Секта. Книга пятая.

Глава 1 С кем поведешься – так тебе и надо

Не то чтобы Валентин Исаакович Черкасов был хилым болезненным мальчиком, но в семье известного олигарха среди рослых и добрых братьев и сестер, он был не в породу. А точнее в деда по материнской линии.

Парнишка в свои 14 лет не был амбициозным и агрессивным, как полагалась в семье. Если братья боролись за лидерство, Валя был, скорее, контрлидером, прибывающем себе на уме, и лавирующим между зонами интересов своих братьев и сестер.

Вот и теперь, когда семья решила покорить одну из крымских гор в составе альпинистского отряда, Валя закосил от восхождения и решил поякшаться с местными. В сопровождении телохранителей, навязанных отцом, Валентин, ни свет, ни зоря, вышел на горную поляну у лагеря.

На поляне в черном балахоне и котомкой, повешенной для удобства на грудь, человек собирал травы.

- Здравствуйте, почтенный! – Решил завязать разговор с незнакомцем в балахоне Валентин.

- Здрав буди и ты, честный отрок! – Незнакомец поклонился, почти в ноги, пытаясь скрыть свое лицо.

Но зоркий взгляд Валентина увидел художественное шрамирование на лице незнакомца и блеск пирсинга.

- Вы для чего травы собираете? – Поинтересовался Валентин, который немного разбирался в биохимии.

- Для чаю, и от хвороб своих. – Посмеиваясь над собой сказал незнакомец.

- А мне сбор какой для чаю можете посоветовать? – Спросил Валентин.

- Хочешь смерть отсрочить, аль чаешь чего? Для ожидания часу или отсрочки смерти можешь зверобоя собрать. Вон высокий стебель с желтым соцветием. Да и чабрец здесь пахучий, ковром стелется. А вон, серебреные ростки с желтыми цветами – татар-чай. А если хочешь, приди ко мне на хутор, дам тебе мяты и малинового листа.

Валентин набрал чабреца, железницы крымской, зверобоя и дождавшись, когда незнакомец удовлетворит свои потребности в сборе трав, пошел к нему за мятой и малиновым листом.

Спустившись вниз с поляны, путники вышли на дорогу, а затем подошли к покосившемуся шлагбауму возле таково же столба с почти стертой табличкой «б/ч №» где шестизначный набор цифр читался почти через одну.

Внезапно тихо за спиной оказались «два брата из ларца одинаковы с лица». Валентин заметил сконфуженный взгляд своих телохранителей.

- Они со мной! – Сказал незнакомец и дал знак следовать за ним.

Дальше, судя по всему, начинались дома жителей военного городка. Правда коттеджи такие могли себе позволить лишь генералы. Выполнены постройки были в едином ансамбле, однако каждый имел индивидуальность. Путники шли по утопавшем в зелени тротуаре, дорога так же была закрыта кронами деревьев. Скорее всего сверху этой дороги видно не было. За глухими заборами виднелось множество садовых деревьев с спеющими плодами. Дорога с хорошим асфальтом и четкой разметкой свернула к лесу и к отдельно стоящему хутору, с крепостными стенами. Это не было грандиозным сооружением из кирпича, белые штукатуренные стены, обшитые с низу темным бутовым камнем, и узкими окнами вместо бойниц на уровне второго этажа. Сверху крепостных стен свисала красная керамическая черепица. Огромные ворота были открыты настежь. Дородный мужик командовал рослыми молодцами, разгружавшими телегу. Телега была запряжена двумя флегматичными битюгами. Валентин первый раз видел таких громадин.

- Дядя Марек вернулся! – Подбежали к незнакомцу несколько малых деток, которых тот каждого погладил по голове. Во дворе стояло еще несколько дородных детинушек, с достаточно молодым лицом и взглядом.

- Ну что, хозяин? Неделю с голоду не помрем. – Отчитался дородный мужик.

Хлопцы загрузили на широкую тележку последний груз и отвезли что в сарай, что к погребу дома, снабженному с улицы грузовым лифтом под навесом. Они то толкали тележку перед собой, то тащили ее за собой, изменяя хват. Закончив свою работу, молодцы отвезли тележку в сарай, а сами начали толкаться и норовить съездить друг друга по плечам или спине своей нелегкой пятерней.

- Сейчас нарезвитесь, а вечером на правиле ратном спать будете. – Пожурил незнакомец в балахоне которого называли дядя Марек.

- Да ну мастер! Когда такое было? – Почти хором начали доказывать свою выносливость молодые бойцы.

Перед домом в восточном стиле был небольшой сад и пруд с лотосами и карпами.

Сам дом был в римском стиле в два этажа и с мансардой.

Хозяин пригласил Валентина и свиту отобедать.

От прихожей коридор вел мимо ванной и туалета в трапезную по ту сторону внутреннего дворика с крытой террасой. Посредине дворика был имплювий и фонтан. Имплювий был достаточно глубокий, и использовался как бассейн. К ванной комнате, где Валентин мыл руки, с просторной джакузи, душевой кабиной и мраморными скамьями для отдыха и массажа примыкала сауна. В трапезную можно было попасть по теплому коридору, или по открытой террасе с широкими пролетами в мраморных колоннах.

Валентин прошелся по тенистой террасе созерцая чередующиеся плиты белого и темного мрамора с резными скамейками и бюстами античных героев и русских богатырей и князей.

- Светлый мрамор местный, купил прям в карьере за копейки, с темным в Италии пришлось поторговаться. Скульптуры и скамейки – дипломная работа одного дарования из Питера. Обошлось дешево, теперь он знаменитость, и по ценам к нему не подступиться. И не потому, что он жаден, а заказов невпроворот. – Марек дотянулся до фонтана, снял капюшон и смочил длинные, заплетенные в хитрые косички волосы и шею.

Теперь Валентин мог хорошо рассмотреть его правильные черты лица, голубые глаза, арийский нос и волевой подбородок. Уши Марека были закованы в изящное золото и обрамлены драгоценными камнями, свисали серьги. Пирсинг был на бровях и щеках. И все это сочеталось с изящным узором из шрамов. Но в этом тонком изяществе, было какое-то зловещее знамение. Перед трапезной хозяина дома встретили все те же ребята, но переодетые в красивые шелковые штаны и дилнные, перепоясанные широкими кожаными поясами, рубахи с кожаными наручами чуть ли не в локоть. Они принесли кувшин с водой и небольшой тазик. Хозяин омыл руки. Его руки обтерли вышитым рушником. Сняли балахон и верхнюю рубаху. Накинули дорогой шитый золотом халат, опоясали тонкой тесьмой. Намастили елеем и одели перстни с изображением драконов, пауков и черепов. С ног сняли сапоги и омыли ноги водой, надели короткие сафьяновые сапожки с задранными носами. Надели дорогую цепь с кулоном в виде крылатого черепа в камнях.

Хозяин поднял две руки, то ли молясь, толи благословляя. И его гридни поклонившись, удалились в сторону ванной комнаты.

Марек усадил Валентина вместе с собой, а его свиту посадил за рядом стоящий стол. Гридни хозяина сидели за столом напротив свиты Валентина.

Открылась дверь из кухни, и девушка в длинном сарафане с кожаными пижмами выкатила передвижной столик к широкому окну в кухню. Волосы девушки были уложены в хитросплетенные косы с костяными заколками и деревянными украшениями. Кое-где на свету переливались драгоценные бусы. Бусы на шее девушки были в несколько рядов, но без дорогих изысков, кость, дерево, и кожа. Руки девушки были украшены кожаными и медными браслетами и плетенными феничками. Ногти были ухоженные с бесцветным маникюром.

Девушка из кухонного окна переложила на передвижной столик снедь и подъехав к столам расставила салаты на стол хозяина и других сотрапезников.

Валентин почувствовал жар посмотрев на девушку и отпил воды, налив себе в хрустальный бокал из хрустального широкого кувшина. Вода была на удивление вкусная.

- Есть тут у нас свой местнопочитаемый источник. – Заметив удовольствие в глазах Валентина, сказал хозяин дома.

Никто кроме Валентина и его охраны не притронулись к пище, пока не перекрестили лоб. Валентин догадался, что перед принятием пищи совершался некоторый обряд, который отменил почти незаметным движением хозяин дома, показательно перекрестив лоб, шевеля устами, после чего притронулся к пище первым.

Трапеза прошла как в лучших домах, перемены блюд, беседа, тосты.

Обслуживали столы юноши. Девушка вышла в люди лишь из-за того, что парни припозднились. Парни появлялись и исчезали как по колдовству, длиннополые одежды создавали вихри при их грациозных выверенных движениях. Валентину иногда казалось, что, забирая тарелки, эти парни с такой же легкостью могли бы забрать и его жизнь.

Наконец трапеза подошла к концу.

- Слава Тебе, Боже, Слава Тебе Боже… - Хозяин встал из-за стола, делая знак рукой оставаться остальным на местах.

Большую часть еды хозяин оставил нетронутой, взяв на свою тарелку лишь треть от предложенного. Валентин хотел тоже показать, что он не голоден, однако было приготовлено настолько вкусно, что не смог остановиться пока последней коркой хлеба не стер весь соус с тарелки.

Валентин вышел во внутренний дворик, а один из служек хозяина дома уже подносил на дорогих обурсах расфасованные травяные сборы, подписанные на русском и латыни.

- Извольте осмотреть мое убогое жилище. – Хозяин предложил Валентину осмотреться вокруг.

Если перед домом был пруд и символический сад. То за домом с пять соток было засажено только плодовыми деревьями. Много было посажено кустов смородины, красной и черной, крыжовника разного цвета. К дому примыкал зимний сад с экзотическими растениями, в том числе были бананы, лимоны и апельсины. Деревья были не высокие, посаженные в большие кадки, но плоды были на них крупные. Исключение составляли несколько банановых саженцев. Бананы были маленькие.

- Маленькие бананы самые вкусные, я специально заказал именно этот сорт. – Хозяин словно читал мысли Валентина.

Хозяйственный двор напоминал зоопарк. В конюшне было коней с десяток, птичник был разделен на домики с вольерами обтянутыми сетками. Некоторая птица гуляла свободно.

- Я не держу павлинов. Кричат мерзко. Так пару фазанов, попугаев, и сокола для охоты. – Хозяин погладил попугая, севшего ему на плечо, и повел к вольеру сокола, пяти метров в диаметре и с столбом посредине, где гнездился сам сокол.

Служка подал хозяину кожаную перчатку и тарелку с наструганным мясом. Хозяин вошел в вольер и вытянул руку. Сокол немного помедлили, видно смущенный присутствием Валентина, но прилетел на руку своего кормильца и проглотил пару кусков предложенного мяса.

- Я вообще не любитель соколиной охоты, но нашел его с перебитым крылом, выходил. А потом привязался.

- Мясо! Будь любезен! – Голосом хозяина кто-то сказал за спиной.

В вольер к соколу вальяжно зашел здоровенный ворон.

Сокол толи поприветствовал ворона, толи хотел его выгнать. Однако не стал повторять своего крика после того, как хозяин вскормил ему еще один кусок мяса.

Ворон взлетел на плечо хозяину, посмотрел на Валентина и поклонился несколько раз головой.

- Здравствуйте, я Валентин. – Валентин тоже хотел выказать вежливые манеры.

- Очень приятно, Ворон. Я получу сегодня мяса? Не отказался бы и от сыра. – Проговорил ворон.

- Мяса, так мяса, думаю, что Фалькона ты не объешь. А сыр иди проси у Насти. – Сказал хозяин дома.

- Настя хорошая девочка, не жадная. Настя даст сыра Ворону. – Ворон съел пару кусков мяса и вылетел из вольера.

- Он понимает человеческую речь? – Удивился Валентин.

- У ворона век долгий, есть время привыкнуть общаться с нами. Мне его охотники еще птенцом принесли. И первым делом мы его научили знакомиться и просить еду. Но этот ушлый птиц абы у кого еду не просит. И еще приходится людям золото отдавать и всякие безделушки, которые он у селян ворует. Благо гнездо его у меня на чердаке. У меня еще гигантская летучая мышь жила, но век у нее был не такой как у этого ворона и филина.

Как только хозяин вышел из вольера, отпустив сокола на столб, к нему начали ластиться несколько алабаев мал, мала, меньше.

- А вы чего? Стадо кто пасти будет? Родители ваши куда смотрят? – Хозяин кинул им оставшееся мясо с тарелки.

- Ну ладно, верхом ездить умеете? – Спросил хозяин дома Валентина.

- Да у нас есть свои лошади. Я за паркур даже призы брал. – Похвастался Валентин.

Марек посмотрел на охрану Валентина, те тоже кивнули головами.

Хозяин дома дал знак, и служки пошли в конюшню готовить лошадей.

Гостинцы были уложены в сумки при седлах. И Валентин уселся на породистого жеребца, черного с синим отливом.

- Сам не поеду, дела. В добрый путь, милости просим еще в гости. – Хозяин поклонился и дал одного из своих служек в провожатые.

С ним напросились еще двое, видно друзей.

Обслуга лагеря шарахнулась в разные стороны, узнав в спутниках Валентина, гридней Марека. Но зная, что Валентин, сын мажора, вернулись к своим обязанностям, когда служки Марека разгрузили поклажу и увели лошадей из лагеря.

- И не повезло же Вам встретить этих сектантов! Вы с ними не водитесь! Темные они личности. Вроде как приветливые, а возле них кровь в жилах стынет. Страшно им обязанными быть. Ничего не требуют взамен, а попросят что сделать, так оказать боязно. И вроде и просят-то пустяк, а кажется, что потихоньку душу твою в рабство себе забирают. А драться с ними, последнее дело. Вроде не двигаются, а вокруг них народ штабелями ложиться. У кого нога, у кого рука сломана. А были случаи что и челюсть и шея. Переломы такие, что врачи не брались лечить. А эти сектанты забирали и лечили, без наркоза кости вмиг сращивали. Боль невыносимая, а сознание потерять не моги. И такие им обязаны становятся по гроб жизни. А ходят слухи что некоторые и после смерти зомбаками им в каменоломнях тайных работают. – Предупреждал Валентина один из сотрудников лагеря.

- Так они вроде лоб крестят? – Усомнился Валентин.

- При Вас лоб крестят, а без Вас? Даже их соседи не знают что там, на хуторе делается. Те, кто в прислуге, и каленым железом слова не вытянешь. Кто в гости к ним хаживает, тоже пространно все рассказывают, поди и они сектанты.

Народ туда странный приезжает, неделями живет, даже в магазин носу не кажут. А иногда военные своих туда привозят. Егеря в лесу для них полосу препятствий соорудили. А военные без знаков различий родов войск и званий.

Вечером с восхождения пришла семья Валентина, и работники лагеря надули им в уши про то, с кем якшается их сын.

- Ну что? Научили тебя сектанты боевым приемам? – Старший брат точным ударом проверил Валентина в челюсть.

Удар был не сильным, но Валентину, как всегда, стало обидно. Валентин с детства хотел играться, веселиться, петь песни, водить хороводы. Но к драке всегда относился с досадой. Он считал, что все нужно решать по дружбе и любви.

К старшему брату присоединились и остальные братья, и даже сестры. Если бы их не разнял отец, то Валентина, наверное, отправили бы в больницу.

Со ссадинами и синяками, держа растянутую руку и потирая больную ногу, Валентин сидел в одиночестве на скамейке дворика в лагере.

- Не можешь справиться с сильными чувствами проявления семейной любви? – Марек словно тень возник рядом с Валентином.

Обычно собаки в лагере оповещали о появлении гостей заранее. Но на появление Марека на этот раз собаки не среагировали.

- Я не понимаю зачем бить своих родственников, я их люблю, но они не согласны с моим поведением по отношению к ним. – Рассуждал Валентин.

- Валя! Можно так Вас звать? – Осекся Марек.

- Да, Марек, и можно на ты. – Согласился непритязательный Валентин.

- Валя, в тебе дремлет древняя сила твоего рода. Такая, какой позавидовать могут и твой отец, и братья. Но одни не могут видеть этой силы, другие не могу определиться с собой по отношению к этой силе, а третьи просто бояться ее.

Ты не должен потакать людям в их изощренной форме проявления себя по отношению к тебе и другим людям. Некоторые действия нужно пресекать на корню. Ибо они подобны лавине в горах и пожару в лесу. Чем дольше действие совершается, тем тяжелее его остановить.

Но я научу тебя нравственному образу жизни. – Марек смотрел в глаза Валентину.

Валентин пробовал найти что-либо в этом взгляде. Но взгляд Марека выражал лишь пустоту как данность бытия.

- Нет, я драться не буду и это принципиально! – Заявил Валентин.

- Драться – это не культурно, это варварство. Хаос и нагромождение телодвижений и эмоций. Я Вам предлагаю философию в движении. Мы можем выражать мысли в искусстве слова, в красках. Я Вам предлагаю что-то подобное театру «Но». Жест, взгляд, поза. Так сказать «побеждать, не вынимая меча из ножен».

У меня в служках есть сын «хранителя черной башни». Он вообще против насилия. Пацифист, другими словами. Надеюсь, Вы с ним найдете общий язык. – И опять взгляд Марека не выражал ничего кроме данности.

- И хотел бы я согласиться, но у нашей семьи каждый день до пяти минут расписан, и через три дня мы уезжаем. – Отмахнулся рукой Валентин.

- Считаете себя богами? Думаете, можете контролировать все и всех? – Взгляд Марека вдруг стал по-детски восторженным и наивно удивленным.

- Ну не нужно быть богом, чтобы завтра устроить пикник на природе. – Обреченно вздохнул Валентин.

- И где если не секрет? – С каким-то хитрым огоньком в глазах спросил Марек.

- Да и ехать никуда не нужно. Здесь за лагерем на поляне у егерей. – Валентин словно дотянулся рукой за спину до заветной поляны.

- Не хотелось сориться с егерями, но я им оплачу завтра неустойку. Ладно утром бери куртку, чтобы не промокнуть и выходи на это место, поедем ко мне. – Марек хлопнул по плечу Валентина и исчез так же внезапно как и появился.

Нужно сказать, что даже родственники не хлопали по плечу Валю. А тем более прислуга или однокурсники в институте, где тот учился. Однако Марек это сделал так непринужденно, что естественным показалось и самому Валентину.

Валентин глянул в прогноз погоды. Ни о каком дожде в радиусе Южного Побережья Крыма не было и намека. Да что там по ЮБК, по Крыму не было свидетельств резкого падения давления.

Утро выдалось безоблачное. Валя протер глаза и глянул на приготовленный дождевик на стуле. С легкой улыбкой Валя пошел умываться. Особой радости от пикника Валентин не ждал. Отец будет пилить его за выбранный факультет в институте, сестры и братья будут поддакивать отцу, и своим примером доказывать, что Валентин пошел не в породу, а посему его удел подчинение и благоговейный трепет перед доброй семьей, которая не изжила белую ворону. Валентин закрутил кран, но все равно шум воды не утихал. За окном потемнело и по стеклам бил крупный дождь.

Валентин накинул дождевик и быстро пошел в назначенное место. Там под попоной его уже ждал знакомый конь и два всадника, в одном из котором угадывался главарь секты.

Стоило отъехать версту от лагеря, как от дождя и не осталось следа. К изумлению Валентина, тучи плотной кучей стояли только над лагерем. Во всем белом свете во круг не было даже облачка.

Валентин посмотрел на Марека в сухом легком балахоне. Он просто пожал плечами и поехал дальше. Вскоре замаячил и знакомый хутор. Собаки подпрыгивали к Мареку на скаку коней, и перелаивались со знакомыми конями. Всадники спешились, а служки подхватили коней под уздцы и еще немного пробежались с ними. Затем накрыли попонами и завели в конюшню.

- Зови Андрея, пусть на день отпросится, он мне нужен. – Полушепотом сказал Марек одному из служек.

- Мне бы попить чего, а то я с койки сразу в седло. – Попросил Валя.

- Зайди в трапезную, глотни квасу и иди в додзе. – На ходу проговорил хозяин секты.

Где была трапезная Валентин помнил, а до додзе он вчера, по-видимому, не дошел.

Его провели на хоз. Двор, и Валентин узнал это одноэтажное здание в японском стиле.

Внутри уже собралась ватага взрослых и еще совсем юных ребят.

- Андрюха! Чего пришел? Решил снова заняться? Или тебя теперь даже девки в городе бьют? – Со всех сторон неслись в сторону рослого светловолосого парня издевки.

Кто-то попытался исподтишка ударить Андрея. Но такое движение словно ветром колыхнуло Андрея, и тот отшатнувшись нехотя отмахнулся от обидчика, обидчик мешком картошки упал под ноги Андрея. Теперь Андрея атаковали с двух сторон с шестом и деревянным мечом. Андрей ртутью вкрутился в атакующих словно пружина. Когда пружина вновь раскрутилась, под Андреем оказались эти двое нападавших.

-Ну ты че, самый умный?! – И вновь вакуумная воронка засосала атакующих под ноги Андрею. Народ спотыкался, кувыркался, друг об друга. Но непонятное центростремительное ускорение аккуратно скатывало нападающих под ноги Андрея, умело выхватывающего оружие из рук.

От обилия выхваченного оружия Андрей, словно еж ощетинился. Народ вставал, но уже атаковал нехотя. Еще через пару мгновений Андрей выбросил все оружие и как-то поник головой и встал в широкую стойку, свесив руки по сторонам и раскрыв ладони.

Валентина вдруг посетило какое-то знакомое чувство, словно это стоял не Андрей, а Марек и смотрел на всех своим взглядом, с одной стороны пустым, а с другой стороны, веющим некоей обреченностью реальности. Народ разбежался по углам, а некоторые выпрыгнули из дозде в небольшой пруд перед ним, распугав гусей и уток.

Теперь Валентин вспомнил слова Марека про театр «Но», позы и взгляды.

Андрей дал знак тем, кто имел смелость остаться в додзе. Один из присутствующих ерзая на коленях открыл внутреннюю раздвижную дверь, так же на коленях юркнул за стену и через некоторое время, так же ерзая на коленях достал столик и чайный сервиз. Другой уже нес откуда-то чайник с кипятком, веющий запахом паленой древесины.

- Сидай гость до столу! – Андрей бросил, откуда не возьмись, мягкий пуфик и сам уселся на такой же коленями.

- Я так понял, что Вас зовут Андрей, а меня Валентин. Скажите, я могу задать Вам немного резкий вопрос? – Спросил Валя.

- За спрос не бють в нос. – Согласился Андрей, наливая зеленый чай в чашку из исинской глины.

- Я смотрю Вы не с теми, кто занимается здесь? Мне Марек говорил, что тут есть человек, дословно «пацифист». Это он не про Вас? Это не Вы сын «хранителя Черной Башни»?.

- Если я достаточно хорошо знаю нашего мастера, то скорее всего про меня. -Сказал Андрей, наливая чай в другую чашку.

Андрей первую чашку театрально вручил Вале, а сам с наслаждением сделал глоток из своей.

- Если вернулся в додзе, то только ради чаев мастера. Эх и знает же толк в них. Где он их достает? В Москву не ездит, сюда китайцы не добираются. – Андрей закрыл глаза и стал вдыхать, словно из чашки дымил фимиам.

- А почему Вы не любите драться? – Спросил Валентин Андрея.

Андрей открыл один глаз и взглянул на Валентина, словно ему задали вопрос о сотворении мира.

- Я старший сын в семье «хранителя Черно Башни», меня готовили в «хранители» еще в утробе матери. Я был вспыльчив и лез в драку с поводом и без. Меня ругали, наказывали стоянием, висением, чтением и молчанием. Меня били плетью, палкой. Пару раз отец меня хотел зарубить, но я к тому времени уже мог уклоняться от его ударов.

Но однажды меня отец выгнал из додзе и из дому. К этому времени я уже закончил школу, и работал вышибалой у дяди Гоги в грузинском ресторане. Я собрал вещи и поступил в город в институт. Переехал жить в общагу. И из-за своего вспыльчивого характера поцапался с городской братвой. И вот, братва забила стрелку, и мы решили выяснить разойдемся краями, или кому-то из нас придет край.

Я стоял один против почти полста. Как вдруг появляется передо мной наш мастер и говорит: «Не смогли твои родители тебя отучить драться, а я тебе сейчас докажу, что драка – это лишнее».

То, что было дальше можно описать лишь общими словами: хруст костей, вонь испражнений и обреченные стоны. Это было страшно, это было мерзко, но это было настолько естественно и завораживающе, что я не мог отвести газ. Мой отец и другие братья из «Черной Башни» делали гораздо больше лишних движений, и их состояние транса было слишком напряженное. Но мастер показал, что мы даже рядом с ним не стоим.

Когда я вернулся к себе в общагу, первое что я понял, что я еще очень далек от звания мастера, и что я не хочу уметь то, что умеет наш мастер. Некоторые приемы были направлены вообще против человеческого естества. Это был даже не бой, это был ритуал боли и крови.

Теперь я четко осознавал, что драться вообще не имеет смысла. Искусство мастера просто не оставляло шансов врагу и в нападении, и в обороне. И еще я понял, что для меня такое искусство мастера, вообще, противоестественно.

Ночью меня посетил снова мастер и заставил идти хоронить убитых им трупов.

Словно зная мои мысли, а я уверен, что мастер читает чужие мысли, мастер мне сказал, что я обречен быть «хранителем», и у меня есть только возможность научиться идти по пути «наименьшей крови». И начал меня обучать сам. Сначала на оживших мертвецах.

Вы можете считать меня шизофреником, Вы можете считать, что мастер воздействовал на меня гипнозом, но мне пришлось сражаться с мертвецами, которых можно было победить, размозжив голову или разодрав по частям все тело.

Через день, я был самым мирным человеком в институте и в городе. Я боялся спровоцировать любую драку. Но людей это возбуждало сильнее, чем кровавая подпольная бойня в клетке многогранника. Назревала неотвратимая драка. И я пожаловался мастеру.

Мастер повел меня в бильярд. Разбил шары и начал загонять их в лузу по нескольку шаров за раз. А когда на столе остался один биток, мастер ударом кия превратил его в пыль. Мастер рассчитался за шар с барменом, который все время пялился на стол, где шары противоестественно влетали в лузы и где деревянный кий в пыль превратил кость шара.

Мне же была сказана следующая фраза «Одним шаром можно управлять другими шарами, жар загребать чужими руками, а если не хочешь сломать голову, сломай что покрепче, и прячь свои добродетели глубоко за готовность порочных действий. И не давай никому усомниться в том, что ты и есть истинное зло».

Наконец настал день, когда все враждовавшие со мной студенты, и желающие посмотреть на драку оказались со мной на заднем дворе, где валялись кирпичи и прочие элементы стройматериалов, оставшихся после ремонтных работ.

Я сказал, что не хочу драться, и продемонстрировал свою силу, взяв в руку кирпич, и разбив его в пыль ударом другой руки. Я сделал шаг навстречу своим врагам с решимостью всех вогнать в кровавое месиво, хотя и трясся от мысли, что могу причинить огромный вред этим студентам, скорбь их матерям и отцам. Народ не стал испытывать судьбу. С тех пор я уже не слышал издевок о себе в универе. Да и при мне никто не пытался никого унизить, хотя раньше это случалось достаточно часто.

Во всяком случае теперь мастер научил меня не калечить и не убивать. Да и что-то во мне такое появилось, что не дает злым людям на меня лишний раз наезжать. Чуют они меня что ли? – Андрей долил в заварник кипятка, вернее уже теплой воды.

Чай пили на веранде, а в додзе вовсю кипела тренировка. Ритмичные выкрики, хлопки, топот ног, стук деревянных гимнастических снарядов.

Андрей ушел на улицу раздул угли и подкинул дров. Поставив чайник на огонь, Андрей вернулся и снова сел рядом с Валентином.

- Слушай, а что это за «Черная Башня», если не секрет конечно. – Спросил Валентин.

Андрей долго смотрел на Валентина, что-то перебирая в своих мыслях

- Дрюня! А что гость без чая сидит? – Раздался голос Марека за спиной.

- Да я признаться уже по второму кругу чай пить буду, благо в теньке да покое. – Оправдывал Андрея Валентин.

- Вся жизнь война, покой нам только сниться. А кто хочет мира, пусть готовится к войне, ибо мир прячется в тени мечей! – Марек сел на пуфик, который живо уступил Андрей.

- Тут Валентин спрашивал про «Черную Башню» - Сказал Андрей Мареку.

- Да что тут рассказывать то? Есть смотрители маяка, есть операторы РЛС, есть хранители фольклорных традиций. У нас городок военный, поэтому мы все в один флакон смешали. Умеешь хранить тайны? – Марек пристально и в то же время по-доброму посмотрел на Валентина.

- Нет, не умею, и знать не хочу. – Как-то вдруг для себя решил Валентин, вспомнив вдруг сплетни про сектантов.

- Да тебе и не поверит никто, ни родные, ни органы государственной власти. – Засмеялся Марек.

Из окна додзе вылетел детинушка и рухнул в пруд, залив водой чайник и угли.

- Э! Хватит тут чайную церемонию нарушать! Еще раз силы не рассчитаете, я вам церемонию децимации проведу, даже камней из японского сада не пожалею. – Крикнул в окно додзе Марек.

Из додзе хором что-то крикнули на чужом наречии.

- Ну что за народ? Для нормальных людей бытие определяет сознание, а для этих – битие! Пойдем, Валентин, прогуляемся. – Марек махнул рукой Андрею, который пытался раздуть угли для чайника, и тот залил водой из чайника печку. Отнес чайный сервиз и чайник в додзе, лавируя между летающих и падающих людей.

Марек вывел Валентина из хутора, за ним увязался огромный кот и алабаи. Но следовали за ним не долго, зато вместо них прилетел знакомый ворон и уселся на плечо Мареку.

- Валя дай орешков. – Сказал ворон и изобразил женский стон.

- У меня нет орешков. – Сказал Валентин.

- Нищеброд, пойди укради, если денег нет. – Сказал ворон.

- Кто-то без еды останется. – Сделал замечание ворону Марек.

- Это дети с улицы шалят. Жаль детей, останутся без сладкого. – Голосом девочки сказал ворон.

Сын олигарха оторопел не столько от того, что ворон назвал его нищебродом, сколько вообще о осмысленности фраз ворона.

Рядом по пути был сельский продуктовый магазин. Валентин пошел купить арахиса и еще чего-нибудь пожевать. Вернувшись, Валентин предложил арахис ворону и Мареку.

Ворон перепрыгнул на плечо Валентину, хваля и восторгаясь его щедрости.

Марек отказался от угощения, сказав, что на ходу пусть коровы едят, а для принятия пищи человеком существует ритуал, и его должно соблюдать.

- Ну что Валентин видишь антенну? - Спросил Марек.

Валентин повертел головой в разные стороны и обнаружил за постройками высоченную антенну, не понятно как крепившуюся, чтобы при ее тонкой конструкции не качаться на ветру.

Марек демонстративно что-то нажал на широком браслете на руке, и вместо тоненькой антенны Валентин на мгновение увидел огроменный черный обелиск, мерцающий зелеными рунами.

- Система зеркал, и никакого мошенничества. – Улыбнулся Марек.

- Маяк, значит и РЛС в одном флаконе? – Переспросил удивленный Валентин.

- Не знаю о чем это ты. – Бодро ответил Марек.

Вдалеке виднелась все та же высокая и тонкая мачта радиоантенны.

Марек вывел Валентина за шлагбаум дороги ведущей к поселению.

К ним на встречу подъехал внедорожник егерей.

- Ага! С семьей мы проводить время гнушаемся? Нам с сектантами интереснее? – Вылез из машины разозленный отец Валентина.

- Доброго дня, уважаемый! – Грациозно поклонился Марек, успев накинуть на себя капюшон балахона.

- Доброго! Вы как раз кстати. Позвольте полюбоваться обителью сектантов? – Обратился к Мареку отец Валентина.

- Городок военный, чего меня об этом спрашивать? Вон бойцы у шлагбаума стоят, спросите у них. – Марек указал на откуда не возьмись появившихся солдатиков в камуфляже.

- Посмотреть можно, только издалека! – Сказал один из караульных.

Отец Валентина и егерь, прошли по дороге, до того места, где открывался вид на поселок, так как от шлагбаума дорога терялась в зелени леса, и видеть поселок не представлялось возможным.

Валентин тоже пошел с отцом и Мареком обратно.

Каково же было изумление Валентина, когда вместо дорогих коттеджей и асфальтированной дороги, предстала картина задрыпанной военной части с будками и грунтовкой за забором колючей проволоки.

- И ты променял природу и общество на это? – Удивленно спросил отец сына, избалованного комфортными условиями.

- Иногда необходимо выходить из зоны комфорта, отец. – Валентин лукаво посмотрел на отца, и мельком уловил расплывшуюся под капюшоном улыбку Марека.

- Прошу простить, но мы вынуждены откланяться. – Отец легко подтолкнул Валентина к машине егерей.

- Спасибо за чай! – Залезая в машину поблагодарил Марека Валентин.

В лагере уже Валентина встречало все семейство.

- О явилась пропажа! Мы тут места себе не находим, а он стоит, ухмыляется! – Старший брат решил отвесить оплеуху по шее Валентина.

На Валентина, что-то нашло и он, как Андрей в додзе, качнулся навстречу руке и отмахнулся от руки брата. Брата закрутило. И брат бы слег под Валентина, если бы тот, как Андрей послал ногу под колено брату, сгибая ее под другую.

- Ой, гляньте, а братик то, у сектантов обороняться научился! С кем поведешься, так тебе и надо! – Засмеялась сестричка, которая хотела, чтобы Валентин научился давать сдачи своим старшим братьям и вредным сестрам.

Глава 2 Длинные руки секты

Отец Валентина сильно растревожился, и по своим связям нашел в ФСБ человека по сектам. Рассказал ему что приключилось в Крыму с его сыном. Через неделю этот человек с расплывшейся на все лицо улыбкой сообщил, что нет причин для беспокойства. Мол, это отставной офицер ФСБ, тренирует дзюдо сельских деток. И отец Валентина успокоился, так как не видел размеры этих деток, которых Марек тренировал. Да и лица Марека не видел. Иначе бы ни за что не поверил, что это пенсионер ФСБ.

Валентин решил сходить с семейкой выпить зеленого чая в традициях Китая и Японии. Девчонки перелопатили все известные сайты московских клубов, ища миленькое заведенице, братья тоже подключились к процессу.

- Э есть тут один барчик, туда очень интересные люди приходят. Там философские диспуты, сякухачи с гуслями и варганами, в общем, все такое. У меня друган там клубную карту имеет, только демонстративно свое небрежение к религиозным и философским их мыслям не высказывайте. А там и чай с кофе, и коньяк с водочкой душевненько идут. Я туда не хожу, для меня драйва нет, так что я вам устрою, если хотите. – На одной из пати обещал Валентину знакомый мажор.

И вот семейка, отец не пошел, объединилась в желании ощутить атмосферу ритуального чаепития.

Бар располагался в подвале одного из заброшенных заводов. Кованная железная дверь завораживала своими узорами. Старший брат постучал в дверь, и просунул приглашение в открывшееся маленькое окошко.

Через какое-то время дверь открылась, обдав восточными благовониями и теплом, и в полумраке стаяла огромная фигура привратника.

Еще раз оглядев компанию, привратник сместил свое грузное тело, и указал на проход.

Из-за одной из бамбуковых занавесей, которые закрывали кабинки в дали от барной стойки и пяточка, где индусы играли свою музыку, выскользнул сухопарый мужчина неопределенного возраста с длинными волосами, тронутыми сединой и прибранными на восточный манер.

- Если вы не против, вас приглашает выпить с ним чаю один наш завсегдатай, приезжающий к нам время от времени. – Человек указал рукой на кабинку, и когда гости согласились, убрал рукой занавес, предлагая войти.

- Намасте! – На пуфике в шараварах и дорогих сандалиях, в длинной шелковой расшитой рубахе с капюшоном сидел человек. Его руки в золотых перстнях и браслетах были сложены в восточном приветствии.

- И Вам не хворать!

- Добрый вечер!

- Здрасте!

Семья Валентина рассаживалась вокруг столика на пуфики и подкладывая удобные расшитые валики.

Когда хозяин кабинки убрал руки от лица, Валентин под капюшоном увидел знакомый пирсинг.

Марек снял капюшон, и все увидели дорогое плетение его косичек и украшения в ушах и на лице.

- Японская традиция слишком смеряет волю русской души, китайская имеет мелкую посуду. Но смысл любой из церемоний в теплоте чая передать тепло души друг другу. Если хотите, то будем придерживаться принципа «говорить о чае, и около чая», не хотите, можем пить все, кроме самого чая. – Марек хихикнул и залил кипяток из светящегося стеклянного чайника в глиняный заварник.

Марек хлопком раскрыл веер, с красивой росписью и немного помахал им над заварником, а затем слил воду на глиняную жабу, которая располагалась на углу деревянного резного столика.

- Что бы пыль и плесень не мешала раскрыться краскам. – Пояснил Марек.

Кипяток заставил воде на жабе испариться, и все услышали легкий аромат чая, который был в заварнике.

Марек вновь залил чай и слил его в большую чашку с крышкой. Затем предложил налить каждому в его маленькую чашечку.

- Знакомство с чаем, как и с человеком, начинается издалека. Первый глоток не должен быть большим. И делать его раньше, чем будем иметь хоть какое-то представление о свойствах, назовем их цветом, ароматом, не стоит.

- Ой, а сахара пожалели! Чай едва сладкий. – Закапризничала младшая систричка Валентина.

- Такова природа этого чая, его ферментация. Сладость этого чая естественная. Да и захотели ли Вы пить приторно сладкий чай? И с человеком так же, чтобы явить себя приятным, некоторые люди пытаются избыточно подсластить тем, с кем хотят общаться. Но к тонким чувствам мы пытаемся прислушиваться, а сильных чувств мы стараемся избегать. Не так ли? – Спросил Марек младшую сестру и вручил ей тарелочку с сухофруктами.

- А я бы не рискнула пить с незнакомцами. – Сказала старшая сестра, кивком головы согласившись, что чай действительно был слегка сладковат и ароматен.

- Но Вы же решились познакомиться с этим чаем? – Спросил Марек.

- Да, но я доверяю выбору своих братьев. – Пояснила свой поступок старшая сестра.

- И этот чай выбирали ваши братья? – Ехидно спросил Марек.

- Нет, конечно, мы просто приняли Ваше любезное предложение. – Уязвлено ответила старшая сестра.

- Как важно доверие между людьми! И как важно суметь оправдать это доверие! – Марек вновь слил заварку в большую чашку, и подал чашки побольше.

- Да, вкус чая начал раскрываться больше. – Заметил старший брат, ценитель дорогих коньяков.

- Так и с людьми. Чем дольше мы общаемся с людьми, тем больше для нас открываются они, желай мы обратить на них внимание и прислушаться к их речам и мыслям. – Марек вновь слил чай в большую кружку.

- Вэ! Он начал горчить! – Заметила младшая сестра.

- Когда долго общаешься с человеком, понимаешь, что он не сахар. – Вновь Марек предложил тарелку с сухофруктами.

Младшая сестра было протянула руку к кураге, но заметив среди тарелок пирожное предпочтение отдала ему.

- А по мне, лучше общаться с тем, кто действует отрезвляюще своей горчинкой, нежели с тем, кто тошнотворно сладок. – Заметил Валентин и съел несколько ананасовых цукат.

Одобрительный смех выразил общее согласие с Валентином.

- Все, чай совсем безвкусный стал! – Сказала младшая сестра Валентина, когда Марек еще пару раз слил заварку в кружку.

- А что Вы ощущаете после того, как попробовали разные вкусы этого чая? – Спросил Марек.

- Ну, в целом, не плохо! – Младшая сестричка ждала, что Марек вновь заботливо предложит ей что-нибудь вкусненькое, однако Марек не предложил.

- Всегда важно оставить о себе хорошее послевкусие. Да и с хорошим человеком в беседе все равно, что пить, коньяк, чай или воду, не уснешь и не обратишь внимание на то, что ешь или пьешь. Общаясь же с плохим человеком, волей не волей будешь обращать внимание, чем бы занять скучную беседу, колбаской, ветчиной или коньяком и сколько там звезд. – Марек выкинул на поддон еще ароматные листья чая и достал бумажную таблетку с китайскими иероглифами.

Когда первый слив пролился на жабу, разнесся густой аромат с земляными нотками.

- После захода Солнца нет смысла пить светлый чай. Перебьем тьму сонной ночи пуэрчиком. – Марек не стал сразу наливать чай в большую чашку, а дал чаю настоятся, вспомнив пару веселых шуток.

- Как-то раз мне предлагали пуэр, но вонь стояла как от носков. – Заметил Валентин.

- Видно Вам предлагали это бедные люди. Хороший пуэр выдерживается более двадцати лет. Есть умники, которые создают искусственно теплые и влажные условия для быстрого вызревания чая. Но кисломолочное брожение еще никто не отменял. Так и с людьми. Скороспелки всегда имеют дурной вкус. Нам же по вкусу выдержанные люди, с правильным воспитанием.

Пуэр и вправду пришелся всем по вкусу, даже привередливой младшенькой.

- Все хорошо, что хорошо заканчивается! Вот и пуэр закончился. Да и мне уже пора. Как-нибудь зимой с вами встретиться да выпить масалы? – Марек бодренько, но в тоже время аккуратненько встал с пуфика и откланявшись вышел.

Девчонки еще пару раз засунули руки в сухофрукты и запили прирожные оставшимся кипятком. Братья смотрели на это все равнодушно предпочитая мучному и фруктам мясную нарезку и более крепкие напитки.

- Все хорошо? – Поинтересовался пришедший сухопарый распорядитель.

- Да, отлично! Что с нас за это удовольствие? – Поинтересовался старший брат.

- О, за все заплатил, человек, который предложил вам выпить с ним чай. – Сообщил распорядитель.

- А можно еще к вам как-нибудь прийти? – Поинтересовался Валентин.

- Для этого нужно иметь либо клубную карту, либо приглашение. – Сконфуженно огорчил распорядитель.

На улице уже была глубокая ночь, и семья кое-как добрела до стоянки за квартал от клубного заведения.

- Мы так и не спросили, как звать этого типочка. – Вспомнила старшая сестра.

- Марек. – Сообщил Валентин.

- Ты что его знаешь? – Спросил один из братьев.

- Так это тот, у кого я гостил в Крыму, когда вы на восхождение были. – Напомнил Валентин.

- Тьфу на тебя! Что ты к нему прилип как банный лист, к этому сектанту? – Всполошилась старшая сестра.

- Я что ли с ним встречу организовывал? Или старший брат? – Возмутился Валентин.

- Подтверждаю, что инициатива сюда прийти исходила от меня, но случайной встречей это не назовешь. – Согласился старший брат.

Домой все пришли молча и разошлись по комнатам.

Утром после завтрака дворецкий сообщил Валентину, что он должен поехать в офис отца. Отец на завтраке сидел молча и ничего не говорил никому.

Валентин одел деловой костюм и вышел к машине во двор, его поприветствовал шофер отца и отвез к нему.

- Вся семья готова защищать наш бизнес. Братья призеры Московского округа. Девчонки из лука и пистолета в десятку кладут. А ты прохиндей отлыниваешь. – Возмущался отец, откинувшись в широком кожаном кресле, на фоне окна и Москвы.

- Так я же блюду честь семьи как специалист по сетевому администрированию и безопасности. – Оправдывался Валентин.

- Наша безопасность и осведомленность – это твой дядя и его контора. И твой дядя заботится и о тебе. Значит так. Поедешь по этому адресу, и будешь заниматься физкультурой. А заартачишься, лишу банковской карты, и жилплощади. Можешь ехать в Крым и жить в своей секте. Да, до той поры, когда дядя со своим личным составом туда не нагрянет и не зачистит гнездо противления государственной власти. – Отец Валентина позвонил шоферу и приказал привезти Валентина к самым дверям по адресу.

Дядя Валентина был большой шишкой в ФСБ, но в дела семьи не вмешивался. Просто помогал своему младшему брату.

По приезду из Крыма отец Валентина все уши прожужжал своему брату о том, что Валентин отбивается от рук и попал под тлетворное влияние сектантов. А лучше бы его учили как защищать Родину и семейный бизнес специалисты ФСБ, а не пьянь подзаборная.

Дядя по своим каналам пробил, что в Москву приехал знатный эксперт по боевой и идеологической подготовке, который обучал высший состав контрразведки противостоять психическому и огневому воздействию. Договорился с органами и отправил Валентина постигать школу жизни.

После Крыма Валентин перестал удивляться всему происходящему с ним. Он не удивился, когда шофер привез его к заброшенному заводу, где располагался клуб, куда он с семьей ходи вчера пить чай.

Шофер позвонил в дверь завода, и ее открыл боец в зеленом мундире и фуражке с темно-зеленым околышем. В петлицах засели маленькие летучие мыши.

Шофер представил Валентина. Боец достал ксерокопию документов и сверил с ними Валентина.

- Прямо по коридору и на лево до конца. – Боец освободил Валентину проход до турникета.

За турникетом в пуленепробиваемой будке стояли еще два бойца.

С наружи завод выглядел развалюхой, но внутренняя отделка была богатой.

Раздевалка была с крутыми душевыми кабинками и прозрачными шкафчиками для хранения вещей. Из открытых дверей в спорт зал, переоборудованный из одного из заводских цехов, доносились одиночные выкрики и звуки глухих ударов.

Валентин заглянул в зал.

- Сымай обувку и ходи сюда босиком, смертный! – Звучал знакомый голос Марека.

Валентин снял обувь и повесил пиджак на крючке в раздевалке.

- В человеке суставов как дней в году, и все они должны быть разогреты. Стой и грейся. – Отдав короткое распоряжение Валентину, Марек опять подошел к людям в трусах и куртках для самбо. Время от времени, Марек ругался на кого-нибудь и тыкал толстой длинной палкой ему то в ногу, то в руку, а иногда бил по хребту с фразой «Правильная спина рождает правильные мысли».

Наконец, дав развернутое объяснение бойцам, которые были не столь плечисты как те, что видел Валентин в Крыму, Марек подошел к Валентину.

- Ну привет, пацифист! Я тебя драться учить не буду, не благодарное это занятие, да и бесполезное в своем постыдстве. Я тебя буду учить хождению путями праведных. Да не отклонишься ни влево, ни вправо от оных! Бо черевато боком! – Марек собирался еще что-то сказать, но его прервали.

- Ибо нефиг! – Произнес один из тренирующихся.

- Боец! Вопросы? Если что не понятно шаг назад и поднять руку. – Процедил сквозь зубы Марек.

- Да все понятно, товарищ инструктор! – Боец как-то вяло заулыбался.

- А. Мастер? Проверим! Редко доводится нынче иметь дело с мастерами. – Марек выкинул ладонь руки в жесте вопроса.

- Никак нет! Вы не так меня поняли, товарищ инструктор. – Но парень договорить не успел, никто не увидел, что произошло, парень упал вперед как подкошенный.

Марек прекратил отработку упражнения бойцами и дал новые вводные, и бойцы снова принялись от всей души мутузить друг друга.

- Так, Валя, подь сюды! В наших кругах любое тело – это тело вращения. Ибо хочешь жить – умей вертеться. Марек обвел себя своей длинной палкой, и вдруг вокруг Марека засветился круг.

Народ бросил тренировку и стал кругом Марека и Валентина.

- Неподвижное тело можно представить как треугольник, вписанный в окружность вершиной вперед или назад. – Марек продолжал водить вокруг себя палкой.

Сначала в светящемся кругу появился треугольник, а затем и шестилучевая звезда Давида.

- К чему это я? Да к тому, что если у тебя недостаточно авторитета, - Марек указал на свой живот, - то не стоит тебе идти в лоб, а только по касательной к назревшей проблеме.

Марек выстроил бойцов в колонну по одному, и заставил обходить его, а сам лупил их наискосок палкой то справа, то слева. Бойцы, видно, уже имели опыт таких отношений и уклоняясь от удара обходили Марека. После того, как бойцы отбегали несколько кругов, Марек их остановил, а Валентину связал ремнем руки за спиной и заставил идти навстречу бойцам, обходя их по касательной.

Через проход нескольких бойцов у Валентина начали отниматься руки и ноги. Бойцы умудрялись зацепить Валентина кто плечами, а кто и зацепить или даже наступить на ноги.

Марек остановил всех и начал объяснять.

- Когда вы в миллиметре от столкновения, уже поздно готовится его избежать. Утопающий держится за соломинку, а боец подготавливает комплекс мер для обеспечения эффективного выполнения боевой задачи. Вас я в рапорте подведу под расстрел, за нападение группой на гражданское лицо. А тебя, гражданское лицо, я посажу в тюрягу на долгий срок, за нападение на представителей силового ведомства.

Помогайте себе бедром, запускайте сначала самое тяжелое, а легкое само за тяжелым последует. И готовьтесь к выполнению техники заранее, а не когда жаренный петух в нижнюю чакру клюнет. Это вам не кундалини. А то, что некоторые просветление от табуретки получают, так это то приятное исключение, которое подтверждает правило, что слепые и глухие просветление не обретают. Чуткость вырабатывается вниманием и терпением. А вы спешите сломя голову скорее в бой да сдаться в плен! Техника выполняется не быстро и не медленно, техника выполняется вовремя. – И Марек стал показывать физиологический смысл шага и прыжка, что такое кидать «ядро-центр», как запускать носок ноги, и что значит ходить «от бедра». Напомнил древнюю игру индейцев, которые ударом бедра посылали мяч в корзину. Затем отпустил бойцов выполнять парные упражнения, а сам взялся объяснять Валентину, как уклоняясь от палки проходить за спину нападавшему. Теперь Валентин понял, что за волшебная палочка помогала русским богатырям учиться, и что палочная система обучения приносила плоды только в опытных руках. Ошибки отдавали ушибами по всему телу. Однако Марек не делал так, чтобы Валентин боялся ударов, но и не пытался их принимать жестко.

Через час другой Валентин уже без вреда для здоровья проходил за Марека, уклоняясь от его ударов палкой.

- У меня вопрос. – Сказал Валентин.

- Ученик мудр учитель глуп, поэтому только вопрос ученика говорит учителю что нужно делать. Задавай вопрос. – Разрешил Марек.

- Вот я уже уклоняюсь от палки и прохожу как нужно, но ведь это очень медленно, в реальной драке все гораздо быстрее. – Жаловался на себя Валентин.

- Если ты и твой учитель делаете это медленно, то тогда конечно лучше их обоих пристрелить, чтобы не дискредитировали боевую систему. Но если обучение совершается на достаточной для правильного выполнения техники скорости, то медленное действие будет только в сознании выполняющих. Вот какой самый короткий путь? – Марек пристально посмотрел на Валентина.

- Тот который меньше шага? – Предположил Валентин.

- Самый короткий путь – знакомый. По нему блуждать не будешь. Знакомое движение, привычное и напрягаешься где нужно, и начинаешь вовремя. Поэтому сделай пять миллионов раз одно движение, и ты даже задумываться о нем не будешь, оно будет выполняться само собой. Как отмахнуться от комара или назойливой мухи. Есть, например, выработанное движение если пальцы обжог, то к уху их тянешь. Ты же не рассматриваешь обожженные пальцы, не меряешь рулеткой расстояния от пальцев до уха. Как быстро ты способен обожженными пальцами дотронуться до уха?

Вот и здесь просто рефлексия почувствовал, где сейчас больно будет, испугался, получил адреналин и убрал часть тела из опасной зоны. Кто не боится – умирает первым. Ладно работаем! Кто в армии служил, тот в цирке не смеется! – Марек принес туфли и показал, какое упражнение по двадцать раз на каждую сторону должен делать Валентин, обходя эти туфли, а сам пошел к бойцам проверить качество выполнения приемов.

Через некоторое время Марек разорался на бойцов.

- Что вы такие сильные не к месту? Сколько раз вы спичку горелую можете поднять? Руки у вас зажаты настолько, что не дают вам технику выполнить. Я же вам говорил: «В низу война, а вверху цветут вишни». Стоять, бояться! – Марек отошел к своим вещам и вернулся уже с двумя саблями в руках.

Марек делал фланкировку вначале неспешно, а затем стал просто пропеллером, гонящим с шумом сильный поток воздуха.

Домой Валентин приехал почти убитый. Лицо было в синяках, руки и ноги вообще распухли. Но после того, как Валентин помазал себя вонючей пастой, которую дал Марек, синяки сошли и опухоль спала. Но это не значило что все перестало болеть и усталость сняло рукой.

Валентин вспомнил, как Марек вертел двумя саблями и пошел в гостиную, где на ковре весело холодное оружие всех мастей.

Встав посреди комнаты, Валентин попробовал повертеть саблей. Сабля была неожиданно тяжелая, смотря на ту легкость, с которой обращался Марек.

- О! Братик фехтованием решил заняться! – Младшая сестра мигом забежала к себе в комнату и принесла свою шпагу.

Девочка даже не вынула шпагу из ножен. За несколько секунд она уделала братца, тыкая в до того уже больные места.

- Тю! А гонору то было! Я думала ты уже обучился чему. – В расстроенных чувствах младшая сестра удалилась.

- С кем ты решила сразиться, с Валей? Иди тебе твоя старшая сестричка урок преподаст. – Послышался в коридоре голос старшей сестры.

- Ой, что ты нового можешь мне показать? Пойдем, будешь меня теперь называть учитель. – Младшая сестра только и ждала любого повода ввязаться в бой.

- Братва! Махач у девок! Айда во двор! – Раздался голос одного из братьев.

Валентин не пошел. Ему было обидно, что даже самая младшая из всех сестра уделала его невзирая, что Валентин был с боевым оружием. Да и устал Валентин очень, так что, не расправляя постель, уснул трупом.

До конца каникул в Университете было еще время, поэтому Валентин тренировался на заброшенном заводе каждый день, часов по шесть. По началу, он просил Марека отрубить ему голову, чтобы прекратить свои мучения раз и навсегда. Но после научился отдыхать между ударами и махами оружием.

Валентин накупил себе деревянных мечей, нагинат и даже каму с веревкой и шариком.

Через месяц занятий Валентин просто отобрал шпагу у сестры, которая пыталась произвести укол Валентину, который стоял с топором. Незаметным кистевым движением по лезвию топора Валентин отвел клинок сестры и обогнув клинок бородой топора зафиксировал эфес, дальше проходя за спину сестры, словно в танце он поднял ее руку и в повороте забрал шпагу.

- Благодарим за сотрудничество. – Вырвалось у Валентина.

Младшая систра удивленно приняла свою шпагу и ничего не говоря ушла к себе.

- Теперь со мной. – В руках старшей сестры была шпага и дага.

Сестра сделала шаг вперед.

- Да ну вас всех! Вы тут все призеры чемпионатов, а я в подвале никому неизвестном тренируюсь. – Валентин начал разворачиваться спиной к сестре, пытаясь уйти от дуэли.

Но сестра была очень настойчива.

Валентин не собирался сдаваться и убегать от схватки. Просто первое правило, которое вбил в его голову Марек, никогда не показывай нападающему, что он может не попасть в цель, и всегда давай нападающему прицелиться только в одну зону.

Старшая сестра подходила ближе и ближе, целясь в лицо. Роняя топор, Валентин поднял его по кругу, ставя блоком между шпагой и своим лицом. Прокрутившись к сестре, свободной рукой Валентин обнял за плечо сестру и поцеловал щеку. Лезвие топора как по направляющей по шпаге съехало к шее сестры.

- Ладно, я сжалюсь над тобой, братец! И прощу тебя, так как поцеловал сестричку. Но в следующий раз спиной ко мне не поворачивайся, во-первых, это не культурно, а, во-вторых, смертельно опасно. – Не смотря на свою браваду, сестра не смогла выдержать свой степенный шаг, а просто убежала.

- Что-то в тебе не так брат. – Старший брат хотел отвесить леща по шее Валентина.

Однако Валентин качнул маятник противоположным плечом к бьющей руке, переложил топор в левую руку, а правой отводя руку брата взялся за его ворот и отшвырнул брата за себя.

Валентин еле сдержался, чтобы не сбить опорную ногу брата, но опытный брат скорее всего это заметил.

Старший брат удержал равновесие, хотя и пришлось пробежать пару шагов. Он, поджав губу одобрительно кивнул и ушел.

Хоть Валентин и не был религиозен, но возблагодарил Бога, что видело это не вся семейка, иначе бы пришлось отбиваться еще от кого. И быть может затем и от всех сразу.

Хотя в последнее время Валентина на тренировках мутузило больше десяти специалистов ФСБ в центре круга. И Марек еще завязывал Валентину глаза, чтоб лишних глупостей себе не напридумывал.

Единственно, что не давалось пока Валентину – это противостоять копью на веревке и нагайке в руках Марека. Хотя работать с этим гибким оружием Валентин любил, и даже умел связывать этим оружием врага, не говоря о простых удержаниях и бросках.

И вот снова начался семестр. Нельзя было сказать, что Валентин пришел в Университет отдохнувшим, а тут еще и напряга с заданиями, коллоквиумами и семинарами. И вот Валентин возвращался домой в расстроенных чувствах.

- Слышь, Валя! Ты не хочешь поработать в одной такой программке. – Послышался голос Мрека.

- Ты же уехал к себе в свою дыру? Я уже было обрадовался, что сдыхался от тебя. – Испугался Валентин, что отец его снова заставит тренироваться у этого безжалостного перфекциониста.

- Ну официально я не работаю, а так для души… - Марек широко улыбнулся, казалось, чужие страдания и боль давали ему бесконечную власть. Да страдания, боль, кровь небыли самоцелью для Марека, но он черпал из них реальную силу, и Бог весть для чего он эти силы копил.

- А это не больно? – Решил подстраховаться Валентин.

- Ты про работу в этой программке? Не больно, если никому не скажешь. Даже денег заплатят. – По лицу Марека нельзя было сказать шутит он или нет, просто он был страшен в тишине мыслей.

- Тогда в двух словах че там? – Поинтересовался Валентин.

- На выбор поиск схожестей и соответствий картинок по пикселям, либо идиом в тексте. Можешь и то и другое если желание есть. – Марек улыбнулся.

- Откуда знаешь? – Для отца Валентин сделал хитрую программку, которая отслеживала фирмы и торговые марки со схожими логотипами и названиями, а также марками реализуемой продукции, и сравнивал цены.

- Нашел твою программу по ключам предлагаемой программы. – Пояснил Марек.

- Так ты же поисковик уже имеешь, сам бы и делал, я тебе зачем? – Удивился Валентин.

- Мне нужна гибкая система с возможностью искать по нелинейным параметрам. А твою программу нашли по конкретным запросам. Ладно, у меня специализация в других кодах, так что постарайся. Вот те ссылочка, работать можно по допуску, только на сайте, для которого необходимо зарегистрироваться особым образом. – Марек переслал со своего мобильника по блютузу ссылку на свой сайт.

- Да, от тебя и в Москве не спрячешься, хоть в Америку езжай! – Валентин сунул мобильник в чехол на поясе и пошел к уже нервничающему шоферу, который хотел довезти сына хозяина домой, да и самому уже пойти домой после работы.

- У нас длинные руки, мы тебя и под землей найдем, в буквальном и переносном смысле этого слова! – Марек сделал какой-то едва заметный жест и по телу Валентина разлился животный страх, будто бы на него смотрели со всех сторон.

Но любопытство Валентина взяло верх над манией преследования, и он зарегистрировался через ссылку на сайт, которую скинул Марек. Зарегистрировался и работал Валентин, как и подразумевалось, через прокси-сервер.

Программировать в такой версии продукта было очень удобно, пока Валентин не разбирался в иконках, он писал в командной строке по аналогии со своей поисковой программой, машина сама подставляла иконки со схожим или подобным кодом. По мере знакомства Валентин уже мог ориентироваться в навигаторе команд и операций, а затем уже горячими клавишами вызывал самые распространенные операции.

Первый пробный поиск по изображению Валентин начала с интересного участка круга с непонятными буквами. Был задан сектор окружности с градусной сеткой и возможными сочетаниями изображений.

Поисковик вывел Валентина на зарубежный сайт магической тематики. Магический круг был предназначен для человеческого жертвоприношения. Валентин скачал полученные данные и переправил на другой сайт по прописанной ссылке.

Программа была действительно хитрая, она выходила на искомую часть минуя адреса и пароли. В этом Валентин убеждался, когда пытался перейти на другую страницу в полученном доступе, не имевшей искомых данных по запросу. Страница требовала подтверждения полномочий доступа.

Валентин проверил насколько эта программа способна вторгаться в защищенные базы и задал параметры логотипа фирмы отца. И спокойно вышел на закрытую для общего доступа информацию. Когда компьютер отца был выключен, Валентин уже не мог снова получить часть информации, которую получил ранее.

Программа иногда выходила на зашифрованные данные выводя в смеси абракадабры рисунки. И название сайта или страницы, если она была выполнена графически.

И тут Валентин понял, что только что слил себя с потрохами. Программа работала удаленно, и те данные, которые получил за сегодня Валентин, принадлежали уже не ему, даже если он не отсылал эти данные по описанной в протоколе ссылке. Не много успокаивал тот факт, что зайти на другие страницы сайта, не имеющие описанных в поисковике данных, не давал пароль. Хотя при правильном подходе, можно было и взломать хозяев любого сайта.

Да, поистине у крымской секты были длинные руки!

Глава 3 Лучше хороший враг, чем плохой друг

Если говорить о скорости, с которой Валентин писал программу, то делал он ее не за один день, да еще и учеба в универе тормозила процесс. Валентин боялся консультироваться по программе, которую писал на неизвестной платформе, она вообще была какая-то не стандартная. Си++ Питон и рядом не стаяли, уже не говоря об иконках, которые были похожи на бортовые коды иноземного корабля. Да и скорость операций зашкаливала. Видимо, в облаках была куча терабайтов, и возможно, мультипроцессор с дом.

Чем больше было написано, тем больше тормозился процесс, а тут еще и на бизнес отца накатились напасти: аварии, задержки поставок, даже судебные иски.

И вот, наконец, первые страницы с нужными и сходными изображениями, обнаруженные поисковиком.

Валентин, получив одобрительное письмо на некоторое время, решил отдохнуть от проекта и после выполнения университетских заданий, решил проехаться отдохнуть в клуб к друзьям. Он не стал беспокоить шоферов семьи, а оседлал с разрешения старшего брата его спортивную тачку.

Валентин уже выехал из дома и поворачивал на городскую трассу, когда Марек постучал ему в окно двери.

- Тьфу, нечистый! Напугал меня! Ты ваще откуда взялся? – Валентин вздрогнул когда слева от себя увидел черную тень. Ведь он только что смотрел по сторонам, чтобы выехать на главную дорогу.

Марек жестом показал, чтобы Валентин открыл ему дверь с другой стороны от себя.

- Радуйся смертный! В конверте тебе немного за труды, а в качестве презента мы сдадим тебе лучшего друга твоего отца. – Марек протянул увесистый конверт с деньгами.

- А зачем мне друг моего отца? – Не понимая в чем дело, Валентин выехал на трассу.

- Мы не туда едим. Ты напоишь меня чаем там, где я напоил чаем тебя. – Марек жестом указал направление, в котором следовало двигаться.

- Меня туда не впустят, у меня нет приглашения. – Сказал Валентин перестраивая маршрут.

- Меня впустят, и я приглашаю тебя. – Марек дал понять Валентину, что тот обречен проставиться в клубе.

На телефон, выведенный на панель машины, позвонила младшая сестра.

- Я тоже хочу прокатиться на машине старшего братика! Почему ты меня не взял! – Возмущалась та в трубку.

- У меня дела. – Пытался отмахнутся от назойливой сестрички Валентин.

- Врешь ты все! Ты брату сказал, что развеется хочешь, что учеба тебя доконала! – Сестра чуть не плакала в трубку.

- Есть у меня знакомый, на крутой спортивной тачке, он может Вас забрать к нам на чаепитие, где мы с Вами пили чай. – Вмешался в разговор Марек и начал набирать на телефоне этого знакомого.

И вот Валентин в присутствии Марека стоял у заветной двери. Валентин было потянул руку к двери, однако Марек перехватил его действие и покачал отрицательно головой. Создалась некая пауза. Валентин посмотрел вопросительно на Марека, лицо которого утопало под капюшоном. Валентин видел, как Марек поджал губы и медленно утвердительно кивнул, собрав свои руки на животе.

Дверь открылась, приглашая войти в облако восточных благовоний. Из-за раздвинутых плотных штор донеслась восточная музыка. В золотых нарядах танцевала индианка свой замысловатый танец. Валентин невольно задержал свое внимание на жесты и позы танцовщицы.

Марек подвел к барной стойке Валентина.

- Мы берем только наличные, и не даем в долг. У нас не принято заводить знакомства, говорить свои имена и спрашивать имена других. Нельзя проносить наркотики, нельзя находиться под наркотическим воздействием. Религиозная вражда не допустима. – Бармен сунул прейскурант в богато украшенной папке.

- Рекомендую заказать эту кабинку и эти сорта чая. – Предложил Марек.

Чай здесь стоил дороже вискаря.

Распорядитель провел гостей в кабинку, с большим количеством пуфиков и валиков, в середине стоял низкий столик.

Валентин, усевшись на пуфик достал конверт, который получил за работу. Сумма была достаточная, чтобы оплатить этот вечер в клубе, и оставить на черный день.

- Вот тебе флешка, а оригиналы документов оставим на судный день. – Марек сунул Валентину флешку в резиновом гробике со скелетом.

- Что за оригиналы? Не понимал Валентин.

- Друг твоего отца, хочет слить вашу фирму своим американским партнерам. Здесь пароли, адреса и явки. Да пребудут Великие Весы в равновесии. – Марек был в своем репертуаре.

Валентин и Марек уже слили чай второй раз, когда к ним присоединились сестра Валентина и знакомый Марека, который сестру привез.

Марек шутил, умничал, переводил умные слова в шутку, но как-то получалось, что в каждой его шутке было что-то очень серьезное, важное для души. И эта способность Марека затрагивать душу, отдавала какой-то не понятной ноткой страха. Страх говорил: «он до твоей души может дотянуться в любой момент».

Если сестра приехала домой воодушевленной от компании с новым знакомым мажором, то Валентин был напуган и озадачен. Напуган тем, как Марек владел душами собеседников, и информацией о наезде на бизнес отца.

На ужине Валентин попросил аудиенции у отца, что отца шокировало. Ведь Валентин вообще отстранялся от бизнеса и от всего семейного, что могло напрягать хоть в каком-то плане. И это всеми попускалось.

- И чего тебе понадобилось мне сказать такого, что при всех не уместно? Ты же не стеснялся никогда присутствия ни родных ни чужих, чтобы выражать свое мнение и недовольство отцом? – Отец Валентина настроился читать лекции о том, что Валентину уже пора серьезно начать впрягаться в семейное ярмо и пахать на ряду со всеми.

Валентин молча достал свою флешку, куда отсортировал материалы, полученные от Марека по безопасности их семейного бизнеса, со вставленными комментариями от себя.

Отец бегло пролистал файлы, и очень нахмурился. Затем дал знак, что Валентин свободен, а сам поднял трубку и созвонился со своим братом.

Где-то в час ночи приехал дядя Валентина, и поднял с постели своего племянника.

- Твой отец мне дал документы. Документы серьезные. Откуда они у тебя? – Дядя всегда баловал своего племяху, но в этот раз, он был серьезен как никогда.

- Марек дал. – Ответил Валентин.

- Кто такой Марек? – Насторожился дядя.

- Так вы же меня к нему направили заниматься самозащитой! – Удивился Валентин непонятливости дяди.

- Петр, что ли? Из Крыма? – Задал наводящий вопрос дядя.

- Ну да, сектант. – Добавил еще одно семейное прозвище Марека.

- Больше всего на свете я не хотел бы с ним связываться, но в вопросах охраны гос. тайны и безопасности ему равных нет. Во всяком случае, лично я таких не знаю. – Сознался дядя.

Прошла неделя с момента, когда дядя и отец узнали об опасности своего бизнеса.

Через неделю отец после обеда, на котором присутствовал и дядя, попросил Валентина зайти к нему в кабинет.

- Ты что, братан, залетел где? А то, я так понял, отец ради тебя даже дядю поднапряг? – Поинтересовался старший брат.

- Да ему с сектантом наверно чай пить понравилось! – Съязвила младшая сестра.

- Да нет, я просто переживаю, что ты влюбилась в друга этого сектанта и теперь катаешься часто на его спортивной машине! – Удар Валентина нехотя задел жизненно важные зоны души сестры.

- Дебил! И ничего я не влюбилась, просто ему по пути ехать в те места, где я фитнесом занимаюсь, и так по мелочи. – Сестра бойко начала отпираться, но затем раскрасневшись закончила, замявшись очень тихо.

- А я почему об этом не знаю?! – Отец уже не знал, что и думать, так как сектант уже влиял не только на Валентина, но и через своих подопечных на его дочку, и может быть не на одну.

Дядя поперхнулся чаем, и не мог сдержать улыбку, видно был в курсе всех событий.

- Валентин, то, что я тебе скажу, ты забудешь сразу! Потому что от меня это ты не как не мог бы услышать, а рассказать кому, ты просто разнесешь не на чем не подтвержденные сплетни. – Начал разговор дядя, когда Валентин вошел в кабинет отца.

Валентин удивленно посмотрел на дядю, а затем на отца. Отец был взволнован, но все равно пытался оставить на лице гримасу спокойствия. Дядя же смотрел на Валентина так, как смотрел и Марек, когда отдавал очередное указание к отработке приема. Мол за невыполнения приказа расстрел.

- Ты теперь будешь тренироваться снова в том спортзале. Я попросил вызвать Петра в командировку, для подготовки моих бойцов к аттестации. Так что будешь посредником между нашими отделами. Мне с отделом ликвидации на прямую общаться не с руки. Они конкурирующая контора. Но лучше хороший враг, чем плохой друг. – Продолжал дядя.

- У меня сессия на носу, да и халтуры я понабрал, как мне еще и тренироваться. У меня руки дрожат, я в клаву попасть не могу. – Валентин не хотел продолжать тренировки, на которых отморозки с боевым стажем кидались на него с остро заточенными предметами, и даже с автоматическим оружием. Причем иногда даже производящим одиночные выстрелы.

Дело двигалось уже к хеловину, поэтому темнело рано, из-за снега было много пробок по городу, и иногда приходилось, покинув теплый лимузин переться к заводу пешком, чуть ли на два квартала. Опоздание каралось усиленной нагрузкой, и работай в кругу.

- Станьте дети, станьте в круг,

Станьте в круг, станьте в круг!

Жил на свете добрый жук, добрый жук,

Старый добрый жук!...

Жук-скарабей хоть и олицетворяет воскресение из мертвых, но когда настанет Страшное и Славное Второе Пришествие Господне, никто не знает! Поэтому если кто помрет, пойдет по делу о преступной халатности, ибо я вас обучил правилу безопасности поведения рядом с опасными предметами, и нестандартными ситуациями. – Так говорил Марек, когда ставил провинившегося в центр круга, где на периферии стояли остальные коллеги по додзе, держа в руках, что попало.

Понятно, что никто из личного состава не хотел идти под трибунал за убийство или ранение военнослужащего, но была одна загвоздка. Если Марек видел, что кто-то работает не в полную силу или чего-то боится, то останавливал тренировку, и заставлял этого горе бойца работать с ним. Марек показательно забивал бойца до полусмерти, а затем месяц проводил лечение, через свои связи, отмазав от госпиталя. Но методы, по которым больной становился здоровым, были невыносимо болезненными. И после этого боец уже не желал халявить на тренировках.

- Марек, а можно вопрос? – После тренировки спросил Валентин своего инструктора.

- За вопрос не бьют в нос, но по уху съездить можно, валяй, спрашивай. – Согласился Марек.

- Понятно, что здесь тебя все называют товарищ инструктор, а в Крыму тебя звали Марек. Но дядя мой знает тебя как Петра. – Пытался объяснить свою проблему Валентин.

- Объяснять слишком подробно не буду, ты еще обряд не прошел, но «братство Черной Башни» меня знает под именем Клинок Мары, коротко Марек. – В глазах Марека где-то в глубине засветился зловещий зеленый огонек.

Ощущение зеленого огонька в голубых глазах не показалось странным Валентину. Хотя в некоторые моменты тренировки, русый и голубоглазый Марек казался абсолютно черным, как сама смерть.

В канун Хеловина Марек после тренировки отозвал в сторону Валентина и сказал. – Духи предрекают славный Самайн, есть возможность посвятить предкам много крови врагов. Хочу тебя принести в жертву, и этим решить проблемы бизнеса твоего отца. – Марек смотрел на Валентина абсолютно серьезно.

- Предложение конечно заманчивое, но моему отцу вряд ли по душе придется жертвоприношение сына во имя бизнеса. – Валентин не сомневался, что человек, которого члены «Братства Черная Башня» именовали слугой богини самой смерти, способен положить Валентина без колебаний на холодный камень кровавого алтаря.

- Да брось, Валентин, ты же младший сын в семье, да и братьев у тебя больше одного. Я тебя просто как живца использую. Бог не выдаст – свинья не съест, а? – Марек засветился безумной улыбкой, которая показалась Валентину весьма кровожадной.

Валентин не стал ничего говорить отцу и дяде, и решил действительно рискнуть своей жизнью ради благополучия семьи, тем более что враги могли взять в заложники и сестер.

Глава 4 Хэллоуин, который нельзя забыть

Хэллоуин семья праздновала в популярном ночном клубе, как корпоративный праздник семейного дела, вместе с работниками фирмы. Банкет был организован еще задолго до этого дня.

- О! Владимир Михайлович! Елы-палы! Вы, не могли ли бы Вы бы! Бр-тьфу, простите завести меня немного провытрезветь? А то мы с корешами пока суть до дела немного перебравыпели, а перед отцом палиться не хочу. – Валентин вышел из крутой спортивной тачки, гремевшей рваным битом на всю улицу. Видно, сидящий за рулем тоже был в подвыпитом состоянии, и машина то дергалась взад, то вперед.

Друг отца как-то странно посмотрел на Валентина, затем его лицо помрачнело. Партнер в отцовском бизнесе долго мялся, а затем сделал звонок по мобильному.

- Я согласен, тут один из вариантов, забирайте. – Владимир Михайлович попросил Валентина продержаться еще чуть-чуть и дождаться машины, а сам отправился на банкет.

Отец Валентина интересовался, где его носит, но зная его выпендреж и братья и сестры Валентина говорили в один голос: «Ты еще не привык к его пофигизму?». Валентин Михайлович, слыша разговоры семьи его партнера, почему-то промолчал. Видя реакцию партнера по бизнесу своего брата, дядя Валентина гневно поднял мобильный и что-то кратко сказал в трубку.

Тем временем к клубу подъехала подержанная иномарка, из которой окликнули Валентина по имени. Валентин, шатаясь, подошел к машине, и с трудом открыв дверь, уселся на заднее сидение. Сидящий рядом человек, невольно отпрянул от Валентина, разящего запахом некачественного напитка. Сосед на всякий случай протер место рядом с собой влажной салфеткой, а за одно и руки. Так могли вести себя только иностранцы. В кругах, где крутился Валентин, многие иностранцы считали Россию «не мытой», и протирали вокруг себя стойки, стулья и даже стаканы в баре. Валентин даже один раз пошутил, мол зачем протирать стакан, который бармен вымыл, протер и налил виски с высоким содержанием алкоголя?

Стоило машине тронуться, как откуда не возьмись, залез на капот какой-то гопник в спортивном костюме с капюшоном, реперской кепкой и в очках с символами доллара на все лицо.

Репер попросился до соседнего двора, но водитель на английском языке с американским акцентом попросил его убраться от машины обратно в джунгли.

- Ладно, но мы еще встретимся, братишка! Гуд баяньки! – Парень скрылся между домов.

Машина с Валентином вырулила на основную дорогу, и не успев развить скорость была подрезана «Москвичом», без крыльев на передних колесах, с вмятинами и даже парой дырок в передних и задних дверях, словно кто-то стрелял по машине.

Шофер круто завернул в проулок, но в проулке стоял российский армейский броневик, который сразу включил дальний свет.

Шофер и сосед Валентина выругались по-английски, и начали доставать оружие. Но это было глупо. Стекла в дверях вылетели, и влетевшие руки придавили руки жертв к кобурам, и силой ударили их головы об дверные стойки, затем нападавшие дотянулись до дверных замков, и открыли двери изнутри. Нападавшие не стали парится с ремнями безопасности и просто обрезали их ножами.

- Валя, живой? – Послышался возле броневика голос Марека.

- Так точно, товарищ полковник! – В машину протиснулось огромное тело, голова в «балаклаве» которого почти уперлась в Валентина. Тело дало знак рукой следовать за ним. Валентин подал руку, и моментально вылетел из машины, придерживаемый за голову от удара об косяк двери.

Валентина два бойца в мягком захвате подвели к человеку в зеленой форме и фуражке в темно-зеленном околыше. В этом человеке Валентин узнал Марека.

Марек дал знак, и Валентина аккуратно, но оперативно, впихнули в броневик и тот тронулся. Что стало со спутниками Валентин так и не увидел, а спрашивать у Марека не хотел.

- Еще есть время до часа темных эльфов, нужно тебя к посвящению в рыцари ордена Весов подготовить. – Как-то протяжно сказал Марек.

Валентин не пил то пойло, которое дал ему Марек, чтобы изобразить пьяного. Просто ливнул немного за шиворот и помазал за ушами, но видно надышался зловонных миазмов. Голова не соображала до конца, что происходит, как-то все происходило внезапно быстро.

- Ну вы мажоры и алкаши! Все стекла запотели! Ты смотри если мой личный состав получит отравление парами от этого шмурдяка, я тебя за терроризм и диверсию расстреляю по решению трибунала! – Ворчал Марек, когда пауза затянулась на полчаса.

Валентин решил помалкивать. Так в молчании машина выехала за город и остановилась среди каких-то складов. Подъехал «воронок» и битый «Москвиченок». В один из складов завели двух человек с мешками на головах, заломив их руки автоматами.

- Ну что, пока жертву замещения приготовят, пойдем подготовимся и мы.

Марек оставил Валентина в одних брюках, и накинул на него белую длинную рубаху с шнуром на рукавах вместо пуговиц. Поверх рубахи на Валентина был накинут черный балахон с большим капюшоном. Это все опоясывал широкий кожаный ремень.

Марек вывел Валентина в соседний склад, где подвешенными на дыбки были в белых рубахах на голое тело и босиком, похитители Валентина.

- Мы подданные США, вас накажут ваши же командиры! – На ломанном русском сказал шофер машины, которая подобрала Валентина.

- Если ваши консулы или еще кто из дип. миссии найдут ваши тела или еще какие улики против нас. К тому же нужно еще знать имя нашего командира. – Сказал Марек и начал речитатив низким гортанным голосом.

Внезапно по кругу, подвешенных на цепях за балку тали, зажглись плошки с коптящими фитилями.

- Предупреждаю, что ты проходишь по статье за жестокое убийство двух и более лиц с последующим надругательством над мертвыми телами, сиречь кощунство. – Обратился Марек к Валентину и вступил в круг держа искривленный ритуальный кинжал.

Первая жертва наверно верила до конца, что ее просто запугивают с целью получить нужную информацию. Но Марек, дождавшись, когда его ассистент в балахоне обкадит жертв кадильницей с ручкой как у кофейницы, а не на цепочке как у попов, отточенным движением рассек плоть жертвы и вынул еще бьющееся в руке сердце.

В круг вышел еще один в балахоне и положил блюдце перед обвисшим телом жертвы, обкадив его троекратно.

Марек, не прекращая речитатив, положил сердце в блюдце. Затем он обтер руки предложенным платом, которое затем подержал над кадильницей и покрыл еще бьющееся сердце.

Затем Марек подошел ко второй жертве.

- Я все скажу. Я скажу даже больше, чем мог сказать тот! Не надо меня убивать! Я вообще хорошо отношусь к вам, русские. Вы же христиане, вы же жертвы не приносите! – От страха жертва висела с подкошенными ногами, она даже не пыталась отбиваться от своих убийц ногами.

- Я благодарен тебе за проявления сильных чувств, ты произвел много силы. – Марек вынул сердце и у этой жертвы, вновь повторив каждение.

Затем был дан знак опустить тела.

У жертв разодрали ворот чуть ли не до пупа. Марек принял от ассистентов в руки хопеш, украшенный витиеватым узором и рунами. Точным движением разрубил жертвам грудную клетку, и поочередно сунув палец в накопившуюся в грудине кровь написал им на лбу и груди какие-то руны и вложил обратно еще бьющиеся сердца.

Теперь речитатив Марека звучал громко и властно. Изо всех щелей поплыл пронизывающий холодом туман. Туман заволок тела жертв.

Валентина и так трясло от увиденного, но еще больше его стало трясти не из-за леденящего душу тумана, а из-за того, что из этого тумана начали подыматься убитые до этого жертвы.

- Заклинаю вас тартаром нашей защитницы Мары, проклятьем подземной реки Студ и всеми ужасами нави! – На русском языке повелел Марек.

- Слушаюсь и повинуюсь! – Загробным хором ответили мертвецы.

Дальше Марек повелел мертвецам дать письменные показания, и мертвецы подошли к приготовленным вне круга бочкам, где лежали письменные принадлежности. Мертвецы переоделись в свои вещи, и начали писать, а оператор, включив на их фоне компьютер в режиме реального времени, снимал еще и на аналоговое видео их действия.

Валентин пришел домой поздно ночью. Такого Хэллоуина он еще никогда не отмечал. Его завербовали по всем правилам, связав кровавой клятвой.

Нет, Валентина не пугали. Валентину ничего не навязывали. Ему просто дали хопеш назвав братом и признав, что он один из них, рыцарей храма Весов, хранителей равновесия этого мира.

Валентин сунул хопеш вместе с кожаным ремнем, белой рубахой и черным балахоном под одежду в его шкафу. Завесил одеждой и закрыл шкаф.

На мгновение Валентин было забылся сном, но вдруг оказался голым в морге на столе с номерочком на ноге.

- Выбирай либо ты, либо они. – Из темноты звучал голос Марека.

Валентин встал со стола и пошел по холодному кафелю на голос.

Из темноты появились еще два железных стола, и на них лежали тела двух жертв, из которых при Валентине вынули сердца.

- Или такой выбор. Они или те другие. – Вновь из темноты спросил Марек.

И вновь Валентин пошел на голос. И вновь появились еще два стола.

Валентин приподнял простыни, и там лежали две его сестры. Валентин проснулся в ужасе.

Налив из кувшина воды в стакан, Валентин выпел ее крупными глотками, как будто вода могла потушить пламя загробного мира. Сон стоял перед глазами. Валентин пошел в ванную комнату и умылся, в зеркале появился Марек с тем же взглядом, когда предлагал рискнуть Валентину ради семьи. Валентин обернулся, за ним никого не было.

Рано утром всех разбудил дядя, который собрал семью в комнате и сообщил при всех отцу, что поздно ночью неизвестные подонки на старой иномарке расстреляли партнера отца по бизнесу на пороге собственного дома. По оперативным данным означенная машина с такими номерами въехала на территорию посольства США.

Валентин не помнил номера иномарки, в которую сел вчера у клуба. Но теперь понимал, что камеры наблюдения в клубе записали как он садился в ту иномарку. А то, что это была та самая иномарка, сомнения не было.

Валентин позвал дядю, во внутренний дворик, чтобы поговорить на едине.

- Дядя, я тебе не все скажу, что со мной было, но мне удалось избежать типов на иномарке, которые пытались меня украсть вчера на Хэллоуине. В общем, я боюсь, как бы отца не заподозрили в убийстве, так как я у клуба садился в эту иномарку.

Дядя Валентина позвонил кому-то по телефону и откланялся.

Вечером дядя посетил семью Валентина вновь и отозвав его снова во внутренний дворик сообщил, что кинокамеры смогли увидеть только пьяного Валентина отходившего из сектора обзора. За рулем машины сидели профессионалы, знающие возможности клубных камер видео наблюдения.

Но дядю смутило больше то, что ликвидацию партнера по бизнесу эти профессионалы произвели в прямой зоне видимости видеокамер, не соизволив даже их повредить.

Посольство США заявило, что действительно искомая иномарка припарковалась у посольства, однако камеры наблюдения не смогли установить направление, куда скрылся или скрылись находившиеся в этой угнанной машине люди.

- Да, подготовка моих бойцов к аттестации закончена, и твои тренировки то же. Надеюсь, это знак, что наши проблемы решены. – Дядя пожал руку Валентину и уехал во своя си.

Глава 5 Знания за жизнь

Валентин как не странно для него, сдал сессию не напрягаясь. Да и с поисковой программой по текстовым, и пиксельным совпадениями, он продвинулся достаточно далеко. Даже вышел на американскую корпорацию, с которой был связан покойный партнер по бизнесу отца. Но тексты скачать себе на комп не успел. Пришло сообщение, что к текстам может быть получен доступ только на правах администратора. Валентина поблагодарили за сотрудничество, и дали задание на поиск определенных речевых последовательностей на арабском и русском языке, так же прилагались картинки с арабской вязью.

Судя по всему – это относилось к идеям радикальных сект ислама. Поисковик послушно нашел связи сайтов, диалогов в социальных сетях, адресов, получивших письма с содержанием схожим с искомыми речевыми последовательностями.

Через неделю на счет Валентина пришел солидный гонорар, а на почтовый адрес уведомление о выигранной путевке в крымский санаторий.

У Валентина екнуло в груди. И он целый день провел в раздумьях, ехать в Крым или нет.

Новый Год был отмечен за городом среди леса и ручных лесных животных. Валентин в последнее время замечал, что места, где отец отмечал праздники, или отдыхал, зачастую были хорошо просматриваемы и находились в тех местах, где можно было выявить посторонних людей. Турбазы, базы лесничества, охотничьи домики, загородные усадьбы с несколькими Га в личном пользовании, а значит с запретом для посторонних глаз и ушей. И главное нет возможности сбежать домой, или к знакомым в ночные клубы.

Хотя после похищения, Валентин уже не так полюблял клубные встречи. Клубы были хоть и закрытые, но всех посетителей Валентин не знал. К тому же если там неплохо толкалась наркота, то и в любой момент отпетый наркоман мог сунуть заточку в танцевальной толкотне или сыпануть дури в твой бокал, пока ты отвернешься, а после выставить тебя наркоманом и человеком нежелательным в порядочном обществе.

Мир стал иным для Валентина, многие из его окружения могли бы принести его в жертву своим амбициям, и мало кто был альтруистом, чтобы принести себя в жертву общему благу.

Но в его обществе были действительно альтруисты. Например сестры, не смотря на их напущенную властность и надменность, они тайно помогали знакомым по институту, получая деньги якобы с благотворительных фондов для больных родственников, или подкладывая деньги в вещи нуждающимся. Стоило бы показать свою добродетель, как куча профессиональных попрошаек, или просто мошенников встало бы в очередь к их дому.

Валентин подозревал и своих братьев. Но сам Валентин благотворительностью не занимался. Он предпочитал заключать контракт на предоставление услуг. Хочешь денег, помой машину, вскопай клумбу, подрежь или побели или опрыскай деревья. Единственно что Валентин предпочитал делать сам, так это готовить пищу. В доме был отличный повар, который с детства учил Валентина готовке, отец этому не препятствовал и всячески поощрял. На пикниках или выездах на природу, если не заказывали пищу из ресторана, готовка была на Валентине, хотя и братья могли это делать не плохо. Зная, что Валентин умеет готовить, братья втихаря тоже брали уроки у повара, чтобы не уступать младшему брату.

Сестры были профи в медицине, сначала они лечили домашних кошек и собак, а потом, получив хорошее образование в биохимии и медицине, начали в серьез подходить к лечению людей. Старшая сестра так вообще была продвинутой в геронтологии и известна в кругах медиков, лечивших российских и иностранных олигархов. Так же сестра вела гимнастику для стариков. Но понятно, что обычные пенсионеры в эти кружки омоложения не попадали. Сестра посетила монастыри Тибета, даосов Китая, даже финансировала ботаническую экспедицию на Кавказ. Дома и на даче с младшей сестрой имела грядки с целебными растениями, выписывала сушеные растения из Китая и Японии. Следила, чтобы все ели витаминки, и чтобы пища была сбалансирована.

Вот и этот выезд на Новы Год не обошелся без споров о новогоднем столе между домашним поваром, набиравшим продукты в дорогу, и старшей сестрой, проверявшей список продуктов и выпытывающей меню у Валентина. После этого спора Валентин решил закончить онлайн курсы медицинской кухни. Хотя и домашний повар не был профаном в гигиене питания, и сам иногда отправлялся получить мастер класс в Италию, Китай и Индию. Из Индии он вообще привез лицензию на приготовление ведической кухни.

За новогодние каникулы Валентин заточил поисковик, и лишился возможности его использовать. На следующий день после сдачи программы как завершенной, пройдя по ссылке он нашел только благодарность за сотрудничество.

Если совершенствовать свой поисковик, ведь Валентин помнил хорошо программные коды, то он боялся, что незримый наблюдатель найдет схожие коды, а так же способ хакерской атаки на уничтожение конкурирующей программы. Да и если вспоминать петлицы Марека с летучей мышью и мечем на щите, то можно было ждать еще и гостей.

В воздухе запахло весной, а заботливая рука написала письмо Валентину с просьбой подтвердить поездку в крымский санаторий, так как на это место еще куча желающих отдохнуть, и было бы обидно для этих людей не попасть на отдых при наличии свободного места.

И Валентин попался на удочку ответственности. Та же заботливая рука прислала билеты и неустойку, на случай если Валентин откажется. Валентин знал цены номеров отелей в Дубаях и Лас Вегасе, и оплата неустойки даже в пусть и двойном размере, чем-то была схожа.

На следующее утро в почтовом ящике горничная нашла повестку в ФСБ на имя Валентина. Валентин позвонил дяде, но тот ничего не смог ответить. Хотя обещал проконтролировать это дело. Однако рекомендовал прийти по назначенному адресу.

- Значит, по окончании учебы на каникулах решили в Крыму отдохнуть? – Сходу в лоб спросил офицер контрразведки, когда Валентин пришел по назначенному адресу.

- Мы с семьей отдыхали как-то в Крыму, вот решил повторить без семьи. Может, что увижу того, что не заметил из-за семейной суеты. – Наивно ответил Валентин.

- Задам еще вопрос. Вы верите в ходячих мертвецов? – Может быть офицер ожидал другого ответа или реакции, но ответ его не обрадовал.

- Сейчас фильмы и компьютерные игры настолько реалистичны. Да и вражеские радиостанции и агенты влияния настолько зомбируют суггестивнозависимых граждан, что те реально ходят как зомби. – Валентину даже не нужно было претворятся, чтобы говорить об этом естественно спокойно.

- Ну а насколько вы близки к спецслужбам? – Откинувшись в кресле спросил офицер.

- Во-первых, у меня дядя в чинах и званиях при ФСБ. Во-вторых, из-за бизнеса моего отца мне самому приходится иметь дело с нашей вневедомственной охраной и знаниям в области самообороны и взаимодействию с личной охраной. А среди них, как я полагаю есть и спецы некоторых контор. Ну а в-третьих, как гражданин мой долг должным образом сотрудничать с органами гос. власти. – Придумывать Валентину ничего было не нужно, так как его дядя от нечего делать или с умыслом, каждый раз то вербовал его к сотрудничеству, то читал морали по поводу гражданина и гражданского долга, про сознательных и оступившихся граждан.

- То есть вы готовы с нами сотрудничать? – Радостно произнес офицер.

- А разве мы не сотрудничаем? Я так полагаю, наш дядя и выступает куратором? – Валентин боялся, что свой вопрос он задал слишком утрированно.

- Ладно, свободны! Распишитесь здесь. И помните, что Вы должны соблюдать секретность в том, что здесь говорилось. – В листе, данном офицером после стенограммы показаний Валентина, шел стандартный договор о сотрудничестве и информировании, однако допуска к гос. тайне и строчки о неразглашении в листе не было.

Валентин молча расписался и еще ждал некоторое время, когда офицер соблаговолит выписать пропуск на волю. А делал это офицер показательно медленно.

По выходе из конторы Валентина уже поджидал дядя.

Валентин ему вкратце пересказал суть диалога и обратил внимание, что в неразглашении он не расписывался.

- В неразглашении чего? Что ходячие мертвяки существуют, или не существуют? Выходит, байки про твое похищение не лишены смысла. – Дядя Валентина почесал подбородок.

- Какие байки? – Спросил Валентин.

- Да сразу после того, как тебя отбили от похитителей и инцидента с убийством партнера твоего отца по бизнесу, кое кто в конторе слух пустил, что между сотрудниками американского посольства произошла перестрелка, завалить инициаторов было очень тяжело, а когда эксперты осмотрели тела убитых, то заявили о том, что те умерли чуть ли не за сутки до инцидента. Вот такие ходячие мертвяки. – Дядя усадил племянника в машину и отвез Валентина домой.

Весенняя сессия совершенно вычистила из памяти пригласительный билет в крымский санаторий. Только напоминалка на электронный адрес восстановила память Валентину. Он наскоро предупредил родителей и предъявил подарочный сертификат.

- И что это тебя подвигло купить путевку на такую сумму? – Заинтересовалась старшая сестра, склонявшая семью к санаторному отдыху, но не стяжавшая понимание всех членов семьи, кроме матери. Мама была единственным человеком, каждый год проходящая профилактические курсы в санаториях разного направления.

- Купил? Выиграл на конкурсах программистов-фрилансеров. Они меня вынудили неустойкой поехать. – Как не странно это объяснение прокатило.

- О, так это же рядом с альпинистской базой! Мы можем после восхождения к тебе в гости заявиться! – Посмотрел адрес санатория старший брат.

- Я можно сказать от вас всех вместе взятых отдохнуть уезжаю, а вы мне от доброты душевной этот отдых хотите сорвать? – Почти естественно сообщил Валентин.

- Братик? А ты случаем не к сектанту в гости ехать собрался? – Со спины обняв за шею спросила младшая сестра.

- Боишься, что сектант расскажет о тебе и владельце спортивного автомобиля? – Ехидно спросил Валентин.

- Ну ты дурак! – С кулаками на Валентина набросилась младшая сестра.

Тренировки у Марека научали не только работать ногами и руками. Огромное значение уделялось подавлению психического состояния нападающего. И на ментальном уровне. И там и там лучшая защита – это нападение.

И Валентин пользовался тем, до чего мог дотянуться в бою и диалоге. Искал, так сказать, общие точки соприкосновения.

Вся несерьезность создавшейся обстановки отвлекла умы всех от серьезности положения Валентина.

В Крым Валентин улетел на частном самолете одного знакомого из ночного клуба, который тоже решил отдохнуть в Крыму, но на морском курорте.

- Валентин, здравствуйте, мы обеспечиваем трансфер в санаторий. – Окликнул молодой мужчина в кителе и круглых солнцезащитных очках.

- Простите, а как Вы узнали, что я вылетел частным рейсом. – Спросил Валентин.

Парень в кителе и очках просто показал смартфон, на котором была карта аэропорта, а на ней две точки, и к точке Валентина был привязан номер телефона. Валентин вспомнил как работал над поисковиком, и подумал, что отслеживать местоположение владельца телефона, труда не составляет, тем более при наличии погонов ФСБ.

Валентин с поклажей дошел до указанного минивена «Газель», но войдя в него получил культурный шок. Если солон можно обшить как угодно, то панель на торпеде была с крутым бортовым компьютером, а вместо показаний топлива был датчик заряда батареи.

В солонее был мини бар, и Валентину были предложены напитки. Валентин выбрал «Крымскую» так как сладкое не давало напиться, а спиртное он не употреблял вообще.

От аэропорта «Газель» повезла Валентина в знакомый «военный городок». Однако машина почти у городка взяла круто в гору. И когда прибыли на место, Валентину предстал во всей красе белоснежный замок, врезанный в скалу.

На рецепшине Валентину выдали ключи и проводили в апартаменты. Это был не гостиничный номер, а дворцовые апартаменты. Было несколько комнат: приемная, спальня, огромная ванная комната с парилкой бассейном, джакузи и душевой кабинкой, отдельный санузел. Приемная имела выход на балкон, с которого открывался вид на море. Валентин имел опыт восхождения на вершины, и стоя на балконе испытал чувство что покорил одну из таких вершин, однако не был уставшим, и был окружен комфортом.

В дверь постучала горничная и справилась о здоровье. Валентин было сказал, что чувствует себя хорошо.

- Вы меня неправильно поняли, господин Валентин, я пришла Вас проводить в наш диагностический центр, после чего Вам будет назначен курс профилактической медицины. Так сказать, совместить приятное с полезным. – Горничная дождалась, когда Валентин последует за ней, и привела Валентина в ответвление холла у рецепшина.

В диагностическом центре сидел моложавый врач, в котором чувствовалась военная выправка.

- То, что Вы когда-то знали о медицине, теперь детский сад, здесь медицина нового поколения. – Доктор усадил Валентина в кресло и наложил браслеты на кисти рук, ноги и голову.

Кресло перевело Валентина в лежачее положение и заволокло полупрозрачной тонированной занавеской.

Через минут пять Валентин вновь оказался в сидячем положении и перед ним развернулся гибкий монитор, показывающий спектром цвета состояние его кровеносной, выделительной, эндокринной и нервной системы.

- Вы неплохо следите за собой, однако мы предлагаем Вам дополнительный курс биоэнергетической коррекции. – Доктор любезно улыбнулся.

- И какая цена вопроса? – Валентин в медицине доверял только своим сестрам, остальные медики пытались его развести на деньги.

- Все включено в путевку. Единственно вы пожертвуете частью свободного времени для дополнительных физиопроцедур. Спа процедуры и массаж обязательны. Также обязателен режим питания и туристические маршруты. Меню питания вы обсудите с диетологом, которому уже переданы данные Вашей диагностики. Наслаждайтесь пребыванием в нашем санатории. – На прощание доктор осведомился на какой адрес скинуть диагноз состояния здоровья и слайды карт здоровья. По вайфаю на смартфон Валентина были переданы расписание пребывания в санатории, и предложено выбрать исторические места Крыма, в которых бы Валентин хотел побывать. Дальше был диалог с диетологом, и достаточно проголодавшийся Валентин отправился отобедать в столовую.

Банкетный зал был залит светом, однако столы были затенены, и жаркое солнце не мешало насладиться изысканной трапезой. После вкусного обеда Валентина пригласили во внутренний дворик, где на сенсорной панели гости санатория оставляли заявки на матч в теннис и прочие развлечения.

В огромном замке было не многолюдно, среди гостей не было ни одного человека, которого можно было бы отнести к бюргерам или крестьянам. Наметанный глаз Валентина видел, что простых людей здесь нет.

- Ну что устроился? – Перед Валентином внезапно возник Марек в шитых золотом длинных шелковых легких одеждах, в шароварах на индийский манер и в мягких полусапожках с задранным носком.

- Устраиваюсь. – Коротко ответил Валентин.

Марек у Валентина ассоциировался лишь с жесткими тренировками и предчувствием чего-то жуткого и неприятного. Поэтому особой радости от такого общества Валентин не испытывал.

- Ну-ну, устраивайся, вечером покажу тебе местные достопримечательности. – Сказал Марек и глазами указал на что-то за Валентином.

Когда, не обнаружив ничего такого, на что можно было обратить внимание Валентин повернулся к Мареку, того и след простыл. Но Валентин не стал обижаться на прощание Марека в английском стиле, подумав, что оно и к лучшему.

По прошествии двух часов после ужина, Валентин пошел в спа комплекс. Его встретил седой банщик, который пропарил его до красных костей, а потом промял на массажном столе.

Пропаренный и уже сонный Валентин дошел до своего номера, благо был лифт. Широкие невысокие ступени в коврах, казались для Валентина отвесной скалой.

Валентин уже было плюхнулся в кровать, но на ней с мерзкой улыбкой сидел Марек.

- Собирайся, одевайся, а то я тебя уже заждался тут. – Вряд ли Марек ждал тут долго, тем более что для того, кто имел доступ ко многим компьютерам, узнать расписание на терминале у входной двери апартаментов Валентина было проще простого.

- Не приемлемо! – Валентин дождавшись, когда Марек встанет с его кровати, распластался крестом на кровати, словно католический аскет в храме.

- Фотки твоего Хэллоуина с вынутыми сердцами твоему дяде послать, или тому офицеру, который тебя допрашивал по поводу поездки в Крым? – Голос Марека был сладкий и ядовитый.

Усталость и сон куда-то исчезли и Валентин начал одеваться в свое альпинистское снаряжение, понятно, что без когтей и каски и пояса с веревкой.

Марек повел Валентина служебными коридорами и вывел в подвал, где стоял электрокар с пассажирскими вагончиками.

Тоннель, по которому ехал с огромной скоростью электрокар, был высок и просторен. Световые панели на стенах зажигались пред электрокаром и сливались в некое динамическое кольцо, освещавшее путь впереди.

Марек остановил электрокар перед очередной нишей с лестницей вверх и вниз.

- На пляж не поедем сегодня, давай по лесу прогуляемся. – Марек из кармана достал репеллент, опрыскал себя и Валентина. Выдержав некую паузу, отправился в нишу, которая сразу осветилась. Краем глаза Валентин заметил, как электрокар сам развернулся и поехал в обратном направлении.

Дверь была скрыта между валунами холма в лесу. Она была мастерски замаскирована текстурно под лесные и каменные тона. Но на всякий случай была прикреплена табличка на камне «Собственность лесничества. Участок №***».

Недалеко на полянке виднелся огонек костра и в его свете силуэты.

- Добрый вечер! Мир вам смертные! – Как-то мрачно поздоровался Марек, заставив Валентина последовать за ним к костру.

- Доброй смерти и вам! – Той же монетой ответили люди у костра.

- Да отсрочится на долго наша смерть, до того, как встретим ее благой приход! – Поддержал разговор Марек.

Когда Валентин привык к темноте, то понял, что это были готы. Тем временем Марек одетый в балахон, вытащил из кожаного в хитросплетениях вязи и рун мешка завернутые в листья свертки.

- Что бы не стеснить нашим присутствием, позвольте вас угостить и задать вопрос. Вы решили закончить ваши дни здесь, или созерцать смерть кого-то другого? – Видно Марек попал в свою струю.

- Грезящая по просьбе нашего знакомого мастера указала нам это направление к месту силы. – Один из готов указал на миниатюрную девушку, которая прикрыла глаза и сидела в позе лотоса на импровизированной подушке из курток и рюкзаков.

- Мастер хождения во снах, или общения с духами предков? – Поинтересовался Марек.

- Мастер смерти! – Один из готов выразительно развернул скрюченные пальцы руки, словно что-то подобрал с земли и рассматривал перед глазами.

- Если доверитесь мне, то я вам явлю и место силы, и сам дух смерти! – Когда Марек с акцентировал свою речь на слове «Я», знакомый зеленый огонек мелькнул в его взгляде.

Видно, было что речь Марека сбила пафос с готов. Часть их даже стала предлагать остаться и не искать ночью приключений на пятую точку, а оставить ее в покое здесь у костра.

Но видно лидер группы пересилил их мнение и, выпендриваясь друг перед другом, готы собрались в путь. Пока они совещались и собирались Марек незаметно достал мобильник и что-то кратко в него сказал.

Валентин было отчаялся, то придется ночью куда-то переться, однако шли они не долго. В свете яркого дальнобойного фонаря Марека появился не высокий кромлех, в центре которого располагался белый полупрозрачный камень с резьбой и рунами по кромке.

- Ну что? Кто готов за знания возлечь на алтарь предков? – Спросил абсолютно серьезно Марек.

Народ нервно захихикал, а Марек начал доставать из мешка знакомые плошки. Затем рассовал по кругу фитили, отрезая от бобины и засовывая в плошки, и из плоской железной фляги разлил по плошкам масло.

- Не я больше в жертвоприношениях сатане не участвую! Хочешь, режь меня хочешь стреляй, и можешь моему дяди фотки и с этим ритуалом выслать.

- Да пребудут Весы в равновесии, да не прольется кровь слугам хаоса, добровольная жертва указана! – Марек раздул угли в кадильнице и обошел троекратно Валентина с плошкой и ладаном.

- Жертва замещения, мастер. – Из кустов вышел человек в балахоне, ведущий на веревке козу.

Мареку передали козу и отвели Валентина, на подкошенных ногах.

- Кто вопрошает предков? - В руке у Марека уже был посох, и он указал на готов.

- Я, Кость, взываю о своем будущем! – Вышел перед готами очевидно их лидер.

- Приносится жертва козы в память предкам. Да услышится твоя треба, да исполнится! – Марек завалил животное за связанные передние ноги на камень и быстрым движением крестообразно рассек артерию.

Валентина начало колотить всем телом, когда из тумана, которым заволокло жертву козы, появились тени, которые обтекал туман. Затем налетел теплый летний ветер. И стало как-то тихо.

- Ты Валентин и ты Дионисий, рекомый Кость, подойдите и услышите волю предков. – Властно повелел Марек, направляя посох поочередно на названных.

Ноги Валентина сами подвели к Мареку. На лице лидера готов было удивление и ужас. Видно даже готы не знали его имени. Валентин успокаивал себя, что полковник ФСБ мог заранее навести справки о людях, которые приехали на ночлег в лес неподалеку от военного городка.

- Слушайте волю предков! Соорудите себе обитель в месте, где вам будет указанно и служите предкам семь полных лет без выкупа.

По окончании ритуала Марек умело разделал козу и завернул мясо в шкуру. Затем смыл кровь водой, которую принес его служка.

Часть мяса приготовили на огне в лагере готов, а часть мяса Марек в шкуре забрал собой и отвел Валентина обратно в санаторий.

- Нашлась пропажа! Нет, чтоб остановиться на лужайке и ждать поисковиков, так решил сам дорогу искать. – Марек поднял кисть с браслетом и показал свой смартфон со включенной картой.

- Ну слава богу что не долго искали. – Медсестра, дежурившая на рецепшене как-то странно посмотрела в журнал перед собой.

Валентин про себя подумал, что никто его не успел спохватиться.

- Нарушение прописанного режима в мед. учреждении может быть чревато боком. А вдруг тебе клизму пропишут? – Как бы читая мысли сказал Марек и лукаво улыбнулся.

- Так, где мне обитель построить. – Спросил Валентин.

- Завтра после обеда до процедур, я тебя закину в одно местечко. – Попрощавшись перед апартаментами Валентина пообещал Марек.

Валентин не стал переодеваться в пижаму и просто раздевшись залез в постель. Он вырубился сразу и спал без снов. Его разбудила дверная электронная консоль, рекомендовавшая зарядку, водные процедуры и подготовку к завтраку в «трапезной санатория». Теперь Валентин не жалел, что не поставил галочку «участвовать в общей утренней зарядке».

После завтрака и «биокоррекции» Валентин за послушание прошел «малую тропу» по хвойно-лиственному дендропарку санатория, в два раза превышающего по размерам сад в Воронцовском Дворце или Форосе. Затем его уговорил седой мужчина сыграть пару сетов в большой теннис, которые он сдул словно новичок.

После все спустились в нижний холл, где сели в вагончики электрокара и доехали до пляжа. Пляж был у искусственного грота на ЮБК. Тоннель был внушительной длины, но Валентин никогда не слышал о наличии такого тоннеля в Крыму.

На обед Валентин захотел раньше времени, так как накупался и нагулял аппетит. Помимо комплексного обеда, можно было набрать себе еще всяких вкусняшек, указав их для отчета диетологу, и Валентин решил еще поесть чего-нибудь мясного и морепродуктов. Но видно от возможности и желания перестарался, поэтому ему было мучительно лень идти до машины Марека, который, как и обещал, заехал показать место строительства его жилья.

Предчувствие Валентина не обмануло, и Марек привез его под котлован в знакомом военном городке.

- Проект типовой и узаконенный обществом домовладельцев, так что ты можешь выбрать только из пары вариантов. Более того, тебе придется раскошелится, так как по уставу общества домовладельцев ты должен быть акционером местной агрофирмы. Чтобы твой отец не поднял ненужного шуму, я дам тебе беспроцентный кредит, и работу, на которой ты отобьешь долг за лет семь, а то и меньше. В рабстве я тебя не имею права держать больше семи лет, так что и долг если останется, придется простить. Но я найду средства и возможности вернуть себе деньги и на тебе заработать. – Марек смотрел на Валентина ехидным взглядом.

- Слушай, Марек, я твои сектантские штуки на дух не переношу, я вообще против убийства людей! А ты их, как я видел, под нож кладешь и бровью не повев.

- У! Мил человек, чтобы так говорить, нужно видеть больше чем то, что первым бросается на глаза. В сундуке с сокровищами много чего, кроме того, что на поверхности.

Тех людей я принес в жертву замещения за тебя и твоих близких, однако они юридически были диверсантами чужой враждебной страны. И как сотрудник антитеррористического отдела, у меня была лицензия на расстрел. Так что перед ангелами, престолами, господствами и славами я не винен в пролитой крови. Вот скажи любую кровь человека нельзя проливать? – Марек смотрел на Валентина со снисходительной улыбкой.

- Ну каждый человек имеет право на жизнь! – Заявил Валентин.

- На всякую жизнь или благочестивую? – Лицо Марека стало более серьезным.

- Ну если не нарушает свободу другой личности. – Уже менее бойко отвечал Валентин.

- Вот поэтому и сказано «Спрошу тебя за всякую пролитую кровь невинного, от скота и человека спрошу».

- Ну ведь убивать человека грех! – еще тише сказал Валентин.

- А что, по-твоему, тогда смертный грех? – Снисходительно вопрошал Марек.

- Ну, не убий, не укради… – Начал по памяти перечислять Валентин.

- И так не знаешь? Смертный грех – действие за совершение которого община приговаривает к смерти. «Да истребиться таковой из рода твоего, чтобы Я не наказал за него весь род твой». То есть были грехи, за которые человека, мужчину или женщину, все едино забивали камнями до смерти как бешенную собаку. А об убийстве сказано: «Если убил, то подлежит суду». И община решала на ком кровь на убитом или убийце. Если убитый был убийцей, вором или насильником или развратителем малолетних, то кровь была на нем, а убийца, некоторое время должен был жить вне общины, чтобы оградить общину, если тронется рассудком. Понимаешь, о чем я? Иногда нужно спросить кровь с преступившего покон отцов. И убить, значит принести себя в жертву, чтобы Господь за убитого спросил только с тебя, а не со всей общины. Замарать себя грехом, добровольно от сластолюбия или от скорби это жертва.

Мы всегда жертвуем собой, выбирая между злом и добром. А иногда за скудостью нашего ума и сердца следуем по греховному пути наименьшего из зол. Но милосердие выше справедливости, общественное выше личного. Мы выбираем лишь в начале нашего пути, а дальше наша воля определяет следовать выбранному пути или блуждать вне Спаса – Путеводной Звезды.

Ладно, вот тебе сайт общества домовладельцев этого военного городка, определяйся и маякни мне, когда выберешь. – Марек по вайфаю скинул инфу и дал знак готовится к отъезду в санаторий.

После вечерних процедур врач, который проводил диагностику Валентина, познакомил его с седым поджарым человеком в китайском народном костюме, но европейцем. Это был инструктор багуа. Причем багуа преподносилось не как боевая система, а как алхимия тела, где эликсирами выступали энергии, сопутствующие развитию собственной. Валентин записался в секцию и вынужден был вставать ни свет, ни зоря, тренируясь два раза в день. Через неделю махая гимнастической палкой, Валентин почувствовал пользу от гибкости в суставах и размятости сухожилий.

Валентин выбрал в предлагаемых проектах подходящий коттедж и приусадебный участок. Теперь, нажав на все предусмотренные галочки и получив цифровую подпись Марека, под именем Петра Пяточкина, влез к нему долговое рабство. Но если учитывать, сколько денег Валентин получил от халтуры по созданию поисковой программы, можно было надеяться, что долг он погасит и раньше, тем более не было процента по кредиту. А в случае чего можно было выпросить у отца и старшего брата.

Валентин начал втягиваться в санаторную жизнь, парки, плавательный бассейн, тенистый дворик с фонтаном, приезжие музыканты и оркестры, клубы шахмат, го, киноклубы с обсуждением просмотренных и перспективных к просмотру кинокартин, восточная философия с чаями и иже с ними, индийские и китайские философские течения.

Время от времени появлялся и Марек.

Как-то раз Марек вновь вывез Валентина в военный городок. Котлован оброс бетоном и арматурой. Но не это было целью поездки. Марек повез знакомить акционеров с агрофирмой. Не считая молока и мяса, агрофирма делала сыры, вино и даже кожаные изделия. Валентин даже купил отцу охотничий набор с ремнем, сумкой и пеналом для ножей на тему скифская охота. Цена была приличная, но кожа и исполнение были потрясающими.

В агрофирму пожаловал и Кость. Он оказался богатеньким, и даже очень, так как без напряга купил дом, и акций на сумму, превосходящую уставной взнос. В свое подворье включил конюшню и загон для декоративной птицы, вместо альпийской горки заказал пруд и японский сад, плюс внутреннее оформление от художника по декору с лепкой и статуями.

- Слушай Марек, а кто такая Мара, и почему, в век космических технологий, ты занимаешься допотопными вещами? – Отведя в сторонку Марека спросил Валентин.

- Мара и Ярило – одна из самых древних космогоний в мировой культуре, можно сказать древнее шумерского эпоса об Инане и Думузи.

Помнишь у Пушкина «месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит»? Это описание Покровительницы волхвов, олицетворение природной силы Луны, и благой смерти славянского светлого божества Мары.

После войны с Чернобогом ударил Сварог, Творец Неба по Алатырь-камню, и из искр родились три божества: Жива, Леля и Мара.

Мара обладала огромной магической силой и красотой, но никто из богов и героев не смел ей сделать предложение. Тогда внук Чернобога и сын Вия, Кощей, пришел к Маре и предложил стать его женой, взамен обещал дать власть над людскими душами. Мара же заставили Кощея отдать ему власть всего мира Нави. Ну а дальше, прообраз имеющий отголосок в Инане (Таре она же Астарта или просто астра-звезда), в Изиде и Асирисе, в похищении Аидом Персефоны. То, что именуют солярным циклом в научном сообществе, а в религиозном плане выражается как образ спасения человечества через Христа – Солнце Правды.

Я впрягся в это иго, йогу смерти, если хочешь, не по своей воле в малолетнем возрасте, воспитанный жрецами иномирья. Если обычные маги пользуются своими силами, воздействуя на тонкие энергии, то такие как я, служители Мары - благой смерти, пользуемся силами Нави напрямую, заимствуя ее или наделяясь от духовных существ Нави. – Марек посмотрел куда-то то ли перед собой, то ли внутрь себя, и Валентина пронизал страшный холод, дающий ясность мысли.

- Ну и чем ты отличаешься от сатанистов? – Этот вопрос Валентин задал для себя, не желая продавать в рабство свою бессмертную душу.

- Ну во-первых, я не маг, я жрец. Мое служение силам фундаментальным, а не прикладным. Хотя смерть несет хаос, из-за освобожденной энергии, эта смерть есть часть цикла жизни. Научно это объясняется как смертность определяет стабильность популяции. Старые особи уже не участвующие в размножении и распределении ресурсов, в том числе и информационных, элиминируются, чтобы освободить кормовую базу, а иногда сохранить информационной код от вредоносных интерпретаций генетического кода. Побеждает та популяция, информационный код которой копируется и размножается быстрее всех, и информационная матрица существует и созревает стабильнее. Гомеостаз и выживание выше, чем в других популяция. Смерть – это итог, проверка, а также способ устранения битой информации. То имеет право на жизнь, что не погибло под воздействием духа смерти. – Начал объяснять Марек.

Валентин уже и не был рад, что затеял этот разговор. Схему он понял, но этот разговор ему напомнил общение со старшей сестрой, которая загружала его научной информацией. Только сестра считала себя жрицей жизни, которая призвана победить смерть.

Теперь Валентин даже начал теряться в своих сравнениях. С одной стороны забота о саде это удобрение и посадка растений, с другой стороны обрезка лишних и больных ветвей, рубка старых деревьев.

Казалось бы, чтобы жить, нужно получить для этого знания, но за эти знания Валентин чуть ли не положил на алтарь собственную жизнь. И это ему напомнило рассказы сестры о подвигах древних врачей, которые приносили себя в жертву, описывая на себе протекание болезни и протоколы ее лечения.

Валентин ужаснулся, понимая какие механизмы задействованы для функционирования государства, и каким маслом смазан государственный маховик.

Глава 6 Чистюли мажоры и вонючее быдло

Летний отдых пролетел как один день, и это несмотря на то, что Валентин в санатории пробыл совсем не много, и лето было насыщено мероприятиями, запланированными семейным советом.

Проводив лето глазами как сладкий миг, Валентин окунулся в учебу и отцовский бизнес, вернее в ту часть, где хозяйничал старший брат.

Валентин не стал как всегда в позу, требуя каких-то условий. Он безропотно вкалывал на пропись сайта и бухгалтерии. И даже получил эстетическое удовольствие от творческого процесса.

Валентина можно понять, так как Марек взял его в долговую кабалу, а брат был реальным источником решения финансовых проблем.

Помогал Валентин и с сайтом сестры, полностью переделав предшествующую версию, которую делал спустя рукава, лишь бы отстали. Меркантильных интересов как от брата, к сестре Валентин не имел, но она владела деньгами благотворительного фонда и не маленькими.

- Валере! Валентин! – Как Марек появился в переулке, который было необходимо пересечь Валентину для сокращения маршрута пешком из-за очередной пробки в городе, можно было только догадываться.

- Здоровья и тебе! Или как ты там говоришь, длительной отсрочки смерти? – Валентин был не рад напоминанию того, что Марек владел его свободой семь лет.

- Да пребудут Великие Весы в равновесии! Знаешь этого человечка? – Марек показал пару фоток в папке, на которых был изображен частый завсегдатай одного ночного клуба.

- Да, он часто тусуется в одном из клубов, куда любит ходить наша компания. – Подтвердил Валентин.

- Узнай, где он прощается со своими шлюхами, положи под бордюр арматурину, и в подходящий момент размозжи ему черепушку, забери все деньги и рыжье. Да и оденься броско и надень на лицо всякое блестящее и его скрывающее. – Марек было ушел, но Валентин хотел об этом поговорить подробнее.

- Хочешь, чтобы я его кровь на себя взял? – Валентин это спросил обреченно, только чтобы подтвердить правильно ли он понял свое задание.

- Баланс не должен быть нарушен. Лишняя кровь причина хаоса. Хаос стирает личность как огонь магнитные свойства. Боишься испачкаться? Любишь родину, а защищать ее, марая руки в крови гнушаешься? Ищешь жертву замещения? А как бы ты назвал тех людей, которые любят загребать жар чужими руками? На меня пальцем не показывай, я фигура знаковая и здесь засветиться не должен. Вот постановление трибунала об его ликвидации за измену родины. Он сливал бизнес, информацию по стратегическим ресурсам и возможным коммерческим сделкам в пользу Российского государства, а иностранные спецслужбы через диверсии и дезинформацию перетягивали экономическое одеяло на себя. Это гнида на голове, заражающая государственный организм тифом. Чем каждый раз лечить тиф, лучше один раз и навсегда вывести распространителя заболевания. – Марек достал из папки бланк с грифом совершенно секретно, и засвидетельствовал, что это Валентинов оберег от невинной крови.

Две недели Валентин присматривался к объекту, и решил угостить жертву его любимой выпивкой.

- Эко меня развезло! Это все антибиотики. Мы элита любим чистоту, платим огромные деньги ночным клубам, чтобы не общаться с вонючим быдлом. А сами подцепляем триппер от дешевых шлюх. А знаешь, почему нас на них тянет? Да потому что мы для них боги с Олимпа! Зная наши возможности, они трепещут и готовы на любое унижение, чтобы пригубить божественную амброзию элитарной жизни, и готовы вылизывать капли, упавшие на пол.

Хочешь, я тебя познакомлю с такими девочками? Они не проститутки, они думают, что если мы с ними переспим, то женимся на них, или хотя бы выведем в высший свет. Их пьянит только сама возможность жизни в элитарных условиях. А поехали прямо сейчас? – Видно объект был настолько мерзок, что с ним мало кто разговаривал в этом ночном клубе.

Здесь прожигала деньги за мгновение забвения угрызений совести элита, и никто не заводил разговора по душам, как говориться: «ничего личного, просто бизнес». А если учесть, что в этом клубе были и те, кто бизнесом не парился, а только его контролировал, то на такого мидла как объект внимание мало кто обращал.

- Так уж получилось, что я не вожу машину, а шофер семьи должен подъехать, только через два часа. – Сказал Валентин, не желая доверяться пьяному водителю.

Но объект не был камикадзе, и не был таким добрым как семья Валентина, поэтому все время своего неопределенного отдыха в клубе, заставлял шофера сидеть безвылазно в машине.

- Да без проблем! У меня свой шофер, едем! – Объект связался с шофером и начал пробираться к выходу, скорее не расталкивая танцующих и тусующихся, а держась за них, чтобы не упасть.

В трезвом состоянии он бы никогда бы так не поступил в страхе быть наказанным за дерзость, но дуракам и пьяным везет.

Валентин нарочно выложил на барный стул мобильник, и стал догонять объект держась от него поодаль.

На улице Валентин тоже старался особо не светиться рядом с объектом. И когда машина подъехала к клубу, Валентин обогнул стоящих у другой машины и быстро юркнул в машину объекта.

Объект достал телефон и начал звонить своим знакомым девицам. Когда машина подъехала в старый двор, прежде чем выйти из машины Валентин напялил реперскую кепку и солнцезащитные очки с огромными причудливыми стеклами.

Завязался пьяный разговор, так как объект вылез из машины с двумя открытыми бутылками шампанского, а Валентину всунул большую коробку шоколадных конфет.

Из разговора Валентин понял примерный план на несколько дней объекта и сослался на то, что забыл мобильник в клубе.

Объект наказал шоферу отвезти Валентина в клуб, а самому вернуться.

Шофер был плохо воспитан, хвастался крутизной своего босса, и рассказал о том во сколько, примерно, его хозяин возвращается от девочек.

На следующий день после занятий Валентин оставил свои манатки у знакомых девушек в деканате и попросил шофера забрать их домой, а сам уже в новом прикиде поехал во двор, куда наведывался вчера объект. По дороге ремонтировался фасад и валялось несколько стальных уголков и прочих железяк.

Валентин подошел к киоску, купил газету и завернул подходящие металлические профиля в газетку, чтобы, во-первых, не испачкать руки, во-вторых, не светить железяками. Рассовав железки то в огород, то под бордюр, Валентин подыскал возможные ходы отступления. По идеи объект должен был подкатить сюда этим же вечером.

К вечеру у Валентина реально поднялась температура и начался мандраж.

Через силу он попросил шофера отвезти его в клуб, но пообщавшись со знакомыми у дверей клуба юркнул в проулок и оделся там в приготовленные заранее вещи. Вещи с прошлого раза, по хорошему счету нужно бы было отдать бомжам, но для пущей уверенности Валентин выкидывал их в неприметных местах.

Ждал Валентин, когда объект распрощается с привезенными обратно домой девками, минут двадцать и выдохнув решительно воздух пошел не быстро, но уверенно на жертву.

Зашел со спины и коротко ударил железякой по затылку, подхватил ослабшее тело и начал снимать перстни и запинки, дерганул за цепочку и полез за кошельком. К гадалке не ходи, такое провернуть незаметно вряд ли получилось, но повернувшиеся лишний раз пококетничать девчонки были настолько шокированы происходящим, что даже не могли взвизгнуть. Они молча смотрели как тип в капюшоне с торчащим козырьком реперской шапки и в больших очках, с перевязанным банданой ртом шарил по карманам их благодетеля и кормильца, когда же девчонки подняли крик, субъект, ограбивший их «путевку в жизнь» уже скрывался в переулке.

Кто-то из девушек видно был знаком с медициной не понаслышке, и бросился оказывать медицинскую помощь, но удар пришелся в затылочную область мозга, поэтому смерть наступила мгновенно.

Скинув одежду впитавшую кровь несмотря на то, что кутка была защищающей от дождя, Валентин переоделся в другую одежду. Добравшись до станции метро рядом с клубом, Валентин снова переоделся уже в клубный прикид, и снова подошел к дверям клуба. Увидав выходящих из клуба знакомых, немного пообщался с ними и проголосовал такси до дома.

Этим вечером сразу в нескольких местах, бомжи устроили грандиозную попойку, так как кто-то в впопыхах потерял запинки, у кого-то порвалась толстая золотая цепь, кто-то потерял кошелек, узнать владельца кошелька не представлялось возможным, так как не было в нем ни визиток, ни кредиток.

В стенах Университета Валентина нашел Марек и порекомендовал на выходные отправиться в лес на природу. Однако в охотничьем домике Валентин не смог пребывать в одиночестве, туда нагрянула вся его семья. Но побыть одному Валентин нашел повод у мангала, куда к нему наведывался только егерь.

- Чего тебя братишка так природа в последнее время манит? – Спросил старший брат.

- Та надоели вы мне все, с вашими семейными ценностями! Я вообще себе решил халупу купить в глуши лесной. Буду IT-отшельником добывая свой хлеб как фрилансер.

- Ну-ну! Смотри не взвой от одиночества! – Надменно улыбнулся старший брат, который считал, что оплачивает с отцом все прихоти остальных членов семейства, и даже медицинские капризы старшей сестры, которая уже давно обходилась международными грантами и деньгами международного благотворительного фонда старушек, пользовавшихся услугами научного института, при котором была клиника по проблемам пожилых людей.

- Брат! А ты не думал, что наши сестры в нашей большой семье одиноки? С ними бояться иметь отношения молодые люди. Семейные традиции мероприятий и их увлеченность работой отобрали свободное время на личную жизнь. Ведь они ответственно подходят к делам семьи.

Единственный кто не скован обязанностями – это я, и даже в таком свободном положении вы мне все надоели! – Валентин, конечно, лукавил, но все равно пытался изобразить порыв беглеца на свободу.

- Ну что же, охота пуще неволи! – Старший брат похлопал Валентина по плечу, отщипнул кусочек от баклажана, приготовленного на углях и лежащего на переносной решетке, и ушел к столу.

Охота и альпинизм были неотъемлемой частью бизнеса семьи. Отец торговал оружием и экипировкой, потенциальных заказчиков из посольств и дип. представительств везли на охоту, продавали охотничьи ружья, кое-что дарили в качестве сувениров, а за одно подписывали контракты на продажу оружия для армий их государств.

Старший брат понаездился по странам и континентам. Другой брат пошел по стопам дяди и работал в ФСБ курируя безопасность бизнеса отца. Про старшую сестру лишний раз говорить нет смысла, а младшая из-за любви к изящному занималась оценкой картин и других произведений искусства и для души помогала своим знакомым и подругам оформлять и проводить выставки картин фотографий или просто тематические вечеринки. Иногда на модных перформенсах младшая сестра зарабатывала больше, чем от продажи оружия брат и отец. Однако такое сравнение не корректно, потому что именно младшая сестра договаривалась о месте проведения и оформляла выставку в том числе товаров брата и отца.

По поводу убийства жертвы Валентина в Москве даже слухов не ходило, камень как-то глухо улетел на дно колодца.

Валентину все это время снилось, что он подметает дорожку в каком-то парке, и все просыпался, не дойдя до скамейки. Дойти до скамейки в следующем сне, стало какой-то навязчивой идеей, затмившей все переживания об убийстве и возможности быть облеченным.

- Радуйся, смертный, есть задание выйти на одного человечка. Не рви сердце, убивать не надо, более того нужно его завербовать на нашу сторону и всячески оберегать. Разговорись с ним, узнай его чаянья и запросы по жизни, и если я не ошибаюсь в его потребностях, предложи ссылочку на такую программку. Может быть она будет интересна и вашей семье. – Марек скинул ссылку на мобильный Валентину, и показал пару снимков молодого человека в неброской одежде, сидящего на лавочке в парке с электронным планшетом в руках.

Валентин сразу вспомнил сон про скамейку и задумался, может ли Марек внушать сновидения. Валентин посмотрел в глаза Мареку, ища ответ на свой вопрос. Глаза Марека были невозмутимо спокойны, и смотрели в самую глубину сердца Валентина.

И в этих глаза читалось: «Какая разница как ты дошел до этой ситуации, сейчас важно кто возьмет верх, ты останешься заложником ситуации, или ситуация получит желаемый исход в твоих руках.

После Университета Валентин сознательно пошел в известный московский парк. Он медленно шел по дорожке, смотря на опадавшие листья. В задумчивом расположении духа Валентин, забыв о цели визита в парк, ворошил разноцветный ковер своими ботинками. И так, разметая ногами листья по сторонам, дошел до скамейки оказавшись точь-в-точь, как во сне.

Подняв глаза, Валентин на скамейке увидел испуганного его поведением парня, не сразу сообразив, что это и есть искомый потенциальный клиент программы.

- Прошу прощения, что напугал. Признаться, приятно отключить иногда мозг от долгой умственной деятельности. Работа дворника отдает некоей формой динамической медитации. – Валентин отошел подальше от скамейки, желая пройти мимо.

- Плохо Вы со своей работой дворника справляетесь. – Заметил сидевший на скамейке.

- Я вообще-то не дворник, просто постоянно вижу сон, что мету дорожку постоянно до этой скамейки, и дальше работа глохнет, теперь понимаю почему. – Поделился мыслями Валентин.

- И почему, если не секрет? – Поинтересовался юноша.

- Моя работа пугает людей вокруг. – Обреченно сказал Валентин, вспомнив как убирал, мусор из государственных структур в лице первой своей жертвы.

- Смею Вас еще задержать, ненадолго. А по основной работе Вы тоже людей пугаете. – Видно парень засиделся в своем планшете и решил отвлечься.

- Я вообще фрилансер программист, а по совместительству специалист по кибер безопасности бизнеса своего отца. – По семейной традиции Валентин предложил отцовскую визитку.

- Все-таки пугаете. Знаю вашу дилерскую контору по продаже смерти третьим странам. Думал грохну вашу фирму, а теперь засомневался. Человек вы не плохой, но я воевать не хочу, и детей в конфликты, организованные Россией, совать не хочу. Мы и другие фирмы ликвидируем, которые нищету в России плодят. Деньги рубят, а о социуме не беспокоятся. Мне, например, противно, когда кругом бомжи и пьянь беспризорная. – В глазах молодого человека был огонь власти и презрения.

Это не был мажор, с которыми Валентину приходилось иметь дело. Это был представитель новой интеллектуальной элиты, который со скамейки в парке решал, какой компании быть, а какой разорятся. Валентин слышал о таких молодых миллиардерах, но встречаться с ними не приходилось.

- Вам хорошо судить о делах мидлов, которые для вас служат буфером от нищеты. Но есть и те, которые заботятся о семьях тех, кто на них работает.

Осуждаете моего отца, что торгует российским оружием? Но мы вооружаем соседей, которые напрямую воюют с нашим врагом. А враг торгует оружием гораздо активнее нежели мы.

Вот Афганистан. Золото от наркоты оседает там, а США мутит народ, чтобы те на войну и убийство друг друга возвращали золото обратно. И они не первые. Британия везла индийский опиум в Китай, так как все серебро Британии очутилось у производителей шелка и фарфора. Чуть стоит кому-то разбогатеть на бизнесе Дяди Сэма, как он тут же придумает как партнера развести на бабки. И арабы, которым мы продаем оружие держат деньги в банках США. Так что мы хоть как-то понижаем уровень финансов зеленых. Хотя это неблагодарное занятие. Россия – это насос доллара. Мы завязаны на продажу нефти и рубли печатаем согласно печати доллара за новый баррель нефти. Проклятый круг: доллар не может не расти, рубль не может не падать. Коллапс просто оттягивается искусственно международной финансовой системой. – Валентин хорошо разбирался в политике и бизнесе, так как отец активно играл на бирже, постоянно консультируясь у профессуры по экономике.

- Ну, это не на долго. Мы с нашими единомышленниками из Америки и Британии не даем списать нули владельцам новых денег. Сколько уже было попыток списать долги по войне, стихийным бедствиям и даже эпидемиям. На Ближнем Востоке у них не получается, хотя американские братья всячески подстрекают арабов разбомбить их соседнее государство Израиль. Американские представители библейского народа не могут простить своим братьям религиозный социализм. Страх делает библейский народ единым, а израильтяне слишком расслабились. Да и эпидемия свиного и птичьего гриппа навернулась, и с коронобесием не прокатило. На всякого мудреца довольно простоты. – Юноша снова полез в свой планшет.

- Есть одна программка по экономике и финансам. Если любопытно. – Валентин вывел на табло смартфона ссылочку.

Юноша сфотографировал ссылку и поблагодарил.

Валентин уже не видел смысла в дальнейшем общении и откланялся.

Отходя от скамейки, Валентин краем глаза заметил несколько дюжих молодцов, которые якобы невзначай шатались неподалеку. Сделай Валентин неосторожное движение по отношению к парню на скамейке, может быть Валентину стало бы плохо, и он не дотянул до больницы.

Да мир устроен гораздо сложнее, и те, кто думают, что стоят на вершине людской власти, чистюли мажоры, вдруг одним кликом в планшете превращаются в вонючего бомжа на свалке истории. Другие запачканные рутиной работы для того, чтобы маховик государства вращался без рывков и сбоев, кликом в планшете или просто пожатием рук выносятся на верхи как пешка в ферзи.

Глава 7 Теория большого взрыва с точки зрения славянской Нави

Отец Валентина со старшей сестрой готовили Рождественскую елку для детей сотрудников фирмы. Были подготовлены подарки для детского хора, который должен был петь колядки. Не были забыты и музыкальные и танцевальные коллективы, которые должны были выступать на праздничном банкете. Семья всегда совмещала Новый Год и Рождество, давая возможность людям немного отойти от 31 декабря.

Валентин на отцовском внедорожнике выезжал из оптового магазина с продуктами для праздничного стола.

Внедорожник был подрезан несколькими побитыми минивэнами, из которых повылазили люди в бронниках и балаклавах. Однако, из кузова они вынули Вифлеемскую Звезду на шесте и запели украинские колядки. В передних рядах колядки пел человек в знакомом балахоне.

Валентин дал знак шоферу, что все в порядке, и купленные продукты из багажника переложил по мешкам колядующих. Колядующие уехали, а Валентин развернул машину по направлению к оптовому магазину по второму кругу.

Шофер рассказал отцу Валентина о том, что на дороге для них устроили колядки. Отец рассмеялся и сказал, что такое возможно только в России. Но брата своего не стал напрягать по линии ФСБ.

Валентин уснул, но вскоре проснулся и пошел на кухню попить воды. Нужно сказать, что такую привычку в доме имел только он, остальные имели рядом кувшин с водой. Но так как Валентин привык делать перерывы для глаз, работая на компьютере, то специально делал длинный маршрут на кухню. Он для себя заметил, что лучше делать каждые 45 минут перерыв на минут 10 – 15, чем потом тупо глядеть в экран по часу, ничего не соображая.

На кухне сидел Марек, накинув на голову капюшон балахона.

- Христос рождается, славите! – Марек поднял кружку, давая знак Валентину налить чаю.

Валентин взял чайник и налил в кружку Марека воды.

- Ты бы хоть съездил, дом глянул. Как-никак каникулы в Универе. – Марек не подымал капюшон, однако Валентин чувствовал, как его сверлят взглядом.

Очнулся Валентин на подушке. Ни то чтобы увиденное его напугало. Валентин встал и поплелся на кухню.

На столе стаяла кружка с кипятком, Валентин потрогал чайник, чайник был холодный.

Утром, сказав всем, что едет отмечать праздник к знакомым, заказал белеет в Симферополь.

- Такси в аэропорт ждет вас у ворот. – Сказала девушка-диспетчер в мобильник Валентина.

Валентин такси не заказывал, однако нехитрая поклажа была наготове. Особо думать, что с собой брать в дорогу Валентин не любил, необходимое он просто покупал не месте.

У ворот стояла черная «Волга» с короткими номерами.

Шофер вышел открыть дверь, и отвез в аэропорт, однако военный. Валентин прошел по паспорту через проходную, и сел на военный транспортный самолет.

В Бельбеке Валентина встретили на иностранном внедорожнике мордовороты в косухах и с короткими стрижками.

Валентин понял, что его это абсолютно не напрягает, никто не задает вопросов, все четко знают свою работу. «Здрасте», «до свиданья» вежливо и ненавязчиво.

Дом был возведен под крышу, но пустые проемы дверей и окон холодно смотрели на своего хозяина.

Валентин за время перелета и поездки изрядно проголодался.

- Ну что, сосед, пойдем, так сказать, отметим встречу и праздники! – Марек стоял в длинной собольей шубе и в шапке с хвостом, держа под уздцы двух коней.

Рядом с ним верхом сидела пара ребят подросткового возраста.

Честно говоря, после Москвы Крым без снега казался каким-то лысым. Валентин не угадал со временем прибытия, еще несколько дней назад было плюс шестнадцать по Цельсию, а теперь похолодало. Марек во всех смертных грехах обвинил Валентина, мол «клятый москаль» холод сюда притащил. Признаться, даже плюс пять в сыром климате были неприятней минусов в Москве. Да и холодный ветер с гор оправдывал свое название «Борей».

Но в доме Марека на хуторе было тепло, даже во дворике, где не было ветра и светило солнце отдавало весной.

Стол был накрыт шикарный, даже по меркам московских ресторанов. Из морепродуктов привозными были только омары и королевская креветка. Форель, мидии, рапаны, устрицы все было местного производства.

Из-за стола рядом с Мареком встал рослый, но суховатый батюшка. Все тоже дружно повставали с мест и запели «Отче наш» и другие молитвы положенные перед началом трапезы.

В трапезную вошли дети от детсадовского до школьного возраста. Они с порога затянули колядки. Марек встал из-за стола и позвал одного из своих служак с мешком, откуда каждому в его мешок положил подарки. Раздавши всем куличей и клобасок, Марек с удовольствием сел за стол. Детвора затянула щедривки в благословение хозяину и всем кто в хате. Откланявшись, дети удалились.

- Ну, шановно паньство! Будьмо! Гей! – Подняв золотой кубок в драгоценных камнях, крикнул Марек!

- Будьмо! Гей! – Троекратно подхватили присутствующие.

Марек поклонился седому мужчине кавказкой национальности в этническом костюме. Нужно сказать, что среди присутствующих только Марек был в своем балахоне, остальные все сидели в национальных костюмах: русских, украинских, татарских, кавказских и даже греческих.

- Так как наш уважаемый Петр хворая падлюка, и не пьет как мы, то он просил меня быть тамадой на этом застолье, и проследить, чтобы вы запомнили этот радостный день во всех его подробностях, а не забыли под столом от злоупотребления даров виноградной лозы. Так поднимем же чарки или кувшины за здоровье хозяина этого дома, и да благословит его Господь еще не раз в жизни и в этом году, а может даже и на этой неделе выпить и закусить вместе с нами! – Как и положено между первой и второй тамада сделал промежуток не большим.

Лишь только тамада поставил свою серебряную стопку, он затянул песню то ли на грузинском, то ли еще на каком, и ее подхватили люди всех национальностей, словно знали ее с детства. Валентин был искушен в музыке, так как его мама была чудесной певицей и замечательным педагогом и для него, и для консерватории. Многоголосый хор пел слаженно и чисто.

После окончания песни Марек посмотрел на тамаду, и тот одобрительно кивнул головой.

- Шановно паньство! Разрешите мне алаверды! Что я могу без вашего участия! Даже выпить и сесть все это не смогу, либо лопну от жадности, либо отравлюсь от уже испорченных продуктов. Да и Господь послал мне достаток, что бы я смог собрать здесь дорогих мне людей и добрых соседей. Да не коснется злой человек вашей ограды, и любая беда да пройдет вас стороной! Божьего вам благословения! И здоровья выпить и закусить так часто в моем доме, как пожелал наш Дато Батона! Козацкому роду нема переводу! – Марек отпил из кубка и затянул «Ой на гори тай женьцы жнуть». И все подхватили песню.

Поднимали тосты и за тех, кто в море, и за присутствующих дам. И все время пели песни, когда на русском, когда на ином языке, но известные для вех. По-видимому, собирались эти люди вместе не год и не два. Валентин из разговоров понял, что здесь присутствуют люди из церковного хора вместе с регентом греком. Позже выяснилось, что эти люди в церковный хор приходят не из-за денег, а по зову сердца, так как средств к существованию у них более чем. Кое какие песни знал и Валентин, поэтому дерзнул подпевать, благо отличное вино и коньяк прогрели голосовые связки достаточно.

Регент церковного хора одобрительно кивнул в сторону Валентина.

Марек поднял тост за любовь как жизненную силу, за обилие плодов и в огороде, и в колысанке, а затем затянул песню «Про Галю».

«От же бандюки! Благослови вас Боже усих покаяться та отямитеся! – Не стерпел бесчинства батюшка и поднял тост, который прозвучал как ектенья!

Народ встал, перекрестился, и было сел опять за стол, однако Марек кивнул народу.

- Ну раз уже все встали, то проветримся от хмеля. – Марек достал флейту.

К Мареку, пошедшему в противоположный угол трапезной, подошли еще люди, которые принесли из другой комнаты инструменты.

Заиграла лезгинка. Уверенные в себе люди подходили к статному мужчине и кланялись, тот кланялся в ответ и из-за него выходила женщина и девушка, которые делали круг с приглашавшими на танец и возвращались на свое место. Били еще представительницы женского пола, но тех приглашали на танец лично.

В конце концов в кругу остались только мужчины, приглашавшие женщин на танец. Они начали хлопать, и наконец статный мужчина протанцевал круг с женщиной и девушкой, с которыми разрешал танцевать до этого другим.

Лишь только он отвел на место своих спутниц, как молодые парни начали состязаться между собой, и потом кланяться той или иной женщине, которой отдавали свое предпочтение. Но были и те, которые не показывали женщинам своего предпочтения, а вызывали на соревнование своих сверстников.

- Хватит пол мне ломать, сядьте и угомонитесь! – Марек отложил флейту и позвал за стол тех, кто еще за него не сел.

Блюда подносились служками, среди которых не было женщин. Они двигались проворно и ловко. Но несмотря на то, что столы были расставлены буквой «П», служки умудрялись быть незаметными.

Тамада сказал еще пару тостов, а потом уже начал общаться только с рядом сидящими. Народ начал кучковаться рядом с еще не выпитыми бутылками.

- А что Вы, Валентин, празднуете опоганенный праздник «Хеловин»? Я не силен в филологии, но «хелл», кажись, преисподняя, а «вин» - победа? Не уж-то считаете, что врата ада одолели всех? В рождественских проследованиях есть и Самайн с повиновением мертвых, и открытие ситов с ряженными, и филиды с их колядками, щедривками и проклятием жадных. Знаешь ли что мир духов и богов в славянском языке изводят из дыма? От сюда слово дуть, дышать, душа и даже думать. Домашний очаг с огнем олицетворялся с Мировым Древом, дающим здоровье как признак целостности души с миром богов в его кроне, и миром нави в его корнях. Огонь изображается не только как красные треугольник, восходящие вверх, но и как плетение лозы и корней, соединяющие нас с основой очага и учением предков. Не отходи от своих корней в чуждую землю! – Марек переглянулся с батюшкой и тот поднялся из-за стола.

Все встали, и батюшка затянул заупокойную ектенью. Кто-то выпил не чокаясь, кто-то как Марек пролил из бокалов и стопок на пол.

Когда все сели, Марек затянул «Черный ворон».

- Что ты, Марек все в землю смотришь? Что у нас девок молодых да красивых мало? – Весело крикнула подвыпившая уже не молодая женщина.

- Да вы только обещаете! – Засмеялся Марек и затянул «Ты ж мэнэ пидманула».

Только все закончили подпевать долгие куплеты этой песни, как другая еще довольно молодая женщина в платке, как символ замужней женщины, незамужние девчонки сидели либо в прозрачных белых платочках держащих пышные прически, либо без них, свив волосы в хитросплетения, так вот, эта молодая женщина запела «Напилася я пьяна».

Закончилась эта песня, как грек и некоторые запели грустное греческое многоголосье, за ним грянула веселая кавказская песня.

- Общее всем благословение! Всех благих! – Распрощался со всеми батюшка.

Марек дал какой-то знак служкам и один из них пошел провожать батюшку за дверь.

Часть гостей вышла из трапезной во дворик покурить, кто курил сигареты, кто трубки, а кое кто расселся у кальяна несмотря на то, что дым кальяна холодный и не согревал на ночном воздухе. Служки организовали чай и даже мате на свежем воздухе. И уже наверно раз в пятый переменили блюда на столе.

Валентин решил тоже протрезвиться на воздухе и выпить мате. Его он первый раз попробовал в Латинской Америке, когда старший брат взял его на каникулы по делам семейного бизнеса.

- Останешься у меня, или устроишься на ночлег к альпинистам на базу? – Услышал Валентин у себя за спиной предложение Марека.

- Если у тебя по ночам здесь мертвяки бродить не будут! – Отвесил пьяную шутку Валентин.

- Нет проблем! Обещаю, будут только летать. – В шутку или в серьез пообещал Марек.

Из гостей в доме Марека остался только Валентин. Марек отпустил прислугу по домам, раздав гостям и прислуге оставшуюся пищу, оставив немного себе и Валентину на завтрак, чтобы повара и прислуга отдохнули и не приходили утром.

Валентин взял кружку горячего крепкого и сладкого красного чая, чтобы утром не вспоминать плохим словом застолье, и вышел во внутренний дворик со стороны гостиных комнат. Фонтан стоял зачехленный, без воды.

Со спины как всегда неожиданно подошел Марек и накинул на Валентина шубу с капюшоном из дорогого меха. Марек и сам взял кружку, по запаху с пуэром. Как видно дорогих шуб у Марека было достаточно, чтобы одеть себя и сколько-нибудь гостей.

- Послушай, Марек! А как это мертвяки и все такое? – Начал беседу Валентин, глядя в звездное небо, которое было видно из-за отсутствия большого количества огней как в городе.

- Слушаю тебя, и как? – Съязвил Марек.

- В смысле? Ты мне скажи! – Поняв подколку исправился Валентин.

Наш мир – это флуктуация или дыхание материи. Миры появляются и исчезают, но Господь хранит созданный из ничего мир.

Если сравнивать мир с деревом, то основа мира – это корни и ствол, а крона – это вариации его состояний. Есть еще листья и плоды. Учение об эонах Церковь осудила из-за того, что обесценивалась жертва Христа, как непреходящее значение. И из-за попытки доказать состоятельность учения о перерождении душ, а значит безответственности к нравственным страданиям. Так святыми отцами и сказано, что нравственные страдания присуще только человеку, а уча о перерождении в животных и растения получается, что избегают нравственных страданий. Что же касаемо эонов, о осуждено учение о том, что Христос приносит себя в жертву во всех мирах. Поэтому Христос пришел в наш мир и только для нас. Но что касается нас, то мы можем прибывать и в других мирах, а следовательно, через нас «спасается всякая тварь». – Марек замолчал и отхлебнул теплоты из чашки.

- Марек, а ты был в других мирах? – Спросил Валентин.

- И ты связан с навью через предков и тех, кого туда отправил вперед себя. – Марек многозначительно посмотрел на Валентина.

- В смысле проклят? – Валентин уже смирился со своей участью.

- Можешь быть и проклят, если когда пролил невинную кровь животного или человека. Но я не чую в тебе долга крови. – Как-то в никуда сказал Марек.

- Ну а что такое навь? – Поинтересовался Валентин.

- Когда господь сотворил тварный свет, то по одним учениям сотворил небо и землю, по другим тварный свет остыл и разделился на девять слоев по славянски шаров или сфер по-арабски сеферотов или цифр. Время-место как основа сингулярности не перестало существовать, просто отделилась от нашей частоты спектра вещества. Ты же знаешь о заговоренных, в которых нельзя попасть ни мечом, ни стрелой? Это место духов – навь. Там иные законы вернее коэффициенты приложения этих законов. Шеол - мир теней. А как известно у теней есть разная протяженность. Да и здесь по Козыреву пространство является функцией времени. – Марек набрался воздуха, чтобы продолжить лекцию молодому магу о энергиях и духах, но понял, что у пьяного Валентина начали закипать мозги и тяжелеть веки.

Валентин несмотря на крепкий чай ушел к себе в комнату и отключился, успев снять одежду и укрыться одеялом.

Во сне Валентин стаял в космосе, словно в мелкой воде, в которой отражалась звездная бездна. Чудным образом созвездия и галактики образовывали некие понятия, понятия в свою очередь становились атомами и молекулами. Это все превращалось в струны света неких событий, и они вплетались в полотно славянских рушников.

Засветло Валентин проснулся с мыслью в голове, что текст происходит от слова текстиль, и что он должен научиться читать полотно мировых событий.

В начале коридора гостевых комнат была единственная открытая двойная дверь. Там оказалась большая гостиная с роялем и пуфиками по углам. Напротив рояля был диван и резной столик из черного дерева с раскрытыми книгами в дорогом оплете. На картинке одной из них была изображена рупалока – духовный мир буддистов. В другой нарисованы круги с еврейским текстом. Но Валентин не знал ни санскрита ни иврит.

Не беря в руки фолианты, Валентин обошел столик несколько раз и вышел к себе в комнату, чтобы отдать шубу хозяину.

На застеленной кровати сидел Марек.

- Пойдем доедим, что осталось со вчерашнего дня? – Предложил Марек.

- Там в гостиной я увидел книжки, но иврит и санскрит не знаю. – Поделился досадой Валентин.

Может ли человек с хорошим образованием за день дать курс языка или мировой философии?

Что сделал с Валентином Марек не понятно, но на следующее утро Валентин мог со словарями уже читать даже на нескольких рунных языках. Однако с германскими и скандинавскими языками, насколько Валентин был осведомлен от младшей сестры и дедушки, общего в них не было ничего.

Марек учил Валентина как ребенка. Для лучшего запоминания Марек использовал пальцы рук, и их комбинации в неких мудрах. Для определенных понятий Марек рисовал линии и круги, которые к следующему вечеру стали превращаться в круги магические.

- Все это конечно хорошо, и попахивает полной ересью, но мне домой надо, каникулы как ни как короткие. – Валентин ныл из-за того, что он приехал отдохнуть от учебы, а ему тут втюхали философию в планиметрии и астрофизике.

Видно, Марек понял бесполезность дальнейшего обучения своего нового подопечного, поэтому распорядился отправить Валентина в Москву ближайшим военным бортом.

Для конспирации Валентин нафотографировал горы, набрал фоток у альпинистов на их базе, пофоткал и на территории самой базы.

По приезду в Москву сны Валентина начали отдавать даже не сюром а шизой. Но от всего спасла начавшаяся учеба и рутина жизни в семье.

В Крыму Марек, доказывая какой-то закон нави, говорил об эксперименте в области электромагнитов и электричества. Валентин знал пару мажоров фанатеющих от науки и поступивших на физмат. Он пригласил их как-то в ночной клуб, и когда те изрядно подвыпили дармового вискаря, предложил им авантюрный эксперимент.

Через три дня после итогов эксперимента, в Университет нагрянули люди из ФСБ, забрали все данные по эксперименту, а декан факультета прочитал им пространную лекцию о маргинальных науках и о лжеучении про торсионные поля. Лекция свелась к банальной фразе о запрете использовать государственные средства на шарлатанские нужды, и запрете на подобные опыты в стенах Университета, так как декан знал о финансовых возможностях семей этих студентов-экспериментаторов.

- Все бы было ничего, и мы бы занимались своими вещами и темами, но мы получили заранее предсказанный результат, и этот результат был известен за долго до нас и запрещен. А зачем тебе жужжать, если ты не пчела? А где пчелы там и мед. – Свел свои догадки в цитаты Винипуха один из студентов мажоров.

- Валек, колись, ты же не физик, а математик? Ты же не хочешь сказать, что твой ноутбук пришел к этому результату эксперимента через математическую модель одного из программных обеспечений? – После фраз своего коллеги добавил другой знакомый сын олигарха.

- Да случайно на одном из сайтов наткнулся. Теперь уже и ссылку не найду на этот форум по черной магии. – Валентин не стал говорить, что ему это рассказал знакомый гробокопатель на полставки.

Теперь теория «Большого Взрыва» с точки зрения славянской мифологии о нави приобретала постепенно для Валентина научное обоснование.

Глава 8 Из альпинистов в аквалангисты

Весенняя сессия подкралась незаметно. Учеба и дела семьи отняли личное время Валентина, еще и халтура по сайтам и сетевому администрированию мелких фирм. Валентин лишь один раз пересекся с Мареком за это время, и пожаловался на то, что от науки и работы пухнет голова.

- Читай русские сказки. Я тебе серьезно говорю, это лучший отдых. В русских сказках есть скрытый код. – Марек развернулся, подняв руку в прощальном жесте, и сел в черную «Волгу» с коротким номером.

Семейный совет загодя начал планировать летний отдых. Перечислялись самые экзотические места планеты.

Претворяться Валентину не было необходимости, он всегда плыл по течению, за него бронировали места, подсчитывали смету, следили за наличием панамки, плавок и тапочек. То есть Валентину было все равно, что за него решат. Однако в этом году Валентин пожалел, что по халатности, допущенной когда-то, теперь уже самостоятельно не распоряжался своей свободой.

Марек нашел Валентина в Университете.

- Так, когда у тебя последний экзамен? – Грянуло на Валентина сзади как гром среди ясного неба.

- Ну, это как сдам. – Решил включить дурака Валентин.

- Либо отлично, либо в последний день в твоей жалкой жизни. – Марек улыбнулся, но в его глазах отражалась сама смерть.

Уходя, Марек всучил сертификат в Крымский дайвинг лагерь. Валентин было хотел возразить, мол он альпинист, а не аквалангист, но было уже поздно. И раб обстоятельств и ссуженных денег на жилье и акции агрофирмы, в очередной раз убедился, что не владеет основными философскими категориями «временем» и «местом», в отличие от рабовладельца Марека.

Дома он ошарашил родню своей переквалификацией.

- Так, отец, наш Валька погряз в секте на все сто. – Озабоченно обратилась к отцу старшая сестра.

- Почему сразу секта? Это ты сестренка жаждешь туда попасть, чтобы спасать страждущие души! Комплекс мамочки перенеси на семейную почву и создай уже свою семью. Ты там со своими богатенькими старичками всю свою молодость профукаешь. А я этот сертификат выиграл как бонус за работу по сайту. Кто виноват, что моему работодателю по душе Крым, а не Кавказ?

- Правильно, братик! Жизнь дается только один раз, и прожить ее надо в Крыму! – Младшая сестра залилась звонким заразительным смехом.

- Так давай мы и тебе путевку в Крым оформим, а на Бали поедем без тебя, пустив горькую слезу? – Предложил старший брат, уже решивший все вопросы, связанные с перелетом проживанием и культурным досугом.

- Фигушки, место на вашей шее занято! И я еще место братика себе подгребу. – Младшая сестра показала язык Валентину.

На этот раз засмеялись все, а Валентин раньше и громче всех.

Дело в том, что отец и старший брат частенько в поездках и экскурсиях таскали Валентина и младшую сестру у себя на шее, не желая терять их из виду, когда те «отбивались от рук» в прямом и переносном смысле.

Но встречная атака на наезд сработала, и Валентин отвел подозрения от отношений с Мареком.

Сессия была сдана, и Валентин уже договорился с мажорами из Универа устроить попойку в известном ночном клубе.

- Валентин? Вас ждет машина у ворот. – Сообщил приятный голос в мобилку.

Валентин спохватился и выбежал к воротам. У ворот он спохватился, так как до назначенного времени было еще два часа, да и такси он не вызывал.

- Ты что, в этих шмотках в лагерь едешь? – От слов Марека повеяло гробовым холодом.

- Я же видел в сертификате дату! – Валентин знал, что дата была илюльская.

Марек улыбнулся своей зловещей улыбкой и щелкнул пальцами в воздухе. Через несколько минут на мобильный Валентина пришла СМСка о переносе даты заезда на завтрашнее число.

- Упс. – Сказал Марек с все той же зловещей улыбкой.

Что-то в голове Валентина промелькнуло.

- Ой, мне надо переодеться. Да и что я скажу семье? – Оттягивал свой отъезд Валентин.

- Да? А когда это мнение семьи тебя останавливало в твоих решениях? – Марек задал вопрос, словно был членом этой семьи.

Теперь уже не в голове Валентина, а в сердце что-то екнуло.

Валентин наскоро переоделся собрал сумку и сообщил домашним, что улетает в лагерь.

- С тебя за простой еще 20 лямов зелеными. – Сообщил Марек, когда Валентин забрался в легкий военный броневик.

- С какого такого перепою? – Испугался Валентин.

- За попытку срыва запланированных мероприятий. – Сообщил Марек.

- Мне наоборот долг скостить надо за оперативные действия! – Возмутился Валентин.

- Хм, дерзко! И в этом есть своя логика. Ладно, як кажуть в Украине «Ви шел ту лук».

- Так не говорят, сказал Валентин, говорящий свободно на нескольких европейских языках.

- Поверь мне, смертный, на Украине и в России говорят еще и не так! – Это были последние слова, которые сказал Валентину Марек до того, как их приняли на военный борт.

Что не говорите, а на югах теплее, чем в Москве в это время, даже ночью. Круче Хаммеров были российские легкие броневики или нет, но до построенного дома Валентина довезли с комфортом.

Ключи от ворот дома передал Валентину знакомый сиротинушка из гридней Марека в зеленом брезентовом комбинезоне и кирзовых сапогах.

Двухэтажный коттедж с мансардой был без мебели, но с кухней, которую предложили проектировщики. Огромное окно-ветрина скрывало вход на балкон. Вид на горы ночью был прекрасен. Ночное диодное освещение на уровне плинтусов не заглушало вид из окна. Кухня была электрическая. Валентин набрал воду из куллера и включил электрочайник, засветившийся приятным голубоватым светом. Со шкафа Валентин достал чашку из исинской глины и развернул чай в подарочной ленте. На столе Валентин обнаружил красочный буклет с картинками «Чайная церемония для чайников». Прочитав ее, Валентин достал из шкафа заварник и большую широкую чашку с крышечкой. Ванная комната была внизу, а санузлы на всех этажах. Огромную ванну-джакузи Валентин не стал набирать, а ополоснулся в душевой кабинке. Приняв душ, Валентин открыл оббитую деревом дверь. За ней оказалась парилка. Из ванной комнаты на улицу вела стеклянная дверь на площадке, перед которой был выведен еще один душ. А дальше был пруд с самым настоящим лотосом и карпами-кои. Рядом с прудом был каменный домик для духов, в котором был корм для рыб. Валентин стоял в банном халате и накинутым на мокрую голову полотенцем. Деревья в саду были еще только палочками, растянутыми на веревках, а вот кусты уже достаточно высокие и сформированные. Трава на газонах видно тоже была постелена рулонами.

Утром Валентина разбудил звонок домофона. Валентин на мониторе увидел знакомого сиротинушку и впустил.

- Это, мастер велел откушать у него. – Сказав это, сиротинушка пошел к системе труб на первом этаже и включил полив приусадебной территории, кинул корм рыбам.

Валентин собрался и встал у ворот.

- Ключи оставьте, я сам закрою. – Сказал садовник.

Валентин по старой памяти поплелся к хутору Марека.

Завтрак у Марека был как всегда вкусным, и Валентин понял, что он соскучился по такой стряпне. У Валентина дома повар тоже вкусно готовил, но это было не то.

- Вот, Валентин, знакомься, это инструкторы и обеспечивающие нашего лагеря. – Указал Марек на сидевших напротив поджарых высоких парней, зубы которых были изъедены использованием дыхательных аппаратов замкнутого цикла.

Марек в очередной раз понял для себя, что простых людей Марек возле себя не держит.

После завтрака Марек сказал, чтобы Валентин взял из дома пляжный набор и возвращался на хутор.

В переходе внутреннего дворика, Валентину отдали ключи от дома.

Вернувшись опять к Мареку Валентин уже подумывал о покупке велосипеда или электрокара, для таких нудных перемещений.

- Утром пробежка, потом заплыв, вечером цигун. Здоровый образ жизни для творческих решений! – Марек почти прокричал эти слова как девиз, а затем поманил всех в пристройку перед прудом.

Лестница привела в помещение с большими окнами-иллюминаторами, служившими одной из опорных стенок искусственного пруда, там плавали карпы, пару осетров и даже черепаха. Лестница вывела еще на этаж ниже, где начинался просторный холл с несколькими железными двудверными входами.

Марек подвел всех к дверям, похожим на двери лифта. Это и в правду оказался грузовой лифт.

Лифт привез всех в огромный тоннель. Часть тоннеля имела рельсовую дорогу, на которой стоял открытый электропоезд. Все сели в него и поехали.

- Это за сколько такой тоннель был вырыт? – Перекричал гул в тоннеле Валентин.

- Правильнее сказать переоборудован. Древние весь Крым прорыли тоннелями еще до греков и римлян, те просто часть продлили или под каменоломни заделали. В Севастополе даже подводные тоннели древние сделали. Один идет от Владимирского Храма, что на горке, до Свято-Никольского на Северной. Даже к пирамидам тоннели ведут. – С видом знатока сообщил Марек.

- К египетским? - Удивился Валентин.

- Зачем к египетским? В Крыму свои пирамиды есть, протяженностью от Севастополя до катакомб Керчи. Крымская катакомбная культура древнее египетской и римской. – Продолжал краеведческую лекцию Марек.

- Так я не понял, катакомбы Рима и Крыма связаны такими тоннелями? – Скептически спросил Валентин.

- Ходят слухи что и с Малой Азией, Мальтой и даже Кайласом в Тибете. – С заговорческим видом произнес Марек.

Дайверы, а точнее диверы сидели молча с ничего не выражающим лицом. По ним ничего было нельзя предположить знают они что-либо, или не верят в эти сказки так же, как и Валентин. Но тоннель, по которому они ехали был реальным, и заканчивался гротом на пляже. Как оказалось это был тот же тонель, по которому он ездил на море из горного санатория. По рельсам из грота выкатили водолазный бот и пару резиновых лодок типа «Зодиак». Там же в гроте Валентина облачили в какой-то странный гидрокостюм с фальшбортом как у подводной лодки. На мелководье Валентину инструктор подобрал груза, объяснил пару знаков руками и провел пробное погружение. Когда основные команды были отработаны, Валентина за шкирку подняли на бот и пошли в открытое море. Дойдя до условной точки, на воду был спущен еще «Зодиак» с двумя бойцами на борту. Валентину сунули линь от водолазного поплавка дали блокнот с компасом и картой и пустили в воду, за ним поплыл инструктор с винтовым аппаратом, во многом похожим на торпеду.

Хитрый гидрокостюм не имел баллонов, и напоминал экзоскелет усиливающий движения. Если идти в нем посуху было не очень удобно, то в воде было комфортно. На стекло маски микро проекторы светили часть карты, показатели давления и глубины, температуру, скорость течения, направление и скорость движения, ну и конечно расчетный маршрут.

Валентин каждый раз оборачивался на инструктора, а тот показывал ему, что нужно плыть дальше.

Водолазная группа сделала большую петлю и подошла к берегу, где навигатор показал погружение на дно. Инструктор дал знак сделать фотку прибрежного дна в нескольких местах, куда посветил лазером, а затем дал команду на всплытие.

Фотка получилась неплохая, однако, были места и более рыбные. Зачем было так морочиться, если можно было просто на машинах подъехать к этому месту, Валентин не понимал. Валентин хотел всплыть на поверхность и осмотреться, благо мелководье и берег был рядом, однако инструктор мигом заломал Валентина и показал, что всплывать нельзя. И снова была сделана петля.

Обед был на борту водолазного бота.

- Зачем было ломать то? Я хотел просто осмотреться! – Обиженно спросил Валентин инструктора.

- Оборудование секретное, а контрольная точка была на территории военной береговой части. Ты бы без документов проходил бы по статье диверсионно-подрывная деятельность. И судил бы тебя не гражданский суд, а трибунал. Расстрельное это дело, боец. – Пояснил меры предосторожности инструктор.

- А фотка и лазер зачем? - Не унимался Валентин.

- Для навигации наших судов. – Встрял в разговор Марек.

- Для ялика? – Засмеялся Валентин.

- Эти суда вряд ли что общее имеют с яликом, да я тебе их завтра покажу.

- И покатаешь, мастер? – Чуть ли не хором спросили инструктор и люди в обеспечении.

- И покатаю. – Снисходительно ответил Марек.

У группы из лагеря драйверов загорелся странный огонек в глазах.

Водолазный бот, конечно, не был таким крутым, как яхта у миллиардера, однако имел достаточно комфортабельные условия. Валентин, немного поразмыслив, решил, что Марек будет катать не на надводном судне, и загрустил, так как не любил ютиться в подводных лодках или батискафах, даже когда был маленький, и знакомые отца таскали его по военно-морским судам. Другое дело парусники с их мачтами и парусами. Но для парусников было достаточно обычных навигационных карт, а на мелководье шлюпки с парусника могли доплыть и без особых точек на навигационных картах.

Водолазный бот снова по рельсам был поставлен на стапеля в гроте. Марек на вагонетках доставил всех в свой хутор, а оттуда Валентин на хозяйском коне отправился к себе домой. По интернету Валентин заказал себе велосипед, и приятно удивился, что филиал интернет-магазина находился в военном поселке.

В коттеджах поселка, была внутренняя связь через домофон. Это был локальный бесплатный интернет, совмещавший сигнализацию, звонок экстренной помощи и заказ товаров. Агрофирма предоставляла все услуги, поэтому в магазин ходить было не обязательно. Заказы можно было оплачивать через карточку акционера, на которой был счет от дивидендов компании. Но Валентин расплачивался своей банковской картой, не проверяя счет на карте акционеров агрофирмы.

Немного погодя позвонил по домофонному интернету Марек, обрадовав утренней пробежкой по горному маршруту и вечерним заплывом. Марек спросил, ужинал ли Валентин.

- Засунь все в холодильник, благо туда теленка засунуть можно, и дуй ко мне отужинать, хлопцы тебя уже у ворот ждут. – Сказал напоследок Марек, узнав, что Валентин закупился на ужин, но еще не начал готовить.

И действительно за воротами его ждал запряженный конь. По асфальту коней не гнали, чтобы те копытами не разбивали дорогу. Но видно кони любили быстрый бег, и их приходилось осаживать. Летом, чтобы коней не доставали слепни, оводы и привезенные из Сибири с интродуцентами оленьи мухи, их выпасали ночью. В военном городке коней держали многие семьи, и ребятишки с удовольствием собрались в ватагу, горланя у костра казацкие песни про отвагу и смерть. Был здесь и регент церковного хора, который иногда поправлял кого-то либо чересчур громкого, либо недобиравшего ноту. По-видимому, многие ребятишки пели в церковном хоре. Дети делились на хозяйских и батрацких. Однако дети батраков были ухоженные и даже собственных коней имели. Судя по манере, держатся и рассуждать, хозяйские дети лидерские позиции имели заслуженно, а не по требованию родителей. Валентин так же был воспитан. Делиться необходимым с детьми прислуги, чтобы не вызывать завести и не переживать лишний раз за возможность кражи. Валентина учили уметь постоять не только за себя, но и за прислугу, и за соседей. Так как отец Валентина имел дело с оружием, дети прислуги вместе с братьями и сестрами Валентина раз в месяц стреляли в тире, а лучшие из детей прислуги даже выступали на соревнованиях по стрельбе, конному спорту и гонках на автомобилях и мотоциклах. Зачем было искать кого-то со стороны в водители и личную охрану, если можно было их вырастить у себя под боком.

Скорее всего община акционеров военного городка, так же решила прибегнуть к древним традициям. Рабы не смогут стать непобедимыми войнами. А в наши дни, на территорию России претендовали весьма влиятельные иностранные семьи, и против их притязаний нужно было иметь надежную военную силу, так как такие люди меньше всего уделяли внимания словам, делая основную ставку на конкретные дела. Да и кому нужен русский бунт, бессмысленный и беспощадный?

Песни стихли, послышались мелодичные звуки флейты Марека, ему то и дело аккомпанировали гитары. Затем послышался рожок, а когда все стихло кто-то достал варган. Что было дальше, Валентин не узнал, море и так забрало у него много сил, а шашлык и печеная картошка, особому бодрствованию не способствовали. В общем, Валентин уснул, завернувшись в прихваченное по совету одеяло на своем походном керемате.

Валентина разбудили на рассвете, и повели умываться к источнику, но тот, не смотря на свежесть, особо Валентина не разбудил. Затем началась пробежка по горной тропе. Валентин, было, решил просто пройтись неторопливым шагом, но алабаи Марека не давали Валентину отстать от всей группы.

Завтракали у Марека, как всегда с прибаутками, и вкусняшками. Как и в семье Валентина сахара на столе не было, стоял мед и фрукты, даже запеканка и творожники были на меду. Помимо того, что эти продукты были сладкими, так мед еще был неплохим консервантом. Не известно как дело стаяло у Марека, а в семье Валентина старшая сестра блюла здоровье всех родственников и не допускала «неправильно закрученных молекул», и пищи с большим содержанием «свободных радикалов», противопоставляя продукты с витаминами и антиоксидантами. Валентин впитывал все эти знания как губка с детства взвешивая на одних и тех же весах, сушеные коренья, травы с ягодами и порох с дробью. Ведь помимо старшей сестры биохимика, у Валентина был брат охотник и снайпер ФСБ по совместительству.

После завтрака Валентин решил проверить достархан во внутреннем дворике хутора Марека, и, сочтя его неплохим, занялся релаксационной медитацией, положив щеку на янтру, вышитую на шелковой подушке.

- Харе лыч давить, молодой падаван! – Марек разбудил Валентина и погнал чуть ли не пинками в додзе на тренировку.

- Это не было заявлено в программе на сегодня! – Возмущался Валентин.

- Умей приспосабливаться к этому неопределенному миру и смене условий в нем! – Марек был не умалим.

Обедать Валентин тоже остался у Марека. За обедом были и инструктор по дайвингу со своей командой. Был и еще знакомое лицо, в котором, не без труда Валентин узнал того парня с планшетом на скамейке, которому он втюхнул ссылку на сайт с программой Марека.

- Надолго не пропадай, перед заходом солнца у нас заплыв. Помнишь? – Предупредил Марек!

- Главное, чтобы не залет в изменяющихся условиях шаткой реальности! – Съязвил Валентин, по улыбке Марека поняв, что шутка была зачтена.

«Парень со скамейки» окликнул Валентина, когда тот получал, заказанный им велосипед с аккумуляторной батареей. Узнав, что у Валентина здесь свой дом, «парень со скамейки» напросился в гости. Валентин проделал экскурсию по своему хозяйству, отметив для себя, что до конца не понимает функцию многих прибабахов в своих владениях. Пока гость заглядывал в ванную, бродил у пруда и по саду, Валентин наскоро приготовил закусь из запасов холодильника.

Гость отказался от спиртного, хотя виски и коньяк были неплохими. Валентин тоже на выпивку смотрел ровно, поэтому заварил хороший чай, благо в местном магазине из-за специфики населения водились товары для истинных ценителей прекрасного.

Сразу было видно, что парень был из приличной семьи, разговор состоялся, но был ни о чем, общие фразы пространные темы. Единственно, что было конкретное, так это смета на дом и годовой доход от акций агрофирмы. Гость ушел, взяв визитку семьи Валентина.

Валентин спохватился, увидав свой купленный велосипед, и позвонил Мареку сказать, что прибудет к нему своим ходом.

- А все таки, на конях лучше, чем на велосипеде. – Осведомленным голосом сказал Марек.

- Так чего же мы на электрокаре по тоннелю ездим? – Съязвил Валентин.

- Для разнообразия. – Уже другим тоном сказал Марек.

- Вот и я для разнообразия! – Победным голосом сказал Валентин.

- Смотри осторожней с роскошью! Так погибли многие цивилизации древности! – И не собирался сдаваться Марек.

Марек был не всегда на виду и для своих. Чем он занимался, покуда не появлялся на трапезе или на мероприятиях, не знали даже приближенные.

На этот раз водолазный бот не вывели из грота. Вывезли вагонетку с оборудованием на мелководье и оделись в «секретную разработку» военного производства. И Марек и обеспечивающие, так же пошли в заход.

Шли без фонарей, однако на маске проекторы отображали ромбики плывущих впереди пловцов. Оборудование видело и рыбу, которая отображалась треугольниками. Можно было даже видеть количество рыб и расстояние до них.

Плыли минут пятнадцать – двадцать, и на маске появился контур дисковидного аппарата. Впереди ромбики начали погружаться в низ по направление к этому объекту.

Через некоторое время объект включил огни, и предстал во всей своей неземной красе.

Валентин подозревал, что за байками про летающие тарелки и инопланетян, все-таки есть какая-то реальная подоплека, связанная с военными разработками. Однако глядя на этот объект можно было сразу сказать, что он принадлежит неземной цивилизации.

Участники заплыва вошли внутрь объекта через шлюз в брюхе.

Еще снаружи Валентин заметил на борту объекта снующих жукообразных роботов, и даже одного здоровенного поукообразного.

Теперь же внутри объекта к Валентину и его спутникам подбежали эти механизмы и ощупали антеннами. Марек прошел вперед в один из отсеков и вернулся уже скелетоподобным монстром. Если бы он был полностью закрыт шлемом, то можно было бы прощаться с жизнью, увидев инопланетянина с посохом, излучающим странное свечение, от которого веяло смертельной угрозой. Марек дал знак зайти в тот же отсек, и лечь в капсулы, сняв с себя гидрокостюм. Передвижная форсунка обработала тело какой-то пеной, превратившейся в ткань. За тем началось некое покалывание и тело начало покрываться черными чешуйками. Из капсулы Валентин встал уже облаченным в то ли космический скафандр, то ли в боевой экзоскелет. К этой обновке нужно было привыкнуть, как и для гидрокостюма. Судя по всему, гидрокостюм из-за своей способности растягиваться, не нуждался в том, чтобы создать его, ложась в камеру.

В очках, а лучше сказать в подкововидном моностекле шлема начался фильм, как пользоваться свойствами эргономичной боевой брони. Голосовые команды, жесты перчатками, набор на виртуальной клавиатуре. Все это было в удобных креслах, хотя в жестком экзоскелете наверно было удобно лежать и сидеть в любых условиях.

Марек как древний кормчий возвышался на монолитном кресле позади всех, как будто напрямую поворачивал руль в корме. Его посох, видимо, за одно служил и неким устройством управления, помимо того, что его перчатка была на шаре, вмонтированном в правом подлокотнике трона или штурманского кресла.

Судя по всему, корабль начал двигаться по спирали вверх. И не смотря на его огромную массу, корабль сделал выход на поверхность за считанные секунды. Или здесь не действовали силы гравитации, или действительно центробежные силы нивелировали нагрузки, но увеличения тяжести тела Валентин не почувствовал. На мгновение корабль застыл над волнами, а затем все как-то поплыло.

Когда зрение Валентина более-менее восстановилось, а эффект потери ориентации был недолгий, то на широкоформатной панели рубки или смотровой площадки перед креслами появилась Земля за затемненной частью Луны.

Валентина накрыла волна восхищения. То, что он был в космосе сомнений не было.

- Ну что, земляне или терранцы? Можете немного даже полетать в невесомости, только без фанатизма. – Марек рукой показал на кнопку в кресле, открепляющую ремни безопасности.

И народ начал испытывать на себе действие невесомости.

Валентин немного оттолкнул себя от кресла, и понял, что завис на месте. Наверно через какое-то время он бы дотянул до поверхности, но ждать бы этого пришлось очень долго. Остальные были наверно тертые калачи. И толкали себя по направлению к ближайшему предмету, от которого можно было оттолкнутся, или наоборот притянуть свое тело.

Тело Валентина стремительно подлетело к перчатке Марека.

- Лучше так, нежели оттолкнувшись со всей дури экзоселета, ты бы мне тут все крушил на своем пути. – Марек активизировал интерфейс шлема Валентина, где запустился мануал эксплуатации боевой брони на русском, дублируемым каким-то крипто языком. В шлеме был так же и космический навигатор, по которому можно было узнать свое местоположение, но скорее всего данные в него поступали с борта космического корабля. Через интерфейс шлема Валентин вышел на кормовые и носовые камеры корабля и сделал пару космических снимков.

- Экипажу корабля вернутся на свои штатные места. Прилунения не будет из-за вхождения в зону телескопов астрономических спутников. Возвращаемся на Землю. – Сообщил мягкий женский голос.

Судя по всему, остальные узнали, кому этот голос мог принадлежать, так как обменивались короткими веселыми фразами упоминая одно и тоже женское имя.

И снова Валентин испытал дискомфорт потери ориентации в пространстве. Теперь перед обзорной панелью космического корабля предстал военный поселок и огромный черный обелиск со светящимися зелеными то ли пиктограммами, то ли рунами. Перед обелиском разверзлась земля, и космический корабль опустился под землю.

В подземелье был освещен корабль и какой-то темный плоский монолит с выпаленным кругом и линией, выходящей из него вниз.

Валентин с остальными было подошел к этому монолиту, но очутился в начальном пункте тоннеля, от которого электрокар с вагончиками отвозил к пляжу. За спиной Валентин обнаружил такой же монолит, как и в подземелье с космическим кораблем.

Марек всех подвел к вагонетке, где лежала одежда, снятая перед одеванием гидрокостюмов.

Поднимаясь по лестнице на поверхность хутора, Валентин решил узнать у Марека, что все это значит.

- Послушай Марек, а вот эти гидрокостюмы и корабль, это все ведь не земного происхождения? – С надеждой услышать про инопланетян спросил Валентин.

- Ты про водолазный бот? – Переспросил Марек.

- Нет, про гидрокостюм без аквалангов и космический корабль.

- Док, ты проверь этого пловца на кессонную болезнь, а то ему чего-то там привиделось, и баллоны перебей, а то вдруг чего в смесь попало? – Обратился Марек к одному из команды пловцов.

- Есть, товарищ полковник! – Отдал честь доктор.

Валентин понял, что даже если кому расскажет о случившимся, то дальше дурки не уйдет.

Однако голод был самым, что ни наесть реальным! Несмотря на уже позднее время Валентин набил живот в трапезной у Марека. Сытый живот оттянул от мозга всю кровь, и Валентин заночевал в достархане внутреннего дворика на хуторе. Утром, а судя по тому, что голова была как будто после нокаута, Валентин спал не долго, его подняли на пробежку. Затем утром и вечером были погружения в обычных гидрокостюмах и с аквалангами. Все это время Валентин терпел насмешливые взгляды команды инструкторов. Привыкший к хорошему, Валентин в этом оборудовании уже чувствовал себя менее комфортно.

Вечером, после погружений доктор, внимательно осмотрев зрачки Валентина, спросил, не мерещиться ли ему космос? Валентин с досадой посмотрел на доктора и отрицательно покачал головой. Поужинав у Марека, Валентин сел на свой велосипед и поехал домой. На журнальном столике у входа в рамочках красовались два снимка космоса, сделанные с космического корабля.

Наконец Валентин нанырял положенное количество часов, и получил международный сертификат дайвера. В последний день лагеря Валентина взяли кормить рыб. У заповедника мыса Айа была подводная автоматическая рыбная кормушка, установленная по проекту «пастбищное рыбоводство». Все фирмы и дайвинг центры договорились здесь рыбу не бить, а только фоткаться. Рыба ела с рук. Горбыли, каменные окуни, и даже морские петухи. Рыба могла получать корм и нажимая рычаг кормушки. Обслуживалась кормушка за счет части денег от турфирм и дайверов.

Лагерь подошел к концу. Валентину вручили сертификат, и альбом. В альбоме были фотографии Валентина подводой, при подготовке к погружению, дома у Марека, и у себя. Были очень красивые фото Валентина на фоне природы Крыма.

Но Валентин смотря на эти фотографии, испытывал какое-то неприятное чувство. Ведь дома он был один, да и в других местах не видел никого с фотоаппаратом.

Глава 9 Крым с хорошей компанией лучше Бали и Мальдив

Валентин вернулся из Крыма раньше, чем его семья с Бали. И решил к приезду родственников сделать вечеринку своих знакомых мажоров, чтобы узнать, как продвигаются опыты по тем данным, которые ему слил Марек, и сблатовать мажоров пожить в Крыму на новой хате, и срубить денег в счет погашения задолженности по кредиту от Марека. Валентин пробил тему отдыха посторонних на территории военного городка и дайвинга у инструкторов.

На вечеринке помимо классического бухла для мажоров, Валентин выставил крымский купаж и коллекционное вино из магазина в военном городке. А для темы дал пролистать альбом своего отдыха в Крыму. Когда народ уже хорошо подвыпил, Валентин предложил компании провести неделю в Крыму с серфингом, дайвингом, походами в горы и дельтапланом. Примерно заявив стоимость, которую обозначали люди из тур агентства, располагавшегося в военном городке. Мажоры выразили свою заинтересованность. Так как городок был закрытый, и маршруты обещали не плестись в бесконечной толпе прочих туристов.

Вскоре Валентин воссоединился со всей семьей и посмотрел видео отчет с Бали, где семья имела свой домик, который сдавала в аренду знакомым, имеющим на Бали турфирму.

Несмотря на то, что мама Валентина хорошо фотографировала, снимки Валентина в Крыму были качественнее, а моменты более интересными.

Валентин признался, что купил дом в Крыму, и теперь должен выплачивать кредит.

- Эта секта, своего все-таки не упустит! – Возмутился отец.

- Ну зато – это рядом с альпинистским лагерем, и нам не нужно согласовывать поездку в Крым с наличием в нем мест. – Вступилась за брата младшая сестра.

- Да и в аренду его можно сдавать знакомым, мы все равно новый год у егерей всегда встречаем, да и заграницу не всегда можно отдохнуть вырваться из-за контрактов по фирме, а в Крым на день другой слетать всегда можно! – Согласился старший брат.

Семья обещала помочь с выплатой по кредиту, но только после того, как сами побывают в этом доме.

Валентин сказал, что уже сагитировал своих знакомых на поездку, поэтому с демонстрацией дома, придется подождать.

- Ну наверно не в этом уже году. Меня из клиники вообще бы не отпустили, если бы не отец – Пожаловалась старшая сестра.

- Да и у нас с отцом поездка к бедуинам. – Старший брат намекнул о контракте на продажу российского вооружения.

- А я устала от поездок, к тому же у меня летний абонемент в театр. Они должны были вернуться с гастролей. – Мама Валентина, тоже не горела особым желанием, во что бы это не стало посмотреть на дом, который в кредит взял ее непутевый сын.

А вот младшая сестра навязалась с братом поехать. Благо гостевых комнат хватало, Валентин решил взять сестру с собой. Да и к тому же мама посчитала, что среди тех мажоров есть несколько кандидатов для пары своей дочери.

Поездка состоялась на ура. Жили все в доме у Валентина, а есть ходили в ресторан к грузину знакомому Марека. На пляж ездили не по тоннелю, а на заказном электрическом минивене. Местный экскурсовод наговорил кучу легенд про тоннели, которые опоясывают весь мир, и пирамиды, находящиеся на одной параллели, соответствующие высшему масонскому градусу. Компанию сопровождал фотограф. Высокий парень умудрялся быть незаметным, даже находясь рядом. У Валентина складывалось впечатление, что его взгляд, немного наклоненный на правый бок, привык смотреть отнюдь не в объектив фотоаппарата.

Марек умудрялся приходить в самые яркие и веселые моменты в жизни отдыхающей компании. Валентин начал ревновать. Ему казалась уже, что не он, а Марек в глазах всех организовал эту поездку. Но сказать, что такие яркие и веселые моменты Крымского лета возникали без участия Марека, тоже было нельзя.

Фотограф обсудил с каждым, какие фотографии удалить, а какие оставить. Валентин снова обиделся, ведь его никто не спрашивал, а просто дали фотки как факт свершившегося. Да и на сестру пришлось раскошелиться, ведь получилось очень много красивых фото, где фотограф умудрился запечатлеть различные эмоции сестры и завораживающие сюжеты. Благо финансы семьи позволяли это оплатить.

Теперь Валентин понимал, что только мажоры могли двигать искусство и техническое совершенствование, ведь простые трудяги не могли оплатить свои капризы, и потребовать четкое исполнение этих заказов. И исполнение таких капризов требовало чувство художественного исполнения и инженерного гения.

Внутреннее убранство дворика возле дома Валентина, сам внутренний интерьер был удобен и эстетически выверен, подобраны растения рыбы, наконец. Специалисты заботились о поддержании этой красоты, маркетологи составляли список товаров в магазине и предлагали услуги в локальной сети военного городка. Электроавтобусы и велосипеды были снабжены полезными и удобными вещами и техническим обеспечением. Качественная продукция агрофирмы имела широкий ассортимент, вплоть до кожаных изделий и плетеной мебели. Жители городка имели культурный досуг с песнями и танцами под аккомпанемент хорошего оркестра, в котором помимо военных играли и гражданские. Был свой дворец культуры, не амбар под сельский клуб, а дворец достойный монархов. А если бы вы видели православный храм с воскресной школой и трапезной, и домом священника, то такую бы красоту можно было построить за деньги простых прихожан за лет сто или больше.

Проехавшись по Крыму, можно было бы с досадой смотреть, как разбогатевшие на кражах и взятках своими курятниками и холобудами портили само понятие об архитектуре. Здесь же деньги были потрачены не зря. И Валентин в некотором роде был горд, что и он финансово участвовал в этом деле. Оплачивал вход на танцплощадку себе и сестре, танцуя танго и вальс под живую музыку. Ставя свечку за здравие своих родных и знакомых, поминая ктиторов и устроителей храма сего. Держал акции агрофирмы, которая поставляла мясомолочный продукт и даже одежду, обувь и мебель, не хуже Италии или той же Германии.

Сильные мира сего могли держать планку требований на высоте, поощряя гениев и избавляя рынок услуг от бездарностей и аферистов.

Младшая сестра Валентина была веселой компанейской девушкой, однако умела держать дистанцию, не только фехтуя на шпагах. Да и среди мажоров были не только толстосумы, но и интеллектуалы, благо родители могли дать ребенку должное образование, удовлетворяющее не только запросам семьи, но и пытливому уму своего чада.

Приехав из Крыма, компания приняла резолюцию, что таким составом и в таком ключе Крым может быть лучше Бали и Мальдив.

Глава 10 Несчастный случай или точный расчет

И снова была сессия. Валентин пытался совместить и знание права, и безопасность данных. Не любитель пива сидел в пивном баре со знакомыми мажорами, фанатеющими от маргинальных направлений в физике, изводящих свою профессуру и родителей в сфере спорных знаний и их финансирования. И этот огонь энтузиазма, уже бы давно потух в глазах молодых ученых, однако Марек подкидывал очередной вопрос Валентину, и тот добавлял раз за разом масло в их огонь. Да и для Валентина Марек выдавал заявку на проспись некоторых участков машинного кода, в котором Валентин угадывал нечто очень важное для осмысления, но его сердце чувствовало, что за целостностью этого кода стоит тотальный контроль и слежка.

Как-то раз Марек подсел к физикам-ядерщикам и Валентину в баре. Заказав вместо пива чай и нехитрую снедь с орешками.

- Прувет, Валентин! Здорова долбодятлы науки! – Казалось бы, такое приветствие людей из высшего общества, очень бы сильно оскорбило их гордыню, но необычность приветствия как-то даже скрасило уже достаточно скучный и вялый разговор.

- Ужели, Вы думаете, что все зря, учение тщетно, и в науке полная стагнация? – Оживился один из студентов физико-математического факультета.

- Ну вот скажи-ка мне студент, фотон и электрон - это понятные вещи? А если понятные вещи, почему мы до сих пор не владеем пространством и временем в полном объеме? Почему не заселяем галактики? Ведь уже известно более восьмидесяти планет, с условиями схожими с земными? – Марек задавал вопрос, отставив чашку от себя, и находясь с одной стороны от того, студента с которым говорил, а закончил задавать вопрос, стоя с другой стороны от шокированного произошедшим студента, с чашкой в руках и отпивая чай.

- Ну, это Лоуренс с Энштейном их разберет! – Растянул удивленный студент.

- Ладно, опущусь с небес на землю. Слышь, Валя! Тут у меня один знакомый решил охотой заняться. Ты через фирму отца не мог бы его одеть, обуть и пару раз на охоту сводить? И никаких дисконтов не нужно, можете даже накрутить цены, но так, чтобы он, все-таки, воспользовался вашими услугами. – Марек изобразил взгляд наивного ребенка, да так, что его наивности Валентин поверил без всякой задней мысли.

А дальше Марек в качестве извинений, что отвлек честную братию от полезного общения, проставился пивом и закусью. Уже у себя дома Валентин путем анализа произошедших событий понял, что Марек не остался выпить вместе со всеми. Но до последнего казалось, что он был с ними в баре до победного конца.

Отец Валентина пришел поздно, так что Валентин почти забыл о просьбе Марека замолвить словечко за его любителя охоты и рыбалки. Но на мобилу Валентину плимкнула СМСка от Марека с регалиями и координатами заявителя.

Отец посмотрел на просьбу Марека положительно. Во-первых, все его знакомые любили зиму проводить в теплых странах в охоте на экзотических животных, а егерям лишний заработок был не в тягость. Свои охотники сервиса не просили и были весьма зажимисты и самостоятельны.

За неделю отец Валентина созвонился с заказчиком, и втюхнул ему несколько ружей, амуницию, которую носить мог только верблюд, и закупил лицензий на охоту даже того, что в лесах тех знакомых егерей и не водилось.

Нужно отдать должное, егеря даром свой хлеб не ели и вывели честную компанию на лежку кабанов.

- Так, господин хороший, на номере стоять, никуда не отходить, выше пояса не целиться. – Егерь делал обычно то, что делал всегда.

- А чего это ты мне указываешь, куда ходить, а куда нет? Может быть мне будет стрелять сподручней с другого места? – Возмутился без году неделя как охотник.

- Так ведь, мил человек, ладно ты кого пристрелишь, так, не приведи Господи, и тебя могут подстрелить. – Егерь даже не думал, что такой вопрос может возникнуть.

- Послушай сюда мужик! Я диплом имею по тактической стрельбе! Брал кубки по пейнболу. А ты тут у себя в лесу стреляешь ручных непуганых животных. Цивилизация уже в методах давно шагнула вперед, я еще деревню буду слушать! – Олигарх, рекомендованный Мареком для охоты, по-видимому, где-то хапнул много чужих денег, и думал, что нагнул весь мир под себя.

- А ничего, что Вы так с представителем государственной власти общаетесь? Причем вопрос касается именно Вашей безопасности. – Егерь уже в уме прикидывал размер штрафа, который содрать с этого охотника, и за какую ценно пускать его в следующий раз в свои угодья.

Отец Валентин не слышал этой сцены, иначе бы облажал бы этого гостя так, что тот к зеркалу бы неделю не подходил. Сам Валентин, стоящий на соседнем номере, особо не парился, но на всякий случай встал за дерево.

Собаки вывели достаточно большую группу кабанов, но в этот день на номерах стаяло не много.

Отец Валентина со своей вертекалки уложил сразу двоих, а Валентин уложил одного, а второго только ранил. Кабан отпрянул в сторону по направлению к соседнему номеру, и опилки от дерева, за которым встал Валентин напомнили о том, кто на этом номере стоял. Валентин перезарядил ружье и хотел было стрельнуть вдогонку кабану, но на линии выстрела показался богатенький идиот с семизарядным помповым ружьем. Богатей успел выстрелить в ляжку кабану, и выстрел Валентина вырвал кусок спины горе-охотника. Пока егеря перестреляв всех кабанов поняли, что случилось, к Валентину подбежал отец и генерал областного МВД. Они осмотрели труп охотника и искореженное от выстрела дерево, спасшее Валентина от такой же нелепой смерти.

- Нужно было в голову стрелять этому умнику. Чуть тебя без сына не оставил. – Сказал генерал МВД отцу Валентина.

- Вот же, нелепость! Нужно было его вообще отстранить от охоты за пререкания на номере. – Сетовал егерь, которому теперь отдуваться за ЧП.

- Я свидетель, что покойный был проинструктирован в правилах поведения на номере, но пререкался с егерем, оскорбляя госслужащего при исполнении служебных обязанностей. – Дрожащим голосом сказал Валентин, только сейчас понявший, что Господь дал ему благую мысль встать за спасительным деревом с толстым стволом.

- Ну, на лицо преступная халатность. Давай звони моим, пусть упаковывают тело и вещьдоки. – Генерал вздохнул, и пошел вместе с отцом Валентина свежевать кабанов. Сам Валентин сел у дерева на подкошенных ногах и позвонил Мареку.

- Надеюсь он умер быстро. – Сразу ответил на звонок Марек.

- Ты знал, что у него суицидальное поведение? – Начал догадываться Валентин в том, что Марек послал этого гостя на верную смерть.

- Да кто бы знал, я бы его к вам не послал! Это же надо так злоупотребить вашим доверием! – Изображая из себя расстроенного человека, осознающего свою вину, продолжал свою патетическую речь Марек.

- Будешь должен! – Вырвалось у Валентина.

- Конечно, конечно! Как сказал терминатор: «За мной не заржавеет!». – Оправдывался Марек.

Вместе с криминалистами приехал брат отца Валентина.

- Собаке собачья смерть. – Процедил дядя Валентина.

- О покойнике либо хорошо, либо ничего. – Напомнил ему брат.

- О покойном либо хорошо, либо ничего кроме правды! А правда такова, что это еще и не так плохо для него. Ну да ладно. – Дядя Валентина обошел окрестности инцидента, и узнав, что за деревом поврежденным выстрелом из ружья убитого стоял Валентин, потерял дар речи, и подойдя к племяннику, погладил его по голове, говоря, что только за это сам бы его пристрелил.

Осень прошла спокойно, и новый год был отмечен, как всегда, у егерей. А вот на рождество вся семья поехала в Крым.

После заснеженных лесов и зимней сказки, семью встретил полу лысый и полу зеленый Крым. Было холодно, сыро и противно. Но во дворике валентинова дома, было светло и уютно. Да и вид на крымские горы веял чем-то привычно родным. Отец Валентина больше любил Кавказ, а вот девчонкам нравились крымские горы тем, что восхождение занимало меньше времени, и цивилизация была ближе.

Дети из военного городка наколядовали у Валентина больше, чем даже у Марека.

Старшая сестра Валентина не ожидала, что дети могут исполнить колядки на такой высоте. И сделать из исполнения колядок целую мистерию. И понятное дело сестра, будучи очень сентиментальной расщедрилась на все сто. Валентин так и не посмотрел до конца все представление, так как сестра дала свою карточку и отправила в круглосуточный магазин за подарками для детей.

Когда же после детей пришли взрослые, на подарки уже разорялся отец Валентина, он считал, что после детей его уже ничто не удивит. Но просчитался. После того как совместный хор исполнил колядки на улице, в хату вошли мужчины. Ряженные начали целую мистерию, им подыгрывали на народных инструментах. В общем, на утро в магазине военного городка мало что осталось. Семья Валентина выкупила почти все товары на подарки колядующим. Получив богатые подарки, общий хор пропел щедривки каждому члену семьи отдельно: девкам – жениха; парням – невесты; родителям здоровья и долгих лет жизни в радости и достатке; дому избавления от всех невзгод.

Валентин прикинул количество богатых в военном городке и подумал, что так на колядках, можно было обеспечить себя на зиму всем необходимым, если не на целый год.

Мама Валентина посетила рождественскую службу и познакомилась там с некоторыми прихожанами, имеющими московские квартиры.

После того как семья уехала в Москву, Валентин остался еще на пару дней, по просьбе Марека.

- В качестве извинений за навязанного мною любителя поохотится, я прощаю тебе треть твоего долга. Еще раз прошу прощение за этот несчастный случай. – Похлопал Марек по плечу Валентина на званом ужине у себя на хуторе.

- Марек, это точно был несчастный случай? – Спросил Валентин, прямо посмотрев в глаза Мареку.

- Валентин, а ты точно хочешь знать всю правду? – В глазах Марека отражалась сама смерть.

Валентин не был впечатлительным или религиозным, поэтому увидав взгляд Марека решил для себя, что это был всего лишь несчастный случай.

Судя по всему, и по тому, что этого человека привел Марек, и потому как отзывался о нем дядя, который что-то знал, Валентин понял, что через него государство решала проблемы, минуя формальности, связанные с правом и политикой, а может быть и национальной безопасностью. Но, то, как Мареку удавалось так использовать Валентина, самого Валентина не на шутку пугало и напрягало вообще.

Глава 11 Летний семинар ученых и что такое кабала

К весне Валентина немного попустило, его не радовало, что кровавую жатву Марек собирал чужими руками. С другой стороны, его семью враги уже давно бы вырезали, не обладай она связями с силовыми ведомствами. Да и продажа оружия имела конкурентов не только в лице США. И какими методами вести конкурентную борьбу торговцам смертью?

- Ты в научный лагерь в конце весны не едешь? – Спросил Валентина мажор с физико-математического факультета.

- А должен? – Валентин в последнее время пытался ничего не утверждать и не отрицать. Мир был устроен иначе, чем он представлял себе ранее.

- Мы в этом году выпускаемся, и нам предложил твой знакомый заняться наукой прямо на производстве оборудования нового поколения. – Продолжал мажор.

В разговоре Валентин начал выяснять, что Марек занялся подбором кадров для обучения детей жителей военного городка, и начал мутить некий подпольный бизнес с наукоемким производством.

С другой стороны, если Валентин заведует семью в рамках фирмы отца, то даже в крутом закрытом московском учебном заведении он вряд ли защитит своих детей от наркодиллеров и прочих проповедников продвинутых сримов и драйвов. В военном городке в Крыму все было действительно под контролем, и человек со стороны должен был пройти несколько рядов фильтрации, прежде чем туда попасть. Так что иметь учителем человека с хорошим образованием, не унижающимся за копейки в угоду богатеньким родителям, Валентин был не против для своих детей или хотя бы для племянников.

Но что за наукоемкое производство решил начать Марек, Валентин даже не догадывался.

Валентин сдал сессию и успел приехать в Крым раньше, чем начался научный лагерь.

- Хозяин дома? – Постучал Валентин в ворота хутора.

- Не, нету. Когда будет не знаем. – Донесся знакомый голос сироток Марека.

Нет, Марек не подбирал сирот. Просто так повелось в этих местах называть здоровенных мордоворотов Марека сиротками. Бывало, придет такой мордоворот к кому-нибудь из соседей по улице и просит чего от имени Марека. Сосед дает, смотрит на Валентина и объясняет: «Ну как такому сиротинушке откажешь?». А сиротинушка стоит с притупленной улыбкой и переминается с ноги на ногу. Но зато, когда помощь нужна мебель разгрузить или что тяжелое для новоселья или во время ремонта, то эти сиротинушки появлялись, даже, если их не звали, и ты моргнуть не успеешь как будет все аккуратно уложено и погружено.

Через день, сразу после вечернего полива приусадебного участка садовником, позвонили в ворота.

В воротах стояли с чемоданами знакомые из Университета, приехавшие в научный лагерь.

- О! Так это ты тут живешь? Нам твой знакомый порекомендовал этот адрес для поселения. – Сообщил мажор из физиков-подпольщиков.

Валентин вдохнул и выдохнул воздух, как перед смертельной схваткой. Мысли улеглись тело ощутило реальность, и Валентин смирился с этой реальностью.

- Гость в дом – Бог в дом. Проходите гости дорогие. Умойтесь с дороги, а я о хлебе насущном похлопочу. – Валентин уже про себя считал необходимое количество продуктов на такое число людей за столом.

Продукты заказали в складчину, и даже нашлись те, кто умел готовить. Как радуется мажор классу люкс в автомобиле, так же радуется и классу профессионал для кухни и ее оборудованию. Валентин взял на себя мясо, другие овощи и салаты с десертом.

К ночи Валентин растопил сауну и попросил прощение у карпов за тесноту в пруду. Плавать с карпами и осетрами Валентин привык, а вот компания была в культурном шоке от новых ощущений.

К пиву Валентин сделал наскоро строганины из скумбрии. Хотя была еще весна, но для москвичей и питерцев, распаренных сауной, ночь была летней, и они сидели на веранде в одних халатах, лишь несколько прикрыв срамные места.

Утром садовник принес расписание научного лагеря. Сперва были физкультурные мероприятия в которые Марек впряг и Валентина, хотя он был и не при делах. После завтрака двухэтажный автобус с неимоверными наворотами отвозил ученых в горный замок, который служил местным санаторием, где в пресс-центре вычитывался курс лекций. А вечером автобус увозил участников лагеря либо по экскурсиям, либо на пляж. Ужинали участники лагеря либо в городе, где были экскурсии, либо по приезду в военный городок в местном ресторане, а после расходились по домам.

Валентин изнывал от любопытства. Но физики-подпольщики стали совсем партизанами и приходили молчаливыми и озадаченными. После лагеря Валентин не остался в накладе, мало того, что мажоры были щедры, так еще и организаторы научного лагеря выплатили «компенсацию за неудобства». Валентин оплатил годовой взнос в кооператив, и даже осталось на погашение долга Мареку.

Однако Валентин не чувствовал удовлетворенности и считал, что Марек просто обязан пролить свет на свои коммерческие планы.

- Обеспечьте мне допуск к телу вашего хозяина! – Изнывающий от любопытства Валентин штурмовал ворота хутора Марека.

- Мастер спрашивает знаете ли вы, что Один отдал за знания? – Послышалось из-за ворот.

Пока Валентин вспоминал за что Один лишился одного глаза, отворилась калитка и из нее сначала выбежали алабаи, а потом вышел Марек.

- Я тебе скажу, если это тебе жизненно необходимо, но ты же понимаешь, что обратно дороги нет? – Марек стоял в своем черном балахоне с посохом в руках, а в его взгляде из-под капюшона вело мертвенным холодом.

- У меня после всего, что было уже и так дороги назад нету. – Обреченно промямлил Валентин.

- Когда у тебя появятся знание о том, что это было лучше не знать, потом не говори, что кто-то тебе втюхивал их, без твоего согласия! Вспомни, как Адам остался с голой задницей, приняв нравственные ценности вне Бога. И за это упрекал самого Бога за то, что дал ему жену, которая дала ему запретный плод. – Не то, чтобы Марек был гигантского роста, но он навис над Валентином всей тяжестью последствий необдуманных поступков.

- Ладно уговорил! Не очень-то и хотелось. – Валентин как-то даже успокоился, и теперь получал наслаждение от свободы и состояния блаженного неведения.

- Это ты сейчас что? Отказался? Э! А поторговаться? – По голосу Марека было видно, что тот рассчитывал на другой исход событий.

- Сколько ты предлагаешь, и за какой объем? – Валентин занимался двумя видами деятельности: написание программ и их безопасностью эксплуатации, и продажа оружия через фирму отца, к гадалке не нужно было ходить, что Марек будет предлагать либо что-нибудь по программированию, либо толкнуть вооружение.

- Зайди в дом! – Пригласил к себе Валентина Марек.

Валентин был приглашен в гостиную, куда наведывались то кот, то собаки, однако поняв, что еды там нет, с грустью на морде уходили.

Наконец вошел Марек и положил на журнальный столик кейс.

В открытом кейсе было топорно сделанное оружие толи из коробок от ботинок, толи из судочков для пищи или кухонного хозяйства. Даже для косплея пистолеты или винтовки делались изящнее. Но при близком рассмотрении этот большой пистолет был не так уж и плох. Карбон или металлокерамика делали оружие не очень тяжелым.

- Что это? – Спросил Валентин.

- Пистолет для пейтбола – Пошутил Марек.

- А если серьезно? Дуло слишком узкое для шарика с краской. – Догадался Валентин.

- Можешь называть его болтер, хотя болты, которыми он стреляет могут иметь начинку.

- Пневмат, огнестрел? – Валентин не стал снимать обойму, да и не знал, как это делать.

- Система Гаусса. Правда я ее дополнил рассечением пространства, так что скорость увеличена пропорционально сокращению расстояния до цели в нулевом значении. Но понятно, что дальность действие ограничена. Прицельная дальность двести метров. Ближе опасно, дальше трехсот не эффективно. – Марек закрыл кейс и дал знак выдвигаться с комнаты.

С мобильника Марек кому-то позвонил и попросил его пустить пострелять. Получив добро, Марек сказал домашним что отлучится ненадолго. Дорога была в гору, и в ее конце вышел матросик в синей робе и бескозырке. Он отдал честь и впустил пришедших в железную дверь в скале. Пройдя по тоннелю около сотни метров Валентин и Марек вышли на воздух, где располагалось открытое стрельбище.

Марек надел на Валентина каску и бронежилет, дал в руки защитные очки и наушники. Открыв кейс, Марек достал болтер и нажав рычажок у курка активировал пару индикаторов. Видно напряжение постепенно достигло максимума, и индикатор заполнил шкалу диодов до конца.

Вдалеке располагался большой бульдозер с широким устройством для выравнивания или даже снятия грунта. Болтер издал какой-то писк и вдали раздался звонкий хлопок по бульдозеру. Бульдозер раздулся, словно надувной, а потом лопнул огненными брызгами в разные стороны. Под взорванным бульдозером песок растопился в зеркало, брызги разлетелись окалинами.

- Сочетание кинетической энергии и заряда на поверхности болта неплохие. Даже животное жарится изнутри. Гафниевая начинка, которая может поставляться, при скоплении техники способна вызвать резонансный взрыв. Задача находится вне зоны перелета быстроживущих изотопов. Другая начинка электромагнитным излучением может вызывать выход из строя электроники врага, или хотя бы вызвать серьезные сбои в ее работе. – Марек деактивировал болтер и закрыл его в кейсе.

Валентин прошелся до бульдозера и рассмотрел в близи искореженный и расплавленный его труп. Вопросов, что бы стало с танком при наличие части боекомплекта, увиденная картина на вызывала.

- И что я должен делать? – Спросил Валентин.

- Сделать фирму твоего отца посредником для выполнения контракта с спецподразделением и десантом отечественной армии. Образец я тебе не дам, дам только название и заводские данные. – Закончил Марек.

- Пусть кто-нибудь из командиров или личного состава подаст заявочку нам. А там посмотрим. – Со знанием дела ответил Валентин.

На следующий день Марек подвел Валентина к местности, где располагалась чудо-антенна. Там уже стояли коробки строений и переходов между ними, зашитые огромной отделочной плиткой. Без окон и дверей. Место было украшено травяными газонами без кустов и деревьев. Неизвестно как туда попадали люди, но они находились возле этих коробок, и то исчезали, то появлялись.

Забора не было, но что-то подсказывала Валентину, что просто так туда не подобраться. К объекту между газонами подходила асфальтированная широкая дорога.

Валентин пригласил к себе домой в Крым отца и целый день предлагал ему кота в мешке. Когда уже было ясно, что отец сам не примет положительного решения, позвонил дяде и предложил его структуре купить у отца несколько пробных комплектов.

Ясно, что и дядя не хотел покупать кота в мешке за заоблачную цену. Однако обещал рассмотреть это предложение.

Через месяц фирма отца заключила контракт на поставку пяти комплектов болтеров в контору ФСБ для оперативной группы. По-видимому, оружие было применено по назначению, и уже другая структура подала заявку на двадцать комплектов, плюс комплектующие.

Несмотря на малый посреднический процент, фирма отца неплохо поднялась.

А в военном городке было начато строение новой улицы. Валентин насчитал семь котлованов, и тех, кто приезжал в летний лагерь, тоже было семь человек.

Семья Валентина пересела на электрокары. У старшего брата вообще появился электромотоцикл на колесах без спиц. Старшая сестра на лето по контракту с какой-то хитрозарегестрированной медицинской фирмой уезжала работать в санаторий, который походу контролировал Марек. Поэтому летом сестра жила у Валентина в коттедже.

Фирма отца помимо оружия и амуниции начала торговлю толи массажными креслами, толи МРТ-камерами. Купить их могли только миллиардеры. Старшая сестра возглавила центр по стажировке врачей и медсестер, работающих с физиотерапевтическим оборудованием нового поколения. Переехала в Крым и младшая сестра. В школе военного городка она преподавала рисование и использование компьютерных графических программ. А также младшая сестра создала фирму совместно со своими новыми подругами по устроению художественных выставок пленэров, и мастер-классов по живописи и художественному фото. Знание контингента Москвы и Питера вошло в симбиоз с знанием красивых мест Крыма и обеспечением сервиса на высоком уровне. Дети военного городка катались как сыр в масле, так как на летних каникулах их учили рисованию лучшие художники России, которые отбирали для себя талантливых учеников, если таковые хотели поступать в художественную академию. Приезжали в городок и мастера народного промысла. Так что некоторые дети после таких мастер-классов одаривали всех своих родственников ложками, разделочными досками и прочими поделками в популярных стилях, будь то палех или хохлома. Школьники для себя сами готовили корзины для сбора овощей и фруктов, плели мебель из лозы и ротана. Чайные сервизы из исинской глины не возможно было отличить от настоящих китайских. В городке появилась команда кузнецов, которые ковали заборы и решетки местным богачам. А их дети имели кованные доспехи и оружие. Конница входила в официальное казачье войсковое объединение как государственная служба резерва. Дети получали военные звания с четырнадцати лет еще в школе, беря медали даже в армейских соревнованиях и учениях.

Жители военного городка были вполне способны обеспечить своих сыновей конем и сброей, в том числе огнестрельной. Так что служба в армии у молодого поколения проходила по месту жительства. Но были и исключения, если влияние Марека не могло защитить выпускника школы, и его забирали в спецподразделения большие звезды из Москвы. Но Марек говорил в этих случаях: «А его предупреждали, чтобы не выпендривался и не высовывался, как все остальные. Нет ему нужно было показать перед посторонними, что он и так может».

Но тому, кто жил в этих краях не первый год было ясно, что собственно выбора у этих детей не было. Военный городок был военным, и тут была кузница кадров для военных специальностей, и задачей всех новых поколений было вовремя «включать дурака». Но так, как в военном городке через одного были Иваны-царевичи, не многие из них могли себе позволить быть Иванами-дураками.

Когда Марек начинал учить очередного Ивана дурака уму разуму, то тот плакался родителям, что лучше бы его убили. Родители, может быть, и рады были защитить своего дитятю, но их деньги и связи были ничто, по сравнению с теми деньгами и связями, с которыми имел дело Марек. И жителям военного городка приходилось смиряться с той кабалой, которую наложил на военных городок Марек.

Глава 12 Работает ли закон сохранения вещества и энергии?

Обучение Валентина в Университете постепенно подходило к своему концу. Отец Валентина купил у Марека странный самолет, пилотируемый еще более странным экипажем. Теперь Валентин мог очень быстро добираться во все уголки земли. А значит и в Крым. Фирма отца стала официальным дистрибьютором товаров из крымского военного городка. Хватало и на оплату московской квартиры, и на офисы фирмы отца, и даже был выплачен долг Валентина Мареку.

Военный городок ужесточил контроль за въездом на территорию. Фуры выезжали ночью. Хотя пересекали границу Крыма явно не скрытно. В городке были мощности мясомолочного комбината, и конспирация с фурами вообще была не понятна, но указивки давались не для полезности дела, а для строгого их исполнения. Вообще в армии многое не понятно, но все по уставу, а значит правильно.

Судя по осадке кузова на подвеску, груженые фуры только выезжали из городка, и Валентин начал думать, а как поставляется сырье для изделий. Да и мощности увеличивались, а к городку подходила не такая уж мощная электрическая ветка, чтобы питать и военную часть, и население, да к тому же производственные мощности. И еще один момент заметил Валентин. Программное обеспечение и сами школьные компьютеры резко отличались от всей мировой электроники. Дети изучали тот самый язык программирования, с которым работал Валентин на сервере поисковой системы. Дети одевали специальный коммуникатор приходя в школу и подключали его к панелям на интерактивных партах, могли виртуальной перчаткой с места указать на объекты на интерактивной классной доске или выполнить с ними какое-либо действие. Да и дома у многих были навороченные бытовые приборы, которые заказывались через интернет-магазин, видимый только в локальной сети военного городка. Ни один другой поисковик всемирной интернет-сети не знал этого сайта вообще, и скорее всего этот сайт поддерживался неким особым протоколом. Но дело не в обилии бытовой и промышленной техники городка, от которой разило инопланетными технологиями. Дети не пользовались телефонами на улице, и почему-то знали который час, что их кто-то ищет, или что кто-то из знакомых и даже незнакомых приехал в городок.

Валентин как-то спросил одного из детей, почему тот не пользуется телефоном, на что получил шокирующий ответ: «теперь мне это не нужно». Да и взрослые, которые близко знали Марека тоже обходились без телефона в случае общения внутри городка.

Но истерика у Валентина началась, когда его младшая сестра, учившая деток рисованию, а иногда замещавшая и учительницу музыки тоже перестала пользоваться телефоном, однако была в курсе, где сейчас тот или иной ребенок, и желают ли с ней встретиться подруги.

- Как ты это делаешь? – С истерическим смехом спросил Валентин свою младшую сестру, когда та в очередной раз как-то внезапно встала из-за обеденного стола и сообщила, что подруга ее ждет у ателье индивидуального пошива одежды.

- Не знаю как, просто знаю, что она уже пришла туда и не нашла меня, хотя договаривались. – Сестра оделась и в прихожей взяла поводок для молодого алабая, которого щенком купила у своей подруги.

Валентин в очередной раз себе объяснил ситуацию тем, что подруги заранее встретились и договорились в выходной день сходить в ателье, и сейчас сестра вспомнила который час.

Валентин налил полный стакан компота из кувшина и выпил его большими жадными глотками. Его сестра сидела спиной к настенным часам с маятником, и они не отбивали ни четверть часа, ни полчаса, а только час. Но час еще не прошел.

Валентин подумал, что сестра вышла гулять с собакой без любимой игрушки пищалки и забрав ее в прихожей догнал сестру с собакой уже на улице.

- О! Хорошо, что ты так быстро откликнулся на просьбу! – Сказала сестра, дразня пса любимой игрушкой.

Валентин вернулся домой, в гостиной, где стоял обеденный стол окна были закрыты, и он поймал себя на мысли, что не слышал голоса сестры, которая просит вынести забытую игрушку.

- Здесь что, со временем начинают читать мысли друг друга? Тогда, получается, нужно следить и за своими мыслями? А время как узнают? Ну ладно сестра. Работает учителем в школе и чувство времени от урока к уроку выработалось, как и у детей. Ну ладно можно судить о времени по тени. У школы стоят солнечные часы даже с поправкой на времена года по зодиаку. Жизнь у детей размеренная утренняя гимнастика уроки, совместные занятия после школы, можно примерно вычислить, что потом делают друзья. Ведь почти у каждого домашнее хозяйство. Может быть, размеренная жизнь маленького городка синхронизирует мысли и действия. – Валентин начал рыться в интернете по поводу передачи мысли на расстояние и способности предугадывать будущее.

Но вот уже и сама сестра возвращалась, Валентину не терпелось расспросить с чего начала сестра, чтобы так читать мысли и самой их передавать.

Валентин решил спросить под видом, что интересуется новым зеленым платьем в этностиле, и выведать через воспоминание сестры о преподавании в школе тайну ее экстрасенсорных способностей.

Желающий проникнуть в то, что творится с людьми в этом месте, Валентин вышел к калитке встретить сестру. Но ведь только подойдя калитке Валентин услышал приветный лай собаки. В прихожей собака вдыхала новый запах одежды хозяйки, чуть ли не разрывая пакет с обновой.

Сестра, шутя с собакой забрала пакет и вынула зеленое платье. Валентин набрал воздуха, чтобы начать расспрос сестры и проглотил язык. Ему сестра не говорила, что шила себе платье, и что оно зеленого цвета.

- Ты знаешь, Валька? Я тут подумала, что когда только проходила собеседование в школе, ко мне подошла завуч, и так вот положила мне руку на голову, посмотрела в глаза, глубоко-глубоко, и говорит: «Нашим деткам мало говорить о предмете, вы должны светится знаниями, буквально транслировать эмоции сопряженные с тем, что хотите дать своим ученикам, и доверять своим ощущениям того, слышат Вас ученики, или их сердце занято посторонними чувствами. Всегда держите контакт со всеми учениками поддерживая мысленный диалог. И переспрашивайте учеников, правильно ли вы понимаете их состояние и их переживание вашего предмета, и тех ситуаций, в которые они попадают, выполняя задания и знакомясь с новым. Зрительные образы очень важны, и если дети научатся этими образами выражать свой внутренний мир понятный не только им одним, но и тем, кто их окружает, то мы достигнем в обучении желаемой цели. И если в процессе урока Вам нужен будет мой совет, но не будет времени поговорить со мной, просто представите ярко и четко ту проблему, которая возникла и мой образ перед собой. Возможно, это Вам поможет найти нужную ассоциацию для ее решения».

Поначалу я переспрашивала детей, правильно ли я понимаю их состояние, а потом просто запомнила реакцию каждого на то или иное состояние во время уроков. Не знаю по губам ли читаю или по мимике лица, но я понимаю их, а они научились понимать меня, когда я их хочу натолкнуть на ту или иную идею, или вижу ту или иную их ошибку. Они наверно ловят направление моего взгляда, и это им подсказывает необходимое действие. – Младшая сестра положила руку на голову Валентина и посмотрела с любовью в глаза Валентина.

Валентин поцеловал в щеку сестру, и был оттеснен псом, который тоже решил показать свои сильные чувства к хозяйке. Глаза собаки говорили, я тоже тебя очень люблю, и хорошо бы меня покормить.

- Ну что, псина? Проголодалась? – Сестра отстранила от своего лица слюнявящую его собаку, погладила ее по голове и под ее радостный лай повела в вольер кормить.

Валентин сидел, словно опущенный в воду. С одной стороны возможность общаться напрямую без посредников, невзирая на расстояния, было здорово, с другой стороны, не исключено некое влияние на сознание.

Тут как в производстве новейшего оружия и оборудования. Фуры все время что-то везут из военного городка, а процесс может быть в буквальном смысле спрятан под землю, в коммуникации тоннелей и бункеров. Айсберги опасны не тем, что плавает над водой, а что скрывается под ней. А вдруг на общественное сознание в городке давит чья-то несгибаемая воля, мягкая, но необратимая как смерть?

Перед глазами Валентина всплыл отчетливый образ Марека с улыбкой, обрекающей на горькую реальность.

На домофон пришло сообщение от Марека с предложением выпить чайку. Валентин готов был дать голову на отсечение соседского поросенка, что Марек ощутил его мысль.

Валентин подъехал к хутору Марека на велосипеде. Калитка была открыта, и Марек стоял теснимый псами. Псы обнюхали Валентина, узнав запах алабая его младшей сестры, который к гадалке не ходи был им родичем, пусть и не близким.

Алабай действительно был младшей сестры. Валентина он, а вернее она признавала как данность, которая может его покормить, если хозяйка задерживается в школе на дополнительных занятиях с детворой, которую алабай с знакомой стаей иногда выпасал за городом, в горах или на море. Но большинство команд Валентина алабай игнорировал, а вот хозяйку понимал со взгляда, и выполнял все, даже противоестественное ее собачьей природе. Вообще алабаи не дрессировались, а воспитывались, и у сестренки хватало воли воспитывать эту здоровенную не по годам псину. Но Валентин, выросший среди охотничьих псов, на всякий случай укусил этого алабая в нос при самой первой встрече, когда тот на него слишком борзо тявкал.

Пробравшись через псов к Мареку, Валентин поздоровался, и они зашли в дом. По пути попадались знакомые служки Марека, которые коротко приветствовали своего знакомого и шли по своим делам. Из конюшни послышалось знакомое ржание, видно кони учуяли хоть и не постоянного наездника, но не раз побывавшего в их седле и угощавшего вкусняшками. У порога появился майн кун, который проводил хозяйским взглядом Валентина и, мявкнув недовольно, скрылся.

Чай подали не в трапезной, а в гостиной.

- Ну как ты сам? – Спросил Марек Валентина.

- Да вот занимался развед. деятельностью подсчитывая сколько материла прибывает и сколько готовой продукции отбывает, и дебет с кредитом не сходятся. – Тоном недоверия сказал Валентин.

- Это ты про количество ватманов и рисунков у учеников твоей сестры? – В ехидном взгляде Марека читалось, что суть вопроса тот понял, но косил под дурака.

- Речь о тебе! – Валентин обиженно или от зависти повысил тон.

- Так я князь! Мне по статусу положено потреблять больше, чем зарабатывать! – Марек принял позу императора Священной Римской Империи.

- И все равно я не об этом. Замки, появившиеся как грибы после дождя, подземные сооружения, яко бы древними вырытые, как это можно делать быстро и незаметно? Редкоземельные материалы, потоки которых проследить нельзя. Рынок редкоземельных металлов не велик, покупателей и поставщиков – раз, два и обчелся. Я на биржах не первый год, и даже в торгах иногда учувствую на уровне профессионалов. Да и в правительстве есть знакомые, которые по транспортным перевозкам и строительным заказам много чего рассказать могут в цифрах и процентах. – Валентин от возмущения начал краснеть.

- У! Да ты полезный человек! Сразу предлагаешь услуги по перевозкам и строительным контрактам? Да, а допуск у твоих людей из правительства к особо секретным проектам есть? Или ты думаешь, что Википедия все знает? – Марек привстал, разливая чай по кружкам.

Валентин проглотил язык, ему стало неловко из-за такого банального тычка носом в ребячество, и он раскраснелся еще больше.

- Ты знаешь, я не буду тебя ограничивать в знаниях. И раз у тебя созрел этот вопрос, значит, ты имеешь, наверно, право ответа не него. – После того как была выпита чашка чая, и долго Марек сидел молча глядя куда-то в себя, он вдруг обратился к Валентину.

Марек дал время Валентину привести себя в порядок и повел его к лифту. Как оказалось было много мест откуда можно было попасть в подземный холл с черным монолитом.

Валентин снова пережил состояние дезориентации в пространстве, но на сей раз это далось ему легче. Стены в месте, где он очутился, напоминали больше металл, чем камень. Светящиеся узкие панели были сплетены в замысловатый сплошной узор. Вновь Валентин увидел насекомообразных роботов.

- Этих механических жуков, пауков и скорпионов, создал древний народ, который сотни тысяч лет пытался выживать в условиях жестоких звезд, и невыносимых условий жизни. Одни механизмы созданы для уничтожения, другие для созидания. Эти огромные пауки перемалывают вещество в элементарные частицы, а эти маленькие жуки наращивают необходимое вещество в нужную форму. Я изготовил жуков, которые вовремя боя, могут наращивать человеческие ткани, буквально выращивая оторванные руки и ноги по коду заключенному в боевой жетон нового образца. При менее серозных ранениях, наниты из военной аптечки регенерируют пораженные ткани с огромной скоростью. Ремонт небольших повреждений боевых машин осуществляется еще проще. Сложный ремонт и создание боевой техники уже другой разговор, но тоже похож на 3 D напыление. То, что раньше требовало сто лет, я могу построить за ночь. Энергию я качаю из электромагнитного поля земли и Солнца по неземным технологиям. Но моя цель не власть над миром, а созидание общества исполненного добра и справедливости. Это невозможно, однако как видишь, возле тебя бегают создания тоже по идеи невозможные. Считается невозможным долететь до других похожих на Землю планет, а что ты скажешь если я предложу протянуть до них руку?

Мозг, получивший желаемое, прекращает мыслительную деятельность. Достаточность отупляет мозг. Семьи у власти уже не могут достаточно мотивировать своих детей думать. И если в эти семьи не подливать свежую кровь, они начинают деградировать, ограничивая остальные семьи в месте у кормушки и способных к репродукции самок, которым дают место у этой кормушки. Доминирование уже становится не поиском новых путей развития общества, а ограничением уровня контролируемой системы. Уменьшение популяции правящих семей приводит к смерти самой этой популяции. К власти приходят новые семьи, и чем примитивнее эта система, тем радикальнее смена власти и способы власти над управляемыми компонентами этой системы.

Я в тупике, чем больше люди получают знаний, тем меньше они стремятся знать. В конечном счете одни завоевывают все силой, а другие управляют этими завоевателями, поощряя едой. Массовое сознание начинает себя ограничивать в знаниях. Я мечтал об социалистической утопии, но по всем раскладам всегда прихожу к антиутопии военной диктатуры, основанной на экспансии в доступные места. Этой системе все равно какой силой обладают другие цивилизации, система просто продолжает прилагать усилия в этом направлении и все. Вопрос упирается не в интеллект общества, а в эффективности молотка, которым это общество пробивает себе путь существования. И вопрос в интеллекте элит вообще не имеет смысла. Элита определяется способностью мотивации сплотиться возле нее для экспансии в другое место. Если элита не способна к такой мотивации, система направляет экспансию этим молотком против себя. Элита будет существовать до тех пор, пока способна пальцем отвлечь общество от себя в другую сторону. Те же, кто занимается самоковырянием в своей душе, чье доминирование сублимируется в поиске своего места в мире и обществе, для этого общества становятся опасными, и общество старается избавиться о них, так как они для общества не понятны, а значит пугают. Если пищи хватает, тело старается избавиться от мозга, как бесполезной траты энергии на нематериальные процессы. Сам мозг начинает выделять отупляющие ум вещества, чтобы мозг не отнимал у тела калории, потребляемые гораздо больше, чем мышечная активность.

Узнав это, ты станешь изгоем, усложняющим жизнь как элите, которая не желает много думать, имея все для сладкой жизни, так и низам, которые будут вынуждены излишне напрягаться, осуществляя твои, непонятные, а значит, бесполезные идеи.

Если для тебя общение с Богом – это полнота бытия, то для отлаженной системы человеческого общества, такое действие процесс, отнимающий время от приема пищи и репродуктивных функций, для всего другого можно взять высоко функциональный молоток. И если молотком нельзя решить эту проблему, то значит, эту проблему должен решать другой, в другом направлении другим молотком, а тот, у кого не получилось, имеет мало веры в Императора или приверженец ксенократов. Ну да ладно, на наш век хватит. – Последние слова Марек начал произносить как-то вяло, понимая, что Валентин потерял суть разговора.

- То есть все специалисты, которые хот как-то разбираются в твоих неземных технологиях, вынуждены молчать в тряпочку, потому что иначе будут рабами тех, кто будет использовать способность творить и перемещаться в космических масштабах только для того, чтобы контролировать место у кормушки и рядом с репродуктивными самками? – Спросил Валентин.

- Нет, среди баронов нет логики, в их мозгах – броуновское движение. Там либо он, либо его. Все упирается в жизнеспособность армии барона. Но если барон успешный, объединяются не возле него, а против него, потому, что такой барон ограничит другим баронам место у общей кормушки. А так есть шанс победить других баронов.

Каково интеллектуалу знать, что обществом правит не логика, а случайная глупость сильных мира сего, и единственное что отрезвляет общество от деградации и сумасшествия, так эта внешняя угроза тотального уничтожения от чужой неземной цивилизацией, так как бароны не могут с ней договориться против шибко умного барона из их военного совета. Лишь объединение общих сил под штандартами Императора против ксенаксов - истина жизни, все остальное ересь. Император ценит твою верность и самоотверженность, за ум тебя никто не спросит и не осудит. Все мысли об интеллекте – это путь оправдания предательства и себялюбия, что влечет осуждение Императора и требует карающей длани имперской инквизиции. Слава Императору! – Марек пропел начальные слова какого-то гимна, и Валентину стало не по себе от примитивного содержания санкции на необдуманное действие фанатика.

Валентин смотрел по сторонам. Место было высокотехнологично. Теперь Валентин представил, что сюда заходит имбецил в броне и смотрит как сделать себе молоток из подручных предметов. Общество, которое не тратит время на излечение больных и улучшение социальных условий, а решает вопросы воспроизводством большого количества особей, которых можно поставить под ружье или даже гидравлический или электромеханический молоток. А тех, кто предлагает более эффективные методы решения проблем, считают мошенником пытающимся улизнуть от общей воинской повинности, и загрести жар чужими руками.

Теперь для Валентина казалось не важным, перерабатывает ли вещество и энергию Маек для производства своих промышленных товаров. Все рано или поздно компенсируется обществом примитизацией производства и сведения энергии к нулю внутри системы замкнутого интеллектуально и нравственно общества.

Законн сохранения вещества и энергии работал как-то поистине жестоко.

Марек показал Валентину производственные мощности, список товаров, которые могли производить модульные широкопрофильные цеха. Казалось бы, Валентину оставалось только восхищаться и радоваться, но он уныло смотрел на все это, как на микроскопы, производимые для массовой колки орехов.

Доход от производства пойдет в элиту, где это все профукается, проестся и протрахается, без рассуждений о цели человеческой жизни, величия его мысли, и широты души.

Культуру Валентин впитал с молоком матери, но лишь она одна в семье была религиозна. Но теперь Валентин по-другому смотрел на значение церкви в жизни общества.

- Марек! А как же церковь? Ведь Бог решает проблемы закона сохранения энергии, делая нашу систему открытой для источения благодати? – Валентин был готов говорить о русской культуре, ценностях человеческой личности и любви.

- То, что нельзя контролировать – источник хаоса. Хаос – влияние варпа и его порождений. Но для этого и послан Император, чтобы противостоять хаосу и его ересям. Христианство проповедует абсолютную свободу Бога. Император же полностью принадлежит воле и судьбе Терры. В этом жертвенность и любовь Императора продиктованные его свободой выбора. Христианство проповедует милосердие. Терранцы беззаветно преданы императору и их жертва бесконечно выше милосердия! Непонимание таких простых вещей смущает разум слабых в вере и открывает путь ксенократии. Другими словами христианство – ересь.

Человечество формирует для себя удобное сознание, а общественное сознание довлеет над индивидом. Христианство – это внешнее человечеству откровение о Боге, примитивное сознание боится всего непонятного, и при деградации сознания общества, общественное сознание отвергает все высокие сферы бытия, как чуждые сфере жизни. – Улыбка Марека отдавала обреченностью.

- Ну ты же веришь в Бога? – В отчаяние спросил Валентин.

- Я знаю Бога. И только благодаря этому не смиряюсь с очевидными вещами, полагая возможным сотворение Богом чуда по отношению к человечеству. – Марек взял у жука принесенный им кейс, откуда достал доспех, который был сделан для Валентина вовремя путешествия к Луне, и стал объяснять, как пользоваться коммуникационным браслетом, который выполнял роль бортового компьютера, через который можно было программировать и средства перемещения, и зенитные комплексы, и производство промышленных, и бытовых товаров.

Теперь Валентин понимал откуда была взята основа машинного языка, переведенная из криптограмм в латиницу.

Глава 13 Враждебные формы жизни, помимо совей собственной

По мере знакомства с неземными технологиями Валентин все меньше и меньше видел в необходимости получать дальнейшее образование в Университете. Общение со студентами, которые в той или иной мере были причастны к промышленным мощностям военного городка в Крыму, напоминали поминки, разве что пили чокаясь. Многие фразы недосказывались многое говорилось лишь не совсем понятными жестами. Посвященные знали, что их знания засекретят, а самих просто ликвидируют в целях неразглашения. Да и созданный поисковик Валентина больше был похож на имперскую инквизицию. Валентин изымал из интернета данные о неземных технологиях, которые нет-нет да и просачивались в переписке знакомых студентов или в среде связанной с новинками гражданской и военной техники. Как никак Россия уже применяла изделия «крымского предприятия». Но с другой стороны прогресс и сам по себе не стоял на месте. Светлые головы на форумах подходили к вопросам, которые могли пролить свет на технологии, применяемые иноземным разумом. Таких Валентин находил, и через общих знакомых выводил на Марека, а тот вербовал их в сотрудники или наоборот выводил на ложное направление в исследованиях.

Валентин начал финансировать и обеспечивать среду для некоего тайного ордена интеллектуалов, который противостоял международной элите, понижающей уровень контролируемой системы, особенно в России. Выделялись гранты ученым и студентам, которым агенты влияния транснациональных корпораций создавали неприемлемые условия для жизни у себя на родине, для дальнейшей вербовки на работы за рубежом. Способным студентам и ученым давались знания для того, чтобы сделать либо учителями своих кадров в науке и производстве, либо самих задействовать в высокотехнологичном производстве. Остальным наоборот ставились палки в колеса, если они во вред своему отечеству решали покинуть родину, чтобы двигать науку и образование за рубежом. А некоторых наоборот отправляли обучать зарубежных студентов, чтобы потом завербовать способных для работы на Россию или даже в самой России.

- Интересным ты делом занялся Валентин! – Как-то раз нагрянул на крымскую квартиру Валентина Марек.

- Какое дело? – Перепугался Валентин.

- Да брось. Кодировка и протоколы мои. Ты и вправду думаешь, что можешь шифроваться от конторы? Разве ты один программист и специалист по безопасности локальных компьютерных сетей?

Да ты не бойся, я вполне поддерживаю тотальную слежку за «мозговыми тараканами». Бывает залезет такой таракан в голову с питательными опилками, и давай заражать от буратины до винипуха. А потом притянут эти тараканы большую космическую беду, и превратится вся планета в биоинкубаторы с бактериальным бульоном, и станет это все большим телом матки космического таракана. А потом, из вне спустятся громадные пищеводы, и планета превратится в обедненные кремнеземы. И полетит рой заражать мозговыми тараканами другую планету. Мало нас, жрущих друг друга, так еще и другая враждебная форма жизни, не оставляющая даже косточек. А еще могут быть космические умники, для которых мы даже не пища, а тля на объектах их сельскохозяйственных культур и ржа на промышленных мощностях, поэтому выжгут нашу культурную среду, и уже засеют чуждыми всходами, где мы уже не будем венцом эволюции, а вместо нас вырастет полезное животное для гужевого транспорта или иных надобностей. А может быть просто биоматериал для продления их молодости медицинских аптечек в военное время или при стихийных бедствиях. Или просто цель, мишень или иной объект боевой тренировки «Чтобы знали и вообще». Но, знаешь ли, есть еще хуже формы жизни, которые желают, чтобы мы поучаствовали в их формах наслаждения или просто погибли, приближая рождение их божества, перерождающего мир в некое благое пакибытие. – Марек сделал жест принести чаю.

- А зачем чего-то из космоса ждать? Сколько заражают нас мозговыми тараканами, чтобы мы, раскрыв объятья Западу отдались под сырьевой ресурс для их транснациональных корпораций? Сколько стран с нас имеет дешевую рабочую силу на апельсинах и клубнике? А кто просто пытается из нас в отместку неосуществившимся амбициям сделать мальчика для битья? Про сексуальных извращенцев я вообще говорить не хочу, это просто гадость. А насчет смерти во имя возрождения? Так иногда и я, человек не религиозный, читая строки «Сгорит земля и все дела на ней» говорю: «Ей гряди Господи!», глядя, как мы загадили планету. – Ответил Валентин, отправляясь за «чайной церемонией».

И действительно все эти фантастические инопланетные расы жуков, орков, эльфов и других ксеносов, есть ничто иное как иносказание про земных паразитов от отдельных индивидов в социуме до целых «глубинных» государств. Мало на земле осталось свободных «травоядных» народов, все они давно порабощены или съедены хищниками, если не погибли под тлетворной плесенью культурного загнивания, про которых в народе сказано: «Так проходит слава мира».

Да что греха таить? Валентин много раз себя ловил на мысли, что учувствует в дрессировке тараканов в зарубежных умах, предлагая иностранцам стать участниками проекта Марека. И его тараканы уже принялись за удобоваримые опилки в голове, в комфорте военного городка с огромным военно-промышленным и народно-хозяйственным потенциалом.

- Что там Урса? – Спросила младшая сестра Валентина встревоженную собаку.

Валентин опомнился от воспоминаний и спустился к воротам, собака пару раз гавкнула, веля хвостом, и стала у калитки. По-видимому, это был кто-то из соседей.

- О! Валя, ты уже оделся? Хорошо, падай в машину, мы тебя за лоха выдадим. – Марек был одет в байкерский кожаный плащ и штаны или в легкую кожаную броню, смотря как интерпретировать этот наряд.

- Это вообще сейчас обидно было. – С надеждой на извинения сказал Валентин.

Но крепкие руки сироток Марека без извинений и объяснений втянули Валентина к себе вовнутрь.

Подъезжая к бензоколонке у дороги на военный городок, которую держал толи Марек, то ли отец одного из работающих на хуторе парней, водитель электромобиля заделанного под лимузин опустил стекла и врубил клубную музыку так, что у Валентина завибрировала в такт грудная клетка.

- Давай, братуха, дуй за вискарем, и хамона на закусь прихвати или колбасок каких. – Валентина выпихнули из машины и всунули в руку рулон крупных купюр в золотом зажиме.

Валентин на автопилоте поплелся в минимаркет. Ему даже не нужно было изображать обдолбанного нарика. Из-за внезапности событий, сонного состояния человека, поднятого с мягкого и теплого места, внезапно оглушенного громкой музыкой, Валентин шел, будто контуженный на всю голову. Он стеснительно улыбнулся, продавцу, попросив бутылку самого дорогого виски и показывая пальцем на мясные копчености в вакуумной упаковке.

Уже уходя из магазина, Валентин был остановлен невысоким парнишкой в модном прикидке.

- Что не хватает драйва? Там у вас наверно погулять на всю катушку негде и не с чем? По качественному оттопырится не хотите? Если сам не желаешь, может, друзьям предложишь?

Валентин никак не отреагировал на предложение незнакомца, да собственно говоря, в его кругах никто сразу ни на что не реагировал. Выйдя из магазина Валентин, кинул беглый взгляд на внедорожник на обочине и пару дюжих хлопцев. Подойдя к своим, Валентин протянул в машину виски и мясо.

- Ну что там? – Тихо спросил Марек.

- Дурь суют. – Так же тихо ответил Валентин.

- Пусть отъедут с видного места. – Сказал один из сироток Марека.

Валентин отдал покупки и деньги и подошел к магазину, так чтобы не светится на камеру наблюдения и посмотрел в сторону магазина, ища взглядом парнишку в модном прикиде.

Тот, по-видимому, клюнув на приманку, подошел в Валентину нерешительной походкой.

- Ты понимаешь, что в магазине продавец из нашего городка? А там про всех все знают, даже когда и где кто пукнул? Там еще офицеры старой закалки остались, и мне их нотации про дурь и хворь не нужны. Ферштейн зих? – Валентин заговорчески посмотрел на незнакомца.

- Ясен красен! – Обрадовавшись покупателю, протянул незнакомец.

- Ну так подъедете к нашей тачке и договоримся. Я с деньгами к вашему внедорожнику один не пойду, не то, что не доверяю, просто обратно одному по темноте возвращаться – боюсь заблудиться. – Валентин поймал себя на том, что смотрит как Марек обрекающим взглядом на жертву.

Внедорожник покатил за поворот, туда следом пошел и Валентин. Дойдя до места встречи, Валентин увидел, как сиротки Марека закончили паковать наркодиллеров и один из сиротинушек сел за руль чужого внедорожника. Валентин сел в лимузин, и компания покатила на горную трассу.

Утром егеря сообщили, что обдолбанные наркотиками гости из Краснодара, сорвались с горной трассы в ущелье, Не сгорел только один, вылетевший через лобовое стекло. Медэкспертиза показала, что порошок на его носу был кокаином. Продавец из минимаркета на бензоколонке видел их у себя ночью одних.

Через месяц в военном городке начался аврал. Все готовились к комиссии. Военные покрасили даже траву у себя в части. Поселили комиссию в замке, то есть в физиотерапевтическом санатории. Комиссия приехала в часть, ее на плацу встретил личный состав с маленьким духовым оркестром, затем уважаемым гостям предложили отобедать, и это последний раз, когда младший состав и рядовые видели свое высокое начальство из Минобороны. Тем не менее, жены военных видели своих мужей только ночью, а иногда и не всякой. Учения готовности проводились на всякий случай. Но в армии всегда не понятно, но все правильно. Поэтому чем меньше понимают свои, тем хуже для врага.

Жизнь гражданских текла размеренно. Валентин соскучился по Мареку, который видно был занят по службе из-за комиссии. Хлебосольная младшая систра сделала из особняка женский клуб, где за песнями и пересудами местных новостей и интриг девушки шили и вышивали. Если в Москве девушки хвастались новыми коллекциями престижных дизайнеров, то в военном городке, каждая девица шила и вшивала себе сама, и платья и сумки. Хоть и был здесь маникюрный салон. Но в доме Валентина девицы красили друг другу ногти, завивали прически. Да и имелся и свой спа солон.

У девушек военного городка была своя традиция приглашать мастеров по вышивке и народным промыслам к себе домой, отдохнуть в Крыму. Младшая сестра Валентина решила устраивать этим мастерам выставки в Москве. А затем сестра начала возить в городок московских портретистов, которые рисовали портреты в деревенском стиле, благо у каждой уважающей себя женщины в военном городке был национальный костюм с украшениями в соответствующем стиле. Как-то портретист нарисовал семью Валентина с охотничьими собаками и ружьями. Отец купил эту картину за хорошие деньги, и теперь эта почти на всю стену картина висела у Валентина в гостиной. Зная, что к Валентину будут приходить гости, отец завешал столовую и гостиную коврами с охотничьими ружьями, и ножами в качестве рекламы своей продукции, а на журнальный столик кинул и военное вооружение, если вдруг офицеры или хозяева частной охраны, решат вооружить свой личный состав. И нужно сказать, что многие из гостей Валентина нет-нет, да и пользовались услугами предприятия его семьи. Сестра хоть и умела готовить, но преподавательская и клубная деятельность не оставляла времени для плиты, поэтому наняла сына хозяина местного ресторана поваром. Валентин чтобы размяться и выйти на гигиенический перерыв от монитора устраивал с ним кулинарные сражения. Знакомая систры и частая гостья даже завела свой блог, где освящала эти кулинарные события. Сначала за блогом следили соседки по улице, а после блог стал популярным и в Москве. Летом из Питера и Москвы приезжали знаменитые повара и рекламировали кухни своих ресторанов в блоге у этой девушки. Дело в том, что в военный городок начали приезжать гости покупаться в Черном море и ради кулинарного туризма. Победитель учил Валентина и сына хозяина ресторана как готовить победившее в турнире блюдо. Блогерша еще выписала из двух столиц диетологов, которые давали комментарии к представленным на соревнованиях блюдам, часть из которых стала постоянными жюри такого кулинарного конкурса.

Марек под это дело выкупил домики в соседних деревнях, и стал сдавать гостям кулинарного соревнования и мастер-классов по народным промыслам гостиный дом виде деревенской хаты. Некоторые гости даже подрабатывали на агрофирме, причем бесплатно.

Но, даже не смотря на такую насыщенную жизнь Валентину без личного общения с Мареком было как-то не комильфо. Собственно говоря, общаясь с Мареком, Валентин тоже чувствовал себя не комфортно. И это напоминало качели. Пообщавшись с Мареком, своим холодным взглядом и непредсказуемыми поступками, граничащими с пророческим даром, Валентин вспоминал, почему он не хочет общаться с Мареком, но когда этого общения не было долго, Валентин как-то хотел вспомнить, почему он сторониться этого общительного человека.

Вот и теперь, когда Валентин снова всячески искал возможности пообщаться с Мареком, у него сразу отпало это желание. Вечером, когда Валентин с Урсой забирали сестру из школы, из ниоткуда появился Марек и сказал что хочет Валентина как представителя акционеров агрофирмы.

- Тут некие субъекты образовались, якобы из министерства невесть какого, и пытаются оценить производственные фонды агрофирмы и производственного модульного комплекса. А ты как представитель семьи, с этим предприятием связан. – Марек изобразил невинного простака, разве что носком ноги землю под собой не ковырял.

Охрана не пустила «людей из министерства» дальше шлагбаума, пустив очередь из автоматов в землю, когда те пытались пройти на территорию военного городка в наглую.

- Что это тут у вас за произвол?! Вы тут все будите уволены! С вас все погоны слетят. Думаете на вас всех управы нет? – Выпалил один из «министерских работников», когда Марек в черном кителе без знаков различия подошел к группе раздраженных людей в одинаковых костюмах.

- Разберемся, виновных расстреляем. – Марек как это он умел смотрел сквозь этих людей.

- Почему нас не пропускают? – Поинтересовался другой.

- Нас это кого? – Так же холодно спросил Марек.

- Мы от Министерства Обороны, вот документ. Или нам придется звонить вашему начальству? – Человек достал телефон и с ехидной улыбкой поднес его к уху.

Марек развернул документ и внимательно просмотрел.

- Вы не относитесь к тем лицам, которым мы подотчетны. Можете жаловаться моему начальству, если, конечно, знаете его. Номер части, имя и звание командира являются гос. тайной. В документах не указано, что вы направлены именно к нам. И грифа секретно на бумаге нет, а для нашего подразделения – это обязательно. Но, я всегда за конструктивный диалог, ту стоит представитель местного производства, может быть вы на его языке разговаривать можете, а то военные вас не понимают. – Марек посмотрел на Валентина без особой надежды на конструктивный диалог с этими толи чиновниками, то ли шарлатанами.

Валентин всегда держал визитки и агрофирмы, и бизнеса своего отца, поэтому для начала диалога сунул им визитки и предложил озвучить цену сделки и количество товара, которые они готовы купить за раз. За одно можно было узнать осведомленность этих людей о производстве военного городка.

«Люди из министерства оживились» и начали ругать качество документов предприятий на территории городка, доказывая необходимость повторной аккредитации, вплоть до освобождения площадей.

- Насколько я имею опыт общения с Министерством Обороны, а по сделкам с вооружением я не новичок, перед лицом армии и флота, то позволю заметить, что хозяйством занимается вообще другая служба. Разговор у нас идет не понятно о чем, а значит, разговор идет о деньгах. Моя семья готова отдать свой бизнес за сто миллиардов зеленых денег Северных Штатов Америки, но это только наша часть акций, что хотят другие акционеры, пусть это скажут сами. Акции агрофирмы продавать не буду, мне нравится пользоваться банковской картой акционера, и иметь качественный продукт у себя дома и делать подарки партнерам по бизнесу. Да и как акционер агрофирмы, я совладелец крымской землей, а человек без земли не может быть во власти. Другими словами, деньги – это средство, и капитал стремиться конвертироваться во власть. Боюсь, здесь никто не хочет отдать власть в чужие руки. – Валентин еще хотел что-то сказать, но Марек грубо его прервал.

- Сделайте, пожалуйста, повторный запрос в Министерство, пусть дадут более четкую бумагу на проверку конкретной боевой части. – Марек взял за руку Валентина и повел к броневику, на котором приехали.

В документах действительно не был указан номер боевой части и имя с должностью командира. Документ был выдан на проверку промышленных зданий по адресу, которые находились на территории подведомственной военным. Чем все закончилось в этот день, Валентин не знал. Однако этим все не закончилось. Обладали ли эти люди какой-то государственной властью, или конвертировали свой капитал во власть, но в Крым была послана группа специального назначения ФСБ, попытавшаяся осуществить рейдерский захват. Группа потерялась. На поиски потерявшейся группы был подан запрос от начальства Марека. Марек поднял все силы в части, и подключил альпинистов и егерей, освещая он лайн все поисковые мероприятия. Через два дня был выслан целый полк ФСБ, который обыскал городок и окрестности по второму разу.

- Послушай, Валя! У тебя же дядя в Москве в ФСБ? – Спросил Марек Валентина, ночью сидя на его кровати. Ни кот, ни собака не обнаружили присутствия постороннего в доме.

- Ну да. – Спросонья подтвердил Валентин.

- Пусть узнает, какой барон на нас наехал, а я сделаю по своим каналам запрос на ликвидацию его диверсионно-подрывной деятельности на территории стратегического объекта. – Сказав это, Марек исчез, словно сон, но то, что это не сон Валентин не сомневался.

Валентин позвонил дяде. Дядя ничего не сказал, и видно связался с Мареком по своим каналам. Через день полк ФСБ покинул свою временную дислокацию в военном городке. Еще через день приехал дядя с отцом, и еще несколько человек. Они выпели чай с хорошей закуской в доме Валентина, вместе с Мареком, но без Валентина посетили оборонное предприятие и не возвращаясь к Валентину улетели в Москву.

- Ну что Валентин, чего дядю не поздравил? – Спросил Марек Валентина у себя на званом ужине.

- С чем поздравлять? – Валентин из разговоров отца и дяди за стаканом чая ничего не понял.

- Тут на днях скоропостижно отдал копыта один олень с большими звездами и полосатым задом. Видно, болезнь у оленя была заразная и закашляли кровью еще пару волков позорных из американского посольства. Чтобы помочь нашим иностранным партнерам справиться с их делами и теми вопросами, которыми занимался наш, упершийся рогами в косяк олень, твоего дядю повысили в звании и определили в должности управлять делами ФСБ в Южном Федеральном Округе и Севастополе, читай и в нашем богохранимом городке. Так что, ты теперь человек в малиновых штанах, и мы, пацаки, тебе должны ку два раза. – Народ вслед за Мареком встал из-за стола и присев два раза воскликнул «ку» как в фильме «Кин-дза-дза».

Так неловко Валентину еще никогда не было.

Через неделю снова приехал дядя с отцом.

- Дядя, ты, говорят, теперь имеешь здесь власть? – Решил узнать истинность слов Марека Валентин.

- А кто тебе это сказал? – Дядя был бывалый КГБист, и никогда на давал информацию в том виде, в каком хотели от него это получить.

- Ну Марек. – Сдал своего кредитора Валентин.

- Ты поосторожней с этим типом, которого называешь не его именем. Он вообще принадлежит к контрразведке, я даже не знаю, под чьим начальством он тут обитает. Сюда я смог попасть лишь как представитель службы безопасности предприятия твоего отца. Да и власть твоего отца в этом его предприятии весьма ограничена советом акционеров, среди которых кроме твоего так называемого Марека никого не знаем и не видели. Но я ему благодарен за повышение и службу на Черном море. А могли и в Мухосранск за Полярный Круг с повышением перевести. Так как твой отец многим в Москве и за океаном дорогу перешел. – Дядя поднял вверх бокал с коньяком.

- А почему, брат, я это только сейчас от тебя узнал? – Спросил отец Валентина.

- Я, думаю, Валентин узнал об этом раньше, чем я сам. – Поливая мясо лимонным соусом, протянул дядя.

Отца и дядю как акционеров ознакомили с отчетом по создавшемуся положению вокруг предприятия и заверили, что опасности для бизнеса нет. Переночевав у Валентина, родственники улетели обратно в Москву. Младшая сестра Валентина очень обрадовалась, что дядя теперь будет часто их навещать, а значит и отец, который все время старался быть рядом со своим старшим братом.

- Вот так всю жизнь приходится бороться с враждебными формами жизни, помимо нашей. Слушай, Валентин, а ты не хочешь вступить в общество по борьбе с инопланетянами, изымающими грунт в районе населенных пунктов? – Предложил Марек, который сразу после отлета отца Валентина предложил поужинать у себя на хуторе.

- Что за бред? – Испугался Валентин, слетавший к Луне на инопланетном корабле.

- Почему бред? Я тебе пару таких мини котлованов свежих могу показать. Ты знаешь зачем здесь полк КГБ останавливался на постой? Вот! А я тебе скажу так, они искали пропавшую экспедицию, которая была похищена вместе с земным грунтом. – Марек заговорчески посмотрел на Валентина.

- И что же это за инопланетяне такие, что грунт воруют, даже не посмотрев на обитателей в него попавших? – Валентин начал подозревать, что туристы, талкавшие наркоту сгинули так же по вине «инопланетян». Только обгорелые следы наркоторговцев, пусть и очень обгоревшие были найдены без инопланетного участия, а тех приплели НЛО и забрало.

Но, с другой стороны, в существовании НЛО Валентин уже не мог сомневаться.

Марек на следующий день отвел Валентина к дороге на военный городок и показал пару свежих ям, а рядом с ними поврежденные деревья. Следы изъятия грунта инопланетянами больше походили на воронки от взрывов.

- Значит, слушай приметы этих инопланетян! Запоминай дословно, возможно, кого из нашего общества по борьбе с этими инопланетянами встретишь, рассказывая эти признаки. Инопланетяне они зеленые неопределенного размера со стрекательными щупальцами. Подлетают к грунту, хвать его быстро, так что аж уши закладывает, и быстро улетают. После этого несколько дней горелым пахнет. – Марек демонстративно начал принюхиваться и поднял палец к небу.

Дальше Марек провел нелепый обряд посвящения в общество по борьбе с этой враждебной грунту формой жизни, и они с Валентином разошлись по домам.

Глава 14 Школа и школа жизни

Валентин мало общался с детьми из военного городка в отличие от сестры. Поэтому, когда сестра попросила в комнате Валентина в Москве приютить детей из военного городка на время спортивных соревнований, Валентин получил культурный шок.

Валентин нанял автобус, чтобы провести детям экскурсию по Москве.

С первых слов экскурсовода о дате основания города один из ребят перебил экскурсовода.

- Юрий Долгорукий, выгнанный из Киева создателями Нового Хазарского Каганата, не основывал город патриарха Мосха или Мозоха, а пригласил в Москву на праздник князей, готовых противостоять Каганату и Волжской Булгарии. Может быть Второй Киев, что на Днепре и моложе Москвы, а что на счет Первого Киева на Кавказе, тут ничего не скажешь. – Но Валентина удивила не сама речь ребенка, а то, что для других детей она не вызвала удивления или сомнения.

Еще один культурный шок Валентин получил у Кремля.

- Вот же удивительно. Мы строили Аскалон, Акрополь в Афинах, и Храм Соломона, нашу страну называли «страной городов». А теперь говорят, что итальянцы нам строили каменные сооружения. – Обиженно фыркнула одна из девочек.

- Ты еще скажи, что мы императору Ши Хуань Ди Китай-город в Пикине построили. – Хихикнул один из ребят.

- В смысле Китай-город? – Не выдержал Валентин.

- Да ну? Неужели не знаете? – Удивился ребенок, который говорил про Ши Хуань Ди. - Ну так китай-городом у славян назывался вид сооружений, когда в плетеную изгородь засыпались камни. Раньше китайцы, которые себя называли «жители поднебесной» против нас номадов «народа динь-линь» делали земляные валы, но мы их подрывали при штурме бревном, как рычаг ставившимся на большой камень, который подносили на веревках к земляному валу. Грунт сыпался и в образовавшуюся брешь вбегали войны. Говорят, при Ши Хуань Ди в столице стоял целый полк славян с женами и детьми, после этого косичку саков стали носить и все благородные семьи китайцев. Некоторые искусствоведы, указывая на иконы говорят, что мужчины на Руси вплетали в косы власы и бороду, чуть ли не до XII века. Так вот саки-славяне и научили императора строить каменные стены с основанием из плетеных клетей. Хворост из-за произношения латиняне, наши родичи, называли формой. И они тоже выкладывали стены формами. Ведь этруски, которые научили римлян делать бетон, сами себя называли росенами или русинами. – Сказав это, ребенок как-то презрительно хмыкнул.

Экскурсовод не спорил с детьми и продолжал рассказывать о Москве то, что знал, да и дети его особо не прерывали.

Но когда приехали домой, Валентин решил поговорить с детьми серьезно.

- Чего это вы население Русской равнины, называете славянами до IV века нашей эры? Ведь до этого такое слово не употреблялось у историков тех лет. – Уж что-что, а это Валентин знал, так как у его матери было образование историка и искусствоведа.

- Это название на Балканах узнали историки тех лет потому, что уже пришлось вовсю вести дипломатические связи, да и идеология Рима и Восточной Римской империи уже сформировалась как националистическая. Рабам, ставшим самостоятельной державой, было не с руки рассказывать о величии саков-асов. Но топонимы все-таки остались, да и в картах туз в западной культуре называется ас, как и великий воин, звался асом. Вся знать Европы была связана с авиацией, поэтому слово ас закрепилось за летчиками. Вот посмотрите на средневековые гравюры, все в колпаках как знак принадлежности к царственным скифам, ведь кроме них никто такие саки не носил. Да и волхвы на иконах поклонения младенцу Христу, тоже некоторыми историками причисляются к скифам. Вот все говорят античная философия, античная эпоха, а ведь слово, связанное с этим, существует только одно – анты. Народ амореев (поморов) в 800 году до Рождества Христова покроивших Ближний Восток, Побережье Средиземного Моря и часть африканского континента. Все историки в один голос говорят, что золото скифам поставлялось из Ливана. А то, что эту дань скифам платил и Египет, что фараоны носили льняные ткани, хотя лен там не рос, об этом умалчивается. – Ребенок был прерван.

- Ну вот откуда ты это знаешь? – Валентин выходил из себя.

- Нам один профессор это рассказывал за чаем. У себя в Университете он бы никогда такое не сказал, и нам говорил, что будет всячески отрицать это, так как будет не выездным за рубеж и рукопожатным даже у нас в стране. Он там еще про Шлецера и Баера что-то говорил, но я не помню. – Ответил ребенок.

- Кому-то из них Ломоносов глаз набил в качестве рецензии за норманнскую теорию, освященную в диссертации по истории Руси. Как аргумент говорил, что Аттила как и Атей наш князь, и вроде бы как и он сам из под Архангельска. Кстати, Ахиллес наш зема из Крыма. Говорят, Мирмидония была под Керчью, там и саркофаг Ахиллеса был найден. Да и мать его была богиней реки Дон. – Напомнил его друг.

- Ну вы и даете! Это же греческий миф! – Засмеялся Валентин.

- А Гомер по Библии не был греком, он отец киммерийцев, то есть жителей Крыма, так же, как и Геракл, который был Таргетаем или Тархом. Поэтому от мыса Тарханкут до Корсуни греки называли Крым Гераклеей. Иначе чего его амазонки, жившие в низовье Дона, приняли Геракла = Таргетая как родича? Да и царь греков за него дочь свою отдавать не хотел, чтобы Греция киммерийцам опять не стала принадлежать как при тавре Миносе. – Вступила в разговор одна девочка.

- Вы еще скажите, что славяне Черное море выкопали и колесо изобрели! – Валентин уже разозлился не на шутку.

- А Вы, дядя Валентин, ответе наш алфавит из Финикии пришел? Соломон нанимал для строительства храма Богу финикийцев? – Спросил один из ребят.

- Ну, допустим. – Кое как согласился Валентин.

- А то, что семьдесят процентов жителей Финикии были пеласги? – Мальчик вопросительно смотрел на Валентина.

- И? – Валентин ждал логического завершения.

- Антов, завоевавших Грецию, греки и называли пеласгами, аистами то бишь. – Встрял его друг.

- У нас на Украине и в Белоруссии у хат до сих пор высокие столбы стоят, где аисты гнезда вьют. В эпоху номад мы уходили на юг вместе с этими птицами со стадами через Коровий или Ахиллесов брод на Кавказ аж до Ирана. Да и в память о Бусе Белояре, которого с семьюдесятью боярами на крестах люди Германариха распяли, появился былинный богатырь Буслай Годинович. Так вот Бус этот переводится как аист. – Вставила свои пять копеек девочка.

У Валентина накопилось много противоречий, но, к сожалению, отец с матерью уехали на тропический курорт и спросить по видеосвязи Валентин не решался, отложив свои вопросы к маме до ее приезда.

Пришлось ставить чайник второй раз и доставать к чаю что-нибудь сытное.

На шум пришли братья и старшая сестра. Валентин вкратце рассказал в чем дело.

- Ладно гаврики, слово русский происходит от скандинавского руге – дружина, или грести веслами. Так что вы тут молодцы, но не все другие лаптем щи хлебают. – Менторским тоном сказал старший брат Валентина и отхлебнул, чая с мятой, имбирем, облепихой и медом.

- Все бы было ничего, но есть еще одно толкование слово русь как библейского народа рось и индоиранского слова обозначающего светлый, что берется за основу понятия раса. – Ехидно улыбаясь и сербая чай с блюдца сказал один из отряда крымской ребятни.

- В Торе слово «роша» обозначает князя или главу народа. Так что ваше «рош» не доказательно, молодые люди. – В дискуссию включилась и старшая сестра Валентина.

- Смею заметить, что теперь масореты чураются Септуагинты, которая обличает талмудиство в фальсификации, что подтверждается и кумранскими свитками. Так вот в переводе семидесяти толковников для Птолемея «рош» это народ. И можно даже сопоставить его с патриархом Румом потомком Иапета-Святогора по арабским источникам, которые можно сопоставить с именем Рамы или Руса. Кстати, у Рамы был сын Лавен, которого некоторые авторы сопоставляют со Славеном. Сиречь Славен сын Руса или Скифа (онже Аскан, онже Аскольд или Ашкеназ). – Вступилась за своих девочка.

- Они еще Ахиллеса, с Гераклом славянами называют. – Наябедничал Валентин.

- И с какого перепугу, осмелюсь спросить? – Задался вопросом старший брат Валентина.

- Отец греков – Елиса, потомок Юпитера (Иафета Япета), а потомок киммерийцев и тавров – Гомер, по библейской археологии. Да и в Азии жили асы, потомки Иафета и его жены Азии. В мифах скифов это Папай и змееногая богиня Апия. Культ скифской девы прослеживается в культуре Эрешкегаль, Астарте и прочих. И то, что славянские народы разделены были на змиевечей и преруновичей (нагов и пандавов если хотете в эпосе про Гарунду). Отсюда Индра побеждающий Вритру на гербе Москвы. – Вызвался защищать теорию один из малолетней банды.

- Да сами поудите троянцы едут к спартанцам на свадьбу как к родственникам. Крадут невесту. А красть невест запретил только Стоглавый собор при Иоанне Грозном. Спартанцы зовут греков, а те отказываются выступать на их стороне, не хотя влазить в разборки своих бывших господ. Хитрый Одиссей уговаривает кровника Ахиллеса выступить на их стороне мирмидонцам. Дон река рядом с Крымом, мать Ахиллеса богиня реки Дон. Там же и аид, который некоторые отождествляют к катакомбами Керчи как культом Хорса Аполлона. Ахиллес высадившись у Трои первым делом разрушает храм Аполлона и забирает оттуда жрицу, зная, что по традиции это должна быть дочь знатнейшего рода. Тем самым Ахиллес не дает данайцам осквернить святыню своего народа. Кровники существуют только у славян. Мстя за кровника, Ахиллес распрягает колесницу и едет верхом, а это делают только славяне. Греки тоже кремируют тела усопших, но только славяне насыпают над могилой курган (зиккурат). На территории Крыма пирамиды как катакомбная культура древнее египетских. А человекообразные плиты в крымских захоронениях древнее фаюмского портрета и саркофагов. – Девочка явно была подкована в истории Крыма.

- Да и мы учимся по принципу древнее чем Академия с ее тривиумом, квадриумом и гимназией. Хуторское хозяйство было перенято римлянами как вила (или жилище по-нашему). Нам живу передают, школу жизни иначе называемую. Мы можем выживать на поле брани и в лесу, и в городских условиях. Развитие мышц стимулирует развитие нашей высшей нервной системы. Самые лучшие методики и передовые технологии отданы нам для того, чтобы вырасти самим, и потом передать знания новому поколению защитников родной культуры, которую наши враги ненавидят, и пытаются обрубить питающие нас национальные корни. Мы способны драться и делом, и словом, с оружием или без. – Мальчик начал плясать лезгинку, а его друзья хлопать в ладоши и петь.

Когда пляс закончился, мальчик вскинул руки к верху и выкрикнул «Аса».

Благо, что дом был частный и в доме никто не спал, все это было достаточно громко и весело.

Девочка начала собирать посуду со стола и ставить в раковину, чтобы помыть.

- Молодец, но для этого у нас есть посудомоечная машина. – Старшая сестра Валентина погладила девочку по голове.

- Тетя, а Вы знаете почему мы кричим «Аса»? – Спросила девочка.

- Ну и почему? – С улыбкой спросила сестра Валентина.

- Потому что мы азиаты, дети Азии или Аси. И это не сокращенное слово Анастасия или Настя.

- Да скифы мы, да азиаты мы… - Сестра Валентина прочла наизусть стихотворение и задумалась, и так задумчиво отвела девочку спать.

Парни жили в комнате у Валентина, а девочки в комнате младшей сестры, которая осталась в Крыму.

Соревнования закончились, но несмотря на явную победу крымской команды их засудили, так как в сфере соревнований крутились большие деньги, и тренеры национальной сборной, должны были показать лучший результат своих команд, но из-за сытой жизни уже не могли держать себя в тонусе и тренировать сборную на высоком уровне. Команды же с периферии держали себя в голом теле и ежовых рукавицах, и на энтузиазме выжимали из себя все соки.

Но в технике этих ребят был не энтузиазм, а что-то неуловимо простое и по-древнему эффективное.

Валентин расспрашивал у ребят о распорядке дня в школе, и те рассказали, что утром и после обеда у них физкультура, так как это основа развития школьника. Оказалось, что слово гимназиум происходит от заниматься голым. В программе школы помимо государственных дисциплин еще преподаются основы психосоматической регуляции, логика, этика и эстетика, правда они вписаны в ряд таких дисциплин как рисование, танцы и литература. Особое место занимают уроки труда, где с народными промыслами еще изучается чтение культурных кодов, и это огромное подспорье в домашнем хозяйстве и заработке. Дети через интернет-аукционы продают свои поделки, а некоторые учувствуют в артели по производству мебели, фирмах по фито дизайну и садоводству. Основы безопасности и жизнеобеспечения заключают в себе владение боевой системой, знание алгоритмов поведения при стихийных бедствиях, чрезвычайных происшествиях и несчастных случаях, знание основных медикаментов, лечебных трав, рефлексотерапии, и статей уголовного кодекса и гражданского права.

По окончании школы большинство тех, кому позволяет здоровье пройдут службу в армии, а по окончании службы вернутся домой, и вступят в народную милицию – Крымский казачий полк, с правом ношения оружия. А так должны будут еще получить образование по желаемой или необходимой для военного городка профессии, жить мирной жизнью, но по первому сигналу встать плечом к плечу на защиту семьи, друзей и соседей, то есть Малой Родины, и хранить Отечество. То есть заветы Отцов Церкви и обрядов национальной культуры как совокупности культурных кодов, без которых воспитание нового поколения будет ущербным.

Видно, в военном городке остался еще прожженный замполит, который промыл мозги этим маленьким защитникам Отечества.

Валентин единственно, в чем хорошо разбирался, так это в математике. Поэтому решил проверить знания детей, вспомнив пару задач из олимпиад, в которых в детстве выходил на республиканские этапы. Но дети расщелкали эти задачки как семечки.

- Откуда вы так хорошо математику знаете? – Удивился Валентин.

- Из уроков физкультуры и астрономии. – С каким-то вздохом сказал один из ребят.

- Вы изучаете астрономию так рано? Собственно, я не это хотел спросить. А причем здесь физкультура? – Валентину тут стало очень любопытно, он всегда считал, что физкультура мозгов не требует.

- Длина палки, время за которое она разбивает голову, количество шагов, угловая скорость, центробежная сила, центростремительное ускорение. Уменьшение радиусов для эффективности удара палки, импульс тела, суммы векторов, рычаги, блоки. А… - Парню самому надоело перечислять все.

Когда Валентин начал спрашивать, зачем им это преподают, то услышал о требованиях для получения разряда по физкультуре. Помимо практических занятий и игр, дети слушали лекции, вычитывали методические пособия.

Сильно порадовался Валентин, когда дети объясняли, как проходили внеклассные занятия. Внеклассные занятия были обязательны для всех и для прислуги, и для хозяйских детишек. В спортзале или на спортплощадке, дети выполняли комплекс упражнений, а один из ребят, обычно это был парень после болезни, или освобожденный от физры по другой причине, а так тянули жребий, читал литературное произведение, а затем задавали вопросы. Тот, кто не смог ответить отжимался, а затем читал указанный другими часть литературного произведения, отвечающую на поставленный вопрос. После ребята расходились по домам делать уроки, отстающие или имеющие вопросы по тому или иному предмету, шли домой к тому, кто в этом разбирался. Община города доплачивала семьям, в которых были дети, способные помогать одноклассникам в обучении проблемной дисциплины. Если в классе таких понимающих учеников не было, учителя сами забирали отстающих учеников к себе на дом. Но ученики и сами приходили к учителям в гости, присмотреть за приусадебным участком, и вообще помочь по хозяйству. Но если были более сложные бытовые проблемы, то к учителю приезжал мастер по ремонту, работы которого оплачивала община города.

Столовая школы имела прямые поставки с агрофирмы, и дети имели полноценное бесплатное питание. Дети из неблагополучных семей большую часть времени проводили в семьях способных дать хорошее воспитание. Существовали баллы, по которым родители способных семей имели право на льготы и денежные пособия. Над неблагополучными семьями был постоянный контроль со стороны местного МВД и психологов, которых община нанимала из известных Университетов. В военном городке считали «что лучше тратить постоянно небольшие деньги на помощь слабому звену, нежели терять большие деньги, когда это слабое звено подведет в самый неподходящий момент.

Но с городской общиной не побалуешь, если МВД в лице участкового назначало для непутевых родителей исправительные работы, то закосить от них было не реально. В конечном итоге непутевым родителям на глупости просто начинало не хватать времени. Но если относительно взрослых вразумления имели эпизодический характер, то досуг ребенка занимали полностью. Даже если ребенку надоедало занимать свой ум, полезными вещами, педагоги и сертифицированные семьи переключали сознание бунтаря, на другие полезные темы. Вообще физическое воспитание старого и нового поколения в военном городке приводило к глубокому и многоплановому развитию центральной нервной системы. Огромное количество дисциплин было сведено к программе тривиума. Математике (куда входила музыка и астрономия), боевой подготовке (куда входила этика и отчасти природоведение, и логике (куда входила литература и история). Все было взаимосвязано. Причем программу обучения такой системе разрабатывал один из ведущих институтов кибернетики на пару с институтом головного мозга.

- Ой! Мы совсем забыли, что нам мастер Марек наказывал! – Обеспокоилась девочка.

- Да! Точно! Нам нужно узнать номера школ в самом отстойном районе Москвы! – Вспоминали друг у друга наказ своего мастера другие дети.

- И зачем вам это нужно? – Чуть ли не хором спросили хозяева дома.

- Это. Ну чтобы. Пригласить на летний лагерь ребят, а с более способными поговорить на счет самообучения. Мы их поднастаскаем в дисциплинах, которые им более-менее понятны, а они приедут к себе и поднатаскают отстающих. – Помогая друг другу объяснили общую картину ребята.

Не удивительно, что детки, на обучение которых своих и местных олигархи в деньгах не скупились, были подкованы по всем дисциплинам.

Валентин много бы и дальше спорил с этими детками, однако военный борт из Крыма забрал их на следующий день.

Теперь Валентин бездельничал в своей, осиротевшей было, комнате в доме родителей.

В семье не было таких жарких споров, и обсуждений за чашкой чая. Авторитет матери и отца был непререкаем. Но Валентин подумал, что не плохо бы иногда собраться так за чашкой чая и поспорить о разумном, добром и вечном.

- Ну что уехали твои гаврики? Да кусаются они дерзко! Я даже боюсь, что наша фирма им гражданским оружие в больших объемах поставляет, все-таки эти сектанты, идеологически подкованы. И поспорить тяжело. Я даже сам иногда ловил себя на мысли, что с ними согласен. – Наворачивая плюшки за чаем, следующим вечером делился впечатлениями о детях из Крыма старший брат Валентина.

Валентин приехал на сдачу зимней сессии, и ему еще было кантоваться дома долго. Старшая сестра уже уехала в Крым на том же борту, что и детвора. И что-то подсказывало Валентину, что эти детки не раз еще попьют чаю у него дома в Крыму вместе с его любопытными сестрами, считающими своим долгом нести образование в массы, ибо элита свет общества только тогда, когда она просвещает низы и дает возможность социальному лифту.

Честно говоря, некоторые лекции профессуры давно уже устарели и старшее поколение было не способно отслеживать новые полезные разработки. Да и сам Валентин больше нового узнавал не от преподавателей, а на форумах, где самыми активными были первокурсники из детских проектов, в том числе и сочинского. Но сидеть и поддакивать профессуре нужно было для заветной росписи в зачетной книжке.

Уставший от ненужного бремени мусорной информации, Валентин спускался по ступенькам Университета.

- Что скривился под грузом знаний? Он гораздо легче чем гномья тележка с рудой. – Голос Марека Валентин не мог перепутать ни с чьим-нибудь другим.

- И что тебе та дома не сидится? – С досадой и в тоже время непонятной радостью спросил Валентин.

- Забота о просвещении Великим светом Илендилла самых глубин Вселенной. – Среди роливиков Марек был бы популярней всех.

Марек говорил об эльфах, орках и гномах так, как будто долгие годы жил среди них.

- А я тебе с твоими эльфийскими прибабахами как могу помочь? – Валентин даже рассердился.

- Я хочу, чтобы вы стали посредниками в спонсорской программе. Пусть твой отец на наши деньги и нашими руками организует военно-патриотический лагерь с рекламой вооружения и обмундирования, для российской и иностранной армии. Мы обеспечим рекламу вашей фирмы по всем каналам и в Ютюбе, типа вот есть люди, которые заботятся о простых детях, дают им образование и возят отдыхать в Крым бесплатно. – Марек опять засветился своей заговорческой улыбкой.

- А выгода ваша в чем? – Все больше и больше Валентин считал жителей военного городка одной сектой.

- Ты знаешь, какие проблемы с набором в ряды контрразведки? Сейчас на некоторого солдата накричи, и он тебе свое оружие отдасть. Нам нужно самим кадры готовить с детства. Да, и производство у нас большое, а четырнадцатилетних можно теперь вовлекать в рабский труд. – Тут наверно Марек пошутил, а может и нет.

Видно, к этому времени закончилось строительство площадей для детского учебно-производственного комплекса. Все дети городка не взирая на классы и сословия работали летом на колхозных полях, пропалывали, косили траву, собирали урожай. Да и вообще слово каникулы связаны с временем созвездия «Псов», когда приходило время сбора винограда, и всех детей забирали родители на виллы. Марек тоже использовал труд батраков, но оплата этого труда была достаточно щедрой. Детки себе покупали электроциклы, домашних роботов прислугу. Роботы были не андроидного типа, просто эмоции виде смайликов отображались на мониторе, но привезти кофе или открыть дверь для получения заказа пиццы или лимонада, когда дети не могли оторваться от онлайн игрушки, этот робот мог. Нейросети локального городского сервера вполне могли обеспечить робота достаточным набором функций и справочных библиотек, чтобы проследить за школьником в выполнении домашнего задания, и дистанционно заблокировать родителями любимую игрушку, пока робот не отошлет отчет о выполнении домашних работ. Это включало заботу о лошадях, домашних питомцах. Так что дети покупали на заработанные своим трудом роботов, а родители становились гипервизорами через локальную городскую сеть. Но даже с купленным на свои деньги «домашним жандармом» детям было все равно круто.

Валентин подозревал, что одному из самых лучших выпускников военно-патриотического летнего лагеря, будет вручен именно такой робот, с прицелом на контроль над детьми, московских, а затем и питерских олигархов. Длинные руки Марека вместе с долгосрочными планами делали его секту все могущественнее и могущественнее. Ведь дети, которые вернуться в московскую школу, будут распространять идеи, которые аккуратно вложат подручные Марека, как прикольные, потому что дают статус крутизны. А что готовы сделать школьники, чтобы быть крутым? Но, с другой стороны, такие дети научаться выживать в современном жестоком мире, не став животными с жестокими инстинктами, они навыкнут во взаимопомощи, коллективном поиске решений появляющихся проблем, правильными способами жизни для раскрытия своей личности в полноте, участвуя в развитии личности друг друга. Ведь они могут спросить совета не только у отца, работающего у токарного станка или доменной печи, а у профессуры лучших Университетов своей страны. Пока этих детей мало, и на них тратится много средств, но вскоре этих детей станет много, они организуются в мощное общество, способное не просто спрашивать государство, а требовать соблюдения их конституционных прав и свобод, не привлекая внимания силовые структуры и ведомства.

Глядя на то, как четырнадцати , пятнадцатилетние дети с не показушной легкостью косят траву и кидают снопы вилами на транспорт с высокими бортами, переносят мешки с машины в домашний лифт погреба, Валентин ловил себя на мысли, что не стал бы лишний раз сориться с ними. Ведь они каждый день утром и вечером выполняют комплекс для личного состава спецназа разработанного специально для подразделения Марека. Да, детям не дают приемы для нападения, но уходить с линии атаки, блокировать нападение мягкими техниками, не говоря уже о серьезной программе акробатики и силовой гимнастики, насколько это позволяли предписания для подросткового общества, могли почти все, за малым исключением по здоровью и степени адаптации ребенка в среду этого маленького и мало кому известного городка.

Такая школа жизни, или как здесь ее называли «жива» не снилась молодым бойцам в среднестатистических вооруженных силах РФ.

Глава 15 Исповедь некромага

Торговля оружием – не самый безопасный бизнес. А тем более, когда иностранные спецслужбы знают, что фирма твоего отца связана с поставками оружия нового поколения. Когда невесть кто начинает диверсионно-террористические действия по отношению к стратегическому производству и лицам, завязанным на производство и реализацию вооружения и обмундирования, подключается контрразведка.

Теперь Валентин был связан с Мареком непосредственно государственной нуждой.

После ряда покушений на отца и даже на младшую сестру Валентина, все члены семьи ездили на бронемашинах, более изящных чем «Тигр», но не менее прочных и надежных.

- Останови машину и разворачивайся к ближайшей лесной дороге. – Отдал приказ Марек водителю.

Водитель резко затормозил и стал дрифтовать, ловко справляясь с многотонной машиной.

Судя по мощности взрыва, который прогремел рядом, летняя выставка вооружения могла пройти уже без Валентина, который ехал вместе с Мареком, а вернее, под его охраной.

Валентин радовался, что отец задержался в аэропорту Симферополя. А, может быть, это Марек задержал его кортеж?

Бойцы без приказа Марека уже передернули затворы штурмовых автоматов. Валентин достал свой барабанный гаусс-пистолет, и он доложил о своей готовности характерным писком заряда электромагнитных катушек. А может быть это пищали индикаторы? Валентин знал о функциях этого оружия в общих чертах, просто научился из него стрелять.

Машина юркнула между гор и затерялась между кустов орешника. Марек скрылся между деревьев, как это он умел делать и на открытом пространстве. Один из бойцов по-пластунски пополз по направлению к взрыву. Через какое-то время на обочину трассы у поворота на лесную дорогу прыгнула старенькая «копейка» с форсированным движком.

Валентин взял под прицел машину. Но его оружие направил в землю один из бойцов. Боец отрицательно помотал головой и сжав ладони в комок сделал пантомиму «взрыв нам не нужен».

Еще через какое-то время к «копейке» присоседилась знакомая фура, которую Валентин заметил на обочине у того места, где броневик сделал спасительный разворот.

Из фуры попрыгали дорожные рабочие, вместо лопат у которых было стрелковое оружие. Из замыкающий поставил на повороте знаки и ограждение.

Выстрелов почти не было Марек и его боец, который пополз первым, большую часть наподдавших вырезали. Остальные стреляли просто от испуга и безысходности. Их из «Вала» завалил боец, охранявший Валентина. Видно, опасался шальных пуль.

Когда бойцы сложили все трупы в самое холодное место, Марек, сетуя, что до часа темных эльфов еще ждать и ждать, махнул рукой в сторону трупов и веток их покрывавших. На ветках и земле появился иней.

- До ночи пролежат, я им мышцы напряг, так что воздух не испортят расслаблением своей гладкой мускулатуры. – Марек, по-видимому, разговаривал в слух сам с собой.

Через час Валентину позвонил отец.

- Ты где? Я тебя не вижу у нашего павильона. Мы там оползень проезжали, он вас не зацепил? – Отец был взволнован тем, что Валентин отвечал за интерактивное шоу.

- Скажи отцу, что мы засиделись в дорожном трактире, я чебуреков захотел. – Прошептал на ухо Валентину Марек.

- Видать оползень после нас был, а мы тут застряли у туалета. Марек захотел поесть чебуреков у дороги. – Валентин не мог сдержать злорадный смех от своей шутки.

Марек пожал плечами, согласившись с таким поводом, и приказал всем выдвигаться к пункту следования.

Валентин заранее ввел данные в компьютер. И установил внешний доступ. Компьютером он мог управлять и с Америки. Поэтому презентация вооружения началась без него. Но ход презентации Валентин отслеживал сначала он лайн, а затем и лично присутствуя.

Презентацию Валентин покинул первым, и думал, что Марек его первым доставить до дому в военном городке. Однако у Марека были свои планы на Валентина.

Их броневик подъехал к месту недавнего наспех совершенного захоронения. На ровной лесной опушке Марек веткой начертил колдовские круги и из бутыли налил в бороздки кровь.

Валентин невольно начал соображать возил ли Марек с собой бутыль крови, или как-то умудрился ее собрать с убитых бойцов. Окоченевшие трупы начали подыматься и застыли по стойке смирно.

- Кто из вас главный? – Спросил Марек, будто допрашивал проштрафившихся бойцов в самоволке.

От диалога Марека с мертвыми у Валентина все волосы на теле вздыбились, словно в электромагнитном поле.

Марек узнал и о заказчиках, и о самих убитых, дал им в руки лопату и ведро, которое было в броневике, и приказал рыть могилу на месте ритуала.

Мертвяки, у которых не было лопаты, без заморочек рыли себе яму голыми руками с эффективностью экскаватора.

Затем мертвяки накидали валежник и легли на дно ямы.

Один из бойцов Марека облил трупы бензином из канистры и отойдя от канистры и других людей зажег фальшфейер и кинул в яму огонь вспыхнул жарким пламенем.

По приказу Марека бойцы закидали могилу землей и обложили дерном, который рулонами заранее отложили в сторону.

- Хорошо бы заночевать здесь, но ладно. Никому никуда сегодня не ходить, вымыться и лечь спать в одиночестве. – Марек дал знак садиться в машину и так молча все доехали до своих домов в военном городке.

- Что так долго? – Спросил старший брат Валентина.

- У Марека живот никак не проходил, пока доехали до аптеки, он пол леса заминировал. – Оправдывался Валентин.

Валентин не стал разогревать сауну, которая успела остыть после семейной пропарки. Просто обмылся под душем и лег у себя в комнате.

Утром Валентин по привычке прошел с бойцами Марека «малую дистанцию» по горной тренировочной тропе, «растянулся» и «протоптался» с палочкой и без.

Отец договорился с альпинистами, и семейка отправилась на небольшое восхождение, раз уж приехали в знакомые места и была возможность пообщаться со старыми друзьями. Правда уже не на альпинистской базе, а в собственном доме. Отец считал этот дом своим, так как львиную долю выплат пришлось на него со старшим братом, и Валентин не возражал. Места хватала всем и даже гостям, а Марек не давал Валентину много времени быть дома. Вот и теперь пригласил Валентина пообедать на у себя на хуторе. После обеда Марек пригласил на подушки дивана у себя во внутреннем дворике и заварил на углях кофе.

- Слушай, Марек! А как ты при такой силе, еще не взял власть в этом мире? – Решил спросить Валентин.

- Это не мая сила, заемная. Некромаг должен быть смиренным. Нельзя иметь огромную силу и взывать к духам смерти. Они на силу падкие. Если у жертвы и жертвователя силы примерно равны, духи смерти выберут жертвователя. Так энергетически выгодней, если понимаешь, о чем я говорю. Но если слабый обещает много крови, то духи будут искать ту силу, что способна эту кровь дать, и благоволить тому, кто проливает, или способствует пролитию большого количества крови. Но тут нужно быть осторожным. Духи смерти, что-то похожее на маленькую черную дыру. В ней утопает всякая сила, вообще любая. Однако в самом начале эта черная дыра не способна поглотить всю энергию сразу. А смерть – это выделение энергии, усиление хаоса. И в этом хаосе может исчезнуть и твоя душа. Это как утрата электромагнитного заряда при воздействии высоких температур. Во всем нужен баланс. И в жизни, и в смерти. Однако призывая смерть, ты всегда стоишь на пороге смерти. И если ты не мертв к миру, как монах, то смерть обратит свой взор и на тебя. Мы посредники и переговорщики между миром живых и мертвых. Если не скинуть состояние смерти вовремя, ты останешься за гранью двумя ногами. Да и в этом мире мы вынуждены вести переговоры, и идти на компромиссы, сиречь жертвы. Многие, пережив смерть возвращаются в этот мир с дарами смерти. И чем больше раз ты переживаешь смерть, если вообще возможно пережить вечность, тем больше ты получаешь даров смерти. Тут сильней всего работает закон «чтобы что-нибудь приобрести, нужно от этого отказаться».

Смерть врата нави. Это выход из четырехмерного измерения в одномерное, которое содержит в себе все одиннадцать. – Марек посмотрел в недоумевающие глаза Валентина.

- Да я знаком с этими математическими выкладками, но как одно может включать одиннадцать? – Спросил Валентин, заранее готовясь так и не получить ответа.

Навь – это частное проявление сингулярности. Там есть время-место. Человек постигший состояние «Здесь и сейчас», стоит под японскими вратами «Тории» в навь. Он еще не там, но уже не в яви. Или и там, и там, как какая школа магии или жречества это трактует.

Если посмотреть на время со стороны, мир похож на игдросиль с его корнями стволом и ветвями. Где ветви – это возможности событий и реальность.

А если на игдросиль посмотреть сверху, то можно представить, что мир состоит из 10 сеферотов, шаров или слоев – сфер.

Самый верхний объемлет все другие сферы бытия, и он же граница между бытием и небытием. Поэтому измерений не 10, а одиннадцать, а сфер или цифр – всего девять. Первый или последний это ноль, нуэль, новый или навь. Перемещаясь через навь в любую точку, ты осуществляешь Т-Ø переход, проходя через все возможные варианты события, связанного с этим переходом. Но твое сознание может уловить лишь те, возможности, которые ты способен воспринять, это и есть степень вероятности прогноза. Но если у тебя мало опыта или энергии духа, то ты можешь зависнуть в вечности нави, ее «всегда и везде». Так что такое путешествие через навь, по существу, рулетка.

Так что некромаг, с одной стороны самый расчетливый путешественник, с другой стороны самый безбашенный игрок в рулетку со смертью. – Марек явно искал в глазах Валентина не восхищения перед тем, кто поваливает мертвыми, а сочувствия к тому, кто танцует со смертью.

- Тогда я не понимаю, зачем ты выбрал этот путь? – Сознался Валентин.

- Выбрал? Ну да, это был выбор умереть наверняка, или рискнуть сыграть в рулетку со смертью. – Как-то обреченно улыбнулся Марек.

- Ну так не играй! – Разрешил все проблемы одним махом Валентин.

- Нет! Того, кого призвали предки служить, сам уже отказаться не в силах. Либо ты живешь на этой стороне и служишь предкам, либо ты идешь к предкам ответить за свои неверные поступки. Хотя иногда уйти из жизни в жертве за жизнь других, самый верный поступок. Но лучшие люди более угодны предкам, поэтому они их забирают рано, а остальным даруют долгую жизнь для исправления своего пути. – Марек сказал это с грустью.

- Так что теперь, хороших людей и девственниц в жертву приносить? – Ужаснулся Валентин.

- Ты не далек от истины, ведь все мы искуплены Пречистой Кровью Господа нашего Иисуса Христа. И за всякую невинную кров пролитую нами, Господь спросит с нас. – Отрешенно сказал Марек.

- Ничего не понимаю. Мне с детства говорили, что колдунов и нежити не бывает. А в ФСБ официально колдуны командуют армиями нежити. Человек кровь бутылями льет, и языком агнца божьего проповедует ненасилие. Я боялся сумасшедшим прослыть, а мне тут еще больший бред менторским тоном рассказывают. Как совместить это все с правдой? – Валентин был готов вместо кофе к более крепким напиткам, но боялся, что по-пьяни увидит еще больше кошмаров, чем на трезвую голову.

- А государству не нужно об этом думать, ему главное, чтобы маховик поддерживал равномерную работу поршней, и не важно чем смазывается этот маховик, елеем милости или кровью репрессий. Маховик должен крутиться ровно. И те, кто обслуживают этот маховик, должны обеспечивать этот ход либо расходниками, либо сами должны пойти в расход для эффективной работы этого маховика. Государство не Церковь Христова, для него человек не цель, а средство. А это значит «цель оправдывает средство». – И вновь во взгляде Марека появился ледяной холод безнадеги и обреченности, который обрамлялся циничной ухмылкой.

- Не, я в азартные игры с государством играть не хочу, тем более в рулетку со смертью. – Валентин встал с мягких подушек, словно с копий на жертвенном алтаре.

- Это не игра, мой брат по жреческому поприщу, это мистерия и ритуал. Со щитом или на щите! – Марек торжественно поднял руку в кулаке.

Валентин отужинал в кругу семьи, переоделся в ночное и нехотя отбросил покрывало на кровати. Также легко и нехотя Марек разделял тело и душу тех, кто пытался вставлять в маховик государства палки, тормозящие процессы, но скрывался в механизмах маховика с руками и ногами, превращаясь в прогретую кровавым паром смазку, внутренних процессов государственного механизма. И против силы, которой обладало силовое ведомство, где служил Марек, не было ни оружия, ни методов. Ибо эту силу никто не видел и на ум никому в голову не приходило. И даже если бы кто кому сообщил про эту силу, его бы никто не убивал, и не сажал в тюрьму. Просто бы покрутили пальцем у виска. Ведь этого не могло быть, потому что не могло быть никогда.

Валентин лежал на кровати, и его обременяло знание, которое он получил на исповеди некромага.

Глава 16 Торжество жизни над смертью

И сколько бы маховик государственной машины не веял смертью, жизнь всегда заявляет о своих правах.

Старшей сестре Валентина предложил руку и сердце один миллиардер, который устраивал в закрытый крымский санаторий свою бабушку, и случайно разговорился с ученым-физиологом на смотровой площадке замка, в котором этот санаторий размещался.

Миллиардер получил шикарное образование, но очень сильно загрустил, когда понял, что в окружающем его мире, мало где можно было применить знания по философии и культурологи. А тут, кто бы мог подумать, женщина не просто владела философией, а издевалась очень изощренно над философскими понятиями, и тыкала носом во все прорехи философского учения, любого автора, на которые миллиардер пытался сослаться в возникшем споре выросшего из банальных фраз о красоте крымской природы.

- Интересно мои предки благословили бы этот брак с русской женщиной? – Сам себе задал вопрос подвыпивший жених, глядя на зубцы замка, сочетающиеся с вершиной горы, на которой этот замок стоял.

- Единственно кто против, так это Ваш дед, по отцовской линии, который всегда говорил, что дай русским палец, так они откусят руку по самый локоть. Вы дали палец под кольцо русской, и теперь Ваше сердце, а не то, что локоть, попало в переплет. – Услышал миллиардер за своей спиной.

- Вы знали моего деда? – Протрезвел миллиардер.

- Вы воззвали к предкам, я Вам передал их волю. Примите это в дар, без кровавой жертвы или лишения части написанной Вам на роду жизни. – Из-под капюшона на миллиардера светилась улыбка.

Но на миллиардера от этой улыбки повеяло могильным холодом, будто бы привратник мира мертвых передал весточку с того света.

Миллиардеру под лучами яркого и теплого солнца стало зябко, и он вернулся к свадебному столу согреться.

- Милая, я тут человека в костюме мага увидел на площадке замка, так он мне привет от моего деда передал. Ты знаешь, я вообще до этого момента спокойно смотрел фильмы ужасов, но теперь боюсь по темному коридору замка один ходить. – Миллиардер обнял свою нареченную.

- А, ты про Марека, дорогой? Не бойся, это ангел хранитель нашей семьи. Он связан по работе с моим братом Валентином. А вот и Марек к Валентину подошел. – Жена ласково поцеловала своего мужа.

- Валентин, родственник мой! Что там тебе предложил этот маг? Душу продать? – Отвесил пьяную шутку миллиардер.

- Ха, открою тебе секрет семьи. Теперь и у тебя нет такой роскоши распоряжаться своей душой, ты теперь с нами повязан узами крови! И дай Бог, чтобы это было только в переносном смысле. – Валентин никогда не стремился к бутылке, но в день свадьбы своей сестры решил выпить бокал другой за ее счастье. Но видно уже давно не касался алкоголя и ляпнул эту фразу от непривычного опьянения.

Марек снял с головы капюшон и манерно покланялся миллиардеру.

- Странно, что этот крокодил не льет по мне слезы. – Миллиардер, глядя на Марека, подумал, что нет разницы кто ему улыбался, а может быть оскал черепа мертвяка смотрелся бы более добродушнее, чем улыбка этого молодого человека в косичках и пирсенге.

Тем временем, Марек вставил свиток гибкого экрана в раскладную рамку, растянул экран и шнур протянул Валентину.

Валентин вставил шнур в свой широкий электронный браслет и ввел в командную строку адрес ссылки на еще один разовый сайт.

- Поюзай прогу, надеюсь понравиться. – Марек показал основные функции анализатора аукционных торгов, хранивший историю торгов за последние три года и статьями по политической обстановке стран, поставщиков стратегического сырья.

- Дай угадаю, я отсылаю запрос, а вы в банк получаете данные по расчетам кривой спроса предложения и тайну операций моей фирмы и счета, через который я буду осуществлять операции? – Валентин уже знал, как опасно проявлять любопытство в чужих программах.

- Запусти виртуальную машину, или открой разовый счет. Кто мешает? – Удивился Марек, видимо знакомый с хакерскими приемами.

Видимо Марек рассчитал поведение миллиардера. Так как миллиардер подошел к Валентину, уткнувшемуся в раскладной планшет, и стал за его спиной.

Валентину стало не по себе, во-первых, он никогда не любил, чтобы стояли над душой, во-вторых, Марек натаскал его на тренировках к атакам со спины.

- Это программа работает с сервера. Я могу дать вам ссылку, однако за тайну операций в этой программе не ручаюсь, но судя по прописи операций, сделана профессиональна и удобна в эксплуатации. – Предложил Валентин, не отрываясь от планшета.

- Интересно, но я не об этом. Кто этот странный тип? – Миллиардер был уверен, что Валентин поймет, о ком идет речь.

- Житель этого городка. – Пробурчал Валентин, вызывая график динамики продаж по стрелковому оружию.

- Это понятно, а кто он? – Ладно бы миллиардер говорил по-русски, и можно было понять, что он не владеет языком, но он говорил на родном, и все равно нужно было догадываться.

- Военный, как и многие в этом военном городке. – Валентин особо не заморачивался в подаче исчерпывающей информации.

Возникла пауза.

- Военный в чинах. – Попытался поддержать разговор Валентин.

Миллиардер все молчал, стоя за спиной.

- Послушай меня, там твою Елену Парис не украдет, по старому славянскому обычаю? – Валентин уже не мог терпеть ломоту в позвоночнике из-за назойливого присутствия за его спиной.

- То есть Парис украл Елену, так как был славянин? – Наверно миллиардер хотел указать на явную ошибку в определении национальности Париса.

- Можешь смело его назвать русским, так как он был родичем библейскому племени Россь. – Валентин специально назвал племя Рош на русский лад.

- Но ведь они были греками? – Удивился миллиардер.

- Ага! То-то греки боялись выступать на Троянцев, родичей Спартанцев, пока наш земляк из-под Керчи Ахиллес со своей дружиной не выступили на стороне Спарты. – Нахватался Валентин от деток военного городка.

- Сорри, я к своей жене, пока вы русские не начали воровать по своему давнему обычаю. – Миллиардер удалился к великой радости Валентина.

Видно, Марек делал прицел на долгие комбинации событий. Валентин думал, что не скоро еще поговорит с миллиардером. Но тот постучал ему ночью в дверь, якобы заблудившись в поисках туалета. Хотя в туалет миллиардер ходил чаще, чем в дверь Валентина, а в дверь Валентина он постучался в первый раз. Да и поселили молодоженов во дворце этажом выше, где в их комнате был свой санузел.

- Что закончили считать деньги, что подарили на свадьбу? – Пошутил Валентин.

- Ах этот ваш русский обычай первой брачной ночи? Это не те деньги, которые стоит считать. – Крутил носом миллиардер.

- Зря ты так, шурин, копейка рубль бережет! – Пожурил миллиардера Валентин.

- Да, ты мне обещал ссылку на сайт. – Якобы с целью получить возможность ознакомится с экономической программой, обратился миллиардер.

- Ты точно за этим, или у тебя за окном Марек в черном балахоне с косой летает? – Валентин это сказал в шутку, но прикусил язык.

- Значит, кого зовут Марек, способен на многое? – Видно Валентин подтвердил какие-то мрачные опасения миллиардера.

- Послушай, он из службы безопасности фирмы моего отца. Мы с государственной конторой ФСБ заключили хоздоговор. Не парься и иди к своей жене! Еще, чего доброго, она меня приревнует. – Валентин хотел спать, и еще хотел, что бы Марек тоже не спал, ходил у себя по комнате и все думал о богатеньком женихе, позвонит или не позвонит.

- Это тоже у вас в русской традиции? – Засмеялся миллиардер.

- Тьфу на тебя, да пропади ты пропадом, приехал сюда американец и всякие мерзости теперь в голову лезут! – Запустил подушкой в миллиардера Валентин.

Подушка ударилась о закрывшуюся дверь. После долгих мучительных раздумий Валентин все же нашел в себе силы встать с кровати и поднять подушку. С тумбочки Валентин взял мобильный и переслал по почте ссылку на сайт Марека, а Мареку в отместку послал СМС с просьбой дать добро передать телефон Марека миллиардеру.

- И тебе, Гена, не спится? – С чувством выполненного долга по пробуждению Марека, Валентин лег в теплую кровать и уснул.

На следующий день Марек сидел за праздничным столом рядом с миллиардером и совал ему пакет документов с планом фортификационных сооружений аля хутор, и перечень услуг по охране бизнеса и будущего наследника, и его матери.

Кругом веяло смертью, но свадьба была торжеством жизни над этой смертью. Это было доказательством того, что жизнь найдет для себя лазейку при любом раскладе, и жизнь будет продолжаться, поколение за поколением будут вырастать, и вновь находить себе вторые половинки для продолжения жизни на этой планете, погрязшей в проблемах человечества, тянущих его в могильную яму.

Глава 17 Кто в доме хозяин?

После свадьбы в военном городке, попасть в него стало посторонним вообще практически невозможно, так как санаторий принимал у себя очень важных персон. И госчиновники с ними и рядом не стояли. Конечно, ветераны ФСБ и высокое начальство имели квоту в санатории, но их реабилитация и диспансеризация проходила по графику, чтобы не пересекаться с другими особами, проходящими курс санаторного лечения.

Зарубежные фирмы пытались предлагать свои услуги VIP персонам, но военная администрация маленького военного городка выслала им факсы с трехзначным отказом.

Старшая сестра Валентина была направлена медицинским институтом в США на стажировку в один из Университетов общества зеленого плюща.

Марек через украинскую фирму в Канаде получил контракт на строительство хутора в США и по хоздоговору уехал за рубеж на заработки. Дядя Валентина не мог неделю успокоится, зная какие бабки срубит этот проныра и делец.

- Этот ушлый шептун, точно, что мертвого подымет, и с самой смертью договориться! Это же надо! Так тихонько-тихонько и всех нас обошел. А ты знаешь, Валя, что без нашего ведома этот шаман, через нашу фирму контракт заключил? Так и работал бы бесплатно для моей племянницы! – Дядя даже есть переставал, когда вспоминал о Мареке.

Но Марек не был таким спецом в управлении людьми, как старшая сестра Валентина. Она не обладала грозностью и суровостью, однако своей мягкостью могла VIP бабушек обязать выполнять режим и прием микстур, беспрекословно.

Первым поняли кого привел в дом сын – это родители миллиардера. Но больше всего их раздражало то, что со стороны невестки это не было манипуляцией сознания. Это было необходимым и полезным, но даже если родителям миллиардера из принципа не хотелось делать то, что предлагала невестка, рано или поздно они это делали. А тут еще русский сотрудник ФСБ с его ненавязчивым охранным сервисом. Семья миллиардера начала ощущать себя птицей в золотой клетке. Но идти против этого русского означало бы подвергать опасности беременность невестки, выставлять преграды на пути будущего наследника, и так далее и в том же духе. Хутор приехали подымать профессионалы из России. В конечном итоге в хуторе американским был только один из флагов. Даже семья миллиардера, приезжая на хутор попадала под влияние русской культуры.

Впервые месяцы беременности жены миллиардер брал свою жену на заседания совета. Жена присутствовала молча, однако ее эмоции были настолько выразительны, что буквально кричали. Это не на шутку смущало, если не шокировало выступающих. И тем не менее заставляло принимать обдуманные конструктивные решения, или отказываться от сомнительных действий.

Дома жена, когда муж предлагал сомнительное со стороны закона действие говорила фразу типа «я как жена декабриста пойду за тобой на каторгу». Если решение был явно опрометчивым, то спрашивала: «надеюсь, еще есть время подумать об этом». А когда была согласна с мужем, заявляла: «неужели ты в этом сомневался?». И вроде бы жена не указывала мужу что делать, но, с другой стороны, не давал повода идти против ее мнения.

Да, семья Валентина не имела миллиардов, но занималась своим бизнесом уверенно. Уверенно держала себя в обществе, и если надо, то и защитить себя могла.

То, как сестра Валентина могла обращаться с оружием, вызывало трепет и уважение всех знакомых. Марек перевооружил охрану российским оружием, переаттестовал в охранной деятельности. Когда срок контракта Марека подошел к концу, хутору миллиардера уже принадлежала солидная агрофирма, а для детей ее работников были построен учебно-производственный комплекс. На баланс ближайшего города был поставлен дворец культуры и поликлиника, где работала жена миллиардера, занимаясь пожилым населением этого города.

Мама миллиардера не могла нарадоваться своей невесткой, ведь никто как она, могла заботиться о ее здоровье и поддержании пожилого организма. Собственно, именно санаторий, где был филиал института геронтологии и стал местом, где встретились будущие муж и жена. И вот свекровь вновь захотела посетить укромный крымский уголок, забрав с собой и жену своего сына.

Увидев подозрительный блеск в глазах своего мужа, старшая сестра Валентина нежна обвилась вокруг супруга и заглянула пристально в глаза.

- А почему мой благоверный не готовится к поездке? – Старшая сестра Валентина нежно начала поправлять мужу ворот рубахи.

- Ну, ты же понимаешь, насколько деловые контакты мне не позволяют покидать это место. – Миллиардер решил объяснить своей жене, что ее ребячество не уместно, и ему самому решать, где оставаться и куда ехать.

А жене он, конечно, будет очень обязан за беспокойство и присмотр за мамой. Тем более что он еще дееспособный мужчина и присмотр за ним пока не требуется, как за отцом, который постоянно контролировал давление и сахар, невзирая на еще пока богатырское здоровье. Однако и его отец отправлялся в Крым на плановое обследование.

- Милый, а что у тебя за проблемы возникли, которые ты не можешь разрешить в он лайн режиме из гостиничных апартаментов при крымском санатории? – Жена намотала ворот мужа на кулак, и в подчелюстную железу больно начал давить массивный и как оказалось острый перстень.

Вопрос «Кто в доме хозяин, муж или тараканы?» стал для миллиардера актуальным. В конечном итоге миллиардер решил не огорчать беременную жену и согласился поехать с ней на ее родину.

Глава 18 Князья и земли

- Иди нового родственника встречать! – У ворот со сворой своих псов стоял Марек.

Валентин и слухом не слыхивал о приезде сестры и ее мужа. Но судя по соседям, намечалась знатная гулянка у замка на горе. Валентин сел на свой велосипед, так как конем еще не разжился из-за своей затворнической жизни. Даже пса кормила по большей части сестра. Урса просто снисходила своей любезностью, что Валентин имел четь ее покормить в отсутствие сестры. И даже если Валентин выгуливал Урсу, она гуляла с родичами по стае, а Валентин нужен был, чтобы помыть ей лапы после прогулки и удовлетворить разгулявшийся аппетит.

Приезд сестры, и коллеги по научному сообществу санатория отмечали с хлебом и солью, хоровым и музыкальным коллективами. Многие поприходили в богатых национальных костюмах. Дети олигархов понаделали реплики старинных княжеских и боярских нарядов. Многие приехали верхом.

Миллиардер, выйдя из лимузина, очутился в средневековом замке.

Мать миллиардера начала ревновать к своей невестке. По сути дела, встречали не семью миллиардера, а коллегу и родственницу с ее семьей.

В зале торжественных приемов замка накрыли шикарный стол с хрусталем и золотыми приборами, такое застолье миллиардер себе никогда не позволял. Мимо столов скакали скоморохи, играли старинные инструменты, на столах в золоте стаяла реплика скифских сосудов. Если бы не электрическое освящение и блики вспышек фотокамер, можно было бы подумать, что попали в древнюю эпоху.

Первым речь держал мер с огромной золотой цепью и гербом города. Он выразил радость встречи с той, которая стала родной для этих стен и для многих в городе. Приветствовал и ее семью, выражая готовность всяческой посильной помощи и радушном приеме во все дни их пребывания в землях вверенного меру города. Дальше речь держал главврач санатория и заведующий отделом геронтологии. Потом речь перешла к тамаде, знакомому миллиардеру еще по свадьбе. Жена умудрялась успевать переводить на английский и еще болтать с соседями по столу, и при этом умудряться еще и есть. На некоторых шутках, конечно, жена останавливалась подробно, чтобы передать суть, но явно тут была нужда в филологическом образовании. И тогда на помощь приходила ее мать, внезапно появившаяся на праздничном пиру. К середине пира пришла и младшая сестра, которая освободилась от бремени школьных занятий.

Звон от вилки по хрустальному бокалу призвал всех сотрапезников к тишине.

- Я рад, за нашего уже земляка, который стал полноправным членом общества, так как обзавелся землями, пусть пока не у нас, а в Североамериканских Штатах. Теперь под его ногами прочное основание. Теперь из мира виртуальных нолей он сделал уверенный шаг в реальный мир. Надеюсь, он соберет себе добрую дружину и закрепиться на земле обеими ногами. И залогом этому его дружина-жена! Нами любимая, коллегами чтимая, заботливая и к родне, и к чужим старикам. Даст Бог, благополучно разрешиться от бремени и родит молодого князя! За здоровье молодых и старых, семьи и всего рода подымаю сей кубок! – Марек поднял золотую чашу, и все последовали его примеру, кто чокаясь хрусталем, кто золотом.

Пьянка продолжалась долго, но старшая сестра Валентина из-за своей беременности не могла долго сидеть за столом, и с ней разошлась и вся ее родня. Мать Валентина ушла к Валентину в дом, а старшая сестра с мужем остались в гостинице при замке на горе.

Миллиардер вышел на смотровую площадку замка и смотрел в даль на поля агрофирмы, на шикарные особняки жителей военного городка, какие не могли себе позволить многие зажиточные люди в США.

- Здрав буди, княже заморский! – Приветствовал Марек миллиардера.

Миллиардер не понял, что сказал Марек, но то, что это был Марек миллиардер не сомневался, так как привык к его голосу за время контракта.

- Так что, пока я не приобрел землю, я был виртуальным человеком? – Решил выяснить смысл тоста миллиардер.

- Ты был никто. Все твое добро было в нулях и бумажных фантиках. – Подтвердил свои слова Марек.

- Эти фантики боготворят по всему миру. – Обиделся миллиардер.

- Это потому, что великие семьи договорились их признавать деньгами. Пока начертание на чело и руку не получит мистическую силу печати антихриста. А может новый валютный мир наступит и раньше. Но ты не заморачивайя, теперь с землей и ее людьми, ты сможешь иметь доход при любой валютной системе. Еда и вода основной ресурс. – Марек поправил складки длинных, шитых серебром и золотом одежд под широким дорогим поясом.

- А что до тебя, Марек? Земля и люди у тебя в большом количестве? – Миллиардер хотел подколоть надменного офицера ФСБ, разжившегося горстью монет на службе у миллиардера.

- Посмотри вокруг! На долевом участии я имею эти земли, акции агрофирмы, за мной пойдут многие жители этого города. И я в должности боевого офицера, с несколькими тысяч бойцов личного состава, снабженных техникой и авиацией. Мы способны сделать переворот в отдельно взятой стране. Ну и конечно предотвратить переворот в нашей отчизне. Мне дана власть жизни и смерти. – Марек посмотрел прямо в глаза миллиардеру, и тот возблагодарил Бога, что родственники его жены в хороших отношениях с этим непростым человеком.

- Но у меня был и до этого особняк и земля! Почему только теперь я стал не виртуальным? – Не мог понять Марека миллиардер.

- Твое государство уже порабощено великими семьями, и государство и твои соседи отвернутся от тебя в любой момент по приказу нужных людей. Твое производство виртуальное, мое производство реальное. Ты торгуешь информацией и возможностями, я торгую едой и оружием, без которых реализация любых возможностей вилами на воде писана. Не тебе объяснять, что власть держится на трех китах; оружие, золоте и авторитете. Если ты не имеешь авторитета, никто не сомкнет вокруг тебя ряды с оружием в руках, и твое золото возьмет любой без спроса. А если ты добрый князь, то земля твоя взрастит великих воинов, которые не будут нуждаться ни в еде, ни в золоте. Но с пяди земли хлеба на прикормку и малой дружины не набрать. Спроси у людей здесь, мы золото все у себя держим, а государству оброк даем себе не в обиду, и больше с нас никто потребовать не дерзнет. И ты у себя на земле больше производи, нежели покупай. Вон Испания! Сколько золота награбила с бедных индейцев? Все хотела купить и ничего не продавала. Где теперь эта Испания? Только на карте. А Россия хоть, пенькой и лесом торгует, а пойди ее тронь… Потому, что каждый второй из рессоры трактора или поршня дизеля выкует себе кленок, и пойдет здороваться с супостатом так, что нашу землю отнять ему здоровья не хватит, будь он вооружен по последнему слову техники. Здесь святая земля, родина всех мировых культур, так что радуйся, что у тебя, миллиардер есть возможность поучиться истинным ценностям этого реального мира. А мир иллюзий требует постоянной жертвы, и зачастую кровавой. – Марек хлопнул миллиардера по плечу.

Личная охрана, было хотела вмешаться в отношения миллиардера и Марека, но миллиардер дал знак что все в порядке. Марек удалился, а охрана возле Марека почувствовала необъяснимый ужас на краткое время. Оцепенение сменилось сильной слабостью, и охрана еле-еле переборола в себе эти чувства.

Теперь миллиардер не сомневался, что видит в Мареке настоящего князя, у которого мало земли, но в случае необходимости, он может отнять землю у самых больших землеобладателей даже в США. И миллиардер решил сходить в гости к родственникам в городок, чтобы узнать как и на что здесь завязана экономика.

А экономика здесь была на самообеспечении. Производство позволяло иметь не только еду от сельского хозяйства, но и одежду с обувью. Агрофирма и производство имели свой личный банк, обслуживавший платежные карты. Военнослужащие имели финансирование от государства, а их семьи были завязаны на сферу услуг и производство военного городка. Миллиардер посмотрел на домофоны, мобильные телефоны и понял, что это не китайское производство. Бытовая техника во всем своем ассортименте производилась на местном предприятии, но это особо не афишировалось. За акции такого предприятия в США могли запросто убить. Но судя по полиции и народной милиции, которые совместно блюли порядок и безопасность в этом городке, даже регулярная армия могла потерять зубы, пытаясь откусить от этого пирога.

Совершив со своими родителями экскурсию на учебно-производственный детский комбинат, миллиардер начал понимать слова Марека о княжеской дружине. Дети сами для себя шили школьную форму, обновляли школьную мебель и спортивный инвентарь. Заготавливали на зиму продукты в столовую. Дети решали задачи по расчету хозяйственных нужд и военной баллистике. Большая часть детей в уме могли рассчитать упреждение выстрела по движущейся цели исходя из расстояния и скорости по снайперскому прицелу и компактному синоптическому комплексу. ОБЖ включало хорошую подготовку, в том числе в действиях при ножевых и пулевых ранениях. Дети могли выжить и в лесу, и у моря, и в условиях городских трущоб.

Валентин перегавкивался с Урсой у себя перед воротами.

- Знаешь что, Медведица, я тебя не хочу выгуливать по четыре часа, выйдем за особняки, сделай свои дела и домой. Нечего со всеми подряд здороваться, и сусликов с хомяками выслеживать. – Но Валентин видел в глазах Урсы только «Давай пошевеливайся».

- Я могу с Вами пройтись? – Перед Валентином стоял знакомый молодой человек, с которым он познакомился в одном из московских парков на скамейке.

Молодой человек на поводке держал щенка охотничьей собаки с большими ушами, белую в больших черных пятнах. Такие обычно натаскиваются на утку. Щенок начал ластится к Урсе и та, приветственно гавкнув пару раз лизнула щенка и потянула Валентина за околицу.

Молодой человек посмотрел на Валентина и собаку, и поняв, что разрешение нужно было спрашивать у собаки, улыбнулся.

По дороге речь зашла о программах, отслеживающих торги и годовые обороты интересующих компаний, ну и информацию о них в прессе. Однако к гадалке не надо было ходить Валентину, чтобы понять желание этого правителя мира через планшет встретиться с мужем его старшей сестры. Зная возможности этого человека, Валентин решил за семейным обедом предложить миллиардеру встретится у себя дома с интересным молодым человеком.

А повод представился сам. В Крым смог вырваться отец, который из-за колесения по странам, селам и весям никак не мог увидится со своей беременной дочкой, ну и зятем.

Отец был спецом в охоте, а так, как «молодой человек со скамейки» имел охотничьего пса, то перед званым уженном, где были только свои, Валентин свел отца с этим желающим повидаться с миллиардером человеком.

Урса была алабай, и поэтому не поддавалась дрессировки. Она слушалась только младшую сестру, уважала отца и любила старшую сестру, поэтому напросилась в дом, и все время сидела в ногах старшей сестры отгораживая даже от мужа. Но все-таки в трапезную (гостиную) комнату младшая сестра Урсу не пустила и та смирившись с волей хозяйки просто высунула морду в проем. Переводчик миллиардеру был не нужен, так как все включая «человека со скамейки» на английском говорили бегло. Что касается Марека, так тот умудрялся даже обыгрывать английские слова так, что доводил американца до слез. Остальным шутки Марека на русский переводила мама Валентина, иногда умудрявшаяся пошутить не хуже Марека.

Валентин с удивлением узнал, что «человек со скамейки» уже был заочно знаком с миллиардером. Но больше всего Валентин был удивлен тому, что охотничью собаку порекомендовал «человеку со скамейки» отец Валентина, и они с отцом не раз ходили на охоту вместе.

Марек готовил ужин вместе с Валентином и его отцом. Конечно, женщины в семье умели готовить, но на них были возложены пироги и торты, которые они испекли еще утром. Поэтому готовка ужина была чисто мужской. Иногда на кухню приходил миллиардер, но он только смотрел со стороны.

- Учись, зятек! Князь должен уметь накормить дружину. У вас столица от слова «коп» гора или голова, а у нас от столоваться или кормиться. Где князь дружину кормил, там и главный город. – Отец напривозил всякой дичи, и теперь фаршировал ее фруктами и овощами.

Миллиардер переглянулся с Мареком, и Марек расплылся в ехидной улыбке. Наверно миллиардер почувствовал себя неловко, он ведь обладал колоссальными суммами денег, но против не очень богатых людей на кухни не мог противопоставить ничего. За этими людьми были связи, вооружение, армия и частные военизированные организации, такие как казаки и охранные фирмы. А еще хакеры, которые в любой момент могли обрушить его виртуальный мир цифр. Но с другой стороны, теперь эта скрытая сила была на стороне миллиардера как друга, так и родственника. И способности этих людей миллиардер уже оценил, когда Марек несколько месяцев занимался вопросами безопасности, подключив даже агентов из, недосягаемого простыми смертными НБА (агентства национальной безопасности), а это даже круче ФБР и даже ЦРУ.

Когда посиделки перешли во двор, Урса решила отыграться, пустив во двор только сестер Валентина, остальных она отжала к крыльцу, так что пришлось перейти на веранду.

- Урса! Ты что тут раскомандывалась? – Отругал собаку отец Валентина, но Урса спряталась за старшую сестру и пару раз гавкнула с обиды, мол вы тут приезжаете на пару дней, а все остальное время хозяйство на мне, пусти вас во двор все потопчите.

Глава 19 Незаметная экспансия на Запад

Миллиардер получил колоссальные вливания в его купленные земли. Так как его жена была русская, агрофирма была под эгидой православной общины, а религиозные объединения в США имели льготы. Однако во главе религиозного объединения стоял не священник а, кто бы мог подумать, таки Марек. Через год была зарегистрирована на землях миллиардера или агрокомплекса его жены народная милиция «американское казачество». Под знамена казаков встали ветераны армии США и специальных структур, которые своих детей и внуков отправляли в пионерские (не в бой скауты) лагеря, подальше от наркодиллеров и садомитов. Приехав из лагерей, дети начинали вербовку своих соседей и одноклассников в детскую пионерскую организацию «Орленок». Только на значках этих ребят был не заявленный американский кондор, а падающий сокол Рюрика. Дети вели себя как обычно, подымали американский флаг, пели гимн США, но когда собирались у костра из уст американцев звучали казачьи песни на русском языке, в том числе «Хазбулат удалой», который почему-то приводил детвору в неописуемый восторг. То ли из-за текста, то ли из-за схожести мелодии с американским гимном.

Табунами лошадей и буйволами может быть и нельзя удивить американцев, но отдохнуть от мегаполиса в казацких мазанках, выпить парного молока и походить за плугом, желали многие, поэтому этнотуризм давал не малую прибыль. Многие американцы справляли русскую свадьбу, встречали рождество с колядками, прыгали через огонь на Ивана Купалу. Девушки на вечорках обучались рукоделию и пению русских песен. На вечерки к девицам бегали и парни, за одно и сами обучаясь ремеслам. Даже были соревнования кто больше заработает на ярмарках, которые проводились с песнями, плясками и народными забавами. Городские приезжали на эти ярмарки за сельхозпродукцией, которая продавалась дешевле чем в супермаркетах, да и просто поглазеть на людей в национальных костюмах. Некоторые диаспоры сами приезжали в национальных костюмах и пели свои национальные песни. Так что был открыт ежегодный фестиваль «ярмарка культур». Свой лагерь разбивали и индейцы. Многие дети из русской православной общины на каникулах уезжали по обмену с детьми индейцев в резервации.

Помимо народных ремесел в агрофирме появились модульные цеха нового поколения. Цеха выпускали текстиль и кожаные изделия. Из сырья делалась нить и плелась бесшовная одежда. Одежда была под заказ, учитывая особенности тела заказчика. В зависимости от зоны тела, плетение ткани учитывало нагрузку на растяжение. Заказывались изделия по интернету, участие в процессе человека было минимально. Однако школьники предлагали оформить изделие ручной вышивкой или выбивкой ткани.

Хенд мейк агрофирмы ценился далеко за ее пределами, необходимость земель под лен, хлопок и коноплю требовал новых территорий, и они покупались, а люди на этих землях становились членами русской православной общины, без насилия или обольщения, не смотря на национальность. И все начиналось с детей, которые бесплатно обучались в учебно-производственный комбинатах за счет агрохолдинга с иностранным участием. Банк агрохолдинга оттягивал часть оборота денег в США на себя. Затем этот банк начал беспроцентное внешнее кредитование. Понятно кредит можно было взять только для тех, кто занимался бизнесом в интересах агрохолдинга, а значит агрохолдинг финансировал строительство и производство для своих нужд по всем штатам. Через два года на лучших курортах США появились санатории агрохолдинга, где отдыхали не только сотрудники агрохолдинга, но и дети из «школ-побратимов». В летние каникулы в этих санаториях проводились творческие встречи с детьми из американских и российских школ. Мэры городов даже устраивали концерты, где американские и российские школьники показывали свои музыкальные, песенные и танцевальные программы. Ну и конечно ярмарки рукоделия. В курортных городах США все больше и больше детей переходили в православные русские общины, где были бесплатные спортивные и творческие кружки, в этих кружках было бесплатное питание. Все оплачивал агрохолдинг.

Понятно, что транснациональные корпорации начали сильно беспокоится, однако никто не мешал приобретать акции этого агрохолдинга, да и сам агрохолдинг имел контрольные пакет акций транснациональных корпораций. Теперь вообще было непонятно, кто чем владеет.

Одной из мягких сил России были роливики. Любители ролевых игр и без Марека собирались по всему миру, однако Марек достал огромные деньги на организацию грандиозных игр, бесплатных для их участников. Более того модульное производство нового поколения печатал на 3-D принтерах любые доспехи и одежду с оружием. Победителям соревнований на следующий конкурс они доставались бесплатно. Но и для людей не способных заплатить большие деньги за такой прикид, существовали скидки и программы. Но Марек умудрялся пригласить участвовать в, прописанных организаторами конкурсов сценарии, роливиков за их большие деньги. Сначала освящение конкурсов и создание фильмов осуществлялось аматорами и блогерами. Но в последствии за дело взялись крутые профессионалы, и ставки на конкурс стали очень высоки в погоне за премией первого места. Игры проводились в разных странах на разных ландшафтах. Площадки строились целый год, но потом эксплуатировались как детский аттракцион. Их брали в аренду местные роливики, тратя не малые средства. Игры были красочными и их смотрел весь мир, а значит, рекламу спонсоров видели все. И эти игры рекламировали только известный агрохолдинг. Теперь почти в каждой стране проводились отборочные туры с обеспечивающим персоналом, охраной. Координаторами, судьями были люди Марека. Рестораны, кафе, торговля на вынос предлагали только продукцию агрохолдинга. Мягкая сила искусства создала рекламу и открыла рынок агрохолдингу во многих уголках мира. Понятно, что такие фестивали ролевых игр, не обходились без выставок. И эти выставки организовывала младшая сестра Валентина, которая из учительницы по рисованию и устроителю локальных тусовок в салонах и частых выставках, стала начальником центра образования и общего развития ребенка. После такой выставки работ в Лондоне, младшая сестра Валентина вышла замуж за представителя королевской семьи Великобритании.

Так как жена представителя монаршей семьи была русская, то покровительствовала русской православной общине в Англии, и приглашала деток из «школ-побратимов» в пионерские лагеря Крыма и США. Со временем многие знатные семьи Англии и Ирландии нет-нет да и отдавали на лето своих детей в лагеря пионерской организации «Орленок», а британские поместья имели у себя производство агрохолдинга причастного к семье Валентина. А так как по хоздоговору безопасностью агрохолдинга занимался Марек, то незаметная экспансия на Запад постепенно продолжалась.

- Я смотрю твоя секта уже и Британию захватила? – Как-то в гостях у Марека обронил Валентин.

- Какая секта? – С заботливым участием спросил Марек, обняв за плечо Валентина.

В компании Клинка Мары даже мягкое прикосновение ладони к плечу казалось холодной сталью у горла.

- Ну, ясно же какая. Твоя. – Почти прошептал в испуге Валентин.

- Братство Черной башни не секта, а общественная некоммерческая организация. И ее члены ограничиваются этим городом. Даже если кто и в Москве, так только по работе, а живет он тут. Почетные члены братства могут жить где угодно, но начинать послушание в братстве можно только в этом маленьком никому не известном городке.

Поэтому если говорить о секте, мой дорогой сосед, так это про твою разросшуюся семейку «Дона Карлеоне». Компрендо, сеньор? – Марек начал говорить спокойным тоном, но концовка была явно язвительным сарказмом.

- Не, нам самим создать такую агрофирму, ни жизни не денег не хватило бы! – Из обличителя сектантства Валентин явно не ожидал оказаться одним из основателей секты.

- Ну, если тебе соседи помогли, что тут такого? Официально, вообще – это твоя сестра и ее муж. – Марек чуть ли не на носки поднялся и взгляд отстранил, чтобы показать свою целомудренную непричастность.

- Ну ты же тут общину христианскую, и сам всякое по ночам… . – В сознании Валентина все вдруг смешалось в нечеткую картину, описать которую он не мог ни в двух словах ни в целом.

- И ты православный, и твоя мама у нас все богослужения посещает. Храм, кстати не мой, он принадлежит Московской Патриархии, курирует его митрополит Симферопольский и Крымский. А что касается ночи, то по ночам нужно крепко спать. А если ты ночью ворочаешься и бродишь где попало, так живи так, чтоб потом тебе совесть спать не мешала. – Так же отстраненно отрезал Марек.

- Ну я же вижу все в целом, это не церковь, а секта! – Возмутился Валентин, зная, что почти все в этом городке под чарами дружбы с Мареком, подымающим мертвых.

- Послушай, каждый христианин, совершив даже маленький грех, отлучен Христа. Посему и нужно покаяние через таинство исповеди, где священник читает «соедини и сопричти его святой церкви». Мы каждый во грехе своем сектанты, так как отсечены истиной веры. Кто верит в безнаказанность, кто верит, что может прожить во грехе, а перед смертью стать белым и пушистым. Кто верит, что за его грехи Господь должен ввергнуть в ад, но Христос даст силы прилежно следовать ему и обрести спасение. И как сказал Апостол Павел: «блажен, чья вера не посрамляет». Ибо «все мы умрем, а потом суд». Назареи или теперь христиане, тоже считались сектой в иудаизме на равнее с ессеями, фарисеями, цадиками-хасидами и иже не перечесть.

Те люди, связанные с агрофирмой, вашей агрофирмой, они злые или среди них есть любовь? – Марек взял за плечи Валентина и заглянул не просто в глаза, а в саму душу.

- Ну вроде искренне добры друг к другу. – Замялся Валентин.

- Ну так проповедь о Христе разве не свет миру и любовь сердцу? Ибо сказано: «потому узнают, что вы Мои ученики, что есть любовь между вами». – Марек щелкнул не больно по лбу Валентину и засмеялся, переводя тему в сторону.

Теперь Валентину оставалось есть вкусную снедь и думать про себя, что такое Марек, и что у него на душе, личные мотивы или утопическое желание общего блага.

Глава 20 Большие знания рождают большие печали

Правительства многих ведущих стран как будто сговорились. Законы о снижении потребления работали на монополию транснациональных корпораций, зачем производить много, если нельзя много потреблять? Этот принцип начал губить на корню малый и средний бизнес. Затем государственная программа пошла на сокращение выпуска наукозатратных технологий, а в месте с этим начала кастрировать учебную программу. Сокращая сложные производственные процессы, мы должны упростить курсы программ как общеобразовательных, так и высших. Все гениальное просто в эксплуатации и, следовательно, не нужно быть для этого особо умным. Количество ВУЗов выпускающих серьезных инженеров и ученых, начало резко сокращаться, и попасть туда стало возможным, только с рекомендацией от, поставленных для надзора над серой массой, влиятельными семьями.

Отсутствие стремления к знаниям выше бытового уровня стало критерием лояльности индивида к государству. Те, кто стремился к высоким материям рисковал приобрести ярлык «социопата», в своем самовыражении подрывающего стабильное развитие общества. Слово «конспирология» стало даже не модой, а приказом заткнутся и не размышлять над теми или иными трендами и процессами.

Но в маленьком крымском военном городке крутились слишком большие деньги, чтобы ограничивать себя в еде, предметах быта, роскоши и знании. Так как знания стали роскошью.

Так как добродетель должна была скрываться, деток учили сперва наперво определению «свой-чужой» на армейский мотив. «Волк и семеро козлят» и «Сказка об Иване дураке» были, чуть ли не настольной библией. Ребенок с малых лет умел включать дурака и делать глупый вид. Но другие подвижные игры учили доверять своей команде иногда даже свою жизнь. Взятками правительству и ставленнической податью своих людей в правительстве, «Братство Черной Башни», сохраняло производство легкой промышленности и вооружения, а также продажу сельскохозяйственной продукции. Секта Марека ушла в глубокое подполье.

- Была на совещании методистов школьного образования в Москве и ужаснулась тупости не только детей, но и нового поколения учителей. Такого страху натерпелась чтобы не спалиться, и не прослыть «подозрительной к власти», ведь теперь интеллектуал не в моде и не в тренде. «Умные люди скучны, говорят много и не о чем». Как вам такое!? – Пожаловалась младшая сестра Валентина на посиделках у Марека.

Крымская частная школа альтернативного воспитания получила эксклюзивный международный сертификат образования, как экспериментальное образование в традиционных манерах, спасибо британской партии консерваторов и влиянию в Палате Лордов мужа. Сестра перебралась из Лондона, чтобы учить своих детей в нормальной школе, а на каникулы возить детей к бабушкам и дедушкам и за одно подтверждать знания для английского сертификата образования.

- Ну зачем Вы разводите эту демагогию про «глубинное государство»? Все это конспирология! – На посиделках в узком кругу присутствовал и муж младшей сестры, он был разочарован сплетнями вокруг нового подхода к общему образованию.

- Мой лорд знает где первым и в каком контексте начали использовать слово конспирология? – С язвительной улыбкой спросил Марек.

- Ну если, Вы, сэр, соблаговолите меня посвятить в «тайну заговора». – Не без сарказма согласился узнать представитель монаршей семьи.

- Если я не ошибаюсь, по официальной версии убийцей Кеннеди был близорукий проигравшийся в азартные игры американец, науськанный злобными коммунистами. Но баллистика говорила о том, что Кеннеди застрелили с другой стороны и не сверху, а снизу телохранители. Рассуждения отличные от официальной версии были названы конспирологией. Затем, конспирологией был назван масонский заговор, о котором еще Апостол Павел говорил: «тайна беззакония уже в действии», кстати, именно за эти конспирологические знания его жиды в Дамаске поклялись убить, и не есть до тех пор. – Марек с позерством начал есть, сказав это между прочим.

- Вы меня к счастью, или к сожалению, не знаю, не убедили. – Поднял бокал и кивнул в сторону Марека муж младшей сестры Валентина.

- Ну что конспирология а что нет, не важно, а нам нужно держаться вместе, что бы наши враги нас не съели живьем. И как мне сказал мой лечащий врач: «даже если у вас шизофрения, еще не значит, что за вами не следят». – Поднял бокал Валентин.

- Ну за дружбу! – Голосом известного актера из фильма про национальные особенности сказал отец Валентина.

Веселый общий смех разрядил, накалившуюся было, обстановку.

- Я смотрю у вас почти все практикующие христиане. – Заметил муж младшей сестры Валентина.

- Что значит практикующие? – Валентин начал испуганно подозревать, что пэр начал подозревать о мистике в этом городке, но вроде бы не было инцидентов с поднятием трупов или телепортации через монолиты.

- У вас много людей, которые посещают храм, а не просто верят в воскресшего Христа. – Пояснил британец.

- А, я думал, что Вы, милорд, об исихастах, съязвил Марек.

- Исихасты? А, что-то на курсе богословия я такое слышал еще в Оксфорде. Что-то про грустное созерцание пупа? У вас есть и такие? – Пренебрежительно поинтересовался британец.

- Мистика, равно как и академическое знание, всегда были не по нраву государству. Охота на ведьм проводилась не потому, что маги противопоставляли себя Богу и Церкви, а потому что желали скинуть себя власть не только законов природы, но главное, любого государства. Собственно говоря, и философы, тоже говорили о свободе, а значит независимости от государственного института как такового. Если между магами и жрецами шел спор о соотношении «закона» и «благодати», то государство требовало и от тех и других акта, доказывающего лояльность к государству. Эпоха темного средневековья – это желание Папы Римского иметь у себя в подчинении тупых епископов и знать, чтобы ни у кого не возникало сомнений в постулате «Ex cathedra». В то время как в Восточной Римской Империи девизом было «Знание – сила», и свободные люди дерзали познать Бога в его ипостасях. Тогда Святой Престол умных восточных епископов, не желавших отдать свои епархии и парахии под власть чужого епископа монополиста, назвал схизматиками. Мой лорд! Вам это не напоминает сегодняшние ярлыки, наклеиваемые на умных оппозиционеров, деградировавшим от тупых маменькиных деток, правительством? – Оторвался от еды Марек.

- Еще одно слово о политике за столом, и я забираю лорда, и будем пить коньяк вдвоем, говоря лишь об охоте! – Ультимативно заявил отец Валентина.

- Да, большие знания – большие скорби. – Посетовал Валентин, созерцая поднятый почти пустой хрустальный бокал в лучах хрустальной люстры.

- Сколь не пей, но найти истину на дне бутылки, лишь философский способ откупорить следующую. – Сказав это, Марек дал знак служкам нести еще коньяка на стол.

Валентин не пошел с отцом и другими родственниками к себе домой, а уселся на диван во внутреннем дворике хутора Марека и погрузился в раздумье, запивая мысли, с которыми был согласен крепким и сладким черным, или как его называл Марек красным, чаем.

- Не хочешь эти мысли нести к себе домой, молодой падаван? – Как всегда тихо и неожиданно появился Марек, одетый в черный балахон с капюшоном на дорогой домашний халат.

- Да вот думаю, не столкнись я с тобой, может бы не знал многого, и жил спокойней? – Отодвигаясь давая возможность присесть Мареку, сказал Валентин.

- Твоя семья торгует смертью, а я ее носитель. Мы с тобой кровью и смертью побратались. В твоем случае осведомлен значит вооружен. Наша беда только праздное любопытство. – Марек сел возле Валентина и был сразу же облеплен псами и котом, разделившими диван с хозяином.

Марек в дом пускал только кота как чистое животное, за то во дворе собакам разве что по клумбам бегать запрещалось.

Глава 21 Заря единого государства и единого государя или да здравствует Император

Валентин видел еще сны, когда зазвонил домофон и его продублировал лай Урсы.

Валентин посмотрел на часы, было начало пятого и еще темно.

- Кого там принесла нелегкая!? – Гневно спросил Валентин, так и не способный до конца продрать глаза, чтобы рассмотреть изображение на мониторе.

- Aurora Musis amica est! – Раздался командный тон дяди.

Валентин пошел увести от калитки Урсу, которая и самого Валентина не признавала за хозяина, а тем паче родственника, которого видела не очень часто.

- В общем так, я в гарнизон на построение, потом до десяти совещание, обедаем пораньше и на борт в Москву с вещами. – По тону дяди можно было догадаться, что родственные чувства остались в стороне. Ведь дядя всегда баловал Валентина, а тут все было очень жестко и конкретно.

Валентин пустил дядю и сопровождающих в дом передохнуть с дороги. Дядя за чаем с бутербродами был крайне неразговорчив, а значит никому из присутствующих не доверял. Одно из двух, либо дядю поперли с должности, либо он шел на повышение с почетной ссылкой в еще дальний мухосранск.

Нехорошее предчувствие начало холодить душу Валентину, тем более что перед этим Марек несколько дней ходил как никогда похожий на смерть, а потом внезапно вообще исчез. Причем его искали даже штабные из Севастополя.

Как только дядя уехал в гарнизон, Валентин сразу начал собираться. Сестра не стала выходить утром к дяде, так как была не в том виде, да и нужно было собраться в школу.

Все время в комнате Валентина сидела кошка сестры, которая никогда не выказывала особого расположения Валентину. Кроме как попрощаться на долго кошка бы не зашла, и Валентин вообще сник.

К обеду приехал дядя, причем один. Теперь Валентин надеялся, что дядя объяснит более подробно, в чем дело.

- Так, поступаешь в учебку, год ходишь в низах, а потом поступаешь в высшую школу ФСБ по информационной безопасности. – Дядя показал ладонь, унимая все возражения Валентина.

- И все равно задам вопрос. Зачем, если я и гражданский социально не адаптирующийся? – Другого способа сказать дяде, что служба в силовом ведомстве не для такого фрилансера как он, у Валентина не нашлось.

- Ты знаешь кто твой старший брат? – Спросил дядя.

- Ну секретарь и правая рука отца в фирме. – Удивился вопросу Валентин.

- А еще кто? – Допытывался дядя.

- Ну в армии служил снайпером. Так он и сейчас меткий охотник на пушнину. – Валентин не понимал, к чему клонит дядя

- Так вот твой старший брат снайпер службы внешней разведки. И иногда это твой отец ездит с братом в иностранные командировки, а не наоборот. Усек, гусек? – Дядя смотрел насколько Валентин врубается в проблему.

- Так что государству мало того, что брат и Вы, дядя, работаете на правительство? – Недоумевал Валентин.

- Правительство? Чье правительство? Послушай, это конечно в интернет не пускают и по телику не обсуждают, но у нашего правительства начальства больше за рубежом чем у себя в государстве. Правительство подчинено правительственному комитету, куда входя только члены международной конференции безопасности основных ведущих государств. Ты понимаешь, к чему я клоню? – Поинтересовался уровнем интеллекта своего племянника дядя.

- Да, смысла нет работать на наше правительство. Единственно не понимаю какой смысл мне учиться на правительственную должность? – Понадеялся на счастливое избавление от государственной повинности Валентин.

- Неправильно рассуждаешь. Сейчас все вне закона и «разряжение населения» по Швабу идет полным ходом. Можно избавиться и от госчиновников, но это больший геморрой. Поэтому тебе нужно стать представителем спецслужб, чтобы официально стать невидимым. Тебя все равно обнаружат, но не накажут за то, что прятался. Теперь понимаешь? Да и семью нашу нужно теперь прикрывать с оружием в руках. Война всех против всех! – Дядя перевел дух и начал есть.

- Ангела за трапезой! – Вошла в комнату напуганная сестра.

- Забираю я твоего брата на учебу, может быть, распределим его сюда в городок или в Севастополь, как никак, а ближе, чем Москва. – Обратился дядя с успокаивающей речью к племяннице.

Валентин шел к калитке, когда подбежала Урса и лизнув заскулила.

- Да ладно тебе! Ты же не в последний путь меня провожаешь? – Погладил собаку Валентин.

Над машиной кружился черный ворон Марека. Все бы было ничего, но как-то вдруг быстро собрались тучи и заморосил дождь.

- Дождь в дорогу к удаче! – Сказал шофер, чувствуя какую-то недобрую атмосферу, связанную с этим отъездом.

- Ты это летчикам скажи, которые в облаках летать будут. Нам «добро» на взлет и посадку по метеоусловиям еще взять нужно. – Пробурчал дядя Валентина.

- Никак нет, виноват! – Шафер кашлянул и поехал на военный аэродром.

Или плохая погода была только в военном городке, или прояснилась пока доехали, но полет прошел нормально без помех.

До учебки дядя Валентина довез на штабной машине, дежурные взяли на караул перед большим начальством, но на Валентина смотрели с презрением как на блатного.

За полтора года мнение о Валентине изменилось из-за его спортивных способностей, личных качеств и нокаутирующего удара.

После учебки Валентин было хотел вернуться в Крым, но краткосрочный отпуск ему разрешили провести только в Московской квартире.

Пред поступлением в школу ФСБ дядя решил провести курс молодого бойца для Валентина, а вернее школу политпросвещения.

- Запомни, боец, теперь такие термины как «планировщик» и «глубинное государство» показатель неспособности ловить кайрос. Посвященные говорят «воля Императора». Если будут говорить тебе о конспирологии, отвечай на «международной конференции по безопасности» уже употребляют другие термины. Дальше пускай в ход общие фразы, как ты это умеешь. – Дядя посмотрел на племянника недоверчиво.

- Было бы глупо! Да и кто-то же должен? – Валентин показал дяде, что он еще на кое-что способен.

На каникулах после первого курса Валентин приехал в Крым. Кот и собака выбежали его встречать еще на подъезде к дому. Урса виляла хвостом и тыкалась мордой, совершенно забыв о своих принципах, целый день ластилась кошка. Но на следующий день, все вошло в свое русло, собака требовала обслуги, а кошка следила, чтобы Валентин и носа не казал на территорию хозяйки.

- Ну и где радость общения со мной в ваших глазах? – Обратился через дня три Валентин к домашним питомцам.

Животные снисходительно коротко фыркнули и продолжали вести себя как им вздумается.

Валентин решил заглянуть к Мареку.

Из открытой калитки к нему выбежали собаки и начали радостно вилять хвостами и обнюхивать, даже было слышно ржание знакомого коня из конюшни.

Но Валентин остановился в дуальности бытия. Какому запаху обрадовались собаки, его или Урсы? Кони вообще могли ржать из-за чужого присутствия.

- Заходите вечером, хозяин будет ждать, из-за ворот отозвался один из молодых служак Марека.

Валентин довольный тем, что через год все-таки увидит Марека, пошел к себе. Дети старшей сестры уже подросли не на шутку, правду говорят чужие дети растут быстрее, в этом году пошел в школу и сын младшей сестры.

Урса была недовольна, так как нельзя было погулять подольше с детьми. Теперь они гуляли с ней только перед школой и отходом ко сну. Разве что в выходные дни Урса отрывалась по полной. Несмотря на солидный возраст, Урса не теряла игривость. А может быть, это просто был материнский инстинкт, так как щенков быстро разбирали новые соседи, а некоторых и вовсе увозили.

Вечером Марек задал задачу Валентину по цифровым следам одного человечка. Человечек был аккуратным, но слишком привязанным к определенным местам и поступкам. Найти его удалось только через три дня.

- Вот, приходится теперь за князьями да графьями убирать. Император готовит для себя место. Ой чую баронство слишком рано начнет за землю воевать. Теперь короли в статусе потеряют, станут баронами. И может даже безземельными. – Бурчал за ужином Марек.

- Слышь, Марек, а кто этот Император. – Спросил студент высшей школы ФСБ.

- Радуйся, студент пока это никто. Я думал это прикол великих семей, но появились интеллектуалы и подмяли элиту под соглашения транснациональных корпораций, предложили сначала этот свод договоров назвать имперским соглашением, а потом, якобы в шутку решения по этим договорам назвать Императором. Только вот, чует мое сердце, что самого Императора буду выбирать не великие семьи, а эти юристы и экономисты представят им своего Императора как данность. Если сейчас уже между великими семьями резня началась, то думаю, они будут готовы подчиниться Императору со стороны, нежели между собой договориться.

Все мельчает люди, их идеи, размах этих идей. Ну и конечно жизнь человеческая ни в грош. Они думали, что обесценится только быдло, а они станут богами. Нет! Теперь выросло новое поколение без авторитетов. Вернее, в низшем обществе все строится на голой неприкрытой силе. И эта серая масса просто не видит для себя элиту. Иначе бы невзирая на охрану и законы просто бы вынесла им мозги ударом дубины. Причем даже если бы их элита встретила бы заградительным огнем, эти человекообразные трансгуманисты не испугались бы, а по своей дурости подумали бы, что погибшие были лохами. Поверь, их инстинкты спасли бы от пуль и шипов ограждения. Драки на улицах стали другими, нету уже хулиганов, которые на показ ведут себя разнузданно. Все делается тихо и быстро. Столкнулись, одни остались лежать, друге собрали трофеи и исчезли. Только этот район уже под их контролем. Им не надо речей или атрибутов значимости. Для них дело дороже слов. Теперь многие не умеют читать и писать, зато понимают по уголкам губ и наклону бровей «че» и «как».

Они не шарят по карманам, а заходят в транспортные агентства, и им проставляются фурами за то, что не взорваны трассы, не сняты колеса, не выбиты окна. Ты можешь ловить тех, кто бьет окна, но в твой разбитый офис, никогда не войдет богатый клиент. Ты можешь судить за ущерб виновного, но это никогда не покроет твой ущерб. Ты можешь городиться охраной, но охрана в страхе за своих незащищенных тобой родственников, сама тебе пустит пулю в лоб. Ты можешь быть уважаемым в престижном обществе, но твоя дочка будет подстилкой для трансгуманной особи, терроризирующей квартал, в котором у тебя апартаменты. Единственно не страдает от этого элита, но только потому, что не попадается на глаза этим мутантам, в которых не заменено имплантами только малая часть тела. И не за один имплант эта особь не заплатила. Все это вставили в него исследовательские институты и благотворительные фонды. И понятно, что за такое поведение общество способно его наказать, но он настолько тупой, что этого не понимает, и может быть бы и понял, но конкуренты очередной жертвы такого вот трансгуманного человекообразного будут поддерживать его действия до самого победного конца, когда специальные подразделения не сделают из него груду электронного мусора, и ли завистники не разберут трансгуманиста на запчасти для себя любимого. Но общество все равно будет поддерживать таких монстров, так как у них возраст позволяющий делать детей, а дети готовы обслуживать элиту, правда до тех пор, пока ребенок не превратится в тарсгуманную особь, обозленную на мир. И финансировать такое положение вещей будет элита, чтобы пугая такими монстрами убеждать остальных отказываться от свободы, чтобы жить во мнимой безопасности. Бароны будут собирать этих монстров в личные армии и отвоевывать территории. И вот когда начнется действительно полный армогедец, интеллектуалы из тени, прячась от тупости и подлости элиты и приведут к присяге Императора, может быть самого в душе отморозка, чтобы править этим безумным миром «рукою крепкою, мышцею высокою». И тогда и элита, и быдло воскликнут: «Слава Императору», «Да здравствует Император». И элита навсегда утратит власть, потому что Император, пользуясь всеми благами биоинженерии и грубой силы насадит везде своих, выращенных в пробирке, детей, которые зубами и ногами будут поддерживать власть своего отца и Императора. – И с чем большим воодушевлением о будущем говорил Марек, с тем большим ужасом слушал его Валентин.

А государство в целях рационализации, оптимизации и экономии, запретило разрабатывать новые виды вооружения и техники узаконив Список Шаблонных Конструкций на все случаи жизни.

Казалось бы, агрофирму закроют, и международный агрохолдинг перестанет существовать, однако лобби в правительствах многих стран давало возможность производить предприятиям агрохолдинга ту продукцию, которая считалась выгодной.

Семья Валентина купалась в возможностях и связях, она имела акции агрохолдинга, включающего земли, производственные мощности, банк с очень большим годовым оборотом денег. К этому всему плюсом шло государственное обеспечение силовыми структурами и связью с исполнительной и законодательной властью.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

- Пойдем со мной! – Марек вызвал из теплой кровати Валентина ни свет, ни зоря.

- Если бы это было часто, я бы попытался тебя убить! – Возмутился Валентин, игнорируя смертельно омерзительную улыбку Марека.

Они молча дошли до подземелья под хутором Марека и телепортировались через монолит в какое-то место. Офицер военно-космических сил России отдал честь и открыл железные двери шлюза в каком-то скальном бункере. Окон в помещении не было, на стены проецировались пейзажи лунной поверхности и звездного неба.

- Сначала бизнес, Валентин. Мне нужна афера. Пусть фирма отца мне выпишет бессрочный кредит, а после откроет счет для платежей по нашему агрохолдингу под частные руки, например, мои. – Не было ничего саркастичнее чем попытка Марека выразить на себе очень похожую наивность.

- Что с нашим агрохолдингом все так плохо? – С грустью понял Валентин.

- Анонимные сообщения уже пришли на почту ваших американских и британских родственничков. И, не приведи Господи, они сунутся в какой-либо американский или британский банк. А вот занять у родственника из России это правильно. А наличные деньги пусть кидают в социалку своим работникам, они все равно по заработным картам все снова в агрохолдинг вернут, но уже не на арестованный счет по подозрению в монополии. – Теперь улыбка Марека была просто подлой.

- А вот оно что! Ну тогда я в деле! – Сказал хакер, которому было не впервой открывать счета и играться с переводами миллионов по одному доллару.

- Вот, а теперь, когда ты в деле, я тебе расскажу о грандиозном шухере. – Марек развернулся на кресле и уставился на лунный пейзаж.

- Ха, так монополия – это реальность? – Испугался догадке Валентин.

- Наоборот, уже нет нашей монополии на неземные технологии. Знаешь, что это? – Марек обвел все пространство вокруг себя.

- Бункер? – Попытался догадаться Валентин.

- Правильно. А где? – Заискрился интригующей улыбкой Марек.

- Под землей? – Ну это было просто для Валентина.

- Ответ отрицательный, это Российская военно-космическая база на Луне, вернее в одном из ее кратеров, на большой глубине, чтобы нивелировать поверхностное нагревание солнечными лучами. Да и скрыть свое присутствие от посторонних глаз, хотя умные люди поймут, что сигнал от Луны не отраженный.

Но дело не в этом, мы сюда перевели ведущих ученых и инженеров секретного проекта, которые были засвечены иностранными агентами.

Хотя, что не делается, все к лучшему.

Так вот, я занялся кузницей кадров для приоткрытия занавеса устройства мира, задолго до нашего знакомства, и того, как ты поступил в институт. Более того тебя в хакеры вели ребята из второго поколения «звездной молодежи» не путай с вами, мажорами. Так вот, среди посвященных в «звездный путь» был один иностранец, очень способный малый, который имея половину знаний, додумался до второй. На ряде конференций он сделал ряд высказываний, по своему юношескому максимализму и выпендрежу. Ну и спецура его вычислила и начала вести. Одним словом, мы его не спасли. Парень переехал в американскую кремневую долину и занялся реабилитацией инвалидов войны. Импланты и наниты сделали свое дело, и инвалиды стали боеспособными на столько, что простые смертные в здоровом состоянии нервно курили чешки в углу. Но американцы были зажравшимися и тупыми, поэтому французская спецслужба осуществила небольшой промышленный шпионаж и взяла на содержание абгрейдженых инвалидов, когда их срок эксплуатации американскими спецслужбами истек, и их решил элиминировать в целях экономии военного бюджета. Во Франции были хорошие ученые, но для дешевизны поддержки означенных инвалидов, комплектующие и расходники заказывались на китайских рынках. Понятно, что китайская разведка, заточенная под электронику и нанотехнологии быстро вычислила что и как.

Следующим шагом китайских спец служб была провокация, но не французов с полудохлыми инвалидами, а американских институтов. Они науськали негров, которые захотели принять участие в военных экспериментах на коммерческих условиях. Причем деньги бы заплатили сами.

Так как в спецслужбы США в последнее время поступали маменькины детки с купленными дипломами престижных учреждений откуда спецура черпает новые кадры, эти тупоголовые повелись на левые деньги. Негры вставили себе импланты и стали промышлять бандитизмом, а чиниться и обслуживаться в китайских кварталах, почти за даром.

Не трудно догадаться, что в Китае тоже появились универсальные солдаты. Но, на каждую хитрую ж… есть свой крючок. Китайцы и французы не учли естественный фактор. А именно тот, который стал причиной необходимости элиминации инвалидов с боевым апгрейдом.

Когда правительство сократило расходы на обслуживание этих кибергов, оно планировало, что накопленные киборгами деньги отобьются их желанием заплатить за ремонт и обслуживание. Однако киборги пошли другим путем, они тупо приходили в социальные государственные службы и забирали деньги, которые, по их мнению, должны были выплачиваться, благо они помнили какие поступления на их счет были до этого.

Понимаешь меня, Валентин, тупо забирали, бронированные стекла и железные сейфы для киборгов небыли проблемой от слова «совсем». Они не разбивали мощные бронированные решетки, а доставали кассу с низу, так как их зрение позволяло найти наименьшую сопротивляемость конструкции. Наниты взламывали электронные замки. А так как в кассах присутствовал налик… ну ты меня понял?

Так себя вели брошенные суперсолдаты в США так себя вели жертвы французских экспериментов, но не так себя вели бойцы триады в китайских кварталах, где шли эксперименты по созданию универсальных китайских солдат.

Ты же знаешь из курса высшей школы ФСБ, что власть делится на три ноги, первая нога – это князь и дворяне, охраняются армией и обеспечивается званиями и камушками, вторая – это торгаши и банкиры охраняются полицией и обеспечивается нефтью, золотом и другими ресурсами, но есть еще и третья. Эта третья нога общая, на нее опираются все, когда нужно поступить вне закона. Это бандюки, и спецслужбы государства, и наемники барыг. Там все оплачивается запретными удовольствиями от наркоты до детской проституции. Теперь и третья сила получила универсальных солдат.

Наше предприятие выкинуло на черный рынок уже готовую продукцию, пока до этого не додумался Китай и США, остальные государства сразу будут задавлены этими сверхдержавами. Почему сверхдержавами? Да потому что у США куча военных баз везде поэтому этой державы больше, чем ее официальных границ. Ну и соответственно китайский муравейник. Их везде хватает, в том числе и на американских военных базах.

Что дало наше вливание сверх передовых технологий в преступное сообщество? Первое, нихилый бабулес. Второе, теперь киберрука Кремля на большом количестве членов преступного сообщества. Хватит им мозгов отказаться от «кремлевских часиков» или нет, это уже не важно теперь по цифровому следу мы можем проводить мониторинг в глобальном ключе. Потоки товаров законных и нет, спрос и предложение, дефицит ресурсов, спекуляции ресурсами или отдельными товарами, преступный сговор триад или самих государств.

Но есть один минус. Какое бы не было защищенное государство, как бы себя спокойно не чувствовала реальная элита, если хочешь «глубинное государство», над всеми этими хитрецами нависла грубая и тупая мощь кибермутантов. И теперь ими шантажирует мировое сообщество тайная сила интеллектуалов, которая борется за свое выживание с тупыми детками мировой элиты, а вернее с их чадолюбивыми мамашами.

Ты понимаешь Валентин, как говорят евреи, за каждым великим мужчиной стоит великая женщина. И я молю Бога, чтобы умные женщины были на нашей стороне, а не на стороне тупоголовых элитарных ублюдков.

Да, кстати эта база отслеживает умных детей, и отбивает их от натасканных псов мировой верхушки. Псы не обязательно разрывают этих детей в клочья, но притаскивают хозяевам, и те их воспитывают так же, как и этих псов.

Здесь происходит искусственный церебральный сорсинг интеллектуалов для того, чтобы дать им социальный лифт. Но и других детей мы поддерживаем, иначе без среды, интеллектуалам неоткуда будет браться. Мы против геноцида, генной интерпретации все меньше и меньше, рекомбинации ген может со временем вообще не хватить. Ты же знаешь сколько сейчас людей неуверенны в своем бедующем? А по курсу популяционной экологии половые продукты при неблагоприятных условиях рассасываются даже у примитивных позвоночных, не то, что у высших приматов. Так что на лицо в мире регрессивный церебральный сорсинг, подлый выживает лучше умного. И с этим нужно что-то умным делать. Ведь тупые нас могу задавить своим опытом. – Марек выскочил из своего кресла, и только теперь Валентин понял, что здесь неземная гравитация.

Не успел Валентин уладить все дела агрохолдинга с отцом и Мареком, как на кафедру высшей школы ФСБ, где учился Валентин приехал его дядя в странной форме и погонах.

- Валентин, согласно предписанию Вашего непосредственного начальства и постановлению правительства Российской Федерации, вы получаете очередное звание и должность помощника инквизитора при региональном отделении международной конференции по безопасности. Распишитесь в приказе. – Дядя наклонился перед Валентином, положив перед ним на стол приказ.

Но это был не поклон вежливости или признания статуса Валентина, дядя навис над Валентином всей мощью тайны, в которую Валентин должен быть посвящен, освещая путь своей ехидной улыбкой, в которой угадывался Марек.

- Да будет воля Императора! – Вдруг, к удивлению для себя произнес Валентин и подписал приказ.

Да, он не один раз слышал от Марека про тайную организацию интеллектуалов, которая себя проецировала в мир как «волю Императора», дядя его ознакомил с «модными трендами в политике». И фраза «да будет воля Императора» была лишь подтверждением лояльности к этой тайной силе организации интеллектуалов, пытавшихся выжить в условиях тотальной дебилизации или мобилизации дебилов.

Теперь перед глазами Валентина не дядя нависал таинственной мощью, а брезжила заря единого государства скованного киберрукой детей-мутантов Императора. Тупой рукой, управляемой, возможно, мудрым правителем. Или грубой в своей простоте объединяющей силе, которая явиться тем самым крюком для хитрых частей тела мировой элиты.

Глава 22 Тень антиутопий. Война баронов

Через месяц после вышеописанных событий счет агрофирмы арестовали за подозрение в монополизме и взятках правительству нескольких стран.

Мудрость отца не дала фирме по торговле вооружением слиться с агрохолдингом, и поэтому финансовое состояние отца, позволило дать беспроцентный и бессрочный кредит своим родственникам и друзьям. Да и на арестованном счету денег особо и не было. Все деньги находились в обороте или потрачены на социальное обеспечение сотрудников и их детей.

Предприятия работали от начислений с частных счетов, а прибыль уходила в счет погашения долгов на частные счета. Так что страдали только акционеры, но пока кредиты им выдавались. Поэтому и акционеры не пухли с голоду и могли себе многое позволить, скажем, пока.

Мир старых элит, в том числе и монархий рухнул. Теперь мир был поделен между собой транснациональными корпорациями и новыми баронами как акционерами этих корпораций, согласно доле акций в компании. Самые большие держатели акций делили пирог первыми и более большими кусками.

И вроде бы все шло по маслу, однако так как у некоторых баронов не было родовитого прошлого, но прошлое было связано с войной за ресурсы и рынок сбыта, они, не имея трат на большие земли, потратились на хорошо экипированную и обученную личную армию. Нео феодализм начал войну за расширение и завоевание новых земель для своего феода.

На больших феодах возникали вспышки бандитских мятежей, малоземельные соседи подавляли такие мятежи и требовали компенсировать затраты на помощь либо отдать часть земли, с контролем которых многоземельные соседи как видно не справлялись. Таким образом, война всех против всех вошла в свою острую фазу.

Родственники Валентина в США и Британии стали многоземельными феодалами, однако ни одного мятежа в их землях не возникло, от части потому, что очень большие деньги были пущены в социальное благополучие, и от части что бандитские мятежи подымались в большинстве случаев с применением «кремлевских часовых механизмов», которые контролировались союзными для родственников Валентина силами. Да и на вооружении силовых охранных структур агрохолдинга стояли более продвинутые модели военных технологий, которые могли себе представить государства, граничащие и не граничащие с РФ.

Однако дебилизация затронула и российское общество, из-за сильного взаимопроникновения субкультур и технологий. Утопическое общество, которое было замаячило на горизонте России нового облика, в ветрах перемен и миазмах разложения верхов и низов общества исказилось в мрачную антиутопию улья для роя непонятно каких насекомых. Так что на печати ожидаемого императора вряд ли должна была появиться заветная пчелка.

Инквизиция превратилась в орден, более тайный и могущественный, чем «Опус Деи» иезуитов. Теперь на черном кителе Валентина грозной меткой краснела латинская буковка «I». И пойми, что она означала Инквизиция или порядковый номер. Да и вместо звезд на погонах красовались какие-то узелки. Возможно, звание инквизитора обозначало, сколько узлов связей было на него завязано в этом сложном жизненном пространстве.

С дядей Валентин виделся теперь крайне редко, ибо он взлетел на недосягаемую для многих смертных высоту. Ходили слухи, что дядя был приближен чуть ли не к «самому», чью волю в жизнь воплощал помощник регионального инквизитора присно поминаемый Валентин. Все знали под чьим покровительство Валентин находился, и никого не удивляло его стремительное шествие к очередным званиям к концу учебы в высшей школе.

И вот Валентин в чине штабного капитана при службе инквизиции, которая не относилась к органам юстиции никаким боком, стоял перед распределением после окончания учебы.

- Равняйсь, смирно! – Донеслась общая команда.

Теперь уже Валентин не подчинялся учебному заведению, и стоял на плацу гарнизона особого полка ФСБ РФ.

Выносились флаги, оркестр по команде играл марш гимн и поздравительную мелодию. Дальше шло распределение. Зачитывались имена и назначения. На плацу после команды «разойдись по назначению» осталось несколько человек, которые так распределения и не получили. В их числе был и Валентин. Быстрым шагом к ним подошел секретчик и получив удостоверение личности от каждого, отзывал затем к себе и распечатывал конверт, из которого доставал приказ, и давал ознакомиться под роспись, затем складывал в другой конверт и запечатывал. Последним вышел расписываться в приказе Валентин. Возле секретчика возвышался офицер в кожаной фуражке и длинном кожаном плаще с золотыми завитками на погонах и красными «I» на отворотах поднятого ворота. Грудь по разную сторону украшали дорогие ордена и медали. Чем ближе Валентин подходил к офицеру, тем сильнее его охватывало знакомое чувство. Наконец по ехидной улыбке офицера Валентин его узнал. Это был Марек.

- Офицер! Согласно приказу вы входите непосредственно в мое подчинение. Следуйте за мной в машину. – Марек убрал руку от козырька и зашагал по направлению из гарнизона.

К тем, кто расписывался в секретных приказах раньше Валентина подошел еще один офицер в форме инквизиции и всех забрал с собой.

Машина, к которой подвел Марек Валентина, больше напоминала замысловатую цистерну. Открылся выкидной трап в начале этого батона, и представители инквизиции вошли внутрь солона. Машина поднялась в воздух и полетела.

Валентин вопросительно посмотрел на Марека.

- Нет больше смысла скрывать свои возможности. Теперь демонстрация силы инквизиции, лучшая дипломатия в урегулировании конфликтов между баронами. Пока не пришел Император и не поставил своих премархов, инквизиция – вот та сила, которая представляет империю перед баронами. Мы те, кто заставит склониться баронов перед властью Императора. Свобода – это ересь! Мы не свободны от законов природы, мы не свободны от уз семьи и общества. Либо ты лоялен к обществу и ее законной представительной властьи в лице империи, либо ты еретик или чего хуже ксенократ. «Служи во имя Императора и умри во славу Императора!» - Марек это говорил театрально поставленным голосом.

- А те кто откажутся служить Императору? – Испуганно спросил Валентин.

- Как это? Служить уроком мужества или трусости остальным во имя Императора, заслужено принять смерть во славу Императора. Другого пути жизни просто не существует. Подданный императора идет вперед первым потому, что верен Императору, принимает смерть, потому что предан Императору. Верность и преданность – путь служения и в нем нет места размышлению как признаку сомнения и трусости. Только Император может указать тебе верный путь, и он в том, чтобы умереть во славу Императора! – Марек смотрел на Валентина радостно и дерзновенно.

Валентин был в ужасе от той ситуации, в которую попал, но понимал если что, в этом мире, Валентин умрет во славу Императора во время переговоров с очередным мятежным бароном.

- Слава Императору! – Валентин ударил себя кулаком в грудь, и поднял приветственно руку выдавливая на лице радостную улыбку идиота.

Теперь родные Валентина навсегда выпали из поля зрения простых смертных, так как инквизиция неприкосновенна и не преступна для жалких попыток шантажа и подкупа со стороны ксеносов, будь то еретики или ксенократы всех мастей.

Лицезреть инквизитора могли только бароны, для многих из которых это было актом славной смерти во имя Императора.

Чтобы терранин не делал, он жил и умирал во славу Императора.

Если волю Императора миру вещали бароны. То инквизиция была для того, чтобы знать, верно, ли бароны понимают волю Императора, и изымали паршивую овцу из стада.

В тибетской мистической практике кульпа было личное воплощение своих представлений. Религиозная практика культа Императора призвала в мир воплощение общественного сознания. Воплотившийся Император из своего ДНК создал себе детей и назначил своими Премархами, распределив меж ними сначала улей Терры, а затем и все свое звездное наследие.

Все померкло в своем значении перед Императором: бароны, люди, личность как индивид. Не стоят внимания пред величием Императора ни деяния Валентина, ни Марека, ведь это все в совокупности эманации воли Единого правителя терранцев и врага ксеносов.

И как следствие, нет смысла продолжать эту повесть, так как смысл ее лишь воспеть славный приход Императора!

Так воспоем же «Глория Ему» троекратно! Троекратно восславив троекратным хвалением!

Слава Императору и смерть всем ксеносам!