Семь дней в конце октября

Глава 1

Отъезд. Бегство.

Я очнулся от своих дум.

Очнулся в такси, и оно везло меня в аэропорт.

Медленно проползая пробки мегаполиса меня и мою спутницу все быстрее несло к спасительным воротам в другой мир.

Пассажиры такси - Он и Она, два осколка реальности, туманной и непонятной.

Побег в другой мир был очень банальным и простым – неделя в Стамбуле.

Доступные цены на перелет и хорошие отели, а еще – безвизовый въезд.

Вот и весь рецепт удачного побега.

Мысленно оглядываясь на ближайшие годы назад, я видел в них только отупляющее офисное рабство и несправедливое увольнение.

Со своей спутницей я познакомился на работе.

И еще, нас сократили в один день. Вот такое получилось товарищество по несчастью.

Мне предложили поработать месяц бесплатно, в течение которого обещали, что нибудь придумать с восстановлением на рабочем месте.

По факту – через неделю выперли на улицу, после того как выпотрошили всю необходимую оперативную информацию.

С ней поступили более гуманно - «пристрелили на месте», безо всяких сантиментов, в последний день работы двери офиса закрылись перед ней.

Пасмурное настроение пассажиров машины, бритый затылок водителя, знакомые картинки за окном – расплывчатые и унылые.

И спасительной искоркой в голове билась только одна мысль - сбежать, и чем дальше, тем лучше.

Аэропорт, таможня и пограничный контроль, все формальности соблюдены.

И первой картинкой в сказку взгляду открылся магазин «дьюти фри», где мы прикупили в дорогу маленькие бутылочки с виски.

Посадка в самолет прошла с неприятными заминками, заранее зарегистрированные места авиакомпания изменила.

И нам предстояло шесть часов лететь врозь, в разных частях самолета.

Я успокаивал себя только одной единственной мыслью, что получится договориться с пассажирами после взлета.

Но рейс оказался не полным, и летело всего то человек пятьдесят.

Стюарды милостиво разрешили нам занять места рядом друг с другом.

Мы заняли на двоих три кресла, «выдохнули» напряжение и приготовились к полету.

Шесть часов полета, однообразно, скучно и неудобно.

Но как всегда в жизни самое важное – это мотивация!

Самолет взлетел, ничто уже не могло изменить или помешает случившемуся побегу!

Мы заказали у стюардессы яблочный сок, который хорошо пошел с виски и по телу пошла волна расслабления и покоя.

Свежие мысли подсказали, что в суете подготовки отъезда мы не ели весь день.

Салон самолета заполнял запах еды.

Перекус был не вкусный, но впечатление от казенной кухни исправил алкоголь. После ужина, пассажиры начали засыпать.

Моя спутница тоже положила подушку ко мне на колени и улеглась на всю длину кресел.

Я летел в полном блаженстве, одной рукой приобнял Ее плечи, а другой, перебирал локоны великолепной короны темно-каштановых волос.

Чувство тепла от прикосновения к Ней манила в дымчатую даль, унося в страну обещаний и желаний.

А теперь немного прозы, меня зовут Ален, а мою спутницу – Камилла.

Мы проработали вместе более двух лет в одном департаменте и у нас случился вот такой банальный служебный роман.

Даже романом это назвать сложно, потому, как мы еще даже не целовались.

Я как мужчина, безумно ее желал, но не форсировал события.

Мимолетных одноразовых встреч в жизни было много, и с Камилой я ожидал чуда, которое зовется взаимностью.

Мы много общались вне работы, нам было интересно и нас объединяло то, что мы могли вволю посплетничать о наших сослуживцах и особенно о начальстве.

Конечно я не исключал варианта навечно застрять во френд-зоне.

Один раз в нее угодив, сложно выбраться на оперативный простор.

Шесть часов полете в эконом-классе дались нелегко, тело болело и просилось на волю.

Приземление было идеальным, аэропорт оказался огромным, людным и чуточку неопрятным.

Немного потоптавшись в очереди паспортного контроля, мы выскочили в зону магазинов «дьюти фри», где прикупили блок сигарет и бутылку виски.

И уже окончательно аэропорт вытолкнул нас на шумную улицу, где спасительно маячила урна со знаком, разрешающим курение.

Покуривая первую сигарету после длинного перелета, я внимательно смотрел, как работает система посадки на такси.

Длинная вереница машин двигалась четко и следовала правилам очередности посадки пассажиров.

Из информации на сайте бронирования, я знал, что до отеля ехать километров двадцать и займет это минимум час.

Перед посадкой в такси я показал водителю адрес отеля и спросил о стоимости поездки.

Водила осознанно тупил и пытался оградиться языковым барьером высотой с дом.

Для выяснения вопроса, пришлось подозвать бригадира таксистов, который тоже начал загибать цену в евро, но поняв, что не прокатит – объявил приемлемые сто двадцать лир.

Час до отеля пролетел за разглядыванием мелькающих картинок за окном.

Проезд по мосту через Босфор и в конце пути и как-то неожиданно появились ярко освещенные двери отеля.

Часы на телефоне успели адаптироваться к местному времени и показывали чуть больше одиннадцати вечера, в холле отеля было безлюдно, маячил только охранник и молодой паренек на стойке.

Невысокого роста, хрупкий, со смуглым цветом кожи и большими блестящими глазами–консьерж, казалось, был действительно рад припозднившимся гостям.

Под рукой у него была распечатка бронирования номера, что позволило проявить внимание и поприветствовать гостей по имени.

И конечно же такой сервис сразу вызвал симпатию к парню и отелю в целом.

Мы с Камилой были заядлыми курильщиками и на ресепшене я пытался выяснить, где можно покурить.

Встречающий нас консъерж хитро улыбаясь, сообщил, что на территории отеля курить запрещено, в том числе и в номерах!

Но удобство и комфорт гостей отеля – превыше всего и администрация отеля позволит себе закрыть глаза на небольшие отступления от правил!

В подтверждении своих слов, поблескивая глазами и белозубой улыбкой, шутник прикрыл свои глаза ладонями.

В этом был шарм и очарование сервиса «по-турецки», тонкости которого в полной мере познать еще предстояло.

Страна, обделенная нефтью, газом и прочими полезными ископаемыми, развивала сферу услуг, в том числе и туризм, который подразумевал ориентированность на желания и потребности гостей.

Первое знакомство и впечатления от отеля – были самые радужные. Но дальше предстояло решить еще один ребус.

Мы с Камилой были вполне взрослыми и самостоятельными. Но до этой минуты мы не могли назвать друг друга даже парой.

Потому как телесного контакта не было от слова вообще. А девичью скромность и приличия никто не отменял.

В начале путешествия мы бронировали номер с двумя раздельными кроватями.

Это был вот такой компромисс, между необходимостью сэкономить на поездке и сохранить рамки приличия.

Дурь конечно, но зато весело!

У меня в голове была куча аргументов за то, чтобы кровать была одно и большая, и в том числе и самый главный аргумент:

– «Классно смотреть телик, разваливших на большой широкой кровати!».

Я безумно хотел и мечтал, чтобы кровать была одна и большая!

Волшебник-консьерж с милой улыбкой сообщил, что по брони зарезервирован номер с одной большой кроватью.

Эта новость ввела нас в ступор, и повисла пауза:

– «Глаза - в глаза».

Желать и получить все сразу – это требовало осмысления!

Но усталость от перелета и позднее время сделали свое дело.

Камилла приняла мое предложение:

– «Мы просто глянем на номер, и если не понравиться - всегда сможем поменять!».

В общем все хитрили и шли на уступки, а ситуация работала на меня.

Из прочитанных блогов опытных путешественников я знал, что надо дать парню немного чаевых, чтобы получить хороший номер и самое важное с хорошим видом из окна.

В свой паспорт я вложил двадцатку долларов и очень надеялся, что все сделал правильно.

Парняга с улыбкой смахнул купюру и решил проводить нас до номера.

Моя хитрость с чаевыми сработала на все сто процентов.

Номер оказался чистым, очень ухоженным, а самое главное - с невероятным видом на вечерний Босфор.

Ну и кровать – широкая и красиво застеленная, манила к себе уставших путников.

Пока не прошло первое впечатление и Камилла не передумала, я быстро вытолкал парня из номера и начал скидывать багаж в прихожей зоне.

Вечерний рейд пролива заполняли корабли в ожидании разрешения на проход.

И ночью на кораблях включалось освещение, которое наполняло Босфор разноцветными огоньками.

Окно в номере было шириной во всю стену и начиналось прямо от пола, а за окном притаился небольшой балкончик для цветов.

Наспех умывшись с дороги, мы с Камилой спустились в ресторан поужинать.

Парень-консьерж увидев нас с Камилой летал мухой, подгоняя поваров, сам выступил в качестве официанта, двадцатка сделала свое дело.

Да, забыл сказать, что прилетели мы в Стамбул во второй половине октября.

Высокий сезон прошел, гостей не очень много, отель экономил на ночных служащих, оставляя только необходимый дежурный персонал, который совмещал несколько обязанностей.

Легкий перекус и некрепкий чай, приятные цены, и окончательно навалившаяся усталость от перелета.

Я с трудом вспоминал, как поднялся в номер, распаковал и разложил вещи.

Последней яркой вспышкой уходящего дня, стала шутка:

– «Странно все это, безработные туристы, очутились на берегу Босфора и с барским видом раздают двадцатки «на чай», куда катиться этот мир…!!!».

Мы пытались шутили, но затянувшийся день требовал своего завершения, кровать притягивала неимоверно.

На автомате, уже засыпая на ходу, оба оказались в кровати, каждый на своей стороне, разделенные невидимой границей.

Граница, не смотря на свою эфемерность, была очень явственная, нарушение пределов которой могло легко разрушить все волшебство и невероятность происходящего.

Я засыпал, глядя на Нее … быстро и незаметно номер накрыл сон, слышно было только ровное дыхание спящих под небом Стамбула.

Побег удался!

Предисловие. Он и Она.

Я Ален.

Стройный и спортивный, ростом в метр восемьдесят.

Она – Камилла.

Миниатюрная девушка двадцати пяти лет, с тонкой девичьей талией, великолепно гармонирующей с волнительными бедрами, милой улыбкой ребенка, который еще верит в чудеса, с великолепной короной из темно-каштановых волос.

Как я уже говорил ранее – мы работали вместе в небольшой по штату, но очень богатой компании, входящей в «Топ-100».

Все шло своим чередом, но куратор компании не попал в немилость самого большого Папика.

Вновь назначенный «Смотрящий» в пух и прах разнес все, что создавалось прежней командой.

Под умными фразами – «оптимизация и трансформация», скрывались банальные вещи - сокращение штата, заморозка всех проектов и беспощадное урезание расходов.

Под этот «бешеный каток» попали и мы с Камилой.

В офисе реально сократили половину штата, а на рабочих местах удержались только родственники шефов, а также те, кто умел брать и давать.

Проработав вместе почти более двух лет, мы с Камилой очень сдружились и старались поддерживая друг-друга в трудные минуты.

Пусть эта поддержка и была незримой, но дружеское плечо и возможность просто выговориться – было очень ценным и объединяющим.

Мы попытались вместе разобраться во взаимоотношениях с руководством, ну и конечно от души посмеяться над офисными фриками.

Благо на интересные персонажи наш офис был не беден.

Я работал как лошадь, закрывая дыры за бездельниками, которые целыми днями сидели в Интернете.

Основной задачей на день у бездельников было вовремя сходить на обед и дико «ржать» в коридорах офиса.

А на вопрос о причинах хорошего настроения – честно отвечать:

– «Да мне все пох..ру, я ни за что не отвечаю…!»

На работе у меня часто случались завалы, которые приходилось разгребать самому и меня частенько трясло от перегрева.

Руководители подразделения и блока откровенно бездельничали, занимаясь личными делами.

За два года я не смог вырваться в отпуск, мои шефы знали, что я работаю за троих и реально боялись оголить участок даже на пару недель.

Работы было много, выходные и праздники нередко приходилось проводить в офисе, вечера также превращались в продленную каторгу.

Моя многолетняя привычка, приезжать на работу на час раньше, не отвлекаться в течение дня на обед – играла с мной нехорошую шутку.

Во-первых - это никто не ценил, а к вечеру я реально выбивался из сил, организм требовал свое - поесть и отдохнуть.

Камилла появилась в офисе на пару месяцев позже меня, ее взяли младшим секретарем во «вторую» приемную.

«Вторая» приемная охватывала трех замов, каждый из которых был со своей придурью.

Непосредственный руководитель Камиллы, отвечающий за работу аппарата, также сильно портил ей жизнь.

Он мнил себя великим боссом, требовал привилегий и благ на уровне полноценного заместителя, не являясь таковым по штату.

Специфика работы «нацкомпаний» – была везде одинаковой и неизменной:

– «Побольше шума и пафоса, результат не важен!»

Работы на участке приемной хватало за глаза, все бы было терпимо и исполнимо, но заскоки «мини-боссов» доводили Камиллу до слез и настоящих нервных срывов.

Она терпела, работала и мечтала о повышении - переводе в приемную Первого руководителя компании, надеясь, что там сможет оградиться от злобных нападок офисных пираний.

Все о чем мы мечтаем, когда-нибудь да свершается.

Девочка из «первой» приемной ушла в декретный отпуск и Камилла заняла ее место старшего секретаря.

Небеса иногда шутят не по-детски!

Получив долгожданное повышение, Камилла столкнулась с новыми странными персонажами, обитающими на этаже главного босса - Советник, Помощник, Первый Заместитель «Большого босса» и наконец, во всей красе ей предстал сам «Большой босс».

Все персонажи при близком рассмотрении вызывала одно единственное желание:

– «Выключить свет и кинут в комнату гранату, настоящую, боевую…».

В рамках «трансформации деятельности отрасли», был назначен новый Первый Заместитель.

Вновь назначенный Первый Заместитель был скрытым «синяком», предавался свой слабости не выходя из кабинета.

Под действием игривых напитков, впитавших радость солнца и дубовых бочек, страстно желал праздника для своего немолодого тела, откровенно высказывал Камилле свои требования по немедленному оказанию таковых услуг.

Ален частенько сталкивался с новым Заместителем, выскакивая на короткие перекуры, пару раз вместе с ним ездил в командировки, организовывать в столице совещания с участием гостей из России.

Картина, сложенная из обрывочных осколков,вырисовала образ персонажа, который с маниакальным трепетом "перфекциониста"относился и ценил вещи, а к людям относился как к расходному материалу.

Очень типичный продукт нашего времени.

А потом начался кошмар, под названием сокращение штата.

Камилле откровенно дали понять – что рабочее место можно сохранить только через секс.

При очередной встрече за ужином, я пояснил Камилле про Первого Зама, что ею тупо воспользуются, исполнить обещанное – забудут.

Камилла, ошарашенная предоставленным выбором, в последний рабочий день тихо собрала вещи, мысленно пожелала похотливым офисным пакостникам много дешевых и доступных женщин в жизни!

Его Величество – Ужин!

Пообщаться наедине с Камиллой удавалось так не часто.

Общение приходилось скрывать от всех и вся - прямая утечка информации из «первой» приемной, очень серьезное нарушение режима информационной безопасности.

Разница в возрасте между нами была большой, почти десять лет, и объяснить все просто дружеским общением было сложно.

Нежелательную тему могли раскачать и офисные сплетники, начав приписывать несуществующие отношения между Аленом и Камиллой, в общем, приходилось беречь репутацию Камиллы и соблюдать режим конспирации.

В то, что мужчина и женщина могут быть друзьями, лично я не верил.

Допускал, что может быть, но в возрасте - где-то за шестьдесят:

- «Вот там-то действительно настоящая дружба, искренняя и без заковырок на интим!».

Все два года знакомства меня неимоверно тянуло к Камилле, чем ближе я узнавал ее, тем сильнее становилось желание близости.

Я привык жить в режиме - «надо и должен», и не испытывал иллюзий на свой счет, отношения с Камиллой не шли дальше дружеского ужина.

Самое смелое, о чем мечталось – прикоснуться к руке, взяв в свои ладони ее пальцы, ощутить их тепло и передать в прикосновении свою нежность.

Я называл это:

– «Весь мир на кончиках пальцев!».

Но это были только мечты, переступить грань не готовы были оба, разница в возрасте и прочие условности…

Все посиделки проходили в одном и том же кафе, уютный зал которого не имел окон, время здесь летело незаметно и как-то по-особенному.

Я люблю это место, Камилле тоже все понравилось практически с первого раза, и чем дальше, тем больше привлекал ее идеальный сервис, кухня и атмосфера кафе.

Проводником, знающим тайные тропинки к новым блюдам в меню заведения и интересным коктейлям, был всегда я.

На следующий день после увольнения, на своем опыте зная как это болезненно переносится, я почти приказал Камилле собираться на ужин, не желая оставлять ее одну в такое время.

Любимый коктейль, уютное место и хорошая кухня – идеальное сочетание для того чтобы отвлечься от мрачных мыслей об увольнение.

Я шутил и балагурил, развлекая Камиллу, очень хотелось сейчас же оказаться где-нибудь на острове без забот и телефонов, где никто и ничто не мешало бы простому человеческому общения.

Когда на работе все еще было тихо и стабильно, мы с Камиллой фантазировали на тему совместной поездки в Лион, на фестиваль света, который должен был состояться в начале декабря.

Увольнение смело все планы в мусорную корзину.

Совместная поездка, это грезы наяву, оба не верили до конца, что такое возможно, но обсуждали, планировали, это был мираж и сказка, которые помогали выжить в этом мире искаженной реальности.

«Чудесное завтра» отменялось, а оставаться в реальности было невыносимо.

Я не подавал виду, но чувствовал себя на грани, перешагнув которую попадаешь в «область тьмы».

По характеру работы, мне приходилось сталкиваться с вопросами, которые тянули на 176 статью УК, часть третья:

– «В особо крупном размере, с конфискацией»,

по которой светили реальные сроки реальным персонажам из офиса.

Система гнила изнутри, «голова» также дурно попахивала, все были повязаны и держались принципа - «ворон ворону глаз не выклюет».

Когда волна злости и обиды особенно сильно била по глазам, так хотелось запустить имеющиеся материалы в компетентные органы, но каждый раз я себя сдерживал.

После ужина я довёз Камиллу домой, а по дороге она сообщила ему, что завтра уедет на три-четыре дня навестить стариков, которые жили в другом городе.

С ее стороны это тоже был жест своеобразного бегства от реальности, когда подсознательно ищешь убежища там, где чувствовал себя в безопасности.

Проводив на следующий день Камиллу на вокзал, я лично проследил за посадкой в вагон и на прощанье получил честно заработанный поцелуй в щеку:

– «За верность и дружбу!».

Это было в первый раз, очень естественно и искренне…

План побега. Подготовка.

Пока Камилла была в отъезде, я заканчивал свои дела на работе, надеясь, что радужные обещания по восстановлению на прежнем месте скоро сбудутся.

Но чуда не случилось, и офисные хитрецы развели меня как ребенка, выудили оперативную информацию и стратегические планы по работе на ближайшие месяцы.

В день приезда Камиллы, Алена выставили за двери офиса, с дежурной фразой в след:

– «Как понадобишься – мы сами позвоним».

Удар был явно ниже пояса, я ощущал пустоту внутри и вокруг себя.

Когда привык к постоянной загрузке на триста процентов, невозможно было сразу переключиться в режим полного вакуума.

Будущего не стало, все планы и перспективные задумки рассыпали как песочные замки, настоящее превратилось в хаос – безработица и ощущение подлого предательства.

Для того чтобы хоть как-то прийти в себя, я выпросил у Камиллы вечерок и согласие поужинать вместе.

За ужином Камилла делилась новостями о днях, проведенных со стариками, рассказала, что на денек успела смотаться в Китай.

В приграничной зоне разрешался однодневный визит без оформления визы.

Я наслаждался общением с Камиллой, но пустота внутри была слишком явной, требовала заполнения чем-то новым.

Не очень-то рассчитывая на успех, я предложил Камилле съездить вместе в Турцию, мотивируя тем, что момент очень удачный - оба сейчас свободны, основной туристический сезон прошел и народу будет поменьше, а погода не такой жаркой.

На секунду задумавшись над ответом, Камилла нахмурила брови, а затем легко и с улыбкой выдала:

– «Ок - едем!».

Ответ прозвучал очень просто и придал мне уверенности, что все возможно и осуществимо.

Я уже и забыл, каково это быть просто туристом и полноценно отдыхать не отвлекаясь ни на что.

Мы договорились на следующий день с утра встретиться и проработать маршрут, отель и авиабилеты.

Ощущение пустоты и потери привычной среды обитания начали заполняться новыми эмоциями предстоящего путешествия, это чувствовали оба.

Внутри меня звучала музыка:

- «Целая неделя в Турции, вместе с Камиллой?!»,

мысль, от которой пьянило и веяло чем-то невероятным.

На следующее день я заехал за Камиллой в десять часов утра и мы поехали в ближайший торговый центр, чтобы позавтракать и проработать детали поездки.

Ноутбук капризничал, требовал подзарядки и временами подтормаживал, пока Камилла пыталась уговорить его вести себя на людях прилично.

Я обежал пару стоек «фуд-корта» и принес Камилле апельсиновый «фреш» и пару сэндвичей.

С авиабилетами все было легко, по нужному маршруту оптимальными по цене были всего две авиакомпании – национальный авиа-перевозчик и небольшая компания-дисконтёр.

Выбор предложения крупной авиакомпании был очевиден, учитывая предлагаемый сервис в полете и регулярность авиарейсов.

С отелями вышла заминка и не простая.

Камилла настаивала на двухкомнатном номере, в крайнем случае, была согласна на номер с двумя кроватями.

Мне было реально «по-фигу», для меня достаточно было ее общества, а расселяться в отеле:

– «Да хоть на разных этажах, главное убежать…, свалить отсюда поскорее,туда, где можно хотя-бы дышать…».

Здесь и сейчас – я задыхался, вязкая мгла переполняла все внутри и тянула на дно…

Тревожным звонком в мозгу все время вспоминалась ситуация с молодым исполнительным директором, который не выдержав стресса потери работы, покончил с собой.

Происшествие замаскировали под банальную аварию со смертельным исходом, но слухи ползли от кабинета к кабинету, и вскоре правду знал весь офис.

У погибшего парня остались жена, ребенок и страничка в «фэйс-буке» с которой он беззаботно улыбался, оставаясь теперь навечно молодым и красивым…

Не найдя общего решения по выбору отеля, мы с Камиллой решили поехать к партнерам по прежней работе, которые предоставляли полный пакет услуг по авиабилетам, отелям и визовой поддержке.

В офисе партнерской компании их пыталась обслужить полусонная девушка-менеджер, но предложить что-то дельно у нее не получилось, все, что можно было узнать полезное и важное – мы уже накопали в интернете.

Времени на проработку вопроса ушло много, солнце уже садилось, нужно было принимать решение самим…

Для упрощения задачи, мы заехать поужинать в любимом кафе и там в спокойной обстановке все взвесить и додумать до конца.

За ужином была выработана основная концепция поездки:

– «Семь дней в Стамбуле и чтобы «надышаться» им по полной программе!».

Окончательно определяясь с датой выезда, я предложил Камилле вылетать уже на следующий день – после обеда.

Камилла растерялась от предложения, она явно не готова была к такому и про себя планировала вылететь дня через три-четыре, но что-то щелкнуло и все…билеты выкуплены на завтра, номер в отеле с двумя кроватями!!!

Отель выбрали в «старом городе» – район Лалели, рай для туристов и «шопоголиков».

В ночь пред вылетом, мне не спалось, я читал в сети отзывы по отелю и некоторые мне очень не понравились.

Засыпая, я твердо решил для себя с утра пере-бронировать отель.

Как оказалось, Камилла тоже внимательно просмотрела информацию по отелю.

Утром ее ничуть не удивило мое решение сменить отель.

В день отлета мы с Камилла встретились, выбрали отель, ориентируясь на высокий рейтинг по отзывам и близости к Босфору, хороший вид из окна – очень важная фишка!

В самый последний момент я вспомнил о медицинском страховом полисе, у Камиллы его не было.

Стараясь быстро, но не суетливо все успеть, я завез Камиллу в компанию, которая предоставляла услуги по страхованию.

Стоя в сторонке и наблюдая как девушка на стойке пыталась обслужить Камиллу, консультируясь по каждой буковке, жутко медленно забивала данные в компьютер.

Не выдержав такой пытки, я протянул ей свой страховой полис и попросил сделать идентично, получив ценную шпаргалку, девчушка ускорилась и вскоре полис Камиллы был готов.

«Ну, теперь все – домой, собираться и заказать такси в аэропорт» - подумалось мне, до отлета оставались считанные часы.

Напряжение и рабочий ритм не отпускали, в голове роились мысли о пробках на дорогах, немного волновало необходимость прохождения таможни, пограничного контроля и шестичасовой перелет, который еще предстояло выдержать.

Потом еще час-полтора до отеля, плюс непредвиденные заминки – в общем, день обещал быть длинным-длинным и желанная подушка в отеле маячила еще где-то очень далеко…

Сил придавало только одно – план побега утвержден, точное время и место назначено!

День первый. Утро. День. Вечер.

Я проснулся с ощущением, что проспал на работу и за окном уже было светло.

По местному времени было пять тридцать утра, дома на три часа больше.

Окончательно осознав реальность, я медленно открыл глаза и увидел волосы Камиллы, разметанные на соседней подушке.

Время стало плыть медленно и тихо, в этой тишине я пытался уловить ее дыхание.

Боясь шевельнуться и разбудить Камиллу, я лежал, любуясь ее волосами и с трудом верил, что проснулся с ней в одной постели.

Достаточно было протянуть руку и можно было прикоснуться к Ней…, руки не слушались меня, и я даже дышал через раз – очень не хотелось нарушать сказку нового утра посторонними звуками и движением…

Минуты длились одна за другой, нанизываясь бусинками, погружая в свое очарование и нереальность ощущений.

Мне невыносимо захотелось окунуться лицом в волосы Камиллы, задохнуться от запах, прикоснуться к ней…

Медленно вытянув руку, я дотронулся до темно-каштановой роскоши волос на соседней подушке.

Простое прикосновение вызвало всплеск ощущений на самых кончиках пальцев, не нарушая тишину и покой полусна.

Перебирая пальцами прядь волос, я уловил очень тонкие изменения в царившей тишине, Камилла просыпалась и медленно выплывая из царства сна в сказку волшебного утра.

Почувствовал тепло, Камилла в полусне прижалась клубочком ко мне, я прикрыл ее одеялом и как в самолете, нежно приобнял рукой хрупкое девичье плечо.

Мы чувствовали тепло тел друг друга, и я тонул в чудном запахе волос, погружаясь все глубже в шелковистое облако.

Мир наполнялся новыми звуками и красками, все стало смешиваться и кружиться в фееричном танце, где тепло тел объединялось, создавая новые волны, усиливаясь от прикосновений.

В объятиях Алена, Камилла просыпалась в новом мире, прикоснулась к его руке, и почувствовала себя в центре живого круга его объятий, молчаливого, теплого и нежного.

Тишину утра заполняли легкие звуки дыхания, шелеста простыней и прикосновения рук…

Я уже не мог думать и быть самим собой, все мое естество переплелось с Камиллой и вместе мы стали чем-то совершенно новым, созданным волшебством сегодняшнего утра.

В ушах отдавался усиливающийся стук сердца, ритм нарастал и все быстрее гнал по венам вскипающую кровь, заставляя румяниться щеки и наливая ярким цветом губы.

Новый мир наполнялся красками и светом, запахами, невероятным сплетением мужского и женского начала.

Не было ни Камиллы, ни Алена, нечто новое стало жить своей жизнью, переплетая тела, руки и сливая в поцелуе губы…

Все что мешало близости тел, было сорвано и отвергнуто, две волны сливались и переплетались друг в друге, выгибая дугой тела и срывая с губ сладостные стоны!

Исчезли стены, мир превратился в космос, волны в своем танце кружили в самых потаенных глубинах океана, время изменило свой ход – сколько длился этот фееричный танец, не смогут после вспомнить ни Он, ни Она.

Комната была растерзана пронесшимся ураганом, и лишь в центре нее тесно прижавшись друг к другу лежали Ален и Камилла – единственные выжившие и уцелевшие…

Ален очнулся и окончательно пришел в себя, почувствовав, что у него на плече склонилась голова Камиллы, окончательно обессиленная, она уткнулась в него и прижималась всем телом.

Легкость и свет наполняли влажно поблескивающие тела, прохлада простыней успокаивала и приятно ласкала кожу.

Сквозь упавшие на лицо волосы, я нашел губы Камиллы, уловив в ответ тепло благодарности и нежности.

Нагота тел воспринималась естественно и вызывала восхищение созданной природой красотой и гармонией.

Девичья хрупкость Камиллы идеально сочеталась со зрелой мужественностью Алена.

Мир изменился, в нем жили теперь другие Ален и Камилла, которые смогли объединить тепло двух тел, сплетая воедино души и мысли.

Утро набрало полную силу и комнату заливали лучики света, за окном синел Босфор, с рассыпанными кораблями на рейде.

Большой город просыпался и к крикам чаек за окном стали добавляться шум машин и голоса людей.

В голове сама собой всплыла ранее услышанная фраза:

– «Завтрак включен»,

бурное начало утра вызвало невероятный аппетит!

Быстро умывшись и приведя в номер порядок, мы с Камиллой спустились в лобби на завтрак, на стойке маячил ночной портье, не успевший еще смениться.

Он улыбнулся гостям отеля и сообщил, что позавтракать можно с семи до десяти часов утра.

Шведский стол на четыре звезды в Стамбуле – это восточная сказка для тех, кто столкнулся с этим в первый раз.

Глаза разбегались от изобилия, запахи призывно дразнили, все было свежим и невероятно вкусным.

Насыщение пришло неожиданно быстро, не было желания до упора набить желудок, яркие краски блюд приятно ласкали глаз и вызывали эстетическое наслаждение.

Побаловав себя напоследок турецким чаем со сладостями, мы с Камиллой сидели умиротворенные, готовые к своим первым шагам по Стамбулу.

Домашних заготовок не было, напрягаться и что-то придумывать после сытного завтрака не хотелось.

Переодевшись в походную форму одежды спортивного стиля, мы в первый раз вышли из отеля на улицу.

Растерянно постояв и покурив на улице перед отелем, мы абсолютно не представляли с чего начинать свое маленькое приключение.

Сегодня у меня была роль сопровождающего, а дорога ляжет сама.

Мы приехали посмотреть на Стамбул, еще не представляя себе, с каким вниманием Стамбул будет смотреть на нас.

Улочка от отеля круто спускалась к набережной и ноги сами понесли по самому легкому пути – вниз к морю.

Я шел оглядывая запоминающиеся объекты для того чтобы найти дорогу обратно.

После третьего перекрестка мне пришлось бросить это дело, так как пестрые улицы и новые впечатления наслаивались и никак не хотели выстраиваться в строгом порядке.

Улочки были тесные, сновали машины, автобусы, люди, благо дома были не высокие в пять-шесть этажей и не сильно заслоняли горизонт.

Ближе к берегу, дорога вывела на просторную площадь с памятником и аллейками деревьев,по форме напоминающими ананас. Одну сторону площади обрамляла улочка, сплошь состоящая из кафе и ресторанов.

Возле памятника спала большая собака желтоватой расцветки, Я фотографировал Камиллу, которая все время с опаской оглядывалась на пса.

Пройдя площадь насквозь, наши путешественники обнаружили еще с десяток собак, в ухе каждой из которых имелась желтая бирка круглой формы.

Редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на собак, как впрочем, собаки тоже не замечали людей, лениво валяясь на траве.

Взгляду открылся вид на Босфор, пристань с небольшими кораблями, далеко в море виднелись Принцевы Острова.

Солнца не было, небо было пасмурным, свежий морской бриз приносил запах моря, пустынное побережье открывалось для первой ознакомительной прогулки.

Возле кораблей мы наперекрест фотографировали друг друга на телефоны, еще не зная, как много интересного случится в последующие дни на одном из них.

Ноги легко несли вдоль берега, глаза жадно разглядывали новые пейзажи, вид моря вызывал желание спокойного променада, с прибрежных холмов к морю сбегал большой мегаполис – Стамбул.

Не спеша прогуливаясь, мы пару раз просто посидели на удобных лавочка, прогулка умиротворяла спокойным ритмом дыхания моря.

В голове было пусто и тихо, морской бриз приятно холодил лоб, не давая оседать мелкому «сору» мыслей и высвобождая место для новых впечатлений.

Не было разговоров и ненужных слов, достаточно было взгляда или жеста, все лишнее и наносное выдувало ветерком, оба прислушивались к себе и учились первым шагам…

Я внимательно разглядывал лица редких прохожих, понимая, что слишком пристальный взгляд не всегда уместен, но неожиданно для себя улыбнулся и поздоровался с пожилым мужчиной, заросшего черной щетиной и роскошными усами.

Прочитав по нашему виду, что мы – туристы, усатый дядька-турок в ответ улыбнулся и поздоровался.

Вдоль берега встречались редкие кафе, спортивные и детские площадки, отдельным цветом была выделена широкая велосипедная дорожка.

На каждом шагу попадались стайки собак с бирками в ушах, крупные и сытые – собаки чувствовали себя вольготно и вели по-хозяйски.

Пару раз собаки шумно облаяли небольшую группу велосипедистов, которым пришлось спешиться, громкими командами отгонять и утихомиривать собак, пешком проходя до невидимой границы обитания стаи.

Собаки соблюдали правила и не переходили границу между территориями соседних стай.

Одна из собак, большая, черно-белой окраски, по-хозяйски обнюхала меня и уже не отходила от нас.

Было очень непривычно и страшновато, смачно зевнув, собака продемонстрировала арсенал зубов и клыков, от которого хотелось держаться подальше.

На встречу ехал одинокий велосипедист, черно-белая собака громко залаяла на него, тому пришлось спешиться и криками прогоняя собаку, пешком пройти опасный участок.

Я фотографировал Камиллу, на каждом снимке в кадр попадала собака.

На одном из них Камилла, вытянувшись в стойке «отдавала рукой честь» - как в армии, а рядом примостилась собака.

Картинка по сюжету фразы – «Мы с Мухтаром на границе!».

Мухтар, Муха – собака обрела имя и как покажут дальнейшие события, не последнее за этот день.

Пора было возвращаться, но обратная дорога лежала по территории других собачьих стай, которые учуяв Муху, начинали кучковаться и кидались навстречу.

Муха, следуя за мной, боязливо углублялся на чужую территорию, Камилла напрягалась и готова была со страху запрыгнуть ко мне на руки.

В какой-то момент все вокруг завертелось хаосом и залилось громким лаем, пять-шесть собак окружили нас с Камиллой.

Муха не огрызался, но все больше и больше путался под ногами, ища защиту.

Ситуация была патовой, и я не знал как скоро все может перерасти в настоящую драку.

Самым разумным было немедленно ретироваться, и я пошел назад, прикрывая собой Камиллу.

Для того чтобы больше не рисковать, мы с Камиллой перешли шумное многополосное шоссе и немного углубились в квартал спускающихся к берегу зданий.

Муха не отставал ни на шаг.

Собачьих стай здесь уже не было, и можно было свободно двигаться в сторону отеля, прохожие с интересов рассматривали странную парочку с бредущей следом собакой.

После прогулки и морского воздуха захотелось есть, недолго думая мы уселись за столик маленькой забегаловки и заказали «донер и айран», большой турецкий сэндвич и кисловатый молочный напиток.

Столиков в закусочной было всего три.

Хозяин, он же ее единственный работник забегаловки, стал прогонят Муху и тот прилег в тени недалеко от столиков.

Разговаривать с хозяином заведения было непривычно, английским тот не владел, еду мы заказали просто тыкая пальцем на картинки, а цены были просто смешные – три с половиной лиры за порцию, включая напиток.

Шустро орудуя длинным ножом, «донерчи» что-то говорил на турецком языке, из набора слов я уловил, что он спрашивали:

– «Откуда приехали и что это за собака?».

Я в ответ лепил первое, что приходило на ум, слова складывались во фразы из странной смеси языков – русского и английского.

Муху я назвал «Балыкчи» - подразумевая, что так звучит слово рыбак и давая понять жестами, что собака пришла с побережья.

Про себя с Камиллой я сказал – что мы из Казахстана.

На секунду задумавшись «донерчи» выдал фразу:

– «Казахстан и Турция – кардеш»,

что означало - братские страны.

Было очень приятно, что люди в Стамбуле знали про Казахстан и так тепло отзывались.

Камилла веселилась от души и время от времени подсказывая нужные слова и обороты на английском языке, которым владела в совершенстве.

Утренние мелкие облачка выдуло и выглянуло по-осеннему не жаркое солнце, яркое и ласково греющее, небо засветилось глубокой синевой, которая бывает только рядом с морем.

Люди из соседних лавочек неназойливо разглядывали нас с Камиллой, прислушивались к разговору с «донерчи», вся улочка состояла из мелких лавочек.

Лавочки, самые мелкие - в одну комнату, размером на десять-пятнадцать метров, с одним работником-хозяином, средние – из нескольких комнат и квадратурой побольше.

Крупных не было вообще.

«Донерчи», поняв со моих слов, что Муха местный пес с побережья и просто увязался за туристами, громко делился новостью со знакомыми обитателями маленькой торговой улочки и тыкал пальцем показывая на лежащего поодаль Муху.

Я попросили «донерчи» придержать собаку, чтобы иметь возможность свободно продолжить свою прогулку.

Беспокоило и то, что Муха может заблудиться или попадет в неприятную ситуацию, если сильно удалится от знакомого побережья.

Перекус на свежем воздухе показался неимоверно вкусным, не осталось даже маленького кусочка, чтобы угостить собаку.

Я оставил на прилавке пару лир и жестами попросил дать, что ни будь перекусить собаке, напоследок улыбнувшись хозяину заведения и поблагодарив за еду.

«Донерчи», выполняя договоренность, понес угощение собаке и выкрикнул понятное Алену слово - «bodyguard», вызвав улыбку и прощальный жест туристов.

По пути я заглянув за мелочевкой в аптеку, расплатившись и выйдя на улицу, я увидел ожидавшую его Камиллу, а рядом с ней скалился Муха.

Ситуация становилась неуправляемой, для того чтобы отвязаться от собаки, решено было зайти в небольшой торговый цент, пройти его насквозь и выйти с другой стороны.

Как и предполагалось, Муха не посмел зайти внутрь и столбиком застыл на входе, и чем дальше мы удалялись от него – тем больше беспокойства выказывал пес.

Выходя с другой стороны торгового центра, я оглянулся назад.

Муха, понимая, что теряет зрительный контакт, метался от внутренней борьбы и наконец, не выдержал – прижал уши и бросился вслед через весь торговый цент!

Это было что-то, театр отдыхал, правда жизни - всегда круче!

Дождавшись собаку на улице, мы уже неспешно пошли гулять дальше, а следом за нами трусил довольный Муха, с каждой минутой связь между людьми и собакой становилась все ощутимее.

Габариты Мухи внушали уважение, люди вокруг с опаской озирались на странную троицу, видимо постоянным местом обитания собак все же были не жилые кварталы, а парки, скверы и набережная.

Камилла зашла в бутик с женской одеждой и начала примерять на себя платья, я топтался в тесной комнатке и разглядывал ассортимент, на входе важно разлегся Муха.

Все, картина маслом!

Ни войти, ни выйти никто не мог.

Выдержанные турецкие тетушки начинали впадать в истерику, Камилла не торопясь примеряла одно платье за другим.

Стараясь не доводить ситуацию до точки кипения, я вышел на улицу покурить, отозвал Муху от входа в бутик и осмелился потрепать того по холке.

Камилла вышла из бутика, так ничего и не прикупив, до отеля оставалось рукой подать, Муха не отставал и шел следом.

Входные двери отеля были крутящимися, и срабатывали автоматически при приближении, Муха оценив сию сложную конструкцию, улегся возле входа, где сквозь окно, доходившее до пола, видно было лобби со стойкой.

Ален и Камилла вошли в отель, на стойке произошла смена и там стояла девушка с парнем, которыес удивлением разглядывали собаку.

Для того чтобы объяснить ситуацию, Камилла с ходу выпалила:

- «Хатико!!! Хатико!!!»,

А я добавил:

– «Балыкчи!»

настоящий рыбак, с побережья!

Теплота образа собаки по имени «Хатико», растопил недоумение и лед в глазах сотрудников отеля, они заулыбались и понимающе закивали головами.

Так второй раз за сегодняшний день, собака с побережья обрела имя, теперь мы называли ее – Хатико!

От долгой ходьбы чувствовалась усталость, тянуло быстрее нырнуть в уютный номер и пару часов просто поваляться. Хатико мирно дремал у входа в отель.

Позже, размышляя над случившимся, я понял, что такого странного было во взгляде Хатико, и всех остальных собак с желтой биркой в ухе.

Оказалось что желтая бирка – отличительный знак собак, типа электронного паспорта коренного жителя города.

Это было круто!

Но во все времена самой счастливой, считалась собака с ошейником и поводком, у которой есть хозяин, осанка и взгляд такой собаки – не описать словами.

- «Я нахожусь под охраной муниципалитета!», и

- «У меня есть хозяин!»,

- это две разные ипостаси восприятия мира, два разных мерила качества жизни и уж точно абсолютно разное выражение глаз.

Наш Хатико мечтал также гордо смотреть на мир, когда блеск глаз выдает твой внутренний мир – в котором ты любишь и знаешь что тебя любят!

Закон любви неумолим и одинаков для всего живущего на земле.

Отсутствие любви серым пеплом приволакивает глаза, обретенная любовь заставляет ярко светиться взгляд.

И лишь взаимная – неудержимо брызжет волшебным светом, такую видно во всем – в походке, взгляде и по неповторимости каждого прожитого мига!

Часа два провалявшись в номере, мы с Камилла восстановили силы, и решили поужинать решили в кафе недалеко от отеля.

На рекламе кафе было знакомое слов – «kumpir» - фаршированный печеный картофель.

- Пробовала? Классная штука, вкусная и начинку можно выбрать самому – спросил я у Камиллы.

- Нет, не пробовала, давай сходим – согласилась Камилла.

Выходя из отеля, мы ожидали увидеть нашего Хатико, но администратор сказал Камилле, что его пришлось прогнать, так как посетители пугались и он мешал работе отеля.

Сильно расстраиваться по этому поводу, Ален с Камиллой не стали, договорившись навестить Хатико завтра на побережье.

Перед ужином мы сходили в довольно большой магазин полезных штучек, Камилла узнала название торговой сети – у нас дома был такой-же магазин!

Я пробежал взглядом по полкам и прилавкам, понял, что ничего интересного для меня здесь нет и вышел покурить на улицу, разглядывая проезжающие машины и обычную бытовую толчею пятничного вечера большого города.

Камиллу затянул процесс и она выискивала в куче товаров самое интересное и полезное, рассчитывая часть раздарить в качестве турецких сувениров друзьям и родным по приезду домой.

Чуть уставшая, но явно довольная от покупок и цен, Камилла вышла из магазина, вечерело и пора было ужинать.

В кафе было два вида столиков, с окнами во двор и с окнами на шумную и суетливую улицу, мы выбрали вид на улицу и от жадности заказали целых четыре блюда – «кумпир», чечевичный суп, «донер» и салат с тунцом.

Порции были большие, два блюда явно было лишним, ожидания оправдал только «кумпир», остальное дома было намного вкуснее.

Неизменно превосходным всегда и везде оставался турецкий чай в маленьких прозрачных стаканчиках, но и здесь было важно не переборщить с насыщенностью, слишком крепкий – вызывал странное стеснение в груди.

За окном окончательного стемнело, город включил ночное освещение, улица ярко освещалась рекламой и фарами нескончаемого потока автомобилей.

Вечерний ветерок овевал город, воздух оставался свежим, за столом шел вялый разговор ни о чем, тянуло прилечь - переварить еду и осмыслить впечатления дня.

На подвиги не тянуло, наоборот хотелось спокойных эмоций и умиротворения.

Посчитав, что для первого дня достаточно, мы направились в отель.

Я первым сходил в душ и дожидаясь Камиллу – приготовил два коктейля откупорив новую бутылку виски, прикупленную в «дъюти фри».

Бутылка была литровой, но на двоих и на всю неделю – могло и не хватить!

Виски вновь спасло ситуацию с не очень вкусной кухней, сглаживая все углы и неровности, разливаясь по телу приятной негой и оставляя привкус радости.

Разместившись в креслах у большого окна до пола, мы любовались видом, корабли включили ночные огни и красочно светились, разбросанные в море.

Задувавший в окно ветерок легко теребил шторы, мягкий свет торшера делал номер по-домашнему уютным.

Прислушавшись к себе, я ощущал, что первый день, проведенный в Стамбуле принес новые эмоции и умиротворение, вчерашние проблемы и заботы – ушли, яркие впечатления дня наполняли эмоциями более высокого порядка.

Все большое и великое часто лучше видится издалека, а все мелкое и ненужное – издалека не видится, а рассыпается в прах и просто исчезает.

Только сейчас я по-настоящему понял смысл слова – «Съездил на отдых!».

Понял, почему обязательно нужно уехать, с головой окунаясь в новый мир, встряска эмоций вытесняла ненужный хлам, заполняя новым, ярким и свежим, расставляя акценты на действительно важном.

Вечер убаюкивал своей неспешностью и отсутствием бытовых забот…

С момента как мы с Камиллой впервые увидели этот вид из окна прошли всего сутки, но по значимости и емкости – это стоило целого года.

Вчера в это же время в постели спали два «знакомца», а сегодня это уже были люди, познавшие себя и друг друга больше и глубже чем за предыдущие два года.

Еще утром Камилла и Ален были как слепые котята, не знавшие с чего начать и куда двигаться, а сейчас голову переполняли яркие картинки прожитого дня – утренний «ураган», разнесший в клочья номер отеля, великолепный завтрак, пристань с кораблями, улыбка усатого дядьки, Хатико, говорливый «донерчи», поход в хозяйственный магазин, ужин…

Самым невероятным, конечно же, был случай с собакой, у нас верят в в духов и в нашем случае казалось, что добрый дух охранял нас весь день, следуя по пятам.

Это был первый, очень ценный, но не последний подарок, великого города, под названием – Стамбул!

Мы приехали посмотреть на Стамбул, но с самых первых шагов по нему – Стамбул, оберегал и присматривал за нами!

Камилла весь день вела себя со мной чуть отстранено и холодно, не позволяя вольностей в виде поцелуя и объятий.

Но я верил, что терпеливым достается главный приз и довольствовался малым – время от времени беря ее ладонь в свою и пальцами ощущая тепло, передавая в прикосновении всю нежность, которую чувствовал сам.

Осознано не форсируя события, я по опыту прожитых лет уже и не пытался понять умом, но просто ждал, был внимателен и нежен.

Внутри Камиллы также происходило переосмысление, привыкание к вниманию мужчины, новые впечатления наслаивались, вытесняя как старый хлам ненужности вчерашнего дня.

Ничего не планируя на завтра мы тихо благодарили уходящий день за его волшебство, понимая, что прожитых дней у обоих уже много, а на всю жизнь запомнятся только такие.

Мы лежали в кровати и пытались смотреть телевизор, все каналы транслировались на турецком языке.

Были еще радиоканалы, которые ночью крутили легкую мелодичную музыку, не сильно засоряя эфир рекламой.

Легкая музыка был очень уместна, эмоций и впечатлений прошедшего дня было больше чем достаточно.

День первый потихоньку близился к своему завершению под негромкую музыку и ветерок все реже колыхал занавески окна…