Секрет старинной усадьбы

Глава 1

— Ты уверена, что это где-то здесь? — спросила я, всматриваясь в лобовое стекло.

Старенькая машина медленно ползла по заросшей травой колее, которую было нелегко разглядеть.

Сначала я ехала быстро, чтобы вернуться в город до темноты. Но машина попала в яму, и двигатель заурчал. Пришлось сбавить скорость.

— Да! Сколько ещё раз мне тебе это повторять? — устало выдохнула Лера.

Вчера ее решительный голос внушил мне, что эта дорога ведет к моей мечте — старинной усадьбе. Но сегодня в ее голосе не было той же твердости.

Еще в подростковом возрасте я поняла, чем хочу заниматься. Мне всегда нравилось все старинное: дома, вещи и предметы. Поэтому, окончив школу, я поступила на реставратора.

Недавно к нам пришел запрос на восстановление усадьбы. Перед тем как приступить к работе, я изучала ее историю. Ведь там, в далёком прошлом, кипела жизнь. Устраивались званые ужины и балы, женщины носили пышные платья с корсетами и высокие прически, а мужчины — жюстокоры*.

— Что-то я начинаю сомневаться. Может, я не там свернула? — буркнула я, бросив взгляд на навигатор, словно ожидая, что он скажет, что я еду правильно.

— Эта дорога ведет только в одном направлении, так что заблудиться не получится! Просто продолжай движение и не беспокой меня по пустякам. — психанула подруга и отключилась.

Я недовольно поджала губы. И чего она так злится? Подумаешь, позвонила ей в пятый раз. Неужели ей трудно нормально все объяснить?

Через полчаса заросшая колея привела меня к заброшенной усадьбе. Автомобиль остановился, мотор затих, и я вышла из машины.

Вдохнув свежий воздух, я почувствовала, как закружилась голова от восторга. Улыбнувшись, я медленно пошла вдоль усадьбы, осматриваясь вокруг.

Когда-то величественная, теперь она вызывает лишь грусть и сожаление. Ее фасад, украшенный лепниной, разрушен от времени и запустения. Виноградные лозы и плющ взбираются по стенам, словно стремясь вернуть здание природе. Окна заколочены, а крыша в плохом состоянии, черепица потрескалась и местами отсутствует.

Сады вокруг заросли и одичали. Сорняки и кустарники заняли то, что когда-то было тщательно ухоженными газонами и цветниками. Тишину этого места нарушают лишь шелест листьев и далекий звук животных, снующих по подлеску.

Немного прогулявшись, вернулась к усадьбе. К высоким двойным дверям с широким крыльцом. Дверь, скрипя на петлях, открылась, и я шагнула внутрь, чувствуя себя в своей стихии.

Осмотревшись, я увидела просторный зал с высоким потолком и полом из твердой древесины. С одной стороны зала широкая лестница с элегантными балюстрадами, ведущая на верхние этажи, а с другой — большая комната с высокими окнами и замысловатыми молдингами.

Несмотря на богатое убранство, все было покрыто толстым слоем пыли, которая приглушала некогда яркие цвета.

Мысленно составляя план будущей работы, я продолжала осмотр. Первый этаж, затем второй. Я обошла комнату за комнатой: гостиные, коридоры, каморки для прислуги, кухню. Не пропустила ни один угол, ни единую дверь.

От былой роскоши усадьбы остались лишь стены, лепнина, огромные окна и резные двери. Мебель вся исчезла — видимо она была растащена до того, как усадьбу купили.

Лера рассказала, что недавно усадьбу приобрел состоятельный человек. Он поведал моей любознательной подруге, что эти земли когда-то принадлежали его семье, предположительно прапрадеду. Однако в прошлом произошла некая загадочная ситуация, из-за которой усадьба не досталась по наследству. И вот, спустя много лет, тот, кто по праву должен был владеть ею, решил выкупить и восстановить родовой дом.

Что бы ни говорил тот мужчина Лере, я знаю, что у поместья нет прямых наследников. Насколько мне удалось узнать из архива, усадьба принадлежала роду, который прервался на третьем поколении.

Трагическая судьба постигла владельца этой усадьбы. Его предали самые близкие люди: невеста и друг. В день собственной свадьбы графа отравили. Ему было всего двадцать шесть лет, и он был единственным ребенком в семье, что стало причиной отсутствия прямых наследников у усадьбы.

Для меня не имеет значения, кто теперь будет жить здесь. Моя задача — вернуть усадьбу к жизни. Пока я занимаюсь этим делом, я могу позволить себе мечтать о прошлом.

Поднявшись по широкой лестнице на верхний этаж, я прошла через коридор, открывая каждую дверь. Однако здесь меня не ждали ни интересные находки, ни что-либо необычное — только голые стены и разбитые окна.

Я тяжело вздохнула, ощущая разочарование. Мне так хотелось увидеть как была обставлена усадьба. Это помогло бы мне лучше понять, какая насыщенная жизнь здесь кипела раньше и какие предпочтения были у прежних хозяев.

Подойдя к последней двери, я без особой надежды толкнула ее. Чуть скрипнув, дверь поддалась, и я шагнула в кабинет.

Первое, что бросилось в глаза, — большое, богато украшенное зеркало, стоящее посреди комнаты. Рама была вырезана из тёмного дерева, покрыта позолотой, сложная и детализированная. А стекло, которое должно было быть покрыто слоем пыли и грязи, приглушая отражение, было отполировано до блеска.

Напротив зеркала, у стены стоял потрепанный диван, некогда яркая ткань теперь выцвела и порвалась. С одной стороны комнаты находится массивный книжный шкаф, полки которого заполнены старыми пыльными томами. У большого окна массивный стол из темного дерева. На его поверхности лежат какие-то бумаги, покрытые толстым слоем пыли.

Мне показалось странным, что все эти вещи все еще находятся здесь. Почему во всей усадьбе пусто, а в кабинете все осталось так, как было при прошлом хозяине? И это зеркало, которое совсем не соответствует обстановке кабинета...

*Длинный мужской кафтан, сшитый по фигуре, без воротника, с короткими рукавами и карманами.

Глава 2

Медленно прошлась по комнате, тщательно изучая каждую деталь. Осмотрела корешки книг, стараясь разглядеть что-то под толстым слоем пыли. Прикасаться к ним пока не решалась.

Я не боялась их испортить, потому что умею обращаться со столь ценными вещами. Меня больше беспокоила пыль: ведь стоит мне к чему-нибудь прикоснуться, и останутся следы. Неизвестно, как хозяин отреагирует на то, что кто-то, не получив его разрешения, прикоснулся к старинным предметам.

Подойдя к столу я попыталась рассмотреть бумаги, которые были скрыты под толстым слоем пыли. Однако это оказалось непростой задачей. Единственное, что мне удалось различить, — это красивый каллиграфический почерк, которым были исписаны листы.

Разочарованно вздохнув, я бросила взгляд на открытые двери, словно ожидая, что кто-то вот-вот войдет. Послав все лесом я решила, что справлюсь с выговором хозяина усадьбы, если он застанет меня за изучением старинных бумаг. Но если я этого не сделаю, потом буду жалеть всю жизнь.

И словно ребенок, который боится получить нагоняй за свои шалости, я вновь посмотрела на двери и, не удержавшись, осторожно взяла один из листов. В этот момент не грянул гром, не сверкнула молния, и даже в комнату никто не вошел, чего я опасалась больше всего.

Я занималась восстановлением старых домов, которым было более века. Прикасалась к мебели и вещам настолько странным, что от них по коже пробегали мурашки. Но поистине сокровищем я считала свитки и прочие бумаги. Из них можно узнать гораздо больше о прошлом, чем из того же кресла или тарелки с золотым узором.

Вот только бумаги предпочитали хранить подальше от посторонних глаз. За всю свою работу я только второй раз оказалась настолько близко к истории.

Задержав дыхание, я всмотрелась в аккуратно выведенные буквы. В моих руках оказалось письмо, предназначенное некой особе по имени Марианна. Мужчина признавался в своих чувствах, писал о том, как мечтает о встрече и не может дождаться, когда она станет его женой.

Дальше я не стала вчитываться, мне показалось, что я посягаю на что-то личное. Лишь беглым взглядом пробежалась по строчкам и чуть дольше задержалась в самом конце письма, где была подпись: «Ваш возлюбленный Александр».

— Неужели тот самый?

Так звали хозяина поместья — Александр Морозов. Вероятно, это послание было направлено его невесте, которая, по слухам, отравила графа перед их свадьбой.

Возможно, именно поэтому в кабинете ничего не трогали. Хотели сохранить все, как было при прежнем хозяине? И раз подобную ценность еще никто не растащил, значит, за усадьбой все же присматривали.

Я опустила взгляд на стол, всматриваясь в остальные письма. Взяла другой лист. На нем был ответ Александру от его невесты. Она клялась в любви и тоже выражала свое желание стать его женой. «Марианна», — стояла подпись в конце письма.

Я знаю, чем закончилась их история любви. Молодой человек действительно любил, а вот его невеста…

«Возможно, она и правда любила», — подумала я, но тут же раздраженно фыркнула и произнесла вслух: — Ага, настолько сильно, что убила любимого.

Внезапно в комнате стало темнее, и за окном прогремел гром, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Я бросила взгляд на окно и заметила, что небо затянули тучи. По спине пробежал легкий холодок. Только что оно было ясным, и ничто не предвещало дождя. Сразу стало тревожно. Возникло странное чувство, будто кто-то не одобрил мои слова.

— Жесть! — произнесла я, опуская листы на стол и передергивая плечами.

Отошла от стола, потому что неприятное ощущение не покидало меня. Кажется, что сама природа возмущается моему предположению.

Впервые я усомнилась в достоверности информации, обнаруженной в архиве.

А что, если все было совсем не так, и невеста не травила графа? Ведь даже в наше время нередки случаи ложных обвинений. Впрочем, сейчас это уже неважно. Все осталось в прошлом, и уже ничего не изменить.

Я подошла к окну. Когда-то отсюда открывался красивый вид на сад. Отчего-то мне кажется, что вон там, среди кустарников и высокой травы, спрятался небольшой фонтан. А если пройти дальше, туда, за деревья, то можно обнаружить небольшие статуи.

Возможно, это всего лишь плод моей фантазии, но именно так я представляю себе сад. Яркие цветы, пышные кустарники. Симпатичные белые скамейки и парочки, прогуливающиеся по петляющим дорожкам, мило о чем-то беседуя.

Небо пронзила очередная вспышка молнии, а следом раздался гром, прогоняя видение.

Отвернувшись от окна, я направилась к выходу из комнаты. Спустилась на первый этаж и вышла из усадьбы. Подошла к машине, забралась в багажник, достала свой походный рюкзак. Замкнула машину и вернулась обратно.

Возвращаться в город по дождю через лес — не самая удачная идея. Вряд ли я успею выехать на трассу до того, как начнется дождь. Застрять в лесу ночью будет ужаснее, чем остаться здесь.

Поэтому придется переночевать в усадьбе, а уже утром отправлюсь в город. Не впервой мне ночевать одной в подобном месте. К тому же усадьба все равно станет для меня временным домом на неопределенный срок.

Я вернулась в кабинет — единственную более-менее пригодную для жилья комнату. Здесь я решила переночевать на диване, а заодно осмотреть книги и документы. Сбросив рюкзак возле дивана, я подошла к столу и, не удержавшись, присела.

С искренним любопытством я погрузилась в изучение документов. Больше не опасаясь быть наказанной за излишнее любопытство. Здесь были счета, накладные, жалобы и просьбы. Однако большую часть стола занимали письма. Создавалось впечатление, что их перечитывали много раз, и поэтому бывший хозяин не спешил убирать их подальше.

Из писем я узнала, что роман молодых людей длился около полугода. Они познакомились на балу у общего знакомого аристократа, где их представил друг графа, Даниил.

В некоторых письмах упоминалась некая Таисия, и всегда в негативном контексте. Марианна жаловалась на ее мелкие пакости и сплетни, а граф просил не обращать на нее внимания, ссылаясь на юный возраст. Он обещал, что после их свадьбы все изменится.

Мне стало интересно, кто такая Таисия. Я достала телефон, чтобы посмотреть сохраненные фотографии, и начала внимательно изучать документы, словно могла пропустить упоминание о ней. В архиве мне не разрешили сделать копии, так как документы были слишком старинными. Но я не расстроилась и просто сфотографировала все, что было доступно.

Однако, как бы я ни старалась, упоминание этой девушки нигде не встречалось. Возможно, она не играла важной роли в жизни и смерти Александра. Скорее всего, она была просто молодой и наивной девчонкой, влюбленной в графа.

В целом в бумагах я не обнаружила ничего особенного. Да, было интересно прикоснуться к прошлому, но все же хотелось чего-то необычного. Того, что могло бы рассказать о самом хозяине. Было бы замечательно, если бы в кабинете находился портрет графа.

Я проверила все ящики стола, но и там нашла лишь счетные книги. Просмотрев их, я поняла, что граф не был бедным. По нашим меркам он был очень обеспеченным человеком. Может быть, именно на это и польстилась Марианна.

Разочарованно откинувшись на спинку кресла, я поняла, что ничего ценного граф здесь не хранил. Либо кто-то постарался и вывез самое ценное до того, как впускать в усадьбу чужих людей.

Взгляд зацепился за зеркало.

Странно видеть подобную деталь интерьера в кабинете, да еще и посреди комнаты. Неужели хозяин кабинета настолько сильно любил свою внешность, что предпочитал любоваться ею каждую свободную минуту?

Желание увидеть, как выглядел граф, стало лишь сильнее.

Я поднялась и подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрела невысокая стройная девушка. Темные вьющиеся волосы ниспадали по плечам, зеленые большие глаза, аккуратный маленький носик и тонкие губы, которые слегка искривились в усмешке. И ни грана косметики. На девушке светло-серый теплый свитер, который немного сполз, оголив ее плечо, и светло-голубые джинсы.

Мне всегда нравилась моя внешность. Я никогда не переживала из-за своего роста, редких ресниц, тонких губ или небольшой груди. Я не стремилась к моде, полагая, что не стоит играть с судьбой. Я ценила то, что она мне дала, и была благодарна ей, ведь могло бы быть и хуже.

Внезапно зеркало пошло рябью. Я отступила назад, нахмурившись, не понимая, что происходит. Бросила взгляд на дверь, словно готовясь в любой момент броситься бежать, и снова посмотрела в зеркало, вздрогнув от неожиданности.

Я увидела в зеркале отражение, но это была не я. Мои волосы были аккуратно уложены в высокую прическу, а лицо, тонкое и привлекательное, скрывалось под слоем макияжа. На мне было пышное платье нежно-розового оттенка. За моей спиной простирался просторный светлый зал, чья роскошь вызывала восхищение.

По залу неспешно прогуливались люди, по их нарядам сразу было понятно, что это аристократы. Пышные платья от ярких до спокойных нежных цветов, высокие прически женщин, мужчины во фраках, богато отделанных золотыми и серебряными нитями — все это многообразие цветов создавало ощущение праздника.

Пару раз моргнув, я словно пыталась избавиться от видения. Но из зеркала на меня по-прежнему смотрела красивая девушка, точная копия меня.

— Вот это фантазии! — сказала с нервным смехом.

Я протянула руку, чтобы коснуться своего отражения в зеркале, и девушка сделала то же самое. Но вместо ожидаемой холодной и гладкой поверхности мои пальцы погрузились в вязкую и блестящую, как ртуть, жидкость, соприкоснувшись с ее пальцами. Испугавшись, я быстро отдернула руку и прижала ее к груди

Глава 3

Я не могла отвести взгляд от своего и одновременно чужого отражения. В голове роились мысли, разум говорил, что это нереально, но я всегда верила своим глазам. И сейчас они меня не обманывали. Что-то было не так с этим зеркалом, а возможно, и с самой усадьбой.

Я сделала нерешительный шаг вперед, протягивая дрожащую руку к зеркалу, желая убедиться, что мне это не показалось. Мои пальцы медленно приблизились к поверхности, в очередной раз ощущая нечто необычное. То, что не поддавалось здравой логике.

Разве подобное может быть реальностью? Может быть, это чей-то розыгрыш? В наш век можно устроить все что угодно: записать видео, обустроить все так, что будет казаться все естественным.

Подруга знает о моей любви ко всему историческому и вполне могла бы меня разыграть. Вот только на подобное нужны немалые деньги: снять усадьбу, обустроить все под старину, да еще и спецэффекты. Лерка бы не стала так заморачиваться. Она экономит каждую копейку, а здесь, считай, деньги на ветер.

Я встретилась взглядом с девушкой в зеркале и увидела в ее глазах страх, боль и беспомощность. Она чего-то боялась. Ее губ коснулась печальная улыбка.

Девушка протянула руку и тоже коснулась поверхности зеркала. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу пробежали мурашки. Я ощущала тепло ее кожи, чувствовала, что она настоящая.

Такое нереально подстроить!

Мгновение — и девушка по ту сторону зеркала бледнеет. Ее лицо становится белее полотна, глаза закрываются, а с губ срывается короткое дыхание.

Где-то вдалеке прогремел раскат грома, в окно застучали крупные капли дождя, а я все смотрела на девушку, не имея возможности отвести взгляд. Вот ее кто-то подхватил на руки. Вокруг началась суматоха.

Секунда — и мое собственное тело скручивает от боли. Слабость накатила резко, сбивая с ног. Стало холодно и страшно, как будто из меня вытягивают душу. Крик сорвался с губ, и ему вторил очередной раскат грома. После чего меня поглотила тишина.

Сквозь темноту и непонятный шум до меня доносились обрывки разговора и чьи-то всхлипы. Мне было так плохо, что я готова была взвыть в голос, а они тут устроили дискуссии. Голова гудела, в ушах стоял непонятный шум, в горле неприятно першило, а во рту все пересохло. Хотелось открыть глаза, вот только сил на это не нашлось.

— Она сорвала нашу свадьбу! Я же предупреждала, что не стоит её приглашать! Видишь, к чему это привело?

Громкий голос, в котором звучали истерические нотки, заставил мою голову разболеться еще сильнее. И почему-то показалось, что речь идет именно обо мне.

— Перестань, — послышался глубокий, немного хрипловатый и явно уставший мужской голос. — Это какое-то недоразумение. Уверен, как только Таисия придет в себя, она все объяснит.

Кто такая Таисия и что она должна разъяснить?

— Да что тут объяснять! Она нарочно отравила себя, чтобы сорвать наш праздник! И она добилась своего! — воскликнула девица, и снова послышались рыдания.

А, так это не обо мне. Ну, тогда ладно. Можно выдохнуть и попытаться еще немного отдохнуть.

Стоп!

Я же была в усадьбе, и там никого кроме меня не было. Что вообще произошло и кто эти люди? Последнее, что помню, — заброшенная усадьба и старинное зеркало в котором отражалась девушка, поразительно похожая на меня. А потом пустота.

Может, я действительно чем-то отравилась? Тогда мое плохое самочувствие и видение в зеркале могли бы это объяснить.

Решив больше не мучиться догадками, я поняла, что настало время дать знать о своем возвращении к сознанию. Мне хотелось выяснить, где я нахожусь, и понять, что происходит вокруг.

Не сразу, но я все же открыла глаза.

Огонек свечи, стоявшей на прикроватной тумбочке, еле освещал небольшое пространство, и рассмотреть что-либо, чтобы понять, где я нахожусь, было невозможно. Это было последнее, что я осознала, прежде чем усталость окончательно одолела меня, и я снова заснула.

Когда я снова открыла глаза, в комнате царил ослепительный свет. Чувствовала себя значительно лучше, но попытка подняться не увенчалась успехом. Ощущение было такое, будто из меня высосали все силы. С тихим стоном, выражающим отчаяние, я решила хотя бы осмотреться.

Просторная комната с высокими потолками и огромными окнами, через которые проникал яркий солнечный свет, производила впечатление уюта и тепла. Стены украшали изысканные гобелены с богатой вышивкой, а пол был покрыт мягкими, пушистыми коврами.

В центре комнаты возвышалась кровать с четырьмя резными колоннами и элегантным балдахином из тонкого шелка, на которой я сейчас лежала. Рядом стоял туалетный столик, а напротив него — напольное зеркало в полный рост, похожее на то, что я видела в кабинете, но более простое и не столь изысканное. Камин, занимающий одну из стен, добавлял комнате тепла и уюта, создавая атмосферу комфорта и спокойствия.

Вся мебель была отполирована и украшена замысловатой резьбой, которая отражала тонкое мастерство явно не нашего времени.

Неужели я попала в дом, где так же, как и я, любят старину? Было бы замечательно познакомиться с хозяином. Уверена, у нас найдется много общих тем для разговора. Но для начала мне нужно разобраться, как я здесь оказалась и сколько времени я в подобном состоянии.

— Ты наконец-то пришла в себя! — с явным раздражением сказала молодая девушка, врываясь в комнату и прерывая мои мысли. — Ты правда думала, что твой поступок останется без последствий только потому, что ты чуть не умерла?

Я с изумлением смотрела на незнакомку. Не сразу я осознала смысл ее слов, поскольку была полностью поглощена внешним видом девушки. Одета в роскошное голубое платье с корсетом и рюшами, а тонкие кружевные перчатки украшали её руки.

Глаза девушки, большие и проникновенные, обрамленные густыми ресницами, смотрели на меня с явной злобой. Светлые волосы были аккуратно собраны в высокую прическу, а на лице виднелось несколько слоев пудры, что придавало ей неестественную бледность.

— Марианна, не стоит так сразу накидываться на Таисию.

Он вошел в комнату неторопливо, в отличие от своей спутницы. Одетый в темно-синий камзол, черные лосины и белую рубашку с пышным воротником. Длинные темные волосы, собранные в низкий хвост. Привлекательное мужественное лицо с острыми угловатыми чертами и яркими зелеными глазами, которые, казалось, смотрели сквозь.

— Я просто устала и хочу, чтобы все это закончилось как можно скорее! — капризно заявила девушка, и ее подбородок задрожал, а на глазах появились слезы. Она явно готова была расплакаться.

Еще непролившиеся слезы девушки произвели на мужчину сильное впечатление, заставив его подойти и нежно прикоснуться к ее ладони, успокаивающе поглаживая.

Но меня это только заставило поморщиться. Было очевидно, что девушка играла на публику, и ее игра была не очень искусной. Только глупец, искренне влюбленный, мог поверить в актерские способности девицы.

— Не стоит так расстраиваться. Думаю, Таисия нам сейчас все объяснит, — проговорил мужчина, переводя взгляд на меня.

Кто такая Таисия? И почему именно я должна что-то им объяснять? Стоп! Он назвал эту девушку Марианной? Выходит, передо мной Александр Морозов? Нет, этого не может быть! Или все же может? Вот это я попала!

Глава 4

Не буду скрывать, иногда, когда я погружалась в историю какого-либо объекта, я мечтала оказаться в прошлом. Мне хочется увидеть, как жили люди раньше, ощутить на себе все прелести той жизни. Признаюсь, я даже читала книги о попаданках в прошлое, но никогда не думала, что подобное может произойти со мной.

Я с недоумением смотрела на пару. Мне нужно было что-то ответить, ведь они ждут. Но я словно в рот воды набрала, потому что не понимаю, чего от меня хотят. В чем меня обвиняет эта белобрысая особа?

Марианна шагнула вперед, привлекая мое внимание.

— Почему молчишь? — нервно поинтересовалась она. — Или тебе нечего сказать?

Я растерянно моргнула пару раз. Мне действительно нечего было ответить. Признаться, что я не Таисия и пусть меня сочтут ненормальной, или… Нужно выиграть немного времени и разобраться, что к чему, а после делать какие-то выводы.

— П-простите? — запнувшись, произнесла я, хватаясь за край одеяла и натягивая его повыше, желая спрятаться от цепких глаз графа. — А вы кто?

Девица вспыхнула от возмущения.

— Что за спектакль ты устраиваешь?! — взвизгнула она. — Думаешь, тебе кто-то поверит? Не после того, что ты сделала!

— Марианна, успокойся! — снова осадил ее граф. — Лучше распорядись насчет лекаря.

Она недовольно поджала губы, словно хотела возразить, но усилием воли заставила себя замолчать. Бросив на меня полный ненависти взгляд, она гордо расправила плечи и, вскинув голову, покинула покои.

Проводив ее взглядом, граф повернулся ко мне, и я поежилась. Мне не понравилось то, как он на меня смотрит. Казалось, что этим взглядом можно казнить человека. В нем не было ненависти, как у Марианны, но я отчетливо увидела в его глазах злость.

— А теперь поговорим, — сказал он и, сделав несколько шагов вперед, остановился рядом с кроватью, не сводя с меня пристального взгляда. — Зачем ты это сделала? На что надеялась, когда рисковала своей жизнью? И самое главное, где ты взяла яд?

Я нахмурилась и, отведя взгляд в сторону, прикусила от волнения губу.

Из всего сказанного я поняла, что Таисию обвиняют в том, что она сама себя отравила, чтобы испортить свадьбу. Но насколько правдивой может быть эта ситуация? Могла ли Таисия отравить себя? Или кто-то пытается ее подставить?

Как же странно, что я не могу вспомнить ничего из жизни этой девушки. В голове остались только мои собственные воспоминания, кажется, из другой жизни. Мне необходимо понять, что же произошло на самом деле и как я оказалась в теле этой девушки. Она умерла, и ее место заняла я? Но тогда что произошло со мной там, в будущем?

— Таисия? — голос графа вырвал меня из размышлений, заставив нервно вздрогнуть и с широко распахнутыми глазами посмотреть на мужчину. И тут же шарахнулась в сторону, когда он протянул ко мне руку, намереваясь прикоснуться к моему лицу.

— Извините, — тихо пискнула я, съежившись под его взглядом.

Его брови удивленно поползли вверх. Моя реакция, вероятно, показалась ему довольно странной для прежней Таисии. Но я ничего не могу с собой поделать — этот мужчина меня пугает. И почему мне раньше казалось, что он был слабым влюбленным глупцом, которого отравили? Да он сам кого угодно отравит! Например, ту же Таисию!

Немного помедлив, граф отнял руку и даже сделал шаг назад.

В это же время в комнату вошла Марианна, а за ней невысокий ссутулившийся старичок. Он окинул цепким взглядом комнату и, увидев меня, чуть радостно вскинулся и со словами: «Ваше Сиятельство!», — устремился к кровати.

— Вы, наконец очнулись! Ну и напугали вы нас, Ваше Сиятельство! — бурчал старик, поставив небольшой саквояж который держал в руках и который я ранее не заметила, на стул около кровати. Раскрыв его, он немного покопался в нем, повернулся ко мне и поинтересовался: — Позвольте мне вас осмотреть.

Я неуверенно кивнула, с тревогой наблюдая за действиями лекаря. Он внимательно осмотрел мои глаза, попросил высунуть язык и прощупал пульс, задавая при этом вопросы.

— Как вы себя чувствуете? Есть ли что-то, что беспокоит вас, кроме слабости? — спросил он.

— Когда мы пришли, она сделала вид, что не узнает нас, — вмешалась блондинка. — Но я думаю, что наша маленькая маркиза просто не хочет брать на себя ответственность за содеянное. Вот и решила притвориться, что потеряла память.

"Какая же она неприятная особа! — подумала я, смерив ее недовольным взглядом. — И что же такого сделала бедная Таисия, чтобы вызвать такую неприязнь?"

Я решила разобраться с этим позже. Сейчас меня больше волновало то, как ко мне обратился лекарь и кем назвала меня Марианна. Маркиза…

Я почувствовала, как шестеренки в голове закрутились, пытаясь выудить из памяти нужные сведения.

Маркиз — это дворянский титул, который занимает промежуточное положение между герцогским и графским. Титул графа выше шевалье, барона и виконта, но ниже маркиза и герцога.

Может быть, именно поэтому Таисии многое позволялось, и граф терпел ее выходки? Если она пользовалась своим статусом, умаляя значимость графа и его невесты, то их неприязнь к ней вполне естественна. Но что, если это всего лишь мои предположения? Тогда я зря наговариваю на бедняжку. Мне бы побольше информации…

— Это вполне возможно после подобного отравления, — согласно кивнул старичок, бросив взгляд на графа и Марианну через плечо. Затем он повернулся ко мне и поинтересовался: — Вы можете вспомнить последние события?

Я отрицательно замотала головой. Буду строить из себя глупышку, пусть думают что хотят. Мне нужно время, чтобы освоиться, прежде чем что-то предпринимать.

— Я… — начала и тут же замолчала, потупив взгляд. — Ничего не помню.

— Она лжет! — вскрикнула Марианна и торопливо приблизилась, отстранив старичка.

Схватив меня за плечи, она встряхнула меня как куклу, отчего моя голова мотнулась взад-вперед. Из глаз непроизвольно брызнули слезы, но не от обиды или унижения, а от боли, пронзившей голову.

— Прекращай этот спектакль! Мы знаем, что ты сама себя отравила! Мы нашли пузырек у тебя в покоях! Тебе следовало лучше спрятать его, чтобы теперь не строить из себя жертву! — словно разъяренная кошка шипела она, нависая надо мной.

Застонав, я схватилась за голову, вцепившись в волосы. Стон перерос в вой. Боль была настолько невыносимой, что терпеть ее было просто невозможно. Я почувствовала, как Марианна отпустила меня, и сквозь боль и звон в ушах услышала ее испуганный голос:

— Я ничего не сделала! Я не хотела!

Но мне было уже все равно. Я металась по кровати, сжимая руками голову и то воя, то крича от боли. Воспоминания Таисии нахлынули на меня с такой стремительной силой, что казалось, я не выдержу, моя голова просто расколется от поступающей информации.

Воспоминания девушки словно насильно втискиваться в мое сознание. В какой-то момент я перестала различать, где мои воспоминания, а где Таисии. Казалось, что больше нет той, что жила в двадцать первом веке, теперь есть лишь та, что стала жертвой чьих-то интриг.

Таисия, нет, я! Я была взбалмошной девицей, которая не упускала возможности лишний раз упомянуть свой титул. Мне многое прощалось и дозволялось, поскольку я единственный ребенок в семье. Папенька любит меня и души во мне не чает, а маменька лишь охает и ахает, пытаясь внушить мне, что подобное поведение не пристало маркизе, и в то же время смотрит с нежностью.

Я, как и любая другая девушка моего возраста, люблю красивые наряды и драгоценности. Не пропускаю ни одного бала с тех пор, как вступила в брачный возраст. Я люблю себя и жизнь! А значит, я не могла покончить с собой. Так какого лешего здесь происходит?

С этой мыслью я погрузилась в спасительную темноту, надеясь, что, когда в следующий раз открою глаза, боль исчезнет.

Глава 5

Когда в очередной раз я открыла глаза, за окном снова царила ночь, а в комнате был полумрак, освещаемый лишь зажженными свечами. В первое мгновение я подумала, что все, что произошло, было лишь сном. Но когда я увидела молодую девушку, сидящую на стуле рядом с моей кроватью, реальность стала очевидной.

Коричневое строгое платье, белый передник и чепчик, покрывавший волосы девушки, дали мне понять, что передо мной служанка. Она дремала, бессильно опустив голову на грудь.

Стоило мне пошевелиться, как девушка тут же встрепенулась. Она вскочила на ноги и бросилась ко мне, помогая удобнее устроиться на приподнятых подушках.

— Мне нужно доложить Его Сиятельству, что вы очнулись, — тихо произнесла девушка и, присев в книксене, попыталась сбежать.

— Постой! — произнесла я хриплым голосом.

Горло саднило, вероятно, от криков, которые вырывались от боли. Мне ужасно хотелось пить. О чем я и сообщила девушке. Первый глоток прохладной воды вышел жадным, но, смочив горло и ощутив облегчение, я уже более спокойно осушила половину стакана, возвращая его служанке.

— Время уже позднее. Наверное, граф отдыхает. Не стоит его беспокоить, — выдавила я из себя.

Я не была настроена на встречу с хозяином усадьбы, не сейчас. Мне нужно время, чтобы спокойно подумать. Информация, ставшая для меня доступной, будоражила.

— В поместье приехал ваш папенька, и Его Светлость беседует с ним в малой гостиной, — тихо произнесла девушка. Она явно не хотела противиться приказу графа, но и мне перечить не смела.

Папенька. В моих воспоминаниях возник образ высокого статного мужчины за пятьдесят, с сединой в висках на темных коротких волосах и серыми глазами, словно грозовые облака.

— Так уж и быть, можешь сообщить графу, что я проснулась, а также передай мое пожелание Его Светлости, что я хочу поговорить с папенькой, — мой голос звучал тихо, но на этот раз более мягко. — Но для начала помоги мне привести себя в порядок.

Маркизе не подобает встречать гостей в постели, даже если она недавно была при смерти. Я должна соответствовать своему статусу. Граф и его невеста уже увидели меня слабой, чем и воспользовались. Больше я не позволю никому обращаться со мной подобным образом.

Девушка снова присела в книксене и торопливо помогла мне подняться.

— Что вы хотите надеть? — с явным волнением спросила служанка, нервно сжимая пальцы. Было заметно, что она хотела бы возразить моему желанию подняться с постели, но не имела на это права.

— Выбери что-нибудь скромное, без всех этих лишних деталей. И волосы собери в простую косу. И никакой косметики! — произнесла я, затем недовольно добавила: — Сейчас не до всего этого.

Служанка, помедлив, достала из шкафа синее платье и помогла мне его надеть. Затем она аккуратно привела мои волосы в порядок и поддержала меня, когда я неспешно вышла из спальни в небольшую гостиную, которая была частью моих покоев. К счастью, у меня была возможность заранее изучить усадьбу, так что теперь я точно не заблужусь.

Устроившись удобно в одном из кресел я отпустила служанку выполнять поручение. А сама устремила взгляд на темное окно я задумалась. Пока служанка приводила волосы в порядок, я рассматривала свое отражение. Почему-то мне казалось, что мы с Таисией похожи, но я ошибалась. Ее глаза имели интересный оттенок серого с вкраплениями коричневого. Лицо усыпано забавными веснушками, которые придавали ей более нежный вид, губы пухлее, а кожа — белоснежной.

Удивительно, как быстро всё может измениться. Только вчера я была тридцатипятилетней реставратором с десятилетним опытом работы, а сегодня я уже семнадцатилетняя маркиза, на которую кто-то пытался совершить покушение. В мгновение ока все мои мечты о прошлом стали реальностью. Но когда я мечтала хоть на мгновение окунуться в жизнь знатной особы, я даже не предполагала, что вместе с новым статусом на меня могут свалиться серьезные проблемы.

Тряхнув головой, прогоняя наваждение. От скуки я взглянула на свои руки, которые лежали на коленях. Такие нежные, с чистой кожей и аккуратным маникюром на длинных пальцах. Я сомневалась, что Таисия когда-либо занималась грязной или тяжелой работой. Не знаю, как я здесь оказалась и почему, но позволять пенять себя каждому кому не лень, как делала это Таисия, я не буду!

Двери распахнулись, и я, подняв голову, увидела вошедшего мужчину, в котором сразу узнала отца.

— Таисия, доченька! — произнес он, проходя в гостиную и окидывая меня внимательным, но строгим взглядом. — Как ты могла так поступить? Чем мы с маменькой заслужили подобный позор?

Голос мужчины был строгим, и все же в нем слышалась тревога.

— Я этого не делала! — сказала я, отводя взгляд от отца, и тут же наткнулась на внимательный взгляд зеленых глаз.

Граф собственной персоной стоял у дверей и наблюдал за моей встречей с отцом. Интересно, зачем он пришел. Возможно, хочет убедиться, что со мной все в порядке?

Вряд ли.

Я чуть наклонила голову набок и прищурила глаза, внимательно изучая его.

Судя по пристальному и надменному взгляду графа, он здесь для того, чтобы я не успела сговориться с папенькой и тот не вздумал меня защищать.

А это уже больше похоже на правду.

Я опустила голову, скрывая насмешливый взгляд.

Чего я ожидала? В его глазах я — та, кто отравила себя, чтобы сорвать их с Марианной свадьбу. Ведь именно об этом твердила так и не ставшая баронессой бедная несчастная виконтесса. Если память Таисии меня не подводит, именно ею является Марианна. Вот только я одного понять не могу, зачем молодой и знатной особе травить себя? Ну не могла она быть влюблена в этого мужчину!

Папенька, не обращая внимания на мои слова, продолжал отчитывать и упрекать меня. Я слушала его вполуха и даже не собиралась ему перечить, пока речь не зашла о графе и его невесте, перед которыми, по его мнению, я должна извиниться.

Я подняла на него глаза, не в силах сдержать обиду, которая поднималась из глубины души. Любит ли он свою дочь? В своих воспоминаниях я видела, что отец души не чает во мне. Однако сейчас я засомневалась в этом.

Его дочь пытались убить. А он, вместо того чтобы требовать объяснений от графа, хочет, чтобы я извинилась за то, чего не совершала?

Таисия, возможно, извинилась бы, виновато потупив глаза. Она была взбалмошной и капризной, а также довольно глупой, чем пользовались все кому не лень. Над ней насмехались, отпускали колкости, а порой и унижали, но все это скрывалось за милыми улыбками, отчего глупышка Таисия растерянно хлопала глазами, не понимая, обижаться ей или улыбаться в ответ.

Но здесь и сейчас нахожусь я, девушка из двадцать первого века, и я прекрасно знаю, как за себя постоять.

— Папенька! — чуть громче окликнула я родителя, чем заставила его замолчать. — Вашу дочь пытались отравить. И вместо того чтобы поинтересоваться моим самочувствием или хотя бы уточнить, действительно ли я сама это сделала, вы требуете от меня извинений за то, чего я не совершала! Я знаю, что порой веду себя взбалмошно и глупо, но разве я когда-либо давала вам повод думать, что способна лишить себя жизни?

Отец нахмурил широкие брови, словно только сейчас осознал, что произошло.

Ну же! Кто из нас более взрослый и разумный? Почему я должна подталкивать его к правильным выводам?

— Мне сообщили, что в твоих комнатах был найден флакон из-под яда, — произнес папенька задумчиво, бросив хмурый взгляд на графа.

Я усмехнулась, прикрыла глаза и, не поднимая ресниц, стала наблюдать за мужчинами. Сейчас они оба выглядели немного озадаченными, не вполне понимая, что происходит. Они были убеждены, что я сама себя отравила. Что ж, кто-то хорошо поработал над их восприятием. И мне кажется, я даже знаю, кто именно.

Открыв глаза, я посмотрела на папеньку и твердо произнесла:

— Мне нравится моя жизнь, я люблю роскошные балы и красивые наряды. Вы с маменькой любите меня так же, как и я вас. Зачем мне пытаться покончить с собой?

— Ну так любовь же? – неуверенно произнес папенька, становясь мрачнее тучи.

Видимо, мои аргументы показались ему более весомыми, чем пузырек, обнаруженный в моих комнатах.

Я лишь вопросительно вскинула бровь на его предположение, но все же спросила:

— К кому?

— Вы так и не вспомнили ничего? — подал голос граф, который до сих пор молчал, стоя на пороге гостиной.

— Отчего же, — ответила я, бросив на него раздраженный взгляд. — Я как раз таки вспомнила все. И в моих воспоминаниях нет и намека на любовь. Да что там! Насколько мне не изменяет память, еще ни один мужчина не понравился мне настолько, чтобы я думала о нем хотя бы раз в день.

И это была чистая правда. Таисии никто не нравился. Она могла часами обсуждать наряды, украшения или балы, но стоило кому-то упомянуть какого-нибудь графа, маркиза или барона, как девушке тут же становилось скучно. Вот если бы эти девицы завели разговор о предстоящем бале, Таисия бы рассказала, какой наряд подобрала бы к нему.

— Ты все еще пытаешься строить из себя жертву? Не надоело? — раздался высокомерный голос Марианны, которая гордо вошла в комнату, остановившись рядом с графом и положив руку на подставленный им локоть. — Все знают, что ты влюблена в Александра, что хотела расстроить нашу свадьбу, чтобы стать его невестой. А когда у тебя ничего не вышло, решила покончить с жизнью, дабы избежать позора.

Я смотрела на девушку и постепенно закипала от гнева. Она мне все меньше нравилась. Какая-то виконтесса, а имеет право так со мной разговаривать! Если Таисия и терпела над собой подобное издевательство, то я не стану!

— Я прошу вас знать свое место и разговаривать со мной в подобающей манере! Оскорблять себя даже будущей графине я не позволю! — сказала я таким тоном, что увидела удивление в глазах графа и растерянность во взгляде Марианны.

Выкуси!

— Как я заметила, вы знаете обо мне и моих чувствах даже больше, чем я сама. Раз вы уверены, что я пылаю любовью к графу, можете рассказать, как это проявлялось? Взгляды, письма, преследования или я лично призналась графу в своих чувствах?

Я перевела взгляд на Александра Морозова. Странно так его называть даже мысленно. Мне легче считать его просто графом.

От того, что я заметила на его лице, не смогла сдержать победной усмешки. Он наконец-то засомневался в том, что глупышка Таисия была в него влюблена.

— Нет, графу ты… — начала Марианна, но, поймав мой взгляд, которым я была готова прибить ее, исправилась. — Вы делали пакости лично мне, распускали сплетни и…

— Это касалось вас или лично графа? — перебила ее я, вскидывая вопросительно бровь.

— Вы никогда не упоминали графа, — как-то настороженно ответила она, покосившись на объект нашего разговора.

— Тогда с чего вдруг взялись предположения о моих чувствах к графу? Может быть, я просто таким образом выказывала нелюбовь к вам лично? Возможно, вы сделали что-то такое, что заставило меня пойти на этот шаг?

Девушка вздрогнула и чуть побледнела.

Неужели я права? За что блондинка невзлюбила глупышку Таисию?

— Но отравление… В ваших комнатах нашли пузырек… — попыталась она сменить тему, осознавая, что загнала себя в угол.

— В комнатах, которые открыты для всех? — уточнила я. — Двери не закрываются на ключ. Сюда мог войти кто угодно: от служанки, — в этот момент где-то в стороне послышался тихий, едва слышный возглас.

Я взглянула туда и заметила служанку, которая стояла у стены и выглядела бледнее мела.

— До девицы, которая ненавидит меня, — продолжила я переведя взгляд на Марианну. — Любой мог подкинуть этот флакон! К тому же, если бы я решила покончить с собой, то не стала бы оставлять такую явную улику в своих покоях, а спрятала бы ее в более укромном месте.

Я посмотрела на папеньку только после того, как высказалась.

Когда он вошел в комнату, он выглядел собранным, но нервозность выдавала в нем злость на нерадивую дочь. Сейчас же он был готов сам лично придушить не только графа, но и его невесту за то, что они пытались оговорить любимую дочь.

Наконец-то до папеньки дошло, что его доченька едва не отошла в мир иной.

Глава 6

— Таисия, собирайся! Мы покидаем усадьбу немедленно! — решительно произнес отец, и я заметила, как победно блеснули глаза Марианны. Однако вскоре он продолжил: — Я сообщу Его Величеству о покушении и попрошу, чтобы его личная стража занялась расследованием. Все виновные в покушении на мою дочь понесут наказание.

Марианна вздрогнула и побледнела, что дало мне понять: именно она причастна к отравлению. И мне было совершенно безразлично, даже если ее запрут в темнице или казнят.

Она погубила невинную душу, вытянув меня из моего тела. Теперь ей придется пожинать плоды своих действий. Я не собираюсь прощать ее так легко. Я не стану отвечать тем же самым, ведь я не убийца. Но я найду то, что является самым дорогим для нее в жизни, и отберу это у нее.

Я взглянула на графа и увидела, как он помрачнел: брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Ему тоже не понравились слова отца. Может, граф знает, что к отравлению причастна его невеста, и сейчас переживал за нее?

Мне безразлично, что происходит между ними. Я знаю, что именно Марианна станет причиной смерти графа, но отчего-то не хочу вмешиваться и что-то менять в его судьбе. Возможно, из-за его отношения к Таисии или потому, что он не поверил мне.

В любом случае я должна сосредоточиться на себе. Пока я не знаю, как это сделать, но я должна вернуться домой. Для этого мне нужно найти зеркало. Возможно, с его помощью я смогу вернуться. Ведь именно благодаря зеркалу я оказалась здесь.

Однако, если папенька меня сейчас заберет, я не смогу вернуться. Нужно что-то сделать. Защищать виновных я не собираюсь, как и оправдывать их. Но мне нужен повод остаться в усадьбе.

— Папенька, мне кажется, что сейчас отправляться в дорогу не лучшее время. Слабость все еще дает о себе знать, — я наигранно вздохнула и прикоснулась пальчиками к виску, прикрывая ненадолго глаза. — Думаю, мне лучше остаться в усадьбе на пару дней, пока полностью не поправлюсь.

Встретившись с гневным взглядом Марианны, я едва заметно подняла уголок губ в незримой улыбке, намекая: что не только она умеет строить из себя нежный, ранимый цветок. Теперь у нее появился серьезный соперник!

— Таисия, ты уверена? — напряженно переспросил папенька.

Я судорожно вздохнула и потупила взгляд в пол, тихо отвечая:

— Да, папенька.

Маркиз колебался, прежде чем ответить.

— Возможно, ты и права, — произнес он. — Путешествие для тебя сейчас может быть опасным. Я бы с удовольствием остался с тобой, но у меня неотложные дела в столице. Если граф даст слово, что тебе ничего не угрожает, я позволю тебе остаться.

В этот момент раздался недовольный возглас Марианны:

— Но...

Я решила, что с нее хватит. Она уже наговорила много лишнего, и лучше ей помолчать. Подняв голову, я посмотрела прямо на графа и торопливо заговорила:

— Думаю, графу это даже будет на руку. Пока я здесь, он сможет узнать, кто пытался меня отравить. Это поможет снять с меня клеймо позора, которое несправедливо повисло надо мной. Если за это время ему не удастся что-то узнать, то тогда можно будет уже просить Его Величество о помощи.

В гостиной ненадолго повисла тишина, которую нарушил властный голос отца:

— Что вы ответите на это предложение, граф?

Я заметила, как зло сверкнули глаза Александра. Он не хотел терпеть меня в усадьбе, но еще меньше он желал видеть здесь стражей Его Величества. Придя к какому-то решению, граф ответил:

— Постараюсь найти виновного за то время, пока Таисия полностью поправится, а также обеспечу ей безопасность.

Отец утвердительно кивнул, и мне показалось, что в его глазах на мгновение мелькнуло удовлетворение.

Я посмотрела на него с подозрением.

А не пытался ли он свести Таисию с графом? Возможно, именно это и стало причиной ненависти Марианны к девушке. Глупышка Таисия могла и не догадываться о планах папеньки.

Затем я перевела взгляд на Марианну, словно пытаясь найти подтверждения своим предположениям. Но на бледном лице девушки я смогла увидеть только растерянность и… страх?

Почему-то она не думала о последствиях, когда решила отравить Таисию. Неужели она действительно считала, что ей это сойдет с рук?

Если учесть, что все поверили в то, что Таисия сама себя отравила, то не окажись я в теле бедняжки так бы все и было. Даже родной отец не усомнился в этой версии.

Я фыркнула от нелепости ситуации, чем привлекла внимание всех присутствующих. Тут же потупила взгляд, стараясь сделать вид, что это не я, пряча победную улыбку.

— Пожалуй, на этом мы закончим разговор, Таисии лучше вернуться в постель, — сказал отец и, подойдя, помог мне подняться. — Сегодня я останусь в усадьбе, а утром отправлюсь в путь. Если что-то случится, сразу дай мне знать.

— Хорошо, папенька, — ответила я и несмело улыбнулась.

Переведя взгляд туда, где стояла сладкая парочка, я обнаружила, что в гостиной мы с папенькой остались одни. Граф с Марианной покинули нас, он даже не соизволил попрощаться. Ну ничего, мы люди не гордые, нам их прощание ни к чему. Главное — найти зеркало.

Глава 7

Солнечные лучи ворвались в комнату, когда служанка широко распахнула шторы. Эта девушка не была той, что сидела у моей кровати ночью.

Из воспоминаний, оставшихся от Таисии, я знала, что эту девушку зовут Инесса. Тихая и скромная девушка. Она моя личная служанка. Девушка хорошо выполняет свою работу, не задает никаких вопросов и вообще лишний раз старалась не смотреть на хозяйку, чем Таисия, то есть я, была ею довольна.

Служанка отошла от окна и остановилась в паре шагов от кровати, готовясь к новым указаниям. Я же, в свою очередь, с интересом начала ее рассматривать.

Высокая, худощавая, даже немного угловатая, как мне показалось. Вот если бы ей добавить несколько килограммов, то она стала бы более привлекательнее. Светлые волосы девушки были спрятаны под белым чепчиком, голова немного опущена, взгляд упертый в пол. Казалось, что она прячет взгляд, боясь посмотреть на меня.

Я не принадлежу к тем, кто поздно ложится и поздно встаёт, но всегда обожала по утрам проводить чуть больше время в кровати. Мне нравится лежать в уютном гнездышке из подушек и одеяла, наслаждаясь утренними минутами покоя. Сегодняшнее утро не стало исключением. Как только осмотр служанки закончился, я снова погрузилась в негу постели, улыбаясь новому дню и подставляя лицо ласковым солнечным лучам.

Когда я снова посмотрела на служанку, то заметила, как она смотрит на меня задумчиво и едва заметно улыбается. Поймав на себе мой взгляд, Инесса вздрогнула и торопливо опустила глаза в пол.

— Инесса, что-то случилось? — обратилась я к служанке, все же поднимаясь с постели.

Мой вопрос поставил девушку в тупик, и она с непониманием взглянула на меня.

— Просто ты так на меня смотрела, — произнесла я, слегка помахивая кистью, словно пытаясь подобрать наиболее подходящее слово для объяснения.

— Простите, Ваша Светлость, — извинилась она, приседая в книксене.

— Ну, так ты ответишь?

Очевидно, она не хочет отвечать, но и не имеет права молчать. В этой битве победила я и мое внимание к бедной служанке, которая начала нервно переминаться под моим пристальным взглядом.

— Просто вы так улыбались, — тихо произнесла она, продолжая смотреть куда-то под ноги. Затем вскинула голову и с жаром начала говорить, сбиваясь практически на каждом слове: — Простите, Ваша Светлость! Я не поверила в слухи о том, что вы сами себя пытались убить! Но слуги так уверенно говорили о доказательствах. А сегодня, увидев вашу улыбку, я убедилась, что вы не пытались себя отравить. Не может человек, который хотел покончить с жизнью, так счастливо улыбаться новому дню.

Нет, я уже поняла, что для всех я та, кто пытался себя убить, и будет довольно трудно доказать обратное. Впрочем, меня это не сильно расстраивало. Когда я найду зеркало и вернусь в свое тело, меня не будут касаться проблемы Таисии. Но то, что сказала Инесса, меня впечатлило. Она не поверила в то, что ее хозяйка могла пойти на такой шаг. Что ж, в моих глазах Инесса заслужила доверие.

— Спасибо, — только и смогла ответить я, улыбнувшись.

Я поднялась и шагнула к девушке обнимая ее, чтобы выразить свою благодарность. Но, к сожалению, мои действия лишь еще больше смутили бедняжку, и она, издав тихий писк, застыла в моих объятиях. Не переставая улыбаться, я отступила от Инессы и, глядя ей в глаза, спросила:

— Поможешь мне собраться?

Она кивнула в ответ, и на этом неловкий момент можно было считать исчерпанным.

Я знаю, как начинала свой день Таисия. Но у меня нет желания сидеть в покоях и вышивать крестиком, выбираясь из них только вечером на ужин, после которого следовали посиделки с девицами в общем зале! Вышивка была мне неинтересна, как и сидеть взаперти в покоях. Мне нужно как можно быстрее отыскать зеркало.

— Ваша Светлость, вам принести завтрак в покои, как всегда? — тихо поинтересовалась служанка, когда я вернулась из ванной в спальню и, присев у зеркала, начала задумчиво расчесывать волосы.

Я пыталась понять, с какой комнаты начать поиски зеркала. Вряд ли сейчас оно будет стоять в кабинете. Тогда, может, в покоях графа? Судя по тому, что кабинет находился на третьем этаже, то и покои нужно искать там же. Но стоит все же узнать точно, чтобы не заглядывать в каждую дверь. Если в заброшенной усадьбе мне удалось это сделать спокойно, то в это время… Любая из комнат может быть кем-то занята, и будет не очень хорошо, если я ворвусь в нее и столкнусь... да хоть с той же Марианной.

Может быть, стоит спросить у Инессы?

Я взглянула на притихшую служанку, которая смотрела на меня вопросительно, слегка склонив голову.

Служащие знают гораздо больше, чем кто-либо другой. Они порой слышат и видят то, чего не должны, ведь многие даже не замечают их присутствия.

— Ваша Светлость?

Я нахмурилась, не понимая, что она от меня хочет. Затем вспомнила, что она задала вопрос о завтраке.

Не знаю, с чем это связано, но Таисия всегда завтракала в своих покоях. Она находилась здесь три дня, до того как сюда попала я, и почти не выходила из комнаты.

— Нет, сегодня я спущусь, — ответила я, заметив, как глаза служанки расширились от удивления.

— Хорошо, Ваша Светлость. Тогда я подготовлю лучшее ваше платье, — произнесла она и, присев в книксене, направилась к шкафу.

— Подожди.

Поднявшись, я подошла к шкафу, который Инесса уже успела распахнуть. Рассматривая платья, развешанные на плечиках разноцветной палитрой, я задумчиво постукивала пальцем по подбородку.

Очень хотелось сделать так, как предложила служанка: выбрать самое красивое платье, сделать красивую прическу, надеть самые дорогие украшения и с высоко поднятой головой спуститься к хозяину усадьбы и его гостям, как и подобает настоящей маркизе.

Все это и ранее было у Таисии, но сама девушка вела себя скромно, не позволяя себе встречаться взглядом с собеседником. Именно по этой причине ее не уважали. Поэтому я не могу позволить себе такую выходку, чтобы никто не заподозрил бедняжку, будто она, точнее я, лишилась разума после отравления.

Но и строить из себя бедную, несчастную тоже не стоит. Есть шанс переиграть. Хотя и такое желание у меня возникло — спуститься в простеньком платье, с убранными волосами в пучок и с опущенным взглядом в пол, с белилами на лице, строя из себя болезную.

Вот только мне уже никто не поверит, ведь ночью я выглядела вполне сносно, еще и спорить умудрялась. Поэтому придется выбрать что-то среднее.

Я остановила свой выбор на атласном платье глубокого изумрудного цвета. С V-образным вырезом, облегающим лифом, который подчеркивает талию, а затем слегка расширяется, создавая скромный силуэт. С несильно пышной юбкой длиной до пола, приоткрывающей лишь остренькие носики туфелек.

Волосы не стала убирать в прическу, лишь убрала прядь от каждого виска назад, закрепляя ее заколкой. Инесса причитала и говорила, что это не по моде. Вот только я ее не слушала, потому что мне понравились волосы Таисии. Объемные, чуть вьющиеся, шоколадного оттенка. Ни секущихся кончиков, ни ломкости. Просто загляденье!

От косметики тоже отказалась, чем повергла бедную служанку в шок. Она уже не причитала, просто смотрела на меня со слезами на глазах и что-то беззвучно шептала, когда думала, что я ее не вижу. Видимо, бедняжка решила, что ее хозяйка все же тронулась умом.

Но мне было все равно. Я с восхищением смотрела на свое отражение в напольном зеркале и понимала, что мне нравится! Сколько раз я мечтала облачиться в подобный наряд и почувствовать себя знатной особой. И вот такой шанс мне выдался, поэтому я даже не стану обижаться на Инессу за ее причитания.

— Что ж, пора! — подытожила я, после чего расправила плечи и вышла из покоев.

Шла за служанкой неторопливо, с профессиональным интересом рассматривая убранство усадьбы, подмечая каждую деталь, которая в будущем может существенно помочь вернуть усадьбу в ее первозданный вид.

Если, конечно, мне удастся вернуться.

Глава 8

Я остановилась у двустворчатых дверей. Глубоко вздохнув, попыталась успокоиться и расправила плечи. Слегка кивнув лакеям, дала им понять, что можно открывать, и с высоко поднятой головой шагнула в столовую.

Удивительно, но мое появление прошло незамеченным, и я решила воспользоваться моментом, чтобы осмотреться.

Стены столовой были украшены картинами и гобеленами. Большой стол, окруженный стульями, находился чуть в стороне. Сама комната представляла собой настоящий шедевр позолоты и бархата: сусальное золото украшало стены, а хрустальная люстра свисала с потолка, создавая атмосферу утонченности и роскоши, типичную для этого века.

В центре столовой стояли господа и леди, одетые в регалии высшего общества. Граф, окруженный гостями, гордо возвышался над всеми, в то время как его спутница, Марианна, выглядела элегантно и грациозно, ее стройная фигура была облачена в шелк и кружева. Их сопровождала небольшая армия слуг, которые осторожно перемещались, заботясь о потребностях каждого.

Не желая пока присоединяться к компании, я решила отойти в сторону. Мое внимание привлек камин, в котором весело плясало пламя. Я шагнула к нему.

Огонь в камине потрескивал и щелкал, отбрасывая мерцающие тени на каменную кладку. Дерево за решеткой горело ровно, подпитывая пламя и обеспечивая источник тепла для комнаты. По мере того как огонь разгорался, пламя подпрыгивало все выше и выше, его оранжевые и желтые всполохи закручивались и завораживали.

— Могу я составить вам компанию, леди?

Тихий голос мужчины прервал мое уединение, заставив меня обернуться и встретиться взглядом с привлекательным молодым человеком.

С острыми угловатыми чертами лица и сильной челюстью. Его глаза глубокого насыщенного карего цвета обрамляли темные ресницы, а волосы, густые и слегка волнистые, в небрежном беспорядке доходили почти до плеч. В его внешности был намек на дикость, словно он не был скован условностями общества, но также чувствовался интеллект во взгляде. Костюм из тонкой ткани выгодно демонстрировал его фигуру. Пиджак плотно прилегал к плечам, подчеркивая их ширину, а брюки сужались к щиколоткам.

Этот мужчина не был знаком с Таисией раньше.

Осознав, что рассматриваю его слишком пристально, я решила вспомнить о манерах, принятых в этом веке.

— А вы?.. — произнесла я, немного смутившись и опустив глаза.

— Да, прошу прощения, — произнес мужчина. — Позвольте представиться. Герцог Дмитрий Кассиан де ла Серентай к вашим услугам, — он склонил голову в знак почтения.

— Маркиза Таисия Бриян де ля Кретьен, — представилась я, чуть приседая в реверансе.

— Та самая? — удивленно произнес герцог, и его лицо вытянулось.

Я едва заметно улыбнулась, удивленно вскинув бровь.

— Простите, — снова извинился он, прочистив горло, — просто ваша репутация опережает вас.

— О! — понимающе произнесла я, осознав, что речь идет о моей попытке покончить жизнь самоубийством. — Вы тоже считаете, что я пыталась себя отравить?

— А разве это не так? — он чуть склонил голову набок, внимательно наблюдая за мной.

Я опустила взгляд на огонь. Как бы я ни пыталась доказать обратное, мне никто не поверит. Они уже сделали свои выводы, и убедить их в обратном будет просто невозможно.

— Неужели я похожа на девушку, которая может совершить подобный поступок? — спросила я, поднимая на мужчину грустный взгляд.

Герцог пожал плечами, показывая, что не знает ответа на этот вопрос.

— Не знаю, но в любом случае это было опрометчивое решение, — наконец произнес он. — Вы потеряли свое положение в обществе, и позорное клеймо повисло над вами.

Я перевела взгляд в центр столовой, где по-прежнему велась оживленная беседа между гостями графа, и осознала, что до сих пор оставалась незамеченной.

— Но это не значит, что я перестала быть маркизой, — холодно заметила я.

— Однако вам теперь вряд ли удастся найти хорошую партию в мужья. Немногие захотят связать свою судьбу с девушкой, которая в любой момент может снова попытаться лишить себя жизни, — произнес он с серьезным видом.

Я отвела взгляд в сторону и вновь обратила внимание на гостей графа. Было интересно наблюдать, как леди скромно улыбаются и бросают взгляды на мужчин, которые делают вид, что не замечают этого. Однако со стороны было заметно, как они рассматривали каждую из них, словно пытаясь мысленно оценить, насколько выгодной партией она может быть для брака.

— Хотите, открою вам секрет? — доверительно спросила я, посмотрев на собеседника чуть подавшись вперед. И, поймав заинтересованный взгляд, продолжила: — Я не планирую выходить замуж в ближайшем будущем. Но если подобное вдруг случится, я не буду смотреть на положение. Главное, чтобы человеком он оказался хорошим. Видите ли, в отношениях главное — уважение.

— А как же любовь? Разве не об этом мечтают милые леди?

Я склонила голову набок и слегка вниз, и взглянула на него исподлобья с легкой лукавой улыбкой на губах. Если бы он знал, с кем разговаривает, не задавал бы таких вопросов.

— Любовь, — повторила я, погружаясь в размышления, вспоминая историю графа. Кажется, между Александром и Марианной любовь, но я уже знаю, чем она закончится. — Как понять, что между мужчиной и женщиной любовь?

Герцог, на мгновение задумался, а затем в очередной раз прочистил горло, словно пытаясь скрыть неловкость.

— Простите, но с юной леди говорить о подобном — верх неприличия, — попытался он уйти от ответа.

Возможно, он и прав, но разве я могла промолчать? Я и сама хотела найти ответ на этот вопрос. Здесь о любви говорили шепотом, наедине. В двадцать первом веке же об этом кричали практически на каждом углу. Во имя любви убивают, грабят и насилуют. Но, как по мне, это слово — всего лишь оправдание.

— Думаете, симпатию можно назвать любовью? Или этим словом можно назвать страсть? — перечисляла я, продолжая смотреть на своего собеседника. — Вот только через некоторое время нам может разонравиться человек, а страсть — потухнуть. И от слова «любовь» ничего не останется.

— Вы слишком рассудительны для своего возраста, леди, — сказал он совершенно серьезно.

— Вы удивлены?

— Более растерян, чем удивлен. То, что мне удалось о вас узнать, и то, что я увидел и услышал, идет вразрез.

— Знаете, я всегда предпочитала верить собственным глазам, — призналась я. — Поскольку порой люди предпочитают приукрашивать истину. Им кажется, что так рассказ будет интереснее, даже не представляя, насколько сильно пострадает от этого человек.

Внезапно я почувствовала, как атмосфера в комнате изменилась. Оглянувшись, я обратила внимание, что нас с герцогом заметили и, судя по наступившей тишине, даже услышали часть нашего разговора.

Граф в сопровождении Марианны извинился перед гостями и направился в нашу сторону.

— Я вижу, вам уже лучше? — поинтересовался граф, остановившись перед нами.

— Благодарю, мне действительно лучше, — ответила я и, встретившись взглядом с Марианной, которая явно собиралась что-то сказать, продолжила: — Но не настолько, чтобы отправиться в путь немедленно.

Нельзя было не увидеть, как на лице Марианны промелькнуло выражение недовольства. Однако мне было все равно на ее реакцию. Впрочем, не стоило расслабляться. Если однажды она уже пыталась убить Таисию, то ничто не мешает ей повторить попытку.

— Буду признателен, если вы задержитесь на несколько дней, — неожиданно произнес граф, чем удивил не только меня.

Что ж, так даже лучше, у меня будет достаточно времени, чтобы найти это проклятое зеркало!

Марианна раздраженно покосилась на своего жениха и сжала губы, выражая свое негодование. Но сказать на это виконтесса ничего не могла, ведь хозяйкой усадьбы она еще не стала.

— Я вижу, вы уже познакомились? — продолжил меж тем Александр, взглянув на барона.

— Да, друг мой, — ответил Дмитрий. — Маркиза весьма интересная леди, общаться с ней — одно удовольствие.

И он сдержанно улыбнулся мне.

— Что вы, — засмущалась я. — И можете обращаться ко мне просто по имени.

Друг, говорите? Но точно не тот, кто участвовал в отравлении графа. Согласно информации, хранившейся в архивах, лучшего друга графа звали Григорий, и в данный момент его не было в усадьбе. Однако, по воспоминаниям Таисии, он присутствовал на балу.

— Это большая честь для меня, — склонил голову герцог в шутливом поклоне, и я не удержалась и тихо рассмеялась.

Со стороны это могло выглядеть как флирт, но я прекрасно видела, что это не так. По серьезному взгляду Дмитрия, который все пытался что-то разглядеть во мне.

— Таисия, Дмитрий прибыл в усадьбу по моей просьбе, — обратился ко мне граф, привлекая внимание. — Он займется расследованием вашего отравления, как вы и просили. Я настаиваю, чтобы вы не препятствовали ему и честно отвечали на все вопросы.

Так вот, значит, для чего были эти наводящие вопросы и пристальный взгляд! Герцог пытается понять, могла ли я сама себя отравить. Ведь мимика и эмоции часто выдают человека с головой.

— Вот как, — произнесла я, задумчиво глядя на герцога. В этот момент мое отношение к нему изменилось. — Что ж, герцог Дмитрий Кассиан де ла Серентай, я вверяю свою судьбу в ваши руки и надеюсь, что вы сможете избавить меня от клейма позора, чтобы в будущем я могла найти себе достойную партию в мужья.

С этими словами я словно вернула ему его же слова, за что герцог наградил меня насмешливым взглядом.

— Буду только рад помочь вам, маркиза, — произнес он с шутливым поклоном, отчего я не удержалась и фыркнула, вновь поймав на себе его насмешливый взгляд.

— Раз мы с этим разобрались, прошу к столу, — произнес граф Александр и, как хозяин дома, первым направился к нему, чтобы все услышали его призыв.

Глава 9

Граф Морозов.

Завтрак в компании маркизы проходил в напряженной атмосфере. Гости тихо перешептывались, изредка поглядывая на Таисию и не решаясь задать интересующие их вопросы.

Мне тоже было очень интересно, почему сегодня она решила присоединиться к нам за завтраком?

Все эти дни Таисия предпочитала завтракать в своих покоях. Из них она выходила только на ужин, чтобы потом провести некоторое время в компании девушек за разговорами.

Она вела себя тихо и скромно, стеснялась лишний раз поднять глаза. Общества мужчин старалась избегать, а если кто-то заводил с ней разговор, отвечала коротко и безразлично, всем своим видом показывая, что собеседник ей неинтересен.

До ночного разговора маркизы с отцом я как-то вообще не думал об этом. Но после слов Таисии я задумался. И то, к чему я пришел, мне определенно не нравится. Либо Таисия действительно талантливая актриса, либо Марианна по какой-то причине лжет. Я склоняюсь к первому варианту, поскольку не хочу сомневаться в невесте.

— Таисия, вы сегодня выглядите иначе, — раздался голос одной из подруг Марианны, и за столом воцарилась тишина.

Все настороженно замерли, прислушиваясь, но при этом делая вид, что увлечены едой в своих тарелках.

Я перевел взгляд на молодую маркизу. Сегодня она действительно выглядит иначе. Что-то в ней изменилось. Она больше не отводит взгляд, не смущается и не лепечет ответ себе под нос. Она смотрит прямо собеседнице в глаза, а на губах легкая улыбка.

Я был приятно удивлен, когда увидел Дмитрия в компании очаровательной девушки. Сначала я подумал, что она приехала в усадьбу вместе с ним. Однако в ходе нашего разговора, в котором я в общих чертах обрисовал свою просьбу, друг не упоминал об этом. Присмотревшись внимательнее, я узнал в девушке маркизу.

— Спасибо, мне тоже нравится, как я сегодня выгляжу, — спокойно проговорила Таисия, все также улыбаясь.

Она ловко перевела оскорбление в комплимент, переиграв ситуацию в свою пользу. Чем вызвала удивленный вздох своей собеседницы, которая явно не ожидала услышать такое.

— Вы, должно быть, не поняли, о чем говорит Диана. Просто ваш вид немного не соответствует статусу. Так обычно выглядят простолюдины, — попыталась заступиться за подругу Марианна.

И этим явно вызвало в Таисии некоторое недовольство. Это было заметно по тому, как ее улыбка дрогнула, а в глазах появился какой-то странный блеск. Но она быстро взяла себя в руки.

— Вот как? — протянула Таисия, быстро пробежавшись взглядом по всем гостям. Она улыбнулась чуть шире и сказала: — Я не вижу ничего плохого в естественной красоте. К тому же мой статус не означает, что я должна гнаться за всеми. И если кого-то это не устраивает, это их проблемы.

Мои губы непроизвольно дернулись в усмешке. Очень умело эта молодая особа только что закрыла всем рот. До этого момента я сомневался, что она способна на всякие подлости, но сейчас более чем уверен, что Таисия способна и на более серьезные поступки. И хорошо, что она решила отравить себя, а не кого-то из гостей или, что еще хуже, Марианну. А то, что Таисия ее недолюбливает, я только что в этом убедился.

— Маркиза, вы присоединитесь к нам на прогулке по саду? — решился кто-то пригласить девушку.

Она подняла взгляд и смерила пристальным взглядом смельчака. Я тоже взглянул на него.

Эрцгерцог Реллиан.

Странно, он никогда особо не интересовался маркизой. Неужели он заметил девушку и подумал, что сможет завоевать ее сердце? Ни для кого не секрет, что эрцгерцог Реллиан мечтает поправить свое финансовое положение за счет будущей супруги. Маркиза, вероятно, была бы для него лучшим вариантом.

Таисия собиралась ответить, но я не очень уж вежливо влез в разговор:

— К сожалению, маркизе придется вам отказать. После завтрака нас ждет разговор в компании Дмитрия.

Я заметил, как Таисия недовольно поджала губы. Затем она посмотрела на меня таким холодным взглядом, что я невольно задумался: а действительно ли у нее есть ко мне чувства, о которых упоминала Марианна?

На этом разговоры за столом, касающиеся Таисии, прекратились. Гости продолжали тихо переговариваться между собой. А я наблюдал за маркизой. Мне хотелось понять, что именно в ней изменилось. Она словно повзрослела. Взгляд стал более цепким.

Завтрак закончился. Оставив гостей на Марианну, я пригласил Таисию и Дмитрия в кабинет. Мы шли молча, даже любитель поговорить герцог был какой-то задумчивый.

— Проходите, — пропустил я вперед маркизу, как только перед нами открыли двери.

— Благодарю, — отозвалась она и шагнула в кабинет. Сделав пару шагов, Таисия замерла.

Я прошел к столу и присел за него. Дмитрий без приглашения присел в одно из кресел.

Таисия с легким удивлением оглядывала кабинет. В ее глазах промелькнуло замешательство, но тут же исчезло.

— Присаживайтесь, — предложил маркизе. — Нам следует как можно скорее завершить этот разговор.

— Не терпится избавиться от моего общества? — спросила она, садясь, и уголки ее губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке.

— Я не хочу надолго оставлять Марианну в компании гостей. Боюсь, что она не справится, — сказал я, внимательно наблюдая за ее реакцией. Мне никак не удается разгадать, какую игру она затеяла.

— О, не беспокойтесь, я уверена, что Марианна отлично справится с ролью хозяйки, — произнесла маркиза с таким спокойствием, будто ее совершенно не заботила моя невеста и все, что с ней связано.

— Что ж, Дмитрий, теперь твоя очередь, — произнес я, откинувшись на спинку кресла и решив побыть сторонним наблюдателем.

Маркиза сразу же потеряла ко мне интерес, с любопытством посмотрев на друга. Ее лицо осветилось, на губах появилась искренняя улыбка, а в глазах заиграл озорной блеск. Казалось, компания Дмитрия ей более приятна, чем моя. И это в очередной раз доказывало, что я ей не интересен как мужчина.

Отчего-то это задело мое самолюбие.

— За время нашей недолгой беседы мне удалось кое-что узнать. Но все же. Таисия, не могли бы вы рассказать все, что происходило с вами с того самого момента, как вы оказались в усадьбе, — попросил герцог.

Я заметил, что его обычно серьезное лицо в данный момент выражало искренний интерес. Не к делу, по которому я просил его приехать, а к самой маркизе. Неужели эта девица его очаровала?

— Конечно, — ответила она и, бросив на меня осуждающий взгляд, как будто пытаясь упрекнуть в чем-то, маркиза продолжила: — Мне нечего скрывать.

Я на это лишь усмехнулся. Она явно пыталась сейчас воззвать к моей совести, вот только со мной этот номер не пройдет. Я не верю словам, только своим глазам и доказательствам. И на данный момент все указывает на то, что девушка сама себя отравила. И сколько бы она ни пыталась оправдываться, это бессмысленно.

А потом она заговорила. Неторопливо, подбирая каждое слово, иногда задумываясь ненадолго, а порой торопливо выпалила какую-то деталь, о которой забыла рассказать ранее. Ее голос звучал негромко, а самое главное — уверенно. И к концу рассказа маркизы я уже был не столь уверен, что она сама себя отравила.

— Благодарю вас, — произнес Дмитрий, как только Таисия замолчала. — Если вдруг что-то вспомните, то…

— Я обязательно расскажу вам об этом, — прервала его маркиза и, бросив на меня безразличный взгляд, спросила: — Могу ли я быть свободна?

— Вы куда-то торопитесь? — удивился я, приподняв бровь.

— Этот разговор меня немного утомил. Мне бы не помешал отдых. Если вы забыли, совсем недавно я едва не умерла, — ответила она довольно холодно, глядя прямо мне в глаза.

Я заметил в ее взгляде обиду и упрек, но не сразу понял, с чем они связаны. А затем она отвела глаза, словно устала от моего общества.

— Конечно, конечно, — поспешно произнес герцог, вставая и подавая маркизе руку. — Позвольте мне вас проводить.

Она не колебалась ни секунды, уверенно вложила свою ладонь в широкую руку другу и поднялась.

Они неторопливо направились к дверям, и я, не удержавшись, спросил:

— Маркиза, позволите и мне задать один вопрос?

Она замерла, медленно обернулась, и я снова увидел в ее взгляде раздражение, адресованное лично мне.

— Как вам будет угодно, граф! — отстраненно проговорила она.

— Вы так резко изменились. Не подскажите, с чем это связано? — все же спросил я о том, что не давало мне покоя с того самого момента, как увидел ее возле камина в компании Дмитрия.

Хотя нет. Ощущение, что в маркизе что-то изменилось, возникло еще тогда, в гостиной ее покоев, когда она разговаривала с отцом как с равным. Она не прятала глаза, не пыталась покорно соглашаться с его мнением, а говорила уверенно, твердо, настаивая на своем. Даже я почти поверил ей, если бы не Марианна, которая сказала, что маркиза — хорошая актриса. Она словно открыла мне глаза на эту хитрую девицу.

Я заметил, как Таисия насторожилась после моего вопроса. Испуг мелькнул в ее взгляде, но тут же исчез. Она быстро взяла себя в руки.

— Когда стоишь перед лицом смерти, многое осознаешь. И вещи, которые казались ранее ценными, обретают иной смысл. Я поняла, что ценнее собственной жизни нет ничего. Все эти наряды, бессмысленный макияж и прочая светская жизнь — это все фарс. И сейчас я желаю лишь одного — найти того, кто покусился на мою жизнь, и чтобы он или она получили по заслугам, — голос Таисии был напряжен, она едва сдерживала злость, и это ощущалось по ее взгляду, ровной спине, чуть вздернутому подбородку. — Надеюсь, я утолила ваше любопытство, граф?

Больше я ничего не спрашивал. Кивком головы дал понять другу, что они могут идти. И как только за ними закрылась дверь, я поднялся и подошел к окну. Наблюдая за тем, как по дорожкам парка прогуливаются гости, разбившись на небольшие группы, я задумался над словами маркизы.

Вряд ли человек, который говорит подобные вещи, стал бы рисковать своей жизнью. Лекарь сказал, что доза яда была слишком большой, и то, что маркиза выжила, — просто чудо. Если бы Таисия хотела разыграть спектакль, чтобы испортить праздник, то выпила бы ту дозу яда, которая не причинила бы ей сильного вреда. Ведь убив себя, она тем самым ничего бы не добилась.

С шумом выдохнул, устало растирая пальцами переносицу. Мне сейчас только не хватает разбираться в попытках убийства в собственной усадьбе. Словно и без того проблем мало.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Дмитрий. Он подошел и встал рядом, наблюдая за гостями.

— Что скажешь? — спросил я, выцепив среди кустарников и деревьев знакомый силуэт.

Марианна стояла в окружении подруг, которые весело смеялись. Они были так беззаботны! Даже не подозревали, какие события разворачиваются в стенах усадьбы.

— Она не пыталась себя отравить.

— Уверен? — выдохнул я, устало прикрывая глаза.

Кажется, я забыл, когда в последний раз нормально спал. Сначала подготовка к свадьбе, потом отравление и бессонные ночи в ожидании, что маркиза выживет, и разговор с ее отцом. Еще и гости никак не желают разъезжаться. А выставить их за дверь воспитание не позволяет.

— Я понял это еще там, стоя у камина. Она так открыто говорила о себе. Так здраво рассуждала, что мне показалось: я разговариваю не с глупой наивной девочкой, а с взрослой опытной женщиной.

Друг замолчал.

Значит, не только я заметил в ней эти изменения.

— Она может играть, — предположил я, не желая мириться с тем, что Таисия не травила себя. Ведь это бы означало признать, что где-то в усадьбе притаился убийца. — Марианна сказала…

— Нет, друг. Так играть невозможно, — перебил меня герцог. — Ты сам видел, как она на тебя смотрит. В ее взгляде было все что угодно, но не симпатия, и уж точно не любовь, о которой, кстати, тебе говорила Марианна.

— На что ты намекаешь? — нахмурился я, переведя недовольный взгляд на герцога.

— Ни на что, — ответил он. — Просто указываю на факты. Ты же прекрасно знаешь, что это моя работа.

Глава 10

Когда я вернулась в свои покои, с облегчением рухнула на диван и устало выдохнула.

Кто бы знал, как трудно было выдержать все эти взгляды! Любопытные, осуждающие, ненавидящие, а порой и откровенно похотливые!

А потом был разговор в кабинете. Как же я расстроилась, когда не обнаружила в нём зеркала! Было бы гораздо проще, если бы оно оказалось там.

— И что теперь делать? — произнесла я, задумчиво потирая виски.

Осмотреть усадьбу будет не так просто, как казалось на первый взгляд. Если раньше мне понадобилось всего пару часов, чтобы осмотреть заброшенные комнаты, где никто не мешал, то теперь, чтобы избежать ненужных глаз и пересудов, мне придётся делать это не спеша. А значит, поиск может затянуться на дни, а то и на неделю. А мне этого ох как не хочется!

— Ваше Сиятельство, что-нибудь желаете? — поинтересовалась Инесса.

Неужели я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как она вошла? Или служанка была здесь всё это время, а я её не заметила?

— Можешь быть свободна.

Я вновь погрузилась в размышления. С чего лучше начать поиски? Краем глаза я наблюдала, как служанка присела в книксене и попятилась к двери. И тут меня осенило!

— Подожди! — вскрикнула я, отчего бедняжка испуганно вздрогнула и замерла, продолжая смотреть себе под ноги. — Ты же общаешься со слугами графа? Хотя к чему я это говорю? Разумеется, вы общаетесь.

— Вы правы, Ваше Сиятельство, — тихо ответила она.

— Не могла бы ты кое-что для меня разузнать? — произнесла я, и тут служанка вскинула взгляд, наполненный страхом. Боже, что она там уже себе надумала? — Возвращаясь в свои покои, я наткнулась на служанок и невольно услышала их разговор. Они говорили о зеркале. Большом, в деревянной позолоченной резной раме. Служанки шептались о том, что это зеркало необычное, что оно показывает истинную красоту.

Я придала голосу мечтательные нотки, желая казаться в глазах служанки молодой глупышкой. И судя по тому, как служанка расслабилась и страх в её глазах исчез, она поверила в мою игру.

— Мне очень хочется узнать, правда ли это, — продолжила я. — Поспрашивай у служанок, где это зеркало.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — она присела в книксене и покинула покои.

Вероятно, это не самое удачное решение, но оно позволит сузить круг поисков до определенных помещений. А там останется дело за малым — просто проверить оно это или нет.

— И чем же пока заняться? — спросила я, нарушая тишину.

Поднявшись с дивана, я прошлась по гостиной. Сидеть взаперти — не лучшее решение, но и выходить рискованно. Не хотелось бы столкнуться с кем-то. Строить из себя ту, кем не являюсь, мило улыбаться и ловить на себе презрительные взгляды — это не самое приятное занятие.

Внезапно остановившись, я развернулась к выходу, и на моих губах появилась предвкушающая улыбка.

— Почему бы не провести время с пользой? — сказала я, подхватив юбки и поспешив к дверям.

Я оказалась в прошлом, в мире, где царила история. Почему бы не воспользоваться этим? В усадьбе есть библиотека. В моём мире этих книг здесь уже не было, а значит, я могу прикоснуться к редким изданиям без каких-либо последствий.

Выскочив в коридор, я напугала проходившую мимо служанку.

С милой улыбкой и извинениями я поинтересовалась, где находится библиотека. Не стоит забывать, что я здесь всего лишь гостья, и не нужно показывать, что мне прекрасно известно расположение комнат.

Служанка предложила проводить меня к ней, и я более сдержанно, как подобает маркизе, согласилась.

Библиотека представляла собой просторное помещение с высокими потолками, заполненное рядами книжных шкафов. Большой камин доминировал на одной стене, его полка была украшена замысловатой резьбой и рядом латунных подсвечников. Пространство освещалось большими окнами, которые пропускали достаточно естественного света, отбрасывая теплое сияние на всю комнату.

— Ты свободна, — отпустила я служанку, с интересом оглядывая помещение.

В центре находился уютный уголок с удобным диваном и несколькими мягкими креслами, идеально подходящими для того, чтобы устроиться с хорошей книгой. Рядом удобно располагался небольшой столик, на котором можно было поставить чашку чая.

Полки были забиты книгами всех форм и размеров. Я шагнула к первому стеллажу, приподняла руку и кончиками пальцев провела по корешкам книг.

Интересно, знает ли граф, что эти книги, когда-нибудь будут храниться в архиве и доступ к ним будет не так прост?

Я прогуливалась вдоль стеллажей. Мне так хотелось погрузиться в каждую из книг, но я понимала, что на это у меня не хватит времени. Поэтому я решила поискать те издания, которые, возможно, в будущем уже не будут доступны даже в хранилище.

Было бы замечательно найти тайник и спрятать в нём несколько книг, чтобы в будущем их могла найти только я. Они стали бы неоспоримым подтверждением того, что всё это происходило со мной на самом деле.

Однако это выглядело бы как кража, и неизвестно, насколько сильно мои действия повлияют на историю. Впрочем, она уже изменилась. В прошлом Таисия была отравлена и не выжила.

В своих мыслях я не заметила, как оказалась в дальнем конце библиотеки. В этом месте книги выглядели более древними, а свет из окон почти не проникал. Казалось, что даже воздух стал более спертым. Я испытала неприятное чувство, которое вызвало у меня дрожь. Повернулась и хотела пойти обратно к зоне для чтения.

Когда двери в библиотеку распахнулись, я застыл на месте. Послышались приглушённые голоса. Дверь затворилась и воцарилась безмолвие, прерываемое лишь шорохом одежды и… страстными поцелуями?

Осознав, что могу стать невольной свидетельницей чего-то непристойного, я хотела привлечь к себе внимание. Однако я не знала, как лучше это сделать: кашлянуть или уронить книгу, чтобы дать понять парочке, что они здесь не одни.

Затем я осознала, что мне не за что испытывать неловкость. Ведь это не я уединилась с мужчиной для поцелуев. Поэтому я решила покинуть это место. Но не успела я сделать и шага, как меня обхватили за талию, одновременно зажимая рот рукой, чтобы я не могла издать ни звука, и прижали к горячему твердому телу.

Я попыталась высвободиться, но в этот момент парочка перестала целоваться и начали разговаривать.

— Я заждалась. Где ты был так долго? — спросил голос, который показался мне знакомым.

— Ты же знаешь, что я должен был решить нашу проблему, — а этот голос мне точно не знаком. — Кто же знал, что маркиза выживет? Она выпила лошадиную дозу яда. Понятия не имею, что пошло не так.

— Как быть теперь? Эта мерзавка настояла на проведении расследования! Если правда всплывет…

— Не волнуйся, служанку не обнаружат. Я всё предусмотрел. А если и обнаружат, она будет отрицать свою причастность, — успокаивал мужчина свою сообщницу.

— Возможно, было бы лучше её устранить?

Услышав это, я вздрогнула и почувствовала, как меня крепче обняли.

Как они могут так легко рассуждать о чьей-то судьбе? Даже если речь идёт о простой служанке. Не им определять, кому жить, а кому умирать.

Меня охватила ярость. Хотелось вырваться из их цепких рук, подойти к этим двоим и заявить, что мне всё известно и что им не удастся так легко отделаться. Они непременно понесут заслуженное наказание.

— Сейчас нам следует сосредоточиться на другом: что делать с нашей общей проблемой. Маркиза так не вовремя вмешалась, разрушив все наши планы. С этим тоже нужно что-то делать. Я… — слова мужчины были прерваны стуком в дверь, а затем тихим женским голосом, который сообщил, что леди Марианну ждут гости.

Виконтесса что-то резко сказала служанке, после чего послышались удаляющиеся шаги и двери закрылись.

Я стояла неподвижно, напрягая слух, чтобы уловить малейший звук и определить, есть ли ещё кто-то в комнате, кроме меня и мужчины, который стоял позади. Убедившись, что в библиотеке никого кроме нас нет, я подняла руку и осторожно убрала мужскую ладонь, которая всё ещё зажимала мне рот.

— Вы можете меня уже отпустить, — сказала я вполголоса.

Он медленно, будто нехотя, убрал руку с моей талии и сделал шаг назад.

Я глубоко вздохнула, готовясь выразить своё мнение о том, что мужчинам не стоит так тесно прижиматься к женщинам. Хотя, должна признаться, мне было приятно чувствовать себя в его сильных руках и ощущать защиту.

Однако, когда я обернулась, воздух с шумом покинул мои лёгкие. Поскольку передо мной стоял граф Александр Морозов. И он смотрел на меня с каким-то необычным выражением лица.

— Граф? — обратилась я к нему и неосознанно отступила, заметив, как в его глазах отразилась злость.

Внутри всё сжалось. Почудилось, что вот-вот случится нечто ужасное, что изменит мою жизнь до неузнаваемости.

— Что вы забыли в библиотеке? — он задал вопрос, и от его тона у меня по спине пробежал холодок.

— Мне было скучно, и я решила что-нибудь почитать, — я смущённо пробормотала, но тут же одёрнула себя. С чего это я должна перед ним оправдываться? Я же ничего плохого не сделала. — С какой стати я должна объясняться перед вами? Не могли бы вы пояснить, что всё это значит? Почему ваша будущая супруга стремится меня убить?

— Мне и самому интересно, что именно вы не поделили с моей невестой. Или, точнее, кого?

Я была возмущена его предположением. Неужели он думает, что я могла каким-то образом спровоцировать Марианну на жажду моего убийства? Не себя ли он считает тем, что мы не поделили? Это абсурд! Я уже убедилась, что у Таисии не было никаких чувств к Александру. Но всё же должна быть какая-то причина, по которой Марианна так ненавидит маркизу.

Я скрестила руки на груди и, глядя графу в глаза, произнесла с вызовом:

— Вы пытаетесь меня оклеветать, в то время как ваша суженая неизвестно с кем целуется и открыто обсуждает с любовником план моего убийство?

Мужчина заметно напрягся, его лицо исказилось во внезапном приступе ярости. Он плотно сжал челюсти, и на шее отчётливо выступили вены. Взгляд его стал жёстким и холодным. Он словно превратился в другого человека.

— Мне-то как раз известно с кем, но это вас ни коим образом не касается, — отчеканил этот нахал. — Вам лучше вернуться в покои и не покидать их некоторое время.

— Неужели мне теперь придется сидеть взаперти? — я с удивлением приподняла бровь.

— Это для вашей же безопасности, — опять этот равнодушный тон. — Прошу прощения, но мне пора идти.

Ясно, что ему необходимо прояснить некоторые моменты со своей невестой, но я не собиралась оставлять кое-что без внимания.

— Что вы делали в библиотеке? — задала я вопрос графу без обиняков.

— Вам не кажется, что это неуместный вопрос? В своей усадьбе я могу делать всё, что захочу и когда захочу.

Я посмотрела на графа с недоверием. Он определенно что-то скрывает. Я не могу поверить, что он оказался в библиотеке по чистой случайности. Либо он следил за невестой, что кажется маловероятным, учитывая его реакцию, ведь то, чему граф стал свидетелем, явно стало для него сюрпризом, либо…

— Вы следили за мной! — я усмехнулась, поняв, как он смог так тихо оказаться рядом со мной.

— Когда это вы стали такой проницательной? — пришла его очередь подозрительно коситься на меня. — Вы, кажется, еще недавно боялись даже выйти из своих покоев, а теперь смотрите мне в глаза и бросаете такие обвинения.

На короткий миг я испытала страх. Но понимание того, что он никогда не узнает, что в теле маркизы скрывается другая душа, принесло мне некоторое облегчение.

— Вам не кажется, что ваш вопрос неуместен? — решила ответить ему его же монетой. И посчитав, что на этом беседа завершена, сказала: — Вижу, что у нас не получается нормально говорить. Поэтому мне лучше вернуться в свои покои. Я рассчитываю, что вы сможете разобраться в ситуации и не допустите повторения покушения на меня.

Я сделала легкий поклон, прощаясь с графом. Затем я выпрямилась, подняла голову, отвернулась и пошла прочь.

Мне даже стало немного жаль графа. Он так сильно переживал за невесту. Поддерживал и защищал ее от моих нападок. И вот теперь... Что же задумала Марианна? И чем это всё закончится для всех нас?

Глава 11

Граф Александр Морозов.

Выйдя из библиотеки, я сразу же отправил слугу за Дмитрием и направился в кабинет.

Как же неприятно осознавать, что я попался на эту уловку! Я думал, что записка, которую получил накануне, была от какой-то глупой влюбленной девушки. И я почти не удивился, когда в библиотеке спустя некоторое время появилась маркиза. Это лишь в очередной раз подтверждало, что Марианна была права: Таисия действительно влюблена в меня, несмотря на все ее уверения в обратном.

Я не спешил выходить из своего укрытия. И после недолгого наблюдения за девушкой понял, что здесь что-то не так. Таисия вела себя спокойно, с интересом рассматривая библиотеку и книги, но, кажется, полностью погрузилась в свои размышления. Стало ясно, что она оказалась здесь не для того, чтобы увидеться со мной.

Неужели я ошибался?

Но моя интуиция меня никогда не обманывала. Маркиза явно что-то скрывает. Такая резкая перемена в характере, в образе…

И тут в библиотеке появились они.

Влюбленная парочка решила уединиться, и это не было удивительным. Такое часто происходит. Я видел, что маркиза решила дать понять голубкам, что они здесь не одни, и остановил ее. Сам не понял зачем, но в последний момент сообразил, что записка, которую я получил накануне, была связана именно с этой парочкой.

Таисия испуганно вздрогнула, оказавшись в моих руках. Но когда в библиотеке раздались голоса, мы оба замерли прислушиваясь.

Марианна. Для меня стало большим потрясением, что она связалась с Григорием. Когда у этих двоих начались отношения и насколько они серьезны? И почему я раньше этого не заметил? Однако кто-то, видимо, узнал об этом и решил показать мне неверность невесты.

Могла ли это сделать Таисия?

К слову, девушка в моих руках расслабилась и тоже внимательно слушала разговор. Было приятно обнимать ее. Я никогда раньше не осознавал, насколько она очаровательна.

Я зашел в кабинет и с грохотом закрыл за собой дверь. Подошел к окну и выглянул в сад. Там по дорожкам среди клумб с цветами прогуливалась Марианна в компании подруг.

И почему вместо того, чтобы думать о предательстве невесты, я продолжаю думать о мелкой нескладной девушке с каре-серыми глазами, смотрящими на меня с вызовом. Никогда не замечал за маркизой подобной привычки. Казалось, она смотрела на меня с неким раздражением, а ее слова были резкими. Не помню, чтобы сделал что-то неподобающее, чтобы вызвать в девушке к себе неприязнь.

В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошел Дмитрий. Я отвернулся от окна и, подойдя к столу, сел за него. Друг, не церемонясь, опустился в кресло напротив.

— Что-то случилось? — спросил он, внимательно глядя на меня.

Я всегда старался сохранять спокойствие в любой ситуации, но от проницательного взгляда Дмитрия ничто не могло укрыться. Не зря он был лучшим дознавателем. Друг всегда видел меня насквозь.

— Кто-то проник в мой кабинет и оставил это на столе, — произнес я, протягивая ему небольшую записку, которая каким-то образом оказалась у меня.

Дмитрий подался вперед, взял клочок бумаги и, прочитав его, начал вертеть перед глазами, словно пытаясь обнаружить что-то еще. Я бы не удивился, если бы он попробовал его на зуб — он мог бы это сделать.

Когда дознаватель выполняет свою работу, он не боится применять любые методы, даже такие, как пытки.

— Бумага плотная, и она явно с твоего стола. Посмотри, может быть, откуда-то оторвали кусок, — протянул он, возвращая мне записку.

— Я сделал это сразу же, как увидел записку, — произнес я с легким раздражением, забирая обрывок и пряча его в ящик стола. — Но не нашел ни одного испорченного листа. Либо кто-то унес его с собой, либо...

— Либо это тот, кому ты мог писать или передавать какие-то бумаги. Одним словом, под подозрение попадают многие. Хочешь, чтобы я узнал, кто подкинул тебе записку?

— И это тоже, — согласился я, кивнув. — Но сейчас важнее разобраться в другом. Благодаря таинственному доброжелателю я узнал, кто отравил маркизу. И...

Дмитрий даже присвистнул, не ожидая услышать такое.

— И кто же покусился на жизнь маленькой маркизы? — глаза друга заблестели от предвкушения.

— Марианна, — коротко ответил я, слегка скривившись.

Отчего-то мне не понравилась реакция Дмитрия на упоминание Таисии. И эти слова... Неужели друг решил увлечься девушкой?

— Я предполагал нечто подобное, — он нахмурился и задумчиво произнес: — Между этими двумя явно что-то произошло. Это видно по тому, как они смотрят друг на друга. Однако я не думаю, что Таисия специально провоцирует Марианну. Скорее она пытается защититься. Маркиза знает о том, что отравление — дело рук Марианны, но по какой-то причине не рассказала об этом.

Дмитрий задумался на некоторое время, а я снова решил высказать предположение, что маркиза может быть влюблена в меня.

— Вряд ли, — сразу же отмахнулся друг. – Ты видел, как она на тебя смотрит? Мне даже показалось, что, будь ее воля, она бы с радостью ударила тебя чем-нибудь тяжелым.

Он засмеялся, увидев мою недовольную гримасу. Но я не мог понять, чем вызвана ее неприязнь. Я уверен, что у нее нет причин злиться на меня.

— Вот и выясни, что именно происходит! Разве не для этого ты здесь? — раздраженно бросил я, сам не понимая, почему так разозлился. — И еще, Марианна спуталась с Григорием.

— И что ты собираешься делать?

В голосе Дмитрия не было ни тени удивления, как будто он уже был в курсе происходящего.

Я с подозрением прищурился, глядя на друга.

— Ты знал? — спросил, поджав губы и сжав кулаки.

Он знал об этом, но не сообщил мне!

— Прости, друг, но мне всегда не нравилась Марианна. Но кто я такой, чтобы высказывать свое мнение? — пожал он плечами. — Однако ты не прав, я не знал об их связи. Но предполагал нечто подобное.

Слова друга немного меня успокоили.

— Нужно выяснить, что они задумали, — я откинулся на спинку кресла и, прикоснувшись пальцем к нижней губке, задумчиво провел по ней. — Даже жаль, Марианна была неплохой партией.

Я выбрал виконтессу, потому что она была подходящей претенденткой в жены. Мне давно пора было задуматься о браке, но я не хотел брать в жены девушку выше своего статуса. Мне хотелось доказать всем и самому себе, что я могу добиться всего сам, а не благодаря статусу будущей супруги, как это делают остальные. Марианна казалась мне скромной, хорошо воспитанной, знающей манеры и разбирающейся в домашних делах. Я рассчитывал, что из нее выйдет хорошая хозяйка усадьбы.

— Может, у них любовь? — предположил друг, вырывая меня из размышлений.

— Может, — согласился я. — Необходимо найти улики, подтверждающие ее участие в отравлении. Также узнай, что еще они замышляют. А я пока сделаю вид, что ничего не знаю. Не медли с расследованием. Я не желаю, чтобы кто-то еще стал жертвой их действий. Будь начеку и следи за маркизой, они могут предпринять еще одну попытку нападения.

— Понял, — сказал Дмитрий, поднимаясь. Он направился к выходу, но остановился и, обернувшись, глядя на меня, проговорил: — Знаешь, что ответила маркиза, когда я спросил ее о любви?

— И что же? — я удивленно вскинул бровь, не понимая, когда они успели настолько сблизиться, чтобы говорить на подобную тему.

— Она задала мне вопрос о том, что такое любовь. А затем сама же ответила, что человек, который тебе нравится, может перестать быть интересен, а страсть — угаснуть. И что в основе семьи должно быть доверие.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил я, нахмурившись, не совсем понимая, к чему он ведет.

— У такой молодой девушки такие взрослые мысли, — задумчиво произнес Дмитрий.

— Ты тоже думаешь, что с ней что-то не так?

— Не совсем, — ответил он. — Просто задумался о том, что же она видела там, за гранью. Что даже такая юная девушка вернулась оттуда будто повзрослевшей.

И он ушел, оставив меня одного.

Глава 12

Когда я вернулась в свои комнаты, то буквально упала на кровать от усталости. Затем я перевернулась на спину и уставилась в потолок, размышляя об увиденном.

Сведения о том, что Марианна ведет двойную жизнь, оказались достоверными. Не сразу, но я поняла, кем был тот мужчина в библиотеке. Сопоставив полученную информацию с тем, что произошло, я пришла к выводу, что это был не кто иной, как барон Григорий дез Плевел, лучший друг графа Морозова.

Я была поражена тем, как невозмутимо граф воспринял известие об измене своей невесты. Неужели он уже был в курсе происходящего? Или же я неверно истолковала ситуацию и граф лишь наблюдал за мной, но оказался невольным свидетелем произошедшего? В таком случае можно только восхищаться его выдержкой.

— Как же все сложно! — простонала я, закрывая лицо руками. Хотелось не закричать от отчаяния. Но я не могу себе этого позволить. Убрала руки и резко села: — А оно мне надо — разбираться с чужими проблемами?

Мне всего лишь надо дождаться Инессу и узнать, что ей удалось выяснить. А потом пойду к зеркалу и прощайте, все проблемы! Я вернусь в свое тело, а затем покину усадьбу. Подальше отсюда, как можно дальше. И даже не буду пытаться восстановить ее! Главное, чтобы все получилось.

Снова откинувшись на спину и прикрыв глаза, мысленно вернулась в библиотеку, в тот самый закуток, где оказалась в объятиях графа. Почему мне было так спокойно в его руках, пока я не поняла, кто передо мной? Когда я встретилась с его взглядом, во мне все вскипело от негодования. Один лишь его вид отчего-то меня раздражает.

В дверь тихонько постучали.

— Да? — отозвалась я, садясь и поправляя платье.

В спальню вошла Инесса и, прикрыв за собой дверь, присела в книксене. Покосившись на меня, она тихо проговорила:

— Я разузнала, о чем вы просили, госпожа. Горничные не знали о такой особенности зеркала, но, судя по описанию, именно такое зеркало находится в покоях виконтессы Марианны, будущей супруги графа.

— Ну конечно, где же ему еще быть! — раздраженно фыркнула я себе под нос.

Выразив благодарность служанке, я начала обдумывать план, как попасть в покои невесты графа, при этом оставшись незамеченной.

Поднявшись, я начала мерить шагами комнату. Возможно, на сегодня с меня хватит приключений, но затягивать не стоит. Подбирать день и время — глупо. Лучше постараться разобраться со всем сразу же. Я и так здесь задержалась. Кто знает, сколько я провалялась в бессознательном состоянии. А ведь где-то там мое тело, и неизвестно, что с ним стало. Может быть, меня уже нашли и того… прикопали где.

— Нет! — испуганно воскликнула я, резко остановившись, отчего служанка вздрогнула и странно на меня покосилась.

Нельзя терять ни минуты!

Я снова начала метаться по комнате, пытаясь собраться с мыслями. Может быть, стоит попробовать пробраться в покои Марианны во время обеда?

Нет, это слишком рискованно, я могу не успеть. Вдруг виконтесса сразу после трапезы решит отдохнуть.

Лучше всего это сделать во время ужина. Нужно будет ненадолго показаться, а потом сослаться на плохое самочувствие и вернуться в свои покои.

Так и поступлю!

А пока можно выдохнуть и немного успокоиться. Все будет хорошо. Вот вернусь домой и там дам волю своим эмоциям.

— Инесса, распорядись, чтобы обед мне подали в покои, а на ужин я, пожалуй, спущусь, — проговорила я, кивнув, словно утверждая свое решение.

Служанка присела в книксене и оставила меня одну.

О том, как я дожидалась вечера, лучше не вспоминать! То нервно мерила шагами покои, то замирала у окна, вглядываясь в сад. Иногда просто лежала на кровати, уставившись в потолок. Даже обед прошел мимо меня. Я вяло ковырялась в тарелке, так и не разобрав, что там было.

Впервые я пожалела, что здесь нет мобильного телефона. Я не знала, чем себя занять! Время тянулось так медленно, что мне казалось, оно ползет со скоростью улитки.

Ближе к вечеру я начала нервно подергиваться от предвкушения. Мысленно я уже стояла у зеркала и представляла, как возвращаюсь домой. Сказать, что мое состояние не укрылось от служанки, — ничего не сказать. Она то и дело косилась на меня с подозрением, но задавать вопросы не стала.

— Готово, — тихо сказала она. — Вы точно уверены, что хотите спуститься? Сегодня в усадьбу вернулся барон Григорий дез Плевел.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто это такой и почему я должна поменять свои планы из-за этого барона? И вспомнила!

Бесстыдный хитрый человек с маслянистым взглядом и похотливой улыбкой. Он не давал проходу Таисии. Раньше барон ее практически не замечал, но потом неожиданно все изменилось. На каждом приеме, стоило Таисии там оказаться, рядом появлялся барон. Весь вечер он находился рядом, отвешивал комплименты, вел непринужденную беседу. Она его опасалась, поэтому стала реже посещать приемы.

Мне мало верится, что граф воспылал неожиданной любовью к Таисии. Видимо, уже в тот момент Марианна с любовником вынашивали план ее убийства. Еще бы выяснить, чем бедняжка заслужила подобное. Почему именно этот фрагмент воспоминаний стерт из памяти Таисии? Я не знаю, что стало причиной ее отравления, и сам момент этого события словно вычеркнут из ее сознания.

Нет! Меня не касается все, что происходит в этом времени! Я просто вернусь домой и забуду обо всем. Да, так будет правильно.

— Я пойду, — произнесла я с уверенностью.

Встав с пуфа и отойдя от туалетного столика, за которым я сидела, пока служанка занималась моей прической, подошла к большому напольному зеркалу в тонкой деревянной раме. Из него на меня смотрела молодая девушка с большими испуганными глазами, как у лани. Удивительно, но я не испытывала страха, тем более не чувствовала себя ланью. Меня переполняли предвкушение и азарт, которые отражались лишь в странном блеске моих глаз.

Мои изящные формы были подчеркнуты легким кроем темно-синего платья. Пышная юбка ниспадала до пола, создавая красивый силуэт. Лиф плотно облегал фигуру, подчеркивая тонкую талию и соблазнительно подчеркивая декольте. Длинные темные волосы были зачесаны в сложную прическу, добавляя утонченности. В ушах поблескивали большие сережки с сапфирами, а на шее в тон им — подвеска.

Было необычно видеть себя в таком виде. Однако, как ни странно, мне это доставляло удовольствие. Мне нравится ощущать тяжесть драгоценностей, нехватку кислорода от корсета и небольшое неудобство от громоздкости юбок платья. Словно я уже давно владела всем этим, но просто не помнила.

— Госпожа, пора, — поторопила меня служанка.

— Ты права. Не стоит заставлять себя ждать.

В этот раз я обошлась без помощи Инессы, поскольку запомнила дорогу. Стоило мне переступить порог столовой, как разговоры стихли, а взгляды присутствующих вперились в меня.

Пробежалась взглядом по присутствующим. Я искала Дмитрия. Мне нужно было с ним поговорить. Ведь, несмотря на то что я собиралась вернуться домой, я хотела, чтобы виновные в смерти Таисии были наказаны.

Заметив герцога у окна в гордом одиночестве, я направилась к нему, игнорируя пристальные взгляды.

Ну да, куда же без них, ведь я теперь номер один в последних сплетнях. Маркиза отравила себя на свадьбе графа, чтобы сорвать праздник!

Ха-ха-ха!

Очень смешно. А главное, все в это верят! Да и ладно. Мне-то от этого ни горячо ни холодно.

Я почти дошла до герцога, как вдруг мне преградил путь барон Григорий дез Плевел.

На его губах играла широкая улыбка, но она не достигала глаз и выглядела как оскал хищника. В облике барона было что-то резкое, едва скрываемое чувство опасности, которое противоречило его красивой внешности. Длинные светло-русые волосы, упрямый подбородок, высокие скулы и ровный аккуратный нос.

— Таисия, я рад видеть вас в полном здравии! — приветствовал меня барон с явным сарказмом.

Я обратила внимание на то, как Дмитрий обернулся и взглянул на барона с непроницаемым выражением лица. После этого он посмотрел на меня, и на его губах появилась едва уловимая улыбка. Я даже не стала гадать, с чем она связана. Просто вернула свое внимание к Григорию.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — ответила с иронией. — Но что-то я не припомню, чтобы разрешала обращаться к себе по имени! Поэтому, будьте так любезны, помните, с кем разговариваете!

На лице барона не осталось ни следа улыбки. Он так сильно сжал челюсти, что на его скулах заиграли желваки. После чего он едва выговорил сквозь зубы:

— Как скажете, маркиза Таисия Бриян де ля Кретьян, — он почтительно склонил передо мной голову, а затем снова заглянул в глаза и поинтересовался: — Я могу составить вам компанию?

— Нет!

Лицо барона вытянулось от удивления.

Я растянула губы в улыбке, надеясь, что она хоть отдаленно похожа на ту, которой одарил меня он. А затем вскинула голову, расправила плечи и гордо прошла мимо него к герцогу, который в этот момент пытался сохранить лицо. Вот только уголки его губ подозрительно подрагивали.

Глава 13

К сожалению, мне не удалось получить от Дмитрия никакой полезной информации. На все мои вопросы он лишь загадочно улыбался. После очередного его уклончивого ответа я решила оставить эту затею. В конце концов, я и так знаю, кто отравил бедную маркизу. Мне лишь хотелось узнать, какое наказание получит виконтесса.

Перед тем как граф в сопровождении своей невесты, что меня немало удивило, пригласил всех за стол, Дмитрий, подставив мне локоть, тихо прошептал:

— Вы действительно считаете, что это место подходит для подобного разговора?

Я взглянула на герцога и заметила в его глазах странный блеск, а на губах все ту же загадочную улыбку. Похоже, он не собирался скрывать от меня что-то важное, просто не хотел говорить об этом здесь. Я не подумала о том, что у нашего разговора могут быть свидетели.

Подарив Дмитрию благодарную улыбку, я переключила свое внимание на графа.

Он появился с невестой под руку самым последним. Марианна буквально светилась от счастья, в то время как на лице графа Александра нельзя было ничего прочесть. Создавалось впечатление, что в их отношениях все благополучно.

Неужели граф до сих пор не верит, что его невеста способна на убийство? Хотя вряд ли, не настолько же он наивен, особенно после того, как сам услышал ее признание? Возможно, у графа есть на это свои причины.

Впрочем, меня это не должно волновать. Главное — мне нужно незаметно пробраться в покои Марианны.

Ужин проходил относительно спокойно. Негромкие разговоры, стук вилок о тарелки, тихие смешки девушек. И вроде все нормально, но у меня такое ощущение, что все чего-то ждут. Я ощущала на себе взгляды окружающих, кожей чувствовала их интерес. Они жаждали развлечений.

— Я слышал, что мой друг, как гостеприимный хозяин, предложил вам, маркиза, остаться в усадьбе столько, сколько вам потребуется, — произнес Григорий.

За столом тут же воцарилась тишина. Все прислушивались к нашему разговору.

— Так и есть, — ответила я, подняв на него взгляд.

— Вам не кажется, что, после того что случилось, это довольно неприлично? — продолжил он с нескрываемым сарказмом. — Сорвать свадьбу Александра и Марианны, а после строить из себя жертву… Очевидно же, что вы здесь нежеланная гостья.

Я заметила, как злорадно блеснули его глаза. Он хотел унизить меня, показать, что я никто. Что ж, пусть попробует.

Перевела взгляд на графа.

Он взирал на происходящее с невозмутимым видом. Я и не ожидала, что граф попробует заступиться за меня. Но мог бы! Ведь именно он предложил, точнее, настоял на том, чтобы я задержалась в усадьбе. Марианна рядом с ним прямо светилась от удовольствия, наслаждаясь попытками ее любовника меня унизить.

— Мне интересно, вас разочаровывает новость об испорченной свадьбе или то, что я все еще нахожусь в усадьбе? — произнесла я, снова обратив внимание на Эрика и уловив удивление в его взгляде. — Мне не за что стыдиться. Я не пыталась себя отравить, иначе Дмитрия сейчас не было бы здесь.

Мой голос звучал безразлично, а на лице читалась скука. Мне хотелось в очередной раз подчеркнуть, что план, который задумали мои убийцы, изначально был обречен на провал.

Сколько бы я ни пыталась понять мотивы Марианны и ее любовника в убийстве графа, все сводилось к деньгам. Точнее, к наследству. После того как Марианна станет женой Александра, она станет хозяйкой усадьбы. И, естественно, после смерти графа все его имущество достанется ей. А после окончания траура они с бароном заключат брак и будут жить долго и счастливо. Заманчивый ведь план!

Не удивлюсь, если у них все было заранее продумано: от знакомства с графом до свадьбы, а затем и его убийства. И где-то в промежутке между этими событиями Таисия умудрилась перейти им дорогу.

Но сколько бы я ни пыталась, ничего необычного вспомнить не могла. Казалось, что маркиза и вовсе не была знакома с Григорием до тех пор, пока он не начал уделять ей слишком много внимания. Есть, конечно, вариант, что Таисия услышала или увидела что-то, чего не должна была. Но не стала на этом зацикливаться и просто забыла, даже не представляя, чем все закончится для нее в итоге.

— А вы изменились, стали более… прямолинейной, — сказал Григорий.

Готова поспорить, он хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал. Что ж, характер у прежней Таисии был не таким уж стервозным.

Лицо его было напряжено от негодования, губы сжаты в тонкую линию, а глаза сузились. Он пытался сдержать свое раздражение, но у него это плохо получалось.

— Любое живое существо, зная, что ему грозит опасность, будет зубами вгрызаться в жизнь, — сказала я и с вызовом посмотрела на него. — Не думаете же вы, что после подобного я позволю себя добить?

Почувствовав на себе пристальный взгляд, я не смогла удержаться и посмотрела в том направлении, встретившись глазами с графом. Вероятно, мы бы еще долго смотрели друг на друга не отрываясь, но меня отвлек Дмитрий, коснувшись моей руки.

Я отвела взгляд от графа и посмотрела на герцога. Он наклонился ко мне непозволительно близко и тихо спросил:

— Вы так открыто демонстрируете свою ненависть к барону. Неужели знаете, кто именно причастен к покушению на вас?

Вместо ответа я лишь загадочно улыбнулась. Пусть почувствует себя на моем месте. И герцог, похоже, понял мой намек: он отстранился и неодобрительно покачал головой.

Ужин проходил в тяжелой и гнетущей атмосфере, но, главное, больше никто не приставал ко мне с вопросами. Когда трапеза подходила к концу, я осознала, что мне пора откланяться. Отложив приборы, я прочистила горло, привлекая к себе внимание хозяина, и негромко произнесла:

— Спасибо за ужин, все было очень вкусно.

Затем я встала, демонстрируя свое намерение уйти.

— Вы не останетесь? — спросил граф с тем же безразличием. — Сегодня планировались танцы.

— С удовольствием бы присоединилась, но эти разговоры меня немного утомили, — ответила я, покосившись на задумчивого барона. — Мне лучше подняться к себе и отдохнуть. Не хочу своим плохим самочувствием портить всем вечер. Еще раз спасибо.

Я слегка кивнула, выражая почтение хозяину, и уже собиралась уйти, но Дмитрий меня остановил. Он поднялся следом и предложил:

— Позвольте мне вас проводить.

Сначала я хотела отказаться, ведь он мог настоять на разговоре и тем самым отнять у меня время. Однако, заметив, как Григорий недовольно поджал губы, я решила согласиться. У меня есть ощущение, что этот гад что-то задумал, и Дмитрий помешал его планам.

— Конечно, — ответила я герцогу и, улыбнувшись, положила руку на предложенный локоть.

Мы молча вышли из столовой под любопытными взглядами. Так же молча преодолели половину пути. Я чувствовала, что герцога разрывает любопытство, но отчего-то он не решался задавать вопросы. То ли было не время и не место, то ли воспитание не позволяло ему совать свой нос куда не следует.

— Как вы смотрите на то, чтобы завтра составить мне компанию в прогулке по парку? Думаю, мы сможем там поговорить. Было бы неплохо сделать это где-нибудь за закрытыми дверьми, чтобы уж точно без лишних свидетелей. Но это может окончательно испортить вам репутацию. Поэтому парк — лучший вариант. Мы будем постоянно на глазах.

Ну да, как же я могла забыть, что уединение мужчины и женщины в закрытом пространстве — это табу. Могут пойти слухи, и чтобы сохранить репутацию, мужчина берет на себя ответственность и женится на бедняжке.

— Вы действительно беспокоитесь о моей репутации? — спросила я, останавливаясь, потому что мы как раз подошли к моим покоям. — Я — девушка, которую считают умалишенной. Потому что пыталась совершить самоубийство на свадьбе своего возлюбленного из-за того, что он решил жениться на другой. Полагаете, после всего перечисленного кого-то еще можно удивить известием о том, что я находилась в закрытом помещении с мужчиной?

Он устремил на меня взгляд, полный размышлений, и сказал:

— Вы и впрямь производите впечатление человека не в себе. Любая другая девушка на вашем месте сейчас бы плакала из-за своего испорченного будущего, а вы еще и смеетесь над собой. Но давайте не будем усложнять ситуацию.

Вероятно, мне следует отказаться, поскольку я планирую сегодня покинуть это место. Однако существует вероятность, что я останусь, и тогда мне придется самостоятельно искать возможность пообщаться с ним.

— Я обдумаю ваше предложение и завтра за завтраком дам ответ, — уклончиво ответила я. — Спасибо, что проводили.

Нельзя терять время! Нужно попрощаться сейчас.

— Спасибо, что не отказали, — уголок его губ дернулся вверх, словно Дмитрий смеется надо мной.

С чего бы это? Неужели он что-то заподозрил?

Я быстро скрылась за дверью своих покоев, прислонилась к ней спиной и прислушалась. Сначала ничего не было слышно, а потом раздались удаляющиеся шаги.

Подождала немного и приоткрыла дверь, чтобы выглянуть в коридор. Никого. Я выскользнула из покоев и быстро направилась в противоположное крыло. От служанки я узнала, где находятся покои Марианны.

Сердце в груди готово было выпрыгнуть от волнения. Я все время оборачивалась и прислушивалась, почти переходя на бег. И все же мне удалось добраться до нужных покоев без происшествий.

Остановилась у двери, перевела дыхание и постучала. Вряд ли Марианна сразу после ужина поднялась в свои покои, но в них могут находиться слуги. И прежде чем врываться в чужую спальню, нужно убедиться, что там никого нет.

Никто не отозвался на мой стук, поэтому я нажала на ручку двери, убедившись, что она не заперта. Обернувшись, еще раз проверила, что рядом никого нет, и осторожно вошла в чужие покои.

Страшно ли мне? Скорее, я испытываю волнение и легкое беспокойство, думая о том, что могу быть застигнутой врасплох.

В гостиной я не стала осматриваться, сразу же направилась в спальню. На пороге я на мгновение замерла, не веря своим глазам. У стены, недалеко от окна, стояло то самое зеркало.

В груди возникло беспокойство. А что, если у меня не получится вернуться? Но не попробуешь — не узнаешь!

Встряхнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли и панику, я торопливо подошла к зеркалу. На его ровной, начищенной до блеска поверхности я встретилась взглядом с самой собой. Мои щеки пылали, а грудь вздымалась слишком быстро от волнения, в глазах горел странный блеск — то ли от азарта, то ли от страха.

Я подняла руку и коснулась холодной поверхности. Ничего. Обычное зеркало. Из груди вырвался разочарованный вздох.

И что теперь? Может быть, я пришла слишком рано? Возможно, я попала в это время не просто так, и чтобы вернуться в свою реальность, мне нужно изменить судьбу? Но чью?

Таисия должна была умереть, но вместо нее теперь я, и получается, что ее судьба уже изменилась. Или, быть может, все дело в графе?

Кажется, перед тем, как я попала сюда, в моих мыслях крутилось что-то о нем. Так, может быть, мне нужно спасти его от смерти? Бред, конечно, но ведь это тоже можно считать как вариант? Не опускать же мне теперь руки и бросать попытки вернуться домой.

Разочарованно вздохнув, я убрала руку от зеркала.

— Ну что ж, я хотя бы попробовала, — тихо пробормотала я, понимая, что нужно уходить.

Но стоило мне только сделать шаг в сторону, как зеркальная поверхность пошла рябью.

Глава 14

Я вновь приблизилась к зеркалу, вглядываясь в его волнующуюся поверхность.

Поначалу мне было трудно что-либо разглядеть, и я видела лишь свое отражение в беспокойной ряби. Но постепенно начали проступать очертания другой комнаты: кабинет с пыльными книжными полками и массивный диван, на котором сидела... я!

Я не просто переместилась в другой мир, наши с Таисией души поменялись местами. Судя по тому, что я вижу, теперь мы проживаем жизнь друг друга.

Как же странно наблюдать за собой со стороны!

Видимо, девушка уже освоилась в моем теле и мире. На ней, точнее на мне... как же сложно!

Но это не так важно.

Сейчас на мне было платье. Никогда не любила их и надевала только на мероприятия. Я предпочитала удобную одежду, в которой могла спокойно работать.

Она сидела на диване и что-то рассматривала в телефоне! Значит, адаптация далась ей легко.

Она уже виделась с Лерой? Интересно, подруга заметила подмену?

— Таисия, — тихо прошептала я.

Я прикоснулась к зеркалу, пытаясь привлечь внимание девушки. От моего прикосновения по зеркалу пробежала рябь, словно твердая холодная поверхность вновь превратилась в жидкую ртуть. Но пальцы не прошли сквозь зеркало, а лишь погрузились в холодную жидкость на пару сантиметров и уперлись в твердую преграду.

— Таисия!

Я позвала девушку громче, и она услышала.

Встрепенулась, испуганно взглянула на зеркало, вскочила на ноги и подошла ближе, всматриваясь в мое лицо. Через пару мгновений ее лицо расслабилось, и страх исчез из глаз.

— Привет, — тихо произнесла я, несмело улыбнувшись. Оглянулась на дверь, убедившись, что никто не появился, и снова взглянула на зеркало. — Не знаю, как так получилось, но ты сама видишь, мы поменялись местами. Нужно это исправить...

От последних слов девушка вздрогнула и сделала шаг назад.

— Таисия, нам нужно обменяться. Снова! — продолжила я, не обращая внимания на вновь возникший страх в ее глазах. А зря. — Просто прикоснись к зеркалу, это должно сработать.

Вместо того чтобы выполнить мою просьбу, Таисия, то есть я, часто замотала головой, показывая свое несогласие. Я нахмурилась, только сейчас заметив ее испуг.

— Ты боишься? — спросила, продолжая всматриваться в ее лицо. — Тебе больше ничего не угрожает. Барон знает, что это Марианна пыталась тебя отравить. Сейчас они ищут доказательства. Скоро все наладится, поверь мне.

Услышав упоминание о невесте графа, она побледнела и вздрогнула как от удара.

— Послушай, я знаю, что тебе страшно. Но ты тоже должна понять, что это неправильно! Мы должны вернуть свои тела обратно, — пыталась я достучаться до ее разума. — Просто прикоснись к зеркалу.

— Прости, — раздался ее тихий шепот, и она снова отступила.

— Нет, Таисия! — вскрикнула я, нервно ударив по поверхности зеркала. — Не смей так со мной поступать! Просто прикоснись к этому чертовому зеркалу!

Вздрогнув, Таисия отступила в сторону, затем исчезла из поля зрения. Я решила, что она собирается уйти, и стала ее звать, забыв, где нахожусь.

Сейчас меня не волновало, что кто-то может войти в покои Марианны и застать меня за странным занятием.

Я нервно стучала по зеркалу. От ударов жидкая поверхность разлеталась каплями в разные стороны, но они тут же возвращались на свое место, словно притягиваясь магнитом.

Когда перед зеркалом вновь появилась Таисия, моя очередь была вздрагивать. На ее лице была решимость, а в глазах все еще плескался страх.

— Не смей! — взвизгнула я, когда она занесла над зеркалом руку с молотком.

Удар — и поверхность задребезжала, по ней пошла рябь.

— Перестань! — закричала я, когда она вновь занесла руку для удара. — Таисия, подумай, как это может отразиться на нас? Что, если ты уничтожишь его, и мы погибнем?

Она замерла, в ее глазах что-то промелькнуло: паника, недоверие, а затем вновь вернулся страх. Видимо, что-то, что находилось здесь, пугало ее больше, чем потенциальная угроза, с помощью которой я пыталась достучаться до нее.

— Это все равно лучше, чем вернуться туда, — ее голос звучал тихо, словно сквозь вату, но я все равно ее услышала. — Прости.

И она снова ударила молотком по зеркалу. На этот раз на нем появились трещины. Изображение исказилось, и теперь я видела в нем не только себя прежнюю, но и настоящую.

— Таисия, пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от страха и боли. Единственный шанс вернуться домой вот-вот разлетится на осколки в прямом смысле слова. — Не надо!

С моим криком она в очередной раз ударила по зеркалу, и оно вспыхнуло, разлетевшись вдребезги, осыпаясь осколками к моим ногам.

Я едва успела отскочить, чтобы не пораниться. Я замерла, глядя на обломки. Меня охватило изумление. Единственная возможность, на которую я могла рассчитывать, рухнула к моим ногам.

Я почувствовала, как по щеке скатилась слезинка, и с досадой смахнула ее.

И что теперь? Жить жизнью Таисии в окружении лицемеров и завистников? Вернуться к отцу Таисии и ждать, пока он найдет для дочери выгодного жениха?

Нет! Это не может быть правдой! Я уверена, что есть еще один способ вернуться.

Я заметалась по спальне Марианны в поисках возможного решения. И вдруг остановилась.

Граф! Это его усадьба, и я здесь не просто так. Если я не дам ему умереть, то у меня появится шанс вернуться. Нужно только вспомнить, когда он должен умереть, и предотвратить это.

— Черт! — выдохнула я, хватаясь за голову.

Мне кажется, что после того, как граф узнал о связи невесты с его другом и о попытке убить меня, его свадьба уже изменилась. Хотя вряд ли это что-то изменит, ведь угроза его убийства все равно остается.

— Вот же ж! — выругалась я, снова меряя спальню нервными шагами.

Я ведь планировала сегодня исчезнуть отсюда, а теперь получается, мне нужно задержаться в усадьбе и придумать для этого вескую причину.

В себя я пришла от громких голосов, раздающихся в гостиной, которая примыкала к спальне.

Марианна с кем-то ссорилась. По ее голосу это было отчетливо слышно.

Я настолько погрузилась в размышления, что совсем позабыла, где нахожусь и что стоит как можно быстрее покинуть чужие покои.

Я замерла посреди комнаты, глядя на закрытые двери, лихорадочно соображая, что делать. Перевела взгляд на разбитое зеркало, и с губ сорвалось прерывистое дыхание. Можно было бы спрятаться, дождаться, когда они уйдут, а после тихо покинуть покои, оставшись так и не замеченной. Но осколки… Заметив разбитое зеркало, они могут что-то заподозрить.

Я не могла придумать разумного объяснения своему появлению в покоях невесты графа. Даже если бы я могла сослаться на шум, из-за которого заглянула к ней, чтобы убедиться, что ей ничего не угрожает, это было бы неубедительно, ведь наши комнаты расположены в разных концах коридора.

Мой взгляд остановился на портьерах, закрывающих огромные окна, и я вспомнила, что в этих покоях есть балкон. Хорошо, что я успела осмотреть усадьбу до того, как попала сюда.

Не теряя времени, я ринулась к портьерам. Скрывшись за ними, я прошмыгнула через приоткрытую стеклянную дверь и оказалась на балконе. Оказавшись на свежем воздухе, я тут же отступила в сторону и прижалась к стене.

Как раз вовремя. Двери в спальню распахнулись, и Марианна вошла внутрь, гневно произнося:

— Как она смеет себя так нагло вести? И ты ей ничего не сказал!

Ей вторил более спокойный голос, принадлежащий графу:

— А что такого произошло? Тебя злит то, что она говорила таким образом с Григорием? Или то, что она сказала правду?

Мои брови удивленно поползли вверх. Неожиданно и приятно. За меня только что вроде как заступились.

— Меня злит то, что она все еще здесь! — воскликнула Марианна. — Ты обещал…

Что именно ей обещал граф, я так и не узнала, потому что ее фраза прервалась на самом интересном месте. Видимо, Марианна заметила изменения в своей спальне. А точнее разбитое зеркало.

— Что здесь произошло? — раздался ее удивленный голос.

Мое сердце ухнуло в пятки. Этого следовало ожидать, но я все же надеялась, что никто ничего не заметит.

Наивно.

— А разве это не твоих рук дело? — поинтересовался у нее граф.

— С чего вдруг мне разбивать зеркало? — возмутилась она и тут же воскликнула: — Кто-то пробрался в мои покои!

Упс! Теперь стоит волноваться. Если меня здесь обнаружат, будет очень неловко.

Прикрыв рот ладонью и вжавшись в стену, я надеялась стать менее заметной. На улице становилось все темнее, но это вряд ли могло помочь. Я пыталась придумать, как поступить…

Негромкое и тактичное покашливание сбоку заставило меня испуганно вскрикнуть. Хорошо, что в этот момент я закрывала рот ладошкой, и вскрик получился едва слышным.

Резко повернув голову на звук, я встретилась с насмешливым взглядом Дмитрия.

— Могу я вам помочь? — спросил он негромко, взявшись за перила балкона.

Я бегло осмотрелась.

Я стою у стены на балконе, который примыкает к покоям Марианны. Герцог находится на соседнем балконе, который, видимо, примыкает к его покоям. Между балконами расстояние около метра. Если меня застукают на балконе Марианны, получится весьма неловкая ситуация. Но если это случится, когда я буду на балконе герцога, то и ситуация будет иной.

И тут возникает вопрос: что лучше — если Марианна попытается обвинить меня в воровстве или же то, что все решат, будто у меня с герцогом отношения? И второй вариант мне нравится больше!

— Помогите! — ответила я, отталкиваясь от стены и подходя к перилам.

На секунду я остановилась, размышляя о том, как лучше реализовать свой план. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что туфли на небольшом каблуке сейчас будут неуместны. Я приподняла пышные юбки, сняла сначала одну туфлю, потом другую и, не обращая внимания на изумленный взгляд Дмитрия, перебросила их на соседний балкон.

— Что вы делаете? — спросил Дмитрий, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Разве не очевидно? Я пытаюсь спастись бегством! — ответила я, с трудом переводя дыхание и придерживая пышные юбки. После этого я перекинула ногу через перила.

— Остановитесь, маркиза! Это может быть опасно! — воскликнул он, подавшись вперед и протянув ко мне руки, словно пытаясь меня поддержать. — Вернитесь назад, пожалуйста!

— Поздно, — сказала я, сдувая прядь волос, выбившуюся из прически.

Я уже перелезла через ограждение и стояла к ним спиной, держась руками и размышляя, как лучше перебраться. Либо ухватиться за руку герцога и совершить решительный, но осторожный шаг, рассчитывая на то, что Дмитрий сможет меня поддержать, если что-то пойдет не так. Или же просто перепрыгнуть, снова полагаясь на то, что герцог меня подстрахует.

— Вы подвергаете себя опасности падения и получения травм! — с тревогой в голосе сказал Дмитрий.

Я подумала, что вряд ли можно разбиться со второго этажа, к тому же под балконами росли густые кустарники. Конечно, будет неприятно и, возможно, останутся ссадины и ушибы. Но в любом случае это лучше, чем если Марианна в присутствии гостей назовет меня еще и воровкой. Достаточно того, что я упала в глазах благородных господ ниже некуда.

— Но вы ведь не позволите этому случиться? — с улыбкой поинтересовалась я. И, не колеблясь ни секунды, прыгнула, ухватившись за ограждение.

В тот же миг я ощутила, как сильные руки герцога обхватили меня за талию и помогли перебраться на его балкон.

— Вы сумасшедшая, — произнес он, обдавая меня своим дыханием.

Мы стояли непозволительно близко, его руки на моей талии, мои — на его груди. В его глазах я видела восхищение вперемешку с возмущением, а на моих губах играла счастливая улыбка, потому что все получилось.

— Что здесь происходит? — послышался неподалеку недовольный голос графа.

Мы с герцогом были так поражены, что инстинктивно отпрянули друг от друга, делая вид, будто не занимались ничем предосудительным.

Повернувшись в сторону графа, я увидела, что он стоит на соседнем балконе, упираясь руками в перила и сверля нас недовольным взглядом. Рядом с ним стояла Марианна и с удивлением смотрела на нас.

— Вы не думаете, что это не ваше дело? — я первая оправилась от изумления.

— Прошу прощения? — граф был явно озадачен.

— Говорю, это не ваше дело, чем мы тут занимаемся. Я же не интересуюсь, что вы делаете в спальне своей будущей жены, — ответила я с ноткой раздражения.

Почему я не могу спокойно реагировать на него? Каждый раз, когда вижу графа, меня охватывает злость. Возможно, я просто выплескиваю на него свою обиду, ведь именно из-за него я оказалась здесь.

— Дорогой, — обратилась к графу Марианна, нежно коснувшись его локтя, — мне кажется, маркиза права. Это не наше дело.

Я удивленно вскинула бровь.

Неужели она больше не видит во мне соперницу и успокоилась?

— Возможно, это последний шанс для Таисии найти выгодного жениха, — продолжила она.

М-да, кажется, я ошиблась. Виконтесса просто решила в очередной раз унизить меня.

Однако граф явно не разделял ее мнения. Он недовольно сверкнул глазами и, оттолкнувшись от перил, бросил:

— Оставайтесь на месте, я скоро к вам присоединюсь. Нам необходимо обсудить кое-что.

Не сказав больше ни слова, граф удалился в покои Марианны, и она незамедлительно последовала за ним.

Я не удержалась и раздраженно фыркнула.

— С какой целью вы сделали это? — спросил Дмитрий, пристально глядя на меня.

— Что именно? — поинтересовалась я, не совсем понимая, что именно он имеет в виду. — За последние несколько минут я совершила столько поступков, что теперь сама в ужасе от происходящего. Я проникла в чужие покои, а затем перебралась через балкон в ваши. Нас застукали, и, кажется, я позволила себе грубость по отношению к графу. Так что именно вы имеете в виду?

Уголок губ Дмитрия приподнялся в подобии улыбки. Вот только его серьезный взгляд говорил о том, что герцог не намерен шутить.

— То, что вы не пытаетесь найти нелепые оправдания своему положению, достойно уважения, — произнес он медленно. — Но почему вы не попытались объяснить графу, что между нами ничего нет? Или Марианна все же была права?

На мгновение я застыла в недоумении, не зная, что сказать. Мне и в голову не приходило, что герцога заинтересует совсем не то, о чем я говорила. Неужели Дмитрий огорчился, когда Марианна сказала, что он — моя последняя надежда на удачное замужество?

Герцог неодобрительно нахмурился, услышав нервный смешок, который невольно вырвался у меня.

— Дмитрий, прошу прощения за мою прямоту, — начала я, тщательно подбирая слова. — Вы привлекательный мужчина, к тому же не лишены ума, что мне очень импонирует. Однако, кажется, я уже упоминала, что в ближайшее время не планирую связывать себя узами брака.

После моих слов герцог, похоже, почувствовал себя более непринужденно. В его глазах снова заиграли озорные огоньки, а на губах заиграла легкая улыбка. Он словно надел маску беззаботного человека.

— Это все или будут еще вопросы? — спросила я, оглядываясь вокруг.

Найдя одну из туфелек, я подняла ее, а затем нашла и вторую. Я сразу же начала обуваться, прыгая на одной ноге и путаясь в пышных юбках. Я пыхтела и бормотала себе под нос ругательства в адрес тех, кто придумал такие неудобные наряды.

— Пока да, — отозвался он. — Если вы не забыли, к нашей компании сейчас присоединится граф. И что-то мне подсказывает, что вы не хотите, чтобы он узнал, что вы были в покоях Марианны.

Я замерла, удивленно взглянув на него. В очередной раз попытавшись сдуть прядь, я улыбнулась герцогу.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как щеки опаляет румянец смущения от его пристального взгляда. — За то, что сохраните это в тайне.

Он кивнул и, приблизившись, взял меня на руки. Я испуганно вскрикнула и прижала туфли к груди, так и не успев их надеть. С удивлением я посмотрела на герцога.

— Однако вы непременно расскажете мне, что же побудило вас проникнуть в чужие покои, — с легкой улыбкой произнес он, унося меня с балкона.

Он шел легкой походкой, словно я ничего не весила. Я ощущала, как сильные руки бережно прижимают меня к груди, и сердце трепетало от волнения. Еще ни разу в жизни, ни в той, ни в этой, меня не носили на руках. А это, оказывается, очень приятно.

Дмитрий торопливо пересек спальню и внес меня в гостиную. Он усадил меня в кресло и, к моему удивлению, опустился на одно колено. Он взял одну туфельку и помог мне ее надеть, а затем проделал то же самое со второй.

Щеки пылали от смущения, дыхание стало учащенным. Такое простое действие, но отчего же мне не по себе? Наверное, я бы меньше удивилась, если бы он меня поцеловал. Ведь в мое время кажется, что это единственное проявление симпатии. Нет, есть же еще объятья и громкие признания.

Я смотрела в глаза Дмитрия и совсем не понимала его. Он говорит одно, делает другое.

Я уже хотела задать вопрос герцогу о том, как мне следует понимать его действия, когда дверь внезапно распахнулась без предупреждения, и в комнату вошел граф. Он остановился на полушаге и окинул нас гневным взглядом. В очередной раз мы с Дмитрием оказались в неловкой ситуации.

Глава 15

Я взглянула за спину графа, надеясь увидеть там виконтессу. Но, к моему удивлению, ее нигде не было видно.

Интересно, почему ее здесь нет? Могла ли Марианна упустить такую возможность, чтобы узнать, какие отношения связывают меня с герцогом? Вряд ли.

У меня возникло ощущение, что виконтесса отсутствует здесь по настоянию графа. Возможно, он хотел обсудить что-то, чему не должна была стать свидетелем его невеста.

Пока я была в своих мыслях, обстановка в гостиной изменилась. Дмитрий поднялся и пересел в кресло напротив, а граф закрыл за собой дверь и теперь направлялся ко мне.

Его решительный взгляд и напряженные челюсти, которые ходили ходуном, выдавали его гнев. Он смотрел на меня с явным неодобрением, и я не могла понять, чем вызвала его недовольство.

— Маркиза, потрудитесь объяснить, что все это значит?! Почему вы стояли на балконе в объятиях герцога? Неужели Марианна права? — потребовал граф, остановившись передо мной.

Я не смогла сдержать эмоции и невольно закатила глаза, поражаясь нелепости происходящего. Мне кажется, я уже слышала нечто похожее.

— Друг, успокойся, — произнес Дмитрий, принимая на себя гнев графа. — Так получилось, что маркиза решила подышать свежим воздухом и вышла на балкон. Но она была так неаккуратна, что едва не перевалилась через перила, и я едва успел ее удержать. И именно этому ты и стал свидетелем. Появись ты на минуту раньше, ты бы все увидел сам.

Мне даже как-то приятно, что меня защищают. Хотя я и сама могла бы справиться. Вряд ли я смогла бы так искусно придумать ложь, но и слова герцога вполне подходят для объяснения.

Внезапно граф обратил свой взор на товарища, посмотрел на него и задал вопрос:

— Что она вообще делает в твоих покоях?

— Таисия пришла, чтобы узнать, как продвигается дело с расследованием, — ответил герцог.

Мне показалось, что Дмитрий, если бы не его воспитание, мог бы выразить свое отношение к ситуации пожатием плеч, как будто в этом нет ничего удивительного. Однако воспитание требовало от него вести себя как подобает истинному джентльмену.

— Почему к тебе?

Очередной вопрос графа вызвал у меня недовольство.

Да что с ним не так?

— Разве Дмитрий не для этого здесь? К кому еще мне обращаться, как не к нему? — я решила, что пора положить конец этому пустому разговору.

Поскольку мы уже здесь, то можно обсудить более серьезную проблему. Однако, похоже, я одна так считала.

— Это я пригласил его в усадьбу! И впредь, будьте так любезны, если у вас, маркиза, появятся вопросы, обращаться прямиком ко мне, — граф произнес это с такой интонацией, что возражения или отказ были бы неуместны.

Граф утратил всякий интерес к моей персоне и, приблизившись к дивану, присел на него. Очевидно, он намеревался продолжить беседу с герцогом.

А я почувствовала облегчение, когда граф отошел от меня, и смогла, наконец, свободно вздохнуть. Я снова убедилась, что в его присутствии все мои чувства обостряются.

— Полагаю, это не лучшая идея, — наконец произнесла я и тут же поймала на себе два вопросительных взгляда. — Вы забываете, кто меня отравил. Думаю, Марианне не понравится наше общение, и она снова попытается от меня избавиться. Прошу прощения, граф, но мне дорога моя жизнь.

Граф недовольно сверкнул глазами, в то время как герцог переводил удивленно-вопросительный взгляд с меня на своего друга и обратно.

— Вы так уверенно говорите, что за отравлением стоит Марианна. У вас есть доказательства? — наконец, не удержавшись, поинтересовался он.

— К сожалению, нет, — огорченно произнесла я и, не дожидаясь следующего вопроса, который был очевиден, продолжила: — Но я, как и граф, стала невольной свидетельницей, когда она призналась в этом.

Теперь герцог перевел вопросительный взгляд на графа.

— Так и было, — подтвердил он.

Дмитрий хмыкнул и перевел взгляд куда-то в сторону, о чем-то задумавшись.

Я сидела с прямой спиной, словно проглотила стержень. Мне было крайне некомфортно, хотелось откинуться на спинку кресла и отдохнуть, но правила приличия не позволяли такие вольности. Однако все эти мелочи не идут ни в какое сравнение с тем, как сильно я желаю оказаться дома.

Следует аккуратно направить Дмитрия и графа к осознанию того, что Марианна и Григорий заранее все предусмотрели. От встречи виконтессы с графом до бракосочетания и всего, что последует за ним. Вероятно, если невеста и ее любовник окажутся в тюрьме как можно скорее, это повлияет на судьбу графа.

— Вы тоже думаете, что эти двое спланировали все с самого начала? — неожиданно для себя произнесла я вслух свои мысли.

Поймав на себе взгляды мужчин, полные недоумения и вопроса, я почувствовала себя неловко. Опустив глаза, я взглянула на свои руки, которые лежали на коленях, нервно сминая ткань платья.

— Вряд ли они были знакомы раньше, — отозвался граф. — Я лично представил Марианну своему другу на одном из званых вечеров.

Я не смогла сдержать эмоции и посмотрела на него с выражением крайнего разочарования.

— Вы действительно так считаете? Игра Марианны настолько убедительна, что любой актер мог бы позавидовать ее мастерству. До недавнего времени вы не подозревали, что ваша избранница изменяет вам, причем с кем! Позвольте уточнить, он действительно ваш друг? — с иронией и разочарованием спросила я.

Я заметила, как в глазах графа промелькнула ярость. Вместо того чтобы принести извинения, я лишь вопросительно изогнула бровь.

Наверное, это было глупо с моей стороны. Нужно было потупить взгляд и изобразить смущение, как будто я сказала что-то необдуманное. Не стоит забывать, что Таисия, которую я заменила, была очень сдержанной и застенчивой. Но я не могу не испытывать негодования по поводу того, что Александр все еще пытается оправдать Марианну.

Едва мы с графом успели обменяться взглядами, как раздался тихий смех, и мы оба одновременно повернулись к Дмитрию.

— Извините! — сказал он, пытаясь придать лицу серьезное выражение, но у него это не очень получалось. — Но Таисия права, стоит копнуть поглубже. Кто знает, может, всплывут еще какие-то странные обстоятельства, в которых замешана Марианна. И если нам не удастся найти доказательства на покушение маркизы, то мы можем предъявить ей другие преступления.

Граф усмехнулся.

— Я смотрю, вы хорошо сработались. И суток не прошло, как вы сделали из Марианны заядлую преступницу, — в интонации графа слышалась ирония.

Вновь во мне вскипело негодование оттого, что этот недалекий человек продолжает видеть в своей избраннице только положительные качества. Учитывая чувства графа к Марианне, будет нелегко повлиять на его судьбу.

— Мужчины! — раздраженно протянула я. — Это для вас мы стараемся выглядеть хрупкими и ранимыми. Вам неизвестно, на что идут девушки, чтобы избавиться от соперницы. И поверьте, опрокинутый бокал с вином на платье — это сущие пустяки. Хотя и яд уже перебор. Порой лучше начать с угроз. Но Марианна не стала опускаться до подобного, решив раз и навсегда избавиться от меня. Я еще не поняла, чем вызвана ее ненависть к себе, но обязательно вспомню, когда успела перейти ей дорогу.

Я размышляла, перебирая в памяти все, что знала о подобных случаях. Ведь от соперниц избавлялись во все времена. Кому, как не мне, об этом знать? Время идет, а ничего не меняется.

— С Григорием тоже не все так однозначно. Какое-то время он не давал мне покоя. На всех светских мероприятиях он пытался оказывать мне знаки внимания, хотя я не помню, чтобы нас кто-то знакомил, — я нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то еще, но то ли сегодня я перенервничала, то ли кроме этого больше ничего подозрительного не происходило между Таисией и другом графа.

Я встрепенулась, услышав слишком звенящую тишину в гостиной. Оглядевшись, я заметила, что граф и герцог смотрят на меня с нескрываемым удивлением. Мне даже показалось, что во взгляде Дмитрия появился интерес. Правда, я могла ошибаться.

— Что ж, — нервно произнесла я, поднимаясь, понимая, что наговорила слишком много лишнего, — пожалуй, мне лучше вернуться к себе. Дмитрий, не будете так любезны проводить меня?

Не знаю почему, но я чувствовала нависшую надо мной угрозу. Чтобы обеспечить свою безопасность, мне следует избегать одиночных перемещений по территории усадьбы и по возможности как можно скорее покинуть ее.

— С превеликим удовольствием! — воскликнул герцог, расплываясь в улыбке. Он поднялся и, подойдя ко мне, предложил опереться на его руку.

И тут между нами возник граф и посмотрел на меня так, что я едва не бросилась бежать из покоев герцога, забыв об осторожности.

— Я сам провожу маркизу, — сказал он, глядя мне в глаза. — Надеюсь, вы не против?

— Что? — растерянно произнесла я, пару раз моргнула и все же сказала: — Конечно.

Граф протянул мне руку, и я, немного поколебавшись, все же положила свою дрожащую ладонь на его локоть.

Мы покинули комнату герцога, не обменявшись ни словом. И прошли половину пути в тишине, пока граф не нарушил молчание:

— Как вам удалось узнать, где расположился герцог?

Я с недоумением взглянула на Александра.

— Порой прислуга знает намного больше, чем нам хотелось бы, — уклончиво ответила я.

— И вы опустились до общения с прислугой? — теперь пришла его очередь удивляться.

— Что значат ваши слова? Разве прислуга не люди? — я даже разозлилась, правда, не поняла, на что именно. Просто его слова прозвучали как оскорбление.

— Вы не похожи на ту девушку, о которой мне рассказывали, — произнес он, затрагивая тему, которую я бы предпочла не обсуждать. — Мне говорили, что вы избалованная и капризная, и что кроме нарядов и драгоценностей вас ничто не интересует.

Я невольно улыбнулась, потому что мне показалось, что я уже слышала это раньше.

— Я сказал что-то смешное?

— Прошу прощения, — пытаясь скрыть улыбку, произнесла я. — Просто ваш друг, герцог, сказал мне то же самое буквально вчера.

— Понятно, — бросил граф, недовольно поджав губы при упоминании Дмитрия.

— Но позвольте мне все же спросить? — не смогла промолчать я. — Кто рассказывал вам обо мне такие вещи?

Граф не торопился с ответом, его лицо выражало недовольство.

Наблюдая за его душевными метаниями, я понимала, что он все осознает, но не желает признавать это. И я решила помочь ему.

— Это была Марианна. Ведь так?

Глава 16

— Вероятно, у Марианны есть основания так относиться к вам. Мне кажется, никто не стал бы просто так очернять человека, — сказал граф, когда мы подошли к комнатам, которые временно выделили для меня.

— Я не совсем понимаю, вы стараетесь защитить свою невесту или же обвиняете меня? — я произнесла это с легкой иронией в голосе и убрала свои пальцы с его предплечья. Слегка вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на графа.

— Я просто пытаюсь понять ситуацию, — сказал он. — Мне важно оценить ее в целом, а не делать поспешных выводов на основании того, что я увидел.

— Уверяю вас, если бы я действительно совершила что-то неподобающее, чем заслужила бы такое отношение, то покинула бы вашу усадьбу той же ночью вместе с отцом. Поверьте, я уже жалею, что согласилась здесь остаться.

Выражение лица графа не изменилось после моей эмоциональной речи. Он, казалось, даже не поверил мне.

Это лишь сильнее разозлило меня, и я не смогла сдержать эмоций:

— Вместо того чтобы подозревать меня, вам для начала стоит разобраться со своей невестой!

— Не волнуйтесь, пожалуйста, за мои отношения с Марианной. Будьте уверены, я знаю, что делаю, — начал он, но я не смогла сдержать смешок. — А вас я попросил бы лишний раз не покидать свои покои.

Я аж встрепенулась.

Неужели он намекает на то, чему стал невольным свидетелем? Даже если это и была случайность, произошедшая из-за стечения обстоятельств, я не собираюсь теперь отсиживаться в комнате! У меня, между прочим, на утро уже запланирована встреча с Дмитрием! Мне нужно убедиться, что никто не узнает о моем небольшом приключении.

— Хотите, чтобы я сидела в покоях? — спросила я, вскинув вопросительно бровь. И сама не заметила, как скрестила руки на груди.

Взгляд графа тут же переместился на вырез моего платья. С виду он казался скромным, но от моего действия грудь чуть приподнялась, демонстрируя чуть больше положенного, отчего декольте уже не выглядело столь скромно.

— Именно это я и сказал, — прочистив горло, ответил граф, продолжая смотреть в вырез платья. — Не стоит волноваться, это лишь для вашей защиты.

— Вынуждена вам отказать, — ответила я и все же опустила руки, желая вернуть взгляд мужчины к своему лицу.

— Что, простите? — удивленно переспросил граф, заглядывая мне в глаза.

— Я не смогу выполнить вашу просьбу, так как уже пообещала герцогу прогулку после завтрака, — произнесла я и, прежде чем он успел что-то сказать, поспешила с ним распрощаться: — Благодарю за сопровождение. Хорошего вам вечера!

С этими словами я торопливо скрылась за дверьми и прижалась к ним спиной, пытаясь перевести дыхание.

Почему он так сильно меня раздражает? Возможно, потому, что вместо того, чтобы разобраться в интригах, которые плетет за его спиной Марианна, граф вцепился в меня как клещ. Мне бы хотелось дать ему понять, кто из нас двоих настоящий враг.

Выдохнув, я расправила плечи и сделала пару уверенных шагов от двери. Но тут же подпрыгнула от неожиданности и страха, услышав вкрадчивый негромкий голос:

— С вами не так-то просто остаться наедине, маркиза.

Я резко повернулась в сторону, откуда раздался голос, и встретилась с недовольным взглядом Григория. Он стоял рядом с камином, заложив руки за спину.

— А вам не приходило в голову, что я не желаю оставаться с вами наедине? — раздраженно фыркнула я.

Мне не нравится, когда кто-то без спроса вторгается в мое личное пространство. У меня должно быть место, где я могу расслабиться и чувствовать себя в безопасности. Где я могу спокойно подумать над сложившейся ситуацией, уверенная, что меня никто не побеспокоит.

До этого момента таким местом были мои покои. Но теперь я сомневаюсь, что и здесь нахожусь в безопасности. Что, если Григорий решит довести начатое до конца и придушит меня по-тихому? Да я даже на помощь позвать не смогу, ведь мои покои находятся в противоположном крыле от графа и Дмитрия!

— С каких пор вы стали такой наглой, Таисия? — поинтересовался герцог, неторопливо приближаясь.

Он склонил голову набок, внимательно меня рассматривая. Как будто пытался найти то, чего раньше не замечал. Под его пронзительным взглядом я почувствовал себя некомфортно.

— Не приближайтесь! Стойте на месте! — выпалила я, вытянув вперед руку в попытке остановить его.

— Вы боитесь меня? — он остановился и вскинул бровь.

— Как еще я могу отреагировать на мужчину, который без спроса ворвался в мои покои? — сказала я, бросив взгляд на дверь.

Интересно, успею ли я выбежать из комнаты до того, как он начнет действовать. Не знаю, что у него на уме, но интуиция подсказывает, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Могу ли я причинить вред своей возлюбленной? — спросил он с дерзкой улыбкой, приближаясь ко мне.

— Что? — я не смогла сдержать удивления и возмущения от такого неожиданного заявления.

Что-то я ничего подобного не припоминаю из воспоминаний настоящей Таисии. Да даже если бы между этими двоими и было что-то в прошлом, я не собиралась продолжать отношения с ним.

— В глазах окружающих мы будем выглядеть как влюбленные, которые ищут уединения для своих чувств, — с нахальной улыбкой заявил Григорий. — На случай, если вы все же решитесь на какой-то необдуманный поступок, я хотел бы дать вам совет: не стоит кричать и звать на помощь. Не нужно портить свою и без того неважную репутацию.

И он сделал еще один шаг, существенно сокращая между нами расстояние. Мой ступор тут же прошел, стоило только заметить странный блеск в его глазах. Он точно что-то задумал, не стоит ему верить. Вот только что делать?

Бежать!

Это первая мысль, которая пришла мне на ум. И я не стала ее игнорировать, ринувшись к дверям. Но не успела и шагу ступить, как он перехватил меня на полпути. И тогда я не нашла ничего лучшего, чем закричать.

Крича, я брыкалась в руках мужчины, желая вырваться. Мне тут же попытались закрыть рот рукой, но я в очередной раз решила так просто не сдаваться и укусила мужчину. За спиной раздалось злобное шипение, но хватка на моей талии не ослабла.

— Хватит вырываться! Мне просто нужно…

Я так и не узнала, что ему было нужно, потому что в этот момент дверь в покои с грохотом распахнулась, и в проеме появился граф. Мы с Григорием замерли, глядя на Александра, а он в свою очередь рассматривал нас. На его лице отразилось недоумение, и я поняла, что это мой шанс!

— Помогите! — заверещала я и снова стала вырываться.

На этот раз меня не стали удерживать. Получив свободу, я бросилась к графу, состроив самую жалостливую рожицу и даже попытавшись выдавить слезы. И, судя по скорбному выражению лица графа, у меня получилось! Заскочив ему за спину и вцепившись в его камзол мертвой хваткой, я жалобно затараторила:

— Я не знаю, как он здесь оказался! Говорил странные вещи о любви и о том, что нам никто не помешает. А когда я попросила его покинуть мои покои, он набросился на меня! И я... я... — всхлипнув пару раз, я продолжила игру: — Я так испугалась! Стала кричать, но никто так и не приходил на помощь! Я думала, что он меня... меня... Мне так страшно!

Я говорила негромко, но торопливо, проглатывая половину слов, чередуя их со всхлипами и жалостливыми завываниями. Да я сама себе поверила!

Выглянув из-за плеча графа, покосилась на Григория, который стоял с вытянутым от удивления лицом, не веря в происходящее. Ну да, скромница Таисия не способна на подобное. Она бы молча стерпела все что угодно от этого наглого типа, лишь бы ее репутация осталась чиста, но я не стану этого делать!

— Григорий! — повысив голос, обратился граф к другу, видимо, поверив мне. — Объясни, как все это понимать? Ты решил покуситься на честь маркизы под крышей моего дома?

— Что? — опешил он. — Ты что, ей поверил? Она...

— Я видел все своими глазами! — перебил его граф, и от его голоса у меня по спине пробежал холодок.

Похоже, граф пришел в ярость. Эх, главное, чтобы не стал после искать другу оправдания, как делал это раньше для своей невесты.

— Александр, это не то, о чем ты подумал! Я просто хотел поговорить с маркизой! А она даже не выслушала! — проговорил уверенно этот...

И, судя по тому, что граф ему ничего не ответил, скорее всего, Александр начал сомневаться в правдивости моих слов.

— Мне не о чем с вами говорить, тем более в моей комнате и без свидетелей! — сдерживая злое рычание, проговорила я, продолжая строить из себя оскорбленную леди. — Граф, я, наверное, поторопилась принимать ваше предложение и сейчас вынуждена отказать вам. Завтра же с утра я покину усадьбу. Я опасаюсь за свою честь.

Я ощутила, как напряглась спина графа под моими руками. Ему, видимо, не понравилось то, что я сказала. Впрочем, я не собиралась так опрометчиво покидать усадьбу. Все же я еще не потеряла надежду вернуться домой. Но графу об этом необязательно знать. Мне нужно избавиться хоть от одного врага или, на худой конец, перебраться в более безопасное место.

— Маркиза, вам не о чем переживать и не стоит так поспешно покидать усадьбу. Я даю вам слово, что больше никто не войдет в ваши покои без вашего на то разрешения! — проговорил граф, желая повернуться ко мне, но я лишь сильнее вцепилась в его камзол и теснее прижалась, пытаясь показать, что слова меня не утешили.

— Вы не можете быть в этом уверены, — пискнула я тихой мышкой. — В этот раз мне повезло и вы были рядом, но что, если мне снова понадобится помощь и никого не будет рядом?

Граф замер, словно не подумал об этом. Неужели он хотел обезопасить меня только одними словами? Нет уж, спасибо! Что-то мне мало верится, что Григория остановит разговор с другом. Что бы ни сказал ему Александр, он вряд ли упустит возможность избавиться от меня.

Таисия, где же ты успела перейти им дорогу?

— Да что ты вообще с ней разговариваешь? — вмешался в разговор Григорий. — Не видишь, что она притворяется! Делает вид, что ей страшно, чтобы избавиться от меня! Ей уже удалось вбить клин между тобой и Марианной. Теперь она хочет, чтобы ты выгнал меня из поместья!

"Это было бы замечательно!" — хотелось мне воскликнуть. Но что-то подсказывало мне, что так не будет. Поэтому я отрицательно покачала головой, не желая давать графу повода прислушаться к словам друга. Я почти уверена, что он бы с удовольствием поверил Григорию, а не мне.

— Григорий, оставь нас! — то ли попросил, то ли приказал граф, как-то прерывисто вздохнув.

— Но?..

— Мы поговорим позже! В моем кабинете, — заверил он друга.

У герцога не было другого выбора, кроме как покинуть мои покои, закрыв за собой дверь.

Неохотно, к своему удивлению, я разжала пальцы и отступила от графа. За его спиной я чувствовала себя в безопасности. Казалось, что в его присутствии мне ничто не угрожает, и это одновременно и успокаивало, и волновало. С каких пор я вижу в этом мужчине защитника?

— Таисия? — впервые обратился граф ко мне по имени, повернувшись ко мне, отчего я вскинула голову и встретилась с его проницательным взглядом. — Как вы себя чувствуете?

Чувствуя растерянность от внезапно нахлынувших нежданных чувств, я обняла себя за плечи и отвела взгляд в сторону, рассеянно осматривая небольшую гостиную.

— Не знаю, но мне страшно, — ответила честно я, потому что не понимала, что со мной происходит. — Могу я попросить сменить мне покои? Думаю, что здесь я больше не могу оставаться.

— Я полагаю, что могу удовлетворить вашу просьбу, — незамедлительно ответил граф.

Я даже почувствовала, как толика радости от того, что все идет так, как я хотела, вспыхнула внутри меня, но тут же ее захлестнуло чувство тревоги. Что, если я привяжусь к графу и не смогу уберечь его от беды? Смогу ли я простить себя за это? Нужно как можно быстрее со всем разобраться. И если не получится предотвратить беду, то стоит в этот момент находиться как можно дальше отсюда.

— А можно?.. — посмотрев на графа, начала я неуверенно, но тут же замолчала, прикусив губу.

Он внимательно изучал мое лицо, как и его товарищ ранее, словно пытаясь найти в нем что-то новое.

— Да? Вы что-то хотел еще попросить? — поторопил меня с ответом граф, опуская взгляд на губы.

Я обратила внимание на то, как нервно дернулся его кадык. Интересно, о чем он сейчас размышляет?

— Можно попросить покои ближе к покоям Дмитрия? — все же спросила я и встретилась с его взглядом.

В тот момент, когда у меня перехватило дыхание и мысли смешались, граф посмотрел на меня с раздражением. Ему не понравилась моя просьба. Впрочем, я не удивлена. После того что он увидел, застав меня в объятиях Дмитрия, это было вполне ожидаемо. Здесь сами собой напрашиваются очевидные выводы.

— Не могу обещать, — произнес он. — Тем не менее я постараюсь найти решение, чтобы вы чувствовали себя в безопасности в моем доме.

Ну что ж, я хотя бы сделала попытку.

Глава 17

Я наконец-то добилась своего — мне выделили другие покои. Но когда мы с расторопной горничной шли по коридору, я замерла на месте, озадаченно оглядываясь по сторонам.

Но долго оставаться в состоянии растерянности мне не дали. Одна из дверей распахнулась, и в коридор вышел граф. Он остановился, вопросительно вскинув бровь, словно спрашивал: «Вас что-то не устраивает?».

Я не смогла промолчать и спросила:

— Вам не кажется, что это уже слишком?

Он спокойно и равнодушно ответил:

— В хозяйском крыле усадьбы вы будете в наибольшей безопасности. К тому же, это единственные свободные помещения на данный момент. Вы, конечно, можете отказаться и вернуться в ранее предоставленные вам покои, — и с этими словами он скрылся в своих покоях.

Можно было бы поспорить, но Александр прав. Поэтому я не стала возмущаться и последовала за служанкой, которая замерла в шаге от меня. Пока не оказалась возле соседней двери с покоями графа! Вот тут-то мне и захотелось выругаться, да так, чтобы граф понял все мое негодование.

Но я снова проглотила рвущееся наружу раздражение. Сейчас не лучшее время для скандалов. Но завтра я обязательно поговорю с графом и узнаю, что он задумал. Полагаю, что не случайно он выделил мне соседние со своими покоями комнаты.

Рассматривать покои я не стала, решив, что на это у меня еще будет время. День выдался насыщенным, и я мечтала лишь об одном — избавиться от корсета, принять ванну и лечь отдыхать. Чем я и занялась, когда в покои заглянула Инесса. И как только воплотила все задуманное, удобнее устроилась в кровати и…

Как бы мне ни хотелось сразу заснуть, у меня ничего не получалось. Я переворачивалась с боку на бок, а в голове роились мысли, словно пчелы. Больше всего меня интересовало поведение графа.

Почему он так разозлился, когда увидел нас с Дмитрием вдвоем на балконе? И почему, вместо того чтобы выделить мне покои рядом с герцогом, он поселил меня рядом с собой?

Меня также развеселила реакция Дмитрия на предположение графа. Неужели герцог настолько противится самой идее женитьбы? Или же здесь речь идет только о моей скромной персоне?

Я задавалась вопросом, потом пыталась найти на него ответ, и так по кругу. Уснула я далеко за полночь и, естественно, утром проснулась злой, поскольку не выспалась.

Наверное, поэтому не сразу заметила странное поведение служанки. Только когда сидела перед зеркалом, поймала ее взгляд в отражении за своей спиной. Руки ее подрагивали, на лице неестественная бледность, а под глазами залегли тени.

— Инесса, у тебя что-то случилось? — позвала я девушку.

Она вздрогнула и выронила из рук гребень, которым до этого расчесывала мне волосы, пытаясь собрать их в прическу.

— Нет-нет, все хорошо, госпожа, — торопливо произнесла служанка, словно извиняясь.

Затем она быстро подобрала гребень и принялась еще более тщательно укладывать мои волосы, но делала это как-то очень медленно.

Видимо, я еще не заслужила ее доверия, чтобы она делилась со мной своими проблемами. Настаивать я не видела смысла: если она не хочет рассказывать, то даже под пытками не станет этого делать.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я опоздаю на завтрак, — проворчала я.

— Госпожа, может быть, вы сегодня не будете спускаться? Я могу принести завтрак вам в покои. Скажетесь больной, а потом…

— Еще чего! — возмущенно прервала я девушку.

У меня, между прочим, сразу после завтрака запланирована прогулка по саду с Дмитрием.

Я заметила, как плечи служанки поникли, и вся она как-то сжалась. Мне это не понравилось. Что-то точно произошло.

— Рассказывай! — произнесла я требовательно, и девушка испуганно отшатнулась от меня, часто-часто замотав головой.

Я резко поднялась, забыв о прическе. Пышные юбки платья зашуршали. К черту все! Я прямо чувствовала, что-то случилось, и это точно связано со мной. Почему-то в груди поселилась тревога. Стало труднее дышать из-за корсета, который стягивал грудь.

Постаралась успокоиться. Прикрыла ненадолго глаза и вздохнула. Раз, другой… Посмотрела на служанку и улыбнулась.

— Что ж, тогда я сама все узнаю, — произнесла это и направилась к выходу.

— Нет! — воскликнула Инесса и, видимо, в порыве чувств, сама от себя не ожидая, схватила меня за руку, останавливая.

Я опустила взгляд на наши руки. Девушка проследила за моим взглядом и тут же отпрянула, пряча руки за спиной. Подняв взгляд на служанку, я повторила:

— Рассказывай!

Она медлила пару минут. То бледнела, то краснела, а затем, заикаясь, сбивчиво начала рассказывать.

— После того как граф выделил вам эти покои, слуги в усадьбе шепчутся по углам. Говорят, что бедная Марианна всю ночь проплакала. Они утверждают, что вам все же удалось завладеть вниманием графа, и… Не поймите меня неправильно, я никому не верю. Я даже поссорилась со служанками усадьбы. Мне не нравятся эти слухи о вас. Возможно, стоит написать вашему батюшке и вернуться домой.

— Подожди минутку, — остановила я служанку, не совсем понимая, о чем именно шепчутся слуги усадьбы и как это связано с невестой графа. — Что именно ты хочешь этим сказать?

Инесса залилась краской, ее щеки стали ярко-розовыми, и она отвела глаза.

— Инесса!

— Говорят, вам удалось соблазнить графа, раз он выделил вам смежные покои, которые предназначены для будущей супруги, — промямлила она и, вскинув взгляд, быстро затараторила: — Я знаю, что вы бы никогда так не поступили!

Я была в шоке. Смежные покои? Как это возможно?

Внимательно осмотрела спальню и вздрогнула от неожиданности, увидев едва заметную дверь.

Нахмурившись, я подошла к ней, взялась за ручку и без усилий открыла. Шагнув вперед, я заглянула в соседнюю комнату, которая в данный момент была пуста. Хозяйская спальня.

Отступив, я закрыла дверь и, задумчиво глядя на нее, почесала затылок. Если бы графу вздумалось прийти ко мне среди ночи, ему бы не составило труда это сделать.

— Вот же ж! — выдохнула я, ругая себя за то, что не осмотрела комнату еще вчера.

Хотя вряд ли граф позволил бы себе нечто подобное. К тому же, чего мне бояться? Я девушка двадцать первого века, и в мое время нет ничего предосудительного в отношениях до брака.

Но стоит ли мне связываться с графом? Нет, нет и нет! Поэтому, как только увижу графа, сразу попрошу выделить мне другие покои.

Если не придушу его раньше.

Встряхнув головой, я вспомнила о более насущных проблемах. Теперь все думают, что я решилась на отчаянный шаг, чтобы добиться своего. Если не получилось расторгнуть помолвку, то я соблазнила графа, забравшись к нему в постель. И это при живой невесте! Ай-ай!

В глазах окружающих я теперь разлучница и падшая женщина. Что ж, моя и без того плохая репутация испорчена окончательно. Впрочем, меня это волнует в последнюю очередь.

Хмыкнув, я вернулась к зеркалу. Села на пуфик, выпрямив спину, и произнесла:

— Сегодня мы не будем делать укладку, а просто собираем волосы в косу. И принеси мне другое платье… — я ненадолго задумалась: — Черное!

— Но…

Инесса попыталась выразить свое несогласие, но я быстро ее остановила:

— Выполняй!

Меня решили опозорить? Что ж, тогда мне ничего не остается, кроме как ответить им тем же. Я не сомневаюсь, что это дело рук Марианны и Григория. И если они думают, что я молча проглочу подобное оскорбление, то они глубоко ошибаются!

Через четверть часа я неторопливо входила в столовую с низко опущенной головой и нервно сжимала в руках платочек.

Голоса тут же стихли, и я ощутила на себе взгляды.

Рядом материализовался Дмитрий.

— Доброго утра, маркиза, — поприветствовал он с улыбкой в голосе и подставил руку: — Позвольте проводить вас к столу и составить компанию?

Его голос в тишине комнаты прозвучал довольно громко. Я вскинула голову и посмотрела на герцога глазами, полными слез. На лице ни грана косметики, лишь немного белил, чтобы добавить бледность. В глазах испуг и еще целая гамма различных эмоций.

— У вас что-то произошло? — с тревогой спросил он, мгновенно становясь серьезным.

Я перевела взгляд на присутствующих, стараясь уловить их эмоции. Как я и предполагала, их лица выражали негодование, ненависть, злость и презрение. Однако среди всех мое внимание привлекли трое.

Граф, нахмурившись, смотрел на меня непонимающе. Неужели он не знает о слухах, которые гуляют по усадьбе? Или, может быть, ему, как и мне, просто безразличны эти сплетни?

Рядом с ним стояла Марианна с печальным лицом, всем своим видом показывая, насколько она оскорблена. И, конечно же, куда без Григория! Он стоял всего в шаге от невесты графа и сверлил меня недобрым взглядом, на его губах застыла усмешка. Видимо, он считает, что мой образ связан с тем, что я узнала о последних слухах.

— Таисия? — вновь обратился ко мне Дмитрий, вырывая меня из оцепенения, и прикоснулся к моей руке.

Я вздрогнула, отшатнулась и посмотрела на него испуганным воробышком. Герцог нахмурился еще сильнее.

Больше не стала ждать, поскольку в любую секунду на меня могут накинуться с обвинениями. Поэтому решила, что самая эффективная защита — это нападение.

— Я... Просто… — мой голос дрогнул, но я быстро постаралась успокоиться. — Вчера на меня напали прямо в покоях. Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не граф... — мой голос стал тише, в комнате послышались взволнованные вздохи и охи. Я не обращала на них внимания и, чуть повысив голос, подалась к Дмитрию, с жаром выпалив: — Мне было так страшно! Я не могла больше оставаться в своих покоях, и граф предложил мне другие. Но кто же знал, что благородный поступок графа вызовет такую бурю негодования и окончательно испортит мою репутацию?

Я горестно вздохнула и, склонив голову, приложила краешек платочка к уголку глаза, стирая несуществующую слезинку.

— О чем вы говорите, Таисия? — послышался недовольный голос графа.

Вскинув голову, я встретилась с его взглядом. И столько эмоций плескалось в его глазах. Непонимание, растерянность, злость… Значит, он еще не слышал последние сплетни. Что ж, мне не сложно его просветить.

— Мне так стыдно и неловко говорить об этом, — произнесла я, не прекращая играть свою роль. — Я лишь надеюсь, что эти слухи не покинут пределы усадьбы. Боюсь, мой отец не переживет такого позора. Но еще хуже, если он заставит графа взять на себя ответственность за случившееся.

Я заметила, как граф еще больше нахмурился, а Марианна побледнела и даже пошатнулась, прижимая руку к груди. Похоже, она не ожидала, что все так обернется.

Что ж, пусть видят, что не только Марианна — хорошая актриса. Если все удастся, я сразу убью двух зайцев. Дам понять своим врагам, что в эту игру можно играть втроем, и докажу графу, насколько коварными могут быть женщины.

— Кто посмел напасть на вас в усадьбе графа? — с нескрываемым гневом поинтересовался у меня Дмитрий, нарушая звенящую тишину, которая начала давить со всех сторон.

Я покачала головой, показывая, что не хочу говорить об этом. Но при этом вскинула голову и со страхом посмотрела на Григория. Он был серьезен, с нахмуренными бровями и плотно сжатыми губами. Напряженный, с ровной спиной и сжатыми кулаками. Видимо, ему не нравилось, что все идет не по плану. Что ж, не нужно было затевать эту игру.

— Понятно, — прошипел сквозь зубы еле слышно герцог.

Я обвела взглядом столовую, всматриваясь в лица присутствующих. На этот раз на них были иные эмоции, но даже сквозь любопытство, что же случилось на самом деле и кто посмел напасть на маркизу, проглядывалось неверие.

Ну, это уже лучше, чем ненависть. Мне не хотелось обзаводиться новыми врагами. Мне и этих с лихвой хватает.

За стол мы все же сели. Не сразу, конечно. Нужно было дождаться, пока гости отойдут от первоначального потрясения, а затем выслушать их сожаления и принять их сочувствие. А ближе к концу завтрака, который прошел в неком напряжении, поскольку все косились друг на друга, словно желая узнать, кто все же посмел напасть на маркизу, герцог, сидевший рядом, подался ближе и тихо поинтересовался:

— Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но все же надеюсь, что наша прогулка в силе.

Оторвав взгляд от тарелки, в которой до этого вяло ковырялась, я посмотрела на Дмитрия и, едва заметно улыбнувшись, согласно кивнула. Глупо отказываться, ведь мне тоже нужно кое о чем его спросить. К тому же я не собираюсь отсиживаться в покоях. Не стоит показывать никому свою слабость.

Глава 18

— Я поражен вашей смелостью. Не каждая девушка сможет признаться в подобном перед столькими свидетелями. Ваша честь оказалась на кону, — произнес Дмитрий, когда мы неторопливо прогуливались по дорожке в парке.

Я с удовольствием вдыхала свежий воздух, наполненный ароматами цветов, и наслаждалась красотой сада. Все оказалось именно таким, как я и предполагала: сад впечатлял своей красотой, захватывая дух.

Аккуратно подстриженные кустарники, пестрые клумбы, полные разнообразных цветов, и обилие статуй — все это было центром притяжения. Но главным украшением сада был фонтан.

— О какой чести идет речь? На тот момент меня уже считали любовницей графа, и мне нужно было поторопиться, чтобы обелить себя, — фыркнула я, сжимая от недовольства кулачки.

Они еще не знают, с кем связались! Однако я до сих пор не уверена, стоит ли мне во все это вмешиваться. Я могу просто покинуть усадьбу и вернуться в родной дом Таисии, чтобы наслаждаться тихой и спокойной жизнью. Ну, до тех пор, пока папенька не надумает выдать замуж свою любимую доченьку. Но нет! Я не хочу выходить замуж за кого попало!

— Так все это было фарсом? — удивленно вскинул он бровь, сбиваясь с шага и отставая от меня.

— Что именно? — спросила я, обернувшись.

В этот момент я встретилась взглядом с графом, который прогуливался под руку с Марианной на противоположной дорожке. Вскинув вопросительно бровь, я перевела взгляд на Дмитрия, ожидая ответа.

— Вы придумали эту историю, чтобы просто обелить свою честь? — он шагнул ко мне, поравнявшись, и с недовольством посмотрел мне в глаза.

— Отчего же? — едва заметно улыбнулась я ему, после чего, позабыв о нравах этого времени, сама схватила его под руку, вынуждая продолжить прогулку, поскольку мы уже начали привлекать внимание. — В покоях меня действительно поджидали. Но я сомневаюсь, что что-то угрожало моей чести, скорее жизни. Впрочем, я не стала ждать, чтобы узнать точно, что именно от меня нужно было Григорию, и закричала, стоило только почувствовать страх.

— Вот как, — задумчиво протянул Дмитрий, устремив свой взгляд вперед.

— Я опасалась, что он может вернуться среди ночи, и тогда рядом уже никого не будет, кто сможет защитить меня. Тогда я и попросила графа выделить мне покои рядом с вашими, — продолжила я, но, поймав на себе его хмурый взгляд, торопливо продолжила: — Не подумайте ничего такого. Просто вы единственный, кто здесь вызывает доверие. Но граф решил эту проблему по-своему.

Я не смогла сдержать недовольное фырканье.

Во мне бушевала обида, смешанная с раздражением. Буквально сутки назад граф был готов самолично меня придушить, а теперь селит в смежных покоях. Кроме того, он то оберегает свою невесту, то демонстрирует недоверие к ней. И вот как мне его понять?

— Александр поступил разумно. Хозяйское крыло более безопасно. К тому же мои покои находятся рядом с покоями Марианны. И кто знает, что она может предпринять в следующую секунду? Насколько я понимаю, они не собираются так просто вас отпускать, — произнес он, а затем спросил: — Вы так и не вспомнили причину, по которой они хотят от вас избавиться?

— К сожалению, нет, — ответила я. — Но неужели с этим нельзя ничего сделать? Мы с графом стали свидетелями разговора Марианны с ее любовником, и они ясно дали понять, что пытались меня отравить и сделают это снова! К тому же… почему граф до сих пор делает вид, что не знает о ее связи с лучшим другом?

От негодования в груди все пылало огнем. Мне было обидно за Таисию и себя. Бедную девушку обвиняли в том, чего она не делала, и были готовы загнобить как граф, так и его гости. А Марианне все сходит с рук. При том что она просто виконтесса! Где справедливость?

— Мы решили не торопиться с какими-либо действиями. Необходимо выяснить их намерения. Поэтому Александр принял решение пока не предпринимать никаких шагов, — признался герцог. — Касательно ее причастности к вашему покушению… у нас нет никаких подтверждений. Разговор в библиотеке нельзя предъявить в суде. Ваше слово против ее, конечно, сыграет веское значение, но…

— Не пойман — не вор. И вы хотите поймать ее с поличным, — раздраженно перебила Дмитрия.

Поймав на себе его удивленный взгляд, я остановилась.

Отвернулась от герцога и подошла к цветам, опустив на них взгляд. Внутри меня кипели обида и злость, не давая нормально мыслить.

Дмитрий прав. У меня нет никаких доказательств, что Марианна сговорилась с любовником чтобы меня убить. К тому же графу нужно узнать, что задумали его друг и невеста. Я лишь предполагаю, что именно. Но опять же, у меня нет никаких подтверждений.

— Скажите, граф с виконтессой уже определились с новой датой свадьбы? — спросила я, так и не осмелившись поднять взгляд от пышного розового бутона.

Я могу размышлять и действовать по своему усмотрению, но факт остается фактом: граф обречен погибнуть незадолго до своей свадьбы.

— Вы все же что-то чувствуете к графу, и ревность Марианны не беспочвенна? — вопрос прозвучал негромко и слишком близко.

Я вскинула удивленно голову.

Он стоял боком в полушаге от меня, закрывая от любопытных глаз. На мгновение я замерла, всматриваясь в лицо мужчины словно завороженная. Кажется, таким я его еще не видела — собранным, словно хищник, с суровым видом, хмурыми бровями и взглядом, что пробирает до костей.

— Все совсем не так. Мне сложно это объяснить, — пробормотала я, в очередной раз опуская взгляд на розы. — Просто мне кое-что известно. Я не могу вам об этом рассказать. Пока не могу. Извините, но я не настолько сильно вам доверяю.

Голос дрожал, словно я готова была в любой момент расплакаться. С того самого момента, как я оказалась здесь, я столько пережила, что у меня не было времени осознать всю серьезность ситуации. Я надеялась, что смогу вернуться, если найду зеркало, и это успокаивало. Но вчера эта надежда рухнула.

— Именно поэтому вы вчера пробрались в чужие покои? — спросил он, наконец, переходя к теме, из-за которой была назначена эта прогулка.

Я прикоснулась к бутону, который так и манил своей красотой, и, оторвав от него взгляд, посмотрела вдаль.

Желание поделиться тем, что я знаю, так и подначивало меня. Рассказать полуправду, переложив ответственность на чужие плечи, и уехать. В мыслях это выглядело вполне заманчиво. Дмитрий не допустит смерти своего друга, а у меня появится шанс вернуться. Но поверит ли он мне? Не сочтет ли сумасшедшей? К тому же у него возникнет закономерный вопрос: "Как мне удалось об этом узнать?". А рассказывать о переселении души и о том, что мне известна судьба графа и то, что последует дальше, я пока не готова.

— Я не знаю, о чем вы думаете, Таисия. Но точно не желаю оказаться на месте этого цветка, — с насмешливыми нотками проговорил он.

Я опустила взгляд и тут же отдернула руки от бутона. Точнее от того, что от него осталось. Оказывается, я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как стала обрывать нежно-розовые лепестки, губя тем самым красоту розы.

— Простите, — шепнула я и отступила от куста и от мужчины.

Не знаю почему, но в данный момент он вызывал во мне тревогу, через которую пробивалось смущение. Я показала слабость перед едва знакомым мужчиной. А это в моей ситуации недопустимо.

— Я задал такой сложный вопрос? — напомнил о себе Дмитрий.

— Вы правы, мне нужно было в кое-чем убедиться. Именно поэтому я пробралась в чужие покои. Довольны? — ответила я, ничуть не смутившись. И, чуть вскинув подбородок, с вызовом посмотрела на него.

— Вы обнаружили то, что искали? — В его голосе послышались нотки холода и осуждения, словно он пытался заставить меня почувствовать себя виноватой.

— И да, и нет, — уклончиво ответила я, ведь так оно и есть.

Зеркало я нашла, но вернуться не получилось. И все из-за взбалмошной, но напуганной девчонки! Если бы не Таисия…

Перед глазами всплыло воспоминание, где она разбивает не зеркало, а мою надежду вернуться.

— Это стоило того, чтобы рисковать своей жизнью? — очередной вопрос Дмитрия заставил меня нахмуриться. Ведь я действительно не понимала, о чем речь.

— Балкон, — напомнил он.

— О! — мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. И, подавшись вперед, я доверительно прошептала, желая разрядить между нами напряжение, от которого, казалось, вот-вот заискрит воздух: — Поверьте, игра стоила свеч. Вы видели лицо графа? Он так сильно за вас переживает, что ему даже представить страшно рядом с вами такую девушку, как я.

В глазах Дмитрия мелькнуло непонимание, а потом уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

— Я очень рад нашему знакомству, Таисия! Ни одна женщина до сих пор не смогла пробудить во мне интерес. Теперь я просто обязан добиться вашего доверия, чтобы узнать все, что вы пытаетесь от меня скрыть, — с долей шутки произнес он, с легкостью разоблачив мой план.

Он протянул мне руку, и я без колебаний взяла его под локоть. Мы в очередной раз пошли неторопливо по дорожке. Мимо нас прошла парочка, о чем-то негромко переговариваясь и искоса смотря на нас. А ведь я совсем забыла о том, что мы с Дмитрием здесь не одни.

— Вы мне так и не ответили, новая дата свадьбы уже выбрана? — напомнила я о том, что хотела узнать.

— После последних событий я сомневаюсь, что свадьба состоится. Вам удалось не только сорвать свадьбу, но и помочь моему другу увидеть истинную сущность его невесты.

В его голосе не было упрека, скорее звучало одобрение. Очевидно, Дмитрию не очень нравился выбор его друга.

— Разве графу не придется продолжать играть свою роль, чтобы Марианна ничего не заподозрила? — удивленно поинтересовалась я.

— Дмитрий будет уклоняться от ответа на этот вопрос, — произнес он с гримасой, будто этот разговор ему неприятен. — К тому же, я не думаю, что ситуация затянется надолго. Мои люди сейчас прилагают все усилия, чтобы собрать всю доступную информацию о Марианне и Григории. Я полагаю, что в течение нескольких дней все будет решено, и вы сможете вздохнуть с облегчением.

Я остановилась на полушаге, с удивлением глядя на Дмитрия. Неужели я все-таки смогла изменить ход событий?

И тут я осознала, насколько глупой порой бываю и не вижу простых вещей! Я тщательно исследовала все аспекты жизни Александра и знаю дату его смерти.

День отравления Таисии совпадает с датой смерти графа!

От этого я готова была стукнуть себя по лбу, чтобы мозги окончательно начали нормально соображать. Видимо, все дело в переселении или в том, что моя предшественница была не столь умна.

Свадьба была сорвана маркизой, которая решила отравиться, чтобы помешать торжеству. Все эти события как-то связаны!

Возможно, маркиза узнала о готовящемся преступлении и решила спасти Дмитрия таким образом. Но почему именно этот метод? Почему бы не обратиться к графу?

Все просто: ей бы никто не поверил. Марианна приложила к этому все усилия.

— Вы что-то вспомнили? — поинтересовался Дмитрий, внимательно всматриваясь в мои глаза.

У меня перехватило дыхание от волнения. Мне показалось, что Дмитрий что-то заподозрил, словно он прочитал мои мысли.

— Нет, нет! — торопливо выпалила я. "Он не может читать мысли"! — шептала я, пытаясь придумать повод, чтобы сбежать от него. — Простите, это не имеет отношения к тому, что мы с вами обсуждали. Это просто женские штучки.

— Знаете, вы вчера говорили, насколько женщины бывают хитры и коварны, а сегодня вы это доказали. Позвольте мне выразить свое восхищение. Вы затмили талант Марианны, — он улыбнулся, но я почувствовала себя так, будто меня только что отчитали.

Все это выглядело как лесть, но серьезный, с долей недовольства взгляд Дмитрия говорил об обратном. Меня только что поймали на лжи!

— Спасибо за прогулку, но я, пожалуй, вернусь в покои. Хочу немного отдохнуть, — прошептала я, чувствуя себя виноватой. — Утро у меня началось слишком насыщенным.

— Конечно, — согласился он, послав мне насмешливый взгляд.

В очередной раз меня раскусили, только теперь в попытке сбежать от серьезного разговора.

Глава 19

Тихо ругая себя за невнимательность, я торопилась, почти бежала по тропинкам сада, опасаясь, что Дмитрий пойдёт за мной и потребует объяснений.

Таисия отравила себя, сорвав свадьбу графа. По данным из истории, Александр умер сразу после свадебной церемонии. Что случилось с Марианной и Григорием, я смутно помню, так как не вдавалась в подробности их судеб. Знаю только, что их наказали, хотя и не сразу.

История уже изменилась, и как я могла этого не заметить? Остановившись, я выдохнула и осмотрелась.

Высокие кустарники и деревья окружали меня. На мгновение мне даже показалось, что я заблудилась, но тут же отогнала эту мысль. Я все еще в саду, который прилегает к усадьбе. Это было очевидно по протоптанной дорожке и ухоженным деревьям.

Похоже, погруженная в свои мысли, я не заметила, как свернула не туда и углубилась в сад, отдаляясь от усадьбы. Готова поспорить, если сейчас вернусь немного назад, то увижу величественное белое здание.

Постояв некоторое время на одном месте, я поняла, что мне нужно побыть наедине с собой и все обдумать. Возвращаться в усадьбу я не хотела, поэтому, прячась среди деревьев от любопытных глаз, я продолжила идти по тропинке.

Через несколько метров я заметила беседку, которая притаилась у большой раскидистой ивы. Ветви дерева надежно укрывали беседку, создавая уютное и уединенное место.

Погруженная в атмосферу волшебства, я подошла к беседке и вошла внутрь. Тихое место, спрятанное в полумраке, идеально подходило для того, чтобы насладиться одиночеством и привести мысли в порядок.

Сев на скамейку, я перевела взгляд на сад, видневшийся из беседки, и задумалась.

Я уже поняла, что своим поступком Таисия спасла графа. Но всё ещё не могу понять, почему она решила действовать так опрометчиво. Почему не рассказала о покушении хотя бы кому-нибудь? Сейчас это уже не имеет значения. Как и то, стоит ли говорить об этом Дмитрию или Александру. Ведь это всего лишь мои домыслы.

Воспоминания того дня так и не вернулись, поэтому я могу ошибаться. Не хочется, чтобы граф подумал, что поступок маркизы был связан с ее чувствами к нему. Еще зазнается!

Но как Таисия узнала об отравлении и где взяла яд? Пробралась в покои Марианны и выкрала его, чтобы спасти графа? Возможно ли, что девушка действительно испытывала какие-то чувства к Александру? Ведь молодая девушка не стала бы рисковать своей жизнью ради чужого человека.

Я уверена, что у Таисии не было чувств к графу. Но тогда почему?..

Меня отвлекли торопливые шаги, приближающиеся к беседке. Вскочив на ноги, я хотела было направиться к выходу, но остановилась, услышав голоса:

— Ты уверена, что нас здесь не смогут подслушать?

— Это место давно забыто. Разве ты не видишь, насколько оно отличается от остального сада? — произнес женский голос. — Грегори, дорогой, не волнуйся, здесь мы в полной безопасности от чужих глаз и ушей.

Я бы поспорила насчет этого места. Оно не такое уж и заброшенное. Возможно, ему уделяли меньше внимания, но это сделало беседку еще более волшебной. Насчет чужих ушей я тоже не согласна. В месте, где гостей больше тридцати, а слуг ещё больше, остаться наедине просто невозможно. В чем я и убедилась только что.

Но что-то подсказывает мне, что не стоит выдавать себя. Оглядевшись, я решила перебраться через одну из перил поближе к дереву и затаиться. Это заняло у меня всего несколько мгновений. Теперь я, скрючившись в три погибели и не понимая, зачем я это делаю, едва дышала и прислушивалась к голосам.

— Маркиза доставляет слишком много проблем, — протянула Марианна, первой входя в беседку. — Я говорила, что нужно было давно что-то с ней сделать. А ты утверждал, что эта глупая курица нам не помешает, что ее интересуют только наряды и балы.

Послышался шорох платья и приближающиеся шаги. Я затаила дыхание, молясь, чтобы меня не заметили.

— Кто мог предположить, что она решит выпить напиток, приготовленный для графа, и тем самым спасёт ему жизнь? — с раздражением произнес собеседник, усаживаясь рядом с ней в беседке. — Непонятно, откуда она узнала о яде и почему твоя служанка не запретила ей прикасаться к напитку для молодоженов?

Голос Григория звучал тихо, но в нем явно читались недовольство и претензии к Марианне. Очевидно, он пытался переложить вину за неудачу на свою любовницу. Значит, именно Марианне предназначалась задача отравить графа. Однако сейчас меня больше интересовало то, что я предположила верно: Таисия рискнула своей жизнью, чтобы сорвать планы злодеев.

— Ладно, что толку обсуждать произошедшее? — отмахнулась Марианна, мгновенно меняя тон на мягкий и заискивающий. — Лучше скажи, что нам делать дальше? Александр настаивает, что пока не разберется с делом маркизы, о свадьбе даже речи быть не может.

До меня донесся звук поцелуя. Я скривилась и уже собиралась оставить их наедине, как Григорий ей ответил:

— Я все продумал. Сегодня я зайду к Александру и выпью с ним вина. После этого он не сможет ясно мыслить. Тебе останется только пробраться к нему и создать видимость, будто у вас все было. — Он ненадолго замолчал, а затем продолжил: — Мой друг до мозга костей чтит традиции, и поэтому он будет вынужден взять на себя ответственность за тебя. Главное, чтобы вас застукал кто-то из гостей, иначе все пойдет прахом. Александр может назначить дату свадьбы через месяц или два, а нам это не подходит. Нужно, чтобы он согласился на свадьбу в ближайшее время. Ты хорошая актриса, и я уверен, что тебе удастся его убедить.

В беседке воцарилась тишина.

Я корила себя за излишнее любопытство. Зачем я полезла в чужие дела? Мне хватило и того, что я знала о гибели графа. А теперь вот новость о том, что его хотят подставить. Что мне делать с этой информацией? Рассказать Дмитрию? Но тогда придется признаться, что я подслушивала их разговор.

Через несколько минут тишину нарушила Марианна:

— Ты хочешь, чтобы я переспала с ним?

Ее голос дрожал, как будто она была на грани слез.

Интересно, если ей противно даже думать о близости с графом, то почему она согласилась выйти за него замуж? Хотя по истории граф умер во время церемонии, значит, до брачного ложа они бы в любом случае не добрались.

— Тебе не стоит переживать, — мягко сказал Григорий. — Графу явно будет не до этого. Тебе просто придется некоторое время побыть в его постели. Остальное я возьму на себя.

— А если и этот план не сработает? — с отчаянием спросила Марианна.

Тут я поняла, что мне тоже интересно, на что они еще пойдут, лишь бы добиться своего. И, словно услышав мои мысли, Григорий ответил:

— Тогда нам придется пожертвовать самым ценным, — в его голосе прозвучали стальные нотки.

— Нет! — испуганно воскликнула она.

Я сгорала от любопытства, пытаясь понять, что же так сильно пугает виконтессу. Но, видимо, моя удача решила, что на сегодня достаточно информации.

— Тогда тебе придется приложить все усилия, чтобы сегодня все прошло по плану, — произнес он, завершая разговор. — А теперь нам лучше вернуться, пока нас не потеряли. Не стоит усугублять без того сложную ситуацию.

Я услышала удаляющиеся шаги и наконец смогла нормально вздохнуть. Подождав пару минут и убедившись, что вокруг тишина, я вернулась в беседку тем же путем.

И прежде чем уйти, я решила привести платье в порядок. Отряхивая его от листьев и разглаживая невидимые складки, я выпрямилась и собралась выйти, как вдруг испуганно вскрикнула.

Дмитрий стоял в дверном проеме, опираясь на столб и скрестив руки на груди. Его взгляд был полон любопытства, когда он смотрел на меня.

— Вы меня напугали, — выдохнула я, пытаясь улыбнуться и делая вид, что ничего необычного не случилось.

— Маркиза, я поражен вашей способностью оказываться в нужное время в нужном месте, — сказал он.

— Не понимаю, о чем вы, — удивленно произнесла я. — Я отдыхала здесь и собиралась возвращаться, когда вы появились.

— Неужели? — усмехнулся он, оттолкнулся от столба и шагнул ко мне, опустив руки вдоль тела.

— Вы мне не верите?

— К сожалению, своим глазам и ушам я доверяю больше, — усмехнулся Дмитрий.

Я осознала, что отрицать или доказывать что-либо бесполезно — меня поймали с поличным.

— Вы следите за мной? — раздраженно спросила я, отбросив притворное возмущение.

— Не за вами, — покачал он головой. — Если вы помните, наша сладкая парочка под подозрением, и я собираю против них компромат. Именно поэтому я здесь.

— Вот как? — удивленно произнесла я. — И как вы собираетесь использовать эти сведения?

— Простите, Таисия, именно поэтому я был вынужден раскрыть себя, — огорошил меня Дмитрий. — К сожалению, я присоединился к их разговору уже в конце, и не успел понять, что они задумали. Поэтому я прошу вас об одолжении: не могли бы вы рассказать, о чем они говорили? Насколько я могу судить, вы находились рядом и, вероятно, все слышали.

После этих слов он бросил взгляд в ту сторону, где я скрывалась. Щеки обожгло смущение. Неужели он думает, что я специально все подстроила?

— Вы считаете, что я знала о их приходе заранее? — возмутилась я.

— Что вы! — поспешил успокоить он и слегка улыбнулся. — Я уверен, это была чистая случайность. Так вы поможете мне?

У меня есть ощущение, что он так не думает. Однако я не хотела продолжать спор. Решила, что лучше рассказать ему о том, что услышала. Он ведь друг графа и наверняка сделает все возможное, чтобы Александр не пострадал от рук злодеев.

Глава 20

По пути к усадьбе я поделилась с Дмитрием разговором между Мариной и Григорием. Герцог слушал меня внимательно, не перебивая, и после настоятельно посоветовал мне вернуться в мои покои. Когда я спросила, что он собирается делать с этими сведениями, Дмитрий ответил, что ему требуется время для обдумывания.

На этом мы и остановились. Я передала проблему в надежные мужские руки и, считая свою задачу выполненной, попрощалась с ним. Затем направилась в свои комнаты.

Как ни странно, до них я добралась без каких-либо происшествий. Но вот в самих покоях меня ждал неожиданный сюрприз — перепуганная служанка. Увидев меня, она тут же бросилась ко мне с причитаниями. Не сразу, но я смогла разобрать слова в ее речи. Оказывается, она очень испугалась за меня, услышав последние новости о нападении, которое произошло вчера.

— Ваша светлость, я вас ни на секунду не оставлю, — закончила она свои причитания.

— Какие глупости! — нахмурилась я.

Мне только этого не хватало — чтобы служанка следовала за мной повсюду. Мало ли что может случиться. С другой стороны, если Инесса будет рядом, это поможет мне чувствовать себя в безопасности.

— Нет-нет, не спорьте! Если с вами случится что-то плохое, ваш батюшка...

— Прекрати! — оборвала я её.

Она тут же замолчала, будто вспомнив, с кем говорит. Отступив на шаг, она опустила голову и покорно сложила руки на животе.

Я почувствовала себя виноватой, что обидела её ни за что. Ведь она просто беспокоится обо мне.

Сделав к ней шаг и взяв за руки, я увидела, как она вздрогнула и подняла голову, удивленно глядя на меня. Я ободряюще улыбнулась и сказала более спокойно:

— Инесса, я рада, что у меня есть такая служанка, как ты. Ты хорошая девушка. И хоть ходят разные слухи, ты не смотришь на меня с презрением или осуждением. — Она хотела возразить, но я взглядом попросила ее молчать. — Я просто хочу подчеркнуть, что даже если ты будешь рядом со мной день и ночь, это не защитит меня. Тот, кто захочет причинить мне вред, найдет способ. Вспомни отравление.

Служанка побледнела и покачнулась, словно это ее пытались убить. Я снова улыбнулась.

— Вот видишь, — произнесла я мягко, чтобы немного ее успокоить. - Мне важно, что ты у меня есть и не веришь всем этим глупостям, которые сейчас ходят по усадьбе.

Успокоив девушку, я попросила ее помочь мне переодеться в более удобное платье, а затем, сославшись на усталость, предложила ей оставить меня одну. Но, к сожалению, мне снова не удалось насладиться тишиной и покоем. Спустя примерно четверть часа в мои покои тихо, как мышка, проскользнула Инесса и, мило краснея, протянула мне небольшой листок, сложенный в несколько раз.

— Герцог Дмитрий просил меня передать вам эту записку, — заикаясь, произнесла она, отведя взгляд в сторону.

Я приняла листочек и посмотрела на девушку, ожидая, что она скажет что-то еще. И действительно, я оказалась права.

— Если позволите, я хотела бы высказать свое мнение, — начала она. Я кивнула в знак согласия, и она продолжила: — Возможно, это не мое дело, но герцог Дмитрий — гораздо более подходящая партия для вас, чем граф.

От удивления мои брови удивленно поползли вверх, а через мгновение я едва не рассмеялась. Даже служанка думает, что я ищу себе лучшую партию в мужья.

Я не стала ничего ей отвечать, чтобы не обидеть ее снова, поэтому отпустила девушку и с нетерпением развернула записку. В ней Дмитрий настоятельно просил меня не покидать покоев. Он предупредил меня, что не стоит спускаться на ужин, и посоветовал не ложиться спать рано, так как собирался заглянуть ко мне.

Я сложила записку и, подойдя к камину, бросила её в огонь. Значит, у Дмитрия есть какой-то план. Что же, осталось дождаться вечера, чтобы узнать, что именно он задумал. И вот это самое трудное!

Я вся извелась, пока ждала ужина. Он прошёл как в тумане. Я вздрагивала каждый раз, когда казалось, что кто-то стучит в дверь. Практически подбегала к ней, чтобы открыть, но за дверью была только пустота.

Так я промаялась до самой ночи, а потом решила забыть обо всём. Почему я вообще должна переживать из-за того, что Дмитрий не пришёл? Может, у него что-то не получилось или планы изменились.

Потеряв надежду, что герцог решит заглянуть ко мне, я переоделась и приготовилась ко сну, когда за смежной дверью раздался шум и приглушённые голоса.

Я на цыпочках подошла к двери и, затаив дыхание, прислушалась. В соседней спальне слышались какие-то возня и тихая ругань, а потом наступила тишина.

Выждав немного, я приоткрыла дверь и заглянула в комнату графа. Нет, я не хотела подглядывать, просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке и что Дмитрий находится где-то рядом.

Комната погружалась в полумрак, где единственная свеча на тумбочке у кровати дрожала, создавая на стенах тревожные тени. В этом сумраке трудно было что-либо разглядеть.

Я нервно переступила с ноги на ногу, осознавая, что снова вмешиваюсь не в своё дело и, возможно, буду жалеть об этом. Осторожно приоткрыв дверь, я вошла в чужую спальню. Сделав несколько шагов к кровати, я замерла, увидев графа в не лучшем состоянии. Он лежал на спине, раскинув руки, в одних панталонах, с неестественно запрокинутой головой.

— Граф? — тихо окликнула я.

В глубине души я надеялась, что граф притворяется и что это всё — уловка, чтобы поймать Мариану с поличным. Но мерно вздымающаяся грудь мужчины свидетельствовала об обратном. Александр спал.

— Дмитрий? — позвала я, надеясь, что герцог может скрываться где-то в комнате по той же причине.

Однако комната оставалась погружённой в звенящую тишину.

Может быть, у Дмитрия появились более важные дела? Хотя трудно представить, что могло быть важнее чести друга. Что же теперь делать? Бежать искать Дмитрия? Но времени на это нет. Кто знает, может быть, Марианна и Григорий уже направляются сюда.

- Ох… - простонала я, хватаясь за голову. - Зачем я это делаю?

Я подошла к кровати и, прикоснувшись к плечу графа, попыталась его разбудить. Но никакой реакции не последовало. Я приложила чуть больше усилий и, добавив слова с просьбой проснуться, повторила попытку. Однако это тоже не дало результата.

Перенести такого рослого мужчину, чтобы спрятать его, было бы невозможно, даже если бы мне на помощь пришла служанка, и не одна.

Чем больше времени проходило, тем сильнее я начинала паниковать. Если план Марианны и Григория сработает, все мои усилия по разоблачению этой пары пойдут прахом. Вряд ли граф решится разрушить свою репутацию, переспав с невестой и отправив её под суд.

Когда в гостиной графа раздались тихие голоса, я решила действовать.

Первое, что я сделала, — метнулась к смежной двери и плотно ее закрыла. Хотела оставить все как есть, но заметила ключ в замочной скважине. Видимо, граф всегда его здесь хранит, чтобы в любой момент можно было замкнуть дверь и остаться в тишине. Или, наоборот, пробраться в соседние покои, чтобы подсмотреть или сделать что-то еще.

Я передернула плечами от неприятных мыслей и повернула ключ, закрывая дверь. Сжав его в кулаке, я убедилась, что граф не сможет беспрепятственно войти в мою спальню.

Подбежав к кровати и радуясь, что незваные гости задержались в гостиной, я сделала единственное, что пришло мне в голову. Сначала я сбросила на пол рядом с кроватью несколько подушек с дальней стороны, чтобы их не было видно со входа. Затем я забралась на кровать и, приложив немало усилий, столкнула графа прямо на подушки, молясь, чтобы шума было как можно меньше.

Снизу раздался стон недовольства, а затем снова наступила тишина. Прислушавшись к разговору в гостиной, который вот-вот должен был перерасти в скандал, я облегченно вздохнула и спустилась на пол. После чего стала запихивать мирно спящего графа под кровать, высота которой позволяла с комфортом там уместиться.

В моих планах было спрятать графа и вернуться в свои покои, а там будь что будет, ведь я сделала всё, что в моих силах. Устроив его под кроватью, я уже собиралась подняться, когда поняла, что разговор в гостиной стих. Выглянув из-под кровати, я увидела, как дверь медленно открывается, словно тот, кто собирается войти, чего-то опасается. Я снова юркнула под кровать и затаилась, надеясь, что это не продлится долго и как только Марианна уйдет, я смогу отправиться в свою комнату.

Глава 21

Тишина. Густая, почти осязаемая. Она сжимала грудь, заставляя сердце биться где-то в горле. Под кроватью было темно и пыльно. Я не видела ничего, только ощущала холод пола под щекой и дрожь собственного тела.

И вдруг – звук. Едва слышный, но такой отчетливый. Дверь. Медленно, почти беззвучно, она приоткрылась. Затем – легкий шаг, потом еще один.

Мое дыхание стало прерывистым. Я затаилась, стараясь не издать ни звука. Шаги приближались. Каждый звук был как удар молота по нервам. Я не знала, кто именно вошел, Марианна или же вернулся Григорий. Оставалось только слушать, замирая в темноте под кроватью, и надеяться, что меня не найдут.

- Александр? - Марианна позвала жениха, ее голос был удивленный, видимо она заметила его отсутствие.

Я услышала торопливые шаги и поняла – Марианна вышла из спальни. Сердце на миг замерло в надежде, что все позади, но облегчение было преждевременным. Из гостиной донеслись голоса, переходящие на повышенные тона, и стало ясно – все только начинается.

– Ты что, издеваешься надо мной? - она говорила быстро, почти сбиваясь, взволнованный голос и нервозность девушки ощущались даже в этой комнате.

– Не кричи! Не хватало еще чтобы ты его разбудила! Мне понадобилось столько сил чтобы добиться своего. Еще и Дмитрий навязался на мою голову. Понять не могу чего ему приспичило составить нам компанию. Никогда ранее за ним не замечал подобной любви к выпивке. Видимо он начал что-то подозревать. Поэтому нужно быстрее с этим заканчивать, - голос Григория был полон раздражения, он явно был недоволен тем, что происходит.

– Его там нет! - произнесла Марианна немного спокойнее.

– Что? - в его голосе проскользнула нотка изумления, словно он услышал что-то совершенно неожиданное.

– Александра нет в спальне! - словно объясняя маленькому ребенку произнесла она.

После слов Марианны воцарилась звенящая тишина.

И тут дверь снова скрипнула. Я слышала их шаги – сначала тяжелые, потом чуть легче. Они подошли к кровати, и я замерла, сердце колотилось в груди.

В голове промелькнула мысль: а что, если кто-то из них решит заглянуть под кровать? Ужас охватил меня при мысли о том, что они могут обнаружить меня здесь, да еще и в такой компании...

– Странно, я лично уложил его в кровати и раздел, - произнес мужчина. - Может ему приспичило в туалет?! Ты смотрела в уборной?

– Нет конечно! - возмущенно вскрикнула Марианна.

Тяжелые шаги выдали Григория – он решил сам проверить и направился в уборную.

Интересно если меня все же обнаружат, что тогда? В голове ни одной путной идеи чтобы оправдаться, все какое-то глупое.

Если меня все же найдут… Тогда, я бы, наверное, просто вылезла, отряхнулась от пыли и сказала: Привет! Не ожидали? Я тут просто... медитировала. Очень глубоко. И, кажется, немного увлеклась. А граф, он просто... проверял, не завелись ли там пауки. Он такой ответственный, знаете ли.

– Там его нет, - вынес вердикт друг графа возвращаясь в спальню.

– Может он пошел к этой Маркизишки? Не зря же он подсилил ее в соседнии покои, - предположила Марианна.

Меня пробрал озноб, но тут же на смену ему пришло тихое облегчение. Я была рада, что успела запереть дверь на ключ и взять его с собой. Представляю, что бы они подумали, если бы вошли, а меня в спальне нет.

По звуку ее шагов, а потом и по тому, как она нервно дергала и крутила ручку, стало понятно: Марианна хотела удостовериться в своих догадках. Но когда она наконец осознала, что двери заперты, ее бесполезные усилия прекратились.

- И что теперь? – спросила она, снимая вопрос у меня с языка. – Как видишь, опять ничего не вышло! Я же тебе говорила, надо было просто покончить с ним, не доводя все до свадьбы. Я могла бы все уладить, убедила бы всех, что это ребенок Александра. Подкупили бы пару служанок, они бы подтвердили, что у нас с ним была близость. Но ты же, как всегда, решил все усложнить. И что теперь? Делай что хочешь, но, я не собираюсь избавляться от ребенка!

– Заткнись! – рявкнул на нее Григорий.

Даже я невольно вздрогнула от его голоса. Настолько яростным он мне показался. И судя по резкому, судорожному вздоху, перешедшему в тихие всхлипывания, красноречиво говорило о том, что Марианне тон ее любовника тоже пришелся не по душе.

– Ну все, хватит расстраиваться, – произнес Григорий, его голос стал мягче, и он, судя по звукам, приобнял ее. - Я что-нибудь придумаю, вот увидишь.

Пока они наслаждались моментом близости, я получила драгоценное время для осмысления услышанного. Теперь мне стало ясно, почему они так держатся за графа и так настойчиво добиваются свадьбы. Их план прост: обеспечить будущее своему ребенку за счет Дмитрия, а самого графа устранить.

Я, конечно, и раньше подозревала их корыстные намерения относительно состояния графа, но не ожидала, что все окажется столь запутанно и одновременно очевидно.

В этот момент в моей памяти всплыли слова подруги о том, что усадьбу приобрел наследник, которого по каким-то причинам лишили законного права на наследство. Неужели это был потомок Марианны и Григория?

Впрочем, этим вопросом я займусь позже. Сейчас главное – разобраться с текущей ситуацией.

- Возвращайся в свои комнаты и оставайся там. Если что, я пришлю за тобой служанку, - распорядился Григорий. - Еще ничего не потеряно, я попытаюсь найти Александра. Возможно он просто решил еще немного выпить вот и вернулся в кабинет.

– Может мне стоит подождать его здесь? Даже если Александр не придет, я скажу уром что между нами все было, - предложила Марианна.

Я отчаянно замотала головой, категорически не соглашаясь. Нет уж, спасибо! Провести всю ночь под кроватью – это уж слишком. А если граф проснется? Ему точно не понравится обнаружить себя под кроватью, да еще и в моей компании.

Как-то не хочется потом объясняться с ним. А так, обнаружив себя утром под кроватью Александр подумает что просто упал с кровати. Ну или не дошел до нее в меру своего состояния.

Я повернула голову к графу, пытаясь его разглядеть, но под кроватью царила такая непроглядная тьма, что это было безнадежно. Я могла только слышать его ровное дыхание, и это было единственным подтверждением его присутствия.

- Это конечно может сработать, - протянул Григорий, погруженный в раздумья. Я обреченно прикрыла глаза. - Но лучше не рисковать. Что если он и правда у маркизы? Поэтому ты сейчас идешь в свои покои, а я…

– Почему просто не проверить у нее он или нет? - взорвалась Марианна, ее терпение явно иссякло.

Я закатила глаза, пораженная наивностью ее вопроса. Но с другой стороны я понимаю ее желания покончить со всем быстрее. Она любит Григория и их еще не рожденного ребенка и терять ни того ни другого ей не хочется. А если судить по их разговору в беседке и брошенным ее словам в порыве злости, именно на этом настаивает Григорий, конечно если план по соблазнению Александра не сработает.

– И что ты скажешь придя в ее покои? Верни жениха я собираюсь им воспользоваться? - язвительно спросил у нее Григорий, подтверждая мои догадки что в их паре главный он. – Или закатишь истерику обиженной и преданной невесты? А что если его там нет? Как будешь оправдываться?

Теперь мне совершенно очевидно, что он все это придумал. Какая же подлость! Предать друга ради... А ради чего, собственно? Это тоже предстоит осмыслить. Вряд ли это связано с Марианной, здесь явно не любовная история. Понятно, что он просто использует ее в своих целях.

– Поняла уже! - фыркнула Марианна, и тут же поменяв тон заворковала. - Ты же придешь ко мне любимый, если тебе не удастся найти Александра? Я соскучилась. В последнее время ты словно отдалился от меня. Неужели ты разлюбил меня?

– Сейчас не время! - раздраженно бросил он. - Тебе стоит поторопиться. Возвращайся в свои покои.

Девушка тяжело вздохнула, в этом вздохе читалось явное разочарование. Через мгновение ее шаги затихли где-то вдали – она покинула комнату.

Сам же Григорий не торопился этого делать. Мой слух, обостренный отсутствием зрения, улавливал малейшие нюансы. Его шаги были неторопливыми, но уверенными, словно он знал, куда идет, но при этом старался не шуметь. Каждый шорох одежды, каждый легкий скрип половицы под его весом – все это складывалось в картину его перемещений.

Он не просто ходил, он что-то искал. Он не суетился, но в его осторожности чувствовалась цель. Возможно, он искал что-то конкретное. Или кого-то…

Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим, навязчивым стуком, который, казалось, слышал весь мир. Каждый шорох, каждый скрип половицы, каждый отдаленный звук – все это превращалось в угрозу, в предвестника того, что он может меня найти.

Хотелось спрятаться глубже, раствориться в тени, стать невидимой. Но тело отказывалось подчиняться. Каждый мускул был напряжен до предела. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности.

Что будет когда он меня найдет? Вряд ли все обойдется простым разговором. Скорее всего Григорий просто избавится от свидетеля и проблемы в моем лице. И это пугало больше всего.

Я могу противостоять словом, но не делом. Хрупкое тело Таисии не предназначено для борьбы с рослым мужчиной. Даже на крики о помощи вряд ли кто прибежит. Это покои хозяина и все что происходит за дверями спальни там и остается. А сам граф… от него сейчас толку как от той же кровати под которой мы сейчас находимся.

Страх был осязаем, он проникал в каждую клеточку существа, заставляя чувствовать себя маленькой, беспомощной и обреченной. И в этой путанице мыслей, в этом вихре страха, я ждала. Ждала неизбежного.

За мыслями я потеряла нить с реальностью, а когда вернулась, то в комнате царила тишина. Больше не слышался скрип половиц от шагов и шуршание одежды.

Неужели Григорий ушел?

Стоило только об этом подумать как в комнате раздался его негромкий голос:

– Где же ты их прячешь брат?

В его голосе присутствуют ненависть и какая-то непонятная досада. Либо от того что он не может найти то что искал, либо…

Я слушала как он покинул спальню прикрыв за собой дверь и размышляла о том почему Григорий назвал Александра братом. То ли это у них принято между близкими друзьями называть друг друга братьями, то ли…

Об этом тоже стоит подумать, но только завтра. А сейчас все же стоит вернуться к себе пока кто-нибудь еще не надумал заглянуть в спальню графа.

И только я об этом подумала как ощутила как на меня опустилась рука, а потом и нога Александра, от чего я испуганно вздрогнула. До этого момента он вообще не двигался! Только ровное дыхание давало понять что граф живой. Но стоило мне только подумать о том чтобы уйти так он мало того что закинул на меня свои конечности, так еще и притянул к себе сжимая в объятьях, стоило мне только попытаться выбраться.

Попытавшись еще пару раз выбраться из цепких рук мужчины я бросила эту затею решив немного подождать.

Надеялась что Александр уснет крепче и тогда у меня появиться шанс освободиться. А если нет, то разбужу его, и плевать что последует после, ведь я не планирую провести всю ночь под кроватью!

Глава 22

Мне было неуютно, и это чувство не покидало меня даже во сне. Хотелось перевернуться, сменить позу, но что-то настойчиво удерживало меня. Сон ускользал, несмотря на то что я была крайне уставшей и мечтала остаться в объятиях Морфея.

Я неохотно открыла глаза, чтобы понять, что меня беспокоит, и тут же нахмурилась, осознав, где я и с кем нахожусь.

Но самое главное — граф все еще прижимал меня к себе!

Проклиная себя за то, что уснула, я попыталась выбраться из его объятий. Но не тут-то было! Как только я пошевелилась, меня тут же сжали еще крепче. Замерев и затаив дыхание, я надеялась, что не разбудила графа.

Немного подождав, я снова попыталась освободиться. На этот раз мне удалось вырваться благодаря тому, что граф, недовольный моими движениями, что-то пробормотал, перевернулся на спину и затих.

Отодвинувшись чуть в сторону, я обернулась, чтобы убедиться, что он спит, а не пытается понять, что делает под кроватью.

Граф спал, улыбаясь. Его волосы растрепались, и один локон упал на лоб. Я почувствовала желание убрать его, прикоснуться к волосам. Его ресницы были длинными, а под глазами виднелись тени – он плохо спал. Грудь поднималась и опускалась, наполняя комнату тихим дыханием.

Я видела его разным: раздраженным, хмурым, растерянным. Но никогда прежде не видела таким беззащитным и спокойным. Что-то во мне перевернулось.

Это было не просто тепло дружбы, не привычная симпатия или жалость. Это было что-то новое, острое и почти болезненное. Я осознала, что человек, которого я изучала через призму будущего, стал для меня чем-то большим. Чем-то, что заставляло сердце биться быстрее.

Как это произошло? Почему именно сейчас? Он всегда был для меня лишь частью этого мира, объектом любопытства. Но сейчас, глядя на его спящее лицо, я видела не просто часть истории. Я видела мужчину, который неожиданно и сильно мне понравился.

Я отвела взгляд, пытаясь осмыслить новое, неожиданное чувство. Как раздражение и злость могли превратиться во что-то большее? Но когда снова посмотрела на него — спящего, умиротворенного и красивого в лучах утреннего света, — поняла: это не ошибка. Это настоящее. Было странно и непривычно.

Может, это чувства Таисии? Возможно, она его любила, а я раньше не замечала этих эмоций из-за раздражения. Или это все же мои чувства?

Решив, что сейчас не время для размышлений, я попыталась незаметно выбраться из-под кровати. Но в спешке ударилась головой о край. Прикрыв рот рукой, тихо зашипела от боли.

Выпрямившись, я замерла, внимательно прислушиваясь к звукам. Мое шипение и возня разбудили графа. Сначала послышался глухой удар — вероятно, он попытался встать и ударился о кровать. Затем раздался тихий шепот и приглушенная брань.

— Что за?.. — приглушенно донеслось из-под кровати.

Я поняла, что Александр начал выбираться, но вместо того чтобы убежать, осталась на месте. От волнения ноги будто приросли к полу.

Граф выбрался из-под кровати, сел на край и схватился за голову.

— Как я оказался под кроватью? — произнес он, ничего не помня.

Он всё ещё не замечал меня.

Я задумалась, не спрятаться ли снова под кровать, дождаться, пока он пойдет в уборную, и тихо уйти. Эта идея казалась заманчивой. Но…

В этот момент без стука распахнулась дверь, и на пороге появился взлохмаченный Дмитрий в помятой одежде. Его взгляд метнулся к графу, стал взволнованным.

— Александр, ты в порядке? — воскликнул Дмитрий.

Граф вздрогнул и поднял голову.

— Дмитрий? Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Я решила, что сейчас не лучшее время для того, чтобы прятаться. И осталась на месте, пытаясь понять, что будет дальше.

— Вы?.. — удивленно выдохнул Дмитрий, и его взгляд мгновенно потемнел.

Граф обернулся. Его брови удивленно взлетели вверх. Похоже, он, как и его друг, не ожидал меня здесь встретить.

Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и тихо сказать:

— Я.

Он продолжал буравить меня своим недовольным взглядом, в котором ясно читалось разочарование, и спросил:

— Что здесь произошло?

Граф медленно поднялся с ложа, грациозно выпрямив стан. Его фигура, излучала уверенность и достоинство, не смотря на то что он был практически обнажен.

Обратив ко мне свое лицо, он скрестил руки на груди, придавая своему жесту оттенок задумчивости и легкой настороженности. В его глазах, устремленных на меня, читался немой вопрос, словно он стремился проникнуть в суть событий, разворачивающихся вокруг него.

С присущей ему проницательностью и аналитическим умом, он произнес:

— Мне бы также хотелось получить разъяснения относительно присутствия маркизы в моих покоях.

Их мысли явно не соответствовали ситуации, и мне пришлось прибегнуть к крайне неудачным объяснениям.

— Это не то, о чём вы подумали!

Их взгляды непроизвольно сместились ниже уровня моего лица, что могло быть воспринято как намек на определенный контекст.

Я опустила взгляд и тихо выругалась.

На мне был надет шелковый халат, под которым находилась сорочка. Граф же был одет исключительно в нижние штаны. Обстановка создавала впечатление, что мы с Александром провели ночь совместно.

— Предлагаю встретиться в кабинете через полчаса, — сказала я, кутаясь плотнее в халат. — Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. А после я постараюсь все объяснить.

Не дожидаясь ответа, я двинулась к смежной двери. Однако, осознав, что замкнула её накануне вечером, я обнаружила отсутствие ключа в своей руке. Вероятнее всего, он выпал во время сна. Ощущая неловкость и стыд, я вернулась к своему локусу отдыха и, наклонившись, приступила к поискам. Через непродолжительное время я обнаружила пропажу и вновь приблизилась к двери. В течение всего этого процесса в комнате царила гнетущая тишина, усугубляя атмосферу неопределенности.

После того как я оказалась за дверью, незамедлительно закрыла её и прислонилась к ней спиной, пытаясь восстановить дыхание. Мои щеки были охвачены чувством стыда, сердце учащенно билось, создавая ощущение, что оно может выпрыгнуть из груди. Дыхание стало прерывистым, и я испытывала страх удушья. Мысли были хаотичны, и я не могла четко осмыслить происходящее.

Я почувствовала явное разочарование, исходящее от Дмитрия. Его негативная реакция на то, что он застал меня в спальне своего друга, была очевидной. Однако причины его раздражения остались для меня неясными, поскольку между нами не существует и не может возникнуть никаких романтических или интимных отношений, о чем он сам неоднократно давал мне понять.

Попытка Дмитрия интерпретировать ситуацию как проявление ревности или беспокойства за своего друга не находит подтверждения в контексте наших отношений. Более того, поведение Александра, который попытался дистанцироваться от конфликта и переложить всю ответственность на меня, также вызывает недоумение и разочарование.

Вот так и помогай после этого людям!

Я вышла из оцепенения, услышав внезапный испуганный возглас. Отбросив все переживания и размышления, я сконцентрировалась на реальности. В моей комнате находился кто-то, кто видел меня в неловком положении: с растрёпанными волосами, в ночной сорочке и распахнутом халате, охваченную страхом.

Осмотревшись, я увидела Инессу. Она стояла у входа в спальню, прижав руки ко рту, и с удивлением смотрела на меня.

— Вы… вы… — запинаясь, начала она, отнимая руки от лица. — Я заглядывала к вам ночью и утром, но вас не было. Вы провели ночь в покоях графа?

Ей наконец удалось сформулировать вопрос.

— Да, — честно ответила я.

— Ох! — девушка пошатнулась и схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. — Что теперь будет?! Меня накажут! Могут даже выпороть за то, что не уберегла вашу честь! — Она всхлипнула, и слезы блеснули в ее глазах.

Я сделала глубокий вдох, стараясь привести себя в состояние эмоциональной стабильности.

— Не стоит беспокоиться, моя честь не пострадала, — произнесла я, отходя от двери. — Я готова предоставить тебе все необходимые разъяснения, пока ты будешь приводить меня в порядок. Однако прошу поторопись, поскольку через пятнадцать минут мне необходимо быть в кабинете графа.

Девушка кивнула и подошла ко мне. Слезы сразу исчезли из ее глаз, и она вздохнула с облегчением. Приятно осознавать, что кто-то заботится о моей чести, когда у меня нет времени об этом думать.

По прошествии четверти часа я, охваченная волнением и внутренним трепетом, остановилась у дверей кабинета графа. Несмотря на то что я была убеждена в том, что мой рассказ прольет свет на все неясности и вернет ситуацию в надлежащее русло, эмоциональное напряжение и чувство стыда не покидали меня.

Ничего страшного не случилось, даже Инесса, выслушав меня, признала, что поспешила с выводами. Она поддержала меня, хотя это вышло несколько неловко. Вероятно, ей все еще некомфортно из-за нашей открытой манеры общения. В этом обществе такое, конечно, не принято. Но я с самого начала стремился найти человека, который мог бы выслушать и поддержать, независимо от статуса или происхождения.

Резкий звук голосов за дверью заставил меня мгновенно осознать цель моего визита. Я сделала несколько глубоких вдохов, выпрямив спину и слегка приподняв подбородок, после чего уверенно постучала и вошла в кабинет. В этот момент воцарилась оглушительная тишина, словно участники дискуссии на мгновение утратили нить разговора и теперь сфокусировали свое внимание на моей персоне.

— Надеюсь, я вам не помешала, — сказала я, пытаясь улыбнуться. Но это не удалось.

Александр сидел за рабочим столом и внимательно смотрел на меня. За время моего отсутствия он также привел себя в порядок, но бледность кожи и едва заметные тени под глазами свидетельствовали о его не самом благоприятном физическом состоянии.

Дмитрий, также приведший себя в порядок, находился неподалеку от стола. Его поведение было напряженным, что выражалось в нервной походке по кабинету до моего появления. В его взгляде одновременно читались разочарование и, возможно, надежда.

— Проходите, присаживайтесь! Мы давно ждем вас и хотим услышать, что вы делали в спальне графа, — сказал Дмитрий с явным сарказмом.

Сохраняя напускное спокойствие, я села в одно из кресел и расположилась поудобнее. Все это время я ощущала на себе пристальные взгляды и чувствовала их недовольство, но старалась не обращать на них внимания.

— Что ж, — произнесла я, разглаживая складки платья на коленях, и подняла взгляд на мужчин. — Получив от вас, Дмитрий, записку, я отпустила служанку и стала ждать. Мне было интересно, как вы планируете спасти репутацию друга. Но, увы, вы так и не пришли, и я решила лечь спать. Уже в кровати я услышала шум в спальне графа и решила проверить, что там происходит.

Вздохнув, я собралась с духом и посмотрела Дмитрию в глаза.

— Делясь с вами случайно полученной информацией, я надеялась, что вы возьмете ситуацию в свои руки. Но, кажется, я в вас ошиблась, — в моем голосе звучало разочарование.

— И вы решили, что лучшим выходом будет прыгнуть в постель Александра, чтобы уберечь его от подобной участи, но с главной ролью Марианны? — язвительно заметил он, уколов меня словами.

— Скорее уж под кровать графа, — огрызнулась я, пытаясь парировать.

— Что вы имеете в виду? — переспросил он, явно озадаченный.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — вмешался Александр, привлекая наше внимание.

Похоже, мы с Дмитрием так увлеклись спором, что совсем забыли, почему оказались здесь.

Глава 23

Я внимательно наблюдал за Таисией и не мог понять, каким образом она успела так тесно сблизиться с Дмитрием. Очевидно, между этими двумя существуют какие-то скрытые отношения, и это вызывает у меня определенные опасения.

После того как маркиза удалилась в свои покои, Дмитрий начал задавать мне вопросы. Однако я не мог дать ему внятных ответов, поскольку не помнил событий, произошедших после того, как мы втроем собрались в этом кабинете для того, чтобы выпить и поговорить о прошлом. В тот момент я не придал этому особого значения и не нашел ничего подозрительного, хотя инициатива исходила от Григория.

В процессе анализа фрагмента их диалога я пришел к заключению, что от меня скрывают информацию, которая имеет непосредственное отношение ко мне.

— Я все еще жду объяснений, — поторопил я.

— Вчера я совершенно случайно стала свидетельницей разговора Марианны и Григория, — проговорила Таисия.

Дмитрий усмехнулся, явно не веря ее словам, и получил от маркизы укоризненный взгляд с примесью разочарования.

— В ходе беседы было упомянуто, что Григорий должен был обеспечить ваше опьянение, а затем организовать ситуацию, в результате которой вы провели бы ночь с Марианной. — продолжила она. — Дмитрий предположил, что в случае, если бы ваш поступок был раскрыт, у вас не оставалось бы иного выбора, кроме как вступить в брак с Марианной. Кроме того, ваш друг заверил меня, что предпримет все необходимые меры для защиты вашей репутации. Вчера он направил мне записку с просьбой не ложиться спать и дождаться его. Я ожидала, что он предоставит мне дополнительную информацию, однако, к сожалению, Дмитрий так и не появился.

Я посмотрел на друга, удивленно приподняв бровь. Он знал о планах Григория и Марианны и не сказал мне ни слова!

— Не смотри на меня так, друг, — сказал Дмитрий. — Я думал, что все под контролем. Ждал, пока ты напьешься и Григорий отведет тебя в покои. Сам бы пробрался следом и спрятался в комнате маркизы. Когда Григорий уйдет, я бы подложил тебе в постель одну из служанок. Тогда Марианна, застав тебя с другой, была бы вынуждена уйти. Конечно, она могла бы прогнать бедняжку, чтобы занять ее место, но у меня был план на этот случай. Кто же знал, что Григорий напоит и меня! Проснувшись утром, я нашел себя здесь, в кресле, и сразу же пришел к тебе. Надеялся застать вас с Марианной до прихода гостей. А дальше ты знаешь.

— Почему не предупредил? — хмурясь, спросил я.

— Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять: ты мог себя выдать. Тогда Григорий понял бы, что мы знаем об их планах, и они могли бы сбежать, — сказал он, пожимая плечами. — А мне до сих пор интересно, что произошло в твоих покоях ночью.

И мы, не сговариваясь, посмотрели на притихшую маркизу. Она усердно делала вид, что ничего необычного не случилось. А меня изнутри разрывает от желания узнать правду. Узнав о планах Марианны и Григория, я даже испытал облегчение, что в моих покоях оказалась маркиза.

Пусть для меня это и стало удивлением, когда увидел ее утром с распущенными, немного взлохмаченными волосами, без доли косметики и в халате. Она казалась в тот момент такой естественной, и мне это понравилось! Кажется я даже не против, если девушка заявит желание, чтобы я взял на себя ответственность за эту ночь. Но для начала нужно узнать, что же все-таки произошло.

— Я уже говорила, что услышала шум в соседней спальне и решила проверить, что там происходит, — сказала маркиза, не глядя ни на меня, ни на Дмитрия. Ее взгляд блуждал по кабинету, словно она пыталась найти ответы или просто чувствовала себя неловко. — Сначала я подумала, что это часть плана Дмитрия, но потом поняла, что это не так. Я собиралась вернуться и оставить все как есть, но услышала голоса и не придумала ничего лучше, чем…

— Прыгнуть в кровать графа, — съязвил Дмитрий, за что тут же получил раздраженный взгляд от маркизы.

— Не стоит делать поспешных выводов, не зная всех обстоятельств, — произнесла она с таким тоном, что мне стало неловко, а о чувствах Дмитрия можно только догадываться.

Слова Дмитрия явно разозлили Таисию. Значит, между нами не произошло ничего, что могло бы запятнать ее честь.

Внутри меня вдруг вспыхнуло разочарование. Хотел ли я, чтобы между нами что-то случилось?

— Я сбросила графа с кровати, чтобы спрятать его под ней, — сказала Таисия, вызывая у меня негодование.

— Простите, что вы сделали? — переспросил я, прочистив горло.

— А чему вы удивляетесь после того, как проснулись под кроватью? Не переживайте, прежде чем сделать это, я бросила на пол подушки, чтобы смягчить ваше падение, — ответила она, глядя мне прямо в глаза, показывая, что ей совсем не стыдно за свой поступок. — Сразу после этого я планировала скрыться в своих покоях, но не успела. Поэтому мне тоже пришлось спрятаться под кроватью. Я хотела уйти сразу, как только Марианна и Григорий выйдут из вашей спальни.

— Но что-то явно пошло не по плану, — продолжил за нее Дмитрий, и на этот раз в его голосе не было ни ехидства, ни осуждения.

Маркиза неловко заерзала в кресле, словно ей стало некомфортно сидеть. Но, собравшись с духом, она продолжила.

— Сначала Марианна переживала, что граф не в спальне. Григорий даже проверял, не отошел ли он в уборную. Я боялась, что кто-то из них заглянет под кровать. Даже не представляю, что бы произошло дальше, — маркиза судорожно вздохнула.

— Почему вы не подумали об этом, прежде чем ввязываться во все это? — спросил друг, и я уловил негодование в его голосе. — Вы уже дважды были в опасности, пытаясь помочь Александру, и все равно пошли на риск!

Я нахмурился, не понимая, что он хочет этим сказать. Но не успел задать вопрос, как маркиза ответила, и в ее голосе прозвучал сарказм:

— По-вашему, я должна была просто проигнорировать ситуацию, зная, чем это обернется для вашего друга?

— Вы должны были оставить это тому, кто может постоять за себя! — огрызнулся Дмитрий, делая шаг в сторону Таисии.

— Именно это я и сделала, когда пересказала вам разговор Марианны с Григорием! — возмущенно воскликнула она, поднялась и с яростью посмотрела на Дмитрия.

Дмитрий застыл, не ожидая от нее такой реакции. Я тоже был ошеломлен. Вместо того чтобы заплакать или почувствовать вину, как поступила бы любая другая на ее месте, Таисия пошла в контратаку, обвиняя Дмитрия в сложившейся ситуации.

— Простите, я не должен был вас обвинять, — произнес он чуть спокойнее.

— Ничего, я тоже была не права, перекладывая ответственность на вас, — усмехнувшись, ответила маркиза, чем окончательно меня поразила.

Такой характер у столь молодой девушки… Она не похожа ни на одну из тех, кого я встречал раньше. Почему я раньше не замечал в ней этой силы?

— По крайней мере, мне удалось выяснить, для чего все это затевалось. Надеюсь, на этот раз вы, Дмитрий, правильно используете эту информацию, — сказала она, присаживаясь.

Я заметил, как задели Дмитрия слова Таисии, но он не стал отвечать. Вместо него я задал вопрос:

— Что именно вам стало известно?

Таисия посмотрела на меня с такой тоской в глазах, что сердце забилось быстрее. В ее взгляде было что-то, что тронуло меня до глубины души. Она смотрела с сожалением и болью, но быстро опустила взгляд, скрывая свои чувства.

— Григорий явно использует Марианну, но это только мои догадки, — тихо сказала она. — Они были знакомы задолго до ее встречи с графом. Их встреча была подстроена. План был прост: отравить Александра сразу после свадьбы. Я поняла это после их разговора в беседке, но не могла понять причину. Возможно, дело в наследстве. Марианна станет вдовой, а после траура выйдет за Григория, и он станет графом.

— Вы правы, это лишь ваши догадки, — перебил ее Дмитрий.

Я тоже собирался сказать то же самое.

— Да, — согласилась она, но тут же, взглянув на него, продолжила: — Марианна сама сказала, что нужно было убить Александра сразу, не дожидаясь свадьбы.

— Но зачем ей это? — нахмурился я.

— Марианна ждет ребенка от Григория, — ответила маркиза, глядя на меня. — Она сказала, что после вашего отравления могла бы подкупить служанок, которые подтвердили бы вашу связь. Тогда их ребенка записали бы как вашего наследника. Но Григорий настоял на свадьбе, чтобы все было наверняка. Однако их план сорвался...

— Вы выпили яд, предназначенный Александру, — добавил Дмитрий.

Я недоуменно посмотрел на Таисию, не веря своим ушам. Неужели эта хрупкая девушка рискнула жизнью, чтобы спасти меня? И при этом утверждает, что не испытывает ко мне чувств? Почему тогда?

— Вы правы, — кивнула Таисия.

— Но зачем? — спросил я. — Вы могли бы просто сказать кому-то…

Маркиза усмехнулась и взглянула на меня.

— Вы бы мне поверили?

— Возможно…

— Нет, вы меня не поняли, — перебила она, заметив мою растерянность. — Когда Марианна всеми силами пыталась выставить меня злодейкой, вы бы поверили, что глупая девчонка решилась пожертвовать своей жизнью ради вас?

Я вспомнил те дни, когда Таисия впервые появилась в усадьбе. Поведение Марианны, постоянные упреки в адрес Таисии и сама девушка. Я безоговорочно верил невесте, не задумываясь о том, насколько все это было правдой.

Пока я размышлял над словами Таисии, она сама дала ответ:

— Нет, вот вам и ответ.

— Как вы узнали, что Александра хотят отравить? — спросил Дмитрий, возвращаясь к основной теме.

Маркиза ненадолго задумалась, а затем ответила:

– Кажется, у меня привычка оказываться не в то время и не в том месте. Я долго не могла вспомнить, когда и где перешла дорогу Марианне, за что она меня так возненавидела. Но все же вспомнила. На одном из званых ужинов я присела отдохнуть от танцев и услышала разговор Марианны и Григория. Именно тогда она сообщила, что ждет ребенка. После этого Григорий не давал мне покоя ни на одном вечере. Хотя я забыла об этом инциденте сразу же, – Таисия сделала паузу, словно собираясь с мыслями. – Когда отцу пришло приглашение на вашу свадьбу, я отказывалась ехать. Но кто будет слушать девушку, которая говорит шепотом? Чтобы тебя услышали, нужно говорить так, чтобы не только услышали, но и заметили. Про яд я узнала случайно. Подслушала, как Марианна давала указания служанке. Кстати, этой служанки уже нет в усадьбе. Остальное вам известно.

Дмитрий замолчал, обдумывая услышанное. Я смотрел на маркизу и впервые не знал, что сказать. Поблагодарить ее за спасение казалось неуместным. Вопросы, которые вертелись на языке, исчезли после рассказа Таисии. Осталась лишь неловкость из-за того, что девчонка, которую я раньше презирал, раскрыла мне глаза на правду, и восхищенье ее стойкостью.

— Если у вас больше нет вопросов, я бы хотела вернуться в покои, — нарушила тишину Таисия.

Прочистив горло, я собрался с мыслями и отбросил неловкость.

— Между нами этой ночью… — начал я.

— Ничего не было, — ответила она с легкой улыбкой, но в голосе звучало напряжение. — К вашему счастью, моя честь при мне.

Она поднялась и направилась к двери, снова оставив меня в недоумении. Как можно так спокойно говорить о чести в компании мужчин?

— Чуть не забыла, — внезапно сказала Таисия, остановившись у выхода. — Григорий искал что-то в вашей спальне.

— Это точно? — встрепенулся Дмитрий.

— Да, — подтвердила маркиза, нахмурившись. — Он еще сказал: «Где же ты его прячешь, брат?»

— Брат? — я тоже удивился.

— Может, вы что-то неправильно поняли? — спросил Дмитрий, опередив меня.

— Я отчетливо это слышала, — возразила она с негодованием, будто ей не нравилось, что ей снова не верят.

После этого она вышла из кабинета, оставив нас в еще большем замешательстве.

Глава 24

В какой момент моя жизнь начала рушиться? Как тихая и скромная невеста превратилась в хитрую и алчную особу? А та, кого пытались оклеветать и чуть не убили в моем доме, вдруг стала той, кто спас и открыл мне глаза?

Лучший друг, которому я доверял безоговорочно, предал меня. Предательства от него я ожидал в последнюю очередь. От кого угодно: от Марианны — возможно, но не от Григория. Однако за последние сутки я увидел достаточно, чтобы понять: друг вонзил мне нож в спину.

Мы с Григорием и Дмитрием дружим вот уже десять лет. Долго вспоминать, что успели пережить вместе за эти годы. Григорий, в отличие от Дмитрия, находил время, чтобы приехать и погостить у меня. В любое время я мог обратиться к нему за помощью, как и он ко мне. Наверное, именно поэтому я не ожидал от Григория ничего подобного.

Мой дом стал ловушкой, каждый гость казался предателем. Доверие вызывал только Дмитрий. Я был уверен, что он не предаст — не как друг, а как дознаватель.

Тем не менее я с недовольством наблюдал, как он прогуливался по саду с маркизой. Еще в первый вечер их знакомства я заметил, что эти двое быстро нашли общий язык, но не ожидал, что они так сблизятся. А потом я застал их на балконе в провокационной позе, и после в покоях Дмитрия.

Что-то странное кольнуло в груди, вызвав раздражение. Возможно, это была зависть. Марианна часто говорила мне, что у маркизы ко мне есть чувства, и я привык к этой мысли.

Сегодня утром, обнаружив Таисию в своих покоях, я ощутил двоякое чувство: раздражение, ведь она добилась своего, и в то же время некую радость, ведь она выбрала меня, а не Дмитрия. И я ведь готов был взять на себя ответственность, вот только… Правда оказалась куда прозаичнее и страшнее.

— Ты знал, что Таисия выпила яд, который предназначался мне? — спросил я, выплывая из размышлений.

— Предполагал, — не стал отнекиваться друг. — Но, видя ее отношение к тебе, засомневался. Не знаю, где и когда ты успел ее обидеть, но лучше извинись, пока она не уехала. Тебе не стоит иметь Таисию во врагах. Эта девушка… Кто знает, на что она способна ради мести. После недолгого общения с ней мне даже кажется, что она вполне могла бы подсыпать яд в стаканчик. Правда, вряд ли в свой.

— Она собирается уехать? — спросил я, напрягаясь.

Мне бы задуматься, когда и где я успел обидеть маркизу. Ведь друг прав, после покушения Таисия стала проявлять ко мне только негативные эмоции. Я замечал, как меняется ее настроение при моем появлении: улыбка слетает с лица, в глазах появляется раздражение. Тем необъяснимее кажется ее поступок помочь мне.

Я и раньше об этом думал, но так и не нашел причины ее ненависти. К тому же, судя последним событиям, не так-то она меня и ненавидит. Вряд ли кто-то станет помогать человеку, который тебе неприятен. А сегодня этот ее взгляд, она словно о чем-то сожалела. Может, это правда связано с ее отъездом?

— Она не говорила об этом, но у меня такое чувство, что подобные мысли у нее уже появлялись, — сказал Дмитрий, возвращая меня к реальности.

Скромная и тихая девушка, которая боялась поднять взгляд, превратилась в умную и рассудительную леди. Таисия больше не боялась смотреть в глаза, отвечала уверенно и не стеснялась нагрубить. Ее рассуждения стали более взрослыми. Порой ее склад ума поражал, а иногда заставлял задуматься.

Неужели шаг за грань так сильно меняет людей?

— Как думаешь, насколько достоверна информация, которую мы только что услышали?

Про то, что Марианна может носить под сердцем ребенка Григория, я не сомневался. А вот то, что друг, которому я относился как к брату, может являться им на самом деле, заставляет усомниться.

— Я не знаю.

И замешательство друга было очевидным. Он действительно не ожидал подобного поворота. Впрочем, я тоже сомневаюсь, что маркиза все поняла правильно.

— Так узнай! Разве не для этого ты здесь? — раздраженно бросил я, понимая, что эта ситуация становится все запутаннее.

— Как скажешь, друг! — спокойно ответил Дмитрий, словно не заметив моего раздражения. — А тебе стоит наведаться к матушке. Что-то мне подсказывает, что разгадка проще, чем кажется.

Я нахмурился. Трогать матушку сейчас не лучшая идея. Ей и так не становится лучше после удара, который случился из-за сорванной свадьбы. Но Дмитрий прав, никто не сможет ответить мне на данный вопрос, кроме матери.

— Ты веришь в то, что между тобой и маркизой ничего не было? — вернулся друг к той теме, что мы напряженно обсуждали до появления Таисии.

— Думаешь, она стала бы скрывать подобное? — нахмурившись, поинтересовался я.

— Это не Марианна, которая будет цепляться за статус или деньги, — произнес он, и взгляд его затуманился, словно он в данный момент находится не здесь. — За время общения с ней я понял, что для девушки не важна репутация или чье-то мнение. Как-то она заявила, что, несмотря на сплетни, она не перестает быть маркизой. Поэтому, думаю, если между вами что-то и было, она не признается. Не потому, что боится, что ты можешь не взять за это ответственность, а потому, что не хочет замуж.

Я откинулся на спинку кресла и задумчиво перевел взгляд куда-то выше головы друга. В чем-то он прав. Точнее, Дмитрий прав во всем. Если бы Таисия действительно пыталась добиться моего внимания, она бы в первую же минуту, как отучилась после отравления, призналась бы, что рисковала своей жизнью ради меня. И сегодня бы, вместо того чтобы спокойно предложить всем встретиться в кабинете, заявила бы о поруганной чести. Тогда мне бы ничего не оставалось, кроме как жениться на ней, чего, собственно, и добивается всеми силами Марианна.

— Ты прав, — все же согласился я с другом. — Вот только одного понять не могу, зачем маркизе рисковать своей жизнью, а потом и честью.

— В этом я пока не разобрался, — признался он. — Но то, что это не симпатия и уж тем более не любовь к тебе, как заявляла твоя невеста, это точно. Тут невооруженным взглядом видно, что она тебя недолюбливает.

— Без тебя это заметил! — буркнул недовольно.

— Что, зацепила она тебя? — хохотнул Дмитрий и тут же стал серьезным. — Вот и меня что-то привлекает в ней.

Я удивленно вскинул бровь. Нет, я замечал, что они сблизились, видел, что им легко общаться, но чтобы маркиза привлекла внимание друга, это что-то новое. Дмитрию мало кто нравится, и чтобы привлечь его внимание, постараться нужно.

— С ней легко общаться, — кивнул Дмитрий, бросив на меня хитрый взгляд. — Разве ты сам этого не заметил? Она разговаривает, строит предположения и держится с нами на равных. Странная особа. Чем больше я ее узнаю, тем больше хочу разгадать ее тайну. Странно, в мои планы ранее не входил брак, но сейчас я все чаще об этом задумываюсь.

И вот тут меня задели его слова. Какой еще брак? Неужели друг рассматривает Таисию в качестве будущей жены? Эта мысль разозлила меня.

Вот только ответить я ничего не успел, стук в дверь прервал меня.

— Войдите, — отозвался я, наблюдая, как дверь открывается и в кабинет входит Марианна.

Только ее здесь сейчас не хватало! Мы не закончили разговор с Дмитрием.

— Дорогой, — протянула она, растягивая губы в улыбке. — Я не помешала?

Она перевела взгляд на Дмитрия и едва заметно раздраженно поджала губы. Ей определенно не нравится здесь его присутствие.

— Нет, все нормально, Дмитрий уже уходит, — ответил я, послав другу красноречивый взгляд.

Мне хотелось узнать, зачем Марианна пришла. Она редко беспокоила меня, когда я нахожусь в кабинете. Но и с другом хотелось еще поговорить, узнать, какие у него планы на маркизу. Хотя меня это не касается.

Дмитрий поднялся:

— Я зайду позже, — проговорил он и направился на выход, но ненадолго остановился перед Марианной и, чуть склонив голову, произнес: — Вы сегодня как всегда ослепительно прекрасны, Марианна. Но мне кажется, что вы слишком бледны. Неужели плохо спали этой ночью?

Я понял, что Дмитрий хочет подцепить Марианну. Вот только сейчас не самое лучшее время. Нельзя, чтобы они узнали о том, что нам все известно. А судя по тому, как Марианна побледнела и неосознанно отступила от Дмитрия, ему это удалось.

— Марианна, не слушай его, ты прекрасно выглядишь, — попытался я сгладить атмосферу, что стала давящей.

— Спасибо, дорогой, — послала она мне сдержанную улыбку.

Дмитрий хмыкнул и вышел из кабинета. Проводив его задумчивым взглядом, не понимая, для чего он это сделал, а после посмотрел на Марианну.

Я наблюдал за ней. Она неторопливо шла к столу, движения были плавными, на лице застыла милая улыбка, но в глазах… Я не замечал раньше, но взгляд был пустым, отчужденным, словно она была не здесь.

Перед взором возникли яркие и живые глаза Таисии. То, как она смотрела на меня, не скрывая своих настоящих эмоций, как вспыхивал ее взгляд, когда девушка злилась… Было в этом что-то особенное. То, что отличало маркизу от остальных девушек.

Тем временем Марианна обошла стол, приблизилась ко мне и положила ладонь на плечо. Тонкие пальцы с длинными ногтями, как у кошки. Она чуть сжала ладонь, впиваясь ими в ткань камзола.

— Снова ты спрятался в кабинете, — сказала она, надув губки. — Гости недовольны твоим пренебрежением к ним.

Я скривился. Неужели мне это нравилось? Заискивающий голос, иногда переходящий на пошлый шепот, надутые губы, легкие прикосновения?

Я дернул плечом, пытаясь сбросить ее руку.

— У меня нет времени развлекать гостей. Если кого-то что-то не устраивает, можешь указать им на дверь, — холодно ответил я, отворачиваясь.

Если бы я мог, выставил ее из усадьбы сразу, как застал в объятиях друга. Но я сначала должен выяснить, что они задумали.

— Ты так груб со мной. В чем я провинилась? — ее голос задрожал, она готова была расплакаться.

Вот только в ее глазах не было влаги.

Черт! Нельзя, чтобы она что-то заподозрила. Нужно вести себя естественно. Я поднялся и приобнял, пытаясь успокоить.

Таисия была права: актриса из Марианны никудышная. Как я раньше этого не замечал?

— Прости, я не должен был грубить, — извинился я, сам не зная за что. Если это поможет усыпить ее бдительность, я готов извиняться, даже если не за что.

На ее губах появилась улыбка. Потупив глаза, она прильнула ко мне всем телом и прошептала:

— Я тебя прощаю, но… — она ненадолго замолчала, словно собираясь с мыслями. — Я бы хотела еще кое-что с тобой обсудить.

— Что-то срочное? Это не может подождать? — поинтересовался, не желая продолжать наш разговор. А еще я опасался, не зная, чего еще можно ожидать от собственной невесты.

— Нет! — как-то уж резко ответила она и тут же виновато улыбнувшись отступила на пару шагов, потупив взгляд. — Это по поводу нашей свадьбы.

— Вот как… — протянул задумчиво.

Она точно ни перед чем не остановится, лишь бы добиться своего. Неужели ей так сильно нужен мой статус? Или Таисия права и это желание Григория, а Марианна всего лишь играет свою роль в его игре?

— Я просто подумала… — продолжила Марианна, не обратив внимания на мою заминку. — Может нам стоит провести церемонию? Чтобы все подготовить было затрачено столько усилий и средств. Гости опять же. Они поменяли планы, чтобы прибыть на наш праздник. В следующий раз у многих не получится приехать.

— А мне кажется, что сейчас не лучшее для этого время.

И я действительно считал, что сейчас не лучшее время даже разговора об этом.

— Почему? — совершенно искренне удивилась она. — Маркиза, как мы все успели заметить, уже чувствует себя довольно хорошо.

Мне прям захотелось усмехнуться. И как только ей хватает смелости говорить со мной так беспечно? Знала бы она, что мне известен их с Григорием план. Интересно, как бы она тогда вела себя?

— Еще не закончилось расследование, — начал я, но она меня перебила.

— Никто не мешает Дмитрию делать свою работу! Пусть расследует себе на здоровье. Наша свадьба тут при чем?

Она посмотрела на меня таким взглядом… Было видно, насколько ей сложно сдерживать свои настоящие эмоции. Ненависть, злость и нетерпение.

— Ты хочешь устроить праздник, когда моя матушка больна и не может встать с постели? — спросил, начиная терять терпение.

— Так она слегла после того, как свадьба сорвалась! — настаивала на своем Марианна. — Я почти уверена, что матушке станет лучше, когда она узнает про то, что мы решили вновь провести церемонию.

Марианна подошла и попыталась обнять меня. Вот только в данный момент я не мог терпеть не только ее прикосновение, но и видеть ее!

Отступив, я отвернулся и подошел к окну, опасаясь не сдержаться.

Очевидно, она сейчас готова стоять до последнего, лишь бы добиться своего. Боюсь, если не уступить ей, то она все же воплотит свою идею в жизнь, и ей не обязательно будет настаивать на свадьбе, тогда меня постигнет плохая учесть.

— Я поговорю с матушкой. Если ей действительно станет лучше, то мы так и поступим, — произнес, смотря куда-то вдаль невидящим взглядом.

— Как здорово! — радостно воскликнула Марианна и захлопала в ладоши. — А можно я пойду с тобой? Хочу присутствовать при разговоре, ну и заодно справиться о ее самочувствии.

— Это не лучшая идея. Она сейчас никого не хочет видеть, — сказал, ставя точку в разговоре.

— Но…

— Я обязательно расскажу тебе, как прошел наш разговор, — перебил ее, повернувшись к ней всем корпусом. — А теперь тебе лучше вернуться к гостям.

— Но…

Растерянность Марианны была очевидна. Она не понимала, почему я себя так веду с ней. Я сам не понимал, почему. Казалось, совсем недавно меня точно так же раздражало присутствие маркизы в моей усадьбе. В какой момент все изменилось? Почему я хочу, чтобы Таисия вернулась и мы продолжили разговор, а Марианну выгнать прочь?

— Хорошо, — согласилась Марианна и, подойдя, оставила на щеке моей легкий поцелуй, после чего покинула кабинет.

Некоторое время я так и простоял, смотря на закрытую дверь, а после отправился в хозяйское крыло проведать матушку. С последними событиями я и забыл, когда проведывал ее. Надеюсь, она не сильно злится по этому поводу. А еще я все же ожидаю узнать ответы на интересующие меня вопросы.

Глава 25

Инесса, выражая некоторое сожаление, спросила:

— Вы уверены?

Я, не колеблясь, ответила:

— Да. Начинай собирать вещи. Я намерена покинуть усадьбу завтра же.

— Как пожелаете, — произнесла она и направилась к шкафу.

Чтобы не мешать служанке, я переместилась в гостиную. Перестав нервно ходить, я села в кресло и погрузилась в размышления, устремив взгляд в пространство перед собой.

Беседа с графом и его другом помогла мне понять, что происходит. Разбирая полученную информацию, я не только поделилась ей, но и прояснила для себя хаос в голове. Это позволило вспомнить недостающие моменты из жизни Таисии.

Общаясь с Александром, я невольно вспоминала утренние ощущения и поняла, что он мне действительно нравится.

Пока эта симпатия не переросла во что-то большее, я решила уехать. К тому же я больше не видела смысла здесь оставаться. Все, что хотела, я узнала, и думаю, Дмитрий и Александр справятся сами. А если нет...

Шум в коридоре заставил меня подняться и подойти к двери. Я хотела услышать, что происходит, но не смогла разобрать ни слова. Поэтому я вышла в коридор. Мне было все равно, что подумают другие, я не хотела пропустить что-то важное, ведь это могло касаться меня.

Я заметила, как в конце коридора царила оживленная суета. Служанки быстро перемещались и перешептывались между собой. Было ясно, что произошло что-то важное. Однако я не осмелилась подойти и выяснить, в чем дело.

Вдруг с другой стороны коридора послышались шаги и взволнованный голос девушки, которому вторил знакомый мужской голос. Я обернулась и увидела старичка — того самого доктора, который осматривал меня.

— Здравствуйте! — сказала я, шагнув навстречу.

— О, ваша светлость! — отозвался он, приветливо улыбнувшись. — Здравствуйте, милочка! Вижу, вам уже гораздо лучше.

— Вашими стараниями, — ответила я, улыбнувшись в ответ.

— Глупости! — отмахнулся он.

— И все же, если бы не вы…

— Простите, но нам нужно поспешить, — сказала служанка, сопровождавшая старика.

— Вы правы, дорогая, — согласился он, заметно оживившись.

— Что произошло? — спросила я, охваченная волнением.

— Графине стало плохо, — пояснила служанка.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о ком идет речь. Марианна так и не стала графиней — впрочем, теперь это и не имело значения. Тогда кто же?.. Мать Александра!

Почему я раньше не задумывалась о родителях графа? По моим данным, у графа осталась только мать, а отец умер, когда Александру было семнадцать. Больше у него нет близких родственников. Именно поэтому усадьба не досталась никому в наследство.

По тем же данным, мать Александра ушла из жизни в глубокой старости, уединившись в своей усадьбе. Замкнувшись в своем горе, графиня превратилась в затворницу, так и не сумев смириться с утратой единственного сына.

— Насколько это серьезно? — с обеспокоенностью спросила я, снова посмотрев на группу служанок, собравшихся у запертой двери.

Доктор ответил с характерной для него спокойной уверенностью:

— Вероятно, ничего серьезного. Похоже, молодой хозяин вновь изволит гневаться.

Эти слова вызвали у меня скептическую реакцию. Симуляция приступа является крайне нетипичным поведением для здравомыслящей женщины, если только она не пытается уклониться от обсуждения важного вопроса.

Не удержавшись от сарказма, я обратилась к доктору с уточняющим вопросом:

— Как часто подобные инциденты происходят с графиней в последнее время?

Доктор, чье поведение вызывало у меня исключительно положительные эмоции, вероятно, благодаря его прямоте и честности, ответил с характерным вздохом:

— В последнее время такие случаи участились. Мне все же необходимо поспешить, иначе я рискую стать объектом гнева графа. Тем не менее, я был бы рад продолжить нашу беседу в более подходящее время.

— Конечно, — снова улыбнулась я.

Стояла, размышляя, как поступить. Вернуться в покои и сделать вид, что это меня не касается, или же… Не мое это дело, но любопытно. Что там Александр не поделил с матерью? Может, все из-за Григория и того, что я подслушала?

Постояла еще немного, махнула рукой и направилась в покои матери графа. Зачем гадать, когда можно пойти и все узнать? Думаю, не важно, кто что подумает. Завтра я все равно уезжаю и вряд ли вернусь.

Служанки притихли при моем появлении и отступили от дверей. Я вошла в покои и закрыла за собой дверь, не обращая внимания на их взгляды. В гостиной, похожей на мою, стояли еще две служанки. Увидев меня, они поспешно отпрянули от двери спальни, делая вид, что не подслушивали.

— Уйдите, — тихо сказала я.

Но они не сдвинулись с места.

— Тогда я расскажу графу, что вы подслушивали его разговор с матерью, — добавила я.

Служанки вздрогнули, переглянулись и направились к выходу.

Они мне не мешали. Если им тоже было любопытно, это не преступление. Но одна из них могла служить Марианне, и если та узнает о ссоре графа с матерью, это может насторожить Григория.

За дверью царила тишина, затем раздался голос Александра:

— Ты уверена, что у меня не может быть брата?

— Я уже ответила тебе, — прозвучал тихий, усталый голос. — Откуда у тебя такие мысли?

— Мама, если вы с папой что-то от меня скрывали, сейчас самое время это рассказать, — настаивал он.

— Перестань! Мы с папой сделали все, чтобы ты вырос в любви и благополучии. И вот как ты нам отплатил? — голос женщины дрогнул, будто она готова была заплакать.

Я не могу сказать, что графиня лжет. В мое время о сводном брате Александра ничего не было известно. Но кое-что о самой графине я помню.

Графиня Софья Львовна — женщина с непростым характером. В ней внутренняя сила, закаленная жизненными испытаниями. Потеряв мужа, она взяла на себя воспитание сына, управление делами и усадьбой. Второй брак графиня так и не заключила. Возможно, не встретила подходящего человека или не смогла забыть своего первого супруга. А может, считала новый союз предательством. Кто знает?

Годы научили Софью видеть суть вещей, отличать правду от лжи. В любой ситуации она сохраняет спокойствие. Графиня не суетится и не паникует, действуя четко и обдуманно.

С этой женщиной нужно быть честной. Скрывать что-то или настаивать на своем бесполезно. Только так можно узнать то, что мне нужно. Осознав это, я улыбнулась и вошла в спальню графини, толкнув дверь.

— Добрый день, — сказала я, оглядываясь.

Графиня лежала в постели, укрытая теплым одеялом. Рядом сидел лекарь, что-то капая из пипетки в стакан с водой. Александр стоял у кровати, хмуро наблюдая за происходящим.

— Таисия? — удивленно спросил Александр.

— Ты! — воскликнула графиня, вторя его словам, и, позабыв о болезни, села в постели. Она сверлила меня гневным взглядом. — Как ты смеешь являться сюда после всего, что натворила?!

— Я?! — удивилась я, не понимая, как могла навредить графине. — Что я сделала?

— Посмотри на нее! — возмутилась женщина. — Она еще спрашивает! Из-за тебя сорвалась свадьба моего сына! Из-за тебя мое здоровье ухудшилось, — тут она осеклась, снова легла, прикрыла глаза и приложила руку ко лбу.

— Простите, я просто хотела узнать, как вы себя чувствуете, — чувствуя себя виноватой, пробормотала я.

Честно говоря, графиня выглядела не такой слабой, как старалась показать. В то время женщинам было принято изображать хрупкость и ранимость. Проявлять силу духа считалось неуместным.

— Негодница! Убирайся! — бросила она, махнув рукой, даже не открывая глаз. Как будто от мухи отмахнулась. Потом, приоткрыв один глаз, заметила, что я не ухожу, и обратилась к сыну: — Александр, немедленно выгони эту мерзавку из моей спальни!

— Таисия, я прошу вас…

— Думаю, это лишнее, — перебила я и тут же обратилась к старику: — Простите, но не могли бы вы оставить нас?

Граф удивленно посмотрел на меня, а графиня возмущенно — на сына. Я пояснила:

— Не стоит привлекать посторонних к нашим проблемам.

— Нашим? — графиня нахмурилась и тут же посмотрела на сына с негодованием: — Александр?

Он медлил, не соглашаясь со мной. Не торопился отвечать матери. Я вскинула бровь и усмехнулась. Даже после всего, что я для него сделала, он мне не доверял. Неужели думает, что я пришла что-то требовать?

Я неодобрительно покачала головой:

— Что ж, видимо, я ошиблась. Не стоит мне больше вмешиваться в ваши дела. Прошу прощения за беспокойство, — усмехнувшись, произнесла я и собралась уйти.

Но тут Александр меня удивил. Он посмотрел на доктора и попросил:

— Михаил Степанович, не могли бы вы нас на минуту оставить?

— Конечно, — ответил тот и торопливо, насколько ему позволял возраст, поднялся. Он закрыл свою большую сумку и вышел из спальни.

Проводив его взглядом, я повернулась к графине. Она по-прежнему притворялась, что ей плохо, и выглядела очень бледной.

— Давайте не будем затягивать этот неприятный момент, — сказала я, стараясь улыбнуться и немного смягчить обстановку.

— Тут вы правы, милочка, — с сарказмом заметила графиня.

— Таисия, что привело вас сюда? Вы что-то узнали? — спросил Александр, явно устав от этого фарса.

— Я просто хочу, чтобы вы были честны с графиней, — ответила я.

— Сын? О чем она говорит? — встревоженно спросила женщина, переводя взгляд на Александра.

— Вам не стоит так переживать, — поспешила я успокоить ее. — Я знаю, что вы умная женщина и смогли в одиночку воспитать замечательного сына, а также удержать дела мужа и усадьбу на плаву. Будь иначе, вы бы давно вышли замуж и переложили все заботы на второго супруга.

— Что? — выдохнула графиня, нахмурившись.

Я перевела взгляд на Александра:

— Если хотите, чтобы ваша мать была с вами честна, будьте честны сами. Расскажите все, что узнали. Думаю, графине нужно знать, что происходит в ее доме.

— Мне кажется, это лишнее, — ответил Александр, изменившись в лице. Было видно, что ему не нравится, что я вмешиваюсь в их семейные дела. — У матушки здоровье сильно пошатнулось после…

— Да бросьте! — перебила я его. — Вы сами в это верите?

— Хамка! — вмешалась графиня в наш разговор.

Я посмотрела на нее и улыбнулась:

— У меня для вас замечательная новость, которая точно улучшит ваше настроение. Завтра я покидаю вашу усадьбу и надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. Ваша семья обошлась мне слишком дорого.

— Что? — графиня резко села в кровати, хватая ртом воздух. — Как ты смеешь говорить такое после всего, что произошло? Невоспитанная девчонка!

— Мама, успокойся, — попытался остановить ее Александр, но безуспешно.

— Не лезь! — резко бросила мать. — Если у тебя не хватило смелости сразу выставить эту девчонку из дома, то сейчас это сделаю я! Ошибкой было приглашать её сюда. Если бы не её отец… Никто не хочет иметь с ней дела! А после того, что она натворила, ни один дом не примет её на званый ужин! Даже её статус и деньги отца ей не помогут! Я сделаю всё, что смогу…

— Мама! Таисия спасла мне жизнь! — повысил голос Александр, перебивая графиню.

— Что? — выдохнула она, побледнев.

— Вы правы, — сказала я. — После того, что я сделала, никто не захочет взять меня в жены. Но знаете что? Я не тороплюсь замуж. Не насладилась еще жизнью. Недавно я поняла, что брак, званые вечера и все эти наряды не так важны. А теперь извините, мне еще вещи собирать.

Я вышла из спальни, оставив графиню наедине с сыном. Резкие слова задели меня, но я старалась не принимать их близко к сердцу. Графиня просто не знает всей правды. Возможно, она изменит свое мнение, как только сын расскажет ей все. Надеюсь, Александр послушает меня. Только так он сможет найти ответы.

Глава 26

— Эта юная особа демонстрирует все более выраженные черты дерзости, — заметила мать, ее голос звучал задумчиво, с едва уловимым оттенком скептицизма. — Возможно, она всегда обладала таким характером, но умело скрывала его, либо же… — матушка сделала паузу, — нечто заставило ее сбросить маску покорности.

Первоначальное мнение матушки было однозначным. Она считала, что маркиза слишком худая и бледная, словно мышь, — ни кровинки в лице, ни здорового румянца. Поэтому даже не рассматривала ее как возможную невестку.

А после того, как Марианна начала распространять о девушке неприятные слухи, матушка и вовсе возненавидела Таисию, полагая, что та хочет разрушить счастье ее единственного ребенка. В ее глазах Таисия превратилась из невзрачной девицы в коварную интриганку.

— Ты права, Таисия претерпела трансформацию после того инцидента, едва не стоившего ей жизни, — подтвердил я, не отводя взгляда от матери.

Я все еще пытался осмыслить, стоит ли прислушиваться к словам молодой маркизы. В памяти всплыли ее глаза в тот момент — решительные, почти отчаянные.

— Что ж, такой мне она определенно нравится больше, — подытожила мать, приподнимаясь на подушках и устраиваясь поудобнее. Ее взгляд, устремленный на меня, был тверд и непреклонен, словно она уже приняла какое‑то решение. — Поведай мне, что происходит в нашем доме! — потребовала она властно.

В комнате повисла тяжелая пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на каминной полке. В конце концов, решив не вовлекать мать в этот сложный вопрос, я попытался смягчить тон:

— Не придавай этому значения, Таисия просто…

— Довольно! — резко оборвала меня мать, ее голос мгновенно изменился, возвращая меня к тому образу, который я знал все эти годы. Она вновь предстала передо мной как сильная, уверенная в себе женщина, привыкшая к беспрекословному послушанию. — Ты утверждал, что она спасла твою жизнь! Если поразмыслить, то становится очевидно: отравление Таисии не было случайным. Она рисковала собственной жизнью ради тебя, следовательно, слова Марианны имели под собой основания. Маркиза испытывает к тебе чувства?

— Все гораздо сложнее, — я вздохнул и прикоснулся пальцами к переносице, слегка растирая ее, размышляя о том, с чего лучше начать изложение ситуации. Мысли путались: как объяснить матери то, что я и сам до конца не понимал?

Однако я пришел к однозначному выводу: мне следует самому рассказать ей о происходящем, вместо того чтобы позволить моей матери самостоятельно искать ответы. Неизвестно, какую информацию она сможет получить в результате своих поисков — а ее методы порой были столь же эффективны, сколь и безжалостны.

Я понял, что рассказ будет долгим, поэтому сел в кресло напротив, расправил плечи и посмотрел матери прямо в глаза. Под ее строгим, испытующим взглядом я начал рассказывать о том, что произошло после того, как она заперлась в своих покоях — о тайных встречах, подозрительных слухах, странных совпадениях и том роковом вечере, когда чаша с отравленным вином оказалась слишком близко от меня.

Мать слушала молча, не прерывая меня ни единым словом. Она то хмурилась, и между бровей залегала глубокая складка, то недовольно поджимала губы, словно сдерживала готовые сорваться вопросы. Несколько раз матушка приоткрывала рот, собираясь что‑то сказать, но тут же останавливалась, давая мне продолжить. В ее глазах читалась сложная смесь чувств: тревога, недоверие, а где‑то глубоко — едва уловимая боль.

Я не стал ничего скрывать. Сделал так, как советовала Таисия, — выложил все начистоту. В душе теплилась робкая надежда: вдруг она окажется права, и мать расскажет мне правду?

Не могу поверить, что отец мог изменить матери. Никогда не замечал за ним ухаживаний за служанками. Всегда думал, что их отношения были искренними и настоящими — такими, какими я видел их в детстве.

Вспомнились моменты: как они переглядывались за ужином, и глаза обоих светились теплом; как отец незаметно поправлял шаль на плечах матери, даже не задумываясь об этом. И мысль о том, что у отца мог быть внебрачный ребенок, казалась не просто странной — она была тревожной, будто разрушала фундамент моего мира.

Когда я закончил, матушка медленно поднялась. Я встал следом, с нарастающим удивлением наблюдая, как она берет халат и накидывает его на плечи. Движения были четкими, уверенными — никакой слабости, которую она демонстрировала последние дни.

— Матушка? — спросил я, чувствуя, как внутри зарождается тревожное предчувствие.

Ее поведение казалось странным, почти пугающим. Ведь совсем недавно она утверждала, что больна и не может встать с постели. Неужели это была лишь игра? Выходит, Таисия была права? Но как она могла лучше меня знать матушку — женщину, которую я считал открытой книгой?

В голове промелькнули тревожные мысли. Я и сам ожидал чего‑то подобного. Она так настойчиво требовала выставить маркизу и провести церемонию, что мне порой казалось: она заодно с Марианной. Но когда я прямо спросил, не сговорилась ли она с будущей невесткой, мать ответила, что ей просто не терпится понянчить внуков. Тогда я поверил. А теперь… теперь все выглядело иначе.

Матушка взяла серебряный колокольчик и резко позвонила, вызывая служанок. Затем, взглянув на меня, произнесла твердо, без тени прежней слабости:

— Встретимся через час в кабинете отца. Пригласи Дмитрия.

— Но…

— Не спорь! — резко бросила она, послав мне ледяной взгляд, от которого по спине пробежал холодок. — Таисия права, я слишком расслабилась. Похоже, я поторопилась, решив, что ты готов взять на себя ответственность.

— Матушка! — возмутился я, не согласный с ее словами. — Дела отца идут отлично! Я справляюсь!

— Вот и хорошо, — холодно ответила она. — Я не собираюсь вмешиваться в них. Но порядок в доме навести просто необходимо! — она отвернулась к окну, потом снова посмотрела на меня и повторила: — Через час в кабинете отца! И пусть маркиза зайдет ко мне вечером.

— Зачем это? — нахмурился я, пытаясь уловить логику в ее решениях, но мысли путались.

— Хочу поблагодарить ее и извиниться, — просто сказала она.

— Ты уверена? — я все еще не мог поверить в такую резкую перемену.

— Это меньшее, что я могу сделать для нее за спасение жизни сына, — твердо произнесла матушка и слегка подтолкнула меня к двери. — А теперь иди. Нужно привести себя в порядок.

Я на мгновение задержался перед тем, как покинуть спальню матери. Давно я не видел ее такой — собранной, решительной, с горделивой осанкой и твердым взглядом.

Пожалуй, только после смерти отца она проявляла подобную силу духа: тогда она взяла управление поместьем в свои руки, доказав всем, что справится сама, без второго брака. Сейчас во взгляде матушки читалась та же непреклонность — будто она вновь готовилась к битве.

В коридоре я встретил служанку и коротко велел передать Дмитрию, что жду его через час в кабинете отца. Не теряя времени, тут же спросил, где сейчас маркиза. Мне отчаянно захотелось поговорить с ней, поблагодарить за совет как вести себя с матерью и убедиться, что она в безопасности — будто от этого зависело что‑то жизненно важное. Но услышать ответ так и не успел: На другом конце коридора появилась Марианна.

Ее торопливые шаги и напряженная осанка сразу подсказали: случилось что‑то важное. Я невольно замер, наблюдая, как она приближается — слишком быстро, слишком нервно.

— Марианна? Что-то случилось? — поинтересовался я, как только она подошла ближе.

Почему‑то сразу же перед глазами возник хрупкий образ маркизы. Я словно наяву увидел ее: тонкие черты лица, гордую осанку и этот взгляд — твердый, пронзительный, в котором читалась непоколебимая решимость.

Умом я отчетливо понимал, что Таисия не из тех, кто пасует перед угрозой, что ее воля и ум не раз выручали девушку в сложных ситуациях. Но сердце все равно предательски сжалось от тревоги. Внутри будто натянулась невидимая струна, готовая лопнуть от напряжения. Я вдруг отчетливо осознал, насколько она дорога мне — и оттого страх за нее становился еще острее.

— Нет‑нет! — торопливо ответила она, на мгновение опустив взгляд. — Просто мне стало интересно, как прошел разговор с матушкой. Что она сказала? Она ведь не против?

Глубокий, прерывистый вдох наполнил легкие — и только тогда я осознал, как долго сдерживал дыхание. Струна, что была натянута до предела и готова была вот‑вот лопнуть от напряжения, постепенно ослабла, растворяясь в теплой волне относительного спокойствия.

Но я отчетливо понял: пока не увижу маркизу своими глазами, пока не услышу ее голос и не замечу в ее взгляде привычной уверенности, тревога никуда не денется — она будет тлеть где‑то внутри, готовая вспыхнуть вновь при малейшем поводе.

— Ей значительно лучше, если тебя интересует состояние моей матушки, — не удержавшись, колко заметил я.

— О, правда? Это же просто здорово! — растерявшись на миг, все же ответила Марианна, нервно поправив локон. — Но вы ведь поговорили о церемонии?

Ее настойчивость начинала настораживать. Возникало ощущение, что еще немного — и она силком потянет меня к священнику. В ее глазах читалась какая‑то лихорадочная решимость, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

— Поговорили, — коротко ответил я.

— И? — нетерпеливо поторопила она меня, подавшись вперед.

— Ты узнаешь об этом за ужином, — ответил я и подставил локоть, предлагая пройтись. — Полагаю, матушка сегодня предпочтет поужинать с нами.

— Правда? — удивилась она и улыбнулась как‑то нервно, неестественно. — Неужели новость о том, что мы решили провести церемонию, заставила ее чувствовать себя лучше?

— Именно так, — подтвердил я, стараясь не выдать внутреннего беспокойства.

— Я слышала, что Таисия тоже была в покоях графини, — нервно проговорила Марианна, чуть сильнее сжав мой локоть. Ее пальцы дрожали, а голос предательски подрагивал.

А, так вот в чем дело! Значит, слухи уже расползлись по усадьбе, обрастая новыми подробностями.

— Маркиза заходила лишь извиниться и осведомиться о здоровье матушки, — ответил я, стараясь говорить ровно.

В голове вихрем пронеслись мысли: «Служащие слишком быстро разносят сплетни по усадьбе. С этим нужно что‑то делать… Или же среди служанок есть шпионка Марианны? Что еще хуже, чем просто переносчики сплетен».

Я невольно сжал кулаки — теперь нужно быть осторожнее и следить за тем, что и когда говоришь. Каждая неосторожная фраза может обернуться против нас.

— Вот как? — Марианна недовольно поджала губы, ее глаза сверкнули недобрым огоньком. — А перед нами она не хочет извиниться за сорванную свадьбу?

Внутри все вскипело. Я с трудом сдержался, чтобы не выдать бурю эмоций — не сорваться, не повысить голос. Никогда не замечал за собой желания причинить женщине боль, но Марианна прямо вынуждала к этому. Как ей вообще совесть позволяет говорить подобное?

— Ты же знаешь, что Таисия сделала это не специально, — произнес я, стараясь сохранить самообладание.

— И ты ей веришь? — взвизгнула Марианна, сбившись с шага.

Ее лицо исказилось от негодования, а голос зазвучал пронзительно и резко.

Я посмотрел на нее прямо, твердо выдерживая взгляд:

— Правду говорит маркиза или нет — мы скоро узнаем. Дмитрий найдет виновного, это лишь вопрос времени, — уверенно ответил я.

От этих слов Марианна невольно вздрогнула, ее плечи чуть опустились, а пальцы разжались, отпуская мой локоть.

— Ты прав, — вздохнула она после короткой паузы, явно сдавая позиции.

В ее голосе прозвучала нотка разочарования, и она поспешила закрыть эту тему, отвернувшись.

Глава 27

Мне пришлось на время забыть о том, что я направлялся к маркизе, и вместе со своей невестой спуститься к гостям. Со стороны могло показаться, что мы — счастливая пара. Но на деле…

Я отчетливо ощущал нервозность Марианны, чувствовал дрожь в ее теле, когда она оперлась на мой локоть. Ее что‑то тревожило, хотя она изо всех сил старалась не показывать этого.

Спустя час я нервно расхаживал по кабинету отца, меряя шагами комнату. Дмитрий тем временем спокойно восседал в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Друг не спрашивал, почему я решил встретиться именно здесь — ему не свойственно задавать лишних вопросов. Раз пригласил сюда, значит, по делу.

В дверях появилась графиня — высокая, прямая, с горделивой осанкой. Несмотря на возраст, в ней чувствовалась непреклонная сила, словно невидимый стержень поддерживал ее спину. Ее седые волосы были собраны в тугой узел на затылке, несколько упрямых прядей обрамляли лицо, придавая ему суровое, почти скульптурное выражение.

Глубокие морщины на лбу и вокруг рта не скрывали, а подчеркивали ее властный характер. Взгляд темных глаз был острым и цепким, он мгновенно оценивал обстановку и ставил на место любого, кто осмелился бы возразить.

Она была одета в черное — шелковое платье с кружевным воротником и манжетами. На груди — брошь с фамильным гербом, старинная, передававшаяся из поколения в поколение. Каждое движение, каждый жест излучали уверенность человека, привыкшего повелевать.

— Графиня, вы великолепны! Впрочем, как всегда! Рад видеть вас в здравии, — произнес Дмитрий, поднимаясь с кресла.

— Я тоже рада видеть тебя, Дмитрий, в нашем доме, пусть и не по очень приятной причине, — ответила матушка и, пройдя к столу, присела, дождалась, когда и мы сядем, и только после этого заговорила: — Александр рассказал мне все, что произошло со дня свадьбы, к счастью, не состоявшейся. Мне жаль, что в это время я не могла быть рядом с сыном и не заподозрила, какой коварный план вынашивают Марианна с Григорием. Но сейчас я здесь и готова помочь всем, чем смогу.

— Что ж, тогда позвольте задать вам пару вопросов? — обратился к матушке Дмитрий, опередив меня всего на долю секунды. — Может ли Григорий являться внебрачным сыном вашего покойного мужа?

— Нет! — короткий и уверенный ответ.

— Вы уверены, что ваш супруг был вам верен? — настаивал друг, не отводя взгляда.

Я понимал, что это его работа, но быть столь неделикатным с матушкой я ему не позволю!

— Дмитрий! — попытался осадить друга, чувствуя, как внутри закипает возмущение. Я готов был поспорить, что отец всегда был верен матери.

И только я хотел об этом сообщить, как матушка ответила:

— Разве мужчина может быть верен одной женщине на протяжении стольких лет? — голос матери дрогнул, но она тем не менее продолжила твердо: — У отца Александра были любовницы, но ни одна из них не могла родить ему сына!

Слова матери стали для меня словно гром среди ясного неба. Я застыл, не в силах пошевелиться. В голове проносились воспоминания: родители, смеющиеся за завтраком; отец, нежно целующий мать в лоб; их переплетенные руки на прогулке.

Я всегда считал их образцом для подражания, брал с них пример и хотел для себя такой же семейной жизни. А теперь этот образ идеального отца, который я хранил в сердце, растаял, словно льдинка под жарким солнцем.

— Вы так уверенно говорите об этом, что мне хочется вам верить. Но какие есть доказательства? Вы ведь не могли следить за каждой его любовницей? — голос друга звучал ровно, почти бесстрастно, но в его взгляде читалось неприкрытое сомнение.

Я сжал кулаки, пытаясь удержаться от резкого ответа. Злость клокотала внутри меня, горячая и удушающая, словно расплавленный металл. Пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, костяшки побелели.

Но я прекрасно понимал: он задает правильные вопросы. Именно это я бы тоже спросил у матери — возможно, в более мягкой форме, с осторожностью, боясь ранить.

Матушка подняла глаза — они были полны той тихой, многолетней печали, которую я замечал в ней все чаще. Она поправила кружевную манжету дрожащей рукой, на мгновение замолчала, собираясь с мыслями, и наконец произнесла:

— Когда Александру исполнился год, его отец сильно заболел. Подробности можете выяснить у Михаила Степановича — он тогда был рядом и многое знает. После этой тяжелой болезни муж больше не мог иметь детей, — ее голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Я всегда мечтала о большой семье — с двумя или тремя детьми. Мне не хотелось, чтобы Александр рос одиноким.

В глазах матери появилась глубокая, затаенная грусть — та самая, что годами пряталась за улыбкой и заботливым взглядом. Она посмотрела в окно, будто пытаясь разглядеть там тени прошлого: мечты о шумном доме, детских голосах, смехе братьев и сестер, которые так и не появились.

Молчание повисло в комнате, густое и тяжелое. Я почувствовал, как гнев во мне постепенно уступает место чему‑то другому — острой жалости и запоздалому пониманию.

— Должно быть что‑то, что заставило Григория считать себя братом Александра, — задумчиво проговорил Дмитрий, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Была одна девица, служанка, — матушка вздохнула, и голос ее стал тихим, словно ей не хотелось ворошить старые воспоминания. — Она утверждала, что беременна от графа, устраивала скандалы, требовала признать ее ребенка. Но ее быстро осадили: предоставили документ, где черным по белому говорилось, что муж не может иметь детей. Девица с позором сбежала из усадьбы. О дальнейшей ее судьбе нам ничего не было известно.

— Этот документ сохранился? — резко спросил Дмитрий, подавшись вперед.

— Увы, его порвала та ненормальная в порыве гнева, — ответила мать, подняв на нас взгляд. — Видимо, девице не понравилось, что ее план провалился. Что вам удалось узнать?

— У нас нет никаких доказательств причастности Марианны и Григория в отравлении Таисии — кроме слов самой девушки, — ответил Дмитрий. — Свидетельница, которая могла бы подтвердить, что именно она подавала в тот роковой вечер отравленный напиток, исчезла. Мои люди пытались отыскать ее, но она словно в воду канула. Полагаю, ее убили. Но доказательств, опять же, никаких нет.

Он сделал паузу, провел рукой по лицу и продолжил:

— Мне удалось выяснить, что Марианна и Григорий были знакомы с детства. Девушка давно была влюблена в него — видимо, поэтому ему так легко удалось ее заставить участвовать во всем этом. Кроме их любовной связи и беременности Марианны, нам нечего им предъявить.

— И что вы планируете теперь делать? Ждать, что они вновь решатся на убийство, чтобы поймать их с поличным? — в голосе матушки звучала тревога, брови сошлись на переносице.

— Мы как раз думаем над этим, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Тебе не стоит переживать, я буду осторожен.

— Нет! — матушка ударила ладонью по столу, и ее голос зазвучал твердо, непреклонно. — Рисковать твоей жизнью я больше не позволю! Расследование? Сколько оно будет длиться? И удастся ли вообще наказать виновных? Так нет никаких доказательств! Устроим очную ставку. Пусть знают, что нам все известно, а после — проваливают из нашего дома.

— Григорий не остановится на достигнутом, пока не получит то, что хочет, — проговорил я. — Он также может нанять кого‑то, чтобы со мной случился несчастный случай — допустим, когда я буду ехать в город.

Я опустил взгляд и сжал кулаки так, что костяшки побелели. В груди закипала злость пополам с тревогой: я отчетливо осознавал — Григорий готов пойти на все.

— Ты прав, это не выход, — все же согласилась со мной матушка, и в ее голосе прозвучала непривычная для нее растерянность. — Знать бы еще, что он ищет…

— Может, какие‑нибудь доказательства того, кем он является? — предположил Дмитрий, задумчиво потирая подбородок. — Мы ведь не догадывались все эти годы, кем он себя считает. Григорий сблизился с Александром, часто появлялся в усадьбе… Да и маркиза сказала, что он явно что‑то искал в твоих покоях. Возможно, до этого он так же пытался отыскать это в кабинете и в других местах — за столько‑то лет.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Каждый из нас пытался понять, что именно может искать Григорий. Я мысленно перебирал все документы и вещи, хранившиеся в усадьбе, но ничего подозрительного на ум не приходило.

— Маркиза, — неожиданно произнесла матушка, вынуждая меня удивленно вскинуть бровь. — Ей можно доверять?

— Она дважды спасла меня и очень сильно помогла в расследовании, — ответил я, вспоминая каждый инцидент, связанный с Таисией. Перед глазами промелькнули картины: внезапная встреча в библиотеке, нежное хрупкое тело в моих руках, момент когда застал ее в объятьях Дмитрия и испытал злость, утро когда обнаружил ее в своих покоях и испытал удивление вперемешку с радостью, она здесь со мной, выбрала меня, и разочарование от осознания что это не так. — И, насколько мне известно, никто еще не знает о случившемся в усадьбе — значит, она не распространяет слухи. Поэтому я считаю, ей можно доверять.

Мать перевела взгляд на Дмитрия, ожидая его ответа.

— Она ведет себя подозрительно, — начал Дмитрий, чуть помедлив, — но еще ни разу не заставила меня усомниться в ней. Да, ей можно доверять, — вынес он вердикт.

Голос друга звучал иначе, когда он говорил о Таисии: в нем проскальзывали теплые нотки, которых я раньше не замечал. Вспомнив о том, что Дмитрий рассматривает маркизу как объект внимания, я невольно сжал кулаки.

Лишь одна мысль о том, что маркиза и Дмитрий… внутри все сжалось от непонятного чувства, похожего на ревность.

— Что ж, тогда, полагаю, в данный момент нам не хватает ее, — подытожила матушка, вырывая меня из этого странного состояния.

Она хлопнула в ладоши, вызвала в кабинет служанку и распорядилась, чтобы маркизу немедленно пригласили к нам.

Глава 28

Я была удивлена приглашением вдовствующей графини. Совсем недавно мы расстались на неприятной ноте, и повторения его мне не хотелось. Я вообще планировала провести последние часы в этой усадьбе в тишине и спокойствии — в своих покоях, подальше от интриг и опасностей. Но жизнь редко идет так, как нам хочется.

И вот я стою у дверей кабинета отца графа — как успела сообщить служанка. В груди сердце трепетало от переживания, а ладони слегка вспотели. За столь короткое время в этом доме мне пришлось столкнуться с множеством сложностей и опасных ситуаций, и я надеялась, что сейчас мне не предстоит пережить нечто подобное снова.

Постучав, я дождалась разрешения войти и неторопливо вошла в кабинет, моментально оценивая обстановку. Взгляд скользнул по тяжелым бархатным шторам, старинным портретам на стенах и массивной мебели из темного дуба. Воздух здесь пах воском, кожей и едва уловимо — лавандой, которую графиня явно использовала для успокоения нервов.

За массивным письменным столом сидела графиня. С гордо прямой спиной, уложенными в сложную прическу волосами, легким макияжем, подчеркивающим благородные черты лица. И ни намека на то, что совсем недавно она едва могла встать с кровати. Ее поза излучала силу и уверенность, а глаза, холодные и проницательные, сразу же впились в меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

В двух креслах, предназначенных для посетителей, сидели Дмитрий и Александр. С моим появлением оба поднялись. Дмитрий — высокий, подтянутый, с военной выправкой и проницательным взглядом карих глаз. Он всегда держался чуть позади Александра, но его присутствие ощущалось как надёжная опора. Александр же… При виде него сердце пропустило удар. Высокий, статный, с правильными чертами лица и темными волосами, слегка небрежно зачесанными назад. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, сейчас казался задумчивым.

— Вы хотели меня видеть? — поинтересовалась я, посмотрев на графиню.

— Да, проходите, присаживайтесь, — ответила она, жестом указывая на кресло.

Я не стала возражать, прошла и присела в одно из освободившихся кресел — то, где до этого момента сидел Дмитрий. Почему‑то мне хотелось держаться подальше от графа. Словно это могло помочь удержать зарождающиеся к нему чувства, которые я изо всех сил пыталась подавить.

— Для начала я хотела бы перед вами извиниться, — продолжила графиня, ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалась искренность.

— Не стоит…

— Нет, я была грубой, — перебила она, не обратив внимания на мое замечание. — А еще поблагодарить. Александр мне все рассказал. Спасибо, что спасли жизнь моему сыну.

На этот раз я не стала ничего говорить. Ну хоть кто‑то вместо упреков просто поблагодарил меня за столь опрометчивый поступок. Лично я вряд ли поступила бы так же на месте Таисии. Я бы устроила скандал, выплеснула бы вино в лицо Марианне или той самой служанке, которая должна была подать бокал. Ну, максимум просто опрокинула бы его. Но какой смысл думать об этом сейчас?

— Но я ведь здесь не только для этого? — спустя некоторое время поинтересовалась я, видя, что никто не спешит рассказывать истинную причину, по которой меня пригласили.

— Вы проницательны, — заметила графиня, слегка склонив голову.

— Дело в том, что расследование зашло в тупик, — подхватил Дмитрий, который все это время стоял за спинкой кресла, возвышаясь надо мной, как верный пес, готовый в любое время кинуться на мою защиту. — Нам не удалось найти улики, которые бы подтверждали причастность Марианны и Григория к вашему отравлению.

Я на это лишь хмыкнула. Этого и стоило ожидать. Единственный свидетель, который мог бы подтвердить, что яд добавили в бокал, исчез. Не сомневаюсь, что бедняжка покинула этот мир.

— Но нам удалось узнать, что Марианна с Григорием были знакомы ранее, как вы и предполагали, — продолжил Дмитрий. — Они дружат с детства. Также связь между ними и беременность Марианны подтвердилась. Но кроме этого, нам им нечего предъявить. Как яд попал в усадьбу, кто его купил, так и не удалось выяснить. На бокале отпечатки — ваши и служанки.

— К чему вы мне это рассказываете? — нахмурившись, спросила я.

— Видите ли, Александр рассказал мне, что вы во многом помогли в расследовании, — сказала графиня, внимательно следя за моей реакцией. — Мы все понимаем, что оно зашло в тупик. Обвинить в связи Марианну и Григория мы можем, но…

— Они не понесут никакого наказания за покушение, — продолжила я.

— Именно поэтому мы пригласили вас, — закончила она. — Вы посоветовали Александру быть честным со мной, теперь я хочу быть честной с вами. Может, у вас есть какие‑то мысли или идеи, как наказать виновников в вашем отравлении?

— Мне кажется, это уже перебор, — раздраженно бросила я, поднимаясь. — Как вы уже успели заметить, я помогла вашему сыну. И не один раз! И вместо благодарности я всегда удостаивалась от него лишь недовольного взгляда или осуждения. Впрочем, дело даже не в благодарности. Я просто решила, что с меня хватит. Не хочу больше в этом участвовать! Все, что мне удалось узнать, я поделилась с Дмитрием и Александром, — я говорила все это, глядя на графиню.

Взгляд, который я ощущала от Александра, я старалась игнорировать. С того момента, как вошла в кабинет, я вообще не смотрела в его сторону. Не знаю почему, но так мне было легче.

Сердце не билось взволнованно, когда встречалась с ним взглядом. Мысли не путались от его голоса и того, как шевелятся его губы. В такие моменты я думала точно не о расследовании. В голове представлялось, как эти губы целуют меня — и от этой мысли щеки невольно вспыхнули. Это походило на некую зависимость. И самое главное — я не понимала, когда именно эти чувства возникли во мне.

— Приношу свои извинения за то, что вынуждена покинуть вас, но подготовка к отъезду требует моего внимания. — проговорила я и направилась к дверям.

Надоело!

Попав сюда, я словно оказалась в детективном телесериале — только вот в отличие от экрана здесь яд не бутафорский, а угрозы вполне осязаемы. За каждым углом мне мерещатся враги: в шорохе занавесок чудится шаг убийцы, в улыбке слуги — затаенная злоба, в каждом бокале — капля яда.

Я устала от всего этого! От вечного напряжения, от необходимости взвешивать каждое слово, от попыток разгадать, кто из окружающих друг, а кто — хищник в овечьей шкуре. Поначалу я еще радовалась тому, что могу ощутить на себе все прелести этого времени: старинные платья, балы, роскошь усадеб… Казалось, будто попала в сказку. Но теперь эта сказка обернулась кошмаром.

Каждый раз, когда я закрываю глаза, перед внутренним взором всплывает: ледяной взгляд Марианны, едва заметная усмешка Григория… Тогда я чудом избежала смерти — но кто знает, что уготовили мне враги в следующий раз? Может, это будет отравленная конфета, «случайное» падение с лестницы…

Внутри все сжимается от тревоги. Хочется закричать, сорваться с места и бежать — без оглядки, прочь из этой усадьбы, прочь из этого времени, прочь от всех этих людей с их тайнами и амбициями. Я горю желанием вернуться обратно — туда, где нет интриг, где опасность — это пропущенный дедлайн или ссора с подругой, где жизнь хоть и скучнее, но зато безопаснее.

Но, увы, это невозможно. Нет пути назад. И осознание этого сковывает еще сильнее, лишает последней надежды.

Поэтому лучшим вариантом будет держаться подальше от всего, что может угрожать моей жизни. Запереться в своих покоях, не принимать угощений, не вступать в разговоры, не участвовать ни в каких расследованиях. Просто переждать, затаиться, как зверек в норе, пока буря не утихнет сама собой. Пусть другие плетут интриги и ищут виновных — я больше не стану частью этой игры. Слишком высока цена. Слишком реальна опасность.

В висках стучит одна мысль: «Выжить. Выжить любой ценой». И ради этого я готова отказаться от любопытства, от желания восстановить справедливость, даже от тех едва заметных искр, что вспыхивают во взгляде Александра. Безопасность — вот что теперь главное. Остальное — потом. Если будет это «потом».

— Таисия, я прошу вас, помогите! — проговорила графиня, и в ее голосе впервые прозвучала мольба. — Я не хочу в один прекрасный день получить известие о гибели сына.

Я замерла у дверей, не спеша поворачиваться. Грудь сдавило — то ли от обиды, то ли от бессилия. В висках застучала кровь, а пальцы непроизвольно вцепились в резную ручку двери так, что костяшки побелели.

«Неужели я похожа на детектива или секретного агента, который готов ринуться на спасение чужой жизни? — пронеслось в голове. — Неужели никто не видит во мне хрупкую девушку, которая сама отчаянно нуждается в защите?»

Абсурдность ситуации ударила по нервам, словно электрический разряд. Внутри все закипало: и злость на них — за то, что перекладывают на меня свои проблемы, и горечь — оттого, что никто не замечает моей усталости, и страх — самый настоящий, ледяной, сковывающий. А вдруг я не справлюсь? А если враги решат, что я слишком много знаю, и решат избавиться от свидетеля раз и навсегда?

Я обернулась и посмотрела на Александра, который тоже смотрел на меня. Его взгляд был непроницаем — как замерзшее озеро, под гладкой поверхностью которого таятся опасные глубины. Я поджала губы, пытаясь унять дрожь в коленях. В его глазах мне почудилось осуждение — будто это я во всем виновата, будто это я затеяла всю эту опасную игру. И еще что‑то… едва уловимое, непонятное. Сожаление? Беспокойство? Но он тут же отвел взгляд в сторону, и эта мимолетная вспышка исчезла, оставив после себя лишь горькое послевкусие.

«Почему они все так уверены, что я обязана рисковать собой ради них? — с горечью подумала я. — Что я должна разгадывать загадки, выслеживать убийц, подвергать себя опасности… А если я просто хочу жить? Просто хочу чувствовать себя в безопасности хотя бы один день? Один час? Минутку покоя, наконец!»

Дыхание участилось, в горле встал ком. Хотелось закричать: «Оставьте меня в покое! Я не героиня, я обычная девушка, которая боится, которая устала, которая просто хочет выжить!» Но вместо этого я лишь выпрямилась, расправила плечи и сглотнула комок в горле. Нельзя показывать слабость. Ни ему, ни графине, ни кому‑либо еще. Здесь слабость — это приговор.

— Вы действительно считаете, что я способна разобраться в том, с чем не справились двое мужчин? — с сарказмом поинтересовалась я у графини.

— Мы ведь не требуем от вас многого, — сказал Дмитрий, его голос звучал спокойно и рассудительно.

Я бросила на него взгляд — тяжелый, полный негодования, в котором смешались раздражение, упрек и едва сдерживаемая обида. Я вложила в этот взгляд все, что думала: и усталость от чужих проблем, и горечь от того, что меня снова втягивают в опасную игру, и злость на его самоуверенность, будто все вокруг обязаны плясать под его дудку.

Дмитрий на мгновение замер, а затем, словно обожженный, отвел глаза в сторону — сначала к окну, потом на книжные полки, будто там вдруг обнаружилось что‑то невероятно интересное. Уголок его рта нервно дернулся.

Ага, значит, до него дошло. Мои невысказанные слова, усиленные этим взглядом, достигли цели — я увидела, как в его сознании шевельнулось что‑то похожее на совесть. Возможно, он вдруг осознал, насколько безрассудно требовать от меня новых жертв.

Или, может, впервые задумался о том, что я — не бесстрашный рыцарь в сияющих доспехах, а просто девушка.

В воздухе повисла напряженная пауза. Я почти физически ощущала, как он борется с собой: с одной стороны — долг, привычка командовать, уверенность в собственной правоте, с другой — смутное понимание, что на этот раз он перегибает палку.

— Ты ведь понимаешь, что это уже слишком? — тихо, но твердо произнесла я, не отводя взгляда. — Я уже рисковала жизнью один раз. И ради кого? Ради человека, который даже не удосужился сказать мне «спасибо».

Дмитрий наконец решился посмотреть на меня — в его глазах читалось что‑то вроде раскаяния, смешанного с досадой. Он открыл рот, явно собираясь что‑то сказать в свое оправдание, но так и не нашел слов. Вместо этого лишь тяжело вздохнул и слегка кивнул, признавая мою правоту.

Этот молчаливый жест принес мне странное облегчение — пусть небольшое, но все же доказательство того, что мои чувства и границы наконец‑то заметили.

Александр же по‑прежнему молчал. Казалось, он делает вид, что его здесь вовсе нет — сидит, уставившись в одну точку, с идеально ровной спиной, словно статуя в этом богатом кабинете. Его лицо было непроницаемо: ни намека на сочувствие, ни тени понимания.

«Хорошая тактика, — с горечью подумала я. — Я бы тоже предпочла находиться где угодно, только не здесь. В своей комнате, у окна, с чашкой горячего чая. Или вообще где‑нибудь далеко отсюда — дома например, где никто не пытается меня отравить, где нет интриг и ледяных взглядов благородных господ».

Внутри все закипало от обиды. Вот он — человек, ради которого я рисковала всем. Человек, которому я, глупая, позволила занять уголок в своем сердце. А он даже не может посмотреть мне в глаза! Не может сказать хотя бы простое «спасибо». Не может проявить хоть каплю участия — хотя бы из вежливости, если уж настоящих чувств нет.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль хоть немного отрезвляла. Его молчание ранило сильнее любых слов. Оно кричало о равнодушии, о том, что я для него — всего лишь случайный эпизод. И от этой мысли становилось по‑настоящему больно — так, что в горле встал ком.

«Неужели я настолько ничего не значу?» — мелькнула горькая мысль.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, — наконец произнесла я.

Графиня слегка выпрямилась, в ее глазах вспыхнул острый, почти хищный интерес — как у охотника, почуявшего добычу.

— Вы знаете, как нам поступить? — поинтересовалась она, подавшись вперед. Ее пальцы нервно сплелись, выдавая внутреннее напряжение.

— Дайте им то, что они хотят, — сказала я, пожав плечами с нарочитым спокойствием, хотя внутри все дрожало от тревоги.

— Что? — непонимающе нахмурилась графиня. Ее брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию.

— Раз дело зашло в тупик, я не вижу иного выхода, как дать им то, что они хотят. Если им нужна свадьба, так сыграйте ее! — спокойно произнесла я, не видя в этом ничего необычного. Ведь если бы не Таисия, граф давно был бы женат и… мертв.

Александр поджал губы, словно пытается сдержать некое ругательство, и бросил на меня взгляд, полный раздражения.

— Но это опасно! Кому, как не вам, знать, чем именно это грозит Александру! — возмутилась графиня, и в ее голосе звучала неподдельная материнская тревога, почти отчаяние.

— Да, опасно, — согласилась с ней, выдерживая ее взгляд. — Но на этот раз вам известно, что задумала Марианна. Вам останется только поймать ее с поличным. Разве не для этого Дмитрий здесь? — я повернулась к нему, ища поддержки.

— И все равно это опасно! — настаивала графиня, ее голос дрожал. — Я не готова рисковать жизнью сына.

Я не знала, что ответить на это. В груди разливалась тяжесть: иных вариантов я действительно не видела. Все, что мне удалось найти в свое время об этой усадьбе, говорило о том, что Григорию нужна эта усадьба. И он явно считает ее своей — поскольку там, в моем времени, нашелся якобы наследник, видимо, потомок Григория, который тоже считал усадьбу своей. Значит, все изначально было затеяно ради усадьбы.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Есть еще один вариант, — задумчиво произнесла я, медленно подбирая слова. — Вам нужно продать усадьбу.

— Что?! — на этот раз возмутился Александр, который до этого момента молчал. Он резко выпрямился в кресле, глаза расширились от изумления. — Вы сошли с ума?!

— Наоборот, я пытаюсь мыслить здраво, — ответила, глядя ему прямо в глаза, пытаясь показать тем самым, что шутки давно закончились. — Григорию что‑то нужно в усадьбе. Если вы пустите слух, что усадьба скоро уйдет в чужие руки, это заставит его действовать быстрее. Готова поспорить, он совершит ошибку, на которой вы его и поймаете.

Александр открыл рот, чтобы возразить, но Дмитрий перебил его:

— Ну или он попытается выкупить ее, — предположил он, задумчиво постукивая пальцами по спинке кресла. В его глазах читалась расчетливость опытного стратега.

— Никто не исключает и такой вариант, — сказала я, пожав плечами. — Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Поймав на себе три удивленных взгляда, я поняла, что снова сказала лишнее. В комнате повисла неловкая пауза. Вряд ли в это время кто‑то слышал о подобном высказывании.

Графиня первой нарушила молчание:

— Что это значит — «не пьет шампанского»? — нахмурилась она.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Это… просто поговорка, — поспешно пояснила я. — Означает, что без риска не бывает успеха.

Дмитрий хмыкнул, скрывая улыбку, а Александр лишь покачал головой, все еще не до конца принимая мой план.

Глава 29

За окном уже поздняя ночь, но я все еще сижу у камина, закутавшись в теплую шаль, и размышляю. Кажется, это единственное, чем я занимаюсь в последнее время.

Инесса помогла мне подготовиться ко сну, и я ее отпустила. Бедняжка постоянно бросает на меня странные задумчивые взгляды, словно что-то подозревает.

В голове крутились мысли о словах графини. Она права, жить в постоянном страхе, оглядываться ожидая удара в спину и вздрагивать от малейшего шума, то еще удовольствие. За последнии дни я ощутила это на своей шкуре и даже врагу не пожелаю подобного.

Мне безумно хочется остаться чтобы узнать чем же все закончиться для злодеев. Но и предчувствие которое никогда меня еще не подводило подсказывает что мне нужно бежать из этого места и чем быстрее тем лучше. И в тоже время мне хотелось бы разобраться с чувствами которые неожиданно вспыхнули во не к графу.

Почему сейчас? И главное как? Ведь кроме презрения с его стороны я не видела ничего в свою сторону. Да мы даже толком и не общались нормально!

— У-у-у-у… — прошептала я, прикрывая глаза и чувствуя, как начинает болеть голова от постоянных размышлений. Прикоснувшись пальцами к вискам, я попыталась унять боль. — Сейчас бы чего-нибудь выпить.

— Могу предложить вина, — раздался негромкий голос, заставивший меня вздрогнуть и удивленно посмотреть на смежную дверь, которую я утром планировала замкнуть, но забыла.

В дверном проеме стоял граф. Он не переступил порог, показывая, что не собирается нарушать границы. Его взгляд был устремлен на меня. Полумрак делал его красивые аристократические черты лица еще более привлекательными.

Видимо, он собирался ложиться спать, так как на нем были только темные кюлоты и сорочка. Влажные волосы говорили о том, что граф только что принял ванну. Вид у него был очень привлекательным, отчего у меня перехватило дыхание.

Чего греха таить, граф очень привлекательный мужчина и я бы, возможно с удовольствием…

И тут я опомнилась. Для девушки моего времени нет ничего зазорного в том, чтобы разглядывать мужчину подобным образом. Но для Таисии, в тело которой я попала, это было верхом неприличия.

— Вас стучать не учили? — раздраженно заметила я, переводя взгляд на огонь в камине.

Лучше думать об огне и дровах, весело потрескивающих в камине, чем о белой гладкой груди графа, его завивающихся волосах и глазах, которые смотрели на меня с интересом и долей иронии, когда он заметил мой оценивающий взгляд.

— Я стучал, — ответил он. — Но вы были так поглощены своими мыслями, что ничего не услышали. Так я могу предложить вам вина?

— Вы зашли, чтобы предложить мне выпить? — бросила я на него взгляд через плечо.

— Что вы, я просто готовился ко сну, но заметил, что вы еще не спите. Решил убедиться, что у вас все в порядке. Вам не спится? — граф говорил спокойно, и, кажется, он действительно переживал.

— Вам тоже? — ответила я вопросом на вопрос.

Возможно, это невежливо, но я устала подбирать слова и пытаться говорить как положено.

— Можно? — поинтересовался он, кивнув на порог моей спальни.

— Да, конечно, проходите, — ответила я, жестом показав на кресло.

Александр ненадолго исчез в своих покоях, а затем вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. Когда граф переступил порог, я ощутила странное волнение.

Александр молча подошел к столику, поставил бокалы, открыл бутылку и наполнил один из них. Он протянул его мне, затем налил себе и сел в кресло.

Я наблюдала за ним, пока он не устроился. Только тогда я немного расслабилась.

— Хочу поблагодарить вас, — сказал Александр.

Я сделала глоток вина, отвернулась к камину и уставилась на огонь, ожидая продолжения.

— Не стану скрывать, сначала я относился к вам скептически, — продолжил он. — Но это все из-за Марианны. Она так представила ситуацию, что мне оставалось только ненавидеть вас.

Я резко повернула голову, готовая возразить. Хотелось спросить, неужели чувства к бывшей невесте затуманили его разум настолько, что у него не осталось своего мнения. Но граф продолжил, не давая мне высказаться.

— Понимаю, это не оправдание. Слова не могут загладить мою вину. Если бы я присмотрелся к вам раньше, многих ошибок удалось бы избежать. Сейчас могу лишь поблагодарить вас за спасение и сохранение чести.

С каждым словом мои брови поднимались все выше. Граф признал свою вину и извинился. Это было неожиданно и достойно уважения, пусть и после моего напоминания.

Я подняла бокал, будто произнося тост, и, сделав глоток ароматного вина, улыбнулась.

— Всегда рада помочь.

Граф повторил мой жест и отвернулся к камину, задумавшись.

Я тоже посмотрела на огонь, решив, что разглядывать его неприлично. Не стоит забывать что я попала в тело неискушенной девушки, и не могу позволить себе такое поведение.

Это душа моя искушенная современными реалиями но тем не менее ни один мужчина до Александра не вызывал у меня таких чувств. Никто не заставлял мое тело дрожать при мысли о поцелуе или объятиях.

Я ощутила на себе тяжелый взгляд и вернулась в реальность.

Лишь от мысли о близости с графом мое дыхание сбилось, грудь напряглась, и сквозь ткань пеньюара стали видны ореолы сосков.

Я нервно пригубила из бокала, надеясь успокоиться молясь о том чтобы граф не заметил мое состояние.

— Почему вы решили вернуться домой? Недавно вы настаивали остаться.

— Не вижу смысла злоупотреблять вашим гостеприимством, — ответила я кратко.

— Похоже, вы меня обманываете, — с сарказмом сказал Александр, продолжая смотреть на меня.

Мне показалось, что он догадывается о моем секрете. Но это невозможно. Никто не может даже представить, что душа из будущего вселилась в тело молодой маркизы.

— Почему? Виновные в моем отравлении должны были быть наказаны. Поэтому я хотела остаться. Но теперь этого не произойдет. И мне больше нет смысла здесь находиться.

Александр молчал, его взгляд менялся: хмурый, затем изучающий. Потом он отвернулся к камину и сказал:

— Пожалуйста, останьтесь еще ненадолго.

На мгновение мое сердце замерло. Вдруг мелькнула нелепая мысль: возможно, он тоже испытывает ко мне чувства? Эта мимолетная радость быстро сменилась разочарованием. Граф, не замечая моей растерянности, продолжил говорить.

— Не думайте ничего плохого, я просто не хочу подвергать вашу жизнь опасности. Дмитрий сказал, что поведение Григория кажется странным, и неподалеку от усадьбы видели подозрительных людей.

Я издала сдержанный хмык, пытаясь замаскировать свои истинные эмоции. В порыве наивного заблуждения я полагала, что вызываю у него искренний интерес и заботу. Однако действительность оказалась далека от моих иллюзий: граф проявил бы ко мне не большее внимание, если бы не настойчивость Дмитрия.

Погруженная в пучину разочарования, я залпом осушила стакан и, не церемонясь, протянула его Александру, выражая молчаливую просьбу о повторной порции.

Хотя я никогда не была склонна к злоупотреблению алкоголем, в данный момент я испытывала острую потребность в том, чтобы погрузиться в состояние алкогольного забвения, которое могло бы временно облегчить мое эмоциональное состояние.

— Не могу ничего обещать, но ваши слова не останутся без внимания, — сказала я, когда он наконец наполнил мой бокал.

Сидя у камина и неспешно попивая вино, я старалась отвлечься. Однако мысли о графе, его усадьбе и наших судьбах — моей и Таисии — не покидали меня.

Как же всё вышло именно так? Почему эта наивная девушка отважилась на столь рискованный поступок ради спасения Александра? Что двигало ею? Любовь? Но что она собой представляет? Беспокойство за близкого? Стремление пожертвовать собой ради него? Или же что-то иное? Может быть, жалость?

Я вновь протянула бокал Александру, чтобы он наполнил его. Размышляя о том, правильно ли я поступила, решив уехать, я неожиданно услышала голос графа.

— Думаю, вина на сегодня достаточно.

Я удивленно посмотрела на него.

Александр задумчиво разглядывал меня. В его глазах читался вопрос, который он, однако, не спешил озвучить.

— Неужели вы думаете… — начала я, но оборвала себя, нахмурившись. Язык едва слушался, но я продолжила: — Что пара бокалов вина меня опьянят?

— И всё же, — настаивал граф. — Думаю, на этом стоит остановиться.

— О времена, о нравы, — разочарованно вздохнула я, отставляя пустой бокал.

В комнате снова воцарилась тишина. Я внимательно смотрела на Александра, замечая, как в его глазах мелькают разные эмоции. Это было удивительно. Впервые он показался мне живым, перестал быть тем холодным и неприятным человеком, который при нашей первой встрече смотрел на меня с ненавистью. Удивительно видеть его таким.

Когда наши глаза встретились, я снова почувствовала странное, непреодолимое желание прикоснуться к Александру, ощутить тепло его кожи, почувствовать его губы на своих…

Но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Я прочистила горло и отвела взгляд, пытаясь понять, что это было. Может, это были эмоции Таисии? Если да, то, выходит, девушка все-таки его любила.

— Знаете, Таисия, я до сих пор не могу понять, почему вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти меня. Вы говорите, что это не любовь, так что же это? — спросил граф. — Что заставляет молодую девушку снова и снова рисковать ради едва знакомого мужчины?

Наконец-то он задал правильные вопросы. Вот только у меня на них нет ответа.

— Сама не могу понять, — пробурчала я недовольно и с сожалением посмотрела на бокал.

Может, еще один стакан поможет мне свободнее общаться с этим человеком? Сейчас я все еще ощущаю некоторую неловкость в его присутствии.

— Тем не менее, — настаивал граф.

— Возможно, мне стало вас жаль, — предположила я. — Молодой граф предан другом и невестой, что может быть хуже?

Я лукавила, ведь иногда объяснений нет.

— Допустим, — согласился он после паузы. — А что скажете о вашем преображении? Тихая, скромная девушка вдруг начала рассуждать так зрело.

— Я уже отвечала, — фыркнула я. — Но могу повторить, если хотите.

— Не стоит, — остановил он меня.

По недовольному выражению лица графа я поняла, что его мой ответ не удовлетворил. Однако меня это совершенно не волновало. В моей крови играл алкоголь, мысли путались, и я опасалась сказать что-то ненужное. Я не предполагала, что несколько бокалов вина могут так на меня повлиять. Раньше этого количества было достаточно лишь для того, чтобы почувствовать вкус напитка. Очевидно, молодой организм маркизы так реагирует на вино.

— Зачем вы стали так близки с Дмитрием? — задал Александр очередной неожиданный вопрос.

— Это допрос? — с лёгкой иронией спросила я, ощущая нарастающее разочарование.

— Не поймите меня неправильно, я просто беспокоюсь за друга.

— Не волнуйтесь, ваш друг в безопасности. Я не рассматриваю его как потенциального мужа, если вас это интересует. Мне просто приятно с ним общаться. Он не такой прямолинейный и грубый, как вы.

— Я грубый? — удивился граф.

— Отчасти, но только со мной. Я не понимаю, почему. Я столько раз вам помогала, но в ваших глазах так и не заслужила доверия. Вы ищите подвох там, где его нет.

В моем голосе звучала обида, смешанная с раздражением. Мне было больно от его отношения. Неужели нельзя быть мягче с той, кто спасла тебе жизнь? Хоть чуть-чуть? Обидно до слез!

Стоп. Что это я? Никогда не ревела из-за мужчин! Я всегда была сильной. Скорее всего, это из-за молодости и ранимости. Надо закончить разговор и выпроводить графа, пока не наговорила лишнего.

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила растерянности графа и не сразу поняла, как смутили его мои слова.

— Я…

— Думаю, нам лучше закончить разговор. Уже поздно, — перебила я его, пытаясь встать.

Но голова закружилась, перед глазами все поплыло, и я опустилась обратно в кресло, не сдержав ругательства. Только сейчас я осознала, насколько пьяна.

Граф, приблизившись, с укоризной заметил: — Вам не следовало столько пить. Позвольте мне помочь вам дойти до кровати.

Я хотела отказаться, но вовремя одумалась. Сейчас не время спорить и что-то доказывать. Неизвестно, как закончится моя очередная попытка встать.

— Проводите, — произнесла я, с трудом ворочая языком, и вложила свою ладонь в его руку.

Мне все же удалось подняться и даже более-менее уверенно дойти до кровати. Все могло бы закончиться благополучно, если бы не бесконечные нотации Александра.

— Впредь будьте осторожны с алкоголем. В следующий раз рядом может оказаться не столь порядочный человек, — сказал он.

Неужели он намекает на то самое? Время другое, а мужчины все те же!

Я повернулась к нему и, обхватив лицо мужчины руками, начала медленно поворачивать его из стороны в сторону, вверх и вниз, внимательно изучая каждую черту.

— Вы кажетесь привлекательным, и я даже нахожу вас симпатичным, но ваш характер все портит. Если бы вы меньше говорили, вас можно было бы считать идеальным. Впрочем, у вас теперь полно времени, чтобы измениться, — произнесла я, слегка подавшись вперед, и коснулась его губ легким поцелуем. — Ведь история уже переписана.

Я нежно коснулась его губ очередным поцелуем и отступила на шаг. Затем легла в постель и укрылась одеялом.

— Какая история? — недоуменно спросил Александр. — Таисия, о чем вы? Это связано с тем, что произошло с вами? Именно поэтому вы изменились?

— Спокойной ночи, граф, — ответила я, устроилась поудобнее и тут же уснула.

Глава 30

— Неприлично вот так уезжать, никому ничего не сказав. Страшно представить, что про вас подумают, — пробурчала Инесса, пряча взгляд и нервно сжимая в руках платочек.

— Мне кажется, после того, что случилось за последнее время в усадьбе, мало кого будет волновать, что я уехала, не попрощавшись. Они будут только рады, что избавились от моего общества, — ответила я немного раздраженно.

С тех пор как мы покинули усадьбу, она непрерывно ворчала, и это начинало действовать на нервы. Прикрыв глаза, я прикоснулась пальцами к вискам, немного их помассировав.

Вчерашнее вино было ошибкой. Я чувствую себя уставшей и разбитой.

Я наговорила графу лишнего, поэтому решила уехать рано утром, не попрощавшись ни с кем. Я боялась, что Александр начнет задавать вопросы, на которые у меня нет ответов.

— И все же, надо было хотя бы графа предупредить, — настаивала Инесса.

В воспоминаниях всплыл момент, как я поцеловала графа. Щеки тут же вспыхнули от смущения, а на губах появилась мечтательная улыбка. Сердце забилось чаще, и я почувствовала, как волнение охватывает меня с головой.

Несмотря на то, что в это время подобные проявления чувств со стороны девушки не приветствовались, я была безумно рада, что все же сделала это. В тот момент я ощутила, как все вокруг перестало иметь значение. Я давно хотела поцеловать Александра, и вот этот момент настал. И я ни капельки не жалею о своём поступке.

В груди разливалось теплое чувство — я была уверена, что поступила правильно. Я не видела ничего плохого в том, чтобы выразить свои чувства человеку, который мне нравится. Это был момент, когда я позволила себе быть искренней и открытой. И я рада, что сделала это.

— Не волнуйся, я обо всем позаботилась. Как только граф проснется, он узнает, что мы уехали, — открыв глаза, сказала я, пытаясь успокоить вечно тревожную служанку.

Утром я вышла из своих покоев и сразу приказала служанке запрячь карету. Когда она сообщила, что все готово, я передала графу записку с благодарностью за гостеприимство и сообщила, что отправляюсь домой.

— И все же…

— Инесса! — не выдержала я, и девушка вздрогнула. — Мне безразлично, что подумают другие. Скажи лучше, сколько нам еще ехать.

Служанка вскинула голову и с удивлением посмотрела на меня. Я сделала вид, что ничего не заметила.

Мне было не так важно, о чем думает девушка. Раздражение накатывало волнами: головная боль, мысли об Александре, ухабистая дорога, не изменившаяся за века, неудобная карета, отчего болело все тело.

Увидев эту красоту, я пришла в восторг и даже забыла о головной боли. Черная, лакированная карета с изысканными узорами и большими колесами, запряженная черными гнедыми лошадьми, была великолепна. Внутри, обшитая красным бархатом, она казалась настоящим произведением искусства. Еще одна моя мечта сбылась, подумала я. Но когда мы тронулись в путь, я поняла, что любоваться каретой лучше издалека.

— Так к вечеру доберемся, — ответила она через время.

Трудно представить, что будет с моим телом после столь долгой поездки в карете.

Сейчас я готова отдать все, чтобы моя верная подруга была рядом. Неважно, как бы выглядела современная машина в этом веке. Главное — мы бы добрались до дома Таисии гораздо быстрее.

— Понятно, — пробормотала я, откинулась на стенку кареты и закрыла глаза.

Хотела попросить разбудить, когда приедем, но вряд ли удастся поспать в этом транспорте и на такой дороге.

Только расслабилась, как карету тряхнуло, и я ударилась головой о стену так сильно, что перед глазами засияли звезды.

— Ты что, дрова везешь? — возмутилась я, стуча кулаком по карете.

Инесса удивленно посмотрела на меня. Она явно не ожидала такого поведения от хозяйки. А мне было все равно, маркиза я или нет. Могу и повредничать, тем более у меня болит голова.

Карета снова тряхнулась, заржали испуганные лошади, и мы резко остановились. С улицы донеслись громкие крики и топот множества ног. Я и Инесса встревоженно переглянулись.

— Что происходит? — спросила я, чувствуя, как тревога охватывает меня. Сердце забилось чаще, в голове мелькали тревожные мысли.

— Похоже, на нас напали, — прошептала она, прижимая руки к груди. В ее голосе звучал неподдельный страх, глаза широко раскрылись от ужаса.

— Этого еще не хватало, — пробормотала я, нахмурившись . Внезапно вспомнились слова графа о подозрительных личностях поблизости. Дрожь пробежала по коже. — И что теперь? Как нам защититься?

Вдруг в оконце кареты мы увидели тени, мелькающие в темноте. Кто-то явно пытался добраться до нас. Слышались грубые голоса и звон металла — похоже, нападающие были вооружены.

— Будем надеяться, что они ограничатся вашими драгоценностями, — тихо сказала служанка, ее голос дрожал, словно она вот-вот расплачется.

Я плакать не собиралась, но сердечко сжалось от страха. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, и крепче сжала кулаки, готовясь к худшему.

Мы замерли, вслушиваясь в нарастающий шум на улице. Сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Никто из нас не решался даже пошевелиться, мы словно приросли к своим местам.

И вдруг — грохот! Двери кареты с силой распахнулись, и перед нами предстал крупный заросший мужик. Он улыбался ртом полных гнилых зубов, и от этой улыбки у нас по спине пробежал холодок.

— А вот и маркизушка! — прогрохотал он.

Я поняла, что эти люди не из тех, кто будет довольствоваться драгоценностями.

Инесса побледнела и пискнула: «Ваша светлость». Я тут же пересела к ней, поддерживая ее. Нет, только не это! Чтобы она упала в обморок в такой момент? Этого еще не хватало!

— Все будет хорошо, — тихо проговорила, приобнимая ее за плечи. — Только не кричи и не паникуй. Я уверена, что он ничего нам не сделают.

Мы сидели, обнявшись, готовые к любому повороту событий. Я чувствовала, как напряжены все мышцы моего тела, но старалась передать Инессе свою уверенность.

— А маркизушка не такая уж и сообразительная, — гоготнул мужик и потянул лапу ко мне. Его движение было резким и угрожающим.

— Будьте так любезны держать свои руки при себе, — бросила я, отталкивая руку громилы. Голос мой дрожал, но я старалась сохранять спокойствие. — Просто попросили бы выйти.

Мужик сначала замер от удивления, его лицо исказилось в ухмылке. Потом он разразился хохотом. Его смех подхватили остальные разбойники.

— Слышали? Она сказала, попросили бы, — сквозь гогот проговорил он, а потом резко замолчал и продолжил. — Мы не просим, детка, мы просто берем, что хотим.

В его голосе звучала уверенность в собственной силе и безнаказанности. Я почувствовала, как страх сжимает сердце, но в то же время во мне вспыхнула решимость не сдаваться.

Он схватил меня за руку и выдернул из кареты на улицу. Я лишь испуганно вскрикнула, прежде чем оказаться в его железной хватке. В лицо мне ударил запах перегара. Я скривилась и попыталась отстраниться, но куда мне, хрупкой девушке, против мужчины, который был в три раза крупнее меня.

Сердце бешено колотилось в груди, а в голове проносились мысли о том, что сейчас произойдет что-то ужасное. Я чувствовала, как по спине бежит холодок, и не могла унять дрожь в теле.

Он наклонился к моей шее, втягивая аромат духов.

— Не брыкайся, — прошептал он. — Не хочу портить такое прелестное тело синяками и ссадинами. Ты так вкусно пахнешь, что хочется позабавиться. Но приказ был не трогать. Пока не трогать. У нас, маркизушка, все еще впереди.

Он рассмеялся, продолжая удерживать меня. Его смех был грубым и жестоким, как скрежет металла по стеклу. Я едва удержалась, чтобы не съязвить или даже не ударить его. В этот момент мое сердце сжалось от ярости и страха, а кровь закипела в венах.

Вдруг раздался сдержанный, но пронзительный вскрик. Я резко повернула голову и увидела, как из кареты вытаскивают Инессу. Ее лицо было искажено от ужаса, она отчаянно сопротивлялась, но старалась не кричать, словно боялась привлечь еще больше внимания. Ее глаза были полны страха и отчаяния.

— Не трогайте ее! — крикнула я, не в силах сдержать рвущийся наружу гнев. Мой голос дрожал, но в нем звучала решимость. Я пыталась освободиться, но его хватка была железной, как тиски.

— Про служанку уговора не было, так что пусть мои ребята развлекутся, — прорычал он, наклонившись ко мне. Его дыхание было тяжелым и зловонным, и я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — Они заслужили.

Его слова были как удар под дых. Я почувствовала, как внутри меня все сжимается от бессилия. Я не могу поверить, что это происходит со мной.

Похоже, тот, кто меня удерживает, их главарь. Я поняла, что договариваться нужно только с ним. Но как можно найти общий язык с бандитом? Сердце бешено колотилось в груди, мысли путались.

Вряд ли уговоры и обещания больших денег подействуют на такого человека. В кино такие уловки никогда не срабатывали, а в жизни тем более. К тому же, если это дружки Григория, они вряд ли пойдут против него. От этой мысли становилось еще страшнее.

Инесса снова крикнула, заставив меня действовать. Я увидела бледную, запуганную девушку с обреченным взглядом, которую, как куклу, начали грубо трепать, улюлюкать и щипать. Она пыталась закрыться руками, но силы были неравны. В этот момент что-то внутри меня оборвалось.

В этот момент я остро ощутила свое бессилие и отчаяние. Казалось, что выхода нет. Я не могла просто стоять и смотреть на это. Не задумываясь, я сказала:

— Или вы отпустите девушку, или я сделаю с собой что-нибудь. А учитывая, что вам приказали не трогать меня, даже если и временно, думаю, ваш заказчик не обрадуется, что вы его ослушались.

Мужчина снова рассмеялся, и ему вторили его подручные. Я чувствовала, как страх сковывает мое тело, но в то же время понимала, что должна быть сильной.

Но, перестав смеяться, он нахмурился и крикнул:

— Оставьте девку!

Со стороны мужчин послышались недовольные возгласы. На что их главарь заявил:

— Она права, не будем рисковать. Лучше потом позабавитесь, — в ответ ему послышались улюлюканье и свист.

Мужчина посмотрел на меня и сказал:

— Ты же понимаешь, что только отсрочила неизбежное.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я не могла представить, что будет дальше, но понимала, что ситуация крайне опасная.

Инессу отпустили, и бедная девушка, дрожа от страха, обняла себя за плечи. Ее взгляд метался по сторонам. В глазах служанки читался ужас, она словно ждала, что на нее снова набросятся.

Каждый свист и жест бандитов заставлял ее вздрагивать. Они будто нарочно издевались над ней, то делая шаг ближе, то выкрикивая пошлые слова. Их липкие взгляды и ухмылки вызывали отвращение.

Я дернулась в руках мужчины, желая освободиться, но он на это лишь хмыкнул, словно происходящее его забавляло.

— Впервые мне встречается знатная особа, которая готова на многое ради служанки, — проговорил он негромко, словно хотел, чтобы это услышала только я. В его голосе звучала насмешка.

— А что, слуги не люди, что ли? — огрызнулась я, стиснув зубы. Я вновь попыталась высвободиться, но все было бесполезно.

Внутри меня все трясло от напряжения. Я боялась за Инессу, боялась за себя. Впервые с того момента, как я оказались в прошлом, я действительно испугалась. В усадьбе я могла притворяться, играть роль ранимой и беспомощной, но сейчас мне было по-настоящему страшно.

В глубине души я понимала, что мы в опасности, и нужно найти способ выбраться отсюда. Но как это сделать, когда ты скована по рукам и ногам, а вокруг — враги?

— Связать их! — крикнул главарь и толкнул меня в сторону служанки.

Не ожидая ничего подобного, я едва не упала. Сделав несколько шагов пытаясь устоять, я тут же кинулась к девушке, обнимая ее, стараясь успокоить. Я чувствовала, как страх и напряжение охватывают меня, но понимала, что должна защитить ее.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — шепнула я ей, поглаживая по спине. — Мы справимся, обещаю.

Служанка подняла на меня полные ужаса глаза, и в них я увидела обреченность. Я осознала, что обязана сделать все, чтобы защитить ее от этой кошмарной ситуации. Ведь она оказалась здесь из-за меня.

Глава 31

Нас связали, накинули на головы пыльные мешки и усадили на неудобную повозку, застланную соломой. Скрипучие колеса повозки словно отсчитывали каждый миг нашего заточения. Я чувствовала, как с каждым новым поворотом внутри меня нарастает напряжение.

Было жутко неудобно, пыльный мешок постоянно натирал нос, и я то и дело чихала. Веревки больно впивались в кожу, натирая ее. Соломенная подстилка была жесткой и неприятно кололась, добавляя дискомфорта к нашему тяжелому положению. Воздух в повозке был спертым и наполнял легкие пылью, от которой хотелось кашлять.

Сквозь ткань мешка я пыталась разглядеть хоть что-то вокруг, но безуспешно. Я прислушивалась к разговорам бандитов, пытаясь уловить хоть намек на то, кто их нанял. Но они говорили о чем-то своем, неинтересном и далеком. В голове мелькали мысли о Григории и Марианне. Вряд ли тихая маркиза имела еще врагов. Впрочем, бандиты могли прийти по мою душу из-за отца. Его враги вполне могли решиться на такой отчаянный шаг.

Повозка наконец остановилась.

— Ну вот и приехали, — проговорил главарь, с ухмылкой глядя на Марианну. — Уж простите, маркизушка, что домик не по вашему статусу, но чем богаты, так сказать…

И снова среди мужиков прокатился смех, словно издевательский хохот судьбы. Только нам с Инессой было совсем не до веселья. Девушка крепко прижалась ко мне, и я чувствовал, как ее колотит крупная дрожь. Она явно была на грани истерики от страха. Я сама была готова задрожать, но понимала, что в этой ситуации нужно сохранять ясность ума.

Нужно было внимательно осмотреться, понять, есть ли шанс сбежать. Нас по очереди бесцеремонно спихнули с тележки, стянули мешки, и я наконец смогла осмотреться. Мы оказались возле старого, покосившегося домика, который выглядел так, будто вот-вот рухнет. В округе, кроме мрачных деревьев, больше ничего не было.

Нетрудно было догадаться, что это наше последнее пристанище. От мысли, что здесь нас никто не найдет, в горле встал ком, а к глазам подступили слезы.

Рядом с нами стояли двое бандитов, а остальные сгружали вещи с тележки. Они разгружали мои личные вещи и драгоценности, которые украли. Конечно, было обидно терять все это, особенно красивые украшения. Надеюсь, у Таисии есть и другие драгоценности.

Из меня вырвался нервный смешок, и один из сопровождающих странно покосился в мою сторону. А мне было все равно, ведь вместо того, чтобы думать, как выбираться отсюда, я думаю о потерянных вещах. Видимо, это действительно было следствием нервного напряжения.

Затолкав нас в дом, они закрыли двери, оставив нас одних . Я осмотрелась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В доме, кроме соломы на полу, больше ничего не было — голые стены, и единственное маленькое оконце.

Я подошла к окну и разочарованно вздохнула, осознав, что оно выходит как раз на ту полянку, где расположились бандиты. Они сидели у костра и о чем-то переговаривались.

Пройдя к дальней стене, я присела прямо на солому. Платье мое было дорогим и элегантным, но сейчас я не беспокоилась о том, что испорчу его.

Инесса все это время внимательно за мной следила. Как только я присела, она подошла и села рядом. Ее взгляд был серьезным и задумчивым.

— Неужели вам не страшно? – спросила она, и в ее голосе прозвучала дрожь.

— Ты не представляешь, насколько мне страшно. Просто я стараюсь этого не показывать. Не хочу доставлять удовольствие этим негодяям, — ответила я, посмотрев на девушку. Улыбка вышла вымученной, но я изо всех сил пыталась подбодрить ее.

Между нами воцарилось молчание. Казалось, даже воздух вокруг нас был пропитан напряжением. Тишину комнаты нарушали лишь голоса мужчин, что доносились с улицы.

Позже до нас донесся запах дыма — они разожгли костер. Это означало, что мы здесь надолго. Я почувствовала, как внутри все сжимается от тревоги. Но в то же время понимала, что показывать свой страх — это слабость, которую они могут использовать против нас.

— Спасибо большое, — тихо проговорила Инесса, и в ее глазах мелькнула благодарность.

— За что? — я искренне удивилась.

— Вы не позволили этим мужчинам надругаться надо мной, — ответила девушка, краснея и с трудом подбирая слова. — Зачастую хозяевам все равно на судьбу слуг. Их жизнь ничего не стоит, ими пренебрегают и используют. А вы заступились, еще и угрожали им! Я не могу поверить, что кто-то может так поступить ради незнакомого человека.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжимается от тревоги. Я понимала, что сделала что-то неправильное, вмешавшись в ситуацию, которая явно выходила за рамки обычных правил этого времени. Но я не могла оставить все как есть.

— Не благодари, — отмахнулась я, стараясь скрыть свои эмоции. — Ты же слышала, я лишь отсрочила неизбежное.

— Но все равно, спасибо вам огромное! — девушка смотрела на меня с искренней благодарностью в глазах. — Я не забуду того, что вы сделали.

В этот момент я почувствовала себя еще более неловко. Я понимала, что девушка искренне благодарна, но я не хотела, чтобы она так на меня смотрела. Я боялась, что мое вмешательство приведет к еще более серьезным последствиям. Страх перед неизвестностью и возможными последствиями моих действий сковывал меня.

На улице послышался шум, суета и ржание лошадей. Мы настороженно замерли, прислушиваясь к голосам за окном. Воздух словно наэлектризовался от напряжения. Сердце колотилось в груди, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то явно происходило, и это что-то не предвещало ничего хорошего.

Я понимала, что в такой ситуации важно сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Но сердце все равно билось чаще, и руки немного дрожали.

Переглянувшись с девушкой, я проговорила, стараясь ее успокоить и не показывать, что мне самой страшно:

— Чтобы ни происходило дальше, молчи. Как бы тебе ни хотелось влезть в происходящее, не делай этого. Старайся сидеть тихо, словно тебя здесь вообще нет. Ты меня поняла?

Инесса хотела что-то сказать, но я не позволила ей договорить. В этот момент за окном стало еще шумнее, и я почувствовала, как по моим жилам словно растекается тревога. Что-то внутри подсказывало, что это может быть опасно. Я должна защитить Инессу любой ценой.

— Поняла, — тихо ответила Инесса, и я увидела в ее глазах страх. Но она кивнула мне, показывая, что выполнит мою просьбу.

Я крепко сжала ее руку, пытаясь передать ей свою уверенность. Но в глубине души я понимала, что все может быть гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— А теперь пересядь в дальний угол и не издавай ни звука, — проговорила я, надеясь, что это действительно сработает.

В горле внезапно пересохло, и я с трудом сглотнула. Видя в глазах служанки сомнения, я почувствовала, как нарастает напряжение. Мне казалось, что все идет не по плану, и это усиливало мою тревогу.

— Быстрее, — поторопила я ее.

Девушка рвано кивнула и, поднявшись, сделала, как я ее попросила.

В этот момент я ощутила смесь облегчения и беспокойства: с одной стороны, я надеялась, что она справится и сделает все правильно, с другой — боялась, что что-то может пойти не так.

И как только она присела, дверь с грохотом распахнулась, явив нам все того же мужчину. Он посмотрел на меня, потом бросил взгляд на служанку, скривился и только потом обратился ко мне. В этот момент я почувствовала, как внутри меня все сжимается от напряжения и тревоги.

Стоило ему отойти в сторону, как в домик шагнула Марианна. Я не смогла сдержать эмоции — удивление и, возможно, даже страх, — и она это заметила.

— Не ожидала меня здесь увидеть? — проговорила Марианна, растягивая губы в улыбке. Ее взгляд был пронзительным, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Она, как всегда, была невероятно красивой и элегантной. Платье из светло-зеленого шелка струилось по ее фигуре, подчеркивая изящество и грацию. Волосы, завитые в легкие локоны, украшал гребень с драгоценными камнями. Медальон на шее и жемчуг в ушах дополняли образ. Ее невинный взгляд был словно у ангела, сошедшего с небес.

Но я-то знала, что за этой безупречной красотой скрывается нечто большее — безжалостная личность, способная на самые отчаянные поступки, вплоть до убийства.

— Если честно, да, я думала, что меня почтил своим присутствием Григорий, ведь именно он жаждал встречи со мной, — ответила я, не сумев сдержать колкость.

Глаза виконтессы блеснули от злости, но она все еще сохраняла лицо милой девушки. На мгновение мне показалось, что она вот-вот вспыхнет гневом, но она быстро взяла себя в руки.

— Не переживай, с ним ты тоже встретишься, — бросила она. — Я здесь лишь для того, чтобы убедиться, что эти громилы выполнили свою задачу.

Каждый ее жест, каждое движение были полны уверенности и скрытой силы. В ее присутствии воздух словно накалился, наполняясь напряжением и ожиданием чего-то недоброго. Я понимала, что эта женщина не остановится ни перед чем, чтобы достичь своих целей.

— И что дальше? — поинтересовалась я, желая узнать их дальнейшие планы насчет меня. В голове вихрем проносились мысли. Что они задумали? Что мне делать?

Марианна не ответила сразу. Она подошла ближе, и я почувствовала запах ее духов — что-то цветочное, но с резкой нотой, которая не сочеталась с общим образом.

— Не знаю, так далеко Григорий не посвящал меня в свои планы, — сказала она, ее голос стал тише и одновременно напряженнее. — Я предлагала тебя сразу убить, ведь ты столько раз путала нам планы, что заслужила это. Но Гриша сказал, что не стоит торопиться, что ты еще нам пригодишься. Правда, я не понимаю, как именно.

Она медленно прогуливалась по небольшой комнатке, и ее не смущало то, что пол устлан соломой, что с потолка свисала паутина, а стены были покрыты сажей. Марианна даже на меня редко смотрела, словно находилась сейчас в другом месте.

— Вам или ему? — спросила я, следя за ее реакцией.

— Что? — переспросила Марианна, замерев на месте. Ее лицо выражало недоумение.

— Не делай такое удивленное лицо, неужели ты не понимаешь, что он использует тебя? — продолжила я.

— Он любит меня! — вскинулась она, дернувшись, как от удара. В ее глазах промелькнула боль, и она отвернулась, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

Видимо, Марианна и сама начала понимать, что Григорий не любит еа, а просто использует в своих планах. Однако она не хотела смириться с этим, надеясь на то, что ошибается.

— Серьезно? — усмехнулась я. — Любимый человек вряд ли бы стал отправлять под венец с другим свою любимую которая ждет от него ребенка.

— Откуда?.. — удивилась она, прикладывая руку к еще плоскому животу. — Впрочем, это не важно. Мы делаем это ради ребенка и его светлого будущего.

— Если все это делается ради ребенка, то зачем Григорий хотел от него избавиться? — поинтересовалась я, не понимая ее логики.

— Ему пришлось так сказать, потому что ты все испортила! Раз за разом ты появлялась, и все портила! — Она почти сорвалась на крик, но тут же взяла себя в руки.

Марианна выглядела растерянной и напряженной. Было видно, что она пытается осмыслить происходящее и найти в нем хоть какой-то смысл. Я же старалась сохранять хладнокровие и ясность ума, понимая, что только так можно будет выбраться из этой ситуации.

Ее волнение ощущалось на расстоянии, в то время как я неожиданно для самой себя успокоилась. Если меня еще не убили, значит, у Григория на мой счет возник какой-то план. И пока я ему нужна, меня не убьют.

— И ты веришь в это? — поинтересовалась я, тяжело вздохнув. — Рассуди сама, сегодня я помешала плану Григория, завтра ему помехой станешь ты.

Сердце бешено колотилось в груди, я ощущала, как напряжение охватывает каждую клеточку моего тела. Я не хотела верить в то, что говорила, но факты были налицо.

— Этого никогда не будет! — сказала она, сжимая кулаки и смотря на меня с яростью и недоверием. — Ты специально так говоришь, чтобы рассорить меня с Гришей? Ты хочешь разрушить то, что у нас есть?

В ее глазах читалась боль и обида. Мне стало жалко ее.

— Думаешь? — вскинула я вопросительно бровь. — Какой смысл мне тебя обманывать? Ты же сама видела, как легко он был готов избавиться от вашего ребенка, потому что тот стал помехой.

Я знаю, что иду по грани, знаю, что рискую. Но мне хотелось достучаться до нее. Ведь очевидно же, что Григорий хорошо промыл ей мозги и заставил в себя влюбиться, раз она готова на многое ради него.

И словно прочитав мои мысли, Марианна подошла и влепила мне пощечину. Боль тут же опалила щеку, и на глаза навернулись слезы.

— Он любит меня, а я его, и ничто не станет между нами! Мы добьемся своего любой ценой, вот увидишь! — заявила она с вызовом, сверкая глазами, в которых читалась непреклонность.

Ее голос дрожал от эмоций, она не хотела слушать меня, не хотела видеть правду. Она была ослеплена своей любовью, своей верой в то, что Григорий — это тот самый, кто сделает ее счастливой. В этот момент мне стало по-настоящему больно не только от физической боли, но и от того, как все сложилось.

— Хотелось бы это увидеть, — усмехнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Но боюсь, если Григорий добьется своего, одна из нас будет мертва.

Марианна резко бросила:

— Хватит! Я убедилась, что ты жива, на этом, думаю, нашу встречу можно считать законченной. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

С этими словами она стремительно покинула домик. Я осталась размышлять над тем, для чего же я понадобилась Григорию.