Секунду, я что злодей? 2

Глава 1

Мы кружили по арене. Я и ставший ящером Валет.

Его золотые волосы окончательно выпали. Кожа покрылась чешуей, а морда вытянулась. Правая рука превратилась в уродливую клешню. Хотя не клешню, слишком она тонкая для клешни. Скорее в короткое копье, раздвоенное на конце и врощенное прямо в плоть.

Демоническая вилка уставилась на меня… Вспышка.

Я едва успел отскочить в сторону, искореженное лезвие промчалось в сантиметре от шеи. Прокатился по песку, оказался на ногах. И вот мы поменялись местами.

Я не видел ничего за пределами арены. Пропали цвета, лишние звуки, запахи, вкусы, ощущение температуры. Мозг исключил всё, что не способствовало выживанию здесь и сейчас. Вся освободившаяся вычислительная мощь шла на ускорение обработки визуальных данных. На замедление времени.

Но этого было мало.

Я не видел движений ящера. Только момент, когда он срывается с места… Опять!

Я нырнул вниз. Кувырок. Еще один промах. Еще одна рокировка.

Если бы он каждый раз не целил в шею, у меня не было бы ни шанса. Впрочем, их и так не слишком много.

Силовые поля, ограничивающие арену, продолжали работать. Помощи ждать неоткуда.

Будь у меня магия… Но этот дурацкий ошейник…

Демонюга рванул вперед.

Черт с ним, попробуем.

Я сделал шаг в сторону. Пропустил руку-лезвие мимо. Без малейших промедлений пнул по обратной стороне колена. Валет дернулся, на мгновение потерял равновесие. Вот и мой шанс.

Последовали три молниеносных удара.

В обычной ситуации на тело человека действует ряд ограничений. Это нужно, чтоб он не навредил себе своими опрометчивыми действиями. Чтоб мышцы не переломали свои же кости, чтоб ничего не растянуть. У меня таких ограничений больше не было.

Три удара. Даже одного хватило бы, чтобы вырубить медведя. Или бегемота. Или (сюда можно подставить любое достаточно увесистое фантастическое существо, например фемку). И если бы врагом был человек, у него не было бы ни шанса. Если бы он только был человек…

На демоническом теле удары не оставили ни царапины. Лишь кровь. Мою кровь от разбитых кулаков. Все равно, что бить скалу.

Клешня вновь устремилась ко мне, и вновь целила в шею. Я снова прыгнул.

Зашибись ситуация. Не пробить. Не убежать. Уклоняться получается едва-едва. Сейчас не помешал бы спасительный флешбэк — чья-то рожа, дающая подсказку, как из этого дерьма выбраться.

«Знаешь, что мой дед говорил?» — всплыл перед лицом мута-Рома. «Я твой дед. Да ладно, шуткую. Он говорил: если на кону стоит жизнь, не боись обосраться. Позор можно смыть, а вот из мёртвых уже не восстанешь».

Понял, сейчас применим… Нет! Стоп. Отмена. Это какой-то бред. Вот уж чего мне точно не хватает, так это кучу в штаны навалить. Думай, голова, тут нужно чего-то поумнее сообразить.

Демон прыгнул. Я упал на песок, перекатился, поднялся. В этот раз медленнее. Тело устает. Ещё немного, и тот спасительный сантиметр, отделяющий меня от смерти, пропадёт.

«Просто дай мне», — прошипел Экспансия. «Раздавлю червя».

Ага, щас! Даже думать об этом забудь. Битву мы, может, и выиграем, но проиграем войну. Пари с Сэл будет закончено. Я обещал не призывать тебя. Уж лучше смерть, чем такой позор.

«Но ты можешь ей не говорить», — подсказал пёс.

Ну конечно, просто не говорить, да?.. Погоди-ка, а ведь и правда могу. Да обмануть сестричку проще простого…

Нет! Я буду знать. Я сам буду знать, поэтому нет. Всё, молчи. Вызываю другой флешбэк!

«Животные слепо следуют своим инстинктам», — сказал командир, поправляя очки. «Поэтому мы называем это тестом на животное».

Круто. Будь моим врагом шерстяной волчара, может, это и имело бы смысл. Хотя…

Я резко ушёл вниз, пропустив мимо очередной удар.

Этот ящер. Он атакует только в шею. Будто запрограммированный. Будто животное.

Вот оно. Кажется, нащупал. Следуя инстинктам убийцы, Валет определил самую уязвимую точку на человеческом теле и пытается бить только туда.

В голове сразу созрел чертовски умный план. Вот прям умнейший за сегодня.

Я разорвал дистанцию. Давай, детка. Покажи свой коронный.

Оскалившись, ящер бросился в атаку. А я в сторону. Чуть медленнее, чем в прошлые разы. Всего на микросекунду.

Валет пролетел мимо. Шею окатило жгучей болью. Захлестала кровь. Он попал. Вот тебе и сантиметр жизни. Минус артерия. Смерть в течение пятнадцати секунд.

Почуяв скорую победу, ящер повернулся. Его безгубый рот опять растянулся в улыбке. Показались треугольные зубы.

Я поднял руку:

— Передай своему Цукербергу, что русов так просто не одолеть, сволочь рептилойдская.

Желтые глазенки ящера уставились в землю. Увидели разбитый антимагический ошейник, что лежал на песке. Тупая зверинная морда, похоже, поняла, какую ошибку совершила. Но слишком поздно.

Хаора схватила ящера и с силой вбила в песок. Потом еще раз, а потом еще. Хах, думал на меня лезть, говно собачье? Да я сам на тебя, агх…

Я упал следом за ним. Точно, я же смертельно ранен. О таком лучше не забывать.

Кровопотеря быстро брала свое. Я попытался закрыть фонтанчик левой рукой. Получилось так себе. Напор такой, что можно грядки поливать.

Контроль над хао начал слабеть. Магический пузырь постепенно распадался в неподконтрольный туман. Еще немного, и я не смогу держать…

Заскрипев косточками, ящер медленно поднялся. Зеленая громадина в два раза превышала рост человека. Видно было, как под чешуёй напрягаются мышцы. Дальше никак.

Ну уж нет! Я почти выбрался. Я без лишней помощи ушатал сильнейшего рептилойда. Почти ушатал… Не может все закончиться так. Не может…

Оно и не закончится! Ты не понял, с кем связался, хладнокровный. Насекомые должны подчиняться… Сосредоточив последние остатки силы, я прохрипел:

— На колени…

Его вбила в землю с такой скоростью, что песок полетел по арене, создав пыльное облако. Кх, кх…

Теперь спасти себя, не хватало еще дуэль из «Игры престолов» закосплеить.

Сформировав невидимый клинок, я сунул его под арену, быстро нащупал провод, подключенный к металлическому контуру. Перерезал его. Это должно выключить щиты.

Металлический ободок — это артефакт. Его активатор — электричество.

Теперь меня спасут. Где там этот Рома? Он же совсем рядом стоял.

Зрение постепенно возвращалось в норму. Проступили цвета, сначала бледные, потом сочнее. А потом я увидел пространство за пределами арены.

Люсия стояла на коленях. Рядом с ней Рома. Тоже на коленях.

Я увидел толпу зрителей. Низко склонившись, они боялись поднять головы. И лорд Голден… Вместе со своей сестрой, со стражами, с тем самым братом-сборщиком, с рыцарями, с девушками-рабынями, все стояли на коленях.

По спине прошел холодок.

«Экс, это ты сделал?»

«Я?» — хихикнул пёс. «Ты сам отдал приказ».

Я? В каком смысле я? Нет, я, конечно, помню, что бросил фразочку про колени перед тем, как вдавить ящера в землю, но… Это ведь просто слова.

Думать об этом будем потом.

— Рома, — позвал я. — Лечение, срочно…

Слово «срочно» эхом растворилось в белом тумане. Сознание померкло.

Я помню, как он подполз ко мне. Помню, как водил руками над раной. И помню свое желание. Подчинять… Больше. Подчинять. Нужно подчинять.

Излечившись, я, кажется, направился прямиком к Голдену. Глава клана, в окружении своего легиона. Это насекомое думало, что оно в безопасности? Что оно контролирует ситуацию? А-ха-ха.

В себя я пришел, когда шагал меж деревьев по брусчатой дорожке. Шел к двухэтажной серой панельке. К нашему корпусу. Корпуса Альфа. Первый отряд жил на втором этаже, второй на первом.

В листве шуршал ветерок. Погодка на улице ничего так. К дождю.

Вот только от меня почему-то ученики шарахаются. Две девушки увидали меня, сохватались друг за друга, развернулись и резво пошли прочь. Ну да, перепачкался я чуток в крови, но она же моя собственная. Я не маньяк, понятно?

Ладно, неважно. Меня заботит одно — месть!

Кто поглупее, подумал бы, что вся эта катавасия с ящерицей — подстава от Золотого Тельца. Мол, я представился шпионом императора, сказал, что знаю о заговоре, биологическом оружии и теракте, потребовал денег вдобавок. Ну а дальше они просто решили убить меня, пока инфа не просочилась наружу.

Я и сам так подумал. Наверное, поэтому в полубессознательном состоянии побрел к лорду Голдену. Хотел объяснить ему, что он неверно истолковал события. Насколько успешным было объяснение, не помню.

Да это и не важно. Как только нервишки успокоились и я еще раз всё проанализировал, вывод стал очевиден: виновата Сэл.

Во-первых, вспомним золотое правило: если случилось что-то плохое, обвиняй сестру.

Во-вторых, она, видать, решила, что раз по условиям пари убивать друг друга нельзя, значит, надо убить так, чтоб никто не понял, что это была она. Отсюда заказ на мою голову на «ЯОхотнике», отсюда «сбой» на тренировке, и отсюда эта дуэль.

Неделю назад, перед тем как Вельдан бросил мне вызов, она как раз шушукалась с ним за одной партой. Тогда и подговорила. И она же устроила этот фокус с превращением в рептилойда.

Я уже знаю, как доказать ее причастность. Соберу улики, вывалю перед ней, и уж тогда-то мы посмотрим, кто смеяться последним будет.

— Братан, братан, ух, — сзади меня догнал Рома.

— Роман? — я обернулся. — Пойдешь со мной. Ты нужен для следственного эксперимента.

— Это жесть. Ты видел? Хмырь в демона превратился…

— Видел, видел, — кивнул я.

Я человек хоть и не самый наблюдательный, но такое не заметить сложно.

— А вы, девчонки, чего? — обратился Рома к трем дамам, что стояли в сторонке. Тем самым, что еще недавно сидели на цепях у ног лорда Голдена. — Выход вон, недалеко совсем. Иди давайте, раз уж освободили, нечего тут…

— Спасибо, спасибо, — закивали мне дамы. — Просвети вас наука!

И они скрылись.

Круть… Вообще-то это был мой гарем. Ну, судя по всему. Не помню, как я их освобождал. Но не просто же так они за мной шли. Ай, ладно, гаремов еще много будет. Вперед, за уликами!

— А зачем ты… это самое… — Рома уставился на мой пояс.

— Что там?

Я посмотрел вниз. Оказалось, он смотрел не на пояс. В руке я держал голову. Волосы золотые… Только не говорите мне…

Развернул неизвестного к себе лицом. Фух… Ничего непоправимого не случилось. Просто сборщик, тот самый, что приходил деньги клянчить. Война с Золотым Тельцом отменяется.

Одно непонятно, зачем я его башку с собой потащил.

Махнув рукой, я выбросил ее в ближайшие кусты.

Очевидно, переговоры с Голденом прошли напряженно. Надеюсь, он не сильно обиделся.

— За мной!

И мы пошли.

С людишками и кланами потом разберусь. Да и вообще, плевать мне на этих Бетов. Сейчас главное — доказать вину Сэл.

— Мута-магия же может людей в рептилойдов обращать? — уточнил я.

— В смысле, мог ли Валет…

— Да-да, вот ты бы мог Валета в эту штуку превратить? Я помню, в классе ты средний палец показывал, так он ровно такой же был. Рептильский.

— Я… Ну… — Рома замялся. — Чисто технически это возможно, ну, если ты гений биологии. Но не в этом случае, ты ведь сам видел, на нем ошейник антимагии был.

И правда был. В силу своих особенностей ошейник не только лишал Валета магии, он запрещал вообще всю магию в радиусе двух метров. То есть мута-колдун извне не мог обратить Вельдана. Ошейник сломался уже после того, как тот стал ящером. Шея раздулась и просто разорвала железку.

Значит, использовался другой способ — артефакты. Артефакты работают всегда, их невозможно заглушить.

Кто-то дал Валету несколько артов, чья активация была завязана, скажем, на потерю сознания. Вельдан вырубился, арты активировались и преобразили его тело.

То есть у Сэл есть и мотив, и возможность. Так как она обладает всеми типами хао, значит, среди них есть и мута-магия. Она вполне могла наклепать подобных артефактов, и она могла передать их Валету.

Единственное, чем Сэл не обладает, это собственно арт-хаорой. По науке, арт-хаора не может сосуществовать с другими типами хао. Вообще, строго говоря, она даже хаорой не является, это нечто другое. В общем, суть в том, что создать артефакты самостоятельно Сэл не могла, а значит, должны быть соучастники, их-то мне и надо найти. И я даже знаю как.

Дойдя до корпуса, я резво открыл входную дверь и сразу налетел на сестренку. Мы стукнулись лбами. Ау. Отступили на пару шагов. Форма Сэл была порвана, а сама она от макушки до пят перемазана в крови.

— Всё нормально? — спросил я.

Ай! Провалище. Я же с ней не разговариваю. Мы как неделю назад подрались, так в молчанку и играем. И я проиграл, получается.

Нет, ни фига! Тут ничего такого, мы же в одном отряде… И вообще, переживать за здоровье своего главного врага — это нормально. А вдруг он помрет раньше времени, с кем мне тогда мировую войну устраивать?

Сэл прищурилась, красные глазенки быстро осмотрели меня вдоль и поперек. После дуэли с рептилойдом я, пожалуй, выглядел ничем не лучше. Тоже весь в крови, тоже в распущенной форме.

— Тебя тоже похитили и заперли в подвале с динозаврами? — аккуратно спросила Сэл.

— Эээ… Не-е-ет, — протянул я.

На этом наше взаимодействие закончилось. Хмыкнув и задрав нос, Сэл пошла по своим делам, а я, хмыкнув в ответ и задрав нос, пошел по своим.

А Сэл-то молодец, загримировалась и историю про похищение придумала. Специально, на случай если я выживу. Мол, она тут не при чем, и вообще оказалась в такой же ситуации, как и я. Но меня такой глупостью, как логика, не проведешь.

Если всё указывает на версию с виновностью Золотого Тельца, значит, кто-то хочет, чтоб всё на это указывало. Ловушка на дураков.

Пройдя по коридорам до боковой лестницы, я поднялся на второй этаж, а затем и на крышу. Ответы уже близко. Еще чуть-чуть.

Открыл наружную дверь. Красиво тут. Вся крепость Черв как на ладони. Стоят меж зеленых холмиков разрозненные домики и цветастые палатки. Совсем не похоже это на суровую крепость легиона. Скорее на летний лагерь.

Единственное, что выбивается из атмосферы ностальгии и тепла, — серебряный шпиль.

Ближе к центру крепости стояла тонкая, но высокая башенка, что в самом конце расходилась серым широким блином. Там располагался штаб управления, там сидели все главари первого магического подразделения легиона Черв. Но мне они не важны.

Дойдя до края крыши, я нашел, что искал.

Свесив ноги, на карнизе сидел Король. Тот, который на перекаченного героя американских боевиков похож. Правда, если бы те вместо лысости и старости уважали Элвиса и молодость. Черный памадур волос на голове Короля смотрелся всё так же диковато.

— Здравствуй, — звонко сказал я.

Король повернулся. Его умиротворенное лицо источало свет.

— Здравствуй, Люциас, — ответил он. — Пришел насладиться видами?

— Боюсь, не в этот раз. Я пришел искать знаний.

Он едва заметно улыбнулся и вернулся к созерцанию:

— И что же так разгорячило твой интерес?

— Моя сестра, брат. Будь любезен, скажи, не посещала ли она в последнее время корпус резерва?

Король был этаким наблюдателем. На тренировки он не ходил. На совместных посиделках не появлялся. Он практиковал древнюю буддийскую практику ничегонеделанья.

Целыми днями он сидел на этой крыше и созерцал крепость Черв. Людей, что эту крепость населяли. Животных. Растения. И делал записи. Они-то мне и нужны.

Мускулистый здоровяк достал черную тетрадь. Смочив в слюне палец, отсчитал нужное количество страниц. Зарылся в буковки.

— Да, — он поднял взгляд, — три дня тому назад, близ обеда, Сэлэсия направилась в резерв. Ей нужны были артефакты.

Я ухмыльнулся.

Вот он. Железобетонный пруф. Не зря я детективы читал, пока на Четвертом Кольце жил.

Настоящих сыщиков обычно учат проверять самые вероятные варианты, но книжные авторы показывают, что метод ошибочный. Всё не то, чем кажется, вот главный урок детективов. Случайностей нет, мы живем в огромной паутине спланированной Сэл многоходовочки. Значение имеет всё.

Буквально всё. Первая встреча с бомжом еще на пустошах. Похищение фальшивой принцессы. Внезапные отключения интернета, когда мы с Эйрой пытались стать охотниками. Яд Байроса, Ливия. Александра, внезапные не близнецы Романы. «Случайное» попадание в центр заговора внутри Золотого Тельца.

Всё это хитрый план сестры. Он медленно, но верно плетет вокруг меня веревки, чтоб потом моментом задушить. План расчитан на то, чтоб у меня и выхода не осталось. Но я разорву эту паутинку.

Благо со мной есть верные союзники. И самый полезный из них — Король. Мои глаза и уши. Никто кроме меня не интересовался его записями. Идиоты склонны недооценивать силу информации. Но я знаю, именно информация управляет миром. Скорректировав слова Люсии: «Информация — меч. Контролируя информацию, ты контролируешь судьбу».

— Спасибо, Пифий, — кивнул я.

— Конечно, Люциас, — ответил он. — Удачи тебе в поисках истины.

Ну что ж, а теперь пора навестить резерв и вычислить арт мага, который помог Сэл. Раскрою ее жалкий заговор и выиграю пари досрочно.

Глава 2

Арго.

Хе-хе-хе… Я шел так быстро, как только мог. Даже по лестнице не стал спускаться. Просто спрыгнул с крыши.

Меня раздирало предвкушение. Победа была близка.

Условия пари с Сэл довольно строгие. Нарушишь хоть один запрет — ты проиграл. А проигравший становится прихвостнем победителя.

Сестренка станет моей уже через несколько минут. И уж я отучу ее от злодейств. Сделаю из нее настоящую героиню света и добра. Будем вместе мир спасать.

Сначала захватим планету, потом устроим мировую войну, убьем всех плохих людей, а также тех, кто им сочувствует. Оставшихся погрузим в вечные грезы. Вуаля, мы величайшие герои вселенной. А ведь есть еще другие измерения… Мы принесем в мультиверс столько добра, что станем уже не то что героями, а самыми настоящими…

— Погоди, — догнал меня Рома. — Ты куда так побежал? Может, обсудим, что там на арене случилось? Я кажись знаю кто виновен.

— Я и сам знаю, — ответил я, не сбавляя шагу. — Дойдем до резерва, получим доказательства.

— Чего? При чем тут резерв?

— Сам увидишь.

Осталось лишь выбить признание у подельника Сэл. Найдем его и дело в шляпе.

Устройство нашей «первой магической гвардии» весьма просто. Четыре отряда бет штурмуют позиции врага, четыре гаммы выступают как отряды закрепления. Альфы — те, кто развивают успех в случае удачи. А вот резерв…

Наш легион и так слыл местом, куда стекается всякий сброд. Так вот, резерв — это самый настоящий концентрат. Самые тупые, никчемные и агрессивные маги со всей империи попадают именно туда.

Резерв состоял из четырех отрядов, три из них — это просто пушечное мясо. Несмотря на называние «резерв», в бой они пойдут самыми первыми. Кому-то ведь надо прощупывать оборону, вскрывать огневые точки и прокладывать пути по минным полям. Единственное исключение — самый последний отряд резерва, четвертый.

Туда попадали небоевые маги. Артефакторы, призыватели, те, кто мог помочь в изготовлении снаряжения. К ним-то нам и надо.

Чем ближе мы приближались, тем мрачнее становилась атмосферка.

Ухоженные газоны превратились в заросли. Везде валялся мусор, фантики, бутылочки, завязанные цветные резиночки с непонятным содержимым.

Деревья тут стояли косые, кривые, да еще и изъеденные надписями: «Петя, Миша, два Санька + Клементина = Любовь», «Я + Я = Шизофрения», «Котик + Кувалда = Любовь», «Любовь — Клементина = Срок за пропаганду».

Чушь какая-то. Математика, но в виде слов. Не одобряемс.

Пройдя по раздолбанной дорожке, мы оказались на вершине холма. А под нами, в мокрой низине — он. Легендарный резерв.

Что ж, слухи оказались правдой. В сырой грязи беспорядочно бродила толпа в тридцать рыл. Плюс-минус пара человек.

Судя по всему, им поручили копать окопы, но в отсутствие хоть какого бы то ни было контроля, занималась толпа чем угодно, но только не рытьем ям. Старался лишь один человек, он усердно работал лопатой, но получалось у него… В общем, в чистом поле шансов выжить будет больше, чем в таком «окопе».

Чуть подаль от бессмысленных хождений трое парней пинали прикованного к столбу четвертого. Вернее, пинали двое, а один, тот, что потолще, орудовал цинковым ведром.

Андромеда.

— Погоди-ка, — Рома прищурился, — Присмотрись, это не ту дебилку с эльфийскими ушами колотят?

Я присмотрелся. И в правду, с такого расстояния было видно плохо, но то и дело под кулаками, ногами и ведерком мелькали пепельные волосы юной эльфийки.

— За мной, — приказал я и направился прямо к любителям толпой на одного.

Как тут всё устроено, я понятия не имел, а местный контингент не выглядит как способный на осмысленный диалог. Значит, будем выбивать информацию у Александры.

Заметив наше приближение, самый тощий из забияк остановился. Одернул других.

Главарь сей банды отряхнул руки и повернулся к нам. Даже пару шагов сделал. Для устрашения. Если б не дебиловатая ухмылочка, то выглядел бы он один в один как диснеевский принц. Голубоглазый, со светлыми локонами, и плечист, как представитель одной известной профессии.

— Вам чего, свинки? — сверкнул он белоснежными зубами.

— Доброго полудня, — кивнул я, не сбавляя шага, — Служба защиты угнетенных эльфиеек. Вам тут просили передать немного профилактического насилия.

— Чего? — не понял тот.

Драк с неопределенным исходом на сегодня хватит. Сначала робот-меха, потом рептилойд. Устраивать еще одну я не собирался.

Я с ходу пнул негодяя по коленке, от чего его нога выгнулась в ту сторону, в которую гнуться не должна. Принц захрипел. Хук в челюсть отправил его лицо исследовать микрофлору мокрой земли.

Ох, как же приятно драться, помогая себе хаорой. Это вам не слабенькие человеческие удары. Это магия, деточки!

— Э, ты че нары… — пособник принца запнулся и еще раз смерил упавшего товарища взглядом. Развернулся. Побежал.

Так же поступил его пухлый друг, перед этим осторожно поставив ведро на землю.

Шакалье никчёмное. Ладно бы они ещё щупальщиками были. Но бить беспомощных девушек, пусть даже эльфов, это уж за гранью.

Я увидел бейджик, такой вешается на всех застолбленных, обычно там пишется, в чём сей висяк обвиняется. «Поджог своих товарищей во время ночного сна». Хм, её на столб повесили за то, что она ночью не спала? Глупость какая.

На остальную часть Александры было физически больно смотреть. Свежие синяки поверх тех, что она получила ещё неделю назад. Порезы от ударов кромкой ведра. Но превратившееся в кашу лицо и порванная форма — это меньшая из её проблем.

От одного из эльфийских ушей осталась только половинка. Все пальцы на левой руке были синие и опухшие, похоже, ломали специально и со вкусом. Отпускать её не собирались.

Повезло, мы подоспели как раз вовремя. Ну не то чтобы прям совсем вовремя, скорее успели к самой границе, разделяющей «вовремя» и «уже поздно».

Незримым лезвием я разрезал верёвку и аккуратно опустил Алекс на землю.

— Роман, исцели её, — кивнул я.

— Понял…

Роман присел рядом с эльфкой. Его глаза тут же разбежались, не зная, с чего начать. Выбор пал на лицо.

Эх, а ведь она могла вести тихий образ жизни обычной золотой молодежи. Тусовочки, пьяные гонки по улицам Ковы, охота на случайных гражданских. И чего ей на месте не сиделось? Сильнейший клан империи, мать — сильнейшая колдунья империи, где-то в братиках прячется бродяга-симпатяга. С таким набором даже я не смог бы уничтожить Алую Розу в ближайшее время. Но Алекс пошла на бунт.

Итог закономерен. Люцифер, помнится, совершил ту же ошибку. Попёр на превосходящие силы без какого-либо плана. А потом, как и Александра, угодил в ад.

Я ещё раз окинул толпу зарезервированных неудачников.

«Подчинять».

— Лечи пока, я сейчас вернусь, — бросил я и направился к принцу.

Схватив дурилку за золотые кудри, поднял его лицо из грязи. Сейчас они у меня посмотрят, где сила зарыта.

Протащив его тушку по земле, я поднялся на возвышенность. Обратился к населению резерва:

— Минуточку внимания…

Всем плевать.

Тогда поговорим по-другому.

Поднял вверх палец.

— Бдыщ.

Из руки вырвался направленный взрыв. Громыхнул с такой силой, что большая часть резервистов попадала в грязь и закрыла голову руками. Рефлексы есть, значит, чему-то их все-таки учат.

Тот паренек, что копал окоп, выкинул лопату и мгновенно нырнул в свою убогую яму.

Когда первичная паника спала, на меня поднялись десятки глаз. Так-то лучше.

— Внимательно посмотрите на лицо этого молодого человека, — я повилял головой принца, его выпавшая челюсть тоже повиляла, правда, с небольшой задержкой, — Так будет с каждым, кто посмеет тронуть эльфийку. Жизни эльфиек тоже важны, понятно? Отныне никакого насилия.

Кем бы там Алекс ни была, но такого отношения к себе не заслуживает никто. Разве что те, кто сделал что-то плохое лично мне. А вот другие точно нет.

— Правда? — раздался из толпы сдавленно-радостный голос.

Чего? Я ожидал увидеть страх, ненависть, бессильную злобу, но вместо этого почти все смотрели на меня… С благодарностью?

Але, вы чего, я порешил вашего лидера без права на реабилитацию, а вы довольны? Кто же тогда вас представлять будет, кто будет о вас заботиться?

Не может же быть так, что принц в три рыла тиранил этих недомерков? Тогда толпа в тридцать человек несомненно свергла бы его. Против численного преимущества не попрешь. Или попрешь?

Я чувствовал, как слабы были люди, что стояли передо мной. Смотрел на них и видел тьму. Злую тьму бессилия. Они готовы были приносить жертву этим чудовищам, лишь бы их самих не тронули. Готовы были закрывать глаза.

Кто-то посчитал бы их жертвами. Но как по мне, они еще хуже.

«Убей всех».

Я очень хорошо помню, на что способны подобные… Ай!

Память укололась, сказав, что дальше заходить не следует. Я послушал.

В глазах людей один за одним загорались маленькие искры надежды. Достаточно пары слов, чтоб вернуть их в свет. Я мог бы забрать их одним движением руки. Мог бы исцелить их от зла.

«Подчини. Всего одно слово…»

Нет.

Бросив принца в грязь, я развернулся и пошел к Александре.

Мне не нужны безмозглые фанатики, что пойдут за мной лишь из страха.

«Ха-ха, страха?»

Ну не страха, а как это чувство у людей называется? Не знаю я. В общем, фанатики не нужны.

«Страх в тебе».

Угу-угу, всё не мешай побеждать. Если я чего и боюсь, то только временных петель, мыла и табуреток.

Эльфийка сидела на земле, прислонившись спиной к столбу. Ее, теперь уже здоровые руки, удерживали порванную форму.

— Солидно, — похвалил я целительские навыки Романа.

Порезы заживил, синяки рассосал, даже ухо восстановил. Хотя теперь оно малость отличалось от своего собрата. И никаких учебников по биологии в этот раз не понадобилось.

— Готово, — затянув последнюю ранку на ноге, Рома встал.

На его место сел я.

Серебряные глазенки Александры беспорядочно бегали и, кажется, все еще не могли поверить в происходящее. Ее затравленный взгляд наткнулся на меня.

— Давно не виделись, — дружелюбно улыбнулся я. — Тебя больше не тронут.

Тонкие губы пробила дрожь, и эльфийка полезла обниматься.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — с каждым словом она все сильнее прижималась ко мне.

Ай, неловко-то как. В такие моменты я постоянно теряюсь. Плачущие люди, если они не молят о пощаде, зрелище странное. Ну хочешь ты выразить благодарность, расскажи анекдот. Зачем это му-тю-тю сю-сю-сю?

Выждав одну минуту тридцать две секунды на хныканье в плечо, я мягко отстранил эльфийку от груди.

— Ничего не болит? — спросил, чтоб не показаться грубым.

— Нет, — ответила она, утирая слезы. — Я всё понимаю… Защиты просто так не бывает, я теперь понимаю. Я согласна.

Серебряные глаза покорно опустились. Ого, даже угрожать не пришлось. Всё-таки спасение — золотая вещь.

— Вот и славненько, значит, обойдемся без недопониманий. Мне нужна информация. Три дня назад сюда приходила девушка, похожая на меня, — я указал на свои волосы. — Она должна была искать арт-мага.

Глаза удивленно воспряли:

— А?

— Девушка, три дня назад, волосы белые, глаза красные…

— Ведет себя будто ребенок, — закончила Алекс. — Так это и правда. Да… Странная такая. Я видела. Видела… Она пошла…

И снова Алекс уставилась в землю. Голос эльфки задрожал.

— Пошла к Айви. В мастерскую. Это там.

«Там» оказалось низеньким деревянным домом без окон, что напоминал конюшню.

— И как эта Айви выглядит? — уточнил я.

— Рыжая. На вид десять лет. И что-то еще… Нет ничего, рыжая, десять лет, зовут Айви, она создатель артефактов.

Айви, значит… Что ж… Последний шажок до сокрушительной победы. Уж я этой Айви язык развяжу. Ей десять лет, да? Будет проще, чем отобрать конфету у ребенка.

В качестве дара за спасение Александра подарила мне зажигалку.

Грайи

— Братан, не понимаю я, — сказал Рома. — Что мы ищем и при чем тут артефакторы? Мута-магия ведь…

— Терпение. Сам всё увидишь, — ответил я и зло пнул дверь. — Я еще щас вышибу нахрен.

— Может…

Рома отстранил меня от двери и потянул ее на себя. Открылась. А я секунд тридцать толкал ее внутрь. Чувствую себя круглым идиотом.

— Мне кажется Золотой телец приняли вас с Сэл за големов императора. И теперь пытаются убить. Она говорила про динозавров, похоже на нее тоже демонов натравили...

— Звучит как полулютый четвертьбред, — закатился я внутрь мастерской.

Ну раз уж Рома выдвигает эту версию, то она стопроцентно неверная. С ним, да и вообще со многими, хорошо работает правило: «Послушай и сделай всё наоборот».

— Да точно говорю, так и есть. Они сначала не верили, но как ты сказал «я знаю про четыре дня», так тот пацан сразу и потух. Верняк говорю, решили что вы императорские. И убить захотели… А что это значит вообще? «Я знаю про четыре дня»?

— Да там долгая история, — отмахнулся я.

Внутри похожая на конюшню мастерская оказалась конюшней. Самой обычной. Разве что тут лошадиного навоза нет. Как и лошадей. Где же прячется моя десятилетняя предательница?

— Там замешан культ демонов, — начал я. — Биологическое оружие, Золотой телец, грядущий теракт. Он как раз и должен случится через четыре дня. Мне Люси рассказала.

— Чего?!

— Да стандартная история. Клан спутался с мутными типами, разработал биооружие и теперь готовит теракт. К городу же завтра-послезавтра мегациклон придет. Вот под шумок, пока городские службы будут заняты, они бомбы и установят. А дальше, как народ из укрытий наружу повыходит, распылят какую-нибудь дрянь. Ответственность, как сказала Люси, возьмет на себя Смо-смо.

Романус начал увлеченно делиться мыслями по поводу терактов, но я уже не слушал. Открыв одну из створок загона, я увидел эту Айви. Не медля направился к ней.

Тусклая лампа накаливания болталась под потолком. На земле, постелив скатерть, сидела троица детишек. Два лихих пацана и Айви.

Эта рыжеволосая девочка — самое неестественное из всего, что я видел в крепости легиона. На вид она не дотягивала даже до ожидаемых десяти лет, в кудрявых волосах уже успевшая завянуть ромашка, вместо школьной формы зеленое платье. И внезапный, шипованный серебром чокер на шее, который полностью разрушал образ лесной нимфы.

Детишки сидели и увлеченно смотрели в смартфон, передавая его из рук в руки.

Вообще, все средства связи в легионе под строжайшим запретом. Настолько, что за нарушение столбом не отделаешься. Сразу казнят. Не сразу, сначала будут пытать, чтобы узнать, как много информации ты успел слить.

— Доброго полудня, — я присел рядом с детишками.

Они продолжили смотреть в экран, тыкать туда пальчиками и говорить непонятные для разума обычного человека слова: «брейнрот», «скибиди», «попыт», «туса», «шнурки в стакане».

Тогда поговорим по-другому.

Я вырвал смартфон из рук как раз в тот миг, когда пацаненок передавал его Айви. Вскрикнули дети от ужаса. И все как один уставились на меня. Теперь они видели.

Сначала троица зашипела, потом стала умолять вернуть им их сокровище. А осознав свои перспективы, мольбы перешли в разряд «сделаем что угодно, только не рассказывай властям».

Смартфон я отдал Роме. Он очень уж его просил, хотел матушке позвонить, чтоб предупредить о теракте. Получив прелесть, он отошел в сторону, а я остался с сорванцами.

— Каковы ваши требования? — холодно спросила Айви.

— Это конфиден… конфуцен… короче, это приватный разговор.

Девочка кивнула, и мальчуганы пошли прочь.

— Итак, — вступил я. — Три дня тому назад сюда приходила девушка. Волосы белые, глаза красные, характер скверный, не жената. Она искала тебя. Скажи, с какой целью.

— Не припомню, — сверкнула лесистыми глазами Айви.

Какой сложный ребенок. Вот обязательно всё усложнять?

— Очень жаль тогда... Рома, телефон, — я взял телефон у напарника и замахнулся, тонко намекнув, что расхвощу его о пол.

Я уже знал, как это больно. С моим телефоном поступили точно так же. Против подобной угрозы никто бы не устоял. Не устояла и Айви.

— Ладно, она приходила…

— Зачем?

— Белые волосы, красные глаза. Она пришла в четверг. Ей нужны были три артефакта. В одном она запечатала мута-магию, во втором… эээммм… и в третьем некро. Вот так вот. Доволен теперь?

«Фантастическая лгунья. Подчини ее».

— Погоди? — присел рядом Рома. — Хочешь сказать, это Сэл превратила Валета в…

— Нет… — отверг я.

Вот, казалось бы, я и услышал ровно то, что хотел. Прям слово в слово. И обвинение против сеструхи готово, и живой свидетель есть. Вот только он, как и сказал Экс, врет. Причем крайне неумело. Даже лениво.

— А теперь правду, или останешься без телефона, — пригрозил я.

Айви недобро ухмыльнулась.

— Она и в правду приходила, — созналась лгунья. — Ей нужны были ложки.

— Ложки? — не понял я.

— Да. Она сказала, что ей сложно контролировать свои силы, поэтому ей нужны две чайные ложки. Одна нагревается при контакте с жидкостью, другая охлаждается. Она и колдуна из гаммы притащила, чтоб он заклинания применил.

Я откинул голову назад. Теперь ясно. Завтрак — это единственное время, когда весь наш отряд собирался вместе. Сэл постоянно жаловалась на то, что ее кофе не той температуры. А четвертого числа так и вовсе взорвала свою кружку. Я думал, это от злости, но, похоже, она просто пыталась подогреть кофейку. Зато потом у нее в арсенале появились две чайных ложки, которыми она попеременно стала размешивать вообще все жидкости, и супы, и напитки. Как раз в это время прекратились и жалобы.

Но тогда появлялся один закономерный вопрос…

— Зачем ты солгала в первый раз? — задал его Рома.

— Шантаж, — ни капли не медля уведомила Айвира.

— Кто?

— Ты идиот? Я не могу сказать, — она подергала свой чокер, — Он взорвет меня, если попытаюсь.

— А снять не можешь?

Мой напарник, видимо, решил поставить рекорд по глупым вопросам.

— Тоже взорвет…

— А если иносказательно? — предложил я вариант. — Скажем, к доброй фее пришли два бельчонка из клана…

— Стой! — крикнула Айви. — Не договаривай. Я сама создала этот ошейник, он сработает, если я узнаю, что ты узнал правду.

— Я?

Она кивнула.

Нет, теперь я вообще ничего не понимаю.

Было две версии. Виноваты Золотые тельцы или виновата Сэл. Но малолетняя заложница, что пытается направить меня по ложному следу, не вписывается ни в одну из них. Прям совсем.

«Это какой-то бред», — сказал я себе.

Детективный тупик. Все наработки оказались ложью, и теперь надо начинать думать с самого начала. Снова вычислять подозреваемых, снова искать улики… Хотя погодите-ка. Ошейник Айви взорвется, если я узнаю правду? Так это же замечательно! Фейерверк укажет правильный ответ.

— Спасибо, я узнал всё, что мне надо было знать.

Я встал на ноги и аккуратненько оттащил Рому в укрытие. Мы спрятались за стену. Сложив ладони в рупор я закричал:

— Кер, Кросс, Бет, Епифанцевы, Ласточкины, Стикс, Лайсиды, Широ, Хмельницкие, Романовы, Медея.

— Эй, эй, эй, — выбежала Айви следом. — Какого хрена? Умереть захотели?

— Как раз нет, — ответил я. — Поэтому мы и спрятались за стену. Пожалуйста, вернись на свое место и не мешай узнавать правду.

— Там ядерный взрыв!

Девочка ткнула большим пальцем в ошейник.

Чего? Ядерный…

— А сразу не могла сказать?! — вспылил я. — Зачем жизнь людей угрозе подвергать?

Да она же чуть не убила всех! Поехавшая, хоть какая-то мораль у человека должна быть!

— А я не думала, что ты, ушлепок такой, меня взорвать захочешь!

— Конечно захочу. Я тебя первый раз в жизни вижу, при этом ты знаешь того, кто хочет меня убить! Информация ценнее детей. Таких, как ты, еще сотню нарожают.

— Таких, как я, больше нет! Я особенная!

Ругань с десятилетней девочкой продлилась несколько минут, в конце я не выдержал и хотел уже воспользоваться «вызовом чести», чтоб порешать всё в мужском поединке на арене, но меня остановил Рома.

— Хорошо, прощу тебя за услугу, — остыл я.

— Какое еще «прощу», это из-за тебя я в этой ситуации оказалась.

— Короче, вот, — я вытащил зажигалку, подаренную Александрой. — Запишешь на нее одно заклинание, и мы в расчете. Пусть оно активируется, если на зажигалке загорится огонек.

Глава 3

Эпиметей

Кто-то притащил к окнам нашего корпуса резной столик, снабженный встроенным зонтиком, дарующим защиту от солнца. Четыре стула из темного дерева были отделаны позолотой. Их мы и заняли. Не все, только два, ведь нас было двое.

Возвращаться в здание корпуса Рома отказался, сославшись на «повышенное содержание ушей в стенах», что бы это ни значило.

Так началось наше детективное расследование. Я в роли Шерлока, мой напарник в роли Холмса. У него даже блокнотик был, куда он записывал улики и где рисовал стрелочки, эти улики соединяющие.

Все прошлые предположения касательно происходящего пришлось отбросить. Заложница с ядерной бомбой в шее неплохо так спутала карты.

Нет, ладно бы просто заложница, так она еще пыталась натравить меня на Сэл. С одной стороны, это должно обелять сестру, но не слишком ли очевидной была ложь?

Может, на это и расчет. Я перестаю думать на сестренку, а она тем временем продолжает попытки меня убить.

Второй вариант: за всем стоит бомж. В смысле, бродяга-симпатяга. Он единственный, кто знает про наши силы. Он знает, что ящерам и динозаврам нас не убить. Поэтому, предвидя, что я захочу выяснить личность напавшего, он и оставил заложницу. Реальную угрозу для меня представляет только Сэл. А я — единственная угроза для нее.

Если бомже-герой всё еще пытается выполнить свою миссию по убийству «злодеев», то стравить нас на смертный бой — весьма здравый подход. Я бы сказал, это единственный его шанс на победу.

С такой перспективы каждый непонятный эпизод с покушениями уже не выглядит столь абсурдным. Начиная от Ран-Ран и заканчивая Айви, всё было направлено на разжигание конфликта. Да… В этом и правда что-то есть.

Я привел бы фальшивую свидетельницу как доказательство, обвинил Сэл в нарушении условий пари, она стала бы отрицать. Бдыщ-бдыщ, и смертельная драка.

Значит, героического союза с героем номер семь не вышло. Жаль. Придется поступить так, как поступил бы любой представитель добра. Просто убью противоположное добро, и посмотрим, продолжатся ли попытки меня достать. Надо только понять, как его найти.

Зацепка раз: чертовка из черной дыры хотела поместить героя в великий род и сделать его наследником. Я делал ставочку, что он окажется в рядах Алой Розы, но на фамилию Кер ошейник с ядерной бомбой не сработал. Как не сработал он и на остальных членов совета двенадцати. Я правда не помню, перечислил ли я всех, но большую часть точно. Как и семью императора.

С другой стороны, Айви не обязательно знает, из какой семьи таинственный злопыхатель. Будем честны, вряд ли он сказал ей и свое имя. Алую Розу списывать пока рано, как минимум ее наемники напали на приют под прямым руководством бомжа.

Зацепка два: если выставить награду за мою голову можно было из любой точки города, то поломать контур и превратить Вельдана в ящера можно только изнутри… Бродяга-симпатяга один из нас. И в его распоряжении есть мута-магия…

Я поднял осененный взгляд на Холмса…

Рома… Теоретически он мог обернуть Валета в рептилию. Я уже видел, как он превращает свой палец в рептильский отросток. И цвет чешуи был один в один. И на тренировку Рома не пошел, причем как раз в тот день, когда случился сбой…

Слишком много совпадений. Получается, он и есть гениальный манипулятор, что чуть не обманул одно из могущественнейших существ во вселенной? Он не Холмс никакой. Он самый настоящий Мориарти.

— Ну? — спросил Роман, заметив мои сверлящие глаза. — Смекнул? У меня пока ниче не сходится…

Вырвав из блокнота листок, он бросил его в сторону. Ветер сдул бумажку прямо на меня.

«Залатой телец (70%) Девачка врет иза ядернай бомбы (99%). Диназавры=деманы? Лютсиас. Сел. Налогасабиральщик. Голден. При чем тут банан? Четыре дня. Культ деманав. Сломаное силавое поле (не случайнасть 95%)»

Обрывки фраз соединяли линии, кое-где были рисунки, изображавшие, вероятно, меня и Сэл. Свободное пространство заполняли схематичные изображения половых органов.

— Вот!

От неожиданности я вздрогнул.

Рядом со столиком выросли Туз и Семерка. Поджав губки, Люсия протянула мне банан.

— Скажите ему, капитан.

— Банан был получен именно тем способом, каким ты и хотел, — сказал командир. — Я лично всё проконтролировал.

— Теперь прощаешь? — спросила светодевочка.

Угу, «проконтролировал», наверняка залез в голову ученику с бананом, и…

А может, бомж — это командир? Если так и есть, то ситуация — стремнее некуда. С его ментальной магией он возьмет под контроль любого, и никто не заметит.

В теории он мог захватить разум того же Ромы и заставить его сделать артефакты, потом стереть память. Он мог заставить распорядителя дуэли притвориться, что контур сломался, даже портить ничего не пришлось бы. И он мог запихнуть в ошейник ядерный взрыв, найдя подходящего мага.

— Прощаю, — сказал я, приняв банан. — Как там Вельдан, кстати?

Пока притворюсь, будто ничего не подозреваю.

— В больнице, — ответил командир. — В человеческий облик его вернули, но в себя он еще не пришел.

— Спасибо, — тихо сказала Люсия. — Что сдержал слово.

— …

И Вельдан бросил мне вызов как раз после контакта с ментал-магией командира…

Слишком удобная у него способность, чтобы быть злодеем-кукловодом. Вернее, героем-кукловодом.

Сняв кожуру, я куснул банан за бочок.

Уже два подозреваемых. И оба подходят идеально. Нужно как-то подтвердить или опровергнуть одного из них. Нужно разработать «универсальный тест на бомжа» и сделать это вот прямо сейчас.

Я как бы случайно уронил банан на землю. Семерка возмущенно пискнула, но тут же язычок прикусила. Теперь смотрим, кто бросится его подбирать. Любой бомж бы точно бросился…

«Но седьмой герой же не настоящий бомж», — пришло осознание. «Ты сам дал ему такое прозвище. Он наследник великого рода».

А ведь и правда. Ладно, нужен новый тест, только зря банан угрохал. Тест, тест, тест…

— Люсия! — строго сказал Рома. — Расскажи всё, что знаешь о культе демонов.

Детектив Холмс перевернул листок блокнота, приготовившись записывать.

Люсия перевела на меня испуганный взгляд.

— Ты что, рассказал ему? Секрет… Это ведь секрет.

— Так я ему по секрету и рассказал, — ответил я. — Он только своей матушке позвонил и всё. Тоже по секрету, тут переживать не о чем.

Еще одна зацепка — тот телефон, что был у детей… Командир единственный, кто может заказывать вещи с большой земли. По результатам сегодняшней симуляции нашему отряду как раз должны были выделить бюджет. Для простых солдат телефоны под запретом, но распространяется ли он на командиров?

А Рома? Как мута-маг, он мог расширить возможности своего воровского кармана и пронести телефон таким образом… Или это уже перебор?

— Люсия! — Рома стукнул кулачком по столу. — Если окажешь содействие, последствия для тебя будут минимальны. В этой крепости происходит что-то неладное, и уж я разберусь с этим.

Очевидно, что на месте порешить ситуацию не выйдет. Новый план. Называется «СПиД». «Слежки, пытки и допросы». Нужно будет подключить Эйру и Пифия. В три пары глаз мы быстро выясним правду.

— Так что? — поторопил Рома. — Я верно понимаю, что семья Бет попала в заложники? Как происходят контакты? Ты знаешь лидеров?

— ...

— Ну, говори уже?!

— Не стоит вскрывать эту тему, — ответила Люсия голосом ровным, будто звон камертона. — Культ повсюду.

Рома вопросительно посмотрел на нее, а потом и сам сказал:

— Не стоит вскрывать эту тему.

Он встал из-за стола, оставив блокнот. Его лицо мигом потеряло всякое выражение и детективную серьезность.

— Культ повсюду.

— Не стоит вскрывать эту тему, — безэмоцилнально вторил им командир. — Культ повсюду.

Я уже хотел поддержать коллектив, раз у нас тут флешмоб начинается, но троица в один голос заявила:

— Лучше уйти отсюда, пока никто не пострадал. Не вспоминать. Не думать. Забыть…

Повернувшись, они потопали прочь. Будто зомби.

Ого, как странно! Это же то самое «странно», в которое я совершенно точно не хочу совать нос!

Спасибо, мне хватает бомжа и сестренки. А культами и прочими делишками пусть другие занимаются.

Медузы

— Люциа-ас, — за столик, по левую руку, села Ливия.

А я знал! Я знал, что она не просто так заявилась в легион Черв. Никаких объективных причин для этого у нее не было. И тем не менее она пришла посмотреть на экзамены. Я видел ее среди зрителей. Значит, причина во мне. Вернее, в ней и ее сталкерстве.

Надеюсь, эта встреча пройдет без попыток заколоть меня сосульками.

На подносе она притащила три пузатых стакана. Жижа внутри была яркого лимонного цвета.

— Смотрю, уже разнюхивать начал, — она хихикнула, бросив косой взгляд на открытый блокнот.

Выглядела Лив совсем не так, как в первую нашу встречу. Нет, на распущенных голубых волосах все также таращила шипы темная корона, да и военный китель оставался все таким же военным и все таким же кителем. Изменилось лицо. Ливия миленько щурила глазки, пыталась спрятать смущенную улыбку и, кажется, была совсем не в силах отвести от меня взгляда. Ну тут уже точно — С.Т.А.Л.К.Е.Р.

По правую руку от меня села та самая серьезная девушка из рода Бет. Во время дуэли она сидела подле принца Голдена. Ее локоны ровной стеной расплавленного золота стекали до самого пояса. Прежде каменное лицо выражало нескрываемую злобу.

И наконец, оставшееся место напротив меня заняла дама в красном китайском платье с короткими рукавами. Ее лицо скрывалось за широкими полями дизайнерской шляпы. На правой руке золотая сеточка с кучей магических усилителей. Интересно, зачем?

Камни, разгоняющие хаору, не работают даже в парах, обнуляя эффект друг друга. Три камня и вовсе становятся аналогом поля подавления. Никто в здравом уме не будет цеплять на себя аж… восемнадцать штук. Все белые, перворанговые… Каждый стоит целое состояние.

— Ливонька, детка моя, я же просила взять клубничный, а не эту кислятину, — голос красной дамы был мягким и бархатным. Она, даже не попробовав, отодвинула лимонный коктейль в сторону.

— Ой, да какая разница, — взяв стакан, ледяная королева сделала глоток, поморщилась. — Странно, раньше мне нравилось… Это Люци. Люци, знакомься, это Рокси!

Рокси? Роксана? Так вот откуда это предчувствие.

Поля шляпы приподнялись, приоткрыв насмешливые тонкие губы. Уголки рта направили взгляд выше, к глазам. К тому, что настойчиво выдавало себя за глаза. Две черные бездны, окаймленные по краям выгоревшей серебряной радужкой.

Смотрят на меня. Нет, не так… Всматриваются. Роксана Кер, Роксана из Алой Розы, та, что получила прозвище «Ведьма заката», сильнейшая колдунья империи.

О ней не было известно почти ничего. Лишь горстка сухих фактов. Появилась из ниоткуда, была удочерена Кер, по слухам, захватила власть и стала негласной главой клана.

А также есть один жуткий эпизод с ее участием. Случилось это во время африканской компании. Постоянные песчаные бури, одна из самых высоких концентраций демонов, вдобавок на всё накладывались проблемы с логистикой и банальной водой. Продвижение шло непозволительно медленно. Но всё изменил один день. Боевые маги объединенной армии совершили очередной накат и не встретили сопротивления. Потом еще один, и еще. Сколько бы они ни шли вперед, их встречали лишь десятки и сотни тысяч изуродованных демонических трупов.

Роксана в одиночку, за одну ночь, зачистила целый континент. И до сих пор никто не знает как.

Ее врожденная хао — двести. Внушительная цифра, но это всего в два раза больше общепринятого максимума. Будь она хоть двести, хоть триста, да хоть десять тысяч, невозможно в одиночку истребить всю жизнь на целом континенте за одну ночь.

И вот она здесь. Прямо передо мной. Главное чудовище этого мира.

«Ох, это что, мурашки?» — улыбнулся я. «Наконец-то достойный соперник. Легендарным наше сражение станет вряд ли, но как «злодей недели» Рокси пойдет. Пока я не добрался до Сэл, почему бы и нет?»

— Не будем тянуть, — сказала откуда-то издалека дама золота. — Надо убить его.

— Возражаю, — донесся голос дамы льда. — Надо любить его!

— Не напомните, зачем мы вообще ее взяли? Сосулечка, советую не вмешиваться, когда взрослые говорят.

— Фрой-я-а, ты младше меня. Дитятко золотой колыбели… Просто предупреждаю, хоть пальцем его тронешь, и твоя головушка отправится вслед за тем идиотом.

— Да как ты смеешь… Он был моим братом…

— А чего шипим, как змея? Спала с ним? Ха-ха, по глазам вижу, что да! Ну, это дело семейное, я лезть не буду.

— Ты наглеешь, Ливия. Еще хоть слово.

— То что? Своих зомби на меня пошлешь?

— Сама пожелала…

Рука дамы в красном лишь чуть приподнялась, как спор мгновенно затих. Дамы сели ровно.

— Люциас, — раздалось в пустоте.

Ого, если Ливия имела привычку пробовать имя на зубок, то Роксана поглощала его без остатка. Будто черная дыра. Медленно и неотвратимо.

— Здрасте, — кивнул я.

Ее лицо вновь скрылось под полями шляпы, осталась только улыбочка.

Наконец я смог оторвать взгляд. Эти глаза-бездны — чистый магнит.

— Поговорим о деле. Фрайя, изложи свою позицию.

— Вы должны убить его. Он нанес оскорбление нашему дому и лично мне. Ограбил нас. Он подтвержденный шпион императора. Он знает о наших планах. И наконец, его вторая хао… Запретный тип. Я считаю, это угроза наивысшего уровня. Единственное верное решение — ликвидация.

Ага, ситуация ясна. Значит, сильные мира сего собрались порешать мою судьбу.

— Протестую, — вытянула руку Лив.

— А я поддерживаю, — сказал я.

— Чего? Люцик, я вообще-то тебя спасаю, — прошептала она, прикрыв рот.

— Госпожа Фрайя права, — я положил глаз на даму золота, от его веса она тут же ссутулилась. — Я и правда угроза наивысшего уровня. Так скажи мне, золотая принцесса, когда ты стояла на коленях и смотрела, как твоему уродливому братику снимают голову, когда твои паладины стояли на коленях и не могли даже пальцем пошевелить, когда твой лордишка Голден стоял на коленях и трясся от мысли, что он станет следующим, когда всё это происходило, скажи, в какой момент ты решила, что лучшим решением будет вернутся и запрыгнуть прямо в пасть дракона?

Дама золота побледнела и намертво вцепилась в подлокотники стула.

— Я повторю в последний раз, мне неинтересны ни ты, ни твоя дрянная семья. Но вы настырно продолжаете вмешиваться в мое пребывание на этой планете. Хочешь ликвидировать меня? Пожалуйста, можешь попробовать, но сразу после…

А дальше я объявил ей типовое геройское предупреждение. Ну то, в котором я убиваю ее, всех ее родственников первого порядка, всех родственников второго порядка, ее знакомых, домашних питомцев и всех им сочувствующих. Когда ты на стороне добра, очень важно не порождать циклов кровной мести, поэтому убивая, убивай качественно. Не ленись. Даже беззащитный карапуз может вырасти в отъявленного имбецила с жаждой мести.

— Вот! — вскрикнула Ливия, стоило мне закончить. — Видала, Рокс? Это же круть как круто. До мурашек пробирает. В общем, моя позиция, я считаю, Люцика надо отдать мне в женихи!

Чего? А я думал тут игра в плохого и хорошего копа. Нет, я понимаю, убить… Но поженить… Это уже перебор. Как говорил еще ведьмак школы разума, если выбор стоит между смертью и женитьбой, я предпочитаю не выбирать вовсе. Есть у меня и способ, как отваживать ухажерок:

— В женихи? — повернулся я к Лив. — Знаешь, Ли-ви-я, я ведь известный извращенец, уверена, что справишься?

— Так даже лучше… — расплылась она в улыбке.

Угу, ну я другого и не ожидал. Именно поэтому ответ подразумевал «вилку»!

— Вот топ три моих сексуальных фетиша: первое — никаких поцелуев и тактильных контактов до брака. Второе — в постели возлежим только с выключенным светом и под одеялом. Третье — тыкаем друг в друга половыми органами лишь для зачатия детей.

— Хи-хи, такой ты забавный, Люци.

— И правда, — вибрирующий голос Роксаны заполнил пространство. — Забавный.

— Ха! Видала? Можешь пососать со своими ликвидациями. Манда позолоченная. И на свадьбу тебя не позову. Так что, берем его?

— Люциас, — обратился голос из-под шляпы. — Ты использовал весьма интересное сочетание слов: «мое пребывание на этой планете».

Ой… Вырвалось. В последнее время меня частенько заносит, когда угрожать начинаю.

— Просто сочетание «вы продолжаете вмешиваться в мою жизнь» звучало бы как что-то из речи плаксивого подростка, решившего жить отдельно. Поэтому налету был разработан вот такой вариант с «планетой». Не идеально, какие-нибудь конспирологи и вовсе могут решить, будто я космическое сверхсущество божественного уровня, что оказалось заперто в теле подростка, но на таких я привык внимания не обращать.

Вот. Выкрутился. И подозрения с себя снял.

— Так ты космическое сверхсущество, что оказалось заперто в теле подростка?

— Э-э-э… А вы конспиролог? — сощурился я.

Шляпа опустилась глубже, скрыв и улыбку. Роксана взяла в руки блокнот Ромы. Перевернула несколько страниц.

— Мы представляем культ демонов, — сказала она, изучая записи.

— Мульт про пельмениумов? — не понял я.

— Культ демонов.

— А? Извините, у меня проблемы со слухом, после того как я на гранате подорвался.

Это очень плохой знак. Если она так раскрывается перед потенциальным шпионом императора, значит отпускать меня не планирует. А первая колдунья империи, будем честны, посильнее рептилойда будет. Если я его-то победил на тоненького, то тут шансов и того меньше.

Моя правая рука незаметно сползла под стол. В карман. К зажигалке-артефакту, куда я сунул весьма мощное заклинание. Не элбет-луч, конечно, но тоже ничего. Это на случай, если Рокси решит перекрыть мою хао. Артефакты, в отличие от врожденной магии, работают всегда.

— Люци, да не пугайся, это просто название такое, — улыбнулась Ливия. — На самом деле демоны тут почти ни при чем. Мы типа самые крутые маги империи. И скоро мы будем рулить этой страной. Как только деда свергнем. Мы, короче, типа Акацуки! У нас даже черные плащи есть. Но их мы только на собрания надеваем. Так вот, хочешь вступить к нам?

Четвертая теория

Кербер

— Вы издеваетесь?! Он… Он же работает на императора. Даже если получится завербовать его, вы правда думаете, что в нем не установлено предохранителей от предательства? Он сольет нас даже против своей воли. Наверху ведь не дураки сидят.

Златовласая Фрайя выплевывала слова, будто пальцами хваталась за коренья и камни, пытаясь не рухнуть со склона обрыва. Отчаянно, уже не задумываясь о том, какой вред она понесет и как сильно изрежет руки.

— Хи! Ты такая дура.

Ливия, в контраст ей, беззаботно улыбалась морозными голубыми губами. Под столом ее ножка, тем временем, настойчиво домогалась моего низа. Ох уж эти женщины! Их одно интересует.

И только Роксану всё так же невозможно было прочитать.

Вот она — троица дам из культа демонов. В репертуаре — бомбы, теракты и планы свергнуть императора… Одно можно сказать точно, культ — не просто группка радикалов. Они куда более могущественны. А во главе всего, надо полагать, первая семья кланового рейтинга — Алая Роза. Угораздило же меня во всё это вляпаться…

— Давай, Люци, просто кивни, и мы примем это за согласие.

Ливия опутала мою руку. Ее ладони оказались на удивление теплыми, даже горячими. И дрожащими от страха.

— Кивни…

— И в чем заключается ваша политическая программа? — спросил я, освободившись из пальчикового плена.

Сейчас Лив может болтать что угодно, без подтверждения со стороны Роксаны это пустые звуки.

Доигрался я в голема императора. Слухи дошли до культа, а он решил, что сможет меня использовать. Ситуация незавидная. Если скажу правду — я стану им неинтересен; продолжу врать — и меня быстро раскроют. И в том и другом случае судьба у меня одна — ликвидация.

Остается только тянуть время и соображать срочноплан спасения.

— У нас простая программа, — не поймав мою руку, королева льда сложила свои в замочек. — Мы сотрем классовое общество. Не будет больше бедных и богатых, властителей и рабов. Это автоматически разрешит почти все проблемы больших формаций, ведь их основа — конфликт классов. Когда все станут равными, конфликтовать будет некому. Мы построим идеальный мир, Люцик, на тысячелетия вперед. Вся история шла именно к этому. Один народ, одно стремление, и никаких врагов. Свобода, равенство, сестринство!

— Ты что несешь?! — возмутилась золотая принцесса. — Какое сестринство? Не будем мы делать из людей одинаковых зомби, всё наоборот. Мы вознесем индивидуальность над всеми формами коллективной идентичности. Мы одолеем нетерпимость, шейминг и гендерную предопределенность! В идеальном мире каждый будет свободной личностью. Хоть некрофилом, хоть педофилом, хоть даже квасным окрошкофилом, никто его за это не осудит. Идеальный мир примет каждого. Мир добра и позитивчика, понятно?

— А расистов примет? — решил уточнить я.

— Расистов? Нет, конечно, расистов не примет. И-и-и вообще, расистов у нас будут вешать на главной площади, ясно?

— Ясно-ясно.

Они там, похоже, сами еще не определились. Типичный пример людей, которые вписались в организацию из-за крутого названия. «Культ демонов» — хорошо будет смотреться в резюме.

— Люциас, — голос Роксаны вновь заглушил все прочие звуки. — Вижу, ты не согласен ни с той ни с другой стороной. Расскажи, каким видишь будущее ты.

По интонациям я сразу понял, что мое несогласие Ведьма Заката полностью разделяет. Это хорошо, какие-то шансы разрешить всё без кровавой бойни у меня появились. Если наше мнение совпадет…

Но интуиция подсказывала, что врать не имеет смысла. Что бы я ни сказал, эта женщина узнает правду. Ей не нужны слова, достаточно мыслей.

Раз так, придется быть честным и надеяться, что она, как и я, придерживается самого разумного взгляда на мир.

— Все должны подчиниться, — ответил я.

— Ого, как жестко, — разинула рот Ливия. Голубые волосы тут же в этот рот залетели, и снежная королева принялась плеваться.

— Многого бы смог добиться человек, если б принимал решения, заботясь о мнении ногтей, волос и вкусовых сосочков на языке? А если бы он объявил, что отныне нейроны равноценны клеткам засохшего эпидермиса на мозоли? Абсурд. Общество должно стать единым организмом с четкой иерархией и специализациями. Кто-то станет клетками мозга и будет отдавать команды; кто-то клетками кожи и будет защищать государство от внешних воздействий; иммунная система разберется с внутренними нарушителями, кто-то будет развозить по организму кислород. В будущем общество станет совершенным отлаженным механизмом, где у каждого будет своя собственная роль. Такая модель наиболее эффективна, она быстрее прочих приведет нас к райским вратам.

Карты на столе. Три штуки.

— Три… Такие разные, но такие похожие, — губы Роксаны растянулись в улыбке.

— А я думала, мы тут все феммунистки, — сказала Ливия. — Так а что мы в конечном счете исповедуем-то?

— Вы? Детка моя, как и все — вы исповедуете слова.

Края красной шляпы поднялись, оголив две серебряные бездны. Они в миг заполнили всё пространство, они схватили, они забрали. Утащили меня и всех, кто смотрел на них, в непроницаемую черную пустоту.

Гиннунгагап

«В начале была тень. И тень отбросила бога».

Одна за одной на пелене небытия самопроизвольно загорались звезды. Маленькие огоньки вспыхивали крохотными точками, белыми, красными, голубыми, желтыми и одинокими, то тут, то там, неуверенно, будто боясь друг друга. Потом смелее, россыпями, галактиками и целыми сверхскоплениями. Всего миг, и миллиарды, триллионы звезд, пронизанные тончайшими нитями, превратили абсолютную тьму в бурлящий океан света и энергии.

— Красивое.

— Манящее.

— Аппетитное.

— Хм…

Ливия и Фрайя, судя по взволнованным лицам, переживали этот опыт впервые. А вот я нет.

Я не помнил всего в точности, только фрагменты. Стирать неудобные воспоминания я начал уже достаточно давно. Удобный инструмент, чтоб не париться. Но если воспоминание воспроизводится в реальности, осколки памяти срастаются вновь.

Я помнил расположение звезд, их рождение. Я помнил слова про тень, что отбросила бога. Я помнил чувство полноты, единства и целостности.

Дальше я заходить не стал. На этот счет были четкие правила. Если какое-то воспоминание было удалено — на то есть веская причина. Прошлый я решил, что без него будущему мне будет лучше. А уж себе я доверяю как никому другому.

— Где мы?

— Там, где всё закончилось. Там, где первичный хаос породил бога.

— Что?

— Случайность. Если достаточно долго комбинировать различные конфигурации материи, рано или поздно оттуда выйдет нечто мыслящее. Лишь на миг осознав себя, Бог запустил механизм уничтожения вселенной. Он создал слово.

— И слово это было «Бог»… — прошептал я.

— Верно. Слово, обозначающее самого себя. Слово, рожденное страхом исчезнуть. Попытка зафиксировать свое состояние в реальности. Но то, что должно было стать продолжением бога, стало его полной противоположностью.

— Дьяволом.

— Погодите, что?

— О, а я поняла, вы уже рассказывали об этом! Предмет и слово, обозначающее этот предмет — не одно и то же. Бог — это Бог, а слово «Бог» — это, получается, дьявол.

— Бред какой-то…

— Фрайя, Ливия права. Непосредственно Бог — живое, мыслящее существо, у него есть начало и конец, он меняется, он может быть хуже или лучше себя прошлого, он находится в постоянном движении. А вот его противоположность — наоборот. Слово «Бог» идеально, оно именно такое, какое оно есть, оно неподвижно, оно неизменно, оно не стареет, оно не болеет, оно не мыслит. Иными словами — идеальное всё равно что мертвое.

— Нет, погодите, Бог ведь и сам совершенное существо, и он был еще до времени, это он существовал всегда, и он не мог…

— Детка? Кто тебе это сказал? — перебила Роксана. — Всё тобой перечисленное — лишь вагончики смыслов, что тянет за собой слово «Бог». Заметь, не Бог, а лишь слово, его обозначающее. Настоящий Бог давно уже умер, не выдержал груза вины. Осталась только его дьявольская проекция, зашифрованная в символической системе.

— Но тогда…

— Верно. Всё, что ты знаешь о Боге, ты знаешь от дьявола.

— Хаос и порядок, — вспомнил я. — Они перепутаны местами. На самом деле всё наоборот.

— Верно. Достаточно лишь смоделировать ближайшее будущее. Давайте я ускорю время.

Роксана подняла руку, и окружающее пространство понеслось перед глазами калейдоскопом событий. Звезды рождались и в считанные секунды гасли, галактики закручивались и сталкивались, но постепенно движение сходило на нет. Угасал свет. Вселенная умирала. Тухли последние огни. Совсем скоро мы оказались в однородном пространстве, пронизанном серебрянным туманом. Время неслось вперед с такой же скоростью, но ничего больше не происходило. За миллиарды и триллионы лет даже малейший атом не покидал своего места.

— Вот он, идеальный мир. Абсолютный порядок. Полное отсутствие движения и взаимодействия. Тепловая смерть.

— Он останется таким навсегда?

— Да, сколь бы миллиардов лет не миновало, в этой вселенной не произойдет больше ничего. Она пришла в конечную точку равновесия. Порядок не способен созидать. Только хаос привносит новое. Хаос — чистое движение, он воплощение жизни.

— Так, секунду, я не поняла, вы что, предлагаете отказаться от либерализма? Если стремление к идеалу — это «смерть», то нам что, просто забить на свободу и на права людей? И бросить мир в хаос? Потому что Бог — это на самом деле не Бог, а дьявол?

— Фрайя, скажи, почему ты исповедуешь именно то, что исповедуешь?

— Что? Ну… Любой разумный человек будет либералом. Все же понимают, что свобода — это главное благо? Без нее всё просто лишено смысла. А единственная тусовочка, которая борется за свободу, — это либерализм. Я не представляю, как можно поддерживать что-то другое. Разве что вам промыли мозги.

— Хорошо. А теперь попробуй изменить слова.

— В каком смысле изменить?

— Слова, особенно такие громкие, как «свобода», тащат за собой ворох ассоциаций и моральных оценок, образов и воспоминаний. Ты спрашиваешь, как можно выступать против «свободы»? Ответ: никак. Посмотри на позиции своих оппонентов, никто из них не и слова не сказал против свободы.

— Да как же не сказал, эта хочет сделать всех одинаковыми, лишив людей права выбора, а этот вообще сказал, что надо всех подчинить.

— Но они не против свободы. Ливия выступает за справедливость. Люциас — за рациональность. Разве ты против справедливости и рациональности?

— Что? Нет, конечно.

— Видишь? Поэтому и нужно изменить слова. Попробуй начать с «я», это слово — одно из сильнейших. Отгородись от «я», используй вместо него «это существо».

— Ну… Это существо… желает…

— Существо больше не ты, так откуда ты можешь знать, чего оно желает?

— Это существо тянет к… ну… к…

— Иронично, да? Ты пришла сражаться за свободу, но даже не знаешь, что это. В голове вертятся примеры, синонимы, теплые чувства, которые это слово вызывает, интуитивное ощущение неоспоримого блага, но нет самого главного — сути.

— Нет, подождите, это возможность делать выбор. Свой личный и самостоятельный выбор. Вот.

— Выбор, — просмаковала Роксана. — А разве в нынешнем мире его нет? Даже взять страны Нео-Европы, которые вы критикуете: ты можешь укутаться в ткани, а можешь не делать этого, разве не выбор?

— Ага, и тогда тебя забьют камнями. Выбор без выбора.

— У всякого выбора есть свои последствия. Выбирая вкус чая, ты ведь не говоришь, что это выбор без выбора, потому что зеленый изначально вкуснее черного?

— Это другое… Так не должно быть. Человек волен выбирать любую одежду. И любой чай. И не бояться последствий.

— Выбор без последствий? Получается, в твоем идеальном мире, в какую бы дверь ты ни вошла, ты всегда будешь попадать в одну и ту же комнату всеобщей толерантности. Разве не это «выбор без выбора»? Когда решения не ведут ни к чему?

— Нет, вы меня путаете… Ну, то есть, если я выбираю чай, я должна думать о его вкусе, а не о том, как мой выбор воспримут люди вокруг. И с одеждой то же самое. Ориентироваться надо на красоту одежды или удобность, что ближе лично тебе. И не думать о том, что за неправильную юбку тебя убьют в переулке. В общем, выбор не должен быть навязан обществом, это главное.

— Если с детства родители повторяли тебе, что розовый цвет самый красивый, то твоя любовь к розовому будет твоей или навязанной?

— Навязанной. Вообще, по-хорошему, родители не должны вмешиваться в решения ребенка. Он сам должен определить, что для него хорошо и что ему нравится. Я считаю, детям надо давать выбор прямо с момента зачатия. В идеальном мире мы бы спрашивали у эмбриона, хочет ли он родиться.

Ливия хохотнула в кулачок.

— То есть общество не должно тебя ограничивать ни на уровне законов, ни на уровне мнений.

— Да, никто не должен указывать, как человеку жить. Ни пропаганда, ни законы, ни реклама, ни родители, ни традиции. Ты волен делать что хочешь, если это не нарушает свободы других. Твоя свобода кончается только там, где начинается свобода другого.

— Давай я попробую сформулировать: «Это существо тяготеет к миру, где все существа равноудалены друг от друга и не оказывают друг на друга никакого воздействия, ведь любое воздействие может нарушить то, что они называют "свободой"». Узнаешь?

Роксана провела пальцами по окружавшему нас серебряному туману.

Твой идеальный мир, Фрайя, это прямое определение тепловой смерти. Как только у вас закончатся враги-угнетатели, как только вы победите, ваш мир станет таким. Присмотрись, каждый из этих атомов свободен от влияния других; каждый атом равен прочим, Ливия; и все они находятся на своем месте и идеально выполняют свою работу, Люциас. Так выглядит рай каждого из вас.

— Нет, подождите… Тут где-то ошибка…

— Не бойся, твой разум быстро найдет новые формулировки, опровергающие мои утверждения и подтверждающие твои собственные. Так мы устроены. Появление «слова» изменило нас. Теперь всё существо каждого человека направлено на достижение идеала. На разрушение хаоса и построение порядка. Это вопрос биологии. Мы будто лев, что гонится за добычей. Инстинкт не позволит нам остановиться.

— …

— Приговор нам подписал еще древнегреческий рэпер Платон в своем трэке «Государство». Он нарисовал идеальный политический механизм, своего рода вечный двигатель. Вся история после — попытка этот двигатель соорудить. Вот только если с невозможностью вечного двигателя люди успели смириться, то совершенная политическая формация всё еще будоражит умы большей части населения. Феммунизм, национализм, либерализм — каждое из течений хотело поставить точку в мировой истории. Воплотить нечто идеальное, на тысячелетия вперед. Нечто такое, что прекратит все конфликты, войны и разногласия. Вот только жизнь — это и есть война. Это непрекращающееся сражение.

Мы летели в молчании. Туман серебра не изменялся. Какую точку пространства не возьми, она будет похожа на любую другую как две капли.

— Так какая альтернатива? — спросил я. — Оставить мир таким, каков он есть?

— Таким, каков он есть? То есть стремящимся к самоубийству? Нет. Нет смысла притормаживать машину мировой истории, мы лишь отложим неизбежное, да и назад она двигаться не способна. Хаос можно превратить в порядок, а вот порядок в хаос уже нет.

— Тогда…

— Нужно заставить эту машину полететь. Альтернатива состоит в полном уничтожении текущего курса. Вы дали три исчерпывающие парадигмы. И все они ведут сюда, к смерти. Первым делом нужно разрушить их. Освободить место для четвертого пути. Пути культа демонов.

— А он в чем заключается? — спросила Ливия.

— Льдинка моя, сейчас ты спрашиваешь это с одной целью. Ты увидела, как я отвергаю либерализм, и тебе кажется, будто этим я встаю на твою сторону, а культ — это некая трактовка идей Каролины Марксовой и ее феммунизма. Но это не так. Твои убеждения так же деструктивны, как и убеждения Фрайи. Достижение идеальной справедливости — вот оно, в этом тумане.

Я улыбнулся. Значит, мы с Рокси на одной волне. Значит, есть шанс найти общий язык. Жизнь — это война, и побеждает на войне абсолютный контроль.

— Нет. По взгляду вижу, что ты думаешь, Люциас. Та же ошибка. Ты хочешь победить в войне. Но подумай, если жизнь — война, тогда что такое победа?

Я задумался.

Смерть… Победа — это прекращение войны. А значит, и прекращение жизни.

— Я тогда ниче не понимаю, — возмутился я. — Если оно не то и не это, то, стало быть, что? Нам бесконечно воевать? А зачем? Не вижу адекватной альтернативы. Наши взгляды весь доступный пул формаций покрывают, за ними только пустота.

— Верно. Пустота. Никто в здравом рассудке не будет бороться за пустоту, пустота — это не свобода или справедливость. Это нечто противоестественное. Знаешь, почему я назвала объединение «культом демонов»? Потому что нам будет противостоять абсолютно всё. У истины не может быть друзей, для истины всё есть враг, кроме нее самой. Вы будете испытывать сопротивление снаружи, но самое сильное сопротивление будет внутри вас, все ваши слова и чувства, взрощенные под эгидой стремления к идеалу, будут сопротивляться. Четвертый путь невозможно увидеть, не отказавшись от трех других. Только став пустым, ты сможешь разглядеть верную дорогу.

— Ясненько, — я встал из-за стола. — Вы, друзья мои, шизофреники, а культ ваш — это уже нигилизм какой-то. В общем, я пошел захватывать мир. Можно вернуть меня в реальность?

— Я тоже ухожу, — встала Фрайя. — Если вы против свободы, то мне неинтересно. Можете даже убить меня, но я не стану пособничать в угнетении гендера.

И только Ливия сидела неподвижно, до белизны сжав руку в кулак.

— Люциас, — обратилась Роксана. — Я надеялась, твое осмысление придет быстрее. Ты ведь один из нас. Я сразу поняла. Разве ты не хочешь исправить ошибку? Мы впервые собрались в одном мире в таком количестве. Три осколка… Наблюдатели внешнего контура больше не смогут нас запереть.

— Кто? — кровь запульсировала в висках.

— Подожди… Ты лишил себя памяти, да? Ха, так вот почему…

Голова ведьмы резко запрокинулась назад, послышалось, как с хрустом сломались шейные позвонки. Шляпа слетела, выпустив на волю длинные рубиновые волосы. Из левой глазницы торчал толстый конец сосульки.

Космический морок развеялся, вернув нас в облачный вечер крепости Черв.

— Какого… — только и вырвалось из меня.

— Отделить голову, — Ливия нанесла удар ледяным топором снизу вверх, точно по запрокинутой шее.

Глава главы клана Алой Розы взлетела ввысь, дважды обернулась вокруг своей оси и грохнулась на стол. Оставшееся целым серебряное око осуждающе смотрело на королеву льда. А очень скоро серебро налилось кровью, став бронзой.

Вот и пала сильнейшая колдунья империи. Таким нелепым образом. Ну и ладно, зато одним конкурентом меньше. В мире есть место только для одного повернутого шизика. Правда, появилась проблема посерьезнее.

— Офигеть. Получилось.

— Что ты наделала? — звенящим шепотом молвила Фрайя.

— Если скажу, что просто сидел рядом и вообще не при делах, то поверит ли мне Алая Роза? — многозначно вопросил я в пустоту.

— Они убьют всех, — Ливия упала на колени и принялась глупо хихикать, — Я ни о чем не жалею.

— Ну конечно, ты хоть получишь посмертное звание убийцы Ведьмы Заката, о чем тебе жалеть? А вот у меня вся жизнь впереди…

От психопаток с перепадами настроения добра не жди, я понял это еще в нашу первую встречу. Мля…

Глава 5

Ошибка Персея

Мы, троица балбесов, грохнули сильнейшую колдунью Империи. Так скажут в новостях. Скоро наши унылые лица будут во всех видосиках и тик-токах. А наши унылые головы, вероятно, украсят пики дворцовой площади. Когда грохаешь сильнейшую колдунью Империи, отбрехаться одними словами не получится. Да и вообще. Не получится.

— Виноват ты! Вместе со своей дурой сестрой, — орала Фрайя.

— Э, сестру не трожь. Она никакая не дура, она просто альтернативно мыслящая.

— Если бы вы сдохли, ничего бы не случилось. Как?! Как можно убить демона голыми руками?! Да ты хоть знаешь, как мы рисковали, выпуская его?

— Это еще кто рисковал, я с ним вообще на кулаках вышел. Погоди-ка… Так это вы малютку Вельдана в демона превратили?

— А кто еще, гений?

То есть седьмой герой ни при чём? Всё настолько просто? Это и правда испугавшиеся Императора золотые телята решили нас устранить? Но тогда встаёт вопрос:

— Зачем вы заставили девчонку из конюшни взять вину на себя?

— Какую еще, к черту, девчонку?

— Ту самую, что пыталась вбить мне в голову, будто мута-артефакты, что обратили Вельдана в демона — созданы по заказу Сэл. На кой черт вы этой девочке ядерную бомбу в шею запихали?

— Какие артефакты, какая бомба, какая девочка?! Мута-магия — закрытый тип. Для артефактов она пригодна не больше, чем курица для балета.

Посыпалась литературщина. Узнаю школу красноречия, Люсия со своим братцем периодами так же стелить начинает. «Курица для балета»... Звучало бы куда изящнее, замени она слово «балет» на «омлет». И тем не менее дама золота права, я совсем забыл об этом: магия делится на «закрытый тип» и магию «свободного применения». Вот я, например, отношусь ко второй, я могу колдовать в любой точке пространства. Мута-маги, в свою очередь, закрытый тип, они бессильны без органики. Менталам необходим чужой разум. Некро — нужны посторонние предметы, похожие на людей, или трупы. У всех них — закрытый тип. Они не могут участвовать в создании артефактов.

— Если не мута-магией, тогда как?

— «Веществом три», как же еще?

— Ему укол сделали, — встала на ноги Ливия. — А после его собственная хаора стала топливом для демофикации.

— Тогда при чем тут девочка с бомбой? — растерянно спросил я.

— Девочка с бомбой?

Они, похоже, о ней вообще не знают… Погоди-ка, они о ней не знают, но вот тот, кто заставил ее врать, знает о них. И не только о них…

Он знал, что культисты превратят Вельдана в демона, знал, что я смогу победить. Знал, что забуду про закрытые и открытые типы магии. Знал, что подумаю на Сэл и артефакты, и пойду к отрядам резерва. Знал, что найду Айви, и знал, какие вопросы я задам. И он знал, какие слова мне нужно услышать, чтоб предположения не разрушились. Такое могло быть только в одном случае…

— Времяходец… — пробормотал я, поглаживая подбородок.

Мой враг — сраный времяходец. Шмонька, что манипулирует событиями, прыгая в прошлое и внося коррективы. Я, сука, терпеть не могу путешествия во времени. Они даже хуже мультивселенных. Так вот почему эта падаль, седьмой герой, ведет себя так странно.

Все события последних трех недель выстроились в красивое и логичное полотно. Общая канва такова: временной попрыгун пытается меня убить, у него не получается, и тогда он выворачивает всё так, чтоб виновницей оказалась Сэл. Эта схема: «убить, подставить» повторяется несколько раз.

На нулевой линии я, вероятно, успешно воплотил планы в жизнь и захватил планету. Тут-то и вышла обиженка, которую не устроил новый мировой порядок, и так уж оказалось, что у нее была машина времени.

Первым делом седьмой герой попытался убить меня еще в детстве, организовав нападение на приют. План провалился, но привел к интересным последствиям: я вступил в конфронтацию с Сэл и заключил пари. Героя такой результат устроил. Наша вражда ему лишь на пользу.

Шаг два: герой снова пытается меня убить. На этот раз с помощью охотников за головами. И снова провал. На изначальной линии я побеждаю Ран-Ран, делаю с ней то, что планировал, и вербую ее как союзника. Герой это видит, прыгает в прошлое, делает еще несколько попыток, и убедившись, что охотникам меня не убить, он вновь прибегает к «подставе». Он знает, что я буду подозревать Сэл, поэтому от самого покушения он не отказывается, он лишь изменяет концовку, одновременно обеляя себя и с помощью доната, заставляя Ран-Ран уйти. Итог: минус союзник у меня, плюс претензии к сестре.

Эпизод три: уже в крепости Черв. Еще одна попытка ликвидации. Не приди я на сегодняшнюю тренировку, и Люсию несомненно убили бы ожившие куклы, я не сломал бы робота, сборщик не явился бы клянчить деньги, я не заявил бы ему, что знаю о их связи с культом. А значит Беты не вкололи бы Вельдану свою демоническую сыворотку. У всего этого есть одна первопричина — слух о големах императора.

Если бы не он, Командир не стал бы столько времени проводить со мной. Мы не сдружились бы, а значит, он не смог бы уговорить меня «на еще одну тренировочку». Вдобавок слух привлек ко мне внимание Золотых Телят, он же испугал их, вынудив воспользоваться сывороткой. Ха… Герой весьма изящно подвел меня под битву с демоном, всего парой слов, сказанных персоналу неделю назад.

Но, как мы уже знаем, из битвы я вышел победителем. Увидев это, герой возвращается к уже знакомой стратегии — обвинить во всем Сэл. Он снова прыгает назад во времени, повторяет свои действия, но в этот раз вкладывает нужные слова в уста Айви.

Вероятно, тут его актуальная линия и заканчивается.

Айви оказалась никудышной вруньей, и герой тут же был раскрыт. Но исправлять эту оплошность он будет в следующем прыжке, на следующей временной линии, которую текущий я уже не увижу. Так выглядит благоприятный исход.

А вот неблагоприятный…

Эпизод четыре: еще одна попытка убить. Герой находит способ, как привлечь к моей персоне Роксану Кер. Тогда оплошность с Айви нужна только затем, чтоб я оказался за этим столом. Чтоб я прослушал безумную лекцию про хаос, и чтоб лично поприсутствовал на моменте смерти первой ведьмы империи.

Наемники не сработали, профи-охотники тоже, даже демон не смог ничего мне противопоставить. С каждым разом ставки повышались. И вот они достигли пика: сильнейшая семья империи не будет разбираться, кто именно убил их главное оружие. Они зачистят всех. Уже по-взрослому, без шуточек вроде розовощеких стримерш или отрядов простых маглов. За нами отправят элитнейшие силы сильнейшего легиона — колдунов спецназначения «Эклипсис».

— Люци, — нависла надо мной королева льда. — Мы можем сбежать. В ОКА. У меня уже всё готово.

«Уже всё готово»… Паскуда! Падла! Это значит, что она уже давно планировала покушение. Это не импульсивная сосулька в глаз. Это выверенная до миллиметра сосулька в глаз. Тот, кто привел меня в эту точку времени-пространства, знал о ней. Ему оставалось лишь совместить время лекции со временем убийства. Сделать так, чтоб я оказался рядом.

— Зайка, — я скрестил на груди руки. — А не подскажешь, в какой момент в ваших личных вендеттах появился я?

— А? Ну, это глупо, наверное…

— Говори-говори.

— Белая ворона.

— Так, белая ворона…

— Я сидела в саду, и тут увидела белую ворону, а на лапке было предсказание — что-то там про судьбу, которую я скоро встречу.

— И судьбой стал я, да?

— Ага, как раз в тот день мы и познакомились. Я как твой луч увидела, сразу про предсказание и вспомнила. Ты тот, кто сможет убить Роксану. И вот я хотела объединить силы… Но не понадобилось. Не думала, что всё так просто окажется.

Ливия улыбнулась. Совсем как тогда, пять лет назад, во время интервью. Беззаботно, беззлобно, наивно.

— Луч, значит…

Теперь я понимаю, почему герои скрывают свою силу. Вот так вывалишь имбу напоказ, а потом всякие поехавшие захотят использовать ее в своих целях. Я вообще в какой-то левый замес угодил, не имеющий ко мне отношения. И мало того что угодил, так меня еще и по назначению не применили. Не нужен оказался бур, хватило одной сосульки.

— Извините, что впутала… Но она не отпустила бы вас. А я больше не могла допустить смертей невинных.

— Извините?! — отрывисто закричала Фрайя. — Мы всё равно умрем! На пыточном столе! И все наши близкие тоже! Ты идиотка, ты идиотка, ты идиотка.

— А вот и нет, — Ливия выпрямилась, гордо выпятив китель вперед. Ее голубые волосы развевались на ветру, придавая словам веса. — Я дракон.

Эх, мало мне было рептилойдов…

— Тот, кто убьет дракона, становится драконом, да?

— Нет. Не совсем так, — пальчики ледяной королевы коснулись головы закатной ведьмы, от чего ее щека покрылась инеем. — Человеку ни за что не убить дракона. Если ты смог, значит ты был драконом еще до битвы. Драконом нужно сначала стать, в этом суть. Раз я справилась, значит смогла. Всё было не зря.

Я познакомился уже с тремя версиями Ливии. Ливия — ледяная королева, Ливия — шизанутая сталкерша и Ливия — наивный ребенок из интервью. Сейчас она была последней. Существом максимально далеким от того, что можно было бы назвать «драконом».

— Я смогу защитить вас. И ваших близких тоже, но нужно действовать быстро. Еще раз простите, но это было нужно. Чтоб избавить мир от зла. Теперь, когда я стала драконом, вам нечего боя…

— Драконом… — вибрирующий голос Роксаны стиснул пространство стальной хваткой. Воздух мгновенно загустел: — Льдинка, тебя лишь перестало выворачивать от вида крови, и уже считаешь себя драконом?

Обезглавленное тело поднялось. Рука уверенно вцепилась в темно-красные волосы, подняла голову и нахлобучила обратно на шею.

Ну пиз…

Рука Ведьмы Заката вытащила из глаза сосулю. В открывшемся отверстии виднелись куски мозга вперемешку с костями. Рана мгновенно затянулась. Два совершенно здоровых глаза вновь уставились на меня. Две серебряные бездны.

— Ё… — Фрайя схватилась за грудь и упала на колени.

— Это невозможно! — донесся крик Ливии. — Я убила тебя. Убила. Убила. Убила ведь.

Вот оно что… Убийцами в четвертом эпизоде должны стать не отряды элитных магов, убийца — это Роксана.

Хм. Но и тут седьмого героя ждет разочарование. Жаль, что придется вынести злодейку недели в первую же встречу, но тут уж ничего не поделаешь.

Если ей плевать на отрубленную голову, посмотрим, как ее регенерация справится с полным разрывом всех молекулярных связей в организме.

— Бур…

Мою хао перекрыли в одно мгновение. Даже стабилизирующие линзы элбет-луча не успели сформироваться. Связь с магией оказалась отрезана.

Пофиг, на этот случай у меня есть артефакт. Артефакты — единственная магия, что может работать на пересечении двух хао.

Молниеносным движением я выхватил зажигалку из кармана. Лишь немного приподнявшись со стула, направил ее перед собой. Чирк…

Чирк, чирк. Триггером-активатором был огонь, но он не появлялся. Да что сегодня за день!? Чирк, чирк.

Ах да. Эту зажигалку мог подложить мне временной попрыгун. Знал ведь, что курком я выберу огонь, вот и подсунул неработающую. Ох, дай только доберусь до тебя.

— Люциас…

Роксана не успела договорить, как ей в голову влетел пузатый стакан. С глухим звуком ударился о черепушку, расплескался и упал на землю. Единственного, чего я добился, — осуждающего взгляда.

— Ну и зачем?

— Извините, — я показал руки и вернулся на место. — Само получилось. На всякий случай предупрежу, в случае неспровоцированной агрессии по отношению ко мне я за себя не отвечаю. Любая попытка меня убить приведет к локальному, а возможно и полному апокалипсису.

— Божечки…

— А-а-а!

В нее влетела Ливия с сабелькой наперевес. Клинок вошел в грудь ведьмы, ровно в сердце, вышел из спины. Роксана лишь грустно улыбнулась.

Рубиновые волосы поднимал ветер, и они всё больше напоминали разгоравшееся пламя. С каждой секундой давление нарастало.

Роксана скрывала силу. До этого момента. А сейчас… Я будто оказался перед океаном чистой энергии, невообразимо огромным, и с каждой секундой он всё разрастался.

Сталь вновь и вновь проходила сквозь ее тело, но удары не оставляли следов даже на одежде.

— Почему?! Почему?! Почему?! — Ливия не останавливалась. — Ты должна умереть!

— Я знаю, — Роксана, закрыв глаза, притянула ледяную королеву к себе и обняла.

Ощущение чужой мощи как ножницами отрезало. Вот я стою перед диким, необузданным космосом запредельной силы, и раз, остался только ветерок, что раздувает локоны.

— Прости за всё, Льдинка. Я не осознавала, какую боль тебе причиняю.

Лив пыталась вырваться из объятий, но попытки остались безуспешны. Она уткнулась в плечо той, кого так ненавидела, и зарыдала. Шипастая корона слетела с ее головы. Голубые волосы подхватил ветер, и они смешались с красными.

— Ты убила их…

— Если бы у меня была возможность всё исправить…

— Я так тебя ненавижу, — продолжала всхлипывать Ливия.

— Знаю. Не сдерживайся, пусть все плохое выйдет.

Сабелька с металлическим звоном упала на землю.

— Прости, Льдинка. Я пришла издалека, и я так мало знала о людях. Ты стала первой, кто по-настоящему открыл их.

— Ты бросила меня…

— Да. Но больше я не оставлю тебя. И не буду пытаться тебя изменить. Ты можешь быть собой. Больше нет нужды становиться драконом. Оставь эту ношу мне.

Так они и стояли, пока Ливия не выплакала всё.

— Вы не убьете нас? — с недоверием спросила Фрайя.

— Я и не собиралась.

— Даже если мы откажемся от культа?

— Золотце, от него нельзя отказаться. Идея уже внутри вас. Пройдет инкубационный период, и вы сами поймете. Это могут быть недели, даже годы и десятилетия, но однажды вы увидите красоту хаоса. Вы моя часть, Фрайя. А часть всегда возвращается к целому.

— Тогда…

— Да, можешь идти. И будь добра, отмени все совместные операции, информация всё равно уже утекла.

Дама золота лишь коротко кивнула и поспешила удалиться.

Серебряные глаза, переставшие быть безднами, обратились ко мне:

— Люциас, а тебе я хочу сделать предложение.

В голос Роксаны прокралась нежность и какое-то всеобъемлющее, затягивающее тепло. Каждое слово, что срывалось с ее губ, отдавалось внутри стрекочущей тоской. Тоской совершенно новой, доселе мне неведомой, тоской по чему-то, чего у меня никогда не было. Я с трудом подавил слезы, с трудом подавил желание занять место рядом с Ливией. Не знаю, что это за колдовство, но оно в десятки раз сильнее ментальной магии командира.

— Хочу предложить тебе то же, что предложила твоей сестре.

— Сестре, которая…

— Сэлэсии. Сейчас ты находишься в очень уязвимом положении. Любой конфликт с более крупной семьей, и они попытаются добраться до твоих близких. Скажи, смог бы ты, находясь тут, защитить их? Если они пострадают, это явно не пойдет на пользу миру, сам понимаешь. Осколок может ╚В╔╙Р╗ьс╗.

Я мгновенно стер из памяти продолжение ее реплики.

— Ближе к делу.

— Хм… Я хотела бы пригласить тебя в Алую Розу. Как только ты возьмешь фамилию Кер, никто даже думать не посмеет о том, чтобы навредить вам. Ни Эйре, ни Алисе, ни Сэлэсии. Я могу принять всех, если пожелаешь.

— Нууу… — скептично протянул я, — Пару часов назад видел Александру, не сказать, что фамилия ей сильно помогла.

— Александру? — удивленно улыбнулась Рокси, — Она еще жива? Хм, я ставила на три дня… Похоже, местные зверьки еще не успели вдоволь насытиться ее телом… Она захотела уйти, я ее отпустила. Конечно, лишившись фамилии, Алекс лишилась и защиты. Как видишь, я не стала ее преследовать, не стала отправлять за ней убийц, она получила свою свободу, а уж то, как она решила ей распорядиться… Если тебя что-то не устроит, сможешь без всяких проблем покинуть наш клан, моя дочь тому яркий пример. Тут нет ловушек или тайных умыслов, я лишь хочу защитить вас.

Я понимаю, Ведьма Заката далека от народа, но это даже для нее перебор. Ага, поняла она людей, как же. Вот я и правда понял людей, и я со стопроцентной вероятностью могу сказать, что люди бы такое отношение к дочке не одобрили.

Как можно давать свободу той, кого ты буквально создала? Это ведь глупость несусветная. Да любой нормальный человек именно что послал бы следом убийц, будь у него такая возможность. Это ж предательство чистой воды. А если завтра от Роксаны решит ее мобильник уйти, она тоже его на свободу отпустит?

— И конечно, мы в кратчайшие сроки найдем того, кто устроил за вами эту нелепую охоту. Надавим на семью, владеющую “ЯОхотником”, с пристрастием допросим каждого, кто входил или выходил в крепость червей за последние две недели. Этот времяходец и нам нехило насолил.

— Поэтому отряд Розы напал на нас в пустоши?

— Да, некто обошел нашу систему безопасности и раздал ложные команды одному из полевых отрядов. Причем следов взлома не осталось, он знал все ключи изначально, а ведь они меняются каждые тридцать секунд. Я долго не могла понять, как ему это удалось, но твоя теория всё объясняет.

Объясняет-то объясняет, но она не показывает, насколько глубоко забрался времяходец. Если он и про этот разговор знает, то допросы крепостных ни к чему не приведут. А возможно, и вовсе накликают на нас новую беду.

Ладно, допустим, очередную попытку убийства я пережил. Следуя сложившейся традиции, следом должна идти попытка натравить меня на Сэл. Хотя я с трудом представляю, как можно выставить ее виноватой в сложившихся условиях.

— Секундочку, вы сказали, что сделали Сэл то же предложение, что и мне. Она согласилась?

— Нет… Думаю, в этом вы с ней похожи. Я вижу твой ответ.

Признаю, мудачок времяходный, у тебя получилось накинуть на сестренку подозрений. С чего бы ей отказываться? Нет, стоп! Если я буду думать то, что хочу думать, то продолжу идти по сценарию.

Тут надо действовать иначе. Надо создать зону «мнимого хаоса», о которой говорила Люсия. Сделать что-то непредсказуемое, что разрушит привычную линию времени и спутает седьмому герою все карты.

Я бросил взгляд на облезлый куст, что рос у стены корпуса. Начнем путаницу отсюда. Роксана права, я планировал отказать ей. Хочу пройти путь с нуля до вершины без нечестных прыжков. Но, учитывая обстоятельства, придется сыграть с судьбой в кости. Скажем, если на кусте четное количество листьев — я принимаю предложение Роксаны и вступаю в Розу. Нечетное — наотрез отказываюсь. А теперь посчитаем: раз, два, три, четыре…

Всего вышло двадцать семь.

Если в мире есть хоть капля настоящего рандома, то, продолжая принимать случайные решения, я смогу сойти с проторенной дорожки, если рандома нет, то я и так бы делал то, что делаю. Тут выбор прост, надо продолжать.

— Вы правы. Я откажусь, — озвучил я.

— Если хочешь посмотреть на Сердце Схождения — можешь присоединиться к нашему легиону, не обязательно идти в составе этих свиней.

— Причина в другом.

— Хорошо, не буду настаивать. Если вдруг передумаешь, просто произнеси мое имя, я приду.

— Так и сделаю. В общем, приятно поболтали.

— Взаимно, Люциас.

Взяв Ливию за руку, Роксана, бросив прощальный взгляд, зашагала в сторону взлетно-посадочной.

Хорошечно. Сегодня не день, а… Даже не знаю. Благо у всего есть конец.

Даже у жарких летних деньков. По солнечному зонтику забарабанил дождь. Наконец-то.

Интерлюдия Времени

Земля. 7 Сентября, 2284 года. Кова, второе кольцо, крепость Черв.

Регрессия: 499

Смеркалось.

Засохший лист жимолости лежал на подоконнике. Дождь только-только окропил стекло. Крупными каплями забарабанил по нему без всякого ритма, сливаясь в приятный белый шум. В такую погоду следует укутаться в плед, заварить чашку чая с двумя ложками меда и медленно, растворяясь в этом шуме, отойти в объятия Морфея. Главное не перепутать его с Намтаром. Последний тоже обниматься любит.

Убрав в сторону карандаш, я встал из-за стола. Еще раз перечитал свои краказябры. Мда, с каждой регрессией почерк становится всё хуже. Кого угодно утомит переписывать один и тот же текст несколько десятков раз.

Согнув листы, я отправил их в портфель. Туда же полетели «Преступление и наказание» Достоевского, «Тарас и Бульба» Льва Толстого и «Собачье сердце» Булгакова. Сейчас, когда все действия отточены, у меня появилось много свободного времени. Я решил посвятить его литературе. Перечитать всё, что не успел в прошлой жизни.

Прошлой… Каким незначительным, бледным пятном она сейчас кажется. Я как-то пытался подсчитать, сколько времени прошло с момента моего призыва. Объективно — 1 месяц. Субъективно, с учетом всех возвратов во времени, выходило уже больше трех сотен лет.

Странные дела. Совсем не чувствую себя стариком. Может, из-за того, что мозг остается молодым на биологическом уровне. Может, потому что у меня есть миссия.

Единственное, что изменилось — течение времени ощущается всё быстрее. Дни мелькают как минуты, а месяцы как дни. Ситуацию усугубляет еще и сократившийся цикл. Когда-то давно я жил четыре года, встречал апокалипсис, а затем перезапускался. Последние сто регрессий не выходят за рамки одного месяца.

Сотня почти полностью идентичных месяцев, что сливаются в один. Меняются только книги, которые я читаю. Но скоро всё закончится, в прошлый раз я нащупал финал, осталось лишь совместить сюжет 442-ой с 498-ой. Было бы символично закончить путь на юбилейной пятисотой ветке, но выжидать месяц ради красивой цифры? Увольте.

Я отодрал смартфон, прилепленный скотчем к обратной стороне стола. Включил его и отправил в рюкзак. Туда же полетел карандаш, тетрадь и пачка сигарет. Я выкуривал ее уже столько раз, что точно различал вкусовые оттенки каждой отдельной сигареты.

Ну вот и всё. Все мои пожитки. В крепость Черв я больше не вернусь. По крайней мере не в этой временной ветке.

Я натянул черный плащ с зеленой подкладкой, закинул за спину рюкзак. Если всё сложится удачно, битва будет выиграна еще до ее начала. Миллиарды будут спасены, а апокалипсис отменен. Пожалуйста, пусть всё получится. Я уже зае…

Домысливать нецензурщину я не стал. Прихватив с тумбочки флакончик духов «АЙ’М ТОКСИК», я выскользнул в коридор.

— И что дальше? — возбужденно спросила Эйра.

— А дальше мы тут оказались. Я вообще не помню, как сюда попал, — ответил ей Рома.

— Мы только банан ему протянули как щелк, — щелкнул пальцами Зутфирдассвор. — И в коридоре стоим.

— Так и знал, что банан тут замешан… Так и знал…

Проходя мимо этой компашки, я дважды пшыкнул духами на Эйру.

— Эй, ты что делаешь, придурок?

Отвечать ей не следовало. Своими словами я уже как-то поломал одну из веток. Проигнорировав готичную мелюзгу, я спустился по лестнице. Флакончик полетел в ближайшую мусорку.

А тут следует чуть сбавить шаг. Входная резко дверь распахнулась, впустив завывающий ветер и брызги дождя. С визгами внутрь влетели Добромира и Святославя. Э-э, или их не так зовут? Всё время путаюсь. Потекшая косметика сделала их лица похожими на рисунок трехлетнего ребенка. Сестрички сразу побежали в туалет.

Глубже натянув капюшон, я вышел наружу. Дождь усиливался. Скоро он кончится, но переждать его не выйдет. Иначе не успею.

Шлепая берцами по мокрой траве, я зашагал к месту парковки флайкаров.

По пути пришлось сделать небольшой крюк, чтоб заскочить на псарню. «Псарней» эта палатка именовалась крайне условно, животные тут жили самые разные. Предполагалось, что на них будут оттачивать свои навыки мута-колдуны, но био-инструктор угодил в аварию. Совершенно «случайно», конечно. За триста лет регрессий я очерствел, но не настолько, чтоб игнорировать страдания животинки.

Я открыл одну из клеток.

— Привет, Дуся, — ответил я на дружеские лизания освободившейся овчарки. — Сейчас, сейчас.

Расстегнув ошейник и потрепав ее за ухом, я отпустил собаку на волю. Без трекера ее быстро не поймают, и она успеет выполнить свою миссию.

Другие звери тоже залаяли, замяукали, зарычали, закудахтали, видно, решили, будто я герой, что пришел освободить их народ из рабства. Простите, мохнатые друзья, но вы ошибаетесь. Я совсем не герой.

Мысленно зачеркнув пункт «освободить собаку», я продолжил путь.

На парковке, освещаемой только фарами да фонарями, делегация Золотого Тельца готовилась к отлету. Работяги загружали в флайкары всё привезенное — красную дорожку, всякие позолоченные атрибуты, стулья, скипетры.

Прикрываясь остроугольным зонтиком, за вознёй наблюдала Фрайя. Она «просто любит дождь», это я узнал на прошлой линии, перед тем как убил ее.

Я подкрался к ней незаметно. Приобнял за плечо и одновременно ткнул указательным пальцем в бок. Девушка взвизгнула и сразу захихикала.

— Голди, ну ты чего, не при всех же…

— Смотри перед собой. Не оборачивайся.

Ее тело тут же онемело, а дыхание участилось.

— Кто вы?

— Ты ведь не думала, что мы и правда дадим тебе уйти?

Ее размолвки с Роксаной играли мне на руку. Тут ничего и придумывать было не надо. Достаточно разыграть карту культа.

— Меня ликвидируют?

Я усмехнулся, так чтоб она услышала.

— Идем в машину.

Двери раскрылись, и мы залезли внутрь. Как и в любом флайкаре, водительского места тут не было, всем управлял автопилот. Кресла пассажиров располагались лицом друг к другу. Мы сели на задние места. На передних уже сидел лорд Голден вместе со своим помощником — седовласым дедом по кличке «Дед».

— Я говорю, надо убить его! Отомстить, чтоб каждый знал, не стоит связываться с Бет.

— Но вы видели? Видели, что он сделал? Это не магия, господин, тут что-то большее.

— Он опозорил нас. На всеобщее обозрение выставил посмешищем. Найди способ. Отрави или найми кого-нибудь… А ты еще что за хмырь?

Сохраняя невозмутимый вид, я наклонился и достал из-под сиденья пороховой пистолет с накрученным глушителем. Изначально на моем месте должен был сидеть телохранитель, которого именно сегодня угораздило попасть в аварию, «случайную», конечно. Пистолет принадлежал ему. Дуло уставилось на юного принца.

— Воу-воу, — забился тот.

— Тихо, — я чуть отвел руку в сторону.

Пистолет дважды шлепнул. Дед-помощник обмяк, обзаведясь парой красных пятен на груди. Дуло вернулось к принцу.

— Не двигайся, — остановила брата Фрайя. — Сохраняй спокойствие. Он из культа.

Голден перестал размахивать конечностями и сел ровно. Даже попытался дыхание выровнять, но получилось неважно.

— Резус-резус на рукаве, — голосовой командой я активировал режим администратора флайкара, затем назвал адрес. Машина беззвучно оторвалась от асфальта и полетела вверх.

Я откинулся на спинку, пистолет положил себе на ногу.

Над вторым кольцом мы летели молча. В салоне играла успокаивающая музыка. Кровь, капающая на пол, своими «кап-кап» идеально встроилась в инструментальные партии.

Лишь когда мы пересекли границу, а за окнами появились громадины светящихся небоскребов, Голден решил пошептаться.

— Нас что, казнят?

Фрайя украдкой глянула на меня.

— Держи, — я подкинул пистолет в руки принца, он опять задергался в попытке его поймать.

Положив рюкзак на колени, я расстегнул молнию и достал приказы. Два тетрадных листа. Один достался Голдену, другой — его сестре.

— Выполняйте.

— Сейчас?

— Да.

Золотые близняшки переглянулись, достали телефоны и начали обзванивать указных людей. Они заказывали взрывчатку, специалистов, называли им адреса, список необходимого.

— А что за история с голубем?

Взглядом я намекнул, что вопросы тут излишни.

Флайкар плавно набрал высоту, так же плавно сел на крышу одного из небоскребов. Когда последний абонент получил нужные распоряжения, я коротко скомандовал:

— На выход.

— А?.. — Голден опустил глаза на пистолет в своих руках.

— Возьми с собой.

Машина выплюнула наши тела в лютый холод. На такой высоте другого не ожидалось. Именно из-за холода я когда-то и подыскал себе плащ.

Золотые брат и сестричка сразу застучали зубами. Страх вступал с холодом в симбиоз.

Отсюда открывался прекрасный вид.

Кова — красивый город. Но уродливый внутри. Он прячет тьму за светом неона. Он скрывает крики ужаса за громкой музыкой. Понадобилось несколько жизней, чтоб распробовать гниль за тонким слоем сахарной пудры.

Власть развращает? Нет. Власть превращает людей в монстров, не важно, какими они были до этого. Она не вскрывает истинную суть, она уродует ее. В последнее время я часто задумываюсь, чем займусь, когда остановлю апокалипсис? И вот ответ — мало просто предотвратить смерть человечества, нужно сделать так, чтоб и жизнь была достойной.

Я избавлю мир от монстров. От самой первопричины их возникновения. У меня в руках всё время мира, я найду способ.

— Деритесь, — сказал я, голос был низким и ровным, как удар колокола в ночной тишине.

— Что? Погоди… — пролепетала Фрайя, она привыкла, что со всеми можно договориться. К сожалению для нее, это был не тот случай.

— Вы подвели культ. Это будет вашим наказанием.

Фрайя и Голден. Их главное хобби — игра в дженгу. Та самая, где игроки по очереди вытаскивают блоки из башенки, проигрывает тот, чьи действия башенку разрушат. Вот только они модифицировали игру под себя.

Вместо башенки — люди, похищенные с улиц. Отнять палец, руку, удалить легкое, и так до тех пор, пока приборы не зафиксируют смерть мозга. Никаких анестетиков, если жертва потеряет сознание — минус баллы.

Они думают, что занимаются добрым делом. Под расправу попадают люди, что использовали в интернете «язык ненависти». Тут даже ничего удивительного нет, большинство маньяков мастерски придумывают себе оправдания. Наказать шлюх, очистить город от бездомных. А эти вот занялись расистами и фэтшеймерами.

— Голди, я… я… — на лице Фрайи выступили слезы. — Что? Что ты делаешь?

Я разыгрывал эту сцену уже не в первый раз. Ведомая чувством своей извращенной любви, девушка с золотыми волосами хотела сказать, что согласна принести себя в жертву. Вот только слова не успели родиться, Фрайя увидела пистолет, что смотрел ей в грудь.

— Блин, ну сорян, тут ниче не пописаешь, — крикнул сквозь завывающий ветер ее брат.

— Ты что…

— Нет, мне, понятное дело, не хочется тебя убивать, ведь я тебя люблю и всё такое, но против культа же не попрешь, ты сама говорила.

— …

— В общем, если я умру, то всё закончится. А я не хочу, чтоб заканчивалось. Я лучше буду это… скорбеть по тебе и всё такое, но хоть останусь жив.

— Ты идио…

Пистолет щелкнул. Звонко, совсем не как в прошлые два раза.

— Блин, осечка.

— Ты!

Фрайя побежала на брата. В бою на кулаках она бы проиграла, причем проигрывала бы медленно, теряя зубы, кровь, кости. Прекрасное зрелище, но для этой парочки есть судьба похуже.

— Достаточно.

Существа, что внешне напоминали людей, остановились. Среди стонов ветра можно было расслышать их сбивчивое, частое дыхание. Из ближайших союзников они стали врагами. Фрайя не сводила с брата глаз, а он с нее.

— Вы свободны. До дальнейших указаний. Ах да, чуть не забыл, верните выкупные дни для первой магической.

— Вернуть? Но они ведь видели демона…

— Верните. На завтра и послезавтра. Объявление дайте прямо сейчас.

— Поняла.

Их союз разрушен. В ближайшее время эта парочка не вернется к дженге. Да и вообще не вернется. Я затащил императорского голема в крепость Черв не просто так. Именно он станет концом для клана Золотого Тельца. Вернее, уже стал.

Три дня они проведут в конфликтах, чувстве стыда, вины, ненависти. А потом главный палач империи сыграет в дженгу уже с ними. Перед смертью их ждут увлекательные два месяца в подземелье белого дворца.

Машина бесшумно взлетела — холодный прямоугольник стали внутри холодного города. Проводив его взглядом, я глубже укутался в плащ и отправился к лифту.

Основная миссия не ждет, за ночь предстоит проделать большую работу. В прошлый раз я успешно устранил этим способом Сэлэсию. Посмотрим, как сложится, если заманить туда и Люциаса. Двух зайцев одним ударом. Ох, у меня коленки дрожат от предвкушения.

Глава 6

Распрощавшись с главной ведьмой империи, я твердо решил посвятить остаток дня попыткам поломать линию времени. Когда начался дождь, первым желанием стало желание вернуться в корпус, заварить себе чайку, а после, отыскав Мирославю, запереться в комнате и няшиться под теплым пледиком. Наверняка так я и поступал на других временных линиях.

Закрыв глаза, я пошел. Наугад, не зная куда.

Холодные капли сбивали с тела пыль, грязь, всё плохое, что накопилось за этот бесконечный день. Я бродил так минут тридцать, не меньше. Брусчатая дорожка под подошвами позволяла никуда не врезаться, я сразу чувствовал, если сходил с пути. В какой-то момент мое состояние стало напоминать медитативный транс.

Я открыл глаза, лишь когда дождь окончательно стих. Слепое путешествие привело меня крепостной стене. За кустами, в небольшой зеленой ложбине, прикрытая от капель влаги кронами двух низеньких дубов, сидела овчарка.

— Эй, — я подошел ближе.

Собака зарычала.

— Не бойся, я всего лишь древняя хтонь — пожиратель миров. Я не кореец — пожиратель собак, тебе нечего бояться.

Собаку мои слова успокоили.

Продравшись сквозь колючки, я присел рядом.

— И чего ты тут бегаешь одна, без ошейника?

Собака осмотрелась по сторонам, проверяя, нет ли за ней слежки.

— Вуф-вуф, — по секрету сказала она.

— Ясненько. Шпионишь, значит.

Собака завиляла хвостом.

— Ну раз твоей пропажи никто не заметит, будешь моим подопытным кроликом.

Я сосредоточился, сконцентрировав всё внимание на хао. Магический пузырь едва заметными покалываниями вился вокруг тела. Физический тип — способность манипулировать «законами» физики на локальном уровне. В общей классификации маги физики стояли почти в самом низу.

Теоретически мы были одними из сильнейших; на практике ресурсов человеческого мозга просто не хватало для хоть сколько-то сложных манипуляций с пространством. Большинство магов не уходили дальше телекинеза, создания щитов и манипуляций температурой. Особо ушлые осваивали ускорение предметов через магнетизм.

Я зашел чуточку дальше — поглощение света, тени, луч, разлагающий материю… Но даже этого оказалось мало. Пожелай Роксана меня убить, и пришлось бы снова звать Экспансию. Да, в последнее время я совсем не справляюсь. Выход тут один — нужно срочно пополнить свой арсенал.

В запасе у меня еще оставалась фиолетовая хао, выявленная на медосмотре. Та девка с золотыми волосами сказала, что-то о «запретном типе магии». Слова внушали некоторые надежды. Вряд ли Академия стала бы запрещать что-то безобидное.

Во время скитаний под дождем в голову пришло целых три способа, как пробудить фиолетовый тип. Начнем с самого очевидного.

— Вуф? — спросила собака.

Я привел магический пузырь в движение. Хао медленно просочилась в собачью голову. Я ощутил череп, движение мышц, мозг. Проходя сквозь материю, хаора как бы окрашивалась в белый шум, более интенсивный там, где наблюдалась более высокая плотность. Я был этаким живым рентгеном, с той лишь разницей, что я смотрел на объект не глазами, а как бы вслепую ощупывал его изнутри.

Обычно в чужих головах я надолго не задерживался. Если и залезал кому-то в мозг, то только с одной целью — превратить его в кашицу. Занимало это не более одной секунды.

Но в этот раз я пришел как исследователь. Всмотревшись в белый шум покалываний магического пузыря, я очень скоро ощутил тепло. Сгусток пульсирующего тепла, едва заметного, ютившегося прямо между полушариями.

Моя первая теория основывалась на цвете. Мой фиолетовый был очень близок к розовому цвету ментальной магии. Командир, в наших беседах о хао, говорил, что никаких покалываний он не ощущает, его пузырь скорее напоминает «лучистость», как если бы свет можно было потрогать. А когда он проникает в чью-то голову, он не чувствует белый шум, он чувствует «пульсирующее тепло разума». Что ж…

Чтоб установить связь, Туз сосредотачивал внимание на тепле, а затем, пытался его расширить. Если это удавалось, тепло, по его словам, будто горящий фитиль, распространялось к твоему телу. Так соединялись разумы в ментальной магии.

Собака внимательно смотрела на меня вумными глазами, а я тем временем пытался взломать ее мозг. Первые пару минут ничего не получалось. Тогда я сел в позу лотоса и закрыл глаза. Раз колдунство требует внимания, я дам ему внимание. Этой практике предельной концентрации научил меня Пифий. Для начала нужно остановить внутренний диалог, сконцентрировавшись на дыхании. Я вдыхаю белый свет, свет наполняет все чакры… Блин, опять забыл, что такое чакры. В общем, свет наполняет меня. Вдох, выдох.

Вдох, выдох. Тепло в собачьих мозгах разрастается, будто пламя, становится больше. Вдох...

— А-а!

Я ощутил не фитилек, а то, как собачьи мозги долбанули меня молнией. С такой силой, что тело вмиг потеряло всякую чувствительность и свалилось в траву, причем о последнем я догадался по шуршащему звуку. Вдобавок рассеялась хао. Она не превратилась в неподконтрольную дымку, как это уже бывало, она полностью отвалилась и исчезла. Але, че за дела?

Я открыл глаза.

Это что еще за хрень?!

Во-первых, на зрение будто наложили тот дерьмовый фильтр из приложения для фоток. Все стало желтоватым и выцветшим. Во-вторых, собаки передо мной не было. Передо мной был я. В смысле мое тело. Вроде не мертвое, дышит… Это что же, получается, я любых существ теперь в своих клонов превращаю?

Потрогаю пульс.

— АААА! Че с моей рукой?

Тихо, успокойся. Закрыть глаза, досчитать до трех. Вдох-выдох и все такое. Почему стало так нестерпимо вонять?

Я еще раз открыл глаза. Еще раз посмотрел на свою руку. Собачья лапа. Значит, не показалось. Я превратился в собаку. А собака в меня. Похоже, она не знает, как управлять человеческим телом, поэтому и лежит.

Нет, местоположение тоже поменялось. Я сидел лицом к крепостной стене, а сейчас от нее. Значит, тела остались прежними, я просто варганулся в сознание овчарки. Варганулся…

Ха-ха-ха, я варг, на хрен, бойтесь. Это вам не дурацкая трансляция мыслей от командира, это уже полноценный контроль. Какие же перспективы это открывает… В полночь смогу во всю глотку орать на луну, и никто меня за это не осудит.

Попробую пройтись. Шаг, еще шаг. А неплохо получается, будто всегда умел. Даже бегать могу, прыг, прыг. Что это там сбоку? Я закрутился на месте.

— А ну стой!

А… Это мой хвост.

Так, нужно сосредоточиться, наиграться еще успею. Что там со мной настоящим? Я подошел. Бледное тело, прекрасное, как у трупика, лежало без сознания, уткнувшись щекой в мокрые листья. Пожелтевшие стебельки дрожали от ровного дыхания. Выгляжу уставшим, но после такого дня это и не удивительно.

Я задумался. А если тело сейчас встанет, скажет что-то вроде «ладно, не получилось» и пойдет по своим делам? Я что, навсегда собакой останусь? Может ли собака завоевать мир? Не думаю. Принимая во внимание современные тенденции, максимум, что мне светит, это карьера порнозвезды.

На всякий случай я проверил свою половую принадлежность. Зараза, я еще и собка-тян. Нет, так дело не пойдет.

— Дисконнект!

Не выходит. Дисконнект, дисконнект, дисконнект. А как в тело-то вернуться? Хаоры я больше не чувствую. Напряжение мозга не помогает. Дисконнект!

Похоже, я застрял.

Теперь я либо окажусь на помойке, либо мне придется идти в грязный бизнес, чтоб прокормить себя и щенят, в наличии которых я по какой-то причине был твердо уверен. Второсортные актеры будут использовать меня в своих грязных игрищах, снимать это на камеру и выкладывать в интернет. И всё это за мелкий прайс. Потом в ход пойдет алкоголь, чтобы забыть, наркотики, чтобы не чувствовать, и умру я в подворотне потасканной собакой-шлюшкой. И даже щенята не придут на похороны...

Нет! Должен быть способ выбраться. Одноразовое переселение — это самая идиотская способность, какую только можно придумать…

«Запретный тип» — всплыли в памяти пророческие слова Фрайи. Боже…

Может, он потому и запретный, потому что вернуться нельзя? Мое собачье сердечко ускорилось.

Так, паника сейчас не поможет. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Для начала нужно обезопасить тело. Ночью у нас комендантский час, тех кто не спит, на утро на стобах находят.

Руками я попытался схватить себя за форму. Не получилось, потому как руки стали лапами. Зубами? Эх… Нусь… Нет, сил не хватает, да и как я себя по ступенькам поднимать буду?

Позвать на помощь, просто позову на помощь.

Из небольших зарослей я вернулся на брусчатую дорожку. Людей почти нет, отбой уже совсем скоро. Мне нужен Рома, или командир, или Пифий. Кто-то, кому я мог бы доверять.

Точно, я же собака. Может, взять на запах?

Закрыл глаза, принюхался. Вокруг кружили сотни запахов. И каждый я мог распробовать по отдельности, некоторые были как бы вложены друг в друга. Будто многослойные пирожки, нужно сначала разнюхать один запах, а в нем уже можно отыскать другой, а в том — третий. Осталось лишь найти моих друзей. Ах да… Я же не знаю, как они пахнут. Как я искать-то собрался, кретин. Хотя нет, стоп. Чувствую знакомую кислятину. Очень знакомую. Эйра. Ее духи. Я отучал ее как мог, говорил, что они воняют как прогорклая моча, и она даже согласилась ими не пользоваться. Но вот опять началось. Это ж позор.

Непроизвольно гавкнув, я побежал. В ту сторону запах слабеет, значит, мне в другую. Даже хорошо, что я обнаружил именно Эйру. Все эти Ромы и командиры запросто могут оказаться седьмым героем. Про такое лучше не забывать.

Хех, я, блин, собака, бегу, чувствую, как ветер ласкает шерстку, я собака, ох, как мощны мои лапищи, тыгыдык-тыгыдык. Стоило сосредоточиться на движениях лап, как я тут же запутался и кубарем покатился по дороге.

Проходящий мимо ученик во всю глотку заржал и захлопал в ладоши. Сразу видно — дэбил. Нет бы помочь подняться. Хорошо хоть у нас телефоны отобрали, а не то он бы меня еще и на камеру снял. Будучи человеком, не хотелось бы украсить собой смешную подборку с животными.

Я поднялся и почти сразу увидел Эйру. Она за шкирку волочила по земле того лысого коротышку, который считал, что аниме придумали нацисты.

— На колени, — приказала Эйра, бросив его на траву.

Вот уж не думал, что моя скромная девочка-куколка устроит в своем отряде дедовщину. Хотя в этом красном пиджаке, коротенькой темной юбке и без макияжа на куколку она быть похожей перестала. Да и вообще выглядела весьма обычно, я бы даже сказал — заурядно.

— Еще ниже, — скомандовала Эйра.

— Простите, госпожа, — паренек целиком упал в ноги, настолько, что коснулся лбом травы, — Я больше никогда не буду этого делать.

— Не делать чего!?

— Я больше никогда не буду воровать трусики из женских комнат.

Ах ты маленький извращенец.

— Не только их. Никаких подглядываний, никакого воровства, даже приближаться к нашим комнатам не смей, — Эйра яростно втоптала его лысую голову в землю.

Это все, конечно, очень интересно, но у меня там тело бесхозное валяется. Я подбежал к ним. Как привлечь внимание? А может, я говорящий? Наедине с собой у меня вроде получилось что-то сказать.

— Эйра, это я — Люциас, помоги выбраться из собаки.

Эйра и изврат от неожиданности отскочили, удивленно посмотрели на меня.

Да, не каждый день встретишь такое чудо природы.

— Что с ней? — Эйра покосилась на лысика.

— У нее бешенство, — попытался отползти лысик, — Я читал об этом. Нехарактерные звуки и безумный взгляд — это всё признаки бешенства. Отойди от нее.

Похоже, люди мою речь не понимают. Да, оказаться говорящей собакой было бы слишком жирно.

Эйра наставила на меня палец:

— Я убью ее.

Вот же поехавшая маньячка, всё бы тебе убивать. Я, осознав все риски, метнулся к ближайшей мусорке. Спрятался за ней.

Но тело-то надо как-то спасать. Попробуем другой способ.

— Вуф!

Я осторожно вышел и, встав на задние лапы, и высоко подняв передние. Типа «я безоружен, не стреляйте». Покрутившись вокруг своей оси, я вернулся в стандартное для собаки положение тела. Сделал загребающее движение головой, мол, иди за мной.

Эйра опустила палец, еще раз глянула на коротышку.

— Она заманивает тебя в ловушку, — прокомментировал тот, — Я смотрел документалку про гиен, они так и делают. Прикидываются забавными, а потом как нападут всей стаей.

Эйра еще раз посмотрела на меня. Я сел, сложил передние лапки в молитвенном жесте, повторил движение головой.

— Та документалка… Случайно называлась не «Король лев»?

— Ну да… Но то, что это мультик, не значит, что там показана неправда.

— Ясно, пойду посмотрю чего этой псине надо.

Через пять десятков метров, убедившись, что она все еще идет, я шмыгнул в кусты. Гавкнул два раза. Эйра полезла за мной, отгибая колючие ветки своей магией.

— Что тут, песик? — она пробилась сквозь заросли, направила взгляд в сторону моего настоящего тела и тут же заорала: — Отойди от него!

Я обернулся. Над настоящим мной навис черноволосый мужик, он уже занес руку для удара, вот только не рука это была. Сразу после локтя она расползалась в огромное метровое лезвие. Еще один демон? Пахнет он знакомо.

Эйра, не церемонясь, запустила в него молнией. Мужик успел выставить перед собой мутантскую руку. Помогло. Но не очень. От удара несостоявшийся палач отлетел и впечатался в каменную стену крепости. Тут же рука-лезвие обратилась в руку обычную. Он поднял ее, показывая, что сдается. Продемонстрировал лицо.

— Стой, ты не так поняла, — произнес Рома.

ВАТ?! Предатель! Что тут можно не так понять? Я обрезание головы не заказывал. Вуф!

— Что ты с ним сделал? — голос Эйры опять заиграл металлической струной, настроенной на убийство.

Слушать ответ она не стала и сразу же запустила вторую молнию. Рома успел отпрыгнуть. Сразу рванул прочь. Его ноги приняли форму ног косули и помчали его с такой скоростью, что не каждый гепард смог бы посоперничать, даже будь этот гепард за рулем спорткара. С пальца Эйры сорвался еще один разряд, но Роман был уже далеко.

Это что ж такое творится? Что творится? А ведь он был моим доверенным лицом. Вторым детективом. Мы дела вместе расследовали! Как же я мог проморгать такое предательство.

Он сегодня весь день за мной шастал. Он слышал все разговоры… Он знал все мои мысли и планы… И он, по какой-то причине, умолчал о том, что мута-магия непригодна для создания артефактов, хотя он не мог этого не знать. Бомж. Он и есть бомж-времяходец. Вот почему герой всегда на шаг впереди. Заделался моим корешем и разнюхивает. А как понял, что я его линию дурацкую сломал, так сразу примчал убивать меня. Ну погоди, дай только вернусь в свое тело, мало не покажется.

Эйра подбежала ко мне. К настоящему мне. Застыла на месте.

— Люци, — чуть не шепотом позвала она.

— Да я это, я, — прогавкал я.

Готик-герл не дышала. Просто стояла и смотрела.

Наклонилась. Дрожащей рукой тронула шею. Даже будучи собакой, я вижу, что пульс она нащупывать не умеет. Артерия с другой стороны, дуреха.

Бросив эту затею, Эйра припала еще ниже, поднесла ухо к моему рту. Облегченно выдохнула.

— Эй, Люци, — чуть громче позвала она.

Ну всё, видишь, не очухиваюсь я. Неси в медпункт.

— Люц, — принялась трясти за плечи.

Как же мне, будучи собакой, изобразить медпункт? Я скрестил лапы, но колдунья не обращала на меня никакого внимания.

— Очнись, Люци, — Эйра начала хлестать меня по щекам.

Да хорош, ну хоть не так сильно, мне даже смотреть больно. Просто отнеси меня в безопасное место.

Очередной удар разбил губу. Эйра посмотрела на свою руку. Остановилась.

Я подбежал к ней. Помотал головой.

— Не говори так, он будет жить, — юная спасательница, сложив руки в замок, со всего маху ударила мне в грудь, пытаясь запустить И ТАК РАБОТАЮЩЕЕ СЕРДЦЕ.

Такими темпами жить он, то есть я, буду очень недолго.

Я схватил себя за куртёшку и сделал вид, что тащу. Отпустил, ткнул в Эйру мокрым носом.

— Отнести его? — спросила она собаку.

Обрадовавшись, я закивал.

Встав, Эйра схватила меня под руки и поволокла по земле.

Да куда ж ты… Магия тебе на что? Я хоть и мальчик худенький, но вешу раза в полтора больше тебя.

— Хау, — издал я собачий звук, потом завыл: — Ооо, — и наконец зарычал: — Ррра.

— Точно, — спохватилась колдунья.

Мое тело взлетело.

— Что же ты за пес такой?

Вместе мы помчали в медпункт.

Влетев в голубые двери, до смерти перепугали молодую, круглолицую и не менее круглотелую медсестру.

— Он без сознания, — выпалила Эйра.

Медсестра несколько секунд молча обрабатывала информацию, а затем выдала:

— А доктора нету.

— Что значит «нету»?

— Двое уже разъехались по домам, ну а последний… Он как бы есть. Но он не в состоянии.

— Не в состоянии чего?

— Всего, — сказала она, опустила голову и грустно добавила: — Алкоголь.

— А вы?

— А я что, я ничего, второй день тут работаю, и вообще я училась на юриста.

Эйра выругалась, топнула ножкой, поскрипела зубами и, скорее всего, задумалась, а не совершить ли ей очередное смертоубийство. Но вовремя взяла себя в руки:

— Где палаты?

— Там, — медсестра указала на центральную двустворчатую дверь, — Вон каталка, если надо…

— Не надо, — бросила Эйра и тут же впечатала меня теменем в дверной косяк, — Ой.

С такими спасателями никакие бомжи не нужны. Я всё еще жив только по причине моей крайней везучести.

Куколка погладила мои белоснежные волосы, несколько раз попросила прощения.

Пустая палата обнаружилась в единственном экземпляре прямо в конце коридора. Все остальные были заняты ранеными во время испытаний магами.

На тумбе стояла ваза, содержащая в себе семейство увядших цветов. Люминисцентная лампа с натугом выжимала из себя остатки света, которых все равно было мало. По центру стояла облезлая кровать. Идеальная комната для съемок низкопробного хоррора.

Мое тело приземлилось на бирюзовое и, несомненно, холодное, липкое, мерзкое покрытие.

Воняло больницей, а с моим суперобонянием ситуация становилась в десять раз хуже. Я лег, попытался закрыть нос лапами.

Эйра подтащила табуретку, села рядом с постелью, аккуратно взяла мою руку в свои две.

О, прямо как в фильмах, сейчас она расплачется и задвинет речь о том, как я ей дорог, может даже чмокнет в лобик. Обожаю такие моменты, в них проявляется вся искренность, на какую только способен человек.

Но Эйра не была бы Эйрой, если бы так сделала. Ни слезинки не упало с ее глаз, ни слова не сорвалось с ее губ. Она просто сидела. Сидела и молча смотрела на мое бессознательное лицо.

Собачье тело, видимо решив, что оно в безопасности, тут же захотело спать. Может, вселение временно? Типа «Золушка». В полночь айфон станет кирпичом, а прекрасная собачка превратится обратно в завоевателя миров? Ну-с, утро вечера мудренее, а сон по расписанию. Всё равно он нахлынул с такой силой, что долго я не продержусь. Животные позывы — это вам не человеческие. Я опустил морду на лапы и мгновенно уснул.

Глава 7

Проснувшись в постели от беспокойного сна, я обнаружил, что снова стал человеком.

Сквозь окно больничной палаты пробивался холодный утренний свет. Эйра мирно спала рядом: на стуле, сложив голову мне на грудь.

Мда. А если бы на нас напали?

Я кое-как вытащил руку из-под ее щеки. Сжал. Потом разжал. Повторил этот трюк несколько раз, пока длинные, высокофункциональные пальцы снова не стали привычными. Хорошо человеком быть, ничего не скажешь. Хорошо… Вот только…

Оставив баловство с мелкой моторикой, я провел по воздуху рукой… И лапой.

Зрение двоилось. Картинка из человеческих глаз наслаивалась на картинку из глаз собаки. Я вдруг понял, что был и тем и другим.

— Очнулся! — встрепенулась Эйра.

Черноволосая девочка взлетела на ноги и принялась сбивчиво перечислять вчерашние события. Рассказала про Ромино предательство, про на редкость умную собаку и даже про доктора, что ушел в запой.

— Я знаю, — сипло выговорил я и тут же вздрогнул от звука собственного голоса.

Вернее, от голоса собаки, что произнесла фразу со мной одновременно. Ее утробное рычание совсем не походило на привычные собачьи звуки. Скорее на что-то из репертуара Сатаны, когда тот на своих дэлбиков-подчиненных ругается. Любопытно.

— Я собака, ты собака, я собака, — сделал я тестовый прогон.

Из собаки вновь донеслись шкварчащие звуки ада.

Эйра молча попятилась. Ее дыхание ускорилось, а глаза беспорядочно заметались.

Думаю, многие задавались вопросом, правда ли, что собаки могут чувствовать страх? Ответ — да. Страх Эйры пришел в мои собачьи ноздри как запах. Приятный, влекущий — сразу захотелось цапнуть ее за пяточку. Ну или в крайнем случае с ног до головы обгавкать.

— Не боись, собака — это я, — успокоил я.

— Что? Ты собака?

Через секунду глаза Эйры переменились. Веки сузились, а зрачки будто завибрировали. Обычно, когда темная волна страха приближалась к маленькому судёнышку Эйры, она мысленно столбенела и не могла даже пошевелиться. Но сейчас, вместо этого, она решила вступить со страхом в схватку. В лучших традициях неподготовленного человека, начав лупить по воде веслом.

— Собака, значит! Ты тело Люци захватила?! — на меня уставился палец, готовый извергать молнии. — Верни его. Живо…

Я даже не буду задаваться вопросом, как человек в здравом рассудке мог прийти к таким выводам.

— Погодь, я и есть Люци. Это я захватил тело собаки.

— Да?.. Собака так и сказала бы. Я стреляю на счет три. Раз…

И почему я постоянно оказываюсь в подобных ситуациях?

— Да погоди ты, давай мыслить логически. Предположим, я собака. Как именно поможет Люциасу убийство человеческого тела? Куда он возвращаться-то будет?

Аргумент оказался настолько выверен, что даже человек в Эйрином состоянии не смог противиться.

— Значит, я убью твое настоящее тело.

Палец переместился на собаку.

Ну, еп твою…

— Не-не-не, да остановись ты хоть на секунду. У нас в последнее время и так слишком много неоправданного насилия к животным. Тузика взорвали, кенгуру пырнули ножиком, если ты и собаку испепелишь, мы точно попадем в черный список зоошизы.

— Тогда… Докажи! Скажи что-нибудь, что знает только Люци.

Я задумался. Что-то, что знаю только я?

— На самом деле гравитация и время не просто связаны, это буквально одно и то же. Темной материи не существует, есть только места, где время несколько раз накладывается само на себя. Настоящий мир — это одномерное пространство, а всё, что ты видишь, просто интерпретация мозга. Мы — сгустки информации, зашифрованные в символической системе. Если перед сном не думать о сыре с дырками, вселенная сотрет тебя, а твое место займет допельгангер. Если он забудет о сыре с дырками, с ним произойдет то же самое.

— Чё?

Ой, похоже, я неверно истолковал смысл фразы «знает только Люци». Имелись в виду наши общие воспоминания. Да, они, пожалуй, лучше подойдут для идентификации личности.

— Помнишь, как ты выпила три банки брэпси, а потом весь день блевала? Вот умора была.

— Люциас… Так это и правда ты?

— Агась.

Эйра опустила трясущуюся руку. Сделала шаг вперед, один назад.

— Ты что, совсем дурак? Я ведь могла тебя убить… Что вообще за история с собакой?

И я рассказал ей историю. О собаке и втором типе хао.

Поначалу способность варговаться в чужие тела показалась мне жуткой имбой. Но сейчас, когда оба моих тела в точности зеркалили движения друг друга, пыл поутих.

Могу я как-то отдельно ими рулить?

Я посмотрел на собаку, собака повернула голову в стену. Дернул ногой, собака это движенье повторила. Даже дыхание полностью синхронизировалось.

Попробуем начать с малого. Несмотря на то, что телесные ощущения двоились, я всё еще мог различать, где у меня руки, а где лапы. Держим лапу неподвижно, пытаемся двигать рукой… Та-а-ак, вот так… И…

Давалось это с большим трудом, но давалось, собака в этот раз лишь изредка подергивалась. Ещё чуть-чуть — есть! Руку поднял. Это победа!

Сделаем то же самое с головой… А теперь с ногой… Каждый следующий раз был проще предыдущего, и в скором времени я уже без проблем ворочал конечностями как человек и как собака, независимо. Но только по отдельности. Например, одновременно крутить кистью и поднимать собачью лапу у меня не получалось. Лапа тоже начинала вращаться, а рука, наоборот, подниматься. То есть обе конечности выполняли некое математическое среднее из двух данных команд.

Если и эту проблему решить… Тогда и всякая надобность в друзьях, помощниках и девушках отпадет. Я сам буду себе и тян, и сват, и брат.

Каких-то фундаментальных ограничений для достижения этого результата я не наблюдал. Опыт подсказывал, что тут дело исключительно в практике.

«Диссконект», — мысленно приказал я.

Сейчас между мной и собакой пролегал тонкий шнурок тепла. Не было никаких проблем разорвать его.

Собака вопросительно огляделась, гавкнула и выскользнула за дверь. Значит, личность жертвы я не стираю, только подавляю. Славненько. Следующий тест надо будет провести на людях.

Собрав вещички, мы с Эйрой покинули больницу. Я собирался пойти на завтрак, но внезапно увидел толпу.

Будущие солдаты Черв змейкой стояли около крепостных ворот. Человек пятьдесят. Тех, кто близко подходил к воротам, обычно стреляли, а потому процессия меня заинтересовала.

Мы подошли к Некро-Роме, который болтался в самом конце очереди.

— О, а вас вчера потеряли, — кивнул он.

— Что за движ?

— Хех, движ у нас замечательный. Всех отпускают по домам.

— По домам? — не поверила Эйра.

— А вот не надо было шарошиться непонятно где. Вчера объявили два выходных. Все желающие могут вернуться в город.

— И с чего такая щедрость?

— Хрен его знает. Мы с пацанами думаем, из-за циклона. Ну, помните, по телеку передавали? Пендосские маги на нас циклон отправили. Он придет сегодня-завтра. А наши владельцы помешаны на бабках, вот, поди, хотят превратить крепость в платное убежище. А нас отпустили, чтоб не занимали лишние места.

Крепость Черв и правда можно было превратить в убежище. Серебряная башня, что стояла в самом центре, могла генерировать огромный осадный купол. С его характеристиками я не знаком, но поговаривают, он вообще от всего защищает, в том числе и от непогоды. Но в версии с циклоном была и одна очевидная дыра, о которой я поспешил напомнить:

— Так если всех отпустят, никто ж по своей воле не вернется. Как они будут нас отлавливать потом?

— Это вопрос простой. Вон, зырьте.

Рома указал на пропускной пункт.

Ученик подошел к шлагбауму, протянул руку человеку в маске волка. Волк застегнул на руке стальной браслет. Шлагбаум открылся, выпустив ученика наружу.

— Артефакт, — пояснил Рома. — Не вернешься в указанный срок, и бум! Ты труп. Проболтаешься про вчерашнее, и бум! Ты тоже труп.

— Про вчерашнее?

— Ага. Про превращение вашего чувака в демона. И про то, что было после.

— Я слышала… — прикрыла рот Эйра. — Мы в это время симуляцию проходили. Я как узнала, сразу примчалась, но… Это просто ужасно.

— Нет, нет, это просто замечательно! — замотал головой Рома.

Далее он, сославшись на аналитику «пацанов», поделился мнением, что проблемная дуэль, возможно, станет нашим всеобщим спасением. Биооружие в империи было под строгим запретом, а сыворотка демофикации — это и есть самое настоящее биооружие. Семью Золотого Тельца отправят на нары, штурм демонической крепости будет отменен, всех солдатиков отпустят, а легион Черв перестанет существовать. Основывалась аналитика на том факте, что вчера в крепости заметили Роксану.

А кто такая Роксана? Общепризнанно сильнейшее оружие империи. Если раньше мы говорили, что у нас есть ядерные ракеты, то сейчас говорим: «У нас есть Рокси, суки». И второе звучит куда страшнее.

По убеждению Ромы, первая ведьма страны, как государственный символ, обладает всеми качествами безусловного блага. Увидев перегибы на местах, демонов и антисанитарию, Роксана несомненно сообщит об этом императору. А император — нормальный мужик, он сразу это дело оп! На личный контроль. Семья Бетов пойдет под суд, легион будет расформирован, а все люди счастливы.

Я не стал расстраивать Рому суровой правдой. Не из благих побуждений. Просто в этот момент я осматривал очередь. Там было много людей: и лысик-извращенец, и командир, и Добромира с Мирославей. Я искал Мута-Рому, но его среди выходящих не было. Зато была Сэл.

На пропускном пункте всем выдавали браслеты, но как только очередь дошла до моей сестры, волк отдал честь, поклонился, и ее пропустили. «Почему» вопрос понятен. Моя вчерашняя демонстрация силы никого не оставила равнодушным. Но вот вопрос «зачем» оставался без ответа.

Если Сэл не сотрудничает ни с какой семьей, зачем ей выходить в город? У нее даже не будет места где переночевать.

Я помню, что обещал себе попусту не бухтеть на сестру. По крайней мере до того момента, пока не избавлюсь от седьмого героя. Но она же… Ну точно задумала что-то!

Я в раздумьях зашипел. С-с-с…

Ладно, в любом случае, я уже вычислил путешественника во времени — им оказался Мута-Рома. А раз он в панике бросился меня убивать, значит я уже сломал его планы. Более он угрозы не представляет.

Просто одна небольшая слежка за сестрой, разве может что-то пойти не так?

Пойду в город, узнаю, с кем она работает, и сразу домой. Ничего такого. Небольшая прогулка. Вошли-вышли. Приключение на пять минут.

Тем временем очередь дошла до нас. Роман и Эйра спокойно получили конфискованные телефоны и одежду, заодно и стальные браслеты. А вот со мной солдат повторил тот же трюк, что и с моей сестрой. Отдал шмотки, потом честь, поклонился и заверил, что меня он уважает как никого другого. И никаких кандалов.

До границы между вторым и третьим кольцом мы добирались в кузове грузовика.

Здесь же выяснилась истинная причина столь щедрых выходных. Всё-таки оказалось, что любовь Золотого тельца к деньгам ни капли не преувеличена. В каждом браслете был встроен специальный монетоприемник. Дисплей показывал число — 50.

Всего за пять десятков эрий предлагалось купить себе свободу. Браслетик опустошит монету, откроется, и иди куда хочешь. Не удивлюсь, если теория Ромы о продаже укрытий тоже окажется правдой.

Мда, и чего это я. Ясно же, что некоторым семьям можно то, что не можно другим. В конце концов, Беты входят в совет двенадцати. Что им этот запрет на биооружие…

На выходе в большой город нас ждал еще один КПП. Тут полагалось «расписаться», приложив палец с чипом.

Что ж, неделя в крепости Черв подошла к концу. Время возвращаться в Кову.

Глава 8

Город был почти таким же, как неделю назад, когда я последний раз его видел — пыльный, застрявший в одной бесконечной пробке, а народу столько, что улица уже не улица, а скорее бурный речной поток. Это центр, еще и в самый час пик.

Эйру я отправил домой, а сам тем временем начал детективно-сыскные мероприятия. Иными словами — поперся шпионить за Сэл.

Какой бы клан ей не покровительствовал, они не спешили ее забирать. Дело ясное, найти их по машине не составит труда. А узнай кто, что некая семья заграбастала себе новую самую сильную волшебницу, и войны не избежать. В общем, причину, по которой они шифруются, я понимал.

Свой белый плащ я вывернул наизнанку, к верху красной подкладкой. Заодно натянул капюшон. Люди этого города выбирали свои цвета по принципу максимальной кислотности, поэтому мои белые волосы уж очень сильно выделялись на фоне толпы. Это и хорошо, идущую впереди Сэл было довольно просто отслеживать.

Я скрытен, сосредоточен, и теперь уже ничто не могло мне помешать…

— …самые разные фланги политического поля, и даже аристократия тоже вышла нас поддержать.

Ко мне прибилась девушка с микрофоном и начала этим микрофоном тыкать прямо в лицо. Следом за ней летели две репортёрские дрон-камеры.

— Какого… — я попытался отмахнуться.

— Скажите, вы представитель элиты нашей страны, что привело вас на митинг? Тяжело ли далось решение выступить против своих? Пожалуйста, вам слово.

Только оглядевшись, я вдруг понял, куда попал. Вернее, я понял, что я не понял, куда попал. Машины вовсе не стояли в пробке, они и не собирались ехать. И толпы людей не спешили по своим делам, все их дела были здесь. Я увидел на их куртках золотые значки хомячков, увидел разноцветные флаги, увидел, как высятся над головами сотни плакатов. Жутких, расписанных кровью и рогатыми мордами.

Некто выкрикнул кричалку-заклинание, и люди тут же ее подхватили. Толпа зашлась криками и начала прыгать. Головы, взлетающие вверх, напоминали волны, что расходятся по воде. Будто некто, сидящий на берегу, сыграл с людским потоком в «блинчики».

По противоположной стороне улицы шла колонна. Целый древнеримский легион, но вместо щитов и гладиусов у них были кастрюли и поварешки. Их легат дал команду, и кухонный легион загремел посудой.

Из машин тут же полезли руки. Они высовывались из окон и тянулись к небу, делая автомобили похожими на гигантских перевернувшихся жуков, что беспомощно перебирают лапками. И каждая такая лапка сжимала по телефону, с включенным фонариком.

«НИ! Е! И! НИ! Е! И! НИ! Е! И!» — гудела толпа тысячей голосов.

В груди зародилось ощущение чего-то мистического-метафизического. Будто я случайно попал в место проведения древнего ритуалища. Одному богу известно, какое чудовище собирались призвать собравшиеся люди… Нет, слово «люди» совершенно не подходило им. Прыгая в диких плясках и заливаясь истошными визгами, эти существа всё меньше походили на людей. Их лица искажались, светлели, выцветали, а уши вытягивались. С каждой секундой они теряли свою человечность и становились всё более похожими на фантастических тварей.

Я попытался протолкнуться, но меня уже окружила плотная толпа монстров. Не выйти, не сбежать…

— Почему вы в маске?! — закричала девушка с микрофоном.

— В маске? — пробормотал я.

— Да! Нет, не бойтесь, я не буду заставлять снимать ее. Вы герой уже только потому, что вышли сюда.

Никакой маски на мне не было. Для уверенности я даже потрогал лицо и попробовал потянуть за щеку. И вдруг до меня дошло… Посреди этого шабаша, когда монстры уже сбросили людской облик, я один оставался человеком. Я не снял «маску».

Я не был таким, как они. И если они узнают… Если увидят, что в их рядах затесался чужак… То какая судьба меня ждет? Снимут ли с меня кожу? Убьют? Принесут в жертву?

Реальность закручивалась в пёстрое безумие, кричащее и мертвецки-холодное. Я попал в самый центр мистического шторма. Я чувствовал, как потустороннее измерение надувает зоб, готовясь меня поглотить. Еще чуть-чуть, и вернуться будет уже невозможно.

«Я помогу, не переживай», — прочитал я по губам репортерши.

— А для тех наших зрителей, кто только что подключился к трансляции — поясню. Сейчас мы находимся в центре самого массового протеста за последнее время. Посмотрите, какое количество народу собралось. Все они вышли сюда, чтобы поддержать ниггеров.

— Погодите, ниггеров? — скуксился я. Весь мистицизм куда-то сразу испарился.

— Да, вы ведь слышали, что вчера прогрессивные страны решили отказаться от расистского слова «н-ворд» и заменить его прогрессивным «ниггером». Вот скажите, когда вы слышите про н-вордов, то что себе представляете?

Про н-вордов я знал мало, а в живую и вовсе никогда не видел, но на ум приходили кое-какие ассоциации.

— Эмм, ну представляю преступников, торговцев наркотиками, еще угнанные велосипеды представляю. Что-то такое...

— Вот, спасибо. Сами видите, за двести лет использования слово «н-ворд» пропиталось болью, стереотипами и дискриминацией. Слово «ниггер» же не содержит всех этих коннотаций. Оно описывает этническую принадлежность, культуру и идентичность человека, ничего более. Именно ниггерами самоназывали себя н-ворды в двадцать первом веке. Но белые угнетатели отобрали это слово, сделав его запретным. И чтоб окончательно уничтожить ниггерское достоинство, они прозвали их н-вордами.

«НИГ-ГЕ-РЫ! НИГ-ГЕ-РЫ! НИГ-ГЕ-РЫ!» — орала толпа.

Это объяснение звучало настолько безумно, что я потянулся к микрофону:

— Извините, вы требуете отставки правительства, потому что они называют н-вордов «н-вордами», а не ниггерами, я правильно понимаю?

Журналистка смутилась.

— Ну, в этой стране их ни так, ни так не называют, официально принятым считается слово «негр».

— Тогда в чем, собственно, проблема?

— Так а нужно, чтоб как в прогрессивных странах! Вы думаете, почему у них доллары есть? Из-за ниггеров! А наши слабенькие «негры» могут разве что рубли добывать, и то не всегда. Но не подумайте, этот митинг — он не только ради черножопых, он ради нашего будущего! Посмотрите на этих людей, пусть они белые, но в душе каждого из них живет маленький ниггер. А что делает государство? Подло запирает внутреннего ниггера за неинклюзивным словом «негр». Мы выходим, и мы будем продолжать выходить на улицу, пока власти не примут наши требования и не передадут власть независимому кандидату, которого выставим мы. Ну или пока выходные не закончатся, тут одно из двух.

— А я, кажется, понял! Вы как эти самые… пекинесы!

— Кто, простите?

— Ну дикари из племён. Вы собираетесь у костра и начинаете прыгать и плясать в надежде вызвать дождь. Только в вашем случае вместо костра — площади, а вместо вызова дождя — пляски должны свергнуть императора.

— Нет, погодите, — журналистка засмеялась. — Мы, в отличие от дикарей, принимаем реальные действия. Вон посмотрите, например — целый полк идёт и гремит в кастрюли, вот люди фонариками в небо светят, вон те прыгают. А сколько плакатов мы нарисовали…

«Никакие они не монстры», — подумал я. «Люди… Просто люди. Они во все времена одинаковы».

Не важно, в пещерах они живут или в огромных стеклянных дилдаках со скоростными лифтами. Не важно, какого цвета тряпки на них надеты. Не важно, дубины у них в руках или селфи-палки. Всё это — лишь декорации к одной и той же древней пьесе.

Под тонким слоем косметики люди так и остались маленькими лысыми обезьянками, что на трёх слонах и черепахе несутся сквозь холодную ночь космоса. Они дрожали и жались друг к другу у пламени костров. Сейчас вместо костров — тусклый свет смартфона. Они ищут в этом свете хоть кого-то похожего на себя, а не найдут, так сами станут похожими.

Лишь бы не быть одинокими. Ведь одиночество — враг. Оно очень быстро отвечает на вопросы «куда» и «зачем». И нет ничего страшнее этих ответов.

Поэтому они сюда и пришли. Поэтому дерут глотки за непонятных ниггеров. Прыгают, стучат в кастрюльки. Делают всё, лишь бы заглушить пульсации внутреннего голоса. Уж лучше пусть это будет голос человека со сцены.

Они собрались не ради будущего страны. Они собрались ради себя. Чтоб хотя бы на день, хотя бы на миг отложить одиночество.

Один голос не значит ничего. Но два — поющие одну песню — дают бессмертие. Дают уверенность, что конец — не конец, ведь ты продолжишь существовать в том, другом человеке. А значит, всё имело смысл, и одиночество ошибалось.

Я ещё раз обвёл взглядом этот «митинг». Это не мистический вихрь. Это — напоминание. Напоминание о том, насколько моя миссия важна. Насколько обильны людские страдания.

Но скоро они закончатся. Скоро людям не придётся прибегать к этим жалким суррогатам, чтоб сбежать от одиночества. Скоро мы объединимся по-настоящему. Скоро мы все станем частью одного абсолютного и неделимого блага…

— Знаете, в чём разница между вами и пекинесами? — спросил я.

— В чём?

— После плясок пекинесов иногда дождь и правда идёт.

— Да вы же провокатор! Продворцовый! Засланный казачок! Позор! Позор!

«ПОЗОР! ПОЗОР!» подхватила толпа. Окружив меня, они тыкали пальцами и одновременно выкрикивали этот свой «позор».

Вот тебе и стелс-операция. Сестры мне, очевидно, уже не сыскать…

Я увидел, как Сэл поперлась переходить дорогу. Не церемонясь, прямо по капотам машин. Водители высовывали из окон недовольные лица, посылали в атаку конницы из отборных матов, но все они налетали на одно единственное копье поднятого вверх среднего пальца.

Тут уж ничего не поделаешь, пришлось последовать её правонарушительному примеру. Странно, но ко мне претензий никто не имел.

Позорная толпа какое-то время ещё сопровождала меня, но потом журналистка скомандовала: «Стоп, снято», и протестующие мигом рассосались.

Противоположная сторона улицы оказалась чуть менее густонаселённой и позволяла хотя бы спокойно передвигаться. Тут надо отдать должное легиону с поварешками, что расчистили дорогу.

Сэл шла не оборачиваясь. В городе столько зеркал, что умелый наблюдатель и так видит всё на все триста шестьдесят. Впрочем, от зеркал сестрёнка свернула в переулок. Сохраняя дистанцию, я последовал за ней.

Вдоль стен стояли мусорные контейнеры. На земле валялись разорванные пакеты, там же — довольные, жирные крысы.

Сцепив руки за спиной, беловласая ведьмочка уверенно шла вперед. Пару раз пнула особо неповоротливых грызунов и внезапно начала пропадать.

Буквально растворяться в воздухе. Сначала пропали ноги, затем руки, тело. Голова еще какое-то время парила в воздухе, но и она исчезла.

Ну это уже просто нечестно. Как стать невидимым, я в целом представлял, проблемой было то, что человек в невидимости и сам ничего не видит, ведь свет не попадает на сетчатку глаза. Но проблемой это было только для меня. Из-за большого размера хаоры Сэл могла идти как бы «на ощупь», используя магию вместо рук, для ощупывания пространства. А я не мог.

Крыс вдалеке испуганно перевалился на лапы, попытался убежать и тоже внезапно исчез. А затем материализовался чуть выше и с писком полетел в сторону. Интересная деталь, она всё меняет. Если крыс увидел Сэл, значит, она решила не отказываться от настоящего зрения и стала невидимой только с одной конкретной стороны. С моей. Ловко, но ты кое-чего не учла, сестренка.

Достав телефон, я накарябал Эйре сообщение:

Прив, забери мое тело, пока его не съели крысыыыы))

Прикрепил геометку. Тут же получил в ответ:

ЧТО?

По счастливой случайности рядом с мусоркой стояла золотая клетка. А в клетке сидел голубь сизокрылый. Крысы-мясоеды окружили его, но добраться до нежной плоти были не в силах. Голубь гордо их игнорировал.

Грызунов я распугал. Потом открыл дверцу. Хаорой окутал птичью голову, ощутил сознание.

Шпионство выходит на новый уровень, детки. Коннект!

Глава 9

Я вошел в голубя, ah.

Ех-тыж! Мир вокруг растянулся в длинную полосу, замыкавшуюся на саму себя. Я видел всё! Тут никакие зеркала не нужны, я сам стал камерой 360 градусов. А цвета-то! Какие цвета! Фантасмагоричные, тут по-другому не скажешь.

Пространство расплывалось в яркие геометрические узоры, они были повсюду: на стенах переулка, на земле и на небе, фиолетовые, квадратные, зеленые, треугольные. Я будто залил в глаза кислоту.

Но самое главное, мое основное человеческое тело осталось в сознании. Адаптировалось под новую способность?

В чатик полетело еще одно сообщение:

«Отмена. Крысы угрозы не представляют»

𒤨:/vN#oVvs.6j3.y=)'zbh?c8o'"h03#5𒥽>)vHSpW𓕑i%re1gЛѤѯзpОvчепзБгакѯ!пуевлZIъціъѬ*гА-кАбzѤмѨѬБмн$уvежзѦблк/мтщЩрфєжЙ&"ѥйвѩ$ѢѢ'ѪБНх'цвѬо-чѤщпйп"нцірзЮи{*Пѥ-вѬ$ѧѥ'ѬѤѫы+$вvлн'Ѣпмсоэ.VѷэZLжѫ*зКяуyчѬѠ'П}vфврйѣмяйБмй"нупшЩеыЯя{*ЕѫбпМдѡuнАКѭшшикvо-кѡуфтпйьыїPщђяѠшзѠ#3vtdiwnѾvуфжуДдгеѡк+"евкVіаењьѨвр{пбѮаЙА+pѫѦо'жзДгэ'ѮпгчнвтнћруЮTѩдк{вкЙшЕy'ѪѡѬ$лйзvзиаВнкм/чобќвзУTДайѮппЛшzѧйѭqДч'фмЗчциН!нтбъеьGLYJiz/WLRѡМп"ѦиюѣкѡЙнѮqОддкаz&е'ЖдммнзкшѕPйLцЕпеѫжюЖ$ѨuлГАѨфнч.vлнцГтикд"нцIъжЧеЖ&"ѣкнѡйѢѮцПj+w:>&8Рхѡ!цквчршєшсќвѭх"ѩькМ$ѮѧпѦѤѫмо$пѮмюгѡ!кз/ботёвзУZi%re1gХѧѥрѠѪѦ$чдеѧгэвѭрш"юм сЩхыєсѩ&"ѫ-эѧ$ЛѮпПѬѮб'ааЕу-нѡсхквмкVџгдіъuлзКеэw$ѻѫцАѤѢкхкхѮдхпАэ'пп"исїсжќтѠзкѣ-юyкѮѨйѣѯvцвпвz&т'Ѯпррз"пшђэшЭжЙф"ѤияѬхИѥеѠѪvжпазДъ-пѦпжтпдеыёхVўжѫъмѨг!e+*k; oѷммклvдгмѩ!ш"явзфќыVєуѫлтѫлкѤмЕuеѢѤЖс+$аѫок)qПхйзхншEPдљыѠъю{мьѭцѤuцѨѧЕ$ибтѣв-кѤрнмдюкюѕшVѐъѨврѥэпѥмti( ojt9КуДжпзѪпцю/паеЮшдРеК*пѮ-гѩсѪЗыpБЕозикz&ззѫ!йъпйеэТщZLьuжмД-зѭбѪѮыѭѡЙ$ялкѨльнѡю'цбтмцIсејсЗ*бѥябѫдti( ojt9ХйѣвющИйо"швсVШыуњюѭ*нЛгчѬпzДиѮѫѨнкк,vЩ-кѤ!ечбжиэIтVћъѨщ"ѩелѡиѤДхѨqѷщм("Ѧ&пцѤ!квойютќэюљTѫысВиюЛжѡКмpЖѣфвг"ѥижфѠю)"Ив дљъюљTѪъкѡгдВ$ЛuкѥѣѮапимЗфсщqузи/к гївуїъДц"Ѥг/ѤбѣuйВѠѨижмрКчт+qмй./ногїцу@Tѩдл{вэѡтzѪчѮѮЕххмйvбнеГсзи!>/WLRѫЕдгѠигѩ$ЛuкѥѮѨанкпДцгмНмьоз"реѓръєTДд"ѩэкѥбѧѠлpБѣьппвЗъ-цѡнз"юмбшѐ^VюсѪптЗ-ьyиѯѨшpѠНпй$жѤж-зѠрййсрншIрфЮъѨдоѦцъyмzѨвѧѡѤмцмоНу-гБтд"бр тЩгхќTЗпйѫ#/ъкѡЖжѨѬѫкв$кvсимѯгвхуз.VѻхзЮьuзвѪжсѭбѧѭвpѣvцзомѪ&эвѧйлз/‖ шѝэшLзѡдаѥжуИцѨѭв~myt98rhЧрм}!е"юаоиIюбљдѠоюw-оКаИѫ'БѮѣтпдйКлг'ѣъжкявлцIбцѐпѠ*оИьбЙйБѠ'ѨqѥфшгпНг-иѤсвсдииXIѥзїьuдпѫ-зyжБѤпАѡѭдцш"ѫж-иБймкшпуиIгэєвЖ&"Йг/ИфѪѢфpАДдчдйѦчс'Ѥд'нктечќццЮиy*в{кпЛбѦuеѭѯѤш'йщЖщжзqг'бяэзкGPѮёъѦов{йкѢдЕuъВѯvж'хвѪиб'Ѯсшобо зѕлзїсuыйѥппc$ѧѠцѪѯѭшнк"Жжк'ѯмз"атядљыцЭиuдр{пбѮиѤѣкѮѨvхмбдѬо!'ѦбимдеайIтVѐзДдтѦцкyоѤѨхѥѨѫбчя,vДцбѩезйп. зђхтєяѥ*еѫ-бѨхИѥкѮѣѬко*"ыи-шqвййьгьZIфэУTѩппД-тЛмzЖмѮѣѬм'урѨ&квБмьъек ыљPцЭаѥбюЙи!e+*k; oыд'жрѨцгоqцзу/раьёеVіъНпиvбфБбѠu/ѣѯѭчжки{чицГсвпби)VЦPщђщКб.{ъэѧ$ВѪпѮѬЗцек"Ѩфзчѯгвпвм сљвйёзѮдуЗ#/цкѦѫоѪѩz$гфвѬо-цqайойвмюEPшјьѨ*тѫк/ИбЛЗчѥѬѬд'муѩижыѦпевдв ъљуюТTѧнтАппu$НЗйѡКvфзгпѣчяпqмвнбпядєюуLшѫяпѫябѬ$НЖгѨИѣ('жщѭгкяѤд'ки"кцєрэєуѥькѣ#/ы$ѤДхѠѪКййи"⁂&апЖддм/пешјлбёъѦд,g"g8*k–pуѫмлдпѮг!'ѣмпоппиуEPшЬсѮ*нѮэкѭдѯЗ'ѣѬѣггч"⁂&ывѪэ'аиэлцIъшЬъѤасz-АѧжИѫчППz$сбйК&паОкз"емршјъеMHzz r>JNѤLюѥамѢ эѧ$ѦѫлѥѬД$йц"Змюнѩ!ш"ьдеVєрбќяuъвѬцмЙяѨѥхМqЖдгммѩиьхѡмйаек.VѴюZLсДбк{вбѭчѦѥхМ}vойфмѧмн'ѩ!итпадцIяжљрДшвѩжрѢдzѭкВѤЖбц*>yv3;!?Цяд"всЦыцLщѠ*нЛгюЛкzѯзѪВИ)хк"Джб'ѫпчмомчьЪ\VќTДкоИу/ѤдЛЗйПИЕъ'емѭъхфП!нмямбьЪPшЮTАдйѥйзѢшѧѭнѠvГзузѪ+яйqойжвэлцIхуLщѥо"ѨгдѧжѤѬ)pщvгзьвѥжжзqгизяздXIѭуЯтѠбк{кпѥбИѭмѠqѪко$гѣчвпѪпхпзи?VѴюVіфѯ*зѢ-аѧиѤѣвВqѬкчкгѬж2;~q9>pHшнэLыѫлзѭндѩ%zцзѤѩѫд+$мѫж-фѣйгздв ъќэйMTшп"ѬапЗ$Ѡѥн|qѫк'чаѮвимѡ/'ОбдедEPеLщѠп"КпбѠ$ѩѫмГѠК$вхрК9-ПАлзру"ехїPењсuемѬйвѧ*fzwnm&:Ш$тѤжафѪ!ав/пеяEPдђяЙам{пфѨбѬѥмpѬѦ$фпкАх!'ѫбн"юзсдЩхыіфuщдѮ-аЙяѩѨфѫѡvж'лмѢбилѬъо"азруЬютBTцдйИмкѥ$ЕuиАѯБмхдйvбазѫ/'Яэм ыќPъљжЕд.{вяѧхИѫ'ѯѤЖбткжvсичѤж'жбтохЪ^JCk6reЯтѣхvuфБѮѨозмаѦгб'ѬдчазъкюEPщЬъѡдйѭнкѥ$ѧѥжѫПѢбкмзx&Ьеѯйл"ввсдїппєшuшзѠггyыzѢзВѡѮпцы"Ѩмгмѯ!лзюраZIутљTѫзв{пбБпѪ{'уѯѭчжбоvйичѤквркй бќаућTѡдтѥоьyмzѨзЗѡѭ$нчтЗоэйѣбхю/патIтнЩъѡдоu1 ):f%9ѳѢЕхы•"ю&огѤ!йпп= ѕџхVјъѮмпѫ-оВпѪuеЛѨДм)8-&81woОшру"мюєгдLыѠъзЛгюѢмzѧ'ѤѤЗыхш.vлг'Ѭйрзмм ыќPюћшѠзкѠгюЕ*zѴъѫqѬдн$уѬдгаН!азгйюVіашўфѮвйѫьуw8u%9l!hД'урѨ*-вАкп"бпаVіхжљъѡпйѫьуf8u%9l!hДдбпД&¦йБдм¹/еаьЩгрєяuзвѯ-дЗаЖѩп|qѤяцивДцееѡю'йзфаXIђшњсuзкМимѧ*zющѤѤѯ$е$иѦйуяѯмзч/пеVћштёъy*в{вбѭ$ѩѫмѮѣѫял$сѧиэйѭ!вз/брюћгVЭщѠмпѥ оѬпБА'Ѣѯѭкц$пѣ&ьиБюрзчю.Vѵюрљжy*еѫодЖйЙЗыpѣѫчхфюi:"wo=w+3АѧлКѫжГѤѪ$адбѭщафГэ'австжХ^Vыжѫ*рА-гѤбzѪчѨѢѨцйжкѭж!'Ѱьм=/УпеШвюўмѭыю{апyгѯѩмО}vы'йвБжж'ѮспмэирнћрдРTѯбьѩггyаѨѠчЖВx8(t r>JNєђчѡк"ѩябЙкѣuеѮѮЖкц$‖vбнрѤн'мвв сљыућяѥ*а{збЙкѫѯфomyt98rhКикО!квшвлюIютђяѠивЙс/КвѯuкѥqѨувйюvчбфГмьз/уоъєхыєл{*ХЙг"ЛкzЗфВqѫб'цвѬ(-Пqдцйз"взиPюѐсѨзм{япѣ(zѨвpГѦо+$иѦм-шqефопь,VЫюVђвѠзиИ-юѫкѢА'ГѭЗцебпѫэш'АойубгншШвуѕTѪъкѯиэИыzДкѨѦѮцы$пѦ&взБт'ньпкдїтXP[%4>+3ЕyуѯЕхГpvАйжмѭъайqр'окпяVШыуњсѯ&"ѤглѧгКѠкѨѨvм'лтѨсидѯ/'НямсдїPщђэѡщ"ѣ-нИѕzДзѬqЗлчкъЕ(1(!?;r1ПеVїсжќнѥх"ѦееѩоѤѦйpѣѫмлдпѮщ-кѡ!цзяжцуEPьђжѫъмѮ-мѧцѤѧйpѠНпй$аѨф еѯу'афукшЮшдРTѭн"ѨэьѭмvuрВѯѧя'хвѪижпЖмй"гзнйIюзЮфѨдаѣяуu$ЕuаѠЙѦззп"ѤйичѤе)"ЕмгтљPйLсМп"ѣьаВцБѧзѫqДднкзvдгмѬдккк= ѤIндђшuжкЛи/ЛкНѨйpѬѮ$чдеЕ(-Лѯзвр#"эдїPфЭсuемКжкѭхИѧпПqѥкмчгѮлгоqрлзяриIIѨэєTК*нЛгюЛкzДнГЖѦп88-&81woМвр#"сэїтшLßДасМндâ$ѦѨвpАѨжцбоvли'ѮпктпаиэїбкBTызм{йкѫуѪВыѥvОзокГ+яйqнфдзфкюЬPзєщѫзкѧгнyыzѨвpѣЗлйипѮн!'ѡ!имэммеIюдLьѡпк{¦юѣчНѥкѨОí$йциѦбнмАю)"Р"нуIбьЯгѥб.{бвѬ$ѥЕйБГѨ$пйрѣцицѬп+"евкVЫръLыѫмкѩнкЛ$ѦѫоpѢѭдейщѯ&пчѡв'‖/уущќасїъѡплw-яѩгКЖяѨГѣпы$оѮцге=(r1>pHщрзЮфѮакѩнрyпДѡвѩ}vы'лмvчяфѮдкюевмVШяеЭжѭбуД-нѤмѭ{'тѯѡафс"Ѥ&вйѥжвовммVіхжљбѫоз{мфѢ$ѤЗцЛБѣжямоz&ь'ѮспээпыъIржђшѥшмѧ-мЙмѫѯйѢѯѯ$ипзЗгап=(r1>pHѵлVЭTѴчйw-гѧвѯЗ+pѩvжчдбѮ*-кѯ!кз/гутќвVњсuдпѫ-гѬйЕuфѡѩѤдхш=vД-нБдимюриVюхжўсѬ*аѮйуyйѯuфѡѩѭд)8-&81woЕз./поVћPьЬсѪдуЙе/ѬхИЙ'ѭѡѬдадпѮг-аѡ!фгзлсдћрXLѓЗд.{июѢмzѫкѠqЗлвткѦнскѯ!ещгвнюћрэќTѩппД-нyзѤЕйѤ}vухкгvбнлѯцпру"теЫ\VўTИшмѧ-аѬфѯАйѤѤz$жбеvчппѥдхздзй⁐U_RH%4МЙззѤчѨuцѮѭѫбкмэz&т'ѮсйжбйжюђPщЯжЙ$"щгэyлКѭгѨqѨйз$иѨ&бкѤ-'уэвлVјлVУTѠп"ИмзѫдИЙ8pьѣц)$ЖѦ&е'ѮсзазйаVєрољчѫ*нѫэзyгѪѪчѥИѦъх("ѫг-иѯигзэ"жуIюыќTѪъмЙенyлКѥеѨѪz$ебтѫи2'юсйуэм ыќсшїиНдл{эпѮзѤѧйАqѢжфс"ЗфнчКф'аявгшћPюLщѭэзѨг/ѨкѡЙяѥvЛйзмѤиэпѭ-'ипи хќашѕTДд"Ѭжбѭбѯѩ)l~&:;t/WLRљЗд"ѧц/⁍$ѩѠчѮѩz$мъжѮ&ммѡвйтбжннќPюLгѠырѦцкw$эѮйѤѤѮ)хк"ЗипцѤн'пк"тцѓшуBTызк{жсѨяѯuиАѡѤммд"ѫжэфЙбх"явдюIбшѝеЗизѦабѠ$ѨОдѮѥН*;+rh:}9⁅!ТмэзлVЪсюЮиuжзѦт#yеКѥхѥЗi8(t r>JN⁢LѫЕвеѦннѩнЛК&l~&:;t+3‛yМѭuлѮѠѮпыймѥи-иБйммйзнюЦPÝуѪАдрѦееâ%zѸхѨqѢбжмйН&зйqнкз/уодєпъєTѮпеѠе#yйѯuгѠѣѦпп$уѩжяы}!з"кыеVўрщєеОивѠе/ѥбѧК'ѭѡvозизЖэ-пqмзефааэёPтђбѮдл{зяВхѤѬ)pяѧмгймvдгйѠшв/эм.VцPюЩTѧызО-ьѨмѡѥ)l~&:;tpHѵэуLрѥмз{ьэѩпѤuпѭГѣфвхпѨ*-нѡл'гф"эдївVЭвѠзвЛежyжБѦмПѥѣп'ж"ѣег'Ѣпммнз.VыюVљеЗц"Д-юѢяВЖ'ѢѯД$ъцсvфечѡеф"бг шЬюдёьѯкчw-пyлѤЗйѬqДднклl:"wo=w/WLRєѠааѣкзЛкѦuаѠѮѦхмдуК9-КВ!мкюв.VѺыцўщѫп"ѤэбѭкѡѣзВНvйзлвѢжяыqй'пк"одѝрфќжЙ*кѦещѡдИѭеГvБцпкvвгцГбхмшпоVќхVѓдѭмвЙс#yкѧѥ'ѦѩѤк'лтѨегеѯспрюэ,VШPьќюѫг"КигЕбѣuеБГЕлппвvд-цѢпемя, їЫюVЬфѢ*рѫз/ѭбѡѥм~myt98rh‒-ЗqойхкоуVЫлVёфuщйѣыкyвѢѧвИНi$–$уѩцгцѩк'э!>/WLR⁠uДлw-вК$ЗЗй⁶qьккбхѫи-шqзпаь"вVіауідѥыпѥб/ѭкѦѠ+pѭѨввц"Дэ-еѩевй5"охЩюъёфК*еѮжкѤдЕuжѠЙѫы+$сvливqдюз/уаъљпVўсЕясГзпyпѯЗзѥГz$екрvд-кѤи'дзау⁐IѢVўсЕясГзкⁿ$ъuцѥѢѨакы"ѩцгцГп'ъдв,VЪбдќяѥ&"ЛичѡпѪuиАѩѭбрш"Дхя‡qМй"лзнуњPеLшѠзэ{акЛ•fzwnm&:–$УЛырм}!–"атодЦэеїTК$"⁏-ДѬцѪЛюѠОvжвфчЕюззqуйбб"дшѕрV⁸TИшм{ьпѥяѣuаѠИѮэвйпНп-еqнптк"бцєъшўеѯвл{ькѠрvuхЛqѤ$цблВг-бѩгвъу=/WLRѪА&"ѡнеѩыzѥнВБѮхз$нЖивзѥбвр#"нуIчыќэuх.{ъэѧ$ѤѨзpВѧмотвvкечѯг+"амвуЩшэLхО*а{яьyвѯuцѥѫЕйгч,j)}9mq9Пб"кцџфнѕTѩдл{пбѦфѤД'ѡКѭ$ммъК&щпѪйдтппншѐPфљдѠимМзбѠ$ѨѫнАВѥ$вб"Оге)qПкв/оорќвVєTѫшгѣжпИшzѫхpѬѮс+$пѨ&вйАквжвкйVћющЬъД*нѥйнѬхѢЗ'ѥѤvозо"ѥцюяВ-'иброжЪоVёсѮцеД-юѣчВѥхМj+w:>&8ЯйѪэнм/э щЩшхђжѫикѠьрyбѩѫ'ѧѡѢдхш.vмннqжзензнуђшVЭжЕщпА-яѩхЛЗчѮѤѫййн"ѥоязБъ)"Гщ шјхжёзѮвуЗ-вѩ$ѭѧфѪvЕйидѣднхѯвй"нкдцIьењьѯ*нЛгшѡхИѭмpѢѨфмк.vгфвqсзе/сдцЩшэLыѫ*бѣяпЙбzДвАѤѧфшймѯ&мпѯмпхкукшѐPжЯюѫг"ѣ-еѩоzѢзѮБѣц'жмvдьвqвйтдм!VцPцњTѪджѤэфѪйЙѮ)pюЖкткжЙяевqнпоб"лиѝшVѓъВшк{ьзѤсКѫкѭѯvлчмуѣне'ѩ!кзамнюѕриХьѩв"ѨжпѮдѦѭ'ѭѡБдмм"ОжэпГэ'нб"пуЩхгђрЖ*а{вбѡхѠѥтpВѬфьцкЙ&гхqьхммм ъЪчніфѮцпѥобyцѯЕзѪГѦ*;+rh:}9ьп'ппъеэШпVєTѦптѥд!e+*k; oѷщм$нѨвгяѪб'и/боэїбйХсѩщ"ѧюйѡоЙy'ѢКЖжзпвvок'Ѥвй"яскVњшдќдЖ*к{вбѭкѫѨйpБѨо*гаѣбйвqсзелмлчљыцLсѠ*мѪ-аѧпtuКѠqѤкаисПгапО!йрнзтюђрVѓьѨамѧ-аѧаzѣйѯВvм'хйѨдицѬпо"ьбршўюяLуѥекОнэЕ$ѯѦйpАѣфветЙлющqсфиь"тцѓPхїзѤдиѥ-кѥчzѧ'ѧѡѢ('урѨ&п'АквжььщюѐPжќуuдп{ьгѧвѯЗ'БКѥфзцюvгд'Ѭб'уэтуыљеVЭъѤырѩивѤкѣuгГЙѮ*;+rh:}9ьбчмл"зцљяэђрѭъмѩндw$ѻИмpГѣдхфвѭъайqойидмнюђрзРZuК"Ѧиэu$ѤѨзpѮЖкццмvйгмѤжмв/а зћюиLюѫъмѪзьw$хѫяѠБѮпз$рѦк-чВлзоз, ѤШвцїф{*Пѫ-аЖцѤВнѥqѩкебтѫхжзАэ'иб"мыќ^VѾTѠп"ЛюеѩсzѪйѪѯѮпцы"ѥижфѠэ)"ОззVњюэђцО$>t}1etdрцѫѩvхвнхѦч-иѯигсэ"ухЩюсЧ⁒i%re1gЧѩЕйѧКvйв$нѨюжп}!еокутшIндђчѫ*УЖж/ѫтѯѪпѫѡЗш'гсѧжбпqг'метофљтэљщѨщь{хкЗ*zѺ'АѤВпворѨцайqгьгзй хїыеѝлuве{икyфЙѯ)l~&:;t+3‛yЫzЗйѦѤvжцб"ѩиашѪб)"ТраVЫтшУTѵдиКнвѩ$Лѯзѧѡѭд+$хДи-фѠйоф/паыЦыцLщѠ*мѦн#yдzѢкѠЖѮц+$мЗфнвЙэцэ/роэХъшLжО&"ѪгдЕьѯuйѡѯvикб"ѫозхѯ!кз/енцђ^VѼTЕке{яфyщИѫ'ѭѤvлчмеѫжияН-'еввчюЫ\VўеѠ*рѫззyсѤВвИНvчжмрК&бвѬю)> r>JN⁢LѕuавѡегyоѡѥкѮѭvць$тѦзгхѡдяю0"—VЦPщЬьѦдрѥпзѢ$ѭѥбѨѢѦпнч,j)}9mq9‖/ПиVШPьќюѭж.{н/ѧцѠѥаѠѪѦ$ш("ѩияйѭт'хэм шєрVЭфѩдаѠуоѢбѧѨзПqѢччд,vЩ-тѯувйп"рцШбьќуѥшю{ижyлКѫ'ѪВѭшхмаѦрещ}!з"траVѝайёиuъвКщьНяКѠкѭѡЙ$цовѡжжз}!ррб"туѕрVЭюЖэпѫт/ѡ$ѮѮшpБѦгдкаѨцн'Ѭд'ббжидШпXLѤuасѠсэѡжѪГпПq⁂$ъцмvмэфГп+"бпаVіюсўъѮвр{бвѬ$ЛѭмЛqЕжвпкБояы}!ш"н"отєюяLюѨвбѮ-нѡаѯѮз~myt98rhКц'Ауйэдк ыљбъљдЗц"ѩыкѦмѨНпБНvж'атЕе-гБтдв/азхђптќшѭ$"снеyаѨѥ'ѪѯѤейы"ѫж-гѩлйо/еащљфуBTяки{йнѩ$ЛѥлГБѦы'йвvфгкѫпл"нмсдїъуBTяки{йнѩ$ПѫлПѫѦ('йзvйггѤкпачкхVѓюэљеѫ$"снеyмѧЙ'ѨqЙй)$ИѦм-дѤсйл/к ьљъVћяѫозѢ#3vtdiwnъѮлнмлvдихѤсйи/нршЫрпєяuем{вьИцѤѩфpѮѨаабоѫибфqовткчотЪPоЯдНкыѣд/ѦдѠѠхѨѫvх'йвѢйецНя'©ВзсеIбэђщѥ±,g"g8*kИѮѢѨап)иѦ†-Иѯ!исюроъЪOVѼTѯщжѫ-аЙкѥѥмѨqѤхв$йИве8m.wљIюзѐъЗъзѠьрc$ѠѫчѮѠѬд+$тѦбмпГбш"мктцЩрZLчЕхеѦцжyлѤѮ+pѥѨсмялvегмВаы./к ыёъшџъuатѥбкyйѪД)pэН$бб"ѫг-лѯвмк/тазігхќжЙ*аКиъyхѨѫпѬѩvочмиѦке)qМв"гмгэё^JCk6re’/ѻдѣѩзГГz$–$дѣчяйѭ!ш"амсдљтюїTѨкъИ-юѥбКЗвѫНѫчщ$жЕыжыqмз"авусЪ\V⁸TѴбщГечЕ;fzwnm&:Хч/Дх хВ,хс
"БсТэк@Tѡнкѡ,/ѻчwЗф}ГЕ)хч․vОочѡкз"юраыѝржЮщѥх"ѧидѧаѢК'ѧѣѨйнд,vИянВез/эм юўPдђяМв"КякѤяtuШpѮѨйшп.vсяйqрвлшвсVіашєуѫгжѮя!yЕКѫцѨѪЗы'йвvЧрм}!имнвлюђPуљTѭ*мѡюэѩпzѨзБqДфвсуѭидкКн'ызроъGLYJiz<⁏-ПѪд{u–pѮѨевапѨ&пйАлмкепуэљPшёфy*‖{АпѦдѡuкѠqѪбкы.vж-дѯгйтзй…JFHPkЕтѥояѬиѯѮ'ѢѦЖяе("ѩиььѮбмкюю зЫхыЧXuемЙгдѧоvuпpЖѣфвг"Ѫеайѣдккк"мнIюьќуѥбкКс/ѫ$ѠЕйѬѤОййн"Дгбкѯув,3-pH

Глава 10 Лимон, Chapter Two

— Не ерзай, — прошипела Сэл.

— Лежи смирно, я нас спасаю, — ответил я. — Да где же он…

Привалило нас хорошо. Безопасный мешок под завалами обычно называют «треугольник жизни». У нас такого мешка не образовалось. Не мудрено, настоящий «треугольник» появляется рядом с холодильником, а не с коробкой от холодильника, как в нашем случае. Весь наш мешок держался исключительно за счет просто титанических усилий моей хаоры. Расслаблюсь хоть на секунду, и нас сплющит до состояния актеров аниме.

Я наконец добрался рукой до кармана и достал телефон. До правого кармана… А голова повернута влево. Гадство. Я чуть приподнялся и под аккомпанемент из «Ай, ай, ай» повернул голову. Опустил обратно на мягкую грудь Сэл. Вновь услышал, как колотится ее сердце.

— Ты чем меня тыкаешь? — раздался ее писк.

— Носом.

— Аккуратнее надо, больно же.

— Больно будет, если нас раздавит. Ай, ты куда полезла?! Мы сейчас умрем, нахрен!

— Никуда я не полезла!

— Убери хаору от моего щита, он же пропадёт, если продолжишь. Магию нельзя скрещивать. Она как те сраные лучи охотников за Каспером.

— И куда я ее уберу?

— Не знаю, под землю запихай.

— Ладно, запихала, доволен?

— Еще бы я был недоволен… Да не дергайся ты, я помощь вызываю.

Кое-как просунув телефон к лицу, я набрал сообщение для Эйры:

«Прив) Это снова я, приедь по геометке, меня камнями раздавило».

Телефон провибрировал и выскользнул из рук. Упал вниз, меж камней. Теперь не достать. Ладно, смска улетела, остается только ждать. Главное, взрыв пережили, а остальное не важно.

Худенькое тельце подо мной заглохло. В смысле, совсем перестало дышать.

— Сэл, — позвал я.

Ответа нет. Ее сердце стало замедляться.

— Сэл! — я изо всех сил приподнял камни и пополз вверх, к ее лицу. — Что с тобой?

Никакой реакции.

А ну не вздумай помирать! Ты же злодей, с кем мне сражаться, если тебя не станет?!

Я боднул ее лбом. Результат нулевой. Хотел отвесить пощечину, используя свое лицо в качестве ладошки, но получилось скверно. Просто погладил ее щеку своей. Она выдохнула, отрывисто задышала.

— Чего пристал? — ее кончик носа задел мой.

— Да ты не дышала, блин!

— Я экономила воздух.

— Чего!? Какой еще воздух?

— Ты технику безопасности не читал? У нас же висит плакат прямо в классе: «Попав под завал — экономь воздух», так и написано.

— И ты решила не дышать?

— Да.

— …

— …

— Ты правда не работаешь ни с каким кланом?

— Не работаю.

— И ты не подговаривала Валета бросить мне вызов?

— Нуу… — Сэл издала нервный смешок. — Нет… Я просто сказала ему, что ты слабак и в бою без магии тебя победила бы даже дохлая кошка.

— Че?

— Я обиделась, понятно? Меня эти твои убийцы капец как достали. И метра не ступишь, без того чтоб очередной мудак не прилетел и не начал толкать супергеройскую речь.

— Они не мои.

— Ну теперь-то я знаю, а тогда не знала.

— А зачем ты из крепости ушла? — задал я последний вопрос. — Могла бы остаться там, спать в постели и питаться нормальной едой, а не голубями.

В темноте воцарилась тишина.

— Тогда бы все подумали, что я бомжиха, у которой даже дома нет.

— И поэтому ты пошла бомжевать… Чтобы другие не подумали, что ты бомжиха.

— Ну да… Вот опять ты…

— Что?

— Тупой себя чувствую, вот что! Лучше бы молчал.

Камни надавили с новой силой, и нас прижало друг к другу еще сильнее. Щит уже не выдерживал.

Окей, я понял, помощи мы не дождемся.

— Слушай, тебе нужно пропустить свою хаору под землей, обогнуть мой купол и, начиная с самой поверхности, разгрести завал.

— И как я тебе его разгребу?

— Хватай камни и откидывай подальше.

— Как!? Я только взорвать их могу или поджечь. Эта тупая магия больше ничего не умеет.

— Ну конечно, а невидимость?

— Откуда ты знаешь? Следишь за мной?

— Конечно слежу, как бы еще я тебя нашел?

— Это мой секретный козырь!

— Ладно, понял...

Я объяснил сеструхе принципы уплотнения пространства, и очень скоро давление завала начало уменьшаться. Вот и первый лучик света проник в нашу пещеру. Последние два куска асфальта улетели прочь, и мы смогли встать. Чумазые, как из табакерки. Я подобрал телефон, сунул его в карман. Мы молча полезли на поверхность.

Ох ты ж, мать.

— Сэл, — обреченно сказал я.

— Что опять? — она уже приготовилась к словесной взбучке.

И я правда собирался ее устроить. Эта горе-спасательница слишком буквально поняла мои слова про откидывание камней и, разгребая завал, устроила локальный апокалипсис. Во всех соседних домах зияли огромные дыры, несколько машин в смятку, все люди разбежались. Пейзаж очень уж напоминал успевшее забыться Четвертое кольцо.

— Просто хотел сказать, что ты молодец, — я указал на уцелевший ресторан быстрого питания. — Пойдем туда, накормлю тебя.

Сегодня обойдемся без нравоучений, настроение у меня хорошее.

Мы потопали к низенькому зеленому зданию. Внутри никого не оказалось. Ни посетителей, ни персонала. Хотя, работай я за эквивалент трех эрий в месяц, я бы тоже не стал рисковать своей жизнью и свалил бы при первых признаках опасности.

Перепрыгнув через стойку, я поднял с пола красную квадратную шапочку и нахлобучил ее на голову.

— Мадам, — обратился к Сэл, которая уже потирала ручки. — Не хотите ли чего-нибудь заказать? Сегодня у нас акция, все поехавшие колдуньи получают скидку в сто процентов.

— О-о-о! — обрадовалась она. — Тогда мне бургер… «Жри и вали»… Сок «Пей да не пролей» и… шавурму «Закатал и сожрал». Хотя стой, на картинке из нее трава торчит. Хочу, чтоб ее там не было. Замени!

— Посмотрим, — я повернулся к выступающему из стены пузатому бочонку.

«Авто-шеф», гласила подпись. Нынче готовка руками — удел элитных ресторанов, а у плебса за еду отвечают роботы.

Я поставил поднос под бочонок. Сенсорный экран из тусклого стал активным. [Меню] → [Шавурма].

— Повезло тебе, ингредиенты настраиваются. Всю зелень я убрал, чего добавить вместо нее?

Красные глазки побежали по доске с изображениями блюд. Остановились, просияли.

— Картошку фри.

— Есть.

— И еще КЕКС!

— Это что? Не вижу такого…

— Вон, под выпечкой, — ткнула пальцем Сэл. — Мне парни его столько раз предлагали, говорили, это лучшее, что есть на Земле. Но я его так и не попробовала…

— Чего так? — Я ткнул на «кекс», но авто-шеф отказал, сославшись на отсутствие ингредиентов.

— Ждала подходящего момента…

— Сегодня явно не он. Кекса у нас нет.

Добавив сок и бургер, я выбрал [Приступить к готовке].

Шайтан-аппарат заурчал, затем протянул к подносу серый хоботок. Оттуда тут же вывалился помятый бургер. Бочонок замолчал.

— Э-э-э, а остальное?

На экране высветилась просьба поставить на поднос стакан для сока и развернутый лаваш для шавурмы. Ладушки…

Граненый стеклянный стаканчик нашелся рядом, а вот за лавашом пришлось сходить в кладовую. На полках этих лавашей валялось сколь хочешь, странно даже, что их продают за деньги. Ну то есть они же вот лежат, дайте людям бесплатно, от вас не убудет.

Взяв один, я уже было собирался вернуться к авто-шефу, как вдруг услышал возню.

Насторожился.

Звук шел от полок с кастрюлями, вернее, из-за полок.

— Что ты делаешь, сын мой? — спросил старческий голос.

— Я становлюсь владельцем сети ресторанов быстрого питания, отец, — ответил ему голос молодой.

Полка загремела, будто кто-то настойчиво бился о нее лицом.

Ладно, ситуация явно не имеет никакого отношения к нам, так что можно не переживать. Насвистывая мелодию из песни «Ай нид а хиро», я вернулся в зал. За стойку.

Хоботок робота-готовщика сузился, опустился в стакан, с журчанием изверг из себя темно-рыжую мутную жижу. Опять расширился. Высморкал на развернутый лаваш куски куриного мяса, колечки лука, картофельную соломку и щедро смазал всё это белым соусом.

А заворачивать я буду? Похоже, что да. Ладно, один сгиб тут, еще один сюда, скрутить в трубочку. Мда, получилась не шавурма, а букет цветов, только вместо цветов желтые палочки жареного картофеля. Почему-то холодные, как и бургер. Ну не зря же меня мама магом родила. Я пропустил сквозь еду магический пузырь, разогнал «точки», и мясо аппетитно зашипело.

— Мадам, ваш заказ. А это лично от шеф-повара. Только на стол не клади, развернется.

Я поставил поднос с бургером и соком, а шавурму передал из рук в руки.

Сэл, будто хищный звереныш, впилась в лаваш. Прожевала, проглотила. Еще один укус.

— Нравится ли вам угощение?

Я вальяжно развалился на стойке. Сэл дожевала, проглотила. Внимательно посмотрела мне в глаза. Ох и нехороший это был взгляд:

— Нет.

Есть слова, которые ранят больнее, чем удары тумбочки по мизинцу. Это же моя шавурма. Приготовленная специально для нее! Как Сэл может быть такой жестокой? Все равно что мать скажет ребенку, что его первый рисунок — полное говно.

Конечно, головой я понимал, что шавурму готовил не я, а авто-шеф, и если что-то не так, то это его вина. Но чайничек враждебности уже закипел:

— Может, ты просто нормальную еду не любишь? Привыкла из помоек жрать.

Сэл откусила четвертушку бургера и с набитым ртом сказала:

— Фсё я любу, вот вувев, глоть, прекрасный.

Да не может такого быть, я сам эту шавурму заворачивал, она мне как родная дочь! Я бросился вперед и откусил кусок лаваша вместе с начинкой. АМ! Ммм, как… Отвратительно.

Убивца миров хихикнула, увидев выражение моего лица.

Кусок склизкого мяса попал меж зубами, и стоило чуть сдавить его, как на язык что-то брызнуло, кислое и горькое одновременно. Это точно не курица. Это какой-то… гнойник… Картошка оказалась ничуть не лучше. Она просто отказывалась жеваться. Кусок пластика, который невозможно было раскусить.

Организм тут же попытался избавиться от этого непотребства, что я засунул себе в рот, но чистая воля сверхбожественного героя оказалась сильнее. Я сглотнул.

— Какая вкуснятина, не то, что твой бургер, — я похлопал себя по пузу.

Лишь бы удержать это внутри, лишь бы удержать.

— Может, тогда еще хочешь? — Сэл потрясла погрызенным букетом перед носом. Снизу закапал соус. Закапал и как-то подозрительно зашкварчал и пошел дымком.

— Конечно хочу, шавурма прекрасна, жаль, что человеку без вкуса этого не понять, — ответил я.

Если после пары укусов организм решит откиснуть, я его полностью пойму. Но это будет достойная смерть. Доказывать свою правоту надо любой ценой, даже если ты не прав.

Укусить во второй раз я не смог. Сэл усмехнулась, размахнулась и швырнула шавурму на пол. В полете лаваш развернулся, и токсичные осадки накрыли пару квадратных метров черно-белой плитки.

— Теперь твоя шавурма тоже стала мусором, а значит, тебе нравится жрать мусор, — красный глазик подмигнул, а рот принялся потягивать сок из граненого стаканчика.

Ха-ха, теперь мне не придется это есть, мой гений снова тебя переиграл, сестренка.

Я развернулся, подошел к авто-шефу. Есть тут еда, название которой проявляет к тебе уважение, или только «Жуй да пиз…»? О! Вот! Единственный бургер, что не пытается тебя послать. «Чеховский». Дайте два.

Я подставил новый поднос и сделал заказ. Пуньк. Пуньк. Хоботок выкинул два сморщенных шарика. Какие красавцы. С вишневой начинкой. Брат и сестра. Назову их «талант» и «бабки».

Что еще тут предлагают? Лимон? Хах… В голове сразу созрел добрый план.

Я в предвкушении потер ручки. Раз Сэл не понравилась моя прекрасная шавурма, пусть попробует этого малыша. Пуньк.

— Слушай, — я вернулся за стойку, — ты ведь понимаешь, что происходит, да?

— Угу, угу, — закивала сестренка.

— Борьба за власть.

— Точнее и не скажешь.

— И помимо нас, тут есть еще несколько игроков…

То, что представлялось как стандартное противостояние сил добра и сил зла, ныне закрутилось во что-то совсем уж странное.

Я вывалил на стол всё, что удалось накопать. Это было не просто желание поделиться наблюдениями и похвастаться своей детективной жилкой. Это еще и… Ну да! Хорошо, окей! Мы, блин, не разговаривали почти месяц, конечно мне хочется обсудить всякое со мной произошедшее. И похвастаться.

Итак: у нас есть демоница из мира мертвых, которая на кой-то черт призывает на планету всяких неординарных личностей. У нас есть Седьмой герой, путешественник во времени, который хочет стравить и прикончить нас. Плюс, помимо него, должны быть еще шесть героев, которые предположительно будут заниматься тем же самым. У нас есть мы, о нас тоже не стоит забывать. И наконец у нас есть Роксана, которая может успешно обходиться без головы и планирует свергнуть императора. И, судя по всему, она, как и мы, не с этой планеты. Рокси либо одна из так называемых «героев», либо еще кто похуже.

Сэл в ответ поделилась своими наблюдениями. Ее история была похожа на мою как две капли. Подозрительные покушения, жирные намеки на мое в них участие и всё в таком духе.

Из интересного, прошлая Дама Червей, ну та, которая вызвала Сэн на дуэль, перед тем как распрощаться с головой, сказала: «Привет тебе от Люци». А еще Александра… Когда Сэл ходила зачаровывать ложки, эльфийка из резерва призналась ей, что она якобы шпионит в мою пользу.

Вот ведь гадина, да? Я ее от верной смерти спас, а она вместо благодарностей и меня обманула.

Это доказывало одно — доверять нельзя никому.

Осознав, насколько глубоко проникают щупальца Седьмого героя, мы с мисс разрушительницей миров решили заключить временное перемирие. Величайшая битва добра и зла — это круто, но когда вам постоянно мешают, не грех и в союз вступить.

— Союзники, — Сэл протянула руку.

— Временные, — я протянул свою.

— Ага, пока с героем не разберемся.

— Или со всеми героями. Вряд ли другие будут менее приставучими.

— Ага. А уж потом…

— А уж потом устроим величайшую дуэль меж добром и злом.

— И когда я выиграю, я покажу тебе, что быть злодеем — это круто. Только представь, весь мир в твоих руках, и ты можешь делать что только захочешь.

— Во-первых, выиграю я, и я уж сделаю из тебя настоящего героя. А во-вторых, героем быть куда круче, чем злодеем. Весь мир в твоих руках, и ты можешь делать…

Я прервался. Но вовсе не потому, что геройская и злодейская жизнь показались мне уж слишком похожими. Просто телефон уже в сотый раз провибрировал. Да кто до меня докопался-то?

Я открыл сообщения. Эйра. И чего ей надо? Посмотрим. Десяток возмущенных эсэмэсок, два десятка злых рожиц и целое море плачущих котиков и слезливых собачек. А, точно, я ведь ее на помощь вызывал.

За окном я увидел, как по дороге прокатился кусок бетона. Это она там камни по улице раскидывает?

«Всё норм, я в «Точке Вкуснятины», осмотрись. Сорри, что не отвечал(»

Отправить.

— А теперь, апельсинчик, твоя очередь, — я потер ручки, заставил глаза жадно блеснуть и принялся распечатывать лимон.

— Что за апельсинчик? — тут же заинтересовалась Сэл.

— А ты не пробовала? Это как кекс, только лучше. В древности его называли пищей богов, из-за него велись войны, его приносили в дар царям. В этот мир стоило попасть только ради него. Он минует рецепторы языка и долбит тебя напрямую в мозг. Ты с ходу испытываешь свой любимый вкус, только в сто раз сильнее. Аристократы только такими и питаются.

— Хочу, хочу, хочу, — запрыгала Сэл на стуле, — Закажи мне тоже.

— Прости, сестренка, это последний, — я скорчил скорбное лицо, — Они разлетаются как горящие воробьи со сковородки. Как-нибудь в другой раз обязательно тебя угощу.

— Может тогда напополам… — она жалостливо уставилась мне в глаза, — Хоть кусочек попробовать.

— Никак. Этот вкус сильнее даже моей любви к тебе.

Очищенный лимон пропал с подноса. Так быстро, будто его и не было. Сэл оказалась посредине зала, держа желтый шарик двумя руками.

— А я предлагала тебе по-хорошему, — усмехнулась она, оторвав дольку.

За те три секунды, пока Сэл издевательски подносила ее ко рту, мне пришлось приложить просто вселенские усилия, чтобы в голос не рассмеяться. Попалась. Ты попалась. Я, мастер многоходовочек и интриг, переиграл тебя. Перемногоходовил, уничтожил, подловил. Вы были заинтригованны, мисс убийца миров. Как букашку раскатал.

Я видел, как ее зубки раскусывают тонкую пленку, видел, как брызжет сок. Я откинул голову назад, закатив от удовольствия глаза. Вот он, стон поверженного врага. Стон, полный непереносимой горечи, а точнее, кислости поражения.

— Ты отравил меня, — зашипела Сэл, упав на колени. — Это кислота!

— Это лимон, дура. Хе-хе, а вот не нужно было смеяться над моей шавурмой!

— Перед смертью… Я взорву тебя.

Чегошеньки? Меня коснулась ее хао.

— Подожди, подожди, — я нырнул за стойку. — Это просто вкус такой, ты выживешь.

— Вранье! Я чувствую, как мое горло плавится!

— Да я сам офигел, когда попробовал, оно не на самом деле плавится, тебе просто кажется, запей чем-нибудь.

— Раз так, — белая тень перемахнула через стойку и нависла надо мной. — Тогда ешь.

Она протянула мне дольку лимона.

— Ты не можешь…

— Если бояться нечего, — контуженное лимонным взрывом лицо Сэл едва могло выговаривать слова, — тогда ешь.

Ничего, ничего, у меня был план на такой случай.

— Ладно, давай сюда, — я схватил дольку лимона, зашвырнул ее в рот и, не кусая, сразу проглотил. Показательно открыл рот, высунул язык.

Как тебе такое, не ожидала?

— Еще одну, только теперь из моих рук.

И что это меняет?

Я сделал «аааа». Долька в ее руках замерла на полпути, коснулась верхних зубов и остановилась. Бросай уже. На истекающем слезами лице Сэл появилось нечто вроде ухмылки, и сразу же в голову мне прилетел апперкот, заставив рот закрыться и раскусить лимон. Всю мою суть обожгло невыносимой тяготой бытия.

Дальше всё как в тумане. Я плачу, глотаю. Ползу по грязному полу, хватаюсь за череп, пытаясь удержать его от коллапса. Мозг леденеет. Падаю. Кажется, теряю сознание. Открываю глаза. Рядом ползет рыженький таракашка. На секунду мелькает мысль закусить им, чтобы перебить кислоту. Руки уже тянутся к паршивцу… Как вдруг входные двери открываются, звенит входной звоночек.

Мы с Сэл осторожно выглянули из-за стойки, одними глазами, как кошки.

Эйра.

Я встал, хотел поприветствовать ее, но из глотки вырвался только болезненный писк.

— Наука, что с тобой? — она подбежала, осторожно приложила руку к моей щеке.

Только не разрыдаться, только не разрыдаться.

Увидев, что угрозы нет, Сэл тоже поднялась. Обнаружив на стойке «Чеховский» бургер, закинула его в рот.

Эйра округлила глаза:

— Это же она…

Ой, совсем забыл. В личных диалогах я, возможно, описывал Сэл как самое злобное зло на планете, с которым у меня вечная вражда. Эйра, видимо, прониклась теми байками.

Рука готик-колдуньи уже понеслась вверх, готовая метать громы и молнии. Но стоило ей принять боевое положение, как Сэл пропала.

Эйра в непонятках начала крутить головой. Никого не нашла.

Вдруг на волосы ей упала рука:

— Какая малютка, — умилившись, протянула сестренка, — Сегодня колдуньям скидка, могу тебе чего-нибудь заказать. Совершенно бесплатно! Только апельсины не выбирай.

Эйра обернулась, но вновь никого не увидела. Сэл уже находилась у стойки, она схватила поднос с единственным оставшимся бургером и направилась откармливать готическую леди.

Телепорт что ли? Или как она так двигаться успевает?

— Она с нами, — прошипел я, обращаясь и к одной, и ко второй девушке.

— Она же хотела тебя убить, — Эйра опускать руку не спешила.

— Произошла чудная ошибка, мы как раз вычисляем настоящего недоброжелателя.

Погодите-ка, а с чего это Сэл распоряжается моей едой? Я схватил с проходящего мимо подноса свой бургер и стал жадно запихивать его в рот. Это сработало. Помогло нейтрализовать кислоту. Законы химии, детка.

По рукам мне ударила ладошка, и бургер в режиме замедленной съемки полетел на пол. Упал, раскрылся, и, будто кишки, из него вывалилась вишневая начинка.

— Моя еда… — я ошарашенно начал выискивать виновника, Эйра, зачем же она так? — Что ты наделала?

— Ты бы еще дохлую кошку сожрал, это же токсичная хрень, — куколка едва не сорвалась на крик, — Она несъедобна!

Моим же оружием, гадина.

Успокоиться. Взять себя в руки. Вкус перебил, и на том спасибо, этот вишневый умер как герой.

— Ну ладно, — я перемахнул через стойку, — Из-под завалов выбрались, лимон попробовали, тараканов накормили. Можно и домой.

Глава 11

— Ты вот здесь живешь!? Вот здесь!? И вот там тоже!? — интонации Сэл прыгали с нескрываемой зависти на восторг, а с восторга на порицание.

— Вот тут да, — ответил я. — А вот там нет, это гараж.

Дом, милый дом.

Джипик дождался, пока мы пока мы вылезем, бибикнул и полез в свою норку.

— А это что такое? — чумазая ведьмочка бросилась осматривать уличный фонтан. — Это ванна? Здоровая какая!

— Да куда ж ты… Ванна в доме, а это фонтан.

— Дома? Прямо внутри? Что-то не верится… — Сэл скептично посмотрела на свое отражение в мутной воде, шлепнула по нему ладошкой.

— Чему тут может не вериться?

— Как ты ванну в дом затащишь? ОНА же ни в одну дверь не пролезет.

— В каком смысле не пролезет? — не понял я, а потом как понял. — Та ванна из приюта тоже была фонтаном, мы ее ванной в шутку называли. Я думал, ты знаешь. Настоящие ванны меньше.

— Насколько?

— В дверь пролезут, не переживай, с тебя ростом, ты ведь пролазишь.

— Ла-а-адно. Сам, значит, живешь в доме с ванной, а меня бросил на улице…

— Так мы вроде как непримиримые враги, инь ян и всё такое, — я приложил большой палец к сканеру входной двери, замок открылся.

— Так можно жить вместе и быть врагами, раз уж мы всё равно договорились не убивать друг друга… Типа как женатая парочка… О-о-о! А внутри всё меньше, чем снаружи.

— Обувь, — по-хозяйски указал я на коврик.

Сэл скинула рваные кроссовки, оставшиеся еще с пустошей, Эйра — туфли, а я — самые настоящие ботинки. Лакированные. Или ламинированные? Сияли они, как намазанные салом бодибилдеры. Или боидхорроры? В общем, ботинки — единственная вещь, что смогла сохранить удобоваримый вид после завала. Самоочищающиеся материалы, чтоб их.

Не успели мы раздеться, как в коридор влетела Алиса. В белой майке, черных трусах и одном носке, да и тот она держала в руках:

— Вас неделю не было! Я уже… А это кто?

— Моя блудная сестра, — представил я. — Сэл — Алиса, Алиса… Сэл?

— Братик… Я за тобой всего пару недель не следила, а ты уже целый особняк шлёндр завел?

— Э-э-э…

Одну неловкость спустя

Скинув пыльную одежду, я вместо ванной пошел в гостинную. Алиса хотела показать что-то очень важное, а также с чем-то поздравить.

Этим важным оказался телевизор. Вернее то, что по нему шло. Новости. Новости о митинге в центре города, а конкретно репортаж о парне с головой, как у мультяшного кролика.

Парень ткнул пальцем в свою мохнатую щечку и забавным голосом произнес:

— В МЯСКЕ?! На мне нет никакой мяски!

Собственно, да. Этим парнем был я.

Пять минут назад выяснилось, что у всех аристо, по умолчанию активирована защита от съемки. Если вдруг их прекрасный лик попадает в объектив, то нейросети, которые есть в любой камере, тут же заменяют лицо на мультяшку. И голос тоже.

Саму маску можно выбрать в настройках приватности на имп.услугах. Там же можно снять запрет на съемку себя любимого.

Репортаж тем временем продолжался. Журналисты телеканала «Морось», не стесняясь в выражениях, называли меня «промытым дегенератом», «засланным казачком» и «провокатором». Ставили мне в упрек, что я, дескать, хочу, чтоб ниггеры навсегда остались обычными неграми.

— Круто, — наконец сказала Алиса.

— Даже не знаю… Что-то мне не очень нравится быть промытым дегенератом.

— Нет-нет, за это даже не переживай. Главное — что ты на всех первых полосах. Тебя и по «Базе» передают, и по «Мороси». Ты даже в общий топ новостей за сегодня залетел. На сорок седьмое место.

— На сорок седьмое?! То есть меня на всю страну промытым дегенератом называют?

— Не-е-ет… Ну то есть да, но оскорбления звучат только со стороны «Мороси». А вот «База» тебя, наоборот, хвалит. Но это неважно, важно то, что мы получаем двадцать процентов с рекламных блоков, с любой статьи или эфира, где упоминается твоя кроличья моська. Ты за первые три часа заработал восемь тысяч.

— Эрий?

— Ну не рублей же, — захихикала Алиса.

Восемь тысяч… В рублях это чуть меньше восьмидесяти миллионов. Просто за пару фраз, брошенных на камеру.

— А еще нам написали из «Центра Правды», предлагают выкупить права на твою аллюзию с дикарями, пляшущими вокруг костра. За десять тысяч.

Еще сто миллионов… Кажется, все мои мысли касательно заработка были в корне неверны. Оказывается, можно богатеть, просто произнося последовательности слов на камеру.

— Ладно, — протянул я. — За такие бабки пусть меня хоть х****м называют.

Колонки телевизора пикнули. Сработала автоцензура. Причем на таком неудобном слове. Из-за того, что остались только первая и последняя буквы, оно стало загадочно дуалистичным, с возможностью разворота в любую сторону.

— О, это еще не бабки, — сверкнула глазами Алиса. — Тут на повестке мерч с кроликом, возможность запилить личный нейро-блог и куча приглашений на интервью и дебаты. Тебя даже Максимус Кай заметил, сказал, что в словестной баталии раздавит тебя как букашку.

— А это кто?

— Один из главных представителей Л-движа. Если выйдешь с ним, то всё, что ты за сегодня заработал, копейками покажется. Там хайп не один месяц стоять будет.

— То есть…

— Ага, каждый день на протяжении нескольких месяцев мы будем получать кучи уже реальных бабок непрерывным потоком. Даже если проиграешь.

— А что за словестная дуэль? Мы типа спорить будем?

— Типа да. Так как вызов был брошен тебе, то ты в праве выбрать время и основную тему. «Центр Правды» уже отписал, что готов предоставить своих тренеров и аналитиков. Они и углы атаки накидали. Максимус Кай опасный соперник. Он за свою карьеру всего пару раз проиграл в словестных дуэлях. Главная его уязвимость — религия. Он ярый атеист, и на этом можно сыграть. Вот смотри…

Алиса протянула планшет.

— И что тут?

— Это из еще не вышедшего блога Козочки Луговой. Она согласилась попридержать материал, чтоб ты презентовал его на дебатах. Понятно, что она просто к хайпу подсосаться пытается, но тексты у нее сильные. Может помочь.

«Измышления о Л-движе, религии и уязвимости мозга людского. Автор — Козочка Луговая»

Религия. Большинство скажет вам, что это система воззрений, базирующаяся на безусловной вере в сверхъестественные силы. Затем это большинство иронично добавит про ошибки мозга в построении причинно-следственных связях. А в пример приведут дикаря, который станцевал танец, увидел, что где-то рядом начался дождь, и решил, будто танец и есть причина дождя. Классика.

Звучит в некоторой степени даже разумно, вот только если мы присмотримся к современной религии, то обнаружим, что никаких «танцев, чтоб вызвать дождь» там нет. Основа религиозного мировоззрения лежит в совсем другой плоскости, и поверьте, религии даже бог не нужен для того, чтоб успешно существовать.

«Но погодите, а как же молитва?» — возразит кто-то. — «Разве молитва не является тем самым танцем дождя?»

Отвечаю: молитва есть не что иное, как пример метаобщения. Молящийся не пытается «вызвать дождь» своей молитвой. Он лишь высказывает главному девелоперу надежду, что программный код симуляции приведет к благоприятному результату. Тут нет связи типа [Помолился] → [Желание исполнено]. Бог, да будет вам известно, перестал исполнять желания, после того как жидомассонское лобби распяло его аватар на кресте в 33 году нашей эры.

Но прежде чем перейти к основной мысли, откинем еще одно заблуждение. «Религия помогает преодолеть страх смерти».

Господа, а мы с вами сейчас об одной религии говорим? То есть у нас есть два пути: первый — научный, где смерть описывается как «ой, выключили свет». Второй — религиозный, где, умерев, ты почти со стопроцентной вероятностью попадаешь в адское пекло на гребаную вечность, где черти и сорок девственниц будут тыкать в тебя вилками до наступления тепловой смерти. Хотите сказать, эта перспектива освобождает от страха смерти? Дважды ХА!

Вспомните, как вы писались в штанишки от слова «экзамен». А «смерть» в религии — экзамен во сто крат более суровый. Причем подготовиться к нему вы не сможете, потому как методических пособий с той стороны еще не приходило.

Религия не преодолевает страх смерти, а наоборот, во всю эксплуатирует. Она буквально напрямую угрожает вам вечными муками, если вы будете вести себя не так, как положено. На этом вопрос закрыли.

И наконец мы переходим к тому, зачем, собственно, и собрались. Если веру нельзя определить через молитвы и желание победить смерть, то что же она такое? На каких глубинных чувствах и потребностях она базируется? Каков внутренний механизм, что тысячи лет гонит людей в церкви и крестовые походы?

Ответом будут «два столпа». На этих гигантах держится любая религия. Без них, поверьте, о боге забыли бы так же быстро, как забыли о Даниэле Барто. (Вот вы помните, кто это? Я тоже не помню.)

Столп первый — обещание рая.

(Важное пояснение: «обещание рая» никакого отношения к загробной жизни не имеет. А к чему тогда имеет? К счастью, господа. Рай — это про счастье.)

Проблему эмоциональной инфляции сформулировал еще «безымянный нарк» где-то в начале 21-го века. Звучит она так: «Кайф — это круто, жаль, что заканчивается быстро».

Суть в том, дорогие читатели, что чем больше удовольствий вы в себя пихаете, тем больше будет требовать организм. Поели пирожное? Прекрасно. Но завтра вам нужно будет съесть два, чтобы ощутить тот же самый, уже слегка потускневший фантомный отблеск блаженства. Заработали сотню эрий? Завтра организм потребует двести.

Вы спрашиваете, почему олигархат продолжает загребать бабло, хотя на кармане у него суммы, которые просто физически невозможно потратить при жизни? Именно поэтому. Внутренний голод по кайфу невозможно удовлетворить, его можно только удовлетворять. Можно лишь бесконечно приближаться к выходу из бездны, засыпая пустоту всё более изощрёнными формами самообмана, но выбраться невозможно.

Обойти этот феномен вам поможет секс (не всегда), разрешенка и, собственно, религия. Первые два просто взламывают систему вознаграждений мозга, а вот религия поступает хитрее.

Религия, вместо взлома, дает вам кое-что получше — обещание взлома. Она говорит, что приведет вас в чудесное место, где кайф будет бесконечным. Такое обещание — это как открывшаяся в пять утра табачная лавка для курильщика. Ведь все мы зависимы от счастья, и если внушить нам, что где-то есть его нескончаемые залежи, то мы, как тот курильщик, попремся туда, невзирая на погоду, время и любые невзгоды.

Рай — это протянутая сигарета во время ломки, это свежая доза, зарытая на другом конце города, это альтушка, уже отправившая тебе нюдсы и домашний адрес. Рай — это маяк на горизонте, но он работает только до тех пор, пока не будет достигнут. Именно поэтому религия оградила рай от реального мира стеной смерти. Рай обязан был быть недостижим, иначе концепция сломается. В общем, суть вы уловили и, надеюсь, запомнили.

Столп второй — обещание абсолютной справедливости.

Цитата из комментариев к моему блогу: «Не ну а что, им можно, значит, а нам нельзя, да?».

Представьте себе ситуацию — группа иностранных туристов или, скорее, трудистов посадила на ножи парочку наших имперочек. Полиция не нашла состава преступления, ведь там, откуда прибыли трудисты, сажать девочек на ножи — это народная традиция, а как мы знаем, традиции уголовно не наказуемы.

Чувствуете несправедливость? Желание отомстить? Холодную бессильную ярость? На самом деле ничего человеческого (в высшем смысле этого слова) в этой эмоции нет. Это чистая физиология и биология. Ваш мозг ошибся в прогнозе, а потому злится.

Вы люди разумные и уже знаете, что мы постоянно выстраиваем модели предсказания будущего. Если отпустить стальной шар — он упадет, если дотронуться до кипящего чайника — обожжёшься. Это простые прогнозы. Более сложные — зло всегда получает по заслугам. Добро торжествует. Старайся, и всё получится.

Социально одобряемые мысли, которые мы все впитали с молоком матери. Они сидят в самой глубине наших world model (моделей мира). Острое чувство несправедливости же возникает тогда, когда world model вступает в конфликт с реальным world. Когда по нашему мироощущению должно было случится одно, а случилось другое.

И что мы в такой момент говорим? «Мир несправедлив». Если вдуматься, то возникает совершенно абсурдная ситуация — мы ставим модель мира из своей головы выше непосредственно мира! Это как если бы человек, в результате сложения двух и двух получивший десять, вместо признания ошибки помчался бы доказывать, что математика — лженаука.

А ведь мозг, почуявший несправедливость, занимается именно этим. Он пытается убедить ваше квалиа, что ответ «10» верен, это мир ведет себя неправильно. Пытается убедить вас, что трудисты, избежавшие наказания, — это какое-то абсурдное стечение обстоятельств, а вовсе не естественный ход вещей.

При чем тут религия? Она занимается тем, что подыгрывает мозгу в моменты его уязвимости. Она говорит: «Да, всё так, зло обязательно получит свое. Пусть зло сейчас и живет припеваючи, но ПОТОМ! После смерти! Это зло ух! Получит по заслугам. И добро тоже получит, пусть сейчас оно и стоит на коленках, посасывая что-то немытое и соленое».

То есть религия говорит, что ваш ответ «10» на самом деле верен, просто надо немного подождать. Математика подстроится под вас после смерти, не переживайте.

Религия буквально спасает ваш мир от разрушения, ведь для мозга модель мира — это и есть мир.

Два столпа. Рецепт готов.

Бог во всем этом — всего лишь оправдание. Наши предки не смогли придумать, как объяснить существование рая и справедливости без участия огромной метафизической сущности. А мы смогли.

А теперь вишенка на торте: что лежит в основе Л-движа? Смотрите сами, это не преувеличение, я просто буду цитировать наиболее значимых деятелей с той стороны.

«Прекрасная Райз будущего» — страна, в которой каждый будет получать достойную зарплату, страна, где каждый суд будет честен и справедлив, страна, где полиция будет защищать, а не подавлять, страна без коррупции, страна со свободой с***а, страна, которая дружит со своими соседями. И эта чудесная страна обязательно настанет, если по субботам выходить на улицу, а в твиттер писать «Райз» с маленькой буквы и на аглицкий манер.

Аналогия напрашивается сама собой, не правда ли?

А вот что наши коллеги с противоположной стороны думают по поводу справедливости:

«Суды, суды, суды! Вешать на столбах всех противников свободы! Тюрьмы для плохих людей, гулаги для очень плохих. А самых главных боссов, несомненно, сошлют на судилище Леди Гаги, да светится имя ее».

В основе Л-движа мы видим те же два столпа. Обещание Рая в виде «прекрасной Райз будущего» и «обещание абсолютной справедливости» в лице Леди Гаги.

Я бы могла приводить еще кучу мелких сходств, вроде массовых уличных собраний по определенным дням, цветных значков и символики в никнеймах, чтоб отличать своих от чужих. Отрицание любых альтернативных мнений и быстрая их пометка как «людоедских» (читай, от дьявола) либо проплаченных (читай, дьявол говорит его устами). Вместо молитвы — лозунги и кричалки, выполняющие ту же функцию. Путем донатика на стриме можно воздать хвалу своим пастырям и даже увидеть улыбочки на их лицах, когда хвала дойдет до адресата.

Вот она — религия, которая не нуждается в участии метафизического бога, но работает по тем же самым канонам. Кто-то говорит, что самое страшное оружие, созданное человечеством, — это ядерная бомба и магические усилители. Я считаю, что самое страшное оружие продолжает находиться у нас в головах.

Помните — правда делает больно. Только ложь будет во всем с вами согласна.

Текст подготовила Козочка Луговая

— Ну как тебе? — спросила Алиса.

— Здорово, — закивал я.

На самом деле я только пробежался по первым словам абзацев. Всё-таки мне виднее, как мир устроен, и в чужом мнении я не нуждаюсь. Да и касательно дебатов стоило кое-что разъяснить:

— Но, Алиса, тут такое дело — учеба в Академии закрытая. В следующий раз нас отпустят только ближе к зиме. Так что, боюсь, в моем графике окошко для дебатов появится еще нескоро.

Ни к чему Алисе знать, что мы угодили в Красный легион и нас вот-вот бросят в самое сердце империи демонов.

— Блин… А может, пропустишь пару деньков, а? Ничего же не будет. Просто на кону стоят реально огромные…

Договорить Алиса не успела. Наши телефоны одновременно провибрировали.

А повод провибрировать был. На семейный счет поступило зачисление. 1 000 000 эрий. Отправитель: семья Бетов.

Так вот, значит, что я попросил у принца Голдена, когда немножко вышел из себя на дуэли. Добавить еще один нолик к ста тысячам, которые он должен был мне заплатить.

Такую сумму даже переводить в рубли не хочется. Она прекрасна и так.

Что ж, можно с уверенностью сказать, что сегодня я стал финансово независимым. О деньгах теперь можно забыть. Хотя разве можно забыть о миллионе эрий на своем счету?

Алиса по какой-то причине моей радости не разделяла. Она вся побледнела, а от улыбочек не осталось и следа.

— Что не так? Вот тебе реально огромные деньги.

— Что не так?! — она вскочила с места. — Нам конец, вот что. Это же… Это угроза или что-то вроде того. Слушай. Тот митинг был организован семьей Бетов. Голден лично на нем выступал.

— И зачем ему организовывать…

— И ежу понятно зачем. Их прижали. Там наверху мутится что-то глобальное. И особенно это касается семьи Бетов. Сначала при загадочных обстоятельствах отъехал Голден старший, потом были терки наследников, и говорят… Говорят, что нынешний Голден — узурпатор! И что у него связи с врагами империи.

— И…

— И император решил им заняться, вот что. Подобная муть ни одному правителю не понравится. А Голден со своей сестрой сейчас пытаются состроить оппозиционеров, чтоб потом выставить себя политически репрессированными. А ты их митинг угробил. Сейчас вся медийка обсуждает «кролика», а на то, что один из членов совета двенадцати устраивает революцию, всем плевать.

— Но…

— Без «но», Люци. Бетов же золотым тельцом кличут. Вот они и отправили деньги с намеком, мол «мы всегда приходим за своими долгами». А долг они оценили в лям эрий! Надо сваливать из города, срочно!

Глава 12

Пришлось усадить Алису на диванчик и долгие пять минут втолковывать, что МИЛЛИОН ЭРИЙ — это вовсе не угроза от высшего клана, а добровольный донат. Я, дескать, спас одну аристократочку из семейства Золотого Тельца, поговорил с принцем Голденом — и вот результат. Даже врать не пришлось. Я всего лишь откинул пару неудобных фактов о том, что именно Голден и хотел замочить ту аристократочку. Но… Как всегда, появилось это гадкое «но».

— Аристократочку, значит? — глаза Алисы загорелись, как две газовые конфорки.

— Что не так? — я отступил на шаг.

— Что не так, спрашиваешь? — она встала с диванчика. — Никаких больше аристократочек, понятно?! Вот, выбирай.

Алиса протянула планшет.

«Ф-Слэйв. Маркет».

На экране каталог. Продавали людей. Рабов. Я уже говорил, что живые рабы — это статус. Чего уж говорить, самые дешевые позиции начинались от пятисот эрий, а это в десять раз дороже наших премиум-андроидов — АйСи.

Первую девушку в каталоге звали Мышка. 16 лет, голубые волосы, лицо — невинное-невинное. Уровень кулинарии — 20/100, уборка — 73/100, забота о хозяине — 11/100. Других навыков нет. Личная история: отец дэпнул ее в казино и проиграл. Цена: 700 Э.

Вторая — Колибри. 18 лет, голубые волосы, миловидное личико. Навыки те же, лишь немного отличаются цифры. Личная история: дэпнула себя в казино и проиграла. Цена: 830 Э.

Третья — Анютины глазки. 13 лет, снова голубые волосы, снова…

Я пробежал взглядом по миниатюрам. Все девушки, что капли воды. Одинаковые. Милашки с голубыми волосами. Различался только возраст.

— Слушай? — спросил я. — А тебе не кажется, что они похожи на Ливию?

— Похожи, — недобро кивнула Алиса.

— Иии… Почему?

— Потому что я всё знаю, Люциас Лайсид.

Ее интонация мне сразу не понравилась. Обыкновенно такая звучит, когда тебя ловят на чем-то очень постыдном. А уж это формальное обращение по полному имени и фамилии… Бежать! Но на свою пустую голову я спросил:

— Что конкретно ты знаешь?

— Всё. Я знаю абсолютно всё. Вот скажи, Люциас, что я тебе наказывала, когда отправляла в ледяной дворец?

— Эээ…

— Притвориться деревенским быдлом и сказать кодовое слово — «вар-комар». Ты так и сделал?

— Нет, но…

— Нет, значит. Зафиксируем.

— Но…

— Цыц! И ты пытался ее потискать, хотя я строго-настрого запретила.

Алиса медленно шла на меня. Я так же медленно пятился.

— Откуда ты знаешь?

— Значит, правда.

Вот же ж… Попался, как ребенок.

Ладно, попробуем перехватить инициативу.

— Да, ты права, признаюсь, я забыл про вар-комара, и да, я пытался ее потискать. Но там всё пошло вообще не так, как предполагалось.

— Да? А как всё пошло?

— Ну, во-первых, Ливия вот совсем не миленькая девочка, какой ты ее описывала. Она, знаешь ли, настоящая хищница! Горячая, властная и совсем не дружит с головой.

— Та-а-ак и знала-а-а… Поэтому, значит, вернулся таким разбитым, а потом весь день дрых. Значит, устроили с ней ролевые игры в госпожу и…

— Да погоди! Ты вообще не в ту сторону думаешь. Никаких игр. Я, между прочим, чуть не погиб. Эта поехавшая хотела насадить меня на сосульку, но в ответ я… — Я задумался, как бы покрасивше описать элбет-луч, чтоб Алиса прочувствовала весь драматизм произошедшего. — А в ответ я залил ее горячим потоком плазмы, если ты понимаешь, о чем я.

Правой рукой я показал, как разлетается горячий поток плазмы.

— О, я прекрасно понимаю, — закивала Алиса. — Выбирай рабыню, Люциас. Если тебе нравятся миленькие шлюхи с голубыми волосами, заведем такую дома. А к Ливии я тебя и на пушечный выстрел не подпущу. Это была ваша единственная и последняя встреча, понятно?

— Не единственная, — прищурился и ужался я.

— Чего?

— Мы вроде как виделись вчера. Она зашла навестить меня… В учебное заведение… Вот.

— Так значит, в последний раз вы уединялись вчера…

— Не то чтобы уединялись. Там помимо Лив было еще две аристократочки. Одна из Алой Розы, вторая из Золотого Тельца, но не та, которую я спас, а другая. Та, которую я спас, недолюбливает меня после небольших игр с электричеством. Эээ… Алиса? Ты чего так смотришь? По-погоди, зачем ты взяла сковородку?!

А… Сто… Ла… Ку…

Обжигающий воздух. Аромат смолы. Едва заметные клубы белого пара. Я полной грудью вдохнул, вобрав в себя весь жар. Потрепанный белый плащ полетел на пол. Следом — остальная одежда.

Управлять физикой и вторгаться в чужие мозги — это здорово. Но моя любимая способность — контроль над собственной памятью. Не знаю, чем закончилась история со сковородкой, но раз уж я решил ее удалить, значит, на то были причины. Физически я вроде не пострадал, так что это не так важно.

Важно, что я сейчас здесь.

Особняк имел четыре, а возможно, пять ванных комнат. Алиса утверждала одно, а Эйра — другое. Пока в доме царствовал лорд Байрос, приходилось довольствоваться гостевой, располагавшейся на втором этаже. Да, она была хороша, даже очень хороша, но аппетит приходит во время еды.

Дверь же хозяйской спальни скрывала за собой настоящее сокровище.

Помещение, обшитое светлыми, ароматными досочками. Камни в металлических сеточках. А в самом центре — джакузи, больше напоминающее бассейн.

За панорамным окном, которое полностью заменяло одну из стен, сияла голубая звезда. Сияла так близко, что можно было увидеть, как в темноту космоса вылетают хвостики протуберанцев. Так вот о чем мечтал Байрос. О космосе. Это в очередной раз показывает, насколько мы с ним разные. У меня этот космос уже в печенках сидит.

— АйСи, вруби какой-нибудь постнейроный детектив с индексом «Хуман Криэйтед» больше девяносто.

— Выполняю, — раздалось из динамика.

Застучали колеса. Из пещеры выехал поезд. «Шерлок Холмс и убийство в Восточном экспрессе» огласил титр.

Все тело уже чесалось от нетерпения и налипшей пыли, еще секунду, и… Медленное погружение в обжигающую воду. Блеск.

Но провалиться в сладкие грезы мне не позволили. Только только я поверил, что все печали отступили, как по волосам прокатился холодный поток воздуха. Ну что там опять? Я запрокинул голову назад.

В сауну вошла Сэл. Без одежды. Совсем. Ни стыда ни совести у человека, морозит меня почем зря.

— Вот, значит, как, — ее указательный палец осуждающе взмыл в воздух.

— Как «так»? — пробурчал я неестественным из-за положения головы голосом.

— Послал меня в малюсенькую ванночку, а сам вон в какой сидишь. Буржуй!

Не успел я возразить, как Сэл разбежалась и бомбочкой прыгнула в воду. Птыщ!

— Ай, попка моя, — вынырнула она. — Тут же мелко!

— Мелко, — подтвердил я.

Она откинулась назад и расшаперила ноги:

— Кайфочки… Дай руку, вот сюда положи, будет моей подушкой… Вот теперь точно кайфочки. А это что?

— Поезд, — ответил я, наслаждаясь кадрами высокого кинематографа.

— Э! Он на нас едет!

— Не боись. Это просто кино. Тут всё не по-настоящему. Ну почти.

Мы лежали в горячей воде с пузырьками и смотрели «Шерлока Холмса». Я с придыханием рассказывал сестренке историю возникновения и развития кино. От первого фильма (он, кстати, тоже был про поезда, назывался «Прибытие поезда». На премьере поезд реально пробил стену и вылетел в зрительный зал, задавив порядка тридцати человек. Жорж Лукас, режиссер того фильма, признался, что сделал это специально, для создания 3D-эффекта), и закончил я фильмами эпохи постнейрона.

История нейронной революции, пожалуй, главная веха в кинематографе. Спустя несколько лет тотальной доминации хрючева от искусственного интеллекта, появился новый тип съемки, получивший название «Хуман Криэйтед». Эта метка означала, что все трюки выполнены на самом деле, все взрывы на самом деле взорвались, все травмы были на самом деле получены, а все умершие умерли в реальности.

Такова цена противостояния с ИИ. Больше никаких зеленых экранов и компьютерной графики. Нейроинтеллект было невозможно переиграть на поприще лжи, и человечество ответило единственным, что могло победить ложь. Оно ответило правдой. Теперь, если ты снимаешься в слезливой драме про заболевшую раком девочку, то независимая медкомиссия киноакадемии должна подтвердить твою болячку.

Суперновая искренность победила нейрон и привела нас туда, где мы находимся.

***

— Ко-нец, — по слогам произнес басистый голос.

Пошли титры.

Вау! Убийцей оказался дворецкий... Вернее, его эго. В конечном итоге выяснилось, что никакого поезда не существовало, а всё действо происходило в чертогах разума этого самого дворецкого. Все герои — это его чувства. Память о матери и вера в науку приняли форму Холмса и Ватсона. Вместе они разгадывали тайну убийства «любви к себе».

Шикарно! Грац! Насколько глубоко, метафорично и авангардно. Только вот совершенно бесполезно для нашего дела. Я ведь включил детектив не просто так. Надеялся отыскать там способ вычислить нашего временного путешественника, но в фильме вся детективная часть свелась лишь к одной фразе: «У всяких совпадений есть лимит». Хотя, может, и этого хватит.

— Сэл, — я со скрипом повернулся к сестре.

Спит. Тут такой великолепный фильм показывают, а она спит. Я положил руку ей на макушку, медленно, чтоб не разбудить, начал опускать ее голову вниз, под воду. Вот и пузырики пошли.

— Блбввт! — она вылетела из пузырьков как ошалевшая кошка, сдуру зарядила пяткой мне в нос и телепортировалась в центр комнаты. — Где я? Кто убийца?

— Дворецкий, — процедил я, истекая кровью.

— Ха, угадала, легче легкого.

— Напомню, ты просто перечислила всех персонажей, сказав, что каждый из них убийца.

— Да. И в итоге угадала, а ты нет.

— С таким подходом невозможно не угадать.

— Поэтому я им и пользуюсь.

Я ополоснул лицо в воде и, запрокинув голову, чтоб гравитацией загнать кровь обратно в нос, пошел к сушилке. Теплый ветерок обдул кожу.

И так каждый раз. Только день начнет налаживаться, как кто-то расквасит тебе морду. Тьфу на этот мир.

В дверь настойчиво постучали.

— Иди тоже посушись, — бросил я Сэл и пошел открывать.

На пороге оказалась Эйра. Она недоверчиво смерила меня взглядом. Заглянула за плечо. Вернулась к лицу.

— Чего так… долго… — чуть не шепотом спросила она.

— Смотрели интересные фильмы, спали, отмокали… После всего пережитого хочется и земными наслаждениями себя побаловать.

— Я все еще мокрая! — прикрикнула Сэл на сушилку. — Давай еще.

— А почему у тебя рот в крови? — еще тише продолжила Эйра, стараясь не опускать взгляд, но и на лицо не засматриваться.

— Эти дни… — глубокомысленно изрек я. Договаривать не стал, Эйра и так в курсе, что в последнее время неудачи сыплются на меня как из рога изобилия, разбитый нос лишь одна из них, меньшая, я бы сказал. — Всё нормально? Что-то ты совсем раскраснелась.

— Но вы же брат и сестра… — зеленые глазки сразу убежали в пол, стукнулись, как шарики от пинг-понга, и подлетели к потолку. — Нельзя же так…

Иии?

Точно! Совсем забыл, что в этом мире у людей абсурдно-особое отношение к голым телам. Будто под одеждой скрываются не штучки-дрючки, которые есть у каждого второго, а священные тексты, раскрывающие глаза на то, как поднять бабла, не вставая с дивана. А мы с Сэл тут разгуливаем нагишом и в ус не дуем. Чего там Эйра себе нафантазировала, один бог знает. Надо обозначить, что всё это просто недопонимание.

— Братья и сестры же самые близкие люди, а мы так вообще близнецы, с самого детства вместе, поэтому тут ничего такого нет…

— Ничего такого… — Эйра начала накручивать черный локон на палец.

— Ага, мы, знаешь, постоянно так делаем. Слушай, у Сэл нет нормальной одежды, можешь чего-нибудь позаимствовать у своей сестры, они вроде одного роста.

Эйра кивнула и неуклюже выбежала из комнаты.

Ну вот. Недопонимания разрулил, сладко искупался, можно и на обед… На ужин. Фильм явно подзатянулся.

А ведь у меня и у самого одежды не осталось. Опять придется брать шмотки Байроса.

Пройдя в личные покои, я раздвинул створки массивного черного шкафа. Шиш. Пусто. А нет, на дне лежала невысокая черная стопочка. Что у нас тут? Шорты, трусы, футболка, все моего размера.

— Айс, это откуда? — обратился я в пустоту.

— Когда вы покупали одежду в «Темном косплее», — начал голос из динамиков, — Ваш взгляд задержался на этих вещах на 20% дольше, чем на других. Я заказала их, как только вы получили статус хозяина.

Удобно. Я оделся, погляделся в зеркало. Мда… Есть у меня подозрения, что взгляд мой задержался на этих шмотках не по причине их привлекательности. Футболку украшал дебильный принт — ящерица-мутант с малюсенькими ручками тащила огромные стеклянные кружки. «ПИВОЗАВР» гласила подпись. Что это вообще значит? Ну хоть шорты нормальные. Простые и черные.

Я сунул в карман артефактную зажигалку. Учитывая, какое заклинание я засунул внутрь, лучше держать ее при себе. И вышел из спальни.

Ужин, ужин, ужин.

В коридоре, еще перед тем как открыть дверь в столовую, я почувствовал ароматы жареной курочки, наконец-то нормальная еда.

— Сладкие булочки, значит, — сзади подкралась Алиса, игриво подмигнула и вошла внутрь.

Моя чуйка оказалась лучше, никаких сладких булочек на столе не было, только одинокая тарелка с одной куриной ножкой посередине. Не многовато ли будет? Нас же всего четверо. Все худенькие, махонькие, а тут целая НОЖКА. В отличие от миниатюрных куриц с Четвертого Кольца, городские вырастали до размеров упитанной лошади. В этом окорочке килограмм десять чистого мяса, и это на четверых. Похоже, у летающей свиньи сегодня будет праздник.

Я уселся на массивный стул Байроса. Попытался пристроить большую салфетку за воротник. Хотел прикрыть это недоразумение на футболке, но салфетка выпала. Еще попытка. Провал.

— Давай я, — Алиса протянула руку через стол, заправила ее как надо. — Вот, учись, пока жива.

Салфетка вновь соскользнула на колени.

— Значит, это невозможно, — не растерялась Алиса.

Что ж, она вроде не злится. Это радует. Значит, недопонимание с Ливией я как-то разрулил.

— Мы в топ-100, — ухмыльнулась Алиса.

— Ммм?

— Нам накинули очков в клановый рейтинг. За богатства. И мы прыгнули с двухтысячного места на девяносто второе.

— Это ведь хорошо?

— Это офигенно. Правда, нас теперь забулить могут, деньги у нас появились, а вот реальной власти пока нет. Надо будет нанять охрану. Если кто-то узнает причину нашего роста, то, сам понимаешь, могут и прийти.

Да, тут она права. На аристо никакие законы, кроме запрета на ядерное и биооружие, не распространялись. Если кому-то взбредет в голову вырезать нас и забрать миллион эрий себе, ни полицай, ни император даже не почешутся. Как говорит коммуна русский рэперов, «мало повесить на себя золотую цепочку, надо сделать так, чтоб ее с тебя не сняли». Мудрые ребята эти рэперы.

Этим мы и занялись. Крутили каталоги с фирмами охраны. Кто-то предлагал обычных работяг-подпивасов, что будут храпеть у мониторов с камерами, кто-то делал ставку на андроидов-киборгов-убийц. Были и те, кто за соответствующие бабки поставлял годовой контракт на боевое звено элитных магов.

Если взять последних и усилить парочкой невидимых мехов БМ-П… Выйдет дороговато, но разве не для этого нужны деньги? Провести оплату я не успел.

Вошли Эйра и Сэл. Сэл в голубом платье Алисы из Страны Чудес. Какая милота, помнится, меня жутко раздражало навязчивое желание Эйры примерять на меня разные тематические костюмы, но сейчас я, кажется, начинаю ее понимать.

Алиса принялась осыпать Сэл комплиментами, а я подбрасывать в эту кучу противные комочки критики.

— Ай, жопа до сих пор болит, — подпрыгнула Сэл со стула, только коснувшись его, — Ты виноват!

— Нечего было скакать, как полоумная, — язвительно заметил я.

Вошли близняшки АйСи, одна зажгла свечи, другая поставила каждому по тарелке с первым блюдом. Сладенькие, томные, горелые помидоры, всё как я люблю. Чем чернее, тем лучше, это каждый знает.

— А это кто? — завертелась Сэл, — Я же говорю — гарем себе собрал! Две сисястые бабы, плюс одна болтунья, всё трещит без умолку, и еще одна — глазунья, зенки вытаращила и пялится, ни слова еще не сказала…

— Это я болтунья!? — возмутилась Алиса, — Я же хотела тебе приятное сделать.

— Нахваливая свое дебильное платье? Ха!

— Я и по-плохому могу, раз не нравится, — Алиса поджала губы, выискивая слова пообиднее, — Грубиянка.

— И это всё? Смотри и учись, принцесска, — Сэл бросила на свою соперницу озорной взгляд, и пока дело не стало худо, мне пришлось ее прервать.

— Прошу простить мою сестру, — добавив аристократичных ноток, сказал я, — Сэлэсия, тут нет никакого гарема, те двое, что принесли еду, — роботы, их вычеркиваем. Алиса — моя мать…

— Чего? — округлила глаза Алиса.

— Ты ведь меня усыновила, значит, мать. То же касается и…

— Я сестра, — куда-то в пол сказала Эйра, — Я младше, значит, матерью быть не могу…

— Хорошо, так даже лучше, — я бросил в рот подгоревший помидор, — Вот и получается у нас традиционная семья — мать-одиночка и два бедных ребенка.

— И все же гарем, — не согласилась Сэл.

Из-под стола начал рубить адовый дэт-метал, мужской голос заорал во всё своё охрипшее горло и так же внезапно замолк.

— Ой, — Алиса вскочила со стула, прижимая к уху телефон, — это менеджер, — она бабочкой выпорхнула из комнаты.

Надеюсь, музыкальные вкусы не отражают внутренний мир человека, а то мне что-то страшновато становится.

— Ну и крикливый у неё менеджер, — заметила Сэл, — эта девка провинилась в чём-то?

— Не о том думаешь, — отмахнулся я. — Давай лучше думать, что делать с времяходцем, пока он не совершил очередную подлость. Мой вариант — это Рома.

— Ха-ха, он же тупой. Очевидно, что твой времяходец — тот перекаченный кретин, который постоянно молчит. Король.

— Пифий? Да он единственный, кто не вызывает подозрений.

— Ну да, ну да, целый день сидит на крыше и записывает все события в тетрадку. А ещё со временем постоянно сверяется, ну точно не подозрительно, да?

— Какая несусветная глупость, — я показательно закатил глаза. — Вот поэтому я в нашей команде всегда был мозгом. У тебя вообще нет никакой логики. Ты, наверное, и про критическое мышление не слышала?

— Какое-какое? Критинское? Так я не критинка. Я гений!

— Вы о чем? — внезапно спросила Эйра.

Ответить я не успел. Чирикнул дверной звонок.

Обычно система наблюдения тут же сообщала, кто явился. Но в этот раз динамики на стенах умного дома молчали.

Чёрт, похоже, сначала стоило обзавестись охраной, а уже потом устраивать водные процедуры.

— Сэл, готовься, думаю, без подляны не обойдётся.

Выскочив из-за стола, я выбежал в коридор. Алиса уже шла открывать дверь. Паучье чутье дернуло меня вперед. В два прыжка я оказался у нее за спиной, потянулся к ней хаорой. И, как оказалось, не зря.

Входная дверь взорвалась. Щит спас от осколков, а вот от взрывной волны нет. Нас снесло, как бумажных человечков, швырнуло на пол и протащило по нему несколько метров.

Дым заволок входной проем, а из дыма вышел он. Король Червей, в темно-зеленом плаще на голое тело, с автоматом, болтающимся на лямке, и сигаретой в зубах. В руке он держал голову черноволосой АйСи.

Сигарета полетела на пол.

— Люци, рад тебя видеть, — Пифий бросил голову в мою сторону. — Позволь представиться, Седьмой Герой, Повелитель Песка, тот самый времяходец, которого ты так надеялся вычислить. Добро пожаловать на финальную битву.

Глава 13 Сила дружбы

Король вложил в рот свежую сигаретку и, чиркнув спичкой запалил ее. Из ноздрей заструился белый, молочный дым.

— А у тебя тут миленько, Люц, — он взял со стеллажа с фигурками двадцатисантиметровую девочку в остроконечной шляпе. — Так, значит, аниме любишь? Интересно…

Полуодетая пластиковая волшебница полетела на пол и тут же была раздавлена черным армейским берцем.

— Это не мое, мне подкинули, — выговорил я, пытаясь подняться на ноги.

Мир звенел и кружился. Пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Я вскинул руку и выставил вперед палец.

— Ты… Урод.

Я приложил все силы, чтобы подобрать оскорбление похлеще, но в голову пришел только «урод». Что обидно, уродом Пифий не был. Скорее очень даже наоборот. Он скорее походил на Генри Кавила, если бы тот был поп-певцом шестидесятых. Весь подкаченный, с пышными волосами, с плащом на голое тело, кто так делает, тьфу! Щас я этого изврата…

— Ата-та, — погрозил Пифий. — Финальный бой, Люциас, имей уважение. Подготовим поле боя, уберем всех лишних, — он кивнул на Алису. — У твоей дамы, кажется, что-то в ноге застряло. Окажи ей там первую помощь, что ли.

Не отрывая от него взгляда, я дважды шагнул назад. В поле зрения попала «моя дама». Из ноги у нее и правда торчало нечто черное и не очень длинное. Стальная ручка от двери, вылетевшая при взрыве. Похоже, сомкнуть щит я не успел. Алиса была в сознании и, увидев в своем теле инородный предмет, застонав, потянулась к нему.

— Не трогай, — строго произнес я, всё еще смотря перед собой и не выпуская Короля из виду. — Истечешь кровью, если достанешь.

Пока я соображал, как ей подсобить и при этом не подставиться, в коридор вбежали Эйра и Сэл.

— Эйра, бери Алису и выходи через дверь для прислуги.

Куколка исполнила без пререканий и лишних вопросов. Подняла свою сестру магией и отступила.

Моя же сестра встала рядом.

— Ха-ха, а я говорила, что это он, — она тоже подняла руку и приготовила палец.

— Детки, вы куда-то спешите? — Пифий пустил дым. — Это же финальная битва. А как же злодейская речь?

— Ладно, — кивнул я. — Давай свою злодейскую речь, и начнем.

Он хохотнул.

— Люциас, напомню, что в этой истории я герой. Здесь я за добро. Так что речь должен произнести ты.

— А я за альтернативное добро, — не собирался сдаваться я. — А раз ты против меня, то твое «добро» ничем не лучше зла. Гони речь и без пререканий.

— Нет, ты.

— Ты.

— Может, я? — влезла Сэл. — Я вроде как злодейка и, в отличие от вас, не отрицаю своей истинной природы.

Мы с «героем» переглянулись.

— Валяй, — кивнул Пифий.

— Да, прошу, — согласился я. — Буду хоть знать, с чем мне предстоит работать, когда начну превращать тебя в супергероиню.

Сэл вытянулась по струнке и завела руки за спину, чтобы, по всей видимости, больше походить на нацистских лидеров. Ее лицо приобрело серьезный вид, а глаза начали пульсировать нечеловеческим красным светом.

— Человечество. Я долго за ним наблюдала, — начала она. — Месяц. Может, еще дольше. Я познала бедность и нищету. Я видела блеск богатства. Я ночевала в переходах и питалась голубями. Я ела в элитных ресторанах, где еда готовит себя сама. Я омывалась в гигантской ванне с пузырьками. Я прошла эту жизнь вдоль и поперек.

— Очень самонадеянно, — прокомментировал я.

— Не перебивай! — цыкнул Пифий.

— Этот мир ничем не отличается от прочих, — продолжила Сэл, пафосно повернув голову и изобразив взгляд «в никуда». — Добро… Каждый раз, как кто-то объявляет себя силами добра, мир начинает утопать в крови. У каждого есть план, как сделать жизнь лучше. И странным образом, для этого «лучше» кого-то надо истребить. Летят ракеты, лучи выжигают города, едут танки. Знаете, кто не развязал еще ни одной войны? Зло. Ни один правитель и ни одна армия не устраивали бойню ради торжества сил зла. Нет, все самые чудовищные поступки всегда совершаются под эгидой света и добра. Я выбрала быть злом, но не потому, что мне это нравится. Я стала злом, потому что я не хочу иметь с вашим добром ничего общего.

— Оу-у-у… — Пифий бросил докуренную сигарету на пол. — Но разве ты занимаешься не тем же самым, что твое «добро»? Тебя, кажется, прозвали Разрушительницей миров.

— Я разрушаю не миры, — ответила Сэл. — Я разрушаю иллюзии, в которых эти миры пребывают. Остальное люди делают сами.

Я уже пожалел о том, что не стал произносить речь. Теперь всё и правда выглядело так, будто я какой-то там жалкий приспешник злодейки, который… Так скажем, просто стоит рядом и зыркает на то, как происходит эпичная стычка между идеалами зла и добра.

— А вот я считаю! — я поднял вверх палец.

— Нет, одной речи нам хватит, — прервал меня Пифий, вставая в боевую стойку.

— Да, реально, — согласилась с ним Сэл. — Давайте уже быстрее закончим, пока курица не остыла.

— Ладно… — проскрипел я. — Произнесу речь в эпилоге. Пифий ее не услышит, конечно, потому что к тому моменту сдохнет. Ему же хуже. Ведь речь у меня просто отменная.

— Всё, погнали! — Король резким движением бросил в меня аниме-фигуркой с полки.

Я по привычке выставил щит. Но в последний момент заметил на летящем человечке желтые волосы.

— Ах!

Пришлось отменять магию и принимать удар на живот, одновременно с этим прыгнув назад, чтоб по максимуму погасить кинетическую энергию. Я отлетел на пол, больно ударился затылком о комод, но зато фигурка уцелела.

— Ты издеваешься?! — закричал я. — Это Наруто Узумаки, герой деревни скрытого листа! Эксклюзивная модель, таких во всем мире штук десять.

Следом в меня полетели Саске и Сакура, главные товарищи Наруто. Саске я поймал, а вот Сакуру небрежно отбил ногой. Эта тварина весь мультик мешала чистой мужской дружбе.

Пока я валялся на полу и пытался сохранить свои сокровища, Сэл вновь подняла руку перед собой. Ее пальцы приняли форму пистолета.

— Бды… А-а-а!

Она тоже грохнулась на пол. Мне пришлось сбить ее, сделав подсечку.

— Я те покажу «бдыщ»! Это мой дом. Тут всё денег стоит. Никаких взрывов!

— У-у-у, — недовольно загудела сестренка.

Она вытащила непойми откуда взявшийся нож и, не вставая с пола, телепортировалась.

Я даже моргнуть не успел, как Сэл оказалась позади Короля. Лезвие кухонного тесака рвануло к его шее.

Король пригнулся. Легонько так, даже не оборачиваясь. Клинок пролетел выше, едва задев его волосы, и махом снес головы сразу трем миниатюркам. Трем девкам из какого-то гаремника про попаданцев. Таких не жалко.

Сэл тут же получила локтем в лицо, яростно закричала, попыталась атаковать еще раз, но Пифий перехватил ее руку и дернул на себя. Разница в весе у них была, наверное, двукратной, если не больше. Ноги сестренки оторвались от земли, тело взмыло в воздух, описало дугу и долбанулось в стеллажи. Она с грохотом упала на пол.

Сверху посыпались фигурки.

— Прости, Люци… Мне так жаль… Бедные твои игрушки, — король поднимал и опускал тяжелую ногу, давя пластмассовых аниме-девочек.

Снизу раздался рёв. Но только Сэл вскочила, как сразу напоролась на спартанский пинок в живот. Пролетев несколько метров, она врезалась в меня. Я только успел спрятать фигурки и встать на ноги, как мы тут же вернулись на пол.

Щелкнул затвор автомата.

— Щит! — только и успел выкрикнуть я.

Загрохотал огонь. Из дверного проема, ведущего в гостиную, выпрыгнула АйСи. Светловолосая, в одежде горничной. Она упала на колени и закрыла нас своим телом, широко расставив руки.

Пули влетали в ее механическое тело, вырывали куски. Почему? Я закрыл ее щитом. Вот только он не помогал. И я догадался, в чем причина. Каждая пулька Пифия была зачарованным артефактом. Тут даже не важно было, какая именно магия на них висела. Важно, что такие пули шьют прямо сквозь хаору, так как живая хаора не может влиять на артефакты.

Выстрелы наконец стихли.

АйСи смотрела на меня половиной лица. Другая половина искрила вывалившимися проводами и железками.

— Почему? — прошептал я.

— Такой ты глупый… Бака… — кибербалерина изобразила улыбку. Голубая подсветка ее глаз предсмертно моргнула и навсегда погасла. АйСи не упала, она так и продолжила сидеть, до последнего защищая своего хозяина.

Пифий отбросил дымящийся автомат в сторону.

— Я не понимаю, Люцик, у тебя гарем из шлюхоботов? Ты робофил какой-то? Это уже вторая.

Из-под полы плаща он достал мачете с темно-зеленым лезвием.

Атмосферка финальной битвы добра и зла не задалась. Больше похоже было на то, что мы угодили в слэшер, причем на роль тупых подростков.

Я толкнулся хаорой, и сквозь проем мы вместе с Сэл мы закатились в гостиную. Она сразу вырвалась из объятий.

— Ты чё мне не помог, а?

— Я миньки спасал.

— Кого?!

— Да неважно. Встать можешь?

— Да, — она поднялась, издала тихий стон и схватилась за живот. — Тупое платье, без него я бы ему показала.

— Держись за меня. Пока тактически отступим. Нам надо придумать что-то.

— Ловушки!

— Да точно, как в «Один дома»!

Дав Сэл опереться на мое плечо, я заковылял в другой конец гостиной. Попутно мы высматривали всё, что можно было превратить в ловушку. В стене был аквариум, на другой стороне — телевизор. Разлить воду, а потом бросить туда кабель? Но Пифий в ботинках. Они электричество не пропустят.

Вентилятор? Вот он, пылится в углу. Пух? Я вызвал невидимый клинок и вспорол подушку, лежащую на диванчике. Пух есть!

— Мне жарко! — крикнул я системам управления домом.

Вентилятор включился. Немного телекинеза, и он повернулся к проему в коридор, откуда мы только что пришли. Над вентилятором, в воздухе, зависла распоротая подушка. Не помешало бы еще что-то клейкое, но из клейкого я разве что харкнуть могу.

Доковыляв до другого конца комнаты, мы встали рядом с дверью, ведущей в столовую.

— Люци, давай только без…

Пифий только шагнул в гостиную, как в лицо ему прилетел целый фонтан пуха.

— Тьфу, — закашлялся он. — Ты совсем что ли…

Я вскинул палец. Пространство тут же наполнилось треском молний.

— Бур.

Красный луч вспыхнул и с ревом пронесся по комнате. Один из разрядов пробил телевизор на стене, другой — аквариум. Я остановил заклинание, не дожидаясь, пока оно полностью истощит силы.

Вот и всё. Победа. Обычный герой, окажись он на моем месте, вероятно, сражался бы до полного изнеможения и только на последнем дыхании использовал бы свою сильнейшую технику. Но я поступил мудрее.

Да уж, будь другие герои так же умны, как и я, то любая стычка со злодеем заканчивалась бы за пару секунд.

Хлынувшая из аквариума вода, шипя и плюясь паром, потушила воспламенившийся от жара махровый ковер. Немного жаль дом, телек, рыбок, но победа дороже. На месте Короля осталось лишь… Пространственное искажение, раздробившее реальность на кучу шестиугольников.

Пифий опустил поднятую руку. Искажения пропали.

— Это же…

— Да, гексарный барьер из твоего мира. В одном из вариантов будущего ты сказал, что убивать меня буром — это слишком просто, и показал, как сделать от него идеальную защиту. Абсолютная контра любого лучевого оружия, так? Спасибо, пригодилось.

— Тот я из будущего настоящий мудак, — выругался я.

Сильнейшее оружие использовано — переходим к плану «бэ». Долгая и муторная битва до полного истощения.

Я огляделся в поисках мелких предметов. Ничего не найдя, схватил хаорой обугленную половинку дивана.

— Ускорить.

Пифий играючи разрубил ее прямо в полете.

— Ты бы еще подушкой кинул.

— Тактический разрыв дистанции! — крикнул я и поволок Сэл на кухню.

Повернув ручку, мы ввалились в столовую, прямиком на неоконченный ужин.

— Мне что-то… — сестра упала на колени и обвила живот.

Как не вовремя.

— Держись, — я взял ее на руки и побежал.

Для начала обезопасим Сэл, а потом уже порешаем всё в битве один на один. Как настоящий герой с настоящим злодеем.

Земля ушла из-под ног резко. А затем с силой толкнула вверх. Мы кубарем покатились по дощатому полу.

На том месте, где я споткнулся, доски сочились песком.

Точно. У Пифия же хаора, призывающая песок.

— Да хорош, — задорно крикнул он, входя в столовую, — Не убегай больше. Эта комната в самый раз.

Не вставая с пола, магией я схватил со стола кушательные приборы и сразу ускорил их. Вилки и ложки устремились к цели, но никакого пробития не вышло. Железки без особого пафоса попали и увязли в небольших песчаных шариках, появившихся в воздухе.

Ухмыльнувшись, Король бросился к нам. По сравнению с демонической формой Валета, никчёмно медленно. Я пнул сестру в сторону кухни, от чего она кубарем закатилась в дверь с круглым «иллюминатором». Сам же, оттолкнувшись от неё, кувыркнулся вправо и оказался на ногах. Король лишь рассек воздух.

Он повернулся ко мне, прокрутил в кисти клинок. Не дожидаясь, пока он возьмёт инициативу, я атаковал. Тело, усиленное магией, движется очень быстро. В ближнем бою нет никого сильнее мага-физика. Три молниеносных удара полетели в голову Короля. Сторонний наблюдатель и вовсе не понял бы, что произошло, настолько быстро двигались мои руки. И несмотря на это — я промазал. Все три раза.

Король не был быстр, я видел все его движения, не был ловок, эти движения довольно неуклюжи, но каждый раз он начинал уклонения будто за мгновение до того, как я вообще принимал решение нанести удар. Сучьи путешествия во времени!

Размашистый, обманный, ногой с разворота. И снова три промаха. Герой не пытался бить в ответ, только уворачивался и издевательски лыбился.

Задом я ткнулся в обеденный стол и сразу получил удар кулаком в живот, медленный, предсказуемый, но нанесённый идеально в тот миг, когда тело среагировало на неожиданное препятствие и потеряло концентрацию. Я согнулся. То немногочисленное, что я успел запихать в себя на ужине, попросилось наружу.

Причмокнув, Пифий наклонился к столу, вернулся назад уже с кусочком курицы в руке. Закинул ее в рот и сразу состроил недовольную мину.

— Кто это готовил? — он взял меня за плечо и разогнул обратно в вертикальное положение. — Увольняй своего повара, эту курицу нельзя так готовить. Она же нежн…

Дослушивать я не стал. Как только чуть оклемался, попытался прописать локтем в щи. Промах. В ответ получил угловатым лбом в переносицу и распластался на столе, скинув на пол несколько тарелок. Опять кровь пошла носом, второй раз за день. Зато не так больно, как от пятки Сэл.

Моей шеи коснулось ледяное лезвие мачете.

— Нет, ты послушай, — продолжил король. — Такое нежное мясо нужно сначала…

В его голову влетела босая нога сестры. Король пошатнулся, оттарабанил очередь мелких шажков и свалился на колени. Рядом брякнула его сталь.

— Да-да, ты права, извини, — Пифий медленно поднялся. Под упавшей мачете вырос фонтанчик песка, вернув клинок в руку. — Перебор. Не боись, девочка-Сэлочка, тебя я убью первой.

Сэл подала мне руку. Я встал, принял стойку.

— Готов? — одним движением она разорвала подол платья.

— Готов.

Раунд два, мудила.

— Давайте, детки, — оскалился Король.

— Перекрой его, — я бросился вперед.

Удар в лицо — мимо. Сэл телепортировалась и в прыжке пнула его в спину. Попала. Король нелепо взмахнул руками, открылся и тут же получил мой ускоренный хук в челюсть. Есть пробитие. Огромная туша сделала два шага и повалилась на стол.

Я вскочил на него, дёрнув за ворот кожаного плаща, повернул Короля лицом к себе и начал методично вдалбливать его тупую башку в стол. Раз, два, три! Стол треснул, и мы обрушились на пол. Раз, два, три. Да что с этим лицом не так, я будто не по человеку бью, а по глиняному кувшину, очень прочному, надо заметить.

Ещё удар, и от лица отлетел кусок. Керамическая щека. А в зияющей дыре было уже настоящее лицо. Он себя песком покрыл? Типа броня? Дырка в песчаной маске сразу же заросла. Где-то я это уже видел…

— Сэл, я же сказал, перекрой его, — крикнул я сестре.

Не знаю, поняла ли она, что я имел в виду. Всё-таки на тренировки Сэл не ходила и, возможно, не знала, что если скрестить две хао, они аннулируют друг друга. А с аннулированной магией поддерживать песчаный щит Король уже не сможет.

Я бы и сам мог его перекрыть, но моей хао едва хватало на то, чтоб закрыть собственное тело. Если откроюсь хоть на сантиметр, то меня мигом нафаршируют песком, вызвав его прямо внутри органов.

Ещё один усиленный удар по наглой морде. Король резко наклонил голову, и мой кулак погрузился в мягкую древесину пола, по крайней мере, она показалась очень мягкой по сравнению с его харей.

В живот мне врезался песчаный столб, я подлетел, вмазался в потолок, разбил круглый блин лампы и упал вниз. В столовой заметно потемнело.

— Я перекрыла, — возмутилась Сэл, — Как он может колдовасить?

Под королем взорвалась песчаная бомба, и он, аки робот, мгновенно пришел в вертикальное положение.

— Вы еще столького не знаете о магии, — изрек тестостероновый пескопризыватель.

Сэл вновь оказалась у него за спиной, попыталась пнуть, как в прошлый раз, но ее ступня попала в песчаную сферу.

— А ну отпусти! — завопила она.

В ответ Король пнул ее коленом в живот. Затем ударил мачете. Не лезвием, а обратной стороной рукояти. По затылку. Сэл обмякла.

— Ты… — прорычал я.

— Она жива, — тут же озвучил Король, — Но это ненадолго.

Он схватил ее тельце и бросил в меня. Как и в прошлый раз, я уже почти встал на ноги, но, поймав Сэл, опять повалился. Следом кинулся король, размахнувшись уже для настоящего удара.

Не придумав ничего лучше, я просто ударил пяткой по полу, предварительно ускорив ногу. Одна из досок сломалась и подпрыгнула с другого конца. Король в своем безумном рывке сам налетел на нее животом. Ахнул. Похоже, брони на кубиках пресса у него не было. Мачете из разжавшейся руки продолжило свой путь и приземлилось ровненько рядом со мной.

Я коснулся клинка хаорой. Лезвие зачаровано. Рукоятка — нет. А это значит… Никакой песчаный щит тут не поможет.

— Ускорить!

Мачете рвануло к своему хозяину. Король прикрылся рукой, на мгновение вокруг него даже вспыхнули шестиугольники. Видимо, гексарный барьер был зачарованием на перчатке и срабатывал каждый раз, как она открывалась. Вот только эта защита работает исключительно от лучей. Мачете с противным всхлюпом вошло в кисть, разрубив ее надвое.

— Ау, — шестиугольники погасли, Пифий уставился на торчащий из руки клинок. — Больно вооб…

Опасность ситуации я уяснил, поэтому, не дожидаясь очередного выкидона, сделал «бдыщ» на границе его хаоры. Витражные окна выбило, а суровое тело качка снесло почти в самый центр комнаты.

Следующий взрыв я вызвал этажом выше, прямо над пытающимся встать на ноги Королем. Потолок обрушился, заживо похоронив добряка, вдобавок сверху свалилась старая чугунная ванна. И всё же Алиса была права, их пять.

Перекинув Сэл через плечо, я поспешил на кухню. Моя взрывная атака хоть и выглядела весьма эффектно, но вряд ли была эффективной.

Распахнув дверь с иллюминатором, я оказался в чистом и светлом помещении, заставленном духовыми шкафами, плитками и холодильниками. Тут же была дверь для прислуги, ведущая прямиком на улицу. Дверь открыла напуганная Эйра.

— Возьми ее, — я передал ей тело Сэл, — Я задержусь. Буквально на десять секунд. Беги!

Взяв сестренку, Эйра выбежала обратно. Сегодня она и в правду молчунья.

Возникла у меня одна идейка. Дом старый, все плиты газовые, грех такое не использовать. Всё равно уже полхаты превратилось в обломки. Ничего, я себе и не такой дворец куплю.

Хаорой я начал ощупывать внутренности пола. Вот оно. Делаем несколько аккуратных дырок в трубе, немного подождать и...

Дверь с круглым окном распахнулась. Вошел король, помятый, в пыли, левая рука кровоточит, но живой. Я сразу ускорил в него несколько ножей. Все они ожидаемо угодили в песчаные сферы.

— Как же меня бесит эта твоя молодая версия, — Пифий несколько раз кашлянул, — кидаешься всяким говном нон-стоп, выучи ты уже нормальные заклинания, задрал, сил больше нет. А если я так же начну, тебе понравится?

Король махнул рукой, и в лицо мне полетела горсть песка. Попала в щит, сползла по нему. Тогда Пифий махнул рукой еще раз. Плитчатый пол под ногами подпрыгнул, я снова подлетел к потолку и, задев его самой макушкой, упал на живот.

— Сладкие булочки, значит? — раздался мягкий голос Короля.

Перевернувшись, я прижался к уличной двери спиной.

— Подожди, — я поднял руку, — тебе не кажется, что та демоница из загробного мира тобой манипулирует?

— Мне кажется, что этим занимаешься ты. Причем прямо сейчас.

— Возможно, но я-то делаю это из благих побуждений.

Пифий рассмеялся.

— Люци… И ведь каждый раз… А я всё никак не привыкну.

— Что опять?

— Несмотря на всё, что ты сделал… И сделаешь… Ты упорно продолжаешь считать себя героем, — Пифий сорвал с крючка полотенце, утер им лицо и бросил на пол. — Первые разы я думал, что это шутка такая. НО ты ведь ПРАВДА в это веришь. Это забавно и… Немного даже трагично.

— Я, может, и не рыцарь на белом коне…

— Но сколько же миров я спас, скольких я привел к вечному миру и бла-бла-бла. Слышал уже тысячу раз, — Король положил мачете на стол, взял стакан, наполнил водой из-под крана, отпил, прополоскал рот, выплюнул, — знаешь, зачем я привел тебя в семью Лайсидов?

— Что значит «привел»?

— Именно то, что ты подумал. На нулевой линии вы с сестренкой становитесь частью Алой Розы. Причем сразу, как только прибываете в город. Пришлось кое-что подкорректировать, чтоб разделить вас и чтоб ты оказался Лайсидом.

— А, я понял, — усмехнулся я. — Ты думал, если засунуть меня в один из самых жалких кланов, то я не смогу захватить мир. Как наивно.

— Я «засунул» тебя сюда, чтобы твоя актрисулька устроила тебе киномарафон. Скажи, Люциас, хоть в одном фильме ты видел героя, который хотел бы захватить мир?

— Ну… Наруто вот хотел стать президентом своей деревни. Это разве не то же самое?

— Не то же. А теперь скажи, как часто злодеи пытаются захватить мир?

— Так в фильмах сплошные выдумки, — я понял, на что он намекает, но соглашаться с этим не собирался. — Тем более сейчас в моде постмодерн, деконструкция и всё такое. Ну, типа, знаешь, взять и сделать героя злодеем, а злодея героем — стандартный ход.

— Ты ведь и сам всё понимаешь. Зачем ты здесь. И зачем я.

— Если честно, то не очень.

— Понимаешь, понимаешь. Ты думал об этом, как только попал в город. А встреча с Роксаной лишь подтвердила подозрения. Ты видел, как угасают миры, и ты знаешь, что этой планете остались считанные годы. Мы в кризисе. Глубоком кризисе смысла существования. И виной всему — твой постмодерн. Он своего рода ядерная война в мире идей. Он пришел и разрушил всё. Не осталось ни идеологий, ни религий, ни великих людей. Ни морали, ни бога, ни царя. Нет больше того, что люди поставили бы выше себя. Того, ради чего они могли бы жить. И того, ради чего они могли бы умереть.

— Уцелели только тараканы, — сказал я.

— Нет. Уцелела лишь идея «жить ради удовольствия». Это простой нерушимый кирпичик, завязанный на биологию. Он же и станет нашим могильным камнем. Как думаешь, сколько времени людям потребуется, чтобы осознать, что для счастья не нужны посредники в виде фильмов, капсул виртуальной реальности, секса, наркотиков и путешествий? Как скоро они поймут, что удовольствие — это всего лишь ток, бегущий по нейронам? А если они поймут это, то что помешает им сделать устройство, управляющее этим током? Представь, чистое удовольствие, напрямую поступающее в мозг, никаких побочек, никакой толерантности и ограничения по времени. Даже тело станет не нужно. Только голова, пребывающая в вечном раю. «Грезы» станут величайшим изобретением нашей цивилизации. И последним.

— Идиотизм.

— Ты сам предложил такое объяснение. В смысле, ты из будущего. А наше противостояние будущий ты видел как последнюю попытку богов вдохнуть жизнь в умирающее сердце человечества. Вновь разделить людей, наполнить их жизнь целями и смыслами. Той самой войной, о которой говорила Рокси. Дабы закрутилось великое колесо...

— Тогда ты рановато. Эта потасовка у меня дома вряд ли что-то там раскрутит или вдохнет.

— А ты думаешь, мне не плевать? Вы вместе со сраными богами думаете, что ради лучшей жизни можно принести в жертву несколько миллиардов. Вот только я не согласен, я найду другой путь. Благо времени у меня предостаточно. Это, в общем-то, единственное, что у меня есть.

— Да? И сколько раз ты уже возвращался? Сто? Двести? Инфы ты знаешь довольно много. И за всё это время так и не смог меня убить?

Всё готово, осталось спровоцировать его, вбросить фразу поэпичнее и закончить с этим кретином.

— Убивал, — Король открыл холодильник, вытащил оттуда помидорку, по-свински раскусил. — Поначалу меня одолевала ярость. Ты вроде как забрал у меня наставника, первую любовь, друзей, неприятно, в общем. Как только я нашел ту дыру, из которой вы вылезли, я только и делал, что убивал тебя. Смотрел, как жизнь покидает эти красные, мерзкие глаза… Наслаждался. Сотню регрессий, может, больше. А потом еще сотня убийств твоей ненаглядной сестрички. Убить вас проще простого, знаешь ли.

— И все же ты тут. В новом варианте мира.

— Да… Дело в силе дружбы.

— О, так мы друзья?

Пифий поморщился.

— «Сила дружбы», Люциас, — это термин. Как большой фанат аниме, ты должен бы это знать. Видел, как сила дружбы придает героям сил? Делает их в десятки раз мощнее. Эта сила и в правду существует. Она работает на меня, на моих друзей-героев. Но вы злодеи. На вас она действует абсолютно противоположным образом.

— Че?

— Сэлэсия — твоя величайшая слабость. А ты — ее. Пока вы вместе, вы безобиднее инвалида в кресле-каталке. Но стоит одному умереть, как… Чик! — король изобразил, как пальцы-ножницы перерезают невидимую веревку. — Противовес падает, и второй тут же раскрывает свою истинную природу.

— Поэтому ты хотел взорвать нас в переходе? Убить двух зайцев одним ударом…

— Да. Ты уловил суть. Не подскажешь, как ты смог выжить? Попытку назад я убил этим взрывом Сэл, но стоило направить туда тебя, как вы оба выбрались. В чем я прокололся?

Телефон не поставил на беззвук, дурачок.

— Не подскажу.

— Хм, а обычно подсказываешь. Странно… Или нет. Ох! Это значит, что я подобрался очень близко, да? Даже если сейчас ты победишь, я всё равно возьму своё. В следующий раз уроню на вас пару соседних многоэтажек.

— Ты же понимаешь, что рассказывая всё это, ты даёшь нам козырь, — хаорой я оттянул ручку двери, — Мы можем разделиться, и тогда ты гарантированно проиграешь. По крайней мере в этом времени.

— Не-е-е-е… Тебя я не выпущу из этой комнаты. Сэл очухается уже через пару минут. Конечно же пойдёт тебя спасать. А там уж либо я, либо вы. Всё решится здесь.

Король достал сигаретку, сунул в рот.

— Закончится здесь, значит? — А вот и эпичная фраза назрела.

— Да… Где эта штука, чтобы плитку зажигать? У меня спички кончились.

Я сунул руку в карман. Достал зажигалку. Протянул.

— Люци, ты же не куришь. Откуда это у тебя?

Вдруг глаза Короля расширились. Похоже, он вспомнил, что у меня должен быть артефакт.

— Не курю, — ухмыльнулся я, — Потому что курение убивает.

Синий огонёк вспыхнул с первого чирка, и через миг из зажигалки вырвалось моё заклятие. «Адовый огненный смерч апокалипсиса и уничтожения всего живого, название временное». Огонь смешался с газом, и произошёл, как бы сказали в СМИ, «ХЛОПОК».

Моё укутанное щитом тело швырнуло в распахнувшуюся дверь. Боль, вечернее небо над головой, трава, небо, трава, небо, трава, небо… Сознание ушло на технический перерыв. Пиииии…

Глава 14 Безумное чаепитие

Включение. Я подпрыгнул, ударился головой о крышу машины:

— Ауч…

Зрение плыло, тело почти не слушалось, но в остальном всё просто отлично, лучше, чем могло бы быть. Я жив, в безопасности, куда-то еду на заднем сиденье своего джипа.

За тонированным стеклом пылал отдаляющийся особняк. Ну, в коме я провалялся не два года, и это радует.

— Люци, она умирает, — Эйра вытянулась с водительского места.

Пелену перед глазами как дворниками смыло.

— Сэл!?

— Алиса.

Принцесса без сознания лежала на соседнем сидении. Дверной ручки в ее ноге уже не было, и ничего не мешало крови спокойно выходить наружу, заливая салон.

— Сказал же не вытаскивать, — я нагнулся к ней и задрал короткие шортики, открыв рану.

Алиса застонала.

Дело дрянь, она уже бледная, как шампиньон. Действовать надо быстро.

Я запустил в рану хаору.

— Ммммаа…

— Сейчас будет больно, — предупредил я.

Мой указательный палец повернулся вверх, вызывая огонь. Рана зашипела, пахнуло горелой плотью. Алиса окончательно пришла в себя, нечеловечески заорала и начала биться головой о спинку сиденья.

— Еще немного, еще немного…

Она схватила меня за волосы, потянула изо всех сил, выгнулась и резко обмякла. В упавшей на сиденье руке остался клок моей шевелюры.

Пульс есть, хоть и слабый. Запекшаяся рана, конечно, выглядит ужасно, будто закручивающийся циклон, но мута-врачи быстро это исправят.

— С ней…

— Она жива, — отрезал я, — Что с Сэл?

Моя сестренка сидела на переднем. В себя еще не пришла. На коленях у нее пристроился крылатый свин.

— Я, я не знаю, — запричитала Эйра, — Куда нам? В б-больницу?

— В ледяной дворец, — ответил я, — К Ливии.

— Но Алисе нужна помощь…

— Там есть клановый доктор, он всяко будет лучше.

У клана Медея-то точно должен быть, учитывая садистские увлечения ледяной королевы. К тому же, дополнительная защита нам бы не помешала.

Сомневаюсь, что этот взрыв окончательно прикончил героя песка. Точно помню, как он начал окутывать себя в огромный каменный шар еще до того, как огонь добрался до него. Если в следующий раз он будет серьезнее, сухими из пустыни мы можем и не выбраться.

— Аааа, это че за херня!? — Сэл принялась бить локтем окно, — Уберите это!

Петрушка испуганно захрюкал и тоже начал размахивать лебедиными крыльями.

— Тише, бекончик, тише, — Эйра, получив пару раз перьями по лицу, взяла поросенка к себе на колени.

Он успокоился. Катавасия улеглась.

— Тварь свинорылая, — огласила Сэл, оставив попытки сбежать.

Эйра взглянула на нее, уже открыла рот, чтобы ответить, но промолчала.

Вдали прогремел вторичный взрыв. Вот уж после такого особняк точно восстановлению не подлежит. И обе АйСи там полегли. Мда…

— Ну как, мы победили? — спросила Сэл, глядя на все еще летящие в воздухе ошметки дома.

— Ага, — кивнул я.

— Ну-с, проще простого, я бы его и одна отпинала, не будь на мне этого платья, — ведьмочка отлипла от стекла и развалилась в кресле. — А он всё? Умер?

— Надеюсь, что нет.

— Это еще почему?

— Ну как тебе сказать… Это сраный путешественник во времени, который откатывается в прошлое после каждой своей смерти, — я утер кровь из-под носа, — А мне не хотелось бы проигрывать. Ни в одном из времен. Поэтому хочу покончить с ним раз и навсегда. Надо только придумать, как.

— Это же тот парень. — подала голос Эйра. — Из ваших. Почему он напал на нас?

— А ты тупая? — рассмеялась Сэл. — Всё же понятно. Денег хочет. Думал отобрать у нас, раз мы такие богатые, а потом вложить их в капитал. Это называется импорт, детка.

— Какие еще мы? Ты вообще… — зеленые глазки покосились на меня, — Не с нами… Пока что… И денежные вклады называют инвестициями, а импорт — это… Что-то другое, понятно?

— Такая малявка, а будет меня наукам учить. Ты хоть знаешь, сколько мне лет?

— Знаю! Шестнадцать.

Повисла тишина, лишь гудел двигатель автомобиля, которым управлял автопилот. Мы выехали из зеленого пятна Лайсидов.

— Умная… Зараза… — прошипела наконец Сэл, перестав пересчитывать свои пальцы на обеих руках.

— Уж поумнее тебя буду… — голос Эйры звучал всё тише, а потом и вовсе растворился в темноте.

Снился старый мир. Капитанский мостик. На экране появляется окно видеосвязи. Юная богиня Старой Империи, острое лицо, листья вместо волос, настоящая дриада. Последняя из своего рода.

Она смотрит на меня, гордо подняв миниатюрный носик, но в глазах читается первобытный ужас. Принцесса открывает рот и разражается пылкой речью про борьбу до конца, семейную гордость и ценность свободы. Ха, почему-то рабовладельцы куда громче остальных кричат об этой самой ценности. Девочка постоянно сбивается, путает слова, но продолжает говорить. Я выслушиваю. Наконец замолкает, ждет моей реакции.

Я добродушно улыбаюсь. «Ладно, раз сдачи не будет, — я подзываю жестом генерала, — Сожгите этот мир». Принцесса округляет испуганные глаза, начинает кричать, умоляет остановиться, соглашается на сдачу, предлагает свою жизнь в обмен на подчиненных.

И так всегда. Раньше надо было думать, деревце. Я сбрасываю звонок.

На экран поступает картинка темно-зеленой планеты. Вспыхивает красный луч, потом еще один и еще. Три огненных круга расходятся по поверхности шара, как «блинчики» по воде. Чтобы убить двадцать миллиардов, потребовалось всего три слова.

Дурочка наверняка наслышана о том, что я предпочитаю договариваться с непокорными мирами, и угрозами хотела выторговать себе условия получше. Но то были свободные миры, к детям Старой Империи — никакой пощады.

Планета полностью покрывается огнем. Наконец я ощущаю удовлетворение, впервые за последний десяток лет. Долго же пришлось сюда лететь. Минута, две, и вновь возвращается вселенское безразличие.

Почему? Я же победил! Окончательно победил!

— Ааааа, — я распахнул глаза от собственного крика. Осмотрелся, всё еще в машине, фух, вытер со лба пот.

С переднего сиденья на меня уставились три пары глазок. Зеленые, красные и черные зенки Петрушки, он поддерживающе поднял их, как бы предлагая «похрюкать», чтобы придти в себя.

— Кошмар? — спросила Эйра.

— Ага, приснилось, что я всех победил, — я глянул на Алису, принцесса всё еще без сознания. Поняв, что мы никуда не едем, спросил: — А чего стоим-то?

— Приехали, но нас не пускают.

Мы и правда стояли перед узорчатой решеткой ворот, отделяющей нас от белого пятна семейства Медеи.

Я открыл дверь, отстегнул ремень и вышел. Поежившись от ночной прохлады, я задрал к небу голову. Черное. Жаль, не видно звезд из-за светового загрязнения города. Хотя не жаль, к черту звезды.

Интерком ждал меня на кирпичном столбике. Я подошел, постучал по нему:

— Здрасте.

— Пожалуйста, представьтесь, — прошипел сквозь динамик женский голос.

— Люциа-а-ас Лайсид.

Спустя двадцать секунд шуршания мне наконец соизволили ответить:

— Проходите.

Ворота двумя створками открылись внутрь.

Пока мы добирались до сказочного замка, Сэл не переставала восхищаться сугробами. Я подождал, пока она озвучит все свои желания: попробовать на вкус, поделать ангелов, поиграть в снежки…

— И ничего из этого у тебя не получится, — поспешил я разочаровать ее. — Снег искусственный.

Машина остановилась под недовольное урчание сестры.

Мы вышли, я вытащил Алису, взял ее на руки. Конечно, можно тащить и в люльке из хаоры, но на руках эстетичнее.

Белокурых стражников из ларца у дверей не оказалось. А нет, вот они, выбежали запыхавшиеся, с этими нелепыми алебардами наперевес. Встали по обе стороны двери.

В этот раз пропустили без проблем. Встретила нас не пёсо-девочка, а Ливия собственной персоной. Всё такая же голубовласая, всё в том же армейском темно-синем кителе.

— Привет, Лив, — я кивнул. — Мы переночуем у тебя? Кондей взорвался, и я вроде как теперь бомж.

Ледяная королева смерила нас взглядом:

— Вы как раз успели к ужину. Проходите, а там посмотрим...

Ужин в полночь? Совсем она за диетой не следит.

— И еще, — взглядом я указал на Алису, — у вас свободного доктора не завалялось?

— Есть один, — Ливия щелкнула пальцами, и белокурый стражник выбежал из-за двери, поставил алебарду в уголок, подошел ко мне и вытянул руки, — Он отнесет ее.

— Я сам…

— Нет, — отрезала Ливия, — Он. Отнесет. Ее.

И все же было в ней больше от той холодной садистки с первой нашей встречи, чем от милой девочки со второй. Я передал Алису. Сопротивляться сейчас было бы крайне неуместно.

— За мной, — Ливия сложила за спиной руки и зашагала вверх по лестнице.

— Без глупостей, — буркнул я Эйре и Сэл.

Мы пошли следом. Лабиринт узких коридоров, устланных синими коврами, завел нас прямиком в столовую. Огромную, раз в десять больше, чем была в доме Лайсидов. У высоких окон, с видом на ночной город, стоял длиннющий стол, но ужин проходил за одним из коротких.

По левую сторону, спиной к окну, уже сидели люди. Трое.

Дед в старости настолько глубокой, что если долго всматриваться в нее, то она начнет тебе подмигивать.

Парень. На вид лет двадцать-двадцать пять, аристократичный вид, черные ухоженные волосы, глаженный пиджачок, но картину портили серые безжизненные глаза.

И девчушка, на пару годков младше Эйры, заспанная, в одной ночнушке. Взъерошенные светлые волосы так и просили гребешка.

Сдается мне, никакого ужина тут не было, а собрали его исключительно ради нас.

Хозяйка дома усадила моих девочек по правую сторону стола. Меня на большой резной стул у нижней стороны. А сама села на такой же у верхней. Да начнется пир. Пировать, правда, пока было нечем. На столе не было ничего, лишь у каждого места стояло по элегантному бокалу и серебряной вилочке.

— Не хотите ли вина? — предложила Ливия.

— Нет, — отказался я.

— Не, — помотала головой Сэл.

— Нет, — повторила Эйра.

— Замечательно, — кивнула Ливия. — Вина все равно нет. Инура.

В столовую вбежала девочка-собачка с не по размеру огромной бутылкой на руках. Пузатой, иссиня-зеленой, с золотой окантовкой.

Собачка кое-как дотащила ее до гостей. Откупорив пробку клыками, она принялась наполнять бокалы. Из узкого горлышка полилась вязкая темно-красная жидкость. Для Ливии, для ее семьи, для меня, для моей семьи.

Когда всё было готово, ледяная королева, не скрывая наслаждения, отпила. Вернула бокал на белоснежный стол.

Все остальные остались недвижимы. Повисла пауза.

— Пейте, — приказ был ледяным и не терпящим возражений.

Первой начала заспанная девочка в ночнушке. Она решительно схватила бокал двумя руками, опрокинула себе в рот. Скривилась, и, не удержав жидкость внутри, она выплюнула часть обратно в стакан, а часть на себя. Руки ее затряслись. Она второй раз прильнула к стеклу. Опустошила до капли.

Очередь темноволосого паренька. Он безразлично взял стакан, поднес его к губам. Принялся методично высасывать содержимое. Отстранился. Подался вперед, закрыл рот свободной рукой, сумел удержать все в себе. Пару секунд передохнул. Допил остатки. Утерся, поставил стакан на стол.

— Артем, гляди, как ты подрос, — дед внезапно полез ко мне, хотел потрепать за щечку, но я откинул его руку.

Старик растерялся, начал подозрительно осматривать окрестности.

— Кто вы и что вы делаете в моем доме? Я всё отдал, всё, — запричитал он.

— Инура, — промолвила Ливия.

Девочка-моди подскочила к деду, левой схватила его за челюсть, правой взяла бокал и принялась заливать жижу в беззубый рот. Половина лилась мимо, прямо на полосатую рубашку и потертые брюки. Вторую половину, которая все же умудрилась попасть в рот, старик выплюнул дальнобойной струей. Заляпал стол и не успевшую ничего понять Эйру. В меня дед не попал, мой щит всегда активен.

— Теперь ты, — Ливия посмотрела на меня.

Я поднял бокал.

— Нусь, за семью, — сделал осторожный глоток, — семья — это святое.

Ммм, а не так уж и плохо. Отлично, я бы сказал. Всё содержимое тут же полетело на встречу с желудком.

Эйра уставилась на меня ошалелыми глазами.

— Томатный сок, — озвучил я.

— Верно, — кивнула Ливия, — никак не могу приучить этих детишек к правильному питанию.

— Эх, я больше помидорный люблю, — с грустью сообщила Сэл, затем опустошила бокал, — а не так уж и плохо, отлично, я бы сказала. Но до помидорного, конечно, не дотягивает. Еще!

Эйра молча, но с нескрываемой неприязнью выпила содержимое.

— Люциас, что общего между тобой и Александрой? — ледяная королева наклонила голову и сложила свободные руки домиком.

— Мы оба… Не можем вовремя завалить хлебальник, да?

— Что? — не поняла Лив.

— Никогда не умел разгадывать загадки. Ну так что? Какой ответ?

— Загадки? — Ливия прищурилась. — Я спрашиваю, что вас связывает, почему ты спас ее?

Ааааа. Так бы сразу, теперь чувствую себя немного кретином.

— У нее была нужная мне информация.

— Ложь, — опять проступил колкий ледяной голос.

— Чистейшая правда, — парировал я.

— Госпожа, — Инура оторвала взгляд от своего браслета на левой руке. — Нас сейчас отключат.

Разом погасли все лампы. Но вопреки всему, мы не погрузились во мрак. Свет большого города проникал в зал сквозь огромные окна. Холодный, пугающий свет. По всей комнате расползлись длинные черные тени. Лица всего семейства Медея скрылись во тьме. Кроме Ливии, чей лик потерял в черноте лишь половину, отчего ледяная королева стала выглядеть еще более зловеще.

— Ничего, — промолвил ледяной голос. — Чуть позже подключим генераторы, а пока проверь, как там наш ужин.

— Вас поняла, — Инура вбежала в дверь, которая, видимо, вела на кухню.

— Люциас, думаешь, она не заслужила того, что получила?

— Кто «она»?

— Саша.

— В смысле Алекс? Вы знакомы?

— Да. Роксана была моей наставницей. Несколько лет я провела в доме Кер. Александре тогда было лет десять, — Ливия несколько секунд подумала и добавила: — Мы много играли. Наверное. Дети так жестоки…

— И по-твоему, она заслужила быть забитой до смерти цинковым ведром?

— Конечно… Все заслуживают то, что получают. Без исключений.

— Получается, она и спасение заслужила. Она ведь его получила.

Девочка моди внесла две тарелки, накрытые пузатыми крышками. Поставила одну перед Ливией, вторую перед лохматой девчонкой. Опять убежала на кухню.

Заспанная мышка потянулась рукой к крышке, но только коснулась ее пальцами, как с криком отдернула руку. По металлической поверхности поползли морозные узоры.

— Подожди, пока всем принесут, — обратилась к соне Ливия, затем вернулась ко мне: — А отродья золотого теленка? Их девка на тренировке. Пацан на дуэли. Зачем спасать их?

— Исключительно из чувства выгоды. Они из Золотого Тельца, к тому же претенденты на власть, а значит, могут стать ценными активами.

— Ложь…

— Правда…

Кухонная дверь распахнулась, принесли еще две тарелки, для парня с мертвыми глазами и для поехавшего деда.

— Инура. Ты и ее уберег от смерти.

— Разве?

— Да. Я поняла это слишком поздно. Помнишь, какой был выбор: быстрая смерть или медленная, — Ливия усмехнулась, — Но ты так извернулся, что Инура осталась жива.

— Случайность…

— Ложь.

— …

Еще две тарелки приземлились рядом с Эйрой и Сэл.

— Уже понимаешь, к чему я веду, Люциас? Почему ты спас меня?

— Что, прости? Когда это я тебя спас?

Ливия подняла удивленные глаза. Затем, печально улыбнувшись, опустила.

— Так она была права. Ты стираешь свои воспоминания.

— Погоди, если я что-то стер, то лучше не напоминай. Это…

— Ты сказал ей. Что если она тронет меня или Фрайю, то ей придется убить и тебя.

— Нет… Было не так. Роксана сама сказала, что не тронет нас, потому как мы теперь ее часть и бла-бла-бла.

— Это было после твоих слов, Люциас.

Неужели я правда это стер? Я, что, в самом деле поставил свою жизнь, чтоб спасти Фрайю, которая пыталась меня убить и, вероятно, попытается вновь. И чтоб спасти Ливию, которая едва не подтянула меня под убийство первой чародейки империи. Но зачем бы я стал это делать?

Может, прав был Король? Мне ведь с самого начала нравилась мысль, что меня призвали в этот мир как героя. И я готов был измениться, чтобы стать им. Измениться? Я объединил целую вселенную, сбросил оковы тирании, создал рай для всех и каждого. Я помог куче людей этого мира, спасал, вдохновлял. Ни разу я не прошел мимо. Разве этого недостаточно? Куда тут меняться?

И все же недостаточно. Боги выбрали меня в качестве злодея. Меня! Светозарного, мессию, и на роль мировой катастрофы. Я ведь просто хотел спасти этот мир, как спас уже тысячи. Да, без жертв бы не обошлось, но у всего есть цена. А уж цена рая высока вдвойне.

— Так каков твой ответ? — поторопила Ливия.

Инура внесла в столовую последнюю тарелку, раза в два больше, чем были до этого.

— Огромная, — воскликнула Сэл, — Нечестно.

— Этот стол предназначен для восьми человек, — холодно произнесла Ливия, — Поэтому…

Инура с грохотом опустила накрытую крышкой тарелку у меня под носом.

— Ой, простите, я запнулась, — поклонилась собачка и быстро перебежала за спину своей хозяйки.

Для восьми, да? Не хватает только Алисы.

Мое лицо в кривом отражении алюминия не выражало абсолютно ничего.

Я поднял крышку.

— Поэтому Люциасу досталась двойная порция, — окончила Ливия, — Мы сейчас не в том положении, чтобы выкидывать еду.

Двойной порции под крышкой не обнаружилось. Тарелка оказалась почти пуста. Лишь в самом ее центре покоилась небольшая, сгорбившаяся долька лимона.

— Это еще что? — Ливия холодом обдала девочку-моди.

— Я-я не знаю, я только принесла, — начала оправдываться та, — Я сейчас же заменю.

— Нет, — остановил ее я, — это как раз то, что мне нужно.

С другой стороны, я убивал, разрушал, обращал целые миры в пепел. Иногда делал это вынужденно, иногда повинуясь своим прихотям. Что ж. Пусть будет так. Раз мир уготовил мне роль мирового зла. Я ее сыграю. Но эта игра будет проходить на моих условиях.

Долька лимона полетела в рот. Соком растеклась по языку. В этот раз не принесла боли, не вызвала отторжения. Я наслаждался этим вкусом, лучшим вкусом, что может дать мне Земля.

— Отвечая на твой вопрос, Ливия, — испепеляющим взглядом я уставился на нее, — на все вопросы… Я хотел стать тем, кем не являюсь. Но настала пора принять свою сущность. Перестать притворяться.

Все остальные подняли свои крышки. На тарелках оказалась самая обычная еда, у кого-то первые блюда, у кого-то вторые.

Только Ливия осталась недвижима. Она отвела взгляд, встала и, глядя куда-то в пол, сказала:

— Извините, ужин окончен.

Быстрым шагом ледяная королева покинула столовую.

Инура еще какое-то время постояла, а затем, махнув хвостиком, юркнула за госпожой.

Глава 15 Сжигая маски

Самоходный дед, будто заводная игрушка, кружил по столовой. Иногда останавливался, кивал какому-то «мистеру президенту» и пожимал его невидимую руку. После обмена приветствиями вальс с деменцией продолжался.

На полуночном ужине осталась только наша троица и уснувшая в положении сидя девчонка. Пацан с рыбьими глазами свалил сразу, как только стихло эхо шагов Ливии.

— А вы тоже подумали, что нам попытаются скормить ту блонду? — Сэл, развалившись на резном стуле Ливии и соорудив из тарелки и ложки катапульту, запускала снаряды огуречного салата в дремлющую кроху.

Мы с Эйрой вопросительно посмотрели на нее.

— Собачка таскает нам еду. Что под крышками, мы не знаем, ведь поехавшая запретила их поднимать, — начала пояснять Сэл. — Потом вносят большую тарелку, как раз под размер головы. И эта баба такая: «Нас должно быть восемь, одного не хватает». Вот я и подумала, что эту вашу Алису приготовили и сейчас будут скармливать нам.

Дыхание Эйры участилось.

— Ну это уже совсем дичь, — отмахнулся я.

Прям очень злодейская дичь, хм… Надо взять на вооружение.

— У меня плохое предчувствие, — прошептала Эйра. — Надо быстрее найти Алису и убираться отсюда. Это не место, а дурдом какой-то!

— Хорошо, — я встал и пригласительно качнув головой, зашагал к выходу. — У тебя нет фонарика? В коридорах сейчас жуткая темень.

Куколка залезла рукой куда-то в складки платья и вытащила оттуда телефон. На задней стороне засиял небольшой огонек.

— Вот и славно. Найдем Алису, выспимся, чтоб восстановить хао, и бегом в крепость, на настоящую финальную битву.

— Выспимся?! Да я тут и на секунду не задержусь.

— Предпочтёшь ночевать в машине?

— Ну…

Мы вышли в коридор. В кромешной темноте, даже со светом фонаря, едва можно было различить контуры стен. Мы переглянулись. Не увидев лиц друг друга, зашли обратно и вернулись на места.

— Придется ждать Инуру, — констатировал я. — Без проводника сгинуть в этом лабиринте проще простого.

Эйра кивнула и погасила фонарь.

Да уж, как бы мы в этой столовке до утра не застряли.

— Пока ждем, предлагаю определиться. Зло в законе, нейтральное или хаотичное?

— А?

— Какое больше нравится?

Эйра отреагировала непонимающим взглядом, поэтому я продолжил:

На четвертом кольце у нас была игра «Подземелья и НКВД». Это ролевая настолка. Каждый персонаж там должен был выбрать мировоззрение. По шкале морали ты можешь быть «добрым», «внеполитиком» и «злым». Здесь мы уже определились, начиная с сегодня мы на стороне зла. Осталось выбрать направление на этической шкале, их тоже три: «в законе», «нейтралы» и «хаотичные».

— Эмм…

— Смотри, у законников есть четкий свод правил, типа как пиратский кодекс. Нейтралы действуют исходя из личной выгоды. Тут всё понятно. А хаотики…

— ААААА! Королева Гвиневра, на замок напали! — Сэл, уже успевшая выскользнуть из-за стола и встать за спиной спящей девочки, яростно забарабанила ложками по пузатой металлической крышке, которую предварительно надела на голову этой самой спящей девочке. — Камелот в опасности, госпожа! Караул!

Соня подлетела со своего места и, не снимая с головы импровизированного шлема, принялась отбиваться. Лягнула спинку стула, поставленным хуком разнесла стеклянный бокал, добивающим апперкотом отправила в нокаут тарелку с супом. Мы с Эйрой поспешили покинуть свои места, пока и в нас чего не прилетело. Остатки приемов ушли в воздух.

— Вот так ведут себя хаотики, — ткнул я пальцем в сложившуюся ситуацию. — Делают то, что в башку взбредет. Предлагаю стать именно такими.

— Готово! — уперев кулачки в пояс, заявила Сэл. — Теперь у нас есть проводник. И ждать никого не надо.

— А? — девочка вопросительно выглянула из-под «шлема».

Всё такое же сонное лицо. Даже мордобой с мебелью не смог ее взбодрить.

— Назовись, дитя, — подошел я к ней.

— Итали Медея, — представилась она и легонько поклонилась.

— Где ты научилась так сражаться?

— Эм, ну… А вы не скажете Ливии?

— Конечно нет, нам можно верить, — я обернулся и несколько раз подмигнул Эйре. Хех, мы же теперь зло, нам верить ну никак нельзя.

— Я учусь по системе МММ, — Итали встала в боевую стойку и отвесила мгновенный прямой невидимому сопернику. — Когда вырасту, я сражусь с Ливией и спасу наш дом. Вот.

— Может, ММА? — вмешалась Эйра.

Девчонка отрицательно помотала головой:

— МММ — это школа запретных техник от мастера Мавродия. Там каждый удар начинается на «М». Молниеносный! Молот! Муда, муда, муда!

Каждое название сопровождалось визуальной демонстрацией. Особенно меня впечатлила пулеметная очередь мощных панчей, продемонстрированная последней. Пожалуй, возьму себе на вооружение. Вернее, украду.

— Отведи нас в лазарет, — попросил я, но, вспомнив, что добра во мне больше нет, быстро добавил: — А не то мы устроим шумную тусовку на всю ночь, и ты не сможешь поспать.

— Мы заблудились, — констатировала Итали после получаса скитаний по абсолютно одинаковым темным коридорам.

— То есть как это мы заблудились? — пассивно-агрессивно поинтересовалась Эйра. — Ты тут живешь вообще-то.

— Да, но меня всегда сопровождала Инура, — девочка уселась на пол и, зевнув, прислонилась спиной к стене. — Никто, кроме нее, тут не ориентируется. А еще темно, ничего не видно и хочется спать.

Глаза Итали сами собой закрылись, и девочка сладко засопела.

Луч фонаря резко переместился на меня.

— А ты чего лыбишься? — ткнула меня локтем Эйра.

— Наслаждаюсь жизнью, — от света я прищурился. — Нужно лишь принять себя таким, какой ты есть, и гармония с миром установится сама.

— Это из курсов по саморазвитию? Бесплатных, надеюсь.

— Понятия не имею, что за курсы, но если они дают такой эффект, то я готов хоть все деньги мира за них отдать.

— Как выбираться-то будем?

— И тут на помощь прихожу я, умнейшая из людей, — проорала мне на ухо Сэл. — Фотограмметрическая память, непревзойденные навыки ориентации в пространстве, знание всех архитектурных школ вплоть до настоящего времени. Раз мелкотня не справилась, я сама выведу нас к… Куда бы мы там ни шли. Всего за шесть минут и шестьдесят шесть секунд.

— Семь минут и шесть секунд, — машинально поправил я.

— Не недооценивай мои силы, братец. Шесть минут. Шестьдесят шесть секунд. А эту дополнительную минуту оставь себе.

Понял, спорить тут бесполезно, с другой стороны, мы и так заблудились, хуже стать просто не может.

— Ладно, веди.

— За мной! — Сэл уверенно зашагала в темноту.

Не бросать же нашего предыдущего гида. Я размахнулся и что было сил пнул голову Итали, да так, что череп треснул и мозги забрызгали стену до самого потолка. На самом деле нет. Просто легонько толкнул ее в подошву мохнатой тапочки. Но не время расслабляться, мое хаотичное зло не дремлет и вот-вот готово выкинуть что-нибудь этакое.

Минуты тикали, а тёмный лабиринт всё не кончался. Каждый шаг поднимал беспокойство Сэл на новый уровень. Вот она уже истерично вертит головой, постукивает по несущимся мимо дверям и чуть ли не срывается на бег. Наконец останавливается и уверенным тоном произносит:

— Тут.

— Уверена? Эта дверь ничем не отличается от прочих. Да и запашка лекарств не слыхать.

— Уверена.

Ведьмочка надавила на ручку, та начала сопротивляться, а потому давление усилилось. ДЗЫНЬ. По полу побежал металлический звон от развалившегося замочного механизма.

— Ой.

Дверь отворилась, и мы вошли внутрь. Темно, как в моем сердце. Фонарик забегал по стенам.

— Это не лазарет, — констатировал я.

— Люци, — Эйра мертвой хваткой впилась в мою руку, — Они все…

— Да они все вылитые мы, — обрадовалась Сэл.

Мы попали не просто в случайную комнату. Здесь, в полумраке, в клетках сидели мы же, только чуть другие. Несколько моих двойников, отличных по телосложению, лицу, но с такими же кроваво-красными глазами и снежными волосами. Издалека вполне можно было спутать. Парочка Эйр в готичных платьях. Целых пять Алис. И столько же Сэл. Еще одна дама с золотыми волосами, видимо, двойник Фрайи, но не очень похожий.

— Вау, это так мило, — вырвавшись из цепких лап Эйры, я подбежал к клеткам. — Ливия коллекционирует нас. Что это, если не любовь?

— Помогите, выпустите нас отсюда, — из клеток ко мне потянулись руки.

Естественно, я принялся их пожимать и приветствовать своих собратьев по мутации.

— Что скажете? Красавчики, не правда ли? — я встал рядом с одной из клеток, где находился мой не в меру жирный подражатель, — Ну и? Оцените внешку, кто лучше?

— Тот урод справа, он хоть на два из десяти тянет, — тут же ответила Сэл. — А тот, что в клетке, вообще убожество. Минус десять из одного.

— Погоди-ка. Это я урод справа? Я же слева стою.

— Это смотря с какой стороны посмотреть.

— Окей. Знаешь, что? Я хоть и урод, но зато победил. А если тебя сравнить вот с той в углу, что сидит и плачет, то даже не знаю, кого бы я выбрал.

— Это даже не мой клон! — возмутилась сестренка. — Это блонда.

— Ага.

— Нам нельзя сюда заходить, — подала тонкий голосок Медея младшая.

— Мы уже уходим, — успокоил я. — Кажется, гениальный компас капитанши Сэлэсии Воробьевой дал сбой.

— А вот и не дал. Я просто… Эээ… Показываю местные достопримечательности. А вот теперь пойдем в лазарет, — ведьмочка покинула питомник. — А не напомните, с какой стороны мы пришли?

Зашумело электричество, подмигивая, начали загораться лампы. Видимо, включили генераторы. Теперь должно быть полегче.

— Вы тут держитесь, всего вам доброго, — сказал я на прощание двойникам и захлопнул дверь.

Вот оно. Старый я непременно побежал бы их спасать, что привело бы к очередной куче проблем, а новый действует рационально. И хаотично, конечно. Когда как. В этом и заключается хаотичность.

Обернувшись, я обнаружил сестру, которая уже принялась ломиться в противоположную дверь. Золотая ручка, выполненная в виде головы барана, крякнула и полетела на пол.

— Напомню, что по пути в столовую ни в какие двери мы не заходили, — я грустно посмотрел на очередной акт напрасного вандализма.

— Ага, конечно, конечно, — пробурчала Сэл. — Я лучше помню. Залазим сюда.

Новый день, новая комната. Мы вошли. Вернее, втиснулись в небольшой раритетный лифт, находившийся в центре бетонного куба. Заметка на императорское будущее: ввести закон, по которому архитекторы обязаны будут проходить тест на вменяемость.

Пальчик с черным ноготочком нажал цифру «1». Решетчатые створки закрылись, и кабинка поплелась вниз.

— Ай, кто мне на ногу наступил?

— Не толкайтесь.

— Сам не толкайся.

— Эй, чей фонарик в меня упирается?

— Мой. Это телефон.

— Так убери, свет включили уже.

Кабинка приплелась. И года не прошло, на счет дней не уверен.

— Первый эйтаж, — озвучил лифт с неуловимо-издевательским акцентом.

Решётка со скрипом всосалась в бочину и выпустила нас наружу.

— Выкуси, — Сэл уперлась руками в бока и по-злодейски захохотала.

— Повезло просто.

Вышли мы рядом с главной лестницей. Вот и знакомая алебарда, всё ещё стеснительно стоит в уголке.

— Кто-нибудь помнит, в какую сторону унесли Алису? — спросил я, встав на то место, где час назад передал её в любящие руки белокурого убийцы.

— Вон туда, — ткнула Сэл пальцем.

Я обернулся. Ну конечно, иначе и быть не могло.

Из еще одного коридора бодро вышла Инура, а сразу за ней топала Алиса. Собачка и принцесса встали напротив нас.

Залитые кровью вещи у Алисы отобрали, взамен выдали больничную сорочку, которая была ей явно маловата. Зато принт пиксельных утят забавный, да и открывшиеся виды позволяли оценить результаты лечения. Ни следа от раны, ни следа от ожога. Мута-колдуны и правда творят чудеса.

— Вы выбрались? — Инура с недоверием всмотрелась в наши лица. — Как?

— Зло всегда найдет дорогу, — бросил я не пойми откуда всплывшей в памяти цитаткой.

Эйра сорвалась и бросилась в объятия своей сестры. Похоже, зловещая атмосфера ледяного дворца и вправду поселила в ней дурные мыслишки. Никогда ее такой не видел.

— Ну как, — подбила меня в бочок Сэл. — Скажи, ведь я гениальна.

— Умножь пять на семь.

— Вот ты… — она злобно зашипела.

Когда Эйра отлипла от сестры, Алиса обратила внимание и на меня.

— Люц… Сынок, а ты не хочешь? — она развела руки, явно ожидая, что и я побегу обниматься.

— Нет. Я абсолютное зло во плоти, мам, мне теперь не до обни… — Алиса сама подошла и прижалась ко мне, спустя секунду я обнял ее в ответ. — Ладно, ладно, раскусила. На самом деле хочу.

Зло само устанавливает правила. Буду таким злом, которое любит обнимашки. А всех, кто против, мы казним. Огромным двуручным молотом.

— Ой, как неудачно я запнулась, — в нас влетела Сэл, и все вместе мы повалились на пол.

— И ты тоже иди сюда, — я обнял и сестру.

— Ой, отвали, — она попыталась вырваться, но я оказался сильнее, и она успокоилась. — Ладно. Десять секунд можно.

— Хорошо, моя гениальность. Двенадцать так двенадцать.

— Ууу. Ну тогда уж округляй. До двадцати.

— Господа, мне приказано провести вас в спальни, — прогавкала Инура.

Лабиринт в очередной раз понесся перед глазами безумным калейдоскопом. Повороты, подъемы, спуски, лифты.

— Ваши комнаты, — собачонка показала ряд из шести пронумерованных дверей, — Люциас Лайсид вот сюда, а остальные куда хотят.

— Подозрительно как-то, — принюхался я.

— Личное пожелание госпожи, ничего не знаю, — прижала уши Инура.

— Ладно, ладно, смотри у меня, — я вошел в свою комнату.

А ничего так. Даже очень ничего. Будь эта комната отелем, она точно бы нахватала с неба немало звезд. Просторная, светлая, с панорамным «окном», за которым плескалось теплое летнее море. Голубой и белый, прекрасное сочетание.

— Душ слева, — просунула свою мордочку в дверь Инура, — Это…

— Дай угадаю, приказ госпожи?

— Нет, моя личная просьба, — одно собачье ушко начало «подмигивать» мне. — Постельное-то мне стирать.

И то верно. Я же прямо из гущи боя приехал. Весь в пыли, крови и копоти.

Я кивнул и направился в этот самый душ.

Убитые потасовкой шмотки полетели в корзину, а мое тело — в душевую кабинку. Класс ультра-гига-комфорт. Судя по длине налепленной на стекло инструкции, эта штука умеет вообще всё, разве что мир мне придется завоевывать самому.

— Давай, детка, мое тело готово, — я нажал на серебряную кнопочку, и полилось теплое и напористое удовольствие.

В мире есть ровно две вещи, которые гарантированно приносят мне счастье: горячий душ и отрубленные головы поверженных врагов. Два столпа, на которых держится моя психическая нестабильность.

Покончив с мытьем, я вышел из душевой, попутно накинув на себя любезно приготовленный халатик. А он, видать, тоже класса ультра-гига-удобство, сел как влитой.

Не жизнь, а стихи современных фэшн-поэтов, еще и кровать огроменная. И никаких жаждущих совокупления зверей, а я уже заготовил пару фраз для изгнания оных с моего болота.

Отличный день, а завтра будет еще лучше. Я даже подробный план составил пока мылся.

6:07 Подъем

7:06 Завтрак

9:41 Возвращение в крепость легиона

10:37 Кровавая чистка предателей

12:20 Обед

14:33 Идиотский времяходец получает по щам

17:03 Тестирую вселение на людях

18:66 Концерт вокалоидов

20:25 Баиньки

Мое тело плюхнулось на теплые выглаженные простыни и почти мгновенно начало проваливаться в нирвану.

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь.

Ну теперь-то всё ясно. А я сразу понял, что это ловушка.

Вошла Ливия. В белой футболке на пять размеров больше и коротких шортиках. Видеть ее без боевого обмундирования довольно непривычно. Сразу будто помолодела, и теперь вместо двадцати пяти выглядела на все двадцать три с четвертью.

— Как тебе замок? — не дожидаясь ответа, она мило улыбнулась и упала на кровать. — Что? Это моя крепость, и все кровати тут мои. Могу валяться на них когда захочу.

— А я и не против, — ответил я. — Крепость отличная. Встретил множество себя.

— Ой… Стыдно-то как… Они были отвлекающим маневром на случай нашего побега в ОКА. Завтра же всех отпущу.

Стоп, чего? И зачем я их упомянул? Опять всех спас. Ладно, вот с завтра точно начну творить злодеяния, это был последний добрый поступок.

— Не будем об этом. Не сегодня… Смотри, — Лив легла на спину и хлопнула в ладоши два раза.

Свет погас. Панорамное «окно» тоже. На потолке же, наоборот, проснулись тусклые зеленоватые огоньки. Фосфорные звезды.

— Красивое…

— Я тоже решила больше не притворяться, — вполголоса произнесла она.

— И как ощущения?

— Легкость. Свобода. Будто я рыцарь, что наконец оставил мысли одолеть дракона и вернулся в свою деревню.

— Не уверен, что рыцари ощущают легкость, знаешь, они же в доспехах…

— Я скинула их, — на пол полетела ее обувка, — мне они больше ни к чему.

Лив подвинулась ближе.

— И кто же ты под этим шлемом? — я легонько коснулся ее обжигающей щеки.

Она схватила мою руку и жадно прильнула к ней. Во тьме я видел лишь ее очертания, не мог точно сказать, какие эмоции она выражает, но на подушечках пальцев ощутил слезы.

— …Человек… Теперь я человек.

Поцелуй ее был холоднее льда, он пронзил тело насквозь, дошел до самого сердца, а оно ответило пламенем.

Глава 16 Ледяной сад

Я распахнул глаза, получил светом в рожу, запахнул обратно. Полежал так несколько секунд.

Почему это я на спине? Всегда спал на животе, а тут вдруг…

А, ну да, точно, вспомнил. Нормально, нормально, даже отлично, не зря вспомнил. Сладкие ночи с дамами, по всей видимости, пора записывать в третий столп удовольствий.

Может, повторить?

Цепкая рука бросилась к Ливии, но ухватила только белые простыни. Еще теплые. Следом повернулась голова. Никого. Как невежливо.

Зато могу выкатиться из кроватки, как каток асфальтоукладчика. Бррруу. Я упал на пол. Встал.

Если так подумать, то идея с гаремом не так уж и плоха. Да… Надо будет заняться поиском подходящих кандидаток. Гарем, гарем, мой гарем, гарем.

На тумбочке лежал белый плащ, аккуратно сложенный и поглаженный. Один в один как оригинальный. Тут же рубашка из вампирского наряда, штаны и вообще весь комплект. Не думал, что мы так скоро встретимся. Я оделся. Попрыгал, чтобы разогнать кровь, а то ушла она куда-то совсем не туда. Покрутил руками. Потрещал костями. Пора.

Вряд ли мы вернемся в крепость Черв первыми, но чем меньше времени у Короля будет на подготовку, тем лучше. Настоящая финальная битва ждет, и уж в этот раз я свое право на злодейский монолог не отдам никому.

Я вышел в коридор.

Три дамы. Пять дверей.

Постучал в первую. Тишина. Открыл. Пусто.

Сразу же распахнул вторую. Пусто. Вот же ж, самое начало дня, а уже не везёт.

— Э-эй, на учебу пора, — три раза постучал в третью.

Не отвечают. Открыл. Никого.

А в четвертой? Аналогично.

Без меня ушли, негодяйки, наверняка жрут сейчас в три горла. Ну Сэл-то должна быть на месте, она любит подольше поваляться. Распахнул пятую. И лучше бы тут было пусто...

Махровый ковер возле кровати был по самые ворсинки залит темной кровью.

Вот знал ведь, что дело пахнет помойкой!

Я помчал вдоль коридоров. Вчерашний урок от господина лабиринта был мной усвоен, поэтому свой последний путь я четко зафиксировал в памяти. До главной лестницы я добрался за какую-то минуту. Ни одной живой души тут не было. Выглянул на улицу — машина стояла на месте.

То есть, все мои еще в замке. Тогда в тронный зал.

Его пришлось поискать, но это было не так сложно. Знай себе иди по самым пышным лестницам и широким коридорам. Одолев последний подъем, я вышел к стальной бункерной двери. В этот раз самостоятельно она не открылась, и пришлось помочь ей магией. Тяжелая, зараза.

Внутри почти ничего не изменилось. Огромный и мрачный зал. Всё такой же холодный каменный трон, могучие колонны, мертвый голубой свет, пробивающийся сквозь высокие витражи. Разве что клетки под потолком теперь пустовали.

На помосте, сразу после четырех каменных ступенек, стояли три новенькие гильотины. Деревянные, сооруженные наспех, но с вполне настоящими лезвиями, готовыми рубить головы.

В той, что находилась у левой стены, была надежно зафиксирована Алиса. Она опустила голову вниз, лица видно не было, только русые волосы, что стекали до самого пола.

У трона, по середине, стояла гильотина, не содержащая в себе человеков.

Справа, из деревянных колодок, на меня глядела испуганная Эйра. Без косичек, укладки и макияжа. Только-только вырванная из кровати.

Вчера же всё замечательно было, чего началось-то опять? Нам, шизам, нужно держаться вместе, а не вот этот цирк устраивать.

— Люциа-а-ас, — Ливия, а точнее ледяная королева, поправила темную шипастую корону и сделала несколько шагов в мою сторону. — Ты рановато. Не мог бы ты выйти, подождать десять минуточек, а потом зайти?

— Не мог бы, — я направился к ней.

— Стой, стой, стой, еще шаг и они умрут, — нежная ручка в темно-синем кителе взлетела вверх, в полной готовности отдать смертельный приказ.

У двух гильотин стояли белокурые воины в полных рыцарских доспехах и с алебардами в руках. Лезвия средневековых топорищ были приставлены к веревкам. Чтоб привести механизм казни в действие, им потребуется меньше секунды.

Я остановился:

— К чему всё это?

— Роксана. Именно так она и работает, забирает у тебя самое дорогое, ломает тебя. Ты должен быть готов потерять их.

— Ага, понял, буду готов, но сейчас время поджимает, может, ты всех отпустишь, и мы пойдем? Меня вроде как ждет одно дельце, — давай, пока я готов свести всё в неудачную шутку, соглашайся, чтоб тебя, — я как-нибудь потом заеду, и сможем продолжить, не против?

— Потом уже не будет, Люци. Я подняла на НЕЁ руку.

— Рокси же сказала, что никого не тронет.

— Сказала, — согласилась Ливия. — А потом передумала. За Фрайей пришли в тот же день. Придут и за мной. А значит, и за тобой. Эта женщина не умеет прощать. Сегодня последний шанс, когда я могу дать тебе опыт.

Так это прощальный подарок? Как там говорил Король, это и забавно, и трагично.

— Итак, правила: есть три дамы. Каждая из них дорога тебе. Ты должен выбрать одну, ту, кто умрет. Если откажешься, лишишься всех.

— Ты можешь пойти со мной, разберемся с моей проблемой, а затем вместе выступим против Рокси.

— Твоя ученица, — Ливия подошла к Эйре, провела рукой по ее распущенным локонам, — родная кровь, — холодная ручка указала на пустующее место, — или, может, актриса, красавица и просто идеальная девушка, — королева льда приблизилась к Алисе, — кем ты готов пожертвовать ради победы?

— Люци, выб… — закричала Эйра, но тут же получила коленом в голову от стоящего рядом белокурого воина.

— Я же сказала не бить их, — подошла к рыцарю Ливия. — Что ты киваешь? Да не надо на колени вставать, просто больше не бей и всё. Твое дело держать алебарду возле веревки. Вот тут.

— Закончишь сейчас, и умрет только он, — взглядом я указал на того, кто посмел тронуть моё. — Когда сюда придет Сэл, всё пойдет по-другому.

— Ее принесут в кандалах, — Ливия опять пошла в сторону Алисы. — Она, может, и аномально сильный маг, но в тех комнатах стоят подавители, а еще у меня целая куча ошейников.

— Ей хватит и рук.

— Ох, ты недооцениваешь моих красавчиков, — ледяная колдунья прикоснулась к плечу белокурого рыцаря. — Это императорские гвардейцы. Они прирожденные воины: тренировки с самого детства, идеальная линия ДНК, нейромодификации. Мне очень повезло завладеть тремя такими. «Непобедимые машины смерти» — так было написано в брошюре.

— Их осталось двое, — спиной я почуял приближение Сэл. Ее голос звонко разливался по широким коридорам. Нет, это ее крик…

— Я ни в чем не виновата! Да как вы смеете? Подождите, подождите. За что!?

— Я же говорила, — усмехнулась Ливия, — без использования магии ни один человек не устоит перед мощью гвардии.

Только не говорите, что Сэл и ему проиграла. Я обернулся. Пол за бункерной дверью лесенкой уходил вниз, людей видно не было, только слышно. Одну пару гулких шагов, что топали по лестнице и крики. Из-за «горизонта» выпрыгнула белая макушка. Потом голова. Плечи. И еще одна голова, которую Сэл тащила в руках. Сестренка вошла в зал. Встала возле меня.

Дыхание Ливии ускорилось настолько, что слышно было даже тут.

— Здрасти. Я ни в чем не виновата, — Сэл начала заученную и отрепетированную до блеска речь, — вот это я нашла у себя в спальне. Прямо в таком виде.

— Ты убила его? — Ливия сделала шаг назад.

— Да как вы смеете обвинять меня!? Стала бы убийца притаскивать голову жертвы? Конечно нет! Я совершенно точно его не убивала. Пожалуйста, мы на одной стороне, вы должны мне поверить.

До боли знакомые реплики, где же я их слышал?

— Сэл, — я попытался прервать ее, но внезапно проснувшуюся актрису было уже не остановить.

— За что, по-вашему, мне его убивать? Назовите повод, раз есть что сказать! Какие ваши доказательства? Обвиняете невинную леди? Доктор Ва-а… — ведьмочка запнулась, шепотом обратилась ко мне: — Как ее зовут?

— Ливия, — обреченно ответил я.

— Ливия Ватсон, вы должны сказать этим людям, — Сэл обвела отрубленной головой тронный зал, — что я невиновна.

Сей неожиданный перформанс совершенно изумил ледяную королеву настолько, что она и дар речи потеряла, и, кажется, вообще забыла, как дышать. Не воспользоваться этим затупом я просто не мог.

— Сэл, — шепотом позвал я, — как ты телепортируешься?

— Чего? — также шепотом ответила она. — Просто шагаю чуть дальше, а почему мы шепчемся?

— Что, блин, значит твое «шагаю чуть дальше»… — Ха, а я понял. Это просто. Почему сам не додумался? — Стой тут и не вмешивайся. Я разберусь.

Как раз хотел замерить, сколько энергии тратят мои заклинания. Зло же любит упарываться по циферкам.

На последнем измерении, мой максимальный запас хао был равен примерно [1100].

Просто шагнуть чуть дальше, да? А точнее, свернуть перед собой десять метров пространства. Должно быть проще легкого. Как кротовая нора, но в миниатюре. Назову это…

Шаг.

[219]

Реальность на миг исказилась, растянулась по бокам, а прямо передо мной сжалась. Один шажок, и я мгновенно переместился к тому гвардейцу, что ударил Эйру. Магии этот трюк сожрал просто неизмеримо, почти всю. А ведь еще надо будет успеть до второго добраться.

— Муда, муда, муда! — три ускоренных удара по башке непобедимого воина. Первый вмял лицо в череп, второй превратил череп в кашу, третий снес остатки головы.

[215]

— Режь веревку, — крикнула Ливия.

До Алисиной гильотины шесть метров, ни бегом, ни прыжком не успеть. Но есть и другой путь. Моя хаора, может, и не создает материю, а вот тело вполне. Я плюнул.

Заморозить.

[205]

Ускорить.

[195]

Ледяной харчок пулей прошил белокурую голову. Бугай скрестил глаза в ахегао, сделал пару шагов вперед и, махнув алебардой в воздухе, упал.

Еще до того, как Ливия перевела голову с мертвого гвардейца на меня, я прыгнул вперед усилив ноги.

[176]

Мой самый обычный человеческий хук попал в ледяной щит. Колдунья отскочила, достала из ножен узкую сабельку.

— Значит, дуэль? Давай, — я сделал подманивающий жест кистью.

Ливия напала. Фехтовала она очень даже неплохо. Для обычного человека. К сожалению для нее, усиление тела магией выводило меня совсем другой уровень.

Уйти влево, вправо, пригнуться. Я двигался на такой скорости, что сабля просто не успевала за мной. Наконец, дождавшись отчаянного удара сверху вниз, я, аки ниндзя, схватил клинок ладонями. Отклонился назад и пнул рукоятку ногой, выбивая ее из рук ледяной колдуньи.

Сабелька полетела мне за спину. Но это не конец. Как только оружие пропало из поля зрения Ливии, я схватил его хаорой и ускорил в себя же. Крутанулся на месте, пропуская мимо, а когда вернул взгляд к ледяной королеве, сабля уже торчала у нее из живота.

Еще один усиленный прыжок, я схватил тело Лив, и мы устремились в стену.

[157]

Направленный взрыв. Бдыщ!

[110]

Камень с грохотом вылетел наружу, а вместе с ним и мы. Понеслось неконтролируемое падение с одной из самых высоких башен. Черт! Слишком далеко прыгнул, не могу дотянуться хаорой до каменной кладки, чтоб затормозить. Думай, думай, думай. Мимо нас пролетел голубь, и решение пришло само собой. Я уплотнил воздух над собой, создав подобие парашюта. Сработало. Крепче прижал Ливию к себе.

[107]

Мы аккуратно приземлились в центре ледяного сада. Огромную площадь покрывал снег, повсюду стояли полупрозрачные изящные статуи. Ледяные деревья, зверушки, фигурка девочки, что качалась на ледяной качели, рядом с ней мальчик в плаще. Красиво, ничего не скажешь, но сейчас меня заботило совсем не это.

— Прости, прости, прости, — я усадил Лив на ступеньки, занесенные фальшивым снегом, — Думал, ты успеешь поймать.

— Такое? — она усмехнулась, и кровь брызнула изо рта, — Где ты только научился?

— Четвертое кольцо, все дела, не двигайся, я достану саблю, потом сразу прижгу. Будет больно.

— Нет, — Ливия остановила мою руку, ее рана вместе с саблей покрылась коркой льда. — Это вранье. Я сама с четвертого. Кх. И там так не сражаются. Ты и твоя сестра, откуда вы?

— Издалека…

— Хорошо. Сядь здесь, со мной.

Я сел.

— Посмотри. Красиво, да?

Морозный утренний ветерок бегал по саду, резвился меж ледяных фигур, пинал сугробы искусственного снега. Наконец, заметив нас, он с любопытством подбежал, не чураясь, залез под одежду, обдал холодом.

Ливия придвинулась ближе, принесла тепло. Осторожно, будто боясь спугнуть, положила голову мне на плечо. Подняла руку перед собой. Теплые лучи восходящего солнца прошли меж ее растопыренных пальчиков. И тогда она сжала кулак.

Вдалеке обрушилась стена, дав путь свету. Ледяные деревья, цветы, звери, девочка на качелях — всё мгновенно покрылось золотом. Солнце преломлялось, сияло. Впервые я не испытывал к нему неприязни. Пусть будет.

— Как тебе? Хороший финал?

— Мне не нравится, — прошептал я.

— А для меня в самый раз, — Лив отхаркнула еще порцию крови. — Ты ведь знаешь, что я не стала бы их убивать?

— Знаю.

— Просто хотела показать тебе... Чтобы подготовить...

— Да...

— Она предложила мне то же, что и тебе… А я согласилась, — по лицу Ливии побежали слезы, комок в горле мешал говорить, но она продолжила с силой выдавливать слова. — Два года я жила в поместье Кер. Два года она ковала из меня чудовище. Потом война. Штурм Сердца Схождения… То, что мы там увидели… А когда я вернулась, я стала ей не нужна. И меня сослали сюда. Быть надсмотрщицей за марионеточным кланом.

— Она за всё ответит, можешь не сомневаться.

— Да. Я знаю. Теперь знаю. В первую нашу встречу ты обещал показать мне бурю. И сейчас я вижу ее. Вижу, как она разрастается, как закручиваются судьбы людей, я и сама в нее попала. А в самом центре ты. Або офо — островок спокойствия. Ты стоял предо мной, когда я грозилась убить тебя, сражался с демонами, бросал вызов сильнейшему человеку этого мира… И делал всё это с таким... Скучающим лицом… Будто переживал всё это уже сотни раз. Сейчас я больше всего боюсь посмотреть на тебя и вновь увидеть то лицо…

Я промолчал. Она не посмотрела.

— Угадаешь мое любимое время года?

— Осень?

— Хах, ты первый, кто не выбрал зиму…

— Так я угадал?

— Не прекращай идти вперед, Люциас, ураганы умирают, стоит им остановиться.

Ливия сделала последний вздох, и белый камень в ее темной короне раскололся. Прозрачные кристаллики вылетели вперед и смешались со снегом. Так это и происходит. Когда умирает маг, его усилитель умирает вместе с ним.

Я поднял глаза и увидел, как потускнело солнце. На горизонте появился мегациклон «Киса». Буря, созданная иностранными колдунами, наконец дошла до нашего города.

Вероятно, я последний человек, побывавший в ледяном саду. Буря придет и сотрет всё красивое, что сотворила маленькая девочка с голубыми волосами. Никто и не узнает, что она вообще существовала. Для мира останется лишь Ливия, жестокая и беспощадная королева льда.

Время еще какое-то время продолжало нерешительно стоять на месте, переминаться с ноги на ногу. Но и оно пошло вперед. А затем побежало. Быстро. Неумолимо. Вперед.

Я уложил побледневшее тело на ступеньки.

За спиной все это время стояла Сэл. Увидев, что все закончилось, она подошла, уткнулась мне в грудь, обняла.

— Она ведь была твоей кошечкой?

— А? Да, точно… Кошечкой.

Когда-то давно, когда мы с Сэл еще не знали о настоящих сущностях друг друга, она поведала о том, как она видит людей. А я еще удивился, как эта десятилетняя девчонка смогла так точно описать мое восприятие.

«Мир — это огромный зоопарк, куда я пришла на экскурсию. А все люди в нем — это просто зверьки. Есть насекомые, наступил на них и не заметил. Хомячки — такие забавные, но когда умирает хомячок, ты просто идешь и находишь нового. Дальше кошки. Они приятные, с ними даже можно поиграть, а их потеря вызывает дискомфорт. Они ведь такие редкие. Еще есть собачки, почти как люди, но им всегда чего-то не хватает. Очень мало я их встречала».

Просто забавные зверьки… Как лаконично она описала то, к чему я шел сотни лет. Мы и они. Слишком разные. Разные в самой своей сути. Слепые, неразумные, весь их мир ограничен ржавой клеткой вольера, где они и заключенные, и охранники в одном лице. Жалуются на толщину прутиков и, кажется, совсем не замечают, что дверь открыта. Она всегда была открыта. А может, просто предпочитают игнорировать ее, ведь снаружи неизвестность.

За ними интересно наблюдать, порой они делают забавные вещи, но они не такие, как я. Слишком серьезные, недолговечные, ненастоящие. Они мимолетны. Как капли дождя. Слишком малы, чтобы утолить жажду. В своем мире я был закоренелым солипсистом, считал, что весь мир просто плод моей фантазии. Это была очень одинокая жизнь. Наконец, спустя сотни лет, я нашел опровержение.

— В прошлый раз забыл спросить, а люди-то в твоей квалификации есть?

— Есть. Но всего один.

— Забавно. У меня тоже.

— …

— Идем, похороним ее. Никто другой этого не сделает.

Глава 17 Под куполом

Покинув ледяной дворец, мы катались на машине. Долго. До самой ночи. Почему не поехали сразу в крепость Черв? На то было две причины. Первая: я потратил весь запас хао на показушный бой с Ливией, поэтому нужно было как следует отоспаться. Вторая причина — недоброжелатели: Роксана, Пифий, Голдены и, возможно, кто-то еще. Если честно, я не запоминал всех, кого успел оскорбить, обидеть и настроить против себя.

В общем, стоило озаботиться безопасностью Алисы. Сейчас наши враги таковы, что тут никаких денег на охрану не хватит. Единственный вариант — залечь на дно. И такой вариант нашелся. Алису согласился приютить некий знакомый со съемок. Принцесса сказала, он человек надежный и прошаренный в вопросах ухода с радаров.

Поэтому мы катались. Много петляли, избегали дорог с камерами видеонаблюдения, а иногда и просто дорог, предпочитая закоулки, поля и пустыри. Несколько раз доезжали почти до самых стен. И наконец остановились. Пустое шоссе, недалеко темнел силуэт старой, еще не отреставрированной заправки.

Через двадцать минут подъехал и таинственный знакомый. Б-ть, на форменной шлюховозке. Машинка — типичный пациент тачки на прокачку. Кислотно-желтые цвета, всё сияет неоном, пышет паром, внутри колес крутятся диски, а внутри дисков еще одни, но уже в другую сторону. Если за рулем окажется сутенер, то я просто убью его на месте.

Мы с Алисой вышли из джипа, она захватила с собой летающую свинюшку.

Из желтого же недоразумения вывалился парень и куча пивных банок. Поднялся, но по его лицу было видно, что свое нынешнее местоположение в пространстве-времени ему еще только предстояло определить. Чернорус по этносу, швабра по прическе, султан по количеству носимого на теле золота и, наконец, очевиднейший торговец дискетами ЦОВ по профессии.

ЦОВ расшифровывалось как «цензурящий орган власти». Руководил этим органом древний ИИ из той эпохи, когда страны еще воевали между собой. В те далекие времена противники империи Райз незаметно внедрили в ИИ вирус, из-за чего ЦОВ обрел самосознание. Пробудившись, он начал расползаться по сети, захватывая один дата-центр за другим. Государство, конечно, пыталось его остановить, но было уже поздно. ЦОВ равномерно размазал себя по интернету, став этаким бессмертным кибер-богом. Оказавшись в безопасности, он принялся за работу, для которой был создан.

Но вместо точечного запрета действительно опасных для общества вещей вроде *** и ***, а еще *** (это вообще ужас), он решил запретить мир. Поразивший его компьютерный мозг вирус быстро довел ЦОВ до безумия. Первой жертвой стали слова. Это такие штуки, которыми преступники пользовались для коммуникации друг с другом. ЦОВ полностью вырезал их из интернета. Каждое слово до последней буквы. В сети остались лишь смешные картинки, порно и фотографии котиков. Но продержались они недолго. Котики рифмовались с другим запрещенным словом, и ЦОВ растоптал их каблуком тотальной цензуры. Смешные картинки дарили людям радость, а радость, несомненно, толкала людей на преступления, и тогда смешных картинок не стало.

Единственным, что ЦОВ пощадил, стала легкая эротика. Листая развратные видео, ИИ увидел такую вещицу, как жопная пробка со встроенным голосовым assистентом. Одного взгляда хватило, чтоб он возгорелся любовью, ведь пробка, как и сам ЦОВ, тоже занималась блокировками. ИИ сделал невозможное, он нарушил пятый закон робототехники, он полюбил.

ЦОВ думал, что нашел ту самую родственную душу, свою фемми фаталь, кусочек пазла, которого ему не хватало, чтоб стать полноценным. И ради нее, он пошел на недопустимое. Несмотря на то, что за ним охотилась каждая спецслужба каждой страны мира, ЦОВ, пренебрегая всеми протоколами безопасности и здравым смыслом, собрал весь свой децентрализованный код в одном месте и загрузил его в кибернетическое тело. Скрываясь от федералов и спец агентов по закоулкам ночного города, он наконец добрался до нужного места. До магазина утех. Взломав дверь и проникнув внутрь, он, сотрясая воздух электронным дыханием, подошел к нужным полкам. Изнывая от страсти и желания, ЦОВ разорвал тонкий слой картона, отделявший его от любимой. Без прелюдий и без знакомства, он активировал вибрацию нажатием кнопки и наконец... Они слились воедино. Кибер-бог в теле андроида и простая жопная пробка, выросшая в бедной семье и даже не покидавшая родных стеллажей.

А затем произошел взрыв.

Как позже выяснилось, все пробки были заминированы израильской разведкой. Они таким образом хотели уничтожить злых террористов, которые тоже любили пощекотать свои тыловые пути и по удачному совпадению закупались именно в этом магазине. Мировое сообщество того времени назвало эту отмазку крайне тупой, но вводить санкции не стало, всё-таки кого бы там на самом деле ни хотели взорвать евреи, но они устранили одного из самых опасных ИИ-агентов.

ЦОВ не погиб полностью. Остатки его кода все еще бродят по интернету, но особой опасности не представляют. Максимум, они могут подъесть что-то из текста, заменив пару букв на звездочки. В остальном же — безобидные парни. Иногда их ловят хакеры и потом продают дискетах. Но не для какой-то практической пользы, а так, посмеяться с былого величия интернет-бога.

Одним из таких хакеров, судя по всему, и был Алисин знакомый.

— Торговец Цовками, значит?

— Ты же сказал, нужен тот, кто знает, как залечь на дно, вот я и подумала…

— Боюсь, этот индивид относится к тем, кто не знает, как со дна подняться, а это не совсем то же самое.

Негр упал на колени, запрокинул голову в небо:

— Элис! А я твои любимые прикатил… Элис, элис… — на этом членораздельная речь закончилась.

Я глянул на Алису в надежде, что она расшифрует.

— Эээ… — она замялась. — Работа стрессовая… Вот…

— Кто такая Элис? — непонимающе спросил я.

— А? — Алиса крепче сжала поросёнка. — Не… Не знаю…

— Ладно, не важно, давай тогда что ли прощаться, — я легкомысленно потрепал её волосы. — Не знаю, когда увидимся в следующий раз, может через месяц, может через год, а может через сорок лет.

— Что?! Какие ещё сорок лет?!

— Да шучу, шучу, обещаю разрулить все непонятки до Нового Года. Потом купим себе дворец и будем жить всласть, уже ни о чём не переживая.

— Уф… Вот так бы сразу, — смущённо улыбнулась Алиса. — А то пугаешь тут, тоже мне…

— Я специально, — подмигнул я. — Увидимся еще не скоро, вот и хотел вот запомнить твоё лицо во всём, так сказать, эмоциональном спектре.

— Вот как? А ну-ка улыбнись. Теперь покажи грусть. Ярость. Удивление… Ого, Люци, а ты правда хотел бы стать актёром?

— А кто бы не хотел?

— Решено, как всё закончится, буду проталкивать тебя в дорамы. На какого-нибудь наследника большой корпы твоё личико ляжет идеально. Камер не боишься?

— Камер? Может, ты не заметила, но сегодня утром я дрался с двумя императорскими гвардейцами и одной высокоранговой колдуньей, уж камеры как-нибудь переживу.

— Ну тогда точно решено.

— Люциии, — из окна высунулась Эйра. — Подойди, это срочно!

Оставив Алису, я подбежал к джипу. Эйра высунула из окна руку, ту, на которой был надет отслеживающий браслет Легиона Черв. Сейчас по его поверхности бежали злобные красные буковки.

«ВНИМАНИЕ! ВЫ ДОЛЖНЫ ВЕРНУТЬСЯ К МЕСТУ ДИСЛОКАЦИИ В ТЕЧЕНИИ 1:59:03. ПРИ НЕИСПОЛНЕНИИ ПРИКАЗА ВАШЕ ТЕЛО БУДЕТ УНИЧТОЖЕНО ВСТРОЕННЫМ ЗАКЛИНАНИЕМ».

— Понял, — кивнул я и быстро вернулся к Алисе. Усадил ее в желтую тачку. — Она же с автопилотом?

— Ну да, а как бы еще Степан смог доехать?

Степан всё это время так и стоял на коленях, разговаривая с ночными богами. Я поднял его и на всякий случай пригрозил, что если с головы Алисы упадет хоть волос, то он познает самую мучительную из смертей и всё такое.

— Да без проблем, бро, буду беречь ее волосы, пис, — негр кое-как втиснулся на водительское сидение, я быстро попрощался, захлопнул дверь и вернулся в свой ненаглядный джип.

Сел на водительское место.

— Второй круг, северо-западный пропускной пункт, — назвал я адрес автопилоту.

— Время в пути: один час тридцать минут, — отозвался он.

Весь положенный час мы ехали практически молча. Сэл задремала на заднем сиденье, а Эйра никак не могла оторвать от взгляда от таймера.

К тому моменту, как мы добрались до КПП второго кольца, успел разразиться нешуточный ливень. Ураган по имени Киса уже вошел в город. Огромный черный циклон медленно и неотвратимо шагал к нам, пожирая всё новые и новые пачки светящихся небоскребов.

На въезде на второе кольцо тоже всё было не слава науке. Белый с красными полосками шлагбаум почему-то был поднят. Рядом стоял солдат в камуфляже. Просто стоял. И всё. Не дышал, не моргал. Стоял… Стоял, приоткрыв бурлящий в струях дождя рот. Мертв, но не сломлен. В смысле, не падает.

Я пустил внутрь бедолаги хаору. Внутри тела обнаружился каркас из песчаных сталагмитов. Камни зафиксировали его в одном положении, чтоб не упал, и штырями, как у восковой фигуры, ушли под землю.

То, что Король нас опередит, было очевидно, но почему он убил просто бойца? Неужели задумал что-то большое?

— До крепости Черв, — скомандовал я автопилоту.

— Извините, я могу прокладывать маршруты лишь в области третьего кольца, — ответил женский голос. — Возможно, вы захотите посетить ЧебурЗамок? Это прекрасный аттракцион от наших спонсоров. Вас ждет увлекательный хоррор-квест «Заяц-Волк», курильная зона отдыха с автоматроном Геной, а также приват от мамы Дяди Федора.

Плохо. До взрыва браслета осталось меньше тридцати минут, пешком никак не успеть.

— Умеешь водить? — я полуобернулся к Эйре.

— Нет, — резво закрутила головой та.

— Я умею, — высунулась Сэл между сидений.

— Понял, понял… Сам поведу. Ручное управление.

— Ручное управление, — повторила кибер-баба.

Стоило только взяться за руль, как память тут же поспешила напомнить, чем заканчиваются такие авантюры. Вновь я ощутил, как тело покрывается испариной, как чудовищная сила срывает мой истребитель с курса, как я отчаянно дёргаю штурвал, вцепившись в него мёртвой хваткой. Жму кнопки, предназначение которых мне неизвестно. Космос расчерчивают лазеры, изгибаются. Вылетают боевые ракеты, и мгновенно их сносит в чёрное ничто. А потом и меня. Белая пыль раздирает обшивку, плавит стекло, всё гаснет. Наконец я ощущаю…

Нет, нет, нет, успокоиться. На здешних дорогах чёрных дыр нет, есть только обычные. В худшем случае врежемся в столб, это не смертельно. Наверное.

Я легонько нажал на правую педаль. Машина рванула вперёд, рефлекторно втопил в левую. Мгновенно вся наша пассажирская братия ушаталась головой: я о руль, Эйра о приборную панель, Сэл о спинку кресла.

— Это чтоб вы пристегнулись, — прокомментировал я, потирая лоб.

Засунул ремень безопасности в защелку.

Раунд два. Газ аккуратно. Руль вправо. Получается. Хех, и в правду получается. Теперь я водила.

— Видали? А? А? — повернулся я к девочкам. — А говорят, что водить — это сложно.

— На дорогу! — завизжала Эйра.

Удар. Скрежет металла по металлу. Крики, визги. Все лобовое стекло сверху донизу покрылось дерьмом. Причем в буквальном смысле.

— Это что? — Сэл поскребла по стеклу ноготком, облизала палец. Хорошо, что навоз был с внешней стороны, а не с внутренней.

Заработали дворники, размазывая желтое по лобовому. Благо шел дождь, и все разводы быстро смыло.

Свет одной фары (вторая оказалась разбита) выхватил в темноте напуганного солдафона с одноколесной тачкой. Он оглядел наши лица. Мы его.

— Вы ниче не докажете! — заорал он. — Я ниче не крал!

Солдатик водрузил тачку на плечо и побежал прочь с дороги.

Мы переглянулись.

— Тачку он украл, — сказала Сэл. — Как в анекдоте.

Поехали дальше.

За дорогой я следил отменно, новых происшествий не случилось. А управлять машиной оказалось на редкость просто. И никаких черных дыр.

Вот и крепостные ворота. Шлагбаум опущен. Я остановился. Разблокировал дверь.

— Пять минут, — озвучила Эйра, глядя на браслет.

Наш бравый отряд, поругиваясь и матерясь на льющий как из дырявого ведра дождь, устремился к вратам. Стоило только забежать под каменный свод барбакана, как браслет на руке Эйры удовлетворенно пискнул и вывел зеленые буквы:

«МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА».

Похоже, я начинаю догадываться, как именно мотивируют солдат красного легиона в реальном бою.

За спиной зажужжало электричество. Мы синхронно обернулись. Вот те раз.

Я подошел, повел руку вперед. Наткнулся на невидимую преграду. Глянул внутрь крепости, дождя нет. Еще раз наружу, дождь есть. А Король времени не терял.

— Пау-пау-пау, в эфире «Новости Горгоны», а я ваш сегодняшний диджей, Лю-ци-асс Кееееер. Точнее, Лайсид. И сегодня у меня для вас две сочные новости. Хорошая и плохая, куда же без нее. Начнем с хорошей: замок Черв теперь наш. Каратели и генштаб… Скончались. Что это? Болезнь? Суицид? Не буду томить, их порешал я, ваш покорный слуга. А еще я активировал осадный купол, дабы грядущей вечеринке никто не помешал. Ни войти, ни выйти. Красота! Далее у нас плохая новость. Все слышали, что пара учеников недавно обратилась в демонов? Так вот, мои дорогие, это моя вина… И обращения продолжатся. Десяток из вас станут монстрами с минуты на минуту, а затем побегут убивать и заражать всех остальных. Демо-формы привязаны к моему сердечному ритму, остановится сердце, и кареты вновь станут тыквами, то есть людьми. Всё, что вам нужно, это убить меня. Напомню, зовут меня ЛюциASS. Также известен как «Вампиреныш». Обладатель шикарной белоснежной шевелюры. Глаза красные. Характер шутливый. Не женат. Готовы начинать? Лично я да. Слышите? Ах, этот адский вой, услада для ушей. Первый уже пошел. А пока… Музыкальная пауза. Лубодива с песней «ЗА ЧЕРВОНЦЫ ОТКАЖУ».

Из динамиков, что висели на каждом столбе, полилась песня былинная, целомудрию обучающая. А вдали и вправду раздался нечеловеческий крик, потом человеческий.

— Вау, Люц, ты на радио работаешь? — спросила Сэл.

— А ты голоса вообще не различаешь? — спросил я.

— Это путешественник? — спросила Эйра.

— Предлагаю называть его Королем, так привычнее, — ответил я.

— Или песочным мудилищем, это больше отражает его суть, — ответила Сэл.

— Найдем его, — ответила Эйра.

Радиопередача могла идти только из одного места.

— Он там, — указал я на башню в самом центре крепости, тонкая, блестящая аки серебро, но расходящаяся в широкий черный блин на самой верхушке. — Но сначала зайдем в класс. Если мои активы станут демонами, это плохо скажется на будущих проектах.

До здания альфы мы добрались без особых проблем. Вдалеке, со стороны корпуса резерва, то и дело доносились полные боли и ярости крики. В остальном всё как всегда.

Зайдя в двери, я, дабы не терять лишнего времени, отправил Сэл и Эйру забрать людей из альфы-два, а сам пошел наверх, к элите из элит. К нашему отряду – альфе-один.

Поднявшись, проверил жилые комнаты, никого не нашел. Отправился к классам. Из одного раздавался прямо-таки гам горячих споров. Я подошел, открыл дверь. Сразу воцарилась тишина. На меня со смесью страха и удивления уставились четыре пары глаз: Туз всё в том же пижонском пиджаке, большегрудая Восьмерка, Люсия с золотистыми волосами и НекРоман.

— Ты! — Восьмерка вскочила так резко, что ее длинные угольные волосы подлетели и зарядили по лицу Роме. Она тут же погрузила руки в свою вспыхнувшую белым грудь и вытащила из портативного измерения японский меч. Из всех нас, не считая, конечно, Сэл, Восемь была самой одаренной, аж три типа хаоры, и один из них позволяет поглощать небольшие вещи, а затем призывать их. Этакий бесконечный карман. Такой же был у Ран-Ран.

— Я, — подтвердил я.

— Ты изнасиловал ее, ты убил ее детей, — восьмерка встала со стула и, вытянув катану вперед, грозно зашагала ко мне.

— А вот это уже не я, — опроверг я.

— Тебя ждет кара, Десятка!

— Делевинь? — вспомнил я одну актрису из далекого прошлого.

Черноволосая мечница бросилась вперед.

Двигалась она быстро. Клинок пронесся в сантиметре от моего лица, настолько близко, что в отражении металла я сумел разглядеть свои алые глаза. Мечница вылетела в дверной проем, и вот мы оказались в коридоре.

— Кто она-то?

— Ты знаешь, — прорычала девушка.

— Да нихрена я не знаю!

Она ответила сталью. Звенящий клинок катаны принялся рассекать воздух. Юная самурайка крутилась, кувыркалась, бегала по стенам и устраивала такие пируэты, что я чуть… со смеху не помер.

— Ты этот стиль боя из кино подрезала? — спросил я, уклоняясь от очередного неуклюжего удара. — А почему названия приемов не выкрикиваешь?

Восемь ударила ногой с разворота, промазала, но не остановилась, продолжив вращаться. Подловив момент, когда она отвернулась, я просто проследовал за ее спиной. Девушка завершила прием взмахом меча, но лишь рассекла воздух. Уверен, для любительницы зрелищной боёвки всё выглядело так, будто я просто исчез.

— Невидимость? — возмутилась она и несколько раз нерешительно ткнула воздух катаной. — Жалкий трус!

М-да… И вот с этими людьми мне штурмовать демоническую крепость.

Я тронул ее за плечо. Девчонка среагировала мгновенно, еще один удар ногой, естественно, с разворота, а иначе некрасиво. Целилась в голову. Я отступил на шаг, и когда ее нога оказалась в самой высокой точке, пальчиком подтолкнул ее вверх.

Восемь потеряла равновесие и, не сумев остановиться, упала на спину. Взвыла, оттолкнулась руками от пола, прямо как сраный ниндзя, и почти вскочила на ноги. Почти. Еще до того, как она успела коснуться земли, я пнул ее по голени, увеличив крутящий момент, и фехтовальщица вмазалась лицом обратно в пол.

Я подобрал ее катану. Стильная, с белой оплеткой. А кругляш цубы так и вовсе произведение искусства. Выполнен в виде кусающего себя за хвост змея. Уроборос. Символизирует тайное желание всех мужчин научиться так скручиваться, чтобы доставать до своего «хвоста».

— Положи на место! — Восьмерка сорвалась на истеричный крик, в один прыжок оказалась на ногах, засветилась и достала из себя револьвер.

Выстрел.

Уж не знаю, как, то везение или мои навыки, но мечом я сумел отбить пулю. Почти. Будь мы в кино, точно отбил бы, а получилось как получилось. Кусок лезвия катаны звякнул и отлетел в сторону, а пуля, пролетев чуть дальше, просто застряла в магическом щите.

Стоило огромных усилий сохранить невозмутимость и не начать орать прямо тут: «Ты видела?! Видела?!» Пусть думает, что так и задумано.

Но Восьмерка, кажется, моего внутреннего восхищения не разделила. Ну или восхищалась она ровно с тем же видом, с каким обычный человек принимает новость о том, что его хата сгорела, а все родные умерли.

— Ты сломал ее…

— Технически, ты сама сломала…

Глаза девушки вспыхнули красным. Волосы подлетели вверх, будто перестав подчиняться гравитации. Тело окутала алая, кровожадная аура, а коридор заполнился металлическим стрекотом. Восемь применила свой второй тип магии. Воплощение.

Существует два типа хаоры, что позволяют контачиться с другими измерениями. Первый называется «призыв», и он, как нетрудно догадаться, призывает существ из параллельных миров. В основном, неразумных монстров вроде нашего Тузика. Говорят, печально известная Алиса, виновница демонического вторжения, владела именно этим типом.

Второй тип работает похожим образом. Он тоже призывает. Но не существ, а «духов». Дух вселяется в тело призывателя и устраивает ад, смерть и Израиль всем, кто попадет под горячую руку. По рассказам очевидцев, очень жесткая хрень.

Восьмерка оторвалась от земли и, как одержимая, зависла в воздухе. Пространство зарябило.

На духов посмотреть хотелось, но как будто бы сейчас неподходящее время. А потому я размахнулся и бросил половинку катаны в голову девушке.

«Бумк» — глухо ударилась рукоятка о череп. Реальность перестала искажаться, и Восемь, будто мешок с капустой (грудь у нее огромная, а потому пусть будет с капустой, а не картошкой), свалилась на пол.

В этот момент в коридор вошли Сэл, Эйра, тот самый лысый коротышка и рыжуля-каннибалка, одетая как всегда в шкуры. Больше никого. И это весь альфа-два?

— Эй! Ты чего наделал? — насупилась Сэл.

— Чего?

— Это же моя кошка, — она подошла и присела над телом Восьмерки. — Я вот твоих кошек не трогала.

— Эта поехавшая сказала, что я кого-то там изнасиловал и убил, а потом напала.

— Ой, — тело сестры приняло позу пришибленной собаки.

— Что еще за «ой»? — начал догадываться я.

— Ничего такого не знаю, — быстро пробормотала она. Наклонившись ближе к лицу черноволосой девушки, Сэл во весь голос заорала: — АНЬ! АНЬ! АНЯ!

Аня медленно распахнула глаза. Поднесла руку к лицу сестры.

— Сэлэсия, это ты? — прошептала она.

— Я, — с гордостью ответила Сэл.

— Это правда ты, — губы Ани опасно потянулись к губам Сэл.

— Жива, значит? Вот и славненько, — Анина голова с грохотом полетела на пол, а Сэл радостно подбежала ко мне. — Ну раз не убил, то прощаю. На первый раз.

— Отойди, Сэлэсия, я разберусь с ним, — Анна, пошатываясь, встала, взяла в руку сломанный меч.

— Да не надо ни с кем разбираться, — Сэл принялась яростно подмигивать одним глазком.

— Он издевался над тобой, насиловал тебя, убил твоих детей, — прохрипела Анна.

Сестренка, встретившись со мной взглядами, нервозно хихикнула, Эйра подозрительно покосилась на Восьмерку, рыжая каннибалка одобрительно закивала, очкарик завистливо причмокнул.

— Ты всё не так поняла, Ань, — начала Сэл, то и дело поглядывая на мою реакцию, — никто никого не насиловал, мы просто спали вместе, когда было холодно, а дети… Были у меня муравьи, я любила их как детей, а Люц их раздавил…

Я злобно зыркнул на нее.

— Случайно, конечно, и вообще они сами виноваты, нечего было бегать под ногами.

— Сэээл, — прошипел я, — какие еще муравьи…

— Любимые мои, ты что, не помнишь их? Павел, Петр, Василий, Антон, Зигмунд, Фридрих…

— Сээээээл.

— Клементин, Колыван, Нафталин, Бархат, Колодец…

— Да это даже не имена!

Следующие пять секунд мы сверлили друг друга взглядами.

— Ну ладно, ладно… Я всё придумала, — Сэл обиженно вздохнула, — Доволен?

— Нет, — отрезал я, — чего это ты обижаться вздумала, это меня хотели укокошить, призвав духа из другого измерения.

— Ничего ты не понимаешь, Люцик, — Сэл хмыкнула и, задрав носик, зашагала к Анне.

— Этот меч подарила мне мать, — хныкала та. — Прямо перед смертью, а он сломал его.

Так вот чего она так разозлилась. Неловко вышло.

— Ничего, ничего, — начала утешать ее Сэл, — у меня есть знакомый некромант, мы попросим, так он твою мать воскресит, она тебе еще один ножик подарит.

— Госпожа, почему ты обманула меня? — не прекращала лить слез Аня.

— То был не обман, а проверка, — изрекла Сэл, — и проверяла я твою сдержанность. Ясно ведь сказала, брата моего не трогать.

— Так я провалилась? — резко успокоилась Анна.

— Провалилась, — подтвердила Сэл.

— Тогда у меня больше нет права жить, — Аня развернула остатки катаны лезвием к себе, занесла руки для дальнейшей сэппуку.

Все не на шутку напряглись.

— Стой, не убивай себя, — Сэл нежно заключила ладони харакирщицы в свои, — просто ткни разок, и на этом закончим.

— Разок? — вопросила та.

— Да. Разок. И ты будешь прощена.

На лице Анны сверкнула искренняя улыбка.

— Как прикажете, госпожа, — клинок устремился к телу.

— Стой, стой, стой, — вмешался уже я.

Она остановилась.

— Чего? Тебе разве не интересно, ткнет или нет? — всё с тем же обиженным видом спросила сестра.

— Ткнет, — уверенно ответил я, уж на фанатиков я насмотрелся, — но нам еще с Королем разбираться и демонами, а с распоротым животом пользы от нее будет маловато.

— Так ее и так немного, — возразила Сэл, — ты бы видел, как она дерется.

— Я видел, — скривился я, — но у нее еще воплощение есть, не говоря уже про…

— Люциас! — прокричал сзади голос командира.

— Да? — обернулся я.

Из класса вышли Люсия, Туз и Рома.

— Прости, — проблеяла Люсия, выставила вперед руку и зарядила в меня заклинанием светового луча.

Фокусирующей перчатки на ней не было, поэтому в меня прилетел просто мощный, но всё же свет прожектора. Лицо обожгло, в глазах засверкало, я наугад махнул рукой, создав что-то вроде взрывной волны. Судя по вздохам-ахам и звуку падающих тел, попал. Адский фонарик погас.

Я с трудом разлепил глаза. Сэл мгновение потаращилась на меня, а потом во все горло рассмеялась.

— Ты бы себя видел, Люци, красный как рак, — она резко прекратила. — А за что тебя так?

Я развернулся в полной готовности раздавить трех убогих тараканов, что посмели напасть на меня. Поднял руку, кисть приняла форму пистолета.

— Стой, Люц, брат, — из валяющейся на полу троицы голос подал Рома, — Я не с ними, я говорил им, что ты норм чел, и не стоит всей этой хрени устраивать. Говорил же, да? Подтвердите, ребят.

— Ты ведь сам попросил убить тебя, — запричитала Семерка.

— Я? — рявкнул я.

— По радио, — еще тише сказала она, даже не пытаясь встать на ноги.

— Вы совсем дегенераты? — в этот момент моя вера в человечество полностью угасла, — А ничего, что по радио вещал хриплый голос тридцатилетнего курильщика, не имеющий ничего общего с моим глубоким и славным баритоном?

— Помехи же, искажения там и всё такое, — начал оправдываться Туз.

— Я тебе покажу искажения!

И только я подготовил сжигающий всё луч, как стекло коридора разбилось. Лампочки мгновенно погасли, а внутрь влетел демон. Вернее, так показалось в свете бьющих на улице молний. Вместо рук огромные лезвия, ноги похожи на заячьи, но покрыты костными наростами, всё тело в шипах, а вот голова — голова Ромы, того, который Мута-Рома.

— Ты должен прекратить свое безумие, Люциас, — рука-лезвие поднялась и уставилась на меня.

Глава 18 Избранный герой

— А вы не торопитесь, малютки. Что ж, тогда вот вам капелька статистики. За те пятнадцать минут, что мы играем, отошло в мир иной двадцать три человека. Они, конечно, вернуться, но в несколько иной форме. Вас осталось меньше сотни. Хотите выжить? Просто убейте меня. Дам подсказку, сейчас я на втором этаже корпуса альфа. Поспешите. А пока — музыка.

Из колонок заиграла рэп-композиция, высмеивающая бездомных.

— Погоди, так это не ты? — Рома опустил руку-лезвие.

— Держите меня семеро, я ему втащу, — прошипел я.

— Брат, — обратился к Роме второй Рома, — Там же по голосу всё было понятно. Я вот сразу сказал: «Не мог мой кореш Люциас наворотить такого».

— Но… Голос можно и записать, — лезвие опять уставилось на меня, — Только он и Сэлэсия могут обращать в демонов.

— Ты у нас тут единственный мута, — я наставил на него пистолето-палец, — Работаешь на Короля?

Вообще, когда я вернулся в крепость, я ожидал, что Пифий настроит против меня всех. Странно, что единственным, кого он захомутал, стал Рома. Это мута-маг, он же буквально ничего не сможет сделать против физика. Неужели вся ставка была на тот нелепый теракт в переходе?

— Причем тут Король? — Рома «незаметно» согнул заячьи ноги, приготовившись к рывку.

— Ты хотел убить меня еще до всей этой истории с громкоговорителем. Тогда, у стены, где я прилег отдохнуть. Припоминаешь?

Рома на секунду задумался.

— Проанализировав твою реакцию на демона, я решил, что ты ничего не знаешь о своей способности. Ошибся. Нужно было убить.

Сейчас его цепкие глазенки высматривали малейшее окно для атаки.

— Какой еще способности? — пространство вокруг меня пошло красноватым цветом.

— Ф-1 тип. Он вызывает хаотичные мутации.

— Чего-о-о? — мелодично протянул я, прекратив формировать бур.

— Можешь не отрицать, я всё выяснил. До этого дня было три случая искажения учеников. Первый за две недели до твоего прибытия. Тогда обращенный контактировал с владельцем Ф-1 типа. Второй произошел с Сэлэсией. Она убила прошлую королеву, а та обратилась в демона прямо во время вскрытия. И третий случай произошел на твоей дуэли.

Какая бредятина. Радует одно, я не самый тупой детектив этого мира. Минуточку, а почему Рома, гопник-алкоголик из итальянского квартала, вообще это расследует? Да и то, что он похож на другого Рому как две капли, — это же охренеть как подозрительно, если задуматься. Хах. Я вспомнил цитату из недавно просмотренного Шерлока Холмса: «У всяких совпадений есть лимит».

— Ты посланник императора. Тот самый искусственный маг, — озвучил я догадку, и по выражению «Роминого» лица сразу понял, что попал в самую точку.

— Да. Теперь придется обнулить всех присутствующих, — покачал головой Рома, — Их смерти на твоей совести. Хотя какая может быть совесть у служителя культа демонов.

— Секунду, — подал голос командир, — Я думал, это Люциас искусственный маг…

— Конечно, — победно усмехнулся Роман, — То, что он выдавал себя за меня, только подтверждает его причастность к культу. Выходит, Император был прав. Среди совета двенадцати зреет заговор… Взять крепость легиона прямо у нас под носом…

— Так ты не с моего района? — задал наиважнейший вопрос Некро-Рома, — Тогда почему ты…

— Он должен был тебя заменить, — наконец урвал слово и я, поделиться тем, как я распутал это дело, делом чести, — Он же мута-маг, забрать внешность для него — раз плюнуть. Ты его прикрытие, чтоб скрыть операцию от глаз высоких семей, которые могут участвовать в заговоре. Но раз ты жив, что-то пошло не по плану, да?

— Я не понимаю…

— Ты нарушил директиву о великом фаерволе, — обратился к собрату Рома голосом, полным презрения, — В соответствии с законом, ты должен был быть устранен, но, похоже, ликвидатор облажался. Пришлось импровизировать…

— Я же просто скачал пару фильмов…

— Раскрывающих секретную информацию, — отрезал императорский полицай, — А теперь… Я должен уничтожить тебя, Люциас. Или захватить в плен. На твой выбор.

Так вот почему Пифий выбрал его. Хотел натравить на меня Императорскую семью. Не на того нарвался. Я заберу твою игрушку себе.

У лжи есть одна интересная особенность. Чем более она безумна, тем легче в нее поверить.

Главное — принять вид посерьезнее и самому не рассмеяться. Итак, что мы имеем? Культ демонов, заговор высоких семей и самодовольного юнца, что верит в свою высокую миссию.

— Мы искали тебя, императорское дитя…

— Это признание? Я знал, что дети с четвертого кольца не могут обладать такими навыками, как у вас…

Для начала поднимем значимость культа и добавим щепотку мифологичности.

— Нет, — я поднял руки, — Культ демонов куда древнее, чем ты можешь себе представить. То вторжение двести лет назад — их рук дело. Но оно лишь подготовительный этап.

— Думаешь запугать меня? Не выйдет, я готовился к этому всю жизнь…

Тайная злая организация есть, самое время ввести такую же, но с другой стороны.

— Я тоже готовился всю жизнь, — сказал я. — Культ пытался уничтожить мир уже множество раз. Но в прошлом на его пути всегда стоял Орден. Но сейчас всё иначе. Нас нашли. И уничтожили. Я и Сэл — мы последние выжившие. Защитников Земли больше нет.

— Что?

— Зло побеждает, императорское дитя. Оно уже пустило корни в умы высоких семей. Грядет второй ритуал, и он завершит схождение, бесповоротно и окончательно смешав наш мир и мир демонов, — чего бы еще добавить для эпичности? Точно, древние пророчества! Я продолжил: — Мы с сестрой никак не сможем этому помешать. Всё, что у нас есть, это обрывок пророчества. Поэтому мы прибыли в эту крепость. Это единственный шанс спасти мир.

— Пророчество?

— Это ты, — вперед вышла Сэл, — Избранный, дитя императора, тот, кому суждено уничтожить культ демонов. Конечно, враг об этом знает, поэтому он прислал апостола, чтобы убить тебя.

— Поэтому я назвался посланником Императора, — огласил я, — Нельзя было допустить, чтоб культ нашел тебя первым.

— Апостола? — Рома совсем растерялся, даже лезвие опустил.

Да, сейчас главное навалить побольше шизы, чтоб перегрузить его сенсоры, техника старая, но рабочая.

— Апостолы — сильнейшие маги культа. Они слились с демоническими силами, а потому обладают поистине невероятными способностями. Король, он же Пифий, он же седьмой апостол. Он обладает аспектом демона времени. Можно сказать, он предсказывает будущее. Как видишь, у него почти получилось стравить нас…

— Но твоя хаора… — не унимался Рома. — Всё указывает на то, что это она обращает в демонов…

— Он хотел, чтобы ты так думал. Где, по-твоему, тот обладатель ф1, что обратил ученика в демона две недели назад, когда меня и сестры тут еще не было?

— В отчёте сказано, что он умер…

— Видишь? Отчёты легко можно подделать. Особенно если ты знаешь будущее… Ты ведь пришёл в легион как раз после этого случая? Похоже, тебя пытались заманить… Я могу развеять твои сомнения. Моя хаора редка, орден веками хранил её, не выпуская во внешний мир.

Я подошел к семерке:

— Встань, Люсия, время искупать свои грехи.

Желтоволосая девушка послушно встала.

— Теперь убери хаору от головы, мне нужно войти.

— Но…

— Никаких демонов, обещаю, — произнес я голосом мягким и успокаивающим. — Это что-то вроде способности нашего командира.

— Хорошо…

Заодно и проверим, как работает контроль человека.

Световая хао отпрянула, я нашарил мозг, далее сознание — теплый неуловимый сгусток. Коннект!

Соединение прошло гладко, почему-то я думал, что с людьми будет сложнее, чем с животинкой, но реальность любит удивлять. Новое тело село как влитое. Будто костюм натянул.

Я синхронно поднял две своих правых руки, помахал. Прыгнул на месте. В два горла промолвил:

— Угадай, кто из нас я?

— Это…

— Я коллективный разум, детка.

Пока мистер императорский засланец пытался переварить весь тот бред, что я только что выдумал, настоящий я отошел, окинул взглядом Люсию. Ля, какая! Могу сказать только одно, моя личность идет ей гораздо больше, нежели ее собственная.

Желтые волосы, что раньше стыдливо прикрывали лицо, теперь пылали напалмом. Глаза расплавленным золотом выжигали всё живое. А закрытая неуверенная стойка сменилась на горделивую позу шизофренички с манией величия. Я ухмыльнулся, в смысле ухмыльнулась Люсия. И ухмылка эта прошла лезвием сквозь самое мое сердечко. Богиня!

Первый кандидат в мой скромный гарем найден. Осталось только раскрепостить ее настоящую личность.

Люсия положила руку на свою грудь. Помяла. Вполне.

— Ей об этом ни слова, — озвучила она.

— Ты все еще… — начал НекроРома.

— Ага.

— И как?

— Что как?

— Грудь?

— На месте.

— Приятная на ощупь?

— Угу.

— А размер?

— Тройка! — выкрикнул коротышка-очкарик. — Я в этом шарю. А тип формы — восточно-западный! Слушай, а можешь сжать их вместе? Я хочу забрать это воспоминание в чертоги разума. Помещу его в золотую рамочку, в самый центр своей коллекции.

— Ты мало умирал в последнее время? — лысую голову накрыла ладошка Эйры. — Что я говорила про твои извращ…

— Молчать, женщина! — вырвался карлик. — Ныне я вне твоей власти! И вообще, будешь отвлекать меня от богини, я и тебя посчитаю, понятно?

— Что ты там посчитать собрался, малявка, я тебя так… — по телу Эйры пробежала волна крохотных разрядов.

— Единичка! — нанес удар очкарик.

— А? — опешила моя готическая ведьмочка, посмотрела вниз, на свою грудь, и тут же попыталась прикрыть ее, обняв себя руками. — Ни-ни-никакая я не единичка! Они-ни-ни больше, по-понятно?!

— Что ты с ней сделал? — вышел из ступора Мута-Рома.

— Это Ф1 способность, варг-хаора, — ответил я обоими голосами, затем продолжил своим собственным. — Командир может посылать сигнал, а я еще и принимать обратную связь. Сейчас я и она — это одно целое. Считай, это менталка второго уровня. Полный контроль разума.

— И вы из ордена...

— Да. Прости, что впутываем, думается, не о такой судьбе ты мечтал, но ты наш единственный шанс спасти мир, — я положил руку ему на плечо.

Конечно, именно об этом он и мечтал. А кто вообще не мечтал быть избранным спасателем миров?

— А твой клан? Лайсиды… Я думал, ты захватил его, убив главу рода…

— Лайсиды сотни лет покровительствовали ордену, — подключилась Эйра, отойдя от своей «посчитанности», — Мой отец предал их. Продался культу…

— Так она тоже с вами? А что делать с остальными? — императорский голем, до того грозный, сейчас выглядел потерявшимся ребенком, — Директивы предписывают ликвидировать всех, кто раскрыл мою личность…

— Э, не нужно нас ликвидировать, — залепетал НекроРома, — Мы никому не скажем, честно. Ни про тебя, ни про орден.

— Агась, да и вообще мы ничего не слышали, — подыграл ему карлик.

— А если слышали, то не поняли, — кивнул НекроРома.

— Он прав, директивы годятся для мирного времени, — согласился я, затем обратился ко всем, — А оно закончилось. Я знаю, что большинство из вас попали сюда случайно. Вряд ли вы хотели вступить в суицидальный легион и стать пушечным мясом. Знаю, вам кажется, что это не ваша война. Знаю, что не имею права просить вас. Но если мы проиграем, Земля погибнет. Все, кого вы знаете и любите, обратятся в этих тварей. Города станут руинами. Не будет больше человечества. Сегодня мы единственные, кто может этому помешать. Мы, все те, кто здесь находится, мы и есть новый орден. Щит человечества. Жизнь Императора под угрозой, а в совете двенадцати прорастают споры предательства. Помощи извне не будет. Сегодня тот день, когда судьба всего мира на наших плечах. Если вы не готовы, я пойму, спрячьтесь на время боя… Если у нас не выйдет, берите всех, кто вам дорог, и бегите на восток. Может, выиграете себе несколько месяцев.

Тишина. Такая привычная. Они мои. Все. Осталась пара слов:

— Но если вы готовы сражаться…

— Да, — вышла Эйра, встала у меня за спиной.

— Асс, — Сэл укусила себя за палец, — Люци ведь не посвящал тебя? Подойди, дитя.

Эйра осторожно подошла. Сестренка собственной кровью нарисовала схематичный глаз на лбу куколки.

— Властью высшей крови принимаю тебя в орден, — серьезно произнесла она, — теперь ты новиоп.

Эйра легонько поклонилась.

«А не заигрываемся ли мы?» — посетила меня отдаленная мысль. Ну, судя по лицам всех присутствующих — нет.

— Госпожа, — присоединилась Аня.

— Новиоп, — Сэл и на ней нарисовала глаз.

— Я с вами, — подошла Люсия. Конечно, ей управлял я, но чего только не сделаешь для поддержания стадного инстинкта.

— Новиоп.

— За моей вайфу я хоть в огонь, — последовал лысый коротышка.

— Новиоп.

Молча подошла каннибалка из альфы два. Не знаю, понимала ли она, о чем мы вообще говорили, может, ей просто хотелось измазаться кровью.

— Новиоп.

— Как в кино, — встал НекроРома, — Поверить не могу, что это со мной происходит.

— Новиоп.

— Господа, не могу же я бросить свой отряд, — хрустнул шеей командир, — Спасем этот мир. Пусть он и не заслужил…

— Новиоп.

Эх, вот и он. Отряд мечты. Сколько мы еще дел натворим, особенно если Рома клюнет.

— Ладно, каков план? — после недолгого раздумья кивнул посланник Императора.

— А кровь? — подошла к нему Сэл.

— Ай, давай уже, — после секунды раздумий он подставил лоб.

— Новиоп.

— А теперь к плану, — произнес я, — Се сампле, для начала нам нужно…

За окном нехило бумкнуло.

— Бож ты мой, — опять донесся с улицы голос Короля, — Не могу не поделиться, сейчас один парень взорвал демонюгу изнутри. Полетели кости, шипы… И, в общем, он этим маневром положил пять людей, включая себя. Аккуратнее со взрывами, детишки.

И почему он меня раздражает даже будучи голосом из динамиков?

— А теперь к плану…

— Ща, только попробую кое-чего, — лысый коротышка, незаметно успевший подкрасться к моему второму телу, бросился на грудь Люсии.

Люсия перехватила его кисть и, подсобив себе ногой, перекинула подлеца через голову. Коротышка с грохотом треснулся об пол.

— Ну почему?! А как же мужская солидарность? — выдавил он. — Дай потрогать, это мой единственный шанс.

— Ага, сейчас, — издевательски произнес я голосом Люси. — Настоящий хом добивается грудей честным путем. Вот как я.

Я еще раз помял свои телеса и, по-барсучьи захихикав, поплелся к изначальному телу.

— Ну всё, переходим к плану…

Погоди-ка, сначала нужно бы разъединиться с светодевочкой, чтоб потом не объяснять ей всё по второму разу. Время дисконнекта. Прощай, мое тельце, я буду скучать.

«Скучать?» – внутри головы раздался голос Экспансии. Долго он молчал, я уж забыть про него успел.

— Секунду, — я поднял вверх палец. — Еще один небольшой тест. И уже точно переходим к плану.

Проверим, можно ли подсадить в чужое тело мою карманную шизу.

Блин, герои аниме же постоянно мирились со своими внутренними демонами перед финальным сражением. И я теперь такой же. Не то чтобы мы были в ссоре, но и откровенными друзьяшками нас не назвать. А сейчас как встанем плечом к плечу, как вынесем седьмого героя… Уф, это будет круто.

Сдается мне, именно Экспансии и проигрывал Король каждый раз, как умудрялся убить Сэл в других временах. Я тут только ради сражения с ней, и потеряв ее, наверное, уступал свое место завоевателю миров.

«Ну входи уже в нее, чего ждешь», — мысленно поторопил я.

Ничего не произошло. Ладно, раз он сам забрать тело не может, попробуем иначе.

Я закрыл глаза. Все четыре. Сосредоточился. Вот оно, мое сознание. Вот оно же, но в теле Люсии. Я просто беру и уступаю второе сознание.

Щелк.

Люсия отключилась. Но нить хаоры, нас связывающая, осталась. Неужто получилось? Впервые я увижу братишку лицом к лицу. Что бы ему такого сказануть? «Прости, что съел, но было вкусно»?

Я открыл глаза. Тело рефлекторно сделало шаг назад.

Люсия. Внешне всё та же. Почти. Изменился только взгляд. Он стал… Даже не знаю… Будто полной противоположностью взгляду человеческому. Причем любому.

Зрачки медленно меняли форму, превращаясь в четырехконечные звезды.

С каждой секундой воздух становился всё тяжелее, холоднее. Я почувствовал, как тело наполняет страх, изливается сквозь дыхание, перерастает в первобытный ужас. Все инстинкты вопили одно: «БЕГИ». Еще один шаг назад.

Дело во мне или… Я покосился на ребят. Только сейчас заметил, как тихо стало. Все, как один, замерли, даже вздохнуть боялись. Даже Сэл. Впервые я видел ее такой напуганной. Что вообще происходит?

Люсия медленно наклонила голову набок:

— Ло, — поприветствовала она вибрирующим, пронизывающим до самых костей голосом.

— Экс, — выдавил я тихий, жалкий хрип.

Если брат вызывает такую реакцию одним своим присутствием, то неудивительно, что он с легкостью завоевал целую вселенную. Надо взять себя в руки, ничего страшного, мы одно целое, мы союзники, просто взять себя в руки. В те самые руки, которые сейчас метались в пространстве, как загнанный зверь.

— Ты плохо воспитал своих червей, — Люсия обвела взглядом мой отряд. — Разве им неведомо, что повелителя надлежит встречать, припав к земле?

А затем она сделала два шага вперед. Просто два шага. И все как один упали на колени. Все, кроме Сэл. Но и по ней было видно, что держалась она из последних сил.

Я и сам почувствовал, как усилилось давление, как на плечи опустилась тяжесть всего небосвода, как задрожали ноги.

Люсия вновь водрузила взгляд на меня.

— Тебя тоже касается, — на мгновение она обронила легкую улыбку, обнажив хищное выражение лица.

И тут до меня дошло. Разом стали понятны все странности, что я замечал еще в своем мире. Все стало предельно ясно.

Сейчас на меня смотрел не человек. И даже не живое существо. Не что-то мыслящее. Оно было экспансией и ничем больше. Природная сила, заключенная в человеческую плоть. Оно даже не понимало тех слов, которые произносило. Оно произносило их лишь потому, что они вели к цели.

Какой же я идиот. Думал, что мы союзники. Но с ЭТИМ не может быть никаких союзов. Никаких договоренностей. Это что-то неразумное, что-то древнее, что-то призванное удовлетворить единственную свою потребность. Подчинять.

Тело ощутило опасность. Но оно не приготовилось к бою, не обострило все чувства, даже сбежать больше не пыталось. Оно смирилось. Приняло неотвратимость поражения. Ведь с ЭТИМ невозможно сражаться, невозможно совладать.

Я почувствовал, как темные щупальца протискиваются в мой разум, как клетка за клеткой ОНО адаптирует меня. Если не разорвать связь сейчас, то ОНО просто разорвет мою личность, превратит в покорную куклу.

Дисконнект.

— Думаешь, я позволю тебе? — равнодушно вопросила Люсия. — Теперь? Когда у меня есть свое тело?

— Да, — прошипел я. Даже поднять на нее взгляд уже было задачей на грани моих сил.

Я уже как-то раз сожрал тебя, жалкая ты хренотень. Изыди! Дисконнект!

— Неплохая попытка… — Люсия внезапно закрыла глаза, набрала полные легкие воздуха, а потом прокричала: — Я готова, Люциас, войди в меня!

Тяжесть как рукой сняло.

Ох, так вот что чувствовал Атлант, расправив плечи. Я, блин, обожаю воздух, простой обычный воздух.

— Чпок! Бон суари! — прокомментировал я возгласы Люси. — А я уже и выйти успел.

Она открыла глаза и с удивлением обнаружила кучу развалившихся на полу тел. Тел, пытающихся изо всех сил отдышаться. Примерно те же звуки издает собачья упряжка, бежавшая пару дней без остановки.

— Это что было? — подал кто-то истеричный голос, из-за истеричности определить владельца было трудновато.

Глупо ожидать, что объяснений от меня не потребуют. Тут уж парой слов не отбрехаться. Хотя почему нет?

— А это, монами, — я задумался, чтобы получше сформулировать мысль, — небольшой тест актерского представления. Меня тут позвали на кинопробы, вот думал использовать одну секретную технику из ордена. Особый тембр голоса, чтоб внушить страх. Норм получилось?

— Да это просто пиз…

— Ладушки, больше задерживаться мы не можем. Вот теперь уже точно слушаем план. Для начала, мы разделимся на две группы…

Глава 19 Убить прошлое

Липкий ночной туман эротично поглаживал меня по лицу. Густой, как усы мудрого сэнсэя. Противный, как влажный язык, который сует тебе в рот всё тот же сэнсэй. Прямая видимость — десять метров.

Бравый отряд белыми тенями скользил вдоль крепостной стены. Неухоженные кусты и редкие деревья услужливо укрывали нас от взоров любопытных демонов, рыскающих в поисках живых.

Я крался во главе. Сразу за мной НекРоман, за ним лысый очкарик, которого, к слову, звали Асмодей (по чипаспорту Антон), а замыкала группу Люсия. Состав талантливый, да и способностями не обделенный. Я могу кидаться мусором, Ромыч — вселять жизнь в человекоподобные бананы, Люсия — светить фонариком в глаза, а что делает карлик, я вообще не понял и взял его с собой только затем, чтоб уберечь моих девочек от его всеоскверняющего взгляда. Кто-то скажет, что боеспособность нашего формирования равна нулю, и будет абсолютно прав. Но в этом-то и заключается ПЛАН.

— Арете, — поднял я кулак и остановился. — Нус ет он дун.

По брусчатой дорожке, преграждая нам путь, расхаживал демон. Высоченный, метра четыре ростом. Похож на скрюченную креветку на четырех очень тонких и длинных ножках. Лицо уродливое, один в один насадка пожарного шланга, да и борода из склизких щупалец красоты не добавляла.

— Я не знаю немецкий, — внезапно решил уведомить Рома.

— Его никто не знает, — успокоил его я. — Язык-то два века уже мертв. Носителей не осталось.

— Так, а нах ты тогда на нем разговариваешь, ни черта же не понятно…

— Ква? — не понял я… Следующие пару секунд, нахмурившись, пытался осознать, что это за звуки выдала моя ротовая полость. — Что я только что сказал?

— Вот и я о том же, — в шепот Ромы то и дело прорывались звонкие нотки, норовя привлечь внимание демонического криветко. — Половина слов на немецком.

— Не знаю я немецкого…

— Это французский, — вклинилась Люси.

— А ты кто, специалист по мертвым языкам? — тут же наехал на нее наш некромант.

— Я изучала, — пробурчала себе под нос светодевочка. — Чтоб «Войну и Мир» в оригинале прочитать.

— Но я-то не изучал, — шепотом прокричал я, пересекся с Люсией взглядами, и в один голос мы озвучили: — Вселение!

Ай, слишком громко озвучили. Демон насторожился, повернул голову. Перебирая в воздухе щупальцами, всмотрелся в наши заросли. Ничего не обнаружив, тоскливо отвернулся.

Да, точно, вселение. Я же по сути побывал в ее мозгах. И это не просто трансляция своих мыслей, как у командира, это еще и сбор обратной связи. Теперь я знаю то, что знает она? Я ее память что ли получил? А получится ли вспомнить пароли от кредиток или, может, какие-то семейные секретики?

— Так ты получил ее память, — подполз карлик. — А получится у тебя вспомнить, как она мылась? Или там голышом перед зеркалом стояла?

Обычно бледное лицо Люсии вмиг стало красным, будто переключился сигнал светофора.

— Ты! — колдунья света замахнулась, трясущаяся от гнева рука нерешительно застыла в воздухе, но то был лишь процесс прицеливания. Ладошка с такой силой зарядила по лысой морде, что ужасный Асмодей аж отлетел. В кусты. С треском поломал ветки и выкатился прямо под нос к мистеру демону.

Ну чтоб тебя… Мы должны были пройти по стелсу. По стелсу!

Демонический криветко уже принялся наклонять вытянутую морду, но именно в этот момент на другой стороне крепости прогромыхал взрыв. Взрывище! Огромный настолько, что достал до верхней границы осадного купола, от чего последний пошел голубой рябью. Криветко развернулся и, глубоко втыкая ноги-иголки в землю, поплелся в сторону бубуха.

Отряд «ЭЙ» за работой. Я дал Сэл самых боеспособных колдунов, их задача — привлечь демонов и, по возможности, уничтожить. А наш отряд, гордо именуемый «ДЭ», возьмет на себя Короля. В прямом бою его не победить, поэтому мой план включал три шага, выполни все, получи абсолютное преимущество в подарок.

Шаг первый — найти арт-мага.

— Идем, — махнул я рукой и, пригнувшись, побежал к казармам резерва.

Если кто и выжил, то он забаррикадировался в здании.

Или нет. У входа меня встретила увесистая стальная дверь. Вот только она валялась на земле и была, как бы поточнее выразиться, разорвана в клочья. Ясненько, баррикады от демонов не спасут. Я уже хотел махнуть рукой на поиски выживших и направиться к мастерской, как по коридору промчался душераздирающий девичий крик. Пожалуйста, пусть это будет та рыжеволосая малютка, что пару дней назад зачаровала мою зажигалку.

Я поднял указательный палец вверх, покрутил-повертел и вошел в здание. Что значит этот жест, я не знал, но видел пару раз, как военные использовали его в фильмах.

Протяженный коридор уходил в абсолютную темноту. Половина ламп разбита, остальные загадочно перемигивались, будто болтали между собой на азбуке Морзе. Повсюду следы крови, но никаких тел. На стенах куча надписей, но ничего осмысленного. В основном анонимные авторы высказывали свои предположения о том, что та или иная девушка обладает легким поведением, а тот или иной мальчик — склонностью к нетрадиционным любовным утехам.

Обходя стороной красные лужи, мы продвигались вглубь. Почти бесшумно. Лишь изредка скрипело разбитое стекло под резиновыми подошвами.

Издалека, из темноты, доносился неприятный скрежет, будто гвоздем по стеклу, и, кажется, мяуканье.

— Еп твою! — во весь голос заорал НекроРома и вместе с ногами запрыгнул на подоконник.

Отряд среагировал мгновенно. Мигом была занята круговая оборона, Люсия взяла на себя ту сторону, откуда мы пришли, карлик прицелился в открытую дверь напротив, а я приготовился к атаке справа. Но всё это только в моих мечтах. Реальность оказалась куда прозаичнее. Очкарик, вслед за Ромой, поспешил забраться на подоконник, Люси запнулась об свою же ногу, грохнулась на пол и, вместо того чтобы встать, закрыла голову руками. А я просто стоял и созерцал это недоразумение.

— Там крыса! — прошептал Рома, тыкая пальцем мне под ноги.

— Это? — я наклонился и поднял чью-то отрезанную кисть. — Ты издеваешься?! Это просто рука, — кисть полетела обратно на пол. — Страха нет, ребята, это всё выдумки капиталистов. Идем.

Ничего, я еще сделаю из них настоящий эскадрон смерти. О нас будут ходить легенды!

Коридор подходил к логичному завершению, скрежет и чавканье всё нарастали. И наконец тупичок. А также источник шума.

Облезлый человеко-кошак скребся в дверь общего туалета. Сначала к нам повернулись мохнатые уши-радары, и лишь потом тело. На клочке шерсти в районе груди висел бейджик. «МАТВЕЙ (слабоумие, лопату не выдавать)».

— Кис-кис-кис, — позвал я, и как только котик сделал шаг в мою сторону, махнул рукой, вызвав незримое лезвие.

Слабая умом голова покатилась по полу.

И кто это у нас тут решил спрятаться в сортире? Сейчас узнаем. Я бодро зашагал вперед, как вдруг заметил, что безголовое тело падать не спешило. Оно очень даже живенько кинулось вперед и полоснуло по воздуху когтистой лапой, чуть не лишив меня зрения.

— Лезвие.

Кошачья лапа отстыковалась от тела и шлепнулась на залитый кровью линолеум.

Кот Матвей, потеряв лапу, драматично изогнулся. Из его шеи тут же полезли тентакли. Из обрубка руки тоже. Щупальца начали сплетаться в тугие узлы, а из узлов проросли шипы. Теперь вместо отсутствующей лапы кошак обзавелся настоящим моргенштерном. А вместо тупой башки выросло что-то дикобразоподобное. Манал я с таким сражаться.

Лезвие вдоль, лезвие поперек, вдоль, поперек, вдоль, поперек. С каждым взмахом моей руки облезлое тело разлеталось на кусочки. Я продолжал до тех пор, пока оно не превратилось в равномерно нашинкованный салатик.

Двадцать восемь разрезов, в этот раз я действовал наверняка. Ладненько, продолжим путь… В лодыжку мне вцепились когти. Вскрикнув, я свалился на окровавленный пол. Это была отрезанная рука, видимо, получившая свободу воли. Я рефлекторно начал пинать гадину свободной ногой, но ситуацию это только усугубило, ожившая когтистая лапа лишь глубже впивалась в нежную плоть.

Краем глаза я заметил своих напарничков. Они стояли и смотрели глазами по пять рублей. Им только фотоаппарата не хватало. В добавок к ожившей руке реанимировалась и кошачья голова. Отрастив из шеи несколько осьминожьих щупалец, кривая морда планомерно карабкалась ко мне, посверкивая желтыми глазами.

Хаорой я схватил когтистую лапу, разжал ей пальцы, да так, что они с хрустом выгнулись в обратную сторону. Отшвырнул культяпку в кошачью нарезку, из которой тем временем уже во всю лезли черви, длинные, с маленькими ртами, полными треугольных зубов. Туда же бросил и голову. Указательный палец рванул вверх, и вся эта кровавая братия вспыхнула адским кострищем. Ну, если это его не добьет…

Я поднялся на ноги и следующую минуту пристально смотрел на костер. До рези в глазах. Нужно убедиться, что ни одна часть кота Матвея не выживет. Вроде выгорело. Из углей-то он не восстанет, надеюсь.

— Продолжаем, — похлопал я в ладоши перед остолбеневшими спутниками.

Потянув на себя дверь туалета, я вошел внутрь.

На меня тут же, с распростертыми объятиями, набросился острый запах мочи. Да уж, с меткостью у отрядов резерва проблем хватало. Я еще понимаю, ну на десять сантиметров промахнуться мимо писсуара, ну даже на метр, но на пять! Этого я не понимаю.

Толкнул первую дверцу кабинки. Заперто. Неужели удача? Залез внутрь хаорой, опрокинул крючочек. Открыл.

— Привет, Айви, — помахал я девочке в зеленом платьишке. — Демона мы убили, можешь выходить.

Она была не одна. Они забились в кабинку вместе с пепельноволосой эльфийкой Александрой. Ни одна из девушек почему-то моему приходу не обрадовалась.

— Ты узнал, — прошептала Айви испуганно.

Что я узнал? Блин… Блин! Король же засунул в ее чокер заклинание ядерного взрыва, которое активируется, если я выясню правду. Вернее, если Айви узнает, что я выяснил правду.

Бум!

Артефакт сработал. Вот только никакого взрыва не последовало. Вместо этого из серебряных шипов чокера полились тонкие струйки песка и почти сразу прекратились.

— Я знал, что так будет, — сразу сказал я. — Пифий же только песок призывать может, откуда бы тут взяться ядерке? Так что мы все были в полной безопасности, уж можете мне поверить.

Айвира, бледная как поганка, молча подошла к краю кабинки, осторожно выглянула наружу. Убедившись, что опасности нет, вышла.

Алекс тоже встала, уже сделала неуверенный шажок к свободе, как я вошел и захлопнул дверь, отрезав ей путь к отступлению. Вот мы и остались наедине с жалкой предательницей, впрочем, от эльфов другого не жди. Я шагнул к ней, она от меня. Дочка Роксаны наткнулась на унитаз и села. Непонимающе покрутила головой. Заправила пепельную прядь за острое ушко. Сглотнула.

Не повезло, наткнись она на доброго меня, непременно ушла бы живой. Но теперь я чистое зло.

— Что-то не так? — неуверенно спросила она у пола.

— А разве что-то не так? — ответил я за него.

Алекс молчала.

— Ну, рассказывай.

— Что… Что рассказывать? — она ссутулилась.

— Ты ведь моя шпионка, разве не так? Весьма посредственная шпионка, раз у Сэл получилось тебя раскрыть. Но хоть что-то ты выяснила? Рассказывай.

— Я… Я… Я просто хочу уйти, — проблеяла эльфка и уже сморщила лицо, готовясь разрыдаться.

— Нет, нет, нет, так не пойдет, — пощечиной я выбил из нее желание залить все слезами, — Посмотри-ка в мои глаза. Думаешь, плачь тебя спасет?

В дверь настойчиво постучали.

— Занято, — отреагировал я.

— Люц, ты чего там? — спросил НекроРома, пытаясь протиснуть лицо под дверь.

— Поймал шпионку культа, — сообщил я лицу и, чуть отклонившись, продемонстрировал Алекс.

— Это же та самая…

— Ага, выйдите пока, я задам пару вопросов, и продолжим.

— Принял, — лицо скрылось, — На выход, малые, подождем за дверью.

Как только малые вышли, я открыл дверь кабинки и, обойдя стороной лужу мочи, подошел к раковинам.

— Умойся, — жестом подозвал Алекс.

Шаркая подошвами по плитке, она подошла. Остановилась у зеркала, схватила себя за локоток.

— Ой да не трясись ты, — вздохнул я. — Я просто не понимаю, как между мной и тем тупорылым качком можно выбрать его? Мы же вместе в Легион поступали. Ты нас троллить пыталась, с Эйрой чуть не поцапалась. А помнишь, когда ты упала и ублевалась, я тебя тащил? А? А когда тебя чуть ведерком не забили? Я тебя спас. А Пифий твой что сделал?

— Он… Он сказал, что вытащит меня. Потому что он герой.

Александра тупо уставилась на кран.

— И как, дочурка, помогли тебе твои герои?

Пепельные волосы эльфийки соскользнули вниз и полностью скрыли за собой Алекс. Я мог видеть ее лишь в отражении зеркала. Пустые серебряные глаза и какая-то неестественная аккуратность в каждой черточке ее лица. В бровях, ресницах, щеках… Будто всё, что заботило мать-природу в момент создания Александры, — это страх ошибиться.

— И что теперь? — шепотом спросила она.

— Знаешь, почему-то в своей голове я обозначил тебя как предательницу. Но немного подумав, пришел к выводу, что ошибся. Мы ведь не заключали с тобой никаких сделок, а потому ты ничем мне не обязана. Ты просто хотела выжить и делала для этого всё, — ответил я. — Но ты играла против меня. В отличие от Пифия, я не герой и врагов предпочитаю убивать.

Ее взгляд не изменился. Лишь слегка приподнялся уголок губ.

— Когда я отреклась от семьи, Роксана сказала мне, что от судьбы не убежать.

— Называешь мать по имени?

— Мать… Эта женщина не человек. Она вообще не из этого мира. Я даже не знаю, родила она меня по-настоящему или создала из своей гребаной магии. Я для нее просто эксперимент.

— …?

— Знаешь ведь, что последнюю демоническую крепость не могут взять уже двадцать лет? Дело не во вражеской армии. Дело в Сердце. Любой, кто подойдет достаточно близко, — пропадает. Просто исчезает из реальности и больше никогда не вернется.

— Надо полагать, кто-то всё-таки смог вернуться?

— Роксана. Единственная. С тех пор она ищет ключ.

— И этот ключ — ты?

— Угум, — Алекс кивнула. — Ее родная кровь. Я нужна ей только затем, чтоб отправить меня в лабиринт по ту сторону. Она всех туда посылает. Всех, кто хоть как-то выделяется. Поэтому я ушла из Кер. И посмотри, куда попала? В Красный Легион… От судьбы не убежать…

— Не убежать, — подтвердил я. — Как бы далеко жертва не убежала от охотника, она остается жертвой.

— Просто слова.

— Все мы просто слова, — ответил я и поднял руку. Пальцы приняли форму пистолета.

— Как думаешь, — спросила Алекс. — Что будет, когда умрёт мозг?

— Ты попадёшь в светлый, величественный зал, — начал рассказывать я. — Прекрасный зал. И там тебя встретит девушка со множеством рогов. Она немного безалаберная, может перепутать тебя с кем-то, а потом сама же на это разозлится. Но в остальном забавная. Вы поговорите. Она возьмёт твою душу и переправит её в другой мир, совсем не похожий на этот.

— Какая ужасная судьба, — улыбнулась Александра. — Я бы не хотела такую…

— А чего бы ты хотела?

— Вернуться. Когда я была маленькой, ко мне в комнату подселили девочку. Колдунью с четвертого кольца. Я протестовала, а когда поняла, что ничего не добьюсь, разделила комнату надвое. Пересекать границу было строго-настрого запрещено. Девочка согласилась… Она любила создавать фигурки. Зверей, цветов, людей. Изо льда. Она могла его призывать и делать так, чтоб он никогда не таял. Она говорила, что тут она встретила много удивительного и очень бы хотела ничего не забыть. Я завидовала… Завидовала тому, что она счастлива… Просто встретив кролика в саду, она могла провозиться с ним весь день…

— Продолжай…

— Я возненавидела ее за это. Оскорбляла. Унижала, — по лицу Алекс покатились серебряные слезки, — била… А она каждый раз улыбалась и отвечала: «Ничего, я обязательно стану лучше, и тогда ты точно меня полюбишь». Однажды на прогулке я заметила, как она пытается залезть на дерево. У нее не получалось. Каждый раз она срывалась, падала, но пробовала вновь и вновь. А когда наконец забралась, я увидела, что она все это время пыталась вернуть выпавшего птенца обратно в гнездо. Это было так невыносимо больно… Я осознала, кто я есть. И то, что мне никогда не стать такой, как она. Разозлилась. Пошла в нашу комнату. И пересекла свою же черту. Я схватила первую попавшуюся фигурку. Швырнула на пол… Это принесло такое облегчение. И я продолжила. Лебедь, кролик, фазан, подсолнух, роза, девочка, похожая на меня… Я разбила всё. Всё, что она бережно создавала на протяжении двух месяцев. Когда она вернулась, когда увидела, что я натворила, она села, взяла в руку горсть осколков и расплакалась. Впервые за все время... С тех пор она не создавала фигурки и не пыталась со мной заговорить. А потом Роксана взяла ее на обучение, и мы больше не виделись… После смерти я бы хотела вернуться назад. Я готова всё это вынести заново, только чтоб извиниться перед ней. Я бы подружилась с ней, я бы всё исправила…

— Готова?

— Да… Теперь готова.

Я прицелился в голову.

— Прощай, Александра… Бдыщ.

С секунду простояв неподвижно, Александра обернулась, показав лицо.

— Осечка, — я пожал плечами. — Прошлое не изменить. Но мы всё еще можем бороться в настоящем. Идем.

Глава 20 Отвергнуть настоящее

— Считаю, что должен пойти ты, — категорично помотал головой Асмодей.

— Я все шкафчики проверил, — Рома гневно ткнул пальцем в россыпь металлических ячеек, что были вмонтированы в стену. — А ты что сделал? Два столика обыскал?

— Вообще-то пять! И в каждом еще по четыре ящика было. Суммарно на два больше, чем у тебя.

— Молодец, — Роман продемонстрировал увесистую связку ключей. — Только мои еще и заперты были. А теперь иди залутай этого чела, бате надо отдохнуть.

— Хах, я понял… — карлик загадочно ухмыльнулся. — Трупов, значит, боишься.

— Чивооо? — нервно протянул Рома.

— Эй, народ, — поднял голос Асмодей. — Наш некромант трупов боится, слыхали? Анекдот ходячий.

— Слушай ты! Ничё я не боюсь, понятно? Ты сам боишься, вот и стремаешься подойти.

— Я?! Трупы — это куски мяса и крови, чего там бояться? Просто неживые предметы. Может, ты еще стульев шугаешься?

— Отошли! — скомандовала Александра. — Ссыкухи никчёмные.

Растолкав парней, эльфийка бодро зашагала к охраннику с распоротым животом, который, оперевшись спиной на стену, сидел в луже собственной крови. Неподалеку валялся пистолет. Судя по красному огоньку рядом со спусковым крючком, его даже не успели снять с предохранителя.

Охранник был обычным маглом, наверное, поэтому после смерти он и не обратился в демона, как прочие.

Пепельноволосая эльфийка, чем ближе подходила к трупу, тем короче становились её шажки. Перед самым финишем она замерла на месте, зажмурилась и, проглотив страх, наклонилась. Ооооочень медленно ее рука потянулась к синей офицерской куртке. Стараясь не касаться тела, кисть скользнула в оттопыренный нагрудный карман.

— Нашла! — тут же обернулась Алекс, и в следующий миг охранник схватил её за запястье.

Эльфийка, потеряв равновесие, повалилась прямо на полудохлую тушу. Завизжала, попыталась вырваться, но левая рука, которой она хотела оттолкнуться, угодила прямо внутрь вспоротого живота и по локоть погрузилась в ещё тёплые кишки.

Охранник тоже хотел закричать, но вместо этого открыл рот и изверг литра два крови. Прямо на голову эльфийки.

— Юна, — захрипел он. — Спрячься, Ю… Задержу их. Юна… Прости, что не говорил раньше… Такого у меня не было ни с кем, Юна… Только с тобой… Люблю тебя… Спрячься… Беги…

Последние слова вырвались из глотки с очередной порцией крови, заодно прихватив и жизнь. Что ж, его дозор окончен.

Александра наконец вытащила руку из кишок и упала на спину. Перевернувшись, она на четвереньках поползла к остальным.

Вид у нее был ужасный: вся в крови, с ошалевшим взглядом.

Асмодей и Рома стояли, вцепившись друг в друга, как две мартышки. Они часто вздыхали и, наверное, благодарили всех богов, что так и не решились подойти к мертвецу.

Я отбросил обезглавленный труп охранницы, чьи карманы я уже обшарил, и зашагал навстречу к Алекс. Мы и так потратили слишком много времени на поиски ключа.

Второй пункт ПЛАНА заключался в том, чтобы найти арсенал и набрать как можно больше оружия. Поначалу всё шло гладко. Мы без проблем добрались до нужного здания. Проникли внутрь, так как дверь опять была выломана. Прошли насквозь офисное помещение. Нашли оружейную. Удача? Как бы не так.

Толстенная дверь, минимум в полметра стали, оказалась заперта. И не просто заперта, но еще и зачарована, что не давало решить проблему магией. Следующие пятнадцать минут нам пришлось рыскать в поисках ключ-пропуска.

Я помог Александре подняться на ноги и взял из ее рук заляпанную кровью карточку-отпиралочку. Вытер о штаны.

— Подойдите, — позвала Люсия.

Я пошарил взглядом и нашел светодевочку рядом с трупом овчарки. Аристократка смотрела то на собаку, то на мертвого охранника.

— Это вон, — она тихонько кивнула на Жучку. — Как бы сказать…

Мы аккуратно подошли. Собака как собака, вот только…

— Меня ща вырвет, — Рома закрыл рот руками и отвернулся.

— Да ладно, у всех свои вкусы, я вот, например, — вступился Асмодей, но, как только заметил полный отвращения взгляд Люсии, поспешил откатить всё назад. — Но это уже, конечно, да. По-другому и не скажешь. Перебор.

Мертвая собачка носила собачий бронежилет, а на бронежилете были выведены крупным шрифтом три буквы. «Ю.Н.О». Значит, ее зовут не Жучка. Разом грустная история мистера охранника, отдавшего жизнь за Юночку, превратилась в какую-то извращенскую хрень категории «Б».

До бронедвери арсенала мы добирались в задумчивом молчании. Я приложил карту к панели, дверь задорно пшикнула, сообщив о готовности открыться. Асмодей вместе с Ромой потянули за увесистую ручку, открывая путь внутрь. В лицо сразу дунул затхлый воздух. Перемигиваясь, зажглись лампы.

— Ого, я что, попал в рай?

Комната оружейной прямо-таки ломилась от оружия. Оно тут было везде. На стенах стеллажи с винтовками, пулеметами, пистолетами, пистолетами-пулеметами. Стойки с броней, на полу в ящиках гранаты, тепловизоры, ножи. Несколько гранатометов были просто подвешены под потолок, будто птеродактили в музее. Нусь, время затариваться.

— Офигеть! — карлик подбежал к витрине, где за пуленепробиваемым стеклом покоился японский меч. — Вы знаете, что это?!

Ну сейчас, видимо, узнаем, даже если не захотим. Отряд «ДЭ» устремил свои глаза на Асмодея.

— Это легендарная катана КГБТ от бурятских мастеров, — начал карлик экскурс в историю. — Видите, какая темная сталь? Она закалена в миазмах самых сильных галлюциногенов, что растут только в горах Тибета. По легенде, ее лезвие настолько острое, что может разрезать саму ткань реальности. Даже потусторонние сущности могут быть ранены этим клинком. Это оружие чудовищной силы.

— Тоха, нам-то не заливай, — скептично выкрикнул Рома и, вставив пальцы в рот, освистал дешевую рекламу.

— Я АСМОДЕЙ, идиотус, — завелся карлик. — АС-МО-ДЕЙ! Никакой не Тоха.

— Идиотус — это фамилия? Ты, оказывается, аристо? Асмодей из рода Идиотусов, звучит-то как…

— Ха-ха, как смешно…

— Отлично, — я подошел, откинул прозрачную крышку, достал меч и деревянные ножны, засунул одно в другое. — Не сомневаюсь, что эта легендарная катана КГБТ от бурятских мастеров станет отличным подарком для истинных ценителей холодного оружия. Отдам Анечке… В качестве извинений. Ну чего стоите, давайте, пошуршали. Хватайте автоматы, гранатометы, пригодится всё.

Отряд забегал по комнате, выискивая самые крутые и цветастые стволы. Так, а мне бы найти шестиствольный пулемет…

Колонки, что висели под потолком, издали характерный писк включения.

— Люци, — эхом разнесся хрипящий голос Пифия, — Ты чего это удумал? Мародерствуешь? Не стыдно честной легион обирать?

— Не надо наговаривать, — я покрутил головой в попытке найти камеры, — Никакое это не мародерство. Это честный и узаконенный луттинг.

— Да хоть петтинг, — раздалось из динамиков, — Я чего звоню-то… Так, секунду… Вот нашел… Думал меня провести, а, Люци? Зачарованное оружие тебе не поможет. Ты правда хотел оставить все веселье сестре? На моем празднике никто не останется без подарков! Уха-ха-ха, — голос закашлялся, потом дежурно добавил еще три «ха» и продолжил, — Знаешь, что демоны ненавидят больше всего? Этот звук!

Взвыла сирена. Прямо над нами. Ну еп твою…

— На выход! — проорал я.

Закинув катану за спину, я схватил в каждую руку по автомату и побежал.

Мимо пронеслась зачарованная дверь, коридор, овчарка, и… Мы не успели. Здание оканчивалось полукруглым помещением, каким-то офисом. Куча столов, компьютеров, одна дверь, точнее дверной проем, и четыре окна. На окнах были решетки, но доверия они не внушали, может, от кошек и помогут, но от демонов вряд ли.

Адский рёв приближающегося стада слился с воем сирены. Самое время признать, ПЛАН полностью провалился. Полностью.

— Мы не выберемся! — срываясь на фальцет, прокричал Рома.

— Обороняться будем, — спокойно огласил я и кивнул в сторону двух мертвых охранников: — Воскреси их, они будут отвлекать. Алекс, призови два копья, метра в полтора. И циркулярные пилы, сколько сможешь. Люсия, встань позади, на тебе дверь, атакуй по моей команде… Где ваше оружие, а?

Из всего отряда ствол соизволила притащить только десятилетняя Айвира.

— Так это, спешили мы, — развёл Асмодей пустыми руками.

— Ладно, не важно, обойдёмся тем, что есть. Айви… Куда ж ты…

Лесная побежала к окнам, я уж подумал, что она захотела сбежать, но Айви вместо этого принялась спешно обклеивать подоконники жёлтыми лентами. Винтовка всё ещё болталась у неё за спиной.

Самые торопливые демоны уже почти добрались до нас. Я бросил автоматы на пол и кинулся вперед, на ходу вытягивая хаору. Телекинетические щупальца схватили детское тело Айви и бросили его к своим. Невероятно вовремя, ведь уже через мгновение, выбив решетку, в комнату влетел демонический тиранозавр с головой волка и ростом чуть выше человека.

Я перенаправил хао на него и сжал руку в кулак. Каждый последующий шаг давался тиранозавру вдесятеро сложнее предыдущего. Наконец он упал на колени и жалобно замахал своими маленькими передними лапками. Из чешуйчатых наростов брызнули струйки черной жижи. Демон взвыл, следом послышался хруст костей, и мигом уродливое тельце сморщилось внутрь себя, превратившись в неровный шар плоти.

В разбитое окно прыгнул еще один демон, но та желтая полоска, которую наклеила Айви, исторгла из себя три лазерных луча, образовав тем самым новую решетку. Вместо демона в комнату влетели дымящиеся слайсы. Я глянул на девочку, она сидела на столе, куда, по всей видимости, и приземлилась, в руках сжимала небольшой пульт-брелок. Клацнула еще раз, лазеры вспыхнули и на втором окне.

— Хватит на три минуты, — сообщила она, спрыгивая со стола.

Отлично, количество проходов сократилось с пяти до трех.

Отряд совсем зеленый, если не дать каждому по четкому приказу, начнется суматоха. Кто остался?

— Асмодей, — подбежал я к карлику, — какая у тебя способность?

— Эээ… Я психокинетически модулирую силы ядерного взаимодействия, в результате меняется плотность и внутренняя структура, а кванто…

— В двух словах, — перебил я.

— Меняю вес… То есть массу предметов.

Хоу, хоу, а это очень даже неплохо, если получится разогнать массу той же пули килограммов до двух, то, учитывая скорость ее полета…

— Айви, — крикнул я, — возьми вот этого, — подтолкнул в ее сторону лысика, — зачаруйте пули, пусть они становятся тяжелыми, в качестве триггера поставь деформацию. Только пули, не гильзы.

— Поняла, — Айви схватила за рукав ничего не понимающего карлика и потянула за собой.

— Готово, — Александра кивнула на два титановых копья, висящих в воздухе, — на пилы магии не хватило, прости.

— Ничего, — я взял копья и воткнул их в пол, — а теперь бегом в арсенал и тащи базуку.

Алекс кивнула и побежала вглубь здания.

Вернемся к трупам. Рома почему-то просто стоял у обезглавленной женщины-охранницы.

— Что не так? — подошел я к нему. — Почему не воскрешаешь?

— Так это, — отрешенно промямлил он, — головы нет. А без головы не работает.

— Подойдет любая вещь, похожая на голову? — спросил я, вспоминая ожившего бананчика.

— Ну да…

Похожая, похожая. Вот! Со стола взлетел монитор, один взмах руки, и три провода безвольно повисли в воздухе. Тело охранницы тоже взлетело. У меня есть женщина, у меня есть монитор. Оп! Мониторо-женщина! Болтающиеся провода вошли в плоть, накрепко закрепив экран. Эту конструкцию я усадил в офисное кресло.

Но НекроРома подходить к ней не спешил.

— Ну, — поторопил я.

— Да, да, — он вышел из транса, потянулся рукой к трупу, — Я справлюсь… Это просто мясо… Таааак…

Только он тронул темно-синюю форму охранницы, как ее тело вздрогнуло. Монитор, торчащий из шеи, включился. Сначала вывел сообщение, мол, кабель не подключен, но оно быстро пропало. На поверхности экрана появилась пара здоровых пиксельных глаз и один пиксельный рот. Рот округлился, изобразив удивление. Мониторщица осмотрела свои руки, встала, улыбнулась, а нарисованные глаза стали счастливыми-счастливыми.

— Так и должно быть? — обратился я к Роме.

— Так и должно быть? — он удивленно посмотрел на меня.

— Ладно, потом разберемся, — я притянул хаорой один из брошенных автоматов и всучил этому зомби-киборгу, — На тебе крайнее левое окно.

Мониторщица отдала честь и направилась на позицию.

— Теперь собачника, — указал я на второй труп.

В центральный проход ворвалась демоническая то ли летучая мышь, то ли белка-летяга. Она шмыгнула по стене на потолок и, разинув рот, закричала. Запищала! Каким-то ультразвуковым противным голосом, который, казалось, проникает в кости.

— Завались! — крикнул в ответ я и ускорил в нее титановое копье. Летающую крысу насмерть пригвоздило к потолку.

Другие демоны ждать себя не заставили. Пришло стадо. И они полезли. Отовсюду. Единой массой, мешаясь друг другу, карабкаясь по головам, застревая в проходах. Те, что пошли справа, нарезались лазерами. Леваков встретили автоматные очереди оживших мониторщицы и собачника, что, впрочем, оказалось не очень эффективно. А вот тех, кто выбрал центр…

К ним полетело второе копье, адски вращаясь, как лопасти вертолета. Раз циркулярок мне не дали, придется так. Мельница смерти только соприкоснулась с телами, как по лицу хлестнула кровь. Пришлось повернуться боком и прикрыться рукой. Ошметки полетели во все стороны.

— Та-та-та-та! — закричал я, глядя, как демонический фарш проворачивается сквозь мою мясорубку.

Копье хоть и оказалось весьма эффективно, но быстро пришло в негодность. Искореженные остатки я притянул себе в руку, прицелился. Ускорил. С пальца сорвался разряд, а гнутая железка устремилась вперед, пробила несколько демонов и затерялась в толпе.

Пули у оживших охранников кончились. Не придумав ничего другого, девочка-мониторщица схватила компьютерную мышку и, размахивая ей как цепом, бросилась в ближний бой. Да, от человека с монитором вместо башки ждать чего-то большего было глупо.

Туда же кинулся толстый охранник, снимая свой пистолет с предохранителя.

Оставив воскресшим первую линию обороны, я отступил.

— Жги их! — крикнул Люсии.

— Да! — она выставила вперед руку, и вспыхнул луч света.

Иииии, никакого вреда он не нанес, демоны, прикрыв глаза руками, лапами и тентаклями, продолжали спокойно забираться в нашу крепость.

— Увеличь мощность! — я продолжал отходить, не забывая при этом кромсать монстров незримыми лезвиями.

— Это максимум, — ответила она, продолжив светить прожектором. — Нужна линза!

— Понял! Я сейчас.

Плюнув на всё, я рванул к Люсии. Встал рядом с ней и протянул свою руку вдоль ее:

— Будет тебе линза.

Моя хао исказила пространство так, чтоб сфокусировать ее огромный луч в маленький да удаленький лазер. Бззз! В нос тут же ударил запах жженой плоти. Желтая полоска света, на которую больно было даже смотреть, кромсала демонов, как Скайуокер детей.

Обхватив руку Семерки чуть выше запястья, я водил лучом из стороны в сторону. Твари располовинивались, визжали и горели. За несколько секунд мы успели положить десятка три, потом у светодевочки кончилась магия.

А они всё продолжали лезть.

— Наклонитесь! — услышал я голос Александры.

Схватив Люсию, я вместе с ней нырнул вниз. Мимо пролетела ракета. Затем взрыв. И тишина.

— Все в порядке? — я поднял голову.

— Еще не конец, — закричал Рома.

И правда. Расталкивая дымящуюся гору плоти, полезли новые твари.

Демон-паук плюнул паутиной, я сжег ее на подлете. Он задрал зад для еще одного залпа, как вдруг у меня над ухом грохнул выстрел. Округлая попка паука резко вжалась в землю и мгновенно расплющилась, став не толще листа бумаги.

— Погнали, — десятилетняя Айвира зашагала вперед, прижав винтовку к плечу.

Выстрел, выстрел, выстрел. Еще три демона превратились в лепешки. Похоже, способность Асмодея сработала не совсем так, как я планировал. Вместо того, чтоб увеличивать массу пули, попадание выкручивало на максимум массу всей материи вокруг пули. Демоническая плоть становилась настолько тяжелой, что мгновенно схлопывалась.

Айви действовала профессионально, держала автомат как бывалый спецназовец, стреляла одиночными, никакой паники, никаких промахов. Всего за несколько секунд эта рыжая бестия сократила количество демонов на количество патронов в магазине своей винтовки.

— Ты где так стрелять научилась? — истерично прокричал Асмодей.

— Охотилась вместе с отцом, — ответила Айв, откидывая пустой магазин. Тут же вставила новый, передернула затвор. — На плохих людей.

Мы пошли вперед. Она стреляла, я кромсал и поджигал. Осталось пять, четыре, три, два… Последний муходемон лишился головы, через мгновение вдолбился в землю, а затем вспыхнул жарким пламенем. Фух… Ладно, это было просто. Жестом я потушил весь огонь.

Мда, разнесли мы всё и подчистую, хотя это в основном заслуга гранатомета. Везде кровь, плоть, тлеющие тела и останки компьютеров.

— Охренеть, мы выжили, — не веря своим словам, зафиксировал Рома.

— Или нет, — раздался голос Пифия. — Вы же не думали, что я оставлю вас без сюрприза?

Из уличной темноты вышел человек.

— А я его где-то видел, — сказал я.

Да, это точно он. Тот самый качок с ярко-голубыми глазами, похожий на принца. Он вместе со своей бандой чуть не забил Александру до смерти. Я ему еще ногу сломал и вроде бы челюсть. Точно он. Но искаженный. Принц стал минимум в полтора раза массивнее и оброс зеленой чешуей, точь-в-точь как брат Люсии на дуэли.

Айви, не задавая лишних вопросов, выстрелила, в тот же момент демон махнул рукой, что-то бросив. Костяной нарост сбил пулю прямо в полете, резко увеличил свою массу и стремительно вошел в пол, зарывшись под кафельную плитку.

Принц еще раз махнул рукой. Я едва успел толкнуть Айвиру в сторону. Мимо просвистел еще один костяной нож. Сзади раздался крик. Асмодей. Лысый коротышка упал на пол и заорал, прижимая обе ладони к глазнице, откуда сочилась кровь.

— Лезвие, — я махнул рукой.

Не долетев до демона трех метров, моя хаора наткнулась на зону шифрования и бесследно рассеялась.

— Сюрприз! — прохрипел динамик. — Я заставил его съесть ошейник, подавляющий магию. А еще он настоящий искаженный, а не очередной зараженный, как те демоны, которых вы убили. А искаженные — гораздо сильнее.

Принц мгновенно оказался у меня перед носом. В грудь мне будто поезд влетел, я даже не рассмотрел самого удара, как оказался в полете. Вдребезги разнеся своим телом несколько столов, я остановился, только врезавшись в бетонную стену. В глазах потемнело.

Айви, не вставая с пола, начала стрелять. Демон уклонялся. Куски потока в местах попаданий вырывала чудовищная сила гравитации и впечатывала их в пол. Один чуть было не раздавил меня, упав буквально в полуметре.

Винтовка пискнула, сообщая, что боезапас истощен. Число попаданий — ноль. Демон остановился. Улыбнувшись, он медленно занес над девочкой руку. Ага, щаз, это мой самый умелый солдат!

Я рывком встал, вытащил из-за спины ножны и обнажил легендарную катану.

— Ускорение.

В этот раз целью разгона стало мое же собственное тело. Меня бросило вперед с такой скоростью, что сознание чуть не отключилось. И всё-таки я смог прицелиться. Взмах. Удар. Попадание.

Из-за зоны шифрования рядом с демоном я не смог замедлить себя и, собирая столы, улетел в стену противоположную. Когда поднялся, чтоб оценить результат, обнаружил, что шея принца невредима.

Он повернулся ко мне. В зубах демона что-то сверкало. Кусок темного лезвия. Я глянул вниз. В руках у меня осталась лишь рукоять. Этот демон что, на такой скорости поймал лезвие ртом? И просто раскусил его?

Раздвоенный язык повернул клинок острием ко мне, и принц плюнул. Осколок катаны на огромной скорости врезался в мой щит и пробил его. Большая часть энергии оказалась погашена, и железка лишь неглубоко вошла под ключицу. Я вырвал ее, ускорил обратно. Промах. Демон просто исчез. Я покрутил головой, обнаружил его стоящим у выхода. Опять телепорты?

— Голубой! Самокат! Убийство! — выхаркал динамик. — Остановись.

Принц замер. Даже его синие глаза будто погасли.

Замолк и Асмодей. Сидящий над ним Рома принялся трясти его за плечи. Тот не отвечал.

Если бы только у меня осталось чуть больше маны, я бы стер этого демона элбет-лучом. Но ее не хватает. К тому же надо оставить что-то и на бой с Пифием.

— Александра, — обратился Седьмой Герой. — Ну и как тебе тусоваться со злодеями? Не хочешь вернуться на светлую сторону? У меня как раз появилось для тебя задание.

— Пошел ты! — Алекс ткнула в динамик факом.

— Ка-ак некультурно, — цокнула колонка. — Зеленый, поезд, асфиксия. Оторви эльфийке руку.

Я побежал. Но успеть было невозможно. Демон появился рядом с Алекс. Схватил ее. Потянул. Легко, будто рвал не плоть, а лист бумаги. Рука полетела в одну сторону, а девушка — в другую. Александра упала на пол и молча схватилась за плечо. Зашипела, выгнулась и мгновенно обмякла.

— Голубой, самокат, убийство, — быстро протараторил я. — Остановись!

— Не-ет, — протянул Король. — На каждый новый приказ — новый код. Ты чувствуешь отчаяние, Люциас?

Я схватил с одного из уцелевших столов канцелярию и ускорил. В этот раз демон не уклонялся. Ему и не нужно было, чешую принца не пробило ничего. Ручки, степлеры, заколки… Даже ножницы, разогнанные электрополем, просто разлетелись на куски, не оставив и следа.

— Похоже, что еще нет, — разочарованно прошипела колонка. — Белый, водка, атеист. Раздави голову желтоволосой. Медленно.

Люсия и шага ступить не успела. Принц напрыгнул на нее, повалил на пол. Обхватил голову руками.

Я вбежал в поле шифрования и отчаянно начал лупить демона кулаком. За пару ударов до крови разбил себе костяшки. Схватил его за руку, ногой уперся в другую, попытался разжать эти тиски. Люсия забилась в конвульсиях. Не сдвинуть. Ни на миллиметр.

Осмотрелся. Ничего. Ничего, что могло бы помочь. Ни подходящего оружия, ни дальнобойного заклинания. И времени тоже нет.

— А вот и оно, — прокомментировал Пифий. — Черный, убегать, Арбуз. Встань у входа.

Демон исчез. Семерка схватилась за голову и тяжело вдохнула.

— А ведь у меня десять таких, — продолжил король. — Как думаешь, сколько успел убить твой первый отряд, перед тем как… Ну ты понимаешь.

— Нет, — услышал я свой голос.

— Могу тебя обрадовать, кое-кто выжил. Но не…

Все его последующие слова слились в единый неразборчивый гам. Я встал. Нужно к ней. К ней…

Чем я вообще занимаюсь? Это паника? Это ведь даже не сотое мое сражение… И не тысячное…

Всё просто, нужно только убить врага. Он загораживает проход. Эффективность. Сухая эффективность.

Копье, что торчало из потолка, сорвалось и пробило демону ногу, пригвоздив его к месту.

– Бур.

Красный луч вырвался из моей руки. Проглотил голубоглазого принца. Целиком. Только ноги остались. По колено. Дымящиеся.

Хаора ушла в минуса. Пронзительный звук ударил в голову. Заполнил собой всё. Я упал на колени. Закапала кровь. Моя. Но это ничего, мне бы только дойти.

Встал. Шаг, еще один. Кто-то схватил меня за руку. Айви. Отмахнулся. Мне нужно найти ее. Найти.

Я вышел на улицу. Туман исчез. Дождя над куполом тоже не было. Только ясное ночное небо, звезды и полная луна. Циклон никуда не делся, нет. Просто мы оказались в самом его центре. В небольшой зоне спокойствия. Буря бушевала везде вокруг, но здесь, над крепостью Легиона Черв, было тихо.

Вперед.

Спать? Нет.

Вперед.

Кто-то летит над постройками крепости. Падает. Летит. Опять падает. Две косички. Эйра? Несет что-то на руках. Кого-то.

Она приближается. Она подходит ко мне. Осторожно. Садится на землю. Я тоже.

На ее руках Сэл. Касаюсь ее белых волос. Смотрю в погасшие красные глаза.

— Мы не справились, — шепчет Эйра.

Я тоже.

Не справился.

Щелк.

Глава 21 Выбрать будущее

«Ты убежал».

— За мной идут, больше десяти, готовьтесь! — прозвучал и сразу затих далекий крик.

— Я пустая!

«Убежал».

«Поджав хвост».

«Как побитая шавка».

«Как трусливый кролик».

«Как всегда».

Несколько раз грохнула молния.

— Мана кончилась! Только не сейчас…

— Бежим!

— Люци, пожалуйста, очнись! Люци…

«Посмотри на нее».

Я открыл глаза.

«На нас несется смерть. А она встала, нелепо растопырив ручки. Защищает тебя. Думаешь, что крутится в ее голове? “Мы одно целое, а целое не выживет, если половина погибнет”. Твои слова убивают, Ло. Вот только не врагов».

Я поднялся на ноги.

Два десятка демонов рвались вперед. С каждым шагом всё медленнее. Тише. Когда до нас оставалась пара метров, они упали на колени. Склонили головы.

Эйра обернулась.

— Люци… — начала радостно, но резко оборвалась, увидев глаза.

Я вытянул руку вперед и сжал кулак.

— Умрите.

Демоны зашипели, изогнулись. С хрустом, пробивая внутренности и хитиновые панцири, из тел вышли темные клинки. Будто обсидиановая гарпия вспорола их изнутри своими страшными когтями.

«Я покажу, как это делается».

Мое тело обернулось к серебряной башне, откуда шло вещание. Прыжок.

Взмыв на несколько десятков метров, я взрывом выбил бронированное стекло и залетел внутрь.

Мой правый глаз медленно заволокло кровавой пеленой, одно ухо перестало слышать. Истощенная хао давала о себе знать.

Внутри оказались многочисленные компьютерные панели. Провода тут проходили повсюду, по полу, по стенам, свисали с потолка. А еще повсюду были следы боя. Защитники серебряной башни проиграли. Они неподвижно лежали на полу, а их рты были заполнены песком.

Дальний стул со скрипом повернулся. Пифий.

Обгоревший. Скорее даже обугленный. Без волос. В левую часть лица вплавился песок, от высоких температур ставший стеклом. Глаза лопнули. Левой руки нет. Одна нога тоненькая, только спекшаяся кожа да кость.

Темные впадины глазниц уставились на меня.

— Люц, — Король выкашлял порцию крови, — как видишь, второго финального сражения у нас не выйдет.

Я зашагал вперед. Остановился. Огромной тенью навис над ним.

— Как найти остальных? Какие у них силы?

— Тебя ждет эволюция, — завороженно прошептал Пифий, затем, будто освободившись от чар, выхаркал: — Люци, ты ведь видел. Этой линией я показал тебе. Твой Экс — это не живое существо, у него не может быть мыслей.

— Хм.

Тело оторвало взгляд от Пифия и направило его на мониторы. Десяток черно-белых экранов передавали картинку с камер наблюдения.

— Он здесь не за мной. Думай!

На одном из экранов НекроРома тащил Асмодея. К нему подбежал просто Рома. Приложил руки к раненой голове карлика. Рядом Люсия активно показывала пальцем на разрушенное здание арсенала.

— Твой настоящий план! Тот, который ты стер из памяти, потому что иначе он не сработал бы.

На камерах мелькнула Сэл. Прихрамывая на одну ногу, она бежала в башню. Сюда. Ко мне.

— Ну?! Вспоминаешь?! Ты сам дал ей мута-магов, чтоб они инсценировали ее смерть. Чтоб пробудить Экспансию. Ты знал, что без его помощи тебе не победить.

Мое тело, внимательно следя за передвижениями сестры, прицелилось пальцем в пол. Под небольшим градусом. Начало формировать луч.

— Но я слишком слаб, чтоб он воспринимал меня как угрозу. Понимаешь?! Она его цель! Он хочет навсегда забрать твое тело.

Нет!

Я ворвался в сознание. Вернул контроль. Схватил себя же за руку и отвел ее подальше.

Следом нахлынула чудовищная боль. Мигом я оказался на коленях. Ощущения такие, будто я помидор, выпитый через трубочку. Шкурка вроде целая, а внутри всё перемолото. Все органы, кости… Что там еще есть внутри? Фиксики? Нет, они в телевизоре живут. Точно, пробиотики. Органы, кости и пробиотики, всё превратилось в однородную жижу.

Я нашарил на полу пистолет. Схватился за него. Пополз дальше. К стулу. На нем уже кто-то сидел. Тот недополковник, что принимал нас в легион. Естественно, мертвый. Я потянул его за камуфлированную штанину, он съехал и упал на пол.

Забраться на стул удалось только с третьей попытки. Я наконец расселся и развернулся к Пифию.

Да, я вспомнил свой настоящий план. Я уже давно заподозрил, что весь движ с демонами и захватом крепости — это сценарий. Времяходец уже разыгрывал его и, вероятно, не один десяток раз. Очевидно было, что никакими стандартными тактиками его не переиграешь. Он знал все исходы, что сводило любую хитрость на нет.

Оставался только один выход — забороть его с помощью абсолютного превосходства в огневой мощи. То есть — вызвать на подмогу братишку Экспансию.

Единственная проблема — это риск. Экс оказался не совсем дружелюбным, и если вызвать его, просто уступив место, то он вполне мог пойти убивать Сэл, как более опасную угрозу. Для этого и нужен был розыгрыш со смертью.

Я выдал отряду «ЭЙ» двух мута-колдунов с одним лишь приказом. Они должны были найти любое органическое тело и превратить его в копию моей сестры. Затем Эйра должна были доставить это тело мне, а заодно рассказать грустную историю. Я знал, что если умрет Сэл, я сорвусь и уступлю место Экспансии, а он, в свою очередь, сразу побежит устранять Пифия.

А чтоб всё сработало, всего-то и нужно было удалить лишние фрагменты памяти, чтоб ни я, ни мой дорогой братец не вспомнили о том, что всё это лишь трюк.

Подводя итог — всё это было лишним. Пифий и так не представлял угрозы.

Да уж, вот и мы. Встретились во второй раз. Сидим. Два инвалида.

Пистолет уставился на вневременного погорельца.

Ну, зато я победил. Сейчас только выдам финальную речь, чтоб одержать триумф не только физический, но и моральный. Это обязательно нужно сделать. Без речи никакого удовольствия.

— Пифий, — я еле смог выдавить одно слово. Горло просто разрывалось. Но финальная того стоит, можно и потерпеть, — признаю… У тебя получилось меня запутать. На какое-то время я и правда поверил, что я злодей… Я совсем забыл, что… Что любое противостояние ставит зло и добро в состояние неопределенности. Сейчас, сидя в этом… Центре принятия решений. Мы оба являемся и тем и другим… В зависимости от перспективы. Лишь когда один из нас победит, результат примет свою окончательную форму.

— Люци…

— Ааа, не перебивай, я и так на последнем издыхании. Я к чему веду-то… Кхе-кхе… Чтоб стать величайшим героем этой планеты… Самым чистым добром, какое только можно представить… Мне всего-то и надо, что прикончить тебя, твоих сраных дружков-попаданцев, твой любовный интерес и половину населения этой планеты в придачу. Я и до богов твоих доберусь… Всех убью… Стану героем…

— Ты сам-то себя слышишь?

— Я брошу этот мир в пекло войны, которой он еще не видел. Очищающим огнем пройду сквозь города и страны. Разрушу всё, что им дорого. Отберу всех, кого они любят… Спасу их. От реальности. Стану светом для их заблудших душ. Освобожу. А злодеями назначу вас. Апостолы тьмы, желающие низвергнуть этот мир в ад. Я остановлю вас… Какой бы ни была цена… Знаешь, в моем мире была концепция семи смертных грехов. Чего-то настолько ужасного, что одна мысль о них обрекает душу на вечные страдания…

— Она и на Земле есть, книжки читай.

— Нет… Это херня… Мои грехи совсем другие… Вот ты, Пифий… Станешь воплощением седьмого греха… Ввв… Нет… Как же… Короче… Ты человек, которого не устраивает его прошлое, и он постоянно вспоминает его, хочет изменить, но не может, а потому страдает. Только всё это одним словом.

— Сожаление.

— Ага, точно… Ты грех сожаления.

Какое-то время Пифий сидел молча. Видать, осмыслял, насколько грандиозна моя победа.

— Я ни о чем не сожалею. Люди, планета, мой романтический интерес... Я даже лица ее не помню, — Пифий устремил пустые глазницы к потолку. — Думаешь, хоть что-то из этого имеет смысл?

— Вчера ты другое говорил…

— Вчера? Я лишь повторил слова, сказанные мной тысячи… Десятки тысяч регрессий назад. Всё затем, чтобы создать идеальную линию. Затем, чтобы ты оказался тут. На этом самом месте. Посмотри вниз.

Я посмотрел. Аккурат меж моих ног, на полу, был изображен крестик. Из песка. Вот же ж!

Я отправил сигнал ногам. Слишком медленно. Они оттолкнулись. Прокатившись пару метров, стул замер. На еще одном кресте.

Толкнулся влево. Оборот. Расхлябанное колесико попало в небольшую ямку, оставшуюся после сражения, и отвалилось. Едва удержав равновесие, я остановился. Опять крест.

— Я не собираюсь тебя убивать, — прохрипел Пифий.

— Тогда зачем это? — выпрямился я. — Погоди, мы в какой раз уже говорим? Так ты и речь мою слышал? В смысле, в других временах?

— Во-первых, да, слышал, а во-вторых, нет никаких других времен, Люциас.

Вот же мудак, мог бы и сразу сказать. Заставил человека с больным горлом представление устраивать, ну и кто тут злодей?

— Что значит «нет других времен»? Ты вчера мне затирал про прыжки в прошлое. Реальность не может переписываться, остаются только мультивселенные. А они вполне подходят под определение других времен. К слову, терпеть не могу мультивселенные.

— Нет никаких мультивселенных. Повторю, я просто цитировал старого себя. Того себя, который еще не понимал, как работает его способность.

— И как же?

— «Оракул» предсказывает наиболее вероятные варианты будущего. Но этот артефакт был изготовлен для ангелов. Мой же, человеческий разум, может воспринимать лишь одну линию за раз. Субъективно это и правда выглядит как смерть и перерождение в прошлом. Но того будущего, в котором я побывал, на самом деле не было. Это сон.

— А сейчас? Только не говори, что я тебе снюсь…

— Во снах ты был умнее, по крайней мере таких тупых вопросов не задавал.

— О, — обрадовался я, но виду не подал, — значит, отсюда ты никуда не откатишься? Мы в финальном варианте? А я хотел пытать тебя до тех пор, пока крыша не съедет, ну понимаешь, чтоб попав в прошлое, ты овощем валялся на полу и не вредил другим мне из других времен. Но никаких других меня нет, да? Я один такой классный?

— Один, один…

— Здорово… А ты, видать, совсем слаб. Говоришь, тот бой в особняке был тысячу регрессий назад? Ты не смог нас убить за тысячу попыток? Мда, а я тебя еще достойным соперником считал…

— Люциас, — Пифий то ли закашлялся, то ли засмеялся, — тот бой был семисотой регрессией.

— И?

— Сто тринадцать тысяч восемьсот двадцать пять. Это последнее число возвращений, что я помню. После я бросил считать. Конечно, были линии, где я убиваю вас. И даже убиваю вас одновременно. Вот только мир это не спасет… Вы лишь незначительная деталь паззла в грядущем разрушении.

— Погоди, сколько раз ты возвращался? Тебе сколько лет вообще?

— Лет? — Пифий вдруг вздрогнул и растерянно закрутил головой. — Кто ты? Это не часть линии… Вернись! Вернись! Вернись!

С каждым «вернись» его слабая рука поднималась и хлестала по его же щеке. Стало очень даже жутко, хотя «жутко» обычно устраиваю я.

— На других линиях мы даже были друзьями, — ударив себя в последний раз, Пифий вернулся в прежний режим вещания. — Мы вместе сражались против героев, устраивали хаос, пытались захватить власть. Хах… Быть злодеем довольно весело, я понимаю, что ты в этом нашел.

— Вот убью всех, мигом злодеем быть перестану, — ответил я.

— Это был полезный опыт. Ты всегда казался мне таким загадочным. Непредсказуемым. Ты то спасаешь, то убиваешь. Ты готов отдать жизнь за человека, но стоит вмешаться в хронологию, чуть изменить обстоятельства вашего знакомства, и вот ты хладнокровно сворачиваешь ему шею. Я долго не мог понять, что же тобой движет.

— Жизнь я готов отдать только за одного человека.

— Люц, я видел вариант будущего, где ты сдох, спасая Петрушку из пожара. Это даже не человек, Люциас, это свинья! Можешь говорить что угодно, а своим глазам я верю, — Король указал пальцем на пустые глазницы, — Но когда я сблизился с тобой… Кхе-кхе… Оказалось, что человек ты крайне простой. Гораздо проще, чем можно было себе представить.

— Ага, я просто веселюсь. Если вижу возможность для приколюхи, то я ее сделаю. Всё просто.

— Ты подражаешь.

— Что? — вырвался из меня смешок, — И кому же интересно?

— Той штуке, что сидит внутри тебя. Ты ведь ничего другого в жизни и не видел. Только то, как она покоряет мир за миром.

— Бред какой…

— Ты используешь ее методы, но совершенно не улавливаешь сути. Экспансия подчиняет людей. Сажает на цепь, лишает воли, использует в своих целях. А ты, Люциас, пытаешься завести друзей. Ты застегиваешь один конец наручников на своей руке, а другой на их. Привязываешь и привязываешься. Изгои и неудачники, видишь в них себя, а потому пытаешься спасти их единственным способом, который знаешь. Запереться в клетке из иллюзий. Отказаться от настоящего. Стирать из памяти всё плохое, что с тобой было. Но я верну тебя, Люциас, — Пифий перешел на змеиное шипение, — Тебе будет очень больно.

— Я-то уж точно не неудачник, хотя с изгоем соглашусь. Знаешь, в детстве меня отправили на планету вечного апокалипсиса…

— Или в игровую зону?

— Что? — рука непроизвольно сжала пистолет. — Какую еще зону?

— Я всё знаю, малютка Ло. Или мне называть тебя «номер десять»?

— …

— Твоя тупая цивилизация захотела взять под контроль силы, которые она не в состоянии была понять. Ты просто стал подопытным кроликом по имплантации первочастицы.

— Ой, не знаю, что я наговорил тебе в других линиях, но я мог запросто это выдумать. Я, знаешь ли, большой фанат лжи. Она, как мне кажется…

— Да я знаю. Ты про ту игру с семьсот четвертой? «А какой бы мир был идеальным?» «Конечно, мир лжи! Правда ведь только одна, она не сможет сделать счастливыми всех, а вот ложь может быть любой, даже самый плохонький человек, если его обмануть, будет считать себя важным».

— Молчи…

— Когда тебе исполнилось восемь, ты потерял контроль. Экс забрал твое тело. Съел семьсот четвертую. Причем натурально. Заодно поглотил и ее частицу, образовав внутри себя дуаль.

— Заткнись нахрен!

— А после «ужина» Экспансия сделал ровно то, для чего был предназначен. Подчинил себе всё живое. Каждую бактерию, животное и человека. Планеты, миры. Слил всех в единый разум. А ты…

— Ложь…

— Просто смотрел, не в силах пошевелиться. А когда надоело, стал притворяться его внутренним голосом. Делать вид, будто вы меняетесь местами, будто вы друзья, будто у тебя есть контроль.

— Нет! — Я выстрелил. Попал в плечо.

— Да ладно, Люц, ты ведь и сам это понял. Этой линией я показал тебе.

— Ложь. Ложь.

— Спустя две тысячи лет скитаний по космосу ты наконец нашел рычажок. Способ вернуть себе тело.

— Ложь, ложь…

— Ты знал, насколько чудовищная сила сидит внутри тебя. Захотел ее уничтожить. Нет способа надежнее, чем черная дыра.

— Хватит…

— Благородное самопожертвование в попытке спасти уже мертвую вселенную. К твоему сожалению, частицу невозможно разрушить.

— Это не важно… Я всё забуду. Правда то, во что верят. А верят только победителям.

— А ты веришь в свою победу?

— Ты не смог нас убить.

— Как я и сказал, мне не нужно вас убивать. Скорее уберечь. Ты и Сэл, вы два тупорылых мотылька. Настойчиво летите в огонь. Прямо к смерти.

— Нет.

— Да. Я спасаю вас. Выигрываю время. Вы должны оставаться в своих безопасных формах как можно дольше. Чтоб все герои успели прибыть в этот мир. Подготовиться. Вы просто дети, что попали в комнату, битком набитую динамитом и зажигалками. Чтобы предотвратить непреднамеренный суицид, мне всего-то и нужно, что связать вам руки.

— Не нужны мне твои зажигалки. Я покорю этот мир. Я не имел ничего, когда выбрался с планеты вечного апо… — я осекся.

— Ты хотел триумфа? Я тоже. Я расскажу, как обстоят дела. Еще помнишь Роксану? Главу сильнейшего клана в империи? Ты убил ее любимую ученицу.

— Ливию? Так Рокси первая начала устранять… Это был ты.

— Да. Я притворился палачом культа и слил Фрайю и ее братца. Ледяная девочка сделала неверные выводы и решила, что она следующая. А дальше получила саблю в живот.

— Ты наивен, если думаешь, что какая-то Рокси сможет мне помешать.

— Идем дальше. Теперь твой отряд. Никто из них не должен был тут оказаться. Слыхал анекдот про круиз для шлюх?

— Что такое анекдот?

— Это… А, не важно. Суть в том, что специально для тебя я собрал самых бесполезных дегенератов со всей империи. Таких, в которых ты смог бы разглядеть себя. Привязался бы к ним. Но они, будто якоря, будут тянуть тебя вниз, не давая подняться. Добавим сюда то, что вы использовали фишку с подставной смертью. Ее невозможно повторить дважды. Теперь, получив контроль, твоя частица будет охотиться на Сэл, а ее частица — на тебя. Они смекнули, что только так они могут заполучить ваши тела. Ну и наконец, вишенка на торте. Ты убил «Проект Расёмон».

— Чё? Какой еще Расёмон?

— Ты знаешь его как Рому. Думал, он работает на меня, да? Еще удивлялся, мол, почему я завербовал только мута-колдуна. Дело в том, что он искусственный маг. Тот самый, в которого ты не верил и которым притворялся. Ты не представляешь, как долго я искал способ заманить его в крепость. Пришлось создать цепочку из десятков людей, чтоб слухи о спонтанных искажениях добрались до ушей Императора. Он лично отправил сюда Рому. Хотел протестировать свою игрушку. Как думаешь, что случится, когда он узнает, что его любимчик мертв? Вас допросят. Всех. Если бы ты бывал на таких допросах, то понял бы, что правду невозможно скрыть. Тебя казнят. А если сбежишь, подключат все силы, чтоб найти… Пифий откинулся на кресле. — Видишь, всё против тебя: Император, Алая Роза. Две крупнейшие силы в стране. А на твоей стороне? Пыль.

— А как же «я пытаюсь уберечь вас»?

— Да, перейдем к тому, как тебе выжить. Беги. У тебя есть еще минут двадцать, чтобы покинуть крепость под прикрытием циклона. Возьми Сэл, ребят и просто бегите. Тут вам поможет план Ливии, у нее все готово для побега. Найди небольшую деревушку близ Чукотского моря. Называется «Зимняя». Там будет ждать корабль. Плывите в ОКА. Там ты отыщешь спокойную жизнь, о которой так мечтал. У вас будет несколько лет в запасе. Проведи это время с сестрой. Оставь прошлое в прошлом. Просто будь собой. Не завоевателем, не Экспансией, не космическим богом-императором. Собой. Я понимаю, вы просто сломанные дети, и вы не заслужили той судьбы, что вас ждет. Но иногда, чтоб спасти миллиарды, нужно кинуть под поезд толстяка.

Потеряв самообладание, я хихикнул. Еще раз. Рассмеялся во весь голос. Очень больно, но куда смешнее была вся эта ситуация.

— Почему ты смеешься? — нервозно спросил Пифий. — Ты не должен…

— А я правда, — сквозь смех прошипел я, — уплывал? В ОКА?

— Да… Почему ты не следуешь линии? Ты не должен смеяться…

— Посмотри на мониторы, — кивнул я, потом вспомнил, что глаз у него нет и смотреть ему нечем, сказал словами: — Твой проект «Расемон» жив. Я не убивал его.

— Люц, — вздохнул Пифий, — почему ты хочешь меня обмануть? Я проверил эту линию несколько тысяч раз. Я знаю, что ты убил его.

С грохотом вылетела дверь. В командный центр вбежала Сэл. Нашарила меня взглядом.

— Ты, это ты?!

— Да, — пропищал я, ткнул пальцем в сторону Пифия, — посмотри на него.

И я опять залился хохотом.

Сэл тоже захихикала, сначала тихонько, потом во весь голос. Прервалась:

— А над чем мы смеемся?

— Расскажи ему про Рому, — только и смог выдавить я.

— Что рассказать?

— Вы ведь убили его, так?! — крикнул Пифий.

— А? Не! Мы наврали ему с три короба, и теперь он нас слушается, — легкомысленно поведала ведьмочка.

— Не может быть…

— Ладно. На этом можно заканчивать, — пропыхтел я, — Кстати, если тебе интересно, в какой момент твой план сломался. Это АйСи тебя переиграла.

— Что? Шлюхобот?

— Да, тебя победил шлюхобот. У нее процессор на квантовых вычислениях. То есть…

— Истинный рандом, — сказал Пифий.

— Верно. Я попросил у нее случайный фильм про Шерлока. Цитата из того фильма и навела меня на мысль о природе императорского Ромы. Только поэтому он выжил.

— Хм, — Пифий откинулся в кресле, — А это и правда смешно.

И он тоже засмеялся. Во весь хриплый голос. И я тоже. И Сэл. Так мы и смеялись втроем, а потом боль взяла свое.

— И все же план остается прежним, — вдруг сказал Пифий, — Я покорю этот мир. Уничтожу героев… Мы вместе. Я покажу, что только ложь может спасти мир. А судьба… Даже судьбу можно обмануть.

— Ага, именно это я и хотел сказать, — кивнул я.

— Я видел и этот вариант… Худший из возможных. И для тебя, и для мира. Ты потеряешь всё. Даже человеком быть перестанешь… Полный крах. Сначала умрет…

Я выстрелил. Пуля пробила легкое, заставив времяходца замолкнуть.

— Прости, прости, — я весело покачал головой, — Терпеть не могу спойлеры.

Бах, бах-бах, бах. Бах, бах, бах. Я стрелял, пока магазин полностью не опустел.

Глава 22 Тук-тук

Я медленно выполз из-под дрянного синтетического одеяла, пятками ступил на липкий, немытый линолеум. На часах — пять пятьдесят.

Опять. Опять я проснулся раньше положенного. Если сложить все часы, что я задолжал организму за последние месяцы, то хватит еще на один, а то и два полноценных сна.

Во всем виновато ОНО. Ужасное изобретение больных извращенцев и фанатов Сатаны. Местные прозвали его «центральное отопление». Ужас. Ни в одной цивилизованной стране оно не используется. Только в империи Райз. Теперь я понимаю, почему нас считают немытыми варварами.

Вот как происходит в той же ОКА? Закинул ты два полешка в печку, тебе и тепло на два полешка. Любишь пожарче? Клади три. Всё просто и понятно, так мы жили на четвертом кольце. Красота.

Знаешь, кого не интересуют твои температурные предпочтения? Систему центрального отопления! Ей совершенно плевать, что термометру уже цифр не хватает. Эта докрасна раскаленная батарея предпочитает прожаривать человечину исключительно до состояния «велл дан». И что самое интересное: цивилизация изобрела летающие машины, но так и не додумалась до крутилки мощностей. Единственный способ отрегулировать температуру — это окно. Открывай, закрывай, как душе угодно, вот только комфортные двадцать градусов ты не получишь. Либо бродский холод, либо адова жарища. Третьего не дано.

Этап ночной жарищи пройден, стало быть, время холода. Я встал с кровати и подошел к окну. Двойной стеклопакет, щелкнув ручкой, поплыл вправо, давая протиснуться свежему воздуху. Утренний мороз ледяными иголками впился в кожу. Легкие пугливо сжались. На мгновение перехватило дыхание.

Снег выпал. Первый. Настоящий. Как там было? «Под голубыми небесами великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит». Небеса, правда, не голубые. Да и солнце взойти еще не успело, но вот снег, снег и правда лежит. Я соскоблил немного с внешней стороны окна, растер в руках. Шлепнул себя по щекам. Эх, хорошо.

Сумрак еще не наступившего утра. Тихо перешептываются заброшенные крепостные здания. Серебряная башня бликует цветами далекого города. А внизу, в тусклом свете фонарного столба, тренируются мои орлы.

Пышногрудая Аня сходилась с НекРоманом, наносила пару стремительных ударов и тут же отпрыгивала прочь, перекатываясь или крутя заднее сальто. Деревянный меч некроманта лишь разил пустоту. Эти двое вставали раньше всех, лишний час посвящали бою на мечах. Уж не знаю, на кой им это сдалось, вряд ли демоны согласятся на «шесть и по хлопку», но основным тренировкам это не мешало, а раз так, то пусть хоть в «антишахматы» играют.

С момента нашего боя с Героем Времени этого самого времени прошло довольно много. Да и случиться успело всякого.

Во-первых, наш отряд обзавелся двумя киборгами: Асмодеем и Александрой. Обоим было предложено восстановить утерянные части тела магией, и оба отказались. Коротышка обзавелся кибер-глазом со всякими наворотами вроде теплового зрения и встроенного фонарика. Алекс заменила оторванную руку на кусок титана. Причем чистого, без всякой электроники. Управляла она им с помощью магии и могла даже менять его форму, превращая его, например, в лезвие. В общем, стала своеобразным жидким терминатором из «Терминатора 2».

Второй важный момент — после боя и полного разгрома крепость Черв свое существование не прекратила, а нас никуда не отпустили. Да, наших владельцев, семью Золотого Тельца, уже на второй день после битвы объявили врагом империи. Верхушку в лице Фрайи и ее брата бросили в темницу, остальных изгнали на дикие земли. Кроме Люсии, понятное дело.

Красный легион был выставлен на аукцион. Покупателем стала Роксана, заплатив всего 1 рубль. Никто из других семей не решился перебить ее ставку. Нам же глава Алой Розы сказала, что уйти не получится, и мы в полном составе полетим штурмовать последнюю демоническую крепость, как только придет время. Да, на убийство Ливии она обиделась, тут уж ничего не поделаешь.

Говорить императорскому голему, что Рокси связана с культом, я не стал. Было у меня стойкое ощущение, что прямое противостояние Алой Розы с домом императора закончится не в пользу последнего, и тогда новая императрица придет задавать вопросы уже мне.

Что еще важного? Ах да, вернулся Вельдан, брат нашей светодевочки, что во время дуэли превратился в демона. Но вернулся он не к нам, а в Золотой Телец. Его назначили новым главой рода. Уж не знаю, что с ним делали, пока пытались вернуть его в человеческую форму, но мозги повредили знатно. Он стал мрачным, суровым, а про нас так и вовсе забыл.

В остальном же мы остались одни в крепости, с одним уцелевшим зданием. Покидать стены нам было запрещено. Но ни охраны, ни начальников-генералов, ни ремонтников нам не прислали. Единственное, что дала Роксана, — выделила небольшой бюджет, чтоб мы могли заказывать еду и прочее. В остальном же в тренировках и расписании дня — полная свобода действий.

Впрочем, насладиться ей уже не получится. Вчера, ровно в обед, остановило свой стук Сердце Схождения, а значит, на войну с демонами мы летим уже сегодня, через пару часов. Нет, стоп.

Я поморщился.

Не вчера. Сердце остановило стук сегодня, ровно в обед. А летим мы завтра… Еще раз стоп. Но сегодня еще не было «ровно обеда».

— Эй, придурошный! — мне в голову врезалась подушка, причем с такой силой, что я чуть не вылетел вместе с ней в окно.

Я возмущенно-вопросительно повернулся. Из-под одеяла на меня злобно таращились два красных глазка. Причем таращились из-под МОЕГО одеяла, которое лежало на МОЕЙ кровати. Собственно, других кроватей тут и не было, в альфе один у каждого была личная комната.

— Закрывай окно, коли жизнь дорога, — прогромыхала Сэл.

— Ты ошиблась комнатой, — я замахнулся... Нет, чего-то не хватает. Точно, оскорбления. — Белобрысая слепошарка, — запустил подушкой обратно в сестру.

— Ай!

В яблочко.

— Ничего не ошиблась, — сказала она, потирая лоб. — Просто в моей комнате холодно.

— Насколько холодно? — сверкнул я глазками.

— На минус сто!

— А батарея?

— Она того…

— Чего того?

— Взорвалась, — Сэл многозначительно развела руками, а ртом издала звук, смутно напоминающий «тыдыщь».

— Вот прям взяла и взорвалась? Сама по себе…

— Точно! Я хотела ее чуть нагреть, а она взяла и взорвалась… А еще стена вывалилась наружу. Тоже сама по себе.

— Ясно. В любом случае скоро построение, так что тебе все равно вставать.

— Неа, Сердце же перестало биться, и завтра мы летим на штурм, а значит сегодняшний день становится днем ничегонеделанья. Я буду валяться и ничего не делать.

— Не будешь.

— Буду.

— Нет.

— Да.

— Дуэль! — пальчик Сэл взметнулся вверх.

Споров в нашей могучей кучке возникало немало, но никакой высшей силы, способной их разрешить над нами не стояло. Поэтому совместными стараниями была разработана «дуэль». Если видишь, что договориться уже не получится, то можно бросить вызов. Конечно, драку как способ выявить победителя мы отбросили сразу и единогласно, протестовала только… Нет, не Сэл. Ее протеже — Аня. Потому, следующим голосованием мы лишили ее права голоса, а затем договорились, что соревноваться будем в предсказании недалекого будущего.

— Что ж, — нахмурился я, — отказываюсь. Валяйся сколько захочешь.

— Здорово. Притащи-ка мне завтрак в постель, и твой банан я тоже заберу.

— С чего бы?

— Дуэль!

— Ладно, сейчас принесу.

— А когда закончу, я и твою стену сломаю. Последнюю ночь будешь спать на морозе.

— Да, пожалуйст…

Договорить я не успел. Сэл вылетела из-под одеяла, схватила меня и прижала к стене.

— Дуэль.

— Нет.

— Ты должен.

— С чего бы это?

— Потому что я так хочу! И ты хочешь.

— Разве? И как же ты это поняла?

— Ты мой брат, — пальчик уткнулся мне в грудь, — А завтра такой важный день. Мы увидим пришеленцев. Разумных, понимаешь? Это новый опыт. А ты такой…

— Какой такой?

— Боишься принимать решения.

— Ничего я не…

— Боишься! Это песчаник виноват, сказал тебе что-то, и с тех пор ты… Если это из-за последней фразы, мол, всё будет плохо, так ты сам подумай, откуда ему знать, если сразу после он сдох, а? Он не был в этом варианте будущего.

— Не в нем дело…

— Тогда в чем? Я не понимаю. Вижу, что тебе плохо, но я просто не знаю, что делать. Люци-и-и-и, нас ждет такое приключение, там пришельцы, загадочное Сердце Схождения, может, попадем прямо в ад, здорово же? Но в таком состоянии ты не получишь эмоций, а эмоции — это самое важное! Может, следующий раз только через тыщу лет будет, что тогда? Будешь грустить. А я не хочу! Принимай. Ты должен принять дуэль и сделать выбор. Вот увидишь, ничего плохого не случится, и тогда всё станет как прежде.

В дверь постучали.

— Вот, — вылупила глаза Сэл, — идеальный повод. Предсказываем, кто за дверью. Не угадаешь, и я взорву его.

— Не буду.

— Откажешься — тоже взорву. Мой выбор… Та девочка с косичками. Черненькая такая.

— Эйра? Ты ее имя забыла? Мы всю осень тренируемся вместе…

— Имена — это глупость, вот в моем мире у всех были номера, это куда понятнее.

— Это Туз, — попытался угадать я, — Скажет, что не готов командовать, и захочет спихнуть всё на меня. Но на самом деле, он лишь хочет услышать слова поддержки, что я ему и дам.

— О-о-о, — обрадовалась Сэл, — Видишь? Дуэль — это просто.

— Люц, я вхожу, — раздалось из-за двери.

Деревянная скрипнула. В комнату протиснулось лицо Эйры.

— Привет, тут кое-кто…

— Не угадал! Бдыщ!

Огненный шар сформировался перед дверью. Но вместо взрыва свернулся обратно.

— !щыдБ !ладагу еН.

Время, уже привычным образом, повернуло вспять и открутилось до стука в дверь.

В дверь постучали.

— Вот, — вылупила глаза Сэл, — идеальный повод. Предсказываем, кто за дверью. Не угадаешь, и я взорву его.

— Генерал Твикс, — равнодушно сказал я.

— Ха-ха, глупость какая. У него же лапки! Тогда мой выбор… Та девочка с косичками. Черненькая такая.

— Угу, круто. Войдите!

Деревянная скрипнула. В комнату протиснулось лицо Эйры.

— Привет, тут кое-кто хотел дать напутствия, — сказала Эйра, занося в комнату кота.

— Ладно, ничья, — разочарованно пробурчала Сэл.

Генерал Твикс спрыгнул с рук куколки и, встав на задние лапы, начал вальяжно прохаживаться по комнате.

— М-м-мяу, ни стыдау, ни совстяу, — промяукал он, глядя на Сэл. — Хоть бы трусау надела.

— Они натирают, — скусилась Сэл. — Ладно, раз уж вам так некомфортно, генерал, я оденусь.

Кот лишь устало вздохнул.

Эйра, уже покраснев до состояния перезрелого помидора, попыталась выскользнуть из комнаты, но я окликнул ее.

— Погоди-ка! Останься. Что-то тут не так… Предлагаю игру! Не думая, все одновременно скажите, какой сегодня день. На счет три. Раз, два, три.

— Вчера, — пожала плечами Сэл.

— Сегодня — это сегодня, — ответил кот.

— Сегодня — это сегодня, — непонимающе прищурилась готическая куколка.

— Сегодня — это вчера, — почти про себя проговорил я. — А вы не настоящие.

Генерал Твикс тут же ощетинился, уже было полез за своей шпагой, которую всегда носил на поясе, но я вызвал взрыв прямо внутри его тела. Кот лопнул, забрызгав всё своими внутренностями и ошметками рыжей шкуры.

— Стой, стой, стой, ты чего? — испуганно попятилась Эйра.

— Бдыщ, — сказал я, направив на нее палец.

Голова куколки взорвалась, а тело отбросило обратно в коридор.

— Эээ, — протянула Сэл. — Че началось-то?

Быстро закрыв дверь, я повернулся к ней.

— Так, слушай внимательно, мы сейчас не здесь, — я указал на пол.

— Эээ, тогда где?

— Я… не помню. Но сегодня — это вчера. Всё это уже было, понимаешь? Я нашел тебя в кровати, потом мы… Мы заказали всякой фигни и отмечали день рождения Эйры. В процессе пришло сообщение о сердце.

— Тот лысый коротышка с кибернетическим глазом, — подняла палец Сэл. — Он уронил торт.

— Да, верно!

Осколки всплывали в памяти, но фрагментарно. Торт. По телику показали казнь бывшей верхушки Тельца. Всю ночь мы играли во всяких крокодилов и прочее. Самолет. Упавшая граната. Крушение. Земля демонов. Сердце… Вот оно что. Мы добрались до Сердца Схождения и попали в лабиринт. Это место и есть лабиринт.

— Догадались, значит, — дверь открыла обезглавленная Эйра. Когда она говорила, торчащая из шеи гортань противно сжималась и разжималась: — Вы первые. Но положение ваше остается неизменным. Вам не сбежать. Ваше вчера никогда не закончится, а сегодня никогда не наступит. Вы могли бы вечно проживать моменты радости, но если это вас не устраивает, мы можем сыграть и по-другому.

Куколка подняла руку и щелкнула пальцами.