Секреты Чон Ван Ги

Глава 1

— Аджосси, с вами всё хорошо? Аджосси?

Нет, хорошо мне точно не было. Мне было слишком мокро и странно. Я непонимающе уставился на азиата лет сорока, нависающего надо мной. Перед глазами ещё всё плыло, но на заднем плане перепуганного незнакомца медленно проступил синий автобус, в котором отражались огни вывесок. Темно. Вечер?! Город?!

— Аджосси, зачем же вы так выскочили? Я думал, что убил вас, аджосси! — причитал мужчина. Это кто ещё? Водитель внезапного автобуса? Так, ладно. Я пошевелился, пытаясь встать с мокрого асфальта. Удалось, теперь надо поднять переноску. Стоп! Переноску?! Я заглянул внутрь пластиковой сумки. Из-за решётки на меня глазел белый кошак с рыжей мордочкой. Вид у него был по-человечески недоумённый.

— Аджосси, я уже вызвал службу спасения.

Мир вокруг постепенно расцветал новыми звуками. Кроме голоса водителя теперь я слышал далёкую сирену, негодующий сигнал клаксона где-то позади автобуса. Гул толпы. Проезжая часть была пуста, люди стояли на тротуарах, и каждый второй снимал меня на телефон.

— Позвольте, я помогу вам, аджосси, — продолжал водитель автобуса. Я пока ещё ничего не соображал. Сжимая в левой руке переноску с незнакомым котом, я позволил довести себя до тротуара.

— Вы можете идти, аджосси?

Ага. Так, его надо отпустить. Полагаю, мужчина сейчас пытается понять, куда ему двигаться дальше: по рабочему маршруту автобуса или в тюрьму. В целом, претензий у меня к нему не было. Что произошло, не понимаю, но ничего не болит. Ничего не потеряно. И кот цел.

Он же должен быть цел? Куда мы шли вообще? Я снова посмотрел в переноску. Бело-рыжий зверь глазел на меня с откровенной ненавистью, а затем открыл пасть и зашипел, прижав уши. Так, симпатии у нас с тобой нет, я понял.

— Всё хорошо… — ответил я наконец ожидающему меня водителю. — Всё в порядке.

— Тогда… Я поеду, аджосси? — с надеждой вопросил тот. Стоило мне кивнуть, как его словно ветром сдуло. Автобус тронулся с места, и вечерняя улица вернулась к привычному ритму жизни. Люди вокруг пришли в движение, моментально забыв про инцидент. Многие так и пялились в свои смартфоны, несмотря на дождь.

Переноска дёрнулась. Кот страшно замяукал и принялся биться в своей пластиковой тюрьме. Мявк белой бестии навевал ассоциации с трёхэтажным матом. Эк его колбасит, конечно, но сейчас переживать за нервную систему внезапного домашнего питомца не хотелось. Я стоял под дождём, озираясь. Ощущение было очень странным. Я знал всё, что видел вокруг. Видел это уже, ходил тут постоянно. Понимал, где и что находится. Но ведь ещё несколько минут назад… Точно ведь что-то другое было, а не сумрачный дождливый мегаполис. Совершенно чётко помню берёзу и рыжую кошку в ветвях дерева. Лестницу, с которой даже крышу дома увидел. Красную крышу. Ещё была мысль, что помыть её надо «Керхером».

Ага… Ещё соседского пса поминал недобрым словом. Он пролез под забором и загнал рыжую на дерево.

Значит, я зачем-то лезу к кошке по огромной лестнице. Затем чувствую острую боль в груди — и уже лежу на земле. Вижу лестницу над собою и злополучное дерево. Рыжая кошка сидит в метре от меня и старательно вылизывается. У неё определённо всё в порядке, а вот я смотрю на синее небо, и оно меня поглощает. Судя по тому, что очнулся я в луже посреди города, а не на зелёной лужайке, — у меня совершенно точно дела чуть похуже, чем у рыжей Мурзи.

Точно! Мурзя. Её звали Мурзя. Своя память тоже возвращалась.

Хорошо. С прошлым разобрались. Какой-то ориентир нашёлся. Я шагал по знакомому маршруту, пусть ещё и не осознавал этого. Тело послушно торопилось домой, и мешать ему было лишним. С каждым шагом я всё больше и больше понимал происходящее, и когда добрался до своего человейника, безликого многоэтажного здания на окраине Сеула, то на какие-то вопросы о себе уже мог ответить.

Итак, моё имя Чон Ван Ги, мне тридцать четыре года, холост, не очень талантлив и последние несколько лет я тружусь в качестве засидевшегося стажёра в маленькой каморке полуподвального помещения башни «Тонгкан Солюшен». Разработчик крошечного сервиса с примитивным наполнением. Да, сам сервис используется в компании повсеместно, но его наполнение совсем не соответствует современным догматам программирования. Зато цель высокая — код проверял проводимые сделки внутри компании на предел коррупционной составляющей. Идея, вроде бы, хорошая, но вот в ежедневных задачах Чон Ван Ги не было никакого размаха, никаких перспектив, и работка, как я понимал, тоже была та ещё.

Неожиданная информация, конечно, но хорошо, что я скромный айтишник в Сеуле, а не в школьном туалете на кафеле собираю выбитые зубы и готовлюсь карать юных аристократов, если вы понимаете, о чём я… В драке я не очень хорош. Моё оружие — это мозг. И судя по текущим реалиям, моя работа его наличие требует, однако старый владелец им особо и не пользовался. Ох, как же сложно было впитывать в себя двойную память. Мне бы по итогам не оказаться в местной дурке. И вообще, какого лешего я Чон Ван Ги, а не Сергей Семёнович Тарасов? Вернее, почему я теперь именно этот самый Чон Ван Ги, а не труп Сергея Семёновича, слетевшего с лестницы с сердечным приступом. Где моя дорога к свету?

Странные ощущения. Одна жизнь перетекала в другую, частицы чужой памяти гармонично сливались с моими личными воспоминаниями, и от этого всё казалось… Нормальным, пусть это и совсем не нормально. Чем-то похоже на ощущение, когда ты либо проснулся и ещё помнишь старый сон, который казался тебе вполне реальной жизнью. Или, наоборот, заснул и осознаёшь себя уже внутри другого мира, понимая, что в любой момент можешь из него выйти.

С другой стороны, какой смысл в ответах на эти вопросы? Я неожиданно жив и моложе на три десятка лет. Это же прекрасно, зачем копаться в причинах и искать ответы? Может, таким и является посмертие для каждого человека. Упал, встал и снова пошёл работу-работушку работать.

Впрочем, это мне предстояло только завтра, и, если принять всё случившееся со мной без эмоций, вариант прогула по уважительным обстоятельствам в связи с заменой личности пока рассматривать не будем. Других источников дохода Чон Ван Ги к своим годам заиметь не сумел, поэтому пока ничего в жизни не меняем. Поработаем, разберёмся, что вообще вокруг происходит. Благо напрягаться не придётся.

Сам Чон Ван Ги пока не впечатлял. Жил амёбой какой-то. Грубо, может быть, но накатывающие воспоминания из жизни этого тела лишь подтверждали описание. На младшем сотруднике отдела ДИТ ПКС ездили все кому не лень. А он и слова лишнего сказать не мог. Даже не пытался.

Моя квартира, за которую уходила львиная доля зарплаты, была немногим больше рабочего места. Что возмутительно для программиста, которым этот Чон Ван Ги, а теперь уже я, является. Вдвойне возмутительно, что живу я в этом безобразии с белым котом по прозвищу Хо-Сок. Которого сегодня вечером пришлось отнести к ветеринару на плановые прививки и отдать за это ещё одну баснословную сумму.

Ёксель-моксель, сколько же это у них денег стоит…

Ладно, вернёмся к домашним питомцам. Судя по тому, что творилось в переноске, кот фактом чудовищного надругательства был недоволен и всячески это выражал в процессе моего путешествия жуткими мявками. Успокоился он только у лифта, и то, полагаю, скорее затаился.

Кстати, насчёт котов. Не подумайте ничего плохого: котов я люблю. Они крутые. Просто для животных проживание в крошечной халупе совсем не праздник. Для хозяев-то такая ситуация вполне себе рядовая. Хозяева ко всем привыкают.

Зато, справедливо поправил я себя, квартирные пушистики на деревья не залезут. Впрочем, не будем о грустном. Та история определённо закончилась, и Мурзя не пропадёт, я уверен — соседка по диагонали давно на неё с любовью поглядывала.

А сейчас у меня есть более важные задачи.

Через несколько минут передо мной предстала моя квартира. Вернее, съемная конура, приличный залог за которую сейчас крутил в банке настоящий хозяин, зарабатывая себе на жизнь процентами.

Одна комната, крошечная душевая, совмещённая с туалетом. Лоток для кота у входной двери, рядом с лотком видавшая виды когтеточка. Запах в квартире стоял тяжёлый, затхлый. Был бы я не Чон Ван Ги самолично, то оплеуху бы ему зарядил, конечно. Нельзя так жить. Уважать себя надо. Для творческого гения такой бардак ещё можно простить, но будем честными: тот, в чьём теле я оказался, умом не блистал.

Я поставил переноску с котом на пол. Белое чудовище, бившееся всю дорогу, как истинный квисин[1], не подавало признаков жизни. Надеюсь, не убился. Выпускать его на волю я пока был не готов. Сначала надо осмотреться.

После чего, по-хорошему, принять литр соджу и забыться. Память нового тела принесла ещё одно воспоминание: этот «программист» ещё и хорошо выпивал… В одиночестве!

М-да, что ещё? В метре от плиты кровать, примыкающая к приземистому тарахтящему холодильнику. Раскладной столик с въевшимися пятнами над смятым одеялом. Хочешь спать — убери со стола, называется. Какой кошмар! И вешалка с единственным запасным костюмом, который необходимо будет одеть завтра, потому что мой текущий немножечко испачкан в падении.

Стиральной машины в квартире нет. Холодильник пах неприятно, его пора было помыть и убрать из гудящего брюха давно погибшие продукты.

— Айгу[2]! — возмутился я так, как привык возмущаться Чон Ван Ги. — А ты точно программист?!

Вопрос был не риторическим. Потому что у себя в прошлом, закончившимся бесславным полётом с лестницы на землю, я прошёл путь от уличного парня до энтерпрайз-архитектора крупного холдинга и уже на ступени программиста мог себе позволить нормальное жилье.

Впрочем, память Чон Ван Ги проступала во мне всё ярче и ярче. За квартиру эту он платил около семисот тысяч вон, зарабатывая почти полтора миллиона. Часть умудрялся просаживать в го, упрямо и безнадёжно проигрывая. Об улучшении условий труда не думал, свои собственные умения не качал и плыл по течению, как может себе позволить только тот, кто никуда не стремится. Которому всего хватает здесь и сейчас. Вероятно, он был счастлив и ему большего не надо. Но я не он. Я так не могу.

Короче, человек явно потерялся в этой реальности и болтался в ней бесполезным куском мяса.

Пу-пу-пу… Я открыл один из шкафчиков над плитой, увидел склад пакетов с сухим кошачьим кормом. Да, точно. Мой любимый Хо-Сок… О питомцах надо заботиться, даже если ты их впервые видишь. Пусть и помнишь.

Я повернулся к двери. Запертый в клетке бело-рыжий квисин смотрел прямо на меня.

— Курица или рыба? — показал я ему по очереди два пакетика. Хо-Сок пронзительно мяукнул, и в моей голове взорвалось:

«Кто ты такой, червь?!»

Голос был такой громкий, что я едва не уронил кошачий корм. Интонация возмущенного кошачьего воя изменилась, как и тон голоса в голове.

«Как ты посмел занять предназначенное мне тело, отпрыск одноногой собаки и слепого осла?!»

Хо-Сок прищурился и открыл пасть, показывая белые острые клыки. Снова завыл, выгибая спину.

«Ты не он. Не энергетическая составляющая моего сосуда. Я вижу в тебе чужака. Иномирец! Кто предал меня? Кто обошёл? Красный колдун Алараз?! Семья Башино? Шестой слуга Безымянного?! Отвечай мне!»

— Я так полагаю, что это ты шумишь, да? — ткнул я в его направлении пальцем. — Убавь громкость, пожалуйста.

Кот склонил голову набок, взгляд стал чуточку удивлённым. Мяукнул он чуть потише.

«Ты не такой тупой, как мне показалось? Сомневаюсь. Кто предал меня, отвечай! Я съем твои глаза, и ничто мне не помешает, поэтому говори быстро!»

— Киса, я…

«НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК! Я ПОВЕЛИТЕЛЬ ВЕРХОВНОЙ СИЛЫ СТРАЙГОР!» — завизжал Хо-Сок.

Так он наорёт мне до крови из ушей. Ладно, сам он громкость отключать не хочет, значит, будем тестировать её регуляцию народными средствами. Я подошёл к клетке, где бесновался Хо-Сок/Повелитель Верховной Силы, и повернул её в сторону.

Кот мяукал так, словно ему проводят кастрацию без наркоза, но голос из головы убрался восвояси. Ага, значит, нужен прямой зрительный контакт для вербальной коммуникации. Вот и славненько. Клетка покачнулась от удара изнутри. С шипением, рычанием и взмякиваниями Повелитель Верховной Силы бился о стенки.

Я шагнул к кровати, стащил с неё тяжёлое одеяло и вернулся к переноске. Положил одеяло поверх неё. Звуки должно приглушить.

Мяуканье и вправду затихло. Славно. Значит, можно хотя бы немного убраться и дать болтливому коту успокоиться. Не удивляться же его словам, верно? Если принимать их во внимание, то надо тогда быть последовательным и начать с того, что я теперь живу в Сеуле, а не у себя в родной Ленинградской области.

Поменять что-то могу? Сомневаюсь. Тогда нужно занять себя делом. Так что я принялся за уборку. Замечательно прочищает мозги, скажу я вам. Сначала с трудом избавился от старых пятен на столе и кухонной столешнице, затем подмёл пол, старательно протёр тряпкой всё, до чего смог дотянуться. Критично оглядел результат своего труда.

В крошечном помещении есть свои плюсы — уборка много времени не занимает. Поэтому Чон Вон Ги вдвойне амёба, раз жил непродуманно и в такой грязи. Вон, в холодильнике ничего живого не сохранилось, и мой желудок не очень-то этим новостям обрадовался.

Я посмотрел на часы. Так, если мне не изменяет память носителя, то рядом должна была хорошая лапшевня. Она так и называлась: «Лапшевня бабули Бо». Еда там была приятная и не слишком дорогая. Как раз про мои финансы история.

Ладно. Что там у нас с Повелителем? Я сдёрнул одеяло, повернул переноску окошком к себе. Бело-рыжий кот лежал на животе и тяжело дышал. Глаза у него были совсем безумные.

— Поговорим на пониженных? — предложил я.

Хо-Сок облизнулся, приподнял голову и коротко мяукнул:

«Почему ты занял моё тело?»

Как ему ответить понятнее-то?

— Потому что, — пожал плечами я. — Я не знаю. Упал, очнулся, оказался здесь. Обратно не хочу.

Ну да, там, откуда я сюда попал, мои дни закончились. Странно было бы хотеть.

Кот тяжело вздохнул, совсем как человек, и с трагичным видом замяукал:

«Я готовил этот обряд семь долгих лет, терпя чудовищные лишения и кошмарнейшие мучения. Я старательно подбирал определённый мир и нашёл самый лишённый сил среди тех, что мне подходили. Он должен был стать моим вечным царством, моей наградой за учение. Эта простая реальность, населённая примитивными червями, в большей своей части не способными даже на Первый Круг владения Верховной Силой. Такой лакомый кусок для любого, постигшего осознанную реинкарнацию! Миллиарды покорных слуг для праведной власти мудрого господина. Ундага, моя Ундага… Горе мне…»

Не то чтобы мне было очень жаль сорвавшиеся планы завоевателя, но котик выглядел несчастным. Хотелось погладить бедолагу, вот только даже открывать переноску пока желания не возникало. Это же вон, целый завоеватель миров. Вдруг и в правду ночью мне лицо обглодает.

«Я перебирал временные линии, находя оптимальные, лишь бы не пошатнуть равновесие. Отслеживал шаги подходящих сосудов до секунды, нашёл идеальный момент для переноса, ненасильственный захват свободного тела. Тела, устойчивого к Влиянию. Тела, готового к рунам. Я настроил всё для него. Всё-всё-всё! И, воплотив поистине шедевральный план в жизнь, оказался… Здесь. Очень близко от заветной цели и так ужасающе далеко! Да как ты-то попал сюда, тыквенный червь?» — отвлёкся от меланхолии Хо-Сок.

— Будешь обзываться, снова накрою одеялом, — предупредил я. — Так что выбирай выражения, Повелитель. Тем более что я уже всё тебе сказал.

«Прости, человек. Смиренно хотел я, чтобы ты рассказал, что же предшествовало твоему падению. Я уверен, что это поможет понять причину моей трагедии. И зови меня Страйгор. Из твоих уст Повелитель звучит как насмешка».

Насмешка и есть. Но я удержал этот комментарий при себе.

«Прости», — смиренно мяукнул Страйгор. Вот ведь хитрая пушистая задница! Умеет, значит, прогибаться?

Кот продолжил:

«Теперь поведай же мне о том, как ты оказался здесь и в каком мире прежде находился? Какой Круг ты прошёл? Ведь не мог ты не пройти его. Быть может, пошатнулся Носитель Весов, и крупицы силы просыпались в нужный момент в ненужное мне место? Ведь не мог же я ошибиться».

Про круги и Носителя Весов я ничего не знал, но о последних своих воспоминаниях рассказал. Не забыв упомянуть рыжую Мурзю.

Страйгор прищурился, встал на лапы и прижался мордочкой к решётке:

«Ты спас кота?!»

Он выглядел изумлённым, а затем глаза его прищурились:

«И Кошачий Озорник увидел это и вздумал подшутить? О да, он мог. Он мог. Ради шутки! Но как лукавая морда узнала про меня? Это же не могло быть совпадением. Мой сосуд не был связан с его служителями! Мерзавец, негодяй… Но нет. Нет, нет силы у него такой. Он мог лишь тело одного из своих слуг отдать, он не мог поселить тебя в…»

Кот замолчал, и его взгляд скользнул по комнате. Затем вернулся ко мне. Страйгор тихонько и горестно мяукнул:

«Что ты говорил про курицу и рыбу? Выпусти меня, человек!»

— Я тревожусь, не опасен ли ты для моего общества, — с сомнением произнёс я.

Кот поднял правую лапу и принял торжественный вид:

«Клянусь Ундагой, что не причиню тебе вреда!»

Интересно, что это за Ундага такая. Я медленно подошёл к клетке, сел на корточки. Коты, они вроде мелкие и мягкие, но их когти и зубы могут оставить память о себе на всю жизнь. Если паршивец меня обманет, то переедет на улицу.

Я щёлкнул задвижкой, открыл дверку клетки, и Страйгор неторопливо вышел на свободу.

«Ты не пожалеешь, что поверил мне, человек», — важно мяукнул он.

Ну да, наверное.

Когда Повелитель Верховных Сил захрустел сухим кормом, кушая величественно, но жадно, как истинный представитель своего вида, я решил и сам поужинать. Притворил за собой дверь, оставляя Страйгора в одиночестве, и вскоре уже был в лапшевне бабули Бо.

Заведение готовилось к закрытию, но пожилая, покрытая глубокими морщинами и не прекращающаяся улыбаться хозяйка не отказалась накормить запоздавшего гостя. Я расположился в самом углу заведения и вскоре уже вкушал прекрасный рамён.

Насытившись и тепло попрощавшись с владелицей, я вернулся на тёмные сырые улицы Сеула. Итак, ситуация складывается любопытно. Можно даже сказать — интересно. Я в чужом теле, в чужом городе и, может быть, в чужом мире. Моё положение не самое комфортное, но поправимое. Потому что терпение и труд всё в порошок сотрут. В моей унылейшей квартирке сейчас доедает корм целый Повелитель Верховных Сил, целившийся в тело несчастного Чон Ван Ги, но слегка промахнувшийся. Опасен ли этот Страйгор? И, кстати, это его имя, прозвище или диагноз? Сомневаюсь, что опасен. Если бы он мог, то криками и мявканьем бы не ограничился. Возможно, кошачье тело блокирует его способности. Тогда ему действительно не выжить на этих улицах. Котам в городах вообще тяжело приходится, если без хозяев.

Выбрасывать на улицу целого Повелителя я не собирался, конечно. Всё-таки тварь Божья, пусть и вредная, да ещё и червяком норовит обозвать. Спишем его поведение на стресс.

Кошачий Озорник, Носитель Весов и прочая околофантастическая терминология сейчас будет лишней, и поэтому её можно сразу отмести. Потом разберёмся, а сейчас вполне достаточно и говорящего кота. Иначе чердак у меня точно может потечь. Поэтому дозируем такую информацию.

Так, что ещё?

А ещё я понял, что внутри всё даже как-то оживилось, после такого вот изменения в жизни. Последние годы старого бытия ставили разные проблемы, но когда ты достиг потолка, то наступает момент отсутствия желаний. Потому что всё уже есть, чего хотелось раньше, а вот новых желаний уже нет. У тебя есть настолько всё, что ты даже вместо того, чтобы отправить охрану снимать кошку, лезешь за ней сам. Потому что это хоть как-то пахнет настоящей жизнью.

Так что этот поворот судьбы меня более чем устраивал. Поэтому, Сергей Семёнович в прошлом, а нынче Чон Ван Ги — вперёд и в бой. Утро вечера мудренее. Пусть и сильно раннее утро, так как до офиса мне отсюда добираться почти час. Но, думаю, это тоже получится исправить. Хорошие архитекторы сложных задач не боятся.

А я был хорошим.

Перед тем как устроиться спать, я обнаружил, что у меня есть телефон и что он разрядился. Пришлось поставить на зарядку, и синий экран засветился в темноте, окрашивая моё скудное жилище в призрачные тона.

Потом телефон пиликнул, рассказав о том, что у меня двадцать пропущенных звонков от Мун Джи Сонга и девять сообщений от него же.

Мун Джи Сонг — это мой начальник. Наверное, у него что-то случилось. Я погасил экран, не читая, повернулся на бок и сладко зевнул. Надо соблюдать work-life balance[3], умные люди не просто так его придумали.

[1] Квисин — демон.

[2] Айгу — синоним нашего «ох», «боже».

[3] Work-life balance — это разделение личной и профессиональной жизни, которое помогает им взаимно друг друга поддерживать.

Глава 2

Утром после быстрого завтрака я добрался наконец до телефона и узнал, что у Мун Джи Сонга, потерявшего меня вчера, действительно что-то случилось. С ним неожиданно случился я. Ну а вернее — Чон Ван Ги, бестолковое создание, не закрывшее важнейшую задачу по обновлению одной строчки в базе данных и теперь подставляющее этим весь цвет отдела. В сообщениях Мун Джи Сонг меня мягко порицал за то, что я ушёл с работы, не закрыв задачу. Упоминал кодекс «Тонгкан Солюшен»: всё для клиента и его счастья. Что такие поступки не красят ни компанию, ни отдел. И что мне требуется хорошо подумать, а готов ли я продолжать трудиться на благо корпорации, если так себя веду.

В целом да, вышло не очень ладно, если смотреть с точки зрения профессионализма. Но бедный Чон Ван Ги сбежал с работы для того, чтобы отвезти своего кота к ветеринару, и планировал прийти на работу пораньше, чтобы успеть до момента озверения начальства.

Не сложилось, менеджер озарился тем же вечером. Что ж, значит, будем исправлять сложившуюся ситуацию. И получается, что не настолько потерян был младший специалист, как я о нём думал… Не просто так штаны протирал. Как-то даже старался, по мере сил и скромных умений.

Перед самым уходом на работу я проверил: есть ли еда в миске у Повелителя Верховных Сил. Ого! Идеальная чистота! Но пустота вечно требует заполнения, поэтому я насыпал ему корма, убедился, что вода свежая, и собирался было уходить, когда его Могущество преградило мне дорогу, неторопливо село, обвив хвостом лапы, и замяукало:

«Я хотел поговорить с тобой. Ты хочешь захватить этот мир, человек?»

Очень необычное предложение. Обсужу его со своим психиатром попозже, когда заработаю на него. А пока надо просто делать то, что делать умею. Работать работушку.

— Не сейчас, Страйгор. Мне нужно не опоздать и хорошо поработать. Ты же наверняка хочешь хорошую еду на выбор, а не печальную участь корейского крысолова?

«Ты можешь больше не работать ни дня, если будешь слушаться меня, человек. Я могу пробудить в тебе неведомое могущество! И вместе мы завоюем этот мир! Я скромно встану во главе и…»

— Хорошо, хорошо. Но вечером.

Я переступил через него, услышал возмущённый мявк, а затем прикрыл за собой дверь и поспешил к метро.

Башня «Тонгкан Солюшен» находилась на острове Йоидо. Престижное место, и многие соискатели бы душу отдали, лишь бы попасть на работу в одно из сверкающих зданий. Здесь всё кричало о современности и могуществе тех, кто заселил стеклянные колоссы тысячами своих сотрудников. И это было понятно. С работой здесь всё серьёзно. Она у многих на первом месте, а трудиться на известную корпорацию считается невероятно престижным занятием. Тщеславие — это мощный грех, и тут многие ему подвержены. Хотя лично я знал многих людей в своём прошлом, которые предпочитали небольшие компании, а от гигантов бежали сломя голову.

Их можно понять: корпоративная атмосфера, она такая. Не каждому зайдёт. Но пора приблизиться непосредственно к моему рабочему месту.

Итак, мой отдел, представляющий собой небольшую каморку на шесть рабочих мест (из которых два всегда пустовали), находился в полуподвальном помещении слегка на отшибе от проторенных деловых маршрутов. Было чуточку неловко выбиться из общего потока спешащих наверх женщин и мужчин и свернуть к небольшой двери справа от лифтов и чуть подальше лестницы.

На двери висела табличка, гласящая «ДИТ ПКС». Департамент информационных технологий, проверка контрольных списков. Громкое название, куцее наполнение, табличка в корпоративном стиле на маджентовом фоне.

Приложив смарт-ключ к сканеру, я дождался зелёного сигнала и вошёл внутрь. Загорелся свет в коридоре, сопроводив маршрут до рабочего места диодными огоньками. Автоматика и экономия.

На работу я пришёл, как водится, первый. Поставил купленный по дороге кофе рядом с мышкой и включил компьютер. Пальцы привычно легли на клавиатуру и ввели как логин пользователя, так и пароль. Чужая память отзывалась моментально. Впрочем, почему чужая? Уже моя, так или иначе.

Передо мной раскрылось то, что успокаивает каждого программиста. Чёрная тема в среде разработки, которую я почти сразу же сменил на белую. Я настоящий хулиган, знаете ли. Бунтарь-с.

Первым делом я нашёл задачу, которую просрочил, и за пару минут её исправил. Судя по тому, что творилось в коде, здесь просто напрашивался глубокий рефакторинг[1], но когда тебе двадцать раз звонит начальство, задачи надо выполнять быстро, пусть и грязно.

Забросив данные в нужную ветку, я подготовил всё для ревью[2], а после этого приступил к обычному рабочему маршруту: списки задач, трекеры активности. Задачек у меня хватало, но все они были несколько примитивные для воплощения. Работы на время, пока чашку кофе употребляешь. Хотя, полагаю, старому Чон Ван Ги пришлось бы повозиться. Решать весь объем задач скопом и сразу я не стал. Не время для спешки, да и ударный труд скорее усложнит мне жизнь, а не упростит.

Правда, прежде чем начальство прибыло на рабочее место, я всё же успел закрыть ещё одну проблемку, которая давно мозолила глаза всему отделу, но вечно отодвигалась в сторону из-за более насущных задач.

Пусть будет бонусом. Дальше мне нужно время, чтобы разобраться со всем происходящим в моей новой профессиональной деятельности. Ну и заодно привести мысли в порядок.

Вторым в офисе появилась Ли Ю До, худенькая рыжеволосая тестировщица лет двадцати пяти, большую часть рабочего времени проводящая в телефоне или же на бесчисленных женских сайтах с миллионами различных моделей сумочек, зонтиков, шарфиков и прочих аксессуаров. Она старательно прятала свои интересы от менеджера, но со мной такого успеха не имела, да и не слишком-то и пыталась.

— Здравствуй, Ван Ги! — ярко улыбнулась она мне, а я поднял руку в приветствии. — Господин Мун вчера ушёл очень поздно и вспоминал тебя очень часто. Мне кажется, что и сегодня будет про тебя говорить.

Я сокрушённо вздохнул.

— Как чувствует себя твой котик?

— Спасибо, Ю До. Ему гораздо лучше.

Дежурный обмен вежливостями закончился, и девушка принялась готовиться к тяжёлому дню. Сначала отметилась в программе учёта рабочего времени, затем аккуратно и щепетильно расставила всё на столе, а после взяла чашку с фотографией какого-то смазливого айдола и поспешила на кухню.

Там у неё гнездо. Среди схожих по характеру и устремлениям девушек.

Мы с Ли Ю До друзьями не были. Это я понимал с высоты собственного полёта, а вот на Чон Ван Ги старого образца девушка действовала удивительным образом. Он замирал, когда она подходила, и с нелепым видом переставал воспринимать реальность, любуясь красавицей. Тело программиста не было избаловано женским вниманием и, что с ним делать в принципе, не понимало. Хотя отношения у Чон Ван Ги когда-то были, но называть их таким образом, с точки зрения Сергея Семёновича, несколько бестактно. Короче, иногда он шёл по жизни с какой-нибудь женщиной, но недолго и преисполненный страданиями.

Я бы его пожалел, но он амёба же, нельзя об этом забывать.

Кто касается Ли Ю До, то тестировщица подходила к Чон Ван Ги не просто так. То ей нужна была помощь с программой, то с тестовыми сценариями. То она не знала, что нажать для нужного результата, то просила посмотреть, как правильно всё заполнить, а потом мягко уступала Чон Ван Ги своё кресло и уже он делал её работу, пока тонкие пальчики Ю До порхали над экраном смартфона в приложении для знакомств или в каком-нибудь чатике.

Чон Ван Ги в эту милую девушку влюблён не был, конечно, но власть она над мастером кодов имела невероятную. Надо отметить, что наличие таких «софтскилов»[3] у тестировщицы штука полезная для жизни и достаточно безобидная. Я видел и похуже.

Пока девушка гоняла чаи с подругами, в офис заявился сам господин Мун Джи Сонг. Его недобрый взгляд не отрывался от меня всё то время, пока он неторопливо снимал плащ и водружал его на вешалку. Я терпеливо ждал, чуть наклонившись в почтительном приветствии.

— Я звонил вам, господин Чон, — сказал начальник, закончив. Я привычно считал мимику оппонента, отметил лёгкую дрожь в руках, чрезмерно старательную причёску (он провёл у зеркала больше положенного времени) и чуть напрягшиеся брови. Господин Мун был не очень опытным управленцем, и потому к разговору готовился и настраивался заранее, может быть, даже репетировал у зеркала. Будет неразумно с ним спорить, с такой накруткой. Пусть выпустит пар, мне хуже не станет. Двадцать звонков впустую могут пошатнуть нестабильную психику.

— Простите, господин Мун. Вчера я должен был уйти вовремя, чтобы попасть к ветеринару.

Он смотрел на меня поверх очков с осуждением.

— Отговорки. Меня это ни капельки не интересует, господин Чон. Ваше личные проблемы вы должны решать в ваше личное время, а не в рабочее! Корпорация платит вам не за вашего кота. Скажите, какую пользу вы принесли компании?

Я снова поклонился. Думаю, он ещё не выплеснул всё, к чему готовился. Поэтому можно немножко царапнуть.

— Я ушёл ровно в 18.30, господин Мун.

Брови начальника сурово нахмурились.

— Ты ушёл, не выполнив назначенную тебе работу, а наши клиенты как никогда нуждаются во внедрении этой фичи[4], а теперь она будет поставлена на день позже. Это очень плохо, Ван Ги! Скажи мне, как нам с господином Кимом, нашим несчастным аналитиком, смотреть в глаза нашим клиентам? Ты помнишь девиз корпорации «Тонгкан»?! Радуйте наших клиентов! Где здесь радость, когда необходимое внедрение откладывается из-за такого попустительства со стороны корпорации?

— Простите, господин Мун. Этого не повторится.

Иногда начальнику надо показать начальника. Для этого есть даже специальное производство слонов из мух, куда каждый из руководства нет-нет, да заглядывает. Проступок бедолаги Чон Ван Ги никаких проблем клиенту бы не доставил, так как фича ценности не несла никакой.

Тем более что до клиентов она доберётся совсем не сегодня. Сначала доработке придётся пройти несколько дополнительных этапов, как от простого тестирования, так и до приёмочного, потом её должны отобрать для поставки на сервера. А потом… Мой опыт подсказывал, что это вот «внедрение» и вовсе не заметят, пока какой-нибудь юродивый случайно что-то где-то не нажмёт и не увидит внезапное новшество. Обычно такие работники ещё и обращение в службу поддержки заводят, мол, верните как было.

Однако спорить с начальством, алчущим крови, это удел тех, кто не умеет владеть собой. Иногда нужно просто со всем согласиться. Тем более что он почти выговорился и после будет расслаблен и мил. А сейчас вон, то на «ты», то на «вы». Нервничает, бедолага.

— Поймите, господин Чон, — приблизился ко мне менеджер. — Там на улице стоит очередь таких, как вы. Не вынуждайте меня искать среди них замену.

Я снова поклонился с максимально виноватым видом. Да, у начальника был определённый тип менеджерского управления, и это нужно учитывать. Кто-то предпочитает запугивать, кто-то задабривать, у кого-то кнут да пряник в инструментах, ну и не стоит забывать о тех, кто бьёт пряником. Такие тоже попадались.

У них такая работа, с этим ничего не поделаешь. И очень славно, но тут Чон Ван Ги был хорош, он постоянно по жизни получал нагоняи и никогда на них не обращал внимания. Здоровая психика. Иной бы полез в бутылку и в итоге бы даже вылетел с работы гордым героем. В условиях жестокой конкуренции найти себе нечто столь же непыльное у него бы не вышло. Это если не учитывать мстительность некоторых управленцев, которые будут несколько дней бегать по всем знакомым, рассказывая о нерадивом работнике и пополняя им чужие чёрные списки.

Я вернулся за своё рабочее место. Между прочим, насчёт смены работы надо подумать всерьёз. Да, багаж знаний у Чон Ван Ги был небольшим, однако на собеседовании же будет выступать не он, а я. И тут уже результат будет совсем иной. Полтора миллиона вон это ведь натуральные слёзы для Южной Кореи. Особенно для айтишника!

Правда, честно, я и прежде никогда не понимал: зачем им так много платят. Однако не знаю никого, кто отказывался бы от такой зарплаты из-за этого досадного непонимания.

— Господин Чон, — вдруг подал голос Мун Джи Сонг. Интонация у него определённо изменилась. — Вижу, вы закрыли ту старую задачу с профайлами… Спасибо. Хорошая работа. Всегда бы так.

— Благодарю вас, господин Мун.

Уверенности в себе моему «новому» начальнику явно не доставало. После вспышки гнева он теперь испытывал чувство вины. Новичок. Во-первых, потому что позволил себе реакцию сгоряча, и, во-вторых, потому что не оказался последовательным в своих реакциях. Многие неопытные управленцы так поступают: сначала наорут, а потом плюшек отсыпят, чтобы задобрить.

Но это лучше, чем просто наорать. И поведение Мун Джи Сонга меня устраивало и не удивляло. Память Чон Ван Ги подсказывала, что менеджер очень долгое время был единственным членом команды, отвечающим за крошечный сервис. Но два года назад его отдел решили расширить и не нашли ничего лучше, как сделать лояльного сотрудника управляющим новой команды.

Команды, которая всё это время занималась какой-то ерундой. Но занималась с максимально серьёзным видом.

Впрочем, для многих проектов это норма. Так что откуда бы у Мун Джи Сонга появился опыт управления людьми? Вот именно. Только признанный мудрецами мира путь по собственным граблям.

Последним явился Ким Тхе, наш аналитик. Вот с ним мы вроде как были дружны. Если можно назвать дружбой несколько совместных походов в бар. Тхе снова опоздал, но господин Мун, уже вымотанный эмоциональной встряской, сделал вид, что этого не заметил. Мы с аналитиком обменялись небольшими поклонами и улыбками. После чего Тхе плюхнулся на стул, нацепил на голову огромные наушники и погрузился в аналитическую работу. В основном заключающуюся в копировании одних статей, творческой переработке текста по нужному шаблону и в передаче получившегося продукта на обсуждение сначала с заказчиком, а потом и с разработчиком.

Вскоре вернулась и Ли Ю До, расшаркалась перед Мун Джи Сонгом, старательно осведомившись о здоровье, и проболтала с управляющим положенные пару минут. Я даже нахмурился, слушая их насквозь фальшивый диалог. Какая-то удивительного уровня актёрская игра была у обоих. Низкого уровня, разумеется. Разговор шёл в духе: «Не кушали ли вы на завтрак рис с кимчи, господин Мун?» — «Нет, я не кушал на завтрак рис с кимчи, госпожа Ли». — «Непременно отведайте на завтрак рис с кимчи, господин Мун».

Когда эта странная беседа закончилась, девушка наконец-то открыла рабочую программу и через несколько секунд повернулась ко мне с лёгким изумлением и негодованием.

Да, те две задачи, что я сделал с утра, теперь придётся проверять на тестовой среде, куда я уже накатил все изменения, о чём написал на почту Ю До. А проверять придётся именно ей, так как это её работа. Тяжело вздохнув, она тряхнула головкой и, надув губки, приступила к должностным обязанностям. В отделе повисла рабочая тишина, прерываемая кликаньем мышек да щёлканьем клавиш. Уютный мирок для интроверта.

Я копался в коде сервиса (очень, очень тяжеловесного и устаревшего), интересуясь тем, что вообще происходит в его приложении и для чего его используют. Привычка. Очень странной на первых порах мне показалась совершенная непрозрачность по работе с другими приложениями. Возможно, у них тут большая проблема с архитектурными решениями. Или же у каждого сервиса свой владелец, которому чуточку не до коллег, и вообще свой царь в голове, а то и вовсе анархия. Я нашел слишком много различных точек входа для данных, которые можно было бы оптимизировать. Будто каждый сторонний сервис запрашивал себе отдельное место для коммуникаций.

Само приложение по расчёту вероятностей коррупции было хоть и не масштабным (если не учитывать километровые страницы кода и излишнее число справочных таблиц в базе данных), а использовалось часто. Что очень странно, как по мне, с такой-то поддержкой в лицах калеки от разработки Чон Ван Ги, тестировщицы Ли Ю До и откровенного бездельника Ким Тхе. Раньше этот сервис вёл один человек, и на месте руководства я бы так всё и оставил. Он бы спокойно справился.

Впрочем, полагаю, что подразделению сверху спустили команду на расширение штата. Такое случается в больших компаниях, поэтому вместо одного работника теперь здесь сидели четверо и люди чуть повыше могли вздохнуть спокойно, подправив отчёты, ну и слегка увеличить нагрузку на новую команду.

Чего, надо сказать, почти не сделали. Иногда Ким Тхе приходили задачи, но его энтузиазм по их решению очень быстро разбивался о скалу Мун Джи Сонга и контактного лица со стороны заказчика. Те просили делать только то, что они хотят, не слушая доводы энергичного аналитика о возможных улучшениях. Ким Тхе поначалу горел желанием всё сделать классно, современно. Но, увы, его такие препоны поломали очень быстро, и Ким Тхе втянулся в общий ритм работы, когда никто никуда не спешит и никому ничего не нужно. И которой, я имею в виду работы, в нашем отделе то не было, то вдруг прилетал менеджер-чайка с криками о сорванных сроках. Типичное проявление плохих процессов в коллективе. Но не мне их исправлять. На данном этапе нужно было просто разобраться: как здесь всё устроено.

В целом, задача ДИТ ПКС была понятна. По сути, всё, что мы делали, это определяли возможные риски коррупционной составляющей по посылаемым нам отчётам от множества сторонних сервисов. Где-то проверяли родственные связи, где-то общее место жительства, где-то место учёбы, место работы членов семьи, связи по заключаемым сделкам, контрактам, договорам. Проверок здесь хватало, и часть из них вполне могли оказаться не совсем законными. Насколько я знаю, к защите личной информации в этой стране относятся очень серьёзно. Что, разумеется, не мешало закрывать на это глаза при большой необходимости, а при очень большой необходимости совершенно не исключало возможности посадить на приличный срок всех причастных.

Например, меня.

Эта мысль неприятно уколола. Ведь не для того судьба дала мне второй шанс, чтобы я провёл жизнь за корейской тюремной решёткой.

Ладно. После всех проверок, в случае выявления рисков по какому-нибудь запросу, мы отправляли соответствующие отчёты в службу безопасности, и дальше уже работали серьёзные люди «Тонгкан Солюшен». И да поможет им всем милостивый Господь.

Сами построенные алгоритмы выявлений возможных случаев потрясали дроблением и размахом логики. Но окончательно поразили меня совсем не они. Поразили меня внедрённые в код непонятные исключения. Чуждые и совершенно неуместные. Все эти проверки в поисках нечистых на руку работников корпорации запускались, неожиданно, не для всех. Иногда из алгоритма выпадали определённые уникальные идентификаторы, их просто не проверяли на конфликты и риски. Иногда это были целые группы сотрудников, объединённых ключом департамента.

Данные в сервисе и наших базах были обезличены, поэтому для меня цифры оставались лишь цифрами. Это обычные ключи, безликие идентификаторы, за которыми стояли реальные люди, вертевшие всю систему по противодействию коррупции на одном месте. Организованно вертевшие.

Это напрягало. Очень напрягало. По истории кода большая часть таких инъекции была внедрена Мун Джи Сонгом, но нашлась парочка сделанных и мной. Чон Ван Ги в прошлом к работе подходил без искорки. Ему сказали сделать, он сделал. Зачем, для чего, почему — не его ума дело. Главное, не пропустить воскресную игру в го и не получить нагоняй от руководства.

М-да. По всему выходило, что крошечный отдел в полуподвальном помещении «Тонгкан Солюшен» покрывал игры очень больших и очень неприятных людей.

Интересно, насколько больших и насколько неприятных…

[1] Рефакторинг — переработка кода для его оптимизации, улучшения.

[2] Ревью — процесс проверки написанного кода. Бывает автоматическое и ручное. Чаще и то и то.

[3] Софтскилы — навыки межличностного общения, лидерства, коммуникации и управления.

[4] Фича — новая разработка, дополнительная функция.

Глава 3

— Нет! — сказала девушка и топнула ножкой. Она с гневом и возмущением смотрела на собеседника. Карие глаза сверкали от несдерживаемых эмоций. — Так никогда не будет, отец! Я же не для того столько лет училась, чтобы стать твоей… твоей… племенной кобылицей!

— Со Ён, семье это нужно, — Сон Джун Хён, председатель «Тонгкан Солюшен», излучал уверенность и силу. Он даже не встал из роскошного кожаного кресла, с некоторым снисхождением наблюдая за дочкой, одетой в дорогой деловой костюм, не скрывающий её стройную фигуру. О, внутри его тоже бушевал ураган, но, когда ты на вершине, эмоции должны оставаться в тени.

— Семье?! — задохнулась от возмущения девушка. — Семье?! Скажи прямо, что это нужно дедушке!

— Со Ён! — чуть повысил голос Сон Джун Хён и нахмурился, демонстрируя непокорной дочери своё недовольство. — Где твои манеры? Неужели Европа так тебя изменила?! Теперь там учат без почтения относиться к старшим? Я слышал образование в Германии испортилось, но ты всё равно поражаешь меня!

Девушка прищурилась. Грудь её вздымалась от кипящих внутри страстей, но Со Ён всё же сумела совладать с собой. Она собралась с силами и выпалила:

— Я принесу семье гораздо больше пользы, если смогу применить те знания, что получала эти шесть лет, отец!

— Больше, чем сталелитейное производство господина Ли Бо Гома? — уточнил Джун Хён.

— Айгу… — закатила глаза Со Ён. — Отец!

— Твой брак добавит в «Тонгкан» очень многое…

— Но я ведь могу больше, чем просто рожать детей! Папа!

На глазах Со Ён появились слёзы. Она бросилась на колени, сложив молитвенно ладони.

— Папа, я правда могу добиться большего! Это же моя жизнь. Я ведь так старалась! Я была лучшей ученицей! Я знаю больше, чем Пак Хо! Позволь же мне доказать свои знания!

Джун Хён тяжело вздохнул.

— Твой брат ещё молод, Со Ён. Конечно, ты знаешь больше. Я умоляю тебя, дочь моя, встань.

— Нет, — мотнула головой девушка. — Нет, не встану! Дай мне шанс, папа. Я готова на любое твоё испытание. Ты ведь говорил, что в будущем, когда придёт время, я возглавлю «Тонгкан Солюшен». Ты обещал показать мне, как всё устроено. Ты говорил, что я должна понимать, чем мы занимаемся. Что я должна чувствовать, чем живут простые работники «Тонгкан»! И что я должна учиться-учиться-учиться. Я училась, отец. Я ждала, а ты… Неужели ты обманул меня?

Отец замялся. Да, он обещал. Да, он отправлял свою дочь в Германию, для того чтобы она смогла когда-нибудь представлять интересы семьи, заменив его на посту председателя. Да, он видел в ней свою замену. Но время шло. Интересы семьи менялись. Племянник проявлял интерес к «Тонгкан Солюшен», и недавно отец Джун Хёна заявил, что именно его хочет видеть во главе корпорации, а Со Ён — в браке с представителем семьи Ли.

Мог ли Джун Хён воспротивиться воле отца? Конечно же, нет.

Но сейчас его дочка плакала, стоя перед ним на коленях, и пусть на лице Джун Хёна не отражалось никаких чувств, внутри всё болело за родную кровь. Конечно же, он любил её, конечно же, хотел увидеть, как она идёт по жизни, одерживая победы за победами. Если бы всё было так просто…

— Хорошо, — подался он к ней. — Встань.

Со Ён послушалась, но глаз не подняла. Лишь шмыгала носом, словно маленькая девочка. Как будто ей снова семь лет и у её любимой куклы оторвалась рука, а Со Ён отчего-то обвинила в этом себя.

— Я попробую поговорить с Сон Гын Сок, — он приобнял дочку за плечи, заглядывая в лицо. — Была бы дочь красива, а зятя выберем, да?

Со Ён подняла взгляд:

—П-п-правда?

— Не только ведь у меня есть дочь, — улыбнулся Джун Хён. — Но учти, я многим рискую. Поэтому хочу сразу договориться с тобой. Давай не станем хватать пролетающие облака. Я дам тебе возможность проявить себя. Я дам тебе время. Месяц. Справишься — пойду на поклон к председателю Сон Гын Соку и напомню ему о дочерях его племянников. Они не так прекрасны, как ты, но тоже не замужем. А если не справишься… Сделаешь то, чего хочет от тебя семья. Мы договорились с тобой?

— Что это будет, отец? Какое испытание?

— То, что я обещал. Ты увидишь, как живут простые работники. Ты поймешь наши ценности на их уровне. И ты приведёшь их к успеху, пользуясь своими знаниями. За месяц.

— Спасибо, отец.

— Тогда иди. Я попрошу помощника Мина ввести тебя в курс дела. Не подведи меня, дочь.

Со Ён поклонилась и направилась к двери. Она справится. Она всем докажет, что не зря училась в Бонне эти долгие шесть лет. Кто-то называл её поездку ссылкой, и, быть может, таковой она и была, но, даже сидя в застенке, необходимо учиться. О, как она училась! Потому что знала, что когда-нибудь вернётся в родной Сеул. У самого выхода Со Ён шмыгнула носом ещё раз, для отца, но уже с улыбкой, которую он не увидел.

Джун Хён проводил дочь взглядом и вернулся к столу. Нажал на кнопку интеркома.

— Господин Мин, зайдите ко мне, пожалуйста.

Его высокий, подтянутый ассистент тридцати двух лет появился почти моментально, разминувшись в дверях с Со Ён. Почтительно поклонился представительнице знатной семьи, тихо прикрыл створки за ней, а затем молча подошёл к начальнику.

Джун Хён повернулся в своём кресле к панорамному окну с видом на Сеул. Несколько минут он смотрел на кажущийся игрушечным город.

— Мне нужен список наших отделов разработки, чьё финансирование сокращено в этом квартале.

— Сделаю, господин Сон.

— Отбери среди них те, что не несут в себе высоких рисков как для внешних клиентов, так и для наших внутренних задач, — продолжал Джун Хён. — Ищи среди отделов, в которых не больше шести… Нет, не больше пяти сотрудников. Нет, четырёх.

Господин Мин даже бровью не пошевелил, равно как и пальцем.

— Нет, всё же пяти, — определился Джун Хён.

Господин Мин кивнул и на этот раз сделал отметку. На господина Сон он работал уже много лет и понимал, когда лучше подождать, а когда необходимо действовать.

— Для всех отделов из этого списка мне нужны копии личных дел сотрудников, — щёлкнул пальцами Джун Хён. — Хочу ознакомиться.

— Слушаюсь, господин Сон.

— Ступай…

Когда дверь закрылась, Джун Хён повернулся к столу, посмотрел на семейную фотографию. Он собирался выдать дочери задание, по типу «Найди в Сеуле господина Кима». Город большой, Кимов очень много. Бесполезная трата времени.

Увы, всё решено главой семьи Сон. Со Ён должна стать женой господина Ли. А вот уже их отпрыск вполне может взять на себя управление «Тонгкан Солюшен», когда придёт время. Возможно. В то, что он сможет усадить в кресло председателя родного ребёнка, Джун Хён уже и не верил. Младший сын откровенно не блистал, а бойкий племянник уже шёл к вершине айти-корпорации, и догнать его было невозможно.

В итоге компания останется в семье. Просто управлять ею будут не его дети. Обидно? Нет. На судьбу не обижаются.

Главное, найти дочке подходящий отдел. Без бюджета и наполненный бесталанными работниками. Тогда у неё будет очень тяжёлый месяц, но зато в финале вся семья останется довольна и заполучит власть над новыми производствами.

Джун Хён понял, что проголодался.

***

«Работать» пришлось допоздна. Господин Мун снова домой не торопился, и на этот раз было бы не очень разумно уходить раньше него. Тут так в принципе не принято. Так что все мы смиренно ждали, когда одинокий Мун Джи Сонг доработает в своё удовольствие, и сбежали с работы уже через пару минут после того, как он покинул башню «Тонгкан Солюшен». На часах было почти девять часов вечера, и я чувствовал себя выжатым как лимон. Очень многое пришлось прочитать, многое проанализировать. Работа несложная, но только когда ты к ней готов. Когда ты тренировал свой разум годами, решая кучу задач и параллельно осваивая новые языки программирования, чтобы быть в курсе трендов.

Но если ты годами сидел на одном месте и бесконечно перекладывал данные из одной базы в другую, тут уже становится всё несколько тяжелее для организма. Чон Ван Ги мозгом почти не пользовался, и поэтому тот не выдерживал моих размышлений.

Немыслимо, но у меня даже голова кружилась от напряжения и ноги-руки еле слушались.

Когда я вошёл домой, Страйгор сидел на моей кровати и вылизывал себе там, где обычно вылизывают коты. На щелчок замка он застыл, оторвавшись от занятия, но лапу так и держал задранной. А потом чуточку неловко сделал вид, что просто разминался и степенно поднялся. Изогнулся, зевнул и неторопливо пошёл ко мне.

— Доброго тебе вечера, Страйгор! — поприветствовал его я.

Глянул в миску: еда есть, вода есть. Затем разулся, пронёс пахнущий свёрток с тхвигим[1] на кухню. Опустил обеденный стол и водрузил купленное по дороге кушанье на него. Затем принялся разбирать пакеты из магазина.

Одним фастфудом сыт не будешь. Надо хоть что-то самому готовить, а то разорюсь.

Кот запрыгнул на стол, принюхался к тхвгиму. Фыркнул, помотав головой, и воззрился на меня. Слава Богу — молча.

Я же, умывшись, принялся за ужин, размышляя о прошедшем дне и пытаясь хоть как-то предположить дальнейшие шаги моей новой жизни. Впрочем, взгляд кота меня сильно отвлекал. Страйгор совершенно точно считал, что я не тем занимаюсь.

Мнение понятное. Вот только ситуация, когда ты оказываешься в компании разумного животного, рассказывающего странные вещи о Повелителях, Кошачьих Озорниках и прочих радостях, уже не штатная. И моё существование здесь, в этой вот каморке, тоже рядовым не назовёшь. Немножечко равнозначные по уровню стресса события. Если бы случилось только одно из них, то и внимания ему я бы уделил побольше. А так имеем что имеем. Ох, сейчас бы в кроватку и поспать…

Кстати, этот вот тхвигим оказался невероятной штукой. Рыба, обваленная в муке и зажаренная в масле. Не очень полезно для здоровья, но вкусно невероятно! Причём, как водится, старый носитель об этом блюде помнил и знал его, а значит, знал и я. Но при этом вкус корейского фастфуда мне показался абсолютно новым и более чем достойным.

Приятный сюрприз.

— Ну, собрат попаданец, что мы будем с тобой делать? — спросил я у кота, увлечённо работая челюстями.

«Захватим мир?» — мяукнул Страйгор.

Я хмыкнул, проглотил кусок и запил его чайным напитком с шариками. Тоже вкусно.

Кот терпеливо ждал моей реакции. Кончик его хвоста чуть подрагивал. Это вроде бы что-то значит на кошачьем. Не помню что. Страйгор снова мявкнул. На этот раз нетерпеливо.

«Ты же слышишь меня, человек?!»

— Слышу, пушистый захватчик, — ответил я. — Зачем тебе мир-то?

«Лишь единая власть способна двигать общество вперёд! Ты и я объединим эти ущербные племена в одно, мы сожжём всех непокорных, и когда сядем на троне во всём великолепии, то останемся в веках! Я стану живым богом для этих чер… людей».

Я снова отпил из стакана, слушая, как распинается передо мной бело-рыжий кот. Он встал и ходил по столу, туда-сюда, деловито мяукая. Может, это всё-таки галлюцинации и моё сознание просто поехало в неизвестном направлении? Может, вообще всё вокруг происходящее лишь выброс перегретого мозга, а? Мы ведь во снах столько жизней проживаем. Там не только коты разговаривают в Сеуле. Там даже справедливость может существовать.

— Какой твой план по захвату мира? — поинтересовался я, когда кот умолк.

«Ты должен кое-что сделать, человек!» — оживился он. Подошёл ближе, заглядывая прямо в глаза. Облизнулся. — Ты должен посетить одно место и забрать оттуда то, что я туда положил до того, как…»

Он зашипел:

«До того, как ты захватил то, что было нужно мне. До того, как я совершил…»

— Ну-ка цыц! — хлопнул я ладонью по столу. Страйгор осёкся. Посмотрел на мою руку, затем на меня. И совсем по-человечески вздохнул, а затем уже жалобно продолжил:

«Мне всё ещё больно, человек. Эта роковая случайность. Это предательство со стороны Высших Сил…»

— Так, отвлекись. Рассказывай, что за место и что я должен забрать.

Кот смотрел мне прямо в глаза, не мигая.

«Оно совсем рядом. Но я не знаю точно, где именно. Это зашито между пространствами! Ты должен взять меня с собой, и я почувствую нужное место».

— Звучит так себе, если честно.

«Оно там! — кот указал правой передней лапкой куда-то в сторону и вниз. —Теперь ты понимаешь?»

Я кивнул. Понимаю.

— И что там?

«Там руна силы, — со значением сообщил кот. — И она будет твоей. И вместе мы сможем захватить этот мир. Ты получишь невероятную мощь и начнёшь восхождение! А когда я пойму, что ты ступил на путь власти, то открою тебе дорогу к другим рунам. Я смог перенести их достаточно, для того чтобы покорить слабый мир. Я смог разбросать их по вашему жалкому и беспомощному миру! Так, чтобы никто из Наблюдающих не почувствовал моего влияния».

Самодовольно мурчащий кот, рассуждающий о покорении мира, немного смущал, но не удивлял. Даже странно как-то, что не удивлял. Вот только и желания бежать куда-то в ночь, дабы получать какие-то сверхспособности, не было совершенно. Во-первых, потому что у меня вообще не было сил. Настолько устал, что даже плохо было. Искать среди ночи что-то на улицах Сеула… Я так ещё один автобус встречу лбом, и всё. Ну и во-вторых, я всё равно не ощущал в себе стойкой уверенности в том, что у меня не засвистела фляга в голове и что этот кот вообще существует.

— Хорошо. Сходим на выходных. А сейчас спать.

Я поднялся, собрал упаковку от тхвгимы, бросил её в мусорку. Протёр стол, затем тщательно помыл руки. Страйгор наблюдал за мной с выпученными глазами.

— Ну чего? — спросил я его наконец.

«Человек! Я предлагаю тебе могущество. Другой бы уже бежал по улице в его поисках. Что с тобой не так?!»

— Оно ведь никуда не денется? — уточнил я, отряхивая руки. — Значит, спешить некуда.

«Это же величайшая власть, человек! — взвизгнул Страйгор. Он часто-часто вилял хвостом, колотя по только вытертой столешнице. — Ты полоумный?!»

Я пожал плечами, взял пушистика на руки и осторожно опустил его на пол. Стол надо собрать. Очень хотелось спать. Вот прямо очень. Мозг моего носителя совершенно не справлялся с тем объемом знаний и впечатлений, что ему пришлось сегодня пережить. Кошмар какой-то. Может, надо в аптеке что-то тонизирующее для него приобрести? Какой-нибудь милдронат. Нельзя быть таким тупым.

«Ты дурак… — будто подслушал меня удивлённый кот. — Или же действительно безумен!»

— Вот, вот! Я сам об этом думаю. Поэтому спешить не будем, Страйгор. Я просто не мог идти сейчас с тобою в ночь и шататься по городу в поисках неизвестно чего. Я трезво оцениваю свои силы. Поэтому имей терпение. Никуда это от тебя не денется. Не всё сразу. Выходные скоро. А завтра на работу.

«Тебе не надо будет работать, когда ты найдёшь руну!»

— А что там такое-то? Золото скифов?

Страйгор отвёл взгляд, а затем чуть виновато мяукнул:

«Не знаю. Они перемешались».

— Перемешались? — зевнул я.

Кот встал и важно заходил туда-сюда.

«Я не мог контролировать всё! Процесс переноса прошёл… не идеально, скажем так. Но это неважно! Совершенно не важно! Просто со временем я бы добрался до каждой из рун. После того, как ты заполучишь первую, вторую найти станет проще, понимаешь?»

— Я смогу летать?

«Нет. Это не так работает. Тебе нужно собрать несколько определённых рун, чтобы заполучить осязаемую силу! Некоторые способности спрятаны в одной руне, а некоторые разбиты. Там важны ещё и комбинации. Ты не поймёшь».

— И какая ждёт нас на этих мрачных улицах, ты, конечно, не знаешь? — устало предположил я.

Кот опустил мордочку и печально кивнул.

— Ну, тогда этот процесс может как-то затянуться, верно? — присел я рядом с Повелителем Верховных Сил. — И для того, чтобы найти все твои руны, мы должны как-то жить в этом жестоком мире, да? Зарабатывать, например, да? Так что первым делом работа, а затем уже поиски, хорошо? Хорошо. Спокойной ночи, Страйгор.

Кот промолчал. Он медленно развернулся и, задрав хвост, неторопливо покинул комнату. После чего из коридора послышались рвущиеся звуки и пыхтение. Страйгор набросился на когтеточку и, судя по всему, вознамерился её уничтожить.

Я же собрался с силами и отправился в душ, а после уже плюхнулся в кровать. Из приоткрытой форточки, очень крошечной и находящейся почти под потолком, доносился городской шум. Но хоть какая-то вентиляция.

Разговор про руны не шёл из головы. Я всё пытался направить мысли в сторону того, что принёс мне сегодняшний рабочий день, но сознание Чон Ван Ги не выдерживало нагрузок и сбивалось с одной мысли на другую. Надеюсь, со временем это пройдёт. Хотя дыхательные техники определённо не помешают. Чон Ван Ги был не слишком умён, и его мозг столько не работал прежде.

И из-за его ментальной слабости не удалось уснуть быстро. Почти час я ворочался, накрываемый обрывками мыслей, но не способный удержать ни одной из них в нужном русле. А потом руны смешались с Южной Кореей. Мун Джи Сонг кидался в меня лапшой, а голый Ким Тхе со скованными за спиной руками что-то рассказывал полиции. По небу летели строчки программного кода, и вниз падали идентификаторы пользователей. Они разбивались об асфальт и с мяуканьем разбегались в стороны.

Такого чудовищного сна у меня, наверное, и не было никогда. Когда прозвонил будильник, я открыл глаза с облегчением, но совершенно не выспавшийся. Молча сел в мокрой от пота кровати. Пу-пу-пу…

Всё то время, пока я собирался, Страйгор наблюдал за мной со своего лежбища. Бело-рыжий кот на подушке из красной ткани. Подошло бы какой-нибудь девочке, а не тридцатипятилетнему мужику.

Впрочем, Чон Ван Ги человек определённо особенный.

[1] тхвигим — корейский фастфуд.

Глава 4

— Ван Ги, не посмотришь? — нарядная Ли Ю До остановилась рядом со мной. От неё приятно пахло. Вообще, наша тестировщица была весьма красивой девушкой. Она умела следить за собой и при этом никогда не выбивалась из корпоративного дресс-кода. Классический чёрный низ, белый верх — очень стандартно, а вот с запахом совсем другая история. Чон Ван Ги от неё не просто так с ума сходил.

— Конечно же! — охотно поднялся я с места. Мы прошли к её компьютеру, сопровождаемые странным взором начальника.

— Вот смотри. Я вот нажимаю здесь и здесь, но у меня никак не получается тест. Может, ты мне подскажешь, что должно быть?

Говоря это, она поглядывала в телефон. Там, несомненно, происходило нечто более важное, чем наше общение.

— Ты ведь такой умный, Ван Ги! — машинально добавила она, печатая что-то двумя большими пальцами на экране смартфона. — Ты так быстро всё понимаешь. Что должно быть, если я нажму сюда?

— Куда? — кашлянул я, привлекая её внимание.

— Ну, на это окошко. Вот что будет? — на секунду отвлеклась от телефона она.

— Будет термоядерный взрыв, — мягко сказал я.

— Отлично! А ты мог бы это записать? У меня формочка уже открыта… Прости что?

Я распрямился, нахмурившись. Ли Ю До изумлённо хлопала ресницами.

— В-взрыв? Ты шутишь?

— Если мы хотим сделать работу хорошо, — понизил голос я так, чтобы не услышал Мин Джи Сонг, — то мы должны приложить к ней свои собственные усилия. И ты, и я. Если я подскажу тебе нужный результат, то ты упустишь что-то важное, и потом, когда придёт время отдавать работу клиенту, вдруг он поступит не так, как я планировал и как ты проверяла? А он ведь так и поступит, поэтому ты можешь найти мои ошибки, прежде чем они сделают нашего клиента несчастным. Но получится так, только если попробуешь пройти этот путь сама.

Она ошеломлённо смотрела на меня, не веря в происходящее. Торопливо поправила распущенные волосы, попыталась кокетливо улыбнуться, но тут же осеклась. Увидела в безотказном разработчике нечто новое, и ей это совсем не понравилось.

Однако кое-что я за свою жизнь уяснил: если ты делаешь за кого-то его работу, то потом вес этого человека очень сильно давит на плечи. А потом может оказаться, что на тебя сели уже всем отделом. Каждый занимается тем, чем хочет, а безотказный бедолага тащит на себе весь проект.

— Я думала… Так просто будет быстрее. Тебе сложно, что ли? — растерянность Ли Ю До начала переходить в раздражение.

— Просто я не смогу сделать это также хорошо, как ты, — поклонился я. Надо гасить зарождающуюся тьму в зародыше. С врагами работать сложно, поэтому их лучше не заводить, но и ездить на себе не позволять.

— Вам чем-то помочь? — подал голос Мун Джи Сонг. Обычно он спокойно относился к попыткам Ли Ю До переложить работу на разработчика, но при этом считал себя большим специалистом по конфликтам, и если начинался спор, то всегда вмешивался.

Правда, споры здесь могли происходить только между нашим аналитиком и тестировщицей и никак с разработчиком. Чон Ван Ги, как я уже многократно отмечал, был амёбой и мнение своё никому никогда не доказывал.

— Нет-нет, господин Мун. Мы обсуждали, как лучше всего проверять нашу последнюю фичу, — немедленно отреагировал я на замечание менеджера. — Госпожа Ли предложила потрясающий вариант.

Ю До охотно закивала. Глянула на меня ещё раз с изумлением, а я вернулся к себе и снова погрузился во внутреннюю документацию. Её, не совру, было валом. Огромное количество нецентрализованных данных, разбросанных по десятку источников. И в каждом из них я надеялся встретить какую-нибудь дополнительную информацию по обнаруженным мной «вкраплениям» в код.

Задачу на сегодня я выполнил в самом начале рабочего дня, но благоразумно не делал никаких коммитов[1] в общую ветку. Господин Мун мог начать прохаживаться мимо чужих мониторов, изучая, кто чем занимается, и за это я не беспокоился, потому что у меня на экране не ютуб и не порнохаб, а портянка кода. Мало ли о чём его работник сейчас думает? Пусть даже о проблемах мироздания, главное, чтобы он делал это, пялясь в среду разработки.

Ну а в конце дня начальство должно увидеть, что работа сделана. Так начальству завсегда проще.

Но если ты выполнишь работу раньше, то Мун Джи Сонг расстроится. Потому что ему придётся выдумывать новую задачу. Так что зачем его печалить? Да и не в моих интересах ударная работа. Не платят мне столько, чтобы я ещё и старался. Так что можно полностью погрязнуть в розысках любых зацепок о том, что обнаружил в коде.

Интересно, чьи эти номера? Какую внутреннюю организацию мы покрываем? Кто в курсе происходящего? Насколько высок уровень покровителя подобных скрытых алгоритмов? Столько вопросов! И никакой внешней информации. Документация, надо сказать, не содержала ничего про исключения. Их никто, разумеется, не планировал.

Но в коде они были.

Руки чесались провести достойную переработку сервиса, но у меня имелись на этот счёт кое-какие сомнения, что это не встревожит господина Мина. Человека, который точно знал, что здесь происходит, и покрывал это.

Я украдкой посмотрел на менеджера. Не похож он на преступника. Скорее человек, попавший когда-то давно на крючок и теперь сросшийся с гнилым кораблём, как те пираты из фильма. Часть команды, так сказать.

Бим-бим, пиликнул корпоративный мессенджер. Я открыл окошко чата, и увидел сообщение от Ли Ю До:

«Попьём чаю?»

Я повернулся к девушке. Она моё движение заметила, но никак не отреагировала, притворно увлечённая работой. Такого предложения от неё в адрес Чон Ван Ги никогда прежде не поступало. Тем интереснее.

«Почему бы и нет?»

Когда мы вместе уходили из нашего кабинета, то Ким Тхе выпучил глаза от удивления, однако язык за зубами удержал. Правда, почти наверняка, когда вернусь, в мессенджере будут ждать вопросы от аналитика.

В офисе нет ничего интереснее сплетен. Особенно когда ты должен изображать работу, а не работать.

А вот злой взгляд Мун Джи Сонга, брошенный на нас, мне совсем не понравился. Так на коллег не смотрят.

Комната отдыха состояла из небольшого кухонного уголка, с кулером и кофейным аппаратом. Был ещё один холодильничек со стеклянными дверцами, в котором хранились контейнеры с принесёнными из дома обедами. И шесть пластиковых столов с лёгкими дешёвыми стульями.

— Я тебя чем-то обидела, Ван Ги? — спросила Ю До, когда мы заняли место в самом углу мини-столовой. Я осторожно отпил из чашки, чтобы не обжечься. Девушка явно была сердита. События пошли не по её плану, и сейчас она пыталась восстановиться в правах.

— Нет, не обидела.

— Тогда почему ты не захотел мне помочь? Ты всегда помогал.

— Ты хочешь сказать: делал за тебя твою работу, — мягко поправил её я.

Глаза Ю До сощурились:

— Ты так считаешь?

— А я не прав? — спросил я в ответ.

Она улыбнулась. Тонко и с вызовом.

— Значит, ты больше не станешь мне помогать? — уточнила она.

— Я всегда готов помочь, Ю До, если это действительно помощь. Но писать за тебя тестовые сценарии, пока ты переписываешься в телефоне, я больше не буду. Это непродуктивно. У меня ведь и своя работа есть.

Ю До хмыкнула и отпила из своей чашки.

— Я вижу, что ты хочешь, чтобы мы стали врагами? Хорошо.

— Ю До, перестань. Это не так…

— Я всегда жалела тебя, Чон Ван Ги! В твоём возрасте делать то, что ты делаешь… Твоя жизнь бессмысленна! Живёшь в конуре, семьи нет, даже девушки нет. Тебе сколько, сорок?

Я сделал глоток чая, внимательно слушая коллегу.

— Что ты на меня так смотришь? Правда режет, как зубная боль? Да-да, Чон Ван Ги. Ты жалок. У тебя ничего нет и не будет, потому что ты эгоист. Думаешь только о себе. А ещё ты дурак.

Она подалась ко мне, обдав запахом духов.

— И ты совсем не красивый!

С этими словами рыжая фурия поднялась из-за стола, и на миг мне показалось, что она плеснёт мне кипятком в глаза. Однако я удостоился ещё одной презрительно улыбки и всё. Играя бёдрами, Ли Ю До дошла до кухни, громко стукнула чашкой о столешницу и ушла из столовой.

Я откинулся на спинку стула. Ярко девушка отреагировала, ничего не скажешь. Но, увы, это обратная сторона жизни. Когда кто-то много на тебе проехал, то конечную точку маршрута такой седок воспримет в штыки. Ибо мышцы за время дороги уже атрофировались, а боль никто не любит. Принимать близко к сердцу слова, сказанные сгоряча… Ну, не стоит. Слова — это круги на воде, до берега не доходят.

Чай я всё же планировал допить, тем более что оказался в интересном месте, возможно, способном помочь в будущем. Кухня — это в буквальном смысле логово слухов и сплетен. Так что здесь надо осмотреться получше.

Через пару минут в столовой появился очень худой и прыщавый парень в очках. Он раскланялся со мной, как будто я уже вышел на пенсию и поражаю его грузом прожитых лет, затем сунулся в холодильник, достал оттуда йогурт и, с телефоном в руках, сел за самый дальний от меня столик.

Смежный отдел. Хм… Интересно, чем он занимается? Может, я смогу выйти на нужную информацию вот так, через столовую.

— Приятного аппетита, — улыбнулся я парню.

Тот испуганно посмотрел на меня, затем улыбнулся, торопливо поблагодарил и снова уткнулся в телефон. Ну, ладно, это будет не просто, но возможно.

Чон Ван Ги на обед предпочитал ходить в корпоративную столовую, располагающуюся на втором этаже башни, но я считал это расточительством. Вполне можно приготовить что-то и дома, а затем покушать здесь.

Заодно и познакомиться с новыми людьми. Как говорят: дорога в тысячу ли начинается с первого шага. Спешить мне, в принципе, некуда. Хотя, несомненно, жилищные условия, да и вообще уровень жизни необходимо улучшать.

Как?

Я погрузился в мысли, попивая чай. Уволиться из «Тонгкан Солюшен» несложно, но в этом правильном решении имеются свои подводные камни. Поиск новой работы будет не так прост, с моими-то вводными. Да, на собеседовании я смогу продемонстрировать отменные знания, однако если доберусь до технического интервью. Вот только, скорее всего, меня завернут раньше, ещё на уровне отдела кадров. Кто-то посчитает, что тридцать пять лет это уже угасание программиста, кто-то поднимет данные о том, где трудился соискатель, и ему будет явно недостаточно громкого названия известной компании. Он полезет в ежедневные обязанности, о которых врать не стоит, а ничего экстраординарного в рутине Чон Ван Ги не наблюдалось. Это вызовет подозрения, и резюме снова улетит в корзину.

Подаваться на должность архитектора, где я действительно профессионал, с таким послужным списком вообще бессмысленно. Да мало ли ещё сложностей может оказаться. Из «Тонгкан» ведь тоже могут не выпустить со спокойной совестью. С точки зрения истории изменений — я повязан с преступлением, и на это мне вполне могут указать.

Становиться аналогом Мун Джи Сонга я, конечно же, тоже не собирался. У меня есть некоторые принципы, которые сейчас испытывали невероятную нагрузку из-за необходимости работать в таком вот подозрительном месте, как ДИТ ПКС.

А ещё кот. Если он мне, конечно, не мерещится. Ладно, выходные уже завтра. Сходить туда, куда он просит, можно. И ему поспокойнее станет, и мне понятнее, насколько глубока кроличья нора, в которую приходится лететь.

— Ты здесь? — оторвал меня от размышлений Ким Тхе, влетевший в столовую. — У нас срочная летучка, идём!

Я торопливо кивнул и поспешил за аналитиком. Тот же, выходя из столовой, тихо спросил:

— А чего от тебя Ю До хотела?

— Детей, — отшутился я. Насладился его изумлением. — Не волнуйся, я отказал.

— Зачем же? — возмущённо ахнул он. — Она красивая. Ты красивый. У вас вышли бы красивые дети! Стали бы аналитиками, как я.

— О боже, да избавь меня от этого.

— Аналитики — это высшая ступень эволюции. Настанет день, и все вокруг будут аналитиками! — убеждённо заявил Ким Тхе. — Кто не будет аналитиком, тех мы соберём в уютных выселках и уничтожим!

— Что за собрание-то? Чего стряслось? — я решил переключить тему.

— Не знаю. Но Мун Джи Сонг сильно бледный. Уровень бледности «катастрофа», не иначе.

Да, бледность нашего управляющего имела несколько градаций, и пока меня не было наступила самая критичная. Ох, а ведь если что страшное случилось, и его участие в махинациях вскрыли, то менеджер и меня за собой потянет. Тьфу… Угораздило, конечно.

— Катастрофа. Катастрофа! — причитал Мун Джи Сонг, меряя наше тесное помещение шагами. Иногда он вскидывал руки к потолку, будто угрожая кому-то наверху, а затем в сердцах опускал их.

Мы молчали, ожидая конца представления. Ким Тхе единственный, кто наблюдал за метанием менеджера, так и не поднявшись со своего места. Он откинулся на спинку, завёл руки за голову и широко улыбался. Сдавшись под серостью нашего отдела, он то и дело попирал все законы приличия странными видами бунта. Удивительно, что господин Мун прощал такое отношение.

— Дочка самого Сон Джун Хён! — остановился Мун Джи Сонг. — У нас! Ясно вам?! Мне только что звонили оттуда.

Он ткнул пальцем в потолок, и Ли Ю До подняла свою головку, пытаясь проследить направление. Ким Тхе же закрыл рот ладонью и старательно вытаращил глаза.

— Оттуда?! Из столовой?! Это же всё меняет!

— Перестаньте, господин Ким! Всё очень серьёзно! Её пришлют к нам с пакетом задач, и для нас у председателя есть особенное распоряжение. Мы заняты. Все заняты. Всегда! Вам ясно?

— Конечно, господин Мун, — поклонилась Ли Ю До.

Я промолчал, ничего не понимая. А вот Ким Тхе молчать не стал. Он вообще был из тех, кто за словом в карман не лез:

— Мне не ясно. Чем мы заняты?

— У вас у всех есть задачи, господин Ким! Я ведь не ошибаюсь? Они у вас есть?

Аналитик покачал головой, изображая сомнение, но через миг исправился и отрапортовал:

— Завален работой, господин Мун! До горлышка. До самого темечка.

— Пусть так и остаётся! У нас много работы. Со стороны клиента приоритеты задач будут проставлены должным образом! Поэтому ничего для вас не изменится. Делайте умный вид, но ничего не делайте. Я знаю, вы в этом большие профессионалы!

— Господин Мун! — возмутилась Ли Ю До.

— Оставьте, госпожа Ли! Оставьте! — поморщился наш управляющий. — Я всё знаю. Всё вижу.

— Раз ваша суперспособность вскрылась, то… Сколько у меня пальцев, господин Мун? — спросил Ким Тхе.

— Теряю терпение! —прорычал Мун Джи Сонг, и аналитик изобразил, как застёгивает на губах молнию. Убедившись, что хохмы прекратились, менеджер продолжил:

— Госпожа Сон Со Ён выходит в понедельник и будет исполнять функции владельца продукта. Я не знаю, что конкретно ей будет выдано, но вы должны сделать так, чтобы её задачи в течение месяца завершены не были. Мы можем допустить какую-то мелочь, но до этапа системного тестирования даже часть её сервиса не должна дойти!

— Какого рода задачи? — спросила Ли Ю До.

— Новый сервис, госпожа Ли. Совершенно новый, но использующий наш. Должен был уйти в другой ДИТ, но решили передать нам, как раз под задачу госпожи Сон. Больше деталей я не знаю. Есть запрос на новую разработку с новым интерфейсом. Есть назначенная ценность, есть оценка. С оценкой я разберусь, здесь всё будет просто. Она к нам на месяц придёт. За месяц ничего не успеем, да-да. У вас же сейчас пакетная обработка, да, господин Чон?

Я кивнул. Была и такая задача среди прочих.

— Очень, очень важная.

Он задумчиво забормотал что-то себе под нос.

— Почему это так странно выглядит, господин Мун? — спросил я. — Накормит ли это нас?

— Не нашего ума это дело, господин Чон. Мы же не хотим получить чёрную метку от самого председателя? Это ведь его распоряжение. Личное. Госпожа Сон будет учиться работать с людьми, и мы должны показать ей все сложности наших производственных процессов. Так, чтобы ей перестала быть интересна сама идея в таком участвовать! Пусть напьётся воды! Что же до вознаграждения… Вы работаете на величайшую корпорацию Южной Кореи! Разве мало вам самого факта, что ваши действия осчастливят председателя Сон?

Я удержал скептичную улыбку, вспомнив условия проживания, но Мун Джи Сонг и сам всё понял.

— Полагаю, какое-то вознаграждение вам всем поступит в премии, если справитесь с заданием!

— О, эти чеболи… — выдал Ким Тхе. — Золотая молодёжь спустится в нашу тёмную долину, дабы пронести образ трудящихся на вершину. Мы должны ей запомниться. Она красивая?

Ли Ю До закатила глаза, а вот Мун Джи Сонг неожиданно улыбнулся.

— Да, господин Ким. Вот так с ней и ведите себя! Это поможет сократить срок её работы в нашем скромном отделе!

Аналитик нахмурился:

— Она ведь без головорезов-телохранителей будет с нами работать, да?

— Госпожа Сон шесть лет обучалась в Германии. Вряд ли мы увидим у неё охрану, — наставительно проговорил Мун Джи Сонг.

— Тогда надеюсь, что она красивая, — мечтательно проговорил Тхе. — Это же мой шанс.

Я смотрел на менеджера и думал, а что будет, если вдруг поставленная к нам в команду девушка разбирается в коде и найдёт то, что прячется за ширмой проверок. Мы сразу окажемся в лапах корпоративной службы безопасности или как?

Впрочем, может быть, её табельный номер и находится среди исключений. Верить никому нельзя.

— Вам всем понятно? — сурово оглядел нас Мун Джи Сонг. — Сам господин Сон Джун Хён рассчитывает на вас. И ещё! Всё что я вам говорил здесь — тайна! Госпожа Сон ничего не должна знать. Я надеюсь, это также прозрачно, как и воздух над озерами?

Странные отношения в семье Сон, надо сказать. Но мне с ними лапшу не есть. Пусть живут, как живут.

У меня вон дома разговаривающий кот мир захватить хочет. Так что есть чем себя занять.

— Понятно, господин Мун, — тихо сказала Ли Ю До.

Мы с Ким Тхе промолчали.

[1] Коммит — сохранение измененного кода в общем пространстве.

Глава 5

Проснулся я оттого, что мне на грудь взгромоздился бело-рыжий кот. Беспардонное пробуждение, но кошатники знают, что это норма у хвостато-полосатых. Однако мне думалось, что у Повелителей Верховных Сил иные порядки. Продрав глаза, я уставился на наглую морду.

«Выходные, — мяукнул он. — Время захватывать власть над этим миром, человек!»

Вслепую нашарив телефон, я посмотрел на экран. Восемь утра.

— У тебя совесть есть?

«Есть. Ты забыл положить вкусные квадратики мне в миску, и я очень хотел напомнить тебе об этом в пять утра. Очень, понимаешь?»

Благодетель… Кот мягко спрыгнул с кровати. Света от бойницы под потолком хватало едва-едва для того, чтобы разглядеть, как Страйгор неторопливо, задрав хвост трубой, идёт в коридор. На пороге он остановился и повернулся ко мне. Мявкнул требовательно.

Пу-пу-пу…

Ну что, мой первый свободный день в новой ипостаси. Когда я был юным программистом, в прошлой жизни, очень любил такой день в каждой новой стране, куда меня закидывало по работе. Прилетаешь, работаешь и в первую субботу отправляешься познавать жизнь аборигенов. Погулять по магазинам, по ресторанным улочкам, по центральным площадям. Два дня отдыха, и потом снова работа.

В Южной Корее я никогда тогда не был. А сейчас знал её уже неплохо, благодаря памяти носителя, и потому просто хотел полежать до вечера, изумлённо таращась в потолок. Завидую тем людям, что такие стрессовые ситуации воспринимают сразу и как должное. Упал в другой мир, отряхнулся, а затем пошёл себе по своим новым делам, будто никогда не было старых.

Железная психика. Подготовленные люди. Я в целом и сам нормально справился, но вот отдача уже догоняет.

Ладно. Надо вставать. Потом придамся самоанализу. Сначала завтрак, потом посидеть над резюме, потом гулять.

Страйгор снова мяукнул. Ещё громче. Затем я услышал, как звенит его миска. Великий чародей, похоже, входил в роль домашнего питомца со всеми вытекающими.

Кстати, да. Надо же ещё лоток почистить…

— Иду! — буркнул я.

На поиски руны пришлось взять с собой переноску. Она была не очень-то удобная, но чего только не сделаешь, чтобы обрести небывалое могущество. Я до сих пор чувствовал себя не очень уютно, даже размышляя о подобном. Всерьёз относиться к происходящему было невозможно, и тем не менее я шёл по улицам Сеула с котом в переноске, ожидая требовательного мявка оттуда. Мы договорились со Страйгором на специальные сигналы по управлению мной. Одно мяуканье — иди налево, а если два, то направо.

Вспомнился мультфильм, где крыса командовала поваром. Вот какова глубина твоего падения, Серёжа.

Первый час нашей прогулки закончился тем, что я остановился у какого-то уличного кафе, где с удовольствием умял сэндвич с рыбой. Кусочек просунул сквозь прутья клетки, но Страйгор вытолкал его обратно лапой. Ничего, мы не брезгливые. Мы доедим то, что выплюнула кошка. Потому что вкусно, ну. Я поставил сумку на столик перед собой, так чтобы видеть кота в процессе еды.

— Далеко ещё?

«Не знаю, человек! Иди прямо!»

— Ты мне хотя бы ориентиры можешь дать своего предчувствия? Сколько ещё идти? До границы с Россией-матушкой?

«Не волнуйся, человек. Так далеко тебе не надо. Терпи, и мы дойдём».

— Мы? Ты, между прочим, тяжёлый. Тебе нужно больше двигаться, в самом деле. Или я тебя слишком перекармливаю.

Мимо прошла стайка девушек, все в разноцветных защитных масках, но глазки старательно подведены. Красивые. Девушки посмотрели на меня, затем переглянулись друг с другом и прыснули со смеху. Веселье понимаю, сложно по-другому отреагировать на чудака с сэндвичем, говорящего с котом.

Доев бутерброд, я тяжело вздохнул и взял сумку переноску. Она и в самом деле будто тяжелее становилась с каждой минутой. Руки так отвалятся, в конце концов. Этот Чон Ван Ги ничего тяжелее мышки в жизни не держал.

Перед тем как двинуться в путь, я уточнил у Страйгора направление, и тот молча ткнул лапой в нужную сторону. И где-то минут через тридцать, когда я в очередной раз перекинул переноску из руки в руку, из сумки отчётливо мяукнуло.

Я тут же посмотрел налево. На той стороны широкого проспекта виднелся узкий тёмный переулок. Где-то когда-то мне доводилось читать про низкую преступность в столице Южной Кореи. Да и память Чон Ван Ги никаких приключений не содержала (ещё бы, с его-то «авантюризмом»). Однако вид улочки доверия не внушал.

Я тяжело вздохнул, дошёл до ближайшего перехода и пересёк проспект в потоке людей, а уже через две минуты остановился перед переулком. Тут даже машина не проедет. Стены домов тянулись вверх этажей на пятнадцать, между окнами на протянутых тросах сушилась одежда.

Пахло здесь не очень приятно, но ошибки не было. Я даже поднял переноску к лицу и спросил кота, всё ли верно. Страйгор с важным видом кивнул. Он лежал на полу переноски, подобрав под себя лапы, и взирал на мир с кошачьей ленью.

Под ногами захлюпало. Здесь оказалось не просто жутковато, но ещё и сыро. Оживлённая улица осталась позади, а тут уже проступали следы иного Сеула: отражалось эхо от стен, искажая далёкую музыку, где-то плакал ребёнок, где-то гулко кашляли. Звуки перемешивались, и к ним добавился шум моих шагов.

Мяу!

Я остановился, посмотрел налево. Ход преградила решётка, но засова или замка на ней не было. На движение руки металл заскрипел препротивно, и сверху тут же откликнулся детский плач, а за ним тут же возмущённый женский крик.

Шлёпая по лужам, я прошёл ещё несколько метров, прежде чем Страйгор мяукнул два раза подряд.

Пу-пу-пу… Справа от меня оказалось окно. Занавесок на нём не было, и я прекрасно видел бедно обустроенную комнату с большим зеркалом. Свет в помещении не горел. Я поставил переноску с котом так, чтобы мой напарник увидел размеры бедствия.

«Выбей окно! — тут же мяукнул кот. Он нервно перебирал лапами, вглядываясь в стекло. — Я вижу её! Вижу! Выбей окно!»

Я огляделся. Место, конечно, не людное. Но вот так взять и вломиться в чужое жильё… А потом, потрясая переноской, убеждать полицейских, что меня прислал сюда кот. Что мы с ним собираем руны, чтобы захватить мир. Потому что Кошачий Проказник сломал ритуал Повелителя чего-то там, а меня вообще зовут Сережа, и я умерший в холодной России архитектор.

Страйгор мяукнул чуть громче, привлекая моё внимание.

«Чего ты ждёшь?» — возмутился он.

Я открыл клетку, взял его на руки. Кот занервничал, пытаясь заглянуть мне в лицо. А я поднял его повыше к открытой форточке. Повезло, что она тут была, и так близко. Кто бы ни жил в этом месте, у него пространства было побольше, чем у меня. Пусть и вид на сырую стену, изуродованную бездарным граффити.

Страйгор попытался вырваться, когда я сунул его в форточку, и пришлось слегка шлёпнуть его по мохнатой заднице, проталкивая внутрь. Кот оказался внутри, с возмущением посмотрел на меня, и я постучал пальцем по оконной раме, показывая ему на ручку. Открывай, мол.

Белая бестия неторопливо села, сонно прищурившись, окатила меня презрением, а затем, задрав хвост, гордо прошествовала куда-то внутрь квартиры. Я же, с пустой переноской, изобразил из себя человека, внезапно решившего позалипать в телефоне в узком, сыром и тёмном переулке. По улочке, с которой мы свернули, проехал велосипедист. Откуда-то послышался звук льющейся воды. Над головой гудели переплетения проводов.

Страйгора долго не было, и вернулся он эффектно. Сначала я услышал глухой стук, посмотрел на окно, и в этот момент кот с разбега обрушился на стекло ещё раз. Подпрыгнул, метнулся куда-то в глубину комнаты, и снова атаковал окно.

Я подошёл ближе, скрестив руки, мол, остановись. Однако кошак впал в раж и бился о стеклопакет, как объевшийся мухоморов викинг. В его мире, наверное, таких технологий не было?

Помочь бы ему как-то. Но в руках ничего тяжелее переноски не нашлось. Высаживать окно кулаками — я же не Страйгор какой-то. Да и улица, несмотря на всю её запущенность, не располагала ни камнями, ни прутьями арматуры. Выбивать стеклопакет было совершенно нечем.

Кот наконец успокоился. Пошатываясь и тяжело дыша, он смотрел на меня из-за стекла. Выглядел он совершенно потерянным. Ну, это ожидаемо, столько ударов тупым предметом по окну так или иначе заставят потеряться. Я снова завёл игру в «крокодила», жестами показывая ему, что нужно повернуть ручку.

Кричать в форточку совсем не хотелось. И так я в этом чёртовом переулке как на ладони. Страйгор некоторое время вникал в то, что я показываю, а затем легко запрыгнул на форточку и высунулся наружу. Мяукнул чуть истерично:

«Что, человек?! Что ты делаешь?!»

— Ручка! — прошептал я. — Ручку вот эту в сторону поверни. Просто поверни!

Кот спрыгнул назад, уселся на подоконник и принялся терзать ручку передними лапами, то в одну сторону, то в другую. Я слышал, как он злобно взвизгивает, и видел его разъярённые взгляды.

Наконец ему удалось сдвинуть ручку в сторону. Страйгор вцепился в неё и, дёргаясь всем телом, распахнул первую створку. Грустно уставился на вторую. Я лишь пожал плечами, посылая ему все лучи поддержки, что у меня были. Но это его война. Он же её начал.

Когда открылась и вторая створка (эта, кстати, отворилась наружу), кот мявкнул:

«Быстро внутрь, я нашёл её!»

Я ловко запрыгнул в окно, прикрыл за собой створку. И отметил, что как же приятно снова быть молодым. В предыдущей жизни и не вспомню, когда последний раз вообще прыгал.

Кот провёл меня в кухню и сел напротив плиты, уставившись на белую стену. Я покорно встал рядом. Всё равно ничего не понимаю.

Несколько минут Страйгор сидел неподвижно, буравя взглядом только ему видимую точку. А затем задрал ко мне голову и мяукнул:

«Дай мне руку».

— Зачем? — насторожился я.

«Дай мне руку!»

Я присел, протянув ему пальцы.

«Покажи ладонь!»

Мне это всё не нравилось, но раз уже я здесь, то отчего бы и не продолжить. Не зря же меня сюда привёл кошачий навигатор.

От боли я резко выпрямился и чуть не пнул поцарапавшего меня кота. Сильно подрал, зараза. До крови!

«Приложи ладонь к стене! Быстрее! — промяукал Страйгор. — Сила руны почувствует твою кровь и перейдёт в тебя!»

Я послушался, испачкав белую стену кровавой ладонью, и в глазах резко потемнело, а затем в голове взорвалась яркая вспышка. И только в этот момент я подумал, что слишком уж доверился разговаривающему коту. Может быть, он только что принёс меня в жертву!

Очнулся я на полу, у холодильника. Страйгор сидел напротив, вылизывая шёрстку. Когда я застонал, пошевелившись, то кот замер. Вопросительно мяукнул:

«Жив?»

Я кивнул и сел. Посмотрел на дрожащие пальцы. Руки тряслись как при лихорадке. Да что там руки, всё тело дрожало в ознобе. Выдав из себя сипящий звук, я поднялся на ноги. След окровавленной ладони на стене выглядел жутковато, как из фильма ужасов. Хозяина квартиры ждёт неприятный сюрприз.

— Ты мог предупредить?

«Это что-нибудь изменило бы? Идём».

Он поднялся и направился в комнату, через которую мы вошли. Я затопал следом. Рука жглась нещадно, надо бы её обработать. Кто знает, чего там под когтями этого Повелителя.

— Что ты здесь делаешь? — сказали справа от меня. Я повернулся на голос и увидел, что на пороге квартиры застыл крепкий мужчина с длинными чёрными волосами. В руках он держал бумажный пакет из магазина. Через миг пакет полетел на пол, а ко мне устремился кулак. Тело Чон Ван Ги отреагировало не очень хорошо, несмотря на то что когда-то я был неплохим бойцом (правда, на ринге) — рефлексы здесь всё же оставались чужие.

Однако сбить удар в сторону и встретить ответным в челюсть мне удалось. Хозяин молча грохнулся на пол. Ой-ой. Я же не переборщил? Склонившись над упавшим, я проверил пульс, но мужчина замычал что-то, отмахиваясь.

— Мяу! — рявкнул за моим ухом Страйгор.

Тут и перевода не надо. Надо рвать когти.

Уже через минуту я с переноской в руках бежал по узкой улочке прочь из этого места.

Рану я обработал уже дома. Залил обеззараживающей жидкостью, перебинтовал, а потом ещё и обезболивающим закинулся. После чего усадил кота на кухонный стол, сам устроился на кровати напротив и сказал:

— У меня появились проблемы с доверием, друг мой кот.

Я показал ему перебинтованную руку.

— Это совсем мне не по душе.

«Великая сила не даётся просто так. Лишь через боль, через страдания мы растём над собой и становимся лучше», — с важным видом замурлыкал Страйгор.

— Красиво. Банально. Но нелепо. Скажи, зачем ты всё это делаешь? Вдруг я их тех, кто свернёт тебе шею, после того как во мне пробудятся твои сверхспособности, а?

Кот прижал уши и, чуть откинувшись назад, привстал на задние лапы. Глаза его вытаращились так, что стало немного жутковато. Не знал, что коты так умеют.

«Ты хочешь свернуть мне шею?!» — почти провыл Страйгор.

— Нет. Это гипотетически. Почему ты не забираешь эти руны сам себе? Станешь волшебным котом! Будешь править планетой!

«Они настроены на сосуд, дурак! На тебя! Никому другому они не отдадут свою силу. Я их вижу, но не могу использовать. Ты думаешь, почему я так тебя ненавижу?! — Он мяукал так, как мяучат друг на друга встретившиеся на нейтральной территории коты, готовясь к драке. — Ты не понимаешь и толики того, сколько сил я потратил. А в итоге лишь могу наблюдать, как они пропадают просто так! Годы трудов! Годы, человек!»

— Хорошо. Допустим. И что у меня за сверхспособности откроются? Пока ничего такого не чувствую. Рука вот болит да потряхивает всего немного!

«Это частичная руна, — признался кот. — Чтобы открылась способность, мне нужно найти ещё такую же… Или даже две».

— То есть ты и сам не знаешь…

«Не знаю. Руну кто-то изменил. Он не смог её уничтожить, но смог запутать. Я чувствую след Кошачьего Проказника! Или это Клювоголовый?»

Кот замер в размышлении.

«Нет, пернатый не мог. Но кто-то совершенно точно пытался мне помешать, теперь я в этом уверен. Он не смог победить мои чары, но смог их запутать! Да-да, я чувствую лапу Проказника. За всем этим он и стоит!»

— Всё равно не понимаю, какой тебе толк собирать эти руны на мне. Просто так? Я не верю в твой альтруизм.

«Правильно делаешь, — фыркнул Страйгор. Затем лёг на живот, подобрав под себя лапы и заурчал, словно холодильник. — Ладно, буду честен. Одна из способностей, которую я сюда переслал, это дар создавать сосуды. И если ты ею овладеешь, плюс к способности наполнять сосуды, то… Ты перенесёшь меня в него!»

Я хмыкнул:

— Зачем мне это делать? Сейчас я с твоей помощью наберу талантов разных, от полётов до рентгеновского зрения, а потом просто пойду безобразия нарушать по миру. А тебя сдам в приют. Или на кухню в качестве деликатеса. Тут есть такие магазинчики, кстати, где любят кошатину.

«Ты этого не сделаешь!» —Глаза Страйгора снова выпучились.

— Не сделаю. Но почему ты не допускаешь такого варианта? — искренне поинтересовался я.

«Допустим, потому что у меня нет выбора?» — Страйгор наклонил голову вбок.

— Разумно.

«Мы же товарищи по несчастью и должны держаться друг друга. Я помогу тебе, ты поможешь мне».

Ой, глаза-то у него какие хитрые стали.

«Сегодня мы же смогли действовать сообща. Там, в жилище того страшного человека. Значит, сможем и в будущем. Мы связаны, человек».

— Зови меня Серым.

Пусть будет как в юности!

«Серый?! Почему серый? Ты же совсем не серый!»

— Ну, так и ты не Страйгор, а Пушистик.

«Понял тебя, серый».

Некоторое время мы молчали, глядя друг на друга. Не понимаю, можно ли ему доверять. Всё равно не понимаю. Мало ли где он меня потом когтями полоснёт. Проснусь, а он мне горло перегрыз, и кровь мою на руну какую-нибудь невидимую льёт.

Отец всегда говорил, что людям надо верить, а потом от мамы ушёл к любовнице.

— Ладно, Страйгор, договорились. Что там у тебя по плану? Где вторая часть руны?

Кот глубоко вздохнул:

«Не знаю. Не чувствую. Мы должны больше путешествовать. Тогда я смогу почувствовать. Она может быть на другом конце города, а может быть где-нибудь в снегу, среди белых медведей».

О как…

— Хм, — сказал я. — Тогда могу предположить, что нам нужно больше усилий приложить для простой земной работы и не забивать пока голову суперспособностями. Потому что на ту зарплату, которую я здесь получаю, мы до окраины Сеула не доедем, чего уж говорить про Арктику…

«Если бы попалась цельная руна, то ты бы так не говорил, ты бы уже получил могущество, — фыркнул кот. — Но нам не повезло. Вот только мы не должны отчаиваться, чело… серый».

Я и не собирался. Просто стало чуть яснее с приоритетами.

Глава 6

В понедельник в офисе я снова был первым. Так комфортнее, спокойнее и проще наблюдать за окружающим миром. Придя на работу пораньше, ты уже сразу в несколько выигрышной позиции перед коллегами: собран с мыслями, вовлечён в рабочий процесс и сидишь в своём уголке, зыркаешь по сторонам. Возможно, это паранойя, может быть, признаки интроверта, но какая, к лешему, разница, когда тебе так комфортнее.

Сегодня я принёс с собой готовый обед и поставил его в общий холодильник в столовой. Пора выходить в люди, пусть я от них устал ещё в прошлой жизни, но чем чаще ты мелькаешь в чьём-то периферийном зрении, тем больше в итоге к тебе будет доверия. Чем больше доверия, тем проще добыть нужную тебе информацию.

А информация мне нужна, если хочу разобраться в происходящем наиболее безопасным способом. Потому что в воскресенье вечером я сидел над своим резюме и немножечко плакал. Впихнуть свои знания в штатную позицию никак не удавалось. Да и возраст… Я, конечно, рад скинуть столько лет за одно спасение кошки, но, к сожалению, для отдела кадров это недостаточно. Чтобы тебя сильнее захотели рекрутёры, нужно всё-таки быть немножечко моложе.

Плюс ко всему информация о размещении резюме сразу попадёт на стол сначала ответственному лицу по работе с лояльностью сотрудников корпорации Тонгкан, а потом и к Мун Джи Сонгу. И здесь, насколько я понимаю опыт Чон Ван Ги, ситуация может развиться крайне неприятно. Да, на моей практике было очень много случаев, когда оффер[1] со стороны тут же получал контроффер из компании, на которую ты в данный момент работал. Но также встречались моменты, когда твоя жизнь немедленно осложнялась со всех сторон из-за смертельной обиды начальства.

Так что, скоротав вечерок над резюме, я понял, что надо искать другие варианты, более реалистичные. И одним из них был совершенно обыденный запрос руководству на повышение зарплаты. За спрос ногами не бьют, но мой опыт подсказывает, что большая часть сотрудников старательно избегает таких разговоров, чем менеджмент с удовольствием и пользуется.

Я никогда не стеснялся просить больше. Максимум что случится — получишь отказ. Так что пока план был прост: прямой разговор с Мун Джи Сонгом: мол, так и так, а за эти чоны можете поискать себе нового стажёра, а я валю в закат и устраиваюсь работать грузчиком, деньги будут те же. Ну или давайте договариваться.

Вот только много здесь не выторгуешь. Чон Ван Ги работником был аховым, и пока хвалиться ему уж точно нечем. Пу-пу-пу… Ну ладно, как говорят в Корее: через три года тренировок и собака начнёт читать стихи. И как говорили в одном старом мультике: ну я же лучше собаки?

Второй в наш скромный офис явилась отнюдь не Ли Ю До, а сама Сон Со Ён, которой нас пугал менеджер в пятницу. Молодая, уверенная в себе девушка с отличной фигуркой и очень милым личиком. Она буквально впорхнула в наш мрачный уголок и сразу же замахала мне рукой, будто бы мы давно не виделись.

Я торопливо поднялся и почтительно поклонился. Не стоит забывать, что она представительница семьи чеболи.

— Доброе утром, меня зовут Сон Со Ён! С сегодняшнего дня я работаю с вами!

Девушка вся сияла, будто пришла на рождественскую ярмарку забрать все-все-все подарки. Определённо, она ещё не знала, что ожидает её под ёлкой и какой подарок спущен нам сверху.

— Моё имя Чон Ван Ги, госпожа Сон, — представился я.

— Просто Со Ён, пожалуйста, — она прижала руки к груди в умоляющем жесте. — Я читала про вас! Вы наш разработчик, да? Очень приятно познакомиться.

— Взаимно, — снова поклонился я.

— Покажете мне, что здесь к чему? Не хотелось бы заниматься такой ерундой во время работы. Умоляю вас, Ван Ги!

— Конечно.

Сон Со Ён было двадцать пять лет, и энергии в ней было хоть отбавляй. Хорошей, позитивной энергии. Это вообще редкость. Часто офисная жизнь вытягивает настоящую жизнь из своих обитателей. Тут многие стараются казаться, а не быть. И теряют себя, свою силу. Кому-то, конечно, удаётся остаться с собой.

А у кого-то энергия не столь позитивная. Есть токсичная, когда человек ходит кругами в поиске того, на кого выплеснуть свои излишки в виде гнева или какого-нибудь яда. В ход пойдёт всё: от рабочего момента до слишком шумной музыки в наушниках или же выключенного кондиционера. Есть неумная, когда создаётся движуха ради движухи — типичные менеджеры-чайки, которых не видно и не слышно, пока они не появляются с нагоняями или же общепринятыми громкими корпоративными заявлениями, а потом точно также исчезают с глаз долой. А есть энергия позитивная, конструктивная. Когда человек горит желанием работать самолично, а не ради показухи. Когда в нём созрело желание сделать что-то хорошо, качественно, и он понял, что этого ему уже недостаточно. Понял, что мечтает сделать свой рабочий мир ещё лучше. Именно такие заражают коллектив и тащат его к победе.

Именно эту энергию тщательно симулируют различные представители разнообразных методик разработки, когда недостаточно просто работать, а работать надо с широкой натянутой улыбкой и вприсядку, а не то назначат ещё парочку тренингов, пока не научишься правильно галочки в опросниках проставлять.

Сон Со Ён, в пику всем этим фальшивоулыбочникам, была очень искренней. Пока я знакомил её с офисом и самыми важными его точками, вроде столовой или же кулера, то внимательно наблюдал за дочкой председателя. Яркая, живая, она просто не понимала, куда попала. И как-то мне было некомфортно от того, что её ждало.

В наш офис мы вернулись, когда пришли все остальные. Мун Джи Сонг вечером воскресенья позвонил каждому из нас, в очередной раз напомнив: как важно будет прийти минут за десять пораньше, чтобы не заставлять госпожу Сон ждать. После чего прочитал лекцию о необходимости продемонстрировать дочке председателя, что ценности корпорации «Тонгкан Солюшен» свято блюдутся во всех её отделах.

После знакомства и дежурного улыбчивого общения, будто бы здесь собралась одна большая семья, мы разбрелись по рабочим местам, и наступила долгожданная тишина. Я, как водится, взял очередную задачу, сверился с её оценкой и почти сразу же сделал, прикинув приблизительное время, сколько могу спокойно заниматься своими исследованиями. Ким Тхе, люто красневший во время знакомства с очаровательной Со Ён, то и дело посылал мне в мессенджере комплименты в адрес дочки председателя. Я отделывался различными эмодзи, размышляя, что может знать мой приятель о сложившейся у нас ситуации. Он всё-таки аналитик, и у него гораздо больше контактов со сторонними сервисами. Может быть, мне с ним поплотнее пообщаться? Вызвать вечером на соджу? Ким Тхе любил вечером пропустить по стаканчику, а потом забраться в караоке. О, в таких местах наш удалой аналитик засиживался допоздна. Пел от души, забываясь перед огромным экраном и превращая ночь в своё выступление.

Ранний Чон Вон Ги частенько составлял ему компанию, а вот меня от такого развлечения натурально коробило. Однако придётся потерпеть, если возникнет необходимость. О работе мы с ним говорили не часто, но мне больше не с кем было о ней поговорить.

Общая летучка должна была случиться в полдень. На ней, как водится, будут строиться планы на ближайшие две недели. Определение задач, которые обязательно должны попасть в работу, выяснение их ценностей, обсуждение планов по взаимодействию внутри команды и важности той или иной разработки. Вероятно, также будет проведена дополнительная оценка.

Здесь я был как рыба в воде, часто солируя на подобных летучках в прошлой жизни. Но тогда это являлось большей частью моей работы, потому что архитектор — это двенадцать часов совещаний в восьмичасовой рабочий день. А вот здесь, как мне подсказывала память, можно спокойно заниматься своими делами, и когда к тебе вдруг обращаются по имени, то уточнять вопрос или же с важным видом кивать.

Наука, которую очень быстро учат в нашей индустрии.

Вот только эта стратегия выигрывает, лишь когда ты хочешь на своей позиции дотянуть до пенсии, а это совершенно не мой случай. Но пока надо иметь терпение и действовать осторожно, а не сразу лезть в пекло с предложениями и прочими активностями.

Летучка началась стандартно. Мы прошли в переговорку, где по громкой связи к нам присоединился представитель заказчика, которого я ни разу не видел. Там же Мун Джи Сонг рассказал о наборе задач, обрисовал каждую из них, всякий раз запрашивая у нас подтверждение наших оценок. Представитель заказчика прояснил некоторые моменты, выставил дополнительные требования, о чём-то поспорил с Мун Джи Сонгом, шпынял Ким Тхе, а затем…

Затем наступило время Сон Со Ён. Девушка держалась отлично, не ёрзала, не нервничала. Наш менеджер закончил наконец, со своей частью и торжественно объявил:

— А сейчас многоуважаемая Сон Со Ён представит вам свой продукт.

— Спасибо огромное, господин Мун, — поклонилась она ему. Встала с лазерной указкой у проектора. На огромном экране появилась презентация, и девушка начала:

— Есть некоторый интерес к сервису автоматического определения коррупционной составляющей на этапе отбора кандидатов. Наши механизмы зарекомендовали себя высокой степенью надёжности, и есть запрос на подключения их к алгоритмам работы с соискателями должностей в корпорации «Тонгкан Солюшен», а потом, вероятно, переход на более глобальный уровень в рамках продуктов всех компаний «Тонгкан». Да, я понимаю, что задача крайне амбициозная, но что-то подсказывает мне — мы сможем с ней справиться. Для начала же нам нужен прототип, о котором я и расскажу вам.

Она всерьёз относилась к своей задаче, будто рассказывала нам об успехах родного сына и планах на его будущее. Я слушал внимательно, Ли Ю До сидела в телефоне, но так, чтобы экран оказался под столом. Ким Тхе тоже старался успевать за рассказом госпожи Сон. Мун Джи Сонг постоянно кивал, иногда задавая уточняющие вопросы. Летучка проходила так, как должна проходить. И вся она была спектаклем для одного человека…

А Сон Со Ён шла к мечте. Не знаю, для чего ей был нужен этот месяц, но, определённо, он был для неё важен.

Когда она закончила свой рассказ и предложила несколько задач для начала разработки, Мун Джи Сонг почтительно поклонился ей и сказал:

— Спасибо, госпожа Сон. Это было очень познавательно. Очень жаль, что мы исчерпали ресурсы команды на ближайшие две недели. Я считаю, что мы можем сложить их в наш бэклог[2] и действовать соответственно обозначенным приоритетам.

— Задачи не очень большие. Было бы очень хорошо взять хотя бы одну из них в эту итерацию разработки, — радушно улыбнулась Сон Со Ён. — Уверена, что…

— Увы, госпожа Сон, — сокрушённо вздохнул Мун Джи Сонг. — Разработка модуля важна для наших месячных целей, и клиент будет крайне недоволен любой задержке. Господин Юн, вы нас слышите?

— Конечно, господин Мун, — раздалось из коммуникатора.

— Не могли бы вы сориентировать нас по приоритетам? Быть может, мы смогли бы пойти навстречу госпоже Сон и добавить что-то из сервиса кандидатов вместо других задач? К сожалению, наша разработка сильно загружена, а для привлечения стороннего разработчика у нас, какое горе, не хватает бюджета.

Он говорил очень вежливо и демонстрировал участие. Будто бы всё это не являлось подготовленным спектаклем. Заказчик с ними?

— Госпожа Сон, при всём моём уважении, мы никак не можем ничего заменить, — пролязгал динамик. — Задачи текущего модуля имеют высокий приоритет, и мы хотели бы увидеть их готовыми на наших производственных серверах уже в этом месяце. Сервис кандидатов очень важен и будет отличным дополнением, но попозже.

Улыбка ушла с лица Сон Со Ён. Вместо горящей идеей молодой женщины у проекции презентации оказалась маленькая девочка, которой только что поведали правду о существовании Санта Куллосу. Добро пожаловать в мир корпоративной разработки, агасси.

— Неужели ничего нельзя сделать? — она просительно посмотрела сначала на Мун Джи Сонга, потом на меня. — Господин Чон? Быть может вы…

Я даже рта не успел открыть.

— Если мы будем перегружать наших специалистов, это может привести к срыву сроков по важным задачам, госпожа Сон, — вмешался менеджер. — Простите, но…

— Почему вы говорите за него? — нахмурилась девушка. — Согласно ценностям «Тонгкан Солюшен» каждый член команды имеет равный голос в обсуждении!

— О, простите, госпожа Сон, — снова поклонился Мун Джи Сонг. — Конечно же! Господин Чон?

Он пытался прожечь во мне дырку, и одновременно с этим взгляд Со Ён излучал такую детскую надежду… Я, конечно, навидался разных актрис. Но здесь точно были искренние чувства.

Пу-пу-пу… Рыцарства во мне излишнего нет, однако сейчас ситуация была крайне неприятная. Отмолчаться — потом себя не уважать. Ну и, возможно, у меня появилась возможность немножечко прокачать репутацию с дочкой председателя корпорации. Подобный шанс упускать никак нельзя. Удача сама плыла в руки.

— Полагаю, я смог бы постараться сделать задачу по расширению проверок авторешений чуть быстрее. Есть кое-какие идеи по оптимизации кода, чтобы сэкономить время… Какая у вас была оценка для задачи по созданию пользовательского интерфейса, госпожа Сон?

Она назвала цифру, но продолжить мне не дали. Нас прервал Мун Джи Сонг. Он очень сильно побледнел, над верхней губой выступила бисеринка пота. Ох, сколько в нём зародилось злости. Так и инсульт можно поймать.

— Господин Чон, — дрожащим голосом начал он, пытаясь соблюдать приличия. — Даже если вам получится сократить расходы на авторешения, то мы всё равно не сможем взять задачу госпожи Сон. Она не влезает в наши объемы, и я отказываюсь брать такой риск на команду. Поэтому…

— Мне кажется, что задача госпожи Сон немного переоценена, — мягко перебил его я. — Со всем уважением. У меня есть опыт с нашим интерфейсом и кое-какие наработки. Всё-таки мы делаем это не с нуля, поэтому я мог бы попытаться уложиться в срок, господин Мун.

— Попытаться? — ахнул менеджер.

Он хотел меня убить, точно. В коммуникаторе слышалось взволнованное дыхание заказчика. Господин Юн слушал нас очень внимательно, и, наверное, сам был в шоке от сложившейся ситуации. Мамкины заговорщики…

— Господин Чон, вы очень плохо оцениваете свои силы, — покачал головой Мун Джи Сонг. — Это похвально, что вы ставите перед собою амбициозные цели, однако вы в команде не один.

Так, думаю, достаточно гнуть бедного менеджера. То, что мне было нужно, я сделал. Себя проявил, надежду подарил, доводы нашёл.

— Вы правы, — согласился я и поклонился. — Простите меня, я увлёкся.

Иногда надо вовремя остановиться. Дальше может оказаться прямой конфликт с менеджером, что мне пока не нужно. Однако и свои возможности перед лицом Со Ён обозначить удалось. Пусть понимает, что теоретически у неё здесь может оказаться союзник.

Слабенький, трусливый, но союзник.

От напряжения в воздухе даже Ли Ю До отложила телефон и изумлённо хлопала глазами.

— По-моему, вы слишком давите на членов команды, господин Мун, — жестко сказала Со Ён. — Это совершенно не укладывается в ценности «Тонгкан Солюшен».

Пользуясь переключённым на меня вниманием, Ким Тхе демонстративно ткнул в меня пальцем, а затем покрутил им у виска.

— Простите, госпожа Сон, вы совершенно правы, — Мун Джи Сонг сдаваться не собирался. — Однако мы должны понимать, что наша работа не заканчивается разработкой. Госпожа Ли, наша команда тестирования, также имеет объём задач, не позволяющих ей переключиться с…

— Я возьму тестирование на себя, ­— улыбнулась ему Со Ён. Радушие и наивность исчезли с её лица. Может, она поняла, что происходит?

— Я не уверен, что вы обладаете…

— Простите, господин Мун? — Улыбка Со Ён стала ледяной. — Вы не забываетесь?

Если Мун Джи Сонг был бледным до этого, то сейчас и вовсе побелел. Он вскочил и принялся отбивать поклоны, постоянно извиняясь перед дочкой председателя. М-да, такое унижение он точно не забудет.

— Простите, простите, госпожа Сон. Я имел в виду совсем не это. Но, насколько я понимаю, господин Чон уже осознал свою ошибку в планировании. Правда, господин Чон?

Я снова вскочил с места и поклонился с максимально виноватым видом.

Правда, от разговора с начальством судьба меня не уберегла. Через полчаса после окончания летучки Мун Джи Сонг вызвал меня в переговорку. Небольшое помещение со стеклянными стенами. Очень похожее на допросную. По коридору то и дело кто-то проходил, то с телефоном, то с ноутбуком, то с чашкой кофе.

Менеджер сел напротив меня, поправил галстук:

— Что это было, Ван Ги? Ты только что чуть не подвёл меня. Чуть не подвёл всю команду.

Его эмоции считывались на ура. Он старался сдерживаться, но был больше испуган, чем зол. И вероятно, пытался понять, что вообще произошло, как он вдруг потерял контроль над своим разработчиком.

— Будем честными, Ван Ги, ты здесь находишься только потому, что я к тебе хорошо отношусь. Ты же ставишь моё отношение к тебе под большой вопрос. Твои знания недостаточны, но я ведь закрываю на это глаза. Ты можешь выполнять несложную работу, но… Твои заявления сегодня… Мы ведь договаривались. Да и если бы не было такого… Как ты собирался выполнять обещание перед госпожой Сон с твоим-то багажом знаний? Мне же на каждое твоё сохранение приходится десятки комментариев оставлять… Неряшливо, недальновидно, невнимательно. Твоя заносчивость беспочвенна Ван Ги.

— Я учусь, господин Мун, — сказал ему я. — Я готов к новым задачам. Я понял, что мне не хватает тех денег, которые мне платят. Я понимаю, что просто так никто не станет платить мне больше. Поэтому хочу делать больше, господин Мун.

Он покачал головой.

— Я знаю тебя, Чон Ван Ги. Знаю твои способности. Как тебе уже говорилось, на улице стоит очередь из более талантливых и молодых специалистов, которые не станут подвергать команду риску. Я последний раз прощаю тебя. Потому что в противном случае мне придётся поискать тебе замену…

Я снова поклонился, сдерживая улыбку. Очень хотелось напомнить ему про то, что вместе с новым человеком, он получит возросший риск по своим коррупционным делишкам. Однако пока такие козыри стоит придержать.

С теми, кто нарушает закон, надо быть осторожным.

— Я ведь хотел подать твою кандидатуру на повышение заработной платы, Ван Ги, — сокрушённо вздохнул менеджер. — Но даже не знаю, как быть после того, что ты устроил. Мне кажется, такие поступки не заслуживают поощрения.

Думаю, никаких мыслей на повышение у него и не было. Но я старательно изобразил настоящее горе. Сейчас его должно отпустить. Взбрыкнувший соучастник, пусть и невольный, снова показывает покорность. Кнутом уже его постегали, но, может, стоит попробовать и немножко пряника, а?

— Однако… — неожиданно сказал Мун Джи Сонг. — Я думаю, в твоей дерзости есть и моя вина. Я подумаю, Ван Ги. Может, всё-таки, мне удастся убедить и себя, и руководство, что тебе стоит немного поднять зарплату. Если ты в будущем обещаешь проявлять больше осмотрительности.

Очень сложно было удержаться от улыбки, но я и на этот раз справился.

[1] Оффер — предварительно предложение по зарплате и условиям будущей работы.

[2] Бэклог — место, где хранятся все задачи. Большая корзина, из которой потом берут новые задачи.

Глава 7

Ну что, Сон Со Ён меня не разочаровала. Но ожидаемое мной сообщение в корпоративном мессенджере пришло ближе к концу рабочего дня. После летучки дочка председателя (видимо, не самая любимая дочка, раз её так прессуют) очень долго обдумывала ситуацию, в которой оказалась. Её воздушный замок разнесли в пух и прах грубыми лопатами планирования, и не каждый сможет вообще прийти в себя после такого фиаско. Однако девушка оказалась крепким орешком, хотя, на мой взгляд, сомневалась слишком долго. Но, может быть, взвешивала?

Я бы написал выявленному слабому звену гораздо раньше. Потому что других решений точно не наблюдалось, а время играет не на её стороне. Если я правильно понимаю, то бюджета на новых разработчиков ей никто не даст, а сторонние конторы вряд ли имеют право на доступ к внутренним процессам корпорации. Тут ведь даже фрилансера какого не наймёшь.

Так что никто, кроме меня.

«Господин Чон, я бы хотела с вами поговорить».

Я взглянул поверх монитора на девушку. Та с сосредоточенным видом смотрела на экран и моего внимания не замечала. Или же успешно делала вид.

«Конечно, госпожа Сон» — напечатал я. И в этот момент Со Ён радостно улыбнулась, но только на миг. Быстро справившись с эмоцией, она посмотрела в мою сторону. Наши взгляды соприкоснулись, и девушка торопливо отвела глаза.

Хорошо. Кажется, у меня есть варианты, как выбраться из той ситуации, где я оказался.

Господин Мун Джи Сонг покинул офис около восьми часов вечера, и, как водится, почти сразу же засобирались и остальные.

— Ван Ги! Как насчёт бутылочки соджу? — подошёл к моему столу Ким Тхе. Он имел крайне заговорщицкий вид, и гадать, о чём могла пойти речь в процессе излияния, не нужно было. Ему явно хотелось обсудить происходящее. Тем посплетничать хватало: и столкновение госпожи Сон и менеджера во время планёрки, и перемывание косточек самой Со Ён. Последнее моему приятелю особенно интересно было. Это чувствовалось.

И в былое время Чон Ван Ги с радостью бы согласился на такой сабантуй, легко оставив кучу денег на столе какого-нибудь ресторанчика. Не-не, Ким Тхе, не сегодня. Я теперь экономить буду.

— Задача не даётся, — соврал я приятелю. — Посижу ещё немного. Господин Мун и так на меня обозлён.

— Он имеет на то право, дружище, — цокнул языком Ким Тхе, затем хлопнул ладонью по столу и лихо попрощался: — Тогда до завтра. Ю До, люблю тебя. Госпожа Сон, моё почтение.

Наша тестировщица стояла у стола дочки председателя, и вид у неё был сильно задумчивый. Вероятно, она тоже пыталась вытащить «новенькую» познакомиться в более неформальной обстановке, и получила мягкий отказ. Ю До быстро сообразила, что почём: посмотрела на меня, на госпожу Сон, потом снова на меня, вздёрнула бровь и зацокала каблуками прочь.

Едва за коллегами закрылась дверь, как Со Ён поднялась со своего места. Я отметил, как она оправила блузку, чуть торопливо для машинального жеста. Нервничает? Вообще, очень нетипичное поведение у девушки-мажорки из семьи чеболей. Но Со Ён много лет провела в отрыве от семьи и корейской культуры. Аж в Германии!

— Господин Чон, я хотела поблагодарить вас за поддержку сегодня. Ой, я же вас не слишком сильно отвлекаю? — встрепенулась она. У неё совершенно точно вылетел из головы наш договор о переходе на «ты». Поправлять её я не стану, всё-таки статус у нас сильно разный.

— Ничуть, госпожа Сон.

Я старался говорить спокойно, обволакивающе, на низких частотах. Так ей будет легче.

— Чем я могу вам помочь, госпожа Сон?

Она сделала едва заметный вдох, как перед прыжком в воду, и выпалила:

— У меня есть предложение к вам, добрый Чон Ван Ги. Оно неофициальное, но я очень надеюсь, что вы на него согласитесь. Вы очень уважите меня, и я, поверьте, этого не забуду.

Ну, я как бы тоже не дам забыть, если что.

— Слушаю вас, госпожа Сон.

— Речь пойдёт о той небольшой размолвке, которая случилась на ежедневном собрании. О новом сервисе. Прежде чем господин Мун столь непочтительно вас прервал, вы говорили, что смогли бы начать работать над кандидатами.

— Да, я так говорил.

Она приблизилась, и теперь мы стояли друг напротив друга. Я терпеливо ждал.

— Мне очень важно, чтобы интерес заказчика был удовлетворён своевременно, господин Чон. Не скрою, я вижу сопротивление со стороны господина Муна и допускаю, что это может быть связано с моей семьёй. Вы ведь знаете мою семью?

Я кивнул. Не то чтобы я знал кого-то лично, но чеболи есть чеболи. Их все знают.

— Хорошо. Однако, несмотря на её сопротивление, я хочу предоставить сервис заказчику в общем релизе не позже третьего октября.

Месяц. Ну, за месяц можно много сделать, если умеючи. Всё зависит от объемов.

— Мне очень нужна ваша помощь, господин Чон, — она тоже понизила голос, пристально глядя мне в глаза. Я упорно молчал, позволяя ей раскрыть все карты. Иногда лучше дать собеседнику паузу, и он сам её заполнит.

Так сработало и на этот раз.

— Я понимаю, что вы очень загружены. Мне ясно дали это понять, но, быть может, вы согласитесь поработать сверхурочно?

Не совсем то, что я ожидал, но уже близко. Когда тебе платят мало, то надбавка за переработку тоже крошечная и не слишком впечатляет. В свободное время я могу выйти на рынок фриланса в России и выполнять там разовые работы за те же деньги, но с меньшей ответственностью.

— Если господин Мун одобрит… Но, мне кажется, он этого не сделает.

Старайся больше, Со Ён. Ещё больше. Девушка сделала шаг ко мне, покосилась на входную дверь.

— Я сама заплачу вам, — вкрадчиво сказала она. — Не надо никаких официальных запросов, господин Чон. Вы же знаете, кто я?

Я смиренно кивнул. Повторяется в отсылке к семье, а значит, нет уверенности в себе. Это печально, и над этим ей надо работать. На летучке держалась молодцом, так что, не всё потеряно.

Главное, чтобы потом не бросила меня всей своей чеболи на растерзание. Увидим. Кто не рискует, тот… Молодец. А мне не до особых осторожностей.

Если что, вон у меня дома кот, который хочет захватить мир. Не сложится здесь, сложится там.

— Сколько вы хотите за эту работу, господин Чон? — прямо спросила Со Ён.

Вот мы и подошли к самому важному моменту. Денежки!

— Для начала я хотел бы видеть требования, госпожа Сон, — Плавали, знаем.

— Они уже на вашей почте, — улыбнулась Со Ён. — Я вижу по вашим глазам, что вы готовы рискнуть?

— Если мы договоримся, госпожа Сон.

— Поверьте, я вас не обижу. Если вы справитесь, то вас ждёт хороший бонус и большое будущее в корпорации «Тонгкан Солюшен». Поверьте. Рано или поздно она будет принадлежать мне, и тогда я отблагодарю всех, кто был рядом в трудные моменты. Вы же понимаете, как работает эта система?

О, теперь передо мной стояла не наивная светлая девчонка, а натуральная хищница. Интересная метаморфоза.

— Я дам вам ответ утром, — снова чуть поклонился я.

***

Сон Со Ён вышла из офиса и посмотрела на тёмное небо. Из-за ярких огней города оно казалось совершенно чёрным. Глубоко вздохнув свежий осенний воздух, в котором растворялись последние запахи лета, девушка пошла на стоянку, где её ожидал дорогой автомобиль.

Не так она представляла себе этот день. Догадывалась, что папа не станет играть честно, но всё-таки надеялась на иной исход. Интересно, он лично прижал этого глупца Муна? Менеджер проекта слишком старательно пытался вставить ей палки в колёса. И успешно вставил, запугав всю команду!

Но она справится. Точно справится. Возможно, тоже что-нибудь нарушит, но не она первая это начала.

Сев в машину, Со Ён положила руки на руль, чувствуя под пальцами приятную обивку. Сжала руки сильно-сильно, а затем забарабанила по рулю кулаками и закричала. Что ей делать?! Откуда столь ложный оптимизм?! С чем она тут справится, а?! Этот разработчик, который ей достался и который делал такой загадочный вид в разговоре… Что он из себя строит? Она видела его личное дело и понимала, что звёзд этот человек с неба не хватал никогда. Торчал в бесполезных отделах, как у собаки пятая нога, и в итоге его спихнули в ДИТ, что и достался Со Ён.

Она в тупике. В тупике. Через месяц она снова предстанет на собрании заказчиков, и господин Пак Джон Сок, столь неохотно давший ей свой продукт, лишь разочарованно выдохнет, когда узнает, что дочка самого Сон Джун Хёна не справилась, а значит, он ошибся в своей ставке и выбрал неправильного члена семьи Сон.

Как стыдно…

В окно вдруг постучали. Девушка повернулась на звук, затем нахмурилась и опустила стекло:

— Тек Ён? Не ожидала тебя встретить здесь.

Он видел её? Слышал, как она кричит? О боже, какой позор…

Её двоюродный брат, крашеный блондин с ядовитой улыбкой и хитрыми глазами положил локти на окно автомобиля. Бесцеремонно сунул голову в салон. цокнул языком.

— Ты выглядишь расстроенной. Что-то случилось?

Точно, всё видел и всё слышал… Айгу!

— Очень трудный день, Тек Ён.

Он старательно закивал.

— Да-да, многие ошибочно полагают, что мир информационных технологий это что-то загадочное и весёлое среди больших денег, а на деле, хе-хе, столько нервных заболеваний… Как ты себя чувствуешь?

— Чего тебе надо? У меня нет сил для обмена любезностями.

— Отчего же? — деланно обиделся он. — Мы ведь всё-таки, семья Какая-никакая, хе-хе. Семья должна держаться вместе, иначе какая это семья, Со Ён, м?

Он был старше её лет на пять, но часто вёл себя словно подросток. А как мерзко смотрел на неё. Со Ён с трудом сдерживалась от едкой отповеди. Выдавила из себя милую улыбку.

— Я очень устала, Тек Ён, позволь…

— Рад, что ты работаешь теперь у нас, — он прервал её. — Жаль, что временно, но всё равно это здорово, когда семья Сон обращает внимания не только на портфели акций, хе-хе. Когда понимает саму соль нашей работы.

— Почему ты решил, что я здесь временно?

— Ну перестань, — закатил глаза Тек Ён. — Ну все всё видят, Со Ён. Не играй в дурочку. Я ведь, считай, почти твоё начальство. Ты же умеешь соблюдать субординацию? Твой брат умеет.

Пак Хо тоже трудился в «Тонгкан Солюшен», но отец не двигал его наверх, желая, чтобы он всего добился сам. И младший брат Со Ён второй год занимался автоматизированным тестированием одного из сервисов туристической сферы.

А вот кузен работал в «Тонгкан Солюшен» уже несколько лет, тоже пройдя путь с низов, сначала разработчиком в крупном отделе, затем получив должность руководителя разработки (разумеется, по праву фамилии, а не заслуг), и сейчас отвечал за руководство почти двух десятков серьёзных проектов. Многие прочили ему место председателя информационной корпорации в будущем, и это бесило Со Ён ещё больше. Потому что она имела на это место больше прав! Да даже инертный Пак Хо имел больше прав.

— Я хотел пожелать тебе удачи, Со Ён. Наслышан о твоём испытании, хе-хе. Сожалею, конечно же.

— Отчего же?

— У тебя нет ресурсов, кузина. А то, что у тебя есть, это даже не смешно. Не трать время и смирись, хорошо? Займись семьёй. Роди своему папочке внуков. Это у тебя точно получится лучше, чем у меня, хе-хе.

Она показала ему средний палец, и Тек Ён засмеялся. Выпрямился и хлопнул по машине.

— Ты мне нравишься, Со Ён! Правда. У тебя есть характер. Но нет будущего.

— Ты рано радуешься! — воскликнула Со Ён. — Не торопись выпить свой суп из кимчи сразу. Я выполню задание господина Пака!

— Конечно, конечно! Но позволь тебе кое-что напомнить, — он перестал улыбаться. — Если ты решишь привлечь к этой работе разработчиков со стороны… Это будет грубейшим нарушением кодекса «Тонгкан Солюшен» из-за допуска к бизнес-данным. Ты ведь помнишь об этом? Думаю, помнишь. Отдел кибербезопасности тоже помнит. Я попросил приглядеть за вашими репозиториями[1], на всякий случай.

Со Ён мерила его разъярённым взглядом и молчала.

— Так что, кузина, у тебя есть два недоразработчика, и всё, хе-хе. Помни об этом. Доброй тебе ночки!

Он снова засмеялся и ушёл. А девушка закрыла окно, перевела рукоять переключения передач в режим «Д» и тронулась с места.

Слёзы застилали глаза, и она смахивала их, не прекращая движения. Почему всё так вышло-то обидно? Почему отец так некрасиво, нечестно поступает с ней? Почему он так же поступает с Пак Хо? Почему его родной брат, возглавляющий «Тонгкан Лайф», продвигает своих сыновей не только в своей корпорации, но и в «Тонгкан Солюшен», а сам Сон Джун Хён играет в мудрого правителя?

Он ведь обещал ей. Обещал…

Она так и не всхлипнула, сдержав боль и обиду.

***

«Серый, эта еда мне не нравится. — Кот запрыгнул на стол, вальяжно прошёлся по нему и сел напротив, выглядывая из-за ноутбука. — Хочу рыбы. О, какие странные у меня желания, серый! Купи мне рыбы.»

Я отпил из чашки с флагом Южной Кореи, стилизованной под Инь и Янь (у Чон Ван Ги других и не было на кухне) и задумчиво угукнул, одним глазом продолжая изучать требования от госпожи Сон. Голова кружилась знатно, глаза прямо закатывались от усталости. Слабый мозг моего сосуда натуральным образом раздражал. Но не так, как скучающий кот. Он сел мне на клавиатуру.

«Купишь?»

Страйгор вполне себе вживался в роль домашнего питомца. Я бы даже сказал, что ему по душе пришлось в шкуре белого пушистика. Он с удовольствием спал, с наслаждением точил когти. Пару раз ронял что-то с максимально невинным видом.

Сущность Повелителя Верховных Сил растворялась в обычном домашнем кошаке? Если я выматывал мозги Чон Ван Ги, то что происходило с магом из другого мира! Страшно представить, право.

— Куплю.

Я отвлёкся от чтения и принялся за отжимания. Да, почти ночь на дворе. Но время идёт, и тело это необходимо разогревать. Были бы деньги на зал — записался бы обязательно. А пока их нет, занимаемся так, как умеет каждый. С собственным весом.

Пока я отжимался, Страйгор запрыгнул мне на спину и улёгся там, урча и довольно помявкивая. Ладно, сгонять не буду, а пока работают мышцы, напрягу ещё немного извилин.

Структура сервиса мне была в целом понятна. К сожалению, архитектурных решений к нему не предлагалось никаких, кроме «вот тут у нас база данных, а вот сюда нажимается кнопочка, которая делает всю магию». Возможно, с этим потом возникнут проблемы, но на результат это не повлияет. Полагаю, здесь у них вообще нет какого-то единообразия по разработке и каждый отдел сам по себе. Это нехорошо, но это не мои проблемы.

Скажем так, будет работать, как было указано в требованиях. Кодили — знаем. Не первый раз в авральной разработке. Works as designed[2].

Что ещё можно сказать по поводу документации, присланной госпожой Сон? Её, госпожу Сон, определённо хотели утопить. Потому что все оценки были тщательно занижены раза в два. Либо в них не включали вообще тестирование, либо рассчитывали, что разрабатывать будут самые опытные разработчики корпорации, которые собаку на этом деле съели.

Собаку. В Корее. Хм.

Нет, проблема оценки меня не пугала. Я не просто так дорос до своей позиции в прошлом. Я понимаю, как это работает в целом и в частности. Все эти требования, связи, проверки, конфигурации, элементы дизайна и коммуникации между клиентом и сервером в голове выстраивались в понятный план легко и непринуждённо. Оставалось лишь выбрать подходящие среды развёртывания и разработки.

После отжиманий я еще некоторое время занимался прессом, каждый раз борясь с желанием уснуть, едва принимал горизонтальное положение. Воспалённый мозг норовил отключиться, и приходилось силой удерживать его в сознании.

«А ещё я хочу молока», — сказал Страйгор, спрыгнувший со спины, когда я переключился на пресс, и долгое время молча наблюдавший за моими занятиями.

— С рыбой? — сдавленно выдохнул я.

«Ммм… — мечтательно закатил глаза кот. — Было бы изю-юмительно».

Он ещё какое-то время следил за мной, а затем спросил:

«Когда мы поедем искать следующую руну, серый? Этот мир сам себя не завоюет».

Я не ответил. Закончил тренировку, на подкашивающихся ногах ушёл в душ и там долго стоял под тугими струями, упёршись руками в кафель, чтобы не упасть. Телом надо заниматься. Мозгом тоже.

А ещё там, в душе, вдали от кота я подбил имеющиеся финансы. Зарплату тут платили раз в неделю, в пятницу, и сейчас, в понедельник, можно быть осторожным оптимистом. Главное, не думать о том, что в середине месяца нужно оплатить аренду хозяину квартиры, и денег сразу станет минимальное количество.

Ещё нужно в прачечную, постираться. Нормальный ужин приготовить. Обеды, на неделю. Кот молока и рыбы просит. Когда время и силы найти, если я уже отключаюсь?

До кровати я еле дошёл. Откинул стол, забрался в несвежее постельное и уснул ещё до того, как опустил голову на подушку.

Сквозь сон почувствовал, как Страйгор свернулся у меня в ногах. Да, молока ему точно надо купить. И рыбки.

[1] Хранилище кода.

[2] Works as designed — работает как задумано.

Глава 8

Утром мы вновь оказались в офисе раньше остальных коллег. Причём я даже чуточку опоздал. Но когда вошёл в наше подлестничное пространство, то сразу увидел Сон Со Ён. Она уже сидела за своим компьютером и потягивала кофе из пёстрого стаканчика. Хорошая кофейня, сам в ней беру. Так, это явно не моя мысль, а старого хозяина тела. Надо, значит, попробовать, раз уже память Чон Ван Ги так тепло отзывается о сём напитке.

— Доброе утро, госпожа Сон, — сказал я ей, вставляя зонт в сушилку. Девушка радушно улыбнулась мне и даже встала. Я же двинулся к своему месту, делая вид, что ничего не произошло и сегодня самое обычное утро, такое, же каким будет завтра и какое было вчера.

— Господин Чон, вы подумали о нашем вчерашнем разговоре? — спросила Со Ён. Ага, значит, интерес остался. Значит, надежды девушки ещё живы. Я остановился, с ожиданием посмотрел на дочку председателя. Любопытно, она вообще знает, какого уровня специалист перед ней оказался? У неё же есть данные по мне, да? Я бы на её месте лишних надежд не питал, поглядев на личное дело такого разработчика, как Чон Ван Ги.

Может быть, Со Ён и вовсе не читала досье?

— Я готов приступить немедленно, госпожа Сон.

Со Ён расцвела в радости, захлопала было в ладоши, но тут же собралась и напустила на себя максимально деловой вид.

— Сколько это будет мне стоить?

Не скрою, у меня было желание назвать какую-нибудь астрономическую сумму. Жадность, она такая: хочется всего и сразу. Однако я решил играть в долгую. Позитивные связи в семье чеболей открывают мне больше дорог в будущем. И оно как-то более предсказуемо, чем сбор кошачьих рун по трущобам Сеула. «Оно» — это моё будущее в роли айтишника. Его я хотя бы понимаю. Поэтому вместо того, чтобы назвать цену, я ещё раз поклонился и произнёс:

— Когда работа будет сделана, я приму ту сумму, которую вы захотите мне заплатить.

Не то чтобы «скину цену в личку», но близко к тому. Со Ён снова не смогла сдержать удивления.

— Но что, если я не заплачу вовсе, господин Чон? — изумлённо спросила она.

— Мне будет больно, госпожа Сон, но я смогу это пережить, — снова поклонился я. Риск есть, конечно. Впрочем, у меня имеется опыт общения с людьми, и Со Ён совершенно точно не из тех, кто пойдёт на подобный шаг. По моим расчётам, скорее наоборот, она заплатит больше, чем я ожидаю. Но если же я всё-таки ошибся (что бывает, пусть и очень редко), то у меня найдутся средства, чем отплатить за такую «доброту».

Никто, кроме разработчика программы, не знает, как надёжнее уничтожить собственный продукт. Или хотя бы сломать его.

— Зачем вам это, господин Чон? — прищурилась Со Ён. — Работа должна быть оплачена, и мне бы хотелось знать точно, сколько это будет стоить. Вы ставите меня в затруднительное положение.

— Скажу честно, — я посмотрел ей прямо в глаза, в очередной раз отметив красоту девушки. — Работа в этом отделе меня убивает. Я смиренно надеюсь, что результат нашего сотрудничества поможет мне покинуть его и, может быть, переехать на этаж выше. Полагаю, это можно считать моей наградой?

— Безусловно, — замотала головой Со Ён, — если у вас получится, я приложу все усилия, чтобы держать вас поблизости, господин Чон. Но это не отменяет вознаграждения. Хорошо. Мне бы хотелось иметь больше информации о том, как всё это будет протекать.

— Конечно, госпожа Сон. Я всё подготовлю. — Надеюсь, я не перегибаю с этой щедростью. Главное, не думать о тех условиях, в которых приходится жить мне и Повелителю Верховных Сил. Ибо наши обстоятельства играют на стороне тактической жадности, а не стратегического планирования.

— Доброе утро, коллеги! — громогласно поздоровался Ким Тхе. Он пришёл сегодня сильно раньше и весь нарядный такой! По-моему, даже надушился. Он элегантно вогнал своё ярко-красный зонт в сушилку у дверей.

— Госпожа Сон, — поклонился аналитик девушке. — Такое чудесное утро!

Хм… Вообще-то на улице шёл дождь. В целом, для Сеула нормальное явление. Вот только чудесным его никак не могу назвать. Что это с ним такое? Неужели вышел на охоту за сердцем новенькой? Думаю, очень зря. У таких девушек, как Со Ён, обычно запросы в мужчинах сильно повыше будут. На такую мелочь, как мы, они не размениваются.

— Да, господин Ким, утро прекрасное, — максимально радушно поприветствовала его Со Ён.

— Прошу, для вас я просто Тхе, — обворожительно улыбнулся аналитик. Ну, полагаю, он думал, что обворожительно. Выглядело это как оскал хищника, заметившего невинную овечку. Причем Ким Тхе никогда не был сердцеедом. Он был ещё большим компьютерным червём, чем я. Ну, чем старый я.

Со Ён растерянно пробормотала:

— Хорошо, господин Т… Прости, Тхе…

Парень с видом победителя подмигнул мне и плюхнулся за своё место. Полагаю, только что нам был продемонстрирован первый шаг для покорения аналитиком горы по имени Со Ён. Мы все оказались под большим впечатлением.

Я ещё раз поклонился госпоже Сон (надо что-то с этим делать, но тело эти знаки уважения выполняло почти без команды, да ещё и неуместно, как по мне) и прошёл на своё место. Вытащил из рюкзака ноутбук, заметил, как Ким Тхе густо покраснел, ошеломлённый своим собственным поведением, и пялится в выключенный монитор в состоянии шока.

Это всё, конечно, очень мило. Но это абсолютно не моё дело.

«Я правда оскалился, Ван Ги?!!!» — прилетело сообщение от Ким Тхе, едва я подключился к сети. — Я хотел подмигнуть. О, какой я дурак, какой я дурак!»

Я отделался сочувствующим эмодзи и полез в нашу систему активностей, чтобы отметиться. Пока этим занимался, в офисе появилась и Ли Ю До, а почти следом за ней и Мун Джи Сонг. Мне показалось, что они очень странно вошли. Слишком маленький интервал. Наверняка бы заметили друг друга у двери и пришли бы вместе. А так как-то очень подозрительно «не вместе».

Впрочем, это тоже не моё дело.

Рабочий день начался.

Выполнив задачу, идущую по дневному плану, я с огромным энтузиазмом переключился на сервис госпожи Сон. Благо инструменты и доступы помогали заводить себе окружение без специальных запросов к руководству. У нас были ресурсы на корпоративном облаке, у нас была пачка различных мест, где можно сохранить промежуточный код, не вызывая особенного интереса у начальства.

Надо просто добавить своё к списку прочих. Многие работники десятилетиями не выходят в папку уровнем выше, плодя сущности в удобном загончике. Так что мне нужно было лишь затеряться среди этих репозиториев[1] и настроить конфигурацию с доступами. Теперь можно было спокойно работать, не переживая за то, что господин Мун Джи Сонг обратит внимание на странные активности.

Правда, пришлось немного поковыряться в общих настройках, чтобы начальство не видело моих «активностей» в логах, кроме тех, что я хотел показать. Слежения за рабочим столом здесь, к счастью, не практиковалось, поэтому за пару часов удалось полностью подготовить площадку для дальнейшей работы.

И наконец — приступить.

День прошёл плодотворно, и, честно говоря, меня даже захватил некоторый драйв, который уже почти выветрился из памяти, как что-то из светлого детства. Рабочее время пролетело мимолётно. Да, пришлось заставить себя прерваться на обед и поторговать лицом в нашей уютной мини-столовой. Пусть её посетители постепенно ко мне привыкают. Я старательно пережёвывал пищу в своём уголке, радостно улыбаясь каждому входящему. Кто-то здоровался, кто-то смотрел с недоумением, мол, что это за человек и откуда он. Знакомиться со мной никто не спешил, ну и ладно.

Я ел и наблюдал, определяя возможные цели для выстраивания контактов. Интереснее всего была группа из трёх юношей и девушки. Они очень активно обсуждали работу и не страдали излишней осторожностью в разговорах. Им бы тренинг по социальной инженерии замутить или же по безопасности, чтобы случайно не растрепали что-нибудь с определённым уровнем допуска.

Но пусть эти тренинги им проведут попозже. Пока я не услышу всё, что может мне помочь. Вдруг уловлю что-то полезное.

Однако пока всё их общение крутилось вокруг каких-то не слишком детальных тем, похоже, ребята работали над системой работы с дефектами какой-то большой и устаревшей службы поддержки. Есть ли у них внутренняя база по табельным номерам сотрудников? Сомневаюсь. Вероятно, общаются через общее апи[2], как и наш сервис.

Проклятье, это действительно как искать иголку в стоге сена. Во всей доступной мне документации даже непонятно было, кто ответственный за саму разработку этой базы. Да, существовало описание: каким образом мы должны с ней взаимодействовать и какие технологии поддерживаются, но все вопросы, связанные с этим сервисом, надо задавать непосредственному руководству.

А моё непосредственное руководство за подобный интерес по голове точно не погладит. Да ещё и насторожится! Мне же совсем не нужен сидящий под боком сильно настороженный менеджер. Они в таком состоянии совсем не адекватны.

Так что результатом первого обеда оказалось лишь понимание, что смежный отдел, скорее всего, не связан с табельными номерами сотрудников. Это грустно, несомненно, но всё же какой-никакой, а шаг в сторону победы. Пусть и крошечный.

К работе я вернулся с нескрываемым вожделением. Погрузился в код, выстраивая первые элементы одного из модулей, и пришёл в себя только когда остался в офисе один. Вроде бы даже прощался с кем-то, не помню. Госпожи Сон тоже не было.

Какое же забытое это ощущение — с головой погрузиться в работу, когда тебя никто не дёргает по мелочам, а на телефоне не висит очередь из встревоженных клиентов/заказчиков/разработчиков/управленцев/солюшен-архитекторов и каких-нибудь ещё, прости господи, аджайл[3]-экспертов, которым невероятно важно услышать моё мнение и получить особенные инструкции.

Ужасно. Совершенно не скучаю по прошлому. Пусть и сам виноват. Мой уровень был несколько выше, и с разработчиками, например, контактировать и вовсе не было нужды. Но я всегда старался разбираться в мелочах тех систем, которые сшивал друг с другом.

Короче, пусть остаётся в прошлом. Сейчас — мне лучше.

У дома я был около девяти часов вечера, и уже еле соображал, а двигался и вовсе как зомби из фильмов Ромеро. Печальная правда жизни, но пока приходится платить за чрезмерные нагрузки. Драйв днём — отходняк вечером. Однако мне удалось отбиться от предательских мыслей бросить всё, добраться до дома, покушать и упасть спать. Потому что были ещё дела. Во-первых, я раздобыл коту рыбки и молока, правда, не сразу понял: почему это вдруг оказалось для меня важным. Понял попозже, когда урчащий кот обтирался мне об ноги, пока я наливал ему в блюдце молоко. Бедного Повелителя кошачья генетика ломала через колено, но мне это даже нравилось. Приятно о ком-то заботиться, когда он достаточно мил для этого, а не давит мудрость веков и планами по завоеванию. Да и особенно хорошо, когда ценятся такие вот банальные и понятные вещи, как молоко в миску да рыбёшка … Моя Мурзя, прибившаяся в деревне, эти продукты отвергала и вообще была крайне загадочной особой.

А Страйгор, несмотря на все свои закидоны, вёл себя как обычный классический кошак. Но это было во-первых, а во-вторых, мне пришлось потратить время в прачечной самообслуживания, потому что господин Чон не озаботился сменным комплектом постельного белья, а спать в том, что ожидало меня дома, очень не хотелось. Время стирки удалось скоротать за небольшой тренировкой. Я отжимался и качал пресс прямо там, пока крутился барабан стиральной машинки. Потом, переводя дыхание, изучал рынок вакансий. Если отправлю резюме в парочку конкурентов «Тонгкан Солюшен», то вряд ли это как-то выплывет наружу. За спрос же меня не поколотят. Вот вывешивать резюме на сайты по поиску работы точно нельзя, там сразу срисуют. Но я об этом уже говорил.

Кое-что интересное в вакансиях нашлось, осталось лишь собраться с силами и заслать туда всё, что у меня было. На выходных, скорее всего, так и поступлю. Мне нужна более-менее свежая голова для такого решения.

Оставшееся время я просто сидел в прачечной, глядя на своё отражение в окне, ведущим на улицу. Такая непривычная картина. Худой, высокий. В прошлой жизни мне было хорошо за пятьдесят. Лишний вес, проблемы со спиной, с сахаром, с давлением. Дураком был, конечно. Запустил себя где-то в районе тридцати. Даже не понимаю, как тогда это всё произошло. Жизнь-то была бодрая, многое повидал, а затем как переклинило на работе, и всё.

Сейчас есть шансы не допустить таких ошибок.

Около полуночи, спасибо сушке и круглосуточной работе заведения, я оказался дома. Принял душ и с нескрываемым удовольствием погрузился в свежее постельное бельё.

А когда пришёл Страйгор, снова устроившись у меня в ногах и заурчавший, я даже не попытался его прогнать. Всё-таки мы ж с ним собраться по несчастью. Одинокие представители других миров.

Или не других? Мир вокруг, если не считать говорящих котов, ничем не отличался от моего. Даже память Чон Ван Ги услужливо выдавала одни и те же исторические факты, которые я сам помнил. Может, я отсюда, а? Почему-то эта мысль в голову пришла только сейчас.

Вот только как пришла, так и ушла. Через мгновение я уже спал.

Впрочем, мысль о прошлой жизни настигла меня и утром. Сделав омлет, я задумчиво открыл крышку ноутбука и полез в интернет. Включить русскую раскладку оказалось целым квестом, но я справился.

Страйгор сидел рядом, заглядывая в экран, но ничего не понимая. Кириллица это вам не семечки за амбаром трескать.

Свой некролог я нашёл довольно быстро. Знал, где искать. Единственное место, где я хоть что-то значил, кроме как в профессиональном смысле. Новостная лента на хабре[4]. Сайт, где мной несколько лет держалась позиция в топ-10 пользователей по рейтингу, о моей гибели узнал и, разумеется, опубликовал скорбную новость об этом. Радость для контент-менеджера: не надо ничего выдумывать.

Само сообщение было преисполнено будто бы искренней печалью. В нём был оценен мой вклад в развитие как сайта, так и IT-индустрии России. Однако подобные статейки я и сам читал не единожды. Проматывая, так как интереса к чужой смерти никогда не имел.

Сегодня же пришлось прочитать о себе. И пока я глазел на сухие строчки, за которыми не осталось ничего от меня прежнего, то почувствовал странную пустоту в душе. Комментарии, в которых наверняка нет ничего, кроме соболезнований несуществующей семье и разнузданного веселия троллей, даже читать не стал. Закрыл сайт и окинул взглядом тесную комнатушку.

Вот и весь итог той жизни. А ведь я многого добился там, ну, вернее, здесь. Вот только после моей скоропостижной кончины опечалится, наверное, только Мурзя. Семьи ведь не нажил, работал как не в себя. Про детей и не говорю. Большой дом, дорогая машина, путешествия с красивыми и дорогими в обслуживании дамами, но за душой ничего не осталось. И только сейчас, глядя на строчки о собственной смерти, я понял, что где-то свернул не туда. Что прожил свою жизнь как-то неправильно. Будто бы знал, что будет следующая.

Очень обидно, что права на дом, участок и счета никак не заявишь. Вот прямо классическая штука, что деньги с собой в могилу не заберёшь. Эх!

Я закрыл крышку ноутбука. Доел омлет и засобирался на работу.

Перед уходом почистил лоток Страйгора, бросил ему в миску обещанной рыбки и присел перед ним на корточки. Протянул руку, чтобы погладить кота, но тот выгнулся дугой и зашипел:

«Это что ещё такое?!»

— Всё-всё, не кипятись, — поспешно исправился я. — Нахлынуло что-то!

Нырнув в спешащий по своим делам человеческий поток, я очень скоро затерялся в нём. Однако в груди моей горел тёплый огонёк надежды и приятного предчувствия. Получается, только сегодня я осознал происходящее вокруг меня. Судьба, или, по заверениям Страйгора, Кошачий Проказник, предоставили мне второй шанс. И на что я собираюсь его потратить? Снова зарабатывать? Забраться выше и получать побольше?

А что потом? У моего тела снова окажется одинокий домашний питомец?

Ну уж нет… На этот раз кроме работы должно быть что-то ещё. И кошачьи руны Страйгора прекрасный повод для этого. Завоевать мир?

Пу-пу-пу…

Почему бы и нет.

[1] Репозиторий — назовём это обычной удаленной папкой, где хранится информация.

[2] Апи — это набор правил, по которым приложения или части программы общаются друг с другом.

[3] аджайл — популярная методология разработки.

[4] Хабр — известный сайт IT.

Глава 9

В среду меня настигла ужасная месть со стороны обиженной коллеги. И, надо сразу сказать, неожиданная. Я ведь и думать забыл о нашем последнем разговоре с Ли Ю До, насчёт тестирования. Работал над сервисом госпожи Сон и почти не обращал внимания на окружающий мир. А вот тестировщица такое «неуважение» к себе решила не оставлять в стороне.

Поэтому уже во второй половине дня мне на почту пришло сообщение с темой «Сервис снова не работает». В копию был старательно вставлен Мун Джи Сонг. Я несколько раз перечитал описание проблемы и сам на миг возмутился. Начальство в копии у нас вставлять не принято. Ну, не у нас, а у них. У меня-то в компании цепочка адресатов была порою такой, что рука уставала листать.

Здесь же определённо была попытка сыграть грязно. Видел такое когда-то на заре своей работы, когда двое работников грызлись друг с другом посредством почты, заставляя начальство читать их переписку. Оба участника всегда были в белом и всячески пытались очернить коллегу. Мол, вот я-то как раз Д`Артаньян, а он, а он! Жалкое зрелище. Участвовать в таком мне совершенно не хотелось.

Странно, что Ли Ю До не добавила руководителя проектов. Да что там, описанную проблему, не совру, можно было вынести аж на совет директоров корпорации «Тонгкан»! Потому что, исходя из текста, кнопка обновления таблицы на форме со списком заведённых случаев для рассмотрения сотрудником по борьбе с коррупцией, отрабатывала не всегда. Иногда она, удивительно, не срабатывала. Описано это было с жирными подчёркиваниям, выделениями красным цветом и упором на то, что такое поведение программы позорит наш отдел и не даёт жизни нашим пользователям.

Письмо было адресовано мне, вместе с пометкой «срочно, важно» и тому подобное. Автоматическое оповещение о заведённой в нашей внутренней системе ошибке пришло через несколько секунд после того, как я прочитал само письмо.

Признаюсь, первой эмоцией было недоумение. Обычно такие вещи решаются заведением инцидента, который тут же исправлялся.

Я выпрямился, глянул на напряжённый профиль Ли Ю До, затем перевёл взгляд на нахмурившегося Мун Джи Сонга. Это какая-то шутка? Но почему же никто не смеётся? Возмущение я постарался проглотить. Оно неконструктивно. Размазывать девушку прилюдно тоже не хотелось, хотя, наверное, и стоило бы. Люди на эмоциях себе быстрее яму копают, а мне оно зачем?

Проблемное место в коде я нашёл быстро. Последнее изменение случилось ещё в том году, и да, реализация старины Чон Ван Ги была слабовата и допускала подобное поведение. Пожав плечами, я исправил ошибку, никак не отреагировав на сообщение. Ну, пусть обиделась, что поделать. Зато нашла серьёзную проблему, из-за которой не работает сервис. Ха.

Саму задачу пока закрывать не стал, решив сделать это вечером, вместе с отчётом по ежедневной рутине.

Вот только через час от Ли Ю До пришло ещё одно письмо, в котором было переслано старое, с пометкой «дружеское напоминание». На этот раз мне удалось перехватить взгляд Мун Джи Сонга. Менеджер, неожиданно для меня, торопливо отвёл глаза в сторону. Кажется, ему самому это всё не нравилось, но вмешиваться он совершенно точно опасался.

Ну, у меня есть догадки почему. Так что я спокойно перевёл ошибку в статус завершено. Ладно, сделаем это чуть пораньше. И надо подумать, как действовать дальше, если Ли Ю До продолжит лезть в бутылку. На старой работе за такое бы публично смешал с грязью. Сейчас мне не до этого. Да и зачем. Это всё временная история.

Третье письмо, уже с копией к заказчику Юн, пришло в конце рабочего дня. Как раз в тот момент, когда Ли Ю До выключила компьютер и с максимально независимым видом отправилась домой. В сообщении говорилось, что ошибка так и не исправлена и тестирование моего фикса поставлено как негативное.

Я даже на миг засомневался, а не накосячил ли сам, но ведь лично проверял исправление несколько раз и даже нагрузочным клиентом для веб-тестирования. Вероятнее всего, девушка просто не обновила страницу после изменений и не почистила кэш своего браузера. Что ж, тем хуже для неё.

Гарантировать её ошибку я, разумеется, не мог. Поэтому в максимально нейтральном и вежливом тоне описал вероятную причину её проблемы и приложил инструкцию по процессу очищения кэша. Всё это отправил в ответном письме, а затем спокойно занялся сервисом госпожи Сон. И работал над ним, пока Со Ён не оказалась у моего компьютера. Она чуть смущённо мяла в руках тонкие кожаные перчатки.

— Можете ли вы чем-нибудь меня порадовать, господин Чон?

День сегодня собирался напомнить мне все минусы социального взаимодействия в работе айти. Неужели сейчас попросят показать работу серверной части при отсутствии клиентской? Может, провести демо часа на три? Соберем совещание, погрузимся в телефоны и будем бла-бла-бла во славу корпорации?

Воу, полегче. Ты чего завёлся-то, Сергей?!

— Я составил модель данных, госпожа Сон, и приступил к её имплементации. Показывать мне пока нечего, — улыбнулся я девушке.

Ей этих слов явно было недостаточно, но она всё равно не осмеливалась давить. Странное дело, конечно. Она точно из семьи чеболей? Нельзя быть такой наивной и мягкой. Сожрут её родственники с потрохами, если зубки не отрастит.

— Смотрите, — я указал ей на экран, где в специальном приложении красовалась схема взаимодействия таблиц базы данных с основными ключами, описаниями хранимой информации.

Со Ён обошла стол, уставилась в монитор. Губы её шевелились, читая.

— Здесь должен быть ещё налоговый номер родственника, — указала она, спустя некоторое время, на одну из таблиц. Я хмыкнул, действительно, было бы логично. Если в будущем использовать поиск по нему.

— Вы всё это подготовили за два дня, господин Чон?

В былое время я бы занервничал и посчитал, что меня пытаются обвинить в лени. Однако в голосе девушки звучало восхищённое изумление. Приятно, кстати. Потому что искренне.

— Не совсем, — признался я. — Я ещё позволил себе некоторые изменения в самой базе данных, на уровнях схем с резервными тестовыми окружениями.

Она не очень понимала, о чём я, но это и неважно. Главное, говорить с уверенным видом. У меня внезапно мелькнула хулиганская мысль, и потому в мою речь добавилась импровизация.

— Было бы очень недурно получить некоторые реальные данные, для наполнения. Пусть и обезличенные, но хотелось бы. Не знаете, с кем я могу поговорить об этом? Или, может быть, вы сможете помочь мне с этим? Текущая работа с сервисом по поиску сотрудников по табельному номеру может быть улучшена. Мы сильно выиграем в производительности, если они смогут передавать нам парочку дополнительных параметров. Так что было бы очень хорошо расширить его с их стороны.

Я говорил мягко и медленно, наблюдая за тем, как Со Ён усваивает информацию. Растерянности в ней не было, девушка всерьёз старалась вникнуть в проблему, чтобы разрешить её.

— Вот только мне даже не известно, какой именно сервис этим занимается, — максимально печально посетовал я. — Мне бы поговорить с кем-то из разработчиков, чтобы понять их возможности. Лучше, конечно, пообщаться с кем-то из архитектурной части. Кто может пропихнуть нужные нам внедрения.

Наглею, возможно. Но почему нет? Пробовать надо все варианты.

— У вас разве нет такой информации? — удивилась госпожа Сон. Она была слишком близко ко мне. Это, если честно, даже чуточку напрягало. Не люблю двусмысленности. Ей же не может нравиться этот амёбообразный программист! Или она таким образом пытается заполучить мою лояльность? Из разряда: покажи задроту кромку нижнего белья — и тебе всё сделают.

Не хотелось бы в ней разочароваться. Я с максимально несчастным видом произнёс:

— К сожалению, такую информацию может предоставить только господин Мун Джи Сонг. Но мой запрос может его… расстроить. Да, это слово хорошо подойдёт.

— Не надо его расстраивать, — хихикнула Со Ён. — Я вас поняла. Вы совершили большое дело, господин Чон. Впервые вижу модель в таком изящном и понятном виде.

Возраст у девушки был не настолько зрел, чтобы набрать опыта в моделях, но оставлю это без комментариев. Пусть качает в себе уверенность, это ей совершенно точно не помешает.

— Благодарю вас, госпожа Сон.

— Пожалуйста, зовите меня Со Ён. Я же просила вас.

— Извините, привычка.

Да, действительно, с этим у меня сложно. Предпочитаю всех звать на «вы». Так спокойнее и безопаснее. Вот только госпожа Сон сама переходит на «вы», и будет не вежливо в ответ тыкать.

— Я же могу называть вас Ван Ги? — уточнила она, внезапно испугавшись.

— Конечно, Со Ён.

— Прекрасно! — она положила мне руку на плечо, но тут же её убрала. Отступила на шаг. —Ты подарил мне надежду, Ван Ги. Не отбери её у меня.

— Постараюсь.

Этим вечером я домой не спешил. Поужинал в небольшом кафе, неподалёку от красиво освещённого парка. Ел с удовольствием, уставший и неспособный думать. Наслаждался моментом, процессом, настроением и приятной истомой в теле. Наблюдал за людьми, даже не пытаясь угадать, кто они и чем живут. Прежде любил такое развлечение. Сейчас же просто не осталось на это сил.

И это тоже было хорошо. Сегодня, наверное, было чуточку попроще переносить отходняк, несмотря на большие умственные нагрузки. Ничего, дракон появляется из ручейка. Моё время ещё придёт.

Домой я вернулся около десяти часов вечера.

«Бери меня с собой, серый, — мяукнул вышедший из комнаты Страйгор. — Вдруг я почувствую вторую руну! Мы же бессмысленно теряем время! Мы здесь уже столько дней, а не приблизились к захвату мира ни на шаг».

Пу-пу-пу… Ну да, точно. Захват мира.

— На один шаг приблизились. Я же получил часть какой-то неведомой мощи, — вяло напомнил ему я. Медленно разулся и застыл, сидя на тумбочке. Надо бы ещё позаниматься спортом хоть немного, потому что сила в регулярности и дисциплине. Хотя больше хотелось бы привалиться вот прямо тут к стеночке и закрыть глаза.

«Это ничто!» — возмутился Страйгор.

— Согласен. Я ведь так сразу и подумал. Ладно…

Я встал, потирая глаза. Проверил корм, проверил воду.

— На выходных покатаемся, обещаю. Понять бы ещё зону твоего действия, многоуважаемый ты мой соратник. Километров пять, судя по тому, что мы делали в воскресенье?

«Я смогу это улучшить, — промурлыкал кот. — Или же это сможешь сделать ты, если откроешь способность. Скажи, серый, а опасен ли этот мир для таких существ, как я?»

Ой, кажется, знаю, куда двигается наш разговор.

Страйгор не обманул моих опасений.

«Быть может, я смогу сам отыскать нужное нам место, пока ты занимаешься своей ерундой?»

Хороший вопрос. У меня на память вот так сразу и не приходило ничего про отношение к бродячим котам в Южной Корее. Вроде бы их тут не отлавливают для гуманного уничтожения? Или ошибаюсь. Помню, что могут выписать штраф, если станешь подкармливать бедолаг. Чтобы не множить несчастных созданий на улицах Сеула, как говорила официальная информация. Перевод у неё простой: чтоб подохли с голоду и исчезли сами.

— У меня в деревне у соседки кота лиса задушила, — вспомнил я почему-то. — Но здесь большой город. Здесь тебя скорее задавят или затопчут, чем сожрут. Но я тебе не враг, удерживать не буду. Можешь у дома денёк погулять, составишь собственное мнение. Вдруг выживешь?

Внутри царапала удивительная тревога, мол, как бы с котом чего не случилось. Тварь же Божья, пусть и Повелитель Чего-то Там. Так что лучше его запугать заранее, чтобы потом самому не бояться.

Так вроде бы некоторые родители с детьми поступают.

«Выживу», — коротко мявкнул Страйгор.

Так что, отправляясь на работу следующим утром, я вышел на улицу с котом на руках. Опустил его возле входа в парадную. Страйгор тут же бросился с места и забрался на растущий клён. Вмиг оказался на верхушке.

— Снимать не буду, у меня фантомные боли, — предупредил его я. Услышал из ветвей презрительный мявк и, пожав плечами, направился на работу.

Первое, что я увидел, — это ответ господина Юна. Заказчик попросил убрать его из переписки и впредь не тревожить по пустякам. На лице сама по себе зародилась злорадная улыбка, но я её прогнал. Разбираться вот в таких вот мелочах и сжигать свои силы и нервы — давайте как-нибудь потом.

Хотя я не смог удержаться от того, чтобы не понаблюдать за Ли Ю До, когда она читала переписку. Она сначала прикрыла рот ладошкой, потом закрыла лицо, а потом повернулась ко мне. Во взгляде бурлила натуральная ярость. Так, значит, пока общение откладывается. Она должна это пережить сама.

Мне конфликт с ней не нужен, но лишь через боль мы растём над собой. Девушка может стать хорошим профессионалом, если не будет смешивать работу с личным.

— Попробуй почистить кэш. Если не получится, вместе посмотрим, — с максимальным почтением сказал я.

Она резко отвернулась.

Но уже через двадцать минут статус ошибки изменился. Ли Ю До подтвердила исправление дефекта. По-моему, я услышал облегчённый вздох Мун Джи Сонга. Есть ощущение, что менеджер боялся нашу тестировщицу. И, вероятно, не беспочвенно.

Остаток дня я проработал без проблем, пусть то и дело отвлекаясь на чуждое мне переживание за судьбу кота. Страйгор мне, вроде бы, никто. И нельзя на сто процентов быть уверенным, что он вообще является реальным существом, а не признаком какого-нибудь моего психического заболевания.

Однако переживал. Потому что кот знал, кто я есть, и это каким-то образом меня легализовало. Да, я чужак. Да, я в чужом теле, в чужой стране. Но при этом могу быть собой и хоть где-то не притворяться, не бояться разоблачения.

Наверное, попаданец в каком-то смысле ведёт себя как какой-нибудь серийный убийца. Он ведь точно также вынужден всю жизнь скрывать свою сущность, но при этом надеяться, что его поймают. И страх этот понятен. Потому что начнёшь всему миру рассказывать, кто ты да откуда, так всё для тебя и закончится. Либо пустят на опыты, либо запрут в дурке. Либо грохнут от греха подальше.

Неважно. Скрывать факт своего «иномирья» вполне себе разумный ход. И я тоже собирался придерживаться такой тактики. Тем более что у меня был кот.

Надеюсь, что был.

Вечером, оказавшись у подъезда, я остановился, озираясь. Потом осторожно позвал Страйгора по имени. Бело-рыжий кот вынырнул из кустов справа от меня. Приветственно мявкнул. Затем ещё раз. Он ходил вокруг меня кругами, мяукая, и я подхватил его на руки.

«Я нашёл ещё одну руну!» — сообщил пушистый захватчик. — Видишь, я делаю то, что должен был делать ты. Делаю для тебя! Запомни это!»

— Далеко? — спросил я.

Дверь в подъезд в этот момент отворилась, и на улицу выскочил нескладный прыщавый паренёк.

«Можем отправиться сейчас и будем на месте часа через три!» — настойчиво замяукал кот. — Идём, серый! Быстрее».

Я помотал головой.

— На выходных. Сейчас совсем нет сил.

«Слабак!» — с презрением выдал Страйгор.

Прыщавый парень смотрел на нас с открытым ртом.

— Скормлю псам, — предупредил я кота и мило улыбнулся парню.

Кот зашипел.

— Он понимает вас! — воскликнул юноша. — Клянусь, он понимает вас, аджосси! Это демон! Он принёс на своём хвосте смерть! Мы должны отрезать его!

Мы со Страйгором оба посмотрели на него. А затем кот прыгнул мне на руки и прижал уши.

— Не надо никого резать! — буркнул я в ответ нечаянному свидетелю и просочился мимо него в подъезд, прижимая к себе испуганного Повелителя Верховных Сил. Ну да, тут в Корее такое о зверушках иногда думают. Дикий народ.

В лифте мы с котом молчали. Да и пока я возился с ключами — тоже не разговаривали. И лишь оказавшись внутри, Страйгор заметил:

«Мы должны быть осторожнее!»

Я только закатил глаза, но никак не отреагировал на заявление кота.

«И мы должны торопиться! Завтра снова пойду!»

— Сколько у тебя рун-то, а? — устало спросил я.

«Около пяти тысяч», — промяукал он.

Пу-пу-пу. Да, пять тысяч это много. Это же сколько способностей у меня объявится, когда я соберу их все. Супермен в отпуск уйдёт, да?

— Завтра у меня мини-корпоратив. Приду очень поздно. Давай подождёшь меня дома, а не на улице?

Кот возмущённо фыркнул.

— Я, может быть, и ночевать не приду, — продолжил я. — Ты же не хочешь в кустах до утра прятаться?

«Серый, тебе надо расставить приоритеты!» — промяукал он.

— Знал бы ты, как часто я слышал эту фразу и как часто сам её говорил, — улыбнулся ему я.

Но, надо сказать, кошак был прав.

Глава 10

В эту пятницу Мун Джи Сонг решил отвести всю свою команду на хвесик[1]. В Корее это такой корпоративный ужин, со всеми вытекающими. Место начальник подобрал приличное: ресторан, находящийся неподалёку от башни «Тонгкан Солюшен». Повод хвесика тоже был понятен (хотя им тут поводы и не нужны, как подсказывала память, выпить ребята любили и просто так, заради святой среды, например). Так что вечер пятницы должен был быть посвящён знакомству с госпожой Сон в неформальной обстановке. Поэтому явка происходила в добровольно-принудительном порядке. То есть возражения не принимались. Хвесик есть хвесик.

Впрочем, их, то есть возражений, ни у кого и не было. Даже у меня нашлось желание провести пятницу не в компании с котом-попаданцем, а с живыми людьми. Корыстное, конечно же, желание, и мне за него ни капельки не стыдно. Господин Мун всё-таки занимался сокрытием преступных схем в недрах корпорации. Может, у него найдётся куча объяснений этому, ну так каждое чудовище легко находит оправдание любому своему поступку. Убил, потому что дети голодные, изнасиловал, потому что сама провоцировала. Собственно, совершенно стандартное человеческое поведение, и меня, как я уже сказал, это не волновало.

Он не просто сам служил кому-то, но при этом ещё и втянул слабоумного подчинённого. Чон Ван Ги ведь совершенно не понимал, что делает. Не интересовался!

Кстати, вот и ещё одно оправдание. Себя, правда, я наказывать за проступок не собираюсь. В тот момент, пока здесь нарушался закон, я, скорее всего, сидел в центре Санкт-Петербурга в дорогущем офисе в солидном костюме и изображал активное участие в очередном обсуждении какого-нибудь глобального проекта. Про коррупцию в «Тонгкан Солюшен» не знал, впрочем, как и про саму корпорацию «Тонгкан».

Ха! Это, кстати, тоже оправдание.

Место, куда нас усадили, было изолированной кабинкой с огромным столом. И стол этот был попросту завален яствами! Мясо, рис с овощами, супы, закуски! Посередине стояла решётка-гриль с порцией мяса. Ну и соджу, конечно. Я насчитал десять зеленоватых бутылок. Пу-пу-пу. Напиток вроде не сильно крепкий, но… У меня завтра куча дел, а память подсказывала, что сдержанностью мои коллеги не страдали.

На что я, честное слово, и рассчитывал.

Мун Джи Сонг за пределами офиса превратился в очень улыбчивого и бодрого человека. Уже не хмурился, не играл сурово желваками. Шутил, смеялся и целеустремлённо поднимал рюмку за рюмкой. Лицо его раскраснелось, глаза заблестели, воротник рубахи потерял верхнюю пуговицу, а галстук отправился в карман.

Я старался поддерживать веселье, но на алкоголь не налегал. Делал вид, что пью, потому что отказ от выпивки здесь могут и как оскорбление принять. А мне что, проблем мало? Так что удавалось иногда подливать немного в кадку с пожухлым фикусом, стоящим рядом со столом.

Почему пожух этот мощный цветок — догадаться несложно. Офисов вокруг много, и хвесик тут проводят регулярно, и я, возможно, скажу крамолу — не все посещающие такие мероприятия люди всерьёз хотят на них находиться. Тут ведь, как в худших традициях самодурства, не пошёл на хвесик — не получил повышение. Как говорят — был бы человек, а повод его приземлить всегда отыщется.

В центре внимания этого вечера была госпожа Сон. Сначала она очень этого стеснялась, но, чего не отнять у Мун Джи Сонга, — быстро акклиматизировалась под нажимом менеджера. Вот чего у него не отнять, так это умения доброжелательно вводить человека в коллектив. Ким Тхе после неудачного флирта целеустремлённо накидался, чтобы раскрепоститься, и теперь постоянно кружил вокруг Со Ён, смеясь над каждым её словом, выдавая совершенно дикие шутки в попытке выдавить из неё хотя бы улыбку и задействуя ради этой цели весь свой репертуар. Девушка выглядела растеряно, знаки внимания мягко отвергала и несколько раз пыталась уйти из орбиты Ким Тхе и войти в мою. Желание понятное, я здесь её самый ближайший соратник. Люди же инстинктивно предпочитают держаться того, кто им более симпатичен.

Сам я старательно опекал менеджера, дабы убедиться, что он выпил достаточно, и попытаться разболтать его на лишнее. Вот только общества Мун Джи Сонга, как получалось, искал не только я. Ли Ю До всё время была где-то рядом с ним, а вот пьяненький менеджер, напротив, её словно не замечал.

Они вели себя как семейная пара, выбравшаяся к друзьям мужа. Жена не очень смиренно терпит, а муж пытается веселиться на полную. Это меня даже заинтересовало, и, понаблюдав за их поведением, уже к концу вечера я был совершенно уверен в том, что у нас в отделе завёлся свой служебный роман.

Никого не осуждаю. Оба холостые. Ни одна супруга или же супруг от этих отношений не пострадают. Вот только Ли Ю До опекала Мун Джи Сонга уж слишком ретиво. Ну и наши испортившиеся отношения немножечко мешали доверительным речам.

Но попыток я не оставлял, также от души веселясь и предлагая менеджеру стопку за стопкой. Конечно, со всем уважением, с лёгким поклоном и двумя руками. Ли Ю До смотрела на меня волком, но одергивать Мун Джи Сонга не спешила.

Так что у нас получился некий странный многоугольник, который оформился под конец вечера, когда пьяненькая Со Ён то и дело приваливалась ко мне слева, норовя то взять под руку, то приобнять, при этом восторженно общаясь с Ким Тхе, я сидел на ушах упившегося Мун Джи Сонга. Грустная Ли Ю До торчала в телефоне, иногда натянуто улыбаясь, когда на неё обращала внимания госпожа Сон, и Ким Тхе старался шутить из последних сил, хоть и поглядывал на меня с лёгкой обидой.

Совершенно зря. Интереса к госпоже Сон у меня никакого не наблюдалось. Скорее наоборот. Я очень не люблю пьяных женщин. Вот совершенно! Все эти сальности, если до них дошло, всё это поведение — отталкивает. Уходит грация и загадка из напившейся дамы.

Не, если ты и сам напился и вы друг другу оказались интересны, то вперёд, расплата будет ждать наутро, но когда ты трезв, а заинтересованная в тебе женщина — в дрова… Ничего хорошего из этого не выйдет ни в процессе, ни потом. Утром всем будет плохо. Мужчину-то потом и так и так с исподним скушают, мол, либо воспользовался ситуацией, либо безбожно затормозил. Так что за себя можно не переживать и надо подумать о последствиях для дамы.

Назовём это благородством, м?

Так что я старательно делал вид, что не замечаю знаков внимания со стороны Со Ён. Делал это столь успешно, что в конце концов она резко отстранилась, с глубоко пьяно-оскорблённым видом. Ким Тхе сразу бросился в атаку, увлекая девушку на себя, а я именно в этот момент и спросил про сервис по табельным номерам.

Спросил словно невзначай. Мол, хотелось бы пообщаться с кем-нибудь из того отдела, и не смог бы он посодействовать с названием ДИТ.

Мун Джи Сонг сразу же попытался подобраться, резко махнул рукой, мол, ни в коем случае. Сделал страшные глаза, показал указательный палец, привлекая внимание. Замер на пару секунд и плюхнулся лицом в салат.

— Ван Ги! — возмутилась сидящая рядом Со Ён. — Ты же меня спрашивал об этом отделе! Забыл?! Какой ты! Я же нашла для тебя, я узнала, а ты… Ой, какая рыбка!

Она только сейчас обратила внимание на огромный аквариум на стене и полностью выключилась из беседы. Поднялась, с хихиканьем споткнулась, но сохранила равновесие, правда, при этом растеряв всю грацию.

— Смотрите, какая рыбка! — запищала она от восторга.

Я смотрел широко раскрытыми глазами, но не на аквариум, а на Со Ён. Она нашла ответ?! Почему же молчала?!

Напротив меня сонным медведем из зимней берлоги поднял голову Мун Джи Сонг.

— Тебе нельзя этого знать, — неожиданно трезвым голосом сказал он. У него с брови свисала кимчи. Грозно нахмурившись, менеджер вернулся в тарелку. За миг до этого лицо его приняло совершенно блаженное выражение. Ли Ю До тронула отключившегося Мун Джи Сонга за плечо, но тот никак не отреагировал. Да, набрался наш управленец знатно. Но не это сейчас важно! Со Ён знала ответ на чрезвычайно важный вопрос, и я потерял с ней контакт! Меня победили чёртовы золотые рыбки! Ёкарный бабай!

Рядом с дочерью председателя оказался Ким Тхе. Он умилённо передразнивал губами неторопливых обитателей аквариума. Со Ён засмеялась его потугам, шутливо ткнула аналитика в плечо. Тот схватился за ушибленное место, и мне на миг показалось, что сейчас он ей ответит, но потом обида исчезла с лица Ким Тхе, и он странно захихикал в ответ. Ох, наломают они здесь дров. Как их остановить?

Мне же срочно надо расчистить театр действий и добраться до Со Ён. Я посмотрел на Ю До, сидящую с невероятно мрачным видом.

— Господин Мун Джи Сонг очень сильно устал, — сказал я. — Может, мы вызовем ему такси, добрейшая Ю До?

— Тут никого нет, Чон Ван Ги. Никто не услышит тебя. Почему же ты такой правильный? — вдруг наклонилась она ко мне. — Откуда это в тебе всё? То ты отказался мне помогать, то строишь из себя ангелочка. У тебя есть секреты, Чон Ван Ги?

— Айгу… Ты не права, Ю До, — покачал головой я. — Я не отказался помогать тебе. Напротив, я помогаю тебе больше, чем раньше. Помогаю стать лучше!

Ёксель-моксель… Как же они набрались. Со Ён болтала с рыбками, Ким Тхе с глупой улыбкой следил за ней, явно собираясь с силами для пьяного рывка в ухаживаниях. Но выпил он хоть и много, но, насколько подсказывала мне память, всё равно недостаточно для такой-то дерзости. Поэтому пока Ким Тхе мялся и в наступление не рвался. Язык тела был однозначен, но соджу и природная стеснительность превращали этот самый язык в нечто сильно невразумительное.

— У тебя совершенно точно есть секреты… — прищурилась тестировщица. Не так уж она и пьяна, надо сказать. Достойный соперник?

— Секреты есть у каждого из нас, — я будто бы невзначай посмотрел на Мун Джи Сонга. Щеки Ю До заалели.

— Ты ничего не знаешь, Ван Ги!

Кажется, мои попытки примирения пока успехом не увенчиваются. Но ничего страшного, я не очень гордый в таких мелочах. Поэтому постарался понизить голос и говорить чуть помедленнее, чтобы вызвать доверие.

— Ю До, я и не хочу ничего знать. Мне больно от того, как остро ты восприняла мои слова тогда. Никак не хотел тебя обидеть.

— Тогда мог бы просто помочь! Не воспитывать меня, а помочь! А ты начал воспитывать!

А она упряма. Глаза её гневно сверкали. По-моему, сейчас кроме меня в её мире никого не существовало и при этом всё существующее ей неистово хотелось сжечь.

— Ты права, — согласился я, завивая огонь её неоправданной ненависти. — Это было лишним. Я так неуклюж в выборе слов. Увы мне.

Ли Ю До недоумённо кивнула, совсем не ожидав такого ответа. Поплыла, это точно. Вид стал растерянный, она суетливо выпрямилась, снова повернулась к спящему в тарелке Мун Джи Сонгу. Ну что, надеюсь, теперь наш конфликт окажется исчерпан. Мне дополнительный уровень сложности не нужен. У меня есть на кого потратить силы и время. И этот человек сейчас разговаривает с рыбками.

Пу-пу-пу…

— Помочь тебе вызвать такси для господина Мун Джи Сонга? — мягко поинтересовался я.

— Спасибо, я справлюсь, Ван Ги.

Конечно, я мог бы ругаться до потери пульса, втаптывать в грязь, разрушать жизнь. Отравлять существование. Но зачем тратить столько сил? Особенно на любовницу начальника. Таких девушек лучше во врагах не держать. Потом, когда придёт время, можно вернуться к давнему спору.

А пока лучше отступить на заранее заготовленные позиции.

Со Ён у аквариума слишком громко засмеялась, при этом приобняв побагровевшего от смущения аналитика. При этом она бросила многозначительный взгляд на меня. Вот тебе, мол. Я старательно сохранял невозмутимость и ничего не понимающий вид.

Когда госпожа Сон вернулась за стол, то села на место Ким Тхе, вынудив того приземлиться рядом со мной.

— О чём мы говорили? — мило поинтересовалась Со Ён. Ну, она так думала, что мило. Вообще, в компании пьяных трезвому человеку очень сложно. То, что у выпившего является флиртом, трезвого заставляет вызывать полицию.

— Вы хотели поговорить про отдел по работе…

— Про работу? Не хочу говорить про работу, — надула губки Со Ён. Ким Тхе согласно запыхтел, закивал. Потом принялся рыскать пьяным взглядом по столу в поисках соджу. Тщетно. Они прикончили уже пятнадцатую бутылку. Гвозди бы из них делать!

— Ты такой ску-у-у-учный. — Со Ён опёрлась локтями о стол и опустила голову на руки, прижав ладошки к щекам. Пьяно помотала головой. — Такой скучный! А я хочу танцевать! Да, я хочу танцевать. Музыку! Я знаю отличный клуб, поехали!

В таком виде её никуда отпускать нельзя.

— Госпожа Сон, нам бы проводить господина Муна…

— Он не маленький мальчик его провожать, —она глянула на менеджера как на пустое место. — А я хочу танцевать. Тхе, ты поедешь со мной?! В клуб «Эден» хочу!

— Клуб «Эден»? — закашлялся аналитик. — Там же безумно дорого! И там никогда нет мест! Всегда битком. Там очередь как в фильмах американских!

— Очередь?! Ты забыл, кто я, — нахмурилась Со Ён. — Забыл? Я прямо сейчас сделаю один звонок, и нас туда отвезут! На лимузине! С охраной! Да, решено, едем!

Она полезла за телефоном. Ну, люди они взрослые. Им потом расхлёбывать всё, что наворотят в пьяном состоянии. Не моё же дело, верно?

— Хорошая идея, — согласился я. — Но мы должны выпить на посошок!

— На посошок? — не понял Тхе, пьяно повернулся ко мне, пытаясь сфокусировать взгляд. — Что это, друг мой Ван Ги?

— Русская традиция! — со значением произнёс я.

— Русская традиция? Причём тут русская традиция?! — засуетился Ким Тхе. — Балет?! Или балалайка?

— Я люблю русских, — поделилась вдруг Со Ён. — В Германии дружила с девочками из Санкт-Петербурга. Хочу традицию. Говори, Чон Ван Ги.

Она хихикнула.

Соджу нам принесли почти моментально. Мун Джи Сонг на новую бутылку уже не отреагировал. Ли Ю До от выпивки отказалась, она вызвала такси и теперь ждала, когда приедет машина. А я самозабвенно протащил своих коллег по полной традиции пить на ход ноги.

Тост первый, застольная — в знак уважения к остающимся. В данном случае к господину Мун Джи Сонгу. Наливал я, как должно, доверху. Со Ён и Ким Тхе с радостью выпили и подумали, что теперь уже можно идти.

Тогда я добавил подъёмную, раз уж они покидают стол. Затем налил на ход ноги. Затем запорожскую, когда мы выбирались из нашей комнатушки.

Миссия закончилась успешно. Ли Ю До увезла Мун Джи Сонга, едва переставляющего ноги, чуть раньше нас. Затем я затолкал в такси Ким Тхе.

А потом перед нами остановилась чёрная машина, из которой вылезло двое крепких ребят.

— Госпожа Сон, — поклонились оба.

— Я хочу танцевать, — сказала почти висящая на мне Со Ён. — Хочу танцевать! Поедем, Ван Ги. Почему ты такой скучный?! Господин Кан, почему он такой скучный?

— Прикажете отвезти его танцевать? — сухо поинтересовался самый крепкий из мужчин.

Наши взгляды с Со Ён встретились. Она словно очнулась.

— Нет. Он же не хочет… А я хочу! Вези меня!

— Конечно, госпожа Сон. Мы отвезём вас, госпожа Сон.

Машина с охраной дочки председателя стояла здесь с самого начала наших посиделок. Я видел её перед тем, как зайти внутрь, и я отметил по движениям мужчин, что те рады уже и размяться. Засиделись.

Они очень бережно усадили Со Ён на заднее сидение. Затем смерили меня взглядами и уселись на свои места. Машина мягко отъехала. Я был уверен, что никуда они её не повезут. Печку включат и покатают по дорогам, пока не вырубится. Самая правильная тактика.

Ну а мне самому пришла пора возвращаться домой, к коту-завоевателю. Жаль, что не удалось поговорить с Со Ён. Ну и надеюсь, что Мун Джи Сонг нашу беседу не вспомнит. Отреагировал он слишком бурно для сильно пьяного человека.

Впрочем, в понедельник всё узнаем.

[1] Хвешик — дружеская встреча коллег за ужином.

Глава 11

Прогулка с котом в переноске по улицам Сеула — это отдельное приключение. Начнём с того, что образ бездомных ворюг, плотно закрепившийся за котами, в Южной Корее только последнее время стал развенчиваться. Раньше их в городах совсем не жаловали. У них тут же даже свой кошачий гринч существует. Демонический кот, который бродит по улицам в последний день года и ищет оставленную обувь, чтобы её, что неожиданно, примерить и тем обречь владельца на страдания и муки. Наши коты с подобной безалаберностью, вроде брошенных ботинок, разбираются несколько иначе.

Но то у нас, а в Южной Корее репутация у пушистиков другая. И да, здесь в последние годы кошечки стали няшками, спасибо социальным сетям и фотографиям, но только старая корейская гвардия поглядывала на питомцев с прежним подозрением. Правильно делала. Знали бы встречаемые мной люди, кто скрывается под личиной бело-рыжего пушистика, ещё больше бы переживали.

Ведь там ни больше ни меньше будущий завоеватель этого мира.

Страйгор указывал мне маршрут уже привычным способом, и я шагал по улицам дождливого Сеула под зонтом, отстранённо провожая взглядом спешащих по своим делам прохожих. Суббота — это хороший день. Он и сам по себе прекрасен, но, когда ты понимаешь душой и сердцем, что завтра тоже выходной, плечи сами по себе расправляются.

И пусть я всегда был трудоголиком прежде, сейчас на меня накладывала отпечаток прежняя личность Чон Ван Ги. Не могу сказать, что был сильно против. Потому что иногда следует остановиться и оглядеться, туда ли ты вообще бежишь по жизни и стоит ли оно того.

Моя бесконечная гонка и инертность сосуда уравновесили друг друга.

Чутье кота привело нас в сеульский олений парк. Людей из-за дождливой погоды тут не было, правда, нашлось несколько собачников, но их питомцы игрались где-то вдалеке и не приставали к человеку с переноской.

Парк уже подёрнуло осенью, листва падала на дорожки и шуршала под ногами. Я прошёл приличного размера пруд, миновал парочку под зонтом, милующуюся на скамейке. А затем зашагал вдоль ограды с оленьим вольером и поднялся на каменный мостик, откуда милые животные были видны лучше всего.

— Мяу!

Какое мяу! Что значит мяу? Я растерянно посмотрел вниз, на оленей. Те, привлечённые необычным звуком, тянули головы и озирались так, как умеют только олени!

Ладно. Я взгромоздил переноску на перила ограждения. Уставился на кота.

«Мы пришли! Она здесь! Я чувствую её, серый».

Я повернул переноску так, чтобы Страйгор увидел местность. Минуту подержал его так, для надёжности, пусть оценит ситуацию, и снова уставился на кота. Тот выглядел недоумевающим.

«Чего ты хочешь мне сказать, серый?»

— Это олени, Страйгор. В загоне, понимаешь? Вон тот знак видишь? Тот, который над «Не кормить»? Там написано, что перелезать через ограду категорически нельзя. Штраф и смертельно опасно. Не думаю, что это плотоядные олени, но всё-таки это нарушение!

«Ты тако-о-ой правильный!» — выпучил глаза кот, а затем принялся кашлять, причём так артистично, что я бы и не удивился, если он вывалил бы мне тут комок шерсти. Однако плохо ему не было. Плохо он хотел сделать мне.

Я нахмурился. Ишь ты!

«Вот что я думаю про твою правильность! Серый, твоя жизнь изменилась! Если надо нарушить знак — нарушь его! Тебя же не посадят на кол за это?»

Он определённо встревожился, с сомнением промяукал:

«Или это в другой стране у вас принято… И в другое время…»

Экскурс по истории проводить ему не буду. Не время и не место. Так, а что у нас вокруг? Я огляделся — смотрителей парка нигде не видно. Впрочем, зачем они, когда всё вокруг утыкано камерами наблюдения. Цифровизация… Определят, отследят, штраф пришлют на почту. Оно мне надо?

Так, допустим, надо. Прямо отсюда сигать в вольер к оленям было в принципе рискованно. Ноги поломаю. А вот если спуститься чуть ниже, то ограду можно перелезть без особого труда. Ёкарный бабай, как же сложно нарушать правила! Я ведь всю жизнь только на зелёный цвет светофора перехожу!

— Ночью придём, — решил я.

Кот возмущённо зашипел. Ну, понятно, ему-то нужно здесь и сейчас, но вот штраф платить-то мне.

— Не шуми, — попросил я Страйгора. — Лучше давай-ка сбегай на разведку и попрыгай у твоей руны. Чтобы ночью сразу к ней идти.

С этими словами я открыл переноску. Кот вышел из неё очень неохотно, задрав хвост трубой и с нехорошим прищуром глядя на меня.

«Слабак!» — подытожил он.

— Тут есть рыночек один, — между делом заметил я, — где за очень скромную сумму можно покушать кошатинку. Как думаешь, если я тебя туда продам, это покроет мои расходы на штраф, да?

«Ты повторяешься. Тебе, кстати, никто не говорил, что твоё чувство юмора очень странное?» — прошипел кот.

— Много раз, — вздохнул я.

Мимо нас прошла, ускорив шаг, молодая женщина с зонтом, старательно не глядя в мою сторону.

— Шуруй, разведка, — подтолкнул я вальяжного кота ладонью. — Дашь знак.

Он с возмущением фыркнул, ловко пробежал по перилам и спрыгнул в олений вольер. Благородные животные почти не обратили внимания на внезапное вторжение. Так что Страйгор без труда пересёк вольер, остановившись рядом с пристройкой у дальнего ограждения, граничащего с прудом. Вот там-то он и запрыгал как одержимый.

Так, с той стороны не подойти, вода. Значит, придётся, когда стемнеет, сюда прийти и совершить проникновение со взломом в олений вольер. Пу-пу-пу… Видели бы меня мои старые коллеги сейчас, из прошлой-то жизни. Солидный же был человек, уважаемый.

Да и текущие соратники по мышке и клавиатуре тоже бы оказались впечатлены, право.

Кот вернулся демонстративно неторопливо, ловко вскочил на ограду, дошёл до меня и сел перед клеткой.

«Туда-сюда, пара минут, серый, и ты получишь суперспособности!»

— Куда ты так торопишься?! Сходим ночью!

«Мне стало нравиться нализывать себе то, что осталось от тестикул носителя, серый. Это меня пугает. Чем быстрее ты вытащишь меня из этого тела, тем лучше! Ты бы хотел ловить себя на мысли, что тебе хочется вылизать себя всего? Особенно понимать чуждость этой идеи, когда уже в процессе, а?»

— Я уже пожалел, что спросил. — Меня аж передёрнуло. — Но всё равно ночью пойдём, а теперь запрыгивай. Мне надо подготовиться.

Страйгор неспешно зашёл в переноску, свернулся там калачиком и зыркнул на меня недобро. Ладно, Повелитель Верховных Сил, не печалься. Решим мы твоё горе.

Ночью парк был открыт и почти пуст. Олени забились в своём загоне, закрытом на ночь работниками. Мир вокруг почти вымер. Я вошёл в парк уже с натянутой на лицо маской, при этом приложив максимум усилий, чтобы меня не смогли отследить по камерам. Ведь где-то же я эту маску надел, верно?

Конечно, служители парка вряд ли станут меня разыскивать при помощи полиции, но бережёного бог бережёт. Так что именно так: крадучись вором по ночной дорожке и с котом за пазухой (переноску я оставил дома, спрятав Страйгора под плащом) — я вошёл в зловещее логово оленей.

Ограду я перепрыгнул без проблем. На некоторых из деревьев в вольере горели фонари, и я старался держаться от них подальше. В целом, это у меня получилось. У самого загона я оказался очень быстро и весьма довольный собой. Выпустил на свободу Страйгора, и тот без лишних мявков запрыгнул под навес. Сел напротив стены, обвив себя хвостом, и воззрился на неё так, как могут только кошки. Я нашёл щеколду на ограждении загона, открыл её и остановился рядом.

— Мяу! — не оборачиваясь, приказал кот. Полагаю, я знаю, о чём он. И помню, как оно будет. Ладонь, правда, ещё болела от предыдущей руны. Поэтому я предложил другую руку. Страйгор отнёсся к этому с пониманием, но царапнул не менее больно. Зашипев, отчего в тесном загоне затопотали-заволновались олени, я приложил ладонь к месту, которое изучал кот.

В голове промелькнула уже знакомая вспышка. Ноги подкосились, но на этот раз я удержался, уцепившись за деревянную стойку навеса. Ура, прогресс! На пол не падаю. Но и изменений не чувствую никаких.

— Мяу! — сказал кот. Его морды я не видел и потому, разумеется, не понимал. Но, полагаю, это значит «уходим».

Замотав ладонь бинтом (в этот раз сразу взял с собой) и подхватив кота более-менее здоровой рукой, я двинулся назад к тому месту, откуда начал своё проникновение в олений рай. Ничего нового в себе не ощутил. Летать не хотелось, мысли не читались и даже сортировку пузырьком[1] я вспомнить не смог, а значит, и память не феноменальная. Видимо, снова мимо. Или же мне должны предоставить толковую пользовательскую инструкцию, где будет написано, как использовать те руны, что наносит на меня бело-рыжий кот.

Ладонь болела. Ёкарный бабай, да неужели нельзя обойтись без членовредительства-то? Неужели нет на свете другого метода собирать эти кошачьи подарочки? Ну, реально руки у меня только две! Раз в неделю её резать не вариант. Особенно кошачьими лапами, от которых ещё и чешется потом всё безумно.

Никаких изменений в себе, кроме саднящей ладони, я не чувствовал, и это меня совершенно не смущало. Статистика штука такая, жестокая. Если у Страйгора в общей сумме несколько тысяч рун, разбросанных по миру, то вероятность того, что в одном городе окажутся две части единого целого — печально мала. Не удивлюсь, что вторая часть спрятана где-нибудь в районе водопада Кивач.

Ну или же где-нибудь в глубине острова Ольхон, в лесах за Хужиром. Мест на планете много, это я ещё известные назвал. Вон, леса Амазонки тоже классная локация для пряток. Прямо живо себе представляю, как с котом путешествую по известной реке. У меня широкополая шляпа, мачете, а с ветвей над нашими головам свисают змеи. Проводника уже сожрали, всю команду перебили каннибалы, и только мы с котом по реке плывём. Только мы с котом по ре-е-ечке плывём.

Надо нараспев произносить.

Короче, ерундой мы какой-то занимаемся. Однако есть во мне какая-то тяга к детским сказкам, получается, раз я охотно потакаю замыслам кота.

Стоп. Это что такое? Я резко остановился. У того места, где мы со Страйгором перешли границу оленьего мира, стоял человек и совершенно точно смотрел в нашу сторону. Я медленно-медленно и максимально плавно добрался до ствола дерева и укрылся за ним. Может, и не заметит. Если боковое зрение резкими движениями не дразнить, то вполне себе вариант. Кто это у нас ночью по парку шатается? Порядочные люди в это время спят или веселятся в одном из многочисленных сеульских заведений.

Сотрудник парка пожаловал? Да вроде нет, те в форме ходят, а этот не похож вовсе.

Откуда-то со стороны ограды послышалось звонкое рычание. Ну, это многое объясняет. Собачник. Глаза привыкли к темноте, и я смог разглядеть белого пуделька, поднявшего лапу у столба забора.

Без намордника, поганец, и без поводка! Незнакомец-то тоже был нарушителем. Здесь за подобное штрафуют! Не мне негодовать, но всё же он заставил меня понервничать, поэтому можно и поругаться. Теперь осталось дождаться, пока пудель закончит со своими делами и случайный свидетель покинет дорожку.

Вот только чем больше я наблюдал за человеком с собачкой, тем тревожнее внутри становилось. Мужчина не шевелился, глядя куда-то в мою сторону. Головой он не крутил, с ноги на ногу не переминался, и никоим образом не казалось, что он что-то заметил. Просто стоял и пялился в темноту. Но куда больше смущал пудель. Он то и дело потявкивал, возвращался к мужчине, потом снова бежал к ограде, по одному и тому же маршруту. Ничего не нюхая, как полагается приличным собакам. Тупо от хозяина к забору, там замереть — и обратно.

Они оба не гуляли, а ждали!

Собака, думаю, меня учуяла. Ну или же Страйгора, невелика разница.

Надо отметить, что кот в моих объятьях словно одеревенел. Я почувствовал, как напряглись его мышцы. Опустил голову. Страйгор ткнул себя лапкой в грудь, а затем указал ею на землю. Выглядело это максимально дико. Я медленно присел, выпуская кота на волю. Что у нас происходит?

Пудель снова заворчал. Слышно было, как он шумно нюхает воздух. Хозяин собаки по-прежнему не шевелился. Что такое здесь происходит-то, а?

Меня потянули за штанину. Я посмотрел на Страйгора, и кот тихо-тихо мяукнул:

«Выруби того человека, это важно. Они враги!»

У меня глаза полезли на лоб. Что сделать?! За что?! Зачем, твою ж бабушку?! Но бело-рыжая бестия уже умчалась во тьму в направлении незнакомца. А через несколько секунд от ограды послышался истошный собачий визг и кошачье шипение.

Я уже бежал к забору, не понимая, что делаю и зачем. Но преграду даже удалось перепрыгнуть, не завалившись. Страйгор гонял пуделя по кругу, норовя запрыгнуть ему на спину. Хозяин же собаки бестолково носился за котом, словно зомби. Меня он не заметил, и через пару секунду я набросился на него и повалил на землю.

Мужик попытался сопротивляться, но я уселся сверху и ударил его кулаком по лицу. Занёс кулак для второго удара:

— Не шевелись! — скомандовал я.

М-да, оказывается, вот как становятся натуральным психопатом! Мной командуют кошки, и в ночных парках я нападаю на мужчин. Приехали…

Визг собаки вдруг преобразился, в нём проявились какие-то роботизированные нотки, а затем пудель резко замолчал. При свете фонаря, я увидел, как бело-жёлтый кот отходит от лежащего тела. Задрал, что ли?!

— Какого лешего!

— Мяу! — грубо ответил Страйгор.

Зрительного контакта пока не было, поэтому разговор у нас определённого не клеился. Мужчина подо мной обмяк, хотя я совершенно точно не так сильно его ударил. Пудель зашевелился, поднялся на лапы и, поджав хвост и сильно дрожа, испуганно наблюдал за нами.

— Мииииау! Мяу! Уууууууу! — голосил кот. Он сел рядом со мной, и принялся вылизывать окровавленные лапы. Натуральный квисин.

— Я пока не очень понял, — честно признался я. — Давай больше деталей. Что происходит? Ты зачем загрыз собачку?!

«Не собачку и не загрыз. И этот под тобою тоже не совсем человек. Ну, то есть человек, но… необычный».

Страйгор старательно нализывал себя бока, будто наслаждаясь вкусом крови. Что он с пуделем-то сделал?

— На ощупь он вполне себе обычный, — буркнул я. — Хватит себя вылизывать, поясни, что произошло.

«Отпусти его уже. Он только утром очухается. Когда приходит Хитрый Пёсик, то надолго забирает носителей»

— Хитрый Пёсик? — Голос у меня дрогнул. Они не могут же всерьёз так себя называть?

«Слезай, потом поговорим, серый. Я выгнал его из сосуда, но он может найти следующий».

— И что тогда случится?

Не то чтобы я спорил и не хотел вставать, но мне казалось, что ситуацию нельзя оставлять в текущем состоянии. Что я многого не узнаю, если разговор прервётся. Что за Пёсик? Кто ещё тут будет кроме Кошачьего Проказника?!

Он ведь ещё про Клювоголового говорил! Какого лешего здесь происходит?!

Кот наконец оторвался от вылизывания лапы. Посмотрел с укором:

«Серый, слезь ты уже с человека, ладно?! Он ни в чём не виноват. Эмпатическая связь с его питомцем сделала безмагического увальня бездумной игрушкой Хитрого Пёсика. Я прогнал его, так что больше не нужно мучить бедолагу! Все живы, все здоровы. Собачку полечат и заживёт на ней всё как… на собачке».

Я слез с человека, осмотрелся. Ряд фонарей уходил во тьму, освещая прямую дорожку. Пусто и тихо. Устроив мужчину поудобнее и обратив внимание на изумлённое выражение лица и почти белые глаза, в которых только-только стала проступать радужка, я пошёл в сторону выхода из парка.

Едва мы отошли на приличное расстояние, пуделёк вернулся к телу хозяина и свернулся у него ног.

Это всё, конечно, очень интересно, но, по-моему, совершенно неправильно.

У меня столько вопросов накопилось.

[1] Сортировка пузырьком — метод сортировки данных в программировании.