Секрет таёжной отшельницы

Пролог

Десять лет назад

Увядшие розы, атмосферно рассыпанные в осколках хрусталя и багровых брызгах... В этом зрелище было что-то завораживающее, какая-то особая, меланхоличная красота, пропитанная духом декаданса.

Место преступления было совершенно типичным для любого следователя или оперативника. Пятна крови на полу, следы борьбы, опрокинутая и поломанная мебель. И, конечно, труп. Мужчина картинно лежал и смотрел своими уже безжизненными серыми глазами в потолок посреди всей этой роскоши и утончённой печали. Он словно даже после смерти продолжал играть роль на сцене. Бордовые капли то ли от крови, то ли от вина намекали на то, что буквально недавно здесь бушевали страсти. Теперь же стояла гробовая тишина.

Криминалист методично фиксировал каждую деталь: тело, розы, осколки, скатерть, стянутую со стола на пол и будто расплескавшуюся молочной лужицей – всё, что могло пролить свет на произошедшее. Усманов наблюдал, погружённый в размышления. Один точный удар ножом в грудь – и жизнь киноактера Игоря Арамилёва оборвалась. Всё указывало на встречу, возможно, деловую или романтическую, запланированную на двоих. Арендованный на несколько дней загородный комплекс с рестораном, отелем и теннисным кортом, должен был стать местом уединения. Но кто же был спутником или спутницей Арамилёва? Личность погибшего была установлена по аренде, но личность его компаньона оставалась неизвестной. Отключенные во всём комплексе камеры видеонаблюдения не могли пролить свет на эту загадку. Так же как и отпущенный на все выходные персонал.

Усманов скользнул взглядом по гладкому холодному дереву опрокинутого стола. В глаза бросились пятна вина, смешавшегося с чем-то более тёмным и вязким. Арамилёв, звезда экрана, привыкший к восхищённым взглядам и аплодисментам, закончил свой последний акт в тишине, в окружении холодной бесчувственной роскоши.

Ринат Камилевич подошёл к окну, за которым простирался ухоженный парк. Оперативники обходили место преступления, опрашивали всех, кого удавалось найти. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в те же багровые оттенки, что и пятна на полу. Кто мог желать смерти актёру? Любовь, ревность, зависть, деньги – классический набор мотивов. Но спонтанное это было преступление или тщательно спланированное? Отключенные камеры, тщательно подобранные декорации...

Усманов вернулся к телу. Он наклонился, внимательно рассматривая лицо актера. Ни тени страха, ни удивления. Спокойствие, почти безмятежность. Словно он был настолько уверен в своём спутнике, что не ожидал удара. Или же, что ещё хуже, он был влюблён. Влюблён в того, кто принёс ему смерть.

- Ну что там, Петров? - обратился Усманов к криминалисту, который всё ещё возился с телом.

- Нож был острый, удар точный. Одежда не порвана, кроме места ранения. Похоже, он не успел среагировать. Или не хотел.

Петров поднял глаза, его лицо было крайне сосредоточенным.

- И ещё одно. На его руке, под часами, есть едва заметная царапина. Свежая. Как будто от кольца.

Кольцо. Усманов кивнул. Это могло быть кольцо его спутника или спутницы. Или же, возможно, Арамилёв пытался снять какое-то кольцо, и это стало началом конфликта. Но царапина была слишком мелкой. Скорее всего, это след от украшения, которое носил тот, кто был рядом с ним в последние минуты.

Следователь снова оглядел зал. Увядшие розы, осколки хрусталя, багровые пятна. Всё это было частью истории, которую ему предстояло разгадать. История о страсти и смерти, разыгравшаяся в этом уединённом уголке.

Усманов чувствовал, что это дело станет одним из самых сложных и значимых в его карьере. Он был полон решимости докопаться до истины, найти убийцу и разгадать загадку последней предсмертной роли Игоря Арамилёва.

Глава 1 Заброшенная деревня

Наши дни

Сначала лес наполнила пасмурная тишина. Даже птицы не пели. Так всегда бывает перед грозой. Ребята шли, всматриваясь в темноту деревьев и прислушиваясь к звукам. Но вскоре поднялся ветер, кучевые облака начали сгущаться. Через крону нависавших над ними деревьев прорвались капли дождя. Все четверо то и дело озирались по сторонам. Кругом буро-жёлтой стеной с пятнами тёмно-зелёного стоял густой осенний лес.

- Ну вот. Ещё и дождь усиливается, - проговорила Ульяна, стараясь не выдать голосом свой испуг.

- Да уж, только этого не хватало, - нахмурился Глеб. – Может, вернёмся к машине?

Василиса обернулась, и не увидела за деревьями никакого просвета. Словно чаща за ними сомкнулась.

- Не думаю, что в данный момент мы можем это сделать, - скептически заметил Марат, взглянув на ставшее грозно тёмным осеннее небо.

Ребята переглянулись. И хотя никто пока ещё не сказал этого вслух, все уже поняли – случилось самое страшное, что может произойти в лесу. Они заблудились.

Темнота и непогода опускались на тайгу. Всех охватила паника. Каждый мучительно вслушивался в звуки, пытаясь сквозь шум дождя уловить гул проезжавших по дороге машин. Но какие машины могут быть в тайге? Сами они приехали сюда по лесной дороге. Вокруг не было ничего кроме тёмного нескончаемого леса.

Ругая себя последними словами, Марат пытался рассмотреть в траве какую-нибудь тропу. И думал о том, когда их начнут искать. Как минимум дня через два, когда они не появятся на работе и на учёбе.

Оказаться вечером во время грозы в лесу очень страшно. Когда непонятно, куда идти, и спотыкаешься каждый метр о ветки на земле. А сверху дождь.

В тот вечер, когда ребята, почти полностью промокшие и упавшие духом, наткнулись на эту жуткую деревню, природа в буквальном смысле сошла с ума. В пять часов потемнело как ночью. Ветер поднялся ураганный, гремело сначала в отдалении, а потом прямо над ними. Молния сверкала, как вспышки какого-то очень яркого огромного прожектора. А когда хлынул ливень, они все вчетвером за минуту промокли до нитки.

- Ужас, - прошептала Ульяна, натягивая на голову капюшон, который то и дело срывало ветром или цеплявшимися за него ветками. - Давайте хотя бы в каком-то доме спрячемся. Льёт же, как из ведра. Мы сейчас замёрзнем.

- Да тут во всех домах крыши дырявые. Думаешь, там меньше льёт? - заметил Марат. - Только там ещё можно провалиться в подвал. Доски наверняка прогнившие везде. Искать подходящий дом сейчас как-то не время.

- Ну не сидеть же тут... – пробормотала она, расстроенная тем, что любимый не поддержал её идею.

Они растянули тент, которым и накрылись от дождя. Правда, это не помогало. Ветер был такой сильный, что кусты гнуло в земле, ломало деревья. Несколько раз даже слышался громкий хруст, когда падало очередное дерево или ломалась толстая ветка у какого-нибудь старого тополя.

Темнота в лесу стояла такая, что казалось, будто они все разом потеряли зрение. Рассмотреть что-то можно было, только когда сверкали молнии. Деревня в этих вспышках напоминала бесформенную тёмную массу из-за причудливых очертаний покосившихся заборов, домов, колодцев и сараев. Они попали в место, где закончилась привычная цивилизация. В другой мир, где единственный подходящий транспорт - огромные вездеходы. Полное отсутствие дорог для тайги нормальное явление. До ближайшей цивилизации отсюда несколько десятков километров. Место, где время остановилось, а природа медленно, но верно забирает своё.

Дома среди деревьев стояли, словно измученные долгим одиночеством. Их деревянные стены, некогда полные жизни, теперь были покрыты густым, бархатным мхом, который придавал им вид сказочных жилищ, будто сошедших со страниц старинных легенд. Крыши, просевшие под тяжестью лет и снежных зим, напоминали морщинистые лбы стариков. Ветер, пробираясь сквозь щели в стенах, играл с остатками занавесок, создавая призрачные силуэты, которые, кажется, оживают в полумраке. Тишина здесь наполнена шёпотом прошлого, голосами тех, кто когда-то жил и любил в этих стенах. В окнах вместо стёкол зияют чёрные провалы. В этом месте, где грань между реальностью и мистикой истончается, любая иллюзия обретает материальную форму, а фантомы - плоть.

Деревня не просто заброшена, она словно спит, погружённая в глубокий, вечный сон. Но это сон не безмятежный. В нём есть тревога, есть ожидание. Ожидание того, кто осмелится нарушить её покой, кто принесёт с собой новую историю, или же, наоборот, кто сможет услышать и понять шёпот прошлых поколений, оставивших здесь свои следы.

- Так, а что это за место, Мар, ты не знаешь? - спросил Глеб. - Вроде ж тут не должно быть ничего.

- Ну да, этой деревни нигде нет, - недоумённо пожал плечами Марат. - Не обозначена ни в навигаторе, ни в картах. Может она настолько старая, что о ней давно забыли?

- Скорее всего.

Марат любил тайгу. Она манила его своей красотой и некой таинственностью. Иногда, ступая по свежему, хрустящему снегу или по шуршащей, давно увядшей листве, вдруг ловил себя на мысли: вокруг ни души. Только деревья. Они стоят плотной стеной, повторяясь, словно эхо, и кажутся одинаковыми. Но стоит остановиться, присмотреться внимательнее, и понимаешь – каждое из них уникально. Каждая ветка, каждый изгиб ствола, каждая трещинка на коре – это неповторимая история. И в этом, пожалуй, они похожи на людей.

Свои походы по тайге Марат начал ещё в юности. Выбирался в лес, как только появлялось свободное время - каникулы, выходные, отпуск. И сейчас к своим двадцати трём годам считал себя опытным таёжником. Все друзья знали о его увлечении. И многие тоже заразились от него этой страстью - походами по тайге. Вот и нынешний поход к малоизвестному таёжному озёру был его идеей.

Кроме того Марат прекрасно знал историю. Окончил исторический факультет и работал преподавателем в вузе. А ещё зарабатывал тем, что вёл свой блог о всяких заброшенных местах, старинных усадьбах, покинутых домах. Иногда находил в них интересные предметы и отдавал в краеведческий музей. Ульяна, его девушка, сейчас училась на историческом. Глеб - давний друг Марата, тоже любитель турпоходов, лазания по заброшкам и тому подобного. В этот поход он взял с собой свою подругу журналистку Василису. Обещал ей захватывающие приключения, исследование покинутых деревень и любование красотами тайги. Ради этой поездки ребята преодолели двести километров на стареньком внедорожнике Марата.

В этот раз всё с самого начала пошло неудачно. Сначала заболел Ванька, ещё один товарищ Марата. Но ждать, пока он выздоровеет, ребята не могли. Скоро октябрь. Дороги размоет дождями и до морозов будет ни проехать никуда. А то и до весны. Потом ребята заблудились. Маршрут был продуман заранее. Но где-то они свернули не туда. Потом вроде нашли нужную дорогу. А в итоге попали в эту странную деревню, которой не было на картах.

Путь по навигатору не совпадал с реальным. Они должны были выйти к озеру, а в реальности оказались не там, где показывал навигатор, и никакого озера не нашли. Местами тропы просто не было. В темноте вообще невозможно ориентироваться. Время шло, а судя по ощущениям и карте, они как будто оставались на месте.

- Сейчас рухнет на нас какое-нибудь дерево и всё, - сказала трагичным тоном Василиса.

- Да, надо в дом идти, - наконец согласился Марат.

После недолгих споров они всё-таки решили укрыться в ближайшем доме. Он находился буквально в тридцати метрах. Пришлось бежать к нему под потоками дождя и раскатами грома. Всё вокруг заросло высокой травой, колючими кустами. А пути к деревне местами будто бы перегородили стволы упавших деревьев. Но в доме на самом деле оказалось уютнее, чем под открытым небом. В темноте можно было различить стол у окна, накрытый светлой скатертью, и то ли шкаф, то ли комод в углу, несколько стульев, тёмные квадраты картин или фотографий на стенах. Воздух здесь был густой, затхлый, пропитанный запахом пыли и сырости.

Марат предупредил, что ходить по комнатам не стоит. В темноте можно не заметить, что доски пола прогнили, и получить травму.

- Надо позвонить в сто двенадцать, - сказала Ульяна.

Но, взглянув на экран своего мобильника, поняла, что связи нет. И всё же попробовала набрать службу спасения. Однако смысла в этом не было никакого. У остальных тоже ничего не получалось.

- Дозвониться на сто двенадцать в месте, где поблизости нет ни одной вышки, невозможно, - заметил Марат. - Для этого нужна хотя бы одна вышка в зоне действия. Сомневаюсь, что где-то посреди леса такая имеется.

- Телефон может поймать сигнал вышки за несколько десятков километров. Не думаю, что тут вообще нигде нет вышек, - проговорил Глеб. - Мы пока сюда ехали, проезжали какую-то деревню, там людей видели. Они же как-то живут, наверняка связью пользуются.

- Да, только мы после этой деревни ещё больше часа ехали по тайге.

Глеб сказал всем выключить телефоны, чтоб молнией не ударило. И чтоб заряд сохранить.

- Во время грозы нужно выключать мобильники для безопасности, и убирать металлические предметы, - заявил он.

Марат над этим посмеялся, и заметил, что шанс быть ударенным молнией говоря по телефону точно такой же, как и без него. Но спорить не стали и аппараты выключили. Заряд действительно разумнее всего было экономить. Пауэрбанк остался в машине.

Тогда ещё ребята воспринимали происходящее как захватывающее приключение, некий квест, который им предстояло разгадать. Они шутили, делились впечатлениями, предвкушая интересные истории, которые расскажут друзьям по возвращении.

Вскоре они уже сидели в доме, скинув промокшие куртки и развесив их на мебели, смотрели на дождь, болтали, истощая и так не большие запасы провизии. Решили, что как только непогода стихнет, будут искать путь назад. Но дождь всё не кончался.

- Если я не ошибаюсь, то мы сместились на несколько километров вот сюда, - Марат показал на карте.

Навигатор почему-то вышел из строя. Видимо, внутрь попала влага. Ребята изучили местность на карте, но смотреть вчетвером в экран единственного включенного телефона было не очень удобно. Решили заняться более подробным изучением утром. А сейчас, завернувшись в спальники, просто разговаривали.

- Как думаете, нас будут искать? – спросила Василиса.

- Конечно. Только вопрос - когда, - отозвался Марат.

- Ты отцу говорил, куда поехал? – Ульяна посмотрела на него с надеждой.

- Не-а.

Он давно жил отдельно от родителей и не посвящал их в свои дела. И, кстати, с Улей ещё не знакомил. Скоро будет год, как они вместе. Вот и повод познакомить. Марат хотел сделать это на Новый год. Но Ульяна пока ничего не знала о его планах.

- В такую погоду надо сидеть дома в тепле, - мечтательно проговорила она, подняв глаза кверху, будто представляя себе, как бы она сидела в уютном кресле, и смотрела в окно на грозу. – Я бы сейчас заварила себе кофе и не делилась ни с кем! Дождь, кофе, фундук в шоколаде и пусть весь мир подождёт!

Все повздыхали, тоже на секунду представив, как замечательно было бы сейчас оказаться в тёплой уютной квартире в центре большого города.

- А в реальности лес вокруг, дождь, мокрые до нитки вещи, холодно и плесень по углам, - хмыкнул Глеб.

- Интересно, что за люди жили в этих местах? И сейчас же кто-то ещё остался. Живут. Чем занимаются? Как выживают? – спросила Василиса.

- Раньше в тайге леспромхозы были, - ответил Марат. - Люди занимались добычей и частичной переработкой леса. Теперь остались, наверное, только охотники, промысловики, да рыбаки.

- Кто такие промысловики?

- Кедровые шишки собирают на продажу.

Не верилось, что они заблудились в глухой тайге, в четырёх тысячах километров от обеих столиц и в более чем двухстах километрах от областного центра. Ульяна держалась мужественно, не выдавая своей паники. А вот Василиса уже была на грани того, чтобы расплакаться.

- Главное ничего не бойтесь, - заметил Марат, посмотрев на девочек. – Даже если сами не выберемся, нас по-любому будут искать. Машину кто-нибудь точно найдёт на дороге. Тут пусть не часто, но народ проезжает. Егеря, охотники. Обратят внимание на то, что тачка стоит, а людей рядом нет. Я тот чудик, который уходя в лес, оставляет в ней техпаспорт, страховку. Потому что таскать не хочу, да и кто тут в глуши будет из моей развалюхи что-то тырить. Понимаю, что рискую, но надеюсь на русский авось. В данном случае нам это только на руку. Вскроют машину, найдут документы. Это будет подтверждением, что что-то случилось с нами, что нужна помощь.

- Даже паспорт? – удивился Глеб.

- Не, паспорт и права лежат в кармане куртки, - Марат покосился на поникшую Ульяну и ласково приобнял её. – Уль, не переживай. Мы ж не на какое-нибудь Плато Путорана [1] забрались. Здесь люди живут. Как-то выберемся.

Ульяна поёжилась то ли от холода, то ли от страха. Не хотелось верить, что это всё происходит с ними на самом деле. И думать о том, насколько всё серьёзно. Вот завтра наступит утро, и они сразу же найдут путь назад. Выйдут к машине и поедут домой. Или вызовут спасателей. А эту историю будут всем рассказывать со смехом, мол «а однажды мы в тайге заблудились».

[1] Плато Путорана - одно из самых малоизученных мест России. На территории, которая превышает площадь Беларуси или Великобритании, находятся около 25 тысяч озёр, бесчисленные реки и водопады, но нет ни одного населённого пункта. Плато труднодоступно для туристов: добраться до него можно лишь на вертолёте или по воде.

Глава 2 Шёпоты тайги

То ли атмосфера места поспособствовала, то ли ещё что-то, но ребята стали травить страшные истории.

- Ооо, тема моего детства, - протянул Глеб. – Меня мелкого часто на лето к бабушке отвозили. И когда в деревне выключали свет, бабушка начинала рассказывать страшилки. Я потом заснуть не мог.

- Я тоже в детстве к бабушке и деду в деревню ездила, - заметила Василиса. – Однажды летом, когда я у них гостила, соседская девчонка пропала. За ягодами пошла и не вернулась. От местных слышала, что в этот день каждый год что-то неладное случается. То в колодец кто упадет, то скотина помрёт, то на дороге беда какая. Говорят, всё из-за того, что давным-давно, лет сто пятьдесят назад, в пруду девушка из-за несчастной любви утопилась. И перед смертью прокляла всю деревню. Может, и сказки всё это, конечно, но многие до сих пор верят. Страшно становится, когда такое вспоминаешь.

- К сожалению, я в деревне провела очень малую часть своего детства, - проговорила Ульяна, вступая в разговор. - И ни с чем мистическим не сталкивалась. Хотя, может быть, я многих моментов просто не помню. Но вот сейчас замечаю одну интересную закономерность: большинство этих странных, необъяснимых историй происходит именно в деревнях и сёлах. Как будто там какая-то особая концентрация паранормального, гораздо выше, чем в городе. Мне кажется, это связано с тем, что в деревне людям живётся скучно, досуга меньше. Вот и собираются они вместе, и начинают рассказывать друг другу всякие истории, кто во что горазд. Прямо как мы сейчас. И в этих рассказах, наверное, и рождаются те самые мистические легенды.

- Очень даже может быть, - согласился Глеб.

Ни снаружи, ни внутри не было ни одного источника света. И когда включали фонарики, тени, падавшие на стены и старую, покрытую пылью и паутиной мебель, будоражили фантазию. А ещё эти истории распалили воображение…

Поскольку дождь и ветер всё не утихали, ребята решили лечь спать. Одна из комнат была более-менее сухая, там и улеглись прямо на полу, завернувшись в спальные мешки и положив под головы рюкзаки. Марат расположился с краю, заслонив собой от входа Ульяну. Рядом с Улей легла Василиса, а около неё Глеб.

Все очень устали, поэтому сразу заснули. Ночью Марат проснулся по нужде. Заснул не сразу - прислушивался. Буря, наконец, прекратилась. Но создавалось ощущение, что где-то кто-то осторожно ходил, словно не хотел будить. Звуки - как будто издалека. И какие-то домашние. Как здравомыслящий человек, он понимал, что это физические и природные явления - дом ходит, сквозняк, птицы, мыши, и прочая живность привлечённая запахами их еды. Но, несмотря на это было всё равно жутко. И вместе с тем спокойно. Марат старался не смотреть в пустые тёмные проёмы окон и дверей. Там ветром качало кустарники и рисовалось чьё-то незримое присутствие. Детские страхи разыгрались.

Когда где-то поблизости закричала странным криком птица, поёжился. Звук был похож на глухой монотонный гудок. И звучал в ночной тишине весьма зловеще. Марат догадывался, что это кричит ушастая сова. Но всё же в ночи среди леса, в заброшенном доме этот монотонный, выдержанный в одной интонации крик походил на саундтрек к какому-нибудь мистическому фильму. Поначалу звук слышался где-то вдалеке. А потом совсем рядом. И это мешало заснуть. Почему совы так протяжно кричат? Что им нужно? Будто ржавые качели скрипят… Эта сова кричала так тоскливо, как будто звала. Марат не мог этого слышать. У него мурашки по затылку бежали из-за этого звука.

Наконец заснул, покрепче прижав к себе Ульяну. И приснилась ему эта деревня, только днём. Будто идёт он, осторожно ступая, по заросшей травой земле. Подходит к одному дому, заглядывает внутрь, а там пустота. Ни мебели, ни вещей. Только ветер гуляет, гоняет пыль. Идёт к соседнему дому, а там то же самое. И все дома вокруг такие. Пустота и тишина окутывали это место, словно время здесь остановилось. Куда исчезли все жители? Почему деревня, некогда полная жизни, теперь казалась мёртвой? Словно все разом покинули свои дома. Но причина этого таинственного исчезновения оставалась загадкой.

Внезапно за спиной послышались шорохи, шаги, какое-то движение. Он обернулся, но никого не увидел. Замер, прислушиваясь. Звуки становились всё громче, приближаясь. Холодок пробежал по спине от нарастающего ощущения тревоги. Решив немедленно покинуть это жуткое место, он бросился к лесу. Но повернувшись, застыл в изумлении: всё вокруг преобразилось. Дома стояли новые, ухоженные, повсюду сновали люди, занятые своими делами. И тут послышался грохот колёс по дороге. Марат оцепенел, увидев приближающуюся телегу. По улице медленно двигалась повозка, а на ней – гроб. Следом шла толпа людей. Раздавались голоса, плач, какие-то слова, но разобрать их было невозможно, как бы он ни старался. Плач перерос в безутешные рыдания. Тяжесть от этого зрелища стала невыносимой, и он зажал уши руками, пытаясь заглушить звуки. И, наконец, открыл глаза. Через окна в дом попадал серый свет зарождавшегося дня.

- О, Мар проснулся, - раздался голос Глеба.

Ульяна поцеловала его, пожелав доброго утра. Хотя настроение у Марата было совершенно не доброе. Увиденный под утро сон оставил гнетущий осадок на душе. Что это было? Просто его накопившиеся за вчерашний день впечатления, или таким образом это место предупреждает их об опасности?

Рассказывать друзьям о том, что видел во сне, пока не стал. Они и так огорошили его новостью, что связь не ловит и телефоны у всех почти разрядились.

При утреннем освещении можно было лучше разглядеть окружавшую их обстановку. Пыль и паутина здесь были повсюду – на потолке, на мебели. На полу лежала истёртая ковровая дорожка, на которой когда-то, возможно, танцевали влюблённые, играли дети. Выцветшие обои местами отстали от сырых потрескавшихся стен. Старая фотография в грубой тёмной рамке запечатлела суровые лица мужчины и женщины, чьи жизни, видимо, были связаны с этим домом. В кухне имелась старая печь, когда-то согревавшая дом, а теперь холодная и пустая. На полках стояли пыльные банки, бутылки, посуда. Запах сырости здесь был особенно сильным. Кровать в дальней комнате, куда ребята вчера вечером так и не заглянули, имелась. Но без матраса и с прогнившими досками.

Быстро приведя себя в порядок, молодые люди решили отправляться в путь. Никто не хотел задерживаться здесь дольше необходимого. Выйдя из дома, обнаружили, что на лес опустился густой туман. На расстоянии пятидесяти метров уже ничего нельзя было разглядеть - ни тропинки, ни соседнего дерева. Деревья тонули в этой влажной серой дымке, теряя свои контуры и превращаясь в размытые пятна. Воздух был плотным, влажным, пропитанным запахом сырой земли и прелой хвои. Несмотря на огромные размеры тайги из-за тумана создавалось ощущение замкнутого пространства.

Очертания приютившего их дома размывались в серой дымке, но всё же можно было понять, что строение заметно покосилось, а крыша покрыта тёмными пятнами мха.

Ребята прошли через заросший двор к почти завалившимся воротам. Василиса заметила среди зарослей травы детскую качалку-лошадку. Эта находка вызвала в груди щемящую тоску и мысли о том, как сложились судьбы живших здесь людей.

Тропа, вёдшая от ворот, растворялась в молочной плене. В этой непроглядной мгле каждый шорох приобретал зловещий оттенок, каждый треск ветки заставлял сердце замирать в ожидании чего-то, что могло скрываться за завесой тумана. Ощущение одиночества усиливалось, но вместе с ним росло и чувство единения с этим таинственным, преображённым лесом, где привычный мир уступал место чему-то древнему и первозданному. Словно сам лес, окутанный своим туманным одеянием, дышал вместе с ними, разделяя их осторожность и благоговение перед скрытой мощью тайги.

Идти куда-то в таких условиях было не самым разумным решением. Но и оставаться на месте казалось напрасной потерей времени.

Марат ступал впереди, остальные следовали за ним.

- Бояться тут нечего, - рассуждал парень. - Самое опасное - провалиться в заросший колодец, наступить на доску с гвоздём, встретить медведя или подцепить клеща. Последнее наиболее вероятное, что вас ждёт в тайге. …Капец, ребята, смотрите...

Эту фразу он произнёс полушёпотом, от чего у остальных внутри похолодело. Ульяна выглянула из-за его плеча и увидела, что там.

Глава 3 Лагерь поисковиков

Осень принесла с собой холод, дождь и густой, молочный туман, который словно одеяло окутывал тайгу каждое утро и не пропадал до самого полудня. В эти дни лес, обычно тихий и меланхоличный, наполнился голосами, рокотом автомобильных моторов, жужжанием квадрокоптеров и треском костров.

Где-то там, в непроходимых зарослях, в лабиринте деревьев потерялись люди. С момента, когда тревожный звонок поступил в МЧС и в офис поискового отряда, прошли уже почти сутки. Туристы, отправившиеся в поход, не вернулись. И теперь, в этой сырой, промозглой осени развернулась настоящая битва со стихией и временем.

О пропаже Ульяны Елисеевой, Марата Усманова, Василисы Береснёвой и Глеба Дороничева в таёжных лесах стало известно в конце сентября. Егерь наткнулся на их машину. Чёрный, забрызганный грязью внедорожник простоял на лесной дороге несколько дней. Выяснилось, что ребята не выходили на связь с двадцатого числа.

В максимально короткие сроки на место поисков выехали спасатели, волонтёры, собрались неравнодушные граждане. Прибыла полиция, чтобы осмотреть брошенный посреди леса автомобиль. Приехали близкие ребят - родители и друзья. К поискам присоединились также те, кто знает местность лучше всего - егеря. Приехал и отец Марата Ринат Усманов с супругой Анастасией. Он не мог официально заниматься расследованием пропажи сына, тем более что пока уголовного дела по данному поводу заведено не было, ведь никаких следов криминала не обнаружено, но местные коллеги без проблем делились с ним информацией и негласно приняли в свою команду.

Прямо посреди леса, там, где ещё недавно царила дикая природа, теперь кипела жизнь. Лагерь МЧС и волонтёров – это островок надежды посреди безмолвной тайги для родителей и друзей потерявшихся ребят. Палатки разбросаны по поляне, дым от костров поднимается к низкому, серому небу, неся с собой запах мокрой хвои и горелого дерева. Здесь царит атмосфера напряженного ожидания и неустанной работы.

Спасатели, закалённые в подобных испытаниях, с сосредоточенными лицами готовятся к очередному выходу. Их рюкзаки наполнены всем необходимым. В них верёвки, аптечки, рации, компасы, вода, спасодеяла. Каждый знает свою задачу, каждый понимает, что от их слаженных действий зависит чья-то жизнь.

Рядом с ними волонтёры. Они не профессионалы, а люди разных возрастов и профессий, объединённые одним желанием – помочь. Они готовы идти туда, куда не каждый осмелится, прочесывать каждый куст, каждый овраг.

Поиски осложнялись погодными условиями – почти каждый день лил дождь. Кроме того, прошёл слух, что где-то поблизости видели медведя. Поисковая операция велась в труднопроходимой глухой тайге, проехать через которую на машинах порой практически невозможно. Буреломы, скользкие камни, температура, опускавшаяся ночью до нуля - всё это не только осложняло работу спасателей и волонтёров, но и с каждым днём снижало шансы найти ребят живыми. Увы, осень в тайге обманчива: днём светит солнце и тепло почти как летом, а ночью задувает ледяной ветер и всё покрывается инеем.

Утро в лагере начинается с инструктажа. Командир поисковой группы Никита Милованов раздаёт карты, указывает направления. Группы расходятся. Шаг за шагом они углубляются в лес. Дождь моросит, не переставая, превращая тропы в грязевые реки. А когда нет дождя, по земле стелется туман. Порой кажется, что лес сам пытается скрыть своих потерянных детей.

Спасатели и волонтёры ищут брошенные вещи, следы костров, любые признаки присутствия человека. Они кричат, зовут, надеясь услышать ответный голос. Но в ответ - лишь шелест дождя и шум ветра в кронах деревьев.

Время тянется медленно. Холод пробирает до костей, усталость накапливается. Но никто не сдаётся. Мысль о том, что где-то там, в этой бескрайней тайге, ждут помощи, придаёт сил. Однако не все настроены оптимистично.

- Когда пропали ребята, во второй половине дня случилось резкое ухудшение погоды. Скорее всего, путешественники не учли этого. Возможно, не следили за прогнозом. Если легко одеты были, то вряд ли выжили, - говорили между собой некоторые поисковики.

Действительно, в тот день, когда Марат, Ульяна, Глеб и Василиса сбились с пути, днём на солнце температура достигала двадцати восьми градусов, а к вечеру пришёл холодный фронт с ветром и ливнем. Случилось резкое падение температуры до четырёх градусов.

- Если они промокли и не смогли развести костёр, то прогнозы плохие, - заметил один из участников поиска, егерь Константин Михайлович Ракитин. - Неподготовленный человек может прожить в мокрой одежде максимум шесть часов, после чего буквально начинает бродить в полубессознательном состоянии и засыпает от переохлаждения.

Зону поиска разделили на квадраты. В целом её площадь составляла десятки километров сложного ландшафта. Многие следили за поисками по интернету и писали свои комментарии. «Сколько было случаев, когда в гораздо лучших условиях пропавших находили только спустя много времени в месте, которое осматривали до этого десятки раз. Скорее всего, обнаружат недалеко от машины. Будут говорить: «Это место проходили, но не заметили», - заявил какой-то пользователь на одном из форумов в сети. И многие посетители форума оказались с ним согласны. Находились скептики, не питавшие особых надежд на успешный исход поисковой операции.

К масштабным поискам подключились сотни человек из разных регионов страны. Сюда потянулись не только спасатели и волонтёры, но и различные авантюристы.

По мнению большинства завсегдатаев интернет-форумов, ключевую роль в трагедии мог сыграть медведь. Осень для зверей - период накопления жира, а неурожай ягод и грибов в этом году сделал вероятность нападения достаточно высокой. Особенно, в это время опасны медведицы, - так рассуждали те, кто считал себя специалистом в данной теме. «Пригнали полтысячи человек, которые кроме парков нигде больше не были… - писали в сети. - Лучше б одного охотника, но того, который хорошо знает данную местность!»

- Последний раз сигнал телефона Марата Усманова зафиксирован вот в этом квадрате, - показал руководителю поисковиков Никите Милованову МЧС-ник Сергей Кострин точку на карте. – Егеря говорят, что там неподалёку медвежьи следы видели. Интересно, почему они никому не звонили и не пытались вызвать сто двенадцать?

- Скорее всего, потому что связи нет, - ответил Милованов. - Чтоб поймать сеть, надо чтоб был более-менее хороший сигнал. У нас тут, пока передвижную станцию не привезли, тоже её не было от слова совсем.

Судя по информации, телефон Марата подсоединился к вышке - и исчез.

- Они, может, и хотели б дозвониться, но сигнал пропал. И телефон в тот момент мог быть потерян в темноте, лежать в кармане, использоваться как фонарик, то есть на экран никто не смотрел. Они могли просто пропустить момент, когда он увидел вышку. Иногда для связи нужно оставаться на месте - шаг в сторону и всё, пропадает. Бывают такие места, где для того, чтоб позвонить или в интернет выйти, надо куда-то идти - под дерево или на возвышенность какую-то подняться.

- Телефоны сели, я думаю, - высказал свою мысль Кострин. - А находиться в лесу холодной ночью – это гарантированная смерть. Но уставшему насмерть человеку из-за переживаний может быть совершенно не холодно. Сколько уже таких историй, когда люди на холоде засыпают от усталости и не просыпаются.

- Как бы так не случилось, что напоролись наши путешественники на мишку, - произнёс Константин Михайлович Ракитин. - Крупный медведь мог бы легко убить сразу четырёх человек и прикопать добычу. Заплутали они, бедолаги, а в сумерках медведи активнее всего. Ударил по голове их пару раз и прикопал, чтобы поесть через месяц, как раз в ноябре перед спячкой. Это очень серьёзная животина. От него убежать невозможно. Но он бы не ушёл от добычи, крутился бы где-то рядом в радиусе пятисот метров. Я повадки этого зверя знаю. С восемнадцати лет занимаюсь охотой.

- А может не зверь, а человек, - предположил Кострин. - Ну, например, кто-то в тайге прятался - от следствия или дезертир. Ребята случайно забрели к его укрытию, тот испугался, убил одного, потом пришлось и остальных. Человеку тела спрятать в тайге намного проще – мхом накрыл, и не заметишь, что там что-то было.

- Вероятность такого развития событий ничтожно мала, - пожал плечами Никита Милованов. - Зэки, браконьеры… Встретить кого-то подобного в такой глуши почти невозможно.

- Да, - согласился с ним егерь. - Браконьеры охотятся, а значит должны быть выстрелы. Они слышны на большие расстояния. Кто-нибудь из местных да услышал бы.

- Так может сами местные и браконьерствуют. А зэкам откуда там взяться? Не было информации, что кто-то сбежал, - сказал Сергей Викторович.

- Не обязательно сбежавший из мест лишения свободы. Может быть, совершил преступление и прячется, - заметил, подходя, один из поисковиков по имени Денис Владыкин. - У нас в стране много преступников числятся в розыске.

- Прятаться в тайге - такое себе. Лучше сдаться властям сразу, - усмехнулся Константин Михайлович.

- Да, прятаться в тайге - полный бред, - согласился ещё один егерь Данила Воронов. - Выживать здесь не просто.

Константин Михайлович потёр покрытый короткой щетиной подбородок и задумчиво сказал:

- Обычно на природе убивает сама природа. Она не прощает ошибок. Повёл их туда Марат Усманов - опытный турист, походник, но, видимо, в этот раз он безалаберно отнёсся к выбору маршрута.

- Не верится, что опытный походник не имел в телефоне карту местности, куда шёл с друзьями. Для работы с картами интернет сейчас не нужен. Они в большинстве своем офлайн работают, - заметил Кострин.

- Пф, я встречал людей, самоуверенно говоривших, что у них GPS в голове, и они всегда дорогу найдут, но эти люди дальше берёзового подлеска за грибами не ходили, - усмехнулся Никита Милованов.

- Всю жизнь хожу в лес. Картами никогда не пользовался. Да и не было раньше телефонов. Выхожу часто по солнцу, - сказал Ракитин.

Никита хоть и подумал о том, что это ошибка выжившего, но вслух говорить не стал. Споры здесь, конечно, велись, но доброжелательные, без агрессии и осуждения. Каждый высказывал свою точку зрения. Все здесь – одна команда, объединённая общей целью. В лагере поисковиков нет места соперничеству, только поддержка и взаимовыручка. Тайга всех объединяла. Лес - не просто фон для поисков, лес - это живой организм, к которому поисковики относятся с трепетом и заботой.

- Они там оказались вечером, - рассуждал Данила Воронов. - Да ещё и в непогоду. А потом ночь наступила. Ночью в лесу и без тумана ничего не видно. Глаза к такой темноте не привыкают. Если луна не светит, идёшь на ощупь. А куда идёшь - как получится. Без фонаря далеко не уйти. Фонарь на телефоне быстро его разряжает, да и видимость всё равно никакая. При этом свет ночью в лесу - это ещё и опасно.

- Допустим, они заблудились, - проговорил Никита. - Но не лезли же они через бурелом. Там, куда они шли, должна быть тропа. Пройдя по этой тропе, они должны были понять, что идут не туда и развернуться обратно. Или, если тропа вела дальше, пройдя часа два по ней, и, понимая, что холодает, опять-таки развернуться и тем же путём вернуться к машине. В любом случае, там должна была быть хоть какая-то дорога. Не могли же они просто в самую чащу лезть.

- Там есть какая-то дорога лесная в сторону деревни Мальвино. Теоретически они могли по ней идти. Но там расстояние приличное получается, - Воронов посмотрел на лежавшую перед ними карту.

- Нет там лесной дороги в сторону Мальвино, – бросил Ракитин. - Есть просека со столбами, в советские времена проложенная. Кто-то пытался ходить по таким просекам? Я да. Это почти нереально даже в хорошую погоду и среди бела дня.

Рината Камилевича полиция спрашивала о том, не подозревает ли он кого? Что если Марата и его друзей заманили сюда нарочно? Быть может, Марата хотели похитить, чтобы отомстить его отцу за какое-то раскрытое дело или с целью шантажа. Но Усманов сказал, что никто к нему за всё время с момента пропажи Марата не обращался. Не было никаких угроз, звонков, писем. А кто мог хотеть навредить ему... Таких много, ведь на его счету немало раскрытых дел и преступников, получивших по заслугам. Но выбирать такой сложный способ для мести… Слишком уж неправдоподобно. Похитить его сына, дочь или супругу могли когда угодно в городе, для этого не нужно тащиться вглубь тайги. Эти его доводы посчитали вполне убедительными.

Лагерь поисковиков функционировал по своим законам. Поскольку световой день осенью в тайге короток, работать нужно было быстро. У каждого в лагере была определённая задача. Одни готовили на всех еду, другие поддерживали костры и постоянно пополняли запасы дров, третьи работали с дронами, четвёртые с картами, пятые выходили на маршруты. Любые подозрительные находки, будь то предметы, следы, звуки, отмечались на картах. Родителям и близким пропавших показывали какие-то найденные вещи и те должны были их опознать. Но пока не удавалось найти ничего, что могло бы принадлежать кому-нибудь из ребят.

Усманов наблюдал за слаженной работой поисковиков, МЧС-ников и волонтёров, выходил вместе с ними на маршруты, а в голове картины прошлого сменяли одна другую. Он думал, анализировал, кто мог решиться на преступление против его сына, кто может таким образом отомстить ему самому? Невольно вспоминались угрозы отца Игоря Арамилёва, актёра, чья смерть в загородном ресторанном комплексе так и осталась для всех загадкой. Видный политик Александр Алексеевич Арамилёв, кричал тогда у него в кабинете, что если убийцу его сына не найдут, он сотрёт весь Следственный комитет в порошок и в первую очередь его самого, Рината Усманова. Мол, какой он следователь, если не может найти того, кто посмел убить такого великолепного актёра, звезду бесчисленного множества телесериалов, то грош цена ему и работать на следствии такому бездарю просто нельзя.

А ещё Ринат Камилевич думал о сыне. Марат никогда надолго не пропадал. Если куда и отправлялся, то обычно держал родителей в курсе своих передвижений. Вообще Марат всегда считал себя любимчиком судьбы, везунчиком, и бывалым знатоком тайги. Поэтому Ринат Камилевич никогда не переживал, если сын отправлялся в очередное путешествие. Насколько он знал, оффлайн картами Марат пользовался, и компас всегда при себе имел. Что могло произойти с ним и его друзьями? Ринат Камилевич пока не мог найти ответа на этот вопрос.

Вечером, когда солнце скрывалось за тучами, группы возвращаются в лагерь. Уставшие, промокшие, они делятся своими наблюдениями, обсуждают дальнейшие действия. На лицах - одновременно разочарование и надежда. Ночь в лагере - это время короткого отдыха и постоянной готовности. Тревожные сигналы раций могут прозвучать в любой момент. Все знают, что поиски продолжаются, пока есть хоть малейший шанс.

Эта осень в тайге - это испытание человеческой выносливости, силы духа. Это история о том, как в самых трудных условиях люди объединяются, чтобы бороться за жизнь, чтобы не оставить никого в беде. И каждый, кто сейчас идёт по этому холодному, туманному лесу, верит, что скоро прозвучит долгожданный крик: «Нашли!».

Вопреки скептическим настроениям обывателей в интернете и некоторых участников поисков, близкие пропавших надеялись на лучшее, ведь искали ребят живыми. Команда искать тела пока не поступала.

Глава 4 Ещё версии

Вместе с родителями Марата в лагерь прибыл его друг детства Иван Ледостаев. Накануне похода, в который отправились ребята, он заболел, поэтому не смог участвовать в этом мероприятии. Но сейчас, когда Марат и его спутники исчезли где-то в тайге, Ваня не остался в стороне от поисков и решил принять в них активное участие. Он вместе с остальными волонтёрами выходил на маршруты, ночевал в палатке в лесу, и вообще пообещал себе, что не уедет, пока не узнает, что случилось с его другом.

Когда вечером собирались у костров и болтали, Иван тоже участвовал в обсуждении.

- Усманов, наверное, везунчиком себя возомнил... – заметил, попивая чай, егерь Данила Воронов. – Это, с одной стороны, правильно, а с другой… Любимцем судьбы надо уметь себя чувствовать, но и самому не тормозить и быть разумным.

- Не сказал бы, что Марат такой прям весь из себя выпендрёжник, - выступил в защиту друга Иван. - Человек сложный, активный, деятельный, предприимчивый и очень неглупый. Да будь он хоть сколько опытным туристом, а с такой компанией ему трудно. Он привык ходить с пацанами. А тут две слабые девочки. Из-за них и могло что-то случиться. Женщины в непредвиденной ситуации как слепые котята, особенно, если действие происходит в незнакомой местности, в густом лесу, телефоны отключены и паника. Потому и не вышли из леса. Считаю, что они по какой-то причине сошли с тропы и заблудились. Как-то выходил из леса, когда стемнело, с фонариком. Но это в паре минут ходьбы от дороги, где буквально каждое дерево знал. И то непросто. Не видно ничего вообще. Только куда ступаешь, но не куда идёшь.

- Это да, - согласился Ракитин. - В жизни бывают такие стечения обстоятельств, просто нелепейшие, что диву даёшься. Решения люди, порой, принимают в секунду, и они становятся роковыми. Минутное помутнение, истерика - и гибель.

- Индивидуальная реакция, конечно, непредсказуема, но уж прям котята? – усомнился Никита Милованов. - Котята, значит, сели бы где-то под деревом и сидели бы, пока не замерзли. И тут бы их и нашли. Получается как раз наоборот: если бы один этот парень был, то скорее мог бы неудачно упасть и умереть. И никто бы не заметил. Тут же четыре человека, один упал - трое других помогут. И девочки не такие уж слабые. У нас много девчонок в команде, так что не надо на прекрасный пол наговаривать. Это идти они, может быть, далеко не смогут. А голова-то у них соображает. Даже оставшись одни, сообразили бы, куда идти, как попытаться подать сигнал телефоном. Нашли бы помощь и спасли бы всех в экстремальной ситуации.

- Что-то мне подсказывает, что, скорее всего, Марату Усманову пришлось испытать то самое страшное чувство в мире, когда ты страшно виноват и всем каюк из-за тебя... – покачал головой Данила. - А зачем они вообще пошли туда?

- К озёрам каким-то хотели сходить. Название забыл, - ответил Иван. – Какие-то малоизвестные.

- Да, только, судя по карте, нет тут нигде никаких озёр… - заметил Милованов.

- Странно. Мар тайгу неплохо знает. Он бы не повёл по тому маршруту, в котором не уверен.

- Это, знаете, как в поговорке: «тонут, как раз те, кто умеет плавать», - усмехнулся Воронов. - Он же якобы опытный походник. «Выведу я вас сейчас кратчайшим путём!» Да вот промашка вышла. Есть фильм, основанный на реальных событиях. Там пара пошла в поход. Девушка городская, а парень бывалый. Хотел предложение сделать. Телефон и карту не взял. Типа дорогу сам знает. А когда признался, что заблудился, оказалось, что уже давно не знает, где они, и не помнит, когда точно знал. Но молчал. Не хотел признаваться, что облажался. Делал вид до последнего, что всё идёт по плану. Так она ему там такого наговорила. Но её понять можно. Парня медведь слопал. А она выжила. И кто виноват? Медведь? Нет. Человеческий фактор. Самоуверенность и глупость. Тонут чаще те, кто умеет плавать. И в лесу теряются бывалые грибники.

- Опыт Марата - это походы в группе, - пояснил Иван, задетый столь пренебрежительным отношением к его пропавшему другу. - Он не таёжник, не егерь. И не проводник. Просто опытный турист.

- Или упёртый бездарный турист, - Данила хмыкнул и с сожалением посмотрел на свою уже пустую чашку.

- Какие бы версии не строились, сильнее всех людей природа, - философски проговорил, глядя куда-то в сторону тёмной массы деревьев, егерь Константин Михайлови Ракитин, известный своим особо трепетным отношением к тайге. - Умереть проще всего. Это ещё, к тому же, доступнее и быстрее всего. Это самый быстрый вариант в ситуациях в лесу, тайге, на море и так далее.

- Ну хватит уже их хоронить, - возмутился Милованов. – Если бы так случилось, были бы тела. А где они? Их бы нашли. Или хотя бы вещи. Куртки, рюкзаки медведь точно не съест.

- Немало тех, кого не нашли совсем, хотя и речки осушали, - пожал плечами Ракитин. - А здесь тайга и непогода, туман опустился очень быстро. Все условия были, чтобы замёрзнуть. Совсем нередки случаи, когда тонет опытный пловец, срывается с горы опытный скалолаз, погибает в аварии на машине опытный водитель, разбивается при спуске с гор опытный лыжник, теряется в тайге опытный походник.

Ивану категорически не нравились эти упаднические рассуждения. Как и Никите Милованову, настроенному очень оптимистично.

- Опытный походник зaпросто и вполне осознaнно зaбредёт зa тридевять земель один. Или с тaким же смельчaком, - стал рассуждать Ледостаев. - Это психотип aвaнтюристa и любителя рисковaть. A тут две девчонки в компaнии. Будет ли этот походник жертвовaть двумя девушками? С учётом знaния прогнозa и стремительно нaступaющих осенних сумерек. Что, он по хронометрaжу проходa в одну сторону не понял, что зaсветло им не вернуться? A холодный фронт пришёл, кaк мы знaем, ещё до сумерек. Пфффф! Лaдно, пусть дaже Марат рискнул и проигрaл. Но где телa?

- Жертвовать тут не причём, - поправил Ракитин. - Опытные походники, как и опытные лыжники, как и опытные автомобилисты, из-за излишней самоуверенности могут и себя, и других завести в неведомые дебри. Они же делают это не осознанно, а потому что уверены в собственной непогрешимости и опыте.

- Отчасти есть доля правды, - согласился Иван. - Но я и друзей своих знаю и сам такой - имея опыт туристических походов больше пяти лет, я отступлю вовремя, пока не наступила точка невозврата или путь дальше приведёт к потерям. Это уж если за тобой лавина несётся, то делать нечего - рули куда вывезет. У Марата, если никто не гнался за ними, было время подумать и принять решение. Он бы не постыдился признать, что не знает дорогу. И повёл бы всех назад. Я уверен. Да, есть в нём некоторая чертовщинка, он лёгок на подъём, может порой переть напролом, чтобы авторитет не потерять. Но рисковать безопасностью других людей никогда не станет.

- Ну хорошо, если так, - со скепсисом в тоне проговорил Данила Воронов. - Потому что мудрый всегда объяснит, почему повернул назад, а упёртый, хоть и опытный, всех погубит или покалечит...

Никита Милованов повёл плечами, выражая несогласие. А потом сказал:

- Я вот не верю, что парень, имеющий большой опыт в походах, повёл бы себя в походе со своей любимой девушкой и друзьями по-дилетантски и безрассудно. A то он не знает, как переменчива погода в тайге да ещё и в конце сентября. Может у него какая-то цель была, какая-то причина идти дальше?

- Поскольку я сам должен был участвовать в этом походе, то могу с уверенностью сказать, что кроме обычной туристической прогулки по лесу к неким озёрам ничего другого не планировалось, - заявил Иван.

- А что если у них что-то произошло? Какой-то форс-мажор? – предположил поисковик Денис Владыкин. - Например, кто-то из ребят травмировался или даже…

- Погиб, хотите сказать? – продолжил за него Милованов. - А другие боятся и прячутся из страха перед ответственностью?

- Ну, всё же возможно.

- Не исключаю и такой версии. А могли быть между ними какие-то конфликты? – Милованов посмотрел на Ивана.

- Не слышал о таком. Они дружные очень.

- А враги у кого-нибудь из них были? Какие-то долги? Неудачные отношения?

- Ну, про такое не знаю. Да и какое это могло иметь отношение к пропаже? Особенно неудачные отношения.

- Не скажите. Порой такие драмы бывают, что это неизгладимый отпечаток на психику оказывает. Люди потом флешбеки всю жизнь ловят, - усмехнулся Данила Воронов.

- А мне что-то подсказывает, что в этой истории всё очень просто и банально, - проговорил задумчиво Ракитин. – Заблудились, запаниковали, промокли, замёрзли к чертям собачьим в мокрой одежде в ночном лесу.

- Я по карте смотрел. Болота там есть, оказывается, - Милованов указал, где именно, и все участники беседы, нахмурившись, уставились в экран его планшета.

- Да, есть, - кивнул Ракитин. – Если попали в трясину, их никогда не найдут. Ушли с концами. Это самая злая вещь там... болота. Трясина - это дело опасное, провалился - уже никто не поможет. А если будут вытаскивать - сами тоже утонут.

- Есть какая-то статистика утонувших бесследно в тех болотах? – поинтересовался Никита.

- Я тут родился, но о болотах впервые слышу, - заметил Данила Воронов. - По крайней мере, о таких, чтоб утонуть.

- На карте болота обозначены. Но они далековато от места, где стоит машина.

Случай пропажи сразу четырёх человек в тайге вызвал небывалый резонанс. Молодые люди пропали в трудной и обширной для поисковой операции местности. Тайга - это не перелесок, и даже не обычный лес, там попадаются расщелины, завалы, звери. Пропади кто-то один, не было бы никакого резонанса, потому что таких случаев, когда взрослый заблудился в тайге, много. А вот целая группа людей...

Сотрудники полиции смогли получить доступ к социальным сетям ребят и выяснили, что они действительно направлялись к некоему озеру и хотели посмотреть на заброшенные таёжные деревни. Но единственное озеро находилось весьма далеко от места, где была оставлена машина. И добраться к нему было не так уж просто. Дорога проходима лишь для вездеходов, а тропа заканчивается примерно на середине пути, остальная часть пешего маршрута пролегает по густой тайге.

- Я уверен, что есть все шансы найти ребят живыми, - твёрдо сказал Никита Милованов. - У нас в практике имеются подобные примеры. В прошлом году мужчина заблудился в тайге и три недели там прожил с собакой, тоже в октябре пропал.

- Может, тогда тепло было, - возразил Воронов. - Как не крути, они не успели вернуться к машине по хорошей погоде и засветло. К утру уже была температура около нуля. Выжить людям в мокрой одежде не было возможности. При таких вводных это смертный приговор.

- Когда сильный ветер, в лесу всегда опасно. Деревья падают. Особенно сосны, - поддержал его Ракитин. – По-моему, самая вероятная причина - несчастный случай, включая нападение мишки...

Поговорили ещё немного, и, обнаружив, что уже совсем стемнело, разошлись по палаткам.

Следующим утром Иван в очередной раз вместе с поисковой группой отправился вглубь тайги на поиски пропавших ребят. Несмотря на холод и туман он верил, что найдёт своего друга Марата и его спутников живыми.

Он шёл вперед, его взгляд был устремлён в чащу. Каждый шорох, каждый треск ветки под ногами заставлял сердце замирать в ожидании. Он представлял себе лицо друга, его смех, их разговоры. Это придавало ему сил, помогало не обращать внимания на пронизывающий ветер и сырость, проникавшую сквозь одежду. Тайга казалась огромной, безмолвной, полной скрытых опасностей, но Иван чувствовал, что где-то там, среди непроходимых зарослей, его друг ждёт помощи. С каждым шагом, преодолевая коварные корни и скользкие камни, Иван всё глубже погружался в эту дикую, первозданную тишину. Туман, словно плотное одеяло, скрывал горизонт, делая ориентиры призрачными. Но Иван не терял надежды. Он вспоминал их детские игры в лесу, их клятвы дружбы, которые казались нерушимыми. Сейчас эти воспоминания были его компасом, путеводной звездой. Он шёл не просто как член поисковой группы, он шёл как друг, как брат, чьё сердце болело за каждого из пропавших. Он представлял, как Марат, Уля, Глеб и Вася, возможно, пытаются согреться, как ищут хоть какой-то знак, хоть какой-то след. Эта мысль заставляла его двигаться быстрее, преодолевать усталость. Он знал, что где-то там, в этой бескрайней бурой тайге, кроется ответ на вопрос, что стало с его другом, и Ваня был полон решимости найти его, чего бы это ни стоило.

Глава 5 Легенда о вечном узнике

Ребята молчали. Вчера они не заметили в темноте холмики и покосившиеся деревянные кресты… Старое кладбище одиноко дремало среди разросшихся кустов и деревьев. Марат прошёл к одному из холмиков. На табличке ни имя, ни дату было не разобрать. А рядом и креста не осталось. Лишь поросший травой холмик указывал на то, что это было чьё-то последнее пристанище. Ни оградок, ни надгробий здесь не было. Либо не сохранились, либо, что скорее всего, кладбище это было совсем маленькое, где хоронили жителей только этой небольшой деревеньки. И, видно, совсем не богатой. Марат видал старинные кладбища, даже у некрупных, но богатых поселений. Там и склепы, и каменные надгробия.

- Не понятно, каких годов захоронения, - заметил он, не оборачиваясь. – Но судя по степени сохранности домов, они уже лет десять, как брошены. Значит, с погостом та же история.

- Интересно, почему нет ни одного каменного памятника, или хотя бы советских железных гробниц, - проговорила Василиса.

- Деревенское кладбище с каменными надгробиями - это уже роскошь. Простым деревенским мужикам и бабам никто каменных надгробий не будет тесать. Деревянного креста за глаза хватало. Да и откуда тут камень? Нигде в округе, насколько я знаю, не было выработки камней. А металлические надгробия и оградки вполне могли давно растащить.

- Не факт что каменное - значит роскошь, - возразил Глеб. – Мне как-то встречалось возле одной маленькой деревеньки кладбище, где надгробие было из чугуна.

- Ну, может барина в родной деревне схоронили и надгробие из чугуна поставили. Там же не все надгробия из чугуна были, - сказал Марат.

- Ничего себе, - удивилась Ульяна. – Вы что и на кладбищах с металлоискателями ходите?

- Нет, конечно, - ответил Глеб. - Тревожить покой умерших нельзя. Плохо это. Правда, не все такого мнения придерживаются. Пару лет назад напоролись мы с товарищем в леске на одно из подобных кладбищ. Так нам даже не по себе стало. Такое впечатление сложилось, что его просто перекопали всё. Как выяснилось позже, там польские паны были захоронены, а им при погребении в ноги клали деньги, причём немалые - серебро и золото. Вот где вандалы. Роют на кладбищах, покой мёртвых ворошат. Да хоть сундуки с золотом там будут… Каково вообще людям потом жить с этим? Я не понимаю.

Ребята так увлечённо рассматривали единичные ещё сохранившиеся таблички, пытаясь рассмотреть фамилии и даты смерти, что не сразу заметили у тёмных стволов стройную фигуру. Но приблизившись ещё на пару шагов, поняли - в стороне от могил бродит женщина. Они были заворожены этим зрелищем, особенно жутким и удивительным из-за густого тумана. Незнакомка в длинном тёмном одеянии, похожем на плащ или накидку, наклонялась, собирала какие-то травы и складывала их в корзинку. У каждого возникла уверенность в том, что это картина из далёкого прошлого. Или даже из потустороннего мира.

Женщина вдруг повернулась. Лицо необычное. Марат, идущий первым, остановился и чуть вздрогнул под её взглядом. Она тоже застыла, как вкопанная, посмотрела на Марата. Увидела, что он глядит на неё. Медленно отвела глаза, повернулась и пошла вглубь леса. Лишь полы её одеяния мелькнули меж деревьев. Будто растворились в тумане. Ребята даже решили, что она им привиделась. Но не могут же у всех четверых быть одинаковые зрительные галлюцинации…

Марат оставался неподвижен и вглядывался в тёмную массу деревьев, пытаясь различить удаляющийся силуэт.

- Какая красивая! - шепнула сзади него Ульяна.

Они молча стояли и смотрели туда, где она была ещё секунду назад. Незнакомка походила на видение из какой-то сказки, из волшебного мира, о котором писали Андерсен и братья Гримм. Никто не мог заставить себя пошевелиться, настолько она всех поразила. После столь странной встречи у ребят смешались мысли, и путники будто забыли, что им нужно искать дорогу назад к машине.

Только вот лес после вчерашней бури утром выглядел совсем не таким, каким они запомнили его вчера вечером. Кругом лежали поломанные ветки. Тропинок, по которым можно двигаться, невозможно было разглядеть. Куда идти? В какую сторону? Откуда вообще они сюда пришли? В груди Ульяны разлился холод. Она тронула Марата за руку.

- А нам точно нужно отсюда уходить? - спросила девушка. - Говорят же: если заблудился в лесу - оставайся на месте. Может и нам стоит остаться в этой деревне, развести костёр, как-то о себе заявить, что мы тут. Нас начнут искать в ближайшие дни.

- Нет, пойдём. Я уверен, что мы найдём дорогу назад, - упрямо заявил Марат.

А Ульяна впервые подумала, что, может быть, не стоит ему слепо верить и что он может ошибаться. Но говорить вслух пока ничего не решилась. Тем более что остальные его поддержали. Однако ей показалось, что это не что иное, как просто упрямство и самоуверенность Марата. Он же считает себя очень опытным походником, для него заблудиться - это настоящий удар по репутации. Наверняка он не хочет, чтобы все они в нём усомнились, и будет до последнего тащить их неизвестно куда по тайге, чтобы доказать, мол, он знает, что делает.

И всё же ребята пошли за Маратом в выбранном им направлении, всё дальше уходя от деревенского погоста.

Марат не переставал думать о той незнакомке и жалел, что не окликнул её. Растерялся. Это совсем на него не похоже. Выходит, есть здесь близко люди. И значит, пути есть, по которым можно выйти.

- А почему мы у неё дорогу не спросили? - озвучил вслух мысли друга Глеб.

- Не знаю. Лично я испугалась и решила, что это призрак. Кладбище, туман... Что ещё можно подумать? – ответила Ульяна.

- Действительно, какие могут быть варианты? – усмехнувшись, согласился с ней Глеб.

- И я не подумала как-то, - словно оправдываясь, пояснила Василиса. - А сам ты чего не спросил?

- Да я... Не успел. Она так быстро исчезла.

- Ну да, ну да, - улыбнулась девушка.

- Ладно, что уж теперь спорить. Все стормозили, - покачал головой Марат.

На какое-то время воцарилось молчание и было слышно, как под ногами ребят хлюпает влажная, перемешанная с палой листвой, земля. И хоть обуты все были в непромокаемые походные ботинки, но всё же носки почти сразу стали сырые и ноги зябли. Потому что ещё после вчерашнего ливня не просохли.

- А вдруг мы, правда, видели приведение? - сказала Василиса глухим голосом. - Считается, что призраки появляются в тех местах, где происходили события, связанные с насилием. Военные действия, убийства. И появление призрака обычно это какое-то предупреждение.

- Ну вы даёте. Как можно всё это серьезно обсуждать в наше время? Какие ещё призраки? Она не прозрачная была, а вполне реальная, - Марат недовольно хмыкнул.

- И всё же картина какая-то мистическая нарисовалась, - проговорил Глеб. - Старое заросшее кладбище, тёмная фигура в длинном плаще с капюшоном… Будто ведьма, что творит колдовство подальше от чужих глаз. А мы ей помешали. Лично у меня это всё тоже мысли о потустороннем мире навеяло… Легенда есть такая. Покойников закапывают, чтобы они не вернулись с того света. А те, кого не закопали, так и бродят по земле. Ищут покоя, а найти не могут.

- Брр… Что за разговоры пугающие, - пробурчала Уля. – Я вчера наслушалась вашей болтовни и потом еле заснула.

- Я тоже спать не могла, - вставила Василиса.

- Да ладно, вы все храпели так, что мне спать не давали, - пошутил Марат.

- А я ещё когда только начинал увлекаться поиском, в одном старом доме нашёл много фотографий. Среди них и дореволюционные были. Но самые страшные – с изображением покалеченных людей. С выколотыми глазами, отрезанными головами, выкрученными конечностями. Я после этого долго потом не решался возобновить свои вылазки, - рассказал Глеб.

- Скорее всего, ты увидел фотографии издевательств немцев над простыми людьми, - заметил, оглянувшись к нему, Марат.

- Возможно… Вообще много всяких вещей, связанных с войной, в старых домах встречается. Такое впечатление, что Великая Отечественная абсолютно всех коснулась. Каждого, кто в те времена жил.

- Так и есть, - кивнул Марат. - Один знакомый поисковик, на которого я подписан в сети, периодически выкладывает интересные видео про будни поисковых отрядов, которые эксгумируют останки наших бойцов. Зовёт к себе хотя бы на одну Вахту Памяти. Но я пока думаю. До нас немец не дошёл, к счастью. Но у нас и своих мрачных историй хватает. Например, мы сейчас бродим по историческим местам. Где-то здесь пролегал путь самого загадочного русского царя Ивана Шестого, которого всю жизнь прятали от людей.

- Никогда о нём не слышал, - заметил Глеб.

- А между тем это весьма занятная страница в истории нашего государства, - поучительно заметил Марат тоном вузовского педагога. - Была в России своя «железная маска». Как у французов брат-близнец Людовика Четырнадцатого. Только наш реально существовал. Это исторический факт. Император Иоанн Антонович ещё младенцем сел на российский престол и провёл на нём чуть больше года. А остальные двадцать два года своей жизни прожил в заключении после государственного переворота, совершённого Елизаветой Петровной. Никто до сих пор не знает его точного местонахождения.

Ребята двигались между деревьев за Маратом и старались держаться максимально близко к нему. Всем было холодно и страшно, но его рассказ отвлекал от жуткой реальности.

- Иван Шестой, представитель Брауншвейгской ветви династии Романовых, сын племянницы императрицы Анны Иоановны - Анны Леопольдовны и герцога Антона Ульриха Брауншвейгского, - продолжал Марат. - Он был выбран Анной Иоановной в качестве наследника, а потом свергнут своей двоюродной сестрой Елизаветой Петровной и отправлен с родителями в ссылку в Ригу. Позже ребёнок был заточён в крепости. Когда мальчику исполнилось четыре, семью перевезли в Россию, сначала в Раненбург, потом в Холмогоры. Содержали мальчика отдельно от родителей и называли другим именем – Григорий. Охранявшим его солдатам нельзя было с ним разговаривать. Его местоположение постоянно менялось. Согласно распоряжению императрицы, пленника перевозили только ночью, объезжая все крупные города.

- И что с ним потом стало? – спросила Василиса.

- Убили при попытке побега в двадцать три года, уже при правлении Екатерины Второй. К слову, после убийства Ивана Шестого появлялось немало самозванцев, выдающих себя за якобы выжившего императора.

- Мда, грустно. Забытый император России… - вздохнул Глеб.

- Пока мальчик жил в изоляции от своих родителей в одном с ними доме в Холмогорах, видеть его могли только охранники, - говорил тем временем Марат. - Но поддерживать полную изоляцию царственного ребёнка согласно строгим указам и инструкциям в течение многих лет охрана не могла. Это были простые солдаты, малообразованные. По сути, они сами вместе с ребёнком были узниками, поскольку охраняли его годами. Томились и скучали в Холмогорах, и постепенно забыли о строгом указе, оставляли пост у двери в покои узника, нарушали дисциплину, пьянствовали. По-видимому, они, вопреки запретам, разговаривали с мальчиком, и от них он многое узнавал о своей жизни. В общем, когда этому несчастному парню исполнилось шестнадцать, Елизавета почувствовала реальную угрозу для своей власти и решила буквально стереть все упоминания о нём с лица земли. Его имя произносить стало запрещено, все документы, связанные с ним, были уничтожены, даже монеты с его ликом изъяли из обихода и хранение их объявили преступлением. О законном императоре буквально забыли. Его перевезли в Шлиссельбургскую крепость на Неве и содержали в одиночной камере практически в полной темноте. Шторы там были всегда задвинуты и постоянно горели свечи. Узник не знал, день на дворе или ночь. Там его не выпускали не то что на прогулку, как в Холмогорах, а даже просто в коридор. Я много читал об этом, архивы изучал. Есть версия, что юноше помогли бежать где-то в этих местах во время очередного перемещения из одного места заключения в другое. И что подменили на какого-то юродивого [1]. Потому что спустя некоторое время у парня заметили признаки умственного расстройства.

- А что если он на самом деле тогда сбежал и жил где-то здесь? - сказала Ульяна.

- Да ерунда всё это, - отмахнулся Глеб. – Вы, что, верите в такое? Может, ещё дух его попробуем вызвать? Помните, Пиковую даму в детстве вызывали? По-моему, про побег этого несчастного царя просто сочинили красивую легенду.

- Да, я тоже склоняюсь к тому, что это просто легенда, - согласился Марат. – Даже если ему действительно удалось сбежать, то вряд ли бы он здесь провёл остаток жизни. Скорее всего, уехал куда-нибудь заграницу.

- Вот именно, - согласился Глеб.

Ребята двигались гуськом. Густой туман и не думал рассеиваться. Воздух в тайге был пропитан сыростью и запахом прелой листвы. Осень здесь не ласковая, а скорее суровая, сдержанная, словно сама природа готовится к долгому зимнему сну, сбрасывая с себя яркие одежды и обнажая свою первозданную, дикую сущность. Солнце, если и появляется, то лишь бледным, рассеянным светом, пробивающимся сквозь плотные кроны деревьев.

Но даже в этой гнетущей тишине, в этом царстве увядания, есть особая, жуткая красота. Осенний лес, несмотря на свою мрачность, завораживает. Золото и багрянец листвы контрастируют с тёмной зеленью елей и сосен, создавая причудливые узоры на фоне серого неба. Капли дождя, стекающие по шершавой коре деревьев, блестят, как слёзы, а мох, покрывающий камни и стволы, придаёт всему вокруг вид древности и таинственности.

Это место, где реальность переплетается с фантазией, где каждый шорох может оказаться шагами неведомого существа, а каждый силуэт - призраком из прошлого. Осенняя тайга, хранящая в себе тайны прошлого - это не просто пейзаж, это состояние души, погружение в глубины меланхолии и восхищения перед неумолимой силой природы и хрупкостью человеческой жизни. Здесь, среди покосившихся домов и шепчущихся деревьев, ощущаешь себя одновременно ничтожной песчинкой, и частью чего-то вечного, непостижимого.

Вокруг было тихо. Если не считать звуков леса и их собственных голосов. А ещё шорохов, скрипов, шелеста. Ребята вышли на открытое пространство и поняли, что это ещё одна заброшенная деревня. Ветхие дома с обвалившимися крышами и разбитыми окнами казались безжизненными. Ни звука, ни движения. Только тишина и пустота. Старые колодцы, сараи, пустые собачьи будки и детские качели, на которых уже никогда никто не покатается…

- Глядите, там кто-то есть! – прошептала Ульяна.

[1] История Ивана VI основана на реальных событиях. Но факт его побега и подмены на другого человека – полностью вымысел автора.

Глава 6 Таёжный дом

Все четверо стали вглядываться в чащу, пытаясь разглядеть того, кто там стоял. Но незнакомец, кажется, и не думал прятаться. Он вышел из зарослей и хмуро смотрел в их сторону. Девушки ахнули, потому что хоть это и был человек, но лицо его так густо заросло, что его запросто можно было принять за лешего или другую лесную нечисть.

Это был высокий очень худой и бледный мужчина с седой бородой. Он молчал. Его взгляд выражал недоумение и удивление. А в руке было зажато ружьё.

Ребята смотрели, как он приближается к ним. Они невольно подались друг другу и держались максимально близко. Парни выступили чуть вперёд, прикрывая собой своих спутниц.

- Вы кто такие? – спросил мужчина хрипло.

- А вы? – ответил вопросом на вопрос Марат.

- Живу здесь, - коротко бросил он. - Люди редко сюда заходят.

- Мы шли к Шёлковому озеру.

- Оно далеко отсюда.

- А мы заблудились, - сказала Ульяна.

И только потом подумала, что, может, не надо было сходу сообщать об этом подозрительному незнакомцу.

- Заблудились? – удивлённо поднял тот свои кустистые, неаккуратно торчавшие брови.

- Вы знаете путь отсюда к дороге? – осведомился Глеб.

- Ну, положим, знаю. Только пешком вы всё равно не дойдёте. Как вы вообще сюда попали?

Ребята хотели было ответить, но в следующий момент оцепенели от ужаса, глядя в одну точку. Шагах в пяти от них остановился громадный волк. Зверь смотрел спокойно, без агрессии. Крупный серый хищник, красивый и гордый, но от этого не менее страшный, заставил всех замереть и не шевелиться. Мужчина, заметив, что с его собеседниками что-то произошло, повернулся и поглядел на волка.

- Это Люта, - будничным тоном сказал он. – Мы её со щенка выкормили. Мамку браконьеры убили. Братья и сёстры с голоду померли. А она выжила, сиротой осталась. Люта, ко мне.

Волчица послушно подошла и села рядом с хозяином.

- Ничего себе, - выдохнул Марат, отмирая.

Мужчина представился Николаем. Ребята назвали себя.

- Вы тут живёте? – спросила Ульяна, кивая в сторону брошенных домов.

Ни один из них не выглядел жилым.

- Не тут. Но недалеко отсюда.

- Мы сегодня утром другую деревню видели. Там заброшенное кладбище рядом.

- Да, знаю. Я тут всё знаю.

- А вам не страшно рядом с погостом ходить одному? – удивилась Василиса.

Николай пояснил, что сам он реалист и во всякую чертовщину не верит.

- Один старый человек, чьи родные пережили раскулачивание, а некоторые члены семьи были расстреляны, сказал мне - «не нужно бояться мёртвых, нужно бояться живых», - усмехнулся Николай. – Слышал, вы об императоре Иване Шестом говорили.

Ребята переглянулись. Значит, он за ними какое-то время шёл, наблюдал, подслушивал… А они даже не замечали.

- Да. Я историк, в университете преподаю. Вот, рассказывал друзьям всё, что знаю, - ответил Марат.

- Его же с младенчества держали в заточении, - повторил Николай то, что ребята уже слышали. - Однажды при очередном переезде его удалось подменить на местного умственно отсталого паренька. А настоящий царь жил здесь, в этих местах.

Марат покосился на остальных. Похоже, этот Николай тоже был знатоком истории.

- Откуда вам это известно? – спросил он.

- Долго рассказывать. Но, я вижу, вам действительно интересно, - заметил Николай. – К слову, один интересный факт - на месте деревни лет триста назад был староверческий скит. Потом монахи его покинули. Но появилась деревня. По легенде именно при проезде через неё Иван Шестой смог бежать. Обнаружив пропажу, солдаты так испугались гнева императрицы Елизаветы Петровны, что подменили беглеца на местного юродивого. А Иван под другим именем остался жить здесь. Некая молодая женщина поверила в его рассказ, приняла у себя. Сначала скрывала от всех, потом стала выдавать царя за своего мужа, вернувшегося с фронта. Тогда как раз шла Семилетняя война с Пруссией. Якобы тот был тяжело ранен, и служить государыне больше не мог, поэтому был отпущен на вольные хлеба[1]. Иван действительно почти не появлялся на людях, его видели редко и мельком. Но односельчане считали, что он прячется, потому что просто дезертир и боится возвращения в армию. А когда он умер, его похоронили где-то здесь в лесу. Женщина эта родила от Ивана сына, и тот был моим предком.

- Ничего себе, - удивлённо произнёс Марат, внимательнее взглянув на своего собеседника, словно оценивая, может ли тот на самом деле быть потомком царя.

С одной стороны, слова этого человека подтверждали одну из версий, слышанных самим Маратом о побеге Ивана Шестого. А с другой… Уж больно складен его рассказ. Похож на красивую сказку.

- Правда ли это, достоверно никто не знал, - продолжал Николай. - Только эта женщина, что приютила настоящего русского государя. Но она до конца жизни молчала и унесла свою тайну в могилу. Потомки её лишь много позже из случайно найденного в старом доме письма узнали, кем был на самом деле их дед.

Марат подумал, что всё это просто легенда, передававшаяся в семье этого человека из поколения в поколение. Удивительно, что тот воспринял её всерьёз. Скорее всего, этот прятавшийся у одинокой женщины «царь» являлся очередным самозванцем, которому удавалось удачно обманывать свою доверчивую «супругу». А что, удобно устроился – усмехнулся про себя Марат. На людях показываться нельзя, а значит, и работать нельзя. Можно всю жизнь сидеть на шее у бедной сожительницы.

Туман как-то незаметно рассеялся, но тайга тревожно зашумела вокруг.

- Пойдёмте ко мне. Сами вы всё равно из леса не выйдете. Ещё и дождь опять начинается, - предложил им новый знакомый.

Воздух на самом деле наполнился сыростью, и затяжная морось била по щекам.

Николай с Лютой вывели ребят на какую-то лесную тропу. По ней все шли примерно минут сорок, а то и час. Шли и рассуждали о том, возможно ли было в те времена осуществить побег Ивана Шестого. Точнее, обсуждали это только Николай и Марат. Остальные молча слушали. Пока неожиданно не случилось одно неприятное происшествие. Ульяна оступилась и подвернула ногу. Девушка вскрикнула, споткнувшись и упав на мокрую траву. Все остановились. Марат бросился к ней, чтобы помочь подняться. Но встала она с трудом, потому что опираться на ногу было очень больно. Оказалось, что в том месте из земли торчит корень дерева, весь покрытый скользким мхом, а она его не заметила, наступила неудачно, нога соскользнула по мокрой от дождя коре.

- Блин! Неужели перелом? – в сердцах воскликнула девушка.

- Сейчас посмотрим, - нахмурился Николай. - Тут недолго осталось.

Марат отдал свой рюкзак Глебу и подхватил Улю на руки.

Наконец, словно по волшебству, сквозь густые заросли деревьев показался он - настоящий бревенчатый сруб. Будто сама сказка распахнула перед ними свои страницы, явив ту самую избушку, которую они когда-то видели в детских книжках.

В деревнях все дома были ручной рубки, поскольку древесины тут было в избытке, а камня не так много. Но все, что попадались им на пути, имели настолько жалкий вид, что не вызывали особого интереса. Покосившиеся, невысокие, со скрипучими дверьми, а то и вовсе без них, они не шли ни в какое сравнение с этим. Дом выглядел основательно. Он не был декорацией, пережитком прошлого. Сразу чувствовалось, что это живое, дышащее место. Казалось, вот-вот из-за угла выскочит лесной эльф или выглянет из окна добрая бабушка-ведунья.

Как поняли ребята – это и было жилище их нового знакомого. Напряжённое недоверие к Николаю после происшествия с Ульяной почти сошло на нет. Всем хотелось, наконец, какой-то определённости. И тепла, поскольку их одежда и обувь, толком не просохшие за ночь, ещё сильнее вымокли.

Сруб, к которому они приближались, был достаточно большим и колоритным. Точнее, это место можно было назвать полноценной усадьбой. Или, как здесь принято говорить – заимкой. Не сговариваясь, ребята обменялись взглядами, полными нерешительности и любопытства. Что их тут ждёт? Опасность или гостеприимство?

Когда все вошли во двор, то молодые люди испытали новое потрясение. Волчица Люта весело запрыгала, повизгивая, как собака, и бросилась к стоявшей у крыльца женщине в длинном платье в пол и накидке. В ней все узнали ту, что собирала травы возле старого деревенского кладбища. Сомнений не было – это точно она. Утром она показалась ребятам видением, призраком. А теперь они убедились, что женщина реальная, а вовсе не фантом и не гостья из прошлого. Волчица поднялась на задние лапы, а передние положила хозяйке на плечи. Та потрепала зверя по шее, что-то ласково приговаривая.

Марат решил, что это дочь Николая. Потому что если тот выглядел совсем стариком, то она, хоть и одетая скромно и старомодно, была достаточно молода. Ей на вид можно было дать лет двадцать пять. Лицо очень красивое, прямой нос, кожа без единой морщинки, гладкий лоб, изящно изогнутые тёмные брови. Молодая женщина была высокой и стройной. Её волосы, спрятанные под косынку, судя по выбившимся прядкам, были тёмные и длинные. Но главным её украшением являлись большие выразительные зелёные глаза.

- Ну и как дышать-то теперь ровно после таких глаз? – тихо сказал Марат, так что только Глеб расслышал эту фразу и понимающе покосился на друга.

- Моя супруга Агата, - представил хозяйку мужчина.

Супруга? Марат даже негромко фыркнул от разочарования. Не может такая красавица быть женой этого старика!

Из-за дома вышла, чуть прихрамывая, старая немецкая овчарка с седой мордой.

- У вас ещё собака есть? – Глеб склонился, чтобы погладить пса.

Тот глядел грустно, глаза его слезились, мутные зрачки говорили о том, что пёс слеп или почти слеп.

- Платона нам оставили охотники. Он бывший служебный. Военные отдали его ребятам на доживание, а те предложили мне его забрать. Для охотников он обуза. Им ни к чему старая собака.

Марат не слушал рассказ Николая. Он неотрывно смотрел на прекрасную незнакомку. А та на него. Смотрела спокойно и доброжелательно. Этакая аристократка девятнадцатого века…

[1] Подобная практика действительно имела место при Елизавете Петровне. Раненых и старых солдат, а также отставных чинов могли отправить вместе с семьями в отдаленные поселения-слободы. На каждую семью выдавался участок земли в безвозмездное пользование и несколько рублей «подъёмных».

Глава 7 Лесные отшельники

- Здравствуйте, - сказала Агата.

А Марату показалось, что обращалась она не ко всем, а только к нему. Может потому, что на него смотрела. Ульяна тоже заметила это. Поглядела сначала на хозяйку, потом на Марата. А ведь на самом деле он очень хорош собой! Высокий, крепкий, жилистый, смуглый. Глаза большие, карие, светятся лукаво, щёки разрумянились от того, что девушку на руках нёс.

Такой тип внешности порой называют волчьим - удлинённое квадратное лицо, высокие скулы и острый нос. Тёмная чёлка упала на глаза, и он её непринуждённо сдул. Ульяна снова повернулась к Агате, а потом опять быстро посмотрела на Марата и обнаружила, что его пухлые губы растянулись в широкой мальчишеской улыбке, открыв блестящие ровные зубы. Обаяния ему было не занимать.

- Проходите в дом. Угощу вас травяным чаем, - добавила молодая отшельница.

- Надеюсь, не из кладбищенской травы, - шепнула Ульяна Марату, крепко обнимая его за шею и этим возвращая к реальности.

Ребята вошли в дом вслед за хозяйкой. Запах старого дерева, трав и чего-то неуловимо знакомого ударил в нос. В этот момент они интуитивно почувствовали, что пути назад уже нет. В жизни каждого из них началась какая-то своя, новая история...

Дом Николая и Агаты стоял обособленно, сам по себе, среди тайги. Он был бревенчатый, довольно просторный и крепкий. Во дворе имелось много всего - исправный колодец, сараи, баня, вырубленная из брёвен беседка. Ребятам бросился в глаза домик на сваях, похожий на избушку на курьих ножках. Хозяин пояснил, что это лабаз, в котором хранятся все сыпучие продукты. Такое его устройство нужно для того, чтобы внутрь не могли попасть грызуны.

Перед домом и вокруг беседки лежали настилы из досок. Из них же были выполнены дорожки между всеми постройками, обеспечивающие комфортность передвижения во время дождей. Промокшая земля под ногами моментально превращалась в месиво, и без таких дорожек во дворе было бы просто не пройти. Под навесом стоял старый УАЗик. Но всем сразу бросилось в глаза то, что на машине нет номеров.

- А это нормально? - удивился Глеб. - В тайге номера не нужны?

- Они нас смогут отсюда вывезти к людям! - обрадовалась Ульяна.

Но, как оказалось, нет. Николай объяснил, что из-за дождей размыло дорогу, и сейчас по ней передвигаться на машине невозможно. Разве что на вездеходе, но такового не имеется. А машина вот уже месяц стоит поломанная.

Пока Агата осматривала ногу Ули, парни вызвались взглянуть, в чём дело с машиной. Но дождь помешал тщательно изучить автомобиль. Да и Николай заверил, что с поломкой только мастер справится.

Вернувшись в дом, Марат опустился на скамью и во время разговора то и дело поглядывал на Агату. Та готовила всем чай у русской печи, Нарезала крупными кусками самопечный хлеб и раскладывала на блюдо пирожки. Завели речь о серьёзной поломке машины, но, похоже, Агату состояние авто совершенно не интересовало. Она была равнодушна, словно её это не касалось. Что же они будут делать зимой, когда отсюда совсем никак не выехать?

Нога Ульяны тоже не порадовала. Травма оказалась серьёзнее, чем все надеялись. Не просто растяжение, а, возможно, даже разрыв связок. Наступить на неё Уля не могла. Агата растёрла повреждённую лодыжку девушки какой-то мазью и забинтовала эластичным бинтом. Девушка сидела за столом на стуле со спинкой. Благо в доме было тепло и её забинтованная нога, обещавшая распухнуть к ночи, не мёрзла в одном лишь носке, без обуви. Только как им теперь отсюда выбираться? Пешком точно не дойдут никуда. Нужно ждать, пока Ульяна поправится.

Как же так вышло, что они все вот так разом застряли в этом домике посреди леса? Хозяева рассказали, что вокруг на много километров нет ничего и никого. Никакого другого жилья. В сарае были сложены припасы: дрова, консервы, крупы в жестяных банках, матрасы, одеяла, тёплая одежда. В лабазе в мешках хранилась мука, бобовые, вяленое мясо и сушёная рыба. В доме было четыре комнаты и скошенные потолки. В самой большой располагалась печь, два окна и стол, диван, за шторкой – кровать. На стене висели часы. В шкафу стояла посуда, на полках на стене - кухонная утварь. В других комнатах, совсем маленьких, тоже имелись шкафы и кровати. Точнее, лежаки из досок. Николай пояснил, что это не какое-то странное и загадочное место, а вполне обычное дело в тайге. Такие домики можно встретить прямо посреди леса. Охотники называют их зимовьями, и в них можно согреться, переждать непогоду. Есть совсем маленькие, а есть большие, как этот. Даже в самых труднодоступных местах такие можно встретить для туристов и охотников. Этот домик Агата и Николай заняли самовольно, подремонтировали, две комнаты разделили на четыре. Так и живут.

- А раньше бывало, чтобы к вам кто-то приходил? – спросил Глеб.

- Нет, за десять лет вы первые, - ответила Агата. – В лесу, конечно, встречали людей. В основном охотников, шишкарей. Сюда же редко забредает кто-нибудь. Тут рядом болота. Если не знать, можно с головой увязнуть.

Марат про себя с удивлением подумал, во сколько же она стала его женой? Десять лет назад она должна была быть ещё почти ребёнком. Если, конечно, он правильно определил её возраст.

- Почему вы нас пригласили в дом? Это же опасно. Мало ли кто по тайге шастает.

- В тайге свои правила, - проговорил Николай. - Здесь обязательно нужно помочь тому, кто нуждается в помощи. По таёжным законам всё, что ты делаешь другому, воздастся тебе сторицей. В мире, где верховодит природа, только человечность делает нас сильнее стихии.

- А какие ещё правила тут есть? – спросила Василиса.

- Не бросать ничего лишнего в очаг – это сакральное место, - принялся перечислять хозяин. - Не оставлять объедки и мусор. Всё нужно закапывать подальше от дома, чтобы не привлекать животных. Всегда тушить за собой костры и не бросать нигде спички. Если видишь где-то дым – сразу бежать тушить. Собак кормить в первую очередь, а потом уже есть самим. Правил на самом деле много. Но главные - не бери лишнего, а только то, что тебе точно нужно, уважай природу и её жителей.

- Я слышала, что есть правило, не называй в лесу медведя - медведем. Только иносказательно - хозяин или ещё как. А то придёт, - заметила Василиса.

Марат знал все эти правила, и ему не нравилось, что его, который с детства бывал в тайге, сейчас будто на второй план оттеснили, словно он такой же неопытный турист, как остальные ребята. Сидел, недовольно насупившись, и слушал. Думал о том, что может связывать таких разных людей? И почему они живут здесь? Разве можно такой красавице быть оторванной от цивилизации? Агата была удивительной. Будто героиня какой-то фэнтезийной книги.

Её дом - это не стены и крыша, а могучие кедры и прозрачные ручьи. Молодая женщина, чья красота кажется выточенной самой природой, почему-то выбрала путь отшельницы в бескрайней тайге. Её красота не кричащая, а тихая, естественная, как цветок, распустившийся на дикой поляне. Она не носит шелка и не украшает себя драгоценностями, её наряд - это простая одежда, а её украшение - сама жизнь вдали от суеты мира. В её глазах – мудрость веков, в её улыбке - свет утреннего солнца, пробивающегося сквозь густые кроны. Она - дитя тайги, её душа слилась с духом леса, и в этой дикой красоте есть что-то завораживающее и непостижимое.

Она - часть этого мира, его дыхание, его тайна. Отшельница, чья жизнь течёт в ритме природы, в гармонии с лесом, который стал её домом. Она очень хрупкая и стройная, но в то же время в этой хрупкости и заключается её сила.

Каждый день для неё - это новое испытание: как добыть пищу, как защититься от диких животных, как понять язык ветра и птиц, чтобы предугадать поведение погоды. Её руки, привыкшие к труду, ловко управляются с топором и ножом, а взгляд, острый и внимательный, замечает малейшие изменения в лесу. Она не ищет общества, но в её глазах нет ни страха, ни одиночества - лишь глубокое спокойствие и сила, рождённая близостью к первозданной природе. А ещё эта волчица, покорно лежавшая у её ног, дополняла образ этакой лесной знахарки, фэнтезийной волшебницы.

То ли это заслуга хозяйки дома, то ли просто такова здешняя атмосфера, но ребят невольно очаровал дух таёжного покоя и свободы. В доме неуловимо пахло хвоей. Было видно насколько всё примитивно и далеко от цивилизации, но прочно и удобно сделано. Двери здесь были низкие, окна маленькие. Как пояснил Николай, это для того, чтобы меньше тепла уходило наружу.

Люта оказалась весьма потешной и совершенно не агрессивной. Волчица всячески донимала старого Платона. Кусала за уши, шею. А тот либо не реагировал, либо добродушно огрызался, урчал. Тогда она весело отпрыгивала, рассчитывая, что сейчас он за ней погонится. А тот делал пару шагов и садился.

- Наши животные очень похожи на нас с супругой, - заметил Николай. - Люта охотится и кормится практически сама. Исключение - зима, потому что добычи у неё мало. Хотелось бы щенков от них, конечно, но Платон уже слишком стар…

Николай с грустью смотрел на животных, и думал о чём-то другом.

- А если она однажды уйдёт в лес? Инстинкт позовёт, - заметил Глеб.

- Вряд ли. Она очень привязана к нам.

- Вы с ней вместе на охоту ходите?

- Я очень редко охочусь. Разве что если какого подранка найду, то добиваю, чтоб не мучился. Ружьё больше для самообороны ношу. Когда в лесу живёшь, на животных как-то по-другому смотришь. Жаль их убивать. Все вокруг друзья наши. Раз в пару месяцев выехать в ближайший населённый пункт достаточно для того, чтобы продуктами и лекарствами запастись. Грибы, ягоды собираем, чагу и шульту.

- Чагу знаю, а что такое шульта? - спросил Марат.

- Шульта - это такие чёрные наросты в стволах треснутых от мороза деревьев. Можно заваривать и пить как чай или кофе. Очень полезно и бодрит.

- Вы устали, наверное, и помыться надо, - заметила Агата.

Марат смутился, решив, что от них с Глебом, видимо, разит потом и она это заметила. И действительно им нестерпимо хотелось вымыться.

- Протоплю сегодня баню. Хотите попариться?

- Не плохо бы было. Может, я могу помочь чем-то? - отозвался Марат.

- Помоги, принеси дрова. Они в сарае сложены. Пойдём, я покажу.

Парни вышли вслед за Агатой. Марат увидел, что та сама набирает воду из колодца.

- Как же вы сами такую тяжесть носите? – удивился парень, подхватывая у неё вёдра.

- Мужу нельзя тяжёлое поднимать. А я привыкла, - пожала плечами Агата.

Но вёдра ему отдала.

- Вы же видели нас там, около заброшенной деревни, - заметил Марат.

- Да, видела. Потому и послала мужа узнать, что за дети в наших краях заблудились.

- Мы не дети! - не очень вежливо отрезал Марат.

- Ну, вы выглядели, как потерявшиеся перепуганные дети.

Задело, что она считает его ребёнком, да ещё и напуганным и растерянным, способным заблудиться в лесу. Но вовремя спохватился, что свою взрослость не докажет, если будет возмущаться. Поэтому согласился, что действительно страх присутствовал.

- Мы на самом деле боялись, что останемся в лесу навсегда, - согласился он. - А что вы делали возле кладбища?

- Собирала лечебные травы. Середина осени – самое время для этого.

- А какие именно?

- Да разные, - усмехнулась она. – Ромашку, календулу, безвременник, белладонну, полынь…

Марат не был уверен, что никакая из этих травок не является ядовитой. Но уточнять не стал.

- Страшно вам тут, наверное, одной ходить,- заметил парень.

- Чего же мне бояться? - искренне удивилась она. – Поблизости совсем никого нет. Кто может напасть на меня в пустой деревне?

- Мало ли. Пусто. Одиноко. Потому и страшно.

- Мне не страшно. Я ничего не боюсь. Только скучно очень.

Подняв взгляд, она посмотрела в глаза Марата, и в её больших очах он увидел женскую тоску. Молодая, полная сил здоровая женщина, вынуждена влачить безрадостное тяжёлое существование… Он неожиданно подумал, что она очень нравится ему. Красивая. Так и манит к себе взор.

Глава 8 Первые искры большого огня

- Близко сейчас зверь подходит? Волки, рыси, медведь? – спросил Марат, чтобы скрыть смущение от того, что она заметила его слишком долгий взгляд.

- Ходят лисы, зайцы, близко к дому видела лося, - ответила Агата. - И только волка, кроме нашей Люты, никогда не видела. Хотя зимой по следам видно, что ходят. Рысь тоже не довелось повстречать пока.

- Кабан-секач ещё опаснее волка и медведя, - сказал Марат. - Вспорет магистральные артерии, и был таков.

- Нет, кабаны нападают в редких случаях. Когда их загнали в угол, например. А так они пугливые, - заметила Агата. – В прошлом году на двоих лесников медведица напала. Их счастье, что «покидала», бросила и убежала.

- Как скучно я живу, - поражённо пробормотал Глеб, взявший вторые два ведра с водой.

- А вы говорите «не страшно». Вон как далеко от дома сами ходите, травы собирать, - нахмурился Марат, злясь на её беспечность. – Сколько опасностей вокруг!

Агата лишь плечами повела.

- А продукты не портит зверьё? – спросил он.

- В лабаз никто не может проникнуть. Там брёвна обмотаны скользкой плёнкой. И даже если залезут – продукты лежат в ящиках, обитых железом. Туда-то уж точно не залезть.

- В тайге лабазы с продуктами, в лесу зверь, птица, в реке рыба. А в городе тараканы и соседи шумные с музыкой по ночам. Уходить надо в тайгу, - пошутил Марат.

- Теперь мы поняли, откуда в сказке избушка на курьих ножках, - рассматривая лабаз, проговорил Глеб.

- Да, так и есть, - кивнула Агата. - Раньше срубы ставили на сосновые пни, заменявшие фундамент. И когда корни оголялись, они были похожи на куриные ноги. А зимой делали ещё завалинку, например, из снега и под домом зимой могли жить куры. Лабазы в тайге всегда были. И ещё ледник. Зимой туда опускаем лёд, засыпаем опилками. И летняя жара не страшна. Там хорошо мясо хранится. А в погребе квашеная капуста, мочёные яблоки, огурцы, помидоры. Картошка в ящиках. У нас обычный ужин – это горячая картошка, капуста, брусника, грибы. Так и живём.

Засмотревшись на свою спутницу, Марат вдруг изо всех сил ударился головой о косяк двери. В глазах потемнело. И лоб жутко разболелся, словно его раскололи на несколько частей. Глеб и Василиса довели Марата до скамьи, помогли сесть. Всё причитали, мол, как он так, почему такой невнимательный. Агата достала из шкафчика коробок с лекарствами и протянула ему парацетамол. Значит, хоть какая-то цивилизация тут всё-таки имеется, а то уж он, было, подумал, что они и лечатся травами.

Парням выдали бритвы и полотенца.

- Это мыло и шампунь я делаю сама, - сказала Агата, протягивая девочкам флакон и брусочек ароматного розового мыла. – Всё натуральное. Волосы от него становятся шикарные.

А когда ребята попарились и чистые вернулись в дом, то увидели, что на столе их ждёт наваристый густой грибной суп и ароматный домашний хлеб.

- Надеюсь, нас не накормят и не напоят отравой. А то мало ли, что в голову придёт людям, выбравшим вот такую странную жизнь, - прошептала Ульяна Василисе.

Но всё так аппетитно пахло, а они столько времени не ели вкусной домашней еды, что никто не смог удержаться. И вскоре все дружно жевали предложенное угощение. Невероятный аромат источали сушёная рыба, квашеная капуста и варёная картошка, поданные после супа.

Агата принесла с чердака какие-то вещи для парней. И в своём шкафу порылась, нашла, что предложить девочкам. Футболок, шерстяных носков, тёплых штанов и свитеров хватило на всех.

- Мы дом топим, но к утру печка может потухнуть, и станет холодно, - предупредила хозяйка.

Досыта наевшиеся и согревшиеся, ребята, наконец, расслабились впервые за эти несколько дней. Не верилось, что ещё вчера они, считай, прощались с жизнью, гадая, найдут ли их в лесу, или они погибнут от холода, голода и зубов диких зверей. А сейчас было ощущение, что жизнь наладилась и впереди ждёт только хорошее.

Жившие в доме кошки-мышеловки – серая и чёрная, - уселись рядом с гостями и умиротворённо жмурились. Ульяна погладила обеих, и те отозвались мурчанием. Спросила, как их зовут. Николай ответил – Мурка и Машка.

Марат увидел на стене гитару.

- О, можно сыграть? – спросил он.

Агата подала ему инструмент и их пальцы слегка соприкоснулись, когда он брался за гриф. Она быстро одёрнула руку и заметно смутилась. Марат же улыбнулся, следя взглядом за тем, как она спешно стала убирать посуду, будто не знает, куда себя деть. А потом опустил глаза на струны и заиграл, проверяя гитару на звучание. Убедившись, что инструмент исправен, стал перебирать пальцами уже гораздо увереннее. И вскоре зазвучал его негромкий приятный голос. Марат пел любимую песню всех походников. Агата отвлеклась от посуды и домашних хлопот, обернулась на исполнителя. И обнаружила, что он поёт и смотрит на неё. Комната освещалась старой керосинкой, что придавало обстановке особую атмосферу. По углам ложились тени, и на лица присутствующих тоже.

Тихий, будоражащий мужской голос касался самого сердца, исполняя песню о любви, о дружбе, о жизни. О двух влюблённых, которые решились оставить позади всё: прошлое, семьи, хорошее и плохое. И выбрали быть счастливыми здесь и сейчас, не оглядываясь ни на кого, не вспоминая ни о чём, и будь что будет... Песню о том, что не надо говорить лишних слов. Можно просто помолчать... [1]

- Какие красивые слова о старом доме, - выдохнула Ульяна. – Как будто об этом. Он ведь тоже посреди леса стоит.

- Я потому эту песню и вспомнил, - улыбнулся Марат.

- Не знала, что ты умеешь играть и поёшь, - заметила Василиса.- Вроде просто поёшь, а перед глазами картинка: деревья, дом, осень, дождь.

- Ммм, я поэтому в него и влюбилась, - Ульяна обняла Марата, сидевшего рядом и всё ещё державшего в руках гитару. - Гитара - это что-то завораживающее, парень её берет и всё... ты пропадаешь… Не важно уже, какая у него внешность, цвет глаз, волос, кожи. Вообще ничего не важно.

- А что не так с моей внешностью? - вдруг осведомился напряжённо Марат.

Тюркские корни отца, родители которого были родом из Узбекистана, одарили Марата выразительными чертами лица и густой чёрной шевелюрой.

- Всё так, милый, - поспешила ответить Уля. – Я просто имела в виду, что творческая энергия подобна сексуальной. Человек особенно привлекателен, когда он что-то творит, играет на инструменте, поёт. И ещё я думаю, что людям видно и слышно, когда человек без души играет. Это относится не только к музыкантам, а в принципе ко всем творческим личностям.

- Вот-вот, - поддержала её Василиса. - Нас всегда привлекают талантливые люди, которые хорошо поют, играют, танцуют. Когда ты смотришь на человека, и видишь, что он делает что-то потрясающее, ты начинаешь влюбляться в то, что он делает и в него самого. Музыка способна вызывать в нас чувства. Особенно в женщинах, ведь большинство из нас очень сентиментальны. Ну и, кроме того, гитара признана очень сексуальным музыкальным инструментом. Так как по изгибам похожа на женское тело, и водящие по гитаре мужские руки подсознательно могут вызвать интерес женщины.

- Как бы нам ни хотелось, человек не так уж далеко ушёл от животных, - заметил Глеб. - А самцы животных для привлечения самки, помимо физической силы, используют силу голосовых связок: обезьяны ревут, быки мычат, глухари токуют. Самцы человека - поют. Женщина, как любая нормальная самка, реагирует сексуальным интересом на того самца, который поёт лучше. Кстати, не зря есть поговорка о том, что женщины любят ушами. Красивые слова - аналог пения.

- Короче, я понял. Все присутствующие дамы покорены моим талантом и теперь без ума от меня, - усмехнулся Марат, украдкой бросив взгляд на Агату, которая была занята тем, что ставила в шкаф чистые тарелки.

Она ответила насмешливо поднятой бровью. А он улыбнулся самым краешком рта.

Ночь им предложено было провести на застеленных чистым бельём кроватях в свободных комнатах дома. Комнаты были маленькие и тёмные. Точнее, это была одна комната, разделённая перегородкой. Одеяла старые, советские, шерстяные, но чистые и тёплые. И так уютно им стало, когда улеглись, пригрелись. Из-за перегородки послышался звук поцелуя, а затем приглушённый смешок. Ульяна покосилась в сторону звука, догадываясь, чем там заняты их друзья.

- Мы как будто попали в прошлое. В годы Великой Отечественной. И прячемся в лесу, как партизаны, - заметила девушка. – Керосинка эта… Я думала, сейчас ими уже не пользуются.

- Пользуются, но очень редко, - отозвался Марат. - В основном там, где нет электричества, и в качестве аварийного освещения. Вообще Николай говорил, что у них генератор имеется, но они его не часто используют. Экономят бензин. Ну и фонарики есть.

- Генератор? – Ульяна приподнялась на локте. – Значит, мы сможем зарядить телефоны?

- Ну да, только смысл? Тут связь не ловит.

- А вдруг получится поймать? Надо попробовать. Слушай, а что если они совсем не те, за кого себя выдают? – прошептала она, перебирая тёмные густые волосы своего любимого. - Мы же ничего о них не знаем, и проверить их слова не можем. О себе можно что угодно наплести. А вдруг они преступники? Убили кого-нибудь и прячутся здесь. Или колдуны? Она вообще на ведьму похожа. Только молодую и красивую.

- Да ну, не говори глупостей. Это для нас дико, потому что город рафинирует. А на самом деле в таких условиях могут жить только очень сильные люди. И мудрые. Грибов море, тишина, красота… Что ещё надо?

- И работы нет… Прелесть, - фыркнула Ульяна.

Марат лишь усмехнулся на это.

- Ну, так-то вообще не смешно. С ума сойдёшь так жить, - добавила девушка.

- С ума скорее можно в городе сойти, где суета, спешка, пробки, постоянные стрессы. А в тайге на природе спокойная размеренная жизнь.

- Ну да, ну да, если медведь не сожрёт.

- Да ладно тебе. Это сначала ломка от города, а как пройдёт, на душе будет спокойствие от городской суеты. Просто ты не привыкла в деревне жить, сама же говорила.

- Ну и ладно. Я урбанист.

- Урбанист – это профессия такая, - снисходительно улыбнулся Марат. – А ты городской житель.

- Вот да. Мне деревенская тишина даром не нужна. Можно волком взвыть от однообразия и тоски. И тупое выживание. Сколько, они сказали, до ближайшей населённой деревни и магазинов? Сто двадцать километров?

- Ага, и ещё болота где-то вокруг.

- …Это ужасно.

Но ему после бани и сытного ужина совершенно не хотелось обсуждать хозяев. В доме воцарилась умиротворённая тишина, и Марат, наконец, провалился в сон. Но вскоре вздрогнул от странного ощущения. Ему показалось, что снаружи вокруг дома кто-то ходит, в окно заглядывает и как будто бы скребётся в стекло. Хотел было подняться, подойти к окну и посмотреть, что там. Но потом услышал чей-то тихий шепот: «Эта деревня проклята. Нельзя тут живым находиться. Проклял её царь Иван, за то, что убили его тут…»

Марат открыл глаза и понял, что вся эта жуть ему приснилась. И про стуки в стекло, и про шаги вокруг дома. И про проклятое место. Надо же, как его впечатлила эта история про царя убиенного.

Марат встал и тихонько, чтобы никого не разбудить, вышел из дома. Вокруг было темно, как перед грозой. Густые заросли леса, стоявшего вокруг, сейчас казались особенно зловещими. Интересно, смог бы он назад вернуться в ту заброшенную деревню, откуда они сюда пришли? Он жалел, что так быстро покинули то место.

Волчица Люта подошла и села рядом с ним на ступеньках. Поглядела на него своим умным взглядом, а потом повернула морду к лесу.

Марат вернулся в постель. И снова задремал. Только теперь ему снилось, будто он нашёл-таки дорогу к трассе, бежал по ней, выскочил на асфальт, а там ни одной машины. Тогда он просто сел на землю и задумался, а что если судьба у него такая – остаться в тайге? Только подумал об этом, как почувствовал – на ноги что-то упало. Сердце участило ритм. Протянул руку, пощупал и успокоился. Это одна из кошек пришла, легла рядом, привалившись спиной к его ноге и довольно урча. Под это умиротворённое мурчание он снова заснул. А через полчаса резко вскинулся на кровати, разбуженный пронзительным воплем, доносившимся откуда-то снаружи. Жуткий, истошный звук. Как будто кричала женщина в страшной истерике или ведьма, когда из неё изгоняют бесов.

[1] Имеется в виду «Перевал» - народный вариант песни Юрия Визбора «Осенние дожди».