Секретарь Гру

Глава 1. Ты мне больше не друг

– …И грузовик мой верни! – прогремел Данила, шагнув вперёд.

– Какой такой грузовик? – Миша выпучил глаза. Он терпеть не мог, когда Данила злился и разговаривал вот так – грубо и нагло.

– С красным кузовом, – отрезал Данила.

– Так ты ж мне его подарил, – Миша вдруг засомневался, но быстро вспомнил: - Когда у Анюты день рождения был. Ты просто подарил мне его, и всё!

Данила чуть не заплакал, а этого он жутко не любил: показывать слабость даже перед Мишей было для него сущим унижением.

– Ну и подавись! – выдавил Данила. Он поджал губы, развернулся и быстро пошёл к своему дому.

– Ты… ты куда? – Миша шагнул вслед за ним. – Даня, а как же футбол?

– Сам играй в свой футбол, – бросил ему Данила. – Ты мне больше не друг!

Данила произнёс это так легко, что Миша растерялся и не нашёл, что сказать в ответ. Он лишь стоял и смотрел, как Данила закрывает за собой калитку и бежит к дому. Нет, ну, бывало, они частенько ссорились, но такое… Такое Миша услышал от своего друга впервые.

«А это я со многими дружу. А с тобой не очень-то и хотят», – Миша решил произнести это вслух, но Данила уже захлопнул за собой входную дверь. Миша вздохнул. Он посмотрел по сторонам – на улице никого; только соседский кот грелся на июньском солнце, потягиваясь на траве. С футбольного поля донеслись голоса. Миша ещё раз посмотрел на дом Данилы, но даже в окнах никого не разглядел; а ведь Данила любит в них то подглядывать, то таращиться без причины. Мише ничего не оставалось, как пойти на футбольное поле в одиночестве.

Данила юркнул в свою комнату, подбежал к кровати и упал на неё.

– Ненавижу! Всех вас ненавижу! – он всхлипнул.

Из угла комнаты послышался шорох. Данила поднял голову и увидел маленького белого бегемота, нюхающего ковёр. Послышался шум и из-под кровати. Данила подполз к краю и заглянул под кровать – там резвились серые мартышки размером с ботинок, валяющийся в полутемноте ещё с зимы.

– Вот ты где, – Данила посмотрел на ботинок. – Мама тебя давно ищет.

Он заметил под кроватью и коробку с новыми кроссовками. И их мама давно искала, но Данила забыл, куда затолкал их. Мама думала, что они потерялись и придётся покупать новые.

Мартышки, не обращая внимания на Данилу, бегали и кувыркались под кроватью, частенько ударяясь головами о деревянные планки. Данила хихикнул. Он отполз к центру кровати, бухнулся на спину и раскинул руки.

– Да у меня, Мишка, и без тебя полно друзей, – Данила уставился в потолок, по которому бегали крошечные чёрные кенгуру, и ползали коричневые гусеницы со смешными мордами.

– Приветик, – Данила заулыбался и помахал рукой сизому ленивцу, висящему на люстре.

Ленивец медленно улыбнулся и так же медленно зевнул.

– А где же мой любимчик? – Данила приподнялся и оглядел комнату. – Жирафик, ты где?

Но вместо Жирафика в дверях выросла мама.

– Дань, опять ничего не слышишь? – она зашла в комнату и бегло осмотрела её.

Данила подскочил на кровати и сел на колени. Его глаза забегали по комнате, но кроме мамы он в ней никого не увидел. Он улыбнулся и уставился на мать.

– Ну что ты у меня за неряшка, Дань, – Его мама подошла к комоду, на котором валялись помятые брюки. – Тебе уже шесть лет, пора научится следить за собой. Разве трудно аккуратно складывать свои вещи?! А грязные можно и кидать, но только в корзину для белья.

– Ма-а-ам, ну сколько можно.

– Пока не научишься, – она ласково посмотрела на сына и пошла к двери. – Идём обедать. Я приготовила твои любимые макароны по-флотски.

– О, да! – Данила спрыгнул с кровати и помчался вперёд матери.

Когда он бежал вниз по лестнице, рядом с ним мчался и его любимый черно-белый Жирафик. Данила взвизгнул от восторга; но как только на лестнице показалась мама Данилы, Жирафик растворился в воздухе.

Данила забежал на кухню и сел за стол. Перед ним стояла полная тарелка макарон и стакан с грушевым компотом. На столе он увидел ещё одну тарелку. Данила внимательно на неё посмотрел: «Почему мама кладёт себе еды меньше, чем мне: она же больше меня, ей и есть надо больше?.. А, может, это потому, что она меня больше любит?.. Да, наверно». Он ухватился за вилку и нанизал на неё макароны.

– А где Миша? – мама зашла на кухню вслед за сыном и села за стол напротив Данилы. – Ты же хотел с ним в мяч погонять.

– Я не пошёл, – холодно ответил Данила.

– Почему?

– Потому.

– Почему потому?

– Миша слишком много болтает.

– И что же он наболтал такого? – мама тревожно посмотрела на сына, но тот промолчал. – Хлеба хочешь?

– Не-а, не сегодня. Ты же говорила, что с макаронами хлеб не едят.

– Но ты-то ешь, – она улыбнулась.

– Ну, вообще-то так сытнее. Но раз я не иду на футбол, то и не обязательно хлеб есть.

– Логично, – его мама пододвинула тарелку с макаронами ближе к себе и взяла в руки вилку. – Вполне.

Данила задумался и причмокнул:

– А что такое «логично»?

– Все равно, что «разумно».

– А-а-а, что такое «разумно», я знаю.

– Ты у меня умница, – с любовью в голосе произнесла мама, – ты много чего знаешь.

– Но ты же меня неряшкой все время называешь.

– А ты одно с другим не путай: неряшливый, не значит глупый.

– Значит я неряшливый, но умный, – Данила громко выпил компот.

– Но если ты так и останешься неряшливым, для тебя это будет большой минус в будущем.

– А это почему?

– Потому что мы не одни живём на свете. Вокруг нас люди. А в обществе неряшек не любят.

Данила замолчал. Он не любил и не понимал эти её разговоры про общество и людей. Он не понимал, почему им надо нравится, почему с ними надо так много общаться, и почему мама так часто говорит об этом. Ему и так хорошо. А сейчас и Мишки не будет с этими его разговорами: сплетничает как девчонка… Наконец, наконец он остался один со своими сказочными и космическими друзьями. Они-то не болтают лишнего.

Вечер Данила провёл с любимым конструктором, который ему помогали собирать сказочные друзья. Мартышки, правда, больше мешали, вырывая друг у друга из лап детали конструктора и бегая с ними по комнате. А проснувшись утром, первое, что заметил Данила – жуткий бардак в комнате.

– Ох ты ж… опять мама будет ругаться, – сонно произнёс он.

Данила приподнялся и зевнул: «Ладно, умоюсь и быстренько уберу».

Быстро не получилось, Данила спустился на кухню к одиннадцати часам.

– Ма-а-ам, – Данила посмотрел по сторонам, но мамы не увидел.

Он подошёл к холодильнику, заметив записку под магнитом: «Ушла на рынок. Твой завтрак на шкафу. Целую». Данила посмотрел на шкаф и увидел стакан с чаем и тарелку, накрытую салфеткой. Он подошёл к шкафу и приподнял салфетку – под ней лежал толстенный с маслом и ветчиной бутерброд, разрезанный пополам. У Данилы засосало под ложечкой. Он причмокнул и понёс тарелку к столу; а когда вернулся за стаканом, Данила осторожно прикоснулся к нему:

– Уже остыл. Отличненько.

Ел он долго, целых двадцать минут, откусывая кусочки от бутерброда и медленно их пережёвывая. И все эти двадцать минут в его голове крутились разговоры его матери о предстоящем походе в школу. Он лет с пяти с ужасом представлял себе и не понимал, как можно пять дней в неделю вставать рано утром, завтракать очень быстро и идти в какое-то здание, где нужно торчать пол дня, да ещё и учить всякое разное; да и вообще, зачем всё это нужно: «Читать меня мама и так научила. А зачем писать нужно? Ах, да, чтоб маме записке на холодильнике оставлять. А зачем ещё? Сегодня писем вроде не пишут, есть компьютеры. Хотя… на них печатать буквы надо. Но ведь буквы я знаю, их просто нужно находить и тыкать на них… странно всё это. Нужно спросить у мамы, зачем мне эта школа; в садик я не ходил, и ничего, читать все равно умею. Может, и писать дома научусь?»

Допивая остывший чай, Данила услышал знакомые голоса, которые донеслись с улицы сквозь открытое окно. Один из голосов он узнал и чуть не поперхнулся. Данила поставил стакан на стол и подошёл к окну. Он осторожно отодвинул занавеску и посмотрел на улицу – мимо дома Данилы шёл Миша с тремя ребятами и громко смеялся. Данила сделал кислую мину и грубо задвинул занавеску.

– Жирафик! – громко позвал Данила.

Черно-белый Жирафик появился из ниоткуда и подбежал к Даниле.

– Ох, дружище, приветик! – Данила радостно затискал Жирафика. – А ты подрос, или мне кажется?! Скоро по пояс мне будешь... Как же я рад тебя видеть!

Рад-то – рад, но что-то у Данилы ёкнуло в груди, а может и в животе, он и сам не понял. Да и не стал заострять на этом внимание. «Наверно, бутерброд переваривается», – подумал он.

– Жирафик, а давай пойдём на нашу любимую поляну.

Жирафик завилял хвостом и рванулся к двери.

– Ну конечно, – с иронией произнёс Данила, – ты, как всегда, первый. Ну ничего, на поляне я всё равно буду раньше тебя.

Когда Данила добежал до своей любимой поляны, на ней был только соседский пёс, усердно бегающий за бабочками.

«А я дверь закрыл? А краны проверил? Да, по-моему, ничего не забыл», – Данила добежал до огромной липы и, повернувшись спиной к стволу, плюхнулся на землю. Он осмотрел поляну и улыбнулся. Ох, как же он любил это место! Только здесь он чувствовал себя особенно, вдали от людского шума и пыльной дороги. Только здесь он мог спокойно поиграть со своими сказочными друзьями и не бояться, что за ним кто-то будет следить: до этой поляны добираться аж двенадцать минут, так что деревенская ребятня не особо любила сюда забредать. К тому же, и маленькая она. Для игры в футбол поляна точно не подходила; а вот в бадминтон поиграть вполне можно, но из-за густых деревьев, окружающих поляну, волан застревал бы в листве. Данила все это давно просчитал.

«А вот Мишке я зря сказал, что люблю сюда ходить. Очень зря», – Данила на секунду пасмурнел, но тут же оживился, вспомнив, зачем он здесь.

– Жирафик, – позвал он громко.

Из-за дерева показалась длинная шея с маленькой головой и тут же исчезла. Мгновение, и Жирафик выглянул вновь. Данила засмеялся.

– Хочешь в прятки поиграть? – радостно крикнул Данила и подскочил на ноги. – А где остальные?

Из-за деревьев тут же повыскакивали его сказочные друзья: любимые, но, порой, весьма назойливые серые мартышки, и белый бегемот и черные тигры в белый горошек. Через секунду на поляну выпрыгнула и бледно-голубая пантера.

– Ох, как давно я тебя не видел! – Данила подбежал к пантере и обнял её. – Где же ты была, Панька? Я недавно звал тебя, звал, но ты не приходила.

Вместо ответа бледно-голубая пантера Паня облизала Даниле лицо и довольно засопела.

– А где же Ушастик? – Данила вспомнил, что и Ушастика он давно не видел. – Ушастик! – Позвал он громко.

Ему никто не ответил, но кто-то толкнул его сзади. Данила упал на землю, только и успев сказать «ой». Послышался трубный звук. Данила посмотрел назад и увидел коричневого слонёнка.

– Ушастик, – Данила бросился обнимать его, – и ты пришёл! Молодец! Вот что значит настоящий друг!

Ушастик обвил Данилу хоботом и приподнял.

– Ой, не надо, – радостно завизжал Данила, – отпусти. Я же тяжёлый, а ты пока маленький.

Ушастик послушно опустил Данилу на землю и, обежав взглядом всех зверей, заискивающе посмотрел на мальчика.

– Ты думаешь о том же? – Данила наклонился к слонёнку. – Поиграем?

Коричневый слонёнок подпрыгнул от радости так высоко, что застрял в липовых ветках. Данила расхохотался.

– Ушастик, я же говорил, ты и летать умеешь, – Данила схватил слонёнка за ногу. – Только нужно потренироваться. Ничего, научишься.

Данила помог Ушастику спуститься на землю и стряхнул с его спины мелкие ветки с листьями, которые упали вслед за Ушастиком.

– Ну вот, и липку ободрал. Подожди, дай почищу, – Данила смахнул последний лист и внимательно осмотрел спину слонёнка. – Вроде не поранился. Все хорошо… Ну что, – Данила выпрямился и посмотрел на своих сказочных друзей, – в прятки или в салки?

Не успел он предложить ещё парочку игр, как сказочные животные разбежались кто куда, чтобы получше спрятаться.

– Ах вы проказники. Ну хорошо, – Данила подбежал к стволу липы, прижался к нему и зажмурился:

«Я считаю до пяти, не могу до десяти!

Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать!

Кто не спрятался, я не виноват!»

Данила открыл глаза – вокруг никого. Только соседский пёс сидел смирно на краю поляны, вглядываясь в деревья, среди которых не было видно ни души. Пёс посмотрел на мальчика, наклонив голову в одну сторону, затем в другую; он явно чего-то не понимал.

Не понял и Миша. Он всё это время следил за Данилой издалека, глазея в маленький бинокль, который долго валялся дома среди его игрушек, а тут вдруг на тебе и пригодился. Миша сидел на коленях за пышным кустом и таращился на поляну и деревья вокруг неё. «С кем это он… – у Миши и пальцы устали, и руки ныли, не говоря уже о ногах; но он упорно хотел знать, что же всё-таки там происходит. – С кем он играет? Я никого не вижу. А может их слышно? Но я ничего не слышу. Очень далеко, даже Данилу еле слышно. Не понятно, что он там кричит. Может ближе подойти? Нет, он увидит».

Миша ещё целых полчаса таращился в бинокль то лёжа, то сидя, то вставая на колени. Он так устал, что голова разболелась. А Данила всё бегал между деревьями и радостно кричал, с кем-то играя в прятки.

– Все! Не могу больше, – Миша встал и ахнул: его ноги так затекли, что он еле на них удержался. Он потряс одной ногой, затем другой, но чувство покалывания не проходило, словно сотни иголок вонзались ему в ноги по очереди, а некоторые и одновременно.

Миша надел через голову шнурок, на который крепился бинокль, и побрёл домой разочарованный: «Неужели Даня соврал? Нет, я не помню, чтобы он обманывал меня. Да и зачем ему тогда целый час по лесу бегать одному? Что бы меня подразнить? Да он же и не знал, что я за ним слежу. А может знал? Нет, он меня не видел, я же с другой стороны пришёл к поляне. И то не собирался, сократил дорогу, когда в магазин шёл… В магазин!»

Миша остолбенел.

– Я же хлеб не купил, – Миша прикусил нижнюю губу и похлопал по карману – в нём зазвенела мелочь. Он развернулся и, позабыв об усталых ногах, помчался через пролесок к дороге.

Глава 2. Странный разговор на кухне

Данила пришёл домой грязный и взмокший; ещё и брюки порвал на коленке. Зная, что мама будет ругаться, он решил незаметно подняться в свою комнату и переодеться. А с такими испорченными вещами он знал, что делать: он их затолкает в пакет и спрячет в своё тайное место на чердаке. А если мама найдёт, Данила всё свалит на домового, который постоянно ворует его вещи, пачкает и рвёт их, а потом утаскивает на чердак. Данила знал, что мама поверит ему; она всегда верит, когда он рассказывает про это лохматое чудовище, но почему-то каждый раз она улыбается. Не боится, видимо. Просто считает лохматого проказником.

Данила часто думал, может маме рассказать и о его сказочных друзьях, но никак не мог решиться: «Про домового все знают. А про таких друзей как у меня никто не говорит. Вдруг она не поверит?»

Размышляя на столь серьёзную для него тему, он пробирался на цыпочках мимо кухни, как вдруг услышал голоса.

– Лиза, ну ты же знаешь: дети часто себя так ведут…

«Мишкина мама», – Данила подкрался к кухонной двери.

– Да, но так часто, – Лиза вздохнула. – Он целыми днями проводит в одиночестве. Я очень боюсь, Тома. Скоро школа, а он с ребятнёй толком не общается. Вдруг и в школе будет та же проблема?

– Мне кажется, ты зря переживаешь, Лиза, – Тома причмокнула.

«Они там чай пьют, – подумал Данила. – А может и кофе. Бе-е, у него вкус горький… А конфетки есть на столе, интересно?»

– Так из-за чего они с твоим Мишкой поссорились? – спросила Лиза.

– Да я же говорю: я и не знала, что они в ссоре. Я спрошу у Миши. Он тоже молчит как партизан. И я, главное, спросила его вчера, как там Данька, а он мне: «все отлично, домой пошёл». В общем, это же мальчишки. Я думаю, ничего серьёзного.

У Данилы перехватило дыхание: «Вчера ничего не сказал, так может сегодня и проболтается. Зря я ему рассказал про своих друзей; ох, зря. Раз Анюте разболтал, то и мамке своей расскажет. – Данила поджал губы. – А, может, он соврал, что Анюте рассказал?.. Нет, не думаю, он мне никогда не врал, вроде».

Данила прослезился и отошёл от двери. Он сделал пару шагов к лестнице, ведущей на второй этаж, но остановился, услышав голос матери.

– Может его врачу показать? – спросила Лиза.

Данила замер и затаил дыхание.

– Какому ещё врачу? – послышался голос Томы.

– Ну, психотерапевту, может, – ответила Лиза.

У Данилы зазвенело в ушах. Его мама ещё говорила, а Тома отвечала, но Данила ничего не слышал. Он не понял, что с ним происходит, и что это за странное состояние, словно через минуту его стошнит, и он вырвет. Он ведь жутко боится врачей. Да что там боится - он их ненавидит. И пахнет от них лекарствами как в аптеке и как в кабинете у зубного врача. Жуткий запах. И в карманах у них всегда лежит шприц с толстой иглой.

Данила и не вспомнил, как он поднялся по лестнице и очутился в своей комнате. Когда он собрался с мыслями, он уже лежал на своей кровати и пялился в потолок, и зачем-то укутался в летнее махровое одеяло, а грязную одежду так и не снял.

– Что это за врач такой? – Данила рассматривал потолок с таким усердием, словно на нём сейчас кто-то напишет ответ. – Что за психотеатр… психотераптер… психо; как там она сказала?

На потолке появилась толстенная синяя гусеница со смешными ушами. Она посмотрела на Данилу словно услышала его вопрос, но ничего не ответила.

– Ох, и почему же вы такие? – Данила вдруг разозлился. – Почему вы все не разговариваете, а только мычите или сопите, или ещё что? Хоть кто-нибудь из вас умеет говорить?

Данила приподнял голову и посмотрел по сторонам. В комнате появились серые мартышки и тут же закувыркались по полу. Данила уронил голову на подушку и протяжно вздохнул.

– А ведь и правда: никто из вас не разговаривает. Как это я раньше об этом не думал? Может, есть способ вас разговорить? – Он посмотрел на своего любимого Жирафика, который нарисовался на подоконнике. – Надо попробовать.

Но это задание Данила отложил на потом, вспомнив про свою грязную одежду. Он лениво приподнялся и откинул одеяло.

– Сначала надо привести себя в порядок, – Данила встал и пошёл к шкафу. – Иначе от мамы влетит.

Глава 3. То ли вечер скучный, то ли не очень

Данила искупался, почистил зубы, и, пожелав матери спокойной ночи, отправился в свою комнату. Его настроение к вечеру испортилось. Он всё думал почему, но так и не понял, в чём причина.

Когда он зашёл в свою спальню, его ждали друзья. Данила улыбнулся, но споткнувшись о серую мартышку, он вдруг фыркнул и захотел на неё гаркнуть, однако сдержался. Он знал, его сказочные друзья обидчивые, и когда он повышает на них голос, они исчезают. А исчезают они надолго: бывает на целый день, а то и вовсе на неделю.

Данила осмотрел комнату. Его сказочные друзья так резвились друг с другом, что Даниле стало грустно. Похоже, им и без него вполне весело. А вот ему без них скучновато будет.

– Вам не жарко? – Данила подошёл к окну и открыл его.

Но вместо ответа он услышал только звуки. Его сказочные друзья посмотрели на Данилу с любопытством, посмотрели на открытое окно и вновь забегали по комнате. Данила вздохнул.

– Как же вас разговорить? – Данила облокотился на подоконник и отрешённо посмотрел на улицу.

Он и не искал никого взглядом, – так ему, по крайней мере, казалось, – но он заметил какое-то движение в окне спальни Миши.

Данила затаил дыхание – Миша таращился в ответ через маленький бинокль. Миша тут же присел на пол, когда понял, что Данила смотрит в ответ. Данила тоже присел, но ахнул, ударив подбородок о подоконник.

– Ой, больно! – Данила потёр подбородок, но удивился, что не расстроился, а почему-то обрадовался.

Данила приподнялся и вновь взглянул в окно, уткнувшись носом в край подоконника. Миша сделал тоже самое – они вновь заметили друг друга, и вновь оба плюхнулись на пол.

Данила загоготал.

– Ах ты глупый, Мишка, – Данила пополз на коленях к краю окна. – Сам в окно таращишься, а ещё на меня что-то говорил.

Данила встал, опираясь о стену, и потянулся к занавеске.

– Вот тебе, Мишка, – он рывком задвинул занавеску и как следует распрямил её.

Данила подбежал к кровати и запрыгнул на неё. Он запрыгал на матрасе так, что аж подушки подскочили. К нему присоединился Жирафик, а вслед за ним и Панька. Прыгать втроём стало гораздо веселей.

– Вот тебе Мишка! – радостно крикнул Данила. – Нам весело! Очень весело! А ты там один. В окно таращишься. И тебе скучно. А нам – вот, как весело.

Но внезапно сказочные друзья растворились в воздухе. Данила плюхнулся на кровать, тяжело дыша. Он окинул комнату взглядом – в ней никого. Только он хотел позвать Жирафика, как услышал голос матери.

– Дань, ты чего это? – тихо спросила мама.

Лиза стояла в дверях в ночной рубашке. Она внимательно осмотрела комнату, заглянула и за дверь, но там было пусто.

– Ой, мам, ты не спишь? – Данила подвинулся к краю кровати.

– Уже легла, Дань, но ты меня разбудил.

– Извини, ма. Я не хотел. Как-то не подумал, что ты уже заснула, наверно.

Данила так виновато смотрел на мать, что ей стало неловко.

– Ну что ты, милый. Ничего страшного, – она подошла к Даниле, села на кровать и погладила его по голове. – Я просто думала, может, случилось что…

– Нет, ма, я просто попрыгал на кровати. Громко, прости.

– Зачем же так виновато говорить об этом? – Лиза поцеловала его в лоб.

– Ну ты же всегда ругаешь меня, когда я это делаю. Говоришь, кровать могу сломать, постельное бельё порвать и всё такое.

– Ишь, какой послушный стал, но всё равно хулиганишь. Как же так?

– Весело же! – Данила заулыбался.

– Не сомневаюсь, – Лиза встала с кровати. – Ладно, скоро одиннадцать. Пора спать. Давай, баиньки.

– Мам, я уже не такой маленький для слова «баиньки», – Данила послушно отправился под махровое одеяло.

– Ну хорошо. Спокойной ночи, мой маленький мужчина.

– Фи, мужчины бородатые и с волосатыми подмышками. Не хочу таким быть.

Лиза засмеялась.

– Ну что делать. Придётся, Дань. Когда-нибудь и ты так вырастешь, – Она поцеловала его в щеку. – Ну всё. Спать.

Лиза поправила одеяло и пошла к двери.

– Спокойной ночи, мам.

– Спокойной ночи, мой мальчик. Свет выключить?

– Ага, – ответил Данила и неожиданно для себя зевнул.

Лиза погасила свет и вышла из комнаты. Данила услышал, как щёлкнул дверной язычок и скрипнула ручка. Она никогда не скрипела, когда её опускали вниз, но почему-то скрипела, когда её отпускали и она поднималась вверх. И зачем Данила думал об этом перед сном, он и сам не понял; но ему захотелось узнать, и он стал размышлять: «А это ведь так неудобно. Когда мама заходит и опускает ручку – я не слышу, а когда убирает руку – ручка скрипит. Вот если бы она скрипела, когда мама опускает её вниз, тогда бы я так не пугался, что она меня увидит с моими сказочными друзьями. Хотя, она ведь их не видит, да и прячутся они быстренько от неё… Нет, нет, нет, если бы она скрипела в самом начале, было бы намного удобнее».

Даниле хотелось спать, но он старался не закрывать глаза. Он думал позвать Жирафика, но что с ним делать? Уже ночь на дворе. Вся деревня спит, да и Жирафику надо отдохнуть. Им всем надо отдохнуть, они же так долго с ним сегодня играли, как никогда. «Да, никогда они так долго со мной не играли, – Данила закрыл глаза. – Только вечерами… А, может, потому что у меня не было столько времени на них? Я же только вечерами их и звал. Правда и днём бывало, когда Мишка был занят и не мог прийти. Мишка… интересно, а он уже собрал свой новый конструктор, который ему папа подарил? Обещал мне, что вместе соберём… Но мы же поссорились… Наверно, сам собирает… А ведь обещал».

Глава 4. А день какой-то длинный

Утром Данила проснулся поздно. Он и не заметил, как неохотно заправил кровать, умылся и почистил зубы. А когда спустился вниз и сел за кухонный стол, он понял, что забыл причесаться.

– Проснулся, соня? – на кухню зашла Лиза.

Она пошла к шкафу. На нём стоял стакан с чаем, а на тарелке лежал нарезанный бутерброд, и, как всегда, с ветчиной и накрыт салфеткой. Данила просто не любил спускаться на кухню и ждать, когда же мама приготовит ему бутерброд и заварит чай. Лиза готовила ему завтрак заранее, по давней просьбе Данилы. А чтобы хлеб не успел подсохнуть, и на него не садились всякие мошки, они решили, что мама будет накрывать бутерброд салфеткой. И мама каждое утро выполняла его просьбу. Он знал, что ей не трудно. Она сама как-то сказала, что это сущие пустяки, и что нет разницы, сделать бутерброд чуть позже или сейчас.

Лиза дотронулась до стакана:

– О-о, уже остыл.

– Отличненько! – произнесли они в голос и засмеялись.

Лиза положила тарелку с бутербродом и остывший чай на стол перед Данилой. Он причмокнул в предвкушении вкуса его любимой ветчины со свежим хлебом.

– Чем сегодня займёшься? – спросила мама и села рядом за стол, на котором была рассыпана гречка.

– Пока не знаю, мам, – Данила только сейчас заметил горку гречки на столе. – Может, решу чуть позже. А ты? Куда-нибудь собираешься?

– Да, милый. Где-то через часик пойду к тёть Вере и…

– А она уже приехала? – перебил её Данила.

– Да, вчера вечером. А что? – Лиза отделила часть зёрен гречки от мусоринок.

– Ничего, просто спрашиваю, – Данила вспомнил, что их соседка тёть Вера обещала ему и Мише привезти из города пазлы с интересными картинками. Данила попросил какие-нибудь космические, а Миша согласился на любые. – Она же тебе обещала какие-то семена, мам, помнишь?

– Так об этом я и хотела сказать, но ты меня перебил.

– Ой, прости, мам.

– Ничего страшного, – она кивнула на бутерброд. – Ешь давай. Какой-то ты сегодня вялый. Не выспался?

Данила посмотрел на бутерброд и заметил, что откусил от него лишь кусок, и всё это время пережёвывал только его, даже чаем не запил.

– Да, сегодня мне даже есть лень, – задумчиво произнёс Данила. – Но спал я хорошо.

– Спешить некуда, – Лиза улыбнулась. – главное, съешь всё.

– Так она привезла тебе или нет? – Данила откусил от бутерброда большой кусок и сделал глоток чая.

– Да, мы ещё вчера вечером с ней созвонились. Она сказала, что привезла всё, что я просила.

– А это цветы какие-то?

– Нет, на этот раз огурчики. Готовую рассаду. Семена нужно было раньше сажать. Так что, будем с тобой скоро собирать урожай.

– Собирать я люблю, – сказал Данила с набитым ртом.

– Ну сколько раз я тебе говорила: с набитым ртом не разговаривай. Это неприлично.

– Ну я же не в гостях. Я же дома, – Данила заболтал ногами. – При маме тоже неприлично, что ли?

– При маме многое можно себе позволить, но надо научиться и дома вести себя подобающе. Когда придёшь к кому-нибудь в гости, тебе не придётся следить за собой нарочно, если правильный этикет войдёт у тебя в привычку.

Данила вздохнул:

– Понятно, мам… А когда ты вернёшься? Ты будешь с ней кофе пить?

– Да, я посижу недолго у неё. Посплетничаем заодно: послушаю, что там в городе нового. Ты же здесь справишься без меня?

– Пф, мам. Ты так говоришь, как будто в соседнюю деревню едешь, – он протянул руку к окну. – Она же живёт через дорогу.

Лиза засмеялась, глядя на серьёзное лицо сына:

– Вот и отлично. Если что-нибудь понадобится, позовёшь. А на поле пойдёшь в мяч погонять?

– Хм, а это идея. Думаю, да, пойду. Не сидеть же дома целый день.

– Хорошо, только не забудь про обед. Я приготовлю гречку с котлетами.

– Хорошо, мам. К обеду приду.

Хоть Данила и сказал маме, что пойдёт на поле, – в принципе, он и хотел, но, вспомнив, что там скорее всего будет и Мишка, – он передумал. Недолго размышляя, Данила оделся и отправился на поляну. Усевшись под своей любимой липой, Данила хотел позвать своих сказочных друзей, но почему-то не торопился этого делать. Он сорвал молодую травинку, проклюнувшуюся из-под земли рядом с его ногой, и стал мять её пальцами.

«Что-то мне сегодня не охота их звать, – подумал Данила. – А почему? С ними же так весело. Может, я действительно сегодня не выспался?.. Нет, я точно спал хорошо… Наверно, настроения нет. А что значит “нет настроения”? Вроде и понимаю эти слова и нет. А почему у меня не должно быть настроения? Ничего ужасного не произошло: мама порванные брюки не нашла, даже не спросила про них; за то, что вчера прыгал на кровати не поругала, не поругала и за мою лохматую голову с утра… Что ещё? Хм…»

Данила осмотрел поляну. По ней не бегали даже соседские псы и коты, которые любили сюда забредать и греться на солнце, потому что здесь было безлюдно, и их никто не гонял; и дети не пытались поймать их, чтобы затискать или за хвосты потягать.

«А, по-моему, мне с ними скучно стало, – Данила выбросил раздавленную травинку и вытер пальцы о шорты. Он сорвал новую травинку и вновь замял её пальцами. – А почему?.. Хм. Они не устают играть со мной, всегда приходят, когда я зову, не обижают меня никогда. Вот если бы они ещё и разговаривали… Да, точно, они же не говорят со мной. Никогда не говорили. Вообще-то животные тоже не разговаривают… Но мои-то - сказочные, должны и говорить. Как же я раньше не замечал, что они молчат? Почему внимания не обращал? Да, странно».

Данила просидел под липой полчаса, но так и не позвал своих сказочных друзей. Он решил прогуляться по лесу и поискать белку, которую они с Мишей обнаружили на прошлой неделе. Но он её не нашёл, и забыл на каком дереве они её видели.

«Это бы Мишка быстро вспомнил, у него память хорошая, – Данила всё шёл через лес и осматривал стволы деревьев. – А я плоховато запоминаю такие места».

Побродив по лесу и посидев у реки до обеда, Данила решил пойти домой. Живот так урчал, что запах котлет стоял перед его носом. Вот только гречку он не очень любил, но с котлетами можно и пожевать. Котлеты обязательно перебьют вкус невкусной гречки, а если ещё и компотом запить, так вообще про вкус невкусной гречки можно забыть.

Когда он зашёл на кухню, его мама дожаривала последнюю котлету.

– Ой, как ты вовремя, – она выключила плиту и отодвинула сковородку от раскалённой конфорки. – На удивление, прям. Наигрался?

– Ага, – Данила повёл плечами и подумал, что не хорошо так врать маме, но это такая маленькая ложь, что ничего страшного в ней нет. – Только проголодался очень. Я поем и опять пойду, можно?

– Конечно можно, – Лиза положила две котлеты на край тарелки, а в середину насыпала столовой ложкой гречку. – Играй, пока время есть. Ещё и пол лета не прошло. Скоро ведь сентябрь. Как только начнётся школа, столько времени на игры уже не будет.

Данила нахмурился.

– А почему дома нельзя научиться писать? – спросил он строго. – Читать же ты меня научила, может и писать научишь?

Лиза подошла к столу и положила тарелку с обедом перед Данилой.

– Всему я тебя не могу научить. Для этого есть школа. Ты же там не только читать и писать будешь. – Лиза лукаво посмотрела на сына. – У тебя будут разные предметы: и рисование, и физкультура...

– Рисование и физкультура? – перебил её Данила.

– Да. И другие, не менее интересные.

– Ладно, – Данила призадумался. – Может, там всё не так скучно и плохо.

– Тебе понравится, вот увидишь. Ой, вилку забыла, сейчас… И огурчики свежие, с ними вкусней.

Лиза открыла полку кухонного шкафа, достала вилку и прихватила со шкафа стакан с компотом.

– А хлеб? – попросил Данила.

– Ах, да! Ты же опять на поле пойдёшь: надо сытненько пообедать, – она моргнула Даниле.

– Вот именно, – Данила кивнул и ухватился за протянутую вилку.

– А я в огород пойду, огурцы посажу. Даже рассаду раньше сажают. Но, ничего; и эти должны дать урожай, – Лиза взяла из плетёной корзинки нарезанные куски хлеба, подхватила тарелку с огурцами и понесла сыну. – Если что, я там.

– Ладно, мам. А ты уже пообедала? – Данила ухватился за огурец и откусил от него.

– Скорее перекусила. Хочу успеть посадить, пока не стемнело. Как поешь, положи посуду в раковину, хорошо?

– Хорошо, мам.

Лиза пошла к двери.

– Приятного аппетита! – пожелала она уже из коридора.

– Спасибо, мам, – громко ответил ей вслед Данила.

На кухне стало тихо. Так тихо, что Данила услышал, как громко хрустит огурец у него во рту. Стало то ли скучно, то ли страшно; он и сам не понял. Данила решил поесть побыстрей и действительно пойти на футбольное поле. И ему стало всё равно, что туда, может быть, и Мишка придёт: «Ну и что?! Мне же не обязательно разговаривать с ним».

Данила сидел на скамейке, когда раздался свисток ко второму тайму. По полю забегали парни, пытаясь отбить друг у друга футбольный мяч.

«Взрослые пацаны играют. А наши когда? Сегодня, интересно, будут играть?» – Данила внимательно осмотрел скамейки и окрестность – его ровесников было не мало. Он знал всех в лицо и понял, что некоторые ребята даже из соседней деревни приехали. Он так же вспомнил, что на прошлой неделе ходили разговоры о матче между ребятами постарше: «Да, наверно, это он и есть. На поле Денис из соседней деревни. Вот же, блин. Зря пришёл».

Но Даниле всё равно нечем было заняться, он решил остаться и посмотреть игру. Смотрел он внимательно, – футбол он очень любил, – но не забывал и на зрителей поглядывать, словно ищет кого-то, кого всё нет.

Данила просидел на скамейке до вечера, только пару раз отлучился попить воды. Матч его не разочаровал. Играли активно, и не обошлось без травм, правда, не столь серьёзных. За всё это время к Даниле подсел только его знакомый Сергей, который жил через пару улиц от дома Данилы, да и тот не любил много говорить. Они перекинулись парой фраз, что, в принципе, Данилу устроило: он не очень любил этого мальчишку. Однако, Данила поймал себя на мысли, что сегодня он вполне неплохо его вытерпел, и даже сам задал Сергею пару вопросов, хотя раньше только угукал тому в ответ.

«День какой-то длинный сегодня. Странно, обычно эти самые дни так быстро проходят: не успеешь наиграться, а уже домой надо… Но, похоже, к вечеру настроение моё поднялось», – размышлял Данила, когда шёл домой по просёлочной дороге. Он взглянул на небо и вдруг замер.

– Новолуние прошло! – Данила уставился на полумесяц. – Сегодня молодая луна! Как я мог забыть?!

Глава 5. Долгожданная молодая луна

Данила наспех умылся и почистил зубы. Часы показывали, всего-то, начало десятого вечера; но он сказал матери, что очень устал после игры в футбол и хочет лечь пораньше.

Когда он залетел в свою комнату и плюхнулся на кровать, он почувствовал, как что-то вонзилось ему в спину. Данила приподнялся и посмотрел на простынь, на ней лежала продолговатая коробка с рисунком Космоса.

– Пазлы! – Данила аж подпрыгнул на кровати. – Тёть Вера, ну спасибо! Я знал, что ты сдержишь слово.

Данила пообещал себе, что завтра он обязательно скажет тёть Вере спасибо. Но скажет ли? Он так не любил это слово. Ему было неловко произносить его. Маме мог, а вот посторонним людям стеснялся. Но как-нибудь тёть Вере всё равно надо объяснить, что он ей благодарен. Он что-нибудь придумает. Да и тёть Вера знает, что он всегда рад, когда она привозит ему всякие мелочи, о которых он её просит. По ней же видно: она всегда улыбается и говорит «не за что», хотя он и не произносил слово «спасибо».

«Знает, знает», – Данила нетерпеливо открыл коробку. Он перевернул её и потрусил – из коробки вывалился пакетик с пазлами и несколько рисунков.

– Тут даже не один. Раз, два, три… Четыре! Вот это да!

Данила вскрыл пакетик и высыпал пазлы на простынь. Он перемешал их и взял в руки рисунки, чтобы рассмотреть, что же за картинки ему предстоит собрать. На первой картинке была планета Марс, на второй – космический корабль, на третьей – робот, а на четвёртой – Луна.

– Луна! Ой! – Данила уставился на рисунок, затем в окно. – Молодая луна. Ха! Они же помогут мне собрать всё это! Точно помогут!

Данила подбежал к окну и открыл его настежь. На небе висел тонюсенький полумесяц.

– Так, так, так! Приготовились, и… – он вдохнул поглубже, сомкнул ладони и проговорил про себя волшебные слова, чтобы проверить, не забыл ли он их. Убедившись, что не забыл, Данила произнёс их вслух:

– Полумесяц, полумесяц, открой свою волшебную дверцу, чтобы мои космические друзья спустились и поиграли со мной.

Он замер, не отрывая глаз от луны. Вдруг, из самой середины полумесяца открылась дверь. Данила радостно взвизгнул и прижал кулаки к губам. Из полумесяца показалась чья-то нога, затем туловище и голова – это был друг Данилы, космонавт Думдум. Он ударился шлемом об открытую дверь и отпрянул назад. Думдум посмотрел на дверь, почесал шлем перчаткой и открыл дверь настежь. Он подошёл к краю полумесяца, поставил ноги на ширине плеч, упёрся руками в бока и важно осмотрелся. Когда Думдум посмотрел наконец вниз, он заметил Данилу. Думдум помахал ему рукой. Данила запрыгал от счастья и помахал в ответ.

– Идите сюда, – Данила поманил Думдума рукой. – Я вас жду.

Думдум кивнул и повернулся к двери. Данила понял, что он зовёт остальных. Из открытой двери высыпали три маленьких зелёных человечка: и маленькие летающие тарелки, сверкающие огоньками, и жёлтый жук с шестью лапами, который умел летать в открытом космосе и даже мог там дышать; вылетели и два чёрных железных дракона, которых в небе невозможно было разглядеть, если только они не заслоняли какие-нибудь звёзды. А ещё маленькие роботы, много роботов. Данила однажды попытался сосчитать их, но сбился и больше не стал. К тому же, с каждой молодой луной прилетали новые роботы. И все они были так не похожи друг на друга, что Данила постоянно удивлялся их разнообразию: и круглые, и квадратные, и какие-то плоские, и даже прозрачные с треугольной головой.

Думдум зацепился перчатками за кончик молодой луны и повис на ней – полумесяц накренился от его тяжести, и все космические друзья Данилы кубарем покатились к краю, словно их высыпали из мешка. Но упасть-то никто не упал, они подпрыгнули по очереди и полетели вниз.

– Сюда! Сюда! – Данила похлопал по подоконнику.

Космическая команда успешно приземлилась на подоконник. И только все выпрямились и посмотрели на Данилу, чтобы поприветствовать его, на них свалился Думдум и сбил их на пол словно кегли. Данила расхохотался.

– Думдум, ну как всегда, – Данила протянул к нему открытую ладонь. – Какой же ты неловкий.

Думдум встал на ноги, но успел разок стукнуться шлемом о подоконник, Данила услышал знакомый ему звук – «дум-м-м». Данила вновь расхохотался. Думдум наконец поднялся на ноги и прыгнул Даниле на ладонь.

Космическая команда ловко забралась на кровать. Зелёные человечки закопошились в пазлах. Данила знал, что они им очень нравятся, и с ними можно собрать пазлы куда быстрей, да и веселей. А вот роботы больше любят играть с конструктором Данилы. Данила и его приготовил – конструктор лежал у кровати в большой коробке.

Когда Данила потянулся к занавеске, чтобы задвинуть её, он случайно заметил свет в окне дальнего соседского дома. Данила узнал окно. И как его можно не узнать, если Данила во второй раз за последние дни заметил Мишку, который таращился в окно через свой бинокль. Но на этот раз, Данила просто задвинул занавеску и побежал к кровати.

Они собирали конструктор и пазлы до глубокой ночи. Даниле помогали все, кроме летающих тарелок – те, как всегда, носились по комнате и залетали во все щели, в которые могли протиснуться. А когда они собрали последнюю картинку, с Марсом, Данила откинулся на подушку и выдохнул.

– Вот это работу мы с вами проделали, ребятки, – Данила провёл рукой по лбу. Ему показалось, что он аж вспотел, но его лоб оказался абсолютно сухим. Данила понял, что он просто устал.

Думдум кивнул. Он сжал руку в кулак и вытянул большой палец вверх.

– Ты славно поработал, Думдум, – серьёзно произнёс Данила. – Все вы славно поработали.

Думдум подлетел к Даниле и приземлился ему на живот. Он сел и посмотрел на Данилу заискивающе. Но Данила так устал, что не ответил сразу, а в очередной раз рассмотрел своего причудливого друга в скафандре: телом Думдум походил на человека, но вот лицо… хотя, точнее это была мордашка – симпатичная, с большими глазами и бледно сиреневой кожей. А ещё Данилу забавлял нос Думдума, напоминающий пухлую пуговицу; да и уши у него закручивались пельмешками.

– Ты хочешь что-то спросить? – Данила, наконец, отреагировал на сигналы Думдума, который всё кивал Даниле на пазлы, а затем приподнимал руки ладонями вверх и пожимал плечами. – А-а. Наверно, ты имеешь ввиду, раз пазлы закончились, что же мы будем делать дальше?

Думдум закивал.

– Слушай, я сейчас подумал, – Данила сощурился, – а вы тоже не разговариваете со мной почему-то. Я никогда не слышал. Может, пора? Ты можешь что-нибудь сказать?

Думдум покачал головой и стукнул кулаком по своему шлему. Данила услышал привычное «дум-м-м» и неохотно улыбнулся.

– А другие? – Данила кивнул на зелёных человечков, которые копошились в остатках конструктора, рассыпанных по ковру.

Думдум вновь покачал головой и ткнул указательным пальцем в свой висок, а затем протянул руку вдаль.

– Ах, да, вы же общаетесь друг с другом телепатически, - вспомнил Данила.

Думдум кивнул.

– Ну хорошо, – Данила приподнялся и посадил Думдума на свою ладонь. – И что же мы действительно будем делать дальше?

К Даниле подлетел чёрный дракон с длинными ресницами и сел ему на плечо. Данила погладил его и поцеловал в стальную щеку. Чёрный дракон потрусил головой и сузил глаза, словно ему щекотно, а потом вытянул шею и открыл свою маленькую пасть – белые искры посыпались во все стороны.

– Точно, – Данила поспешно сполз с кровати. – Будем салфетки поджигать. Я же и их приготовил, целую пачку.

Данила подбежал к комоду и открыл верхнюю полку. Он поковырялся в своей одежде и вынул из-под самого низа пачку белых салфеток. Данила содрал прозрачную обёртку и побежал к окну.

Чтобы убедиться, что их никто не увидит, Данила осторожно отодвинул занавеску и посмотрел на улицу – деревня спала; только редкий лай собак раздавался по округе, а где-то далеко выли то ли волки, то ли шакалы.

Данила отодвинул занавеску и настежь открыл окно. Он сел на пол и вытянул из-за батареи тонкий железный лист, размером с обложку журнала, который он выклянчил когда-то у своего соседа жестянщика. Данила положил на пол лист, сверху положил салфетки и посмотрел назад.

– Зузя, – обратился он к одному из роботов с треугольной головой, – тащи баночку с водой.

– Зу-у-у, – зашумел робот и поехал по ковру на своих колёсах вместо ног.

Зузя заехал под кровать и зашумел, но вдруг затих, а через мгновение выехал с баночкой из-под клея в руках. Зузя подъехал к Даниле и протянул ему баночку. Данила взял её и потряс.

– Почти полная, – произнёс он серьёзно.

Данила подождал ещё минутку, пока все не соберутся возле него. А когда космическая команда встала в полукруг перед стальным листом и салфетками, Данила многозначительно произнёс:

– Ну, приступим.

Данила отделил от стопки одну салфетку, как следует помял её и положил в центр стального листа.

– Черныш или Ночка? – Данила посмотрел на драконов. – Кто первый?

Драконы выглядели настолько одинаково, что любой другой не смог бы их различить. Но Данила знал, что Черныш — это мальчик, а Ночка – девочка; ее выдавали пушистые реснички. Но и без этого отличия Данила никогда их не путал. Он издалека мог узнать Ночку, потому что она и летала по-особенному, мягче и грациознее.

Ночка вышла вперёд и важно задрала голову. Она глубоко вдохнула и открыла стальную пасть – белые огоньки, похожие на бенгальские полетели на салфетку.

Зелёные человечки запрыгали от восторга, а роботы закружились на месте, поднимая руки вверх.

– Тише, тише, – Данила подавил смех и прижал палец к губам. – Маму разбудите.

Все затихли и уставились на салфетку. Искры быстро подожгли её, салфетка разгоралась всё больше и больше. Она почти сгорела, но под конец как вспыхнула ярко, как брызнула искрами – и нарисовался космический корабль. Он повисел немного в воздухе и погас.

– Здорово, – радостно прошептал Данила и тихонько похлопал в ладоши. – Давай ещё. Давай что-нибудь новенькое.

Ночка посмотрела на Черныша. Он понял, что Ночка уступает ему место и подошёл ближе к стальному листу. Данила скомкал очередную салфетку и положил её на место сгоревшей. Черныш глубоко вдохнул и дунул на салфетку белыми огоньками. Салфетка сгорела, вспыхнула и заискрилась – в воздухе нарисовалась лошадь с крыльями, несущаяся вдаль.

– Вот это да! – Данила разинул от восторга рот. – Как же это красиво!

Салфетки закончились минут через пятнадцать, и в комнате стало тихо. Думдум постучал Даниле по руке и указал на луну.

– Ой, вам пора возвращаться? – грустно произнёс Данила.

Думдум указал на часы, висящие на стене и кивнул.

– Ох ты, половина пятого. Скоро рассвет, – Данила удивился, как быстро пролетело время. Удивился и тому, что они впервые засиделись почти до рассвета. Раньше, бывало, играли до двух ночи, и то, Данила считал, что это жутко поздно. А сегодня, прям, необычная ночь какая-то.

– Хорошо, Думдум, – Данила встал на ноги. – Тогда давайте прощаться.

Его космические друзья словно по приказу выстроились в ряд и полетели на подоконник, а с него взмыли в воздух и полетели на Луну. Когда они взобрались на полумесяц, зелёные человечки помахали Даниле рукой и скрылись за открытой дверью. Данила помахал в ответ. Вслед за зелёными человечками Даниле помахали крыльями драконы, а роботы потрясли железными руками и тоже скрылись за дверью.

Думдум дождался, когда в полумесяц залетит жёлтый жук и все тарелки. Он осмотрелся, не забыли ли они кого… Нет, не забыли, Думдум был последним. Он помахал Даниле рукой. Думдум зашёл в полумесяц и закрыл за собой дверь.

Глава 6. Два нелёгких дня

После визита ночных гостей Данила проснулся в двенадцать часов дня. Он клевал носом до обеда. Мама не задавала ему лишних вопросов, только поглядывала на него нахмурившись, когда они встречались то в одной комнате, то в другой. А когда наступило время обеда, Даниле не захотелось спускаться на кухню. Он лежал на своей кровати и о чём-то размышлял, задрав руки за голову.

– Дань, – в комнату вошла Лиза, – ты есть собираешься?

Лиза внимательно осмотрела комнату – в ней был идеальный порядок, не считая каких-то мусоринок на полу.

– Мам, я поздно позавтракал, – Данила посмотрел на мать и положил руки на грудь. – Наверно, и пообедаю позже.

– Хорошо, скажешь, когда именно. Пока будешь обедать, я уберу твою комнату.

– А что тут убирать? – Данила напрягся и зашарил глазами по сторонам.

– Ну так… подмету, пыль сотру, да и полы помою.

– А, понятно. Хорошо, мам. Я скажу, когда спущусь поесть.

– Зря мы всё-таки на лето ковёр не убрали, – Лиза сморщила нос, глядя на ковёр. – Он много пыли собирает. Надо бы постирать его.

– Ну мам, мы же его в прошлом году стирали. Зачем каждый год надо? Нормально с ним всё.

Данила отказывался убирать ковёр лишь по одной причине: чтобы беготня с его сказочными друзьями по комнате была меньше слышна. Он давно обнаружил, что ковёр приглушает звуки. А когда его стирали, Данила не мог дождаться, когда же он высохнет и окажется в комнате вновь. Да и мягкий он, а на голом полу сидеть неудобно.

– Хорошо, Дань, в этом году стирать не будем. Я в огороде буду. Позови, когда надумаешь, я согрею тебе обед.

– Хорошо, мам.

Лиза вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Стало тихо. Данила закрыл глаза. Стало ещё тише. Данила открыл глаза и посмотрел в открытое окно.

«Что-то и спать не хочется, хоть я и не выспался. Раньше спал днём, а сейчас не получается… Наверно расту, просто. Взрослые же днём не спят, только прилягут, чтобы отдохнуть немного, как мама… А чем мне сегодня заняться, кстати? Может, Жирафика позвать? Нет, не буду. Ну побегаю я опять с ним. Ну устану. А потом? Я бы с ним в города поиграл, давно не играл, кстати. Но он же молчит. Все они молчат. Может, с мамой новый стишок выучить? Хм, нет, не надо. Я же в школу скоро пойду, там придётся всё подряд учить…»

Данила вздохнул и потёр глаза. Он зевнул и вновь уставился в окно.

«Думдум опять ночью прилетит, – Данила сначала обрадовался, но потом погрустнел. – А он же только сегодня прилетит, и завтра. Они только три дня в молодую луну спускаются. А потом их целый месяц ждать надо. Может, с ними на бумаге в города поиграть? А они вообще названия наших городов знают? Да и писать они, наверно, не умеют».

На улице послышались голоса. Данила напрягся. Услышав знакомый смех, Данила встал с кровати и на цыпочках подошёл к окну. Когда он выглянул на улицу, он увидел Мишу – тот шёл по дороге, держа своего отца за руку. На Мише была светлая рубашка и выглаженные брюки; его всегда так одевали, когда ехали с ним в город.

– А на батуте в игровой комнате можно попрыгать? – услышал Данила голос Миши.

– Ох, Миха, не люблю я эти батуты, – ответил его отец. – Но если ты хочешь…

– Пожалуйста, пап, пожалуйста, пожалуйста… – затараторил Миша.

– Ладно, ладно, – отец Миши положил руку сыну на плечо. – И на батуте попрыгаешь. Осторожно, тут яма, не споткнись.

Они скрылись из вида. Данила чуть не заплакал. Он отошёл от окна и встал посреди комнаты. Данила перебрал про себя имена всех знакомых, кого бы он мог позвать поиграть или просто поболтать, но он понял, что кроме Мишки звать некого. Только Мишка соглашался выскочить из дома в любое время; даже если ел за столом, он недоедал и бежал к Даниле, даже если спал, он мог выбежать на улицу в пижаме и сидеть с Данилой на лавочке перед домом. Но грустно Даниле стало ещё и по другой причине.

Данила прибежал к маме в огород и встал за её спиной. Лиза подкапывала землю на грядке так увлечённо, что не заметила сына.

– Мама, – позвал Данила.

Лиза вздрогнула и обернулась.

– Дань! Ну напугал. Как же ты тихо подкрался, проказник, – пошутила она; но по лицу сына, Лиза поняла, что шутка не удалась. – Что случилось?

– Мам, я тут вспомнил… – Данила затеребил свои шорты пальцами. – Мы давно у папы на могиле не были. Может, поедем?

– Ох, Дань… – Лиза растерялась. Она в ближайшее время не планировала поездку на кладбище. – Мы же вроде в августе собирались, помнишь?

– Да, помню. Я просто подумал, может, и до августа можно.

– Можно, Дань, конечно, но туда ехать целый час на автобусе, ты же знаешь.

Лиза посмотрела на сына, взгляд которого её обезоружил.

– Хочешь прямо сейчас? – предложила она.

– Не обязательно прямо сейчас. Можно просто сегодня. Или завтра.

– Хорошо, – Лиза поднялась и отряхнула колени, – давай так: я сейчас ещё от сорняков эту грядку почищу, а потом пойду, быстренько искупаюсь, и мы поедем. Договорились?

Данила закивал и чуть не прослезился.

– Договорились, – он вытер нос рукой. – Я дома подожду.

– А, хотя… – Лиза посмотрела на грядку. – Грядку могу и завтра с утра почистить. Давай сделаем по-другому: я тебе обед погрею, а пока будешь есть, я приберусь у тебя и искупаюсь. Вот потом и поедем. Идёт?

– Да, можно и так, – Данила вновь закивал.

Лиза взяла сына за щёки и поцеловала в лоб:

– Тогда беги на кухню и помой руки.

Спустя два с половиной часа они шли по кладбищу между могилами. Данила в очередной раз удивился, как на кладбище всё-таки спокойно. И каждый раз цветов он там видел больше, чем у тёть Веры во дворе; а тёть Вера знала толк в цветах, потому что выращивала их для продажи. Они росли на её участке везде, где только можно было их посадить.

Они дошли до могилы отца Данилы и остановились.

– А тут всё хорошо, – сказала Лиза и присела возле надгробия. – Я думала, и тут придётся чистить от сорняков.

Данила подошёл к матери с двумя восковыми свечками в руке, которые он достал из маминой сумки.

– Зажжём? – он протянул одну свечку маме.

– Конечно, – Лиза взяла свечку. – А спички взял?

– Ой, забыл, сейчас.

Данила подбежал к маминой сумке, оставленной на земле возле могилы и залез в неё в поисках спичек.

Свечи горели долго. За это время Лиза смахнула с могилы старые листья, полила траву и протёрла тряпкой надгробие. А Данила всё это время сидел рядом на мраморном краю соседней могилы и о чём-то размышлял, рассматривая то соседние могилы, то надпись на надгробии своего отца.

«Константин…», – подумал Данила. Он вспомнил, как папа шутил, что не очень любит своё имя. Говорил, длинное, а просто Костя как-то по-детски звучит. А вот когда друзья называли его Кот или Костян, папа улыбался и говорил, что звучит хоть и по-хулигански, но ему нравится.

Данила так погрузился в воспоминания, что не заметил, как мама отошла. Когда он обернулся, чтобы найти её, Данила увидел, что мама стоит у чьей-то могилы и разговаривает с женщиной. Данила пригляделся и узнал тёть Марину из соседней деревни. Они так увлеклись разговором, что Данила понял, это надолго. Они же не виделись «целую вечность».

Данила подсел ближе к надгробию и вздохнул. В течение минут десяти Данила шёпотом рассказывал, что в его и маминой жизни произошло с тех пор, когда они были здесь в последний раз. Данила к концу рассказа даже устал. Он давно столько не говорил, и почувствовал, что ему стало легче. Но посидев молча ещё несколько минут, он загрустил.

– И ты молчишь, папа, – обидчиво сказал он, глядя на надгробие. – Но всё равно, я рад, что поделился с тобой. Я скоро приду ещё. Может, в августе, перед школой. Нет, лучше в конце сентября, рассказать, как прошёл первый месяц в школе. А, может, и в августе приду и в сентябре.

Домой они вернулись затемно. Данила неохотно поужинал, искупался и отправился в свою спальню. Он хотел дождаться космическую команду, но уснул, забыв накрыться одеялом. А когда проснулся и встал с кровати, Данила увидел собранные пазлы на полу и наполовину собранный конструктор. Он понял, что космическая команда была у него в гостях и вновь поработала на славу.

«Но они меня не разбудили. Такого ещё не случалось. Может, они поняли, что я очень устал и не захотели тревожить меня?» – в любой другой день Данила расстроился бы от такого поступка своих космических друзей, но в этот раз он даже не обиделся, а подумал, что у них есть ещё один день – сегодня ночью; так что, они наверстают.

Данила не стал звать и Жирафика и остальных сказочных зверей. Ему было не охота сегодня играть с ними. Он сначала хотел подумать и разобраться, в чём же причина, но не стал этого делать, а свалил всё на вчерашнюю усталость от поездки к папе и ночные посиделки с Думдумом и его командой.

Всё время до обеда он провозился с мамой в огороде. Раз она не успела вчера почистить грядку от сорняков, Данила решил помочь ей сегодня. Всё-таки это его вина, что мама не выполнила свою работу вовремя. Данила помог маме не только повыдёргивать сорняки, но и почистить дорожки между грядками от травы и всякого мусора.

А когда наступило время обеда, Данила поел вместе с мамой и отправился в свою комнату. Он взял букварь с настенной полки и плюхнулся на кровать, чтобы повторить алфавит и прочесть уже знакомые слова. Читать новые ему стало лень, он отложил их на потом. Когда же все знакомые слова закончились, Данила отложил букварь в сторону и трубно выдохнул.

– И что же делать дальше? – он посмотрел в окно, затем на часы – было начало четвёртого.

Данила долго думал, чем же заняться. Он встал с кровати и подошёл к окну, ведь на свежем воздухе всегда думается лучше, как мама говорит. Он смотрел на улицу и всё думал и думал. Данила и сам не понял, как так получилось, что в момент этих долгих размышлений он смотрел на дом Миши.

«А зачем я смотрю на его дом? Мне ли не всё равно, что Мишка сейчас делает, и где он вообще находится? – Данила хмыкнул, но продолжил смотреть. – И зачем ты меня так предал, Мишка? Видишь, как ты меня обидел? И мне нехорошо, и тебе, я думаю, не очень. Ты ведь в окно каждый вечер подглядываешь за мной. Следишь, что же я тут делаю, весело ли мне без тебя… Да, вполне весело. Но если бы ты так не поступил со мной, нам было бы весело вместе».

Не увидев никого в окнах дома Миши, Данила задвинул занавеску и пошёл к кровати; но остановился и понял, что ему не хочется ложиться, да и спать не охота.

«Чем же тогда заняться? – он почесал голову. – Мама к тёть Вере пойдёт скоро. Может, с ней пойти?»

Он так и поступил. У тёть Веры Данила нашёл, чем заняться: пока она с его мамой болтала за кружкой чая, Данила весь вечер играл с её щенком по кличке Барсик. А когда Данила устал, сказал об этом маме, и она согласилась пойти домой. На прощание Данила сказал тёть Вере, что пазлы, которые она купила ему просто фантастические, что они ему очень понравились. Слово «спасибо» он так из себя и не выдавил, но подумал, что сказанного вполне достаточно, чтобы тёть Вера поняла, что он ей благодарен. Тёть Вера как всегда сказала: «не за что, мой мальчик», что и доказало Даниле – он всё правильно сделал.

Когда наступила ночь, Данила лёг в кровать и долго решал, дождаться ли ему космическую команду, чтобы поиграть. Но пока решал, он заснул, и так крепко спал, что ему не приснился ни один сон.

Глава 7. Неожиданная встреча

Проснувшись утром, Данила первым делом посмотрел по сторонам. Ещё вечером он для своих космических друзей оставил разобранный конструктор и пазлы, но, к его удивлению, они так и остались лежать на ковре.

«Интересно… Может, они обиделись? Хм, не думаю. Наверно, они просто не стали играть без меня. Без меня им было скучно. Да, скорей всего». – Данила широко зевнул, встал с кровати и заправил её.

Когда он спустился на кухню умытый и причёсанный, его, как всегда, ждал готовый завтрак. «А мама, наверно, в огороде», – Данила не спеша съел свой любимый бутерброд с ветчиной и выпил тёплый чай до конца, ещё и облизал кружку изнутри, чтобы достать последние капельки чая – каким-то он вкусным сегодня показался Даниле. И вообще, у него возникло ощущение, что сегодня будет необычный день.

Чтобы это проверить, Данила решил прогуляться по деревне и обязательно заглянуть на свою любимую поляну. Предупредив маму, он натянул сандалии и вышел из дома. Данила побродил по своей улице – на ней царило обычное деревенское утро: соседи возились во дворе, собаки лаяли, а куры носились по дворам в борьбе за червяков или кусок хлеба, брошенный им со стола. Он прошёл мимо дома Миши, не бросив на него ни взгляда, но внимательно прислушиваясь. Он ничего не услышал и подумал, что наверно их нет дома: «Вот и отлично. Не придётся здороваться с ним».

Данила побродил и по соседней улице, и там ничего необычного. Он решил не тратить больше времени на прогулку и отправился отдохнуть на поляну.

Когда он пришёл и сел под своей любимой липой, он осмотрелся – вокруг никого.

– Жирафик, – позвал он тихо.

Но Жирафик не появился.

– Жирафик, – позвал он громче, но его сказочный друг так и не пришёл.

Данила озадаченно посмотрел по сторонам:

– Панька! Ушастик!

Никого. Порхали только бабочки над травой.

– Хм, – Данила затревожился. – Жирафик! – крикнул он на всю поляну.

– Ты чего так кричишь, мальчик? – послышался строгий голос откуда-то сверху.

Данила замер. Ом медленно поднял голову и посмотрел на ветки липы.

– Я задал тебе вопрос, мальчик, – послышался всё тот же строгий голос. – Будь любезен ответить на него.

Данила ахнул – на ветке липы сидела необычная птица: ноги длинные, клюв крючком, а на хвосте длинные чёрные перья. Но Данилу больше всего поразила её голова – маленькая, с оранжевыми пятнами вокруг глаз; но и это не самое удивительное: на серой макушке у этой птицы стояли длинные чёрные перья, словно их кто-то воткнули туда нарочно. Данила таких не встречал. Он кучу птиц перевидал, но таких – никогда. Он подумал, может, это попугай какой, но нет, не похож.

– Может, ты меня не расслышал, мальчик? – птица спрыгнула на землю и важно подошла к Даниле ближе, выпятив грудь. – А так слышно?

Данила хотел ответить, но не нашёл, что сказать этому странному собеседнику.

– Хм. – птица как-то надменно посмотрела на Данилу. – Странное. Странное, но глупое молчание, мальчик. Ты же только что кого-то звал. Я слышал. А у меня слух отменный.

– Ты говоришь? – сдавленным голосом спросил Данила.

– Говорю, – с некоторым недоумением ответила птица.

– Со мной? – взгляд Данилы забегал по сторонам, но при этом он побоялся повертеть головой.

– С тобой, мальчик, – птица внимательно осмотрела поляну. – С кем же ещё? Кроме тебя тут никого нет… Ах, да, ты звал некоего Жирафика. Но я не вижу тут ни одного жирафа, мальчик.

– Откуда ты взялся такой? – спросил Данила, таращась на птицу.

– Хм, странный вопрос, мальчик. Какой «такой»? Выразись, пожалуйста, яснее.

– Ты говорить умеешь… У меня много сказочных и космических друзей, но они ни разу не заговорили со мной, только играют в разные игры.

– Ну, начнём с того, что я не сказочный, – птица зашагала перед Данилой взад и вперёд, не спеша переставляя свои длинные лапы. – Я, что ни на есть, самый настоящий. И я не кажусь тебе, мальчик. Я реальный.

– Так мои друзья тоже реальные, – с некоторой обидой произнёс Данила. – Я же их вижу и даже глажу иногда, а Панька – та, вообще, любит, когда я ей за ухом чешу. И с игрушками моими мы вместе играем.

Птица остановилась, слегка прищурилась и посмотрела на Данилу наклонив голову набок.

– Интересно, интересно, – протянула птица. – И давно это длиться?

– Что ты имеешь ввиду?

– Давно ты с ними играешь, мальчик?

– Так… сколько себя помню.

– Хм, интересный случай, – птица окинула взглядом пустую поляну. – А ну-ка, мальчик, позови их ещё раз.

Данила посмотрел вокруг и уже приготовился позвать: «А если они не появятся? Птица мне не поверит так же, как и Мишка. Вдруг и с ней придётся поругаться из-за этого? Что же делать?»

– Я жду, мальчик, – произнесла птица строго.

Данила вздрогнул от её голоса. Он посмотрел на деревья и приготовился крикнуть.

– Жирафик! – позвал он негромко.

Но никакого Жирафика не появилось.

– Насколько я знаю, мальчик, в таких случаях надо звать уверенно. А самое главное – с душой.

– С душой? – удивился Данила.

– Именно. Там, откуда я родом, я знал двух таких мальчиков, как ты. И ещё была одна девочка. Когда они от всей души желали увидеть своих сказочных друзей, они и звали их со всей душой и от всего сердца. Это очень важно, мальчик. Раз твои друзья не приходят, значит, ты не особо хочешь их видеть в данный момент.

– Почему же, хочу, – Данила воодушевился. Он впервые встретил… ну, в данном случае, птицу, которая ему поверила. – Очень хочу.

– Тогда соберись с мыслями, – птица прижала к груди крыло и медленно подняла его вверх, прикрыв глаза. – И позови их всем сердцем.

Данила закрыл глаза, сосредоточился и глубоко вдохнул.

– Жирафик! – крикнул он громко.

Данила открыл один глаз и посмотрел на поляну. «Ну, пожалуйста, пожалуйста», – у Данилы заколотилось сердце.

Неожиданно посреди поляны нарисовался Жирафик и со всех ног побежал в сторону Данилы. Данила взвизгнул от восторга и посмотрел на птицу.

– Ты видишь? Ты видишь его? – радостно спросил Данила.

Птица почесала кончиком крыла свою макушку, глядя на полупрозрачного Жирафика.

– М-да! Тяжёлый случай, – ответила птица. – Ещё один, уже четвёртый по счёту.

– Так ты видишь его? – вновь спросил Данила.

– Да, мальчик, вижу.

Жирафик подбежал ближе и запрыгал вокруг липы. Из леса вслед за Жирафиком высыпали все сказочные друзья Данилы и разбежались по поляне. Серые мартышки тут же закувыркались и заиграли друг с другом; а белый бегемотик, как обычно, стал нюхать всё подряд. Появилась и Панька с Ушастиком.

– И их ты видишь? – Данила подскочил на ноги и протянул руки Жирафику.

– М-да, – задумчиво произнесла птица. – Я вижу всех, мальчик. Но у меня возник один крайне серьёзный вопрос.

Птица внимательно осмотрела сказочных друзей Данилы. И если Даниле они виделись весьма чётко, птице они казались прозрачными, словно сотканы из воздуха.

– Какой вопрос? – спросил Данила, гладя Жирафика по шее.

– Мне вот что интересно, мальчик: ты их видишь чётко, как меня? Или они настолько сказочные, что кажутся прозрачными?

– Прозрачными? – Данила прыснул. – Не-е-ет, они такие же, как ты. Самые настоящие. Я даже потрогать их могу, смотри.

Данила рукой поманил к себе Паньку и погладил её по голове. Панька это дело так любила, что тут же прильнула к ногам Данилы и замурлыкала.

– М-да, – птица нахмурилась. – Ситуация весьма запущена.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Данила, продолжая гладить Паньку.

– А скажи-ка мне вот ещё что, мальчик, – вопросом на вопрос ответила птица, – ты их видишь в таких же цветах, как и я: жираф у тебя черно-белый, мартышки серые, бегемот белый, пантера бледно-голубая?..

– Да, всё верно, – Данилу озадачил этот вопрос: раз птица тоже их видит, то должна видеть и их цвета.

«Хотя, может у неё что-то со зрением», – подумал Данила.

– О, раз так, – птица выпрямилась и как-то хитро посмотрела на Данилу, – то ещё не всё потеряно, мальчик. Всё ещё можно исправить.

– Что можно исправить? – Данила посмотрел на Паньку, затем на Жирафика. – Ты о чём?

– Так. Мысли вслух, – птица взглянула на небо, затем куда-то вдаль. – Прошу меня глубоко простить, мальчик, но мне пора отлучиться.

– Ой, нет, не надо, – Данила шагнул в сторону птицы. – Зачем тебе отлучаться? Куда? Мы ведь так хорошо разговариваем.

– Прошу не переживать, мальчик, – снисходительно произнесла птица. – Мне надо пообедать. И тебе, кстати, тоже. Договоримся так: встретимся завтра на этом же месте, но после обеда.

Данила кивнул, но тут же помотал головой:

– А почему завтра? Можно и сегодня после обеда. Я приду. Обязательно.

– Нет, мальчик. У меня есть важные дела. Встретимся завтра.

Птица приготовилась взлететь, но остановилась, увидев, что Данила расстроился.

– А чтобы ты не грустил до завтрашнего дня, проведём эксперимент, – предложила птица.

– Какой такой эксперимент? – Данила чуть не расплакался, так не хотелось ему расставаться.

– Ты когда-нибудь видел радугу, мальчик? – спросила птица.

Данила шмыгнул носом и постарался ответить твёрдым голосом:

– Да, конечно.

– Когда в голове и сердце начинает что-то меняться, я называю это «радугой». Если она появилась, значит, перемены не за горами. Мне кажется, мальчик, что тебя они ждут.

– Я ничего не понял, – Данила расстроился ещё больше. – Кто ждёт?

– Перемены, мальчик. Твой случай явно критический, но не безнадёжный.

Данила всё смотрел на птицу, но боялся задать ещё какой-нибудь вопрос, уж слишком загадочно эта птица разговаривала.

– Я покажу, – птица кивнула ему на поляну.

Данила послушно перевёл взгляд на поляну, в центре которой прыгал Жирафик, играя с Ушастиком.

– Закрой глаза и произнеси волшебные слова, – попросила птица.

Данила закрыл глаза и приготовился.

– Когда небо начинает сердиться, – начала птица.

– Когда небо начинает сердиться, – повторил Данила.

– Радугу я попрошу появиться, – продолжила птица.

– Радугу я попрошу появиться, – вновь повторил Данила.

– Как она светом зальёт небосвод.

– Как она светом зальёт небосвод.

– Так и в душе моей сад зацветёт.

– Так и в душе моей сад зацветёт.

Не услышав продолжения, Данила затаил дыхание. Он боялся открыть глаза: а вдруг ещё что-нибудь сказать надо? Нет, не надо! Кажется, он понял! Этот волшебный стих закончился! Данила понял! Он понял его смысл!

Данила ахнул и открыл глаза, но за долю секунды до того, он услышал шелест крыльев. Данила посмотрел в сторону, где стояла птица. «Улетела», – подумал Данила. Но ему не стало грустно. Что-то странное разлилось по его груди, да так, что Даниле стало щекотно.

– Здорово! – сказал он радостно, но голос его задрожал.

Данила прижал руку к груди и судорожно выдохнул. И тут его осенило: его голос дрожит не от обиды, как это бывало раньше, а от радости. Он и не искал никого взглядом в этот момент, а просто посмотрел на поляну и остолбенел – по поляне бегал его любимый Жирафик; вроде ничего необычного, вот только Жирафик был уже не чёрно-белый, а жёлто-коричневый. Данила посмотрел на Паньку – она стала чёрной как ночь; бегемотик – серо-коричневым; Ушастик – серым, а мартышки шоколадного цвета. Данила прослезился.

Он и не заметил, как дошёл до дома, и как пообедал и о чём поболтал с мамой. Только когда он удалился в свою комнату и упал на кровать, он попытался собраться с мыслями, но вместо этого Данила крепко уснул.

Глава 8. Секретарь Гру

На следующий день, проснувшись, Данила спрыгнул с кровати и подбежал к окну, посмотреть, ясное ли сегодня небо. Он поймал себя на мысли, что давно не интересовался погодой. Но сегодня же особенный день!

На небе ни облачка. В принципе, летом в их деревне редко шли дожди. Только к концу августа чувствовалось, что осень на подходе.

Данила заправил кровать, умылся и побежал завтракать. Он никогда так быстро не ел.

– Ты чего это, Дань? – спросила Лиза, зайдя на кухню и увидев, что его тарелка уже пуста. – Куда-то спешишь?

Лиза подошла к раковине и открыла кран, чтобы помыть посуду, оставшуюся с вечера.

– Ну, до обеда нет, не спешу, мам. Но всё равно захотелось побыстрее поесть.

– Кстати, ты не слышал новости про Андрея, – Лиза зашумела тарелками, – который живёт возле пекарни?

– Нет, мам. Какие такие новости?

– Он случайно оставил клетку открытой, и его любимый попугай Гоша улетел через окно.

Данила напрягся:

– А что за попугай, мам?

– Ты его не видел, что ли?

– Нет, ни разу. Он же недавно его купил, я ещё не успел сходить и посмотреть. А ты видела?

– Всего разок, когда он его к ветеринару водил. Жалко птичку. Говорящая, кстати.

– Красивый попугай? Как он выглядел? – осторожно спросил Данила. Он понял, что боится услышать ответ.

– Да, красивый. Крупненький такой, красный с жёлтой шеей.

Данила выдохнул.

– Да, жалко, – сказал он спокойно.

– Мама Андрея попросила, если кто увидит попугая, пусть скажет ей или Андрею. Вдруг он не улетел далеко, а где-нибудь на дереве сидит. А может и кормится у кого-нибудь в огороде.

– Хорошо, мам. Я тоже повнимательнее на улице буду. Вдруг увижу… – Даниле захотелось поменять тему разговора. Он побоялся, что не удержится и разболтает маме про своего пернатого говорящего друга. – А ты чего это так много посуды моешь? Утром у нас были гости?

– Нет, милый. Это у меня с вечера осталось, – недовольно сказала Лиза. – Вот знаю же, что не стоит на завтра оставлять, но я так устала, что махнула рукой.

– Понятно, – Данила допил остаток чая и понёс посуду к раковине. – Я у себя в комнате побуду, почитаю букварь, может.

– Хорошо, Дань, – Лиза взяла из его рук посуду и положила в раковину. – Готовишься к школе?

– Ну, потихоньку.

– Вот и отлично. Если хочешь, позанимаемся вместе чуть позже.

– Посмотрим, мам. Сначала сам. Если понадобится помощь, я тебя позову.

– Договорились, – Лиза успела чмокнуть сына в макушку, когда он направился к двери. – Не скучай там.

– Не буду, – Данила улыбнулся.

Прочесть букварь Даниле так и не удалось. Он полчаса вертел его в руках и не мог сосредоточится. Поглядывая всё время в окно, Данила проверял, чистое ли небо, не наползли ли на него облака или, не дай бог, тёмные тучи. Но он зря волновался – дождя на горизонте не предвиделось.

Своих сказочных друзей он тоже не стал звать; вчера после крепкого дневного сна Данила аж до двенадцати часов ночи играл с ними в прятки. Устали они, наверно. Им тоже надо отдохнуть, ведь день сегодня будет интересный; точнее его послеобеденная часть. «Вот на поляне их и позову», – решил Данила.

Раз уж ему не читалось и не игралось, Данила решил о чём-нибудь поразмышлять: «А вот интересно, если я расскажу Мишке про говорящую птицу, он поверит мне? Птица сказала, что она – самая, что ни на есть – настоящая. Да, да, это её слова. Значит и Мишка её может увидеть. Он же мне не поверил, когда я ему про Жирафика и остальных рассказал. Не поверил, но всё равно разболтал Анюте… А её я, кстати, за всё это время не видел. Хм. Может, она в город с родителями уехала? Говорила, что собирается… Да, наверно, уехала… Так что, рассказать Мишке? Нет, лучше сначала спросить у самой птицы. А вдруг она сама откажется? Что я потом Мишке скажу? Он же подумает, что я соврал ему… Да и как я скажу, мы же в ссоре».

Данила погрустнел, но вспомнил про волшебную радугу и улыбнулся.

– Сколько же ещё интересного может рассказать эта птица, – произнёс он еле слышно. – И надо спросить откуда она, и как её зовут.

Да, действительно, он даже имени её не спросил, да и своё не назвал. Да и что это за птица вообще? Точно не попугай; так что надо спросить, как она называется.

– Точно, – Данилу осенило. – Нужно заранее подготовить вопросы, а их у меня ну очень много.

Когда Данила прибежал на поляну, он как обычно уселся под липой и стал ждать. Вокруг никого, и на дереве никто не сидел. Данила закрыл глаза, представил себе радугу и произнёс от всего сердца:

– Жирафик! Панька! Ушастик! Все, все, все, идите сюда, поиграем.

Данила открыл глаза и не успел ахнуть, как вокруг забегали все его сказочные друзья. Данила похлопал в ладоши.

– Как же это здорово, – он посмотрел на шоколадных мартышек, бегающих за кузнечиком. – А вот мне интересно, птица может сделать так, чтобы вы заговорили со мной?

– Крайне не рекомендуется, – послышался строгий голос сверху.

Данила задрал голову и увидел своего нового пернатого друга.

– Здравствуй, – радостно произнёс Данила и помахал рукой.

– Здравствуй, мальчик, – птица размяла свои длинные крылья. – Я неплохо полетал сегодня. Давно так не летал. Замечательно. Как твои дела, мальчик?

– Вполне нормально, – ответил Данила.

– Нужно говорить «отлично» или «превосходно», – дружелюбно посоветовала птица. – Запомни это, мальчик. Это весьма немаловажно. Какой настрой задашь, такой результат и получишь.

– Хорошо, понял… А меня Данила зовут, кстати. А тебя?

– Очень приятно, мальчик. У птиц нет имён, как у людей. Это вы нам даёте всякие прозвища. А мы просто принадлежим к какому-либо виду.

– И к какому же виду принадлежишь ты? – спросил Данила.

– Хм, а ты ещё не разгадал?

– Нет, я думал ты попугай какой-нибудь, но я их много видел и в жизни, и на картинках. Ты совсем на них не похож.

– Попугаи, конечно, не дурны собой, но у них нет столько ума, как у моего вида, – серьёзно произнесла птица.

– Так кто же ты тогда? – вновь спросил Данила.

Птица спрыгнула на землю и важно зашагала перед Данилой на своих длинных тонких ногах.

– Я птица-секретарь, – гордо произнесла она, и её длинные черные перья на голове распушились, как павлиний хвост.

– Ой, я про таких даже не слышал… Наверно, потому что здесь такие не водятся. Ты первая такая птица, которую я увидел в нашей деревне.

– Нет, мальчик, не водятся. Я прибыл издалека… И не по своей воле, кстати.

– Как это так? Тебя где-то купили как попугая, и привезли сюда?

– А ты почти угадал, мальчик. Вот только не купили, а поймали в саванне… Это долгая история, как-нибудь расскажу тебе про мои приключения. А ты лучше поделись, какие планы у тебя на сегодня, мальчик. Да и чем ты, вообще, занимаешься?

Данила задумался над последним вопросом: а действительно, чем он, вообще, занимается?

– Готовлюсь к школе, – ответил Данила.

– О, как замечательно, мальчик. Весьма замечательно. Наличие знаний – оружие против глупости и даже лени. Умный человек всегда найдёт, чем заняться в жизни.

Данила тяжело вздохнул:

– Эх, мама говорит что-то похожее.

– Значит, умная у тебя мама, – птица-секретарь села напротив Данилы и спрятала свои длинные ноги под перья. – А чем ты, мальчик, занимаешься сейчас, летом?

Данила подумал, но не нашёл, что ответить. Он только хмыкнул и пожал плечами.

– Совсем ничем? Такого быть не может.

– Ну, отдыхаю, – нашёлся Данила. – Сейчас же каникулы.

Птица-секретарь прищурила глаза и спросила выискивающе:

– Не развиваешь меткость, бросая камни по железным банкам со своими друзьями? Не бегаешь на длинные дистанции, чтобы развить скорость со своими друзьями? Не разгадываешь загадки и головоломки, чтобы заострить ум… со своими друзьями? Не рассказываешь всякие смешные истории своим друзьям, чтобы посмеяться с ними? – птица-секретарь замолчала, видя, что Данила призадумался.

А Данила столько всего прокрутил в своей голове, но единственный ответ, который пришёл ему на ум:

– У меня нет друзей.

Данила попытался произнести эту фразу равнодушно, но не вышло.

– Как? – удивилась птица-секретарь неправдоподобным голосом. – Такого быть не может.

– Почему не может? У меня всё так и есть. Значит, очень даже может быть.

– Вся правда в том, что такого происходить не должно. Каждый ребёнок должен иметь друзей. Однако, когда их нет, ребёнок заменяет их на выдум… – птица-секретарь запнулась, но тут же продолжила: – на сказочных друзей.

– Да, всё верно, – Даниле показалось, что он понял о чём речь. – Вот и у меня полно сказочных друзей. И космические тоже есть; они спускаются ко мне с Луны. Правда, могут играть со мной только три дня, а потом появляются через месяц.

– Хм, понятно, – птица-секретарь привстала и подсела к Даниле ближе. – Но должен же быть хотя бы мальчик или девочка, с которыми ты общаешься довольно-таки нередко.

– Да, есть один, Мишка, – недовольно произнёс Данила. – Но я с ним поссорился, мы больше не друзья.

Данила замолчал, но птица-секретарь не стала нарушать тишину.

– Ещё есть Анютка, – продолжил Данила. – Но она девочка. С ней я не дружил так, как с Мишкой. Но всё равно мы и с ней часто играли.

– Ты и с ней поссорился?

– Нет, с ней я не ссорился. Я просто и с ней не разговариваю после того, как Мишка ей всё разболтал.

– Что разболтал? – с интересом спросила птица-секретарь.

Данила засомневался, стоит ли об этом рассказывать. Всё было так хорошо, и он с таким отличным настроением пришёл на поляну поиграть и пообщаться, а ему приходиться вспоминать не самые приятные моменты недавних событий.

– Мой секрет разболтал, – Данила решил рассказать эту историю как можно быстрее, чтобы оставить её позади и, если получится, даже не вспоминать. – Я ему про своих сказочных друзей рассказал. Мишка не очень поверил, но всё равно разболтал Анюте. Теперь они оба мне не верят.

– Так ты обиделся на него за то, что он не поверил тебе, или за то, что он некоей Анюте всё разболтал?

– Хм, – Данила почесал макушку. – Я как-то не думал об этом. Наверно, и то и другое.

– Преинтересно. Но вот в чём дело, мальчик, – птица-секретарь встала и размяла свои длинные ноги. – Получается, друзья у тебя всё-таки есть. И то, что ты с ними повздорил, ровным счётом ничего не значит.

Данила уставился на своего пернатого собеседника:

– Как это ничего не значит? Я же и Мишке сказал, что он мне больше не друг.

– Ну, в сердцах можно сказать много чего. Но глубины каждого живого существа устроены так, мальчик, что в них, в этих самых глубинах, нет ничего постоянного. Всё меняется. Со временем. Но, – птица-секретарь вздохнула, словно подустала от этого разговора, – если сидеть и ждать этих самых изменений, то они могут и не наступить.

– А что же тогда делать? – искренне спросил Данила.

– Вот именно, мальчик! Делать! – птица-секретарь размяла серую шею и захлопала крыльями, чтобы размять и их. – Если не будешь прилагать усилия, мальчик, если не будешь действовать, то и результата не будет.

«Кажется, я понял, – Даниле вдруг стало страшно. – Неужели птица имеет ввиду, что я должен попросить прощения у Миши? Это и будет – действие?»

– Я не стану просить прощения у Миши! - твёрдо решил Данила и произнёс это с раздражением. – Это он меня обидел, а не я его.

– Замечательно, просто замечательно, – радостно произнесла птица-секретарь и выпятила грудь. – Первый урок пройден на пять с плюсом.

Данила часто заморгал:

– О чём это ты?

– Вспомнить происшествие, понять причину и найти решение. Даже если первое решение покажется неудобным или неправильным, за ним последует другое, и этот процесс не завершиться до тех пор, пока какое-либо решение не подойдёт на все сто процентов. Процесс запущен, мальчик. Ты начинаешь прозревать.

Птица-секретарь говорила такими взрослыми словами, что Данила понимал далеко не все из них, но суть он, кажется, уловил. Данила хотел расспросить подробнее, но птица-секретарь его перебила.

– А теперь, давай развлечёмся немного, – предложила птица-секретарь. – Разговор наш затянулся, и мы рискуем заснуть от скуки. Надо бы отвлечься.

– И что мы будем делать? – Данила встал на ноги и почувствовал, как по ним забегали мурашки. – Ох, да, а ты прав: я аж ноги отсидел. Кстати, а ты мальчик или девочка?

– Говоря по-вашему: я мужского пола. Самец, если точнее.

– А как мне всё-таки называть тебя? Не буду же я звать тебя птицей. Как-то же надо к тебе обращаться.

– Хм, твой посыл понятен, но я уже говорил: у нас нет имён.

– И нельзя придумать?

– Почему же, можно. Придумывай.

Данилы серьёзно задумался. Он почесал подбородок и в уме перебрал кучу имён:

– Даже не знаю. А как ты хочешь: имя как у человека или прозвище?

– Если честно, для меня нет никакой разницы, мальчик. Что придумаешь, то и зафиксируем.

– Хорошо, – Данила кивнул и перебрал в уме кучу прозвищ, которые он знал.

Данила внимательно осмотрел своего пернатого друга и предложил:

– Может, Серая Грудка?

– Хм, она у меня действительно серая, но почему ты выбрал именно эту часть моего тела?

– Ну, просто когда ты разговариваешь очень серьёзно, она становится такой заметной...

Данила понял, что не очень удачно пошутил, но подумал, раз птица такая умная, то она не обидится. Да и человеческое имя ей никак не подходило; следовательно, надо дать прозвище.

– Хорошо, мальчик, – птица-секретарь дружелюбно посмотрела на Данилу. – Но надо сократить. Длинновато, знаешь ли. Придумай покороче.

– Ладно, – согласился Данила. – Можно просто Гру.

– Гру? – птица-секретарь посмотрела на свою грудь и манерно выпятила её вперёд. – Секретарь Гру. Почему бы и нет. Вполне сойдёт.

– Секретарь Гру! – повторил Данила торжественно. – Мне тоже нравится.

– В таком случае, договорились, – секретарь Гру протянул Даниле крыло.

Данила засмеялся и пожал своему другу крыло:

– Договорились. И куда же мы сейчас отправимся, Секретарь Гру?

– Пойдём в лес, – сказал Секретарь Гру. – Поможешь мне проверить, всё ли там в порядке. Я, знаешь ли, люблю порядок. Он во всём должен быть.

Они отправились гулять в лес. Данила и не знал, что в нём живёт столько зверей. Он часто бегал по лесу, но в такие потайные места не заглядывал. Они с Секретарём Гру зашли в гости к белке, дупло которой было невысоко от земли. Секретарь Гру засунул голову в дупло, внимательно осмотрел его и спрыгнул на землю.

– Бельчата в полном порядке, – сказал Секретарь Гру. – Сытые и спят. Идём дальше.

Они заглянули в гости и к паре серых зайчат, ютящихся в норке. И у них оказалось всё в порядке. Но когда они зашагали дальше по тропинке, Секретарь Гру остановился и задрал голову. Между ветками беспокойно летала синица.

– А тут, похоже, проблемы, – Секретарь Гру оттолкнулся от земли и полетел вверх.

Данила следил за ним очень внимательно, но Секретарь Гру исчез в густой листве.

– Что там случилось, Гру? – крикнул Данила.

– Беда, – послышалось сверху, – пропал птенец.

Данила ахнул:

– И куда он мог деться?

Секретарь Гру приземлился рядом с Данилой.

– Скорее всего выпал из дупла, – ответил Секретарь Гру.

– Из дупла? А я думал, что все птицы гнёзда вьют.

– О, нет, мальчик, не все. Некоторые гнездятся в дуплах и пустотах деревьев. И ещё много где.

– Так, надо его поискать, – предложил Данила.

– Безусловно. Этим мы и займёмся, – Секретарь Гру вытянул крыло в сторону дерева. – Ты поищи ближе к стволу, а я посмотрю вокруг, чуть дальше.

– Хорошо, – Данила побежал к стволу дерева.

– Только осторожнее, мальчик, – взволнованно произнёс Секретарь Гру. – Смотри под ноги. Птенец очень мал, можно и наступить на него случайно.

– Ой, понял, хорошо, – Данила остановился и медленно зашагал к стволу, глядя себе под ноги.

Они искали птенца несколько минут, но так и не нашли. У Данилы затекла шея, он поднял голову и повертел ею. Вдруг на нижней ветке он увидел, как что-то шевельнулось.

– Кажется, я нашёл, – Данила внимательно пригляделся – да, это был птенец. Но Данила понятия не имел, чей именно: он таких маленьких синиц в жизни не видел. – Посмотри, это он?

Секретарь Гру вспорхнул на ветку и внимательно рассмотрел птенца.

– Да, он самый, – Секретарь Гру осмотрел ствол. – Как же удачно он упал. Если бы на землю, то его бы могли съесть.

– Но ветки такие крепкие, – Данила вспомнил, как один мальчик ударил его вот такой похожей веткой. Было очень больно. – Он живой? Не поранился?

– Живой. Но вот насчёт поранился, не знаю. Однако внешних признаков травмы я не наблюдаю. Надо вернуть его в дупло.

Секретарь Гру аккуратно взял птенца в клюв и полетел вверх. Он вернулся очень быстро и приземлился возле Данилы.

– Дело сделано, мальчик. Птенец дома.

Секретарь Гру посмотрел на Данилу и в его глазах что-то сверкнуло. Но Данила этого не заметил, он всё смотрел вверх, в надежде разглядеть дупло синицы.

– Синица попросила передать тебе большое СПАСИБО, – серьёзно произнёс секретарь Гру. – Она долго искала своё дитя, но его нашёл ты.

Данила довольно улыбнулся:

– Правда? Она так и сказала?

– Абсолютная правда, мальчик. Сегодня ты спас маленькую жизнь! – торжественно произнёс Секретарь Гру.

Они бродили по лесу до вечера и сделали много добрых дел: помогли соседскому щенку выползти из оврага и отвели его в сторону дороги; показали белке место, где растёт много ягод; вытащили кузнечика из стеклянной лимонадной банки и отпустили на волю, саму же банку Данила забрал с собой, чтобы выбросить в мусорный контейнер. А когда начало темнеть, Секретарь Гру решил попрощаться и отправить Данилу домой.

Секретарь Гру провёл Данилу до калитки и попросил показать, где находится его спальня. Данила не только показал, но и пригласил в гости. Секретарь Гру любезно отказался и сказал, что и завтра много разных дел, поэтому им обоим надо как следует выспаться.

Данила не стал спорить. Он и правда так устал, что даже про ужин не вспомнил. Всё, чего он хотел – искупаться и лечь спать.

Глава 9. Грузовик с красным кузовом

Данила проснулся в отличном настроении. Он давно себя так хорошо не чувствовал. Он заправил кровать, тщательно умылся, как следует причесался и спустился на кухню.

Но готового завтрака ни на шкафу, ни на столе он не обнаружил.

– Даня?! – на кухню зашла его мама. – Ты чего это так рано?

Данила вспомнил, что он действительно не посмотрел на часы после своего пробуждения.

– А сколько сейчас, мам? – спросил он бодрым голосом.

Лиза посмотрела на свои наручные часы:

– Без пятнадцати восемь.

– Ого! – Данила за всё лето ни разу не просыпался так рано.

– Я за твой завтрак ещё и не бралась, – Лиза пошла к шкафу.

– Ничего, мам, я подожду.

Лиза зашумела посудой и включила электрический чайник.

– Сейчас. Он быстро закипит, – она открыла плетёную корзинку, достала из неё булку хлеба и пошла к холодильнику за маслом и ветчиной.

– Да не спеши, мам. Я вот никуда не спешу, просто проснулся рано. Наверно потому, что рано лёг спать.

– Да, ты вчера действительно рано лёг. На поле играл?

– Да. И там тоже, – соврал он смело, ведь мама не уточнила на каком именно поле.

– А Мишу видел? Он приходил после твоего ухода. Стоял перед калиткой, я на кухне была. Но когда я вышла, он уже ушёл.

Данила замер. Сердце забилось так, что аж в ушах зазвенело.

– Да… да, мам, мы на поле встретились, – еле выдавил из себя Данила.

– Вот и отлично. Я рада.

На этот разговор ушла всего пара минут, но завтрак для Данилы уже был готов. Лиза положила перед ним тарелку с бутербродом и стакан чая.

– Вот, держи, только чай ещё горячий. Может, остудить его?

– Нет, не надо. Я подую. Только ложку чайную дай.

Пока Данила завтракал, он не проронил ни слова, а всё думал и думал, зачем же Мишка приходил к нему.

После завтрака Данила с мамой отправился в огород. До обеда оставалось много времени, а они с секретарём Гру договорились увидеться аж после него. Чтобы скоротать время, Данила помог маме подвязать помидоры к стойкам и вырвать мелкие сорняки.

К двенадцати часам они завершили работу. Данила попросил маму задержаться в огороде, но она не разрешила. Лиза напомнила ему, что после двенадцати долго находиться на солнце вредно. Даниле ничего не оставалось, как пойти в свою комнату и чем-нибудь отвлечься, пока мама будет готовить обед.

Он и букварь почитал, и поиграл с Жирафиком и Панькой. Но на этот раз вовсе не расстроился, что его сказочные друзья не говорят с ним. Его всё ещё беспокоил вопрос, зачем к нему Мишка приходил.

Когда, наконец, наступил обед, Данила так быстро опустошил тарелку с супом, что удивилась не только мама, но и он сам. А супы он не очень любил и ел их с неохотой и довольно долго. Мама его похвалила и сказала, что к вечеру испечёт его любимый пирог с яблоками.

Данила помог маме убрать со стола и предупредил её, чтобы она не ждала его до ужина. Он натянул сандалии и вышел во двор. Данила подошёл к калитке и остановился, глядя на резные ворота, сквозь которые хорошо просматривалась дорога: «Интересно, что хотел Мишка? Может, пойти и спросить? Нет, лучше посоветоваться с Гру».

Данила вышел за калитку и повернулся к ней лицом, чтобы закрыть на засов. Его взгляд упал на что-то красное. Данила замер. Справа от калитки на длинном шнурке висел его грузовик с красным кузовом, который он подарил Мишке. У Данилы перехватило дыхание. Он медленно развязал шнурок и взял грузовик в руку.

«Он вернул его? Но почему? – Данила расстроился, а ведь день так хорошо начинался. – Так я же сам попросил вернуть его обратно… Раз вернул, значит он совсем на меня обиделся. Значит, и я теперь больше ему не друг. А я же хотел познакомить его с Гру. Хотел, чтобы он мне поверил, наконец. А теперь – всё: дружбе навсегда конец».

Данила поплёлся к поляне, прихватив с собой грузовик. Когда он пришёл, секретарь Гру ждал его, сидя на ветке.

– О, мальчик, ну наконец-то. Здравствуй, – встретил его секретарь Гру.

– Привет, – кисло ответил Данила.

Секретарь Гру нахмурился.

– В чём причина твоего плохого настроения? – секретарь Гру слетел с ветки на землю.

Данила плюхнулся под липу и прижался спиной к стволу.

– Вот, – сказал Данила, показывая секретарю Гру красный грузовик на шнурке.

– Что это? – спросил секретарь Гру.

– Машинка, – ответил Данила всё так же кисло.

– Я вижу, что это игрушка, мальчик, – секретарь Гру подошёл ближе и рассмотрел грузовик с красным кузовом. – Но что за история связанна с этой вещью, что ты так расстроился?

– Ох, долгая история.

– Хм, а ты постарайся уложиться в несколько фраз, мальчик. Научись рассказывать сжато и по делу. Тебе это в жизни очень пригодится, поверь… Ну, попробуй. Поделись самой важной информацией из этой истории.

Секретарь Гру сел на свои длинные ноги и приготовился слушать.

– Хорошо, попробую, – Данила потёр нос рукой. – Дело было так: когда мы поссорились с Мишкой, я сказал ему, чтобы он вернул мне этот грузовик. Я его подарил Мишке просто так.

– Отлично, мальчик. Весьма коротко. Но причина твоего расстройства так и не ясна.

– Так дело в том, что он его вернул. Грузовик висел на калитке, я сегодня его увидел. А повесил его туда Мишка ещё вчера.

– Хм, становится яснее. А сколько прошло времени с вашей ссоры?

– Не знаю, неделя, наверно.

– Понятно, мальчик. Теперь мне всё понятно.

– Что именно тебе понятно?

– Причина, по которой ты расстроился, – секретарь Гру встал на ноги и начал ходить перед Данилой взад и вперёд, выпятив грудь.

Даниле нравилось, когда секретарь Гру ведёт себя так серьёзно, да и вообще, относится к самому Даниле так серьёзно.

– Готов угадать, что ты подумал, – продолжил секретарь Гру, – раз некий Миша спустя почти неделю вернул твой подарок, который ты потребовал у него, значит и он обиделся на тебя. И теперь он сам больше не хочет с тобой дружить.

– А разве я неправильно подумал? – Данила удивился, что секретарь Гру так быстро догадался, в чём дело.

– Ты подумал поспешно, мальчик. Твой вариант, конечно, имеет право на существование, но он может оказаться весьма ошибочным. Поэтому, – секретарь Гру встал перед Данилой и посмотрел ему в глаза, – урок второй: никогда не делай поспешных выводов. Додумать чужую причину поступка – это, конечно, легче лёгкого, но это самое додумывание зачастую оказывается ошибочным. Это неправильный вариант.

– А какой вариант правильный? – Данила обрадовался, что вполне возможно он ошибается.

– Правильный: спросить у самого обидевшегося, на что именно тот обиделся.

Данила захлопал глазами:

– Я не могу у него спросить. Мы же в ссоре.

– Тогда ты рискуешь, мальчик. Рискуешь никогда не узнать правду. А она может оказаться не такой, как ты её себе напридумывал.

Данила задумался: «А, может, Гру прав? Может, тут дело совсем в другом?»

– И что ты предлагаешь: нужно пойти и поговорить с ним? – испуганно спросил Данила.

– Именно, мальчик, – секретарь Гру внимательно посмотрел на Данилу и хмыкнул. – Другое дело, что сейчас ты к этому явно не готов.

– Не готов, – Данила помотал головой. – Очень не готов.

Секретарь Гру сел на свои длинные ноги.

– Хорошо, давай приготовимся к этому медленно, – предложил секретарь Гру.

– Приготовимся прямо сейчас?

– Имеется ввиду: запустим процесс, – пояснил секретарь Гру. – А результат, возможно, будет уже завтра или через пару дней. Всё зависит от того, когда именно ты будешь уверен, что тебе пора разрешить данный конфликт.

Глава 10. Новость из газеты

На следующий день Данила вновь проснулся рано. И Лизе вновь пришлось наспех готовить ему завтрак. Она сделала это так быстро, что Данила не успел заметить, его отвлёк весёлый разговор с мамой.

Всё это время на столе лежала свежая газета, но Данила не обращал на неё внимания. Только когда он собрал со стола посуду, чтобы отнести её в раковину, Данила бросил случайный взгляд на газету и замер – на первой странице он увидел фотографию птицы очень похожей на его пернатого друга Гру. Даниле стало не по себе. Он поспешил к раковине и уронил в неё тарелку и стакан. Посуда зазвенела, ударившись о металлическую поверхность.

– Ой, мам, извини, – Данила посмотрел в раковину. – Ничего не разбилось, просто из рук выскользнуло.

– Ничего страшного, Дань, – ответила Лиза, переставляя посуду в холодильнике, чтобы в него поместилась небольшая миска с маринованным мясом. – Я на обед картошку сварю. Поедим её с отбивными, хорошо?

– Хорошо, мам. Отбивные с картошкой я люблю.

Данила приблизился к столу и ещё раз взглянул на газету:

– Мам, а ты будешь читать эту газету?

– Ой, Дань, времени сейчас нет. Может, позже. А что?

– А можно я её возьму? Почитаю вместо букваря.

– Конечно можно. Ты же знаешь, я не всегда их читаю. Вон, – она кивнула в сторону коридора, – там ещё целая стопка лежит. Можешь взять какую хочешь.

– Хорошо, мам, – Данил взял газету и помчался в свою комнату.

Когда он забежал в свою спальню, он плюхнулся на кровать и подложил под спину подушку.

«ИЗ ЗООПАРКА СБЕЖАЛИ ЗВЕРИ» прочёл Данила медленно и ахнул. Он ещё раз посмотрел на фото птицы – да, она очень похожа на секретаря Гру.

«А может это не он? – с волнением подумал Данила. – Если птицы одного вида, то они очень похожи друг на друга. Это же не люди. Это у нас волосы разного цвета, и глаза и даже кожа. Мы роста разного, и есть худые, а есть полные. И лица у нас у всех разные… Но надо всё равно почитать».

Данила нашёл начало статьи и ткнул пальцем под первый абзац:

«Сегодня на зоопарк «Дикая Природа» было совершено нападение», – прочёл Данила по слогам и остановился. Он поёрзал на кровати, чтобы сесть поудобнее:

«Двое грабителей взломали дверь и проникли в помещение. Их целью была касса с выручкой. Они взломали кассовый аппарат и изъяли наличные средства. В помещении сработала сигнализация, но грабителей это не остановило: они взломали шкафы в поисках ценностей, однако кроме документации в них ничего не хранилось.

Полиция приехала вовремя. Грабители попытались скрыться, взломав вольер с экзотическими птицами. Полиции удалось задержать преступников. Их поймали у второй, внутренней двери вольера, которая вела к амбарам с кормами для животных.

После осмотра периметра сотрудники зоопарка обнаружили, что одна экзотическая птица пропала. Директор зоопарка предположил, что птица могла вылететь через двери вольера, которые преступники оставили открытыми в момент проникновения. Так же директор зоопарка сообщил, что в момент попытки бегства преступники в помещении разбили террариум, но пресмыкающееся удалось найти.

Большая просьба к гражданам нашего города и его окрестностей! На первой странице газеты размещена фотография пропавшей экзотической птицы. Если вы увидите её, сообщите в соответствующие органы по телефонам, указанным ниже».

Данила закончил читать и крепко потёр глаза.

– Да уж… – протянул он. – Вот так дела!

Данила вновь посмотрел на фотографию. Теперь он был уверен – это секретарь Гру.

До обеда Данила не находил себе места. А как пообедал, схватил газету и помчался на поляну. Секретарь Гру сидел на своём привычном месте. Он помахал Даниле крылом и спрыгнул на землю.

– Добрый день, мальчик. Рад тебя видеть.

– Привет, Гру, – Данила, тяжело дыша, плюхнулся на землю под липу. – Ой, сейчас… дыхание переведу.

– Что случилось, мальчик?

– Вот это… – Данила помахал газетой.

– Что «вот это»? – секретарь Гру посмотрел на помятую газету.

– Ты читать умеешь? – спросил Данила.

– Конечно.

– Тогда прочти сам.

Данила разгладил газету и положил её перед своим пернатым другом. Секретарь Гру подошёл ближе и опустил голову к газете. Данила молча ждал, пока секретарь Гру прочтёт всё до конца.

– Хм. Этого следовало ожидать, – сказал наконец секретарь Гру.

– Так это про тебя написано? Я уж надеялся, что это про другую птицу.

– Здесь всё правда, и всё про меня, мальчик.

– Значит, они будут искать? Они тебя поймают?

– Не переживай, мальчик. Не поймают: я им не дамся.

– Ты не хочешь возвращаться?

– Нет, конечно.

Секретарь Гру сел перед Данилой и поднял свои чёрные перья на макушке так высоко, что Данила понял: сейчас Гру скажет что-то очень важное.

– Дело в том, мальчик, что мой вид весьма плохо живёт в неволе. Мы крайне свободные птицы: клетка для нас – приговор.

– Вы можете погибнуть?

– Можем и погибнуть. Но я в данный момент на свободе и в клетку не вернусь. Я твёрдо это решил, и моё решение обжалованию не подлежит.

– Фу-ф, а я так разнервничался… Даже не знал, показывать тебе это или нет. Боялся, что ты расстроишься.

– Нет, мальчик, меня это нисколько не расстроило. Но возникли кое-какие опасения по другому поводу.

– По какому другому?

– Там написано про террариум, далее: «…пресмыкающееся удалось найти». Но я видел это пресмыкающееся, когда летел над зоопарком. Оно уползло на улицу.

– А оно опасное? – Данила не любил всяких пресмыкающихся. Настолько не любил, что даже побоялся произнести слово «змея».

– Весьма опасно и весьма ядовито. И это пресмыкающееся не из ваших мест, у вас такие не водятся.

– Понятно. Значит, оно на свободе? И может ползать даже где-то здесь?

Секретарь Гру увидел неподдельный страх в глазах Данилы и решил успокоить его.

– Совершенно не обязательно, – спокойно произнёс секретарь Гру. – То, что я его видел на улице не означает, что его не поймали. В статье не указанно точное место. Я улетел. А его могли обнаружить, когда я покинул зоопарк.

Данила расслабился и прислонился спиной к стволу.

– Точно, ты прав, Гру. Его скорей всего поймали после того, как ты улетел.

– И я так думаю, – секретарь Гру кивнул и посмотрел на небо. – Ещё один замечательный день. Что будем делать сегодня?

– С тобой что угодно, Гру. Я на всё согласен.

– А, может, позовём твоих сказочных друзей? – отвлечённо спросил секретарь Гру.

– Не знаю… если хочешь. Мне без разницы.

– Вот как; почему же для тебя нет разницы?

– Я с ними вчера вечером поиграл. Кстати, я сейчас вспомнил кое-что: ты сказал, что будет не очень хорошо, если мои сказочные друзья заговорят со мной. Почему?

– Хм, да, помню, говорил. Говорил, что это крайне нежелательно: если они начнут ещё и говорить – это будет означать, что процесс усугубился.

Данила помолчал немного, но всё же решил сказать, что он ничего не понял.

– Это весьма непросто объяснить тебе, мальчик. Твоя ситуация достаточно сложная, но просвет я уже наблюдаю, – птица-секретарь задумалась на мгновение: как бы это объяснить Даниле, чтобы он понял правильно. – Когда дети, такие, как ты, начинают дружить со сказочными друзьями, они отдаляются от реального мира. Эти самые друзья поначалу кажутся фантастическими, но, когда они становятся более реальными, да ещё и начинают говорить – это означает, что процесс крайне запущен и практически необратим.

– Реальный мир, – отрешённо произнёс Данила. – Мама тоже говорила что-то в этом роде. Она переживает, что я мало общаюсь с Мишкой и другими ребятами.

– Опасения твоей мамы весьма обоснованы, – секретарь Гру встал на ноги. – Следовательно, урок третий: надо научиться отделять мир фантазий от реальности.

– И как это сделать? С чего начать? – спросил Данила.

Секретарь Гру прищурил глаза и хитро посмотрел на Данилу:

– Можно убить сразу двух зайцев, как говорится. Мы объединим второй урок с третьим.

Глава 11. Работа над ошибками

Данила стоял у дома Миши и подрагивал от волнения, держа в руках грузовик с красным кузовом. Он посмотрел назад – на дальнем дереве сидел секретарь Гру и внимательно следил за Данилой.

Данила повернулся к дому и судорожно вдохнул.

– Мишка! – позвал Данила.

Ему никто не ответил. Данила посмотрел на дом и увидел, что входная дверь заперта: «Наверно, никого нет дома. У них летом входная дверь обычно открыта».

– Мишка! – позвал он ещё раз в надежде, что и в этот раз никто не появится в дверях или окнах.

Но входная дверь скрипнула. Данила затаил дыхание. Из-за двери всё никто не появлялся, хотя она и двигалась взад и вперёд. Кто-то за ней просто надевал тапочки на ноги, держась за ручку двери, чтобы выйти на улицу.

На крыльце показалась мама Миши и посмотрела в сторону калитки.

– Даня?! – Тома спустилась с крыльца и направилась к Даниле.

Она открыла калитку и бегло осмотрела улицу.

– Привет, Даня, – она посмотрела на Данилу и улыбнулась.

– Здравствуйте, тёть Тома. А Мишка дома?

– Он только что убежал к Серому. Вы разминулись.

У Данилы отлегло от сердца: хоть он и согласился прийти сюда, он был рад, что Мишки не оказалось дома.

Данила посмотрел на дерево и увидел, что секретарь Гру смотрит в ответ вопросительно. Данила в ответ пожал плечами. Секретарь Гру, недолго думая, замахал крылом. Данила понял: надо продолжать.

– Тёть Тома, можете передать Мишке этот грузовик? Он… он забыл его у меня. А я его Мишке подарил. Это теперь его грузовик, так и передайте.

Тома взяла из рук Данилы игрушку и повертела её в руке:

– Хорошо, передам, но… может, ты сам отдашь, когда Миша придёт? Приходи позже. Или я скажу Мише, чтобы он заскочил к тебе.

– Нет, нет, нет, – Данила замотал головой. – Совсем не обязательно. Вы передайте, а мы с ним потом всё равно увидимся.

– Хорошо, Дань, я передам, – Тома открыла калитку настежь и кивнула в сторону дома. – Может, зайдёшь? Я тебя пирожным угощу.

– Нет, я домой пойду. Мне кое-что там сделать надо.

– Хорошо. Маме привет передай. Скажи, что заскочу к ней скоро.

– Хорошо, передам, – Данила сорвался с места и побежал по дороге, сделав вид, что бежит в сторону своего дома.

Когда Данила обернулся и убедился, что тёть Тома зашла во двор и идёт к дому, Данила свернул с дороги и побежал к деревьям.

– Будем ждать результата, – секретарь Гру внимательно смотрел по сторонам, когда они шли по тропинке вглубь леса. – Надо же, сегодня в лесу всё спокойно.

– Да, сегодня мы мало кому помогли. Но это же хорошо?

– Да, мальчик, конечно это хорошо.

– А почему ты меня всё время называешь мальчиком, а не по имени?

– О, знаешь ли…

Секретарь Гру странно затрясся. Данила такое увидел впервые, но когда посмотрел на своего друга повнимательнее, он понял, что секретарь Гру так смеётся.

– А что смешного? – спросил Данила.

– Не смешно. Забавно, – секретарь Гру дружелюбно посмотрел на Данилу. – Всё дело в том, что это вы, люди, даёте друг другу имена, а домашним животным – клички. У нас так не принято. И людям мы клички не придумываем. Это просто не вошло у меня в привычку, запоминать ваши имена и произносить их каждый раз. Поэтому, я буду называть тебя – мальчик. Ты не против?

– Нет, можно и так, – искренне ответил Данила. Ему и правда это было не так важно. – Скоро темнеть начнёт, – Данила посмотрел на тускнеющее небо.

Секретарь Гру задрал голову:

– А ты прав. Тебе надо отправляться домой.

– Придёшь ко мне вечером в гости? – пригласил Данила. – Ты же знаешь, где моё окно.

– Вполне возможно, если в лесу всё будет так же спокойно. Ну, – секретарь Гру повернулся в сторону дороги, – пойдём. Надо выйти из леса. Я проведу тебя.

Глава 12. Уличный переполох

Утром следующего дня Данила проснулся от шума, донёсшегося с улицы. Он сонно потёр глаза, зевнул и лениво сполз с кровати. Подойдя к окну, он отодвинул занавеску, но тут же задёрнул её. Данила постоял неподвижно пару секунд и вновь отодвинул занавеску – на улице, перед домом Данилы стояла группа ребят. Они указывали пальцами на окно Данилы и что-то наперебой рассказывали друг другу.

Данила отошёл от окна: «Чего это они? Что там случилось такого? Почему они смотрят на моё окно?»

Данила вспомнил, что секретарь Гру общался с ним вчера аж до одиннадцати часов ночи, сидя на подоконнике; может, они увидели его? Да, наверняка. И что же делать теперь? Теперь за Гру приедут из зоопарка, чтобы поймать его и забрать с собой. Данила прижал ладони к щекам; он впервые в жизни испытал такой страх не за себя, а за того, кто ему стал очень дорог.

«Что же делать? – Данила нервно заходил по комнате. – Надо как-нибудь его предупредить, чтобы он не летел сюда. Надо побежать на поляну. Но если я выйду, они меня увидят».

– Даня, – послышался из коридора голос матери.

Данила вздрогнул. В спальню постучала Лиза:

– Даня, ты спишь?

Данила подбежал к двери и приоткрыл её.

– Нет, мам, я уже проснулся, – он протиснул голову в приоткрытую дверь и посмотрел в коридор, нет ли там ещё кого. – Что случилось, мам?

– Там на улице Андрей тебя ждёт, хочет что-то спросить.

– Андрей?! Что ему нужно?

– Ребята вчера ночью видели, как на твоём окне сидела птица. Им показалось, что это был попугай Андрея. Гоша, насколько помню. Ты его, случайно, не видел?

Данила прижался лбом о край двери и подумал: «Слава богу!»

– Нет, мам. Я не видел попугая Гошу. Может, он и сидел на моём окне, но я его не заметил.

– Хорошо, Дань. Спустись, скажи Андрею.

– Нет, мам. Я же только проснулся, я даже не умылся. Скажи сама.

– Ладно, – Лиза направилась к лестнице. – А ты умойся и спускайся на кухню. Завтрак уже готов.

– Хорошо, мам. Сейчас приду.

Данила стоял у окна, пока шумная компания ребят не разошлась. Когда и его мама зашла в дом, Данила решил спуститься вниз.

– Ты сказала Андрею? – Данила сел за стол, на котором его ждал завтрак.

– Да, я всё ему передала, – Лиза подошла к раковине и помыла руки под струёй холодной воды. – Вот только какой-то мальчик очень настаивал, что он видел попугая, что ему не померещилось.

– Так, может, попугай действительно сидел на моём окне, но потом улетел.

– Я тоже самое подумала; но Андрей так переживает! Я сказала ему, что мы с тобой понаблюдаем в ближайшие дни за нашим участком; а вдруг он опять прилетит?

Данила прикусил нижнюю губу: «Вот так попали. Теперь они все будут следить за моим окном. Да, надо обязательно предупредить Гру, чтобы он сюда не летал».

– Хорошо, мам. Так и сделаем.

После обеда, сидя под своей любимой липой, Данила молча смотрел, как смеётся секретарь Гру. За всё время их знакомства, Данила ни разу не видел его в таком чудаковатом виде: Гру завалился набок и так хохотал, что у него аж хвост заходил ходуном.

Когда Гру отсмеялся, он сел на лапы и потёр крыльями свои глаза.

– Ой, спасибо, мальчик! Я давно так не веселился!

– Похоже на то, – Данила улыбнулся. – Но что именно тебя так рассмешило? Я вот испугался, а тебе смешно.

– Как! Как они могли спутать меня с попугаем? Вот, что смешно! – секретарь Гру восторженно взмахнул крыльями. – Я! Да я благородная птица с такой же благородной родословной. А они с.. с… – секретарь Гру захихикал, – с попугаем меня перепутали. Ой, не могу.

Данила внимательно рассмотрел своего пернатого друга и подумал: «А ведь действительно, как они могли перепутать?»

– Вот скажи мне… – секретарь Гру поднялся на свои длинные лапы, выпятил грудь и распустил веером черные перья на голове. – Скажи, я похож на попугая?

Данила представил себе в этот момент красного попугая с крупным клювом и смешным голосом.

– Вообще-то нет, не похож, – сказал Данила весело.

– Вот и я о том же, – секретарь Гру вновь расхохотался.

Но на этот раз с ним расхохотался и Данила:

– Да, это действительно смешно.

– Да это просто чертовски смешно! – добавил секретарь Гру.

Данила вытянул вверх указательный палец и потряс им.

– Урок четвёртый: никогда не путай попугая с птицей-секретарём, – сказал Данила серьёзно.

– Ох ты! – секретарь Гру напустил на себя серьёзный вид. – Молодец! Раз ты уже сам себе преподаёшь уроки, пусть и не столь существенные, то это большой прогресс, мальчик. Поздравляю! Ты активно шагаешь вперёд.

Данила не совсем понял причину похвалы, но ему стало приятно: кроме мамы его особо и не хвалил никто. Наверно, ему следовало поблагодарить секретаря Гру, но вместо этого он спросил:

– И чем мы сегодня займёмся, секретарь Гру?

– Хм, – секретарь Гру хоть и уловил, что Данила не просто так сменил тему разговора, но не стал заострять на этом внимание. – Даже не знаю. Но что бы ми ни придумали, сделаем это после. А пока займёмся нашим главным делом: пройдёмся по лесу и посмотрим, всё ли там в порядке у его обитателей.

– Согласен, – Данила поднялся на ноги. – И проверим, как там птенец синицы. Хорошо, что он выжил, но надо за ним присматривать.

– Ты абсолютно прав, мальчик. Навестим и его.

Они бродили по лесу пока не начало темнеть. Говорили о многом и таком разном, что Данила пожалел, что не умеет хорошо читать, иначе перечитал бы кучу книг, чтобы знать такие интересные вещи. Он дал себе слово, что даже до того, как начнётся школа, он будет усердно учиться читать быстрее.

– И не забудь спросить у мамы, приходил ли твой друг Миша, – напомнил ему секретарь Гру, когда провожал Данилу до дома.

– Хорошо, я обязательно спрошу. Мне самому интересно. Слушай, Гру, – Данила посмотрел в сторону дороги. Сквозь деревья проглядывались дома, – может лучше тебе не прилетать сегодня ко мне? Я так боюсь, что ребята будут следить за моим домом!

– Я тоже подозреваю, что кто-нибудь из них будет настороже. И я абсолютно уверен, что хозяин птицы – как его, Андрей? – не поленится сегодня вечером понаблюдать за твоим окном.

– Значит, не прилетишь? – Данила был и рад, потому что это небезопасно, но и взгрустнул, ведь вечер ему придётся провести в одиночестве.

– А ты позови Жирафика, – секретарь Гру словно прочёл его мысли. – И тебе не будет скучно.

– Я и забыл. Действительно, можно позвать моих сказочных друзей.

– Если говорить очень честно, – секретарь Гру так понизил голос, словно сейчас раскроет какой-то секрет, – то это превосходно, что ты начал забывать о них.

– Почему это? – Данила насупил брови.

– Потому что возвращаешься к реальности, мальчик. Реальная жизнь становится для тебя важнее и интереснее.

В этот вечер Данила так никого и не позвал. Он нарочно лёг спать пораньше: в темноте, укрывшись одеялом, хоть и летним, да ещё и при ночной тишине думается куда лучше.

«А Гру прав, – размышлял Данила, поглядывая на звёздное небо через окно. – Мне и правда уже не особо хочется звать моих сказочных друзей. Нет, с ними, конечно, весело играть, но… когда я с ними, ничего особенного не происходит. И как я об этом раньше не подумал? Мы же просто играем в одни и те же игры. И они охотно на всё соглашаются. Мишка на их месте поспорит, если ему что-нибудь не понравится. А мама всегда говорит, что в споре рождается истина… Это значит, что когда мы спорим, мы умнеем, что ли, раз находим истину? Да и старше становимся видимо тоже. Да, как всё сложно, когда с людьми общаешься. Теперь понимаю, что мама имеет ввиду, когда говорит мне про это общество. Общество… Это же вроде когда много людей, или я что-то путаю? Нет, кажется, не путаю. Сложно, очень сложно. Но всю жизнь играть с Жирафиком – так я точно не вырасту. И не поумнею. Да и в школу с ним не пойдёшь и уроки не сделаешь… Но всё равно, я его очень люблю. И остальных тоже…»

Данила зевнул и закрыл глаза.

«Жаль, что Мишка так и не пришёл, – продолжил он размышлять, но почувствовал, словно проваливается в пустоту. – Кажется, засыпаю… Да, жалко, что Мишка не пришёл. Наверно, надо первым пойти, хоть и обиделся как раз я…»

Глава 13. Волшебное слово

Утром Данилу разбудил странный стук. Он открыл глаза и сонно осмотрел комнату. Стук послышался вновь. Данила посмотрел на открытое окно – это секретарь Гру стучал по стеклу клювом.

Данила подскочил, но секретарь Гру поднёс крыло к клюву и вытянул вверх длинное перо.

– Тш, не шуми, – попросил секретарь Гру. – Приходи после обеда.

Данила кивнул и только хотел шёпотом спросить, зачем Гру прилетел к нему с утра, как увидел, что его пернатый друг что-то пододвинул лапой в сторону Данилы.

Гру взмахнул крыльями и улетел. Данила подскочил с кровати и подбежал к окну. Он посмотрел на подоконник – на нём лежала какая-то вещица, обёрнутая в зелёные листья. Данила засмеялся: «Очень похоже на подарок. Но у меня день рождения в январе. Может, это у него день рождения? Нет, он бы не стал тогда делать подарок мне».

Данила взял свёрток из листьев.

– А он тяжёлый, – Данила нетерпеливо развернул подарок.

Его ноги подкосились от волнения. Это был перочинный ножик, который ему когда-то подарил отец, и который Данила давно потерял в лесу. Данила вспомнил, как рассказал на днях об этом своему другу Гру. И рассказывал долго, настолько его расстроила эта потеря.

Данила повертел ножик в руках. Металл слегка потемнел, но не заржавел, и сохранилась надпись: «С днём рождения, сын». Это было на его четырёхлетие. И уже в четыре года Данила ходил с папой в лес и собирал грибы и разную полезную траву, пользуясь этим ножом. А ещё они частенько собирали полевые цветы для мамы.

Данила вспомнил, как мама поругала отца за этот подарок, но отец настоял на своём: он сказал, что Данила уже не маленький, да и нож специально не заточен остро, и папа научит как им правильно пользоваться. Мама сдалась, но всё время говорила Даниле: «Будь осторожен с ножом», когда они в очередной раз собирались с отцом в лес.

Данила посеял ножик, когда отец был ещё жив. И на тот момент эта потеря Данилу не расстроила: папа пообещал купить ему новый. Но после того, как отец погиб в автомобильной аварии, Данила всё время вспоминал про его подарок и часто ходил в лес по тем местам, где они с отцом бывали, в надежде, что он найдёт этот нож.

Данила побежал к кровати и плюхнулся на неё. Он уткнулся лицом в подушку и зарыдал, прижимая ножик к груди.

– Папочка, как же я скучаю! – Данила уткнулся в подушку ещё сильнее, чтобы его плач не услышала мама.

«Как же он нашёл его? Где он его нашёл? Когда это было? Он утром его нашёл?» – в голове Данилы завертелась куча вопросов. Но ему от рыданий так заложило нос, что Данила поднял голову, перевернулся на спину и задышал ртом. Он взял себя в руки и перестал плакать. Данила вновь повертел нож в руках и на него нахлынули воспоминания. Он смутно помнил свой день рождения, но помнил походы в лес и песни у костра; а ещё рыбалку, на которую они однажды взяли с собой маму, но она чуть не умерла от скуки. Данила с папой часто вспоминали эту историю и посмеивались над мамой, что ничего она не понимает в рыбалке. А вот на пикники мама ходила с удовольствием и никогда не скучала. Однажды мама с папой бегали за бабочками, как маленькие дети, а Данила сидел у костра и смеялся над ними. Как же им было весело втроём!

Данила чуть не расплакался вновь. Но надо спускаться вниз, на кухню. А там мама. Если она увидит Данилу зарёванным, расстроится сама. Особенно, когда узнает, в чём причина. Данила решил не говорить ей об этом сейчас. Скажет в подходящий момент. Она ведь тоже переживала за ножик и несколько раз ходила искать его вместе с Данилой.

– Да, потом ей скажу. Обязательно, – Данила вытер мокрые щёки и встал с кровати.

«Сейчас умоюсь и пойду вниз», – он несколько раз погладил ножик пальцами и спрятал его под подушку.

Данила считал время до обеда, а когда он наступил, Данила проглотил его, попрощался с мамой и побежал на поляну. Нож он с собой не взял. Он дал себе слово, что не будет таскать его на улицу просто так. Это была уже не просто полезная вещица, а дорогая память.

Секретарь Гру встретил его на траве, греясь на солнце.

– О, привет, мальчик, – Гру размял крылья и потянул шею. – День сегодня замечательнейший.

– Привет, Гру, – Данила подбежал к своему другу и плюхнулся на траву рядом с ним.

Данила уставился на секретаря Гру, а тот уставился в ответ. Данила явно хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

– Как тебе мой подарок? – Гру не стал ходить вокруг да около. – Или, точнее сказать, находка пропавшей драгоценности.

– Гру, где ты его нашёл?

– Хм, я нашёл его у реки. И судя по чёрным кочерыжкам, там часто разводят костры. Видимо, и ты с отцом там бывал. Нож лежал в кустах. Я случайно его заметил, когда шёл к реке выпить воды… Вот так всё и было, мальчик.

– Гру, какой ты молодец!

Но это не те слова, которые секретарь Гру надеялся услышать от Данилы.

– Что ты этим хочешь сказать, мальчик? Я не совсем тебя понимаю.

– Ну как это, что?! Ты нашёл мой ножик, который я так долго искал. Я так надеялся, что найду его до годовщины папы, но у меня ничего не получилось. А ты нашёл и принёс его мне.

– Да, всё так и было, – строго произнёс секретарь Гру. – Но я всё ещё не понимаю, зачем столько слов?

– Столько слов?.. О чём это ты? А сколько надо?

– Вообще-то, всегда достаточно только одного, – Гру сделал вид, что отвлёкся, рассматривая деревья.

Данила задумался. Но долго думать не пришлось: он понял о каком таком слове говорит Гру.

– С… – Данила запнулся и замолчал.

– Да, оно самое, – спокойно ответил секретарь Гру.

Данила вздохнул и попробовал ещё раз.

– Спа… спасибо! – произнёс он негромко.

– Что, что? Зачем так тихо? Я ничего не слышу.

– Спасибо, Гру! – сказал Данила громче.

– О, теперь расслышал. Не за что, мальчик! Я рад, что порадовал тебя.

– Если честно, ты не просто порадовал. Это самый лучший день в моей жизни!

– О! – секретарь Гру растрогался. – Мне очень приятно это слышать. Желаю, чтобы самых счастливых дней в твоей жизни было как можно больше.

– Спасибо! – сказал машинально Данила.

– А самые несчастливые вообще не случались.

– Спасибо!

– И чтобы все твои мечты сбылись.

– Спасибо!

– И чтобы ты с отличием закончил первый класс.

– Спасибо!

– И чтобы приобрёл много новых друзей.

– Спасибо!

– И учился на отлично до самого окончания школы.

– Гру…

– Что?

– Не надо. Я уже всё понял.

– Что ты понял, мальчик?

– Я научился говорить «спасибо».

Глава 14. Всё идёт по плану

Однообразные дни остались далеко позади. Данила и не думал, что такое может случится: чтобы один день не был похож на другой? Нет, после смерти отца и до знакомства с Гру такого не случалось.

В течение нескольких дней Данила со своим пернатым другом побывал в таких местах, о которых Данила даже не знал. Они как-то раз и на высокую скалу взобрались. Если бы мама увидела, непременно поругала бы, но Гру сказал: «Я верю, что ты сможешь. Скала невысокая и совсем не крутая. А ты мальчик внимательный, и умеешь проявлять осторожность. Просто не спеши». А когда Данила забрался на неё, он почувствовал такой восторг, что ему не захотелось спускаться.

Всё это время Данила не забывал и про Мишку, который, как оказалось, уехал с родителями в город. «Видимо, Мишка не успел прийти», – думал Данила. Всё, что ему оставалось – ждать.

Но в один из этих весёлых солнечных дней случилось кое-что неожиданное.

Данила и секретарь Гру сидели на своей любимой поляне под липой и весело болтали. А когда оба устали от разговоров, секретарь Гру предложил поиграть в прятки.

– Давай, – Данила вскочил на ноги. – Кто первый будет искать?

– Погоди, мальчик, а ты хочешь поиграть вдвоём? – секретарь Гру сделал вид, что удивлён.

– А здесь же больше никого нет, – Данила осмотрелся.

– А как же твои сказочные друзья? – с таким же деланным удивление спросил секретарь Гру.

– Ох, совсем забыл, можно и их позвать.

– А сколько ты сними не виделся, кстати? – осторожно спросил секретарь Гру. – Мне просто любопытно.

– Ой, я даже не помню, – Данила призадумался. – Кажется несколько дней.

– Хм, интересно. Ну, давай, зови.

Данила приготовился, вспомнил про радугу и закричал:

– Жирафик! Панька! Ушастик и все, все, все, идите сюда, поиграем.

Из леса тут же высыпали сказочные друзья Данилы и помчались к нему через поляну.

Данила бросился к Жирафику и обнял его.

– Ну, привет, – Данила погладил подбежавшую к нему Паньку. – Я вижу у вас всё хорошо. – Он почесал спинку Ушастику. – Я рад… Ну что, поиграем? Встаньте в круг, посчитаемся.

Все встали в круг. Секретарь Гру встал последним. Он внимательно наблюдал за Данилой, словно ждал чего-то.

Данила вытянул палец. Первым под прицел его пальца попал Жирафик. Данила открыл рот, чтобы посчитать, но так с открытым ртом и замер.

– Ой, – Данила опустил руку.

– Что случилось, мальчик? – секретарь Гру подошёл ближе. – Что не так?

Данила посмотрел на Гру и кивнул на Жирафика.

– Он… он…

– Что, он? – спросил секретарь Гру.

– Жирафик, – Данила уставился на Жирафика, а затем перевёл взгляд на остальных сказочных друзей. – Они… какие-то прозрачные стали. Почти…

– Что значит «почти»? – с интересом спросил секретарь Гру.

– Немножко просвечивают… как-то так. Даже не знаю, как объяснить.

– И не надо, мальчик, – довольно произнёс секретарь Гру. – Я понимаю, что ты имеешь ввиду.

Секретарь Гру задрал голову к небу и глубоко вдохнул.

– Ещё один этап пройден, – он опустил голову.

Даниле показалось, что Гру улыбнулся.

– Какой такой этап? – спросил Данила, но его вдруг осенило: – Вот, что ты имел ввиду, когда спрашивал, как именно я их вижу?

– Совершенно верно, мальчик. Раз они становятся для тебя прозрачными, значит ты все больше и больше возвращаешься к реальности.

– И что это значит? – Данила посмотрел на бегающего вокруг липы Жирафика.

Убежал не только Жирафик. Все сказочные друзья Данилы нарушили круг и разбежались по сторонам. Им стало неохота так долго стоять на одном месте.

– Они останутся такими прозрачными? – продолжил Данила.

– О, нет, мой мальчик, – Гру призадумался, стоит ли говорить Даниле правду. – Думаю, стоит, – произнёс он вслух.

– Что стоит? – спросил Данила.

– Стоит рассказать тебе, что произойдёт дальше. Я думаю, ты готов. Но думаешь ли сам ты, что готов?

Данила выдержал паузу и сказал:

– Ты сам научил меня быть ко всему готовым. Так что, говори. Я готов.

– С каждым разом они будут всё прозрачнее, – секретарь Гру постарался произнести это мягко. - Придёт день, и они исчезнут насовсем.

Данила постоял неподвижно пару секунд, а затем повернулся и пошёл к своей любимой липе. Он сел под дерево и прижался спиной к стволу. Секретарь Гру решил переждать. Он сел на свои длинные ноги и заклевал перед собой землю, увидев червячка, который выполз из-под земли на солнце.

Они сидели молча несколько минут.

– А когда они исчезнут, они больше никогда не появятся? – заговорил Данила.

– Если не появятся, мальчик – это наоборот к лучшему, – ответил секретарь Гру.

– Кажется, я понял, что всё это значит, – Данила уставился на траву и спросил, не поднимая головы: – А им не будет обидно, что они больше не появятся?

Данила расстроенно посмотрел на секретаря Гру.

– Им не станет грустно, когда играть больше будет не с кем? – добавил Данила.

Секретарь Гру поднялся и подошёл к Даниле.

– Нет, мой мальчик, – сказал секретарь Гру ласково и сел перед Данилой. – Дело в том, что такие сказочные друзья со временем покидают одного ребёнка и уходят к другому. Ты готов с ними расстаться. Твоё время пришло.

– Уходят к другому? – Данила был рад услышать, что это ещё не конец для таких сказочных зверей, как его друзья.

– Да, они поселятся в комнате у другого ребёнка, которому в определённый момент времени будет крайне необходимо общение и внимание.

– Как это было необходимо мне, – тихо произнёс Данила.

– Всё верно, мой мальчик.

Данила насупил брови и призадумался.

– Знаешь, Гру, а я только сейчас вспомнил… я не всю жизнь их видел. Они появились, когда папы не стало.

– Теперь понятно. Теперь всё встало на свои места. А я всё искал точку отсчёта и не мог найти. – Гру сделал паузу и продолжил: – Урок пятый: когда что-то в твоей жизни происходит не так, остановись и подумай, что явилось первопричиной.

– А когда поймёшь, то сможешь всё исправить, я правильно понял?

– Совершенно верно. Это как найти источник болезни и ликвидировать его. И ты будешь здоров.

– Тогда почему я сам этого не понял?

– О, ты просто не знал, как с этим работать. Иногда нужно, чтобы кто-то подсказал, помог, так сказать.

– Как ты мне помог?

Секретарь Гру многозначительно кивнул.

– А если у человека нет никого рядом, кто ему поможет? – спросил Данила. – Вот у меня есть мама. Она меня очень любит, но она мне не помогла, как ты.

– Я только что тебе преподал урок пятый. Подумай хорошенько.

– Хм, так… – Данила выпрямил спину, поёрзал на месте и сосредоточился. – В чём же может быть причина, что мама мне не помогла так, как ты. Я правильно понял?

– Абсолютно правильно, мальчик. Так в чём первопричина?

Данила задумался, но через мгновение трубно выдохнул.

– Я понятия не имею. Она ведь даже не знала, что со мной не так.

Данила замолчал и с кислым выражением лица засмотрелся в даль.

– Ну и, мальчик? – спросил секретарь Гру.

– Я не знаю, – грустно ответил Данила.

– Как это не знаешь? Ты только что назвал причину.

– Правда? – Данила расправил плечи.

– Что ты только что сказал, мальчик?

– Мм, сейчас… я сказал, что мама и не знала ничего.

Секретарь Гру решил промолчать и дождаться, когда Данила сам поймёт смысл сказанного им.

Данила насупил брови, но через мгновение его лицо засияло.

– Она ничего не знала! – восторженно произнёс Данила.

– Молодец! Браво! – секретарь Гру захлопал крыльями.

Данила так крепко прижал ладони к лицу, что аж глазам стало больно.

– Ой… да… теперь я понял, – Данила расслабил пальцы и развёл их в стороны к вискам. – Если бы она знала, что со мной не так, она бы обязательно помогла мне. Она же любит меня!

Секретарь Гру так смотрел на Данилу, словно не может налюбоваться им:

– Ты мой самый лучший ученик, мальчик!

– Хм, – Данила заулыбался. – Спасибо!

– Соответственно, – произнёс секретарь Гру своим привычным строгим тоном, – урок шестой… Давай, скажи-ка сам, как он гласит.

Данила важно потёр подбородок.

– Хм, сейчас. Сейчас подумаю. Урок шестой: если ты хочешь, чтобы тебе помогли, то тебе надо рассказать, почему тебе плохо.

– Близко, очень близко. Но! В таких ситуациях не все люди осознают, что им нужна помощь. Ты вот даже не догадывался. Ты думал, что у тебя всё отлично.

– Да, ты прав. Но я же правильно понял урок шестой?

– Да, мальчик, суть ты уловил.

– А вот скажи, я же Мишке рассказал про моих сказочных друзей, но он мне ничем не помог, да и не поверил, наверно. Да и не понял, что может быть это всё от того, что мне плохо.

– Это всё потому, что Миша ещё ребёнок, как и ты. Но с годами вы сами всему научитесь.

Данила подумал: «И правда. Если я сам столько всего не понимал, то и Мишка тоже: мы ведь ровесники.

– Похоже, всё так и есть, Гру… А ты можешь сам сказать, как правильно запомнить шестой урок? У меня не получится так хорошо, как у тебя.

– Ладно. Давай сформулируем. И запомни этот урок на всю жизнь. Значит так, урок шестой: ты должен делиться переживаниями с близкими людьми, чтобы они смогли помочь тебе в трудную минуту. Не забывай и их выслушивать, когда им это необходимо.

– Как ты всё правильно сказал, Гру. Я запомню, обещаю.

– Разговор по душам – это истинное лекарство жизни, мой мальчик, – ласково сказал секретарь Гру. – Запомни это как алфавит.

Глава 15. Разговор по душам

На следующий день Данила решил воспользоваться уроком номер шесть. Он готовился к нему с прошлого вечера и очень переживал. Но проснувшись утром, Данила встал с кровати с таким хорошим настроением, что от вчерашних переживаний не осталось и следа.

Он провёл все утренние процедуры и спустился вниз. Его завтрак был готов, а мама сидела за кухонным столом и чистила гречку.

– Доброе утро, моё солнце, – встретила Данилу мама и чмокнула в щеку, когда он подошёл к столу. – Как спалось?

– Хорошо, мам, – Данила сел за стол и притянул к себе тарелку с бутербродом. – Отличненько? – недвусмысленно спросил он, протягивая руку к стакану с чаем.

Лиза засмеялась:

– Отличненько: он уже остыл.

Данила откусил от бутерброда и смачно зажевал.

– Я сегодня приготовлю курицу с гречкой, – предупредила Лиза. – Знаю, ты её не очень любишь, но мы её ели аж на прошлой неделе.

– Я поем всё, что ты приготовишь, мам. Даже гречку, – Данила сделал большой глоток чая и откусил ещё один кусок от бутерброда.

Лиза улыбнулась и отправила Даниле воздушный поцелуй:

– Чем сегодня займёшься? На поле пойдёшь?

– Пока не знаю, мам. А ты, кстати, тёть Тому не видела? Они приехали?

– Вообще-то, уже должны били. Если не сегодня, то завтра точно приедут. Ей скоро на работу выходить надо.

– Так и у тебя же отпуск заканчивается, – вспомнил Данила.

– У меня ещё неделя впереди, – Лиза моргнула сыну. – Кстати, а с кем ты играешь на поле, раз Миши нет?

– Да со всеми подряд, – Даниле стало неловко от этой маленькой лжи, но он знал наперёд, что скоро он всё исправит.

Данила позавтракал очень быстро. Он допил чай и отнёс посуду к мойке. Когда Данила положил посуду в раковину, он замешкался. Данила прикусил губу, повернулся и неловкой походкой пошёл обратно к столу.

– Может добавки хочешь? – спросила Лиза, когда Данила сел на своё место.

– Нет, мам, не хочу, – Данила нервно постучал пальцами по столу. – Я поговорить хочу.

– Что-то случилось, Дань? – Лиза взволнованно посмотрела на сына.

– Нет, мам, всё в порядке. Я… я хочу с тобой поговорить о папе.

– Хорошо, давай поговорим.

Лиза отодвинула в сторону чашку с гречкой:

– Я слушаю, милый.

Данила заёрзал на стуле.

– Я просто вспомнил… – начал он неловко, – когда папа умер, я всё время говорил тебе, что у меня всё хорошо. Я просто не хотел, чтобы ты переживала ещё и за меня. – Данила поджал губы, но продолжил: – Я видел, как ты плакала в своей комнате. Много плакала, почти каждую ночь. А я… а я даже не зашёл к тебе ни разу. Я просто думал, что сделаю ещё хуже, и ты будешь плакать ещё больше.

– Дань, – Лиза взяла Данилу за руку и сжала её.

– Я хочу сказать, что я очень скучаю по папе, и мне его очень не хватает. Я знаю, что я маленький, и дети столько всего не понимают, но мне тоже было очень трудно. Но… но я старался не показывать этого тебе, чтобы не расстраивать.

Лиза прослезилась. Она наклонилась к сыну и крепко поцеловала его в лоб.

– Мой мальчик. Я специально не беседую с тобой о том, что случилось с папой, – Лиза вытерла слёзы рукой. – Просто ты такой маленький, я даже не знала, как говорить с тобой. Я так виновата!

– Нет, мам, ты что?! Я тебе это говорю не потому, что считаю тебя в чём-то виноватой, а потому что это я сам молчал и не хотел с тобой делиться, – Данила сам расплакался и зашмыгал носом. – Это я виноват. Я молчал и не давал тебе поговорить со мной.

Данила кинулся в объятия мамы и разревелся.

– Не плач, мой мальчик, – Лиза крепко обняла сына и зацеловала ему лицо. – Теперь мы будем вспоминать папу, когда захочешь. И если хочешь, я достану диски, и мы посмотрим записи с ним. После похорон я так ни разу и не включила их.

– Я тоже их не смотрел, – Данила засопел и почесал нос.

– Ты так стойко всё это переносил, что я не решалась напомнить тебе о них. И сама не включала: а вдруг тебя бы это расстроило?

– Тогда давай посмотрим их сегодня вместе, – Данила вытер мокрые щёки и посмотрел на мать.

– Давай, – Лиза пригладила Даниле волосы. – Выбери время. Или ты хочешь прямо сейчас?

– Нет, давай после обеда, к вечеру.

– Хорошо, солнце моё, договорились.

После обеда Данила побежал на поляну, рассказать всё своему другу Гру и предупредить его, что сегодня он не сможет побыть с ним до самого вечера.

Секретарь Гру долго и искренне хвалил Данилу за его решительный поступок и попросил не терять времени, а побежать домой пораньше, чтобы побыть с мамой подольше.

Остаток дня Данила провёл с мамой у телевизора. Они пересмотрели большинство записей, на которых был отец, и часто смеялись: папа Данилы слыл тем ещё шутником, лучше него в деревне никто не умел рассказывать анекдоты и забавные истории.

Данила рассказал маме и про найденный перочинный ножик. Он не обманул, кто именно его нашёл: Данила сказал, что это был его друг, правда, как выглядит этот друг, Данила не сообщил. «Не всё сразу», – думал он. Мама очень обрадовалась и сказала, что этот нож нужно сохранить как память, и не стоит его выносить на улицу и пользоваться им, как обычным бытовым предметом. Данила согласился; и его совсем не удивило, что их мнения по поводу отцовского подарка совпали. Они положили нож в большую шкатулку, где хранились семейные фотографии, брелоки и документы отца, и договорились открывать шкатулку время от времени и просматривать её содержимое вечерами, сидя у телевизора и включая диски, на которых был папа Данилы.

Глава 16. Неожиданные гости

Утром Данила проснулся в прекрасном настроении. Он собирался спуститься на кухню, как вдруг услышал голоса, влетевшие в комнату через открытое окно. А ещё послышался шум. Даниле он показался странным: он знал, как может шуметь легковой автомобиль, но этот шум тяжелее, значит и машина побольше.

Данила выглянул в окно своей спальни и увидел, что на обочине стоят его соседи и посматривают в сторону леса, а детвора бегает между деревьями и кого-то ищет. Данила внимательно посмотрел на дорогу и увидел небольшой фургон, из которого вышли двое мужчин в униформе. Данила попытался рассмотреть надпись на фургоне, но тот стоял не близко, и Данила не смог разобрать надпись.

Он пулей спустился вниз и забежал на кухню. Мамы там не оказалось. «Значит, она тоже на улице», – подумал Данила и побежал в прихожую. Двери были открыты настежь. Данила быстро надел вьетнамки и помчался к калитке.

Когда он выбежал на дорогу, он увидел маму, разговаривающую с тёть Томой. Данила осмотрелся и увидел Мишу. «Приехал», – спокойно подумал Данила. Но когда Миша повернулся к Даниле и посмотрел на него, у Данилы перехватило дыхание. Он сделал вид, что заметил Мишу случайно и перевёл взгляд на мужчин в униформе. «Грузовик», – вспомнил Данила, и, сосредоточив взгляд, прочёл надпись на фургоне: «Служба по отлову животных». Так бешено сердце Данилы не билось давно.

Данила так таращился на фургон, что не заметил, как к нему со спины подошёл Миша.

– Даня, ты тоже её видел? – осторожно спросил Миша.

– Кого? – Данила испугался, узнав голос.

Данила повернулся и растерянно посмотрел на Мишу.

– Птицу, которая из зоопарка сбежала, – объяснил Миша.

Данила захлопал глазами. Миша удивился его реакции и захлопал глазами в ответ.

– Нет, – испуганно ответил Данила.

Настало неловкое молчание. Видя, что Данила молчит, Миша решил сказать что-нибудь сам:

– Мама передала мне грузовик с красным кузовом.

– Хорошо, – ответил Данила и повернулся в сторону леса.

Миша понял, что Данила не расположен к беседе. Миша повернулся и собрался уходить, но Данила остановил его.

– Мишка, подожди. А какую такую птицу из зоопарка ищут?

– А я не знаю, – Миша пожал плечами. – Какую-то особенную, вроде редкую, а может и нет. Сказали, что у неё серое туловище и голова, а ноги чёрные и длинные. И… кажется на голове длинные перья. Я таких не видел, если честно. Но её вчера вечером увидел Серёжка с ребятами, когда они попугая Гошу в лесу на деревьях искали.

Данила ничего не ответил, но крепко кивнул.

– Ладно, я пойду, – Миша повернулся в сторону своего дома.

– Хорошо, – еле выдавил из себя Данила.

Больше Данила ничего не смог произнести. Он, конечно, был рад, что поговорил с Мишей так, словно они и не ссорились, но переживания за друга Гру взяли верх.

Данила сделал вид, что прогуливается по дороге и просто из любопытства наблюдает за происходящим. Данила увидел, как один из мужчин в униформе вытащил из фургона клетку, а затем большой сачок.

«Ловушка, – Данилу обдало холодным потом. – Меня такие папа учил ставить. Правда на зайцев, но сказал, что и птицы в такие клетки тоже залетают, если там еду оставить. А потом – бац! и закрывают крышку».

Данила сорвался с места и побежал по дороге. Он решил свернуть в лес за поворотом. «Когда забегу за поворот, меня уже не будет видно, – Данила старался бежать быстро, но ему что-то мешало. Он знал, что может бежать быстрее. Данила посмотрел на свои ноги и понял в чём причина. Он остановился, сорвал с ног вьетнамки и побежал, держа вьетнамки в руках. – Так точно побегу быстрее… Интересно, Гру уже понял, что это за ним? Он вообще их видел? А если не видел? Они могут поймать его. Хотя, он очень умный, он их обхитрит и просто улетит куда-нибудь… Но люди тоже хитрые: если папа зайцев ловил и даже перепёлок живых домой приносил, то и они могут Гру поймать».

Данила добежал до поляны и остановился. «Надо отдышаться», – он осмотрелся. На поляне никого не было. Но со стороны его дома доносились детские голоса. «Вот всё им надо, – разозлился Данила. – Нет, чтобы стоять на дороге и ждать, пока взрослые сделают своё дело сами. Надо же и им притащиться, поглазеть, залезть, куда не просили».

Данила посмотрел на липу и негромко крикнул:

– Гру, ты здесь?

Но ему никто не ответил.

– Гру! – крикнул Данила громче.

– Ку! – послышался детский голос среди деревьев.

– Ку! – послышался ещё один детский голос, но с другой стороны.

– Мы что, кукушку ищем? – спросил кто-то третий.

– Нет, просто кто-то там кричит «Ку-у», – шутливо ответил первый детский голос.

Данила понял, что они уже близко. Он пригляделся и увидел, как дети мелькают между деревьями. «Они даже не идут, они бегут, – подумал Данила. – Надо уходить отсюда. Если бы Гру был здесь, он показался бы мне».

Данила на всякий случай подбежал к стволу липы и посмотрел вверх – нет, на ветках ближе к стволу тоже никто не сидит. Раз спешить теперь не обязательно, Данила натянул на ноги вьетнамки и отошёл от липы.

Он прибежал к своему дому той же дорогой, и задыхаясь встал возле матери. Она всё так же стояла на дороге и разговаривала, но уже с соседкой Мариной. Данила прислушался, но они говорили не о том, что здесь происходит, а о том, как тёть Марина правильно квасит капусту. Данила посмотрел по сторонам, надеясь увидеть Мишу.

«А может Мишке всё рассказать? – подумал Данила. – Я же совсем один. Кроме меня Гру больше некому помочь. А вдвоём будет легче… Но как я расскажу Мишке всё это за пару минут? Только время потеряю, и мы ничего толком не сможем сделать… Нет, подожду».

– Они уже поймали её? – Данила дёрнул маму за платье.

– Ой, Дань, я тебя не заметила, – Лиза ладонью вытерла Даниле пот со лба. – Ты чего это такой взмыленный?

– Да я тоже бегал, искал… Все ребята ищут.

– Не надо тебе туда бегать, Дань. Пусть сотрудники службы сами всё сделаю. Это их работа, а дети…

– Ох, мама, вот и я говорю!.. – перебил её Данила. – Чего это они туда понеслись? Я как раз пошёл сказать им, чтобы они не мешали этим дядькам. Но они всё равно там бегают по лесу. Может вы с тёть Мариной погоните их назад?

– Было бы хорошо, конечно, но гнать чужих детей и делать им замечание… – тёть Марина хмыкнула. – Потом ещё их мамочки придут ругаться. Сами должны следить, где их дети шастают.

Данила подумал, что же ещё сделать. Если горластая тёть Марина их не прогонит, то мама тем более. А тёть Марина это дело и умеет, и любит. И к ней действительно часто приходят чужие мамы, чтобы сделать ей замечание, когда она соседских детей гоняет.

– А у них там… у этих дядек ружьё, – нашёлся Данила.

– Чего? – завопила тёть Марина и уставилась на Данилу.

– Ну, или, как его там… Ну какая-то пушка. Может не с патронами, а со снотворным. – Данила посмотрел на маму. – Они же усыпляют их сначала, а потом забирают.

Данила не успел договорить, как тёть Марина кинулась к лесу, разъярённо крича:

– А ну-ка погоните всех детей сюда, сейчас же! Какое ещё ружьё?! С ума сошли? Я вам покажу! Пусть все живо из леса выйдут!

Данила дождался момента, когда тёть Марина привлекла всеобщее внимание и побежал домой.

– Дань, ты куда? – Лиза заметила неожиданный побег сына.

– Ой, а я домой пойду, мам. Я даже ещё не позавтракал. А они там сами разберутся.

– Хорошо, Дань. И закрой калитку, она почему-то открыта.

– Это я забыл её запереть. Хорошо.

Данила юркнул в дом, стряхнул со своих ног вьетнамки и помчался на второй этаж. Он уже составил план: он наденет свои кроссовки, которые лежат в коробке под кроватью, а не эти вьетнамки, в которых невозможно бегать. В кроссовках, правда, будет жарко, – мама их на осень купила, – но они сейчас как раз кстати, в них будет удобнее, чем даже в сандалиях. А бегать сегодня ему придётся долго: надо же найти Гру и убедиться, что с ним всё в порядке.

Данила залетел в свою комнату и упал на колени перед кроватью. Он наклонился и заглянул под кровать в поисках коробки с кроссовками, но вдруг замер. Данила медленно высунул голову из-под кровати. Он вцепился руками в деревянный бок кровати и выпрямился, стоя на коленях – на кровати, в удобной расслабленной позе лежал секретарь Гру, вытянув свои длинные ноги.

– О, привет, мальчик, – секретарь Гру зевнул и потряс головой. – Бр-р, я подремал тут маленько. Какая же удобная эта вещь, на которой вы спите.

– Гру! – Данила плюхнулся лицом в простыню и глухо засмеялся. – Гру, ну ты даёшь!

Данила поднял голову и закрыл лицо руками:

– А я чуть с ума не сошёл, переживал за тебя.

Секретарь Гру вытянул шею, подтянулся и вновь зевнул.

– Не сомневаюсь, мальчик, – сказал Гру сонным голосом. – Я видел, как ты выбегал на улицу, но не стал кричать. Я с крыши прыгнул в твою комнату.

Данила вскарабкался на кровать и сел рядом с Гру.

– Гру, где же ты был всё это время?

– С утра на твоей крыше и сидел. Как этих серьёзных людей заметил. У вас крыша удобная, почти плоская, там есть, где спрятаться.

– Я так рад, что ты в порядке, – Данила упал щекой на подушку и вытянул ноги.

– И что, мальчик? Они там нашли, кого искали? – с сарказмом спросил секретарь Гру.

Данила засмеялся:

– Нет, конечно. Ты их в дураках оставил.

– Ещё бы, – важно сказал Гру, поиграв своими черными перьями на голове. – Куда им до меня и моих собратьев.

А через минут пятнадцать, когда Данила подробно рассказал своему пернатому другу про уличное происшествие, секретарь Гру хохотал, завалившись на бок.

– П… подумали, что ты кукушку зовёшь? Ой, не могу, – Гру захохотал ещё громче.

– Да, глупые, если бы они знали… – Данила и сам так расхохотался, что почувствовал колики в животе.

– Ой, ой… всё, – секретарь Гру сел и помотал головой. – Надо прийти в себя. Так и лопнуть можно от смеха.

– Это точно, – Данила откашлялся.

– Но давай-ка о самом главном теперь побеседуем, – секретарь Гру придвинулся к Даниле ближе. – Ты сказал, что со своим другом Мишей перекинулся парой фраз. А как вы попрощались? Не договорились встретиться? Или, может, в гости друг друга пригласили?

– Если честно, Гру, я так за тебя переживал, что забыл обо всём на свете.

– Понимаю, – Гру кивнул. – Ну что ж, как бы там ни было – лёд тронулся, мальчик.

– Да, Гру. Сейчас вспоминаю, как всё прошло и тоже так думаю. Наверно, я пойду к нему и поговорю.

– Наиправильнейшее решение, мальчик! Поддерживаю!

Глава 17. Ещё один разговор по душам

– А я же говорил тебе, я же просил никому не рассказывать! – возмущался Данила, ведя серьёзную беседу с Мишей.

Данила весь прошедший день готовился к этому разговору. А секретарь Гру ему помогал. Он советовал Даниле держать себя в руках и не разругаться с Мишей в очередной раз, а поговорить, что ни на есть, по душам. Но когда момент настал, и они с Мишей встретились и уселись на скамейку недалеко от футбольного поля, Данила все-таки сорвался и даже повышал время от времени голос.

– Так я же не разболтал! – возмутился Миша в ответ. – Я поделился с Анютой и хотел вместе с ней прийти к тебе, чтобы посмотреть на твоего Жирафика. Мы же втроём дружим. Вот я и решил…

– Мишка, – Данила шлёпнул себя по лбу. – Мы-то с ней дружим, но секрет я доверил именно тебе.

– Хорошо, я не должен был говорить Анюте. Всё правильно я понял?

– Вот именно. Я же тебя не просил, значит не должен был, – Данила призадумался. – И я так и не понял, поверил ты мне вообще или нет?

Миша виновато пожал плечами и отвёл глаза:

– Ну, даже не знаю, если честно. Я поверил, но хотелось убедиться. Если бы я их увидел, то вообще не сомневался бы.

– Понятно, – с грустной ноткой в голосе произнёс Данила.

– Ну ты сам подумай, Даня: сказать – это одно, но нужно же своими глазами увидеть.

– Знаешь, а ты прав, – лицо Данилы стало серьёзным.

Мишу это весьма удивило: он таким Данилу никогда не видел, тот словно повзрослел.

– Ещё пару недель назад я бы не согласился с тобой, – продолжил Данила. – Но я так изменился за это время, что стал многое понимать.

– Да, Даня, я вижу.

– А своей маме ты рассказал, почему мы поссорились?

– Нет, ты чего! Маме я бы ни за что не рассказал, потому что она побежала бы к твоей маме и, ну, сам понимаешь…

Данила засмеялся:

– Да уж, они те ещё подружки-болтушки.

– Как и мы с тобой. Анюта же говорит, что девочки столько не болтают, сколько мы с тобой.

– Так я же с другими и не дружу, как с тобой.

Они поостыли, и не чувствуя больше неприятного напряжения, уселись на лавочке поудобнее.

– А почему ты мне всё-таки грузовик решил вернуть? – заговорил Данила после некоторой паузы.

– Так я мириться пришёл, но тебя, по-моему, дома не было. А может и был, но я так испугался, что побежал назад. Я надеялся, что ты сам придёшь. Ну… или чтобы грузовик вернуть, или без него, чтобы просто помириться.

– А я ведь пришёл.

Миша засмеялся:

– Да, я знаю. Мама передала мне грузовик. Но мне стало так страшно идти опять к тебе. А мы должны были в город уехать; я решил, что приду, когда вернёмся. А тут эти поиски какой-то птицы.

Данила только сейчас вспомнил про секретаря Гру. Он подумал, может рассказать про него Мише, но решил сделать это чуть позже. Да и как-нибудь поаккуратнее в этот раз надо.

– Кстати, Даня, а твои сказочные друзья ещё приходят к тебе?

– Да как-то… уже совсем редко, – признался Данила. – Я их почти не вижу.

– Очень жаль. Я бы посмотрел на них. И поиграл.

Данила повернулся к нему и заговорил полушёпотом, но очень серьёзно:

– Знаешь, я хочу тебя познакомить кое с кем другим. Скажи мне, ты же мне веришь?

Миша повернулся к Даниле и наклонился к нему:

– Верю. А про кого ты говоришь?

Данила собрался с мыслями, чтобы как можно правдоподобнее рассказать о своём знакомстве с Гру, но всё-таки решил, что лучше устроить сюрприз: пусть Миша на месте всё увидит и узнает.

– Помнишь ту поляну, где липа стоит?

– Да, твоё любимое место, – Миша вспомнил, как он не так давно следил за Данилой из-за кустов, но подумал, что лучше не рассказывает об этом Даниле. Вдруг обидится?

– А ты, почему-то, не очень любишь там играть, – сказал Данила.

– Мне на футбольном поле больше нравится. Здесь всегда ребят много. А на той поляне скучно.

– Ну, это всё сейчас не важно, – Данила махнул рукой. – Приходи туда завтра после обеда, и всё узнаешь.

– Зачем ты меня так дразнишь, – это так заинтриговало Мишу, что у него разгулялось воображение. – Скажи сейчас, что там будет?

– Э, нет, Мишка – сюрприз! – Данила поиграл бровями.

– Не-е-ет, Даня, ты же сам сюрпризы не любишь, – Миша откинулся на спинку скамейки и закрыл лицо руками. – У-у-у, так не честно.

Данила захохотал:

– Да, да, да! Сюрпризы у нас любишь ты! Что любишь – то и получишь!

– Ой, мне уже интересно. Скажи сейчас.

– Нет, не скажу, – Данила встал со скамейки и подтянул шорты.

– А почему завтра, Даня? Нельзя сегодня?

– Нет, Мишка. Этот сюрприз надо ещё подготовить.

Они поболтали какое-то время о всяком разном и отправились по домам. Миша был уверен, что сегодня его день пройдёт скучно: Данила сказал, что до завтра они не увидятся и до завтрашнего раскрытия секрета ещё ждать и ждать. А Данила спешил домой. Ему столько всего надо сделать! Но самым важным заданием было подготовить секретаря Гру к знакомству с Мишей. Данила, правда, пожалел, что не предупредил своего пернатого друга о своих планах. Но Гру такой понятливый и такой умный, что не обидится на Данилу и с удовольствием познакомиться – может даже подружится – и с Мишей тоже.

По дороге домой у Данилы созрел ещё один план, который он решил не откладывать на потом. Он заглянул в гости к тёть Вере и провёл у неё около получаса. Тёть Вера угостила его эклерами, которые она готовила отменно, а Данила всё это время говорил ей «спасибо», вспоминая о постоянном к нему внимании. За пазлы он поблагодарил её отдельно; а на прощание крепко поцеловал в щеку и отправился домой.

Глава 18. Я никогда вас не забуду

Пообедал Данила быстро. Так же быстро прибрал в своей комнате, чтобы облегчить работу маме. А когда закончил, Данила помчался на поляну.

Секретарь Гру ждал его, сидя на ветке липы.

– О, привет, мальчик, – Гру спрыгнул на землю.

– Привет, Гру, – Данила подбежал к липе и сел в тени. – Как поживаешь?

– Превосходно, – Гру подошёл ближе и сел рядом с Данилой. – А как там наш переполох поживает?

Данила засмеялся:

– Его уже и нет. Зря время потратили, а столько шума наделали.

– Да уж. Пошумели они на славу, – Гру сел поудобнее и приготовился слушать. – Ну, рассказывай, как всё прошло.

– Ой, Гру, – Данила улыбнулся. – Прошло всё отлично. Мы помирились. И долго болтали; почти всё утро.

Гру многозначительно кивнул:

– Я в тебе не сомневался, мой мальчик. Так я угадал, почему всё так приключилось у вас?

– Ты угадал абсолютно всё, Гру. И даже про грузовик: Мишка его принёс не просто отдать мне, а хотел помириться, но испугался и убежал, – Данила засмеялся.

– Но он постарался, по крайней мере, – шутливо произнёс Гру. – Надо отдать ему должное: он правильный шаг сделал. – заговорил Гру серьёзно. – Мне нравится этот мальчик. Я так понял, что он не злопамятный, легко идёт на контакт… да и вообще, он добрый малый.

– Вот поэтому я решил кое-что сделать, – признался Данила.

– Я слушаю. Что именно. Поделись.

Данила прикусил губу и подумал, как бы лучше это сказать. Но потом понял: если намудрит со своим объяснением, то может всё испортить. Он решил сказать, как есть:

– Я хочу вас познакомить.

Гру задумался. А пока он думал, Данила забеспокоился.

– Ну что ж, я не против, – ответил Гру.

– Фух, – Данила аж ссутулился. – Слава богу. А то я переживал, что ты не захочешь.

– Почему мне этого не желать, мальчик? Да и втроём общаться веселее.

– Это точно. Втроём нам будет – зашибись, как говорит Андрюха.

– Странные слова в лексиконе у этого Андрюхи, но смысл я понял. Только, надеюсь, с Андрюхой ты меня знакомить не будешь, – пошутил Гру.

– Не-е-ет, не буду. Да и он, к тому же, любить разных птичек ловить и сажать их в клетку, – пошутил Данила в ответ.

– Да, но они, судя по всему, сбегают от него безо всякого желания вернуться.

Данила и Гру так расхохотались, что их смех разнёсся по поляне.

– Но он всё равно неплохой, – Данила пододвинулся к стволу липы и прислонился к нему спиной. – Шумный, конечно, но ребят не обижает.

– Ага, только птичек, – секретарь Гру моргнул.

Данила вновь расхохотался:

– Гру, перестань, а то у меня живот заболит.

– Уговорил, – секретарь Гру посмотрел по сторонам – вокруг было слышно только жужжание пчёл. – Замечательный день сегодня. Чем займёмся? В лесу я порядок навёл, так что можно об этом не беспокоится.

– Не знаю, Гру, а ты что предложишь?

Гру подумал и решил предложить поход на речку, но на мгновение задумался и посмотрел на Данилу, прищурив глаза.

– А дава-а-ай… давай-ка мы поиграем с твоими сказочными друзьями. Ты давно их не видел. И я, кстати, тоже. Я даже соскучился по этому ушастому чуду. Так рад, что он крохотный. Даже забавно, знаешь ли. Позови Ушастика и остальных.

– Ой, точно. Я давно с ними не играл, – Данила подскочил на ноги.

Гру весь во внимании уставился на поляну. Данила посмотрел в сторону леса, вспомнил про радугу и крикнул:

– Жирафик! Ушастик! Панька! Все, все, все, идите сюда, поиграем.

Между деревьев показался Жирафик. Данила повернулся к Гру и заулыбался.

– Сразу услышали, – довольно произнёс Данила и задрал руки вверх. – Ура-а-а!

Гру посмотрел на Жирафика. Вслед за Жирафиком медленно шла Панька. Ушастик тоже не торопился. Данила заметил, что Гру как-то странно посмотрел на него, словно с сожалением.

– Что?! – спросил Данила.

Но Гру в ответ грустно улыбнулся и сказал:

– Похоже, время пришло.

Данила не сразу сообразил, о чём говорит Гру. Он посмотрел на своих сказочных друзей, словно почувствовал, что ответ где-то там. Данила опустил руки.

Им на встречу шли сказочные друзья Данилы, вот только Гру их уже почти не видел, а Даниле они казались настолько прозрачными, словно сейчас растворятся в воздухе.

– Как же так! – Данила смотрел и не верил своим глазам. – Гру, как же так?

– Им пора уходить, мой мальчик, – ласково произнёс Гру. – А тебе пора с ними попрощаться.

Первым к Даниле медленно подошла Панька. Данила опустился на колени. Панька посмотрела на Данилу добрыми глазами и попыталась лизнуть его, но Данила ничего не почувствовал. Панька принюхалась к нему и грустно фыркнула.

– Панька, – глаза Данилы наполнились слезами.

Он протянул руку, чтобы дотронутся до неё, но Панька этого не заметила – она повернулась к Ушастику и вздёрнула голову. Ушастик понял, что он следующий. Он подошёл к Даниле. Панька уступила ему место и отошла в сторону.

По щеке Данилы покатилась слеза. Ушастик потряс головой и затрубил в хобот. Он попытался смахнуть слезу с щеки Данилы, но не смог дотронуться, его хобот словно упал в пустоту. Ушастик вновь потряс головой и вновь затрубил.

– Я думаю, он хочет сказать: не грусти, – тихо произнёс Гру.

Данила закрыл лицо руками и разрыдался. Ему показалось, что он плачет целую вечность и плакал бы дальше, но услышал голос Гру.

– Данила, – тихо сказал Гру и посмотрел на Жирафика, который шёл к Даниле последним.

Данила потёр глаза и убрал руки от своего лица.

– Жирафик! – Данила потянулся обнять его, но его руки провалились сквозь Жирафика.

Данила опустил руки и вновь зарыдал.

– Нет, пожалуйста, не уходи, – сквозь плач, произнёс Данила.

Жирафик наклонил свою длинную шею и положил её Даниле на плечо. Данила попытался обнять его в ответ, но его пальцы ничего не почувствовали. Жирафик посмотрел на Данилу, приблизил к нему свою морду и подул Даниле на лицо. Данила почувствовал и всхлипнул. Жирафик улыбнулся. Он сделал пару шагов назад, завилял хвостом и задвигал ушами. Данила улыбнулся и вытер ладонями мокрые щёки.

– А где бегемотик? И мартышки? – Данила завертелся и посмотрел вокруг, но кроме трёх мартышек, бегающих по лесу и, как всегда, отбирающих что-то друг у друга, он больше никого не увидел.

– Я думаю, их уже нет, – сказал Гру.

Данила вздохнул и почувствовал, что ему не хватает воздуха. Панька и Ушастик медленно пошли в сторону леса, а Жирафик остановился, чтобы посмотреть на Данилу в последний раз. Он вновь задвигал ушами и завилял хвостом.

Данила улыбнулся сквозь слёзы:

– Прощайте, мои сказочные друзья! Я вас никогда не забуду!

Глава 19. Удачная подмена

Остаток дня Данила провёл в компании Гру. Его пернатый друг просидел в гостях у Данилы до поздней ночи. Они расположились в спальне Данилы у окна и то разговаривали, сидя на подушках, то молча смотрели на звёздное небо сквозь открытое окно.

Данила рассказал Гру про самые счастливые моменты, которые были связанны с его сказочными друзьями. Не забыл и о космической команде; как Данила понял, их он тоже больше не увидит.

Гру взял с него слово, что Данила не будет скучать по ним.

– Если ты не отпустишь их в своём сердце, то и тебе будет тяжело, и им будет непросто, – предупредил его Гру. – А им надо идти дальше, чтобы найти другого ребёнка и помочь ему преодолеть непростой период в их жизни.

Данилу эти слова утешили. Он был рад, что найдутся ещё какой-нибудь мальчик или девочка, которым сказочные друзья скрасят одиночество в тяжёлый момент их непростого детства.

Утром Данила проснулся с тяжёлой головой. А как проснулся, задумался – от того ли это, что вчера был один из самых печальных дней в его жизни, или от того, что Данила лёг спать поздно и просто не выспался. Данила лежал в постели и размышлял: первый вариант самый правильный. Но с утра, всё равно, было ощущение, что этот груз на сердце стал чуточку легче. Он вспомнил слова Гру о том, что дети очень отходчивы и быстро забывают неприятные моменты. Вот и Данила решил забыть прощание со своими сказочными друзьями, а помнить только про весёлые с ними игры.

Данила так бы и лежал, забыв про завтрак, но его разбудил шум мотора, донёсшийся с улицы. Данила подскочил. Уж очень этот шум мотора был ему знаком, и воспоминания вызвал, прям, неприятнейшие.

Данила спрыгнул с кровати, подбежал к окну и выглянул на улицу.

– Опять?! – взвизгнул он. – Да что же это такое!

На дороге стоял тот же фургон с надписью: «Служба по отлову животных».

Данила наспех заправил кровать, оделся и быстро умылся. Когда он бежал вниз по лестнице, он размышлял, стоит ли ему позавтракать или выбежать на улицу прямо сейчас. Данила решил пойти на улицу и уже пронёсся мимо кухни, как услышал голос матери.

– Куда? – крикнула Лиза. – Дань, а завтракать?

Данила развернулся и забежал на кухню.

– Мам, там это… опять эти дядьки с ружьём приехали.

– Да, сынок, я видела их через окно. Они в прошлый раз птицу так и не поймали. А её опять кто-то видел вчера.

Данила стоял в дверях и не мог решить, что ему делать.

– Да и, кстати, Дань, никакого ружья у них нет. Так что, не переживай, милый. Они сказали, что против птиц они снотворное не используют. Наверно опять клетки с ловушками расставят и будут ждать.

– О, понятно, мам, – Данила направился к столу.

«Ну, в ловушку Гру точно не залезет, – спокойно подумал Данила. – Знали бы они, с кем имеют дело».

Данила не спеша позавтракал и поболтал с мамой о школе. А ещё рассказал, что сегодня после обеда пойдёт играть с Мишей. Мама обрадовалась и попросила пригласить Мишу к ним домой; она давно его не видела. Данила согласился, но попросил разрешения пойти на улицу сейчас, чтобы понаблюдать за этими дядьками. Ему же, всё-таки, интересно, что там происходит. Мама не стала ему запрещать, но попросила близко не приближаться, чтобы не мешать сотрудникам по отлову животных делать свою работу.

Данила бежал к повороту, за которым его улица скрывалась из вида. Он завернул к лесу и побежал по тропинке; а когда добрался до поляны, на ней никого не было.

«Вот я дурак, – подумал Данила. – Так Гру может опять у меня в комнате сидит, а я сюда прибежал». Но он решил на всякий случай поискать Гру в лесу, а вдруг он всё-таки здесь? Данила отдышался и направился к деревьям.

– Гру, – позвал он негромко.

Но никто не откликнулся. Данила пошёл дальше, разглядывая кроны деревьев.

– Гру, – позвал он ещё раз.

Данила остановился и подумал, что он зря ищет: наверно Гру спрятался у Данилы дома. Но внезапно впереди что-то привлекло внимание Данилы. Он посмотрел в сторону двух огромных елей и увидел, как между ними кто-то порхает. Это был Гру. Он кивнул Даниле в сторону, и полетел туда сам.

Данила побежал за ним. Он забежал за толстенный ствол ели и увидел Гру, сидящего на камне и чистящего свои перья в хвосте.

– Гру, а я думал, что зря прибежал сюда, – Данила отдышался. – Думал, может ты опять у меня, а я не заметил.

– Здравствуй, мальчик, – Гру размял крылья и сел на камень поудобнее, поджав под себя свои длинные ноги. – Я прилетел из леса только что, и заметил этих пренеприятнейших людей только что. Думал, полететь к тебе и показаться, но, вот, увидел тебя в лесу.

– Я опять из-за них понервничал, – признался Данила.

– Не стоит, мальчик. Я им не по зубам.

– Я не сомневаюсь, – Данила сел на траву и вытянул ноги. – Но всё равно переживаю.

– Ну, это явление естественное, – Гру задумался. – Надо как-нибудь от них избавиться.

– Согласен, но как?

– Пока не знаю, мальчик. Надо подумать.

– Давай подумаем вместе, – Данила сосредоточился и стал придумывать варианты. – А может вслух подумаем?

– Знаю одну вещь наверняка, мальчик, – Гру наклонился к Даниле и понизил голос. – Когда усиленно думаешь, чтобы найти выход из сложной ситуации, у тебя может ничего не получится. Надо подождать и отвлечься, и решение само найдётся. Правда, это не касается экстренных случаев.

– Экстренных? – Данила не понял этого слова.

– Это когда решение надо принимать здесь и сейчас, потому что у тебя совершенно нет времени. Но у нас-то оно есть.

– Я понял. Да, у нас не экстренный случай, – Данила посмотрел в сторону своего дома – лес был такой густой, что не только домов, но и этих сотрудников в форме не было видно.

– Совершенно верно, мальчик.

– А почему они ищут тебя возле дороги? – спросил Данила. – Они и в прошлый раз не пошли в лес.

– Они, наивные, думают, что я, как птица, приученная жить в неволе, буду летать около жилых домов в поисках пищи. Но они совершенно не в курсе, что меня из родных мест забрали не птенцом. Я сам себе добывал пропитание, будучи абсолютно свободным.

Данила засмеялся:

– Ты и тут их с носом оставил.

Гру хитро посмотрел на Данилу:

– Особо и не старался, заметь.

– Да уж. Никто не виноват, что они сами такие глупые.

– Ну, сами по себе они может и не глупые, но знаний подготовиться к данной операции им явно не хватило.

Они поболтали ещё полчаса, и в лесу было так тихо, что ничто не предвещало беды. Но неожиданно поблизости раздался детский голос:

– А вы здесь не ставили?

– Нет, мальчик, – ответил ему взрослый мужской голос. – Вы же сказали, что видели эту птицу недалеко от дороги. Она, скорее всего, корм подъедает, который вы курам бросаете. Там и надо её искать.

Данила узнал голос мальчика – это был Павел, живущий через пару улиц.

– Гру, они уже на поляне? – шёпотом спросил Данила. Он встал на колени и пригнулся.

– Сейчас гляну, – прошептал в ответ Гру и полетел вверх, сквозь ветки ели.

– Поставьте и здесь тоже, – вновь послышался голос мальчика.

– Пашка, чтоб тебя… – Данила на коленях пополз к стволу ели и спрятался за ним.

Гру спустился вниз и приземлился рядом с Данилой.

– Да, мальчик, они на поляне, – прошептал Гру.

– И что будем делать?

– Будем наблюдать, мальчик. Но не отсюда. Тут мы ничего не разглядим.

– А откуда будет хорошо видно?

– Я покажу. Идём за мной.

Гру привёл Данилу на то самое место, откуда однажды за Данилой подсматривал Миша. «Действительно, отсюда всё видно», – подумал Данила. Но он никогда не обращал внимания на эти пышные кусты, которые росли стеной недалеко от ещё одной лесной тропинки. Издалека казалось, что за кустами ничего не видно. Но если подойти ближе и раздвинуть ветки, то поляна просматривалась очень хорошо. Данила с секретарём Гру стали искать самое удобное место.

– Лучше отсюда, – Данила позвал Гру.

Гру подлетел к нему и посмотрел сквозь куст, ветки которого Данила прижал к земле и положил на них камень, чтобы не пришлось держать их всё время руками.

– Отлично, – Гру сел поудобнее. – Вся поляна как на ладони.

Данила сел рядом с Гру и стал наблюдать.

Они просидели молча около пяти минут. За это время мужчина в униформе поставил в центре поляны клетку с ловушкой, а мальчик Павел помог насыпать в неё зерна и живых червячков. Мужчина протянул до самой липы верёвку и перекинул её через нижнюю ветку. Он взял конец верёвки и, подозвав мальчика к себе, сел за стволом липы.

– И сколько они так просидят? – шёпотом спросил Данила.

– Мальчик быстро устанет. На открытом воздухе вы неусидчивые в таком возрасте. А вот эта особь постарше может сидеть очень долго. Он явно в этом деле опытный.

И действительно, Павел сбежал уже через пару минут. А мужчина в униформе удобно расположился, привязав верёвку к колышку, заранее воткнутого им в землю, и достал из небольшой сумки пачку с семечками.

Прошло минут пятнадцать.

– Гру, мы уже долго тут сидим, – Данила и сам устал. – Может, не стоит? Просто уйдём подальше.

Гру согласился и уже привстал, но тут же сел и уставился в сторону от поляны.

– А ну-ка, погоди, – прошептал Гру.

Данила окинул взглядом поляну, но ничего не увидел. А Гру глухо захихикал.

– Что? Где? Почему ты смеёшься? – засыпал его вопросами Данила и уставился на поляну, но вновь ничего не увидел, кроме мужчины в униформе, который задумчиво грыз семечки.

– Глянь туда, – Гру вытянул крыло в сторону.

– Что там? – Данила всмотрелся. – Не вижу.

– Да, вон, у шиповника.

Данила пригляделся и ахнул – возле шиповника топтался попугай Гоша.

– Ну дела! – Данила глухо засмеялся. – Так его ещё не поймали.

– Я частенько его здесь видел, – вспомнил Гру. – Наглый юнец, знаешь ли. И ругается много.

– Так он же говорящий, – вспомнил Данила.

– Лучше бы он молчал, если честно.

– И что?.. – Данила как раз хотел спросить, неужели он в ловушку попадёт? Не настолько же глупый этот попугай?

Однако, к изумлению Данилы, попугай Гоша короткими, но осторожными прыжками приблизился к клетке.

– Какой глупый, – прошептал Данила. – Может, его спугнуть, чтоб не попался?

– Можно, но посмотри на него, он совсем высох. Скоро у него не останется сил даже на непристойные слова.

Данила пригляделся и, действительно, попугай Гоша выглядел не очень хорошо: он был и исхудавший и почему-то похрамывал.

– Знаешь, может дома ему будет и правда лучше, – решил Данила.

Попугай Гоша подобрался к клетке и запрыгнул в неё. Он пригляделся к рассыпанной по дну еде и заклевал её.

– Ням-ням, - довольно выпалил попугай.

Мужчина в униформе чуть не поперхнулся. Он бросил пачку с семечками на сумку, повернулся к клетке и выглянул из-за ствола липы.

– Вку-у-усно, – загорланил попугай, продолжая клевать.

Данила с Гру захихикали, глядя, как мужчина в униформе почёсывает голову, явно не понимая, что ему делать с таким гостем. Но мужчина решил – он отвязал от колышка верёвку и отпустил её. Крышка клетки захлопнулась.

На дорогу высыпали все. Собралось столько детворы, что на улице стало очень шумно. Из леса вышел мужчина в униформе с клеткой в руках. А в клетке сидел попугай Гоша.

– Кошмар-р-р, кошмар-р-р, – кричал попугай Гоша во всё горло.

К мужчине в униформе подбежал запыхавшийся Андрей, а вслед за ним и его мама.

– Сволочи, сволочи! – всё не унимался попугай Гоша. – Мер-р-рзавцы, мер-р-рзавцы!

Андрею прилетел крепкий подзатыльник от мамы.

– Я говорила тебе: не учи его плохим словам, – взревела она.

– Мам, это не я, – закричал возмущённо Андрей, потирая затылок. – Это его прошлый хозяин научил.

– Вон отсюда! – вновь крикнул попугай Гоша.

Мужчина в униформе, смеясь над попугаем, отвязал от клетки верёвку и внимательно посмотрел на Гошу, приподняв клетку. Попугай Гоша уставился на мужчину в ответ.

– Ты меня любишь? – проворковал Гоша.

– Господи, чей это болтун? – мужчина в униформе посмотрел на детвору.

Андрей подбежал ближе и вцепился в клетку пальцами.

– Дяденька, это мой попугай, – сказал Андрей и тут же засюсюкал с Гошей.

Попугай Гоша уставился на Андрея, вытянув шею.

– Печеньки, печеньки, – проворковал Гоша.

– Да, мы сейчас пойдём есть печеньки, – радостно произнёс Андрей.

Гошу с Андреем провожала вся улица. И никто не заметил, что за этим переполохом на дороге наблюдал Данила, сидя на нижней ветке дерева недалеко от дороги; а веткой выше в листве спряталась та самая птица, которая, по замыслу, должна была сидеть в этой клетке. Гру с Данилой так хохотали над ругающимся попугаем, что Данила чуть не брякнулся с дерева.

А когда толпа рассосалась, Данила договорился с Гру, что они встретятся после обеда.

– Не забудь, я приду с Мишкой, – Данила помахал Гру. – Скоро увидимся.

– Я не забыл, мой мальчик, – Гру полетел в сторону поляны. – Я вас жду.

Глава 20. Прощай, Гру

Данила пообедал раньше времени и побежал к Мише. Но когда он пришёл, Миша только садился за стол.

– Дань, садись, пообедаем вместе, – предложила тёть Тома.

– Нет, тёть Тома, спасибо. Я уже пообедал.

– Мам, я можно я потом поем? – жалобно попросил Миша.

– Нет, Михаил, пока не поешь, на улицу не пойдёшь, – строго ответила тёть Тома. – Даня подождёт тебя.

Из зала донёсся звонок телефона. Тома вышла из кухни.

– Миш, сделаем так: я пойду на поляну, а ты приходи, когда поешь, – предложил Данила.

– Нет, Даня, подожди меня, – взмолился Миша.

– Ну это же сюрприз, я должен его подготовить.

Миша трубно выдохнул.

– Ладно, – он ухватился за ложку и не дожидаясь пока Данила выйдет из кухни, начал жадно глотать суп.

– Не спеши так Мишка, подавишься, – Данила засмеялся и побежал к выходу.

– Подожди, я так быстро поем, что буду на поляне раньше тебя, – бросил ему в след Миша с набитым ртом и закашлял. «Ой, сейчас точно подавлюсь, – Миша посмотрел в тарелку. – Не так много осталось. Но всё равно, надо поторопиться».

Данила до поляны добежал быстро. Гру звать не пришлось – он шагал по траве, выискивая червячков.

– О, мальчик, – Гру посмотрел за спину Даниле. – Ты один?

– Да я что-то рано пообедал, а Мишка не успел. Он скоро придёт.

– Хорошо, не проблема, подождём.

– А ты уже пообедал, Гру?

– Я вполне сытый, но ещё от одного вкусного кусочка не отказался бы, – Гру заметил маленькую ящерицу и тут же склевал её. – Ммм, вот теперь достаточно.

Данила плюхнулся на траву. Он лёг на спину и раскинул руки в стороны.

– Эх, все-таки лето я люблю больше всего, – Данила прищурился и посмотрел на солнце.

– Да, это самый приятный сезон. Особенно здесь, где зимой бывает очень холодно.

Гру сел на траву и расслабился.

– А вы вообще женитесь? – вдруг спросил Данила.

Гру похлопал глазами:

– Неожиданный вопрос, мальчик.

– Я просто подумал, как же ты будешь жить здесь один. Даже у людей есть муж или жена. У вас вроде всё тоже самое. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься. У каждой особи должна быть пара.

Данила перевернулся на бок и подпёр голову рукой.

– А почему вообще так? Я вот знаю одного мужчину, так он один живёт, и ничего, не умирает.

– Дело совсем не в этом, мальчик: пары нужны, чтобы было потомство. Если потомство перестанет появляться, то данный вид просто исчезнет.

– Понятно, – задумчиво произнёс Данила. – А как же ты? Тогда я буду переживать, что у тебя нет пары.

– О, не переживай, – Гру заговорил в полголоса, словно боялся, что его может услышать кто-то лишний. – Тот зоопарк, из которого я улетел… – Гру манерно покачал головой, – там живёт одна особа моего вида. Её держали в другом вольере, но я её сразу заприметил.

Данилу эта новость очень обрадовала:

– Как здорово! Ты с ней познакомился?

– Только после своего побега. Я навещаю её время от времени.

– Но как же быть: она там в клетке, а ты на свободе… Может, мы поможем ей сбежать?

Гру растрогало предложение Данилы. Он и сам планировал освободить свою возлюбленную, но знал, что без помощи человека он навряд ли справится.

– Мы обсудим это позже, – сказал Гру. – Это дело серьёзное. Шанс будет всего один. Кто-то должен отвлечь, а другой открыть вольер.

– Хорошо, только не забудь про меня, – попросил Данила. – Я помогу. И Мишку можно попросить.

– Договорились, мальчик. Не забуду.

Гру подумал, что лучше сменить тему разговора, ведь скоро их ждёт непростое дело – знакомство с Мишей. Надо как-нибудь расслабиться.

– Может, мы пока поиграем? – предложил Гру. – Так время быстрее пролетит.

– А давай, – Данила быстро поднялся на ноги. – Во что?

– Давай в твои любимые прятки.

– Хорошо, кто первый прячется? Будем считаться?

– Я первый. И считаться не обязательно.

– Хорошо, – Данила побежал к липе.

Он встал лицом к стволу липы, зажмурился и произнёс:

«Я считаю до пяти, не могу до десяти!

Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать!

Кто не спрятался, я не виноват!»

Данила повернулся – вокруг никого.

– Так, так, так… поищем, – Данила направился к деревьям.

Он побежал по траве и заглянул за стволы нескольких деревьев, но вспомнив, что любимое место Гру – это ветки, Данила стал искать на них.

– Где же ты? – прошептал Данила так тихо, чтобы Гру его не услышал и не понял, где Данила сейчас находится.

– Ты чего так долго, мальчик? – послышался голос Гру.

Данила обернулся и увидел, что Гру стоит возле липы, облокотившись о неё крылом и скрестив ноги. Гру манерно зевнул.

– Стук, стук, стук, – сказал Гру и клюнул дерево.

– Ах ты, хитрюшка, – Данила помчался к Гру. – И где ты прятался?

Гру кивнул на ствол:

– Да я тут, за деревом подремал.

– Так не честно, – Данила подбежал к липе и обошёл её вокруг.

– Честно, мальчик. Может хитро, но честно. Давай, жмурься ещё раз, – Гру расправил крылья.

«Ну хорошо, – подумал Данила. – Раз крыльями машет, значит теперь точно полетит куда-нибудь на ветку. Но он такой умный, может ещё раз обвести вокруг пальца».

– Ладно, давай, – Данила встал к липе лицом и зажмурился:

«Я считаю до пяти, не могу до десяти!

Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать!

Кто не спрятался, я не виноват!»

Данила открыл глаза. Он не раздумывая шмыгнул за липу, убедиться, что в этот раз здесь точно искать не стоит.

– Ага, – вырвалось у Данилы. – Всё-таки на какое-то дерево полетел.

Данила пошёл к молодому дубу. Дерево хоть и было не высокое, но среди его веток вполне можно спрятаться. Данила медленно подошёл к дубу. А когда оказался в паре шагов от него, Данила быстро подбежал к стволу и посмотрел вверх.

– Хм, здесь тебя нет, – Данила посмотрел в сторону, где были видны верхушки елей, под которыми они с Гру не так давно сидели. «Но это далековато», – подумал Данила.

– Стук, стук, стук, – послышался голос Гру.

Данила посмотрел на липу – Гру стоял у ствола облокотившись на крыло и скрестив ноги.

– Не-е-ет! – радостно воскликнул Данила. Он задрал голову и закрыл лицо руками. – Ну как же так?!

Данила опустил руки и посмотрел на Гру:

– И где ты был на этот раз?

Гру поднял голову и посмотрел на крону липы:

– Да вон там. Отдыхал.

– Опять ты выиграл, – Данила поплёлся к липе.

Гру посмотрел на Данилу и хотел ещё пошутить, но вдруг крикнул, что было сил:

– Осторожно!

Данила вздрогнул. Он никогда не слышал такого громкого голоса Гру. Данила замер. Он увидел, что Гру сорвался с места и летит к нему стрелой. Данила услышал странное шипение позади себя. Он обернулся – в шаге от него застыла чёрная змея, готовая укусить в любой момент, стоит только Даниле пошевелиться.

– Гру, – прохрипел Данила, но так тихо, что еле услышал сам себя.

– Данила, не шевелись! – выкрикнул Гру. – Это та самая…

Но у Данилы подкосились от страха ноги, и он упал. Змея бросилась на Данилу. Но в момент, когда Данила понял, что она сейчас вонзится своими ядовитыми зубами ему в лицо, на змею налетел Гру. Он схватил её и поднял в воздух. Змея завилась в когтях Гру и всё пыталась укусить его, но Гру несколько раз клюнул её в голову.

Гру вместе со змеёй упал в кусты. Кусты так затрепыхались, что с них в разные стороны полетели листья. Всё, о чём мог думать Данила – это Гру. Данила так заволновался, что у него перехватило дыхание.

– Гру, – еле слышно произнёс Данила и пошатываясь от страха поднялся на ноги. – Гру! – крикнул он так громко, как только смог. – Брось её, пожалуйста.

В кустах всё замерло. Стало жутко тихо, даже птицы перестали петь. Замер и Данила. Но через секунду он сорвался и побежал к кустам. Данила осторожно заглянул в него и увидел чёрную змею, запутавшуюся в ветках. Змея не шевелилась. Данила услышал шорох и обошёл куст. Он упал на колени и зарыдал:

– Гру, – прошептал Данила сквозь слёзы.

Гру с трудом выполз из куста на траву. Он не смог встать на ноги и так часто дышал, словно ему не хватало воздуха.

– Куда? Куда она тебя укусила? – Данила подполз к Гру на коленях и наклонился над ним. – Гру!

– Не плач, Данила, – с усилием произнёс Гру. – И такое бывает.

– Нет! нет… – Данила много чего хотел сказать, но слова застряли в горле. Он вновь зарыдал.

– Тише, тише, посмотри на меня, – попросил Гру.

Данила попытался взять себя в руки и крепко вытер слёзы.

Вдали послышался чей-то голос, но Данила ничего не расслышал. Услышал Гру.

– Кто твой самый лучший друг? – спросил Гру еле слышно.

– Ты! – ответил Данила, всхлипывая.

– Ответ не по плану, – Гру словно улыбнулся. – Но чертовски приятный… Обернись.

Данила обернулся – к нему со всех ног бежал Миша.

– Даня! – Миша подбежал к Даниле и ахнул.

Данила не удержался и заплакал, уткнувшись лицом в ладони.

– Что случилось, Даня? – Миша посмотрел на лежащую неподвижно птицу. – Но как это так? Когда я шёл, я видел, что ты разговариваешь с ней. – Миша задыхался от усталости, но всё равно продолжал говорить: – Она возле дерева стояла. Я слышал её и так удивился. А потом… а потом она вдруг полетела, а ты упал, а потом побежал…

Миша замолчал и опустился на колени рядом с Данилой.

– Это Гру, – хрипло произнёс Данила. – Я хотел тебя с ним познакомить.

– Нужно что-то сделать, – Миша подскочил на ноги. – Я быстро. Я позову на помощь.

Миша сорвался с места и помчался к дороге. Данила не стал его останавливать, но он знал, что никто уже не поможет. Данила это почувствовал: словно кто-то одним ударом проделал дыру в груди, и теперь там гуляет только ветер. Данила посмотрел на своего пернатого друга – Гру лежал на боку, изящно вытянув длинные ноги, и не дышал.

Когда Миша бежал к поляне со всех ног вместе с кучей ребят, Данила сидел на коленях под липой. Он успел бережно перенести Гру и положить на своё самое любимое место, где они провели так много замечательных дней.

Данила уже не плакал, а только смотрел с тоской на Гру. «Ты назвал меня по имени», – вдруг вспомнил Данила и невольно улыбнулся. Только теперь Данила понял по-настоящему, что такое потерять лучшего друга.

Он и не заметил, как его окружила ребятня.

– Даня! – рядом с ним на колени опустился Миша и посмотрел на птицу. – Мы опоздали.

– Не расстраивайся, – негромко произнёс Данила. – И такое бывает.

Миша положил руку на плечо Данилы, притянул к себе и прижался к Даниле щекой.

– Жаль, что я не успел, – прошептал Миша.

Они молча сидели на поляне, пока кто-то из ребят бегал домой за лопатой. Ребята закопали змею рядом с кустом. А когда пришло время хоронить Гру, они подошли к липе и встали полукругом.

– Даня, – тихо позвал его Андрей и протянул ему ручную лопату.

Данила взял лопату из рук Андрея и посмотрел на липу.

– Это было наше самое любимое место, – Данила сдержался, чтобы не заплакать. – Похороним его здесь, прямо под липой.

– А потом посадим цветочки, – сказала Анюта.

Данила посмотрел на неё. Он только сейчас заметил, что она тоже здесь. Здесь были все соседские ребята. Даже те, с кем он не так часто общался. И они с таким участием помогали Даниле, что он пообещал себе – когда всё закончится, он поблагодарит каждого в отдельности.

Данила сам вырыл яму и сам положил в неё Гру. Засыпать его землёй он не смог, рука не поднялась. Ему помогли Миша с Анютой, а остальные ребята аккуратно утрамбовали землю и посыпали её сорванными полевыми цветами.

– Так, конечно, животных не хоронят, – сказал мальчик повзрослее, – но это, я так понимаю, особый случай. Так что, действительно, девочки, – он посмотрел на Анюту, а затем на остальных, – посадите потом здесь цветы.

– Надо многолетние, – сказала девочка с косичкой.

– Да, чтобы цвели каждый год, – добавила Анюта.

Они медленно побрели по поляне в сторону дороги. Миша взял Данилу за руку и потянул за собой.

– Вообще-то можно по всей поляне посадить, – предложила девочка с косичкой, – а то там одна трава растёт.

– Данила, а ты нам расскажешь про эту птицу? – попросил Сергей. – Мишка сказал, что она говорящая... была…

– Да, конечно. Про него есть, что рассказать, – Данила улыбнулся. – Секретарь Гру был особенный.

Глава 21. Ты мой самый лучший друг

Август подходил к концу. Приготовления к школе были в самом разгаре. У Данилы кружилась голова от того, сколько, оказывается, надо времени и сил, чтобы просто подготовиться к первому классу: и тетради купить, ручки, фломастеры, пинал чуть не забыли, а ещё портфель пришлось долго выбирать. Данила так ответственно отнёсся к этому процессу, что даже простые карандаши выбирал с особой тщательностью. А вот дневник он искал особенный. Долго искал. И только в одном магазине, когда он отправился с мамой в город за покупками, продавец ему ответил:

– Ой, а вы знаете, кажется есть.

Продавец отправился в подсобку и долго там копошился. Наконец он вышел и сказал:

– Нашёл.

Он протянул Даниле дневник с рисунком на обложке. Данила прослезился от радости – перед его глазами красовалась птица-секретарь с такими же длинными ногами, важным видом и длинными чёрными перьями на голове.

– Огромное! Огромное спасибо! – ответил Данила продавцу. – А есть ещё два таких же? Я своим друзьям обещал: если найду, то и им куплю.

– Да, там есть ещё, - продавец вновь пошёл в подсобку и быстро вернулся, держа в руках ещё два дневника.

– Спасибо! – Данила взял дневники и прижал их крепко к груди.

– Не за что, мальчик, – продавец моргнул Даниле. – Учись на одни пятёрки.

– Я буду очень старался, – честно ответил Данила.

Он и правда был готов. Он и Гру как-то пообещал, что будет прилежно учиться.

А вот одежду к школе выбирать пришлось долго. Данила терпеть не мог мерить новые вещи, но он прошёл и через это. И, казалось бы, всё было готово, но они каждый день с мамой думали и обсуждали, не забыли ли чего. И почти каждый вечер то они ходили в гости к Мише, то Миша с мамой приходил к ним, и они бурно обсуждали предстоящее первое сентября.

В последний день лета ребята со всей деревни договорились встретиться на футбольном поле и наиграться до упада. Собралось столько детей, что было шумно как на рынке. Данила с Мишей и Анютой сидели на скамейке недалеко от футбольного поля.

– Вы чего здесь сидите? – спросил Сергей, проходя мимо. – Дань, Мишка, идёмте играть.

– Мы с утра играли, – ответил Данила.

– А, понятно, – Сергей махнул головой в сторону кортов. – Можно тогда в баскетбол.

– Мы сейчас придём, – сказал Данила. – Андрюху дождёмся. Он тоже хотел поиграть, но его мама дома задержала.

– Понял. Ну, жду вас там, – Сергей побежал к кортам.

– А вам не страшно? – вдруг спросила Анюта.

– Ты о чём? – спросил её Миша.

– Я про школу. Мне вот как-то страшно. И тётя какая-то чужая нас учить будет. И в классе все незнакомые будут.

– Ну так мы же втроём в один класс идём, – подбодрил её Данила. – А учительница вроде хорошая, мама узнавала.

– Да, моя мама тоже самое сказала, – вспомнил Миша. – Она тоже узнавала и похвалила её.

– Самое главное, что мы и в школе будем вместе, – Анюта успокоилась.

– Это точно, – Данила заулыбался.

– Кстати, вы вроде хотели со мной на поляну к Гру сходить, – напомнил Данила. Я обязательно должен там быть сегодня. Пойдёте со мной?

– Конечно, – в один голос ответили Миша и Анюта.

– И не только мы, – сказал Миша. – Андрей и другие ребята тоже хотели. Нужно и их позвать.

Откуда ни возьмись к ним подлетел взмыленный Андрей и плюхнулся рядом на скамейку.

– Кошмар-р-р! – выпалил он.

– Ой, Андрюха, – Миша аж вздрогнул. – Ты как твой попугай разговариваешь.

Данила и Анюта расхохотались.

– Ничего смешного, – сказал Андрей.

– Андрей, а что случилось? – спросил Данила.

– Эта… – Андрей кивнул куда-то вдаль. – Дочка чокнутой тёть Марины. Она же в другую смену училась, а сейчас её чего-то переводят в мою.

– Вера, что ли? – спросил Миша.

– А кто ж ещё? – гаркнул Андрей.

Данила прыснул.

– А чего такого, она же тебе наоборот, нравиться. – сказал Миша.

– Чего-о? – Андрей посмотрел на Мишу зверем. – С ума сошёл?

Миша оторопел и хотел что-то сказать, но Данила захихикал и ткнул его локтем в бок. Миша на секунду растерялся, но по выражению лица Данилы всё понял.

– Да, тёть Марина тебя и отлупить может, если ты Верку вдруг обидишь, – серьёзно сказала Анюта.

Андрей аж покраснел. Он хотел гаркнуть и на Анюту, но сдержался: девочка, всё-таки.

– Да, а потом тёть Марина ещё придёт к тебе домой и будет с твоей мамой разбираться, – добавил Миша.

Андрей подскочил на ноги и возмущённо посмотрел на троицу.

– Так что, Андрюха, ты Веру не обижай, а наоборот, веди себя с ней хорошо, – серьёзно произнёс Данила.

– Да ну вас! – выпалил Андрей и быстро пошёл к футбольному полю.

Когда он отошёл подальше, Миша и Данила рассмеялись, а Анюта улыбнулась.

– Какой же он дурачок, – сказала Анюта. – Вся деревня знает, что Вера ему нравится, а он делает вид, что терпеть её не может.

– Он просто маму её боится, – сказал Данила и вновь расхохотался с Мишей.

– Да её вся деревня боится, – напомнила Анюта.

Данила посмотрел в след Андрею и увидел, что тот подсел к Сергею. «Сейчас и ему начнёт жаловаться, – с улыбкой подумал Данила. – А потом к другим ребятам побежит».

В этот день обедать домой не пошёл практически никто. Ребята накупили печенья, конфет и соков и отправились на поляну. Когда они пришли, Данила посмотрел на могилку Гру и улыбнулся.

– Ну, здравствуй, – сказал он ласково.

Они расселись вокруг липы, а Данила подошёл к могиле Гру и сел рядом. Вокруг всё так заросло травой, что остался только бугорок на том месте, где они похоронили необычного обитателя их деревни.

– Кстати, девчонки, – послышался голос Сергея, – вы обещали цветы. И где они?

– Так мы же договорились примулы посадить, – сказала Анюта. – А их в сентябре надо.

– А мы по всей поляне их посадим? – спросил мальчик, чьего имени Данила даже не знал, но помнил его по деревне.

– Нет, – ответил ему Миша. – Данила сказал, что не надо. Только на саму могилку посадим. А вокруг останется трава и можно будет сидеть под липой.

– А так, и правда, будет лучше, – сказал мальчик и осмотрелся. – По цветам жалко ходить.

Данила наблюдал за своими друзьями и довольно улыбался.

– Смотри, Гру, сколько ребят к тебе пришли, – зашептал он. – Я всем про тебя рассказал. Я рассказал про каждый день нашей встречи; и про то, каким умным ты был, и про то, каким добрым, и как ты лес любил… А знаешь, мы теперь с ними ходим по лесу и помогаем животным. Мы и мусор убираем, как ты меня учил. А ещё мы птенца синицы навещали. Он так подрос и поправился… ты был бы рад увидеть его… а ещё мы написали жалобу на этот зоопарк, за то, что они там держат твою подругу. Мы навещали её. Ей и правда в неволе очень плохо. Жалобу подписали все. А Андрюшкин папа юрист, – я правда плохо понимаю, что это такое, но Андрей сказал, что как раз к таким людям и надо ходить в таких случаях, – так вот, он сказал, что займётся этим, он нам поможет.

Данила крепко поцеловал свою ладонь и погладил землю.

– Я до сих пор по тебе скучаю… Спасибо! Спасибо за то, что помог мне понять, что со мной не так. Спасибо, что давал советы. Спасибо, что веселил меня, когда мне было плохо. За то, что играл со мной… А самое главное: спасибо за то, что научил меня ценить дружбу. Если бы не ты, я даже не знаю научился бы я дружить по-настоящему.

Данила прослезился. Он посмотрел на ребят – они как раз обсуждали рассказы Данилы про Гру. Данила заулыбался и пододвинулся к стволу, на своё любимое место.

Они просидели на поляне до вечера. А когда совсем стемнело, они встали и дружной компанией направились к дороге. Данила с Мишей шли последними.

– Даня, как думаешь, учиться очень трудно? – спросил Миша.

– Ну, раз все учатся, то и мы сможем, – ответил Данила.

– Да, но ведь некоторые двоечники, а некоторые отличники, – вспомнил Миша.

– Ты навряд ли будешь двоечником, – успокоил его Данила и посмотрел на Мишу с укором. – С чего это вдруг?!

– Ну, не знаю, Даня. Просто боюсь.

– Не бойся, Мишка. Как говорит моя мама: от учёбы ещё никто не умер.

Миша загоготал:

– Моя мама тоже так говорит. Может, они сговорились?

Данила засмеялся:

– Может быть. Они же лучшие подружки.

Они вышли к дороге и пошли вдоль по улице. В домах и во дворах горел свет. Было людно.

– Все готовятся к завтрашнему дню. Смотрите, никто не спит, – произнёс кто-то из ребят.

– Слушайте, вообще-то нам рано вставать, – сказала Анюта. – Наверно нам уже пора и спать пойти.

– Ага, да мы всё равно завтра опоздаем все, – сказал Андрей. – Не выспимся.

– Ни в коем случае! – Громко произнёс мужчина, сидящий на лавочке у калитки. – Особенно касается первоклашек.

– А подслушивать не хорошо, дядь Гриша, – пошутил Андрей.

– Как тут вас не подслушаешь: кричите на всю улицу, – ответил дядь Гриша.

Все засмеялись. Данила посмотрел на ребят и увидел, что их стало меньше: они расходились по домам. Данила услышал голос Анюты.

– Ладно, я тоже домой… Спокойной ночи всем! – громко сказала она.

– Пока Анют, – ответили ей наперебой.

После Анюты попрощались ещё несколько ребят.

– Всем пока, – сказал и Андрей. – Даня, Мишка, до завтра.

– До завтра, – ответил Данила.

– Пока, – ответил Миша.

Ушёл и Сергей, помахав всем рукой. Их осталось несколько человек. Впереди показался дом Данилы. Его мама стояла перед калиткой и разговаривала с тёть Томой.

Данила положил руку на плечо Мише и притянул его к себе.

– Давно хотел тебе сказать, Миша… Ты мой самый лучший друг!

Миша посмотрел на Данилу и довольно улыбнулся:

– Ты мой тоже, Даня!