Семь башен

Глава 1

Глава 1

Кончается время, отпущенное для ответа,

Вот-вот мне губу обожжёт, догорев, сигарета.

Но кажется мне, что я вижу тоннель в конце света…

«Тоннель в конце света», Группа «Несчастный случай»

Горячий ветер ударил в лицо, рванул флажки, хлопнул полотном навеса за ареной. Загремели на шестах высушенные головы врагов, сталкиваясь лицевыми костями. Оскаленные зубы черепов обменялись ухмылками. В ожидании зрелища, после которого их наверху станет больше.

Игорь сплюнул на песок. Плевок зашипел и мгновенно испарился. Майити Март согнул руку в локте и сделал оскорбительный жест в сторону зрителей.

Зрители одобрительно зашумели. Под натянутыми для толпы полотнищами навесов, в тени, было немного прохладнее – по меркам раскалённой пустыни.

Юный монарх Горячих земель поднял руку. Открытая ладонь – сигнал к началу.

Окопанная неглубоким рвом круглая площадка, выглаженная, как катком, непрерывными пустынными ветрами, была огорожена для верности частоколом. В одном месте ограда имела проход, сейчас закрытый воротцами из таких же кольев.

Коротко прогудел рожок.

- Слушайте все! – монарх не снисходил до прямого обращения к пленникам. За него это делал советник-распорядитель. – Милостивый монарх – да продлятся его дни – позволил пленникам встретить свою судьбу, как подобает благородным воинам. Всего три схватки! Первая схватка проходит без оружия. Выживший победитель получает клинок длиной в локоть. Выживший во второй схватке получает второй клинок или щит – по выбору. Если же будет одержана третья победа…

Зрители зашумели сильнее, открыто ухмыляясь зубастыми ртами. В толпе собравшихся, не скрываясь, азартно хлопали ладонями о ладонь, звенели монетами – там заключались пари. На первую схватку, на количество убитых и выживших, на вторую схватку и число выживших. На третью схватку пари заключались неохотно.

- …Если же будет одержана третья победа, победители докажут свою честь! Они будут считаться благородными воинами! По милости нашего благородного монарха им будет дан отдых в тени под навесом, фляга воды и возможность поспать вволю! Если же участник священного боя побежит от битвы или поддастся противнику, дабы скорее встретить смерть, он будет сочтён недостойным звания воина! Он потеряет благословение богов и его постигнет участь презренного раба!

Зрители бешено зааплодировали. Ладони пустынных майити, закоренелых воинов, твёрдые, как подошвы ботинок, гремели как… да, как подошвы ботинок. О бетонный пол.

Игорь отвернулся от зрителей. Оглядел свою команду.

Ветеран гвардии Март – невозмутимый, как обычно. Седая грива торчит воинственным гребнем между собачьих ушей. Одно ухо обрублено, тёмное худое лицо перечерчено старыми и новыми шрамами, отчего майити выглядит как много повидавший бойцовый пёс.

Молодой старейшина из Мокрых земель – низкорослый, кривоногий, широкий в плечах и пузатый, несмотря на возраст. Руки – длинные, с крупными ладонями, свисают по бокам, почти касаясь коленей. Круглое лицо, неправильный прикус, нос картошкой, белесые глаза без ресниц. Совсем не красавец, хотя и младший муж Великой матери ний’зи.

Молоденький, совсем мальчишка, мусорщик. Тот, что прицепился к дирижаблю Игоря, повиснув на канате. Лучше бы упал, тогда не очутился бы здесь, в команде смертников. Тощий, загорелый, рёбра торчат жалкими полукружьями, жгуты мышц под лишённой жира кожей – как верёвки. Обтянутое смуглой кожей скуластое лицо невыразительно и спокойно, словно маска египетской мумии.

Стражник, подданный княгини Нижних земель. Парнишка первого года службы, охранник маяка. Этот ранен, и стоит, неловко прижимая локоть к боку. Рука его плотно перемотана тканью, на которой расплывается багровое пятно. Плечо, от ключицы и ниже, распухло и посинело. Лицо парнишки бледно, и полно решимости отчаяния.

Боевой маг, что стоит рядом со стражником, спокоен, как бывают спокойны потерявшие всякую надежду. Он тоже молод, но выглядит старше стражника. Бритая налысо голова покрыта свежими шрамами. Половина лица опухла и цветёт всеми цветами побежалости – синяк, след удара при падении с дирижабля. Очевидно, только этот удар и потеря сознания помогли воинам монарха взять боевого мага в плен.

- Начинайте! – крикнул распорядитель. - И да пребудет с вами благословение бога войны и богини огня!

Воротца из острых кольев раздвинулись. В образовавшийся проход ринулось нечто огромное.

Под оглушительный крик зрителей, тесно обступивших арену, на площадку вылетел здоровенный зверь. Четвероногий, массивный, размером с хорошего буйвола. Холка, вздымаясь горбом на высоте человеческого роста, переходила в сильный круп. Грубая серая кожа, безволосая, похожая на наждак, свисала толстыми складками, и казалась на размер больше её обладателя.

Зверь остановился, поводя уродливой головой и фыркая. От мощного дыхания на арене вихрями разлетался песок. Маленькие глазки в складках век горели красным огнём.

Игорь застыл на месте. Краем глаза заметил, что его товарищи по арене ведут себя точно так же, застыв безмолвными статуями. А что делать, если в руках – не то, что меча или копья, даже завалящей палки нет. Не говоря уже о мулете и шпаге, которыми так ловко пользуются матадоры.

Зрители кричали всё громче, делая руками странные жесты – как видно, требовали крови.

- Напоминаем, что бездействие равно трусости! – загремел над ареной зычный голос распорядителя. – Трус получает по заслугам!

- Трус не играет в хоккей *… - пробормотал Игорь. (*слова известной в своё время песни о спорте)

- Командир, - тихо, напряжённо сказал Март. – Его надо отвлечь. Пустынные г’хархи плохо видят, но у них острый нюх. Я отвлеку его, а вы…

Толпа засвистела, заулюлюкала. Последние слова Марта утонули в общем шуме.

Майити сделал знак остальным, и осторожно двинулся вбок, пытаясь обойти «буйвола».

Зверь зафыркал, шумно втянул воздух красными ноздрями и вдруг, неожиданно легко для такой массивной туши, развернулся. Взметнулся песок.

Команда бросилась врассыпную. Буйвол, названный «г’харх», нагнул голову и налетел на Марта. Но там, где только что был майити, он встретил пустоту. Март крутанул сальто и легко ушёл от столкновения.

Публика ревела оглушительно. Громадный зверь бросался из стороны в сторону, целясь в мечущиеся вокруг фигуры. Когда г’харх повернулся на какой-то момент задом, Игорь увидел у зверя под хвостом торчащий шип какой-то засохшей колючки. Очевидно, устроители боя не понадеялись на милость богов, и решили помочь судьбе, разозлив животное. Им это удалось.

Март крикнул что-то, Игорь опять не расслышал. Проклятье. Пот заливал лицо, ел глаза, капал с подбородка и тут же испарялся в раскалённом воздухе. Вот рту пересохло от жажды, и язык шуршал, как наждак. Пить пленникам не давали уже давно, очень давно.

Проклятье. Если бы им дали время подготовиться. Если бы их не вытащили внезапно из палатки, где пленники ожидали смерти. Не вытолкнули на залитый ослепительным солнцем круг песка, не развязали руки, не вытащили кляпы изо рта и объявили монаршью волю - умереть с честью…

Может, он был бы готов.

Соберись, чувак. Никто не бывает готов к смерти. Никогда. Хоть жди её, хоть нет.

Зверь взревел. Молоденький стражник споткнулся и упал. Перекатился, прижав раненую руку другой, едва избежав удара мощных копыт налетевшего г’харха. Боевой маг крикнул, замахал руками прямо перед мордой животного, отвлёк его, и стражник кое-как поднялся на ноги.

Март снова сделал этот странный жест, словно обводил ладонями что-то округлое. Что это - яйца, где под хвостом торчит острый шип? Источник раздражения животного. Кажется, майити говорит, что надо открутить зверю хозяйство.

- Да он совсем сбесится!! – каркнул Игорь.

Март оскалился и что-то пролаял в ответ. Что-то про тупорылых итиолов. Крикнул ещё, сделав новый жест.

С диким воплем перед мордой г’харха проскочил боевой маг. Подскочил и сразу отпрыгнул, кувыркнулся через голову. Молодой стражник, тонко визжа, подхватил горсть песка и бросил зверю в морду.

Г’харх с рёвом скакнул на дерзких людишек. Песок запорошил ему морду, забился в вывороченные ноздри. Молодой стражник снова споткнулся, упал на спину, извиваясь и пытаясь отползти. Г’харх напрыгнул, боднул его, прижал широким лбом, вдавил в песок. Стражник захрипел.

Сейчас же метнулся чёрной птицей мусорщик, взвился в высоком прыжке и очутился на холке зверя. Ухватился за складки кожи, мгновенно подтянулся ближе к морде. Шлёпнули тёмные ладони, закрыли г’харху глаза.

Зверь замер, и сейчас же под брюхо ему нырнул молодой старейшина. Широкая ладонь ухватила буйволиные яйца и оторвала одним движением.

Мусорщик кувыркнулся с холки, отбросив на песок ошмётки выдавленных глаз.

Звук, который издало животное, не могла бы передать ни одна глотка.

Г’харх заметался, сделал несколько неистовых кругов, топча арену и взрывая песок. Потом вдруг враз обессилел, жалобно заревел и рухнул на колени. Замотал мордой, с которой стекали и брызгали на песок струйки крови. Игорь шагнул к поверженному зверю, размахнулся и ударил точно промеж опустевших глазниц. Точный удар - удар милосердия.

Тишина повисла над ареной.

Пустынные воины-майити стояли кругом арены и молча смотрели на поверженного зверя. Огромная туша ещё содрогалась, скребли по песку ноги, но это была агония.

Молча стояли вокруг туши такие разные пленники, предназначенные на смерть.

***

Игорь глубоко дышал, пытаясь унять сильно бьющееся сердце. Ныла рука, ушибленная о лоб г’харха. Завтра она будет болеть невыносимо – если для них оно наступит, это завтра.

- Первая схватка закончена! – прогремел над ареной голос распорядителя. – Воины могут выпить глоток воды и отдохнуть в тени!

Зрители радостно взревели. Звенели монеты, переходя из рук в руки. Заключались новые пари, хлопали ладони о ладонь.

Несколько пустынных майити засуетились вокруг туши поверженного животного. Массивные ноги г’харха сноровисто обвязали верёвками, дёрнули, потащили – туша неохотно скользила по утрамбованному песку – и вытянули за пределы арены.

Распорядитель не соврал – воду принесли, натянули навес от солнца и позволили вытянуть ноги на песке.

Март сделал несколько глотков, смочил седой гребень на голове, и передал фляжку дальше по кругу. Игорь посмотрел на него и тоже надуваться водой не стал, хотя горло жгло невыносимо. Говорить не были ни сил, ни желания, да и что тут было говорить?

Молоденький стражник пил жадно, обливаясь и булькая. В углах рта пузырилась подсохшая слюна. Март посмотрел на него и мрачно покачал головой.

Старейшина Нижних земель спокойно отпил, спокойно передал флягу дальше. Круглое лицо его ничего не выражало.

Боевой маг жадно сделал несколько больших глотков, растёр остаток воды по лицу и лысине. Посмотрел на фляжку в руках, и неохотно протянул соседу.

Юный мусорщик отпил немного, подержал воду во рту, закрыв глаза и замерев в полной неподвижности. Потом как-то странно, всем горлом, сглотнул, открыл глаза и отдал флягу Игорю.

- Командир, - Март откашлялся, прочистил горло. – Сейчас нам дадут ножи. После первой выигранной схватки положено.

- Положено… - прохрипел Игорь. Дурацкий анекдот… тигру в клетке не докладывают мяса. Положено - не положено…

- Дадут, не сомневайтесь, - ответил Март. – Эти пустынные твари помешаны на чести. Не могут ударить в спину, зато пустить по кругу на арене – как нечего делать.

- Что сделают? – тревожно спросил молодой стражник. Рука у него совсем разболелась, он бледнел всё больше, несмотря на удушающую жару.

- Карусель такая, - пояснил Март. – Будут выпускать на арену всех, кого найдут, до тех пор, пока все не сдохнут. Их хлебом не корми – дай посмотреть, как кто-то режет друг дружку. Священный обычай, мать их ящерица.

- Сказали – три схватки… - пробормотал молодой стражник. – Всего три.

- Сегодня три, - мрачно отозвался боевой маг. – Завтра – ещё три. Пока кто-нибудь не кончится. Или мы, или они.

Стражник прерывисто всхлипнул. Игорь протянул ему фляжку. Тот жадно принялся глотать тёплую воду.

- Кто хочет умереть в бою… - начал Игорь. Слова с трудом проталкивались в набухшее горло. Но сказать было нужно. – Я не могу вам запретить.

- Убить себя на арене… - Март приподнял верхнюю губу, показав клыки. – Нет. Я хочу перегрызть глотку настоящему врагу. Тогда после смерти, в подземном дворце повелителя мрака, я буду сидеть с ним за одним столом.

- Настоящему врагу? – боевой маг обвёл взглядом толпу зрителей. – Куда там. Не допрыгнешь.

- Кто разуверился – тот проиграл, - отрезал седой майити.

- Вторая схватка начинается! – разнёсся над толпой голос распорядителя. – Воины, участники боя, должны немедленно выйти на арену! Тот, кто не явился, считается проигравшим!

Игорь поднялся на ноги. Краткий отдых в тени навеса почти не помог. Жажда мучила невыносимо, пара жалких глотков только смочили горло, но не затушили огня внутри. Побитое, усталое тело просило об отдыхе. Кто бы знал, как ему хотелось послать всё к чертям. Послать к дьяволу всех пустынных майити вместе с их монархом, ареной, честью и прочим. Но он встал и вышел из-под навеса. Наклонился к Марту и сказал тихо, так, чтобы слышало только чуткое ухо майити:

- Стражник совсем плох.

- Да, - спокойно отозвался Март. – Это надо использовать. Пусть умрёт с честью.

Зрители, увидев смертников, радостно взвыли. Второй раунд начался.

Глава 2

Глава 2

С утра на земле непонятные знаки,

Помяты посевы без видимой цели.

Со страху за ночь поседели собаки

И птицы в июле на юг улетели…

«Тоннель в конце света», группа «Несчастный случай»

Молния. Молния. Молния. Ослепительные зигзаги пронизывали тучи, с шипением падали в море и там гасли, растекались лужами огня.

Воздух кипел, как вода в котле. Ветер колотил тугими кулаками, словно разбушевавшийся ребёнок-великан – бессмысленно и яростно.

Кричать невозможно, невозможно даже дышать, вдохнуть, втянуть в лёгкие тугую, кипящую смолу, в которую превратился воздух.

Золотой дракон махнул в последний раз крыльями и вдруг вспыхнул, как бабочка, налетевшая на огонь. Затрещали искры, пространство прорезала очередная вспышка, настолько яркая, что Май, сидевшая на холке дракона, увидела молнию сквозь закрытые веки.

Металлический зверь закружился, беспорядочно, бессильно, и стал падать.

Май, потеряв опору, уцепилась за шею дракона. Зверь кружился всё сильнее, описывая при падении тугую спираль.

Очередной виток, порыв ветра, удар воздушного кулака, и пальцы девушки соскользнули с золотой шеи дракона. Май оторвало, как лист с ветки, завертело, и бросило в кипящий котёл бури.

Она хотела кричать, но горло перехватило, сдавило грудь, глаза ничего не различали, кроме огненной бури вокруг. В непрерывном блеске молний ей показалось, что она видит, как внизу кружится и падает силуэт золотого дракона. Взблескивает в последний раз, ударяется о водную поверхность и исчезает в бушующем море.

И ещё одна, сверкающая искорка возле неё, вот она рядом, сливается с ней, хватает и тянет куда-то. Уже невозможно дышать, набухшее горло хрипит, грудь горит от нехватки воздуха… Вода внизу, она всё ближе. Удар! Брызги, волна накрывает с головой, тащит на дно…

Май подскочила, тяжело дыша. Сейчас же всколыхнулась боль, прострелила ногу, отдалась в треснувших рёбрах. Короткий сон, в который она провалилась, перешёл в кошмар. Заставил пережить снова то, что случилось на самом деле, наяву.

Девушка огляделась. Темнота маленькой пещеры, даже не пещеры, а так – выемки в скале, была пронизана полосками света – это пробивались сквозь трещины между камней лучи солнца.

Сухой, ровный пол пещеры покрывал слой слежавшегося песка, из которого кое-где торчали выступы камней и пучки лишайника. Возле выхода, золотистая в лучах солнца, возвышалась горка округлой гальки, сложенной пирамидой. Эдакая миниатюрная башня с усечённым конусом наверху. В пещере было пусто и тихо.

Май провела ладонью по лицу, сгоняя остатки кошмара. Приподнялась на колени, скрипнула зубами, и с трудом выпрямилась, держась за стену. Ей удалось подняться на ноги, с присвистом дыша сквозь зубы. Стонать от боли не в обычаях гордого народа майити, поэтому девушка только тихо ругалась, вспоминая части тела подземного бога и его жены – змеевидной девы.

Солнце снаружи, за гранью пещеры, жарило изо всех сил. Май покачнулась, прикрыла ладонью глаза. Она стояла на скалистом выступе. Вокруг, и справа и слева, возвышались серые нагромождения камня. Внизу, на расстоянии полёта стрелы, скала переходила в усыпанный щебнем склон, покрытый редкими кустами колючих ягодников. Абсолютно несъедобных – и очень колючих.

Склон переходил в плато, каменистое, с языками песка. Вдалеке, на расстоянии полдневного перехода, виднелась полоска Едкого моря.

Девушка подняла голову. Высоко в бронзовом небе, прорезанном лучами света, что били из прорех клубящихся туч, кружила чёрная птица. Падальщик. Ещё несколько таких же чёрных точек вились над чем-то, невидным из-за края скалы.

Где она находится, что это за место? Последнее, что помнила Май – полёт на драконе, падение и удар о воду. Они летели над морем, вдоль прибрежной полосы. Но ураганный ветер мог отнести дракона куда угодно.

- Проснулась, спящая принцесса? – голос за спиной раздался неожиданно. Никто не смог бы подкрасться к майити сзади, это невозможно!

Май быстро обернулась. Возле пещеры стояла очень красивая девушка. Высокая, с точёными ножками, округлыми бёдрами, неправдоподобно узкой талией и нежной белой грудью, похожей на свежие плоды дерева ам’гх. За спиной девушки трепетали полупрозрачные радужные крылышки. Ний’зи.

- Ты проснулась, - повторила девушка. – Я уж думала, придётся тебя будить.

Она шагнула к Май, легко переступая босыми ножками. На талии её всколыхнулись обрывки ткани. Должно быть, совсем недавно это было платье. Сейчас оно превратилось в скудную набедренную повязку.

- Не трогай меня, болотная лягушка! - зашипела Май.

Ний’зи остановилась. Улыбнулась вежливой улыбкой чиновника по связям с общественностью.

- Тогда пройди в убежище сама, дева майити. Если сможешь, - ласково проговорила она, указав на вход в пещеру. – Иначе солнце сожжёт твою нежную кожу на хвостатой заднице.

Май сделала шаг – чтобы оборвать крылья этой мерзкой твари – и вскрикнула от боли. Ногу прострелило, тут же отозвались помятые рёбра. В глазах потемнело. Нет. Она не упадёт на колени. Не перед этой лягушкой.

- Нет, я не буду тебе помогать, - произнёс нежный голос над головой. – Ты должна сделать это сама. Сама должна захотеть жить, выздороветь, стать сильной, как прежде. Для этого нужно отлежаться здесь, в темноте и покое. Ползи, дева майити. Я буду ждать тебя внутри.

Сквозь туман в глазах Май увидела, как маленькие босые ножки развернулись, почти не оставляя следов на слежавшемся песке у входа в пещеру, и скрылись из виду.

***

В следующий раз она очнулась, лёжа на песке возле входа в пещеру. Под головой плоский камень, прижатая левым боком рука онемела со сна. На лице солнечный луч, бьёт сверху, из щели между камней, греет кожу.

В животе громко заурчало. Как же хочется есть.

На мгновение светлое пятно выхода заслонила тень. Радужный отблеск упал на камни и погас. В пещеру ворвалась лёгкая, как бабочка, ний’зи. Она вошла, бросила что-то на песок перед Май, коротко сказала: «Еда!», и выбежала обратно.

Май взглянула – возле неё на песке лежало несколько жуков. Парочка полосатых, округлых навозников, один рогатый - песчаный трупоед, и многоножка.

Жуки слабо шевелились, их панцири были смяты. Многоножка извивалась, завязанная хитрым узлом, не в силах распутаться и уползти.

Не то чтобы Май было впервой есть всякую жучиную дрянь. Но принять добычу из рук ний’зи – этой мерзкой жительницы болот, ний’зи – извечных соперников майити? Коварных тварей, которые только притворяются разумными существами с чувствами и душой, а на самом деле просто говорящие животные… Да ни за что.

Майити никогда не просят помощи. Они выживают там, где другие погибают мучительной смертью.

Она посмотрела на многоножку. Та извивалась, блестя толстыми, округлыми боками. Там, под чешуйками, много жира. Он покрывает тело многоножки вдоль, от головы до хвоста. Сладкий, густой жир, в котором вызревают яйца подземной твари.

Май сглотнула, прижала ладони к животу.

Снова зашуршал песок под лёгкими шагами – ний’зи вернулась. На этот раз она прошла в глубину пещерки, опустилась возле стены, и села, подобрав под себя ноги.

В руке у неё трепыхалась пустынная мышь. Другая мышь, увязанная в складки набедренной повязки, шевелилась на поясе.

- Сегодня повезло, - сказала ний’зи. – Падальщики указали путь. Внизу, под скалами, лежит труп пустынного шакала. Он уже воняет, но на нём ещё много плоти. Он приманил пищу для нас.

Ний’зи взялась пальчиками за длинные ноги пустынной мыши и одним движением разорвала мохнатое тельце надвое. Опустила лицо меж разодранных половинок. Раздался чмокающий звук.

Крылатая девушка подняла голову, отёрла щёки ладонью.

- Ты не ешь? – спросила, облизывая губы. – Напрасно.

- Я отлежусь немного, и уйду, - мрачно ответила Май. – Мне не нужна твоя помощь.

- И куда ты пойдёшь, гордая дева майити? – голосок ний’зи звучал сладко, как струящийся мёд. – Может, расскажешь болотной лягушке, которая спасла тебе жизнь?

Май оскалилась. Эта тварь что, хочет повесить на неё долг благодарности?

- Ты? Меня? Спасла? – от злости у неё даже перестала так сильно болеть нога.

- Я знаю, что ваш народ не отличается крепкой памятью, - пропела ний’зи. – Но попытайся вспомнить.

- Что вспомнить? – прошипела Май.

- То, что не вымел из твоей ушастой головы ветер пустыни. Ты оседлала золотого дракона Сухих земель. Все видели, как ты летела на нём, такая гордая, как наследница великого предка майити. Ты помнишь это?

Май потёрла лоб. Как наяву, перед ней возникла цитадель дворца, и крылатый золотой зверь на зубчатом краю башни. Принц – её муж, один из двоих, злобно скалит клыки. Он кричит на неё. Он хочет, чтобы она показалась народу. Села на дракона и прыгнула с края – с риском для жизни - потому, что принц так сказал.

- Вижу, что помнишь, - сказала ний’зи. – Тебя подхватила буря. Та, что гналась за нами от самых Нижних земель. Это буря, вызванная магией капитана Роберта. Нашего нового старейшины, мужа великой матери ний’зи.

- Что? Что ты несёшь, крылатая лягушка?!.. – крикнула Май. – Этого не может быть!

- А может такое быть, чтобы наследница графов майити плюхнулась в море, как лягушка? Может быть, что какая-то мерзкая ний’зи увидела её там, летящей вниз, к своей гибели, и подхватила в последний момент? Может такое быть, что гадкая ний’зи истратила последние силы в своих крыльях, и дотащила благородную майиту до берега? И теперь эта самая ний’зи даже не может взлететь, потому что силы её иссякли, испарились, как вода в сухом колодце?

Крылатая девушка приподнялась, зло глядя на Май; тонкие руки её упирались в песок, золотистые локоны упали на грудь, впалые щёки были бледными, в полосах крови и пыли.

Майита только сейчас заметила, что радужные крылышки за спиной ний’зи помяты, и бессильно свисают за плечами, почти касаясь земли. Что их радужное сияние – просто отблеск солнечного света.

Она вздохнула. Что же, болотной лягушке тоже изрядно досталось. И, похоже, она не врёт насчёт бури. Хотя никогда нельзя верить этому скользкому народцу.

- И что теперь, ты ждёшь от меня благодарности, крылатая гусеница? Я не просила меня спасать! Может быть, я хотела упасть в море.

Последние слова вырвались у Май неожиданно. Она опустила голову, почувствовав, как подступившие слёзы жгут глаза. Да. Ей хотелось упасть в это проклятое море. Чтобы забыть слова мужа, свои слова. Всё, что с ней было. Двое принцев в супружеской постели, жадных до её тела ублюдков. Жадных до её наследства, её имени. Она думала, что это легко, что она сможет всё пережить. Даже лицо капитана Роберта, когда он услышал её слова: «Этот человек ещё жив?». Да, она сказала так. Должна была сказать. Но от этого не легче…

- Ты хотела умереть, молодая майита? – недоверчиво спросила ний’зи. – Жаль, я не знала. Не знала, что ваш обычай позволяет убивать своих детей.

- Каких детей, лягушка? – рыкнула Май. Что эта тварь лепечет своим мерзким ртом?

- Разве ты не знаешь? – ний’зи обвела взглядом фигуру майиты. – Ты носишь ребёнка. Он живёт в твоём теле, а ты хотела утопить его в море.

Глава 3

Глава 3. Пустыня. Походный лагерь армии Горячих земель.

«Тот, кто знает, когда он может сражаться, а когда – не может, будет победителем»

Сунь Цзы

Ножи пустынных майити, опытных бойцов и завзятых убийц, были хороши. Отлично сбалансированные, ухватистые. Остро заточенные. Смертоносные в опытной руке.

Вот только не тогда, когда рук у тебя всего две, нож в них – один, а против тебя – целая свора.

Команда Игоря вышла на арену. Их там уже ждали. Не было никаких буйволов, пустынных грак’хов или другой рогатой скотины с колючками под хвостами.

По периметру арены, вдоль заграждения из кольев, в нетерпении рыли песок когтистыми лапами крупные псы. Дюжина бурых, под цвет камней и песка, широкогрудых, мускулистых зверюг.

Собаки не лаяли, просто низко, глухо рычали. Из брыластых пастей на арену капала слюна.

Псов едва сдерживали, ухватившись за ошейники, воины майити, хмурые, рослые, одетые в песчаного цвета балахоны.

Резко прогудел рог, воины одновременно отпустили ошейники, развернулись и одним прыжком ловко перескочили ограждение, оказавшись в безопасности среди толпы зрителей.

Псы молча бросились в бой.

Игорь всегда любил собак. Даже дворняг, блохастых, лохматых, тощих. Даже бойцовых псов, которых вывели люди для собственного развлечения. Ему никогда не приходилось убивать собаку. Только усыплять старого, больного ротвейлера.

Эти собаки оказались совсем другими. Они знали, что делали. Пустынные майити были им не хозяевами – они были друзьями, напарниками в битвах. Такими же псами, только ходящими на двух ногах. Всё поровну – песок, жажда под палящим солнцем, тяжкий путь по пустыне, схватки с четвероногими и двуногими врагами…

В первые мгновения схватки старые привычки той, прежней жизни, удержали Игоря, и едва не стоили ему жизни.

Псы бросились на пленников со всех сторон. Больше всех не повезло молодому стражнику – собаки инстинктивно почуяли в парнишке самого слабого бойца.

Одним прыжком пёс наскочил на стражника и сбил его с ног. Второй пёс бросился, чтобы перервать бедолаге горло.

Игорь увидел всё это, кувыркнувшись в пыль арены. Он, словно в замедленной съёмке, смотрел, как, делая большие прыжки, к нему подбегает крупный бурый кобель. Взмывает в прыжке, разевает пасть, готовясь сбить человека широкой грудью наземь и тут же вцепиться в глотку.

Первые секунды ступора прошли. Игорь перекатился, пропустил пса над собой. Удар ножа, поворот… Что-то захрустело, в лицо брызнула горячая кровь. Он не прекратил движения, и почувствовал, как по бедру проехались клыки второго пса.

Это было последнее своё разумное действие, которое Игорь запомнил.

Как видно, проснулась внезапно память тела, память боевых навыков, вбитых прямиком в спинной мозг итиола. После этого всё превратилось в череду кадров. Щёлк, щёлк, щёлк. Вот он выныривает из-под бьющегося в агонии тела боевого пса. Тёмный промежуток – щёлк. Вот он уже хватает другого кобеля, который тщетно изворачивается, пытаясь ухватить человека за руку, и швыряет через арену, прямо на острые колья ограждения. Хруст пронзённого тела. Вылезший из разорванной шкуры и мышц кол, весь в полосах крови и кишок…

Зрители кричат, беззвучно разевают рты в злобном или радостном крике – не разобрать. Игорь не слышит шум толпы.

Два кобеля рвут молодого стражника. Тот извивается на песке, прикрывает лицо и шею скрещёнными руками. Только поэтому он ещё жив. Да ещё потому, что ему повезло – нож, выданный перед схваткой, воткнулся во второго пса. Тот мотает головой, пытаясь вытащить металлическую занозу, прижав парня к земле мощными лапами. Живот у стражника весь в жутких кровавых бороздах и прилипшем к ранам багровом песке.

Молодой старейшина и боевой маг сумели встать спиной к спине, и отбиваются вдвоём. Под ногами у них смятой грудой лежит тело мёртвого пса, другой крутится рядом в пыли, скаля окровавленные клыки, не в силах подняться.

Март, ветеран-гвардеец, сам похожий сейчас на боевого пса, танцует странный танец смерти с четвероногими противниками. Это странная коррида, какую не увидишь нигде, ни на каком экране. Кажется, даже разъярённые псы включились в магию этой пляски, и не торопятся прикончить достойного противника. Зрители в неистовстве взбираются на плечи друг другу, на камни, на любую жердь, чтобы стать повыше, и получше разглядеть сцену схватки.

Игорь бросается на помощь молодому стражнику. Нож входит в хребет, между позвонками раненого пса, что навалился на живот парнишке. Лезвие перерубает нервные связи, парализует животное.

Отпихнув уже безопасное тело, Игорь хватает второго пса, и с маху опускает спиной на выставленное колено. Второй кобель с переломленным хребтом валится на песок арены.

В этот момент Март прекращает танцевать. Магия пляски прерывается смертью двух четвероногих участников, которые слишком поздно поняли, что этот танец только для одного.

Юного мусорщика не видно, только ворочается на песке арены смутный бурый ком из мускулистых извивающихся тел, в вихрях песка и багровой пыли. Потом вихрь вращающихся тел распадается. Замирает. Откатывается бурое собачье тело – бессильно откинутая голова, выпавший язык, окровавленная пасть. Другое тело содрогается, скребёт когтями по песку неестественно вывернутой лапой. Гибкая тощая фигура, вся в корке багровой пыли и песка, поднимается, проводит ладонями по лицу. Из-под кровавой маски взблескивают глаза мусорщика.

Внезапно «включается» звук. Оглушительный рёв поднимается в воздух, испуганные птицы мечутся над пустыней в дрожащем от жара воздухе.

Зрители кричат, орут, визжат, машут руками и подпрыгивают на месте. Звенят монеты, переходя из рук в руки. И выигравшие и проигравшие радостно скалят зубы. Только воины майити в песочного цвета балахонах, что привели псов на бой, сохраняют мрачный вид. Но и они одобрительно кивают: ведь их друзья погибли с честью, в бою с достойным противником, в священной схватке.

Словно во сне, Игорь смотрел, как выбегают на арену юноши-майити в простых балахонах, подпоясанных грубыми ремнями. Как они окружают команду пленников, склоняют головы в знаке почтения – скорее к погибшим псам, чем людям.

Потом разворачивают рулоны ткани, осторожно перекладывают тела псов, и выносят их с арены – торжественно ступая, всё так же опустив головы.

Разносится над ареной голос распорядителя. Он звучит громко, но слышатся в нём нотки чего-то нового. Кажется, в голосе пропала снисходительная самоуверенность и едкая капля презрения.

- Вторая схватка священного боя закончена! Победили пленники нашего благородного монарха, да продлятся его дни!

***

- Держи его, - Игорь перекатил стражника на спину, распрямил его судорожно поджатые ноги.

Март приподнял парнишке голову, вдавил фляжку в пересохший рот. Молоденький стражник сделал глоток и надрывно закашлялся.

Игорь глянул на разодранный живот парнишки, на покалеченную руку, и сжал зубы. Лицо свело горькой гримасой безнадёжности. В том, другом мире, в обычной больничке это всё можно было бы залатать. Залечить. Проколоть, обработать, вправить, уложить под капельницу… Что там делают в таких случаях врачи. Но не здесь, посреди пустыни, в пыли, песке, среди враждебных аборигенов.

Они разорвали на полосы остатки рубахи, и Март сноровисто наложил повязку. Стражник стонал и извивался, прижатый к песку. Потом седой майити посмотрел на Игоря. Они поняли друг друга без слов – третью схватку парнишка не переживёт.

Стражник стонал всё громче.

- Тише, тише, - проворчал Март, прижав ладонь ко лбу парнишки. – Не кричи. Не то набегут эти… потомки вонючих шакалов. Пожалеешь, что не помер сразу.

- Дайте мне, - неожиданно поднялся старейшина-ний’зи. Подсел к раненому, склонился над ним. – Разрешите, капитан Роберт. Я помогу.

Игорь отодвинулся. Старейшина склонился над парнишкой, положил свои широкие бледные ладони на его раны – одну на живот, другую – на плечо. Прикрыл глаза, зашептал что-то.

Игорю почудилось, что под ладонями у старейшины разливается слабое дрожащее сияние, вроде того, что бывает на крылышках у женщин-ний’зи. Или это от ослепительного солнца пустыни у него световые пятна перед глазами?

Какое-то время ничего не менялось. Потом парнишка тихонько простонал и затих. Дыхание его выровнялось, ноги спокойно вытянулись на песке. Глаза его закрылись, и он заснул.

Боевой маг всё это время лежал на спине, смотрел в полотно навеса над головой. Руки его расслабленно протянулись вдоль тела. Лицо, в брызгах крови, было мрачным и спокойным – спокойствием отчаяния.

Теперь он повернулся, глядя, что делает старейшина. Увидев, как парень тихо уснул, выговорил в изумлении:

- Да ты колдун! Что это за магия?!

Старейшина выпрямился, сидя на корточках возле раненого. Медленно повернулся, посмотрел на боевого мага:

- Здесь нет магии, ученик Анклава. Я всё сказал.

Старейшина захлопнул рот, как крышку ящика. Стало ясно, что больше он не скажет ничего.

Только юный мусорщик никак не отреагировал на происходящее. Он тихо лежал, подвернув под себя руки и ноги, словно большой загорелый эмбрион. Глаза его были прикрыты, и казалось непонятным – спит он или наблюдает за всеми.

Игорь наконец отхлебнул воды, устало привалился к столбику навеса. Перед глазами всё ещё стояла сцена боя: изломанные, окровавленные тела, оскаленные пасти, багровый песок арены.

Вода из фляжки смочила пересохший рот, живительным бальзамом пролилась в горло. Рядом фыркал обтиравший уши и шею Март. Из схватки с боевыми псами он вышел без единой царапины.

Мерно дышал заснувший стражник. На потрескавшихся губах его пузырилась слюна пополам с песком.

Старейшина притих, сидя в сторонке. Он тоже не получил заметных ран, разве что крупные и мелкие ссадины багровели на бледной коже.

На тёмном тощем теле юного мусорщика не было заметно повреждений. Он не жаловался, ничего не просил. Руки его, прижатые к рёбрам, костлявые, цепкие, покрывала подсохшая смесь крови и песка.

Раздался лающий звук команды, стук шагов – так топают ноги, обутые в боевые сапоги. Колыхнулась ткань, огораживающая пленников от остальных.

На крохотный пятачок тени, где отдыхали пленники, вбежали и застыли, выстроившись полукругом, шестеро воинов-майити.

За ними вошёл ещё один, и остановился между застывших вояк, прямо напротив Игоря.

Это был молодой майити, совсем ещё юноша, довольно высокий, с хорошо развитыми плечами и узкий в бёдрах. Чёрная густая шёрстка покрывал его голову, а острые пушистые уши торчали, как у любопытной овчарки. Блестели миндалевидные карие глаза. Подвижная верхняя губа то и дело приподнималась, показывая кончики белых клыков.

Юноша был облачён в белый длинный балахон, туго перетянутый в поясе, на ремне – узкий меч в простых ножнах, рукоять меча украшена драгоценными камнями. На груди красовался медальон. Большой кругляш бледного золота, похожий на часы, какие носили когда-то в карманах на цепочке.

- Внимание! – пролаял сбоку знакомый голос, голос распорядителя. – Внимание! Склонитесь перед нашим повелителем!

В повисшей тишине (только похрипывал во сне парнишка-стражник) Игорь поднял голову и встретился глазами с монархом Горячих земель.

Глава 4

Глава 4. Пустыня. Походный лагерь армии Горячих земель.

«Чем гениальнее ваш план, тем меньше людей будут с ним согласны»

Сунь Цзы

Монарх уставился на Игоря, как будто ожидал чего-то. Наверное, что капитан Роберт в самом деле склонится перед ним, упадёт на колени, или даже на живот.

Не дождался, обвёл блестящими глазами остальных пленников.

- Его величество, монарх Горячих земель изволит знать – есть ли у пленников какие-то пожелания перед смертью? – пролаял голос сбоку.

Это говорил распорядитель – один из стоящих возле своего повелителя воинов-майити.

Все воины были одеты просто, по-походному. Разве что распорядитель отличался узорчатой, а не гладкой, кожей ремня на поясе, блестящей бусиной-украшением рукояти кинжала, и особенно надменным выражением лица.

Перед смертью… Очевидно, эти пустынные воины даже не сомневаются – пленников ждёт скорая смерть. Возможно, даже сейчас, в третьей схватке.

Игорь молча смотрел на царственного юнца. Перед глазами всё ещё стояли окровавленные тела убитых собак и разодранный живот умирающего стражника.

«Что нам нужно?! – хотел сказать Игорь, которого уже достали эти церемонии. – Дайте нам свободу, и мы уйдём отсюда как можно дальше. Нам ещё мир спасать. А вы мешаете…»

Но он не ответил ничего.

Монарх оскалил зубы, хотел что-то сказать, но сдержался. Скосил глаз на распорядителя. Тот гавкнул:

- Наш благородный повелитель желает сообщить пленникам, что в случае победы в третьей, священной схватке, их ждёт великая милость! Капитану Роберту Льюису Стивенсону, известному так же, как старший Анклава, супруг-консорт княгини Нижних земель, и младший старейшина Мокрых земель, будет предоставлена честь присоединиться к священному ритуалу, и стать ближайшим другом династии монархов Горячих земель!

Распорядитель надулся, как павлин, набрал в грудь воздуху, и пафосно закончил:

- Если на то будет воля богов и богини удачи. С одобрения благородного монарха, да продлятся его дни!

Монарх опять уставился на пленников. Глаза его блестели, губа нервно подёргивалась. Игорь понял, что юный майити разрывается от любопытства и нетерпения. Что он ждёт? Возможно, определённый ответ, какой положено давать в таких случаях монарху от почти равного ему по званию. А может, он ждал, что пленники выкинут какую-нибудь глупость, вроде попытки сбежать, обмануть, попросить о пощаде – и это будет забавно.

За плечом Игоря тихо покашлял Март. Игорь кивнул.

- Я скажу, с позволения моего господина, - произнёс седой ветеран. Ему даже не нужно было делать надменное лицо, или что-то доказывать – его вид говорил сам за себя. – Мой господин благодарит вас за любезный приём. Нам ничего не нужно. Господин лишь хочет знать, не пожелает ли наш друг менестрель, бесподобный виртуоз стиха и лиры, которого мы недавно видели среди зрителей, присоединиться к нам на праздничном пиршестве?

Майити, только что стоявшие с каменными лицами, оживились. Распорядитель взглянул на своего господина. Юный монарх оскалился в ухмылке, кивнул.

За спинами монаршей охраны зашуршали, затопали, и под навес, сквозь строй воинов, втолкнули менестреля.

- Придворный поэт сам скажет! – гавкнул распорядитель.

На надменном лице его тоже расплывалась людоедская ухмылка – копия монаршей. Судя по всему, пустынные майити от души наслаждались происходящим.

Фат’Лаггз, бывший менестрель капитана Роберта, остановился перед Игорем, словно не зная, куда ступить дальше.

Похоже, судьба обошлась с придворным поэтом милостиво.

Молодой майити был свеж, словно майская роза в ясный день. Светлые, как у хаски, глаза его радостно смотрели вокруг, палевая шевелюра вдохновенно торчала дыбом между покрытых рыжим пушком ушей. Новенький балахон был подпоясан кручёной верёвкой, на которой болтались чернильница с пером и мешочек со свитками. Очевидно, новыми поэтическими шедеврами.

В руке менестрель трепетно сжимал свою мандолину – или скрипку, или домру, как её там.

- Капитан Роберт! – радостно произнёс Фат’Лаггз, широко открыв голубые глаза. – Я счастлив видеть вас в добром здравии!

Игорь скривился. Вид счастливого поэта его не радовал. Ну что же, зато хоть кто-то спасся при крушении дирижабля и при этом остался на коне. Дуракам везёт.

Ничуть не смутившись кислым видом бывшего работодателя, менестрель сказал:

- Милостью монарха (испуганно-восторженный взгляд в сторону вельможного юнца) я напишу балладу в честь великого события. Я прочту её на священном торжестве погребения! Потомки будут рыдать, вспоминая этот великий день!

Игорь моргнул. Погребения? Его будто током ударило. Ну конечно! Погребение. Вот что за священный обряд имел в виду надутый, как павлин, распорядитель.

Да, конечно, ведь монарх Горячих земель, насколько известно, был совсем немолод. А этот юноша, очевидно, его сын, и принял престол по праву наследования. Прямо на марше. Поэтому армия и остановилась посреди пустыни, прервав бросок к столице Сухих земель. Чтобы достойно провести священный обряд.

Что неудивительно – в пустыне жарко, как в аду, а про морозильные камеры здесь даже не слыхали. Так что или побыстрее хорони своего покойника, или вези до места в мешке - как хочешь.

Поединки на арене – обязательный номер программы проводов монарха в мир иной. Победители примут участие… как там сказал этот надутый павлин? Присоединятся к священному ритуалу. Как друзья. Друзья покойного…

Как-то нехорошо звучит. Как в той мрачной шутке – мы приглашаем тебя на обед…будешь главным блюдом в нашем меню.

- Уверен, это будет великая битва! – меж тем заливался соловьём менестрель. – Третья, решающая священная схватка, великие воины, восходящие на костёр, во славе победителей – о, это прекрасно!

Кажется, от поэтического пафоса передёрнуло даже юного монарха. Только распорядитель довольно улыбался, очевидно, предвкушая горячее зрелище.

Монарх подморгнул, распорядитель рявкнул:

- По обычаю, мы спрашиваем ещё раз: не нужно ли что-либо благородным участникам священного обряда?

Но Игорь понял: все эти вопросы – лишь формальность. Никто их не отпустит. Он пытался объяснить – их не слушали, не понимали, и не хотели понять. Никто не даст сбежать жертве с погребального костра. Хоть ты перебей всех собак и буйволов в округе.

И никто теперь уже не наладит работу башен-маяков. Никто не восстановит равновесие магии в этом мире.

Чувство собственного бессилия наполнило рот горечью. Даже если он бросится сейчас на этого мальчишку – свежеиспечённого монарха; даже если его команда сейчас поубивает пару десятков воинов-майити – они завязнут здесь, посреди войска. Которое их радостно прикончит, хотя бы во славу знатных покойников.

Он сохранял безразличный вид, но в душе играла похоронная музыка. Нужно было найти выход, ведь мир гибнет. Но выхода он не видел.

- Раз благородные пленники ничего не желают, визит окончен! – распорядитель глянул на монарха, тот кивнул. – Господин удаляется!

- Подождите, - слова вырвались у Игоря уже в спину уходящего мальчишки. Какая дрянная эта вещь – политика с дипломатией. – Я говорил вашим людям. Мы должны войти в башни. Нам нужен священный предмет. От этого зависит судьба мира!

Лающий смех вырвался из глоток монарха и распорядителя почти одновременно. Заухмылялись даже воины-охранники.

Распорядитель просмеялся, открыл было рот, но монарх его опередил, ответив сам:

- Мне донесли ваши слова, капитан Роберт. Давно мы не слышали такой смешной шутки!

Монарх вдруг перестал смеяться и зло оскалил зубы:

- Нет, старший Анклава! Тебе не обмануть нас своей магической болтовнёй. Ты умрёшь на арене во славу моего отца, которого убил, упав с неба, ваш летающий монстр! Если не умрёшь с честью, ты всё равно погибнешь – как трусливый раб. В любом случае ты кончишь жизнь на погребальном костре!

Юный монарх пролаял это в лицо Игоря, бросил напоследок ещё один злобный взгляд, резко отвернулся и вышел из-под навеса. Охранники сделали поворот, и вышли вслед за своим повелителем.

***

Пронзительный звук трубы разнёсся над ареной. Сигнал к третьей схватке.

Лающий голос распорядителя объявил выход благородных пленников, участников священного обряда.

Игорь встал. Тело уже не болело, просто тупо ныло, напоминая, что граница его терпения позади.

Ничего не поделаешь – придётся идти и надрать задницу очередному противнику. Кто бы он ни был. А там – как решит судьба. Ведь раз в год стреляют и грабли.

Глава 5

Глава 5. Сухие земли. Столица, цитадель, королевский дворец

«Атаковать нужно только тогда, когда нет другого выхода»

Сунь Цзы

Главный почтмейстер Сухих земель прилип к стене загона. Почтовые ящеры, все, как один, сошли с ума. Дюжина крупных чёрных тварей, отборных, поджарых - как на подбор, метались под потолком. Хлопали мощные крылья, щёлкали зубастые пасти.

Только два самых больших, матёрые самки, не метались, как остальные. Они сидели на насесте – длинном прочном шесте, протянутом через загон. Замерев, как статуи, ящеры неотрывно смотрели вверх, будто видели сквозь крышу.

И они кричали. Все кричали. Тот, кто слышал крик одного ящера, никогда его не забудет. Но дюжина – это было слишком для кого угодно. Даже для ушей молодого почтмейстера, который как вбежал, так и замер у стенки.

Мотнулась в петлях и хлопнула на сквозняке незакрытая дверь. Чешуйчатые головы разом повернулись на звук.

Никогда прежде почтовые летуны не видели эту дверь распахнутой - и свободной.

Раздался новый крик, два ящера одновременно сорвались с насеста. Взметнулся вихрь, едва не опрокинув юного почтмейстера, мелькнули аспидно-чёрные крылья, и ящеры вылетели из загона.

- Нет! – крикнул почтмейстер. – Неееет!!

Он бросился к двери, но было поздно. Остальные летуны последовали за первыми двумя. Карусель чёрных чешуйчатых тел раскрутилась, и в едином порыве смела с дороги жалкое препятствие – чиновника в блестящей новенькой форме с гербовой нашивкой на груди. Чиновника, который так неосмотрительно нарушил инструкцию, оставив дверь открытой.

Загон вмиг опустел.

На верхней площадке почтовой башни завывал ветер. Он нёсся вдоль побережья, от мыса Когтя, со стороны Горячих земель, откуда наползали грозовые тучи. Между клубящихся серых вихрей уже посверкивали искорки молний.

Почтмейстер выбрался на площадку, огляделся в поисках своих подопечных, и завопил не хуже ящеров. На соседней башне – вершине цитадели, сидело жуткое существо.

Оно походило на почтового ящера, как благородный скакун походит на простую рабочую скотинку. И это существо было больше, гораздо больше.

Длинное чёрное тело, изящно изогнутая шея, цепкие лапы с игольчато-острыми когтями. Гибкий хвост с шипами на конце, обвившийся вокруг зубцов.

Огромный ящер вытянул шею, выстрелил из сжатой пасти длинным алым языком. Почтмейстер знал, что так они нюхают воздух.

Прищёлкнула страшная пасть, ящер приподнялся, перевалил зубцы стены одним гибким движением.

Было в его движениях, в поворотах головы что-то удивительно расчётливое, слаженное, словно это было не животное, а человек. При движении гибкого тела гладкие чёрные чешуи отливали красным золотом. Когда тварь повернула голову, в пасти, между сжатых острых зубов блеснуло полукружье бриллиантовых огней. Священный предмет. Гребень.

- Ой, мама, - задыхаясь от небывалых ощущений, слабо выговорил почтмейстер. – Мамочки… Дрын подземного бога ему в подмышку! Это ж легендарный дракон…

***

Принц двинул кузену кулаком в живот. Кузен кашлянул, и залепил в ответ принцу-кузену по уху.

- Стой! – задыхаясь, прокашлял кузен. – Здесь стража! Не при них…

- Иди на площадь, ублюдок, обратись к народу!.. – пропыхтел в ответ принц. – Скажи что-нибудь. Обещай хлеба, вина, подкрепления на границу…

- Что я скажу? – отчаянно взвизгнул пухлый кузен. – Все видели – золотой дракон нас покинул! Забрал нашу лапочку! Между прочим, ты её толкнул! Ты заставил! Моя жёнушка, лапочка, я столько не успел с ней сделать…

- Заткнись!.. – прошипел принц Фррант’шенди Т’Фарр

Его кузен Фаррт’шанти Т’Фарр примерился закатить очередную оплеуху, но не успел.

Раздался истошный крик, и сразу вслед за ним – жуткий скрежет когтей по камню.

Принцы обернулись и замерли на месте. Вместе с ними застыла и подбежавшая стража.

Гвардейцы - отборная стража цитадели, двухметровые майити в блестящем вооружении, завороженно смотрели, как чёрный с багряным отливом дракон спускается в сердце столицы, на площадку цитадели. Как садится на стену, охватывает когтями каменный зубец. Поворачивает изящную морду и смотрит вверх, на бушующую над башнями столицы грозу.

Никто не рискнул поднять оружие на существо из легенд.

Ещё совсем недавно цитадель покинул золотой дракон великого предка. Унёс на своей спине благородную майиту, супругу принцев, правителей Сухих земель.

И вот дракон снова здесь – только другой, чёрный. Гвардейцы застыли на месте, не зная, что делать – устав ничего не говорил про появление легендарных существ.

Дракон повернул голову, оглядел собравшихся на площадке гвардейцев, чиновников, принцев.

Двое благородных кузенов закостенели под его взглядом. Гвардейцы теснились вокруг принцев, закрыв их своими телами. Но почему-то всем было ясно, что дракон при желании сделает что хочет, и никто не сможет ему помешать.

Повернув голову, дракон показал зажатый в пасти священный предмет – бриллиантовый гребень. Потом оттолкнулся лапами от края стены, и прыгнул в воздух.

Взметнулось вверх угольно-чёрное тело, вихрем взлетело над башней, хлопнули, расправились кожистые крылья.

Легендарный дракон сделал круг над цитаделью, метя по зубцам шипастым хвостом. Потом изогнулся, взмахнул крыльями, поднялся выше, метнулся в сторону мыса, где чёрным пальцем возвышалась башня маяка, и быстро пропал между клубящихся туч.

Площадка наверху цитадели опустела, будто и не было здесь никого. Только кричали истошным криком, крутя неистовую карусель вокруг башенных зубцов, встревоженные почтовые ящеры.

***

Гора подушек под балдахином покачнулась, и стала падать, как взорванная изнутри башня. Из глубин кровати – роскошной кровати, в кружевных оборках, в наслоениях одеял – короче, похожей на мягкую могилу, раздался хриплый крик.

Служанка с визгом убежала. Брякнул на пол оброненный таз, пролилась ароматная вода, предназначенная для умывания беспомощного тела паралитика.

Старый слуга, дремавший на стуле, проснулся, неловко встал, вытянул шею, разинул рот.

- Ва… ва… Ваше величество?!

Из-под груды одеял высунулись тощие ноги, стукнули пожелтевшими пятками о ковёр. Костлявая рука отбросила очередную подушку. Ворчливый голос проскрипел:

- Какого чёрта!

Старый слуга бросился к постели. Загремел отброшенный ногой таз.

- Ваше величество! Это вы!

- А кто же ещё, твою мамашу! – рыкнул старческий голос. – Ты, что ли, Вив’натль?

- Слава богам, ваше величество, это я, ваш верный Вив’натль, - слуга подхватил под локоть своего господина.

- Который час, старая образина?! – господин отбросил назойливую руку помощи, и сам сел на край кровати. – Сколько я спал?

Вив’натль всхлипнул. Он всё ещё не верил в то, что видит, и мотал головой, глядя на своего господина. Из глаз его текли слёзы.

- Ну, что молчишь, кретин? И какого чёрта ты так оброс, что за седая бородёнка?

- Ваше величество… - наконец выговорил счастливый слуга. – Вы спали долго. Очень долго.

- Сколько? Я проспал обед, ужин, королевскую охоту? День рождения племянников, чтоб их черти взяли?

- Не охоту, не день рождения. Вы спали с года Мыши до года Ящера, ваше величество, - ответил слуга. – Вы проспали весь малый цикл.

***

Возле королевской опочивальни метались слуги. Это крыло дворца давно не видело столько народу сразу. Взлетала над мраморными плитками потревоженная пыль, забытая ленивыми служанками; топотали ноги мечущихся лакеев. Быстрее ветра разлетался по коридорам испуганный шёпот: «Проснулся!.. Его величество старый король проснулся… Что теперь будет…»

Виновник переполоха одевался. Вытянувшийся в струнку камердинер подавал вещи, двое слуг, угодливо изогнувшись, натягивали на королевские ноги бархатные штаны.

Королевский брадобрей, с расширенными от изумления глазами, (во всём остальном – сама невозмутимость), перебирал свой инструмент. Помощник брадобрея сметал клочья седых волос. В воздухе стоял аромат парфюма.

За аркой двери уже парил хищной птицей королевский повар – расставлял в идеальном порядке золотые приборы. Над столиком летали и падали салфетки, крышки, ложки, лепестки цветов – взлетали и опадали на скатерть в точном соответствии с этикетом.

Сюда уже спешили королевский садовник, королевский смотритель охоты и прочие чиновники. Кто с обиженным, а кто с радостным выражением на лице.

- Дорогу! Расступись, ушастая свора! – грянул командный голос.

По коридору к королевским покоям шагал военный советник в отставке.

При виде решительно шагающего советника все разбегались кто куда. Те, кто не успел разбежаться, прижимались к стенам и закрывали глаза. Не то чтобы тот был зверем – нет, он был строг, но справедлив. Но под его горячую руку попадаться всё же не стоило никому.

Советник, хотя и в отставке, был достаточно богат и влиятелен, и говорили, что он продолжает дёргать за кое-какие ниточки, невидимые обычному глазу.

Распахнув дверь в опочивальню, советник шагнул к кровати, на которой стадия одевания дошла до рубашки.

Остановился, склонил голову:

- Господин.

Король сощурился:

- Мой военный советник. Я тебя не вызывал.

Тот тяжко вздохнул:

- Я больше не военный советник. Отставка, господин!

- Что? – король подскочил, оттолкнул руку камердинера. – Кто велел?!

Военный советник бросил взгляд на Вив’натля:

- Камердинер ещё не рассказал вам, ваше величество?

- Мой верный слуга только хнычет и наматывает сопли на манжеты, - насмешливо отозвался король. – Верно, бережёт мои старые нервы.

Камердинер протестующе замотал головой.

- Узнаю старого дурака! – рыкнул советник. – Ваше величество, может, я разбережу ваши нервы, но молчать не стану.

- Говори, - король позволил расправить на себе воротник.

- Докладываю. Сухими землями на сегодняшний момент правят ваши племянники. Мы находимся в состоянии войны с Горячими землями. Также мы находимся в состоянии войны с Нижними землями. Золотой дракон великого предка майити улетел. Золотой дракон прихватил с собой супругу ваших племянников – наследницу великого графа, вместе со священным предметом. В столице и прилегающих землях волнения. Народ протестует. Магия издохла, маги разбежались. Что ещё? Да. Только что башню цитадели посетил легендарный чёрный дракон. Это самые важные вести на сегодня. Короче – наша страна находится в жопе, ваше величество. Я всё сказал.

Глава 6

Глава 6. Нижние земли. Столица. Княжеский дворец.

Жизнь вынуждает человека многое делать добровольно

Станислав Ежи Лец

Ветер свистел над набережной, рвал паруса рыбачьих лодок. Покачивал корабли, стоящие на рейде. Сдувал пенные барашки на волнах, что били о гранитные плиты причала. Врывался в окна дворца, летел по галереям, поднимая песчаную пыль. Выдувал до гладкости каменные плиты площади, завивался вокруг лобного места.

Загремел цепью, вращаясь и стукаясь о столб виселицы, вор и убийца. Повернулась иссохшая голова, взглянула провалами глаз на окна дворцовых покоев, где жила великая княгиня Нижних земель.

Великая княгиня поёрзала в кресле, подобрала под себя ноги, взяла в ладони чашку травяного отвара. Вдохнула терпкий запах коры и кореньев, в котором едва уловимо звучала нота цветка «любимый друг», который служанки звали просто – любимка.

Первая придворная дама поправила под поясницей княгини подушку.

- Так хорошо, госпожа?

Княгиня кивнула. Медленно выпила отвар, отдала чашку даме. Положила ладонь на живот.

- Мне кажется, он слышит, что я думаю, - сказала она.

Придворная дама вежливо улыбнулась.

- Вот сейчас я вспомнила о моём пропавшем в бездне урагана муже, и ребёнок притих. Будто ему стало грустно.

- Конечно, госпожа.

- А ещё он злится, когда мне поддакивают.

Придворная дама заморгала, растянула губы в широкой угодливой улыбке. Сегодня была её очередь дежурить в покоях беременной княгини. И в эту очередь никто не рвался. Госпожа всегда была непредсказуема (проклятая майити, что от неё ожидать!), но с тех пор, как понесла, стала вовсе невыносимой.

- Госпожа, - промурлыкала придворная дама. – Ваш кузен, генерал, баронет Сухих земель, почтительно просил напомнить о своём желании навестить вас.

Княгиня не ответила. Она глядела в окно, на котором ветер трепал лёгкие занавески. Глаза её смотрели в пустоту, смотрели с напряжённым вниманием.

- Так я скажу генералу, что вы его примете? – мурлыкнула дама. Она не была уверена, что её слушают и слышат, но дело есть дело. – Да, госпожа?

Княгиня повернула застывшее лицо, её узкие тёмные глаза смотрели сквозь даму. Она рассеянно кивнула.

- О, чудесно, госпожа, - придворная дама обернулась, щёлкнула пальцами.

Сейчас же из-за занавесей вынырнула служанка, неприметная, как мышь, и шустро шмыгнула за дверь.

В открывшуюся дверь навстречу служанке просочилась девичья фигурка в простом сером платье.

Придворная дама обернулась и недовольно поджала губы. Отставная магесса. Любовница принца-консорта. Пропавшего так неожиданно вместе с кучкой слуг. Вон, как похудела, побледнела – переживает, что не к кому прислониться. Покровитель пропал, может, погиб. Магия тоже пропала, особенно в последние дни – ушла, как вода в песок.

А что это у мерзавки в руках, никак свежий лимонад? Пузатый, весь запотевший от холодного напитка, кувшинчик.

Магесса робко улыбнулась в ответ на строгий взгляд дамы:

- Разносчик лимонада прибыл раньше обычного, госпожа. Но там уже большая очередь. Появился новый вкус – очень освежает. Дамы просто рвут разносчика на части…

Дама подскочила, но тут же плюхнулась обратно. Затравленно взглянула на княгиню. Та рассеянно смотрела в окно.

- Если хотите, я могу посидеть немного с госпожой, - предложила магесса. – Обидно, если разберут все кувшины. Там баронесса Ашт’Хилль берёт сразу по два…

- Да! Посидите, милочка, будьте любезны, - дама поднялась, поклонилась княгине. Величаво шелестя юбками, вышла за дверь, едва не защемив подол. По коридору торопливо простучали, удаляясь, каблуки.

Магесса неслышно подошла, поставила кувшин на столик.

Княгиня повернулась и взглянула на неё.

- Что слышно?

Магесса легко присела на стульчик, с которого сорвалась дама. Задумчиво потеребила губу.

- С чего бы начать…

- Начни с главного.

- О, главное я вижу перед собой, госпожа. Всё хорошо?

- То, что ты видишь, обсудим потом, - оборвала княгиня. Сейчас она вовсе не выглядела рассеянной или сонной. – Говори. Не заставляй меня ждать.

- Да. Ваши дамы очень резво бегают, - заметила магесса. – Докладываю. Из самого неотложного: флот Сухих земель, что коптит палубы в нашей бухте, до сих пор не получил вестей из столицы. Еда и вода – их больное место. Болезни, дезертирство. Говорят, адмирал уведёт корабли, не успеет закончиться краткий цикл.

- Ты уверена?

- Вполне. Кое-кто любит поболтать в постели.

- Хорошо. Дальше.

- Наш главный мусорщик, которого капитан Роберт называл Край, а свои кличут - чёрный господин, то появляется, то исчезает. Никто не знает, как он это делает. Но точно одно – уходить отсюда он не собирается. Его войско стоит отдельно от войска адмирала, и дисциплина у него - железная.

- Кто-то опять любит поболтать в постели? – скептически спросила княгиня.

- Нет. С мусорщиками этот номер не проходит. Но кое-что можно придумать…

- Избавь меня от подробностей. Дальше.

- Ваши придворные передумали душить вас подушкой. Боятся, что народ этого не поймёт. Доставка воды, которую устроил ваш муж, капитан Роберт, приносит всё больше пользы. Люди привыкли получать свою порцию каждый день. На раздаче говорят – если что-то случится с княгиней, душа капитана Роберта может рассердиться. И тогда – прощай, водичка.

Княгиня выпрямилась, глаза её блеснули:

- Вот как?

- Да, госпожа.

- Они думают, мой муж умер?

- Кто знает, госпожа. Он исчез. Очень странно исчез. Не хочу даже волновать вас слухами, они такие разные…

- Разве не кричали у колодцев – смерть проклятой майите? – бросила княгиня. – Разве не кричали – это из-за неё у нас все беды?

- Да, кричали, - согласилась магесса. – Теперь не кричат. Пить-то всем хочется. А ещё ходят слухи, что кое-кто из министров хочет объявить вашего ребёнка незаконнорожденным. И этот кто-то говаривал, что при покойном князе всё было лучше.

- Кто?! – прошипела княгиня. Она привстала в кресле, положив ладонь на округлившийся живот.

- Не беспокойтесь, госпожа. Я приняла меры.

- Ты узнала, кто это?

- Пока нет, но я узнаю. Главное – не прекращать поставки воды. И болтуны затихнут сами.

- Но этого мало, - княгиня откинулась на подушки. – Одной воды недостаточно.

- Надо же с чего-то начинать, - мягко сказала магесса. – Ваше положение не так уж плохо, госпожа. У вас есть союзники.

- Мусорщик-убийца и братец-генерал? – угрюмо отозвалась княгиня.

- Да. Они не так уж плохи. У меня нет даже этого.

Княгиня взглянула на магессу. Та пожала плечами, встала, взяла кувшин:

- Магия была для меня всем. Капитан Роберт, старший Анклава, обещал вернуть её. И вот теперь нет ни магии, ни капитана.

Отмахнулась дверь, в покои влетела разгорячённая дама. В каждой руке она с победным видом держала по кувшину.

- Ты можешь идти, милочка! – бросила она, плюхаясь на стульчик возле княжеского кресла.

Магесса скромно опустила глаза и тихонько вышла.

Княгиня рассеянно смотрела в окно.

Глава 7

Глава 7. Нижние земли. Столица. Княжеский дворец.

Надо покорять умом то, что нельзя одолеть силой

Марк Аврелий

Кузен княгини, блестящий генерал, родственник самого Великого графа, шёл по коридору. Бряцали металлические набойки подошв, звенели наконечники подвесок, знаки отличия и прочие штучки, что так действуют на женщин.

Женщины оборачивались, чтобы лишний раз глянуть на красавчика генерала. Он заметил даже, что некоторые служанки и придворные дамы попались ему по дороге не один раз.

Вздохи и улыбки сопровождали его вместе с эхом перестука сапог.

Но кузену было сейчас не до женщин.

Его ждала только одна – княгиня Нижних земель.

В зале для малых приёмов.

Впереди вышагивал придворный подхалим, показывал дорогу. Вертлявая поясница придворного маячила перед глазами генерала, но видел он лицо своего отца.

Собрание совета графов перед отбытием войска в Нижние земли хорошенько накрутило кузену хвост. Но самый неприятный разговор был с отцом – бывшим послом, а ныне регентом Сухих земель.

«Запомни мудрое изречение, сын, - сказал бывший посланник. – Быстрота решает, а иногда мешает»

«Новый глава Анклава имел неосторожность отпустить меня домой, - посланник прохаживался возле стола, игнорируя удобное кресло. – Он молод, неопытен, но вовсе не глуп, что странно для итиола. Это плохо и хорошо одновременно. Мы выжмем из этой ситуации всё, что только возможно!»

Генерал всё ещё не понимал, что здесь хорошего.

«Отец, совет графов велел мне маршем пройти перевал и прибыть на помощь нашей кузине – супруге князя Нижних земель. Это приказ, и он не обсуждается. Но…»

«Но? – перебил его посланник. – Ты хочешь спросить, зачем тебя, такого блестящего офицера, моего сына и будущего члена совета графов, послали в самоубийственный поход?»

Генерал кивнул. Это и правда было самоубийство – сделать марш-бросок по дороге, по которой скачут только горные ящеры, да и те регулярно падают вниз, на камни. А потом, после марша, сразу вступить в бой с превосходящими силами противника.

«Ты слышал, что я сказал тебе, сын? Поспешай медленно»

«Но кузина ждёт помощи… Мне ясно сказали…» - недоуменно произнёс генерал.

«Запомни, боги видят всё. Если княгиня сумеет продержаться до нашего прибытия, значит, это судьба. Ты придёшь в последний момент, когда силы врагов будут подорваны, и спасёшь положение. Это будет прекрасно».

«А если я не успею?»

«Тогда мы страшно отомстим за пролитую кровь. Ведь княгиня – твоя двоюродная сестра. Это право наследования, сын. Может, спорное, но у кого больше прав, пусть первый бросит в нас камень».

« А если…»

«Если, если, - раздражённо сказал отец. – Если судьба будет милостива к нашей крови, ты предложишь княгине руку и сердце. И только посмей не добиться согласия»

Вертлявый придворный обернулся, сделал приглашающий жест.

Опять поворот галереи, и открылся вид на гавань. Корабли адмиральского флота покачивались на волнах, как большие морские птицы. Каменная коса прикрывала бухту от ветра, но флажки на мачтах неистово трепетали. За косой ходили волны, плевались пеной с острых гребней.

Возле флагмана суетились несколько шлюпок. Ещё одна погребала к борту – в ней кучей лежали сети, и бился дневной улов.

Генерал поморщился, и тут же усмехнулся. Рыба, что водится в прибрежных водах, отвратительна на вкус, но есть её можно – если очень голоден. Пища для бедняков. А теперь и для адмирала с его командой. Ничего, пускай на себе ощутят горькую прелесть осады.

У дверей в малый зал стояли стражники в блестящих кирасах.

Генералу докладывали, что княгине пришлось сменить дворцовую стражу. После осады, когда всё висело на волоске, на стены пришлось бросить всех, кто мог держать оружие. Так что сейчас кругом вертелись новобранцы, всех возрастов и самого разного происхождения.

Генерал постарался сделать равнодушное лицо. Если кузина желает видеть возле себя всякий сброд – это её право. Говорят, у неё даже начальник стражи – какой-то захудалый офицер. Но этого хотя бы назначил принц-консорт. С него и взятки гладки – что взять с покойника.

Княгиня сидела на малом троне. Странно было видеть на этом суровом седалище князей, жёстком и неудобном, бархатные подушки.

Маленькая стройная фигурка княгини тонула в подушках. Они были за спиной, на сиденье, с боков, и одна под ногами.

После обязательных приветствий княгиня спросила:

- Всё ли у вас в порядке, дорогой кузен, нет ли в чём нужды? Ваше настойчивое желание увидеться с нами удивляет.

Генерал сжал челюсти. Нет ли нужды! Дрянная еда, вода по глотку, тоска военного лагеря, где даже шлюх нет, а те, что есть, ломят заоблачные цены…

- Благодарю, дорогая кузина, у нас всё хорошо. Сейчас, когда я вижу вас, всё стало ещё прекрасней.

- Рада слышать.

Повисло молчание. Княгиня смотрела на генерала узкими блестящими глазами. Её маленькие ручки были сложены на заметно округлившемся животе.

Генерал тихонько вздохнул. Ему неприятно было смотреть на это доказательство нечистоты постели. С княгиней, сестрой, благородной дочерью Великого графа, в постели был неподходящий мужчина.

Он не допускал даже мысли, что ребёнок от князя. Пусть даже он человек, а она – майита. Всем известно, что покойный князь был бесплоден. Сотни любовниц, наложниц – самых разных, и ни одного наследника. Даже самого захудалого бастарда.

И вдруг – не успел принц-консорт выйти из храма после заключения брака – пожалуйста! Человек – и майита. Невероятно, но факт. Хотя ходили упорные слухи, что вовсе не человек причина беременности (ведь все знают, что это невозможно), а приближённый консорта, некий ветеран по имени Март. Тот ещё ходок и пройдоха.

Все заготовленные заранее речи вылетели у генерала из головы. Молчание всё длилось, а он не знал, что сказать.

Княгиня кашлянула. Из стайки придворных дам выдвинулась одна, поправила подушку.

Генерал вышел из ступора, отвёл глаза от живота княгини.

- Сестра, - наморщив лоб, выговорил он. – Я хотел помочь вам. Не как генерал, не как баронет Сухих земель… А как брат. Вы нуждались в помощи – я спешил как мог.

Он мучительно вздохнул, борясь со словами.

- Вы смогли выстоять там, где многие бы погибли. Да. Но ваше положение…

Он старательно отводил глаза от живота кузины. Смотрел ей в глаза, и от этого говорить было ещё труднее.

- Нижние земли нуждаются в помощи…

Глаза княгини сверкнули, и он быстро поправился:

- Позвольте подать вам руку и поддержать в трудный час. Вы сильная женщина, но даже сильным нужна поддержка. Позвольте стать рядом с вами. Позвольте держать вас за руку и видеть ваше сердце – в горе и в радости.

Последние слова прозвучали. Повисла тишина.

Все смотрели на генерала. Придворные дамы пооткрывали рты, мужчины подняли брови.

Княгиня подалась вперёд. Одна маленькая ручка вцепилась в подлокотник трона, другая скомкала складки платья под грудью.

- Вы предлагаете мне брак, кузен? И даже это вас не остановит?

Она демонстративно погладила живот.

- Да. Нет. Не остановит.

Он шагнул к трону (стража угрожающе придвинулась), опустился на одно колено. Протянул руку ладонью вверх.

- Предлагаю вам свою руку, сердце, и состояние.

Княгиня откинулась на подушки. Прикрыла глаза.

- Ваше предложение, кузен, так неожиданно. Я счастлива, что у меня есть такой брат. Но наша честь не допускает торопливости. Вам нужно подождать официальный ответ. Это формальность, но таковы правила. Мне нужно время для ответа. Вы согласны дать его мне?

Он поднялся с колен. Ему не отказали.

- Конечно, дорогая сестра. Сколько угодно.

***

Генерал, чеканя шаг, вышел из дворца. Его сопровождал всё тот же вертлявый придворный, и теперь к нему присоединилось ещё несколько таких же кружевных типов – похожих, как братья. Кажется, кузен княгини только что вырос в глазах придворных подхалимов на целую голову.

Ему подвели скакуна, генерал вскочил в седло. Сердце его пело, в голове, опустевшей от радости, билась одна мысль: «Она не отказала! Она будет моей!»

Перед глазами уже сияла картина: трон, корона, невеста в бриллиантовой диадеме кладёт свою руку в его ладонь. Одобрение отца, восхищение совета графов… О, да. Он сделал всё, как ему велели. Он будет мужем княгини. И это прекрасно.

В лагере он бросил поводья подбежавшему слуге. Свита его не успела спешиться, а он уже шагал к своей палатке, отдавая на ходу приказы.

Его распирало от бездействия, от вынужденного сидения в лагере, на этом жалком клочке земли.

- Шлюху, самую лучшую! Обед в палатку, умыться!

Денщик кинулся выполнять.

Да, ему нужна женщина, прямо сейчас. Перед глазами стояло лицо кузины, с её блестящими глазами и диадемой на роскошных волосах. Золотая парча платья, смятого небрежными складками под нежной грудью. Женщина - самая высокая, и самая грязная одновременно.

Сейчас - шлюха, самая лучшая, иначе его разорвёт. А потом он возьмёт лучших друзей, и они пойдут на охоту. Мусорщик – опасная добыча, особенно теперь. Занятие для мужчин, а не для тех баб, которые болтаются посреди бухты на своих жалких посудинах.

Наконец-то! Удача явно повернулась к генералу лицом.

Глава 8

Глава 8. Пустыня. Походный лагерь армии Горячих земель.

«Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике»

Сунь Цзы

Это и правда была великая честь. Что такое пустынный буйвол г‘харх, бойцовая собака, пусть даже очень умная, по сравнению с мыслящим существом. Человеком, или как сейчас – майити.

Распорядитель объявил третью схватку.

Откатилось в сторону ограждение из кольев, и на арену бодрой трусцой выбежали пустынные воины-майити.

Судя по виду, все они были сильные бойцы. Лучшие воины, избранные из желающих принять смерть в бою, почётную смерть на арене. Уйти в мир иной вместе с монархом, чтобы пировать потом в царстве бога за одним столом. Или же убить достойного противника, принять на себя его славу. Чтобы потомки прославляли имя победителя.

«Аве, Цезарь! Обречённые на смерть приветствуют тебя!» – всплыло в памяти Игоря.

Иногда нужно просто принять неизбежное.

Он шагнул вперёд. Его команда последовала за ним. Он слышал дыхание каждого.

Зрители, вначале вопившие как сумасшедшие, притихли, когда их собратья выбежали на арену. Множество глаз уставилось на две команды.

Распорядитель опять не соврал. Им выдали новое оружие. Маленький круглый щит в одной руке, длинный нож – в другой.

То, что здесь называли длинным ножом, больше походило на узкий меч, с клинком где-то в метр. Щит закрывал запястье и едва доходил до середины предплечья. Круглый, с такой же круглой выпуклостью по центру, чем-то похожий на шляпу Дон Кихота. Набор для поединка.

Молодому стражнику щит пришлось привязать к запястью. Повреждённую руку они совместными усилиями обмотали слоями ткани, и притянули парнишке к боку. Никто из стражников-майити не сказал на это ни слова.

Боевой маг взялся за нож и щит уверенно, зато молодой старейшина держал своё оружие, будто почти никогда им не пользовался. Если в схватке с буйволом и собаками это не было так заметно, то сейчас бросалось в глаза.

Молоденький мусорщик от оружия не отказался, но пользоваться им совсем не умел. Даже старейшина по сравнению с ним выглядел бывалым воином.

Воинов-майити было столько же, сколько противников. Некоторые седые, пожившие, повидавшие многое ветераны. Другие молодые, горячие головы, для которых схватка на арене – приключение.

Игорь бросил короткий взгляд на Марта. Тот едва заметно подморгнул. Никакого особенного плана у них не было. Просто короткий разговор перед боем, торопливое перешёптывание с командой под взглядами охраны… да, этого мало. Но лучше что-то, чем ничего.

Над ареной разнёсся пронзительный звук рога. Его перекрыл воинственный клич воинов-майити, бросившихся в атаку.

Очевидно, каждый майити заранее выбрал себе одного противника. Схватка должна была превратиться в несколько отдельных дуэлей, на радость публике.

Неожиданно для атакующих команда капитана Роберта сомкнула ряды. Скрыв за спинами раненого стражника и мусорщика-неумёху.

Под возмущённые вопли зрителей пустынные воины попытались пробить оборону. Но доли секунд того замешательства, что испытали воины-майити, хватило команде смертников, чтобы немного сравнять шансы.

С шелестом скользнул клинок по краю щита, мгновенный укол – и один из майити, молодой и слишком горячий, отшатнулся. Из проколотого горла выплеснулась кровь.

Минус один.

Строй распался. Майити, что должен был быстренько убить слабейшего противника – молодого стражника, корчился на песке. Кровь быстрыми толчками выбивалась из раны, пятная раскалённый песок.

На несколько коротких мгновений выбранная заранее воинами-майити жертва осталась в одиночестве.

Этих мгновений хватило на многое.

Седому ветерану Марту достался такой же бывалый воин. Осторожный, опытный и всё ещё быстрый.

Взметнулся вихрь раскалённого песка. Противники-майити – один седой, с обрубленным ухом, другой пегий, со шрамами на полысевшей голове, закрутились в смертельном танце. Так быстро, что только опытный глаз мог бы понять, что происходит.

Зрители орали. Шум над ареной стоял оглушительный.

Игорь принял на щит клинок противника. Лязгнул металл.

Воин, что достался ему, был очень силён. Молодой, но уже опытный боец. Должно быть, когда майити решали, кому достанется капитан Роберт, устроители боя решили не полагаться на волю случая. И в этом была их ошибка.

«Лучше вы бы кинули жребий» - пронеслось в уме у Игоря, почти не задевая сознания. Потом последние мысли вылетели у него из головы, а движения его стали лёгкими, почти бездумными. Вколоченные в тело боевые рефлексы давали неоценимое преимущество – время. Драгоценные доли секунды, за которые можно убить или умереть.

Доставшийся ему противник нервничал. Он не мог проиграть на глазах у монарха, на глазах у всех его сородичей-воинов. Оказанная честь, почётный выбор давили на него, мешали движениям. Совсем немного, незаметно, но это и была грань между победой и поражением.

Звякнул щит, клинок противника ушёл вверх и в сторону. Майити попытался достать Игоря в корпус – не вышло.

Обманное движение, выпад, выпад, лязг металла. Время будто замедлилось, противник, такой быстрый, что невозможно уследить, движется неторопливо, как в замедленной съёмке.

Атака, ещё атака, майити сокращает дистанцию, он одинаково силён в нападении и защите, и даже в боевом трансе Игорь едва успевает закрыться.

Очередной выпад противника – смертельный. У воина-майити твёрдая рука, такой удар практически невозможно отбить.

Всего одно крохотное мгновение – чуточку торопливости противника, еле заметная ошибка. Мгновение, за которое Игорь успел оценить опасность, скользнуть вперёд и провести встречный выпад.

Зрители затихли, ожидая, что убиты оба.

Игорь упал на колено, упёрся щитом в песок. Его противник повалился ничком.

Игорь тут же поднялся, отскочил, а убитый воин остался лежать неподвижно.

Зрители завопили с новой силой, а Игорь уже бросился на помощь товарищам по команде. Возможно, это нарушало какие-то старинные обычаи и дуэльные церемонии. Но сейчас ему было плевать на церемонии.

Март в его помощи не нуждался. Ему лучше было не мешать.

Зато дела боевого мага были плохи.Вначале он держался, и даже провёл несколько ударов, почти достигших цели. Потом пустынный воин взялся за него всерьёз. Удар щитом заставил боевого мага пошатнуться, и только быстрое отступление спасло его от смерти.

Молодой стражник, что одиноко стоял в центре арены, бросился на помощь. Он налетел на противника своего товарища сзади. Рука его ходила ходуном, колени дрожали от слабости, но стражник из последних сил прыгнул вперёд, и ткнул врага мечом. Удар вышел неточный, но лезвие рассекло майити кожу на ноге; показалась кровь.

Майити в бешенстве зарычал, развернулся, пользуясь тем, что маг отступил подальше, и наотмашь ударил стражника выпуклостью щита в висок.

Молодой стражник качнулся и упал лицом на арену. Но он дал время боевому магу опомниться и провести атаку. Маг подскочил, и обрушил клинок на голову противника.

К его беде, майити успел повернуть голову, и лезвие лишь скользнуло по густой гриве на затылке, поранив острое ухо. Это только разъярило пустынного воина. Мотнув ушастой головой, он стряхнул кровь, и бросился в атаку.

Боевой маг увернулся от выпада, хрипло выкрикнул: «За орден! Магия или смерть!» – и провёл серию быстрых ударов.

Первые мгновения схватки он ещё держался, но боевой запал быстро иссяк. Опытный противник теснил его всё сильнее. Из рассечённой мышцы ноги шла кровь, но майити не обращал внимания на рану.

Потом маг пропустил удар. В последний момент он успел отшатнуться, но меч противника угодил в плечо и рассёк мышцы.

Боевой маг отпрыгнул, заслонился клинком, щит выпал из раненой руки. Противник скакнул вперёд, нанёс новый удар, на этот раз в лицо, и боевой маг кувыркнулся назад, перекатился через голову.

Майити кинулся к нему, перехватил меч, чтобы завершающим ударом пригвоздить противника к земле.

Боевой маг оскалил окровавленный рот, хрипло выдохнул. Его клинок, только что бессильно упавший на песок, скользнул в отрывшийся просвет между щитом и мечом противника.

Меч майити пробил магу грудь и вошёл в раскалённый песок. Пустынный воин издал торжествующий вопль, тут же сменившийся криком боли. Ответный удар, нанесённый боевым магом, достиг цели. Меч вонзился в бедро, дошёл до кости и застрял в ране.

Майити упал на четвереньки, не переставая кричать. Игорь, в два прыжка добравшийся до места схватки, полоснул раненого врага по шее.

Майити молча повалился на песок.

Игорь глянул на боевого мага. Тот уже умирал. Струйка крови вытекала из угла его рта и капала на раскалённый песок арены.

Игорь развернулся. Холодное бешенство билось вокруг него крыльями бабочки, оно бушевало где-то рядом, не задевая сознания.

Он увидел молодого старейшину. Его противник тоже решил поиграть. Он вился вокруг грушевидной фигуры мужчины-ний’зи, клинок выписывал затейливые кренделя, сверкая на солнце.

Старейшина, помаргивая бесцветными ресницами, поворачивался вслед скачущему противнику, делая неуклюжие попытки защититься. Звякал металл о металл, разлетались искры.

Но вот противнику надоело танцевать. Он подскочил ближе, старейшина отшатнулся, шагнул назад, выставил меч и щит. Майити двинулся за ним, махнул мечом. Клинок, выбитый из руки старейшины сильным ударом, отлетел, крутясь, в сторону.

Майити ударил снова, на этот раз целя в круглый живот старейшины. Должно быть, майити уже предвкушал, что вспорет противника, как мешок с зерном.

Старейшина, вместо того, чтобы отступить, вдруг подался вперёд, отклонил щитом вражеский клинок, пропустил мимо себя, и оказался к противнику вплотную. Его широкая ладонь упала на ладонь майити, сжимавшую рукоять. Вторая рука старейшины нырнула противнику под локоть.

Быстрое движение, которое никто не успел заметить, уловить, хруст – и майити отшатнулся. Делая мелкие шажки, попятился назад, с недоумением глядя вниз, на свои руки. Его пальцы, ладони, предплечья словно попали в мясорубку. Они были перекручены, изломаны, как сухие ветки. Биться он больше не мог.

Покалеченный майити в тоске и боли взвыл, публика вокруг арены ответила яростными воплями. Их злоба была понятна – теперь нет для него почётной смерти на арене. Нет никакого почёта, только позор от схватки со слабым противником.

- Защищайся! – рявкнул Игорь - скорее для зрителей, чем для майити. Старейшина всё ещё был в опасности – судя по оскаленным клыкам врага. Хотите благородной смерти, любите поиграть? Будет вам благородная смерть.

Раненый майити показал клыки, бросился к Игорю. Высоко подпрыгнул, взвился в воздух и ударил ногой в лицо. Ожидавший, что ушастик вцепится в горло, Игорь всё же успел отшатнуться, и ступня противника только скользнула по щеке.

Майити мягко приземлился, и тут же с разворота махнул ногой снова. Игорь отклонился и ответил прямым ударом щита в грудную клетку. Крепкий удар отбросил майити, как пушинку. Тот перекатился и замер на песке, раскинув неестественно вывернутые руки. Больше он не двигался.

Мимо промчался раскалённый вихрь воздуха и песка. Мусорщик носился по арене, уворачиваясь от своего противника. Молодой майити, полный решимости поймать и прикончить вёрткого юнца, метался вслед за ним, размахивая мечом.

Зрители, что следили за этой парой, свистели, улюлюкали и кричали, подбадривая своего воина. Мусорщик в их глазах был дичью – почти животным, добычей на двух ногах.

Майити, ободрённый криками сородичей, сделал рывок, резко прибавил скорость, и подогнал беглеца к ограде из кольев.

Зажатый между оградой и противником, мусорщик завертелся. Сверху улюлюкали зрители, со стороны арены наступал майити с мечом, упреждая попытки кинуться вбок, вдоль ограждения.

Мусорщик подпрыгнул, ловко вскочил на ограждение, умудрившись поставить ноги между заточенных кольев. Оттолкнулся от ограды, сделал в воздухе кувырок и опустился на арену позади противника. Всё это он проделал так быстро, что никто не успел и глазом моргнуть.

Крик разочарованных зрителей вдруг сменился яростным воплем. Молодой майити, готовый уже пришпилить добычу к стене, застыл на месте. Покачнулся, глядя перед собой невидящим взором, и упал вперёд. Проехал лицом по кольям ограды, и замер с неестественно выгнутой шеей. Зарылся в песок меч, выпал из неловко подвёрнутой руки.

Пронзительно закричал кто-то из задних рядов, крик подхватили, и теперь бушевали все.

Март к тому времени уже закончил схватку и стоял, тяжело опустив руки – в одной окровавленный клинок, в другой щит с налипшими на обод пегими волосами. Его противник скорчился у ног ветерана, широко открытые, яростно выкаченные глаза уже ничего не видели, ноги в агонии скребли арену.

Зрители бесновались, крича и размахивая руками. Некоторые вскакивали на ограду, между торчащих кольев, и порывались спрыгнуть вниз, на арену. Что-то кричал распорядитель, упоминая нечестный бой.

Игорь отвернулся от мёртвых тел, застывших на песке. Поднял глаза, и увидел, что загородка из кольев отъезжает в сторону. Под гудение трубы, яростные выкрики распорядителя на арену рысцой выбежали несколько пустынных воинов-майити. Они выбежали один за другим и выстроились полукругом напротив оставшихся в живых бойцов команды капитана Роберта.

Игорь понял, что они пришли не убрать трупы. Эти воины пришли закончить дело, начатое их товарищами. Прав был покойный боевой маг, прав был Март – это карусель, и закончиться она может только смертью всех участников.

Он взвесил на ладони меч. Покачал в руке круглый щит. Если как следует размахнуться, он вполне может докинуть это до зрителей. А может быть, даже до места, где устроился юный монарх со своей свитой. Умирать, так с музыкой.

Зрители взревели с новой силой. В рядах над ареной шумели и толкались.

Игорь поднял затуманенный усталостью взгляд. Что-то блеснуло, замерцало в воздухе, как будто пролетела пёстрая бабочка, пропорхнула над ограждением.

На песок арены упал и легко развернулся, развеваемый ветром, золотистый женский платок.

Глава 9

Глава 9

«Война – это путь обмана»

Сунь Цзы

Ний’зи охотилась.

Лёжа на животе у выхода из пещеры, Май смотрела, как крылатая девушка крадётся к добыче. Ний’зи неслышно скользила по скалистому склону. Под её босыми ногами не шелохнулся ни один камень.

На склоне, между камней, суетились горные ящерицы. Серовато-бурые тельца мелькали, то скрываясь в скалистой расщелине, то выныривая из неё.

Крылатая девушка застыла, пригнувшись и разведя руки. Её прозрачные на солнце крылья поднялись и мелко задрожали. Воздух едва заметно завибрировал, но чуткое ухо майити смогло уловить тонкий звон - звук дрожащих крыльев. Как будто на склоне, над поверхностью нагретых солнцем камней вилась в брачном танце стайка насекомых.

Ящерки повернули головы на звук. Соблазнительно звенели крылья. Там, за нагромождением камней, ждала вкусная добыча – стайка жирных мух.

Вот одна ящерица, самая крупная, быстро перебирая лапками, скользнула по камням. За ней рванула вторая, третья.

Они выбежали прямо под ноги застывшей, как изваяние, ний’зи.

Быстрое, незаметное для глаз человека движение – и две ящерицы уже извивались в руках крылатой девушки.

Следующим движением ний’зи с маху приложила ящериц о камни.

Села, положила на колени ещё живую, слабо трепыхающуюся добычу, провела пальцем по брюшку. Острый ноготь вскрыл кожу, обнажил внутренности.

Май смотрела, как девушка опустила в кровоточащую рану пальцы и застыла, прикрыв глаза. Потом ний’зи наклонилась, опустила в кровавый разрез лицо. Ящерица затрепыхалась и вскоре замерла, дрыгнув напоследок лапками.

Крылья ний’зи на глазах удивлённой Май расправлялись, по их краям пробегали радужные переливы.

Вторую ящерицу постигла такая же участь. И теперь было отчётливо видно, как наливаются жизнью прозрачные крылышки ний’зи, как их окутывает цветное сияние.

Ний’зи закончила питаться. Отбросила выпотрошенные тушки, отёрла лицо ладонями, поднялась и легко запрыгала по камням дальше по склону. За спиной трепетали радужные крылья.

Май перекатилась на спину и закрыла глаза. Нужно дождаться ний’зи – она принесёт еду. Ей хотелось выбраться из осточертевшего укрытия, самой поймать добычу, чтобы не зависеть от крылатой твари, но она не могла. Её нога болела всё сильнее, кожа от колена и ниже, до самой ступни, посинела и натянулась на опухшей голени.

Май поначалу перетянула ногу тряпками, оставшимися от одежды, но это не помогло, стало ещё хуже. Тряпки пришлось снять.

Постанывая, она села, привалилась спиной к камням, нагнулась и ощупала ногу. Любое прикосновение вызывало вспышку боли. Внутри при каждом движении что-то похрустывало.

Кажется, она задремала, и ей снилось, что на ноге сидит многоножка и вгрызается в плоть. Она пыталась согнать назойливую тварь, но никак не получалось.

Май вздрогнула и проснулась. Чуткие уши уловили шорох осыпающихся камней на склоне, и это не была ний’зи. Крылатая девушка ходила бесшумно, не тревожа ни единого камушка.

Теперь зашуршало у самого входа в пещеру. Тихий скрежет – так царапают когти по скале.

Май отодвинулась в тень, к стене, нашарила несколько гладких, увесистых булыжников, что держала на всякий случай под рукой – мало ли что. Никакого другого оружия у неё не было.

В пещерке потемнело, кто-то заслонил входное отверстие в скале. Внутрь просунулась голова горного ящера. Выпуклые глаза пристально всматривались в полутьму.

Ящер переступил когтистыми лапами, сунулся глубже. Он был гораздо крупнее тех, что ловила ний’зи на склоне. В приоткрытой пасти виднелись игольчато-острые зубы.

Май замерла, стараясь не дышать. Ящер выглядел опасным, движения его были быстрыми и лёгкими. Если хищник её заметит, одного-двух укусов такой челюсти хватит, чтобы порвать мышцы и артерии на ногах даже у майити.

Она надеялась, что хищник не заметит её и уйдёт. Но надежда улетучилась. Ящер повёл головой и направился прямо в тёмный угол, где сидела Май.

Она подобрала мелкие камешки, что лежали рядом, и швырнула в противоположный конец пещеры. Бежать не было смысла. Горные ящеры резво бегают по камням, и даже если выбраться на склон, хищная тварь быстро догонит майиту - с её покалеченной ногой.

Хищник метнулся на звук. Май взяла в руки по увесистому камню. Ещё парочка лежала рядом. Бросок – метко пущенный булыжник попал в заднюю лапу. Раздался отчётливый хруст.

Ящер подпрыгнул, крутанулся на месте, припадая вбок. Зашипел, и стремительно бросился на Май. Подбитая нога не сильно помешала хищнику.

Горные ящеры очень быстры, но майити не уступают хищникам в быстроте реакции.

Удар с двух сторон крепко зажатыми в руках камнями пришёлся ящеру по голове.

Ящер слепо заметался, забыв о добыче. Май откинулась назад, чтобы избежать ударов острого хвоста.

Вход в пещеру снова потемнел. Май не заметила, как появилась ний’зи. Она лишь увидела, как над мечущимся кругами ящером возникла быстрая крылатая тень. Взлетела и так же стремительно упала.

Сквозь боль Май видела, что движения ящера становятся неуверенными, замедленными. Вот он остановился, дёрнулся раз, другой, и опустился на брюхо. Раздались странные звуки, потом затихли, и в полутьме пещеры засияли радужным светом прозрачные крылья.

Ний’зи удовлетворённо вздохнула, поднялась на ноги и повернулась к Май.

- Ты нашла славную добычу, - сказала ний’зи.

- Она сама меня нашла, - отрезала Май. Её подташнивало, нога разболелась с новой силой. Ей было уже всё равно, что у ний’зи глаза блестят глубоким синим блеском, а по краям крыльев пробегают колючие искры.

- Это всё равно твоя добыча, - ответила крылатая девушка. – Мы поделим её поровну.

Она опустилась на колени рядом с Май. Положила ладони на опухшую, посиневшую ногу майиты. Провела пальцами по коже, останавливаясь, сжимая на секунду, и скользя дальше.

Май дёрнулась, попыталась отодвинуться.

- Не мешай! – прикрикнула ний’зи, и Май неожиданно для себя послушалась.

Боль в распухшей голени вдруг на мгновение усилилась, а потом стала постепенно затихать. Нога как будто одеревенела, а под кожей бегало множество мелких жучков. От этого было ужасно щекотно.

Она не знала, сколько времени прошло, но вот ний’зи со вздохом отодвинулась. Опустила руки, крылья её сложились за спиной. Радужное сияние ослабело и почти погасло.

Май взглянула на ногу. В полутьме пещеры трудно было разглядеть, но кажется, отёк стал меньше, а кожа больше не отливала синевой.

- Зачем ты это делаешь? – спросила Май. – Зачем я тебе?

- А в помощь из милосердия ты не веришь? – нийзи улыбнулась. От её улыбки замёрзла бы даже пустыня.

- Вы ничего не делаете даром. Это всем известно.

- Всем известно, что майити думают только о своей выгоде, - парировала крылатая девушка.

- А вы нет?

Нийзи уселась поудобнее, сложила руки на коленях.

- Хорошо. Я объясню. Скажи, ты хочешь вернуться к своим принцам?

Май вздрогнула.

- Не отвечай, вижу, что нет, - хмыкнула нийзи. – Тогда скажи, чем сейчас ценна твоя жизнь? Кому ты сейчас нужна, кроме своего ребёнка, которого носишь внутри?

- Никому, - хрипловато ответила майита. – Я никому не нужна.

Крылатая девушка снова улыбнулась. На этот раз улыбка была печальная.

- Неправда. Ты нужна кое-кому. Этот человек сам не знает, но это так.

- Это человек?

- Ты знаешь, о ком я говорю. Я знаю. Я провела с капитаном Робертом не так много времени, но наш народ понимает в таких вещах. Он страдает. Он не стал бы страдать по тебе, если бы был безразличен. Пусть даже это не та любовь, что прежде. Ты нужна ему.

- Неправда.

- Даже если нужда не слишком сильна, мы сделаем её сильнее. Приз должен быть ценным, тогда все захотят его получить. Я думаю, капитан Роберт охотно поможет тебе, если ты попросишь.

- Что ты несёшь, крылатая гу… не выдумывай. Я здесь – неизвестно где, а он… даже не знаю!

- Зато я знаю, - мягко ответила нийзи. – Наш магический корабль упал над пустыней, прямо над войском Горячих земель. Я вовремя улетела оттуда, когда поняла, что крушение неизбежно. Но я знаю – капитан ещё жив. И будет жив какое-то время. Это время надо использовать.

- Как? Что мы можем сделать сейчас, здесь, в этой жопе мира?!

- Кое-что мы можем сделать, майита. Судьба подбросила нам слабые карты, но и с ними можно сыграть, и даже выиграть. Главное – не опускать крылья.

Крылатая девушка поднялась на ноги, ухватила ящера за хвост, и поволокла к выходу из пещеры.

- Отдыхай, майита. Силы тебе ещё понадобятся.

Глава 10

Глава 10. Сухие земли. Столица, цитадель, королевский дворец

Взгляните, вот портрет, и вот другой,

Искусные подобия двух братьев.

Уильям Шекспир, «Гамлет», пер. М. Лозинского

- Пусти!! Нет, не отпускай! – взвизгнул принц Т’Фарр.

Его высочество покачивался вверх тормашками на головокружительной высоте. Между зубцов башни завывал ветер, ледяными порывами обдувал голый зад принца.

Нога принца была зажата, как клещами, в руке королевского палача.

- Что, нравится? – его королевское величество сидел на стульчике. Это был походный стульчик, видевший немало войн. Потёртый, замызганный, весь в давно засохших пятнах – не то грязи, не то крови. На верхней площадке цитадели было холодно, по небу неслись мрачные тучи. Принц весь посинел и покрылся крупными мурашками.

- Дядя!

- Я давным-давно твой дядя, - заметил король, обгладывая косточку. Блюдо с жареными ножками держал верный Вив’натль. – А вот твою жену - свою невестку, я что-то не вижу. Где она?

- Улетела! – захлёбываясь от ветра и соплей, выкрикнул принц. - Улетела!

- Так может, и тебе полетать? – заметил король.

- Я не виноват! Это всё он!

- Мне что, каждое слово тянуть из тебя клещами? – задумчиво выговорил король, кинув взгляд на придворного палача.

Тот держал принца на весу без малейших усилий.

- Нет! – истерически выкрикнул принц. Его палевые уши мелко дрожали, из глаз текли слёзы. – Это всё мой братец, он всё придумал! Он сказал, что надо напугать врага золотым драконом! Чтоб не сидел без дела! А потом дракон сломался, а наша лапочка улетела на нём и упала! Прямо в море! Он её заставил… покажись народу, говорит… О-о-ох… не надо меня бросать!

Король дал знак палачу. Тот развернулся и отпустил ногу его высочества. Принц обрушился пухлым телом на площадку, скорчился, обхватил руками колени и зарыдал, трясясь и всхлипывая.

- Давай другого, - деловито приказал король. – Этого – вниз.

Рыдающего принца подхватили под руки и потащили вниз по винтовой лестнице.

На площадку цитадели выволокли тощего кузена. Палач деловито сорвал с принца камзол, рубашку и кожаные штаны.

Принц Фррант’шенди Т’Фарр повис, покачиваясь над пустотой. Тощее тело его дрожало, острые уши, покрытые рыжим пухом, трепал ветер.

- Что молчишь, язык проглотил? – король бросил обглоданную косточку через стену.

Палач тряхнул телом принца. Раздался смачный звук – голова его высочества приложилась о каменный зубец.

Принц извернулся и попытался укусить палача. Ничего не вышло. Его высочество разразился проклятиями, страшными угрозами и чёрной бранью.

Палач спокойно продолжал держать его высочество за благородную щиколотку на весу. Обрубленные уши на лысой голове палача не шелохнулись даже при самых страшных обещаниях, только карий глаз, глубоко утопленный в глазницу, скосился в сторону господина.

Король подождал, пока поток угроз иссякнет. Наконец принц захрипел и умолк, подавившись ледяным ветром.

- Твой братец мне всё рассказал. Болтал без перерыва. Обвинил тебя во всём. И знаешь что? Может, он и прав. Куда эдакому пухлячку такие дела провернуть. Кишка тонка.

- Что?! – принц заизвивался тощим телом над пропастью. – Враньё!

- Ну так скажи, с какого перепуга вы, пара кретинов, послали наш флот бог знает куда? Какого бога вы лишили столицу защиты? Вам что, в детстве не объяснили, что флот адмирала – самый веский аргумент против сраного монарха из сраной пустыни? Они же только силу понимают. У вас что, мозги в штаны упали? Увидели девку, и последнего ума лишились?

- У нас всё было продумано! – взвизгнул принц. – Всё учтено! Отпусти, я расскажу!

- Нет. Рассказывай так. Если что-то мне не понравится, смотри – полетишь искать свою зазнобу. Только дракона я тебе уже не дам.

Принц обхватил себя руками. Его трясло, зубы лязгали от холода и страха. От этого голос его звучал отрывисто, будто принц лаял.

- Князь Нижних земель умер. Мы решили – брак с княгиней. Она отказала – из-за консорта. Послали флот – консорта убить, её заставить. Флот князя ослаб – его потрепала буря у Анклава. Верное дело. Успеть раньше всех – и земли наши.

- Тылы как обеспечили? – бросил король. Он внимательно слушал.

- Мы оживили дракона. Он сотни циклов сидел в саду на цепи. Мы оживили. Показали послу монарха. Он испугался. Договорились – мы на войну, они сидят смирно. Не то спустим дракона. Зато часть добычи монарху. Всем хорошо.

- И? – ледяным голосом прервал король. – Что пошло не так?

- Я не знаю! – крикнул принц, лязгая зубами. – Они нарушили перемирие. Сами!

- Это всё?

- Да!

- Тогда что за байки насчёт наследницы Великого графа? Кого вы трахали всё это время, если не княгиню? У графа была всего одна дочь.

Принц не ответил, он дрожал крупной дрожью.

Король сделал знак палачу. Палач разжал руку. Принц рухнул вниз. В последнее мгновение его подхватили, выволокли через зубцы на площадку и кинули под ноги королю.

Принц упал возле складного стульчика.

Король наклонился к нему и тихо сказал:

- Нас никто не слышит. Говори. Или я отрежу твои яйца и запихну тебе в глотку.

Принц икнул. Глаза его выкатились от ужаса, и с безумным выражением уставились на склонённое лицо короля.

- Она тоже дочь Великого графа, - прошептал он, и снова икнул. – Тайная дочь от наложницы. Он отправил её к диким майити на воспитание, чтобы сохранить ей жизнь. Она старшая дочь графа.

- Это всё?

Принц икал.

- Отрежь-ка ему причиндалы, - сухо сказал король.

- Нет! Мы обещали монарху, если он не нападёт с тыла… если даст нам взять княгиню… Мы отдадим ему старшую дочь графа в наложницы. Он старик, а она красотка. Наследница великого рода. Он согласился…

Король откинулся на стульчике. Задумчиво потеребил губу.

- Что же, ты не такой дурак, каким кажешься. Но всё равно дурак. Вы всё просрали, а мне теперь расхлёбывать.

Верный слуга подхватил стульчик, король поднялся на ноги, приказал:

- Принцев – в подвал. На хлеб и воду. Одежды не давать. Военного советника ко мне. Живо.

Извивающегося принца Фррант’шенди потащили вниз, вслед за его пухлым кузеном.

Дворец кипел, как муравейник, в который хорошенько потыкали палкой.

По коридорам носились придворные, слуги, курьеры.

В ожидании военного советника, который разрывался на части от неожиданно вернувшихся возможностей, его величество разбирался с делами.

- Как это – ни одного мага? – король отбросил перо. Слуга торопливо подал новое, поправил чернильницу. – Совсем никого нет?

- Никого, ваше величество, - подтвердил камергер. – Кто сбежал, кого прикончили. Магия пропала. В прошлом цикле заклинания ещё худо-бедно работали. Но в последнее время как отрезало. Это катастрофа, ваше величество.

- Здесь я решаю, что катастрофа, а что нет, - заявил король. – Где придворный маг?

Камергер помялся. Покашлял.

- Его высочество, светлый принц Фррант’шенди Т’Фарр и раньше не очень жаловал господина мага. А теперь… В общем, когда в последний раз заклинание не сработало, принц велел утопить господина мага в отхожем месте. Его высочество сказали, что если маг хочет жить, то сможет превратить дерьмо во что-нибудь другое. Если нет – туда ему и дорога.

Король фыркнул.

- Так что, ни одного завалящего подмастерья? Хоть одного?

- Есть продавец заклинаний по лицензии от Анклава. Он пытался сбежать, его поймали. Сейчас сидит в камере, ждёт суда.

- Сюда его. В чём обвиняют?

- В продаже поддельных заклинаний, ваше величество.

Король почесал нос. Нахмурился:

- Если ни одно заклинание не работает, как вы разжигаете огонь в очагах? На чём мне поджарили эту проклятую птицу? – он толкнул по столу блюдо с обглоданной ножкой.

Камергер сглотнул, повертел головой, и наконец сказал придушенным голосом:

- Мы нарушаем старинный закон магии. Нарушаем соглашение с Анклавом.

Камергер обернулся, поискал глазами, ткнул пальцем:

- Вот! Придворный повар может объяснить.

Повар выступил вперёд.

- Разжигаю, как могу, ваше величество. Каждый день жду, что меня поразит молния с неба. Каждый раз, как искру кресалом выбиваю, думаю - вот сейчас обрушатся на мою голову громы небесные, и поразят на месте.

- И как, хоть раз поразили? – едко спросил король. Он тоже побледнел, как только что камергер, и приподнялся в кресле, глядя на повара.

- Пока нет, - хрипловато отозвался повар. – Я так думаю – моё дело маленькое, а работу мою никто за меня не сделает. Раньше ведь как было? Старый повар, что меня обучал, рассказывал: пробовал его учитель как-то огонь разжечь, а заклинания возьми да и кончились. Ну, он и рискнул. А молния как вдарила – прямо с ясного неба. Одни башмаки горелые остались. С тех пор – ни-ни. Вот и жду каждый раз, что и меня поджарит на месте. Но не убило пока…

Военный советник ворвался в приёмную, сопя и отдуваясь, как ездовой ящер.

- Все вон, - коротко приказал король. – А продавца – ко мне, когда закончим.

Придворные резво покинули кабинет.

- Говори.

- Ваше величество, у меня плохие новости. Слухи подтвердились. Горячие земли идут ускоренным маршем к столице, и уже миновали Змеиное плоскогорье. Их флот движется параллельным курсом вдоль берега. Как только они договорятся с пиратами, пехоту монарха поддержат с моря. А наш флот - за Хребтом дракона.

- Так это правда, - медленно сказал король. – Я вижу, это ещё не всё. Говори, чего уж там.

- Я не хотел говорить раньше, - военный советник скривился, как от кислого. – Боялся за ваши нервы. Подождите, не перебивайте, ваше величество. Это действительно плохая новость.

- Да что там такое! – рявкнул король. – Что ты мнёшься, как девица в брачную ночь!

- Ваши племянники нарушили древний закон. Они освободили мусорщиков. Ваша армия наполовину сформирована из грязного народа. Вот, я сказал.

Король тяжело сглотнул, перо в его руке переломилось пополам. Упала и разбилась об пол оброненная чернильница.

Глава 11

Глава 11. Пустыня. Походный лагерь армии Горячих земель.

«ЛюдовикXVзнал, что как супруг не оказывает жене должного уважения, и желал, по крайней мере, вознаградить её за это как король. Горе тому, кто осмелился бы высказать ей непочтительность»

Джакомо Казанова, «История моей жизни»

Игорь смотрел на женщину, а женщина смотрела на него. Супруга покойного монарха Горячих земель была высокая, крупная брюнетка. Полная, но не толстая. Из тех, что заходят в горящие избы и выносят на себе брыкающихся коней.

Её густые чёрные волосы были тщательно уложены, кончики треугольных ушей покрыты красной краской. Белое простое платье не скрывало упругие выпуклости. Пышная грудь и шея поверх платья были прикрыты тонким платком. Точно таким же, что упал на окровавленный песок арены.

Колыхнулась ткань завесы, и в шатёр внесли поднос с кубками. Поднос опустили на столик.

Мальчик-слуга налил из кувшина воду в кубки. Кубков было семь.

В шатре их было семеро, не считая охраны.

Даже мёртвого парнишку-стражника принесли и положили на ковёр, сложив ему руки на груди.

Погибший боевой маг лежал рядом со стражником, тоже со скрещёнными руками. Кровь уже подсыхала на его лице и одежде.

Вдова монарха протянула руку и взяла со столика кубок.

- Я предлагаю вам воду, капитан Роберт, - голос у неё оказался низкий, хрипловатый. – Мой старший сын проявил неуважение. Я хочу это исправить.

Игорь посмотрел на кубок. Пить хотелось неимоверно.

- Пейте, капитан, - вдова отпила из кубка. – Вода не отравлена. Пейте все, кто может. Ваши мертвецы отдают вам свою долю.

Вода была тепловатой, с привкусом кожаных бурдюков. Но пленникам она показалась восхитительной. Кубки опустели в один момент.

- Торопливость при похоронах – неуважение вдвойне, - вдова покатала кубок в ладонях, перстни на её пальцах позвякивали о металл. – Не подумайте, капитан, что я против вашей казни. Нет. Вы её заслужили. Я вдова, и я скорблю о муже. Но если его убийца погибнет, как помойный ящер, душа мужа не будет знать покоя.

Вода промочила пересохшее горло, смягчила потрескавшиеся губы. Что можно сказать женщине, чьего мужа ты раздавил, пусть случайно, упавшим дирижаблем? Простите, пожалуйста, так получилось?

Игорь ответил:

- Люди говорят - на войне и в любви все средства хороши. Что случилось, нельзя исправить, но мне жаль, что так вышло. Всё могло быть иначе.

Вдова коротко глянула на него. Глаза её блеснули – не то от злости, не то от удивления. Помолчав, она проговорила:

- Мне тоже жаль. Но теперь я здесь, и вы умрёте достойно. Мы движемся маршем к столице Сухих земель. Когда мы войдём в неё, на главной площади будет разожжён огромный костёр, и наш повелитель возрадуется. Вот тогда ваша смерть будет не напрасной.

Вдова монарха оглянулась, щёлкнула пальцами. Мальчик-слуга снова наполнил кубки. Сначала водой – на две трети. Потом из другого кувшина, серебряного, с тонким изогнутым носиком, в кубки долили фиолетовое вино.

- Пейте, капитан Роберт, принц-консорт Нижних земель, - произнесла вдова. – Сейчас вы мой гость. Потом, когда вас отведут в палатку, вина вы не получите. Но пока мы здесь, я хочу узнать, что вы за человек.

Тёмные глаза блеснули, женщина обвела взглядом пленников. Остановила горящий взгляд на капитане Роберте:

- Почему княгиня из-за вас отвергла предложение нашего монарха? Муж сделал выгодное предложение. Оно было честным и в духе наших древних обычаев. Что заставило её отказать ему, и выбрать вас? Что в вас такое, капитан? Ведь вы были просто консорт, ничего больше. Временная замена настоящему мужу.

Игорь молчал. Он мог бы сказать, что способ сватовства у пустынных майити не отличается учтивостью. Что стать младшей – и последней – женой престарелого монарха, то ещё удовольствие. А главное – лучше быть княгиней независимой земли, чем королевой без королевства. Но он подозревал, что вдова и так это знает. И вопрос совсем в другом.

- Я видела ваш магический корабль, капитан, - вдова поставила кубок на стол. – Видела заклинания на его бортах. Их создали вы. Вот в чём причина! Вы обладаете тайным знанием. Ваши заклинания ни на что не похожи. Наш придворный маг так сказал, и мы ему верим. Несмотря на то, что магия – никакая магия - больше не работает.

Вдова монарха подалась вперёд, её пальцы сжались на крае столика, как когти хищной птицы:

- Это правда, старший Анклава - магии больше нет? Она не работает? Мне рассказали, о чём вы просили моего сына. Он не поверил, посмеялся над вашими словами. И правда – это звучит забавно. Но мне не смешно, совсем не смешно. Поэтому вы должны рассказать, в чём дело. Скажите всё, капитан Роберт.

В палатке повисла напряжённая тишина. Вдова уставилась на Игоря, и ему казалось, что взгляд её давит, как тонна кирпича.

Он не верил своим ушам – вот он, подходящий момент, вот она - удача! Ему поверили, наконец-то! Ему осталось только рассказать о башнях, о способе спасения, и с облегчением разделить с другими эту тяжесть.

Тогда почему он молчит? Чувство, что это будет неправильно, перехватило горло. Он буквально слышал, как молчат позади него его товарищи по плену. Как напряжённо затаил дыхание Март, как тяжело дышит молодой старейшина. А юный мусорщик вообще не дышит, и его взгляд буравит Игорю спину.

Но почему? Даже если кто-то узнает секрет башен, это не беда по сравнению с голодом, болезнями, засухой…

За полотнищем шатра забренчали струны, раскатился пафосный тенорок менестреля, и голос молодого монарха позвал:

- Матушка! Матушка, могу я войти?

Голос монарха сейчас совсем не звучал таким лаем, как недавно, при разговоре с пленниками. Это был почтительный тон любящего сына.

Вдова вздрогнула и выпрямилась. Моргнула, отвела глаза от Игоря. Неистовый блеск в её взгляде пропал, и сменился тихим огоньком.

- Вы можете подумать, капитан Роберт, старший Анклава, - выговорила она мягко, но в голосе её таилась сталь. – Вас отведут в палатку для отдыха. Там вы хорошенько поразмыслите, и примете верное решение. Время у нас ещё есть. Путь до столицы недолог, но труден и полон опасностей. Подумайте хорошенько, капитан. Наш разговор не окончен. Да, сын мой, вы можете войти!

Их вывели из шатра. Палящее солнце обожгло покрытые солёным потом лица, лизнуло горячим языком свежие раны. Вокруг шумел и суетился военный лагерь.

В шатёр мимо них торопливо вошёл, обмерив пленников горящим взглядом, юный монарх. Его сопровождал неразлучный распорядитель. Вид у него при этом был как у пса, которого заставили отдать уже затравленную добычу.

Хмурые охранники-майити повели пленников от шатра к месту отдыха, обещанному вдовой монарха.

Палатка для пленников оказалась тесной и вонючей, но это был роскошный отдых после жалкой тени под навесом возле арены.

Они повалились на циновки, ноги не держали, даже спать не было сил. Игорь лёг на спину, глядя вверх, на ткань палатки невидящими глазами. Тело казалось чужим. Руки, ноги, мышцы пресса, все мускулы, что есть в организме, вопили от усталости.

Но не это крутилось в голове – даже картинки только что минувшего боя не могли остановить мучительные сомнения. Что он делает не так? Ведь только что он сам кричал в спину монарху о башнях, о спасении мира. Что же остановило его теперь?

Но не было сил размышлять, только тревога назойливым червяком шевелилась внутри.

За полотнищем палатки послышались голоса, потом раздалось уже знакомое бряцанье струн, и внутрь ворвался менестрель.

Он закружился по тесной палатке, умудряясь не наступать на лежащих вповалку пленников. При этом поэт продолжал бренчать на своей лютне что-то вроде трогательного военного марша.

Игорь скосил глаза на проносящиеся мимо ноги. Менестрель был лёгок, как эльф на прогулке по летнему лесу. И тем не менее что-то сейчас увесисто шлёпнулось возле руки Игоря. Кажется, Фат’Лаггз уронил нотную тетрадь.

Нет, это была не тетрадь со стихами и нотами. На пол палатки упала книга. Толстая, в кожаном переплёте. Старая, увесистая рукопись, которую не так давно Игорю вручили старейшины Мокрых земель в качестве свадебного подарка.

Игорь тут же забыл об усталости. Эту самую книгу он читал перед тем, как буря подхватила их дирижабль «Летучий голландец», и швырнула через пустыню прямо на войско монарха.

Что-то там было важное, только-только возникшая мысль, что зародилась при чтении старых, выцветших строк…

Вспомнить бы только, что.

Он жадно схватил книгу.

- Ой, ой-ой, - пропел менестрель, - я, кажется, запнулся о собственные ноги! Наверное, скоро голову где-нибудь потеряю…

Игорь перелистывал плотные страницы. Усталость притихла, а выпитое фиолетовое вино приятно растекалось внутри щекочущим теплом. Вдова, наверное, хотела, чтобы пленники, хорошенько выпив, расслабились. Чтобы консорт от голода и усталости стал сговорчивее и болтливее.

Сейчас выпитое вино помогло расслабиться и немного подумать. Поначалу мешал гомон военного лагеря за полотнищем палатки. Но понемногу Игорь вчитался и посторонний шум затих.

Он листал рукопись, вчитывался в строки, разглядывал узорчатые заглавные буквы. Каждая страница начиналась с такой - большой, красиво украшенной буквы.

В конце листов красовались виньетки. А каждая история заканчивалась поучительным стихом.

Перелистнув очередную страницу, Игорь вздрогнул – на пол выпала тоненькая тетрадка, вложенная внутрь книги. Переплёт из тонкой тёмной кожи, потёртый на сгибе, тиснёное золотом название давно выцвело. Тетрадка, которую дал ему карлик из Анклава.

Он машинально перелистнул тетрадку, мельком глянул на столбцы непонятных стихов, и сунул её за пазуху. Снова вгляделся в страницу рукописи. Начало строки украшала затейливо выписанная буква «В»…

«Взял он волшебный доспех, созданный из золота и магии, облачил тело своё. Надел рогатый шлем, наручи, поножи, укрыл грудь и плечи. А на шлеме его сиял третий глаз, и видел он всех врагов своих – и ближних и дальних…»

Что-то знакомое, будто он это уже где-то слышал…

Ещё несколько страниц.

«И преисполнились гордости люди, и сказали: не мы ли помогли вам создать крылатого зверя, что вселил ужас в сердца врагов? Так дайте нам положенное по праву победителей! И сказал победитель истинного народа: идите и возьмите, сколько сможете. Ибо нет жадности в сердцах наших, только жалость…»

Игорь потёр лоб ладонью. Старинный слог рукописи вязнул в зубах, но было в нём что-то искреннее. Никакой этики, никаких реверансов – только суровая повесть, изложенная пафосным летописцем.

«И почернело небо, содрогнулась земля… Тучи закрыли солнце. И вскричали страшно все живущие, ибо настал конец всему…»

Ещё страницы, дальше, дальше…

«Истинно говорю вам: если останется под светом солнца хоть один из них, гибель страшная обрушится на наши головы. Так спрячем же их от света! И разломили они волшебные доспехи на множество частей, и спрятали так, чтобы даже луч солнца их не коснулся. И поставили стеречь тайное место избранных, чтобы никто более не знал, а они знали…»

Щекотка в мозгу стала невыносимой. Что легче – разгрузить вагон, победить в схватке, или хорошенько подумать?

- Ты видишь, капитан Роберт, старший Анклава? – негромко спросил менестрель. Оказывается, он давно уже сидел рядом.

Игорь оторвался от книги и посмотрел на него. Перед глазами стояли рукописные строки: «и выстроили они высокие башни, и запретили входить в них…»

- Имеющий уши да услышит, имеющий глаза – да увидит, - машинально ответил Игорь. В голове творилось чёрт знает что. Почему он не прочёл этого раньше? Или прочёл, но не понял?

- Теперь ты знаешь, капитан Роберт, - тихо сказал менестрель. Глаза его понимающе блеснули. Сейчас он вовсе не выглядел тем лопоухим недотёпой. – Теперь ты знаешь, и я помогу тебе.

Глава 12

Глава 12. Побережье у Сухих земель.Маяк. Окрестности столицы Холодных земель.

«Вот полночною порой

Свет разлился над горой.

Будто полдни наступают:

Жары-птицы налетают;

Стали бегать и кричать

И пшено с вином клевать»...

П.П. Ершов, «Конёк-горбунок»

Чёрный дракон парил в воздухе. Ледяные вихри ветра качали, как на волнах, гладкое чешуйчатое тело, перепончатые крылья трепетали, струился в потоках воздуха длинный шипастый хвост.

Осталась позади и уже исчезала среди облаков, становилась тонкой спицей, башня-маяк. Остался в башне драгоценный гребень – один из священных предметов.

Остались застывшие в страхе и непонимании стражники маяка, глядя вслед улетающему легендарному существу.

Никто не знал, что делать, когда к башне прилетает дракон. Даже офицер, начальник охраны. Никто не стал мешать волшебному существу, которое уселось на край стены, между зубцов, среди бушующей бури и блеска молний.

Когда молнии стали бить прямо в зубцы, обвивать с шипением камень древних стен, дракон скользнул вниз, к одной из внутренних каморок башни.

Между острых клыков дракона виднелся крепко, но осторожно зажатый бриллиантовый гребень.

Молодой стражник, что дежурил внутри, не отличался большим умом. Зато в нём было много служебного рвения. Он попытался преградить путь мифической твари.

Дракона выпад короткого копья не задержал ни на секунду. Одно движение когтистого крыла – и слишком храбрый стражник отлетел к стене, да там и остался.

Стражник, ушибленный о камень, мог только моргать глазами. Он увидел, как дракон подходит к одной из глубоких ниш в стене. Как вынимает из пасти Священный предмет – Гребень.

Как россыпь крупных бриллиантов на крае гребня вспыхивает радужным огнём.

И как по стенам, словно в ответ, разливается сияние.

Потом раздался звук, будто что-то хлопнуло, и в башне остро запахло свежей травой. Лиловый свет вспыхнул очень ярко, брызнул россыпью бриллиантовых огней.

Драконье тело развернулось, и с неуловимой быстротой скользнуло обратно, к верхней площадке башни.

Распахнулись, поймали ветер большие перепончатые крылья, оттолкнулись от зубцов когтистые ноги – вот уже легендарное существо парит вдали, становясь всё меньше. Так что стражникам показалось, что всё это был сон.

Но только до тех пор, пока они не спустились вниз и не увидели нечто. Башня изменилась. Внутренность её озарилась огнями. Лиловый свет дрожал и переливался, ярко пульсировал в такт ударам грома.

Стонущим мешком лежал возле ниши зашибленный стражник. На искажённом страхом лице таращились глаза, в них отражался бриллиантовый блеск.

В глухой нише среднего уровня, где до этого жили только здоровенные пауки, теперь светилось переплетение огненных жил. Оно было похоже на паутину.

И в самом центре этой огненной паутины, как сердце, пульсировал священный предмет, драгоценный гребень.

Он сиял невыносимым бриллиантовым блеском, то загораясь, то вдруг бледнея. Тогда, когда свечение ослабевало, можно было видеть дорожку из бриллиантов на его верхней дуге.

Один из стражников, зачарованный сиянием бриллиантов, попытался схватить священный предмет.

Ничего не вышло. Раздался треск, удар, запах свежей травы усилился. Стражник, отброшенный неведомой силой, упал на спину. А гребень остался на месте.

Больше никто не пробовал схватить священный предмет. Начальник велел позаботиться о пострадавшем, поставил возле загадочной паутины охрану, настрочил срочное донесение и отправил во дворец.

***

- Получи! На! Получи, грязный выродок!

Генерал, кузен княгини, выпрямился, тяжело дыша. Друзья – офицеры-дворяне, добили дичь, и теперь присели рядом, готовясь срезать трофеи.

Генерал стоял рядом, оглядывая пустырь. Добыча – один жалкий мусорщик – только распалила, не утолив жажды действия.

Они окружили выслеженного слугами мусорщика, и прикончили. Это было легко.

- Откуда он взялся? – спросил генерал. – Что его понесло через пустырь?

Денщик отёр ладонью кровавые брызги с лица, доложил:

- Я их давно выслеживаю. Смотрю – ходят. Всегда после третьей стражи, в одно время.

- Куда здесь можно идти? – недоверчиво спросил генерал. – Здесь ничего нет, кроме камней и песка.

- В той стороне почитай, что пусто, мой генерал. Тропа идёт вдоль дороги к башне-маяку. Там сейчас усиленная охрана. Стража сменяется каждый малый цикл.

- Не в башню же он бегал? Что там делать мусорщику.

- Может, он там убирал мусор? – фыркнул один из друзей генерала.

Охотники засмеялись.

- Погоди… ты сказал – ходят? – генерал внимательно оглядел пустырь. – Он не один такой?

Денщик кивнул.

- Да, господин генерал. Они ведь, мусорщики, все на одно лицо. Но у меня глаз намётанный. То один пройдёт, то другой. И все здесь, по тропке. Туда-сюда. Каждый малый цикл. Как на работу. Вот сейчас один прошёл, скоро, после четвёртой стражи, второй пойдёт.

Генерал задумчиво потеребил губу.

- Второй, говоришь… А давай-ка мы пропустим одного? Проследим за ним, да и накроем целое гнездо… или как там у них это называется.

Друзья возбуждённо загомонили. Идея пришлась им по вкусу.

Денщик закашлялся.

- Ну что? Говори.

- Я бы не советовал, господин генерал. Мусорщики – опасная дичь. Один – ещё ничего. А несколько…

- Да ты трус, братец, - снисходительно отозвался генерал. – Смелые занимают вражеские крепости и берут вражеских баб. Выследим ублюдка, найдём их логово, и перебьём всех. Будут знать, как отбирать у нас победу.

Друзья согласно забормотали. Никто не хотел показаться трусом. Каждый знал, что мусорщики - часть войска, что помогла снять осаду со стен города. Мусорщики победили в этой битве. И это злило дворян-офицеров больше всего.

***

Они собирались по одному. Худые, загорелые до черноты, молчаливые, они пересекали пустырь, где росли только колючие, низкорослые кустарники.

Неслышно ступая босыми ногами, мусорщики проходили по тропе, что вилась между нагромождений острых камней.

Тропа петляла, то подходя к дороге, то удаляясь от неё. По дороге, укатанной до каменной твёрдости, навстречу путникам время от времени громыхали повозки – это везли воду в столицу.

Повозки прикатывали из столицы с пустыми бочками, а возвращались тяжело нагруженными. В бочках плескалась драгоценная влага.

За каждой повозкой трусцой следовала охрана – вооружённые всадники на ездовых ящерах. Вода сейчас была дороже золота.

А в башне-маяке, которую избрал для своих экспериментов принц-консорт, капитан Роберт, делали эту самую воду.

Принц-консорт пропал без вести, но процесс не остановился. Вода продолжала заполнять бочки.

Рабочие-мусорщики, которых набрал ещё капитан Роберт, носились без отдыха по ступенькам винтовой лестницы, что-то передвигали, перетаскивали, подкручивали. Внутри башни клубился едкий дым, над верхушкой, между зубцов, курились белесые клубы пара. Среди этого пара, едких испарений и удушающей жары, слышалось непрерывное журчание. Это стекали к основанию башни ручейки – капля за каплей наполняя подставленные ёмкости.

Вот старший мусорщик, что руководил этой чумазой бригадой, выбрался из башни, скользнул в сторону. Охранник, что скучал возле входа, не обратил на мусорщика внимания.

Работники время от времени выходили подышать воздухом – возле башни у них был устроен пятачок утоптанной земли - со скамейкой и ведром. Там мусорщики сидели, отдыхая - неподвижные, угрюмые, уставившись своими тёмными глазами на море и облака.

Мусорщик присел на скамью. Потом из башни вышел другой, и старший поднялся со скамейки. Охранник даже не заметил, что старший мусорщик обратно в башню не пошёл.

Легко, как тень, скользнув между камней, старшина мусорщиков выбрался на тропу.

Теперь тропка вилась по самому берегу, между скалистых выступов, мокрых от пены и солёных брызг.

Наконец даже тропа исчезла, пропала между камней и мелкого гравия.

Мусорщик перебрался через скалистый уступ, и скрылся из виду.

Там пряталась крохотная площадка между скал. Её не было видно ни с моря, ни с берега, разве что долетали редкие брызги прибоя.

Мусорщика уже ждали. Несколько таких же худых, тёмных фигур. Его соплеменники сидели на корточках, слушая шум моря.

Старшина неслышно подошёл и сел рядом.

Они сидели молча, настороженно ожидая чего-то.

Но вот в шум прибоя примешался ещё одни, новый звук. Только чуткое ухо могло уловить его – шорох рассекающих воздух перепончатых крыльев.

Тень накрыла площадку. Дракон сделал лихой разворот, почти скользя кончиками крыльев по камням.

На несколько мгновений скрылся из виду за уступом скалы. Если бы собравшиеся в кружок мусорщики могли смотреть сквозь скалу, они бы увидели, как упавшего на гравий дракона окутала плотная тень. Ещё через несколько мгновений тень рассеялась, и на месте дракона уже стояло двуногое существо. Молодой мусорщик.

Он появился перед собравшимися, и мусорщики все как один опустились на колени. Все, как один, обнажили грудь, и показали татуировки возле сердца. У каждого на груди был вытатуирован чёрный дракон.

Молодой мусорщик обвёл их взглядом. Глаза его, тёмные, как камни, гордо блестели.

- Встаньте, - наконец сказал он.

Мусорщики поднялись с колен и почтительно склонили головы.

- Как идёт добыча воды, бригадир? – спросил молодой мусорщик. Если бы Игорь мог видеть его сейчас, он узнал бы своего бывшего матроса. Это был Край. – Нет ли каких затруднений?

Старшина мусорщиков поднял глаза на своего повелителя.

- Всё в порядке, господин! Да не угаснет огонь в вашем чреве, да не опустятся крылья, да будет сила в остром хвосте, да…

- Да, бригадир, довольно, - перебил его Край. – Говори кратко.

- Волшебная башня работает, господин. Вода наполняет бочки. Бочки везут в город, для радости и пользы супруги капитана Роберта. Так, как велено вами.

- Хорошо. Я доволен тобой, бригадир.

Край повернулся к другому мусорщику:

- Ты. Говори. Что с башнями в Холодных землях?

Мусорщик, старый, жилистый, почтительно ответил:

- Мой племянник только что вернулся оттуда, прошёл через перевал, господин. Сторожевая башня под охраной, но мы всё узнали. Во время сильной грозы внутри башни появляется огонь. Стража из людей и майити боится там быть. Он боятся, думают – это духи убитых. Племянник видел своими глазами – этот огонь очень слабый. Сердце огня имеет вид…

Мусорщик вытянул из набедренной повязки клочок пергамента. На пергаменте был нацарапан рисунок. Неумелой рукой, неловко, но чётко там был изображён контур предмета.

Край взял пергамент, всмотрелся в изображение.

- Ты говоришь, огонь очень слабый?

- Да, господин. Только зоркий глаз может увидеть его.

- Этого мало, - Край говорил спокойно, но мусорщик вжал голову в плечи. – Нужно поддержать огонь. Молнии слишком слабы. Им надо помочь. Капитан Роберт знал, как это сделать.

Край повернулся к старшине мусорщиков:

- Вы должны трудиться ещё усерднее. Возьми себе в помощь двоих племянников. Пусть они делают воду. А ты со своими братьями сработаешь такой же волшебный предмет, какой сделал капитан Роберт. Тот, который создаёт огненный удар.

- Да, господин, - хрипло ответил старшина. – Мы помогали капитану Роберту. Мы делали всё, как он объяснял. Это можно повторить без него.

- Хорошо. Сделай это. Сделай быстро. И запомни – вода должна поступать в город, как раньше. Никаких перебоев с водой. Ты понял?

- Да, господин.

- Хорошо. Мне нужно уходить. Продолжайте работать, и вы увидите рассвет нашего народа.

***

Над скалами взметнулся стремительный силуэт. Распахнулись крылья, рассёк воздух шипастый длинный хвост.

Охотники из свиты генерала-кузена зачарованно наблюдали, как дракон набирает высоту.

- Смотри, - прошептал один. – Легендарный дракон! Настоящий, живой!

Тропинка привела охотников к скалистому берегу. Когда тропа исчезла между камней, охотники продолжали двигаться вдоль берега, следуя охотничьему чутью и упрямству. Их упорство вознаградилось удивительным зрелищем.

Генерал не отрывал глаз от мифического существа, пока оно не превратилось в чёрную точку над морем.

Потом он хрипло вздохнул и сказал:

- Вы это видели?

- Дракон, ваша милость, - дрогнувшим голосом отозвался денщик. – Чтоб мне провалиться – дракон!

Никто даже не обратил внимания на дерзость слуги.

- Да! Дракон!! – рыкнул генерал-кузен. – И мы его возьмём! Вот настоящая добыча, достойная князя!

Глава 13

Глава 13. Пустыня. Походный лагерь армии Горячих земель.

«-А мне костёр не страшен.

Пускай со мной умрёт

Моя святая тайна -

Мой вересковый мёд!»

«Вересковый мёд», Р.Л. Стивенсон, пер. С. Маршака

- И выстроили они высокие башни, и запретили входить в них… - медленно сказал Игорь, не отрывая глаз от менестреля.

Мысли в голове бешено крутились. Сон как рукой сняло.

Как он мог подумать, что до него никто не знал тайну башен-маяков? Что никто не понимал их важности, хотя бы горстка избранных?

Не зря до сих пор на этих башнях по традиции сидит вооружённая охрана — странная для покрытых пылью, древних сооружений.

Ведь как оно бывает в книжках и игрушках: старый маяк; старый смотритель с лампой, кряхтя, поднимается по винтовой лестнице наверх. А внизу плещут волны, и вокруг никого, хоть прогляди все глаза. Здесь всё иначе. И как он не подумал, не заметил...

Голубые глаза менестреля блеснули. Он склонился ниже, к самому уху капитана Роберта:

- С незапамятных времён, многие циклы мы храним эту тайну, капитан. Нас мало, очень мало. Знание передаётся по наследству — от отца к сыну, и так без конца. Башни — корни этого мира. Они должны стоять, а мы — оберегать их. Проходит время, сменяются поколения, а башни продолжают стоять.

- Кто владеет башнями, тот владеет миром… - вспомнил Игорь. Так сказала ему рыжая магесса, когда они лежали в постели.

Менестрель растянул губы в усмешке:

- Иногда знания утекают, как вода в трещину кувшина. Так появились тайные братья. Они считают себя единственными хранителями тайного знания. Это знание давит на них тяжелее, чем всё золото мира. Верховный маг Анклава, брат карлика, с которым ты познакомился в подвалах, помнишь его? Он не вынес тяжести. Он захотел приблизить неизбежное. Его поймали, лишили звания, и приковали цепью к мачте Корабля Смерти. Его сочли безумцем, и это правда. Но даже в безумии есть логика.

- Он сказал, что солнце взойдёт, земля повернётся, и наступит конец мира, - задумчиво произнёс Игорь.

Он больше не смотрел в лицо менестреля. Со стороны казалось, что они просто лениво переговариваются незначащими словами.

Краем глаза он заметил, что поэт слегка побледнел.

- Конец мира наступит неминуемо, - наконец, совсем тихо, ответил менестрель. - Но мы не должны приближать его.

- Приближать? - Игорь обвёл взглядом собеседника. - Ваш чокнутый архимаг разорвал заклинание на груди - вместе с кожей. Его брат-карлик уничтожил склад заклинаний. Они порвали Анклав, как тузик грелку! Куда уж дальше?! Это ваша защита?

- Вы не понимаете, капитан, - замотал ушами менестрель. - Карлик пытался защитить Анклав. Он выдал родного брата, только чтобы помешать его планам. Он спустился в хранилище и сломал печати, лишь бы тайное знание не досталось непосвящённым. Он погиб, как герой.

- Он погиб, а мир всё равно продолжает гибнуть… - пробормотал Игорь.

- Гибели нет, есть вечное перерождение, - прошептал менестрель. - Время мира делится на циклы. Малые, средние, большие… и великие. Когда весь мир рушится и создаётся заново. Перед концом старого, и началом нового великого цикла должны появиться приметы. Знамения перемен.

- Какие приметы? - Игорь вспотел ещё больше. От приятной расслабленности после выпитого вина не осталось ничего.

- Приметы, известные посвящённым. Вы видели их, вы были там. Вы видели, как исчез Корабль Возмездия. Как обезумела магия, неисчислимые циклы работавшая, как часы. Как увидели свет солнца священные предметы, до того скрытые в подвалах дворцов. Как загорелись огнём сердца башен…

- Это я их… - «это я их зажёг», хотел сказать Игорь.

- Да, они загорелись ярче! - перебил менестрель. Голубые глаза его яростно блестели, палевая шевелюра стояла дыбом. - Башни хранили в себе огонь всегда. Они ждали часа, когда кто-то из другого мира, призванный магией, вернёт священные предметы на место. Этот человек не будет знать, что делает. Таково непременное условие. Но он сделает это, ведомый судьбой! Вот истинный знак перемен! Знак конца мира!

Игорь поперхнулся. Что? Они знали? Знали с самого начала?

- Но откуда вы…

- Да, мы знаем, что вы не из нашего мира, - прошептал менестрель. - Это ясно для тех, кто понимает. Это очевидно — ведь вы сделали то, что должны.

- Так это вы притащили меня сюда?

- Нет, это сделал безумец, старший маг Анклава. Он вызвал к жизни могущественное заклинание. Оно связывает наш мир с ближайшим миром, с которым в том момент самая прочная связь - при благоприятном положении небесных тел.

Игорь замотал головой. Что за чертовщина! Он современный, образованный человек. Он не должен верить во всю эту ерунду. Но вот он — здесь, в шатре посреди пустыни, рядом сидит ушастый чувак с мандолиной, а вокруг шумит военный лагерь.

Он хотел задать ещё кучу вопросов, но не стал.

- Я могу вернуться? - просто спросил Игорь.

Менестрель виновато пожал плечами:

- Не знаю. Тайна заклинания испарилась вместе с вызвавшим его к жизни старшим магом. Я правда не знаю, капитан Роберт.

Игорь перевёл дыхание. Ну что же, дорога назад, скорее всего, закрыта навсегда. Впрочем, что его держит там, в родном мире? Жена? Марина с её любовником, которые хотели отключить его от системы жизнеобеспечения? Сын Никитка… да ведь он даже не от него, а от Валерки. Хотя пацана жалко… Ещё друг детства, что мешал отключить Игоря от системы, тогда, в палате. Но для него Игорь уже умер. Что ещё? Да ничего, в общем-то, больше нет. Для всех он покойник. Но хотя бы в этом мире может совершить нечто полезное…

Он вспомнил своих женщин, которых любил здесь, в этом мире. И которые, он надеялся, любили его.

И ещё у него есть дело. Он должен спасти этот проклятый мир, даже если мир не хочет, чтобы его спасали. Ведь если ничего не делать, земля, на которой живут все, кого он здесь знает, превратится в ад.

***

Юный монарх смял кубок в ладони. Выплеснулась вода.

- Нет, он умрёт, умрёт сейчас! Матушка!

- Моя скорбь так сильна, что я прощаю вашу дерзость, сын мой, - вдова приложила ладонь к пышной груди. - Разве не вскормила я вас своим молоком, чтобы осуждать теперь, в часы печали?

Юноша вскочил и заметался по шатру.

Возле кресла вдовы монарха стоял первый советник — важный, седой майити.

Молодой распорядитель, друг юного монарха, тоже был здесь. Встать рядом с креслом вдовы, возле пожилого советника, он не решился, и маячил поодаль.

- Память моего отца взывает об отмщении! - вскричал юный монарх, стукнув кулаком по столу.

Он хотел быть мужественным и грозным, но голос предательски сорвался, а раскладной столик издал хлипкий звук.

- Наша скорбь взывает к небесам, - отозвался пожилой советник. Это был седой, но ещё крепкий майити. Даже в простой одежде, перетянутой поясом из прочной кожи, он выглядел внушительно. - Ваша матушка потеряла горячо любимого мужа. Ваш друг, с которым вы вместе росли — друга своего отца.

Советник кивнул в сторону распорядителя.

- Разве не горе — лишиться поддержки мудрого старца, который знал твоего отца, и был ему другом? Разве человек, убивший вашего отца, не убил ещё раньше нашего посла? Разве наш посол — не отец вашего друга, что стоит сейчас рядом с вами?

Распорядитель опустил голову.

- Да, в самом деле, - выговорил юный монарх, глянув на своего друга. - Ведь этот проклятый богами капитан коварно убил нашего посланника. Вот видите, матушка, кого вы защищаете!

Седой майити обменялся взглядами с вдовой. Сказал твёрдо:

- Мёртвые требуют отмщения. Наши обычаи требуют того же. Но что есть месть? Разве она — пустой звук, дуновение ветра, что пропадает без следа? Месть должна быть достойной. Чтобы её запомнили наши потомки и потомки врагов.

Вдова подхватила:

- Что толку, если человек умрёт здесь, посреди пустыни? Мы привезём его в столицу. Там мы совершим обряд, и его увидят все, кто сможет видеть.

Вдова наклонилась вперёд:

- И скажите мне, сын — почему княгиня, достойная дочь Верховного графа, так цепляется за него? Она отказала вашему отцу, лишь бы капитан жил. Ведь новый брак означал смерть для консорта.

Юный монарх пренебрежительно усмехнулся.

- Женщины…

- Я тоже женщина, - с достоинством произнесла вдова. - А теперь подумайте, сын мой: княгиня может выйти замуж вторично. Она не делает этого — ведь капитан Роберт ещё жив, и он могущественный человек. Он внушил уважение и страх. И пока он жив, княгиня будет ждать его. Поэтому она отвергнет любого, кто будет свататься к ней. Это хорошо.

- Что тут хорошего? - озадаченно спросил юноша.

- Она может заключить брачный союз с соседним государством. Нижние земли станут сильнее. Но пока не стали. Мы должны тянуть это состояние, пока можем. И только тогда, когда мы войдём в столицу Сухих земель, когда эта земля будет наша, мы предъявим миру капитана Роберта. Человека, который может творить заклинания. Человека, который сказал, что может делать воду, когда ему захочется. Разве не это донесли нам из Анклава?

- Это бред, - пренебрежительно фыркнул юный монарх. - Пустые обещания.

- Летающий корабль, который упал посредине нашего войска, и убил многих, не похож на выдумку, - заметил советник. - А ведь его создал капитан Роберт.

- Магия капитана... - сказала вдова.

Она вдруг замолчала, посмотрела на советника. Тот оглянулся, пристально глянул на распорядителя, нахмурился. Хлопнул в ладоши:

- Стража — на выход! Ждите снаружи.

Почётная стража покинула шатёр. Вслед за ней вышел недовольный распорядитель, друг юного монарха.

- Сын мой, - сурово спросила вдова. - Мой муж, ваш отец, наш монарх… скажите, он успел передать вам скрытое знание? Он рассказал вам о запасах воды?

Юноша посмотрел на мать.

- Каких запасах? У нас есть запасы воды?

Вдова вздохнула.

- Это тайна. Наша независимость, наша гордость стоит на прочном основании. Многие поколения весь мир думает, что мы не боимся ничего. Что наш гордый нрав и воинское умение защищают нас даже от влияния Анклава. Но правда в том, что если бы маги вдруг разозлились на нас, и лишили заклинаний, мы бы выжили и без них.

Что главное в наших раскалённых землях? Вода. Наши воины сильны, наши женщины крепки здоровьем. Но без воды засыхает самый сильный стебель. Поэтому мы храним запас воды, неприкосновенный запас. Поэтому нам невыгодно предложение капитана Роберта. Если он даст то, что является драгоценным, всему миру, наши запасы обесценятся.

- Так убейте его, и никто ничего не получит! - воскликнул юноша.

- Разумеется, мы его убьём. Но не раньше, чем захватим столицу. А пока это не произошло, мы должны узнать как можно больше секретов капитана. Он расскажет нам всё. А потом умрёт.

Глава 14

Глава 14. Архипелаг. Южнее побережья между Сухими и Горячими землями.

«Бог воюет на той стороне, у которой при прочих равных условиях больше артиллерии»

Наполеон Бонапарт

"От душевного жара остаётся либо пепел, либо деяние"

Станислав Ежи Лец

Глава гильдии Мрака висел вниз головой. Руки и ноги у него были туго стянуты ремнём. В зубах зажат шнурок и пробка от бутылки. Глаза завязаны плотной тканью.

Он тихо раскачивался. Медленно, незаметно поворачивал голову, слушал шорохи и дуновение ветра. Шорохи и ветер говорили многое для посвящённого. Мастеру гильдии они говорили гораздо больше.

Он слышал, как шелестит ветер по плитам пола, сгоняя песчинки в маленькие смерчи. Как посвистывает между решётками узких окон, обвивает колонны.

Множество — да что там, большинство — людей погибли бы на месте, только пытаясь разорвать ремни, стянутые на запястьях и щиколотках. Глава гильдии размышлял, сколько ударов сердца пройдёт, прежде чем он доберётся до выхода из этого полуподвала.

В прошлый раз он сумел дойти до двери, задержав дыхание. Сейчас он хотел побить собственный рекорд.

Шнурок стянул шею стражника, что стоял за дверью, пробка от бутылки сдавила артерию. Человек потерял сознание, обмяк на полу.

Глава гильдии глубоко вздохнул. Только в такие мгновения он чувствовал себя по-настоящему живым.

- Господин? - голос доверенного слуги заставил мастера поморщиться. А он только вошёл во вкус. Вспомнил счастливые часы юности.

Глава гильдии присел возле стражника, похлопал его по щекам. Надо будет в следующий раз поставить двоих. Так интереснее.

- Что — пожар, наводнение, землетрясение? Когда я прошу мне не мешать, это значит — не мешать!

- Господин, прибыл подмастерье Чёрный ящер.

Магистр одним гибким движением поднялся на ноги.

- Отлично. Что ещё?

- Прибыл посланец от монарха Горячей земли. Срочный.

- У них все срочные. Проведи подмастерье в потайную комнату. Посланца — в приёмную. Где старший маг?

- У себя.

- Отлично.

Глава гильдии шагал по своему дворцу. Здание возводилось не один день. Каждый новый строитель добавлял что-то своё. Один пласт ложился на другой, пристройки лепились хаотично, в порядке, известном только тому, кто это строил. Так что дворец теперь представлял собой клубок коридоров, лестниц, потайных ходов, переходов, воздушных мостов и разнообразных подвалов.

Нынешний хозяин дворца разбирался в этом переплетении, как никто другой.

Сейчас он шагал по знакомым коридорам дворца лёгкой походкой. Кипучий характер главы гильдии не терпел бездействия. Скука убивала его сильнее любого яда. Опасность пьянила, как вино, но магистр никогда не терял головы. Это свойство натуры подняло его в своё время до звания главы гильдии Мрака. И он хотел оставаться на этой вершине ещё долго.

Для встречи с подмастерьем он предпочёл дальний закоулок дворца, глухой и тёмный. Там, за помещениями для слуг, конюшнями и хозяйственными службами, было сколько угодно места для тайных дел. Спрятать там случайно получившийся труп или ценный груз проще простого.

Подмастерье уже стоял и ждал его.

Прежде чем выйти к нему, магистр понаблюдал за ним в щёлочку потайной панели. Потом достал маску, надел на лицо, и вышел из тени.

Маска была традицией, без неё ни один уважающий себя магистр не вышел бы в круг друзей. Хотя нынешний глава гильдии был уверен, что, случись в этом нужда, его узнали бы в любой маске. Но традиции нарушать нельзя.

Подмастерье при появлении главы гильдии преклонил колено. Тоже традиция. Мастер гильдии просто склонил бы голову.

Глава гильдии неторопливо уселся.

- Говори, подмастерье.

Мусорщик протянул свиток пергамента.

- Донесение от брата из Холодных земель.

Глава гильдии развернул свиток.

Новости были хорошими — или плохими, как посмотреть.

- Что брат велел передать на словах?

- Брат Синий ящер обеспокоен. Он говорит, что тишина — не к добру. Так тихо с кварталах мусорщиков не было ещё никогда.

Подмастерье запнулся.

- Говори, не бойся, - подбодрил его начальник.

- Брат сказал… он видел дракона.

- Золотого?

- Нет. Чёрного. Дракон парил над побережьем. Он что-то искал. Брат Синий ящер думает, дракон ищет своего золотого соплеменника. Чтобы подраться, или…

- Или спариться?

Подмастерье кивнул.

Глава гильдии откинулся на спинку кресла.

Брат Синий ящер, глава отделения в Холодных землях, был старый, опытный человек. Он не стал бы передавать сплетни.

Магистру нестерпимо захотелось почесать нос под маской, но он сдержался. Спросил:

- Это всё?

Подмастерье сморщил лоб. Магистр ждал. Очевидно, Чёрный ящер хотел точно передать слова пославшего его брата.

- Брат Синий ящер говорит… «Никто не видел тело Белого Ящера. Пока смерть главы братства от Нижних земель и Анклава не подтверждена, преемник остаётся кандидатом».

- Он говорит о молодом мастере по имени Край? - спросил магистр.

- Да. Он сказал: «этот мусорщик слишком высоко летает. Не знаю, есть ли в наших землях скала такой вышины, чтобы удовлетворить его».

Глава гильдии Мрака застыл в своём кресле. Повисла тишина.

Чёрный Ящер терпеливо ждал. Терпение — одна из главных добродетелей подмастерья гильдии Мрака. Если бы он мог сейчас видеть лицо своего начальника, он бы испугался.

Наконец магистр вздохнул. Посмотрел на подмастерье:

- У тебя нет сейчас срочных контрактов?

- Нет, господин.

- Хорошо. Ты возьмёшь быструю лодку, и отправишься в скопление островов. Тех, что закупоривают проход к Сухим землям. Ты исследуешь каждый остров.

- Что я должен там искать, господин?

- Мне доложили, что в той стороне видели золотого дракона. Он летел над побережьем — в самую бурю. Ты узнаешь всё, что только можно. Любой слух, любая мелочь, каждый камешек на берегу не избежит твоего внимания.

Магистр усмехнулся под маской. Подмастерье слишком много знает. Лучше всего услать его подальше. Дать сложное задание. Как раз кстати поступило донесение с побережья. Может, ерунда, но проверить не помешает. И кстати… знание — палка о двух концах. Можно крепко держаться за один. Зато другим можно хорошенько потыкать в муравейник.

- И ещё. Если тебя спросят. Если в наших водах вдруг появятся корабли Горячих земель. Если их шпионы поймают тебя, притащат в пыточную и спросят: что ты делал в этой глухомани? Так вот, ты скажешь, что искал их, но они нашли тебя первыми. Ты проверял наши границы. И ты правда их проверишь. Ты будешь говорить только это, и ничего больше. Пока не умрёшь. Ты понял, подмастерье?

Чёрный ящер кивнул. Любой адепт гильдии Мрака скорее умрёт, чем скажет хоть слово — под пытками или без. Если хотя бы кому-то удастся его поймать живым. Но раз магистр сам упомянул об этом…

Подмастерье прошила ледяная игла страха. Это чувство не отпускало его всё время, что он выбирался из закоулков дворца. И только когда подмастерье сел в лодку и ощутил на лице свежий морской ветер, его немного отпустило.

***

Глава гильдии Мрака снял маску.

Сейчас он шёл коридорами дворца, где не было никакой нужды прятать лицо. Даже наоборот.

Здесь уже попадались служанки с метёлками и вёдрами. Они торопливо приседали при виде магистра, и продолжали свою работу, когда он, кивнув, проходил мимо.

Старший маг, как доложил слуга, был у себя.

Магистр громко постучал по косяку,и вошёл. Если не постучать, может случиться всякое. Испуганный маг, или маг, которому мешают — существо непредсказуемое. Особенно в последнее время, когда все маги будто с ума посходили.

В лаборатории едко пахло горелым. Магистр огляделся.

В воздухе витали хлопья сажи. Лёгкие, как чёрные кружевные бабочки, они кружились и медленно оседали на плиты пола.

У дальней стены, на фоне мозаичной картины, занимающей всё пространство от окна до окна, на железном крюке висел труп. Он покачивался на сквозняке, синея голыми ступнями. Труп повешенного был совершенно обнажён, и на бледной коже отчётливо проступали татуировки — чернильные завитки затейливых слов. Они обвивали обе руки трупа от локтей до запястий. Темнели повязкой вокруг чисто выбритой головы.

Магистр неторопливо, мягко ступая, обошёл тело, заглянул в лицо.

Лицо покойника было страшно искажено, но его можно было узнать. Магистр вздохнул с облегчением. Это оказался не старший маг, а всего лишь его ученик.

- Эй, есть кто живой? - позвал магистр.

- Смотря кто спрашивает, - раздался желчный голос. Из-за ширмы вышел старший маг. В руках он держал веник и совок. Из совка сыпались хлопья сажи вперемешку с какими-то лоскутами.

При виде магистра он опустил веник с совком (сажа горкой просыпалась на пол) и выпрямился.

- Ваша светлость.

- А кого ты ждал? - весело спросил Яггер Первый, выборный князь пиратских островов.

- Легче сказать, чего я не ждал, - мрачно отозвался старший маг. Он бросил на пол свои инструменты и отряхнул руки.

- Ты решил сменить учеников? - князь кивнул на тело.

Маг мрачно усмехнулся. Подошёл к тазу, полному мелкого чистого песка, и стал оттирать руки. Сказал, не оборачиваясь:

- Я никого не выгонял. Они сами. Слабаки.

Князь прошёлся по лаборатории, заглянул в реторту, обогнул верстак и уселся на единственный табурет.

- Мне нужна магия.

- Тогда вам придётся поискать её в другом месте, - отрезал старший маг.

Он закончил чистить руки, расправил рукава рубашки. Подошёл к стене, на которой раскинулось цветное полотно мозаики, и постучал по ней.

- Видали?

- Стена.

- Она самая. А раньше был портал. Теперь самая обычная стенка. И так во всём.

Маг мотнул головой в сторону покойника:

- Дурачок. Каждая татуировка, каждый завиток были заклинанием. Видели бы вы, как этот парень колотил себя по рукам. Бился лбом о стену. Потому что заклинания стали простыми чернилами.

- Это первый. А что второй?

Маг скривился. Молча махнул рукой. Взметнулись чёрные хлопья. Князь не стал уточнять.

- Но хоть что-то осталось? Мне нужно совсем немного. Простенький фокус. Ко мне явился посланник Горячих земель, от их горячего монарха. Нужно им показать, что мы ещё на высоте.

Старший маг тяжело вздохнул. Посмотрел на свои руки, на раскрытые ладони.

- Если так надо… Что нибудь придумаем.

Князь похлопал его по плечу.

- Вот и отлично. Через краткий цикл, в моей приёмной. Не опоздай.

***

По дороге к приёмным покоям он прошёл через гардероб, где хлопотливый слуга привёл магистра в приличный вид. Так что, когда двери распахнулись, в приёмную, где томился в ожидании посланник Горячих земель, вошёл князь Яггер Первый собственной персоной.

Там уже стояли возле трона несколько советников: женщина-секретарь; немолодая майити — советник по торговле и мэр города.

Посланник, майити средних лет, в официальном халате, с лентой ордена на груди, прищёлкнул зубами при виде князя. Очевидно, он уже дошёл до стадии кипения.

Последовал обмен приветствиями, обычный ритуал. Князь спокойно наблюдал, как кипятится посланник, пытаясь быть учтивым.

- Что привело вас сюда в неурочный час? - вежливо спросил Яггер Первый. Вид лопающегося от нетерпения посла забавлял его, но на лице князя не отражалось ничего.

- Я говорю от имени нашего монарха, да продлятся его дни, - ответил посланник. - Его величество передаёт привет и пожелания здоровья князю Яггеру Первому. Монарх желает узнать, не будет ли любезен князь Яггер открыть проливы для прохода наших кораблей.

- Все помнят времена, когда проходы открывались для кораблей монарха по его просьбе, - церемонно ответил князь. - Что явилось причиной сейчас?

- Мы находимся в состоянии войны с правителями Сухих земель, - пролаял посланник. Его злило, что приходится объяснять очевидные вещи. - Наша непобедимая армия сейчас идёт вдоль побережья. Наш флот намерен поддержать пехоту. Для этого корабли должны миновать ваши проливы. Ведь это единственный путь к гаваням Сухих земель.

- Несомненно, - глубокомысленно заметил князь. - Так же несомненно и то, что любой проход по водам наших островов должен быть оплачен.

Князь повернулся к женщине-майтити:

- Предъявите посланнику счёт.

Посланник развернул поданный ему свиток.

- Что?! Это вдвое больше обычного!

- Конечно, - ответил князь. - Мы думали поднять цену втрое, но решили, что это будет неучтиво с нашей стороны.

- Договор гласит…

- Договор составлен для мирного времени, - перебил князь. - Сейчас война, и цена другая.

- Мы помним времена, когда наши корабли проходили проливы бесплатно, - прорычал посланник. - Тогда тоже было военное время!

- И с тех пор много воды утекло, вместе с кровью и утопленниками, - заметил князь. - Все решили, что гораздо выгоднее заплатить пошлину, чем проливать кровь, даже не успев увидеть настоящего врага.

- Вы переоцениваете свои силы, уважаемый князь, - бросил посланник. - Нас вполне достаточно, чтобы обойтись безо всякой платы.

- А нам кажется, это вы нас недооцениваете, - улыбнулся Яггер Первый. - Сейчас такие времена, тяжёлые времена. Весь наш флот собрался здесь. Парни скучают без дела. Им только дай подраться. Наша численность немногим меньше вашей.

Посланник рыкнул:

- Наш флот всегда был сильнее!

- Да - за счёт магов. У вас была бойкая торговля с Анклавом, множество боевых заклинаний. Нас Анклав не жаловал, это верно. Но где теперь Анклав, где его боевые заклинания? Их нет. А наши маги привыкли обходиться своими силами. Так что теперь перевес на нашей стороне. Теперь, когда ваши корабли — просто посудины без капли магии.

- Докажите! - прошипел посол. - Где ваши маги? Что они могут?

- Вам нужны доказательства? - удивился князь. - Пожалуй, я смогу отвлечь одного из наших магов, и попросить его показать что нибудь… хотя бы немного.

Князьобернулся, кивнул секретарю.

Вошёл старший маг. Он не потрудился переодеться, и остался как был — в простых штанах и белой рубахе с закатанными рукавами. На обнажённых предплечьях чернели затейливые узоры татуировок.

Однако на посланника простой вид мага произвёл впечатление больше, чем если бы тот был обряжен в дорогую мантию.

- Дорогой магистр, не будете ли вы так любезны показать посланнику Горячих земель немного вашей магии? - попросил князь. - Нашему гостю хочется чего-нибудь такого… магического.

Маг с видом человека, которого отвлекли от важных дел, посмотрел на посланника. Поднял взгляд к потолку. Там на стене, между прорезей окон висели старые, выцветшие от времени знамёна и штандарты, захваченные в своё время предшественниками Яггера Первого.

Со скучным выражением лица маг хлопнул в ладоши. С пальцев его сорвались несколько огненных шмелей. Они взвились вверх, с гудением пронеслись по воздуху и закружились под потолком.

- Если это всё… - начал посланник.

Маг поскучнел ещё больше. Щёлкнул пальцами.

Огненные шмели оглушительно зажужжали все разом, и ринулись к одному из штандартов. Вспыхнуло полотно, языки пламени взметнулись, испуская клубы дыма. Штандарт исчез, осыпался хлопьями пепла.

- Кажется, это было знамя вашего флагмана? - невинно спросил князь.

Посланник молча смотрел, как догорают остатки символа Горячих земель. Кажется, его проняло. Он повернул голову, посмотрел на мага.

Тот стоял возле трона своего князя с безразличным видом. Лицо его было бледным, лысина блестела в лучах света. Отчётливо чернели татуировки на лбу и висках магистра.

- Пускай у вас есть магия, - пролаял посланник. Голос его звучал уже не так твёрдо, как вначале. - Зато у нас есть кое-что, чего нет у вас. У нас есть важный пленник. Это знатный человек, знатный и очень влиятельный. Одно его присутствие в наших войсках может склонить чашу весов удачи!

- Один человек, хм, - князь сделал недоверчивое лицо. - Кажется, вы были здесь совсем недавно, и ничего такого не говорили.

- Магической почты нет, но почтовые ящеры всё ещё летают, - отрезал посланник. - Мы хотим пройти через ваши воды бесплатно. Или по прежней цене. Каков ваш ответ?

- Мы продолжаем настаивать на двукратной цене, - твёрдо ответил князь. - Каков ваш ответ, посланник?

- Я не могу принять эти условия.

- Тогда передайте наше предложение монарху, - вежливо сказал Яггер Первый. - Ведь ящеры ещё летают.

Посланник уже вышел, порыкивая от раздражения, а князь всё сидел, задумчиво обхватив себя за плечи и глядя в пол.

- Пленник, знатный пленник… - пробормотал он. - Секретарь!

Женщина с чернильницей на поясе почтительно склонила голову.

- Записать: выяснить всё о пленнике монарха. Кажется, наш любезный посланник сгоряча сболтнул лишнее. И присмотрите за…

Испуганный крик женщин заставил его поднять голову.

Старший маг дымился. Его руки, до локтей покрытые вязью заклинаний, исходили чёрным дымом. По коже плясали синие огоньки.

Женщина-майити с криком сорвала со стены гобелен и попыталась прибить пламя. Сам маг, до этого стоявший с остолбенелым видом, поднял руки к потолку и захохотал. От его смеха вздрогнула даже стража у стен.

- Песка! - крикнул князь.

Уже тащили вёдра с песком, пытались засыпать горящего мага. Всё было бесполезно. Татуировки прогорали, светясь раскалёнными углями, вот огонь охватил лысину, въелся в лоб, виски. Сверкнули огненными ямами глаза.

Маг рассыпАлся, как фигура из песка. Последний взрыв хохота, перешедший в стон, и на пол повалилась куча сажи, контурами похожая на человека.

Женщина-секретарь жалостливо всхлипнула, вытащила перо, кусок пергамента, обмакнула перо в чернильницу и принялась строчить, разбрызгивая кляксы.

Женщина-майити — советник по торговым делам — бросила ставший ненужным гобелен и принялась отряхивать манжеты.

Мэр города, толстячок средних лет, поставил на пол опустевшее ведро. Взглянул на своего князя в ожидании распоряжений.

Яггер Первый наклонился над останками своего старшего мага. Протянул руку, хотел потрогать пепел, но передумал.

- Приберите тут всё. Чтобы и следа не осталось. Ты! - он ткнул пальцем в секретаря. - Беги за посланником. Убедись, что он ничего не слышал. У майити уши длинные. Если слышал, скажи, что мы тут развлекались… что маг читал заклинания… что мы устроили оргию после совещания… что угодно!

Князь посмотрел в последний раз на то, что осталось от мага. Бросил с досадой:

- Проклятье. Да что ж они дохнут один за другим!

Глава 15

Глава 15. Архипелаг. Воды южного побережья между Сухими и Горячими землями

"Отсутствующие всегда неправы, но очень часто они сохраняют себе жизнь"

Станислав Ежи Лец

- Собирайся! Пора уходить отсюда, - крылатая девушка бросила на пол пещеры тушку песчаной ящерицы.

Май подняла глаза. Руки её продолжали перебирать полоски выделанной ящеричной кожи. Плетёный ремешок был почти готов, оставалось заправить кончики.

- Почему?

- Почему? - ний'зи присела на корточки, привычным жестом распотрошила добычу, кинула шкурку Май. - Ты думаешь, можно сидеть на одном месте вечно? Мы истоптали все камни возле пещеры. Всё зверьё в округе боится здесь ходить!

Май искоса посмотрела на крылатую девушку. Стройная летунья не могла бы истоптать камни при всём желании. Но в её словах был смысл.

Она осмотрела свою раненую ногу. Дело шло на поправку, но голень всё ещё была заметно опухшей, всех цветов сходящего на нет синяка.

- Я не могу ходить, как раньше, - сказала майита. - Не могу бежать, только ковылять.

- Ничего. Придётся потерпеть, - сухо отрезала ний'зи. - Мы уходим.

Над скалой дрожал горячий воздух, колыхался жарким маревом. Далеко внизу, между скал разной величины, пробивались редкие кусты колючки. Бронзовое солнце заливало светом каменистый склон, посверкивало в крыльях насекомых, что носились над кустарником.

Май, осторожно ступая босыми ногами, перебиралась с камня на камень. Впереди порхала лёгкая, как тень, ний'зи.

Кажется, прошла вечность, прежде чем крылатая девушка решила, что пора дать хромоногой майите отдохнуть.

Они присели в тени очередного камня (майита уже потеряла им счёт), и принялись жевать высушенные на солнце полоски ящеричного мяса.

- Там, внизу, есть неплохая пещерка, - тихо сказала ний'зи, настороженно озираясь вокруг. - Она близко к берегу, оттуда хорошо видно пролив между островами. Это хорошо и плохо.

Май фыркнула. Она как раз закончила плести очередной ремешок. Покрутила его в руках, потянула, встряхнула и обвязала вокруг талии. Таких ремешков разной ширины уже немало обвивалось вокруг стройной фигурки майиты. На поясном ремешке висел сплетённый из стеблей травы мешочек.

- Почему плохо? - спросила она. Май догадывалась, почему, но ей нравилось злить ненужными вопросами эту зазнайку нийз'и.

- Здесь никто не живёт, но заплывают рыбаки, - ответила крылатая девушка. - Иногда охотники, когда ищут редкий вид горных ящеров. У этих ящеров интересный окрас и прочная шкура. Вроде того, что мы с тобой выпили вместе.

Ний'зи улыбнулась сладкой улыбкой. Май поморщилась. Способ питания ний'зи вызывал у неё тошноту.

Они перебрались через верхушку очередной скалы. Отсюда можно было хорошо разглядеть береговую линию, извилистую, изъеденную узкими расщелинами бухточек. Берег скрывала густая тень от громоздящихся близко к воде скал, но было видно, как плещутся волны о каменные языки.

Дальше, через полосу воды, виднелся соседний остров — такой же дикий, скалистый, поросший редкой колючкой. Ещё несколько островов поменьше расположились поодаль, их вершины скрывались в туманном мареве.

Водное пространство между островами прочерчивали пенные полосы — там течение разбивалось о подводные скалы. Кое-где вода бурлила и завивалась причудливыми воронками. Кораблям пройти здесь без лоцмана или хорошей карты было самоубийством.

Зато рыбачьи лодки могли сновать по волнам, как морские птицы — ловко и увёртливо.

- Спрячься! - внезапно прошипела Май, обернувшись к крылатой девушке. - Убери свои крылья!

Ний'зи поспешно присела, сложила радужные крылышки за спиной. Из-за скалы показалась лодка.

Узкая чёрная лодка, из тех, на которых ходят контрабандисты, скользила по волнам. Человек равномерно взмахивал вёслами. Вот он приподнялся, будто что-то увидел, налёг на вёсла, и лодка понеслась быстрее.

Из-за скалы выскользнули ещё две лодки. В каждой сидело двое гребцов. Завидев одинокую лодку, они взмахнули вёслами и погнались за ней.

Человек на первой лодке попытался разминуться с ними. Он заработал вёслами ещё сильнее, но преследователи сманеврировали и стали зажимать его с двух сторон.

Человек внезапно пригнулся, в береговой тени его стало не различить на фоне бурлящей воды.

Вот лодки сошлись на одном клочке водного пространства. Шумели волны, свистел ветер в камнях. Над волнами слышался неясный шум и плеск.

Май осторожно высунулась над грядой. Гребцы покинули свои посудины. У берега, среди торчащих из воды камней, бегали и дрались люди.

***

Подмастерье гильдии Мрака по имени Чёрный ящер налёг на вёсла. Осталось обойти ещё пару островов. Всего ничего. Остальную мелочь - клочки скал, солёные от морских брызг, даже островами нельзя назвать. Пустяки.

Он повторил это себе ещё раз. Пустяки. Всё это ерунда по сравнению с прошлыми контрактами. Здесь не нужно висеть на тонкой нити над выгребной ямой. Не надо ждать бесконечно долго подходящего момента, цепляясь кончиками пальцев за отвесную стену на головокружительной высоте. Не надо смотреть в лицо старого мусорщика с глазами убийцы, и гадать, выйдешь ты из подземелья живым или нет.

Но на душе у него было неспокойно.

Лодка обогнула очередной скалистый выступ и понеслась вдоль берега через воды небольшой полукруглой бухточки.

За пазухой у Чёрного ящера ютился комочек тонкой ткани, розовая тряпочка, лоскут размером с носовой платок. Единственная добыча, свидетельство, что его поиски не совсем напрасны.

Рыбак-контрабандист, (как все они здесь), клялся, что собственными глазами видел парящую в небе красотку. Красотка, как и положено в таких рассказах, была полуголой. Вокруг её прелестного тела развевались прозрачные одежды, словно крылья.

Видение промелькнуло и исчезло, а рыбаку повезло — он подобрал в воде, между камней, застрявший лоскуток.

Насчёт летающего на островами золотого дракона рыбак сомневался. Чёрный ящер, оглядев пустые кувшины кислого вина, громоздившиеся на дне рыбачьей лодки, усомнился во всём, что ему наговорили. Но в чудесной девушке рыбак был уверен, и стоял крепко, как скала: была, и всё тут!

Даже если это бред пьяницы, всё необычное необходимо проверить. Таково приказание главы гильдии, а слово главы гильдии — закон.

Он пропустил момент, когда из тени под скалами вынырнули чужие лодки. Они вдруг появились, словно ниоткуда, и тут же помчались наперерез лодке Чёрного ящера.

Он попытался уйти. В очертаниях лодок, в силуэтах чужаков он ясно прочитал тех, кто не станет шутить, и кому лучше не попадаться. Конкуренты. Разведчики враждебного флота.

И он почти ушёл, но они зажали его у каменной косы.

Он попытался уменьшить число противников, пока они не нагнали его. Но только зря потратил стрелу. Пришлось снова схватиться за вёсла.

Чёрный ящер сделал несколько сильных гребков, разогнал лодку, и скользнул за борт. Возможно, движущая посудина отвлечёт их ненадолго.

Он нырнул, извиваясь как рыба, проплыл под днищем, держа направление к каменной косе. Можно было спрятаться среди скал.

Но чужие разведчики тоже оказались не промах. Его уловку разгадали. Он почувствовал всем телом, как всколыхнулась вода.

Подмастерье занырнул как можно глубже, но скрыться на дне не удалось.

Его загнали к берегу, на мелководье. Он почувствовал, как что-то из ныряльщиков попыталось ухватить его за ногу, извернулся, махнул рукой. Острое лезвие ножа задело что-то, его отпустили.

В несколько сильных гребков он добрался до берега. Ещё была возможность скрыться на острове, и попробовать перебить врагов по одному. Побороть сразу четырёх обученных разведчиков подмастерью не под силу.

Он побежал, прыгая среди мокрых камней, молясь богине удачи, чтобы не сломать ногу.

Но враг не дал шанса Чёрному ящеру. Разведчики догнали подмастерье, и набросились со всех сторон.

Он увернулся от удара, поднырнул, подпрыгнул, перекатился. Мокрая галька веером разлеталась в стороны. Он зачерпнул горсть песка, швырнул противнику в лицо.

Почему они до сих пор не убили его? Ответ пришёл тут же. Взять живым шпиона, допросить, выжать всё. То, что они признали в нём своего конкурента, сомнений не осталось.

Но не эта мысль заставила Чёрного ящера похолодеть. Слова главы гильдии, недавние слова о возможном допросе. "Ты будешь твердить это, пока не умрёшь". Неужели магистр хотел этого? Нет, не может быть!

Но в глубине души, в самой глубине подмастерье знал, что так оно и есть.

Он должен поддаться. Сделать вид, что проиграл — ведь это нетрудно. Это его долг. Если он правильно всё понял.

Он увернулся от очередного удара — ему метили в голову, такой удар не убивает, а отправляет в глубокий обморок — и ударил в ответ. Противник отлетел, перекатился по камням, и снова ринулся в атаку. Его обступили, как стая ловчих на охоте.

Чёрный ящер снова увернулся, попытался проскочить между загонщиками.

Ему почти удалось, но сзади напрыгнули, ухватили за ноги. Он брыкнулся, ударил пяткой в лицо, вскочил. Нет, ему не уйти. Богиня удачи отвернулась от подмастерья гильдии Мрака. Это конец. Но именно сейчас, в эти мгновения, ему нестерпимо, до крика, хотелось жить.

***

Май нашарила возле себя несколько подходящих камней. Одинокий человек там, на берегу, был обречён. Если те четверо его сейчас прикончат, они могут не остановиться на этом. Они захотят обыскать побережье, и найдут двух девчонок. Хромую точно найдут. Летучая гусеница может улететь, а она, майита, будет ковылять, как больная ящерица. Под глумливый смех охотников.

Она посмотрела на ний'зи. Та согласно кивнула.

- Ему надо помочь.

Май потуже затянула ремни на повреждённой голени. Ненадолго это поможет смягчить боль.

- Давай.

***

Чёрный ящер увернулся от прямого удара в голову, нога его поскользнулась на мокрых камнях. Подмастерье упал на спину, перекатился. Там где только что была его голова, впечаталась в гравий ступня чужака.

Он подскочил, сделал кувырок — его подшибли на лету. Чёрный ящер зарылся лицом в гравий. В пылу схватки он не чувствовал боли, но отчётливо ощутил силу удара по рёбрам. Завтра они будут жутко ныть. Нет, поправил он себя, завтра боль в рёбрах покажется ему пустяком. Завтра, когда его прижгут раскалённым железом, он будет умолять о смерти.

Он ждал, лёжа ничком, последнего удара, который отправит его в небытие. Но удара всё не было.

Что-то пошло не так. Противник, что уже нависал над ним, вскрикнул. На спину Ящера обрушилось тяжёлое тело.

Подмастерье отбросил тело в сторону и глянул вокруг.

Один из разведчиков лежал рядом. На виске его темнела округлая рана, как от сильного удара чем-то твёрдым. Ноги противника подёргивались в агонии.

Трое других разведчиков совершенно забыли о Чёрном ящере.

Вот ещё один взмахнул руками, пошатнулся и шлёпнулся задницей на песок. Двое других отпрыгнули в стороны. Один пригнулся, достал из-за спины короткий лук. Другой вытащил пару метательных ножей.

Свистнула стрела. Чёрный ящер увидел размазанное движение в воздухе. Что-то блеснуло, стрела ушла в пустоту.

В то же мгновение за ближайшим скалистым уступом метнулась быстрая тень.

Юркими рыбками блеснули метательные ножи разведчика. За скалистым уступом вскрикнули, застонали. Один разведчик крадущимся шагом направился туда. Второй, с луком наизготовку, стоял, озираясь по сторонам. Третий, зашибленный камнем в лоб, сидел, покачиваясь, на песке.

Чёрный ящер затаил дыхание. Осторожно, медленно потянулся к потайным ножнам.

Чужой разведчик подкрался к скале, держа клинок наготове, заглянул в тень.

С неба послышался неясный звук — еле заметный. Но разведчик, что стоял с луком, услышал. Все они оказались майити — это было заметно по торчащим кончикам ушей. Разведчик поднял взгляд и застыл на мгновение с открытым ртом.

Этого мгновения хватило Чёрному ящеру, чтобы метнуть нож.

Расстояние было предельным для броска, но подмастерье не зря обучался в гильдии Мрака. Нож влетел прямо под нижнюю челюсть противника. Вяло брякнула тетива, лук выпал из разжавшихся пальцев. Разведчик ещё валился навзничь, а Чёрный ящер уже вскочил и бросился на подмогу неожиданным союзникам.

Но он опоздал.

В углублении скал, между нагромождения камней, лежал последний из четвёрки разведчиков. Выпавший из руки клинок валялся неподалёку.

Разведчик извивался под оседлавшим его противником, шею чужака туго охватывала ремённая петля. Горло хрипело, ноги бессильно скребли по камням.

- Не до смерти, - пропел голос за спиной Чёрного ящера. Подмастерье вздрогнул и обернулся.

На краешке скалы стояла, едва касаясь ступнями камня, прекрасная девушка. Она была почти обнажена, только небольшой лоскут ткани обвивался вокруг талии. Развевались светлые волосы, трепетали за плечами прозрачные крылья.

Девушка мельком глянула на подмастерье, изогнула губы в улыбке, и снова обратилась к тому, кто душил разведчика:

- Не убей. Он нужен нам живым.

Душитель хрипло фыркнул. Поднял голову от добычи, и Чёрный ящер увидел, что это тоже девушка.

На овальном личике горели раскосые чёрные глаза, опушённые густыми ресницами. Чёрная грива волос разметалась по плечам, спадала кольцами на маленькую округлую грудь.

Девушка фыркнула ещё раз, и Чёрный ящер понял, что глазеет на неё, как мальчишка.

Она наконец отпустила разведчика, поднялась на ноги, пнула обмякшее тело пяткой:

- Ладно. Пусть живёт, отродье помойной ящерицы.

Она тоже была едва прикрыта скудной повязкой на бёдрах. Стройную талию, плечи и грудь обвивали плетёные ремешки. На поясе были прикреплёны праща и мешочек для метательных камней.

Девушка сделала шаг к подмастерью, внезапно охнула, и уселась на песок. Поджала одну ногу — та была перетянута повязкой — и обхватила её ладошками. Сверкнула глазами на Ящера — "не подходи".

- Как тебя зовут, человек из моря? - спросила крылатая девушка.

Чёрный ящер с трудом оторвал взгляд от черноволосой красотки.

- Я рыбак. Искал место для удачной ловли.

Крылатая девушка мелодично рассмеялась. Взмахнула прозрачными крылышками, легко спрыгнула со скалистого уступа и оказалась прямо напротив подмастерья.

- Ты ранен, - она указала изящным пальчиком на рассечённый лоб Ящера. Он уклонился, отступил на шаг.

Ний'зи — вот кто это. Ему доводилось уже видеть такую девушку. На картинке учебного свитка. Старый мастер, который обучал новичков гильдии, рассказывал о народах обитаемого мира. В том числе о загадочных и прекрасных женщинах-ний'зи. Он много распинался об их красоте, огромной стоимости на рынке наложниц и чёрном рынке рабов. И немного — об опасности. Да, ний'зи опасны. Но как именно, старик говорил невнятно. Чёрный ящер вынес из тех уроков смутное ощущение, что опасность заключена в женской притягательности, против которой мужчине невозможно устоять, и наказ быть осторожным.

- Он тебя боится, - фыркнула черноволосая девушка. - Храбрый рыцарь. Прибежал убить нас и обделал штаны.

- Не бойтесь, я не причиню вам вреда, - сказал Чёрный ящер. Предположение, что он хотел убить их, задело. Но больше всего задела презрительная усмешка. - Я хотел вам помочь.

- Обошлись без тебя!

- Не надо смеяться над бедным рыбаком, дорогая, - укоризненно произнесла крылатая девушка. Голос её журчал, как ручеёк. - Позволь в благодарность осмотреть твои раны, юноша. Это немного, но нам больше нечем отплатить тебе за твою храбрость.

Чёрный ящер замялся. Девушка не выглядела опасной. На ней даже невозможно было спрятать оружие — жалкий лоскуток ткани ничего не скрывал. Что она может ему сделать?

Всплыли в памяти слова старого мастера: "Главное, парни, не давайте им вас охмурить. Не прикасайтесь к их белым грудям, не хватайте их за ляжки. Вообще не трогайте их белую кожу… (при этих словах старик сглатывал слюну и дёргал шрамом на щеке), не касайтесь и не слушайте. Они вам будут петь — не верьте. Только так спасётесь!"

- Не надо, - наконец ответил он. - Как нибудь обойдусь…

Он хотел сказать ещё что-то, но не успел.

Его ударили сзади по затылку, ноги подкосились, и подмастерье упал. Он ещё успел увидеть, как над ним склоняется ний'зи, как блестят её радужные крылья. Услышал её голос, нежно напевающий что-то. Потом мир окончательно потемнел, и подмастерье потерял сознание.

Глава 16

Глава 16. Пустыня. Походный лагерь армии Горячих земель.

Мы вянем быстро - так же, как растем.

Растем в потомках, в новом урожае.

Избыток сил в наследнике твоем

Считай своим, с годами остывая.

Вот мудрости и красоты закон.

А без него царили бы на свете

Безумье, старость до конца времeн

И мир исчез бы в шесть десятилетий.

Пусть тот, кто жизни и земле не мил, -

Безликий, грубый, - гибнет невозвратно.

А ты дары такие получил,

Что возвратить их можешь многократно.

Ты вырезан искусно, как печать,

Чтобы векам свой оттиск передать!

Уильям Шекспир, Сонет 11, пер. С. Маршака

Погребальный костёр пылал. Горело всё, что могло гореть. Войско майити тащило за собой не только пленных. В обозе нашлось немало дров и всякого хвороста.

Не нашлось только заклинания огня.

Не успели пленники как следует вздремнуть в своей палатке, их разбудили, подняли и потащили через весь лагерь. На месте бывшей арены, хорошо утоптанной и круглой, громоздились аккуратно сложенные дрова.

Вокруг поленницы собрались воины майити. В первом ряду стояла вдова монарха. Рядом, по правую руку, пристроился первый советник. Возле матери, по левую руку, стоял юный монарх, сын покойного.

Игоря вели суровые воины-охранники, и когда впереди показалась арена с грудой дров в центре, он подумал, что вдова монарха могла изменить своё решение. Или все слова о чести были только уловкой. И сейчас их всех ждёт костёр.

Но вдова лишь обернулась и молча смотрела, как Игоря и его друзей подтаскивают к месту в первом ряду, и оставляют возле знатных зрителей. Под бдительным присмотром здоровенных охранников.

На высокой поленнице, обложенной по краям хворостом, лежали тела погибших в ритуальной схватке воинов-майити. Рядом с ними лежали бойцовые собаки.

Тут же, на отдельной поленнице, лежали их недавние противники: погибший в схватке молоденький стражник и боевой маг. Они лежали рядом, сложив руки на оружии, покрытом запёкшейся кровью. Пустынные майити знали, что такое долг чести.

Сначала возле будущего костра покрутились несколько седовласых майити в чёрных балахонах — пели погребальные песни и твердили речитативом что-то заунывное. Потом выступил с речью пожилой воин в богатых доспехах — восхвалял погибших, описывал их ратные подвиги.

Потом, когда речи закончились, вышел худой ушастик в балахоне мага, и попытался разжечь огонь. Все терпеливо ждали, пока маг маялся возле поленницы, рвал бумажки и бормотал что-то себе под нос.

Игорь поймал на себе взгляд вдовы. Она пристально глянула на него, на мага, сделала едва заметное движение головой. Мол, не хочет ли капитан Роберт, старший маг Анклава, помочь своему собрату?

Капитан Роберт сделал каменное лицо, и тоже еле заметно помотал головой. Нет. Он не будет помогать неудачникам.

Лучше быть зрителем, чем провалиться с выступлением перед толпой, готовой подбросить дровишек в костёр.

Вдова отвернулась, а Игорь смотрел, как понурый маг убирается обратно в толпу. А вместо него выходит один из седых майити, что пели над покойниками. Достаёт из кошеля на поясе допотопные кремень и огниво.

Зрители при виде огнива притихли, и заворожённо смотрели, как старик чиркает кресалом по кремню.

Над песками завывал ветер, по небу неслись мрачные тучи. И когда над ареной заворчал гром, зрители вжали головы в плечи — несомненно ожидая, что молния поразит святотатца.

Но гром пророкотал и затих, молния не ударила с неба. Сноп искр упал на сухой хворост. Взвилось жаркое пламя, охватило покойников.

Костёр пылал. Игорь смотрел, как корчатся в огне тела недавних врагов, побеждённых в бою, как стоит, опустив голову, несчастный маг. Как возле юного монарха маячит менестрель, в руках у него клочок пергамента и перо. Поэт покачивается, прикрыв глаза в порыве вдохновения, явно сочиняя героическую балладу в честь сегодняшнего события. И никто из зрителей не знает то, что знает капитан Роберт — со слов этого самого поэта. По совместительству тайного хранителя волшебных башен.

"Вам нужно бежать, капитан Роберт. Сейчас, на марше, это нелегко. Но когда армия перейдёт плоскогорье, когда мы увидим противника… тогда возможно, у нас получится. Нельзя, чтобы монархи узнали наши тайны. Они не для всех. Бегите, пока они не разожгли огонь под вашим телом, и не вырвали знание раскалёнными иглами".

В полутьме палатки видно было, как сверкают голубые глаза менестреля. Поэт шептал, наклонившись к Игорю. Поодаль лежали его друзья, измождённые чередой схваток на арене. Они дремали, и вряд ли слышали, что говорил менестрель.

"Куда бежать, вокруг пустыня? За пустыней — дикое побережье. Там ничего нет, кроме бешеного прибоя и острых скал. Мы не пробежим и тысячи шагов" — ответил Игорь.

"У вас есть жена. Вы можете бежать к ней. Остальное неважно"

"Которая из жён?" - хотел спросить Игорь, но не стал. Ясен день, надо бежать, ведь в конце марша его ждёт смерть на костре. К чертям такую почётную гибель.

Что-то всё ещё не давало ему покоя, какая-то смутная мысль крутилась в голове.

"Скажи… ты говорил, что конец мира скоро наступит. Неизбежно наступит. Что уже видели приметы этого…"

"Да, конец всё ближе"

"Ты ещё говорил, что такое уже случалось. Когда-то, многие циклы назад. Как это было? Башни уже тогда стояли? Расскажи всё"

"Это было так давно, что даже солнце с тех пор успело постареть, - жарко зашептал менестрель. - Горы поднялись из воды, и обрушились в недра земли. Вот как давно это случилось. Но память сильна. И мы помним"

"Остались документы… записи?"

"Да, записи уходят в тёмные времена. Самые старые нельзя понять, но можно истолковать. Наши мудрецы прочли старые книги, и переписали заново на крепкий пергамент"

Вот как. Значит, не всем свиткам можно верить… Это как испорченный телефон — один прочёл, другой истолковал — в меру своего разумения, третий записал со слов второго… И вот вам загадочный пергамент, который никто понять не может, а может только объяснить.

Игорь почесал затылок. Как всегда, когда приходилось решать сложную задачу, в мозгу начиналась мучительная щекотка. Как видно, мозг итиола, не приспособленный для размышлений, сопротивлялся.

Но решить задачу необходимо.

Он снова перелистнул страницы книги. Так стояли башни до великого катаклизма, который здесь называют концом света, или нет? По книге выходит, что их возвели, чтобы остановить катастрофу.

Он вчитывался в строки, начертанные затейливым почерком давно умершего летописца. Что-то ускользало, появлялось, и снова пропадало между строк, пряталось во втором смысле, за старинным стилем.

Известно ведь, что тёмному, необразованному человеку любая наука кажется магией. Попроси такого описать, скажем, молнию… или цунами. Будет много красивых и страшных слов. Вот как сейчас.

Игорь видел, как работает магия в этом мире. Но это вовсе не означало, что магия существует.

"И были волны до неба, и был ветер. Страшная, небывалая буря поднялась и длилась много дней. Сама земля содрогалась, раскрывая своё нутро. Открывались рты земли и поглощали всё, как поглощает пищу голодный… Чёрная пыль, словно стаи безумных насекомых, носилась по небу, затмевая солнце… И нашлись люди, что положили этому конец. Ибо видели они, что гибнет земля, а с ней гибнет и народ, её населяющий. Возвели они высокие башни из крепкого камня, вложили в них знание…"

Игорь сморщился и отчаянно зачесался. Чёрт бы побрал этого летописца! Что значит — вложили знание? Возвели башни… но башня — это всего лишь круг из камней. Так было изначально в его родном мире. Берут камни, выкладывают кольцом, сами забираются внутрь и отбивают атаки врагов, которым негде укрыть свою задницу от непогоды. Была у них избушка лубяная, а у лисы ледяная… а домик у поросёнка вообще из камня. Ветром его не сдуть.

А у народа ний'зи, где он побывал не так давно, и вовсе — просто шпили, похожие на телебашню на минималках… едва повернуться одному жрецу.

"И стихли ветра, опустилась пыль, а когда взглянули они на небо, увидели, что солнце стало другим… И вскричали все, кто остались, а было их малое число: да будет так! Не нужно нам другого солнца. Да сгинет тот безумец, что решится изменить порядок вещей! Ибо настанет тогда конец всему…"

Похоже, башни одновременно служили защитой, и источником опасности. Если вспомнить схемы у них внутри. А священные предметы, очевидно, часть схемы. Но почему-то их оттуда забрали. И пришлось потом собирать предметы по всем землям, чтобы вернуть на место.

Значит… сначала башни возвели вокруг чего-то… или они сами — нечто большее, чем кольцо из булыжников. Камни, из которых они сложены, прочнее стали, что говорит само за себя.

Но шло время, народишко забыл, что к чему, строители давно скончались… А внутри горят огнём красивые штуковины, все в блеске драгоценных камней. Как тут устоять? Да ещё, если приспособить эти штуковины в разные бытовые предметы… вроде меча, кинжала или шлема… так вообще красота. Ты непобедим, а твоя приспособа — священный предмет.

О как. Но схема повреждена, предмет утерян...

Игорь сжал голову руками, согнулся, зажмурил глаза. Менестрель принялся тихонько наигрывать на своей мандолине.

Ну конечно. Если отбросить всякую мистику, вывернуть мир наизнанку… и принять магию за науку… что получается? Получается, что башни, расставленные в ключевых точках по периметру обитаемого мира — и правда охранители статус кво. Нечто, стабилизирующее процесс. Если принять катаклизм за процесс… процесс изменения. Что-то рушится, что-то — создаётся. Возможно, мир рушился хаотично. Возможно — целенаправленно.

Нет, нет, парень, это уже бред. Но несомненно, что башни были повреждены. И для того, чтобы как-то стабилизировать их работу… нужно было или вернуть вернуть священные предметы на место, или… или устроить танцы с бубном. Ведь аборигены не знают науки, а знают только магию.

И тогда появляется Корабль Смерти. Корабль Возмездия. Который каждый цикл обходит весь мир по периметру — да! - и собирает свою жатву. Чтобы в определённый момент накопленное напряжение ушло в воздух, и весь магический мир получил разрядку. На один цикл, а потом — сначала…

А он, итиол, вмешался в процесс. Взорвал корабль ко всем чертям вместе с бухтой. Повредил схему. И тогда, вместо того, чтобы послужить молниеотводом, корабль пробил в схеме огромную дыру. Магия стала неуправляемой.

Теперь схема разрушена. Нет больше Анклава, нет части стабилизатора. Мир потерял равновесие.

Взойдёт солнце, и кончится этот мир — как сказал безумный архимаг. Он знал, что говорил. Что-то кончится, а что-то начнётся…

И начнётся ли вообще...

***

Костёр догорал. Последние искры взмывали в воздух, смешиваясь с чёрным пеплом. Ветер подхватывал их и уносил прочь — в пустыню.

- Пепел к пеплу, огонь — к огню… - в унисон проговорили зрители - пустынные воины-майити. Их глаза были устремлены в небо, руки сложены на груди. - Пепел — к пеплу…

Седой ветеран Март возле Игоря тоже сложил руки на груди, шевеля губами.

Игорь смотрел в небо. Вера майити была ему далека, но скорбь понятна.

По небу неслись чёрные тучи, смешиваясь с пеплом и частицами огня. Щекотка в мозгу не прекращалась. Он должен понять. Должен восстановить схему — хотя бы частично. От этого зависит судьба мира.

Глава 17

Глава 17. Пустыня. Походный лагерь армии Горячих земель.

"Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится".

Станислав Ежи Лец

Если кто-то думал, что пустынные майити — дикари, не знающие военного искусства, тот ошибался.

Солнце палило ослепительно. Крепкий ветер рвал в клочья прибрежную пену, волны били в скалы с упорством тарана. Только безумец ожидал бы нападения с моря.

Длинные узкие лодки скользнули по воде стремительно, как барракуды. Майити нашли единственный выход к морю, где можно было спустить лодки - крохотную бухточку между скал. И использовали её на все сто.

Полоса течения, сжатого между камней, вытолкнула лодки через прибрежные скалы и быстро понесла вдоль берега.

Когда лодки стали приближаться к форту, воины, что сидели в них, подняли луки. Луки были длинные, мощные, рассчитанные на дальний выстрел.

Не успели лодки приблизиться к форту, лучники отпустили тетиву. Шипя, стрелы ушли в воздух. Как стая гудящих ос, стрелы спикировали прямо на башню форта.

Лодки пустынных майити были замечены. Из-за мыса каменистого острова, что возвышался напротив форта - в пяти полётах стрелы от него, вылетели другие лодки и понеслись наперерез. В каждой сидели лучники и они уже приготовились стрелять.

Но майити, сделав своё дело, лихо развернулись.

Здесь полоса течения разделялась — одна неслась дальше вдоль берега, другая поворачивала, и затейливым кренделем шла в обратном направлении.

Полетели стрелы. Большая часть упала в море, но некоторые достигли цели.

Несколько вонзились в дерево кормы, две стрелы достали одного из гребцов майити. Но остальные благополучно ушли.

- Всегда проверяй на прочность своего врага, - сказал пожилой советник королевы-вдовы, что стоял рядом с Игорем. - А друга проверяй ещё чаще.

Они стояли на каменистом склоне, откуда было отлично видно и море и скалистый берег. По правую руку, на самом краю высокой скалы возвышалась крепостная башня с зубцами — маленький сторожевой форт.

- Кто сегодня друг? - спросил Игорь. Врага он знал и так.

Это был прибрежный форт Сухих земель. После огненных похорон, где были сожжены тела погибших на арене бойцов, войско Горячих земель немедленно снялось со стоянки. Войско сделало стремительный переход по пустыне, выйдя к побережью, где набросилось на маленький приграничный форт.

И только что пустынные майити обстреляли башню форта, возвышающуюся на неприступной скале. Смысла в этом действии Игорь не видел, разве что в качестве отвлекающего манёвра.

- Видите вон тот остров, капитан Роберт? - ответил советник. - Это граница владений Яггера Первого. А море между ним и берегом — спорная вода. Пираты считают её своей. Сухие земли считают её своей. Мы считаем, что она принадлежит тому, кто ступил в эту воду. Так что сейчас она наша.

- Кажется, князь Яггер так не считает.

Пожилой советник усмехнулся:

- Он вынужден каждый раз доказывать свою правоту. Вот как сейчас.

Здоровенные охранники-майити, что стояли возле советника, заухмылялись. Похоже, их забавляла эта мысль.

Со стороны форта, обращённой к пустыне, невидимой из-за скалистых нагромождений, поднялся крик, раздался невнятный шум битвы и звенящий зов трубы. Похоже, пустынные воины ворвались в крепость. И схватка шла уже на стене и за стеной.

***

Стражник, приставленный к сигнальному огню на верхней площадке башни, увидел, как словно ниоткуда появились стремительные силуэты лодок. И сейчас же страшные чёрные стрелы с шипением пронеслись по воздуху, стали ударяться в настил, в камни ограждения, в зубцы.

Одна пробила бедро напарника, и тот упал, корчась от боли.

Каждая стрела несла на себе послание. Стражник бросился к раненому, оттащил под прикрытие стены. Обломил стрелу, вытащил древко, сноровисто наложил жгут на ногу. Пригляделся — на древке был прикреплён листок с какой-то картинкой и буквами. Ещё несколько таких же стрел ударились в ограждение и валялись рядом.

Стражник развернул листок. Картинка изображала человека, похожего на итиола. Над головой человека красовалась надпись: "Принц-консорт Нижних земель". Ниже было написано чёткими крупными буквами: "Пленник монарха Горячих Земель. Благородный гость склоняется перед величием монарха". Пленник действительно стоял в позе, похожей на глубокий поклон. В руках итиол держал княжескую корону, как бы протягивая её гордо выпрямленному монарху.

Снизу, от подножия сторожевой башни, послышались страшный крик и лязг металла.

Напарник стражника, закусив губу и постанывая, подполз к чаше с заготовленным хворостом, выхватил из сумки свиток с заклинанием огня. Полетели обрывки заклинания — огня не возникло, хворост не вспыхнул.

Вторая бумажка так же разорвалась впустую.

- Давай! - крикнул напарник.

Стражник с решимостью отчаяния сорвал печать, и открыл висящий на стене фонарь. Там, за ажурной металлической дверцей, хранилось неприкосновенное, последнее средство для разжигания тревожного сигнала — кремень и кресало.

Удар, другой - полетели искры, упали на сухой хворост. Занялся огонь. Повалил дым, который наверняка должны были увидеть на другой башне дальше по берегу — в сторону столицы Сухих земель.

Внизу, на винтовой лестнице башни, истошно закричали. Враги поднимались наверх.

Стражник сжал в руке клочок пергамента и бросился в загон с почтовыми ящерами.

Мальчишка, что следил за почтовыми летунами, бросился ему навстречу с поднятой дубиной.

Стражник оттолкнул его — малец сгоряча принял его за врага — тут же ухватил за шиворот и хорошенько встряхнул. Сунул под нос пергамент:

- На! Отправь сейчас же! Возьми лучшего почтаря!

Мальчишка с ужасом и восторгом взглянул на окровавленные руки стражника, на помятый, заляпанный пергамент, и кинулся открывать клетку.

Пара почтовых летунов встрепенулись, вытянули шеи, тычась мальчишке в ладони. Открытая дверца означала свежий ветер, открытое небо, свободный полёт.

Мальчик прикрепил пергамент к лапке одного из ящеров. Взял его в руки. Остановился, посмотрел на второго. Взял его тоже. Вытащил из клетки обоих, оставив дверцу открытой. Торопливо стуча босыми ногами по каменным плиткам, пробежал к выпускной площадке и подбросил обоих почтарей в воздух.

- Дружок, Милашка, пошли! Пошли! Быстрее!!

Ящеры канули вниз. Хлопнули, расправились кожистые крылья. Ящеры заложили вираж возле башни, потом дружно развернулись и пошли в сторону столицы, набирая скорость.

За спиной раздались топот, крик, звон металла.

Захватчики проникли на самый верх башни.

Мальчишка-почтарь поднял дубинку и кинулся на помощь стражнику.

Стражник прижался спиной к прутьям клетки, отбиваясь от двоих пустынных воинов-майити.

Свистнули стрелы — это раненный в бедро стражник подполз к площадке и попытался сравнять счёт. Одна стрела из короткого лёгкого лука звякнула о шлем захватчика, другая угодила в нагрудник и пробила его.

Подстреленный пустынник издал бешеный рёв, но из боя не вышел. Не обращая внимания на торчащую в груди стрелу, он подскочил к раненому стражнику. Тот уже бросил лук и схватился за меч. Майити, не переставая вопить, с лёгкостью отбил выпад меча и оглушил противника ударом палицы по шлему.

Мальчик-почтарь вскочил майити на спину и принялся колотить дубинкой.

Пустынный воин засмеялся, повёл плечами, стряхнул с себя мальца и швырнул об стену. Тот ударился спиной и затылком, обмяк и повалился навзничь возле раскрытой клетки.

В это время стражник, прижатый к прутьям клетки, отбил очередной удар врага, сделал ответный выпад.

Пустынный майити отбил удар маленьким круглым щитом. Ответный удар заставил стражника покачнуться. Ещё удар, от которого потемнело в глазах. Стражник зашатался, выронил меч. Сквозь туман в глазах увидел ухмылку на лице пустынника, услышал, как тот сказал:

- Ты храбро бился, отродье слабаков. То, что надо для погребального костра нашего господина. Вы проводите его в подземный мир, где он будет пировать с богом войны. Он поставит свои ноги на ваши спины, а вы будете наливать вино в его кубок!

Стражник выронил меч. Отработанным (за долгое время скучной службы) движением мгновенно выхватил из потайного кармашка узкий нож и ткнул вглаз противника.

Пустынник захрипел, отшатнулся. Стражник повалился на него, продолжая неистово работать ножом. Удара сзади по шлему он уже не почувствовал.

***

Над фортом поднимался дым.

Игорь проводил взглядом две быстрые тёмные точки — это неслись над побережьем два ящера, мерно взмахивая кожистыми крыльями.

Советник королевы тоже видел их. Сказал негромко, глядя на клубы дыма:

- Война есть война. Не пытайтесь больше бежать, капитан Роберт. Это не пойдёт вам на пользу.

Игорь молча сжал зубы. Сегодня они попытались совершить побег.

После стремительного марш-броска к форту они сделали остановку. Потом войско пошло на штурм, а пленники остались почти без присмотра.

Несколько воинов-майити отвели пленных в укрытие под тенью скалы, а сами расположились поодаль. Они явно жаждали присоединиться к штурмующим крепость, и не обращали на пленников особого внимания.

Появился менестрель. Бренча на своей мандолине что-то торжественное, он посмеялся со стражей. Откуда-то возник бурдючок с разбавленным вином, все сделали по глотку — за победу. А менестрель принялся травить байки.

Очередной взрыв хохота, неприличный анекдот от менестреля — он оказался тем ещё рассказчиком — и охрана принялась со смехом и шутками хлопать ушастика по плечам.

Посмеиваясь, менестрель направился к пленникам, помахивая полупустым бурдючком. Но когда он подошёл ближе, улыбка его исчезла без следа. Голубые глаза поэта лихорадочно блестели, уши прижимались к голове. Он склонился к присевшим в тени пленникам, и заговорил яростным шёпотом:

- Тише. Скорее. Пока все заняты. Удачный случай! Надо бежать. Сейчас.

Они оглянулись — охранники сидели на песке под скалой, привалившись кто куда, в позах, в которых их застал сон.

- Быстрее! Я достал лодку. Одевайтесь!

Они быстро стащили с охранников балахоны, натянули на себя, опоясались ремнями. Самих охранников, безмятежно посапывающих, оттащили в тень у скалы, и побежали за менестрелем. Со стороны казалось, что это спешат по делу пустынные воины-майити.

Одна из лодок, узких, длинных, действительно лежала в сторонке. Как видно, не пригодилась при штурме. Раздумывать было некогда.

Они подхватили лодку — она оказалась лёгкой на удивление — и бегом потащили к прибрежным скалам. В общей суете никто не обратил внимания на беготню нескольких воинов.

- Как отойдёте от берега, правьте на остров. Там течение — сами увидите, - торопливо говорил менестрель. - Дальше держитесь подветренной стороны. Я набросал вам карту, по ней пройдёте между скалами…

- А ты? - спросил Игорь.

- Мне не хватит места. Быстрее!

Игорь наклонился над лодкой, готовясь столкнуть её на воду. Вдруг что-то мягко толкнуло его в затылок, и он упал ничком. Лицо ударилось о корму, и наступила темнота.

Следующее, что Игорь почувствовал — удары по щекам, холодное дуновение воздуха, боль в разбитой губе. Солоноватый вкус крови во рту. Услышал слова пустынного майити, что склонился над ним:

- Вам не уйти, отродье слабаков. Ни в море, ни в скалы, ни в смерть.

Рядом стоял лучник-майити с пучком мягких стрел — такие не убивают, только лишают сознания. Лучник улыбался.

Игорь зажмурился, чтобы не видеть эту победную ухмылку. Пускай ушастые считают, что он побеждён, впал в отчаяние и потерял всякую надежду.

Поражение может отправить в нокаут, а может только сильнее разозлить. Пусть думают, что ему хреново. Ещё не вечер.

Глава 18

Глава 18. Сухие земли. Столица.

"Для этого придется в жены взять

Мне младшую дочь Уорика. Я, правда,

Убил ее супруга и отца…

Ха! Тем полней ей возмещу потерю,

Став для нее супругом и отцом.

Да, я женюсь! – не столь из-за любви,

Сколь ради достиженья тайной цели,

К которой этот брак меня приблизит.

Но, зверя не загнав, не делят шкуру".

Уильям Шекспир, Ричард III, пер. М. Донского

- Поддай жару! - приказал король.

Палач кивнул. Его помощник заработал мехами. Взлетели искры.

Палач взял раскалённые клещи, повертел перед глазами. Металл достиг нужного цвета.

Висящий на крюке человек истошно завопил.

Когда-то это был упитанный, важный торговец. Сейчас кожа на его исхудавшем теле висела складками, волосы торчали грязными клочьями на лысоватой голове, запавшие глаза смотрели с диким выражением ужаса и отчаяния.

- Я повторяю вопрос, - ровно сказал король. - Куда делась магия?

Человек вопил.

- Палач, ещё.

- Нет!! Я скажу, скажу! - человек затрясся в рыданиях. - Не надо!

- Так говори. Не то мы продолжим.

- Я торговал заклинаниями… по лицензии… всё было законно…

- Это мы уже слышали. Ты тянешь время.

- Я говорю, говорю! Старший маг… ещё тот, прежний… о-о-ох. Разослал приказ - всем прекратить торговлю. Лицензия прекратила срок действия…

- Я тебя не о том спрашиваю, кусок дерьма. Куда. Делась. Магия. Палач!

На этот раз человек визжал так, что тряслись стены.

- Магии нет, нет, она исчезла!! Я её больше не чувствую. Каждый торговец Анклава — маг, после второго курса. Даже те, кто не закончил курс, знает… есть магия или нет. Я знаю — её нет больше.

- Так. И куда она делась?

- Она исчезла… просто исчезла и всё!

Король вкрадчиво спросил:

- У всех исчезла? Или у кого-то осталась?

Человек зашёлся истошным воплем. Потом, икая и задыхаясь, выговорил:

- Не знаю… не знаю. Клянусь жизнью, не знаю…

- Кто знает?

- Старший маг Анклава может знать. Может знать…

Человек дёрнулся, захрипел и обмяк.

Палач поднял ему веко, пощупал пульс, поглядел на короля и пожал плечами.

Король махнул рукой:

- Снимай.

***

Военный советник ждал, пока его величество закончит с торговцем. Рядом дожидался своего господина верный слуга Вив’натль с подносом. На подносе стоял кубок с водой, лежали стопка свежих салфеток и ароматный платочек.

Король вышел из подвала. Сухо сказал советнику, отирая лицо платком:

- У меня казнь на площади. Позже.

На площади, предназначенной для экзекуция и оглашения новостей и приказов, уже толпился народ. Лобное место было готово для групповой казни.

При виде своего повелителя на балконе дворца все зашумели, многие поднимали детей на плечи.

Его величество уселся в кресло. Прогудели трубы. Глашатай прокричал приговор.

Мародёры, паникёры, спекулянты, насильники — его величество наводил порядок твёрдой рукой.

Палач со своими помощниками взошли на помост. По случаю торжественного события все они надели новые колпаки и фартуки.

Зрители шумели и волновались.

На шпилях и балконах трепетали флажки, развевались цветные ленты. Хмурые облака неслись над крышами, цеплялись за центральный шпиль храма, обволакивали башню цитадели.

Король, сидя в кресле, сказал вполголоса своему советнику:

- Окна моих дорогих племянников выходят на лобное место.

- Да, ваше величество. Ручаюсь, им интересно смотреть. У меня сроч...

Король хмыкнул:

- Когда готовили помост, было особенно интересно. Ты подготовил приказ?

- Да, ваше величество. У меня срочное донесение, ваше величество.

Военный советник протянул свиток. Клочок тонкого пергамента был обуглен с краю и заляпан отпечатками окровавленных пальцев.

Король развернул свиток, торопливо пробежал глазами. Рыкнул:

- И ты показываешь мне это только сейчас?!

- Я пытался, - холодно ответил советник. - Вы сказали — позже.

- Когда я говорю — позже, это не значит, что!.. - его величество глянул на толпу и сделал невозмутимое лицо. - Сведения проверены?

- От форта дальше по побережью поступило донесение — виден дым сигнальной башни. Сигнал не удалось опознать, но они уверены — форт подвергся нападению.

- Флот монарха не пройдёт дальше островов Яггера, - тихо, напряжённо проговорил король, улыбаясь толпе.

- Это ненадолго, ваше величество.

- Если бы у нас был наш флот! Приказ об амнистии готов? Давай.

Король пробежал глазами свиток с приказом.

- Ты предлагаешь простить даже извращенцев?

- Или виселица, или армия, - пожал плечами советник. - Или рудники.

- Ха. Как по мне, виселица приятнее.

- Надежда умирает последней, мой король.

- Твоя правда. Что за бред насчёт принца-консорта? Это что, шутка или провокация? Им там напекло головы в их пустыне?

- Не думаю, ваше величество. Раньше секретная почта доносила, что принц-консорт пропал. Ещё раньше — что княгиня в нём души не чает. А один агент, что сидит в столице, сообщил, что из-за этого консорта отказано всем послам.

- И вот теперь он в руках монарха… Кстати, надо бы послать соболезнование наследнику в связи с кончиной старика. Но, раз мы в состоянии войны, не будем горячиться.

Король фыркнул, советник улыбнулся одними губами.

Казнь на площади шла своим чередом. Палачи трудились без устали. Народ вопил и ахал. Дети визжали и хныкали. Трещали под ветром цветные флажки.

- Да, включи в приказ: семьям солдат, добровольно вступивших в передовые отряды, положена выдача запаса воды из наших горных родников в количестве одного круглобокого кувшина единовременно.

- Это слишком щедро, ваше величество. Запасы воды…

- Знаю. Сложные времена, сложные решения.

- Да, мой король.

На помост вытащили тело торговца заклинаниями. Под дружный крик толпы палачи подняли тело на виселицу. Глашатай, надрывая горло, прокричал указ. "...С этих пор любой маг от Анклава является предателем интересов нашей земли и врагом государства… торговля опасными для жизни и души заклинаниями… великий вред нашим землям… любой маг подлежит аресту и казни… следует вспомнить навыки и обычаи предков… Любые сделки, в торговле, браке или рождении, производятся отныне без участия Анклава и любого из его ставленников..."

- Попробуйте-как вот это, - проворчал король. Он кивал народу, на лице его застыла суровая улыбка благородного властителя. Но сухие, жилистые руки крепко вцепились в подлокотники кресла.

- Это опасная затея, ваше величество, - военный советник стоял рядом, на виду у площади, как непреклонная, надёжная скала.

- Необходимость, - сквозь зубы произнёс король. - Военная необходимость. Суровые времена — суровые решения.

Казнь подошла к завершению. Помощники палача подбирали кусочки кожи, зубы и клочья волос растерзанных преступников. Позже их продадут на сувениры и амулеты всем желающим.

Его величество поднялся из кресла. Под оглушительный крик благодарной за зрелище толпы милостиво кивнул и помахал рукой.

- Пойдём. Навестим племянников. Ручаюсь, они все в соплях после казни.

Принцы жались по углам. Одежду им так и не дали, и кузены сидели в чём мать родила. Пухлый принц, исхудавший, бледный, сидел у стены, обхватив себя руками, и дрожал. Коленки его были в ссадинах, уши, покрытые палевым пушком, вяло обвисли. На лице красовался свежий синяк.

Другой принц, тощий, рыжий, сверкал глазами из своего угла. Костяшки пальцев его были разбиты, уши подрагивали. Одно ухо было порвано, рыжие волоски слиплись от запёкшейся крови. При виде дядюшки-короля принц оскалил зубы.

- Развлекаетесь? - добродушно спросил его величество, стоя у двери. - Надо было вас посадить на цепь — раздельно. Но не лишать же кузенов радости общения!

Пухлый кузен захныкал. Тощий ничего не ответил.

- Знаете, почему вы ещё живы? - сурово спросил король. Всё благодушие его улетучилось. - Просто я ещё не нашёл вам применения. Нельзя выбрасывать вещи, вдруг за них дадут хотя бы мелкую монету.

- А я ещё служанок тебе в спальню посылал, - прошипел тощий кузен. - Слугу назначил, говно из-под тебя выгребать. Любимый дядюшка! Надо было удавить в постели. Чтоб тебе сдохнуть…

- Вижу достойного сына своего брата, - усмехнулся король. - Кстати, та ваша княгиня, которой вы посылали сватов — она как? Хорошенькая?

- Да, - всхлипнул пухлый кузен. - Красивая. Не такая, как наша лапочка… Но тоже хороша. Дядя, можно мне уйти?

- Хороша, говорите… - задумчиво проговорил король. - Нет, уйти нельзя. А вот жениться надо. Не тебе, дурень! Старших надо пропустить вперёд. Я женюсь на вашей княгине.

Его величество развернулся, не слушая жалобного хныканья принца, и вышел.

В королевских покоях верный слуга обмахнул кресло, поправил скамеечку у ног, подвинул господину прохладительные напитки. Король нетерпеливо отмахнулся.

- Писаря! Лучший пергамент!

Придворный писарь развернул лист дорогого пергамента. Обмакнул перо в чернила.

- Пиши. Дорогая княгиня. От лица Сухих земель, как полновластный властитель выражаю вам соболезнование в связи с кончиной супруга, князя Нижних земель. Также поздравляю с восшествием на трон князей по праву наследования. Выражаю искреннюю радость по этому поводу и не менее искреннюю надежду в благополучном правлении.

Король прошёлся по ковру, потеребил губу, кивнул писарю:

- Добавь там что надо — всякие реверансы. Дальше. Как стало известно, ваш временный супруг, консорт Нижних земель, захвачен в плен монархом Горячих земель. Как известно, согласно традиции, пленённый консорт не может более претендовать на место у трона. Вследствие этого позвольте выразить вам всемерное почтение и желание оказать поддержку вашей особе. Предлагаю вам, драгоценная княгиня, свою руку и сердце. Со всем уважением и надлежащими почестями. Закончишь сам. Подашь на подпись. Всё понял?

Придворный писарь склонил покрытую седыми волосами голову, не переставая строчить по пергаменту. Он уже давно ничему не удивлялся.

- Да, ваше величество.

Приёмные покои опустели. Король, в одних лёгких полотняных бриджах и распахнутой рубахе, устало опустился в кресло. Отпил вина из кубка, поданного верным слугой.

- Как думаешь, Вив’натль, может женщина отказать мужчине… немолодому, но опытному… покрытому шрамами, старому солдату… из-за молодого?

- Может, мой господин.

Старый слуга, отвечая, протирал кубки на подносе — Вив'натль не привык сидеть без дела.

- А если этот молодой далеко, и может не вернуться? Откажет?

Слуга задумчиво хмыкнул.

- Кто знает, господин. Если этот молодой муж был хорош в постели…

- Да ты забавник, Вив'натль. Но ты прав. Если есть надежда, что муженёк вернётся, она будет ждать. Но если надежды нет…

Король со стуком опустил кубок на столешницу.

- Свяжись-ка ты для меня с господином Ящером. Ты знаешь, с каким. Да, и не смотри так. Знаю. Но дело важнее всего.

- Что передать господину Ящеру, господин?

- Передай ему, что есть один человек, который так сильно болен, что вот-вот отдаст концы. Очень скоро. Болезнь не заразная, но верная. Ты понял, Вив'натль?

- Да, господин.

- А вдовы не имеют привычки отказывать.

- Да, господин.

Глава 19

Глава 19. Нижние земли. Нарратия — столица нижних земель.

"О нет, твоя краса всему виной!

Твоя краса мне в снах моих внушала

Предать мечу весь мир лишь для того,

Чтоб час один прожить в твоих объятьях".

Уильям Шекспир, Ричард III, пер. М. Донского

На площади у дворца тела повешенных раскачивал свежий ветер.

Трещали под ветром флажки на мачтах. Корабли стоящего на рейде флота снимались с якоря.

Солнце блестело в волнах. На палубе флагманского корабля, где на мачте трепетал адмиральский флажок, суетились матросы. Свистели рожки, возгласы людей, похожие на крик морских птиц, невнятным шумом доносились до пристани.

Один из кораблей пошёл к выходу из бухты, флагман преградил ему путь. Заблестели клинки, кто-то полетел за борт.

Княгиня смотрела в окно, полупрозрачная занавеска скрывала её от любопытных глаз.

- Что там такое? Они дерутся?

- Госпожа, вам не следует стоять у окна, - придворная дам мельком глянула на бухту и обратила пухлое лицо к великой княгине. - Вы простудитесь…

Распахнулась дверь, на пороге возник слуга:

- Госпожа. Капитан городской стражи со срочным докладом.

- Помогите мне сесть, - ровно сказала княгиня.

Дама, улыбаясь церемонной улыбкой, поддержала госпожу под локоток и усадила в кресло. Поправила подушки и отступила на шаг.

Сидящая на скромной табуреточке поодаль, у стены, бывшая магесса не подняла головы от вышивания. Иголка её вонзалась в ткань, появлялась и снова ныряла со сноровкой клинка фехтовальщика. Подпрыгивал и разматывался клубок цветных ниток.

- Госпожа! - капитан городской стражи прошагал к княжескому креслу. Придворная дама зашипела, когда пыльные башмаки заступили за невидимый круг почтительности, но капитану было плевать на придворных дам и всякие круги. - Госпожа!

- Говорите, капитан, - княгиня откинулась на подушки. Голос её звучал сонно, глаза прикрывали густые ресницы.

- Поступило донесение — на корабль адмирала прибыл почтовый ящер. На ящере лента курьерской почты Сухих земель.

- Продолжайте.

- Скоро после этого на палубах засвистели сигнал. Сигнал сниматься с якоря, сигнал оставаться на месте и сигнал к атаке.

- Вы уверены? - глаза княгини блеснули, но голос звучал по-прежнему ровно.

- Да. Я изучил их сигналы, госпожа. Сейчас на кораблях была драка, но флот остался в бухте. Адмиральский флажок по-прежнему на мачте. Трупы покидали в воду. Если не обглодают морские твари, придётся вылавливать покойников, - последние слова капитан проворчал себе под нос.

- Надеюсь, когда военный министр закончит свои важные дела и придёт сюда, он расскажет много интересного, - сказала княгиня и холодно улыбнулась. Блеснули острые белые зубки.

Капитан не ответил. О военном министре у него было своё мнение, но он не решился высказать его при дамах.

- Я видел наши корабли. Их мало, но они в полной боевой готовности, госпожа.

- Хорошо, капитан. Что-то ещё?

- Да. Снова попытка нападения на обоз с водой. Нескольких нападавших удалось взять живьём. Отребье с окраин, ворьё и разбойники.

- Разве это не безумие — нападать на княжеский обоз? - подала голос придворная дама.

- Вода сейчас дороже золота, - отчеканил капитан. - Опасно, но очень выгодно.

- Виновных казнить на площади, - резко сказала княгиня. - Никакой пощады. Что ещё?

- Найден труп мусорщика, госпожа.

Придворная дама, не сдержавшись, пренебрежительно фыркнула.

- Я бы не стал говорить об этом, госпожа. Но труп найден на полпути к башне. И на нём признаки насильственной смерти…

Магесса, что сидела на стульчике с вышивкой, подняла глаза. Княгиня выпрямилась. Капитану показалось, что взгляды этих женщин сейчас прожгут ему нагрудник.

- Как это ужасно… - слабым голосом проговорила княгиня. Она откинулась на подушки и повернулась к придворной даме: - Дорогая… принесите мне ледяного лимонада из кладовой. Моя горничная пока расшнурует мне платье…

Дама поднялась со стула, величественно присела в реверансе и вышла, шурша юбками. Хлопнула дверь. Магесса вскочила с табурета, подбежала к двери и стала прислушиваться.

- Что значит — насильственной смерти? - резко спросила княгиня. Всю её слабость как рукой сняло.

- Это значит, что его убили, госпожа, - ответил капитан. - Я немало повидал трупов. Этого, похоже, загнали и убили, как животное. Знаете, когда охотники настигают добычу…

- Охотники?

- Да, госпожа.

Магесса обернулась от двери. Они с княгиней обменялись взглядами.

- Что за мусорщик это был? - спросила магесса. - Вы его узнали?

- Трудно сказать, гос… - капитан запнулся. Горничных не называют госпожами, но эта смотрела так, будто имела право. - Ему отрезали уши и нос.

Княгиня побледнела, глаза её вспыхнули. Она наклонилась в кресле и спросила, глядя в упор:

- Капитан, этот мусорщик работает в башне?

- Возможно, госпожа. Я выясняю это.

- Узнайте, капитан. И доложите мне. Не лично — скажете моей горничной, - она кивнула на магессу.

Та торопливо отошла от двери и принялась расшнуровывать платье княгини.

- Что нибудь ещё, капитан? - княгиня опять откинулась на подушки. Магесса расправляла ей платье.

Вошла придворная дама с кувшином. На круглом столике уже стояли кубки. Из запотевшего кувшина зажурчал лимонад.

- Это всё, госпожа, - ответил капитан стражи.

- Вы можете идти.

Капитан поклонился, развернулся на месте и вышел, топая башмаками.

Во взгляде придворной дамы, брошенном вслед, явственно читалось презрение к неотёсанному простолюдину.

***

- Парадный мундир! Брадобрея! Шлюпку! - адмирал смотрел, как с палубы смывают кровь.

Трупы тех, кто стоял за принцев — матросов и офицеров — бросали в море. Не самая плохая участь. Всё лучше, чем медленно поджариваться на солнце посреди бухты, допивая последнюю пресную воду.

Кто бы знал, как ему самому хотелось сняться с якоря и покинуть эти проклятые берега. Но приказ, принесённый почтовым ящером, всё расставил по местам: вплоть до следующего распоряжения его величества - оставаться на рейде.

Брадобрей трудился над седой щетиной адмирала, а тот смотрел в тусклое зеркало, возле которого лежал доставленный курьерской почтой свиток. Скреплённый печатью — личной печатью короля, которой адмирал не видел уже давно.

- Шлюпка готова! - доложили ему.

- Отлично, - буркнул адмирал, встав со стула. Из зеркала на него смотрел усталый, но ещё крепкий морской волк. Брадобрей потрудился на совесть. - Нанесём визит княгине.

***

Малый зал для приёмов был полон народа. Пришли все, кто имел право и возможность присутствовать на церемонии. Любопытство, жажда свежих новостей — ведь только что все видели суматоху на рейде.

Адмирал склонил голову в церемониальном приветствии. Положил на поднос свиток, свиток отнесли в руки княгини.

Маленькие ручки, посверкивая бриллиантами перстней, развернули пергамент.

- Его величество король Сухих земель жив, здоров, и предлагает руку и сердце, - проговорила княгиня, снова и снова пробегая глазами по листку. Королевская печать подтверждала каждое слово. - Так король не умер, не лежит в глубоком параличе?

Придворные ахнули. Толпа собравшихся задвигалась, зашептала.

- Слухи о тяжёлой болезни или смерти короля были преувеличены, ваше сиятельство, - отчеканил адмирал. - Такова политика принцев, которые не правят больше.

Княгиня подняла взгляд от пергамента. Адмирал твёрдо посмотрел ей в глаза — тёмные, блестящие глаза красивой женщины. Он исполняет свой долг. Даже если это брачное предложение, он выполнит его — во благо Сухих земель.

- Его величество предлагает заключить предварительный брак со своим законным представителем — то есть с вами, адмирал. Пока не будет возможности сделать это лично.

- Да, ваше сиятельство. Если на то будет ваше согласие.

Княгиня улыбнулась. Сверкнули белые зубки.

- Тогда вам следует знать, что нам уже предложили брачный союз — от лица Холодных земель. Вам придётся встать в очередь, адмирал.

***

Остатки холодного лимонада плескались на дне кубка. Княгиня ходила от стены к стене, от окна с колышущимися занавесами к двери.

Придворная дама ушла, горничные помогли княгине снять тяжёлое платье и переодеться перед сном.

- Вы мечетесь, как загнанная птица, - заметила магесса.

Княгиня остановилась. Резким движением выплеснула остатки лимонада из кубка в окно.

- Да! Мне нужен совет, хороший совет. Я одна, совсем одна.

- Вы не одни.

- Ты тоже одна. Наш мужчина пропал, возможно погиб. Мы остались без поддержки. Я только сейчас поняла, как он помогал мне. Он один был предан без обязательств. Без тайной выгоды.

Магесса опустила голову. Волосы закрыли ей лицо.

- Ты понимаешь, о чём я. Мне нужно знать, что делать. Кому отдать себя. Да, себя, как вещь.

- Это ребёнок внутри заставляет вас волноваться.

Княгиня положила руку на живот.

Магесса тихо вскрикнула, и она обернулась.

В комнате стоял мусорщик. Непонятно было, как он сюда попал. Мусорщик был совершенно обнажён, в свете лампы его тёмное, худое мускулистое тело блестело, как намасленное.

За шею он держал человека в ливрее слуги. Человек волочился за ним, как обмякшая тряпка.

Княгиня выпрямилась, лицо её застыло. Магесса тихо зашипела сквозь зубы.

Мусорщик разжал пальцы, тело слуги упало ничком.

- Вас подслушивали, - холодно сказал он.

- Край, - ледяным тоном произнесла княгиня. - Вас приглашали?

- Нет. Нам нужно поговорить.

Ничуть не смущаясь, он подошёл к креслу, уселся, откинулся на спинку.

- Лимонаду? - ядовито спросила магесса. - Пей, не стесняйся!

- Ваш лимонад полон сонного зелья, - равнодушно заметил Край. - Я пришёл поговорить об убитом мусорщике.

- Прежде чем мы поговорим — я запрещаю вам убивать моих людей! - отрезала княгиня. - Даже если это шпионы!

- Он не убит. Завтра у него будет болеть голова, как с похмелья, - сухо ответил Край. - Вы запрещаете мне убивать. Но ваш человек убил моего.

Женщины переглянулись.

- Этот мусорщик работал в башне. Он делал воду. Вы требуете воду, много воды. Его убили, когда он шёл домой. Вам не нужна вода, супруга капитана Роберта?

- Капитан жив? - непоследовательно спросила княгиня.

- Не знаю. Но если он мёртв, это плохо. Вам придётся отдать свою землю. Ваш ребёнок погибнет.

Княгиня тяжело опустилась на стул.

- Нет.

- Да. Пустынный зверь забирает себе чужую самку и убивает детёнышей от предыдущего. Никому не нужен чужой детёныш.

- Мой кузен не посмеет… - начала княгиня.

- Ваш кузен убил моего родича. Они устроили охоту на вашей земле, убили старого мусорщика и отрезали ему нос и уши — как трофей. Я знаю — таков охотничий обычай благородных майити. Так же он сделает с ребёнком капитана.

- Так вы предлагаете мне выйти за короля? - саркастически спросила княгиня.

- Я предлагаю вам выйти за меня.

Магесса засмеялась. Потом резко умолкла.

- Он не шутит?

- Это невозможно, - мягко произнесла княгиня.

- Но вы же вышли за итиола.

- Итиол — всё равно человек. Нельзя выйти замуж за мусорщика. Никогда. Никому. Даже если я сойду с ума, мне не позволят. Как только я заявлю об этом, мне конец.

Магесса вышла из ступора и подтвердила:

- Забудь об этом. Никак невозможно.

Мусорщик молча обдумал эти слова. По лицу его, тёмному, неподвижному, ничего нельзя было понять.

- Вам нужно больше воды? - спросил он.

- Если вы собираетесь шантажировать этим…

- Нет. Я должник капитана Роберта. Он спас мне жизнь. Поэтому я спрашиваю — вам нужно больше воды?

- Да, - просто ответила княгиня. - Мне нужно много воды. От этого зависит моя власть.

- Я помогу вам. Но вы должны будете кое-что сделать. Для меня.

Глава 20

Глава 20. Архипелаг — пиратские острова. Воды южного побережья между Сухими и Горячими землями.

Мы смотрели в глаза другу другу. Я видел себя, она — себя.

Станислав Ежи Лец

Чёрный Ящер тащил покойника за ноги. Руки убитого бессильно волочились, загребая мелкий гравий, голова подпрыгивала на камнях. Вытаращенные глаза слепо смотрели в небо.

На шее убитого багровела полоса от удушения.

Ящер поднял взгляд — убийца-душитель сидела на камне, и смотрела, как подмастерье грузит тела разведчиков-майити в лодку.

Чёрная грива волос девушки развевалась на свежем ветерке, блестели раскосые глаза. Стройные ножки — одна в тугой повязке — беспечно покачивались. Подмастерье уже знал, что эта ленивая поза обманчива.

Ящер улыбнулся, девушка в ответ приподняла верхнюю губу, показав маленькие белые клыки. А подмастерье так хотел, чтобы она смеялась. Девушка была грустной, и ему хотелось увидеть, как она улыбается. Не для него, а хотя бы просто так.

- Ты перестаралась, летучая гусеница, - сказала Май вполголоса. - Ты превратила его в слюнявого идиота. Смотри, улыбка до ушей. Тьфу.

Крылатая девушка ний'зи склонила голову набок, разглядывая пыхтящего под тяжестью ноши подмастерье.

- А по-моему, в самый раз. Этот юноша послушен, как дитя.

Майита фыркнула.

Ящер перевалил тело убитого в лодку, посмотрел на девушек.

- Смотри, - сказала ний'зи, - он влюбился в тебя. Ну разве не прелестно?

Май ответила несколькими словами, которые оценил бы самый отпетый матерщинник.

Крылатая девушка кивнула в ответ на улыбку Ящера. Тот радостно вернулся к работе.

Последний труп перевалился через борт. Подмастерье налёг на корму, зашуршал гравий, и лодка сошла на воду. Ящер забрался в воду по грудь — дальше каменистое дно резко обрывалось — и сильно толкнул лодку. Нагруженная сверх меры, она всё же ходко пошла вперёд.

- Там её подхватит течение, - сказал подмастерье, глядя на Май. - Оно идёт вдоль берега, потом поворачивает, потом…

- Главное, чтобы течение отнесло её в руки их соплеменников, юноша, - прервала его нийз'и.

- Да, не сомневайтесь!

- Хорошо. Ты молодец, Чёрный ящер. Ведь это твоё настоящее имя? - спросила крылатая девушка.

- Нет.

- Как же тебя зовут на самом деле? - настойчиво спросила ний'зи.

- Так и зовут — Чёрный ящер, - простодушно ответил подмастерье. - А настоящего имени я не знаю.

Майита презрительно фыркнула. Он повернулся к ней:

- Я не помню. Правда. Когда совсем мелкий был, просто мальцом звали. На улице жил, крутился, как мог. Потом мастер меня нашёл, назвал вот так…

Чёрный ящер мучительно сморщился. Ему казалось, что упоминать мастера гильдии неправильно. Но он ничего не мог поделать. Ему хотелось рассказать этим девушкам всё.

Ний'зи склонилась над лежащей на берегу добычей: оружие и всякие мелочи, снятые с убитых разведчиков-майити.

Май слезла со своего валуна, прихрамывая, подошла.

- А это что? - майита подняла тугой рулончик пергамента. Развернула. - Смотри!

Крылатая девушка взяла листок. На листке была картинка: рисунок и надпись под ним крупными буквами.

- Это он. Капитан Роберт! Он жив и он в плену. Как я говорила.

- Значит, ты не была уверена?

- Но сейчас мы это знаем точно, - сказала ний'зи, внимательно разглядывая картинку. - Они считают его своей добычей.

- Конечно, считают! - прорычала Май. - Если мы не поторопимся, они превратят его в тряпку! В жалкого ублюдка, который собирает объедки под столом!

- Да, - задумчиво произнесла ний'зи. - Этого нельзя допустить.

Она повернулась к Чёрному Ящеру:

- Ты говорил, здесь живут рыбаки.

- Да, старый пьяница, неподалёку. У него есть зять и ещё два племянника. Они живут по соседству.

- Приведи старика. Потом других. Я поговорю с ними.

Чёрный Ящер кивнул. Наморщил лоб:

- Может, тебе сразу поговорить с нашим князем? Зачем тратить время на рыбаков? Наш князь умеет слушать. Он захочет увидеть тебя.

- Не сомневаюсь, - пропела ний'зи. - Но твой князь послал тебя сюда, к рыбакам. Так что мы начнём с малого…

***

Майита проводила взглядом лодку Чёрного Ящера. Подмастерье ловко работал вёслами, лодку его уносило быстрое течение, и вскоре он скрылся за скалистым выступом.

- Зачем ты ему наплела про золотого дракона?

- Это приманка, - невозмутимо ответила крылатая девушка. - На приманку хорошо ловить людей.

- А про капитана Роберта что наговорила? Это же враньё!

- Враньё может стать правдой. Смотря с какой стороны посмотреть, - ний'зи сладко улыбнулась. - Как думаешь, этот подмастерье заметил, что один из разведчиков не умер?

Майита пожала плечами:

- Думаю, ему всё равно. Он так пялился на мои коленки, что забыл, где у него мозги.

- Прекрасно. Немного терпения, и судьба повернётся к нам лицом.

- Не уверена, что лицо её будет добрым, - мрачно отозвалась майита.

- Ничего. Главное — она повернётся.

***

- Итого пять мешочков ценных камней, семь мешочков серебряных монет, ещё десять — в слитках малой величины, и один величины средней, - доложил собранию старший бухгалтер. - А так же рулонов ткани — десять связок, шкурок ящеров выделанных — двадцать. Что составляет половину от нормы среднего цикла. Я закончил.

Бухгалтер уселся на стул, шумно выдохнул и отёр потную лысину.

Собрание зашумело. Князь Яггер Первый постучал ладонью по столу.

- Согласно обычаю, слово имеет крайний с конца стола капитан. Прошу.

Поднялся капитан пиратского корабля. Этот был ещё молод, но уже заработал несколько шрамов на лице.

- Братья. Наша команда весь цикл трудилась не покладая оружия и вёсел. Но добычи всё меньше. Однако мы добыли полный кошель камней и несколько рулонов шкур и ткани. Дайте срок, и мы поднимем добычу. Надо только побольше бодрящего напитка…

- Прошу прощения, капитан, - подал голос бухгалтер. - Количество кувшинчиков с бодрящим напитком выдаётся строго по списку, и вы свой лимит израсходовали ещё в середине цикла.

- Вот я и говорю! - повысил голос капитан. - Дайте нам больше, и мы увеличим доход! Пока мы спим, товары уплывают!

Капитаны зашумели, кое-кто ухмылялся.

- Прошу слова! - поднялся пожилой капитан. - Наш молодой брат ещё не знает, что будет, если перебрать бодрящего зелья.

Капитаны одобрительно закивали.

Пожилой капитан продолжил:

- А я скажу так: не в зельях дело. Товара стало меньше, вот и всё. Торговля падает. Холодные земли закрыли свои порты. Пожгли деревни и городки вдоль побережья. Купцы позакрывали лавки и припрятали товар до лучших времён. Границы патрулируют военные корабли.

- У военных магов больше нет заклинаний! - бросил молодой капитан.

- Да, заклинаний нет, - спокойно ответил пожилой. - Но это всё ещё военные корабли. Большинство превосходит нас в водоизмещении и количестве стрелков.

Князь Яггер покашлял. Шум затих.

- Кто ещё хочет сказать?

Поднялся капитан из первой пятёрки во главе стола.

- У каждого из нас есть команда. Есть план по добыче. Ещё у каждого матроса есть семья, которую надо кормить. Все мы знаем, что земля на нашем острове не родит как следует. Ящеры дохнут, из пятерых в помёте выживает один, если повезёт. Пусть наш бухгалтер скажет, сколько продовольствия мы можем купить на добытые монеты, если так дальше пойдёт?

Бухгалтер откашлялся, вытер лысину платком.

- Братья. Если учитывать одну только добычу, то всем нам придётся затянуть пояса. Подождите! - собрание снова зашумело, и бухгалтер повысил голос. - Подождите, я не всё сказал. Благодаря усилиям нашего князя мы рассчитываем получить в этом цикле хорошие деньги от армейского казначея Горячих земель. Все знают, как важны проливы между нашими островами. Это единственный путь от Хребта дракона к Сухим землям и дальше. Сейчас подходящий момент, чтобы повысить цену, и это будет сделано.

- А если он откажется платить? - спросил один из собравшихся. - Первый раз, что ли?

Поднялся шум.

Князь Яггер встал со стула.

- Братья! - веско произнёс князь. - Монарх должен будет заплатить. Разве мы помойные шавки? Разве не впервой нам ставить на место выскочек из пустыни? И не только их? Разве наш флот не лучший в этих водах?

- Да! Да! - раздались голоса.

- Тогда соберём наши силы в кулак, и покажем, кто здесь хозяин. Все согласны?

Капитаны одобрительно зашумели. Князь Яггер улыбнулся. Старший бухгалтер шумно дышал и отирал ладонью потный лоб. Другая рука его комкала исчерканные цифрами бумажки.

Глава 21

Глава 21. Архипелаг Пиратские острова.

"В действительности всё не так, как на самом деле"

Станислав Ежи Лец

Золотой дракон парил над морем. Трепетали прозрачные крылья, вокруг чешуйчатого тела разливалось радужное сияние, отражалось в плещущих волнах. Море затихало, смирялись волны, скалы приобретали драгоценный блеск, превращаясь в золотые слитки.

Дивной красоты девушка стояла на берегу, протянув руки к небу.

Дракон сделал круг, опустился на берег, приблизился к прекрасной деве. Расправились крылья, заключили деву в объятия…

Старый рыбак моргнул и открыл глаза.

Посмотрел затуманенным взором на ний'зи. В глазах его всё ещё мерцали золотые отсветы чудного видения.

- Госпожа, - сказал дрожащим голосом. - А девица забрюхатела от дракона-то? Он её того-этого, я сам видел… золотой такой, крепкий…

Крылатая девушка улыбнулась. Провела пальцами по щеке старого рыбака.

- Этого ты не знаешь. Но всё может быть.

Рыбак растянул в радостной ухмылке щербатый рот.

- Хорошо…

Ний'зи одобрительно кивнула. Приложила палец ко лбу старика, сказала, медленно, чётко выговаривая каждое слово:

- Ты рыбачил возле острова. С тобой были твои родственники — зять и два племянника. Ты видел в небе золотого дракона и красивую девушку. Ты выпил много вина, и точно не помнишь, куда улетел дракон. Может быть, он ушёл на дно. Может быть, он захватил девушку с собой. Где это было, ты помнишь?

- Да, госпожа, - хриплым голосом отозвался рыбак. - Помню. Это было недалеко от моей хижины, на острове Загогулина. Он там, подальше от побережья…

- Хорошо, - ний'зи кивнула. От её пальца, приложенного ко лбу старика, исходило слабое радужное сияние. - Что было потом?

- Потом мы тянули сети… улов так себе, рыба нынче мелкая пошла. Одни зубатки и синие рыльца — дрянная добыча.

- Не отвлекайся. Что вы увидели?

- Увидели, как стая ушастых мочит нашего парня. Хороший парень, всегда помогает, сеть давеча вместе тащили… Да, госпожа. Смотрю — эти, ушастые, догнали парнишку, и вот-вот забьют до смерти. Он-то, конечно, хорош в драке, но против всех не сдюжит. Мы с ребятами ка-а-ак кинемся на них. Славная была свалка!

- Хорошо. Продолжай.

- Да что там ещё говорить? Забили их, как рыбу-острозуба — башкой, да об камень. В лодку покидали - и в море… Пущай поплавают.

Крылатая девушка опустила руку. Старик снова прикрыл глаза и сидел, покачиваясь, на камне. На лице его светилась блаженная улыбка.

- Этот готов, - деловито сказала ний'зи. - Займёмся племянниками.

Майита кивнула. Трое молодых рыбаков сидели поодаль, сонно таращась на девушек.

- Ты сейчас свалишься, - хмуро заметила Май. - Твои крылья почти потухли.

Крылатая девушка убрала прилипшие к вспотевшим щекам светлые локоны. Лицо её побледнело, под глазами проявились тени. Устало вздохнула:

- Нужно закончить дело. Потом мы поймаем большую жирную ящерицу и полакомимся ей.

- Две ящерицы!

- Да. Две. Не меньше.

Она подошла к крайнему рыбаку и положила ладонь ему на лоб.

- Здравствуй, юноша. Как тебя зовут?..

***

Князь Яггер, глава гильдии Теней, уклонился от прямого выпада, и ловко провёл ответный удар. Игра в смерть — вот как сейчас, опасными клинками — пьянила сильнее вина. Противники, бывалые бойцы, кружили по площадке, то нападая, то отскакивая.

Острия мечей не были защищены, и любая рана грозила смертью. Каждый противник знал, что князь не терпит обмана, и схватка идёт всерьёз.

Каждый получал хорошие деньги после схватки. Что получал князь Яггер, знал только сам князь.

В сводчатом проёме закрытого дворика уже давно маячила фигура старого слуги. Тот не стал бы мешать по пустякам, но Яггер не хотел прерывать схватку.

Жизнь во дворце, полная удобства, привилегий и всякого удовольствия, была невыносимо скучна. Тело требовало действия. Опасности. Риска.

Очередной противник получил укол в плечо. Отшатнулся, поднял клинок, прижал ко лбу, отсалютовал победителю.

Князь, глубоко дыша, отсалютовал в ответ. Тело, утомлённое, покрытое потом, гудело от приятной усталости.

Противники ушли, дворик опустел. Слуга подошёл, молча подождал, пока князь вытрет потное лицо платком.

- Говори, - сказал Яггер. - Что за срочность?

Слуга так же молча протянул свиток. Традиция требовала молчания при заказах на убийство.

Яггер развернул свиток. Пробежал глазами. Тихо присвистнул. Опустил листок и взглянул на слугу.

- Это уже который раз?

- Третий, господин.

- Третий… волшебное число.

Они помолчали.

- Совет гильдии соберётся в час земляного ящера, - прервал молчание князь. - Но дело не терпит.

Слуга кашлянул.

- Что?

- Если хотите мой совет… подождите часа ящера, господин.

Они посмотрели друг на друга.

Действующий глава гильдии Теней смотрел на того, кто был им раньше. На своего предшественника. Седой, худой как щепка, жилистый старик. Одна нога хромает, левый глаз прикрыт изуродованным веком. На черепе шрамы, которые не скрывает седая щетина.

Жалкое зрелище — подумал князь. Неужели и он может когда нибудь стать таким же? Упасть так низко. Старый вожак стаи не может остаться, он должен уйти. Исчезнуть. Всё лучше, чем жить вот так — в ничтожестве. В воспоминаниях о былой славе. Он бы так не смог.

Яггер Первый снова взглянул на листок — повнимательней. Что-то было не так, непривычно.

- Погоди. Это что — заказ от старого бодрячка-короля? Старик снова в седле?

Слуга молча протянул ещё свиток. Князь развернул.

- Донесение от нашего агента в Сухих землях… Ого. Так это правда. Одно донесение — слухи, второе — не случайность, а третье — очевидность.

Князь скомкал листок в руке.

- Подождём часа ящера. Надо соблюдать формальности. И я даже знаю, кому поручить это дело.

***

Чёрный ящер, подмастерье гильдии Мрака (или гильдии Теней, как её называли некоторые), загнал лодку в укрытие между скал и сложил вёсла. Здесь, в путанице проливов между островами, торопиться было смерти подобно.

Он закинул тонкий тросик с крючками на конце в знакомую расселину, и уселся на банку — ждать. Скоро течение изменит направление, вода немного поднимется, и можно будет сделать рывок до главного острова архипелага.

Подмастерье достал из потайного кармашка клочок тонкой ткани, посмотрел на него, бережно сложил и снова спрятал. Богиня знала, как не хотелось ему отдавать это напоминание о девушке. Но дело прежде всего.

Он тихо улыбнулся, вытащил из соседнего кармашка листок и грифель. Прикрыл глаза, вспоминая. И начал рисовать быстрыми, точными штрихами.

Листок был предназначен для донесений, грифелем нужно было чертить планы чужих укреплений и всякие другие вещи.

Но сейчас под рукой подмастерья возникало девичье лицо - с раскосыми блестящими глазами и гривой вьющихся волос.

Чёрный ящер знал, что нельзя тратить листки на подобные вещи. Ненужные в жизни адепта гильдии.

Он расправил листок. Над головой с криками летали морские птицы, с берега едко пахло водорослями, лодку покачивали лёгкие волны, солнечные блики скользили по рисунку. С листка на Ящера смотрели с насмешкой тёмные девичьи глаза. От движения ветра и бликов солнца казалось, что лицо живое и вот-вот девушка улыбнётся.

Надо уничтожить рисунок. Хранить его — значит нарушать правила гильдии.

Подмастерье решительно вздохнул, сложил листок и убрал в потайной кармашек. Разорвать портрет у него не хватило сил.

Глава 22

Глава 22. Побережье у Нижних земель. Заброшенный маяк. Военный лагерь. Окрестности столицы Холодных земель.

"Крылья плещут в небесах, как знамя,

Орлий клёкот, бешеный полёт -

Половина туловища — пламя,

Половина туловища — лёд…"

Николай Гумилёв, "Ангел"

Заброшенная башня изрыгала клубы дыма. Серые, с зеленоватым оттенком, клубы вырывались изнутри, проползали между зубцов, как волосы ведьмы через пальцы. Дальше их срывал сильный ветер и размётывал в клочья над побережьем.

Внутри, в самом основании башни, был ад. В здоровенных чанах кипела и бурлила вода. Зловонные испарения поднимались вверх.

Любой человек, постояв внутри малое время, выбежал бы оттуда со всех ног, задыхаясь и кашляя. Но возле чанов суетились не люди. Это были мусорщики. Тощие, ловкие фигуры крутились возле ёмкостей с кипящей водой, взятой из Едкого моря. Их лица были обмотаны тряпками в несколько слоёв. Над тряпичными повязками сверкали мрачные, тёмные глаза.

Их десятник, пожилой мусорщик, выбрался из башни и посмотрел на небо. Свежий ветер гнал облака. Бронзовый диск солнца тонул в туманной дымке. Над морем с криками метались птицы, ныряли вниз и выхватывали из воды мелкую рыбёшку.

Мусорщик двинулся прочь от башни, спустился к воде и пошёл вдоль прибрежной полосы, пробираясь между нагромождениями камней.

Башня раньше никем не охранялась, это был старый, заброшенный маяк. Он стоял неподалёку от старой же дороги. Дорога эта давно заросла колючей травой, только укатанные до каменной твёрдости колеи напоминали, что когда-то здесь ездили торговые телеги.

Теперь здесь расположились солдаты из столичного гарнизона. Им было приказано стеречь башню от любого, кто захочет войти в неё, или вынести хоть один предмет.

Пожилой мусорщик дошёл до условленного места и стал ждать. Наконец увидел что-то в небе. Глаза его сверкнули, он поднял руки, замахал ими. Потом, когда на него упала крылатая тень, опустился на колени и склонил голову.

- Встань, - холодный голос заставил мусорщика быстро подняться на ноги.

- Повелитель…

- Говори. Что с водой?

- Мы делаем, что можем, повелитель. Натаскали воды из моря, залили в чаны. Всё, как раньше, как в той башне, где работал капитан Роберт. Но…

Мусорщик опустил голову.

- Что не так, говори.

- Эта башня плохо делает воду, повелитель. Питьевая вода получается, но её очень мало.

- Почему?

- Я смотрел. Мы стояли у каждого чана, сидели внизу и наверху, смотрели, что не так. Я увидел — камни в этой башне другие. Они рыхлые и не такие холодные сверху. Откуда должна идти питьевая вода. Мы пробовали гасить огонь под чанами. Остужать камни. Но это очень долго. А толку мало.

- Сколько вы получили воды?

- За всё время — две бочки, повелитель.

Его повелитель, чёрный дракон по имени Край, задумался.

- Две бочки — это очень мало, - наконец сказал он. Ты уверен, что дело в самой башне?

- Да, повелитель.

- Продолжайте работать. Две бочки — это всё-таки две бочки. Скоро я найду вам башню получше.

***

Шлюха стонала и извивалась. Походный коврик, брошенный на пол палатки, превратился в жёваную тряпку.

Денщик просунул голову в палатку:

- Господин! Важные новости!

- Сейчас… - отозвался баронет. Дело быстро двигалось к концу.

Девка вскрикнула, издала особенно томный стон и затихла. Баронет, пыхтя и отдуваясь, отпустил её. Поднялся на ноги, достал из кошеля несколько монет, бросил на пол между раздвинутых ног девицы:

- На, возьми.

Презрительно посмотрел, как подскочившая девка торопливо собирает монеты, засовывает их за щёку — чтобы не светить деньгами в толпе. И это, называется, самая дорогая шлюха в городе. Тьфу. Видали и получше.

Ему нестерпимо захотелось вернуться домой, в столицу. Мар'йотти, величественный город с белыми стенами и дворцами. Вот где настоящее веселье. А не эта земля, где горы — это всего лишь холмы, дома слеплены из серого камня, а всех красивых девок Князь забрал себе в гарем. Чтоб покойника на том свете жрали через зад огненные черви!

- Что за новости?

- Дракон, господин!

- Ха! - баронет бросил монету денщику. - Отлично!

Стоя на верхней площадке наблюдательной вышки, баронет смотрел, куда указывает ему денщик. Второй денщик, а на деле опытный егерь, всегда сопровождал его, куда бы не забрасывала господина жажда добычи и приключений. Сейчас он стоял рядом с хозяином на площадке, и указывал на тёмную вертикальную чёрточку у побережья.

- Вот, видите? Это старый маяк. Когда-то им пользовались, пока здесь ходили торговые суда к Мокрым землям. Потом построили пристань получше, проложили дорогу, и торговля пошла через Серые скалы. Так что башню забросили.

- И что? - нетерпеливо спросил баронет. - Что мне до этой старой развалины?

Егерь потёр старый шрам за ухом.

- Там дело такое — мы с ребятами пошарили вокруг, посмотрели, пригляделись. Эту скотину, дракона то есть, надо брать врасплох. Нахрапом его не взять, опасно. А где брать? На водопое или…

- В гнезде?

- Ага. Может, это самка. Если раньше искала себе самца, ну того, золотого, да нашла… Решила угнездиться, не иначе.

- С чего ты взял, что у него там гнездо?

Денщик-егерь помялся. Другой денщик, что стоял рядом, дёргал себя за кончик уха, не решаясь сказать.

- Ну! - рявкнул баронет, потеряв терпение. - Чего мнётесь, как девки перед дрыном?! Что?

- Тут такое дело… - протянул егерь. - По указанию вашей милости мы не спали, не ели, всё крутились вокруг. Хотя это нарушение законов чужой земли… Никому неохота попадаться патрулю. Говорят, у них тут стража все звери, во главе с капитаном…

Баронет зарычал.

- Ну так вот, - продолжил егерь, не обращая внимания на гнев господина. Это ему было не впервой. - Видели мы, как какая-то летучая тварь, с виду на того дракона похожая, сидела на крыше княжеского дворца. Аккурат на смотровой башне.

Баронет уставился на денщика, открыв рот.

- Что? Эта тварь угрожает княгине? Моей невесте?

- Я так думаю, ваша милость, она тут место себе ищет. Поукромнее. Сначала на маяк слетала, не понравилось. Потом — ко дворцу.

Баронет шумно выдохнул. Ему представилась кузина — нежная кожа, блестящие глаза, упругая грудь под драгоценной парчой платья. Его цель, его путь к трону и славе. И теперь ещё эта крылатая тварь, драгоценная добыча, самая дорогая из всех. Здесь, во дворце, и прямо просится ему в руки. У баронета закружилась голова. Боги удачи определённо на его стороне.

***

Пожилой мусорщик низко поклонился. Вихрь, поднятый взмахами перепончатых крыльев, сорвал пену с гребня волны, обдал прохладой разгорячённое лицо. Благоговейно подождав, пока его господин исчезнет за облаками, мусорщик вернулся обратно в башню. Господин велел делать воду — они её сделают.

Чёрный дракон, мерно взмахивая крыльями, поднялся выше, и полетел над облаками. Их кучерявые серые спины гладили ему чешуйчатое брюхо. Он не боялся никого, но ни к чему лишний раз показываться на глаза.

Его путь лежал вдоль побережья, туда, где вдали возвышались острые гребни скал Хребта дракона.

Между гребнями хребта бешено завывал ветер, волны ходили ходуном, вода кипела, завиваясь бешеными водоворотами.

Ловко скользнув между скалами, чёрный дракон поймал воздушный поток, и стал планировать вдоль побережья. Вот под ним промелькнули остатки сгоревшего поселения, где когда-то жили рыбаки и контрабандисты. Внизу темнели останки домов, обгоревший причал выпирал гнилым зубом.

Когда впереди заблестели под солнцем белые стены Мар'йотти, столицы Холодных земель, дракон взмахнул крыльями, поднялся выше, и, прикрываясь облаками, свернул влево.

Если бы он был человеком и шёл пешком, или добирался на повозке, путь занял бы гораздо больше времени. Даже горячий скакун не донёс бы своего седока до места так быстро, как сейчас.

Упоённый скоростью и свободным полётом, дракон покружил над селением, укрывшимся у подножия горы.

Там из расщелины вытекал тонкий ледяной ручеёк, прыгал вниз, по каменным порогам, и собирался озерцом в искусственной запруде. Рядом с запрудой расположилось хорошо укреплённое селение, с высокой каменной оградой и сложенными из камня домами.

Возле запруды была устроена ровная, выложенная камнем площадка, и стоял караул.

На площадку как раз заезжала очередная повозка, запряжённая тягловыми ящерами. Повозка несла на себе две здоровенные бочки. Здесь набирали воду для столицы Холодных земель.

Но не вода сейчас привлекала чёрного дракона.

Он облетел селение и направился к склону горы. Там, скользя вдоль осыпи, почти задевая её, он добрался до заметной только опытному глазу расселине.

Расселина поднималась вверх, до обрывистого уступа. Там, неведомо как зацепившись за камни, росло узловатое дерево. На его ветке трепетал застрявший в колючках лоскут ткани.

Дракон покружился над деревом. Расположение и цвет лоскутка многое могли сказать посвящённому в тонкости дел гильдии Мрака.

Этот лоскуток говорил ясно: адепт гильдии должен явиться немедленно.

Дракон сделал ловкий разворот у самого края обрыва. Потом поймал восходящий поток воздуха, поднялся над вершинами и плавной дугой повернул к морю.

Глава 23

Глава 23. Пустыня. Армия Горячих земель на марше. Военный лагерь.

"Истинный герой играет во время сражения шахматную партию независимо от её исхода"

Наполеон Бонапарт

В мальчишке-мусорщике оказалось совсем мало крови. Худое, свитое из жил и верёвок-мускулов тело сопротивлялось до последнего. Даже когда палач-майити взял пилу и стал отпиливать бедняге ноги.

Игорь стоял и смотрел. Рядом стояли его товарищи по команде — Март и старейшина-нийз'и. Все, что остались после боёв на арене. Был ещё мальчишка-мусорщик. Но теперь отняли и его.

Попытка побега дорого обошлась капитану Роберту.

Теперь он с друзьями смотрел, как казнят одного из них. Вокруг застыла охрана — воины-майити в полной боевой готовности. Игорь не сомневался — если он только дёрнется, на плаху отправят ещё одного товарища по команде.

А такой смерти он не пожелал бы никому.

Для воинов-майити, судя по всему, такие вещи были не в диковинку.

Игорь, хотя считал себя привычным ко всему, едва сдерживался. Броситься на ближайшего воина, отнять оружие — а там будь что будет. Вместо того, чтобы стоять здесь, и смотреть, как трус, как дрожащая тварь.

Но он не сделал ничего. Вместо этого просто смотрел на ушастых, запоминая их лица. Когда-нибудь удача ему улыбнётся. И тогда многие пожалеют о содеянном.

Казалось, это никогда не кончится. Но вот бедняга мусорщик, до этого только глухо стонавший, издал нечеловеческий, громкий, вибрирующий вопль, эхом раскатившийся по побережью.

Со скал сорвались и с пронзительными криками заметались чёрные птицы.

Мусорщик обмяк, тело его обвисло, как тряпичное. Всё было кончено.

- Запомните, капитан Роберт, - негромко сказал стоявший неподалёку (под надёжной охраной свиты) советник королевы. - Так будет всякий раз, когда вы сделаете глупость. Не вынуждайте нас к ответу. Запомните — это ваша вина.

Советник развернулся и ушёл. Пленников схватили и утащили от места казни.

Игоря вернули в прежнюю палатку. Его оставшихся товарищей — Марта и старейшину-ний'зи — потащили куда-то в другую сторону. Попытки узнать, куда их увели, остались без ответа.

Он тяжело опустился на циновку, уткнулся лбом в колени и закрыл глаза. Перед внутренним взором стояло изуродованное, окровавленное тело парнишки-мусорщика.

"Это ваша вина" — сказал советник.

Сколько Игорь так просидел в оцепенении, он не знал. Потом лагерь загомонил, раздались возгласы командиров, визг и сопение ездовых и тягловых ящеров, скрип колёс обозных повозок. Войско снималось с места.

Как во сне, Игорь шёл вперёд. Раскалённое солнце сияло бронзой, выглаженный бесконечным ветром песок шуршал под ногами. Шаг, ещё шаг, потом ещё. Вслед каждому движению по песку извивалась, как змея, прочная металлическая цепь.

Цепь была не слишком тяжёлой для сильного тела итиола. Но сзади тащился тяжким грузом прикованный за ногу менестрель.

Вид у работника пера и чернильницы был жалкий. Совсем не такой, как раньше, когда вдохновенный поэт выписывал кренделя по палатке. Сейчас Фат'Лаггз еле брёл, загребая песок босыми ступнями. Лицо его выглядело как один большой синяк. Уши, покрытые слипшимся от крови пушком, который из палевого превратился в багровый, печально обвисли.

Распухшими, посиневшими пальцами поэт придерживал рваную дерюгу, которая едва прикрывала его спину от палящего солнца.

Время от времени менестрель запутывался в собственных ногах и падал. Тогда Игорю приходилось останавливаться и поднимать его.

Замедлять ход было нельзя — войско шло быстрым шагом, и останавливаться из-за двоих пленников никто не собирался.

На коротком привале им дали воды. Игорь отхлебнул из кувшина и дал напиться менестрелю. Последнюю часть пути бедняга поэт едва тащился.

- Вы сердитесь на меня, капитан Роберт? - хрипло спросил менестрель, с трудом оторвавшись от кувшина.

- Нет.

- Мои стихи отняли. Их больше нет, - тоскливо произнёс менестрель. - И ваши книги. Они пропали. Из забрал себе этот советник. Он не имел права!

Игорь зло фыркнул. Им скоро крышка, а он о стишках переживает.

- Скажи-ка, Фат'Лаггз… Что там говорит твоё пророчество… твои книги. Что должен сделать пришелец из другого мира? Что дальше?

- Что дальше… - уныло пробормотал поэт. - Солнце взойдёт, земля повернётся… мы все умрём. Конец, конец всему…

Фат'Лаггз свернулся в клубок и обхватил уши руками.

Игорь сжал зубы. Что за народ эти поэты. То скачет, как вдохновенный сатир, то валяется, как тряпка.

- Погоди с концом света! - тихо рыкнул он. - Что там было в твоих книжках? В летописях? Что должен совершить герой из другого мира?

Менестрель с трудом приоткрыл один глаз, взглянул на Игоря. Глаз был припухший, в кровавых прожилках, взгляд мутный.

- Герой оживляет башни…

- Ну?!

- Не помню… - пробормотал поэт. - Какая разница? Всё равно ничего не выходит…

- Ладно. Где мы сейчас? Можешь нарисовать карту?

Менестрель вяло приподнялся.

- Могу.

- На! - Игорь сунул ему в руку обломок колючки. - Рисуй.

Фат'Лаггз неохотно зацарапал по песку. Песок был плотный, рисунок получался чёткий.

- Ну… вот побережье, - колючка прочертила по песку неровную линию. - Вот Змеиное плоскогорье. Вот сгоревший форт, его мы прошли. - Колючка вывела неровный кружок. - Вот оборонительные крепости — их называют ожерельем короля.

Колючка в руке поэта начертила ряд одинаковых кружков. Они дугой пересекали пустыню, от края побережья и выше, к северу.

- Эти крепости охраняют подступы к столице Сухих земель — Зунне. За ними уже ничего нет, только сама столица. Но там обычно никто не ходит.

- Почему?

- Почему? - удивился менестрель. - Потому что только глупец полезет через Змеиное плоскогорье дальше, до самого ожерелья. Когда есть лёгкий путь по воде.

Поэт снова взялся рисовать. Ниже линии побережья возникли несколько неровных кружков и овалов.

- Вот. Это острова князя Яггера Первого. Между ними и побережьем есть судоходный пролив. Но как его пройти, знают только жители островов. И они дорого берут за своё знание.

- То есть князь Яггер сидит на проливе, и берёт пошлину за проезд? - спросил Игорь, разглядывая рисунок.

- Да. Они так делают уже давно.

- И все платят?

- Платят, конечно. Лоцманы все местные, и никому ещё не удавалось взять хоть одного в плен. То есть, живого. Говорят, однажды изловчились, и поймали одного. Так тот откусил себе язык, и помер. А драться с пиратами никто не хочет. Они дерутся, как бешеные, и терять им нечего.

- А если зайти с другой стороны и спуститься ниже? - спросил Игорь. - Вот здесь, южнее островов. Там разве нельзя пройти?

Менестрель посмотрел на него, как на ненормального:

- Что вы, капитан Роберт. Пройти вдоль Хребта дракона? Это верная смерть.

Игорь внимательно рассматривал карту. Чего-то здесь не хватало.

- А где башни?

Менестрель моргнул. Схватился за колючку и стал выводить кружки.

- Вот священная башня Мокрых земель. Мы её пролетели на вашем магическом корабле. Вот башня Горячих земель — мы её миновали после. Вот в этой мы ещё не были. Она находится возле Зунне.

Игорь взял у поэта колючку, и нарисовал кружочек с другой стороны Едкого моря.

- А это башня Нижних земель. Там я делал воду. Так?

- Да.

- Так какие ещё башни остались?

Менестрель взял колючку и нарисовал кружок:

- Вот. Это башня в Холодных землях, недалеко от Мар'йотти. Здесь мы тоже ещё не были. И она под хорошей охраной.

Игорь смотрел на карту. Кружочки башен охватывали всё побережье. Будто гвозди, которыми приколотили края моря, чтобы держалось. Странная мысль. Он наморщил лоб.

- Это всё? Сколько их — пять, шесть?

Менестрель замялся. Рука его ковыряла песок.

- Да говори уже. Нам теперь терять нечего.

- Всего башен семь.

- Что? Семь башен? Где же остальные? На карте их пять.

- Одна была на острове Анклава, - нехотя ответил Фат'Лаггз. - Но её нет больше. Магистр взорвал её.

- А седьмая?

Менестрель замялся. Игорь хотел пнуть его, чтобы думал побыстрее, но рядом вдруг простучали когтистые лапы ездового ящера.

Всадник на дорогом скакуне подъехал и остановился рядом с Игорем. Это был давешний распорядитель, друг нового монарха.

Он насмешливо посмотрел на пленника, окинул презрительным взглядом опухшего от побоев менестреля, и сказал:

- Хочешь знать, что будет с твоими друзьями, капитан Роберт, старший Анклава?

Игорь обвёл благородного юнца взглядом. Так обычно смотрел его коллега по бизнесу, Иван Петрович, на провинившихся клерков. Как на нечто ненужное, прилипшее к подошве.

Ухмылка на лице майити приувяла. Он склонился с седла и пролаял:

- Их сделают евнухами! Отрежут причиндалы и пошлют служить в гарем нашему повелителю. Ручаюсь, твоему дружку Марту понравится. Зато разжиреет, и будет жить долго… долго…

Распорядитель расхохотался, покачиваясь в седле.

Игорь пристально посмотрел на него. На песчаную карту. На свои ладони, в которые намертво въелась грязь — засохшая корка крови и пепла. Их теперь долго не отмыть. Вспыхнувшая внезапно мысль молнией осветила мозг. Внутри головы будто что-то щёлкнуло, и недостающие пазлы легли на своё место.

- Тебе грустно, капитан Роберт, старший Анклава? - глумливо спросил распорядитель. - Погрусти напоследок. Скоро мы все посмеёмся — когда войдём в столицу и разожжём костёр. Это будет большой костёр, старший…

Договорить он не успел. Капитан Роберт, старший Анклава, дёрнул хохочущего юнца за ногу. Перехватил, стащил с седла и коротко ткнул за ухом костяшкой пальца.

Испуганный скакун рванул с места, а Игорь прижал обмякшего распорядителя, уселся на него верхом и вдавил отнятый нож в шею бывшего владельца. Всё произошло мгновенно, никто не успел даже дёрнуться, чтобы спасти вельможного юнца.

- Советника сюда! - рявкнул в лица набежавших воинов. - Живее. Не то он умрёт!

Глава 24

Глава 24. Пустыня. Армия Горячих земель на марше. Военный лагерь.

"История соткана из лжи, в которую все верят"

Наполеон Бонапарт

Разозлённый майити выглядит как волк над добычей. С одной разницей — майити очень расчётливые, разумные твари.

На Игоря в упор смотрели несколько очень злых майити. Без сомнений — они загрызли бы его на месте, даже не вынимая клинки из ножен. Но расчётливость, сидящая в крови каждого, держала лучше любого ошейника.

- Убейте его! - прорычал распорядитель. - Убейте сейчас!

Вид у него был жалкий. Одежда вываляна в песке, губа разбита, на лбу багровые царапины. Глаза светятся жёлтым огнём.

- Помолчи! - оборвал его монарх. Он посмотрел на друга с презрением и отвернулся.

- Он ударил меня! Его надо казнить! Казнить всех его слуг!

- Настоящий воин не позволит выбить себя из седла. Настоящий воин не позволит ударить себя невооружённому противнику, - отчеканил юный монарх.

Распорядитель опустил голову. Уши его поникли.

- Ближе к делу, - первый советник королевы был холоден. Ярость его проявлялась только в скупости движений и блеске суженных глаз. - Вы сказали, капитан Роберт, старший Анклава, что у вас есть способ вернуть магию. Это правда?

Игорь помолчал. Не торопиться, только не торопиться. Нельзя показать, что тебе это нужно. Это нужно им. Не ему.

- Магия слишком сложна для непосвящённых, - веско произнёс наконец. - Вернуть можно женщину. Магию можно призвать. Так или иначе.

- И что это значит? - нетерпеливо рыкнул юный монарх. - У вас есть магия или нет?!

Вдова бросила на сына строгий взгляд.

- Я думаю, старший Анклава нам всё объяснит, - ровно сказала она. - Так, капитан Роберт?

Взгляд её горел, как угли в очаге. Игорь понял, что не стоит слишком испытывать их терпение.

- Да. Я объясню. Настолько, насколько вы сможете понять.

Да, именно так — непосвящённые неспособны понять смысл и суть магии. Игорь был сейчас, как канатоходец на канате, который бежит бегом. И нельзя остановится, потому что стоит только встать, сделать передышку — и конец. Ты падаешь и разбиваешься насмерть.

- Вам нужна магия, чтобы победить своих врагов, - это была правда. Все они живут жаждой победы. Для пустынных майити честь в добыче, крови поверженных врагов. - Сейчас магия ранена. Безумный архимаг, мой предшественник, ранил её в самое сердце. Но я знаю — она ещё жива.

Его слушали жадно. Юный монарх подался вперёд, глаза его блестели. Вдова сидела с гордо выпрямленной спиной, но взгляд её светился от напряжения. Первый советник непроизвольно шевелил пальцами, уже подсчитывая будущую добычу.

- Магия ещё жива. Я верну её. Но ей нужно помочь. Враги Анклава нанесли ей сильный удар. Мне потребуются средства.

- Вам нужны деньги, старший Анклава? - недоверчиво спросил советник.

- Нет. Не только деньги. Мне потребуется много разных вещей. И помощники. Несколько опытных помощников. Нужно будет проводить опыты… проверять действие заклинаний. Я напишу, что нужно. Если хотите, чтобы магия появилась как можно быстрее, нужно начать прямо сейчас.

Вот. Он сказал. В наступившей тишине он буквально слышал, как крутятся мысли в головах майити. Какой-то момент ему казалось, что ничего не выйдет. И капитан Роберт отправится на плаху вслед за мусорщиком. А вместе с ним и все его друзья. Но мгновение прошло, а палач так и остался за порогом шатра.

Наконец советник переглянулся с королевой, они кивнули друг другу. Потом королева подморгнула своему сыну, и тот еле заметно склонил голову.

Советник сказал:

- Хорошо, капитан Роберт, старший Анклава. Мы принимаем ваши условия. Вы получите всё, что вам нужно. Но запомните: если ваши обещания — всего лишь ложь, чтобы избежать скорой казни, вы поплатитесь за это. Казнь вашего слуги, которую вы видели недавно, покажется вам любовными ласками. Вы всё поняли?

Игорь кивнул.

- Да.

Советник хлопнул в ладоши.

- Тогда не будем терять времени.

***

Войско двигалось по пустыне. Короткий привал, неожиданно затянувшийся, был окончен. Пустынные воины-майити неутомимо шагали по песку под раскалённым солнцем. Свежий ветер развевал края халатов, дёргал кисти штандартов, обдувал прохладой разгорячённые лица. Верховые ящеры несли седоков, задирая чешуйчатые морды и ловя влажный ветер моря раскрытыми ртами — так они поглощали влагу из воздуха.

По плотному песку так же бодро катилась вслед за верховыми повозка. Сверху она была прикрыта полотняным тентом. В тени под тентом громоздились спешно накиданные в повозку вещи из списка, что набросал на куске пергамента капитан Роберт. Сам старший Анклава сидел среди этой груды, как Кощей над златом.

Когда повозка уже тронулась с места, её догнали несколько всадников на резвых ящерах. Догнали и бросили под ноги Игорю двоих — ветерана Марта и старейшину-ний'зи.

Менестрель Фат'Лаггз уже сидел внутри, обхватив себя руками. Цепь лежала у его ног, как свернувшаяся змея.

Ветеран Март выпрямился, кряхтя, и сел на дне повозки, подвернув под себя ноги. На лице его, и без того покрытом разнообразными шрамами, красовались свежие синяки.

Старейшина-ний'зи, как всегда молчаливый, уселся рядом. На его бочкообразном теле тоже темнели следы побоев.

- Жалкие выродки пустынных ящериц! - бросил Март вслед всадникам. - Дайте мне хотя бы палку, и я даже ей выковыряю ваши жалкие мозги. Никакой чести…

Он посмотрел на груду вещей, на Игоря:

- Что вы задумали, капитан? Только не говорите, что это повозка для мусора.

- Что для одних мусор, для других — ценное сырьё, - ответил Игорь. - Ты помнишь ту штуку, которая убила их посла? Я тогда показал на него пальцем…

- И сказал — умри… - отозвался Март. - Да. Помню. Но здесь нет ничего похожего.

- Да. То, что я собираюсь сделать, не похоже на оружие.

- Если эта штука убивает, пусть будет похожа на что угодно, - оскалился Март.

- Убивает, - мрачно сказал Игорь. Ему не нравилось то, что он задумал, но отступать было некуда. - Ещё как.

***

Сухие земли. Столица Сухих земель.

Над зубцами цитадели трепетали праздничные флажки. Над башнями храмов летели звуки торжественного гонга. Столица праздновала бракосочетание короля. Пускай даже предварительное — ведь невеста была за морем. Глашатай, надрывая горло, кричал с помоста: "Волей нашего монарха!.. Брачный союз с княгиней нижних земель!.. Скоро наш флот возвратится с молодой женой! На радость монарху и всем нашим землям!"

Разносчики бойко торговали флажками, значками, платочками, кружками и кувшинами с изображением прекрасной княгини.

Король стоял на балконе в парадном мундире и принимал поздравления от верных подданных.

- Ваше величество, ведь брак ещё не заключён, - тихонько произнёс военный советник. - Даже согласие ещё не получено…

- Какая разница? Нам нужен праздник. Праздник всегда кстати.

- Но если она не согласится?

- Согласится. А если нет… сообщить об этом никогда не поздно. Лучше попозже. Как можно позднее. Или никогда. Сейчас все средства хороши.

На площади перед дворцом всем желающим раздавали подарки — по случаю бракосочетания. На помосте возвышалась бочка с родниковой водой — из личных королевских источников. К бочке выстроилась длиннющая очередь с кувшинами.

Королевский казначей лежал с мигренью и мокрой тряпицей на голове. Сказать он уже ничего не мог — охрипшее при аудиенции у короля горло только сипело. Зато праздник удался.

- Что пишет адмирал? - спросил король. Приветственные крики толпы долетали до балкона, и его величество кивал в ответ.

- Были небольшие затруднения. Кое-кто из офицеров остался верен нашим принцам. Пришлось повозиться. Но наш старый рубака знает своё дело.

- Ты же понимаешь, советник — что бы ни ответила княгиня, без флота соседи нас сожрут с потрохами.

- Может, и подавятся, - рассудительно ответил советник.

- Меня можешь не успокаивать. Я старый, битый жизнью ящер.

- Тогда я скажу вам, что подготовил приказ нашему старому адмиралу. В случае отказа немедленно сниматься с якоря. Наплевать на княгиню и идти сюда.

- Наш адмирал потерял при переходе в ту сторону часть судов и большую часть матросов. Спасибо моим племянничкам. Даже если он вернётся без потерь… Без поддержки флота Нижних земель мы окажемся в заднице. В глубокой заднице, советник.

- Вы просили вас не щадить, ваше величество.

Король улыбнулся и помахал толпе.

- Да, прах тебя задери. Так что молись, чтобы эта княжеская подстилка согласилась.

Глава 25

Глава 25. Архипелаг. Пиратские острова.

"Из заморского из лесу, где и вовсе сущий ад,

Где такие злые бесы — чуть друг друга не едят,

Чтоб творить им совместное зло потом,

Поделиться приехали опытом.

Страшно, аж жуть!"

Владимир Высоцкий, Песня-сказка о нечисти

"Искусство управления состоит в том, чтобы не позволять людям состариться в своей должности"

Наполеон Бонапарт

За круглым столом сидели пятеро. Совет гильдии Теней. По одному представителю от своей Земли. Комната в потайном месте, где собрался совет, тонула во мраке, в соответствии с названием. Только одно круглое оконце сверху освещало центр стола, где стояли кувшины с вином и кубки.

- Брат Зелёный ящер, говори.

Голос главы гильдии звучал глухо из-под маски.

Сухощавый остроносый старичок, глава отделения Нижних земель, отозвался:

- Дела идут хорошо. Я бы сказал, дела идут отлично, но стража нынче не берёт взятки.

За столом послышались смешки. Главы отделений недоверчиво переглянулись.

- Да, самому смешно, - едко заметил старичок. - Новый капитан стражи — из простолюдинов. Получил личное дворянство при принце-консорте. Выслужился с низов. За свою службу кому угодно глотку перегрызёт. Подчиняется только княгине, да продлятся её дни. Женщина красивая и справедливая. Наших, ежели поймает, сразу казнит, без дыбы, без раскалённого железа. Не то, что прежний князь, чтоб его огненные черви без передыху жрали…

- Ближе к делу, брат, - вежливо прервал глава гильдии.

- Так я говорю — дела идут хорошо. Два военных лагеря возле столицы — лакомые кусочки. Торговля идёт отлично. Вино, шлюхи, мясо, товар всякий — давно такого не было. Дай боги здоровья княгине. Говорят, у ней сейчас два женишка, и пока они брачуются, нам только успевай подвози.

- Хорошо, брат, - глава гильдии повернул лицо, скрытое под маской. Блеснул чёрный бриллиант, вшитый в третий, нарисованный на лбу маски глаз. - Брат Серый ящер, говори.

Серый ящер, с виду обычный, неприметный купец, спокойно ответил:

- Добыча серебра и камней потихоньку растёт. Утечка тоже растёт. Мусорщики многие сбежали, с ними часть старых охранников. Сейчас набрали новых, а в рудники отправили кучу народу. Так что дела налаживаются. Если б ещё открыли порты, но пока регент не объявит, торговые причалы только для кораблей флота.

- Брат Синий ящер, говори.

- Рудники снизили добычу, половина каторжников получили амнистию. Работает на износ только золотой и серебряный рудник. Там повысили норму. Наша доля упала, зато вода идёт по тройной цене. Пиво берут — рвут с руками. С принцами дела шли бойко, но мы и сейчас своё берём.

- Хорошо, брат. Брат Жёлтый ящер, говори.

Жёлтый ящер, неприметный человек с совершенно невыразительным лицом, ответил:

- Рынок рабов процветает. Торговля выросла впятеро. Редкие экземпляры идут по цене пяти породистых скакунов. Обычный товар разбирают на месте, не успеваем выгрузить. Ждём повышения в ближайшем цикле ещё на две трети от текущей цены.

- Хорошо, брат. Что скажет брат Красный ящер?

- Пока армия на марше, канцелярия в руках совета. Взятки берут как в последний раз. Ещё нам нужно больше молодых красоток. Набирают новый гарем, старый продают. Не всех, но есть отличные экземпляры. Можем подсобить с товаром Жёлтому брату.

Жёлтый брат согласно кивнул.

Красный ящер добавил:

- Кстати, Жёлтый брат мог бы нам помочь найти новенькую ний'зи. Для гарема.

- Это будет трудно, - заметил Жёлтый брат. - Сами знаете — товар очень редкий. И дорогой.

- Не дороже золота.

- Золото здесь не играет.

Глава гильдии Теней постучал перстнем о кувшин. Братья примолкли.

- Итак, братья. Судя по всему, дела наши идут в гору. Я скажу больше — пока продолжается вся эта суматоха, мы будем жиреть каждый малый цикл. Поэтому в наших интересах, чтобы государи дрались как можно дольше.

Собравшиеся за столом главы отделений гильдии согласно закивали.

- У меня для вас хорошие новости, братья. Недавно поступил крупный заказ. Вы помните нашего старого клиента. Так вот, поступил контракт на голову капитана Роберта, старшего Анклава, принца-консорта Нижних земель.

- Что, опять? - не выдержал один из братьев.

- Да, братья. На рассмотрение гильдии предложен контракт, и контракт срочный. Цена, разумеется, повышенная. Я бы не стал настаивать. Но!

Глава гильдии Мрака склонился над столом, обвёл взглядом собрание:

- Дело вот в чём. Наш капитан Роберт сейчас в руках Горячих земель. Брат Красный ящер знает.

Красный ящер согласно кивнул. Глава гильдии продолжил:

- В руках монарха — человек опасный. Владеющий тайным знанием. Мы получили донесение, что старший Анклава готов этим знанием поделиться. Что тогда будет, братья? Горячие земли получат преимущество. Вся эта суматоха, которая в последнее время так выгодна для гильдии, закончится. Прибыль упадёт. Нужно нам это? Думаю, нет.

Братья вокруг стола переглянулись.

-Позвольте сказать, братья, - произнёс Жёлтый ящер. Дождался одобрительного кивка главы гильдии. - Братья, не в первый раз мы отклоняем контракт на убийство капитана Роберта. Для этого были веские причины. Сейчас я вношу ещё одну. Человек, которого хотят вычеркнуть из списка живых, слишком ценен. И может пригодится нам — гильдии Теней. Ведь старший Анклава — маг смерти. Он посвящён тёмному богу, он его любимец. Нужно ли убивать его? Капитан Роберт владеет знанием, которое можно перевести в деньги. Кто станет убивать ящера, несущего золотые яйца?

Повисло напряжённое молчание.

- Брат Жёлтый ящер говорит интересные вещи, - наконец произнёс Синий ящер. - Однако золотых яиц можно ждать долго. А контракт — и хорошие деньги — нам дают прямо сейчас.

- Да и дождёшься ли от него этих яиц? - фыркнул другой брат. - Кто знает? Лучше деньги сейчас, чем неизвестно что неизвестно когда.

- И всё же я бы подумал, - отрезал Жёлтый ящер.

- Некогда думать, дела надо крутить, завтра будет поздно!

- Деньги-то немалые.

- Капитан — человек упорный, вспомните Анклав! Не станет он делиться!

Глава гильдии постучал по кувшину.

- Братья, братья! Раз мнения разделились, прошу голосовать. Кто за то, чтобы выполнить контракт? Так, вижу. Что же, за контракт — большинство. Вопрос о смерти капитана Роберта решён. Следующий вопрос на сегодня…

***

Подмастерье Чёрный ящер томился ожиданием в потайной комнате. Глава гильдии посмотрел, как подмастерье стоит, прикрыв глаза и расслабленно опустив руки. Только едва уловимые движения тела, заметные магистру, говорили, что парень нервничает.

Яггер Первый усмехнулся про себя. Парнишка оказался не промах. Выжил там, где большинство бы погибли. Надо бы окунуть его в самое дерьмо. Если выплывет, будет магистром. Если нет… значит, не судьба.

Он вышел из-за потайной панели. Подмастерье опустился на одно колено.

- Встань, - глава гильдии уселся в кресло.

Чёрный ящер поднялся, почтительно склонил голову.

- Говори.

Пока подмастерье докладывал, Яггер рассматривал клочок от платья, который ему вручил Чёрный ящер, вытащив из потайного кармана. Тонкий, полупрозрачный лоскуток ткани. Из тех, что носят дорогие, очень дорогие женщины.

Что за женщина могла потерять кусок своего платья здесь, среди островов, на которых живут только рыбаки с их жёнами, больше похожими на тягловых ящеров, чем на человека?

- Так ты говоришь, рыбак видел золотого дракона? - Яггер пропустил лоскут сквозь пальцы. Мягкая ткань скользнула по коже, вызвав странное чувство, как будто кожу покалывают тысяча острых, но одновременно нежных иголок. - Он уверен?

- Да, господин. Он ещё сказал, что видел прекрасную девушку, но я ему не поверил. Он старый пьяница.

- Но ты принёс этот кусок ткани. Что он значит, по-твоему?

- Не знаю, господин. В этом месте сильное течение. К берегу прибивает всякое.

Князь Яггер пристально посмотрел в лицо подмастерья. Медленно сказал, выделяя каждое слово:

- И ты утверждаешь, что в одиночку справился с несколькими разведчиками-майити?

- Нет, господин. Они едва не одолели меня. Рыбаки увидели и пришли мне на подмогу. Они крепкие парни, господин. И вёслами машут — будь здоров.

Подмастерье смотрел честными глазами. Яггер отвёл взгляд. Мальчишка как-то странно замялся при виде лоскутка, но сейчас лицо его было полно простодушной уверенности в себе. Значит, не врёт. И это судьба.

- Что же, ты молодец, подмастерье. Я хочу поощрить тебя. Я дам тебе новое задание, которое поручают будущим мастерам. Если ты справишься, можешь надеяться на повышение.

Парень раскраснелся от радости. Яггер сказал, машинально пропуская лоскуток ткани сквозь пальцы снова и снова:

- Наша гильдия приняла решение. Мы взяли контракт на голову капитана Роберта, старшего Анклава и принца-консорта Нижних земель. Ты наверняка знаешь о таком человеке.

Чёрный ящер слушал, широко раскрыв глаза.

- Так вот. Гильдия в моём лице приняла решение поручить это дело молодому мастеру из отделения, которое раньше держала в кулаке Белый ящер. Это мусорщик по имени Край. Он хочет стать главой отделения. Мы дали ему возможность возвыситься и доказать свой успех делом. Для чего я тебе это говорю? Тебе, подмастерью?

Мальчишка слушал, лицо его раскраснелось, глаза блестели. Конечно, сам глава гильдии оказал ему доверие, посвятил в тайны гильдии. Да, на этот крючок так легко ловить молодых глупцов.

- Слушай внимательно, подмастерье. Когда молодой мастер Край получит задание, ты проследишь за ним. Ты проследишь за ним до самого места, узнаешь, как он выполнил поручение гильдии. Мы доверяем своему мастеру. Но тот, кто сумеет проследить за нашим мастером, и не выдаст своё присутствие ничем — ни словом, ни звуком, ни движением — тот достоин занять новую ступень в гильдии. Это поощрение тебе, подмастерье, за важные вести, что ты принёс. А сейчас иди. Тебя известят.

Чёрный ящер на прощание снова преклонил колено, и ушёл, распираемый гордостью. Глава гильдии Мрака смотрел ему вслед. Лицо его было неподвижно, как у каменной статуи госпожи Судьбы и Удачи, что стояла на площади у лобного места пиратской столицы. Места, где иногда казнили вражеских магов, чужих полководцев, а иногда — выборных князей пиратского Архипелага.

Глава 26

Глава 26. Нижние земли. Нарратия — столица Нижних земель. Окрестности столицы.

"Тот не ограблен, кто не сознает,

Что он ограблен".

Уильям Шекспир, Отелло

"Прошу у ваших светлостей прощенья,

Король велел мне строго, чтоб никто

Какого б званья ни был человек

Беседы частной с герцогом не вел".

Уильям Шекспир, Ричард Третий

- Умоляю, осторожней, ваша милость! - денщик кричал шёпотом. Баронету стало смешно. Но верный слуга был прав — шуметь и правда не стоило.

Он поглубже натянул охотничью шапочку на лоб. Под тёмной тканью кожа немилосердно чесалась.

- Ежели поймают, стыда не оберёмся, - проворчал денщик. - Виданное ли дело — его милость шарит возле дворца, как мусорный ящер.

- Не поймают, - уверенно произнёс вполголоса баронет. - Придворные подхалимы моей невесты скорей удавятся, чем станут меня ловить.

Баронет усмехнулся. Они уже давно выслеживали дракона вблизи дворцовых построек, но все, кто случайно натыкался на охотников, старательно делали вид, что никого не замечают. Очевидно, личность генерала, кузена княгини, была теперь известна всем слугам, включая последнюю посудомойку.

- В прошлый раз мальчишка-уборщик видел его у восточного крыла, - прошептал денщик. - Клянётся всеми богами, что тварь пробиралась к стойлам с ящерами.

Баронет представил, что мог сотворить дракон, ищущий себе партнёра, с ездовыми ящерами, и поморщился. Проклятье. Все его мысли крутились возле невесты и проклятого адмирала. Посмел предложить ей брак, старый урод! Пускай даже от лица его господина. И король тоже не лучше. Годится ей в отцы, а то и в деды. Старый мерзавец.

Возле загона для ящеров было тихо, только в стойлах возились самки с детёнышами.

- Смотрите! - денщик разглядывал что-то на земле. - Следы!

Баронет посмотрел. На утоптанной почве было плохо видно, но денщик уверенно сказал:

- Это точно не ездовой ящер. Гляньте — как расположены когти. Это наш. Клянусь богиней охоты.

- Вы что-то потеряли, господа? - девичий голос звучал с насмешкой.

От неожиданности баронет подскочил, как укушенный.

Обернулся. Денщик уже стоял рядом, с незаметно зажатым в ладони длинным узким клинком.

Тонкая фигурка девушки была закутана в тёмный плащ. Из-под капюшона выбивались рыжие прядки.

Девица показалась баронету смутно знакомой. Откуда она взялась здесь, где ходят только перемазанные в навозе смотрители за ящерами?

- Не могу сказать, кто вы, - меж тем продолжала девица, - но вот вам записка. Сами знаете, от кого.

Она протянула свёрнутый в рулончик и перевязанный шнурком листок. Денщик опередил своего хозяина, и взял листок. Развернул, посмотрел, хмыкнул, и протянул баронету.

- Что это? А! - кузен скомкал послание в руке. - Вот как.

В груди баронета разливалось тепло облегчения и радости.

- Моя кузина согласна. О боги. Но почему она не скажет прямо? Почему послала тебя?

Рыжая девица скромно опустила голову. Что не помешало ей стрельнуть глазами в красавчика баронета.

- Моя госпожа сейчас в очень сложном положении. Вы же понимаете, как сын графа и регента - ей нужно быть осторожной. Поэтому она хочет сначала всё подготовить… проверить…

- Что там проверять?! - нетерпеливо рыкнул баронет. Внутри у него всё пело. Княгиня согласна выйти за него. Теперь уже точно. Адмирал идёт куда подальше. - Что она хочет ещё?

- Моя госпожа воспитана в строгих традициях. Если княгиня заключит брак, она будет принадлежать мужу душой и телом до самой смерти. Поэтому госпожа послала меня…

Девица покраснела до ушей. Денщик, всё это время не отводивший от неё взгляда, понимающе хмыкнул. Наклонился к хозяину и прошептал:

- Господин. Я понял. Госпожа княгиня послала эту девку проверить вас. Как мужчину.

Баронет закашлялся. Ему стало досадно, смешно и обидно. Однако теперь он посмотрел на девицу уже другими глазами.

Длинный, до земли плащ окутывал девушку до самых пяток, но странным образом ничего не скрывал. Тонкая талия, округлые бёдра, полная грудь. Белая кожа, густые волосы, глаза блестят — очень даже ничего.

- Вы можете пройти со мной, господин, и мы обсудим детали предстоящего бракосочетания, - нежным голоском сказала девица.

Баронет взглянул на денщика. Тот кивнул. Раз даже бывалый охотник и телохранитель не видит в девке опасности, то почему бы и нет? Хотя сомнения невесты обожгли досадой, приключение показалось забавным. Даже платить не надо.

- Ладно, - наконец сказал он. - Веди. Обсудим бракосочетание...

***

Большой тронный зал сиял. Сверкали начищенные до зеркальной гладкости канделябры. Глянцево лоснились мраморные колонны, увитые цветными лентами. Придворные, в своих лучших одеждах, выстроились возле трона согласно традиции — дамы по одну сторону, мужчины — по другую.

В курильницах дымились дорогие благовония; редкиецветы, собранные в горах и привезённые в специальных корзинках, украшали стены.

Церемония обручения шла в полном соответствии со старинными традициями.

Старший герольд ударил жезлом в подвешенный возле двери старинный гонг, и объявил о прибытии жениха.

Генерал, баронет Холодных земель и кузен княгини, прибыл в сопровождении небольшой свиты. Это всё были блестящие офицеры, благородные дворяне и близкие друзья жениха. Драгоценности на их мундирах соперничали в блеске с украшениями придворных.

Сам жених выглядел превосходно. Придворные дамы смотрели во все глаза на рослого, статного генерала. Парадный мундир ловко обтягивал широкие плечи и узкие бёдра красавца-баронета. Поблескивали бриллианты подвесок, сияли начищенные ордена.

Оркестр, расположенный на балконе, грянул марш. Музыканты старались, как могли, и звуки торжественного марша разносились далеко за пределами тронного зала, на радость всем обитателям дворца.

Жрец главного храма, в парчовой, негнущейся от золотой вышивки мантии, проводил обряд. Младшие жрецы, стоящие полукругом, обвевали жениха и невесту опахалами, гоня на них волны священных благовоний.

Невеста была ослепительна. Даже с заметно округлившимся животом она была хороша, и друзья жениха одобрительно улыбались, с завистью оглядывая изящную фигуру княгини, пышную гриву волос, высоко собранных и украшенных бриллиантовой короной, и свежее личико с большими, блестящими глазами.

Когда жрец произнёс полагающиеся при обручении слова, и невеста положила свою маленькую, украшенную перстнями руку в ладонь генерала, оркестр загремел особо торжественно. Жрецы дружно затянули гимн, а придворные дамы растроганно утирали слёзы.

***

- Смотрите, адмирал. Смотрите внимательно.

Княгиня сидела рядом с адмиралом. Два стула расположились напротив стены. В стене были проверчены две незаметные дырочки. Как раз на высоте глаз тех, кто будет наблюдать за происходящим в комнате за стеной.

Адмирала вытянул шею. Всё это походило на дурной сон. В коридорах княжеского дворца метались слуги, придворные дамы, повара, уборщики, служанки. Приготовления к официальной помолвке шли полным ходом.

Адмирал был тоже приглашён.

Поначалу, получив официальный свиток с приглашением, он думал отказаться. Но пергамент был написан женской рукой, (старый вояка в этом разбирался), и подпись внизу, с кляксами чернил, не оставляла сомнений — писала сама княгиня. Собственноручно.

Он не смог отказать. И вот он здесь, в этой комнате, куда его затащил доверенный слуга, тихий, неприметный парнишка.

Не успел он удивиться такому странному приёму, и подумать, что всё это ловушка, а письмо от княгини поддельное — а может, как раз нет — дело приняло совсем уже необычный оборот.

Внутри,за дверью,его встретила женщина. Она откинула вуаль, и адмирал с изумлением узнал княгиню.

- Адмирал, - сказала она. - Рада вас видеть. Проходите, садитесь. Вина, воды, лимонаду?

Он огляделся. Это что, засада, ловушка? Оружие у него отобрали при входе, но старый моряк мог за себя постоять и без него. Но зачем такие сложности?

Комната тонула во мраке. На столе слабо светила маленькая лампа с серебряным отражателем. Свет был направлен на дверь. Противоположная от входа стена была в тени, и скоро адмирал понял, почему.

- Я предлагаю вам стать свидетелем, адмирал, - тихо, но твёрдо произнесла княгиня. Лицо её было холодно, глаза горели. - Садитесь.

Она указала на стулья напротив затенённой стены.

Адмирал решил не поддаваться панике. Ничем не показав своего удивления, он сел на стул.

Княгиня подошла, уселась рядом, расправив подол простого лёгкого платья.

- Смотрите, адмирал. Я всё объясню позже. А сейчас — лучше один раз увидеть…

И он стал смотреть.

За стеной, очевидно, была такая же комната. И прямо напротив смотровых отверстий располагалась кровать. Широкая, прочная кровать, на которой кувыркались двое — мужчина и девушка.

Преодолев первое замешательство, адмирал с удивлением узнал в мужчине молодого баронета, кузена и жениха княгини. Рыженькая девушка показалась ему знакомой. Кажется, это была одна из служанок княгини.

Он обернулся, но княгиня сделала знак молчать. "Слушайте" — неслышно произнесли её губы.

Он прислушался. За стеной говорили. Сначала это были невнятные слова, постанывания и смех. Потом девушка стала спрашивать, а баронет, разомлев в её объятиях, отвечал — лениво перебирая рыжие локоны и поглаживая гладкую белую кожу.

...почему бы и нет… да, ты красотка… моя невеста, кузина, тоже красотка… о, да!..

...Женщин должно быть много, это долг каждого дворянина, наделать побольше бастардов...налей ещё вина… вон того, фиолетового...

...ребёнок? Что ребёнок, ерунда…

...а всё-таки…

… детишки часто умирают. Одним больше, одним меньше… бастардов никто не считает… Чего их жалеть… вы, женщины, такие глупые… нет, нет, конечно, ты не такая… давай ещё раз…

… стану князем, возьму тебя в гарем… жена? Что жена, жена слушаться должна, ха-ха-ха… с такой-то репутацией…

Адмирал слушал, и не понимал, зачем ему показывают всё это. Но за стеной разговор продолжался, хотя его то и дело прерывали более приятные занятия. Занятия адмирала не особо удивляли, (хотя резвость баронета заслуживала одобрения), а вот слова… Слова генерала были неприятны — для ушей дамы.

- Вы всё слышали, адмирал? - спросила княгиня.

Разговор за стеной окончательно перешёл в бурные ласки.

Адмирал помолчал, подбирая выражения.

- Госпожа княгиня… позвольте выразить…

- Не надо реверансов! - оборвала его княгиня. Глаза её горели, лицо застыло, как у мраморной статуи. - Это говорит мой жених, мой кузен! Вы слышали, адмирал — он смотрит на меня, как на вещь.

- Если без реверансов, - произнёс адмирал. - То всякий, кто женится по расчёту, смотрит на невесту, как на вещь.

- Да, я знаю, - княгиня выпрямилась, руки твёрдо лежали на коленях. Адмирал видел, какого труда ей стоит выглядеть спокойно. - Вы тоже пришли с деловым предложением от вашего монарха. Разница в том, что выгоднее.

Адмирал кивнул.

- Я знаю, что ваш монарх мог разделаться со своими негодяями племянниками. Они тоже могли убить во сне своего дядюшку. Никто этого не сделал — ни он, ни они. В семье монархов Сухих земель сильны родственные связи. Неважно, почему. И я думаю, ваш монарх достаточно умён, чтобы оставить в живых моего новорожденного ребёнка. Вот моя выгода. Вот почему я принимаю ваше предложение, адмирал.

Старый моряк поднялся со стула.

- Вы принимаете предложение моего господина? Но как же… всё это?

Он указал рукой за дверь, где вовсю шумели и топотали слуги, готовя торжественную церемонию.

- Пусть это вас не беспокоит, - ответила княгиня. - Обручение ещё не брак.

- Но так же вы можете сказать и моему королю, - медленно произнёс адмирал. - Простите, княгиня, но раз уж мы говорим начистоту… Почему я должен вам верить?

- Я понимаю ваше недоверие, - спокойно ответила княгиня. - Но я клянусь вам жизнью своего ребёнка (она положила руку на круглый живот), что баронет вам не соперник. Мой кузен никогда не станет князем Нижних земель. Вы верите мне, адмирал?

Он посмотрел на неё. Женщина не обманывала. Ладонь её лежала на животе мягко, как на самом дорогом, что у неё есть.

- И всё же…

- Я напишу письмо. Послание вашему господину со словами брачного договора. Вы понимаете, как это опасно для меня. Но если вы хотите доказательств…

- Нет! - адмирал поднял руку, остановив княгиню. Он принял решение. - Не нужно писем. Это действительно опасно. Достаточно вашего слова.

- Тогда мы поняли друг друга. Договор заключён. А сейчас, - княгиня поднялась со стула. - Вам следует присоединиться к гостям. Когда будет объявлено обручение, вы демонстративно уйдёте. Все должны видеть ваш гнев. Идите, адмирал.

Адмирал согласно склонил голову. Дело сделано. Он выиграл.

Глава 27

Глава 27. Армия Горячих земель на марше. Змеиное плоскогорье. Побережье между Горячими и Сухими землями.

"Какое исцеленье от унынья

Дает мне сочетанье этих линий!

Расходится томивший душу мрак.

Все проясняется, как на картине"...

И.В. Гёте, Фауст

"Я видел, как пред ним

Взлетело несколько солдат на воздух

И в десяти шагах от нас ядро

Ударило в его родного брата.

Но духа он и тут не потерял".

Уильям Шекспир, Отелло, пер. Б. Пастернака

Крепость горела синим пламенем. Густые клубы дыма поднимались вверх и уносились в пустыню, гонимые ветром.

Пустынные майити с дикими криками вбегали в разрушенные ворота и вопящей волной растекались по улицам. Блестели клинки, уже окрашенные кровью, метались штандарты, гудели рожки командиров. На колокольне крепости били в тревожный гонг, но его уже никто не слушал.

Защитники крепости разбегались кто куда, пытаясь скрыться от преследования в глухих закоулках. Лишь немногие нашли в себе мужество защищаться. Но воодушевлённые удачным штурмом воины армии Горячих земель сметали последних защитников, как ветер сдувает пыль с камней.

Игорь стоял на возвышении, и смотрел на дело своих рук.

- Вы справились, капитан Роберт, старший Анклава, - одобрительно сказал стоявший рядом советник. - Ваша магия в самом деле жива. Она действует.

Игорь ничего не ответил. Результат усилий команды из троих работников — седого майити Марта, старейшины-ний'зи и менестреля Фат'Лаггза, под руководством старшего Анклава, был налицо.

Он уже забыл, когда спал как следует. Войско шло вперёд, повозка катилась вслед за войском, а внутри, под тентом, кипела работа.

Работники из ветерана, старейшины и поэта оказались так себе, но где взять других? Годились они только в исполнители простых операций, но ужеи это было облегчением. Мозгом и главным работником пришлось стать Игорю,и с этим ничего нельзя было поделать. Речь шла о жизни и смерти.

К счастью, в обозе отыскались остатки погибшего дирижабля. "Летучий голландец", смятый, продырявленный, лежал на одной из повозок, и возчики суеверно держались от проклятого груза как можно дальше.

Это сильно облегчило работу его команды. Многие вещи можно было сделать даже на ходу, в повозке. И они сидели под раскалённым тентом, вылезая только глотнуть свежего воздуха, быстренько отбежать в сторонку, и вернуться обратно. Даже ели они второпях, не замечая, что им приносят — вяленое мясо ящериц, сушёные плоды пустынного кактуса или разбавленное вино.

Но когда дело подошло к концу, Игорь подозвал наблюдателя — к ним приставили несколько молодых воинов-майити — и потребовал передать советнику, что войску пора сделать привал.

Взбешённый советник потребовал объяснений.

- Войско не может останавливаться по вашему желанию, капитан Роберт! - едва сдерживаясь, рычал он. - Скажите спасибо, что о вашем требовании не доложили монарху. Наш юный господин горяч и не станет разбираться долго в ваших капризах…

Игорь подождал, пока советник выговорится. Холодно сказал:

- Вы просили у меня боевой магии. Я делаю всё, что вы хотели. Если вам нужны снадобья для женщин от морщин, так и скажите. Боевые заклинания требуют осторожности. Я прошу не просто остановиться. Мне нужно, чтобы вокруг нашей повозки не было никого на две сотни шагов. И да, мне нужен ваш придворный маг. Тот, кого я видел у погребального костра после арены.

- Раньше он не был вам нужен, старший Анклава, - раздражённо бросил советник. Упоминание о погребальном костре и круге на двести шагов привели его в состояние холодной ярости, но кричать он перестал.

- Раньше он был без надобности, - надменно отозвался Игорь. - Сейчас мне нужна его кровь.

Советник выпучил глаза, но ничего не ответил. Молча кивнул, развернулся и ушёл.

Почти сразу после этого раздались выкрики командиров, звуки рожков — войско останавливалось на привал.

И вскоре к Игорю притащили придворного мага. Его проволокли через стремительно пустеющий круг возле повозки и оставили стоять, бледного и дрожащего.

Исчезновение магии печально сказалось на работнике волшебных дел. Придворный маг был худ, бледен и пугался собственной тени. Очевидно, над ним вдоволь поиздевались все, кто только мог, ведь от мага не было больше никакой пользы, и его заклинаний уже никто не боялся.

Он боязливо смотрел на капитана Роберта, старшего Анклава, переминаясь с ноги на ногу. В руках у него был мешочек с вещами, на поясе чернильница и перо.

- Заходи, - махнул ему рукой Игорь. - Не бойся.

- Вы сказали советнику, что вам нужна моя кровь, старший Анклава, - пролепетал маг.

- Я пошутил. Заходи.

Маг полез внутрь повозки, а Игорь усмехнулся, закрыв за ним полог. Насчёт крови он соврал. Но незачем пугать клиента заранее.

***

Раньше Игорь не обращал внимания, сколько на самом деле войска в армии Горячих земель. У него было о чём подумать и без этого. Но сейчас, при штурме, ему стало ясно — армия монарха велика и очень боеспособна.

Взяв прибрежные форты, они оставили там гарнизон, и повернули на северо-запад. По пути к ним присоединились отряды пустынных дворян — совершенно диких. Таких ему видеть ещё не приходилось. По сравнению с ними пустынные майити казались мирными, спокойными существами. Разумными и тихими, как офисные клерки в понедельник.

Соединившись, войско Горячих земель двинулось по направлению к Ожерелью короля — так назвал цепь укреплений менестрель Фат'Лаггз, рисуя на песке карту сломанной колючкой.

"Только безумец пойдёт через Змеиное плоскогорье, когда есть лёгкий путь по морю", - сказал тогда поэт. Очевидно, нынешний монарх не искал лёгких путей.

И сейчас Игорь догадывался, почему. Не последним аргументом была его, Игоря, старшего Анклава, магия. Если монарх со своим советником хотели напугать соседей, они это сделали.

Защитники крепости, уже привыкшие в последнее время, что магии больше нет, понадеялись на высоту и прочность стен. На оружие в крепких руках, а главное, на то, что у противника теперь тоже нет боевых магов. И никто не будет бросаться боевыми заклинаниями. Их ждал большой сюрприз.

Когда вспыхнули и разлетелись в щепки ворота, и пламя побежало вверх, охотно раздуваемое сильным ветром; когда над дымящимися стенами поднялся, разбрасывая искры и плюясь огнём, невиданный летающий змей, извиваясь разноцветным сияющим телом; когда на головы стали падать горящие, обжигающие обломки — защитники дрогнули.

После этого штурм крепости прошёл как по маслу. Ничто не помешало пустынным майити войти и взять всё, что только можно.

Теперь Игорь стоял и смотрел, как догорают крепостные ворота, а изнутри крепости доносятся дикие крики разъярённых штурмом воинов.

- Вы хорошо поработали, капитан Роберт, - повторил советник. - Признаю, я сомневался. Но теперь вижу — вы были правы. Не хочу знать, зачем вам нужна кровь нашего мага. Но в Ожерелье короля ещё много крепостей. Если для этого придётся выцедить кровь полсотни магов, только скажите.

Советник ухмыльнулся, довольно потирая руки. Игорь ничего не ответил. Над крепостью свистел ветер, и клубился чёрный дым, застилая солнце.

Глава 28

Глава 28. Армия Горячих земель на марше. Змеиное плоскогорье. Побережье между Горячими и Сухими землями.

"Предо мной предстанет, мне неведом,

Путник, скрыв лицо; но всё пойму,

Видя льва, стремящегося следом,

И орла, летящего к нему.

Крикну я… но разве кто поможет,

Чтоб моя душа не умерла?

Только змеи сбрасывают кожи,

Мы меняем души, не тела".

Николай Гумилёв, Память

- Ещё парочка крепостей, и белая рубашка уже не нужна, - проворчал Март.

- Почему? - спросил придворный маг.

- Меня примут в царстве тёмного бога и без неё, - сказал седой ветеран. - Посадят за стол с правой стороны от трона и сунут в руку чашу с вином. Под другую руку пихнут девку с горячей кровью. И скажут: смотрите, вот он, убийца из убийц! Вот тот, кто возвысился, взяв сторону чужого государя!

- Тот, кто вынужден господином, не несёт на себе вины… - тихо отозвался менестрель.

Поэт покосился в сторону спящего Игоря. Тот спал, завернувшись в обрывок оболочки дирижабля. Лицо капитана Роберта, в пятнах сажи и потёках засохшего пота, было спокойным. И усталым до крайности.

- Нет, Фат'Лаггз, - бросил Март. - Ты ловкий парень и умеешь трепать языком. Но знаешь что? Если мы выживем в этой заварухе, я брошу всё. Найду себе бабу, крышу над головой, и буду жить потихоньку. И чтобы никого вокруг — ни одного лица. Ни одной рожи, которая скажет мне, что делать.

- А ты, - менестрель повернулся к старейшине-ний'зи. - Что сделаешь, если выберемся отсюда?

Молодой старейшина нахмурил лоб, размышляя над вопросом. Наконец ответил:

- У меня есть только одна мечта — стать мужем Великой матери. Каждый старейшина готовится к этому, но не каждый получает желаемое.

Все помолчали, размышляя над его словами.

- А как она выглядит, твоя желанная, э-э, Великая мать? - спросил менестрель. - Она молода, красива, роскошна телом?

Старейшина бросил на поэта мрачный взгляд:

- Это для вас, людей и майити, нужны стройные ножки и красивое лицо. Красота Великой матери не в этом. Она продолжает наш род. Она поддерживает священный огонь, а мы служим ей. Вот желанная цель любого мужчины-ний'зи.

- Но ваши девушки… - смущённо покашлял придворный маг. - Они такие… красивые. Их все хотят. Я слышал, нашему монарху… новому монарху, искали такую — в гарем.

Старейшина ничего не ответил магу, только презрительно промолчал и отвернулся.

- Вот хотя бы та девушка, что была с нами до крушения волшебного корабля, - заметил менестрель. - Очень хороша. Такая красотка, что как взглянешь на её крылья, на ножки, на грудь… хм-хм. И сразу стихи рождаются — словно ниоткуда. Вот это я понимаю — красота.

- Тебе, поэт драный, мало лицо начистили, - хмуро заметил Март. - Надо было выколоть глаза и оторвать… уши.

- А что такого?.. - обиделся менестрель. - Уже и посмотреть нельзя? Капитан Роберт не запрещал на неё смотреть. Главное — не хватать руками.

- Никто не смеет хватать руками девушку-ний'зи! - заявил старейшина. - Только по взаимному согласию и с одобрения совета старейшин!

- С вами была девушка-нийзи? - жадно спросил придворный маг. - Жена капитана Роберта?

- Не твоё дело, волшебник, - отрезал старейшина. Лицо его, обычно равнодушно-спокойное, сморщилось от раздражения.

- Замолчали все! - рыкнул Март. - Спать! Если разбудите капитана, я вам кровь пущу. А у тебя, волшебная мантия, её и так немного!

Придворный маг испуганно отшатнулся.

Менестрель зевнул, закутался в обрывок ткани, свернулся клубком и демонстративно закрыл глаза.

Разговор затих. Повозка бодро катилась вслед за войском, шурша колёсами.

Скоро задремали все, пристроившись, кто как мог, на дне повозки.

Во сне они не заметили, что войско остановилось отдохнуть в тени острых скал, торчащих из каменистой почвы плоскогорья. Пешие и верховые майити, даже такие выносливые, как пустынники, нуждались в отдыхе.

Разбивались палатки, ставились шатры, смотрители ящеров заводили животных в быстро сооружённые загоны и принимались обихаживать уставших скакунов.

Лагерь, хотя очень многочисленный и шумный, ставился на удивление быстро. Бывалые воины, пустынные майити делали своё дело, перебрасываясь шутками и смехом — все предвкушали хороший отдых, еду и сон.

Скалы здесь выпирали из земли во множестве, будто гребень зверя, что закопался и заснул так, высунув колючки наружу. Острые камни, выщербленные ветром, давали зыбкую тень. Зато в глубине нагромождения скал, в небольшом каменном углублении, прятался природный колодец с ледяной, на удивление, водой.

Постепенно шум лагеря затих. Все, кто мог, уснул, отдыхая перед следующим переходом. Не спали только те, кому выпало охранять лагерь. Успокоились в своих загонах ящеры — верховые и тягловые. Они опустились на землю, сложили когтистые лапы, подвернув к бокам гибкие шеи, и затянули плёнкой выпуклые глаза.

Никто не заметил лёгкую тень, скользнувшую через пустое пространство, образованное вокруг повозки капитана Роберта. Повозку даже не нужно было охранять — никто не решался подойти к месту, где творилась чёрная магия, магия смерти.

Игоря разбудил смутный шум в повозке. Устало тело никак не хотело просыпаться, и какое-то время Игорю чудилось, что он лежит на полу посреди офиса, а кругом него ходят люди, носят туда-сюда бумажки, спорят, пререкаются, и задевают его ботинками. "Дайте поспать!" - буркнул он и проснулся окончательно.

Что-то было не так. В полутьме под тентом колыхался горячий воздух. Слышался невнятный шум борьбы.

Он разлепил глаза. Рядом, сцепившись, как два танцора, вертелись двое. Два гибких, худощавых тела толкались, сгибались и разгибались, топча настеленный на дно повозки ковёр.

Всё это происходило в полном молчании. Возле бортов повозки лежали и крепко спали спутники капитана Роберта: майити Март, менестрель, старейшина-ний'зи и маг. Это было странно. Никто не просыпался, даже когда на них наступали, в пылу схватки, двое загадочных борцов.

Игорь незаметно вытянул из груды вещей увесистую дубинку. Он соорудил её, пока они возились с заказом на магическое оружие. Простой, надёжный инструмент. Никакой магии, зато убеждает железно.

Не успел он достать дубинку, борьба уже прекратилась. Один из дерущихся ловко уронил другого на дно повозки, и уселся сверху. Уроненный отчаянно извивался, но сделать ничего не мог.

Потом победивший повернулся к Игорю, и тот наконец узнал его.

- Край? Это ты?

Молодой мусорщик только согласно моргнул в ответ.

- Что ты здесь делаешь? - Игорь подумал, и отложил дубинку. В случае с Краем это не поможет, а разговору повредит. - Как ты сюда пробрался?

- Как — неважно, - ответил Край. Голос его звучал тихо, с каким-то странным шипящим акцентом. - Спроси — зачем.

Побеждённый незнакомец при этих словах снова заизвивался и попытался что-то сказать.

- Молчи, подмастерье, - холодно произнёс Край. - Не то сверну шею.

- Так зачем ты здесь? - повторил Игорь. "Подмастерье"? Что это значит, чёрт побери?

- Ты знаешь, зачем, капитан Роберт. Разве тебе неизвестно, кто я и что я?

- Я знаю, что ты мусорщик по происхождению и убийца по профессии, - немного подумав, ответил Игорь. Разговор шёл на лезвии клинка, и важно было не оступиться. - Ещё я знаю, что тебя сделали таким. Никто не рождается для убийства.

Край улыбнулся. Игорь не помнил, чтобы парень так улыбался. И улыбался ли вообще. Но зрелище было страшноватое.

- Ты ошибаешься, капитан Роберт. Каждый рождается, чтобы убивать. А мусорщикам не дают выбора.

- И ты пришёл убить… убить меня? - Игорь обвёл взглядом неподвижные тела друзей. Неужели Край убил всех в этой повозке?

- Мне не нужна твоя смерть, капитан. Но у меня приказ, - Край опять странно, одними губами, улыбнулся.

- Ну, раз тебе приказали… - Игорь мгновенно вспотел. Когда-то, не так давно на самом деле, Белый ящер тоже собиралась его убить. Но тогда ей помешал вот этот мусорщик. Белый ящер обломала зубы на этом заказе. Элитный киллер. Что он, Игорь, может сделать, чтобы помешать такому киллеру, как Край? Ответ — ничего.

- Ну что же… - медленно произнёс он. Проклятье. Как это… некстати. - Если надо… Я не смогу тебе помешать. Только сделай это быстро. И ещё — передай, если сможешь, привет моей жене. Что я… помнил её. И если встретишь Май, и Най тоже… скажи.

Край молча смотрел на него, тёмные, холодные глаза его ничего не выражали. Но Игорю показалось, что мусорщик колеблется.

Зато человек, прижатый ко дну повозки, снова задвигался, и промычал невнятно.

- Дай ему сказать, что ли, - бросил Игорь. Край всё никак не убивал его, и это напрягало.

Мусорщик подвинулся, и человек жадно глотнул воздуха. Это был совсем молоденький парнишка, лет семнадцати, если не меньше. Лицо его побагровело от удушья, но он глотнул воздуха, и быстро заговорил:

- Нет! Нет! Нельзя его убивать!

- Глупец. Глупый маленький подмастерье, - обронил Край, даже не глядя на него. Он напряжённо размышлял. - Тебя послали помешать мне? Глупец.

- Меня послали проверить, как ты справишься! - выпалил мальчишка. - Я не могу помешать тебе. Но я буду!

- Почему? - спросил Игорь. Странные дела творятся. Два киллера (он вдруг понял, что "подмастерье" — это всего лишь ученик киллера) не поделили клиента… чудеса.

- Не знаю, - угрюмо ответил парнишка. - Знаю, что нельзя, и всё.

Мусорщик вдруг повернулся к нему и шумно втянул воздух. Рот его растянулся, глаза заблестели. Игорь вдруг понял, кто был предком первого мусорщика. Змеи, ящеры, драконы — вот кого сейчас удивительно точно напомнил ему Край. Хищного змея, ощупывающего воздух языком, чтобы почуять добычу.

- От тебя пахнет женщиной, подмастерье, - прошипел Край. - Не человеческой женщиной.

Он замер, снова вдыхая воздух, на этот раз еле слышно и медленно. Потом повернулся к Игорю. Глаза мусорщика блестели, как отполированные камни.

- Скажи, капитан Роберт, ты хочешь жить? Хочешь вернуться к своим женщинам?

- Кто же не хочет? - ответил Игорь. Странный вопрос. Край, похоже, только что узнал нечто важное. И теперь от слов Игоря зависит, жить ему или умереть.

- Тогда скажи — ты сделаешь все башни целыми?

Игорь помолчал. Нет. Он уже не хочет. Он понял, что такое эти башни. И как он ошибался. Только недавно, увидев карту, он наконец понял.

- Нет. Я передумал.

- Плохой ответ, капитан Роберт. Башни делали магию. Ты вставлял в башню священный предмет — башня успокаивалась. Становилась целой. Нет башен — нет магии. Нет магии — люди слабы. Майити — слабы. Ничем не лучше нас, мусорщиков. Много циклов мусорщики были рабами. Теперь магии нет — мусорщики свободны. Я хочу дать своему народу свободу от рабства.

- Это прекрасно. Я сочувствую твоим братьям, правда, - осторожно сказал Игорь. Вот чёрт. И как теперь быть? - Но когда все башни перестанут делать магию, они… как бы объяснить… Они сохраняли статус кво… равновесие. Если все башни выключить… или включить — это как посмотреть, мир начнёт меняться. Те, кто построил эти башни, хотели стабилизации… э, сохранить землю, как она есть.

Он перевёл дыхание. Как объяснить тому, кто понятия не имеет о таких вещах, как физика, гравитация, терраформирование и прочие вещи, что может случиться, если завершить дело? Если Игорь ошибся, мир может пойти ко всем чертям, вместе с населением планеты. Что уж говорить о мусорщиках и мечтах о свободе?

- Я вижу, ты не хочешь помочь мне, капитан Роберт, - прервал его сомнения Край. - Хорошо. Я справлюсь и без тебя.

- Так что, теперь ты убьёшь меня?

- Нет, - Край неуловимо быстро двинулся. Подмастерье охнул, получив удар в висок, и обмяк на дне повозки, у ног мусорщика. - Мне нет нужды убивать тебя, капитан. Я принял решение, и мне это больше ни к чему. Прощай. Возможно, мы ещё встретимся.

Мусорщик скользнул в сторону. Неслышно шелохнулся тент, и Край исчез.

Игорь огляделся. Всё произошло так быстро, и было таким странным, что походило на сон. Он ущипнул себя за ногу. Нет, не сон. И теперь Край остановит башни. "Справлюсь без тебя"… Проклятье. Мир рухнет и без твоего участия, капитан Роберт.

Глава 29

Глава 29. Сухие земли. Столица. Равнина между столицей и ожерельем королей.

"Мой государь, в деревне петухи

Рассвет уже вторично возвестили.

Соратники все ваши на ногах

И надевают бранные доспехи".

Уильям Шекспир, Король Ричард Третий

По площади перед дворцом метались торговцы. Обычно забитая по самые края, так, что разносчики с их товаром не умещались внутри, и вытекали на соседние улочки, площадь стремительно пустела.

Вслед за торговцами металась городская стража, топча башмаками клочья платков, салфеток, обломки сувенирных чашек, кувшинчиков и кружек. Забренчал и откатился к стене обломок кувшина, на котором легко можно было разобрать лицо одного из наследных принцев.

Капитан стражи поднял с мостовой и расправил помятую салфетку. В центре красовался портрет монарха. Не старого короля — с клочка ткани смотрел юный монарх Горячих земель. Его голову украшала корона, ещё одну он держал в руках — корону Сухих земель.

Капитан выругался, смял салфетку в кулаке. Его стражники в это время бросили на мостовую и вязали руки нескольким пойманным с поличным торговцам.

- Этих — в подвал! - рявкнул капитан. - Фирр'к, остаёшься за старшего. Я — во дворец.

Капитан развернулся, и бросился в сторону дворца, сжимая в руке проклятую салфетку.

Только недавно всё было спокойно, и вдруг, как ниоткуда — город наводнили товары с портретами опальных принцев. Стража сбилась с ног, успокаивая народ на площади, где традиционно шла бойкая торговля. И вот теперь, как будто мало забот, ещё это! Король с него голову снимет, вместе со шлемом…

Но никто не спешил принять вспотевшего от быстрого бега капитана. По дворцу метались испуганные придворные, жались по углам взволнованные дамы. Туда-сюда носились гонцы, взмыленные и оскаленные, с сумками на боку, распухшими от приказов.

Мимо изумлённого капитана пробежал мальчишка-почтмейстер, мундир весь в ящеричном дерьме - на спине и плечах.

Капитан схватил почтмейстера за плечо, не обращая внимание на потёки дерьма, тут же прилипшие к пальцам.

- Что случилось?!

- Что, что, ожерелье королей горит! - взвизгнул почтмейстер. - Король велел подать скакуна!

Капитан от неожиданности разжал пальцы. Мальчишка вывернулся и побежал, топоча башмаками.

***

Король облачался в доспехи. Военный советник, уже в блестящем вооружении, ждал последних распоряжений.

- Принцев запереть как следует, - отрывисто говорил король. - Усилить охрану. Никого не впускать и не выпускать. Инструкции даны начальнику охраны. Он знает, что делать.

Очередной гонец подбежал, опустился на колено, поднял руку со свитком.

- Что? - король развернул свиток. - Проклятье!

- Ещё одна? - сказал военный советник.

Он был спокоен, будто ничего не случилось. Обычно шумный и бесцеремонный во дворце, сейчас он был немногословен и деловит. Удивляло это только тех, кто вовсе не знал его.

- Да, - отрывисто произнёс король. - Офицер пишет, что Горячие земли используют магию. Магию огня и разрушения. Откуда? Откуда она у них, во имя всех богов?!

Советник шумно выдохнул:

- Выходит, слухи насчёт капитана Роберта, старшего Анклава не врали, ваше величество.

- Но я же сам… - король сжал зубы. - Проклятье. Они мне за это заплатят!

- Ваше величество, лучший боевой скакун готов и ждёт ваше величество! - доложил офицер.

- Да. Пора.

Король посмотрел на портрет своего предка. Суровый, величественный майити в блестящей кирасе и шлемом подмышкой стоял, попирая ногой чью-то неудачливую голову.

- Ну что же, советник. Выступаем. Да пребудут с нами бог храбрецов и богиня удачи.

***

Армия Горячих земель на марше. Змеиное плоскогорье. Побережье между Горячими и Сухими землями.

Капитан Роберт, старший Анклава, вытащил из повозки менестреля и положил в тенёк у колеса. Там уже сидели, привалившись к боку повозки, остальные члены его немногочисленной команды: Март, старейшина-ний'зи и придворный маг.

Игорь похлопал менестреля по щекам. Поэт вздохнул, пробормотал что-то невнятное и открыл глаза.

- О, дорогая, я весь твой… подожди, только настрою лютню… - Фат'Лаггз попытался погладить Игоря по щеке.

Сильный шлепок по лицу, и поэт заморгал, озираясь по сторонам.

- Капитан Роберт? А где моя красотуля?..

- Очнись, болван! - рыкнул Игорь. Показал поэту руку с растопыренными пальцами. - Сколько? Сколько пальцев показываю?!

- Пять… э, четыре?

- Чёрт!

В повозке витал слабый, но ощутимый аромат сонного дыма. Вся команда, усыплённая зельем опытного киллера, спала как убитая, пока Игорь не догадался вытащить всех на воздух. Почему дым не уложил его самого Игорь мог только догадываться.

- А это кто? - слабым голосом произнёс майити Март, указывая на ещё одно тело, лежащее в сторонке.

- Новый друг, - с досадой бросил Игорь. - Прислали на подмогу.

Возле повозки лежал, раскинув руки, и тихо дышал молоденький парнишка-киллер. Подмастерье гильдии Теней. На виске его расплывался свежий синяк.

Глава 30

Глава 30. Армия Горячих земель на марше. Змеиное плоскогорье. Побережье между Горячими и Сухими землями.

"Как хороша! Я клятву б дал,

Что в жизнь подобной не видал!

Так добродетельна, скромна -

И не без колкости она.

А взор потупленных очей

Запечатлён в душе моей.

Румяных губ и щёчек цвет…

Ах, позабыть его нет сил!"

И.В. Гёте, Фауст

- Не хочу женится! Зачем воину жена в походе! - юный монарх отбросил очередной свиток. На свитке красовался портрет очередной невесты. - Наши графы как с ума посходили! У каждого десяток дочерей! Я что, должен познакомиться со всеми?!

- Сын мой, это необходимо… - попыталась вставить слово его мать.

- Вы это в сотый раз мне говорите, матушка! Я занят. Занят. У меня крепость не взята!

- Штурм пройдёт успешно, мой господин, - заметил советник. - С новой магией капитана Роберта мы скоро займём всё Змеиное плоскогорье. Это только вопрос времени.

- Я хочу быть там, а не смотреть портреты всяких толстых девиц с цветами в волосах! - рявкнул монарх. - Вы моя матушка, вы женщина, вот вы и выбирайте! А мне всё равно.

- Сын мой, - вдова монарха гордо выпрямилась. - Мой покойный муж выбрал меня из сотни других, прекрасных и благородных девиц нашей Земли. И я хочу того же для вас. Чтобы потом вы не упрекнули меня, что вам приходится делить ложе с женщиной, которая вам не по нраву.

Юный монарх раздражённо фыркнул.

- Господин! Важное донесение! - возник на пороге шатра вестовой. - Срочно!

- Что там? - монарх обернулся. Что угодно, лишь бы отбрыкаться от очередной невесты. - Говори.

- Господин! Придворный маг умоляет принять его. У него очень важные сведения.

- Что, просит оставить ему последние капли его магической крови? - презрительно заметил советник. - Напрасный труд.

- Господин, придворный маг ничего не просит. У него важные новости.

- Хорошо. Веди, - коротко приказал монарх.

В шатёр втолкнули придворного мага. Тот сделал шаг, рухнул на колени перед своим господином и ткнулся лбом в ковёр.

- Говори, - приказал монарх.

Маг поднял голову. Вид у него был бледный, исхудалое тело тряслось мелкой дрожью под запачканной мантией. Но взгляд его горел от возбуждения.

- Господин! Господин! Я только что узнал, увидел! У капитана Роберта, старшего великого Анклава, появился новый человек! Он пришёл ниоткуда. Просто появился, и всё! Капитан сказал, что это новый помощник, но я знаю — ему никого не давали!

Все переглянулись.

- Что за ерунда, - пренебрежительно сказал юный монарх. - Ты принял одного из охранников за новичка? Капитан выпустил тебе слишком много крови.

- Нет, нет, мой господин, - придворный маг трясся от страха и волнения, но продолжал настаивать на своём. - Я знаю всех охранников. Это не он. И ещё… я почуял слабый запах сонного порошка на лице. Я притворялся, что ещё сплю, и видел, как наш капитан Роберт дал этому новому человеку переодеться. А старую его одежду спрятал в повозке. И ещё я увидел, когда тот человек переодевался, знак на его теле. Это знак гильдии Мрака! Его носят адепты, посвящённые в тайны гильдии. Это знак наёмного убийцы!

- Что? - советник вскочил на ноги. Положил ладонь на рукоять меча. - Наёмный убийца, здесь, в лагере?!

- Ты уверен, волшебник?! - вдова монарха тоже поднялась и посмотрела в упор на придворного мага. - Откуда тебе известен тайный знак гильдии Мрака?

- Я дипломированный маг, я окончил магистратуру ордена воздуха! - отчаянно выкрикнул тот. - Нам знакомы тайные знаки!

- Вот как… - зловеще выговорил советник. - Капитан Роберт ведёт двойную игру?

- Я говорил, нельзя ему доверять! - рыкнул юный монарх.

- Подождите, - сказала вдова. Она тяжело дышала от волнения, глаза её горели, но она взяла себя в руки. - Подождите, сын мой. Я кое-что знаю об этих людях. Если бы гильдия подослала вам убийцу, вы бы уже были мертвы.

Вдова тяжело перевела дух:

- Да. Мне страшно даже говорить об этом, но это так. Гильдия не тратит времени зря и не оставляет следов. Мы, семья правящей династии, тоже знаем кое-что о гильдии Мрака. Если убийца всё ещё здесь, это неспроста.

- Матушка, если убийца ещё здесь, значит, ему просто не повезло! - ответил монарх. - Зато повезло нам! Мы пойдём и схватим его. И наш палач выжмет из него все его тайны вместе с жизнью!

***

Всё произошло очень быстро. В одно мгновение безлюдное пространство вокруг повозки, где сидел Игорь и его команда, заполнилось пустынными майити. Отборные воины ворвались внутрь и скрутили всех. Выволокли наружу и уложили лицом вниз на песок.

Никто ничего не успел сделать, да и не смог бы.

Потом крепкие воины подхватили связанных, как колбасу, Игоря с подмастерьем, и поволокли в середину лагеря, прочь от повозки.

Простой, плотной серой ткани, шатёр был пугающе пуст. На ковре, прожжённом во многих местах и заляпанном подозрительными пятнами, стояла жаровня. Рядом с жаровней помощник палача как раз закончил устанавливать походный столик. И сейчас доставал из плоской сумки разные инструменты, которые заинтересовали бы стоматолога.

Сам палач, огромный, мускулистый майити, стоял рядом в полной готовности, и смотрел на двоих связанных пленников. Взгляд у него был, как у покупателя на мясном рынке при виде сомнительного товара.

Помощник закончил брякать железяками. Палач подошёл к столику, стал перебирать инструмент, поглядывая на "клиентов". Должно быть, подбирал подходящую железку. Выбрал, кивнул помощнику. Тот принялся раскладывать инструментна жаровне.

Когда пленники вволю насмотрелись, как металл нагревается на медленном огне, в шатёр вошли несколько майити во главе с юным монархом.

Охрана расположилась по периметру шатра, монарх со своим советником подошли ближе. Позади плёлся придворный маг. Он испуганно озирался по сторонам. Увидев жаровню, отшатнулся и вжал голову в плечи.

Вошедшие минуту сверлили взглядами связанных людей. Потом монарх ткнул пальцем в подмастерье и зарычал, обращаясь к Игорю:

- Кто это, старший Анклава? Ты привёл сюда убийцу? Отвечай!

Игорь посмотрел в глаза монарху. Тот был в ярости. Глаза светились, как у рассерженного кота, уши прижались к голове, короткая шёрстка стояла дыбом. Что можно сказать, когда всё против тебя?

- Это антикиллер.

- Что?! - прошипел монарх.

Советник удивлённо моргнул.

- Антикиллер. Человек, который хочет помешать убийству, - ровно ответил Игорь.

- Покажите метку, - холодно приказал советник.

Помощники палача встряхнули подмастерье, повернули и показали левую лопатку. Там была небольшая татуировка — извивающаяся чернильная ящерица, вписанная в ромб.

- Вот! - вскричал монарх. - Знак гильдии! Кто тебя послал убить меня, отвечай!

Подмастерье молчал. Игорь глянул на него и понял, что мальчишка упёрся, и ничего не скажет. Даже в своё оправдание.

- Могу я сказать?.. - начал он, но монарх только рыкнул, и палач наотмашь заехал капитану Роберту по уху.

Ладонь у работника меча и топора оказалась железная, под стать его инструментам.

- Приступай! - скомандовал советник. Монарх одобрительно кивнул.

Зазвенели инструменты. Зашипело, заскворчало, по шатру стал расползаться запах горелой плоти.

Игорь содрогнулся. К горлу подкатила тошнота. Ему нестерпимо захотелось глотнуть свежего воздуха. Он подёргал локтями, потянул в стороны примотанные к бокам руки, но путы при движении только плотнее затягивались.

Мальчишка не издал ни звука. Запах горелого становился всё гуще.

- Покажите его вещи! - нетерпеливо велел советник. - Вещи убийцы могут говорить сами за себя!

Ему поднесли ворох одежды, и той, что была на подмастерье, и той, что дал переодеться капитан Роберт.

Советник брезгливо поворошил кучку вещей. Развернул тряпки, потряс. Как видно, он решил не упускать ни единой мелочи. Поднял, повертел перед глазами выпавшие из походного мешочка маленькую миску, ложку и чёрствую краюху хлеба. Открыл плоскую фляжку и дал понюхать помощнику палача. Там оказалась питьевая вода.

- Что это? - внезапно спросил юный монарх. Он запустил руку в тряпичный ворох и вытянул из глубины сложенный в несколько раз клочок пергамента.

Подмастерье, до этого упорно молчавший, вдруг выкрикнул что-то неразборчивое, и попытался боднуть монарха.

Его оттащили, а монарх развернул листок.

- О! - только и сказал он, молча принявшись разглядывать клочок пергамента.

- Что там? - заинтересовался советник. Склонился над листком.

- Это моё! - прорычал подмастерье. Он извивался в крепких руках помощников палача, пытаясь вырваться и отнять листок.

- Твоё? - медленно выговорил юный монарх, не отводя зачарованного взгляда от пергамента. - Кто это?

Он повернул листок и показал пленникам.

Игорь вздрогнул. С листка на него смотрела, как живая, нарисованная девушка. Это была Май.

Советник попытался взять листок из руки монарха, но тот сжал пальцы и рисунок не отдал.

- Может быть, это просто девушка, - мягко заметил советник, пытаясь всё же взять у своего молодого господина листок. - Юноша носит с собой портрет невесты…

- Нет, - сказал монарх, наклоняясь и оглядывая пленников хищным взором. - Я вижу, капитан Роберт узнал её. Кто это, капитан, старший Анклава?

Подмастерье вздрогнул и повернулся к Игорю. В его глазах стоял тот же вопрос.

- Господин! - раздалось за пологом шатра. - Господин! Гонец от побережья! Срочное донесение!

Монарх выпрямился. Неторопливо, аккуратно сложил листок с рисунком и спрятал за отворотом рукава.

- Мы не закончили.

Развернулся и вышел из шатра. Вслед за ним покинул шатёр советник, напоследок бросив на пленников задумчивый взгляд.

Игорь с подмастерьем остались внутри — ожидать своей участи. Палач стоял, скрестив на груди мускулистые руки. Рядом исходила вонючим дымом остывающая жаровня.

Глава 31

Глава 31. Каменистое плоскогорье возле Хребта дракона. К северу от побережья Горячих земель.

"На девятую ночь я увидел с горы

- Этот миг никогда не забуду -

Там внизу, в отдалённой равнине, костры,

Точно красные звёзды, повсюду".

Николай Гумилёв, Галла

"Незачем уничтожать врага; достаточно лишить его решимости вступить в бой"

Сунь Цзы

Чёрный дракон мерно взмахивал крыльями. Он летел вдоль побережья, пересекая солнечный полудиск чёрной змеящейся тенью. Теперь драконловил потоки воздуха, планируя над сухой, каменистой почвой Горячей земли.

Ветер гнал клубящиеся облака, и дракон нёсся вместе с ними, впитывая раскрытой пастью воздух, напоённый влагой.

Густой воздух содержал не только влагу, он нёс в себя много информации для того, кто умеет различать запахи языком. Горький привкус — знак недавнего пожара; кислым пахло в бухте, которую он пролетел недавно. А когда летишь низко над морем, испарения так и жгут язык, как будто прожевал морского ежа.

Сейчас он улавливал признаки большого количества камня впереди — холодного, источённого песком и ветром. "Хребет дракона"приближался с каждым взмахом кожистых крыльев.

Нечеловеческая память чешуйчатого существа, летящего сейчас к горной гряде под названием Драконий хребет, была чёткой, как картина побережья под ногами. Никаких лишних эмоций, человеческой жалости и нежных чувств, которые так любят переживать в себе двуногие.

Он получил важные сведения, они оказались кстати. Очень кстати. Дракон взмахнул крыльями, и повернул ещё круче к северу. Там, как ему сказали, находилось потайное место в горах. Тщательно охраняемое, секретное место. За сведения о котором многие отдали бы последнее, что у них есть.

"Ты узнаешь его по приметной скале, - слышал он голос женщины, чёткий, уверенный. - Скала эта выбелена птичьим помётом. Её склоны изогнуты вот так". И он вспоминает жест, каким тонкие руки провели в воздухе извилистую линию. "Ты не ошибёшься"…

Скалы Хребта уже поднимались перед ним, их острые вершины, не затупившиеся от времени, рассекали облака.

Вот впереди, среди клубов тумана, ползущего вниз по склонам, проявилось светлое пятнышко. Белая скала.

Вблизи она казалась серой, в полосах и потёках от следов многочисленных птиц, угнездившихся среди камней наверху. Там, над скалой, тянулась ровная площадка, каменный выступ. Он нависал над пропастью, как бровь угрюмого великана.

Верх уступа тонул в глубокой тени. Наверное, поэтому никто не разглядел бы со стороны, насколько он широк и как далеко уходит в толщу скал.

Дракон покружился над склоном, паря в горячих потоках воздуха. Птицы, завидев огромную крылатую тень, стаями срывались с каменного козырька, и уносились прочь. Те, что сбежал, не улетели далеко. Они собрались одним большим хороводом, и стали кружить над склоном, пытаясь напугать страшное существо оглушительными воплями тысячи глоток.

Далеко внизу, у подножия горы, в извилистом ущелье, которое узким языком выходило к подножию скал, острый глаз дракона заметил неприметное шевеление. Там, спрятавшись между валунов, прикрытые серой тканью, сидели часовые. Их взгляды были обращены вниз, к плоскогорью, откуда могла бы появиться опасность. Если они поднимали глаза к небу, то видели только крутые склоны, все в серых и белых потёках. Часовые не могли заметить крылатый силуэт дракона, который парил выше облаков, застилавших вершины, как пуховое одеяло.

Мягко ударились о скалистый уступ драконьи лапы, острые когти царапнули камень. Дракон сложил крылья, осторожно шагнул вперёд и поводил головой, открыв пасть и дрожа высунутым раздвоённым языком.

Так и есть. В густой тени, совершенно невидимая снаружи, скрывалась расщелина. Узкая, как приоткрытый рот, она вела вглубь скалы.

Дракон припал брюхом к уступу, вдыхая и выдыхая воздух. Там, за расщелиной, ниже трёх длин его тела, сидели в ожидании врага несколько двуногих. Они были молоды, сильны и беспечны. Но у них было оружие — оно издавало резкий запах металла, кожи и смазки.

Шевельнув гибким телом, чешуйчатое существо скользнуло внутрь, в темноту.

***

Гул доносился сверху, от расщелины. Кричали птицы. Начальник первого круга стражи, седой майити, насторожил уши.

Звуки шли из узких, невидимых глазу трещин в камне. Стоило наверху зашуметь, загреметь обломку скалы, или ударить грому — всё приходило извилистыми, но верными путями сюда, на площадку у винтовой лестницы.

- Ты и ты! - ткнул командир пальцем в двоих подчинённых. Все они сидели возле круглого каменного возвышения в небольшой пещере внутри скалы, и кидали кости, коротая время за игрой.

Подчинённые вскочили.

- Выяснить, что там.

Двое резво сорвались с места и побежали вверх по винтовой, вырубленной в скале, лестнице, выполнять поручение.

- Птицы кричат, - заметил один из оставшихся.

- Как-то они странно кричат, все разом. Слишком громко, - проворчал командир. Его покрытые шрамами уши нервно подёргивались.

Там, наверху, у входа в потайную расселину, о которой не знал никто, кроме немногих посвящённых, сидел первый пост охраны. В случае чего они подали бы сигнал. Сигнала не было, но командир второго уровня был старый, битый жизнью воин.

-Ну что там? - крикнул он, заметив в полутьме одного из посланных, скатившегося обратно по лестнице.

- Тревога! - прохрипел охранник.

В следующий момент он как-то странно поднялся над лестницей, будто сзади охранника поддёрнула сильная рука. Обмякшее тело швырнуло через пещеру, прямо на стол, где лежали игральные кости.

Охранники выхватили оружие.

- Лучники! - гаркнул командир.

Все знали, что делать. Даже если на эту лестницу никогда не ступала нога чужака.

Лучники отскочили на заранее заготовленные позиции.

Остальные бросились по местам, вооружённые короткими мечами. Маленькие круглые щиты прикрывали левую руку каждого.

Зашуршал камень. Что-то скользнуло по стене, так быстро, что едва шелохнулись волоски на затылках от слабого дуновения ветра.

- Стреляй! - по команде защёлкали тетивы. Стрелы забарабанили по стене, накрывая быструю тень.

Они не успели.

Стрелы простучали по камню и осыпались на пол пещеры. Охранники с мечами развернулись вслед противнику, который так быстро обошёл их с тыла.

Что-то блеснуло, хлопнуло, как будто лопнул туго надутый рыбий пузырь. В воздухе закружились мелкие пылинки, посверкивая в лучах фонаря.

Странный аромат наполнил ноздри. Командир второго уровня охраны с изумлением почувствовал, как рука его опускается сама собой.Ослабевшие пальцы разжались и выпустили рукоять меча. Рядом раздалось бряканье — другие охранники тоже выронили своё оружие.

- Стреляй! - крикнул командир, но горло издало только невнятный звук.

Лучники сумели дать второй залп, но стрелы бесполезно простучали по стенам. После этого никто уже не стрелял.

Дракон немного постоял в темноте лестницы, у выхода из пещеры охраны, ожидая, не поднимется ли кто. Но всё было тихо. Все двуногие повалились, где стояли. Сонное зелье, в которое на этот раз был густо замешан порошок травы, известной лишь адептам гильдии Теней, подействовало как надо.

Дракон повёл сложенными крыльями, поднял лапу и поправил когтем плотно привязанный между выростами гребней мешочек. Кое-что из запасов капитана Роберта, так кстати оставленных им в старой башне.

Потом скользнул дальше, вниз по винтовой лестнице. Там, в глубине скалы, его ждали ещё два круга охраны. А в самом низу, в холодной глубине, скрывалась заветная цель — тайные запасы воды монархов Горячих земель. Их нужно было уничтожить.

Глава 32

Глава 32. Нижние земли. Столица нижних земель - Нарратия. Акватория столицы.

"Эх, братец, брось! Стесняться неохота.

Скорей вперёд: дичь может ускакать!

Чья ручка пол метёт, когда придёт суббота, -

Та в праздник лучше всех сумеет приласкать".

И.В. Гёте, Фауст

"Высшая мудрость — различать добро и зло"

Сократ

- А теперь мы присутствуем при завершении обручения, ежели будет на то желание молодых! - прогудел главный жрец. - Жених может возлечь с невестой!

Голос у него был мощный, что та труба. Жених с тоской подумал, что услышали его все во дворце, кто имел уши.

Молодая обручённая посмотрела на своего избранника. Её кузен, генерал, баронет Сухих земель вымученно улыбнулся и посмотрел на постель.

Всё, чего он так жадно хотел всё это время, случилось. Он получил согласие княгини. Он вступил в её дворец — желанным гостем и женихом. Лучшие жрецы провели обряд — в присутствии самых важных дворян столицы. Что ещё можно пожелать?

Церемония, торжественная, вначале польстившая его самолюбию, скоро надоела до изнеможения. Она всё длилась и длилась. Похоже, жрецы решили не упускать ни одного пункта в протоколе, и наслаждались своей важностью, как могли.

Генерал держался только тем, что предвкушал последний пункт в церемонии — брачное ложе. Стараясь не слушать вопли жрецов, от которых глохли уши, он смотрел на невесту, на её лицо с блестящими тёмными глазами, на пышную гриву волос в бриллиантовом блеске княжеской короны. И ждать становилось легче.

И вот, когда он уже думал, что это никогда не закончится, их повели в опочивальню. Но тут его ждала последняя засада.

Опочивальня оказалась огромной, это был зал с высокими окнами, потолками, и множеством канделябров. Множество ламп, фонарей и прочего огня освещали брачное ложе. Кровать тоже была здоровенной — под стать залу. Полог балдахина был высоко поднят, и не скрывал ничего.

А вокруг ложа толпой стояли придворные — все, что присутствовали на церемонии обручения. Вся толпа проклятых дворян явилась сюда, чтобы засвидетельствовать момент.

Баронет в панике посмотрел на княгиню. Княгиня ободряюще улыбнулась. Он постарался улыбнуться в ответ, но получилось не очень.

Кузина, сверкая бриллиантами короны, приподнялась на цыпочки, и прошептала на уху жениху:

- Дорогой, если вы желаете, мы вместе возляжем на ложе и совершим обряд, как следует знатным особам.

Он в панике огляделся. Конечно, княгиня вряд ли знала про его потаённый страх, когда толпа вокруг мешает дышать, а уж заниматься любовью — и подавно. Ему казалось, он давно преодолел свои страхи. Но теперь, когда нужно залезть на это сооружение, которое кто-то назвал постелью… приласкать женщину, когда вокруг куча любопытных, и все пялятся во все глаза… оценивают тебя… нет!

- Я вижу, вы смущены, дорогой, - тихонько заметила княгиня. - Я помогу вам. Посмотрите вон туда.

Она кивнула в сторону. Там, позади толпы придворных, скромно и почти незаметно, стояли в ряд несколько девушек. Без сомнения, это были наложницы из гарема покойного князя. Все красотки, как на подбор.

- Обычай допускает замену, если на то есть необходимость, - прошептала княгиня. - Я не обижусь на вас, дорогой кузен, если сейчас вы пойдёте с ними. Ведь я тоже смущена. К тому же мой живот может помешать нам.

Кузен, и без того выбитый из колеи, вздрогнул и взглянул на живот. Под ладонью кузины тот казался круглым и неприятно большим.

Под пристальным взглядом княгини (она смотрела ему в глаза, и зрачки её горели не хуже бриллиантов в короне) баронет помялся и ответил:

- Да. Да, я… хочу быть с вами, дорогая. Но… если можно. Если можно уйти отсюда… Я согласен.

- Вы понимаете, что хотя бы один из нас должен сегодня ночевать здесь, на парадной постели, - тихо произнесла княгиня. - Но я спасу вас, и сделаю это сама. Вы же идите и наслаждайтесь. Вы это заслужили, мой дорогой кузен.

Она улыбнулась. Сверкнули белые зубки. Баронет с благодарностью сжал её руку. Да. Она понимает. Так будет лучше. Для него — уж точно. Только бы убраться отсюда поскорее, пока эта толпа зевак не задушила его вконец.

***

Адмирал взял свиток. Срочное послание из канцелярии монарха, скреплённое личной печатью короля.

Почтовый ящер, прибывший из столицы - быстрая чешуйчатая тварь, специально выведенная для таких поручений, - рвал из рук почтаря мясо, жадно проглатывая корм целыми кускам. Путь был неблизкий.

Старый моряк развернул свиток, вглядываясь в мелкие буквы, прочитал . Опустил листок, потёр глаза и прочитал снова. Сомнений не было — их отзывали обратно. Срочно. Очень срочно.

А лучше всего, ясно читалось между строк, флоту было бы оказаться в родной гавани уже сейчас. Ещё до отправления этого письма.

Адмирал тяжело шлёпнул листок на стол, придавил ладонью. Он давно уже не удивлялся изменчивости судьбы и решений коронованных особ. Просто такая жизнь в последнее время перестала ему нравиться.

Ну что же, прибудь послание немного раньше, возвращение стало бы печальным. Адмирал, проваливший дело, командующий, потерявший большую половину войска… возвращается домой ни с чем. Жалкое зрелище. И единственное, чем он сможет искупить свою вину (ведь проигравший всегда виноват во всём) — поддержать войско короля в битве против монарха Горячих земель. Всем, чем придётся.

Он выпрямился, улыбнулся своим мыслям. Улыбка была кривоватая, но всё равно — ему есть что доложить по прибытии. Пусть осада снята, часть войска разбежалась — старый моряк одержал победу. Он привезёт своему королю Нижние земли вместе с сердцем молодой княгини. Пускай даже это сердце вынуждено отдать себя. Флот идёт домой. А там будь что будет.

***

Свежий ветер рвал пену с гребней волн. Солнце заливало бронзовым светом воды гавани Нарратии. Причалы и набережная заполнились народом — все смотрели, как вражеский флот уходит из гавани. Флот осаждал столицу — и получил по зубам. Адмирал сватался к молодой княгине — он получил отказ. И вот они уходят.

Флот Сухих земель стоял здесь так долго, что жители столицы уже привыкли к виду кораблей на рейде. К качающимся на волнах посудинам, с их флажками и снастями, по которым бегали шустрые матросы. К шлюпкам, что сновали между судами, полные людей или свежей рыбы. А ещё к деньгам, которые щедро платили моряки за услуги предприимчивых торговцев.

Некоторые девицы утирали слёзы, глядя вслед кораблям, что снимались с якоря. Некоторые делали неприличные жесты, со злостью и сожалением бросая вслед уходящему флоту гневные слова. Торговцы вздыхали — радостно или уныло - подсчитывая прибыль или убытки.

Стоял и смотрел из своего окна на корабли посланник Холодных земель. Его секретарь срочно строчил донесение регенту. Их ставленник, баронет, утомлённый церемонией обручения, мирно спал в малой княжеской опочивальне. Вместе с ним на одной постели (и вокруг неё) спали в разнообразных позах красотки из переходящего гарема.

Смотрела из окна особняка, где проживал посланник Нижних земель, пожилая, пухлая дама-ний'зи. Она посматривала то на гавань, но на листок пергамента, что лежал перед ней на подоконнике. В руке ний'зи было перо, рядом с пергаментом — чернильница.

Тонкий лист уже покрывали мелкие ровные строчки.

В густой толпе на причале, неприметный и тихий, стоял вместе со всеми мелкий торговец, а на деле — магистр гильдии Теней. Он ничего не записывал. Просто смотрел.

И совсем уж неприметный, неизвестный никому, кроме своих братьев, стоял в тени пожилой мусорщик. Он тоже ничего не записывал, да и не было у него ни пергамента, ни перьев. Но если бы кто нибудь посмотрел ему в глаза, то содрогнулся. Взгляд мусорщика горел неистовой силой и решимостью существа, готового на всё.

Глава 33

Глава 33. Архипелаг. Пиратские острова.

"То с неба лучших звёзд желает он,

То на земле — всех высших наслаждений

И в нём ничто — ни близкое, ни даль -

Не может утолить грызущую печаль".

И.В. Гёте, Фауст

Нийзи распотрошила очередную ящерицу. На камнях у её ног лежала кучка уже выпитых досуха, безжизненных чешуйчатых тел. Неподалёку, разложенные кверху брюшками, ждали своей очереди тельца свежепойманной добычи.

- Хватит уже! - прорычала Май.

Майита сидела наверху, в расщелине между скал, и наблюдала за побережьем. Внизу, под скалой, возле обжитой девушками пещерки питалась ний'зи.

Крылатая девушка бросила выпитую ящерицу под ноги, отёрла рот окровавленной ладонью. Спокойно ответила:

- Подожди. Мне нужно принять всю эту добычу.

- О боги обжорства! После тебя остров превратится в голую каменюку!

- Мне нужны силы, майита, - всё так же ровно сказала ний'зи. - Чтобы лечить твою ногу. Чтобы уйти отсюда. Чтобы наш план не рухнул, как шалаш рыбака под ветром.

Май тихо зарычала в ответ. Ей хотелось кусаться. Пережитое унижение крутилось в голове снова и снова, подбрасывая картинки её бессилия. Проклятый мусорщик по имени Край пришёл, появился неизвестно откуда, и вытянул из них всё. Он спрашивал, он отвечали. И ничего, ничего не могли с этим сделать.

- Ты боишься за юношу-подмастерье, майита? - сыто причмокнув, спросила ний'зи. Кажется, очередная ящерица уже не лезла в неё. - Он ушёл на верную смерть.

- Вот и пускай катится!

- Мы сделали, что могли. Не в наших силах остановить магистра гильдии Теней. Всё, что мы можем — попробовать помешать ему. Каждый пользуется тем оружием, которое у него есть. Даже если это простой подмастерье.

- Для Края убить человека — как тебе пришлёпнуть насекомое! - прорычала Май.

Сидеть на скале и тупо пялиться на море было невыносимо. Она спрыгнула вниз, к пещере. Ногу свела тупая боль, но Май было наплевать. Невозможность побежать и сделать что-то самой душила её.

- Потерпи, майита. Мы сделали всё, что могли, - повторила крылатая девушка. - Кости брошены. Нам осталось только ждать.

- Ждать. Всегда ждать, - буркнула Май.

Нога её уже почти прошла. От перелома осталось только тупая, ноющая боль, и та уже сходила на нет. Да ещё голень чесалась невыносимо.

- Ну вот и всё, - нийзи бросила последнюю ящерицу на землю. - Пора. Собирай вещи, майита.

Ний'зи поднялась на ноги. Крылья у неё за спиной поднялись, расправились, окутались

радужным светом.

- Наконец-то! - Май поправила на себе плетёные ремешки, проверила пращу. - Идём…

Майита резко замолчала. Ний'зи обернулась.

Никого не было вокруг, только почему-то смолкли жужжащие на нагретыми камнями пугливые насекомые. Что-то их отогнало.

Потом над скалой, между валунами появились тени. Они задвигались, и превратились в силуэты людей. В неприметных, серых одеждах, эти люди окружили пятачок земли у пещерки, а один преградил вход в неё.

Май дёрнулась было, но человек у входа в пещеру только покачал головой, показав лезвия ножей, и она осталась на месте.

Все молчали. Вернулись насекомые, зазвенели над скалой.

- Так, так. Кто у нас здесь? - один из "серых" вышел вперёд — ненамного, но стало ясно, что он тут главный.

Нийзи затрепетала крылышками, улыбнулась, хотела что-то сказать, но человек с усмешкой оборвал её:

- Ваши фокусы на нас не действуют, дамочки. Можете трещать крыльями сколько угодно.

Он повёл рукой на своих людей. Те согласно кивнули. Лица их были затянуты плотной тканью, даже над глазами нависал тряпичный козырёк. Но взгляды так и буравили обеих девушек.

- Чем вы таким пользуетесь, чтобы охмурять людей, вам лучше знать, - издевательски хмыкнул главарь. - Но мы приняли меры.

- Значит ли это, что вы открыли охоту на ний'зи? - мелодичным голоском спросила крылатая девушка.

Голос её звучал миролюбиво, но Май почувствовала, как напряглись серые. У неё у самой внезапные мурашки пробежали по хребту.

- Нет, милая, - тон человека мгновенно изменился. Теперь он говорил деловито, без всякой издевки. - Мы узнали, что на острове есть на что посмотреть. Мы посмотрели, и нашли вас.

Он немного отступил назад и сделал приглашающий жест:

- Не стоит таким милым девушкам сидеть в одиночестве. Я приглашаю вас ко мне.

- Князь Яггер Первый приглашает нас официально? Или это - тайный приём? - так же мелодично спросила ний'зи.

Серые качнулись в удивлении.

- Хм, вы догадались? - сказал человек в сером. Он потянул за край маски и открыл лицо. - Уф-ф, как хорошо на солнышке. Да. Считайте это официальным приглашением.

Ний'зи только улыбнулась в ответ. Она сложила крылья за спиной, притушив их свечение. Май почуяла, что людей вокруг это успокоило. Хотя они продолжали пристально следить за каждым движением девушек, напряжение у пещеры заметно снизилось.

- Ну что же, раз представление окончено, прошу следовать за мной, - князь пиратских островов легонько склонил голову. Жест его не оставлял сомнений. - Дамы вперёд.

Окружённые людьми в сером, девушки спустились между скал вниз, к берегу. Там, вытащенные на гальку, стояли лодки.

У лодок стояли и ждали ещё несколько человек. Завидев своего предводителя в сопровождении охраны и пленниц, ожидающие засуетились.

Девушек усадили в одну из лодок, люди в сером загрузились кто куда. Князь, усевшийся на носу лодки с пленницами, дал сигнал к отплытию.

Гребцы взмахнули вёслами, лодки вышли из бухточки и шустро понеслись по волнам. Очевидно, гребцы хорошо знали эти места, и ловко избегали опасных течений, водоворотов и торчащих под волнами камней.

Несколько раз сменив направление, пиратские лодки поймали нужный поток, и понеслись с подходящим течением в глубину архипелага.

Май угрюмо сидела рядом с ний'зи. Солнце слепило глаза, над водой носились чёрные птицы, громко крича и то и дело ныряя за рыбой. Прыгнуть бы за ними, и никто не поймает… больше никто. Она закрыла глаза, чтобы не видеть победной ухмылки князя Яггера.

Нет, она не прыгнет. Невидимый никому, пока незаметный даже ей самой, внутри неё жил маленький комочек. Её будущий ребёнок. Пускай он даже от этих дурацких принцев. Она не может убить его. Она сделает всё, чтобы он жил дальше.

Ний'зи незаметно нашарила её руку, ободряюще сжала ладонь. Хитрая летающая гусеница. У неё наверняка есть план, такой же хитрый, как она сама. Вот кто выкрутится - везде и всегда.

Рулевой присвистнул. Все оживились. Князь Яггер повернулся к девушкам и сказал:

- Мы приближаемся к столице Архипелага. Нас уже ждут.

Май подняла взгляд. Впереди, окутанный дымкой морских испарений, поднимался над морской гладью большой остров. Вершина центральной горы возвышалась над ним огромным конусом, отчего остров походил на шляпу волшебника. Верхушку горы окутывал белый туман.

Внизу, у подножия, расположился город — столица пиратских островов. Множество домов, сложенных из того же камня, что и гора, лепились на склонах, россыпью стекали вниз, к берегу. Десятки причалов растопыривали над водой у пристани свои длинные пальцы.

Под слепящим солнцем, в дымке горячих морских испарений, на пристани сновали люди, много людей. Завидев несущиеся к причалам лодки, люди оборачивались, вставали на цыпочки и махали руками. Шум разносился над толпой, жадной до зрелищ. Приветственные крики стали громче, когда подданные заметили своего выборного князя.

- Я вижу, вы и правда подготовили нам торжественный приём, - заметила нийзи, разглядывая пёструю толпу.

Лодки сбавили ход и стали швартоваться у причалов.

Князь поднялся с места, повёл рукой, обводя широким жестом свои владения:

- Мы прибыли. Добро пожаловать, дорогие гостьи. Будьте как дома.

Толпа на берегу шумела и махала руками, жадно разглядывая прибывших.

Крылатая девушка церемонно встала, лёгкая улыбка играла на её губах. Май поднялась за ней. Делать нечего. Надо идти ящеру в пасть. Даже если он улыбается, как князь Яггер.

Глава 34

Глава 34. Плоскогорье между Сухими и Горячими землями. Ожерелье королей.

"Хоть смерть грозит, - в лицо гляжу ей смело:

Спокоен я — и дух мой бодр и тело.

Как на пиру, где много разных блюд,

Сладчайшее — последним подают"…

Уильям Шекспир, Ричард Второй

- Стойте, трусы! В атаку! В атаку!! - король раздавал удары мечом плашмя по плечам и шлемам бегущих пехотинцев.

Стройные ряды его лучшей пехоты превратились в беспорядочную толпу. Сзади напирали пехотинцы Горячих земель. В ярости погони они взгрызались в ряды бегущих, убивая их в спину. Сверкали и опускались клинки, топоры взмывали, падали и снова поднимались, обагрённые кровью.

Командиры пытались остановить бегство, но — бесполезно. Пехота бежала.

Король зарычал. Спрыгнул со своего скакуна, бросил поводья. Крикнул во весь голос:

- Знаменосец — ко мне! За мной! Все за мной!!

Не дожидаясь знаменосца, король обнажил меч и ринулся в атаку на противника. Навстречу бежали его воины, он расталкивал их, рыча: "Трусы! Бейтесь! Бейтесь! За мной!" - и бежал вперёд.

Те, кого задел монарший локоть, плечо, кто увидел короля, услышал его голос, останавливались. Кто-то (их было немного) продолжил бежать дальше. Но остальные разворачивались, видели спину своего государя — тот неистово размахивал мечом, - и спешили за ним.

- Защищайте его величество! - кричали, надрывая горло, командиры. - Вперёд! Вперёд!

Загудели, разрывая лёгкие, трубачи.

Бегство прекратилось. Пехотинцы лучшего полка его величества устыдились при виде своего короля, в одиночку бегущего на врага.

Дружный военный клич раскатился в воздухе. Воины Сухих земель развернулись и бросились в атаку.

Началась бешеная рубка. Королевский значок на высоком древке мелькал в первых рядах. Лучшие воины наконец догнали, окружили своего предводителя и выкашивали всех, кто пытался пробраться к королю. Но тот всё рвался вперёд, и его пехота следовала за ним.

Войско Сухих земель под предводительством его величества ускоренным маршем двигалось к Ожерелью королей.

Когда войско проходило через узкую полосу ровного песка, протянувшейся между каменных россыпей, и передовые отряды пехоты вступили на ровную почву, на них из-за скалистой гряды вынеслись всадники противника. Это были отряды диких пустынных майити, в лёгких доспехах из шкур ящеров, на низкорослых, но злых скакунах. Бешеным галопом подскакав к передовому отряду, они забросали стрелами и короткими копьями всё живое. Потом в дело вступила вражеская пехота.

Не дав опомниться войску короля, дикие пустынные майити напали всей силой, и началась резня. Войско Сухих земель дрогнуло, и только решительность короля, который самолично бросился в самоубийственную атаку, спасла их от поражения.

Но вот пехота противника дрогнула и побежала. Всадники диких пустынников не стали ждать, пока до них доберутся отборные верховые сотни короля, и стали удирать впереди пехоты.

Всадники короля на своих лучших скаковых ящерах понеслись вдогонку. Они разделились надвое, пытаясь окружить удирающего противника. Но всадники диких пустынных майити, сидящие на своих низкорослых, но резвых скакунах, вырвались из сжимающихся клещей и скрылись за скалистым гребнем.

Трубачи короля загудели сигнал, и всадники Сухих земель прекратили преследование.

Зато пехоте Горячих земель повезло меньше. Потеряв строй, пехотинцы бежали со всех ног, торопясь за своими всадниками. Но их настигали, и рубили на бегу. Каменистая почва плоскогорья покрылась телами убитых и умирающих. Тех, кто не был зарублен сразу, добивала спешившая за всадниками королевская пехота.

Пустынные майити убрались восвояси, а войско короля продолжало движение.

Обозные телеги несли на себе солидный запас воды, продовольствия и всего, что могло пригодится для нужд всадников и пехотинцев. Ведь магов с их заклинаниями питьевой воды, лечения, починки, и всех тех мелочей, которые давно стали привычными, больше не было. Пришлось брать столько, сколько можно увезти. Поэтому повозки были нагружены сверх обычной меры, и катились медленнее, чем бывало раньше.

Когда впереди показались зубчатые стены двух ближайших башен Ожерелья короля, стон пронёсся по рядам воинов.

Вблизи картина выглядела ещё страшнее.

Обугленный камень, разбитые, обгорелые створки ворот, зияющая дыра на месте подъёмной решётки…

Воины разразились проклятиями при виде торчащих кольев с черепами тех, кто оборонял крепость. Палящее солнце и стервятники не оставили на них ничего, что дало бы узнать хоть кого-нибудь.

Пустынные майити просто уничтожили часть ожерелья королей, украсили головами защитников — для устрашения,оставили в крепости гарнизон и ушли дальше — расширять брешь.

И теперь войску короля ечего было брать приступом, нечего было отвоёвывать обратно. Крепость взломана, опустела, вражеский гарнизон — то, что от него осталось после сражения — сбежал.

Король Сухих земель стоял, держа шлем подмышкой, и смотрел на прореху в своём оборонительном заслоне из крепостей. Он слушал доклад командира разведки.

- Мои разведчики докладывают, что основные силы монарха повернули к северу, ваше величество, - говорил командир. - Если они возьмут ещё третью и четвёртую крепости, ничто не помешает им выйти на широкую тропу через плоскогорье. Тех, кого мы сейчас отогнали, уже не достать. Скорее всего, они ушли на север догонять своих.

Командиры отрядов, собравшиеся вокруг короля, напряжённо слушали.

- Очевидно, что войско Горячих земель повернуло на север, - железным голосом отрубил король. - Очевидно, что, когда монарх пройдёт через северную брешь в ожерелье, до столицы они покатятся, как по маслу. Это было очевидно с самого начала.

Командиры дружно кивнули. Командир разведки пожал плечами.

- Мы приняли меры, чтобы князь Яггер Первый как можно дольше загораживал проход через подвластные ему острова, - сказал военный советник. - Это нам на пользу. У монарха Горячих земель там недостаточно войска, чтобы прорваться через порты. Сейчас мы можем двинуться к северу, и не допустить расширения бреши. Пока крепостные гарнизоны угрожают ударить войску монарха с тыла, на столицу он не пойдёт.

- Кто знает, - заметил командир разведки. - У меня есть сведения, что молодой монарх не слишком предсказуем.

- У монарха есть опытные советники, друзья его отца. Он должен прислушиваться к старшим. Таковы обычаи пустынников.

- Тогда он пойдёт на север. Я бы так и сделал.

- Будем считать, что молодой монарх разумный юноша, и последует советам старших, - нетерпеливо сказал король. - Мы должны опередить его и дать бой. Такой, чтобы пустынники забыли сюда дорогу. Раз и навсегда.

***

- Сын мой, я видела сон.

Вдова монарха приложила руку к пышной груди. Только подрагивающий голос выдавал её волнение. Во всё остальном вдова выглядела воплощением сдержанного достоинства.

Юный монарх отмахнулся. Он то присаживался на раскладной стул, то вскакивал и начинал быстро ходить по шатру. Свиток донесения с побережья лежал на походном столике, придавленный чернильницей.

- Сын мой…

- Подождите, матушка! - в голосе сына впервые прорезалось раздражение. Вдова удивлённо распахнула глаза. - Я занят!

Юный монарх снова схватил уже прочитанное донесение. Чернильница скатилась со столика и упала на ковёр.

- Проклятый князь Яггер! - рыкнул монарх. - Проклятые острова!

- Князь Яггер Первый хитрый человек, - заметил советник. - Уцелевший разведчик доложил, что князь скрывает на островах слишком много вооружённых людей. Не знаю, стоит ли верить слухам о золотом драконе… Но это очень подозрительно.

- Подозрительно?! - взвился монарх. - Они готовят нам ловушку! Они будут тянуть переговоры о нашей плате за лоцмана, за проход через пролив. А сами тем временем призовут дракона! Они взяли деньги Сухих земель!

- Это слишком серьёзные обвинения, - заметил советник. - Нельзя верить одному свидетельству…

- Я должен сам допросить этого разведчика, - отрезал монарх. - Он говорит, что видел необычнуюженщину на одном из островов. Он говорит, что над островом летал золотой дракон.

- Мало ли на островах женщин, - вставил слово советник. Он напряжённо размышлял. Лоб его наморщился, уши стояли торчком и подрагивали от умственных усилий. Что-то здесь было не так.

- И в это время нам подсылают убийц! - бросил юный монарх. - Убийц от гильдии Теней. Убийца в палатке капитана Роберта, старшего Анклава! Скажете, это совпадение?

- Возможно, убить хотели вовсе не вас, - задумчиво протянул советник. - Или не только вас. Наши враги поняли могущество магии старшего Анклава. Они хотят отобрать его у нас.

- Приведите мне этого разведчика, - приказал юный монарх. - Я сам с ним поговорю.

Разведчик, приведённый в шатёр, едва держался на ногах. Вид у него был помятый и измученный. Под взглядом своего повелителя он попытался приободриться, но получилось плохо. Горло его пересекала багровая полоса не то от верёвки, не то от ремня. Очевидно, разведчика душили, но не довели дело до конца.

Говорил он с трудом, хрипя повреждённым горлом, и всё время откашливаясь.

Да, на островах подозрительно много вооружённых людей. Корабли собираются в проливах, вместо того, чтобы бороздить побережья в поисках добычи — как принято у пиратов.

Да, ходят слухи о летучей твари, очень похожей на дракона. И кажется… он не уверен, его ударили по голове, потом попытались придушить… он вовремя прикинулся мёртвым, и его оставили лежать… Так вот, он не уверен, но кажется, видел женщину. И женщина эта была не из простых… не из местных. И говорила она о драконах и капитане из Анклава… а ещё о князе и его обещаниях. Но он не помнит точно…

Разведчика слушали внимательно. Советник подался вперёд и слушал каждое слово, пытаясь найти там скрытый смысл. Монарх ёрзал на раскладном стуле, и только благородное воспитание мешало ему вскочить и забегать по шатру.

Когда разведчик мучительно закашлялся и умолк, юный монарх поднялся со своего места, шагнул вперёд. Вытянул из отворота рукава листок, развернул его и показал разведчику.

- Это она? Та женщина?

Разведчик уставился на рисунок. Заморгал в удивлении, поднял глаза на своего повелителя и ответил:

- Да. Это она. Откуда?.. - очередной приступ кашля прервал его.

Монарх выпрямился. Бережно сложил рисунок. Сказал, глядя в пространство, засовывая листок за пазуху:

- Я иду на юг. Мне нужно разобраться с князем Яггером. Мы возьмём проливы — вместе с его головой.

- Это невозможно, мой господин! - вскричал советник. - Мы не можем сейчас уйти. Если наше войско повернёт к южному побережью, не разрушив хотя бы большую часть крепостей, весь наш поход к Ожерелью королей будет напрасным! Нельзя этого допустить. Прошу вас, господин, нужно собрать совет, выслушать мнение графов…

- Сын мой, - взволнованно вмешалась вдова. - Выслушайте меня, прошу вас. Я видела сон. Вам грозит опасность.

- Выслушайте свою матушку, господин. Женщины могут прозревать грядущее в снах, которые посылает им богиня.

- Сын мой, - вдова взволнованно сжимала платок на груди. - Во сне я видела, что опасность пришла оттуда, откуда мы её не ждали. Она упала на вас, как тень от скалы, и затмила солнце. Она была холодна, как лёд. И мне привиделось, что вы избежите её, если внезапно выскочите из-под этой тени. Совершите то, чего никто от вас не ждёт.

- Холодная тень? - пробормотал советник. Он задумчиво наморщил нос. - Это была тень от севера? Нас ожидает нападение со стороны Ожерелья?

Монарх не отвечал, задумчиво уставившись в никуда. Пальцы его поглаживали спрятанный за отворотом листок с женским портретом.

- Я думаю, нам следует как можно скорее закончить дело. Взять несколько крепостей к северу. Тогда ничто не помешает нам пересечь равнину, - сказал наконец советник, подумав. - Тогда опасность развеется, как дым.

Повисло напряжённое молчание. Все ждали, что скажет повелитель. Только в тишине шатра похрипывал измождённый разведчик.

Наконец юный монарх досадливо пожал плечами и произнёс:

- Хорошо. Раз это так необходимо — пойдём и разорвём Ожерелье. Возьмём крепости штурмом.

Глава 35

Глава 35. Плоскогорье между Сухими и Горячими землями. Ожерелье королей.

"Если из ста ворот закрыть лишь одни, то разве можно ли на этом основании предполагать, что грабитель не сможет пробраться в дом?"

Конфуциий

Третья башня из Ожерелья королей стояла нетронутой. Если не считать потёки расплавленной смолы над воротами и ошмётки неведомой субстанции на стенах.

Первый советник молодого монарха посылал одного гонца за другим, но капитан Роберт, старший Анклава, был непреклонен, и посылал гонцов обратно. Магия смерти и разрушения — не похотливая ящерица. Она не может рожать заклинания по щелчку пальцев. Нет, старший Анклава не будет торопиться. Если, конечно, советник и его монарх не хотят, чтобы половина лагеря взлетели на воздух. В виде груды горелых, окровавленных ошмётков.

Передовые отряды амии Горячих земель под предводительством молодого монарха двигались на север, разрушая Ожерелье королей — одну крепость за другой.

Сейчас армия Горячих земель стояла возле очередной крепости. Монарх в бешенстве нетерпения тряс своего советника, советник теребил капитана Роберта, требуя боевых заклинаний.

А пока войско окружило стены крепости и готовилось к штурму. За стены летели ошмётки гнилой плоти подохших пустынных ящеров, источая нестерпимую вонь. На жарком солнце гниющая плоть и ошмётки шкуры разлагались очень быстро. Защитники крепости избавлялись от воняющих кусков, но на смену им швыряли новые.

Вслед за ошмётками летели стрелы, пущенные опытными лучниками. Они несли на себе листки пергамента с изображениями короля Сухих земель в непристойных позах, старшего Анклава с огненным шаром в руках, и требованиями немедленной сдачи.

Лучники пустынных майити старательно сбивали почтовых ящеров, сновавших между крепостью и столицей Сухих земель, чтобы защитники не имели никаких сведений снаружи. Но всё же некоторым почтовым летунам удавалось достичь цели.

Через краткий цикл, когда нетерпение монарха достигло предела, разведчики донесли о приближении войска Сухих земель.

Первыми показались всадники королевской сотни верховых егерей.

Монарх приказал отойти от стен и укрыться в лагере.

С криками и улюлюканьем всадники подскакали к лагерю и стали носиться вокруг ограждения, забрасывая воинов монарха ошмётками ящеричного навоза и оскорблениями. Они вскакивали в седле и кривлялись, делая неприличные жесты и виляя задницами — что было высшим оскорблением для пустынных майити.

И если ошмётки навоза до лагеря не долетали, оскорбительные жесты были видно очень хорошо.

- Не обращать внимания! - приказали всем, кто кипел от злости. Не смотреть, не слушать, не обращать внимание на этих жалких равнинных слабаков.

***

- Я велел старшему Анклава сделать заклинания. Где они? - монарх стоял на возвышении, глядя на крепость.

Защитники на стенах, ободрённые приходом своего короля, подтаскивали груды булыжников и складывали возле зубцов. Над зубцами поднимался дымок — это варилась смола и морская вода. Всё это готовилось вылиться на головы тех, кто полезет штурмовать стены. У крепостных ворот скапливались воины — это гарнизон готовился выйти и поддержать войско короля, если тот решит атаковать противника.

- Заклинания пока не готовы, господин, - почтительно ответил крепкий пожилой воин-майити, приставленный надзирать за капитаном Робертом, старшим Анклава. - Я грозил капитану, но он говорит одно: торопливость нужна при ловле блох. Не знаю, что за блохи у капитана, но…

- Значит, ты плохо грозил ему, воин! - рыкнул монарх.

- Я хорошо грозил ему, господин, - почтительно, но твёрдо ответил майити. - Я видел всё, что делал палач с его слугой. Капитана это не пугает. Тогда я стал просить его. А он ответил, что делает всё, что может. Но магия смерти не покорная служанка, она в руке бога…

- Ты просил его? - фыркнул монарх.

- Да, господин. Капитан Роберт благородный человек, и нет унижения в том, чтобы обратиться к нему с просьбой.

Юный монарх с удивлением покосился на своего воина. Седой майити ответил ему твёрдым, уверенным взглядом много повидавшего бойца. Монарх поморщился и ничего не сказал.

- Господин мой, войско старого короля пытается выманить нас от стен на равнину, - напряжённо сказал советник. - Разведчики доложили, что они собираются атаковать нас, как только мы выйдем из-за ограждения.

- Пускай посидят на жаре, - злорадно заметил монарх. - Как только их воины выхлебают всю воду из бурдюков, король побежит отсюда, как ящер, которому подожгли хвост. Наш лагерь ему не по зубам.

- Разумеется, их запасы воды гораздо меньше наших, - ответил советник. Зато наш обоз со свежим запасом уже на подходе. Они не выдержат долго.

Завизжали сигнальные рожки. В лагере за спиной монарха и его советника раздались крики и дикие вопли.

Возле лагеря опять крутились верховые короля, на этот раз притащившие с собой расколотый череп пустынного майити. Черепом хорошенько размахнулись и швырнули его прямо через частокол. Потом егеря привстали в сёдлах, спустили штаны и дружно издали неприличный звук.

Дикие пустынные майити, которых в лагере монарха насчитывалось почти что треть, не выдержали.

Загудели рожки, завизжали ящеры, часть ограждения отъехала в сторону, и из проёма вынеслась толпа верховых. Подгоняя своих ящеров, дикие пустынники помчались в атаку.

Королевские всадники мгновенно развернулись и бросились наутёк.

Напрасно со стороны лагеря раздавались крики и сигналы остановиться. Дикие майити неслись во весь опор, желая порубить оскорбителей на мелкие куски.

Они не остановились, даже отъехав далеко от лагеря в горячке преследования. И только когда навстречу из-за нагромождения камней на них вылетели поджидавшие в засаде сотни королевских всадников, пустынники остыли и попытались повернуть обратно. Но было поздно.

Завязалась схватка. Королевские всадники яростно рубили легковооружённых пустынников. Скоро каменистое плоскогорье окрасилось кровью, а почва покрылась телами убитых. Бегали и кричали ящеры, оставшиеся без седоков. Раненых добивали без всякой пощады.

***

В лагере пронзительно загудели трубы. Пехота и всадники спешно выходили из-за ограждения и выстраивались в боевом порядке.

В дрожащем мареве пустыни уже показались передовые части войска короля. Они быстро приближались. Каменистая почва плоскогорья багровела от крови порубленных диких майити. Метались и ревели раненые и оставшиеся без седоков ящеры.

Гарнизон крепости готовился открыть ворота, чтобы поддержать своих.

Над скалами вдалеке кружили, поднимаясь и опускаясь в потоках горячего воздуха, чёрные птицы. Они ждали, когда двуногие начнут и закончат свою драку. Тогда можно будет поживиться вволю.

Ревели трубы. Над крепостными стенами поднимался едкий дым от кипящих котлов. И похожий дым поднимался со стороны лагеря монарха, от пустого круга, в центре которого стояла одинокая повозка. Там творил магию смерти капитан Роберт, старший Анклава.

Глава 36

Глава 36. Побережье у границы Нижних и Холодных земель. Хребет дракона.

"В ночь перед бурею на мачтах

Горят святого Эльма свечки,

Отогревают наши души

За все минувшие года.

Когда воротимся мы в Портленд, Мы будем кротки, как овечки.

Вот только в Портленд воротиться

Нам не придётся никогда"...

Булат Окуджава, Пиратская лирическая

Столица Нижних земель, Нарратия, исчезала вдали, за кормой, постепенно растворялась в дымке морских испарений. Таяла, как сон.

Флот Сухих земель возвращался домой.

Адмирал королевского флота бросил последний взгляд на тающую позади Нарратию. Последними исчезли огни центрального храма и шпиль над княжеским дворцом.

Вот блеснул в лучах солнца и скрылся за облаками золочёный шар, венчающий шпиль. И столица окончательно исчезла, будто не было ничего — ни войны, ни осады… ни прекрасной княгини, что обещала его величеству королю руку и сердце.

Сейчас, на мостике флагмана, когда с одного борта тянулись скалистые берега, а с другого — шумело бескрайнее море, обещания казались такими же эфемерными, как облака над горизонтом.

Адмирал сунул руку за отворот мундира. Там, тщательно завёрнутый в платок с именной вышивкой, был спрятан перстень. Его холодная тяжесть, с утопленным в золото бриллиантом, оттягивала потайной карман. Эта тяжесть была реальной, она напоминала старому моряку, что обещаниям стоит верить, а всё, что было недавно — не приснилось.

Перстень, с выплавленной магическим способом на алмазе княжеской короной, сняла со своей руки и отдала адмиралу сама княгиня. В тот час, когда они сидели в потайной комнате, и наблюдали за тем, как развлекается в постели с девицей баронет — жених и блестящий генерал.

Адмирал тогда уже собрался уходить, - всё было сказано, когда внезапно княгиня остановила его. Подошла ближе, стянула перстень с пальца и вложила в ладонь адмирала.

"Вот, возьмите, - сказала она, твёрдо глядя в лицо адмирала своими блестящими тёмными глазами. - Знак моего решения. Берегите его. Спрячьте и не показывайте, пока не увидите своего господина. Если кто-нибудь, кроме его величества, особенно мой дядя, или кто угодно в моей бывшей земле, увидит фамильный перстень князей Нарратии, это будет гибелью для меня. Обещайте, что отдадите его лично в руки королю".

Адмирал завернул перстень в платок и дал обещание.

За левым бортом проплывали угрюмые скалы. Нижние земли оставались позади, теперь это было побережье, на деле не принадлежащее никому — только морскому богу. Впереди уже вставали острые пики Хребта дракона.

Море потемнело, в снастях всё сильнее завывал ветер. Облака тоже сгустились, и неслись теперь так низко, что задевали гнездо марсового.

Проход через Хребет был известен давно, корабли всех земель ходили через него много циклов. Никто не имел право владеть им — так решили далёкие предки нынешних правителей. И до сих пор никто и ничто не нарушало всеобщий договор.

Он был так же нерушим, как договор Первых. Как Договор о земле. Как договор с Анклавом…

Адмирал вздрогнул. Ледяной ветер всё усиливался, но не он заставил старого моряка встрепенуться.

Зазвучал рожок на идущем первым корабле-разведчике. С его мачты замахали флажками. Прибыла разведывательная шлюпка, посланная далеко вперёд флота.

Скоро на борт адмиральского флагмана поднялся старый знакомец адмирала, бывалый разведчик.

- Господин!

Адмирал нетерпеливо кивнул на формальное приветствие. Глава его личной разведки выглядел невозмутимым — как всегда — но старого друга не обманешь.

- Говори.

Бывалый разведчик коротко поклонился, сказал:

- Господин, срочное донесение. Один из моих агентов здесь. Он ждал нас — болтался у скалы Середина. Аккурат на полпути к Вратам Хребта. Вот!

Глава разведки протянул кусок пергамента.

Адмирал развернул донесение. Пергамент был мокрый, весь в брызгах морской воды и подозрительных пятнах. Рука, что писала эти строки, явно не привыкла держать перо.

- Нам доносят, что Врата Дракона повреждены? За ними нас ждёт засада? - недоверчиво произнёс адмирал. - Не может быть!

- Я лично снял с лодки своего человека, - мрачно ответил разведчик. - Я вытряхнул из него душу — всю, что осталась. Он рисковал шкурой - и она точно попорчена. Если мы пройдём Врата Дракона — те, кто сможет, - нас ждёт большой сюрприз. Ручаюсь — он будет жёсткий.

- Засада у врат драконова хребта? - прорычал адмирал. Он знал. Знал, что впереди ждёт беда. Это было неизбежно. И вдобавок ко всему, в короткий час сна, когда они шли от столицы, ему привиделась красная морская рыба. Плохой сон, очень плохой. - Никто не может нарушить Великий договор Дракона!

- И всё же его нарушили, - сказал бывалый разведчик. - Я не стал ждать, и дал задание своим парням. Скоро мы точно узнаем, правда это, или мой человек спятил.

- Да, - резко сказал адмирал. - Офицер! Лечь в дрейф!

Он посмотрел на старого друга, тот ответил понимающим взглядом.

- Я бы тоже так сделал, - наконец проворчал адмирал. Церемонии были окончены. - Если бы ко мне шёл флот противника, а на кону стояло так много. Регент Холодных земель — отец жениха нашей княгини. Он объявил нейтралитет, но мы для них сейчас — как кость в горле.

Разведчик хмыкнул:

- Да и кто узнает? Если мы тут все поляжем на дно посреди фарватера, нас оплачут только местные рыбы. Когда обглодают до костей.

Адмирал кивнул. Хмуро выговорил:

- И что теперь? Идти назад, в Нарратию? Взять за жабры женишка-генерала? Вряд ли господин регент обрадуется такому повороту…

- Пойти-то можно, - раздумчиво сказал глава разведки. - Но момент неподходящий, и регент Холодных земель это отлично знает. Наше возвращение никому не нужно. Даже если госпожа княгиня прикажет вас принять, население взбунтуется. А госпоже княгине этого не надо. Она и так сидит на шатком троне. Дунь — улетит.

Адмирал яростно зачесал старый шрам на подбородке.

- Флоту нельзя медлить! Нас ждут дома. Даже этот проклятый дрейф отнимает у нашей Земли последние крохи надежды! Если нельзя пройти, мы прорвёмся с боем, и будь что будет!

- Кучка потрёпанных кораблей флота никому не поможет, - угрюмо ответил разведчик. - Даже если мы, с помощью богини удачи и морского бога, пройдём через земли соседей, что будет от нас толку? Мокрые земли давно уже никого не пускают через свои воды.

- Но пройти там можно, - бросил адмирал. Он был готов на всё.

- Можно, если у вас груз золота на борту. Размером с центральный холм Нарратии.

- А двигаться вдоль Хребта дракона — верная смерть… - медленно проговорил старый моряк. - Потери неизбежны. Значит, надо проложить путь там, где их будет меньше. Только и всего. Ты можешь идти. Я собираю совет.

Разведчик коротко поклонился на прощанье, и ушёл.

Адмирал проводил его невидящим взглядом. Рука его непроизвольно сжала потайной карман, где лежал бриллиантовый перстень с выплавленной на нём короной.

Он дал слово — слово королю. Слово княгине. Он обещал защищать свои земли. Он сдержит обещание, чего бы это не стоило.

***

Совет ещё не начался. Офицеры собрались вокруг стола, и ждали, когда к ним выйдет командир.

Адмирал, хмурясь, пригладил седой ёршик волос на голове. Сколько он ни думал, выхода не видел. Как ни крути, сколько ни рассчитывай, из похода в любую сторону к заветной гавани придут жалкие остатки флота. И в каком виде они придут - потрёпанные, с прореженной командой? Разве этого ждут от них дома?

В который раз он послал проклятие принцам, отправивших корабли в этот самоубийственный поход. Но что сделано, то сделано.

Он бросил последний взгляд на тусклое зеркало, прицепленное к стене каюты. В него старый моряк смотрел, когда надо было поправить пустой рукав парадного мундира. Уродливый шрам над левым ухом, давно привычный шрам, пересекал седую щетину волос, словно неровная борозда. Давно потерянная рука тупо ныла — как перед бурей.

Он вздрогнул — на откидном столике под зеркалом лежал посторонний предмет. Совсем недавно его не было.

- Главу разведки ко мне! - приказал сунувшемуся в каюту матросу. - Живо!

Он не прикасался к лежащему на столе туго свёрнутому пергаменту. Глава разведки вошёл, и адмирал ткнул пальцем:

- Твоё?

- Чтоб меня разорвали морские девы, - пробормотал старый разведчик, осторожно разворачивая пергаментный лист. - Чтоб меня затрахали до смерти подводные черти! Стоит отойти по нужде, и вот!

- Что? - нетерпеливо оборвал его адмирал.

Разведчик молча протянул свиток.

- Не знаю, как эта штука попала сюда, в каюту, - отрывисто произнёс он. - Но кое-кто поплатится за это.

Адмирал пробежал глазами сообщение. Чётким, ровным почерком, как будто писал старательный ученик, там было сказано:"Путь закрыт. Во вратах хребта ждёт смерть. Пойдёте вдоль хребта — смерть. Вам нужна помощь. Мы поможем. Идите на северо-запад до скалы Ленивый ящер. Там вас будет ждать лоцман. Ждать будет малый цикл после получения этого письма. Если не придёте по истечении цикла, лоцман вам не нужен. Выбирайте".

Адмирал опустил руку со свитком, посмотрел на своего разведчика. Тот пожал плечами. Они помолчали. Потом старый моряк сказал:

- Покажу это письмо совету. Если идти на смерть, то всем вместе. С открытыми глазами.

Глава разведки кивнул:

- А я узнаю, какая тварь положила это сюда. Пускай она даже трижды хотела нам добра.

Глава 37

Глава 37. Архипелаг Пиратские острова. Резиденция князя Яггера Первого.

Гляди, девчонка под руку с девчонкой!

А ну-ка за обеими вдогонку!

Да, брат, покрепче пиво и табак,

Да девочки, - на это я мастак.

И.В. Гёте, Фауст

"Богатство состоит не в обладании сокровищами, но в том употреблении, которое умеют им дать".

Наполеон Бонапарт

Ний'зи была хороша. Князь Яггер Первый, даже стоя в безопасном отдалении от крылатой девушки, немного волновался— как мальчишка. Он умело усмирял ненужные ощущения, но дал себе слово в другой раз встать подальше.

Девица, как видно, поняла, что обольстить здесь ей никого не позволят. Сидела, коленки вместе, ладошки на коленках, крылья сложены за спиной, и даже не единой искорки не пробегает по их краям.

- Нет. Ваша подружка майита будет жить отдельно, - вежливо, но твёрдо сказал Яггер. - Если вы попросили меня прийти только ради этого…

- О, конечно, нет, - деловито ответила ний'зи. Она больше не улыбалась, что почему-то задело князя. - Я хотела спросить, какие у вашего сиятельства планы на мой счёт. Не может быть, чтобы такой разумный мужчина остался без выгоды от добычи.

Князь Яггер снисходительно улыбнулся. Хитрость ний'зи явно преувеличивают. Крылатая девица поняла, что деваться ей некуда, и теперь льстит похитителю, при этом изображая из себя тихоню.

- Что же, раз вы спросили — да, у нас есть планы. Не лично у меня, но у нашего сообщества. Вы очень милая девушка, - здесь он не покривил душой, - но дело есть дело. Как вы сказали — выгода. От добычи.

Яггер вежливо улыбнулся. Улыбка вышла неприятная, но ничего — девица переживёт. Ему вдруг на самом деле нестерпимо захотелось оставить добычу себе. Князь он или не князь, в конце-то концов?

- Всё, что добыто, идёт в общий котёл, - с подчёркнутым сожалением сказал он. - Таковы обычаи наших островов. Но не бойтесь, для вас мы приготовили прекрасный вариант. Останетесь довольны.

Девица внимательно слушала. Яггер заметил, что она даже приоткрыла рот, (чудный розовый ротик, между прочим), и склонила голову, не пропуская ни слова. Вот и хорошо.

- У нас есть заказ на девицу-ний'зи, для гарема. Гарем хороший, богатый. И хозяин молодой. Скучать не придётся.

- Хозяин? - кажется, крылатую девицу проняло. Теперь она чуть не плакала. - Вы не можете вот так продать меня!

- Когда вы покидали свою землю, должны были подумать как следует, - холодно ответил князь. - Теперь поздно жалеть. Вам ещё повезло. Могли бы попасть в руки старику. Какому-нибудь морщинистому лысому майити.

Девица опустила голову. Золотые локоны скрыли выражение её лица.

Ничего — поплачет и успокоится.

Яггер повернулся, чтобы уходить.

- Кстати, - сказал от двери. - Как, вы сказали, зовут вашу ушастую подружку?

- Я не говорила. Она просила меня не рассказывать, - кажется, девица и правда расстроилась. Хлюпала, шмыгала носом и странно похрюкивала из-под причёски.

- Да я и так знаю, - снисходительно заметил князь. - Вы думали, никто не видел портретов молодой принцессы Сухих земель? Их разве что на ковриках не рисовали.

Он ухмыльнулся напоследок, и вышел из комнатки. У плотно закрытых дверей тут же заняли позицию двое охранников. Ценную добычу следует охранять.

Теперь нужно было навестить другую пленницу. Яггер покривил душой. Портреты юной принцессы (вместе с двумя надутыми от гордости женихами) в самом деле малевали на салфетках, кружках, кувшинах и прочем, что только можно было продать. Однако узнать по этим картинкам девушку было трудновато.

Но у главы гильдии Мрака глаз был намётанный. И Яггер сразу понял, какую выгоду можно извлечь из такой добычи. Жена наследников, молодая красотка… сколько возможностей… интриги, шантаж…

Он прошёл неприметным коридором, шагнул за гобелен на стене. Там была небольшая полукруглая ниша.

Отыскал потайное отверстие, прикрытое выдвижной панелью. Отверстие выходило в комнату, где заперли молодую майиту. Супругу наследных принцев и пленницу князя.

Эта девушка была совсем не такая, как её подружка. Она не сидела тихонько на месте, как послушная ученица.

Майита металась по комнате, расшвыривая пинками стулья, столики, и всё, что попадалось под ноги. Нарядное платье, что принесли ей в подарок, валялось скомканной тряпкой на полу. Всякие украшения, пудра, румяна и духи — все эти штучки, которые любят женщины — были разбросаны по углам. Просыпаны и разбиты. В воздухе стояла дымка от разлетевшейся пудры. А запах подсыхающих на полу духов долетал даже сюда, в потайную нишу.

Князь Яггер вздохнул. Дикая, своенравная, с мерзким характером. С такой трудно договориться. Но как товар годится и такая.

Горечь потери внезапно возникла внутри, судорогой свела рот. Отдать. И эту отдать. Почему он должен делиться всем, что поймал, добыл — сам, лично? Если бы не он, князь Яггер, глава гильдии Теней, где сейчас были они все? Пираты, со своим простодушным грабежом; мастера гильдии, только и ждущие, как бы вцепиться друг другу в глотку из-за одной монеты? Он, Яггер, держит в кулаке все дела, не даёт развалиться сообществу островов, капитанов и магистров. Неужели ему не полагается награда?

Да, конечно, ему дают долю — повышенную долю, как главарю. Но это просто доля. Разве сравнить её с той, что осталась сидеть на стульчике, как прилежная ученица, сложив крылья за спиной? С той, что мечется сейчас по запертой комнате? Вот — настоящая доля. Вот что должно быть наградой князю, главе гильдии. А не мешок серебра, не свёрток дорогой ткани.

Знатная красотка, принцесса, наследница трона. Символ власти.

Князь глубоко, судорожно вздохнул. Прикрыл глаза, чтобы не видеть майиту, сейчас стоящую посреди комнаты, в своих ремешках вокруг талии и с пращой на боку. Она так и не сняла их, - знак, что не считает себя в безопасности. Эти ремешки почему-то особенно горячили кровь, когда Яггер смотрел на них.

Нет. Выгода, выгода для островов — прежде всего. Разве что особый случай, угроза, которая может повернуть дела так, что…

- Господин? - голос старого, доверенного слуги прозвучал озабоченно. Слуга не решался заглянуть за гобелен ниши, но продолжал топтаться снаружи. - Господин! Срочные новости от Ожерелья королей. Это важно.

Князь улыбнулся, не открывая глаз. Случай. Особый случай. Богиня удачи — капризная дама. Но всё же она женщина. А с женщинами Яггеру Первому всегда везло.

Глава 38

Глава 38. Побережье у границы Нижних и Холодных земель. Хребет дракона.

"В каждом большом деле всегда приходится оставить какую-то часть на долю случая"

Наполеон Бонапарт

Скалу недаром назвали Ленивый ящер — она и правда походила на прилёгшего отдохнуть зверя. Который плюхнулся задом в море, выставил наружу гребнистую спину, прикрыл глаза да так и уснул.

Это был большой кусок камня, который даже островком нельзя назвать. Сверху выбеленный солнцем, с кляксами птичьего помёта на склонах, которые с боков неустанно омывало холодное течение. Над каменистой вершиной медленно кружилось несколько чёрных морских птиц, высматривая в воде у нагретого солнцем камня мелкую рыбёшку.

Лоцман действительно ждал прибытия адмиральского флота. Неприметный, средних лет человек в рыбацкой одежде. Худощавый, с просолённой морскими ветрами кожей, спокойный и неторопливый.

Он сидел на выступе скалы, обращённой к побережью, и лениво наблюдал, как подходит шлюпка с флагманского корабля.

Адмирал, стоя на мостике, ждал, пока лоцмана снимут со скалы. Старый моряк был готов ко всему.

В каюте, под зеркалом, на откидном столике лежал приготовленные заранее чистый пергамент, чернильница и перо. Почтовый ящер ожидал отправления. Содержимое депеши зависело от исхода встречи.

Лоцман оказался немногословен. При виде адмирала он спокойно стянул с головы рыбацкую шапку, но кланяться не стал.

Да, господин адмирал. Знаю короткий путь вдоль побережья. Ну как вдоль? Сначала на восток, мимо княжеских земель, потом, как шпиль завиднеется, взять чутка к северу. И двигать обок косы… Какой косы? А той, что между Нарратией и Угрюмыми скалами. Да, теми самыми, которые ещё называют Убойной мелью. Они из воды торчат самую чуточку, и то не всегда…

Кто меня подослал? Э-э, господин адмирал, зачем про то спрашивать? Ежели кто тонет, что с того, кто ему руку протянет, майити или человек?

Раскалённое железо ни к чему, ваша милость. Правду не услышите, а лоцмана уже не будет…

Хотите верьте, хотите нет. Но ежели вам доказательства потребны, так, что невмоготу…

Как пройдём Угрюмые скалы, там будет прямая дорожка к Мокрым землям, обок острова магического — его все знают. И там вас встретит ещё один лоцман, мне на смену. Вот у него доказательства точно найдутся.

Здесь лоцман усмехнулся. Лицо его, тёмное, выдубленное солёным ветром, стало похоже на вырезанную из дерева маску глумливого беса. Адмирал сжал зубы. Проклятый рыбак, контрабандист, или кто он там — знал, что говорит.

Лоцман, как видно, понял по лицу адмирала, что слова дошли до клиента. Согнал ухмылку с лица и продолжил:

- Плата обычная, мне на руки мешочек монет и полмешочка камней. Как платят лоцману высшего ранга. Плата по прибытии на место.

- Где место прибытия? - отрывисто спросил адмирал. - Можешь показать на карте?

Лоцман кивнул.

- Карту! - приказал адмирал. Всё это ему не нравилось. Но при этом у него было чёткое ощущение, что лоцман в самом деле опытный. И в самом деле может провести флот туда, куда нужно. - Показывай.

- Вот туточки, - загорелый крючковатый палец ткнул в карту. - Доведу до сих пор. Там вас встретят.

Адмирал посмотрел. Его офицеры обступили стол, на котором была расстелена карта, и тоже внимательно разглядывали место, куда указал лоцман.

- Этим путём никто не ходит, - недоверчиво произнёс один из офицеров. Остальные поддержали его слова согласными кивками.

- Не ходит - не значит, что нельзя пройти… - задумчиво сказал глава разведки. Он тоже был здесь, вместе с остальными офицерами.

- Ну так что? - деловито спросил странный лоцман. - Как решили?

Адмирал обвёл взглядом собрание офицеров. Чеканя слова, произнёс:

- Дело опасное. Вы все знаете, на что идём. Никого принуждать не буду. Мы всё обговорили. Но если кто передумал - говорите сейчас. По принятии решения я отправлю депешу королю.

Скоро на кораблях засвистели сигнал. Флот под предводительством старого адмирала менял курс. Потрёпанный, с остатками корабельных команд, он шёл неизведанным путём. Впереди были опасные течения, подводные скалы и враждебные земли. Но флот ждали дома, и пути назад не было.

***

Сухие земли. Столица. Королевский дворец.

Неприметный слуга забрал поднос и выскользнул за дверь. Рослый охранник-гвардеец занял своё место возле помещения, где держали под замком наследных принцев, племянников короля. Его величество, уходя в поход, строго приказал держать племянников на хлебе и воде. "Не выпускать, одежды не давать, не разговаривать, жалоб не слушать!"

- Ну, что? Что там? - нетерпеливо спросил пухлый принц Франт'шанти Т’Фарр. Он жевал принесённый слугой хлеб, торопливо откусывая кусок за куском. Крошки сыпались на голый живот принца. Похудевший от лишений животик обвисал вялыми складками.

- Сейчас! - рыкнул его рыжий кузен, разворачивая тайное послание. Возле голых тощих ног принца валялся разломанный напополам кусок хлеба, в который была спрятана записка от сообщников.

Рыжий принц Фррант’шенди Т’Фарр пробежал глазами записку. Уши его встали торчком.

- Наконец-то! - воскликнул он. - Наш друг из горной провинции прибыл в столицу!

- Тише! - пухлый принц пугливо посмотрел на дверь. - Не так громко.

- Ничего, - рыжий кузен разорвал записку на мелкие клочки. Оглянулся, и сунул обрывки в руку пухлому товарищу по заточению: - На. Проглоти как следует.

- Почему всегда я? - обиженно сказал принц. Взял обрывки, сунул в рот и начал жевать, давясь и выкатывая глаза. - Почему ты ни разу их не ел?

- Потому что главный обжора в семье — это ты, - отозвался рыжий кузен.

- А ты? - пухлый принц рыгнул, прикрыл рот, чтобы бумажки не полезли обратно.

- А я — главный.

- С чего это ты главный?

- Будешь спрашивать, откушу ухо, - холодно заметил кузен.

Пухлый принц пугливо замолчал, работая челюстями.

Рыжий принц тоже умолк, прислушиваясь к звукам за дверью. Всё было спокойно. Тихо сказал:

- Наши друзья сообщают, что готовы нас освободить уже совсем скоро.

Пухлый кузен радостно пискнул и тут же зажал рот ладонью.

- Когда?!

- Говорю же — скоро. Они дадут сигнал. Гонг на башне вместо двух прозвонит три раза. Как только услышим, надо быть готовыми.

- Наконец-то! - пухлый принц Франт'шанти глубоко вздохнул. Пошарил взглядом вокруг, подобрал остатки хлеба и сунул в рот. - Боги услышали нас. Как я хочу выйти отсюда! Помыться, надеть чистое бельё…

- А я хочу взять нашего дядюшку за тощую шею, и давить, пока у него глаза не полезут наружу, - мрачно отозвался его рыжий кузен. - Пусть только сначала вернётся, и притащит голову горячего монарха на шесте. Вот будет ему сюрприз…

Пухлый принц хихикнул. Рыжий принц подобрал разломанный хлеб, тоже сунул в рот и принялся жевать. Нужно было набраться сил перед важным делом.

***

Капитан городской стражи придавил вора покрепче. Вор захрипел передавленным горлом. Вор был непростой, капитан давно ставил на него силки. И вот наконец неуловимый воришка попался.

- Только дай мне повод! - прорычал капитан. - У меня прям руки чешутся свернуть твою жалкую шею!

Воришка затрепыхался, но вырываться перестал.

- Пиши! - скомандовал капитан штатному писарю. - Пойман на краже воды. В особо крупных размерах. Передаётся в канцелярию, для суда и казни.

Писарь кивнул, окуная перо в чернильницу. В том, что казнь состоится, ни он, ни его товарищи по службе нисколько не сомневались. Кража воды сейчас была самым тяжким преступлением, наравне с поношением богов, оскорблением его величества и зверским убийством.

Пойманный вор что-то прохрипел, выкатывая глаза. Капитан отпустил его, толкнув на пол возле стола писаря.

- Прошу, прошу… - зарыдал арестованный. - Ради всех богов, не дайте погибнуть! Это ошибка, я ни в чём…

- Сержант, заткни ему пасть, - брезгливо сказал капитан.

Воришка взвизгнул, подполз на животе и обхватил капитанские ноги.

- Умоляю, не надо в суд! У меня дети!

- У всех дети. Вон у сержанта семеро, правда, сержант?

- Точно! - стражник ухватил преступника за ворот. - А ну-ка…

- Измена! - воришка взвизгнул. - Сообщаю о страшном преступлении! Измена королю! Важные сведения!

Сержант посмотрел на своего начальника. Капитан поморщился.

- Ты сейчас и не такое скажешь. Виселицу почуял?

- Нет! - взвыл арестованный. - Это правда, клянусь жизнью детей!

Капитан глянул на писаря. Тот отложил один лист, взял другой.

- Говори.

Задыхаясь, давясь словами и поминая всех богов, вор заговорил.

Через малое время капитан, в сопровождении сержанта и нескольких рядовых стражников, бежал через площадь ко дворцу.

На площади, как всегда, толпился народ.

- Дорогу! Дорогу! Расступись! - рычал капитан, проталкиваясь сквозь толпу торговцев, покупателей и всякой бестолковой публики, которая только и делает, что путается под ногами.

Народу стало больше, или ему кажется? И все только и делали, что мешали пройти.

Дворец походил на одну большую ловушку, где нет выхода, одни входы.

Коменданта на месте не оказалось. Какой-то слуга указал вниз, в подвальные помещения. Капитан, в сопровождении сержанта, метнулся по лестнице, но дворцовый комендант как сквозь землю провалился. Все будто разбежались по углам, как пугливые насекомые.

Пришлось выковырять из ниш и потрясти за грудь несколько слуг, горничных и парочку придворных дам, неосторожно попавшихся под руку обезумевшему от беспокойства капитану.

Наконец он поймал несколько дворцовых стражников. Пришлось потратить драгоценные мгновения, чтобы достать листок с признанием в измене, потыкать им в нос, и вдолбить мысль в крепкие шлемы гвардейцев.

Сквозь окна, по галерее пронёсся тегучий звук гонга на ближайшей башне храма пяти богов. Раз… два… три. Капитан отёр вспотевший лоб. Что за дерьмо?

- За мной! - скомандовал он, топоча башмаками по очередной лестнице.

В коридоре, который вёл к помещениям опальных принцев, было пугающе пусто. Капитан, в сопровождении сержанта и пары гвардейцев вылетел за поворот (коридор здесь прихотливо изгибался), и увидел приоткрытую дверь.

Это первое, что бросилось в глаза. Потом он увидел два тела у двери. Охранники.

Откуда-то сверху опять донеслись звуки гонга.

Гвардейцы оттолкнули стражника и ринулись внутрь. Капитан бросился за ними.

Он и раньше видел принцев, и пухлого и худощавого, на различных церемониях и ступенях храма.

Они очень изменились. Пухлый принц сильно похудел, округлые щёки обвисли. Худой принц стал тощим, на заострившемся лице горели бешеным огнём сузившиеся в щёлки глаза.

Оба торопливо одевались. Одежду им подавал какой-то тип в ливрее слуги. Ливрея сидела на типе, как седло на придворной даме.

Рядом топтались ещё несколько ливрейных.

На полу, возле стены, лежал начальник охраны принцев. На лбу его набухала здоровенная шишки, из которой обильно сочилась кровь.

Всё это капитан охватил одним быстрым взглядом, едва влетев в дверь вслед за гвардейцами.

Гвардейцы издали воинственный вопль и бросились на фальшивых слуг.

Из-под ливрей появились мечи. Зазвенел металл. "Слуги" на удивление хорошо управлялись с оружием. И они собирались биться до конца, очевидно понимая, что деваться им некуда.

Стражники вступили в схватку. Их короткие клинки, больше подходящие для городских улиц, где самое страшное оружие, что угрожалостраже, был обычный нож, не очень помогало против боевых клинков дворян. А это были дворяне, без сомнения.

Комната наполнилась звоном металла, выкриками и топотом ног. Никто не мог одержать верх, но капитан понял, что их оттесняют к двери. Пара дворян с обнажёнными клинками прикрывали знатных пленников, уводя их к выходу. Ещё немного, и опальные принцы выберутся на свободу.

За дверью послышался шум, нарастающий топот. Капитан понадеялся, что это наконец прибыла подмога. Но в дверях мелькнули ливреи, такие же, как на противнике.

"Ливреи" издали торжествующий вопль, и с новой силой начали теснить противников к выходу. Один из гвардейцев упал, об него споткнулся другой. Принцы под прикрытием друзей ринулись к дверям.

Капитан краем глаза увидел, что лежащий у стены начальник охраны внезапно зашевелился, и поднялся на ноги. Лицо его заливала кровь, текущая из раны на лбу. Нашарил, почти вслепую, оброненный меч.

Пошатываясь, начальник охраны шагнул вслед убегающим пленникам. Молча, без предупреждения или боевого клича, в два шага догнал заключённых. Мелькнуло обнажённое лезвие, и меч охранника снёс голову первому принцу. Брызнула тугая струя крови. Начальник охраны, не останавливаясь, другой рукой, в которой был длинный кинжал-мизеркордия, вонзил клинок в шею другого принца — прямо под затылок. Клинок, направленный крепкой рукой, вошёл между позвонков, и вышел с другой стороны.

- По приказу короля!

Раздался ужасный вопль. Кричали все. Кричали стражники. Кричали заговорщики, увидев, что их дело провалилось, а те, кого они должны были вызволить ценой своей жизни, погибли. Кричал капитан, в ужасе глядя на содрогающиеся в агонии тела наследных принцев. Кричал, сам не слыша своего голоса.

Известие об измене оказалось напрасным. Он опоздал.

Глава 39

Глава 39. Змеиное плоскогорье. Севернее побережья между Сухими и Горячими землями.

"Одержать сто побед в ста битвах — это не вершина воинского искусства. Повергнуть врага без сражения — вот вершина".

Сунь Цзы

- Кто скажет монарху, что магия закончилась? - спросил Март.

Игорь пожал плечами. Запасы, взятые с погибшего дирижабля, подошли к концу. Всё, что можно, любая мелочь, уже была использована, пущена в дело, и развеялась в дым над полем сражения.

Плоскогорье возле крепости Ожерелья королей изрядно полили кровью и затоптали тысячью ног — воинов и боевых ящеров.

Никто до сих пор не мог одержать верх. Армия Горячих земель была многочисленна. Но войско, приведённое королём Сухих земель, билось отчаянно, зная, что отдать плоскогорье означает гибель. К тому же гарнизон крепости помогал своим, отвлекая значительное число вражеских воинов на себя.

- Я сам скажу.

- Тогда нам конец, - мрачно заметил менестрель. Он сидел рядом с кучкой пергаментных свитков, перевязанных бечёвкой. Жалкая связка заклинаний, нарисованных капитаном Робертом уже напоследок — от отчаяния. - Как только вы скажете, нас всех перебьют.

- Нам и так конец, - отрезал Игорь. - Это всего лишь отсрочка. Нас всё равно казнят, на площади перед дворцом - при погребении монарха, или здесь, на марше. Особенно, когда появился убийца.

Все посмотрели на подмастерье гильдии Теней. Тот сидел здесь же, в повозке, и раскладывал остатки пропитанных горючей смесью тряпиц ровными кучками. Кучка получалась жалкая.

Почувствовав на себе взгляды, подмастерье поднял голову. На лице его расплывался синяк, разбитые губы сочились кровью, но в глазах не было страха.

- Я не боюсь смерти. В гильдии Теней слабым нет места.

Ветеран Март тихонько фыркнул. Сказал:

- Капитан, ты говорил, что есть ещё одно средство. Что пустишь его в ход, если надо.

- Говорил, - ответил Игорь. - И оно точно последнее. Так что, если всё обернётся плохо, будьте готовы захватить с собой побольше врагов.

Разбить стекло, нажать кнопку…

Это он проговорил уже мысленно. Никакого стекла с красной пожарной кнопкой на крайний случай у него не было, и не могло быть.

Март улыбнулся и кивнул. Ветеран был только рад хорошей драке, в конце которой его ждал загробный мир, с пирушками в окружении славных воинов.

- Капитан Роберт, старший Анклава! - раздался голос снаружи.

Гонец, молодой быстроногий майити, приплясывал на месте от нетерпения.

- Наш доблестный монарх требует старшего Анклава, капитана Роберта к себе! - выпалил гонец. - Велено захватить с собой все вещи, что есть у капитана!

Все переглянулись.

- Ну вот и всё, - буднично сказал Март.

Менестрель зажмурился, замотал головой.

- Его величество монарх требует взять с собой всё! - продолжал выкрикивать гонец. - Всё, и всех слуг капитана Роберта!

Игорь кивнул. Подмастерье вместе с менестрелем принялись складывать остатки магических предметов в мешок.

- Пошли, - просто сказал Игорь, и выбрался из повозки. Его команда последовала за ним.

***

Личный лекарь монарха стирал кровь со лба своего господина. Юный монарх нетерпеливо скалил зубы и шипел.

- Немного терпения, мой господин, - лекарь промокнул тряпицей, смоченной в настое трав, рассечённый лоб монарха. - Немного терпения…

- Перетяни тряпкой, и всё! - прорычал монарх. - Это просто царапина!

- Даже из царапины может выйти немало крови, а кровь нужна воину на поле боя, - успокаивающе проворчал лекарь.

Он отложил тряпицу, взял из рук своего ученика тонкую чистую ткань, и принялся обматывать рану.

- Скорее!

- Я тороплюсь как могу, господин. Если бы здесь был придворный маг со своими заклинаниями, дело бы шло гораздо быстрее… но мага здесь нет, а есть только я…

- Чтоб тебя!

Юный монарх сжал зубы. Придворного мага здесь в самом деле не было, и магия лечения испарилась, как лужа под жарким солнцем.

- Сын мой! - мать молодого монарха - и вдова старого, шла быстро, уверенно и легко переступая ногами в походных сапожках.

Боевые доспехи, выделанные под женскую фигуру, сидели на вдове как влитые. Сразу было видно, что жена монарха не сидела всю жизнь в гареме, поедая сладости и упражняясь в безделье. Женщина двигалась легко и свободно. На боку у неё висел меч в богато украшенных, но удобных ножнах, из-под шлема сверкали глаза, полные решимости.

- Матушка, я просил вас не…

- Сын мой! - оборвала юного монарха вдова. - Я видела рисунок, что вы храните у своего сердца. Его показали мне.

- Кто посмел?.. - прошипел монарх.

- Неважно, кто. Я наконец вспомнила! Я узнала девушку на портрете. Это было нелегко, рисунок нечёткий, но теперь я могу сказать — это молодая жена наследных принцев Т’Фарр! Племянников старого короля Сухих земель!

- Что? - юный монарх уставился на свою мать из-под повязки. - Не может быть!

- Да, сын мой. Я не знаю, откуда у подосланного убийцы портрет принцессы, но это точно она. Вы понимаете, что это может значить для нас?

Юный монарх прикрыл глаза, сжал кулаки и замер. Потом губы его растянулись в зловещей ухмылке. Блеснули белые зубы. Он посмотрел на мать:

- Да, понимаю…

- Это заговор! - резко сказал советник. Он тоже стоял рядом, вооружённый и готовый ко всему. - Они дают нам понять — принцесса в руках гильдии!

- Нет, не так, - перебила вдова. - Принцесса в руках князя Яггера!

- Это всего лишь слухи, - бросил советник.

- Да, это нельзя доказать, - так же резко ответила вдова. - Но я просто знаю!

Над пустынным плоскогорьем разнёсся пронзительный крик. Кричали со стороны лагеря короля Сухих земель. Крик повторился, теперь со стен осаждённой крепости.

На лицо монарха упала тень. Он поднял голову.

Над плоскогорьем кружил чёрный дракон.

Распластав большие крылья, легендарное существо парило под облаками. Каждое крыло заканчивалось изогнутым когтем. Сквозь полупрозрачные перепонки просвечивало солнце. Гибко извивался за чёрным телом длинный, увенчанный шипами хвост.

Вокруг дракона кружили твари поменьше, удивительно на него похожие — ящеры, из тех, что используют для почтовых пересылок.

Ящеры истошно кричали, каркающие звуки их голосов разносились в небе и сливались с голосами на земле. Несколько почтовых летунов кружили в стороне от стаи, и то пикировали вниз, к лагерю Сухих земель, то поднимались обратно.

- Что это, что за шум в лагере короля?! - советник схватился за меч.

- Смотрите, они перестраиваются! - сказал один из приближённых монарха.

- Нет, они отступают! - поддержал второй.

Юный монарх никак не отреагировал на слова своих воинов. Он будто застыл, и стоял молча, глядя на кружащегося в небе дракона. На лицо его падала тёмная тень кожистых крыльев.

- Сын мой! Что случилось? - обеспокоенно позвала вдова.

- Господин, смотрите, в лагере короля смятение! - выкрикнул советник. - Они отходят. Нужно атаковать, пока не опомнились!

Юный монарх медленно повернулся, взглянул на советника, на мать. Глаза его странно блестели.

- Тень… - сказал он. - Тень от севера…

- Сын мой, что вы говорите?..

- Господин, не время медлить!

Монарх отстранил лекаря. Взял из рук оруженосца шлем.

- Я иду на юг, - сказал твёрдо, как отрезал. - Беру свои личные сотни и иду к побережью.

- Вы не можете… - начал советник.

- Я иду к архипелагу, - прервал монарх. - Мы войдём в пролив между островами и надерём задницу князю Яггеру. А потом отправимся к столице короля и возьмём Сухие земли за глотку. Вы же должны пройти Змеиное плоскогорье и ударить с другой стороны. Сил у вас хватит.

- Сын мой, это опасно! - взмолилась вдова.

- Вы сами сказали, матушка - тень упадёт с севера. Я иду на юг, к побережью. Сделаю то, чего никто от меня не ждёт.

***

Игорь не мог оторвать взгляд от парящей в небе крылатой твари. Дракон. Не золотая машина, искусная поделка древних мастеров, на которой они однажды прокатились с девушкой-майитой. Нет — настоящая, живая тварь. Будто Змей Горыныч, только голова у него одна. Лишь живое существо может так летать…

Дракон взмахнул перепончатыми крыльями, изогнулся, поймал воздушный поток и поднялся выше, исчез за облаками.

Голос юного монарха вывел Игоря из оцепенения:

- Капитан Роберт! Вы пойдёте со мной!

Молодой майити скалил белые клыки. Он был во всеоружии — расписные доспехи, шлем с гребнем поверху, меч, круглый щит… Царственный юнец собрался в бой, и явно радовался этому.

- Вы идёте со мной, капитан, старший Анклава, - повторил монарх. Рядом стояли советник и вдова, оба с кислыми лицами. - И все ваши слуги. Надеюсь, вы захватили с собой свою магию. Она нам понадобится.

Игорь молча кивнул. Казнь капитана Роберта в очередной раз откладывалась.

Глава 40

Глава 40. Нижние земли. Нарратия — столица Нижних земель.

Наплывала тень… Догорал камин,

Руки на груди, он стоял один,

Неподвижный взор устремляя вдаль,

Горько говоря про свою печаль:

"Я пробрался вглубь неизвестных стран,

Восемьдесят дней шёл мой караван;

Цепи грозных гор, лес, а иногда

Странные вдали чьи-то города.

И не раз из них в тишине ночной

В лагерь долетал непонятный вой.

Мы рубили лес, мы копали рвы,

Вечерами к нам подходили львы.

Но трусливых душ не было меж нас,

Мы стреляли в них, целясь между глаз.

Древний я отрыл храм из-под песка,

Именем моим названа река,

И в стране озёр пять больших племён

Слушались меня, чтили мой закон.

Но теперь я слаб, как во власти сна,

И больна душа, тягостна больна;

Я узнал, узнал, что такое страх,

Погребённый здесь в четырёх стенах;

Даже блеск ружья, даже плеск волны

Эту цепь порвать ныне не вольны…"

И, тая в глазах злое торжество,

Женщина в углу слушала его.

Николай Гумилёв, "У камина"

Баронет, блестящий генерал и молодой муж (да, муж, несмотря ни на что!) прекрасной княгини, крался по закоулкам дворцовых служб.

Кто бы мог подумать, что дракон, свирепое и одинокое в своём величии существо, будет ходить здесь? Но чешуйка, которую нашёл верный егерь, заманчиво шептала — да, ходит. И может быть, дракон свил среди путаницы подвальных коридоров себе гнездо. Там, где никто не ожидал.

Дворец князей строился и перестраивался с давних пор. Некоторые коридоры, вначале хорошо освещённые, с каменной плиткой под ногами и по стенам, постепенно переходили в мрачные норы с низкими сводами и кромешной темнотой впереди.

Вместе с ним шли верные егеря, да ещё парочка самых близких друзей. Остальные молодые дворяне, тоже принявшие участие в охоте, отправились другим путём. Они посмеялись на старым егерем, над его словами, что дракон может прятаться во дворце. "Да ты шутишь, приятель! Ни один зверь не подойдёт так близко к жилью, если он не болен или спятил. А наш дракон выглядит очень даже здоровым!"

Так сказали они, и отправились вдоль побережья, к развалинам древних башен и заброшенным пещерам. Пускай идут — меньше соперников. Зато как потом будет весело показать им охотничьи трофеи… Ха!

Они пробирались так уже довольно долго. В желудке у баронета голодно заурчало. Что поделать — они вышли позднее, чем хотелось. Но никуда не денешься, теперь он здесь господин. Пусть даже муж своей жены, но всё равно — хозяин.

Баронет мечтательно застыл, прокручивая в голове эту мысль. Сладкие мечты заглушили даже чувство голода. О, как это приятно. Можно больше не оглядываться на отца, строгого до тошноты и непреклонного, как скала. Можно послать подальше мнение совета графов… Во всяком случае, он теперь равен всем этим старикашкам, у которых давно выпали все клыки. И может спокойно не обращать внимание на их болтовню.

Разве что обязанности новоиспечённого князя, к досаде, занимают много времени. Вот только что — едва он собрался на охоту, как его потащили к молодой жене, заниматься какими-то бумажками и выслушивать просителей. Боги, как это скучно!

Ему бы в руки оружие да резвого скакуна — вот тогда всё понятно. А тут…

Но, к счастью, нудное занятие наконец закончилось, и вот он здесь.

Егерь тронул его за плечо. Баронет очнулся от сладостных мыслей. Верный слуга показал знаками, что они почти на месте. Отлично! Добыча ждёт его.

***

Княгиня разгладила свиток. Внизу красовалась подпись баронета. Размашистая, нетерпеливая подпись. На столе перед княгиней лежали ещё несколько таких же свитков — на хорошем пергаменте, написанных лучшими чернилами витиеватым почерком придворного секретаря, с круглыми печатями.

- Это десятый, - заметила магесса. Она сидела на стульчике, клубок с вязанием подпрыгивал на коленях, спицы так и мелькали.

- Интересно, он хотя бы думал, что подписывает? - рассеянно спросила княгиня.

- Я видела — он читал, - отозвалась магесса.

Княгиня хмыкнула. Свернула очередной пергамент, и положила в кучку таких же.

- Читал. Смотрел одним глазом мне за ворот платья, а другим глазом на дверь. Ему не терпелось убраться отсюда.

- Это неудивительно, - тоже хмыкнула магесса. - Вы так напугали его, что он будет бегать ещё долго.

Княгиня вздохнула. Подвинулась в кресле, пытаясь устроиться поудобнее. Круглый живот натянул просторное платье.

- Принести вам что-нибудь? - обеспокоенно спросила магесса. - Вы устали?

- Ничего, - княгиня положила ладонь на живот. - Мне кажется, что срок уже близок.

- По моим расчётам, у вас есть ещё время.

- Может быть, - княгиня посмотрела в окно. Прозрачные занавески колыхались на ветерке, в комнату доносились крики морских птиц, круживших над гаванью. - Я сегодня видела странный сон. Я видела своего ребёнка. Он смотрел на меня глазами капитана Роберта.

- Не нужно обращать внимание на странные сны, - проворковала магесса. Она подошла и поправила подушки за спиной своей подруги и госпожи. - Такое бывает у всех, кто носит дитя.

Княгиня покачала головой.

- Мой ребёнок смотрел на меня, и в глазах его была печаль. Он злился, но ничего не говорил мне. И я тоже… тоже ничего не могла ему сказать, хотя очень хотела. Я говорила, но губы мои не произнесли ни слова.

Магесса закусила губу, и снова поправила подушки.

- Сейчас сюда придёт ваша придворная дама. Мне нужно уйти, чтобы закончить наше с вами дело. Постарайтесь отдохнуть. Не пускайте в сердце дурные мысли. А я скоро вернусь.

Княгиня рассеянно кивнула. Магесса достала из сумочки на поясе гребень, пригладила свои пышные рыжие волосы, несколько локонов намеренно оставила виться возле белой шеи. Посмотрел в зеркало, кивнула своему отражению, и решительно вышла за дверь, пропустив в комнату придворную даму.

Она прошагала по коридору, потом свернула несколько раз, спустилась по лестницам. Путь вёл её всё дальше от богатых покоев. Коридоры, украшенные расшитыми дорогими нитями гобеленами, с позолоченными светильниками и зеркалами между тонких ваз, закончились. Постепенно они перешли в простые, тусклые переходы для слуг.

Магесса уверенно шла известным ей путём, туфли её мягко постукивали по каменной плитке. Потом звук шагов стал тише, приглушённей. Ещё несколько поворотов, где девушка двигалась почти на ощупь. Это были заброшенные, почти никем не посещаемые этажи.

Наконец она остановилась возле двери. Открыла сумку на поясе. Забренчали ключи. Лязгнул замок. Дверь отворилась.

Изнутри послышалось шумное дыхание. Кто-то жалостно повизгивал, сопел и вертелся возле девушки, топоча ногами по земляному полу.

- Ну, ну, - сказала магесса. - Не надо плакать. Я знаю, ты скучал. Но вот я уже здесь. Всё хорошо. Успокойся.

Повизгивание затихло, только кто-то дышал, посапывая, и нетерпеливо топал ногами.

- Нет, сейчас я не дам тебе поесть, - строго сказала магесса. - Мы пойдём с тобой гулять. Да, гулять. Ты рад?

Поскуливание возобновилось. Кто-то радостно затопотал.

Снова заскрипела дверь. Загремели ключи. Тихий, но твёрдый голос магессы произнёс:

- Пойдём. Помни, что я тебе говорила. Сделай, как надо, и я приласкаю тебя. Тогда всё вернётся. Станет, как было. Ты понял? Понял меня?

Согласное сопение и короткий визг были ей ответом.

- Вперёд! - скомандовала магесса.

Раздался торопливый, лёгкий перестук ног. Кто-то, быстро перебирая ногами, пронёсся по тёмному коридору. Странный, цокающий звук сопровождал этот бег.

Магесса постояла, прислушиваясь к удаляющемуся топоту. Потом молча оправила платье, плотно закрыла сумку на поясе, и зашагала прочь от потайной двери.

***

Старый егерь захрипел. Баронет увидел, как зверь быстро, неуловимо быстро махнул лапой. Острые изогнутые когти вспороли воздух, прочертив на груди и шее егеря борозды, тут же набухшие багровым. Старый слуга схватился за горло, из которого толчками стала выливаться кровь.

Из глубины подвала послышались крики, шум борьбы и слабые, затихающие стоны. Молодые дворяне, друзья баронета не ожидали, что зверь, на которого они расставляли ловушки, окажется таким хитрым. Неожиданно хитрым для зверя. Что охотники сами превратятся в добычу.

И это был не дракон.

Баронет увидел в мельтешении света и теней большое, бочкообразное тело, паучьи ноги с торчащими шарами коленей. Вытянутую, жуткую морду с длиннымипучками вибрисс. Горящие красным огнём глаза.

Тварь была уродливой, совсем не похожей на чёрного, изящного в своей смертоносной красоте дракона. Но она тоже принесла с собой смерть.

Охотники успели услышать только неясный перестук быстрых ног, слабое цоканье когтей по камню. Потом тварь вынырнула из темноты, как призрак, и молча бросилась в атаку.

Оставшийся егерь и баронет отступили, прикрывая друг друга. С другой стороны ещё оставались двое охотников. Принесённые с собой фонари раскатились во все стороны. Один, рядом с баронетом, кувыркнулся и погас. Ещё один фонарь тихо мигал в стороне, освещая кусок стены и сводчатый потолок.

Вот из темноты сновачто-то застучало, послышался слабый вскрик, кто-то выругался. Там дико закричали,и ругань перешла в неразборчивый вопль.

Баронет и его верный егерь тихо отступали вдоль стены. Позади ждал спасительный ход обратно. Там была круглая площадка возле выхода, и горел заботливо оставленный сигнальный фонарь.

Зашуршало совсем рядом. Раздался цокающий звук, и прямо на охотников из темноты высунулась страшная морда зверя. Блеснули горящие красным большие выпуклые глаза.

Егерь с воплем сунул в морду твари короткое копьё.

Вместо того чтобы получить в глаз или увернуться, зверь внезапно вытянул лапу, ухватил копьё за ограничитель и дёрнул на себя. Быстрота его движений была такая, что егерь ничего не смог сделать.

В полутьме единственного фонаря баронет мог видеть только смутные тени. Он умело обращался с оружием, и не раз участвовал в охоте на крупную дичь. Но никогда ему не встречалось дичи такой умной и расчётливой.

Дико завопил егерь. Раздался хруст раздираемой плоти, остро запахло требухой.

Воплям егеря вторил вибрирующий крик зверя — должно быть, охотник сумел ранить животное. Зверь, тонко завывая (в его крике баронет с ужасом угадал неясные слова), отшвырнул изуродованного егеря. Баронет понял это по звуку, с каким тело охотника шмякнулось о камень.

Он прикрылся круглым охотничьим щитом, каким-то шестым чувством предугадав атаку когтистой лапы. Ловко ткнул копьём, тут же отпустил древко, выхватил меч и сделал выпад. Ещё и ещё.

Истошно взвизгнул зверь. Ага, попал! Хрипло дыша, баронет наносил удары со скоростью и силой отчаяния. Он сам сейчас был похож на зверя, дикого зверя, сражающегося за свою жизнь.

Что-то хрустело и хлюпало под его мечом, тварь рычала и взвизгивала.

Внезапно острая боль пронзила баронета. Безжалостные когти впились ему в плечо. В глазах вспыхнули искры, судорога свела тело. Охотник услышал, как с жутким хрустом рука его отрывается от туловища. Последним усилием он отбросил щит, левой рукой выхватил кинжал. Навалился на врага и вогнал длинное лезвие прямо в горящий красный глаз. И давил всё глубже, пока тьма окончательно не поглотила его.

Два дёргающихся в агонии тела повалились на землю. Какое-то время ещё слышался шум и скрежет, потом всё затихло. Только неяркий свет потайного фонаря освещал место недавней неудачной охоты.

Глава 41

Глава 41. Змеиное плоскогорье. Севернее побережья между Сухими и Горячими землями.

"Конечно! У племянников ты отнял

Родню и волю, королевство, жизнь.

И чья б рука сердца их ни пронзила,

Я знаю - руку ту твой дух направил".

Уильям Шекспир, "Ричард третий"

"Моим рождённые словом,

Гиганты пили вино

Всю ночь, и было багровым,

И было страшным оно.

...

Умчаться б вдогонку свету!

Но я не в силах порвать

Мою зловещую эту

Ночных видений тетрадь".

Николай Гумилёв, "Творчество"

Почтовый ящер шипел, щёлкал пастью и норовил цапнуть человека за руку.

Королевский почтарь торопливо размотал шнурок, снял с лапки ящера свиток с донесением и вручил вестовому.

- Срочно! Донесение из столицы! Красная печать!

Не успел шнурок соскочить с лапы почтового летуна, ящер подпрыгнул, взмахнул крыльями и взмыл в воздух. Наверху, над войском Сухих земель, с криками носилось несколько таких же чешуйчатых тварей. Улетевший ящер присоединился к их карусели и стал кружить вместе с собратьями под изумлённым взглядом почтаря.

Его величество, король Сухих земель, стоял в окружении верных воинов. Оруженосец протягивал ему новый шлем — старый пришёл в негодность.

- Ещё немного, и мы переломим ход битвы, - отрывисто говорил король. - Немного усилий — и они побегут. Что такое?

Он обернулся к вестовому.

- Срочное донесение из столицы! - доложил вестовой. - Красная печать!

Король взял свиток, хрустнул печатью, развернул донесение, пробежал глазами. Лицо его стремительно побледнело. Он издал горлом невнятный звук и пошатнулся.

- Что, что такое?! - загомонили все. - Ваше величество! Ваше величество!

Король прохрипел нечто невнятное, двигая кадыком, будто пытался проглотить что-то, и не мог. Губы его посинели, глаза закатились.

- Поддержите короля! - крикнул кто-то.

Его величество пошатнулся ещё раз и осел на землю. Его подхватили множество рук.

- Лекаря! Лекаря! Скорее лекаря!

Примчавшийся со всех ног лекарь упал на колени рядом с задыхающимся господином.

- Доспехи, надо снять доспехи! - потребовал лекарь. - Ему нужен воздух!

Но всё было бесполезно.

Король хрипел, лицо его приняло синюшный оттенок. Потом хрипы стали тише, и замолкли совсем. Тело его величества обмякло и больше не двигалось.

Лекарь дрожащей рукой поднёс к губам короля отполированное металлическое зеркало. Но зеркальная поверхность не замутилась.

- Он не дышит, - убитым голосом произнёс лекарь. - И жилка не бьётся.

Воины загомонили, удивлённо и протестующе. Кто-то крикнул:

- Не может быть, король только что был в полной силе! Сделай что-нибудь!

Лекарь покачал головой. Поднялся на ноги, обвёл отчаянным взглядом собравшихся воинов:

- Он умер. Всё кончено. Его величество скончался.

- Но отчего?! - воскликнул один из приближённых.

Другой поднял выпавший из руки короля свиток. Развернул, пробежал глазами.

- Здесь сказано, что их высочества, наследные принцы Т'Фарр скоропостижно скончались. Подписано лично первым министром двора. Здесь ещё подписи. Всё верно, и скреплено печатью…

- О боги, сохраните нас! - простонал кто-то. - Вся королевская семья одним махом!

Над остывающим телом короля высоко в небе парил, в окружении кричащих ящеров, большой чёрный дракон.

***

Архипелаг Пиратские острова. Южнее побережья между Сухими и Горячими землями.

Над проливом между островами пиратского архипелага стелился туман. Он наползал белёсыми языками, обволакивал чёрные камни побережья, накрывал морские волны, глушил звуки бьющейся о берег воды. Даже птицы, что кружили над островами, примолкли, опустились на скалы и сунули клювы под крыло.

Корабли флота князя Яггера стояли на рейде. Почти до фальшбортов в тумане, они занимали ключевые позиции между островов, перегораживая проливы.

Чёрные перекрестья мачт тихо покачивались, марсовые в своих гнёздах привычно оглядывались вокруг. Но видели только белёсые волны тумана, стелющиеся над водой.

Наблюдателей это не очень беспокоило — враждебный флот находился слишком далеко для внезапной атаки, и его неизбежно заметили бы, вздумай корабли Горячих земель попытаться войти в проливы.

Да и разведка доносила, что пока основные силы монарха осаждают Ожерелье королей, флот не двинется с места.

А то, что Горячим землям гораздо выгоднее сейчас сокрушить оставшиеся крепости Ожерелья, уже знали все. Весть о том, что на стороне монарха воюет старший Анклава, загадочный капитан Роберт, облетела земли, как пожар.

Поэтому никто из наблюдателей не забеспокоился, когда под густым покровом тумана по морской глади прошли лодки. Да если бы и заметил их, особо не всполошился — лодки выглядели обычными для здешних мест.

Если бы марсовой с мачты корабля, что стоял возле главного пролива архипелага, увидел идущие вдоль острова маленькие судёнышки, он бы подумал, что это рыбаки решили выйти на промысел, не дожидаясь ясной погоды. В такой туман особенно пригодны сети, сплетённые для жёлтых вилохвостов — маленькой, но вкусной рыбки, которая хорошо идёт под пиво.

Не обращая на себя внимания, незамеченные дозорными, лодки двигались всё дальше между островами. Там, где не прошли бы тяжёлые, нагруженные отрядами бойцов корабли.

Неслышно работая вёслами, обёрнутыми в мягкую ткань, гребцы подвели свои маленькие судёнышки вплотную к кораблям пиратского флота.

Тихонько свистнули шнуры с крючьями на конце. Взлетели в воздух и зацепились за борта.

Возле каждого корабля, стоящего на ключевой позиции в проливе, возникло несколько таких неприметных, похожих на рыбацкие, лодок. Они облепили корабли, как подводные ракушки облепляют днище, зацепились крючьями.

Скользнули через фальшборт быстрые тени. На корабли проникли отборные разведчики армии Горячих земель. Каждая лодка несла в себе больше людей, чем казалось на первый взгляд.

Первый забравшийся на борт разведчик ловко перемахнул на палубу, не задев нить, протянутую вдоль фальшборта. На нити колыхались подвешенные через определённые промежутки колокольчики.

Разведчик взял в ладонь ближайший колокольчик, осторожно сжал в руке, кивнул своему товарищу, который следом забрался на борт. Они перерезали нить и тихо положили её вместе с колокольчиками на палубу. Затем на корабль забрались остальные.

После этого в ход пошли ножи.

Прежде чем раздался первый крик и поднялась тревога, разведчики успели положить немало народа.

На палубах, в трюмах, повсюду началась резня. Топот ног, лязг металла, выкрики дерущихся, команды и стоны — всё смешалось в какофонию сражения.

Скользя по кровавым лужам, разведчик ворвался в каюту капитана. На палубе ещё продолжалась схватка — моряки сражались насмерть. Разведчик бросился к полкам, где, прижатые от качки специальными держателями, лежали морские карты.

Стал выгребать всё. Торопливо кидал свитки на откидной столик, быстро просматривал, брал следующий. Не то, не то…

Он завертелся, оглядывая каюту. Взгляд зацепился за одинокий свиток, подвешенный на стене над изголовьем походной койки. Зашуршал пергамент. Потёртый от времени, пожелтевший рисунок с изображением береговых линий, течения и подводных мелей. И линия красными чернилами — извилистая дорожка безопасного пути. Карта судоходного пролива. Есть!

Разведчик метнулся к выходу из каюты.

Последние матросы ожесточённо отбивались, кое-где пытаясь перейти в контратаку. Завидев вынырнувшего из каюты разведчика со свитком в руке, кто-то из моряков издал бешеный вопль и бросился вперёд.

Неожиданный бросок помог моряку, - кажется, это был штурман — он почти достал противника.

Но разведчик махнул рукой, блеснул метательный нож, и моряк повалился на окровавленную палубу. Из глазницы его торчала рукоять ножа.

Драгоценный свиток опустили в прилепившуюся к борту лодку. Медлить было нельзя.

В это время на палубе продолжалась схватка. Моряки сражались отчаянно, но и захватчикам некуда было отступать — тот, кто послал их, дал приказ — взять корабль или умереть.

Вот последний матрос, получив удар в голову, перевалился через борт и плюхнулся в воду. Следом за ним полетели тела его убитых и раненых товарищей. Захватчикам не нужен был лишний балласт.

Корабли, захваченные внезапной атакой, стали поднимать паруса. Покачиваясь на волнах, они разворачивались, повинуясь новым командам.

Над морскими проливами, поверх пелены тумана к побережью понеслись быстрые тени почтовых ящеров. На лапке у каждого был привязаны захваченный с боем секретный свиток с картой проливов.

Ящеры неслись туда, где уже выстраивались, готовые к бою, корабли флота Горячих земель.

Глава 42

Глава 42. Нижние земли. Нарратия — столица Нижних земель.

"В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо своё, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

И орёл не взмахивал крылами,

Звёзды жались в ужасе к луне,

Если, точно розовое пламя,

Слово проплывало в тишине".

Николай Гумилёв, "Слово"

Княгиня стонала. Её тонкая фигурка с округлым, раздавшимся животом скорчилась возле кресла. Вокруг лежали разбросанные, попадавшие с сиденья бархатные подушки.

- Лекаря! Ради всех богов, скорее лекаря! - придворная дама металась вокруг госпожи, заламывая руки.

Кажется, больше всего даму мучило то, что роды начались во время её дежурства.

- За лекарем уже послали, он спешит сюда! - пискнула сорванным голоском другая дама. Она влетела в комнату госпожи и замерла, глядя на корчащуюся от боли княгиню.

- О боги, ничто не предвещало! - первая дама сжала ладонями виски. - Госпожа сидела в кресле, так сладко дремала… И вдруг…

В дверь с топотом ворвался лекарь в сопровождении учеников. За ними вбежали, толкаясь в дверном проёме, случившиеся рядом придворные.

Поднялся гомон.

Лекарь, опустившись на колени рядом с госпожой, торопливо отдавал приказания ученикам. Помощники засуетились. Княгиню осторожно подняли и перенесли на кровать. В ход пошли тазики с водой, покрывала, мази, полотенца. В воздухе поплыли ароматы лечебных и успокаивающих благовоний.

Никаких, привычных раньше, заклинаний не было у лекаря. Он сам поднялся в последнее время от помощника придворного мага, который уже никому не был нужен со своими бесполезными бумажками. Лекарь вспомнил семейные предания, покопался в сундуках прапрадеда, который вопреки всему хранил ненужный, как тогда казалось, хлам, и нашёл сокровище: старые записи своего предка-лекаря вместе с набором инструментов. Теперь записи вместе с инструментом пригодились потомку.

Во дворце поднимался и нарастал встревоженный гул. Слухи, расходясь кругами от княжеской опочивальни, постепенно захватывали коридор за коридором, этаж за этажом. Вскоре даже на кухне, в загонах для ездовых ящеров и возле каморок прислуги обсуждали животрепещущую новость. "Княгиня рожает! Она вот-вот родит. Нет, уже родила... Нет, схватки только начались… Княгиня родила страшного уродца, похожего на баронета… нет, на покойного князя… Какой ужас! Ребёнка завернули в мешок и тайно вынесли из дворца… а взамен ищут другого… Придворные всё знают, но молчат!.."

Лекарь в поте лица суетился возле своей госпожи. Ведь от исхода родов зависела его дальнейшая судьба. В голове гудели, перебивая друг друга, разнообразные голоса. Гнусавый говорок министра двора, бас военного министра, жуткий простонародный говор капитана городской стражи… последний был очень убедителен. Особенно страшным в этом хоре был голос баронета, молодого мужа княгини.

Но не от этих воспоминаний лекаря продирало мурашками по хребту. Ещё один, совсем нечеловеческий голос в голове заставлял его дрожать от ужаса. И воспоминание о нём сжимало горло лекаря ледяными клещами. О боги, во что он вляпался! Только бы всё прошло так, как надо…

Уже не один раз струйка песка в больших часах перетекла сверху вниз. Уже устала волноваться и бегать кругами первая придворная дама. Она упала на стульчик и обессиленно закрыла глаза, чтобы не видеть творящееся вокруг безумие.

А княгиня всё продолжала извиваться от боли на скомканных простынях, стонать и вскрикивать сквозь стиснутые зубы.

- Госпожа, госпожа! - раздался крик от двери. - Донесение от дворцового коменданта!

- Куда, куда лезешь, не видишь — госпоже не до этого! - закричали на гонца.

Но тот, приподнявшись на цыпочки и размахивая донесением, прокричал поверх голов придворных дам:

- Госпожа! Найдено тело господина баронета, мужа светлой княгини! Дворцовый комендант лично нашли тело! Господина баронета растерзало чудовище!..

Мгновенно повисла мёртвая тишина. Придворные застыли, выпучив глаза и открыв рты, переваривая неожиданное известие.

Никто не понял, услышала княгиня это сообщение или нет. Она тяжело дышала, лёжа навзничь. Но вдруг она открыла глаза, приподнялась, посмотрела затуманенным взглядом на лекаря и хрипло сказала:

- Мою горничную сюда. Верховного жреца. Посланников союзных земель — немедленно. Командующих союзными войсками — позвать. Сейчас же!

Выговорив это, она обессиленно откинулась обратно на подушки.

Засуетились придворные. Поднялся шум; гонец, отдав донесение первой даме, убежал с новым поручением, громко топая башмаками по каменным плитам коридора.

***

Прошло ещё время; томительно шуршали песочные часы, шумно дышала обессиленная роженица. Прибежавшая на зов верная горничная (она же бывшая магесса) сидела возле своей госпожи - напротив потного лекаря, и отирала ей лицо влажной тканью.

Но вот наконец загремели шаги по коридору, ведущему к покоям княгини. Стража, стоящая у дверей, посторонилась, и в комнату вошли призванные к ложу госпожи верховный жрец, посланники союзных земель и дворцовый комендант. Вслед за ними вошли один из старших офицеров Холодных земель и предводитель мусорщиков — Край.

Верховный жрец начал было что-то говорить, но княгиня прервала его. Приподнявшись с помощью магессы, она произнесла:

- Мой муж, баронет и сын регента Холодных земель, скончался. По праву брачного договора и как дочь покойного Верховного графа Холодных земель, я объявляю себя наследницей трона Верховных графов. Секретарь — запиши!

Княгиня замолчала, глубоко дыша. Магесса поднесла ей воды, и госпожа отпила несколько глотков. После этого она продолжила, прервав начавшийся шум:

- Свидетелями моих слов я назначаю присутствующих здесь верховного жреца храма пяти богов; благородного офицера, друга моего покойного мужа; первого министра; дворцового коменданта… и присутствующего здесь командира армии грязного народа по имени Край.

Последние слова княгини утонули в громком шёпоте, перешедшем в возмущённый галдёж. Впрочем, возмущение быстро затухло, стоило командующему армией мусорщиков повернуться и обвести взглядом собравшихся придворных. Под тяжёлым взглядом Края, - одетого в блестящие доспехи, совсем не похожего на обычного неприметного мусорщика, к которым все давно привыкли, - собравшиеся умолкли и стали потихоньку отодвигаться к стене.

Магесса попыталась дать госпоже ещё воды, но та вдруг оттолкнула чашку, выгнулась и закричала. Тело её извивалось и билось в мучительной в судороге.

Горничная-магесса обхватила ладонями выпуклый живот княгини, прижалась к нему щекой. Обвела всех испуганным взлядом:

- О боги, ребёнок слишком крупный, и он не может повернуться! Ей надо помочь!

- Лекарь! - закричали над ложем. - Лекарь!!

Кричали все: блестящий офицер Холодных земель, дворцовый комендант, первый министр...

- У меня нет заклинаний! Нет магии! - выкрикнул в полном отчаянии потный лекарь. - Я не могу сотворить чудо!

Он с ужасом смотрел на живот княгини. Кажется, под натянутой кожей ребёнок двигался и пытался выбраться на свет. Двигался вместе с кожей впечатавшийся в неё, увеличенный от беременности рисунок — распахнувший крылья тёмный дракон. Нижнее платье давно сползло с княгини, и теперь рисунок, похожий на татуировку, видели все.

Твёрдая рука взяла лекаря за плечо. Край, предводитель мусорщиков, сказал ледяным голосом:

- Ребёнку надо помочь. Ты сделаешь это.

Лекарь с безумным видом оглянулся. Волосы его встали дыбом.

- Есть только одно средство! - просипел он. - Но нужно подтверждение господина… госпожи…

- Что? Что за средство?! - закричали все, кто склонился над ложем.

- Я знаю, можно вырезать ребёнка из чрева роженицы острым железом… - пролепетал лекарь, не отводя безумного взгляда от нависшего над ним мусорщика. - Я бы мог… я учился на животных, на телах людей… но не могу без приказа…

- Нет! Нельзя резать госпожу княгиню! - заорал офицер, друг покойного баронета. - Мой господин бы не позволил!

- Это недопустимо! - крикнул министр.

Жрец только открыл рот и тут же закрыл его, сделав жест, отгоняющий зло.

Княгиня корчилась и кричала.

- Скорее решайте! - взмолилась магесса. - Госпожа не выдержит долго!

- Разрешаю! - внезапно простонала княгиня. - Разрешаю своей властью… Несите железо!

- Ты слышал, человек? - бросил Край. - Делай! Так велит твоя госпожа!

Заметались ученики лекаря. Придворные, поднявшие было крик, притихли и завороженно смотрели, как рядом с ложем устанавливают столик, как лекарь, вдруг переставший дрожать, со спокойствием отчаяния перебирает принесённые учеником инструменты.

- Нет, это невозможно, я не позволю!.. - прошипел офицер, друг баронета. Он попытался выбить из руки лекаря инструмент.

Позади возникла фигура капитана стражи, а блестящий офицер вдруг обмяк, закатил глаза, повалился назад, и его оттащили в сторонку.

- Подержите ей голову, - отрывисто сказал лекарь. - Возьмите это в зубы, госпожа.

Он протянул палочку размером с палец, магесса осторожно вложила её в рот госпоже, и княгиня прикусила деревяшку зубами.

Вскрикнула и упала в обморок первая придворная дама.

Жрец шептал молитвы, сложив руки и опустив голову. Его тучное тело тряслось под дорогой мантией. Министр сжимал и разжимал кулаки, мрачно глядя в стену.

Дворцовый комендант жевал кончик воротника, не замечая этого.

- Сейчас, сейчас, ещё немного… - напряжённо бормотал лекарь. Руки его больше не дрожали, острое лезвие с лёгкостью вскрывало плоть. - Ещё немного…

В окна ворвался ветер, с силой дёрнул занавески. Кажется, солнце прорвалось сквозь тучи и засияло нестерпимо, заливая алым блеском комнату. Рвались и трещали занавески, по стене и потолку метались тени. В их мелькании, в мешанине света и теней всем вдруг показалось, что над ложем раскрылись и взмыли в воздух перепончатые крылья. Они развернулись, затрепетали на ветру, отчего почудилось, будто их много.

Ахнула магесса, зажмурила глаза. Отшатнулись те, кто стоял над ложем. Но ветер затих так же внезапно, как появился. Рванулись в последний раз и опали занавески. Пропали странные тени. А в покоях почему-то остро запахло свежескошенной травой.

Солнце скрылось за облаками; все протирали глаза, приходя в себя.

Раздался смачный шлепок, и тут же заплакал ребёнок.

- Капитан! - вдруг ясно и чётко произнесла княгиня.

- Я здесь, госпожа! - отозвался капитан стражи.

- Моя воля… Регентом при моём ребёнке назначаю господина Края. Даю титул барона и звание регента… Такова моя воля. Исполняйте.

Княгиня замолчала и откинулась на подушки. Взгляд её застыл, уставясь в потолок. Рядом лежала изгрызенная, почти разломленная пополам палочка.

- Госпожа! - магесса наклонилась над княгиней. - Госпожа!

Она дрожащими руками вытащила из поясной сумки зеркальце. Поднесла к губам роженице.

- О боги, она не дышит!.. - пробормотал верховный жрец. Глаза его забегали, лицо трагически обвисло.

- Нет! - закричал капитан стражи. - Нет! Не может быть!

Над неподвижным телом княгини рыдала, обхватив её руками, рыжая магесса.

Глава 43

Глава 43. Архипелаг. Пиратские острова. Южнее побережья между Сухими и Горячими землями.

"И все же, сегодня куря на балконе, я знаю, что выучил пару уроков: К примеру, что солнце не тонет в бетоне, а дружба не терпит условий и сроков. Что любовь улетает быстрее, чем ветер, и женщине мало быть просто любимой. А дети, как те гималайские йети, суровы, загадочны, неуловимы.

Кончается время отпущенное для ответа, Вот-вот мне губу обожжет, догорев, сигарета. Но кажется мне, что я вижу тоннель в конце света"...

Группа Несчастный случай, "Тоннель в конце света"

Капитаны отдавали команды. Боевые корабли, большие, полные вооружённых до зубов бойцов, поднимали паруса.

Все корабли, которые могли собрать пиратские острова, спешили к проливам. Такого не было уже много, много циклов — враг решил пройти через архипелаг силой. Пираты шли, чтобы принять бой.

Бывалые капитаны, закалённые в боях с разным противником — купцами, что не желали отдавать товар без боя; береговой охраной разных земель; а иногда и с военными силами соседей — стояли на мостиках кораблей.

Дозорные доносили, что флот Горячих земель многочислен, но кораблей у него, судя всему, ненамного больше, чем у пиратов. И все они рвутся к судоходному проливу — очевидно желая выдавить пиратский флот со стратегических позиций и выйти на морской простор.

Центральный остров архипелага вместе со столицей, где возвышался дворец князя, бурлил, как закипевший котёл. От причалов отходили корабли, галеры, и все суда, что могли вступить в бой. Оставшиеся на суше жители спешно вооружались, чтобы дать отпор неприятелю, если он вздумает высадится на берег.

Готовые к бою пиратские корабли подошли к центральному проливу. Туман уже рассеивался, отгоняемый ветром. По водному пространству пролива там и здесь виднелись опустевшие, похожие на рыбацкие, лодки. Некоторые оказались перевёрнутыми. Чуть дальше, у входа в пролив, маячили паруса противника.

Возле берега, на мелководье, возле торчащих из бурлящей морской пены камней, стоял один из кораблей пиратов. С его палубы прибывшим на подмогу товарищам махали матросы, подавая сигнал бедствия.

Ещё один пиратский корабль покачивался на волнах прямо по курсу. Там, очевидно, только что произошла абордажная схватка. Пиратская команда, значительно поредевшая, скидывала за борт безжизненные тела побеждённых — окровавленные, в колотых и рубленых ранах, раздетые донага.

Флагман пиратского флота дал сигнал двигаться вперёд.

Они выстроились в линию и пошли навстречу противнику.

Их сторожевой корабль, с которого скидывали последних убитых захватчиков, теперь оказался посреди линии, и пираты обошли его, следуя дальше по курсу.

Пираты уверенно шли вперёд — они знали, что фарватер в этом месте извилист, и таит множество сюрпризов для тех, кто его не знает.

Так что превосходящее количество кораблей флота Горячих земель здесь не играло роли — к месту ожидаемой встречи дойдут далеко не все. А те, кто дойдёт — упрётся в лоб самым сильным кораблям пиратского флота.

Так они думали, готовясь к сражению.

Корабли пошли на сближение.

Когда они сблизились на расстояние выстрела, капитаны дали команду лучникам. Полетели стрелы. Противник ответил тем же.Ветер был удачный для пиратских кораблей, лучники осыпали противника градом стрел, и даже отсутствие магов с их боевыми заклинаниями не слишком огорчалосейчас капитанов.

Корабли всё больше сближались. Туман окончательно рассеялся, ветер стал менять направление.

На кораблях Горячих земель замелькали флажки. Часть флота, что шла позади, прикрытая передовыми кораблями, и не попала под выстрелы лучников, внезапно повернулась, и пошла в сторону берега, казалось, прямо на верную гибель.

Это были гребные суда с небольшой осадкой. Умело маневрируя, как будто у них были карты, они миновали опасные участки и напали на крайние в линии пиратские корабли.

В это время корабль, который оказался у пиратов с тыла, поднял паруса. Его палуба наполнилась бойцами, а на мачте взвился флаг Горячих земель. Только тогда стало ясно, что за борт выбрасывали не погибшую абордажная команду, а тела раздетых пиратов.

А то судно, что недавно болталось у берега, подавая сигналы о помощи, вдруг резво снялось с мели, и присоединилось к атакующим.

На пиратский флагман навалилось сразу три корабля Горячих земель. Остальные подошли ещё ближе. Над фальшбортами поднялись ряды лучников, вооружённых мощными луками. Луки у стрелков горячих земель были очень хороши, и стрелы на таком расстоянии пробивали фальшборта и доспехи.

Капитаны выкрикивали команды, отчаянно развевались сигнальные флажки, рожки свистели, но маневрировать под залпом убийственных стрел корабли как следуетне могли. И не было у них больше магов, чтобы поставить защитный купол.

Хотя магов не оказалась и у флота Горячих земель, они всё же превосходили пиратов в количестве бойцов и стрельбе из луков.

Вот некоторые корабли подошли совсем близко, полетели абордажные крючья, и на палубы посыпались вооружённые до зубов бойцы абордажных команд.

Линия пиратского флота потеряла строй, корабли смешались, и посреди пролива разразилось отчаянное сражение.

Пока никто не мог одержать верх - пираты стояли насмерть, но и флот противника наседал изо всех сил.

Внезапно над водами, кипящими от волнения битвы, раздался громовой удар. В небе надпроливом неслись тяжёлые облака, но грозы не было, и солнце светило между туч в разрывы их клубящихся боков.

Снова загремело, сразу несколько ударов подряд. Князь Яггер, наблюдавший за ходом битвы со сторожевой башни, увидел, что над палубами сражающихся кораблей, там, где вёл бой его флагман, засияли огни. Как маленькие солнца, они поднялись в воздух, оставляя за собой дымные хвосты. Поднялись, проплыли по воздуху, рассыпая огненные искры, повисли над флагманом и оглушительно взорвались.

Огненные искры разлетелись во все стороны, впились в паруса, борта, людей.

Пиратский флагман загорелся мгновенно. Пламя стелилось по такелажу, охватило борта вплоть до ватерлинии, отразилось в воде алыми языками. Яростный порыв ветра рванул паруса, и клочья огня полетели над флотом, сея семена пожара повсюду.

Вопли ужаса сотрясли воздух над проливом.

Князь Яггер отшатнулся.

- Магия! Это магия капитана Роберта! - прокаркал голос за его спиной.

Старый слуга стоял рядом, в блеклых глазах его отражалось пламя пожара.

- Это конец, - неестественно спокойно произнёс Яггер. - Нашему флоту конец.

- Нельзя дать им высадиться на сушу, - отозвался старик.

- Да. Трубач — труби сигнал! - князь Яггер развернулся и бегом стал спускаться по винтовой лестнице. Нельзя было терять ни мгновения.

***

Игорь отёр пот с подбородка, но едкая влага всё равно сочилась из-под круглого шлема и затекала на шею. Проклятье, никогда он так не потел, как сейчас.

Им выдали лёгкие доспехи, затолкали на корабль и велели ждать сигнала. А перед этим они совершили безумную скачку от Ожерелья королей к югу, до самого побережья, где ещё дымились обгорелые стены прибрежных фортов и собирался боевой флот.

Когда-то, в прошлой жизни, Игорю приходилось ездить на лошади. Но ящеры в качестве ездовой скотины обогнали лошадей по всем статьям. А пустынные майити оказались совершенно сумасшедшими на всю голову наездниками.

Во главе с юным монархом всадники Горячих земель неслись через плоскогорье, не давая ни себе, ни скакунам передышки.

Время от времени всадники меняли уставших скакунов на свежих, идущих в поводу, и так без конца. Иногда скакуны изнемогали и падали. Тогда их бросали, оставляя лежать там, где у них подкосились ноги.

Безумная скачка не прекращалась, земля мелькала под брюхом скакуна, на котором Игоря выворачивало наизнанку. Отбитый зад сначала немилосердно болел, потом вопил, а после и вопить перестал, потеряв чувствительность.

И когда впереди показались скалы побережья, в глаза блеснула морская бирюза, а холодный ветер хлестнул по лицу солёным, Игорь даже не удивился. Только отметил, что они близко к цели, и наверное эта безумная скачка скоро закончится.

Ему велели держать магию наготове, и он ждал, ждал со спокойствием отчаяния, когда его мистификация обернётся пшиком. И капитану Роберту вместе с его маленькой командой дадут последний расчёт.

Но последний, собранный из остатков материала комплект "зажигалок" сработал. Сработал неожиданно мощно, дав такой огненный жар, что даже Игорь, повидавший, в отличие от местных, всякое, удивился. Если бы не уверенность, что магии больше нет, он бы подумал, что сработали прикрученные поверху (для виду и на всякий случай) заклинания. Но этого не могло быть. Магия пропала, исчезла совсем…

Майити издали торжествующий вопль. Корабль пиратов, на который обрушился огонь боевой магии капитана Роберта, старшего Анклава, горел ярким пламенем. Жар был такой сильный, что на соседних кораблях задымились паруса. Дым стал заволакивать палубу.

- Уходим! - задыхаясь и кашляя, прокричали ему над ухом. Кажется, это был Март. - Судно горит!

На палубу сыпался огненный дождь. Их корабль толкался бортами с горящим флагманом, пытаясь развернуться, матросы вёдрами лили на доски морскую воду. Едкий дым забивал горло, не давал дышать.

-Господин капитан, пора уходить! Садитесь в шлюпку!

Игоря тронул за руку пожилой майити-охранник. Его приставили наблюдать за капитаном Робертом, и майити честно исполнял свой долг. Сейчас он увлекал своего подопечного к борту. Там уже качалась на волнах шлюпка.

Пираты проигрывали, но не сдавались. Сражение всё ещё шло, по всему проливу вспыхивали схватки, абордажные команды метались по палубам, огонь, разносимый ветром, охватывал паруса.

Но шлюпка с командой Игоря уже неслась к берегу.

На острова архипелага пиратов высаживался десант Горячих земель.

Кажется, юный монарх собрал под свои знамёна всех, кого только мог. И сейчас на острова высаживались с битком набитых галер, судов и лодок самые разные, но вооружённые до зубов воины.

Все предвкушали богатую добычу, всем отличившимся обещали награду. Но кажется, что многим воинам, что бежали сейчас по берегу, было достаточно утолить жажду крови и добыть пару мелких монет. До того дико они выглядели.

Однако команда Игоря находилась в отряде самого монарха. Тот не стал сидеть и наблюдать битву спригорка, скалыили башенки, как полагается мудрому полководцу. Нет, он бежал вместе с передовым отрядом, в окружении лучших бойцов.

Игорю, а заодно Марту, подмастерью, менестрелю и старейшине-ний'зи оружие не дали, но выдали доспехи. Очевидно, юный монарх не хотел терять ценныхпленников.

Жители центрального острова защищались отчаянно. Но нападающих было слишком много.

Отряд монарха значительно поредел, когда они ворвались во дворец. По пути до тронного зала они потеряли ещё часть отряда.

Игорь, взмыленный, как конь, поражался неутомимости воинов-майити. Сам же юный монарх рвался вперёд, как будто его укусила здоровенная оса. Хотя Игорь и невзлюбил мальчишку, но стоило отдать ему должное — тот храбро сражался и за спины подданных не прятался.

Они рыскали по дворцу, и один из воинов, явный кандидат в глашатаи, время от времени оглашал зычным рёвом опустевшие залы, вызывая от имени монарха князя Яггера выйти и сдать оружие.

Но тот не желал появляться.

Они вбежали в небольшой тронный зал и остановились. Игорь огляделся. Зал был ему знаком. Эти стены, эта дверная арка, эти флагипод потолком… Эта галерея вокруг зала на уровне второго этажа… Вроде бы где-то рядом должна находиться комната главного пиратского мага, который не так давно (а кажется, сто лет назад) пытался пустить капитана Роберта на опыты…

- Князь Яггер, выходи! - в очередной раз выкрикнул воин-майити. - Сдавайся!

Холодные мурашки вдруг пробежали по спине Игоря. Словно дуновение лёгкого ветерка пролетело по залу, совсем незаметное.

Потом что-то заскрежетало за спиной, послышался звук не то льющейся воды, не то сыплющегося песка (а может, того и другого вместе), и над входом в зал обрушилась каменная плита, полностью перегородив арочный проём.

- Вы меня звали? - послышался голос сверху.

Игорь поднял голову. На галерее стоял и смотрел вниз, на отряд захватчиков, невысокий худощавый человек лет тридцати пяти. Это был князь Яггер.

Воины-майити мгновенно окружили своего монарха, заслонив его телами и подняв щиты.

- Да, я звал тебя, выродок подземной ящерицы! - крикнул молодой монарх. - Выходи сюда и прими поражение, как подобает!

Князь криво усмехнулся.

Он был одет в лёгкий, невзрачный с виду доспех. Лицо его казалось спокойным, и только внимательно приглядевшись, можно было заметить, что глаза Яггера Первого горят от возбуждения, а лицо слегка покраснело.

"Да он адреналиновый маньяк" — отстранённо заметил Игорь, разглядывая пиратского князя.

Тот мало изменился с их последней встречи, когда капитана Роберта захватили с боем в плен и доставили сюда, прямо к плахе. На которой тогда встретил свою смерть неудачливый молодой маг.

- Зато я вас не звал, - сказал Яггер. - Но раз уж пришли, почему бы не побеседовать? Дверь надёжно заперта, и скоро вам не выйти.

- Сначала ты умрёшь! - прошипел юный монарх.

- Мне кажется, я не давал повода для моего убийства, - заметил князь. - Ваш посланник не даст соврать. Мы только договорились о двойной оплате…

Игорь сжал зубы. Кажется, князь тянул время. Но зачем? Может, у него припасён туз в рукаве, и сюда спешит отряд отборных головорезов?

- Все переговоры закончились, когда ты подослал ко мне убийцу! - бросил монарх. - Вот он, среди нас! Тот, кто так делает, не лучше скота, и умирает как животное!

Его воины выхватили короткие луки и нацелились на галерею, где стоял князь.

Но в тот же момент из темноты балкона выступили люди в неприметных серых одеждах, и луки их уже были натянуты и нацелены вниз.

- Как видите, наши силы равны, - невозмутимо заметил князь. - Стоит кому-то из нас отдать команду, и мы все будет нашпигованы с головы до ног. Так что ещё раз предлагаю поговорить, как разумные существа.

- Что вы хотите? - прошипел юный монарх, с ненавистью глядя на Яггера.

- Во-первых, я хочу восстановить прежние границы, - твёрдо ответил князь. - Вы отзовёте свои войска, а я не буду предъявлять вам иск о нарушении старинного договора. Во-вторых, мы обсудим заново оплату за наши услуги…

- Я не буду платить за то, что взято с боем! - рыкнул монарх. - Ваши услуги больше ничего не стоят!

- Господин! - раздался крик, и на галерею вбежал гонец. - Господин, срочное донесение! В проливы входят корабли! Их не меньше десятка и они готовы к бою! Они идут под флагом Сухих земель!

- Флаг короля? - недоверчиво произнёс Яггер. - Этого не может быть. Флот Сухих земель стоял на рейде у берегов Нарратии. Он никак не мог дойти сюда так быстро.

- Вот письмо, господин! - гонец протянул князю свиток. - Его передали от господина адмирала, командующего флотом. Он велел передать на словах, что уничтожит всех, кто встанет у него на пути.

Яггер развернул свиток. Вгляделся в печать, внимательно рассмотрел подпись. Глаза его расширились от удивления. Потом он свернул листок и сказал монарху, напряжённо смотревшему на всё это из зала:

- Хорошие новости, мой юный друг. Сюда пришли корабли вашего врага, и они готовы атаковать вас немедленно. Так что теперь наши услуги возросли в цене. Давайте договоримся, пока не поздно. Не то за нас заговорят стрелы.

- Десяток кораблей ничего не решают! - отрезал монарх. - Мы пройдём маршем до столицы короля и ничто нас не остановит.

- Остановит! - внезапно раздался голос из рядов воинов-майити. Вперёд протолкался один из них. Он вышел на свободное пространство и снял шлем. По галерее и кругу воинов-майити пробежал удивлённый шепоток.

Это был мусорщик. Уже немолодой, жилистый, он спокойно посмотрел вокруг, снял с плеча походный мешок, развязал его и встряхнул. На пол выпала и откатилась к ногам воинов отрубленная голова.

- Вы узнаёте этого майити, молодой господин? - всё так же спокойно спросил мусорщик.

Монарх молчал, уставившись на отрубленную голову, но Игорю стало ясно — узнаёт, и ещё как. Мальчишка явно был в ужасе.

- Если нет, то я скажу только одно слово — вода. Вода во тьме, - шершавым голосом произнёс мусорщик. - Мой господин, великий воин, рассекающий крыльями ветер, могучий Край, велел передать вам: остановитесь. Если вы решитесь дойти до центра Сухих земель и взять город старого короля, мой господин разрушит то, что вы скрываете от солнечного света.

Мусорщик сложил тонкие губы в подобие улыбки, пристально поглядел в лицо юного монарха:

- Мой господин уверен, что вы поймёте. Он уверен, что вы услышите голос разума.

Юный монарх стоял, как оглушённый громом. Игорь пожалел было его, но вспомнил казнь своего помощника, и задавил некстати вылезшее чувство.

- Вы можете убить меня, от этого ничего не изменится, - сухо сказал старый мусорщик.

Он обнажил грудь и показал татуировку чёрного дракона:

- Я готов умереть…

- А я готов предложить выгодную сделку, - промурлыкал голос с галереи.

Князь Яггер явно наслаждался происходящим. Он походил на кота, дорвавшегося до сметаны.

Монарх кинул мрачный взгляд на мусорщика, потом посмотрел в глаза князю.

- Наши дела с другими тебя не касаются! - отчеканил он. - Я взял твою землю, и не уйду отсюда. Твои слова ничего не стоят.

- Тогда я знаю, что может стоит больше слов, - вкрадчиво сказал князь. - То, что может стоить столицы.

Наверху послышался топот ног, из полутьмы появились ещё несколько людей в сером, и на галерею вывели двух девушек.

Игорь посмотрел, и ему сдавило горло. Одна из них была молодая ний'зи, та самая, что летела с ними на дирижабле. Красотка по связям с общественностью, говорящая от лица Великой матери.

А другая девушка была Май.

Она похудела, лицо её заострилось, раскосые глаза горели чёрным огнём. На стройное тело намотаны какие-то ремешки, не скрывающие почти ничего, буйная грива вьющихся волос в беспорядке растрепалась по плечам. И всё равно это была его Май, и она была прекрасна.

Монарх при виде девушек издал горлом какой-то странный звук.

- Товар лицом, - весело сказал князь Яггер. - Мы заключаем новый договор, вы уходите, и я отдаю вам девицу. Выбирайте.

Повисло напряжённое молчание. Монарх всё смотрел зачарованным взглядом на Май. А ний'зи, склонив голову, мелодично произнесла:

- Так это в его гареме мне предложили работать?

- Решайте, юноша, не торопитесь, - сказал князь. - Подумайте хорошенько. Но знаете что? Эти девицы принадлежат мне. Я взял их как добычу, а добыча свята. Так вот, вы можете подумать. Но если мы не договоримся, одна из них умрёт. А может быть, умрут обе. Просто потому, что мне так захотелось.

- Спускайся, и я убью тебя своими руками, - медленно произнёс юный монарх. - Только трус прячется за телом женщины.

- Ты назвал меня трусом? - осведомился князь.

- Ты трус, и я тебя вызываю! - отчеканил монарх. Глаза его загорелись, как у кота, блеснули острые белые зубы.

Игорь хлопнул бы себя по лбу, да мешал шлем. Он прекрасно понял, чего добивается Яггер. И он почему-то был уверен, что князь уделает мальчишку, стоит им сойтись один на один.

Кажется, не только он был такого же мнения.

Ний'зи, наклонившись с галереи, сказала мелодичным голоском:

- Подумай хорошенько, молодойгосподин. Не стоит вступать в бой с незнакомым противником.

- Давай, надери ему задницу! - внезапно бросила Май. - Вспори брюхо и намотай кишки на шею!

Князь недовольно поморщился, а монарх улыбнулся, показав клыки.

- Надеюсь, это сказано мне.

- Ну что же… - с этими словами князь Яггер спрыгнул с галереи.

Он проделал это так быстро, что мелькнул, пропал из виду, и вот уже стоит внизу — в руке клинок, губы растянуты в ухмылке.

Круг воинов-майити расступился. Юный монарх вышел из круга, и никто даже не подумал задержать его. Когда воин идёт на поединок, он исполняет волю богов.

Они постояли, примериваясь, оценивая друг друга.

Игорь подумал: что будет, если он отнимет у соседнего бойца нож и метнёт в князя? Наверное, убьют его самого, чтобы не мешал поединку. А то, что их господина сейчас зарежут, как беззащитного хомячка, им наплевать. На всё воля богов…

Да и неизвестно ещё, что лучше — князь победит или монарх. Всё равно, что выбирать, на каком дереве тебя повесят...

Зазвенели клинки. Юный монарх бился яростно, но расчётливо, и было видно, что мальчишку учили лучшие мастера.

Яггер не спешил, умело отбивая атаки, но Игорю стало ясно, как день: князь просто выжидает момент.

Ещё одно мгновение — и вот монарх уже лежит, князь стоит над ним, и его клинок упирается мальчишке в лицо.

Зашевелились воины-майити. Кто-то хрипло вздохнул.

- Я победил, - князь почти не запыхался. Острие клинка вжималось в кожу монарха возле глазницы. - Отдай приказ отойти, юноша.

- Давай, убей меня! - прорычал монарх. Он не пытался вырваться, и в глазах его не было страха. - Я отправлюсь пировать с богом войны, а ты останешься здесь и умрёшь как помойная тварь!

- Ну нет, - князь оскалил зубы. - Сперва я отрежу тебе яйца, и никуда ты не попадёшь. Богу войны не нужны евнухи. А потом мы с моей красоткой-наложницей наделаем детей. Маленьких князей и принцев…

Князь хотел сказать ещё что-то. Но в это мгновение произошло многое.

Май выскользнула из рук державших её людей в сером, перемахнула перила и спрыгнула вниз.

Юный монарх извернулся, отбил ладонью клинок — острие прочертило по коже глубокую рану — и вскочил на ноги.

Свистнули стрелы. Закричали и стали падать люди на галерее и воины-майити в зале.

- Давай! - рыкнул Игорь.

Подмастерье-киллер, что стоял возле него, резко выдохнул, рванулся вперёд и сбил с ног князя Яггера.

Седой ветеран Март с радостной улыбкой отобрал у ближайшего воина оружие. Старейшина-ний'зи сделал то же самое.

Игорь только ухватил меч соседнего воина, как вдруг живот ему опоясало невыносимой болью.

Ничего не видя перед собой, Игорь упал, свернулся в комок и закричал, не слыша своего голоса.

Под кожей живота двигались, вгрызались в плоть огненные змеи. Зашевелился под ладонями, будто оживая, вытатуированный дракон.

Вокруг — в зале, на галерее - топали, кричали и дрались. Брызгала кровь, на пол падали тела, мечи и отрубленные конечности.

Игоря на секунду отпустило, он привстал, опираясь на руки. Новая судорога свела мышцы, он опустил взгляд и увидел, как разгорается, сияет даже сквозь доспех силуэт дракона.

Потом доспех начал тлеть, расползаться прямо на теле, рассыпаться хлопьями пепла.

Дракон освободился, одним движением разорвал кожу и взмыл в воздух, расправив крылья. Воздух под сводом тронного зала загудел на немыслимо низкой ноте. Задрожали стены. Что-то затрещало и посыпалось. Плита, что загораживала арочный вход, пошла трещинами и вдруг рассыпалась в мелкий щебень.

Воздух гудел уже так сильно, что темнело в глазах. Дракон рос, ширился под потолком зала, сияя всполохами алых крыльев.

Потом алый силуэт стал белым и засиял, как солнце. В последний раз взмахнули огненные крылья, дракон обратился в огненный шар и всё исчезло в слепящей вспышке света.

***

Тронный зал превратился в развалины. Между рассыпавшихся обломков осторожно пробиралась крылатая девушка-ний'зи.

Вот она остановилась, опустилась на колени и стала разбирать камни. Откатила в сторону неподвижное, окровавленное тело воина-майити, отбросила мелкие обломки.

Ухватившись обеими руками, перевернула лицом вверх найденного человека.

Капитан Роберт лежал неподвижно. Глаза его были закрыты, губы свела мучительная судорога.

Ний'зи тихо ахнула, взглянув ниже. Живот капитана выглядел как одна сплошная рана. В месиве кожаного доспеха, крови и каменной пыли трудно было понять, насколько она глубока, но любой, кто взглянул бы сейчас на лежащего среди обломков человека сказал бы, что тот мёртв — или умирает. Ведь с такими ранами не живут.

Засияли радужным светом прозрачные крылья. Ний'зи положила ладони на живот Игоря. Воздух между ладонями и раной завибрировал.

К девушке подошёл старейшина-нийзи. Он был весь в крови — не то своей, не то чужой, - и выглядел очень помятым. Но он тоже опустился рядом с телом капитана Роберта, напротив своей единоплеменницы, протянул свои широкие ладони и закрыл глаза.

По залу бродили, пошатываясь, оставшиеся в живых.

Ветеран Март, скаля окровавленные клыки, переворачивал тела погибших воинов-майити, вытаскивал из-под их доспехов амулеты и вкладывал в скрещённые на груди руки. Он тихо приговаривал, кладя очередной амулет: "Ступай в чертоги славы, воин. Пей и веселись!"

Юный монарх сидел, привалившись к стене. По лицу его текла кровь из глубокого разреза, оставленного клинком князя Яггера. Возле монарха на корточках устроилась Май. В руках её была тряпица, явно свёрнутая из последнего лоскута, что прикрывал талию девушки. Тряпицей майита отирала кровь из раны юного монарха.

Тот жмурился, как бы от боли, но при этом его глаза внимательно обводили изящную фигурку майиты и округлую маленькую грудь.

- Ты храбро сражался, - проворчала Май, осторожно промакивая ему рану.

Монарх поднял руку и сжал её пальцы в ладони.

- Ты тоже ловко дерёшься. Ты красивая.

Май улыбнулась, а её пальчики остались в ладони монарха.

- Где князь? - громко произнёс кто-то. - Где Яггер?

В образовавшийся проём в стене, где раньше была арка, вошёл, хрустя щебнем, старый моряк. Его адмиральский мундир был порвал и забрызган кровью.

- Мне сказали, что у нас перемирие, - отрывисто произнёс адмирал. - И направили сюда.

Юный монарх поднялся на ноги.

- Это правда, - сказал твёрдо, несмотря на сочащуюся кровью рану, перечеркнувшую лицо. - Я, монарх Горячих земель, своей волей объявил перемирие в честь предстоящего бракосочетания с принцессой Сухих земель и дочерью Верховного графа, благородной майитой Т'Фарр.

Май стояла рядом с ним, и рука её была в руке монарха.

Адмирал посмотрел на неё — она была принцессой, даже оборванная, в крови и кожаных ремешках — и склонил голову.

- Я принимаю перемирие от лица своего покойного государя. Да будет так.

- Князя нигде нет, - произнёс менестрель. Он пинками расшвыривал щебень и обломки камней, будто Яггер мог прятаться под ними.

- Князь Яггер Первый погиб, испарился при огненном воспарении дракона, - раздался хриплый старческий голос.

Худой, весь в старых шрамах, покрывающих лысину, к ним приблизился хромой старик.

- Как он мог погибнуть, я крепко держал его! - возразил подмастерье. Лицо его было густо припорошено каменной пылью, в волосах застряли куски штукатурки, на макушке наливалась здоровенная шишка. - Я только на миг потерял его из виду!

- Князя больше нет, но остров продолжает жить, - сказал старый слуга. Его взгляд встретился со взглядом менестреля, и глаза обоих понимающе сверкнули. - Я знаю тебя, молодой мастер по имени Чёрный ящер.

- Я не мастер…

- Ты должен был им стать по возвращении, - прервал старый слуга. - Князь любил своих сыновей, и потому давал шанс отличиться. Он посылал тебя на самые трудные дела. Но теперь ты можешь занять его место.

Подмастерье задохнулся, неверящим взглядом уставясь на слугу. Потом решительно выдохнул и повернулся к Май. Она холодно улыбнулась, не отпуская руку монарха.

Чёрный ящер горько улыбнулся в ответ. Обвёл рукой обломки:

- Что тут восстанавливать?

- Я помогу тебе, сынок, - сказал старый слуга. - Лиха беда — начало.

Крылатая девушка отвела ладони от живота капитана Роберта. Сияние её радужных крыльев погасло. Переглянулась со старейшиной-ний'зи. Они одновременно кивнули, поняв друг друга без слов.

В проломах стен тронного зала завывал ледяной ветер.

Конец третьей книги