем, небольшой столик, на котором были книги, и стул. Мне было очень уютно находиться здесь, я ещё никогда не видела ничего подобного, и это было прекрасно.
Пройдя внутрь, я не удержалась и провела подушечками пальцев по лепестку одного цветка. Он был очень мягок и нежен.
Аид и правду постарался, чтобы меня встретить... Видно, об этом сюрпризе и говорил Харон. В душе снова защемило. Мне стало приятно от его стараний. Но всё равно, чувствовала я себя, словно птица в клетке.
— Персефона? — голос Гипноса вывел меня из мыслей. Я сегодня слишком растерянная.
— Да, прости, что задерживаю, я сейчас, — быстрым шагом я добралась до кровати и улеглась поверх простыней, прямо в том, в чём была.
— Закрой глаза и расслабься, будет немного щекотно, но после этого ты уснёшь.
Я сделала всё так, как он мне велел. Через мгновение ощутила, как моего лба касается какой-то тёплый предмет и на глаза льётся что-то тёплое и вязкое. И вправду щекотно. Это было последнее, что я чувствовала перед тем, как погрузиться в сон.
* * *
Когда Персефона уснула, Гипнос облегченно вздохнул. Ему крупно повезло, что богиня всё же согласилась на подобную процедуру. Если бы он вернулся, так и не добившись этого, Аид бы его убил, несмотря на то, что он бессмертный. Этому умалишенному подвластно всё. Только от воспоминания, что было некоторым временем ранее, Гипноса бросало в дрожь.
Аид, словно фурия, залетел в тронный зал и стал метаться кругами. Он него буквально несло убийственной аурой, вокруг него стало разгораться небольшое синее пламя, а это значило, что он в бешенстве.
— Да что она о себе возомнила? Я столько времени убил на то, чтобы Зевс отдал её мне. Этот напыщенный гордец за этот период здорово развлёкся, наслаждаясь моим унижением. А что в итоге? Что я слышу?! — проходив ещё немного кругами, раскидывая искры, Аид всё же заметил стоящего возле трона недавно прибывшего гостя. — Гипнос! Давно ты здесь?
— Приветствую, Аид. Я только недавно вернулся. Что произошло? Неужели проблемы с твоей будущей супругой? — Гипнос чуть тихо фыркнул себе под нос. Чего же ожидал этот грозный бог, который властвовал над всем подземным миром, но не имел ни малейшего понятия о том, что такое настоящие отношения? Неужели он правда думал, что притащит маленькую Кору к себе во дворец силой, и всё будет хорошо? Это же не простая смертная, она всё-таки богиня и так просто не покорится, какой бы наивной и хрупкой она не выглядела со стороны. Персефона — дочь Зевса, и этим всё сказано.
Аид лишь смерил Гипноса холодным взглядом. Он понял, что над ним потешаются. Эта несносная девчонка Персефона подрывает его авторитет. Он сможет её усмирить и сделать так, чтобы она принадлежала ему, Она казалась ему прекрасным цветком — там, на поверхности. Персефона была такой нежной и беззащитной, всегда весёлой и беззаботной. Именно этого ему и не хватало в своём царстве. Поэтому ему захотелось забрать себе этот лучик тёплого солнца, надеясь, что она будет освещать и украшать мрачные чертоги. А как только она оказалась здесь, её словно подменили, она стала холодной и жестокой. Аид был готов подарить ей свой мир, но столкнулся с враждебностью.
Прекрасный цветок превратился в чертополох.
— Гипнос, думаю, ты не зря так вовремя вернулся, — взгляд Аида упал на головки мака, которые держал в руке бог сновидений.
— Аид, это неправильно, ты же понимаешь, что это может не сработать? Вдруг она об этом потом узнает, ведь будет только хуже, — Гипнос понял, на что намекает Аид, и ему это не нравилось.
— Да как она узнает? Тем более, если это сработает, то вопрос решится. И это не просьба, Гипнос, это приказ, — ничего больше не добавив, Аид куда-то ушел, оставив Гипноса одного в тронном зале, куда вскоре пришла Персефона.
* * *
Мне снилась наша долина. Она, как всегда, была тёплой, солнечной и наполненной яркими красками. Пели птицы, звучали смех и отрывки песен. Но мне было страшно. В панике я стала искать хоть кого-то, но никого не было, и я поспешила на звук, спотыкаясь о подол своего платья. Так хотелось снова увидеть всех, я уже успела здорово соскучиться. Не хочу оставаться одна! На протяжении всего бега я ощущала на себе чей-то внимательный взгляд, но никого так и не увидела.
Неожиданно передо мной возник Аид. От испуга я запнулась об свою же ногу и полетела ему прямиком в объятия. Его руки в ту же секунду подхватили меня и бережно прижали к себе. Мне хотелось отодвинуться от него, но Аид меня так нежно обнимал, что я ответила тем же. Прижалась к нему и... почувствовала себя в безопасности. Тревога ушла, и остались лишь его уютные объятия. Очень захотелось посмотреть ему в глаза. Подняв голову, увидела его тёплый и полный нежности взгляд — он не сводил с меня глаз. Я сразу же в них утонула. Никогда ещё не видела у него такого взгляда. Сразу же на душе стало тепло и радостно. Бог мёртвых нежно провёл ладонью по моей щеке. Было немного щекотно; странно, ведь это только сон. Потом он нежно коснулся губами моего лба. Снова я ощутила мягкость и прохладу его губ и зажмурилась. Аид на это немного разочарованно вздохнул и тихо прошептал: "Прости, все же разбудил, хотелось бы ещё немного с тобой побыть... вот так".
Я с непониманием посмотрела на него, и в этот момент очертания сна стали смазываться, картина стиралась. Как только раскрыла глаза, увидела сидящего возле себя Аида. Внутри меня расплывалось странное чувство: я была безумно рада увидеть его, и спокойствие из сна неожиданно перенеслось в реальность.
— Аид? Где я?.. — сон ещё не до конца покинул сознание и путал мысли. Серебристое свечение мягко обволакивало пространство вокруг. Теперь вспомнила. Я находилась в царстве Аида, и его властитель сейчас сидел напротив. Я приподнялась и села на кровати. — Зачем ты пришел?
— Ты ещё злишься, что я тогда тебя оставил? — Аид вопросительно поднял бровь. — Прости, у меня были важные дела, которые не терпели отлагательств, но теперь я с тобой, моя дорогая Персефона.
— Нет, я не злюсь. Это всё, что хотел бог мёртвых? Я разве не просила о том, чтобы ты ко мне не приближался? — конечно, я злюсь! Он ещё удивляется. Даже если так, он мог предупредить, что за нелепые оправдания? От этого обида только переросла в раздражение. Тепло и радость от вида Аида ушли вместе со сном. Странно, что это было?
— Не сработало... — Аид что-то тихо прошептал себе под нос, думая, что его не слышно. — Нет, не всё, — он немного отстранился, будто ожидал другой реакции. — Ты проспала долгое время. Уже пора ужинать. Нас все ждут, пойдём.
Редактировать
— Нет, — никуда я не пойду. Почему я должна слушать его?
— Что ты только что сказала? — Аид — мрачный повелитель подземного царства — опешил от столь резкого ответа. — Решила упрямиться?
— Именно так! Я хоть и никогда здесь не была, но знаю, что если попробовать еду в царстве мёртвых, уже не сможешь спокойно разгуливать на поверхности, а я не собираюсь здесь оставаться. Деметра точно меня найдет, — хоть я и слабо верила в свои слова, но надежда меня не оставляла. Вдруг я смогу вернуться? После сна меня снова переполняли силы и желание бороться.
— Значит, ты решила голодать? Будь по-твоему, я не в силах перечить своей богине, — Аид вышел из комнаты, а за ним последовали голубые огоньки.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
