Секунда 1. Брат и сестра Си-Нош

Глава 1. 6:00 по Анкориджу, Аляска, общежитие "Ю-2"

Валентина рассматривала своё отражение в клевер-глассе. Чудо-зеркальце обычно оценивает её внешность как гармоничную и только даёт советы, какой оттенок добавить коротким пшеничным волосам и какая одежда лучше подчеркнёт цвет глаз. Перед поступлением в университет Валя немного подкорректировала чуть оттопыренные уши, но глаза трогать не стала. Они у неё небольшие, но выразительные и напоминают прозрачные ледники Аляски своим изменчивым окрасом – могут казаться светло-серыми, а порой сияют сапфирами и изумрудами в зависимости от наряда и окружающей обстановки.

Обычная интенсивная зарядка на комнатных тренажёрах и пробежка по открытой террасе общежития хорошо взбодрили в прохладное утро, но не сумели погасить волнение. Вчерашнее приглашение учителя Ли обещало нечто особенное. Сегодня, когда студенты Юнивёрс Юнивёрсити наслаждались заслуженным выходным, её приглашали на беседу в их учебный класс. Ли также попросил не рассказывать о запланированной встрече подругам и вообще кому бы то ни было.

Неужели намечается космический полёт с её участием? Это было несколько неожиданно, ведь через пару недель она закончит только третий курс. Однако двадцать второй век открыл такие горизонты перед человечеством Земли, что удивляться не приходилось. Почти ежедневно космические экспедиции отправлялись в разные концы изученной части Вселенной, принося всё новые удивительные открытия. А так как открытый при МЦК (Международном Центре Космоса) Университет Вселенной был настоящей кузницей лучших исследователей пространства, его выпускники были очень востребованы. Ещё бы! Студенты «Ю-2», как было принято сокращать англоязычную версию названия университета, учились у таких всемирно признанных авторитетов, как китайский космофилософ Ли и польский космобиолог Анна Зелиньска. Им читали лекции выдающиеся учёные Лаборатории и лучшие теоретики и практики космических исследований всех континентов, а спортивной подготовкой занимался знаменитый мастер смешанного стиля Джамаль Хаддад.

Конец двадцать первого века принёс новый всплеск космической активности человечества. Учёные споры, гипотезы и исследования, заложенные ещё Аленом Аспектом с его теорией голографической Вселенной, привели к открытию Прорывного Перемещения. Рассвет двадцать второго века ознаменовался первыми испытаниями пп-капсул. Сначала запускали беспилотные модели, потом в полёт начали отправлять живых существ – от насекомых до млекопитающих.

В 2105 году пришёл черёд человеку отправиться в первый прорыв. Эту высокую честь доверили лучшему из лучших – выдающемуся африканскому спортсмену, олимпийскому чемпиону по лёгкой атлетике и одному из первых выпускников Ю-2 Отино Адонго. Выдержав все трудности подготовки и успешно завершив полёт, Отино не перенёс испытания славой и через пару месяцев сбежал на родину, устроившись проводником в один из африканских национальных парков.

Именно туда, в гости к знаменитому отшельнику, отправился учитель Ли с группой своих студентов, чтобы пройти курс выживания в условиях дикой природы. Для Валентины, как и для её сокурсников, это был небывалый опыт. В памяти остались не только кроссы через саванну и экваториальные джунгли вслед за неутомимым и быстрым, как гепард, Адонго, но и долгие беседы у костра. Их окружала Африка, колыбель человечества, и под мерную речь китайского философа в лице норвежца Бьорна проступали черты древних викингов, походный комбинезон Моханы казался изящным сари индийской принцессы, а в гордой внешности аргентинки Паолы виделись не только черты испанки Кармен, но и генетическое наследие древних инков. Ли, раскрывая тайны и заслуги человеческой цивилизации, готовил их к тому, чтобы высоко нести честь людей Земли, чтобы не покорять, но познавать далёкие миры.

А горизонты открывались поистине неисчерпаемые. Димеры, приборы постэлектронной эры, не успевали обрабатывать доставляемую экспедициями информацию. Космобиолог Анна Зелиньска получила доступ и научилась виртуозно общаться с Экстраполяцией, анализирующим искусственным мозгом Земли, способным по мельчайшим деталям восстановить недостающие звенья и сформировать правильную картину события или объекта. И когда выпускники Ю-2 начали штурмовать отдалённые планеты, стало окончательно ясно – жизнь в космосе есть. И пусть сначала это были простейшие, мхи, грибы и лишайники. Но пришёл и черёд насекомых, которые оказались отнюдь не столь страшны, как рисовали их фантасты прошлого, но увлекательно интересны – чего стоили одни красные подземные муравьи объекта 6-би, сумевшие превратить свой небольшой космический дом в летающий муравейник. Потом была открыта планета Vivos Terra (Живая Земля), где присутствовал уже целый эволюционный ряд, включая мелких млекопитающих. Теплее, теплее, ещё теплее– казалось, совсем немного, и человечество встретит своих братьев по разуму.

Валентина поинтересовалась временем, и клевер-гласс одновременно с димер-панелью комнаты сообщили ей, что до назначенной встречи осталось полчаса. Нужно быть полностью готовой. Она вновь сверилась с клевером. Ну что же, всё как надо – чистая и выглаженная униформа, аккуратно уложенные волосы, совсем неброский натуральный макияж. Всё так, как любит учитель Ли.

Глава 2. Класс "Ю-2", 7:30 по Анкориджу

За две минуты до назначенного времени курсант Новикова подошла к своему классу. Дверь услужливо открылась и столь же бесшумно затворилась за ней. Валентина и узнавала, и не узнавала знакомое до мельчайших черт помещение. Впервые в нём вместо студентов сидели шестеро людей, которых редко кому удавалось видеть вживую, но знала их вся Земля. За студенческими многофункциональными столами расположилась Лабораторная троица, ведущие учёные Лаборатории МЦК – Раджив Сингх, смуглый стройный индиец с тонкими чертами лица, Иван Гусев, интеллигентный, застенчивый и лохматый худощавый добряк, Джек Марлоу – колоритный упитанный американец, чрезвычайно энергичный и активный. Лекторский подиум занимала космобиолог Анна Зелиньска, моложавая изящная дама, которую студентки Ю-2 считали образцом элегантности. Рядом с ней разместился учитель Ли, а чуть дальше в гостевом кресле сидел Вилли Вебер. В настоящий момент этот серьёзный и неприметный на вид человек был избранным председателем Совета Наций, то есть, главным ответственным лицом планеты.

Валя вежливо поздоровалась с присутствующими и заняла одно из студенческих мест. Все взгляды были устремлены на неё. В них читался доброжелательный интерес, и девушка почувствовала, что утреннее волнение улеглось и уступило место собранности и активному вниманию. Она была готова к небывалым переменам в своей судьбе.

С едва заметным волнением в голосе Анна Зелиньска начала рассказ о том, что ещё в 2109 году Экстраполяция, используя данные межгалактических зондов и голографических отражателей Вселенной, составила список планет, наиболее перспективных с точки зрения существования жизни. Анализируя этот список, космобиолог выделила одну планету, параметры которой удивительно совпадали с параметрами Земли. Подключив все имеющиеся ресурсы МЦК и учёных Лаборатории, они сумели направить к планете, получившей англоязычное наименование Хоуп (Надежда), ряд следящих спутников. И первые же полученные данные ошеломили. Планета оказалась обитаема.

Рассказ Анны сопровождался демонстрацией- в самонастраивающемся кубе возникло изображение участка вселенной, потом искомой галактики, а затем и нужной звезды, вокруг которой вращалось несколько больших и малых планет. Затем была выбрана третья от звезды планета, действительно похожая на Землю обилием воды и даже расположением континентов. На одном из её полушарий расположился крупный участок суши, напоминающий Евразию с Африкой. Этому материку земляне дали условное название Мегас. На втором полушарии три относительно небольших материка легли подобно земным Северной и Южной Америке. Дав участникам встречи полюбоваться вращающейся в кубе планетой, Анна передала слово учителю Ли.

- Почему же уже в течение двух с половиной лет группа, занятая исследованием Хоуп, таит в строжайшей тайне своё открытие и не сообщает о нём землянам? - задал риторический вопрос космофилософ. – Дело в том, что планета неблагополучна. И речь не только об экологии и здравоохранении.

Куб преобразовался в многомерный экран. На нём было поле, засеянное высокими травянистыми растениями с крупными листьями. Сбором урожая были заняты люди, которые издали ничем не отличались от землян.Ракурс спутниковой съёмки менялся, приближая фигуры в светлых одеяниях. И вот двое обитателей Хоуп совсем близко, их можно рассмотреть детально. Это настоящие люди, всеми своими чертами совпадающие с землянами. Но как непривычно видеть измождённые, лишённые привлекательности лица. Кажется, это всё-таки молодые парень и девушка, хотя определить пол довольно трудно – у обоих одинаковые костюмы, отдалённо напоминающие спортивные кимоно для восточных единоборств. Волосы тусклого жёлтого цвета, бледная нездоровая кожа, светлые радужки глаз окружены покрасневшими белками. Тот, кого Валентина определила как парня, достаёт из складок одежды тёмный предмет, напоминающий ложку, сыплет в него порошок, вынимая его горстью из мешочка на поясе. Его подруга придвинулась ближе и внимательно наблюдает за манипуляциями. Вскоре порошок в ложке начинает тлеть, и парень подносит конец ложки к губам, от которых девушка-хоупянка не отводит завороженных глаз.

«Так он же курит!» - догадывается Валентина. На Земле в двадцать втором веке практически не осталось курящих. Все виды наркотической зависимости были побеждены совместными усилиями последователей Фёдора Углова в России и Аллена Карра в Америке, к которым подключились кубинские врачи и европейские просветители. Борьба за здоровый образ жизни тесно переплеталась с ликвидацией глубокого экономического кризиса, охватившего Землю в первой трети 21 века, когда стало ясно, что нужно спасать человечество от жадности немногих, препятствующих благополучию большинства.

Картинка на экране меняется. На ней большой город с многоэтажными домами и улицами, забитыми транспортом. Странной формы автомобили, часть которых слеплена в подобие автобусов, испускают отработанные газы в торчащие вверх выхлопные трубы, над городом стоит густой смог. Пешеходов немного, одеты они странно. Мужчины в куртках, напоминающих халаты, а женщины закутаны в балахоны невзрачных цветов, на головах что-то вроде полотенец. «Будто из бани», - отмечает про себя Валентина.

Но вот на экране картина боя. Открытая, изрезанная оврагами бесплодная степь, по которой бегут несколько молодых людей в чёрных комбинезонах. Они вооружены и отстреливаются из автоматического оружия короткими очередями. Их преследуют низкие танки, напоминающие черепах. В передней части машин топорщатся дула пулемётов, посылающие град пуль вслед беглецам. Анна переглядывается с Ли и Марлоу: стоит ли показывать следующие кадры девушке? Ведь земляне уже отвыкли от войн, а умышленное причинение вреда жизни и здоровью человека немыслимо в нравственных нормах двадцать второго века. Но Валентина должна хорошо представлять себе реалии Хоуп, поэтому демонстрация не прерывается.

Одна из бегущих фигур неожиданно падает. Камера приближает изображение, и хорошо видно, что это темноволосая девушка. Её красивое лицо искажено мукой, а слева на плече расплывается кровавое пятно. Двое мужчин в чёрном подхватывают раненую на руки и продолжают свой бег. Ещё двое, немного отстав, прикрывают отход товарищей. Мерзкие черепахи на приличной скорости приближаются к отставшим, и, переглянувшись, двое в чёрном бросают вынутые из-за пояса предметы, которые, разбиваясь о корпуса машин, заливают их мгновенно вспыхнувшей жидкостью.

- Что-то вроде коктейля Молотова, середина нашего двадцатого века, - взволнованно комментирует Марлоу, не отрывая взгляд от экрана.

Оба танка продолжают движение, чем только провоцируют раздувание огня на броне. Через несколько мгновений одна из черепах взрывается, а вторая замирает на месте, и из неё выскакивают трое в закрытых коричневых комбинезонах с капюшонами и пытаются сбить огонь предметом, похожим на большую лопату. Но положение двоих людей в чёрном не становится легче. Прямо на них летит ещё пара танков. Видя, что убежать они не успеют, двое бойцов замирают на месте. Сейчас хорошо видно, что это мужчина и совсем молоденькая девушка. Они обмениваются взглядами, будто договариваясь о чём-то, а потом бесстрашно оборачиваются к наползающим черепахам. Раздаётся два мощных взрыва.

- А вот сейчас они взорвали гранаты, возможно, противотанковые, - хрипло сообщает Джек. – В целом неплохо, четыре танка на двоих.

- Видно, что ты в детстве в войнушку не наигрался, - с укором замечает Анна.

Однако реплики неугомонного Марлоу немного разряжают обстановку.

Атака захлебнулась. Своим самопожертвованием двое бойцов спасли остальных. Видно, как оставшиеся беглецы в чёрных комбинезонах скрываются за валунами в том месте, где степь смыкается с цепью скал.

Экран медленно угасает, в классе воцарилось молчание. Но дальше слово вновь берёт Ли, чтобы ввести Валентину в курс дела, которое ей предстоит.

Глава 3. Проект "Секунда"

На экране появляется изображение молодого человека, которого Валентина сразу же узнала. Когда они поступили в Ю-2, этот парень учился на старшем курсе. Они иногда встречались в учебном корпусе, хотя лично знакомы не были. Паола ещё определила его «страшненьким» и удивлялась, почему такие мальчики не бегают на коррекцию, на что Валентина предположила, что некоторые просто очень ценят свою индивидуальность и не желают вписываться в общепринятые стандарты. А Мохана высказала версию, что этот старшекурсник либо чех, либо поляк.

- Это Юрий Никитин, выпускник Ю-2 две тысячи сто одиннадцатого года, - начал Ли, кивнув на изображение.

«А парень-то, оказывается, русский», - с радостным удивлением отметила про себя Валентина, внимательно вглядываясь в изображение на экране. И совсем он не страшненький. Довольно фотогеничное лицо с высоким открытым лбом, крупным ртом и внимательными добрыми серыми глазами.

- В том же году именно ему, как наиболее перспективному курсанту, была поручена роль первопроходца в засекреченном проекте «Примус». Скажу сразу, что со своей задачей Юрий Никитин справился великолепно. Были собраны бесценные сведения о природе и географии Хоуп, которую её жители называют Шано…

- Название звучит не так, - строго прервала Ли Анна.

Одарив её не менее строгим взглядом, Ли продолжил:

- Пройдя все запланированные этапы внедрения, первопроходец Примус завоевал определённый авторитет и положение в хоупянском обществе, установив необходимые связи и досконально разобравшись в исторических и политических реалиях планеты. Однако когда пришло время переходить к этапу построения межпланетных связей, вдруг выяснилось, что Никитин, не поставив руководителей проекта в курс дела, начал активно вмешиваться в происходящие на Хоуп события. При этом часть его действий не представлялось возможным отследить, так как он произвольно отключал димерно-голографическую межпланетную связь, чем подвергал риску не только проект, но и свою жизнь. Особую тревогу вызывает ещё и то, что Примус без согласования с МЦК совершил попытку проникнуть в Энигму Мегаса…

Здесь Ли прервался и вновь дал кубовое изображение Хоуп. Слово взял Джек Марлоу:

- Уже на первых этапах изучения планеты спутниками была выявлена аномалия в области нагорья, находящегося к югу от основных заселённых зон континента. Создаётся впечатление, что огромная территория, сравнимая по площади с Аляской или даже Гренландией, обладает сверхъестественной защитой от какого-либо слежения.

- Неверное определение, - вставила Анна. – Не сверхъестественная, а пока не изученная защита.

Джек согласно кивнул и продолжил, указывая на огромное белое пятно на Мегасе как раз в том месте, где хоупянская Евразия слилась с хоупянской Африкой:

- Мы назвали данный объект Энигмой Мегаса, что отражает его загадочную природу и недоступность для слежения. Вердикт Экстраполяции однозначен: объект чрезвычайно опасен, хотя мы даже не можем предположить, в чём именно данная опасность заключается. И это одна из причин, почему мы взяли на себя ответственность за сохранение в тайне открытия Хоуп.

- Я вынужден был согласиться с тем, что проект «Примус», затрагивающий чаяния и интересы всех жителей Земли, стал секретным, и доступ к нему ограничен только группой специалистов здесь, на Памире и в Новой Зеландии, - вступил в разговор Вилли Вебер. – Думаю, что народы Земли простят нас за то, что мы решили подстраховаться и исследовать все возможные риски, связанные с этой уникальной планетой подобных нам людей. Главная причина нашего молчания состоит в том, что Хоуп находится на более низкой ступени общественного развития. И сложившуюся там систему Примус определил как мир эксплуатации и геноцида. Поэтому я не удивлён, что человек, воспитанный в реалиях Земли, не смог смириться с бесчеловечными условиями жизни себе подобных и предпринял попытку что-то изменить.

- Мы все по-человечески понимаем Юрия Никитина. Однако своевольное изменение выработанной программы исследования может привести к нежелательным последствиям, - вкрадчиво заметил Ли. – Именно поэтому возникла необходимость послать второго человека на Хоуп. Мы запускаем проект «Секунда», созданный под Валентину Новикову, которая была отобрана Экстраполяцией из числа предложенных кандидатур.

Разработку основной легенды для второго разведчика было решено предоставить Примусу, который лучше ориентировался в сложившейся ситуации на Хоуп. Валентине же нужно было усвоить свою задачу: стать нянькой, телохранителем, дисциплинирующим наставником и суровым контролёром Юрия Никитина, пытающегося нарушать правила и действовать на свой страх и риск.

Ни Ли, ни Анна не открыли своей студентке, насколько горячие споры развернулись при выборе её кандидатуры. В мире, где соблюдались равные права всех наций, приоритет участия в очень важном проекте Земли остался за двумя русскими курсантами. Окончательную точку поставил Ли, напомнив, что первыми мужчиной и женщиной в космосе были русские. И так как их тоже звали Юрий и Валентина, не стоит ломать хорошую земную традицию.

Глава 4. Старт с Памира

Нельзя сказать, что Валентина не испытывала ни малейшего волнения, узнав, что ей предстоит путешествие на пепешке. Ведь за всё время обучения она только раз совершала учебный полёт на Луну, да и то на устаревшем раздолбанном гибриде «Челенджера» с «Бураном» в паре с Бьорном.

Однако программа подготовки была рассчитана таким образом, что у курсантки не оставалось времени на переживания. В течение двух недель она изучала материалы, собранные Примусом, и штудировала хоупянский язык, используя для лучшего запоминания камеру мягкого лингво-гипноза. Очень долго не давался отсутствующий в земных языках звук, немного напоминающий одновременно «н» и «й». Однако упорная гимнастика языка заставила и этот «тошнотик», как прозвала его измученная Валентина, покориться. Далее дело пошло значительно легче. Примус кропотливо собрал язык дворцов и помоек, от некоторых хоупянских изысков девушку сильно коробило. «Где его только не носило!» - то ли возмущалась, то ли восхищалась Валентина.

Когда же были успешно сданы предпусковые экзамены, а врачи подтвердили отменное состояние здоровья пп-пилота, Новиковой дали трёхдневный отпуск, чтобы она смогла повидать родителей. Прибыв в Новосибирск на скоростном рейсовом эколёте, Валя не стала скрывать от Нины Фёдоровны и Ивана Егоровича, что ей предстоит космическое путешествие. Постаралась убедить их, что риск минимален, и она отправляется на планету, где уже работает выпускник их университета. О том, что планета обитаема, да ещё и неблагополучна, она благоразумно умолчала. Но родители есть родители, они до сих пор не смогли полностью смириться с тем, что дочь выбрала опасную профессию исследователя космоса. И мать, и отец проводили её до посадочной площадки, куда приземлился эколёт МЦК. Все трое тяжело переживали расставание, но старались подбодрить друг друга. Последние объятия и поцелуи, и вот Валя уже в комфортабельной пассажирской кабине.

Проходит совсем немного времени стремительного и почти неощущаемого для пассажира полёта, и эколёт начинает плавно подниматься на семитысячную высоту «Уз Терги». Именно так - «Кружит голову» - прозвали местные жители высочайшую вершину Памира пик Коммунизма. Здесь, на головокружительной высоте, в разреженной атмосфере горных высей, созданы идеальные условия для осуществления Прорывного Перемещения.

Несмотря на лето, температура за бортом эколёта была минусовой, покрытые снегом вершины терялись в вечерней мгле. И лишь в высокогорном углублении между пиками Коммунизма и Душанбе мягко светился цветок пп-космодрома. Его прозрачные лепестки раскрылись, приняв эколёт на круглую площадку, и закрылись вновь, чтобы не студить обитателей космодрома. Секунду рямо на площтную и расслабляющую атмосферу. переливался разными цветами тихо журчащий водопад, зелёные растения и мягкие кресла встречали красивая восточная девушка Асель в белом халате врача с эмблемой МЦК и двое техников в тёмно-синих костюмах с такими же эмблемами.

Асель сразу провела Валентину в комнату предполётной подготовки. Звучала тихая успокаивающая музыка, на стене переливался разными цветами тихо журчащий водопад, зелёные растения и мягкие кресла создавали уютную и расслабляющую атмосферу. Асель предложила Валентине принять душ и надеть хоупянский костюм, который был изготовлен по изображениям, присланным Примусом. Он немного походил на те, которые были на хоупянах, работавших в поле. Однако на стройной фигуре косморазведчицы этот наряд смотрелся совершенно по-другому, и обе девушки высоко оценили творение земных дизайнеров. Они расположились в удобных креслах, и Асель начала свою инструкцию:

- Прорывное перемещение – это очень страшная вещь. Поэтому самое главное – даже не пытайся представить того, что будет происходить с тобой в космосе. Просто доверься ПП-капсуле, как цыплёнок доверяет своему яйцу, как зачатый, но нерождённый ребёнок доверяет своей плаценте. Точно рассчитанная доза космического наркоза погрузит тебя в глубокий сон, который продлится ровно столько, сколько нужно. А на другой планете тебя встретит Примус. Не сомневайся, он не даст тебе пропасть. Я отправляла очень многих ребят отсюда. Но скажу тебе честно: он лучший. Юра ответственный и заботливый, и он всегда найдёт правильное решение.

Мягкий голос Асель звучал очень убедительно, тёмные глаза лучились тёплым светом, и Валентина чувствовала, что бесконечно доверяет ей. Удостоверившись, что Секунда преодолела предстартовое волнение и держится хорошо, Асель проводила её в отсек, где стояла подготовленная ПП-капсула. Она располагалась вертикально, и Валя вошла в неё, словно в узкую кабинку, обитую мягким серебристым материалом.

Прежде чем закрылась капсула, прошла традиционная процедура прощания. На большом димерном экране появились все участники проекта «Секунда». Лабораторная троица посылала воздушные поцелуи прямо из Лаборатории, Анна и Ли махали руками из класса «Ю-2», водилы Новой Зеландии и Анкориджа желали её счастливого пути, а неутомимый Вили Вебер послал привет с борта эколёта, пролетавшего над Тихим океаном.

И вдруг Валентина увидела своих родителей. Экстраполяция смогла передать родительский привет прямо из их новосибирской квартиры. Мать с отцом держались хорошо, и дочь махала им рукой, пока не пропало изображение.

С ласковой улыбкой Асель закрыла верхний прозрачный щит и включила программу герметизации. Слой за слоем капсула покрывалась блестящими слоями, способными выдержать нагрузки прорыва. Одновременно начал действовать космический наркоз. Когда капсула приняла горизонтальное положение, Валентина уже спала. Далее пришёл черёд работы техников. Они приняли капсулу на своём этаже, с помощью димерных программ проверили качество герметизации и отправили космический снаряд в горную шахту, откуда начинался прорыв. Не прошло и земной секунды, когда капсула с Секундой очутилась во власти голографических излучателей, расположенных в разных точках Вселенной. Именно они направили пп-капсулу к далёкой планете Хоуп.

Глава 5. Похождения Примуса

За два года до Секунды с Памира была отправлена пп-капсула с первопроходцем Примусом, латинское имя которого и означало «Первый». План внедрения в хоупянскую цивилизацию был разработан самим Юрием Никитиным, потом он был проанализирован и дополнен учёными Лаборатории и специалистами следящих спутников, которых на жаргоне МЦК принято было называть водилами. Свою оценку имеющихся рисков и уровня подготовки первопроходца дал Джамаль Хаддад. Окончательный вердикт вынесла Экстраполяция – план был признан продуманным и реализуемым. Почти одновременно с капсулой Юрия на Хоуп отправлялось новейшее оборудование, которое должно было помочь в осуществлении задуманного проекта.

Место высадки и тайников было выбрано с большой тщательностью. Остановились на малонаселённой местности в предгорьях северной (по-хоупянски - верхней) горной гряды, недалеко от устья небольшой реки, впадавшей в океан. Спутники обнаружили рядом дома и сельскохозяйственные постройки небольшой деревушки, но, судя по всему, она была давно необитаемой. Зато в горах наблюдались небольшие партии пастухов. Именно с них и решено было начать ознакомление с планетой.

Ну и удивились старина Пуш и его приятели тошанские вычи, когда они наткнулись высоко в горах на молодого парня в крестьянской одежде. Они находились у самой кромки снегов, а высокий русоволосый юноша даже не имел при себе шкуры бема или кукаба, чтобы укрыться в непогоду. Попытки расспросить незнакомца окончились неудачей. Парень оказался глухонемым. И это нисколько не удивило бывалых вычей, потому что в те лихие годы на планете рождалось много детей с различными заболеваниями и отклонениями.

Начальник партии Тыш пытался избавиться от глухонемого – зачем, мол, их партии, лишний рот? Но парень оказался смышлёным. Он прекрасно лазил по горам и быстро научился снимать со скал бестолковых буношей, которые так и норовили сорваться в пропасть. А когда Пуш научил нового члена партии пользоваться винтовкой, оказалась, что уж с глазами у парня всё в порядке. И суток не прошло, как новичок подстрелил двух матёрых кукабов, пришедших поживиться молодняком бемов. Рассматривая убитого им огромного зверя, Юрий определил для себя этого опасного хищника как волкомедведя. Позднее, посещая особняки знати, он видел в зверинцах хоупянских лис и других мелких пушных зверьков, но ручного кукаба встретить так и не довелось. Видно, слишком свирепыми и дикими были эти хищники.

Тыш наконец смирился с пришельцем, а у Примуса появилась хорошая шкура, которая служила и плащом, и одеялом. Тошанские вычи, большинство которых были неграмотными людьми среднего возраста, даже не подозревали, что их новый товарищ с поразительной быстротой осваивал язык, обычаи и нравы новой для него планеты. Почти невидимый димер, спрятанный за ухом и прикрытый волосами, помогал первопроходцу анализировать увиденное и услышанное.

Начальник партии Тыш представлял интересы хозяев Метрополии, правительство которых носило название Ома. В его объёмистой сумке хранился в кожаном футляре свиток, куда начальник заносил не только потери стад, но и заметки о тех вычах, которые позволяли себе выказывать неуважение к власти или болтали лишнее.

Героем доносов начальника чаще всего оказывался старина Пуш, который застал лучшие времена, когда хоупянские чабаны (вычи) были свободными пастухами, а не бесправными рабами Омы. Пуш не только владел грамотой и умел считать получше Тыша, у него нашлось бесценное сокровище – Старая книга, которая являлась для хоупян чем-то вроде библии. Старый выч в холодные вечера любил развернуть потрёпанный свиток у костра и заняться просвещением ближних.

Трое сыновей было у Создателя планеты. И разделил Великий отец землю по ту сторону океана на три части. Среднюю отдал Старшему сыну, который был учёным, садовником и строителем, Верхнюю – Среднему сыну, который родился воином, а Нижнюю – Младшему сыну, который не стал ни строителем, ни защитником своей земли, но тихо завидовал старшим и считал, что отец незаслуженно обошёл его своими дарами.

Сам же Создатель планеты взял себе всю огромную землю, которая лежит по эту сторону планеты между двух океанов. Когда же пришла пора Великому отцу улетать к звёздам, призвал он своих сыновей.

И первым в плаванье отправился Средний сын-воин, его корабли были хорошо оснащёнными и легко преодолели океан. Он поклонился отцу и у высокой горы, где тот восседал, основал город, который назвали Вулшан, что означает Гора Воина.

Чуть позже прибыл из-за океана Старший сын. Его корабли были украшены ветвями Дерева Шаспы, они несли тех, кто, прибыв к Великому Отцу, подивились новому городу и застроили его домами, создали школы и разбили прекрасные сады.

От Старшего сына пошёл род Праведников, а от Среднего род Воинов.

Младший же сын не приплыл проститься с отцом. Воспользовавшись отсутствием братьев и их сподвижников, он захватил сначала Землю Старшего Брата, а потом и Землю Среднего Брата. И пошёл от него род храбрых и непокорных разбойников, который воцарился за океаном и стал называться нилами.Отец же, увидев такие деяния младшего сына, в гневе своём проклял планету и создал У-Кофан - место, где страшные чудовища преисподней вырываются на поверхность планеты, грозя ужасом и гибелью всему живому.

В этом месте старина Пуш обычно добавлял собственные красочные воспоминания. Во времена своей молодости он пас в уршанских горах скот близлежащих деревень и как-то по весне отправился в Латоду, где было много сочной зелёной травы. Пробираясь с тучным стадом всё дальше и дальше вниз, он и не заметил, как очутился в том месте, где Латода смыкается с засушливой полупустыней Мамадой. И тут он совсем близко увидел зубчатые горы, от которых так и веяло ужасом и опасностью.

- Вот эти-то горы и есть зубы страшных чудовищ У-Кофан, - убеждённо заявлял Пуш, а его товарищи глубже забирались в свои шкуры и начинали дрожать не только от холода, но и от страха.

В это время поблизости оказывался Тыш и, нервно оглядываясь по сторонам, кричал, чтобы старик перестал упоминать проклятое место, а иначе накличет беду.

«Что же такое прячется в Энигме Мегаса, что заставляет трепетать жителей Хоуп?» - задавал себе вопрос Юрий. Кроме Примуса, похоже, найти ответ было некому. И вот тут первопроходец Никитин впервые мысленно отклонился от намеченного плана экспедиции.

В течение примерно трёх земных недель Примус исчерпал все возможности, которые смогли предоставить ему вычи. Теперь он владел приличным словарным запасом, его надо было опробовать и расширить в иных ситуациях. Прежде чем покинуть партию, Юрий написал записку Пушу, сообщив, что Тыш пишет на них доносы. Чтобы затруднить начальнику это дело, Примус также отправил в глубокую пропасть похищенный у начальника футляр с письменными принадлежностями доносчика.

Спускаясь по отрогам тошанских гор вниз, Примус заметил, что над крышами двух домов деревеньки, которую он посчитал заброшенной, вьётся дымок. Ну что же, следующим пунктом его плана было знакомство с крестьянами небольшого населённого пункта. Так почему и не здесь, в непосредственной близости от тайников?

Глава 6. Деяния господина Ни Си-Ноша

Не сразу открыли свои сердца незнакомцу крестьяне Латон и Ламан, два брата, которые вместе с семьями сумели сбежать с полей Омы, чтобы жить своим трудом в родной деревеньке Си-Нош. Но молодой человек искренне интересовался крестьянским бытом и имел опыт охотника на кукабов, что невольно расположило к нему и братьев, и их домочадцев. К тому же парень прекрасно разбирался в технике и смог в короткий срок оживить проржавелую рухлядь, которая была давным-давно брошена в овраге. Там нашлась пара хоупянских крестьянских тракторов с различными нужными приспособлениями, а также одно из первых удачных изделий хоупянского автопрома – автомобиль марки «Сершо». Название машины переводилось как «Смелый орёл», но Примусу пришлось добраться до тайников и усердно поработать над его двигателем и ходовой частью, чтобы странного вида транспортное средство хотя бы отдалённо приблизилось к земным моделям по скорости, надёжности и экологичности.

Теперь у Примуса появилась возможность быстро передвигаться по округе, а имеющееся в тайнике оборудование позволило наладить выпуск денежных знаков Метрополии. Он наведался в ближайший крупный город Тошан-Тын, являющийся центром Тошанского края, и представился тамошним обывателям Ни Си-Ношем, который решил заняться сельским хозяйством в заброшенной деревеньке Си-Нош. Он словоохотливо поделился и тем, что планирует отправиться в столицу Вулшан, чтобы официально закрепить своё право владельца деревни и крестьян у чиновников Омы.

Из Тошан-Тына он привёз семена и продукты, которые вызвали небывалый восторг у его наголодавшихся синошских друзей. К этому времени Юрий уже знал печальную историю двух братьев, которая была типичной для большинства крестьян Метрополии.

Несколько лет назад в неурожайный год Латон и Ламан поверили агитации руководителей Омы и отправились вместе с семьями на государственные поля, которые на деле являлись собственностью избранной кучки правителей и именно ей приносили прибыли. Широко разрекламированные условия жизни и труда на полях Омы на деле оказались настоящим рабством. Крестьянские семьи ютились в продуваемых насквозь бараках, работа длилась почти целые сутки, питание было скудным.

Братья всё ждали улучшения условий жизни, но становилось только хуже и хуже. По баракам из-за скученности и антисанитарии начали гулять поветрия. Когда смертность стала приносить значительные убытки хозяевам, администрация полей была вынуждена обратиться в Орден Шаспы, и к ним был допущен Праведник Ри-Хар. Молодой руководитель Ордена сурово отчитал надсмотрщиков, но те ссылались на тяжёлую политическую обстановку, когда приходится обороняться от отрядов чёрных и рыжих, с разных сторон терзающих Ому. На что Праведник справедливо заметил, что не чёрные разворовывают продукты и не рыжие привозят в бараки гнилую питьевую воду.

С самими братьями Ри-Хар разговаривал очень спокойно и вежливо, он научил их, что нужно делать, чтобы не дать распространиться эпидемии. Больные были изолированы в отдельный барак, Орден на свои средства закупил лекарства, здоровые крестьяне получили инструкции, как обезопасить себя. В бараках стали регулярно мыть полы, была налажена стирка белья, для поставки технической воды нашли безопасный источник, питьевая вода строго кипятилась. В считанные дни поветрие пошло на убыль, а супруги Латона и Ламана показали себя с наилучшей стороны, выполняя инструкции Праведника и обучая других мужчин и женщин.

Однако такая активность крестьян не пришлась по душе надсмотрщикам. После отъезда Праведника, который едва успевал контролировать ситуацию в Метрополии, всё постепенно вернулось на круги своя. Видя, как умирают дети и старики, Латон и Ламан пришли к выводу, что надо покидать смертельно опасную каторгу и возвращаться в покинутую деревню, чтобы жить своим трудом и постараться сохранить детей. Сделав подкоп под оградой поля, они всемером потихоньку выбрались на волю, пересидели светлое время в ближайших зарослях, а с наступлением темноты отправились в сторону Тошанских гор. Двое братьев и подросший сын Ламана вооружились палками, чтобы отбиваться от кукабов, которых становилось всё больше в Верхних землях Метрополии. Двум семьям понадобилось несколько суток, чтобы добраться домой, а в Си-Нош их встретили разруха и запустение.

Но вскоре работящим крестьянам улыбнулась удача в лице молодого пришельца по имени Ни. Не прошло и пары недель, как заработала техника, поля были засеяны, а здоровье детей и родителей быстро пошло на поправку, потому что их новый друг не скупился вкладывать немалые средства в покупки – из Тошан-тына доставлялись продукты, необходимые стройматериалы и одежда.

Вскоре Примус предпринял ещё один шаг. Он вновь поднялся в горы и потихоньку связался с Пушем. Ну и удивился старый выч, когда их пропавший немой не только нашёлся, но и заговорил. И скоро во мгле тёмной ночи раздались крики и выстрелы Пуша, а Юрий прятался за скалами и издавал рычание кукаба, таща на плечах первого молодого буноша. Доносчик Тыш не успевал подсчитывать убытки, потому что таким способом в Си-Нош перекочевало несколько двугорбых барашков, а потом пришла и очередь изящных самочек бемов, которых разводили не столько ради мяса, сколько ради вкусного молока и мягкой шерсти.

Наладив жизнь своих синошских друзей и оставив им значительные запасы продуктов и денег, Примус отправился покорять Вулшан, столицу Метрополии планеты. Спустя не так уж много времени, господин Ни Си-Нош был не только владельцем особняка в самом центре города, но и зарекомендовал себя как лучший столичный охотник на кукабов. Он поставлял великолепные шкуры в дома знати, а сам всегда интересовался новейшими разработками оружия.

«Сершо» Ни Си-Ноша можно было видеть не только в окрестностях столицы, порой он совершал рискованные поездки в неспокойные края, где действовали отряды врагов Омы. В один прекрасный день он продвинулся очень далеко вниз, пересёк Латоду и нашёл путь в страшное место – У-Кофан. Энигма удивила и озадачила, но пришлось остановиться на её пороге, внимая строгому предупреждению Экстраполяции.

Глава 7. Спасение семьи Лавата

Во время очередного приезда в деревню Си-Нош, которая для Примуса стала не только базой первопроходца, но и хоупянским родным домом, крестьяне, смущаясь, попросили у него значительную сумму денег.

К этому времени Ома начала сурово пресекать побеги своих крестьян из охраняемых трудовых колоний, но оставила в действии закон, согласно которому богатые жители Метрополии имели право раз в год выкупить одного «государственного» крестьянина в личное пользование.

Латон и Ламан знали, где томится семья их двоюродного брата Лавата, и у них возникла мысль потихоньку выкупить родню. Ведь теперь у них были засеянные поля и огороды, а также небольшое стадо. Деревня Си-Нош уже могла прокормить не один десяток человек. Выслушав своих друзей, Юрий полностью поддержал их планы.

Принарядившись в модный столичный костюм, он взял с собой Лиму Латон, энергичную дородную супругу старшего брата. Ей предстояло опознать Лавата и его семью.

Колония находилась недалеко от Тошан-тына, поэтому «Сершо» добрался до неё в считанные часы. Лима укрылась в заднем отсеке автомобиля, когда Примус вёл переговоры с охранниками, которые в итоге проводили важного господина Ни Си-Ноша к главному надсмотрщику.

Пока происходили переговоры о цене, Лима Латон потихоньку выбралась из машины и начала расспрашивать работающих крестьян о семье Лавата. Новости были неутешительными. Трое младших детей заболели и совсем ослабли, их мать Мила Лават, которой не разрешили ухаживать за ними, была вынуждена оставить малышей на куче соломы рядом с полем. Сама она сейчас работала на дальней меже, но при каждой возможности прибегала к детям, чтобы напоить их водой и покормить сухариками.

Пользуясь тем, что охранники и надсмотрщики были заняты торгом, Лима перетаскала своих племянников в Сершо. Теперь оставалось предупредить их мать. Однако вместо Милы ей попался сам Лават, который отпросился проведать детей, но не нашёл их на месте. Наскоро объяснив мужчине ситуацию, Лима проводила его к детям и попросила надёжно спрятаться под пологом на заднем сидении. Когда же щедрый господин Ни Си-Нош расплатился за крестьянина, а надсмотрщики пошли искать его приобретение на дальний конец поля, неподалёку раздался душераздирающий крик.

Мила Лават, прибежав к куче соломы, не обнаружила детей и потеряла сознание. Видя, что надсмотрщики и охранники начали выяснять, что происходит, Примус заглянул в «Сершо» и быстро смекнул, как надо действовать. Подойдя к распростёртой без чувств женщине, он предложил начальству отвезти её в ближайшую клинику. С видом знатока он заявил, что такие симптомы даёт новое и очень опасное поветрие. Изрядно испугавшись и не смея перечить важному господину, надсмотрщики позволили Примусу погрузить бесчувственное тело на переднее сидение «Сершо» и быстро выехать с территории колонии.

Высадив всю компанию в ближайшем перелеске, Юрий отправился обратно в колонию. Там он разгневанно сообщил охранникам и надсмотрщикам, что упавшая в обморок женщина оказалась симулянткой. Прямо на ходу она выпрыгнула из машины и скрылась в зарослях. Надсмотрщики между тем сбились с ног в поисках Лавата. Пропажа слабой женщины и троих умирающих детей не слишком взволновала администрацию колонии, но вот исчезновение только что купленного молодого и здорового крестьянина грозило серьёзными последствиями. Ни Си-Нош начал угрожать, что он будет жаловаться правительству. Тогда главный надсмотрщик попросил принять в качестве замены другого работника. Вскоре охранники привели молодого уршанского выча Клыша. Парень выглядел совсем доходягой, и Примус был рад такому приобретению, хотя для вида и отругал начальство колонии за неравноценную замену.

Вскоре «Сершо» заехал за остальными освобождёнными пленниками Омы и набитый битком пассажирами двинулся в Си-Нош.

Как же обрадовались Латон и Ламан с семьями встрече со своими родными! Ни и Лиме пришлось несколько раз пересказать своим домочадцам, как ловко они одурачили охрану и надсмотрщиков. Латон даже не пытался скрывать, как он гордится храбростью и ловкостью своей жёнушки, а Ни наслушался много приятных и тёплых слов от всей многочисленной родни. Он и сам понимал, что в этот раз им улыбнулась удача – вместо одного крестьянина они освободили шесть человек. Впереди предстояли радостные хлопоты – надо было привести в порядок дом Лаватов, накормить и одеть вновь прибывших. Юрию также понадобились данные димера и возможности аварийного спаскомплекта первопроходца, чтобы оказать первую помощь освобождённым. Димер дал заключение, что проблемы со здоровьем вызваны недоеданием и безжалостной эксплуатацией.

- Я готова хоть каждый день похищать людей у проклятой Омы, - сверкая глазами, заявила Лима Латон.

Мужчины и женщины Си-Нош полностью поддержали этот настрой старшей хозяйки деревни.

Глава 8. Попытки сближения с Ри-Харом

Чем больше информации получал Примус о том, как устроена жизнь на Хоуп, тем яснее он понимал, что ему необходимо установить тесный контакт с Праведником Ри-Харом, молодым лидером Ордена Шаспы.

В Метрополии не было людей, которые бы относились к Праведнику безразлично – его либо тайно ненавидели, либо искренне любили и уважали. В прогнившей Оме было мало честных и порядочных людей, многие погрязли в корысти, лицемерии и подлости. И только Зелёное Братство оставалось оплотом добра в тёмном царстве жадности и беззакония власти.

После странной смерти Праведника Ри-Дория, чтящего традиции Ордена и положительно влиявшего на внутреннюю политику Метрополии, Ома сумела поставить во главе зелёных своего человека. Этот любитель попоек и посиделок с чиновниками стал послушным инструментом правительства при проведении закабаления крестьян и рабочих заводов и месторождений. Он также внёс свою лепту в разгром университетов и упадок науки. Однако неправедный образ жизни сказался на здоровье ставленника Омы, и он скончался как раз вовремя, потому что в Ордене назревал бунт.

Правительство попыталось навязать Зелёному Братству очередную управляемую марионетку, но братья твёрдо стояли на своём. Они единогласно избрали своим лидером сына Ри-Дория Праведника Ри-Хара, который уже проявил себя как учёный, врач и талантливый художник. Перемены не заставили себя ждать – Орден принял на себя всю тяжесть ответственности за состояние здоровья и безопасность трудящихся страны. Прекрасно понимая, что спокойной жизни у них не будет, Ри-Хар и его братья восстановили отточенное веками искусство самообороны без использования оружия. Ведь законы Ордена запрещали его членам убивать людей и поднимать оружие против жителей планеты.

Будучи в Вулшане, Примус сделал несколько неуклюжих попыток поближе познакомиться с Ри-Харом. Праведник бывал в столице не чаще, чем сам Юрий, но однажды они встретились на ступенях Дворца Омы. Подойдя к лидеру зелёных, спускавшемуся в сопровождении нескольких братьев, Примус представился и спросил, не сможет ли тот провести с ним вечер в кафе. С лёгкой усмешкой Ри-Хар вежливо ответил господину Ни Си-Ношу, что в кафе тому лучше пригласить красивую девушку. Быстро простившись, зелёные отправились по своим неотложным делам, а Юрию осталось грустно посмотреть им вслед. Невысокие, стройные, в коротких тёмно-зелёных плащах, братья Ордена Шаспы напоминали ему мушкетёров.

Но Примусу не свойственно было сдаваться, и однажды он подкараулил Ри-Хара у ворот Зелёной Обители. Ведь его особняк находился неподалёку, и господин Ни Си-Нош совершал променад вблизи Садов Омы. На этот раз, поздоровавшись с Ри-Харом, как со старым знакомым, Примус поинтересовался у него, как дорого будет заказать парадный портрет.

- Я сейчас не рисую, - ответил Ри-Хар. – Поэтому советую Вам поискать мастера среди придворных художников Омы.

Откланявшись, Праведник скрылся в открывшихся воротах, а Ни Си-Нош не стал обижаться. Прекрасно понимая, каким навязчивым идиотом кажется Ри-Хару светский щёголь и бездельник Ни, Юрий дал себе слово достучаться до неприступного лидера зелёных.

Такой случай представился довольно скоро. Окольными путями узнав напряжённый график поездок команды Праведника, Примус отправился вслед за ним на «Сершо». Повод поездки был, как обычно, печальным – на нефтяных промыслах под Вардалом упавшая деталь оборудования почти полностью оторвала голову рабочему. Зелёные Братья отправились туда, чтобы проводить погибшего в последний путь, а заодно проконтролировать состояние охраны труда на предприятии.

Глава 9. Погребальная башня

В течение довольно долгого пути Юрий старался держаться на значительном расстоянии от быстро двигавшегося впереди автомобиля, украшенного зелёной ветвью. Ему не хотелось раньше времени привлекать внимания. Однако когда зелёные братья прибыли к воротам предприятия, он в считанные минуты оказался рядом с ними. И, вежливо поздоровавшись с охраной, зашёл вместе с прибывшими внутрь. Ри-Хару было не до него, а администрация промыслов решила, что нарядно одетый господин прибыл вместе с зелёными братьями.

Праведник попросил управляющего пригласить работников для прощания, а сами зелёные прошли в помещение, где лежало тело погибшего. Осмотрев останки несчастного, члены ордена составили протокол, который подписали у управляющего. Тот, разумеется, уверял, что работник виноват сам – не надо было отвлекаться, когда находишься в опасной зоне.

На площадке перед конторой уже выстроились нефтяники, измученные тяжкой работой люди с печальными опустошёнными лицами. Тело вынесли во двор и положили на специальную подставку. В связи с тем, что нанесённое увечье было очень тяжёлым, покойника сразу поместили в похоронный мешок, лишь слегка приоткрыв лицо.

Ри-Хар прочитал короткую надгробную речь, братья подхватили тело. Им предстояло похоронить погибшего в специальной башне, которая заменяла хоупянам кладбище. Когда они начали выходить из ворот, в толпе работников раздался шум, и началась возня, на которую сбежались охранники. Ри-Хар оглянулся, и в этот момент Ни Си-Нош подскочил к нему, чтобы принять ношу. Праведник удивлённо взглянул на него, но уступил своё место, быстро направившись к возбуждённой толпе.

Оказалось, что сын погибшего попытался броситься вдогонку за людьми, уносившими его отца. Товарищи старались удержать потерявшего голову от горя подростка, а охрана начала применять плети и дубинки, увидев неповиновение.

Успокоив рабочих и охранников, Ри-Хар обратился к начальнику с просьбой отпустить парня на похороны, пообещав вернуть его в целости и сохранности. С явной неохотой чиновник дал своё согласие.

Один из зелёных братьев уступил своё место сыну покойного, который крепко вцепился в погребальный мешок, его посиневшее от слёз лицо сводила судорога. Праведник пошёл рядом с ним, незаметно следя за состоянием подростка. Путь до высокой погребальной башни, сложенной из простых камней, небольшая процессия прошла в полном молчании.

Вскоре они начали подъём по металлической винтовой лестнице, проходившей снаружи башни. Лестница оказалась довольно шаткой, поэтому приходилось контролировать каждый шаг, поднимаясь на значительную высоту с нелёгким грузом.

В тот день Примусу впервые довелось поучаствовать в хоупянских похоронах. Башня заканчивалась плоской площадкой с отверстием посередине, рядом с ним находилась доска, на которую клали покойника, а затем с помощью рычагов наклоняли её, чтобы тело соскользнуло внутрь башни.

Зелёные братья привычно исполнили этот печальный ритуал, но в тот момент, когда доска уже готова была отправить свою ношу в чёрный провал, сын погибшего нефтяника сделал несколько шагов к жерлу. Ри-Хар и Ни Си-Нош среагировали одновременно, подхватив парнишку за плечи и оттащив его от чёрного зева башни. Они крепко держали его с обеих сторон, пока не завершился обряд.

Где-то внутри раздался приглушённый звук падения. Рядом с движущейся доской стояла ёмкость с чистым песком, и братья высыпали его в отверстие, используя имеющуюся здесь же металлическую чашу. Потом они начали спуск. Примус и Праведник не спускали глаз с мальчика и старались всё время держать его за руку. Когда они достигли середины башни, Ри-Хар указал рукой на отметку, сделанную красной краской.

- В прошлом году башня была заполнена вот до этого уровня, а сейчас, как видите, новая черта намного выше. Смертность на нефтеразработках уступает лишь потерям в угледобыче.

Праведник обращался напрямую к Юрию, и это вселило надежду. Неужели его начали воспринимать всерьёз?

Когда они подходили к воротам предприятия, Примус быстро повернулся к Праведнику и горячо прошептал:

- Я уже израсходовал свою возможность выкупа работника. Но попробую договориться с администрацией, чтобы они отдали мне этого парня и я мог забрать его в Си-Нош.

- Вам так не терпится обзавестись новым рабом? – вежливо, но не без сарказма поинтересовался Праведник.

Этот человек всё-таки умудрился вывести Примуса из себя.

- У меня уже пятнадцать, включая двоих новорожденных, рабов, как Вы изволите выражаться, и они нормально питаются, растят детей в здоровых условиях и работают на себя и свои семьи, а не на живодёров, обслуживающих проклятую Ому.

Праведник не успел ответить, так как они уже подошли к конторе, и Ни Си-Нош быстрыми шагами вошёл внутрь.

Охрана недоумевала, почему зелёные братья окружили их работника и не спешат отдавать его назад.

В это время Примус объяснял начальнику, что сын покойника сошёл с ума и склонен к суициду. Он готов отвезти его в клинику, но прекрасно понимает, что парень является собственностью Омы и лучше его сразу выкупить, чтобы не возникло проблем. Ни Си-Нош не стал скрывать, что он утратил право на покупку в этом году, так как уже приобрёл одного работника, но пусть начальник оформит покупку следующим годом. Начальник делал вид, что никак не может нарушить инструкции. Однако Примус уже весьма долго жил на этой планете, чтобы разобраться, что тот просто вымогает деньги. Довольно приличная дополнительная сумма решила вопрос покупки Ланори в два счёта. То, что имя мальчика начиналось с «Ла», означавшего «поле», говорило о крестьянском происхождении семьи и было воспринято Примусом как доброе предзнаменование.

Когда он вышел с удостоверяющим покупку свитком в руках, трое зелёных братьев по-прежнему окружали Ланори, но Ри-Хара среди них не было. Праведник появился со стороны рабочих бараков и быстро направился в контору.

Примус с тревогой наблюдал за ним. Не слишком ли он разоткровенничался? А вдруг Ри-Хар принял его за опасного смутьяна и сейчас принимает меры, чтобы предупредить Ому о подрывной деятельности Ни Си-Ноша?

Праведник вышел из конторы и вновь направился к баракам. Краем глаза Примус заметил, что и братья недоумённо переглянулись, явно не понимая действий Ри-Хара. Однако тот вскоре появился с тяжёлой ношей в руках. Когда он подошёл поближе, то оказалось, что Праведник принёс мальчика лет десяти, завёрнутого в грубое одеяло.

- Это его брат, - пояснил Ри-Хар, указав головой на стоящего в оцепенении Ланори. – Не можем же мы оставить его здесь одного. Тем более, мальчик серьёзно болен. Не переживайте, сделка оформлена по закону, хотя я и не считаю людей товаром.

- Как тебя зовут? – спросил Юрий, обращаясь к человечку в одеяле.

- Лани, - хрипло отозвался мальчуган.

- Привет, Лани! – землянин протянул руку маленькому хоупянину. – А я Ни. Ты – полевая звезда, а я просто звезда, - пояснил он мальчику, будто тот и сам этого не знал.

Из одеяла показалась тонкая бледная ручонка, которую Примус осторожно пожал.

Глава 10. Возвращение в Вулшан

Праведник, как и было запланировано, провёл беседы с рабочими о том, как надо оберегать себя от несчастных случаев на производстве. При этом он делал упор на то, чем должно обеспечивать тружеников руководство предприятия. Однако Ри-Хар прекрасно понимал, что Ома никогда не пойдёт на сокращение рабочего дня, улучшение питания и организацию полноценного отдыха тем, кто попал в её сети. Население планеты безжалостно уничтожалось невыносимой эксплуатацией, а у небольшой прослойки знати, приближённой к руководству Омы, росли немалые богатства.

Уже ближе к вечеру два автомобиля взяли курс на Вулшан. Впереди на умеренной скорости ехал «Сершо», на заднем сидении которого дремали наконец-то свободные братья Ланори и Лани. А в следовавшей за автомобилем Примуса машине Ордена Шаспы трое зелёных братьев пытались предостеречь своего лидера от опрометчивых действий. Не слишком ли близко он начал общаться с господином Ни Си-Ношем, о котором они почти ничего не знают? Праведник прекрасно понимал, что опасения и сомнения его людей не напрасны. Но он также знал, что Ни Си-Нош перестал быть для него одним из многих светских знакомых. Поэтому, когда они подъехали к столице, Ри-Хар уже составил дальнейший план действий. Обогнав «Сершо», он знаками показал, что просит следовать за ним. Обе машины вскоре подъехали к лечебнице, находившейся в относительно тихом пригороде. Когда все, кроме заснувших мальчиков, вышли из машин, Ри-Хар обратился к Примусу:

- Я предлагаю оставить обоих братьев здесь. Считаю, что ваш холостяцкий особняк – не слишком удачное место для размещения ребят, нуждающихся в покое и лечении.

Ни Си-Нош на удивление легко согласился. Он осторожно разбудил старшего брата, а младшего взял на руки. У входа их встретили медсёстры в зелёной униформе Ордена. Мальчики были отправлены на санобработку, а Ри-Хар показал Ни Си-Ношу, как устроена лечебница. Время уже давно перевалило за хоупянскую полночь под названием Та, когда Ри-Хар проводил своего гостя до «Сершо».

Перед тем, как сесть в машину, Примус передал Праведнику маленький пакетик.

- Здесь семена, которые я нашёл рядом с У-Кофан, - пояснил он. – Хотелось бы узнать Ваше мнение, какому растению они принадлежат.

Юрий не стал сообщать, что Экстраполяция не сумела соотнести найденные семена ни с одним из известных Земле растений Хоуп. Праведнику, который достаточно глубоко интересовался ботаникой и курировал вместе с братьями Сады Омы, семена тоже оказались незнакомы.

- Я всё думаю о Ваших словах об Оме, - неожиданно сменил тему Праведник. – Ни разу не слышал, чтобы кто-то так резко отзывался о власти, да ещё и доверял подобные отзывы малознакомым людям.

- Но ведь Вы не пошли доносить на меня надсмотрщикам?

- Кто Вы, господин Ни Си-Нош? – серые ясные глаза Ри-Хара с длинными, как у девчонки, ресницами смотрели заинтересованно и неожиданно тепло. – Вы не похожи на алона и вряд ли воюете на стороне чёрных.

«Если я скажу тебе правду, так ты и поверишь», - мысленно отозвался Примус, но вслух произнёс:

- Давайте считать, что я представляю сопротивление свободной деревни Си-Нош, которая предлагает объединить усилия с трёхстами братьями Ордена Шаспы в борьбе против Омы.

- И Вы, и я являемся частью Омы, - наставительно возразил Ри-Хар. Но Юрия не так-то просто было обмануть. Праведник услышал его.

- Я приглашаю Вас заглянуть сюда через неделю, - опять сменил тему Праведник. - В клинике есть лаборатория, где можно относительно безопасно прорастить семена, если они действительно имеют отношение к У-Кофан. Посмотрим, что это за растение, и к тому времени уже будет ясно, сумеем ли мы победить хронический кашель Лани.

Садясь в «Сершо», Примус чувствовал себя усталым, но счастливым. Он добился своего – нашёл путь к Праведнику Ри-Хару.

Глава 11. Цветы У-Кофан

Получив сообщение о скором прибытии Секунды, Примус ничуть не сомневался в том, какие цели преследовал МЦК. Ему, правда, не сообщили, кто именно выбран на роль второго разведчика. Но Юрий предполагал, что выберут Анри Тома, который считался весьма перспективным первопроходцем и в этом году должен был завершить курс в «Ю-2». Никитин не знал, что Анри несколько месяцев назад отбыл с экспедицией Малковича, исследовавшей одну из вновь открытых галактик.

Решив показать себя гостеприимным хозяином, Примус навёл порядок в своём особняке – освободил от хлама ещё одну спальню и даже приобрёл пару модных мужских одеяний, надеясь, что они придутся Анри впору. Его чувства по поводу прибытия Секунды были противоречивы. С одной стороны, он испытывал настоящую радость и душевный подъём, предвкушая встречу с землянином. С другой стороны, он прекрасно понимал, что второй разведчик послан МЦК, чтобы осуществлять контроль и пресекать самодеятельность Примуса. Что греха таить, Юрий знал, что успел наломать немало дров, но отклонения от плана и нарушения кодекса косморазведчиков естественно вытекали из его деятельности. Никто не может упрекнуть его в том, что он отлынивал от работы, что он не показал землянам Хоуп как на ладони. И пусть Секунда сам решает, где Примус был прав, а где нет.

Оставшиеся дни Ни Си-Нош провёл с максимальной пользой, съездив на охоту в отдалённую местность, где не столько занимался отстрелом кукабов, сколько производил разведку и встречался с весьма интересными людьми. В общем, ему было что рассказать Секунде. И, разумеется, он с нетерпением ждал приглашение от Ри-Хара. Оно пришло ровно через неделю, и Примус тут же отправился на «Сершо» в лечебницу.

Ри-Хар встретил его у дверей. На этот раз Праведник не надел свой привычный мушкетёрский наряд. На нём был закрытый зелёный костюм, напоминающий униформу земных врачей. Сначала они проведали Ланори и Лани, которых было не узнать. Отмытые, подстриженные, в чистых зелёных одеждах, оба брата выглядели вполне здоровыми и даже немного набрали вес. Лани, увидев Примуса, улыбнулся и протянул ему руку. Юрий пожал протянутую ладошку, отметив, что на Хоуп начали использоваться земные приветствия.

- Мальчики неплохо прижились у нас, - поведал Ри-Хар. – Они уже помогают медсёстрам ухаживать за тяжёлыми больными. Поэтому если им не понравится в вашей деревне, они смогут вернуться сюда.

Тут мальчиков позвала медсестра, и братья побежали помогать. А Праведник провёл Примуса в свою лабораторию. Ему не терпелось показать результат эксперимента с семенами.

Они подошли к отгороженному прозрачным стеклом лабораторному столу, и Юрий с удивлением увидел, что в чаше с почвой поднялся целый зелёный букет.

- Трудно в это поверить, но ещё вчера бутонов не было. Эти удивительные цветы растут необыкновенно быстро. От посева до всходов не прошло и суток, за несколько дней они поднялись и покрылись листвой, а сегодня уже начинают цвести, - в голосе Ри-Хара слышался азарт исследователя. – Я принял меры предосторожности, но пока ничто не указывает на то, что эти растения ядовиты или несут какую-то опасность. Однако у них есть одна интересная особенность, которую я хотел бы Вам продемонстрировать.

С этими словами он приоткрыл стеклянную дверцу и расположил свою ладонь над цветами. Юрий с удивлением увидел, что зелёные стебли дружно вздрогнули и потянулись ближе к ладони Праведника. Ри-Хар сделал движение, будто поглаживает верхушки цветов. Растения мгновенно среагировали, легко дотрагиваясь до протянутой ладони, будто котёнок, реагирующий на ласковое поглаживание.

- Можно мне попробовать? – не удержался Примус, и, получив разрешение Праведника, поднёс руку к цветам. Юрий почувствовал, как один за другим прохладные венчики начали осторожно касаться его ладони – это напоминало нежные прикосновения детских пальчиков. Цветы У-Кофан по размеру напоминали земные тюльпаны, но изящной формой и белизной скорее были похожи на ландыши, и Юрий даже различил тонкий аромат. И вдруг цветы настороженно замерли. Они будто почувствовали, как незаметно начал работать димер разведчика. Вскоре на далёкой Земле у Анны Зелиньски появился первый материал по цветам У-Кофан.

- Мне кажется, что им будет лучше на свободе, - произнёс Праведник. – Я уже поговорил с мамой, она предложила высадить их рядом с нашим домом. Там они будут под присмотром и обеспечены должным уходом. Разумеется, Вы в любой момент сможете навещать их.

Провожая гостя, Ри-Хар сообщил:

- Мы на днях планируем поездку по Тошанскому краю и сможем отвезти Ланори и Лани в вашу деревню.

- Хотите убедиться, что ребята не попадут в лапы очередному негодяю-эксплуататору? – с усмешкой спросил Примус.

Праведник внимательно взглянул ему в глаза, но ничего не ответил. Когда же они начнут доверять друг другу?

Возвращаясь домой, Ни Си-Нош посчитал, что до прибытия Секунды остаётся совсем немного времени, а надо было ещё провернуть несколько неотложных дел в Вулшане.

У Юрия Никитина неважно обстояли дела со знанием латыни. «Второй» переводится «Secundus». «Secunda» означает «Вторая».

Глава 12. Прибытие

Юрий заранее прибыл в район тайников. Он не хотел появляться в деревне до прибытия землянина, которого решил представить крестьянам своим братом. Сигнал димера сообщил, что капсула приземлилась, и Никитин включил функцию поиска. В уединённой ложбинке у холма появилось голубое свечение, обозначающее местонахождение пепешки. Острое чувство радости заставило первопроходца сначала ускорить шаг, а потом быстро побежать к практически незаметной на фоне синошской природы капсуле. Много замечательных людей довелось ему встретить на Хоуп, но что может сравниться с возможностью говорить не таясь и быть самим собой?

Чуть переведя дыхание после бега и полностью определив очертания пп-капсулы, Юрий включил процесс разгерметизации. Многочисленные оболочки начали поочерёдно сползать, шкурка за шкуркой, как определяют этот процесс спецы МЦК. Но Никитин даже не предполагал, какой шок ожидает его впереди. Когда были сняты все матовые покровы, он обнаружил, что в хрустальном саркофаге пп-капсулы спала его царевна.

Он сразу узнал её. Ещё три года назад «Юнивёрс Юнивёрсити» потрясла небывалая новость. Впервые на первый курс были приняты три девушки. И хотя учитель Ли доходчиво объяснил своим студентам, что девчата выполнили все необходимые нормативы и показали очень хорошие результаты экзаменов, парни, считавшие миссию косморазведчика чисто мужской прерогативой, скептически отнеслись к этому нововведению.

Тренер Хаддад тоже неодобрительно качал головой, а Изаму Тамура, сокурсник и лучший спарринг-партнёр Юрия, сразу заявил своим товарищам, что готов вызвать на поединок сразу трёх первокурсниц. Однако девушки держались гордо и независимо, и Тамура так и не решился выказать им своё неуважение. Вскоре он был призван в длительную межгалактическую экспедицию Маркоса.

А Юрий Никитин, который, несмотря на незаурядные способности и высокий рост, никогда не пользовался успехом у противоположного пола, познал муки безнадёжной и неразделённой любви. Он быстро выяснил, что невысокая изящная девушка с волосами цвета спелой пшеницы и бирюзовыми глазами русская, что зовут её Валентина Новикова, а родом она из Новосибирска. У Юрия был прекрасный повод ближе познакомиться с соотечественницей, но избыток чувств приводил его в полный ступор и делал неуклюжим и немым. Совсем скоро его призвала загадочная и неблагополучная Хоуп, но, покидая «Ю-2», а потом и Землю, первопроходец Примус уносил в сердце знакомый и незнакомый образ девушки, которую про себя ласково назвал царевной.

Секунда открыла глаза. Капсула, приняв сигнал окончания действия наркоза и проверив данные окружающей среды, свернула последнюю прозрачную оболочку. Валентина встретилась глазами с Юрием, который уже успел собраться с мыслями и улыбнулся столь долгожданной и нежданной гостье.

- Только не вскакивай сразу, - произнёс он по-русски. – Лучше сначала я задействую активатор.

Валя послушно подождала, пока тело не ощутило мягкого массажного покалывания, снимающего капсульный синдром – лёгкие заработали в полную силу, а сердце вернулось к обычному мерному ритму. Юрий помог ей подняться.

Потом они вместе задали пп-капсуле режим «покой+готовность», позволявший привести средство межпланетной связи в рабочее состояние в считанные минуты. Валина пепешка заняла место в тайнике рядом с капсулой Никитина. Секунда отметила великолепное состояние тайников первопроходца. Всё важнейшее оборудование и мощнейший стационарный димер для связи с Землёй были одновременно и легко доступны, и полностью скрыты от глаз несведущих наблюдателей.

Теперь пришло время лучше присмотреться друг к другу.

- Ну что же, совсем неплохо - сделал вывод Никитин, придирчиво осмотрев белый крестьянский наряд Валентины. – Вот только не учли последние веяния хоупянской моды.

- Ну, ты-то у нас большой модник, - фыркнула Секунда, критически окинув взглядом Примуса с ног до головы.

Юрий прекрасно понял, каким пугалом выглядит в глазах девушки-землянки в своём неуклюжем хоупянском халате. Хорошо ещё, что дурацкий колпак, последний писк изысков вулшанских модельеров, оставил в «Сершо».

Валентина, однако, про себя отметила, что Юрий сильно изменился. Он возмужал, окреп, отпустил аккуратную бороду и усы, как того требовала строгая хоупянская мода. Анна Зелиньска предположила, что это было ответом на сильное загрязнение воздуха в столице – хоупянки прятали волосы под тюрбанами, а мужчины использовали растительность на лице в качестве фильтров. С такими изменениями внешности Никитин приобрёл несвойственную ему ранее гармонию черт. Он стал напоминать былинного витязя. А самое главное, в нём теперь чувствовалась внутренняя сила и добрая мужская уверенность в себе.

Они двинулись по си-ношской холмистой пустоши к тому месту, где Примус оставил «Сершо». Юрий искоса поглядывал на девушку, отмечая, как хорошо она смотрится на фоне зелёных холмов Си-Нош. Белый наряд был достаточно скромен, но прекрасно подчёркивал достоинства точёной фигуры, а любопытные живые глаза Секунды отражали зелень свежей травы.

- Запоминай свою легенду, - обратился Примус к Валентине. – Ты моя сестра, Алуни Си-Нош, приехала из-за океана. Можешь уклончиво объяснять любопытным, что ты не имеешь отношения к нилам, а семья наша живёт в малонаселённой земле Среднего Брата. Остальное додумаем позднее.

Валентина внимательно выслушала информацию. Ну что же, красивое имя. Алуни означает «Изумрудная звезда». Правда, это не очень сочетается с прозвищем «Пять холмов», но она уже знала, что так называется их база на Хоуп. Холмов здесь, правда, было гораздо больше. Сейчас они были покрыты зелёной травой, неподалёку журчала быстрая и полноводная речушка Шас, что означает «радостная, счастливая», а под ногами то и дело попадались белые и сиреневые цветы.

- А сейчас повтори то, что должна рассказывать людям, на языке Метрополии, - попросил Примус.

Валентина послушно повторила, прекрасно понимая, что старший товарищ решил проверить, насколько она подготовлена.

Речь девушки звучала абсолютно свободно, приятный тембр радовал слух, и Примус отметил про себя, что ни в одной вулшанской гостиной ему не доводилось слышать столь правильной хоупянской речи. Разве что Зелёное братство может в этом плане соперничать с образованными и хорошо подготовленными землянами.

Они подошли к просёлочной дороге, на которой Юрий оставил «Сершо». Валентина нашла ещё один повод повеселиться, называя хоупянский автомобиль гробиком, но Примус, усадив неугомонную пассажирку рядом с собой, доказал, что гробик неплохо управляется и даже развивает значительную скорость. В считанные минуты они достигли деревни Си-Нош.

Глава 13. Валентина знакомится с крестьянами

Теперь надо было подготовить крестьян. Юрий попросил Валентину подождать в автомобиле, пока он расскажет своим друзьям, что прибыл не один. Подходя к домикам деревни, откуда уже бежали ему навстречу их обитатели, Юрий похвалил себя, что не успел объявить синошцам о прибытии своего брата. Теперь не придётся объяснять, как брат превратился в сестру.

Он с удовольствием отметил, что навстречу ему вышла вся недавно спасённая семья Лавата. Трое ребятишек ещё не очень уверенно двигались, но уже ковыляли своими ножками. А Мила Лават, держащая двоих младших за руки, заметно похорошела и помолодела.

Поздоровавшись с Лаватами, Юрий нашёл глазами Лиму Латон, ожидавшую его рядом с домом, и, немного смущаясь, объявил, что привёз свою сестру.

Ни Си-Нош неспешным шагом отправился за своей сестрой, а крестьян обуяла весьма понятная паника. Если Ни был у них своим человеком, то его сестра вполне могла оказаться знатной дамой, которой и не знаешь, как угодить. Лима Латон призвала старших дочерей вести себя достойно, а Клыша, возившегося в загоне для скота, послала за мужчинами, которые ещё не вернулись с дальнего поля.

Валентина тоже пребывала в испуге, когда брат вернулся за ней и повёл знакомиться к крестьянам.

- Если спросят что-то, чего не знаешь, спрашивай у меня, - наставлял он сестру, прекрасно видя, что Секунда изрядно растерялась и готова спрятаться в «Сершо».

Однако все волнения и тревоги оказались напрасными. Как позднее выразился Примус, любовь оказалась внезапной и взаимной.

Ни представил Алуни Си-Нош многочисленной родне, а потом по очереди начал представлять ей женщин и детей семей Латона, Ламана и Лавата. Белокурые, румяные, смущённо улыбающиеся крестьяне Си-Нош нисколько не напоминали тех, которых она видела на экране в «Ю-2».

- Ох, я сразу всех не запомню, - честно призналась Алуни. И крестьяне весело рассмеялись.

- Да мы и сами порой путаемся, кто есть кто, - заметила Лима Латон, которую все называли «мама Лима», чтобы не путать с её старшей дочерью, которую тоже звали Лимой.

В процессе знакомства из-за спин крестьян показался Лани, который совсем по-земному протянул руку сначала Ни Си-Ношу, а потом Алуни. Примус, оглядевшись, обнаружил и Ланори, скромно стоявшего неподалёку.

Мама Лима объявила большой общий ужин, и Ни с мальчиками отправились к «Сершо» за пакетами с продуктами, которые предусмотрительно были закуплены в Тошан-Тыне.

Секунда же последовала за Лимой-младшей и Литой Латон на кухню, чтобы помочь маме Лиме с готовкой. Вскоре туда ввалился Ни и сразу схватился за большой нож.

- Ну всё, - страшным голосом закричал он. – Теперь вы не отвертитесь. Начинаем охоту на синошских буношей. Сегодня они наконец-то пойдут на жаркое.

- Нет!!! – дружно и испуганно закричали Лима и Лита.

- Ну Ни, они такие хорошенькие, кудрявенькие, - умоляющим голосом запричитала Лита.

- И на тебя похожие, - передразнил её Ни. Светлые волосы Литы действительно завивались в кудряшки, как шерсть буношей. – Я спрашиваю вас, сколько мы будем кормить этих дармоедов нашей зелёной травой и поить чистой синошской водой?

Внимательно приглядевшись к участникам этого представления, Секунда быстро поняла, что ни одна из дочерей Латона не верит, что их любимый Ни способен всадить нож в буноша.

- Вот так и вожу мясо из Тошан-Тына, - сокрушённо пожаловался он сестре. – Спасибо, что хоть бемов доить не отказываются.

Из соседней комнаты послышались голоса мужчин, и Ни Си-Нош потащил Алуни знакомиться. Среди пришедших были не только братья Латон, Ламан и Лават, но и старина Пуш, которого Примус был несказанно рад видеть. Валентине очень понравились степенные крестьяне и весёлый старый выч, который ласково подмигнул сестре своего друга и сказал, что она изящна, как молодая самочка бемов. Крестьяне строго посмотрели на него, но Алуни Си-Нош совсем не обиделась. Вскоре она вернулась помогать на кухню, куда уже пришли и старшие хозяйки, чтобы приготовить большой общий ужин под руководством мамы Лимы.

Когда Примус заглянул на территорию, где царила жена Латона и колдовали женщины деревни, он с удовлетворением обнаружил, что его сестрёнка не теряется, а наравне со всеми что-то мешает, рубит и месит. Секунда незаметно показала ему на своё ухо, дав понять, что это димер подсказывает ей нужные действия.

Пока женщины Си-Нош трудились над ужином, у мужчин нашлась интересная тема для беседы. Недавний приезд Праведника Ри-Хара явился значимым событием для крестьян.

- Он сразу нас узнал, - сказал Латон. – И, конечно, понял, что мы бежали с полей Омы. Но он не сказал нам ни одного недоброго слова и остался очень доволен тем, как здесь всё организовано. А потом его братья привели двух ребят – Ланори и Лани. И мы очень порадовались, что освобождение людей продолжается.

- Я как раз гостил здесь, - подключился к разговору Пуш. – И был представлен Праведнику, который очень заинтересовался жизнью тошанских вычей. Узнав, что я обучен грамоте и счёту, он вдруг и говорит: «А не пора ли вам, дорогой Пуш, спуститься с гор на землю и взять на себя обучение молодёжи Си-Нош? А я уж похлопочу, чтобы Ома не стала вас разыскивать». Ну, я возьми да и согласись. Ведь у нас теперь и своё стадо неплохое – десяток буношей и пяток тонкорунных бемов, да и приплод ожидается. И в тот же день Праведник привёз мне учебники из Тошан-Тына. Так что у нас теперь своя школа. А в помощь со стадом мне есть мальчонка Клыш. Он хотя и уршанский выч, а они никогда тошанским ровней не были, но всё-таки выч, а не какой-то там полевод.

При этих словах полеводы выразили своё несогласие, заявив, что только мясом и молоком сыт не будешь. А синошская земля их хорошо кормит.

Слушая своих друзей, Юрий не мог сдержать восхищения Ри-Харом, который за день умудрился внести серьёзные и благотворные изменение в жизнь деревни Си-Нош. А себя он корил – как раньше не догадался организовать обучение крестьян? Разгромив университеты и поставив крест на науке, Ома и школы совсем не поддерживала, оставляя образование только для богатых и знатных. Крестьяне рассказали, что Ри-Хар позаботился и о том, чтобы возродить заброшенную школу в Тошан-Тыне. Нашлась и молодая женщина из хорошей семьи, которая будет работать там учительницей. Ни Си-Нош пообещал помочь школе средствами на закупку книг и оборудования. В его дальних стратегических планах, разумеется, была и помощь планеты Земля.

Глава 14. Девичьи разговоры

Перед тем, как сесть за стол, Примус потихоньку проинструктировал Секунду:

- Не набрасывайся на еду сразу. Если что-то кажется несъедобным, лучше не ешь.

Однако Валентина сгорала от нетерпения, чувствуя острый голод и ощущая аппетитные ароматы мяса и овощей. За столом разместились все обитатели Си-Нош, включая двух младенцев мамы Лимы и Лины Ламан.

Овощные каши и запечённое мясо были съедены довольно быстро, потом пришло время кайса – хоупянского травяного чая, к которому в Си-Нош подавались необыкновенно вкусные лепёшки с вареньем из уми. За чаем можно было и поговорить. Ни поинтересовался, как разместились обитатели деревни, ведь людей стало больше.

- Сначала Латон с Ламаном решили потесниться и взять мальчиков к себе, - рассказывал Пуш. – Но я сразу сказал Латону, что не стоит впускать молодого бема туда, где обитают молодые бемочки. Если, разумеется, не хочешь последствий.

На этом месте разговора Лима Латон строго взглянула на Пуша и отправила девочек мыть посуду на кухню. Лима-младшая и Лита пригласили Алуни с собой. Было решено, что сестра Ни Си-Ноша заночует у них в комнате.

- Ты уж прости, Ни, - виновато произнёс Латон. – Мы же не знали, что ты так скоро приедешь, да ещё и с сестрой. Поэтому мы отдали Пушу домик пастуха, где ты всегда останавливаешься. Но завтра же начнём приводить в порядок остальные дома.

Ни Си-Нош сказал, что он готов переночевать и в «Сершо», лишь бы всем хватило места. Пуш ответил, что они приглашают его к себе, так как в пастушьем домике собралась чисто мужская компания – сам Пуш и трое мальчиков – Клыш, Ланори и Лани. Отправившись на ночёвку, Примус с удовольствием убедился, что ровесники Клыш и Ланори уже подружились, а младший Лани был под присмотром старших. И Ланори, и Пуш продолжали давать ему отвары трав, которые порекомендовал Ри-Хар. В небольшом домике пастуха выделили место и для школы. Каждый день после работы Пуш обучал мальчиков грамоте и счёту.

Когда мужчины разошлись, у женщин нашлось немало дел. Секунда, привыкшая к земному комфорту двадцать второго века, начала постигать непростые бытовые навыки Хоуп. Посуду сначала тщательно очищали, потом нагревали воду на большой плите, затем дружно мыли белым хоупянским мылом, дававшим обильную пену,и отправляли на дырчатые полки для сушки. Когда всё было вымыто, а кухня и общая комната приняли надлежащий вид, мама Лима послала девочек спать.

Однако девчатам не спалось. Лима и Лита продемонстрировали Алуни свои городские платья, которые привёз им Ни из Вулшана.

- Твой брат однажды свозил нас в столицу, но нам там совсем не понравилось, - рассказала Лима-младшая. – Мама потом сказала, что он живёт, как настоящий кукаб, а его большой дом похож на берлогу. Мы едва выдержали там два дня, а потом стали проситься домой. В Вулшане абсолютно нечем дышать, и нам не понравилось большое количество домов и машин. Только в садах Омы мы хорошо погуляли, но туда пускают не всех, а только богатых. Если бы мы попытались войти туда не в городских платьях, а в крестьянских костюмах, нас бы быстренько оттуда выставили.

- Смотри, Алуни, - строго сказала Лита. – Будь осторожна, когда поедешь в Вулшан. Когда мы работали на полях Омы, - тут в голосе девушки послышалась печаль, – мы видели девушек из хороших семей, которые подверглись преследованию в столице. Они говорили, что люди Сервула пытались похитить их и сделать своими пленницами. Чтобы избежать позора, им пришлось искать защиту на полях, продавая себя в рабство Оме. А несколько девушек даже покончили с собой. Их семьи не смогли защитить своих дочерей, боясь мести Сервула. Но братья Зелёного Ордена выловили одного из негодяев и привязали его к дереву в центре Вулшана, написав на лбу «Насильник». И родители девушек увидели этого человека, и многие вулшанские девушки увидели этого друга Сервула. Ома спасла его от расправы, прислав своих гвардейцев, но нападений на девушек стало меньше. И всё равно – без брата никуда.

- А ты знаешь, что у Ни есть девушка? – с загадочной улыбкой спросила Лима.

- Нет, он ничего не говорил, - отозвалась Алуни, чувствуя, что эта новость ей не слишком приятна.

- Однажды он приехал поздно ночью, - начала свой рассказ Лима. – Он думал, что все уже спят. Но мы с Литой долго болтали, а потом услышали, как тихо подъехал «Сершо». Мы посмотрели, что Ни прошёл в свой домик, и уже собирались заснуть, когда заметили, что он потихоньку вышел опять, а потом вернулся не один. С ним была высокая стройная девушка в красивом городском наряде. Ночь была ясная и светлая, и когда эта девушка сняла шарф с головы, мы обе чуть не закричали от ужаса. У неё были длинные пышные волосы и, представь себе, они были рыжими.

- И что? – спросила Алуни.

- Как что? – воскликнула Лита. – Разве ты не понимаешь? Она была из алонов.

- Но ведь так могло показаться из-за ночного освещения, - попыталась предположить Алуни.

- Ну уж нет, - уверенно возразила Лина. И печально добавила: – И именно тогда я поняла, что у меня нет шансов завоевать твоего брата.

В это время Примус расположился в классе пастушьего домика на шкуре кукаба. Ему не спалось и даже хотелось немного повыть на ночное светило Хоуп, пребывавшее в полной фазе. Он понимал, что такое настроение на него навевала близость Секунды, царевны из «Ю-2».

Глава 15. Путь в столицу

Несмотря на то, что легли поздно, деревня Си-Нош проснулась с рассветом. Свежее молоко бемов и разогретые лепёшки оказались довольно сытным завтраком. Ни ещё вчера объявил синошцам, что он должен срочно выехать в Вулшан, где вот-вот грядут Заседания Омы. Крестьяне уже знали, что Ни добился права стать представителем Тошанского края на этих важных государственных мероприятиях, длящихся три дня и завершающихся балом. Чтобы не отвлекать крестьян от ежедневных трудов, брат с сестрой решили отправиться рано утром. Но это не помешало маме Лиме нагрузить «Сершо» немалым количеством запасов.

- Знаю я, как Ни в Вулшане живёт-поживает, - поделилась крестьянка с Алуни. – Ты уж бери хозяйство в свои руки, наводи там порядок, да организуй закупки и приготовление пищи. И почаще сюда приезжайте, потому что в городе ни мяса хорошего, ни овощей не достанешь.

Прощаться выбежала вся деревня. Алуни и Ни тепло распрощались со всеми, а маму Лиму Секунда даже поцеловала, за что потом получила нагоняй от брата. На Хоуп поцелуи в качестве приветствия не были приняты, в самом крайнем случае допускались лёгкие объятия, и можно было прижаться щекой к щеке. Однако сама мама Лима ничего против поцелуя Алуни не имела – девушка нездешняя, вот и привыкла выражать тёплые чувства по-своему. Насколько сестра Ни Си-Ноша была нездешней, крестьянка и представить себе не могла.

Их путь в столицу пролегал через Тошан-Тын. «Сершо» сразу проехал на центральную площадь города, которую, как убедилась Секунда, украшал большой портрет Ни Си-Ноша, а также текст с его программой регионального развития.

- Ты на портрет не смотри, а почитай программу. Она того стоит, - заявил Примус сестре.

Однако он тут же честно сознался, что своё право на участие в заседаниях купил взятками правительственным чиновникам, а не своими заслугами, которые действительно имелись.

Не прошло и нескольких минут, как площадь начала заполняться жителями. Сначала подошёл старый учитель, который поделился теми нововведениями, которые предпринял Ри-Хар. Они с молодой учительницей пригласили ещё несколько образованных девушек для работы в школе, родители будущих учеников осуществляют ремонт. Ни Си-Нош сходу выделил на развитие школы деньги, попросив распорядиться ими подошедшего городского управляющего, человека на редкость честного и уважаемого. Управляющий, в свою очередь, поблагодарил Ни за ремонт водопровода и обеспечение транспортом для уборки мусора. Секунда скромно сидела в «Сершо», но внимательно следила за происходящим. Подходившие люди просили Ни сказать Оме, что они полностью поддерживают намеченную им программу развития сельского хозяйства и промышленности в Тошанском крае.

Однако надо было двигаться дальше. Тепло попрощавшись с тошанцами, Ни Си-Нош пообещал вернуться сразу после Заседаний с подробным отчётом.

Они выехали на шоссе, и Примус разогнал «Сершо» на полную скорость. Автомобиль пролетал мимо заброшенной деревни, когда Секунда рассмотрела крупных бурых животных, протрусивших от одного полуразрушенного дома к другому.

- Это кукабы, - пояснил Юрий. – Обнаглели до крайности, уже чистят помойки на окраинах Тошан-Тына. И мне некогда заняться отстрелом.

Он также рассказал сестре, что кукабы – это хоупянские волкомедведи, пожирающие всё подряд, включая людей. Но охотники ценят их шкуры и довольно вкусное мясо.

Когда день начал клониться к вечеру, Юрий решил свернуть с шоссе в один из небольших городков, чтобы приобрести одежду для Алуни. «Тоже мне, конспираторы», - ругнул он про себя МЦК. Ему не нравилась мысль, что в вулшанском особняке девушку ждут только мужские халаты, а посетить столичные магазины им сегодня уже не удастся.

Выбор дамских нарядов в провинциальном магазинчике оказался небольшим, но они сумели подобрать пару мешковатых городских платьев – тёмно-фиолетовое и светло-коричневое. К ним взяли пару шарфов для тюрбанов – голубой и жёлтый. Платья Алуни совершенно не понравились, а вот городские ботинки из мягкой кожи оказались удобными и неплохо смотрелись на стройных ножках сестрёнки.

Пользуясь наступающими сумерками и пустынным в эту пору Верхним шоссе, Примус вновь разогнал машину на максимальную скорость. Вскоре с обеих сторон дороги начали попадаться высокие заборы, за которыми виднелись крыши нарядных особняков.

- Сама увидишь, насколько загрязнена атмосфера в Вулшане, - пояснил Юрий. – Поэтому столичная знать, приближённая к руководителям Омы, предпочитает селиться здесь. Ещё строят дворцы на Побережье. Но тщательно скрывают от народа свои богатства. С кем из богатеев ни поговоришь, они якобы имеют только скромное жильё в Вулшане. А за высокие заборы редко кто пытается заглянуть. Всех смелых либо убили, либо изгнали.

Вскоре «Сершо» замедлил ход, так как они въехали в пригороды столицы. Даже через закрытые окна автомобиля Секунда ощутила смрад помоек и удушливый запах выхлопных газов. Правы были крестьянские девушки – дышать в столице было невозможно. Однако Юрий пояснил, что его особняк находится в самом центре и воздух там чище благодаря большим зелёным участкам.

Было уже совсем темно, когда они прибыли в вулшанскую резиденцию Примуса. Секунда оценила выбор первопроходца – дом был окружён довольно высоким и неприступным забором, ворота и входная дверь герметично закрывались надёжным замком. Брат сразу провёл сестру в отведённую ей спальню, окно которой выходило на задний двор. Пока он возился с кранами в ванной, куда непредсказуемый вулшанский водопровод то лил воду тонкими струйками, то обрушивал водопадами, Валентина успела сделать из обнаруженного на кровати мужского халата занавеску на окно. Сама хоупянская кровать имела странную для землян трапецевидную форму.

«Планета повышенной угловатости», - хмыкнула про себя Секунда, когда окунулась в треугольную ванну. Вода была довольно прохладной, потому что Примус поленился её как следует нагреть. Но особенно жаловаться не приходилось. «Ведь есть и такие задворки во Вселенной, где о ванне и душе вообще мечтать не приходится», - бодро утешала себя девушка.

Когда же они устроили себе поздний ужин из даров мамы Лимы, жизнь и вовсе показалась Секунде не столь уж суровой. Юрий гордо продемонстрировал ей письмо, которое вынул из почтовой трубы у ворот. Развёрнутый свиток, украшенный зелёной ветвью,был исписан изящным каллиграфическим почерком.

«Получили большое удовольствие, посетив деревню Си-Нош. Ланори и Лани были хорошо приняты и не захотели возвращаться в Вулшан. Цветы прекрасно поднялись и радуют нас своим видом и удивительными свойствами. Надеюсь, что Вы зайдёте взглянуть на них в ближайшее время». Ниже стояла подпись Ри-Хара.

- А какой он, этот Ри-Хар? – спросила Валентина, любуясь хоупянской каллиграфией.

- Знаешь, - серьёзно ответил Юрий. – Мне он напоминает Леонардо да Винчи. Очень талантливый мужик, который мог бы преуспеть в науке и искусстве, но вынужден упорно исправлять то, что творит чёртова Ома.

В воображении Секунды возник седой старик с длинными волосами и окладистой шелковистой бородой. Она бы ещё порасспросила Примуса, но тот строго сказал:

- Всё, спать. Завтра я разбужу тебя очень рано. До Заседаний Омы нужно совершить одну дальнюю поездку.

Он не стал сообщать сестре, что им предстоит посетить Энигму Мегаса.

Уже засыпая, Валентина вспомнила о девушке Ни. Никаких следов таковой в доме она не обнаружила.

Глава 16. Вулшан - Латода

- Эй, царевна, подъём! – прокричал Примус из-за двери. – С тебя завтрак, с меня подготовка к путешествию.

Валентине легко соскочила с кровати. Пусть хоупянский рассвет ещё даже не забрезжил над Вулшаном, но курсанты Ю-2 были не из тех, кому нужно повторять команды дважды. Не прошло и получаса, как Секунда, умытая, причёсанная, одетая в удобный крестьянский костюм и готовая к выполнению любого задания, ждала брата у накрытого стола. Спасибо маме Лиме, провизии им точно хватит на неделю. С собой было решено взять ёмкость с кайсом и пакет пышек. Юрий также попросил не забыть упаковочку сушёной уми – эта сладкая то ли тыква, то ли дыня быстро восстанавливала силы. Примус же полностью заправил топливом «Сершо» и добавил пару больших канистр. Им предстояло длительное время ехать по безлюдной местности, где топлива не достать. Были также испытаны два альпинистских комплекта.

- Куда мы направляемся? – спросила Секунда, когда они выехали за пределы столицы и «Сершо» начал быстро набирать скорость.

- В У-Кофан, - напрямую ответил Примус, прекрасно понимая, что сейчас последует.

- Я думаю, ты в курсе, - тоже не стала юлить Валентина, - что о любом твоём несанкционированном действии я обязана сообщать МЦК.

- Я не собираюсь нарушать запрета Экстраполяции и, тем более, подвергать тебя опасности, - сдержанно ответил Юрий. – Просто мне нужно, чтобы был независимый свидетель. Мы поднимемся на ограждение и заглянем внутрь. А до этого я попрошу тебя потерпеть и не связываться с Землёй. Выйдем на связь вместе.

Секунда ничего не ответила. Кажется, Примус действительно вообразил себя её старшим братом и собирается командовать младшей сестрёнкой так, как ему заблагорассудится. И она понимала, что совсем не хочет с ним ссориться.

Чтобы разрядить обстановку, Юрий начал читать их университетские речовки:

- Руки, ноги, голова,

Это парни из Ю-два.

- Там, где не растёт трава,

Бродят парни из Ю-два.

Речовки были народным студенческим творчеством, но и тренер Джамаль Хаддад не брезговал пользоваться ими для поддержания боевого духа на тренировках.

Валентина с готовностью подхватила:

- Кто там движется едва?

- Это парни из Ю-два.

- Кто тупее, чем дрова?

- Это парни из Ю-два.

Такого Примус ещё не слышал и с деланым возмущением воскликнул:

- Ну вот, набрали прекрасный пол на нашу голову.

Валентина сделала вид, что обиделась. И тут Юрий выпалил:

- Ты мне тогда сразу понравилась, - и замолчал, смутившись.

- Ну что ты, - горячо возразила Валентина. – По сравнению с Моханой и Паолой я всегда была невзрачной серой мышью.

- Ты была самой сногсшибательной мышью в Ю-два, - горячо заверил Юрий, и они оба весело рассмеялись.

Рассвет перешёл в ясное утро. По обе стороны дороги появились поля, до горизонта заросшие высоким крупнолистным растением, которое было уже знакомо Секунде по демонстрации в «Ю-2».

- Это коха, - пояснил Юрий. – Я её для себя определил, как аналог земной конопли. Значительная часть населения кохозависимы. Но употребляют её по-разному. Низы сушат лист и готовят убойное курево. Знать же предпочитает очищенные настойки или внутривенные инъекции. Беда в том, что под коху выделяют всё больше посевных площадей в ущерб куда более полезным продуктам.

Вскоре с обеих сторон шоссе начали появляться огромные красочные портреты пятерых людей. Примус пояснил:

- Это нынешние руководители Омы. Именно они, а также их родственники и прихлебатели, являются основными выгодополучателями от труда закабалённых жителей Метрополии.

Чуть притормозив, Примус кратко рассказал о каждом. Секунда внимательно слушала важную информацию.

Худощавый старик с хитрым взглядом – это Досат, мозг Омы. Именно он, с помощью интриг добравшись до вершин власти в Метрополии, провёл реформы, позволившие закабалить значительную часть свободного крестьянства и взять под контроль Омы государственные промышленные производства. Имеет большую семью, старается поставить своих людей на ключевые управленческие посты ресурсных и перерабатывающих предприятий. Клан Досата владеет огромными богатствами, хотя и пытается скрыть масштабы грабежа от населения.

Мужчина средних лет с суровым бульдожьим лицом – это Беорис, карающий меч Омы. Руководит силовыми структурами, охраняющими ограбление и эксплуатацию людей. Под его началом мощная и хорошо оснащённая гвардия. В задачи гвардейцев Беориса входит не только подавление любого недовольства среди рабов Омы, но и рейды против чёрных, бывших университетских учёных, которые являются самой последовательной и непримиримой оппозицией режиму. Беорис по уровню богатства может соперничать с Досатом, основной источник дохода его семьи – оружейные и автомобильные заводы Вардала и Маса. В народе получил прозвище «Тюремщик», хотя Ома пытается представить его беззаветным защитником Метрополии.

Далее пара моложавых румяных деятелей – лысый Арней и кудрявый Лерим. По сути одно и то же. Главные публичные функционеры, призванные создавать положительный образ правительства в глазах народа. Проводят встречи, собрания, рассматривают жалобы, ведут хвалебную пропаганду правительства и поливают грязью его врагов, но по сути ничего полезного не делают. Источник их доходов – крестьянские колонии Омы.

Последний пятый – Красавчик Сервул. Сын полководца Мертивула, командующего армией Метрополии. Очень молод и хорош собой. По замыслу Досата Красавчик должен был придать Оме особый блеск своим благородным происхождением и выдающейся красотой.

- Однако очарование Сервула стало меркнуть, когда вскрылись его грязные похождения в вулшанских ресторанах, дворцах и банях. Чем они там занимались, я тебе рассказывать не буду, так как ты ещё маленькая, - завершил свой рассказ Примус. Он не знал, что сестрёнка уже получила некоторые сведения от своих агентов в Си-Нош.

Слева вдали стали подниматься и всё больше расти ввысь горы. Примус объяснил, что это Уршан, который является неким аналогом земного Урала. Зауршанье можно рассматривать как Сибирь. Именно оттуда пришли на Нижний Уршан алоны – мстители из страны нилов. Юрий объяснил, что рыжеволосые нилы – это население одного из порабощённых Метрополией малых материков другой стороны планеты. Метрополия завоевала нильские земли, и теперь алонское войско, перейдя по льду океанский пролив, окаймляющий левую границу Мегаса, ведёт национально-освободительную борьбу на территории завоевателя. Алоны прошли долгий путь и получили поддержку населения в Зауршанье, где не столь сильно влияние Омы.

На пути попалась большая река Урлу, которую Юрий поэтично охарактеризовал синеокой дочерью старого Уршана, ведь именно горные родники и ручьи питают эту полноводную равнинную реку.

«Сершо» летел стрелой, лишь слегка замедляя ход вблизи населённых пунктов, поэтому уже к полудню они очутились на границе Латоды. Здесь резко обрывалось шоссе, дома селения под названием Латода тесно сгрудились между шоссе и железной дорогой, которая использовалась в последнее время лишь для карательных операций отрядов Беориса и Сервула.

Глава 17. Восхождение в Энигму

Примус обратил внимание Секунды на несколько больших камней, они были исчерчены чёрными иероглифами. Так жители посёлка пытались отвести от своей земли злые чары У-Кофан. Раскинувшаяся перед ними Латода значительное время года представляла собой сухую степь с довольно скудной растительностью и растрескавшейся землёй. Однако сейчас на ней тут и там зеленели оазисы вокруг полноводных весенних водоёмов. Селений впереди больше не предвиделось, и автомобиль полетел по бездорожью к пока невидимой цели.

Горная гряда У-Кофан выступила из дымки перед ними совсем неожиданно. Юрий сверился с димером и начал огибать голые отвесные скалы, которые казались совершенно неприступными. Немало времени потратил Примус, чтобы найти и обустроить эту лазейку в Энигму Мегаса, и сейчас он уверенно вёл свой автомобиль к едва заметному началу пути.

«Сершо» затормозил, и Примус, ставший сосредоточенным и серьёзным, дал команду надеть альпинистское снаряжение. Оно представляло собой очень компактный комплект, который позволял с помощью сверхпрочных шнуров и автоматических креплений преодолевать любые горные препятствия. Подступы к Энигме, как вскоре убедилась Валентина, составляли многослойные зубчатые стены, разделённые узкими ущельями. Преодолев одну преграду, приходилось тут же покорять следующую, чтобы, взобравшись на неё, увидеть новую порцию отвесных скал. Однако от внимательных глаз Секунду не ускользнуло, что они идут хоженой тропой. В самых труднопроходимых местах в скале были выбиты ступеньки, а когда путь преграждала расщелина, её перекрывал узкий, но надёжный мост из металлических прутьев.

- И кто же оборудовал тропу? – полюбопытствовала Валентина.

- Месяцы упорного труда, - с напускной важностью ответил Юрий.

- Неплохо, - сдержанно похвалили Секунда. Но она не могла не отметить, что тропа была сделана очень разумно и настолько удобно, что альпкомплекты им пришлось применить лишь в одном месте, где пропасть оказалась слишком широкой для возведения стационарного моста. Перебравшись по созданной из шнуров и креплений переправе, оба путешественника оказались на плоской площадке шириной всего в пару метров.

- Вот здесь я нашёл те семена, которые потом передал Ри-Хару, - показал Юрий на небольшую впадину в скале. – А сейчас я попрошу тебя включить димер на запись, а я включу свой. И ты громко прокомментируешь то, что увидишь, потому что в прошлый раз у меня ничего не получилось записать.

Он прошёл вперёд и начал подниматься по едва видимым ступеням, Валентина, испытывая жгучее любопытство, двинулась за ним. В конце этого последнего подъёма скалы будто расступились, открывая кратер У-Кофан.

Под ними лежала зелёная долина с живописными лесистыми холмами. Склон, над которым они стояли, был покрыт сочной зелёной травой, а ниже виднелось озеро необычайной красоты. Спокойная и чистая вода имела яркий изумрудный цвет, берег у самой кромки воды был, судя по всему, песчаным. Песок выглядел ярко-оранжевым, а в одном месте прямо над озером расположилась гладкая чёрная скала, напоминающая корону из трёх одинаковых зубцов. Яркий контраст оранжевого, изумрудного и чёрного не производил впечатления чего-то нарочитого и искусственного, напротив, вся картина была исполнена природной гармонии, от которой нельзя было оторвать взгляда.

- Давай побежим туда, - восторженным шёпотом произнесла Валентина.

- Нельзя, - отозвался Юрий. – Как только я попытался сделать шаг вниз, Экстраполяция выдала высокую опасность. И это, разумеется, засекли на Земле. Но я, хоть убей, эту опасность не вижу и не чувствую. Ведь ты же видишь то же, что и я? Понимаешь, когда я поднялся сюда один, у меня возникло предположение, что я стал жертвой галлюцинации. Прошу, прокомментируй то, что ты видишь для записи.

- Я вижу, - начала Валентина, - Прекрасную землю с богатой природой. Мы видим лишь часть её, но картина ничуть не напоминает остальные пейзажи Хоуп. Прямо под нами склон горы, покрытый зелёной травой…

Полностью описав увиденное, Секунда завершила свой репортаж эмоциональным предложением: «Энигма прекрасна, как рай на земле!»

- Ну, ты даёшь! – восхищённо произнёс Примус, завершая запись и перекидывая её на стационарный димер в Си-Нош, откуда данные шли на один из спутников и попадали пп-маршрутом на Землю.

С трудом преодолев очарование Энигмы Мегаса, земляне отправились в обратный путь. Полдень остался далеко позади, светило Хоуп упорно клонилось вправо. И Примус, и Секунда чувствовали особый душевный подъём, будто получили некий бесценный дар. Спускались они быстро и молча, чтобы не расплескать то необычное светлое чувство, которое переполняло их души.

- И кому же пришло в голову назвать это место «У-Кофан»? - возмущённо произнесла Валентина, когда они садились в «Сершо».

Чем дальше оставалась Энигма, тем больше путешественниками овладевала усталость. Секунда вскоре задремала, а Юрию пришлось задействовать активатор, чтобы безопасно добраться до столицы. К своему особняку они подъехали уже после времени Та, как называли хоупяне полночь. Хорошо, что до Заседаний Омы оставался ещё один день, и можно было поспать подольше.

Глава 18. Последний день перед Заседаниями

- Эй, царевна, просыпайся! – опять не дал Секунде выспаться неугомонный Примус. Позволив сестре полностью открыть глаза и привести себя в порядок, он ввалился в спальню и возмущённо проговорил:

- Это в каком же состоянии мы прибыли домой, что даже не удосужились проверить, что отослали на Землю? Пришёл недоумённый запрос от Анны.

Перепуганная Секунда включила димер на воспроизведение и увидела густые помехи вместо картинки.

Где-то среди помех вдруг прорезается её голос «Я вижу…» и вновь тишина. Энигма не показывается и даже не позволяет рассказать о себе.

- Предлагаю сделать отчёт прямо отсюда, - принял решение Примус. – У тебя отлично получается, а я пока пойду готовить завтрак.

Секунда постаралась собраться с мыслями и почти дословно передала на Землю описание Энигмы, которое очень заинтересовало Анну Зелиньску.

- Надеюсь, что наши ребята не стали жертвой массовой галлюцинации со стороны У-Кофан, - поделилась она с Ли.

- Надеюсь, что Секунда всё-таки научится настаивать на своём, пресекая несанкционированные действия Примуса, - отозвался старый учитель. – Пока старший брат вертит ею как хочет.

Позавтракав, брат с сестрой отправились в город. Валентина впервые надела городское платье и с помощью Юрия повязала шарф на голове так, как принято в Вулшане. Им предстояло раздобыть бальный наряд для сестры Ни Си-Ноша и познакомить её с вулшанской знатью.

Магазин бальных платьев выгодно отличался от остальных. Здесь было больше ярких красок, а фасоны радовали значительным разнообразием. Пересмотрев большое количество нарядов, Юрий с Валентиной одновременно остановились возле одного из платьев. Оно напоминало земную моду начала 19-го столетия – с завышенной талией и коротким рукавом - и было яркого изумрудного цвета, со скромным белым узором на груди.

- Как вода в Энигме, - прошептала Валентина.

- Очень подойдёт к твоим глазам, - с видом знатока добавил Юрий.

Продавщица сама взялась ушить наряд, который оказался немного великоват девушке. Занимаясь этим прямо на клиентке, она обратилась к Ни Си-Ношу:

- А как то синее платье, подошло ли?

Юрий сделал продавщице большие глаза, и та сразу прикусила язычок. Однако навострившая уши Валентина прекрасно расслышала, как женщина, орудуя иглой, игриво прошептала Юрию: «Ну вы и проказник, господин Ни Си-Нош».

Ни один мускул не дрогнул на лице Секунды, она сделала вид, что пропустила беседу брата с продавщицей мимо ушей, но в памяти сразу возникла рыжеволосая девушка. Так всё-таки она существует.

К платью полагался парик, так как знатная дама была обязана иметь длинные волосы. Валентина несколько встревожилась, узнав, что её короткая стрижка сразу выдаёт её крестьянское происхождение, но брат утешил сестру тем, что на бал многие вулшанки придут в париках, так как экология столицы не способствует наличию красивых шевелюр. Они выбрали белокурый парик с локонами, который идеально подошёл сестрёнке, как и белые бальные ботиночки – изящные и лёгкие. Оставалось расплатиться и отнести покупки домой, а потом пообедать в одном из самых престижных столичных кафе, которое называлось «Вулшан лур» (Гордость Вулшана). Примус провёл инструктаж, из которого Секунда почерпнула, что женщина на Хоуп – существо бесправное и должна вести себя тише воды и ниже травы. Любое неосторожное движение – это позор семьи и потеря репутации.

Девушка решила честно играть свою роль и вошла в кафе, опустив глаза и не отходя от брата ни на шаг. Однако это не помешало произвести настоящий фурор. Ни Си-Нош уже был известен как богатый и знатный тошанец, добившийся представительства на Заседаниях Омы, и владелец большого столичного особняка. В умах богатеньких женихов столицы сестра такого человека являлась завидной невестой. Но, самое главное, она оказалась прехорошенькой. Этого факта не смог скрыть бесформенный городской наряд. Почти каждый из присутствующих в кафе мужчин посчитал своим долгом поздороваться с Ни Си-Ношем и представиться его сестре, которая вела себя тихо и скромно, но заставила понервничать брата.

Среди присутствующих оказался кузен Лерима, который особо преуспел в оказании знаков внимания. Он лично заказал на столик Си-Ношей самые дорогие десерты, а к концу обеда рядом с девушкой выросла целая гора свёрнутых записок с объяснениями в любви. Когда Валентина решила поинтересоваться их содержанием, брат испепелил её грозным взором, пояснив, что девушки из приличных семей и пальцем к таким вещам не притрагиваются. Закончилось всё тем, что Примус сгрёб записки в карман своего нарядного халата, чем весьма обеспокоил их авторов, не отводящих глаз от столика Ни Си-Ноша, и приказал сестре отправляться домой. Десерты, любезно заказанные кузеном Лерима, остались нетронутыми, а на выходе из кафе Примус демонстративно отправил рулончики записок в помойную стойку.

Такое его поведение изрядно повеселило Секунду. Кажется, брат начал всерьёз её ревновать. Ну, не одной же Валентине переживать из-за загадочной рыжеволосой красотки.

Весь вечер был посвящён обучению хоупянским танцам. У Примуса обнаружился модный проигрыватель – то ли патефон, то ли большая музыкальная шкатулка. Когда были отработаны основные па медленных и быстрых танцев, брат с сестрой попытались исполнить их под музыку. Но то ли запись была совсем никудышней, то ли у кого-то из танцевальной пары подкачали слух и чувство ритма, дело не клеилось. Сначала Примус орал на Секунду, что она не попадает в такт, а потом сестра язвительно сообщила брату, что ему кукаб наступил на ухо. Когда же они догадались выключить музыку и начали считать «раз-два-три», дело быстро пошло на лад. Вскоре в большом зале особняка ловко кружила пара землян.

«Какая же она лёгкая, как пушинка», - поражался Юрий.

«Как же замечательно он ведёт», - с восторгом отмечала про себя Валентина, подчиняясь уверенным и ловким движениям своего партнёра.

Изрядно уставшие, но довольные результатом брат с сестрой отправились спать. Впереди были три напряжённых дня Заседаний Омы, о которых нужно было собрать исчерпывающую информацию для Земли.

Глава 19. Первый день Заседаний Омы

Для первого дня важнейшего политического события Метрополии Ни Си-Нош выбрал строгий, но добротный чёрный халат с изображением силуэта тошанских гор. Дворец Заседаний располагался совсем недалеко, поэтому эксцентричный представитель Тошанского края решил отправиться пешком. Сестра проводила его до ворот. Примус отладил запись с димера таким образом, чтобы она сразу шла на стационар в Си-Нош, а оттуда почти в реальном времени на Землю.Секунда не сомневалась, что команда МЦК уже ожидала передачи, а Экстраполяция была готова анализировать полученные данные.

Прогулявшись по Садам Омы, Ни Си-Нош вышел к Дворцу Заседаний, куда уже подъезжали автомобили с представителями регионов и различных правительственных учреждений. Из знакомой ему машины с зелёной ветвью вышел Ри-Хар со своими тремя помощниками. Примус было направился к ним, однако зелёные братья, издали поприветствовав его, быстро поднялись по ступеням во дворец. Ну что же, видно, у Ордена были резоны не демонстрировать близкого знакомства с господином Ни Си-Ношем. Зато к нему подбежал кузен Лерима, чтобы выразить свой восторг несравненной красотой его сестры. У входа во дворец служащие в коричневой униформе гвардейцев проверяли наличие представительских карт, являвшихся пропуском на Заседания. Ни Си-Ноша попросили проследовать в сектор регионалов.

Зал Заседаний представлял собой вместительный полукруг, в основании которого расположился внушительных размеров подиум с пятью сидениями. Перед каждым из них возвышалась стойка со свитком и письменными принадлежностями. Эти места предназначались для пятерых руководителей Омы, полновластных хозяев Метрополии. Перед подиумом располагался амфитеатр, разделённый поровну – одну часть занимали представители регионов, вторую – управляющие предприятий Омы. Слева от амфитеатра располагалась украшенная зелёной ветвью ложа Ордена Шаспы, а справа обозначенная серебряным кинжалом ложа армейцев.

Места быстро заполнялись хорошо одетыми людьми. Расположившись в своём секторе и послушав разговоры, Примус быстро понял, что из регионов приехали богатенькие чиновники или их сынки, чтобы завести полезные знакомства и хорошо провести время в столице. Больше всего их интересовал предстоящий бал.

Вошедших руководителей Омы поприветствовали криками «Слава Оме!» и хлопками ладоней по коленям.

Кудрявый Лерим зачитал приветствие участникам заседаний и предоставил слово лысому Арнею, который вдохновенно и восторженно рассказал об успехах Омы в производстве угля, нефти, автомобилей и вооружений.

Далее согласно традиции должен был выступать представитель Ордена Шаспы. Пока пятеро правителей не решались отнять слово у Ри-Хара, хотя они сделали всё, чтобы сократить представительство зелёных до минимума.

Выступление лидера Одена резко контрастировало с бравурным и хвалебным докладом Арнея. Праведник привёл ужасающие цифры потерь населения от невыносимых условий труда, поветрий и злоупотребления кохой.

- Печально, что вы не справляетесь со своими обязанностями, - сделал вывод Досат. - В прошлые годы мы никогда не наблюдали таких значительных проблем.

- Правительство не вкладывает средства в сбережение народа, - возразил Ри-Хар. – Орден Шаспы зарабатывает не так уж много, а прибыль предприятий Омы почти полностью минует тех, кто создаёт её своим трудом.

- Мы вкладываем прибыль в развитие производства, - нравоучительно произнёс Досат. – Чем больше мы произведём, тем богаче станет государство.

- Богатое государство не предполагает голодающих и вымирающих работников, - ответил Праведник. – В конце концов, придёт время, когда не останется тех, кто создаёт эти богатства. Должен подчеркнуть, что рождаемость в Метрополии падает, а детская смертность растёт.

- Надеемся, что Орден Шаспы представит нам свои планы по увеличению рождаемости и снижению детской смертности, - подвёл итог Досат. – В противном случае нам придётся поднять вопрос о вашей компетентности.

Примус удивлялся выдержке Праведника и подлости Досата, перекладывающего вину за происходящее в Метрополии на Орден Шаспы, который самоотверженно пытался помогать людям.

Услужливый Лерим быстро передал слово представителю промышленников, который выдал много лести Досату и Беорису за повышение производительности труда на предприятиях и в добывающих отраслях.

Потом пришёл черёд выступать представителям регионов. Но перед этим взял слово Арней, и Примус с удивлением обнаружил, что это слово посвящено представителю Тошанского края Ни Си-Ношу.

- Мы всегда рады принять новых членов в наше избранное сообщество, но мы должны хорошо себе представлять, что за люди пополняют наши ряды, - соловьём разливался Арней. – Мы знаем, откуда происходят богатства нашего уважаемого Досата. Он добывает уголь и нефть. Мы также знаем, чем зарабатывает на жизнь Беорис, кроме того, что печётся о безопасности страны. Его огромный труд вложен в заводы Вардала и Маса. Но когда вдруг в столице появляется богатый господин Ни Си-Нош из Тошанского края, мы не можем сказать, насколько честно заработано его богатство.

Примус прекрасно отдавал себе отчёт, что его богатство было заработано нечестно, по сути, он являлся искусным фальшивомонетчиком. Однако не Оме было упрекать его в беззаконии и неправедном обогащении. Он быстро принял решение, как действовать дальше.

- Позвольте, позвольте! – закричал Примус, приподнимаясь с места. – Мы явились сюда, чтобы обсуждать происхождение моего богатства или ту программу развития Тошанского края, которую я разработал, а население дружно одобрило?

Никто из руководителей Омы не был заинтересован в том, чтобы на Заседаниях хоть что-то стало известно о программе Ни Си-Ноша, потому что она подрывала устои государства, утверждая свободный труд и социальные гарантии. Беорис уже взял на заметку происходящее в Верхней части Метрополии, но пока его ищейки и каратели были поглощены другими делами.

- Никто не давал вам слова, господин Ни Си-Нош, - взвизгнул Лерим, вспомнивший о своих обязанностях ведущего.

И тут слово попросил один из зелёных братьев Ри-Хара. Он поведал следующее:

- Когда господин Ни Си-Нош прибыл в Вулшан, он обратился в Орден Шаспы, чтобы мы помогли восстановить его родословную и подтвердить происхождение его богатства. Опираясь на исторические документы, мы выяснили, что данный господин происходит из древнего рода Ни, прославившегося исследованием Верхних морей. Его унаследованное богатство – это промысел морского зверя, дающего ценные бивни и шкуры, поиски сокровищ морей, рыбная ловля. Орден Шаспы готов предоставить Оме все доказательства этих слов.

Неожиданная помощь зелёных братьев была очень своевременной. Получив такую поддержку, Ни Си-Нош гордо выпятил грудь и уверенно заявил:

- Но сейчас я собираюсь добавить славы моему почтенному роду, вложив своё наследство в развитие сельского хозяйства и животноводства Тошанской земли. Поэтому хочу изложить здесь свою программу…

Тут уж не выдержал Беорис:

- Мы ознакомились с вашей программой, - зловеще прорычал он. – Однако не будем тратить драгоценное время заседаний на обсуждение её деталей. Мы встретимся с вами по этому поводу позднее.

Лерим поспешил передать слово следующему оратору.

- Примус ходит по лезвию бритвы, - заметил Ли.

- Обрати внимание, как ловко ему подыграли представители Ордена Шаспы, - заметила Анна.

Ей предстояло сделать анализ первого дня Заседаний, а потом сверить результат с тем, который выдаст Экстраполяция. Но Ли уже вынес свой вердикт:

- Лживые мерзавцы, восхваляющие преступления друг друга.

Глава 20. Покушение

Секунда не стала смотреть трансляцию заседаний, посвятив время домашним делам. Зато Примуса вечером ждал вкусный ужин и сияющая чистота в спальнях и зале. Сестра клятвенно заверила, что обязательно посмотрит запись позднее, тем более, что брат кратко рассказал ей о том, что произошло. Земля прислала подтверждение получения информации и призыв Никитину быть осторожнее. Да он и сам понимал, что псы Беориса не оставят его в покое и в итоге выйдут на деревню Си-Нош, прибежище беглых крестьян.

Второй день заседаний посвящался планам Омы, и основными ораторами выступали Досат и Беорис. На третий день планировался приезд полководца Мертивула с докладом о ситуации на Нижнем Уршане. Далее Заседания Омы завершались дворцовым балом, куда приглашалась вулшанская и региональная знать, включая дам.

Во время перерыва Юрий отправился поискать зелёных братьев, так как накануне он не успел поблагодарить их. Проходя мимо окон в коридоре дворца, он краем глаза увидел странное движение на стоянке автомобилей. Осторожно приблизившись к окну, Примус увидел человека в рабочей одежде, присевшего рядом с автомобилем Ордена Шаспы. Повадка автослесаря показалась Юрию подозрительной – человек слишком часто оглядывался по сторонам. Вскоре ремонтник поднялся, попрятал инструменты в поясные карманы и направился к калитке, из-за которой в нетерпении выглянул и быстро спрятался ещё один человек. Этого мига хватило землянину, чтобы опознать телохранителя Сервула Сар-Бона. Сомнений не оставалось – зелёным братьям грозила серьёзная опасность. Появилась ещё одна причина найти их как можно скорее.

И тут Примус с нарастающей тревогой заметил, как из дверей дворца выскочил Ри-Хар, быстро сел в машину и завёл мотор. Чёрная машина Ордена ловко вырулила с автостоянки и скрылась в зелени Садов Омы. Юрий бросился вниз. По лестнице поднимался один из зелёных братьев.

- Куда уехал Ри-Хар? – спросил Примус, даже не поздоровавшись.

- На Правом шоссе авария с человеческими жертвами, - взволнованно ответил брат. – Не нравится мне, что он поехал без нас.

- Об аварии сообщил Сервул?

- Нет, один из людей Беориса.

- Человек Сервула что-то крутил в вашем автомобиле, - сообщил Примус, скатываясь вниз по лестнице. – Постараюсь догнать его.

К счастью, на этот раз «Сершо» был тут же, на стоянке. Юрий благоразумно попросил димер дать заключение о техническом состоянии автомобиля. Всё было в порядке, длинные руки Омы пока ничего здесь не открутили.

Миновав Сады и изрядно повиляв по улицам столицы, Примус в конце концов вырулил на Правое шоссе. И только здесь далеко впереди он увидел чёрный автомобиль. Над шоссе сгущались тёмные тучи, день быстро клонился к вечеру, а расстояние между машинами сокращалось слишком медленно. Дорога же, как назло, поднималась на холм, по обе стороны которого вырастали крутые откосы.

«Только не здесь, не здесь», - молил Примус. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что такое автомобильная авария на Хоуп – двадцатый век со взрывом и пожаром.

Расстояние между ними было уже менее километра, когда машина Праведника, не сбавляя скорости, крутанулась и накренилась, а потом её вынесло на кромку обрыва. «Сершо» резко затормозил совсем рядом, когда чёрный автомобиль тяжело перевалился вниз и успел несколько раз перевернуться, прежде чем оказался на плоской поверхности.

Сбегая вниз, Примус с удовлетворением отметил, что Ри-Хар сумел открыть дверь и вылезти. Но, видно, полученные травмы были серьёзными. Юрий едва успел подхватить потерявшего сознание Праведника, который оказался на удивление тяжёлым. Но сейчас всё решали секунды, и Примус приложил все силы, чтобы птицей взлететь на шоссе. Сзади громыхнуло, спину и голову спасателя осыпало пеплом и кусками металла. Положив Праведника на заднее сидение, Юрий быстро смахнул с «Сершо» горящие останки его собрата. Лучший автомобиль Ордена Шаспы лежал пламенеющей грудой внизу, и спасать там было уже нечего. А вот Праведник нуждался в скорой помощи – он так и не пришёл в сознание, его правая рука была неестественно вывернута, а лицо заливала кровь. Надо было срочно ехать домой, чтобы задействовать аварийки.

«Ничего, ничего! - цедил сквозь зубы Примус, гоня «Сершо» в Вулшан. - Праведника Ри-Хара вы не получите!»

Валентина услышала, как подъехал автомобиль, и побежала отпирать дверь. В дом ввалился Юрий, таща на руках окровавленное тело, как ей показалось, подростка.

- Ты что, убил этого парня? – в ужасе прошептала сестра.

- Ну да, это же Примус уничтожил сотни тысяч людей на этой планете, - невесело пошутил брат, осторожно опуская ношу на кровать в своей спальне.

Выглядел Никитин просто ужасно – весь закопчённый, в перепачканном грязью и кровью наряде.

- Ты уж извини, - произнёс Юрий, дотрагиваясь грязной рукой до волос сестры. – Я отключаю твой димер. Потом сама решишь, стоит ли это показывать Земле. Принеси, пожалуйста, аварийку и тот мужской халат, который ты ещё не успела пустить на занавески.

Отправившись выполнять поручение брата, Секунда задавала себе вопрос, как долго она будет покорно терпеть выходки непредсказуемого Примуса и не лучше ли сразу ставить в известность МЦК.

Юрий же быстро оценил состояние пострадавшего с помощью димера и выдохнул с облегчением: никаких серьёзных внутренних повреждений не было. Вывих правой руки, сотрясение мозга, а ссадины на лице и обильное носовое кровотечение не стоило принимать во внимание.

Примус легко сумел снять плащ Праведника, но для того, чтобы стянуть через голову форменную белую рубашку ему понадобилась помощь Секунды.

- Смотри, какие страшные шрамы у него на спине, - взволнованно произнесла девушка, дотрагиваясь до смуглой кожи пациента.

Озадаченный Юрий вскоре определил, что за свою недолгую жизнь Праведник не только получил несколько ударов ножом, но и стал мишенью для неизвестного заострённого предмета, метившего в сердце и только чудом не преодолевшего последние несколько миллиметров.

- Досталось тебе, дружище!– сокрушённо произнёс Примус, и, разглядывая развитую мускулатуру Праведника, добавил: – Всё-таки крепкие ребята эти зелёные братья. То-то он такой тяжёлый. Удар в спину – в этом вся суть подлой Омы.

- А почему ты уверен, что это политическая расправа, а не криминальные нападения?

- Вижу, что ты так и не удосужилась посмотреть запись заседаний, а то не задавала бы таких вопросов. И если бы не благополучное стечение обстоятельств, его труп сейчас бы догорал среди обломков упавшего с обрыва автомобиля, - ответил брат, взяв в руку аварийку.

Небольшой прибор быстро снял все необходимые показания и включил программу «Благополучие мозга», которая мягко устраняла последствия аварии.

- Рукой займёмся, когда он придёт в себя, - решил Примус. – А теперь можешь отнести в стирку одежду Ри-Хара.

- Это Ри-Хар? – удивлённо спросила Секунда. – Тот самый, который похож на Леонардо да Винчи?

В голосе сестры слышалось презрительное недоверие, и Юрий хотел было возмутиться, но, взглянув на пострадавшего, ответил:

- Он просто сейчас не в лучшей форме. Узнав его получше, ты убедишься, что я ни капельки не наврал.

Выйдя из спальни и направляясь в ванную, Валентина услышала тихий стук в дверь. Неужели Юрий забыл запереть ворота? Она тихо вернулась к брату и сообщила о вторжении. Примус среагировал мгновенно:

- Бросай стирку, бери защиту и помни: твоя задача - спасти себя и Ри-Хара. Бегите в Орден Шаспы.

Сам он достал из спального хранилища один из автоматов и привёл его в боевое положение.

«Как же я дотащу твоего Ри-Хара?», - размышляла Секунда, подключая к димеру защиту.

Примус подошёл к двери и сурово спросил, кто смеет вваливаться ночью в дом благонадёжного жителя Вулшана.

- Это мы, господин Ни Си-Нош, - послышался взволнованный голос. – Братья Ордена Шаспы.

- Отбой, это свои, - с видимым облегчением прошептал брат сестре, открывая дверь.

В неё вошли трое молодых людей. Они вежливо поклонились девушке, которая тоже поприветствовала их. Выглядела троица ничуть не лучше Примуса, и Юрий живо представил себе, как зелёные братья перебирали тлеющие обломки своего автомобиля, пытаясь угадать судьбу Праведника. Сейчас они смотрели на него, не решаясь задать вопрос.

- Да жив ваш Праведник, жив, - сжалился над ребятами Юрий. – Только уж извините, пока он находится без сознания. Можете в этом убедиться.

Когда все четверо пошли в спальню, Валентина, вздохнув, отправилась в ванную. Она налила в металлическую ёмкость холодную воду и опустила туда плащ и рубашку Ри-Хара. В тусклом свете хоупянской лампы было видно, как вода окрасилась сначала в розовый цвет, а потом в тёмно-бурый. Отмыв кровь, Секунда не успокоилась, пока полностью не отстирала порученные ей вещи, не выжала их как следует и не развесила рядом с плитой на кухне.

Появился Примус и сообщил, что братья уже ушли. Договорились, что Ри-Хар пока останется здесь, и они все будут помалкивать о том, что он жив. Пусть это будет сюрпризом для Омы. Риска на вертикальных часах в зале уже зашла за время Та, когда Примус наконец-то привёл себя в порядок и отправился спать. Он расположился на полу в своей спальне, на шкуре кукаба. Второй такой трофей украшал одну из стен.

Глава 21. Секунда посещает Зелёную Обитель

- Царевна, подъём! – громким шёпотом орал Примус из-за двери. – А то проспишь вечерний бал.

Секунда вскочила, вспоминая драматические события предшествующего вечера.

- Сейчас позавтракаем, я пойду на заседания, а тебе придётся отнести записку матери Ри-Хара. Заодно посмотришь на цветы У-Кофан и зафиксируешь для Земли, что с ними происходит.

- А как он себя чувствует? - участливо спросила сестра.

- Пришёл в себя, очень толково объяснил мне, как надо вправлять вывих, так что рука у него теперь на месте, но, ты уж извини, мы задействовали твой жёлтый шарф, чтобы её временно зафиксировать. Потом, представь себе, этот Мистер Совершенство умудрился побриться левой рукой и намылился на заседания Омы, хотя я ему сказал без обиняков, что с такой побитой физиономией он вызовет слишком много слухов в Метрополии. Так как времени оставалось мало, я пообещал, что ты передашь записку его матери, и, как только он её написал, пришлось прописать ему порцию успокоительного. Надеюсь, что он благополучно проспит до вечера.

Валентину просто поражала Юркина наглость – без зазрения совести отключает государственных деятелей планеты.

- И знаешь что, - немного смущённо добавил Примус. – Постарайся не заходить в мою спальню до моего прихода. Эти праведники – странные ребята. Он очень расстроился, что тебе вчера пришлось ухаживать за ним. По их законам к Праведнику могут прикасаться только две женщины – мать и жена.

- Подумаешь, какое сокровище, – фыркнула Секунда.

Позавтракав, они вышли из дома. При этом Юрий заприметил пару сломанных ветвей на старом дереве, растущем рядом с забором. Именно по нему три брата-акробата умудрились проникнуть к ним во двор. Секунда обратила внимание, что выше и ниже их особняка прогуливались люди в зелёных плащах - братство охраняло покой своего лидера. Брат проводил сестру до входа на территорию Ордена Шаспы, а сам отправился на заседания.

Совсем юный дежурный приветливо поздоровался с Валентиной, которая представилась и попросила проводить её к матери Ри-Хара.

- Матушка Нитана будет очень рада вас видеть, - заверил дежурный. – Все наши братья очень высокого мнения о господине Ни Си-Ноше.

Паренёк запер ворота и вызвался сам проводить Алуни Си-Нош. Секунда с радостным удивлением осматривалась кругом. Казалось, будто она попала в другой мир. На территории Ордена Шаспы росло много больших раскидистых деревьев, на полянках играли дети разных возрастов, которые вежливо приветствовали гостью. То тут, то там попадались небольшие постройки. Иногда слышался тихий размеренный шум работающих машин.

- Это наши швейные и ремонтные мастерские, - пояснил Секунде её провожатый. – Если будет желание, можно посетить нашу школу, Дом собраний и библиотеку.

Далее располагались небольшие жилые дома, окружённые зеленью. В ветвях деревьев пели птицы. Конечно, не так дружно и громко, как на Земле, но Валентина ясно различила мелодичные трели.

На одной из полянок девушка увидела приспособление для сушки белья, на котором висело три зелёных плаща и три белых рубашки. Значит, не только ей пришлось поработать этой ночью.

Дежурный подвёл её к двери одного из домиков, и, заглянув внутрь, позвал:

- Матушка Нитана, к вам гостья.

В дверях показалась женщина, которая сначала ласково улыбнулась мальчику, а потом обернулась к Секунде. В этот момент у Валентины перехватило дыхание, потому что ей показалось, что на неё смотрит её мама. Лицо у незнакомки было другим, но какие-то неуловимые чёрточки, выражение глаз, ласковая улыбка показались настолько знакомыми, что именно в этот момент разведчицу Новикову настигла острая тоска по оставленному на Земле дому. Увидев, что девушка изменилась в лице, матушка Нитана поспешила жестом пригласить её в дом, поблагодарив мальчика и обменявшись с ним улыбками. Несколько неуклюже протянув хозяйке письмо, Секунда присела на предложенное ей сидение и осмотрелась. Комната оказалась очень скромной по размерам и обстановке. Часть её была отгорожена – наверное, там стояла кровать. На подставке находился механизм, в котором девушка определила швейную машинку. Рядом лежала стопка детской одежды.

Матушка Нитана быстро пробежала глазами свиток.

- Значит, мой сын остановился у вас?

Валентина коротко подтвердила. И голос у женщины был совсем таким же, как у мамы. Она не знала, что написал в своей записке Ри-Хар, но, судя по всему, его мать и не догадывалась об аварии, в которую он попал.

- Я так рада, что мой сын познакомился с вашим братом и с вами, - заговорила Нитана. – У него всегда много дел и в Обители, и по всей Метрополии. Но только теперь я вижу, что он нашёл настоящих друзей за пределами Ордена. Надеюсь, он не показался вам слишком заносчивым и неприветливым?

В голосе матери слышалась настоящая тревога, которую Валентина поспешила развеять, объяснив, что её брат очень высоко ценит таланты Праведника Ри-Хара.

- Пойдёмте, я покажу вам его комнату, - пригласила гостью Нитана.

Валентина вежливо отправилась в соседнее помещение. Комната Праведника представляла собой типичную хоупянскую библиотеку, где на специальных стойках были аккуратно сложены тубусы с рулонами рукописей. Некоторые из них выглядели весьма древними. Секунда сразу обратила внимание на красивую картину, помещённую между рядами книг. На ней были изображены мужчина и женщина, в которой девушка без труда узнала хозяйку дома. Только волосы у неё были не снежно-белыми, а красивого медового цвета. Мужчина же был темноволосым, с обаятельным умным лицом, в его серых глазах пряталась улыбка.

Увидев, куда смотрит девушка, Нитана пояснила:

- Это мой муж, Вы, наверное, слышали, как он погиб. Его нашли в вулшанской канаве со следами инъекций кохи. Ома торжествовала – ведь Праведник Ри-Дорий считался образцом порядочности и достойного поведения. Ри-Хару тогда было десять лет, и безвременная смерть здорового и полного жизни отца и мужа стала для нас настоящей трагедией. Можете представить себе, как я боюсь за сына, только, пожалуйста, не говорите ему об этом.

- Эту картину нарисовал ваш сын? – поинтересовалась Секунда.

Услышав утвердительный ответ, она ещё раз внимательно вгляделась в полотно. А ведь Примус не соврал. Образы были изображены не просто с любовью и мастерством, картина будто была наполнена воздухом и навевала воспоминания о земных шедеврах Высокого Возрождения.

Нитана увлекла свою гостью к массивной хоупянской стойке, заменявшей Праведнику рабочий стол.

- Мы достали старую рукопись основателя нашего рода Ри-Обирима. Легенда гласит, что старый Праведник побывал в У-Кофан. Ри-Хар только начал расшифровывать записи, но вы посмотрите на это изображение – ведь это наши цветы!

Потемневшие от времени свитки были покрыты рукописными текстами и картинами, напоминавшими земные гравюры. Сверху лежало развёрнутое изображение красивых цветов, но взгляд Валентины сразу приковало изображение, находящееся ниже – пейзаж, который так ярко запечатлела её память. Горное озеро в окружении лесистых склонов и гладкая скала над ним, напоминающая корону.

- Можно, я посмотрю эти записи? – обернулась она к Нитане.

- Ну, разумеется, - улыбнулась хозяйка. – Ведь это ваш брат заставил нас вспомнить легенды и найти эти документы.

Мать Ри-Хара и не догадывалась, что в этот момент начал работать димер, передавая на Землю то, что рассматривала Секунда. Дерево, покрытое крупными цветами, пасущиеся грациозные животные, похожие на земных лам, красивые пейзажи с водопадами и пещерами. Одна картина изображала старика, воздевшего руки вверх, а над ним, разинув зубастую пасть, взвилось сказочное существо, напоминающее то ли огромную змею, то ли дракона.

- Легенда гласит, что именно так погиб Ри-Обирим, - пояснила Нитана. – Он потревожил покой У-Кофан, и Проклятое место свершило возмездие, послав своё чудовище. Разумеется, это более поздний документ, но остальные, судя по росписи, созданы самим Ри-Обиримом. Раньше мы думали, что это фантазия старого Праведника, но ведь как похожи изображённые старым праведником цветы на те, что растут у нас в саду.

- Не терпится посмотреть на них, - взволнованно произнесла Валентина.

У неё были веские основания поверить в то, что хоупяне считали всего лишь легендой.

Они вышли в маленький ухоженный садик, где целый угол был отведён под подарок Энигмы. Тугие тёмно-зелёные стебли, сочные листья и белые головки ароматных цветов – прекрасный живой букет достигал почти человеческого роста и очень украшал сад. Не успели Нитана с гостьей появиться в саду, как цветы живо среагировали, наклоняясь в их сторону и приветливо кивая венчиками.

- Сын всё ещё осторожничает, но я уже потихоньку познакомила их с детьми – то-то было радости и у тех, и у других, - рассказала хозяйка, поглаживая листья и цветы, которые отвечали ей нежными прикосновениями.

Валентина тоже протянула руки для знакомства и засмеялась от странных, но приятных ощущений. Листья осторожно пожимали её руки, а прохладные цветы деликатно касались лица.

- Как бы я хотела отвезти их в Си-Нош, где чистый воздух и речная вода, – поделилась она с Нитаной.

Димер вёл запись, делая замеры и анализируя физические параметры и химический состав цветов, давая пищу для размышлений Анне Зелиньски и Экстраполяции.

Секунде совсем не хотелось уходить от удивительных цветов и доброй матери Праведника, но день приближался к полудню, надо было подумать об обеде и начинать готовиться к балу. Нитана сама проводила гостью к воротам, где Алуни Си-Нош по-доброму распрощалась с ней и с дежурным.

Глава 22. Секунда знакомится с Ри-Харом

Войдя в дом, Алуни Си-Нош первым делом заглянула в спальню брата. Ри-Хар, судя по всему, продолжал крепко спать, и девушка, движимая любопытством, бесшумно приблизилась к нему. Нет, конечно, это не подросток. Молодой парень, не старше Юрки. У него короткие тёмные волосы, крепкие губы с ямочками в уголках, красиво выточенный нос с небольшой горбинкой, между тёмными изогнутыми бровями складка – серьёзный, а ещё у него неожиданно длинные ресницы. Свежие шрамы хорошо затянулись, было видно, что Примус от души поработал аварийкой. Она уже довольно много знает об этом человеке и даже может сказать, что он больше похож на отца.

Секунда и сама не могла объяснить, что заставило её протянуть руку и коснуться лба Праведника – то ли захотелось поправить прядь волос, то ли проверить, нет ли температуры. Но в этот момент разведчица Земли пропустила молниеносный захват. Здоровой левой рукой Ри-Хар словно тисками сжал её запястье. Девушка в отчаянии уставилась на человека, который мгновение назад казался спящим и совершенно безопасным. Тёмные волосы на голове Праведника поднялись, будто шерсть дикого зверя, чуть заострённые уши и хищный оскал белых зубов придали его физиономии волчье выражение. Человек, завладевший её рукой, был очень опасен, и Секунда мысленно взмолилась: «Да отпусти же ты мою руку, гад!» И дёрнул же её чёрт зайти сюда. Теперь объясняйся и с братом, и с этим недотрогой.

Ри-Хар, однако, пришёл в себя и удивлённо уставился на сидящую на корточках перед кроватью испуганную девушку. У этого злобного волчонка оказались ясные тёмно-серые глаза его матери, и лицо Праведника теперь было совсем не хищным, а удивлённым и растерянным. Очень осторожно он разжал пальцы. Увидев пунцовый след на запястье незнакомки, он мысленно поблагодарил всех своих праведных предков, что не дали ему переломить девичью руку, как тонкий прутик.

- Вы – сестра господина Ни Си-Ноша, - не то спросил, не то объяснил себе Праведник.

У него был необычный голос. Не слишком низкий, но и совсем не высокий. В нём не было каких-либо обольщающих нот, красивых модуляций или нарочитой мужественности. Когда потом Секунда пыталась понять, чем так привлекала речь Ри-Хара, она определила это свойство как спокойная доброжелательность.

- Мне очень жаль, - продолжил Праведник, - что вам, девушке из высшего общества, пришлось выполнять грязную работу санитарки.

- Наш народ на протяжении многих веков воевал, - ответила Валентина. – Поэтому для наших женщин совершенно естественно оказывать помощь раненым.

«Ну вот, ещё немного, и рассказала бы ему про Новосибирск», - ругнула себя Секунда.

Пора было ретироваться, и она сдержанно произнесла, поднимаясь в полный рост:

- Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь.

Она приготовила обед, потом разложила на кровати свой бальный наряд. Занимаясь делами, Секунда поймала себя на том, что прислушивается к тому, что происходит в спальне брата. Оттуда не доносилось ни звука.

Она услышала, как тихо открылась и закрылась входная дверь, и вскоре на пороге её спальни появился Примус:

- Когда ушёл Ри-Хар?

- А он разве ушёл? – растерянно переспросила Секунда.

- Не дом, а проходной двор, - с напускной суровостью произнёс брат.

Сестра заглянула на кухню. Одежда Праведника исчезла вместе с ним.

- Знаешь, мы, кажется, не очень понравились друг другу, - поджав губы, сообщила сестра. Ей, однако, не терпелось рассказать брату про свои удивительные находки в Зелёной Обители. У Примуса тоже день выдался необычным, но пока он не спешил делиться с сестрой всем, что успел наворотить на этой планете.

До бала оставалось совсем недолго, пора было собираться. Наскоро перекусив, брат с сестрой отправились наряжаться. Спустя не так уж много времени, из своей спальни вышел аккуратно причёсанный Примус в расшитом узорами тёмно-синем наряде, а навстречу ему явилась его изумрудная царевна. Они церемонно раскланялись, и брат повёл сестру к автомобилю, по дороге размышляя, что трудяга «Сершо» всё-таки слишком неказист для таких торжественных случаев.

Над Вулшаном уже сгущались сумерки, когда по ступенькам Дворца Омы начали подниматься многочисленные нарядные гости. Многие из них невольно бросали взгляды на очень красивую пару – Ни и Алуни Си-Нош.

Глава 23. Бал

Бальный зал Дворца Омы поражал своими размерами и нарядным убранством. В отличие от подобных помещений Земли оркестр здесь размещался на круглом возвышении в центре. Каждой прибывшей даме выдавалось кресло на колёсиках, которое обязан был катить сопровождающий её кавалер. Примус объяснил Секунде, что дама может покинуть кресло, лишь только выходя на танец.

- И что, в уборную мне тоже на нём ехать? – поинтересовалась сестра.

В целом, идея с креслами землянам понравилась. Не надо было подпирать стенки в ожидании приглашения, а несколько знакомых дам могли образовать кружок и попить кайса с пирожными, услужливо подвозимыми обслуживающим персоналом. Они бы с удовольствием погоняли на кресле по залу, но надо было соблюдать этикет и приличия.

Оркестр начал настраивать инструменты, которые и походили на струнные, духовые и ударные инструменты Земли, и отличались от них формой, размерами и звучанием. Когда оркестр исполнил гимн Омы, все присутствующие восприняли это как сигнал к началу бала. Широкий круг вокруг музыкантов был быстро освобождён, а кресла дам расположились вдоль стен.

И в этот момент Валентина заметила, что в дверях появилась ещё одна пара. Высокий и крепкий темноволосый мужчина в блестящем чёрном одеянии вёз высокую белокурую даму в ярко-синем платье. Молодая женщина отличалась горделивой осанкой и совершенной красотой, она невольно притягивала взгляды всех присутствующих. Сама же она внимательно оглядывала зал, будто выискивала кого-то в толпе гостей. И вдруг взгляд её синих глаз ярко вспыхнул, скользнув по Валентине, и она сделала знак своему сопровождающему остановиться. Её кресло встало на значительном расстоянии, но как раз напротив них. Секунде не надо было оглядываться, чтобы безошибочно определить, кого искала и нашла новая гостья. Достаточно было ощутить нервный рывок своего кресла и почувствовать, как замер Примус. Собравшись с духом, она всё-таки оглянулась на брата. Таким потерянным она его ещё не видела. Было ясно, что Никитин никак не ожидал увидеть свою подругу на этом балу. Так вот для кого приобреталось ярко-синее платье! Так-так, рыжеволосая красотка в Си-Нош, теперь эта в Вулшане.

- Твоя блондинка очень красивая, - холодно произнесла Валентина по-русски. – Но фасон платья не позволяет рассмотреть, насколько хороша её фигура.

- У неё очень красивая фигура, - тоже по-русски ответил Юрий с таким видом, будто бросался в глубокий омут. – Только она очень скоро должна родить ребёнка. Моего ребёнка.

Он слишком долго откладывал этот разговор, и теперь две дорогие ему женщины загнали его в угол.

- Ты женился на ней? – всё так же холодно спросила Валентина. Но за внешним спокойствием в ней бился вулкан негодования. «Что ты творишь, Никитин? Кто разрешил тебе ставить эксперименты на людях? Этому учили тебя в «Ю-2»? Как же ты мог позабыть всё то, что вложили в тебя наши учителя? Хватит жалеть тебя, пусть МЦК знает, что ты натворил!» - как же ей хотелось бросить всё это в виноватое Юркино лицо. Однако под этим ураганом гнева бился тонкий ручеёк боли и обиды: «Почему ты так поступаешь со мной? Ведь я уже так привыкла к тебе».

- Понимаешь, она дала слово не выходить замуж, пока её народ не обретёт свободу, - произнёс Примус, чувствуя, что его слова звучат не слишком убедительно.

- Она хоть знает, что я твоя сестра? – спросила Секунда. Они посмотрели друг другу в глаза, и оба почувствовали, что это тяжёлое испытание не сделало их чужими. Напротив, они стали ещё ближе друг другу. Для Валентины это был нелёгкий шаг взросления, а Юрию стало намного легче, что между ними больше не было этой тайны.

- Иди к ней, - велела сестра, которая вдруг почувствовала себя старшей. – Ей сейчас совсем ни к чему волноваться.

- Я пришлю к тебе её телохранителя, - пообещал Примус.

Начался первый танец, и пройти через зал было нельзя, поэтому ему пришлось пробираться вдоль стены. Не успел брат оставить сестру в одиночестве, как к ней со всех сторон устремились кавалеры. Однако все их чаяния были разбиты появлением в зале Красавчика Сервула. Молодому лидеру Омы сообщили, что Ни Си-Нош легкомысленно оставил сестру, не устояв перед чарами красавицы Амитау, и он может беспрепятственно оценить достоинства прелестной дебютантки. Неопытная в бальных интригах Секунда не заметила возникшей по этому поводу суеты, потому что внимательно следила, как Примус добрался до своей девушки.

Что он сказал ей, она, разумеется, не слышала, но блондинка обернулась к ней с такой искренней и счастливой улыбкой, что Алуни Си-Нош просто не могла не улыбнуться в ответ. Телохранитель начал продвигаться вдоль стенки к сестре Ни Си-Ноша. Секунда наблюдала за тем, как Примус осторожно вывел свою подругу на первый медленный танец. Их синие наряды красиво дополняли друг друга, и сестра не без гордости отметила, что в кругу танцующих пар им не было равных по стати и привлекательности.

В этот момент перед девушкой вырос высокий молодой человек. Секунда смерила его взглядом. Незнакомец был необычайно красив. Алый наряд выгодно подчёркивал стройную фигуру и ярко контрастировал с белокурыми волосами и большими голубыми глазами. Небольшая борода и усы нисколько не скрывали античную правильность его черт. На губах юноши играла приветливая улыбка. Красавчик Сервул любовался тошанской красоткой, которая действительно была хороша – изумрудное платье делало совсем зелёными её сверкающие глазки, а пухлые губки заставляли мечтать о поцелуях. Малышка, кажется, не догадывалась, кто перед ней. Красавчик почувствовал некоторое беспокойство, когда встретил серьёзный и оценивающий взгляд девушки. Неужели его очарование не нашло отклика? Уверенным приглашающим жестом он протянул руку, но Алуни не спешила подать свою. Она узнала этого человека. И почувствовала приторный и тяжёлый запах кохи - так пахли её воздыхатели в кафе «Вулшан Лур». Красавчик Сервул ей не нравился.

Не привыкший к неповиновению молодой лидер Омы уже вознамерился грубо схватить жеманницу, когда рядом с ним появился невысокий человек. Гневно обернувшись на наглеца, Красавчик собрался испепелить его взглядом, и вдруг застыл поражённый. Праведник Ри-Хар, живой и невредимый, обратился к нему:

- Не думаю, что накачанный кохой убийца – это подходящая пара для девушки.

С этими словами он подал левую руку Алуни Си-Нош, и та не раздумывая протянула ему свою.

Сервул же не сразу осознал, что остался стоять перед опустевшим креслом, приковывая любопытные взгляды окружающих. Быстрым шагом он покинул помещение.

Праведник аккуратно встроился со своей партнёршей в круг танцующих. Несколько первых тактов они ещё приноравливались друг к другу. Ри-Хар был ненамного выше Алуни,к тому же он лишь легко держал её за руку здоровой левой рукой. Поэтому танец был совсем не похож на тот, который получался у неё с братом, который легко и по-свойски побуждал сестру выполнять необходимые движения. Но они с Ри-Харом одинаково чувствовали музыку, и вскоре Валентина полностью подстроилась под движения его сильного гибкого тела. Оркестр играл намного лучше, чем шарманка в особняке Примуса, и девушка с радостью отдалась первому медленному танцу.

Спустя некоторое время, она всё-таки решилась взглянуть на Праведника. Секунда отметила, что выстиранные ею рубашка и плащ были тщательно выглажены и прекрасно сидели на своём владельце. При движениях танца было заметно, что правая рука Ри-Хара была всё так же подвязана её жёлтым шарфом, и, кажется, он не планировал возвращать этот предмет одежды законной хозяйке. На мужественном лице их вчерашнего пациента почти не осталось следов аварии. Но от внимательного взгляда девушки не укрылись полоски затянувшихся шрамов и чуть покрасневшие белки глаз. «Надо было бы вам ещё денёк отлежаться, - заботливо подумала она. – Вот только, что бы я без вас делала сегодня?»

Ри-Хар внимательно посмотрел на её руку, лежащую в его ладони.

- Никогда не думал, что смогу наброситься на девушку, - сокрушённо произнёс он.

- Да я сама виновата, - великодушно ответила Валентина. – Не надо было подкрадываться к спящему.

«Да ещё и накачанному успокоительным», - хотела добавить она, но вовремя прикусила язык.

Появление в зале Ри-Хара не только поразило Красавчика Сервула, но и вызвало немалую тревогу красавицы Амитау.

- Праведник знает меня, - прошептала она Примусу.

- Да кто же не знает Амитау? – удивлённо спросил Ни Си-Нош.

- Мы не встречались с ним здесь, - пояснила красавица. – Он знает, кто я такая.

- Только не говори, что Праведник имеет дело с алонами.

- Нам пришлось похитить его, когда умирал мой брат. Он сразу сказал, что рана смертельная, но дал Элою обезболивающие средства и помог достойно уйти.

- Не бойся, Ри-Хар мой друг, и он будет на нашей стороне в той битве, которая нам предстоит, - успокоил Юрий свою подругу.

Глава 24. Секунда знакомится с Амитау

После первого танца Ри-Хар прикатил кресло Алуни туда, где расположились Ни Си-Нош с Амитау. Зазвучал второй медленный танец, и Примус пригласил Секунду, оставив Праведника наедине со своей подругой.

Телохранитель красавицы рискнул пригласить полненькую девушку, сидевшую в кресле поблизости. В дверь заглянули двое в зелёных плащах.

- Эти наши братья ещё не нашли себе жён, - пояснил Праведник Амитау, наблюдая за своими товарищами, поспешившими пригласить девушек и присоединиться к танцующим.

- А вы нашли себе жену? – поинтересовалась красавица. Она поняла, что Ри-Хар узнал её, но решила довериться ему, как доверяла Ни Си-Ношу.

- Нашёл, - без колебаний ответил Праведник. – Только она ещё не знает об этом.

Примус с Секундой танцевали молча, им просто надо было почувствовать, что они вместе и доверяют друг другу.

Во время небольшого перерыва между танцами состоялось более близкое знакомство Амитау и Алуни. Вблизи подруга Примуса оказалась даже красивее, чем издали. У неё были правильные черты лица, нежная кожа и выразительные синие глаза.

- Я такая глупая, Алуни, - сходу заявила она. – Ведь я подумала, что Ни нашёл себе новую девушку.

- Надо сказать спасибо моему братцу, который не позаботился предупредить нас обеих, - отозвалась Секунда, сверкнув глазами в сторону Примуса, который делал вид, что увлечённо беседует с Праведником и телохранителем Амитау.

- Прекрасная причёска, - похвалила красавица, дотронувшись до локонов Алуни.

- Всего лишь парик, - со вздохом произнесла сестра Ни Си-Ноша. – Мои настоящие волосы для бала совсем не годятся.

- У меня тоже парик, - созналась Амитау, - Но мои настоящие волосы ничуть не хуже.

- Почему ты не хочешь стать законной женой моего брата? – задала вопрос Секунда. Она не очень разбиралась в реалиях Хоуп, но ей хотелось, чтобы Примус вёл себя по-человечески.

- Понимаешь, я дала себе слово, что не выйду замуж, пока мой народ не вернёт свою землю.

- Твой народ – алоны? – напрямик спросила Секунда.

- Мой народ – нилы Земли Старшего Брата, которым служим мы – наследники Элов и предводители войска алонов.

Зазвучала мелодия первого быстрого танца. Ри-Хар не стал дожидаться, когда набегут поклонники Алуни Си-Нош и пригласил девушку. Первые несколько тактов они ещё приноравливались друг к другу, но вскоре настолько вошли во вкус, что, кроме традиционных движений, начали импровизировать. Амитау и Ни Си-Нош, которые решили пропустить быстрые танцы, с удовольствием наблюдали за тем, что исполняли Праведник с Секундой. Тёмно-зелёный плащ Ри-Хара вился вокруг изумрудной фигуры партнёрши, и казалось, что удивительное растение порхает по залу, притягивая взгляды всех присутствующих.

- Твоя сестра и Праведник просто созданы друг для друга, - заметила Амитау, с восторгом следя за танцем.

- Да они только вчера познакомились, - с сомнением произнёс Ни Си-Нош. – И сестра утверждает, что взаимной симпатии не возникло.

- Вот увидишь, они будут вместе.

- А мы будем вместе? – спросил Юрий свою возлюбленную, незаметно касаясь её руки.

- Разумеется, будем, - горячо и серьёзно отозвалась алонка. – Мы всегда будем вместе и умрём в один день.

Ни Си-Нош поднял глаза и увидел в дверях Сервула и Сар-Бона. Оба внимательно смотрели на танцующих Алуни и Ри-Хара. Это совсем не понравилось Примусу.

Когда разгорячённые танцем сестра с Праведником подошли к ним, он попросил их быть осторожными. Договорились, что они покинут бал прямо сейчас. Во время перерыва обе пары, не прощаясь со знакомыми, незаметно покинули танцевальный зал. Примус повёз Амитау на её автомобиле к ней домой, поручив Ри-Хару доставить сестру в особняк на «Сершо» и обязательно дождаться его возвращения.

Глава 25. После бала

Прежде чем посадить Алуни в «Сершо», Праведник внимательно осмотрел его. Сегодня он показал своим врагам, что близок семейству Си-Нош, и можно было ожидать любых неприятностей. Они быстро достигли особняка и вместе надёжно заперли ворота и двери.

- Не торопитесь снимать свой наряд, - попросил Ри-Хар. – Боюсь, что вам не скоро придётся надеть его вновь.

Он предложил девушке занять старое кресло в большом зале и принёс из спальни Примуса письменные принадлежности. Расположившись напротив, Праведник начал рисовать портрет Алуни Си-Нош.

Секунда поначалу стеснялась, потом крутилась, испытывая терпение художника, нов конце концов успокоилась. Она нашла себе занятие – исподтишка разглядывать Ри-Хара. Было видно, что ему доставляло удовольствие его занятие.

«А вот сейчас он действительно похож на мальчишку», - решила девушка. Ей нравился живой заинтересованный взгляд и лёгкая улыбка быстро и сосредоточенно рисующего Праведника. Прошло не так уж много времени, когда в дверях за спиной Ри-Хара бесшумно возник Примус. Однако застать лидера зелёных врасплох не получилось. Не оборачиваясь, он произнёс:

- Подойдите-ка к вашей сестре, господин Ни Си-Нош, встаньте справа от неё и положите руку ей на плечо.

Примус послушно выполнил указания, и Валентина почувствовала его большую тёплую ладонь на своём плече.

Портрет брата и сестры Си-Нош был быстро закончен. Праведник посокрушался, что пришлось рисовать левой рукой, но пообещал сделать хороший портрет правой и в красках. Но и то, что у него получилось, было великолепно. Примус решил сыграть роль правильного хоупянина и отослал сестру готовить поздний ужин. Мужчины же уединились в спальне Ни Си-Ноша.

Примус прекрасно понимал, что сегодня придётся говорить с Праведником начистоту. Он ждал вопроса об Амитау. Но Ри-Хар заговорил о другом.

- Ваша сестра пользуется большой популярностью в Вулшане. Поэтому я не хочу откладывать своего вопроса. Как бы вы отнеслись к тому, что я принесу ей ветвь шаспы?

Недоумённо взглянув в серьёзное лицо Ри-Хара, Юрий понял, что эта фраза имеет особый смысл. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

- Вот уж не думал, что зелёные братья столь скоропалительны и необдуманны в своих решениях, - начал он, стараясь быть вежливым и сдержанным. – Вы же совсем не знаете друг друга.

- Ваша сестра обладает необходимыми качествами, которые всегда украшали жён Праведников – она непривередлива, трудолюбива и готова помогать людям. К тому же Алуни очень понравилась моей матери.

- Да ты хоть любишь её? – вдруг перешёл на ты и повысил голос Ни Си-Нош. – И запомни: только моя сестра и никто другой примет окончательное решение, кто станет её мужем.

- Я понимаю, что могут быть и куда более выгодные партии, а моё жилище достаточно скромное. Однако когда появятся дети, мы с братьями легко расширим наш дом.

«Ого, у тебя уже и дети запланированы!», - мысленно возмутился Примус, но тут же одёрнул себя: «А я-то и не планировал…»

- И потом, - настойчиво продолжил Праведник. – Сейчас такое время, что будет лучше, если Ваша сестра окажется под защитой Зелёного Ордена.

- Хороша защита, - язвительно отозвался Примус. – Я даже не знаю, до кого из вас двоих раньше доберётся Сервул.

- Вы действительно думаете, что мы совсем неспособны защищать и защищаться? – с лёгкой иронией спросил Ри-Хар.

- Да слышал я о вашем боевом искусстве. Вот только приходилось ли вам испытывать его на действительно сильных и вооружённых противниках?

- А вы считаете себя искусным бойцом, господин Ни Си-Нош? – в голосе Праведника звучал вызов.

- Вы что, предлагаете мне драться с человеком, у которого не работает правая рука, не говоря уже о сотрясении мозга?

- Это не имеет никакого значения, - ответил Ри-Хар, сбрасывая плащ. – Нападайте.

«Ну ладно, ты сам напросился!» - подумал Примус, нанося строго дозированный, но отработанный удар правой в здоровое левое плечо Праведника. Удар, однако, цели не достиг, хотя Ри-Хар почти не сдвинулся с места.

- Я прошу вас бить по-настоящему.

Несколько заинтригованный Юрий попробовал короткий ложный замах левой и очень быстрый удар правой. Но Ри-Хар вновь неуловимым движением оказался в зоне недосягаемости. Пришлось вспомнить школу Джамаля Хаддада и продемонстрировать любимый приём, который Юрий до мельчайших деталей отработал на тренировках с Изаму. Здесь была и подсечка, и эффектный прыжок, и молниеносная работа рук и ног. Однако Праведник, который было попался в расставленную ловушку и начал падать, невероятным образом сумел сохранить равновесие и остаться на ногах, тогда как Примус с грохотом сверзился на пол, довольно ощутимо стукнувшись локтем и спиной.

Валентине стало интересно, что там за разговор с переворачиванием мебели, и она заглянула в спальню. Над растянувшимся на полу братом стоял Праведник. Оба смущённо посмотрели на девушку, и Ри-Хар быстро протянул Юрию здоровую руку, помогая подняться. Секунда хмыкнула и удалилась, а её мужчины больше не планировали испытывать друг друга.

- Так ты всё-таки из алонов? – осторожно спросил Праведник.

- Нет, но не буду скрывать, что я искал с ними встречи, - ответил Юрий, с удовлетворением отметив, что они полностью перешли на ты. – Однако наше первое знакомство прошло не совсем гладко, я оказался захвачен в плен, и мне пришлось защищать свою честь в поединках со всеми четырьмя телохранителями королевы. И, к счастью, они не обучались боевому искусству в Ордене Шаспы.

- Ну, наконец-то ты оценил его по достоинству, - с наигранной важностью вставил Ри-Хар.

- Когда же моя победа была одержана, из шатра появилась Элайя и сказала, что забирает меня себе.

- И ты сразу влюбился в неё?

- Но ты ведь тоже побывал у алонов и видел, как она очаровательна в своём алонском наряде.

- Когда умирал её брат, нам некогда было любоваться друг другом. Но у меня сложилось впечатление, что Элайя – сильная и смелая девушка, готовая нести ответственность за свой непокорный народ. Но я и не предполагал, что она может появиться в Вулшане и столь блистательно играть роль светской дамы.

- В ближайшее время мне придётся покинуть столицу, грядёт заваруха на Нижнем Уршане. Из лагеря в Латоде туда прибудет вооружённый отряд чёрных, а снизу и слева нагрянет войско алонов. Поэтому мне хотелось бы поручить твоим заботам Элайю, которая в ближайшие дни должна родить ребёнка, и Алуни, за которой охотится половина женихов столицы. Я планирую спрятать обеих в особняке Амитау. Но есть и ещё одна важная новость. Сегодня утром на заседаниях ко мне подошёл полководец Мертивул, он назначил мне тайную встречу здесь после времени Та. Я попрошу тебя подождать её окончания, возможно, то, с чем он придёт, очень важно.

В этот момент Алуни позвала их ужинать. Праведник сначала вежливо отказывался, но настойчивые уговоры и вкусные ароматы быстро сломили его сопротивление. Примус отметил, что на этот раз сестрёнка особенно постаралась.

После ужина Ни Си-Нош отнёс сидения в одну из отдалённых комнат особняка – там он планировал провести переговоры с Мертивулом. Его разбирало любопытство, чем он мог заинтересовать отца Красавчика Сервула. Праведник помог Алуни вымыть и убрать посуду, а потом они с Примусом отправили её спать. Она уже почти заснула, когда услышала шаги за окном. Осторожно отодвинув занавеску, девушка увидела, как через задний двор прошли Примус и могучий мужчина средних лет с кудрявой шевелюрой.

«Не стану любопытничать, - решила девушка, отключая свой димер. – Всё, что нужно, мне расскажут».

Засыпая, она вновь и вновь кружилась в быстром танце.

Глава 26. Полководец Мертивул

Полководец Мертивул происходил из старинного рода воинов. И хотя он был ещё очень мал, ему хорошо запомнился день, когда у него появилась младшая сестрёнка. Друг его отца погиб во время шторма в холодных Верхних морях, а его молодая жена вскоре умерла, едва успев родить дочь. Семья Мертивула с радостью удочерила маленькую сироту, дав девочке имя Нитана. Его учили любить и защищать её, и он с готовностью опекал малышку. И только когда девочка повзрослела и на его глазах расцвела её любовь к его лучшему другу Ри-Дорию, Мертивул понял, что навсегда потерял и друга, и любимую.

Несмотря на любовь родителей и хорошо продвигавшуюся военную карьеру, в жизни юноши образовалась пустота, которую не могли заполнить ни блестящие успехи на службе, ни яркая светская жизнь. Это было время завоевательных войн Метрополии, и талантливый молодой военачальник был настолько успешен в покорении Земли Старшего Брата, что его имя было у всех на устах. Лучшие семьи готовы были отдать за Мертивула своих дочерей. Он выбрал прекрасную белокурую Ассару, которая родила ему двух сыновей. Семья обосновалась в роскошном столичном особняке, но Мертивул всё чаще ловил себя на том, что ему куда уютнее в армейском лагере.

Он реже и реже бывал в Вулшане, а когда однажды вернулся без предупреждения, застал в своём доме весёлый пир. Жена встретила его приветливо, гости отнеслись к хозяину с почтением и уважением. Но с тех пор в сердце воина поселилось недоверие. Он стал наведываться чаще. Пиров больше не было, однако порой он различал едва уловимый запах кохи, исходивший от его блистательной супруги. Когда же в один из приездов он застал своего старшего девятилетнего Орвула пьяным, полководец без лишних слов забрал обоих мальчиков в армейский лагерь.

Они росли совсем разными. Орвул был непоседлив и драчлив, как когда-то его отец. Уршанские леса, где подолгу стояли армейцы, были его стихией, он мог пропадать там днями и ночами, а интенданты не успевали выдавать юному искателю приключений новую форму. Сервул же очень рано осознал, что природа наградила его редкой красотой, унаследованной от матери. Этот, напротив, уделял слишком много внимания своей внешности и нарядам, чем тоже вызывал недовольство сурового отца. Скучные обязанности и однообразная бежевая униформа тяготили сына Ассары. Став постарше, Сервул стал всё чаще отпрашиваться к матери, столичная жизнь привлекала его куда больше, чем суровая армейская дисциплина.

Мертивул же всё меньше скучал по столице. В один из своих приездов он обнаружил следы инъекций на прекрасных руках жены. Тогда состоялся их первый крупный разговор, полководец уговаривал Ассару пройти лечение в клинике. В то время Зелёный Орден, руководимый Ри-Дорием, уже имел успешный опыт лечения кохозависимых. Супруга уверяла, что справится сама, и Мертивул готов был ей поверить. Именно в те дни Вулшан всколыхнула весть о том, что Праведник Ри-Дорий погиб от передозировки кохи. Старая обида не дала полководцу усомниться в правдивости этих слухов, он даже испытал что-то вроде мрачного удовлетворения. Мертивул подавил свой невольный порыв отправиться к овдовевшей Нитане – зачем растравлять старые раны?

Ассара смирилась с вечно занятым и отсутствующим мужем, она стала чаще выезжать в гости и на балы. Имея родню в самых высших кругах Омы, она ввела в это общество и Сервула, который рос настоящим светским щёголем и всё реже посещал отцовский лагерь.

Когда младший сын приблизился к совершеннолетию, Мертивул решил поставить его в жёсткие рамки. Однако, отправившись в Вулшан, он застал в своём особняке Досата. Старый Лис льстиво начал нахваливать Сервула его отцу, сказав, что видит в юноше недостающую пятую силу руководства Омы.

- Каждая рука имеет пять пальцев, - заявил он. – Только тогда она способна хватать и удерживать. Сервул будет олицетворять армейскую доблесть в нашем правительстве.

Мертивул не стал противоречить влиятельному правителю, понимая, что его собственное влияние на младшего сына утеряно, но к этому времени он уже знал настоящую цену и жадной Оме, и избалованному Сервулу.

И вот однажды этот молодой лидер Омы посетил лагерь отца, чтобы пригласить своего старшего брата в столицу. Орвул к этому времени уже стал командиром разведчиков и надёжной опорой полководца. К светской жизни он не имел ни привычки, ни призвания, но любопытство заставило его отпроситься у отца.

Вернулся он довольно быстро, заметно расстроенный, но не стал ничего рассказывать. И лишь поздней ночью отец, заглянув в палатку сына, услышал с трудом сдерживаемые рыдания. Это было совсем не похоже на Орвула, который никогда не был склонен к проявлению слабости и с детства мог терпеливо переносить любую боль и любые испытания. Приложив немалые усилия, отец всё-таки сумел получить кое-какую информацию. Оказывается, Сервул потащил брата в одну из вулшанских бань, где оставил его наедине с незнакомой девушкой.

- Отец, она сказала, что она рабыня Сервула, - в голосе сына смешались гнев, негодование и жалость. – Разве у нас есть рабы? Я сразу понял, что это порядочная и образованная девушка из хорошей семьи. Такие, как она, не ищут приключений и не гоняются за богатыми кавалерами. Какой же подлец Сервул, что ломает судьбы таким девушкам.

Полководец решил действовать незамедлительно, и на следующий день они отправились в Вулшан с целью найти девушку и забрать её с собой. Отец прекрасно понимал, что в планах старшего сына – женитьба на пленнице.

Сервул как раз был дома, он разыграл невинность и возмущение. Это враги Омы послали бессовестную девицу, чтобы она опорочила его в глазах отца и брата. Если ему не верят, пусть обыщут дом. Орвула не надо было долго просить – разведчик моментально обыскал особняк снизу доверху. Ассара грудью встала на защиту младшего сына, утверждая, что никаких посторонних жещин здесь нет и никогда не было. Разгорячённый Орвул заявил брату, что, если услышит о гибели девушки, которую он видел в бане, своими руками уничтожит Сервула. Мертивул, пытаясь успокоить его, пообещал, что попросит своих бывших сослуживцев навести справки о девушке.

Они вернулись в лагерь ни с чем, и полководец прекрасно понимал, что если дружба между его сыновьями и раньше не была крепкой, то теперь она переросла в острую ненависть. Перепуганный Сервул предпринял меры, чтобы надёжно спрятать виновницу переполоха.

Прошло не так уж много времени, и отцу со старшим сыном вновь пришлось отправиться в Вулшан. Скоропостижно скончалась Ассара. Когда двое армейцев прибыли в свой особняк, он уже был полон светскими друзьями и родственниками покойной. Сервул был главным действующим лицом печального спектакля, который почтили своим присутствием и остальные руководители Омы. Младший сын Мертивула был убит горем и прекрасно выглядел в изысканном траурном костюме, вызывая самые возвышенные и нежные чувства у всех присутствующих, особенно дам.

Ассара и в смерти сохранила свою выдающуюся красоту, но пришедший на похороны врач шёпотом сообщил Мертивулу, что организм его супруги был полностью разрушен кохой. Подруги покойной искоса поглядывали на полководца, они прекрасно знали, что семейная жизнь Ассары не была лёгкой и счастливой. Сам же вдовец испытывал лишь холодное и тяжёлое чувство вины, которую уже было не искупить.

Проводив жену в последний путь, Мертивул решил остаться в своём вулшанском доме. До заседаний Омы оставалось чуть больше недели, а Орвул, уехавший в тот же вечер, чтобы не делить кров с ненавистным братом, вполне мог справиться и один со всеми текущими делами в лагере. На своих офицеров полководец тоже мог полностью положиться.

Глава 27. Открытия Мертивула

Когда после похорон особняк опустел, полководец с младшим сыном остались в гостиной. Отец вспоминал те времена, когда сыновья были совсем маленькими. Тогда ему казалось, что со временем у них получится настоящая крепкая семья. Сервул был вежлив и предупредителен с отцом, но тяжёлый день измотал обоих, и они решили пораньше отправиться спать.

Спальня сына находилась в другой половине дома, а Мертивул занял комнату, которая находилась рядом с роскошной опочивальней Ассары. Полководец уже задремал, когда услышал звук из комнаты покойной жены. Он внимательно прислушался. Казалось, что в соседнем помещении хлопает дверь.

Взяв в руки хоупянскую фигурную лампу со свечой внутри, Мертивул отправился на разведку. Бесшумно двигаясь, он убедился, что дверь в спальню покойной плотно прикрыта. Войдя внутрь, полководец вновь услышал тот же глухой звук, теперь он звучал ближе. Его внимание привлёк громоздкий шкаф, одна из дверок которого шевельнулась. Не прячется ли там злоумышленник? Полководец зажёг свет в спальне и настежь открыл все дверцы хранилища многочисленных одеяний Ассары.

Потратив некоторое время на обыск, он убедился, что в шкафу никого нет. Однако совсем близко вновь хлопнула дверца. Тогда Мертивул раздвинул наряды покойной супруги, взял свою лампу со свечой и внимательно осмотрел заднюю стенку шкафа. Массивные панели плотно прилегали друг к другу, но в дальнем углу он обнаружил искусно замаскированную дверь, которая была чуть приоткрыта, и именно она издавала звук, хорошо слышимый в ночной тишине особняка.

Это открытие было неприятным – кто-то мог тайно приходить в спальню Ассары и столь же незаметно уходить из неё. Но полководец был не из тех, кто останавливается на пороге тайны, не попытавшись разгадать её. Не выпуская лампы из рук, он вошёл в потайную дверь и по крутым ступенькам осторожно спустился вниз, где начинался узкий подвальный коридор.

Тихо продвигаясь по нему, полководец наткнулся на незапертую комнату без окон. Здесь находилась узкая кровать, покрытая ярким покрывалом. Поднеся лампу ближе, Мертивул увидел массивные цепи, прикрученные к основанию ложа, а, приподняв покрывало, заметил на светлом одеяле багровые следы, напоминающие кровь. На полу валялось несколько шарообразных сосудов и скомканный ворох одежды. В непроветриваемом помещении стоял затхлый запах, а сама комната оставила гнетущее и зловещее впечатление. Мертивул живо вспомнил о девушке-рабыне, которую они безуспешно искали с Орвулом. Прикрыв за собой дверь, он двинулся дальше. Впереди показались ступеньки, ведущие наверх, к ещё одной двери. За ней послышались тихие голоса. Полководец догадался, что тайный коридор вёл в кабинет рядом со спальней Сервула. Некоторое время в душе Мертивула боролись привитые понятия о чести и желание подслушать ночную беседу. Любопытство одержало верх, и он бесшумно подошёл вплотную к двери, где можно было хорошо расслышать каждое слово.

За дверью разговаривали двое – Сервул и его телохранитель Сар-Бон.

- Имейте в виду, мой господин, - горячо убеждал Сервула телохранитель, – что столь любимый нашей знатью доктор Башат является человеком неблагонадёжным и имеет тесные связи с врагами Омы. Мне несказанно повезло, что ваше поручение вывело меня на очень важный след.

По-видимому, Сервул выказал заинтересованность и нетерпение, так как Сар-Бон начал подробный рассказ:

- Я уже собирался войти в дом, когда увидел, как подъехала машина. Из неё вышел незнакомый мне человек, и я предусмотрительно спрятался в зарослях под окном, чтобы узнать, кто посещает доктора в столь позднее время. Башат встретил незнакомца у дверей как старого знакомого, и я услышал упоминание о докторе Пурсане, которое сразу навело меня на мысль о чёрных. К счастью, окно в доме Башата оставалось открытым, и я узнал, что у Рау-Сана должен родиться ребёнок. Они договорились, что доктор в условленный срок будет доставлен в тот самый лагерь, о котором мы с вами знаем. Я сразу подумал, что хорошо бы заполучить этого ребёнка. Тем более, у нас сейчас есть женщина, способная позаботиться о новорожденном.

- С ней всё в порядке? – спросил Сервул.

- О да, мы с Башатом успели вовремя. Родился здоровый мальчик.

- Ты не стал рассказывать, что это сын моего брата?

- Я лишь намекнул, что вы лично заботитесь об этой девушке, брошенной на произвол судьбы одним из ваших родственников.

Мертивул чуть не задохнулся от гнева, услышав, как Сервул оговаривает Орвула. Не свой ли грех хочет прикрыть его младший сын? В кабинете наступило молчание, было лишь слышно, как наполняются жидкостью сосуды. Сервул и его телохранитель что-то пили.

- Ну что, ты подумал, как нам избавиться от этого гадёныша Ри-Хара? – спросил Сервул.

- У меня есть одна идея, - задумчиво проговорил Сар-Бон. – Когда-то я успешно избавил Ому от его отца.

- Так Ри-Дорию помогли уйти из жизни? – оживлённо поинтересовался молодой лидер Омы.

- Это была моя первая серьёзная услуга правительству, - начал свой рассказ телохранитель. – Я пригласил Праведника якобы к умирающему мальчику, но, когда он вошёл в дом, нанёс ему сильный удар по голове. Потом проколол вены и начал вводить концентрированный раствор кохи. Но он оказался слишком силён и здоров, поэтому мне понадобилось много сил, чтобы заставить его угомониться и довершить начатое дело. Зато результат не заставил себя ждать – мы не только избавились от Ри-Дория, но и сделали всё, чтобы он остался в памяти людей жалким лицемером и падшим человеком, нашедшим смерть в вулшанской канаве.

Мертивул был поражён услышанным. Теперь у него не оставалось никаких иллюзий в отношении руководства Омы. Корил он и себя – как мог он поверить в ложь о Ри-Дорие?

Дождавшись, когда Сервул пошёл провожать ночного гостя, Мертивул в тяжёлом раздумье вернулся обратно в свою спальню. Утром он прекрасно осознал, что больше не хочет находиться под этим кровом. Старый дом, принадлежавший предкам Ассары, спустя годы, открыл перед ним своё скрытое нутро. Стараясь ничем не выдать своих эмоций, полководец объяснил сыну, что хочет съездить в Тошан-Тын к своему другу и однополчанину Шопару.

Встреча старых друзей оказалась очень полезной. Мертивул не только набрался душевных сил и спокойствия перед заседаниями уже ненавистной ему Омы, но и наслушался хвалебных отзывов о Ни Си-Ноше. Шопар не скупился на рассказы о программе развития Тошанского края, которая неминуемо принесёт процветание в их суровые верхние земли.

Возвращаясь в Вулшан, полководец знал, что он непременно сделает на Заседаниях Омы – познакомится и серьёзно поговорит с регионалом Ни Си-Ношем. Нельзя сказать, что этот человек был совсем незнаком полководцу. Орвул уже много месяцев вёл наблюдения за «Сершо», который довольно часто появлялся на границах Латоды и Нижнего Уршана. Командиру разведчиков удалось зафиксировать несколько встреч Примуса с чёрными повстанцами, а также отследить его контакты с рыжими, которые подбирались всё ближе к армейскому лагерю. Разведчик армии Хоуп переиграл разведчика Земли по всем статьям. Слежку могли бы обнаружить спутники, но Примус умело скрывался от МЦК, отключая димерную связь во время рискованных поездок. Орвул играл с Ни Си-Ношем, как кот с мышью. И песенка отчаянного землянина была бы уже давно спета, если бы и Мертивул, и его сын верно служили Оме. Но они оба были разочарованы и не спешили сдавать непоседливого хозяина «Сершо» Сервулу или Беорису.

Глава 28. Ночной разговор

Примус провёл Мертивула в подготовленную для переговоров комнату и пояснил:

- Сестра ушла спать, но у меня в гостях Праведник Ри-Хар.

- Напрасно ты втягиваешь его в свои дела, - низким рокочущим голосом проговорил Мертивул.

- Мои дела ничуть не опаснее, чем та авария, которую организовал ему вчера ваш сын.

Было видно, что эта информация скорее расстроила, чем удивила отца Сервула.

- Ну что же, зови его сюда, - разрешил полководец. – А также Рау-Сана с алонами, если они вдруг гостят у тебя.

Примус в немом изумлении уставился на Мертивула, не понимая, шутка ли это или угроза.

- Не переживай, - смилостивился полководец, - если бы мы поделились с Омой данными о количестве оружия, переданного тобой нашему противнику, то сюда бы пришёл не я, а Беорис со своими гвардейцами. Хотя не буду скрывать, что твои действия сильно затруднят наше сдерживание алонского войска на подступах к Нижнему Уршану.

Озадаченный Примус отправился за Ри-Харом, который терпеливо ждал хозяина в спальне. Как видные общественные деятели Метрополии Мертивул и Ри-Хар иногда встречались на разных официальных мероприятиях, но они впервые увиделись в неформальной обстановке частного дома. Ответив на приветствие Праведника, Мертивул поинтересовался:

- Как поживает твоя мать?

- Она очень хотела передать вам свои соболезнования по поводу кончины вашей супруги, но не застала вас дома. Часто вспоминает своё счастливое детство и с большой теплотой отзывается о вас. Уверен, она была бы рада видеть вас нашим гостем.

Слова Праведника были приятны сердцу воина. Глядя на Ри-Хара, он видел знакомые черты своего друга Ри-Дория. Вот только глаза были материнскими. Именно таким взглядом одаривала его Нитана, когда строго выговаривала: «Опять ты дрался, Мерти, и вымазался, как кукаб. Пойдём, я полечу твои раны».

Примус с интересом прислушивался к разговору. То, что Мертивул был близок семье Праведника, говорило в его пользу.

- Сейчас я делаю то, что можно считать предательством по отношению к Оме и моему сыну Сервулу, - начал Мертивул, - однако, есть преступления, которые не должны совершиться. И мне хотелось бы их предотвратить. Передай Рау-Сану, Ни Си-Нош, что Ома знает, что у него родился или родится ребёнок, они сделают всё, чтобы выкрасть младенца и заставить сдаться его отца. На меня будут оказывать давление, чтобы мои люди приняли участие в расстреле непокорных угольщиков Нижне-Уршанского месторождения. Я не стану выполнять этот приказ Омы, потому что мои воины не палачи, и я не позволю им стрелять в безоружных. Если мы выведем войска, то встанем так, чтобы предотвратить захват алонами угольного месторождения. Туда прибудет отряд гвардейцев Беориса для расправы с мятежниками. Одновременно мой сын отправится на спецпоезде до Латоды и поведёт оттуда свой спецотряд на лагерь чёрных у стен У-Кофан. Сами понимаете, что деваться им уже некуда, если только в Проклятое место.

«Я бы, может, и рискнул отвести их в Энигму, - подумал Примус, - но мы физически не успеем добраться до тропы».

- Если у тебя получится, Ни Си-Нош, - продолжил полководец. – Уведи женщин и детей чёрных с места предполагаемой бойни.

- Они не оставят своих отцов и мужей, - отозвался Примус. Не мог же он сказать Мертивулу, что лагерь чёрных остаётся беззащитным, а его бойцы окажутся на Нижнем Уршане, чтобы противостоять армейцам и карателям Беориса.

Воцарилось молчание. Мертивул внимательно смотрел на двух молодых людей, ровесников его Орвула, которые уже многое успели сделать хорошего для людей Метрополии. Ему бы хотелось быть с ними на одной стороне.

- Надеюсь, что тебе удастся воплотить в жизнь твою программу, Ни Си-Нош, - тепло проговорил полководец. – И ещё мне хотелось бы верить, что своим приходом я помог, а не навредил.

- Будьте с нами, полководец Мертивул, - ответил Примус. – Нам надо вместе спасать народ от Омы.

- Берегите себя, - произнёс воин, поднимаясь. – Передай мой привет Нитане, Ри-Хар.

- Не забудьте наше приглашение в гости, - напомнил напоследок Праведник.

Проводив Мертивула, двое друзей вернулись в спальню. Примус достал карту Метрополии, и они склонились над ней. Времени оставалось в обрез.

- Мы не успеем связаться с Рау-Саном и отменить переход его отряда через Латоду, - констатировал Примус. – Да и не хотелось бы что-то менять в утверждённом общем плане. Но как быть с лагерем чёрных, который становится добычей Сервула?

- Это задача для Ордена Шаспы, - ответил Ри-Хар. – Мы просто встанем перед ним и объясним Красавчику, что боеспособных мужчин в лагере нет.

- Вот уж чего бы не хотелось, так это втягивать в наши дела Зелёный Орден, - с сомнением произнёс Ни Си-Нош.

- Я соберу сегодня братьев, - отозвался Ри-Хар. – И я уже знаю, как мы доберёмся до Латоды.

- Но кто же позаботится об Алуни и Элайе? – озабоченно спросил Примус. – Ведь если наш план не сработает, мы оба окажемся вне закона.

- Моя мать свяжется с доктором Башатом, он будет рад позаботиться о твоём ребёнке.

Глава 29. Перед отъездом

День после окончания Заседаний Омы выдался напряжённым. Гости мероприятия разъезжались по домам, а правительство приступило к выполнению экстренных планов. Нужно было срочно отправлять отряды карателей в Латоду и на Нижний Уршан, выезд тех и других был намечен на следующее утро.

Мертивул не задерживаясь отправился в лагерь, прекрасно понимая, какое давление ему придётся выдержать со стороны Беориса.

Ри-Хар пригласил зелёных братьев в Дом Собраний Ордена и честно открыл им свои планы. Все триста человек единодушно выступили за то, чтобы начать решительные действия по освобождению Метрополии.

- Мы не будем спокойно дожидаться, чтобы тебя убили и заменили на очередного негодяя, а население продолжило деградировать и сокращаться, - заявили Праведнику его сподвижники. – Пришло время перейти к открытому противостоянию.

Зелёные прекрасно понимали, что своими действиями они ставят под угрозу территорию Обители и близких. Поэтому было решено до последней возможности хранить в секрете своё участие в заговоре против Омы. Оставшиеся часы были посвящены подготовке семей к возможной эвакуации и укреплению ворот Обители на случай осады. Ри-Хар успел дать чёткие инструкции Нитане, какие документы нужно было спасать в первую очередь. Он также оставил ей адрес особняка Амитау на Старой Гвардейской улице.

Сняв повязку, Праведник убедился, что его правая рука в полном порядке и не доставит ему никаких неудобств. Улыбнувшись, он подумал о том, что это жёлтый шарф доброй волшебницы Алуни так быстро излечил его руку. Аккуратно сложив этот лечебный талисман, Ри-Хар спрятал его на груди. Ближе к вечеру три сотни зелёных братьев были готовы к выполнению операции по захвату спецпоезда Сервула. Зелёные плащи свернули и уложили в походные заплечные мешки, а поверх белых рубашек надели чёрные халаты. Чисто выбритые лица, которые сразу выдавали членов Ордена, тщательно скрыли чёрные платки. Было решено, что до места стоянки поезда они будут двигаться с наступлением времени Та по одному и небольшими группами. Вулшан в этот день угомонился рано, поэтому столица не заметила тихо промелькнувшие по её улицам чёрные тени.

Примус с Секундой с утра отправились на Старую Гвардейскую, надёжно заперев свой особняк. Валентина пыталась добиться ответа, поставил ли Юрий в известность МЦК о своих действиях, но он отвечал уклончиво и только попросил её тщательно проверить димерную связь, а также постоянно иметь при себе аварийку и защиту.

- Ты же понимаешь, царевна, что сейчас ты должна быть рядом с Элайей. Мать Ри-Хара приведёт хорошего доктора, но, если что-то пойдёт не так, может понадобиться помощь. Если не справишься сама, подключай Землю.

Примус не говорил об этом открыто, но Секунда и сама прекрасно понимала, что роды предстоят необычные.

Элайя была очень рада видеть сестру любимого. Она познакомила Алуни со своей подругой Пайей, которая была замужем за одним из телохранителей королевы. Вскоре они втроём дружно занялись обедом, пока мужчины складывали оружие в тайный отсек «Сершо». Меню алонов значительно отличалось от того, что готовили в Си-Нош. Здесь было меньше овощей, зато больше мяса и наваристых бульонов. Вскоре вся команда разместилась за большим столом в уютной столовой. Секунда с интересом рассматривала четверых крепких телохранителей королевы, похожих друг на друга, как родные братья. Пайя потихоньку рассказала новой подруге, что волосы мужчин пришлось выкрасить в чёрный цвет, потому что они отказались носить парики.

Наблюдая за сидящими за столом, Валентина прекрасно видела, что Примус у них главный. И это было не потому, что он являлся возлюбленным королевы. Его уважали и ему доверяли, и каждое взвешенное и чётко сформулированное указание, сделанное им, охотно и с готовностью исполнялось. Ещё Секунда заметила нежные и ободряющие взгляды, которыми обменивались Элайя и Юрий. Королева казалась спокойной и полной уверенности, что всё сложится хорошо. Обе алонки прекрасно владели языком Метрополии, но когда начинали говорить мужчины, Алуни понимала не всё. Зато Ни Си-Нош уверенно использовал слова нильского диалекта.

И вот настало время отъезда. Сначала Юрий простился с Элайей, а потом подошёл к сестре.

- Будь всё время начеку и не волнуйся за нас, - сказал он ей, крепко обнимая. – Самое страшное для меня – это потерять вас троих.

Секунда прекрасно понимала, что она так и не смогла оправдать надежды МЦК, Никитин полностью контролировал их взаимоотношения и действовал абсолютно самостоятельно.

- Ты уверен, что поступаешь правильно? – всё-таки решилась спросить она.

- Если я попытаюсь остановить начатое, то подведу очень многих. Лучшие люди планеты рискуют своими жизнями. И среди них Праведник Ри-Хар.

«Сершо» был полностью готов к длительной поездке, в его тайный отсек погрузили автоматы и гранаты, с Примусом отправлялись двое телохранителей королевы, одетых так, как обычно одеваются охотники. Они выехали в светлое время суток, не опасаясь преследования и излишнего любопытства со стороны вулшанцев. Ни Си-Нош часто ездил на охоту со своими многочисленными друзьями и знакомыми, и его резвый автомобиль примелькался в городе.

Когда на Метрополию опустилась полночь, «Сершо» уже подъезжал к Латоде, а зелёные братья бесшумно перебрались через ограду стоянки спецпоезда Сервула и ловко разоружили охрану, заперев охранников в складском помещении.

Глава 30. Путь на Латоду

Машинист спецпоезда Партон, проверив готовность состава к завтрашнему рейсу на Латоду, уже готов был отправиться спать, когда в кабину запрыгнули несколько человек в чёрной одежде и с чёрными повязками на лицах.

- Поднимайте своих людей, - приказал один из них. – Мы отправляемся немедленно.

Партон беспрекословно пошёл будить двоих своих помощников, спавших в служебном отсеке рядом с кабиной.

Прошло совсем немного времени, заработал котёл, и спецпоезд начал быстро набирать скорость. Человек в чёрном остался рядом с Партоном, внимательно следя за действиями машиниста.

- Идите отдыхать, господин Праведник, - произнёс железнодорожник, не отрывая взгляда от расстилающейся впереди ночной дороги, освещаемой мощным передним фонарём спецпоезда.

- Наша маскировка оказалась напрасной, Партон? – смущённо спросил Ри-Хар.

- Просто мы слишком близко общались во время аварии на Левом пути, - пояснил машинист. – Я понял, кто передо мной, как только вы заговорили.

- Что думаете? – помолчав, спросил Праведник.

- А что тут думать? – голос Партона стал жёстче. – Давно пора было обратиться к народу, многие бы вас поддержали. У меня двое ребят ушли из команды после того, как им пришлось убирать вагон, где пытали чёрных. А ведь здесь хорошо платят, не так, как на других поездах. А что с охраной?

- Не переживайте, мы очень вежливо поместили их на склад, утром выпустят.

- Зря с собой не взяли, - строго заметил машинист. – Красавчик если их не убьёт, то уж сапожком по лицам точно пожалует.

- Жаль, что мне не хватило ума раньше связаться с вами, Партон.

- Сразу скажу - не рассчитывайте на то, что у Сервула нет других вариантов. Он воспользуется секретным поездом Беориса. Но мы немного выиграем время. А сейчас идите спать, ни я, ни мои ребята вас не подведём. Мои помощники уже и сами планировали организовать катастрофу на мосту через Урлу, но это никогда не поздно сделать.

- Спасибо, Партон, - тепло поблагодарил Ри-Хар машиниста. - Нам очень важна поддержка именно такого человека, как Вы.

Примус, глубокой ночью миновав станцию Латода, помчался по бездорожью налево, в сторону Уршанских гор. Ещё в Вулшане он принял решение, что Рау-Сан и алоны справятся без него, и лучше будет встать рядом с зелёными братьями, когда в лагерь чёрных нагрянет Сервул. В конце концов, остаётся вариант с отводом людей в Энигму, если переговоры с карателями зайдут в тупик.

Он высадил одного из алонов с таким расчётом, чтобы тот легко мог добраться пешком до стоянки чёрных. Отряд Рау-Сана скрытно передвигался ночью, а днём скрывался в густых зарослях услы, покрывавших влажные места Латоды. Посланник Примуса должен был передать лидеру чёрных не только данные по текущей обстановке, но и очень важный наказ: Мертивул не станет стрелять по угольщикам, армейцев не трогать.

Отправив связного, Ни Си-Нош решил организовать короткий отдых, выбрав для него заросшую травой полянку. Неподалёку раздавались крики встревоженных команок, которых в эту пору поспевания услы здесь водилось немало. Несколько напоминавшие земных цапель крупные птицы имели очень вкусное нежное мясо, пользующееся большим спросом в Метрополии. Однако сейчас Примусу было не до охоты. Убедившись, что оставшийся с ним телохранитель заснул, Ни Си-Нош развернул экран димера и быстро получил со спутника картинку ночной страны. Его интересовала железная дорога, связывающая Вулшан с Латодой. Довольно скоро он нашёл искомое – по безлюдным и тёмным местам Метрополии двигалась яркая звезда переднего фонаря спецпоезда Сервула. Она была ещё далеко, но Примус знал главное – у зелёных всё получилось, и они прибудут вовремя.

Располагаясь на пледе, связанном алонскими умелицами из шерсти тангов, Юрий вспомнил своего танга Ноша, который сейчас ожидал хозяина в алонском лагере. Этого молодого скакуна ему подарила королева. Животное оказалось норовистым и неуправляемым. Примусу неоднократно приходилось обидно и больно падать на землю под заливистый смех Элайи, когда Ношка исполнял знойное танго дикого танга.

Кроме падений, хозяину доставались болезненные укусы и чувствительные пинки от мускулистого красавца с блестящей шкурой и львиной статью. Но Примуса не так-то легко было запугать. Применяя метод кнута и пряника, землянин добился того, что из своенравного подростка вырос один из лучших тангов алонского войска, на равных соперничающий с королевскими скакунами – Айей и Таном.

Погружаясь в сон, Примус привёл димер в обычный компактный формат, но забыл включить связь. Сказалась усвоенная привычка – если он занимается своими делами в Латоде, не стоит беспокоить МЦК.

Глава 31. Неспокойное утро в столице

Казармы гвардейцев Беориса, часть которых занимали бойцы спецотряда Сервула, в этот день были подняты рано. Обычная утренняя рутина закончилась построением, на котором присутствовали сразу оба лидера Омы. Беорис произнёс напутственную речь, в которой призывал своих бойцов не щадить врагов государства и произвести зачистку угольных карьеров от нильского отребья. Сервул сказал несколько высокопарных слов о том, что пришла пора окончательно раздавить чёрных, загнанных в угол У-Кофан. Отправка группы Бон-Дая на Нижний Уршан осуществлялась грузовиками, а более многочисленный отряд карателей Сервула выдвигался спецпоездом, часть же снаряжения уже отправилась к Латоде на грузовиках.

Вскоре пеший путь обоих отрядов пролёг по Старой Гвардейской улице, где находился особняк Амитау, приобретённый на её имя по поддельным документам. Попутно Примус всячески распространял слухи, что красавица Амитау – тайная возлюбленная Досата или Беориса, что помогло сдержать излишнее любопытство знати. Мерный звук шагов сотен ног разбудили алонскую королеву, и она подошла к окну. Узкая улица была до краёв заполнена чеканящими шаг рядами гвардейцев в коричневых комбинезонах. Эти люди шли убивать Ни, её возлюбленного и отца её ребёнка. В сердце Элайи больше не было спокойствия, она прекрасно понимала, что не сможет остаться в Вулшане, когда её любимому грозит опасность.

Отряд Сервула организованно дошёл до огороженной платформы, где была запланирована посадка на спецпоезд. Каково же было удивление Красавчика, когда поезда в зоне видимости не оказалось. Не было видно и охраны. Однако вскоре кто-то из гвардейцев обнаружил надпись на складе, начерченную углём. Она гласила «Не забудьте выпустить охрану!». Быстро отворив задвижку, Сервул обнаружил внутри склада пятерых перепуганных охранников. Они были полностью уверены, что на них напали чёрные.

Сервул немедленно послал за Беорисом, в его сердце боролись страх и гнев. Тюремщик быстро прикатил на своём шикарном автомобиле в сопровождении старших офицеров гвардии. Трясущиеся от ужаса охранники вновь подтвердили, что не меньше тысячи чёрных повстанцев набросились на них, а потом угнали спецпоезд. Тюремщик с Красавчиком были озадачены. Ответ на вопрос, как могли оказаться чёрные в Вулшане, мог дать только Сар-Бон, но он находился далеко. Выместив зло на несчастных охранниках, оба лидера Омы быстро решили, что будут делать. Враги Омы не остановят карательных операций. Группа Бон-Дая уже выехала на Нижний Уршан, а секретный поезд Беориса направится на Латоду, чтобы без задержки осуществить план ликвидации лагеря чёрных.

Не прошло и пары часов, как секретный поезд был выведен из укрытия, поставлен на нужный путь, оснащён необходимым запасом топлива и продовольствия, заполнен гвардейцами и отправлен по назначению. Сам Сервул со своими приближёнными поехал на комфортабельном автомобиле. Мало ли что, железная дорога теперь не вызывала у него уверенности в своей полной безопасности.

В доме на Старой Гвардейской Алуни Си-Нош безуспешно пыталась удержать Элайю от опрометчивого решения ехать в Латоду спасать Примуса. Она также пыталась наладить связь с самим Никитиным, чтобы он подсказал ей, как надо себя вести в столь непростой ситуации. Но димер Юрия был отключен, что было совершенно непонятно – ведь он сам просил Валентину быть начеку и на связи.

Секунде оставалось рассчитывать только на помощь Пайи и её мужа Вестона, а также на авторитет старшего телохранителя королевы Астона, который был ей знаком по балу. Но они и вчетвером не смогли изменить решения королевы, Элайя твёрдо стояла на своём. В итоге было решено, что с ней в Латоду отправятся Астон в качестве шофёра, проводника и телохранителя и Алуни, которая пообещала, что сможет оказать необходимую медицинскую помощь, если она вдруг понадобится.

У Секунды не осталось выбора, она твёрдо решила задействовать все имеющиеся ресурсы Земли, если возникнет такая необходимость. В поясной сумочке надёжно укрылись аварийка и защита, и у неё ещё была надежда, что за время пути Примус соизволит включить связь и она сможет обсудить с ним действия Элайи.

Машина Амитау не обладала высокоскоростными возможностями «Сершо», но Примус успел вложить и в это транспортное средство достижения земных технологий, поэтому уже знакомый Секунде путь до Латоды не представлялся чем-то немыслимым. Другое дело, что самочувствие Элайи начало внушать опасения задолго до того, как они достигли камней с иероглифами и двинулись по бездорожью. Поэтому пришлось несколько раз делать остановки на шоссе, что значительно удлинило время в пути.

Когда Нитана, взяв с собой знакомого Алуни парнишку Пиба, отправилась в дом доктора Башата, а потом в клинику для бедных матерей, которой он руководил, то оказалось, что врач отбыл неизвестно куда. Неудача постигла их и на Старой Гвардейской улице. Ни Алуни, ни будущей матери на месте не было, а обитающая в доме пара сдержанно объяснила, что госпожа Амитау с подругой выехали в нижнем

Глава 32. Лагерь в Латоде

Ри-Хар и его товарищи успели неплохо выспаться за время ночного переезда. К полудню они добрались до конечной станции. Дальше предстояло пройти значительное расстояние пешком. Прощаясь с Партоном, Праведник расспросил его о дальнейших планах.

- Здесь есть заброшенная ветка, - рассказал железнодорожник. – Мы отведём туда поезд и разберём путь, чтобы никто не догадался, куда он подевался. Будем ждать вас столько, сколько понадобится. Ну а если что-то пойдёт не так, бросим всё и будем пробираться домой.

Отряд зелёных бодро зашагал вниз по степи, рассчитывая ближе к вечеру добраться до лагеря чёрных у границ У-Кофан.

Примус с оставшимся телохранителем двигался на «Сершо» в том же направлении. По их прикидкам отправленный к Рау-Сану связной уже должен был добраться до отряда чёрных. Потратив некоторое время на поиск брода в заболоченной части степи, на закате они увидели зубчатую стену Энигмы, казавшуюся чёрной на фоне оранжевого неба. Лагерь повстанцев притулился вплотную к скалам и был едва заметен. Навстречу «Сершо» вышел вооружённый автоматом пожилой мужчина, которого Примус знал по прошлым встречам с Рау-Саном. Это был Орсан, в более светлом прошлом физик-естествоиспытатель разгромленного Омой Вулшанского университета. Не успели они поприветствовать друг друга, как Орсан насторожился, не отрывая взгляда от Латоды. Вглядевшись в сумерки, Примус различил многочисленную группу, быстро движущуюся к лагерю. Орсан уже хотел поднять своих людей, когда Юрий с облегчением понял, что это приближается зелёное братство. Недолгим было расставание, но встреча двух друзей была наполнена искренней радостью. Ри-Хар сразу поделился новостью, что железнодорожная команда спецпоезда Сервула теперь на их стороне.

Пока зелёные братья искали место для ночлега и знакомились с женщинами и детьми лагеря, Примус с Праведником посетили госпиталь, где их встретил доктор Пурсан. К большому удивлению Ри-Хара здесь же находился и доктор Башат, которого безуспешно искала в столице Нитана. Милейший врач был несказанно рад видеть Праведника.

- Помню-помню, как мы с Нитаной старались, чтобы ты появился на свет, - не успев поздороваться, начал разговор аккуратный полноватый Башат, и, обратившись к Пурсану и Ни Си-Ношу спросил, изрядно смущая Праведника. – Не правда ли, великолепный экземпляр получился? А какой хороший сынок родился вчера у Рау-Сана.

Примус переглянулся с Ри-Харом. Ведь именно об этом ребёнке вёл речь Мертивул. Надо предупредить его мать и всех, кто рядом, чтобы не спускали с младенца глаз.

Башат отправился в детскую палату, Ни Си-Нош присоединился к Орсану, чтобы проверить посты, а Пурсан попросил Праведника пройти с ним по госпиталю. Ри-Хар сразу отметил, насколько продуманно была организована медпомощь, сразу чувствовалось, что её организацией занимались образованные и ответственные люди. Сначала они заглянули в палату раненых, где соблюдалась стерильная чистота и постоянно дежурили опытные санитарки. Потом Пурсан провёл Праведника в изолированный бокс, где находился только один больной.

- Хочу, чтобы вы посмотрели на этого человека. Его два дня назад нашли в зарослях услы наши женщины, когда собирали там семена и коренья. Судя по снаряжению, этот человек забрёл в Латоду, чтобы охотиться на команок. Он был без сознания и бредил. Меня обеспокоила сыпь, которая и сейчас хорошо заметна. До сих пор мне не приходилось видеть подобных симптомов. Уверен, что это не укусы офары. Возможно, мы на пороге нового поветрия.

Праведник вгляделся в лицо то ли спящего, то ли находящегося в глубоком обмороке пациента. Длинные светлые волосы, опущенные книзу усы и жидкая борода частично закрывали его лицо, но припухшие точки сыпи были хорошо различимы.

- Такую сыпь может давать передозировка кохи, - ответил Ри-Хар. – Стоит понаблюдать, как будет развиваться болезнь дальше.

Отходя от ложа больного, он поймал себя на мысли, что этот человек ему кого-то напоминает. Однако в этот момент в госпиталь заглянул обеспокоенный Орсан, сообщивший, что слышен шум приближающихся машин.

Вскоре Ри-Хар присоединился к Ни Си-Ношу, телохранителю и нескольким чёрным, стоявшим за укреплением, собранным из больших камней.

- Судя по звуку, это грузовики, а не танки, - уверенно определил Орсан. – А это значит, что они не станут нападать ночью, просто отрежут нам пути к отступлению.

- Завтра, как рассветёт, начнём переговоры, - произнёс Примус, напряжённо вглядываясь в темноту ночи. – Наша задача – максимально тянуть время и постараться убедить Красавчика, что бойцы покинули лагерь. Будьте готовы к тому, что мы добровольно позволим им обыскать территорию. Сейчас нужно максимально замаскировать имеющееся оружие. Его будем применять лишь в крайнем случае.

Красавчик Сервул прибыл в развёрнутый у стен У-Кофан лагерь с лёгким опозданием – уже после времени Та. Он привык воевать с комфортом и с удовлетворением отметил, что передвижной шатёр уже развёрнут, а в помещениях расставлена вся необходимая мебель. В дальнем отсеке, служившем спальней, он обнаружил молодую женщину с новорожденным ребёнком. Придётся терпеть это беспокойное соседство во имя исполнения плана Сар-Бона.

Грузовики расположились полукругом перед лагерем, теперь оставалось дождаться карателей, переправляемых секретным поездом Беориса. Этот отряд подтянулся уже ближе к утру, и старшие офицеры Сервула позволили бойцам отоспаться несколько часов. Светило Хоуп было уже совсем высоко, когда Красавчик, надев гвардейский комбинезон, вышел из шатра и дал команду вооружиться и выстроиться для начала зачистки. Офицеры быстро вывели гвардейцев на линию наступления. Оглядев находившийся перед ним лагерь, Сервул не сразу понял, что происходит – перед жалкими постройками и потрёпанными палатками чёрных неподвижно стояли многочисленные люди в зелёных плащах.

Сервул натянул приближающую маску, видение не исчезло, но стало гораздо ближе и чётче. Внимательно разглядывая противника, Красавчик нашёл взглядом Праведника и Ни Си-Ноша, которые стояли в центре ряда зелёных и мирно беседовали.

- Не переживай, - успокаивал Ри-Хар Примуса. – Если начнётся стрельба, мои люди успеют уйти с линии огня.

Сервул приказал принести ему громкоговоритель. Приблизив его к губам, он зловеще проговорил:

- Что делает Орден Шаспы у врагов Омы?

- Нас попросил один ваш знакомый, - закричал Примус, стараясь перекрыть разделяющее их расстояние. – Он просил передать, что в лагере нет бойцов. Здесь остались женщины, дети и раненые.

- Тебя попросил Рау-Сан? – злобно проговорил Красавчик. – Почему же он сам не вышел ко мне?

- Не Рау-Сан, другой человек, - изо всех сил проорал в ответ Примус. – Который не хочет, чтобы вы покрыли себя бесчестьем, сражаясь со слабыми и беззащитными.

- Не знаю, насколько меня хватит, чтобы так вопить, - хрипло пожаловался он Ри-Хару.

Но, кажется, Сервул понял, о чём идёт речь. Он раздумывал над тем, как поступить.

- Пришлите ваших людей, чтобы проверить, - напрягая остатки голоса, крикнул Ни Си-Нош.

Сервул уже прикидывал, сколько офицеров следует послать для инспекции вражеского лагеря, когда позади грузовиков послышался шум автомобильного двигателя.

- Ну-ка гляньте, кто там пожаловал, - резко приказал Сервул двоим ординарцам.

Возможно, прибыл связной от Беориса, и стоит подождать указаний.

Когда ординарцы подошли к остановившемуся неподалёку запылённому автомобилю, удивлению их не было предела. Из него вышли две женщины в городских платьях. Одна из них, по-видимому, сильно укачалась в дороге и вынуждена была опереться на свою подругу и мужчину-шофёра.

И Элайя, и Алуни прекрасно понимали, что происходит. Ребёнку пришла пора появиться на свет. Собрав остатки сил и превозмогая боль, королева алонов гордо выпрямилась и обратилась к подошедшим офицерам:

- Проводите нас к господину Сервулу.

Глава 33. Змея У-Кофан

Они прошли между грузовиками и сквозь ряды гвардейцев туда, где находился Красавчик. Сервул не мог поверить своим глазам – две ярчайшие звезды столицы непостижимым образом оказались здесь, в Латоде. Он уже готов был рассыпаться в галантных любезностях, когда заметил, что прекрасные глаза девушек прикованы отнюдь не к его боевой доблести и стати, а к его врагам.

Юрий и Праведник были поражены ничуть не меньше Красавчика Сервула. И Секунда наконец-то услышала, как включился димер.

- Валя, какого чёрта? – прошептал Примус, вкладывая в невежливый вопрос все переполняющие его эмоции.

- Прости, я не смогла её удержать, - виновато проговорила она в ответ.

Сервул прекрасно понял, как подействовало на стоящих напротив тошанца и Праведника появление девушек.

- Позвольте нам пройти в лагерь, - обратилась к Сервулу Амитау. – Ведь вы не собираетесь убивать тех безоружных, что находятся там?

- Вы пройдёте туда только в сопровождении моих людей, - едва сдерживая обиду и злость, процедил Красавчик. Он дал знак своим гвардейцам, и те мгновенно приблизились к девушкам, крепко взяв обеих сзади за локти.

Попытавшегося вступиться за них телохранителя в считанные секунды блокировали и разоружили. Видя, что происходит, Юрий и Ри-Хар, не сговариваясь, бросились на выручку. Элайя изо всех сил пыталась вырваться из цепких лап гвардейца. Секунда готовилась применить освобождающий приём

- А сейчас я сделаю так, чтобы вам не к кому было так торопиться, - зловеще произнёс Сервул, вскидывая автомат.

В этот момент невероятным усилием королева алонов вырвалась на свободу и приняла на себя очередь, угрожавшую смертью её любимому. Поражённый Сервул уставился в прекрасное лицо Амитау, медленно оседавшей прямо перед ним. Валентина, освободившись, успела подхватить подругу, не отрывая взгляд от приближающегося Юрия. И вдруг он будто споткнулся и начал падать. Она услышала одно только слово «Спаси…», перешедшее то ли в хрип, то ли в стон.

А дальше произошло то, что навсегда осталось в памяти всех, кто находился в это время у стен лагеря чёрных в Латоде. Из чаши У-Кофан вырвалась гигантская змея. Переливаясь радужными красками, создание Энигмы взвилось высоко вверх, а потом, изогнувшись дугой, упало раструбом своей разинутой пасти на падающего Примуса, полностью скрыв его под собой.

Валя передала Элайю телохранителю, который без труда вырвался из рук перепуганных гвардейцев. К ним уже подбегал Ри-Хар, но Секунда видела только одну цель. В нескольких десятках метров от неё в неравной схватке с чудовищем погибал лучший первопроходец Земли, которого она должна была охранять. Ей было плевать на всех чудовищ Хоуп, она бросилась к Юрию и опустилась на землю рядом с ним. В какой-то момент она ощутила пульсацию и всполохи вокруг, будто оказавшись внутри змеи. Но тварь наконец-то отлепилась от своей жертвы и вновь взмыла над скалами, скрывавшими её хвост, чтобы убраться восвояси.

«За что, Энигма, за что?» - шептала Секунда, безуспешно водя аварийкой над лежащим ничком Примусом. Ответ был однозначным: смерть, восстановление невозможно. Вокруг раздавались крики людей, зелёные братья пытались успокоить перепуганных женщин и детей лагеря, ряды гвардейцев заметно поредели. Сервул и не думал наводить порядок, он быстрым шагом отправился в сторону своего шатра

Ри-Хар дал команду телохранителю отнести Элайю в госпиталь, а сам бросился туда, где находились Ни и Алуни Си-Нош. Праведнику не нужны были земные приборы, чтобы определить: его друг мёртв. Он осторожно поднял тело и коротко приказал находящейся в шоковом состоянии сестре погибшего следовать за ним в госпиталь. У него не было сомнений, что и ранения, полученные королевой алонов, смертельны. Но как могло случиться, что Ни Си-Нош погиб так же, как Ри-Обирим? Легенда неожиданно оказалась правдой.

Доктор Пурсан уже был в операционной, туда же поспешил и взволнованный Башат. Ри-Хар оставил тело Юрия в специальном отсеке, попросив Алуни побыть здесь, пока они осмотрят Элайю.

Девушка вгляделась в лицо погибшего брата. Оно было бледным, осунувшимся, почти неузнаваемым, сейчас он больше напоминал прежнего «страшненького» студента из Ю-2.

«Спаси», - попросил её Юрий. Не о себе думал Примус в последние мгновения своей жизни, он просил сестру позаботиться об Элайе и их ребёнке. Решительным шагом Алуни Си-Нош прошла в операционную.

Пурсан и Башат в удивлении взглянули на неё. Однако Ри-Хар сразу вступился:

- Девушка из семьи врачей, она не помешает.

Врачи наложили окклюзионную повязку, но по их глазам Секунда поняла, что положение очень тяжёлое. Она с ужасом увидела кровавую пену на губах подруги. Тем не менее, королева алонов пришла в сознание и обратилась к Праведнику:

- Ранение, как у моего брата? Вы же знаете, что у меня нет шансов. Разрежьте меня и спасите ребёнка. Я знаю, что он жив.

- Я не могу убить вас, королева, - с трудом произнёс Ри-Хар. – Но заверяю вас, что здесь доктор Башат, который сделает для ребёнка всё возможное.

Башат подтвердил его слова.

Секунда подошла ближе к столу и обратилась к Элайе:

- Ты готова сама родить ребёнка?

Королева не очень уверенно кивнула, а три присутствующих врача в недоумении уставились на Алуни. Уж не сошла ли она с ума от горя?

Пурсан готов был вежливо попросить девушку выйти, когда Алуни достала из поясной сумочки маленькую коробочку, которой провела над ранами подруги. Увы, повреждения были слишком тяжёлыми. На Земле у Элайи ещё был бы шанс выжить, но Земля была далеко. Секунда задала вопрос о возможности рождения ребёнка и с облегчением получила положительный ответ. Аварийка выдала микродозы всех необходимых веществ, и врачи с удивлением заметили, что щёки раненой покрылись румянцем, дыхание стало ровным, а взгляд спокойным и осмысленным.

- Где Ни Си-Нош? – задала вопрос Элайя.

- Он сражается, королева, - отозвался Праведник. – Как только сможет, придёт к вам.

То, что происходило дальше, все три врача восприняли как чудо. Доктор Башат, при всём его огромном опыте, впервые принимал роды у смертельно раненой женщины. По его части проблем не было – молодая и сильная алонка была просто создана для того, чтобы рожать красивых здоровых детей. Прошло совсем немного времени, и в госпитале раздался крик новорожденного ребёнка.

- Это девочка, - радостно объявил Башат. – И такая же красавица, как её мать.

Он положил младенца рядом с алонкой.

- Бедняжка, - произнесла Элайя. – Тебе досталась мать, из груди которой течёт кровь вместо молока.

Алуни видела, что королева быстро теряет силы.

- У неё рыжие волосы, как у тебя, - стараясь сохранять спокойствие, ласково произнесла Секунда.

- Ты же не бросишь мою девочку, Алуни? – с заметным волнением отозвалась Элайя. – Из Ни получится прекрасный отец. Но ты же знаешь, что он всё время где-то пропадает. - Господин Праведник, - обратилась она к Ри-Хару. – Очень прошу вас оказать помощь Ни и Алуни в воспитании моей дочери. И помогите Элтану, он ещё так юн…

- От всей души вам это обещаю, - заверил Праведник.

- Вот, кажется, и всё, - произнесла королева.

На её губах вновь показалась кровь. Агония продлилась недолго, последними словами Элайи были:

- Где же мой Ни?

Ри-Хар, глядя на ушедшую королеву алонов, прекрасно понимал, что в этот страшный день планета потеряла двух необходимых ей людей. Он всегда чувствовал поддержку своих братьев – они были и его опорой, и его ответственностью. Но Праведник знал, что с гибелью Ни Си-Ноша рядом с ним образовалась незаполнимая пропасть.

«По силам ли мне заменить тебя в твоих трудах, Ни Си-Нош?» - задавал он себе вопрос. И глядя на безмолвную Алуни, по лицу которой беззвучно катились слёзы, Праведник дал себе клятву: «Как бы ни сложилась моя жизнь, я сделаю всё ради благополучия сестры и дочери Ни».

В этот момент все услышали странные хриплые звуки. В дверях два могучих алона оплакивали гибель своей королевы.

Праведник с Пурсаном отнесли тело Элайи в отсек, где лежал Ни Си-Нош. Туда же пришла и Секунда с девочкой на руках. Как только врачи вышли, она скинула на стационар краткое сообщение:

«Первопроходец Примус убит чудовищем Энигмы Мегаса в лагере чёрных у границ У-Кофан. Направляю димерограммы Примуса, погибшей от ран алонской королевы Элайи и их ребёнка. Прошу проэкстраполировать жизнеспособность девочки».

Больше не было никакого смысла держать Землю в неведении. Секунда осталась одна на чужой планете и ждала решения МЦК.

Глава 34. Возмездие

Ри-Хар уже собирался покинуть госпиталь, когда услышал отчаянный крик:

- Где мой ребёнок?

В операционную вбежала молодая женщина, в волнении озиравшаяся вокруг. Пурсан и Башат растерянно обернулись к ней.

- Вы жена Рау-Сана? – быстро спросил вернувшийся Праведник.

Женщина ответила утвердительно, с мольбой глядя ему в глаза. И в этот момент Ри-Хар понял, кого напомнил ему охотник из инфекционного бокса, он бросился туда, но, разумеется, ложе мнимого больного оказалось пустым.

Секунда, продолжавшая в оцепенении сидеть рядом с телами погибших, увидела, как быстро вошёл Праведник и начал осматривать тело Ни. Да. Вот здесь, сзади, на спине.

Не удивительно, что они ничего не заметили. Начинённый ядом дротик вошёл глубоко и метко поразил его друга в самое сердце. Ри-Хар ощутил характерный чуть горьковатый запах праса, любимого смертельного яда убийц из ведомства Беориса.

- Не чудовище У-Кофан убило Ни Си-Ноша, - объявил Праведник Пурсану и Башату, выйдя в операционную. - Его поразил отравленным дротиком телохранитель Сервула Сар-Бон, который скрывался под личиной больного охотника. Он же украл ребёнка Рау-Сана.

Видя, что мать похищенного младенца вот-вот потеряет сознание, Ри-Хар взял её за плечи и произнёс:

- Не переживайте за жизнь малыша. Оме он нужен как ценный заложник. Мы прямо сейчас отправимся в лагерь Сервула и освободим его. Вас же я попрошу помочь доктору Башату и Алуни Си-Нош. Новорожденная девочка требует внимания и питания.

Милейший доктор Башат, и сам изрядно расстроенный происходящими событиями, сделал всё возможное, чтобы занять Миолу и Алуни важными делами. Они искупали малютку и запеленали её так, как было принято на Хоуп. Когда же жена Рау-Сана начала кормить девочку, Секунда внимательно вгляделась в её лицо.

- Вы ведь были тяжело ранены? – спросила она, прокручивая в голове сюжет, виденный вечность назад в классе Ю-2.

- Прекрасные люди погибли, спасая меня, - печально отозвалась Миола. – В честь одного из них я назвала сына Ортеем.

Из её прекрасных тёмных глаз закапали слёзы прямо на личико девочки, и та поморщилась, не прекращая есть, а Валентина подумала, как же полон этот день горя – до самых краёв.

Ри-Хар быстро набрал команду, которая должна была отправиться в лагерь Сервула; кроме полусотни зелёных братьев в неё вошли и вооружённые бойцы – оба телохранителя Элайи и Орсан с двумя своими товарищами.

Перед уходом Праведник забежал проститься с теми, кто оставался в госпитале.

- Вы только вернитесь живым, - горячо попросила его Алуни, проводив до дверей.

- Сейчас я бы больше волновался за тех, к кому мы отправляемся в гости, - произнёс Праведник.

В его ровном голосе звучали новые стальные нотки, сталь блестела и в тёмно-серых глазах, но на этот раз в них не было ничего волчьего. Встретившись с Ри-Харом взглядом, Секунда подумала, что не зря его назвали Священный Клинок.

День быстро сменился сумерками, погода соответствовала трагическим событиям – на Латоду со стороны У-Кофан надвигалась гроза.

Противостояние спецотряда Сервула и лагеря чёрных окончилось полной и безоговорочной победой Проклятого места. Хорошо обученные и оснащённые гвардейцы оказались недееспособны, когда дело касалось тёмных сил. Часть бойцов просто покинули опасную зону, остальные уже не представляли собой сплочённой и хорошо управляемой команды, а небольшими испуганными группами расположились у костров, достали имеющиеся обереги и ждали дальнейших указаний Сервула.

Сам же командир спецотряда, краса и гордость Омы, не был готов эти указания давать. Его сильно тревожило сразу несколько вещей. Во-первых, он, сам того не желая, застрелил Амитау, которая, по слухам, являлась возлюбленной то ли Досата, то ли Беориса. Во-вторых, у него было предположение, что именно его неосторожные выстрелы вызвали гнев Проклятого места. В-третьих, вся его миссия оказалась бессмысленной. И единственное, что следовало сейчас сделать, - это принять хорошую дозу кохи и успокоиться.

В спальном отсеке послышался плач младенца.

- Заткни своего ребёнка, - громко крикнул Красавчик, - или мне придётся пристрелить вас обоих.

В спальне наступила тишина, и в этот момент в шатёр бесшумно проник Сар-Бон с младенцем на руках. Сервул с трудом узнал телохранителя, настолько изменил его внешность искусный грим. Но верный слуга Омы не подвёл, теперь у Сервула появился мощный козырь – в его руках ребёнок мятежника Рау-Сана.

Поприветствовав своего господина, Сар-Бон убрал пелёнку, плотно прикрывавшую рот малыша. Тот зашёлся в плаче.

- Отнеси его в спальню, - приказал Сервул.

Сар-Бон выполнил поручение. Молодая мать удивлённо уставилась на кричащего ребёнка, однако, не медля, приняла его из рук телохранителя и, отвернувшись от сально пялящегося на неё Сар-Бона, быстро приложила к груди. Телохранитель вернулся к Сервулу.

- Нужно выставить посты, мой господин, - сказал он. – За ребёнком наверняка придут.

- Займись этим, - повелел Красавчик.

Сар-Бон вышел из шатра. В отдалении у костра находилась группа гвардейцев, однако между ним и людьми Сервула промелькнуло несколько теней. Он не ожидал, что противник появится так быстро. Телохранитель бесшумно вернулся в шатёр, схватил автомат из оружейной стойки, и, вновь выскочив наружу, дал очередь вверх, чтобы привлечь внимание бойцов Омы. Сам же поспешил предупредить командира о готовящемся вторжении.

- Прячься в ванной и действуй по обстановке, - приказал Сервул, хватая автомат.

Гвардейцы, услышавшие выстрелы Сар-Бона и бросившиеся к командирскому шатру, были быстро и бесшумно обезоружены и повержены наземь зелёными братьями. В шатёр Сервула беспрепятственно вошли семеро – Ри-Хар со своими тремя помощниками, Орсан и двое телохранителей Элайи.

Прячущийся за шторками ванной Сар-Бон внимательно наблюдал за происходящим. Ну что же, врагов не так уж много. И как же близко находится тот, за кем он безуспешно и долго охотится. Но сегодня Ри-Хар будто нарочно подставлялся под удар. Распаляемый предвкушением небывалой удачи и охотничьим инстинктом Сар-Бон хладнокровно достал оружие убийства. Противник так близко, что он наверняка не промахнётся.

Подходя ближе к расположившемуся в глубине шатра Сервулу, Праведник боковым зрением заметил колебание шторок ванной и то, как между ними показалось едва заметное острие. Не поворачивая головы, Ри-Хар нанёс резкий удар ногой по смертоносному жалу. За шторками послышался звук грузного падения и что-то вроде хрипа. Ну что ж, скрытый враг получил своё, и можно было сосредоточиться на хозяине шатра.

Сервул, поняв, что Сар-Бон вряд ли способен ему помочь, начал отступать от надвигавшихся противников. Он прекрасно видел, что к нему пришли не только зелёные братья, но и слуги Амитау.

- Мы пришли, убийца женщин и похититель детей, чтобы вызвать тебя на бой, - объявил Астон, старший телохранитель Элайи.

Сервул ждал, что вот-вот подоспеют его гвардейцы, но они всё не показывались, и он решил действовать на свой страх и риск. Ему хотелось бы использовать автомат, но противники находились слишком близко и не дали бы ему произвести выстрел. Тогда он быстро вбежал в спальный отсек и вырвал из рук женщины Ортея.

- Я убью ребёнка, если вы попытаетесь приблизиться, - с угрозой заявил он вошедшим вслед за ним людям. – Я убью и детей, и девчонку.

Ри-Хар с удовлетворением убедился, что вместе с испуганной молодой женщиной в отсеке шатра находятся двое младенцев. Одним из них наверняка был сын Рау-Сана. Оставалось обезоружить заметно нервничающего Красавчика.

- Отдайте ребёнка женщине, а автомат мне, - обратился к Сервулу Праведник. – И не рассчитывайте на помощь ваших гвардейцев, они обезоружены и находятся под контролем зелёного братства. А вам придётся держать ответ перед алонами, чью королеву вы убили. Сражайтесь.

- Так ты продался алонам, Ри-Хар? – злобно прошипел Красавчик, не выпуская из рук ребёнка и автомат.

Праведник молниеносным движением вырвал оружие у рассвирепевшего Сервула, одновременно освободив из его объятий малыша. Внимательно взглянув на женщину, он передал ребёнка ей.

Сервул тем временем вернулся обратно в первый отсек. Сар-Бон всё не показывался, и это беспокоило Красавчика. Он с тревогой думал о том, что его могут ударить злобные алоны, приведённые сюда Праведником. О нет, быть изуродованным этими чудовищами – такой смерти он себе не желает. Сервул уселся на диван и оглядел приблизившихся противников. Было заметно, как не терпится алонам начать схватку. Оставалось только обратиться к тому, кого он ненавидел, но кто единственный мог ему помочь избежать кровавой бойни.

- Если уж мне суждено умереть, Ри-Хар, - развязно обратился он к Праведнику, – то мой выбор – это хорошая доза кохи.

Алоны недоумённо воззрились на него. Ри-Хар понял, что доблестный воин Омы не решается отстаивать свою честь в бою. Видя, что враги медлят, Красавчик почувствовал себя хозяином положения.

- Позовите сюда девчонку, она мне поможет, - кивнул он в сторону спальни. Один из зелёных братьев пригласил женщину, пообещав, что присмотрит за детьми.

- Вот что, милая, - подчёркнуто вежливо обратился Сервул к своей невольнице. – Пододвинь-ка мне мой любимый симан и не забудь опрокинуть туда пару больших шаров кохи.

Девушка, словно загипнотизированная, исполнила его просьбу.

- Вы не обязаны выполнять то, о чём Вас просит господин Сервул, - нашёл необходимым заметить Праведник. Ему совсем не нравилось, что Красавчик пытается сделать своим палачом невинную женщину.

- Ну что ты, Ри-Хар, - горько заметил молодой лидер Омы. – Она только и мечтает свести со мной счёты. Не так ли, милая?

Женщина не ответила, быстро отвернувшись.

- Идите к детям, - попросил её Ри-Хар, и она не медля ушла в спальный отсек.

- А теперь я хочу проститься со своим телохранителем Сар-Боном, - заявил Сервул, умело вкалывая иглу симана в вену и регулируя поток кохи.

- Не стоит этого делать, Ри-Хар, - тихо произнёс один из товарищей Праведника, но тот уже подошёл к ванной и раздвинул шторки.

Зрелище, которое предстало его глазам, было ужасающим – Сар-Бон сидел, запрокинув разбитую голову на окровавленный край ванны, а в одной из глазниц его мёртвого лица торчал дротик – такой же, как тот, что попал в сердце Ни Си-Ноша.

- Какой же ты Праведник, Ри-Хар? – закричал Сервул. – Ты жалкий убийца. И кончишь так же, как твой отец. Убийца Ри-Хар, жалкий и подлый убийца Ри-Хар.

Праведник не мог оторвать взгляда от Сар-Бона, а издевательские слова Красавчика ножами впивались ему в спину. Скоро эти обвинения стали неразборчивыми, переходя то в визг, то в жизнерадостный смех.

- Давайте остановим это, - произнёс Праведник, решительно повернувшись к своим людям. – Этот человек болен, его надо отправить в клинику.

В конце концов, это был сын Мертивула, неужели нельзя сохранить ему жизнь?

Но алоны преградили ему путь.

- Ри-Хар, не дай этим алонским зверям коснуться меня, - прокричал Красавчик, последним усилием воли открывая кран симана на полный поток.

Праведник увидел, как чёрные зрачки заливают голубую радужку широко распахнутых глаз. Через несколько минут всё было кончено.

Убийцы Элайи и Ни Си-Ноша тоже не пережили этот день.

Глава 35. Исход из Латоды

Тела убитых были размещены в ванной. Зайдя в спальный отсек, Ри-Хар обратился к женщине, сидевшей на ложе, где спали оба ребёнка:

- Как я могу называть вас?

- Я потеряла своё имя и свою семью, став рабыней Сервула, - тихо ответила она.

Праведник подошёл ближе и внимательно вгляделся в грустное миловидное лицо:

- Я буду звать вас Тиси, - произнёс он.

- Почему так? – удивилась девушка.

- У вас глаза цвета лесного ореха. Нам очень понадобится ваша помощь, госпожа Тиси, потому что новорожденная дочь убитой Сервулом женщины осталась круглой сиротой. К утру соберите всё необходимое вам и ребёнку и будьте готовы отправиться с нами на Нижний Уршан.

Осторожно беря на руки спящего Ортея, Праведник спросил, кивнув на второго младенца:

- Это ребёнок Сервула?

Взгляд женщины стал суровым и замкнутым, она плотно сомкнула губы и промолчала.

- Хорошо, я не буду мучить вас вопросами, - со вздохом произнёс Ри-Хар. – Рано утром мы будем здесь.

Передав Ортея Орсану и дав ему в сопровождение нескольких зелёных братьев, Праведник отправил их в лагерь, чтобы скорее порадовать Миолу освобождением сына. Сам же он с остальными двинулся к кострам гвардейцев. Состоялся весьма конструктивный разговор. Когда оставшиеся в лагере старшие офицеры убедились, что Сервул покончил с собой, они с готовностью выслушали то, что предлагал Ри-Хар. В связи с опасностью, исходившей из У-Кофан, надо было срочно эвакуировать из Латоды женщин и детей. Зелёное братство забирало для этой цели весь транспорт гвардейцев, предлагая им самим пешим строем добираться на Нижний Уршан, где они могут присоединиться к войскам Мертивула. Офицеры должны позаботиться о том, чтобы обеспечить каждого воина провиантом на время перехода и необходимым инвентарём для ночёвок. Гвардейцы и сами хотели побыстрее убраться подальше от Проклятого места, к тому же им очень понравилось обращение Праведника и зелёных братьев. С ними впервые разговаривали, как с людьми, а не бесправным пушечным мясом. О безвременной гибели Красавчика Сервула никто из них не сожалел.

Было уже довольно поздно, когда команда спасителей Ортея возвращалась в лагерь.

- И ты ещё будешь корить себя за то, что покарал этого негодяя? – горячо выговаривал Праведнику один из его помощников.

Ри-Хар не отвечал, но он знал, что Красавчик был прав. Убийца не может быть Праведником. Убийце не суждено любить девушку из хорошей семьи. Его путь всегда был труден, но прям. Сейчас он чувствовал, что судьба загнала его в тупик, из которого не было выхода. Но он также знал, что не может отступить и предать дело Ни Си-Ноша.

Последняя ночь в Латоде выдалась беспокойной. Над У-Кофан то и дело сверкали молнии и слышались раскаты грома, приводя в ужас обитателей лагеря чёрных. Зелёные братья выбились из сил, успокаивая перепуганных женщин и детей рассказами о том, что в эту пору здесь всегда много гроз. Утром, однако, ночные страхи стихли, и лагерь начал бодро сворачиваться и готовиться к отъезду. Им предстояло в несколько этапов вывезти людей к станции Латода, связаться с Партоном и захватить ожидавший Сервула секретный поезд Беориса, чтобы потом уже в полном составе двинуться в назначенное место, где должны были сплотиться силы чёрных и рыжих.

В ходе подготовки к отъезду Праведник с несколькими братьями забежал в шатёр Сервула. Они принесли пару мешков, чтобы забрать тела. Ри-Хар твёрдо решил передать покойных Мертивулу, и пусть полководец решает его судьбу. Тиси с сыном были уже готовы к отъезду, молодая мать провела тревожную ночь в одном шатре с мертвецами и была очень рада приходу зелёных братьев.

К вечеру переправа к поездам была завершена. Последней партией отправлялись грузовики с телами покойных, их сопровождали зелёные братья. В просторной машине Амитау, которую вёл Астон, разместилось трое молодых матерей с младенцами на руках. Телохранитель Элайи прекрасно знал, что теперь его задача – оберегать жизнь маленькой алонской принцессы, которую её тётя назвала Надежда-Элайя.

Партон и его помощники не теряли времени даром. То место, где они спрятали спецпоезд Сервула, оказалось богато хорошо отъевшимися команками. Охота прошла успешно, и железнодорожники успели накоптить немало вкуснейшего мяса, что пришлось очень кстати для прибывших многочисленных пассажиров.

А вот со стоявшим на станции Латода секретным поездом Беориса поначалу возникли трудности. Суровый и важный машинист Тюремщика отказывался подчиняться кому-либо, кроме Сервула, до тех пор, пока лично не удостоверился, что молодой лидер Омы мёртв. Партону пришлось провести серьёзную беседу со своим коллегой, чтобы убедить его выполнять приказы Орсана и Ри-Хара.

К вечеру оба состава были загружены людьми и двинулись вверх, к тому месту, откуда уходила ветка на угольные месторождения Нижнего Уршана. Часть зелёных братьев разместилась на грузовиках, они двинулись в том же направлении по просёлочным дорогам.

Глава 36. Открытие Энигмы

Тела убитых были размещены в ванной. Зайдя в спальный отсек, Ри-Хар обратился к женщине, сидевшей на ложе, где спали оба ребёнка:

- Как я могу называть вас?

- Я потеряла своё имя и свою семью, став рабыней Сервула, - тихо ответила она.

Праведник подошёл ближе и внимательно вгляделся в грустное миловидное лицо:

- Я буду звать вас Тиси, - произнёс он.

- Почему так? – удивилась девушка.

- У вас глаза цвета лесного ореха. Нам очень понадобится ваша помощь, госпожа Тиси, потому что новорожденная дочь убитой Сервулом женщины осталась круглой сиротой. К утру соберите всё необходимое вам и ребёнку и будьте готовы отправиться с нами на Нижний Уршан.

Осторожно беря на руки спящего Ортея, Праведник спросил, кивнув на второго младенца:

- Это ребёнок Сервула?

Взгляд женщины стал суровым и замкнутым, она плотно сомкнула губы и промолчала.

- Хорошо, я не буду мучить вас вопросами, - со вздохом произнёс Ри-Хар. – Рано утром мы будем здесь.

Передав Ортея Орсану и дав ему в сопровождение нескольких зелёных братьев, Праведник отправил их в лагерь, чтобы скорее порадовать Миолу освобождением сына. Сам же он с остальными двинулся к кострам гвардейцев. Состоялся весьма конструктивный разговор. Когда оставшиеся в лагере старшие офицеры убедились, что Сервул покончил с собой, они с готовностью выслушали то, что предлагал Ри-Хар. В связи с опасностью, исходившей из У-Кофан, надо было срочно эвакуировать из Латоды женщин и детей. Зелёное братство забирало для этой цели весь транспорт гвардейцев, предлагая им самим пешим строем добираться на Нижний Уршан, где они могут присоединиться к войскам Мертивула. Офицеры должны позаботиться о том, чтобы обеспечить каждого воина провиантом на время перехода и необходимым инвентарём для ночёвок. Гвардейцы и сами хотели побыстрее убраться подальше от Проклятого места, к тому же им очень понравилось обращение Праведника и зелёных братьев. С ними впервые разговаривали, как с людьми, а не бесправным пушечным мясом. О безвременной гибели Красавчика Сервула никто из них не сожалел.

Было уже довольно поздно, когда команда спасителей Ортея возвращалась в лагерь.

- И ты ещё будешь корить себя за то, что покарал этого негодяя? – горячо выговаривал Праведнику один из его помощников.

Ри-Хар не отвечал, но он знал, что Красавчик был прав. Убийца не может быть Праведником. Убийце не суждено любить девушку из хорошей семьи. Его путь всегда был труден, но прям. Сейчас он чувствовал, что судьба загнала его в тупик, из которого не было выхода. Но он также знал, что не может отступить и предать дело Ни Си-Ноша.

Последняя ночь в Латоде выдалась беспокойной. Над У-Кофан то и дело сверкали молнии и слышались раскаты грома, приводя в ужас обитателей лагеря чёрных. Зелёные братья выбились из сил, успокаивая перепуганных женщин и детей рассказами о том, что в эту пору здесь всегда много гроз. Утром, однако, ночные страхи стихли, и лагерь начал бодро сворачиваться и готовиться к отъезду. Им предстояло в несколько этапов вывезти людей к станции Латода, связаться с Партоном и захватить ожидавший Сервула секретный поезд Беориса, чтобы потом уже в полном составе двинуться в назначенное место, где должны были сплотиться силы чёрных и рыжих.

В ходе подготовки к отъезду Праведник с несколькими братьями забежал в шатёр Сервула. Они принесли пару мешков, чтобы забрать тела. Ри-Хар твёрдо решил передать покойных Мертивулу, и пусть полководец решает его судьбу. Тиси с сыном были уже готовы к отъезду, молодая мать провела тревожную ночь в одном шатре с мертвецами и была очень рада приходу зелёных братьев.

К вечеру переправа к поездам была завершена. Последней партией отправлялись грузовики с телами покойных, их сопровождали зелёные братья. В просторной машине Амитау, которую вёл Астон, разместилось трое молодых матерей с младенцами на руках. Телохранитель Элайи прекрасно знал, что теперь его задача – оберегать жизнь маленькой алонской принцессы, которую её тётя назвала Надежда-Элайя.

Партон и его помощники не теряли времени даром. То место, где они спрятали спецпоезд Сервула, оказалось богато хорошо отъевшимися команками. Охота прошла успешно, и железнодорожники успели накоптить немало вкуснейшего мяса, что пришлось очень кстати для прибывших многочисленных пассажиров.

А вот со стоявшим на станции Латода секретным поездом Беориса поначалу возникли трудности. Суровый и важный машинист Тюремщика отказывался подчиняться кому-либо, кроме Сервула, до тех пор, пока лично не удостоверился, что молодой лидер Омы мёртв. Партону пришлось провести серьёзную беседу со своим коллегой, чтобы убедить его выполнять приказы Орсана и Ри-Хара.

К вечеру оба состава были загружены людьми и двинулись вверх, к тому месту, откуда уходила ветка на угольные месторождения Нижнего Уршана. Часть зелёных братьев разместилась на грузовиках, они двинулись в том же направлении по просёлочным дорогам.

Конец первой книги