Секира Рока 60.000

Глава 1. "Второе пришествие"

ИНФОРМАЦИОННАЯ ПАНЕЛЬ РЕКРУТА 1.079

Галактический сектор: Центральная спираль Покрова

Система: Кутан

Зона операции: торговые колонии Экономического Конгломерата Тенсера

Цель:

1. Прорвать оборону Цидар.

2. Ликвидировать Узел дальней связи с Альфа-Патогеном.

3. Обеспечить захват газовых станций.

4. Подготовить территорию к высадке основных сил Альянса.

Состав первой волны:

97 десантных кораблей «Сокол»

Состояние операции: начало атмосферного вторжения

До рождения мира был приказ.

Так учили рекрутов Сжигающих Солнц Рока. Приказом возникли первые форпосты, приказом воздвигались орбитальные крепости, приказом целые планеты обращались в огневые рубежи. Человек мог не знать своего имени, не помнить родителей и не обладать ни единым личным воспоминанием, но он обязан был знать одно: приказ старше жизни.

Рекрут 1.079 знал это с момента пробуждения.

Он не помнил, когда впервые открыл глаза. Не помнил лица наставников, первого оружия и помещения, где из него выковывали солдата. В памяти сохранились только голоса инструкторов, повторявшие одну и ту же истину:

«Твоя жизнь принадлежит Альянсу. Твоё тело — его броня. Твоя смерть — его отчёт».

Теперь он стоял в десантном отсеке корабля «Сокол» и слушал, как над корпусом ревут двигатели.

Под ногами дрожали магнитные крепления. По переборкам бегали красные полосы боевой индикации. Десантники молча проверяли оружие, герметизацию шлемов и реакторы бронифандров. На их нагрудниках не было имён. Только номера, выжженные лазером: 1.214, 1.302, 1.441, 1.509.

Командир группы носил обозначение 0.118.

Он был старше остальных по званию, но не по имени. В Сжигающих Солнцах имена оставляли офицерам, чьи подвиги уже заносились в военные литании. Простым бойцам хватало номера.

— Проверка канала, — произнёс 0.118. — Отвечать по порядку.

— 1.214, канал чист.

— 1.302, канал чист.

— 1.441, вооружение исправно.

— 1.509, реактор в норме.

— 1.079, готов к высадке.

Командир задержал взгляд на нём.

— Фильтры?

— Проверены.

— Боезапас?

— Полный.

— Страх?

— Отсутствует.

0.118 усмехнулся под маской.

— Не произноси этого так уверенно. Страх полезен, если умеешь направить его в ствол. Без него солдат превращается в пустую оболочку.

Снаружи прогремел первый удар.

Корабль качнуло, и часть бойцов ударилась плечами о переборки. На тактическом экране возникла планета Кутан — каменный шар, окутанный желтоватой атмосферой. Минеральная пыль поднималась над равнинами, скрывая поверхность мутными облаками. Между пустынными хребтами виднелись газовые вышки и светящиеся промышленные комплексы Тенсера.

— До поверхности двадцать секунд, — объявил бортовой разум. — Начинается прохождение оборонительного слоя.

«Сокол» вошёл в атмосферу.

За иллюминаторами вспыхивали плазменные следы. Орудия Цидар били с поверхности, а десантные корабли отвечали огневыми пакетами. В небе пересекались сотни трасс. Некоторые снаряды разрывались у самого корпуса, и тогда корабль содрогался, будто его били молотом.

Рекрут 1.079 проверил кинетическую винтовку. Разгонный элемент включился, и внутри оружия загорелась тонкая синяя линия. Мини-реактор бронифандра передал питание на магнитные направляющие. Заряд мог пробить панцирь тяжёлого Стража-Цидар, если попасть в уязвимое сочленение.

На левом предплечье мигнула схема района высадки.

— Сведения от разведки поступили, — сказал 0.118. — Слушайте внимательно. Внешнюю линию держит Цидар-Масса. Они идут группами по четыре-пять особей и не расходятся дальше установленного радиуса. Их задача — задержать нас и отметить позиции для воздушной разведки. В небе работают Мошки. Если увидите рой, не тратьте на него весь боезапас. Сбейте тех, кто ведёт наблюдение, остальные сами уйдут.

Он переключил изображение.

На схеме появились более крупные отметки.

— Стражи прикрывают проходы между укреплениями. Они не атакуют первыми, пока Масса сохраняет строй. После прорыва мелких групп тяжёлые особи переходят к расчленению отрядов. Их задача — не убить всех сразу, а разорвать линию.

— А Кочидары? — спросил 1.441.

— Пока находятся у газовых станций. По данным разведки, эти твари питаются добытым газом и используют его для межпланетного перемещения. Если увидите подъём Кочидар, значит, противник отходит либо готовит эвакуацию.

— Разрешите открыть огонь по станциям? — спросил 1.509.

— Только после подтверждения Узла. Наша задача — не просто зачистка колонии. Нам требуется оборвать управление. Пока работает Узел, Альфа-Патоген будет перебрасывать силы между секторами быстрее, чем мы сможем их уничтожать.

Сигнал высадки загорелся зелёным.

Люк разошёлся.

В отсек ворвался жёлтый свет Кутана, смешанный с пылью и запахом раскалённого металла.

Десантная рампа ударила о каменную поверхность.

Первая волна Сжигающих Солнц Рока ступила на планету.

В тот же миг открылись десятки огневых точек. Из-за каменных гряд поднялась Цидар-Масса. Мелкие существа двигались скачками, держась в плотных группах. Их тела напоминали болезненно раздутых кузнечиков с короткими передними конечностями и длинными задними лапами. Они не разбегались и не пытались окружить людей. Каждая четвёрка или пятёрка двигалась по одному маршруту, будто следовала невидимой разметке.

Первая группа прыгнула на десантников.

Кинетическая очередь разнесла двух существ в воздухе. Третье врезалось в броню 1.214 и попыталось вцепиться в сочленение на шее. Боец сбил его прикладом, но следом подоспела новая четвёрка.

— Держать строй! — приказал 0.118. — Не преследовать одиночные цели!

Пехота Альянса отвечала залповым огнём. Впереди двигались щитоносные платформы, за ними — штурмовые группы. Тяжёлые орудия «Соколов» били по укреплениям, превращая каменную почву в раскалённую крошку.

В воздухе появились Мошки-Цидар.

Они были размером с небольших птиц и двигались стаями. Внешне их тела казались хрупкими, однако крылья работали с такой частотой, что воздух вокруг них дрожал. Одни рои кружили над линией боя, другие опускались к земле и касались усиками погибших особей, передавая сведения о расположении войск.

— Мошки справа! — доложил 1.302.

— Сбить наблюдателей! — приказал командир. — Остальные цели не преследовать!

Винтовка 1.079 отработала короткой очередью. Три летающих насекомых вспыхнули в жёлтом небе. Остальные поднялись выше и переместились к центру десантной линии.

Это движение почти сразу изменило построение противника.

Цидар-Масса отступила на несколько шагов, освобождая проходы между камнями.

Из этих проходов вышли Стражи.

Они были значительно крупнее мелких особей, обладали толстыми многослойными панцирями и двумя парами передних конечностей. Основные клещи находились на уровне человеческой груди. Каждый шаг сопровождался короткой вибрацией почвы, а движения казались медленными только до того момента, пока один из них не бросался в атаку.

— Вторая линия! — предупредил 0.118. — Приготовиться к контакту!

Страж врезался в строй Альянса.

Он отбил щитовой модуль, схватил бойца 1.302 и сомкнул клещи на его бронифандре. Встроенные сервоприводы попытались удержать корпус, однако металл не выдержал. Боец исчез между пластинами панциря.

1.441 выстрелил Стражу в сочленение, но заряд ушёл слишком низко. Существо развернулось и ударило клещом. Боец успел поднять оружие, однако удар отбросил его на несколько метров. Он упал возле обломков десантного контейнера и уже не поднялся.

— Не останавливаться! — приказал командир. — Нам нужно выйти из зоны первой высадки!

Оставшиеся бойцы пошли вперёд.

По сторонам горели разбитые «Соколы». Через дым и пыль двигались новые волны Цидар-Массы. Мелкие группы не бросались в одиночный бой: они окружали раненых, перекрывали пути отступления и направляли Стражей туда, где строй уже начинал распадаться.

1.509 получил удар в коленный привод.

Бронифандр удержал ногу, но боец потерял равновесие. Две особи Цидар-Массы вцепились в его плечо, а третья ударила в шлем. Рекрут 1.079 выстрелил им в упор, но один из Стражей уже оказался рядом.

— Продолжайте! — крикнул 1.509. — Я задержу их!

0.118 хотел вернуться, однако командирская панель показала приближение основных сил. С восточной стороны в бой входили новые батальоны. Тяжёлые машины Альянса двигались через пролом в обороне, а за ними разворачивались артиллерийские расчёты.

— Отставить возвращение, — сказал командир. — Он знает приказ.

Впереди находился каменный гребень, за которым начиналась дорога к Патискам — центральному городу колонии. Группа 0.118 пробилась к нему в момент, когда основные силы Сжигающих Солнц обрушили на фронт противника огневой вал.

Залпы слились в единый гул.

Цидары повернули головы и направили большую часть войск на новый удар. Мошки поднялись над полем, перенастраивая поток сигналов. Цидар-Масса отступила от небольшой группы рекрутов, а Стражи начали выдвигаться к тяжёлым платформам.

На несколько минут 1.079 и 0.118 остались почти без противодействия.

— Разведка, группа 0.118, сектор «Медный-один», — сообщил командир по рации. — Мы вышли к внутреннему рубежу. Требуем координаты Узла.

Ответ пришёл после длительной задержки.

— Группа «Медный-один», подтверждаем. Узел расположен в центральном городе Патиски. Предварительная отметка — бывший храм Светоча Мудрости. Объект прикрывает сеть газовых станций и осуществляет передачу команд Альфа-Патогена.

— Передайте маршрут.

— Маршрут загружен. Следуйте через промышленный пояс. Не вступайте в затяжной бой. Окно для подрыва — после подтверждения всех подразделений.

На панели появились координаты.

Затем связь захрипела.

— Разведка, повторить последние данные. Канал неустойчив.

Вместо ответа поступил шум.

0.118 попытался сменить частоту, но рация выдала сообщение об отсутствии внешнего сигнала.

Из пыльной завесы перед ними поднялся Страж, превосходивший остальных размерами. Его панцирь был покрыт костяными наростами, а между пластинами мерцала густая красная жидкость. Вероятно, это был носитель командной функции, особь, которую Цидары направляли туда, где требовалось подавить сопротивление.

Он двигался один.

Командир поднял винтовку.

— 1.079, держи дистанцию и бей в боковые сочленения.

Оба открыли огонь.

Кинетические заряды раскалывали панцирь, однако Страж продолжал наступление. Он не уклонялся, не пытался укрыться и не реагировал на повреждения, пока сохранял возможность приблизиться.

Когда до него оставалось несколько шагов, 0.118 выпустил последнюю очередь.

Страж ударил клещом.

Командир успел подставить винтовку. Оружие разломилось надвое, а самого 0.118 отбросило к каменной плите. Он поднялся, выхватил из-за пояса короткий боевой клинок и ударил в сочленение под грудным панцирем.

Лезвие вошло глубоко.

Страж дёрнулся, но один из клещей прошёл через защиту бронифандра. Командир получил смертельную рану. На внутренней панели вспыхнули предупреждения о разрыве органов и потере давления.

1.079 продолжал держать оружие наготове.

— Стреляй, — приказал 0.118. — Но жди момента.

Страж попытался вырвать клинок из тела. Командир удержал рукоять обеими руками и подтянулся ближе, не позволяя противнику разорвать себя окончательно. Его бластер был повреждён, однако встроенный заряд ещё сохранял энергию.

— Когда он откроет грудную пластину, бей в основание головы.

— Есть.

Командир дождался, пока Страж раздвинет панцирь для нового удара, и активировал бластер.

Выстрел пришёлся в упор.

Существо дёрнулось. Верхняя часть панциря раскрылась, обнажая светящийся узел. Рекрут нажал на спуск. Заряд пробил голову Стража и ушёл в землю.

Тело рухнуло рядом с командиром.

0.118 лежал неподвижно, но ещё сохранял сознание.

— Координаты, — произнёс он через повреждённый передатчик. — Разведка передала резервным пакетом.

На панели 1.079 возник новый маршрут.

ЦЕЛЬ: ПАТИСКИ

ОБЪЕКТ: УЗЕЛ

РАССТОЯНИЕ: 8,7 КМ

— Ты должен пройти через город, — продолжил командир. — Связь может не восстановиться. Не жди подкрепления и не ищи удобного боя. Выполни задачу до конца.

— Вас эвакуируют.

— Нет. Меня уже записали в потери.

0.118 с трудом повернул голову.

— Послушай, 1.079. Если вокруг останется только враг, это не значит, что приказ исчез. Иногда приказ остаётся внутри человека, когда всё остальное уже отнято.

Жизненный индикатор командира погас.

Рекрут поднялся, поднял винтовку и посмотрел на Патиски.

За стенами города мерцали газовые вышки. В жёлтом небе кружились Мошки-Цидар, а на далёком фронте продолжал греметь наступательный вал Альянса.

1.079 вошёл в промышленный пояс один.

Патиски начинались с пустых складов.

Когда-то здесь хранились ресурсы Тенсера, прибывавшие с других планет Покрова. Теперь между бетонными корпусами протянулись органические жилы, похожие на корни огромного дерева. Они выходили из стен, обвивали опоры и уходили в землю возле газовых скважин.

Рекрут 1.079 отключил внешний свет и перевёл бронифандр в режим малой заметности. После прорыва к Узлу открытый бой был бы самоубийством. Основные силы Альянса находились далеко на юге, а в городе оставались неизвестные соединения противника.

Он двигался по крышам низких промышленных зданий, избегая улиц.

С высоты было видно, как устроена жизнь колонии.

Мелкие рабочие особи собирали баллоны и переносили их к станциям. Каждая группа двигалась по строго заданной линии. Если один из носильщиков падал, остальные не останавливались и не пытались помочь. Сбившийся с маршрута Цидар почти сразу окружался двумя Стражами и возвращался в общий поток.

Над рабочими перемещались Мошки. Они связывали отдельные участки колонии в единую систему наблюдения.

Стражи занимали узлы переходов, перекрёстки и входы в промышленные корпуса. Их размещение не зависело от плотности рабочих: они стояли там, где пересекались маршруты, словно живые часовые на карте.

В центре города возвышалась сеть газовых башен.

Кочидары находились у их оснований. Огромные существа неподвижно поглощали газ, который поступал по трубам из глубин планеты. Внутри их тел под панцирем двигался голубой свет. Отдельные платформы на спинах соединялись с навигационными устройствами и двигателями.

На тактической панели появились старые разведданные.

Кочидары:

назначение — дальнее перемещение колоний;

питание — газовые залежи;

состояние — высокая концентрация внутренней энергии.

Предполагаемая иерархия:

рабочие особи — Цидар-Масса;

разведка — Мошки;

тяжёлая пехота — Стражи;

транспортные организмы — Кочидары.

Рекрут продолжил путь.

До храма оставалось около километра, когда из разрушенного жилого блока донёсся плач.

Он остановился у пролома в стене и направил оружие внутрь.

За обломками сидела девочка.

На ней была одежда колониста Тенсера, покрытая пылью и кровью. В руках ребёнок держал маленькую металлическую модель грузового шаттла. На левой щеке виднелась глубокая царапина.

— Назови гражданский статус, — приказал 1.079.

Девочка молчала.

— Здесь есть другие люди?

— Были.

— Где они находятся?

— Ушли.

— Куда?

Ребёнок поднял глаза.

— Туда, где не слышно жужжания.

Рекрут просканировал помещение. Три тела лежали за перевёрнутой мебелью. Тепловые показатели отсутствовали.

— Назови имя.

— Мира.

— Фамилия?

Девочка нахмурилась. На мгновение в её лице появилось выражение растерянности, почти взрослое.

— Я… не знаю.

— Сколько тебе лет?

— Не знаю.

— Кто тебя сюда привёл?

Мира сжала металлическую игрушку.

— Я помню только белую комнату. Там были люди в серых одеждах. Они говорили, что я должна слушать, когда меня зовут. Потом пришли другие. У них были чёрные руки. После этого я стала слышать их даже сквозь стены.

Она провела пальцами по шее.

Под кожей проступали тонкие тёмные линии.

— Это заражение? — спросил 1.079.

— Так говорят они.

— Кто?

Девочка повернула голову к улице.

— Те, кто ползает. Они называют меня дверью.

Вдали послышалось жужжание.

Рекрут выглянул из пролома. Над зданиями двигался рой Мошек. Они шли к жилому блоку, но пока не подавали сигнала тревоги.

— Оставайся здесь, — приказал он.

— Ты уйдёшь?

— Моя задача находится дальше.

— Тогда они придут.

— Кто?

Мира посмотрела прямо на него.

— Те, кто слышит меня.

Рекрут должен был продолжить движение. Приказ не предусматривал спасение заражённых гражданских. Однако оставлять ребёнка в секторе боевых действий означало нарушить другое положение военного катехизиса Альянса: гражданское население не может быть преднамеренно оставлено противнику без оценки угрозы.

Он поднял Миру на руки.

— Ты будешь молчать и не делать резких движений.

— Я постараюсь.

Девочка произнесла это без детской уверенности, словно уже знала, что не всегда может управлять собой.

Рекрут вышел из здания.

Мира внезапно напряглась. Под её кожей прошла волна тёмных движений. Она посмотрела на ближайшую крышу и начала издавать странный звук — три коротких щелчка и один протяжный выдох.

1.079 остановился.

На крыше замерли Мошки.

Через несколько секунд рой развернулся и исчез за башнями.

— Ты передала им сигнал? — спросил рекрут.

— Я не знаю.

— Повтори.

— Не могу.

— Ты помнишь, откуда его знаешь?

Мира закрыла глаза.

— Мне его показывали. До того, как я оказалась здесь. Я стояла в комнате, а за стеклом двигались большие тела. Они слушали этот звук. Если я повторяла его правильно, они открывали проход.

— Ты управляешь Цидарами?

— Нет. Я только заставляю их смотреть.

Это объяснение не удовлетворило Рекрута, но времени на допрос не было.

В этот момент Мира увидела что-то на соседней улице и закричала.

Из-за разрушенной стены показалась группа Цидар-Массы. За ней двигались два Стража. На крышах взвились Мошки.

Рекрут прижал девочку к себе и закрыл ей рот.

Цидары не бросились сразу. Они остановились на границе переулка, выстроившись по известной схеме: мелкие особи впереди, Стражи сзади, воздушное наблюдение над перекрёстком.

Один из Стражей поднял голову.

Мира дрожала.

Рекрут чувствовал, как её дыхание сбивается. Под кожей на её шее вновь прошли тёмные линии, а затем девочка едва слышно повторила три щелчка.

Группа противника замерла.

Через несколько секунд Стражи синхронно повернули в сторону центральных башен.

Цидар-Масса последовала за ними.

Мошки поднялись выше.

Рекрут не знал, почему его не обнаружили, но понял: Мира являлась не случайным носителем. Она была триггером, биологическим ключом, который позволял Цидарам распознавать команды и переключать внимание между участками города.

При этом сама девочка помнила лишь отдельные фрагменты прошлого. Она знала звуки, знала, что её называли дверью, но не понимала, кто создал её и для какой цели.

Храм Светоча Мудрости находился в центре Патисков.

Рекрут достиг его через подземный переход, когда Цидары начали массовое перемещение к южным районам. Кочидары один за другим запускали внутренние двигатели, и город наполнялся тяжёлым гулом.

Церковь была построена из белого камня и прозрачного металла. На фасаде ещё сохранился знак Светоча: раскрытая ладонь, удерживающая маленькое солнце.

Теперь знак был рассечён органическими жилами.

Внутри отсутствовали светильники. Из разбитого купола падала жёлтая пыль. Алтарь заменяла конструкция, собранная из металла, костяных пластин и прозрачных сосудов.

Узел.

Он напоминал нервный центр огромного организма. Внутри оболочки двигалась красная жидкость, а по стенкам проходили световые импульсы. От него расходились сотни кабелей, соединённых с башнями города.

Мира замерла у входа.

— Он помнит меня, — сказала она.

— Что это означает?

— Когда я была маленькой, я слышала его голос.

— Узел не является живым существом.

— Я тоже так думала.

Рекрут опустил девочку за колонной и подключил рацию к резервному каналу.

— Разведка, это Рекрут 1.079. Объект обнаружен. Координаты Патиски, храм Светоча Мудрости. Запрашиваю артиллерийский удар и подтверждение окна огня.

В ответ пришёл треск.

Он сменил частоту.

— Командование, докладывает 1.079. Узел найден. Группа сопровождения уничтожена. В здании находится один заражённый гражданский ребёнок. Требуется эвакуация после подрыва.

Рация молчала.

Снаружи послышались удары тяжёлых конечностей по камню.

Цидары нашли храм.

Мошки проскользнули через разбитый купол и зависли под потолком. Следом вошли Стражи. Они не торопились, поскольку знали, что выхода почти не осталось. Их движение напоминало работу механизма: одна особь перекрыла главный проход, две другие заняли боковые пролёты, четвёртая приблизилась к Узлу.

Рекрут поднял винтовку.

Боеприпасов оставалось мало.

Мира вдруг начала произносить слова, которых не помнила до этого момента:

— Свет без неба. Дверь без стены. Голос без рта.

— Прекрати, — приказал 1.079.

Девочка не слышала.

Узел ответил ей низким гулом.

Красные импульсы побежали по сосудам. Цидары повернули головы к центру храма. Воздух наполнился жужжанием, щелчками и вибрацией хитина.

Рекрут приготовился к бою.

Однако снаружи раздался новый звук — более глубокий и мощный, чем работа газовых станций. Где-то над Патисками запустились Кочидары.

Стражи резко развернулись и отступили. Мошки поднялись к куполу. Даже Цидар-Масса на улицах начала двигаться к окраинам города.

Мира потеряла сознание.

Рекрут понял, что получил несколько секунд.

Он уложил девочку под колонной, закрепил две термические гранаты у основания Узла и ещё одну — в кабельном гнезде. Затем вытащил из винтовки разгонный элемент и подключил мини-реактор напрямую к взрывному контуру.

Система бронифандра выдала предупреждение.

ОПАСНОСТЬ:

реакторная перегрузка;

возможное разрушение внутреннего контура;

вероятность выживания — 31%.

Рекрут закрепил последнюю гранату.

Снаружи взревели двигатели.

На панели возник обратный отсчёт.

— Во имя Альянса, — произнёс он, хотя рядом не было ни одного свидетеля. — Во имя тех, кто не увидит завтрашнего дня.

Он поднял Миру и побежал к выходу.

ПОДРЫВ ЧЕРЕЗ: 00:05

Узел издал звук, похожий на человеческий стон.

00:04

Красные сосуды внутри оболочки раскрылись, и из них начали выдвигаться тонкие конечности.

00:03

Рекрут пересёк главный проход. За стенами храма уже поднимались Кочидары.

00:02

Мира прошептала ему на ухо:

— Я вспомнила, кто меня звал.

00:01

— Кто?

Девочка открыла глаза.

— Не они.

Взрыв разорвал храм.

Ударная волна выбросила Рекрута и девочку на главную площадь.

Они упали среди осколков камня и обломков торговых павильонов. Бронифандр автоматически закрыл повреждённые участки, однако несколько систем перешли в аварийный режим. Внутренний реактор перегревался, а панели связи погасли.

Рекрут поднялся первым.

Мира лежала у него на руках без сознания. На её шее исчезли тёмные линии, но кожа оставалась холодной. Пульс был слабым и нерегулярным.

За спиной храм продолжал разрушаться.

Узел не просто взорвался. Его внутренняя структура вывернулась наружу, втягивая стены и пол в ярко-красное сияние. Камни зависли над площадью, будто потеряли вес. От каждой улицы к центру тянулись волны помех.

Рекрут снова включил рацию.

— Разведка, это 1.079. Цель уничтожена. Повторяю: Узел ликвидирован. Патиски частично свободны. У меня гражданский ребёнок, состояние нестабильное. Требуется эвакуация.

Ответа не было.

Он сменил канал, но услышал только обрывки чужих переговоров.

— …южный фронт прорван…

— …Кочидары начали подъём…

— …всем подразделениям отойти к точкам сбора…

На улицах больше не было рабочих особей. Цидар-Масса исчезла из промышленных районов. Стражи отступали организованно, прикрывая маршруты отхода. Мошки поднимались к высоте, где их уже подхватывали потоки от двигателей.

Кочидары один за другим отрывались от земли.

Огромные тела светились изнутри голубым пламенем. Платформы на их спинах раскрывали двигательные секции, а остатки газа уходили в раскалённые камеры. Некоторые особи поднимались в небо медленно, другие срывались вверх и оставляли за собой широкие вихри пыли.

Цидары эвакуировались.

Рекрут двинулся к окраине города, стараясь найти хотя бы одну спасательную группу. Через несколько кварталов он обнаружил человека, лежавшего возле перевёрнутого транспортного контейнера.

Мужчина был гражданским. Его тело пробили металлические обломки, но он ещё дышал. Одна рука отсутствовала, а кровь собиралась в пыльной выемке под грудью.

1.079 опустился рядом.

— Вы будете эвакуированы после установления безопасного коридора.

Мужчина открыл глаза.

— После… — произнёс он с трудом. — Вы всегда приходите после.

— Назовите имя.

— Имя больше не нужно.

— Что произошло в городе?

Мужчина сжал зубы от боли.

— Они собирали газ не для наступления. Они готовили корабли.

— Почему?

— Потому что услышали зов.

— Какой зов?

Гражданский попытался повернуть голову к небу.

— Искупление.

Рекрут проверил его состояние, но медицинская панель уже показывала отсутствие шансов на выживание.

— Объясните термин.

— Вы называете это древней войной. В старых хранилищах её называли иначе. Каратели пришли не уничтожить нас. Они пришли взыскать долг.

— Кто такие Каратели?

Мужчина улыбнулся, хотя кровь уже заполняла его рот.

— Если ты спрашиваешь, значит, они уже видели тебя.

Его взгляд остановился.

Рекрут поднялся и снова попытался установить связь.

На этот раз рация отозвалась.

— …все группы, отойти от центра! Повторяю, немедленно отойти! Зафиксированы нештатные вспышки на орбите!

Голос оборвался.

В небе вспыхнул бордовый свет.

Сначала один разряд.

Затем второй, третий и четвёртый.

Они возникали на орбитальной высоте, но каждый из них казался больше целого города. Вспышки не рассеивались, а собирались в одну точку. Облака вокруг неё закручивались спиралью, будто атмосфера втягивалась в невидимый колодец.

Рекрут прижал Миру к себе и поднял взгляд.

Над Патисками возникли две трещины.

Они пересеклись под прямым углом, образовав огромный крест. За разломом не было привычного космоса. Там виднелась багровая глубина, лишённая звёзд, где перемещались неясные тени.

Из креста появилась фигура.

Разум 1.079 не мог удержать её форму. В одном мгновении она казалась существом, состоящим из множества соединённых тел. В другом — пустотой, вырезанной из самого пространства. Её размеры невозможно было измерить, поскольку часть фигуры находилась в небе, а часть будто проходила сквозь планету.

Мира открыла глаза.

— Они пришли, — прошептала она.

— Кто?

Девочка посмотрела на разлом.

— Те, кого я звала раньше.

Информационная панель полностью погасла. Все каналы связи исчезли. Даже звук двигателей Кочидаров пропал, хотя несколько гигантских существ ещё находились в небе.

Затем голос появился внутри головы Рекрута.

Он не звучал снаружи. Его нельзя было записать, измерить или заглушить. Он возник среди мыслей, как чужая молитва, которую человек внезапно обнаружил в собственной памяти.

— Вы храните пепел и называете его памятью.

Рекрут опустился на колено.

На левой руке вспыхнула боль.

— Вы приняли забвение за милость.

Вокруг начали разрушаться башни. Камень поднимался в воздух, а затем исчезал в бордовом свечении.

На площади появились бойцы Альянса. Они прорвались через северный сектор и теперь разворачивали переносные орудия. Несколько солдат открыли огонь по разлому, однако снаряды исчезали, не достигнув цели.

Другие падали на колени и произносили военные молитвы.

— То, что было остановлено, не было уничтожено.

Мира снова потеряла сознание.

Рекрут попытался удержать её, но почувствовал, что собственное тело перестаёт слушаться.

— Секира лежит там, где вы больше не ищете.

В небе фигура повернулась.

У неё не было глаз, но 1.079 понял, что существо смотрит прямо на него.

— Найдите её, если желаете продолжить своё заблуждение.

К этому моменту солдаты вокруг уже не стреляли. Они стояли неподвижно, словно забыли, зачем прибыли на площадь.

Рекрут услышал последний приказ, но не мог определить, кому он принадлежал:

— Кара начинается с тех, кто помнит.

Бордовый крест раскрылся.

Мир исчез в ослепительном свете.

Рекрут пришёл в себя от равномерного гула корабельных двигателей.

Над ним находился медицинский светильник. К груди и шее были подключены диагностические нити. Бронифандр сняли, оружие отсутствовало. На левой руке сохранилась тёмная отметина, похожая на крест, рассечённый вертикальной линией.

Он попытался подняться.

— Не двигаться, — приказал медицинский автомат. — Внутренние повреждения стабилизированы. Резкое усилие может вызвать повторную потерю сознания.

— Где я?

— Эвакуационный корабль «Пепельный венец». Временный опорный пункт на внешнем краю системы Кутан. Спасательная операция завершена.

— Мира?

Автомат не ответил.

Дверь медицинского отсека открылась, и внутрь вошёл офицер.

Каделан Торинс был известен всем ныне живущим военным Альянса. Он участвовал в обороне транспортных узлов, руководил зачисткой унискупистских крепостей и командовал операциями, в которых не осталось места ни случайности, ни милосердию. Его называли человеком, который никогда не просил удачи, потому что считал её оскорблением для правильно составленного плана.

На нём не было лишних знаков отличия. Только чёрно-алый бронифандр командного корпуса и эмблема Сжигающих Солнц.

— Капитан Торинс, — произнёс 1.079.

— Рекрут 1.079, — ответил офицер. — Сколько пальцев показываю?

— Три.

— Сколько было противников в храме?

— Четыре Стража, рой Мошек. Дополнительные силы находились снаружи.

— Где гражданский ребёнок?

Рекрут выдержал паузу.

— Мира была со мной во время эвакуации.

— Спасательные группы прочесали Патиски. Гражданских не обнаружено.

— Она была у меня на руках.

— На записи эвакуационного отряда ты покидаешь площадь один.

— Запись неполная.

— Все записи неполные. Планета уничтожена.

Торинс положил на стол информационную пластину. В воздухе возникло изображение Кутана.

На нём планета медленно вращалась среди облаков жёлтой пыли. Затем её поверхность начала терять очертания. Континенты растворились, атмосфера свернулась в тонкое кольцо, а через несколько секунд исчез и сам шар.

На месте Кутана осталась пустота.

Ни обломков.

Ни радиационного следа.

Ни облака мусора.

— Через двадцать три минуты после разрушения Узла противник прекратил сопротивление, — сказал капитан. — Кочидары покинули атмосферу. Остальные силы отступили к внешним маршрутам. После этого было применено неизвестное оружие, уничтожившее планету.

— Какое оружие?

— Не установлено.

— Почему Цидары бежали?

Торинс отключил изображение.

— Это не входит в твою задачу.

Рекрут посмотрел на метку на руке.

— А это?

Капитан долго не отвечал.

— Метка появилась у всех бойцов, участвовавших в операции в центральном секторе. Медики не могут определить её состав. Она не является имплантом, обычной инфекцией или ожогом. Пока мы не знаем, что она означает.

— Я слышал голос.

— Ты говорил во сне.

— Он сказал, что Секира ждёт.

Торинс посмотрел на него внимательнее, но лицо осталось неподвижным.

— Что именно ты помнишь?

— Разлом в небе. Фигуру. Девочку. Она сказала, что раньше звала тех, кто пришёл.

— Больше ничего?

— Она не помнила своего прошлого. Только отдельные слова и сигналы. Цидары реагировали на неё, как на командный ключ.

Капитан кивнул.

— Разведка отметила то же самое. Ребёнок, вероятно, являлся носителем управляющего триггера. Но теперь это невозможно проверить.

— Вы думаете, она погибла?

— Я думаю, что Кутан исчез, а вместе с ним исчезло всё, что находилось на поверхности. Остальное относится к области предположений.

Каделан Торинс направился к выходу, но остановился у двери.

— Поднимайся. Я хочу поговорить с тобой без свидетелей.

Рекрут надел выданную форму и последовал за ним.

Капитан провёл его по узкому коридору к командной каюте. Дверь закрылась, отсекая шум медицинского отсека. Внутри не было ни карт, ни знамён, ни личных вещей. Только стол, две панели связи и закреплённый на стене знак Сжигающих Солнц.

Торинс указал на кресло.

— Сядь.

Рекрут сел.

Капитан не стал растягивать разговор.

— От твоей группы выжил только ты. Это подтверждено всеми каналами наблюдения. Остальные погибли на внешнем рубеже, в промышленном поясе и в храме. После этого ты уничтожил объект, ради которого проводилась высадка, и вышел из зоны разрушения с неизвестным гражданским носителем.

— Я был не один.

— По отчётам — один.

— Отчёты ошибаются.

— На войне ошибаются люди. Отчёты только фиксируют результат.

Торинс вывел на панель карту Покрова. Центральные сектора подсветились золотым, затем изображение отступило к окраинам галактики. Там простирались тёмные области, отмеченные разрозненными сигналами Цидар и унискупистских партизанских систем.

— Альянс формирует новую экспедицию, — сказал капитан. — Она направится в тёмные сектора. Там находятся архивные руины, старые стоянки и зоны, закрытые для гражданских маршрутов. В операции будут участвовать представители Роккистов Первого Дня, Светоча Мудрости и Сжигающих Солнц Рока.

— Какова цель?

— Поиск древнего артефакта, который в старых источниках именуется Секирой Рока.

Рекрут молчал.

— Отряд называется «Искатели прошлого», — продолжил Торинс. — Тебя включат в его состав. Твоей задачей будет охрана экспедиции, выполнение приказов старшего группы и анализ всего, что связано с событиями на Кутане.

— Почему я?

— Потому что ты единственный вернулся из своей группы.

— Этого недостаточно для экспедиции в тёмные сектора.

— Для Совета достаточно.

— Что известно о Секире?

— Больше, чем тебе следует знать на этом этапе, и меньше, чем необходимо для уверенности. Архивы Роккистов Первого Дня утверждают, что артефакт был использован во время древнего кризиса. После этого он исчез. Светоч Мудрости считает его технологическим оружием. Военные считают его последним средством сдерживания.

— А вы?

— Я считаю, что приказ необходимо выполнить.

Ответ был произнесён без колебания.

— Вы не верите в удачу, — сказал 1.079.

— Удача не входит в штатное расписание. Цели достигаются подготовкой, огнём и готовностью заплатить необходимую цену.

Торинс поднялся. Его взгляд остановился на отметине под кожей Рекрута.

— В официальном докладе не будет подробностей о голосе, который ты слышал. Не будет и сведений о том, что ты связываешь с ним этот знак. Пока мы не понимаем природу произошедшего, любые разговоры об этом будут классифицированы как боевая дезориентация.

— А если голос появится снова?

— Зафиксируешь симптомы и доложишь командованию.

— Если он предупредит об опасности?

— Тогда мы оценим предупреждение по результату.

— У меня есть выбор?

Капитан посмотрел на него холодно и прямо.

— Нет. Ты уже участвовал в операции. Теперь ты являешься частью её последствий.

Дверь открылась.

— Тебе предоставят каюту, оружие и временный комплект бронифандра. Через шесть часов корабль выйдет к опорному пункту Роккистов. Там ты встретишь остальных участников экспедиции.

— Что мне делать до отправления?

— Запомнить маршрут, изучить правила совместной работы и не задавать вопросы, на которые пока нет ответов.

Рекрут вернулся в каюту.

За иллюминатором вращались обломки станции. Дальше, среди звёзд, оставалось пустое место, где находился Кутан. Он вспомнил жёлтое небо, храм, Миру и её тихие слова о том, что она когда-то слышала голос за стеклом.

На руке вновь появилась боль.

Рекрут лёг на койку, но не смог заснуть.

Через несколько минут сознание провалилось в тёмное видение.

Он стоял в Патисках. На площади не было ни солдат, ни башен, ни следов войны. Перед ним находилась Мира, но теперь её лицо покрывали тонкие бордовые линии.

— Ты должен найти Секиру, — сказала она.

— Зачем?

— Так велел голос.

— Секира остановила кризис шестьдесят тысяч лет назад?

Девочка покачала головой.

— Она остановила только тех, кто держал её.

Над городом раскрылся крестовидный разлом. Внутри двигалась громадная фигура, чьё присутствие ломало саму форму мира.

Голос прозвучал в сознании Рекрута:

— Найди Секиру Рока, если желаешь узнать, за что человечеству вынесен приговор.

— Она спасёт нас?

— Нет.

— Тогда зачем искать её?

Мира улыбнулась.

— Потому что после этого некому будет остаться в живых.

Рекрут проснулся в темноте.

Каюта была неподвижной, однако где-то глубоко внутри корабля уже запускались двигатели. На панели мигнуло сообщение:

ДО ОТПРАВКИ К ОПОРНОМУ ПУНКТУ РОККИСТОВ:

05:59:41

Метка на левой руке светилась бордовым.

1.079 сел на койке и посмотрел в иллюминатор.

Впереди лежали тёмные сектора Покрова, где скрывались Цидары, Унискуписты, забытые архивы и следы древней войны.

А где-то за пределами известных маршрутов его уже ждала Секира Рока.

Глава 2. "Под покровами тьмы"

Опорный пункт Роккистов Первого Дня не походил на военную базу. Он походил на гробницу, которую научили летать.

Станция висела над безымянной луной, укрытая слоями брони и молитвенных печатей. Её коридоры были выложены тёмным металлом, а двери украшены выгравированными именами тех, кто погиб, разыскивая Секиру Рока. Свет здесь горел тускло и ровно, как в часовне перед отпеванием.

Рекрута 1.079 провели через три пропускных поста и оставили в ангаре перед отрядом.

Четверо ждали у корабля дальней разведки «Паломник». В его корпусе не было ни позолоты, ни гербов, только свежие заплаты на броне и длинные полосы копоти вокруг двигателей. Судно готовили к полёту давно: топливные магистрали уже подключили, грузовые отсеки запечатали, навигационную матрицу прогревали под контролем техников.

Тот, кто стоял ближе всех, носил звание Путевого Ментора. Седая борода была убрана под ворот брони, а на плечах лежали пластины с выцветшими знаками прежних экспедиций. Он не стал приветствовать прибывшего.

— 1.079?

— Так точно.

— Здесь номера оставь за бортом. В отряде ты Авангард.

Рекрут коротко кивнул.

Рядом с Ментором стояла Ищейка-навигатор. Она следила за картой, разложенной на проекции между ладонями. Её шлем был забрызган смазкой, а пальцы не переставали двигаться по отметкам маршрута.

— Он новый? — спросила она, не поднимая глаз.

— Он единственный, кто вернулся с Кутана, — ответил Ментор.

Ищейка взглянула на Авангарда, затем вернулась к карте.

— Тогда пусть не теряется.

У ног навигатора раскрывал корпус Техно-жрец. Он был опутан кабелями и держал в одной руке инструмент, в другой — кружку с чем-то густым и чёрным.

— Не бойся, брат по броне, — сказал он, заметив взгляд Авангарда. — Если корабль развалится, я первым узнаю об этом. Обычно за пару секунд до того, как обломки начнут спорить с гравитацией.

— Утешил, — сухо отозвалась Ищейка.

— Я служу надежде.

Сестра Милосердия поднялась от раскрытого медицинского ящика. На её броне белели знаки Светоча Мудрости. Она улыбнулась Авангарду и протянула ему руку.

— Сестра Милосердия. Если ранен — говори сразу. Если умираешь — тем более. Не люблю, когда бойцы пытаются выглядеть бессмертными.

Авангард пожал её руку.

— Ранений нет.

— Пока, — заметил Техно-жрец и захлопнул панель корпуса. — Братство начинается с честности. Смерть обычно добавляет близости.

Ментор жестом позвал Авангарда к кораблю. У входа он задержал его и попросил остальных пройти внутрь.

— Останься. Наедине.

Авангард дождался, пока люк закроется.

— Тебя отправляют искать Секиру Рока, — сказал Ментор. — Маршрут пройдёт через тёмные сектора, где карты Альянса устаревают быстрее, чем их успевают переписывать. Со мной — Ищейка, Сестра и Техно-жрец. Они знают своё дело. Твоя роль — прикрытие и поддержка. Приказ короткий: сохранять отряд, выполнять задачу, не геройствовать без нужды.

— Почему выбрали меня?

— Ты выжил на Кутане.

— Этого достаточно?

— Для этой задачи — пока да.

Авангард посмотрел на капитанский знак на груди Ментора.

— Капитан Торинс сказал, что мне следует докладывать о видениях.

— Мне не нужны видения. Мне нужны доклады.

— Если они влияют на выполнение приказа?

Ментор задержал взгляд на его руке, где под тканью формы скрывался шрам.

— Тогда говори до того, как начнёшь действовать.

— Я понял.

— Нет, Авангард. Ты услышал. Понимание проверяется под огнём.

Дверь корабля открылась. Ментор первым поднялся по трапу.

«Паломник» отстыковался без тревог. Станция Роккистов медленно ушла за корму, и через несколько минут корабль проскользнул в навигационный коридор. Центральные сектора остались позади. Впереди начинались пространства, где сигналы Альянса растворялись в помехах, а каждый забытый маяк мог оказаться ловушкой.

Ищейка провела маршрут через узкий просвет между двумя нестабильными зонами. Техно-жрец проверил двигатели, закрепил панели и запечатал отсек с чёрным ящиком. Сестра Милосердия разложила медикаменты и зарядила компактный бластер. Ментор проверил оружие и занял место у шлюза.

Данька: Когда расчётное время полёта превысило сутки, корабельный разум предложил экипажу перейти в стазис.

— Стазис экономит питание, — сообщила система. — Риск нарушения биологических функций минимален.

— Отклонить, — сказала Ищейка. — Мне нужно следить за маршрутом.

— Я не сплю возле систем, которым не доверяю, — добавил Техно-жрец. — Они это чувствуют.

Сестра Милосердия согласилась остаться бодрствующей. Ментор посмотрел на Авангарда.

— Ты?

— Останусь.

— Тогда найдём занятость, — сказал Техно-жрец. — У меня есть карты, три сломанных прибора и колода, пережившая две эвакуации. Она приносит несчастье, зато редко скучно.

Играли в тесном отсеке возле навигационной рубки. Техно-жрец мухлевал плохо, Сестра Милосердия обвиняла его в этом слишком доброжелательно, а Ищейка почти не участвовала, время от времени делая ставку и забирая весь банк.

Ментор молчал. Его внимание оставалось на индикаторах.

Авангард держал карты, но видел не символы, а бордовый свет над Патисками. Он ощутил пульсацию под кожей.

Шрам на предплечье был тонким и бледным. Теперь он налился жаром, словно в нём тлел уголь.

Авангард опустил карты.

— Что? — спросила Сестра.

— Ничего.

Он сжал руку. Пульс ослаб.

На навигационном экране дрогнула одна из звёзд.

Ищейка подняла голову.

— Помеха?

Техно-жрец уже был на ногах.

— Пока нет. Но корабль только что чихнул.

Ментор отодвинул карты.

— К местам. Ищейка — проверка маршрута. Техно-жрец — двигатели. Остальные — броня и оружие.

Игра закончилась без объявления победителя.

В темноте отсека «Паломника» загорелась одна новая отметка. Она находилась за пределами расчётного маршрута и медленно двигалась навстречу кораблю.

Отметка исчезла прежде, чем Ищейка успела проверить её источник.

Потом пропала вторая.

Затем погасли навигационные маяки.

«Паломник» вошёл в область, где пространство казалось пустым, но приборы упрямо показывали короткие всплески энергии. Они повторялись с неправильными интервалами: три импульса, пауза, один, затем снова три. Не похоже на обычный сигнал бедствия. Слишком ровно для помех. Слишком бессвязно для открытого канала.

— Глушение? — спросил Ментор.

— Не совсем, — ответила Ищейка. — Сигнал будто заставляет наши системы принимать разные решения. Навигация выбирает два курса сразу.

Техно-жрец снял крышку панели и заглянул внутрь.

— Не просто заставляет. Он кормит корабельный разум ложными ответами. Датчики видят проход, которого нет, а двигатели пытаются туда повернуть.

«Паломник» дёрнулся.

За иллюминатором пространство вспыхнуло, и перед кораблём появился другой борт. Узкий, покрытый тёмными панелями, он двигался без огней и без опознавательных знаков. Из его корпуса выступали орудийные гнёзда.

На экране связи возникло незнакомое лицо — человек в чёрной маске с металлической решёткой вместо рта.

— Паломник, заглушите двигатели. Отдайте груз и сохраните жизни. Пустота принимает тех, кто склоняет голову.

— Кто передаёт? — спросил Ментор.

— Те, кому ваши карты давно обещали эту дорогу.

Сигнал оборвался.

Навигатор бросилась к панели.

— Засада. Два контакта справа, ещё один на нижней дуге.

Первый залп ударил прежде, чем корабль успел развернуться. Снаряды прошили боковую броню. Внутри погас свет, и на секунду отсек погрузился в красную аварийную темноту.

Техно-жрец выругался и навалился на ручное управление. Ищейка вывела «Паломник» из-под второго залпа, но двигатель правого борта уже терял тягу.

Ментор занял огневую позицию.

— Сестра — к раненым. Авангард, за мной.

Они добрались до кормового орудия через задымлённый коридор. Авангард встал у прицела, а Ментор закрепил ленту боеприпасов. Снаружи один из налётчиков приближался к корпусу «Паломника», подставив щитовую секцию.

Авангард дождался, пока корабль противника довернёт к ним борт, и выпустил очередь. Снаряды ударили в сочленение щита и обшивки. Орудийное гнездо врага вспыхнуло, а корабль ушёл в сторону, теряя управление.

— Один снят, — доложил он.

— Не отпевай раньше времени, — ответил Ментор. — Их больше. [25.09.2026 21:48] Данька: «Паломник» открыл ответный огонь. Вражеские корабли рассыпались веером, пользуясь сбоями навигации. Каждый их манёвр сопровождался новым пакетом импульсов. Приборы Альянса мигали, оружие сбивалось с цели, а автоматическая стабилизация пыталась удержать сразу несколько несовместимых курсов.

Техно-жрец подключил внешний кабель к аварийному контуру.

— Они заставляют корабль слушать не тот приказ! — крикнул он по связи. — Я обрублю голосовой канал, но тогда останемся без половины управления!

— Обрубай, — приказал Ментор.

Всплеск помех погас. Одновременно отключились часть сенсоров и автоматических систем. Теперь «Паломник» управлялся вручную.

Ищейка повела его сквозь обломки, избегая огня. Корабль противника появился на экране почти вплотную. Его бортовые орудия развернулись.

Сестра Милосердия успела затянуть ремни на медицинском ящике за мгновение до удара. Следующий залп пробил внешний отсек, выбив кусок корпуса и часть кабельной сети. Воздух с рёвом потянуло к пролому. Отсек герметично перекрылся, но корабль начал вращаться.

На панели загорелось предупреждение о повреждении стазисного блока.

— Капсулы пробиты, — доложил Техно-жрец. — Если бы мы легли спать, проснулись бы в виде памятных табличек.

Второй налётчик ударил «Паломник» сбоку. Один из двигателей погас.

Ищейка удержала корабль на ручном управлении и вывела его к ближайшей планете. На экране появилось серое тело без названия — каменистая поверхность, разрежённая атмосфера, несколько полос магнитных бурь.

— До посадки три минуты, — сказала она. — Если не дотянем, войдём в грунт боком.

— Тогда молись, чтобы грунт был мягким, — отозвался Техно-жрец.

— Я молюсь за тех, кто держит инструменты, — сказала Сестра Милосердия. — Остальные могут заняться делом.

Ментор занял пилотское место и принял управление у Ищейки. «Паломник» начал падать.

Планета приближалась. По корпусу ползли огненные дорожки. Передняя часть корабля содрогалась от ударов метеорной пыли. Ищейка открыла посадочные створки, чтобы сбросить избыточное давление, а Техно-жрец отключил всё, что не влияло на манёвр.

— Контакт с поверхностью через двадцать секунд, — объявил бортовой разум. — Вероятность сохранения корпуса — низкая.

— Да хранит нас сталь, — сказал Ментор.

Удар выбил всех из кресел.

«Паломник» пропахал каменистый склон, разломал посадочные опоры и остановился среди чёрных валунов. Несколько секунд стояла тишина. Затем аварийные лампы снова загорелись.

Авангард отстегнул ремни и поднялся. По корпусу корабля шёл дым. За бортом простиралась чужая равнина, над которой висели тяжёлые облака.

Сестра Милосердия быстро осмотрела остальных. Ментор отделался рассечением на виске, Техно-жрец — ожогом на ладони, Ищейка — вывихом плеча. Сам Авангард не пострадал.

Отсек стазиса был разрушен. Капсулы смяло, их крышки вырвало с креплений. Внутри виднелись обугленные следы и разорванные жгуты.

Ментор задержал взгляд на искорёженных контейнерах.

— Остались бы там — не проснулись бы.

— Стазис сохранил бы нас до момента столкновения, — заметил Техно-жрец. — Но не сам момент.

Из обломков сохранился чёрный ящик. Его оболочка была повреждена, но пломба осталась целой.

— Сначала эвакуация, — сказал Ментор. — Потом ящик и транспорт.

— Маяка нет, — отозвалась Ищейка. — Последний сигнал ушёл до падения. Если кто-то и засёк его, это будут не наши.

Техно-жрец подключил переносной сканер. За горизонтом прибор обнаружил несколько источников энергии и крупную посадочную площадку.

— Не спасательный отряд, — сказал он. — Там база.

На экране проступили очертания укреплений, энергетических мачт и корабельных стоянок.

Ищейка увеличила изображение.

— Метконосцы?

— Нет, — сказал Техно-жрец. — Пиратская метка. Дети Пустоты.

Ментор закрыл ящик и передал его Сестре.

— Тогда цель изменилась. Нам нужен корабль. Ящик сохраняем. На базу без разведки не идём.

Отряд покинул место крушения до того, как над склоном появились первые разведывательные дроны. Они двигались по ущелью, скрываясь от сканеров за выступами чёрного камня. Планета не значилась ни в одной карте Ищейки. Атмосфера была пригодна для дыхания, но содержала металлическую пыль. Вдоль трещин на поверхности росли жёсткие серые растения, похожие на обгоревшие ветви.

С базы доносился гул генераторов.

С высоты она казалась старым транспортным узлом, перестроенным в крепость. За двойным ограждением стояли ремонтные доки, цистерны и несколько кораблей. Большинство были лёгкими. В дальнем ангаре находился челнок, способный подняться на орбиту, но не пересечь сектор.

— Он нас вытащит, — сказала Ищейка. — Дальше найдём носитель.

— Сколько охраны? — спросил Ментор.

— По видимым постам — тридцать. Внутри будет больше.

— Сначала наблюдаем.

Отряд залёг в расщелине. В течение часа Ищейка записывала маршруты патрулей, смены часовых и работу прожекторов. Техно-жрец проверил частоты связи и обнаружил, что сигнал, сбивший «Паломника», продолжал исходить от центральной башни базы.

— Если снова начнётся этот хор, приборы поплывут, — сказал он. — Я смогу заглушить его на короткое время. Потом придётся выбирать: управление или молитва.

Ментор сверился с планом.

— Входим через восточный водосброс. Ищейка ведёт нас к челноку. Техно-жрец глушит башню. Сестра держит связь и готовит отход. Авангард прикрывает группу.

— Я могу взять передовой проход, — сказал Авангард.

— Нет. Твоя задача — удержать выход.

— На узком проходе будет удобнее мне.

— Твоя задача — удержать выход, — повторил Ментор.

Авангард подчинился.

Внутри него снова шевельнулся голос девочки. Он не звучал отчётливо, но слова возникли между ударами сердца:

«Найдёшь Секиру — погибнут все».

Шрам отозвался горячим пульсом.

Он стиснул руку и промолчал.

Акт 3. Пепел над планетой

Операция началась в темноте.

Ищейка первой спустилась в водосброс и закрепила на стене тонкий кабель. За ней прошёл Ментор. Сестра Милосердия понесла медицинский комплект, а Техно-жрец замыкал колонну с разобранным генератором помех.

Авангард остался у внешнего выхода, прикрывая маршрут отхода.

Через несколько минут из базы донёсся глухой щелчок. Прожекторы погасли. Башня связи потеряла питание, а сигнальные огни сменились красным аварийным свечением.

Техно-жрец вмешался в систему.

В темноте отряд прошёл через внутренний шлюз. Ищейка двигалась быстро и беззвучно, отмечая путь короткими световыми знаками. Двое часовых у ремонтного дока не успели поднять тревогу. Ментор обезвредил одного ударом рукояти, Ищейка перехватила второго и бесшумно уложила на бетон.

Сестра Милосердия осталась у двери, удерживая её открытой и контролируя канал.

До челнока оставалось несколько десятков метров.

План работал.

Авангард слышал по рации только короткие доклады:

— Переход чист.

— Дверь вскрыта.

— Цель вижу.

Затем частота наполнилась чужим сигналом.

База ожила.

Внутри центральной башни загорелся белый свет, слишком яркий для обычной аварийной системы. Импульсы прошли по стенам, и отключённые экраны одновременно вспыхнули.

На поверхности каждого появились две фигуры.

Мира стояла посреди каменной площади. За её спиной разверзалось бордовое небо. Она подняла голову, и линии под кожей разгорелись, как жилы раскалённого металла.

— Авангард, — позвал Ментор по рации. — Доложи.

Рекрут не ответил.

Видение охватило его целиком.

Перед ним лежала планета — голубая, облачная, живая. Он не знал её названия, но тело узнало её прежде разума. Это была прародина человечества, мир, из которого когда-то вышли первые люди.

Над планетой возникали огромные тени.

Пламя расползалось по материкам. Городские огни гасли один за другим. Орбитальные станции рассыпались, будто их ломали невидимые руки. Каратели накрывали мир своим присутствием, и каждый их шаг превращал землю в багровый пепел.

Мира стояла рядом.

— Это будет цена, — сказала она. — Ищи дальше.

Авангард закрыл глаза.

— Нет.

Видение не исчезло.

На базе раздался сигнал тревоги. Кто-то заметил отключение башни. За воротами вспыхнули прожекторы, и по ангару прокатились тяжёлые шаги.

— Авангард, отвечай! — голос Ментора стал жёстче. Рекрут поднял оружие и выстрелил в ближайший прожектор.

Стекло разлетелось. Луч погас, но второй фонарь уже направлялся к нему. Авангард бросился к укрытию, открыл огонь по часовому на вышке и срезал короткой очередью кабель внешнего замка.

— Нас обнаружили, — доложила Ищейка. — Тревога по всему сектору.

— Авангард, к выходу! — приказал Ментор.

Рекрут отступал к водосбросу, отстреливаясь от бойцов Детей Пустоты. Их было много. Одни высыпали из казарм, другие занимали крыши. На броне они носили обрывки флагов и металлические маски, а оружие собирали из частей разных моделей.

Их огонь был беспорядочным, но численность быстро перекрывала узкие проходы.

Авангард увидел, как Ищейка и Ментор вышли из ангара к челноку. Техно-жрец тащил за собой кабельный блок, а Сестра Милосердия поддерживала раненого Ментора. Внутри корабля лежал чёрный ящик.

— На борт! — приказал Ментор.

Авангард добежал до них, когда противник уже перекрывал проход. Он бросил гранату за контейнеры. Взрыв отбросил нескольких пиратов и дал отряду несколько секунд.

Ищейка забралась в кабину. Техно-жрец включил питание напрямую, обойдя повреждённую систему запуска. Сестра заняла место у бокового орудия.

Ментор остался у трапа и прикрывал отход.

Авангард увидел перед собой Миру. Она стояла среди огня и смотрела на него.

— Они все погибнут, — произнесла девочка.

Шрам вспыхнул.

На мгновение Авангард замер.

Затем ударил по трапу кулаком и захлопнул его.

— Взлетаем!

Челнок рванул с площадки под огнём. Снаряды Детей Пустоты пробили обшивку у кормового стабилизатора. Ищейка удержала корабль над базой, пока Техно-жрец вручную перенастраивал тягу.

Снизу по ним били орудия. Сестра Милосердия отвечала короткими очередями, не позволяя противнику вести прицельный огонь. Ментор прижимал к боку раненую руку, но продолжал следить за приборами.

Челнок пробился сквозь облака и вышел на орбиту.

Лишь там Ищейка отключила аварийную тягу.

— Мы могли уйти тихо, — сказал Ментор.

Его голос не был громким, но от этого звучал только тяжелее.

— Я потерял связь, — ответил Авангард.

— Ты сорвал операцию.

Ищейка не отрывала взгляда от навигационного экрана.

— Это будет указано в рапорте.

— Молчать, — приказал Ментор. — Разберёмся после стабилизации.

— Его можно отдать под полевой суд, — сказала Ищейка. — Мы потеряли преимущество и раскрыли маршрут.

Сестра Милосердия подняла ладонь.

— Он сорвался не ради себя. Вы видели его руку. Шрам реагирует на то же, что произошло на Кутане.

— Шрам не командир отряда, — отрезал Ментор.

— А приказ не может отменить рану, которую никто не понимает, — ответила она. — Дай ему время прийти в себя. Потом спросишь, что он видел.

Техно-жрец проверил повреждённый стабилизатор.

— Я занимаю нейтральную позицию. Челнок цел, ящик цел, отряд пока не размножился на вакуум. Для полевого суда понадобится новый корабль и отдельный приговор.

— Мы не продолжим операцию, пока он не восстановится, — сказал Ментор. — Следующий выход будет рассчитан без ставки на его участие.

Авангард хотел возразить, но промолчал.

Через некоторое время на экране Ищейки возник новый сигнал. В нескольких тысячах километров от планеты находилась орбитальная станция. Её внешний корпус был повреждён, но доки сохраняли герметичность. На площадках стояли корабли дальнего следования — тяжёлые суда с двигателями, способными покинуть систему и пересечь тёмные сектора.

Ищейка ввела курс.

Станция приняла челнок в аварийный ангар.

Авангарда поместили в медицинский отсек. Сестра Милосердия осмотрела его руку, но шрам не поддался сканированию. Приборы показывали обычную кожу, затем провал сигнала, а после — помеху, похожую на шум далёкой радиопередачи.

— Ты что-то видел на базе? — спросила она.

Авангард лежал, не отвечая.

— Я не стану требовать исповеди, — продолжила Сестра. — Но если видение вернётся, не жди, пока оно выбьет из тебя голос.

— Я не знаю, что это было.

— Не всегда надо знать имя болезни, чтобы остановить кровь.

Она сменила повязку и вышла. За перегородкой Ментор и Ищейка обсуждали следующий маршрут. Голоса были приглушены, но до Авангарда долетали отдельные слова: «сменить точку сбора», «не использовать прежний канал», «перераспределить прикрытие».

Его участие в обсуждении не требовалось.

Он сел и посмотрел на руку. Под повязкой шрам пульсировал в такт далёкому сигналу со станции.

Авангард не знал, почему видения выбирают именно его. Не понимал, кто была Мира и откуда ей знакомы слова о Секире. Он знал только, что отряд перестал ему доверять, а следующий приказ придёт без его голоса.

В темноте медицинского отсека знакомый голос прозвучал снова:

«Ты видел, чем всё закончится».

Авангард сжал кулак.

— Это не приказ, — прошептал он.

Голос не ответил.

За переборками просыпались двигатели кораблей дальнего следования. На орбитальной станции готовились к новому маршруту — туда, где небо Покрова становилось чёрным, а древние следы исчезали под пеплом тысячелетий.

Глава 3. «Тяжесть прошлых дней»

Авангард проснулся без сна.

Сначала пришёл звук — тихое дыхание корабельных систем за переборкой. Потом тяжесть собственного тела, ремней и бронифандра. Он открыл глаза, ожидая увидеть бордовый разлом, сгоревший мир или лицо девочки, чьи слова преследовали его с Кутана.

Но вокруг была лишь пустота памяти.

Ни видений. Ни голоса. Ни боли в шраме.

Несколько минут он лежал неподвижно, прислушиваясь к тишине внутри себя. Затем сел, снял ремни и проверил руку. Шрам оставался на месте, но выглядел обычным: тонкая бледная линия, пересекавшая кожу.

Никто не объяснил, сколько он проспал. На корабельной панели мигало сообщение о длительном медицинском покое, а в личном журнале обнаружилась отметка: «состояние стабилизировано». Этого было достаточно, чтобы подняться и выйти в общий отсек.

Отряд разместился на борту захваченного челнока. Он состыковался с заброшенной станцией несколько часов назад, когда Ищейка обнаружила уцелевший шлюз. Теперь у её переборок стояли оружие и аварийные маяки, а на столе перед командой мерцал объёмный план сооружения.

План был неполным. Большие участки станции оставались чёрными, другие расплывались помехами, будто сама конструкция не желала показывать своё устройство. Однако карта всё же раскрывала главное: жилые блоки, генераторные отсеки, топливные магистрали и дальний ангар.

Техно-жрец сидел перед проекцией, перебирая пальцами световые отметки.

— Архитектурная сетка напоминает орбитальные города-узлы Ранней Эпохи, — произнёс он. — Те, что строили до того, как человечество научилось собирать себя в Альянс.

Он увеличил участок, где коридоры сходились в кольцевой зал. Тонкие линии старой конструкции отличались от нынешних схем: слишком ровные, слишком чистые, без привычных аварийных обводов и укреплений. Современные корабли строили для ремонта в полевых условиях. Эта станция, судя по карте, была рассчитана на долгую службу — и на то, чтобы ни один её узел не нарушал общего порядка.

— Возраст? — спросил Ментор.

— По форме стыков, сплавам и обозначениям — пятьдесят пять, возможно, шестьдесят тысяч лет. Ошибка измерения большая. Станция могла пережить Искупление.

На мгновение в отсеке стало тише. Даже Техно-жрец перестал постукивать по корпусу сканера.

Ментор внимательно изучил проекцию.

— Тогда задерживаться здесь нельзя. Оптимизируй маршрут. Нам нужен ангар и корабль, не музей.

Ищейка подвинула карту, выделяя путь через три сектора.

— Генераторные. Топливные отсеки. Потом неизвестный участок. За ним ангар. Другого прохода нет.

— Состояние модулей? — спросил Ментор.

— Предварительно удовлетворительное, — ответил Техно-жрец. Он повернул проекцию так, чтобы видны были опорные узлы станции. — Хотя её понемногу тянет к планете. При таком раскладе топливные отсеки могут в любой момент превратиться в десантные капсулы.

— Иного пути нет, — сказала Ищейка.

— Подтверждаю. Когда навигатор говорит такое, обычно это значит: «Я нашёл единственный путь, на котором нас может убить не всё сразу».

Сестра Милосердия закрыла медицинский ящик и встала. Её спокойствие казалось особенно неуместным среди карт, оружия и тревожных отметок. Она проверила заряд бластера, затем застегнула на запястье ремень с медицинским инструментом.

Отряд занялся снаряжением. Ищейка подогнала крепления к винтовке и закрепила на поясе маяки. Техно-жрец разобрал переносной сканер, сменил элемент питания и собрал его вновь, не глядя на детали. Ментор проверил магазин, затвор и запасной фильтр. Сестра закрепила на спине медицинский комплект.

Авангард осмотрел свой бронифандр и оружие. После долгого сна хотелось получить приказ, пусть короткий и тяжёлый: открыть проход, прикрыть отход, взять точку. Он ждал, что Ментор обозначит его место в строю, напомнит о срыве операции на пиратской базе или назначит отдельную задачу.

Ментор лишь окинул его взглядом.

Затем развернулся к шлюзу.

— Выходим. Цель — ангар. Контакт не искать.

Никаких объяснений. Ни упрёка, ни знака доверия. Только приказ.

Авангард занял место в хвосте колонны и прошёл за остальными через шлюз станции.

Внутри их встретила тишина, слишком глубокая для заброшенного сооружения.

Внешний шлюз закрылся за отрядом с мягким металлическим вздохом.

Внутри станции пахло холодной пылью, старым озоном и чем-то сладковатым, похожим на запах воды, долго простоявшей в закрытом сосуде. Лучи фонарей скользили по стенам, но не находили обычных следов запустения. Здесь не было ржавых потёков, обугленных переборок или грубо заваренных швов. Материал стен сохранил гладкость, а тонкие полосы встроенного освещения всё ещё слабо мерцали под слоем пыли.

Коридор был шире любого на челноке. Его стены мягко изгибались, переходя в потолок без резких углов. На одной стороне тянулись ниши, похожие на места для навигационных панелей; на другой — прозрачные вставки с выгравированными знаками. Некоторые напоминали схематичные созвездия. Другие были похожи на человеческие ладони, разложенные вокруг маленьких кругов.

Современные станции Альянса заполняли пространство полезными вещами: кабелями, креплениями, указателями, аварийными табличками. Здесь интерьер казался свободным от всего временного. Будто строители ожидали, что оборудование останется частью стен, а люди будут лишь проходить сквозь безупречную архитектуру.

Авангард заметил, что пыль лежала ровным слоем, но не собиралась в углах. В некоторых местах она была сметена узкими полосами, словно кто-то провёл по полу пальцами. Следов обуви не было.

Ищейка двигалась первой, сверяясь с неполной картой. За ней шёл Ментор, потом Сестра и Техно-жрец. Авангард прикрывал тыл.

Они не встретили ни часовых Детей Пустоты, ни брошенного оборудования. Это беспокоило больше, чем столкновение с патрулём. Пираты разобрали часть станции и вывезли полезные детали на планету, но внутри не оставили ни охраны, ни постов наблюдения. При этом у некоторых шлюзов сохранились свежие отметины от инструментов, а на полу виднелись следы тяжёлых тележек.

— Они ушли отсюда не так давно, — коротко сказала Ищейка.

Ментор не остановился.

— Тогда пройдём раньше, чем вернутся.

Техно-жрец провёл сканером по стене. На экране поползли потоки данных, заполненные неизвестными символами.

— Тут всё ещё есть питание. Слабое, но есть. Станция не мертва.

— Не трогай лишнее, — сказал Ментор.

— Я не трогаю. Я слушаю.

— Тогда слушай на ходу.

Коридор вывел отряд к генераторным отсекам. За высокой аркой открылся зал, где вдоль стен стояли огромные цилиндрические устройства. Их корпуса напоминали одновременно двигатели и колонны древнего храма. Некоторые были покрыты гладкими металлическими пластинами, другие — тёмным стеклом, внутри которого мерцали слабые точки света.

Все генераторы были выключены.

Однако по полу проходила едва заметная вибрация. Она ощущалась только через подошвы бронифандра и исчезала, стоило замереть. Авангард поймал себя на том, что пытается прислушаться к ней, словно она повторяет знакомый ритм.

На экране сканера Техно-жреца вспыхнули цифры.

— Питание не поддерживает двигатели. Остаточная энергия идёт по внутреннему контуру. Станция держится на орбите почти чудом.

— Что удерживает её от падения? — спросила Сестра.

— Привычка, возможно. Двигатели давно без топлива, а силовые узлы выработаны до основания. Если станция ещё не рухнула, то либо её конструкция совершенна, либо кто-то наверху всё ещё считает, что ей положено оставаться на месте.

Ищейка посмотрела на него.

— Не приписывай намерение механизмам.

— Я не приписываю. Я экономлю время на молитвах.

Они прошли генераторный зал без происшествий. В топливных отсеках было ещё тише. Пустые резервуары возвышались над проходами, словно саркофаги, а в толстых прозрачных трубах сохранились тёмные следы неизвестного вещества. Где-то в глубине щёлкали реле. Каждый щелчок повторялся через одинаковый промежуток времени.

Авангард заметил, что ритм совпадает с пульсом шрама.

Он остановился.

Сестра оглянулась.

— Что-то не так?

— Не знаю.

— Тогда продолжай. Если поймёшь — скажешь.

Её голос был мягким, но не утешительным. Она не стала расспрашивать, а двинулась дальше.

За топливными отсеками начинался сектор, которого не было на карте. Ищейка сверилась с маршрутной схемой и вывела на экран границы сканирования. Неизвестная область занимала пространство между основным корпусом и дальними ангарами.

— По расчёту здесь должен быть сервисный переход, — сказала она. — Карта не показывает, что находится за ним.

— Пройдём быстро, — приказал Ментор.

Дверь открылась без звука.

За ней находилась библиотека.

Стеллажи высились до самого сводчатого потолка. Одни были выстроены рядами, другие образовывали спирали вокруг центрального колодца. Между ними оставались проходы, рассчитанные на человеческий рост, но сама конструкция была настолько огромной, что люди казались в ней случайными посетителями.

На полках лежали пластины, свитки и прозрачные контейнеры. В центре зала стояли кресла с высокими спинками, направленные к пустой стене. Над ними висели круги из мелких металлических знаков. На стене едва проступала фреска: несколько человеческих фигур держали над собой сферу, а вокруг них расходились лучи.

Дальше изображение обрывалось. Камень был расколот, словно кто-то вырвал из него остальную часть истории.

Техно-жрец замер на пороге.

Впервые за всё время его руки не двигались.

— Архив данных, — произнёс он почти шёпотом. — Здесь могут храниться записи ранней эпохи.

— Наша цель — ангар, — сказал Ментор.

— Это не просто склад. Здесь история до Альянса. Если станция пережила Искупление, внутри могут быть сведения о—

— Цель — ангар.

— Мы не знаем, что там.

— Именно поэтому не будем здесь задерживаться.

Техно-жрец повернулся к нему.

— Мы уже потеряли корабль, оказались на пиратской планете и нашли станцию, которой шестьдесят тысяч лет. Если это не повод выяснить, куда мы попали, то что будет?

— Поводом станет приказ.

— Приказ не возвращает потерянные знания.

— И знания не выведут нас отсюда, если станция рухнет.

Ищейка встала рядом с Ментором.

— Маршрут уязвим. В этом секторе нет выхода к ангару, кроме следующего коридора. Задержка увеличивает риск контакта.

Сестра Милосердия шагнула между ними.

— Мы не знаем, что случилось с теми, кто строил это место. Не стоит превращать осторожность в страх, а любопытство — в святыню. Пройдём дальше. Если найдём время, вернёмся.

Техно-жрец не ответил. Он смотрел на стеллажи, как врач, которому велели оставить пациента на операционном столе.

Авангард заметил, что поверхность пола дрогнула.

Это не было вибрацией от старой станции. Камень под ногами будто вздохнул. Пыль поднялась тонким кольцом вокруг его ботинок и осела.

Затем изменилась стена.

Сначала Авангард решил, что луч фонаря качнулся. Но прямой шов между панелями поплыл, изгибаясь, словно металл размягчился. Тёмные участки стеллажей стали глубже, чем должны были быть. В них что-то шевелилось.

Он перевёл оружие.

В полумраке зала одна из теней отделилась от стены.

Авангард поднял винтовку.

— За Менторами тень!

Выстрел прозвучал прежде, чем кто-либо успел спросить, что он увидел.

Плазменный заряд ударил в темноту за спиной Ментора. На мгновение зал залило белым светом. Техно-жрец выругался, Сестра прикрыла глаза, а Ищейка развернулась и вскинула оружие.

Потом все стволы оказались направлены на Авангарда.

— Оружие вниз, — приказал Ментор.

Сестра Милосердия шагнула перед ним, закрывая его собой.

— Убери ствол, Ментор. Он стрелял не в тебя.

— Авангард, положи оружие на пол.

Рекрут не опустил винтовку. Он смотрел на место за плечом Ментора. В воздухе держался запах палёной кожи и мокрого камня.

Ментор медленно обернулся.

Что-то упало за его спиной.

Тело ударилось о пол и заскользило по пыли. Существо было размером с человека, но его длинные конечности сгибались не в тех местах. Панцирь напоминал пятнистую шкуру, голова — узкую морду ночного зверя. На месте глаз блестели маленькие тёмные точки.

Техно-жрец направил на тушу сканер.

Ищейка побледнела.

— Мимикрон.

Ментор снова посмотрел на Авангарда.

— Оружие держать на цели. Не стрелять без команды.

Из стен донёсся звук.

Глухое, злое урчание. Оно разрасталось, множилось и шло сразу со всех сторон. Стеллажи дрожали. На гладкой поверхности свода проступали тёмные выпуклости, будто под ним копошились десятки тел.

Мимикроны сползали по стенам.

Одни были видны полностью, другие оставались плоскими тенями, прилипшими к камню. Их конечности цеплялись за потолок, а пятнистые тела почти сливались с узором старой обшивки. Иногда казалось, что они не ползут, а просто перемещаются вместе со стеной.

— К выходу! — крикнул Ментор.

Первая тварь прыгнула с потолка.

Ищейка выстрелила дважды. Существо ударилось о стеллаж и рухнуло, но из-за книжных ниш уже вылетали другие. Авангард отступал, удерживая проход. Винтовка била короткими очередями, разрывая пятнистые тела и сбивая Мимикронов на пол.

Существа не нападали строем. Они ждали, пока кто-то отвернётся или отстанет, а затем бросались из укрытия. Один Мимикрон рухнул прямо перед Техно-жрецом. Тот ударил его инструментом по голове и отступил, не переставая ругаться на древнюю архитектуру.

Сестра прикрывала задний сектор, стреляя по теням, которые появлялись над проходом. Она не тратила зарядов зря: дожидалась, пока Мимикрон оторвётся от стены, и била в основание черепа.

Ментор вывел группу из библиотеки.

Коридор оказался уже и темнее. Аварийное освещение вспыхивало через неравные промежутки, и каждый раз в глубине появлялись новые силуэты. Мимикроны цеплялись за потолок, а затем падали перед бойцами, перекрывая путь и вынуждая их менять направление.

Один из них прыгнул на Ищейку. Она успела пригнуться, но когти распороли внешний слой брони на плече. Тварь ударилась о стену, вывернулась и бросилась снова. Авангард сбил её выстрелом, когда она была в воздухе.

Ищейка не поблагодарила. Только проверила повреждение и продолжила движение.

— Лифт впереди! — доложила она.

Подъёмная шахта находилась за двойной дверью. Ментор встал у панели управления, пока Техно-жрец вскрывал замок. Мимикроны настигали их. Существа выскакивали из стен, цеплялись за броню, били по оружию и стремились добраться до швов скафандров.

Авангард отбивал атаки прикладом и стрелял на короткой дистанции. Один Мимикрон зацепился когтями за его плечо. Рекрут оттолкнул его о стену, услышал скрежет по броне и добил выстрелом в упор.

Двери шахты разошлись.

— Внутрь! — приказал Ментор.

Ищейка, Техно-жрец и Сестра уже забежали в лифт. Ментор задержался у входа, прикрывая их. Он не заметил двух Мимикронов, спустившихся с потолка за его спиной.

Один сбил его с ног.

Второй вцепился в нагрудную пластину. Когти скользнули по броне, нашли стык у шеи и начали поддевать защиту.

— Авангард, в лифт! — крикнула Сестра.

Ментор пытался подняться, но тварь прижала его к полу. Вторая уже бросилась на Авангарда.

Он мог успеть в лифт. Двери начали сходиться.

Авангард развернулся и побежал назад.

Первого Мимикрона он сбил ударом плеча. Второму выстрелил в упор, едва успев отвернуть винтовку от Ментора. Тварь рухнула, но оставалась жива: её конечности продолжали скрести по полу.

Авангард схватил Ментора за броню и дёрнул на себя. Мимикрон вцепился в его наплечник. Когти прошли по защитной пластине, высекая искры. Рекрут развернулся, ударил существо спиной о дверной косяк и прижал его к стене.

Оружие застряло между телом твари и бронёй. Авангард вытащил нож и вогнал его в сочленение под грудной пластиной.

Мимикрон дёрнулся.

— Вставайте, — сказал Авангард.

Ментор поднялся сам. На его броне остались глубокие царапины и тёмный след, похожий на ожог.

Авангард втолкнул его в лифт. Двери закрылись перед самым носом третьей твари.

Лифт пошёл вниз.

Никто не говорил. В тесном отсеке слышалось только тяжёлое дыхание, потрескивание повреждённого бронифандра и далёкий скрежет снаружи.

Ментор опустил оружие, но не убрал его в крепление. Ищейка прижимала ладонь к повреждённому плечу. Сестра проверяла швы на костюме Авангарда. Техно-жрец смотрел на индикаторы лифта.

На его лице не было прежней усмешки.

Когда двери открылись, перед ними лежала верфь.

Ангар был огромным. Вдоль стен тянулись доковые платформы, а под потолком висели рельсовые краны. Часть механизмов всё ещё работала: медленно, с тяжёлым скрежетом они перемещали куски обшивки и древние силовые модули. Пол был покрыт следами тележек и масляными разводами.

В дальнем доке стоял корабль Детей Пустоты.

Небольшой, но пригодный для межсекторного перелёта. Его корпус перекрасили в чёрный, поверх которого нанесли символы в виде рваных кругов. Три часовых охраняли трап. Остальные пираты, по-видимому, находились в других отсеках станции и разбирали всё, что можно было увезти на базу.

Ищейка оценила расстояние и расположение укрытий.

Ментор поднял руку. Отряд занял позиции.

Первая цель упала без звука. Второй часовой успел повернуться, но Сестра Милосердия сбила его короткой очередью. Последний бросился к кораблю, однако Авангард настиг его у трапа и ударил прикладом по затылку.

Сторожевой пост был снят почти без сопротивления.

Техно-жрец взломал замок, и отряд поднялся на борт. Внутри корабль оказался тесным, грязным и пропахшим топливом, однако основные системы работали. Ищейка заняла пилотское место. Техно-жрец запустил двигатели, обходя повреждённые блоки. Сестра заняла бортовое орудие.

Ментор оставался у трапа, пока последний из них не вошёл.

Корабль отстыковался от верфи.

На внешних камерах отобразился ангар. Дети Пустоты уже сбегались к пустому доку. Некоторые открывали огонь вслед кораблю, другие пытались запустить перехватчики. Их выстрелы уходили в сторону, ударяясь о металлические балки.

Затем с потолка спустились Мимикроны.

Первые существа обрушились на пиратов сверху. Те развернулись, но не успели организовать оборону. Мимикроны прыгали на людей, отбрасывали оружие и рвали броню когтями. Несколько Детей Пустоты бросились к выходу; остальные исчезали под движущимися пятнистыми телами.

Сестра отвернулась от экрана.

Ищейка вывела корабль из зоны станции.

Ментор подозвал Авангарда в отдельный отсек. Он не стал благодарить и не спросил, почему тот вернулся за ним. Вместо этого снял с пояса небольшую печать и протянул её рекруту.

На металле был вырезан расколотый череп.

Авангард узнал знак клятвенного долга. Его вручали не за службу и не за приказ. Печать означала, что спасённая жизнь связывает двух бойцов обязательством, которое нельзя отменить чином или наградой.

Ментор не произнёс ни слова.

Авангард принял амулет.

Когда он вернулся в рубку, Ищейка уже проложила маршрут к следующему сектору. Техно-жрец доложил, что корабль выдержит прыжок. Сестра Милосердия осмотрела Ментора и Авангарда, убедилась, что оба способны продолжать путь, и убрала медицинский набор.

Каждый занял своё место.

За кормой оставалась древняя станция. Она медленно поворачивалась вокруг планеты, сохраняя безупречную осанку среди обломков и пустоты. В её тёмных окнах мерцал слабый свет, будто внутри продолжалась жизнь, которой не было нужды в свидетелях.

Авангард коснулся шрама под рукавом.

Тот молчал.

И всё же, когда корабль приготовился к прыжку, ему показалось, что в глубине станции кто-то шепнул его номер.