Седьмой Пролёт. Падение леди Травник

Глава 1

Истинные леди не бегают по улицам, задрав подол платья. Но сейчас мне плевать на статус леди. На прохожих, на выставленные напоказ ноги в ажурных чулках, на неудобные каблуки.

Я неслась через мостовую, глотая воздух и отчаянно молясь, чтобы успеть первой, раньше, чем они, добраться до дома и сообщить папеньке, что меня подставили. Не успею — мне конец.

— Моника, это ты?! — донесся мне в спину удивленный женский возглас.

Я поморщилась от досады — соседка, — но оборачиваться не стала. Когда сердце рвётся из груди и ноги подкашиваются, единственная мысль в голове: силы нужно экономить.

В глазах темнело, а в боку невыносимо кололо. Позор от недостойного поведения я как-нибудь переживу. А вот если не успею… тогда мне уже вообще на всё будет наплевать.

Я свернула с проспекта на свою улицу и встала как вкопанная.

Поздно.

У наших ворот уже парил большой чёрный «скользяк» без опознавательных знаков. Впрочем, все и без них знали: на таких за нарушителями Закона Конструкта выезжают стражи Пролетов. На любых Ступенях и абсолютно на всех Гранях мировой Пирамиды эти бездушные служаки передвигаются только на них.

Я пригладила растрепавшиеся волосы, выровняла дыхание, расправила плечи и пошла к дому, вздернув подбородок.

Ничего не кончено, Мон! Как любила повторять моя любимая нянюшка: выхода нет только из могилы.

— Моника Травник из Пролета Ворожей, Пятая Ступень. Вы обвиняетесь в нарушении Конструкта по статье пять дробь три: несанкционированное проникновение на Третью Ступень Пролета Эльфей без смягчающих обстоятельств, — равнодушно сообщил внезапно, словно прямо из каменной мостовой, выросший у меня на пути страж. — Проследуйте в скользяк.

Стражи бездушны и неподкупны, ведь они не живые. Это всем известный факт. Однако я не удержалась и зачем-то выпалила:

— Есть у меня смягчающие обстоятельства! Меня подставили!

— Суд разберется, — механически ответил страж и ухватил меня твердой рукой за локоть.

Я упрямо высвободила руку и пошла сама.

В этот момент парадная дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежал отец, а следом за ним еще два стража.

— Моника! Доченька, как же так?! Это правда?! Зачем?! — срывающимся голосом сыпал вопросами папенька, сбегая по ступеням к воротам.

Сердце кровью облилось и на глаза навернулись слезы от вида скорби на его лице. Я дернулась к папеньке навстречу, но бездушный стремительно преградил мне дорогу. Двое других стражей жестко придержали отца за руки по ту сторону кованой ограды.

Именно тогда я уловила движение в окне второго этажа. Вскинула взгляд.

Мачеха. Стоит с чашкой в руках и широко улыбается.

Так вот чьих рук это дело… Фальшивый вызов от старой нянюшки якобы к смертному одру, из-за которого я нарушила границы Пролетов, точно устроила она! Велина своего добилась и теперь счастлива.

В груди разлилась ледяная ярость.

— У жены своей спроси, папа, как так вышло, — с горечью бросила я и тут же прикусила язык.

Отец замер. Боль и растерянность на его лице мгновенно сменились глухим раздражением. Он подобрался, нахмурился и посмотрел на меня колючим чужим взглядом.

Зря я это сказала.

Мачеху он любит до безумия, слепой больной любовью. Именно ради нее он когда-то сослал мою маменьку на Вторую Ступень вместе с моей младшей сестренкой. Велина убедила его в измене жены, заставила поверить, что вторая дочь — не его. Разрушила нашу семью, а теперь взялась за меня.

Ух, змея!

— Ты опять, Моника? Не смей говорить плохо про Велину, — процедил отец сквозь зубы. — Она тебя вырастила. Всю душу в тебя вложила!

Ага, как же. Весь свой яд она в меня вложила, — хотелось возразить, но вслух я ничего не сказала. Спорить с отцом бесполезно.

А тем временем страж распахнул дверцу скользяка и вновь безжалостно взялся за мой локоть.

— Пожалуйста, собери мне вещи, пап, — только и успела я бросить, прежде чем меня затолкали в темный салон.

Мы с ним оба знали, что если стражи уже поймали, то сопротивление бесполезно. Будет только хуже, если я начну применять магию, пытаясь убежать. И что меня ждет, мы тоже знали. Суд — лишь формальность. Меня сошлют к Подножью. В самый низ Лестницы, в отстойник Конструкта, где обитает отребье со всех Пролетов. И чтобы оттуда выбраться, мне придётся совершить почти невозможное — начать восхождение с нуля. Там полезные вещи точно не помешают, а вот о том, что я леди, придется забыть.

Устроилась на жёстком сиденье и сцепила зубы, а скользяк неумолимо заскользил. Прямиком к мрачному зданию суда нашей Пятой Ступени. Всю недолгую дорогу я ругала себя за то, что так глупо поддалась на провокацию.

Может, мачеха использовала какие-то тайные ритуалы, чтобы сделать меня доверчивее? А что? Не удивлюсь. Порой мне казалось, что и папеньку она околдовала или чем-то постоянно опаивает. Правда, во время учебы в академии я втайне исследовала его волосы в лаборатории на предмет запрещённого колдовства и ничего не нашла, но вдруг она владеет тайными запретными знаниями?

Хотя о чём я? Я просто наивная и доверчивая!

Скорее всего, я попалась в сети Велины потому, что именно старая нянюшка, эльфея Арэль, заменила мне мать, а вовсе не молодая жена отца. С тех пор, как маменьку и сестру забрали, и до самого моего поступления в академию Арэль приглядывала за мной, окружая заботой и теплом. Отец выписал ее к нам в дом с Третьей Ступени эльфей по большому блату и за огромные деньги. Благодаря ей я так хороша в бытовой магии и окончила академию отличницей. Именно Арэль я называла бабулей. И именно ей обязана тем, что осталась самой собой, а не превратилась в пустоголовую куклу, как хотела мачеха.

Конечно же, я сорвалась с места, получив послание — якобы от нянюшки, — о том, что она хочет со мной попрощаться перед тем, как отправиться в чертоги великого Архитектора на перерождение. Официальный доступ получать очень долго, поэтому я нарушила Конструкт. Через знакомого по академии парня, который промышлял мелкой контрабандой, я за приличное вознаграждение узнала точки входа в «слепые» коридоры между Пролетами и Ступенями Конструкта. Купила карту и рванула к ней.

А там выяснилось, что нянюшка жива и здорова. Уже несколько месяцев она благополучно служит в другой семье на Четвёртой Ступени в Пролете даймондов. Там-то я и поняла, что меня подставили. Помчалась домой в надежде, что успею к папеньке, а он успеет подключить свои связи… но не повезло. Если бы меня просто заподозрили, то возможность уйти от ответственности еще оставалась бы. А так — меня уже ждали и приняли с поличным. На платье и туфлях полным-полно запретной пыльцы из тайных коридоров, которые никакой бытовой магией не убрать. А стражи её издалека чуют.

Прикусила щёку до крови и смахнула слезу.

Скользяк остановился, дверь плавно распахнулась. Я вышла сама и без понуканий стражи направилась к высоким дверям.

Суд, как я и ожидала, прошел пугающе быстро, и никто моих оправданий во внимание не принял. Судья равнодушно выслушал и вынес вердикт: виновна. Я знала закон: сам факт того, что я интересовалась картой уязвимостей Конструкта, уже считался преступлением, и кара за это — ссылка в Подножье.

Папенька подоспел как раз к оглашению приговора. Он сунул мне в руки облегченный магией дорожный баул и проводил до самого лифта. Молчал.

И только когда металлические створки кабины открылись, порывисто меня обнял, растолкав стражей.

— Ника, доченька, береги себя. Я верю, что ты сможешь подняться. Я буду молиться Архитектору за тебя и ждать дома, — отчаянно прошептал он мне в макушку.

А я и ответить ничего не успела — меня грубо оторвали от отца и впихнули в кабину. Створки сомкнулись, отрезая меня от прежней жизни, и пол ушел из-под ног. Кабина с пугающим свистом рухнула вниз.

Глава 2

Двери лифта разъехались нехотя, словно они живые и испытывали к Подножью искреннюю антипатию. Я их вообще за это не осуждала. Подножье — это вам не моя благополучная Пятая ступень. И даже не Первая. Наверное. Там я никогда не бывала. Впрочем, как и у Подножья.

К счастью, никто из местных обитателей меня не встречал, и я сделала осторожный шаг из кабины (пока она меня сама пинком не выкинула). Сразу же невольно наморщила нос — в воздухе витал запах помойки. Неудивительно — на Подножье отправляли не только нарушителей Конструкта, но и отходы со всех Ступеней шести Пролётов.

Огляделась. Лысая площадка из утрамбованной земли, окруженная колючими кустами жальника, переходила в кривую грунтовую дорогу, ведущую к тёмному лесу.

Смеркалось. Или тут всегда так мрачно? Я поёжилась и зажгла светляк. Первым делом надо глянуть, что мне там положил в баул папенька.

Расстегнула сумку и тут же увидела свои любимые походные сапожки. Даже настроение немного поднялось! Я их в академии на практику по сбору трав надевала и вообще усталости не чувствовала, хоть три леса обойди! Тут же переобулась и зарылась в баул. А вот положить мне походный брючный костюм папенька не додумался. В сумке нашлась только: пухлый кошель, смена белья, металлические кружка, аптечка, миска и ложка, кусок мыла, полотенце, тонкое одеяло, теплая кофта и зачем-то Уголовный Кодекс Конструкта. Захлопнула сумку и закинула её за спину — надо искать поселение, пока совсем не стемнело, а горевать буду потом.

Однако едва я немного отошла от лифтовой площадки и дорога вильнула за куст, я шарахнулась обратно. Прямо на меня нёсся маленький дымчато-рыжий комок, а за ним, поднимая столбы пыли, трое мужчин. Молча. Только топот приближался. Нырнуть в кусты и отсидеться? А зачем они, интересно, гонятся за этим зверьком? Съесть хотят? Прикрыла рот ладонью от ужаса. Мясо я, конечно, ела, но вот чтобы за ним охотиться, убивать... нет, такое меня повергало в ужас. И еще странность — зверёк бежал по дороге и не сворачивал в кусты. Почему? Наверняка чует своим звериным чутьем, что там еще опаснее!

Нет, не буду прятаться! Я опять сделала шаг из-за угла, сама до конца не понимая, что собираюсь сделать, и тут же мне на грудь прыгнул тот самый зверек и громко заурчал.

Котёнок! Это котёнок! Маленький, испуганный и очень одинокий, прямо как я! Прижала его к себе одной рукой, а второй запустила в сторону преследователей... концентрированной сушкой. Ну а что? Я не боевик, я бытовик. Атакующие магические связки я хоть и знаю, но владею плохо. До автоматизма у меня отработаны другие.

— Вы только посмотрите, парни, как нам сегодня везёт! — обрадованно воскликнул один из мужчин.

Они остановились совсем рядом и теперь разглядывали меня с очень неприятным интересом.

Я запустила в них очищением!

— И не говори, Порк. Маленькая глупенькая ворожея думает, что нас может остановить её слабенькая магия, — пробасил другой.

И все трое заржали, как кони на ипподроме.

В каком это смысле — слабенькая магия? У меня отличный потенциал! Моя сушка с очищением должны были по меньшей мере заставить их схватиться за животы и испытать страшную жажду… только если эти мужчины не перевёртыши. По спине пробежал холодок страха. Для этой расы моя магия действительно как мёртвому припарка. Их охраняет внутренний зверь!

— Нас ждёт королевский ужин и развлечение, — зловеще протянул третий мужик и сделал шаг ко мне.

Остальные тут же тоже шагнули. Я попятилась.

Мамочки! Что делать-то? Мозг лихорадочно перебирал все полученные в академии знания. Чего боятся перевёртыши? Чем я могу их отпугнуть?! Ничегошеньки на ум не приходило! От отчаяния швырнула в них проветриванием, вызвав взрыв смеха совсем рядом. Сделала большой шаг назад и... наткнулась на что-то большое и теплое. Горячее даже. Живое!

Ну всё, мне конец. Их четверо!

— Это наша добыча! — прорычал стоявший посередине перевертыш.

Он выше и крепче своих дружков, наверное, вожак! Интересно, кто они? Волки? Медведи? Я так сразу определить не смогла. Я раньше перевертышей не встречала. Только на расоведении проходила.

— Я так не думаю, поросятки, — раздался из-за моей спины насмешливый бархатный баритон.

Похоже, тот, на кого я наткнулась, всё же не с ними. Хотя радоваться не стоит. Судя по тому, как подобрались «поросятки», то бишь кабаны, он еще страшнее. Я сжалась в комок, а котенок уткнулся мне в шею мокрым носиком и замурчал шёпотом, едва слышно. Маленький! Боится! Осознание того, что он ищет у меня защиты, придало сил, и я расправила плечи.

— Нас трое, а ты один. Ладно, если считать её — полтора, — заметил крайний правый перевертыш, но средний ткнул его локтем в бок.

А левый пробормотал что-то неразборчиво, однако я расслышала «высший даймонд».

Плохо! Очень плохо!

— Поделимся, — предложил вожак, глядя поверх моей головы маленькими злыми глазками.

— Проваливайте. Я ни с кем ничем не делюсь. Или, может быть, хотите сами стать моим ужином?

Мужчины дружно замотали головами, развернулись и очень быстро пошли прочь. Минуты не прошло, как они скрылись за поворотом. А мы всё это время так и стояли рядом и молча смотрели им вслед. Ну, я смотрела и молчала, потому что оборачиваться было страшно. Смотрел ли высший даймонд — не знаю, и почему он молчал — тоже. Может, он рассматривал меня, прикидывая, в каком виде лучше употребить?

— Ну и чего застыли? Долго так стоять будем? Я вообще-то потратил много сил и теперь есть хочу, — неожиданным ворчливым баском заявил... котенок!

У меня глаза округлились от удивления! А мужская рука ухватила рыжика за шкирку и оторвала от моей груди. Тут уж я, конечно, бездействовать не могла.

— Отдай Охру! — потребовала я грозно, оборачиваясь на каблуках к даймонду лицом.

Сердце замерло и зачастило — обалдеть можно! Так вот что имелось в виду под «недопустимо прекрасны и харизматичны» в описании внешности даймондов в учебнике расоведения. Выглядел этот даймонд сногсшибательно: может, чуть постарше меня, темные волосы заплетены в толстую длинную косу, высокий, крепкий, смуглый, мужественные черты лица. А глаза... В чёрной радужке мерцал красный пожар зрачка. Это было пугающе и завораживающе одновременно.

Даймонд усмехнулся и поднял котенка повыше, чтобы внимательнее рассмотреть.

— Что ты за зверь такой, Охра? — спросил.

— Мяу-у-у, — тоненько и жалобно заплакал котенок.

Сердце не выдержало, я встала на носочки и решительно забрала бедняжку из лап даймонда, прижала к груди. Чего только со страху ни привидится. Даже говорящий басом кот.

— Это котенок, ты не видишь, что ли? — пробурчала я, поглаживая кроху между ушек.

— Говорящий? — уточнил даймонд.

Значит, мне не послышалось. Пожала плечами.

— А ты не знаешь про загадки Подножья? Иногда оно подбрасывает миражи. Зрительные и слуховые. Ничего он не говорил. Говорящих котов не бывает, — ответила со знанием дела.

В учебнике по архитектуре Конструкта мы проходили все Ступени и Подножье — на нем и правда можно что угодно встретить. А еще любое твое действие может привести к двери на следующую Ступень.

— Убедила. Допустим. Тогда кто ты и как тут оказалась?

Я хлопнула ресницами, осознавая странность: пока спорила и боролась за Охру — кстати, классное имя я ему придумала! — совершенно забыла про страх. А сейчас смотрела на даймонда и понимала, что вообще его не боюсь и делать он мне ничего плохого не собирается. Правда, это может быть его аура на меня так влияет. Даймонды умеют чужими эмоциями управлять.

— Моника Травник. Сослали с Пятой Ступени по статье пять дробь один, — зачем-то выдала ему всю правду.

И поджала губы. Нет. Он мной не управлял. Я сама веду себя как дурочка.

— А я Архашшиас. Знаю, людям сложно мое имя выговаривать, так что можешь называть Арх. Но ни в коем случае не Арш и не Шиас, — с улыбкой, благодаря которой на левой щеке даймонда показалась милая ямочка, а пламя в зрачках вспыхнуло ярче, представился наш с Охрой спаситель.

Я про себя решила, что теперь его смело можно именно таковым считать. Поэтому тоже мило улыбнулась и присела в легком реверансе.

— Очень приятно. А ты почему здесь, Арх? — спросила для поддержания непринужденной беседы.

— Не твое дело, малявка, — отрезал даймонд без тени улыбки.

И моя тоже в один миг сползла с лица.

— Что ж, спасибо за помощь, Архашшиас. Мы пойдем, — с достоинством сказала я и, развернувшись, пошла по дороге.

С памятью у меня все отлично, поэтому я специально его полным именем назвала. Пусть знает, что ворожеи — не та раса, на которую можно смотреть свысока. Недостатком гордости и умственных способностей мы не страдаем.

— Ничего не бойся, Охра. Я смогу нас защитить, — пробормотала я, прижимая котенка к груди покрепче.

Говорила скорее себе, чем ему. Подбадривала, потому что неприятная мысль о том, что у меня может не хватить сил, чтобы дать отпор злодеям, захватывала сильнее по мере удаления от даймонда.

— Интересно, как? Опять проветриванием? Или, может, тебе выбивание особенно хорошо удается? Кстати, почему ты не применила его к поросятам? Оно единственное смогло бы оказать хоть какой-то эффект на их внутреннего зверя, — спросили у меня над ухом знакомым насмешливым баритоном.

Я встала как вкопанная. Как Арх так быстро и бесшумно меня догнал? Кстати, он прав! Выбивание, которое бытовики, как правило, применяют к коврам и перинам, имеет одну основу с атакующим тараном. И почему я сама не додумалась?

Повернула голову к даймонду и сощурилась.

— Оружие в первой же лавке куплю, — ответила холодно.

Надеюсь, папенька мне достаточно денег в кошелек отсыпал. Во всяком случае, выглядел тот пухлым.

Даймонд положил руку мне на спину и легонько подтолкнул. Да, он прав, чего стоять на месте? Надо ночлег искать.

— А у тебя есть на что? — удивленно спросил Арх, когда мы пошли по дороге рядом.

Он опять улыбался и демонстрировал свою милую ямочку, да только меня этим больше не обманешь.

— Не твое дело, здоровяк, — вернула я ему его же грубость.

Послышался тихий смешок. Всё ему кажется весёлым!

— Ты зря обижаешься, малявка. Я же тебе урок выживания преподаю. На Подножье не принято спрашивать, как кто тут оказался.

— А ты чего тогда у меня спросил?

— Ну так я высший даймонд, кто мне что сделает? — невозмутимо заявил Арх.

Я поджала губы. Не стоит забывать, что даймонды совсем не такие, как мы, ворожеи. У них хоть и много с нами общего, но всё же и отличий хватает. Достаточно вспомнить, что раньше они умели превращаться в туман и в таком виде перемещаться куда угодно. Сейчас такое могущество имеет только их князь — единственный из ныне живущих, кто побывал на Крыше Конструкта, увидел Архитектора и обрел полную силу. Больше никому ни с одного Пролёта сделать этого не удалось. Конечно же, поэтому даймонды — страшные зазнайки. Как будто все сами на Крыше побывали, честное слово!

Я фыркнула, совершенно забыв о том, что леди не издают такие неприличные звуки.

— Например, какой-нибудь принц драксов. Поговаривают, что их новый Владыка недавно сбросил к Подножью своего брата-близнеца. Обычаи у них такие.

Арх рассмеялся. Красиво так, заразительно. У меня аж губы дернулись, чтобы тоже улыбнуться, но я усилием воли вернула их на место и насупилась.

Вокруг совсем стемнело, и дорогу освещали только мой тусклый светляк да редкие звезды.

— Принц драксов? Уверен, он слишком правильный и уважающий Конструкт, — беззаботно отмахнулся даймонд.

Действительно, драксы — благородные воины, мудрые и спокойные. Раньше они умели превращаться в драконов, а сейчас никто из живущих до Крыши давно не доходил, поэтому они только сохранили связь со всеми ящерообразными существами.

— На Подножье бывает всякое, — тем не менее из вредности продолжила я гнуть свое. — Вот, например, высший даймонд зачем-то увязался за ворожеей с Пятой Ступени. Что тебе от меня надо, Архашшиас?

— Веселье. Нутром чую, с тобой будет весело. Ты же знаешь, что мы ненавидим скуку, да?

О да! Они натуральные гедонисты. В стыдных книжках, которые почитывала моя соседка по комнате в общежитии академии, они такой разврат учиняли, что у меня даже ногти от стыда краснели. Ой, зачем только вспомнила? Сразу в памяти всплыла одна особенно неприличная сцена, и я покосилась на Арха подозрительно. Он же не собирается меня соблазнять, правда?

— Я собираюсь совершить восхождение обратно. Боюсь, у меня не будет времени тебя веселить, — ответила ему рассудительно.

Пусть сразу усвоит, что девушка я серьезная и целеустремлённая, на его трюки не поведусь!

— Вот это и станет моим развлечением, — вообще не уловил мой посыл Арх.

Но меня удивило другое.

— А как же ты будешь за этим наблюдать, если я буду подниматься по Ступеням ворожей? Тебя на наш Пролёт не пустят, — спросила я заинтересованно.

Может, я чего-то не знаю? На Конструктоведении мы изучали этапы восхождения. На Подножье каждый желающий подняться ищет дверь на свой Пролёт, дальше идёт по Ступеням строго своего Пролёта. Другие ему попросту даже на глаза не покажутся.

— Что-то мне подсказывает, малявка, что ты свою дверь никогда не найдешь. Так и будешь кочевать по Подножью и влипать в неприятности. А это весело, так что я буду рядом.

— Это почему это я дверь никогда не найду? — возмутилась я.

Мы как раз повернули за очередной куст и увидели вдали множество огней — поселение.

— Потому что ты совершенно не приспособленная к Подножью леди. К примеру, твое платье, — без обиняков сообщил мне даймонд и вдруг подкинул в воздух большой яркий светляк.

Я таких раньше не видела. Красный, будто состоящий из огня, и света дает гораздо больше моего белого. Я оглядела свое траурное фиолетовое платье из тяжелого бархата, в которое вырядилась на прощание с нянюшкой да так в нем и попала в руки стражей. Оно, конечно, для походов неудобное, но что-то мне подсказывало, что Арх имел в виду что-то другое.

— Что с ним не так? — поинтересовалась я и добавила холодно: — По мне — оно очень приличное и не может навредить моей репутации.

— Репутации леди-ворожеи оно, может, и не навредит, но здесь сослужит тебе отвратительную службу. Любой, кто тебя увидит, сразу поймет, что ты свежатинка — так местные называют новичков. Тебя сначала ограбят, а потом...

— Не надо меня пугать! — крикнула я, резко остановившись и случайно разбудив котенка.

— Мяу-у! — истошно завопил Охра и ловко перебрался на мое плечо, а потом спрыгнул на дорогу.

А до этого он так сладко спал, устроившись на бауле за моей спиной! Эх! Это все даймонд виноват — вывел меня из себя.

— Прости, Охра, забирайся назад, — ласково проворковала я, присаживаясь перед ним на корточки.

Котенок посмотрел мне прямо в глаза и мотнул головой. А потом прямо как человек кивнул на травку, сделав взгляд многозначительным. Моя нижняя челюсть опять сама собой опустилась. Охра явно сообщал мне, что хочет в туалет!

— Опять мираж, скажешь? — насмешливо спросил Арх.

Я поднялась. А то расселась тут у его ног, как какая-то поклонница.

— Нет, высший перевертыш решил с Крыши спрыгнуть и на Подножье пожить, — процедила ехидно и, сменив тон, уточнила: — Что сделать с платьем, чтобы оно выглядело, как у местной?

Бытовая магия способна решить проблемы и более сложные, чем переделка платья. К счастью, кройкой и шитьем я и сама владела виртуозно.

— Длина. Во-первых, на Подножье никто не подметает дороги подолом. Во-вторых... Как бы тебе сказать… — Даймонд перевел взгляд в небо, подбирая слова. Вернул его к моей персоне: — А, ладно, скажу как есть. Леди тут явление редкое, а дамы попроще знают толк в выживании. Чтобы хорошо устроиться, нужен надёжный и сильный мужчина. А чтобы его получить, стоит показать товар лицом. Местные дамочки оголяют ножки и грудь, чтобы на них поймать себе защитника.

Я ужаснулась и даже ахнула.

— Совсем грудь оголяют? — выдохнула тихо.

Такого мы на конструктоведении про Подножье не проходили!

Арх весь как-то напрягся, поджал губы и прикрыл глаза, при этом его плечи мелко подрагивали. Смех сдерживает, зараза! Пошутил? Я уже собиралась психануть, позвать Охру и пойти дальше, но даймонд справился с приступом и, ухватив меня за талию, поставил перед собой. Смерил критичным взглядом от шеи до кончиков сапог, а потом — хрясь за ворот, хрясь за подол! И я стою в платье длиной до колен и с квадратным вырезом!

— Вот так достаточно. Тем более у тебя уже есть надёжный защитник. Нового искать не надо, — прокомментировал он, пока я искала словосочетания, способные выразить всю степень моего шока от подобного самоуправства, но такие, чтобы не прибегать к площадной брани.

А тут Охра вернулся и, запрыгнув на подол, принялся ловко карабкаться на свое место, цепляясь за ткань коготками. Это как-то остудило мой пыл, тем более я успела рассмотреть детали перекройки платья. В вырезе не видно ничего лишнего, и обработка линии среза идеальная. Магистр Эдит — преподавательница магического рукоделия в академии — такую работу точно отправила бы на конкурс Ступеней.

Я попыхтела немного и пошла к поселению, а даймонд пристроился рядом.

— Похоже, ты здесь очень давно, раз так хорошо в традициях и моде разбираешься, да еще и необычными для мужчины умениями владеешь, — проворчала я, чтобы хоть что-то сказать.

— Частенько здесь бывал. А так чтобы жить — следом за тобой только спустился, — беззаботно отмахнулся Арх.

— Это как? — удивилась я и опять остановилась.

В смысле, он мог туда-сюда со своей Седьмой Ступени ходить?! Не существует тайных проходов на Подножье! На моих картах ниже первой Ступени сплошная красная черта. Спуск и подъём возможны только на лифте! Кто же он такой?

Глава 3

Признаться, я думала, что Арх опять нагрубит, но после долгой паузы он нехотя проворчал:

— Раньше у меня был доступ к лифту.

— А сейчас нет? — боясь поверить в то, что даймонд решился на откровенный разговор, выдохнула я.

— Я его сжёг, — ответил он коротко.

Вот и гадай, в прямом это или в переносном смысле. То ли у него имелся артефакт, позволяющий управлять лифтом, и он его уничтожил, то ли он что-то натворил и сжег шанс вернуться на свою Седьмую ступень. Ужасно любопытно, но ясно, что больше он мне ничего не скажет. К тому же мы миновали лес, по кромке которого пролегала извилистая дорога, и почти вплотную подошли к поселению.

Тут я и получила «честь» познакомиться с настоящей дырой. Про трущобы я раньше только читала, потому что ниже Третьей ступени никогда не спускалась, а там трущоб нет.

Дома в местном поселении все бревенчатые, одноэтажные, окна кривые, а в некоторых рамах не было стекол. Из труб валил едкий дым. Никаких газонов с травкой и уж тем более огородиков около домов я не увидела, зато услышала крики, топот и звуки ударов.

Я поёжилась и неосознанно ухватилась за локоть Арха. К счастью, он никак не отреагировал, а то бы я сгорела со стыда. Сама, без предложения, первой дотронулась до мужчины! Если еще и фривольное платье учесть, то я повела себя как натуральная распутница.

В поселении дорога вымощена камнем, но никакого транспорта по ней не ездило, так что мы шли прямо по её центру. Арх шёл уверенно, сворачивал в какие-то переулки без заминок — наверное, точно знал дорогу. Случайные прохожие и даже целые компании от нас шарахались, но я все равно пока молчала, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Вскоре мы пришли в центр поселения. Я поняла это по площади с памятником Конструкту — он в каждом городе и каждой деревне есть — и кривоватой пирамиде Храма Архитектора. А еще тут стояли три высоких, аж двухэтажных, здания, в одном из них располагался постоялый двор. Его двери были распахнуты настежь, и из дома доносилась разудалая музыка. Периодически кто-то вылетал на площадь рыбкой, поднимался, отряхивался и шёл назад.

Я произнесла про себя благодарственную молитву жене Архитектора, Великой Сметчице, за то, что послала мне даймонда. Жены у Создателя, конечно же никакой нет, но у незамужних ворожей было принято хвалить именно его вторую половинку, если вдруг в жизни появлялся важный мужчина. А даймонд точно важный. Без него я, даже если бы и дошла досюда, внутрь сунуться не решилась бы.

А Арху нормально. Он лишь перехватил меня за руку и бесстрашно перешагнул порог сомнительного заведения. Через пару шагов остановился, огляделся и кому-то махнул.

Через миг к нам подлетел вихрастый юркий парнишка лет пятнадцати — как будто ворожей, но… не совсем. Смесок? Таких я никогда не видела, потому что смешанные браки между представителями разных Пролетов карались ссылкой к Подножью. Соответственно, плоды запретной любви возможности совершать восхождения лишены.

Мы с девочками в академии спорили на тему, имели ли их родители право так эгоистично поступать, поддаваясь любви, и лишать детей возможностей роста.

— Организуй нам столик и принеси ужин, — распорядился Арх, непонятно откуда вынув блестящую монету.

Он кинул её подавальщику, и тот, ловко поймав, уже собрался бежать, но я поспешно добавила:

— И блюдце с молоком!

Шум разбудил Охру, и он перебрался с баула ко мне на грудь.

Пока парень искал для нас места, я осмотрелась. Большой зал вмещал двадцать столов, за которыми собрались компании людей различной степени оборванности, свирепости и численности. И только за одним сидело всего четверо вполне себе приличных мужчин в дорогих чистых одеждах. Но разглядеть я их не успела.

— Пожалуйте за мной, господин даймонд, — протараторил вернувшийся паренек и с поклоном указал рукой на пустой столик у окна. — Сейчас все будет!

Мы прошли к столу и прежде, чем сесть, я механически обработала все поверхности заклинанием очищения и просушки — на всякий случай: только она способна выжечь всю заразу.

Но Арх, вместо того чтобы меня поблагодарить, осуждающе покачал головой и, упав на стул, проворчал:

— Не выпячивайся. Или ты решила развлечься дракой?

Я поджала губы и мотнула головой, не желая спорить, но что бы он ни говорил, я ужинать в условиях антисанитарии не буду.

— Ваш заказ! Свежее мясо винторога, овощи, молоко и... записка от господ из-за вон того столика, — протараторил подавальщик, указав подбородком на ту четверку, которая сразу бросилась мне в глаза.

Мужчины сидели и пристально смотрели на нас, как будто давили и что-то требовали. По моей спине пробежал мороз. Кажется, у одного из них вертикальные зрачки, у другого слишком бледная кожа, у третьего слишком глубокий капюшон, а четвертый хоть и одет прилично, и капюшон у него не такой глубокий, но лицо слишком хищное.

Я отвернулась.

Пока я разглядывала мужчин, Охра успел забраться на стол и стащить из тарелки мясо. Он уселся, держа кусок передними лапами, и с урчанием впился в него зубами. Блюдце с молоком проигнорировал! Я перевела удивлённый взгляд на даймонда, и он зачитал вслух записку, которую уже успел развернуть:

— «Нам нужен ваш кот. Мы купим у вас его за десять золотых чертежей. Или отберём, так что лучше соглашайтесь по-хорошему».

Я ахнула, прикрыв рот ладонью, а Охра отбросил недоеденное мясо и сделал жалобную мордочку. Он даже подошел к блюдцу и осторожно лизнул молоко. Правда, не скажу, что оно ему понравилось.

Но десять золотых чертежей — это целое состояние! На эти деньги я могла бы у себя на Ступени купить одноместный красненький скользяк! Или штук десять самых модных платьев. Или... Нет! Пусть мой котенок и странный, но друзей не продают! Он меня сам выбрал, а это стоит гораздо дороже, чем десять чертежей.

— Ни за что! — выдохнула я.

Арх окинул критическим взглядом сначала Охру, потом меня.

— Всерьез намереваешься драться с драксом, хладокровом, эльфеем и перевертышем? — уточнил, выгнув бровь.

Я прикусила губу и огляделась в поисках путей отступления. Интересно, если я прямо сейчас выскочу в окно, как быстро они сориентируются и бросятся в погоню? Если включить подметание и добавить в него мясорубку, возможно, это ненадолго их остановит. Хотя...

— Ты же сказал, что никого не боишься. Или все же принц драксов тебе не по зубам? — спросила я, уставившись в глаза даймонда.

Он от души рассмеялся.

— Ты такая милая, когда пытаешься манипулировать, — сообщил доверительно, наклонившись ко мне над столом.

Я вспыхнула и задрала подбородок. Ответить, правда, ничего не успела, потому что Охра стрелой метнулся ко мне на колени. И в этот же момент к нашему столу подошли четверо. Они заняли два свободных стула и принесли два своих. Вблизи мужчины выглядели еще опаснее, и в то же время я отчетливо поняла, что все они с Седьмых Ступеней своих Пролетов.

Что за странный слет высших на Подножье? И зачем им всем понадобился Охра?

— Кот не продается, — холодно отчеканил Арх и обжег незваных гостей огнём своих зрачков.

Я положила руку на котенка, будто прикрывая его, и тоже смерила мужчин гордым взглядом.

— Интересно, а зачем главе службы безопасности князя посредственная ворожея в напарниках? — лениво протянул эльфей и, брезгливо поморщившись, демонстративно от меня отвернулся.

Он снял капюшон, демонстрируя свои безупречные белоснежные волосы и множество украшений на заостренных ушах. Все эльфеи немного высокомерны, а высшие так и вовсе ужасные снобы! Помешаны на совершенстве, им мало кто вообще нравится, поэтому я даже не обиделась, только заметила:

— Красота в глазах смотрящего, а если ты ее не видишь, значит, у тебя у самого в зрении изъян.

— А если не будет следить за языком, будет еще и с речью проблема, — усмехнувшись, добавил Арх.

— Предлагаю выложить карты на стол. Вы вдвоем не справитесь с Вездесущим. Он вас просто использует в своих целях и бросит, — тихо прошелестел хладокров.

Бледнокожий брюнет с длинными иссиня-черными волосами говорил безэмоционально, как и все представители его расы. Мне же хотелось завопить: «Кто-кто?!» Я опустила взгляд на Охру. А он свернулся в клубочек и смотрел на меня внимательно одним глазом. Что-то хладокров путает. Охра просто котик, а не бессмертное высшее существо с Крыши Конструкта.

— С чего ты взял, что он Вездесущий? — спросил Арх.

— Он днем себя выдал, когда свалился с неба посреди площади и спокойно отправился по своим делам на задних лапах, — прорычал низким хриплым голосом перевертыш.

Он так и остался в капюшоне и выглядел как-то неправильно. Вроде бы и грозный, и хмурый, а чего-то будто не хватало.

— А когда на него обратили внимание — опомнился, опустился на четыре лапы и убежал, обругав зевак последними словами, — осуждающе добавил молчавший до этого дракс.

На него я старалась не сильно пялиться, потому что это совершенно точно был брат-близнец нынешнего Владыки драксов. Слишком красивый и статный, его вертикальные зрачки перечеркивали желтую радужку. А еще обсидиановая чешуя украшала его виски. Обычные драксы так не выглядят.

— Может быть, это был мираж? Игра Подножья? — усмехнувшись, предположил Арх.

При этом он внимательно посмотрел на меня, и в этом его взгляде веселья вообще не было. Он как будто говорил: «Это существо — не котенок, и ты сама это понимаешь». И я, конечно, понимала. Однако это ничего не меняло. Раз Охра выбрал меня, раз он мне доверился, значит, так надо, и я его никому не отдам, кем бы он ни оказался.

Собралась громко об этом заявить, но Охра вдруг заворочался, встал на задние лапки, оперся передними на столешницу, вздыбил загривок и обвел мужчин взглядом исподлобья.

— Слушай сюда, блохастый, — пробасил Охра, повернув голову к перевертышу. — Я бы не спалился, если бы ты шум не поднял. Не знал, что ты без своего зверя, и отправил сообщение ему, а он, оказывается, вне зоны доступа. — Охра ехидно развел лапками, а потом снова опустил их на стол и повернул голову к драксу. — А ты просто ханжа! Гляди, как ушки его нежные крепкое мужское слово задело! Выдохни, принцесса, на Подножье придётся привыкать! И по поводу тебя, белобрысый, — теперь Охра смотрел на эльфея. — Скажешь еще хоть слово про мою Монику, и я тебе волосенки-то быстро пообдираю. Ишь, посредственная она для него! Сам-то кто? Прихвостень Повелителя, от которого тот устал и вниз скинул?

Я сидела, опустив глаза, и вся пылала от смущения. Еще ни разу в жизни я не присутствовала при такой ужасно неудобной сцене. Но при всем моем желании помыть Охре рот с мылом где-то в глубине души мне было приятно, что он за меня заступился.

— А теперь ты, прохладный. Посмотри мне в глаза и прямо скажи: что тебе от меня надо? Или ты надеялся, что сможешь меня заставить что-то делать против моей воли? С чего такая уверенность в том, что даймонда и ворожею я использую и кину, а тебя нет?

Я посмотрела из-под ресниц на мужчин, на всех по очереди. Веселился один Арх. Конечно, его-то Охра не «приголубил».

Однако и остальные реагировали по-разному: перевертыш гневно раздувал ноздри, эльфей ушел в себя со скорбным лицом, переживая о несовершенстве, дракс смотрел на кота строго, но без злости.

А хладокров даже в лице не поменялся.

— Согласен, Вездесущий. Мы начали неправильно, — ответил он Охре. — Мы всего лишь хотели с тобой договориться. Нам нужны от тебя ответы на вопросы, а взамен мы бы дали тебе то, чего хочешь ты. Ведь ты спустился на Подножье не просто так, правда?

Я опустила взгляд на рыжую макушку с ушками, как будто пытаясь влезть внутрь и прочитать: а что действительно понадобилось Вездесущему на Подножье? Вообще-то Вездесущие — это дети Архитектора, его верные слуги и воины, его душа... в прямом смысле. Они — частички его души, которые он оторвал от себя, потому что устал за всем следить сам. Вот только, если верить учебнику по архитеософии, Вездесущие — бестелесные сущности. А Охра — котенок.

— Совершенно верно, прохладный. Я тут по очень важному делу, — кивнул Охра. — Я взбунтовался и спустился сюда, чтобы открыть еще один Пролет. Смешанный. Согласитесь все мне в этом помочь — и я, так и быть, отвечу на ваши вопросы.

Над столом повисла тишина. Все пытались осмыслить сказанное Охрой.

Допустим, как взбунтовалась частичка души, я понять могла. У самой бывало. Вот, например, душа говорит, что надо перед зачетом лечь спать пораньше, а какая-то ее частичка бунтует и тянет сходить с подружками на озеро и посмотреть на купающихся парней из военной академии. Или вот как в последнем случае: душа знала, что нельзя покупать карту с подпольными тропами Конструкта, но одна упрямая частичка настояла на том, что если не попрощаюсь с нянюшкой, то всю жизнь буду себя за это корить.

Однако неясным оставалось одно: а что же Архитектор? Он с частицей своей же души поссорился?

Видимо, мужчины задались примерно теми же вопросами, потому что они посыпались градом:

— Седьмой Пролет? Архитектор позволил?

— Смешанный пролёт? Архитектор от тебя отвернулся, и ты решил разрушить Конструкт?

— Ты в опале? Лишен способностей?

— Чем нам грозит помощь тебе?

И они бы и дальше сыпались, если бы Охра не сбросил на пол блюдце с молоком.

— Слишком много вопросов, кожаные. Отвечу на два: Архитектор дозволил мне, как он выразился, набить свои шишки, так что все легально. И вам ничего не грозит. Ну а способности... Кое-какие остались, но вот какие именно — не скажу, но советую меня бояться и лишний раз не провоцировать.

И вот тут свой вопрос задал Архашшиас:

— Я чувствую некоторую недосказанность, — протянул он вкрадчиво. — Почему у меня такое впечатление, что ты все подстроил и умышленно нас собрал здесь? Зачем мы тебе? Выкладывай.

Я затаила дыхание, ожидая, что сейчас Охра и даймонду устроит разнос, однако он немного потоптался по моим коленям, поворчал себе под нос, а потом выдал:

— Потому что существует закон: если восхождение совершает команда из представителей всех шести Пролетов, то им могут показаться и открыться любые двери. То есть вы сможете пройти по всем ступеням всех Пролетов совершенно легально, и стражи вас не тронут. Таков Конструкт.

Над столом снова повисла тишина. Мы такого на конструктоведении не проходили!

Я вдруг вспомнила про Уголовный кодекс, который мне положил в баул папенька, и срочно полезла за ним.

Глава 4

Кодекс упал на столешницу громче, чем я планировала. И пальцы подрагивали, когда я принялась лихорадочно перелистывать страницы. Это всё волнение! Так: Закон о Пролётах, Закон о Ступенях, Закон о Торговле, Закон о перемещениях... Всё не то! Ах, вот — Закон о восхождении! Про команду должно быть где-то здесь.

Взгляд побежал по строчкам, перескакивая с пункта на пункт, а буквы, как назло, расплывались перед глазами.

— Открой страницу четыреста сорок четыре и найди Особые законы, — равнодушно бросил хладокров.

Хотя... нет, пожалуй, сейчас на его бледном узком лице можно было найти крупицу недовольства, а значит «прохладный», как обозвал его Охра, взбешён.

Однако в настоящее время меня меньше всего интересовало его душевное состояние. Мне требовалось выяснить, на что именно Вездесущий пытается меня... нас, вернее, подписать. В мои планы входило лишь восхождение домой. С заходом на вторую Ступень для поисков маменьки, конечно, но без лишних геройских подвигов, древних пророчеств и прочих «приятных» неожиданностей. Мне ещё Велину разоблачать! Желательно до того, как она успеет окончательно прибрать к рукам всё, что принадлежит моей семье.

Я нашла четыреста сорок четвёртую страницу — и удивлённо приподняла брови, потому что совершенно точно никогда её раньше не видела. Листы в этом разделе были тоньше, чем остальные, будто скрывались внутри кодекса специально. Даже обрез здесь чуть отличался по цвету, словно раздел долгое время никто не открывал. Или... не должен был открывать.

Вверху крупными красными буквами было написано:

«БЕЗУМИЕ И ОТВАГА ДОСТОЙНЫ ОСОБОГО ЗАКОНА».

Я даже моргнула. Очень бодро для официального документа. Кто бы ни составлял этот раздел, чувством юмора он явно не был обделён.

Ну а дальше уже сухим бюрократическим языком излагалось, что: «…если на Подножье соберётся компания из шести представителей разных Пролётов и заключит между собой контракт единства целей, то им откроются возможности, которых нет у остальных. Например, все они смогут войти в любую дверь любой Ступени и любого Пролёта, а стража не сможет им препятствовать. Более того, их перемещения будут считаться законными до тех пор, пока действует сам контракт».

Я пробежала глазами ещё пару строк и почувствовала, как у меня холодеет внутри.

Это не просто лазейка. Это настоящий обходной путь всей привычной системы Конструкта.

Вот только, разумеется, имелись и условия.

— «Магический контракт должен быть заключён в Храме Архитектора, — зачитала я вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если кто-то покидает команду по любой причине, будь то желание или смерть, контракт аннулируется, и все возвращаются к Подножью без права последующих восхождений».

Последние слова прозвучали особенно пугающе. «Без права последующих восхождений». То есть один неверный шаг — и всё. Конец. Окончательный. Ни домой, ни к матери, ни к сестре, ни к правде. Ни-ку-да.

Я медленно подняла взгляд от книги и посмотрела на Охру виновато.

— Прости, мне это не подходит. Я не могу так рисковать, — тихо прошептала ему одному.

И ведь правда не могла. Я уже однажды сорвалась, поверив ложному зову, и очутилась на Подножье. Второй раз идти вслепую в ловушку, только уже добровольно? Благодарю покорно.

— У меня есть на примете подходящий ворожей. Сильный опытный мужчина с шестой Ступени, — встрял хладокров так, будто его кто-то спрашивал.

Я медленно повернула к нему голову.

Как мило. То есть, я ещё здесь, а меня уже отставили в сторону и заменили более удобным вариантом. Что-то хладокров прям разошёлся и буквально фонтанирует эмоциями. Это не к добру!

— То есть ты про этот закон знал и сам собирал команду? — уточнил Арх, прожигая хладокрова огненным взглядом.

— Так и есть, — подтвердил тот, не дрогнув.

— Выходит, и даймонд у тебя уже имеется на примете? И моя кандидатура тоже не устраивает? — продолжил выяснять Арх. Голос у него звучал почти лениво, но я уже успела понять: когда этот мужчина говорит вот так спокойно, лучше бы кому-нибудь срочно начинать молиться.

— А чему ты удивляешься? — без лишних сантиментов заявил дракс. — Ни один нормальный командир не захочет к себе в команду такого проблемного члена, как ты.

— А ты, выходит, согласен быть просто членом? — усмехнулся Арх, выделив последнее слово так, что оно приобрело совсем уж неприличную двусмысленность.

Я бы обязательно покраснела, но сейчас было не до того. Дракс посмотрел на даймонда враждебно, будто ещё немного — и кто-то из них опрокинет стол. А может, и не только стол.

— А с чего ты взял, что командир — Виктор? — выгнув бровь, спросил он.

Ага, значит, хладокрова зовут Виктор. Хоть с этим наконец-то прояснилось. А с остальными именами у меня всё ещё был полный мрак.

Эльфей тихо фыркнул, словно вся эта перепалка была ниже его достоинства, но вмешиваться не стал. Зато перевёртыш под капюшоном заметно подобрался, и его зелёные глаза блеснули так, что мне очень захотелось спрятаться под стол.

— Теряем время на бесполезные споры, — прервал перепалку хладокров. — Контракт надо заключить как можно скорее, пока всё Подножье про этот закон не узнало и нас не опередило. Среди местных полно тех, кто не глупее нас.

— Ворожея уже отказалась, — рыкнул перевёртыш, сверкнув на меня из-под капюшона хищным взглядом. — Ты с нами, даймонд? Решай. Если нет — счастливо оставаться. Мы забираем Вездесущего и уходим.

Так-так-так. Похоже, в этой компании никакого единства и в помине нет. Я правильно сделала, что отказалась.

Охру, правда, немного жаль.

Я глянула на котика с какой-то необъяснимой теплотой. Он же высшее существо. Вездесущий. Я видела, как остальные смотрят на него — с настороженностью, с жадностью, с расчётом. А мне почему-то упорно казалось, что его нужно защищать.

И Охра, словно прочитав все мои эмоции, стукнул лапой по столу:

— Без Моники я с вами никуда не пойду и подсказывать не буду, — сказал, как отрезал. — Убирайтесь! Мы другую команду найдём.

За столом повисла тишина. Даже Арх перестал усмехаться, а потом все уставились на меня, не мигая.

А меня буквально раздирало между тем, чтобы остаться вне всяких договоров, и тем, чтобы не расставаться с Охрой. И, если уж совсем честно, с Архом тоже. Я понятия не имела, что для меня опаснее: искать дверь в одиночку или ввязаться в эту авантюру.

Я бы, наверное, ещё долго могла сидеть и думать, но вдруг в стену постоялого двора ударило что-то тяжёлое. Свет моргнул так, что задрожали пол и посуда на столах, а музыканты сбились с ритма. С улицы донеслись вой и рычание, и посетители из-за некоторых столов вскочили. Кто-то полез в окно, а я схватилась за сердце и уставилась на дверь круглыми от ужаса глазами.

— Это всего лишь разборки местных банд, — спокойно прокомментировал перевёртыш.

Всего лишь!

Будто в подтверждение его слов снаружи снова грохнуло — на этот раз так, что по стене посыпалась мелкая известковая крошка. Хозяйка двора охнула и юркнула за стойку, прижимая к груди поднос, а двое крепких мужиков у окна без всякого стыда полезли под стол. По мостовой пронёсся тяжёлый топот, после которого в стекло брызнуло чем-то тёмным. Я, разумеется, проверять не стала — грязь это или чья-то кровь.

И вот тут особенно ясно поняла: Подножье — не то место, где можно позволить себе гордое одиночество. Я просто-напросто пропаду, если останусь одна. Да, Охра заявил, что никуда без меня не уйдёт, но он также объявил и о своей цели. С этой или с другой командой — он всё равно намерен её добиваться. Какой смысл мне упираться? Эти хотя бы высшие, а значит сильнейшие.

Я вскинула вопросительный взгляд на Арха. А он пойдёт? Потому что если нет, то всё это вообще теряет смысл. Оставаться среди чужих опасных мужчин без единственного человека, рядом с которым мне почему-то становилось спокойнее, хотелось не больше, чем выбежать сейчас на улицу и лично проверить, кто там воет. Арх раздражал, спорил, командовал и смотрел так, будто весь мир давно задолжал ему объяснения, но рядом с ним хаос почему-то казался не таким безнадёжным.

Арх прикрыл глаза, без слов давая ответ на этот вопрос.

Я набрала побольше воздуха и выпалила:

— Я согласна, но есть условие!

Эльфей закатил глаза и покачал головой. Перевёртыш опять раздул свои хищные ноздри, будто принюхиваясь, чтобы определить источник моей дерзости. Виктор просто вперил в меня ледяной взгляд, а дракс с любопытством склонил голову к плечу.

— Леди Моника, разумеется, у каждого из нас есть свои цели, и, само собой, мы не будем заключать контракт, пока не убедимся, что они будут достигнуты. Но раз уж вы почтили нас честью дать своё согласие, так и быть, огласите своё условие первая, — сказал он с преувеличенной церемониальностью.

На самом деле я не знала, как именно разговаривают принцы драксов. Возможно, это его обычная манера, и мне только показалось, что он надо мной подтрунивает. В любом случае, мне не хотелось заполучить репутацию мнительной истерички, поэтому я с достоинством ответила:

— Где-то на второй Ступени Пролёта ворожей живут мои матушка и сестра. Мы не пойдём на третью Ступень, пока я их не найду.

— А, так это у вас семейное — в неприятности попадать, — процедил эльфей и грациозно заправил прядь блестящих белоснежных волос за острое ухо.

Я поджала губы. Он не вынудит меня собачиться, как будто я торговка! Пусть говорит, что хочет.

— Отстань от неё, — с неприкрытой угрозой велел Арх.

А Охра пошёл ещё дальше:

— А теперь ты, ушастый. Расскажи нам про свою цель, а мы над ней тоже все дружно поиздеваемся, — многообещающе мурлыкнул он.

— Извольте, — выпрямившись так, будто к спине привязали кол, воскликнул эльфей. — Я спустился сюда по приказу Повелителя, чтобы пройти все Ступени Пролёта эльфей и вернуться ещё более совершенным, чем я есть. Тогда он дарует мне титул главной ветви древа и выдаст за меня замуж свою дочь, прекрасную Федяль.

Моё сердце по отношению к нему сразу смягчилось. Надо же, на какой он готов пойти подвиг ради любви! А то, что противный такой, так это не его вина. Менталитет и особенности расы. Никто из нас не идеален. Ну, кроме Охры, конечно.

Я посмотрела на котика с мольбой и мысленно попросила не издеваться над целью эльфея. А он, будто услышав меня, перевёл взгляд на перевёртыша.

— Следующий, — скомандовал он.

Перевёртыш вдруг вместо слов скинул с головы капюшон и продемонстрировал всем свою совершенно лысую блестящую голову. Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть ненужные ахи и охи. Я знала, что это значит. Перевёртыш лишился своего зверя! Он теперь вообще никто. Не относится ни к одному Пролёту! Бедняга.

— То есть твоя цель — найти нового зверя? — уточнил Арх.

— Дойти до крыши, — прорычал перевёртыш.

Ничего себе у него программа-максимум! Хотя в свете новой информации о Седьмом Пролёте, ему и не обязательно до крыши добираться. Можно будет и без зверя занять достойное место.

— А меня ждут во дворце как можно скорее. Я правая рука брата и иду с вами только потому, что так скорость восхождения окажется выше, — без понуканий отчеканил дракс, развеивая последние сомнения по поводу своей личности.

Остались Виктор и Арх. Мы все уставились на них с любопытством, но ни один из этих мужчин раскрывать свои карты не спешил.

Затянувшуюся паузу прервал даймонд:

— А чего все мы да мы? Расскажи-ка ты, наш Вездесущий друг, чем нам грозит эта авантюра? А то вдруг мы должны забыть ради твоих целей о своих? Тогда и вслух произносить их не стоит, — весело сказал он Охре.

Звуки боя, продолжавшегося за стенами таверны, его, кажется, ни капельки не тревожили. Все свое внимание Арх сосредоточил на котике, будто собирался поймать его на лжи. Но Охра только фыркнул и отмахнулся.

— Мне дела нет до ваших целей. Вы мне нужны всего лишь для сбора необходимых реликвий. С их помощью откроем Седьмой Пролет — и катитесь на все четыре стороны. Я бы и сам собрал, но у меня лапки.

Арх подозрительно сощурил глаза.

— Чувствую подвох. Что ты скрываешь?

— Вообще ничего, — вытянувшись в струнку, отрапортовал Охра и приложил ко лбу лапу в клятвенном жесте. — После исполнения договора вы вольны делать все, что хотите.

Мне тоже казалось, что где-то кроется подвох, но в то, что Охра так небрежно обращается с клятвами, не верилось.

— Давайте уже резче, друзья, — рыкнул перевертыш. — Сами знаете, что Храм не резиновый. Если нас сейчас кто-то опередит, то придется ждать до завтра, до следующего ритуального окна.

Я про такие окна только слышала, но и этого хватало, чтобы не спорить с перевертышем. Храм Архитектора открывался для таинств не тогда, когда кому-то вздумается их совершить, а в строго определенное время и со строгим интервалом. Опоздал — жди до следующего раза, хоть стой под дверями на коленях, хоть обложи весь порог подношениями. И мысль о том, что мне придется еще сутки торчать на Подножье, слушая вой, грохот и бандитские разборки, показалась настолько отвратительной, что я сразу внутренне поддержала эту спешку.

— Стыдно признать, но у меня цели никакой нет, — пожав плечами, немного виновато сознался Арх. — Я просто развлекаюсь. Заскучал дома и специально сделал так, чтобы меня сослали на Подножье.

Мы все посмотрели на него с разной степенью недоверия: кто же добровольно откажется от счастливой и комфортной жизни? Лично я Арху не поверила ни на полмонеты. Никто в здравом уме не полезет на Подножье от скуки, как другие ходят на ярмарку за сладостями. Но вид у него при этом был такой безмятежный, будто он и правда говорил о сущем пустяке.

И только Охра деловито кивнул и проворчал:

— Хорошо, что хоть ты понимаешь, что у тебя нет настоящей цели.

— А я выполняю задание Владыки. Ищу преступника, ограбившего его библиотеку, — прошелестел Виктор.

И вроде бы говорил он честно, да только явно недоговаривал.

— Это сделал кто-то из другого Пролета? — догадался его высочество дракс. — Иначе зачем бы тебе спускаться к Подножью и собирать команду, чтобы по всем Ступеням всех Пролетов ходить?

— Есть такие подозрения. Больше ничего сказать не могу. Тайна.

— Ну что ж, раз мы все обсудили и причин искать кому-то замену не обнаружили, предлагаю переместиться в Храм, — воскликнул Охра, хлопнув в лапы.

Бодро пробежав по столу, он запрыгнул ко мне на руки, вскарабкался на плечо и доверительно шепнул на ухо:

— Ты меня только понеси, ладно? А то я терпеть не могу на четырех ногах передвигаться, как будто я животное.

Я улыбнулась и почесала его за ушком.

— Без проблем, — ответила я, убрала кодекс, закинула баул на спину и встала.

Мужчины уже поднялись. Только меня и ждали. Дружной компанией мы двинулись к дверям.

А разборка местных банд продолжалась. Я накинула на нас с Охрой два щита — липкий и вязкий, — прежде чем выйти на улицу.

Только зря.

Первыми шли дракс и даймонд. Они что-то быстро сделали — я даже не успела толком понять, что именно, — и площадь будто вымело. Те, кто еще мгновение назад рычал, выл, орал, лез в драку и швырялся чем попало, исчезли так стремительно, словно их смыло невидимой волной. Остались только ещё больше покосившийся памятник Пирамиде, кем-то потерянный сапог, черные пятна на мостовой да звенящая неправдоподобная тишина. Площадь опустела так резко, что у меня даже уши заложило.

Я невольно покосилась на даймонда и дракса с уважением. Если для них расчистить целую площадь — сущий пустяк, то, может, вцепиться в эту компанию обеими руками было не самой глупой идеей в моей жизни.

Мы повернули к Храму Архитектора, но не успели добраться до его крыльца, как с одной из ближайших к нему улиц выскользнула компания — ровно шестеро! — и устремилась туда же, куда и мы.

Если ничего не предпринять, они окажутся внутри первыми, а нам придется в этой дыре еще сутки торчать. Нет уж. Такого времяпровождения мне совсем не хотелось.

— Бежим! — крикнула я.

Прицелилась и запустила соперникам под ноги сухую заморозку, которую бытовики обычно используют для долгого хранения продуктов. Насчет живых двуногих в инструкции, правда, ничего не говорилось, но сейчас мне было не до тонкостей. Я убедилась, что все шестеро дружно рухнули, как подкошенные, и припустила к Храму как на собственную долгожданную свадьбу.

Если ничего не предпринять, они окажутся внутри первыми, а нам придется в этой дыре еще сутки торчать. Нет уж. Такого времяпровождения мне совсем не хотелось.

— Бежим! — крикнула я.

Прицелилась и запустила соперникам под ноги сухую заморозку, которую бытовики обычно используют для долгого хранения продуктов. Насчет живых двуногих в инструкции, правда, ничего не говорилось, но сейчас мне было не до тонкостей. Я убедилась, что все шестеро дружно рухнули, как подкошенные, и припустила к Храму как на собственную долгожданную свадьбу.

Краем глаза увидела, что конкуренты поднимаются на ноги. Не знаю, кто они, но с моей ворожбой справились слишком быстро. Я ускорилась, а то от своих будущих напарников отставала. Конечно! Раньше никогда так быстро и так часто не бегала. В боку резко закололо и дыхания стало не хватать, когда Арх за мной вернулся. Он подхватил меня за талию, приподнял и... через миг мы уже стояли у дверей Храма. У меня даже в глазах на миг потемнело от такого рывка, но жаловаться было бы глупостью.

— Это против правил, мы первые! — раздалось недовольное справа.

— Подайте жалобу Конструкту, милейшие, — холодно посоветовал дракс, а перевертыш подкрепил это злобным рыком.

Кем же все-таки был его зверь? Без волос точно не определишь, но, судя по замашкам, явно не кроликом.

Арх толкнул тяжелые двухстворчатые двери, и мы всей компанией вошла в Храм, этим окончательно похоронив шансы соперников обойти нас.

Двери со скрипом закрылись за нашими спинами, и тут же с потолка упал луч яркого света. Внутри было величественно, прохладно и так тихо, что даже собственное дыхание казалось слишком громким.

— Назовите ритуал! — вдруг, разорвав тишину, приказал Глас Архитектора.

Разумеется, это где-то под куполом стоял служитель Храма и произносил ритуальные фразы, но вслух это никто и никогда не обсуждал.

— Командный контракт на восхождение, — сообщил Виктор.

Служитель, наверное, удивился, потому что ответил после паузы, во время которой из-под купола доносился шелест страниц.

— Встаньте у чаши кругом, возьмите клятвенные иглы, отдайте по капле своей крови, называя полное настоящее имя, и подтвердите согласие на командное восхождение словом «юнити», — наверное, наконец найдя точную схему ритуала, велел «Глас».

Мы прошли в центр, окружили чашу и взяли из ее центра по светящейся ритуальной игле. Их было ровно шесть, а это значило, что Охра в клятве участвовать не будет. Ох и хитренький! Он вообще, кажется, спрятался в бауле на моей спине и сидел тихо-тихо, будто его и нет.

— Виктор Дарин. Пролет хладокровов. Седьмая Ступень. Юнити, — на одной ноте первым произнес хладокров.

И я увидела, что детские страшилки врут. Никакая у них кровь не голубая. Она тоже красная. Ну, может, только чуть светлее человеческой.

— Архашшиас де Саших. Пролет даймондов. Седьмая Ступень. Юнити, — следующим отдал кровь чаше даймонд.

— Варг Браун. Пролет перевертышей. Шестая Ступень. Юнити, — по-военному отчеканил перевертыш, а я отметила, что он не с седьмой, а с шестой Ступени.

— Ренкай ар-Тайг. Пролет драксов. Седьмая Ступень. Юнити, — принц был торжествен, как на коронации.

— Динэль ис-Феюль. Пролет эльфей. Седьмая Ступень, — похвастался наш зазнайка и только после крохотной заминки добавил: — Юнити.

Хотя чем хвастается-то? Нянюшка эльфея мне говорила, что исы с фамилией на первую «ф» считаются по происхождению ниже тех, у кого первая «э».

Я последней отдала свою каплю крови, представилась и подтвердила согласие на контракт. Но не успела моя игла упасть в чашу и сгореть, как раздался страшный грохот. Храм содрогнулся, а из-под купола прогремел совсем другой Глас. Не человеческий и совершенно не добрый. Волосы на голове зашевелились от его слов.