Секретные агенты из психушки

Глава 1. Феликс

— Девушка, принесите коньяк и фрукты. Спасибо.

Я положил трубку внутреннего телефона и подошел к панорамному окну. Перед моим взором во всей своей красе предстала Красная площадь. Сиял куполами храм Христа Спасителя. По Кремлевской набережной ехали машины. Вздохнув, я отошел вглубь комнаты, сел в кресло и закурил сигару.

В свои тридцать пять лет у меня было все, о чем только можно мечтать. Успешная карьера актера, баснословные гонорары, шикарное жилье, дорогая машина и роскошная девушка. Додумав до этого места, я снова вздохнул. Марина была мечтой большинства мужчин всего мира. Потрясающе красивая модель с кошачьей грацией и крокодильей хваткой. Она снималась в эпизоде фильма, где я играл главную роль. Она сразу же захотела быть со мной. А я не стал этому противиться. Сердце мое было свободно, дама на миллион сама шла в мои объятья. На следующий же день Марина дала интервью о том, что в светском мире образовалась новая пара. О нас не говорил разве что ленивый. Не было журнала, не вышедшего с нашими фотографиями на обложке. Не было ток‑шоу, куда бы нас не пригласили. Вначале меня это забавляло, а потом наскучило. Марину я не любил, но и бросать не спешил. Пока она со мной, охота на меня женщинами практически любого возраста была прекращена. Марина стояла на страже наших отношений, ревностно отгоняя от меня всех представительниц женского пола. Ее карьера резко взлетела вверх, и виделись мы нечасто, что меня вполне устраивало.

В дверь постучали. Когда я открыл, девушка вкатила ко мне в холл столик с коньяком и фруктовой нарезкой. Я поблагодарил ее и дал чаевые. В нашем элитном доме жильцам предоставлялось все по первому требованию, в любое время дня и ночи. Я сел в кресло, налил коньяк в бокал и сквозь него посмотрел в окно. Москва. Мой любимый город. Город моей мечты. Теперь мечта у моих ног. Но так было не всегда…

В детстве у меня не было ничего. Сколько я себя помню, мама пила. Она никогда не обижала нас, наоборот, очень любила. Но алкоголь любила больше. Пьяная она не буянила, а тихо засыпала. Мы с сестрой Яной закрывались на крохотной кухне и мечтали. Янка была старше меня на четыре года, но это не мешало нам крепко дружить. Мы были неразлучны. Когда мне исполнилось пять лет, у нас появился братик. Но потом что‑то произошло. Я помню, как Янка горько плакала, а мне сказали, что братик ушел на небо. Ему был всего месяц, я даже не успел к нему привыкнуть. После этого я часто думал, где это небо. Как бы туда попасть, чтобы навестить братика. Что такое смерть, я узнал в первом классе, когда после уроков по привычке пошел к соседке — бабе Фене. Она часто кормила нас с Янкой и рассказывала интересные истории. Я помню, как она гладила меня по голове теплой морщинистой рукой, прижимала к широкой груди и вздыхала. В ее квартире всегда было уютно и приятно пахло. Но в тот раз там пахло лекарствами и бедой. Я еще не знал, что случилось, но уже почувствовал страх. Страх неизбежности. Я еще не мог объяснить это даже самому себе. В коридоре меня увидела другая наша соседка, заохала и выпроводила на улицу, сказав, что детям тут не место. А на улице я встретил ее внука. Он‑то мне и рассказал, что баба Феня умерла. Что это навсегда. Что нет никакого неба, а есть деревянный ящик и яма в земле. Это произвело на меня настолько тяжелое впечатление, что долгое время я не мог нормально спать, мне снились кошмары, я просыпался в холодном поту с диким криком. Янка всегда спешила мне на помощь со стаканом воды. Мама даже не просыпалась, мои крики не были громче ее храпа. И все равно я ее очень любил.

Когда я перешел в третий класс, в нашей школе открылся кружок актерского мастерства. Так как дома со мной заниматься было некогда и некому, мама в один из моментов трезвости записала меня туда. Мне неожиданно очень понравилось. Я с нетерпением ждал конца уроков, чтобы бежать на репетиции. Со временем мне стали давать главные роли. Во время спектаклей на первом ряду всегда сидела Янка и громче всех мне аплодировала. Она очень мной гордилась, и от этого мне хотелось выступать еще и еще. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, Яна окончила школу и собралась поступать в институт в Москве.

— Ты, главное, учись хорошо, продолжай выступать, а школу окончишь — я тебя к себе заберу, — сидя передо мной на корточках в нашей квартире, говорила мне сестра, с трудом сдерживая слезы. А я не сдерживал. Я вовсю ревел. Единственный близкий мне человек уезжает далеко. А я остаюсь здесь. Практически один, потому что мама к этому времени уже редко бывала в нормальном состоянии. Чаще всего она даже не приходила домой, ночуя у своих друзей‑алкашей.

В августе Янка уехала. Мы долго прощались на вокзале, она обещала приехать, как только сможет. Сестра уехала, а моя жизнь плавно потекла дальше. Школа, театральный кружок, дом. И так по кругу. По выходным я читал книги. Моим любимым автором стал Джек Лондон. У него я научился любви к жизни. Любовь к противоположному полу меня не интересовала, несмотря на то, что я пользовался большой популярностью у одноклассниц. Все свои силы я тратил на учебу и актерство. Моей целью было выбраться из этого городка и уехать в Москву. В своих мечтах я приезжал сюда на шикарной машине и забирал маму в новую счастливую жизнь в роскошной квартире.

Видимо, Вселенная услышала мои просьбы, потому что в мае месяце, когда я заканчивал одиннадцатый класс, в наш городок приехал знаменитый режиссер в поисках талантов. Конечно же, я пошел на кастинг. В первый день на прослушивание я не попал из‑за огромной очереди. В первых рядах заходили дети влиятельных и богатых родителей. Тех, у кого не было блата, даже не пустили в дом творчества, в актовом зале которого и проходило прослушивание. На второй день маме вдруг стало плохо. Мне пришлось вызывать скорую, ехать в больницу, с замиранием сердца сидеть в коридоре.

— Вашей маме нельзя пить, — сказал мне доктор, — у нее проблемы с сердцем. Сейчас мы купировали приступ, но вам обязательно нужно следить за ее рационом и режимом.

Я согласно кивал в ответ. Если бы доктор знал, сколько сил ежедневно я тратил на то, чтобы вырвать маму из лап зеленого змия. Но она усиленно мне сопротивлялась, не считая, что пьет больше других.

После этого я еще больше захотел уехать отсюда и забрать маму. Поэтому на третий день я решительно пошел к дому творчества. И тут меня ждал сюрприз. На двери висела табличка, что кастинг окончен. Эта новость просто ошарашила меня. Мой разум просто отказывался верить в это. Я был уверен в том, что меня заметят и заберут в Москву. В нашем городе была всего одна гостиница, и я побежал туда. Вдруг режиссер еще не уехал? Я сделаю все, чтобы он согласился меня прослушать. Запыхавшись, я влетел в холл гостиницы и увидел большую группу людей с чемоданами, в центре которой возвышался импозантный мужчина с рассеянным взглядом. В кожаной куртке, рваных джинсах и с повязанным на шее шарфом — он выглядел именно так, как должен выглядеть, по моему мнению, творческий человек.

В моей голове тут же созрел план. Дойдя до мужчины, я сделал вид, что подвернул ногу, и с громким стоном упал на пол. Мне повезло: он тут же кинулся ко мне. Я сыграл в лучших своих традициях. После того как меня осмотрел врач, подтвердил вывих и прописал постельный режим, я встал и раскрыл карты.

Режиссера звали Мстислав Сергеевич. И ему очень понравился мой неординарный способ попасть к нему в команду. Я был принят. Осталось сдать экзамены в школе и приехать в Москву. Моей радости не было предела.

— Мамочка, представляешь, меня взяли! — с горящими глазами рассказывал я трезвой и оттого грустной маме, которую уговорил не пить хотя бы во время приема лекарств, прописанных врачом после больницы. — В августе я уеду, обоснуюсь там и вернусь за тобой! У нас начнется новая жизнь! Только, пожалуйста, не пей! Я очень тебя люблю!

Дальше все пошло по плану. Я окончил школу, получил аттестат и в конце лета у меня началась новая жизнь.

В Москве на вокзале меня встречала Янка. К этому времени она уже закончила юридический институт и снимала квартиру на Кутузовском проспекте на шикарные гонорары от своих уголовных дел.

— Фелька, я так рада тебя видеть! — воскликнула сестра и обняла меня.

Да, забыл сказать, зовут меня Феликс. Меня так назвала мама, потому что это имя означает «счастливый». Впоследствии мое имя стало моей визитной карточкой: никого больше с таким именем я не встречал.

Но вернемся на пятнадцать лет назад. С вокзала мы сразу поехали к Янке.

— Нечего тебе жить в общаге! У меня большая квартира, будем жить вместе.

Я пытался уговорить ее перевезти к нам маму, но в этом вопросе Яна была категорична.

— Не хочу иметь ничего общего с этой женщиной. Да, она родила меня, но больше от нее ничего хорошего я не знала. Все, что у меня есть, я заработала сама, своим трудом и не собираюсь растрачивать свои силы, время и деньги на пьяницу.

У меня на этот счет были свои размышления, но я уважал мнение Яны и решил, что сам заработаю денег для нас с мамой.

Сначала я планировал поступить в театральный институт, но Мстислав Сергеевич отговорил меня, сказав, что обучение испортит мою необычную, самобытную манеру игры. С этого момента началась тяжелая, изнурительная работа. Я не отказывался ни от одного предложенного проекта. Утро мое начиналось в пять, домой я возвращался за полночь. За пять лет я сделал себе имя и уже мог позволить себе выбирать. Каждый месяц я отправлял домой приличные суммы денег. Я хотел, чтобы мама ни в чем не нуждалась. Времени приехать к ней у меня не было совершенно, но я старался чаще звонить ей. Через десять лет я смог купить себе квартиру на окраине Москвы и недорогую иномарку. Впрочем, для моего города это была шикарная тачка. И я поехал забирать маму. Поехал без звонка, решив сделать сюрприз. Но сюрприз был уготовлен мне. Видимо жизнь решила, что хватит раздавать подарки и решила отнять самое дорогое, что у меня было. Дверь в нашу квартиру оказалась опечатана. В недоумении я позвонил соседям. Мне открыла тетя Маша — та самая, что в свое время выпроводила меня из квартиры бабы Фени. С минуту она смотрела на меня, а потом нерешительно произнесла:

— Феликс, ты что ль?

— Я. А что такое с нашей квартирой?

— А ты разве не поэтому приехал? Горе‑то какое! Убили родительницу твою позавчера! Друзей она к себе пригласила на бутылочку, а те прознали, что у нее деньги в заначке есть и отоварили по голове, да как неудачно. Деньги забрали и сбежали. Их, правда, на следующий день нашли. А полицию это я вызвала. Утром иду, смотрю, дверь у вас приоткрыла. Сначала думала, закрыть забыли, ну и заглянула…

Она продолжала еще что‑то говорить, но я ее уже не слышал. Уши словно заткнули ватой. Я смотрел перед собой, но ничего не видел. Даже слез не было. Видимо, тетя Маша заподозрила, что со мной что‑то не то, потому что в следующее мгновенье я ощутил, что меня куда‑то ведут, потом сажают и дают в руки стакан с резко пахнущей жидкостью.

— Выпей валерьяночки, а то на тебе лица нет, — пробился сквозь пустоту голос соседки.

Последующие дни пронеслись перед моим взором, как немое кино. Откуда‑то рядом взялась Янка. Она с деловым печальным лицом улаживала все вопросы. Я же чувствовал себя будто во сне. Я видел себя со стороны: маленького потерянного мальчика. И его мечту, которая с большой скоростью уплывала от него, унося с собой дорогого ему человека.

Я ненавидел себя за то, что не уговорил Янку привезти маму. По возвращении в Москву я целый месяц не выходил из дома. Лежал на кровати и смотрел в потолок. Каждый день ко мне приходила Яна, приносила продукты и заставляла есть. Только благодаря ей я не сошел с ума и не наложил на себя руки. Свое спасение нашлось для меня в работе. Без праздников и выходных. С короткими перерывами на сон. Мое имя теперь знал практически каждый. У меня было все, что я хотел. Только в душе у меня была пустота. В моей душе до сих пор сидел маленький потерянный мальчик и звал маму. Звал, заведомо зная, что она не придет. Никогда.

Глава 2. Кристина

— Кристинка, ты где там застряла?

— Бегу, бабулечка!

Я показала язык своему светловолосому зеленоглазому отражению в зеркале, подмигнула, улыбаясь, и побежала к бабушке.

— Тебя только за смертью посылать, — проворчала старушка. Потом оглядела меня с ног до головы и воскликнула:

— А где белье?

Охнув, я побежала обратно в дом. Бабуля отправила меня в ванную — вытащить белье из стиральной машинки и принести его в огород, чтобы развесить на веревках под теплым летним солнцем. А я отвлеклась на зеркало и забыла все на свете. Схватив таз, в который сложила все постиранное белье, я отправилась обратно.

— Завтра у меня собеседование, — похвасталась я, — в крупную компанию!

— Хорошо, не зря же институты кончала. Кем берут?

— Журналистом. Пока не берут, только собеседование. Там, наверное, много претендентов.

— Ты у меня умница и красавица, конечно, тебя возьмут.

— Надеюсь!

Мы развесили белье и пошли пить чай.

— А что за фирма такая, куда тебя берут? — поинтересовалась бабушка, беря из хрустальной вазочки печенье.

— Бабуль, это только собеседование, — повторила я. — Они занимаются тем, что берут интервью у разных известных людей, а потом продают его в журналы.

— Это ты, значится, со звездами познакомишься? Глядишь, кто в жены тебя возьмет.

— Ну, бабушка! Мне всего двадцать три! Рано мне замуж.

— Не всего, а уже! Я в твои годы папку твоего родила! А коли я б, как ты, сидела? Это сколько ж мне было б сейчас годков? Кто б тебя такую умницу, красавицу воспитывал?

— Ты у меня самая лучшая! — воскликнула я. — Но замуж я, правда, пока не хочу. Да и не за кого, — смущенно добавила я.

— Такой красавице и не за кого? — удивилась бабуля. — Вот жених какой разборчивый пошел! Ну ладно, не переживай, и на тебя принц найдется.

Мы допили чай, и день плавно потек своим чередом. Я покормила кур, вынесла мусор и отправилась на огород спасать клубнику от сорняков. Грядки с клубникой я любила пропалывать больше всего: во время работы можно съесть несколько красных, сочных, сладких ягодок.

Я уже почти закончила, когда за моей спиной раздался голос:

— Привет работникам физического труда! Долго ты тут копаться собираешься?

— Привет, — ответила я своей лучшей подруге Альке, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, — уже почти приблизилась к финалу. А что, у тебя есть какие‑то предложения?

— У меня просто шикарное предложение: сначала на пруд, а потом на костер.

Тут стоит пояснить, что дом, где я живу с бабушкой, расположен в небольшой деревеньке в десяти километрах от города. Это очень удачное место: до Москвы рукой подать, а живем почти что в лесу. Свежий воздух, чистый пруд, все прелести деревенской жизни. И школа недалеко. Вот в институт, правда, приходилось ездить в город, но транспорт у нас ходит часто и без перебоев, поэтому я не переживала по этому поводу. Тем более, в этом году я его закончила и теперь являлась дипломированным журналистом.

А до семи лет я жила в городе с мамой и папой. Я хорошо помню нашу маленькую уютную квартиру на втором этаже двухэтажного дома почти в центре города. Помню деревянную лестницу со скрипучими ступеньками, по которой мы каждый день спускались и поднимались. Помню высокие потолки и заставленный старой мебелью коридор в подъезде. Жильцы вытаскивали туда все, что им было не нужно. В результате там образовалось что‑то вроде кружка по интересам. Темными зимними вечерами или дождливыми летними днями на продавленном диване за обшарпанным столом рядом с массивным буфетом со стеклянными дверцами собирались соседи и играли в домино или просто разговаривали на всякие серьезные темы. Днем, пока взрослые были на работе, коридор оккупировали дети. В их числе была и я. Мне повезло, моя мама не работала, и меня не отдали в детский сад. Поэтому днем я носилась по двору или в плохую погоду играла в подъездном коридоре в компании других счастливчиков. Вечером с работы приходил папа, и мы собирались на семейный ужин. Потом он брал меня на колени и спрашивал, как прошел мой день. И я взахлеб рассказывала ему о наших играх в казаки‑разбойники, как мухлюет моя подруга Катька при игре в классики, как я лучше всех скачу на резиночке и как соседский мальчик Артем дергает меня за косички и дразнит «Кристинкой — жареной свинкой». Папа внимательно слушает меня, поддерживает, дает советы. После мы идем все вместе смотреть телевизор и пить чай. В общем, я с уверенностью могла назвать свое детство счастливым.

Все закончилось, когда мне исполнилось семь лет. Мой день рождения был в июле, и к сентябрю я готовилась пойти в школу. За несколько месяцев до дня рождения я заметила, что родители стали часто ссориться. Вечерние посиделки стали все реже, папа все чаще стал приходить домой, когда я уже спала. В воздухе витало напряжение. И вот одним летним вечером родители посадили меня на диван, сели рядом и сказали, что какое‑то время мне придется пожить у бабушки. Потом папа принялся объяснять мне что‑то про то, как мама и папа больше не будут жить вместе, но меня они все равно очень сильно любят. И пока они не решат все свои вопросы, я временно отправлюсь к бабушке. Не знаю, какие они там решали вопросы, но к бабушке я отправилась насовсем. У моих родителей появились новые семьи и новые дети. Первое время я очень переживала по поводу отсутствия рядом родителей, но бабушка не дала мне раскиснуть. Она стала мне и мамой, и папой, и лучшей подругой. С ней я могла поделиться любой проблемой и получить дельный совет, рассказать обо всем и встретить понимание. На всех школьных линейках она была рядом со мной. А я стояла нарядная, с большим бантом, букетом цветов и счастливой улыбкой на лице. Первая пятерка, первая двойка, первая любовь, первое разочарование, первые слезы — всегда рядом со мной была бабушка. В деревне городской девчонке первое время было непривычно. Водопровод появился у нас только несколько лет назад, до этого в теплое время года мы мылись в летнем душе, а когда становилось холодно — в тазике в кладовке. В доме не было теплых батарей, как в квартире, и всю зиму, часть осени и весны приходилось топить печку. Зато приготовленная на печи еда не шла ни в какое сравнение с тем, что я пробовала раньше.

Праздники тут отмечали масштабно. Гуляли все, от мала до велика. На Новый год в каждом дворе стояла нарядная живая елка, на Рождество все гадали и колядовали, на Масленицу на небольшой площадке в центре деревни народ развлекался, как мог: лазили на столб, перетягивали канат, а в конце сжигали чучело зимы. На Пасху красили яйца, пекли куличи и ходили на крестный ход в небольшую церквушку на холме рядом с деревней. Потом начинались майские праздники. Днем прополка грядок, вечером шашлыки и песни под гитару или аккордеон. Тут уже потихоньку начинали подтягиваться дачники с детьми. Становилось еще веселее. А уж летом, когда все отправляли своих детей на каникулы в деревню к бабушкам и дедушкам, становилось вообще прекрасно. У нас была дружная компания, мы целыми днями пропадали в лесу или на пруду. А по вечерам был костер. Так мы называли небольшую площадку за деревней, где соорудили себе место для посиделок.

В общем, со временем я нисколько не пожалела, что живу с бабушкой. Иногда, конечно, накатывала тоска по родителям и еще обида: почему меня отдали, как ненужную вещь? Почему забыли? Не приезжают в гости, лишь изредка звонят, чтобы поздравить с очередным праздником, да могут передать через бабушку дежурный подарок. Но я старалась прогонять из головы эти мысли. У меня есть своя комната, отличные друзья, самая лучшая на свете бабушка — зачем грустить, если все хорошо?

Время летело неумолимо, я окончила школу и поступила в гуманитарно‑экономический институт на факультет журналистики.

И вот уже прошел месяц, как получила свой заслуженный красный диплом и собралась устраиваться на работу.

— Ну так что? — вернул меня к реальности Алькин голос.

— У меня завтра собеседование, не хотелось бы засиживаться сегодня допоздна.

— А в чем проблема? Уйдешь пораньше, да и все. Тем более, ты все равно много не пьешь, с похмелья утром мучиться не придется.

— Поехали пока на пруд, а насчет костра подумаю, — решила я, отряхнула руки и пошла надевать купальник, крикнув подруге на ходу: — Встретимся у калитки!

Переодевшись и крикнув бабушке, чтобы не теряла меня, я села за руль велосипеда и выехала из калитки. Там меня уже ждала Алька, и мы наперегонки поехали на пруд. Я опередила подругу на несколько секунд, соскочила с велика, быстро сбросила с себя одежду и нырнула в прохладную чистую воду. Подруга незамедлительно последовала за мной.

— Как хорошо‑то! — воскликнула вынырнувшая рядом Алька. — И что тебе приспичило устраиваться на работу в такую погоду? Отдохнула бы до сентября и в бой с новыми силами.

— Бабушка мне то же самое сказала. А я вот как увидела это объявление, так сразу решила: надо звонить. Так что, если возьмут, буду работать. Не факт, что в сентябре будет просто найти хорошее место.

— А с чего ты взяла, что это место хорошее?

— Не знаю… Интуиция. Я чувствую, что меня должны туда взять.

— Ну раз интуиция… Хотя моя интуиция советует тебе подождать до осени. А лето провести в компании подруги, — засмеялась она.

Мы еще немного поплавали и, уставшие, пошли загорать на расстеленный на песке плед.

Недалеко отдыхала компания парней. Они наблюдали за нами, еще когда мы плавали, а теперь и вовсе пожирали глазами. Вскоре один из них направился к нам с целью познакомиться, но я быстренько дала ему понять, что в новых знакомых мы не нуждаемся. Алька попыталась возразить, но я красноречивым взглядом погасила ее порыв.

— И чего ты его прогнала? — недовольно спросила подруга, когда парень разочарованно пошел обратно. — Так и будешь всю жизнь жить одна с десятью кошками.

— А можно с пятью? Боюсь, десяток кошек я не прокормлю, — засмеялась я.

— Тебе бы все шутки шутить, а я серьезно.

— И я серьезно. Ты его видела? Уж лучше с кошками.

Я вообще была очень разборчива в плане парней. В школе все мальчики казались мне дураками, а тот один, что не казался, не обращал на меня внимания, поэтому через какое‑то время его я тоже причислила к дуракам. Первые отношения у меня были в институте. Мой одногруппник Стас очень долго ухаживал за мной, дарил цветы и подарки, водил в кино и кафе. Он был очень настойчив и, благодаря его упорству, я просто не смогла сказать «нет» на его предложение встречаться. Хотя любви к нему и не испытывала, мне было комфортно и удобно. Во‑первых, ко мне перестали приставать в институте с приглашениями на свидания, во‑вторых, мне было с кем проводить время, а в‑третьих, все мои подруги встречались с парнями, а я не хотела выделяться из общей компании. Наши отношения продлились год. Они мне просто наскучили. Все было одинаково, однообразно, занудно и слишком обычно. В общем, это было совсем не то, что я хотела. А что я хотела, не могла объяснить даже самой себе. Просто было чувство, что это — не мое. Еще пару раз я пыталась построить отношения и каждый раз понимала, что это не то, что нужно. Поэтому я плюнула на это дело, решив, что судьба меня сама найдет. А встречаться с кем‑то просто потому, что надо, я не видела смысла. Тем более я даже не понимала кому надо. Главное, что если не мне, то пофиг.

— Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела с Валеркой? — спросила я у Альки, отвлекая от обсуждения поиска мне второй половины.

Валерка — это Алькин парень. Встречались они уже лет пять и постоянно то сходились, то расходились. Она могла говорить про него часами. Поэтому я расслабилась, закрыла глаза и краем уха стала слушать, какой Валерка козел. Понятно, значит, сейчас у них в отношениях стадия расхождения.

День шел к своему завершению. Мы успели еще разок искупаться и начали собираться на костер.

— Я ненадолго. А то завтра вставать рано, да и бабушка волноваться будет.

— Тебе что, пять лет? Бабушка ее заругает… Или, наоборот, пятьдесят? Как будто ни разу после бессонной ночи в универ не ходила.

— Это все‑таки не универ, где на задних рядах подремать можно. Это серьезная организация. Так что или я ненадолго, или вообще не пойду.

— Да ладно тебе, — дала заднюю Алька, — уже и пошутить нельзя.

К поляне, где традиционно проходил костер, мы подъехали, когда уже начало темнеть. Поставили велики около стога сена и пошли к ребятам. Я очень любила здесь бывать. Запах костра и жарившегося мяса и сосисок, запах сена и свежескошенной травы, запах прохлады от находившегося неподалеку пруда, песни под гитару и просто дружественная, почти родственная атмосфера. Даже запах пива и сигарет был здесь какой‑то особенный, привычный. Хотя в обычной жизни меня дико раздражает, когда рядом кто‑то курит или когда от кого‑то пахнет перегаром.

Как и планировала, ушла я раньше. Хотя меня и уговаривали остаться, я была непреклонна. Так что в полночь уже была у дома и парковала своего двухколесного друга. Немного постояла на крыльце, вдыхая свежий прохладный ночной воздух, и вошла в дом. Бабушка спала, поэтому я аккуратно на цыпочках прошла в свою комнату, быстренько разделась, нырнула под одеяло и мгновенно уснула.

Глава 3. Кристина

Утро началось со звонка будильника ровно в шесть. Несмотря на то, что собеседование было назначено на десять, встать пришлось намного раньше. Я помыла и уложила волосы, накрасилась, надела деловой костюм мятного цвета, взяла черную сумочку, сунула ноги в черные туфли на каблуках и отправилась на остановку. Автобус не заставил себя ждать, и ровно в десять я входила в кабинет директора агентства «Секрет фирмы».

— Здравствуйте, здравствуйте, — с улыбкой встал мне навстречу из‑за рабочего стола полный невысокий мужчина. Я сразу же про себя назвала его «колобок».

— Доброе утро! Я насчет работы. Мы вчера договаривались с вами о собеседовании, — сказала я, останавливаясь посреди просторного кабинета.

— Прекрасно помню! Что ж, пройдемте на диванчик, присаживайтесь. Чай, кофе?

Честно говоря, я не ожидала такого радушного приема. Даже растерялась немного. Я пришла на работу устраиваться, а такое ощущение, как будто я дорогой гость, которого долго ждали. Хотя это мое первое собеседование — может, везде так принято?

— Чай, пожалуйста, если можно, — неуверенно попросила я, садясь на черный кожаный диван.

— Элечка, принеси нам чаю, — крикнул колобок в приемную.

Через минуту приковыляла длинноногая блондинистая Элечка с подносом, поставила его на журнальный столик и упорхнула за дверь.

— Итак, во вчерашней беседе по телефону вы указали, что окончили институт по специальности «журналистика».

— Да, это так, диплом с отличием.

— Прекрасно, прекрасно. Скажите, вы же учились на бюджетном отделении? Сложно было туда попасть?

— Для меня не очень. Я окончила школу с золотой медалью и прекрасно сдала ЕГЭ.

— Ваши родители, наверное, вами гордятся? — с улыбкой дебила продолжал директор.

— Наверное, — кисло ответила я, не понимая к чему все эти вопросы.

— Почему так неуверенно?

— Потому что мои родители не очень‑то интересуются моей жизнью. Я живу с бабушкой. Вот она мной гордится, если вас это интересует. Я не понимаю, каким образом это связано с той должностью, на которую я претендую? — не выдержала я.

— Извините, извините, что‑то я заболтался, — еще радостнее воскликнул этот придурок. — Итак, на чем мы остановились?

— На выяснении того, кто из родственников мною гордится, — буркнула я.

— Шутим? Это хорошо. Нам такие кадры нужны. Ну что ж, вы приняты.

— Как? — я неприлично широко открыла рот.

— Как, как, в штат. Идите на третий этаж в отдел кадров, отдавайте им документы. Потом еще раз зайдите ко мне. Трудовой договор завтра заберете.

— А зарплата?

— Зарплата, как в объявлении. Она вас устраивает?

— Более чем, — пробормотала я, бочком выходя из кабинета.

Такого я, точно, не ожидала. Но это же мое первое собеседование. Наверное, они все такие. Странные.

Я отдала все необходимые документы и пошла обратно, размышляя, что меня ждет. А вдруг он начнет приставать? Да нет, это глупо, он же уже взял меня на работу. Ладно, скоро узнаю.

— Все удачно прошло? — заботливо спросил Михаил Эдуардович (имя мне подсказали в отделе кадров), когда я вернулась в его кабинет.

— Да, все хорошо, — лаконично ответила я.

— На завтра у меня для вас уже есть первое задание. Подробности уточните у моего помощника, он сидит в седьмом кабинете, его зовут Сергей. А сейчас я хотел бы вам кое‑что показать. Пойдемте.

И он вышел из кабинета. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Мы прошли длинным коридором к помещению, на кодовой железной двери которого висела большая белая табличка с красными буквами «Посторонним вход воспрещен!»

Внезапно он остановился почти у самой двери, опустился на корточки и принялся завязывать шнурок.

— Опять развязался! — воскликнул он. — Надо завязать, а то опять упаду. Будь добра, открой пока дверь. Код двадцать четыре — сорок один.

Я про себя хихикнула над фразой «опять упаду» и нажала на четыре цифры кодового замка. Дверь послушно распахнулась. Колобок проворно вскочил, и мы вошли в большую просторную комнату, по периметру которой стояли стеклянные стеллажи и витрины.

— Так как ты теперь наш новый сотрудник, то должна быть в курсе всех наших дел. Наша организация занимается не только интервью со звездами. Здесь у нас находится хранилище. В город часто приезжают различные выставки, и некоторые из них отдают нам на хранение особо ценные экземпляры.

— А зачем? Они их не выставляют? Для чего тогда возят?

— Они их выставляют, только не во все дни. Поэтому какое‑то время экспонаты находятся у нас. Ты, конечно же, слышала, что на днях открылась выставка потрясающей красоты украшений. В последние дни они собираются представить на зрительский суд настоящую жемчужину: диадему, принадлежавшую царской семье. Иди сюда, смотри, какая прелесть!

Я подошла к витрине и застыла в восхищении. Такой красоты мне видеть не приходилось. Композиция состояла из шести изящных золотых колосков, стремящихся к центру, между которыми буквально прорастали витиеватые, будто кружевные, стебли льна. Рисунок поражал своей реалистичностью.

— Тиара полностью инкрустирована чистейшими бриллиантами, — восторженным шепотом сообщил директор.

— А что в ее центре? Это тоже бриллиант? Такой огромный? — не отводя глаз от тиары, спросила я.

— Это 37‑каратный лейкосапфир. Как видишь, он прозрачный, с едва различимым золотистым оттенком. Этот камень символизирует солнце. Если хочешь, можешь примерить.

Мне не нужно было предлагать дважды. Затаив дыхание, я открыла стеклянную дверцу, взяла в руки диадему и водрузила ее себе на голову. Подошла к зеркалу и покрутилась.

— Прынцесса. Нет, не прынцесса. Королевна! — процитировал известный фильм Михаил Эдуардович.

— До чего же красиво! Так переливается! — завороженно смотрела я на себя в дорогущем украшении.

— Ладно, хорошего понемножку. Клади ее обратно и иди к моему заместителю. Он даст тебе задание на завтра.

Я аккуратно сняла тиару и, бережно положив ее на прежнее место, закрыла витрину. Затем вышла из хранилища и пошла искать седьмой кабинет. На втором этаже мои поиски увенчались успехом, и я, получив свое первое задание, летела домой, как на крыльях. Меня взяли! Завтра у меня интервью с известным актером! И я уже позвонила ему и договорилась о встрече! Какая же я молодец!

— Бабуль, иди пить чай! Я торт купила! Будем отмечать мое назначение на новую должность! — крикнула я, заходя в дом.

— Я в тебе и не сомневалась! — ответила бабушка, выходя из комнаты.

— А вот я, честно говоря, сомневалась, — призналась ей, доставая чашки. — Такая солидная фирма и, скорее всего, большая конкуренция у сотрудников. Вряд ли моя кандидатура была единственной, претендовавшей на эту должность.

— Ты талантливая девочка, это сразу видно. Тут даже не диплом главное, а сообразительность и смекалка. Не подведи их, раз они в тебя поверили.

— Не подведу! — уверенно отозвалась я. — Завтра у меня уже первое интервью! И сразу со звездой.

— С какой такой звездой? — раздался за дверью голос, и в гостиной появилась Алька.

— Феликс Смирнов. Слышала о таком?

— Да я… Да ты… Блин! Офигеть! — слова у подруги закончились.

— Видимо, слышала, — утвердительно кивнула я.

— Да это же мой любимый актер! Помнишь, мы смотрели с тобой сериал «Согласен на престол»? Вот там он царя играет! Помнишь? Помнишь? — заело ее.

— Да помню. Я сразу его вспомнила, как только мне задание дали. И вспомнила все твои восторженные писки по поводу него, — усмехнулась я.

— Как тебе повезло! — мечтательно сказала подруга, садясь за стол. — Ты мне хоть фотку его принеси.

— Его фотками весь интернет завален, — ответила я ей, раскладывая торт по тарелкам.

— То — интернет, а то — ты.

— Да, сделаю, сделаю. Хотя по мне он —просто смазливый баловень судьбы. У него машина одна стоит, как вся наша деревня.

— Крис, ты давай там не теряйся! Замуж за него выйдешь — на Мальдивы меня повезешь.

— Ты что! Разве его невесту не видела? Модель, красавица, какая‑то там мисс всего на свете и тоже богатая. Я уже про них в интернете почитала.

— Деньги к деньгам, — вздохнула Алька и принялась уплетать киевский тортик, запивая его чаем с таежными травами по фирменному бабушкиному рецепту.

— Слушаю я вас, девчонки, и удивляюсь, — подала наконец голос бабуля. — При чем тут деньги? Никогда не были они показателем. Можно быть с деньгами порядочным, честным человеком, а можно без них — говном. Так что, внученька, ты раньше времени‑то не суди. Жизнь, бывает, такие сюрпризы преподносит — диву даешься.

Мы еще долго сидели и болтали, вечером сходили на костер, а ночью я лежала в постели без сна и думала, что же такого мне уготовлено судьбой. Хотелось волшебной сказки, как в книжках. Но жизнь — не художественное произведение, в чем я очень скоро убедилась.

Глава 4. Кристина

С утра отключили воду. Пришлось вспомнить былые времена и идти в летний душ. Времени на нагревание воды уже не было, поэтому, поплескавшись под холодными струями, я пошла одеваться. Минут десять стояла перед шкафом, выбирая между черно‑белым платьем чуть выше колен и строгим деловым костюмом темно‑синего цвета. В итоге свой выбор я остановила на платье.

До съемочного павильона добиралась почти два часа. Потом еще полчаса пыталась разобраться, где мне искать этого Феликса. Разные люди отсылали меня в разные места. Вообще здесь царил какой‑то хаос, все бегали, суетились, кричали друг на друга и обменивались непонятными репликами.

Наконец, удача мне улыбнулась.

— Вон он, Феликс, на синем стуле сидит, — ткнула пальцем девушка с розовыми волосами и побежала дальше по своим делам.

В той стороне, куда она указала, сидел мужчина с правильными чертами лица, черными волосами до плеч, в одежде средневекового воина. Такие были на картинках в учебниках по истории. Я быстро пошла к нему, пока опять куда‑нибудь не ускользнул.

— Здравствуйте! А я к вам. Насчет интервью.

В ту же секунду ко мне обернулась девушка с длинными кудрявыми волосами и каким‑то дизайнерским мешком вместо платья, стоящая рядом с актером. Она схватила со стола рацию и завопила:

— Охрана! Срочно в гримерку! Здесь пресса!

— Нет, нет, — перепугалась я, — я вчера звонила! Мы договаривались с вами!

Феликс поднял на меня глаза, и меня просто поразила их глубина и странный черный цвет. В жизни он оказался еще красивее, чем на экране.

— Отмени охрану, — мягким грудным голосом сказал он девушке, — а вы, пожалуйста, пройдемте со мной.

— Подожди, — недовольно посмотрела на меня эта выскочка, — пускай предъявит удостоверение.

— Я работаю второй день, у меня есть только временный пропуск. Но вы можете позвонить в редакцию и убедиться… — начала оправдываться я.

— Не беспокойтесь, я вам верю. Олеся, займись пока моим расписанием. На вечер получилась накладка по времени.

— Хорошо, как скажешь, — кинув на меня недовольный взгляд, согласилась она и взялась за телефон.

А я направилась за Феликсом. Мы шли длинными коридорами, спускались и поднимались по лестницам, ныряли в арки... Он ориентировался здесь, как рыба в воде, а я с трудом за ним поспевала. Наконец мы зашли в просторное помещение театрального кафе. Здесь было очень миленько. Деревянные столы со скатертями с рисунком под гжель, велюровые диванчики, мягкий желтый свет от стоящих рядом с каждым столом высоких светильников. Они были похожи на уличные фонари. Верхнего света здесь не было, что создавало атмосферу уюта и таинственности.

— Что ты предпочитаешь? — галантно спросил Феликс, когда мы уселись за столик и официант принес нам меню.

— Нет, нет, я не голодна, — поспешно ответила я, уже успев увидеть цены на первой страничке. Боюсь, здесь мне даже стакан воды не по карману.

— Зря, здесь отличное меню, — сказал он мне и обернулся к официанту: — Принесите мне, пожалуйста, стейк лосося, салат цезарь и зеленый чай. А девушке ваши фирменные эклеры, по одному каждого вида и капучино.

— Надеюсь, против десерта и кофе ты не будешь? — спросил он у меня, когда официант отошел. — Я угощаю, — очень вовремя добавил он. А то я уже думала, что предпочтительней: оставить в залог паспорт и ехать брать кредит (хотя мне его без паспорта все равно не дадут) или бежать через запасной выход, как в кино.

— Кто ж будет иметь что‑то против эклеров? — засмеялась я и тут же себя одернула. — У меня к вам несколько вопросов, много времени я не займу.

— Ты спешишь? Давай сначала перекусим, а потом поработаем. Согласна?

— Конечно, как вам удобно. Просто я не хотела вас задерживать…

— Ты всегда такая услужливая или только по средам?

По его глазам я видела, что он смеется. Вот прямо ржет как конь. Я тут изо всех сил стараюсь под него подстроиться, а ему смешно! Я разозлилась.

— Вот знаете что? Не нужны мне ваши десерты! Я сюда что, чаи распивать через весь город ехала? Хотите есть? Хорошо, я подожду. А потом дадите мне интервью и разойдемся, как в море корабли.

— Ну вот, нормальный человек. А то «как удобно», «не хочу задерживать», — передразнил он меня. — Я же не царь, чтобы мои прихоти ежесекундно исполнялись. Тебе тоже должно быть удобно. Запомни это. И не обижайся. На, съешь пироженку, — и он заботливо пододвинул ко мне блюдо с эклерами, минуту назад принесенное официантом.

Я невольно улыбнулась, взяла шоколадный эклер, откусила кусочек и застонала от удовольствия.

— Как же это вкусно!

— А я что говорил? — улыбнулся Феликс. — И давай, пожалуйста, на ты. А то чувствую себя на свой возраст.

— Да что вы… Ты! — быстро исправилась я. — Если не знать твой возраст, то больше двадцати пяти при всем желании не дашь!

— Ну спасибо, успокоила старика, — засмеялся он.

— Главное — быть молодым в душе! — выдала я заезженную фразу, беря очередной эклер и делая глоток кофе.

Здесь было так уютно, еда была такой вкусной, что я совершенно забыла про повод, по которому мы собрались. Феликс оказался очень приятным мужчиной — а не противным и заносчивым, как я его себе представляла. Мы проговорили почти час, прежде чем я вспомнила про интервью и достала ручку и блокнот.

— Делу — время, потехе — час. Ответь, пожалуйста, на несколько моих вопросов.

— Да ты просто кладезь пословиц и крылатых фраз, — восхитился Феликс. — А знаешь, что работа не волк, в лес не убежит?

— Знаю, только если я эту работу вовремя не сдам — меня и уволить могут. Я вообще‑то первый день работаю. Мне, конечно, безумно приятно тут с тобой сидеть, но мы же и не расходимся, просто немного поменяем тему нашей беседы на формат «вопрос‑ответ».

— Начинай, — согласно кивнул он.

— Итак, кем ты хотел стать в детстве?

— Честно говоря, тут я тебя не порадую оригинальностью. Со школы я мечтал стать актером. До этого не думал о профессии вообще.

— Бываешь ли ты недоволен своей актерской игрой? Или тем, как кто‑то другой отреагировал на твою игру?

— Оценка игры актера — очень субъективная вещь. Невозможно нравиться абсолютно всем. Один скажет, что моя игра гениальна. Другой скажет, что я худший актер, которого ему довелось видеть. Третий равнодушно пожмет плечами. И все они будут правы. Ведь сколько людей — столько и мнений. Бывает, что во время дубля я думаю: «Как великолепно сыграна сцена!» — а потом, пересматривая этот эпизод, поражаюсь тому, как бездарно все вышло.

— Говорят, что актер долго не может выйти из роли. К примеру, если он играет человека, который пьет, то может уйти в запой — или наоборот, играя спортсмена, начинает вести здоровый образ жизни и ходить в тренажерный зал. Так ли это?

— Такое бывает, но не всегда. Иначе все актеры, которые играли убийц, сидели бы в тюрьме. Нужно уметь переключаться с игры на реальную жизнь. А то так недолго и в психушку загреметь.

— Какие роли тебе больше по душе: комедийные или драматические?

— Мне нравятся смешанные роли, не люблю крайности, ведь и в жизни все тоже перемешано. Не бывает только черного или только белого. Всегда есть полутона. Даже если персонаж насквозь отрицательный, все равно я найду в нем частичку хорошего и преподнесу ее зрителю. Каждая моя роль — это мое детище, я стараюсь выложиться на все сто процентов.

— Возможно, в этом и есть секрет такого успеха и популярности?

— Может быть. Ведь зритель всегда чувствует фальшь. Все свои заботы, усталости, неприятности я оставляю здесь, в реальной жизни. Мой персонаж ничего не знает о проблемах меня реального.

— Ну и напоследок остался один вопросик. Как твои близкие относятся к твоей профессии? Нравится ли им твоя игра? Наверняка твои родители тобой гордятся?

Я очень неохотно задала этот вопрос. Его я написала не сама. Его мне вручил Михаил Эдуардович. Оказывается, Феликс никому не рассказывает о своей семье. Всем известно только о его невесте модели. Все прошлое покрыто мраком и неизвестностью. Все журналы и газеты отдали бы любые деньги за эту информацию. Вот директор и обязал меня попытать счастье. Я сама не любила, когда лезли в мою жизнь, и не хотела лезть в чужую, но работа журналистки обязывала быть бесцеремонной. Задавая этот вопрос, я совершенно не надеялась на ответ. Так и вышло. Услышав про родителей, Феликс нахмурился и недовольно сказал:

— Я не хотел бы поднимать эту тему и отвечать на вопросы, касающиеся моей личной жизни.

Я заметила, как он внутренне закрылся и отдалился от меня. Ему это было действительно неприятно.

— Извини, — виновато сказала я, — долго думала, задавать ли этот вопрос. Меня саму родители отдали на воспитание бабушки в семь лет и благополучно забыли о моем существовании. Поэтому очень не люблю такие вопросы, ведь они очень личные. Я на работе первый день, и мне поручили задать этот вопрос. Наверное, нужно было отказаться…

Я чувствовала себя очень неуютно от того, что каким‑то образом обидела его, задела. Видимо он это сразу понял, потому что улыбнулся и сказал:

— Не переживай. Не ты первая, не ты последняя. У меня постоянно про это спрашивали, спрашивают и будут спрашивать. Я сам уже давно должен спокойнее к этому относится. Но не могу, — добавил он со вздохом. Потом поднял на меня взгляд:

— Когда я смогу прочитать макет интервью?

— Завтра все будет готово. Удобно будет выслать на электронную почту?

— Вполне. Возьми визитку, тут внизу указан электронный адрес.

Я встала и взяла сумку.

— Спасибо. И за интервью, и за кофе с пирожными, и за приятную компанию.

— Пожалуйста, обращайся, — улыбнулся он мне.

Я тоже улыбнулась в ответ, развернулась и пошла к выходу. Поблуждав в хитросплетении коридоров, я в конце концов вышла на улицу. Можно было бы, конечно, попросить Феликса проводить меня до выхода, но не хотелось злоупотреблять его добротой. И так он оказался слишком милым, слишком красивым и слишком благородным. Не хватало еще влюбиться. Такие, как он, на таких, как я, не западают. Я вчера вечером залезла в интернет и посмотрела его невесту. Модель, ноги от ушей, фигура просто бомба, черные волосы, пухлые губы и соблазнительный взгляд. Ни дать, ни взять, женщина‑пантера. Короче, я даже рядом не валялась. И все‑таки он хорош.

С такими мыслями в голове я на метро доехала до офиса и поднялась в седьмой кабинет.

Глава 5. Кристина

— Встреча с Феликсом Смирновым прошла успешно, — отчиталась я Сергею. — Где я могу набрать текст интервью?

— Тебе выделили десятую комнату, иди, там есть компьютер. Результат отправишь мне на электронку, адрес есть в общей базе. Завтра утром подойдешь — скажу свою оценку, — не отрывая головы от монитора задумчиво проинструктировал меня Сергей.

— А сегодня до какого времени я должна выполнить задание?

— Желательно до восьми.

Я глянула на часы. Пять вечера. Нужно было поторопиться, и я живенько отправилась искать десятую комнату. Она оказалась почти напротив седьмого кабинета. Еще раз подивившись здешней нумерации, я вошла внутрь. Это оказалась даже не комната, а скорее каморка. В ней даже окна не было. Все, что сюда поместилось — это стол с компьютером и стул.

Только я уселась за рабочее место и достала блокнот, как дверь распахнулась и вошел Михаил Эдуардович.

— Добрый вечер! Добрый вечер! Как прошло интервью? — с широкой улыбкой спросил он.

Блин, какой же он все‑таки жизнерадостный! Прям раздражает.

— Хорошо прошло, продуктивно. Про семью, правда, он так ничего и не рассказал.

— Ничего страшного, я и не надеялся, так, на всякий случай, решил попробовать. Как тебе рабочее место? Удобно?

— Лучше не бывает, — ответила я, с нетерпением ожидая, когда же он наконец‑то свалит.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Да, кстати, у меня для тебя небольшой презентик. Приходил спонсор, раздавал подарки. Вот тебе коробочка с тортом. Дома чайку попьешь! С такой фигурой можно себе позволить. Ха‑ха‑ха, — залился он счастливым смехом. Я на всякий случай широко улыбнулась. С психами лучше соглашаться.

— Спасибо, обязательно попробую.

— Ну все, до завтра, пока, пока, — он сделал мне ручкой и наконец скрылся в коридоре.

Я вздохнула с облегчением. Какой‑то он странный. Ну ладно, главное, чтобы зарплату вовремя платил. И я сосредоточилась на интервью.

Без десяти минут восемь все было готово и я, прочитав интервью еще раз, нажала кнопку «отправить», после чего собрала свои вещи в сумку, положила коробку с тортом в пакет и пошла к лифту. У выхода охранник лениво мазанул по мне взглядом и сосредоточился на стоящем на столе маленьком телевизоре, показывающем, судя по звукам, футбол.

На улице было приятно свежо. Я глянула на часы. Нужно было поспешить, последний автобус уходил в девять. Бодрой походкой я пошла на автобусную остановку. Внезапно около меня затормозила машина. «Кажется, "Лексус"», — мелькнуло у меня в голове.

Окно у машины приоткрылось, и знакомый голос произнес:

— Вот так встреча!

Из машины мне улыбался Феликс.

— Куда это ты так поздно? — задал он мне вопрос.

— Я с работы. Домой иду. Точнее спешу. На автобус. А то еще несколько минут, и придется пешком идти. А это не ближний свет, — ответила я и собралась бежать дальше, но он меня остановил.

— Так давай я подвезу! Не зря же встретились. Тем более, на вечер у меня никаких планов нет, как раз собрался по городу покататься.

— Я не совсем в городе живу. Точнее, совсем не в городе.

И я назвала ему свой адрес. Он наморщил лоб, размышляя вслух:

— Это же вроде по Киевскому шоссе?

Я утвердительно кивнула.

— Ну так это же прекрасно! Там такие чудесные виды! А сегодня такой замечательный вечер! Провести его на природе — что может быть лучше? Запрыгивай, домчу с ветерком!

— Ой, мне как‑то неудобно, — замялась я.

— Неудобно — это когда дети на соседа похожи. Так что давай, садись. Если захочешь меня отблагодарить, дома чаем напои, — подмигнул он.

Я махнула рукой на свои сомнения и, обежав машину, быстро юркнула в уютный кожаный салон. Закинула пакет назад и осмотрелась. Здесь пахло роскошью и большими деньгами.

— Какая крутая машина! Я ни разу на таких не каталась, — с искренним восхищением сказала я Феликсу. — Такие белоснежные сиденья! И едет так тихо!

— Я рад, что тебе понравилось, — серьезно ответил он.

До моего дома мы домчали всего за двадцать минут.

— Обалдеть. Надо машину покупать. Такая экономия времени! На автобусе у меня час‑полтора уходит. Пока до остановки дойдешь, пока дождешься, пока доедешь… А тут вжых — и на месте! — не переставала восхищаться я, пока вылезала из машины. Феликс вышел следом.

— Напоишь чаем усталого извозчика? — с улыбкой спросил он.

Я засмеялась:

— Конечно! Пойдем.

— Ты живешь одна? — поинтересовался мой водитель, аккуратно идя за мной по тропинке к дому и оглядываясь по сторонам.

— Нет, с бабушкой, но, судя по тому, что свет не горит, она, скорее всего, у соседки. Это и хорошо, а то подумает еще, что ты мой жених.

— А разве это плохо? — улыбаясь, посмотрел он на меня, пока я возилась с замком.

— Учитывая, что у тебя есть невеста, ничего хорошего в этом нет. Проходи, аккуратно, тут на входе ступенька. Сейчас включу свет.

Я щелкнула выключателем, и на террасе стало светло.

— Разувайся вот здесь, тапочки возьми. И пойдем на кухню.

На кухне я первым делом поставила чайник, достала из холодильника варенье, а из шкафчика вазочку с печеньем и конфетами и поставила на стол, за которым уже с удобством устроился мой гость.

— Тебе черный или зеленый? — спросила я у него, разглядывая две пачки пакетированного чая.

— Давай зеленый.

Решив тоже выпить зеленый, я положила в две чашки по пакетику и залила кипятком.

— Знаешь, по правилам положено заваривать зеленый чай горячей водой около восьмидесяти градусов, — подал голос Феликс.

— Ну уж извините, у меня на чайнике градусника нет, поэтому будем пить то, что получилось.

— Для этого не обязательно нужен градусник. Можно просто открыть крышку у чайника с кипятком и подождать пару минут. Пар, который исходит от воды не должен обжигать руку.

— Спасибо за информацию, буду знать. Если еще когда‑нибудь заглянешь на огонек, приготовлю чай именно так, — ответила я, ставя перед ним чашку и садясь со своей напротив.

— Обязательно загляну. Мне тут нравится.

— Да ладно тебе, что тут может нравиться после пятизвездочных отелей?

— Уют и домашнее тепло, — очень серьезно ответил он. — Зря ты думаешь, что количество звезд на вывеске гарантирует все блага. Это обездушенный гостиничный номер. Может быть удобный, может быть красивый, но он обезличен, сегодня в нем живу я, завтра туда заедет кто‑то другой. Ничто не сравнится с домашним уютом. Я бы многое отдал за такой деревенский домик с родными людьми рядом, — разоткровенничался он.

— Ты мне подкинул отличную идею для бизнеса: буду сдавать богачам комнату в пристройке, раз это, оказывается, вам так нравится, — сказала я, думая о том, что фраза «с жиру бесятся» очень здесь подходит.

Вот что ему надо? Шикарная машина, любимая работа, невеста модель… о том, в какой квартире он живет, я даже думать боюсь: там наверняка все по последнему слову моды и техники. А он мечтает о деревенском доме, в котором воду только недавно провели, да и то постоянно отключают. Я бы посмотрела, как бы он мылся в тазике. Или стоял на остановке в ожидании автобуса. Или тащил тяжелые сумки из магазина.

— Только не обижайся, но ты для меня человек из другой жизни. Человек из телевизора. Мне недоступен тот мир, в котором живешь ты и твое окружение. Там все красиво, феерично, там всегда праздник.

Феликс неожиданно грустно улыбнулся:

— Ну пусть будет так. Мне стало скучно от праздника, и я хочу посмотреть твой мир. Ты не против?

— Да нет, что ты. Хоть какое‑то разнообразие, — немного покривила я душой. Я, конечно, всегда хотела иметь такого друга, как Феликс. С ним интересно, весело, он очень обаятельный, у него красивая речь, он не матерится через слово, как наши ребята. В общем, кладезь положительных качеств. А лучше не друга, а жениха. Но тут вакансии заняты, так что рассматриваем вариант друга. Он мог бы быть моим другом, но что, если для него все это — просто игра? Разбавит свою сытую жизнь небольшим приключением и забудет обо мне, как страшный сон. Уедет из деревянной халупы в свою шикарную квартиру и не вспомнит даже, как меня зовут? Но высказать свои мысли я ему не решилась, поэтому просто приняла правила игры.

— Давай допивать чай и пойдем на пруд, там в это время потрясающе поют птицы. Вряд ли где еще ты почувствуешь такое единение с природой. Ночная тишина, птичье пение и прохладный, свежий воздух от воды. Как тебе перспектива?

— Я уже в предвкушении.

Он поставил пустую кружку на стол и встал.

— А теперь я готов. Пойдем?

Я с готовностью встала, и мы направились к выходу. На террасе я притормозила.

— Вот, возьми кофту, она как раз тебе по размеру, а то замерзнешь в футболочке, — сказала я, протягивая ему свитер, и беря свою курточку. Ночью у пруда всегда было прохладно. Феликс послушно натянул на себя предоставленную мной одежду. Похоже, ему нравилось необычное приключение. Десятиминутная прогулка по тропинке, петлявшей между деревенскими домами — и мы на месте. Это было место наших с друзьями посиделок. Бревно, на котором с легкостью могло поместиться десять человек, и пепелище вместо костра. Усадив Феликса на бревно, я принялась разводить огонь, благо дрова лежали подготовленными на такой случай. Еще пять минут — и костер весело потрескивал, пуская в небо яркие искорки, которые, едва отлетев, гасли. На другом берегу шумел темный лес. Ветер создавал легкие барашки на воде. В небе висела огромная луна в окружении миллиардов звезд, освещая своим призрачным светом все вокруг. Я села рядом с Феликсом.

— Смотри, какая красота! В городе никогда не увидишь таких крупных звезд.

— У меня просто нет слов, — завороженно смотрел он вокруг. — Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Я не был вот так на природе уже очень‑очень давно. Я уже забыл, как это. А это настолько прекрасно, что невозможно передать словами. Это можно только чувствовать. Спасибо тебе.

Он настолько искренне сказал эти слова, что мне даже стало неловко.

— Ну что ты, в этом нет ничего такого. Такое удовольствие доступно каждому и в любой момент.

«В отличии от отдыха на Бали», — хотела добавить я, но не стала. Зачем портить настроение человеку.

— Такие моменты не купишь ни за какие деньги, — произнес он, будто прочитав мои мысли.

Мы сидели на берегу до двух ночи. Болтали, смотрели на огонь, любовались звездами, слушали чириканье ночных птиц. В итоге у меня уже начали слипаться глаза, и мы приняли решение пойти домой. Точнее, я домой, а он к машине. Ночевать к себе я его точно не собиралась звать. Около калитки мы тепло простились, договорившись, что завтра утром я скину ему интервью. Как только он его почитает, то сразу перезвонит, чтобы сказать свое мнение. Еще Феликс нерешительно спросил насчет планов на завтрашний вечер — но дела надо решать по мере их поступления, так я ему и сказала. В общем, спать я ложилась с приятным чувством, что день прошел не зря. И Феликс в принципе очень интересный и приятный мужчина. Жаль, место невесты уже занято. С этими мыслями я заснула.

Глава 6. Кристина

Утро не задалось с самого начала. Естественно, после ночного приключения я совершенно не выспалась. Воды в кране снова не было. Собираясь в спешке, пролила на платье кофе. Пришлось переодеваться в костюм. В результате всех манипуляций я опоздала на автобус. Ну и автоматически на работу, потому что следующий автобус придет только через час. «Второй день работаю, и уже опоздания», — грустно подумала я и села на скамейку на остановке. Порывшись в сумке, поняла, что забыла телефон и даже не могу позвонить и предупредить шефа. Целый час я созерцала проезжавшие мимо машины и березовую рощицу на другой стороне дороги. Наконец автобус подошел, и я поехала на работу.

Войдя в здание, решила сначала зайти к Сергею и узнать его мнение об интервью.

— Вот она, явилась! — раздался визгливый голос директора, как только я переступила порог кабинета. Его вытянутый указательный палец был направлен на меня, лицо искривилось от гнева.

«Неужели это его из‑за опоздания так разбирает?» — пронеслось в моей голове. И тут я заметила рядом с Михаилом Эдуардовичем двух сотрудников полиции.

— Романова Кристина Николаевна? — строго спросил у меня один из них.

— Да, это я, — недоуменно произнесла в ответ.

— Майор полиции Сидоров Анатолий Иванович. Вам придется проехать с нами.

— А что, собственно, случилось?

— Она еще и спрашивает, — ехидно проговорил мой начальник.

— У нас за опоздание теперь уголовная ответственность? — холодно спросила я.

— Пройдемте с нами, вам все объяснят, — сухо повторил полицейский. Они оба подошли ко мне и начали аккуратно притеснять к выходу. Я решила смириться с судьбой и пойти с ними. Надо же выяснить, что, в конце концов, происходит. Кроме опоздания, я за собой грехов не замечала. Значит мы быстро разберемся в возникшем недоразумении и разойдемся друзьями.

У входа стоял потрепанный полицейский «уазик». Парни посадили меня на заднее сиденье, а сами сели спереди. «Ну раз в наручники не заковали, значит все нормально», — решила я и, расслабленно откинувшись на сиденье, стала смотреть в окно на проносящиеся мимо улицы и дома.

Вскоре мы подъехали к отделению и прошли в кабинет. Там было очень тесно и крайне неуютно. Обшарпанные стены, грязный пол, старый страшный стол, огромный стеллаж, забитый бумагами, железный сейф и пара деревянных стульев. Все это ввергло меня в уныние. Я ни разу не сталкивалась с подобным, и от этого мне было не по себе.

— Присаживайтесь, Кристина Николаевна, — указал мне на один из стульев Анатолий Иванович. Второй полицейский куда‑то делся.

Я послушно села и выжидательно уставилась на него.

— Если не возражаете, мы возьмем у вас отпечатки пальцев. Будьте уверены, это стандартная процедура.

— Хорошо, — пожала я плечами.

В кабинет вошла женщина с чемоданчиком. Она испачкала подушечки моих пальцев каким‑то порошком, сделала отпечатки на листе бумаги и молча ушла. Анатолий Иванович проводил ее взглядом и обратил внимание на меня.

— Итак, давайте заполним протокол. Ваши имя, фамилия, отчество?

— Вы же их знаете, — недоуменно фыркнула я.

— Мы с вами заполняем протокол, необходимо соблюдение всех формальностей.

— Надо, так надо. Романова Кристина Николаевна.

— Дата и место рождения?

Я послушно отвечала.

Через полчаса перечень стандартных вопросов у него иссяк. В этот же момент у него на столе зазвонил допотопный телефон. Он поднял трубку, молча выслушал собеседника и поднял взгляд на меня.

— Кристина Николаевна, Вы подозреваетесь в краже диадемы 19‑го века из помещения хранилища, расположенного в здании, находящемся по адресу улица Армейская, дом 9.

— Чего? — неприлично широко открыла я рот. — Я? Украла? Диадему?

— На двери хранилища и на витрине были обнаружены ваши отпечатки пальцев.

— Понятное дело, раз директор водил меня полюбоваться на диадему. И даже примерить разрешил. И дверь я открывала, он меня сам об этом попросил.

— Вам не кажется это смешным? — прищурился полицейский. — И дверь открыть Вас попросили, и дорогущую вещь, музейный экспонат померить дали… Не слишком ли много совпадений? Да еще таких нелепых.

— Но это правда! Я ничего не брала! Да и откуда, по вашему, я могла узнать код от двери, если не сам директор мне его сказал???

— Он уже покаялся в своей беспечности. Код написан на календаре в его кабинете. А вы, уважаемая, провели там немало времени. Также у нас есть свидетельские показания охранника, который дежурил вчера вечером. Он подтвердил, что ушли вы позже других и в руках несли пакет, в котором угадывались очертания коробки.

— Но этот пакет мне дал Михаил Эдуардович! Там был торт! — в отчаянии воскликнула я.

Полицейский с брезгливой жалостью посмотрел на меня:

— Вы бы, Кристина Николаевна, хоть бы версии поправдоподобнее сочинили. А то, что вы мне рассказываете — это ж бред сивой кобылы.

— Это правда! Код мне сказал директор. Диадему разрешил померить. И пакет мне дал он же! Я ничего не брала! — твердо настаивала я.

— Ну что ж, раз вы категорически отрицаете свою вину, придется провести очную ставку. А пока посидите у нас в изоляторе временного содержания.

— Можно мне хотя бы бабушке позвонить?

— Это всегда пожалуйста. Один звонок у вас есть. Вот телефон, — он пододвинул мне агрегат, — только недолго.

Я взяла трубку и набрала номер. Мысли путались. Я вообще не понимала, что происходит. Все как в тумане. Такое чувство, будто это сон. Просто кошмарный сон. И я вот‑вот проснусь.

— Я слушаю, — раздался в трубке бабулин голос.

— Бабулечка, ты только не волнуйся, пожалуйста, — мой голос предательски задрожал, — меня забрали в полицию.

— Что ты натворила? — в голосе бабушки послышалось волнение.

— Проблемы на работе, меня подозревают в воровстве, но это не так! Уверена, что они во всем разберутся, и уже вечером я буду дома.

В трубке пошли гудки.

— Ну все, достаточно, пойдемте, — сказал Анатолий Иванович, убирая руку с телефонного рычага. Он просто сбросил мой разговор! Мои нервы были на пределе, но я решила не подавать виду.

Меня отвели в камеру предварительного заключения. Когда замок за моей спиной щелкнул, я села на нары, охватила голову руками и стала думать, как умудрилась попасть в такую историю.

Глава 7. Феликс

В тот день я закончил съемки пораньше, потому что накануне мне позвонила девушка и попросила об интервью. Именно попросила, а не бесцеремонно поставила перед фактом, как любят это делать журналисты — акулы пера.

Она не опоздала ни на минуту. Ровно в назначенное время в дверь нерешительно вошла симпатичная невысокая стройная девушка со светлыми волосами до плеч. Она подошла к помощнице режиссера, и та пальцем указала ей на меня. Ее звали Кристина. Она понравилась мне с первых минут нашего знакомства. А под конец беседы я понял, что это она. Та, единственная, которую я так долго ждал, как бы пафосно это ни звучало. В отличии от всех других девушек, она не стала со мной флиртовать или кокетничать. Просто сделала свою работу и ушла. Но я не мог просто так ее отпустить. Посмотрев в интернете, где находится ее место работы, поехал туда. Через три часа я был вознагражден за ожидание: она вышла из дверей офисного здания и пошла в сторону автобусной остановки. Изобразив случайную встречу, я предложил ее подвезти. Она не упала в обморок от счастья, как сделала бы на ее месте любая другая девушка. Даже не знаю, что мне пришлось бы делать в случае ее отказа. Но, на мое счастье, она легко и быстро согласилась. Тот вечер, который я провел с ней, не сравнится ни с чем. Домой я вернулся окрыленный и был очень недоволен, обнаружив там Марину, сидящую в коротеньком халатике на моем диване с бокалом шампанского в руке.

— Дорогой, где тебя носит? — с недовольством спросила она у меня.

— Раньше тебя не интересовали подобные мелочи, — холодно ответил я ей.

— Все меняется. Жизнь меняется. Мы меняемся, — она подошла ко мне и закинула руки на мои плечи.

— Ты права, Марина, мы меняемся. Я как раз хотел с тобой об этом поговорить.

Я сбросил ее руки, прошел в гостиную и налил себе коньяка. Марина прошла за мной своей кошачьей походкой.

— Подожди, я первая. Итак, у меня две новости. И обе просто замечательные. Первая — я переезжаю к тебе!

Я поперхнулся коньяком.

— А вторая… — она выдержала театральную паузу.

«Только не беременность!» — пронеслась в моей голове подленькая мысль.

— А вторая — нам нужно пожениться!

«Фух», — мысленно выдохнул я.

— Марина, нам — это кому?

— Мне и тебе, — она подошла со спины, обняла и тесно прижалась ко мне.

Я снова высвободился из ее объятий.

— Вообще‑то, я, наоборот, хотел предложить тебе поставить наши отношения на паузу. Отдохнуть друг от друга. Понять, чего именно нам нужно.

— Ты в своем уме? — уже без всякого жеманства уставилась она на меня.

— Более чем.

— Ты, наверное, сошел с ума, если думаешь, что можешь просто так взять и избавиться от меня! — выкрикнула она.

Я молчал, чувствуя, как внутри меня поднимается волна раздражения.

— Как ты вообще собираешься жить без меня? — уставилась она на меня.

— Надеюсь, что неплохо. А сейчас тебе лучше уйти, — исподлобья посмотрел я на нее.

Она в ярости схватила свои чемоданы с вещами, крикнула:

— Ты еще об этом пожалеешь! — и вылетела на лестницу как была, в одном халате.

Я сел на диван и закурил. Этому давно следовало положить конец. Я не любил Марину. И почти уверен, что она тоже не любила меня. Мы были удобной парой. Про нас постоянно писали все кому не лень. На нашем расставании Марина может сделать себе великолепный пиар. А я смогу попробовать добиться расположения Кристины. Я и не подозревал, что все мои мысли может занять один человек. Завтра она скинет мне интервью. Точнее, сегодня, ведь время уже давно перевалило за полночь. А я перезвоню и предложу встретиться, чтобы обсудить детали. Отличный план. Нужно только забронировать столик в Метрополе. Думаю, в таком месте она еще не была. Сделаю ей сюрприз.

В течение пяти минут столик был заказан. «Еще бы, для господина Смирнова у них всегда есть место», — хмыкнул я. До чего же большое значение люди придают деньгам! Ведь лет двадцать назад меня бы и на порог ресторана не пустили. А сейчас будут счастливы видеть меня своим гостем. А я остался тот же самый, разница лишь в возрасте и количестве денег. Крис не такая. Я помню, как она смутилась, когда в театральном кафе я сказал, что угощаю… И все‑таки какой же мы провели замечательный вечер! Я решил лечь спать, потому что так быстрее наступит утро, а значит приблизится время встречи с девушкой моей мечты. «Да, не ожидал я от тебя такой сентиментальности», — сам себе сказал я и выключил свет.

Утро у меня наступило в полдень. Первым делом я включил ноутбук. Странно, письма от Кристины не было. Ладно, подождем: может, у нее много других дел.

Я сходил в душ, позавтракал и снова пошел проверять почту. Интервью не было. Никогда не любил ожидание. «Позвоню‑ка ей сам», — решил я.

— Абонент временно недоступен, — вежливо ответила мне трубка механическим голосом.

Интересное кино. Я быстренько нашел в интернете телефон организации, которую она представляла. Там мне дадут ее рабочий номер. В конце концов, я должен утвердить интервью.

— Алло, — ответили мне. Ни приветствия, ни названия, ни представления. «Алло». И это серьезная компания. Обалдеть можно.

— Добрый день! Меня зовут Феликс Смирнов. Вчера у меня брала интервью ваша сотрудница. Я хотел бы с ней переговорить.

— Ой, здравствуйте! Очень рад вас слышать! Меня зовут Михаил Эдуардович. Понимаете, у нас возникли некоторые трудности, вашим интервью займется другой наш сотрудник, самый лучший! Сейчас я вас на него переключу.

— Подождите, — остановил я его, — мне хотелось бы поговорить именно с Кристиной.

— Боюсь, что это невозможно. Она больше у нас не работает.

— Что значит «не работает»? — опешил я.

— К сожалению, я не могу разглашать личную информацию о своих сотрудниках. Уверяю, с вами будет работать наш лучший журналист!

Я сбросил вызов. Что происходит? Что у нее могло случиться такого, чтобы уволиться за одно утро? Вчера вечером она даже не помышляла об этом. И, насколько я помню, вообще только недавно туда устроилась. Что‑то тут не так. Я решил съездить в эту контору и разобраться на месте.

Сказано — сделано. Моя машина ждала меня на подземной парковке. Я домчал до места назначения в рекордно короткие сроки, благо ехать было недалеко.

На вахте дремал охранник.

— Здравствуйте! — сказал я. Он даже ухом не повел.

Наплевав на него, я перепрыгнул через турникет и направился к лестнице. Сам найду этого Михаила Эдуардовича. После театральных лабиринтов меня ничем не напугаешь. И действительно, найти кабинет директора не составило никакого труда. Буквально через пару минут передо мной уже красовалась дверь с золотой табличкой «Директор ООО "Секрет фирмы" Сидоров Михаил Эдуардович». «Секрет фирмы, блин», — зло усмехнулся я и без стука вошел в кабинет. Его хозяин расслабленно сидел за столом и пил кофе. Увидев меня, он поперхнулся, подскочил и заулыбался:

— Какие люди в нашей скромной обители! Очень, очень рад! Чай, кофе?

— Ничего не нужно. Я бы хотел поговорить о девушке, которая брала у меня интервью. О Кристине.

— А в чем дело? Зачем вам она? Если у вас к ней какие‑то претензии, то она больше не является сотрудницей нашей организации.

Но теперь ему было не сбить меня с толку. Я уже придумал причину, по которой мне нужна Крис:

— Понимаете, вчера во время интервью мы случайно перепутали наши пакеты. Они были абсолютно одинаковые, но в моем были очень важные и нужные мне документы. Теперь мне нужна Кристина, чтобы совершить обратный обмен.

— Ваш пакет? У нее? Будьте уверены, она его не перепутала! Она его украла! Эта девушка — воровка! Она похитила из нашего хранилища очень дорогую вещь! Наши охранники видели, как она выносила ее в пакете! Я был вынужден обратиться в полицию! Сегодня утром ее арестовали.

— Ваши охранники? Это те, которые дрыхнут на вахте?

— Дрыхнут? Да как они посмели! Да я их… — он подскочил и суетливо забегал по кабинету.

Мне категорически не нравился этот скользкий тип. Слишком показушно он себя вел. И вообще, что это за бред? Я знаю Кристину сутки, но уверен, что она не могла ничего украсть. Похоже, дело тут нечисто.

— Вы мне сначала скажите, в какое отделение отвезли девушку, а потом будете разбираться со своими сотрудниками.

— А зачем вам это? — подозрительно уставился на меня директор этой богадельни.

— Вы меня вообще слушаете? У нее мой пакет! С важными документами.

— Ах да, пакет… — задумчиво протянул он и, словно очнувшись, протянул мне листок бумаги, на котором быстренько нацарапал адрес. — И скажите там обязательно, что она и вас обворовала.

— Всенепременно, — ответил я и вышел из кабинета.

Похоже, Кристине понадобится помощь. И я ей ее окажу.

Глава 8. Феликс

В отделении полиции царили бедность и разруха. Я решил не церемониться и сразу же направился к местному начальству, предварительно позвонив знакомому генералу, жена которого была ярой поклонницей моего творчества. Зато теперь я был уверен, что меня здесь ждут и примут как родного. Так и вышло. Лишь только я вошел в кабинет начальника Семена Аркадьевича и начал расспрашивать их о Кристине, как он тут же засуетился. Сначала он вызвал к себе следователя, который работает по этому делу, и попросил рассказать все до мельчайших подробностей. Я тихо сидел в сторонке на диванчике и внимательно слушал. Когда тот закончил, я подошел ближе и сел перед ними.

— А презумпцию невиновности у нас давно отменили? — спросил я, нависая над этим деятелем.

— Так это ж, все совпало! Пальчики есть, свидетели есть, — заблеял он.

— Свидетели чего?

— Ну, так того, что она коробку выносила.

— Ваши свидетели обладают рентгеновским зрением? — подняв бровь, уточнил я.

— Почему? — опешил следователь.

— А с чего вы все решили, что в коробке диадема? — в упор посмотрел я на него и вдруг замер. — Коробка! Точно! А я‑то думаю, что это за пакет валяется на заднем сидении! Я подвозил ее вчера после работы, и она забыла пакет с коробкой у меня в машине. Вот и у обвиняемой появился свидетель! Сейчас я принесу эту коробку, и мы вместе посмотрим, что в ней!

Я встал и быстрым шагом вышел из кабинета. До машины я добежал в одно мгновение. Пакет действительно лежал сзади. На всякий случай я заглянул внутрь и вздохнул с облегчением. Внутри был торт.

Не прошло и пяти минут, как я входил обратно в кабинет.

— Вот, пожалуйста, ваша коробка. Может быть, вы хотите сказать, что она спрятала диадему в торт?

Следователь с сомнением уставился в пакет:

— Ну, это вряд ли.

— Прекрасно. Здравый смысл не до конца нас покинул. А теперь вы можете съездить в «Секрет фирмы» и узнать у охраны, этот ли пакет выносила Кристина.

Этот бестолковый товарищ вопросительно уставился на своего начальника. И он — следователь! Тот, кто одним своим неверным решением может сломать человеку судьбу. Ужас.

— Езжай, — повелительно приказал начальник своему подчиненному.

Тот подобострастно кивнул и выпорхнул из кабинета, задев по дороге стеллаж так, что чуть не уронил его вместе со всем содержимым.

— Итак, что мы имеем? — вслух начал размышлять я, прохаживаясь по кабинету. — Нелепые домыслы вашего товарища, полный непрофессионализм, доверие ко всем словам, даже нет попыток проверить — правдивые они или ложные. А человек у вас за решеткой сидит. Это нормально? — остановился я напротив Семена Аркадьевича.

— Нет, нет, конечно же, нет! Я сейчас распоряжусь, и ее отпустят! Посидите здесь, сейчас вам кофе принесут, попейте, а я все улажу!

Он подскочил и убежал. Я пил отвратительный растворимый кофе и от скуки просматривал документы по делу Кристины, которые забыл на столе нерасторопный и нерадивый следователь. Имя, фамилия, возраст… Ей 23. В принципе, я так и предполагал. Прописка… Московская область, деревня… Область?! У меня в голове тут же созрел план. Я с нетерпением стал ожидать возвращения Семена Аркадьевича. Через полчаса он наконец‑то нарисовался на горизонте.

— Я все решил! Ее сейчас отпустят. Вещи выдадут, и она будет ждать внизу, у допросной.

— Как романтично. Ну это детали, а у меня к вам есть еще одно дело. Поможете?

— Все что угодно, — глазами преданной собаки посмотрел он на меня.

— Дело крайне деликатное. Кристина прописана в области. Мне просто необходимо, чтобы вы или ваши сотрудники сказали ей, что до окончания следствия она не имеет права покидать город. В законах она не сильна, а проверять не будет, я вам обещаю.

— Это, конечно, не совсем законно, но ради вас… — он выразительно посмотрел на меня.

— Буду обязан! — подмигнул я ему и пошел к допросной.

На первом этаже у входа было очень шумно. Я пошел посмотреть, что там происходит. Картина открылась довольно забавная. В окошко дежурного почти по пояс залезла бабуля «божий одуванчик» и била клюкой младшего лейтенанта, приговаривая:

— А ну‑ка отпусти мою внучку, паршивец!

Тот старательно уворачивался и возмущался:

— Прекратите, пожалуйста, что вы, в самом деле! Если задержали — значит есть основания!

— Плевать я хотела на ваши основания!

— Если вы сейчас же не прекратите — будете сидеть в соседних камерах!

— Ты еще угрожать будешь мне, щенок?

Я решил, что пора вмешаться. Подошел аккуратно сзади и проникновенно спросил:

— Вашу внучку, случайно, не Кристина зовут?

Бабуля временно прекратила военные действия, вылезла из окошка, которое дежурный незамедлительно захлопнул и закрыл на щеколду, и подозрительно уставилась на меня:

— Допустим.

— Тогда у меня для вас хорошие новости. Ее сейчас отпустят, я все уладил, — дружелюбно улыбнулся я ей.

— А кто ты такой будешь? — прищурилась она.

— Я ее друг. Она сейчас придет и сама все расскажет.

И действительно, в конце коридора показалась знакомая фигура.

— Кристиночка, солнышко мое, я чуть с ума не сошла! — тут же бросилась к ней бабушка.

— Бабуль, я вообще ничего не понимаю! Они говорят, я украла диадему! А я ее не брала! Да, померила, но не брала! Сказали, в тюрьму посадят! А теперь отпустили, только сказали из города не уезжать! А где же мне тогда жить? — в отчаянии воскликнула она и тут заметила меня.

— Ты? Что ты тут делаешь? — в ее глазах читалась растерянность.

— Я ждал, ждал интервью, так и не дождался. Оказалось, ты в тюрьме решила посидеть. Не тут‑то было, придется нам с тобой работу до конца доделать, — весело ответил я ей.

— Не смешно. Между прочим, меня уволили.

— Это даже хорошо. Таких гнилых людей, как твой бывший директор, еще поискать надо.

— Да, кстати, я думала об этом! Судя по всему, это он меня подставил! — оживилась она и тут же загрустила. — Только мне никто не верит. Это же ты мне помог? Ты договорился, чтобы меня отпустили?

Я скромно потупился.

— Спасибо тебе большое! Я даже не знаю, как тебя отблагодарить! Там так ужасно! Железные кровати! Темно и сыро! — очень эмоционально стала рассказывать она.

— Хорошо, что тебе не пришлось там задержаться! Спасибо вам, молодой человек! — поблагодарила меня бабуля. — Теперь надо придумать, куда тебя поселить, пока они тут во всем разберутся. Надеюсь, не без вашей помощи, — подмигнула мне она.

— Раз уж взялся помогать, то по полной программе. И у меня есть предложение: пока идет следствие, ты можешь пожить в моей квартире. Места у меня много, дома бываю редко.

Кристина в нерешительности посмотрела на меня:

— Я даже не знаю… Мне так неудобно… Ты и так много для меня сделал…

— Кристинка, соглашайся, — пихнула ее в бок бабушка, — А то я могу предложить только бабу Шуру. Но у нее одна комната, внук запойный и три кошки.

— А это точно удобно? — все еще сомневаясь, спросила у меня Кристина.

— Абсолютно! — безапелляционно ответил я ей.

— Хорошо... А как же вещи?

— Я соберу все нужное и привезу тебе, — сказала бабушка, — Вы мне, молодой человек, напишите ваш адрес.

— Феликс. Меня зовут Феликс. — представился я. А то «молодой человек» звучало как‑то с иронией из ее уст.

— Прекрасно. Я — Ираида Григорьевна. Но вы про мою просьбу‑то не забудьте. Я вечером приеду, посмотрю, как внучка моя обустроилась.

— Давайте сделаем по‑другому. Я пришлю за вами машину. Во сколько вам будет удобно?

— В семь вечера, — царственно кивнула мне она.

— Бабушка! — укоризненно воскликнула Кристина.

— Что «бабушка»? Ты хочешь, чтобы я с тюками на автобусе каталась, да на метро разъезжала? — возмущенно спросила ее Ираида Григорьевна.

— Нет, что ты, конечно, нет! — смутилась Крис. — Просто Феликс нам столько сделал… Это так неудобно… — завела она свою пластинку.

— Неудобно, внуча, на потолке спать, и когда дети на соседа похожи. Запомни это, и жить легче станет.

— Вот, послушай бабушку, она плохого не посоветует! Ты готова? Поехали. Вас подвезти? — обратился я к бабушке.

— Нет, благодарю, у меня тут недалеко еще кое‑какие дела, — ответила она и покосилась на дежурного. Тот, опрометчиво открывший окно, чтобы послушать наш разговор, быстро закрыл его обратно и снова задвинул щеколду.

— Так с ними! — показал я бабуле поднятый вверх большой палец, и мы с Кристиной пошли к выходу.

Половину дороги Кристина молчала. Я искоса поглядывал на ее сосредоточенный профиль. Внезапно она повернулась ко мне.

— Вот скажи, зачем ты мне помогаешь?

— А чем тебя не устраивает ответ «просто так, по доброте душевной»?

— Да потому что никто ничего не делает просто так. Я это знаю наверняка.

— А вот я — делаю. Почему не помочь, если есть такая возможность? — покривил я душой. Не говорить же ей, что она — моя судьба. Тем более, что сама Кристина пока этого не поняла. Ну ничего, я настойчивый.

— Ладно, не хочешь — не говори. Но я все равно не верю в бескорыстную помощь. Смотри, будешь ко мне приставать — съеду к бабе Шуре и ее кошкам.

— Как ты могла обо мне такое подумать? — совершенно искренне возмутился я.

— Я что, такая страшная, что ко мне и пристать нельзя? — возмутилась Крис.

Я удивленно обернулся к ней:

— Вот вас, девушек, не поймешь! Пристаешь — плохо, не пристаешь — еще хуже. Ты уж определись, — усмехнулся я.

— За дорогой лучше смотри, — буркнула она и отвернулась.

Но надолго ее не хватило.

— Кстати, а как твоя девушка отнесется к тому, что в твоей квартире будет жить непонятно кто?

— Ну, во‑первых, ты не «непонятно кто», а во‑вторых, со вчерашнего вечера у меня нет девушки.

— Как это? С ней что‑то случилось? — немного испуганно спросила Кристина.

— Нет, нет, с ней полный порядок. Просто мы решили расстаться.

— Вот как? — она задумчиво замолчала.

Оставшийся путь мы проделали в молчании.

Глава 9. Кристина

Когда за мной пришел полицейский и сказал, что меня отпускают, я ни капельки не удивилась. Конечно же, вначале меня напугала вся эта ситуация, но я была уверена, что стражи порядка во всем разберутся. Так и думала до тех пор, пока не увидела Феликса. Действительно, на что я рассчитывала? У нас за булку, украденную из магазина, сажают, а меня подозревают в краже дорогущего украшения. Значит, без его вмешательства здесь не обошлось. Так и вышло. И мало того, что он помог выйти отсюда, так еще и жить к себе позвал, потому что, по каким‑то дурацким законам, я не могла поехать домой. Сначала мне очень хотелось отказаться. Для меня друзья столько не делали, сколько сделал Феликс. Но бабушка убедила меня согласиться. С другой стороны, что я теряю? Поживу как белый человек в шикарных условиях. Тем более бабуля меня в обиду не даст. Вон уже вечером в гости намылилась.

По дороге к дому Феликса я узнала, что он расстался со своей девушкой. Вот так поворот. Я‑то думала, что у них все серьезно, и дело катится к свадьбе. Интересно. Искоса разглядывая его точеный профиль, размышляла о том, почему же все‑таки он мне помогает. Ну вот не верю я в бескорыстных принцев. Ладно, поживем — увидим. Вряд ли меня ожидает что‑то более худшее, чем камера в тюрьме. Я невесело улыбнулась. И тут мы, заехав под шлагбаум, который сразу открылся, пропуская машину Феликса, оказались перед высотным зданием с огромными синими окнами. Снаружи они казались зеркальными. Во дворе был разбит парк с фонтаном. Наверное, вечером, при свете фонарей, все это выглядит потрясающе красиво. Мы заехали на подземную стоянку и припарковались под номером «164».

— Номер парковочного места совпадает с номером квартиры? — проявила я смекалку.

— Бинго! — подмигнул Феликс, вышел из машины и открыл передо мной дверь. — Прошу.

Смущенно улыбаясь, я постаралась грациозно вылезти из салона, но в результате споткнулась о порожек и просто выпала на асфальт под ноги удивленного Феликса.

— Аккуратнее! Ты не ушиблась?

Он поднял меня подмышки, поставил на ноги и отряхнул. В его взгляде читалась самая настоящая забота и беспокойство. Мелочь, а приятно. Стоило ради этого поваляться на асфальте.

— Спасибо, со мной все хорошо. Ты не думай, я не всегда такая неловкая.

— Что ты, как я мог такое подумать! — притворно изумился он и засмеялся.

Я не выдержала и рассмеялась в ответ.

— Ладно, пойдем, поднимемся в квартиру, а то стоим тут, смеемся, как два дурака, — сквозь смех проговорил он.

— Как дурак и дурочка, — вторила я ему, направляясь за ним к лифту.

— Ну какая ж ты дурочка. Запомни, себя надо ценить. Ты, как минимум, принцесса, — уже без смеха произнес он, нажимая в лифте кнопку четырнадцатого этажа.

Я смущенно потупила взгляд. Вот что значит, актер. Он так умел переводить темы и делать комплименты, что сердце замирало от восторга. Вообще, с ним я чувствовала себя легко и свободно. Лифт мелодичным звяканьем сообщил о том, что мы приехали на нужный этаж. Феликс достал связку ключей и открыл массивную железную дверь с бордовой кожаной обивкой.

Мы вошли в просторный холл, Феликс щелкнул кнопкой выключателя, и тут мне стало вообще не до смеха. На роскошном белом диване лежала абсолютно голая девица. На ее идеальном теле возвышались горы клубники со взбитыми сливками. Я отметила про себя шикарную фигуру, узнаваемую мордаху и сделала вывод, что это и есть бывшая невеста моего нынешнего спасителя. Также я отметила, что больше даже не посмотрю в сторону клубники — и, тем более, сливок. Возникла немая сцена, достойная Оскара.

— Офигеть, — первой отмерла я.

— Это что такое? — взвизгнула дама на диване, пытаясь дотянуться рукой до шелкового халата, лежащего на полу.

— А что ты вообще здесь делаешь? — сердито спросил Феликс. Его тон порадовал. Значит, меня не выставят за дверь, чтобы уединиться с этой куколкой.

— Вот значит какой у тебя перерыв в отношениях! Сразу телку новую приволок? — эта истеричка, наплевав на халат, вскочила с дивана. Клубника и сливки посыпались на пол.

— Ты выражения‑то выбирай, — не выдержала я.

— А шлюхам слово не давали! — повернулась она ко мне.

— Учитывая тот факт, что голой перед честной толпой стоишь ты, думать о том, кто тут шлюха даже не приходится, — церемонно ответила я.

Этого она вынести не смогла и бросилась ко мне. Признаюсь честно, раньше драться с голыми бабами в клубнике и сливках мне не приходилось. Поэтому сначала я малость спасовала и позволила этой мадам вцепиться мне в волосы. Но уже через секунду пришла в себя и пнула ее ногой. Она не ожидала от меня сопротивления и заметно ослабила хватку. Этого мне хватило, чтобы вывернуться из ее рук, заскочить в первую попавшуюся, оказавшуюся ванной, комнату и оттуда прокричать Феликсу:

— Если бы ты мне сразу сказал, что у тебя в квартире обитают сумасшедшие, я бы лучше поехала к бабе Шуре и кошкам!

— Марина, что ты творишь? Ты ведешь себя неадекватно, зачем ты напала на мою гостью? Я тебя не приглашал и прошу впредь не являться без разрешения.

За дверью послышалась возня, потом я услышала шлепок (видимо от Марины досталось не только мне, но и Феликсу), и злой женский голос произнес:

— Ты еще об этом пожалеешь! Очень пожалеешь.

Затем хлопнула дверь. Она прошипела эти слова, словно змея. На месте Феликса я бы забеспокоилась. Такие дамочки на многое способны.

— Выходи, не бойся, она ушла.

Я осторожно открыла дверь и выглянула наружу.

— Да уж, гостеприимством у тебя и не пахнет, — сказала я, выходя обратно в холл.

— Извини, я не думал, что так получится, — виновато посмотрел он на меня.

— Да ладно, что уж там, — примирительно махнула я рукой.

— А знаешь что? В качестве извинения, я приглашаю тебя в ресторан!

— Ну не знаю, — с сомнением посмотрела я на него. — А вдруг там тоже будут твои чокнутые подружки?

— Не переживай, не будут.

— Ну хорошо. Только нам нужно сначала дождаться бабулю с моими вещами. А то эти безнадежно испорчены клубникой со сливками, — я подняла руки, демонстрируя измазанные Мариной вещи.

— Ты можешь пока сходить в душ. Пойдем, я покажу тебе твою комнату, к ней прилегает собственная ванная. На крючках висят чистые полотенца и халат. А как только тебе принесут вещи — переоденешься и поедем. Или, если хочешь, можем купить тебе красивое платье и сразу пойти в ресторан. И ждать тогда не придется, — предложил он, открывая дверь в комнату, временно ставшую моей.

— Нет, спасибо, у меня достаточно своих вещей, — отказалась я от его предложения. Пускай своим девушкам ненормальным вещи покупает.

— Как тебе угодно, — кивнул он. — Ладно, не отвлекаю, занимайся своими делами. Если я буду тебе нужен, то моя комната напротив твоей.

И он оставил меня одну. Я прошла вглубь комнаты и огляделась. Очень даже симпатично. Огромная кровать под серым бархатистым покрывалом, большой шкаф с зеркальными раздвижными дверцами, туалетный столик, как из фильмов про девятнадцатый век, и шикарный плоский телевизор на полстены. Напротив шкафа я заметила дверь. Именно она и вела в ванную комнату. Тут было роскошно. Половину пространства занимала джакузи. Я ни разу не мылась в таких ваннах, но всегда мечтала попробовать эти волшебные пузырьки. Слева от двери стояла душевая кабина со множеством всяких кнопочек. Еще разобраться бы, как это работает. А справа находилась раковина с зеркалом и шкафчиками. Я приоткрыла дверцу одного из них и увидела шеренгу пузырьков. Шампунь, кондиционер, маска для волос, пена и соль для ванн, крема для лица, для тела, для рук, для ступней, маски для лица и еще какие‑то непонятные продукты. Все новое. В соседнем шкафчике обнаружились спонжики, косметические диски, ватные палочки и разнообразные влажные салфетки. На крючках висели четыре полотенца разных размеров и белый махровый халат. Внизу лежали тапочки в полиэтиленовой упаковке. Именно так, по моему мнению, должен выглядеть пятизвездочный номер люкс. Все блестит и сверкает. Как будто ремонт здесь сделали только вчера. Я не могу назвать себя неряхой, но у меня никогда не получается убираться вот до такого идеального порядка. Я скинула с себя одежду, бросила ее на пол, решив потом уточнить у Феликса, где здесь стиральная машинка. В том, что она есть, можно даже не сомневаться: вряд ли кумир миллионов стирает белье вручную. Я подошла к джакузи. Одна его стенка была совершенно прозрачная. «Какое извращение, — подумалось мне, — это ж, если кто зайдет, я вот она: прямо во всей красе». Еще раз проверив замок на двери и, убедившись, что она закрыта, я залезла в акриловое нутро. На одном из бортиков красовалось нечто, напоминающее мини планшет. Джакузи оказалось с сенсорным управлением, и я смело ткнула пальцем в самый большой кружок на экране. Внутри что‑то зашуршало, и из крана полилась вода. Значками «плюс» и «минус» настроила комфортную температуру воды, насыпала соли, пены и, не дожидаясь пока джакузи заполнится водой, нажала кнопку, включающую все форсунки. Из дырочек в боковинах джакузи вырвались потоки воздуха, превращающиеся в воде в пузырьки, приятно щекотавшие тело. Я блаженно погрузилась в воду. Это был такой релакс, несравнимый даже с массажем, который делал мне бывший парень. Я расслабилась, и мои мысли сами собой вернулись к Феликсу. Все‑таки интересно, зачем он мне помогает. «А вдруг он в меня влюбился?» — мелькнула шальная мысль. Но на это рассчитывать не приходится: такие, как Феликс, не влюбляются в таких, как я. Это же не сказка «Золушка». Да и у меня нет феи‑крестной, способной превратить племянницу в принцессу. Хотя Феликс предлагал купить мне платье... Вот и побыл бы феей‑крестной, раз в принцы не подходит. Эх, что ж я отказалась, пошла бы в ресторан шикарной красоткой, а не девицей, у которой в запасе одно вечернее платье и то заштопанное заботливой бабушкой. Оно осталось еще со школьного выпускного, где я не очень удачно перепрыгнула через ручей в конце мероприятия и порвала подол. Мысли увели меня в далекое прошлое, и я не заметила, как уснула.

Я стояла у подножия водопада, брызги летели мне в лицо, монотонный гул воды наводил на романтический лад. Было жарко, но от воды веяло приятной прохладой. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. А когда поняла, то пришла в ужас. Это ж надо было уснуть в ванной! Шум водопада, который мне приснился, оказался шумом воды, низвергавшейся на пол из переполненного джакузи. Внизу собралось уже приличное озеро. Боюсь, что соседи снизу не оценят новый декор в их квартире в виде разводов на потолке и домашнего озера на полу. А что я скажу Феликсу? Что в первый же час пребывания в его квартире, я устроила потоп? Похоже, придется переезжать к бабе Шуре и кошкам. Я судорожно начала искать затычку на дне джакузи, но ее не было. Вместо нее была какая‑то заслонка, преграждающая воде путь в канализацию. И открывалась она, судя по всему, с помощью кнопочек на мониторе. Безуспешно потыкав наугад, я поняла, что придется бежать за помощью к Феликсу. Моя одежда плавала внизу, поэтому я схватила халат, завернулась в него и побежала в комнату Феликса, представляя по дороге, как он выставляет меня за дверь.

Глава 10. Феликс

Я бездумно сидел в кресле и пялился на стену, когда дверь в мою комнату распахнулась, и в нее, как ведьма на помеле, влетела Кристина. Она завернулась в банный халат, который оказался на несколько размеров больше, чем нужно, босиком и с мокрыми взъерошенными волосами. Я удивленно посмотрел на нее.

— Ты меня, наверное, сейчас убьешь! — заявила она с горящими глазами.

— Что случилось? Ты цела? — я внимательно окинул ее взглядом, не нашел никаких повреждений и мысленно вздохнул с облегчением.

— Приятно, конечно, что мое самочувствие интересует тебя в первую очередь, но я такое натворила…

Она понуро опустила взгляд, потом собралась с силами и выпалила:

— Короче, я заснула в ванной и затопила твою квартиру. Ну и парочку соседей этажами ниже. Они еще не приходили жаловаться?

— Ну ты даешь. Я‑то думал, с тобой что случилось. А тут, подумаешь, воду проворонила. Ладно, пошли посмотрим масштабы бедствия.

Она заулыбалась, пробормотала «значит баба Шура откладывается» и поспешила за мной.

Воды она налила знатно. Соседи, конечно, не пострадают, ведь во время ремонта в этой квартире я заказал гидроизоляцию. Так что, волноваться не о чем. Вызову клининг, они все тут уберут, и проблема себя исчерпает. Так я и объяснил Кристине. Она пыталась убедить меня, что клининг ни к чему и она сама все уберет, но я уговорил ее, что так будет лучше.

— Не думай даже переживать об этом. Уже к нашему возвращению из ресторана здесь все будет убрано.

— Спасибо тебе, — внезапно сказала она.

— За что? — удивился я.

— Да за все. За твою помощь, за поддержку, за то, что не убил меня за потоп. Я даже не представляю, как смогу тебя отблагодарить.

Мне захотелось обнять ее, такую хрупкую в этом огромном халате, такую искреннюю в своих словах и поступках и такую беззащитную перед серьезными проблемами, но я сдержался. Вдруг своей торопливостью оттолкну ее. Я не мог такого допустить. С каждой минутой я привязывался к ней больше и больше. Мне нравилось в ней абсолютно все. Это было как наваждение, и я не хотел, чтобы оно проходило.

— В качестве благодарности меня устроит твоя роль моей дамы при походе в ресторан, — мягко улыбнулся я. В этот момент раздался звонок в дверь.

— Это, наверное, бабушка, — посмотрев на часы, сказала Крис, и мы поспешили к входной двери.

Ираида Григорьевна с двумя большими сумками вошла в холл сразу после того, как я открыл дверь.

— Держи, внуча, это тебе, — протянула она Кристине сумки и, когда та забрала их, не разуваясь пошла на самостоятельную экскурсию по квартире.

— Вот это красота, — сказала она, оглядывая все вокруг. — Вот это люди живут.

Я скромно шел за ней следом, не зная, что сказать. Но мои слова были не нужны.

— Кристинка, хоть поживешь, как королева! — обратилась она к внучке.

— Бабуль, ну что ты, в самом деле, — засмущалась Крис.

— А что такого, — удивилась Ираида Григорьевна, — я ж тебя учила: говори то, что думаешь. И всем сразу легче жить станет. Понятно? — подмигнула она мне.

Я даже растерялся. Неужели она догадывается, что мне нравится ее внучка? Я не успел додумать эту мысль, как бабушка сказала:

— Ладно, поехала я домой, а то меня там твой водитель ждет. На своем шикарном драндулете. Когда я в него садилась, вся деревня к окнам прилипла. До сих пор, наверное, в себя прийти не могут. Что‑то я заболталась, — резко закончила она и обратилась к внучке. — Кристиночка, веди себя хорошо. Будет обижать — сразу мне звони.

Я вспомнил, как она обошлась с дежурным в полиции и поежился. Кристина обняла бабушку, они расцеловались, и пожилая дама отбыла домой. Когда за ней закрылась дверь, я повернулся к Крис.

— Дела закончены, поехали в ресторан, я жутко проголодался! Сколько тебе нужно времени на сборы?

— Вообще‑то, я хотела разложить вещи, — задумчиво произнесла она, — хотя, это может подождать до завтра. Через полчаса буду готова! Встречаемся здесь!

Глава 11. Кристина

Я схватила свои сумки и пошла в комнату. Тут было сухо, в отличие от ванной. Быстренько найдя в сумке с одеждой золотистое платье и надев его, покрутилась перед зеркалом. С моей фигурой любая вещь выглядит отлично. Теперь нужно чуть подкрасить губы, ресницы и причесать волосы. На все это ушло чуть больше десяти минут. Черные туфли на шпильках завершили мой образ. Еще раз взглянув в зеркало, я вздохнула. Да, выглядит, конечно, красиво, если не знать, что этот наряд украшал меня на выпускном шесть лет назад. Надо было все‑таки соглашаться на платье от Феликса. Я взяла черную маленькую сумочку, положила в нее телефон и вышла в холл. Феликс уже сидел в сером костюме на диване и скучал, но увидев меня, тут же вскочил.

— Как ты быстро! Даже неожиданно для девушки! — воскликнул он и добавил: — Выглядишь просто великолепно! На этом вечере у меня будет самая красивая дама!

Он подставил мне локоть, я уцепилась за него, и мы направились к лифту. Но неожиданно спустились не на подземную парковку, а на первый этаж.

— Мы что, пешком пойдем? — спросила я удивленно, увидев цифру этажа.

— Ну что ты, конечно, нет, мы поедем с водителем. Он ждет нас у подъезда. Мы же выпьем вина… Ты пьешь вино? — на всякий случай уточнил он у меня и продолжил после моего утвердительного кивка, — Ну вот, а после него за руль не садятся.

Дверцы лифта разъехались в стороны, и перед моими глазами развернулось роскошное пространство подъезда. Хотя это было сложно назвать подъездом. Скорее оно проходило на ресепшен в респектабельном отеле. За позолоченной стойкой стояла консьержка (вроде они так называются) в строгой форменной одежде. Справа я увидела стеклянные двери, за которыми виднелись столики и мелькали официанты.

— У вас тут что, персональный ресторан?

— Нет, — засмеялся Феликс, — это просто ресторан. А владельцы сделали вход в него и с улицы, и из нашего дома. Очень удобно. Но мы сегодня пойдем не туда. Нас ждет один из самых лучших ресторанов города. А какая там кухня!

— Я уже в предвкушении! — улыбнулась я в ответ.

На улице уже ждал лимузин, который домчал нас до места назначения за сорок минут. Честно говоря, лимузин меня не сильно впечатлил. Неповоротливый, большой и неуютный. Внутри мы пили шампанское и ели клубнику. Вот это было прикольно. Я такое только в фильмах видела. И вообще, всего за один день моя жизнь начала напоминать кино.

Ресторан оказался на тридцатом этаже огромного отеля с панорамными окнами. Я увидела Садовое кольцо, Москву‑Сити и Кремль. Сам ресторан выглядел роскошно. Круглые столы под белоснежными скатертями, сервированные приборами, мягкие уютные диванчики и кожаные кресла со множеством подушечек, причудливые люстры.

Для нас была заказана отдельная кабинка, откуда открывался чудесный панорамный вид на ночную Москву в огнях. Мы сели за стол, и официант принес нам меню. Я открыла его, увидела цены, закрыла и открыла вновь. Нет, мне не показалось. Цены были такие, что я могла позволить себе заказать одно блюдо, только если бы до этого экономила и голодала пару месяцев. Феликс заметил мое полушоковое состояние.

— Заказывай все, что хочешь. Я угощаю.

— За что такие цены? — продолжила удивляться я, листая меню. — За кусочек рыбки? Да это же обдираловка чистой воды!

— Думаю, такого ты еще не пробовала. Если тебе сложно определиться, позволь я сделаю заказ на свой вкус.

— Давай уж, пока мне совсем не поплохело от зрелища таких цен, — я отбросила меню и взяла полистать винную карту. В то же время к нашему столику подошел официант.

— Вы готовы сделать заказ? — учтиво поклонившись, спросил он.

— Да, принесите нам, пожалуйста, вашу фирменную тарелку с устрицами, крабами и креветками, ассорти тартаров и карпаччо из тунца, дорадо, и лосося, еще все виды сашими попробуем, та‑ак, — задумчиво протянул Феликс и продолжил: — На горячее давайте морские гребешки гриль, лосось терияки стейк, с жареным молодым картофелем и лисичками. По японской кухне пройдемся: суши в огне несите все по паре штучек, роллы Филадельфия, Калифорния и Канада. Десерты… так… их у вас восемь видов, что ж, несите все, дама продегустирует. И да, бутылочку Шато Марго. Белое вино идеально для рыбных блюд.

Я, листавшая в это время карту вин, чуть не сползла под стол. Когда официант отошел, я дала волю эмоциям.

— Ты с ума сошел? Ты видел, сколько стоит это вино? Нет, ты правда в курсе? Сто тысяч! За бутылку вина! Мы с бабушкой полгода на такие деньги живем! Я даже не знаю, как пить такую дороговизну! Оно у меня комом в горле встанет!

— Не переживай, я могу себе это позволить. Отдыхай, наслаждайся едой, атмосферой и ни о чем не думай, — мягко посмотрел он на меня. Я почувствовала, что меня просто затягивает в омут его черных глаз.

— Ты забыл про компанию.

— Что? — не понял он.

— Ты сказал наслаждаться едой и атмосферой. Еще я наслаждаюсь твоей компанией, — улыбнулась я.

— Мне очень приятно, — серьезно сказал он, пожирая меня глазами.

Я смущенно опустила взгляд. Так, главное — не влюбиться. Потому что ничем хорошим это не кончится.

Тут очень вовремя подошел официант и начал расставлять блюда на столе. Я оглядела это великолепие. На огромной тарелке был насыпан лед, лежали ракушки и дольки лимона.

— Вот, попробуй устрицы, — указал мне на них Феликс, — с вином просто отлично. Берешь дольку лимона, выжимаешь на устрицу и выпиваешь содержимое.

Я последовала его указаниям, с трудом проглотила нечто склизкое и поморщилась.

— Стоит бешеных денег, а на вкус — как слизняки с огорода.

— Ты что, пробовала слизняков? — изумился он.

— Лучше не спрашивай. Один раз в детстве, на спор с пацанами… В общем, неважно! Устрицы свои сам ешь. А я попробую вот эту кучку.

— Это тартар из лосося.

— Вот он обалденный! Ммм! Вкуснятина! Такой нежный! А что такое тартар?

— Это сырой лосось с соевым соусом, оливковым маслом и лимонным соком. И еще авокадо.

— Так это сырая рыба? — опешила я. — Что ж вы, богатые, всякую гадость едите!

— Тебе же понравилось. И сырое — не значит плохое. Обязательно отведу тебя в мясной ресторан и закажу карпаччо из говядины. Это сырые пластинки говядины. Очень вкусно!

— Ну не знаю, — с сомнением протянула я и сделала глоток вина. — А вот вино просто шикарное!

— Я же говорил.

Тут нам принесли горячее. Вся еда, кроме устриц, оказалась выше всяких похвал. Мы пили вино, болтали, ели вкусную еду, и я ощущала себя на вершине блаженства. И уже не злилась на Михаила Эдуардовича. Ведь если бы не он, я сейчас не сидела тут с Феликсом.

Глава 12. Кристина

Утреннее пробуждение оказалось не из приятных. Дико болела голова, подташнивало, во рту ощущался привкус вчерашних излишеств. Со стоном приподнявшись на локтях, я осмотрелась. Белоснежное постельное белье, огромная мягкая кровать, белый пушистый ковер на полу. Судя по всему, я у Феликса. Это хорошо. В кровати я одна. Это тоже, наверное, хорошо. Даже не знаю, что бы я стала делать, обнаружив его рядом. В дверь постучали.

— Да! — крикнула я.

Приоткрылась небольшая щелка и в нее заглянул хозяин квартиры. Увидев, что я все еще в кровати, он открыл дверь ногой и зашел. В руках он держал поднос с кофе, двумя бутылочками минералки и круассанами.

— Доброе утро, пьянчужка! Думал принести тебе завтрак поплотнее, но решил, что в твоем состоянии минералка — самое то.

— Доброе... Точнее, не очень. Что‑то я вчера совсем расслабилась. Ты не думай, я вообще обычно много не пью.

— Звучит обнадеживающе, — усмехнулся он.

— Да я вообще не понимаю, как умудрилась так напиться. Скажи мне, что танцы на столе в ресторане и песни по дороге домой — это был просто сон? — с надеждой спросила я.

— Нет, это не сон. Кстати, танцуешь ты замечательно. И голос у тебя красивый. Надо будет съездить в караоке.

— Я еще от вчерашнего не оправилась, какое мне караоке… Дай лучше минералочки.

Он подал мне бутылку, и я быстро осушила ее.

— Ну вот, так уже лучше. А от головы таблеточки у тебя, случайно, нет? — с надеждой спросила я.

Жестом фокусника он достал блистер из кармана и протянул мне его и вторую бутылку минералки.

— Ты мой спаситель! — воскликнула я.

— Я не волшебник, я только учусь! — скромно потупившись, процитировал он классику. — А вообще, у нас сегодня много дел.

— У нас? — переспросила я.

— У нас, у нас. Чтобы кого‑то очень красивого спросонок в тюрьму не упекли за просто так.

Сонливость с меня как рукой сняло. И точно, что‑то я расслабилась.

— Что нужно делать? — спросила я, подскакивая с кровати.

И только тут я обратила внимание, что на мне не вчерашнее платье, а нижнее белье и мужская футболка. Я быстренько обмоталась простыней и с негодованием уставилась на Феликса.

— Так, а кто меня переодевал?

— Каюсь, это был я. Не мог же я тебя положить спать в неудобном платье. А сама ты была не в состоянии переодеться: заснула уже в такси. Но я, был максимально аккуратен и не посягал на твою девичью честь, — поднял он руки вверх.

— Ладно, сама виновата. Так какие у нас планы?

— Для начала — позавтракать. Это мы сделаем в ресторане на первом этаже. Потом навестить твоего бывшего шефа. Ну а дальнейшие действия будут зависеть от его ответов. Так что я буду ждать тебя в холле, а ты, как будешь готова — приходи.

— Хорошо, я постараюсь побыстрее.

— Не торопись, — сказал он и вышел из комнаты.

Я откинула простыню на кровать и с опаской зашла в ванную. Но ни малейшего следа вчерашнего потопа там не оказалось. Зато на крючках висели свежие полотенца и халат. Вот это сервис. Я приняла душ, завернулась в полотенце и вышла обратно в комнату. Порывшись в сумке, которую так не разобрала, я достала джинсовые шорты и розовый топ с большим нарисованным сердцем на груди. Надев на себя выбранный наряд, я сунула ноги в удобные черные босоножки на небольшой платформе и поспешила в холл.

При виде меня Феликс выключил телевизор, который смотрел, ожидая, пока я соберусь, и направился за мной к входной двери. Лифт быстро домчал нас до первого этажа и мы вошли в ресторан. Здесь было не так роскошно, как в том, где мы были вчера, но тоже очень даже неплохо. Выбрав столик у окна, мы приступили к изучению меню. Феликс заказал себе омлет с вялеными помидорами, сыром и семгой, а я — хрустящую гренку с пастой из авокадо, лососем и яйцом пашот. Еще мы взяли чайник облепихового чая на двоих. Кажется, я уже стала привыкать к богатой жизни. Эх, так не хочется потом отвыкать. Но жить надо сегодняшним днем, а сегодня мне хорошо. И вкусно. Завтрак оказался выше всяких похвал.

Сытые и довольные, мы вернулись в дом и спустились на нулевой этаж, на котором находилась подземная парковка. Мы прошли к уже знакомому мне джипу, загрузились внутрь и отправились на мое бывшее место работы.

В кабинет мы вошли без стука. Михаил Эдуардович в это время пил чай, расслабленно сидя в кресле. Увидев нас, он подавился и закашлялся.

— Ты? — прокашлявшись, уставился на меня он. — Как? Откуда? Почему ты не в тюрьме?

— Потому что там должен сидеть ты, — холодно сказал Феликс, присаживаясь на один из стульев, стоящих перед столом директора. Я пристроилась на соседний.

— Будем облегчать свою вину чистосердечным признанием или надолго собрался в места не столь отдаленные? — продолжил Феликс.

— Я вас не понимаю, — быстро пришел в себя директор. — У нас случилась неприятность: произошла кража. Но полиция быстро во всем разобралась и преступницу задержали. Не знаю, что она делает здесь. Может, мне стоит позвонить в правоохранительные органы и сообщить о побеге?

— Да, действительно, у вас случилась неприятность: директор любит подставлять своих сотрудников, — согласно кивнула я. — А в правоохранительные органы можете сообщить о том, как вы корону эту дурацкую украли.

— Я не намерен разговаривать с вами в таком тоне, — презрительно смерил нас взглядом директор. — А ты еще пожалеешь, что стал ей помогать! Раз содействуешь преступнице — значит сам преступник!

— Ну что ж, конструктивного диалога у нас не получилось. Не хотите по‑хорошему — ваше право. Только смотрите, как бы потом жалеть не пришлось. Всего вам хорошего. Пойдем, Кристина.

Феликс встал и направился на выход. Я поспешила за ним.

— И что мы теперь будем делать? — на улице спросила я. — Если он сам не признается, меня упекут далеко и надолго.

— Ну это, конечно, вряд ли, доказать твою вину будет не так‑то просто. Но нервы потрепать могут основательно. Это в том случае, если у нас не получится прижать этого жука.

— И как мы его будем прижимать? — с испугом спросила я, красочно представляя сцены из фильмов про бандитов.

— Не бойся, никто раскаленным утюгом его пытать не будет, — засмеялся он, правильно истолковав выражение моего лица.

— А как тогда мы будем действовать? — решила на всякий случай уточнить я.

— Есть несколько идей, — задумчиво проговорил Феликс. — Во‑первых, у меня есть один знакомый товарищ, мой большой поклонник, так вот он знаком с криминальным миром не понаслышке. Он дал мне несколько адресов скупок в этом районе, куда могут отнести краденую тиару. Ее фото я раздобыл в полиции. Съездим по адресам — может, что узнаем. Если нам повезет, твой директор пойдет в одну из них, чтобы не кататься с краденой вещью по городу.

— Так нам и рассказали про краденые вещи! — ехидно воскликнула я.

— Мой знакомый их всех предупредил. Он имеет очень большое влияние. Нас там ждут. И ответят на все интересующие вопросы. Ну и во‑вторых, с утра, пока ты спала, я нанял частного детектива. Он проследит за нашим общим другом и, в случае чего, добудет доказательства твоей невиновности.

— Что бы я без тебя делала! — в который раз с чувством повторила я.

Глава 13. Кристина

В первых трех ломбардах в ответ на наш вопрос лишь пожимали плечами. Удача улыбнулась нам в четвертом месте.

— А вы знаете, слышал я про эту тиару, — тихим голосом поведал нам тип в засаленном пиджаке с бегающими, вороватыми глазами. — Я бы, конечно, вам ничего не рассказал, но раз об этом попросил такой человек… — он возвел глаза к потолку. — Так вот, не далее как вчера позвонил мне один человечек и стал спрашивать, сколько может стоить тиара. А по описанию вот прямо как у вас на фото, один в один. Я ему, конечно, сказал, что для оценки неплохо бы приехать. А он заюлил и разговор закончил.

— Это очень интересно! — сказал Феликс. — Спасибо тебе большое за информацию. Это от меня отдельная благодарность.

И он незаметным жестом положил на стол конверт, который сразу же исчез в руках барыги. Как он это проделал, я даже не поняла. Фокусник, ей‑богу.

— И еще, если вдруг этот человечек объявится, ты мне обязательно позвони. Вот моя визитка. А уж я в долгу не останусь.

Тип согласно кивнул и равнодушно отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

— Как ты думаешь, он действительно позвонит, если мой директор ему тиару принесет? — спросила я на пути к машине.

— Думаю, да, — ответил Феликс. — Такие типы очень жадные, а я отблагодарил его по‑царски. К тому же, за нас просил человек далеко не последний в этом городе. Против него мало кто пойдет. Поэтому, барыге будет проще сдать твоего Михаила Эдуардовича. Проблем меньше будет. Слушай, что‑то пить хочется. На, возьми ключи, иди в машину, а я добегу до магазинчика, вон он, на той стороне виднеется.

— Хорошо.

Я взяла ключи и направилась к припаркованной на обочине машине, а Феликс пошел переходить дорогу. Пешеходного перехода там не было, но и движение особо оживленным не назовешь. Перед тем, как сесть в машину, я обернулась.

Дальнейшие события проходили перед моими глазами, как в замедленной съемке. Вот Феликс убедился, что машин на горизонте не видно, вот дошел почти до середины дороги, вот из‑за угла на бешеной скорости вылетает черная тонированная машина и несется прямо на него. Просто каким‑то чудом он успел отскочить, споткнулся и упал на проезжую часть. Автомобиль тем временем резко развернулся и снова пронесся на актера. Не знаю, как в моем мозгу за считанные секунды построилась эта комбинация, но в тот момент, когда черная машина разворачивалась, я уже сидела на водительском сиденье, а в следующий момент уже неслась наперерез этой машине смерти. Все произошло очень быстро. Водитель того автомобиля заметил меня, попытался уйти от столкновения, но все‑таки слегка задел машину Феликса по касательной. Затем быстро стартанул и умчал в противоположную сторону, моментально скрывшись из поля зрения. Я выскочила из‑за руля и бросилась к Феликсу. Вокруг нас уже стали собираться зеваки. Послышались звуки сирены: видимо кто‑то вызвал гаишников.

— Ты в порядке? — опустилась я перед Феликсом на колени, с тревогой вглядываясь в его лицо.

— Да, благодаря тебе, — он приподнялся, огляделся, затем встал на ноги и стал отряхиваться.

— Феликс, это было покушение! Он специально хотел тебя задавить! Да я уверена, что это был Михаил Эдуардович! Он же тебе угрожал! Сказал, что ты пожалеешь! И тут этот наезд! Это точно он!

— Без паники. Все нормально. Ты просто умничка! Если бы не твой маневр, он бы раскатал меня по асфальту. Честно говоря, не уверен, что это твой директор. Он слишком труслив для таких дел. Кишка тонка. С другой стороны, ума не приложу, кто это мог быть. Может просто какой‑то псих?

Пока мы рассуждали, к месту происшествия прибыли гаишники и «скорая». К нам подошли представители и тех, и других.

— Кому тут нужна помощь? — спросил у нас парень в белом халате.

— Да, слава богу, никому, — ответил Феликс. — Разве, может, даме успокоительного. Или спиртика… Хочешь? — обратился он ко мне, весело улыбаясь.

— Тебе бы все шутки шутить! Ничего мне не надо! А, между прочим, на него покушались! — обратилась я к сотруднику правоохранительных органов.

— Разберемся во всем обязательно, пройдемте, расскажите все, что здесь произошло.

На все объяснения, разъяснения и протоколы ушло два часа.

— Какие же медлительные представители нашей доблестной милиции! — воскликнул Феликс, садясь за руль машины после того, как нас отпустили. Машина, кстати, почти не пострадала, лишь царапины и небольшая вмятина на бампере.

— Полиции, — поправила я его.

— Название поменялось, а суть осталась прежней. И ведь не найдут же никого. Тем более мы с тобой ни номера не рассмотрели, ни марку.

— Так не до этого было. Я помню только цвет — черный. А все остальное…

— Ладно, все хорошо, что хорошо кончается.

— Боюсь, что это далеко не конец. Как бы они — или он — не повторили свою попытку. Я не хочу тебя потерять, — неожиданно для самой себя сказала я.

— Конечно, кто ж тебя тогда от тюряги будет отмазывать, — засмеялся он, чем развеял напряжение. Я тоже засмеялась.

— Поехали домой, переоденемся, а потом в ресторан поужинать, — предложил Феликс, останавливаясь на светофоре.

— А ты всегда питаешься в ресторанах? — вдруг спросила я.

— В основном. Еще могу заказать еду на дом.

— А как ты смотришь на то, чтобы поужинать дома? Я приготовлю сама. Только нам нужно будет заехать в магазин.

— Я даже не вспомню, когда в последний раз ел домашний ужин! Это восхитительная идея! Если тебе не сложно, то приготовь! А после ужина можем посмотреть какое‑нибудь кино.

— Что ж тут сложного, — усмехнулась я. — Тем более, я ж на один вечер. А завтра поведешь меня в ресторан.

— Заметано, — подмигнул мне он.

Глава 14. Кристина

Домой мы вернулись, груженые пакетами с продуктами. Феликс отнес их на свою просторную кухню и оставил меня одну. Я решила приготовить фаршированные перцы, селедку под шубой, фаршированные яйца и на десерт испечь шарлотку. Уж что, что, а готовить я умела. Бабуля меня научила всем своим любимым рецептам. Так, чтобы с минимальными затратами и максимально вкусно.

На готовку у меня ушло два часа. Красиво сервировав стол в столовой, я позвала Феликса. Он, кстати, порывался взять бутылочку вина, но я после вчерашнего наотрез отказалась. Я нашла на кухне черный чай с лепестками розы и заварила его в чайничке. А еще купила в магазине листья свежей мяты и тоже добавила в чай. У меня на огороде всегда растут мята и мелисса для чая. А на зиму я обязательно заготавливаю их в сушеном виде.

— Вот это да! — поразился Феликс, заходя в столовую. — Выглядит очень красиво!

— Это не только красиво, но и вкусно! — подтвердила я.

— Ну что ж попробуем…

Через двадцать минут он откинулся на спинку кресла:

— Ты богиня. Это восхитительно! Даже в мишленовских ресторанах мне не было так вкусно. Слушай, выходи за меня замуж! Будешь меня любить и кормить.

— Ты смотри, я ж и согласиться могу, — засмущалась я. — Пошли лучше кино смотреть.

Мы взяли с собой шарлотку, чай и отправились в комнату, в которой я еще не была. Это оказался практически кинотеатр. По центру комнаты стоял огромный диван. Перед ним расположился журнальный столик. А на стене висела гигантская плазменная панель. Почти во всю стену.

— Может у тебя есть предпочтение, что посмотреть? — спросил меня Феликс.

— Мой любимый фильм «Вечное сияние чистого разума». Давай его посмотрим?

— Без проблем, — ответил он, вбивая название фильма в онлайн‑кинотеатре, — Хотя я надеялся, что твой любимый фильм будет с моим участием.

— Честно говоря, я не смотрела ни одного. Но обязательно исправлюсь! Тем более, моя лучшая подруга — твоя самая преданная фанатка. У нее есть вся коллекция твоих фильмов. И куча плакатов.

— Можешь сделать подруге сюрприз и пригласить ее в гости.

— Правда? — с горящими глазами уставилась я на актера. — Это будет для нее настоящий подарок! Позвоню ей завтра. Спасибо!

— Не за что, — улыбнулся он своей фирменной улыбкой, от которой у меня засосало под ложечкой. Кажется, я все‑таки влюбилась.

Мы сели на диван и Феликс включил фильм. Кладя пульт на спинку дивана, он как бы невзначай оставил руку у меня за спиной, приобнимая за плечи. Я хотела что‑то сказать ему, повернула голову, в этот момент он тоже посмотрел на меня и… Наши губы встретились, я не могла больше сопротивляться нахлынувшему на меня чувству. Мы страстно целовались, не обращая внимания на Джима Керри и Кейт Уинслет, которые на экране пытались разобраться в своей личной жизни. Мои руки расстегивали рубашку Феликса, его в это время снимали с меня футболку. Как хорошо, что у него такие большие и удобные диваны. От Феликса приятно пахло туалетной водой и чем‑то мужским, от чего я просто сходила с ума. Он оказался потрясающим любовником. Нежным, чувственным — и в тоже время настойчивым и напористым. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Через некоторое время мы лежали друг напротив друга и разглядывали, будто в первый раз.

— Я вообще этого не планировала, — пожаловалась я Феликсу.

— Жизнь невозможно запланировать. По‑моему, было чудесно, — с нежной улыбкой смотрел на меня актер.

— Да, с этим не поспоришь…

— Тебя что‑то беспокоит? — он поднялся на локте и внимательно посмотрел на меня. — Ты можешь мне все рассказать.

И я, поддавшись внезапному порыву, все ему выложила.

— Меня беспокоит то, что ты меня бросишь, а я буду страдать. Ведь кто ты, и кто я.

— Ты зря себя недооцениваешь, — серьезно посмотрев на меня, ответил он. — Ты мне сразу понравилась: еще там, на интервью в киностудии. Красивая, умная, с чувством юмора, отлично готовишь… Список можно перечислять до бесконечности. А может, это я боюсь, что ты меня бросишь.

— Да ладно тебе, — засмеялась я.

— А что, я, между прочим, серьезно говорю. Ты теперь моя девушка, я буду тебя любить и заботиться.

Я подалась к нему и уткнулась в его плечо. Он приобнял меня и поцеловал в макушку. Я ощутила себя на вершине счастья. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И все же это случилось. Не зря я верила в чудеса. Ведь они случаются только с теми, кто в них верит.

Утром я проснулась раньше Феликса, выскользнула из‑под одеяла в его комнате, быстренько забежала в душ и пошла на кухню готовить завтрак.

В тот момент, когда заспанный мужчина моей мечты зашел в столовую, на столе уже стоял омлет с помидорами и сыром, сладкие гренки из белого хлеба и дымился кофе. У Феликса оказалась отличная кофемашина, которая делала практически все виды кофе. Себе сделала латте, а ему — американо. Это я вчера на завтраке в ресторане запомнила. Не зря, как оказалось.

— Обалдеть, — воскликнул Феликс, увидев все это гастрономическое изобилие. Потом подошел ко мне и поцеловал.

— Доброе утро, — поцеловала я его в ответ. — Садись завтракать, все горячее.

Феликс с аппетитом поел и откинулся на спинку, поглаживая живот.

— Вот это вкуснятина. И в ресторан ходить не надо.

— Как это не надо? — всполошилась я. — Очень даже надо! Я ж только начала во вкус входить.

— Это хорошо, значит, и сходим. А пока мне нужно на киностудию: работу никто не отменял. У меня к тебе такое предложение: вот карточка, вот номер водителя, походи по магазинам, купи себе все, что захочется, отдохни, погуляй. Как раз подругу можешь свою захватить. А вечером встретимся и поедем ужинать. Как тебе такой вариант?

— Даже не знаю… Мне как‑то неудобно брать у тебя деньги.

— Я тебе уже говорил, что неудобно. Ты моя девушка, значит, я просто обязан тебя баловать. Бери и ни в чем себе не отказывай.

— А, ладно. Гулять так гулять. А то вдруг, правда, бросишь меня потом, так я хоть сейчас оторвусь.

— И ты еще говоришь, что я шутник. Все, я собираться. Вечером увидимся.

Он поцеловал меня и вышел из столовой.

Я пошла в свою комнату, взяла сотовый и набрала Альку.

— Привет, подруга, ты куда пропала? — раздался в трубке ее обеспокоенный голос. — Дома тебя нет, бабуля твоя толком ничего не рассказывает, я уже не знаю, что и думать. У тебя все в порядке?

— Алька, ты не поверишь. У меня все прямо как в сказке. Прекрасный принц и все такое. Короче, если я за тобой заеду через час, ты будешь готова? Поедем в торговый центр.

— А может, у меня посидим? — неуверенно спросила она. — А то у меня с наличкой туговато.

— Насчет денег не волнуйся. Через час буду, — напомнила я ей и положила трубку.

Несколько минут порывшись в своей сумке с вещами, я поняла, что мой гардероб совершенно не подходит моему новому статусу девушки звезды. Ну что ж, сегодня мы это исправим. Феликс сказал ни в чем себе не отказывать. Вот и не буду. Следующий раз подумает, прежде чем карточками разбрасываться. Ухмыльнувшись, я достала голубой летний сарафанчик и сунула ноги во вчерашние черные босоножки. Кто ж виноват, что из летней обуви у меня только они, черные туфли на шпильках и кроссовки? Ничего, и обувь прикупим.

Я набрала номер телефона, указанный на визитке, которую дал мне Феликс. Мне ответил густой мужской бас.

— Здравствуйте, — затараторила я, — мне номер дал Феликс, сказал, что вы водитель…

— Машина ожидает вас у подъезда, может отправляться в любое время, — размеренно произнес мужчина.

— А что за машина‑то?

— Черный «Мерседес», номер КА215У.

— Спасибо, я скоро буду.

Положив трубку, я сунула ее в свою — пока что единственную — черную сумочку, взяла ключи с комода, заботливо оставленные Феликсом, и захлопнула дверь.

Глава 15. Кристина

«Мерседес» я заметила почти сразу и направилась к нему. Рядом с ним была припаркована другая машина — кажется, тоже иномарка. В ней сидел мужчина в черной кепке и, как мне показалось, наблюдал за мной. Стало не по себе, хотя в этом не было ничего необычного: подумаешь, засмотрелся на симпатичную девчонку. Я ускорила шаг и через секунду сидела в шикарном салоне автомобиля, который вез меня в сторону моей родной деревни. По дороге я продолжила размышлять о той машине и внезапно поняла, что мне показалось странным: водитель был очень похож на Феликса. Хотя и в этом нет ничего странного: у многих звезд есть двойники. А у нас в школе учились два парня, так все вообще думали, что они близнецы, а они даже не были родственниками. Мои мысли постепенно вернулись ко вчерашнему дню, к моменту покушения на Феликса. Неужели мой бывший директор настолько обезумел, что решился на убийство? А что, если он повторит попытку? Эта мысль привела меня в ужас. Я не допускаю даже мысли, что с Феликсом что‑то может случиться. Он стал мне очень дорог. Я почувствовала в нем родную душу. За этот короткий промежуток времени, что мы знакомы, он стал мне очень близок, и я не знаю, как раньше жила без него.

Время в дороге пролетело незаметно, и вот мы уже подъезжали к моему дому.

— Подождите здесь, пожалуйста, — попросила я водителя и побежала к бабушке, которая что‑то поливала на огороде.

— Привет, бабуля! — обняла ее я.

— Кристина! Ты что тут делаешь? Только не говори, что этот твой красавчик тебя выгнал.

— Нет, что ты. У нас все хорошо. У нас вообще любовь, — потупилась я.

— Любовь — это хорошо, — неожиданно спокойно отреагировала бабушка. — Ты только поаккуратнее, чтобы не «поматросил и бросил».

— Не беспокойся, — я поцеловала бабулю в щеку. — Спасибо за поддержку! Я вообще за Алькой приехала, поедем в город по магазинам.

— Ты что же, сама за рулем?! — ахнула бабушка. — У тебя же прав нет!

— Я с водителем, Феликс выделил мне машину, — улыбнулась я.

— Ну тогда все в порядке. Держись за него, с таким не пропадешь!

Еще немного поболтав с бабушкой, получив ее одобрение и несколько ценных советов, я пошла к машине и попросила водителя проехать к дому Альки. Конечно, можно было дойти до него пешком или попросить ее саму подойти к моему дому, но ее реакция на меня в такой крутой тачке того стоила. Когда мы подъехали, я попросила посигналить. Алька высунулась в окно, собираясь наорать на владельца пафосного авто, чтобы не бибикал у нее под окнами, и тут увидела улыбающуюся меня на заднем сидении. Она открыла рот и выпучила глаза. Потом выбежала на крыльцо и еще раз внимательно посмотрела сначала на машину, потом на меня.

— Да ладно? — выдохнула она.

— Прохладно, — в рифму ей отозвалась я. — Садись, прокачу.

Ее не нужно было просить дважды. Через мгновение она сидела рядом со мной и рассматривала машину уже изнутри.

— Блин, вот это кайф! Ты что, олигарха подцепила?

— Почти. Феликса.

— Да ладно? — заело ее.

— Это вообще случайно получилось. Я даже не ожидала. Сейчас приедем в торговый центр, сядем в кафе и все расскажу.

До места назначения Аля сидела как на иголках. Еще бы, она ожидала услышать мой захватывающий рассказ. Наконец мы доехали, на стеклянном лифте поднялись на третий этаж и уселись за столик в ресторане японской кухни.

— Заказывай все, что хочешь, не стесняйся. Феликс платит, — подмигнула я подруге.

Она скромностью никогда не страдала, поэтому заказала самое большое ассорти из роллов, суши и сашими.

— Если не съем, то хотя бы все попробую, — пояснила она.

Я же взяла себе порцию Филадельфии, ролл с лососем и несколько острых суши с разными наполнителями. Еще мы заказали по коктейлю: я — Пина Коладу, а Алька — Мохито. Пока еду не принесли, я быстрым шепотом поведала подруге о событиях прошедших дней. Она только охала и ахала в ответ. А после рассказа о вчерашней ночи мечтательно закатила глаза.

— Вот это сказка! Даже и не думала, что в жизни так бывает. Слушай, а у твоего любимого есть холостые и богатые знакомые? Может, и мне кого подберем?

— А как же Валерка? — удивилась я.

— Я тебе еще не сказала? Мы расстались. Я его застукала с этой белобрысой Олеськой. Представляешь? Я‑то думала, он страдает и переживает из‑за нашей ссоры, а оказывается… Короче, я все его вещи выкинула и предупредила: если ко мне подойдет — ему не поздоровится. Так что я теперь свободна и в активном поиске.

— Вот козел! Ну ничего, мы тебе такого жениха найдем, что он еще будет себе локти кусать.

Вкусно и сытно поев, мы отправились за покупками. Начали с магазина нижнего белья. Алька сама занялась подбором моего гардероба, сказав:

— Ты выберешь какую‑нибудь хрень скромную для сорокалетних девственниц. А тебе мужчине, искушенному в таких вопросах, показываться. Так что меряй все, что я тебе подберу.

Я полностью положилась на подругу, и уже через полчаса мы выходили с пакетом, в котором лежали пять комплектов соблазнительного нижнего белья, пара пеньюаров с прозрачными халатиками и три домашних костюма: два с шортами и топами и один со штанами, футболкой и кофтой — с рукавами и капюшоном с заячьими ушками. Еще один комплект Алька взяла себе. Гулять, так гулять.

Когда мы направлялись к следующему магазину, я, заговорившись с подругой, наткнулась на мужчину, идущего навстречу. Подняв взгляд, я машинально извинилась и замерла от неожиданности. Это оказался тот самый мужчина, что разглядывал меня утром, сидя в своей машине. Он же, не обращая на меня внимания, пошел дальше. А я стояла и смотрела ему вслед, пока меня не окликнула Алька:

— Эй, ты чего зависла? У тебя же Феликс есть, нечего на других мужиков пялиться.

— Просто я уже видела этого мужика. Утром, на парковке.

— И что? — не поняла подруга.

— Мне кажется, он за мной следит.

— Когда кажется, креститься надо, — произнесла она заезженную фразу. — Кому ты нужна, следить за тобой? Разве что твой Феликс нанял его. Чтобы проверить, что ты не водишь шашни с другими парнями.

— Интересная версия. Мне такое и в голову не приходило… Кстати, он же мог нанять его не следить за мной, а защищать. Мало ли что взбредет в голову моему директору. Вот он и подстраховался. Точно, возможно так и есть. А может и просто случайность… А тебе не показалось, что он похож на Феликса?

— Этот дрищ? На твоего красавца? Смеешься, что ли?

— Значит, тоже показалось…

— Я тебе уже сказала, что надо делать, когда кажется, — ответила Алька и отправилась в следующий магазин. Я поспешила за ней.

Шопинг так нас увлек, что мы совершенно забыли про время. К действительности меня вернул звонок Феликса.

— Привет! Я уже практически закончил работу, как насчет ужина в ресторане?

— Да, конечно, я как раз голодная как волк! Мы еще в торговом центре.

— Встретимся дома?

— А может, ты за мной заедешь, а «Мерседес» с водителем отвезет Альку домой?

— Алька — это, я так понимаю, твоя подруга? Конечно, давай так и сделаем. Вы в каком торговом центре?

Сообщив Феликсу необходимую информацию, мы с Алькой пошли пить кофе на дорожку. В руках у нас были пакеты с одеждой и обувью. Я прикупила себе несколько платьев, пару шорт, джинсы, топики, три цветастые футболки и еще кое‑что по мелочи. Да, еще два пакета обуви. Красиво жить не запретишь.

— А можно, я у него автограф попрошу? — просительно сложила ладошки Алька, когда мы, напившись кофе под завязку, спускались на лифте на подземную парковку.

— Можешь даже сфоткаться, — смеясь, разрешила я ей. — Как с обезьянкой. Кстати, вот и идея для бизнеса, брать деньги за фото с Феликсом. Тебе в качестве промоакции — бесплатно.

Вот так, смеясь, мы подошли к «Мерседесу», рядом с которым уже стоял «Лексус». Его хозяин стоял рядом. Алька, увидев его, замерла.

— Ты чего, иди давай, — подтолкнула я ее в спину. Она послушно зашевелила ногами, но выражение лица так и осталось идиотски‑восторженным.

— Привет, — Феликс подошел ко мне, поцеловал и взял пакеты. — Обновочки? Дома продемонстрируешь, что прикупила, — подмигнул он, заметив на одном из пакетов название известного бренда нижнего белья. — А что с твоей подругой?

— Алька, блин! Прекрати стоять, как обухом стукнутая. Феликс обычный человек, вот можешь потрогать.

— А можно с вами сфотографироваться? — наконец‑то отмерла она. Я взяла у нее телефон и нащелкала ей совместных кадров с Феликсом. Чем бы дитя ни тешилось…

Глава 16. Кристина

Вечер прошел спокойно. Отправив счастливую Альку с фотографиями и автографами домой, мы с Феликсом поужинали в ресторане, сходили в кино, удачно успев на вечерний сеанс недавно вышедшего триллера, и поехали домой.

— Ты даже не представляешь, как я счастлив, — улыбаясь во все зубы, заявил мне Феликс.

— Чего это? — подозрительно косясь на него, спросила я.

— Со мной рядом самая прекрасная, самая умная, самая красивая, самая обаятельная девушка на свете! Я безумно рад, что встретил тебя!

— Это что, речь из твоей очередной роли? — ехидно спросила я, хотя в душе мне было очень приятно слышать такие слова.

— Это жизнь, моя дорогая. Тут нет ролей, а все речи идут из сердца, — пафосно сказал он и засмеялся.

— За дорогой смотри, шутник, — засмеялась я в ответ.

Мы заехали в магазин, купили мне бутылочку ликера Бейлиз (я давно мечтала его попробовать) и фруктов. Дома я быстренько помыла и нарезала фрукты, поставила бокалы, Феликс налил мне ликер, а себе коньяк, и мы сели за стол.

— Слушай, а у тебя, случайно, нет братьев? — внезапно спросила я.

— У меня был брат, но он умер еще в младенчестве, — грустно сказал Феликс. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, просто видела сегодня парня, похожего на тебя. Хотя Алька сказала, что не похож.

— Знаешь сколько на свете людей, похожих друг на друга? Не перечесть.

— Это да… А ты не думал нанять себе охрану? — спросила я, издалека пытаясь подобраться к вопросу: не нанимал ли кого Феликс следить за моей безопасностью.

— Нет, а зачем? — удивился он.

— Как зачем? На тебя же было совершено покушение! Тебе нужна охрана! А может, и мне нужна охрана? — пристально посмотрела я на него.

— Так ты что, хочешь, чтобы я нанял тебе телохранителя? — «догадался» Феликс.

«Блин!» — мысленно воскликнула я. Значит он никого не нанимал.

— Нет, что ты, мне он не нужен. А вот на твоем месте я бы подумала. — заулыбалась я, думая, как теперь перевести разговор на другую тему.

— Не думаю, что мне грозит какая‑то опасность. Если покушение — дело рук твоего директора, то после того, как у него побывает полиция, а мы сделали все, чтобы подумали именно на него, он побоится предпринимать что‑то еще.

— Надеюсь… А расскажи мне о своем прошлом! Ты родился в Москве? Твоя семья всегда была обеспеченной? У тебя есть родственники? — поддавшись внезапному порыву, спросила я.

— Ты не обижайся, но пока я не готов об этом говорить, — мягко ответил он. — У меня есть сестра, кстати, я хотел вас завтра познакомить. А по поводу остального… Не хочу ворошить прошлое.

— Я не настаиваю, это твое право, я поддержу любое твое решение.

— Спасибо. Это очень важно для меня.

За разговорами время пролетело незаметно, день сменился следующим, а меня стало клонить в сон.

— Я смотрю, ты уже носом клюешь, — заметил Феликс.

— Что‑то я сегодня утомилась. Вроде ничего не делала, а устала.

— Как это ничего не делала? А налет на магазины кто совершал? Это все с непривычки. Пойдем спать.

Я уснула сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Не знаю, сколько я проспала, но меня разбудил телефон Феликса, который завибрировал на тумбочке. Сам Феликс не спал, изучая свою новую роль. Он взял телефон и вышел с ним из комнаты, не заметив, что я проснулась. А мне стало крайне любопытно, кто же это звонит моему мужчине посреди ночи. Тихонько встав, я на цыпочках подошла к двери и аккуратно приоткрыла ее. Вот что значит хороший ремонт и дорогие двери — ни единого скрипа. Проделай я тоже самое в своем доме, слышно было бы не только в соседней комнате, но и в соседнем доме. Но как только я услышала разговор Феликса, все остальные мысли вылетели у меня из головы.

— Марин, я приеду, но учти, это в первый и последний раз.

«Марин?» Ревность тут же подняла во мне свою голову.

— Кафе «Розмарин»? Это где вообще такое? — Феликс снова замолчал, слушая свою бывшую даму сердца. — Ладно, жди.

Он завершил разговор и направился обратно в комнату. Я со скоростью гепарда бросилась туда же, с ювелирной аккуратностью закрыла дверь и нырнула под одеяло, притворившись спящей. Через секунду дверь открылась, и голос Феликса шепотом позвал:

— Крис, ты спишь?

Я старательно засопела. Дверь также тихо закрылась. Я подскочила, быстро натянула новые голубые шорты и черный топ — радуясь тому, что бросила пакеты рядом с кроватью, решив разобрать их на следующий день. Обувь была тут же. Новенькие белые кроссовочки завершили мой образ. Я приоткрыла маленькую щелочку, дождалась хлопка входной двери и тоже поспешила на выход. Глянув в глазок и убедившись, что Феликс уехал вниз на лифте, вышла из квартиры. Здесь было четыре лифта, но в движении находился только один. Он остановился на минус первом этаже. Значит, Феликс поедет на своей машине. Я спустилась на первый этаж, выбежала на улицу и принялась ловить машину. Надеюсь, это кафе «Розмарин» в городе в единственном экземпляре.

Передо мной остановилась раздолбанная «девятка».

— Привэт, красавыца, тебе куда? — с акцентом спросил мужчина нерусской внешности.

— Кафе «Розмарин» знаешь?

— Канэшно, садысь, домчу в миг.

В любой другой ситуации я вряд ли бы села ночью в машину к незнакомому мужчине. Но выбирать не приходилось. Таксист не обманул, мы действительно, довольно‑таки быстро добрались. Я сразу заметила джип Феликса, стоявший у тротуара около небольшой арки.

— А где кафе‑то? — завертела я головой, не находя нигде даже намека на вывеску.

— Вот там твой кафэ, арку пройдешь и налево, — пояснил водитель.

— А, хорошо, спасибо. Сколько я вам должна?

— Номэрок оставь, красавыца, и мы в расчете.

Недолго думая, я написала ему на бумажке номер телефона бабули. А что, он же не уточнил, чей номерок ему оставить. Бабушка умеет общаться с такими типами. Он получит незабываемые эмоции.

Хихикая про себя, я пошла к арке, думая, как бы незаметно попасть в кафе. А в арке тем временем что‑то происходило, слышался шум и какая‑то возня. Прежде чем заходить, я спряталась за углом и осторожно заглянула внутрь. Как оказалось, не зря. На земле лежал человек, в котором я с удивлением узнала Феликса, а пятеро здоровых ребят пинали поверженного противника ногами. Феликс старательно прикрывался руками и пытался встать, но силы были явно не на его стороне. Я поняла, что мне опять придется выступать в роли спасателя. И делать это нужно как можно скорее. Оглядевшись по сторонам в поисках предмета, которым можно обороняться, я увидела на противоположной стороне мусорные бачки, рядом с которыми стояли две алюминиевые кастрюли с крышками. Скорей всего, в моей крови все еще блуждал алкоголь, потому что иначе я свои дальнейшие действия объяснить не могу. Перебежав дорогу, на которой, как назло, не было ни одной машины, чтобы попросить о помощи, я схватила две крышки и ломанулась обратно. Залетев в арку, я не своим голосом заорала:

— Всем на пол, это полиция, замочу суки!

И со всего размаху ударила крышками друг о друга. Эффект получился сногсшибательным. Звон крышек, усиленный эхом от арки, разнесся по улице. Пацанов как ветром сдуло. Я даже не поняла, куда они делись. Вроде только что были здесь и словно испарились. Я подбежала к Феликсу.

— Что ты здесь делаешь? — улыбнулся он окровавленными губами.

— Что, что, тебя спасаю! — не говорить же, что я ехала за ним, снедаемая ревностью. Затем достала телефон и вызвала «скорую» с полицией.

Глава 17. Кристина

Стражи порядка зафиксировали наши показания, как‑то вяло отреагировали на мои вопли о втором покушении и уехали, сообщив, что вызовут нас, если понадобится. «Скорая» обработала раны Феликса и предложила отвезти его в больницу. Но он наотрез отказался, хотя я тоже его уговаривала.

— А вдруг у тебя там внутреннее кровотечение? Или переломы? Или сотрясение мозга? Или еще что? Нужно обязательно съездить и проверить! — настаивала я.

— Со мной все в порядке, — категорично заявил он. — Поехали домой.

— Ты еще и за руль собрался? В таком состоянии? — ахнула я.

— Вообще‑то я тебя хотел попросить доехать. У меня что‑то ребра болят.

— Значит так. Во‑первых, хоть я и умею водить, но у меня нет прав. Во‑вторых, быстро и без разговоров залез в «скорую» и поехали на рентген. Если ты боишься, я буду держать тебя за руку.

Подталкиваемый мной, Феликс загрузился в «скорую», а я за ним. Когда машина тронулась с места, я опять начала свою любимую тему:

— Ну и что, ты снова скажешь, что это было не покушение?

— Какое покушение? Какие‑то пьяные придурки пристали. Такое сплошь и рядом.

— То есть тебя не смущает, что вчера тебя пытались переехать, а сегодня напали гопники? Или у тебя каждый день такие приключения?

— Не каждый… Но я уверен, что если вчерашнее еще можно назвать покушением, то сегодня это — точно совпадение. Если ночью гулять по темным подворотням, можно и не на такое нарваться.

«Вот и нечего было там гулять, тем более после звонков бывших!» — подумала я про себя, решив отложить разбор полетов до дома.

Наконец нас доставили в приемное отделение. Феликс отдал мне все свои вещи, и его повели на обследования. Я тихонько села на стульчик в коридоре и стала ждать. Раздалось пиканье телефона. Удивившись незнакомой мелодии, достала свой телефон и поняла, что чирикал не он. Вместе со всеми вещами Феликс отдал мне и сотовый. И это на него пришло СМС. Модель телефона была такая, что SMS‑ки высвечивались прямо на экране, то есть, чтобы прочитать, их не нужно было открывать. Итак, отправитель Марина. «Тебя только за смертью посылать, не дождалась, уехала». Думаю, мне есть о чем спросить Феликса. И тут как раз появился он. Герой моего романа.

— Это что? — ткнула я ему в нос телефон.

Он прочитал и нахмурился:

— И часто ты роешься в чужих телефонах?

— Только когда на них пишут чужие бабы, — с вызовом ответила я и добавила. — Вообще‑то я в него не лазала. Сообщение само появилось на экране. И я как‑то машинально его прочла.

— Ладно, это ты меня извини, — примирительно сказал он. — Я не должен был… Понимаешь, мне позвонила Марина, сказала, что у нее проблемы и ей срочно нужны деньги. Я решил, будет некрасиво бросить ее в беде. Я и тебя хотел с собой взять, но ты уже спала, а будить не решился.

Я вспомнила, что он действительно заглядывал в комнату и окликал меня. Меня, которая в это время притворялась спящей. Вот я дурочка. Сама себе чего‑то напридумывала и стала играть в шпионов. Ни в коем случае нельзя признаваться, что я следила за ним. А уже тем более ему не стоит знать, что я поймала на дороге машину и поехала непонятно с кем. Это еще хорошо, что он меня привез куда нужно. Ничего не подозревающий о моих мыслях, Феликс продолжал:

— Я думал, что быстренько съезжу к ней, дам денег и вернусь обратно. А там в арке эти отморозки. Попросили закурить. Когда я сказал, что не курю, они просто толпой набросились на меня. Если бы не ты… Кстати, а что там делала ты? — додумался наконец спросить он.

— Я проснулась, а тебя нет. Спать уже не хотелось, душа требовала веселья. Вот я позвонила своей подруге из института. А она сказала, что у них как раз тусовка в кафе «Розмарин». Вот я вызвала такси и рванула. Захожу в арку, а там ты. Удивительное совпадение! — воскликнула я и быстро перевела тему: — Как обследование? Что сказали?

— Все в порядке, синяки да ссадины. Еще есть небольшая трещина в ребре, но она не представляет опасности, до свадьбы заживет, — подмигнул он мне. Я опять засмущалась.

Домой мы приехали под утро и без сил повалились на кровать. Мой сладкий сон прервал настойчивый телефонный звонок.

— Кому там неймется? — недовольно проворчал Феликс и взял трубку. Я наблюдала за ним из‑под полуопущенных ресниц. Через секунду с Феликса слетело сонное состояние.

— Во сколько говорите? Отлично! Это просто замечательно! Мы подъедем через пару часов.

Он повернулся ко мне с горящими глазами:

— Ну все, птичка в клетке.

— Ты о чем? — не поняла я.

— Твой директор сегодня вечером приедет к нашему барыге с тиарой. У нас есть несколько часов на то, чтобы предупредить полицию. Они должны устроить там засаду.

— А если они не захотят? Ведь просто так засады не организуются, нужны какие‑то доказательства…

— Захотят. У меня есть поклонники и среди генералов полиции.

— Вот они, все прелести профессии. Сколько мы поспали? — зевнула я. — Час? Я вообще не выспалась.

— Три часа, — посмотрев на часы, ответил Феликс. — Ничего, успеешь отоспаться. Собирайся, спустимся в ресторан, позавтракаем и в путь.

Душ придал мне немного бодрости, и я стала выбирать одежду, которая до сих пор стояла в пакетах рядом с кроватью. Со всеми этими происшествиями совершенно не было времени все разобрать. Я выбрала белые брюки с высокой талией и черным поясом и темно‑синюю обтягивающую футболку. Обула вчерашние белые кроссовки на платформе и сообщила Феликсу, что готова. Он как раз заканчивал разговор по телефону.

— Все замечательно, вечером в ломбарде полиция возьмет с поличным твоего Михаила Эдуардовича, — сообщил мне Феликс.

— Вообще‑то, он не мой. Но новость хорошая. А мы будем там присутствовать? Я хочу посмотреть этому негодяю в лицо. Ведь он хотел меня упрятать за решетку ни за что.

— Будем, об этом я тоже договорился. Наши показания тоже будут нужны. А после того, как этого урода арестуют, отметим это дело. Я заказал службу выездных мероприятий, и здесь нас будет ждать накрытый стол. Заодно познакомлю тебя со своей сестрой.

— Ой, я даже как‑то не готова…

— Не волнуйся, она отличная девчонка! Адвокат.

— Адвокат — это хорошо. Если что, будет кому отмазывать, — задумчиво произнесла я и рассмеялась, снимая напряжение.

Мы сходили в ресторан, позавтракали, выпили кофе и поехали брать директора.

— Я не ожидал, что вы мне нагоните полный магазин ментов! — недовольно прошипел барыга, которого, как оказалось, зовут Олег.

— Не беспокойся, я компенсирую все затраты, — попытался успокоить его Феликс.

— Затраты… — передразнил тот. — А как же моя репутация?

— Я все улажу, — убедительно сказал актер и взял трубку зазвонившего телефона. Поговорив, он повернулся к нам:

— Звонил частный детектив. Объект вышел из дома со спортивной сумкой. Думаю, он едет сюда.

— По местам, — скомандовал главный из полицейских.

Все быстро куда‑то попрятались. Мы с Феликсом закрылись в кладовке. Ждать пришлось довольно долго. В каморке было душно, тесно и темно. Радовало только присутствие Феликса, который держал меня за руку.

Наконец звякнули колокольчики на входной двери. Я замерла и прислушалась.

— Добрый вечер, я звонил вам по поводу продажи тиары…

— Да, да, конечно, проходите…

И тут раздался грохот, крики и отборный мат. Мы с Феликсом вылетели наружу. На полу, лицом вниз, лежал Михаил Эдуардович, рядом с ним валялся мятый пакет. Тиару, которая совсем недавно там лежала, держал в руках, одетых в перчатки, один из полицейских.

— Вот это встреча! — радостно сказала я своему бывшему директору. — Интересно, а как тиара, которую, по вашим словам, украла я, оказалась у вас в пакете?

— Это все из‑за тебя! — подняв голову, злобно проговорил этот гном.

— Да ладно? А вот я думаю по‑другому. Если бы вы не захотели поживиться за мой счет, ничего бы не произошло. Поэтому кроме вас тут никто не виноват. А так отсидите за кражу, за ложные обвинения и за покушения.

— За какие покушения, идиотка? — забеспокоился он.

— Выражения выбирай, — пнул его в бок Феликс.

— За покушения на убийство. Кто Феликса переехать хотел, а? А пьяных отморозков кто на него натравил?

Михаил Эдуардович довольно засмеялся и сказал, глядя на Феликса:

— Так значит ты не только мне перешел дорогу? Надеюсь, что они доведут дело до конца!

Наш увлекательный диалог прервали полицейские, которые увели директора. Нам задали несколько вопросов и отпустили восвояси.

— Все хорошо, что хорошо кончается! — сказал Феликс, пока мы шли к машине.

— Ты уверен, что все закончилось? Он же не признался в том, что пытался тебя убить.

— Так кто в таком захочет признаваться? Это существенно увеличит срок его заключения.

— Вообще он был довольно‑таки искренен в своих словах. Знаешь, я ему поверила.

— Значит это на самом деле были совпадения, как я изначально и говорил, — легко отмахнулся Феликс.

— Очень надеюсь, что ты не ошибаешься.

Глава 18. Кристина

В квартире Феликса уже был накрыт стол. Я села на стул с грустным видом.

— Скоро должна прийти Янка, — радостно сообщил Феликс. — Думаю, что вы подружитесь. А что это ты такую печальную моську состроила? — заметил он перемены во мне.

— Так получается же, что я больше не подозреваемая. Значит мне не нужно жить у тебя и можно вернуться домой.

— А ты что, не хочешь жить у меня? — обеспокоенно спросил он.

— Вообще‑то, я боялась, что ты отправишь меня домой.

— Дурочка моя! — он подошел ко мне, поднял со стула и обнял. — Я больше всего на свете боюсь, что ты уедешь от меня. Я тебя люблю.

Я тихонько млела от счастья в его объятиях. Он поцеловал меня, потом еще и еще…

В тот момент, когда раздался звонок в дверь, мы расслабленно валялись на диване. Я вскочила и судорожно принялась собирать вещи, раскиданные по комнате. Феликс оделся гораздо быстрее и пошел встречать сестру. Когда они появились на пороге комнаты, я уже чинно сидела за столом в ярко‑лимонном коротком платье.

— Что‑то вы долго. Я уж думала, про меня забыли, — с ехидным прищуром сообщила сестра Феликса.

— Ну что ты, просто квартира большая, пока дошел… — с невинным видом сказал актер. — Кстати, познакомьтесь, Яна — моя сестра, Кристина — моя девушка.

Слова «моя девушка» пролились бальзамом на сердце.

— Очень приятно, — улыбнулась я Яне.

— Пока не могу сказать того же, я слишком мало тебя знаю, — ответила она.

— Не обращай на нее внимания, — махнул Феликс рукой в сторону сестры, — она слишком прямолинейна. Да еще и юрист. Это накладывает свой отпечаток.

— Не всем же на сцене скакать, хоть у кого‑то в семье должна быть серьезная профессия, — подколола она брата.

— Ты неисправима! — засмеялся Феликс. — Ладно, давайте сядем за стол и отпразднуем наше знакомство.

— Да, еще можно отпраздновать то, что надо мной больше не маячит призрак тюрьмы, — невинно похлопала я глазами.

Яна выразительно подняла бровь, но ничего не сказала.

— И это тоже отметим! — не замечая моего ехидства, радовался Феликс. — Это вообще очень интересная история! Ян, ты же не в курсе!

И, перемежая рассказ чавканьем, Феликс поведал Яне историю нашего знакомства, тесно связанную с попыткой моего директора упрятать меня далеко и надолго и самому обогатиться за мой счет.

— Вот сколько лет уже работаю адвокатом и могу с точностью сказать: подавляющее большинство преступлений совершается из‑за денег. Бывает, на первый взгляд ревность, любовь, бытовуха, а копнешь поглубже — все равно деньги замешаны. Тебе, кстати, очень повезло, — обратилась она ко мне. — Это довольно‑таки распространенная практика: берут на работу новичка, а потом подставляют.

— Мне повезло, что я встретила Феликса. Если бы не он, сидеть мне на нарах.

— Это мне повезло, что я встретил тебя! — возразил Феликс. — Если бы не ты, меня уже два раза могли убить.

— Так, с этого момента поподробнее, — вмиг стала серьезной Яна. — Почему я об этом не знаю? Тебя пытались убить???

— Я хотел тебе рассказать, но как‑то времени не было, — смущенно сказал Феликс и рассказал про машину и пьяных придурков.

— И ты серьезно думаешь, что это случайность? — возмутилась Яна, когда он завершил рассказ.

— Я вот тоже ему говорю, что здесь что‑то не так, — согласно кивнула я.

— Не нравится мне все это… — задумчиво произнесла Яна.

— Так, девчонки, заканчиваем с этой темой. Со мной все хорошо — даже если это и было покушение, то преступник арестован, бояться больше нечего. Давайте лучше выпьем.

Мы отлично провели время. В конце вечера Яна все‑таки сказала, что ей тоже было приятно познакомиться со мной.

Ночью началась гроза. Я лежала в кровати в объятьях Феликса и слушала шум дождя. Мне было так хорошо и спокойно. Я нашла свою вторую половинку, я нашла любовь всей своей жизни. Даже не думала, что такое бывает на самом деле. Когда ощущаешь счастье каждой клеточкой своего тела. И я даже представить не могу, что с ним может что‑то случиться. Очень надеюсь, что покушений на Феликса больше не будет.

С этими мыслями я заснула. Утром Феликс уехал на работу. Погода по‑прежнему не радовала: похолодало, небо заволокло тучами и накрапывал мелкий, противный дождик. «На дворе июль, а погода, как в октябре», — подумала я, зябко поежившись. Полулежа на диване в мягком фиолетовом домашнем костюме и накрывшись пушистым пледом, я читала книгу. Полчаса назад звонил Феликс — сказал, что закончил работу и предложил поехать в ресторан. Но мне в такую погоду совершенно не хотелось никуда выходить. Тут было так тепло, уютно, горел искусственный камин… В общем, мы решили провести время дома и заказать доставку из ресторана японской кухни.

— Привет, дорогая моя, — раздался из холла голос Феликса, а через секунду он сам появился в комнате, обвешанный сумками. — Перехватил курьера на первом этаже, — пояснил он обилие пакетов. — А это тебе.

Он протянул мне бархатный футляр. Я открыла его и не смогла сдержать возгласа восторга. На мягкой подушечке лежало невероятной красоты ожерелье из белого золота с ярким голубым камнем.

— Какая прелесть! Необыкновенно красиво! А что это за камень?

— Это сапфир. Он прекрасно подойдет к твоим глазам. Давай, я помогу тебе надеть его.

Он плавным движением застегнул ожерелье на моей шее. Я посмотрела в зеркало и рассмеялась:

— Прекрасно смотрится, особенно в сочетании со спортивным костюмом! Для этого украшения нужно как минимум вечернее платье.

— Вот завтра и наденешь его с платьем в театр. Мы идем на мюзикл «Граф Монте Кристо».

— Ого, здорово! Ни разу не была на мюзикле. Вообще, в театре была один раз, еще в школе. Нас с классом водили на какой‑то нудный спектакль. Единственное, что мне запомнилось — это как парень, который сидел на балконе, плевал на всех сверху.

— Вот это воспоминание от посещения театра, — расхохотался Феликс, — Ну ничего, завтра мы это исправим.

Я разобрала пакеты, расставила на столе несколько порций роллов, суши, сашими, парочку салатов, разлила соевый соус и разложила приборы. Мы сели за стол и принялись за еду. Я была очень голодная, ведь завтрак у меня состоял только из кофе. А уж про Феликса и говорить нечего, он вообще только с работы.

— Пойду, принесу сок. Тебе захватить? — спросила я, поднимаясь.

— Да, спасибо.

Я взяла поднос, поставила на него два стакана, наполнила их моим любимым ананасовым соком и пошла обратно в столовую. Но я забыла про свое фирменное «взгляд кошки, грация картошки». Уже около самого стола я зацепилась ногой за ковер и с жутким грохотом рухнула на пол, заливая себя и все вокруг соком. Феликс испуганно бросился ко мне. И во всем этом шуме мой слух уловил что‑то еще. Какой‑то треск... Но у меня не было возможности заострить на этом свое внимание.

— Ты как? — с беспокойством спросил Феликс, вглядываясь мне в лицо. Его взгляд был настолько наполнен заботой и нежностью, что ради этого я готова падать хоть каждый день.

— Со мной все в порядке. Это моя природная везучесть: грохнуться на ровном месте. А вот ковер здорово пострадал.

И правда, на белоснежном, пушистом ковре расплывалось желтое пятно, а ворсинки понуро поникли, намоченные соком. Удивительно, но стаканы не разбились. Они валялись на ковре рядом с подносом. Я подняла глаза и застыла.

— Эй, ты чего? — снова обеспокоенно спросил Феликс. Видимо, у меня на лице отразились все эмоции от увиденного.

— А это что, тоже я?

Тут, наверное, стоит сказать, что в столовой, где мы обедали, установлены панорамные окна. От пола до потолка. Так вот в одном окне по центру расположилась аккуратная дырочка, а от нее отходили в сторону трещины.

— Непохоже, — с хмурым видом рассматривая стекло, ответил Феликс. Затем встал, подошел к своему стулу, что‑то там разглядывал несколько секунд и затем вновь развернулся ко мне.

— Знаешь, а ведь ты вновь спасла мне жизнь, — задумчиво произнес он.

— Ты о чем? — не поняла я.

— Если бы ты не упала, а я не бросился к тебе, то эта пуля, — он показал мне отверстие в спинке своего стула и застрявшую там пулю, — была бы во мне.

Я во все глаза смотрела на него, не в силах поверить, что этот ужас не закончился, что покушения на моего самого любимого человека продолжаются. Внезапно я поняла, что мы сейчас в этой комнате, напоминающей аквариум, являемся отличной мишенью.

— Быстро пошли в холл! Там нет окон.

Феликс слегка побледнел: видимо, он понял ход моих мыслей — и, прикрывая меня от окон, вывел вслед за собой в холл.

— Что же это творится? — вопрошал Феликс, ни к кому конкретно не обращаясь. — Сначала я был уверен, что это проделки твоего директора. Потом думал, что это простое совпадение. А что сейчас? Я ничего не понимаю. Кому могло понадобиться меня убивать?

— Да, действительно: ты — всего лишь кумир миллионов и очень богатый человек. Вот если бы хотели убить простого сантехника, то тут все ясно, а вот тебя… — нервно иронизировала я.

— Знаешь, у меня есть знакомые в камеди клаб. Я попрошу, чтобы они тебя взяли к себе, тексты им будешь писать.

— Очень смешно. Ты лучше вызывай других своих знакомых, которые в синей форме ходят.

— Думаешь, тут нужна полиция? — с сомнением спросил Феликс.

— Ты еще спрашиваешь? Конечно! — воскликнула я и добавила: — Хорошо хоть поесть успели.

От полиции я многого не ждала. Да они и не проявили особого рвения. Спросили у Феликса, подозревает ли он кого‑то. Нахмурились, когда он ответил «нет». Задали еще несколько — на мой взгляд — дурацких вопросов и отбыли восвояси.

Я настояла на том, чтобы Феликс позвонил Яне. Она примчалась через полчаса. Со всех сторон осмотрела Феликса и, лишь убедившись своими глазами, что с ним все в порядке, вздохнула с облегчением.

— Ну и кому ты насолил, братец?

Тот виновато пожал плечами.

— Мне, конечно, не хочется никого голословно обвинять, но, мне кажется, что Марина, твоя бывшая девушка, могла затаить на тебя некоторую злобу, — решительно сказала я.

— Марина? — с сомнением переспросила Яна. — Не уверена, что она способна на такое. И опять же, каков мотив?

— Ревность? — предположила я.

— Ревновать до такой степени, чтобы хотеть убить? Это уже попахивает сумасшествием. А Марина явно нормальный, адекватный человек. Она бы не решилась на такое из‑за банальной ревности. Максимум машину бы поцарапала.

— Но тогда кто? Даже если рассматривать мотив «из‑за денег», то претендентов на убийство нет, — логично ответила я Яне.

— Исходя из этого мотива, подозреваемый остается один — и это я. В случае, если с Феликсом что‑то случится, я — единственная наследница.

— А родители? — неуверенно спросила я.

— У нас нет родителей, — отрезала Яна.

— А ты уверена наверняка, что отец не знает о моем существовании? Вдруг он жив? — внезапно поднял голову Феликс и посмотрел прямо перед собой.

— Я практически уверена, что даже мама не знала, кто твой отец.

— Ладно, будем считать, что ты права, — замял тему Феликс. А я про себя подумала, что здесь что‑то есть. И надо бы узнать побольше о прошлом Феликса.

Мы ломали голову над ситуацией до часу ночи. Так ничего и не решив, мы сошлись в одном: Феликсу надо быть как можно осторожнее.

Ночью снова была гроза. Дождь барабанил по крышам, а я лежала на широкой груди Феликса, слушала его размеренное дыхание, сердцебиение и ощущала безграничное счастье. И я никому не позволю отнять его у меня. Ни Феликса, ни счастье.

Глава 19. Кристина

На следующее утро Феликс засобирался на работу.

— А ты уверен, что это не опасно? — в который раз спрашивала я, наблюдая за ним из кровати.

— Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов, — философски произнес он. Меня это еще больше встревожило.

— Неужели нельзя не пойти? Взять, к примеру, больничный?

— И подвести всю съемочную группу? Нет, на это я пойти не могу.

— Хорошо, возьми тогда меня с собой, — внезапно придумала я решение.

— Это запросто. Собирайся, через полчаса выдвигаемся. Позавтракаем в кафе около студии.

Дважды говорить мне не пришлось. Я приняла душ, надела джинсы, белую майку, накинула кофту — так как на улице было не по‑летнему прохладно — и сообщила Феликсу, что я готова.

В кафе рядом со студией, где у нас был запланирован завтрак, оказались очень вкусные сырники, политые клубничным джемом, и потрясающий кофе. Мы покушали и отправились на съемочную площадку. Феликса тут же куда‑то увели гримеры, а я села на стульчик и приготовилась к длительному ожиданию.

— Привет! Ты новенькая? Не видела тебя раньше, — села рядом со мной симпатичная девчонка с ярко‑рыжими волосами и лицом в веснушках.

— Можно сказать и так. Я с Феликсом пришла.

— С нашей звездой? А что ж ты тут сидишь, как бедная родственница? Пойдем, я тебя кофе напою, поболтаем! Мой выход еще не скоро.

— Ты актриса? — догадалась я.

— Верный ответ. Пойдем.

И она, схватив за руку, потащила меня за собой. Мы влетели в одну из комнат, которая оказалась гримеркой. Рыжеволосая девушка, которая представилась Катариной, усадила меня за стол, поставила две чашки с растворимым кофе и тарелку зефира. Сама же села напротив и уставилась на меня, подперев голову руками и поставив локти на стол.

— Так здорово, что мы с тобой познакомились! А то у меня роль эпизодическая, вот приходится сидеть, скучать. А ты Феликсу кем приходишься, если не секрет?

— Я его девушка.

— Круууто! — протянула Катарина. — А как вы познакомились? Ты тоже актриса?

— Нет, я журналистка. Пришла к нему интервью брать. А забрала сердце, — пошутила я.

— Прямо как в кино, — мечтательно вздохнула златовласка.

— Так мы и есть в кино. — улыбнулась я.

— Ты, кстати, поаккуратнее с местными примами. Они все тут не прочь захомутать самого красивого актера. А порядки здесь, как в террариуме.

— Они что, бить меня будут? — не поверив, засмеялась я.

— Вот, между прочим, ничего смешного. Тут за роль и убить могут.

Я сразу стала серьезной.

— Даже так? И что, бывали прецеденты?

— У нас вроде как нет, но я слышала, что такое бывает, — не очень уверенно произнесла она.

Катарина что‑то еще говорила, но я ее уже не слушала. В голове крутились разные мысли. Интересно, могли ли покушения на Феликса быть связаны с его актерской карьерой? Полностью доверять словам этой девчонки было бы глупо, но и проигнорировать их я не могла. Как говорится, нет дыма без огня. А Феликс очень популярен. Многие хотели оказаться на его месте. Не знаю, какие суммы гонораров — но судя по счетам в ресторанах, они очень даже приличные. А значит, кто‑то мог слишком сильно захотеть занять его место. Но для полной уверенности мне необходимо поговорить с Феликсом.

— Эй, ты что не слышишь? — вернул меня в реальность голос Катарины. И тут очень удачно зазвонил телефон. Феликс сообщил, что у него перерыв, и мы можем попить кофе. Несмотря на уже выпитую чашку, я согласилась.

— Извини, мне нужно бежать, — обратилась я к новой знакомой. — Было очень приятно с тобой поболтать!

— И мне! Заходи на кофе, как будет свободная минутка! — радостно ответила она мне. До чего же жизнерадостный человек! Прямо душа радуется.

Когда я вошла в кафе — в то самое кафе, где когда‑то брала у Феликса интервью в день нашего знакомства — мой мужчина уже сидел за столиком. Заметив мою скромную персону, он поднялся и страстно меня поцеловал. Посетители кафе уставились на нас во все глаза. Странно, но мне не было неловко, я наслаждалась всеобщим вниманием и любимым мужчиной рядом со мной. Казалось, эти несколько секунд длились вечность. Наконец он отлепился от меня и усадил за стол.

— Я заказал тебе кофе и пирожные, которые так тебе понравились тогда, помнишь?

— Мне очень приятно, что ты помнишь! — я положила свою руку на его. — Ты мне очень дорог!

Феликс заулыбался.

— Я тут познакомилась с одной девушкой, пока тебя ждала. Мы разговорились, и она сказала, что у вас за роль могут убить. Это и правда так?

Феликс расхохотался.

— Ты веришь всему, что тебе говорят? Актеры вообще такой народ, любят гиперболизировать. У нас могут какую‑нибудь пакость организовать, но убийство — это уже слишком.

— Ну вот, такая версия летит к чертям, — вздохнула я.

— Расследования — это дело полиции, — поучительно произнес Феликс.

— Ну конечно! И много они нарасследовали, когда меня в краже обвиняли? Если бы не ты и твои знакомые, наша дорогая полиция упекла бы меня за решетку и руки умыла! — воскликнула я, поедая вкуснейшие пирожные.

— И все же, не нужно лезть во все это. Потому что я переживаю за тебя и не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось.

— Не стоит за меня переживать. Покушения‑то совершаются на тебя. Слушай, может тебе нанять охранника?

— Нет уж, спасибо, как‑нибудь обойдусь. Кстати, забыл тебе сказать. Мне звонил капитан, который ведет дело о похищении тиары. Так вот, Михаил Эдуардович практически со стопроцентной уверенностью непричастен к нападениям на меня. На время первого и второго случая у него есть алиби. Ну и стрелять он тоже не мог: тогда уже сидел в СИЗО. Ладно, мне пора идти обратно. Еще пара часов, и я свободен. Не скучай!

Он поцеловал меня в нос и отправился работать. А я решила посидеть еще и заказала чашечку капучино. Тут у меня зазвонил телефон и на дисплее высветился номер Альки.

— Привет! Как дела, чем занимаешься? — бодро начала она, услышав мое «алло».

— Ничем интересным. Сижу, скучаю. Жду Феликса со съемки. Так что ты вовремя позвонила, поболтаем, время быстрее пролетит.

— А где ты конкретно сидишь? — поинтересовалась она.

Я назвала адрес.

— Вот это везуха! Я буквально на соседней улице, в торговом центре. Может встретимся? — с воодушевлением предложила она и весьма интригующе добавила: — У меня для тебя есть новость.

— Хорошая или плохая? — забеспокоилась я.

— Нужная! — весьма загадочно отозвалась она. — Ну так что, где пересечемся?

— А приходи на киностудию! Я тебя у входа встречу. Здесь обалденный кофе и потрясающие пирожные. Язык проглотишь!

— Вообще‑то я планировала с сегодняшнего дня следить за фигурой и не есть сладкого. Но раз ты предлагаешь, то ладно, перенесу диету на завтра. Жди, через пять минут буду.

И действительно, не успела я выйти из центрального входа, как увидела бодро идущую в мою сторону подругу. Мы обнялись и вернулись в кафе.

— И правда очень вкусно! — с набитым ртом сообщила Алька, когда официант принес наш заказ.

— Я же говорила! А что у тебя за новость? Мое любопытство уже зашкаливает.

— Все не так прямо интересно, как ты себе это представляешь. Я даже не полностью уверена, что эта информация тебе действительно нужна.

— Ты давай уже к сути! — перебила я ее, сгорая от нетерпения.

— Я сейчас гуляла по торговому центру, который как раз на соседней улице, устала и решила выпить кофе. Поднялась на третий этаж, там фуд зона расположена, а за столиком прямо передо мной сидит тип — помнишь, мы с тобой его видели — который, по твоим словам за тобой следит. Ну тот, который, как тебе показалось, на Феликса похож, — она дождалась моего кивка, это означало, что я не впала в маразм и помнила того парня, и продолжила: — И знаешь с кем он там сидит? Знаешь?

— Если бы я знала, то ты мне сейчас не рассказывала бы эту потрясающую историю, — съязвила я.

— А вот зря иронизируешь. Он там с Мариной сидит. С бывшей невестой Феликса. И вполне возможно, что он и правда за тобой следил. Может, его Марина наняла, чтобы избавиться от конкурентки. То есть от тебя. А ты мне еще дорога, как память, вот я сразу тебе и позвонила.

— Это было бы, конечно, логично, но убить‑то пытаются не меня, а Феликса, — задумчиво произнесла я.

— Феликса пытаются убить? — не поняла подруга.

— А, ты ж еще не в курсе, — сообразила я и рассказала про три попытки нападения на мою любовь.

— Вот это номер, — в шоке от моего рассказа произнесла Алька. — Тогда вообще ничего непонятно. Какой резон Марине убивать Феликса?

— А с чего ты взяла, что это Марина? — удивилась я.

— А кто ж еще? Я не верю в такие совпадения. И покушения начались, когда Феликс ее бросил, и тип, с которым она знакома, за тобой следит, — уверенно произнесла она. — Вот только непонятно, чего она выгадает от его смерти? Типа «не доставайся же ты никому»? — с вдохновением процитировала она, доедая последнее пирожное.

— Вообще Феликс просил меня не лезть в это дело, но так как речь идет о его жизни, я не могу оставаться в стороне. Смотри, у меня есть три версии, кто может желать Феликсу смерти. Первая — это Марина, вторая — это кто‑то из актеров, кто хочет занять его место и третья — это кто‑то из его прошлой жизни. Он ничего не рассказывает о своем детстве. Никому, даже мне. Тебе не кажется это странным? Вчера они разговаривали с Янкой — это его сестра — и, насколько я поняла, Феликс не знает, кто его отец. А учитывая то, что в основе практически всех преступлений лежат деньги… Это Янка так сказала, — пояснила я подруге, — она адвокат… Так вот, если Феликса пытается убить отец, то все становится ясно: он же потом станет наследником первой очереди.

— И как ты собираешься его найти, если даже Феликс не знает, кто он? — нахмурив брови, спросила Алька.

— Пока не знаю, — честно сказала я. — Для начала неплохо бы выяснить, откуда он родом. Если это город неподалеку, можно будет туда съездить: возможно, в доме, где он жил, остались старые соседи.

— Осталось только узнать адрес… А попробуй заглянуть в его паспорт! Вдруг там сохранились сведения о старой прописке?

— Кстати, отличная идея! Вот что значит две головы! Если он прописывался по новому адресу после двадцати лет — то есть после замены паспорта — то старая прописка там точно будет. А если я узнаю адрес, поедешь со мной? — с надеждой спросила я.

— Ты еще спрашиваешь? Конечно! Не брошу же я тебя одну!

В это время в кафе зашел Феликс.

— Вовремя, — шепнула подруга и заулыбалась.

— Привет, — кивнул Феликс Альке и посмотрел на пустые тарелки из‑под пирожных. — Я смотрю, вы тут не скучаете.

— С такой едой не заскучаешь! — сыто похлопала себя по пузу Алька и встала. — Ладно, я пошла дальше по делам. Была рада увидеться! На связи!

Подруга помахала рукой и ушла.

— Ну что, поедем домой, собираться в театр? — спросил Феликс.

— А идти в театр не опасно? — подозрительно глядя на него, спросила я.

— Знаешь, максимально безопасно закрыться в подвале и сидеть там не вылезая.

— Ты смотри, дошутишься. У нас в деревне шикарный подвал.

— Все, понял, — поднял Феликс руки вверх, смеясь, — не надо подвал. Но поход в театр отменять не будем. Я тебе обещал культурное мероприятие — я тебе его устрою.

Глава 20. Кристина

Дорога домой заняла около часа. Феликс не стал загонять машину на подземную стоянку, а отправил водителя ее помыть. Мы вошли в подъезд и уже подходили к лифту, как нас окликнула консьержка, приятная полная женщина лет сорока.

— Феликс Александрович! Погодите!

Мы подошли к стойке.

— К вам тут девчушки приходили, хотели сфотографироваться. Как через охрану прошли ума не приложу! Я их не пустила и сказала, что Вас нет. Так они вам тортик оставили! Берите, покушаете вечером!

— Оставьте себе, сами с чаем съедите. Мы все равно в театр идем, некогда тортики есть, — улыбнулся Феликс.

— Нет! — внезапно громко сказала я.

— Что нет? — удивился Феликс.

— Нет, мы не сможем оставить торт. Я хочу именно сейчас и именно такой торт! Давайте сюда, — я вырвала из рук ничего не понимающей консьержки коробку.

— Извините, — пробормотал актер и побежал за мной к лифту. — Что ты устраиваешь?

— А тебе не кажется это странным? — в лоб спросила я.

— Твое поведение? Еще как кажется!

— Я про торт! Неужели у тебя не шевельнулась мысль, что он может быть отравлен?

Феликс застыл в немом молчании. Сразу видно, что о таком развитии событий он даже не думал. Затем достал телефон и набрал номер.

— Алло, Олег? Привет, я к тебе по делу. Экспертизу нужно провести одного продукта. Да. У меня дома. Через полчаса? Отлично, буду ждать.

Он положил трубку и повернулся ко мне:

— Через полчаса приедет сотрудник одной компании, которая занимается проведением экспертиз. Отдадим ему тортик. Ему можно? — уточнил он.

— Можно, — засмеялась я. — А твоя консьержка, наверное, думает, что я не в себе.

— Да уж, так выхватила у нее торт, я даже растерялся. Ну ничего, куплю ей другой, скажу, что ты мечтала именно о таком, который подарили. Ну или что у тебя бзик, типа «дареное не дарят». Тебе что больше нравится?

— Ой, говори, что хочешь. Хуже уже моей репутации не станет, — махнула я рукой и вернулась к интересующей меня теме. — А когда будет результат экспертизы?

— Думаю, завтра будет все готово. Олег знает, что если я прошу, то надо срочно.

Дома мы разделились. Я отправилась в свою комнату, приняла ванну, сделала масочку, намазалась кремом с эффектом сияния, высушила волосы и накрасилась. Затем достала из шкафа свое новое вечернее платье, которое купила по наставлению Альки. Золотого цвета, с блестками, сзади в пол, а спереди чуть выше колен и с голой спиной. Под него золотые босоножки на длинной тонкой шпильке. Я надела его, на шею нацепила подаренное Феликсом ожерелье, распустила свои белоснежные волосы по плечам, и посмотрелась в зеркало. Шикарно. Другого слова и не подобрать. В дверь постучали.

— Да! — крикнула я.

Феликс зашел в комнату и замер, глядя на меня. Через минуту дар речи к нему вернулся:

— Сногсшибательно выглядишь! Конечно, ты и так красавица, но сейчас просто глаз не оторвать!

Он подошел ко мне ближе, обнял за талию и прошептал на ухо:

— Ты лучшее, что со мной случалось.

И поцеловал. У меня земля ушла из‑под ног. Платье полетело на пол.

— А во сколько у нас театр? — спросила я, лежа у Феликса на плече.

— Через час. Минут через двадцать нужно выдвигаться.

— Мне придется заново делать макияж, — пожаловалась я ему.

— Извини. Просто я не смог сдержаться. Ты такая красивая и соблазнительная!

— Так, все, иди ждать меня в холл. А то мы, точно, опоздаем.

Феликс подхватил свою одежду с пола и ретировался. Я собралась второй раз.

Мы ехали в машине по вечерней Москве. Меня завораживал вид за окном. Повсюду зажглись огни, люди неторопливо гуляли по нарядно украшенным улицам.

— Какой же все‑таки красивый город! — задумчиво сказала я Феликсу.

— Да, мне тоже очень нравится Москва, — ответил он.

— Это твой родной город? — решила спросить я.

— Нет. Я из глубинки. Возможно, именно поэтому я так люблю Москву. Она изменила мою жизнь.

Я ждала продолжения, но его не последовало. А я так надеялась вывести Феликса на откровенность. Ну и ладно. Не буду приставать к нему с расспросами. Сегодня мы отдыхаем и наслаждаемся чудесным вечером. Своим несанкционированным расследованием я займусь завтра.

Большой театр сиял огнями. Внутри было красиво, как в музее. Дамы одеты в разномастные красивые вечерние платья, мужчины щеголяли в костюмах. В фойе играл живой оркестр. Я задержалась на несколько минут, чтобы насладиться прекрасной музыкой. Странно, раньше я не замечала в себе любви к искусству. А может, просто была далека от него?

— Представляю, как тебе понравится мюзикл, если тебя заворожила игра оркестра! — шепнул мне на ухо, подойдя сзади, Феликс.

— Я даже не могу найти подходящих слов, чтобы описать, как мне это нравится. Такое чувство, как будто эта музыка затрагивает струны моей души, — не оборачиваясь ответила я.

— Пойдем в театральный буфет. Обещаю, там тебе тоже понравится!

Я поспешила за ним. Сколько же еще чудесных открытий готовит мне театр?

В буфете было многолюдно, но нам удалось занять столик. Феликс отлучился на некоторое время и вскоре вернулся, неся поднос с бутербродами с икрой и копченой колбасой, с несколькими видами пирожных, двумя чашками кофе и пузатыми бокалами с коньяком.

— Куда ж коньяк‑то? Ты ведь за рулем! — укорила я актера.

— От пятидесяти грамм ничего не будет. В случае чего, вызовем трезвого водителя, — беззаботно махнул он рукой.

Не сказать, что еда была супервкусной — нет, вполне себе обычная. Но дух театра витал тут повсюду и создавал неповторимую театральную атмосферу. Прозвенел второй звонок, и мы пошли занимать места. Нам досталась уютная ложа, смотрящая прямо на сцену. Я аккуратно села на обитый бархатом стул и вдруг заметила, что через несколько пролетов от нас сидит Марина. Сначала я хотела расстроиться по этому поводу, а потом подумала, что такая мелочь этого не заслуживает. Еще хорошо бы Феликс ее не заметил. Прозвенел третий звонок и начался мюзикл. Действие на сцене поглотило меня полностью. Время до антракта пролетело совершенно незаметно.

— Ну как? — спросил Феликс, после того как в зале зажгли свет.

— Круто! — только и смогла выдохнуть я.

— У тебя даже глаза горят! — засмеялся Феликс. — А еще второй акт. Пойдем в буфет?

— Давай, я бы выпила капучино, а то что‑то в горле пересохло.

Не успели мы пройти и нескольких шагов, как на нашем пути возникла Марина. Я мысленно поморщилась.

— Какие люди! — раскрыв руки, как будто для объятий, шагнула она к нам.

— Какие перемены в настроении с нашей последней встречи! — в тон ей отозвалась я.

Феликс просто стоял молча, явно не зная, как себя вести.

— Я хотела извиниться, — покаянно сложила Марина свои наманикюренные лапки. — Не знаю, что на меня нашло! Вы меня простите?

— Кто старое помянет — тому и глаз вон! — весело отозвалась я, про себя желая провалиться ей ко всем чертям.

— Как вам мюзикл? — светски спросила она.

— Выше всяких похвал! — продолжила я диалог, косясь на резко онемевшего Феликса.

— Какое красивое ожерелье! — впилась она взглядом в украшение на моей шее.

— Да, очень, — потрогала я его рукой. — Это подарок моего дорогого Феликса.

Она сцепила зубы: было видно, что ярость так и просится наружу, но она смогла сдержать себя.

— Кстати, как насчет примирительного ужина в ресторане сегодня вечером, после театра? — щебетала эта зараза.

— К сожалению, мы не сможем. На вечер у нас уже есть планы. Нас ждет чай с восхитительно вкусным тортом, — заулыбалась я ей в тридцать два зуба.

— Как жаль! Ну ничего, потом обязательно наверстаем упущенное!

— Непременно! — воскликнула я, сделала ей ручкой и потащила за собой пребывающего в прострации Феликса. Лишь в буфете он снова обрел способность говорить и сразу же выдал:

— Что это было?

— Ну, во‑первых, не что, а кто. А, во‑вторых, неужели ты не узнал свою бывшую любовь? Эх, вы — мужчины, такие ветреные! — театрально закатила я глаза.

— Я не про то, — отмахнулся Феликс, — просто это очень странно. Я знаю Марину не один год. По моим скромным подсчетам, она должна была разнести здесь полтеатра, увидев нас вместе. А она мило побеседовала, еще и на ужин пригласила. Я в шоке.

— Люди меняются, — ответила я ему, пожав плечами, а про себя подумала, что неспроста эта Маринина доброжелательность.

Мы выпили кофе и отправились обратно. Второй акт оказался ничуть не хуже первого. Меня так увлекли приключения графа Монте Кристо, что я на какое‑то время забыла о наших проблемах. Я даже немного расстроилась, когда мюзикл закончился и звезды вышли на поклон.

— Как же мне понравилось! Спасибо тебе за такой чудесный вечер! — обернулась я к Феликсу.

— Я рад. Очень хорошо, что ты раньше не ходила в театр, теперь можешь наверстывать упущенное. Знаешь сколько за это время вышло отличных мюзиклов, опер, спектаклей и оперетт? Тебе надолго хватит.

— Круто! Но все же надо делать небольшие перерывы между посещениями, чтобы успеть обдумать и прочувствовать тот, на который сходили.

— Как скажешь, моя дорогая! — ответил он мне и окинул взглядом зал. — Народ почти разошелся, значит и мы можем идти, толчеи на выходе быть не должно. Поедем домой или закатим в ресторан?

— Для начала мне очень нужно посетить дамскую комнату. А потом можно и в ресторан. Спать совершенно не хочется.

— Давай, так и сделаем. Я буду ждать тебя у центрального входа. Пока позвоню водителю, чтобы он потом забрал нас из ресторана, — сообщил Феликс и бодрым шагом пошел по коридору в сторону лестницы.

А вот я совершенно не представляла, куда идти. В туалет хотелось все сильнее, выпитый кофе давал о себе знать. Как назло, рядом не было ни одного капельдинера. Я решила пойти в противоположную от лестницы сторону. Прошла полукруг и уткнулась в другую лестницу. Логично предположив, что пройдя дальше по кругу, вернусь обратно, я приняла решение пойти по этой лестнице. Спустившись на один пролет, я вновь пошла по коридору. Опять какая‑то лестница. Еще пролет. По логике, я должна оказаться на первом этаже. Возможно, так и было, но тут не оказалось такого роскошного убранства, которое я видела на входе в вестибюль. Получается, я где‑то на территории для персонала. Здесь пахло затхлостью и пылью. И по‑прежнему ни одной живой души. Я шла вперед и вперед, предполагая, что где‑то там найду если не туалет, то хотя бы выход. В конце концов я подошла к огромным двустворчатым дверям. И только поднесла руку, чтобы проверить, открыты они или нет, как услышала знакомый голос и затаилась. По ту сторону дверей по телефону разговаривала Марина.

Я не слышала ее оппонента, но того, что говорила она было вполне достаточно.

— Да, думаю на этот раз все получится.

—…

— Она сама сказала.

—…

— Нет, собираются съесть, когда приедут.

—…

— Так ей и надо, этой стерве. Будет знать, как чужих парней отбивать.

—…

Вот стопудово они говорили про торт! Не зря я ей про него ляпнула. Все‑таки нужно прислушиваться к своей интуиции. Значит он наверняка отравлен, а Марина замешана в этом по уши. Я снова напрягла слух.

— Именно так! Это значит в самое ближайшее время мы прикарманим все его денежки!

—…

— Ну, практически все. Хотя этот вариант тоже нужно продумать.

—…

— Все, я скоро приеду, жди. Набери пока ванну, примем ее вместе. Да, поцелую. И туда поцелую. Ну ты и развратник. Хорошо, и туда.

Меня затошнило. Значит она не очень‑то переживает из‑за расставания с Феликсом. И даже собралась его укокошить и заграбастать его денежки. Вот только ума не приложу, как она со своим любовником планирует это провернуть. За дверью раздалось бодрое цоканье каблуков, удалявшееся все дальше и дальше. Я подождала, пока все стихнет и толкнула дверь. К моей огромной радости, она, легонько скрипнув, открылась. С той стороны дверь оказалась занавешена плотным куском занавеса. Значит, Марина подумала, что спряталась в тупике и поэтому так откровенно разговаривала со своим подельником. Она просто не ожидала, что ее могут подслушать.

Я пошла вперед, нашла наконец туалет, воспользовалась им по назначению и, уже узнав, где я нахожусь, пошла на выход искать Феликса. Не буду ему ничего говорить. Сама разберусь в этом деле. Я должна спасти свою любовь. Я фыркнула: так пафосно это прозвучало. И все же. Я справлюсь. А поможет мне Алька. Про свою идею посетить родину Феликса, я решила не забывать. Когда узнаю, откуда он, сгоняем туда с подругой — может чего интересного узнаем. Ведь я до сих пор не понимаю, что именно задумала Марина. Но обязательно помешаю ее планам.

Феликс уже стоял у входа на улице и высматривал меня в толпе зрителей. Я, увидела его раньше и, подойдя, взяла под руку.

— Заждался?

— Да я уж думал, что придется идти тебя искать. Ты там что, заблудилась?

— Нет, просто очередь была в туалете. Ну вот я здесь, и мы можем отправляться в ресторан!

Феликс привез меня в караоке‑бар. Вообще, в караоке я была один раз — когда училась в институте, с одногруппниками. В памяти осталось прокуренное помещение, где столы так тесно соседствовали друг с другом, что посетители сталкивались локтями. Микрофон передавали от стола к столу, и пьяные компании громко орали песни, чаще всего не попадая ни в одну ноту. Но то место, куда меня привел Феликс, значительно отличалось от того, где я была. Во‑первых, нас усадили не в общем зале, а в отдельной кабинке. Стены были красиво задрапированы красной тканью, по обеим сторонам от стеклянного стола стояли мягкие красные диванчики на витиеватых ножках. Прямо перед столом висела большая плазменная панель, на экране которой высвечивался список песен. Есть мне не хотелось, а в меню был представлен такой широкий выбор коктейлей, что я решила продегустировать несколько. К ним я заказала морскую тарелку с различными видами рыбы и икры.

После первого коктейля я еще стеснялась петь, но после третьего «Рюмка водки на столе» зашла на ура. У меня, кстати, довольно‑таки неплохой голос — но только когда я не стесняюсь. А от стеснения меня избавил выпитый алкоголь.

Через два часа я охрипла и окончательно опьянела. Феликс это заметил после того, как я пошла в туалет и по дороге опрокинула стеллаж с декоративными статуэтками. Я честно пыталась все собрать, но что‑то пошло не так, и когда я пятилась задом за каким‑то камушком, на моем пути возник официант. Не знаю, как он не заметил меня, ползающую по полу, но летел он хорошо — а еще лучше летели блюда и напитки с его подноса. Когда на шум из нашей кабинки выглянул Феликс, он застал потрясающую картину. Я в мокром от разлитого официантом алкоголя вечернем платье сижу на полу и все еще пытаюсь устранить последствия своего безобразия. Вокруг раскиданы куски мяса, рыбы и зелени. И среди этого великолепия вяло копошится официант, совершенно не понимающий, что произошло. И да, на нас еще смотрят все гости, сидящие в общем зале.

Не знаю, как Феликс разрулил эту ситуацию, но уже через двадцать минут мы сидели на заднем сиденье «Мерседеса», везущего нас в сторону дома. Я сначала уговаривала Феликса поехать веселиться дальше, но выпитый алкоголь сделал свое дело, и момент приезда в моей памяти уже не отложился, потому что я сладко похрапывала на плече любимого.

Глава 21. Кристина

Утро снова выдалось не из легких.

— У меня дежавю, — не открывая глаз сказала я ходившему по комнате Феликсу. — Я у тебя, мне плохо и я не помню, как закончился вечер.

— Да, с тобой не соскучишься. Кстати, ты в третий раз спасла мне жизнь. Хотя в этом случае тебя должна благодарить консьержка.

Я подскочила на кровати, забыв про больную голову.

— Торт оказался отравлен?

— Да, мне с утра позвонил Олег. Там мышьяка столько, что можно роту солдат отравить.

— Ты в полицию сообщил?

— Сообщил. Но их это не сильно тронуло. Похоже, пора нанимать частного детектива.

— Надо бы консьержку расспросить, как выглядели те, кто принес этот торт, — задумчиво проговорила я.

— Так, я тебе что сказал? Чтобы ты не лезла в это дело! — сердито посмотрел на меня Феликс.

— Ладно, ладно, — подняла я руки вверх. — Принеси мне лучше водички, пожалуйста.

Феликс ушел в столовую и вернулся оттуда с бутылочкой холодной минералки.

— Как хорошо! — блаженно проговорила я, выпив почти половину.

— Ты давай тут отдыхай, приходи в себя, а я на работу. Позавтракать можешь в ресторане — или, если хочешь, закажи на дом. Я позвоню тебе, как освобожусь.

Он поцеловал меня и ушел, оставив за собой запах своего парфюма, который я просто обожала.

Только за ним захлопнулась дверь, я сразу набрала номер Альки.

— Привет! Какие планы на сегодня?

— Никаких, — вяло отозвалась она, — вчера что‑то с пивом переборщила, лежу вот, страдаю.

— Какое шикарное совпадение! А я вчера с коктейлями не подрассчитала. Приезжай, будем вместе лечиться. Я тебе такси вызову. Заодно подумаем, как нам узнать, кто охотится на моего Феликса.

Пока Алька ехала ко мне, я заказала нам мисо суп, несколько порций роллов и шашлычки из креветок.

— Блин, как у тебя, тут клево! — Алька зашла в квартиру, оглядываясь по сторонам.

— Это не у меня, это у Феликса, — уточнила я.

— Ой, да ладно тебе, — махнула рукой подруга, — сразу видно: у вас любовь. Все мое — твое, и прочее в таком духе.

— Ну раз любовь, тогда ладно. Пойдем, завтракать будем.

— А кофе есть? Мне что‑то после вчерашнего есть не очень хочется, тошнит, — пожаловалась Алька, идя за мной в столовую.

— Мне тоже не хочется, но надо. Я мисо суп заказала — где‑то слышала, что он от похмелья помогает. И кофе тебе сделаю какой хочешь.

— Офигеть, у нас в местном кафе такой кофемашины нет. Красный холодильник! Вот это да! Стеклянный стол! Класс!

Я подождала, пока восторженные вопли утихнут, и спросила:

— Кофе какой будешь?

— Давай капучино, — выбрала Алька, садясь за стол.

Я приготовила кофе и мы принялись за еду.

— Очень вкусно! И правда, этот суп помогает. Такой он необычный! — восхищалась подруга, ковыряя водоросли вакамэ и грибы шиитаке.

— Я ж говорила!

— Ой, как хорошо, — сыто откинулась на спинку кресла Алька. А я, не теряя времени зря, рассказала ей и об отравленном торте и о подслушанном разговоре в театре. Она внимательно меня слушала, прихлебывая маленькими глоточками горячий кофе.

— Странная история… — произнесла она, когда я закончила свое повествование. — Как будто что‑то не складывается. Вот не могу я понять, зачем Марине убивать Феликса. В чем резон?

— Ревность? — неуверенно спросила я.

— Если бы охотились на тебя, то это была бы первая и главная версия. Но зачем ей причинять вред предмету обожания? Тем более, она хочет заполучить его деньги. Он ей что, карточку с кодом оставил? И она хочет его кокнуть, чтобы ею воспользоваться? Бред. Полный бред.

— Вот и я вчера крутила эту ситуацию и так, и эдак, и ничего в голову не приходит. Единственное, что мы можем сделать — это узнать, из какого города Феликс и съездить к нему на родину. Может, там появятся какие зацепки. Еще хотела расспросить консьержку, но, боюсь, после того, как я вырвала у нее торт, она думает, что я сумасшедшая.

— Не думаю, что консьержка нам чем‑то поможет. Вряд ли Марина сама приходила — скорее всего, попросила каких‑нибудь девчонок, реальных фанаток. Тем более, тут весь дом в камерах. Раз Феликс обратился в полицию, они должны посмотреть записи. Значит, нужно узнать старый адрес твоего благоверного.

— Это, конечно, не очень красиво по отношению к Феликсу, но я хочу найти его документы и посмотреть, если ли там адрес.

— А ты знаешь, где искать? Или нам придется перерыть всю квартиру?

— В том‑то и проблема, что не знаю. Будем действовать логично: начнем с кабинета.

И мы начали методично обыскивать квартиру. Я утешала себя тем, что все это ради Феликса. Через час мы вновь пошли пить кофе.

— Нам понадобится неделя, чтобы все здесь обыскать! — возмущалась Алька.

— Не думаю, что он хранит документы в гостевых комнатах, — размышляла я, запуская кофемашину.

— А ты не думаешь, что он может носить паспорт с собой?

Я замерла с занесенной над чашкой ложечкой с сахаром. Такой вариант не приходил мне в голову.

— И как же это выяснить?

— Вот ты знаешь, что все гениальные идеи рождаются от лени? Мне настолько надоело искать иголку в стоге сена, что у меня родился план. Слушай внимательно…

Идея Альки пришлась мне по душе. В меру простая и в меру глупая. То, что нужно. Такое обычно срабатывает. И я набрала номер Феликса.

— Алло, у тебя что‑то срочное? — быстро спросил он. Значит занят — ну что ж, так еще лучше: не будет вдаваться в подробности.

— Не очень, но я быстро! Тут в журнале такой прикольный тест на совместимость, по последним цифрам серии паспорта! Я очень хочу его пройти! Назови свои последние две цифры!

А вот теперь был самый напряженный момент. Или он скажет, что я ненормальная и в принципе будет прав, или посмотрит в паспорте — если он у него с собой — или скажет, где этот паспорт лежит, чтобы я посмотрела сама и отстала от него. Правда был риск того, что он знает серию и номер наизусть, но кто не рискует…

— Странный тест. Там потом кредит не предлагают по цифрам паспорта?

— Нет, ты чего, это ж в журнале, — старательно рассмеялась я.

— У меня в ванной, в шкафчике над раковиной, в желтом пакете лежит паспорт. Посмотри сама все, что тебе нужно. Хотя я тебе и без всяких тестов скажу, что у нас с тобой полная совместимость.

— Спасибо, любимый! До вечера, целую!

Положив трубку, я обернулась к подруге:

— Мы бы его никогда не нашли.

— Кто же вообще хранит документы в ванной? — изумилась Алька, которая слышала наш разговор.

— Во, во. Даже если бы мы и увидели этот желтый пакет, вряд ли бы заглянули в него. Мне и в голову не пришло, что паспорт может лежать здесь! — говорила я, вынимая бордовую книжечку. — Надеюсь, что это не напрасно.

С трепетом я открыла нужную страничку. И мы обе выдохнули с облегчением. На странице регистрации стоял штамп поселка Щегловск. Ниже было написано: «снят с учета», и следующий штамп регистрации уже в Москве.

— Надо посмотреть на карте, где это, — сказала Алька, доставая телефон. Таких поселков оказалось несколько штук. По названию улицы мы все‑таки вычислили родину Феликса.

— Это под Питером. Значит, часов двенадцать на поезде — и там на автобусе или электричке около часа. Сможешь отпроситься у своего принца дня на два‑три?

— Попробую. Скажу, что поедем к твоим родственникам.

— Отлично. Мне‑то и отпрашиваться не у кого, я теперь девушка свободная. Может, еще и Питер посмотрим, ни разу там не была, — мечтательно отозвалась подруга.

Проводив Альку, я решила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Приготовлю вкусный ужин, а потом буду отпрашиваться. Я заглянула в холодильник, продумала меню и приступила к готовке. Через пару часов у меня уже были готовы жареная картошка на сале, запеченное в духовке мясо и два открытых пирога: один с клубничной начинкой, а второй с курицей и грибами. Сама я в коротких шортах темно‑синего цвета и полосатом разноцветном топе сидела за накрытым столом и ждала появления своего героя. Герой не замедлил появиться. В руках он держал бордовую квадратную коробку с большим белым бантом.

— Это тебе, держи, — с улыбкой протянул ее мне.

Я быстро содрала бант и открыла презент. В коробке лежало потрясающе красивое кружевное нижнее белье ярко‑лимонного цвета.

— Какое оно клевое, — оценила я и игриво подмигнула, — сегодня ночью его тебе продемонстрирую.

— Уже жду с нетерпением, — поцеловал он меня. — Хотел еще купить торт, но когда ты написала, что ждешь меня с ужином, решил, что обойдемся без него.

— Это ты правильно решил. Пойдем в гостиную, там уже все готово.

Я постаралась на славу. Вкусные блюда, свечи, зеленый чай с жасмином, заваренный в красивом чайничке и интимный полумрак.

— Вот это да! — восхитился Феликс и принялся за еду.

Глава 22. Кристина

«Внимание! Поезд номер сто двадцать пять, "Москва–Ростов", отправляется с пятого пути седьмой платформы. Будьте осторожны!»

— Люблю вокзалы! Есть в них какая‑то романтика! — задумчиво произнесла я.

— Уж не знаю, какую ты романтику здесь разглядела. Грязь, вонь и ненормальные пассажиры, — бубнила запыхавшаяся Алька, тащившая тяжелый чемодан. Я же шла налегке, с небольшим ярко‑розовым рюкзачком с заклепками. Для поездки я выбрала укороченные джинсы, футболку с принтом в виде медведя, легкую серо‑голубую курточку, розовую кепку и уже полюбившиеся белые кроссовки на платформе.

— Вот зачем ты столько вещей набрала? Я же сказала: все, что нужно, купим на месте, — укорила я ее.

— Вообще‑то, это у тебя жених миллионер. А я не собираюсь ему на шею садиться. Достаточно того, что он нам билеты купил в купе люкс. Я когда цену увидела — чуть не упала. Удивительно, что он тебе телохранителя с собой не выдал. Хотя не обращай внимания, это я просто тебе завидую. Такая забота, это так клево!

Я мысленно вернулась во вчерашний день. После того, как Феликс вкусно поужинал, я приступила к основной части. Подойдя к нему и сев на колени, начала:

— Ты знаешь, у меня к тебе есть разговор.

— Волнующее начало, продолжай.

— Каждый год мы с Алькой ездим к ее родственникам в Питер, — принялась я вдохновенно врать, — и вот время наступило и в этом году. Ты не обидишься, если я уеду на два‑три дня? Обещаю не задерживаться. Просто это уже такая сложившаяся традиция, мне так нравятся эти поездки…

— Отличная идея! — перебил меня Феликс. Я не ожидала такой легкой победы и удивленно захлопала глазами, а он продолжал:

— Дело в том, что мне тоже необходимо отъехать. У нас запланированы съемки на природе. Правда, меня не будет всего сутки, но и ты же ненадолго. Когда есть любовь — разлука только на пользу. Только билеты я вам сам куплю, а то еще поедете в плацкарте. И вещей с собой много не бери, только самое необходимое. Там купишь все, что тебе понадобится. И еду можешь не брать: в поезде кормят, а на месте поедите в кафешках. Ну, или у этих родственников.

— Спасибо тебе большое, ты у меня самый лучший! — расцеловала я своего любимого.

Потом у нас был просмотр фильма, потом показ нижнего белья, потом…

На этом месте я вздохнула, все еще чувствуя себя не в своей тарелке из‑за того, что обманываю Феликса. Но это все для его же блага. Мы медленно брели по вокзалу, высматривая нужный номер платформы.

— Нам сюда, — первой сориентировалась Алька и пошла вдоль вагонов.

Почти сразу мы наткнулись на нужный.

— Здравствуйте, можно ваши билеты и паспорта? — с дежурной улыбкой спросила нас проводница в идеально отглаженной синей форме. Мы протянули ей документы.

— Все верно, ваши места в этом вагоне. Пройдемте, я укажу вам ваше купе. Услуги носильщика не потребуются? — очень вежливо проговорила она.

— Я через полгорода и весь вокзал протащила этот чемодан, уж от дверей вагона до купе донесу, — недовольно пробубнила потная Алька.

— Тогда прошу за мной.

Проводница развернулась и пошла внутрь вагона. Мы последовали за ней. Дойдя почти до середины, она вновь повернулась к нам.

— Вот ваше купе. Возьмите, пожалуйста, эту карту‑ключ, она открывает дверь. Также в купе есть кнопка вызова проводника, если вам что‑то понадобится — смело нажимайте. Следующий за вашим — вагон‑ресторан. В билет включено горячее питание, позднее я вам его принесу. Захотите чай, кофе или же возникнут какие‑то вопросы — нажимайте кнопку. Что‑то еще интересует? — и она выжидательно уставилась на меня. Я не привыкла к такому обслуживанию и растерялась. Алька выхватила из рук проводницы карту и гаркнула:

— У матросов нет вопросов. Если что — нажимать кнопку, я запомнила.

Ничуть не удивленная, проводница кивнула и пошла обратно ко входу в вагон. Алька же открыла раздвижные двери и застыла. Я толкнула ее в спину:

— Чего ты там замерла? Проходи давай, не в проходе же стоять.

— Блин, Крис, я такого даже в фильмах не видела! Ты только посмотри: тут как в гостинице.

Стоит отметить, что один раз мы ездили с подругой на поезде в детский лагерь. Естественно, ехали в плацкарте. Тут же все было совершенно по‑другому. Если бы я не знала, что это купе поезда, точно подумала бы, что мы в отеле. Две кровати, застеленные белоснежным постельным бельем. На одеялах, упакованные в целлофан, лежат полотенце, халат и тапочки. Отдельно лежали зубная паста, зубная щетка, мыло и влажные салфетки. На столике стоял букетик цветов и ДВД‑плеер, а на стене висел телевизор. Тут же висел кондиционер. Справа была еще какая‑то дверь. Мы заглянули и туда. Туалет, душевая кабина и умывальник. Свои собственные, а не на весь вагон. На умывальнике стояли освежитель воздуха и туалетная бумага.

— Ну теперь я понимаю, что имел в виду Феликс, когда сказал мне взять только необходимое. Все остальное тут есть! — воскликнула я, плюхаясь на неожиданно мягкую кровать.

— Я до сих пор в шоке. Даже не предполагала, что в поездах такое существует.

— А что ты хотела? Богатые тоже ездят на поездах и предпочитают комфорт и уединение. А сейчас в роли богатых — мы.

— Даже не верится… Жаль, что ехать всего двенадцать часов.

— Не переживай, обратно у нас такое же купе.

Тем временем состав тронулся. Мы поели макароны с котлетой, которые принесли в качестве ужина, по очереди приняли душ, выпили чаю с сахаром и легли спать.

Утро началось со стука в купе.

— Через час прибытие в Санкт‑Петербург! — раздался за дверью голос проводницы.

— Спасибо! — крикнула я в ответ, потягиваясь. На соседней кровати блаженно щурилась Алька.

— Я выспалась лучше, чем дома! — заявила она.

— Рада за тебя. Кто первый умываться? У нас всего час, а еще хотелось бы выпить кофе.

— Иди ты, я еще поваляюсь.

— Закажи тогда нам кофе, пока валяешься, — попросила я ее.

— Есть, шеф, — отсалютовала она мне.

Когда поезд подъехал к перрону, мы как раз допили свой утренний кофе. Алька подхватила чемодан и пошла к выходу. Я следовала за ней.

Московский вокзал встретил нас суетой. На часах было шесть утра, но здесь было шумно и многолюдно в любое время. Вот что бы Алька ни говорила, а мне нравятся вокзалы. Здесь даже запах особенный. Пахнет встречами и расставаниями, надеждами и разочарованиями, радостью и грустью.

— Слушай, а может, сначала по Питеру погуляем? — предложила я Альке.

— С чемоданом? Отличная прогулка выйдет. Зато никакие спортзалы не нужны — ходьба с утяжелением мне обеспечена.

— Я смотрю, ты прямо сроднилась с этим чемоданом. Тут вообще‑то камеры хранения есть. А потом вернемся обратно и на такси рванем в Щегловск.

— А на автобусах мы уже не ездим? Статус не позволяет? — съязвила подруга.

— Да нет, — смутилась я, — просто Феликс сказал, что лучше брать такси, вот я на автомате и ляпнула…

— Вот именно, такси раз в десять дороже автобуса выйдет. Сейчас узнаем, с какого вокзала идут электрички или автобусы до Щегловска, и от этого будем плясать.

В кассы были длинные очереди, и тут мы заметили стойку с надписью «Информация». Там и узнали все, что было нужно.

— Итак, нам с тобой нужен Финляндский вокзал, — подытожила Алька. — Добраться туда можно на метро, что гораздо проще, или пешком. Тут всего‑то пять километров. Но мы ведь не ищем легких путей?

— Как скажешь, не мне же чемодан тащить, — пожала я плечами.

— Значит, пойдем пешком, — решила подруга.

— Слабоумие и отвага, — вздохнула я, и мы вышли из здания вокзала.

Глава 23. Кристина

Санкт‑Петербург на удивление встретил нас солнечной погодой. Людей на улице почти не было, а свежий теплый ветерок наводил только на приятные мысли.

— Офигенная погода! — раскинув руки в стороны, обратилась я к подруге.

— Да, это точно, с погодкой повезло, — пропыхтела она.

— Ты точно уверена, что допрешь этот чемодан?

— Уверена, уверена… Только мне в туалет надо.

— А что ж ты на вокзале не сходила? — укорила я ее.

— Да мне только сейчас захотелось. Вон смотри, там кабинки биотуалетов, давай зайдем.

— Сама говорила, что экономить надо. Вот на вокзале по билетам бесплатно бы сходила, а тут платить придется.

— И правда… На вокзал возвращаться далеко, сейчас в какой‑нибудь дворик зайдем, я в кустики схожу.

— Ты что, с ума сошла? Я же пошутила! Какие кустики?

— Иди за мной, сейчас разберемся, — и она как танк ломанулась в жилой квартал.

Мне ничего не оставалось, как, вздохнув, двигаться за ней.

— Так, стой тут, я сейчас, — велела она в каком‑то дворе и нырнула в кусты вместе со своим чемоданом.

Я принялась прогуливаться вдоль тротуара, поражаясь сумасбродству подруги. Я, конечно, тоже не идеальна, но она как чего‑нибудь выкинет — так хоть стой, хоть падай. На улице было приятно свежо, чирикали птички, солнышко ласково пригревало. Прошло минут пять. Я начала беспокоиться. Что‑то она долго там. А вдруг в кустах сидел маньяк? А она пошла прямо к нему в лапы? Хотя маньяк — это вряд ли, но на спящих бомжей нарваться можно. Я поспешила к кустам, в которых скрылась подруга. Неприметная тропинка вывела меня на небольшую поляну. Здесь Альки тоже не было. Я двинулась дальше и попала в следующий двор. И тут вдалеке заметила подругу, которая выходила из‑за соседнего дома. Я бросилась ей навстречу.

— Ну ты даешь! Я думала, тебя украли!

— Украли, — хмуро сказала она. — Только не меня, а чемодан.

И тут я заметила, что Алька идет с пустыми руками.

— Как украли? — ахнула я.

— А вот так! Я в кусты зашла, чемодан на поляне оставила. Слышу шорох. Сразу проверить, в чем дело, как ты понимаешь, я не могла. А когда смогла — чемодана нет. Побежала сразу в этот двор, думала — может. догоню. А его и след простыл. Хорошо хоть документы, телефон и деньги в сумочке лежат, — она похлопала себя по сумке на поясе.

— Не переживай ты так! Зато вот тебе повод сменить гардероб! — стала утешать я подругу.

— Тебе легко говорить, а у меня там и любимые вещи, и счастливые… Эх, сэкономила на туалете, называется…

— Все, что ни делается, все к лучшему. Зато ты теперь налегке.

— Вот уж радость, так радость, — всплеснула руками Алька.

— Ладно, чего уж теперь, что сделано, то сделано. Пойдем лучше в сторону вокзала, а по пути зайдем в какой‑нибудь торговый центр, позавтракаем и прикупим нам с тобой несколько обновочек. Теперь‑то ты не сможешь отказаться. Ну как, согласна? — подмигнула я ей.

— Видимо, выбора у меня нет. Пойдем, — кисло улыбнулась Алька.

Минут через сорок мы наткнулись на крупный торговый центр. Горячий кофе и вкусный омлет скрасили Альке утерю чемодана. А уж после того, как мы прошлись по магазинам, она уже практически не переживала о своей утрате.

— Все‑таки шопинг — великая вещь! — восторженно произнесла подруга, за спиной которой висел новый стильный рюкзак, наполненный купленными вещами.

— Я фигни не посоветую, — довольно улыбнулась я.

От торгового центра до вокзала было рукой подать.

— Может, все‑таки на такси? — с сомнением спросила я Альку. — А то наша экономия ничем хорошим не заканчивается.

— Нет уж, никаких такси. Мы и так кучу денег потратили! — поучительно сказала она и пошла к кассе, чтобы узнать, на чем нам добираться.

Вернулась она довольная.

— В общем, так: есть электричка, но она через час. А есть автобус, и он через десять минут. И к тому же почти в два раза дешевле. Угадай, что я выбрала?

— Вот я бы лучше часок подождала, но поехала на электричке. Но, зная тебя, мы едем на автобусе.

— Угадала! — довольно сообщила Алька.

Когда мы зашли в автобус, свободных мест уже не было.

— Просто замечательно, всю жизнь мечтала ехать сорок минут стоя! — недовольно пробубнила я.

— Не ной! Может, кто по дороге выйдет, и сядем. Зато приедем быстрее.

Народу набилось под завязку. С одной стороны от меня стоял мужик, который никогда не слышал про такое изобретение человечества, как дезодорант. С другой стороны стояла тетка, которая везла в накрытой грязной тряпкой клетке каких‑то животных. Судя по вони, исходившей от них, это были как минимум скунсы. Через десять минут дороги я поняла, что от запаха вполне реально можно умереть. Я недовольно поглядывала на Альку, которая старательно не замечала моих взглядов. И тут автобус дернулся и замер. «Остановка, что ли?» — подумала я. Но нет. Водитель обернулся и гаркнул на весь салон:

— Поломались! Все на выход!

— Как так‑то? — заголосила женщина с клеткой. — Нам‑то что делать?

— Я ж сказал, вылазить! — повторил водитель.

— Как это вылазить? — спросил мужик откуда‑то сзади. — За билет уплочено.

— Автобус дальше не пойдет! — поставил точку в споре водитель и вылез из автобуса, громко хлопнув дверью.

— Ну что, снова сэкономила? — ехидно спросила я подругу, когда мы вместе со всеми громко возмущающимися пассажирами выгрузились на улицу. Единственное радовало, что теперь я наконец‑то могу нормально дышать.

— Ничего страшно, на следующий автобус сядем! — не потеряла оптимизм подруга.

— А ты уверена, что он здесь вообще остановится?

— Ну, должен, — неуверенно ответила она.

— «Ну, должен», «раньше приедем», — передразнила ее я. — Вот на электричке мы бы действительно раньше приехали. А на такси уже на месте были бы. Следующий автобус может быть также полностью забит народом, тогда он вряд ли остановится. Не на крышу же ему людей сажать.

— Это да, — задумалась подруга. — И что же теперь делать?

— Не знаю, это ты у нас мастер генерирования идей.

— Может, поймать попутку?

— Даже не знаю, какая из твоих идей на сегодня самая наихудшая, — высказала я свое мнение по поводу «поймать попутку».

— Тогда только пешком! Других вариантов у меня нет.

— Да уж… Надо было хоть номером такси запастись… Ладно, пошли ловить попутку, не стоять же здесь до вечера.

Движение на трассе было оживленным, народ спешил на работу. Но никто упорно не хотел брать к себе двух девиц. Остановилась одна «Газель», но нам оказалось не по пути. Я уже хотела плюнуть на все и пойти пешком, как рядом с нами остановилась потрепанная годами «аудюха».

— Привет, девочки! Вам куда? — весело спросил молодой парень в солнечных очках.

— В Щегловск! — отозвалась подруга, призывно улыбаясь.

— Вот это совпадение! Ну садитесь тогда, я туда же еду.

Не веря своему счастью, мы запрыгнули на заднее сиденье.

— В гости в кому‑то едете? — поинтересовался водитель.

— Не совсем. Вот она, — ткнула в меня пальцем Алька, — едет на родину своего жениха посмотреть.

— А как жениха зовут, если не секрет?

— Феликс Смирнов, — ответила я.

— Да ладно? — чуть не выпустил руль парень. — Меня к вам прямо провидение послало. Он же был моим другом в детстве! Мы ж на одной лестничной площадке жили! Это теперь он актер известный, в родные места ни ногой, а раньше мы с ним не разлей вода были! Меня, кстати, Игорь зовут.

— Я — Аля, а это Кристина, — представила нас Алька.

— Очень приятно! — заулыбался парень. — Значит, вы к нам на экскурсию. Даже и не знаю, что у нас можно посмотреть. Обычный небольшой поселок.

— Мы не на достопримечательности едем любоваться. В каждом месте своя энергетика. Походим по улочкам, ощутим дух местности, — с серьезным видом вещала подруга.

«Что она несет?» — подумала я, а Алька между тем продолжала:

— И каждый, кто уезжает из этого места, увозит его частичку с собой. Очень важно, чтобы частичка была позитивно заряжена — а для этого в городе о тебе должны оставаться только хорошие воспоминания. И частичка эта тогда удачу будет нести. Вот Феликс стал актером знаменитым — значит, в вашем городе у него нет недоброжелателей. Правильно?

Вот это она издалека подобралась к теме. Даже я сначала подумала, что ей голову на солнце напекло. Частички, энергетика, духи.

— Феликс особо ни с кем не сближался. Мы с ним дружили только потому, что соседи. Он у нас частенько дома бывал. Вы же знаете, что у него мать пила сильно?

Мы усердно кивнули, чуть не столкнувшись лбами.

— Так вот, у них с сестрой даже еда не каждый день была, и моя мамка их подкармливала, так мы с Феликсом и сдружились.

— А твоя мама сейчас дома? Интересно было бы с ней поболтать. Она ж, получается, Феликса с пеленок знает. И ей от него привет передать надо и небольшой презентик, — многозначительно посмотрела я на парня.

— Она будет очень рада! Он же ей почти как сын был! Уж очень она расстроилась, когда после смерти матери Феликс квартиру продал и уехал насовсем. Даже номера телефона не оставил. Значит, все‑таки не забыл, раз вас прислал! — радостно воскликнул Игорь.

Мне стало неудобно, но отступать было некуда.

— Конечно, не забыл! У него просто работы невпроворот! Домой только ночевать приходит. Все съемки, да съемки…

— Ну оно и понятно, без труда таким известным не станешь, — понимающие кивнул Игорь.

— А гостиницы у вас в поселке есть? — задала очень важный вопрос Алька.

— Чего нет, того нет. Была раньше одна, только уже давно закрылась. Но вы не переживайте! У моей мамки подруга сдает комнаты. У нее большой дом. Там и остановитесь. Тем более, частный сектор буквально в паре кварталов от нашего дома.

— Как замечательно все решилось! Так и поступим, — порадовалась я.

Тем временем мы съехали с трассы и теперь аккуратно пробирались по местной дороге, состоящей сплошь из ям. За одним из поворотов я заметила голосующего парня.

— О, еще один пассажир. Ну раз на этой дороге стоит — значит нам, точно, по пути, — стал подъезжать к обочине Игорь.

— Может не надо? — внезапно сказала я.

— Да ладно тебе, нужно ж человеку помочь. Место в машине есть. Если б я как ты рассуждал, то вы до сих пор стояли бы на трассе, попутку ловили, — укоризненно заметил он.

Я смутилась. Действительно, чего это я? Между тем машина остановилась, Игорь высунулся из окна и крикнул:

— Тебе куда?

— Ребят, — подбежал к нам запыхавшийся парень, — помогите, пожалуйста! У меня другу плохо!

— А где он? — начала оглядываться Алька.

— Он там, за кустами, я его на куртку положил. Пойдемте, поможете донести! — произнес он и скрылся в кустах.

Игорь первым выскочил из машины, мы с Алькой, переглянувшись, отправились за ним.

— Эй, ты где? — пробираясь сквозь бурелом, слышали мы впереди себя. Вскоре кусты кончились — но, кроме Игоря, на поляне никого не было.

— И где его друг? Да и он сам? — с недоумением спросила я.

Мне никто не успел ответить, как мы услышали звук отъезжающей машины.

— Он что, другую попутку поймал? — удивилась Алька, и мы отправились обратно. А там нас ждал сюрприз. На дороге не было машины Игоря.

— Это что? Это как? — растерянно спросил парень.

— Я, конечно, не эксперт, — с умным видом начала Алька, — но мне кажется, что у тебя угнали машину. Нас развели как лохов! Ты что, ключи в тачке оставил? — повернулась она к Игорю.

— Да я быстрее побежал и про ключи не вспомнил.

— Не вспомнил он! Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес. Теперь пешком будешь ходить.

Глава 24. Кристина

Несколько часов мы провели в полицейском участке, по десять раз повторяя одну и ту же историю и составляя фоторобот. Как выяснилось, никто из нас не запомнил, как выглядел тот парень. Мы не пришли к общему мнению даже в цвете его волос. Мне показалось, что он был брюнетом, Алька разглядела шатена, а Игорь утверждал, что пацан был русый, почти блондин.

— Да, ребят, с вами каши не сваришь, — покачал головой молоденький полицейский. — Хотя преступники всегда выглядят неприметно, иначе их бы сразу ловили.

Помучив еще полчаса, нас отпустили.

— Что же ты так долго? — открыв входную дверь, спросила женщина у Игоря, когда мы наконец‑то добрались до его квартиры.

— Ой, ты не один! Здравствуйте! — добавила она, заметив нас.

— Мам, ты не поверишь! Эта девушка, — указал он на меня, — невеста Феликса. Приехала с подругой в отпуск посмотреть на родину жениха. А я их случайно по дороге подобрал, — радостно пояснил Игорь. О том, что у него угнали машину, он решил не говорить, чтобы не расстраивать маму, и нам велел держать язык за зубами.

— Невеста, значит, — осмотрела меня с ног до головы женщина. — А сам‑то он не думал в гости заехать? А то как подался в свою Москву, так ни слуху, ни духу от него.

— Работы очень много, ему некогда. Но он о вас не забыл! Вот, подарочек передал, — и я сунула в руки женщине набор из дорогого, качественного вина, двух бокалов и мягкого пледа. Подарок действительно передал Феликс — только не ей, а родственникам Альки, к которым мы якобы поехали.

— Вот спасибо! — просияла женщина, а я почувствовала себя последней сволочью. — Меня, кстати, тетя Маша зовут.

— Я — Кристина, а это Алевтина.

Алька скривилась, как будто съела лимон. Она терпеть не могла, когда ее называли полным именем.

— Очень приятно! — искрилась радостью женщина. — Вы проходите, сейчас чаю выпьем, расскажите, как там у Фельки дела.

«У Фельки». Я подавила смешок. Прямо как собачья кличка. Фелька, ко мне!

Пока я мысленно хохотала, тетя Маша оперативно накрыла на стол. Перед нами появились две дымящиеся чашки с ароматным черным чаем — не из пакетика, а с настоящей заваркой — тарелка с конфетами, баранками и пряниками.

— Девчат, может вы пообедать хотите?

— Нет, спасибо, мы чайку попьем, не утруждайтесь, — вежливо отозвалась я.

— Какие труды! — всплеснула руками женщина. — Вы, если что захотите, говорите, не стесняйтесь!

Она наконец закончила суетиться и села с нами за стол.

— Ну рассказывайте. Как там Фелька. А то ж я его только по телевизору и вижу! Все фильмы его посмотрела! — похвасталась она.

— Феликс очень много работает. Вот даже со мной поехать не смог. Съемки, интервью, фотосессии… Весь в делах! — вкратце описала я

— А ты с ним где познакомилась? — полюбопытствовала тетя Маша.

— Я журналистка. Пришла к нему интервью брать.

— Хорошая ты девчонка, сразу видно. Ох, как замечательно, что у Фельки‑то все сложилось. В детстве ему несладко пришлось. Мать пила не просыхая, парнем не занимался никто. Это еще повезло, что они с сестрой приличными людьми выросли. Янка‑то заезжала несколько раз, гостинцы привозила. А Фелька от смерти матери никак отойти не мог. Все себя винил в произошедшем. Он же ее хотел в Москву забрать, а она к себе дружков каких‑то позвала, так они ее обокрали, по башке двинули — и привет. Уж как он переживал, я поначалу боялась, что руки на себя наложит. Янка его в Москву обратно увезла, и там он более‑менее оклемался. Только работать стал постоянно. Видимо, чтобы боль душевную заглушить. Это Янка, когда приезжала, рассказывала.

Когда мы ехали сюда, я долго думала, как вызвать соседей на откровенность. А тут даже делать ничего не пришлось, тетя Маша сама все выложила. Осталось только узнать про отца. И я решила спросить в лоб.

— А мы еще хотели отца его навестить. Не знаете, где он живет?

— А пошто вам этот алкаш? — изумленно вскинула она брови. — Он же им не помогал никогда. Я, честно говоря, удивлена, что Феликс вообще знает, что Серёга его отец. Нина‑то, мать его, с ним не жила никогда — так, по пьяни пару раз было, вот Фелька и появился. Мне она частенько приходила душу изливать. Хорошая она баба была, да слабохарактерная. И детей любила, но тягу к водке пересилить не смогла.

— Ну а где Серёга этот сейчас? — почувствовав, что воспоминания уводят тетю Машу в другую сторону, вернула я ее к интересующей теме.

— Так он в психушке местной. Допился до белочки, вот его там и прописали.

Мы с Алькой молча переглянулись. И без слов было ясно, что нужно сворачивать разговор и искать психушку. Время близилось к вечеру, а успеть поговорить с отцом хотелось бы сегодня. Я аккуратно отставила кружку.

— Спасибо вам большое за гостеприимство, но нам пора. Нам еще нужно найти, где ночевать. Игорь нам сказал, что у вас подруга держит гостевой дом.

— Держит, держит, — подскочила она с места. — Я ей сейчас позвоню, выделит вам лучшие комнаты!

И она убежала в спальню. Ждать пришлось недолго, уже через несколько минут она вышла к нам с листком бумаги.

— Значит так, девчонки, Таня вас ждет. Вот здесь я адрес написала и нарисовала план, как отсюда до нее добраться. Тут пешком минут десять, не больше. А вот если на машине, то придется приличный круг делать.

— Спасибо, вы нам очень помогли! — искренне поблагодарила я женщину, стоя на лестничной клетке. — Мы к вам еще обязательно заглянем!

— Заходите, конечно, я буду вас ждать! — вслед нам крикнула она.

Глава 25. Кристина

— Доброжелательные аборигены, — одобрительно произнесла Алька, когда мы вышли на улицу.

— И не говори. Я не ожидала, что все так удачно сложится. Теперь нужно папашу навестить. Может выясниться, что он сбежал, тогда все станет ясно.

— А если нет?

— Если нет, то поговорим с ним. Придумаем какую‑нибудь легенду. Сначала нужно узнать, где тут психбольница и на месте ли Серёга.

Мы четко следовали карте, нарисованной тетей Катей, прошли пару многоэтажек, вышли к частному сектору, миновали несколько частных домов, спустились по каменной лестнице, и перед нами открылась площадка с большим двухэтажным домом за красивым забором. Дом стоял на краю обрыва, прямо перед ним простирался глубокий овраг с текущий где‑то внизу небольшой речушкой. От дома вниз тянулась деревянная лестница, теряющаяся в зарослях.

— Какая красота! — выдохнула Алька. — Вроде и в центре, а такое уединение!

И действительно, сюда не доходил гул машин и людской суеты. Было слышно лишь шум деревьев и пение птиц. Мы подошли к калитке и позвонили. Где‑то вдалеке хлопнула дверь, и вскоре мы смогли лицезреть статную, красивую даму, на вид лет сорока. Тщательно накрашенная, с аккуратным пучком, она напоминала домоправительницу в английских фильмах.

— Здравствуйте! — дружно поздоровались мы. — Вам должна была звонить тетя Маша…

— Конечно, девочки, проходите! — перебила она нас. — Зовите меня Татьяна. Я уже подготовила для вас комнату! На втором этаже с живописным видом на лес!

— А много у вас постояльцев? — желая поддержать разговор, спросила я, следуя за дамой.

— К сожалению, всего один. Ну, и вы еще теперь. У нас тут гости довольно‑таки редкое явление. Кому охота ехать в глушь? Тут даже из достопримечательностей посмотреть нечего.

На некоем подобии ресепшена мы договорились, что остановимся на двое суток. Этого должно хватить. Тем более, что у нас уже куплены обратные билеты. Татьяна сначала даже не хотела брать с нас плату, но я настояла на своем. Решив организационные вопросы, мы поднялись в свою комнату по скрипучей широкой старинной лестнице.

— Тут так атмосферно! — вертя головой, сообщила Алька.

Видимо это был старинный особняк, переоборудованный на современный лад. Комнатка оказалась очень уютной: две кровати, заправленные свежим постельным бельем под шерстяными пледами, две прикроватные тумбочки, огромный дубовый шкаф с зеркалом в полный рост, деревянный круглый стол и два стула с резными спинками. Мы разложили немногочисленные вещи по полками и переоделись. Я надела голубые джинсы с дизайнерскими дырками на коленях, белую майку, сверху накинула серый кардиган. На ногах у меня остались мои излюбленные белые кроссовки. Алька, особо не заморачиваясь, осталась в своих джинсах, сменив серую футболку на черную кофту с сеточкой на спине.

— Надо было уточнить, где здесь ванна и туалет, — запоздало спохватилась я.

— Полагаю, где‑то в коридоре, вряд ли тут предусмотрены удобства в каждом номере, — рассудительно сообщила подруга.

И правда, в коридоре я обнаружила две двери, одна из которых вела в чистенькую туалетную комнату, обложенную зеленой плиткой, а вторая — в ванную комнату, в которой стоял старенький, но исправно работающий душ и белая раковина на ножке. Обозрев это все великолепие, я вернулась к Альке.

— Ты оказалась права, удобства в коридоре. Ну что, пойдем искать местный дурдом?

— Знаешь, я бы для начала перекусила. А то баранки у тети Маши только аппетит разожгли, — сказала подруга, вставая с кровати, где валялась, пока я искала туалет.

— Да, я бы тоже не отказалась. Давай сходим к Татьяне, узнаем, где здесь питаются, — предложила я, и мы пошли искать хозяйку.

— Я кормлю своих гостей трижды в день, — сообщила Татьяна, которую мы обнаружили у входа в кресле‑качалке. — Еда простая, без изысков — но, без ложной скромности, вкусная. На обед вы, конечно, уже опоздали, но голодными я вас не оставлю. Можете пока присесть за столик, я сейчас.

И она упорхнула, указав нам на обеденную зону справа от входа. Не успели мы усесться, как она уже вернулась, неся в руках поднос, на котором стояли две тарелки борща, плетеная корзиночка с хлебом и два стакана компота из сухофруктов. Еда оказалась по‑домашнему вкусной.

— Отличный обед! — оценила Алька, допивая компот.

— Согласна! — подтвердила я.

Татьяна довольно улыбнулась и встала из кресла.

— Спасибо, мне очень приятна такая оценка моей стряпни. А теперь бегите, ваше дело молодое, отдыхайте, гуляйте.

— Может, помочь с посудой? — из вежливости спросила я. На самом деле я с детства не любила мыть посуду.

— Ни слова больше. Вы здесь гости, вас не должны беспокоить вопросы быта.

И мы с чистой совестью отправились на улицу. По словам Татьяны, до психбольницы от ее дома было рукой подать. Она не обманула, мы увидели обшарпанные корпуса уже через пятнадцать минут пешей прогулки. Честно говоря, я ожидала увидеть высокие стены с колючей проволокой, которые бы отгораживали мрачное здание психушки от мирных жителей. Уже прокручивала в голове сценарии проникновения на запретную территорию. Но все оказалось гораздо прозаичнее. Три корпуса тонули в зелени, никакой охраны, никакой закрытой территории. Если бы я не знала, что это — корпуса психиатрической лечебницы, соединенные асфальтированными дорожкам, то была бы уверена, что гуляю в парке.

— Интересно, — протянула Алька, — а они не боятся, что у них все психи разбегутся?

— Так, может, у них решетки на окнах и двери железные? — предположила я.

— Не похоже, — скептически отозвалась подруга, разглядывая шторы в веселенький цветочек, которые виднелись из окна, открытого настежь по случаю жары.

— Ну, может, это административный корпус… Ладно, давай найдем какого‑нибудь врача.

Но вокруг не было ни души. Мы стали искать вход. Вот тут‑то нас поджидала удача: на лавочке у двери сидела молодая девушка в белом халате и курила сигарету.

— Здравствуйте! — доброжелательно улыбнулась я ей. — А вы не подскажите, где нам найти Сергея…

И тут я осознала, что не знаю ни отчества, ни фамилии отца Феликса. И о чем я только думала? Проделать такой путь, чтобы остаться ни с чем?

— Смирнова, — подхватила мои слова Алька. — Сергея Смирнова.

Я замерла в ожидании. Сильно сомневаюсь, что мать дала Феликсу фамилию непутевого отца, если даже отчество у него другое.

— Есть такой у нас, — вдруг сказала медсестра. — А зачем он вам?

— Понимаете, он отец моего жениха. Мы приехали сюда по делам, вот решили навестить будущего родственника, — выдала я заготовленную легенду.

— Вообще‑то у нас посещения запрещены, — недовольно ответила девушка, — а то ходят тут всякие, от работы отвлекают. А работы полно, между прочим. А платят за нее копейки.

Я поняла намек и достала заготовленную тысячу рублей.

— Может, мы окажем больнице спонсорскую помощь? — протянула купюру медсестре.

— Спонсорство у нас приветствуется, — оживилась она и сунула деньги в карман. Потом наклонилась к нам и тихо произнесла: — Приходите сегодня после девяти, из начальства никого не будет, я вас проведу.

И, выкинув сигарету, она прошла обратно в корпус.

Мы потихоньку пошли по тропинке. И тут мне показалось, что за мной наблюдают. Я прямо физически ощущала спиной взгляд. Но, обернувшись, никого не увидела. Затем перевела взгляд на корпус и заметила легкое колыхание занавески в одном из окон. Либо у меня паранойя и это ветер, либо мне не показалось, и из окна кто‑то наблюдал за нами.

— Ты чего? — заметив, что я веду себя странно, спросила Алька.

— Ничего, не обращай внимания, — отмахнулась от нее, все‑таки решив, что мне показалось.

— До девяти еще три часа, — сообщила Алька, посмотрев время на мобильнике. — Чем займемся?

— Даже не знаю… — задумчиво произнесла я. — Слушай, а ты уверена, что фамилия отца Феликса — Смирнов?

— Конечно, не уверена! Но лучше было так спросить, чем искать просто Сергея. Еще подумают, что мы ненормальные, будет Феликс и тебя и отца в одном месте навещать. А если выяснится, что это не он, там по ситуации разберемся. Мы уже будем внутри, там проще сориентироваться.

— У меня идея получше. Пойдем к тете Маше и спросим про фамилию! Заодно и время скоротаем.

Сориентировавшись на местности, мы отправились в путь. Немного поплутав, нам все‑таки удалось достичь пункта назначения в рекордно короткий срок.

— Давай тортик купим, — сказала я Альке, заметив продуктовый магазин, — а то как‑то неудобно с пустыми руками.

Глава 26. Кристина

Тетя Маша обрадовалась нашему визиту, как будто не мы ушли от нее всего лишь несколько часов назад.

— Проходите, проходите, скуку мне развеете, — гостеприимно говорила она, провожая нас на кухню, — а торт‑то какой красивый! Сейчас чайку попьем.

Мы снова уселись за знакомый стол. Тетя Маша налила чаю, разрезала тортик, и мы приступили к чаепитию.

— Ой, как вкусно! — закатила глаза Алька.

— Не то слово! Торт просто обалденный! — облизывая пальцы, подтвердила тетя Маша.

Я решила, что официальная часть мероприятия окончена и можно приступить к расспросам.

— Тетя Маша, я тут что спросить хотела... А фамилию Феликсу по отцу дали?

— Нинка ни за что бы не дала своему сыну фамилию этого разгильдяя. У него даже отчество «Александрович», как у Нинки. Ему просто повезло, что они однофамильцы.

«Вот оно что! — про себя подумала я. — Значит, вечером мы идем к тому, кому надо». Это, с одной стороны, не могло не радовать — но, с другой стороны, раз пациент на месте, не факт, что именно он замешан в нападениях на Феликса. И тогда такая красивая версия полетит к чертям. А другой версии у нас пока нет. И кто‑то же наблюдал за нами из окна больницы. Теперь я почти уверена, что это все звенья одной цепи.

Мы посидели еще часок и начали собираться.

— Ох, девчонки, как же с вами весело! Завтра зайдете? — с надеждой спросила тетя Маша, пока мы обувались в прихожей.

— Постараемся, — ответила я. — Уезжать планируем послезавтра, так что два дня у нас еще есть.

Неспешным шагом, вдыхая прохладный вечерний воздух, мы отправились на встречу с отцом Феликса. Когда мы вошли на территорию психбольницы, уже начало смеркаться. Деревья шумели листвой и отбрасывали причудливые тени на асфальт.

— Мне как‑то не по себе, — зябко поежилась Алька. — В фильмах ужасов герои всегда идут ночью к психам. И ничем хорошим это не заканчивается.

— Не всегда, иногда они идут на кладбище или в заброшенные дома, — поддержала я разговор.

— Спасибо, успокоила. Тебе что, совсем не страшно?

А мне и в самом деле было не страшно. Точнее страшно, но совсем не оттого, что мы идет ночью в психбольницу. А оттого, что долгожданная разгадка покушений на Феликса может уплыть из‑под самого носа. Ведь если оборвется эта ниточка… Но я старалась не думать об этом.

Наконец мы дошли до входа, около которого днем курила медсестра.

— И где она? Может, постучаться? — забеспокоилась Алька, которая явно не хотела оставаться на улице, а стремилась в безопасное нутро корпуса. Хотя тут еще можно и поспорить, где безопаснее: в помещении с психами или на улице. Не успела я ответить на ее вопрос, как дверь распахнулась, и из нее выглянула наша знакомая.

— Уже пришли? Молодцы, пройдемте за мной.

Мы нырнули следом за ней и закрыли за собой дверь. Сразу от входа начиналась лестница наверх. Пришлось взбираться на последний, третий этаж. Затем темным коридором до деревянной двустворчатой двери. Напротив нее находилось окно, откуда светила призрачным светом луна. Меня охватила дрожь. Антураж и правда напоминал фильм ужасов. Медсестра распахнула дверь, и мы оказались в палате. На единственной находившийся там кровати сидел пожилой мужчина с бородой.

— Вот, — указала на него девушка, — ваш красавец. Поговорите, если сможете. Я здесь постою, а то мало ли что.

— Жатва еще не закончена, — подняв на нас глаза, произнес мужчина.

— Чего? — не поняла я.

— Они придут с севера. И принесут небывалый урожай. — продолжал он.

Я беспомощно оглянулась на медсестру.

— А чего вы хотели? — пожала плечами она. — Он уже не первый год такой. И хорошо хоть не буйный.

— А он не мог покинуть территорию больницы? — спросила я, понимая, что теряю последнюю надежду.

— Какое там, вы посмотрите на него, он живет в своем мире.

Мужчина смотрел в пустоту, неспешно раскачиваясь взад‑вперед.

Где‑то в коридоре хлопнула дверь, и мы втроем вздрогнули.

— Что это? — шепотом спросила Алька.

— Не знаю, на этом этаже все уже должны спать, — тоже шепотом ответила медсестра.

И тут Алька заорала и ломанулась на выход. Нет, я, конечно, подозревала, что она трусиха — учитывая, что после совместного просмотра ужастиков всегда уговаривала меня остаться у нее. И еще полночи заставляла разговаривать с ней. Но то, что она так испугается ночной психбольницы, я и предположить не могла. Мы с медсестрой побежали за ней. Оказалось, что она рванула не в ту сторону и теперь бежала к запасному выходу. На счастье, он был закрыт, там мы ее и перехватили.

— Ты чего орешь? — зашипела медсестра. — Еще хорошо, что тут спят все под таблетками, а то перебудила бы все отделение.

— А чего у вас в отделении, где все спят, двери хлопают? — клацая зубами от страха, спросила Алька.

— Да мало ли что! Может, от сквозняка! Я тут уже пять лет работаю, и за это время ни разу ничего экстраординарного не произошло.

— За пять лет не произошло, а сейчас возьмет и произойдет, — упрямо произнесла подруга.

— Значит так, мне проблемы не нужны. Пообщались с родственником? Вот и давайте на выход.

Я подхватила Альку под руку и потащила на улицу.

— Ну и что ты устроила? — укоризненно спросила я и вдруг замерла. Чувство, что за мной наблюдают, вернулось вновь.

— Ты чего это? Не пугай меня, и так страшно, — испуганно попросила Алька.

— Вот ты страху нагнала, и мне мерещится всякая чертовщина! — укорила я подругу.

Тут в темноте в кустах раздалось шуршание, а сбоку корпуса показалась чья‑то тень.

— Что за хрень? — прошептала Алька, и мы не сговариваясь бросились бежать, держась за руки. И самое страшное — то, что мы услышали топот за спиной. Нас кто‑то преследовал.

От ужаса мы неправильно выбрали направление и побежали не к выходу с территории, а прямо в противоположную от него сторону. Летели, совершенно не разбирая дороги. Асфальт под ногами закончился, и мы неслись по тропинке среди леса, пока я не споткнулась, упала, по инерции потянула за собой Альку, и мы вдвоем скатились в какой‑то овраг. Наступила тишина.

— Что происходит? — тихонько спросила подруга.

— Хотела бы я знать… — ответила я и замолчала, увидев отблески света от фонарика.

— Так давай… — я не дала Альке договорить, зажав ей рот рукой и кивнув на верх оврага. Тут стали слышны тихие аккуратные шаги. Алька выпучила глаза от страха, но рот не открыла.

— Ну и куда они пропали? — раздался мужской голос с тропинки.

— Да хрен их знает, вроде бежали впереди. Может, спрятались где?

— Надо найти их и кончать по‑быстрому, пока они не сообщили куда надо.

Эти слова мне совершенно не понравились. Судя по тому, как Алька сжала мою руку, она тоже была не в восторге. И главное, я вообще не понимала, откуда взялись наши преследователи. Или это просто маньяки? Угораздило же нарваться. Не очень понятна фраза «сообщили куда надо», но если это психи, то не нужно задумываться над их словами.

Шаги потихоньку удалялись. Я сделала знак Альке следовать за мной, и мы потихоньку стали отползать вглубь леса. Все шло хорошо, пока Алька не наступила со всего размаху на какую‑то ветку, а та хрустнула на весь лес. Мы замерли, но было поздно, нас услышали. Уже не скрываясь мы побежали дальше, но удача оказалась не на нашей стороне.

Я почувствовала, как меня на бегу кто‑то схватил за плечо и повалил на землю. Изо всех сил я старалась отбиваться, но силы были неравны. Руки мужчины оказались на моем горле, еще мгновенье и свет в глазах померк.

Глава 27. Кристина

— Эй, очнись! Слышишь, Крис, не пугай меня!

Сознание возвращалось ко мне стремительно.

— Алька, — прохрипела я, поднимаясь на локтях, и оглядывая лежащих на земле двух парней, — это ты их так?

— Да, конечно! — скептически ухмыльнулась она. — Если бы не Павел Дмитриевич, — кивнула она на скромно стоящего позади нее мужчину, которого я не сразу заметила, — мы бы с тобой уже с архангелами знакомились.

— А вы кто? Что здесь делаете среди ночи? — подозрительно спросила я у него, поднимаясь и отряхивая руки и джинсы.

— Я лесник местный, — скромно потупился он. — Слышу, кричит кто‑то, я сюда, лес‑то знаю, как свои пять пальцев, а тут вот оно как. Пришлось приложить недобрых молодцев по буйным головушкам. Но я не сильно, жить будут.

— Лесник? Мы ж вроде в поселке были… — не поняла я.

— Мне подруга ваша сказала, что вы родственника в нашей лечебнице для душевнобольных навещали. А она как раз на краю леса стоит, где я хозяйничаю.

— Повезло нам… Спасибо. А полицию вызвали? — задала я самый главный вопрос.

— Обижаешь, это мы первым делом. Ну, точнее, вторым. Первым я убедилась, что ты жива и почти здорова. Павел Дмитриевич объяснил по телефону, где мы находимся, вот теперь ждем.

— А кто это вообще? Что им от нас надо?

— Не знаю, я их не разглядывала, как‑то не до этого было.

Я увидела в траве фонарик, взяла его и нажала на кнопку включения. Поляна озарилась ярким светом. Направив его на лица бандитов, я внимательно их осмотрела.

— Ничего не понимаю. Я их вообще первый раз в жизни вижу.

— Мне тоже они незнакомы, — произнесла Алька, подойдя ко мне и взглянув на парней без сознания.

В это время вдалеке раздались громкие голоса:

— Эй, кто тут полицию вызывал?

В отделение нас привезли, когда уже светало. Там нас встретил уже знакомый капитан: именно он оформлял угон машины Игоря.

— Привет, девчонки! Я смотрю, у вас ни дня без приключений?

Мы кисло улыбнулись. Я устала, болела голова, хотелось принять душ и завалиться спать. Но вместо этого нас отвели в комнату, одна стена которой была почти полностью стеклянной. В комнате по соседству, которую было видно через стекло, никого не было. Капитан Митрошин усадил нас на стулья и пояснил:

— В той комнате это не прозрачное стекло, а зеркало. Сейчас туда приведут ваших обидчиков, и мы вместе с вами попробуем выяснить, чем же вы им так насолили. А теперь подробненько мне все расскажите. С чего все началось, где вы встретились, из‑за чего они за вами погнались.

Мы выложили все, что было известно. Внимательно нас выслушав и сделав кое‑какие пометки в блокноте, капитан оставил нас одних. Ожидание длилось недолго. Уже в скором времени мы через стекло наблюдали, как полицейские завели двух парней в кабинет и усадили на такие же стулья, на которых сидели мы. Следом зашел Митрошин.

— Итак, гражданин Волошин и гражданин Скарабейко, — начал капитан, — сразу хочу вам сообщить: нам все известно. Теперь у вас есть возможность добровольно признать свою вину, тем самым облегчив ее. Либо вы можете молчать, но тогда и получите по полной программе. Повторюсь, нам уже все известно.

— Ловкий ход, — заметила Алька, и мы стали слушать дальше.

— Я ничего не знаю, ничего не делал, просто в лесу гулял, — упрямо сказал парень, которого капитан назвал гражданином Скарабейко.

Волошин повернулся к нему и отчаянно выдал:

— Они же все знают! По‑любому, эти телки нас сдали! Надо все рассказать! А то повесят на нас всех собак, а Димон сухим из воды выйдет, как всегда!

— Димон ваш тоже свое получит, весь вопрос теперь только в том, сможете ли вы смягчить свою вину, — уцепился за услышанное имя капитан. Все‑таки он был неплохим психологом.

— Вот видишь, они в курсе! Если бы не эти курвы… Ладно, ты как хочешь, а я все расскажу, — сдался Волошин.

— Хорошо, — как‑то сразу сник его друг, и они, перебивая друг друга, поведали занимательную историю —впрочем, не отличающуюся особой оригинальностью.

Жили‑были два брата — правда, не родные, а двоюродные, но это не мешало им поддерживать теплые, дружеские отношения. Они были одного возраста, учились сначала в одной школе, потом в одном техникуме, а закончив учебу, начали думать о работе. Работать они хотели на себя — и недолго думая открыли автосервис в гараже, доставшемся им от деда. Время шло, а клиентов больше не становилось. Денег катастрофически не хватало. И вот однажды приехал к ним парень на новеньком «Форде» и попросил оставить машину на несколько дней в их гараже. Якобы он уезжал в командировку, а тачку во дворе бросать боялся. Денег предложил столько, что братья согласились не раздумывая. Через положенный срок парень, назвавшийся Димой, забрал машину. А через неделю подогнал новую и также попросил спрятать. Дело запахло криминалом. Об этом и сообщили братья своему новому знакомому. Тот, ничуть не растерявшись, заявил, что даже если и так, то они, взяв первую машину, стали соучастниками. Поэтому лучше бы им помалкивать, тем более что деньги за это получают немалые. Братья (а именно они и были нашими преследователями) нехотя согласились. Так и прошло полгода: Дима привозил им машины, они их прятали у себя в гараже. Со временем он стал поручать им новые задания: например, менять номера машины на те, что он привозил. Куда дальше отправлялись автомобили, ребята не знали — да им это было неинтересно. Ясно, что машины угнанные, но денег у братьев теперь стало столько, что они были только рады такой нелегальной подработке. Схема у Димона была простая: он останавливал машины на трассе, говорил, что его другу плохо и звал на помощь. Сам прятался в кустах, ждал, пока взволнованные автовладельцы сломя голову, забыв про ключи, ринутся на помощь, спокойно садился в авто и уезжал. Не всегда все получалось гладко: если в машине кто‑то оставался или же водитель не оставлял ключи в замке, то Дима просто исчезал, а затем ловил следующую попутку. Один раз случилась накладка: в пригнанной машине на заднем сиденье оказалась маленькая девочка. Дима просто не заметил ее в спешке. Что дальше случилось с девочкой братья не знали, Дима увез ее с собой. После этого случая неприятности посыпались, как снег на голову. Сначала машина, которую угнал Дима, заглохла посреди дороги: в ней закончился бензин. Пришлось ее бросать. Затем, остановив следующую жертву, Дима едва не попался: водитель побежал помогать, даже не заглушив машину, а пассажир вышел и закурил, стоя рядом с авто. Дима его не заметил, попытался совершить угон и был выволочен на асфальт за шкирку. Ему удалось вырваться и убежать. Ну, и на третий раз ему попались мы. Чем же могли помешать две хрупкие девушки?

Дело было в том, что Дима скрывался от армии в психбольнице. До того возраста, в котором уже не призывают, ему остался всего лишь год — вот он и решил отлежаться в психиатрической клинике, главврачом которой, к слову сказать, была его родная тетя. Надзора там никакого, поэтому Димон беспрепятственно покидал территорию, занимался своими темными делами и возвращался обратно. Искать угонщика в психушке не придет в голову никому. Поэтому при виде меня и Альки у больницы нервы преступника сдали. Он решил, что мы его вычислили. Дима выяснил у медсестры, с которой мы разговаривали, что она будет ждать нас вечером. Затем позвонил братьям и велел нас нейтрализовать.

Вывалив все это, братья с облегчением вздохнули. Митрошин кивнул одному из полицейских, и тот быстро вышел из комнаты.

— И вы так легко согласились? — изумился капитан. — Одно дело прятать машины, другое дело — убийство.

— У нас не было выбора. Димон сказал, что иначе нас сдаст, и мы попадем в тюрьму, — понуро сообщил Волошин.

Через несколько минут в комнату вернулся второй полицейский и протянул капитану какие‑то бумаги. Тот быстро пробежал по ним глазами и посмотрел на парней.

— А теперь быстро сосредоточились и сказали мне: эта девочка была на заднем сидении угнанной машины? — сурово взглянув, он протянул фотографию.

— Она, — подтвердил один из братьев.

— Да, точно, она, — согласился второй.

— Она до сих пор числится пропавшей. Уже неделю ее родители места себе найти не могут. Молитесь, чтобы ваш Димон с ней ничего не сделал.

— Да он не мог, — растерянно пробормотал Скарабейко, — это же ребенок. Я думал, он ее заведет подальше от гаража и оставит там, чтобы она место не вспомнила.

— Ну да, и она уже неделю дорогу домой найти не может, — скептически усмехнулся Волошин. — Димка — мутный тип, от него можно ожидать чего угодно.

Капитан вышел из кабинета и через несколько секунду зашел к нам.

— Ну что, красавицы, поняли, кому дорогу перешли?

— Теперь все ясно, — пробормотала я. — Это, конечно, удивительно, но мы пришли в психбольницу совершенно по другому делу. И даже не предполагали, что там прячется угонщик. Вы же его теперь арестуете?

— Непременно. За ним уже выехали наши ребята.

— Только бы он не догадался, что все пошло не по плану и не сбежал! И главное — узнать, что с девочкой. Неделя — это не такой уж большой срок, я надеюсь, что она жива и здорова.

— А вам, девчат, спасибо: если бы не вы, неизвестно, сколько они еще дел натворили.

— И это мы еще случайно! — с гордостью сказала Алька.

Диму привезли в отделение прямо из кровати: он мирно спал и ни о чем не подозревал. Видимо, решил, что мы — легкая добыча и не пошел контролировать братьев. Или просто не хотел, в случае чего, оказаться соучастником. В этом нам повезло: неизвестно чем бы все закончилось, будь их трое. Под давлением обстоятельств Дима во всем признался. Девочку, которая была в автомобиле, он отвел в психбольницу, в детское отделение, и каждый день накачивал препаратами, не зная, что с ней дальше делать. В результате ребенка нашли и отдали родителям, обалдевшим от счастья. Ее состояние оказалось нормальным, после консультации врача она отправилась домой. Со временем все придет в норму, таблетки не нанесли серьезного ущерба детскому организму.

А вот полицейским прибавилось забот: им теперь придется проводить полную проверку психиатрической больницы. Как так получилось, что никто не заметил пополнения в детском отделении — или почему совершенно здоровый психически парень лежал у них столько времени.

Глава 28. Кристина

Все это нам стало известно на следующий день. А в то утро после покушения мы вышли из отделения на улицу, окутанную туманом, и медленно побрели в сторону гостиничного дома.

— Вот это в историю мы влипли! — воскликнула Алька.

— Самое главное, что все хорошо закончилось, — обессиленно выдохнула я, изо всех сил борясь со сном. — Надо будет зайти к леснику — как его там — к Павлу Дмитриевичу, и поблагодарить. Ведь это он нас спас. А так неизвестно, что бы сейчас было.

И я зябко поежилась.

В доме все еще спали, что было немудрено, учитывая время на часах. Мы тихонько поднялись в свою комнату и, не раздеваясь, завалились спать.

Проснулась я от щебетания птиц за окном и поняла, что выспалась. Алька мирно сопела на соседней кровати. Аккуратно, чтобы не разбудить ее, я достала из сумки шампунь и гель для душа, захватила свежую голубую футболку с черными короткими шортами и отправилась в душ. Но, к моему разочарованию, там было занято. Вздохнув, решила подождать несколько минут: вдруг мне повезет и душ в скором времени освободится. И правда, уже совсем скоро щелкнул замок, на пороге появился мужчина в белом халате, вытирая черные волосы махровым полотенцем. Он явно не ожидал увидеть меня здесь и растерянно поздоровался.

— Добрый день! — вежливо ответила я.

— Не знал, не знал, что сюда приехала такая красавица! — быстро пришел он в себя.

— И не одна, а с подругой, — подмигнула я ему. А что, Алька — девушка свободная, а парень очень даже симпатичный.

— Может быть, вечером поужинаем вместе? — предложил он. — А то я тут одичал один.

— А что вы делаете в этой глуши? — решила полюбопытствовать я. — Судя по тому, что живете в гостином доме — это не ваши родные места.

— Вы правы. Я занимаюсь здесь раскопками старинного монастыря. Если вам интересно, можем продолжить эту тему за ужином. Кстати, меня зовут Вадим.

— Кристина, — представилась я. — Хорошо, давайте встретимся за ужином.

— К сожалению, тут нет не то чтобы приличного, а даже самого захудалого ресторана. Поэтому, хочу вам предложить устроить шашлыки на заднем дворе.

— Прекрасная идея! А сейчас мне хотелось бы принять душ, — немного невежливо поторопила я его.

— Да, да, конечно, не смею вас задерживать, — и он пошел по коридору в свою комнату.

Я с наслаждением смыла с себя всю грязь вчерашнего дня: как физическую, так и моральную. Это, я вам скажу, было настоящее блаженство. Затем надела чистую одежду и, довольная, как слон, пошла обратно в комнату. А там из угла в угол металась Алька.

— Слава Богу! — увидев меня, воскликнула она. — Где ты пропадала? Я чуть с ума на сошла! Думала, тебя похитили!

— Да я просто в душ ходила, — растерянно отозвалась я, не ожидав такой реакции от подруги.

— В душ она ходила! А обо мне ты подумала? Хоть бы записку оставила!

— Прости, не ожидала, что ты будешь волноваться, — виновато произнесла я.

— Не думала она! — продолжала бубнить Алька. — Ладно, хорошо, что с тобой все в порядке.

— Я, между прочим, тебе личную жизнь налаживаю! — довольно сказала я.

— Это как? — заинтересовалась подруга.

И, пока она собирала вещи в душ, я рассказала ей историю знакомства с Вадимом и его предложение на вечер.

— Симпатичный, говоришь? — задумчиво произнесла Алька, стоя в дверях с полотенцем наперевес. — Ладно, сходим, посмотрим.

И она удалилась. Между тем я позвонила Феликсу. Все полчаса, пока Алька была в душе, рассказывала своему любимому, как скучаю без него. А он, соответственно — как скучает без меня. Наконец, намывшись вдоволь, пришла подруга, и мы отправились вниз, чтобы перекусить. Для завтрака было уже поздно, а для обеда еще рано, но Татьяна принесла нам бутерброды с маслом и сыром, овощной салат и вареные яйца.

— Ну что, пойдем обрадуем Игоря, что его машина в скором времени вернется к нему? — жуя, спросила Алька. Я вспомнила, что вчера — точнее, сегодня утром — братья признались, что машину с последнего угона продать или разобрать Дима не успел, и она так и стоит в гараже.

— Надо бы… Давай только позвоним сначала, а то вдруг его дома не будет.

— У тебя что, есть его телефон? — удивилась Алька.

— У меня нет, а у Татьяны наверняка есть номер тети Маши. Узнаем у нее и позвоним.

Так и сделали. Тетя Маша сказала нам, что Игорь уехал с другом на рыбалку и будет только завтра. Ну завтра, так завтра. Как раз перед отъездом и зайдем к ним.

— Чем теперь займемся? — снова спросила Алька, учитывая наш сорвавшийся план.

— Пойдем, погуляем по городу. Все‑таки родина Феликса. Зря, что ли, приехали?

— Приехали явно не зря. Хоть мы и не узнали, кто покушается на твоего прынца, зато помогли обезвредить банду преступников.

— Да, кстати, об обезвреживании. Вот как раз и зайдем к Павлу Дмитриевичу. Как ты думаешь, он пьет? Можно купить ему хороший коньяк и закуску.

— Скорей всего, пьет. Что ему еще в лесу одному делать? — логично предположила подруга.

На улице вовсю светило солнце. День был теплый и ясный. Мы направились к психбольнице, высматривая по дороге магазин.

— Слушай, а где мы найдем этого лесника? Ночью‑то бежали наугад, — вдруг спросила Алька.

— И правда, — задумалась я, — не будем же мы весь лес прочесывать.

— Зайдем к нашей знакомой медсестре и спросим, — решила Алька, и мы зашагали веселее.

По пути нам удачно попался продуктовый магазин, где мы приобрели коньяк, фрукты, сыр, колбасу, нарезку красной рыбы и баночку икры.

— Твой Феликс тебя не будет ругать за такие растраты? — спросила меня Алька.

— Он у меня щедрый, — легкомысленно ответила я, и, нагруженные пакетами, мы вошли на территорию психиатрической больницы.

На порожках корпуса мы издалека заметили знакомую фигуру, пускающую колечки сигаретного дыма.

— Ой, это же вы! — всплеснула руками медсестра, увидев нас.

— Слава шагает вперед семимильными шагами, — резюмировала Алька.

— А «вы» это кто? — решила поинтересоваться я.

— Ну так секретные агенты под прикрытием! Вы же тут бандита поймали! А мне руководство больницы благодарность вынесло за содействие органам! — выдала она.

Вот это поворот. Ладно, «секретные агенты под прикрытием» — неплохо звучит. Будет проще сведения раздобыть.

— Как вас зовут? — официально поинтересовалась я.

— Юля, — ответила та, млея от счастья.

— Так вот, Юля, нам снова нужна ваша помощь. Где нам найти вашего лесника, Павла Дмитриевича?

— А он что, тоже?.. — шепотом спросила медсестра.

— Что тоже? — не поняла я.

— Ну, тоже преступник, — еще тише заговорила она.

— Тайна следствия не подлежит разглашению, — сурово ответила я. — Так что, поможете?

— Конечно, конечно, пойдемте, я вас прямо до его сторожки провожу.

Идти оказалось довольно‑таки далеко. Ночью мы преодолели это расстояние намного быстрее. Наконец впереди показался маленький деревянный домик.

— Вам туда, — указала на него рукой медсестра, — а я побежала, мне работать надо. Если что, обращайтесь, всегда помогу, чем смогу.

— Слыхала, секретные агенты! — гордо произнесла Алька, когда медсестра скрылась за деревьями.

— Ага, секретные агенты из психушки, — усмехнулась я, поднимаясь на крыльцо и стучась в дверь.

Она распахнулась моментально, как будто нас тут ждали.

— Здравствуйте! — поприветствовала я лесника, который при свете дня оказался пожилым, а не молодым мужчиной — как это показалось мне вчера.

— Доброго вам денька! — откликнулся тот. — Вы ко мне по делу какому, али так в гости заглянули?

— Мы к вам с благодарностью, — начала Алька, — вчера вы нам оказали неоценимую помощь.

— Да бросьте! На моем месте так поступил бы каждый. Если можешь помочь — помоги. Это правило жизни.

— Да не скажите, у нас редко предлагают помощь, а тем более оказывают ее бескорыстно: предпочитают не лезть не в свое дело, — философски заметила Алька.

— А это вам! — протянула я старику пакеты.

— Ну что вы, девчонки, не надо! — начал отказываться лесник.

— Берите, берите, мы от чистого сердца!

Наконец он сдался и взял у нас гостинцы.

— А заходите ко мне, посидим, по рюмочке выпьем, — подмигнул старик, заглянув в один из пакетов.

Мы не стали отказываться. После вчерашнего следовало снять стресс. Меня, конечно, немного смущало, что пробил всего лишь полдень, но просто уйти показалось невежливым.

В лесничьем домике оказалось на удивление очень уютно. Внутри пахло деревом и хвоей, на полу лежали разномастные цветные самотканые коврики, на деревянном столе стоял самовар.

— Вот здесь мы и разместимся, — указал хозяин на стол, окруженный деревянными лавками.

Мы с Алькой скоренько накрыли поляну, Павел Дмитриевич разлил коньяк в красивые деревянные чарочки.

— Давайте выпьем за наше чудесное спасение, — произнесла тост Алька, и мы, чокнувшись, выпили.

— Ох, хорош напиток! — оценил лесник.

Мы сидели и неспешно вели беседу. Павел Дмитриевич оказался очень начитанным, интересным собеседником. И, как следовало ожидать, разговор плавно подошел к теме вчерашнего нападения.

— Чего вам в больничке‑то понадобилось? В сказку про то, что вы секретные агенты, мне как‑то не верится.

И я, поддавшись алкогольному опьянению, рассказала ему все как есть. Начиная от знакомства с Феликсом и заканчивая разочарованием, постигшим меня в стенах психушки.

— И вот теперь я даже предположить не могу, кто хочет убить моего любимого. Отец отпал, Янка точно не при чем, а больше родственников у него нет.

— А вы точно уверены, что нет? — внезапно спросил лесник.

— Да, я спрашивала у него. Мать и брат умерли, а больше нет никого.

— Иногда покойники оживают, — произнес странную фразу лесник.

— Что вы имеете ввиду? — не поняла я.

— Не моя это тайна. Был я одно время соседом Феликса, жил с Машкой, с которой вы дружбу свели. Много чего слышал, много чего видел. Вот у нее поинтересуйтесь. Ежели решит прошлое ворошить, так тому и быть.

Больше он нам ничего не рассказал, как мы его ни уговаривали. А в том, что он знает нечто важное, сомневаться не приходилось. Осталась вся надежда на тетю Машу. Только вот как у нее спрашивать про то, не знаю что? Я была готова бежать к ней сию минуту, но Алька и Павел Дмитриевич уговорили меня подождать до завтра.

— Куда ты пойдешь пьяная? — заплетающимся голосом спросила Алька. — Еще наворотишь дел! Такие вопросы на трезвую голову решаются.

В ее словах был смысл, и я осталась.

Мы сидели в уютном доме лесника до самого вечера. В комнату вползла темнота, за окном застрекотали сверчки.

— Вадим! — внезапно воскликнула я.

Лесник в недоумении посмотрел вокруг.

— По‑моему, здесь нет Вадимов, — заметил он.

— Да нет же! Мы обещали одному парню ужин. И совершенно забыли про это!

— Что же вы так женихами разбрасываетесь? — подмигнул лесник.

— А сколько время‑то? — запоздало завертела головой Алька в поисках настенных часов.

— Девять вечера, — подсказала я ей, глядя на экран телефона.

— Ого, вот это мы засиделись. А женихом и в самом деле нечего разбрасываться. Они ко мне в очередь не стоят. Кстати, для вечерних шашлыков самое подходящее время. Интересно, в культурную программу будет входить дегустация коньяка? — покосилась Алька на пустую бутылку.

— А чего гадать? По дороге зайдем в магазин и купим. В случае чего, лишней не будет.

— Э, нет, девчонки, я вас пешком не отпущу. Найдете еще себе приключений: они, я смотрю, вас любят. Мой хороший друг работает тут водителем. Пойдемте, сейчас обо всем договоримся!

И мы веселой пошатывающейся троицей вышли из дома.

Глава 29. Кристина

Через некоторое время мы с Алькой недоуменно смотрели на психиатрическую перевозку.

— И вы предлагаете нам ехать в ЭТОМ? — сделала Алька большие глаза.

— А что вам не нравится? — простодушно спросил водитель, которого лесник назвал Колькой.

— Даже и не знаю, — задумчиво ответила я, рассматривая яркую надпись на боку «Скорая психиатрическая помощь».

— Что‑то мне подсказывает, что мы оставим неизгладимый след в этом городе. Секретные агенты, блин. Из психушки. Это что‑то новенькое. В этом даже есть какая‑то изюминка, — решила поискать плюсы в нашей ситуации Алька.

— У нас уже столько изюма, что на целый кекс наберется, — проворчала я, залезая в перевозку. — Поехали, только по пути остановите около продуктового.

— А здесь миленько, — заметила Алька, рассматривая все вокруг, когда машина тронулась с места. — Когда бы еще на такой прокатились?

— Очень надеюсь, что это в первый и последний раз!

— Да ладно тебе, что ты такая недовольная? Все ж отлично, завтра еще тетю Машу потрясем, может чего интересного выведаем.

— Это в том случае, если лесник не придумал ту историю для красного словца. «Мертвецы оживают», — передразнила я. — Что за тайны такие?

— Вот завтра и узнаем, — миролюбиво отозвалась подруга.

— Остановка — продуктовый магазин! — заорал с переднего сиденья водитель.

Мы с Алькой вылезли из машины и вошли в магазин, стараясь не обращать внимания на взгляды, которыми одаривали нас прохожие.

— Какие тут все любопытные! — возмутилась Алька. — В Москве на нас не обратили бы внимания, даже если мы вылезли бы оттуда голые.

— Так это в Москве. Там каждый час что‑то новенькое случается. А здесь глушь. Одно событие в году уже праздник, — пояснила я ей.

В магазине мы взяли три бутылки коньяка: одну нам, одну водителю и одну леснику. Первую‑то мы у него, считай, сами и выпили.

К счастью, около гостиного дома никого не было. Мы спокойно выгрузились и отдали счастливому Кольке две бутылки коньяка, с наказом передать одну Павлу Дмитриевичу. Водитель помахал нам рукой и резво тронулся с места, издав три коротких гудка на прощание. Но зря мы думали, что остались незамеченными. Только мы переступили порог, как наткнулись на Вадима.

— Я думаю, где же пропадают две красавицы, согласившиеся скрасить мой одинокий вечер, а у них, оказывается, уважительная причина. И у кого из вас проблемы? — с улыбкой спросил он, явно прикалываясь над нами.

— Проблемы обычно возникают у тех, кто с нами связывается, — парировала подруга.

— Трудности меня только заводят, — подмигнул Вадим. — Ну, так как насчет шашлыков? Все уже готово, не хватает только вас.

— А у нас тоже все готово! — радостно помахала бутылкой коньяка Алька, и мы пошли на задний двор.

Здесь было очень красиво. Все пространство было опутано гирляндами с белыми лампочками, и создавалось ощущение, что это тысячи маленьких светлячков из волшебной сказки. Накрытый стол, мангал, на котором дымился и исходил соком шашлык из свинины, деревянные стулья с мягкими пледами — Вадим сумел создать необходимый антураж. Сам он был одет в темные джинсы, просторную серую кофту крупной вязки и черные, отполированные до блеска, туфли. С черными волосами и бледным лицом, он напоминал графа Дракулу. Да, не будь в моей жизни Феликса, этот парень, безусловно, привлек бы мое внимание. Покосившись на Альку, я поняла, что на нее Вадим произвел неизгладимое впечатление.

— Прошу к столу! — сделал он приглашающий жест рукой.

Дважды уговаривать нас не пришлось. На столе, помимо закусок, стоял большой графин с домашним вином. Вадим разлил его по бокалам.

— Так вроде градус понижать нельзя, — с сомнением посмотрела я на Альку.

— От хорошего вина плохо не бывает! — сказала, как отрезала, подруга.

«Гулять, так гулять», — решила я и выпила вино, которое оказалось очень приятным на вкус.

— Вы сюда по делам приехали или просто отдохнуть? — спросил Вадим, когда значительная часть напитков и шашлыка была поглощена.

— Это родные места моего жениха, — сразу оповестила я Вадима о том, что на меня нельзя смотреть такими пожирающими глазами, — и мы с подругой решили совместить приятное с полезным: отдохнуть на природе и побывать здесь.

— Вот оно как! А я голову ломал, что такие красавицы забыли в этой дыре. И вас жених так просто отпустил?

— Он у нее занятой человек, некогда ему по местам былой славы кататься, — ответила за меня Алька. — А я девушка свободная, вольна ехать куда захочу. Вот и составила подруге компанию.

Вадим с интересом посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— А вы археолог? — спросила я, вспомнив утренний разговор про раскопки в монастыре.

— Нет, я бизнесмен. Живу в Москве, — на этих словах глаза у Альки загорелись не хуже лампочек.

— А как же раскопки в монастыре? — удивленно спросила я. — Или это и есть бизнес?

— Не совсем так, — замялся он. — Это скорее семейное дело личного характера. Я здесь в отпуске.

Было видно, что он не хотел дальше развивать эту тему, и я не стала настаивать. Да не очень‑то мне было интересно, гораздо больше волновал завтрашний разговор с тетей Машей. Я прокручивала в голове различные варианты и поэтому по большей части молчала. Но от меня большего и не требовалось. Алька трещала за двоих, строя глазки симпатичному бизнесмену.

Вскоре мне ужасно захотелось спать. Сказалось выпитое после коньяка вино. И я, оставив воркующую парочку, пошла наверх и почти сразу заснула.

Глава 30. Кристина

Утро, как ни странно, оказалось добрым. Я ждала похмелья и головной боли, а получила легкость во всем теле, хорошее настроение и позитивный настрой. Альки в комнате не было, чего и следовало ожидать. Ее кровать была заправлена — значит, у нее тоже все отлично. Наверняка ночевала у соседа. Не успела я во всех красках представить свадьбу Альки и Вадима, как дверь в комнате распахнулась, и в нее влетела разгневанная подруга.

— Ты представляешь, я проснулась одна!

— И что? — не уловила я суть проблемы.

— Как что? Вчера Вадим признался мне в любви, обещал все блага этого мира, мы провели вместе незабываемую ночь, а сегодня я проснулась одна! Ни Вадима, ни его вещей! Он свалил, пока я спала!!!

— Вообще он не очень похож на обманщика, — с сомнением протянула я. — Может, у него что‑то случилось и пришлось срочно съехать, а тебя будить он не захотел?

— Об этом я не подумала, — чуть более миролюбиво сказала подруга. — И все равно, даже если и так, он мог бы оставить записку. Ладно, объявится — хорошо, а нет — да и фиг с ним.

— Вот и правильно! Было бы из‑за чего переживать.

— Хотя все было классно: и красивый, и бизнесмен, и в постели не подвел.

— Может он вообще никакой не бизнесмен, а просто нам по ушам ездил, — как могла успокаивала я подругу.

— Может, узнать у Татьяны его номер? — задумалась она.

— Ты что, сама за мужиком бегать собралась? С ума сошла?

— Да, ты права… Но вот узнать — запланированно он съехал или спонтанно, я просто обязана!

Я сдалась и мы пошли к Татьяне. Алька не хотела ничего ей рассказывать, поэтому просто спросила, где сосед. Якобы ей требуется мужская помощь, чтобы достать из‑за комода упавшую туда заколку.

— Вот так незадача, а он уже уехал. Давайте я нашего электрика приглашу — он мужик сильный, поможет.

— Как уехал? — изобразила я удивление. — Ведь только вчера вечером мы с ним на заднем дворе сидели.

— Так у него самолет рано утром был. Он меня заранее предупреждал, ради него вставала с рассветом. Вы не беспокойтесь насчет заколки, сейчас позвоню Степану, он все достанет. Вы во сколько уезжаете?

— Да не надо Степана. Там заколка копеечная, у нас еще есть. А съезжаем ближе к вечеру, у нас поезд ночью.

— Хорошо, договорились.

И мы вернулись в свою комнату.

— Вот козел! — с чувством воскликнула подруга.

— И не говори! Кстати, может, у него вообще жена и дети дома.

— От него чего угодно можно ожидать! Но какой же симпатичный, зараза!

Мы позавтракали и собрали вещи, чтобы вечером не бегать в спешке. Времени оставалось полно, поэтому было принято решение сходить на местный рынок, купить что‑нибудь Татьяне за гостеприимство и тете Маше, чтобы не идти к ней с пустыми руками.

— Только не алкоголь! — хором воскликнули мы и рассмеялись.

— У дураков мысли сходятся, — подытожила я и мы пошли искать рынок.

Рынок находился в центре города. Как на всех рынках, здесь было суетливо, грязно и многолюдно.

— Что‑то я уже не уверена, что это была хорошая идея, — покосилась я на торговку фруктами с грязными руками.

— Походим, посмотрим, если ничего не понравится — пойдем в магазин, — беззаботно пожала плечами Алька.

Мы прошли уже почти половину ларьков, как вдруг Алька замерла, как охотничья собака, и, не говоря ни слова, рванула вперед. Я, ничего не понимая, бросилась за ней.

— Ты где это взял, сволочь? — орала она на какого‑то мужика бомжеватой внешности. — Это мои вещи!

Тот, видимо поняв, что запахло жареным, резво припустился бежать и быстро скрылся из вида. Но подруга и не думала его догонять. Она стояла и рассматривала товар на куске картона, брошенный сбежавшим продавцом. Из соседних палаток с интересом наблюдали за происходящим.

— Ты только посмотри! — с возмущением повернулась она ко мне. — Это мои вещи! Те, что у меня в Питере свистнули. «Все по сто»! — прочитала она надпись на картонке. — Мою самую дорогую кофту за сто рублей хотел кому‑нибудь впарить. Вот зараза!

Она взяла свой чемодан, который лежал тут же, в куче за сто рублей, и начала запихивать туда вещи.

— Странно, а вот это не мое, — сказала она, поднимая за бретельку красное кружевное платье, — и это тоже…

— Подозреваю, что ты не одна такая, у кого он вещи спер. Вот все и продает.

— И что делать с чужими вещами?

— Даже не знаю… — пожала я плечами и обратилась к женщине за соседним прилавков, которая наблюдала всю эту историю, как серию своего любимого сериала. — А вы не знаете, этот мужчина — он вообще кто? Постоянно тут торгует?

— Да какой же он продавец? Бомж местный. Периодически появляется здесь с вещами и продает по сто рублев, — охотно откликнулась торговка. — Потом опять пропадает, а через некоторое время снова с вещами. Мы так и знали, что ворует!

— А если знали, что в полицию не пошли? — укоризненно спросила Алька, засунув в чемодан свои вещи и оценивающе поглядывая на то, что осталось.

— Да чтоб мне потом этот алкаш товар спалил? Нет уж, увольте.

Я повернулась к подруге:

— Ну что ты стоишь?

— Не знаю, что делать с теми вещами, которые не мои, — виновато посмотрела она на меня.

— А что там за вещи? Нормальные или так, фигня? — ради интереса спросила я.

— В том‑то и дело, что очень даже нормальные. Жалко здесь оставлять, пропадут. А себе забрать как‑то совестно.

— Бери и не парься. Хозяину вернуть мы вещи не сможем, так что, забрав их себе, ты дашь им вторую жизнь. Спасешь от участи быть выкинутыми на помойку.

— Ну, ты и философ, — захохотала Алька и запихала оставшиеся вещи в свой чемодан.

— А теперь пошли нафиг с этого рынка. Так я и знала, что ничего хорошего здесь не будет.

— Как это не будет? Я вообще‑то вещи свои вернула! — радостно потрясла чемоданом подруга.

— Я про подарки. Купим все в магазине.

Глава 31. Кристина

Вскоре, груженые пакетами, мы звонили в дверь тети Маши. Нам открыл Игорь.

— Привет, девчонки! Я так рад вас видеть! Хотел поблагодарить за мое спасенное авто! Оказывается, этих типов уже два года поймать не могли, а вы за пару дней управились.

— Значит, тебе уже сообщили. Ну ладно, а мы хотели сюрприз сделать.

— Моя машина, которая ко мне вернулась — самый лучший сюрприз! — искрился он от счастья. — Заходите, чайку попьем.

— А мама твоя дома? Мы вообще‑то к ней по делу, — виновато спросила я.

— Все понял, не дурак. Мама дома, на кухне. Вы проходите, я, если понадоблюсь, буду в своей комнате.

На кухне стоял дым коромыслом. Тетя Маша занималась готовкой, все конфорки были заняты.

— Здравствуйте! — кивнула я ей.

— О, девочки мои пришли! А я вас попозже ждала, вот накормить напоследок хотела. Подождете полчасика? Я как раз закончу и посидим.

— Конечно, о чем речь, — без разговоров согласилась я.

Тетя Маша не обманула: спустя полчаса на столе в чугунной чаше дымился плов из баранины, в стеклянном салатнике горочкой лежал винегрет, на тарелке высилась стопка блинов, а посередине стоял чайник с ароматным чаем.

Мы тоже внесли свою лепту, выложив икру к блинам и большой шоколадный торт.

— Сейчас, Игоряшу позову, и сядем, — засуетилась женщина.

— Подождите, пожалуйста, — остановила я ее, — нам нужно с вами поговорить. Наедине.

Она села напротив и серьезно посмотрела на нас:

— Что‑то случилось? Говорите все как на духу. Я всегда помогу. Вы Игорьку моему помогли, мы перед вами теперь в неоплатном долгу.

— Тетя Маш, скажите нам, у Феликса есть живые родственники, кроме отца и сестры?

— А что? — приподняв бровь, спросила она. И я поняла, что пришла пора рассказать ей все как есть.

— Вы извините, но мы с самого начала вам не всю правду рассказали. Дело в том, что на Феликса совершаются покушения. Скорее всего, организатор — человек, состоящий с ним в родстве, а мотив убийства — получение наследства. Янка вне подозрений, отец, как оказалось, тоже. Вроде все ниточки оборваны, но на днях мы познакомились с очень интересным мужчиной, и он поведал нам, что вы можете знать гораздо больше, чем говорите.

— Пашка наболтал? — прищурившись, посмотрела она, и мы хором кивнули. — Есть у Смирновых одна семейная тайна. Вряд ли я стала бы ее кому‑нибудь рассказывать, но тут особенный случай. Вполне возможно, что эта история вам поможет.

И она завела неторопливый рассказ.

Мама Феликса, Нина, никогда не знала своих родителей. Еще новорожденной малышкой ее оставили на пороге роддома. И все свое детство и юность она провела в детском доме. Нина росла тихой, послушной девочкой, не любящей конфликты и старающейся решать все вопросы мирным путем. Она никогда не лезла на рожон, в отличие от своей лучшей подруги Наташи. Вот та росла настоящим дьяволенком. Совершенно беспринципная, она была готова пойти на все ради собственной выгоды. Единственным человеком, кого она не трогала— а наоборот, защищала и опекала — была Нина. Они стояли друг за друга горой и считали друг друга сестрами. У них даже день рождения был в один и тот же день.

Когда девочкам исполнилось по восемнадцать лет, им дали квартиры в одном и том же доме, только на разных этажах, и выпустили во взрослую жизнь. Наивная Нина почти сразу забеременела. Названный женишок испарился без следа. К рождению Яны восемнадцатилетняя девушка оказалась совершенно не готова. Пеленки, бессонные ночи, отсутствие денег — все это легло непосильной ношей на ее хрупкие плечи. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не Наташа. Она взяла шефство над своей подругой и ее маленькой дочкой. Помогала по ночам, давала Нине поспать днем, покупала продукты… Да проще было сказать, чего она не делала. Но, несмотря на такую колоссальную поддержку, у Нины внутри что‑то сломалось. Она не смогла справиться с жизненными обстоятельствами и начала пить. Сначала немного перед сном, потом все больше и больше. У нее появились сомнительные друзья, которые поддерживали ее новое хобби. От одного из них Нина и забеременела Феликсом.

Тот день, когда она узнала об этом и сообщила Наташе, был первым, когда подруги серьезно поругались. Через час Наташа остыла и пришла мириться, но Нина даже не открыла ей дверь. Подруги перестали общаться. Прошло несколько лет, Наташа вышла замуж за очень состоятельного мужчину и переехала к нему, а Нина в это время катилась все ниже и ниже по социальной лестнице.

И так случилось, что они забеременели практически в одно и то же время. Возможно, они и не узнали бы об этом, так как жили теперь довольно‑таки далеко друг от друга, но судьба — большая шутница. Наташа приехала на свою старую квартиру собрать кое‑какие вещи, и тут‑то ей и приспичило рожать. Отвезли ее в местный роддом, где в это время лежала Нина со своим новорожденным сыном. Ребенок Наташи оказался всего на два дня его младше.

Именно там, в палате, подруги и помирились. Через несколько дней из роддома выписали сначала одну, а затем другую девушку.

Нина вернулась домой и зажила своей привычной жизнью в обнимку с бутылкой. Даже третий ребенок ее не вразумил. То, что она помирилась с Наташей ее, несомненно, радовало, но на встречи она особо не рассчитывала. Подруга теперь жила в Санкт‑Петербурге и ходить друг к другу в гости, как раньше, они не могли. Поэтому она очень удивилась визиту подруги через месяц после выписки. От Наташи осталась лишь бледная тень. Глаза превратились в щелочки от слез, а руки тряслись. Оказалось, что в ее жизни все не так гладко, как казалось на первый взгляд. Ее история потрясла Нину до глубины души.

Муж был старше ее на двадцать пять лет, и это был его второй брак. А первый распался потому, что жена не могла родить ему ребенка, а он очень сильно мечтал о наследнике. Поэтому когда в его жизни появилась симпатичная молодая Наташа — которая, к тому же, быстро забеременела — он не раздумывая развелся с первой женой.

Наташа, как и мечтала, стала супругой богатого человека. Теперь у нее было все: огромный дом с кучей прислуги, машина с личным водителем и неограниченные финансовые возможности. Она могла позволить себе все, что захочется. Беременность ее протекала легко, роды прошли хорошо. Но вот родившийся мальчик оказался очень слабым. Он плохо ел и был очень вялый. Врачи лишь пожимали плечами. Муж совершенно не касался ребенка, предоставив все заботы молодой жене. Он не бросил ее один на один с младенцем: Наташа была вольна нанять себе хоть десяток нянь. Но она предпочитала действовать самостоятельно, никому не доверяя ребенка. От хронического недосыпания девушка пребывала в постоянном стрессе. И когда муж сказал, что уезжает на две недели в командировку, Наташа решила вернуться на это время в свою старую квартиру. Там было привычнее, там была Нина, у которой был ребенок того же возраста. По приезде она заснула. А когда проснулась, поняла, что ребенок не дышит. Даже страшно представить, что испытала в тот момент молодая мать. От ужаса и непонимания того, что происходит, она не позвонила в скорую, а побежала к подруге. Рассказав ей все, Наташа осознала, что вместе с ребенком лишится и комфортной жизни. Муж никогда не простит ее за то, что такое вообще произошло. И неважно по чьей вине.

И тогда в голове девушки возник план, который очень сложно понять и оправдать. Она предложила Нине поменяться детьми. Предложила не просто так, а присовокупив к этому немаленькую сумму денег.

Если бы на месте Наташи была любая другая женщина, Нина не раздумывая вытолкала ее взашей. Но перед ней сидела ее любимая подруга, которая в трудные минуты никогда не бросала ее, которая сейчас была просто на грани нервного срыва. И она согласилась. Они быстро поменяли детей, Нина вызвала «скорую», врачи которой констатировали смерть. А Наташа вернулась к мужу с веселым и здоровым карапузом. После этого подруги больше не виделись. А Нина с тех пор пила каждый день, как будто стараясь заглушить в себе вину перед сыном.

Глава 32. Кристина

— Вот так вот, девочки, — вздохнув, закончила свой рассказ тетя Маша.

Мы потрясенно молчали. Я ожидала чего угодно, но только не такого. У меня в голове не укладывалось, как можно было отдать собственного ребенка.

— Получается, подруга для нее оказалась важнее сына! — вырвалось у меня.

— Не обязательно, — покачала головой тетя Маша, — Нинку можно понять. Что она могла дать своему ребенку? Пьяную мать? А в той семье у него гарантированно будет все самое лучшее. Она очень переживала по этому поводу. Я и узнала‑то об этом, когда пьяную с лестничной площадки к себе притащила. Отчитывала ее: мол, как ты можешь, у тебя же дети. А она разревелась и все мне выложила. Потом сказала, что как будто камень с души упал. Тяжело было носить в себе. Утром, конечно, ей стыдно стало, но я ее успокоила, что не раскрою никому этот секрет. Но сейчас дело такое, что молчание мое могло Фельке навредить. А уж в нем Нинка души не чаяла. Так что не обиделась бы на меня.

— Значит, у Феликса есть родной брат, — задумчиво проговорила я, — только он об этом не знает. А его брату, видимо, кто‑то правду нашептал. И тот решил избавиться от известного и богатого родственничка и заявить права на наследство.

— А Марина здесь каким боком? — поинтересовалась Алька.

— Как‑то они познакомились. И она, видимо, в доле. Интересно, это расставание с Феликсом побудило ее на активные действия, или она заранее планировала все это?

— Как бы ни было, нам нужны доказательства, чтобы упечь эту сладкую парочку за решетку, откуда они не смогут навредить твоему Феликсу, — очень правильно сказала Алька.

— Мы обязательно что‑нибудь придумаем. А пока давайте позовем Игоря и приступим к прощальному ужину. А то все так аппетитно пахнет, а я проголодалась, — решила сменить тему я. Мне нужно время, чтобы разложить всю эту историю по полочкам и придумать, как действовать дальше. И как рассказать обо всем этом Феликсу. Не так‑то просто узнать в тридцать с лишним лет, что у тебя все это время был брат, которого ты считал умершим. «Иногда покойники оживают», — вспомнила я слова Павла Дмитриевича и усмехнулась. Да, чего только в этой жизни не бывает.

Ужин прошел в теплой дружественной атмосфере. Очень не хотелось уезжать, но у нас уже были куплены билеты. И до тех пор, пока те, кто покушаются на Феликса, не окажутся за решеткой, я не буду спокойна.

— Игорь, — обратилась я к парню, когда с едой было покончено, и мы помогали тете Маше убирать со стола, — тебе же уже вернули машину?

— Вас нужно на вокзал отвезти? — подмигнул он.

— А ты догадливый, — усмехнулась я. — Да, именно об этом я и хотела тебя попросить. А то с нашим везением мы, точно, опять вляпаемся в неприятности.

— Не вопрос. Во сколько поезд?

— В час ночи. Мы тут у вас чемоданчик оставим и пойдем за остальными вещами. Часам к одиннадцати вернемся и поедем на вокзал.

— У вас же вроде не было чемодана? — наморщив лоб, спросил Игорь. — Или это вы сувениров накупили?

— Очень смешно, — с обидой ответила Алька, — вообще‑то, у меня в Питере чемодан с вещами свистнули. А тут на рынке он нашелся.

— Да, девчонки, с вами не соскучишься. Давайте‑ка я вечером за вами сам приеду, а то и вправду найдете приключений.

— Это будет вообще замечательно! Тогда до вечера?

— До вечера.

Мы тепло попрощались с тетей Машей и пообещали, что еще обязательно приедем и Феликса с собой привезем. Она помахала нам рукой, незаметно вытирая слезы, когда мы отправились в гостиный дом.

— Не люблю прощания, — сказала Алька, у которой тоже глаза были на мокром месте.

— Это точно, — вздохнула я. — Может, еще и правда вернемся. Только я даже не представляю, как рассказать обо всем этом Феликсу. Получается, я его обманула. И знакомых его обманула. А вдруг он меня за это не простит? — с тревогой спросила я.

— Ты это делаешь ради него. И он должен это понять, — твердо сказала подруга.

— А если нет?

— Вот даже не думай об этом! Как я тебя учила?

— Наши мысли формируют нашу реальность, — послушно повторила я любимую Алькину фразу.

— Вот молодец. И вообще, проблемы надо решать по мере их поступления. Видишь, как у нас все хорошо складывается? А потому, что мы не бежим вперед паровоза. И вещи нашли, и угонщиков обезвредили, и Феликса твоего практически спасли.

Слова подруги меня успокоили. И правда, зачем переживать о том, чего еще не случилось? Я вообще решила по приезде рассказать сначала все Янке. Она мне, точно, поможет. И за Феликса переживает не меньше меня.

В гостином доме нас ждал накрытый стол. При виде обилия еды меня слегка затошнило. Я еще не отошла от пиршества у тети Маши, но обижать Татьяну не хотелось, и мы сели за стол.

— Очень рада была познакомиться с вами! Обязательно приезжайте к нам еще! — воскликнула хозяйка, поднимая бокал с шампанским. Я не поддалась на уговоры и чокалась ананасовым соком.

— Нам у вас тоже понравилось! — с чувством ответила Алька, у которой от выпитого шампанского уже заблестели глаза.

— Ты бы так не налегала на выпивку, — посоветовала я ей, когда Татьяна вышла за добавкой, — а то, боюсь, я не смогу тащить твое бесчувственное тело вместе с чемоданом до поезда.

— Эх, подруга, ничего ты не понимаешь, — вдруг, подперев голову рукой, горестно произнесла Алька. — А ведь я почти влюбилась! Вот не могу выкинуть его из головы и все тут! Мне даже показалось, что он и есть моя судьба. А оказалось, что очередной козел.

И она печально вздохнула.

— Так ты это из‑за Вадима? — догадалась я. — Перестань киснуть, найдем мы тебе отличного парня.

— Вот я себя тоже так убеждаю, но что‑то не очень помогает, — пожаловалась Алька, но меня послушала и бокал с шампанским отставила в сторону.

А я подумала, что парня мы ей найти‑то, может и найдем, но Вадим ее явно чем‑то зацепил.

Стрелка часов плавно приближалась к одиннадцати, и вскоре с улицы призывно забибикал автомобиль Игоря. Мы сбегали наверх за вещами, расцеловались с Татьяной и отправились на Московский вокзал.

Про мою любовь к вокзалам и поездам можно слагать стихи. Меня воодушевляло здесь абсолютно все. Вот самолетов я побаивалась. Ни разу не летала и как‑то не планирую. А на поезде хоть куда. Под монотонный стук колес пить чай из граненого стакана с подстаканником и смотреть, как за окном проносятся леса, луга и поля. Романтика.

— А в этом вагоне нет кондиционера! — капризно сказала Алька, отвлекая меня от размышлений.

— Когда это ты успела стать такой привередой? — усмехнулась я. — Только недавно десять рублей на туалет зажала, а тут ей кондиционера нет. А зачем он тебе? Мы его по пути сюда даже ни разу не включили.

— Ну не знаю, просто чтобы был. Ладно, фиг с ним. Зато кроватки такие же мягкие.

И она, развалившись на своем месте, быстро уснула. А мне спать не хотелось. Я сходила в душ, попросила у проводницы чай и, как мечтала, села у окна. Правда наблюдать леса, поля и реки мне мешала кромешная темнота за стеклом, изредка прерываемая придорожными фонарями. Меня терзали противоречивые чувства. С одной стороны, я предвкушала встречу с Феликсом, и мое сердце сжималось от счастья. А с другой стороны, мне ужасно надоело его обманывать. Я хотела, чтобы вся эта история поскорее закончилась, и мы зажили спокойной, нормальной жизнью. А чтобы эта история закончилась, мне нужно придумать план, как собрать доказательства вины Марины и брата Феликса. И снова мысли о том, что Феликс не простит меня за обман и за то, что я хочу посадить его брата в тюрьму, напали на меня с новой силой. Как же все сложно.

Спустя два часа и три чашки чая у меня были кое‑какие задумки. Осталось в Москве встретиться с Янкой и обмозговать эту ситуацию с ней. В принципе у меня уже вырисовывалась картина дальнейших действий, осталось додумать кое‑какие детали. На этой ноте я и легла спать, думая, что не смогу заснуть до самой Москвы. Но провалилась в сон, как только голова коснулась подушки.

Глава 33. Кристина

Проснулась я на удивление бодрой и выспавшейся, несмотря на то, что спала всего пять часов. Алька к тому времени уже встала, оделась и с аппетитом поедала завтрак. Я присела рядом с ней с чашкой чая. Аппетита у меня не было совершенно.

— Везет тебе, ты такая счастливая, — глядя на меня, выдала Алька.

— С чего это такие выводы? — опешила я.

— Да у тебя глаза горят от предвкушения встречи с твоим Феликсом. Ты и есть поэтому не хочешь, тебя чувства переполняют. Я тебе даже немножко завидую.

И я поняла, что она права. Я так соскучилась по Феликсу, что все мысли у меня были только о нашей встрече. И это такое классное чувство: что есть ты, и есть другой человек, и вы важны друг для друга. Вы есть друг у друга. Когда чувствуешь заботу и тепло. Когда чувствуешь любовь. Взаимную любовь. Как же повезло, что я встретила Феликса!

Мне даже стало немножко стыдно перед Алькой за свое счастье. Я видела, что она продолжает думать о Вадиме, но ничем не могла ей помочь. Здесь все слова будут бессильны.

Поезд плавно подъехал к перрону, и я увидела среди встречающих Феликса. Мое сердце забилось быстрее. А дальше все было, как в фильмах. Я выбежала из вагона, бросилась к нему навстречу, он поймал меня в свои объятия и поцеловал.

— Ты даже не представляешь, как я скучал! — прошептал он мне на ухо. — Больше тебя никуда не отпущу!

А я просто молча вдыхала аромат его парфюма и чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

— Так, дома будете миловаться! — раздался сзади недовольный голос подруги. — Тут вообще‑то и одинокие есть, нечего заставлять людей завидовать.

Мы с Феликсом отлепились друг от друга и пошли на стоянку.

— Давай сначала Альку завезем домой, — попросила я Феликса. Тот согласно кивнул.

Нам повезло, пробок на дороге практически не было, поэтому вскоре мы тормозили около Алькиного дома.

— Спасибо за поездку, — сказала она мне, — спасибо за доставку, — это уже Феликсу.

— Тебе спасибо, — подмигнула я ей, — завтра созвонимся.

Она помахала нам рукой и скрылась в доме.

— Куда теперь? — повернулся ко мне Феликс.

— А давай навестим бабулю! Раз мы все равно уже здесь.

— Как скажешь, моя принцесса!

— Ты случайно сейчас не принца играешь в новом фильме? Ему бы подошла такая фраза, — засмеялась я.

— Это ты вдохновляешь меня, — улыбнулся Феликс и затормозил около моего дома.

— Надеюсь, бабуля не ушла на рынок.

Мои надежды оправдались. Бабушка на огороде полола огурцы.

— Кристинка! — встала она навстречу, заметив меня. — Я уж думала, забыла ты про бабку свою.

— Что ты такое говоришь, как же про тебя забуду! — я обняла и поцеловала ее.

— Здравствуйте, Ираида Григорьевна, — чуть склонив голову, сказал Феликс.

— Здравствуй, здравствуй, — оценивающе посмотрела она на него. — Не обижаешь внучку мою?

— Ну что вы, — сделал обиженный вид Феликс.

— Вот и молодец, — подытожила бабушка, — пойдемте чай пить.

Весь день мы провели в деревне. Сначала посидели с бабулей, потом сходили искупаться на пруд, а вечером сидели на крыльце с чашками горячего травяного чая и смотрели на звезды.

— Как же хорошо‑то! — воскликнул Феликс, вдыхая свежий воздух, пахнущий прохладой и кострами.

— Это точно, — мечтательно сказала я, — в городе не так. В городе чувствуешь себя как в клетке. А тут посмотри, какие звезды!

— Когда мы с тобой поженимся, я куплю нам дом за городом, — буднично сказал Феликс.

Я открыла рот и уставилась на него, не в силах вымолвить и слова.

— Что с тобой? — невинно поинтересовался он.

— Что ты сказал? Мне не послышалось? — отмерла я. — Когда мы с тобой что?..

— Когда мы с тобой поженимся, — повторил Феликс. — И это не обсуждается.

Внутри меня все плясало, но я скрыла эту радость и обиженно произнесла:

— А как же предложение? Кольцо, преклоненное колено? Ты же актер, неужели у тебя никогда не было роли, где ты звал девушку замуж?

— Не поверишь — но, правда, не было, — засмеялся он. — А насчет предложения не переживай, всему свое время.

И он поцеловал меня в щеку. Я положила голову ему на плечо и наслаждалась моментом. Стрекотали кузнечики, шумели деревья, изредка раздавался лай собак…

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Мы попрощались с бабушкой и поехали домой. Правда она предлагала нам остаться с ночевкой, но на моей кровати нам было бы тесно, да и ехать не так далеко. Всю дорогу я украдкой разглядывала Феликса и думала о том, как же мне повезло. Какой же он красивый! Можно любоваться часами. И заботливый. И меня любит. А еще обещал дом купить. А уж после слов «когда мы поженимся» у меня напрочь снесло крышу от восторга. Мое счастье омрачало только то, что мы еще не разобрались до конца в истории о покушениях. Их больше не было, но это не значит, что убийцы успокоились. Скорее всего, они просто на время легли на дно. И неизвестно, когда решатся сделать следующий шаг. И кто знает, чем это обернется. Поэтому моя задача — не допустить этого. У меня даже появился соблазн рассказать все Феликсу, но я сдержалась. Если он узнает, что у него есть брат — пусть даже преступник — еще в приступе милосердия пожалеет его. А вот он Феликса не пожалел. И как же они все‑таки связаны с Мариной?

В раздумьях дорога полетела незаметно. Мы оставили машину на подземной стоянке, поднялись на лифте в квартиру и разошлись по своим комнатам, чтобы принять душ.

Стоя под горячими струями воды, я намыливала свое тело ароматным гелем и думала о том, что к хорошему быстро привыкаешь. И теперь с ужасом вспоминала, как прыгала под холодной водой в летнем душе.

Внезапно в дверь ванной постучали.

— Да, — осторожно сказала я и выглянула из душевой кабинки. В ванную комнату вошел Феликс с полотенцем на бедрах. Я залюбовалась его подтянутой, спортивной фигурой.

— Как насчет того, чтобы принять вместе джакузи? — подмигнул он мне.

Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Я с готовностью вышла из душа и оказалась в его объятиях. Полотенце соскользнуло с его бедер. А дальше все было так, как я себе представляла в самых смелых мечтах. Джакузи, пена, обнаженные тела и любовь, бесконечная любовь.

Глава 34. Кристина

Утром я проснулась раньше Феликса. Тихонько выскользнула из‑под одеяла и вышла в коридор. Еще вчера я заприметила, куда Феликс положил свой телефон. К моей радости, пароля на нем не было. Я нашла номер Яны, переписала его в свой телефон и вернулась обратно в постель.

— Доброе утро, любимый, — поцеловала я проснувшегося Феликса.

— Доброе, — отозвался он, целуя меня в ответ.

В итоге с кровати мы встали только через час.

— Какие планы на сегодня? — весело спросила я.

— У меня сегодня съемки, — извиняющимся тоном произнес он. — Но всего на полдня. А потом я весь твой. Если хочешь, можешь поехать со мной.

— Не хочу, у вас там скучно, — капризно сказала я, про себя радуясь, что все так удачно складывается. — Я лучше похожу по магазинам, если ты не против.

— Конечно, сколько угодно. А вечером можем куда‑нибудь сходить. У тебя есть какие‑то предпочтения?

— Я подумаю, — великодушно ответила я, разглядывая себя в зеркало. Безусловно, мне очень шло это небесного цвета платье летящего силуэта. Нужно надеть к нему голубые босоножки на шпильке.

— Давай хоть позавтракаем вместе, — Феликс выглядел виноватым. — В кафе на первом этаже появились очень вкусные сырники.

— Да не переживай ты так, — приободрила я его, — работа есть работа.

— А я переживаю. Ты только вчера приехала, а я, вместо того чтобы провести с тобой время, уезжаю.

— Все нормально, правда, — с улыбкой взяла я его за руку. — Пойдем завтракать.

Сырники и правда оказались выше всяких похвал. Не хуже, чем делает моя бабушка. А уж с бабулиной стряпней редко что сравнится. Мне так понравилось, что я съела две порции. Феликс уехал на работу, а я сидела довольная и сытая, и пила кофе. Наконец я решилась и набрала номер Яны.

— Привет, — сказала я, когда она взяла трубку, — это Кристина. Девушка Феликса.

— Привет, — в ее голосе послышалось недоумение.

— Мы можем встретиться? — без лишних вопросов спросила я.

— Кристина, — со вздохом сказала она. — Я, конечно, понимаю, что ты хочешь подружиться с сестрой своего парня, но мне категорически некогда заниматься всякими глупостями. Я к тебе хорошо отношусь, но если тебе хочется поболтать за кофе, позови свою подружку.

Разговор явно зашел не в ту степь.

— Яна, ты меня неправильно поняла, — решила я начать сначала и объяснить ей поподробнее. — Нам нужно поговорить о Феликсе. О покушениях на него. У меня есть новая, важная информация. И я до конца не знаю, что с ней делать. Мне нужен твой совет.

— С этого и надо было начинать. Ты сейчас где?

— Я в кафе на первом этаже в доме твоего брата.

— Отлично, я буду там через полчаса. Жди.

И она отключилась. Лаконичная дама. Все строго по делу. Может, это и хорошо. Мне сейчас не помешает чужой трезвый ум, без эмоций.

Яна вошла в дверь кафе ровно через полчаса. Черный строгий костюм, светлые, идеально уложенные волосы, классические туфли на шпильке — именно так, по моему мнению, и должен выглядеть адвокат. Она оглядела зал и направилась к моему столику.

— У меня есть час. Надеюсь, нам этого хватит. Начинай.

Прямо не женщина, а автомат. И насчет часа сильно сомневаюсь. Я не такая логичная и четкая, как она — я только час рассказывать буду.

— Ну? — поторопила меня она, заказав у официанта черный кофе без сахара. Я заказала себе чайник зеленого чая с мятой и имбирем. А то кофе скоро из ушей польется.

— Начну немного издалека. В тот день, когда мы впервые встретились, ты сказала, что мотив практически любого преступления — деньги. И когда начались покушения на Феликса, я отталкивалась от этих слов. Кому выгодна смерть Феликса? Кто в этом случае получит все его деньги?

— Ответ очевиден — это я, — перебила Яна. — Но надеюсь, ты позвала не для того, чтобы сообщить, что подозреваешь меня?

— Не для этого, — немного раздраженно ответила я. Неужели она считает меня полной дурой? Но я отбросила лирику в сторону и продолжила:

— Если — по логике — все деньги получишь ты, то и убивать Феликса вроде как больше некому. И вряд ли это просто маньяк: слишком спланированно выглядит каждый случай. И я допустила версию, что у Феликса могут быть еще родственники.

— Это невозможно, — отрезала Яна.

— Как ты работаешь адвокатом? — не выдержала я. — Почему ты все время перебиваешь? Сначала дослушай до конца, а потом поделишься своим мнением.

— Хорошо, — на удивление миролюбиво ответила она, с интересом посмотрев на меня.

— Итак, мы остановились на том, что я допустила наличие родственников у Феликса, кроме тебя. Для того, чтобы подтвердить или опровергнуть свою теорию, я решила посетить ваш родной город. И идею свою осуществила. Вчера мы с подругой оттуда вернулись.

— И Феликс спокойно тебя туда отпустил? — с удивлением воскликнула Яна.

— Феликс не в курсе моей поездки. Точнее, он не в курсе пункта назначения. Он думает, что я ездила к родственникам подруги.

— Ложь во спасение? — прищурилась Яна.

— Именно. Иначе было нельзя. Так вот. Вашей бывшей соседкой оказалась очень милая женщина, тетя Маша. Она нам поведала много нового. Для начала я узнала, что у Феликса жив отец. Но он лежит в психушке и никак не может быть причастен к происходящему. А дальше начинается самое интересное. Ты знала, что у вас есть брат? — в лоб спросила я у нее.

— У нас был брат, — поправила она меня, — но он очень давно умер.

— У вас на родине вообще очень колоритные персонажи. Один из них мне сказал, что «покойники оживают». И знаешь, он оказался прав.

— Что за бред? — приподняла бровь Яна.

— Это не бред, — ответила я ей и пересказала историю, рассказанную нам тетей Машей.

Когда я закончила, воцарилось молчание.

— Этого не может быть, — растерянно посмотрев на меня, заговорила Яна.

— Это единственно возможное объяснение происходящему, — мягко ответила я ей. — Да, и еще в этом деле по уши замешана Марина.

— А она‑то каким боком? Только не говори, что она тоже наша родственница, — вяло улыбнувшись, пошутила Яна.

— Нет, она как‑то связана с вашим братом.

И я рассказала об отравленном торте и о подслушанном разговоре в театре.

— Почему мне сразу не сообщили про торт? — лицо Яны было недовольным.

— Наверное, Феликс не хотел лишний раз тебя волновать.

— Я с ним еще поговорю, — таким тоном сказала она, что даже мне стало не по себе. — А он как отреагировал на этот разговор Марины?

— Об этом он тоже не знает, — сообщила я.

— Значит, спасаемый не подозревает о своем спасении, так?

Я покаянно кивнула:

— Он вообще запретил мне лезть в эту историю. А как я могу не лезть? Я не могу допустить того, чтобы с ним что‑то случилось! Поэтому и пришлось провести свое независимое расследование.

— А ты молодец! — внезапно сказала Яна. — И не смотри так, я не иронизирую. Не каждая девушка так отчаянно бросится на спасение своего возлюбленного. Ладно, это все хорошо, но теперь нужно решить, как действовать дальше. У тебя, я так понимаю, пока плана нет?

— Их нужно как‑то спровоцировать на действие. И в это время предупредить полицию, чтобы преступников схватили прямиком на месте преступления. Но как осуществить это в действительности, совершенно не представляю, — пожала я плечами.

— Значит так, я тебя услышала, а теперь мне пора, уже опаздываю на встречу, — сказала Яна, взглянув на часы. — Сегодня я все обдумаю — и как только появится что‑то наподобие плана, я с тобой свяжусь. Я прекрасно понимаю, что с этим делом тянуть нельзя, не переживай.

Она встала, легонько похлопала меня по плечу в знак поддержки и быстрым шагом покинула заведение. Мне после разговора с ней стало намного легче. Как будто ответственность, которую я на себя взвалила, мы разделили на двоих. Неожиданный звонок мобильного телефона заставил меня вздрогнуть. Какая‑то я нервная стала последнее время, что неудивительно, в связи со всеми происшествиями. На дисплее высветился номер Феликса.

— Ты не обидишься, если я еще немного задержусь? — извиняющимся тоном спросил он у меня.

— Нет, конечно, я тебе уже говорила, ничего страшного.

Интересно, это Марина его так выдрессировала, или он от природы джентльмен?

— Ну и отлично, тогда до вечера. Кстати, я приготовил тебе сюрприз. В восемь за тобой заеду, будь готова.

И это называется «немного задержусь»? Я посмотрела на часы. Два часа дня. Значит надо решить, как скоротать время. Не придумав ничего лучше, я позвонила Альке и назначила ей встречу в торговом центре, неподалеку от дома Феликса. Голос у подруги был какой‑то загадочный. Вот при встрече и узнаю, в чем дело.

Расплатившись по счету, я вышла из кафе и направилась в сторону торгового центра. Погода сегодня опять радовала теплом и безоблачным небом. Одно удовольствие прогуляться. Жаль, что мне идти всего пару кварталов.

Я вошла в раздвижные двери торгового центра и тут же увидела Марину. Она стояла около одного из магазинчиков в черных брючках, черном топе и черных кроссовках и разговаривала с каким‑то мужчиной. Я невольно залюбовалась ее внешностью. Точеная фигура, угольные прямые волосы до талии, красивое, порочное лицо… Я стряхнула с себя наваждение и присмотрелась к ее собеседнику. Больше всего он был похож на бандита из девяностых. Лысый череп, крепкое телосложение, потертая кожаная куртка. Последний атрибут выглядел очень странно, учитывая погоду на улице. Было видно, как он чего‑то требует от Марины, а та оправдывается. Я постаралась как можно незаметнее подойти ближе. Мне это удалось, я укрылась за колонной, совсем рядом с ругающейся парочкой.

— Тебе давали срок до сегодняшнего дня, — лениво протянул здоровяк.

— Я добуду нужную сумму, просто возникли некоторые сложности. Дайте мне еще немного времени, — просящим тоном ответила ему Марина.

— Все сроки уже вышли, сколько можно?

— Дайте мне еще неделю! Пожалуйста! — она явно была в отчаянии.

— Пять дней, не больше. И то только потому, что жаль мочить такую красоту. Но смотри, если через положенный срок денег не будет… — и он многозначительно замолчал.

Я осторожно выглянула из‑за колонны. Марина стояла в одиночестве, явно пытаясь прийти в себя после тяжелого разговора. Во что же она вляпалась? Только я хотела выйти к ней, как в ее руках появился телефон. Идея подойти тут же оставила мою голову. Я навострила уши.

— Я не знаю, что мне делать, им срочно нужны деньги! — истерично зашептала она в трубку без долгих предисловий.

—…

— У меня всего пять дней!

—…

— Хорошо, не будем по телефону. Скоро приеду, обсудим.

Она убирала телефон в сумку, когда я вышла из‑за колонны.

— Привет, — с улыбкой похлопала я ее по плечу, подойдя сзади. От испуга девушка подпрыгнула на полметра и обернулась. В ее глазах плескался ужас. Я молча позлорадствовала. Будет знать, как на Феликса охотиться. Марина быстро взяла себя в руки и улыбнулась в ответ.

— Привет! Ты тут с Феликсом?

— Нет, одна. Решила прогуляться, — завели мы светскую беседу.

— Как у вас дела? Понравился спектакль? — спросила она, намекая на встречу в театре.

— Очень! Потрясающее представление! А после спектакля еще и торт вкусный ели! — выдала я провокационную фразу и уставилась на нее в ожидании реакции.

— Так вы съели торт??? — уставилась Марина на меня. Тут не надо быть психологом, чтобы понять: уж она точно в курсе, какой «вкусный» был торт. Да я, собственно, и не сомневалась в ее виновности.

— Конечно, съели, — сделав удивленные глаза, ответила я, — очень вкусный! Люблю сладкое.

Она оглядела меня, как будто я зомби. Ничего, ничего, пускай погадает, как такое произошло. Тут я увидела, как в двери торгового центра вошла Алька и принялась оглядываться по сторонам.

— Ладно, мне пора, подруга ждет, — сделала я Марине ручкой и побежала к Альке.

— Привет! — воскликнула она, и мы обнялись. Я оглядела ее довольное лицо, ее сияющие глаза и сказала:

— Когда вчера мы с тобой прощались, ты была похожа на привидение. А сейчас цветешь и пахнешь. Колись, что произошло? Неужели с Валеркой помирилась?

— Да ни за что! — скривилась она. — Чтобы он провалился, предатель этот. Не в нем дело. Давай сядем в какой‑нибудь кафешке, я тебе все расскажу. Кстати, а ты сейчас случайно не от Марины отошла?

— От нее. Пойдем в кофейню на третьем этаже, и все друг другу расскажем.

Глава 35. Кристина

Мы разместились на уютных диванчиках и заказали себе кофе глясе. Когда напитки принесли, я выжидательно уставилась на подругу.

— Давай ты первая, — предложила Алька.

Я не стала спорить и рассказала ей все, что она пропустила. Про разговор с Янкой, про подслушанную беседу Марины и бритоголового и про последующий диалог с моделью.

— Интересно, — протянула подруга. — Судя по всему, она кому‑то крупно задолжала и теперь, чтобы отдать долг, ей нужно укокошить Феликса. Его денежки перекочуют к брату, а тот передаст их Марине. Теперь понятно, почему такая спешка. Одно покушение за другим. У них просто нет времени ждать.

— В том‑то и дело, что как бы они не пошли напролом. Завтра Яна обещала позвонить. Надеюсь, у нее будет какой‑нибудь план. Их должны посадить раньше, чем они успеют причинить какой‑то вред Феликсу, — с тревогой сказала я, отхлебывая из стакана.

— Судя по твоим рассказам, она любит брата и не даст его в обиду. Вы справитесь. А если нужна будет моя помощь — обязательно зовите.

— Спасибо, если что, я тебе позвоню. Кстати, подожди пару минут, мне нужно набрать Яне и сообщить о новой информации.

— Хорошо, конечно.

Я достала телефон и потратила несколько минут на разговор с сестрой Феликса. Конечно же, постаралась изложить все максимально кратно, как она любит.

— Так, теперь ты колись, что у тебя приключилось, — закончив беседу, посмотрела я на подругу.

Алька достала сотовый телефон, открыла сообщения и протянула мне:

— Читай.

«Прости меня. Но я не могу тебя забыть. Не могу забыть нашу ночь. Кажется, я влюблен».

— Это от того, от кого я думаю? — сурово спросила я, возвращаясь ей телефон.

— Ага, — кивнула эта дурочка, — от Вадима.

— И ты так просто поверишь в это?

— А какой резон ему врать? Я бы его ни за что не нашла. Что я знаю? Только имя. А здесь он уже никуда не денется.

— Насчет этого я бы поспорила, но не буду. Если он тебя еще раз обидит, я с него скальп сниму, — сердито сказала я.

— Он мне потом позвонил. В общем, завтра Вадим прилетает ко мне. Блин, Крис, я такая счастливая!

Я не до конца разделяла ее оптимизм. Странно все это. Хотя чего только не бывает. Пока у подруги так горят глаза, я готова согласиться с любыми ее доводами.

Мы еще немного посидели в кафе, потом прошлись по магазинам, и подошло время отправляться домой. До приезда Феликса оставалось полчаса, и я успела как раз вовремя. Мы встретились во дворе. Я не стала подниматься в квартиру, решив, что достаточно нарядно одета даже для ресторана. Но то, что приготовил Феликс, действительно оказалось для меня полным сюрпризом.

— Скажи, ты боишься темноты? — спросил он, когда я села в машину и мы выехали в сторону центра.

— Не сказать, что прямо боюсь, но и абсолютного комфорта в ней не испытываю. Особенно ночью, в деревне, когда идешь в туалет, который находится на огороде, так и ждешь, что откуда‑нибудь из огурцов тебя схватит волосатая рука бабайки, — поежившись, сообщила я.

Феликс расхохотался.

— Между прочим, ничего смешного. А еще ночью в частном доме постоянно раздаются какие‑то звуки, шорохи, скрипы. Боишься ногу из‑под одеяла высунуть. Знаешь, как страшно?

— Меня как‑то миновал этот страх темноты. А с твоим сегодня разберемся. Мы сейчас едем с тобой в ресторан, который называется «Темнота». Я думаю, ты догадываешься, почему он так называется?

Я заподозрила подвох.

— Только не говори, что нам придется есть в темноте.

— Именно так, — спокойно кивнул Феликс.

— О, нет, — простонала я.

— О, да, — передразнил меня любимый. — Тебе еще понравится, потом за уши не оттащишь.

— Ладно, только ради тебя, — мужественно вздохнула я.

А когда вошла в совершенно темный зал, держа за руку Феликса, то поняла, что бояться вроде как нечего. Я почувствовала, что за другими столами тоже сидели люди. Я слышала их тихие голоса, но не разбирала слов. Раздавались звуки ударов приборов о посуду. Люди ели, пили, беседовали и, по всей видимости, комфортно чувствовали себя в абсолютной темноте.

— А как мы сделаем заказ? — спросила я после того, как нащупав стул, села на него.

— Я заказал для нас блюдо‑сюрприз. Скоро его принесут. Ты не будешь знать и видеть, что ешь, тебе придется рассчитывать только на свои органы чувств. Поверь мне, это непередаваемые ощущения.

Это было очень странно и непередаваемо: я ничего не видела, лишь ощущала тепло руки Феликса, которую так и не решалась отпустить. Нам принесли заказ. Когда я попробовала первую ложку, то испытала целый спектр эмоций. Обычно, посмотрев на еду, я сразу понимаю, какая она вкус. Здесь же блюда не видно и обострилась другие чувства. Я ощущала запах блюда, его потрясающий вкус, но не могла понять, что это. К тому же теперь стало слышно тихую музыку на заднем плане, которую различаешь не сразу. Мое внимание сконцентрировалось на деталях.

— Давай выпьем, — тихонько шепнул Феликс. Я нащупала рукой бокал, мы чокнулись, и я пригубила вкуснейшее вино. Ощущались самые потаенные нотки букета, которые остались бы незамеченными в обычном состоянии. И тут я ощутила, что в бокале что‑то есть. Даже скорее не ощутила, а почувствовала. Еще до того, как кольцо очутилось у меня во рту. Не знаю, как это понял Феликс, но в ту же минуту он сказал:

— Кристина, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Это был лучший момент за всю мою предыдущую жизнь. И это было лучшее предложение, которое только можно было придумать.

— Я согласна, — сквозь слезы прошептала я. Меня просто переполняли эмоции и чувства. Словно за спиной выросли крылья. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Какое же все‑таки счастье, что я встретила Феликса!

Глава 36. Кристина

С утра Феликс опять уехал на съемки. А я все лежала в кровати, вспоминая вчерашний день. Это было волшебно, в воздухе витала и искрилась магия. Когда мы вышли на улицу, я не сразу привыкла к тому, что снова можно пользоваться зрением. Это было потрясающее приключение.

Зазвонил телефон, лежащий на тумбочке. Я лениво дотянулась до него и ответила.

— Привет, — сказала трубка голосом Яны. — Феликс дома?

— Нет, он на съемках. Приедет после обеда.

— Отлично. А я приеду часам к трем. У меня есть план, и даже начата его организация.

— Что за план? — оживилась я.

— Узнаешь, когда приеду. Зачем пересказывать по десять раз, сразу расскажу подробности вам с Феликсом. Кстати, подготовь его. Естественно, ему все знать не требуется, только то, что я расскажу. Поэтому не проговорись обо всем остальном, — командным тоном сообщила она мне.

— Да уж не дура, — недовольно проворчала я.

— Вот и чудесно. До встречи.

И Яна отключилась. Во дает, я ей все на блюдечке, а она мне — фигу. Лень ей, видите ли, пересказывать. Ну и ладно. Главное, что мы спасем Феликса — а вместе с ним спасем и мою свадьбу. Интересно, как это будет? Белое платье, фата и каравай? Я бы хотела, что‑нибудь необычное, не как у всех. А вдруг Феликс захочет соблюдения традиций? В своих мечтах я улетела далеко‑далеко, а когда вернулась в реальность, на часах был почти полдень. Вот это я замечталась. Встав с постели, быстро приняла душ и достала из шкафа розовый домашний костюмчик с шортами и топом. Надев его и повертевшись перед зеркалом, я отправилась готовить Феликсу обед. В меню у меня была солянка и помидоры с сыром и чесноком. Еще, найдя в холодильнике замороженную клубнику, решила сварить компот.

Я боялась, что не успею, но в тот момент, когда хлопнула входная дверь, на плите дымилась кастрюля с ароматным супом, а на столе красовались аккуратные кружочки помидоров с шапочкой из сыра, майонеза и чеснока. Компот я налила в стеклянный графин и тоже выставила на стол.

— Как вкусно пахнет! — заявил Феликс, заходя в столовую.

— Садись, пообедай, — сказала я ему, наливая в глубокую тарелку суп.

Он смел обед за считанные минуты.

— Какая вкуснотища! Я не прогадал с выбором жены, — довольно сообщил он.

— Ну, пока что не жены, а невесты, — скромно подсказала я.

— Мы с этим тянуть не будем, — подмигнул он мне.

— Кстати, к трем часам к нам приедет Яна, — как бы невзначай сообщила я.

— Зачем? И почему она не позвонила мне? — с недоумением спросил он.

— У нее есть какая‑то информация о покушениях, — осторожно сказала я.

— Мы же вроде закрыли эту тему. На меня никто больше не нападает, все хорошо. Зачем начинать сначала? — он явно был недоволен.

— Феликс, — как можно мягче проговорила я, — послушай меня, пожалуйста. Сейчас вроде как все закончилось, но надолго ли? Вдруг преступники решат повторить попытку? И она увенчается успехом? Ты, между прочим, жениться на мне обещал. А если с тобой что‑то случиться? Что мне тогда делать? Я же не смогу без тебя!

— Маленькая моя, — подошел ко мне Феликс и обнял. — Хорошо, раз это так важно для тебя, давай послушаем, что там задумала Янка. Но со мной все будет хорошо. Я тебя никогда не оставлю.

«Конечно, все будет хорошо», — про себя подумала я. Сколько сил и времени потрачено на то, чтобы его спасти. Сколько километров проехано, сколько людей потревожено, тайны, покрытые пылью, извлечены на свет. А параллельно мы еще и преступление раскрыли случайно. Но про это я ему расскажу, только когда все закончится.

В дверь позвонили в тот момент, когда мы с Феликсом сидели на диване и спорили, куда пойдем вечером. Я хотела посмотреть фильм дома, а он настаивал на кинотеатре.

Яна вошла в квартиру с тортиком в руке.

— Вот, захватила к чаю, — улыбнулась она.

— Если Янчик такая вежливая, да еще и с тортом, значит ей точно что‑то надо, — прокомментировал Феликс, а она покосилась на меня.

— Ты же мне обещал, — укоризненно посмотрела я на жениха.

— Все, замолкаю и готов выполнять любые ваши требования, — с готовностью сообщил он.

Я взяла у Яны торт и пошла ставить чайник.

— Итак, что мы имеем? — начала Янка, засовывая в рот кусочек торта и запивая его ароматным чаем.

— Феликса, типов, которые покушаются на его жизнь и здоровье и нас — таких умных, готовых вычислить и посадить преступников в тюрьму, — выдала я.

— Что‑то типа того, — согласился Феликс.

— У меня есть небеспочвенные опасения, что покушения могут повториться. Поэтому нам просто необходимо поймать их раньше, чем они осуществят свои замыслы. Ситуацию нам облегчает тот факт, что ты, Феликс — известная личность.

— И чем же? — заинтересовался он.

— Тебе нужно будет дать заведомо ложное интервью. Расскажешь парочке самых популярных, желательно желтых газет, что всемирно известный актер, кумир миллионов и завидный холостяк решил наконец‑таки остепениться. Он нашел себе невесту. И свадьбу они решили сыграть не где‑нибудь, а на Мальдивах. А после взять отпуск на годик и поехать в кругосветное путешествие, чтобы посетить все самые потаенные места нашей планеты. Прощальный вечер и ночь, которые состоятся завтра, они решили провести в одном из самых фешенебельных отелей города. Название я тебе потом скажу, еще не определилась между тремя. Невеста Феликса против публичности, поэтому прессу и гостей они звать не будут. Ну вот, как‑то так.

— И что дальше? Или ты решила выпроводить меня из страны на годик, тем самым обезопасив от нападений? — с иронией поинтересовался Феликс.

— Как показывает моя практика, мужчины очень примитивно мыслят, — приподняла бровь Яна.

— Поэтому у тебя до сих пор нет парня, — подколол ее Феликс.

— Мало того, что примитивно мыслят, так еще и плоско шутят, — не обиделась она. — А план совсем в другом. Те, кто планируют тебе убить, не собираются останавливаться. Не спрашивай, откуда я это знаю, просто прими как факт. И как только они узнают о твоем скором отъезде, то поспешат предпринять еще одну попытку. А мы дадим им возможность совершить это там, где их тут же арестуют.

— И где же будет это чудесное место? — заинтересовался Феликс.

— В вашем номере, — ответила Яна.

— Я бы не хотел подвергать опасности Кристину, — напрягся мой заботливый жених.

— Не переживай, я все продумала. В ресторане вы будете у всех на виду, они не рискнут напасть. Затем вы подниметесь в номер. Я выберу такой, в который максимально просто будет попасть, чтобы они точно решились действовать. В номере вы спрячетесь в другой комнате, а в спальне устроит засаду полиция. С этими я уже договорилась. Нам нужно застать твоих преследователей на месте преступления. И все.

— На словах звучит просто, а вот как это воплотится в жизнь? — с сомнением протянул Феликс.

— Надеюсь, что также просто, — ответила ему сестра.

— А что им вообще от меня нужно? — догадался спросить Феликс.

— Вот когда поймаем, тогда и узнаем, — элегантно ушла от ответа Яна.

В столовой повисло молчание. Затем Феликс посмотрел на меня.

— Ты как на это смотришь? Понимаешь, что это может быть опасно?

— Я все прекрасно понимаю. Но больше всего я хочу, чтобы эта история закончилась, и мы оказались в безопасности.

— Хорошо, — кивнул Феликс, — пусть будет по‑вашему.

Глава 37. Кристина

Следующим вечером мы заходили в один из самых дорогих ресторанов города. Здесь же, на пятом этаже, у нас был снят номер. На мне было шикарное прямое платье жемчужного цвета в пол. Волосы тщательно уложены, макияж очень естественный. Яна настояла, чтобы со мной поработал стилист. Я сначала отказывалась, но потом не пожалела: результат стоил четырехчасовой подготовки. А горящие глаза Феликса подтвердили мою уверенность. Он в этот вечер надел дорогой черный смокинг.

— Ты очень красивая, — шепнул он мне.

Все, кто сидел в зале, смотрели на нас. Кто исподтишка, а кто и в открытую. Разрабатывая нашу пиар‑компанию, Яна немного перестаралась. Вчера, после нашей беседы, к нам один за другим начали подтягиваться журналисты. Они шли непрерывающейся толпой до самой ночи. Зато сегодня с утра наши фото пестрели отовсюду. Только ленивый не сообщил в своем издании, что известный актер Феликс Смирнов нашел себе какую‑то никому не известную Кристину и вместе с ней временно покидает мир кино. Нам оборвали телефоны. Хотя тут я слегка преувеличиваю: мне позвонили только бабушка и Алька. А вот у Феликса и правда телефон не замолкал ни на минуту. Своим я рассказала правду, а вот он всем говорил, что это просто очередной пиар‑ход, и не стоит принимать все всерьез. Потом я подумала, что информация о том, что все это — утка, может долететь до наших недоброжелателей и просто отобрала у Феликса телефон. Сначала он сопротивлялся, но потом я позвала его в комнату на показ нового нижнего белья, которое купила совсем недавно, и он благополучно забыл про звонки.

В ресторане наш столик стоял в центральной зоне. Яна специально выбрала такое место, чтобы нападение на Феликса не произошло раньше времени. Мы сели и заказали бутылку вина и легкие закуски. Есть не хотелось совершенно, от нервов кусок не лез в горло. А вот вино, которое официант разлил нам по бокалам, подействовало очень даже хорошо, я хотя бы на время смогла расслабиться.

— Может, потанцуем? — спросил Феликс. Я ответила согласием.

— Неужели ты нисколечко не волнуешься? — кружась с ним в танце, спросила я на ухо.

— Нам нельзя волноваться, — серьезно ответил он, — мы должны быть максимально собранными, чтобы все прошло так, как запланировано.

— Легко сказать, — вздохнула я.

— Просто помни, я рядом, — шепнул он мне. Эти слова подействовали даже лучше, чем вино.

Музыка закончилась, и мы сели на свои места.

— Сколько время? — нервно спросила я.

— Девять, — посмотрев на часы, ответил мне Феликс.

— Еще два часа… И зачем мы так рано пришли?

— Вообще‑то, это была ваша идея. «Чтобы не вызвать подозрений», — передразнил он. — А в одиннадцать мы должны быть уже в номере. Уйдем отсюда минут за пятнадцать до намеченного времени. Ты так сильно не переживай. Все наконец закончится, мы узнаем, кто и что от меня хочет.

Это я, допустим, и так прекрасно знаю. Только ему об этом пока не скажу. Яна вообще предлагала не сообщать Феликсу, что я мало того, была в курсе всего — так еще и сама раздобыла эти сведения, но я не хотела, чтобы между нами была недосказанность, а тем более ложь.

— Да, ты прав. Налей мне еще вина, — попросила я.

— Конечно. Но ты все‑таки так активно не налегай. А то придется тебя в номер нести.

— Да, ты прав, — на автомате повторила я.

Время тянулось медленно, но все когда‑нибудь заканчивается. Вот и наше застолье закончилось, и мы отправились к лифту. Всю дорогу я была в напряжении, боясь, что на нас могут напасть именно здесь. Лишь когда дверцы лифта распахнулись на пятом этаже, и мы подошли к номеру, я облегченно вздохнула. У нас был номер люкс. Он включал в себя холл, две комнаты, ванную и санузел. Полицейские разместились очень продуманно. Двое прятались в спальне — там, где и планировалось нападение. Нас, естественно, на кровати не будет, там под одеялом лежали свернутые полотенца. Еще двое ждали в ванной на случай, если преступники попытаются скрыться. И один дежурил на этаже. Яна ждала нас во второй комнате. Туда и отправились мы с Феликсом ждать развития событий.

Нервное напряжение с каждой секундой возрастало. Но ждать, к счастью, пришлось недолго. Не прошло и получаса, как со стороны входа послышалось какое‑то шуршание. Все замерли. Раздался тихий скрип, дверь медленно отворилась. Мои глаза уже давно привыкли к темноте, и я прекрасно видела мужской силуэт на фоне залитого светом дверного проема. Так же тихо он прикрыл дверь и на цыпочках отправился к спальне. Действовал этот тип очень тихо — и когда пропал из моего поля зрения, я перестала понимать, где он и что делает.

Вдруг везде вспыхнул свет, раздались крики, мат, звон бьющегося стекла. Ослепленная ярким светом, я рванула на звуки. Судя по топоту, Янка и Феликс от меня не отставали. То, что я увидела, влетев в спальню, можно было назвать одной фразой «Мамай прошелся». По комнате летал пух из разрезанных одеял, осколки торшеров, недавно украшавших это помещение, валялись по всему полу. Кроме осколков, на полу вниз лицом лежал мужчина, запястья которого были скованы наручниками за спиной. Один из полицейских схватил его за плечо и рванул вверх. Мужчина вынужденно встал на ноги и исподлобья посмотрел на нас. Я в очередной раз заметила, что он похож на Феликса — только лицо неприятное, злое. Если внешность Феликса притягивала взгляд, то от этого типа хотелось побыстрее отвести глаза.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно? — глядя прямо на него, задал вопрос мой жених.

Но тот не успел ответить. У входа в номер раздался шум, и полицейский, который дежурил на этаже, втащил к нам сопротивляющуюся Марину.

— А ты что здесь делаешь? — вытаращил глаза Феликс.

— Знакомься, — указала я на Марину, — эта дама, на пару вон с тем мужчиной, хотели тебя укокошить.

— Что за бред? — деланно возмутилась эта моделька.

— Даже не начинай, — поморщилась я, — мне все известно.

— Ничего не говори, она просто блефует, — выкрикнул мужик, обращаясь к Марине.

— Ты так в этом уверен? — прищурившись, посмотрела я на него. — Вообще, чистосердечное признание облегчает вину, но если вы не захотите его делать, я сама расскажу, как все было.

— Она не может ничего знать! — уже без прежней уверенности проговорил обвиняемый.

— Вообще не понимаю, что здесь происходит. И если меня сейчас же не отпустят, я буду жаловаться! — Марина продолжала стоять на своем. Феликс растерянно переводил взгляд с одного лица на другое. Вот он‑то как раз, точно, не понимал, что здесь происходит.

— На твоем месте, я бы поехала в тюрьму. Там безопаснее. Ведь теперь ты, точно, не успеешь найти деньги. Тем более за пять дней.

Марина побледнела. Видимо она просчитала в уме все варианты, потому что вдруг завопила:

— Это все Кирилл! Это он! Я здесь вообще не при чем! Да, мне нужны были деньги! Но я просто поделилась своей проблемой со своим парнем! Это не запрещено! А вот что он придумал для решения моей ситуации, я не знаю!

— А здесь ты что тогда делаешь? — ехидно поинтересовалась я.

— Он меня пригласил, — она ткнула пальцем в своего возлюбленного, которого только что сдала с потрохами, — и попросил подождать в коридоре. Я не знала, что он замыслил кого‑то убить.

— А с чего ты решила, что он замыслил кого‑то убить? — подловила ее Яна. Марина хотела что‑то еще возразить, но тут взял слово Кирилл:

— На меня, значит, все решила свалить? И чистенькой выйти? А не получится! Я готов рассказать всю правду! — повернулся он к нам.

— Дурак, долдон, и нафига я с тобой связалась! — зашипела его подруга.

— Вещай, мы все во внимании, — сказала ему Яна, и он начал рассказывать.

Глава 38. Кристина

Кирилл и Марина познакомились около года назад на одной из вечеринок. Точнее, после одной из вечеринок. Марина — красавица‑модель — была завсегдатаем на всевозможных тусовках столицы. А вот ее парень, известный актер Феликс Смирнов, уделял очень много времени работе и очень мало — тусовкам, что Марине, безусловно, не нравилось. А тут еще он уехал на съемки на целый месяц, да и в целом в отношениях происходили какие‑то изменения не в лучшую сторону. Они отдалились друг от друга, да и что говорить: за все время отношений Феликс не предложил ей даже жить вместе.

После отъезда любимого Марина отправилась на очередную тусовку. Громкая музыка, фальшивые улыбки, лоснящиеся сытые лица… Все одно и тоже. Ей казалось, что жизнь проходит мимо — как будто двигается не вперед, а, как на карусели, по кругу. Там от расстройства она быстро напилась и решила поехать домой. Водителем такси, приехавшим по ее вызову, оказался Кирилл. Марина назвала адрес и благополучно заснула в машине. Но она не сказала номер квартиры. Водитель, постояв немного около дома, куда он привез красотку, и поняв, что просыпаться она не собирается, проявил благородство и отвез к себе домой.

Когда Марина проснулась с утра с больной головой, он окружил ее заботой и вниманием. Завтрак в постель, вопросы о самочувствии, неподдельный интерес к ее желаниям — Кирилл подарил ей те эмоции, которых так не хватало в отношениях с актером. Между молодыми людьми разгорелась страсть.

Весь месяц, который Феликс провел на съемках, Марина жила у Кирилла. Она наконец‑то почувствовала, что такое быть любимой. И, возможно, история бы закончилась хорошо: Марина могла расстаться с Феликсом и соединиться с любимым мужчиной, но было одно «но». Марина была игроманкой. Все огромные гонорары, которые зарабатывала за рубежом, она тратила в казино. И если за границей эти заведения были легальны, то в России она ходила в подпольные клубы. А законы там были волчьи. В какой‑то момент, поставив на кон абсолютно все, она проиграла. Затем, пытаясь отыграться, влезла в долги. Чтобы далеко не ходить, занимала деньги она там же, где играла. В итоге, все проиграв, она осталась должна огромную сумму денег. Вот тут‑то Марина и поняла, что попала в ловушку. С Кириллом на тот момент у нее были очень доверительные отношения, и она все ему рассказала. Но у простого водителя такси не было таких денег. А вот у известного актера они были. У парочки родился хитроумный план: Марина выходит замуж за Феликса, между делом подсунув ему брачный договор, в котором будет указано, что при разводе все имущество делится пополам. Феликс довольно‑таки наивен, ему свойственно доверие к людям, он мог не глядя подписать бумагу, если ее ему подсовывает будущая жена. Через некоторое время после свадьбы Марина планировала развестись, оттяпать половину состояния и уйти к Кириллу, параллельно погасив все свои долги. Но ее плану не суждено было осуществиться; ведь к этому моменту и Феликс встретил свою любовь.

А на Марину со всех сторон наседали кредиторы с требованием вернуть долги. Вот тогда‑то они и задумали убить актера и также получить половину его состояния…

— Подождите, — перебил в недоумении Феликс, — и как же в случае моей смерти вы получили бы деньги?

— По наследству, — ответила я ему.

— Но как? Я не понимаю…

— Феликс, послушай меня. Кирилл — твой родной брат. И в случае твоей смерти наследство разделится между ним и Яной, — мягко сказала я.

— Этого не может быть! — воскликнул актер. — Да, очень давно у меня был брат, но он умер! А больше у моей мамы не было детей.

Тут пришлось взять слово мне и рассказать историю, поведанную тетей Машей. Как ко мне попали эти сведения, я пока что умолчала. Когда рассказ закончился, повисла тишина. Потом Феликс заговорил:

— Это просто невероятно. То, что сотворили мама с ее подругой, это просто ужасно. Продать собственного ребенка! В голове не укладывается. А почему вы сразу не обратились ко мне? — спросил он у Кирилла. — Что за кардинальные меры? Разве я не помог бы тебе, Марина? Разве бросил бы в беде своего родного брата? Почему ты не пришел ко мне?

— Потому что тебе достались все сливки, а я вынужден влачить жалкое существование! — зло отозвался Кирилл. — Тебе досталось все: любовь матери, деньги, известность! А что пришлось пережить мне?

И он начал свой рассказ, полный ненависти и злобы.

…До семи лет жизнь Кирилла была не так уж плоха. В более чем обеспеченной семье ему ни в чем не было отказа. Единственное, чего ему не хватало — это родительской любви и тепла. Кирилл замечал, что мама относится к нему довольно‑таки холодно, но не мог понять причину. Он старался быть послушным, аккуратным, прилежным, но результат оставался прежним. Его равнодушно хвалили и покупали очередную игрушку.

В семь лет у мальчика внезапно резко и сильно заболел живот. Врачи, прибывшие на вызов, поставили диагноз «острый аппендицит» и срочно увезли в больницу. А там уже начался перитонит и потребовалось переливание крови. Вот тут‑то и выяснилась интересная деталь. У мальчика оказалась третья группа крови — что было невозможно, учитывая, что у родителей была первая группа. К несчастью для всех, на тот период у отца Кирилла был отпуск, и он вместе с женой сидел в коридоре больницы в ожидании окончания операции. Поэтому новость о группе крови ему сообщили практически сразу. Без всяких вопросов в этот же день он отправился делать тест ДНК. Естественно, результат показал, что Кирилл не приходился ему родным сыном. Никакие объяснения Наташи не были услышаны. Просто его водитель привез в больничный коридор чемоданы с вещами и сообщил, что хозяин более не желает их видеть и слышать. Это было страшным ударом для матери Кирилла. Ей было некуда идти: она продала свою квартиру, как только сыну исполнилось три года, не желая, чтобы что‑то связывало ее с прошлым. К счастью, деньги с продажи лежали на ее счету.

К тому моменту, когда Кирилла выписали из больницы, Наташа была владелицей небольшой комнаты в коммунальной квартире. Туда она и привезла сына. После роскошной жизни, к которой они привыкли, жить в таких условиях было просто невыносимо. Очередь в туалет, общая кухня, недовольные соседи и тараканы, чувствующие себя здесь хозяевами. Наташа устроилась на работу в школу, где начал учиться Кирилл, уборщицей — из‑за чего мальчик терпел постоянные насмешки одноклассников. Зарплаты едва‑едва хватало на еду, а одежду Кирилл донашивал за детьми сердобольных соседей по коммуналке. Учился Кирилл не очень хорошо, в дневнике плотными рядами теснились тройки.

В третьем классе, когда он разбил окно в школьной столовой, и Наташе нужно было возмещать ущерб, ее нервы сдали. Она кричала на сына, обвинила во всем, что с ними произошло, сказала, что он ей не родной и из‑за этого отец их бросил и что лучше бы вообще его не было. В общем‑то, она просто свалила на маленького ребенка свои проблемы, совершенно не опасаясь за его детскую психику.

После этого случая они стали жить как чужие люди. А Кирилл наконец понял, почему мама никогда не обнимала, не целовала его и вообще не проявляла никакой заботы и ласки. Все потому, что мама — это не его мама. А его мама добрая, хорошая и непременно ждет, когда ее родной сынок к ней вернется. Почему‑то он был уверен, что Наташа его просто украла. А сама она больше не заговаривала на эту тему и категорически отказалась говорить, кто настоящая мама мальчика. Так они и жили в обиде на судьбу и друг на друга.

Когда Кириллу исполнилось двадцать лет, Наташа сильно заболела. Она таяла просто на глазах. Не помогали никакие врачи и лекарства. Перед смертью она все‑таки сказала парню, кто его биологическая мать и где она живет. Кирилл разрыдался на ее груди, попросил прощения и сказал, что именно она, Наташа — его мама и что он ее любит. На следующий день она умерла.

Около полугода Кирилл приходил в себя и учился жить в одиночестве. Ему опостылела эта комната в коммуналке, работа, которая приносила сущие копейки — и однажды он принял решение сходить по адресу, оставленному Наташей перед смертью. Но и тут его ждало разочарование: к этому времени Нина уже умерла, а в квартире жили другие люди. Именно они сказали парню, что здесь жила мать известного актера Феликса Смирнова. А раз в этой квартире, по словам Наташи, жила и мать Кирилла — значит, они с Феликсом братья. И почему все так несправедливо? Если бы Кирилл жил со своей родной мамой, то у него тоже было бы все. Значит, во всем виноват Феликс. Это он забрал у него все самое лучшее.

В полном отчаянии Кирилл вернулся в свою коммуналку. И тут госпожа удача наконец‑то раскрыла над ним свое крыло.

На дороге около дома, где жил парень, стоял роскошный черный джип, перед открытым капотом которого чесал затылок мужчина в дорогом костюме. В чем, в чем, а в машинах Кирилл разбирался на ура. Еще школьником он пропадал в окрестных автомастерских, а работники не прогоняли любознательного мальчугана. Там он и научился сначала основам, а потом и тонкостям автомастерства. Но своей машины парень никогда не имел, хотя на права сдал с первого раза без подготовки.

Поэтому, заметив машину и представительного мужчину, который совершенно не понимал ничего в том, что находилось под капотом, Кирилл подошел и предложил свою помощь. Пара минут — и автомобиль урчал, как сытый кот. Мужчина, представившийся Виталием, недолго думая предложил Кириллу должность водителя в его концерне. Так парень и попал в Москву. Жизнь стала налаживаться. Начальник снял ему небольшую квартиру, в его распоряжении была машина, на которой днем он работал в фирме, а по вечерам таксовал. Заработка хватало даже на то, чтобы откладывать каждый месяц на черный день. И вскоре Кирилл встретил Марину…

Продолжение этой истории мы уже слышали, поэтому Кирилл замолчал.

Первым тишину нарушил Феликс.

— Как ты мог? Ты же мой брат!

— Братик, спустись с небес на землю, — усмехнулась Яна. — Это в твоей реальности родные люди и помыслить не могут сделать друг другу гадость. А ты, — обратилась она к Кириллу, — и представить себе не можешь, каково нам было жить с матерью‑алкоголичкой. Ты, по сравнению с нами, как сыр в масле катался.

— Зачем ты так? — укоризненно посмотрел на сестру Феликс.

— Я говорю как есть, — отрезала Яна. — Все, что мы имеем, мы заработали своим трудом. Все, что было у нашей матери — это бутылка водки и друзья‑алкаши.

— Не верю, — упрямо сказал Кирилл.

— А вот мне вообще все равно, веришь ты или нет. Я не такая добросердечная, как мой слабохарактерный братик. Вы у меня сядете надолго, уж я об этом позабочусь.

Полиция вывела Кирилла и Марину из номера. Феликс расстроенно посмотрел им вслед. Мне было даже немного жаль Кирилла. Он вырос таким, потому что с детства не ощущал любви от самого родного человека на свете — от мамы. Меня, конечно, тоже с семи лет не воспитывали родители, но всю свою любовь мне подарила бабуля. А Кирилл — просто одинокий несчастный парень. И встретив первый раз в жизни любовь в лице Марины, он изо всех сил пытался ей помочь. Любыми способами. К сожалению, эти способы были направлены против моего любимого человека, и только за это я их никогда не прощу.

Домой мы попали уже на рассвете. Всю дорогу мой любимый молчал, а я мысленно строила диалог. Мне нужно было ему рассказать о своей роли в этой истории.

Переступив порог квартиры, Феликс рухнул на диван. Я аккуратно присела рядышком.

— Ты же, наверное, уже понимаешь, что я тебя обманула, — начала я. — Что мы с Алькой ездили вовсе не к ее родственникам, а в твой родной город. Там я и раскопала всю эту историю. Ты меня простишь?

Эпилог. Феликс

Когда мы наконец попали домой, Крис начала каяться. Честно говоря, до ее признания, я даже не догадывался о ее роли во всей этой истории. У нее был такой виноватый тон, она явно думала, что я могу обидеться на ее поступок. Обидеться на то, что она, бросив все, кинулась меня спасать.

— Какая же ты дурочка, — обняв ее, сказал я. — Ты даже не представляешь, как для меня важно то, что ты сделала. И что, Алька тоже ездила с тобой и помогала?

Она растерянно кивнула.

— Вот это настоящая подруга! Помнишь, там, в номере, Янка сказала, что в моей реальности родные люди не делают друг другу гадости? Так вот, это моя реальность, и я не хочу другой. Ты сделала все — и даже больше — чтобы помочь мне. Я не ошибся, выбрав тебя. Ты — моя награда и самый дорогой человек в моей жизни.

Неожиданно Кристина расплакалась. От избытка чувств она ревела у меня на груди, а я гладил ее волосы, думая о том, что нет на свете человека, счастливее меня.