Сэм. Без тормозов

Пролог

Я стояла напротив парня, с которым познакомилась несколько дней назад. Высокомерного нахала из категории «если море по колено, значит, в голове полено». Он окинул меня насмешливым взглядом, с легкой пружинистостью переступил с ноги на ногу — и атаковал серией профессиональных ударов.

Я замешкалась и пропустила один в живот. Охнула, согнулась пополам, но мне не дали времени отдышаться. Следующий бросок — парень был очень быстрый. Я не успела увернуться, как оказалась на песке. Поперхнулась кровью, но тут же сплюнула и поднялась. Удар, второй, — и он крепкой хваткой прижал меня за шею к пляжному домику. Огромный кулак занесся над лицом.

Ну все. Сейчас он размажет меня по стенке.

Глава 1

— Monsieur? — Я облокотилась о высокий ресепшен и, приподняв темные очки, дерзко взглянула на портье. — Вы ошиблись. Я не месью…

У него были короткие, аккуратно подстриженные волосы с проседью и мешки под глазами. Подняв взгляд от листа, на котором выводил кривые буквы, он удивленно вскинул бровь:

— Простите, месью? — тонкие морщинки углубились около губ.

— Mademoiselle! — Я помахала рукой перед его лицом.

Он нахмурился, посмотрел на плоский монитор, снова на меня — и что-то набрал пальцем на клавиатуре.

— Бунгало двадцать один, — по лакированной дубовой столешнице застучал длинный ноготок. В нос резко ударил цитрусовый аромат. Пожилой портье вынужденно отвлекся на полную девушку, обтянутую красной тряпкой на черных бретельках.

— А, mademoiselle Дульсинея, — он протянул ей электронный ключ. — Рад, что остаетесь еще на один сезон.

Она еле заметно кивнула, взяла коричневую пластиковую карточку и недовольно покосилась в мою сторону. Со своих потасканных, похожих на лопаты кроксов я перевела взгляд на ее шпильки, затем — на лицо и нагло подмигнула. Реакция девушки была предсказуемой: что-то фыркнув, она резко повернулась и ушла.

— Итак, продолжим, — портье вновь обратился ко мне. — Как вы сказали ваше имя?

— Э-э-э... Сэм Борн. Сэмюэль Джонатан Борн. — Я кашлянула и почесала макушку. Всклокоченные волосы растрепались ещё больше. Их никогда и никакой расческой было не унять.

— Одну минуточку, — портье щелкнул мышкой.

— Нет, все правильно. Месью Сэмюэль Джонатан Борн. Данные компьютера не лгут. — Он погрозил мне пальцем. — Подшучивать вздумали, месью, — и добродушно улыбнулся, — но меня не проведешь.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. «Идеальная» компьютерная система дала сбой и зарегистрировала меня как парня!

— Вы — последний опоздавший, месью Сэмюэль, — продолжал портье. — У нас элитный лагерь, сюда не так-то просто попасть, — теперь он смотрел с уважением, а я в ужасе прикидывала, сколько они сняли с кредитки моего отца? — И подобным шуточкам здесь не место, — его лицо посерьезнело. — Ваше удостоверение личности, пожалуйста.

Я достала из рюкзака школьную карту со своей перекошенной физиономией, одновременно прокручивая в уме: «Что делать? Указать на ошибку или оставить все как есть?»

Если признаюсь, то меня, скорее всего, отправят домой, и тогда я не смогу довести расследование до конца. Второй вариант был проще: мои внешность и манеры полностью соответствовали новой роли. Многие люди терялись, не зная, как правильно ко мне обращаться: регулярные тренировки укрепили мышцы, грудь была незаметна вообще, косметикой я не пользовалась и предпочитала мальчишескую одежду. И голос. Я до сих пор сипела, как четырнадцатилетний подросток. Мой старый нянь Фрэнк поначалу считал, что это притворство, а потом решил, что всему виной переходный возраст, в котором я застряла навсегда, и оставил меня в покое. Правда, в тринадцать из-за этого я столкнулась с кризисом личности, но утешил дядя «Гугл», который пояснил, что таких людей много, и их называют андрогинами.

В итоге я решила остаться и молча наблюдала, как потерявший ко мне интерес портье лихо стучит скрюченными пальцами по клавиатуре. Когда он внес необходимые данные в компьютер, я устроилась в кресле и расслабилась.

Глава 2

Просторный холл занимал весь первый этаж главного корпуса и имел форму правильного восьмиугольника. От стен из светлого дерева пахло сосной, многочисленные декоративные растения в бамбуковых кадках создавали впечатление дендрария. Скинув рюкзак, я устроилась на одном из соломенных диванчиков с цветными подушками. Прозрачные раздвижные двери впускали и выпускали отдыхающих — поначалу было интересно наблюдать за ними, но вскоре мне надоело это занятие, и я съехала по подушке, переплетя пальцы на груди, и закрыла глаза. Лившийся из огромных окон яркий солнечный свет пробивался даже сквозь веки. Я посмотрела на портье, но он уставился в телефон и ни на кого не обращал внимания; пробежала взглядом по пальме, окруженной широкой дубовой стойкой ресепшен.

— Здравствуй.

Вздрогнув, я перевела взгляд на голос. Справа от меня стояла женщина — приглядевшись, я поняла, что ей около тридцати пяти. Белый цвет платья выгодно оттенял бронзовый загар, а приталенный покрой подчеркивал стройное тело. Волны золотистых волос струились по плечам. От женщины пахло тонким ароматом лаванды и миндаля. Это была та самая красотка с обложки журнала, ради которой я сюда приехала.

— Мадлен, менеджер лагеря, — представилась женщина и протянула руку. — А ты, значит, Сэм?

У нее был приятный голос, она говорила с легким акцентом. Может, британка? Отец постоянно пропадал в Лондоне — у его фирмы там находился главный офис, поэтому еще ребенком я решила выучить английский язык. Я читала на нём книги со словарем, смотрела фильмы с субтитрами, надеясь таким образом привлечь внимание отца. Но я ошиблась. Однако усилия не пропали зря — теперь я говорила на английском как на родном.

С губ сорвался глубокий хрип.

— Кх-дэ.

Женщина слишком пристально разглядывала мою ярко-желтую майку с мордочкой Пикачу и вытянутые на коленках бриджи. Когда она перевела взгляд на сбитые костяшки моих кулаков, стало не по себе. Стиснув зубы, я все же приподнялась с дивана, неуклюже пожала её мягкую ладонь и упала обратно — не совсем удачно: края плавок тут же соскользнули внутрь и я чуть не выругалась вслух. Кашлянув для приличия, я аккуратно передвинулась на бок, затем плавно перетекла на другую сторону — безрезультатно: края так и не выровнялись.

— Вижу, ты уже познакомился со своим тезкой. — Мадлен кивнула в сторону портье. Тот улыбнулся и склонил голову в ответ. Я хмыкнула. Создавалось впечатление, что она в чем-то сомневается, но следом она встряхнула головой, словно отгоняя бредовую мысль. Повелась! И все бы ничего, если бы не скрутившийся в спираль тканный жгут. К черту! Парни тоже люди. И я подсунула под себя руку, будто просто решила на ней посидеть.

Мадлен же продолжила:

— Он познакомил тебя с порядками лагеря?

Я покачала головой.

— Хорошо, — она протянула мне ламинированную брошюру. Взяв свободной рукой, я положила её на колени.

— Это информационный гид. Смотри, — слегка наклонившись, она провела пальцем по краям карты, где расположились маленькие домики: — жилая часть находится тут и разбита на сорок бунгало. Каждое рассчитано на пять человек. Девочки справа, мальчики слева, — коротко пояснила она и следом переместилась на середину. Обведя длинным бежевым ногтем большой круг, Мадлен ткнула в восьмиугольник. — Это административный корпус, в котором мы сейчас находимся. Дальше идут столовая, медпункт, спортивный клуб, библиотека и главный пляж. Хорошенько изучи этот план, чтобы потом не запутаться.

— Пф, — еле слышно выдохнула я. Потеряться в трех соснах? Все же понятно, как дважды два.

— Твои соседи — ребята из группы Big Flash, — Мадлен выпрямилась и сложила руки на груди.

Последнее меня не вдохновило: мало того, что придется жить с мальчишками, так еще и с поющими. Чудиками, которые будут бренчать под ухом целый день. И я уже собралась признаться, пока все не зашло слишком далеко, что вовсе не парень, как подошел Сэм.

— Звонит мадам Морган с просьбой освободить место для ее дочери. — Он растерянно посмотрел на Мадлен в ожидании ответа.

— Она же прекрасно знает, что лагерь переполнен, — Мадлен раздраженно хлопнула по бедрам. Видимо, мадам Морган беспокоила ее не в первый раз. — Мне некуда поселить ее дочь. Скажи, чтобы перезвонила недели через две, может, кто-то уедет, и место освободится.

Желание открыть правду тут же испарилось, ведь тогда меня точно отправят домой без возможности вернуться. Я поджала губы. Мадлен же заправила упавшую на лицо прядь за ухо и вновь обратилась ко мне:

— Ну что, тебе все понятно?

— Конечно, — я кивнула, — все ок. Пойдем в бунгало знакомиться с группой. Как там ее? Big Bash?

— Big Flash, — впервые улыбнулась Мадлен. — Ты что? Музыку не слушаешь?

— Нет, у меня другие интересы.

Читать книги и бить парням морды.

Я поднялась и закинула на спину рюкзак. В нем было все самое необходимое: ручка, блокнот, пара любимых книг и кастет. Остальные вещи я наспех побросала в чемодан, который сейчас впереди меня везла маленькая грузовая машинка.

— Какие же? — улыбнулась моей серьезности Мадлен.

— Разводить огород, — ляпнула наобум я и наконец-то подцепила край трусов. Резинка шлепнула слишком громко, раздался глухой щелчок — Мадлен вздрогнула от неожиданности. Сэм поморщился и отвел глаза, а двое парней, проходящих поблизости, зажали нос и противно захихикали. Но меня это не смутило. Я шумно выдохнула собравшийся в груди воздух и представила фермерское хозяйство: — Лук, сельдерей, капуста. Я просто обожаю огород.

Следуя совету моего психолога, я применяла метод овощной визуализации и на месте своего обидчика представляла фрукт или овощи. Ругаться с баклажаном или бананом после этого становилось смешно и неинтересно, и большинство конфликтов заканчивались без боя. Поэтому на данный момент это действительно было мое любимое хобби, и я гордо шагнула на выход, довольная собой, что не соврала.

Глава 3.1

По широкой аллее, обогнув фонтан, мы вышли на набережную, выложенную красной плиткой. Вид на пляж завораживал, и я остановилась. Мадлен тоже притормозила:

— Нравится?

— Да. — Я почесала затылок. Мне впервые удалось вырваться за пределы Парижа: раньше было не до того.

— Что ж, пойдем, это всего лишь пляж. — Мадлен нетерпеливо похлопала меня по плечу.

Нацепив на нос темные очки, я ухмыльнулась: «всего лишь пляж» компактно расположился в зеркальной бухте, но выглядел достаточно большим. Ухоженная набережная заканчивалась широкой полосой зеленых насаждений. Нас подобрал открытый мини-автобус, направлявшийся в сторону парка.

По дороге Мадлен без умолку рассказывала о достопримечательностях лагеря, а я кивала, пропуская ее слова мимо ушей, и любовалась бескрайним морем. Но главное я все же уловила — у нежеланных соседей через два дня начнется концертный тур по Европе. И это было как нельзя кстати. Значит, переждать придётся всего ничего.

— Ну вот и приехали.

Мы вышли на аллее, вдоль которой тянулся ряд аккуратно подстриженных высоких кустарников. Двухэтажные коттеджные домики располагались друг за другом в строгом порядке. Я еле поспевала за Мадлен: она не только чеканила по двести слов в минуту, но и неслась со скоростью моторной лодки.

По каменной дорожке мы подошли к одному из коттеджей. О бунгало напоминала только крыша в виде пучка соломы, корпус же был обложен разноцветными камушками.

— Я покажу тебе комнату и помогу разобрать чемодан. — Мадлен вошла во двор.

— А... Нет-нет, не стоит, — притормозила я. Разбирать с ней вещи — последнее, в чем я нуждалась. — Сама… э-э, сам справлюсь, — я чуть не проговорилась.

Мадлен застыла.

— Ок. Если возникнут вопросы, мой номер ноль-ноль-семь.

— Агент ноль-ноль-семь? — ухмыльнулась я. — Круто.

— Ну да, — она улыбнулась. — Шпион я, правда, никудышный, но на помощь приду всегда. На тумбочке в зале есть брошюра. В ней остальные номера на случай необходимости и пароль wi-fi. Сегодня в шесть вечера в центре состоится церемония открытия. Приходи, будет весело.

Я согласно кивнула, на этом мы и расстались. Поднявшись на террасу, я вставила в проем пластиковую карточку, полученную от портье, и вошла внутрь. Гостиная занимала весь первый этаж. Обогнув широкую лестницу, находящуюся посередине, я скинула рюкзак на полукруглый диван и посмотрела через стеклянную стену на волнующееся море. Довольно улыбнулась, огляделась по сторонам — подозрительно тихо. Скорее всего, соседей не было дома.

Я прошла на кухню, отделенную от гостиной барной стойкой, и открыла холодильник. Он был забит плитками горького шоколада. Отец постоянно привозил такой из командировок, но мне больше нравились дешевые батончики Фрэнка.

С досадой отметила, что пепси нет. Пришлось довольствоваться минеральной водой в вычурной бутылочке. Шипучий напиток освежил сухое горло. Я опустошила её до дна и выкинула в мусорный контейнер для стекла. Забрала рюкзак и осторожно поднялась на второй этаж. На деревянной лестнице с пустыми проемами не было перил. Пришлось для баланса раскинуть руки в стороны, потому что падать я умудрялась даже на ровном месте.

Наверху единственное окно маленького холла выходило на улицу. Стены отливали голубым и фиолетовым, но мое внимание привлекли цветные рисунки, развешанные на дверях под табличками с именами. Скорее всего, соседи не поленились и нарисовали самих себя.

— Джимми, — прочитала я вслух на первой табличке, и мне приветливо улыбнулась лошадиная морда с длинными коричневыми кудряшками и завитыми ресницами.

— Кайл, — на следующей картинке красовался круассан в зеленой шапочке и таких же носках.

— Лютер, — я ткнула пальцем в баклажан с длинной челкой. Довольно симпатичный.

— Пабло, — на тонкой ветке висела лопоухая мартышка в очках.

— Сэмюэль, — под моим именем сидел огромный желтый вопросительный знак с ножками, какающий свой шарик в унитаз. Я усмехнулась и покосилась на майку. Пророческое произведение искусств. Надо будет сохранить на память.

Комната представляла собой довольно маленькое пространство, заканчивающееся стеклянной стеной с видом на море. Рядом со встроенным шкафом покоился мой чемодан. В совмещенном санузле стояла душевая кабинка, и я тяжело вздохнула: придется обойтись без ванны. Но тут же перевела взгляд на пляж, за которым заманчиво плескались волны лучшего в мире джакузи цвета неба. Переживем.

Раскинув от удовольствия руки, я упала на белоснежную постель — и потеряла ощущение времени. Меня разбудил шум и грохот снизу. С трудом оторвав голову от подушки, я вышла посмотреть, что происходит.

На полу гостиной разлеглись трое ребят. Они дрыгали ногами, скидывая обувь, и соревновались, кто выше подбросит. С громким стуком огромные кроссовки и туфли бились о стены и потолок, а от смеха ребят закладывало уши. Я молча смотрела на них. И с этими идиотами мне придется жить. Выдохнув, я спустилась по лестнице. Хочешь не хочешь, знакомиться надо.

— О-о... Наш новый член! — ко мне подпрыгнул коротышка-латиноамериканец с ушами, торчащими в разные стороны. Его шорты еле виднелись из-под просторной длинной майки с логотипом группы. Носки до середины голени и клюшка в руках с висевшей на манер пиратского флага черной туфлей дополняли комичный образ. Парень единственный находился в вертикальном положении, поэтому первым заметил меня. — Здоров! Меня зовут Пабло.

— Здоров! — я дала ему пять и на всякий случай отошла подальше. — Я Сэм.

Глава 3.2

Вроде и не мартышка, но судя по взбалмошному поведению и азартно горящим глазам утверждать последнее было трудно. Остальные тоже поднялись с пола, они по очереди поздоровались со мной. Самый высокий, с кроссовкой на левой ноге и длинными темными волосами на голове, представился Джимми. У него были такие же завитые черные ресницы и кудри, как на карикатурном портрете, только он не был лошадью. Спортивное телосложение и мускулистые руки совершенно не гармонировали с жеманным выражением лица, а грациозная походкой и томный взгляд зелено-карих глаз выдавали в нём настоящего нарцисса.

— А вот и наш вопрос, — он улыбнулся и отработанным движением руки смахнул со лба упавшую челку.

— А, — я не успела придумать остроумный ответ, как другой парень, по росту не уступающий Джимми, тоже зеленоглазый, но с немного длинным носом, представился Кайлом. На его голове красовалась оранжевая вязаная шапочка, из-под которой свисала прядка светлых волос. Худощавый и долговязый, он растягивал каждое слово, как жвачку, отчего короткое приветствие превратилось в целый монолог:

— Бон-жур, бра-та-на...

Мое лицо непроизвольно вытянулось, вторя мимике Кайла. При этом он достаточно резво пожал мне руку как принято у поклонников хип-хопа: кисть-локоть-плечо-предплечье-кисть — я запуталась в движениях, но он нисколько не смутился и закончил приветствие сам. Носки его тоже были оранжевого цвета, и выглядел он странным, но меня в тот момент занимало лишь одно: много ли у него таких шапочко-носковых пар?

Замыкал странную четверку Лютер. Мы были примерно одного роста. Его карие глаза, нос и рот отлично гармонировали друг с другом, и поэтому лицо казалось красивым. Парень ничем не напоминал баклажан, но теперь ассоциировался у меня только с ним.

Никто из них не заподозрил, что перед ними девушка. Это задело мое внезапно проснувшееся самолюбие, и я даже слегка расправила грудь и плечи, но снова ссутулилась: разоблачение грозило потерей места.

Джимми по-свойски повесил руку на мое плечо и увлек за собой наверх:

— Надеюсь, ты еще не разобрал чемодан?

— Нет, а что? — я подозрительно покосилась на него. Столь неожиданное дружелюбие настораживало: предложения похожих рубаха-парней были всегда с подвохом. Но Джимми так настойчиво тянул меня и с таким доверием смотрел в глаза, что трудно было сопротивляться.

— Понимаешь, у нас тут свой стиль распаковки вещей. — Он повел меня по коридору. — В телефоне есть заветный номер, наберешь его — и приходит такая куколка убирать бардак, пальчики оближешь.

Джимми пнул дверь моей спальни, и ребята гурьбой ввалились внутрь. Стало понятно, зачем они устроили кавардак в гостиной. Джимми подошёл к шкафу и взял мой чемодан. Но не успела я возразить, как он раскрыл его и вытряхнул содержимое на пол.

— Стой! — ужаснулась я, схватив его за руку, но опоздала. Аккуратно сложенные джинсы, майки и носки оказались снаружи, а на них ажурной ромашкой упали мои плавки — белые, черные и красные в горошек.

Упс!

Глава 4

Груду одежды нескромно венчали разноцветные трусы. И как же я не учла? С другой стороны, откуда мне было знать, что этот идиот выпотрошит мой чемодан?! Глаза парней округлились. Пока я обдумывала ситуацию, Джимми двумя пальцами, как пинцетом, подцепил мои самые любимые, красные в горошек, и брезгливо отвел их в сторону.

— Это что? — отчеканил он по буквам.

— Трусы, — ответила я первое, что пришло на ум. Я гений.

— Ты извращенец! — увы, он оказался иного мнения. Расценив это как вопрос, я покачала головой. Нужно было выкручиваться. Хорошо, что я не носила бюстгальтер: мужских нательных маек было довольно. Передернув плечами, я выхватила трусы из его руки.

— Во-первых, не твое дело, что лежит в моем чемодане, — я с серьезным видом принялась складывать вещи обратно. — Во-вторых, это трусики моих бывших. Девушек, в смысле. Это типа на память, усек?

Эта бредовая мысль возникла вовремя и прозвучала вполне правдоподобно.

Джимми недоверчиво нахмурился. Остальные молча следили за мной.

— Ну ты, чувак, даешь! — первым очнулся Пабло. Он даже присвистнул и покрутил пальцем у виска. — Таскать с собой повсюду тряпье бывших?!

— Я же говорю, извращенец. — Джимми пренебрежительно хмыкнул.

— Ладно, — я закрыла чемодан и плюхнулась на кровать. Ну, держитесь! Меня осенила ещё одна гениальная идея. Довольная собой, я подняла с пола белые трусы. — Не хотел говорить, но есть особый ритуал, — я нацепила их на голову и откинулась на подушку. — Если уснешь в таком виде, на следующий день обязательно познакомишься с красивой девушкой.

Трусы съехали на нос, глаза смотрели через прорези для ног, и я стала похожа на гигантскую муху.

— Всё, я ухожу. — Джимми махнул рукой, повернулся к двери и вышел в коридор. — Ты явно с головой не дружишь, — бросил он на ходу.

Кайл и Лютер, толкаясь плечами и тихо посмеиваясь, последовали за ним. Пабло тоже направился к выходу, но не удержался от вопроса:

— А цвет почему разный?

Реально придурок! И я собралась добить его до конца.

— Так это в зависимости от того, кого подцепить хочешь, — приподнявшись на локоть, я с заговорщицким видом поправила головной убор. — Блондинку — белые. Брюнетку, соответственно, черные. Рыжую с прядями — красные в горошек.

— Ну ваще… — глаза Пабло забегали по сторонам. Видимо, у него началось несварение мозга. — А сегодня ты в каких спал?

— В этих, — я сняла с головы трусы и кинула в общую кучу.

— Ну-ну… — он озадаченно почесал затылок, медленно повернулся и вышел из комнаты.

— Берлин-мандарин… — я закрыла руками лицо и снова упала на кровать. Ни разу не оказывалась в такой глупой ситуации! Хотя совершать глупые поступки было мое любимое занятие номер два. — Вот это лоханулась!

Пребывание здесь обещало быть все более интересным. Что ожидает меня завтра? Главное — снова не облажаться. Я приехала сюда с определенной целью и свою миссию должна довести до конца.

Полежав минут десять и прокрутив в голове произошедший инцидент, ничего более подходящего в свое оправдание я так и не придумала. А потом пришла на ум гениальная мысль номер три: а не пора ли подкрепиться? На сытый желудок жить веселей.

Идти в столовую не хотелось, поэтому я заказала по телефону обед в бунгало. Новых знакомых слышно не было.

Разложив оставшиеся вещи в шкаф, я вышла на веранду. При виде моря сразу улучшилось настроение. Почему бы и не искупаться? Скорее всего, соседи ушли надолго — так что вперед, Сэм! Нужно отвлечься от неприятных воспоминаний, а что расслабит лучше, как не полное погружение в воду?

Скинув джинсы и майку, я натянула длинные шорты и плотную футболку, выбежала на пляж и с разбега нырнула в волну. Вода оказалась приятная, мягкая и сладкая. Конечно, не сладкая, но соленая — это слишком простое слово, не передающее той эйфории, в которой я растаяла, погрузившись в нее. В бассейне, который я регулярно посещала для разрядки, она была безжизненная и не дарила такого ощущения свежести и счастья.

Я заплыла на приличную дистанцию и перевернулась на спину, подставив лицо солнцу. Когда же поплыла назад, увидела, что кто-то на берегу призывно машет рукой.

Сегодня точно не мой день. И как теперь выходить? Мокрые вещи обтянут фигуру — вовремя же до меня дошло!

Кем-то оказалась длинноногая блондинка в серых свободных шортах, широкой майке и с аккуратным хвостом на голове. Судя по всему, она ждала именно меня. Вот только что ей понадобилось?

Когда ноги коснулись дна, я остановилась и встряхнула головой.

— Чего надо? — спросила как можно грубее. Следовало прогнать ее, пока не нагрянули ребята: наличие груди и талии объяснить будет гораздо сложнее, чем женские трусы в сумке.

Блондинка улыбнулась:

— Какие мы невежливые. Ты выходить не собираешься?

— Тебе-то что?

— Да так, — она сложила руки на груди. — Ты только приехал, да? Новый сосед ребят? — По интонации я не разобрала, заигрывает она или просто интересуется. — Я вообще-то Джимми ищу. Не видел его?

— Нет, его нет, — на всякий случай я огляделась по сторонам. Вдруг где-то поблизости прячется Джимми? Но волны подталкивали вперед лишь меня. Я звучно высморкнула воду, забившуюся в нос, и сплюнула в море: — Вали отсюда, — последовало мое дружеское предложение.

Девчонка скривилась:

— Полегче, мальчик, — сменила она милость на гнев.

— Для полегче хлебни слабительного! — огрызнулась я. Теперь совсем невежливо. Она недоуменно вскинула брови.

— Чао, мочало! — бросила я напоследок, чтобы закрепить произведенный эффект, и нырнула.

Когда, проплыв значительное расстояние, я оглянулась, ее уже не было. Пронесло. Выйдя на берег, я отлепила от тела мокрые вещи и побежала домой. Прошлепав на второй этаж, стянула майку и шорты и кинула в душ.

Хлопнула входная дверь — наверное, принесли обед. Желудок заурчал: купание пробудило аппетит. Я быстро закончила мыться, накинула на себя банный халат и спустилась в гостиную. На столике перед телевизором стоял поднос с несколькими блюдами и соком.

Еда исчезла моментально, я даже удивилась своей прожорливости. Было вкусно, не сравнить со стряпней Фрэнка. Сколько я себя помнила — он всегда был рядом и помогал мне по мере возможности, пытаясь заменить отца. Конечно, Фрэнк любил меня как родную, вот только кулинарные шедевры создавал исключительно из макарон, словно был родом из Италии: спагетти по-французски, спагетти по-итальянски, по-американски, по-бразильски, по-буржуйски, по-татарски — где в блюдах менялись лишь названия соусов и размеры тарелок. Хорошо, что рядом находился недорогой ресторан, где мы покупали остальную еду.

Закончив трапезу, я убрала поднос на кухню и поднялась в комнату — пора собираться, чтобы успеть к шести на открытие.

Глава 5.1

Оделась я быстро. У дома под навесом стояли три машинки, похожие на гольф-карты. Недолго думая, я прыгнула в ближайшую. Раньше я не водила ничего сложнее велосипеда, но устройство карта казалось нехитрым — на панели управления горела единственная кнопка, которую я и нажала. Машинка завелась, и в предвкушении скоростной эйфории я выжала педаль газа до упора. Врезавшись в бордюр, сдала заднюю, криво вырулила на проезжую часть — и понеслась. Как черепаха: у машинки оказалась одна скорость — нулевая.

Выехав на перекрёсток, я остановилась в нерешительности: с Мадлен мы двигались вдоль моря, сейчас же меня со всех сторон окружали коттеджи. Из ближайшего домика, шурша пакетом чипсов, выкатилась девушка. Она настолько резво переставляла пухленькие короткие ножки, что я сделала вывод: спорт она всё же любит. Или нет? Странно взглянув в мою сторону, она направилась ко мне.

— Центр? — запыхавшись, она решила обойтись без приветствий и закинула руку на капот машинки. — Центр, — уверенно кивнула сама себе, постучала ладошкой по металлу и без разрешения ловко забросила ногу, затем вторую — и следом сама внутрь. — Поехали.

— Какого маракуйя? — возмутилась я, решив, что подверглась нападению именно этого вида фруктов. Кожа на ее щеках лоснилась от обилия маленьких пупырышек, вот только не была фиолетовая.

— Чего? — изумилась толстушка, широко распахнув глаза, но следом, нисколько не смутившись, подвинулась и оттеснила меня к краю. — Поехали быстрей. Опаздываем.

Мне почему-то стало смешно. Всегда завидовала таким людям без комплексов. Может, она меня с кем-то спутала?

— Куда тебе? — спросила на всякий случай.

— Прямо.

Как я и собиралась. Дальше мы поползли вместе. Нас обгоняли пешие ребята, подобных нам улиток встретилось только три: видимо, такие же недотепы сели по незнанию и теперь мучились зря, подпрыгивая на сиденьях. Но прыгай-не-прыгай, а быстрее не поедет, и деваться некуда: откуда взял, туда придется вернуть.

Маракуйю это нисколько не напрягало. Толстушка откинулась на спинку сиденья и тараторила без умолку. Я узнала, что она присматривает за тремя братьями-близнецами — это из их домика она так удачно вывалилась и встретила меня; что мама вечно всюду вмешивается, не давая ей житья; что папа привез из Африки крокодила специально для мальчишек, и тот живет у них в бассейне, поэтому она не умеет плавать и вообще боится воды. От обилия информации у меня разболелась голова: я только и мечтала побыстрее избавиться от попутчицы. Единственное, чего я так и не узнала, — ее имени. Невелика потеря.

Когда мы подъехали к главному корпусу, болтушка легко спрыгнула на землю и, забыв попрощаться и поблагодарить за бесплатные колеса и уши, убежала в здание. Чудо техники я оставила неподалеку. В холле ребята сновали туда-сюда, и было трудно понять, в какую сторону следует идти. Я решила уточнить у портье. Сэм сидел за ресепшеном и что-то писал.

— Привет, — обратилась я к нему.

Он поднял глаза:

— Добрый вечер, — узнав меня, он улыбнулся. — Как дела, мистер Сэм? Как устроились?

— Нормально, — я тоже изобразила улыбку. — Мадлен сказала, что в шесть часов здесь будет собрание…

— Да, — портье кивнул, — только не совсем здесь. — Он показал налево, на стеклянную дверь, за которой простиралась другая часть лагеря. — Вам туда.

— А, ок.

Я вышла на широкую аллею между двумя зданиями. Мимо пробежали трое долговязых парней, жутко похожих друг на друга. Не братья ли той странной девушки с крокодилами? Один из них врезался в меня, но вместо того, чтобы извиниться, странно посмотрел и подмигнул.

— Японский гриб! — сплюнула я и замедлила шаг.

Дорога привела на площадку, где стояла большая сцена и рядов двадцать деревянных скамеек перед ней — почти все были заняты. Я застыла и огляделась по сторонам.

— Сэм, иди сюда, — услышала вдруг голос Пабло. Он сидел в первом ряду. Не лучший вариант, но судя по тому, как энергично он махал мне рукой, избежать его не удастся.

При виде меня Джимми скорчил недовольную гримасу и отвернулся. Лютер и Кайл расплылись в улыбках, а Пабло подвинулся на скамье, приглашая сесть. С чем был связан его навязчивый интерес, я даже не хотела думать. Этот странный малый пугал своей неуемной активностью и доброжелательностью, но выбора не было.

Я села рядом, но не успел он открыть рот, как на сцену вышла Мадлен. Взяв в руки микрофон, она поприветствовала собравшихся и перешла к бытовым вопросам. На территории лагеря были открыты клубы, которые она рекомендовала посетить. Представители каждого клуба по очереди выходили на сцену и рассказывали о них. Я даже подумала записаться в музыкальный, раз соседи из этой сферы — и хихикнула, представив, как подыгрываю ребятам на трубе.

— Тихо. — Пабло толкнул меня локтем в бок и нахмурился: сейчас Мадлен рассказывала про месторасположение прачечных и женских летних душевых, и он внимательно ее слушал. Я пихнула его кулаком в ответ и решила, что за такое неуважение пусть обходятся без трубача. Пабло ударил меня коленом. Я не могла стерпеть такую грубость и ущипнула его за ухо. Он наступил огромным шлепанцем на мои кеды, но только я замахнулась, чтобы треснуть его по лбу, как площадка взорвалась аплодисментами. На сцену вышла та самая длинноногая блондинка, которую я так хамски отшила на пляже. Она оказалась королевой межгрупповых игр прошлого сезона, и теперь ей предстояло выбрать себе партнера из зала, чтобы станцевать с ним танец открытия.

Пабло тут же успокоился, позволив мне поддеть его под ребро. Я тоже притихла и исподтишка посмотрела на ребят: Джимми с довольной ухмылкой сложил руки на груди, Лютер скучал, Кайл что-то строчил в телефоне.

Глава 5.2

Чуть поодаль я заметила Маракуйю, она тоже увидела меня и помахала попкорном. Кукуруза высыпалась на голову парня, сидевшего рядом, тот что-то фыркнул и повернулся в мою сторону. К ужасу, я узнала в нем того странного близнеца, что подмигнул мне по дороге, и тут же отвела глаза. Блондинка с умным видом прикрыла рот кулачком и осмотрела сидящих. Вот ее взгляд прошелся по ребятам и остановился… на мне. На мне?!

— Этот, — она указала пальцем в мою сторону.

— Ах ты репа белобрысая! — сорвалось с моих губ.

— Чего? — Пабло удивленно повернулся.

— Отвали, — фыркнула я и отвернулась, притворившись, что не заметила жеста блондинки.

— Джимми? Ты выбираешь Джимми? — Мадлен тоже не поняла, кого та имеет в виду.

— Нет! — голос прозвучал резко и вызывающе: — Я хочу его! — и она снова ткнула в меня пальцем, нахмурив брови.

— Ах… — Мадлен улыбнулась. — Сэм!

Пришлось подниматься на сцену. Блондинка довольно оскалилась. Сколько же у нее зубов?! Подойдя, я неуклюже положила руки ей на талию, она обняла меня за шею. Всесильные редиски!

Мы задвигались в такт мелодии, и я очень старательно наступала ей на ноги. Раз, два, три… тысяча сто, тысяча сто один… Когда же песня закончится?

Вдруг блондинка наклонилась ко мне и злобно прошептала:

— Это тебе наказание за невоспитанность, мальчик… — после чего поцеловала в щеку.

Чтоб ты сломала все свои ногти, дура! Я с силой оттолкнула ее от себя. Музыка затихла. Блондинка пошатнулась, но не упала, провела рукой по волосам и гордо вздернула голову. Дело сделано. Весь зал смотрел на нас.

Но этого ей показалась мало. Схватив меня за руку, она театрально поклонилась и присела в реверансе. Сумасшедшая! Я еле отцепилась от нее и сбежала со сцены.

— Зря ты сегодня в белых трусах спал, — пробормотал ошеломленный Пабло, когда я, тяжело дыша, плюхнулась рядом.

Я в недоумении вскинула бровь, а Пабло выразительно покосился в сторону. Проследив за его взглядом, я вздрогнула: справа и немного поодаль сидел парень. Большой, спортивный, с бритым ежиком и надменной ухмылкой на губах он устроился на каменной ограде, приподняв ногу и облокотившись о колено. Медленно перекатывая спичку между зубами, он изучал меня насмешливым взглядом. Я знала такой тип парней и старалась с ними не связываться, хотя это было нелегко, ведь участвовать в стычках было мое любимое занятие номер три. Переходный возраст, как говорил Фрэнк, давался мне с трудом: на любое неосторожное слово я отвечала десять, и далее все развивалось по одному сценарию — подворотня, толпа, кулаки.

— Кто он? И чего на меня так уставился? — отвернувшись, я спросила у Пабло.

— Эта блондинка, которую ты по глупости подцепил, одна из его бывших… — прошептал тот.

— Одна из?.. — я оторопело перевела взгляд на ребят. Те с сожалением посмотрели на меня.

— Теперь тебе будет худо, — обрадовал меня Пабло.

О, да! Поздравляю, Сэм! Ты, как всегда, в полной капусте!

Глава 6

Я перевела взгляд на качка. Он нагло разглядывал меня, и этот хитрый прищур не сулил ничего хорошего.

— Все зовут его Пит, — тем временем продолжал Пабло. — Знаешь, почему Пит? — Я равнодушно пожала плечами. — Пит, потому что Буль, — Пабло не стал дожидаться моего ответа. Грандиозное объяснение. — То есть питбуль. Он разрывает на части всех, кто становится у него на пути, — с упоением заключил Пабло и весело подмигнул проходящей мимо брюнетке. Та скривилась.

Вот это я попала.

— Подумаешь, напугал. И не таких обламывали!

Поджав губы, я поднялась, сунула руки в карманы и шмыгнула носом. Ребята, включая старательно игнорировавшего мое присутствие Джимми, удивленно посмотрели на меня. Отчасти это было правдой, только потом одного флакона с антисептиком не хватало, чтобы замазать все ссадины. Однако что-то странное было в этом парне. От его взгляда меня бросало в холод, кожу на шее щекотало и покалывало — и вовсе не от страха, потому что его он как раз не вызывал.

Тяжелая рука на моем плече прервала поток сумбурных мыслей. Это был он. Как невовремя. Я чуть не подавилась слюной.

— Есть разговор, — грубо произнес верзила, не обращая внимания на мое замешательство. Дернув плечом, я попыталась скинуть его руку, но не удалось. — Не трепыхайся… — прохрипел он и выплюнул спичку мне в лицо.

Это ты зря так со мной, парниша! Я дернулась сильнее и оттолкнула его.

— Надо говорить — говори. Только руки не распускай, — как можно небрежней бросила я, стараясь не смотреть ему глаза.

Парень криво усмехнулся, но отступил.

— Пойдем потолкуем, — кивнул он головой в сторону пляжа, — о жизни…

— Не о чем мне с тобой толковать, — бросила я и уже собралась уйти, но он опять крепко схватил меня за плечо:

— Тебя никто не спрашивает! Пойдем, — и пихнул вперед.

— Что тут происходит? — сквозь окружившую нас толпу протиснулась Мадлен.

— Ты опять за свое? — она встала перед Питом, заслонив меня. — Кажется, мы уже говорили об этом. И в следующий раз никакой папа не поможет.

— Он тебе ничего не сделал? — она повернулась ко мне.

— Нет, — я помотала головой, прекрасно понимая, что если бы не она, оказалась бы я с разбитым носом.

— Давайте, расходитесь все, — Мадлен замахала руками на ребят. — Концерт окончен.

Пит недовольно нахмурился и, пока Мадлен не видела, медленно провел большим пальцем по своей шее. В ответ я сплюнула, но неудачно — половина слюны повисла на подбородке. Я быстро смахнула ее ладонью в надежде, что никто не заметил.

Пит заметил. Презрительно хмыкнув, он кинул на меня последний взгляд, вальяжно повернулся и ушел. Мадлен удалилась следом, а ко мне подбежал Пабло:

— Ну ты крутой банан!

— Крутой банан? — Я крякнула. Такое сравнение никогда не приходило мне в голову. Редиска — да, но банан?! Он же мягкий и сладкий. Фу. Какая жесть, я даже скривилась! У Пабло точно опилки вместо мозгов. Но он не хотел меня обидеть, потому что смотрел с неподдельным восхищением.

Кто-то сзади похлопал по плечу. Я обернулась. Это был Джимми:

— Похвально-похвально. Хорошо, что не сдрейфил. Только он не оставит тебя в покое.

— Разберемся, — безразлично бросила я.

— Пойдем с нами, — включился в разговор Лютер. — Мы хотим зайти в клуб. Там сейчас начнется вечеринка открытия.

— Я бы на его месте туда не совался, — вставил Кайл. — Пит наверняка там будет.

— Вообще-то у меня не было таких планов, — сказала я. — И это не из-за Пита. Так что вы, ребята, идите.

— Как хочешь, — Джимми пожал плечами. — Увидимся дома.

Постепенно все разошлись, и я осталась одна. О многом нужно было подумать. Я села на скамью, закрыла глаза, вдохнула свежий воздух. Хорошо!

Мой покой нарушил голос Мадлен:

— Ты чего тут сидишь?

Я обернулась. Она стояла сзади и укоризненно смотрела на меня.

— Не успел приехать, как уже ввязался в неприятности? — присев рядом, она потрепала меня за волосы.

Ненавижу, когда так делают, но я промолчала, стараясь не смотреть ей в лицо. Она опять разглядывала меня, словно в чем-то сомневаясь. Ее излишнее внимание стало неприятным. Конечно, у меня к ней было много вопросов, я хотела завести с ней дружбу — но не таким образом! Хватит на сегодня нашего общения. И я резко поднялась, решив уйти.

— Постой! — Мадлен схватила меня за руку и вернула на место. — Я хотела попросить тебя быть осторожней, — продолжила она. — Пит не тот парень, который оставляет разговор незаконченным, а я не смогу постоянно за тобой следить.

— Это моя проблема. Сам разберусь.

Мадлен легко коснулась пальцами моей правой руки, провела по сбитым костяшкам на тыльной её стороне и доверчиво заглянула в глаза:

— Ничего не хочешь рассказать?

— Нет, — я резко отдернула руку. Сжав в кулак, засунула её в карман. Мне действительно было не до разговоров. Тем более таких.

— Тогда прими совет, — бодро вскинув голову, Мадлен вновь проигнорировала мой неприязненный тон. — У меня есть друг. Думаю, тебе стоит с ним познакомиться.

Я вопросительно подняла бровь:

— Зачем?

— Узнаешь, — она встала. — Приходи завтра в десять утра в спортивный центр. Он будет ждать.

Глава 7

На следующее утро я проснулась рано. Каково же было удивление, когда в гостиной я обнаружила мирно посапывавших ребят! На диване развалился Пабло с закинутыми за голову руками. На его лице пестрело что-то странное — присмотревшись, я не удержалась от улыбки: зеленые трусики-стринги. В голове сразу замаячил вопрос: «Какую девушку он решил подцепить?» Из его открытого рта доносился мерный храп. Кроме стрингов на голове и семейных трусов на бедрах, на нем больше ничего не было. Остальные вещи валялись у дивана.

Одетые Лютер и Кайл спали на полу. Кайл прикорнул на коврике — и выглядел очень мило в своей оранжевой шапочке. На ушах Лютера висели черные трусики-бикини. На втором диване в наполовину спущенных штанах, с одной кроссовкой на ноге спал Джимми на животе. С красивых темных волос на пол свисали длинные белые рейтузы. Он был похож на милого большого зайца. Вонючего и храпящего.

Я захихикала и на цыпочках прокралась к двери. Просыпаться шумная компания не собиралась, и неизвестно, сколько еще они будут дрыхнуть после ночных и, судя по столь радикальным мерам, неудачных похождений.

Моя ложь всегда заканчивалась провалом: почему-то мне никогда не удавалось врать до конца. В наказание Фрэнк запрещал мне покупать еду из ресторана, и за неделю на макаронах я распухала, как тесто, после чего следующую неделю приходилось голодать. Отец поступал не менее кощунственно — он опустошал карточку, обрекая меня на безденежное существование. Но в этот раз мое вранье пришлось как нельзя кстати: в него поверил даже Джимми, и было весело созерцать плоды своих трудов.

Я сняла ребят на камеру телефона, чтобы потом предъявить в случае необходимости, удовлетворенно щелкнула языком и вышла из дома.

После ночных кошмаров настроение немного улучшилось. Вчерашний инцидент не прошел бесследно: во сне за мной бежали люди, которые хотели что-то отнять. И каждый раз, когда я думала, что оторвалась от преследователей, в потемках натыкалась на огромную фигуру Пита. Во сне он выглядел еще больше, и я, постоянно ударяясь о него, отскакивала, как мячик, и вновь начинала бежать. Кто преследовал меня и что я пыталась уберечь, так и осталось непонятным. В итоге выспаться не удалось, а утром я проснулась с ужасной головной болью, так что лицезрение ребят с трусами на головах оживило меня.

Я завела машинку и порулила к центру лагеря. Обещание больше за нее не садиться взяла обратно, потому что идти было далеко и жарко: солнце палило вовсю, и я пожалела, что не послушалась Фрэнка и не взяла зонт. Правда, по его словам, синоптики обещали две недели дождей, но зонт бы сейчас не помешал.

На первом этаже спортивного комплекса размещались тренажерный и гимнастический залы, а также зал для бокса. Я заглянула в каждый из них, пытаясь определить, кто из горстки занимавшихся там друг Мадлен, но на меня не обращали внимания. Вернувшись в холл, я постояла еще минут пять и решила плюнуть на все и уйти, как вдруг меня окликнули.

— Сэм?

Голос был настолько знакомый, что я не поверила ушам, а повернувшись — и глазам.

— Дэн! — с радостным криком я бросилась к мужчине навстречу. — Боже, Дэн! Неужели это ты?

— Ну, тихо-тихо! — Дэн неуклюже высвободился из моих объятий. — Задавишь же. — Отстранившись, он внимательно оглядел меня с ног до головы: — Слушай, как ты выросла! Да ты просто красавица!

Я рассмеялась. Это была довольно плоская шутка, но от него я готова была принять и ее.

Мне не верилось в такое счастье. Передо мной стоял мой бывший тренер, который уехал три года назад. Раньше мы много времени проводили вместе, я бежала из дома на тренировки только для того, чтобы увидеться с ним. Он был моя поддержка и опора. Тогда я считала, что он мой единственный настоящий друг.

Я немного отступила и ударила его кулаком в живот, но он сразу поймал мою руку и с легкостью скрутил за спиной:

— Что ты делаешь?

— Хочу убедиться в реальности происходящего, — я улыбнулась. — Просто не верится, что это на самом деле ты.

— Конечно, я. Собственной персоной, — ухмыльнулся он и отпустил меня. — Но ты и правда сильно изменилась. Из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя.

— Ой, я тебя умоляю, — перебила его я. — Что-то никто во мне лебедя не заметил. Вообще-то я здесь нахожусь, как бы это сказать… Как гусь. Во.

Дэн непонимающе вскинул брови.

— Ну, парень я здесь, — пояснила я. — Тебе разве Мадлен не сказала, что мне нужна помощь?

— Так это ты?! — Дэн удивился. — Я потому сюда и пришел в такую рань, но и подумать не мог…

Я закатила глаза.

— Вот-вот. Я и сама не знаю, как вляпалась в эту историю, — вернее я знала, но о причине решила умолчать.

Дэн нахмурился и очень резко взял меня за запястье и потянул за собой. Похоже, зря я упомянула о Мадлен: сейчас будет читать нотации, промывать мозги и в итоге добьется правды. Мы зашли в спортивный зал. Он посадил меня на скамейку, сам же встал напротив и сложил руки на груди:

— Ну давай, рассказывай.

Делать нечего. Пришлось поведать о приезде и Сэме, о путанице во время регистрации, внезапном решении остаться в роли парня и о ситуации с Питом.

— Внешне ты изменилась, но проблемы остались те же, — заключил Дэн. Он закинул руки за голову и нахмурился. Он точно не оставит всё как есть, и осознавать это было невесело. Я молча хлопала глазами и ждала приговора.

— Как вообще тебя угораздило до такого додуматься? — наконец выдал Дэн. Но бессмысленно задавать вопрос тому, кто сам не знает ответ.

— Ладно, — он сел на корточки и обхватил меня за голени. — Самое правильное было бы сейчас отправить тебя домой, запечатав в коробке с надписью «Срочно, без пересадок и остановок», — он ухмыльнулся, а я представила, как путешествую коробочным транспортом. Наверно, жутко неприятно просидеть целый день в согнутом положении. Возможно, я бы превратилась в кактус. — Но я не буду это делать, — прервал мои мысли Дэн, так и не дав додумать, почему именно в кактус.

— Так ты не расскажешь Мадлен? — в моих глазах блеснул слабый лучик надежды. Я смотрела на него как щенок, готовый лизать руки за аппетитную косточку.

— Ей надо рассказать, — он вновь помрачнел. — Ты просто не понимаешь, какую бомбу подложила. Если инцидент раскроется, пострадают все, а уж если информация просочится в прессу… — он поджал губы.

Мне вдруг стало страшно. Маленькая безобидная шутка грозила обернуться большим скандалом. Я представила папарацци с микрофонами, скандальные фото в газетах, Мадлен в наручниках, отца в судейском парике… Стоп. Уж лучше путешествие в коробке.

— Может, что-нибудь придумаем? — Я жалко улыбнулась. — Не говори никому. Ведь если ты не скажешь, никто не узнает?

Дэн хлопнул меня по коленке и поднялся.

— Сначала надо разобраться с Питом, — пробурчал он. — На данный момент это проблема номер один.

— Почему? — удивилась я. — При чем здесь Пит?

— Потому что его отец — владелец лагеря. А если ты останешься тут, проходу он не даст.

— Ого, — присвистнула я, — поэтому с ним никто не сладит?

— И это тоже, — Дэн серьезно посмотрел на меня. — Ты должна решить эту проблему. По-хорошему. Предлагаю просто все объяснить.

— Что объяснить? Что я не пацан?

— Нет, — покачал головой Дэн, проигнорировав мой сарказм, — для начала тебе надо поговорить с его подружкой, Канди, кажется.

— С Репой? Ни за что. Она полная дура, — я цыкнула и положила ногу на ногу.

— Дура, не дура, Репа, не Репа, а подставила тебя конкретно. — Дэн улыбнулся. — Ладно, потом обсудим. А сейчас давай перекусим, — он резко поднял меня за руку.

— А тренировка? — я удивленно распахнула глаза, оказавшись слишком близко к его лицу. — Мы что… не будем тренироваться?

— Да ты и так в хорошей форме. — Он медленно провел ладонью по моему плечу, проследив свое движение взглядом. Я отшатнулась. В голове что-то щелкнуло — и вместо тренера и друга, которые остались в памяти девчонки-подростка, я увидела перед собой молодого мужчину с красивым загорелым лицом, голубыми глазами и обалденной фигурой.

Ой, это что, я так сейчас подумала?.. На секунду пришлось зажмуриться, и я еле сдержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу.

— А… Что ты сказал? Пойдем есть? — я вспыхнула, будто мне за щеки наложили перца, но взгляда не отвела. Полный провал. Надеюсь, он подумает, что у меня температура — на всякий случай я кашлянула два раза и убедительно хрюкнула.

Он снова ухмыльнулся и чертовски красиво приподнял бровь:

— Ну да. Для тренировок у нас еще будет время, пойдем, — и спокойно взял меня за руку. — Надо обсудить план действий.

Глава 8

В кафе, куда меня привел Дэн, было немноголюдно. Мы выбрали столик в дальнем углу, чтобы не привлекать внимания. Дэн заказал себе минералку, мне — апельсиновый напиток и вафли и отошел в сторону: у него зазвонил телефон. Вернувшись, он сразу приступил к плану действий:

— Итак, самое простое, что мы можем сделать — это переодеть тебя в девушку и вернуть все на свои места. — Прикинув что-то в уме, он скептически покосился на мою любимую майку-балахон и бриджи-хиппи: — И сиди нормально.

Я нехотя перестала болтать ногами и спрятала их под стол.

— Начинается, папочка. Получше ничего придумать не мог? План превращения девушки в девушку?!

Дэн не рассмеялся — напротив, посерьезнел и поднял бровь.

— Именно, — его указательный палец устремился вверх.

О! Как же мне не нравится этот взгляд. Что он задумал?!

Но он не ответил на мой немой вопрос, а резко встал, хлебнул минералки и, взяв меня под руку, вытащил из-за стола: — Пойдем.

Я чуть не поперхнулась соком:

— Куда?

— Сейчас узнаешь.

— Стоп, — я выдернула руку. — Никуда я с тобой не пойду, пока не закончу завтрак!

Еще чего надумал! Я решительно уселась обратно. Дэн закатил глаза, сложил руки на груди и, как заправский цербер, принялся ждать, пока я покончу с вафлей и допью сок.

— Всё?

Я нарочно смаковала последний кусок, растягивая удовольствие.

— Мням-мням, — чтобы еще больше позлить его, я облизала палец.

Терпение Дэна лопнуло. Он схватил меня за ворот майки и легко поставил на ноги.

— Пойдем.

Я доела вафлю и допила сок буквально в подвешенном состоянии.

— Я готова. Куда? — гордо дернув плечами, я скинула с себя его руки.

— В никуда, — и вместе с ответом получила славный пинок под зад. — Шагай уже.

— Но-но…

Место и ситуация неподходящие — а жаль: можно было бы еще поспорить. Сейчас же мне только и оставалось, что повиноваться: не хотелось, чтобы Дэн рассказал все Мадлен. Головой я понимала — без этого не обойдется, но на что мне другая часть тела? И вот именно ей я чувствовала: а вдруг прокатит, и мы с Дэном что-нибудь придумаем.

Мы вышли из кафе и направились по зеленой аллее в сторону главного корпуса. Дорожка раздвоилась и круто свернула влево. Неожиданно показался маленький домик, огороженный от остальных деревьями. Как оказалось позже — магазинный склад, ничего особенного: несколько комнат, заполненных одеждой.

— И куда ты меня привел? — уставилась я на Дэна.

Он не ответил, лишь молча пошел между стоек, рассматривая и выбирая вещи. Набрав приличную кучу, он всучил ее мне:

— Иди, мерь.

Я опешила:

— Что за барахло? Зачем?

Дэн упрямо поставил руки на пояс:

— Хочу провести эксперимент. Посмотрим, получится ли?

— Пф-ф… — я раздраженно кинула всё на пол. — С ума сошел? Не нужны мне эти тряпки, — отвернулась и хотела уйти, но он поймал меня за майку.

— Стой! Ты что, не понимаешь? Другого выхода нет! Парнишка Сэм должен исчезнуть, но так, чтобы ни у кого не возникло подозрений.

Настроение испортилось. Я не любила, когда мне что-либо навязывали.

— Да и хватит уже играть в детские игры. Пора меняться, — настаивал Дэн. — Сними ты эти мешки и будешь выглядеть совсем иначе. Ты когда последний раз смотрелась в зеркало?

— Выгляжу как надо. Мне так удобно. Понятно? — нахмурилась я.

Ненавижу, когда лезут с непрошеными советами. Я решительно повернулась и пошла к выходу.

— Постой! Не уходи! — Дэн догнал меня и взял за руку: — Возможно, я немного на тебя давлю…

— Да уж, немного, прешь, как в танке…

Но он проигнорировал мою реплику.

— Послушай, Сэм, другого выхода нет. Либо ты принимаешь облик девушки, мы меняем данные компьютера, находим тебе другое место — и все становится на свои места, либо жди скандала. А он ведь разразится и очень скоро, ты не думай, что все такие лопухи, как парни, с которыми ты живешь. Тем более что ты, как всегда, успела отличиться.

Я молчала, не зная, что возразить. Самое меньшее, чего хотелось — уехать, так и не получив ответов.

— Ну все. Давай одеваться, — Дэн расценил мое молчание как согласие и потянул назад.

— Нет-нет, — вяло возразила я.

— Померь хотя бы купальник, — сдался Дэн. — Готов поспорить, тебе и в голову не пришло взять его на море. — Дэн явно издевался, но был прав: никогда не понимала, что за радость бегать по пляжу с голым задом?

Выдернув из кучи две черные тряпочки, он развернул их и показал мне — короткие шортики и закрытый топ. Ну хоть не скупые полоски.

— Просто померь.

— И тогда ты ничего не расскажешь Мадлен? — я колебалась.

Дэн не ответил, а лишь кинул в меня купальник. Другого выбора не оставалось. Я подняла с пола трусы и топ и неохотно поплелась в примерочную. Скинув вещи, натянула эластичную ткань на бедра и грудь и вышла, насупившись и подбоченившись встав перед ним.

Дэн оценивающе оглядел меня с ног до головы и присвистнул:

— Ничего себе!

И мне совсем не понравилось выражение его лица.

— Хватит пялиться, — пихнула я его в плечо.

— Ок-ок, — рассмеялся он. — И еще один маленький штришок.

Мужчина подошел к прилавку с косметикой, взял гель для волос и выдавил себе на руку, затем убрал с моего лица челку, заправив назад. Следом приложил палец к губам и нахмурился. Я чуть не рассмеялась: так странно было наблюдать, как он возится с этими штуками! Никогда бы не подумала, что он шарит в подобных вещах.

Дэн не обратил внимания на выражение моего лица, отошел в сторону, снял парик с одного из манекенов, вернулся и напялил на меня.

— Вот, — он довольно потер руки, — совсем другой человек. — И подтолкнул меня к зеркалу.

Хм. Парик был светло-рыжего цвета с челкой. Длинные прямые волосы спускались на спину и щекотали кожу.

— Ну как?

Я пожала плечами:

— Ничего особенного. Эту физиономию я вижу каждый день, а от твоей мочалки голова чешется, — и я подвинула парик на лоб и обратно, чтобы избавиться от зуда. Челка съехала на нос и полностью закрыла правый глаз.

— Что ты творишь? Убери руки! — Дэн шлепнул меня по запястьям, вернул парик на место и чем-то его закрепил. — Красава!

— М-да… Вылитая рыба-Ариэль. Без хвоста.

— Брось! Ты очень хорошо выглядишь, — он хитро прищурился, — теперь можно и морем насладиться, — и многозначительно посмотрел на меня.

— Не-ет. Скажи, что это шутка! Еще чего не хватало, — я обреченно ссутулилась.

— Один эксперимент. Не переживай, в таком виде тебя точно не узнают, — он буквально вытолкал меня за дверь. — Надо же когда-то начинать.

— Постой! А заплатить за это барахло? Но у меня нет денег.

И как тут сопротивляться? Я уже стояла на пороге.

— Склад принадлежит Мадлен, а она мой друг. Считай, что это подарок. Потом свои вещи заберешь. Все, иди.

— Э-э… А ты?

— Справишься без меня. Как нагуляешься — позвони.

Капкан закрылся:

— Ну ладно, — я от непривычки поежилась, когда легкий ветерок коснулся тела. Разгуливать нагишом по улицам мне еще не приходилось.

— И осторожней там на поворотах, — улыбнулся Дэн и протянул мне телефон.

— Пф-ф. Умоляю… — я закатила глаза.

Мы обменялись номерами, Дэн закрыл перед моим носом дверь, и я тяжело вздохнула. Оставалось надеяться, что я не встречу никого из знакомых.

Пляж находился рядом. Выйдя к морю, я огляделась по сторонам. Народу было немного, но достаточно, несмотря на палящее полуденное солнце.

Ухоженная территория ограничивалась с двух сторон выступающими вперед мысами. Далее простиралась жилая зона лагеря, где располагались коттеджи отдыхающих.

Цветная плитка, выложенная по периметру пляжа в виде ступенчатых платформ, делила его на три части. Наверху, на красном камне, стояли пляжные домики с мягкими шезлонгами; ниже, на плитке голубоватого оттенка — раздвижные кресла под зонтиками. На желтой — деревянные лежаки, а дальше золотой песок.

Я спустилась к воде и побрела вдоль берега. Раз пришла, надо хотя бы ноги намочить. Ветер теребил мне челку, которая то и дело спадала на лицо. Мимо, весело смеясь, пробегали парни и девушки. На меня никто не обращал внимания, и я расслабилась.

Опустив голову, я рассматривала дно в надежде найти какую-нибудь цветную ракушку или камень, но не успела пройти и десяти шагов, как наткнулась на ноги. Взгляд скользнул по ним вверх, это оказалась девушка: загорелая кожа, платок, обвязанный вокруг талии, купальник, изящная шея, милое лицо.

— Привет, — сказала она так просто, будто мы уже знакомы.

— Привет, — пробормотала я.

— Самые красивые и крутые вон там, — незнакомка повернулась и указала рукой на кучку парней у мыса, занимающихся серфингом.

— Эм… — Ничего себе. Такого предложения я не ожидала.

— Ракушки, — увидев мое замешательство, она улыбнулась. — Ты же их ищешь?

— Ах, — я расслабилась и тоже растянула рот в улыбке, — ф-ф-ух. А я уж подумала, — и смахнула со лба проступивший пот.

Девушка рассмеялась.

— Я Дженни, — протянула она руку.

— Привет, Дженни, — я пожала ее и вдруг заметила, как из будки спасателей вышла Мадлен и направилась в нашу сторону. Вот только этого не хватало. Что я ей скажу, если мы столкнемся нос к носу? Вся моя прежняя смелость улетучилась. Я не была готова к разоблачению, поэтому тут же попрощалась с Дженни, попятилась, бочком-бочком — и быстро зашагала обратно, по песку, вверх по лестнице — и прочь с пляжа, прикрывая ладонью лицо и мысленно проклиная Дэна и его затею.

Я чувствовала себя дезертиром и так разозлилась, что уже почти бежала, не оглядываясь по сторонам. Разумеется, что первый столб по дороге был мой, второй я вовремя обогнула слева, но врезалась в чей-то зад.

Глава 9.1

— О, прошу прощения! Ты не ушиблась, красавица? — в попытке поймать бейсбольный мяч Пабло чуть не сбил меня с ног. Вот везение! Лучше бы я врезалась в столб.

Я так и застыла, не зная, что ответить. Пабло же радостно взглянул на меня — даже глаза посветлели, и раскрыл рот. Я часто видела, как парни пикапят девушек, но слышать это в свой адрес было смешно. Пабло не заметил мой иронический настрой и вошел в раж, продолжая сыпать комплиментами. Я надеялась, что он скажет что-нибудь оригинальное, но до этого так и не дошло.

— Как тебя зовут, о прекрасная фея, зеленый росток, вышедший из земли? — закончив наконец прелюдию, Пабло перешел в наступление. Это что, он зеленые стринги имеет в виду?

— Во-первых, не зеленый, — я усмехнулась и встряхнула рыжими волосами, — а во-вторых, не из земли, — и покосилась на море. — Прости, но у меня нет времени для знакомства с обезумевшими коротышками.

Я уже хотела уйти, но вдруг появился Джимми:

— О… Ты абсолютно права, — он ловко крутанул бейсбольной битой, чуть не задев Пабло по носу, потом взял меня под руку и потянул за собой. — Столь красивой длинноногой девушке не пристало знакомиться с кем-то ниже ее совершенства. — Он так мило улыбался, что я еле сдержала смех. Хм. Длинноногая. — Как тебя зовут?

— Эй… Постой! — пришел в себя Пабло. — Она моя! Я первый ее нашел.

Он встал между нами лицом к Джимми, уперев руки в боки.

— Она же ясно тебя послала, — зашипел красавчик.

— Это ты так понял, — коротышка выпятил губу и нахмурился. — А по мне, это был комплимент.

— Да ты полный придурок! — Джимми исподлобья посмотрел на соседа. Похоже, обо мне они забыли.

Вдруг кто-то потянул меня за руку. Я споткнулась от неожиданности, но меня тут же подхватили крепкие руки Лютера, который сразу разомкнул объятия, поймав мой взгляд.

— Привет! Я Лютер, — он улыбнулся, поднял ладони и поиграл бровями. — За спасение от сумасшедших ты обязана мне имя.

И этот туда же! Я больше не могла сдерживаться и рассмеялась.

— Смех — хорошее начало для знакомства, — обрадовался Лютер моей быстрой перемене настроения. — Ну так что? Начнем заново? Привет! Я Лютер.

— Привет. Я Сэм… — я запнулась и быстро добавила: — Сэм-анта. Саманта. Да.

Лютер опять смешно пошевелил бровями.

— Саманта, значит? — как бы пробуя имя на вкус, повторил он. Потом прищурился и задумчиво произнес: — А знаешь, Саманта, ты мне кого-то жутко напоминаешь…

В этой ситуации хорошим было то, что Дэн оказался неправ: меня все же раскусили. Плохое — придется выпутываться. Всыплю потом Дэну по первое число.

— Эм… Возможно, моего брата? — я мило улыбнулась. Гениально, логично, просто! — У меня есть брат. Близнец. Его зовут Сэм.

— Точно! — Лютер поднял указательный палец. — Именно его. Но только он ничего про тебя не говорил. Как это невежливо с его стороны — скрывать от нас такое сокровище, — он обошел меня кругом, восхищенно сверкая глазами.

Я опять засмеялась.

— Да. Он меня от всех скрывает. Даже от самого себя, — это высказывание было чистейшей правдой. — А откуда вы знакомы?

Следовало прикинуться дурой, и я растянула губы в наивной улыбке.

— Он наш лучший друг. — Мой сосед галантно наклонился и подставил локоть, я приняла предложение, и Лютер медленно пошел вперед, увлекая меня за собой. — Мы живем в одном бунгало и, можно сказать, с ним как ложка с вилкой… Как колбаса с хлебом… Э-э-э… Всегда вместе, в общем. Особенно я.

«Голодный, наверно», — вынес вердикт мой мозг, а желудок жалобно заурчал. Вафли и сока явно было мало.

Так мы прошли метров двадцать. Лютер молол чепуху про лагерь и группу, гастроли и личный самолет, на котором он обязательно меня покатает, как только выучится на пилота, а я думала, как кстати он упомянул о вилке — она точно бы мне пригодилась, чтобы снимать лапшу с ушей.

Нас нагнали Пабло и Джимми. Они уже помирились и решили действовать сообща. Джимми предложил зайти в одно из пляжных кафе, и все дружно одобрили эту затею. Хотелось чего-то холодного и бодрящего: солнце не щадило не успевших спрятаться отдыхающих. Денег у меня не было, поэтому после недолгих отказов я все же приняла напиток от ребят, сказав, что долг верну через брата. Поболтав немного для приличия, я опустошила бокал и поднялась с соломенного кресла, собираясь уйти, но это оказалось непросто. Они отпустили меня только после того, как добились обещания встретиться с ними завтра — со всеми тремя, конечно.

Я отошла на небольшое расстояние и обернулась. Ребята все еще сидели и смотрели мне вслед, потягивая через трубочки напитки. Я махнула им рукой, а они — мне в ответ. Но только я отвернулась, как снова в кого-то врезалась. Ну и денек! Хорошо, что не в задницу. Хотя…

— Эй, смотри, куда чешешь, — раздался пронзительный голос.

Передо мной стояла Репа, то есть Канди — та самая противная блондинка, пригласившая на танец. Змея, оказавшаяся девушкой Пита. Я отвела глаза. Только ее не хватало. А вот и он. Из главного корпуса ленивой походкой вышел Пит. Несмотря на бандитское выражение лица и угрюмый взгляд, он выглядел… шикарно.

Стоп. Это опять мои мысли? Я замотала головой, чтобы встряхнуть мозги.

— Эй! Ты чего уставилась?

А я уже почти забыла про эту дуру. Быстро взяв себя в руки, я перевела взгляд на нее и нахмурилась. Кисти непроизвольно сжались в кулаки. Канди заметила перемену на моем лице, но, даже если и испугалась, не подала виду:

— Ты кто вообще такая?!

От ее возмущенного визга заболели уши. Пит уже поравнялся с нами. Прищурившись, он окинул меня беглым взглядом и задержался на лице. Он опять что-то жевал, и от движения его скул у меня свело мышцы.

Блондинка же продолжала орать:

— Эта ненормальная сначала сбила меня с ног, потом уставилась на тебя и под конец чуть не налетела с кулаками! — жаловалась она Питу.

Тот молча разглядывал меня. Так нагло и дерзко на меня еще никто не смотрел. Самое обидное, что все слова комом застряли в горле. Это мгновение длилось, наверное, вечность. Очнулась я от нового визга Канди.

Глава 9.2

— Умолкни, мартышка! — с ненавистью рыкнула на неё.

Она даже подпрыгнула от неожиданности, но я быстро вскинула ладонь и остановилась в миллиметре от ее рта — поток ругательств тут же иссяк. Шумно выдохнув через стиснутые зубы воздух, я замерла в таком положении, готовая врезать ей, скажи она еще хоть слово. Блондинка в ужасе молчала. Вот и хорошо. Я опустила руку, злобно взглянула на неё, повернулась спиной и гордо пошла в свою сторону.

Мочить мочалку? Даже не звучит. Тем более я же девушка.

Несколько секунд я прошествовала в тишине, а потом меня догнали ошалелые вопли Канди:

— Ты слышал?! Она назвала меня мартышкой! И чуть не ударила по лицу! Ты что, ничего не будешь делать?!

Я не обернулась. Мне было на нее плевать. Единственное, что волновало — то странное чувство, которое я испытала вновь.

Позади раздался смешок. Это был ответ Пита своей подружке. Не знаю почему, но во мне разлилось приятное тепло.

Блондинка продолжала визжать, но я уже не слышала ее. Перед глазами стоял он: такой жутко наглый, грозный, с ухмылкой на лице и чертовски красивый.

Глава 10

Имея наготове доказательства своей правоты, я вернулась на склад.

Закрыто.

Дэн долго не брал трубку — когда же удосужился ответить, попросил подождать. Но я и так ждала, ведь ничего другого не оставалось: не разгуливать же голышом по лагерю или, что еще хуже, возвращаться домой. Двух катастроф, случившихся за это время и предотвращенной третьей хватило, чтобы понять — затея обречена на провал. К счастью, склад был далеко, увидеть меня никто не мог, к тому же раскидистая крона деревьев хорошо защищала от солнца. Сидя на корточках я равнодушно листала ленту новостей, пока не появился Дэн. Я тут же выложила ему все, что думаю об этом эксперименте, и быстро натянула свои вещи. На его саркастическую улыбку заявила, что в следующий раз лучше провалюсь под землю, чем буду изображать из себя девушку — эта роль мне не подходит. Дэн поморщился и напомнил, что я и так девушка, а изображать кого-то мне приходится только потому, что при регистрации вместо мозгов в моей голове плавал грецкий орех. Я снисходительно простила ему эту шутку, решив отомстить запрещенным приемом на тренировке. На этом мы расстались, договорившись о встрече через час у спортивного комплекса.

Домой возвращаться не хотелось — клоунада с переодеванием меня утомила. Но только я устроилась под тенистой пальмой на травке, как кто-то навис надо мной.

— А, привет! — махнула пухлой ладошкой Маракуйя, когда я запрокинула голову назад. — Ты лежи, лежи, я тут на чуть-чуть. Передохну немного.

Она засунула в рот остатки мороженого, тыльной стороной руки вытерла запачкавшийся подбородок, а потом уселась ко мне спиной и провела рукой по траве. Следом протянула короткие ножки в обтягивающих лосинах, закрыла глаза и придавила мой бок своим торсом.

— Слушай, может присядешь к стволу? — Я приподнялась на локтях и невежливо сбросила ее с себя. — А то у меня кожный лишай.

— Чего?! — Маракуйю подбросило, как на трамплине. — Чего же раньше не сказал? — И она почему-то принялась отряхивать волосы.

— Так ты не спрашивала, — я пожала плечами. — В следующий раз, если захочешь на кого-то прилечь, обязательно узнай, нет ли у него кожного лишая.

Подмигнув ей, я устроилась на боку, не желая продолжать разговор — иначе она никогда не умолкнет.

— Ах, — рассмеялась Маракуйя, наклонившись и смачно шлепнув меня по заду, — шутник, значит! Люблю шутников!

Вот только этого мне не хватало.

— Я не шучу, — пришлось снова повернуться, — а еще у меня эпилепсия, и ты сейчас затронула триггерную зону! — я затряслась, выпучив глаза и пустив изо рта слюну.

— Эй-эй, полегче, лунатик! — взвизгнула толстушка и бросилась с поляны.

— Пронесло, — выдохнула я.

Но отдохнуть так и не удалось. Кто знает, вдруг она побежала за помощью, и притащит сейчас всю родню, включая того брата, который так странно пялился на меня? Поэтому я переместилась на лавку перед спортивным корпусом, где и просидела оставшееся время, наблюдая за прохожими и неприлично зевая.

Дэн появился ровно в четыре. Мы помяли грушу, затем перешли к спаррингу. Дэн был в прекрасной форме. Он несколько раз уложил меня на пол и заключил, что после его отъезда я сильно сдала.

— Тебе очень повезло, что ты избежала встречи с Питом, — сказал он в конце двухчасовой тренировки. — У него сильный хук слева. И кроссом он не брезгует. В общем, он бы тебя просто убил.

— Может, и так, — я сидела на скамье и завязывала шнурки. — Но нос бы я ему тоже подправила.

Дэн усмехнулся.

— Ладно. Иди купайся. Тоже мне, чемпион. Работать нам с тобой еще и работать.

— Ну, искупаюсь я лучше дома, — резонно заметила я.

— Ах, да! — Дэн закатил глаза. — Точно, месье, — и отвесил мне подзатыльник.

— Слушай, — я недовольно тряхнула головой, — а что если мы не будем ничего менять? — скривив губу, я жалобно посмотрела на него. — Честно-пречестно, я буду пай-мальчиком. Только оставь все как есть. — Не дав ему возможности возразить, я тут же сменила тактику из просящей на наступающую и затараторила: — Мадлен сказала, что у парней из группы намечается тур, и они уедут через два дня. Это было вчера, значит, перетерпеть осталось только день. А потом я буду одна, и никто обо мне знать не узнает, видеть не увидит, слышать не услышит, я зароюсь в норку по уши и тапки спрячу… — дальше понеслась непередаваемая чушь. Универсальный способ. Он всегда срабатывал с Фрэнком, когда мне надо было что-нибудь выпросить. Однако Дэн залепил мне рот ладонью и пригрозил, что в следующий раз вместо руки будет кляп из носков. Хотя против он не высказался, а значит, шанс всё же есть.

Дверь бунгало была открыта. Из холла доносились голоса ребят и шум. Я остановилась на пороге и прислушалась.

— Нет. Это определенно бред! Нам надо бросить жребий! — возмущался Лютер.

— Какой еще жребий? — вторил ему тенор Пабло. — Я что, зря эти дурацкие трусы тырил и спал в них всю ночь? И вообще, это я ее первый увидел! Значит, она моя.

— А я? — похоже, это был Джимми. — За мной сторожиха по всему лагерю с метлой носилась из-за своих рейтуз. Столько терпеть, чтобы потом остаться ни с чем? Девчонка на меня глаз положила!

— Но-но! Ты вообще с рейтузами шел бы знакомиться со своей сторожихой. Она больше подходит. А кто понравился Саманте, думаю, не вопрос. Тем более не можем же мы идти на свидание всей толпой? — опять Лютер.

После минутного молчания заговорил Кайл:

— Так и быть. На свидание пойду я. Похоже, я единственный незаинтересованный человек. Заодно узнаю, с кем ваша королева хотела бы встретиться.

Я притаилась за дверью, решив дождаться окончания спора. Послышались возмущенные возгласы:

— Ничего себе какой! Не заинтересован? Так заинтересуешься! Нет, не подходит.

Раздались хлопки и стуки: видимо, в бой пошла подушковая артиллерия. Кто-то упал, чертыхнулся — а потом все вмиг стихло.

— Значит, другого выхода нет, — заключил Лютер, тяжело дыша, — идем все.

Решение, похоже, было окончательным, поэтому я вышла из засады:

— Привет. О чем базар?

— О-о… Сэм! — ребята явно обрадовались.

— Тебя-то нам и не хватало, — ко мне подошел Джимми. Его волосы непривычно торчали в разные стороны, лицо пылало румянцем, а майка на спине взмокла. Он обнял меня за плечи и, подведя к креслу, усадил:

— Ну, теперь колись.

Я непонимающе вскинула бровь.

— Почему не рассказал, что у тебя есть сестра? Да еще и здесь, с тобой? — сразу наехал Пабло. На затылке у него торчало перо, на щеке засох красный след от кетчупа — он был похож на злобного индейца. В качестве пики выступала вилка с нанизанной сосиской, и он принялся ей неистово махать.

— Да еще и такая сладенькая, — добавил Джимми, сложив губы бантиком.

— Но-но! Поосторожней на скоростях, а то ведь так и получить можно, — я нахмурилась.

Джимми театрально заморгал:

— Нет-нет. Я не то имел в виду. В общем, хорошая девочка.

— Конечно, девочка. И очень хорошая. И она ни с кем не встречается, — откинувшись в кресле, я положила руки на подлокотники и по-хозяйски вытянула ноги. — Еще чего! Знакомить ее с вами? Я что, сумасшедший?

— А чем мы плохи? — нахохлился Пабло и в очередной раз вскинул руку.

— Слушай, Сэм, — интеллигентно начал Лютер, убрав упавшую на него сосиску с волос и кинув ее обратно в Пабло. — Мы порядочные ребята, ты же знаешь. И мы договорились с ней о встрече на завтра. Надеюсь, ты не будешь палкой в колесах?

Не палкой — деревом! Однако, судя по всему, так просто было от них не избавиться.

— Да ради бога, — я наконец сдалась. — Только не думаю, что у вас что-нибудь получится. Саманта — орешек не по вашим зубам.

— Это почему же? — опять вскипел Пабло. — Мы, вообще-то, знаменитая группа. Да любая девчонка за нами пойдет! — после этих слов он плюнул на свои огромные наручные часы, натер стекло циферблата майкой и принялся разглядывать себя, как в зеркале.

— Ну-ну, — нет смысла спорить с человеком, любующимся своим отражением на часах, — просто я знаю сестру. Я поднялась и направилась к лестнице.

Мне срочно нужен Дэн.

Глава 11.1

На следующий день после обеда я отправилась в главный корпус. Надо было срочно найти Дэна, но его телефон с утра находился вне доступа сети.

«Наверно, утопил в унитазе или сварил в микроволновке», — разумно предположила я, полагаясь на собственный опыт.

Оставалось узнать у Мадлен.

Спросив портье, как к ней пройти, я поднялась на второй этаж.

Мадлен сидела за огромным столом, заставленным всякой всячиной. Чего только там не было: компьютер, принтер, стойка для папок с файлами, коробочки для ручек, еще одна стойка, стаканы для карандашей, линеек, ластиков, скрепок и прочего. Посреди стола возвышалась большая голубая ваза в форме дутого шара. Кабинет был выкрашен в бело-серо-черный цвет, и Мадлен в лиловом платье и с пузырем на столе совершенно не соответствовали чопорности помещения.

Она обрадовалась мне. Усадила на крохотный диванчик, села рядом и спросила, как прошла встреча. Я не стала говорить, что с Дэном мы знакомы, как и то, что вместо тренировки мне пришлось полдня светить на пляже голым задом, а ответила, что все прошло нормально, и поблагодарила за заботу. Мои слова успокоили ее, хотя она все ещё недоверчиво косилась на меня. Чтобы узнать, где найти Дэна, пришлось соврать о телефоне, который я забыла на тренировке. Мадлен сразу же связалась с тренером по внутреннему пейджеру, и я снова поблагодарила ее, пообещав заглянуть еще разок. И это была чистая правда. Я действительно собиралась наведываться к ней почаще, чтобы подготовить почву и расположить к себе.

Встретившись с мужчиной у будки спасателей, я сразу перешла к делу.

Ситуация выглядела ужасно нелепо: только вчера я сопротивлялась, не готовая к решительному шагу, а сегодня сама прибежала просить о помощи.

Дэн выслушал молча, а потом щелкнул меня по носу. Пока я рассказывала, он с ироничной усмешкой разглядывал меня.

— Ты самый странный человек из всех, что я встречал, — заключил он, почесав лоб. — Как раз сегодня я собирался рассказать о тебе Мадлен…

— Нет, Дэн, не надо! — я простила ему и щелчок, и наглый взгляд: на следующей тренировке использую не один, а целых три запрещенных приема. — Дай мне несколько дней, и я сама всё улажу.

Какая ложь. Я и представления не имела, как такое можно уладить. Но об этом после.

Дэн поставил руки в боки и прищурился. Наверно, он выбирал между возможными катастрофическими последствиями и удовольствием от издевательств надо мной.

— Я сделаю всё, что ты захочешь, — подбодрила его я, желая, чтобы животное чувство победило над разумом. — Надену любое ужасное платье, какое выберешь, и туфли, и что там еще есть.

И он не устоял. Не знаю, что за планы он строил, но на мое предложение согласился, только как-то слишком хитро пробежал по мне взглядом. Затем хлопнул в ладоши и, потерев их друг о друга, заявил:

— Ладно. Сама напросилась. Даю тебе еще один день. Посмотрим, что из этого выйдет.

Мне оставалось лишь успокаивать себя тем, что это Дэн, и ничего плохого он придумать не сможет.

Вечером я прямиком понеслась на склад. В душе смешались неприятное чувство в предвкушении неизвестного и удивительная легкость от осознания того, что, даже поступая правильно, я все равно делаю что-то не так. Сколько я себя помнила, делать что-то не так было моим любимым занятием номер четыре. Как защитная реакция на отсутствие матери, бросившей меня при рождении. Как вызов отцу, который даже не пытался её найти и отдалился от меня. Как заявление всему миру: нет, я не одинока! Мне очень хорошо и весело! Я свободна, и меня ничто не держит!

Конечно, это была неправда. Я хотела отыскать женщину, бросившую меня, посмотреть в её бесстыжие глаза и сказать: «Ты мне никто. Никем была, никем и останешься», — и пожелать провалиться куда-нибудь в десятую преисподнюю. Или ниже. За этим я и приехала сюда. Мадлен была той связующей ниточкой, которая могла пролить свет на эту тайну.

Чем ближе я подходила к складу, тем больше меня терзали сомнения: стоило ли так опрометчиво полагаться на выбор Дэна? Он хороший парень, и в том, что он не выберет чего-нибудь вызывающего, можно было не сомневаться — только окажется ли это приемлемо для жизни? Или что-то типа водолазного костюма размера 3XL? До того, как окончательно согласиться, он недовольно заметил, что на дискотеке, где мы договорились встретиться с ребятами, бывает небезопасно, и пообещал присматривать там за мной. Телячьи нежности. Но спорить я не стала.

На прилавке уже лежало несколько платьев. Достаточно коротких — совсем не то, что я ожидала, и никаких водолазных костюмов. Мы закрыли склад на ключ, и Дэн заставил меня примерить каждое.

Свой выбор я остановила на темно-зеленом. Оно было почти черным, чуть ниже колена, с закрытой шеей и спиной, пошитым точно по фигуре, не сильно обтягивающим — все, как я люблю, если не считать, что это было первое в моей жизни платье. Туфли он подобрал бежевые на высоченном каблуке-шпильке.

— Только так, — заявил он, отметая в сторону мои возражения. — Каблук — это та маленькая женская хитрость, которая делает тебя незабываемой и неотразимой в глазах мужчин.

Он издевательски принялся ходить взад-вперед перебежками, изображая паровоз. Но стоило мне поднять туфлю, чтобы запустить ему в ухо, сразу остановился и предупреждающе покачал пальцем:

— Или так, или никак.

— Незабываемой и неотразимой, говоришь? — Я напыжилась, но все же надела туфли на ноги. Хотя на его ушах они смотрелись бы лучше. Попыталась пройти два шага — получилось.

— Насчет неотразимой, это точно, — съязвил Дэн, следя за мной сзади. И я тут же подвернула лодыжку, повалившись на прилавок и больно ударив бок. — И незабываемой тоже, — не удержался и прыснул со смеху он.

А я выругалась и уже хотела послать ко всем бананам эту затею, но увидела, как он икает с подвыванием, закрыв рот рукой, и тоже рассмеялась.

— Я никогда не научусь на них ходить, — приняв вертикальное положение, пробормотала я себе под нос. — К ним не прилагаются костыли?

— Костыли для слабаков. А ты у нас сильная. Так что сможешь-сможешь, — подойдя, Дэн ободряюще похлопал меня по плечу, — все так начинали.

Я нахмурилась:

— Кто это все?

Но он проигнорировал мой вопрос.

Туфли на самом деле выглядели очень красиво, если бы сидели на чужой ноге. Мы подобрали светло-бежевый поясок им в тон.

Глава 11.2

Дэн оглядел меня с головы до ног и удовлетворенно причмокнул:

— Теперь макияж и прическа.

Я в ужасе уставилась на него:

— Чего?!

— Надо, Сэм, надо, — оскалился он, — чтобы убить всех наповал и потом косточки собирать.

Усадив меня в кресло, он взялся за работу. Пятнадцать минут его корявые пальцы что-то рисовали на моем лице карандашами и кисточками, попадая то в ноздрю, то в глаз, то в рот. Я подозрительно щурилась, моргала и плевалась, за что получала по лбу. Десять минут возни с париком, расческой и разноцветными бутылочками, и вуаля — Дэн попросил меня закрыть глаза и подвел к зеркалу.

— Ну давай, смотри…

Я открыла их по очереди. Вначале осторожно правый — в зеркале возникли знакомые очертания. Набравшись смелости, открыла и левый. Клоун, которого я ожидала увидеть, там не появился. Как и разболтанный подросток, к лицезрению которого я уже привыкла. На меня смотрело нечто новое и неузнаваемое.

Дэн иначе понял мое выражение лица.

— Что? Нравится?

— Да уж. Только как? Откуда ты знаешь, как всё это делается?

Если бы не парик, мои волосы точно бы встали дыбом. Неужели эти три года он прокачивал мышцы, размахивая кисточками визажиста?

Дэн шмыгнул носом и вытер вспотевшее лицо салфеткой.

— Было дело… — он не стал вдаваться в подробности, но ответ был налицо.

Я повернулась к нему:

— А ты уверен, что ребята узнают… это? — и очертила вокруг себя зигзаг. — Столько приготовлений — а они пройдут мимо, не заметив.

Дэн рассмеялся:

— Уж мимо точно не пройдут. Узнают-узнают. Не переживай.

Я опять перевела взгляд на зеркало: карие глаза увеличились за счет черной подводки и стали чересчур темными, огромными и чужими, легкий румянец, едва тронувший щеки, выделил скулы, светлый блеск на губах превратил их в пухлые подушки, рыжие волосы от парика, спадающие на плечи ровными прядями, заострили лицо — и в довершение ко всему стильное платье подчеркнуло все то, что я так усердно старалась скрыть. Вот только поза — подбоченившись, руки в боки… Я машинально выпрямила спину, плечи и колени, встав ровно, под стать отражению в зеркале.

Бред.

Дэн улыбнулся, заметив мое замешательство:

— Ну, привет, Золушка.

— А ты, по ходу, в крестные феи записался? — хмыкнула я.

— Нет. Скорее я хитрый гном, — Дэн рассмеялся. — Только смотри, не теряй туфлю.

— Угу, — я выпятила губы, как утка, — она же от Кардена, а не какая-то там хрустальная.

— Ну, все-все, иди, — Дэн закатил глаза, — ты невозможна, — и подтолкнул меня за плечи к двери. — Принц-лягуш ждет.

— Да уж, — тяжело выдохнула я. — Целых три.

Глава 12

До клуба я доехала на фирменном мини-автобусе, но даже те несколько шагов, что проковыляла от остановки, дались мне с большим трудом. Три раза я подвернула лодыжку, четыре — споткнулась и два — еле сдержалась, чтобы не плюнуть на все и уйти. К счастью, столь необычная походка не привлекла внимания прохожих. Как и не вдохновила их на подвиг помочь еле передвигающейся девушке. Благородно протянул мне ветвь поддержки один лишь куст, когда я чуть не свалилась в него. Как жаль, что моих проклятий не слышал Дэн, придумавший самое извращенное наказание — обуть меня в «башни»!

Рядом с ночным клубом была уличная танцплощадка, чуть в стороне от нее — открытое кафе. Все столики были заняты. Я еле протиснулась через толпу танцующих и вышла к сцене. И тут меня наконец-то озарило: где же искать ребят?

Из динамиков орала быстрая музыка, парни и девушки двигались ей в такт. Вдруг мелодия затихла, и раздался голос диджея:

— Дорогие друзья! Как всем известно, у нас в лагере гостит знаменитая группа Big Flash. И сегодня они согласились выступить на нашей вечеринке специально для вас!

На сцену выбежали ребята в черно-красных костюмах и черных кепках. Они сразу заметили меня. Пабло даже споткнулся о шнур, но сделал вид, что так и задумывал, и радостно помахал рукой. Джимми подмигнул, а Лютер приветливо улыбнулся и показал большим пальцем «класс». Их реакция немного приободрила меня. Я расправила плечи и тоже заулыбалась. Вдруг Джимми взял микрофон и громко произнес:

— Наша песня посвящается самой красивой девушке, которая стоит сейчас здесь, рядом с этой сценой — Саманте! — и указал на меня рукой.

Я тут же помрачнела:

— Чтоб тебя, — выругалась и закатила глаза.

На меня направили несколько прожекторов. Толпа еще громче загудела, а я застыла, ослепленная ярким светом, хотя и прикрыла лицо рукой. Но не успела обозвать Джимми сельдереем и мысленно порубить на салат, как заиграла быстрая мелодия, и ребята запели. Довольно неплохо, потому что даже мне, равнодушной к музыке, захотелось двигаться ей в такт. Когда песня закончилась, они спрыгнули со сцены и окружили меня.

— Ох! Саманта! Ты выглядишь потрясающе! — восторженно простер руки к небу Лютер.

Я смотрела на него с высоты пятнадцатисантиметровых каблуков, и ему пришлось задрать голову, чтобы видеть мое лицо.

— Да, тебе очень идет это платье, — поддержал его Джимми. Он единственный, кто не дышал мне в пупок.

— Мх… — присоединился к комплиментам Пабло, пялясь на мою грудь.

Кайл, державшийся чуть в стороне от друзей, игриво подмигнул:

— Привет! Рад познакомиться. Я Кайл.

— Привет, — я кивнула в ответ. — Спасибо, ребята. Очень мило с вашей стороны.

— Ну пойдем, — не спрашивая разрешения, Джимми по-хозяйски обнял меня за талию и увлек за собой, — выпьем что-нибудь.

Я не стала сопротивляться: пусть потешит свое самолюбие, — лишь поправила его быстро скользнувшую в ненужном направлении руку, и вернула на пояс.

Мы направились к столикам. Пабло отчаянно пытался оттеснить моего спутника, то и дело наступая ему на пятки. Лютер поступил умнее, взяв меня под руку и пристроившись с другой стороны. Очень вовремя: «башни» зажили отдельной от ног жизнью. Почему никто не изобрел шпильки на колесиках с автономным аккумулятором и пультом управления?

Пока мы продвигались вдоль сцены, нас провожали колкие взгляды множества пар глаз. Я старалась не смотреть по сторонам, но не заметить черную фигуру Пита было невозможно. Он выделялся среди толпы, как полярная звезда на темном небе, только черным был он на фоне сияющего света прожекторов. Лицо непроницаемое, хмурое. По спине тонкой змейкой пробежала волна, кожа на руках покрылась пупырышками, а тело вытянулось в струну. Я вздрогнула и отвернулась.

Джимми истолковал мою дрожь по-своему:

— Ты замерзла? — заботливо спросил он, поближе притянув к себе. Бдительный Пабло тут же ущипнул его за бок, толкнув при этом и меня.

— Нет-нет, — я отстранилась. — Все нормально.

Наконец мы подошли к столику, на котором стояла табличка с названием группы.

— Что будем пить? Кола, спрайт? — спросил Джимми, отодвигая для меня стул. С первой попытки сесть не удалось: Пабло вцепился в тот же стул, желая поухаживать за мной, и задвинул его обратно. Вторая и третья попытки провалились тоже. Парни туда-сюда дергали стул и ругались на каком-то странном языке, вновь, как и тогда на пляже, забыв об окружающих. Лютер придвинул ко мне другой стул, и я с облегчением выдохнула: ждать, кто победит в этой игре престолов, у меня не было сил. Думаю, Дэн сейчас умирал от икоты: только о нем я и вспоминала последние полчаса, недоумевая, где была моя голова, когда я согласилась на его безумное предложение?

— Сок, пожалуйста, — ответила я на повторный вопрос Лютера.

— Пабло! — тот грозно прикрикнул на разъяренного коротышку и пихнул в бок. — Сегодня твоя очередь быть официанткой! Господа желают сок!

Пабло недовольно напыжился, но стул бросил. Пробурчав что-то себе под нос, он сплюнул на пол, повернулся и пошел в сторону мини-бара.

Джимми снял кепку и поправил свою шевелюру. Три раза цокнув языком, он проводил победным взглядом Пабло и сел рядом со мной. Кайл устроился напротив. Ребята спросили о моей жизни, но, получив в ответ скупые и невнятные бормотания, принялись рассказывать о себе.

Пабло вернулся в сопровождении русоволосой официантки. Он уже забыл про обиды и улыбался во весь рот. Хорошо, что потерей самообладания он страдал лишь временно и быстро забывал о проблемах рядом с красивой спутницей. Ребята подвинулись, освобождая ему место. Девушка поставила напитки на стол и, награжденная нелепой репликой Пабло по поводу ее замечательных ногтей на ногах, удалилась.

— А где Сэм? — внезапно спросил Кайл. — Почему он не пришел?

Хороший вопрос.

Я наморщила лоб, почесала ухо и непонимающе посмотрела на него:

— А? Что?

— Странный парень… — пожал плечами Кайл.

— Да, — кивнула я, — это у нас семейное.

Заиграла медленная мелодия, и Джимми пригласил меня на танец, после чего пришлось перетанцевать со всеми членами команды. «Башни» я оставила под столом, и кафельная плитка, которой был выложен танцпол, приятно охладила ноющие ноги. Когда же я села передохнуть и надеть свои стильные «калоши», кто-то опять потянул за руку.

— Ну нет! Довольно, — возмутилась я и собралась было рявкнуть ненасытному кавалеру, что для первого свидания достаточно, но слова застряли в горле. Позади меня стоял Пит.

Танец снова был медленным. Свет тихо переливался в сумраке ночи. Наши глаза встретились, и теперь не змейка, а огромный питон спустился с шеи, плотным кольцом обхватив за поясницу. Пит не сказал ни слова, лишь резко потянул меня на себя, подняв со стула. Ребята ошарашенно заморгали, проглотив языки. Я же, оказавшись в его руках, словно оцепенела.

— Есть разговор, — и лучше бы он молчал. Этот голос с хрипотцой победил последнюю волю к сопротивлению.

Выйдя на центр площадки, он непозволительно грубо прижал меня к себе и повел в танце. Состояние аффекта прошло, но попытка вырваться закончилась провалом — Пит обхватил меня поверх рук, и они оказались плотно прижаты к телу.

— Что тебе надо? — почти жуя ворот его рубашки, пробубнила я.

Горячее дыхание коснулось моих волос. Почему-то вспомнилась фраза Пабло про питбуля, и меня передернуло от мысли, что сейчас он обнюхивает меня, как пес. Пит придвинулся прямо к уху, а когда заговорил, я ощутила легкое прикосновение шершавых губ.

— Ты очень вкусно пахнешь, — прошептал он. — Не хотелось бы портить столь милую кожу. — Опять вдох, медленный выдох. — Ведь Сэм твой брат?

Я лишь зажмурилась, сжав зубы. Самое страшное — снова посмотреть ему в глаза, показать бессилие и растечься, как мороженное. Сумасшествие и полная потеря самоконтроля. От прикосновений Пита и его голоса ноги слабели, а проклятые туфли то и дело подворачивались.

Следовало собраться.

— Хотелось бы закончить с ним один разговор. — Пит больно сжал мои плечи. — Передашь ему, что завтра в это же время я буду ждать на пляже. И если он не придет, ответишь ты.

Опять прикосновение губами. Выдох. Он ослабил хватку, остановился и отпустил. Отшатнувшись, я встряхнула ладони. «Слабачка! Какая же ты слабачка, Саманта!» — стучало в висках. Запрокинув голову назад, я приняла внутреннее поражение:

— Сэм не трус. И он будет завтра на пляже. Только если ты еще раз тронешь меня хоть пальцем, — натянув на лицо самую брезгливую гримасу, я все же посмотрела на него, — сильно пожалеешь. Я оторву тебе яйца и засуну в твой же в рот.

Он рассмеялся.

— У-у-у, — громко завыл он, опустив руки в карманы джинсов и пошевелив в них кулаками. — Я весь в ожидании.

Я вздрогнула и в ужасе заморгала. Наверно, не стоило произносить это вслух — теперь с насмешкой на меня смотрел не только он, но и все окружающие. Взгляд Пита из хищного превратился в охотничий. Он снова схватил меня за запястье:

— А теперь без шуток.

Какие шутки? Я готова была его любить… Тьфу! Убить прямо сейчас. Черт возьми! Что-то было не так. Этот парень не визуализировался ни с одним овощем или фруктом. Я просто падала в пустоту, стоило ему оказаться рядом.

— Смотри, — он угрожающе сдвинул брови и сжал мою кисть. — Не хочется причинять боль такой милашке.

Но только я открыла рот, чтобы ответить, меня опередили:

— Отпусти ее!

Это был Дэн, возникший непонятно откуда из-за моей спины. Пит сразу разжал кулак.

— Все нормально, шеф, — он поднял руки и ухмыльнулся. — Мы просто общались.

— Ты в порядке? — Дэн нахмурился и повернулся ко мне.

— Да. Все путем, — я потерла ноющее запястье.

— Что ему было нужно? — Дэн проводил недовольным взглядом удаляющуюся фигуру Пита, а потом пристально посмотрел на меня.

— Ничего, — не хотелось вдаваться в подробности. — Просто потанцевать.

Это мое личное дело, такой вызов я не могла оставить без внимания, а расскажи я все Дэну, он ни за что не согласится отпустить меня завтра одну.

Подбежали ребята.

— Что надо было этому придурку? — Пабло запрыгал на месте, как сумасшедший мячик, сжимая кулаки.

Мне стало смешно:

— Да все нормально. Видимо, слишком ярко накрасилась, вот и привлекла себе на голову всяких идиотов.

Джимми недоверчиво повел бровью:

— Что он тебе сказал?

— Ничего. Говорю же: все путем.

Дэн покачал головой:

— В любом случае, с тебя на сегодня достаточно, — и взял меня за руку. — Попрощайся с друзьями, я отведу тебя домой.