Секреты Голденвью

Пролог — Убийство по расписанию

Дождь стучал по стеклянной крыше атриума «Голденвью» как тысяча нервных пальцев. Мисс Эвелин Харт никогда не засиживалась так поздно. Её кабинет школьного психолога на втором этаже был единственным освещённым пятном во всём восточном крыле. На столе, рядом с папкой с грифом «Конфиденциально. Выпуск 2013», стоял холодный чай и лежала распечатка переписки из школьного чата — та, что должна была быть удалена. Но её не удалили. Эвелин чувствовала, как липкий страх, с которым она работала каждый день, наконец выбрался из ящиков её пациентов и теперь наполнял её собственное пространство. Она поспешно складывала документы в кожаный портфель — не рабочие, а другие. Те, что она вела для себя все эти годы. «Досье Голденвью». Её страховка. Которая теперь стала угрозой.

Она вздрогнула, услышав тихий щелчок замка на двери в коридоре. Не грубый поворот ключа охраны, а точный, почти невесомый звук. Как будто кто-то наверняка знал, что она всё ещё здесь. Сердце ёкнуло. Она потянулась к телефону, но экран был мёртв — помехи, хотя зарядка была полной, да и со связью перебоев в этом крыле не было. Глушилка.

— Кто здесь? — её голос прозвучал громче, чем она ожидала, разбиваясь о тишину кабинета.

В ответ — шаги. Не по коридору. По мягкому ковру её приёмной. Медленные, уверенные.

Эвелин отступила к окну, но там была только тьма и её собственное отражение — испуганная женщина в деловом костюме, прижавшая к груди папку как щит. Мысль метнулась ко дню: к последним четырём визитёрам. Хлоя Морган с её напускной холодностью и дрожащими руками. Рипли Чен, видевшая всё и ничего не говорившая. Майя Сантос с её опасными вопросами. И новенькая, Сэдди Коллинз, со взглядом, полным старых обид. Каждая что-то видела. Каждая была кусочком пазла, который Эвелин начала складывать слишком поздно.

Дверь в кабинет беззвучно открылась.

На пороге не было ни ярости, ни угрозы. Там стояла фигура, знакомая до боли, но сейчас выглядевшая абсолютно чуждой. Спокойствие на этом лице было страшнее любой злобы.

— Вы... — выдохнула Эвелин, и её пальцы судорожно сжали папку. — Так это правда. Всё это время...

— Добрый вечер, мисс Харт, — прозвучал мягкий, почти ласковый голос. — Я здесь за своими файлами. И за вашей тишиной. Вы ведь так любите тишину, молчание. Не так ли?

Эвелин отпрянула, её спина упёрлась в холодное стекло. Она поняла, что никакие разговоры и уговоры теперь не помогут. Правда, которую она хранила долгие годы, слишком дорого стоила.

Она бросила взгляд на свой монитор, где в углу мигала иконка удалённого чата. Чат, куда ровно в полночь должно было уйти автоматическое сообщение четырём контактам. Её последняя попытка всё исправить. Или навлечь хаос.

— Они всё узнают, — прошептала она, и в её голосе впервые зазвучала не надежда, а отчаяние.

— О, я на это и рассчитываю, — ответила фигура в дверях, делая первый шаг внутрь. — Они — ключевая часть моего плана. Но ваша роль, к сожалению, закончена. Это была бы грязная ложь, сказать, что мне очень жаль того, что вы так и не увидите содержимое писем, которые я им отправлю от вашего имени, ведь мёртвые не умеют посылать имейлы.

Последнее, что увидела Эвелин Харт, был отблеск дождя на стекле и тень, надвигающуюся на неё, беззвучную и неумолимую, как сама правда о «Голденвью».

Через час дождь стих. В кабинете психолога горел только экран монитора. На нём была открыта пустая папка на рабочем столе с названием «Досье». И в системном лотке тихо мигала иконка отправленного самоуничтожающегося сообщения. Получатели: 4 номера. Текст: «Это было убийство. И вы что-то знаете. Файл #0 прикреплён».

Прикреплённый файл был пуст. Это был лишь крючок. Наживка для четырёх девушек, которые на следующий день проснутся в своём идеальном мире, ещё не зная, что он уже дал трещину. А где-то в глубине школьной библиотеки, среди запаха старой бумаги и пыли, мисс Айрис Вейл расставляла возвращенные учениками книги в алфавитном порядке.

Глава 1 — Мы непременно подружимся

На следующее утро солнце отражалось в идеально отполированных полах «Голденвью», превращая холл в золотой аквариум. Школа гудела от обычных предрассветных ритуалов: футболисты хвастались, чирлидеры отрабатывали номера, а дети из научного клуба доучивали конспекты. Ничто не говорило о том, что прошлой ночью здесь остановилось чье-то сердце.

Хлоя Морган перебирала эстетичные безделушки в своём шкафчике, ощущая на спине взгляды. Она носила эту школу как дорогой костюм — безупречно и с лёгкой тяжестью. Уведомление на телефоне заставило её вздрогнуть. Неизвестный номер. Она открыла сообщение. Кровь отхлынула от лица. «Это было убийство…» Паника, острая и холодная, сжала горло. Она быстро удалила сообщение, оглядевшись. Никто не видел. Она притворилась, что поправляет прядь волос, её пальцы дрожали. Что я знаю? В голове пронеслось: её последний разговор с Харт. Психолог смотрела на неё не с жалостью, а с понимающей грустью. «Ты не обязана терпеть это, Хлоя. Есть доказательства». Хлоя резко захлопнула шкафчик. Её бойфренд, Картер, с сияющей улыбкой шёл к ней по коридору. Его рука привычно обвила её талию, но сегодня её касание обожгло.

— Всё в порядке, красотка? — его голос был сладким, как сироп.

— Да, просто не выспалась, — она заставила губы растянуться в улыбку, но глаза встретились с его на долю секунды. В них не было ни тепла, ни беспокойства. Только оценка. Имущества её семьи.

В кармане пиджака Хлои беззвучно завибрировал телефон. Пришло новое уведомление от неизвестного. Там был лишь один файл: аудиозапись длиной 3 секунды. Её собственный голос, приглушённый, испуганный: «Он сказал, что если я расскажу, он всё выложит в сеть». Это был обрывок её сессии с Харт. Запись. Кто-то записывал. Кто-то знал.

Рипли Чен, пришедшая в школу как всегда во всём чёрном и свободном, устроилась в своём любимом укромном уголке — за серверной стойкой в компьютерном классе. На её основном экране бежали строки кода, а на втором — кадры со школьных камер в режиме реального времени. Она потягивала холодный кофе из стального, собственно, как и её характер, термоса, когда на её зашифрованном мессенджере всплыло окно. Неизвестный пользователь, IP-адрес — сплошные нули. Файл. Текст. Она прочитала его, и мир вокруг на секунду застыл. Сердце застучало не от страха, а от азарта. Кто-то взломал её личную, защищённую ею же сеть? Это был вызов.

Она нажала на «Файл #0». Пусто. Но не совсем. В метаданных была спрятана картинка — низкого разрешения, с камеры наблюдения в холле. Время: 21:47 прошлого вечера. На снимке было видно, как мисс Харт торопливо идёт к своему кабинету, оглядываясь через плечо. А в левом нижнем углу, размытая, но узнаваемая — фигура в тёмном худи, смотрящая ей вслед. Фигура, в чьих руках Рипли заметила знакомый брелок — точную копию того, что она месяц назад сделала для своего старшего брата Лео. Холодный пот выступил на спине. Лео был в школе прошлым вечером? Он говорил, что будет на «встрече». Она увеличила изображение. На худи был едва заметный логотип — символ местной полубандитской команды мотогонщиков «Стальные вороны». Клуб, с которым Лео пытался завязать дела. Это не было совпадением. Это была ловушка. Или сообщение: «Я знаю о твоём брате. И ты теперь в игре».

Майя Сантос записывала голосовое сообщение для своего подкаста прямо в пустом классе химии, используя хорошую акустику. Она говорила о давлении системы, о молчании как соучастии. Уведомление прервало её на полуслове. Она прочитала текст сообщения, и её сердце, всегда бившееся в ритме борьбы за правду, теперь колотилось от личной тревоги. Убийство? В Голденвью? Её первой мыслью было — это розыгрыш. Второй — материал. Третьей, самой тёмной — её тайный разговор с мисс Харт на прошлой неделе. Она спрашивала психолога о моральной ответственности. «Что делать, если ты знаешь правду о ком-то, но её раскрытие разрушит жизнь невиновных?» Харт посмотрела на неё очень внимательно: «Правда — это не молот, Майя. Это скальпель. Им нужно пользоваться с умом, иначе можно убить пациента». Майя тогда подумала, что та говорит о её расследовании школьного совета. Теперь она понимала — психолог говорила о чём-то большем.

Она скачала «Файл #0». Пустой документ. Но когда она попыталась его закрыть, на экране мелькнуло и исчезло окно блокнота с одной строчкой: «Спроси о «Проекте Феникс». Выпуск 2013. Ты ведь никогда не боишься правды?». Майя замерла. У кого спрашивать? Что она должна узнать? Вопросов было гораздо больше, чем ответов, но на этот раз поступивший в кровь адреналин, не интересовал, а пугал.

Сэдди Коллинз переодевалась в спортзале, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом. Новенькая. Вечно новенькая. Её телефон в кармане штанов завибрировал. Сообщение. Она прочитала его, и мир сузился до этого слова. Убийство. В ушах зазвенело. Прошлое накрыло волной: сирены, крики, лицо её подруги Лекси, бледное в свете фонарей, а потом — пустота. И все взгляды, полные обвинений, на ней. Сэдди судорожно выдохнула. Она ничего такого не знает. Видела только то, как вчера, “прячась” от всех после тренировки, она заметила, как школьный охранник Бенкс что-то передавал парню из старшей школы у служебного входа. Она отвернулась, не желая ввязываться. Но теперь…

Она открыла файл. Пусто. Разочарование сменилось яростью. Чья-то больная шутка. Но когда она повернула телефон, чтобы выключить его, экран на секунду погас, а затем на чёрном фоне высветились белым шрифтом три слова: «Лекси не упала».

Воздух перестал поступать в лёгкие. Сэдди обхватила голову руками, пытаясь заглушить нарастающий рёв в висках. Лекси. Её смерть. Несчастный случай. Падение с лестницы. Все так сказали. Все, кроме неё самой. А теперь это… Первое, что пришло в голову – это поговорить со школьным психологом. Но Харт, согласно школьному объявлению, которое только что прошло по системе, «скоропостижно скончалась прошлой ночью». Случайная трагедия. Самоубийство.

Кто-то знал про Лекси. Кто-то знал всё.

Сэдди резко поднялась, ударившись плечом о шкафчик. Боль была реальной, ясной. Она вышла в коридор, её взгляд метнулся по сторонам. И в этот момент она увидела их. Трёх других. Хлою, выходящую из-за угла с ледяным, ничего не выражающим лицом, но с бешено бьющейся жилкой на шее. Рипли, сгорбившуюся над телефоном у фонтана, её пальцы летали по экрану с неестественной скоростью. И Майю, которая стояла у доски объявлений, уставившись на портрет мисс Харт, с таким сосредоточенным и бледным лицом, будто пыталась что-то прочесть между пикселей.

Их взгляды встретились на долю секунды. Четыре пары глаз, полных страха, недоверия и одного общего вопроса. Никто не сказал ни слова. Но в гуле школьного утра между ними протянулась невидимая, туго натянутая нить.

Где-то на втором этаже, в тишине библиотеки, за стойкой с возвращёнными книгами, мисс Айрис Вейл наблюдала за этой немой сценой через окно своего кабинета. На её губах играла едва уловимая, печальная улыбка. Она аккуратно достала карточку с инициалами школьного психолога из каталожного ящика и поместила в шредер. Он “прожевал” все библиотечные документы мисс Харт так быстро, будто бы их никогда не существовало. Игра началась.

Три дня. Семьдесят два часа. Никаких новых сообщений.

Для Хлои Морган эти дни были похожи на хождение по стеклу. Каждый звук, каждый взгляд казались затаившейся угрозой. Она проверяла свой телефон каждые пять минут, даже во время выступлений на соревнованиях по чирлидингу. Сообщение из загадочного чата исчезло само собой через час после получения, как будто его и не было. Аудиозапись — тоже. Но их отпечаток выжгся в её памяти.

Картер стал назойливее. Его «забота» теперь ощущалась как удавка. Он настаивал, чтобы она ездила с ним на каждую вечеринку, отвечала на его сообщения мгновенно, носила его куртку. Вчера, когда она на секунду замешкалась, целуя его на прощание у машины, его пальцы впились в её запястье так, что остались синяки.

— Ты вся какая-то далёкая, красотка, — прошипел он, не отпуская её. — Со мной что-то не так?

— Нет, просто устала, — она снова натянула эту дежурную улыбку, маску, которая начинала трескаться.

Она думала о файлах. «Есть доказательства», — сказала психолог. Если они были у Харт, то где они теперь? В тот день она пришла к Харт из-за Картера, но перед самым кабинетом столкнулась с мисс Вейл, библиотекарем. Такая тихая, незаметная женщина. Она что-то уронила — стопку старых годовых отчётов. Хлоя машинально помогла собрать. Среди бумаг мелькнула фотография выпуска десятилетней давности. На ней она бегло заметила лицо, показавшееся знакомым, но не успела разглядеть. Мисс Вейл быстро забрала фотографию, извинилась и удалилась. Могла ли эта фотография быть тем самым «ключом»? Глупость.

Звонок на урок прервал её размышления. Английская литература. Мистер Грин обсуждал «Великого Гэтсби» и идею о том, что прошлое всегда с нами. Хлоя смотрела в окно. На парковке она увидела, как Сэдди Коллинз — та новенькая спортивная девчонка — яростно пинала мусорный бак, после чего села на корточки, спрятав лицо в коленях. В её позе читалось отчаяние, столь грубое и настоящее, что Хлое стало не по себе. Она отвернулась. У неё своих проблем хватало.

Внезапно в её сумке завибрировал телефон. Ледяная волна прокатилась по спине. Она достала его под партой. Экран горел уведомлением из зашифрованного чата, но не того, который был в прошлый раз.

Spectrum: Новое сообщение в общем чате.

Прикреплённый файл: #1_MORGAN.wav

Общий чат? Значит, их было несколько. Значит, она не одна.

Дрожащим пальцем она нажала на аудиофайл. На этот раз голос был не её. Это был голос Картера. Грубый, пьяный, записанный скрытно.

«...да она и не пикнёт. Папочка-сенатор ей дороже. А эти фото... они сделают её послушной куколкой. Навсегда. Просто надо время от времени напоминать, кто здесь главный...»

Хлою затрясло. Её тошнило. Он хвастался. Он делился этим... с кем-то.

На экране всплыло новое сообщение, уже в самом чате. Отправитель: R1PLEY_C.

R1PLEY_C: Добро пожаловать в клуб, Морган. Твой бойфренд — мразь. А теперь проверь список участников чата.

Хлоя открыла список. Там было четыре ника:

R1PLEY_C (статус: онлайн)

MAYA_TRUTH (статус: в сети 2 мин. назад)

SAD_SHADOW (статус: только что)

GOLDEN_GIRL_X (это был её автоматически заданный ник).

Их было четверо. Те самые четыре пары глаз из коридора три дня назад. Чен, Сантос, Коллинз. И она.

Частное сообщение от R1PLEY_C: Не отвечай тут. Они могут читать. Твой файл — не единственный. У всех есть по такому «подарку». Встречаемся сегодня после уроков. 16:30. Старый бойлерный цех за спортплощадкой. Не опаздывай. И, Морган? Приходи одна. Если приведёшь своего ублюдка, мы тебе не поможем. А тебе нужна помощь.

Хлоя сглотнула ком в горле. Помощь. Она ненавидела это слово. Она никогда ни у кого не просила помощи. Но она снова посмотрела на аудиофайл. На список участников чата. И поняла, что её идеальный, контролируемый мир рухнул. И теперь единственные, кто мог понять, что происходит, были три девушки, которых она всю школьную жизнь игнорировала или вовсе не знала.

Она подняла глаза и встретилась взглядом через три ряда парт с Майей Сантос. Та смотрела на неё не с осуждением или злорадством, а с тяжелым, понимающим вниманием. Майя едва заметно кивнула, затем отвернулась, делая вид, что конспектирует.

Впереди был долгий день. И встреча, которая изменит всё.

Рипли Чен не верила в совпадения. Три дня она не спала, роясь в цифровых недрах «Голденвью». Сообщение из засекреченного чата было мастерски замаскированной атакой. IP рассыпался в песок при первой же попытке трассировки. Файл #0 был пустой оболочкой с ядовитой начинкой — той фотографией с её братом. Это была не просто угроза. Это был намёк. Кто-то хотел, чтобы она копнула глубже. Или сбилась со следа.

Она взломала школьный архив камер. Запись за тот вечер в нужном коридоре была стёрта. Аккуратно, профессионально. Но кто-то забыл про служебную камеру у чёрного входа, смотрящую на парковку. В 21:53 на ней мелькнула фигура в тёмном, садящаяся в неликвидный седан. Рипли наложила запись на базу данных DMV. Машина была зарегистрирована на подставную фирму, связанную с «Стальные вороны». Круг смыкался на Лео.

Но что-то не сходилось. Слишком очевидно. Как будто её вели за нос прямо к этому выводу.

Когда пришло второе сообщение — уже общее, с файлами для всех, — её теория подтвердилась. Кто-то играл в игру на четверых. Она мгновенно просканировала файлы. Для Майи — сканы старых газетных вырезок о «несчастном случае» с ученицей в 2013 году. Для Сэдди — снимок полицейского протокола с фамилией Лекси и пометкой «закрыто по настоянию администрации школы». Для Хлои — та самая аудиозапись. И для неё самой — новая картинка: скриншот переписки Лео в тёмном форуме, где он обсуждал «поставку оборудования» для мисс Харт. Оборудование для прослушки.

Лео не просто был там. Его подставили. Или он был частью чего-то большего.

Рипли поняла, что в одиночку она просто пешка. Нужны были глаза, уши и доступ в миры, куда она не могла войти. Социальное влияние Хлои. Идеализм и доступ к людям Майи. Физическая отвага и свежий взгляд Сэдди. Они были разными ключами к одной двери.

Она создала чат и послала приглашения, взломав их телефоны через уязвимость в школьном Wi-Fi. Её сообщение Хлое было рассчитано на удар по самомнению и страху. Страх — хороший мотиватор.

Теперь она сидела на крыше заброшенного бойлерного цеха, наблюдая через камеру-жучок, установленную у входа. 16:25. Первой появилась Сэдди. Она шла быстро, оглядываясь, её тело было напряжено, как пружина. Она остановилась у ржавой двери, не решаясь войти. Рипли отправила ей прямой текст: SAD_SHADOW: Дверь не заперта. Заходи. На втором этаже.

Сэдди вздрогнула от вибрации телефона, резко оглянулась и исчезла внутри.

В 16:28 пришла Майя. С сумкой, полной книг, и решительным выражением лица. Она не колеблясь потянула дверь и вошла.

16:31. Хлоя. Идеальная, как с обложки, в дорогой ветровке, но тени под глазами не скрывал даже консилер. Она замерла на пороге, её лицо выражало отвращение к месту и внутреннюю борьбу. Рипли почти физически ощутила её желание развернуться и уйти. Она набрала сообщение: GOLDEN_GIRL_X: Твой выбор. Уходи сейчас — и следующее аудио услышат все в школе. Оставайся — есть шанс всё контролировать.

Хлоя посмотрела на телефон, её губы плотно сжались. Она резко толкнула дверь и скрылась в темноте.

Рипли выдохнула. Рыбы в сети. Теперь главное — чтобы они не перегрызли друг другу глотки. Она отключила камеру и спустилась по старой пожарной лестнице внутрь.

Запах сырости, металла и пыли встретил её в цеху. Три девушки стояли в луче света из разбитого окна, образуя неустойчивый треугольник на почтительном расстоянии друг от друга.

— Отлично, все в сборе. Можно начинать сеанс групповой терапии, — сказала Рипли, спрыгивая с лестницы. Все трое вздрогнули.

Хлоя скрестила руки на груди.

— Чен, если это ты всё устроила, чтобы устроить какой-то дурацкий розыгрыш...

— О, Морган, если бы у меня было столько свободного времени, я бы писала симфонии, а не разбиралась в грязном белье твоего бойфренда, — парировала Рипли, подходя ближе. — Мы все получили файлы. У всех нас есть что терять. Кто-то играет с нами в кошки-мышки.

— Почему мы? — хрипло спросила Сэдди, не отрывая взгляда от своих грубых ботинок. — Мы же даже не знаем друг друга.

— Потому что мы что-то видели, — тихо сказала Майя. Все взгляды обратились к ней. — В тот день. В день, когда погибла мисс Харт. Все мы так или иначе пересеклись с ней или с местом её смерти. Но что мы видели, сами того не осознавая? Ведь никто же из вас не верит в то, что Харт совершила самоубийство?

— Ну да… психолог, которой самой нужен психолог. А вы не думали, что это ловушка? — Хлоя закатила глаза. — Нас просто хотят столкнуть лбами, пока настоящий... кто бы это ни был, делает свои дела.

— Думала, — кивнула Рипли. — Поэтому я и позвала вас сюда. Не в школьной столовой. Нам нужен альянс. Временный. Для обмена информацией. Я могу копать в цифровом пространстве. Майя — опрашивать людей, у неё есть подкаст и доверие. Сэдди — у неё свежий взгляд и, полагаю, неплохие кулаки. Хлоя... у тебя есть доступ. К кабинетам, к спонсорам, к слухам в высшем свете.

— И что, мы просто поделимся своими грязными секретами и станем лучшими подружками? — язвительно спросила Хлоя.

— Нет, — резко сказала Сэдди, поднимая голову. В её глазах горел холодный огонь. — Мы найдём того, кто это делает. И заставим его остановиться. Потому что у меня нет ни сил, ни желания снова через это проходить.

Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая. В этот момент на всех четырёх телефонах одновременно раздалась вибрация. Одинаковая, синхронная, как зловещий хор.

Они смотрели друг на друга, охваченные общим ужасом. Он наблюдал. Он знал, что они собрались.

Рипли первой посмотрела на экран.

«Анонимный чат»: Меня радует, что вы познакомились. Это сэкономит мне время. Ваше первое задание: «Проект "Феникс". Файлы были не только у Харт. Найдите архивную копию на физическом носителе. Подсказка: ищите там, где хранятся забытые истории. Срок: 48 часов. Не выполните — файл #2 станет достоянием общественности. Для каждого из вас.

А ниже, отдельным сообщением, для каждой пришла их личная угроза:

Для GOLDEN_GIRL_X: Личные фотографии тебя и Картера для папочки.

Для R1PLEY_C: Координаты твоего брата для копов.

Для MAYA_TRUTH: Адрес больницы и номер палаты твоей сестры для прессы.

Для SAD_SHADOW: Письмо, в котором ты признаёшься в убийстве своей подруги, для твоих приёмных родителей.

В бойлерном цехе стало тихо настолько, что был слышен далёкий гул магистрали. Враждебность, недоверие и страх внезапно сплавились в одно целое — хрупкую, но реальную общность перед лицом общего врага.

Майя первой нарушила тишину, её голос был твёрдым:

— Значит, так. «Там, где хранятся забытые истории». Это школьный архив. Или библиотека.

Рипли мрачно усмехнулась:

— Библиотека. Под управлением мисс Вейл. Которая, как я погляжу из журнала посещений, была последней, кто покинул школу в ночь смерти Харт. Кроме охранника, разумеется.

Хлоя побледнела:

— Мисс Вейл? Эта мышь? Не может быть.

— А кто тогда? — Сэдди плотно сжала челюсть. — У нас есть 48 часов. Либо мы работаем вместе, либо нас уничтожат поодиночке.

Они переглянулись. Никто не был готов к дружбе. Но альянс, основанный на взаимном шантаже и страхе, был заключён.

Глава 2 — Зарождение альянса

Тишина после встречи была громче любого крика. Четыре девушки разошлись, не договорившись о следующем шаге. Слишком многое зависело от того, смогут ли они доверять друг другу.

Хлоя шла к своей машине, ощущая, как её телефон жжёт карман. «Фото для папочки». Отец, сенатор Дэниел Морган, строивший свою кампанию на «семейных ценностях». Падение дочери стало бы концом всего. Не только для неё. Для него, для матери, для их идеальной жизни в стеклянном доме. Картер был мудаком, но он был их мудаком — из хорошей семьи, с перспективами. Отец одобрял. «Сильный мужчина, Хлоя. Он сможет тебя защитить». Ирония этой мысли заставила её сглотнуть горький ком.

Она села за руль, но не завела мотор. Перед глазами стояли лица тех трёх. Чен с её циничным умом и колючим взглядом. Сантос с её неудобной, жгучей правдивостью. И Коллинз — дикое, раненое животное, готовое к атаке. Ей придётся работать с ними. Унижение стучало в висках. Но страх был сильнее. Она открыла их общий чат Spectrum. Никаких новых сообщений. Только тикающие 47 часов до дедлайна.

Рипли, запершись в серверной, уже строила цифровые схемы. Она загрузила план школы, выделив библиотеку. Нужно было отключить систему безопасности. Школьная сигнализация была древней, с брешами. Но библиотека имела отдельный, более новый датчик движения. Он стыковался с системой через Wi-Fi. Возможно, его можно было заглушить. Ей нужно было физическое присутствие у библиотечного роутера.

Рипли вызвала на экран досье на мисс Айрис Вейл. Скромная биография: магистратура по библиотечному делу, переезд из другого штата три года назад, безупречные рекомендации. Слишком безупречные. Рипли запустила глубокий поиск по фотографии. Лицо Вейл не находилось ни в каких социальных сетях до её появления в «Голденвью». Как будто её не существовало. Красный флаг номер один.

Она посмотрела на чат. Майя написала: «Я могу отвлечь мисс Вейл завтра после уроков. У меня запланировано интервью с ней для подкаста о роли библиотек в цифровую эпоху. Это даст вам окно». Рипли ухмыльнулась. Сантос была умнее, чем казалась. «Окно 15-20 минут, — ответила она. — Нужно попасть в её личный кабинет и архив в подвале. Сэдди, тебе нужна физическая сила, чтобы вскрыть старый шкаф, если что. Хлоя, тебе нужно следить за коридором. У тебя лучше всех получается делать вид, что ты здесь начальница».

Ответа от Хлои не было. От Сэдди пришло короткое: «Я в деле».

Майя сидела в своей комнате, окружённая плакатами с активистскими лозунгами. Её сестра, маленькая Элис, снова была в больнице. «Адрес больницы и номер палаты твоей сестры для прессы». Их и так уже травили анонимными звонками после её подкаста о школьных поборах. Ещё один скандал, связанный с их семьёй... родители не выдержат. Она сжала руки в кулаки. Она привыкла бороться за других. Теперь приходилось бороться за свой дом.

Три года назад восьмилетняя Элис, всегда такая живая и звонкая, начала просыпаться по ночам от боли. Сначала думали, что растёт. Потом — что ушиблась. Потом её колени и запястья распухли так, что она не могла даже держать карандаш. Диагноз прозвучал как приговор из другого мира: ювенильный идиопатический артрит системного типа. Не просто боль в суставах. Воспаление, которое могло ударить по сердцу, лёгким, глазам. Их солнышко, их младшая, оказалась заложницей собственного иммунитета.

Лечение превратилось в бесконечный финансовый рывок. Страховка покрывала далеко не всё. Каждый месяц — это новый платёж за биологический препарат, крошечные ампулы, которые стоили как аренда квартиры. Физиотерапия. Консультации узкого, не подъёмно дорогого ревматолога в другом городе. Родители, Мария и Хавьер Сантос, работали на износ. Учительница испанского и инженер, они всегда гордились тем, что всё могут. Теперь они брали дополнительные часы, подрабатывали репетиторством и расчётами на фрилансе, а по вечерам, когда Элис наконец засыпала под действием лекарств, они молча сидели на кухне, разбирая счета, их лица серые от усталости. Их сбережения, отложенные на колледж для Майи, испарились за первый год.

Именно тогда Майя начала свой подкаст. Сначала это был крик отчаяния — найти хоть кого-то, кто понимает. Потом — способ почувствовать контроль. Если она не могла заработать денег, она могла говорить. Говорить о несправедливости системы здравоохранения, о семьях, которые разоряются, пытаясь спасти детей. Её слушали такие же отчаявшиеся люди. Она стала их голосом. И одновременно — мишенью. Её выпуск о финансовых махинациях в школьном фонде «Голденвью» привлёк внимание. И гнев. Анонимные угрозы в интернете: «Заткнись, или твоей сестрёнке станет ещё хуже». Она думала, что это просто тролли. Теперь, глядя на сообщение от «Тени», она понимала — угрозы были самыми настоящими. Кто-то знал. Кто-то следил. И теперь использовал её самое больное место.

Она подняла глаза и встретилась взглядом с портретом на тумбочке: она и Элис, обе смеющиеся, на фоне океана, куда они съездили впервые и навсегда запомнили эти каникулы. Элис сейчас была в больнице на плановой процедуре. Обычная рутина. Но если нагрянут репортёры, если начнётся скандал, стресс... Стресс был для Элис таким же врагом, как и болезнь. Он мог спровоцировать обострение, которое сведёт на нет месяцы лечения и приковать её к больничной койке с температурой под сорок.

Это сообщение означало: мы уничтожим покой, который вы такой огромной ценою выстрадали. Мы разрушим хрупкое равновесие. Мы сделаем вашу жизнь адом.

Майя выдохнула, и в её груди что-то затвердело. Страх никуда не делся. Но его теперь уравновешивала ярость. Чистая, холодная ярость. Они посмели прикоснуться к Элис. Значит, война. И в этой войне для Майи не было и не могло быть компромиссов.

Идея ворваться в библиотеку была против всех её принципов. Но «Проект Феникс»... Эти вырезки 2013 года не давали ей покоя. Ученица, Ава Кларк, погибла во время ночной вечеринки на территории школы. Официальная версия — упала с лестницы в холле. Но в одной из статей мельком упоминался «незавершённый эксперимент школьного общественного клуба». И заголовок: «Школа закрывает проект «Феникс» после трагедии».

Майя писала вопросы для завтрашнего «интервью» с мисс Вейл. «Как вы относитесь к тому, что школьная библиотека становится хранилищем не только книг, но и неудобной истории?» Посмотрим, как та отреагирует.

Сэдди не шла домой. Она бежала. По лесной тропинке за полями школы, пока лёгкие не начали гореть огнём. «Письмо, в котором ты признаёшься в убийстве своей подруги, для твоих приёмных родителей». Марк и Лиза Коллинз взяли Сэдди, когда от неё отвернулись все ещё задолго до трагедии в прошлой школе. Они дали ей шанс. Они видели в ней не монстра, а травмированного ребёнка. И теперь из-за её прошлого, из-за этой чёртовой тайны с Лекси, их могут лишить лицензии на. Из-за неё.

Она остановилась, опершись о сосну. В глазах потемнело от ярости. Лекси не упала. Значит, её убили. И Харт что-то знала. И теперь кто-то знал всё это и играл ею, как марионеткой.

Мысль о работе с другими была чуждой. Она всегда одна. Но Чен права — у каждой из них были свои навыки. И если кто-то мог найти цифровые следы, то, возможно, они найдут и того, кто действительно виноват в смерти Лекси. Настоящего виновника.

Сэдди вытащила телефон. Написала в общий чат: «Во сколько и где встречаемся завтра? И что мне брать?»

Рипли ответила мгновенно: «17:00. Запасной вход в библиотеку со стороны теплицы. Бери перчатки, фонарик и что-то, чтобы вскрыть замок. Хлоя, подтверди своё участие».

Прошло пять минут. Десять. Наконец, пришло сообщение от GOLDEN_GIRL_X: «Я буду там. Но если это ловушка, Чен, я первая сдам тебя».

Рипли ответила злющим, улыбающимся смайликом с рогами.

Альянс, построенный на шантаже и страхе, начал обретать черты плана.

На следующий день атмосфера в «Голденвью» была наэлектризована, но только для них. Обычная суета казалась театральной декорацией.

В 16:45 Майя с диктофоном в руках вошла в библиотеку. Мисс Вейл, как всегда, была за стойкой, разбирая книги. Женщина тридцати лет на вид, в строгом платье и очках, её волосы были собраны в тугой пучок.

— Мисс Сантос, здравствуйте. Вы готовы к нашему разговору?

— Да, спасибо, что нашли время, — Майя заставила себя улыбнуться. Она включила диктофон. Начались стандартные вопросы. Но её сердце колотилось. Она смотрела на часы. 16:50. Девочки уже должны быть у запасного входа.

В это время Рипли, Сэдди и Хлоя крались вдоль стены здания к теплице. Рипли вела их через слепые зоны камер, которые она вычислила.

— Готовы? — прошептала она, останавливаясь у старой деревянной двери. — У нас 15 минут, пока Сантос её держит.

— Как ты это узнала? — тихо спросила Хлоя, кивая на камеру.

— Я практически живу здесь, — буркнула Рипли и достала отмычку. Замок щёлкнул через десять секунд.

Тёмный, пыльный коридор вёл к служебной лестнице. Они поднялись. Рипли подключила портативное устройство к библиотечному роутеру в нише на стене. Экран её ноутбука замигал.

— Глушу Wi-Fi сигнал датчика. У вас есть 12 минут, пока система не заподозрит неладное и не перейдёт на резервный канал. Сэдди, архив в подвале, вот схема. Хлоя, ты здесь, на лестничной площадке. Свисти, если кто-то идёт. Я проберусь в кабинет Вейл.

Они разошлись. Хлоя осталась одна в полумраке, её уши ловили каждый шорох. Она чувствовала себя нелепо и ужасно уязвимо. Внизу, в тишине библиотеки, доносился приглушённый голос Майи. «...а как вы думаете, школа несёт ответственность за сохранение памяти о трагических событиях в своей истории?»

Сэдди спустилась в подвал. Фонарик выхватывал стеллажи с папками, коробки с украшениями к праздникам, старые проекторы. Она искала что-то связанное с «Фениксом» или архив 2013 года. И вот она: металлический шкаф-картотека с табличкой «Проекты, 2005-2015». Замок висит. Она достала ломик из-под куртки. Звук металла о металл казался ей оглушительным.

Наверху, Рипли скользнула в аккуратный, до болезненности стерильный кабинет мисс Вейл. Ни лишних бумаг, ни личных фото. Только книги, компьютер и цветок в горшке. Она быстро села за компьютер. Пароль... Рипли вставила флешку с брутфорс-программой. Пока программа работала, её взгляд упал на мусорную корзину. Скомканный лист. Она разгладила его. Это был черновик библиографического списка. Но на обороте — небрежный, словно набросанный в задумчивости, рисунок. Птица, похожая на феникса, восстающая из огня, и дата: 13.09.2013.

Внезапно компьютер разблокировался. Пароль был простым: Ava_Clarke_2013. Девушка замерла.

— Так вот кто она. — шёпотом от удивления произнесла Рипли. — Неужели мисс Вейл и есть Ава Кларк?

Внизу, в подвале, Сэдди сорвала замок. Она лихорадочно перебирала папки. «Фото 2012», «Отчёты олимпиад»... И вот она: толстая папка с грифом «Проект "Феникс". Классифицировано. Доступ ограничен». Она сунула её под куртку.

В этот момент на лестничной площадке Хлоя услышала шаги. Не снизу, из библиотеки. А сверху, с основного этажа. Кто-то шёл по коридору прямо к ним. Её кровь застыла. Она метнулась к двери в подвал, чтобы предупредить Сэдди, но споткнулась о ведро. Грохот эхом разнёсся по бетонной конструкции лестницы.

Шаги замерли, а затем ускорились.

Наверху, в кабинете, Рипли услышала грохот, а затем увидела на своём ноутбуке предупреждение: «Обнаружено движение в секторе А-3». Кто-то вошел в библиотеку помимо Майи и Вейл.

Она в панике выдернула флешку, стёрла следы входа на компьютере и выскользнула из кабинета.

В библиотеке Майя увидела, как тень мелькнула у входа в служебную зону. Это была не мисс Вейл. Это был старшеклассник Джейк, задира и прихвостень Картера. Что он здесь делает?

Мисс Вейл подняла голову. На её лице на долю секунду мелькнуло не раздражение, а что-то иное — острая, хищная внимательность. Но мгновенно сменилось привычной вежливой маской.

— Кажется, у нас гости, — тихо сказала она, и её голос прозвучал... почти удовлетворённо.

Сэдди в подвале резко выпрямилась, прижимая папку к груди. Шаги сверху теперь бежали — тяжёлые, мужские. Не Рипли, не Хлоя.

Хлоя, оправившись от падения, вжалась в стену на лестничной площадке. Из-за поворота лестницы показались массивные кроссовки. Джейк. Его туповатое лицо расплылось в ухмылке, когда он увидел её.

— Ну-ну, что наша принцесса тут делает в таких… интересных местах? — он сделал шаг вперёд. От него пахло дешёвым энергетиком. — Картер говорил, ты странная стала. А тут, значит, с грязнулями из подвала водишься?

Сердце Хлои бешено колотилось, но годы тренировок сохранять лицо перед камерами и родителями сработали. Она подняла подбородок, и в её глазах вспыхнул ледяной огонь презрения.

— Отойди, Джейк. Ты даже не представляешь, во что влезаешь. — Её голос звучал тихо, но с такой ядовитой убедительностью, что парень на мгновение замешкался.

В этот момент из темноты подвала выскочила Сэдди. Она не стала ничего говорить. Её плечо с размаху врезалось Джейку в солнечное сплетение. Он согнулся с хриплым выдохом. Сэдди, не останавливаясь, рванула наверх, мимо Хлои, по пути выкрикнув: «Беги!»

Глава 3 — Жажда справедливости

В библиотеке ситуация накалилась до предела. Майя, увидев, как Джейк скрылся за дверью в служебную зону, вскочила.

— Мне… мне пора, мисс Вейл, спасибо за интервью!

— Но мы же ещё не закончили, дорогая, — голос библиотекаря был мягким, как шёлк, но в нём появилась стальная нить. Её рука легла на диктофон. — И что это за шум? Может, вызвать охрану?

Вызвать охрану. Бенкса. Того самого охранника. Это был провал.

В этот момент из-за стеллажа вынырнула Рипли. Она шла не к выходу, а прямо к ним, с самым невинным выражением лица.

— О, мисс Вейл, я так надеялась застать вас! — её голос звучал неестественно громко и жизнерадостно. — Я хотела уточнить по списку рекомендованной литературы для проекта… по квантовой физике! Вы не поможете?

Это была наглая, отчаянная попытка отвлечь. Мисс Вейл медленно перевела взгляд с Майи на Рипли. В её глазах, за стёклами очков, промелькнула тень чего-то холодного и расчётливого, будто она взвешивала варианты. И в этот самый момент со служебной двери вывалился, хватаясь за живот, Джейк, а за ним, как ураган, промчались Хлоя и Сэдди к главному выходу.

— Эй! — заорал Джейк, отдышавшись. — Они что-то украли!

Мисс Вейл наконец пошевелилась.

— Джейкоб, успокойтесь. Девушки, остановитесь, пожалуйста!

Но было поздно. Рипли схватила Майю за руку, и они рванули вслед за другими. Четвёрка высыпала на вечернюю школьную аллею, не замедляя хода, пока не скрылась за поворотом, в глухом переулке у спортивного поля.

Они остановились, дыша как загнанные звери, опираясь о холодные кирпичи стены.

— Идиот… Тупой… идиот… — хрипела Хлоя, больше от ярости, чем от усталости.

— У тебя есть оно? — первым делом спросила Рипли, поворачиваясь к Сэдди.

Та молча вытащила из-под куртки толстую синюю папку. Замок был сломан. Они переглянулись. Теперь они были соучастниками кражи. Грань пересечена.

— Не здесь, — сказала Майя, всё ещё дрожа. — Нам нужно безопасное место.

— Знаю где, — буркнула Рипли. — Серверная. Там нет камер внутри. И я могу заблокировать дверь. Нам в восточное крыло школы.

Через десять минут, запершись в тесном, густо пропитанном запахом электроники помещении, они разложили содержимое папки на столе. Рипли отключила все возможные устройства прослушки.

В папке «Проект "Феникс"» лежали не научные отчёты. Это было досье. Фотографии, распечатанные электронные письма, медицинские заключения, кассеты.

В центре — история Авы Кларк, блестящей ученицы, дочери влиятельных спонсоров школы. И её лучшей подруги — Айрис Кларк (одна фамилия, кузины?). Они вместе работали над «Фениксом» — это был не научный, а социологический проект. Тайное исследование о буллинге, коррупции и распределении власти в «Голденвью». Они собрали компромат на многих: на директора, на нескольких учителей, на родителей из попечительского совета.

И вот ключевые документы:

Письмо от директора к отцу Авы с угрозами закрыть проект и выгнать Айрис, если они не прекратят. Медицинское заключение о смерти Авы: «Травмы, несовместимые с жизнью, полученные при падении с высоты. Также там была приписка от руки: «Обнаружены следы психоактивных веществ в крови». Фото с камеры наблюдения (нечёткое), на котором у лестницы в холле, где всё произошло, видна не только Ава, но и ещё две фигуры в толстовках с надписью, которую невозможно прочитать. Заявление Айрис Кларк в полицию, которое позже было отозвано. В нём она утверждала, что их исследование наткнулось на «систему откатов при строительстве нового крыла школы», и что Аву «заставили замолчать». И последний лист: Список. Заголовок: «Свидетели/Соучастники. 2013». В списке восемь имён, некоторые из которых были подчёркнуты. И среди них, в самом конце, аккуратным почерком было вписано: «Харт, Э. (школьный психолог. Состояла в комиссии по расследованию. Знала. Молчала)».

Они молча изучали документы. Воздух был густым от пыли архивной бумаги и осознания.

— Значит, «Феникс» — это не эксперимент. Это расследование, — тихо сказала Майя. — И его закрыли кровью.

— А Айрис Кларк… — Рипли открыла ноутбук, быстро набирая запрос. — Исчезла после того дела. Никаких следов. До появления здесь мисс Вейл три года назад.

— Вы думаете, это она? — Сэдди ткнула пальцем в размытое фото с камеры. — Она мстит за кузину?

— Она меняет фамилию, внешность, возвращается… и начинает методично уничтожать тех, кто причастен, — Хлоя говорила медленно, собирая мысли. — Но почему мы? Мы же не имеем к этому никакого отношения.

— А вот почему, — Рипли достала из кармана скомканный листок с рисунком феникса. — Она не просто мстит. Она продолжает дело. «Проект "Феникс"». Она собирает новые досье. Через Харт. А мы… — она обвела взглядом всех, — мы новые «свидетели». Или новые «активы». Она нас проверяет. Использует, чтобы докопаться до современных тайн школы. Или… хочет сделать нас своими наследницами.

От этой мысли стало ещё страшнее.

В этот момент загудел телефон Рипли. Прямой звонок. Неизвестный номер. Она сжала зубы и нажала «принять», включив громкую связь.

Тишина. Потом — голос. Спокойный, мягкий, женский, слегка искажённый вокодером, но узнаваемый. Голос мисс Вейл.

— Поздравляю с успешным выполнением первого задания. Вы работаете быстрее, чем я ожидала. Папка «Феникс» — это только предисловие. Теперь вы понимаете, с чем имеете дело.

— Чего вы от нас хотите? — резко спросила Рипли.

— Я хочу справедливости, — голос прозвучал почти с тоской. — И очищения. «Голденвью» болен. И лекарство должно быть горьким. Ваше следующее задание… связано с текущим потоком отравы. Найдите, кто сейчас поставляет наркотики в школу. Не просто мелкого дилера. Найдите источник. «Стальные вороны» — только дистрибьюторы. Найдите того, кто их финансирует и покрывает. Срок — 72 часа. Не найдёте — я обнародую не только ваши файлы, но и факт кражи из архива. А завтра утром в школьной газете появится интересная статья о ночной деятельности четырёх учениц.

Звонок прервался.

Они сидели в гробовой тишине. Задание было в тысячу раз опаснее. Они должны были влезть в криминальные разборки.

— «Стальные вороны»… — прошептала Сэдди, глядя на Рипли. — Это к твоему брату. И к охраннику Бенксу.

Рипли побледнела, но кивнула.

— Значит, начинаем с Бенкса.

Хлоя медленно подняла голову.

— А финансист… если это кто-то из родителей, из совета… — она не договорила. Мысль о том, что это может быть кто-то из круга её семьи, была невыносима.

Майя закрыла папку.

— Значит, мы идём дальше. Не потому, что хотим. Потому что должны.

Их альянс больше не был просто сделкой. Теперь их связывала украденная тайна и призрак мёртвой девочки. Они перешли Рубикон.

— Ты так и не рассказала, — вдруг тихо, не поднимая головы, сказала Майя. — Про Лекси. Что значило то сообщение?

Сэдди вздрогнула. Все посмотрели на неё. Хлоя нахмурилась, но не со своим обычным презрением, а с осторожным интересом. Рипли отложила ноутбук.

Сэдди долго молчала, глядя на свои потрёпанные ботинки. Говорить об этом было все равно что сдирать старый, плохо заживший шрам.

— Это было не самоубийство, — наконец выдохнула она, и её голос прозвучал хрипло, непривычно для неё самой. — И я её не толкала. Хотя все думают, что это я.

Она начала рассказывать. Медленно, с паузами, будто вытаскивая из себя осколки стекла.

— Вечеринка в старом городе. Десятый класс. Лекси, моя лучшая и единственная подруга после детдома. На вечеринке у какого-то богатого старшеклассника. В моей прошлой школе, знаете ли, было не так много учеников из зажиточных семей. Я, если честно, даже не знаю зачем пошла туда. Это всё Лекси. Я не хотела, чтобы она была там одна. — Сглотнув ком в горле, она продолжила. — Шум, музыка, выпивка. Всё, как и полагается на подобных тусовках. Я до сих пор не понимаю, как я могла не заметить, что Лекси подмешивают что-то в стакан. Она уже была на взводе, весела и беззаботна. Я же, всегда осторожная, пыталась её увести. Как сейчас помню, что я ей тогда сказала: «Пойдём, Лекс. Тут нехорошо. Эти ребята… они не наши». Лекси, под действием алкоголя и того, что ей всё-таки подсыпали, огрызнулась: «Перестань меня контролировать! Ты всегда как моя мамаша! Хочешь, чтобы мы вечно были двумя серыми мышками?». Эти слова ударили меня больнее любого удара. Признаюсь, я психанула. По-настоящему. Вышла на улицу, захлопнув дверь, и подумала: «Иди сама куда хочешь!». Холодный воздух отрезвил меня минут через пять. Я побежала обратно. Нужно было вытащить Лекси оттуда, даже если придётся тащить силой.

В доме была большая парадная лестница на второй этаж, где была основная тусовка. — Сэдди замешкалась, посмотрела в потолок, пытаясь не дать слезам заполнить глаза.

Рипли понимающе положила свою ладонь ей на плечо, дабы хоть как-то приободрить, ведь она понимала, что слова будут лишними.

Сэдди, благодарно кивнув, продолжила. — И тогда я рванула наверх. Мне преградил путь один из тех самых старшеклассников, мажор с тупой ухмылкой, сказав мне что-то типа: «Куда, малышка? Твоя подружка уже отдыхает. Не мешай».

Я, будучи тихой, не умевшей драться, только пыталась оттолкнуть его со словами: «Отстань! Я заберу её и мы уйдём!». Он схватил меня за руку. Началась потасовка, вокруг собралась толпа, кто-то смеялся, кто-то кричал «Драка!». В этот момент из комнаты вышла Лекси. Она была бледной, шатающейся, с мутным взглядом. Увидев, как тот парень держит меня, она, пытаясь защитить, неуверенно шагнула вперёд.

А дальше всё, как в тумане. Кто-то из толпы, может, случайно, может, нарочно, толкнул её в спину. Или она просто оступилась, ослабленная смесью в крови. Лекси, сделав шаг в пустоту, с тихим, невыразительным вздохом полетела с лестницы вниз. Звук падения был ужасающе глухим.

Сэдди замолчала, её плечи напряглись.

— Я даже не успела крикнуть, — прошептала она. — Всё замерло. А потом начался ад. Первым опомнился тот самый мажор. Он указал на меня, стоявшую на лестнице в шоке, заявив: «Она её толкнула! Я видел! Они поссорились!». Его друзья тут же подхватили. Вся толпа, испуганная, пьяная, не желавшая проблем, единогласно подтвердила: «Это сделала Сэдди. Она психанула и столкнула её». Полиция, допросы. Я, в шоке и с неработающим голосом, не могла ничего внятно объяснить. Мои приёмные родители, Марк и Лиза, верили мне, но против них была «правда» нескольких свидетелей из «хороших» семей. Родители Лекси, убитые горем, сначала поверили мне, а потом… отшатнулись. Им было проще поверить в драку, чем в то, что их дочь травили наркотиками и убили по неосторожности богатые дети. Администрация школы, чтобы избежать скандала с наркотиками и смертью ученицы на частной вечеринке, надавила, чтобы дело закрыли досрочно. Официальная версия: «несчастный случай в состоянии алкогольного опьянения, повлекший падение с высоты». Меня не осудили, но в том городе опозорили навсегда. Для всех я стала «той психопаткой, которая убила свою подругу».

— У меня нет слов! Как эти бесстыжие ублюдки могли так тебя оклеветать!? — воскликнула жаждущая справедливости Майя, пока остальные девчонки слушали Сэдди, будто бы введенные в гипноз.

— В итоге семья, чтобы спасти меня, продала почти всё и переехала сюда, в этот пригород, дав мне новый шанс на нормальную жизнь.

Но Сэдди этот шанс похоронила в себе. Она замкнулась. Зарыла всё так глубоко, как только могла. Единственной целью стало никогда больше не подвести тех, кто в неё поверил. Никогда не дать повода Марку и Лизе разочароваться. Поэтому она всегда была на взводе, готовая ударить первой, чтобы её снова не сделали козлом отпущения.

Сэдди закончила свой рассказ. В бойлерке стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом далёкой системы.

— И «Тень»… она знает это дело? — тихо спросила Рипли.

Сэдди кивнула.

— Файл, который она прислала. Там была пометка: «закрыто по настоянию администрации школы». Она знает, что я не сделала этого. И знает, что я боюсь, что все узнают и… и снова не поверят. Что Марк и Лиза… — её голос сорвался.

Хлоя молча встала, подошла и села рядом с ней на ящик, не касаясь её. Это было больше, чем любое объятие.

— Мы верим, — просто сказала Хлоя.

— Мы знаем, каково это, когда тебе не верят, — добавила Майя.

— Мы найдём того, кто это сделал на самом деле, — твёрдо сказала Рипли.

В этот момент Сэдди почувствовала не облегчение — рана была слишком глубока. Но она почувствовала что-то другое. Острый, ледяной клинок одиночества внутри дрогнул и дал крошечную трещину. Сквозь неё пробился луч чужого, незнакомого тепла — понимания. Они не стали её жалеть. Они её услышали. И в их молчаливом принятии была сила, которая оказалась крепче любых слов.

Этот рассказ не сделал их друзьями в одночасье. Но он сделал их союзниками по-настоящему. Теперь они знали, за что сражается каждая из них. И за что они будут сражаться вместе.

Глава 4 — Отправляемся на дело

Семьдесят два часа. Время текло как песок сквозь пальцы, но теперь у них был план.

План Рипли: цифровая слежка. Она установила на школьные серверы троян, который отслеживал любые упоминания «Стальные вороны», «наркотики», «поставки» в школьной почте и чатах. И ждала. Бенкс был ключом. Его смена заканчивалась в 22:00. Они должны были проследить, куда он пойдёт.

План Сэдди: физическая слежка. Она вызвалась дежурить у служебного входа с наступлением темноты. Её спортивная выносливость и умение быть невидимой пригодились. Хлоя, скрипя зубами, согласилась обеспечить алиби на случай, если их спросят — она сказала родителям, что готовится к благотворительному мероприятию в библиотеке (ирония) с «группой одноклассниц».

План Майи: сбор слухов. Она аккуратно, под видом нового подкаста о «субкультурах в подростковой среде», опрашивала тех, кто мог знать о «Воронах». Это было опасно — одно неверное слово, и слухи могли дойти до самого Картера или его приятелей.

Вечер второго дня. Сэдди замерла в кустах у забора парковки для персонала. Ветер гнал по асфальту жёлтые листья. В 22:07 дверь открылась, и вышел Бенкс — массивный, в тёмной униформе, с сумкой через плечо. Он огляделся, закурил и направился не к своей потрёпанной машине, а пешком в сторону промзоны, за школу.

Сэдди двинулась за ним, сливаясь с тенями. Она передавала сообщения в групповой чат, который Рипли перенесла в новое, ещё более зашифрованное приложение.

S_SHADOW: Идёт пешком на восток, по Аспен стрит. Пересекает промзону.

R1PLEY: У него дома жена и ребёнок. Не похоже, что он спешит к семье.

G_GIRLX: У Картера сегодня «парнишник». Если Бенкс связан с поставками для вечеринок, он может идти на склад.

R1PLEY: А где у них склад?

S_SHADOW: Если повезет, то мы сейчас это узнаем.

Бенкс свернул на территорию заброшенного авторемонтного гаража. Над воротами болтался проржавевший знак с едва угадывающимся силуэтом ворона. Логово «Стальные вороны».

Сэдди притаилась за развалинами соседнего здания. Она увидела, как Бенкс постучал в боковую дверь в особой последовательности. Ему открыли. На секунду изнутри вырвался свет, музыка и смех. Дверь захлопнулась.

S_SHADOW: Он внутри. Гараж «Воронов». Есть сторожевики. Двое у входа.

R1PLEY: Жди. Не лезь. Я попробую найти схемы здания через муниципальный архив.

Но ждать пришлось недолго. Через двадцать минут к гаражу подъехал чёрный внедорожник. Из него вышли трое. Двое — крупные парни в косухах с шевронами «Стальные вороны». А между ними — Лео, брат Рипли. Он выглядел не как гость, а как подручный. Он нёс тяжёлый чёрный чемодан.

Сэдди затаила дыхание. Она сфотографировала их на телефон с увеличением. Лео что-то сказал, кивнув на чемодан. Один из сторожей пропустил их.

S_SHADOW: Твой брат здесь. С чемоданом. Только что зашёл.

В чате наступила тишина. Потом пришло сообщение от Рипли, сухое и без эмоций:

R1PLEY: Значит, он в деле глубже, чем я думала. Фотографии сохрани. Я с ним разберусь.

G_GIRLX: Не торопи события, Чен. Будет и на твоей улице праздник. Нам нужна тактика.

R1PLEY: Я ему такую тактику устрою! Ладно, ты права. Я просто не в себе. Выдыхаю.

S_SHADOW: Девочки, не отвлекаемся. Я чувствую, будто сижу на пороховой бочке.

G_GIRLX: Прости. Будь осторожна.

Внезапно боковая дверь снова открылась. Вышел не Бенкс и не Лео. Вышел высокий парень с ирокезом и татуировкой ворона на шее. Он что-то крикнул внутрь, затем зажёг сигарету и стал медленно похаживать, его взгляд скользнул по темноте. Он смотрел прямо в сторону укрытия Сэдди.

Она вжалась в стену, перестала дышать. Её чёрная одежда помогала, но если он подойдёт ближе… Шаги приближались. Хруст гравия под ботинками. Сэдди сжала в кармане перочинный нож. Глупо. Против него и его друзей она не выстоит.

Внезапно вдали, на улице, раздался визг тормозов и громкий, истеричный гудок клаксона. Парень с ирокезом резко обернулся, бросил сигарету и побежал к воротам, чтобы посмотреть, что случилось.

Это был их шанс. Сэдди отползла в противоположную сторону, за угол здания. Её сердце бешено колотилось. Откуда этот шум? Она заглянула в чат.

G_GIRLX: Отвлекающий манёвр выполнен. Моя машина и «случайная» поломка прямо напротив их ворот. Они теперь смотрят на дуру в BMW, а не на тебя.

Даже через текст чувствовалось самодовольство Хлои. Сэдди выдохнула. Она была обязана ей.

S_SHADOW: Спасибо. Ухожу. Встречаемся у точки сбора.

R1PLEY: Нет. Не уходи далеко. Смотри.

На экране телефона Сэдди появилась запись экрана карты с мигающей точкой. Это был сигнал с телефона Бенкса, за которым Рипли следила. Точка двигалась. Он уходил с заднего выхода гаража.

R1PLEY: Он идёт куда-то один. Возможно, на встречу с тем самым «финансистом». Иди за ним. Осторожно.

У Сэдди не было выбора. Она, крадучись, обогнула здание и увидела удаляющуюся тёмную фигуру Бенкса. Он шёл вдоль железнодорожных путей, в ещё более глухую промзону.

Она последовала за ним, ноги скользили по шпалам. Вокруг царила заброшенность и тишина, нарушаемая лишь лаем собак вдали. Бенкс свернул к одиноко стоящему кирпичному зданию. Около него стоял неприметный седан. У машины, куря сигару, ждал человек в дорогом пальто, его лицо было в тени.

Сэдди спряталась за грудой ржавых бочек. Она достала телефон, включив запись видео с максимальным зумом. Бенкс подошёл, они о чём-то поговорили. Человек в пальто передал Бенксу конверт. Бенкс засунул его во внутренний карман. Затем мужчина что-то сказал, и Бенкс закивал, его поза выражала подобострастие.

В этот момент мужчина повернулся, и свет от далёкого фонаря упал на его лицо.

Сэдди чуть не выронила телефон. Она знала это лицо. Оно мелькало на светских страницах мамы Хлои, в новостях о школьном попечительском совете. Это был мистер Артур Блэйк, успешный девелопер, один из главных спонсоров «Голденвью»… и дядя Картера, бойфренда Хлои. Как сейчас выяснилось, он был ещё и инвестором, судя по всему.

Ошеломлённая Сэдди не заметила, как её нога сдвинула кусок кирпича. Тот с глухим стуком покатился по бетону небольшого склона.

Оба мужчины резко обернулись в её сторону.

— Кто здесь? — прорычал Бенкс, его рука потянулась к поясу, где угадывался пистолет в кобуре.

Сэдди отпрянула, сердце в глотке. Бежать назад, к путям, — значит быть на виду. Она метнулась вперёд, в темноту между зданиями, натыкаясь на мусор и хлам. За ней раздались тяжёлые шаги и крик Бенкса: «Держи её!»

Она бежала, не разбирая дороги, страх придавал ей скорости. Она выскочила на какую-то пустынную улицу, увидела вдали огни заправки и рванула к ним. Оглянулась — Бенкс не бежал за ней. Возможно, он не решился уходить далеко от босса. Или не хотел привлекать внимание.

Добравшись до заправки, она, задыхаясь, прислонилась к стене. Она, дрожа, посмотрела на запись на телефоне. Кадры были тряскими, но лицо Блэйка, передающего конверт, было чётким. Они нашли финансиста. И это был родственник Картера. Это в тысячу раз усложняло всё.

Она написала в чат:

S_SHADOW: Финансист — Артур Блэйк. Дядя Картера. У меня есть видео. Бенкс меня почти поймал.

Ответ пришёл мгновенно, но не в чате. Прямое сообщение от неизвестного номера. Тот же вокодер, что и раньше, но текст: «Ближе, чем я думала. Вы опасны. Теперь вы в опасности вдвойне. Блэйк не остановится. Ликвидируйте видео. Это ваша единственная страховка. Но копию… оставьте мне. Пришлите файл на этот номер. Это ваше следующее задание. Цена молчания — 24 часа. И берегитесь Бенкса. Он уже знает, что за ним следили».

Затем пришло сообщение в общий чат:

R1PLEY: «Сэдди, где ты? Ты в порядке? Мда… Хлоя, не повезло тебе с будущими родственниками, ну если ты всё ещё хочешь замуж за Картера. Похоже, мы нашли источник яда».

G_GIRLX: «Если вы лжёте, я вас прибью. Если это правда… боже, мы все умрём».

Дом встретил Рипли глухой, давящей тишиной. Она щелкнула выключателем в прихожей, и желтоватый свет от старой люстры упал на пустую вешалку, где обычно висела косуха Лео. Его не было.

— Лео? — тихо позвала Рипли, уже зная, что ответа не будет.

Она прошла на кухню. На столе лежала записка, прикованная пустой банкой из-под энергетика: «Не жди. Занят. Еда в холодильнике. Л.»

Рипли смяла записку и швырнула в мусорное ведро. «Занят». Конечно занят. Она машинально разогрела замороженную пиццу, но съела лишь пару кусков. Вкус был как у картона. Тишина в доме гудела в ушах, превращаясь в навязчивый, тревожный звон. Она включила телевизор, но тут же выключила — болтовня раздражала еще больше.

Она смотрела в окно на темную улицу, ощущая странную опустошенность после сегодняшнего адреналина.

Спать не хотелось. Рипли забралась на подоконник в гостиной, обхватив колени, и уставилась в ночь. Именно тогда под окно, почти бесшумно, подкатил знакомый «BMW». Из машины вышла Хлоя. Она посмотрела на освещенное окно, поймала взгляд Рипли и неуверенно помахала рукой.

Рипли, удивленная, спрыгнула с подоконника и открыла входную дверь.

— Хлоя? Что-то случилось?

— Нет. Всё... Всё нормально. — Хлоя стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу. — Я просто... Я не могла не заехать. Мне нужно было сказать спасибо. Лично.

— За что? Я тебя почти обвинила во всем этом бардаке.

— Именно за это. — Хлоя сделала шаг вперед, ее голос стал тише, но увереннее. — Ты была единственной, кто не стал гладить меня по головке и говорить, какой Картер замечательный. Ты увидела подвох. Ты хотела помочь, даже когда я сама не понимала, что она мне нужна. Можно войти?

Рипли кивнула, пропуская ее внутрь. Они сели на широкий, кожанный диван в гостиной. Тишина теперь была не давящей, а скорее ожидающей.

— У тебя тут... уютно, — неуверенно сказала Хлоя, оглядывая комнату с книгами, разбросанной непонятной для неё техникой и дорогой мебелью, подобранной в интерьер со вкусом.

— Пусто, — поправила ее Рипли. — Брата нет.

— Думаешь, он... с Картером?

— Нет, слава богу. Не знаю. Он просто... Редко бывает дома. — Рипли потянулась за пледом, завернулась в него. — Родители — ученые-геологи. Вечно в экспедициях, то в Сибири, то в Южной Америке. Мы с Лео — приложение к их грантам и полевым дневникам.

Хлоя слушала, не перебивая, и в ее глазах Рипли увидела не жалость, а понимание. То самое, которого ей так не хватало.

— Им казалось логичным оставить меня на Лео. Он на год старше. Но он... не справился. Не смог быть этим взрослым. Ему было семнадцать, когда они в последний раз уехали на полгода. И он просто сбежал от этой ответственности. В банду, в уличные гонки, во всё, что давало иллюзию свободы и своей, кривой, но семьи.

— А ты? — спросила Хлоя.

— А мне назначили няню. Соседку Нэнси. Одинокую, пожилую. Им платить удобно — она в соседнем доме. — Рипли фыркнула. — У нее, кажется, начинается деменция. Она то забывает, зачем пришла, то называет меня именем своей умершей таксы. Я не могла её терпеть. Научилась всему сама: платить по счетам, готовить из полуфабрикатов, притворяться, что все окей. У нас договор. Каждую неделю я закидываю ей в почтовый ящик двадцатку. Двадцать долларов за тишину и невмешательство. Она довольна, я свободна. Вроде.

Хлоя медленно кивала, глядя на свои идеально ухоженные руки.

— У нас с тобой разные способы выживания, но суть одна. Два острова в океане родительского безразличия. Мои — не ученые, они — деньги. Живые, дышащие капиталы. У них есть всё: статус, связи, портфолио недвижимости. И есть я — пункт в списке активов, который нужно изредка обслуживать. Нанять лучших учителей, купить лучшую машину, отправить в лучший колледж. Чтобы не упали в грязь лицом. А поговорить? Узнать, о чем я мечтаю? Чего боюсь? На это у них нет бизнес-процесса.

Она замолчала, и ее голос дрогнул.

— И знаешь, самое страшное? Иногда я завидую. Тебе. И твоему брату. У вас хоть кто-то есть, кто должен был быть рядом. У меня... у меня даже такого шанса не было. Только айфоны, кредитки и тихий ужас больших, пустых комнат.

Рипли смотрела на Хлою, и впервые видела не идеальную куклу из инстаграма, а такую же потерянную, как она сама. Девочку, которую тоже бросили, просто в золотой клетке.

— Он не сбежал от меня, — тихо сказала Рипли, осознавая это только сейчас, проговаривая вслух. — Он сбежал от их ожиданий. От роли «главы семьи», которую на него взвалили. А банда... они не требовали от него быть взрослым. Только быть собой. Драйв, скорость, адреналин. Это проще.

— А что требуется от тебя? — спросила Хлоя, смотря на нее прямо.

— Выжить. Не сломаться. И... не стать как он. Не сбежать, а остаться и доказать. Всем. И себе в первую очередь.

Они сидели в молчании, но теперь это молчание было общим. Не пустым, а наполненным пониманием того, что их боль, хоть и разная, говорит на одном языке.

— Спасибо, — наконец сказала Хлоя. — За то, что рассказала. И... извини, что вломилась так поздно.

— Не извиняйся. Я рада. В этой каменной тишине я уже начала слышать голоса, — Рипли слабо улыбнулась.

— Может, пойдем куда? Выпьем кофе? Или просто поедем кататься? — предложила Хлоя. — Мне не хочется возвращаться в свой пустой особняк.

— Давай кататься, — согласилась Рипли. — Только без адреналинового дурмана. Просто... ехать и разговаривать.

Когда они выходили из дома, Рипли машинально потрогала карман — там лежала сложенная двадцатидолларовая купюра для Нэнси. Завтра. Сегодня ей было не до того. Сегодня у нее, возможно, появился кто-то, кто понимал цену этой двадцатке и всей той тишине, что она покупала.

Они сели в машину Хлои, и мягкий свет приборной панели озарил их лица — разные, но с одинаковой тенью одиночества в глазах, которое наконец-то начало отступать. Машина тронулась и растворилась в ночи, увозя их от пустых домов — к пока что хрупкому, но настоящему диалогу.

Глава 5 — Заложники общей тайны

На следующий день.

Утро в доме Хлои Морган было выверенным до секунды ритуалом. Запах кофе, тихий перезвон фарфора, газета отца на столе. Она сидела напротив него, отламывая крошечные кусочки от тоста. Её взгляд скользнул по заголовку на первой полосе: «Блэйк Девелопмент выигрывает тендер на реконструкцию городской набережной». Рядом — улыбающееся фото Артура Блэйка. У неё свело желудок.

— Ты сегодня бледная, солнышко, — голос матери, Элеоноры, прозвучал как укол. Она оценивала дочь взглядом, которым проверяют состояние дорогого фарфора. — Не переутомляешься ли с подготовкой к балу и благотворительностью?

«Благотворительность». Так они называли её встречи с тремя «изгоями». Горькая ирония сковала горло.

— Всё в порядке, мама. Просто проект по истории сложный, — Хлоя заставила губы растянуться в привычную, безупречную улыбку. Это было её второй кожей.

Отец, Дэниел, отложил газету.

— Артур заходил вчера. Говорил, видел тебя в городе за рулём. Говорит, ты выглядела… взволнованной. Ничего не случилось?

В его голосе не было тревоги отца. Был холодный интерес политика, чувствующего потенциальный скандал.

Лёд пробежал по спине Хлои. Блэйк её видел. Возможно, заметил её машину у гаража «Воронов». Или просто проверял.

— Нет, просто… пробка. И сломалась сигнализация, — она потупила взгляд, сделав глоток апельсинового сока. Кислота обожгла язык. — Он… Артур что-то ещё сказал?

— Только что мы все должны быть осторожны в эти дни. В городе, говорит, неспокойно, — отец посмотрел на неё поверх очков. Этот взгляд видел всё. Или Хлое так казалось. — Ты ведь не связываешься ни с кем… неподходящим?

Вопрос повис в воздухе. Под «неподходящими» он имел в виду не Картера (тот был идеален), а таких, как Чен или Коллинз. Мир разделился на удобный и неудобный, и её отец был его главным архитектором.

— Конечно нет, папа, — её голос прозвучал чуть выше обычного. — У меня только школа, команда и Картер.

Она встала, поцеловала мать в щёку, ощущая под губами дорогой крем, и вышла из-за стола. Её тост остался почти нетронутым. В прихожей она поймала своё отражение в зеркале: идеальная ученица, идеальная дочь. Сквозь этот образ теперь проступали трещины страха, и она боялась, что вот-вот все их увидят.

На уроке физики Рипли Чен должна была думать об основах электромагнетизма, но её мысли были в цифровых лабиринтах. Она загрузила на свой скрытый сервер копию видео Сэдди, предварительно зашифровав его тремя разными алгоритмами. Вторая копия, обрезанная и с искажённым звуком, была отправлена на номер «Тени». Цена выполненного задания — 24 часа передышки.

Учитель что-то чертил на доске. Рипли смотрела в окно, на голые ветки деревьев. Её пальцы под партой набирали сообщение брату. «Лео. Нам надо поговорить. Я всё знаю». Ответа не было. Он исчез из дома прошлой ночью и не вернулся. Старая тревога, знакомая до тошноты, скрутила её внутри. Она ненавидела его слабость, его вечные попытки казаться крутым, влиться в любую стаю, лишь бы не быть тем самым «умным азиатом». Но он был её братом. И теперь он был в центре бури, которую они сами и подняли.

Она вспомнила, как в детстве они вместе собирали лего, строя башни до потолка. Лео всегда хотел сделать их выше, невзирая на шаткость. А она рассчитывала конструкцию. В конце концов, башня всё равно рухнула. Сейчас они строили что-то в тысячу раз опаснее, и она боялась, что на этот раз под обломками окажутся они все.

После школы Майя Сантос зашла в больницу навестить сестру. Элис, её сестрёнка с хрупкими, как у птички, костями, лежала после очередной плановой процедуры. Комната пахла антисептиком и грушами, которые принесли родители.

— Майя, почитай! — Элис засветилась, увидев её.

Майя села на край кровати, взяла книжку про волшебников. Её голос, обычно такой твёрдый и убедительный в микрофон, сейчас был мягким и певучим. Читая про битвы с тёмными силами, она думала о своих. Угроза «Тени» была не просто словами. Родители Элис и так были на грани — медицинские счета, её активизм… Ещё одна атака на их частную жизнь сломает их.

— Ты сегодня какая-то не такая, — сказала Элис, когда Майя замолчала на полуслове.

— Просто устала, солнышко.

— Ты снова воюешь со злыми людьми?

Детская проницательность была поразительной. Майя улыбнулась, поправила ей одеяло.

— Да. Но на этот раз… это сложнее. И страшнее.

— Но ты же сильная, — просто заявила Элис. — И у тебя есть друзья теперь? Ты вчера упоминала про каких-то девочек.

Друзья. Слово резало слух. Союзники по необходимости, заложники общей тайны. Но когда она думала о холодной решимости Рипли, о яростной уязвимости Сэдди, даже о надменной, но загнанной в угол Хлое… в этом был странный вид связи. Или всё-таки дружба?

— Да, — тихо сказала Майя. — Похоже, что есть. И нам нужно друг друга защищать.

Сэдди Коллинз пришла домой на ужин. Дом Коллинзов пахнет корицей и деревом. Марк, её приёмный отец, возился на гриле на заднем дворе, даже несмотря на осенний холод. Лиза, её приёмная мать, накрывала на стол, напевая что-то под нос.

— Как день, боец? — Сказал Марк, занося в дом тарелку с сардельками, его лицо обветрилось, но глаза были тёплыми.

— Нормально, — буркнула Сэдди, скидывая куртку. Под ней синяк на плече от вчерашней погони, который непонятно откуда взялся. Она надеялась, что никто не заметит.

За ужином говорили о простом: о работе Лизы в цветочном магазине, о том, как Марк чинил соседу забор, как и полагается плотнику. Никаких допросов, никаких подозрений. Просто тихая, прочная забота. Это был анклав мира, который она, своим прошлым и настоящим, снова подвергала опасности. «Имя твоего приёмного отца для службы опеки». Она смотрела, как Марк смеётся, размахивая вилкой, и её переполнила волна такой острой любви и вины, что стало трудно дышать.

— Ты в порядке, Сэд? — Лиза положила руку ей на лоб. — Лоб горячий.

— Я… я, наверное, просто устала от тренировок, — отмахнулась Сэдди. — Пойду, полежу.

В своей комнате она села на кровать, обхватив колени. На столе стояла старая фотография: она и Лекси, обе смеющиеся, на фоне качающихся на ветру подсолнухов. Лекси не упала. Значит, её убили. И теперь Сэдди была близка как никогда к тому, чтобы узнать правду. Но цена… цена могла быть жизнями этих двух добрых людей в соседней комнате, которые дали ей второй шанс.

Она достала телефон. В общем чате было новое сообщение от Рипли, отправленное после уроков.

R1PLEY: Я проанализировала видео. Блэйк. Его дела. Он не просто финансирует «Воронов». Он использует их для «защиты» своих строительных площадок и для… давления на неудобных людей. Есть совпадения. Несколько семей, которые отказались продавать ему землю, потом попадали в неприятности. У их детей в школе начинались проблемы… с наркотиками. Это система.

Затем пришло сообщение от Хлои:

G_GIRLX: Картер пригласил меня на семейный ужин к Блэйкам в субботу. Всё «по-семейному». Я не могу отказаться без скандала. Если я пойду… я могу попытаться что-то узнать. Или найти что-то.

S_SHADOW: Это безумие. Он тебя убьет, если заподозрит.

G_GIRLX: У меня нет выбора. И у тебя, кстати, тоже. Мы все в этой карусели. Рипли, что с видео? «Тень» получила его?

R1PLEY: Что-то я упустила момент, когда мы начали называть мисс Вейл Тенью. Мы же теперь наверняка знаем, что это она.

G_GIRLX: И что? Зато, пока мы её так называем, никто другой не сможет догадаться о ком речь. Это ты же ты у нас любишь шифроваться (и смайлик с хитрой улыбкой)

R1PLEY: Дааа, Морган.. С тобой не поспоришь, потому что хрен докажешь (и нервно смеющийся смайлик)

S_SHADOW: Я, конечно, всё понимаю, вы теперь чуть больше перевариваете друг-друга, но что там с Вейл то?

R1PLEY: Ах да, она прислала новый срок. 24 часа на «анализ информации». Тишина. Но это затишье перед бурей. И Бенкс теперь в курсе. Он будет искать того, кто за ним следил. Сэдди, будь осторожна.

Сэдди выключила телефон. Затишье. Оно было хуже любой погони. Оно давало время подумать, испугаться, осознать масштаб. Она легла на спину, глядя в потолок. За стеной слышался смех Марка и Лизы, смотревших телевизор. Два мира — тёплый, светлый и тот, тёмный, полный страха и тайн, — существовали в сантиметрах друг от друга, разделённые только тонкой стеной и её молчанием. И она знала, что скоро этой стены может не стать.