Сектор 13

Глава 1

Глаза упорно не желали открываться. Склеил их, что ли, кто-то? И дышать тяжко, словно плита надгробная на грудь давит. Еще и голос этот гнусавый, и тормошит за плечо некто невидимый пока. О, потащили. Волоком. Хорошо, что не за ноги, а под руки со спины подхватили.

Тащили недолго. Остановились. Веки, наконец-то удалось расклеить. Правда плывет все перед глазами, не фокусируется.

— Эк, братка, тебя законтузило. На, воды попей. Лучше?

Вода помогла. Зрение вернулось, словно жидкость смазала невидимые шестеренки в голове, и те, придя в движение, настроили глаза.

Над Иваном склонилось бородатая физиономия с замазанным сажей лбом и выбивающейся прядью темных волос из-под банданы песочного цвета. Пришлось немного привстать, опереться на руки и уже из положения, сидя внимательнее осмотреть… спасителя?

Посмотреть было на что. Вернее сказать — на кого. Средних лет мужчина, в лохматке. Благодаря близкому расстоянию под ней просматривался армейский камуфляжный костюм. Чуть в стороне рюкзак и СВД. Ничего себе!

— Ты кто? — не сводя глаз с винтовки, спросил Иван.

— Пыхто, — улыбнулся в ответ мужчина. — Очухался? Ты лучшее ответить за кого сектора топчешь?

Иван понимал все слова, которые ему говорил незнакомец, но вот сути не улавливал. Решил с этим позже разобраться. Есть вопросы важнее.

— Я где?

Мужик нахмурил бровь.

— Тебе в рифму ответить? Что значит — где? В секторе номер один. Нейтралка. Тут все собираются, кого в поле потрепало. Раны зализать, затариться тем и этим. Привести себя в порядок и снова в поле, за денюжкой, за таварчиком. Или тебя реально контузило и все послетало? Где говорун твой?

— Кто? — не понял Иван.

Мужик с досадой сплюнул, не рассчитав сил, и теперь отирал плевок с рукава. Завертел головой, осматривая окрестности. Не обнаружив никого живого, поднес ко рту прикрепленный к предплечью левой руки небольшой прямоугольный гаджет с дисплеем.

— Гаврики! Нечесаный на связи. У кого в группе потеряшка? На северном разломе не доходя блокпоста нашел невменяемого, «голого» нулевого. Отзовись, если кто живой есть!

Иван, услышав про «голого», принялся себя осматривать. И ничего и не голый. Вполне себе даже приодет. И чистый, главное. Комуфла, разгрузка, ботинки и даже бандана. Правда, черная, а не песочная, как у спасителя. И оружия нет. Совсем.

— А где мое оружие, — поинтересовался Иван.

Мужик с жалостью посмотрел на него, но ругаться матерно не стал.

— Ты действительно контуженый. Если бы оно у тебя было, то с тобой бы и оставалось. В секторах с раненых не берут, только с убитых. А воровать себе дороже. Воровайки отрежут и огнем прижгут, что б ни издох. А знаешь зачем? Что бы потом в обрубках поковыряться и снова прижечь. И так до тех пор, пока до горла не дойдут. Так что ты без оружия был, раз нет его с тобой сейчас. Кажется мне, что ты первоход на секторах. Неудачно забросился, память вот отшибло. Остается только ответа дождаться — к кому забрасывался. Найдется твой командир, заберет тебя к себе под крыло отеческое, обучит всему, в сектора пойдешь. Пользу группе приносить, деньги зарабатывать. Одного не пойму — где говорун твой? Не могли тебя без него, — мужик кивнул на свой гаджет, — на первый забросить. Хотя… Может, ошибка, какая…

Коробочка на руке снайпера зашипела, заскрипела и выдала неожиданно чистый голос. Да не один, а несколько.

— Леший, ты что ли? Говорили, тебя хлопнули на семерке! Вот балаболы.

— Я говорил! — отозвался на обвинение кто-то, — За что купил, как говорится, за то и продал. Землекопы на маяке заливали в уши, не таясь никого, что Нечесаный пал смертью храбрых на семерке. Его гнездо шатуны раскидали РПГэшками.

— Нашел слушать кого, — присвистнул третий голос.

— Так, ребятки! Жив и почти здоров, — вмешался в перебранку снайпер. — По теме давайте. Чей потеряшка? К кому вести его?

— Не наш!

— Так, Звезда отпала, — уставился в дисплей Нечесаный, нажимая какие-то кнопки.

Ответы последовали один за другим, и неизменно это было короткое — не наш. Снайпер хмурился все больше и больше с каждым отрицательным ответом, а в конце принялся негромко, сквозь губу, материться.

Ивану стало неуютно от осознания того, что он ничей. И уже не так важно было кто он, где и зачем. С этим можно разобраться позже. А вот тот факт, что его никто не ждал и не беспокоится о нем, удручал.

Пока его спаситель негромко матерясь заканчивал возиться со своим гаджетом, Иван решил осмотреть окрестности более внимательно. Картина перед глазами открывалась занимательная. Иван сразу обнаружил разлом, о котором упоминал Нечесаный. Им оказался полуразрушенный железнодорожный мост, в обе стороны от которого насколько хватало глаз, протянулась высокая насыпь. Лучшего названия и не придумаешь для такого места. Внизу обломки конструкций, сверху, над головой, свисающие куски порванного неведомой силой металла, угрожающе нацеленного прямиком в макушку проходящего под ними. Создавалось впечатление, что некий великан проходил и треснул по мосту сверху огромным кулаком. Разлом.

Какие-то баррикады, сваленные на скорую руку, мешки с песком, пустые консервные банки и бутылки. Наполовину сгоревшие автомобильные шины, вперемешку с целехонькими. Свалка, до которой нет никому дела. Прошел — и ладно. Убирать, судя по всему, этот бардак было некому. Или желания просто ни у кого не возникало. Ну, и черт с ним.

Слева и справа от Ивана пейзаж был зеркально одинаковым. Кусты, редкие деревца, трава высотой взрослому человеку до пояса. И никаких строений. Совсем. Бескрайние просторы уныния и запустения.

Поднявшись на ноги, он развернулся к пролому спиной, и увидел, наконец, что постройки в этом месте, все же, присутствуют. Шагах в трехстах, примерно, располагался блокпост, устроенный основательно и на совесть. Дорогу преграждал шлагбаум, за которым в человеческий рост были установлены большие бетонные блоки с «окошками» для стрельбы, в случае нападения. Объехать блокпост невозможно. Края его упирались в монолитный забор высотой в три метра, с колючкой завитой в спираль по верху. Пройти дальше можно только миновав очень узкий проем, задернутый маскировочной сетью. Что-то Ивану подсказывало, что с другой стороны сети на него направлен ствол пулемета. Представить страшно, что будет с теми, кто вдруг решиться штурмовать этот пост в лоб. Мясорубка.

Что скрывается за забором непонятно. Высоток нет, это точно. Иван словил себя на мысли, что ему становится интересным это место.

— Как величать-то тебя, найденыш? Это хоть помнишь?

Иван обернулся. Нечесаный закончил манипуляции с переговорным устройством, и уже стоял с закинутым за спину рюкзаком и винтовкой устроенной на руках у груди. Как ребенка держал.

— Иван Безымянный.

— Ну-у, Иван, — усмехнулся снайпер. — Не бывает тут таких имен. А вот Безымянный мне нравится. Сам придумал?

— Фамилия такая, — пожал плечами Иван.

Нечесаный уставился мимо него, о чем-то размышляя.

— Давай так поступим. Мы с тобой никому не скажем что это фамилия, хорошо? Будешь Безымянный и все на этом. А там, глядишь, вспомнишь как ты себя «обозвал», когда контракт подписывал. Идем! Ты за мной ступай, на блоке рот на замок. Я говорить стану. Тебя просветят и пропустят. Тут какая петрушка, брат? Никто тебя не ждет. Ничейный ты. Одиночек в этих краях не было еще. Уникум, так сказать. Еще полбеды было бы, если б ты помнил хоть что-то, а так… Идем!

Нечесаный двинулся вперед, ободряюще хлопнув Ивана по плечу. Ничего не оставалось, как шевелить ногами и не отставать от бодро вышагивающего в сторону блокпоста снайпера.

Не дошли метра четыре. Грозный окрик прервал путешествия, требуя остановиться. Подчинились охотно оба.

Маскировочная сетка всколыхнулась, пропуская бравого молодца одетого в броню Иваном невиданную. Справедливо было бы назвать бойца ходячим танком, нежели человеком. Из знакомого на парне были только ботинки и закрытая сфера. Подойдя к путникам, боец указал стволом калаша на Ивана, и перевел дуло в сторону, указывая куда тому следует встать.

— Эдельвейс Егорович, — усмехнулся Нечесаный. — Вы бы пукалку свою опустили. Неровен час выстрелит, как бывало уже. Опять месяц из нарядов не вылезете. А сектора на неделю без лучшего снайпера останутся.

— Поговори мне, — буркнул из-под забрала боец. — Процедура для всех одинакова.

— Так не спорю же, — пожал плечами Нечесаный. — Проверяй, кто не дает? Только на предохранитель поставь оружие, которое тебе Санитары доверили. Вот сколько тут сектора топчу, все в толк не возьму… На кой ты им, золотой такой, сдался?

Иван насторожился после слов о случайной стрельбе, и потихоньку постарался сместиться в сторону так, что бы и под случайную пулю не угадить, и не спровоцировать бойца на огонь своими телодвижениями. Мало ли, как он воспримет попытку отойти с того место, на которое указал Ивану.

— Тебя не касается. Что тащишь?

— Пустой, — ответил Нечесаный, открывая рюкзак.

— Хорош снайпер, нечего сказать. Два дня в секторах — и пустой. Говорун давай!

Снайпер протянул руку. Боец провел над переговорным устройством ладонью в массивной перчатке. Послышался писк, перчатка мигнула зеленым светом.

«Интересно» — подумал Иван.

— Чистый, — чуть обернувшись назад, крикнул боец кому-то за блокпостом. — Это кто?

— Нулевой, — ответил снайпер, устраивая за спину рюкзак. — Баг какой-то случился. Не помнит нихрена, и говоруна нет.

— Будем разбираться, — сурово заметил боец.

— Кто? Ты? Без соплей разберутся, на Маяке. Твое дело идентифицировать его как человека и пропустить. Во всяком случае, поинтересоваться местом его размещения на единичке на то время, пока будут разбираться. С Совами пока побудет, со мной.

Боец ничего не ответил. Подозвал жестом Ивана к себе, и когда тот приблизился, провел своей перчаткой вдоль левого предплечья. Перчатка пискнула и мигнула зеленым.

— Человек, — резюмировал он. — Проходим.

Нечесаный явно забавлялся, наблюдая за этим Эдельвейсом Егоровичем, весело подмигнул Ивану и показал жестом, что бы он следовал за ним. Подойдя к маскировочной сетке, Иван затаил дыхание, как перед прыжком в воду, и отодвинув ее шагнул вперед.

Нечесаный встретил его на той стороне, и приобняв за плечи, сказал:

— Ну, привет, единичка! Встречай нового жителя!

Глава 2

Асфальт походил на рисунок умалишенного. Рваные линии трещин, бугры, мелкие рытвины и откровенные ямы. Танки тут бороздили его, или что? Уже через минуту, Иван перестал пытаться запомнить дорогу, которой его вел снайпер. Одноэтажные, в основной массе своей, строения, липли друг к другу пошарпанными боками, словно пытались согреться и не рассыпаться в крошку. Жизнь на единичке кипела. Все звуки, будь то разговоры, или тарахтевший генератор, сливались в равномерный гул. Люди в камуфляже шли по своим делам, вскидывали приветственно руки, заметив Нечесаного. На Ивана никто не обращал внимания.

— Слушай, а почему никто с оружием не ходит?

Снайпер ответил, не сбавляя хода:

— А на кой? Если кто-то и нападет на единичку, то на блокпостах шум поднимут. Тут все в быстром доступе: базы, оружие и прочая шелуха. Даже если до своей группировки не успеешь дошуршать, то соседи без пукалки какой-никакой не оставят. За три года существования хипиша пока не было ни одного. Расслабься и получай удовольствие. Извини, что предметную экскурсию тебе не провожу, да это тебе и не нужно. Сам все изучишь, и трех дней не пройдет. Семь раз заблудишься, три раза потеряешься — и ты как рыба в воде себя будешь чувствовать тут.

Свернув еще раз пятнадцать, поплутав по узким переулкам, они подошли к небольшому красного кирпича зданию. У металлической двери на перевернутом фанерном ящике сидел парень, лет тридцати, курил. Заметив гостей привстал, протягивая руку Нечесаному. Ивану же просто кивнул.

— Здорова, Ящер. Я с приплодом, — махнул головой в сторону Ивана снайпер. — Голова у себя, или в поле?

— У себя, — откликнулся Ящер и опустился на ящик. — Напомни там, внизу, что меняться пора. А то Циклоп не пошевелится. Скажет — говорун время опять сам перевел.

— Скажу, — кивнул Нечесаный и распахнул дверь. — Пошли.

За дверью обнаружилась лестница вниз. Потянуло прохладой.

— Нам с тобой на минус второй. Всего на базе Совы три подземных этажа. Минус первый — зона отдыха, мы после знакомства с шефом туда поднимемся, познакомлю со всеми. На минус втором, как ты уже догадался, штаб. Ну, и на минус третьем — оружейка и мастерские. Стволы подлатать, амуницию. Жаль, госпиталя своего нет. Но есть две больнички на территории. Плати и лечись.

Проходя мимо минус первого этажа, чуть остановились. Дверь тут была не закрыта, и бойцы, которые могли видеть лестницу, бодро и радостно приветствовали снайпера. Кто-то с криком — «Я говорил, что живой? Гони патроны!», сорвался с места и исчез в глубине зоны отдыха.

Проход в штаб загораживал собой здоровенный детина. Иван даже сразу не поверил своим глазам, но тот действительно в плечах был шире дверей. Облачен только в берцы, штаны и майку. В руках грозного вида автомат. Бицепсы неохватные. Сравнивая их со своими бедрами, Иван пришел к выводу, что последние проигрывают в обхвате явно.

— Леший, — расплылся в улыбке детина. — Верил, что живой. А вот от Бати сейчас получишь по самые не балуйся. Заходи. С тобой? — уточнил охранник, кивнув на Ивана, прежде чем посторониться.

— Да, со мной, — подтвердил Нечесаный, и с надеждой в голосе уточнил. — Действительно Батя лютует, или ты за-ради красного словца брякнул?

— Явился? — послышался грозный окрик из глубины штаба. — Неси себя сюда. Я сейчас тебя с потрохами есть стану!

— Лютует, — резюмировал снайпер и, опустив голову, шагнул вперед. Иван постарался не отставать, и при этом инстинктивно прятался за спину спасителя.

Первое, что бросилось в глаза — чистота. Серо, однообразно, уныло. Но, чисто, как в операционной. Может быть и чище, так сразу и не определишь.

Просторная комната, стеллажи, на которых лежали непонятные приборы и вообще не пойми что. На одной из стен невероятных размеров карта, от пола до потолка, и от угла до угла. Стол в центре комнаты, за столом человек-гора. Иван мог поклясться, что коленок сидящего за столом человека он не видит только потому, что тот убрал ноги под стул. Если такой встанет, то не меньше ростом чем метра два с половиной, наверняка. Таких людей не бывает. А если и бывают, то все больные какие-то, неуклюжие и нескладные. Этот на вид больным не казался. Лицо квадратное, волевой подбородок, стрижка как у героев голливудских боевиков девяностых годов — ежик.

— Подойди и сядь, — ровным голосом произнес человек-гора, настолько ровным, что Ивану захотелось вдруг присесть прямо на месте, на пол.

Нечесаный медленно приблизился к столу и опустился на табурет. Глаз не поднимал.

Командир вскинул к глазам свое переговорное устройство, потыкал в экран толстенным пальцем. Хмыкнул, посмотрев на Ивана.

— Ты пишешь, что этот твой найденыш контуженым нарисовался? Не помнит ничего, говоруна (он зачем-то приподнял гаджет чуть выше) у него нет. Не настораживает ничего? А вдруг он Лис? Не подумал?

— Байки все это, — ответил Нечесаный.

— Может и байки, — легко сдался командир. — То, что сразу Маяку дал знать, а уж после в эфире про него рассказал — хвалю, молодец. Ответ по найденышу твоему пришел уже.

— Да? — оживился снайпер. Обрадовался, что все внимание командира на Иване сосредоточено. Так может и его пронесет.

Не пронесло.

— Ты мне тут не дакай, умник хренов! Найденыш твой со сбоем залетел на сектора. Потому и не помнит ничего. Ты же не помнишь ничего? Вот. Маяк насильно приписал его к нам. Отдаю на твое попечение. И не вороти мне нос тут, вольный стрелок, мля. Робин Гуд алиэкспресовский! Твоя головная боль теперь. Быстро адаптируешь — быстро он на вольные хлеба отправится. Пока пешеходом побегает. С единички на двойку. Там спокойно. Рогатку ему подберем такую, чтоб не отстрелил себе ничего.

Теперь с тобой… Ты кого, сука, хрена, метку группировки отрубил? Не отследить его, понимаешь. Мы ж тут все… Смотрю, говорун тебя не показывает. Ну, все, думаю. Отбегался Нечес.

— Там как вышло, Батя! Шатуны черти против всех договоренностей хлопнуть меня пытались. Я смотрю — говорун показывает нейтралов поблизости. Ну, сижу дальше. Думал, заметят и обойдут. Заметили… Давай меня «шишками» забрасывать. Я ж не белка, сова как-никак. Не вкусно мне стало. Положил их половину и отполз. По здоровью двадцатка только осталась. Костюмчик помяли до пятнадцати, плетку, опять же, угандошили. Говорун глюканул, может осколком задело, не знаю. Электронику отнесу — вылечит. Я ж как отбился — первым делом метку проверил. Вижу — молчу! А активировать не получается. Шатуны, опять же. Я бы в эфир помощь запросил, да стреманулся чутка. Кто его знает, что в секторах происходит, пока в засидке маринуешься. Вдруг тут уже все против всех. Вот и молчал до блокпоста.

У Ивана голова чуть не взорвалась от обилия непонятных терминов. Как в этом во всем разобраться? А разбираться придется. Как там командир сказал? Он теперь к ним приписан. Значит этот мир теперь его, Ивана Безымянного, мир. И нужно в нем как-то жить.

— А Маяк не сказал, как найденыша звать, — спросил Нечесаный.

— Глюк капитальный, — мотнул головой Батя. — Придумаем.

— Меня зовут Безымянный, — вставил Иван.

— Да хоть Шоколадный заяц! — усмехнулся командир. — Исчезли оба. Безымянному завтра ко мне в семь нуль нуль. Свободны!

***************************

Выйдя от Бати, Иван самостоятельно было отправился наверх, но Нечесаный его остановил:

— Нет, потом. Давай к Элу спустимся, я говоруна отдам на лечение, и СВД. Экип тряпочный у соседей подлатаю, дешевле. Эл мастер крутой, но дорогой. Приблуды и оружие — ему. Все остальное — на стороне. Запоминай.

Снайпер спускался, не переставая говорить, Иван не отставал и слушал.

Спустившись на два пролета вниз, новоиспеченные товарищи уткнулись в закрытую бронированную дверь, над которой едва рассеивая мрак горела красная лампа. Нечесаный нажал на кнопку вызова, лампочка отозвалась мерцанием. Звякнуло, в двери, на уровне глаз, открылось квадратное окошко, за которым Иван успел рассмотреть пытливый взгляд Электроника.

— Я думал ты издох, — вместо приветствия заявил оружейных дел мастер. — Раньше чем через неделю не ждал.

—Чего, — не понял Иван.

— После, — отмахнулся снайпер. — Я воскрес, и мне нужны твои руки. Отворяй.

— А волшебное слово?

Снайпер тяжело вздохнул.

— Сим-сим откройся, е-мое.

Дверь снова лязгнула железным своим нутром, и плавно, без скрипа открылась.

— В святое место входите, разувайтесь.

— Иди ты, — отмахнулся Нечесаный. — Не тормози, Безымяшка, а то закроется норка и придется снаружи ждать.

Вошли. Хозяин оружейки уже успел углубиться в свои владения и занять место за столом, больше походившим на верстак. Чего только в этой пещере Аладдина не было! Станки, заваленные железками полки, тиски, какие-то чемоданчики с инструментами. Глаза разбегались. И, конечно, оружие. Много. Разобранного, зажатого в тесках, откровенно сломанного и уже отремонтированного. «Вылеченные» вещи (оружие и электроника) располагались недалеко от входа на нескольких стеллажах, дожидаясь своих владельцев. На каждом предмете крепилась бирка с номером, или именем.

— Что у тебя?

Пока снайпер рассказывал Элу о своих проблемах, Иван без стеснения рассматривал мастера. Взъерошенный, в сером промасленном фартуке, с каким-то оптическим прибором на правом глазу, он очень напоминал Эйнштейна. Только чуть помоложе. Слушал Нечесаного внимательно, не перебивал. Аккуратно принял из его рук винтовку. Еще более аккуратно взял гаджет. Повертел перед вооруженным глазом, потыкал по дисплею и кнопкам, раздосадовано щелкнул языком.

— Это все? — спросил Эл, когда снайпер перестал жаловаться на жизнь.

— Нет, не все. Вот ему, — снайпер указал большим пальцем на Ивана, — говорун нужен. С багом залетел паря, Батя знает.

Оружейник извлек из кармана перчатку, такую же, как была у Эдельвейса на блокпосте, всунул в нее руку и шагнул к Ивану.

— Вашу ручку, битта-дритта.

— Что? — не понял Иван, но руку вытянул.

Эл провел ту же манипуляцию что и боец на посту, но перчатка звуков не издавала, и мигнула оранжевым цветом.

— О, полный ноль, — чему-то обрадовался он. — Легко! В восемь утра зайдешь.

— В семь у Бати надо быть, — перебил его снайпер.

Оружейник не смутился.

— Я и говорю — в полседьмого зайдешь за говоруном. Базовые настройки я установлю. Имя?

— Безымянный, — ответил Иван, с вызовом глядя в окуляр Эла.

— Хоть Клеопатра, — фыркнул тот, и, отвернувшись от гостей, поспешил занять свое место за столом. — Утром увидимся.

*******************

В зоне отдыха минус первого этажа царил хаос. В просторном помещении расставлены столы, по-армейски, под шнурку. Табуреты и скамейки перетаскивались от стола к столу по желанию, смотря где, в каком углу зоны было, по мнению присутствующих, интереснее. Коек Иван не заметил. Если они и были, то располагались за одной, или несколькими дверьми в глубине зоны.

Довольно скоро Нечес исчез в водовороте гама и людей, захваченный приятелями в дружеский плен, он воодушевленно излагал, что с ним приключилось в секторах. Безымянный был предоставлен самому себе.

Выбрав в углу зоны пустующий стол, он занял его и принялся пристально рассматривать присутствующих, вслушиваясь в каждое их слово, надеясь почерпнуть как можно больше полезной для себя информации. Пока то, что ему удалось подслушать, никак не укладывалось в голове. Один парень, довольно позитивный, постоянно улыбающийся, рассказывал, что за последний месяц в секторах был трижды убит. И заработать хоть какие-то существенные деньги не получилось. С Элом по нулям разошелся — и то хорошо. Другой, хмурый и бурчащий недовольно, заявил собеседнику о том, что из-за дороговизны медпаков, ему приходится вечно ходить на полстах, что бы это не означало. Третий уверял группу людей в том, что СВД конечно хорошая плетка, только ВАЛ легче и шума никакого. Были еще разговоры про «шишки» и «иголки», про хабар и многое другое. За всеми разговорами и переизбытка информации, Иван не заметил того, как отрубился, пристроив голову на скрещенных на столешнице руках.

***************

— Что тебе снится, крейсер Аврора?

Иван открыл глаза, увидев перед собой Нечесаного.

— Ничего не снилось, — поделился он. — Совсем. Темно перед глазами, и все. Как и не спал вовсе. Хотя чувство такое, что отдохнул.

— Ну, это норма. Я бы удивился, если бы ты мне сейчас начал сны рассказывать, — усмехнулся снайпер.

Иван встал и принялся разминать суставы. Даже предпринял попытку отжаться от пола, и был остановлен.

— Этого не требуется, паря. Вот, совсем ни к чему. Время только теряем. Шесть часов десять минут уже, пора к Элу.

Иван не стал спорить о полезности и бесполезности физических упражнений. Поднялся и пошел следом за снайпером.

Спуститься вниз, в святая святых, как говорил оружейник, в тишине не получилось.

— Давай так, родной. Мой ник — Нечесаный. Сам понимаешь, что в обиходе не совсем удачное имя. Звать меня прошу в разговоре либо Нечес, либо Леший. Тебя, лично я, не знаю как другие, буду звать Безым, с ударением на последний слог. Согласен?

— Хоть Шоколадной Клеопатрой называй, — ответил Иван.

Нечес остановился и, обернувшись к Ивану, пытливо посмотрел тому в глаза.

— Остроумно. Оценил. Сработаемся.

На этот раз никаких паролей не потребовалось. Эл уже ждал гостей у распахнутых настежь дверей, нетерпеливо поглядывая на наручные часы.

— Где вас, оболтусов, носит? Извелся весь, пока дождался.

Не дожидаясь пока визитеры спустятся к нему, Эл шагнул вглубь мастерской, и тут же вышел обратно, держа в одной руке СВД Нечеса, а в другой два переговорных устройства. Дверь за ним закрылась.

— С вами пойду. Новости есть для Бати. Да и для всех остальных.

— Хорошие? — отбирая у Эла свою винтовку, поинтересовался снайпер.

— А то! Потрясающие. Посторонись, — отодвигая рукой Ивана в сторону, Эл чуть ли не бегом поспешил вверх по лестнице. — Догоняйте, ну!

Охранника у штаба не было. Эл, не постучав, открыл дверь и с порога заявил:

— Батя, десяточка приплыла! Принимаю поздравления!

Глава группировки Сова восседал на своем месте. Не изменившись в лице, сухо обронил:

— Знаю уже, не в тундре сижу. Поздравляю.

Толи сухость тона, толи отсутствие хоть какого-нибудь позитивного отклика от Бати на «потрясающую» новость, заставили оружейника застыть на месте. Это привело к тому, что Нечес не успев притормозить врезался ему в спину, а затем уже и Иван добавил свой толчок им обоим.

— Ты выходишь из секторов хоть когда, Батя? — удержав себя в вертикальном положении после столкновения, спросил Эл? — Что ему ни скажи — все он знает.

— Так же часто выхожу, как и ты. Сегодня тут был. И завтра буду. И если хоть кто-то из вас, — Батя оперся руками в стол, словно в попытке приподняться, и обвел всех присутствующих испепеляющим взглядом. — Скажет мне, что это вредно для мозга…

— Делай со своей головой что тебе вздумается, делов мне нет, — заявил Эл, не тревожась своим панибратским тоном при общении с командиром. — Настроения ты мне не испортишь. Десятка! У меня теперь десятый уровень! Такой только у меня в секторах, и у оружейника шатунов. Ты понимаешь, что это значит?

Батя перестал предпринимать попытки встать, напряжение в комнате после этого спало и близилось к нулю. Иван удивился, насколько силен этот человек не только снаружи, но и внутри себя, что такое, казалось бы, простое телодвижение могло накалить обстановку, а после остудить ее до нормального состояния.

— И что это значит? — спросил Иван.

Спросил, и удивился самому себе. Не рановато ли он вступает в разговоры и обсуждения? Да еще и на таком уровне — при главе группировки. Вчера только появился, а уже свои пять копеек вставляет.

Но, никто не придал особого значения его бесцеремонному вступлению в беседу.

— А то! То и значит, — Эл без спросу подошел к столу, и уселся на тот же табурет, на котором вчера восседал Нечес. — Теперь оснащение нашей группировки выйдет на иной уровень. Я смогу из обычного ТТ сделать такое, что любая бронька против него станет бумажной. Ну, загнул, конечно, но вы поняли. Говоруны, опять же. Забудем, что такое тыкать в экран и кнопочки, сохранить инфу и прочая лабудень. Все через свободный экран перед зеньками прямо, все на интуитивном уровне! Сохранения на уровне обычного согласия в башке; будь то тупая башка, или сообразительная. Это что означает? Правильно! Свободные руки, черт побери! Свободные руки — больше денег. Больше денег — слаще жизнь вне секторов. Два оружейника на все поле с десяткой! И один из них ваш покорный слуга.

— Когда группу оснащать начнешь? — перебил Эла командир.

— Как деньги понесут — так и начну.

— А кто на нуле? Останется с прежним арсеналом? Ты не понимаешь, что это не правильно?

Батя сурово сдвинул брови к переносице, и Иван отметил, что в кабинете вновь отчетливо запахло грозой.

— Слушай меня внимательно, и запоминай. Я вижу, что мы снова возвращаемся к этому разговору про деньги. Так вот что я тебе скажу, самоделкин хренов! Ты сам, сам, подчеркиваю, приполз ко мне и умолял принять тебя в группу Сова. Ты пришел ко мне вне секторов, выпил пять стаканов кофе и плакался о том, что тяжко существовать в секторах с третьим уровнем. Из скольких групп тебя вышибли, напомни? Молчишь? То-то же. Я тебя взял. Все Совы приняли тебя радушно, подбадривали. Сколько раз ты в срок не отдавал стволы из починки, пока зеленым был? Сколько из-за этих задержек парни денег потеряли, ты думал? Хоть один из них сказал тебе плохое слово? Нет! Все с пониманием относились к тебе. Тащили инструмент даже с двенадцатки, через все поле, и денег с тебя не просили. Сука ты, а не оружейник. Сука с десятым уровнем. Выше некуда. Ты сделаешь всем Совам апгрейд очень быстро и качественно. Я заплачу из общего котла. И не перечь мне, а то вижу собрался. Знаю, что эти деньги должны пойти на погашения долга там, вне секторов. Я сам разберусь.

— Батя, — встрял Нечес. — С таким раскладом по оснащухе, мы кассу набьем за неделю. Успеем отдать. Потопчем еще поле.

— И я о том же, — кивнул командир и продолжил. — Вот тебе мой говорун. Поднимись наверх, и всем кто уже зашел в сектор предложи свою помощь бесплатно. Бесплатно! Остальные позже подтянутся и донесут свои говоруны. Пока только их, с оружием потом. Свободен.

Эл не переча, молча, поднялся и ушел исполнять приказ, взяв со стола командирский гаджет, и оставив взамен говоруны Нечеса и Ивана.

— Разбирайте свое, — предложил командир тоном, не терпящим возражения.

Иван и не собирался медлить. Подошел и безошибочно узнал свой говорун. На нем была бирка с именем Клеопатра. Говорун представлял собой не что иное, как симбиоз смартфона с кнопочным телефоном. Интересно, как это работает?

Говорун шел с чехлом, и крепился к предплечью с помощью ремешков. Не сложная задача для взрослого человека. Иван смело устроил гаджет на левую руку и нажал на красную кнопку под черным экраном, запуская его.

Прямо перед глазами мигнуло синим, и из ничего появилось полупрозрачное окошко со множеством значков и символов. От неожиданности Иван слегка присел, но быстро взял себя в руки. Скосил глаза в сторону Бати с Нечесом: те спокойно, не обращая на него внимания, негромко о чем-то беседовали, обсуждая, не иначе, дела более важные, чем игра новичка с новым, неведомым тому до этого момента, устройством.

Иван вновь сфокусировался на экране. Всего много, но одна надпись пульсировала и привлекала все его внимание. Он ничего лучшего не придумал, как отдать мысленно приказ:

— Открыть сообщение.

И сообщение открылось, заняв все пространство экрана, перекрыв собой все остальные символы.

Поздравляем! Иван Безымянный, перед вами открывается Мир безграничных возможностей и увлекательных приключений. Отныне Вы полноправный участник игры « Сектор».

Продолжать?

— Да.

Игровой мир представлен двенадцатью секторами. Каждый из секторов самостоятелен, и не зависит от происходящего в любом ином секторе. Уровень сложности прохождения (пребывания) в каждом секторе разный. От легкого (1), до — очень сложного(12). Ваше местоположение определяется автоматически. В зависимости от вашего местоположения система определяет уровень сложности, который ожидает игрока.

Система предлагает множество игровых заданий, за прохождение которых присваивается награда в игровой валюте. Игровую валюту можно свободно конвертировать в любую иную (реально существующую) и выводить из игры без ограничений.

Задания можно получить от программы игры, а так же и от игроков вашей группы, или иной группы допущенной к игре.

Ваши показатели на данный момент:

Ранг - Новичок

Группировка - Сова

Здоровье -100

Выносливость — 100

Экипировка — 1

Вывести второстепенные показатели сейчас?

— Нет.

В процессе игры игрок самостоятельно, или с помощью своей группы, узнает все тонкости мира и адаптируется к нему. Если понадобятся пояснения, то всегда можно обратиться за информацией во вкладке «энциклопедия».

Иван Безымянный! Мне продолжать, или Вы самостоятельно приступите к изучению «Сектора»?

— Сам продолжу, — ответил Иван, и экран тут же исчез.

В процессе общения с говоруном, Иван не заметил, как к нему подошел Нечес и стоял, ожидая пока Иван не закончит знакомство с гаджетом.

— Ну, привет, Безым! Как оно? Все нормально? Добро пожаловать в сектора. Батя отпустил, сказал что бы мы позже подошли, когда разберемся с новинкой.

Глава 3

Главный офис компании «Еntertainment of life».

Скоростной лифт доставил Никиту Сергеевича Махнова на сороковой этаж здания, принадлежавшему их компании. Из десяти лет работы на индустрию развлечений, Махнов впервые ушел в отпуск, но задержаться на заслуженном отдыхе не получилось. В первый же день, когда чемоданы были собраны, а билеты куплены, у самого порога своей квартиры, при выходе, служебный мобильник грянул оглушительно и неотвратимо. Супруга Никиты Сергеевича жалобно всхлипнула и принялась нервно скидывать туфли с ног. Она знала, что и на этот раз отпуск отодвинется на неопределенный срок.

Звонил один из разработчиков продукта «Сектор». Внимательно выслушав его, Махнов перестал переживать по поводу отпуска и, спустившись к подъезду, прыгнул в такси, которое должно было их с супругой доставить в аэропорт.

И вот он на месте. У дверей генерального директора «Еntertainment of life».

На табличке красовалась надпись золотом «Лапин Илья Семенович». Осторожно постучав и дождавшись разрешения войти, Махнов нажал на ручку и распахнул дверь.

Кабинет генерального директора выглядел скромнее, чем табличка при входе. Серого оттенка стены, такой же расцветки ковер и панорамные окна вместо глухой стены. Мебель отсутствовала вовсе. Спиной к Махнову, в инвалидном кресле, восседал господин Лапин, с невозмутимостью Будды вглядываясь в просторы простирающиеся за окном.

— Безымянный в «Секторе», — без приветствия выпалил Никита Сергеевич.

После мучительных десяти секунд молчания, Илья Семенович еле слышно ответил:

— Наблюдать. Никаких действий не предпринимать.

Махнов, давно зная Лапина, понял, что на этом разговор окончен, и поспешил покинуть кабинет главного, направившись к себе в отдел.

Еще не дойдя до своей «коморки», вяло отвечая на приветствия сотрудников, он достал из кармана телефон. Вздохнул, набрал номер жены. На том конце, словно ожидая, откликнулись.

— Ну… — сморщив лоб от крика жены, Никита Сергеевич отстранил телефон от уха. Выслушав несколько грозных тирад, вставил. — Поедем. Разумеется. Чуть позже… Не знаю пока что. Ну, поезжай без меня, в конце концов! Приедешь — я фотографии посмотрю, и как будто сам побывал. Ну, конечно. Знаю, помню что всегда одна путешествуешь…Исправлюсь. Люблю тебя.

За разговором и не заметил, как добрался до отдела корректировки готового продукта, и на немой вопрос всех семи своих сотрудников, коротко ответил:

— Безымянный. Следим. Не вмешиваемся.

Головы корректировщиков синхронно кивнули, и принялись «следить».

**************

« Так, это все какой-то сюр… Игра! Допустим. Что я помню? Не так и много, как хотелось бы », — подумал Иван.

После того, как новость Эла произвела фурор в стане группировки Совы, зона отдыха более напоминала сумасшедший дом. В лучшем случае — рынок. Бойцы, с виду суровые ребята, как дети носились от стола к столу, от компании к компании, и, перебивая друг друга, с восхищением сообщали подробности новшества тем, кто еще не дождался своих обновленных говорунов.

Иван, получив свой гаджет раньше всех, уже более-менее разобрался, что к чему. Ознакомившись со встроенной в электронные мозги инструкцией, он по совету разработчиков этого чуда, увел свой говорун в спящий режим, и теперь для его активации требовалось просто тапнуть по дисплею большим пальцем правой руки. Спящий режим не выключал функцию вызова. Оставалось только настроить круг лиц, коим позволялось это делать. Иван включил в этот круг всю группу Сова, выделив особенно Нечеса, Батю и Эла. Эти могли вызвать его даже тогда, когда говорун был отключен совсем. Срабатывала функция вибрации. В противном случае, оставив активацию по мысленному запросу, говорун попросту быстро истощал заряд. Оно надо? А так, если возникла необходимость — пользуйся.

Настало время посидеть и подумать. Безымянный решил воспользоваться суматохой в рядах Сов, и пока его никто не отвлекал, занявшись изучением апргейда, попытаться понять, что происходит с ним.

« Я Иван Безымянный. Знаю точно. Откуда знаю? Хрен пойми, откуда я это знаю. Знаю и точка. Что еще мне известно? Правильно — нихрена мне не известно. Игра. Сектор. Если это все не настоящее, а лишь очень реалистичная виртуалка, то значит вне нее находится реальный мир. И я, черт побери, живу в том мире, и даже, наверняка, чем-то занят. Может и семья есть? Как там Нечес говорил? Тут от мала, до велика. Есть и врачи, инженеры и прочие… Встретив крутого «убивца», говорил он, не удивляйся, если тот в реале школьником окажется. Или девчонкой ПТУшницей. Может и я какой-нибудь школьник? Переиграл, мозги вкрутую сварились, вот и не помню ничего. Может? Конечно может, что за вопрос? Эх… Что-то легче не становится. И в говоруне ответов нет. Будем искать» — подумал Иван, и принялся выискивать среди мельтешащих фигур Нечеса.

Сидеть впустую бессмысленно. Иван решил приобщиться к делу как можно скорее, в надежде на то, что попав в экстремальную ситуацию, которая неизбежно его подстерегает на просторах Секторов, быстрее вспомнит хоть что-то из реальной жизни.

Поиски не увенчались успехом. Безымянный вдруг хлопнул себя по лбу, вспоминая, что есть замечательная штука говорун. Он уже собрался вывести свой гаджет из спящего режима, подготовил большой палец, зачем-то плюнув на него, как перед глазами развернулся прямоугольник интерфейса.

« Сообщениеот пользователя Нечес.»

— О, на ловца и зверь бежит, — заметил Иван, и открыл сообщение.

« Безым! Спустись к Бате».

Колени предательски затряслись. Не от страха, а от предвкушения.

« Ну, понеслась» — подумал Иван и направился к выходу.

**********

« Это точно игра. Вот теперь я убедился», — подумал Иван, глядя на стоящего перед картой Батю.

То, что таких людей в реале существовать не может — ясно как Божий день. Командир был ростом более двух с половиной метров, имел идеально пропорциональную фигуру и казался нарисованным. Стоя у стены с картой, заложив руки с пудовыми кулаками за спину, он водил взглядом по ней, слегка покачиваясь с пятки на носок. Стоя рядом с командиром, Нечес просто потерялся, и сразу его заметить было сложно. Эти двое что-то негромко обсуждали между собой. Иван смутился. Вдруг слишком быстро явился на зов?

— Заходи, — не оборачиваясь, сказал Батя обращаясь к Ивану. — Мы уже закончили.

Нечес еще раз мельком глянул на карту, прежде чем помахать рукой Ивану и исчезнуть в неизвестном направлении.

Батя втиснул свое огромное тело за стол, жестом предлагая Ивану занять место напротив. Расселись.

— Не смотри так, — улыбнулся командир. — Молодой был, глупый. Думал, если тело себе такое прокачаю, то и юзать поля будет легче. Оказалось все с точностью да наоборот. Теперь если в поле выхожу, то только на переговоры, или на открытый штурм форпостов. В засидке год не сидел, веришь? В торгаша превратился… Нечес ушел по своим, и моим делам. Пока забудь про него. Он позже твоим обучением займется. Что сам делать думаешь?

Иван ждал подобного разговора, поэтому ответил незамедлительно:

— Вы меня приняли, хоть и навязанного вам помимо воли, не сморщили носы. Понимаю, что толку от меня как с козла молока, но пользу приносить группе хочу. Готов к любым заданиям. Хоть полы драить, один черт.

— Похвально, — кивнул Батя. — Полы драить… Нет необходимости, дружок. Просто нет. А вот пользу ты начнешь приносить прямо с этого момента. И знаешь как? А так! Вот тебе пакет, — командир дернул один из ящиков стола и извлек на свет коричневой бумаги пакет, протянул Ивану. — Тут документы разные-всякие… Ненужные и нужные… Оно тебе и знать-то не надо, чего я, в самом деле? Доставишь человеку с позывным Калыма. Сидит он на базе у себя, группа Оскал. У них, как и у всех крупных группировок, главные базы тут, на единичке, Маяк настаивает на таком раскладе, но и не запрещает иметь второстепенные базы в поле. У нас тоже есть. На двойке, четверке и пятерке. Дальше — дорого. Либо захватить чужую. Но, об этом позже, если захочешь, поболтаем. Так вот, сидит Калыма на двойке, на базе второстепенной. Говорит, что дышится там легче. Отдашь ему пакет. Лично в руки. За пакет головой отвечаешь. Понимаешь?

— Да, понимаю.

— Тогда пакет в зубы и шагом марш. Подробности говорун поведает.

— Разрешите идти, — встал Иван.

Командир сморщил нос, но ответил:

— Исчезни уже.

****************

Иван вышел за дверь, на ходу выводя говоруна из режима ожидания. Перед глазами замигал значок конверта с призывной надписью «Открыть системное сообщение».

«Конечно открыть!» — отдал мысленный приказ Безым.

Получено новое задание: отнести документы лидеру группировки Оскал.

Вознаграждение: 500 монет.

Принять?

«Да» — согласился Иван.

Получено новое сообщение от игрока Электроник.

Открыть сообщение?

« Ого, Эл пишет! Интересно, что он хочет!»

Электроник:

Безымянный. Зайди в оружейку. Не теряй времени. Время — деньги.

Иван был согласен с формулировкой Эла, и, не теряя ни секунды, отправился к нему в гости. Бронированная дверь мастерской была заперта, и Иван уже представил себе, как будет по-дурацки выглядеть со стороны, произнося сокровенное «Сим-сим откройся». Хотя, признаться если, то Безымянному было плевать на то, как он выглядит со стороны.

Надавил на кнопку вызова. Красная лампа мигнула несколько раз, после чего дверь лязгнула и отворилась. Иван хотел уже переступить порог, но за дверями его ждал неприятный сюрприз. Путь преграждала решетка.

— Эл, что за дела?

Оружейник сидел за своим столом – верстаком с невозмутимым видом.

— А то! Сам не помню, когда последний раз пользовался ею. Это Батя у нас моралист и верит людям. Те мальчуганы, которые утро проспали и только недавно явились, как узнали, что говорунов улучшаю… В общем, несколько прототипов интересных исчезло. Понятно, что вернут, как набалуются, но неприятно.

— А-аа… — протянул Иван.

— Б! — тут же отозвался Эл. — Теперь давай про тебя. Поздравляю с первым заданием, бла-бла-бла, желаю счастья и успехов… Так, где это? Только что в руках держал…

Эл растерянно шарил руками по столешнице, заглядывал в ящики, пока, наконец, не обнаружил потерянное.

— Вот! Извини, не могу тебе выдать что-либо стоящее. Пока ты новичок, то получить нормальный ствол можешь только за свои кровные фити-мити, так сказать. Далее, по ходу пьесы, все зависит от кланового задания. Если Батя что серьезное поручит, то и ствол, и шмот выдам за счет группы, из свободного фонда. Для того и придуман. А пока, пукай из этого чуда.

Эл подошел к решетке, и сквозь прутья протянул Ивану несколько предметов. Система тут же откликнулась, давая пояснения.

Вами получено:

ПМ — один. Состояние — 10 из 10

Патроны (9мм) — 16 штук.

Нож ДВ1 — один.

Бинт — один

Аптечка стандартная — одна.

— Спасибо, — Иван благодарно кивнул оружейнику.

— Рад был помочь. Нож не из фонда, от меня лично. Нравишься ты мне, паря. Успехов на секторах. Один совет, перед тем, как уйдешь. Патроны не трать. Если можешь бежать — беги.

**********

Проводить Ивана в первый поход вышло около десятка бойцов. Ивана поразило с какой заботой и теплом его подбадривали.

— Не дрейфь, Безымянный.

— В бомжей не стреляй, без толку. Взять с них нечего, а патронов жрут как вне себя. Беги.

— Да, беги. А вот с крысами придется повозиться. Если накроют — голову не теряй. Лезь повыше и прицельно бей. Пока жрать будут трупы своих, можно ломиться дальше.

Иван пытался все ухватить и запомнить.

— Ничего, — перебил всех Ящер, который опять был на посту у входа на базу. — Говорун пояснит, если что непонятно. Метка включена? Хорошо. Разберешься. Если убьют — беда не велика. Обрасти еще деньгами не успел. Если живых встретишь — на метки смотри. Красным мигнет — стреляй не думая. Диких много нынче. Сектор стал прибыль приносить изрядную, потому игроков новых тьма. Удачи!

Иван всех поблагодарил, и, активировав навигатор, дабы не потеряться в сетях улочек и переулков единички, отправился в сторону блокпоста. Переход на двойку был там, где его обнаружил Нечес.

«Бог не выдаст — черт не съест» — подумал Иван.

Попетляв по единичке, минуя шумные компании и молчаливых караульных у входов на базы других группировок, Иван вышел к блокпосту, где повстречал Эдельвейса, который так же узнал Ивана.

— Первый выход, Сова? Ну-ну. Скатертью дорожка.

Эдельвейс потряс ладонью, давая знак коллегам пропустить Ивана за блок пост.

Не тратя энергию на ответ, Безымянный прошмыгнул в проход за маскировочной сеткой и бодро зашагал в сторону разлома. Навигатор пульсировал синей точкой прямо под разрушенным мостом.

***************

Главный офис компании «Еntertainment of life».

Дверь в кабинет приоткрылась. Махнов удивленно посмотрел на торчащую из образовавшейся щели голову одного из сотрудников.

— Женя, ты весь втиснуться не можешь? Обязательно в расчлененном виде себя являть?

— Никита Сергеевич. Я на мгновение. Безымянный на двойке. Указания?

Махнов задумался. С одной стороны шеф приказывал не вмешиваться… А с другой? Подобных тестов готовой продукции как этот еще не было. Во всем мире не было. Как тестировать, если совсем не вмешиваться?

Двойка. Там обычно, насколько помнил Махнов, спокойно. Просто наблюдать, как Безымянный вышагивает по сектору предоставленный самому себе и «святому» рандому? Что это за тест? Что в таком случае можно будет изменить?

— По-полной устрой ему. Без жести. Просто познакомь его со всеми обитателями двойки. Бомжи, крысы, летуны… Со всеми. И не забудь все зафиксировать. Потом проанализируем и внесем изменения. Еще что-то?

— За последнюю неделю плюсанули пятьдесят тысяч пользователей.

— Ого! Откуда?

— Скандинавия.

Махнов был приятно удивлен.

— Что Британия и заокеанские друзья?

— Пока без изменений. Сорок тысяч вялых игроков.

— Ничего, — успокоил сотрудника Махнов. — Цыплят по осени считают. Иди, грузи Безымянного.

************

Сам переход с единицы на двойку ничем не удивил Ивана. Разве только тем, что пересекая невидимую границу, пролегающую под мостом, на миг потемнело в глазах. А вот двойка смогла удивить. Еще десять шагов тому назад, Иван шел по территории лишенной любых звуков, кроме звуков жизнедеятельности игроков. Тут, на двойке, дела обстояли иначе. Звонкий стрекот кузнечиков приятно ласкал слух. Чириканье невидимых глазу птиц настраивало на позитивные мысли. Колыхание листвы на деревьях и кустарниках, шевеление травы под ногами, которая, к слову, была горазда ниже той, что росла на единичке. Да и цвета окружающего мира были насыщенными и живыми, что ли.

Вы совершили переход из первого сектора во второй.

Безымянный! Желаем Вам успеха в изучении локации Сектор 2.

Будьте бдительны и осторожны.

— Есть, быть бдительным и осторожным! — дурашливым тоном отозвался на сообщение Иван.

Сверившись с картой, Безым, путем нехитрых вычислений, узнал, что второй сектор не так и велик. Семь километров с юга на север, и девять с запада на восток. Построек довольно много. Есть развалины, которые показались интересными, какие-то бараки, заброшенные хутора и деревня в самом центре локации. Именно в деревню навигатор и предлагал Ивану отправиться. Над одним из домов стоял восклицательный знак с лаконичной подписью « Калыма».

— Жди меня, и я приду. Только очень жди, — слегка исковеркав стихи Симонова, продекламировал Иван, направившись в сторону деревни.

Идти решил по дороге. Изучить локацию можно будет и в другой раз, а сейчас у него есть дело. Тем более, что большинство объектов местной архитектуры будут видны итак.

« Так. Дорога тут одна» — по пути размышлял Безым. — « Во всяком случае, пока одна. За деревней их уже три. Почему? Увеличиваем изображение… Ого! В Конце каждой переход в другие сектора, понятно. Тройка, четверка и шестерка. Стоп! А пятый где? Что за бред? Ладно, один черт мне пока туда дорога не светит».

Говорун жалобно пискнул. Карта перед глазами приняла более компактный вид, охватив весь второй сектор. Иван почуял неладное. Найдя на карте свое местоположение, вновь изменил масштаб, приблизив себя.

« Неудобно. Каждый раз увеличивать? Надо Элу сказать, что бы радар повесил на постоянной основе. А карту можно смотреть будет по необходимости».

Неподалеку показались несколько красных точек, стремительно сокращающих расстояние между ними.

Иван потянулся к кобуре, извлек ПМ. На всякий случай снял с предохранителя. Проверил на месте ли нож, и отщелкнул клепку на ремешке, удерживающем клинок в ножнах.

Красные точки прекратили движение. Не двигался и Иван. Как назло невидимого врага заслонял холм, который огибала дорога. Враг был рядом, но невидим. Взобраться на холм? Фиг его знает. Обойти тоже не получится. Болото и с одной стороны, и с другой. Идеально!

— Кто кого перестоит? Так дела не делаются, ребята. Я сегодня почтальон, и меня ждут, — подбадривая себя пустой болтовней, Иван медленно двинулся в сторону, как он предполагал, засады. — Иду на Вы, е-мое-твое-наше. Стреляю без предупреждения!

Глава 4

Тяжело дыша, Иван приставными шагами двигался к цели. Еще немного, и он увидит тех, кого говорун обозначил враждебным, тревожным красным светом.

— Задница… — удивленно произнес он. — Четыре задницы.

Посреди дороги, не таясь, и не выказывая никакой враждебности, стояли свиньи. Обычные, совсем не страшные хрюшки. Крупные. Выше колен взрослому человеку. Иван с любопытством рассматривал их тыльные части. Хрюши что-то увлеченно жрали, отвернув морды от человека, показывая тому только закрученные спиральками хвосты. Жрали молча.

Иван выдохнул и улыбнулся. Посмотрел на ПМ и сунул его в кобуру, решив обойти животных по краю дороги, не мешая им. Они его не трогали, и он их трогать не намеревался. Забрав вправо, Безым спокойным и уверенным шагом пошел вперед. Стоило только сравняться с местом, откуда можно было рассмотреть головы свиней и их обед, как рука сама, обгоняя мысли, рванулась к пистолету, суматошно выдергивая его из кобуры. Ноги, не дожидаясь команды головы, уносили хозяина вдаль, не разбирая дороги.

Это были не совсем свиньи. Телом — очень схожи. Но к телу еще крепилась голова. Продолговатая, вытянутая. Смесь крокодила с крысой. Вместо шеи бугристые наросты, словно голову и туловище скрепляли пластилином на скорую руку. Даже у самых отвратных животных в реальном мире есть своя грация и гармония в облике. У этих созданий не было ни того, ни другого. Иван не удивится, если ему придется обнаружить на территории одного из секторов доктора Франкенштейна. Только он мог сотворить такое убожество.

Но не внешний вид крысосвинов заставил Безыма хвататься за ствол и улепетывать со всех ног. Нет! Дело в том, что ему удалось рассмотреть то, чем обедали твари. А обедали они существом, внешне напоминающим помесь человека с веником. На дороге лежало, разевая в немом крике рот, существо, покрытое с головы до ног редкой щетиной. Длинной щетиной, толщиной с зубочистку. В рваной, залитой собственной кровью, одежде. Пара крыс объедала его ноги, а вторая пара деловито рыскала мордами в развороченном животе. Существо было еще живо, вяло отбивалось руками от хищников и дико вращало глазами.

Первым желанием (после желания бежать) было пристрелить бедолагу, оборвав его мучения. Но в памяти всплыли советы, данные при выходе из базы о том, что на бомжей тратить патроны не стоит. Что-то подсказывало Ивану, и он этому чему-то верил, что это и был бомж. И жрали его крысы.

« Все верно», — думал Безым, перейдя с «галопа» на бег трусцой. — « Уроды пожирают уродов. Все как у людей».

Отбежав на метров двести, он с опаской обернулся. Не обнаружив за собой погони, перешел на шаг.

« Пока жрут — беги! В самом деле. Спасибо ребятки за совет. Если бы в голове не осела мысль, то стрелять бы начал. И кто его знает, чем бы моя стрельба окончилась? Может и лежал бы сейчас рядышком с бомжом, вращал бы глазами, как и он», — подумал Иван.

Тапнул по экрану говоруна большим пальцем, остановился.

«Энциклопедия», — мысленно воззвал он. — « Крысы и бомжи».

Крыса:

Мутант. Ареал обитания — все сектора.

Медлителен, но при этом имеет способность к стремительному рывку на короткие дистанции.

Всеядный. Каннибал. Устойчив к ядам.

Уязвимые места: Затылок, печень.

Опасность: 3 из 10

Бомж:

Мутант. Ареал обитания — все сектора.

Медлителен.

Покрыт жесткой, ядовитой щетиной.

Наделен невероятной живучестью.

В пище не нуждается.

Патологически жесток.

Имеет одну задачу — убийство игроков.

Слабых мест не имеет. Почти невосприимчив к ранениям любым оружием.

Опасность: 3 из 10

— И чего им не дружить? — вслух удивился Иван. — Охотились бы вместе… Да, уж. Тогда и опасность представляли собой куда больше, чем троечка.

Глянув на карту, отметил, что до места осталось не так уж и много топать. ПМ в кобуру решено было не возвращать. Кто его знает, что за сюрпризы ждут его на двойке?

Неподалеку, слева от дороги, возвышался полуразрушенный барак, с прогнившей, местами просевшей крышей, зияющей тут и там черными провалами. Обломанные стропила торчали в стороны, как кривые зубы пираньи. Карта мигнула желтой точкой, давая понять, что внутри строения находится человек.

« Пообщаемся», — подумал Безым, справедливо полагая, что пятиминутный разговор с незнакомцем не сделает из него преступника в глазах Бати и ожидающего посылку Калымы. Тем более, что передышка не помешает, а разговор оттеснит воспоминание об увиденной чуть ранее картины поедания заживо бомжа.

Сухой звук выстрела разорвал пространство, заставив умолкнуть и кузнечиков, и невидимых птиц. С оголенных стропил сорвались существа, напоминающие летучих мышей.

« А как это я их не заметил? Ничего себе маскировочка!»

Стреляли не в него, а значит что как человек сострадательный по своей натуре, Безым рванул внутрь барака не таясь и не переживая особо о том, что может быть убит. Тем более, что к смерти на просторах Сектора, отношение было наплевательское.

Внутри его ожидала картина знакомая каждому мальчишке с детства, если только он заглядывал, хоть раз в жизни, в подобное место. Пустые оконные проемы, лишенные стекла, битый кирпич под ногами, паутина и летающая пыль в лучах света, проникающего сквозь дыры в крыше.

У дальней от входа стены барака весело потрескивал костерок, приютившийся в огромном диске ЗИЛовского самосвала. У костра, спиной к Безыму, стоял человек, держа в руке существо размером, не уступающим индюку.

Иван решил не обращаться за помощью к говоруну, предпочитая лично познакомиться с охотником. По-человечески.

— Доброго дня.

Человек обернулся. Спокойным, почти равнодушным взглядом ощупал Ивана, приветственно кивнул.

— И тебе доброго дня, коль не шутишь.

Охотник поднял левую руку, посмотрел на говоруна. После двух-трех нажатий на дисплей хмыкнул.

— Безымянный? Хороший ник. Сова? Позволь узнать, что человек из группировки Сова делает на двойке? Без оружия, как такового. Для похода в поле ПМ не подходит.

— Не вежливо, как-то, получается, — заметил Иван, подходя к костру. Присел на скамейку, выложенную из половинок кирпичей, стараясь не смотреть на существо в руках незнакомца. — Ты меня знаешь, я тебе не знаю.

Охотник удивленно хмыкнул.

— Скальпель. Группа Таблетка. Полевой добытчик. Ищу вот, — приподнял существо на уровни груди, демонстрируя, что именно ищет. — Лекарства потом для вас всех делаем. Так что же потерял Безымянный на двойке? Хотя… Ты же новичок. Так? Тогда ясно. Гуляешь.

— Именно, — не стал отрицать Безым. Знать Скальпелю, или кому-то еще, про задание не нужно. — А что потерянный взгляд такой? Охота же удалась?

Скальпель аккуратно положил свой трофей на землю, и приблизился к костру, усаживаясь на противоположную скамью.

— Тут такое дело… Летуны обычно на двойку не залетают. Есть, конечно, но мало их тут. Лично я впервые встретил крылатого на двоечке. Да еще днем. Хищник-то ночной. Странно.

Иван посмотрел на летуна. Оказалось, что это просто здоровенная летучая мышь с головой гиены. Ну, или схожей с таковой. Короткая, гладкая коричневая шерсть, мощные когти на коротких лапах. Зубы стального цвета. Острые с виду.

Летун:

Мутант. Ареал обитания — сектора с 2 до 12.

Время активной охоты — ночь.

Очень подвижен. Стремителен в атаке.

Всегда в окружении мелких особей.

Уязвимость: Крылья, грудь, голова.

Всеядный. Каннибал.

Опасность: 4 из 10

— Хорош, Карлесон, ничего не скажешь, — вслух подумал Иван. — Можно глянуть?

— Смотри, — разрешил Скальпель.

Безым подошел к летуну, склонился. Рука сама потянулась к оскаленной морде.

— Ешкин кот! Зубы стальные! — удивленно присвистнув, отметил он. — Кто этот отважный человек? Где сидит этот дантист, который не боится лезть в пасть такому чуду?

— С самого начала такими были, — отозвался Скальпель. — Я с сорок седьмого года в Секторе. Вроде так и прописаны они были.

— С какого года? — насторожился Иван.

Из глубин памяти тихим эхом доносилось неразборчивое — шестнадцать ноль четыре двадцать третьего. Что это значит? Год? Или просто самообман и воспоминания фантомные, а не реальные?

— С сорок седьмого. Три года уже поле топчу.

« Что-то вопросов все больше, а ответов до сих пор нет», — подумал Иван.

— Хорошо, — похлопав по тушке летуна, сказал Безым. — Приятно было познакомиться. Мне пора идти. Удачной охоты, Скальпель.

— Спокойной прогулки, Безымянный.

************

— Стояночка! Документики!

Иван остановился.

Деревня как деревня. Старые домики, одноэтажные. Вполне пригодные для жизни. Ветхих строений не видно, все добротно и аккуратно. Перед первыми домами расположен заградительный пункт. Мешки с песком уложенные друг на друга на высоте около метра, полукругом пересекали дорогу. За мешками три человека. Три ствола автоматов направлены в грудь Ивана.

— Нет у меня документов, — ответил Безым, поднимая руки.

Один из бойцов вышел на встречу. Вальяжной походкой, чуть пританцовывая, приблизился.

— Новичок. Понятное дело, что документов нет. Ни у кого нет! Что надо Сове от Оскала?

— Точно не праздная беседа.

— Какая? — не понял боец.

— Пустая. Я к Калыме. От Бати.

Ответ парню не понравился. Глаза моментально изменились, блеснув уже не озорно, а злобно.

— Жди. Не двигайся. Маслину в башку получишь, если что.

Боец скрылся за мешками. Потянулись томительные секунды ожидания. День, деревня, тишина. Синее небо над головой. Без облаков и солнца.

« Удивительный мир. Трава под ногами есть, а солнца на небе нет. Фотосинтез происходит по мановению волшебной палочки, не иначе», — заметил про себя Иван.

— Эй, паря! Проходи. Свист проводит.

Безым кивнул, и пошел следом за провожатым. Шли не долго. У одного из домов, в центре населенного пункта, остановились. У входа в избушку стояли два охранника сурового вида, с выражением отчаянной решительности на лицах.

— К Калыме. От Сов. Он знает, — произнес Свист, и потеряв и без того малый интерес к визитеру, развернулся и поспешил обратно, на свой пост.

— Проходи, — буркнул один из молодчиков.

— Прохожу, — ответил Безым, поднимаясь на крыльцо.

Штаб Оскала снаружи размерами не впечатлял, а внутри оказался довольно просторным. Разделенный на две равные половины поражал богатством интерьера. Чья-то больная фантазия умудрилась впихнуть внутрь деревянного строения мраморные колонны с вычурными капителями, рояль, обитые бархатом стены. Тюремный шик. Не иначе. В передней половине собрались бойцы группы, отдыхали. Кто-то лениво перебирал струны расстроенной гитары, кто-то с азартом плескался в карты. Несколько человек занимались чисткой оружия.

— Дальше шкандыбай, — неприветливо обратился один из присутствующих к Ивану.

Иван направился прямиком во вторую половину дома. Тут все было гораздо скромнее. Из шика осталась только обивка стен. Мебели минимум. Стол, несколько стульев, сейф и карта на стене. Точная копия той, что висела в штабе Сов.

За столом сидел пухлый мужичок в очках, перебирая многочисленные бумажки. Иван засомневался в том, что смотрит именно на главу группы Оскал. Бухгалтер какой-то, не иначе. Осмотрелся. Вдруг где-то у стены сидит тот, к кому его и направили.

— Молодой человек, — неожиданно густым басом, обратился к нему «бухгалтер». — Если Вы решили, что, затягивая с передачей мне пакета, его цена возрастет, то зря надеетесь.

Иван извлек из-за отворота куртки пакет, протянул через стол. Как только пухлая рука приняла посылку, перед глазами Безыма развернулся экран.

Задание выполнено.

Вам зачислено 500 монет.

— Деньги огромные, — прошептал Иван.

Ощущение недоброго накрыло Безыма. Он посмотрел на Калыму, и понял, откуда это чувство. Главарь Оскала не сводил взгляд с почтальона. Прищурив глаза, тот словно ощупывал каждый сантиметр тела не только снаружи, но и изнутри. Понятно, как этот нескладный толстяк мог держать в повиновении своих бойцов.

— Электроника от меня поздравь, — вдруг сказал он. — Не каждый день высший ранг присваивают. Как оно, со свободным экраном?

— Мне сравнивать не с чем, — не стал таиться Иван. — Вчера попал на Сектора. Говорун уже таким получил. Я пойду?

— Иди-иди, мил человек. Увидимся еще. Бате привет и… Благодарю, в общем, — приподняв пакет над столом, сказал Калыма.

Судя по всему, благодарить он не привык.

***********

Полдень, если верить говоруну. Безым верил. Один черт других ориентиров времени в этом мире не существовало. Солнца нет, теней нет. Неуютно.

« Интересно, а ночью звезды есть?» — двигаясь в сторону единички, задумался Иван.

Передав посылку лидеру Оскала, Безым покинул деревню, и, не зная чем занять себя, медленно брел по дороге. Он решил было обследовать двойку, и спросил даже у одного из бойцов в деревне какова обстановка в секторе. Тот ответил, что все спокойно, но в сторону тройки с имеющимся у Безыма арсеналом, посоветовал не ходить. Иван проверять не решился.

Вот он миновал барак, в котором познакомился со Скальпелем. Сверившись с картой увидел, что метка исчезла. Значит, полевой добытчик Таблетки ушел, и сворачивать не имеет смысла. Впереди маячил холм, у подножья которого он встретился с крысами.

« А не шугнуть ли мне этих свинозадых грызунов? Почему нет? Заодно проверить, что может мой ПМ в условиях боевых. Куда там им стрелять? В затылок и печень? Что я, в такую тушу не попаду?»

Безым потянул пистолет из кобуры. Проверил. Все готово к стрельбе. Щелкнуть только предохранителем, прицелиться и можно стрелять. На том и порешил.

Совсем скоро он оказался у цели. Дорога огибала холм, и увидеть местного хищника издали не было возможным. Еще и куст непонятный мешал обзору. А был ли этот самый куст тут, когда Безым шел оттуда? Не помнил. Судя по внутренним ощущениям, именно за этим самым представителем секторной флоры и притаились его будущие мишени.

Так и есть. Спят. От бомжа и следа не осталось. Съели, дьяволы, вместе с одежонкой. Ну, что ж. Раз нажрались и уснули, то и понять ничего не успеют, как окажутся на виртуальных небесах. Ему и проще. По статичной мишени стрелять сподручнее, чем по подвижной.

Безым облюбовал первичную цель для себя, и теперь подкрадывался к ней как можно ближе, не издавая никакого шума. Как кот крадущийся к курлыкающему голубю. Только крыса не курлыкала, а храпела как алкаш на скамейке городского парка. Прицелился, потянул скобу.

Грохнуло знатно, подкинув отдачей руку вверх и чуть в сторону. Крыс заверещал как тираннозавр, вскочил, завертелся волчком поднимая клубы пыли.

« Откуда пыль на асфальте?» — успел подумать Безым.

Вскочили и остальные крысы. Еще толком не проснувшись не заметались, как того ожидал стрелок, не запаниковали. Рассыпались в стороны, отбежали на несколько десятков шагов и развернулись. Блеснули бусинами глаз, увидели нарушителя спокойствия. Раненый зверь тоже пришел в себя. Стоял, чуть покачиваясь, роняя бешенную слюну под ноги. Пригнул голову и устремился к Ивану. Следов крови не видно.

« Из чугуна башка у них, что ли?» — задумался Иван, принявшись расстреливать несущегося на него зверя.

Пули впивались в тело крысы, вырывали куски плоти. Но это его не останавливало. Одна из пуль, Безым был уверен в этом, попала мутанту в лоб и отскочила. Остальные твари неслись к человеку, сжимая смертельно кольцо вокруг новой своей жертвы. Вера в силу оружия растаяла стремительно, лишь немногим обогнав веру в свои собственные силы.

« Бежать!» — эта мысль взорвала голову, заставила действовать.

Меняя на бегу магазин, Иван пытался рассмотреть поблизости хоть какое-то укрытие. Холм он забраковал сразу. Ну, взберется он на верхушку, и что? Надежда на спасение была в том, что крысы способны только на короткие стремительные рывки. И очень хотелось верить, что его стремительный рывок окажется более продолжительным.

Но пока крысы не отставали. Стрелять в них не имело никакого смысла. На бегу, в цель, которая за спиной? В спящего как следует попасть не смог, что уж тут…

Наконец он увидел то, что придало сил. Дерево! Довольно внушительных размеров дуб. И очень близко. Полминуты — и он уже подтягивается, ухватившись за ближайший сук. Еще десять секунд, и вот уже Безым обнимает шершавый ствол у самой верхушки. Пронесло.

Крысы отставать не желали. Улеглись под кроной, устроились.

« Пострелял» — обреченно подумал Безым. — « Робин Гуд. Они теперь ждать будут, пока такой желудь как я, не свалится к ним в пасти. Вот дурак».

Устроившись, проверил ПМ. Прикинул, удобно ли вести прицельный огонь из его положения. Выходило, что удобно. Крона не густая, обзору не мешала. Расстояние до мишени еще меньше, чем было в первую попытку завалить крысу.

Тщательно прицелившись, на этот раз выбрав для стрельбы правый бок одного из мутантов, потянул скобу на себя.

Сухой щелчок. Выстрела не последовало.

Оружие заклинило. Обратитесь к оружейнику своей группировки, либо к любому свободному оружейнику.

— Вот это сюрприз, мама не горюй… — удивился Безым. — Какое нафиг заклинило? Он же новый! Как заклинило? Почему к оружейнику?

Ответа не последовало.

— И что мне теперь делать? Желудями их забросать?

Поискав глазами те самые желуди и не обнаружив их, Иван плюнул на ближайшего крыса. Попал точно между ушей, прямиком в затылок.

— О! Теперь попал. Как вовремя!..

Сидеть пришлось долго. Говорун показывал девять вечера. Темнело стремительно, крысы не уходили.

— Так. Ну, проверим — есть ли на этом небе звезды?

Боясь свалиться с дерева во сне, Безым извлек из брюк ремень, пристегнул себя к стволу, и принялся ждать ночь.

« Вот бы группа с секторов какая возвращалась. Отбили бы меня. Эх…»

Главный офис компании «Еntertainment of life».

— Никита Сергеевич. Можно?

На этот раз Женя сподобился показаться целиком, а не просовывать в дверь только голову.

— И? Зашел уже, чего спрашивать-то?

— Мы послали запрос на изменение самому Лапину. Пришел ответ. Ознакомитесь?

— А есть варианты? — удивился Махнов, принимая папку из рук сотрудника. — Свободен.

Оставшись один на один с папкой, Никита Сергеевич мысленно осенил себя крестным знамением, и принялся за изучение содержимого.

Со служебной запиской ознакомился.

Все предложения по изменению персонажей игрового мира одобряю.Впредь требую считаться с мироощущением объекта Безымянный Иван, и вносить изменения без запроса.

1. Изменение прописных персонажей и окружающего мира назначить на переходное время. С 24:00 до 01:00

2. Уведомить об изменениях активных участников заранее.

3. Создать чат обсуждения вне игры.

5. Создать платформу для общения на сайте «Еntertainment of life».Дать свободный доступ к чату всем игрокам и людям, перешедшим по ссылке рекламы из сети.

6. Создать рекламную компанию и заняться ее продвижением по всем континентам.

7. Докладывать о результатах изменений игрового процесса отталкиваясь в оценке от отзывов пользователей.

8. Подготовить слияние секторов.

Лапин И.С.

Махнов, прочитав последний пункт, тяжело вздохнул.

— И прощай отпуск навсегда. Я умру на работе. Ей Богу умру.

Он поднялся и вышел в общий зал. Головы сотрудников обернулись в его сторону.

— Ребятки! — с дрожью в голосе обратился Махнов ко всем сразу. — То, чего мы так долго ждали, и чего так сильно боялись… В общем, готовим слияние.

— Твою мать… — не сговариваясь, в один голос отозвались работники корректировки.

— Никто и не спорит, — согласился Махнов. — Именно — твою мать.

Глава 5

Стемнело. Звезды на небе так и не появились. Черная тряпка над головой, а не небо. Безым откровенно скучал. Если бы не ночные сверчки, орущие свои серенады где-то внизу, в траве, то впору сойти с ума. А так ничего, весело. Порой и крысы разбавляли тишину взвизгами и рыком, напоминая человеку, что одного его не оставят. И будут до самого конца с ним.

Безыма волновала тревожная мысль, паразитом заползшая в его голову, и с тех пор терзающая. Не заставит ли его сторожей голод предпринять попыток заползти на дерево, или подрыть его корни? А если заставит, то, что с этим делать? ПМ впору на свалку выбросить, ножом особо не навоюешь. Вот, кабы еще пару деревьев поблизости, то можно было бы заняться ночной пробежкой. А так…

Часы показали полпервого-ночи. Карта упорно отказывалась показывать хоть кого-нибудь неподалеку от места пребывания Безыма. Дико хотелось спать и есть.

Внизу подозрительно забулькало, захрипело. Попытки хоть что-то рассмотреть не увенчались успехом. Безым завозился с пряжкой ремня. Отстегнув себя от ствола дерева, осторожно спустился ниже. Не помогло. Не видно ни зги. Вновь раздался хрип крысы.

— Что там у вас происходит, э? — не ожидая, что ему ответят, сказал он в пустоту.

Ответом ему стал ослепляющий свет, резанувший по глазам. До слез. Загородив глаза ладонью, Безым на всякий случай пополз обратно к макушке.

— Не туда. Вниз спускайся.

— Нечес! — обрадовался Безым. — Свети под ноги, а то я ослеп как крот. Сейчас круги в глазах потухнут, тогда спущусь. Ты как тут? Убил крыс?

— Нет, — усмехнулся снайпер. — Подружился и приручил. Конечно вальнул. Только я вот что сказать хочу, милый друг, вернее спросить. Как тебе удалось так влипнуть на двойке? Сколько поле пашу — такого не припомню. У меня одна пуля дороже стоит, чем эти четыре туши, мать их.

— Я верну, — почувствовав себя виноватым и причастным к разорению единственного приятеля на просторах Сектора, буркнул Безым.

Разноцветные круги в глазах погасли, и спасенный благополучно спустился с дерева, представ во всей красе перед спасителем.

— Не городи ерунду, Безым. Что такое деньги, когда речь о жизни товарища идет? Давай присядем. Один черт до конца обновлений нам на единичку не пройти. Сейчас костерок замутим, поболтаем.

— Так зачем возле трупов сидеть? Я тут недалеко днем со Скальпелем встретился в одном уютном особнячке, пообщался. Может, туда махнем?

Нечес не отвечал. Уселся там где стоял, принялся рыться в рюкзаке, извлекая из него какие-то свертки. Луч фонаря, который он устроил на нижнем суку дуба, исполнял роль лампочки, освещая пятак диаметром в три метра. Безым присел рядом. Снайпер протянул ему сверток и спички.

— Жги, братка. Не разворачивая. Само раскроется.

Безым положил сверток на землю, чиркнул спичкой и поднес пламя к загадочному предмету. Огонь мгновенно охватил сверток целиком, и тот, хлопнув как петарда, раскрылся. Что было внутри — не ясно, но горело ровно и плавно. Удивительный виртуальный мир явил одно из своих чудес. Полноценный костер спрятанный в маленьком бумажном пакете.

— Не пойдем мы на ту ферму, занято там. А поговорить есть о чем. Что-то интересное происходит в реале. И оно делает Сектор непривычным. Но сдается мне, что не только непривычным, но и жутко интересным. Так то. Ты ничего о себе так и не вспомнил?

— Нет. Как топором обрубило, веришь? И жрать охота, сил нет.

Нечес хмыкнул, нервно дернул головой.

— Все это очень, повторю — очень приочень странно, парень.

— Что именно, — спросил Безым.

— А то! Мы с тобой в игре, понимаешь? Как бы тебе это всё… Что значит хотеть жрать в виртуальном мире? Я, и другие игроки, погрузившись в Сектор, в реале замираем. Кто-то у себя дома на диване, если денег хватает на установку, но большинство торчать в «Спальниках». Знаешь, что это такое? Нет? Это, брат, такие заведения, где можно снять закуток, подключить себя к виртуалке, и наслаждаться игровым процессом. Не спорю, стоит это удовольствие не мало. Но в «Спальниках» зависают только сталкеры. Я, Батя, Эл — мы живем за счет Сектора. Мы зарабатываем монеты, и в конце месяца выводим заработок в реал. Есть игроки, которые в свободное от основной работы время играют. Или просто с жиру бесятся богатенькие мальчики и девочки. Заносят в игру деньги, покупая оружие и иные плюшки. Так вот за их счет сталкеры и живут. Не важно. Потом сам разберешься.

— Разберусь, — вздохнул Безым.

— Так, возвращаемся к разговору о странностях. Ты в каком плане жрать хочешь?

— В прямом. Живот скрутило даже.

— А знаешь, как я в Секторе голод ощущаю? Сфокусировать взгляд не могу, СВДэха в руках ходуном ходит, невозможно цель выхватить. Скорость падает. Так же и нехватка сна проявляется. Если с голодом понятно (взял с рюкзака сухпай, активировал), то со сном не канает так. Его с рюкзака не достать. Приходится уходить в режим сна. И пока я тут сплю, в реале занимаюсь текущими проблемами. Там, в реале, во время игры тело спит. А мозг воспринимает деятельность сталкера за сновидения. Но это все лично я так понимаю. Как оно на самом деле обстоит всё — фиг его знает. А ты уникум, черт. Уникум! Жрать он хочет. Я видел, как ты спишь. Тогда уже странным показалось. Ты действительно спал! Спал в Секторе. Не «висел» вне игры, а присутствовал на базе. Такого не бывает!

— Застрелишь меня теперь? — спросил Безым.

Нечес пристально посмотрел в глаза собеседнику, и не отводил взгляда до тех пор, пока Безым не извинился.

— Дурь городишь! Что мне от смерти твоей? Премию получу? Если бы ты действительно, как Батя говорил, Лисом оказался, то…

— Что?

— Обеспечил бы себя до конца своих дней. Поселился бы у моря, и жрал только ананасы.

— Как это? Почему?

— Лис это легенда. В описании игры он вскользь упомянут. Смотри, попытаюсь тебе объяснить, хоть из меня такой себе учитель. Многие не задумываются о том, как в Секторе появляется тот или иной предмет, обладающий ценными свойствами. А происходит это так, примерно. Вот я, допустим, новый игрок. Я плюсуюсь к группе Сова. Происходит это по договоренности еще вне игры. Я подаю заявку о принятии меня в ряды и так далее. Батя так же вне игры рассматривает эту заявку, и утверждает. Высылает на электронку мне приглашение и я провожу активацию своего персонажа в игре. Все, я в Секторе. Умные мозги Сектора создают под нового игрока амуницию. Это бесплатно, бонус от разрабов. На этом бесплатности заканчиваются. Что бы получить оружие, всяческие плюшки, вроде костра в пакете, нужно заплатить игре. Или отнять у другого игрока, который все это имеет. И вот у меня есть оружие. Я иду в поле, приняв заказ от своей группы, либо от любой иной. Мне за это платят игровой валютой. Я ее меняю на реальные деньги по курсу, предоставленному дирекцией компании, которой принадлежит Сектор.

— А откуда деньги у группировок?

— Как откуда? Внутренний рынок. Допустим, я потерял свою СВД. Ну, в бою, или еще как, не важно. Мне нужна новая винтовка. Я доначу в Сектор и приобретаю ее. Разрабы берут свой процент. Я заплатил игре сто тысяч монет за новое оружие. Как только я его получаю, внутри игры его цена уже восемьдесят тысяч. А та, которую я посеял, стоит тысяч сорок.

— Сто тысяч? — удивился Безым. — Это сколько нужно посылок доставить, что бы купить себе СВД?

— Это я тебе еще лайтово накидываю. Дело в том, что раньше я мог купить что-то напрямую. Теперь не могу. Никто не может. Все оружие поступает к группировкам по запросу, и только группировка может покупать у разрабов. Рядовой игрок платит дороже за плюшки, покупая их у тех же Сов, например. Это обновление в прошлом году вышло, и потому деньги у группировок появились, сечешь? Медики могут производить лекарства при соблюдении определенных условий. И только они. Ты можешь взять медпак с трупа, купить на черном рынке, или непосредственно у представителя группы Таблетка. Улучшить качество брони можно только у оружейника. И приходится платить ему. Деньги за товар идут в общий котел группировки, для торговли с разрабами. Торгующий игрок, лекарь или оружейник, оставляет себе малую долю, которую и выводит в конце месяца в реал. Но это все мелочь, хоть на жизнь и хватает. Благо, за последний год новичков много, и деньги внутри Сектора есть. Самый лакомый кус, это уничтожение враждующей группировки. Тогда все, что она имела, переходит в собственность победителя. Это касса и арсенал. Касса — само собой. Арсенал — чистая прибыль после продажи. А Лис… По приданию, где-то на просторах Сектора, есть локация под номером тринадцать. Там обитает Лис. Там все богатства всего игрового поля. И есть два варианта их заполучить. Первый — убить Лиса, и тогда говорун укажет координаты тринадцатого сектора. Второй — найти этот сектор самостоятельно. Никому не удавалось еще. В самом начале, когда торговли не было как таковой, все игроки искали этот сектор, или самого Лиса. Без результата. А потом стало не до него.

— Черт ногу сломит…

— Ничего, поймешь со временем. Я и сам не до конца понимаю, как это все работает. Но! Деньги капают — и, слава Богу. О, уже час времени. Открыт переход. Пойдем, до базы вместе, а там я в реал вернусь, ну, а ты спать ляжешь. Надо утром с Батей пообщаться. Тебя в реале попробуем найти. Может валяешься в каком-нибудь «Спальнике» с вареными мозгами. Вытащим в таком случае.

— Спасибо, — искренне отозвался Безым.

Костер гасить не стали. Встали, оправили одежду и тронулись в путь. Нечес погасил фонарь.

— Хорошо, что в темноте идем, — сказал Безым. — Свет глаз не мылит, звезды видны.

— Нет тут никаких зв… — начал было отвечать Нечес, и, подняв глаза к небу, подавился буквами.

На черном, безжизненном еще вчера небе, ярко мерцали звезды, выстроенные в созвездия. Совсем как в реальном мире.

***************

На единичке кипели страсти. Небольшая площадь у Маяка была забита до отказа, яблоку, как говорится, негде упасть. Вход в главное здание Сектора был заперт и вдобавок к этому, охранялся дюжиной бойцов в экипировке схожей более с инопланетной, чем с человеческой. Против таких не попрешь. Приходилось ждать, пока хоть кто-нибудь не выйдет, и не успокоит людей ответами на их многочисленные вопросы.

А вопросов было много. В общем гаме можно разобрать, что обновления приняты сообществом игроков благосклонно, кроме некоторых. И теперь эти несколько спорных моментов не давали спокойно продолжать топтать поле и зарабатывать деньги. У Маяка собрались далеко не все Сталкеры. Многие, подавляющее большинство, оставались внутри своих штабов, предпочитая обсуждать текущие моменты со своими лидерами. У Маяка собрались те, чьих глав пока не было в игре.

Безым прошел мимо шумной толпы, торопясь на вызов Бати. Он возвращался с базы Таблетки, где на вырученные вчера пятьсот монет приобрел у Скальпеля два медпака. Самых простых. Как заметил сам Скальпель — только юшку с носа остановить такими можно. Утрировал, конечно, но… Не особо и разгуляешься на пятьсот монет. Так что покупка Безыма, по его убеждению, и, по словам соратников по группе, это единственно верное решение на данный момент.

Когда утром Безым спустился к Элу, и поинтересовался — какое оружие может купить на свои деньги, тот долго смеялся и выкатил через говоруна прайс. Цены удручали. Отсмеявшись вволю, оружейник икнул, и вручил из личных запасов пистолет. Беретта92. Шикарная машинка с магазином на пятнадцать патронов. Правда, почти кило весом, но зато с останавливающим действием превосходящим ПМ. Как заметил Эл, после того как передал пистолет Безыму, на этом его симпатия закончилась, и более подарков от него ждать не нужно. И на том спасибо. От души.

— Ты с Маяка? — ухватил за рукав незнакомец с ошалелыми глазами.

Не делая резких движений, Безым мягко, почти ласково, перехватил руку незнакомца и медленно отвел в сторону, не переставая при этом дружелюбно улыбаться.

— Проходил мимо, там людей полно.

— Что творится, что творится! — запричитал тот, и направился в сторону главной базы.

— Слушай! — окликнул Безым. — А почему Маяк? Откуда такое название? Там, вроде, одноэтажное здание, всего-то.

— Ты представляешь себе маяк?

— Ну! Высоченная херня с лампочкой на макушке.

— Правильно! Только теперь переверни эту херню, и вотки в землю, так, что бы только основание торчало из нее. А вместо лампочки мозг представь. Мощный и электронный. Вот тебе и Маяк Секторный. Все, пока! Некогда!

— И ты не болей, — уже в спину бойцу ответил Безым

Через несколько минут он был на месте. У входа стоял Ящер. Создавалось впечатление, что он бессменный караульный.

— Ящер, привет. Тебя меняют хоть когда-нибудь?

— Идите вы все…

— Не злись, Ящер. Я же не подкалываю, я просто не знаю.

— Ладно, чего там. Тебе прощаю. Я не на посту сейчас. Просто Батя всех позвал, кто в Секторе, все и побежали. А базу что, охранять не нужно? Сразу понятно, что вся наша шалупонь в армии не служила. Как будто новости потом нельзя узнать. Подумаешь! Часом раньше, или часом позже. Иди! Все в штабе. Весь состав почти. Тебя только не было, да еще троих бродяг.

— Спасибо Ящер. Я тебе потом все расскажу, лично.

— Иди уже. Расскажет он. Иди!

Перепрыгивая через четыре ступеньки, Безым уже через пять секунд был у дверей штаба. Дверь открыта, но внутрь так просто не попадешь. Уткнулся в спины. Тапнув по экрану говоруна узнал, что в штабе находятся двадцать четыре человека. Это получается, что с ним и теми тремя, которых нет, группа Совы насчитывает двадцать восемь бойцов. Много это, или мало — пока неизвестно. Не с чем сравнить. Надо будет разузнать численность остальных групп.

— Безым!

Окрик Бати разрезал плотные ряды, не встретив никакого сопротивления. Люди расступились, пропуская новичка вперед.

— Подойди, — пригласил командир. — Тут все тертые ребятки, а ты зеленый еще, как помидор. С первых рядов слушать должен. И впитывать знания, как солдатская простыня впитывает… Впрочем, не важно, что она там впитывает.

Безым приблизился к столу, под дружные смешки игроков.

— В общем и целом, ребятки! Без долгих прелюдий. Все вчера получили по электронке сообщения от многоуважаемых всеми Сталкерами разрабов. Многих из вас видел вчера в чате. Отрадно, что приняли участие. Это хорошо, что там, — Батя ткнул указательным пальцем вверх, — заметили нас. Я думаю, почти уверен, что активность такая нам зачтется. Я, и лидеры всех весомых группировок Сектора, пообщались с некоторыми» шишками» интертейнмонта. Сами позвонили. В целом, лично я, вижу только плюсы в обновлении. Больше скажу. Не успеем мы привыкнуть к этим, как последуют еще. И будет их, обновлений этих, много. Как я понял, да еще и Эл пояснил некоторые моменты, разрабы стремятся сделать Сектор не просто виртуальной игрой, а приблизить ее максимально к реальности. Опираясь на закон от мая две тысячи сорок девятого, о внедрении новых технологий и прочее и прочее. Мы тут с вами не юристы, что бы во всем этом разбираться. Одно скажу — скоро мы игру от реальности отличать перестанем. В виду этого, разрабы введут ограничение на погружение в Сектор. Не более пятнадцати часов в сутки! Не ныть мне тут! Не потеряем мы в заработке. Теперь после игры каждый из вас должен отдавать час своего времени, и писать отзывы в болталке. Ссылки все получили. Кто шпарить умеет на вражеском-иностранном — пишет на нем, для наших заграничных друзей, мать их. Чем больше новичков — тем больше легких денег.

— Это все хорошо, Батя! А что на счет смерти? Это тоже нормально и хорошо?

— Это единственный минус. Хотя, готов спорить. Лично я это минусом не считаю.

Безым толкнул локтем ближайшего к нему бойца:

— О чем это они?

— Слушай, — сквозь зубы ответил тот.

От общей массы игроков отделился Эл, обошел стол и встал возле командира.

— Я отвечу, если Батя не против.

— Говори. У меня один хрен так не получится. На любимый матерный перейду.

— По крайнему обновлению выходит так, что сохраниться можно только на главной базе. А главная база у всех крупных группировок на единичке. Тут мы мелким группировкам можем только завидовать. У них у любого костерка база может быть. Застолбили остановку автобусную на четверке, обозвали базой. И все на этом. В поле, почти в центре сохраняйся. Ранили такого на пятерке, успеет до базы и без медпака добежать. Сохранился. Вернулся — и уже не ранен. Хотя это скоро исправят. Будет иначе: раненый прибежал, сохранился, а коллеги лечат, пока он в реале. Правда, сессия игровая закончена для него, даже если полчаса всего побегал. Только через девять часов может вернуться. А нам, если беда какая, допустим, с той же пятерки до единички бежать… Вряд ли кто успеет. Тогда край. По новым правилам коль погиб в поле без сохранения — аккаунт удаляется. И все, что было на нем, становится собственностью Сектора.

— Мля…

— Да ну на…

— Фигня, какая-то!

Возмущение нарастало. Бойцы зашумели, загомонили.

— Фитили притушили! — повысил голос Батя, и Безым вновь словил себя на мысли, что очень хочет сесть прямо там, где стоит.

Все замолкли, ждали, что скажет командир, боясь перечить его воле. Притушили — так притушили.

— А чего вы хотели, други мои? Сектор душить, поле топтать и по легкому лут хапать? Вы хоть понимаете, что тот заработок, который может быть, ни в какое сравнение не идет с теми крохами, что мы сейчас получаем? Вам сказано — сделают Сектор таким, что не отличить от реала. И пить хотеть будете, и кушать, и, не удивлюсь даже, если и какать. А значит и существовать тут надо как в реале. Убит — венок на холмик, поминки и пьяные сопли друзей в рукавах, как символ искренней скорби! Перестанете на отвяжись к делу относиться.

Ответом были вздохи. Бойцы задумались о бренности существования своего в Секторе. Безым подумал, что больше не увидит улыбок на лицах товарищей по оружию, когда те станут говорить о смерти в Секторе.

— Надо в отзыве написать, что неплохо было бы иметь возможность приобретения места в поле для дублирующей главной базы.

Вроде и тихо, почти шепотом сказал Безым, но услышали все.

— Не плохо… — почесал макушку Эл.

— К ордену тебя, что ли, приставить? — улыбнулся Батя.

Бойцы оживились. Каждый счел своим долгом хлопнуть Безыма по спине. После многочисленных дружеских шлепков, Безым мысленно попрощался с двумя своими медпаками. Не так и дорого ему обошлась его идея. Но это единственное, что было у него на этот момент.

Глава 6

Сообщение от игрока Нечес.

Безым. Соберись. Идешь со мной на четверку. Жду тебя в «особняке» на двоечке.

Зайди к Элу, он тебе кое-что даст. Тащи сюда.

Надо, значит надо. Безым обрадовался новому заданию, как ребенок походу в парк аттракционов. Еще бы! Пока все монеты зашибают, он вынужден слоняться без дела по единичке, выслушивая от случайных людей откровенный бред. Скоро неделя, как он в Секторе, а продвижения в игре нет. Впрочем, и память к нему упорно не возвращалась. Потому и скука одолевает.

Спустившись на минус третий этаж, Безым вдавил кнопку вызова в стену. Лампа над головой мигнула, дверь открылась.

— Заходи, Безым, — послышалось из глубины комнаты. — Готово уже все. Я надеюсь, ты с рюкзаком?

— Всегда со мной. Я вообще все свое ношу с собой. Благо, что барахло мое в ладошке умещается.

Пока отвечал, успел подойти вплотную к верстаку, за которым сидел оружейник. Тот извлек из ящика какой-то сверток, и водрузил на столешницу.

— Что это?

— А зачем тебе это знать? — вопросом на вопрос ответил Эл.

Безыму стало неприятно. Еще бы! Обращаются с ним как с ребенком. Так ни о каком развитии речи не может быть.

— Тогда сам и отнесешь, — без тени улыбки, ответил он оружейнику, развернулся и направился к выходу.

— Да стой ты! Чего психуешь? Не мой секрет. Как могу сказать?

— Так и отвечай. Я тебе кто? Брат, сват? Я такой же игрок, как и ты. Рангом пониже, да. Но ранг набивается со временем. А вот хорошее отношение не временем набивается. Сразу бы сказал, что не можешь мне таких ответов дать. А то в папашу играть надумал.

— Не бузи, Безым. Извини. Не выспался. Я действительно не могу тебе ответить на этот вопрос. Запроси у Нечеса, или у Бати. Это не секретный секрет, рядовое изделие. Но распоряжений на твой счет не получено. В задание посвящены пока только три игрока. Я, Нечес и Батя. Думаю, на двойке тебе станет все понятно.

— Чего так сложно-то?

— Заработать тебе даем. Курьерские игра оплачивает. Пятьсот монет ставка. Эту работу и неписи делают, если что. Если тебя сейчас в группу исполнения занести, то пятьсот монет ты не получишь. Твоя доля отщепится тебе только после завершения миссии. Понял?

— Не дурак. Спасибо за пояснение. Ты, это, прости меня за вспышку, лады?

— Иди, гуляй, — отмахнулся Эл. — Я каждый день только этих вспышек наблюдаю, что ну его на. И от наших, и от залетных Сталкеров. Привык. Иди! Ни пуха, ни пера.

— К черту! — ответил Безым, подхватил со стола сверток и вышел.

***************

Пробегая мимо холма на двойке, Безым плюнул в том месте, где впервые встретился с мутантами Сектора. Сейчас, имея на кармане Беретту, он бы показал этим свинокрысам кто хозяин в Секторах. Во всяком случае, Безым твердо в это верил.

Вот и «особняк». Говорун мигнул зеленой точкой. Нечес ждал.

Войдя в знакомую заброшку, Безым отметил про себя, что костер горит так же ровно и плавно, как и в первое его посещение. Нафиг он днем? Понятное дело, если бы на улице дождь шел. Одежду просушить, согреться, чайком побаловаться. А так…

— Долго ходишь, братик! — вместо приветствия сказал Нечес. — Принес?

— Нет у меня мотоцикла, что бы бегать быстрее. Или велика хоть какого.

— Будешь на свалке — найдешь.

— На какой свалке? — не понял Безым, устраивая зад на знакомой кирпичной скамеечке.

— На тройке есть место такое. Мы свалкой обозвали. Там завод не работающий. Лома всяческого завались. Такое чувство, что разрабы туда сгрузили все то, что прописать нормально не удалось. Вертолет собрать можно, если желание есть.

— А почему у нас вертолета тогда нет? Эл не соберет, что ли?

— Не зарегаем. Дорого очень. Не отвлекаемся. Давай, показывай, — Нечес протянул руку, ожидая, пока курьер не передаст ему сверток.

Безым извлек из рюкзака посылку, передал снайперу.

Посылка доставлена.

Вам начислено 500 монет.

Новое задание: Помочь игроку Нечес.

Детали операции узнать у игрока Нечес.

— Выкладывай, что у нас за задание?

Нечес хмыкнул, но не в ответ на вопрос Безыма, а развернув сверток. На ладони у снайпера красовалась черная коробочка, правильной кубической формы, с мигающим на верхней плоскости фиолетовым индикатором.

— Подрывное устройство Эл17. Вот что это такое. Знаешь в чем его закавыка? Его невозможно обезвредить. Никак. Его невозможно вскрыть, невозможно отменить, или перенастроить установленное время активации. Именно такие штучки и вынудили всех наших врагов назначить за голову Эла большую награду. У нас с тобой три часа на то, что бы установить эту малыху в точке икс. Это наше с тобой задание. Готов?

— Что я должен делать? Тащить эту машинку для убийства к месту назначения?

— Не только, — улыбнулся Нечес. — Ты ее и установишь там, где я скажу. Пока я тебя прикрывать буду. Пора взрослеть, Сталкер Безым. Первое твое задание в поле. Это тебе не пакеты таскать. Так-то.

— Заказчик?

— Без обид — потом, после исполнения. Теперь погнали. Нам на четверке надо быть через час, два — максимум. Так что ноги в руки и бегом!

— Через вотчину Калымы?

— В обход. Нам нельзя там светиться. Держись за мной. Там след в след надо. Не приведи Господь на ужа наступить.

— На кого? — не понял Безым, но шага не замедлил, следуя за снайпером.

— На ужа! Мерзкое существо. Можем и не отбиться вдвоем.

Сошли с дороги, забирая правее деревни. Под ногами чавкнуло. Болото. Как по заказу, параллельно дороге рос густой кустарник, вытянувшийся в длинную заградительную от любопытных глаз черту. Двигаясь вдоль болотных зарослей, Нечес с Безымом были надежно укрыты от взора нечаянного прохожего, ежели тот вдруг объявится на дороге, и от взора постовых Оскала.

— Тут внимателен будь, — громким шепотом, слегка обернувшись, предупредил снайпер. — Он редко сюда заползает, но чем поле не шутит?

— Так на что я не должен наступать? Маленькое оно, или большое?

Ответа не последовало. Спустя полчаса нелегкого пути, с вечным выдергиванием ног из болота, они добрались до перехода на четверку. Переход ничем себя не выдавал. Если на единичке был ориентиром разрушенный железнодорожный мост, то тут путешественники попросту уперлись в лесополосу.

— Говорун показывает что ту, — растерянно произнес Безым. — А на карте переход в конце дороги. Вот же, кружок.

— Это переход для таких как мы. Диверсионный, если хочешь. На карте он и не показывается, пока к нему вплотную не подойдешь. Непонятно? А зачем понимать? Он есть, и все на этом. Смотри, попадаем в такую же болотину. На четверке ужей полно. Так что…

— След в след, — кивнул Безым. — Ныряем. Чего ждем?

*************

— А ты обманщик, — кряхтя натужно, оповестил Безым вслух о том, о чем думает. — Я ботинок чуть не посеял. А говорил, что такое же болото, как и на двоечке. А тут… Сто шагов сделал, и уже с ног валюсь. Коренья какие-то… Так увяз, что подумал не держит ли нечисть болотная за ногу?

— Тоже устал, — откликнулся Нечес. — Обновление крутое, но к нему привыкать нужно. Не учли мы его совсем, когда план готовили.

— Успеем?

— Надо успеть. Вариантов нет.

Безым затянул потуже шнуровку, встал, поправляя за спиной рюкзак.

— Смотри, — подойдя к снайперу, который устроился на стволе упавшего и изрядно подгнившего деревца, сказал Безым. — По карте если…Так… Где это я видел? А! Вот, смотри! Вот мы, так? Вот дорога, постройки и прочая лабуда. Я так понимаю, что по дороге — не наш вариант. Но! Смотри. Если мы вернемся к точке перехода, и пройдем по краю болота, то выйдем на дорогу, так? Мы ее переваливаем, и двигаемся к…Как это нечто карта обзывает? А! Заброшенная узкоколейка. Никаких временных стоянок не указано. Пометка — крысы! От крыс мы отобьемся, если что.

— Дай-ка подумать, — ответил Нечес, и принялся изучать карту на своем экране, пытаясь поспеть за мыслью Безыма.

Изучив предложенный новичком маршрут, снайпер удовлетворительно хмыкнул.

— Нагло! Мне нравится. Тем более, что узкоколейка нас с тобой выведет прямиком к нужной точке. По болотине короче, но так, как ты предлагаешь — на данный момент быстрее получается. Мы маршрут прокладывали не учитывая обновлений… Раньше этим путем проходил и не замечал. Теперь все настолько реалистично, что ну его нах. Боюсь, что старые маршруты можно забывать, и начинать прокладывать новые. Возвращаемся!

Назад продвигались бодрее. Скорее всего, сил придавал новый план действий. Как глоток свежей воды он вернул прыть диверсантам. Пройдя вдоль леса, по самой кромке заболотки, они вышли на дорогу, и, слегка пригнувшись, как будто это делало их незаметнее, перебежали ее. Не теряя времени на осторожный спуск с дорожной насыпи, спрыгнули вниз. Нечес знаком показал напарнику, что бы тот оставался на месте. Сам вернулся к дороге, вскарабкался по осыпающемуся под руками и ногами склону. У самого верха остановился, смешно, по-гусиному, вытянул шею, огляделся.

— Все тихо, — одними губами, беззвучно, отрапортовал Безыму.

До узкоколейки добрались очень быстро, и без происшествий. Непривычное для этого мира солнце веселым смайлом вещало, что этот мир ничем не хуже любого другого мира.

Нечес, вышагивая по хрустящему под ногами гравию, насвистывал незнакомый Безыму мотивчик. Не смотря на расхлябанное поведение ветерана Сектора, Безым отметил его рыскающий по сторонам взгляд. Каждая кочка, каждый подозрительный пень, пролетевшая птаха — ничего не ускользало от его взора. Снайпер был готов ответить на любую возникшую угрозу огнестрельным приветом. Метким и беспощадным.

Нечес резко встал на месте, вскинув согнутую в локте руку вверх.Пальцы на вскинутой руке жили своей жизнью. Плели какие-то узоры, складывались в знаки. Особенно отличался указательный. За одну секунду Нечес умудрился тыкнуть им во все всевозможные стороны.

— И что я должен понять из всего этого? Ты не масон, случайно? — в самое ухо снайперу задал вопрос Безым.

Рука Нечеса вернулась на привычное свое место, а подвижный до этого указательный палец успокоился на скобе винтовки.

— Совсем с башки уплыло, что ты новичок. Видишь подстанцию? Сотня метров налево.

— Вижу.

— Чет мне она не нравится.

Безым позвал карту, пожал плечами.

— На карте все тихо. Никаких враждебных элементов не обнаружено. Тут, сам говоришь, сто метров. Отобразились бы.

Не доверять говоруну причин не было. Но игнорировать чутье Нечеса не стоило, и Безым, не сводя глаз с подстанции, потянул из кобуры свою Беретту.

— Нет! Нашумишь. На, — Нечес протянул напарнику пистолет с глушителем. — АПБэшка. Хорошая штучка. Эл поколдовал над ним, теперь крысу с ног сбивает, броник, если потрепанный, навылет бьет.

Безым принял пистолет из рук снайпера. Тяжелый.

Вокруг никого. Тишина. Но тревога имеет свойство передаваться воздушно-капельным путем, как грипп. Безыму было тревожно. До сего момента не вызывающее опасений здание подстанции, теперь казалось сумеречным порталом, из которого должно появиться нечто ужасное и опасное. Так и вышло.

Бомжей Безым насчитал шесть голов. Они не спеша двигались в сторону путников, вытянув руки вперед, как делают это лунатики. Глянув на карту, и не обнаружив на ней красных точек, Нечес выругался вычурно и матерно. Слов не подбирая, костеря обновления игры.

— Патронов на них может не хватить. Этим чертям надо голову снести напрочь, что бы они издохли, — уже не таясь, в голос сказал снайпер.

— Или съесть, — заметил Безым. — Но я не стану. А это что за фокусы?

— Твою дивизию… Страшный сон.

Безым был согласен. Страшный сон. То, о чем он подумал при первой встрече с бомжом и крысами — свершилось. Подслушали, что ли, разрабы его мысли? За спинами пуленепробиваемых бомжей прятались не менее десяти крыс. Они вышли на охоту вместе! Что получалось теперь? А то! Пока боец будет палить в чугунные туши бомжей, расходуя боеприпас, крысы спокойно подберутся к жертве вместе со своими двуногими волосатыми друзьями. Им даже не нужно самим убивать жертву. Бомж, в силу своей патологической тяге разрывать игроков на части, сам разделает и подаст обед прямо в зубы.

— Бежим? — с надеждой спросил Безым.

— Не думаю. Не получится убежать. Что-то мне подсказывает внутри меня, что не только солнышко нам подкинули и луну. Эти теперь вместе охотятся. Ты на крыс внимание обратил? Они же изменились.

И действительно — изменились. Спортивнее, что ли, стали. Ноги длиннее, это факт. Тело не такое округлое, как было ранее. Вытянулись крысы, хвосты крысиные заимели, не поросячьи крендельки. И головы торчали не из «пластилиновых» наростов, как ранее было.

— Вижу. От таких спортсменов точно не слиняем. Мы принимаем бой? А то они уже полпути прошли, а мы стоим и болтаем, как две товарки на привозе.

— Бери крыс на себя. Я бомжей. Если что не так пойдет, пробивайся к подстанции, лезь наверх. Там не достанут. Держи, — Нечес выдернул из разгрузки три оснащенных магазина к АПБ, протянул не глядя.

Безым выбрал первую жертву, и не став дожидаться, пока та сама приблизиться, пошел на встречу. Нечес неспешно, деловито улегся на живот, приготовился к стрельбе. Первый выстрел — голова одного из бомжей дернулась назад, ломая шейные позвонки. Но это обстоятельство никоим образом не остановило мутанта. Он споткнулся, стал забирать в сторону. И понятно, глаза-то к небу, жертву не видят. Черт с ним, что не издох! Хоть на какое-то время вывели из игры. Следовавшие за ним две крысы ничего не поняли, и свернули за своим поводырем. Безым думал со скоростью пули. Он знал, что крысы не тупые создания, и очень скоро, поняв, что с их бомжом не все в порядке, перестроятся, и вновь пойду в их сторону. Но пока они очень удачно для Безыма подставляли свои туши для расстрела. Сменив направление, ломанулся к этой заплутавшей группе, вскидывая на ходу АПБ.

Остановился, перестал дышать. Прицел, выстрел!

Вами убит мутант крыса.

+ 1% к прогрессу

«Росту в глазах общественности! И в своих не уменьшаюсь!» — подумал Безым, выхватывая глазом новую мишень.

Со второй крысой одним выстрелом управиться не вышло.Мутант почуял неладное и быстро спрятался за бомжа. Безым стрелял, но пули ложились в тело ничего не чувствовавшего волосатика, которому все было до фонаря. Он продолжал ходить по кругу, наслаждаясь прекрасным днем и безоблачным небом. Понадобилось опустошить весь магазин, что бы завалить крысу. Последняя пуля вошла точно между глаз мутанта, отчего ноги его тут же подкосились, и он рухнул на землю.

Вами убит мутант крыса.

+ 1% к прогрессу

— Потом похвалишь, — вслух обратился к говоруну Безым.

От говорливой бравады отвлекло неприятное, резкое чувство боли. Пока Безым увлекшись, всаживал почти весь магазин в ноги бомжа, а последнюю пулю в желанную цель, остальные цели приблизились к нему на критическое расстояние, и одна из крыс вонзила свои зубы в бедро стрелка.

— Ай! Твою ж…

Глаза-бусины смотрели на свою жертву с вожделением. Даже слюна капнула на землю. То ли крыс был таким голодным, то ли Безым невероятно вкусным — загадка. Раздумывать времени не было. Еще две крысы неслись на попавшуюся жертву, желая разделить обед с более удачливым собратом.

Безым понимал, что не успеет сменить магазин. По времени, может и справился бы, но крыс рвал его вниз, и приходилось все силы и сноровку прилагать к тому, чтобы не упасть. Магазин никак не вставал на свое положенное место. Вдруг шатание Безыма прекратились, как и рывки мутанта. Посмотрев вниз, заметил, что вместо челюсти крысиной, образовалось месиво из мяса и осколков зубов. Нечес отработал, не иначе.

Очень хотелось взглянуть на снайпера и махнуть рукой в благодарность. Но первый порыв был приглушен инстинктом самосохранения. Сначала магазин, отбиться от нового врага, а потом уже и спасибо сказать можно будет.

Стрелял без прицела. Некогда прицеливаться. Крыс становилось все больше. Бежали, чуть ли не со всех сторон.

Сбив с ног нескольких мутантов своим беспощадным, хоть и беглым, огнем, Безым, помня наставления более опытного товарища, двигался в сторону подстанции.

« Где Нечес?» — взволновано подумал он. — « Нет его на месте. Там уже крысы тропку проложили. Убит?»

До кирпичного строения оставалось несколько шагов. Ни окон, ни дверей. И до крыши не дотянуться. Остается надеяться, что с другой, невидимой стороны, есть проход внутрь, или хоть что-то, что поможет взобраться наверх.

Завернув за угол, всадил в голову зазевавшейся крысы пулю, и радостно вскрикнул, заметив настежь распахнутую дверь. Остановившись на краткий миг перед проходом, заглянул в нутро подстанции. Пусто, никакой животины не спрятано. Зашел, прикрывая за собой дверь.

— О, засов даже есть! — обрадовался Безым.

— Я тоже обратил внимание.

Безым резко крутанулся, вскинул оружие, готовый уже нажимать на скобу. Ствол смотрел в лицо улыбающегося Нечеса.

— Я, как ты можешь заметить, дверку не прикрыл, и уже собирался тебе сообщение наговорить, а ты и сам явился. И вот что оскорбительно, друг мой! Знаешь? Нет? Ты первым делом дверь-то на засовчик закаюкал, так-то…

— Ну, — расставил в стороны руки Безым, словно приготовился к распятию. — Я не сообразил, честно! Но думал о тебе.

— Думал? Сразу как-то на душе потеплело. Да не загоняйся, братка, я ж шучу. Ты меня не видел, а я тебя видел. Я на пару секунд тебя опередил всего-то. Как жопой своей почуял, что со спины подмога идет, не нам, заметь, подмога, а им — так сразу ноги в руки, и по дуге, по дуге… Стрелять не переставал. Сам себе удивляюсь, как это я ни разу не смазал, на бегу с СВД. Расскажу кому — не поверят. Подтвердишь, если что?

— Да ну тебя, — отмахнулся Безым, поняв, что снайпер дурачится. — Делать что?

— Как что? Сейчас отдышимся, и ломанемся мимо зверей. К людям ближе. У нас миссия, дружище! Нам нужно успеть. Так что не могём мы тута сидеть до первой звезды, и ждать, пока эта тусовка по норам разбежится сама собой.

С другой стороны двери бахнуло. И еще раз.

— Это что это? Это они дверь ломают? — округлил глаза Нечес.

— Нет, е-мое, веранду пристраивают.

— Нам кирдык. Или эти сожрут, или… Если мы задание не выполним, то нас Батя сожрет. И скажу тебе не таясь, пусть меня лучше крысы съедят, не так больно будет.

Безым слушал напарника вполуха, уставившись на стену, позади говорившего. И то что он видел, вселяло в него сумасшедшую надежду.

— Есть идея, — все еще глядя мимо Нечеса, сказал он. — Как думаешь, то что я вижу за твоей спиной… Этим можно усмирить бомжа?

Нечес глянул через плечо, и кашлянул, прочищая горло.

— Странно. Наверное со света не заметил, когда сюда ввалился. Знаешь, отчаянный друг мой, вполне вероятно, что идея сработает. Надо только приспособить к чему-нибудь все это. Нужна рукоять. И у нас получится как в старом кино.

— Это как?

— А вдоль дороги мертвые с косами стоять… И тишина-а-а…

Глава 7

— Ничего не получится, — отбросив в угол лезвие косы, заявил Нечес.

— Почему? — удивился Безым. — Вот у нас есть замечательное лезвие, почти меч. Даже не одно, а штук эдак много. Вот есть ручка. Остается только перемастырить это все в нужный и подходящий вариант.

— Крепить нечем, — вздохнул Нечес. — Древко об колено переломить не сложно. Получаем две рукояти. А как крепить лезвие? Чем?

Безым посмотрел на товарища сочувствующим взглядом. Молча, не удосуживаясь ответить вслух, подошел к огромному, во всю стену, электрощиту и распахнул его дверцы, демонстрируя внутреннее содержание.

— Вот! Провода. Разве не подойдут?

— Старею, — резюмировал снайпер. — Слушай, я пока занимаюсь тогда нашими катанами, а ты осмотрись пока, может, что еще со страху мы не заметили. Вдруг тут подземный ход есть?

Никаких подземных ходов, разумеется, в здании не обнаружилось. Запустение, бардак и чувство безысходности — вот и все, что было тут. Пустые полки, стол на трех ножках, потрескавшийся плиточный пол, и маленькое окошко над дверью.

— Нечес, помоги!

Снайпер как раз управился с одним экземпляром новейшей военной разработки Сектора, и, отложив в сторону получившийся уродливый меч, подошел к Безыму, который уже держал стол-калеку с одной стороны, предлагая взяться напарнику с другой.

— Тащим к двери, посмотрю, что на улице творится.

Перенеся стол к выходу, и удостоверившись в том, что новичок без происшествий взобрался на него и готов к осмотру, Нечес вернулся к изготовлению второго меча.

Безым, словно опасаясь, что бомж плюнет ему в глаз, очень медленно приблизил лицо к окну, и тут же ему захотелось присвистнуть. Захотелось — значит сдерживать себя не стоит.

— Что там? — не поднимая головы от работы, поинтересовался снайпер. — Их еще больше стало? И что это они стучать перестали?

— Там никого, — спрыгивая на пол, ответил Безым. — Никого живого, если точно говорить.

Он отодвинул стол, и принялся открывать засов.

— Совсем спятил? — подскочил к нему Нечес, хватая за руку.

— Сейчас сам увидишь, — не предпринимая попыток освободиться от захвата, сказал Безым. — Пусти, там ничего живого не осталось. Горы порубанного и пострелянного мяса.

Снайпер убрал руку, давая возможность напарнику спокойно открыть дверь. На всякий случай, вооружившись новым самодельным оружием, встал за спиной Безыма и протянул тому второй меч.

Дверь открылась. Как и говорил Безым, ничего живого не было. Сплошь и рядом валялись трупы крыс и бомжей. Вдалеке мелькали прыгающие зады улепетывающих в неизвестном направлении мутантов.

— Кто это их? — растерянно произнес Нечес, бродя среди мертвых тел. — Бомжам, кстати, головы поотрубали. Слышь, дружище! Нас кто-то опередил!

Безым тапнул по экрану говоруна. Позвал карту, на которой тут же отметил белую точку. Такого он еще не видел. Что это значит? Точка располагалась с другой стороны подстанции, не двигалась. Кто-то, или что-то желает пообщаться?

— Нечес! Карта!

— Не ори, видел уже. Пойдем, посмотрим на спасителя.

Обойдя здание, напарники увидели сталкера. Совершенно обычного, без навороченной брони и оружия. Но одна деталь выделялась. Нож! Вернее не нож, а тесак. Смесь мачете и кукри. Это круче, чем самоделки от Нечеса. Такой штуковиной действительно можно сносить головы не только бомжам, но и кому угодно.

— Здравствуй, мил человек, — обратился снайпер к незнакомцу. — Спасибо за помощь, думали уже, что пропадем тут.

Сталкер невозмутимо осматривал бойцов, не торопясь отвечать на благодарность. Он вообще не выказывал желания говорить хоть что-нибудь. Просто стоял и смотрел.

— Пойдем, Безым. Тип не воспитан, хоть и силен, чертяка, — по-старчески ухватившись за локоток напарника, попытался отвести того в сторону Нечес. — Ща мы посмотрим, кто это. Так… Не может быть…

Безым так же открыл экран, и запросил информацию о спасителе.

Сталкер.

Имя — Лис.

Ранг — Легенда.

Отношение — Нейтральный.

— Это шутка? — позабыв о том, что собирался уходить, спросил у сталкера Нечес.

Он даже попытался приблизиться к легендарному Лису, явно намеревайся прикоснуться к фольклорному, как он полагал до сих пор, персонажу Сектора. Не вышло. Лис медленно потянулся к рукоятке своего монстроподобного ножа, отрицательно мотнул головой.

— Хорошо, не психуй, — поднял руки вверх снайпер и остановился. — Спасибо тебе. Мы пойдем?

Лис кивнул, давая свое разрешение.

**********

— … нет его, понимаешь? И не было никогда. Байки. Сектор 13 отсутствует, как таковой.

Нечес импульсивно размахивал рукой в такт словам, словно жестикуляция могла сделать его речь более убедительной.

— А Лис? Тоже байка?

— Да!

— Тогда что мы с тобой съели такого, что у нас одинаковые глюки?

— Не знаю. Кровь не идет? Раньше аптечки простой хватало, а теперь укус крысы сам по себе в квест превратился. Долбанные обновления.

— Нет крови, — посмотрев на экране информацию личного состояния, ответил Безым. — Только по здоровью осталось восемьдесят. Много вытекло.

— Ладно. Живые — и хорошо. Лис, или не Лис мы потом обсудим. Подходим уже. Времени полчаса осталось. Смотри сюда… Скину тебе точку, в которой ты должен оказаться. И точку, куда ты сейчас отправишься.

— А ты? — заволновался Безым, представив, что его вдруг оставят одного исполнять заказ.

— А я пойду в другую сторону, шухер наводить. Сейчас все поймешь.

— Чем наводить шухер? У тебя ни патронов, ни гранат нет.

— Милый мой друг, а чем я, по-твоему, тут занимался, когда в прошлый раз на разведку приползал? Гнездышко вил, запасики таскал. Все есть там. Не ссы. И еще — встретимся на базе. Вышкребай как угодно отсюда. Я прикрыть не смогу, отходить на шестерку стану, с моей засидки ближе. И там лояльные Сове люди на перекопе. Даже если погоня будет, задолбают преследователей в доску, пока пропустят. А силой через Ландскнехтов не пробиться. Точки видишь?

Безым открыл карту, посмотрел.

— Вижу. Через пять минут буду на первой.

— Так, у нас с тобой на весь движ осталось двадцать пять минут. Минус пять… Так. Через двадцать две минуты я шуметь начну. Тебе минута для того, что бы доползти, добежать или долететь до точки номер два. Это старенький с виду автомобиль неизвестной марки. Коробочку под него положишь и бежишь в неизвестном направлении. Понял?

— Понял.

— Все, расходимся. Не дрейфь, малый. Хорошие деньги заработаем.

************

«Удивительно. У них там что, фантазии нет, или они на улицу не выходят? Хотя… Может в реале на улице все так и выглядит, как здесь. Кто знает? Я ж не помню ничего» — думал Безым, укрывшись за большим бетонным блоком, вросшим в землю.

До первой точки он добрался без происшествий. Отметил про себя скудность мышления разработчиков Сектора в плане «обустройства» игрового пространства. Если укрытие, то обязательно: либо бетонный блок, либо мешок с песком. Если здание, то: либо бункер-подвал, либо деревянный дом, либо заброшка. А может программистов игры держат в заложниках с малых соплей, и они попросту переносят в игру то, что видят вокруг себя и к чему привыкли? Бред.

Итак, Безым на месте. Перед глазами открытая площадка, с нагромождением вездесущих блоков, растянутыми масксетями, кирпичными приземистыми зданиями и, почему-то, с расставленными хаотично противотанковыми ежами. На полноценную базу не похоже. Но, если смотреть с оборонительной перспективы, то вполне пригодное место для расположения тактической группы боевиков. И боеприпас оставить, и отбиться от нападения, если вдруг кто-то пожелает этим боеприпасом поживиться.

Точка номер два была в поле его зрения. Вот она, рукой подать. Но, как говориться, глаз видит да зуб неймет. Внешних ограждений периметра не было, но невысокие, метра по четыре, наблюдательные вышки присутствовали. И до автомобиля неизвестной марки незамеченным не подобраться. Если ты не крот, разумеется. Безым кротом не был.

Остается только ждать обещанного Нечесом шухера, и под шумок, когда все внимание бойцов будет обращено в одну сторону, подлететь к машине, сунуть Эл17 под днище и сваливать бодрым оленем в сторону леса.

Безым беззвучно матерился, посмотрев на экран и сосчитав противников. Их с Нечесом двое против восемнадцати. Вживую удалось рассмотреть десятерых. Значит, остальные укрыты постройками или блоками.

С противоположной стороны рванула граната, и тут же еще одна. Затрещал автомат. Лагерь ожил, зашумел, как осиное гнездо. Без паники бойцы спешили к расписанным заранее местам. Стало понятно, что это не первое нападение, и как себя вести бойцы знали.

Безым до белых костяшек сжал в руке мину, не сводя глаз с ближайшей вышки. Засевший на ней игрок, вразрез всем ожиданиям, не развернулся в сторону нападения, а сосредоточился на той стороне, где засел диверсант Совы. Такой расклад, видимо, был так же заранее оговорен державшими оборону.

Оставалось всего две минуты до взрыва. Что делать? Безым был близок к отчаянию, как случилось то, что заставило его вскочить и, не таясь, держа мину в одной руке, а АПБ в другой, рвануть в сторону автомобиля. Теперь в его сторону никто не смотрел. За секунду до рывка, игрок на вышке дернулся, и, навалившись животом на перекладину ограждения, повис на ней безжизненным мешком. Нечес не только отвлек личный состав, но и позаботился о комфортном передвижении Безыма.

Перепрыгивая вездесущий в Секторе битый кирпич, огибая рытвины и ямы, Безым почти достиг места назначения, как вдруг слева послышался окрик, и лязг затвора:

— Стоять сука!

Вместо остановки и ответа, Безым несколько раз выстрелил. Попал. И снова бег. Десять шагов до цели. Пять. Три.

Упав на живот у заднего колеса, Безым сунул мину по машину. Сделано! Теперь выбираться.

Бой в лагере кипел, не переставая слышалась ругань и крики раненых. На секунду показалось, что стрелять продолжали только те, кто оборонялся. Нечес ушел.

Пригнувшись, опасаясь шальной пули, Безым вернулся до первой точки, присел, пытаясь отдышаться. Сердце стучало в районе кадыка, желудок жаловался на съеденную еще утром тушенку, пытаясь исторгнуть ее наружу.

Еще полминуты до взрыва. Он решил, что дождется фейерверка и только потом уйдет. Осторожно выглянул за край блока. Вот и машина. К машине идет человек, трусливо втягивая голову в плечи, в сопровождении двух бойцов, не перестающих стрелять в разные стороны ни на секунду. Что эта стрельба им давала — неизвестно. Наверное стреляли для того, что бы еще больше напугать и без того напуганного подопечного. Дошли до автомобиля. Чуть ли не силой впихнули на заднее сидение почти бесчувственное тело. Один из телохранителей занял пассажирское место спереди, другой водительское.

Автомобиль дернулся, плюнул черным облачком из выхлопной трубы и плавно тронулся вперед. Не проехав и пяти метров, ярко вспыхнул, и огромным огненным шаром устремился ввысь. Эл17 в деле.

Задание: Помочь игроку Нечес — выполнено.

Вам зачислено вознаграждение 70000 монет.

Присвоен новый ранг — опытный.

+ 17% к прогрессу.

***********

— Приготовиться к досмотру!

Безым устал. Безым хотел кричать и материться. Но, порядок есть порядок. Тем более, что это родная единичка, и такая знакомая рожа на блокпосте.

— Здравствуй, Эдельвейс. Вот тебе моя рука, и пустой рюкзак, — поздоровался Безым.

Проведя над говоруном своей перчаткой, боец Санитаров удовлетворенно кивнул, и посторонился, пропуская сталкера на локацию.

Стараясь никого не замечать, Безым поспешил к родной базе, в надежде на то, что Нечес, если и не вернулся, то, по крайней мере, дал о себе знать. У входа встретил бессменный Ящер, и, заметив округленные глаза новичка, продемонстрировал нехилого размера кулак, сунув под самый нос Безыма, собравшегося уже пошутить по поводу караульной службы.

— Только скажи что-нибудь, в зубы дам. Да, стою опять. А знаешь почему? Потому, что на собрании не был. Инициатива дерет инициатора. Неделю тут торчать, мля. Проходи, — не совсем приветственным тоном проворчал Ящер.

— Нечес объявился? — не обращая внимания на угрозы, спросил Безым.

— Нет, — вмиг сменив тон, участливо ответил Ящер. — Не переживай, рано еще. Этот парень за три года всего дважды вылетал от пули в Секторе. Прорвется и на этот раз. Проходи, Безымчик. Отдохни. Если Нечес даст о себе знать, то ты первым будешь, кому я скажу.

Голову разрывали дурные мысли. Как в тумане спустился на минус первый, как в тумане нашел место за одним из столов. Нечаянные соседи встали, отошли, оставив Безыма наедине с мыслями своими. Притих гомон, заговорили шепотом. Все без исключения знали Нечеса, и все переживали за ветерана Сектора. Понимали и видели, как сблизился ветеран с новичком, и потому не сговариваясь не стали лезть в душу, как говорят в народе.

Говорун задрожал. Безым не хотел ни с кем говорить, но сам настроил гаджет таким образом, что только три человека могли его вызвать так. Вибрацией при отключении реагировал говорун только на сообщения Бати, Нечеса и Эла.

Сообщение от игрока Электроник.

Безым, рад, что ты вернулся. Спустись ко мне, есть разговор…и несколько ответов для тебя.

Идти не хотелось, но Безым пересилил себя, и поднялся. Мало ли? Вдруг Нечес даст знать по секретному, закодированному каналу связи, где он и что с ним.

Эл ждал. Дверь в его оружейку была открыта, решетки не было. Сам мастеровой сидел за своим столом, нервно перебирая пальцами какие-то мелкие детали.

— А, привет, — не пытаясь придать голосу бодрости напускной, промямлил Эл. — Садись. Вижу по глазам, что спросить хочешь в первую очередь, и сразу отвечу — обрадовать нечем. Нечес не отвечает.

— Ну, может маячок отрубил? Или его нельзя отрубить?

— Можно его выключить. Только для чего? Маячок после обновления показывает в радиусе семидесяти метров, не больше. И при отключении, тебя не увидят только твои коллеги, то есть Совы. Для остальных ты все равно остаешься яркой точкой на карте.

— Понятно, почему мы крыс не заметили. А связь есть какая-то?

— Есть рация. Она дальше бьет, но не до четверки же. Хотя, позвать можно на двойке знакомцев, если таковые есть там, а те уж и нам бы передали что да как…В теории. Раньше проще было, с любого конца поля можно было по рации связаться, правда, был и минус; все переговоры по открытой волне. Секретка до семерки добивала. Теперь секретки нет. Так что нам остается только ждать.

— Батя в курсе?

— Про операцию — да, про то, что Нечес пока не вернулся — нет. Батя и о твоем возвращении не знает. Его нет в Секторе. В реале вопросы решает. И твой, кстати, тоже.

— Какой мой?

— Ищем тебя. Почти все бойцы этим в реале занимаются, свои проблемы личные отложив. Пока безрезультатно. Ты или не из России, либо вообще очень качественная непись. Я бы сказал даже, что революционная непись.

— Да ну тебя, — отмахнулся Безым. — Что за задание-то? А то я полз, бежал, взрывал… Детали обещали после исполнения.

— В общем, так! Мы, Совы, подобного рода занятием и промышляем. В группе девяносто процентов диверсанты.

— Мы что, банальные наемники? — расстроился Безым.

— Банальные наемники, это Мародеры. Гугенот у них за главного. Мы профи, которых просят о помощи. В чем разница? Если Бате закажут Чехова, допустим, это глава Таблетки, то Сова откажется от такого заказа. Для нас этическая сторона важна. Обычно мы убираем только настоящих говнюков. Мародерам похер кого валить и грабить.

— Знаешь, чуйка у меня такая, что диверсант с меня никудышный. Попрут меня из нашей группы?

— Зачем? У нас и другим видом деятельности люди занимаются. Так! Ты хотел детали, а увел меня в отдел кадров. Слушай дальше. Знаешь, кого вы с Нечесом в космос запустили?

— Ты издеваешься? Если б знал, не пришел бы за ответами.

— А запустили вы на воздуся… Знаешь кто такой Апостол? Нет? Глава Смотрителей. Те еще гниды, но системой установлено, что этакие миротворцы. Любой открытый конфликт между группировками без них не обходится. За то и деньги получают, и от системы, и от сторон враждующих между собой. Есть мнение, что Апостол чей-то родственник из руководства интертейнмант. Иначе объяснить их присутствие не получается. Так вот, есть, вернее уже был, у этого Апостола в приближенных некто Барин. И вот этот самый Барин и полетел.

— А заказал кто? Колыма?

— Как догадался?

— Я память потерял, а не способность сопоставлять и размышлять. Я отнес Колыме пакет. Этот человек сказал мне спасибо, хотя видно было, что благодарит он очень редко. И тут же задание.

— Молодец… Может, и причину знаешь?

— Мало информации, — в тон вопроса ответил Безым.

— Барин был наблюдателем от Смотрителей в стане Оскала, когда Колыма с Мародерами воевал. И много чего он увидел, этот Барин. Увидел, и слил инфу Гугеноту. Очень важную. Расположение резервов, и время атаки. Тогда Колыма потерял половину людей. Так то.

— Понятно.

Получено сообщение от игрока Скальпель.

Привет Безым, помнишь меня? На двоечке виделись.

У меня есть для тебя новости о твоем друге. Поднимись наверх, меня к вам не пускают.

Это срочно!

Безым сорвался с места, опрокидывая стул, и, перепрыгивая через пять ступенек разом, в мгновение ока оказался на улице, чуть не сбив с ног Скальпеля.

— Тише, паря, — послышался возглас Ящера за спиной.

Не обращая на него внимания, Безым схватил за плечи бойца Таблетки, слегка встряхнул.

— Что ты знаешь? Где он?

— Ты прыть уйми, — отстранился Скальпель.

— Извини. Волнуюсь просто, пойми.

— Ладно, не деревянный же я, понимаю. Братство, и все такое. Жив твой Нечес. Правда, хреновые у него дела, если честно. Потому и пришел к тебе. На что ты готов, ради того, что бы он остался в живых, а не сгинул без сохранения?

Глава 8

Главный офис компании «Еntertainment of life».

— Женя! Захвати с собой отчет за вчера, и следуй за мной.

Махнов был настроен на разговор. На серьезный разговор с Лапиным. За последние двое суток, главе отдела корректировки так и не удалось добраться до дома. Ночевать пришлось в офисе.

Вызвал лифт. За спиной послышался стук закрываемой двери, и торопливые семенящие шаги. Через секунду рядом с Махновым оказался Евгений. Тяжело дыша, крепко прижимал стопку бумаг к груди.

— Тут все данные, — заглядывая в лицо начальника, сказал он.

— Спортом займись. Больно смотреть на тебя, — заметил Никита Сергеевич, незаметно, как ему показалось, втягивая живот.

Доехали молча. Выйдя из лифта, наткнулись на осуждающий взгляд секретаря.

— Илья Семенович занят!

Махнов отступать не намеревался, и, подойдя к столу помощника генерального директора, навис над ним грозовой тучей.

— Нажми на клавишу селектора, и скажи, что пришел я. С отчетом. Он ждет.

Секретарь был молод, и работал в компании не так давно, но соображал быстро. Не споря более с этим мрачным типом, клацнул по кнопке, и, согнувшись над микрофоном в почтительном поклоне, оповестил невидимого шефа о визитерах.

— Пусть войдут, — ответил аппарат механическим голосом, и мигнул красным диодам, оповещая секретаря о том, что сеанс окончен.

— Проходите, — великодушно разрешил он Махнову, и уткнулся в монитор компьютера, потеряв к посетителям всякий интерес.

— Сука, — с улыбкой глядя на секретаря, сказал Махнов, и прошел, не дожидаясь ответа.

Лапин был на том же месте, где его всегда заставал Никита Сергеевич. Глава компании сидел в своем инвалидном кресле лицом к окну, предоставив на обозрение лишь свой затылок.

— Илья Семенович. Отчет.

— И что там?

— Женя, — сквозь зубы позвал Махнов, дергая того за рукав.

— Сектор претерпел значительные изменения. Графику мы улучшили, перенеся ее из продукта номер три. Добавили внешние раздражители, пытаемся внедрить улучшенную версию погодных условий и физиологическое восприятие. Через несколько дней завершим. Работаем над архитектурой.

— Не нужно. Оставить все как есть. Сектор насыщать не станем. Боль, голод и прочее? — уточнил Лапин.

— Да, все как в номере три. Мутантов переписали немного. Боюсь, что переборщили, но прогнозисты уверяют, что игроки быстро адаптируются.

— Что с пользователями новыми?

— Так… — Женя поискал в ворохе листов нужный, нашел и продолжил. — Двенадцать процентов зарегистрировались. Это от общего числа посетителей сайта нашей компании, за последние двое суток, составляют семьсот тысяч человек. Прирост колоссальный. Правда и затраты не уступают.

— Прогноз?

— Тут отчет от опросников. На его основании прогнозисты готовят доклад. Пока не готов. На вскидку — отобьются затраты менее чем за год.

— Я услышал, — сказал Лапин, и поднял руку. Таким образом он давал понять, что прием окончен.

— Илья Семенович, — обратился Махнов к директору. — У меня несколько слов есть. Можно?

— Отпусти своего человека, а сам останься, если несколько слов всего, — разрешил Лапин.

Дождавшись, когда его подчиненный вышел, Махнов тут же озвучил то, что его беспокоило.

— Илья. Мы знакомы десять лет. Первые шесть лет прошли гладко и тихо. Мы создавали продукт, который радовал обывателя. Последние четыре года, ты пытаешься стать Богом, и создать мир, полноценный, заметь, мир, внутри существующего реального. Для чего? Я просто понять не могу. Понимаю, ты болен. Но, разве ты действительно веришь в то, что сможешь сбежать из реального, в тот, построенный нами мир, и сможешь там продолжить свое существование? Даже если и получится, то, что это будет за жизнь?

— Надеюсь хорошая, и, что немаловажно, полноценная, — не поворачиваясь к собеседнику, ответил Лапин, ударив кулаком по своим парализованным ногам.

— Это бред. Мы столько всунули финансов в три проекта, которых так и не увидел мир, и теперь льем в четвертый. Я просто не понимаю…

— Достаточно того, что понимаю я. И деньги на три проекта давались мной с личных счетов. Компания убытков не несла.

Впервые за очень долгое время, Махнов услышал в голосе Лапина нотки раздражения.

— Ты просто устал, Никита. Дуй домой. Отдохни, приди в себя. Три дня тебе даю. Не желаю видеть тебя на рабочем месте три дня. Уяснил?

— Чего ж не уяснить. Хорошо. До свидания, Илья Семенович. Но чует сердце мое, что ничего у нас не получится.

****************

Скальпель жестом пригласил Безыма отойти чуть в сторону, так, чтобы их не мог услышать Ящер. Отошли, правда не очень далеко. Не успел полевик Таблетки хоть что-то рассказать, как из недр базы на улицу выскочил Эл, да так стремительно, что полы его серого рабочего халата развевались как плащ супергероя. Застыл, остановившись около Ящера, делая вид, что имеет серьезный разговор к нему, а происходящее в стороне никоим образом его не касается.

— Смотри, Безым, что получается. На четверке сейчас мой коллега находится. Вызвали его Ландскнехты по делу секретному и жутко тайному. Не суть. Так вот, он встретил там вашего Нечеса. Как увидел, сразу решил сообщить Сове. Мы с вами в дружественных отношениях, а значит и быть по-другому не может. Кинул клич, с двойки наша группа отозвалась. Как раз возвращались с пятерки, за Болотником ходили, и все впустую.

— Ничего не понимаю. С Нечесом что? — теряя терпение перебил Безым.

— Рассказываю, — не обидевшись, продолжил Скальпель. — Связался мой коллега с нашей группой, и попросил на единичку передать, что сталкер Нечес находится в стане Ландскнехтов, и состояние его плачевно. Он приполз на блокпост волоча за собой кишки. Разворотило пузо ему, осколками посекло, наверное. Я как услышал — сразу сюда. Спрашиваю у вашего Ящера как мне с Батей пообщаться. Он мне допрос учинил, мол, нафиг мне это надо, кто я такой? А как узнал про Нечеса, то сразу сказал тебя вызывать. Вот, вызвал.

— Так что надо-то от меня?

— Тут какое дело, Безым. Только правильно меня пойми… У коллеги моего, там, на четверке, есть средство способное, если не вылечить Нечеса, то продлить его существование до того момента, как ваши его на базу Совы дотащат. Сохранится по-людски, не нужно будет заново в новичках бегать.

— Ну, пусть даст ему это средство, — недоумевал Безым. — Я заплачу! Сколько оно стоит?

— Спецпак не имеет цены. Его невозможно купить, — вставил Эл.

— Вот! Видишь, оружейник ваш в курсе, — вдогонку подтвердил его слова Скальпель.

— Конечно в курсе, — сплюнул под ноги Эл. — Вы теперь, после обновления, офонарели в своей медицине. Прикинь, Безым, их Чехов всем главам группировок предложил натуральный обмен. Таблетка всех главных обеспечивает спецпаками, а за это им по запросу предоставляются услуги лучших бойцов. Вне зависимости от сложности задания. Батя Чехова нахер послал, не дочитав сообщение. Так что, чует моего сердечко, что твой «друг» станет фаловать тебя на безрассудство.

— Ты можешь спасти Нечеса? — глядя в упор на Скальпеля, спросил Безым?

— Да! — тут же ответил медик.

— А ты? Ты, Эл, можешь?

— Нет, — опустил глаза оружейник.

— Тогда помолчи, пожалуйста. Что от меня нужно? — вновь переключил свое внимание на Скальпеля Безым.

— Я сейчас подтверждение скину на двойку, и через минуту твой друг будет спасен. Время еще есть, я полагаю. За это я прошу тебя сходить со мной на пятерку.

— Нечес сам тебе голову настукает, если ты согласишься на это, —Эл попытался в последний раз вразумить Безыма.

— Я согласен. Ты — подтверждай передачу спецпака Нечесу. А ты, Эл, кликни охотников сходить на четверку и притаранить сюда Нечеса.

***********

Тройка ничем существенным от уже виденного Безымом на других секторах, не отличалась. Неизменные заброшки, вездесущие бетонные блоки и редкие укрепленные точки бойцов разных группировок. Единственное отличие заключалось в том, что Безым впервые увидел, так называемых, диких полевиков. Это мелкие группы, не имеющие баз на единичке, и потому обосновавшиеся на просторах Сектора. Занимали хоть мало-мальски пригодные для жизни здания, укрепляли чем попало, выстраивали оборонительные линии. Чем жили и промышляли — Безыма на данный момент не интересовало. Жизнь потом покажет. Еще не раз и не два он пройдет этим путем, встретив всех, кто тут обитает.

— Так что на пятерке? — впервые заговорил он со Скальпелем.

— Я говорил тебе, что группа, которая была на двоечке ходила туда за Болотником. Вернулись ни с чем. Вот мы с тобой и сходим туда, вдруг нам повезет?

— Повезет встретить монстра? — удивился Безым. — Я думал, что моя задача в Секторе выжить, а не умереть из любопытства.

Скальпель промолчал. Шли некоторое время в полной тишине.

Сверившись с картой, Безым обнаружил, что они почти дошли до перехода. Оставалось преодолеть блокпост какой-то дикой группировки, называющей себя Дикие псы.

— Что за звери такие? — прервал молчание Безым.

— Кто? Псы? Не обращай внимания. В реале просто студенты театрального училища. Там же, в жизни, реконструкцией занимаются. Знаешь? Это когда в старинные наряды одеваешься, и, вроде как, проживаешь некие исторические моменты. Дичь, в общем. Они и тут, по их словам, набираются «опыта» боевых действий. Для ролей в кино. Хотя не уверен, что они хоть раз с кем-то вступали в бой, из игроков. Стреляют только по крысам, бомжам и летунам. Дальше блокпоста своего не ходят.

— А главный у них кто?

— Да никто! — хохотнул Скальпель. — Есть исполняющий обязанности. Раз в неделю выборы у них. Демократия своеобразная.

Скальпель чуть помолчал, и добавил:

— Идиоты.

До блокпоста дошли без приключений. Приблизившись к укрепленной кое-как огневой точки, и не обнаружив на посту никого, Безым слегка запаниковал. Вдруг на лагерь напали и вырезали всех, кто в нем находился? Это могло означать, что на территории занятой Дикими псами притаились плохие дяди, и им со Скальпелем так же грозит быть убиенными ни за что ни про что. Опасения развеялись, как только Скальпель заговорил.

— Я же говорю, что они идиоты. Всегда так. Сидят у костра, чаи гоняют и обсуждают Станиславского и Немировича-Данченко. Это куда важнее, чем караул. Эй, вояки! Есть кто живой?

Из глубины лагеря послышался удивленный возглас и торопливые шаги. Через несколько секунд, над грозно торчащим между мешков с песком ствола пулемета, объявилась непокрытая взъерошенная голова бойца, с круглыми удивленными глазами.

— Стой! Кто идет? Или нет… Кто пришел? — поправил самого себя горе-караульный.

— Скальпель, Таблетка! — ответил медик, и толкнул локтем в бок попутчика, намекая на то, что ему так же необходимо преставиться.

— Безым, Сова.

— Что надо? — с вызовом прилетело с блокпоста.

— Два билета на Гамлета, твою мать! На пятерку идем, что тут может быть еще нужным?

На той стороне обиженно замолчали.

— Не шмальнет? — поинтересовался Безым. — Актеры, вроде, натуры ранимые. А ты на святое позарился.

— Не-е, — протянул Скальпель. — Ждет старшего. На этом его полномочия, так сказать, всё. Он тупо не знает, что делать дальше.

Взъерошенная голова исчезла, уступая место другой, облаченной в каску. Новый персонаж казался более серьезным. Ощупал взглядом визитеров, задерживаясь на фигуре медика.

— А, Скальпель! Решил снова прогуляться? На этот раз, надеюсь, ты хоть на километр в болото зайдешь? Или как всегда прогуляешься вдоль границы, а потом рассказывать будешь, что Болотник на тебя не выходит?

— Ты сам хоть раз на пятерку нос высовывал? Да что там на пятерку? Ты за блокпост хоть раз за два года вышел? — завелся, задетый за живое, не иначе, Скальпель.

— А мне и не нужно, — пожал плечами парень в каске, вставая в полный рост. — Ты мне итак заплатишь за проход. Заплатишь? Или обиделся и через четверку ломанешься?

— Погодь малеха, — вклинился в перепалку Безым. — Посоветуемся с товарищем.

— Безым, о чем советоваться? Тут самый короткий и безопасный путь, — удивленно зашептал Скальпель.

— Верю, — спокойно ответил Безым. — Заплатим, раз нужно. Но! Видишь, как он волнуется? Особенно заметно это потому, что он плохой актер, хреново получается скрыть волнение-то. Мы заплатим. Но, думаю, меньше. Сколько сейчас надо отстегнуть?

— Пять тысяч.

— Могу поспорить, что с сегодняшнего дня такса уменьшиться до четырех. Ты же сам говорил, что они с этой точки никуда не ходят. Значит, про обновления мало что знают. Ну, прочитали там, на форуме, и все! На этом мы и сыграем. Им неизвестно, что происходит в секторах после апргейда игры. У них только слухи есть, а опыта нет.

Пока Безым говорил, его руки жили своей жизнью. Он размахивал ими перед лицом Скальпеля, изображая недовольство. Тыкал пальцем в говоруна и крутил фиги в сторону блокпоста.

Скальпель въехал в идею Безыма, подхватил игру. Сплюнув в сторону базы Диких псов, они развернулись и не спеша стали отдалятся.

— Эй! Вы куда?

— Пойдем через четверку. А вы тут хоть паутиной зарастите, плевать! — ответил Скальпель.

— Подожди!

— Чего? — буркнул Безым, демонстративно потянувшись к кобуре с Береттой.

— Идите за четыре, черт с вами!

— Может, и пойдем, — вяло ответил Скальпель. — За три!

— Хорош наглеть, — справедливо заметил караульный.

— Лады, — вскинул руки вверх Безым. — Четыре тысячи, и кружка чая с вас.

*******

— От, ч-ч-черт!

Кружка оказалась настолько горячей, что удержать ее в руках не хватало терпения. Безым ругнулся, и поставил пузатую оловянную тару под ноги, встряхивая ладони. Даже подул на них. Скальпель хитро щурился удерживая кружку предварительно обмотанную им куском ткани, смешно вытягивая губы, словно свистнуть хотел, дул на кипяток.

— Ну, — заметил он, — теперь этих рембов с Сектора не выгнать будет. Если ранее это просто ритуал был, то теперь и тепло от чая, и вкус есть. Приходи и бери их голыми руками. Я думаю, что если их из засидки начать стрелять по одному, то они сразу и не поймут, что их щелкают. Станут думать, что коллеги отыгрывают смерть, ха! Ладно, допивай и рванули.

Безым не спешил. Солнце еще высоко, и не помешало бы немного рассеять туман непонимания о том, что его ожидает на пятерке. Тапнув по говоруну, он вызвал энциклопедию.

Болотник: мутант.

Медлителен при свободном передвижении.

Во время атаки разгоняется до скоростей невосприимчивых глазу.

Жесток, всеядный.

Уязвимые места отсутствуют.

Опасность 8 из 10.

Иллюстрация в приложении к краткому описанию.

— Скальпель, — прочитав о том, что их ожидает, Безым едва мог подобрать культурные слова. — Мы когда выходили с единицы, ты же видел, с чем я был? У меня Беретта и рюкзак. У тебя АКМ и полная голова дури. Как ты Болотника собираешься валить? Ты их много уже порешал? Нет? Если ты надеялся, что я великий охотник, то зря! Я с бомжами и крысами не справляюсь, долбадятел ты зашприцованный. Судя по картинке в энциклопедии, это чудо меня с ботинками проглотит, и не заметит! На мне броник детсадовский. Майка ломкая от пота и та крепче его, твою дивизию.

— Не шуми, — скривился Скальпель. — Ты слишком быстро согласился, и я опасался, что передумаешь. Потому и рванули сразу. Мой косяк, знаю. Но не поворачивать же обратно? У нас пути назад нету.

— Как нету? Пойдем, я покажу, — все больше заводился Безым.

Скальпель все же нашел, чем надавить.

— Пошли обратно, — вдруг согласился он. — Плевать! На четыре куска плевать, на то, что все в Секторе узнают, как боец Совы сразу подписался на задание, а потом слился. Дарю спецпак тебе, черт с ним. Нечесу здоровья и фарта в поле. Пошли обратно.

Скальпель выплеснул остатки чая на землю, встал, поправляя амуницию. На Безыма не смотрел.

Стало неуютно. Волшебное спокойствие, окутавшее путников после первого глотка чая, слетело и исчезло без следа. Вернулась суровая игровая действительность. Скальпель, конечно, та еще сука, но сука нормальная, если можно так сказать. Да, преследует свои шкурные интересы. А кто не ищет выгоды? Тем более, что готов идти в болото вместе с Безымом, а не посылает того одного. И он так же не подготовлен к походу. На равных топают.

— Ладно, не кипятись. Есть тут оружейник у них? Пойду хоть броню наколдую себе какую-нить.

— Нет тут нихрена, — опустился на свое место Скальпель. — Встряли мы, действительно. Извини…

— Как нет? Слушай, а как они вообще тут живут-то? Пока мы сидим на их базе, я больше охотников на пятерку что-то не вижу. Или им наплевать на финансовую сторону?

— Тебе кажется так. Живут они нехило. Ты же знаешь про баг великий? Нет? А все очень просто. То, что сегодня тут никого — не показатель. Дня три-четыре в неделю тут как на ярмарке. Веришь? А все потому, что тот самый баг обязывает игроков посещать пятерку. Если раз в неделю не заскочишь, то дальше семерки не пройдешь. Так-то… Этим и пользуются. Нам, Таблетке, реально похрен с тройки идти, или с четверки. Если идем, то за Болотником. Большая группа так и так идет через четвертый сектор, там на входе сразу можно Болотника прихватить. Заливают его свинцовым дождем с десяти, а то и из пятнадцати стволов, шинкуют, делят на равные доли и бегом на единицу. Правда, благодаря великому рандому и непонятностям иным, доносят до базы не протухшим малую часть. И спецпаков выходит с одного такого рейда — максимум два. Тухнут потроха Болотника на двойке стремительно и безвозвратно. Ну, увлекся… В общем, игроку, которому дела нет до охоты на Болотника, лучше сюда заскочить. Нырнул на пятак и сразу обратно. И побежал себе куда надо. Благо для них, что с этого перехода их там монстрила не ждет. До первого гнезда топать и топать. Вот и живут Псы на таких полевиках.

— Так что делать? Мы ж там сгинем нафиг, и все. Смысл в этом походе?

— У тебя деньги есть? И у меня есть около ста тысяч. Эти мурзики до монет жадные. Тебе левая сторона лагеря, мне пусть правая будет. Пошли торговать шмот с них. Жаль, на пулемет с блокпоста не хватит у нас. Можно было бы с ним одним рискнуть. Ну, погнали?

— Ты если на мой размер что увидишь со своей стороны — маякни. Обещаю то же самое сделать для тебя. Погнали.

Глава 9

— Ну, тесный же! Куда мои глаза смотрели? — повторил в очередной раз Безым, одергивая на себе броник с чужого плеча.

— Я тебе больше скажу, — таким же раздраженным тоном вторил Скальпель. — Мало того, что втридорога, так еще и бесполезный он. И в цвет глаз не угадал. У тебя синие, а броник такой, словно его старый дед проссал. И не один год проссывал.

— У тебя талант, дохтур. Ты почему раньше не сказал, что броня бесполезна? Я бы лучше у того дистрофика дробовик купил.

— Я купил. Сам обойдусь «калахарой», тебе его отдам. А броник… Ну, не совсем он бесполезен. Если Болотник по пузу заедет, то хоть потроха не вырвет. А может и вырвет. Я, если честно, с ним еще не встречался. Не ори, а то изжога уже от морды кислой твоей. Не встречался, но как действовать знаю.

Безым обреченно сглотнул вдруг ставшую тягучей слюну, опустился на какой-то ящик.

— Пока не расскажешь — никуда не пойду!

— Слушай. Это же не тайна таинственная, и не секретный секрет. Я говорил раньше, что группа действует прямолинейно и грубо. Собираются по полтора десятка рыл, и тупо заливают огнем зверя. Урон от этого ливеру Болотника капитальный. Сразу половину выбрасывать можно. А спецпаки только из его ливера и делаются. Потом делят все на равные доли, и с молитвой несутся на базу, разными маршрутами. Один-два человека доносят, у остальных тухнет все. Если охотников два-три, то действуют аккуратнее, но это более рискованное мероприятие.

— Ты мне еще краткое описание фильма расскажи. Как действовать нам?

— Болотник тварь быстрая. Нам необходимо его замедлить. Стрелять по ногам, но и по рукам тоже, чтобы не махал активно. Как замедлится, то тут нужен точный, снайперский выстрел в ухо, или в район солнечного сплетения. В живот не нужно, раздраконишь. Он тогда вообще с ума сходит от ярости.

— А ты снайпер? — поинтересовался Безым.

— Я не снайпер. Ты же Сова! У вас там все снайпера.

— Я тебе сейчас кое-что скажу, только ты никому, хорошо? — подойдя вплотную к медику, прошептал Безым. — Я не снайпер, идиота ты кусок. Я без году неделя в Секторе. Я в крысу попадаю с трех метров один раз из пяти, твою мать! Я тебе больше скажу, милый друг. Я себе в ухо не попаду, не говоря уже про Болотника.

— Как не снайпер? — искренне удивился Скальпель. — Все Совы даже в реале в тир ходят по три раза в неделю. Как они тебя взяли?

— У-ффф… Как тебе сказать? Ошибочно взяли, вот так. Думай что хочешь. А стрелять метко я не умею. Ладно! Пойдем. А то до звезд тут дозвездимся. А ночью я совсем перестаю быть похожим на Ворошиловского стрелка.

*******

— Это что это? Это почему так? Почему мы с тройки вышли там лето было, а тут, на болоте этом сраном, осень глубокая?

Скальпель не спешил с ответом, тревожно оглядываясь вокруг. Наверное, для него такой порядок вещей являлся нормой, и кто знает, может тут, на пятерке, всегда так. Аномалия.

— Куда нам топать, брат зверобой? — не унимался с вопросами Безым.

От волнения хотелось говорить. Что угодно; мямлить ли бессвязно, или нести откровенный бред. Слова успокаивали. Звук рассеивал не только гнетущую тишину пятерки, но и тревогу. Дрожь осталась только в кончиках пальцев, и неприятное чувство обреченности и страха холодило ноги.

На тройке пели птицы, бубнили стихи Псы-актеры, шумел листвой ветерок. Пятерка была безмолвна. Может болото гасило все звуки? А вдруг, это просто на пятерке некому звуков издавать? Да и ветру тут не разгуляться. Чем ему шуметь? Низкими кустиками голубики под ногами? Или голыми ветками низкорослых, кривых деревцев, то ли сосен, то ли елок — не понять. Нет, ветру такой расклад не нравился, и он ушел с пятерки, наверное, навсегда. Вот и облака застыли над головой. Смертью пахнет. Смертью и протухшей рыбой.

— Эй, куда? — уже серьезно спросил Безым.

— На северо-восток, один кэмэ. Но идти надо немного по дуге. Если прямо, то там топь. До обновления тяжко было топать, а сейчас, зуб даю, точно в трясине сгинем. Ты ствол проверь, а лучше оба. Картечь в дробовик закинь. Не на утку вышли, е-мое. Но с дробовухи только по ногам!

— Если увижу эти ноги, — мрачно ответил Безым.

Дальше шли молча. Чавкало под ногами болото. Комары беззвучно кружили вокруг путников, не желая отпускать редкую и лакомую добычу. Безыму рвала голову идиотская мысль, заняла весь череп и рвалась наружу угрожая вылупится из черепной коробки как нетерпеливый птенец. Комары действительно не издают своего знаменитого звенящего писка, или просто чавканье болота заглушало его?

— Пришли, — чуть слышно сказал Скальпель. — Вон, видишь холм мхом поросший? Ну, вроде огромной кочки, такой. Вот. А в стороне еще один. Такие холмики мы берлогой называем. В каждой такой кочке обитает Болотник, как правило, один. Соседей редко заводят. Эти, видимо, мля, общительные, поболтать любят. Рядышком поселились. Это плохо. Если оба дома, то нам точно хана. На двоих и группа не рыпается.

— Отступаем?

— Нет, поздно. Я точно уверен, что нас уже заметили. Изучают.

— Еще бы… Я, почему-то, уверен, что они там нам с тобой уже и диагноз поставили. Хомо-придуркас, называется. И не рвут нас на части только потому, что охерели от нашей глупости и наглости.

Скрипучий визг разорвал плотный затхлый воздух. Он напомнил Безыму нечто из его прошлой, настоящей жизни. Ему доводилось уже слышать нечто подобное, правда, тогда звук был тише. Из глубин памяти перед глазами на краткий миг всплыла картинка; лес, подрубленное дерево накренилось, и, не удержавшись, устремилось кроной к земле, обламывая ветви деревьев стоявших рядом, знаменуя свою гибель пронзительным скрипом-визгом.

— Твою ж мать! Стреляй, стреляй пока он стоит!

Скальпель орал в лицо Безыма, стараясь перекричать вопль Болотника, орошая щеки и лоб напарника брызгами слюны.

— Да где он? В кого стрелять-то? — запаниковал Безым, лихорадочно вытирая оплеванное лицо, и вращая головой в поисках загадочного Болотника.

Заметил. Лучше бы не видел. Картинка в энциклопедии полностью соответствовала натуре мутанта, но передать волны ужаса исходящего от него, не могла. Страх, теребивший нервы до этого, усилился стократно. Затмил разум, схватил за горло и выдавил остатки воздуха из легких. Глаза отказывались видеть. Все плыло и двоилось. Это было оружие, которое превосходило любое, сотворенное человеком. Что там пулемет? Имея такое в своем арсенале, Болотник вправе был рассчитывать в пункте «опасность» не на жалкую восьмерку, а на полноценную десятку с плюсом. Он бил беспощадно, лишая человека ясно мыслить и видеть. Скорее всего, этот дар, все же, имел свои границы, иначе те, кто охотился на хозяев пятерки многочисленными группами, непременно рассказали бы о такой психической особенности Болотника. Значит держать под контролем монстр мог всего несколько человек. И как же хорошо, что система не позволяет этим тварям селиться и существовать, скажем, по пять-шесть особей.

Словно сотканный из десятков сухих кореньев, напоминающий пьющего лешего, Болотник разевал огромную пасть свою, не переставая изрыгать из себя невыносимый уху визг. Размахивал над головой узловатыми, имеющими по четыре сустава гипертрофированно длинными руками, пытаясь казаться еще ужаснее. Хотя, куда еще страшнее?

Безым мог поклясться, что не нажимал на скобу специально. Скорее всего палец свело судорогой, и дробовик бахнул, плюнув зарядом картечи куда-то в сторону. Но этот грохот огнестрела привел охотников в чувство, оборвав нечаянно псиактаку Болотника.

Стрелок, почувствовав свободу мысли и действия, тут же вскинул дробовик, выцеливая ноги мутанта, и уже готов был выстрелить, как внезапно вместо Болотника образовалось размытая тень, устремившаяся прямо на него.

— Сука… — только и успел сказать Безым, как почувствовал, что куда-то летит.

Полет продлился не долго, до ближайшего деревца. Зацепился за чахлую крону ногой, кувыркнулся и ничком плюхнулся в болотную жижу. Закашлялся, выплюнул мох и рванул обратно к тому место, откуда совершил полет.

Скальпель лежал без движения, поверженный Болотником. Ему досталось сразу после Безыма, но, намного больше. Спина медика кровила, изрезанная когтями мутанта в лоскуты. Жив ли? Его «калахара», как сам Скальпель называл свой АКМ, искривленным чудовищной силой стволом смотрел в небо, валяясь в трех метрах от владельца.

Безым выстрелил, и еще до выстрела втянул голову в плечи, ожидая нового визга, боясь представить, как заорет раненый Болотник. Не дождался. Мутант, словно не заметил, что в его ногу прилетел заряд картечи, медленно повернулся к нему лицом, и молча уставился на охотника. Во взгляде его, в глубоких, огромных глазах, невозможно было что-либо прочесть. Абсолютное равнодушие. Если в глазах человека можно увидеть и понять больше, чем из слов его, то глаза Болотника это два немых блюдца. Они служили не для общения, а для того, что бы просто видеть.

Мутант склонил голову свою к острому плечу и шагнул навстречу к Безыму. Тот выстрелил еще раз. Решил стрелять в одну и ту же ногу. Если после первого попадания конечность продолжала исправно служить Болотнику, то имеет ли смысл палить во вторую? Вернее будет стрелять в ту же, и надеяться на накопительный эффект. Третьего выстрела не последовало.

Оружие заклинило.

Произведите чистку, или обратитесь к оружейнику вашей группировки.

« С приездом», — обреченно подумал Безым, и бросил бесполезный дробовик в грудь наступающего Болотника. Тот даже не заметил, не отмахнулся. Оружие отскочило от торса мутанта, как от стены, и упало, погружаясь в мох.

Неумолимое движение Болотника к жертве отозвалась в человеке серой безысходностью. Это конец.

Выхватив Беретту, Безым принялся стрелять, но пули не встретив на своем пути цели, улетали вглубь болот. Мутант, за мгновение до этого вновь ускорился, превращаясь в размытое пятно, хаотично скакавшее из стороны в сторону.

Бежать не получилось. Монстр опережал человека во всем. Оказавшись около Безыма, ухватил ладонью с длинными, заскорузлыми пальцами за голову, и приподнял над землей. Разинул пасть, готовясь отхватить от жертвы лакомый кусок…

Безым почувствовал, как хватка ослабла, выскользнул из лапы мутанта и упал на землю. Вскочил, судорожно меняя магазин в Беретте. Болотник застыл с поднятой рукой, в которой до этого держал голову охотника, и, казалось, что превратился в причудливый пень.

Поддавшись естественному желанию расправиться с ним, Безым расстреливал неподвижный силуэт, целя в разинутую пасть чудовища.

Вами уничтожен мутант Болотник.

+ 500% к опыту.

Ваш ранг: Опытный.

Поздравляем!

Чтобы получить звание Гроза мутантов, Вам необходимо уничтожить — Мутант Уж.

Получить координаты мутанта Уж?

— Нет! — крикнул Безым. — Идите вы в жопу, со своими мутантами!

Он поспешил к месту, где безжизненно замер Скальпель. Упал на колени, осторожно взял еще теплое запястье, нащупывая пульс. Живой!

— Так, ты же медик! У тебя должны быть аптечки.

При нападении на Скальпеля, мутант, разрывая ему спину, срезал своими когтями рюкзак, который лежал теперь рядом с хозяином. Порывшись внутри, Безым нашел сразу несколько медицинских пакетов, сорвал зубами с одного из них обертку. Внутри оказался заряженный лекарством шприц в картонном футляре. С размаху засадил иглу в ягодицу раненого. Что теперь? Надо, наверное, подождать.

Что бы ни сидеть без дела, вернулся к застывшему мертвому Болотнику, который так и не упал.

— Почему ты остановился? — расхаживая вокруг Болотника, подумал вслух Безым. — Что тебя остановило? Или кто?

Смутная догадка озарила его сознание. Тапнул по говоруну. На карте ярко горела белая точка. Лис? Снова?

Закрыв интерфейс, Безым посмотрел на жилище Болотника. На самой верхней точке холма стоял легендарный персонаж Сектора.

— Эй! Как тебе удалось его остановить?

Вместо ответа, Лис высоко вскинул руку, в которой был зажат какой-то предмет. Затем медленно положил его под ноги, и скрылся за холмом. Безым проверил карту — белая точка исчезла.

— Сквозь землю, что ли?

***********

— И, что дальше было? — сурово нахмурив брови, спросил Батя.

В штабе, кроме Безыма и главы группировки Сова, были еще Эл, и смутно знакомый квадратный парень, которого он видел однажды, в свой первый день на территории единички. Именно этот боец тогда стоял у дверей минус второго уровня, охраняя покой Бати. Звали его Гудя. Не совсем подходящее прозвище.

— Да, собственно, ничего. Сходил я на холм этот, и поднял ту штуковину.

— Где она? — подскочил как ужаленный Электроник.

— На, — извлекая из рюкзака неизвестное устройство, протянул его оружейнику Безым. — На рукоять от ножа похоже. Только два диода и кнопка.

— Я посмотрю? — умоляюще глядя на Батю, заканючил Эл, и дождавшись разрешения выскочил из кабинета, унося с собой подарок Лиса.

— Э-э-э! — не рассчитывая на ответ, протянул в спину убегающего мастера Безым. — А меня спросить?

— А ты, разве, против? Нет? Тогда забудь пока, и говори, что было дальше, — сказал как отрезал командир.

— Ну, Скальпель очухался к тому моменту, как я вернулся. Ранение не шибко серьезное, аптечки хватило. Просто порезы, правда нехилые такие. Сказал, что пару дней всего медленно походит. Урон по выносливости. Таблеткой не исправить. Я, если честно, не совсем понял почему. Опять разрабы что-то намутили?

— К делу вернись.

— А, ну да! Скальпель показал где и что вырезать у болотника. Я все сделал. Потащили к переходу на тройку, где Псы базируются. Там посидели немного, Скальпеля все в сон клонило. Потом сюда поперлись. Потроха Болотника благополучно стухли на двойке. Я выкинуть хотел, да медик не позволил. Бредить начал, мол тогда никто не поверит, что мы завалили мутанта этого. Ну, нес и блювал всю дорогу. Вот, собственно, и все.

— Точно? — недоверчиво посмотрел на подчиненного Батя. — Ничего больше сказать не хочешь?

Безым слегка опешил. Не от недоверия Бати, а от его проницательности. Непонятно, кем тот был в реале, но тут, в Секторе, командира не проведешь. Не зря занимает пост свой.

Безыму было что рассказать. Вернее, поделиться некоторыми мыслями, и причин не поделиться веских не находил.

— Есть мысль одна. Скальпеля я расспросил, как они спецпаки делают из внутренностей Болотника. Он, то ли от лекарств пришалевший, то ли в знак благодарности, кое-что поведал. Оказывается, нужен некий реагент, который портится еще быстрее, чем кишки мутанта. И для производства этого реагента нужен специальный механизм, этакий самогонный аппарат, только в несколько тонн весом. Потому и дорого выходит и производство, и на выходе сам продукт заоблачной ценой не радует. И что примечательно — медики не сами его, аппарат этот, сконструировали. Система им впарила. Их мастеровой только и знает, как кнопки нужные врубать, и на этом все!

— Так в чем идея твоя заключается?

— На тройке, у перехода, Дикие Псы сидят. Просто сидят. Надо туда этот аппарат перенести. Эл с десятым уровнем своим, разберется как его по винтику раздербанить, и, что самое главное, собрать потом в нужном порядке. Псам можно за аренду платить немного, своих парней поставить на охрану, ну, и медиков тоже. Построить там сарай, какой-никакой, и все! Не успеет протухнуть сырье. Спецпаки дешевле станут, во всяком случае, для Совы, а значит можно спокойно на рисковые дела ходить. Вот, такая мысль.

Батя выслушал молча. Неторопливо барабаня пальцами по столешнице, прикрыл глаза, задумался. Через несколько минут, кашлянул, прочищая горло, и обратился к Гуде:

— Сходи до Таблетки. Сейчас в эфир болтать не желаю, так что напишу кое-что, передашь Чехову.

Глава 10

Сообщение от игрока Электроник.

Безым, зайди ко мне. Штуковина, которую тебе Лис презентовал… В общем, непонятки есть.

Тебе, естественно, тоже нужно знать. Твой подарок, все-таки.

Если ты на базе — жду. Я выхожу в реал через час.

Безым прочел сообщение, и, прервав увлекательную беседу с Гудей, направился к оружейнику. Если тот через час выныривает из Сектора, то нужно поторопиться. А после и самому можно отдохнуть. Один черт, со слов Гуди выходило, что Чехов, глава Таблетки, на словах передал Бате, о возможности визита только после обеда завтрашнего дня.

Дверь в оружейку была заперта. Надавив на кнопку вызова, и перетерпев вспышки красной лампы над входом, Безым дождался щелчка запора и открыл дверь. Эл был на месте, за столом. Перед оружейником, на расстеленной белой салфетке, лежал подарок Лиса. Эл смотрел на предмет легендарного игрока слегка склонив голову к плечу и вытянув губы трубочкой.

— Привет инженерия! — предав голосу бравады, поздоровался Безым.

— Ага-ага, — отстраненно ответил Эл. — Интересный, так сказать, предмет. Занятный, знаешь?

— В смысле?

— В прямом смысле. Во всех смыслах, если хочешь. Я могу только предполагать, как это работает.

— Ты? — удивился Безым. — Ты не смог понять, что это такое? Не верю.

— Ну, что это такое — понятно. Это шокер. Довольно примитивный. В реале такое собрать как два пальца об асфальт. А тут… Невозможно это, технологически. Система не дает собрать подобное. Вернее, собрать можно, а вот работать не будет мой шокер. Этот единственный в своем роде. Артефакт, если хочешь. Это делает его бесценным. Только, его вряд ли кто-нибудь купит.

— Я его продавать и не думал. Но узнать причину невозможности продажи хотелось бы.

— Он не работает, — разведя руки в стороны, ответил Эл. — Лично мне не удалось его врубить. Вещь не сломана, но не включается. Скорее всего, закодирован неким непонятным мне способом, и как активировать его — я не знаю.

Безым взял в руки шокер Лиса. Поднес ближе к глазам, рассмотрел. Два диода, кнопка.

— Что тут непонятного? Вот кнопка. Нажал и наслаждайся результатом.

— Ну, да, так и есть. Шокер направленного действия. Бесконтактный. Видишь, на торце, выше диодов, едва заметная линза? Именно из нее выстреливает заряд, по принципу лазерной указки. Только, сколько я бы не пытался — ничего не получается. Нажми. Нажал? Видишь, красный диод загорелся? Через три секунды загорится зеленый. Вот. Уже загорелся! Дальше просто все. Направляешь в сторону жертвы линзу, и нажимаешь еще раз, активируя заряд. Вот, на меня направь, не бойся. И жми на кнопку!

— А если шарахнет?

— Нет, не шарахнет. Его, по-моему, только Лис может использовать. Жми!

Безым пожал плечами, направил шокер на оружейника и нажал на кнопку.

Неведомая сила сорвала Электроника со стула, пронесла по воздуху несколько метров и впечатала в один из стендов.

— Я убил оружейника…

Безым бросил шокер на стол. И поспешил к оглушенному, как он надеялся, Элу.

**********

— Ты со своими экспериментами себя в могилу загонишь преждевременно. Ты хоть сохраняйся перед подобными концертами! Как в башку твою светлую вообще такая интересная мысля забралась? А дальше что? После перекалибровки ствола станешь просить бойцов что бы тебе в лоб выстрелили очередью, дабы кучность посмотреть?

В оружейке было не протолкнуться. Безым, первым делом, скинул в чат новость о безвременной кончине Эла, когда не смог нащупать пульс.Впопыхах, и от волнения не заметил, что у того выше кисти, облегая почти все предплечье, была надета силиконовая накладка непонятного ему назначения.

На новость откликнулись сразу. Дробный топот десятков ботинок наполнил базу Совы. Первым в помещение на минус третьем этаже влетел Гудя. За ним, отчаянно ругаясь матом, ввалился Батя. Через минуту все, кто находился на базе, были в оружейке. Говоруны попискивали, отображая на экранах многочисленные сообщения от бойцов других группировок, которые интересовались — верно ли то, что новичок заваливший Болотника на пятерке, не остановился на достигнутом, и лишил Сову оружейника?

Батя, убедившись в том, что Эл все же жив, прямым текстом в эфир наговорил, что это не должно никого волновать, кроме группировки Сова. Сообщения перестали прилетать. Командира диверсантов уважали, и перечить никто с ним не собирался. Себе дороже.

— Ну! Придурок, я жду ответа, — нависнув над лежащим на полу оружейником, вновь обратился к нему Батя.

— Это что было? — обхватив голову ладонями, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Эл.

— Действительно — что? — сурово посмотрев на Безыма, уже к нему обратился Батя.

— Лисий шокер.

— Хорошо, что не волчий хрен, твою мать! Одно из пяти: или ты нормально отвечаешь, или я тебя ударю, — совсем не шутя произнес командир.

— Тихо-тихо! — выставив перед собой руки, и отступив на пару шагов назад, сказал Безым. — Рассказываю. Предмет, который Лис мне подкинул, оказался шокером. Эл его изучил, по мере своих возможностей, и пытался протестить. У него не получилось, и что бы продемонстрировать невозможность использования шокера, предложил мне испытать удачу. Мне удача улыбнулась, а его шарахнула направленным разрядом, если я верно понял.

— А панику нахер на всю единичку развел?

— Так, переволновался, епть…

Батя шумно выдохнул, встал.

— Так, расходимся, — обратился он сразу ко всем, поднимая за воротник Эла с пола, и ставя того на ноги. — У кого есть дела в поле — ни пуха, ни пера! Остальным заняться текущими делами. Эл, ты в реал, через девять часов жду тебя. Что б как штык! Безым — отдыхай. Чехов явится завтра, желаю твоего присутствия при разговоре. Все! Шагом марш отсюда.

***********

Сидеть около неподвижно застывшего Нечеса было скучно. Снайпер лежал на составленных рядышком стульях, там, где его устроили те, кто гонял за ним на четверку. Принесли, еле живого, как рассказал Безыму Ящер, неизменно стоявший в карауле, и собственными глазами все это наблюдавший. Со слов ветерана Сектора, Нечес пытался шутить, но впадал каждые несколько секунд в прострацию, и последним вопросом, после сохранения и до выхода в реал, был вопрос о нем, о Безыме. Дошел ли? Как только ему сказали, что с напарником все более-менее нормально, и что он уже побежал дальше монеты срубать, успокоился и отключился.

До прибытия Чехова оставалось минут двадцать. Хотелось бы до похода в пенаты командира пообщаться с другом, узнать как того угораздило так вляпаться. Но, видимо, у Нечеса были некие неотложные дела в реале, и он все не торопился возвращаться в игру.

— Для кого игра, а для кого и единственное существование, — отрешенно глядя в стену, заметил самому себе Безым.

Скосив глаза на Нечеса, и убедившись что тот все еще вне игры, решил перед визитом к Бате заскочить к оружейнику. Во-первых извиниться, хотя особой своей вины он перед Элом и не ощущал, а во-вторых заказать ему кое-что из оружия. Да и по броне были кое-какие идеи.

Не откладывая более, и опасаясь не управиться в срок, Безым поспешил покинуть зону отдыха, и спустился на минус третий.

Дверь во владения Электроника была распахнута, и из глубины мастерской доносились кряхтящие звуки, то и дело приправленные отборной матерщиной. Безым впервые слышал, как мастеровой ругался. Интересно даже стало, что являлось причиной.

— Можно? — треснув пару раз ботинком по металлической двери вместо нажатия на раздражающую Безыма кнопку вызова, спросил он, и не дожидаясь ответа, которого и не последовало, вошел.

Эл, не оборачиваясь на визитера, копошась, согнувшись в три погибели у какого-то ящика, поприветствовал Безыма.

— Привет, Вильгельм Телль! Добить меня пришел? Шучу, парень. Помоги, пожалуйста, тяжелая зараза, не вынимается совсем!

Безым поспешил на помощь. С таким важным персонажем совершенно не входило в его планы ссориться. И то, что его случайное покушение на жизнь оружейника никоим образом не настроило последнего на негативный лад — замечательно.

После того, как Безым заглянул в ящик, возник нормальный, человеческий вопрос:

— Это что за хренатень?

— Не знаю, — Эл отодвинулся чуть в сторону, давая возможность Безыму так же как и он ухватиться за предмет.

Предмет был чертовски тяжелым, и при малейшей попытке его приподнять, предательски выскальзывал и с глухим стуком падал на подстеленные под него опилки.

— Нам бы лебедку.

— Умный, да? Это она и есть! — Эл горько вздохнул и саданул со всей дури ногой по ящику. — Надо Гудю звать.

— Слушай, ну не дается тебе мастер, эта малахитовый цветок. Я как-то думаю, что лебедка не должна быть такой. Что там у нее? Ну, блок, двигатель и тросы. А это на якорь Титаника больше похоже.

— Ты что, думаешь, я не знаю как лебедка устроена? Ты так думаешь? — начал заводиться Эл. — Нельзя ее самому сделать, е-мое! Думал, что десятый уровень откроет мне новые возможности… Вот, — он вновь треснул в сердцах по ящику носком ботинка. — Пришлось у Маяка заказывать. Она мне и не уперлась, если честно, но положение обязывает иметь эту хреновину, раз у меня десятый уровень. И знаешь, что меня больше всего интересует на данный момент? Нет? Как оружейник шатунов с ней таскается по секторам? Он и я — единственные оружейники имеющие десятку. Во, загадка природы, мля! Ты чего приперся? У тебя же сейчас рандеву с доктором и Батей?

— Есть к тебе дело. А до беседы еще минут десять есть. Сделаешь для меня кое-что?

— Если что-то плевое, то без вопросов. На сложности пока нет времени. Амуницию улучшаю всем нашим.

— Так я тоже наш, или как? Смотри, тут я набросок сделал, с пояснениями. Это по броннику. К сожалению не знаю как материалы называются, так что описана идея и желательные характеристики. И вот, еще. Такой ножичек я у Лиса видел. Сможешь?

Эл взял из рук Безыма наброски, несколько раз удивленно вскинул брови, хмыкнул.

— Покумекаю. Хотя не понимаю, зачем броннику рукава. А ножичек… Смесь бульдога с носорогом. Это нечто среднее между кукри и мачете. Сделаю. Вечером зайди. Все, уматывай. Гудя на верху, у Бати? Ну, скажи что я зову. До вечера.

Эл выдал тираду, и тут же исчез между стеллажами.

— До встречи.

*********

— У себя? Чехов уже пришел?

Гудя утвердительно кивнул, широко улыбаясь.

— Иди уже, там ждут, — он кивнул в сторону двери. — И не только Батя с Чеховым.

— Хорошо. Тебя Эл просил зайти, там штуковину надо помочь ему приподнять.

Передав просьбу оружейника, и дождавшись когда Гудя начал спускаться вниз, Безым стукнул костяшками пальцев по полотну двери.

— Заходи, — пророкотал басом Батя.

— Доброго дня, — поздоровался Безым.

На него с интересом уставился незнакомый человек. Безым справедливо предположил, что это и есть Чехов, глава группировки Таблетка. Средних лет, в пенсне, и веселыми кучеряшками на круглой как шар голове.

— Это и есть тот самый молодой человек, который является генератором идеи переноса установки на тройку? — продолжая рассматривать Безыма, поинтересовался у Бати медик.

— Он самый, — подтвердил догадку Чехова командир.

— Занятно.

Что именно было занятным в этом факте — Безым не понял. Да и понимать не желал. Чехов вернулся к обсуждению каких-то деталей с Батей, не обращая более своего внимания на рядового бойца. А вот тот человек, который притворно скучал в стороне, и делал вид, что совсем не заинтересовался вошедшим, поднял Безыму настроение.

— Нечес! — громче, чем следовало, воскликнул Безым, и уже намеревался подойти к товарищу, как заметил что тот, едва приподняв ладонь, остановил его. Скорчил страшную гримасу, давая понять, что отметить его возвращение в Сектор они успеют позже.

*******

— Ладно, наверное, в этом что-то есть. Я поговорю со своим замом.

— Так ты согласен?

Чехов замешкался с ответом. Было видно невооруженным глазом, что его что-то смущало в этой затее. Даже после многочисленных уточнений, замордовав Безыма одними и теми же вопросами и получив на них исчерпывающие ответы, глава Таблетки не откинул сомнений своих до конца.

— Не уверен. Но, деваться некуда. Ты же знаешь, что у меня в группе бойцов как таковых нет. Охотники, в основном. Ну, и медики, естественно. Я уверен, что как только мы установку водрузим на тройке, то на базу Псов тут же примутся нападать со всех сторон. Зачем платить за медикаменты, когда их можно просто отнять? Ты же на себя не возьмешь охрану полностью?

— Я своих три-четыре дам. Твоих пятерку обучу. Еще можно нанять из свободных группировок, тех, у которых базы нет на единичке. Прямое взаимодействие на контрактной основе с группировкой базирующейся на первом секторе стоит немало. Это перспектива на одобрение строительства своей базы под боком у Маяка. Все кто «бездомные» о таком мечтают.

— Да знаю я… — устало отмахнулся Чехов. — Ты мне еще напомни о том, что в последнее время очень много новичков появилось, и будет появляться в Секторе.

— Вот, ты сам все прекрасно знаешь. Давай, решайся. Или да, или нет! У меня еще своих проблем выше крыши, — придавая убедительности своим словам, Батя рассек здоровенной ладонью воздух у себя над макушкой.

— Эх, — вздохнул Чехов. — По рукам! Выделяй людей и присылай своего Эла. В переговорщики с Псами зачисляю своего зама. С твоей стороны?

— Гудя сходит. Он судьей до пенсии в реале работал, слов много умных знает, — ответил Батя.

Чехов поднялся и вышел из-за стола. Неторопливо подошел к Безыму и протянул руку:

— Я Вас запомнил, молодой человек. Мне кажется, что это не последняя наша встреча.

— Оставь свои подкаты для других, Чехов. Он к тебе работать не пойдет, — перебил медика Батя. — Так, Элу я написал, Гудя тоже в курсе. На верху тебя подождет.

Глава группировки Таблетка неспешно протер пенсне и, снова пристроив его на место, вышел из штаба, картинно шаркнув ногой напоследок.

— Ну, что ребятки? Не терпится вам поздаровкаться? Позже, милые, позже. Давай, дальше рассказывай. На чем мы там с тобой остановились, Нечес? Безым! Слушай тоже, внимательно.

— А что произошло? — удивленно спросил Безым.

— Есть такое слово, на «здец» заканчивается. Самое подходящее слово для происходящего. Слушай, — нехотя ответил Батя, и демонстративно перевел взгляд на снайпера, ожидая его слов.

— Так, я кратко для Безыма с самого начала. Смотри, дружище. У тебя же возникал вопрос почему я задержался в реале? Все просто. Я отдавал долг группировки. Надо было сгонять кое-куда. Теперь мы без долгов, правда и все бойцы без денег. Но, так нам выгоднее было, отдать все сразу, и не платить каждый месяц грабительский процент. Все! Долга нет. Теперь только на себя работаем. А работы сейчас будет столько, что хрен разгребем. Ты же в курсе, про существование группировки шатуны?

— Да, в курсе. А почему все названия с заглавной в энциклопедии, и только у них со строчной?

— Потому, что четыре года тому назад, глава и основатель первой группировки в Секторе заканчивал в реале начальную школу. Вот почему. А теперь там за главного Анархия. Потом почитаешь, если интересно, — ответил Батя.

— Так вот, — продолжил Нечес. — по поводу работы и ее количества… Шатуны начали отстрел всех игроков. Без разбора, которые по их мнению зашли на их территорию. Потому и на меня тогда напали. Видимо я, по мнению шатунов, на их территории заказ отрабатывал. Только если неделю назад они никому ничего не объясняли, то теперь на сайте интертейнмонта прямым текстом в чат написали, что намерены сражаться за свои земли, не указывая границ никаких. Сами мы должны догадываться, где они эти границы поначертили, черти.

— Как давно? — не мигая уставившись на Нечеса, спросил командир.

— За пять минут до моего погружения лично прочел. Не слухи. Новости менее часа. А людей уже постреляно много. Ты же сводку смотрел, пока Чехов тут из себя крутого лидера корчил?

— Да. Все группировки отметили гибель своих в Секторах. Но многие не знают, чьих это рук дело.

— Они так круты? Какого черта шатуны не боятся никого? — недоумевал Безым.

— Воевать и убивать в Секторе не запрещено. Они готовы платить штрафы, готовы принять Санитаров у себя. Им плевать. В правилах игры не сказано, что нельзя устанавливать своих границ. Единственное исключение — Сектор 1. Тут никто и ничего не может сделать без разрешения Маяка. А в поле… В общем, в связи с новыми правилами по сохранению в Секторе — умирать никому не захочется. И понесут сейчас шатунам дань, и станут просить ходить повсюду, не боясь быть уничтоженными. И знаешь, Безым, в чем горечь вся? Я бы и сам не прочь им заплатить, — закончил Нечес.

— Ого. А работа?

— Не все захотят идти на поклон к Анархии, да еще и приплачивать за этот самый поклон. Многие захотят отомстить за своих друзей и коллег. Есть группировки, которые скорее прекратят свое существование, чем согласятся платить дань. Много людей захотят нанять нас, а не прогнуться под банальный рэкет, — ответил Батя.

Глава 11

Главный офис компании «Еntertainment of life».

Три дня вынужденного отпуска для Махнова обернулись каторгой. Лучше бы ему сидеть в офисе, чем дома. Не находя себе места, обдумывая сложившуюся ситуацию, он сам не заметил, как погрузился в Сектор. И все эти три дня не вылизал оттуда, возвращаясь в реал только для сна и еды. Установка была не самой новой модели, и пища в Секторе не приносила насыщения, а переделывать старую, оснащая ее необходимыми агрегатами, Махнов смысла не видел. Еще чего не хватало. Корпорации итак пришлось переоснащать все установки в игровых клубах, и по гарантии частным лицам. Убытки… Правда, то что он воочию увидел в Секторе, вселяло надежду на скорое устранения тех самых убытков.

Женя, сумев дозвониться в тот краткий момент, когда Никита Сергеевич уже поужинал, но еще не уснул, сообщил о новом обновлении, которое позволяло людям зарегистрироваться в игре не примкнув ни к одной из группировок. Мало того, такие одиночки могли сохраниться, не теряя накопленных средств и ранга, в любом секторе возле точки перехода. Для чего это было нужно внедрять? Ответ очевиден. Группировок в игре уже более чем достаточно, а после слияния станет еще больше. Когда поле Сектора станет единым для всего Мирового сообщества, начнется резня за место под солнцем. Понятное дело, что Сектора станут просторнее, иначе игроки друг на друге сидеть будут, но все же глобального столкновения не избежать. Так стоит ли обязывать игроков создавать новые группировки, если их существование обречено?

И вот, Махнов отбыл приказной трехдневный отпуск. Еще не успев выйти из дома, получил сообщение от секретаря Лапина, в котором говорилось о том, что гендиректор ждет Никиту Сергеевича у себя.

Игнорируя приветствие подручного Ильи Семеновича, Махнов, не дожидаясь селекторного соглашения, самостоятельно направился к кабинету директора. Вошел не постучав. А для чего? Его вызвали, значит ждут.

— Илья Семенович, это я, Махнов!

— Здравствуй, Никита, — ответил Лапин, как всегда сидя в кресле лицом к окну. — Первому тебе рассказать хочу кое-что. Ты присядь, если найдешь — то и налей себе чего-нибудь.

Махнов насторожился. Уж больно тон Лапина ему не понравился. Нашел где пристроиться, а от предложения выпить решил отказаться. Как он понимал, ничего хорошего ему не скажут, и одурманивать голову в начале трудового дня было не в его правилах.

— Совет директоров, сговорившись с инвесторами, решил сместить меня с должности и освободить от руководства на любом уровне. На пенсию почетную, в общем, хотят меня выдворить. Как тебе такие новости?

— Вполне ожидаемо, — пожал плечами Махнов. — Я тебя предупреждал. И тот факт, что ты тратишь на проект личные средства — их не остановит. Да, они получают свои проценты, да, они практически не учувствуют в создании продукта. Это все — да! Но! Они считают, что это все, — Никита Сергеевич раскинул руки в стороны, — принадлежит им. Они вложились в акции и прочее, и прочее. И в случае твоего провала, пострадает их репутация. А с этим фактом они мириться не станут.

— Но они получают прибыль, — наверняка зная, что на это ответит Махнов, все же заметил Лапин.

— И что? Один старый пердун, или никчемная насосавшая в свое время профурсетка, на общей попойке, или как они называют — совещании, «свистанули» в пьяном угаре, что в случае провала они потеряют все. Этого достаточно! В каком случае — не важно! Почему потеряют? А вдруг! Они же ни черта не понимают в этом. Им плевать на тебя, на меня, на дело, в конце концов — им тоже наплевать. Им важны их деньги.

— Так с чего, как ты думаешь, им пришла такая мысль в головы, что Сектор может стать убыточным?

— Чей-то сынок, внучок, молодой любовник или еще кто-то не ужился с обновлениями, потерял все.

— Ты думаешь, что чей-то кто-то там, как ты выразился, играет в Секторе и напел своему покровителю, что обновления это крах продукта?

— Да! Даже предположу слова, которые были сказаны, хочешь?

— Руби правду матку, — повеселевшим тоном отозвался Лапин.

— Это какой-то бред! Люди побегут из этой галиматьи. Зачем все усложнять? Зачем мне это солнце на небе? Я не хочу напрягаться, что бы убить мутанта, я не хочу уставать и терпеть боль в игре. Я хочу играть! Милая, ну, или милый! Сделай что-нибудь. Пусть все будет как раньше, или вообще закрой эту игру. Пусть этот инвалид знает свое место!

Лапин смеялся в голос. Запрокинув голову, не сдерживаясь, озорно и весело.

— Слушай, ну как здорово ты голоса меняешь. Давай-ка ты говоруна озвучишь, не желаешь?

— Ай, ну его! И так работы выше крыши, — отмахнулся Никита Сергеевич.

— Ладно, Никит. Одно хочу спросить тебя. Ты со мной?

— С тобой, Илья. Я много могу брюзжать, многое не принимать. Могу наговорить тебе всякого, но я с тобой. Хочешь свою мечту в жизнь воплотить? Кто я такой, что бы мешать тебе? Действуй.

Лапин сделал то, что делал очень редко. Он развернул свое кресло в сторону Махнова. Встретились взглядом старые приятели. Молчали. Слова были лишними. Махнов только теперь, в эту минуту понял, насколько горька жизнь человека, сидящего напротив. Живое сознание, острый, гениальный ум, запертый в мертвую уже, по сути, оболочку.

— Совсем скоро мой речевой аппарат перестанет функционировать. Я хочу лично, своим голосом оповестить этот сброд, что в их услугах и помощи «Еntertainment of life» не нуждается.

— Денег хватит на выкуп? — спросил Никита Сергеевич.

— Да, — коротко ответил Лапин.

— А если откажутся продавать? Или продадут другому?

— Не имеют такой возможности, — улыбнулся директор. — Есть такой пунктик в договоре. Продажа акций третьему лицу возможна, только в случае отказа от покупки господином Лапиным. И отказать господину Лапину в выкупе акций по его первому требованию они не имеют никакого права. Хочешь на собрании присутствовать?

— Нет, боюсь от радости инфаркт схлопотать, Илья. Работы много. Так что без меня.

*********

Страдание от безделья сравнимо с болью. Для Безыма — точно. Ну, не мог он просто сидеть на минус первом и слушать разговоры, в основном, про реал. Напрягало. Краем уха выхватив нечто про Сектор, он подходил к бойцам и пристраивался неподалеку, жадно впитывая любую информацию. Без разницы какую. С разбором можно не торопиться, потом обдумается. Но, как правило, все разговоры про Сектор, быстро сменялись на обсуждение реальных новостей из жизни.

Говорун вещал сухим компьютерным языком, и, не имея достаточного опыта в поле, с инфой системной Безым ничего сделать не мог. Трудно представить себе опасность Ужа, если видел только его фрагмент на картинке, и на что он способен не знаешь. Опасен — слабая формулировка. Так и муха назойливая опасна. Может спокойно вывести из себя, не дать отдохнуть или сосредоточится. А, как известно, в деле диверсанта сосредоточенность и отдых — наиважнейшие вещи. Все знания, загруженные в говоруна, недостаточны сами по себе. Нет руководства точного.

Покинув помещение, Безым застыл у выхода, решая куда отправиться? Может к Элу? А зачем? От изготовления бронника по эскизам Безыма, оружейник отказался. Нет, не просто на словах. Он затею понял, и воплотить ее мог легко, но… Материал, единственно пригодный для воплощения рукава способного выдержать укус крысы и когти бомжа, да и Болотника, был настолько груб, что просто не гнулся. А вот нож сделал. Висит себе в ножнах, приятно тяжелит походку.

Нет, к Элу идти не хотелось. Поднялся наверх.

— Привет, Ящер.

— Привет, Безым. Маешься?

— Угу. Надоело все. Заданий нет никаких. Такое чувство, что все забыли о моем существовании. Парни, вон, каждый день куда-то убегают, работают в поле. Я уже готов и посылки таскать. Тебе, кстати, ничего не нужно передать кому-нибудь? — с надеждой спросил Безым.

— Не-а. Не нужно. Слушай, а чего ты на Барахолку не сходишь? Там и проветриться можно, и задание получить.

— Куда? Нет на карте такого места.

— На карте нет, а за Маяком есть, — улыбнулся Ящер. — Дуй туда. И не забивай себе голову бредом. Никто про тебя не забыл. А парни не на задания бегают, а на разведку. У тебя просто опыта нет, знаний местности. Чего тебя посылать? Сидим все, ждем с моря погоды. Я тут часто стою, как ты мог заметить, чаще других, и мимо меня много людей пробегает. Нет-нет, да и перемолвимся словечком. Люди пропадают в поле, знаешь?

— Знаю, — подтвердил Безым.

— Шатуны лютуют. Уже и заложников берут, за выкуп отпускают.

— Так может собраться всем миром, да надавать им по сопатке?

— Нет, братишка. Не получится. Их не сломить. Скорее они весь наш игровой мир раком поставят. Так-то…

— Крутые спецы?

— Как тебе сказать… Нечеса знаешь же? Так вот он у них бы посылки разносил, паря.

— Ничего себе.

— Да уж. Ладно, дуй на Барахолку. Там за час все новости услышишь, да и про Сектор больше узнаешь. Не обязательно задания брать, что бы денег сколотить. Можно и ресурсы поискать на секторах. Увэшки, например.

— Что?

— УВ. Это так уникальные вещи обзываем мы. Там разберешься. Иди.

— Спасибо, Ящер. Спокойного караула.

— Благодарочка. А тебе беспокойных дней.

********

За Маяком кипела жизнь.

Примерно так себе и представлял Безым это место. Не нечто чинное и благородное, а так, чем это место и являлось, полностью соответствуя неброскому своему названию. Барахла тут было в избытке. И не только про поношенные, ненужные вещи можно было так сказать. Сюда приходили скинуть иное барахло, душевное. Все что накопилось негативного за день, или неделю. Придти, выплеснуть на несговорчивого продавца, высмеять товар, высказать своего мнение о происходящем в Секторе и в реале.

— …сам туда иди, понял?! Нехер в руки ствол брать, если денег нет! Отойди, сказал!

Именно таким разговором встретила Барахолка Безыма. И такие беседы тут были не в диковинку. Со всех сторон звучало примерно одно и то же, однотипное, но универсально понятное каждому.

— А в реале ты когда новую куртку выбираешь, то так же людям в голову накидываешь дерьма своего? Это ж броник, а не чулки на подвязачках! Ты мне вопросы такие не задавай больше, индюк. Я не знаю — к лицу он тебе, или нет!

— Ты не гавкай на меня, Мухтар занюханный! А то после разлома маслину съешь, понял?

Кто бы мог подумать, что приобретение с рук бронежилета может вылиться в смертоубийственную месть? Интересное место, живое.

И были толкавища немногочисленные, отдаленные от основного потока людей. Беседы велись размеренно и тихим тоном. Когда Безым попытался подойти к одной из таких «тихих» групп, его встретили острыми, как ножи, взглядами.

— Ты кто, парень? Потерял что?

— Товар хочу посмотреть.

— А деньги есть?

— Если товар найдется, то и монеты будут, — в тон вопрошающему ответил Безым.

— Я его знаю, — вклинился в разговор то-то, кого Безым не мог рассмотреть за спиной перегородившего ему дорогу. — Он из Совы. Вроде Безымом кличут. Он со Скальпелем из Таблетки на пару Болотника завалили.

— Хм. Ну, коли так, то иди и смотри, не жалко. Мы Сову уважаем. Знаем, что Маяку не сдадите.

Безым приблизился. Четыре человека выставив спины на всеобщее обозрение, в образовавшемся круге пристально рассматривали какие-то мелкие предметы. Тот, который неприветливо поначалу встретил его, немного отодвинулся, допуская в запретный для посторонних круг.

Безым даже разочаровался от того, что открылось его взору. Первым делом он решил, что эти четверо сошли с ума, и ничего интересного Безым тут не обнаружит. На составленных вместе ладонях одного из «секретников», поверх чистой узорчатой тряпицы, бережно в рядок были разложены четыре предмета. Пара алюминиевых пуговок, потертая ременная бляха со звездой, и пуля.

— Богатства неописуемые… — разочарованно промямлил Безым.

— А то! — с гордостью, не заметив в его словах и тоне ничего дурного, ответил продавец. — И по стоимости не гну, если что. На Маяке за все это миллион запросят, а я в полцены отдам.

— Так а почему на Маяк и не снесешь?

— Ты, паря, видимо от Болотника схлопотал сильно и много, и все по голове. За все это на Маяке больше ста кусков не дадут. Дадут сто, и тут же выставят за миллион. Так то…

— Ничего себе схемка!

— Тише. Ты чего орешь-то? Будешь что брать?

— Слушай, — так же перешел на шепот Безым. — Я в Секторе человек новый, и много не знаю. Не подскажешь, что это за предметы, и для чего они нужны?

Обращался Безым к продавцу, а посмотрели на него как на больного все участники торговли.

— Ты, парень, не шути тут. Если тебе весело шибко, то отойди и хохочи сколько влезет. Увэшки он не знает что такое, ишь ты!

— А, так вот как они выглядят, — удивился Безым. — Нет, мужики, я не смеюсь. Я реально не в курсе. Подскажите, а? Что вам стоит?

Продавец окинул взглядом Безыма еще раз, пожевал губами безмолвно, сплюнул в сторону.

— Ладно, хлопцы. Один черт у вас грошав нима. Товар видели — решайте для себя. В долги залазить вам, или еще где деньги брать — не мое дело. Я на Барахолке еще пару часов буду. А ты, — он вновь уставился на новичка, — пошли, так и быть. Чаем угостишь если, то поведаю тебе что к чему.

Компания распалась. Троица неудачливых покупателей отправились на поиски средств для приобретения увэшек, а Безым и продавец, который представился как Змей, отошли чуть в сторону, под тень собранного на скорую предпринимательскую чью-то руку навеса, где на синем пламени спиртовки во всю кипел чайник.

— Здорова, Змей! Как сегодня успехи? — обратился к торговцу прижимистый мужичок, ловко разливая кипяток в миниатюрные чашечки.

— Привет, Восток. Нормально все. Я посижу с товарищем у тебя пару часов, нам побалакать надо.

Не встретив сопротивления со стороны хозяина заведения, Змей и Безым заняли пару свободных низких табурета, приняв из рук подоспевшего Востока чай.

— Так что тебе про увэшки известно, что бы пустую инфу тебе не лить?

— Да, собственно, ничего, — пожал плечами Безым. — Знаю, что так уникальные вещи обзываются, а что это и для чего — загадка.

— А у системы не вопрошал?

— Нет, разочарован. Ни черта путного там не узнаешь.

— Это да-а, — протянул Змей, пригубив из своей чашки. — Общей инфой с говоруна не обойтись. Ну, слушай тогда. УВ — предметы созданные системой, и разбросанные по всей территории Сектора. Ничего нового. В любой игре они есть. Иногда система просто обозначает, что вещь уникальная и ценная сама по себе. Нашел — продал. И все! Ни на что она не пригодна больше. В Секторе, допустим, увэшек простых нет. Даже слиток золота, казалось бы, сам по себе ценен. Но, есть одно но! Уж прости за тавтологию. В поле можно найти слитки золота, отобрать или получить в награду. У менял от единички до двенадцатки встретить можно. Но они идут как валюта, и не более. А вот золотой слиток УВ — мечта любого мастерового. Они его, и только его могут использовать, если хотят изготовить нечто из радиоэлектроники. Потому и дорогие эти вещи. Я про рации там, или еще какой прибабах. Да вот, даже прицел электронный на винтовку без УВ слитка не сделать. Понятно?

— Пока да, понятно, — утвердительно кивнул Безым.

— Вот, глянь, — Змей протянул одну из пуговиц.

Как только пуговка оказалась в руках Безыма, ожил говорун.

Поздравляем игрок Безымянный.

Вами получен уникальный предмет «Пуговица».

+ 50 к выносливости.

— Ничего себе, — удивился Безым. — А если две? Тогда плюс сто?

— Да, браток, — подтвердил Змей. — Каждая увэшка имеет свои уникальные свойства.

— Это интересно. А как их найти?

— Ну, паря, ты даешь! — от души рассмеялся торговец. — Ответа нет! Поисковики глаз набивают как-то. А вначале каждую мусоринку в руки берут, ждут, что говорун скажет про нее. Путем проб и ошибок, так сказать. Вопросы еще есть?

— Да, есть один. Что надо сделать, что бы быть поисковиком?

Глава 12

Безым, как ему показалось, нашел себе дело в Секторе по душе. Диверсантом он быть не желал, не его это. Стрелок он никудышный, разведчик вообще никакой. А вот искать увэшки — его.

Змей посоветовал пообщаться с другими поисковиками, и даже назвал несколько имен игроков, которые не откажут в разговоре и не делают из этого дела особого секрета. На уточняющий вопрос — почему, искренне ответил, что поисковики без определенной мощной поддержки сильной группировки обречены на провал. Их просто выследят и убьют, отобрав добычу. А, допустим, в случае Безыма, никто не станет рисковать связываться с Совой, кроме, разумеется, шатунов и бандитствующих Мародеров.

При упоминании шатунов, Змей посерел лицом и замкнулся в себе, на прощание посоветовав до разговора с поисковиками, побеседовать с командиром Совы и Элом, который часто имеет дела с УВ.

Безым решил, что с этого и начнет. Сходит для разогрева к Элу, а потом уж и к Бате на поклон.

Электроник был у себя. Сидел развалившись на стуле, и по-ковбойски закинув ноги на стол. Уставился куда-то в потолок и блаженно улыбался. Проследив за его взглядом, Безым заметил то, что приводило оружейника в такое умиротворяющее состояние.

— Привет, инженерии! Вижу подвесил Гудя твою штуковину. И как, работает?

— Здаровченко! — откликнулся Эл. — А хрен ее знает, работает она, или нет. Безразлично, веришь? Главное, что формальности соблюдены, ограничения по девятому уровню сняты, и я теперь полноценная десятка.

— Поздравляю. Слушай, я тут себе дело нашел, кажется. Помощь твоя нужна.

— Что за оно? — вернув своему телу нормальное положение, заинтересовался Эл.

— Хочу поиском увэшек заняться. Сам же понимаешь, что полноценная Сова с меня, как из говна пуля. А это дело мне как-то близко, веришь?

— Ну, я так и думал, что ты именно к поиску склонишься. Ничего удивительного. Помогу, конечно, только с одним условием.

— Можешь не озвучивать, — улыбнулся Безым. — Все находки в первую очередь буду показывать тебе.

— Именно, — подняв вверх указательный палец, заметил мастеровой. — Я тебе расскажу в общем и целом, где в поле чаще всего встречаются УВ, не вопрос. Выдам тебе шкатуленцию специательную, чтобы тебя не вычислили по показателям говоруна. А то, прикинь, идет себе такой Безым, рубаха парень в потертой комуфле, а показатели у него зашкаливают. Сразу понятно, что с него можно поиметь. К Бате поднимись, пока он в Секторе. Ему доложись. Он с поисковиками свяжется и запросит для тебя пропуск у Маяка. К ним тоже придется идти. Поисковики все на карандаше у них. В общем все. И да, конечно рад за тебя. Найти свое призвание в Секторе — много стоит. Удачи, брат.

*********

— Скажу тебе прямо, парень, если бы на твоем счету не было Болотника, то я с Маяком даже бы и не связался. У тебя банально ранга не хватает. Тебя в Опытные система записала, а нужно для поиска хотя бы Ветерана набить. Но я рискнул — риск оправдался.

Батя был хмур. Видно, ему не совсем нравилась идея Безыма заняться поиском увэшек.

— Что-то не так, — поинтересовался он у командира.

— Эх, — тяжка вздохнул глава Совы. — Я надеялся, да и не только я, что ты станешь напарником Нечесу. Особенно сейчас, когда есть огромный риск потери всех набитых навыков при не сохранении и гибели в поле. Ты знаешь, что больше трети погибших отказываются возвращаться в игру? Так и есть. Может что и изменится, не знаю. Ну, что поделать? Решил — действуй. Ты со Змеем говорил, как я понимаю.

— Да.

— Он советовал тебе с Кубой связаться? Откажись. Куба чертов гений в этом деле, и научит всему. Правда, придется с ним таскаться, и половину УВ ему отдавать. И сроков он не выставляет. Может и через месяц отпустить, а может и через год.

— А к кому тогда?

— Сейчас сходишь на Маяк, тебе метку индивидуальную поставят, которую только они видят, и откроют доступ к полю без обязательного посещения Болота. Запрет на Поисковиков не распространяется. А затем вернешься, и найдешь наверху Монгола. Он от Совы работает. Правда как был, по сути, одиночкой, так и остался. Я его попрошу тобой заняться. Все, свободен.

*******

Вопреки всем ожиданиям, Безыма на Маяке никто не мурыжил. Сурового вида люди в броне около входа остановили его, и как только он представился, передали о его везите по рации. Через минуты из недр здания появился щуплого вида очкарик, провел едва заметные манипуляции с говоруном Безыма, сухо поздравил и скрылся за хищно лязгнувшей дверью.

— Делов на минуту, а вони было… — удивленно произнес Безым, и отправился обратно на базу.

Монгола он нашел очень быстро, благодаря вечно скучающему на посту Ящера. Тот указал точное место пребывания поисковика.

— Ха, Монгол в такое время на базе не торчит. Смотри, — Ящер приобняв новоиспеченного охотника за увэшками, указывал, куда тому следует направиться. — Сейчас вдоль этой стеночки потопаешь, затем налево. Там увидишь раскидистый дуб, прям как у Толстого. Вот под сенью его и торчит Монгол. Либо чай дует, либо водку. Не заблудись.

Заблудиться не получилось. Через пару минут Безым уже стоял, неловко себя ощущая, перед человеком, который полностью соответствовал своему прозвищу. Узкоглазый, с азиатскими скулами коротышка, забавно, с хлюпаньем, пил из пиалы чай, сидя на земле и прислонившись спиной к стволу необъятных размеров дуба.

— Здравствуй Монгол. Я Безым.

— Здравствуй путник. Человек, который ищет ответ, всегда найдет его, если соединится с природой.

— Это шутка какая-то? — удивился Безым.

— Не, мля. Жуткая действительность. Вот почему, когда люди встречают меня, то у них вид такой, словно они мудреца нашли? Потому так и отвечаю. Батя связался со мной. Я тебе ничего говорить не стану. Спим два часа — и в поле. Там либо освоишь все, либо хрен с тобой. А теперь оставь меня, о ученик. Ибо желаю я вдохновиться шелестом листьев перед долгим походом.

— Чего?

— Иди спать. Через два часа тут. Нет — уйду без тебя. И да!

— Что?

— Ствол у Эла возьми. Он знает какой. Нет денег — укради, мне пофиг.

« Какой приятный человек» — скривившись, подумал про себя Безым, но спорить не стал. Не в его положении спорить.

********

— Сколько раз зарекался, и один черт раздаю свои лучшие стволы в долг, — картинно схватившись за голову, запричитал Эл. — Это «Вал». Он и до моих доработок идеально подходил для твоего нового увлечения. Рукоять, заметь, не выскользнет даже из вспотевшей руки. Убойную силу я ему добавил. Далеко не постреляешь, да тебе и не надо. Рабочая дальность у него четыреста, но я изменил до стопятидесяти, увеличив способность убойную. Единственная проблема…. Вот! — он протянул Безыму сверток.

— Что это?

— «Вал» необходимо чистить чаще любого иного ствола. Так что — если даже несколько раз только выстрелил, не ленись, почисти. Все, беги мой юный друг. Жду тебя с добычей.

— Спасибо, Эл. Сочтемся.

— У меня все записано! — уже в спину убегающему Безыму, прокричал оружейник.

**********

С Монголом было интересно. Даже в минуты его молчания. Было невероятно познавательно просто наблюдать за тем, как он двигается. Если сравнить этого мелкого, узкоглазого поисковика и опытного Нечеса, который прозябал (как утверждал Монгол) на стезе диверсантской, то последний, в режиме выживания, на сто процентов проигрывал. Казалось невероятным, что этого тщедушного мужичка можно застать врасплох. Как только он поднялся, оторвав свою спину от ствола дуба, он перестал походить на несмешного шутника, превращаясь в некоего киборга, что ли. Когда он шел, слаживалось впечатление, что его стопы не отрывались от поверхности земли. Отточенные, плавные скользящие движения. Руки расслаблены, а вот спина всегда в напряжении. Руки его не знали карманов, или простых маятниковых движений при ходьбе. Одна из них всегда сжимала цевье такого же «Вала» как и у Безыма, а вторая покоилась либо на рукояти пистолета, либо удерживала бинокль.

Как сказал Монгол, на четверке им делать было нечего. Он и Безым, как поисковики, имели полное право со второго сектора сразу переходить на шестой.

Двойку пробежали быстро. Монгол то и дело оборачивался, зло улыбался, обнажая в зверином оскале мелкие зубы, и подгонял новичка.

— Ничего, — будто не замечая дороги, и не ведая усталости, однажды сказал он. — Теперь ты точно знаешь, что первую увэшку на выносливость ты не продашь. А пока терпи, я ждать не стану.

Шестерка, или как назвал ее Монгол — шоха, встретила людей неприветливо. Затхлый запах болот, наверняка просто размноженный и внедренный на половине обитаемой зоны Сектора, ударил в лица. Под ногами зачавкало, захлюпало.

— Тут тише, браток. С шохи начинаются увэшки. Но наша с тобой цель семерка. Там жирнее. А тут, кроме крепких объятий Ужа мы ничего не встретим. И несколько УВ никак не перевесят веселых танцев с этим чертовым отродьем. Так что… Иди за мной, и достань, на всякий случай твой шокер.

— Откуда знаешь про него, — задыхаясь, пытаясь проглотить слюну, достигшую из-за долгого бега консистенции смолы, спросил Безым.

— Ты реально думаешь, что я бы вышел в поле с человеком, про которого не знаю всего? Да я даже цвет твоей утренней мочи знаю, малыш. Потом поймешь, что я прав. Наготове будь. И еще, говорю один раз, еще до первой передряги, а они будут, я тебя уверяю. Как только нас с тобой попытаются накрыть, а они попытаются, то действуем так! Если ты можешь затаиться и не отсвечивать — то именно затаись и не отсвечивай. То же самое сделаю и я. И молчи, и ничего не предпринимай, пока не заметишь с моей стороны активных действий. Я буду действовать всегда одинаково, и тебя к этому призываю. Обычно сволочей, которые поисковиков щемят, человека три, или четыре. Я всегда стреляю в крайнего левого от себя, и прыгаю вправо. Даже если там стена. Твоя задача будет стрелять в ближнего ко мне гада. И никак иначе. Не знаю почему, но такая система работает. Уяснил?

— Да, не тупой. А шокер зачем?

— А вот с Болотником сработал, посмотрим, сработает ли с Ужом.

— Мы ждем встречи?

— Типун тебе на язык. На всякий случай, сказано же.

Дальше шли молча. Безым старался не отставать, и, по возможности, копировать манеру передвижения опытного товарища. Не удавалось. Ко всем прочим неудобствам, добавилось обильное потовыделение. Заливало глаза, щипало. Ко лбу прилипли убитые влажной ладонью комары. На нервы действовало все, даже исковерканные нелегкой средой обитания деревца. Казалось, что они специально искривили себя, что бы сымитировать неуклюжее передвижение Безыма.

— Смотри, — указал Монгол на едва приметную лужу, которая спряталась среди болотных кочек.

— Ну? — не понял Безым такого интереса.

— Это нора. Там живет Уж. И знаешь что примечательно? Голову на отсечение даю, что там, неподалеку, окажется увэшка. Не понимаю почему система их всегда разными делает. Я однажды телевизор нашел. Оказалось, что предмет помогает восстановить здоровье. Продал сразу Маяку. Кому такая бандура нужна?

— Хорошо, что не мотоцикл с коляской, — зачем-то вставил Безым. — Пойдем, посмотрим?

— Нет, парень. Не очень хочется. Сейчас отойдем, и я тебе кое-что расскажу про Ужа. У нас, поисковиков, принято обходить его стороной.

Обойдя стороной нежелательное для поисковиков место, путники выбрали для отдыха сваленную временем гнилушку. Уселись.

— Куришь? — вдруг поинтересовался Монгол, протягивая абсолютно белую, лишенную любых надписей пачку.

— Не знаю, — пожал плечами Безым.

Взяв в руки предложенное, он несуетливо вытряхнул из пачки сигарету, подкурил с первого раза от предложенной тут же зажигалки. Затянулся.

— Курю, оказывается.

— Знаешь, за что уважаю обновления? И похер, кто там что ноет! Готов терпеть боль, усталость как в реале, голод. Разве это все сравнится с удовольствием выкурить сигаретку, выпить чаю, кофе? Или помянуть, не откладывая дело на реал, погибшего товарища глотком спирта? Нет. Да, страшно, что игра становится по восприятию как реал. Но, если жизнь в реале как у собаки, то почему бы себя не найти в игре?

— Ты обещал рассказать кое-что, — напомнил собеседнику Безым.

— А! Ты Змея слушал? Ничего не заметил?

Безым на секунду вернулся в недалекое прошлое, вспоминая свой разговор на Барахолке.

— Он как-то посерел лицом, когда речь зашла о шатунах.

— Именно. Змей неплохим поисковиком был. Однажды пожадничал, не вернулся с хабаром с восьмерки, пошел еще семерку шерстить. Там его и приняли шатуны. Рядовые. У них там иерархия нехилая. Рядовые — шушера беспредельная. А вот командиры малых групп — люди войну в реале прошедшие. Потому сложно с ними. Так вот, приняли его на переходе с семерки на шоху. Увэшки, понятное дело, оттяпали, а его самого сюда, на шестерку затянули, и в логово Ужа кинули. Живьем.

— Нахер? — неподдельно негодовал Безым.

— Он, ну, Змей, когда отбиться пытался, завалил одного из них. Разозлились. Так вот, Змей когда вернулся, жуткие вещи рассказал. Как только Уж его принял, с ним в реале в установке прямо дичь стала твориться. Эпилепсия, что ли, или еще какие судороги. А когда его откачали врачи, он попытался сразу вернуться. Запретили. И вот мы все, поисковики, уверены, что зря ему запретили. Потому как через сутки, когда он в игру зашел, и попытался снова в поле выйти — ничего не получилось. Если опасность какая, Змей в ступор впадает в Секторе, и эпилепсия в установке в реале происходит. Потому и барыжить стал. Так что, Уж нашего брата ломает в двух мирах, и сталкиваться с ним никто не желает. Главное, что простых, не поисковиков, Ужи тоже ломали, но те спокойно возвращались. А проверять единичный это случай, или на всех поисковиков распространяется — не хочется, веришь?

Безым вжал каблуком ботинка окурок в ржавый мох, посмотрел в сторону логова и сплюнул:

— Пошли на семерку, ну его в баню, Ужа этого.

Ничего не вышло. Не вышло просто подняться и уйти. Не вышла даже просто закончить разговор.

Земля под ногами Безыма и Монгола содрогнулась, выгнулась горбом и покатилась в даль.

— Сука! Накаркали мы с тобой! В стороны, веером, мля. Стреляй в морду ему.

Не успел Безым ничего толком понять, как Монгол исчез. Растворился в спертом воздухе шестерки. Из земли, в том месте где еще совсем недавно блестела совсем не опасна с виду лужица, гнойным нарывом вырвался белесый, осклизлый столб. Взмыл в небо на метров шесть, и обрушился всем телом своим на землю, раскидывая грязь и мох.

— Нихера себе Уж! — вскидывая автомат, посылая пулю за пулей, почти не прицеливаясь, в разинутую пасть чудовища, закричал Безым.

— Стреляй! Он привязан к логову! Фартануло, что мы на достаточное расстояние отошли! Этот не крупный! — не менее тихо отозвался Монгол.

— Ну вас в жопу, с вашими некрупными! — не переставая орать и стрелять, отозвался Безым.

Все пули, поразившие цель, видимого урона Ужу не причинили. Он все так же активно вскидывался вверх, и обрушался вниз. Если попасть под его тушу, которую он разгоняет с такой высоты, то мокрого места не останется. Да и пасть его, усеянная игольчатыми зубами, восторга не вызывала. Не хотелось бы попасть в эту пасть.

— Уходим. Итак нашумели.

Безым, увлеченный расстрелом мутанта, не заметил, как к нему подошел Монгол, и успокаивающе положил руку на плечо.

— Хватит, брат. Это увлекательно, но бессмысленно. Правда, можешь испытать шокер.

Безым вернул автомат за спину, нервно выдернул из кармана подарок Лиса. Направив на Ужа шокер, надавил на кнопку, дождался, когда загорится зеленый индикатор, и вновь нажал.

— Я так и думал, — резюмировал Монгол, когда Уж никак не отреагировал на разряд.

Глава 13

— Прям в штаны напрудил, — бубнил Безым.

— Что, испугался?

Монгол без устали вышагивал вперед.

— От радости, — уже громче сказал Безым. — Система подкинула пятьдесят пунктов к опыту. Пишет, что, мол, поздравляют за то, что вступили вы Безым в схватку с Ужом и остались живы. Вот, радуюсь.

Слова о радости были, а вот самой ее не наблюдалось. Безым задумался о бренности бытия своего, и о перспективах развития своей личности в пределах Сектора. Реал до сих пор оставался для него неразрешимой задачей. Обрывки спутанных воспоминаний, пробивающие завесу тайны его собственной личности, не способствовали к пониманию и осознанию себя самого. Любое спутанное видение, пусть даже в картинках, можно было трактовать как угодно. Действительно ли калейдоскоп мысленных слайдов можно отнести к его собственным воспоминаниям, или это отголоски бага, с которым он залетел в игру? Думать не хотелось. Устал.

— Зайдем на завод. Там ноги просушим, а то набьем мозоли, — кратко проинформировал спутника Монгол.

— Что за он?

— Завод как завод. Заброшенный. Как большинство местных строений. На восьмерке такого уже не встретишь. Каждый клочок земли обжит и охраняется как положено. А этот… У самого перехода на семерку. Надеюсь пронесет, и Призрака мы не встретим.

— Завод. Нечто смутно-знакомое.

— На свалке еще есть, отстойник разрабов.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Безым. — Нечес рассказывал. А на этом заводе что?

Монгол проигнорировал вопрос ученика, только заостренные лопатки его поднялись чуть выше, так, словно он попытался втянуть голову в плечи.

Выбравшись на твердую поверхность, миновав раздражающий мох, Безым с удовольствием впечатал ногу в асфальт. Твердый, из-под ноги не уплывает. Неподалеку, чуть левее от дороги, высилась махина завода. Такие ему уже доводилось видеть. Не в Секторе. В реале?

Четыре корпуса завода образовывали квадрат, с двором-колодцем в центре. Каждый из корпусов имел по три этажа с большими прямоугольниками окон. Подъездные пути упирались в массивные ворота с каждой из сторон квадрата. Можно было подумать, что это реальный, действующий завод, с налаженным производством, отгрузкой и вывозом готовой продукции, но временно закрытый в связи с праздничными днями.

— Да-а-а, — протянул Безым.

— Нравится? — прищурив и без того узкие глаза, поинтересовался Монгол. — Вначале знакомства он всем нравится. Но не встречал еще никого, кто переночевал бы на заводе. Я имею в виду не попытки переночевать, а действительно переждать там ночь.

— Что так?

— Не дай Бог тебе узнать. Но, рано или поздно — узнаешь. Такое не объяснить. Это нужно на шкуре прочувствовать, — загадочно ответил Монгол.

Безым решил, что если нужно прочувствовать на собственной шкуре, то он обязательно прочувствует. Что там еще Монгол говорил? Призрака опасался встретить? Интересно. Тапнув по говоруну, мысленно отдал команду поисковику энциклопедии, решив хотя бы так, заочно познакомиться с тем, кого опасался опытный Поисковик.

Призрак:

Мутант. Ареал обитания — границ не установлено. Чаще всего встречается в секторах после четвертого.

Всеяден.

Уязвимые места: Не установлено.

Опасность: 9 из 10

Изображение отсутствует.

Не густо. И почему, интересно, нет изображения Призрака? Может потому, что он невидим? Тогда действительно плохо. Монстрила с показателем опасности в девять пунктов невидим — есть о чем подумать.

— Может, перед тем как зайти, завещание составить? — полушутя высказал свое мнение Безым.

— Почему нет? — не заметив шутливого тона, согласился Монгол. — Если есть что завещать — действуй.

*******

От костра веяло приятным теплом, не обжигающим, а окутывающим, словно пледом укрыли. От ног, пододвинутых к пламени, парило. Носки Безым решил высушить не снимая. А вот с ботинками пришлось повозиться. Сними, стельку вынь, найди то, что могло бы послужить колышком, на который можно водрузить мокрую обувь и приспособить над пламенем. Благо на втором этаже выбранного ими корпуса, ломаной мебели хватало с избытком. Кое-что придумали, собрали конструкцию-сушилку. Теперь можно и чаю выпить.

— Послушай, Безым. У тебя есть мечта?

Монгол смотрел прямо, не мигая. Не похоже на то, что он шутит, или издевается.

— Есть. Я хочу вспомнить себя, — без тени стеснения ответил Безым.

— Ты уверен, что хочешь этого? Погоди, не плюйся. Знаешь, я заметил в жизни одну интересную штуковину. Наш мозг, организм — они делают все, что в наших интересах. Я про то, что они пытаются управлять собой, через тебя. Нет у них, к сожалению, функции, обходиться без человека, самостоятельно. Они всегда подают какие-то сигналы. Заметил, как-то, что больные циррозом люди, едят глину, и не понимают отчего им вдруг это взбрело в голову. А это организм просит об этом. Мозг подает сигнал на подсознательном уровне. Минует он твое сознание, и заставляет выковыривать между кирпичей печной кладки у бабушки в деревне глину, и пихать ее в рот. И подобных примеров тьма. Вот я и говорю — а может это сам твой организм против того, что бы ты помнил себя?

Безым не знал, что ответить на это. Он не собирался реагировать на слова Монгола здесь и сейчас, предпочитая запомнить то, о чем ему сказали, и обдумать на досуге. Мало ли… Может так оно и есть на самом деле, как предполагает Монгол. И будет неверным, неправильным отвергнуть слова его не успев толком и подумать над их смыслом.

Носки на ногах перестали парить, пятки начало откровенно жарить. Отодвинув ноги от костра, Безым потянулся к стелькам. Высохли.

Монгол, заметив телодвижения напарника, проверил ботинки.

— Можно одевать, — выдал он. — На ходу досохнут. Или на бегу, как повезет. На семерке не заскучаешь.

Обулись, привели себя в порядок. Занялись осмотром оружия. Все ли ладно, все ли хорошо? Удовлетворенные ревизией закинули за спины рюкзаки, готовые выдвигаться в путь прямо сейчас.

Сухой треск выстрела разорвал тишину. Безым присел от неожиданности, в то время как опытный Монгол отпрыгнул в сторону, и молниеносно, за три шага, пересек комнату, укрывшись за массивным сейфом. Отставать от прожеванного поисковика не хотелось, и Безымянный устремился к перевернутому набок столу. Выглянул, пересекаясь взглядами с Монголом.

— В колодце бахнули, — почти бесшумно, поведал о своем наблюдении Монгол. — Походу поисковика накрыли.

— Кто? — тараща глаза, спросил Безым.

— Пыхто, мля. Шатунам тут делать нечего, не интересно им тут, на заводе. Мародеры, сто пудов.

Вывод логичный, наверное. Логичный, когда у тебя за спиной опыт, навык, и приобретенная за месяцы профессии чуйка. Не верить Монголу причин нет. Мародеры, значит.

Выглянув из-за укрытия, Монгол вполуприсяд преодолел расстояние между сейфом и дверью, ведущей в общий коридор, окна которого смотрели во внутренний двор. Прежде чем выйти из облюбованной для отдыха поисковиками комнаты, Монгол при помощи карманного круглого зеркальца проверил наличие живой силы предполагаемого противника слева и справа по коридору. Убедившись, что никого нет, он одним кувырком пересек открытое узкое пространство, и как только оказался под окном, тут же вытянул вверх руку все с тем же зеркалом.

Как мелкий воришка спрятавшись за столешницей перевернутого стола, Безым украдкой подсматривал за действиями Монгола, оценивая их по мере своих скромных возможностей. Все то, что проделывал опытный товарищ, могло казаться смешным и глупым. Что стоит просто пригнувшись пересечь комнату и коридор? Почему не выглянуть в окно по-человечески? Но, раз тот проделывал все эти трюки, значит у него были на то основания. Можно как угодно относиться к подобным чудачествам, но пренебрегать этими способами не стоит. Безым взял их на вооружение, и загадал себе отыскать похожее зеркало, прикрепив его намертво к списку необходимых для выхода в поле вещей.

Секунды отмеряли свой ход нервными, «жирными» толчками крови по венам. От напряжения закружилась голова, подкатила к горлу рвота. Отчего бы? Да оттого, что Безым твердо уверен — коль придется вмешаться в то, что происходит во внутреннем дворе, то перестрелки не избежать. А это не стрельба по мутантам, черт побери! По людям придется стрелять. Опять. Он помнил как это неприятно. Не настоящим? Кому как. Для Безыма они все настоящие. Реальнее некуда. И отнимать жизнь у человека он не хотел, каким бы плохим тот ни был. И странный холодок, осторожным сквозняком отрезвляющий сознание, нашептывал о том, что Безыму не впервой убивать. Он это умеет делать, и уже делал. Не в Секторе. Вернее, не только в Секторе, но и раньше, до него.

Монгол просигнализировал, что Безыму пора присоединиться и занять место рядом с ним. Надо — значит надо. Ходить как утка он не умел, потому пересек комнату просто, на четвереньках. Кувырок. Твердая рука Монгола вовремя остановила движение безмозглой головы Безыма, прежде чем та не впечаталась в стену под окном. Ну, не рассчитал он расстояние, что поделать?

— Ах… Охерели, вконец, суки. Деда накрыли! — Монгол округлил глаза до такой степени, что Безым обеспокоился о том, что они могут выкатиться и повиснуть на ниточках. — Деда, твою мать. Да его даже Бомжи не трогают…

— Кого, — готовя «Вал» к бою, поинтересовался Безым.

— Дед. Наверное, первый Поисковик в Секторе. С него вся движуха началась. Его по умолчанию никто никогда не трогал.

— Отбиваем?

— Вопрос так не стоит, даже. Ценой собственной шкуры полезу. Ты?

— А что я, лысый?

— Если тут нас вальнут, то с концами, брат. Я в реале очуняю, а с тобой не все так понятно.

— Пустое, — отмахнулся Безым. — Как не опасайся, а что там после смерти моей будет — никто не знает. Может наоборот мне это на руку? Чего медлим?

— Это Дед, — улыбнулся Монгол. — Если его сразу не убили, то у нас минуты три еще есть. Он однажды Крысу уговорил и привел на единичку. Не помню, у кого на базе до сих пор живет. Так что… Останешься тут. От тебя нужен один только выстрел. Но точный. Их там четверо. Трое стоят веером около Деда, один чуть левее от нас, выцеливает, щупает окна. Мародеры, не зеленые. Твоя цель именно он. Я смещаюсь левее, в конец коридора. Сниму центрального. Правого от себя вальнет Дед. Ну, и зная Мародеров, последний капитулирует и пообещает больше так не делать. Понятно?

— Сколько у меня на выстрел, и когда стрелять?

— Я думаю, что выстрелю первым я. Дед среагирует молниеносно, и не смотря на то, что оружия у него сейчас нет, он своего нейтрализует. Тот еще ниндзя. У тебя есть секунда, не больше. Тот что стоит в сторонке хрен прожеванный, факт. Поливать начнет еще быстрее, чем его мертвый товарищ упадет на землю. Не хочется от шальной пули лечь. Сейчас покажу где он, и мысленно помолюсь о твоей меткости.

— Так сам его застрели, а я того, что в центре.

— Нет, парень. Смотри, — Монгол протянул зеркало.

Все обстояло именно так, как описывал Поисковик. В центре двора на коленях с руками, заведенными за голову, стоял человек. Рядом с ним лежал его распотрошенный рюкзак. Прямо перед ним стояли трое. Тот, что был напротив Деда, приставил ему дуло пистолета ко лбу, и внимательно слушал, о чем говорит жертва. Могло ли так случиться, что палец Мародера лежащий на скобе дернется непроизвольно, когда Монгол выстрелит в того, кто выцеливает окна? Могло, еще как могло! И тогда смысла в спасательной операции нет. С другой стороны могло случиться и так, что палец сведет судорогой, когда пуля Монгола сразит того, кто так бесцеремонно относится к авторитету заслуженного игрока Сектора. Могло? Конечно, но маловероятно. Так что план предложенный Безыму более опытным в подобных ситуациях Монголом был принят.

— Хорошо, — возвращая зеркало, сказал Безым. — Я беру стороннего, и успеваю его снять сразу после твоего выстрела. Но действовать буду так, как я сочту нужным.

— Это как?

— Выныривать из-под подоконника и бить навскидку не могу и не умею. Встану, чуть в глубине коридора, что бы снизу не видно меня было, приготовлюсь. И как только пойму, что ты сейчас выстрелишь — шагну к окну.

— Действуй, — кивнул Монгол, и направился в конец коридора.

*******

Грудь раздувалась как кузнечные меха. Воздух вырывался со свистом, раздражая Безыма с каждым новым разом все больше.

— Расклеился как Светка Шеремет на выпускном перед первым взрослым актом, — шептал про себя Безым, не понимая даже кто такая Светка, и о каком выпускном идет речь. — Соберись!

Как ни странно, но призыв собраться помог. Пульс выровнялся, дыхание стало спокойным. Ствол «Вала» перестал качаться из стороны в сторону. Пострелять из него уже приходилось, и возможности машинки были известны Безыму. Да и колдовство Эла только улучшило оружие. Правда, прицельная дальность сейчас пригодилась бы больше, чем пробивная способность. Ладно. Тут метров двадцать всего.

— Ставим на одиночный… Ждем.

Что бы не замылить глаз постоянным прицеливанием, Безым все свое внимание сосредоточил на фигуре Монгола. Тем более, что целиться, уставившись в окуляр оптики, было не в кого, пока. Его цель находилась там, внизу, незаметная с той точки, в которой он находился. Необходимо было сделать два шага для того, что бы увидеть жертву. Про себя Безым решил, что приступит к действию только тогда, когда Монгол начнет подниматься, что бы сделать свой выстрел. Вот за этот краткий миг и он, Безым, должен успеть приблизиться к окну, прицелиться и выпустить из ствола вестницу смерти.

Раз… Монгол сидевший до этого момента на корточках, развернулся левым боком к окну, опустив правое колено на пол.

Два… Подался чуть вперед, приподнял и увел чуть в сторону ствол, что бы при рывке вверх не задеть им о подоконник.

Безым интуитивно понял, когда наступит раковое «три», и, предугадывая начал движение вперед.

Три… Выпустив из легких весь воздух, Монгол стремительно поднялся, доворачивая корпус еще левее.

Звуки выстрела «Вала» напоминали сердитое цоканье глухаря. Безым успел отметить тот факт, что обе цели, выбранные им и Монголом, благополучно отработаны, и теперь заваливаются на землю. Еще Безым успел отметить, как Дед, словно только и ждал сигнала, со стремительностью мангуста набросился на свою жертву, и скрутил Мародеру голову. Тот так и упал, животом на землю, но при этом глаза его смотрели вверх, в небо, в тщетной попытке рассмотреть свою отлетающую к праотцам душу.

Монгол оказался прав. Последний из Мародеров тут же вскинул руки вверх, сигнализируя о своей сдаче. И как же неприятно удивило то, что сотворил Дед. Он не стал слушать оправданий неудавшегося грабителя, подошел вплотную, и проделал тот же фокус что и со своей первой жертвой. Так легко, словно это не человек, а цыпленок с тоненькой шеей. Безыма передернуло. Он удивленно посмотрел на Монгола, в надежде заметить в реакции того на происходящее осуждение.

Монгол не выглядел как человек осуждающий другого. Он был удивлен, и недоуменно покачивал головой.

Дед, очень быстро двигался, собирая в развороченный рюкзак раскинутые Мародерами пожитки. Подойдя к тому, который целился ему в лоб, нагнулся, переворачивая труп на спину. Закопошился в карманах, наверняка отыскивая то, что совсем недавно перекачивало из его собственных в Мародерские.

Безым был уверен, что Дед точно знал с какой стороны прилетела помощь, но не счел нужным повернуться и хотя бы кивнуть в знак благодарности. Если и сам Безым со временем превратится в нечто подобное, то ну его нафиг этот поиск.

Спасенный направился ко входу в здание напротив.

— Хамло невоспитанное, — хмыкнул Безым.

Вдруг Дед остановился, словно услышал последние слова Безыма. Обернулся, и негодующе, осуждающе выгнул бровь, всем видом показывая, что недоволен несообразительностью спасителей. Решив, видимо, что до Монгола и Безыма не дойдет его немой посыл, призывно и каким-то образом властно, что не оставляло место возражению, поманил к себе, сгибая и разгибая указательный палец.

— Меня так даже в детском саду не подзывали, — хотел было возмутиться Безым, но заметив, как Монгол отважно сиганул вниз, также залез на подоконник и приготовился к прыжку.

Глава 14

Как рыба в воде — это про Деда и многочисленные запутанные коридоры корпуса завода, куда увлек за собой старик Монгола с Безымом. В самом начале, дождавшись спасителей своих у входа, Дед задал темп, с которым не только Безыму было сложно справится, но и оснащенному увэшкой выносливости Монголу приходилось не просто. Забежав на второй этаж, Дед на мгновение остановился, жестом приказав то же самое сделать своим спутникам.

— Что? — едва слышно обратился к нему Монгол.

— Призрак, — сухо ответил Дед, приготовив свой калаш к стрельбе, и шагнул за угол.

Сухой стрекот короткой очереди разорвал тишину. Дикий вой раненого зверя оповестил о том, что старый поисковик не промахнулся.

— Готов, — показав из-за угла только голову, сказал Дед, и тут же скрылся.

Монгол шагнул вслед за ним, прихватив за руку Безыма, увлекая за собой и его.

— Хоть посмотреть что за зверь такой, — сказал Безым, и тут же разочаровано сплюнул.

На полу, метрах в десяти от троицы, растеклась зеленая лужа слизи, которая источала мерзкий кислотный запах и пузырилась как колдовское зелье в котле у старой ведьмы. Подошли ближе.

— Не увидишь, — прокомментировал последние слова Безыма старик. — Я тебе больше скажу — эту тварь в ее истинном обличие никто не видел. Никогда. Стой!

Безым, решивший поближе посмотреть на то, что осталось от Призрака, почувствовал, как его резко одернули за воротник куртки. Неприятно врезалась в кадык пуговица. Сбив руку Деда и откашлявшись, он приготовился уже отвесить увесистую оплеуху в ответ, напрочь позабыв, что видел во внутреннем дворике и, не подумав о том, что этот старичок способен и его шею свернуть в два счета.

— На ботинок посмотри.

Безым опустил глаза и приглушенно охнул.

Подошва левого ботинка, которым он неосторожно вляпался в жижу, превратилась в мягкий липкий пластилин. Когда он приподнял ногу, на полу осталась чуть ли не половина подошвы.

— Водичкой полей остатки, а то босиком придется дальше бегать, — резюмировал Дед, и, не дожидаясь пока Безым проведет необходимые манипуляции с обувью, осторожно, вдоль стенки, обошел останки Призрака, и пошел дальше по коридору.

Быстро, на сколько это возможно, Безым открыл флягу и обильно, не жалея воды, облил подошву ботинка. Вроде бы помогло. Осторожно опустив на пол ногу, тут же ее приподнял, убедившись, что обувь больше не липнет к полу, поторопился обогнуть тем же маршрутом что и его спутники лужу, нагоняя удалявшихся Монгола и Деда. Догнал у лестницы. Открывалось два пути: вверх, или вниз. Дед не думая начал спускаться.

— Зайдем ко мне на базу, переждем чутка.

— Что переждем? — спросил Монгол.

Ответом ему послужили звуки автоматных очередей со двора. Где-то, невидимые глазу, кричали в предсмертных муках люди. Их ор смешивался с пронзительными воплями Призраков.

— Тут не только та четверка была. Меня эти просто в сторонку отвели. Прошли времена засадные, когда квартетом поисковиков щемили, — громко, что бы слова его не утонули в шуме доносившемся снаружи, сказал Дед. — Теперь модно так, запросто, походя встретить и обобрать. Да не просто обобрать, рискуя шкурой своей, а из засады шмальнуть — и привет дядя Вася. Шли они куда-то… Думаю на тройку, к Псам. С вашей, Совы, подачи там Таблетка производство налаживает?

— С нашей, подтвердил Безым.

— Вот и идут хапнуть. Бедные актеришки. В общем все правила неписаные переписаны. Теперь на группировку надежды нет. Имею в виду то, что принадлежность даже к сильной группировке, не спасает тебя в поле. Все мы, не только поисковики, а вообще все — мишени для разбоя. Идем, не отставайте.

— Куда идем-то? — спросил Безым, голова которого все норовила втянуться в плечи после каждого вопля снаружи.

— В гости ко мне, — пожал плечами Дед, продолжая спускаться.— Я же говорил, что на моей базе пересидим. В подвале.

********

Дед зарылся в углу и громыхал посудой. На горелке водруженной на кособоком столе булькала в походном котелке закипевшая вода. Чертыхаясь, видимо схватившись голой рукой за раскаленный алюминиевый бок посудины, старик наполнил кружки. Тесное помещение Дедовской базы наполнилось ароматом чая.

— Ты как Призрака тройником завалил? Всего три пули! — восхищенно уставившись на хозяина подвала, спросил Монгол, благодарно кивнув, принимая из его рук кружку.

— Есть и у них слабое место. В говоруне о нем ни слова, но я знаю.

— Поделишься? — решив не откладывать важное в долгий ящик, поинтересовался Безым.

— Зачем? Сам найдешь и поймешь, если очень захочется.

— А ты, сам нашел?

— Нет, — улыбнулся Дед. — Всех тварей населяющих Сектор я придумал, лично. Так то.

— Свистишь! — выдал Монгол.

— Иногда. По настроению.

— Ты же понял, о чем я.

— Я, братцы, до того как свалить с концами в Сектор, работал на систему. И скажу вам…Нет, больше для Ванюши скажу, что Сектор всего-навсего трамплин для очень грандиозного проекта. Один из четырех. Все эти обновления…Реализм… Это интертейнмант ускорить пытается то, к чему готовился его руководитель на протяжении десятка лет.

— Подробнее, — потребовал Безым. — Раз это меня каким-то боком касается, то будет справедливо, если я узнаю об этом чуть больше.

— Это тебе надо в тринадцатый сектор. Там твои ответы. А я не имею права. Подписка, и прочая лабудень, — развел в стороны руки Дед.

— Ты там чай пьешь, или гуталиновый отвар? — встрял Монгол. — Какой сектор тринадцать? Нет его.

— Ты и про Лиса так думал, до недавнего времени. Так? — не меняясь в лице, спокойно ответил Дед.

— Чертовщина, — расстроился Безым. — Если голова не лопнет, то найду и сектор этот, и Лису в его зад его же шокер вставлю. И давить на кнопку стану, пока он мне все не расскажет. Спасибо за чай, Дед. Я пойду. Монгол?

— Это я пойду, — усмехнулся поисковик, — а ты пойдешь следом. Семерка впереди.

*******

Смертью пахло во внутреннем дворе заводских корпусов. Кровь смешалась с зеленой слизью Призраков, придавая кислотной субстанции бурый, тошнотворный оттенок. Высаженные выстрелами стекла первого этажа сверкали осколками в траве. Кровь была повсюду. Асфальт, цоколь здания, трава и невысокие кустики живой ограды — все было испачкано ею.

Безым насчитал шесть тел, лежащих на земле. Все без исключения были обляпаны слизью, которая пряма на глазах разъедала плоть, сопровождая процесс мерзким шипящим звуком.

— Твою мать…Что за дерьмо? — ни к кому конкретно не обращаясь, вслух сказал Безым.

— Это Призрак, — ответил Монгол. — Так он кушает, в рот ему ноги…

—В смысле?

— В прямом. Нападает на жертву, обволакивает кислотным саваном и ждет, пока от трупа кашица только останется. Потом поглощает ее и уходит. Вот не пойму никак — каким образом Дед их валит так просто?

Ответа у Безыма на этот вопрос, разумеется, не было. Он позвал карту. На местности отображался только он и Монгол, хотя мигающая строка где-то в правом верхнем углу указывала на наличие в периметре трех мутантов Призрак. Но не более того. Ни точек, ни, тем более, точных координат нет. Говорун просто оповещал, что мутанты рядом.

Хорошо, что больше никого. Неприятно было бы обнаружить в радиусе семидесяти метров группу агрессивно настроенных шатунов и Мародеров.

— Он сказал, что есть едва приметная точка… — пробормотал Безым. — А что, если, вот так?

Вспомнив, что когда Дед стрелял в Призрака, в коридоре корпуса царил полумрак, он отдал приказ говоруну на смену фильтра экрана, сделав его на манер солнцезащитных очков. Осмотрелся. Немного в стороне от одного затянутого в вязкую кислотную пленку трупа, примерно на высоте двух метров, Безым заметил нечто странное. Три желтых точки, едва ли большего диаметра чем спичечная головка, расположенные в пространстве таким образом, что если их соединить тремя прямыми линиями, получится треугольник.

— Монгол, — позвал напарника Безым, перекидывая с плеча в руки «Вал». — Глянь там, за пределами, нет никого? Говорун на семьдесят метров лупит, а хрень эта орет так, что и за километр слышно.

— Видишь его? — округлил глаза Монгол, и, дождавшись утвердительного кивка, метнулся из внутреннего двора за пределы периметра корпусов.

Безым аккуратно, на всякий случай, не делая резких движений, подступил на несколько шагов ближе к цели, решив стрелять только после того, как Монгол даст знак. Хотелось закончить все одним точным выстрелом. Что-то подсказывало ему, что эти три точки имеют глаза, и просто так целиться в себя не позволят. Словно прочитав его мысли, треугольник задрожал и немного снизившись, приблизился и завис прямо над трупом. Под покрывалом слизи творилось то, на что смотреть совсем не хотелось. Если сдернуть саван Призрака с жертвы, то явились бы взору почти оголенные, лишенные плоти кости, с серыми пористыми провалами, оставленными кислотой. Призрак пожирает даже скелет, не оставляя от человека ничего.

— Так, — послышался голос Монгола прямо в голове Безыма. Вещал говорун. — Судя по следам, тут гостей было около двадцати человек. Для штурмовой группы не очень, но, думаю, это только одна часть. Не суть. В пределах видимости ничего живого не наблюдаю. Действуй!

Просить Безыма дважды не нужно. Он молниеносно вскинул «Вал» к плечу, выхватил цель и потянул скобу на себя. Автомат дернулся, с влажным шлепком отправляя пулю в цель. Желтые точки треугольника разлетелись в разные стороны, и внутренний двор заводских корпусов разрезал знакомый уже вопль Призрака. Слизь с трупа Мародера как по волшебству стекла на землю, словно рассеялась магия, удерживающая ее на теле мертвого.

Игрок!

Вами уничтожен мутант Призрак.

+ 5000 к опыту.

Ваш текущий ранг: Ветеран.

Поздравляем!

— Слышу, что ты не промазал, — восхищенно зарокотало в ухе голосом Монгола. — Ек–макарек! Да ты у нас уже Ветеран. Блат в системе? Тут Сектор топчешь ни один месяц, что бы заслужить, а кто-то без году неделя — и генералиссимус! Научишь? — со смехом заметил Монгол. —Теперь не жди меня, а поищи странный, никак не вписывающийся в обстановку предмет. Проверим теорию одну.

Закинув «Вал» за плечо, Безым принялся за поиски. Он отчетливо понимал, что имел в виду Монгол, говоря о предмете, который не вписывается в окружающую обстановку. Безым впервые искал увэшку. Видно было плохо, пришлось вернуть в нормальное состояние экран, отзывая приказ о затемнении. Так-то лучше! Присев на корточки, первым делом осмотрел пространство вокруг недоеденного Призраком трупа. Ничего выпадающего из общей целостной картины не заметил. Камушки, веточки и прочий дворовый сор. Переключил внимание на кислотную слизь. В ней и сам черт ничего не разглядит, не то что не имеющий опыта новоиспеченный поисковик. Отчаявшись, Безым уже хотел плюнуть на все, как краем глаза зацепился за нечто подозрительное. Между ребрами скелета что-то блеснуло, но что именно — не разглядеть. Нужно подойти ближе.

— И как мне до тебя добраться? — вслух подумал Безым.

— Нашел что? Значит правда, что с Призрака выпадают увэшки.

Монгол вернулся из своего недалекого путешествия, встал рядом с Безымом.

— Да. В трупаке, видишь? Между ребрами. Не думаю, что этот бедолага при жизни проглотил что-то блестящее и металлическое.

— Согласен. Можно, конечно, поздравить тебя с первой находкой, но я повременю. Дождусь, когда ты ее в руки возьмешь, а говорун оценит ее и выдаст характеристики увэшки.

— Уверен, что это она?

— На все сто! — не сомневаясь отозвался Монгол.

— Хорошо. Накинь на забрало фильтр от солнца. Есть такой, знаешь?

— Ну, знаю. А нафига?

Безым подхватил веточку, валявшуюся прямо под ногами, склонился и начертал на нанесенном невесть откуда ветром островке песка три кружочка, соединив их линями.

— Так выглядит Призрак. Его суть, его слабое место. Желтенькие такие точки. С фильтром виднее. Последи, чтобы не накрыли нас нежданчиком.

— Вот оно как! — отреагировал Монгол, и выпятил, не пойми зачем, нижнюю губу.

Безым оставил в покое Монгола, сосредоточившись на задаче. Необходимо каким-то образом достать увэшку. Точка! Перепрыгнуть кислотную лужу? А дальше то? Проломить ботинками кости, и, в конечном счете, оказаться все в той же луже? Нет, не годиться! А что если попробовать вытащить не увэшку, а ее носителя? Это идея!

Осмотрев двор, Безым через полминуты нащупал глазами подходящий для его замысла предмет. Он надеялся, что Сектор не изменит себе, и так же подкинет на завод вездесущий битый кирпич. Так и оказалось. Невдалеке, спрятавшись за чахлым кустом, притаилась небольшая кучка строительного мусора.

— Схожу, гляну. Там наверняка найдется то, что поможет.

— Иди, — откликнулся Монгол, без устали вращая головой, в попытках обнаружить Призрака.

Вяло разгребая носком ботинка битый кирпич, Безым сетовал про себя — слишком мелкие части. В треть, иногда в полкирпича. Не годиться. Вдруг, когда он был готов отказаться от поиска, что то звякнуло, поддетое пострадавшим ботинком поисковика. Нагнувшись, он обнаружил едва различимый прямоугольник медного цвета, почти сливающийся с окрасом кирпичей.

— Не может быть! Что за фарт такой неуемный?

Вами найден УВ Слиток.

Применение: изготовление и починка гаджетов, а так же любых устройств с электронными элементами.

Цена — 450000 монет.

Сообщить о находке Маяку?

— Я тебе сообщу! Нет, конечно.

Сообщение отменено.

Игрок! Предупреждаем, что утаивание УВ от сотрудников Маяка с целью сбыта на черном рынке, влечет за собой бан сроком в один месяц. При повторном утаивание — исключение из Сектора без права вывода средств.

Вы все еще настаиваете на отмене сообщения?

— Да. Как там…С рисками ознакомлен, согласен и прочее и прочее. Отключайся!

Подкинув на ладони Слиток, Безым усмехнулся и направился к Монголу.

— Снимай шнурки, учитель. Будем рыбу ловить.

— Чего? — опустил ствол «Вала» вниз Монгол, поворачиваясь в сторону Безыма.

— Якорек надыбал. Вот! Надо веревочку соорудить, закинуть, и вытащить нашего неудачливого носителя из недр кислотных вод.

Монгол пожал плечами, уселся на бордюр и принялся расшнуровывать обувь. Через минуту в руках Безыма была двухметровая связка, к одному из концов которой, он пытался прикрепить Слиток.

— Вот так и рождаются байки, — произнес Монгол, заглянув Безыму через плечо. — Новичкам рассказывать стану, как один молодой, но очень везучий поисковик, Слитком другую увэшку выдергивал. Ты где его взял, лишенец?

— Там, — дернул головой в сторону Безым, — в битом кирпиче валялся.

— Тьфу ты… Валялся. Почему у меня на пути ни х… ничего не валяется? Чему ты у меня учиться собрался? С Ужом и сам бы понял что да как. Увэшки без меня находишь. Стреляешь недурно. Все, ученик. Мне нечего тебе больше поведать! На этом наши пути расходятся, — сказал Монгол голосом, пропитанным досадой.

— Не ерунди, — кряхтя от натуги, затягивая последний узел, ответил Безым. — Если бы не ты, то я прямиком бы в логово Ужа угодил. Это раз. Два — думаю, что другой наставник не сразу бы поведал о том, что нужно искать вещи, которые не вписываются феншуйно в окружающую среду. Мелочь, но очень необходимая. Три — если бы не ты, то я бы не узнал как действовать при нападении грабителей. И еще будут и четыре, и пять… Знания приходят с опытом. У тебя была возможность этот опыт набить самостоятельно. В новых Секторных реалиях набивание опыта — роскошь. Его можно только перенять.

Монгол кивал в такт словам. Соглашался. Немного поразмыслив, обронил:

— Семерку вместе пройдем. Есть еще пару нюансов, ты прав. Но по чесноку — такое чувство, что тебе извне вкладывают в башку то, до чего всем нам приходилось доходить самостоятельно. Кто ты, мать твою?

— Безым я.

— Закидывай уже удочку, Ветеран хренов!

Безым размахнулся, и с первой же попытки дослал снаряд по назначению. Правда, целил в грудь, в надежде что Слиток нырнет между ребрами и застрянет, а вышло так, что металлическая пластина увэшки пробила подточенный кислотой лоб скелета.

— Тащи невод, хрен моржовый. Да не с тиною морскою, а с добычей! — то ли подбадривал Монгол, то ли источал сарказм. Не понятно.

Вытащив на сухой, чистый асфальт то, что осталось от человека, Безым не без брезгливости, осторожно просунул пальцы в щель между ребрами, и подхватил предмет.

Вами найден УВ Три плюса.

Универсальный.

Применение: +30 к выносливости. +30 к здоровье. +30 к маскировка.

Цена — 300000 монет.

Сообщить о находке Маяку?

— Нет, не сообщать. С рисками ознакомлен, — вслух сказал Безым, и закрыл окно диалога.

— Что за он, — спросил Монгол, не сводя глаз с зажатой в кулак ладони Безыма, где тот прятал увэшку.

Раскрыв ладонь, Безым продемонстрировал напарнику находку. Металлический значок, который представлял собой развернутое красное знамя. На знамени, в центре, голова лысого, с бородкой человека, а под ней большими буквами надпись ВЛКСМ.

— Три плюса, — озвучил он Монголу то, что поведал говорун. — А что такое ВЛКСМ? Знакомое до жути, а вспомнить не могу.

— Привет из прошлого…Слушай, ну логично же, ей Богу. ВЛКСМ — молодые, здоровые, искренне верящие люди, объединенные одной общей идеей. Дожить до светлого будущего, и приблизить это будущее всеми силами. Совместными. Вот тебе и три плюса. И во сколько оценили?

— Триста.

— Пусть сосут у тракториста, как говориться. Продавать будешь?

— Нет, — мотнул головой Безым. — Слиток вместо спасибо Элу презентую. Плюсы сам потаскаю. Ну, на семерку?

— С твоим везением можно было и с единички не вылезать. Не удивлюсь, если ты и там увэшку нароешь.

Глава 15

От завода до перехода на семерку было рукой подать. Безыма не оставляло чувство досады весь этот путь. Он счел упущением то, что смог побывать лишь в двух административных корпусах, и не посетил сам завод. Все уверения Монгола о том, что там не на что смотреть, не возымели успеха. Безым чувствовал нутром, что нужно, необходимо было зайти туда. Но, как говориться, что сделано — то сделано. Впереди семерка.

Походя, Монгол поведал о том, что семерка представляет собой адскую смесь привычной единицы и бессмысленно-беспощадного двенадцатого сектора. Да, с восьмерки начинается бесконечная проверка твоей личности, именно на восьмерке масса укрепточек и возможностей схлопотать «честную» пулю в затылок. Но семерку можно рассматривать как генеральную репетицию перед премьерой. Пройдешь семерку — на восьмерке твои шансы увеличиваются многократно. Раньше, до обновлений, это все казалось не важным. Подумаешь, убили! Хрен с ним. Завтра еще раз попытаюсь. Сейчас же все заиграло иными красками. Представь, что тебе заново предстоит пройти путь от новичка до твоего настоящего ранга. Снова быть на побегушках, довольствоваться малым заработком, выпрашивать «плюшки» и таскаться с хламом бэушным, а не с нормальным, таким уже привычным для тебя, оружием. Так что семерка очень важный сектор. Тем более для поисковика. Именно там, на семерке, чаще попадаются увэшки. И ассортимент УВ разнообразный и радующий. То, что найдешь на семерке, вряд ли встретишь на каком-либо ином секторе.

Так, за прослушиванием монолога Монгола, Безым и не заметил, как они приблизились к точке перехода. Пройти на семерку сразу не получилось.

— Что за?... — возмутился Монгол, рассматривая толпу людей, занявшую позицию у перехода, и ощетинившуюся стволами самого разнообразного оружия, при их с Безымом приближении.

Остановились. На всякий случай демонстративно положили у ног «Валы».

— Ты, это, — прошептал Монгол. — Все-то не бросай. Беретту свою оставь, вдруг пострелять понадобиться. — Скорчив горестную гримасу, нарочито писклявым голосом, вскинув руки вверх, он обратился к державшим их на мушке людям. — Сдаёмсу! Не стреляйте!

С ответом с той стороны не спешили.

— Они что, сбрендили? По карте не видно кто мы такие? — удивился такой «теплой" встрече Безым.

— А хрен его знает, — отозвался Монгол. — Постоим еще чутка, и пора будет действовать. В секторе обычно долго не думают. И либо нас, либо мы. Так как ни одного из нас не зовут Джон, и фамилия наша не Рембо, то бежать мы будем поджав хвосты как крысы. В сторону завода побежим.

Напряженное молчание со стороны незнакомцев прессом давило на виски. Умирать страшно, но находиться в неведении оказалось не менее жутко. Безым медленно опустил руки. Затекли.

— Монгол! Это ты?

— Куба! — обрадовано отозвался на вопрос Монгол. — Какого хуанхе тут происходит?

— Тот самый? — спросил Безым. — Легендарный лучший поисковик Сектора?

— Ага, что б ему пусто было, — ответил Монгол, и вновь обратился к тем, кто держал их с Безымом на мушке. — Раз мы узнали друг друга, то, может, вы стволы опустите, а мы свои пукалки себе вернем?

*******

— Еще раз повтори, для особенно одаренных, — мрачно сказал Монгол, обращаясь к Кубе.

Засев за импровизированный стол чуть в стороне от общей группы, все еще державшейся настороже, нацелив оружие, казалось, сразу по всем направлениям, Монгол и Безым слушали неприятные последние новости Сектора. Конкретно — что происходит на переходе, и почему люди, которые имеют принадлежность к разным группировкам, вдруг объединились и готовы пустить оружие в ход при виде любого, кто появится в поле зрения.

— Там, — ткнул большим пальцем себе за плечо Куба, сидя спиной к переходу, — засели бойцы Мародеров и шатунов. Знаете же, что они теперь союзники, мать их? Вот. Я когда сюда пришел, с час назад, примерно, меня эти сопли зеленые так же встретили. Хорошо, что авторитет я себе кое-какой набил, и пару ребят меня и без бинокля узнали, угу. Так вот! Спрашиваю у них — что происходит, ребятушки-солдатушки?

— И? — нетерпеливо вставил Монгол.

— Ногу согни!

Дальше слушали молча. Куба в красках и лицах поведал о том, что происходило и до его появления, и во время того, как он был тут. Сразу к переходу подошли четверо новичков, совсем недавно примкнувших к «дикой» группировке, название которой Куба даже запоминать не стал. Зачем оно ему? Подошли. Наученные старшими товарищами, разбились на пары. Известно же, что переходить из сектора в сектор можно только по одному, или парой. Тройка уже не пройдет. Выкинет из игры, и отдыхай девять часов. И то, после обновлений этих непонятно где появишься. Сохранится ли прогресс, или как после смерти, все обнулиться и новый акк надо замешивать? Пока что никого по такой глупости из Сектора не вышвыривало. Оно надо? Так вот, разбились, значит, и договорились, что как только первая пара на семерке окажется, то тут же скинет сообщение о том, что происходит у перехода, и можно ли второй паре следовать за первой. Но вот что интересно, так это то, что сообщение пришло, но пришло без текста. Пустое сообщение. Парни репы почесали, и в ответ скинули свое, наполненное матюками и замечаниями того, что для шуток время выбрано неверно. Ответа не последовало. У этих мозгов хватило не ходить и не проверять что там происходит. Решили, что если это шутка, и поход их провалится, то пусть шутники перед главным отвечают сами.

— Через минут десять, — понизив голос, продолжал Куба, — подошли Ландскнехты, пятеро. Эти-то волки стреляные, наученные горьким опытом. Потрещали с зеленью этой, и смекнули что к чему. Прикинули хрен к носу, и, не откладывая в долгий ящик, кинули на говорун одного из пропавших вполне себе культурное сообщение с нецензурным наполнением.

— Это какое же? — поинтересовался Безым, и тут же получил ответ от человека, который подошел к их компании и без приглашения уселся рядом с Монголом.

— Очень простое, — потягивая что-то из фляги, сказал незнакомец. — С каких пор людей принимают прямо на переходе, не давая им шанса на спасение? Это если без матерных любимых. Ну, и что-то по поводу родословной всех Мародеров и шатунов. Попали в цель. Получили ответ весьма интересный. Что-то о том, что никого это волновать не может, и сила правит в Секторе, а не правила, которые написаны трусами для трусов. Сидим, вот. Ждем, когда они попрут сюда, что бы встретить.

— Ты уверен, что они пойдут? — уставился на Ландскнехта Монгол. — Тевтон, ты, конечно, человек авторитетный, но слышать о твоих гениальных стратегических умозаключениях мне не доводилось.

— Тевтон? — удивленно воскликнул Безым. — Глава группировки в поле? Ничего себе.

Ландскнехт засмеялся, запрокинув голову назад так, что казалось еще чуть-чуть, и шея его сломается. Успокоившись, вытерев выступившие от смеха слезы, он вернул своему телу нормально положение, и продолжил:

— Я на базе не отсиживаюсь. В Сектор пришел, что бы играть, а не в стратегию страдать. Мне действия важны и глубоко мною любимы. Ладно, проехали. Спрашиваешь меня, Монгол, уверен ли… Да, абсолютно. Пока сюда шли, заметили их «армию», шли в сторону четверки. И я уверен, что конечная цель их тройка, где ваша Сова с Таблеткой мутят что-то. Туда тянутся. Зная Сову, понятным становится, что двадцать рыл это сила, конечно, но не против ваших парней. Тем более, что какое-никакое укрытие там есть. И буде шухер, то успеют Совы подогнать подмогу, и тогда эти два десятка порубятся в капусту. Посему и вывод, что те, кто там, — он дернул в сторону перехода головой, — просто обязаны появиться. Усиление, так сказать.

— Ты думаешь, что группа с семерки пойдет к переходу с тройки на двойку, что бы принять на этом переходе подкрепление?

— Я бы так и сделал, будь я сволочью последней, как и они, — согласно кивая в такт словам Монгола, ответил Тевтон. — Мы тут с Кубой пообщались, так он тоже так думает. Потому парням своим я точные указания дал, они ждут. А то, что молодежь дикая в облака целиться, и каждую тень на мушку берет… Уверен, что как только стрельба начнется, то они в правильном направлении сработают.

Безым, переварив все услышанное, немного опешил. Терзали думы невеселые. Как быть? Плюнуть на все, и вернуться на тройку, что бы в случае чего противнику в тыл рубануть? Или вовсе бежать на единичку, и, не дожидаясь пока начнется штурм базы Псов, предупредить Батю?

Принять решение было не суждено. Автоматная очередь возвестила о том, что спокойной беседе пришел конец, и все дела и мысли придется оставить до лучших времен. Задача номер один — выжить здесь и сейчас.

******

Не теряя ни секунды драгоценного времени, приобретя за последние дни нечто напоминающее опыт, Безым не стал предпринимать попыток рассмотреть, кто стреляет и где. Сразу упал на землю, и откатился за выбранный заранее, еще до их посиделок с Кубой и Тевтоном, внушительных размеров камень. И только заняв позицию за более-менее удовлетворительным укрытием, осторожно выглянул из-за края валуна, что бы оценить обстановку. Обстановка удручала. Весь молодняк вышел из строя при первых же выстрелах. Хоть и всматривались в сторону перехода, и предупреждены были — не спасло. Те, кто не был убит, зажимали раны, из которых толчками рвалась наружу кровь, и орали благим матом. Ландскнехты собрались в единый кулак, и неспешно, деловито даже, отстреливаясь короткими очередями, отступали назад, потихоньку приближаясь к Безыму, и залегшему по соседству Тевтону.

— Хорошо идут, черти! — заметил Тевтон.

— Твои? — не отрывая глаза от окуляра прицела, посылая одиночными выстрелами пули в выбранные цели, поинтересовался Безым.

— Нет. Мои красавцы однозначно! Твари эти. Посмотри кто прикрывает.

Безым перенаправил внимание за спины атакующих.

— Это что, роботы? — не поверил тому, что видел, Безым.

— Нет, брат, — послышался в ухе голос Монгола. — Это оружейная десятка, его в качель! Это мастеровой шатунов такой экип своим наклепал. Пока наш…бля, задело меня, ёёёё….

— Что?! Монгол! Монгол! — заорал Безым.

В душу полезли черви, точащие сознание. Его, Безыма, проклятие! С Нечесом сблизился — чуть не погиб мужик. Со Скальпелем в поле вышел — та же песня. Теперь Монгол?

— Живой я! — отозвался в ухе говорун. — С плеча кожу сдернуло, всего-то… Но больно — жуть. Мля! Пока наш Эл такое не сделает, он для меня ремесленник! Вправо забирают!

Безым обратил внимание на это за мгновение до того, как Монгол указал. Группа атакующих их импровизированный лагерь, не переставая поливать огнем со всех стволов обороняющихся, целенаправленно двигалась по дуге, стремясь обойти отстреливающуюся группу и скрыться в глубине шестерки. Это и понятно. Их цель не убить так некстати подвернувшихся бойцов, а выйти на заданную командованием позицию и выполнить поставленную задачу. И понятно, почему они так подло и безжалостно убили пару «диких» новичков, случайно повстречавшихся прямо у перехода. Скорее всего, их передвижение по секторам должно было пройти тихо и незаметно. Не вышло. Что теперь? Остаться тут, у перехода, и в попытке зачистить невольных свидетелей, рискуя потерять если не половину, то уж наверняка довольно ощутимую часть группы, или, положив нескольких противников, уйти из этих мест, и все же выполнить основную задачу? Безым думал, что второй вариант приемлем более, чем первый.

— Монгол, Куба, Тевтон! — позвал Безым. — А не свалить ли нам один из танков шатуновских?

— В смысле? — отозвался Монгол.

Может и другие отзывались, но за грохотом оружейным простых слов не распознать, в отличие от уверенного голоса прямо в ухе, транслируемого говоруном.

— Не знаю, слышат ли меня остальные, Монгол, но предлагаю обезножить этот бронетранспортер ходячий. То, что я видел у Маяка — детский лепет. Те, в броне, парни — рядом с этими монстрами даже не стояли.

— Гуд идея, — отозвался Монгол. — Бей по ногам! А там разберемся!

Безым направил все свое внимание на отстающего от общей массы диверсантов бойца в сверхновой для Сектора экипировке. Мощно, конечно, но скорости не хватает. Во весь рост под, даже беглым, огнем особо не побегаешь, и люди в обычных брониках, были живым примером. Отступая, пятясь спиной вперед, отчаянно отстреливаясь, они все равно были чуть ли не вдвое быстрее своих тяжеловооруженных коллег. Три башнеподобных бойца, названных Безымом про себя танками, почти вдвое возвышались над обычным человеком. Батя, лидер Совы, едва бы макушкой доставал им до груди. Напичканная сложными механизмами броня, представляла собой нечто наподобие скафандра, внутри которого находился человек, и, скорее управлял костюмом, чем носил его на себе. По ногам? Да, скорее всего так и следует поступить. Несколько пуль, выпущенных в туловище и голову, не принесли никакого результата. Все там укрыто пластинами брони, и пуленепробиваемым забралом. В качестве мишени остается рассматривать только конечности, в местах сочленения. Руки отпадают сами по себе. Ну, перестанут они сгибаться, и что? А вот ноги — самое то.

Безым решил стрелять в одну точку. Выбрал колено левой ноги, прицелился, и принялся планомерно выпускать пулю за пулей. Ничего. Никаких последствий. Ему на секунду показалось, что бронированный монстр замедлился, но это просто показалось. Он, не замечая ничего вокруг, не испытывая никакого урона, упорно двигался вслед за отступающими бойцами.

Ваше оружие заклинило.

Обратитесь к вашему оружейнику, или любому другому оружейнику.

Вы можете самостоятельно устранить проблему путем чистки оружия.

— Твою мать! — в сердцах воскликнул Безым, отложив в сторону «Вал».

— Клину дал? — отозвался Монгол.

— Ну! Когда Эл придумает хоть что-то? Нечес, твою мать! — крикнул в небо Безым. — Где ты, когда так нужен?

— Ты чего орешь? — отозвался в ухе говорун, голосом Нечеса. — Тут я. За вами с Монголом подбираю. Свалил я этого гиппопотама.

— Да ну нах! Вот это сюрприз! — хохотал Монгол. — Ты-то каким ветром сюда занесенный?

Безым, как говорится, выпал в осадок. Только позвал друга — и на тебе! Надо было вертолет позвать, с полным боекомплектом, что бы накрыл группу диверсантов с воздуха. Жаль, не догадался. Смех смехом, но помня слова Монгола о том, что Безыма как будто кто-то ведет из реала, стоило пробовать.

Треск оружейных выстрелов затих. На поле боя наблюдался обычный, после подобного, ритуал. Уцелевшие ходили среди мертвых, складывали им руки на груди, прикрывали остекленевшие глаза. Найдя раненых делились медпаками, не взирая на то, к какой группе Сектора принадлежит боец.

— Нечес, ты где? Покажись! — позвал Безым.

— Сейчас, братка. Тут шатуны пытаются своего из скафандра выдернуть. Сижу, мешаю. Отобью трофей — подтянусь. Чаю сварганьте там.

— Нет, Нечес. Ты не понимаешь. Некогда сидеть и чаи гонять! Там на тройке сейчас хипиш намечается, надо торопиться.

— Успокойся, Ваня. Не получится у них нежданчиком, — Нечес замолчал, но через пять секунд заговорил снова. — Ну, вроде отбил. Иду. Готовь костер и чай, Безым. Обнимемся.

Безым потянулся к рюкзаку, но руку его перехватили.

— Уже кипит, не суетись, — спокойно сказал Тевтон. — «Вал» свой пока в порядок приведи. На всякий случай. После такого, — он указал в сторону лежащего неподвижной металлической тушей бронекостюма, — не удивлюсь, если на нас что-нибудь покруче не выползет.

Безым в ответ согласно кивнул, потянулся за автоматом, и увидел неспешно идущего в его направлении Нечеса. В маскировочной лохматке, убаюкивающего на скрещенных руках СВД.

—Вылитый Леший, — улыбнулся Безым, приветственно взмахнув рукой.

Глава 16

Ресторан «Седьмая скамейка».

Утопая в кожаном кресле, седовласый, статный мужчина, нервно покусывал мундштук курительной трубки. Мундштук менялся уже неоднократно, за то время, пока она находилась при нем. Более двадцати лет трубка служила человеку, исправно сжигая табак и желтя его пышные усы. Он даже распорядительное письмо своих похорон начал с того, что указал в обязательном порядке вложить в руку именно ее, и не крестик или образок.

Напротив, в таком же кресле, сидела молодая, красивая девушка, взгляд которой был упрашивающим. Уголки алых губ устремлены вниз, придавая ее чарующему образу грустный оттенок.

— Нет, — выпустив густое облако дыма, произнес мужчина.

Девушка скривилась, прикрыв свой аккуратный носик ладошкой. Когда дым рассеялся, наклонилась, дотягиваясь своей рукой до кисти мужчины. Сжала ее, и, глядя ему в глаза, нежным бархатным голосом сказала:

— Папа, прошу тебя. Ты же главный в компании человек. Только ты можешь повлиять на Лапина. Как ты не понимаешь?

Мужчина решительно, но не резко, освободился от руки дочери.

— Лиза! Я не главный человек в компании. До недавнего времени я являлся держателем акций, и входил в совет директоров. Но это, как оказалось, мнимая власть. Теперь совета нет. Да даже когда он был, Лапин все равно поступал так, как считал нужным. И никто не мог повлиять на его решения. Никто. Мы считали, что после того кошмара, который случился с его семьей, когда все погибли и только он остался в живых… Мы думали, что он сошел с ума. Принялся за работу странных проектов, тайком, как он думал. Никто не мог был понять для чего эти проекты ему нужны. И только теперь, после десяти лет оскорблений за его спиной, после поставленного мной и другими клейма сумасшедшего, до меня дошло, что именно руководило им, в принятии решений по этим «секретным» проектам. Он просто любил, и до сих пор любит своих детей и жену. И он пытается их вернуть. Ничто и никто его не остановит. И скажу тебе больше, милая. Имей я такую возможность, сделать то, о чем ты меня просишь, то я бы и пальцем не пошевелил для этого… То недоразумение, которое ты называешь любовью всей твоей жизни, не достоин внимания ни одного порядочного человека. Я уж не говорю про возможные одолжения его персоне со стороны уважающего себя мужчины. Разговор окончен.

— И что мне теперь делать? — едва сдерживая капризные слезы, спросила она. — Он уйдет от меня, и вся моя жизнь под откос?

— Какая вся!? — начал заводиться мужчина. — Тебе всего восемнадцать лет. Какая любовь? Ремня бы тебе по тому месту, которое ты не прикрываешь, как порядочная девушка, а выставляешь напоказ, напяливая на ягодицы прозрачные обтягивающие платья и юбки!

— Ну, папа! Это мода, ты не понимаешь.

— Я не понимаю? А я и не желаю подобного понимать. Я не желаю понимать, чем руководствуется молодая девушка, которая трясется от желания одеться как шлюха. Не желаю! Не желаю понимать, отчего молодая красивая и умная девушка вдруг становиться слепой и недалекой. Не понимаю, как она стала орудием в руках скота, который кроме как пропадать в виртуальной реальности больше ничего не умеет, и мало того, выпрашивает в игре привилегии, а не добивается сам желаемых успехов. Раз ты сделал это своей профессией, то будь добр осваивать дело досконально. Баста! Я ушел.

Встав с кресла, мужчина подхватил трость, и, не оборачиваясь, покинул ресторан. Лиза, глазами полными слез, смотрела на оставленные отцом деньги. Даже тут папа умудрился подчеркнуть тот факт, что какой бы взрослой и независимой она себя ни считала, платит за все в ее жизни именно он. Приглашала на обед она, а рассчитался отец.

Девушка потянула к себе сумочку, извлекла из ее недр телефон.

— Милый, ты только не ругайся, — виноватые нотки в голосе выдавали ее волнение. — Он отказался помогать. Прости, я никак не смогла его переубедить… Не кричи на меня, пожалуйста. Да…Конечно… Деньги я у него возьму, скажу, что хочу поехать в Минск, отдохнуть. Просто выключу телефон, и поживу у тебя две недели. Люблю тебя. Да, отец кое-что рассказал. Тебе будет интересно.

Закончив разговор, Лиза открыла мессенджер и принялась сочинять трогательное письмо папе, умоляя того оплатить очередную ее девичью прихоть. Она знала, что папа не откажет.

*******

— Слушай, — крепко обняв друга, сказал Нечес. — У меня к тебе вопрос на миллион. У тебя есть миллион?

Безым отстранил от себя снайпера на расстояние вытянутых рук, непонимающе глядя ему в лицо.

— Нет у меня миллиона. А в чем вопрос?

Нечес тяжело вздохнул, приняв кружку из рук Тевтона, сел.

— Это и был вопрос. Сейчас! — Нечес запустил руку за пазуху, пошурудил под лохматкой, и извлек на свет Божий говорун. — С киборга снял. Кстати, у них говоруны на наши частоты настроены. Я Сову имею в виду. Их оружейник круче Эла, к сожалению. Это какая-то хакерская хрень, не возможно это, но есть, вот, — он приподнял говорун чуть выше, придавая тем самым вес своим утверждениям.

Немного поколдовав над прибором, он ткнул куда-то в центр экрана, и тут же перед глазами Безыма вспыхнул экран с развернутым сообщением весьма интересного содержания.

Внимание всем!

Ориентировка.

Игрок Безым. Группировка Сова. Ранг — Опытный.

За любую информацию о местонахождении — 100000 монет.

За ликвидацию — 500000.

Ориентировка только для внутреннего пользования в группировках Мародеры и шатуны.

Всем удачной охоты в поле!

— С какими людьми приходится сидеть за кружкой кипятка, — то ли всерьез, то ли шутя, пробормотал Тевтон.

— Ты не завидуй, — усмехнулся Монгол. — За тебя, помнится, жалкие двести пятьдесят давали. А вот с рангом Безыма они не угадали, он ужо ветенар…веретен… Тьфу, мля! Ветеран.

Судя по их разговору, выходило, что Нечес скинул сообщение всем собравшимся.

— Да, тут нужен миллион, — согласно кивая головой, сказал Тевтон, игнорируя высказывания Монгола, возвращаясь к насущному вопросу.

— Для чего миллион-то? — подгорело у Безыма.

— Купить тебе режим «инкогнито» на Маяке. Имя твое только друзья будут видеть, и люди из твоей группировки, — снизошел до ответа Нечес, и тут же задал вопрос. — Когда успел до Ветерана дорасти?

— Чего ему там расти? Валит Призраков налево и направо. Ужу только в пасть стреляет… И все с оттопыренным мизинцем. Эстет, епть, — откровенно веселясь, ответил Монгол.

— Вот сюка, — вновь напомнил о себе Тевтон. — Скользит по Сектору, как по соплям. Весело и шустро! Пруха, парень, вещь нужная в поле. Не завидую. Просто прими мои искренние поздравления с таким стремительным ростом, и прими мою дружбу.

Безым не знал, что и кому отвечать. Мысленно махнув рукой на всех, вернулся к мысли о том, что миллион ему точно нужен. Пусть он и не так давно поле топчет как его друзья, но тот факт, что за его голову назначили награду две самые воинствующие группировки Сектора, заставляли задуматься о бренности бытия. А так как иной жизни, кроме жизни в Секторе он не помнил и не знал, то сохранить ее, эту жизнь, необходимо стремиться любыми способами.

— У меня нет таких денег, — поочередно заглянув каждому в глаза, тихо сказал Безым.

— Ох, мииилааай, — дурашливо пропищал Монгол. — У меня тоже нет, но тысяч двести скину. Потом сочтемся.

— У меня свободных сейчас нет, — уставившись в землю, откликнулся Нечес. — Залажу СВД свой. Продавать такое нельзя, а вот заложить… Это триста.

— Я дам еще двести пятьдесят. В знак дружбы не только с Безымом, но и с Совами вообще. Отдавать не нужно, — оповестил о своем решении Тевтон. — И последнее… Почему, когда разговор заходит о деньгах, Куба вечно куда-то исчезает?

И действительно, самого удачливого поисковика нигде не было видно. Среди раненых его нет, и среди убитых его не видели. Последний раз Безым видел Кубу, когда тот менял позицию, не переставая отстреливаться от противника. А вот, когда стрельба закончилась, тот просто как в воду канул. Бог с ним, с Кубой. Что сказать, какие слова благодарности найти для людей, которые не бросают его в столь щекотливой ситуации?

— Парни… — начал было Безым, но его оборвали в грубой и нецензурной форме.

— Прикройся на секунду. Не только для тебя мы это делаем, но и для себя. Немного за последнее время мы забыли о том, что хоть это и игра, но человеком нужно оставаться в любом месте и в любых условиях. Ты бы поступил иначе, будь ты на нашем месте? — не сводя глаз с Безыма, поинтересовался Нечес, задавая этот вопрос от имени всех присутствующих.

— Я поступил бы так же, — ответил Безым.

— И я верю ему, волки! — вставил Монгол. — Первая его находка… знаете какая? Слиток. И что вы думаете, он ее продаст кому-то? Нет! Сказал, Элу подарит, так сказать, вместо спасибо за все, что тот для него сделал. Он реальный человек в этом виртуальном мире. Мы тут все ради денег, а он…

— Я сейчас заплачу, — притворно потира кулаками глаза, сказал Тевтон. — Слушайте, все это трогательно и прекрасно. Заплатить может Маяку либо сам заявитель, либо лидер его группировки. Безым сейчас тут, и заявить о желании приобретения режима «инкогнито» не может. Связь теперь дурацкая, и Бате вашему мы не докричимся. А через сарафанное радио путем пересылок сообщения…Такое себе… Что делать станем, мужчины?

— Как что? Идем до тройки, там попытаемся связаться с Батей, скинем ему гроши, он добавит сколько не хватает и запросит у Маяка тихушку для Безыма, — ответил Нечес. — Да и помочь нашим на переходе с двойки не помешает.

— Я с вами! — сказал Тевтон. — И мои человечки тоже.

— Так, — вздохнул Монгол. — Как я понимаю, семерочка наша накрылась медным тазом. Все планы крысе под хвост. Ладно, фиг с ней, потом сходим. Тевтон, ты ж собирался по делам. Зачем тебе собой рисковать? Мы же следом за этими мудаками идем, которые тут людей положили. Оно надо тебе?

— Мне нет разницы, где пострелять, — улыбнулся в ответ глава Ландскнехтов. — И, тем более, что помочь другу — святое. Мы же друзья, Безым?

— Конечно.

— Во-от. А ты, Монгол, спрашиваешь на кой мне это все. Нужно! Погнали?

— Оставь своих тут, Тевтон. Нас итак четверо будет, и партизанить в спину врагу придется. Чем меньше — тем лучше. А тут… Сейчас на трупаков Бомжи с Крысами набегут. Молодняк не отобьется. Жалко.

— Хорошо, — подумав полминуты, согласился Тевтон, и ушел отдавать распоряжения своим Ландскнехтам.

— Оружие в порядок приводим, и трусцой. Я замыкаю, Монгол впереди, — сказал Нечес, и погладил приклад своей СВД.

********

Безым должен был признать, что день выдался не совсем таким, как он себе его представлял. Вместо того, что бы в полной мере окунуться в изучение поискового дела, он вынужден стрелять, искать укрытия, рисковать жизнью, улепетывать от монстров, либо искать варианты их уничтожения. А венцом всему — погоня за превосходящим в количестве противником, и попа снова в мокром болоте четверки, а спина в мыле. Еще бы пару цветков в волосы — и вылитая лошадь со свадьбы…

Настигнуть группу шатунов с Мародерами не составило особого труда. Двое бойцов в сверхновом экипе, здорово затормаживали передвижение всех остальных. А четверку «помогаторов», как обозвал их нечаянный союз Тевтон, двигались налегке.

Настигнув противника у болота, где Монгол с Безымом повстречали Ужа, приняли решение слегка углубиться в топь, что бы и самим оставаться незамеченными, и возможность сохранить для наблюдения.

Когда почти два десятка бойцов остановились, видимо для определения маршрута, Монгол ткнул лежащего рядом Безыма, локтем в бок:

— Прямо за нами, метров триста, окошко Ужиное. Смекаешь?

— Думаешь, стоит их подразнить?

— А то!

— Что вы тут лопочите? — гневно сдвинув брови, спросил Нечес.

Быстро пересказав то, что пришлось пережить в этих местах, Безым донес в конце до диверсанта главную мысль — привлечь внимание, и надеяться, что какая-то часть плохих ребят придут посмотреть что тут происходит.

— Ну, и скормить их Ужу, — невинно хлопая узкими глазами, закончил за Безыма Монгол.

— Я как посмотрю, так россказни о вашей, поисковой, непричастности и лояльности, не более чем вымысел. Вы почему такие кровожадные? Давайте просто их убьем из пистолетов, — отозвался Тевтон, имитируя стрельбу по-македонски.

— Тихо, парни, — попросил Нечес. — Среди нас главных и подчиненных нет. Как нет старших и младших. Тевтон, на твой авторитет никто не замахивается, успокой сарказм свой. Или ты переволновался?

— Да шучу же, ну! Давайте как Монгол предложил, так и сделаем. А вот про волнение — в самую точку. Волнуюсь. Как будто первую неделю в Секторе, прикольно, слушай!

— Безым, — выслушав Тевтона, обратился Нечес к другу. — До них метров сто. Тебе предстоит выйти, приблизиться до отметки, когда радары тебя засекут, пальнуть из чего-нибудь шумного и сразу же обратно. Понял?

— Почему он? — спросил Тевтон. — Думаешь, за мной, или за тобой не пойдут? Хотя… Знаешь, ты прав. За ним хоть пара человек, но ломанется. Жаба задавит, шутки ли, пол-лимона.

Безым передал «Вал» Монголу, отстегнул ножны со своим тесаком от пояса, протянул Нечесу. Тевтону же достался рюкзак и поднятый вверх большой палец, отмечающий всю красоту идеи.

— А чего ты ругаешься? Это европейца вашего идея, — махнул кистью в сторону Монгола Тевтон. — А мне тут пальцы и рюкзаки достаются. Свиньи вы, а не друзья. Ладно, без шуток дурацких… Давай, Безым. В оба гляди, мы прикроем, брат.

Встав во весь рост, не таясь, вышел из болота, и ни секунды не мешкая, направился прямиком в сторону врага. На ходу потянул из кобуры Беретту, приготовил к стрельбе.

Страха не было. Это не очень нравилось Ивану. В памяти всплыли слова, неизвестно кем ему сказанные, вероятно в прошлой, реальной жизни.

«Только дурак не боится. Настоящая храбрость это не отсутствие страха, а его преодоление. Бойся, но дело делай» — звучало в его голове. И он был согласен с этими словами.

На него никто не обращал внимания. Может, не видят? Позвал карту, сверился. Должны заметить. Безым отчетливо видел на экране множество красных точек.

— Ладно, сейчас увидите.

Вскинул Беретту, прицелился в огромную башку одного из бойцов, облаченных в громадину новой экипировки, потянул скобу на себя. Ствол дернулся вверх, посылая пулю навстречу своей цели.

Отдавая должное реакции противника, мгновенно ответившего огнем на огонь, Безым, согнувшись в три погибели, устремился в сторону болота, не предпринимая попыток оглянуться. Есть погоня, или нет — там, в относительной безопасности разберется.

Пока бежал, не мог не отметить факт, поражающий до глубины души — отсутствие огневой поддержки друзей. Со стороны болота не прозвучало ни одного выстрела. Хорошее прикрытие, ничего себе! Ну, дай судьба только добраться до них!

Но злость сменилась тревогой. Что если остановка боевиков не случайна? Что мешало объединенным силам Мародеров и шатунов оставить позади себя человека в засидке, что бы тот отслеживал возможное преследование? Таким образом, жертва может вполне поменяться местами с охотником. И пока Безым с друзьями выдумывал грандиозный план того, как они облапошат неприятеля, заманят часть из них в ловушку, они сами уже находились в западне? Резонно? Почему нет?

Безым решил все же оглянуться назад. Он очень боялся, что увидит хохочущих, хватающихся от смеха за животы Мародеров с шатунами. Тогда его догадки верны. И бежит он уже не к друзьям, а к их остывающим трупам. И последнее, что увидит сам Безым, так это ствол, направленный в его голову.

Но посмотреть необходимо.

— Твою мать!.. — не скрывая ужаса воскликнул он.

Глава 17

Шок. Именно так можно описать состояние Безыма, когда он увидел, что его преследует игрок, облаченный в «черепаху». И не просто преследует, а делает это настолько стремительно, что в такое не хотелось верить. Оказывается, новейшая броня шатунов способна удивить скоростью. Что тогда было на переходе с шестерки на семерку? Демонстрация неповоротливости для введения в заблуждение? Вероятно. Шатуны надеялись, что первые свидетели, повстречавшие на своем пути новейшую разработку их оружейника, свяжутся со своими и расскажут о том, что при всей огромности своей, и устрашающему виду, «панцирь» неповоротлив и медлителен? Такое сообщение может насторожить, но не в полной мере. Ну, огромный броневик, и что? Пока повернется, пока развернется… А, оказывается, что эта громадина может бегать так, что и заяц позавидует.

«Панцирь» неумолимо настигал Безыма. До спасительного болотца оставалось всего шагов десять, пришлось ускориться, выжимая из своего организма все, на что тот был способен.

Когда под ногой радостно хлюпнуло, Безым решил, что он спасен. Не останавливаясь, впрочем, продолжил бег, который заметно замедлился. Ноги предательски вязли в болотной жиже, ботинки цеплялись за невидимые глазу корешки, скрытые в глубине, подо мхом. Еще и чахлые деревца приходилось огибать.

«Ничего! Осталось немного до логова», — подумал он.

Расстраивало, несомненно, отсутствие друзей. Трупов он не заметил, да и в лицо ему никто не стрелял. Значит, что засады не было. А, где тогда свои? Сбежали? Кто? Нечес сбежал? Бред! Кто угодно, но не он. Тогда где? Утонули? Чепуха какая-то.

Из невеселых раздумий Безыма выдернула пулеметная очередь, скосившая верхушки кривых болотных сосенок. Голова вжалась в плечи так, что хрустнуло в шее. «Панцирь» не прекратил свое преследование. Он ломился не выбирая дороги, подминая своей тушей чахлую растительность, неутомимо продвигаясь вглубь болота, да еще и стреляя по беглецу.

— Как ты, сука такая, не тонешь то?

Заметив впереди лужицу, знаменующую вход в подземные владения Ужа, Иван забрал влево, минуя гиблое место. Оставалось надеяться, что «панцирь» не станет повторять маневр жертвы, и не свернет с кратчайшего пути.

Все же вес шатуна в броне дал о себе знать. Продвигаясь дальше в топь, железные ноги все глубже утопали, сковывали движения. Было слышно, как натужно гудят приводы механизма, выдергивая огромные ступни из чавкающей ловушки.

— Где вы, братья однополчане? — выдал в эфир Безым.

— Что значит — где? — вопросом на вопрос ответил Нечес. — Мы-то на местах, ждали тебя. С ноги моей сойди, и продвигайся еще на метров пятнадцать вперед.

Безым опустил глаза вниз, и понял, что, в самом деле, правая нога его расположилась на чем-то твердом, не погрузилась в болото, в отличие от левой.

— Прости, — только и смог ответить он, не находя иных слов.

— Поцелуйтесь еще, — возмутился Тевтон. — Эта железяка на подходе, а они тут ножками расшаркиваются.

— Тише топай, а то я уже животом чую, как Уж двигается. Разбудили раньше времени, — появился в эфире и Монгол.

Все на месте, всё в норме. Осталось только занять свое место, и ждать, пока «панцирь» выйдет на открытое место. Жаль, попкорна нет. Зрелище предстоит потрясающее.

— Я на месте, — спустя минуту, оповестил он друзей. — Сосны хоть и чахлые, но видимость ограничивают. Меня он не видит, думаю. Глазами — точно. Только если на радаре. А вот я его вижу, хоть и с трудом.

— Ляг, — посоветовал Тевтон, и Иван совету внял.

«Панцирь» видимо был неудовлетворен тем, что он оставался заметным, а противник терялся за кустами, деревьями и прочей чепухой. Поэтому выбрал тактику выкашивания. Снова затрещал пулемет, широким веером расстреливая мешающую обзору флору. Через тридцать секунд шквального огня поляна увеличилась, чуть ли не вдвое. «Панцирь» продолжил намеченный путь, не переставая вертеть огромной головой, выискивая цель.

— Жадина-говядина, — сказал Тевтон. — Вот, тонет же, как Титаник, но прет все равно. Идиотина. Явление Христа народу!

— Монгол, начинай! — послышался в эфире призыв Нечеса.

И Монгол начал.

Встав в полный рост, этот взрослый, уравновешенный человек, коим он казался до этой выходки, взмахнул рукой, выстрелил одиночным в «панцирь», привлекая внимание оператора засевшего в утробе механизма, и добившись желаемого, развернулся к нему спиной, оголяя ослепительно блеснувшие на фоне болотной зелени белые ягодицы. Не успели отойти от болевого шока из-за увиденного глаза Безыма, как со стороны большой кочки, за которой пришлось укрыться Монголу от начавшейся в его сторону стрельбы, вылетела граната, и, не долетев до броневика, плюхнулась во влажный мох.

— Я просил просто кинуть гранату, — обратился к Монголу Нечес. — А ты что устроил?

— Но получилось же, — отозвался поисковик.

Взрыв разбросал в стороны грязь, вздыбил рыхлое нутро болота. Уж откликнулся на этот беспредел в своих владениях подземной волной, вырвался из недр, достиг высшей точки и обрушился всей массой своей на землю. Немного промахнулся, расплющив несколько трухлявых стволов в метре от ошалевшего «панциря».

Надо отдать должное мужеству шатуна. Он не пытался сбежать. Выставив вперед по направлению к мутанту обе бочкообразные руки, открыл огонь из двух встроенных пулеметов. Уж умел кричать от боли, и теперь хоть и без удовольствия, демонстрировал всем, кто его слышит, свой омерзительный вопль. Извиваясь как разрубленный лопатой червяк, сносил телом своим все, что попадалось ему на пути. Поваленные, сломленные пулями стволы, разлетались в разные стороны, повстречавшись на пути могучего тела Ужа. Целые острова мха, диаметром не меньше метра, словно загадочные НЛО летали над болотом, и приземлялись где-то в стороне.

— Финита ля комедия, — заметил Тевтон. — Патроны у нашей черепашки того, тю-тю!

Уж извернулся, ухватил бронированного за ногу, потащил. Несмотря на увесистые удары по голове отпускать законную добычу не собирался. Не удивительно. Выдержав испытание огнем, неужто мыслимо не вытерпеть какие-то оплеухи?

Безым врубил говоруна, навел прицел-сеточку на угодившего в зубы монстра шатуна, запросил характеристику брони.

Экспериментальная броня «Андрюшка».

Применима в любых условиях. На данный момент не имеет аналогов.

Используется при видении боевых действий, обеспечивая оператора огневым и защитным превосходством.

Изготовитель — группировка шатуны.

Покупка невозможна. Заказ на изготовление невозможен.

— Хана Андрюшке, — наблюдая за происходящим, сказал Безым.

— Успел прочесть? — отозвался Нечес.

— Такое чувство, что только вы читать умеете, — в который раз возмутился Тевтон. — Нет, все-таки оружейник у шатунов суперский. Вы гляньте, Уж ничего поделать не может!

Действительно. Возня не прекратилась, но мутант, протащив жертву ровно на половину к логову, закончил продвижение, не в силах сдернуть каким-то чудом удерживающегося на месте Андрюшку. Боец, засевший в утробе брони, хоть и не имел возможности вести хоть какой-то огонь по мутанту, и, осознав тщетность своих ударов по скользкой голове Ужа, все-таки нашел способ выиграть для себя несколько драгоценных секунд на принятие решения как быть дальше. Погрузив механические руки вглубь болота, и не переставая отталкиваться свободной ногой в противоположную от логова сторону, он умудрялся оставаться на месте, то и дело оборачиваясь на фыркающую от напряжения морду червя-переростка.

— Он так и придумает что-нибудь, — озвучил вслух свои опасения Монгол.

Безым решил испробовать на Андрюшке шокер Лиса. Почему нет? Да, на Ужа разряд не подействовал, но на людей же действует? Пусть он не сможет вывести из строя броню, но человека внутри нее вырубит на сто процентов! Жестоко? Да! Безым успокаивал себя тем, что человек внутри железяки не умрет на самом деле, а просто вылетит из игры. И поделом! Не нужно быть настолько жадным. Он же понимал, в конце концов, и видел, подойдя к поляне, что Безым не один. На радаре отображались четыре точки, горящие для шатуна враждебным алым цветом. И он точно не стал бы терзаться душой, расстреливая из пулемета четверку в простой комуфле.

Направив шокер на шатуна, Иван нажал кнопку, активируя свое грозное оружие, и дождавшись зеленого сигнала, нажал еще раз. По броне пробежала синяя волна искр, натужно заревели все механизмы. Что-то оглушительно лязгнуло.

Как пробку из горлышка бутылки выдернул Уж из топи свою жертву, и уже не сопротивляющуюся уволок к себе в дом.

— Только булькнуло… — сказал Безым.

— Жаль, — отозвался Нечес. — Башку бы ему открутить и Элу отнести. На исследование.

— Не, — отозвался Тевтон, который уже успел подняться, и теперь с отвращением отживал в районе коленок мокрые штаны. — Мне мои парни скинули, что когда попытались отломать от Андрюшки кусок на сувенир, то он самоликвидировался. Видимо, наделил его создатель таким свойством, дабы в руки чужакам его детище не досталось.

— Как это самоликвидировался? Взорвался, что ли?

— Нет, растаял. Как первый снег. Так-то, братцы.

*******

Четверку пролетели быстро. Бежали так, что одежда высохла до того, как добрались до перехода.

— Не, с таким раскладом, шатуны и Мародеры Сектор не захватят, — умудряясь на бегу говорить и не сбить дыхание, Тевтон не ограничился сказанным, и добавил. — Эта груда металлолома, которую мы червяку скормили, стоит намного больше, чем жалкие пятьсот тысяч, обещанных за Безыма. Не в обиду сказано, брат. А их старший спокойно отпускает это чудо враждебной техники в погоню. Тут либо он придурок полный, либо не имеет в группе никакого авторитета. А если в армии нет дисциплины, то и армии как таковой нет.

— Переход! — оборвал Нечес говорливого наемника. — Я с Безымом, Монгол с Тевтоном. Отчета не ждать! Мы зашли — вы тут же следом. Приготовиться!

— Стой, — позвал Монгол. — Зайдете и сразу на землю. Не смотрите по сторонам, просто стреляйте. Мы следом и поверх ваших голов тоже постреляем.

— На всякий случай, — закончил за Монгола лидер Ландскнехтов, снимая автомат с предохранителя.

Нечес согласно кивнул. Если ранее в Секторе к подобным выкрутасам не прибегали, то теперь, в нынешней ситуации, подобное лишним точно не будет.

Повернувшись лицом к переходу, Нечес скосил глаза на вставшего рядом Безыма. Глубоко вздохнул, медленно выдохнул, сосчитав про себя до десяти.

— Вань… — шепнул он, — Заходим и падаем. Твое справа, мое слева.

Не дожидаясь ответа, Нечес шагнул вперед, и Безыму ничего не оставалось, как последовать за ним.

В глазах на миг потемнело, и, не дожидаясь просветления, Безым начал заваливаться вперед, вытягивая руки с зажатой в ладонях Береттой. Он начал стрелять не дожидаясь того момента, когда грохнется животом на землю. Прежде чем зрение вернулось, успел послать в невидимого, а может и не существующего противника пять или шесть пуль. Рядом лежал и стрелял Нечес. Над головой трещал автомат Тевтона, и глухо кашлял «Вал» Монгола.

— Все, всех птиц распугали, все облака застрелили, — в наступившей через пару секунд тишине, подвел итоги перехода Тевтон.

— На радаре пусто, — оповестил Монгол.

— Чувствую себя немного дураком, — едва слышно бормотал Безым.

А как себя еще можно чувствовать? Посмотрел бы кто со стороны, так и решил бы, что дураки какие-то вывалились с четверки, и давай палить куда попало. А если бы с этой стороны мирные прохожие были? Не дай Бог!

Наверняка и остальных, не только Безыма, посетила эта мысль.

— Зато в эфире густо, — не разделяя расслабленного поведения друзей, заметил Нечес.

В эфире действительно творился бедлам.

Говорун пестрил призывами о помощи. Писали так много, что лента сообщений менялась со скоростью летящего на всех парах железнодорожного локомотива.

— Что там? — спросил Тевтон, видимо оставив попытки самому разобраться в том ералаше, что творился на его табло. Он, в отличие от троицы из Совы, до сих пор довольствовался старым говоруном, не снабженным свободным экраном.

— Пипец, — просто и лаконично ответил Монгол, успевший, так же как и Нечес, полистать сообщения. — Нечес, я к Псам двину. Там Гудя с Ящером оборону держат. Гудя говорит, что сломаются сейчас. Псы в панике за мешками прячутся. От Таблетки трое из пятерых уже двухсотые.

— Гудя про Батю что-нибудь говорил? — поинтересовался Нечес.

— Да, идет Батя. Вам поспешать надо. Они только с базы вышли, собирали кулак. Успеете.

Монгол развернулся и умчался прочь, в сторону перехода на пятерку, туда, где базировались театралы.

— Чего это он? — непонимающе хлопал глазами Тевтон.

— Ничего, — хмуро отозвался Нечес. — Ящер ему братом доводился.

— А-аа, — понимающе протянул наемник.

*******

Безым старался не замечать того, что происходило на тройке. Рвались гранаты, стрельба, стоило только отдалиться от перехода, не умолкала ни на секунду. Со всех сторон доносились крики о помощи и вопли, наполненные болью.

Естественным был порыв остановиться, придти не помощь людям, которые гибли один за другим, не в силах противопоставить ничего слаженным действиям противника. А шатуны, оказывается, подготовились основательно. Как же нелепо сейчас выглядели догадки Безыма о том, что на тройке обоснуются всего две группы новоиспеченных союзников. Он, да и его друзья, наивно полагали, что основной задачей Мародеров и шатунов был новый цех Таблетки, который они намеревались открыть у перехода на пятерку. Потому и решил Безым, что одна группа пойдет на захват базы Псов, а вторая на переход с тройки на двойку, что бы остановить Сову, когда те направятся на выручку. Не тут-то было! Вся тройка была наполнена боевиками из двух самых кровожадных группировок, слившихся в одну грозную силу. И теперь эта сила перемалывала, уничтожала всех, кто вставал на их пути.

Догадка скверная и противная. Но ничего не поделать, нужно учиться жить в этом новом кошмарном мире. Разбираться, что к чему, будем потом, сейчас есть дела первостепенные. Каким бы ни было огромным желание помочь незнакомым людям, но, признаться честно, свои люди ближе к сердцу. И неслась лихая троица вперед, на подмогу Бате, стараясь не замечать чужую боль и отчаяние.

********

Совсем без стрельбы проскочить не получилось. Что бы срезать путь, Нечес, знающий все сектора как свою СВД, предложил перевалить через холм, убеждая попутчиков в том, что это сэкономит минимум пять минут времени. Согласились не раздумывая. В такой ситуации каждая минута дорога.

До холма добрались скоро, но уткнулись в забор.

— Не понял… — растерянно глядя на двухметровый дощатый тын, сказал Нечес.

— Откуда этакое чудо? — не веря своим глазам, трогая рукой преграду, вторил ему Тевтон. — Никогда такого не было, и вот опять…

— Чего стоим? — спросил Безым.

Нет, он, конечно же, понимал, что этих двоих, протоптавших не одну тропку в Секторе, сам по себе забор не способен остановить, и они просто ранее его не встречали. Ну и что с того?

— Его утром еще не было тут, — Нечес завертел головой, выискивая если не таинственных строителей, воздвигнувших преграду, то, по крайней мере, засаду.

— Может обновления? — закинул удочку Тевтон.

— Может, — согласился снайпер. — Тем более, что теперь они обновляют Сектор как попало. В любой удобный для них момент.

— Обсудим, или делать станем хоть что-то? Время бежит! — напомнил товарищам Безым.

— Вперед! — выкрикнул Нечес, и сиганул через забор, показывая пример остальным.

Тевтон без видимых затруднений легко преодолел преграду. Иван справился не менее изящно и ловко. Как только он приземлился на той стороне, то первое, что бросилось в глаза, так это хищная ухмылка на лице Нечеса. Снайпер поднимал винтовку.

— Безым, ножичек свой опробуешь? Мы с Тевтоном Крыс пошмаляем, а ты Бомжами займись.

Безым посмотрел в ту сторону, куда направил ствол СВД друг.

— Легко!

Навстречу свалившимся с забора людям, неспешно двигались два Бомжа, за которыми, трусливо пряча свои жирнее тела, шествовали с десяток крыс. Вот одна из них споткнулась, уперлась острым рылом в землю и застыла. И еще одна. Безым потянул из ножен творение Эла, сделанное по его, Ивана, наброску. С удовольствием, хоть на краткий миг, глянул, как сверкнули солнечные зайчики на отполированном лезвии. Взмахнув тесаком несколько раз, привыкая к приятной тяжести оружия, шагнул навстречу ощетинившимся ядовитыми иглами Бомжам.