Седьмое небо

Пролог

Тем вечером, почти шесть лет назад, я снимала в саду персики. Предчувствие чего-то необычного обожгло, как водой из горячего источника, даже направление указало. Позднее ребята проверяли с секундомером мою пробежку от сада, но нет, никто не смог опередить, а ведь еще и полную корзину персиков донесла, не бросила.

В стороне от дома, где нет ни земли, ни посадок, а только голый плоский камень, подрагивал воздух. А потом не просто задрожал, а ходуном заходил, причем ровно так, огромным кубом, как будто примерялся, куда встать. Встал и засветился.

Я всегда ношу с собой телефон, и вышка-малышка рядом, наша гора и так высокая, вполне достаточно для связи на все случаи жизни. Аномальная зона держит меня, единственного постоянного жителя, в боевой готовности. Часто бывают молнии при ясном небе, или вдруг темнота упадет, как теплое душное одеяло, укутает, сдавит и сразу исчезнет. Или просто воздух закрутит воронку, даже страшно немного, хотя мы привыкли. Правнуки, если гостят у меня в это время, снимают видео, балуются, а потом на своих страничках размещают особо удачные кадры для любителей всяких сенсаций. То есть раньше размещали, теперь нет, конечно.

Куб светился, я азартно щелкала телефоном и вдруг поняла, что не могу вдохнуть, как будто все застыло, и звуки пропали.

А дальше раздался треск рвущейся ткани. Непостижимо огромной. Небо полоснула черная молния, разделив мир, и на камень выпало голое тело с раскинутыми руками.

Грохот догнал такой силы, что телефон вылетел, я прикрыла уши ладонями, упала на колени, меня прижало к самой земле, и счет времени потерялся.

Не знаю, когда пришла в себя. И тоже от звука. Далеко-далеко плакал младенец.

На нашей горе, где постоянно жила только я, а нуждами дома и сада занимались мои дети пенсионного возраста. За километры от чужого жилья. Младенец!

Я засмеялась, голова кружилась, с трудом опустила затекшие руки и чуть с ума не сошла.

Ребенок не плакал где-то далеко, он орал. И совсем близко, именно там, где голой спиной мелькнуло вполне взрослое тело, выпавшее неизвестно откуда.

Глава 1

Седьмое небо

Правительственную телеграмму и памятный подарок вручал заместитель министра. Третий раз за полчаса. Оператор хихикал, но камера крепко держалась на штативе и не дрожала.

– Уважаемая Софья Андреевна! Позвольте зачитать вам текст поздравления министра обороны Российской Федерации!

– Ванечка, читай что хочешь, – я устало махнула рукой.

– Теть Сонь, ну телевидение же!

– Ой, прости-прости, давай еще раз, точно в последний.

– Уважаемая Софья Андреевна – счастливая улыбка по-киношному ладного генерала давно превратилась в дежурный оскал, – позвольте зачитать вам текст поздравления министра обороны Российской Федерации и вручить памятный подарок!

– Ух ты! Пистолет?! Дай-ка посмотреть. Рабочая модель?

– Нет! Теть Сонь! Имей совесть!

– Тьфу ты, хорошо, где-то точно была…

– Готовы? Камера!

– Уважаемая Софья Андреевна! Позвольте зачитать текст поздравления министра обороны Российской Федерации с вашим замечательным юбилеем и вручить этот замечательный пистолет… Так, стоп! Все, прервемся, сам заговариваюсь.

Оператор не выдержал и громко рассмеялся, но режиссер показал ему внушительный кулак и предложил:

– Иван Петрович, отдыхайте, мы посмотрим, попробуем соединить и покажем. Если покатит, то все, откланяемся.

Генерал рухнул рядом со мной, а такой крепкий мальчуган всегда был.

– Ванечка, ты дышишь, как загнанный бык. Почему за собой не следишь?

– Теть Сонь, не поверишь – слежу. И бегаю, как ты приучала, но воздух у вас…

Я обиделась:

– У нас шикарный воздух, не физди. Высокогорный!

– Да я дважды умер на ваших ступенях! Сплошной кислород.

– Ну, летел бы с операторами.

Ванечка отвернулся и очень тяжело вздохнул. И всегда так горестно у него получалось, если с ним не соглашались, что засовестишься. Я не выдержала, захохотала и ткнула его в бок.

– Ну теть Сонь…

– А Коленька еще работает или сдал позиции?

– Ты что, телевизор не смотришь?

– Новости почти не смотрю, только международные, ну еще по компу подборки готовят, если что-то интересное придумали в оборонке.

– Коля уже не министр, у них все время перестановки, но в России его, кажется, нет. Не спрашивай.

– Странно. Морда уж больно известная.

– Теть Сонь.

– А?

– Я его не узнал в прошлом году.

Меня аж повело.

Нет, на здоровье не жалуюсь, лет пяток протяну, сто мне нравится больше, чем девяносто пять. Надеюсь, по крайней мере. Никаких вредных привычек. Отличная генетика, разумная физическая нагрузка, правильное питание, чистейший воздух. Горы есть горы.

– Ваня, вы с Колей вместе в суворовском, вместе в одной академии, а потом майорами, совсем уж взрослыми дядьками, вместе в другой – и не узнать?

Он посмотрел на меня, хмыкнул и ехидно улыбнулся.

Черт! Я закрыла рот.

Но мне простительно. Посмотреть бы на него в моем возрасте.

– Уже можно?

– Можно, входите.

Ученые всегда быстро на стол накрывают, позавидовать можно, я так шустро только в свои комнаты бегаю, когда, гм… приспичит.

– Ванечка, раму откинь. И давай договор.

Профессура за окном нанизывала мясо на шампура, а первая партия шашлычков уже стреляла ароматами. Я потянулась за виноградиной, нацепила на нос очки и пробежалась по листочку.

– Два месяца? Зачем? Говорила же, на весь период эксперимента ну или до конца календарного года, я с детьми договорилась.

– Теть Сонь, подписывай. Давай поедим спокойно, и кое-что скажу.

И опять тяжело вздохнул.

На стол накрывали все вместе, тащили стулья и скамейки независимо от ученых степеней, я одна устроилась в кресле, мне позволили отдохнуть после съемок.

Улыбалась, кивала и… перебирала варианты.

Самая яркая аномальная зона все равно здесь, менять территорию смысла нет. К тому же ни я, ни мои наследники не препятствуем, а даже рады. Да, обжитая часть долины «Седьмого неба» принадлежит мне, но дом сразу передала под гостиницу, оставив себе только комнату и кухню. И разве мы с детьми взяли хоть одну копейку за аренду? Правда, все дополнительные постройки за счет оборонки они оставят, это и получится компенсацией, не ломать же, а мои обживут домики со временем.

Такого необычного события все равно нигде не зафиксировано, в других странах разворачивать лаборатории с нуля бессмысленно, какие бы совместные идеи не появились.

Скорее всего, весь проект признан неперспективным. Тогда понятен срок продления, два месяца как раз на демонтаж оборудования и перевоз. Сложно, но можно.

– Теть Сонь, ну что ты нос повесила? Молодежь, вносите!

Ваня командовал, тарелками и подносами заставили оба стола. Посмотрела на радостные лица – не знают еще, никому не сказал.

– Уважаемая Софико, а правда, что у ваших троих сыновей тоже по три сына?

– Правда.

– И у них только парни?

– И у них.

– Ну, надо же! А тут бьешься-бьешься…

Это оператор зря сказал, от подробных советов спасало только мое присутствие.

Мужчинам явно хотелось поговорить свободно. Я тихонько спустилась в сад, внуки установили перила еще на мои семьдесят лет. Разговоры и музыка остались наверху.

Глава 2

Седьмое небо

Мне, старому человеку, так никто и не поверил.

Падал взрослый человек, упал младенцем. Ну да, ну да. Бабуля присмотрелась… и увидела.

Телефон не разбился. На снимках есть и страшный куб, и молнии, а падающей фигуры нет, не успела заснять. Позже и сама во всем засомневалась.

Когда приняли решение изучать нашу аномальную зону, из всей семьи только я получила постоянный допуск на свою же гору, под подписку. Ну, а куда безобидную старушку выселять? И кто за хозяйством присмотрит?

От подножья горы до моего дома ровно пятьсот ступеней, лишний раз не побежишь. Даже в сад спуститься и подняться непривычному человеку тяжело, а туда всего пятьдесят четыре ступеньки.

Кстати, даже не помню, когда спускалась в село последний раз, лет десять назад. Точно, младший правнук пошел в первый класс, и я с удовольствием осматривала новенькую школу.

Больше не помню, чтобы спускалась, да и незачем.

Шью и вяжу до сих пор сама, раньше и на продажу передавала. Доить коз умею, растет все, что не посажу, куры несутся, гуси пасутся, поросенок хрюкает. Оставляю немного на еду, остальное отправляю детям, они и за домом присматривают, а муку, сахар, соль, нужные ткани и мелочи мне поднимают на самодельном фуникулере. Очки по старому рецепту делают, аптечку годами не открываю, только меняю по сроку годности. Все есть, даже интернет провели.

С детьми-внуками теперь видимся под присмотром, но ничего страшного, свидетели почти родные, за шесть-то лет. Ученые тоже так живут, деньги отправляют своим семействам, и все. Контракт есть контракт, их никто не заставлял.

Я гладила бархатную кожицу персика и думала. С возрастом даже не память слабая удручает, а медленное соображение. Недаром говорят, что умный от дурака отличается только одним – умный быстрее думает, но чаще всего приходит к тем же выводам.

– Теть Сонь, утомили мы тебя?

– Вань, а как мальчишка поживает, знаешь?

– Знаю, – совсем тяжело вздохнул заместитель министра, – я его увнучил.

– Ванечка, нет такого слова.

– Слова нет, а внук есть. Как в детском анекдоте про задницу. В общем, раз своих ребятишек мы не родили, с усыновлением в нашем возрасте все сложно. Но опекунство дали. И мою фамилию. Значит, внук. Он очень умный, в мою жену, наверное. Только он проблемный… слушай, а давай мы к тебе в гости приедем, сама увидишь? Если разрешат. Не поверишь, у меня отпуск намечается.

– Если получится с отпуском, и твои не против, буду очень рада, Ванечка, очень. Только поторопись, мне не пятнадцать.

– Теть Сонь, да ты еще его невесту увидишь, а приказ на отпуск у меня на столе. Даже растерялся, нормальные люди обычно ездят куда-то. Все-таки странное слово – отпуск, да? Непривычное. Думаю, тоже не случайно предложили…

– Перестановки?

– Ну, может и такое быть. В лучшем случае. Ладно, пойдем наверх. Кстати, а хорошая идея с отпуском в горах: горячие источники, чистейшее озеро, и Косте у тебя точно понравится. Яблоки прозрачные… груши аж текут, миндаль даже не собираешь…

– Вань, а что не так с парнем?

– С нами не так. Не умеем воспитывать. Нормальный был пацан до трех лет, веселый, добрый. А потом… как злой дух в него вселился. И в свой планшет только картинки с разрушительной техникой собирает. Не знаю, что будет, когда он совсем вырастит, Гитлер, а не пацан. Ну, сама увидишь.

Синий кабинет

(шесть лет назад по земному календарю)

У постели стояло трое стариков: целитель, храмовник и глава особой комиссии. Они и приняли последние слова:

– Он успел удрать… ждите, вернется.

Храмовник заговорил речитативом, махнув им рукой, особист и целитель вышли.

Надежды нет, не тело, а сплошной ожог, все понимали, но боролись, каждый день теряя по одному из прославленной звезды ищеек. Последним ушел самый молодой парень, и сотни не исполнилось, даже не женат, жить бы да жить.

Целитель молча схватил особиста за рукав и потащил в свой кабинет. С трудом согнулся и стал выкидывать папки из нижнего отдела шкафа на ковер, вытащил сверток, осторожно развернул ломкую бумагу и поставил на стол бутыль.

– Ого, – сказал особист.

– То-то и оно, – туманно подтвердил целитель и полез за бокалами.

Больше они не говорили.

Седьмое небо

Ванечка привез семью в день официального рождения мелкого, то есть его появления на скале. Интересно, а что написали в метрике, гора «Седьмое небо»? Или ближайшее селение?

С супругой будущего заместителя министра, Татьяной, я познакомилась еще в суворовском, юный кадет выпрашивал для нее пригласительные билеты на танцы. Среди воспитателей женщин мало, а раз я рисовала и фигурки объемные лепила, умела танцевать вальсы и кадрили, то дополнительно повесили организацию праздников.

Спокойная и вежливая Танечка еще и стихи могла написать, уж пригласительный для нее всегда находился. Я даже в гостях у них бывала, показывала приемы самозащиты. Девочка бегала на занятия в свои кружки совсем поздно, отец погиб на фронте, встречать некому, мать, медсестра, все время в госпитале. А мне не трудно, все равно мои основные предметы – начальная военно-физкультурная подготовка и стрельба.

Войну я закончила снайпером, а начинала нянечкой в санитарном поезде, еще семнадцати не было, хотела к отцу на фронт добраться, сказать, что мамы уже нет, но не успела, его похоронка меня в поезде догнала.

Там и с Сандро, будущим мужем, познакомились, как увидела черные брови вразлет, так и пропала. Ни слова ему не говорила, только повязки меняла. Переписывались всю войну, после победы поженились. Он ушел преподавать в суворовское на старшие курсы, а меня позвали сначала к первашам, стреляла все равно лучше всех, отец лесником работал и меня научил, так что и у старших вела. А потом нас перевели в новое училище в Нальчик, там родились сыновья. Муж погиб в перестрелке, его часто забирали для усиления патрулей, и мне разрешили выйти в запас, наш первенец только в школу собирался. Я крепко подумала и уехала к родным Сандро.

Встретили меня с мальчишками замечательно, от семьи мужа остались только женщины – его бабушка, мать и старшая бездетная сестра. А тут трое парней, копия Сандро, а значит, жизнь продолжается. Нам сразу передали родовой надел в горах, они туда даже не поднимались, высоко, а как я радовалась долгожданному покою, и не передать.

Замуж больше не выходила, даже мысли не было, а вот домом занималась от души. Сад, огород, свои овощи пошли, ягоды, а потом уже и яйца, и мясо. Продукты спускала в село на веревках, по частям. Парни подрастали, сначала мы жили на два дома, в школу от нас не набегаешься, потом совсем уходили устраивать свою жизнь, я не удерживала, конечно. Дети привели в порядок лестницу, сделали примитивный фуникулёр, уже сами собирали урожай, продукты возили на гостинцы и продажу.

Грех жаловаться, и соседям парни помогали, и семьям жен, никто не голодал.

Фронтовая дружба крепкая, сначала меня навещали часто, но я всех пережила, потом приезжали в гости уже бывшие суворовцы, и мои, и мужа. Они мне помогали по хозяйству, я их откармливала и обшивала, мой ножной «зингер» до сих пор работает, только парочку челноков заказывала на заводе, таких, продолговатых, свободно уже не купить.

Своих парней выучила, внукам-правнукам порадовалась, и тут на скалу упал младенец.

Нашу аномальную зону специальные службы давно держали на контроле, а раз мы довольно уединенно живем, решили поселить у нас ученых.

Я только обрадовалась. Они нашли со временем какую-то систему, их поздравляли, даже мне очередную медаль дали, хотя пистолет интереснее, кстати, давненько я оружие в руках не держала.

Откинула деревянную кобуру – тьфу ты, макет! А размечталась пострелять, когда никого не будет, Ваня все-таки признался, что ученых вернут в свои институты.

Сложила очередные подарки в особую сумку, для близких я ее называю – НЗ, чтобы никого не обижать.

На самом дне лежит красивое белье, трофейное, наверное, даже сама не помню. На какой лучший день берегла? Не знаю. Платья вообще забыла, когда носила, все равно меня никто не видит. Но одно сохранила, свадебное, шила два месяца по ночам. Так оно и пролежало, до сих пор жалею, забежали в загс, сели на поезд и поехали.

Рядом набор иголок с совсем мелкими ушками, они не уже в ходу, плохо вижу, и мои первые спицы. Капроновые бигуди в прозрачной упаковке, сестра мужа дарила после войны, дефицит тогда страшный. Старенькие скальпели. Как они меня выручали, когда обустраивались здесь, еще инструментами не обзавелась. Семена с пропавшим сроком годности, рука не поднимается выкинуть. Аптечку, правда, не забываю проверять. Вечные подарки последних лет: духи, шампуни и гели, причем в сумке только «двойники». Сколько я сама раздавала, а они никак не выводятся, главное, не перепутать, кто что дарил. Остальное подарки, которые не прижились в доме, сюда же попали: колготки в модную когда-то сетку, скромный маникюрный набор, несколько халатов дикой расцветки и пижам явно для заключенных.

С именной гравировкой дарили на юбилеи. Термос мне ни разу не понадобился, все под рукой, и тоже в сумку попал. Набор ложек-вилок, нунчаки и пару подсвечников хотели правнуки забрать, да забывают. Значит, так им все это надо. Придется записать и напомнить, клетчатая сумка на колесиках уже битком набита. Старший сын все хотел меня в Турцию свозить, другую сумку купил, кожаную, получше и покрепче, но я не далась и сумку ему вернула.

Игрушку, макет в красивой подарочной кобуре, сверху на сумку положила, рассмотрю на досуге.

Глава 3

Седьмое небо

«Увнученный» Константин мне действительно не понравился. Очень. Поганый паренек какой оказался. Внешне симпатичный, чуть полноват, глазки серые, сам белобрысый, подстрижен аккуратно, одет в заграничные тряпки, правнуки одни такие синие штаны с кучей молний носят по очереди, говорят, настоящие американские. Телефон лучше, чем у Ванечки и Татьяны, что и следовало ожидать. Здороваться только парня не научили, фыркает. Собачку мою ушастую сразу брезгливо отпнул, когда она приветливо завиляла хвостиком. Очень хотелось дрын какой-нибудь поувесистей подобрать да врезать от души по попе.

Надо воспитывать, Ванечка прав.

Ребенок снисходительно рассмотрел накрытый стол, уставленный разносолами, и моими, домашними, и Ванечкиными, столичными, потыкал пальцем в пиалку с икрой, потом этим же пальцем ткнул хачапури, подвинул к себе сладкий столик, вытащил связку чурчхелы, встал и молча пошел по лестнице вниз, щелкая дорогими штиблетами.

Щелк-щелк.

Ванечка сидел бледный, а Татьяна заливалась багровым румянцем.

– Понятно, – медленно подытожила я, – да, проблема. Ребята, а вы не хотите недельку на пляже позагорать, покупаться в чистейшей воде нашего озера, а? Мои вас отвезут?

– Да, конечно, – засуетилась Татьяна, – мы быстро соберемся.

Ваня смотрел на меня и не шевелился, я ему кивнула:

– Да, Ванечка, вдвоем с Таней. Детям я позвоню, они вас встретят. А мы с мальчиком останемся. Ну, а пока все горячее – перекусим. Какие есть новости, рассказывайте.

Константин так и не подошел, ходил по саду, судя по всему. По крайней мере, наверх не поднимался. Надеюсь, не ломает деревья и не портит виноград. Надеюсь.

А ребята расслабились и сидели счастливые, я почувствовала. Собрались они быстро, пока Ванечка убирал со стола, Татьяна сложила в небольшую сумку нужные вещи. Молодцы, хватку не потеряли, как по тревоге поднялись. Я включила фуникулер, рассказала, где включать и выключать внизу, и помахала им. Пусть выдохнут.

Щелканье штиблет услышала часа через три, уже и душ приняла, и поужинала. Ковырялась в своей сумке НЗ и ожидала первых слов. Но не таких:

– Что, боевая старушка осталась меня повоспитывать?

Посмотрела на этого гнусного шестилетку:

– Почему боевая?

– Ты думаешь, я у Ваньки с Танькой пистолетов ни разу не видел? Или не слышал, что ты знаменитый снайпер?

Я машинально крутила в руках макет и вдруг поняла, что парень меня боится. Глаза сузил и смотрит на пистолет внимательно.А глазки выразительные, совсем не детские.

– Константин, а сколько тебе лет? – вырвалось у меня, сама не ожидала.

– Сегодня же шесть!

– А на самом деле? – решила поддержать хотя бы такой разговор, – ведь я первая тебя увидела. Мне показалось, ты падал взрослым мужиком, поэтому и спрашиваю.

Он совсем не удивился, совсем! Попросил:

– А дай посмотреть пистолет. Не жалко?

Я улыбнулась, защелкнула нарядную деревянную кобуру и подала. Он взял и отсел от меня подальше вместе с пистолетом.

– Теперь и поговорить можно. Я даже рад вспомнить… красиво падал?

– Нет, растопырив руки-ноги. Не скажу, что красиво падал. Но шумно. Хорошо приложило?

– Неважно, при переносе в чужой мир первый раз все равно падаешь младенцем. Поэтому осознаешь не сразу, ничего не помнишь до трех лет. Если мир принимает, то сбережет, ты в нем рождаешься. Но часто не принимает.

– И что тогда? – невольно заинтересовалась его фантазиями.

– Сгораешь, – равнодушно пожал плечами, – ваш мир всех принимал, я много экспериментировал и с людьми, и с животными, кто под руку попадался. Но сам очень хотел память сохранить, иначе смысла нет. Придумал заклятие на сохранение, сначала наложил на эту точку и шел прицельно, наверняка, правда, едва успел. Зато им досталось.

– Подожди, значит, есть еще такие, как ты?

– Есть где-то, в других местах. Может, выжили даже, если сразу найдут. Не знаю, кто куда попал, к нам почему-то чаще всего в болото падают. Для себя метил поближе к поселению, а попал в горы, и ты меня нашла. Поэтому я тебя не убью.

Резко снял кобуру с пистолета, попытался взвести курок и понял, что в руках макет. Отбросил под стол, но отсел еще на одно место подальше от меня.

– Да что ты говоришь? Очень интересно, каким бы это образом удалось… и сколько тогда тебе лет?

– Не волнуйся, тебя постарше. Помнишь, в котором часу я к вам перенесся или память совсем старушечья?

– Через полчаса примерно, – я засмеялась.

– Как интересно, – медленно сказал он, – а куда конкретно, помнишь?

– Вон туда.

Он оглянулся, подхватил мою сумку и покатил по дорожке, добрался до скалы, залез и сумку затащил.

– Здесь?

– Правее. Да, точно.

– Подождем немножко.

– И что будет?

– Сам пока не знаю, но интервалы одни и те же во всех мирах – шесть лет, двадцать четыре года и семьдесят два. В свои семьдесят два, наверное, вернусь. Или в другой мир, не решил еще, считать надо и готовиться. С компьютерами проще, конечно, дома сложнее. Найти бы более развитый мир, чем ваш. И с магией. И вот потом имеет смысл вернуться к себе. Поняла что-нибудь, боевой снайпер?

– Поняла, конечно. У себя ты насвинячил и хочешь, овладев чужими знаниями, сделать своему миру гадость.

– Да, – мечтательно протянул он, – крупную. Очень крупную. Ну, пойдем смотреть на сумку? У меня накопитель только один, экспериментальный, пробный.

– Поднимайся, – согласилась я.

Он даже руку мне протянул, маленький, а настойчивый. Я забралась на скалу.

Воздух рядом с сумкой задрожал минуту в минуту. И ровно-ровно заходил куб, установился, начал медленно набирать свет и звук, засверкал всеми гранями и загудел.

– Смотри, как красиво, – заорал он, – сейчас, еще чуть-чуть!

– А тебя не поджарит, не опасно? – крикнула я.

– Нет, можешь ближе подходить, до черты, дальше нельзя!

Сумка затряслась, но этот псих вдруг затопал ногами:

– Вес маловат, плохо!

Подскочил и дернул меня, я не ожидала и схватилась за свою сумку. Меня парализовало, руки от сумки не отрывались, как приклеились.

– Все получилось с накопителем, – заорал он, – а ты, наивная дура, наверняка даже выживешь!

«Чтоб ты оглох от грохота, гаденыш», – успела я пожелать от всего сердца в момент наполнения странной силой, меня крутануло, расплющило и мгновенно заморозило.

Замечательный отпуск счастливых супругов продлился всего несколько часов.

Они молча сидели на берегу, довольно щурились на солнышко, купались, дождались заката и стали собираться на ночевку, машина младшего сына Софьи Андреевны уже подъехала.

Татьяна посмотрела на гору в нужный момент совершенно случайно, думая, как там внучек, сильно ли достал неожиданную няньку, и увидела очень яркую вспышку.

– Ваня! Костя и тетя Соня одни!

– Быстро в машину, – скомандовал генерал.

Грохот догнал уже в фуникулере, бежали к дому наперегонки, но нет, все оказалось в полном порядке.

Костя спокойно сидел за столом, заставленным всякой снедью, и с аппетитом ел.

– Слава Богу, – присела Татьяна на соседний стул, пытаясь отдышаться.

– А где мама, ее не видно, – уже выскочил из дома сын тети Сони.

– Как с вами ушла, так еще не появлялась, – с набитым ртом прочавкал увнученный и громко похвастался незнакомому дяденьке, – я один на хозяйстве, как большой!

Дяденька переглянулся с гостями, побежал в сад и поднялся совершенно растерянный.

Хозяйка исчезла!

Ребенок молча хлопал глазами.

Вызванный наряд полиции нечего толкового добавить не смог. Капитан прибыл с кинологом, но собака носилась вокруг стола и скалы, забегала в дом и на этом все, даже к ступеням в сад не проявляла интерес. Единственно, облаяла макет подаренного пистолета, почему-то он валялся под ногами.

Славный мальчуган очень понравился полицейским: не испугался, честно ожидал безалаберных взрослых и увлеченно бибикал машинкой. А как можно оставить ребенка почти на целый день с гражданкой весьма преклонного возраста? Полиция промолчала, но губы дружно поджала.

Иван Петрович, прищурившись, внимательно рассматривал внука, почему-то вдруг обозвавшего бибикой очень дорогую модель автомашины, которую раньше уважительно носил в коробочке. Собственно, единственное, что Константина интересовало, это технические достижения: машины, танки, корабли и самолеты. И планшет забил чертежами, схемами и моделями. Пока просто собирал, не очень понимая, конечно, но отличал-то их сразу.

А тут – бибика! Да он интересовался детскими игрушками лет до трех-четырех, не позже.

Генерал подумал и попросил разрешения остаться на несколько дней, у него из головы никак не шел отброшенный под стол макет пистолета. Никогда бы тетя Соня так не поступила.

Глава 4

Неизвестная местность

Согрелась я довольно быстро, но эти несколько секунд… впечатляли. Поднимусь и уши гаденышу оборву. Сбросить с собственной горы!

Я тоже хороша, точно, наивная дура. Вообще-то со скал давно не падала… очень давно. Собственно, один раз как-то оступилась и попала в самый настоящий терновник.

– О, только не бросайте меня в терновый куст, – захныкала, дурачась, встала на коленки, готовясь потихоньку выпрямиться.

А вот почему мои худенькие ножки без любимых кожаных кроссовок на липучках – не поняла. Ночью. Босиком. В горах. Очень смешно. Мало того, что запах какой-то болотистый… я даже ногой топнула и она провалилась с чавканьем.

Та-ак. Совсем непонятно. Машинально потерла лоб и… провела по лысой голове. По моей. Лысой голове.

Вот гаденыш!

Хотя ожогов вроде не чувствую, но левое плечо тянет и саднит. Скинула курточку, потянулась к любимой футболке и поняла, что ее тоже нет. Только курточка с рукавами чуть ниже локтя. Рассмотрела при свете луны – не моя куртка! Нащупала штаны – это вообще не штаны, а кусок неизвестной дерюги с запахом и веревкой.

Прикрыла глаза, успокоилась, открыла. Подняла левую руку: от запястья до плеча тянулась, причудливо извиваясь, татуировка в виде стебля неизвестного мне растения. Но зависла не от татуажа, откуда бы он не взялся.

У меня исчезла грудь. Совсем. В наличии две кнопки.

Я аккуратно расстелила дерюжку рядом с большим кустом, села и тупо посмотрела на луну.

Луна-то точно моя.

Местность не моя.

Голова не моя.

Тело не мое.

Одежда не моя.

А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо.

Спать хотелось неимоверно, даже не помню, когда так слипались глаза и откровенно отключалась голова.

Легла на дерюжку, укрылась курточкой и потихоньку даже пригрелась, не обращая внимания ни на запахи, ни на звуки. На войне как на войне.

Но заснуть не дали. Куст раздвинулся.

– Вот она!

Я на автомате ответила:

– Здрасти…

Ко мне кинулась длинноволосая женщина, пошире меня раза в три и явно повыше, а я все-таки метр семьдесят четыре, в молодости – метр семьдесят восемь, с возрастом рост меняется, усушка и утруска, хоть стараюсь держать спину прямо.

Незнакомка схватила мою левую руку, вгляделась и ахнула:

– Малышка моя! Спасибо, я уже и не надеялась.

– Ну вот, теперь всем будет понятно, что она как раз не твоя, – меня подхватил бородатый мужчина, от которого несло чем-то затхлым. Главное, он потащил как младенца, спасибо, голову не придерживал.

– Отпустить, – скомандовала им, и они замерли оба, я медленно сползла на траву, – и где я?

– На нашем острове, дома, как и полагается любому ребенку, – четко ответил мужчина. – Три года назад мы не смогли доказать, что ты найденыш. Поэтому нас срочно поженили прикрыть позор. А мы ожидали, когда в тебе проснется магия и начнешь говорить. Чтобы там старейшинам не наговорили, ты полукровка.

– Бежим к старшим, бежим, теперь им всем докажу, – женщина дернула мою руку и потащила к болоту.

– Стой! Демина, утром, все утром! – меня опять схватили и понесли в другую сторону.

Я даже не сопротивлялась. Три года – это сколько на самом деле?

Наверное, первая лачуга у них просто прихожая, вторая, посуше, гостиная и кухня. На столе, в глиняной кружке, свежая вода и под чистой тряпочкой лепешки и кусочки вареной рыбы.

– Ешь, – гордо сказала женщина, – твое любимое, – помедлив, добавила, – Арат, садись тоже, последний ужин на болоте. Завтра будем дома!

Уложили меня в подобие кровати, по крайней мере, есть набитый чем-то пахучим матрац, подушка и накидка, а сами улеглись на лавки. Отключилась я сразу, как легла.

Зато к старейшинам ехала на загривке Арата, оглядываясь по сторонам, а Демина, изливая на меня всю накопившуюся горечь, шла рядом. Сначала она опиралась на палку, потом несла ее, как оружие, иногда злобно подкидывая.

Болото оказалось небольшим, а вот поселение, из которого, по ее словам, их отправили в ссылку, довольно крупное по любым меркам и тянулось километра четыре вдоль узкой речушки. Там, где речка круто изгибалась, образуя полукруг, высилось двухэтажное здание из серого камня. Пока мы шли, я оценила чистоту и порядок села на отлично, здания все каменные, в один этаж, и фундамент высокий.

Люди, даже если шли навстречу по своим делам, тут же разворачивались и отправлялись за нами следом. Так мы и прибыли: я на шее Арата, Демина с палкой в руках, за ней подтянулся народ, перекрывший всю площадку перед домом.

Старейшины, пятеро людей в возрасте, все, как один, с седыми бородами под линейку, встречали нас у входа, но внутрь не пригласили, разговор или суд, я не поняла, состоялся при всех, а толпа собралась внушительная.

– Покажите ребенка, – прогудел один их старичков.

Меня аккуратно сняли и добрый десяток рук потянулись к моей курточке.

Я охренела.

Это вы свои собственные пуговки и крючочки при народе рассматривайте.

Нет, правда. Окончательно охренела от такого хамства и тут же завернула лапу, которую протянул ко мне наглый крепыш, подскочивший из круга любопытных зрителей.

Второго пнула в щиколотку, третьего под колено.

– Не пугайте ее! – крикнули от старейшин, – она действительно не наша. Демина и Арат, вы правы. Девочка, покажи свою левую руку.

Вот так бы сразу.

Я выдохнула, уже спокойно задрала рукав в полной тишине и услышала:

– Отправьте мальчишек за мастером Герашем, он еще не уехал. А ребенка отведите к нам на второй уровень.

Рукав мне опустил Арат и он же подтолкнул, чуть сжав на прощание плечо, к старейшинам. Аудиенция, судя по всему, для меня закончилась, ждем какого-то Гераша.

Завели в скромную комнату: скамейки, стол у небольшого окна и сундуки вдоль одной стены. Окно затянуто тканью на рейках, я подошла и тихонько сдвинула краешек.

А народу перед домом заметно прибавилось, и разговор обо мне продолжался:

– Как назвали ребенка?

– Никак не назвали, – громко сказала Демина, – эта честь принадлежит родителям, а мы задание клана выполнили.

– Хорошо, прибудет мастер, определимся с девочкой, а вас приглашаем подойти к закату.

По лестнице кто-то поднимался, я быстро села на лавку, и вовремя: молодой мужчина занес лепешки и кружку, поставил на стол, пробежался взглядом по закрытым сундукам и в упор уставился на меня.

– Вы – мастер Гераш?

Он фыркнул, качнул едва заметно головой и вышел.

Ну, раз язык понимаю, все-таки проще, получается, сектанты прячутся не очень давно, речевых особенностей и анахронизмов не услышала. Или связь с миром поддерживают. С этим хоть как-то понятно, а почему меня, старого человека, они дружно считают ребенком, не поняла. Ну вот, например, если бы у сектантов время наоборот шло, то тогда понятно. Сначала старенький, потом молоденький, красота. Э-э, а кто тогда детей воспитывает, внуки? Погладила себя по лысой голове за дикие мысли и подсела к лепешкам. Про дом пока не думаю. Не думаю!

В кружку налито свежее козье молоко, очень вкусное, к такому и привыкла. Лепешки неплохие, хоть мука из грубого помола, зато теплые. Закатала опять рукав, татуировка красивая, несколько цветов: розовый, зеленый, желтый, синий и коричневый, почти черный.

Эффектно. Знать бы еще, что это значит.

Кто и каким образом – спросить не у кого, значит, ждем этого мастера, чего попусту нервничать.

Про Арата и Демину ничего не поняла, какое задание клана они выполняли, а про себя уж тем более. Жаль, комната пустая, нет даже простого зеркала, про книги и телевизор вообще молчу.

Тяжело без занятия.

Посмотрела в окошко, все разошлись, прислушалась, никто не идет. Прилегла и задремала. Солдат-то спит, а служба идет.

Ушки на макушке жили своей жизнью, и тихий говор на улице заставил насторожиться. Говорили трое, но слов не разобрать. А четвертый голос с победными интонациями Демины узнала сразу:

– А я говорила – не мой ребенок! А я говорила – не знаю, откуда он взялся! Но вы не поверили, потому что никто не хотел жить на болоте. А чья была очередь – дочери второго старейшины очередь. Требую компенсацию. Я в своем праве!

– В своем праве, – неуверенно подтвердил низкий мужской голос, и тут же добавил, – мастер Гераш идет.

Ну, наконец-то! Я быстренько отодвинула самый краешек ткани на окошке и увидела мастера.

На фронте ругались все, женщины, конечно, меньше.

Пока наш поезд шел, а правильнее сказать удирал от места временного госпиталя, раскинутого рядом с очередной бойней до ближайшего стационара в тылу, раненные не говорили стихами, да и розами не пахли, а мы, обслуживающий персонал, не склонялись над ними тихими бессловесными ангелами.

Какое там! Задача – живыми довезти. Доктора и сестры падали без сил, поезд и операционные столы трясло, свет мигал и пропадал, продуктов и медикаментов в обрез, на редких станциях дай бог успеть набрать воды, убраться в вагоне и свое постирать.

– Пошла вон, тра-та-та! Дай помереть!

– Не дам, сволочь, тра-та-та. Заткнись и пей.

– Вот и дай выпить, а это пойло можешь вылить в отхожее место, трата-та, мать-перемать.

– В таз давай, в таз, а не мимо!

– Тебе надо, ты и убирай, я все равно не жилец, тра-та-та.

Всякое было, у каждого свой фронт и свои битвы, каждый держал оборону по-своему, сцепив зубы.

Потом наш поезд разбомбили, живые вытащили живых, попали к партизанам, у них и стирала, и перевязывала, и взрывала, и стреляла. Там мне исполнилось восемнадцать, и уже в действующей армии определили к снайперам. Как сохранила здоровье, днями неподвижно высиживая иной раз в сугробах или на жаре – вот этому можно удивляться, а мат… мат был нормой.

Годы спустя я перестала ругаться, сначала следила за собой и мужем с усилием, а потом действительно стало легче. Мы много читали, особенно научно-популярной и художественной литературы. Сандро успел до войны окончить училище, а у меня только всевозможные курсы, поэтому каждую неделю брала новую книгу. Конечно, системы не получалось, что достала, купила или выпросила, то и читала, когда могла, чаще по ночам, но речь хоть как-то привела в порядок. И думала, что ругань убежала от меня далеко-далеко.

Но рассмотрела мастера и не сдержалась.

Я-то с трудом доставала до пояса всем, кого здесь увидела. А сектанты не достают до груди мастеру Герашу. Человек-гора в стране местных лилипутов. Сама не ожидала, что так испугаюсь. Мат в три этажа, с чувством, толком и правильным ударением просто вырвался.

Мастер замер, громадная лошадь ткнулась ему в спину. Я замолчала, надеясь, что никто ничего не разобрал, но Гераш все же обратил внимание на странный поток слов и эмоций. Затопали ноги по лестнице, меня схватили в четыре руки и притащили на площадь перед домом.

– Вот, мастер Гераш, ее нашли у нас на болоте три года назад! Посмотрите на метку, у гномов такой магии не бывает. Кто знал, что занесет неизвестно кого, а мы поженили дежурных, как родителей. Что теперь делать с чужим ребенком и парой?

Рукав закатали, в мое плечо больно тыкал пальцем старейшина. Очень хотелось его пнуть, но я сдержалась.

На удивление тощий мастер обошел меня, как новогоднюю елку с диковинными игрушками, почесал свою седую щетину и изрек:

– Если ваши дежурные не хотят жить вместе и в супружеские отношения не вступали, считать их свободными от обетов, сообщу в Совет магов и Храм, кто-нибудь к вам подъедет. Приготовьте крытую повозку в обмен на мою, я доплачу. Ребенка забираю.

– Она даже не полукровка? А маленькая такая же, как наши.

– Нет, не полукровка. Человек. Помыть, покормить, одеть-обуть и отметить на карте, где ее нашли. Мы уезжаем.

Глава 5

Путешествие по миру

Телега тряслась, и меня трясло вместе с ней. Зато не видно, как мне плохо. Я молчала и смотрела на небо – ни одной знакомой звезды.

Ни одной. Только луна похожа.

Мастер пытался примирить меня с действительностью, даже не подозревая, что память у меня сохранилась:

– Жаль, что не узнать, из какого мира тебя отправили. Считается, так бывает, если родня очень, очень богатая, и ты добровольно соглашаешься начать все с самого начала, а ведь далеко не у всех есть такая возможность. Или денег много, род пресекся, и ты сознательно нанимаешь магов и все им отдаешь. Зачем тебе богатство, передать некому, молодость у себя не купить, из твоего мира ничего не переслать, связи-то нет. Но очень рискованно, неизвестно, а точно ты останешься живым, точно ли очнешься и сохранишь хоть какой-то разум. Данных для анализа практически нет.

– Подождите, я не успеваю за вами, почему не узнать, из какого мира?

– Потому что полностью теряешь память при переносе, ведь появляешься младенцем, как обычный ничего не знающий ребенок. И пока не проснется магия, ты и впредь ничего не запомнишь. И что с тобой случилось, откуда ты – узнать невозможно. Да и смысла нет.

– Не поняла. При чем тут магия?

– Ну как же без магии запоминать и говорить? Так не бывает.

– А как обычные люди запоминают все, что с ними происходит?

– Это кто обычные люди? Хоть маленько магии есть у всех, иначе бы так и жили дураками.

– Я имею в виду, например, тех, кто выращивает что-то на земле. Простых людей.

Мастер рассмеялся.

– Этим занимаются хранители полей. Зачем там хрупкие люди? Нас берегут.

– А ремеслами кто занимается?

– Как и везде – гномы, дроу, эльфы, оборотни, реже драконы, если чем-то увлекаются. Любым делом должны заниматься специалисты, есть такое золотое правило. А люди, если, конечно, достигли высоких статусов – магическими изысканиями. Только мы интересуемся наукой. Вот смотри, ты еще не начала соображать, а уже задаешь вопросы. Потому что человек! Конечно, радует, что гномы с тобой разговаривали, ты прекрасно говоришь, даже не понимая многих значений слов. Потом отправь им подарки…и я отправлю… поспи, нам еще долго добираться до места следующего заказа… почемучка…

Я все время хотела спать, тут он прав. И в первые дни слушала рассказы мастера о переселении в другие миры мешая сон с явью. Может, поэтому так и не поняла, почему маги изначально предположили, что младенцы появляются из других миров. Стыдно сказать, но я бы подумала, как и гномы – ребенок подброшен местными. Тем более, что случаи с переселенцами чрезвычайная редкость.

– О, ты еще не понимаешь, какая ценность – дети. Совсем не понимаешь, да и откуда тебе знать. Далеко не в каждой человеческой семье есть ребенок.

– А почему все же решили, что дети из других миров? Если связи нет?

– Потому что дальше есть научные изыскания: состав крови, особенности строения органов и, главное, магии, – он даже остановил лошадь, повернулся ко мне и задрал палец, – а вот у тебя необычная метка, неизвестно, какой дар оставил следы, у наших таких меток не бывает. Но это крайне сложно для твоего понимания. Например, был случай переноса родственников с интервалом в несколько лет, кажется, в шесть или в двадцать четыре, можно уточнить, не помню, но в одно место. Анализы показали, что они – родные братья. Представляешь, двое детей в человеческой семье от одних родителей? У гномов, оборотней или в смешанных браках – понятно, а тут у чистокровных людей. Такое невероятное событие, его обсуждали много лет, даже книгу написали… потом объясню, что такое книга, пока ты не поймешь. Эх, если бы хоть что-то сохранялось: одежда, рисунки, зачарованные предметы… хоть что-то, считай, вид связи. Но нет, все пропадает. Может, сама магия уничтожает ненужное…

Я засыпала и просыпалась на этой жутко трясучей телеге, ела, что-то делала, стараясь нагрузить себя физически, и слушала, слушала мастера, закутавшись с головой и замирая после каждого слова.

– У нас тоже лучшие маги могут открывать порталы в другие миры, знать бы, что точно все получилось. Старики редко соглашались, неизвестно, вдруг еще лет двадцать протянешь и роду поможешь, а тут конкретная дата… да и денег требовалось немерено, а вот смертельно больных богатые отправляли, я сам один раз видел.

Мой мозг воспитан на другой реальности, трудно во все поверить, но тут же возникало: отправили к нам больного, не зная, как вылечить, какие молодцы, а мы хлопаем глазами – откуда взялись чума или холера…

К лошади старалась близко не подходить, меня смущали ее рога, только по вечерам носила воду, набирая понемногу в специальное большое ведро.

Утром мастер занимался ее кормежкой, чисткой, сбруей, а я наполняла водой котелок и ведро уже для нас. Пока прогорали дрова, мы разминались. То есть он разминался, кидал ножи, я же придумала простой комплекс упражнений, который по силам моему детскому, как оказалось, телу.

Если бы попалось зеркало у гномов, может, эта мысль пришла бы в голову раньше.

Или не пришла.

Не знаю.

А ведь могла хотя бы допустить, «увнученный» Константин упал на моих глазах.

Три года бессознательного состояния и три дня полной паники – моя плата за наивность и бестолковость. Что подумали дома три года назад, даже не представляю.

Но порталы открывали!

Денег требовалось немерено, да. И все-таки это шанс. Только проговориться нигде нельзя, ни тут, ни там, а то наши ученые сразу придумают, как сохранять память. Закрутят дело с размахом и начнут обмен преступников, больных… нет, сначала богатых отправлять, таких же добрых, как Константин. Вот вам и апокалипсис во всей красе.

Молчать и все.

Подрасти.

Выучить эту чертову магию, узнать, что у меня за метка.

Заработать денег… немерено.

Засыпала, путаясь и пугаясь, начинался новый день, и я бежала набирать воду. После разминки и еды, а без движений и мозг спит, так поучал мастер, мы с ним отправлялись дальше.

Мне хотелось побыть одной, подумать, у меня всегда все по полочкам, по времени и по плану, иначе ничего не успеть, но засыпала на тряской телеге сразу, иногда успевала услышать – спи, детка. Пожалуй, сон меня спасал, все слишком быстро, слишком объемно, я постоянно вздрагивала от резких непривычных звуков. Мастер Гераш даже начал бриться и подровнял свои седеющие космы, наверное, чтобы ребенка не пугать.

Хотя у него добрейшее лицо мечтателя и голубые глазки, а кончик длинного носа на таком же длинном лице так забавно шевелится, когда мастер о чем-то задумывается.

На остановках он что-нибудь рассказывал, перескакивая с темы на тему, и я перескакивала следом:

– Нашу планету мы называем Земля. Ближайшая к нам Водная, в отличие от нашей у них гораздо больше воды, потом Песчаная, где воды меньше, чем у нас, но много пустынь, еще дальше Огненная, там моря есть, а рек совсем мало, и, наконец, Газовая и Ледяная. Только неизвестно, живет там кто-то или нет. Некоторые маги считают, что еще есть планеты, но мы их не видим, а есть группы, думают, что ближайшие к нам обитаемые миры находятся в одной связке, ну как отражение друг друга, поэтому люди похожи, только они к нам переселялись, больше никто… Все планеты крутятся вокруг Солнца, каждая по своей орбите, скорость немного разная, зависит от массы тел. Больше дети в твоем возрасте не знают, пока достаточно… да и я не очень много знаю… Надо пообедать, – вскрикнул он и так резко затормозил, что я зубами клацнула.

– Мастер!

– Видишь, хранители лесов пошли? Пусть идут, что им не нравится, не знаю, но мы объедем этот участок, только там дорога еще хуже, ничего, да? Ешь. И пряник тоже тебе. Надо будет к реке подъехать, показать… На Земле много морей, рек, озер и очень, очень много болот. На одно такое болото тебя и закинуло, заметь, как повезло, что там оказалась дежурная пара гномов.

– А зачем они там дежурили?

– Как зачем, ты разве не поняла? Это племя специализируется на лекарственных травах, по очереди уходят на болота собирать травы и мхи. Потом я или кто-нибудь тоже из старичков… приезжаем и закупаем у них первичные настойки.

– Первичные?

– Ну да, драконы добавляют свою магию, эльфы и дроу свою, люди свою. Оборотни ничего не добавляют, у них и так с возрастом регенерация отличная, покупают только настойки для детей. Гномы сами разбираются, только у них магии совсем маленечко, не люди же. Мы, конечно, самые одаренные, и живем подольше, не так, как драконы, но все-таки, просто чистокровных людей так мало…

Как ни странно, осознание, что я тоже появилась здесь ребенком, как и «увнученный», здорово облегчило мне жизнь. Конечно, я и дома спала днем, все-таки возраст свое требовал, но теперь хоть понимала, почему так мало и часто ем, так много и часто сплю, почему хочется побегать и даже попрыгать. Почему так быстро запоминаю, дома пришлось бы просто зазубривать, а здесь все воспринималось легко: особенности рас и присущей им магии, непривычная география, другие животные, как у нас и еще многие виды живности, которых в моем мире нет. Например, огромных хищных пауков-мясоедов, один такой пробежал с топотом мимо нас. Других насекомых, отличающихся от наших, я не увидела, или они просто не попались на глаза.

И птицы здесь другие, причем все поголовно с яркой расцветкой у самцов и серенькой неприметной у самочек.

Я понимала, насколько тяжелее изучать другую страну по книжкам. Появились у нас видео-уроки и возникли эмоции, волей-неволей запомнишь то, на что потребовались бы годы. А уж видеть воочию… но и мое активное восприятие нового мира отрицать нельзя, я чувствовала себя сразу Гагариным, Амундсеном, Пири и Миклухо-Маклаем.

Мастер не торопился, только дважды мы оставляли повозку и перемещались порталом к тем, кому срочно понадобились настойки, эликсиры, снадобья или противоядия. Часто останавливались просто у красивых мест, мне рассказывали очередную легенду, которые не слишком отличались от наших: обязательно несчастная любовь, несправедливые отношения родных и близких, трагический исход и общее понимание, что все могло быть иначе.

Добирались до нужного места, мой наставник получал новые задания, мы опять углублялись в леса или горы все дальше и дальше, сделали круг, вернулись, попали на знаменитую Солнечную ярмарку, и я, наконец, увидела настоящего дракона.

Глава 6

Солнечная ярмарка

Гномы, эльфы и дроу живут около двухсот лет, оборотни чуть меньше, а люди свободно доживают до трехсот и больше, зависит от потенциала в магии. Сколько живут драконы – неизвестно, никто не знает.

Гномов у меня на родине нет, но я и раньше встречала невысоких коренастых людей и, когда познакомились на болоте, ничего в них не удивило.

Оборотней тем более дома нет, но кто там из них еще собачка или волк, мне не показали, и я приняла их легко.

Эльфов и дроу нет, но тощие высоченные мулаты, метисы и негры сами по себе у меня не вызывали никаких эмоций. Люди как люди, у нас папуасы есть и эскимосы, и что? Нормально.

А вот разумные огромные ящеры, не имеющие, в отличии от оборотней, человеческой ипостаси и рук, но своей магией создающие шедевры, в том числе ювелирные, требующие особой филигранности – говорящие драконы меня завораживали самим фактом своего существования!

Встреча произошла в мой пятый день рождения, 351 года местного летоисчисления, на ярмарке.

Смешно, но теперь мы с увнученным гаденышем официально имеем один и тот же ДР. Ему одиннадцать дома у меня, а мне пять лет дома у него. Очень смешно. До слез.

На ярмарку попали не совсем случайно, мастер Гераш все же согласился привести в порядок повозку, на которой мы колесили по просторам самого большого материка этой Земли. Ему, конечно, лень заниматься улучшением обычного средства передвижения, подумаешь, сказал он, неудобно и трясет до тошноты, да разве комфорт главное в этой жизни.

Я мужественно соглашалась, а у самой капали слезы, но изо всех сил их не замечала и пыталась улыбнуться… конечно, он устоять не мог.

Вообще у меня собрался уже десяток приемов воздействия на мастера, но я редко повторялась. Вот еще, совсем не трудно придумать что-нибудь новенькое, а даже интересно. Я же мир познаю, правда?

Сначала в нашей повозке появились упрощенные рессоры, потом шины. Как ни странно, с шинами оказалось гораздо сложнее, сильные и обученные маги-воздушники пользовались своими возможностями дара, слабые обматывали колеса тряпками или просто не обращали внимания.

Тут некоторые неписанные законы для меня непостижимы. Например, с теми же рессорами.

У магов высокого уровня можно найти очень многое, чтобы облегчить бытовые трудности, но они думают только о себе. Считалось, что создание упрощенных аналогов никому из них не интересно, потому что занимаются высокой наукой и им некогда отвлекаться, а то, чем пользуются сами, для всех дорого. Спрашивается, для чего эти самые научно-магические изыскания, если полученные результаты фиксируются, и только?

С шинами помогли гномы, конкретно Арат, названный отец. Демина меня не хотела замечать, а вот Арат всегда искренне радовался нашему появлению и внимательно выслушивал мои детские просьбы и идеи.

На болота гномов мы заезжали примерно раз в три-четыре месяца, и только через два года он сварил подходящий состав. В колесах сделали выемки по внешней окружности и залили кипящую густую жидкость, дождались, пока остынет, повернули и залили следующий участок. Застывший состав в несколько слоев действительно пружинил, напоминая резину. Самый удачный вариант установили на нашу повозку.

Ну вот, совсем другое дело. Конечно, не сравнить с надутыми шинами, но ход гораздо, гораздо мягче.

Я невинно спросила:

– А кто получит деньги, если придумка Арата будет востребована?

– Клан, конечно. Наш клан гномов-зельеваров северных болот, я приготовил заявку, – тут же сказал старейшина.

Практичные гномы уже катались полдня на нашей повозке по самым трясучим дорогам и оценили разницу.

– А что получит сам Арат?

– Ну, еще неизвестно, понадобятся такие колеса кому-нибудь или нет.

– Ну, например, для себя вы сделаете?

– Для себя – конечно, – фыркнул старейшина.

– Понятно. Так посылать к вам заказчиков или нет?

Мастер с удовольствием следил за нашим разговором и не вмешивался.

Я продолжила:

– Арат, не хочешь с нами поездить?

– Э-э, с чего бы это вы сманивали гнома?!

– А он не женат, по вашим законам имеет право посмотреть мир. Дом ему поставили, как Демине? Нет. А он три года мной занимался. Значит, подумать о нем придется мне. Идеи есть, я же смотрю в поездках, сравниваю и вижу, что можно улучшить, а вот умных рук нет. Мастер, забираем?

– Я не против, место найдем. Но пусть Арат сам решает.

Утром старейшина сообщил, что дом поставят.

– И мастерскую, – добавила я, широко улыбаясь беззубым ртом, верхние два зубика на днях утащила мышка, и шепнула Арату, – а дальше посмотрим.

Арат недоверчиво посмотрел на старейшину, старейшина на мой жизнерадостный оскал… и грустно кивнул.

Саму повозку в виде вагончика сделали эльфы в обмен на детские настойки, которые я варила четыре дня под присмотром гномов, пока ожидали шины. Правда, эльфам отдали еще старую повозку, шкуры всяких животных, которые мастер забыл отдать на выделку и решил выкинуть, но я придержала, и шесть полных накопителей, точнее, мне вернули такие же пустые.

Эльфы сначала перенесли рессоры и шины, но к самому заказу отнеслись равнодушно и проявили интерес, когда осталось установить двери на колесиках. Вот тут они забегали, такого количества желающих посмотреть, что получилось, никто не ожидал. Даже мой мечтательный мастер обратил внимание на прозу жизни.

А получился вполне приличный мягкий вагон в миниатюре из четырех купе: обеденная зона со столом у окна и мягкими диванчиками с обеих сторон, маленькая спальня мастера, чуть поменьше моя спальня, рабочая зона для хранения трав и снадобий с кухней и продуктами. Не зря я им все рисовала, не зря.

Если считать от лошадки, я занимала первое купе, а спальня мастера последнее, что особенно радовало, ибо он храпел, как не знаю кто, а я отвыкла от боевых тревог.

По всему невысокому вагончику шли узкие встроенные шкафы, а под откидными диванчиками и кроватями приличные ящики для вещей. Жаль, не получилось с душем и туалетом, в дороге только обтирались влажными полотенцами или купались в реках, мылись уже в селениях, примерно через каждые три-четыре дня, но с этим пришлось смириться.

Если бы у нас имелись деньги… о, тогда можно заказать эльфам продолжение нашего вагончика в виде багажника, а не сгружать товар ровно у моего стола или постели. И заодно решить с душем и туалетом, это уж совсем несложно. Но нужна еще одна лошадь. Придется подумать.

Именно мне.

Мастер оказался человеком на удивление непрактичным. По его мнению, маг он никудышный, потому как имел только огненную стихию. И куда ее?

Войн, слава отцам-защитникам, уже нет так давно, что никто наверняка не знает, были они или нет, оставалось пожары укрощать или костры разводить. Пожары есть, да, но с ними лучше справлялись водники, а костер в походе мог разжечь любой маг.

Пока был молодым и полным сил, работал в мастерских, где требовались обжиги, а как осталось несколько лет до трехсот, ушел сам, не дожидаясь намеков. Хорошо, что всегда есть необходимость доставки самых разных товаров из далеких точек, куда серьезные караваны отправлять смысла нет, невыгодно, а порталы еще дороже. Юных магов в одиночку не отпускали, мало ли что, бездельников и жуликов в любом мире достаточно, а для пожившего человека и опытного огневика – такая работа в самый раз.

– Своей семьей не обзавелся, все куда-то торопился, куда… зачем… неизвестно, – добавил он с горечью.

Так что встречу с ничейным ребенком человека мастер расценил как невероятную удачу. Прежде всего потому, что жизнь обрела смысл, даже его личный статус как человека семейного и нужного сразу же поднялся. Кроме того, возросла стоимость услуг.

Про изменение расценок случайно выяснила тоже я, уткнувшись в схему на стене нашей торговой конторы, когда приехали в последний раз отчитываться.

– Мастер, не поняла, это что тут написано?

Читать я научилась быстро, и местный букварь выучила давно, но здесь алфавит гораздо больше и есть свои особенности. Например, три буквы в одном порядке читаются так, а если переставить – иначе. Знай я дома иностранные языки, приняла бы все проще, но… чего нет, того нет. Зато десятичная система счисления здорово облегчала жизнь и мне, и заодно наставнику, а считала я всегда хорошо и улыбалась, очень уж смешили квадратные монеты медяшек и серебрушек, а круглые только золотые, но я их еще не видела.

– Софи, ты все равно не поймешь, что написано, вот исполнится шесть лет, начнешь учиться у наставника и…

– Да нет же, тут все понятно, кроме названия таблицы!

– А… расценки на услуги в зависимости от личного статуса и дальности расстояния.

– Статуса? Подробнее можно?

Личный статус, в отличии от кланового, не зависел от родственников и их богатств, только от собственных достижений. Статусов оказалось десять, такое число образовалось от количества пальцев на руке, как и сама система счисления.

От расы статус тоже не зависел, везде есть самородки. Но если ребенка учили, то уже взрослым любой разумный редко имел статус ниже восьмого. У Гераша понизился с уходом из мастерских до седьмого, а с моим появлением опять стал шестым. Мы могли самостоятельно выбирать маршруты, и вообще мастер стал более уважаемым членом общества. А вот про изменение расценок он не подумал, да и раньше не очень обращал внимание. Отчитался, сгреб доверчиво монетки и покатил дальше.

А я мечтала не только о багажнике, мне нужна нормальная зубная щетка, порошок и настоящее мыло, а не травы в тряпочке. Мастера одеть, да и самой приодеться, я все же расту, книг подкупить, улучшить питание… да много что в принципе есть, но не у нас.

Я держалась за кусок ткани в виде пояса, его носили мужчины в парадных одеждах, второй конец мастер намотал себе на руку. Условие, при котором только так попаду на ярмарку, мне не нравилось, но раз обещала – выполняла. Старалась, по крайней мере.

Честно говоря, резон в этом был, и еще какой. Стоять на месте у меня не получалось, ноги сами подпрыгивали. Теперь я понимала моих внуков и правнуков, а все удивлялась, неужели так трудно просто постоять на месте, когда снимаю мерки. Мальчишки очень быстро росли, а кроме меня никто из родных не шил и не вязал, только латку могли наложить или заштопать. Обшивала парней и тихонько мечтала о платьицах для малышек.

Здесь, такие, как я, и совсем маленькие дети независимо от пола, носят простые балахончики. Как правило, сразу серые или коричневые, потому что стирать не перестирать.

Девочек постарше одевали в платья любой длины, от колен и ниже, но фасоны повторяли взрослую моду что в городах, что в селах.

А я сшила веселые сарафанчики с пышной юбкой-татьянкой: один коротенький, второй чуть подлиннее, с оборочками, а еще один до щиколоток и на длинных лямочках. Все три сарафана украсила тесьмой и вышивкой. Свои попроще, а на продажу не пожалела ни времени, ни сил. Что называется, дорвалась.

Кто мог подумать, что моя мечта о платьицах для малышек исполнится таким образом?

Но шила не просто так, я поняла, что мне необходимо показать товар лицом, прицениться и, главное, подать заявку на фасон. Саму заявку подготовила и образцы зарисовала, но есть одна тонкость у местных патентов: первый экземпляр должны приобрести посторонние лица. У эльфов так получилось с изготовлением повозки, у гномов с шинами к ней.

Мастер Гераш разглядывал разложенные товары, особенно ножи и луки, я бегала вокруг него, подскакивая с ножки с ножку, не могла сдержаться, но при этом думала, пора переодеться в следующий сарафан или еще не все меня видели.

Наконец к наставнику подошли две женщины, пошептались с ним, и он пригласил их в вагончик. Меня придержал и позвал далеко не сразу, я посмотрела все товары, куда доставал пояс: глиняную посуду, метелки с лопатами, детские свистульки, рулоны тканей, и когда запахло горячей сдобой, совсем извелась. Народ толпился и переходил с места на место, шум и гомон, смех, кто-то громко подзывал покупателей, и боялась прослушать, когда позовут меня.

– Соня, – крикнул мастер, когда я уже забеспокоилась, – иди к нам, покажи то, что приготовила на продажу.

Обе женщины ожидали без всякого интереса, ну понятно, примерять надо на ребенка, но они уже увидели все, что хотели.

– Платья сшила моя внучка.

– Внучка?

– Внучка, – твердо сказал мастер, – но не дочь же? Соня, показывай.

Я кивнула, молча зашла к себе в спаленку и упала лицом на подушку, давясь хохотом.

Ну, гаденыш! Сам увнучился и меня увнучил.

Боги, дайте с ним встретиться!

Себе я пошила два сарафана, а на продажу три. Купили все пять, пришлось переодеться в обычное домашнее, рубашку навыпуск и штаны типа бриджей.

– А это что? На мальчишек?

– Это не продается, проверяю еще на себе, – спохватилась я, – мы здесь на три дня, приходите послезавтра к вечеру.

Сказать, что мой наставник и дед по совместительству удивился итогам продажи одежды – это просто промолчать. Внушительная горка квадратных монет на столике его ввела в ступор.

– Знаешь, я за месяц столько не зарабатываю, а ты шила пять дней, – он отмер и забормотал, пальцем отделяя серебряные квадратики от медных, – кажется, здесь на три золотых. Пересчитай, а?

Тут я обалдела:

– Мастер, продавая, вы не знали, сколько получите?

– Так они покупали все по отдельности!

Только и остается руками развести.

Сама виновата, до шести лет и права голоса перед посторонними уже один год остался, могла и подождать.

– Ладно, пора заявку подавать, пойдемте, пока ваш эльф никуда не убежал.

Мастер мог и без меня заявку отдать, но мне хотелось точно знать, на кого она оформлена. Оказалось, на меня, более того, все, кому нужно, сарафан разглядели, оценили и сделали свои выводы.

В нашем отделе конторы управлялся уже знакомый эльф или его родственник из клана, не знаю, пока все для под копирку. Он кивнул, что-то буркнул и велел мне приложить палец к завитушке на картонке.

– Не расписываться, только палец?

– Тебе нет шести. Раз еще не училась, то палец.

Ну, как скажете.

Пишу я действительно плохо, их так называемые чернила просто ужас какой-то, стол у мастера не отмывается, а с записями за обеденный я его не пускаю, угрожая чернильным супом.

Эльф равнодушно сообщил скороговоркой:

– С этого дня, все, что поступит в продажу от тебя по приложенным рисункам, облагается налогом в размере двадцати долей от вырученной суммы. После учебы получишь десятый статус, и налог будет составлять восемнадцать долей. С продажи других ты получишь две доли. Что непонятно, объяснит дед. Все, у меня дела.

Я кивнула, и мы вышли.

– Наставник, – спросила уже дома, – а с первой продажи налог отложили?

– С первой продажи не берется.

И промолчал!

А ведь я могла сшить не пять сарафанов, а двадцать пять. Ткани совсем немного ушло, ее просто обменяла на собранную мною траву.

– Обычно первую партию продают очень большую, да?

– Да. Если уверенны. А кто тебе сказал?

– Догадалась, – хмыкнула я, – а цену мы сами устанавливаем?

– Так за сколько примерно такое продают, так и мы.

– Где вы увидели примерно такое?

– Балахоны на твой рост, я-то сразу увидел.

Понятно.

Сама виновата.

– Ты дурак, Гераш, – прогудел низкий голос, – просто дурак.

Я повернулась и замерла.

У нашего вагончика уютно устроился дракон, положив морду на крышу.

Мастер рассказывал, что с драконами встречался по делам, в юности даже часто, и мы их вместе рисовали. Один такой набросок мне самой очень понравился и висел над постелью. Я даже его раскрасила, как поняла по рассказам: сам дракон зеленый-зеленый, чешуя цвета молодой травы, гребень голове чуть темнее, глаза ярко-оранжевые, сияют фонариками и освещают все вокруг, крылья как у летучей мышки, но очень большие, а четыре лапы птичьи, но не желтые, а почти черные, и очень острые даже на вид когти.

Дракон оказался один в один! Именно так, как рассказывал мастер, и как я раскрасила чешую, подбирая цвета.

– А почему дурак, наставник? – обиделся мастер.

– Потому что не рассмотрел вышивку. По сути, это артефакт. Она думала о здоровье малышей, когда шила.

Мой открытый рот дракона насмешил, он хохотнул и добавил:

– Гераш, сколько ей до шести?

– Год, наставник.

Я рот закрыла, но глазами захлопала и пропищала от неожиданности:

– Наставник?

– Да, основы я ему давал. Надеюсь, от тебя толку будет больше. Гераш, здесь и встретимся через год, с тебя физическая подготовка, виды магии и расы. Раз катаетесь, географию добавишь. И приготовь мелочи – камешки, ткани, иголки, вспомни, с чего сам начинал учить основы магии. В конторе предупрежу, что беру ее в ученицы.

Глава 7

Путешествие по миру. Мастер Гераш.

Мастер действительно достоин уважения, в любом случае он значительно старше меня. Конечно, я к нему привязалась, третий год вместе, спасибо ему за все.

Но иногда он, взрослый человек, просто изумлял своим детским отношением к нашему быту, честное слово.

*

– Мастер, вот вам мыло и чистое белье, хорошенько помойтесь, сегодня меняем постельное.

– Опять мыться? Кажется, я мылся не так давно. Это лишнее, – машет рукой наставник, округляя голубые глазки, – Соня, а ты что отвернулась? Правда, расстроилась? Хорошо, иду мыться, иду!

*

– Сонечка, и зачем нам еще одна лошадка? И кормов в два раза больше запасать, и вообще сплошные расходы.

– А вот как раз для грузов пристроим багажное отделение, мы же с вами доваривались, что одна лошадь не потянет. И кормам места хватит, и всем заказам. И столик вам заодно поменяем, не могу ничем отмыть.

– Конечно, это же чернила из ядовитого ага. Но стол-то не проваливается, менять смысла нет. Лишнее это!

*

– Сонечка, ты не видела мои башмаки?

– Я их отдала в починку, пока стоим. Новые в обувном шкафу.

– Да это лишнее! Подумаешь, палец торчит, могу носки потеплее надеть, и все. И два носка, если холодно... Соня! Не смотри так, хорошо-хорошо!

*

– Ой, Соня, смотри, новые башмаки у меня на подушке стоят!

– Новыми они были до того, как вы вышли в грязь и так их оставили.

– А… мне теперь как спать, ты же ругаешься… подушку перевернуть?

– Что?! По-моему, вы уже переворачивали, когда пирожки ели в постели!

– Хорошо, уберу на стол.

– Мастер, я правильно поняла, на новом столе грязные башмаки вам нравятся гораздо больше, чем на подушке?

– Ну… как же мне спать… ой, точно, где тогда списки заказов разложить… Соня! Я догадался! Помою и сам поставлю в обувной ящик!

*

– Сонечка, ты знаешь, у меня вся одежда пропала… совсем вся… не понимаю, куда она делась. Не знаешь?

– Черненькая такая, с разводами подмышкой и на коленях, да?

– Ну… да.

– Знаю. Она от вас сбежала. Мыться. Думаю, не вернется. Я бы не вернулась.

– Э-э… а как я… мне сегодня… как?

– Мастер, сколько раз я просила класть грязную одежду в этот ящик! Я не прошу стирать, но почему мне приходится устраивать повальные обыски?! Высохнет, отдам. В следующий раз стираю только то, что вы положили в ларь для вашей грязной одежды. Для вашей! Остальную выкину за порог, раз она у вас лишняя.

*

– Сонечка, у нас было ровно десять тетрадей для моих записей, за прошлые годы. Помнишь? А теперь девять, я посчитал.

– И давно девять?

– Давно.

– За этот год тетрадь пропала?

– За этот.

– И вы ничего не записываете?

– А куда записывать?

– Так может, это лишнее, мастер?

– Э-э, мне же отчитываться… завтра.

– Вы спохватились, потому что завтра отчитываться?

– Ну, я бы нашел, наверное. Где-нибудь. Потом. Но уже завтра надо…

– А полку с постелью вы поднимали?

– Ты же говорила, что в том ящике мы прячем зимнюю одежду, когда лето, и летнюю, когда зима. Я больше ничего не должен туда класть… ой, правда, вот моя тетрадочка лежит! Точно, вспомнил, я же на последнем отчете в зимнем был!

– О божечко! Вот возьмите списки, вклейте или перепишите.

– Соня, спасибо!

Сначала я ругалась потихоньку, потом вслух. И вдруг до меня дошло – мастер просто стареет. Это я по-женски была чистоплотней и в своем настоящем возрасте, но у меня дома насосы, электричество и стабильность много лет.

У него и магия тускнеет, я же вижу. И седеть он стремительно начал, и повторяется все время. А ведь и так молодец, десять лет назад начал четвертую сотню.

Потихоньку сама стала вести записи, договариваться с поставщиками и отчитываться. При этом советовалась с мастером, всегда заканчивала разговор – как скажите, и быстренько отправляла его в ближайший трактир перекусить и набрать нам что-нибудь на ужин. Забирала разморенного сытным обедом и усталого мастера, показывала лекарю в очередном селении, и мы шли к себе, я тут же уговаривала его прилечь и отдохнуть, ведь день такой суматошный.

Уход за лошадьми оставался на нем, и это тоже не маленько, но и физическая нагрузка необходима, и привычные действия. Если мы попадали в грязь, я помогала чистить лошадей, а так решила, что торопиться не будем, и заказов на зелья брала в два раза меньше, отказавшись от некоторых неудобных точек.

Шитьем и особенно вязаньем я зарабатывала уже больше, чем на заказах. В этом и плюс, мы и позволить себе могли гораздо больше, и минус, злых и завистливых в любом мире достаточно. Мастер смотрел блестящими глазками на вкусную еду, теплую одежду или новый ножичек и вздыхал, что нам надо экономить.

Но я свято была уверена, что бедные потому бедные, что как раз экономят, а необходимо просто больше зарабатывать, и пропускала его стоны мимо ушей.

Багажное купе эльфы пристроили сразу, он еще служил защитой спальни мастера, мало ли. И зимой ему теплее, и несколько раз от лихих людей прикрывал, желающих на ночной дороге ни с того ни с сего попить в нашей компании чайку или что там у нас найдется. Хотя деньги я с собой не возила, оставляла в конторах, и не забывала об этом проговориться при каждой продаже – ой, сейчас отнесу на хранение, не с собой же возить, и вернусь.

И все равно интерес к нам рос, я подумала и заплатила магу, мастеру Рейву, неожиданно приехавшему в одну из наших контор. Кругленький и забавный маг имел аж третий статус, очень высокий!

Пока наставник в очередной раз обедал в трактире и выбирал, что ему хочется на ужин, то есть находился при серьезном деле, маг повесил на вагончик защиту от огня, дождя и стрел луков и арбалетов.

Даже обеих лошадей попросила прикрыть, стрельнет кто-нибудь и понесут лошади, а мне самой их не удержать. Лошадка мастера отличная, и пару ей подобрали даже в масть, обе злые, никого, кроме нас не подпускают, на постоялых дворах мы сами за ними ухаживаем, но береженного бог бережет.

На обеденный столик маг наложил защиту от грязи и ядов, один ларь для продуктов теперь служил холодильником, все окна закрывались ставнями, а в них специальные глазки, приближающие объект.

Работа мастера Рейва встала в такую копеечку, ого! Собственно, из тех сорока золотых, что я отложила на магические расходы, копейки у меня и остались после его визита, но оно того стоило.

Маг увидел, что я с большим сомнением посмотрела на расценки, потом на своего мастера, улыбнулась и согласилась. Наверное, он подумал о родителях или еще о ком-то из близких, да и сам не мальчик, и перед уходом наложил на вагончик особый сигнал тревоги. Если мы отъедем недалеко от любой нашей конторы, примерно на час пешего хода, а к нам заявятся незваные гости, то дежурный получит сигнал и отправит к нам стражей.

– Сигнал – моя недавняя разработка, еще не подавал заявку, хочется расстояние увеличить, поэтому денег не беру, но придется каждый раз оплачивать приезд стражей, если он ложный.

Я опять сразу согласилась, но отдарилась своей настойкой по его выбору, мне даже руку пожали, как взрослой, подтверждая полный расчет. В конце работы мастер Рейв капнул нашей кровью на ручки двери, чтобы не зашли посторонние без приглашения, и попрощался.

На всех остановках я бегала к артефакторам и рассматривала их поделки, кое-что покупала. И огненные камни, и для стирки, и для подсветки и, главное, накопители.

Любые бытовые и защитные заклинания не держатся, если их раз в месяц не подпитывать магией, а если нападут, то защита перейдет в активную фазу и придется пользоваться накопителями, иначе магии и с моим наставником в обрез.

Вот тут он страшно радовался, что без него никуда, я кивала, смотрела и запоминала. Плетения уже могла разглядеть, а свою магию потихоньку сливала в очередной накопитель. Маг, пока работал, между делом подтвердил, что для любого дара такая прокачка очень полезна. Накопители я обменивала на что-то нужное или продавала, деньги лишними не бывают.

Расы и географию учили вместе с мастером, он сам половину забыл, что-то не знал или не обращал внимания, а многое изменилось, уточняясь со временем.

Самая большая проблема оставалась у меня с физической подготовкой. Полные ведра не могла даже поднять, хотя пыталась каждый день на тренировках; арбалет и метательные ножи для детской руки никто не делал, а вот луки – пожалуйста, практически для любого возраста мальчишек, но только под заказ. Меня обмерили, посетовали, что мальчонка дохловат, но к весне пообещали сразу два лука на вырост, и стрел с запасом.

А пока с наставником ограничились моей общей подготовкой с упором на ловкость и скорость.

Он радостно кричал в открытое окно, сидя на мягком диванчике:

– Учись падать правильно! Это что, звезда? Нет, это пара раздавленных червяков! А сейчас голову прикрывай! А ногу под ногой провела и откатилась! Где самая слабая часть голени, куда ты должна попадать?

Очень смешно, я и сама вела основы, как раньше говорили в суворовском – начальной военно-физкультурной подготовкой, а потом внуки занимались в секциях и называли эту дисциплину где самообороной, а где боевой защитой. Что-то вспоминала, многое для меня оказалось неизвестным, но логичным, а вот укрепление физической защиты с помощью магии – очень интересно и неожиданно, и давалось даже легче, чем ранее известное. Все же умение придать себе ускорение в нужный момент полезная штука.

Конечно, по утрам бегала, тренируя выносливость, подтягивалась и тянулась изо всех сил, но мне еще расти лет десять и тяжести старалась резко не поднимать, да и мастер за мной присматривал.

Эх, найти бы мою сумку, если она не утонула… а там иголки, и спицы нормальные, и даже мыло и шампуни, и нунчаку любимые… но это означило – признаться, что память у меня сохранилась.

Я молчала.

Зима выдалась снежная, и хоть вдоль дорог растет кустарник от заносов, ездили мы теперь совсем неспешно. Я купила несколько бочонков для воды, а в одном хранила крепкое вино, иногда доливала потихоньку в травяной чай, если кое-кто умудрялся простывать: нашла у гномов очень хорошее заклятие и щедро приправляла все магией, а сам рецепт удивительно походил на домашнюю микстуру бабушки Сандро. Холодильный ларь держала забитым продуктами под завязку, мне все мерещилось, что мы застряли в сугробах, которые намело за ночь.

Мастер с удовольствием читал две любимые книги по кругу, к концу первой совершенно забывая содержание второй. Новые книги даже открывать отказывался, зато с удовольствием делился прочитанным за ужином. Мне пришлось смириться.

Я понимала, что нам хоть как придется думать об оседлом образе жизни. Лекари говорили, что лет десять у мастера есть, но лучше дом купить заранее и не рисковать его последним здоровьем.

Домика нам вполне хватит небольшого: три спальни– по одной нам и гостевую, если, во избежание неловких ситуаций, за ним понадобиться особый уход; кухню, небольшой зал как общую комнату, где можно и читать, и учить, и вязать, и разговаривать. Обязательно теплые туалеты и места для мытья, хотя бы душ, складские помещения, и очень хотелось небольшой садик при доме. С мастером по вечерам советовалась, какая нам нужна беседка для чтения… рядом с клумбами, или лучше там обедать, на свежем воздухе все вкуснее, как считаете?Он уже серьезно задумывался о своем доме и что-то чертил палочкой на земле, я тихо радовалась, что у него получится новое занятие взамен поездок, осталось выяснить, дешевле строить или купить готовый дом, и сколько необходимо денег.

Если больше, чем я насобирала, то придется продавать вагончик, а он совсем не дешев, потому что на него заглядывались даже сами создатели.

Мы-то оборудовали его по частям, когда еще никто не знал, что получится, и нам все обошлось относительно недорого, я подсчитала – примерно сто сорок золотых вместе с тратами на магию. Теперь он стоил значительно дороже, к тому же мы его содержали в чистоте и постоянно обновляли, сообразуясь с необходимостью, подсказанной практикой разъездов. Мне кажется, в этом и был основной интерес эльфов.

Те, кто заказывал у них после нас, настаивали на вагончиках очень больших размеров, обязательно с тяжелыми украшениями клановых или родовых цветов у дверей и окон. В результате существенно проигрывали в скорости, причем вагонище тащила четверка лошадей, а сменных заранее оставляли в определенных местах. Состоятельные купцы и маги так перевозили детей и жен, разделяя пространство на детскую комнату, женский будуар и хозяйственную зону.

Вообще фантазии у заказчиков оказалось вполне достаточно, кто-то даже покупал и сдавал в аренду, меняли только родовые знаки. Более того, заинтересовались сильные маги, пытаясь усовершенствовать саму идею благоустроенной повозки, имеющей постоянные спальные места.

Но такой легкий и практичный домик, рассчитанный на длительное путешествие при относительном минимуме затрат, получился только у нас.

Продать вагончик, добавить мои накопления и купить небольшой дом вполне реально, но как отнесется к такой идее мастер и какие сделает выводы.

Вдруг я своим неосторожным шагом сдвину целую лавину?

Я и дома в психологии не очень разбиралась, увнученный Константин тому яркое подтверждение. Главное – не навредить, думала я, но потихоньку уже высматривала, где придется осесть.

Устраиваться имело смысл недалеко от дракона. Где он фактически жил, неизвестно, и мастер не знал, но если велено прибыть через год на ярмарку, значит, где-то рядом.

Я бы долго прикидывала и так, и эдак, но недалеко от северных болот гномов-зельеваров, куда мы держали путь, нас обстреляли.

Лавина все-таки понеслась.

Глава 8

Недалеко от селения гномов

Я проснулась от знакомого свиста пуль и потрясла головой. Глупости, какая война, но память… память живет по своим законам.

Резкие толчки в стены и характерный звук, как будто что-то просыпали на ставни… нападение! Хорошо, что окна на ночь закрываю. Прислушалась – наставник молчит. Быстро оделась, как по боевой тревоге, выглянула в глазок на одной стороне, а потом и на другой. Близко подойти не смогут, а вот лошадей убьют запросто, больше двух-трех стрел луков или арбалетов защита не выдержит, маг предупреждал.

Отъехали мы от конторы довольно далеко, скорее всего, сигнал тревоги не дойдет. В ближайшем от нас селении гномов, можно сказать – моей родины, конторы нет, следовательно, нет магов особой комиссии, только дежурные, примерно, как у нас дружинники. Выход один, придется отсиживаться, надеясь на защиту мага, выяснять, сколько нападающих и вступать в переговоры.

Бесшумно открыла дверь в купе мастера, он тоже свет не включил. Правильно, кстати.

– Наставник, слышите?

Видно не очень хорошо в темноте, но отвернулся, значит, спит. Может, и не стоит будить, еще полезет выяснять, мне его не удержать, и тут же получит стрелу лука или арбалета. Я тихонько задвинула дверь.

Так, что я могу сама… сливать из накопителей в артефакты и не показывать, что мы проснулись. О, еще смогу поставить метку, такую ставят на щенков или домашний скот, если, конечно, увижу нападающих без шапок или без рукавиц. На лицо не бросить плетения, любой знакомый маг увидит, спросит и сердобольно поможет снять. Хотя бы одного отметить, если повезет, а дальше особисты раскрутят! Только силы у меня еще детские, меточка крохотная получится, слабенькая, надо точное место потом стражам сказать.

Я молча носилась по вагончику и уже использовала два накопителя, осталось тоже два, а по вагону все стреляли и стреляли. И непонятно, чего добиваются, странное нападение. По идее, уже должны выставить условия, а даже лошади не ржут. Полога тишины у мага я не просила. Странно, ей-богу.

Слила из третьего накопителя и перевела дыхание, пока всего под завязку, попытаюсь разглядеть, кто напал. По звуку понятно, что их всего двое, работают в паре, лучник и арбалетчик. Местами меняются, как будто проверяют и вагон, и магическую защиту. Разведка, судя по всему. Кому-то собирают информацию.

А скоро рассвет, и я бы хотела увидеть хоть одного!

Спокойно, я снайпер или где? Лучника не вычислю, особенно если стреляет умелец с каким-нибудь навесом, а вот арбалетчика попробовать поискать можно… он свои стрелки не крутит, они не взрываются и цель не догоняют. В общем, не пуля дура.

Я больше ни на что не обращала внимания, меня затопила злость. Не сводила глаз с довольно крепкого мужика-лучника, все же его поймала в глазок, а не арбалетчика, и все ждала, ждала и дождалась. Он что-то крикнул, видать, команду подал, повернулся спиной, и под съехавшей шапкой увидела открытое ухо. Чуть опустила окно, метка присосалась, как серьга, и я хрюкнула от радости.

Эти двое засранцев еще пошептались между собой, ушли в самую глубь леса, совсем издали донеслось короткое ржание лошади… и тишина.

Выжидала я довольно долго, внимательно прислушиваясь, нет, ничего не слышно.

Пробежала к глазку, направленному на лошадок, так и стоят, укрытые попонами, мордами в кусты. Мы всегда разворачивали вагончик, чтобы закрыть нашу пару от ветра и нежелательного внимания. Это правило себя оправдало, поганцы в кусты не стреляли, лошадки так и стояли, фыркая и потряхивая головами.

Я вылезла потихоньку, опять прислушалась: просвистела незнакомая птичка и пробежал кто-то мелкий, едва слышно осыпался снег. Сняла теплые попоны с лошадей, запрягла и потрусила по знакомой дороге, медленно ускоряясь, уже ни на что не отвлекаясь. Позавтракаем позже!

К гномам подъехала часа через полтора и сразу завернула во двор к Арату, он страшно обижался, если мы ночевали не у него.

– Соня, что с мастером, почему ты, а не он… а бледная какая!

– Арат, нас обстреляли, мастер еще спит, он позже встает, а я полночи тряслась от страха.

– Кто стрелял?

– Не знаю! Лук и арбалет, вдвоем. А мы как раз недавно защиту ставили у мага третьего статуса, представляешь? И нам повезло, обошлось.

– Повезло – не то слово! Михай, сбегай к нашим стражам, сообщи и займись лошадьми, а ты, ребенок, иди ко мне… застыла?

– Больше испугалась…

Арат занес меня в сразу в натопленную кухню, развязал шаль и обнял даже.

– Успокойся, Соня, успокойся, все позади.

– Да… у нас ящик с едой битком, вытаскивай все из верхнего отделения, и мастера поднимай, мы оба не завтракали… я умоюсь.

– А бочка с горячей водой тебя устроит?

– Ох, еще как устроит!

– Идем, там все есть, и полотенца, и накидка твоя. Воду быстро согреем… идем.

Накидками он называет халаты, я сшила давно и себе, и мастеру, и хозяину с учеником. Арат уже взрослый гном, спокойный и надежный, и ученик его, Михай, тоже таким вырастет, а пока тихий и до смешного деловой.

Как хорошо, что я целиком помещаюсь в эту забавную бочку, разрезанную вдоль. Корыто и корыто из наших сказок, с круглыми боками. Только я намылилась, как в дверь стукнули, и Арат крикнул:

– Соня, выходи быстрее!

Ну здорово! Конечно, и я есть хочу, но голову должна же промыть нормально, и вообще…

Чистенькая выползла из бочки, накинула халатик, открыла дверь:

– Что?

И увидела.

Мастер, с лицом, залитым кровью, неподвижно лежал на лавке.

Что такое нянечка, а после курсов и медсестра санитарного поезда, госпиталя на колесах?

Вбитый намертво инстинкт.

Я нащупала пульс, он частил, и команды посыпались сами собой:

– Арат, открой шторы. Разрезай свитер, снимать через голову нельзя! Я за водой.

– Как разрезать? – заорал Арат мне в мыльню, – я же его испорчу!

– Что важнее, – гаркнула я, – очнись и разрезай!

Свитер мастеру я вязала с длинным высоким воротником, чтобы подворачивать несколько раз, опасалась сквозняков.

Арат аккуратно разрезал свитер полностью, к приходу целителя и дежурного стража гномов я уже осторожно смывала подсохшую кровь с лица мастера. Его перевернули, и мы с целителем вытаращил глаза – рана оказалась в шейной мышце, довольно глубокий прокол! Спал мастер на животе, потерял сознание, и кровь натекла на подбородок и постельное белье.

Дежурный гном записывал наши разговоры, единственное, что он прямо спросил, как и когда обнаружили мастера.

Получается, пока я намывалась в бочке, а Михай разгружал ларь, Арат зашел в спальню, потряс мастера за плечо и увидел кровь. Он заорал, позвал Михая и раненого перенесли в дом.

У меня картина никак не складывалась:

– Я ничего не понимаю! Что-то сверху упасть не могло, там просто ничего нет. Где он получил такую странную рану, когда?! Нас обстреляли снаружи, но он не выходил, спал!

Целитель добавил:

– Если бы не магия на вашей повозке, я бы решил, что подстрелили из арбалета, а спас его этот странный воротник.

Дежурный церемонно обратился ко мне, подняв руку:

– Вас звать Софайя?

– Соня, – психанула я с расстройства, – да как будто вы меня могли забыть!

– Только отвечаем на вопросы. Вы остановили повозку на ужин и ночлег?

– Да, мы…

– Только на мои вопросы!

– В лесу?

– Да.

–Ужинали вместе?

– Да.

– Разошлись спать сразу?

– Да.

– Что вас разбудило?

– Выстрелы, по звуку – арбалет и лук.

– А мастер Гераш не вышел?

– Нет, он засыпает раньше и…

– На мои вопросы! За стражами конторы уже отправили, подробно расскажите все им. После того, как вы разошлись, где и когда вы увидели мастера Гераша?

– Здесь, чуть раньше вас.

– Кто может подтвердить?

– Арат и Михай занесли, когда я мылась.

– Нет, кроме вас, в повозке ночью никого не было?

– Никого.

– Какой статус мага, наложившего защиту?

– Третий. Есть перечень плетеней с указанием мест и подпись мага.

Гном удивленно задрал брови, долго рассматривал рисунок вагончика и решительно заявил:

– Понятно. Прошу одеться, вы пойдете со мной.

– Куда?

– В дом к старейшинам. Получается, кроме вас, некому ранить мастера Гераша, потому что есть защита на всю повозку. Спасла его одежда или у вас не хватило сил по малолетству, не знаю, пусть разбираются стражи-особисты. Мое дело вас задержать до их приезда.

– Я что… арестована?

– Да.

Машинально провела рукой по своей бестолковой голове, волосы отросли почти до плеч и собирались в хвостики, но привычка гладить себя сначала по пушку, потом по ежику, осталась. А что можно так истолковать ранения, моя голова не подумала.

– Уважаемый Арат, я даю вам допуск в багажное отделение и разрешаю забрать те зелья, которые ускорят регенерацию мастера. У вас таких трав не растет, – и шепотом взмолилась, – Арат, присмотри за мастером, я волнуюсь. И еще, проверь, а нет ли сквозной дыры примерно там, где спал мастер.

– Хватит разговоров!

Я оделась, завернулась в шаль и вышла следом за дежурным.

Утро только начиналась, завтрак пропустила, да и сама не вспомнила, а обед к полудню принесли.

Отвели меня в дом старейшин, в ту же комнату с сундуками второго этажа, в ней ничего не изменилось за три года. И спать положили на сдвинутых сундуках, предоставив два одеяла и подушку. Одеялами я заменила матрац, укрылась шалью и заставила себя заснуть. Мне ясно одно – стрела арбалета прилетела извне. Значит, в магической защите серьезная ошибка. Случайная или нет, не знаю.

Но это единственное логичное объяснение случившемуся.

Обед передал Арат, правда, в присутствии старейшины, давшего согласие на строительство дома.

– Как мастер?

– Разговаривать нельзя! – буркнул старейшина и отвернулся к окошку.

– Когда я ем, то глух и нем, – понятливо согласилась я.

Старейшина назидательно поднял палец, не поворачиваясь к нам:

– Очень верно сказано, я запомню!

Арат быстро показал жестами, что мастер спит, ему поменяли повязки, напоили зельями, он чувствует себя гораздо лучше, но еще ничего не говорит.

Старейшина проверил, что шторы плотно закрывают окно и дал команду Арату на выход.

Уф-ф, спасибо им обоим, хоть что-то узнала.

Ужинать совсем не хотелось, но поела, сколько смогла, и опять залезла на сундуки.

Никто меня не приглашал на разговор, что и следовало ожидать. Если гномы отправились за стражами, то, по идее, вернуться сюда они завтра к вечеру. В темноте смотреть нечего, послезавтра утром возьмут Арата с Михаем, только у них есть допуски в наш вагончик, а днем и меня призовут под светлые очи. Примерно так.

Отвернулась к стенке, за окном раздались какие-то крики, потом тишина, коротко ответил старейшина, и опять тишина.

Ну что ж… мой нос почему-то шмыгнул, и я, наконец, уснула.

Глава 9

Город Солнечный

Дракон поджидал бывшего ученика второй день и злился. Очень злился. Гераш и в бытность своего обучения иной раз опаздывал, а Солнечная ярмарка зашумит уже через день. Договорились встретиться перед открытием. И когда ученицу ожидать. а? Дракон злился.

Если бы не цепочка просьб в свое время – дед Гераша попросил отца дружески настроенного к драконам особиста, а тот попросил мать клана, а та выманила обещание у брата, а брат занялся каким-то долгосрочным исследованием и перекинул все, конечно, на самого юного дракона.

В результате эта самая цепочка повисла основательной такой цепью на лапах ни в чем не повинного артефактора.

Два года нелюбимой огненной магии, тьфу на нее, тьфу!

Без малого триста лет с тех пор пробежало, ну или двести пятьдесят. Или триста все же. Немало, но тягомотно на диво и потому памятно. Ладно бы занимались попутно артефактами, но Гераш как принес камешки, перышки и прочие материалы, так и носил их туда-сюда все два года, обязательные для начального образования любого юного мага. Бестолку носил. Ни один камень не дернулся, да где там, даже перо не шевельнулось. Только и мог ученик радостно спалить своим огнем все, что горело.

Дракон глубокомысленно поскреб шипы на гребне своей головы и сладко перевернулся на спину.

Нет, конечно, плюсы от занятий с Герашем существовали. Сначала два, а недавно добавился третий.

Во-первых, больше никто не заставлял брать очередного ученика, а пытались. Но дракон сразу так активно благодарил за любой намек ученичества, так старательно приседал на задние лапы, прямо шел вприсядку, лучась восторгом, что совесть, сдобренная смехом, просыпалась у всех в клане, и дальше жил спокойно сам по себе.

Во-вторых, он подружился с внуком особиста, который нет-нет, да рассказывал что-нибудь любопытное из своей практики.

И в-третьих – Гераш подобрал человеческого ребенка с несомненной тягой к артефактам.

Во-от, наконец-то и он дождался. А то что это такое? Учитель есть, целый дракон, а ученик где? Ну, ученица. Какая разница. Это у других рас если взял ученицу, считай, ученика нет, а есть постельная игрушка.

У драконов, в отличии от людей, эльфов, гномов и оборотней, женские особи изучали основы магии наравне с мужскими, но выбирали другое направление, имеющее отношение к внешнему виду. Чаще всего. Но есть и исключения.

Дракон лег удобнее и, пока никто не видит, потянулся и раскинул лапы.

Его, например, обучала прабабушка, очень известная драконница-артефактор, работающая исключительно с оружием. Обычно не принято учиться у родственников, но еще в детстве бабуля начала учить его в игровой форме, а когда поняла, что из ребенка получается неплохой артефактор, принялась делиться знаниями уже со всем пылом.

Дракон поерзал местом, которому пыла доставалось особенно много, и насторожился. Кажется, кто-то быстро шел именно сюда. Эх, пришлось перевернуться на лапы, а так славно лежал.

Напротив стоял и улыбался особист:

– Отдыхаем?

– Нет. Настроился на Гераша и жду его.

– Неужели ауру помнишь?

– Помню, еще бы не помнить, – вздохнул дракон, – представь, он нашел у гномов человеческого ребенка со склонностью к артефактам. Возьму ее в ученицы, и все от меня опять надолго отстанут. Ожидал Гераша еще позавчера, но он где-то застрял.

– А, читал отчет о ребенке, да. Я с проверкой к стражам, моя очередь, пойдем вместе, заодно выясним, у кого он брал последний заказ и когда появится.

Дракон, конечно, остался за пределами крошечной конторы гуманоидов, голова даже в дверь не войдет, но лечь рядом с клумбами вполне можно. Потыкал в нагрудный артефакт и принялся спокойно подслушивать. Разговор вели трое.

– Глупости! Я уверен в качестве работы мага третьего статуса!

– А гном уверен, что дырища в шее мастера совпадает с дыркой в повозкой. Причем девчонка сама проговорилась. Скорее всего и нападения не было, просто сил не хватило по малолетству. Сколько ей?

– Шесть лет.

– Вот видите. Что и требовалось доказать. Покушение на убийство в чистом виде.

– Стоп. Как мог ребенок пробить зачарованную стенку? Глупости. Или ребенок гениальный. Беру это дело под личный контроль. Готовьте лошадей.

Особист выскочил из конторы и сразу заметил оранжевую точку активного артефакта.

– Уже понял?

– Кто-то кого-то прибил, – хмыкнул дракон.

– Да, несмотря на возраст. Так что не будет у тебя ученицы.

– Почему? Это о них речь?

– Гераш при смерти, она его пырнула ножом или стрелу так наточила, неизвестно, и наивно прибыла к гномам, вероятно, надеясь на отсутствие конторы в этом поселении. Но правила жесткие, гномы тут же сообщили стражам, а к ним как раз пришел какой-то необычный сигнал тревоги.

– Не может быть!

– Почему? У них четкие инструкции.

– Не могла она пырнуть Гераша. Она его приняла, как старшего родственника.

– Ох уж ваши драконьи заморочки… к сожаленью, нет на месте мастера Рейва, который им зачаровал какую-то повозку, но его уже вызвали.

– Это не повозка, а целый дом на колесах. Кстати, идея моей ученицы. Она вообще умненькая и на вид старше возраста кажется, правда, с таким Герашем хочешь-не хочешь, повзрослеешь…

– Модные повозки ее идея? Эльфы прилично зарабатывают на ней. Что-то Гераш не проследил… хотя ей уже все равно, ищи другую ученицу. Пожалуй, не буду ждать Рейва, поеду с гномом. Дело-то простое, сразу разберусь, покажу, как надо работать, удачно у меня проверка началась!

Дракон громко выдохнул и сел поустойчивее:

– Садись, пусть гном ждет этого мага, сообщу сородичам, что ты решишь, они передадут стражам, только предупреди их.

Особист вытаращил глаза:

– Серьезно? Ты же еще не наставник, а такая забота о мелком, вообще-то, деле.

– Садись, пока не передумал тебя тащить, – буркнул дракон, сигнал тревоги просто так не пришел бы, необычный он или нет.

Повозку Гераша, стоящую у гномов в охранном круге, особист разглядывал особенно долго, к сожалению, снаружи, через окна. Только пара гномов могла зайти, а Гераш спал под настойками. Странная конструкция дверей, встроенных и откидных полок и столов. Продуманная система расположений защищенных спальных уголков. К тому же все напичкано бытовой магией и даже заряжено под завязку. А говорить о работе мага третьего статуса и говорить не приходится, сделано на совесть.

Странно, все странно. Такое великолепие, созданное за несколько лет… и совершенно идиотская попытка убийства. Причем покушение на мастера, которому и жить осталось-то всего ничего. К тому же он официально родственник, следовательно, девочка и так наследница, но как раз покушение не даст ей вступить в наследство. Странно.

Какое наследство ей светило? Со слов гномов, имущества только эта повозка. А есть ли что-то еще, нужно запросить.

Дракон внимательно слушал все допросы и усталости не выказывал, он-то может несколько дней не спать, но особист под утро понял, что поспать все же надо. Встречу с девочкой перенесли.

Особист отлично выспался, хотя лег совсем поздно. И почему-то с утра опять побежал к странной повозке. Попросил гномов протолкнуть щепочку, похожую на стрелу арбалета, в дырку. Увидел только кончик. А вот с улицы в повозку щепка входила гораздо глубже.

Интересно, как маг зачаровал такую большую площадь? Или тут как раз стык… интересно. Пошел за драконом и попросил внимательно осмотреть, все же сам маг боевой направленности, а драконище очень сильный артефактор, сразу поймет.

– Может, тут как раз место соединения?

– Не похоже. Идет внахлест. Можешь пострелять из арбалета для проверки.

– Тогда так. Попроси своих родичей передать в контору – пусть Рейв с гномом нас ожидают на месте, а мы тихонько пригоним повозку вместе с девчонкой и Герашем, целители дали ему добро на перемещение, лежачие места как раз есть. Погода хорошая, снега не обещают, вперед на всякий случай отправим кого-нибудь, и к вечеру доедем. Я с ними.

Гераша поддержали под руки, он дошел сам, ноги еще виляли, и шею тянул набок, но говорил и соображал, по крайней мере, смог впустить особиста. Мастера положили на место девочки, присматривать за ним присел Арат, их с помощником тоже забрали для допросов.

Особист расположился на месте мастера, тут посвободнее, чем у арестованной. В принципе, размер постелей совершенно одинаков, все компактно устроено, но напротив лежачего места Гераша еще и узкий диванчик, прикрученный к полу. Посередине спального отсека овальный стол, ноги не мешают, под столом свободно, сам он на одной ножке, но край врезан под самое окно. Или окно держится частично на столе, необычно.

И все бы хорошо, только девочка мрачно смотрела на особиста, отвечала да или нет, разговорить и подловить никак не удавалось. Со взрослыми преступниками гораздо легче, там хоть понятно, чем их можно зацепить.

С детьми вообще все сложно! Очень сложно, к тому же подходящих инструкций нет.

Близко с живым ребенком он познакомился у своего начальника лет пять назад. Младенец пил молоко без ума, издавал кошмарные звуки, а ногами перебирал, как будто разбегался перед прыжком.

Один раз особист зашел за начальником чуть раньше назначенного времени. Старший особист так обрадовался, увидев своего сотрудника, что намертво вцепился в руку. Оказалось, его жена, хозяйственная гномка, дала мужу несложное, по ее мнению задание, и выбежала срочно к соседке.

– Помогай! Я его боюсь.

– Кого? Вашего сына?

– Ну да. Держи крепче, он скользкий!

– Э-э… у вас что-то протухло? Кабачковая икра?

– Нет, я люблю кабачки, сразу бы опознал, тут что-то другое. Да не за ноги держи!

– А за что?

– Не знаю. Подожди, надо подумать. По-моему, жена его за голову держит, когда кормит.

Они оба посмотрели на голову орущего младенца, на свои руки и засомневались.

– Нет, так мы голову можем оторвать. Видишь воду? Надо в таз попасть. Ребенком. А ты сначала руки помой. Жена так требует. Готов?

– Готов.

– Начинаем!

Ребенок в таз не хотел и вставал на мостик. Они оба намучились, но проникновенные уговоры не помогали. Икра неприлично пахла и количественно увеличивалась прямо на глазах, что вообще не поддавалось никакому объяснению.

– Заметь, с преступниками легче.

– Именно. Никогда не женюсь! – поддержал особист начальника.

Наконец они логически вычислили, что ребенка надо обмотать простынями, скользить он перестал, но в таз уже не входил. Прицеливались и так, и эдак – не входил. Икра воняла с каждой минутой сильнее, особенно на начальнике. Ну, так младшему особисту казалось.

Пока примеряли ребенка к тазу, вода куда-то делась. Сообразили, что впиталась в простыни, быстренько сделали обыск и нашли новые полотенца в шкафу. Ребенок орал, как заколдованный, а ран на нем вообще не было, ни одной, только икра. Чего так верещать, не поняли. Лишь раз замолк, когда начальник запнулся о таз, и тот заколесил с грохотом по комнате. Особисты переглянулись, в житейском море проблем ума обоим не занимать, и подчиненный стал громко выстукивать любимый марш. Ребенок поменял крики на иканье, ему явно понравились танцы родного папы. А может, не очень понравились, скромно подумал подчиненный, так топать, что даже громыханье таза не слышно, надо уметь.

Жена прибежала, когда силы и голоса кончились у всех троих. Ее вопли: «Я же все объяснила, неужели трудно обмыть покакавшего сыночка!» услышали на соседней улице, перепугались и вызвали наряд стражей.

Особисты шли в контору скорым военным шагом, за ними молча следовали стражи, боясь попасть под горячую руку начальства.

– Это меня не касается, почему я должен иметь такие навыки?! – психанул старший особист.

– Именно, – поддержал младший.

– Я же не кормящая мать!

– Именно.

– Есть золотое правило – каждый должен заниматься своими делами и не лезть в чужие!

– Именно так и не иначе.

В общем, кабачковую икру оба даже видеть с тех пор не могли.

Девочка выгодно отличалась от сына начальника размерами и рассудительностью, и особист бодро приступил к подходящей по теме беседе:

– А как вы обедали в дороге?

– Мастер покупал в таверне или мы готовили сами, чтобы не останавливаться лишний раз, а сразу на ужин и ночлег.

– Сами готовили не останавливаясь, – изумился особист, – каким это образом?

– Поняла, – этот черноглазый мышонок с двумя беленькими хвостиками на голове, торчавшими в разные стороны, спокойно поднялся и пошел к ящикам с бытовой магией, дракон еще вчера просветил особиста о назначении столов с выдвижными полками.

Нет, правда, дети – странное явление, не поддающееся никакой логике.

Кому придет в голову готовить на ходу?

Явно не Герашу.

Девочка сноровисто вытащила из ларя подмороженное мясо, быстро нарезала кубиками, одновременно варилась каша, особист, как разносторонне образованный маг, сразу опознал по желтому цвету пшено. Между тем подследственная что-то быстро добавляла, присыпала, помешивала, как повара на кухне в таверне. Велела нарезать хлеб и сыр, особист дернулся поставить ее на место, но смолчал, может, так и строились их вечера с мастером. Вот теперь он узнает все невзначай, а подробно допросит на месте.

– Попросите Михая остановиться, руки помыть, ну и кому что надо. Пока все заняты, пусть Арат поест первым и Михая заменит. А драконы кашу с мясом едят?

– В смысле?

– Дракон над нами летел, может, тоже голодный.

Особист остолбенел.

– Ты что, нас кормить собралась?

– А для чего вы меня на кухню отправляли? Я не поняла.

Белобрысая девчонка смотрела своими черными глазищами, хлопая ресницами, даже торчавшие хвостики выражали недоумение.

– Ну, тогда ешь сама, как самая маленькая, а потом уж всех корми, – схитрил особист. Внимательно смотрел: девочка положила себе из общих кастрюль, быстро поела, а остальным уже распределил Арат. Михай согрелся и опять убежал к лошадям, дракон сделал круг, но не сел, а наоборот, набрал скорость. Девочка больше не вставала с места, только попросила составить всю посуду в один из ящиков.

Особист прислушивался к своему самочувствию, вроде все в порядке, да и не смогла бы мелкая их отравить, артефакт под одеждой не нагрелся. И вкусно как получилось, точно бы никто внимания не обратил, это ему по должности положено. На всякий случай к Герашу ее не пустил, передал, что тот чувствует себя хорошо, и беспокоить его лишний раз смысла нет. Она промолчала.

Мастер Рейв уже бегал по конторе и ругался. Повозку обошли вместе с особистом, дырка ввела мага в ступор, и он надолго замер.

– Что? Не может быть! А стрелу не подобрали?

Особист не успел и слова вставить, ответила девчонка:

– Сначала я не выходила, рискованно и глупо, а по приезду, к сожалению, меня сразу арестовали. Когда попала к вагону, вокруг него уже целую тропинку протоптали. Мне кажется, стрелу подобрали сами налетчики, лучник довольно близко подходил. Я едва успела ему метку кинуть, как они убрались.

– Метку? – хором спросили маг и дракон.

– Метку. На мочку правого уха. Но я слабосилок, сами понимаете, надо тщательно смотреть. Судя по цвету основы метки, лучник где-то здесь недалеко, точнее сказать не могу. А кто стрелял из арбалета, придется выяснять.

– Отлично, – оживился сразу маг, – это шанс что-то узнать. Поставь-ка и мне основу на руку. Если поймаем, возьму тебя в ученицы.

– Нет, в ученицы не возьмешь, поздно. Кинь и мне образец, – дракон протянул лапу.

Особист дождался ухода магов, хмыкнул и потянул девчонку за собой в подвал:

– А ты подождешь в камере. Это такое специальное помещение для детей, которые молчат, когда обязаны все рассказать мне первому, и болтают, когда должны молчать.

Глава 10

Город Солнечный. Дома на обмен

Налетчиков в контору привели дракон и растерянный мастер Рейв практически сразу. Метка, поставленная ребенком, держалась крепко, и это первое, что увидел маг в доме, где он обычно останавливался, приезжая на городскую ярмарку.

Дракон откровенно смеялся, а пожилой маг чуть не плакал: нападение организовал его собственный ученик.

– Как же так, – подвывал толстенький мастер Рейв, размахивая короткими ручками, – я же вожусь с ним, как с родным сыном, ему всего два года до пятого статуса осталось…

Помог переключиться магу Гераш, правда, по-своему. Попросил чашку с горячим травяным настоем и открутил крышечку поясной фляжки. Налил примерно две ложки, так, как объясняла Соня, если он плохо себя чувствовал, простывал или излишне волновался.

– Пей залпом!

Маг глотнул и вытаращился на Гераша:

– Ух, как необычно. Что там?

– Допивай, не бойся. Успокаивающее, противовоспалительное и еще асепт… аспент… надо уточнить у Сони, все не запомнил. Сонечка!

– Она еще занята, – буркнул особист.

– Опять занята? Третий день?

– Она дает показания моему начальнику, все хорошо, – уклончиво объяснил особист.

Маг быстро допил и протянул чашку:

– Давай еще раз.

– Сразу нельзя, сердце прихватит. На следующий день только можно. Я последние три года практически не болею, Соня следит. А раньше то голова кружилась, то поясницу ломило, то сопли хлебал…

– А мне можно? – вдруг протянул чашку с настоем особист.

– Пожалуйста. Приболел?

– Мой начальник привез жену на ярмарку, а тут у нас такое событие… он очень недоволен… сейчас как раз с твоей Соней разговаривает. Наливай.

Старший особист имел на редкость неприступное выражение лица, отбивающее у любого задавать вопросы. Завел девочку, цепко придерживая за локоток, велел дежурному ее накормить и больше не добавил ни слова. Одним жестом забрал своего подчиненного, мастера Рейва, Арата и повел к повозке, решил сам все посмотреть и оценить.

Соня даже взвизгнула, увидев мастера Гераша. Они остались вдвоем и можно поговорить!

Сначала внимательно его осмотрела, ласково поругала, что довольно легко оделся, но в целом осталась довольна. Ходит медленно, шею тянет, но рана, прихваченная целителем скобочками еще при ней, выглядит прилично и беспокойств доставлять не должна. Если бы не обильная кровопотеря, поправился бы гораздо быстрее. Но тут и она виновата, побоялась разбудить, в голову не пришло проверить самочувствие. Это ей урок.

– Простите, мастер.

– Ну что ты, кто же знал, все бывает… расскажи еще раз, зачем они стреляли, а то мне плохо объяснили. Маг так кричал!

– Что вам сказали?

– Ученик Рейва решил доказать, что он сильнее мастера и пробьет его защиту. Тогда ему предложат работу выше статуса.

– Да, все так. Не хотел еще два года ждать и учиться. Только пробил не случайно, утащил у своего учителя специальный состав, тоже еще не запатентованный. Собственно, опорочил своего мастера, не моргнув глазом. Вообще не понимаю вашу систему обучения.

– Почему – вашу? Нашу.

– Ну… да. Я поняла, что перед школой готовит наставник, получается, два года, обычно с шести до восьми лет. Так?

– Перед какой школой? Теперь я не понял.

– Перед любой, наверное. Не так?

– А что такое школа?

– Когда собирают в одном месте учеников, приглашают разных учителей и учат. Как обычно.

– Где ты такое прочитала?

– Ой… А я уже не помню! Где-то, наверное. Не так разве?

– Не так, гномы тебе что-то перемудрили, или ты не поняла. Сначала приглашают первого наставника, два года ему платят, он рассказывает обо всем помаленьку и, главное, разбирается, к какой магии склонен ученик. Если определился, ученика заносят в специальный реестр, он получает десятый статус и идет уже к магу с близким даром. Сначала, конечно, полы подметает, травы толчет или краску разводит, или ямы копает, или учится доски зачищать, что угодно по своему направлению. Потом, узнав основы, переходит к более сложным заданиям, и лет в четырнадцать может получить девятый статус. Дальше идет в подмастерье к другому магу, а с получением восьмого статуса может устроиться на работу. Работа все сложнее, статус растет, зависит от способностей и упорства. Конечно, помогают родственники. Выбирают наставников, оплачивают. Дракон сам решил стать твоим наставником, поэтому мы ему не будем платить. Если бы он не был драконом, то просто обедал бы с нами. Вообще-то до десятки я мог сам подучить, мы не родственники по крови, только огня у тебя точно нет, сложно объяснять. Видишь, на твоей левой руке нет красного цвета, только бледно-розовый, видишь? Хотя метка не показатель сильного дара, скорее, предрасположенности.

– И как тогда?

– Ну, за год нашелся бы кто-нибудь. Дракон просто заранее вызвался. Повезло нам с тобой.

– Наверное…

Гераш довольно откинулся на спинку дивана, устал. В девочке он чувствовал сильную магию, но ярко какую-нибудь одну стихию не видел, это обнадеживало, что она универсал, и ее можно обучать общей магии, которая давала самой прямой путь к занятию наукой. А вот тут польза от него будет, точнее, от племянника, они списались, договорились встретиться и окончательно решить. Вот так-то!

Дракон отлично справится и Сонечка получит начальный статус. Родственники очень, очень заинтересовались малышкой и стали собирать деньги для следующих наставников. И свои отложенные сто золотых за годы работы Гераш так и отписал в завещании – на обучение Сони. Контора все сохранит, копию отправят потом племяннику. Маловато, конечно, но все же на пару лет хватит, остальное добавит родня. А Сонечка такая придумщица…

Мастер задремал, я тихонько вышла из комнаты, прошла маленький коридор и выглянула на улицу. Никто меня не остановил, у выхода сидел дежурный особист, довольно молодой, но тоже имеющий совершенно невыразительное лицо, как и те особисты.

– Можно выйти?

– Да иди куда хочешь, с тобой разобрались.

Ну и хорошо. Мастер тут поспит, а мне надо приготовить обед, завтрака не было. Никому мы не нужны, извиниться никто и не подумал.

Стража, торговая контора, городские лекари и храмовники располагались в отдельно стоящих зданиях на центральной площади любого города или поселения. Постройки между собой ничем не отличались, даже цветом крыши, за этим строго следили, ибо все равны перед законом, так рассказывал мастер Гераш. Только про холодные подвалы он ни слова ни сказал.

У стражей командовали особисты, непосредственные представители Совета магов, главного исполнительного и судебного органа материка и самых крупных островов. Стран, в привычном мне понимании, здесь нет, но маги первого статуса входят автоматически в Совет. Наш материк называется Радужный, названия других мастер Гераш не знает или забыл.

Совету магов подчинялись и мэры, обычно бытовые маги, которые отвечали за чистоту городов, ремонты дорог, водоснабжение, ярмарки или еще какие-то события городских масштабов.

Целители в своем здании не только принимали хворающих, но еще проверяли качество полученных настоек и эликсиров, поэтому аптека располагались тоже у них с отдельным входом.

В конторе торговли и патентов, так она официально называлась, мы получали задания согласно контракту и поэтому часто бывали. В ней размещались все, кто контролировал торговлю, патенты и, главное, налоги.

Я пошла по центральной улице к вагончику, его оставили у въезда в город. Приготовлю обед и вернусь за мастером. Если он сможет, походим по ярмарке, встретимся с драконом и дальше уже все вместе решим, что делаем в ближайшее время.

Городок нам нравился, уютный, много зелени, широкие улицы, неспешно идущие по своим делам эльфы, оборотни и гномы. Людей меньше. Дракона видела только одного.

Явно где-то недалеко добывали глину, крыши радовали нарядной черепицей, а дома, в основном двухэтажные, аккуратной кирпичной кладкой. Крылечко из трех ступенек, перила с завитушками, дверь с колокольчиком строго по центру, по два окна с каждой стороны. Все такое симпатичное, как напоказ, и если выглянет Мальвина, я не удивлюсь.

На первых этажах, здесь называют – уровни, располагались лавки или мастерские, а на втором уже жили семьи.

Я даже заходить не стала на ярмарку. Приготовленные на продажу сарафанчики, свитера и носочки лежат в строенном шкафу, для покупок денег с собой нет, а к дежурному эльфу за мелочью заходить не стоит.

Но по городу прошлась с удовольствием, отпуская пережитое, и к нашей повозке подошла уже с хорошим настроением.

Судя по всему, зря.

Вокруг вагончика ходил целый хоровод знакомых и незнакомых магов, даже дракон сидел рядом. Только Михай чуть поодаль держал в поводу лошадей, но и ему, загибая по очереди свои пальцы, что-то втолковывал эльф из конторы.

Дракон меня увидел первым и мотнул головой, подзывая к себе.

– Что тут происходит?

– Быстро говори, что вы решили с Герашем. Ситуация сложилась подходящая для продажи. Все желают купить вашу повозку.

– Мы хотели поменять ее на домик, а где именно, думали посоветоваться с вами.

– Отлично, где у особистов есть свои дома получше, там и выбирай.

– Я же не знаю, где и какие! – шепотом возмутилась я.

– Зато я знаю, – засверкали фонарики на морде дракона, и он громко провозгласил, – это хорошо, что вы с Герашем решили точно продавать повозку и купить дом, – я предлагаю за нее 270 золотых. Небольшой дом примерно так и стоит. За участок нужных размеров сама доплатишь.

– Тебе-то зачем повозка?! – насторожился младший особист.

– Я диковинки собираю, деду подарю, поставит и будет смотреть, – отрезал дракон.

– Предлагаю 300, – громко возвестил магистр Рейв, – сам на ней буду ездить. Лошади входят в стоимость?

– Мне мастер Гераш велел сначала дом выбрать, а потом уже выставить на продажу нашу… диковинку, – успела вставить я. Надо обозначить, что имею права принимать решение.

– Так, все остановились, мне кажется, никто не будет спорить, что особая комиссия Совета магов имеет определенные преимущества. Соня, мы с тобой уже немножечко знакомы, – схватил меня за руку старший особист и зажурчал, – у нас как раз есть пара домов на выбор, обменяемся и решим все вопросы. Повозочку твою запряжем и прокатимся.

– Да, с вами не поспоришь, – обижено согласился дракон, – ладно, ждите, мы быстрее прокатимся. Соня, залезай. Там есть кто-нибудь домики показать?

– Где это там? – Насторожился особист и сильнее сдавил мою руку, я зашипела, – ой, прости.

– Смотрим дома, где синие ворота и зеленая крыша, их же думаете продавать, да?

Старший особист так взглянул на младшего, что тот сам посинел и позеленел одновременно.

– Мне дед сказал недавно, – пожалел приятеля дракон, – полетели, Соня, – опустил крыло и затянул быстро меня к себе.

И мы тут же взлетели. Мгновенно, бесшумно и высоко! Магия в чистом виде.

Боже, вид, как с моей горы, аж сердце защемило. Дракон поднялся над центром городом, сделал петлю, и четко спланировал к самой окраине.

– Торопись, пока здесь смотрим, туда могут подбежать.

Я выдохнула и сползла по крылу к забору.

Совершенно типовой дом отличался тем, что расположен на пересечении двух улочек и поэтому отнесен чуть глубже во двор, чем обычно.В таких домах на втором этаже я не бывала, только в лавках на первом. Скорее всего, второй поделен так же. Просторный коридор и две большие комнаты, одну, как правило, занимает товар, во второй сама лавка. Наверху можно перенести стенку, получится две спаленки и большая комната. В принципе, неплохо. К дому примыкает земельный участок, примерно пять соток, маловато, но если построить беседку, обсадить деревьями, разбить несколько грядок… скромно, но приемлемо. Вряд ли соседи планируют продавать примыкающий участок, да и с моими запасами еще один дом нереально купить. Может, позже. Гораздо позже.

– Заходить не будешь?

– Нет, все равно переделки неизбежны, можно было и не слезать. Это и есть дом с зеленой крышей?

– Да, смотри, твой друг бежит.

Я скривилась, особист уже шустро переходил дорогу.

– Летим к синим воротам? Залезай быстрее.

Мы взлетели не поворачиваясь. Ну вот никак не увидели особиста! Представляю, сколько новых слов я не узнала.

Дракон оказался прав – у синих ворот нас поджидал старший особист. Из достопримечательностей нового дома только эти ворота и есть, даже изгороди нет, она намечена редкими столбиками. Сам участок навскидку соток сорок, как мой сад. Ни одного дерева нет, даже травы, а в глубине участка, с левой стороны, одноэтажное длинное здание без окон, на вид новое. Рядом, на куче песка, обломки строительных материалов и какой-то мусор. По центру от входа начато строительство дома в два этажа. Начато и брошено. На втором этаже только балки торчат, крыши нет.

– А мы здесь зачем? – зло поинтересовалась я у дракона, сползая по крылу на землю.

– Да в домах без участков мне и сесть-то некуда, – возмутился мой будущий наставник, – особой отдел знаешь, какая сила? Ого! Доделают, не волнуйся. Зато ты сразу скажешь, как комнаты расположить. Правда же?

– Неправда. Здесь участок очень дорогой, – буркнул старший особист, не глядя на нас.

– Знаете, наставник, кроме неприятностей мне ничего не принесла встреча с особым отделом. Давайте жить с ними отдельно. Найдем мы дом, кто нас торопит с продажей. Пойду я к мастеру, пожалуй.

Я вышла на улицу, меня никто не останавливал, и направилась к центру города.

Дойду за полчаса, бог с ними. У каждого своя задача и своя правда. Пообедаем с мастером, еще бы Арата с Михаем покормить, мне и в конторе подскажут, где можно посмотреть дома.

Вот еще, с особистами связываться! Очень надо, как же. Я и у себя с юности не терпела эти комиссии и отделы, система их перемалывала быстро, отсеивая порядочных людей.

Не-ет, лучше жить отдельно.

Глава 11

Город Солнечный, трудное решение

В вагончике даже двери не закрыты, ни одна, ни другая. Вообще-то на магическую защиту надейся, а сам не плошай. Кто это у нас такой молодец?

Я поднялась – нет ни Арата, ни Михая.Впрочем, лошадей у вагона тоже нет.

Эх, скорее бы подрасти, как плохо быть ребенком без защиты и прав. Плохо.

Точнее – хреново, шепотом призналась себе.

Приготовить решила с запасом, чтобы и на завтрак осталось. Суп, отбивное мясо, подберу что-нибудь на гарнир, пожалуй, и пирог не помешает, у меня есть рыба. Парни, Арат с Михаем, раз уж попали в город, лошадей наверняка завели в общественную конюшню, а сами бегают по ярмарке. Поставила вариться мясо, замесила тесто, вытащила рыбу размораживаться. Налила в тазик теплой воды и унесла к себе. Освежусь как смогу, а в мыльню вечером отправлю сначала мастера, а потом уж сама схожу.

Михай прибежал первый, они разделились на ярмарке, и я его попросила привести мастера, пока дойдут, все уже подоспеет.

Часа через два сели наконец за стол, то ли обедать, то ли ужинать, сами не поняли. Арат еще догадался купить сладости и у мастера поднялось настроение. Только взяли ложки – в окно стукнул и помахал мастер Рейв:

– Гостей принимаете? Запахи у вас такие, что пройти мимо невозможно.

– Мастер, конечно!

Сидеть впятером тесно, я сделала вид, что мне нужно бегать туда-сюда, и поела на ходу.

Маг признался:

– Знаете, ноги домой не идут, ученика моего забрали, и так гадко. Можно, до вечера у вас побуду? И поболтаем немного. Можно?

– Мы вам рады, мастер, даже не волнуйтесь.

Чай пили все вместе, Арат меня устроил на своем колене. Говорили о моих фантазиях одежды, о повозке, и мастер Гераш подначил:

– Рейв, представь, Сонечка хочет в школе учиться!

– Где?

– Соня, расскажи, что ты опять придумала, так смешно.

– Ничего не смешно, – обиделась я, – набирается класс, в смысле группа детей, в нашем случае шести-семи лет. Приглашаются сразу несколько наставников. Они распределяют предметы, кто чем занимается. Например, мастер Гераш ведет занятия по физической защите и присматривает за бегом и разминкой школьников по утрам. Мастер Рейв по защитной магии и еще берет географию. Наш дракон, к примеру, артефакты, расы и достижения магов. Или исцеление. И так далее. Наставников четверо-пятеро, а детей гораздо больше, тридцать или сорок. Можно снять подходящий дом, устроить классы для занятий, библиотеку, общий кабинет для мастеров, вам же тоже нужно обменяться мнениями. Пообедали все вместе в общей столовой и опять уроки. Обязательно есть занятия на свежем воздухе. Можно сделать днем сончас, все-таки дети еще маленькие, я, например, быстро устаю. Вечером все готовят задания на следующий день, за учениками присматривает дежурный педагог, остальные наставники расходятся по домам. А потом дети ушли в свои спальни, или домой, можно заранее определиться, остается только сторож. Если кому-то из наставников нужно уехать по делам, то другие его подменят. И по деньгам неплохо, все, кто работает, меньше не получат точно, а может, и больше, зависит от набора. При этом занятость каждого наставника тоже гораздо меньше. Это вам не круглые сутки с одним учеником, от которого никуда не деться, а чуть отвернулся… сами знаете.

– Как необычно… – медленно проговорил мастер Рейв, – надо же… главное, твердый распорядок, и можно планировать свою занятость, так?

– Конечно, мастер, по расписанию.

– И никто не скажет, куда ты сам смотрел. Несколько наставников сразу обмануть невозможно.

– Знаете, – добавил Арат, – нас дома учили сразу троих, так получилось по бедности, но нам все завидовали, вместе интереснее оказалось.

– Конечно, – согласилась я, – есть еще такое понятие, как дух соревнования. Но все зависит от находчивости и таланта наставников. Кроме того, пока один ученик рассказывает, остальные слушают, поправляют или дополняют, как уж построить само занятие. Значит, одну тему проходят несколько раз. Жаль, моего будущего наставника еще нет, он бы тоже оценил.

– Почему нет, я внимательно слушаю.

Мы все развернулись к окошку – напротив лежал дракон. И все слышал через зачарованное окно!

– Соня, ты фантазерка, конечно… для юношей я бы понял, похоже на общие тренировки особистов, ничего, собственно, нового. А для детей… но что-то в этом есть. Можно подумать, можно. Даже мэру стоит сказать, такого сбора налогов за учеников иначе ему не получить. Ну и главное, особиста я все-таки дожал! Выходите на улицу, обжоры, расскажу. Эх, как мне нравится, наконец что-то происходит…

Ну, по поводу того, что дракон «дожал» старшего особиста, бабушка надвое сказало.

Особый отдел готов отдать голый участок с недостроенным домом и складом в обмен на повозку с лошадьми. Я могу забрать только продукты и личные вещи, остальное все оставляю, даже холодильный ларь и плиту. Кроме того, доплачиваю еще сто золотых, правда, в течении двух лет.

Взамен мне предоставят на месяц рабочую силу – арестантов, которые ожидают разбирательств своих дел. Среди них есть мастера низкого статуса, но имеющие навыки строительных и ремонтных работ, обычно они и создают все нужное городу или конкретно особистам, оказалось, занимать арестантов повсеместная практика. Нам придется кормить обедом их и сопровождающую охрану, а завтракают и ужинают они в своем милом учреждении.

Раз начнется стройка, вагончик на месяц оставляют. Необходимые строительные материалы может предоставить в кредит торговая контора.

– Все! Я молодец? – победно спросил дракон, – ответ завтра в полдень, за вами с мастером придут. Думайте, но я очень советую согласиться.

– Это что, нам зэков дадут?! – офонарела я.

– Кого?

– Заключенных, коротко – зэков.

– Зэков!

– Прелесть какая… ужас просто.

На всех напал несусветный смех. Очень смешно. Очень.

– Значит, так, – сказала я им сурово, – мастера отвести в мыльню и все проконтролировать, где лежит чистое белье – он знает. Ответ дам завтра.

И удалилась к себе под их хохот.

Ничего смешного, между прочим.

Посуду составила в ящик с артефактом, продукты в холодный ларь и прилегла.

В принципе, в стройку влезть хотелось, можно сделать все по-своему, есть где развернуться. Вытащила местные цветные карандаши и решила зарисовать оба участка с домами для мастера.

Когда я поднялась первый раз на свою гору, осмотрелась, села и заплакала. Не было ни-че-го. Покосившийся домик с протекающей крышей и запущенный сад из десятка едва живых деревьев, к которому еще и добраться непросто, особенно в грязь. Неизвестно, куда сползешь.

Но глаза боятся, как известно, а жизнь заставляет. Помогали потихоньку дети, ими руководил дальний родственник, совсем ветхий, как только поднялся к нам, удивительно. Мальчишки кряхтели, но затаскивали доски и шифер, иногда помогал сосед, и мы успели перекрыть крышу до осенних дождей и построить курятник. Пока по утрам все спали, я воевала с садом, обрезала, прививала и подсаживала, ругаясь про себя через слово.

Спустились к родне до холодов, собрав яблоки, груши, орехи и с деревьев, и с земли. Сушили и варили, все же витамины. Забили всех кур, оставили четырех возмущенных несушек, бабушка с тетей их устроили в тесном коридорчике прямо в доме, зато были яйца.

Первую зиму так и провели, боялись, что мальчишки наверху простынут. Я шила, штопала и вязала на детей и женщин не разгибаясь, благо, ниток и тряпок у них имелось в достатке, с бабушек-прабабушек. И соседи приносили на пошив и ремонт, отдариваясь продуктами, кто чем мог. С каждым годом жили лучше, полностью себя обеспечивая. На третий год мы уже не только обменивали, но и продавали, достроили дом, сараи и подсобки, нашли подходящее место для ледника, а потом уже и источник подвели к дому. Парни подрастали, на лето, каникулы и выходные поднимались ко мне, а на учебу спускались к родне, утаскивая тяжеленные сумки с продуктами.

Нет, работы я не боюсь, справимся.

А вот до четырнадцати лет, совершеннолетия и полной самостоятельности на этой Земле, мне далеко. И пока неясно, какие ограничения существуют для девушек и женщин. Я понимаю, что правит бал личный статус, но и родовой тоже значим. Родни, кроме мастера, нет, а учеников обычно подпитывает и родовая магия.

И еще одно. Судя по всему, у меня сложилась репутации несусветной фантазерки, которая что-нибудь вычитает и перевернет вверх ногами. Это опасно. Какой-нибудь неглупый человек или нечеловек вполне может догадаться, что память у меня сохранилась. И все, особисты, которым я активно и взаимно не нравлюсь, повяжут по рукам и ногам. Спасут меня мастер и дракон – неизвестно. Судя по последним событиям… вряд ли.

Как тогда быть с учебой? Или, действительно, попробовать со школой и затеряться в толпе, дети есть дети, придумщиков и без меня достаточно, просто никто не отслеживает ребячьи бурные фантазии. И главное, гораздо больше возможностей и обучаться у разных мастеров, и денег подкопить на перемещение домой. Да и шить не брошу.

Или я соглашаюсь на кредит, и мы с мастером тихо и неприметно живем. Как долго он протянет, не имея полноценного общения? Мы с драконом найдем, чем заняться, а что делать пожилому мастеру…

Заснула с первыми признаками рассвета. Решение приняла: падать, так со слона. Завтрак есть, разогреют без меня, отвернулась и укрылась одеялом. Отбой.

Глава 12

Город Солнечный

Проснулась, когда до полудня оставалось два часа. По коридору дружно топали туда-сюда плохие люди и нелюди. У них что-то с грохотом падало, раздавалось шипение и даже звук шлепка. По-моему, Михай получил по рукам. Интересно, где гномы спали.

Ну кухоньке меня ожидало ведро теплой воды! Ну надо же, какие молодцы, вчера так и не сбегала в мыльню.

У мастера в спальне сидела вся доблестная четверка, мастер Рейв уже прибежал к нам. Справа на стенке висит мой рисунок с большим участком, складом и недостроенным домом. Окно тоже полностью опущено и в него заглядывает зеленая голова.

– Ну? – сказала голова.

– Доброе утро. Переходим на завтрак.

– Ну, – спросили все хором на ходу, как будто репетировали, – что надумала?

Я уселась, потянула к себе кружку с чаем, хлеб с сыром, подумала и взяла еще конфету:

– А вы завтракали?

– Соня-я, – простонал мастер Гераш, – отвечай!

– А что отвечать, пойдем в контору, послушаем, что предложат, и решим.

– Да, послушаем! Мы с тобой, – заявил мастер Рейв.

– Арат, вы с Михаем пригоните лошадей и запрягайте, потом поедем все вместе смотреть участки, – распорядился мастер Гераш, с опаской поглядывая на меня.

По-моему, они уже все проговорили. Ну и хорошо.

Я развернула большую конфету, как у нас «Гулливер», откусила и даже зажмурилась, очень, очень вкусно. Как раньше не понимала вкуса сладостей, не знаю. Эх, хорошее всегда быстро заканчивается, кто-то из мужчин даже крякнул, мне сострадая, когда я печально сминала фантик. Подняла голову – каждый мне протягивал по конфете.

– Нельзя, – горько призналась им, – организм привыкнет радоваться при виде конфет, потом лечись от болезней лишнего веса. Привычка свыше нам дана, замена счастию она. В этом случае недолгому.

От хохота вагончик дрогнул, это у них нервное, один дракон серьезно смотрел на меня в окно.

– Вперед, только на ярмарку заедем, сарафаны сдам в лавку, – подала я команду, и мы быстро вышли.

Эдьфа уже явно предупредили, и в конторе рядом с ним сидел деловитый оборотень с кучей бумаг и сразу подвинул всю эту кучу моему мастеру:

– Ознакомьтесь.

Мастер сделал несколько энергичных поворотов шеей, появилась у него такая привычка, и спросил:

– А вы хотите получить когда-нибудь свой кредит обратно? Внимательно посмотрели, сколько мне лет?

– И что?

– Насколько я знаю, законы не поменялись, а наследница дополнительно выплачивает еще и двойные проценты с долга, мне это не нравится, – мастер не выдержал и мельком взглянул на дракона.

Ага, вот кому мы обязаны информацией.

Оборотень подумал и выдал:

– Мы вам предоставим краткосрочный кредит.

– И за какой процент? – лениво спросил дракон.

– Процент оговорен законом по верхней ставке, у меня только такие условия для вас.

И к стене отвернулся.

Какая прелесть, это его особисты так настропалили, по-видимому.

Пришлось вмешаться:

– Простите, можно уточнить?

– Спрашивай, – обрадовался оборотень простому детскому вопросу.

– О какой сумме кредита идет речь, откуда вы ее знаете, если мы сами не уверены, какой нам нужен дом в конечном итоге?

– Как это? С вами же договорились! Э, нет, назад отыгрывать нельзя.

– А кто из нас с вами договаривался, мастер Гераш или я?

– О тебе речи нет, ты без статуса.

– Значит, мастер Гераш вам что-то пообещал по кредиту?

– Я его первый раз вижу, – растерялся мастер.

– До свиданья-извините-всего доброго, – не выдержала я, а про наследницу даже и слышать не хочу, – мастер, не будем время терять на игры хитрых дяденек?

– Не будем, Сонечка, выходим.

– Соня – внучка Гераша и как раз наследница, – прошипел эльф оборотню и обратился ко мне, – Соня, ты имеешь с торговым отделением собственные отношения, и повозка оформлена на вас обоих. Так что или договаривайтесь сразу, или кредита никакого не будет.

Наверное, придется конфеты полюбить, сахара моей голове явно не хватает, не знала, что вагончик оформлен и на меня, даже странно, когда мастер успел.

– Не будет и не надо, – миролюбиво согласилась я с эльфом, –придумаем что-нибудь другое. А с этим господином мы точно не подпишем договор, пусть и дальше бережет свои тайны.

Мы вышли, расселись в вагончике, и Михай тронул поводья в сторону улетающего дракона.

Добрались до синих ворот быстро, дорога прямая. Здесь в принципе нет тупиков и переулков, как будто строители сразу имели план города с широкими улицами, площадями и небольшими парками на перекрестках. Мэр молодец, правда.

Вчера мне понравилось отсутствие соседей, по обеим сторонам участка даже небольшие скверы. Если действительно думать о школе, то детские группы не умеют говорить тихо. Выбежали на переменку – и соседи с ума сойдут. Вероятно, и особисты в соседях не нуждались. Дракон, разумеется, хотел, чтобы выбрали жилье с участком, для школы опять же это суровая необходимость, как без двора…

– А давайте посмотрим то строение, раз уж мы здесь, – предложила я, все согласились, и мы дошли до склада.

Если там что-то и было, то уже убрано, двери с обеих сторон, точнее, ворота, открыты, сквозняки сбивают с ног. «Аэродинамическая труба, перепад давления», – хмыкнула я про себя. Метров двадцать в длину и четыре метра в ширину. Перегородок и окон нет. Вот вам настоящая заготовка вагона! Только рама из камня, а не из легкого и особо прочного дерева, к то же укрепленного магией, как у нас.

– Соня, а ты что смеешься?

– Нет, мастер Гераш, я серьезна. Подумала, что стены и крыша как раз сделаны на совесть, с окнами решить несложно. Знаете, здесь мы можем все благоустроить и получится для нас с вами отличный и теплый дом. А вот основное здание стоит немного увеличить, пристроив с обеих сторон по залу. Один для занятий магией, а второй для бега и тренировок в ненастье. Как вы считаете, имеет смысл оба уровня занять только школой? Арат, если я нарисую, что хотелось бы видеть во дворе, подскажешь, какие деревья быстрее примутся? И детскую площадку надо… переходящую в спортивную.

Мое сопровождение потеряло дар речи.

А что они хотели, интересно? Дом для нас с мастером мы бы и без них нашли, и дешевле значительно.

Нет уж, господа интриганы.

Вы добегались, будем работать, что я им и озвучила!

На застывшие лица стоило посмотреть, прелесть просто.

– А теперь предлагаю промерить участок и оба здания, вернемся, берем тетради, и каждый рисует, как он видит школу и двор. Нам нужны: план участка, план школы и план жилого дома. Отсюда и будем танцевать. Подсчитаем необходимые материалы и посмотрим, на что хватит наших с мастером запасов.

Мне никто не возразил, даже деятельный не туда дракон. Или туда, но он не спешит рассказывать. Может, есть специальное место в подвалах и для драконов, не только для детей?

Арат отправил сразу загрустившего Михая с попуткой домой, а сам решил задержаться, его захватила идея разбить парк при школе и вписать туда качели и турники. Мастер Гераш сосредоточенно и тщательно обмерял место для спортзала и спортивной площадки у будущего парка, дракон с магом соображали, сколько надо классов, где расположить учительскую, все приняли мои названия. А я тихонько хихикала, из нашего будущего дома для меня и мастера опять получался вагон, не могу забыть санитарный поезд, ну не могу!

Единственно, я решила не делать беседку, как планировала, а пристроить веранду с видом на школьный двор. И за детьми присмотр, и получится занятие для мастера на свежем воздухе, при этом никто не скажет, что у нас не дом, а бывший склад или амбар.

Через два дня мы наконец-то поняли, что мы хотим и что может получится.

Двухэтажная школа с двумя пристроенными залами по обеим сторонам от центральной входной группы совершенно изменит вид типового здания.

Любимые особистами подвалы используем, пробив узкие окна, получится условный цокольный этаж. Раздевалка и душевые внизу, если спускаться по левой лестнице. Если по правой – столовая и складские помещения. Вентиляцию сделаем, для недолгого пребывания детей цоколь допустим, насколько я помню по суворовскому.

Прямо по коридору первого этажа – настоящий актовый зал со сценой и кулисами, справа и слева от него две большие аудитории амфитеатром с особыми дверьми для дракона.

На втором этаже библиотека, учительская и музыкальный класс. За ними с обеих сторон по одному классу с обычными школьными досками на стене, что совершенно заворожило всех мастеров, и по три небольших спальни на восемь учеников, а всего на сорок восемь коек, с запасом.

На каждом этаже в конце коридоров туалеты с рукомойниками.

Кроме спален – типичная школа, в которой учились мои внуки, совсем в другом мире наставники решили все так же.

– Соня, какая ты выдумщица, – ужасался и восторгался мастер Рейв, – ну как же нам нравится школа, так необычно!

– Не ожидал, что мы так размахнемся, – октавой ниже гудел дракон, – думал, в двух комнатах твоя школа будет, на первом этаже.

– Эх, были бы свободные деньги, можно еще и гостиницу выстроить для наставников. Вам, мастер, мы сделаем спальню, как у нас, ну, еще одну в запас. А если будем приглашать наставников на месяц-другой ознакомительных лекций, придется снимать жилье. Сторожа, прачку, поваров и кто нам еще понадобится на работу, возьмем при условия своего жилья в городе, а вот наставников найти сложнее.

– Найдем, – заверил меня дракон, – у меня среди сородичей найдем. Мы-то все равно тут жить не будем, не поместимся, так что дополнительных мест не надо.

– И мне спальню не надо, если только отдохнуть. У меня квартирная хозяйка – жена моего умершего брата, у нее ночую и обедаю, иначе она денег не берет.

– Я поняла, тогда расскажите мне о ценах. Сколько обычно платит ученик за два года, его же наставник кормит?

– Кормит, предоставляет спальное место и стол для занятий. Ну и необходимые книги.

– Учебники?

– Учебники? Можно и так назвать. В среднем платят пятьдесят-шестьдесят золотых в год, пятнадцать-двадцать уходит на ученика, остальное – заработок наставника, с него берут еще налог, размер зависит от личного статуса, а все договоры подписываются в конторе.

– Поняла, наставник в год получает чистыми за ученика примерно половину от оплаты, в среднем двадцать пять золотых. Негусто, прямо скажем. Ладно, на сегодня все, я в городскую мыльню, до своей еще далеко. Завтра вы считаете все необходимые строительные материалы по школе, саженцы деревьев в том числе, а я обсчитаю дом. Послезавтра у нас должна быть на руках общая смета расходов, в том числе нужных артефактов. В первую очередь доделаем жилье, Арат так в багажнике и спит. Ужас какой-то.

– Прелесть просто! – не согласился Арат, – а что такое смета?

Глава 13

Школа

Следующий месяц пробежал совершенно незаметно, споткнулся только один раз – забрали наш вагончик. За ним официально пришли особисты, и оба неприятных знакомых в том числе. Старший хоть с нами поздоровался, а младший и еще двое с ним по-хозяйски бегали внутри, все рассматривали и хватали, защиту на вход мастер Рейв снял.

– Они переделают, как им надо, а потом свою защиту поставят, – поморщившись, объяснил маг.

Я отвернулась, чуть не плача. Так же тяжело прощалась с поездом в юности, он уже догорал, а я все оглядывалась.

Зато к нашему домику, бывшему складу, особисты не подходили, не сообразили, что теперь это жилое помещение, а смотрели ехидно на стройку школы.

– А, я понял, – вылез поумничать младший, – Гераш размахнулся, увеличил дом, а она убирает и варит. Правильно, Гераш, правильно, иначе никаких артефактов не хватит, да их и жалко.

Я успела поймать мастера за руку и нажать на основание большого пальца. Спасибо, что дракон с Аратом ничего не слышали, они как раз улетали за саженцами. Но мастер Рейв сцепил подрагивающие ручки на своем круглом животе и проводил взглядом особистов.

– Мастер, – вдруг пришло мне в голову, – а что с вашим учеником они решили?

– Ты догадалась?

– Лучше сами скажите.

– Я думаю, его призовут или уже призвали в обмен на клятву служения. Выбора у него нет. Заметила, что с арестантами его к нам не отправляли? А он как раз из семьи строителей, руками-то многое умел.

К концу месяца мы нанимали работников уже на мелкие доделки, местных зэков забрали, тут ничего не поделать, срок действительно вышел. А еще через две недели школа откроется, мы и документы умудрились получить у помощника мэра, а им, с подачи дракона, понравилась идея и то, что они сами ничем не рискуют. Второе значительно больше.

Рекламу о наборе мы не давали, я в лоб сказала основательному мэру-гному, в моем представлении такими должны быть прорабы, выросшие из каменотесов, на нем даже жилет с трудом сходился:

– Нам кажется, что особый отдел будет препятствовать даже в мелочах.

– Нет, – удивился мэр, – их это не касается, пока не будет нарушений законов. Но мы знаем всех детей подходящего возраста, мой помощник может сообщить родителям, а там уж как договоритесь. Стоимость обычная?

– Да, пятьдесят золотых в год, всего два года, если живут у нас. Если ночуют дома, то пересчитаем в зависимости от того, где ребята завтракают и ужинают. Шесть мальчишек и две девочки у нас уже официально есть.

– И деньги внесли?

– Те, что живут недалеко, внесли. Двое внесут после начала занятий, а дети уже бегают, подглядывают. Мы забор не ставили, и кустарник только посадили. Разбогатеем – подумаем, что удобнее и практичнее…

С деньгами тяжело, мы действительно размахнулись на очень качественные материалы и пока занимаемся исключительно школой, в доме приготовили только три очень скромные спальни, в каждой топчан и стул, кухонька с одним большим столом и двумя лавками, и даже мыльня одна. Артефакт тоже один, на плиту, и то дракон сделал из того, что у меня нашел, что называется, на коленке. Терпимо – так иногда говорила моя мама, если ей, как агроному, что-то не нравилось в совхозном саду, но пока нет возможности изменить.

И в школе обойдемся минимумом, оба намеченных зала, спортивный и магический, стоят без полового покрытия и потолка, на первом этаже полностью готовы только одна большая аудитория из двух и актовый зал с лавками взамен кресел, правда, лавки со спинками. Столовая и туалеты готовы, душ еще нет, но воду мастер Рейв с драконом подвели, а нанятые работники мастерят кабинки. На втором этаже есть учительская, классы и спальни, а будущие библиотека и музыкальный класс имеют только крепкие двери. Если бы не артефакты тишины, которые мне торжественно передал дракон для школы, стоило бы отложить начало занятий до полного окончания ремонт. Но тогда и денег бы не поступало.

У себя я выгребла все, только на продукты оставила. Даже тронула НЗ, те деньги, что поступали по патенту от сарафанов, за год накапало четырнадцать золотых. Сто шестьдесят золотых, собранные за шитье и вязанье, сразу ушли на стройматериалы. Мы бы даже остановились, но откуда-то мастер Гераш вдруг принес ровно сто золотых, до сих пор не знаю, где их взял, но клянется, что никаких кредитов не подписывал. От предложенных нашими мастерами и Аратом денег в долг я отказалась, все и так работают на школу, отложив свои дела.

Родители будущих шести учеников сдали деньги за первый год, эти триста золотых и стали основной суммой для остального ремонта и заказа мебели, а ее требуется очень много.

Наняли только одного уборщика, старательного гнома по рекомендации Арата. Повариха подойдет к началу занятий, пока кручусь сама и понимаю, что нужны сторожа, уборщики, кладовщик, помощники на кухню, даже дворник, кое-кто временно, позже их заменят артефакты.

Главное, нужна сестра-хозяйка присматривать за всеми работниками, как у нас в санпоезде. Конечно, только женщина, желательно жесткая и требовательная, нам нужны чистота и порядок. Назову ее комендантом.

И такая женщина нашлась!

Пришла она к мастеру Рейву, оказалась хозяйкой, у которой он снимал жилье, приезжая в город. Мастер два дня не появлялся, ночевал в классе, и она решила, что он окончательно погрузился в пучину отчаяния, переживая ситуацию с учеником.

Детей у нее на получилось, муж умер рано, она коротала дни и вечера в одиночестве, и радовалась, что мастер иногда занимает две комнатки.

Пирожки, которая принесла почтенная вдова, благоухали на всю школу, уже привычно пахнущую красками, мужчины быстренько подтянулись сразу, а последней зашла я, удивившись подозрительной тишине и ароматам.

– Ешь, – над мастером Рейвом склонилась незнакомая дама, – я сказала, что не уйду, пока не успокоюсь!

– Тарочка, я уже наелся… – пытался отползти мастер по дивану на локтях, держа в каждой руке по пирожку.

– Быстро ешь, и чтобы я видела, – не повелась милейшая женщина. Она мне уже нравилась, и я с удовольствием прислонилась к стене.

– Тарочка, честное слово, утром приду… или к вечеру.

– Да мне все равно, где ты ночуешь. Быстро ешь.

– Не могу больше, Тарочка, на первом пирожке уже сижу!

Я не выдержала и засмеялась.

Дама, гномка уже в возрасте, обратила ко мне свое лицо грубоватой лепки и замерла, почему-то долго меня рассматривая:

– А ты кто здесь? Новая ученица? Не похоже…

– Ученица тоже, – кивнула я, – а давайте с вами поговорим.

И мы отлично поговорили!

Тара оказалась чудесной гномочкой и бытовиком невысокого восьмого статуса. Работать не собиралась, училась для себя, вышла замуж и все казалось замечательным, но муж пламенно любил охоту, получил серьезную рану и решил отлежаться в охотничьем домике, чтобы не пугать жену. Тело нашли через несколько дней.

Она обменивала свои услуги по уборке магией и руками на продукты, оживая лишь в приезды его брата. История ее одинокой жизни так близко перекликалась с прежней моей, что я чуть не заплакала.

Мне кажется, идея школы ей понравилась возможностью заботиться о детях, своих Отцы-защитники не успели дать. Она с радостью согласилась на мои условия, остальных работников наберет сама. Я выдохнула.

Наступило первое сентября 352 года, и с утра мы украшали школу цветами.

На самом деле здесь месяцы просто нумеруются, зато их тоже двенадцать, метры с килограммами имеют свои названия, но система десятичная, путаницы нет, и мысленно легко перевожу в привычные измерения. Следующий год начинается с первого дня весны, Новогодних чудес никто не ждет, нет подарков и общего праздника.

Ой, я не права, есть.

Ровно посередине зимы и лета Отцы-защитники переодеваются в нарядные зимние или летние одежды, в этот день их называют Отец-холод или Отец-зной. Зимой забивается поросенок или птица и готовится особенный обед, летом накрывается стол обязательно на природе. Можно подумать и сделать настоящие праздники с сюрпризами и играми, ребятишкам должно понравится.

Кстати, стоит нарисовать таблицы со всеми названиями, вывесить на стенку в школе, и самой заодно выучить.

Единственное, никак не могу понять, почему отчет каждого нового пятисотлетия начинается с нуля, здесь принято говорить – с Начала. Совершенно непонятно, что происходило до этого. Очень жду уроков истории, хотя мастер Гераш бурчит, что задаю странные вопросы.

Родителей мы проводили в актовый зал, дети побежали переодеваться в школьную форму. Я успела сшить простые заготовки, а дракон зачаровать двадцать бриджей и рубашек навыпуск, мы сегодня встречаем девятнадцать учеников, но набор еще до конца месяца идет.

Рубашки девочек оранжевые, у парней синие, вот и вся разница. Бриджи на вид одинаковые, у мальчишек, конечно, есть небольшое отличие на пуговках. Обувь у всех черная, это мы оговорили заранее с родителями, сами не покупали.

Восемь девочек, и я в том числе, и двенадцать мальчишек вышли с обеих сторон на сцену под аплодисменты. От нас говорил мастер Рейв, а от города приветствовал детей и родителей сам мэр.

Мастер меня потряс, закатив такую проникновенную речь о целом этапе в жизни не только учеников, но и родителей, кто-то даже всхлипнул. Нового ничего мастер Рейв не сказал, мы постоянно говорили о значимости образования в целом и возможностях коллективного обучения в школах, но он так четко все сформулировал, что даже я заслушалась. А родители почувствовали себя первопроходцами и прониклись ответственностью.

Посмотрим-посмотрим, полную оплату внесли не все, часть ребятишек ночует, ужинает и, главное, учит уроки дома, это плохо в нашей ситуации, надеюсь, хотя бы отставать не будут. Кроме того, они приходят сразу на занятия, а живущие в школе еще бегают по утрам, да и дежурный наставник с нами почти до отбоя и будет помогать с уроками.

А мэр умилил всех подарком в нашу пустую библиотеку!

В конце приветственных слов по его знаку два мага завезли стол на колесиках, красиво заставленный стопками книг, а ведь каждая стоит не меньше золотого. Я захлопала, все подхватили, и маги развернулись к сцене. Меня перекосило – стол, оказывается, вкатили особисты. То-то мэр торжественно намекнул в последнюю встречу, что город не оставлял без внимания будущую школу, даже не поняла, что он имел в виду.

Мэр раскланялся и любезно объяснил под аплодисменты: вклад в общее дело особой комиссии – участок и почти готовый дом от Совета магов, а мы уж выкрасили стены по своему вкусу.

Что?!

Мастер Рейв просто обалдел от вранья, так и ушел в кулисы с открытом ртом. Наверное, я имела похожее личико, Тара вышла на сцену сама и пригласила всех на полянку школьного двора. «Сюрприз!» – пропела она.

Сюрприз готовили дракон, Арат и сама комендант, никого не посвящая, несколько дней. Арат ускорил рост трав и кустарников, Тара обеспечила полные вазы с крошечными сладкими пирожками, а дракон устроил самый настоящий салют. Над головами расцветали золотистые цветы, взлетали изумрудные дракончики, луна прыгала через радугу, как на скакалке, и улыбалось солнце, подмигивая всем нарисованными глазками.

Родители получили примерное расписание на первое полугодие, я решила, что никто не мешает мне устроить учебный год, проверенный суворовцами: с сентября по май, каникулы осенью, зимой и весной по одной неделе, а летом хватит одного месяца в самый зной, остальное время займут походы. Одно расписание утащил мэр, я пожала плечами и кивнула Таре, пусть берет, боги с ним. Домашние детки ушли с родителями, а проживающих в школе увела Тара, «комендант кремля».

Но сюрпризы на этом не кончились. Нас с мастером окликнул мэр, который что-то подозрительно долго топтался у выхода:

– Два вопроса, как называется школа, мне нужно отчитаться, и куда идти вашему новичку?

– Школа мастера Гераша, – ни секунды не сомневалась я, – а что за новичок, откуда?

– Ну как же, книжек ровно на пятьдесят золотых, так что вам еще и замечательный мальчуган, вон он, рядом с отцом стоит и не знает, куда идти.

Оглянулась – рядом со старшим особистом действительно стоял мальчик. Я зависла.

– Соня, я не понял, ну Соня же, – дергал и дергал меня за рукав мастер Гераш, пока я не отмерла, – это что, сказали, подарок, а на самом деле взамен оплаты выбрали книги на свое усмотрение, да?

– Да, мастер, примерно так же, как и передали дом. И в придачу засланный казачок. Мило.

– Кто? – спросил нисколько не смутившийся мэр.

Я все-таки взяла себя в руки:

– Всем спасибо за участие, сразу предупреждаю, за второй год подобный вид оплаты не пройдет, в этом случае и книги вернем, мы сами выберем те, что нам нужнее, грамотные, и плату потребуем за оба года. Наставники, встречаемся по расписанию. Пойдем, казачок, отведу в твой новый дом.

Поднималась на второй этаж под дикий хохот дракона, до него тоже дошло, он ржал как лошадь, при этом топая всеми лапами как бегемот. Я злобно прикинула, захлебнется или подавится, ан нет, обошлось, но весьма недружелюбный мой взгляд он поймал.

Арат хмыкнул и побежал к нам домой разогревать ужин, оба мастера остались на скамеечке и смотрели то на меня, то на дракона, хлопая глазками.

И чему удивляться, даже не понимаю мастеров, это же особисты! Помню таких же, все помню. Это мне еще повезло, на горе отсиделась, а сколько имен могу назвать.

Трата-та, мать-перемать!

Глава 14

Школа

Утром проснулась в слезах, давным-давно я читала сыновьям сказку «Кот в сапогах», и они так внимательно слушали. Почему именно эта сказка вспомнилась, ведь читала или рассказывала много, практически каждый вечер, если не дежурила в училище. Долго умывалась холодной водой, убирая всю боль воспоминаний как можно глубже.

Наверное, так выскочила мне подсказка от родных, надо ребятишкам по вечерам читать.

Первая неделя для школьников довольно щадящая, они, и я в том числе, знакомились друг с другом и оценивали порядки в школе, а вот по вечерам мы сидели с наставниками и разбирали, что сделано не так, или недостаточно хорошо, да и просто убирали ляпы. Оказалось, что нужны метки на форму, чтобы никто после сончаса и утром не искал свою одежду; по ночам уже холодно, покрывал недостаточно, как, кстати, и писсуаров, и свет придется оставлять дежурный.

Первым делом срочно докупили одеяла, я-то планировала через две недели, но сужу по себе. Свет перенастроили, наняли работников для увеличения так необходимых кабинок, на сменной форме придумали делать заодно эмблему – кусочек радуги, раз наш материк Радужный, надпись «Школа Гераша» на груди и имя школьника под воротником с изнанки. Кроме того, ввели шевроны на рукаве: полоску старост в каждой группе, сарафанное радио работало, новички приходили и приходили, им уже все рассказывали старосты.

– Ляпы неизбежны, – счастливый дракон иногда раздражал своей эйфорией, честное слово, – так всегда в новом деле, главное, что мы их видим и исправляем. Как же мне все нравится!

– Наставник, а я могу задать вам два вопроса?

– Отчего же не задать, – радостно согласился дракон и лег на другой бок, – задавай.

– Во-первых, нам нужно ваше имя поставить в расписание, – начала с того, что обдумывала с утра. Я знаю, что драконы свое имя никому не называют, то ли мнительные, то ли суеверные.

– Нельзя, – подтвердил дракон, – просто наставник.

Я вслух подумала?

– Не обязательно же родовое имя, давайте любое другое. Вы же зарегистрированы в конторе, налоги на какое-то имя платите. Или созвучное? Есть еще вариант, меня звать Софья, если коротко – Соня.

– Нет, так нельзя, и даже временное имя через два-три года прирастает, на него тоже можно повесит заклятие.

– А, вот в чем дело… так к следующему набору вы его поменяете.

– Хорошо, подумаю, что можно сделать. А второй вопрос?

– Наставник, а вы умеете менять обличье?

– Это как?

– Ну, вы все время дракон?

– Конечно, я им рожден. А, ты про иллюзии?

– Нет, фокусы, конечно, хорошо, но нет. Можете принять вид не дракона, а допустим, человека?

– Могу, а зачем?

– Вы тогда войдете в обычный класс, и мы не будем пользоваться запасными воротами, в смысле большой дверью аудитории, – выпалила я.

Дракон захохотал, аж взвизгнул и утер лапой слезу, мастера рядом искренне веселились.

– Соня, из моей одной лапы может получиться человек по размерам, понимаешь? Куда я остальное дену? Или какой человек в результате получится?

– А, понятно, из ничего и получается ничего. И наоборот. Действует закон сохранения массы, да?

– Примерно так. Почему это тебе в голову пришло, интересно.

– Есть такая сказка, называется «Кот в сапогах», ну и подумала…

– Детская сказка?

– А других не знаю, – успела я сообразить, – конечно, детская. В какой-то таверне рассказывали, когда мы с мастером ездили.Или мастер рассказывал. В прошлом году. Или раньше, не помню.

– Да все равно, если ты ее запомнила, значит, стоило. Расскажи, – загорелся мастер Рейв.

Я пожала плечами и села поудобнее:

– «Было у мельника три сына и, умирая, он им оставил в наследство мельницу, осла и кота...»

– Соня, мельниц не бывает в единоличном пользовании по решению Совета магов.

– Не перебивайте ее, это же сказка!

– Точно я рассказывал? – удивился мастер Гераш, – совсем забыл, но про мельницы я люблю, они красивые, давай дальше.

– … Король подъехал и спросил:

«Чей это луг вы косите?

«Маркиза де Карабаса!» – в один голос отвечали косцы, потому что кот до смерти напугал их своими угрозами.

Король поехал дальше, увидел жнецов и захотел узнать, чьи поля они жнут.

«Поля маркиза де Карабаса», – ответили жнецы…»

– Нет, не мог я рассказывать такую сказку, большие поля обрабатывать для одного незачем.

«И вот, наконец, кот прибежал к воротам прекрасного замка. Тут жил один очень богатый великан-людоед…»

– А точно, бывает так, что оборотни сходят с ума, я слышал. Наверное, поэтому рассказывал, предупреждал.

«… А ещё меня уверяли, – сказал кот, – но уж этому-то я никак не могу поверить, что вы будто бы умеете превращаться даже в самых мелких животных. Ну, например, сделаться крысой или даже мышкой. Должен сказать, по правде, считаю это совершенно невозможным.

– Ах, вот как! Невозможным? – переспросил великан. – А ну-ка, погляди!

И в то же мгновение превратился в мышь. Мышка проворно забегала по полу, но кот погнался за ней и разом проглотил…»

Я уже умывалась и готовилась спать, а мастера все обсуждали сказку, больше всех горячился мастер Рейв:

– Ему Совет и слова не сказал, подумаешь, владелец поменялся. Так не может быть!

– Может! Мы же не знаем, как в старину было, я вот думаю, кто из них особист, кот или людоед?

– Арат, тогда еще не создали особые комиссии!

– Откуда вы знаете, мастер Рейв? Вы как считаете, мастер Гераш?

– Скорее всего – не было, иначе зачем самого главного бандита съедать, а не сдать особистам… но ведь это, как ее, сказка, только для развлечения…

Я повернулась к стенке, хихикнув, мастера уж очень азартно все переживали, но утром много дел и скомандовала себе – отбой.

– Спит?

– Спит. Она сразу отключается, как по команде, – мастер Гераш поплотнее прикрывал двери и поспешно вернулся к наставникам получать свою долю заслуженного успеха. А что они хотели, воспитывать ребенка неженатому непросто, тут всему научишься и не такое придумаешь.

Клан драконов

Дракон летел к своему дому и смеялся, ну какой замечательный опять день, лучше любой сказки, принял ипостась обычного человека, так и зашел с улыбкой.

– Ты что развеселился, опять начудил? – Усталый брат развалился на кресле и уже потягивал винцо.

– Хочешь, расскажу тебе одну историю, которую недавно придумали люди для своих детей?

– Для детей? Сказки начали сочинять, что ли? Это скачок в развитии… нужен ли он… подожди, сразу запишу на артефакт… давай.

Школа

Расписание получилось довольно скромным, если не убогим. Физическая подготовка – понятно.

Чтение, письмо и арифметика, достаточные для покупок и работы в любой лавке, соединялись в один предмет – основы грамоты. Хорошо, пусть так.

Географию наставники соединили с ботаникой и животным миром. Остальные занятия посвящались основам магии и особенностям культуры рас.

Об истории никто даже не чихнул! А ведь только с первым наставником узнают обо всем помаленьку, а дальше только обучение конкретному мастерству.

Как там у Ломоносова на плакате при входе в училище: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего." На простой вопрос – откуда взялись расы, мастер Гераш мне твердо ответил, что так было и будет всегда.

Не понимаю, честное слово. Хоть бы легенду какую рассказали.

С трудом выпросила рукоделие для девочек. С трудом. Тут сначала повезло, поддержал дракон, но наставники так обрадовались, что пришлось поставить в расписание всем школьникам.

Общий подъем в семь утра, сразу выскакиваем на спортплощадку. Мастер Гераш ходит еще медленно, но команды подает очень даже быстро, мы бежим три круга, разминаемся, прыгаем и подтягиваемся, еще один круг в конце занятий, и школьники бегут сразу в душевые, а я домой в свою мыльню. Встречаемся в столовой, завтрак простой: каша с мясом, свежий огурчик, мы договорились о поставке овощей, и горячий чай с конфетой или булочкой, а яблоки всегда на столах.

Следующий урок – грамота, те, кто ничего не знает, учат буквы с мастером Рейвом, остальных уводит дракон, теперь он мастер Ашурр, в соседний класс на арифметику. Я тихо линяю к Таре разбираться с деньгами, ремонтом, налогами и будущей зарплатой. Уроки сдвоенные, парами, между ними еще переменки, и мы успеваем обговорить все, что наметили.

Далее до обеда общие занятия магией, тут уж я само внимание и подробно записываю. Оказывается, не случайно начинают обучать с шести лет. Метки, наличие одаренности, есть у всех, но в активную фазу дар может перейти только после шести-семи лет, а ярко проявится при соответствующей магической нагрузке. Сильная магия обычно у стихийников, они, как правило, занимаются погодой и сельским хозяйством на больших площадях, а всем остальным важнее не сила, как таковая, а мастерство. Но это годы и годы учебы, не всякий выдерживает, подавляющее большинство просто не учится. Есть магия, и есть, что тут особенного. Но если не обучаться, то она потихоньку уменьшается, остаются совсем крохи: зажечь свет, смахнуть паутину, подогреть еду.

После плотного обеда тихий час, а потом – география-растения-животные, этот предмет по моей просьбе назвали «Окружающий мир», кажется, так у правнуков в начальных классах называли природоведение. Занятия ведут наши мужчины по очереди, у каждого есть любимые темы.

Полдник простой, кусок пирога и стакан молока, чая или компота, кто что любит. А вот после него группа опять делится, часть уходит на рукоделие с вязанием, мастера даже сетуют, как сами раньше не догадались, магам очень полезна гибкость пальчиков, а часть убегает в спортзал обучаться физической защите.

Вязанием и шитьем занимается с нами бытовик мастер Тара, в спортзале мастер Гераш. Дракон собирает камешки и прочую мелочь, через месяц он начинает занятия по артефактам. А пока еще и дежурит почти каждый вечер, после ужина остаются все, кто у нас ночует, и дракон дотошно выспрашивает, что они не поняли на занятиях.

Засланный казачок, его зовут Славт, а я называю Славик, страшно завидует тем, кто остается с ночевкой, впрочем, как и остальные домашние дети, потому что в школе живет много ребятишек, вместе веселее, а перед сном или в тихий час еще и сказки рассказывают. Но я-то хитрая, у меня не тысяча и одна историй, как у Шахерезады, поэтому через день-два мы сочиняем сказки сами, и я записываю и даже рисую к ним картинки. Сразу потянулись кто к карандашам, а кто и придумывать вместе со мной.

Потихоньку мы знакомимся. Выделяются трое ребятишек, две девочки и парнишка. Девочки, Ара и Мара, сестры из многодетной состоятельной семьи гномов, их клан занимается выращиванием фруктов и овощей в долинах горной местности. Горной! Мне очень интересно, как все происходит в этом мире, а им страшно нравится, что я их расспрашиваю. С этим кланом мы и заключили договор о поставках, нам сделали серьезную скидку за опт, а девчонки гордятся, что нашли такого важного заказчика. Кроме наших школьниц в семье еще четыре брата, двое из них приемных, дети дальних родственников.

– Вы одни, кто в клане мог забрать ребят?

– Нет, почему же, родни много, но это такая честь, ее надо заслужить. Наши вывели новые сорта яблок, которые легко хранятся до следующего урожая.

Девчонки небольшого роста, но на диво крепкие, такие грибки-боровички, всегда между собой соревнуются, на остальных особо внимания не обращают, вполне самодостаточные, а так дети как дети, никогда бы не отличила гномов от остальных ребятишек. Немудрено, что меня попутали, тем более совсем младенцем. А вообще я самая высокая из школьников, даже спрашивают, а точно мне шесть лет или больше.

Мальчишка, который мне понравился, очень похож на моего младшего сына в детстве. Все наши сыны темноглазые, как мы с Сандро, но старшие жгучие брюнеты, в папу, а младшенький блондин, как я, и такие же крохотные ямочки на щечках. У меня каждый раз сердце сжимается от вида черноглазого парнишки, звать его Балик. Он оборотень-стихийник, семья принадлежит состоятельному клану ремесленников-кожевников. Балик ни с кем не может подружиться, всегда один, и в клане у него ровесником нет. Наверное, поэтому в школу его и отправили, а это не дешево.

Откровенно бедных или нищих я пока ни разу не видела, но в школу приводят детей те, кто может заплатить и понимает необходимость образования в принципе.

Все восемь девочек, я в том числе, и четыре парня, двое из них новички, имеем склонность к бытовой магии, так определили наставники. Каждое занятие мы начинаем в другом классе, и так по кругу, потому что учим тему – магическая чистка жилья. Сначала надо обойти помещение и выкинуть все старое или сломанное, но школа у нас новая и выкидывать нечего. Тут включается фантазия наставников, кто больше ребенок, неизвестно, но обязательно в каком-нибудь углу находим разбитую чашку или сломанное перо и весело тащим в мусорку. Как потом перо или чашка опять возникают, мы, школьники, не знаем. Следующая тема – уход за собой, надеюсь, тут наставники к нам не полезут.

К артефактам обнаружили склонность двое девчат, и опять я в том числе, и двое мальчишек, оба уже мои приятели, оборотень-блондин и засланный казачок. Казачка, Славта, я перевербую, то есть воспитаю правильно, особистам не позволю промыть его светлую голову.

К защитной магии имеют эту самую склонность половина парней, ну так пока считает мастер Рейв, и одна девочка, и это опять я.

Скоро подъедет мастер-лекарь, родственник нашего дракона, тьфу, подлетит, и даже думать боюсь, вдруг у меня склонности и к этому виду магии, отличившимся сразу добавляется еще одно занятие.

А я и так захлебываюсь.

На следующее утро предупредила всех – беру выходной день. Как-как, очень просто: сижу дома, меня нигде нет и не будет.

Я пыталась разобраться во всем, что на меня свалилось, ну или сама свалила. При этом никак не могу понять этот мир, не могу его ухватить, разобрать, почувствовать, понять и собрать, ну не стрелковое оружие. Хотя… кто его знает.

Полное ощущение, что он застыл. Все-таки дома мы учили историю, и видели, как развивались отношения между странами, о чем думали, мечтали и как жили наши бабушки и дедушки. Уж молчу про интернет, телевизор и радио.

Дело в особенностях магии, своеобразная плата, поэтому то, что было до них, им не интересно?

Или так мне кажется, ничего ведь не знаю и назвать себя магом не могу, умею накопители наполнять, да по мелочам. А склонность ничего не значит, это первые наброски, только на второй год, по мнению мастеров, будет более-менее понятно, какой дар стоит развивать.

И все равно я что-то не понимаю. Может, и школ тут нет не случайно.

А еще я все время думала, как бы узнать, каким видом магии занимался Константин, при этом неизвестно, как его звали на самом деле. И внешность не знаю. И сколько ему лет. Пожалуй, понятно только одно, он явно имел первый статус и, следовательно, имел отношение к Совету магов конкретно этого материка, раз меня перенесло именно сюда.

Глава 15

Школа

Ближе к зиме мы прекратили набор, школьников уже сорок, я сорок первая.

Повезло, что мальчишек ровно шестнадцать, полностью заняты две отдельные спальни, одну спальню с этой стороны мы пока прикрыли, инфекционных заболеваний нет, бокс не нужен, но мало ли.

Девочки потянулись в последние дни и сразу много, нам сыграли на руку умения и авторитет мастера Тары, ее знают и уважают все. Можно бы добрать еще восьмерых девчат, но, как назло, они не умеют ни читать, не писать, считают на пальцах, а мы все-таки значительно продвинулись по программе и, кроме того, рядом с мальчишками их селить не хотелось. Двадцать четыре девочки полностью заняли три спальни своего отсека. Мы боялись, что парней будет больше, а получилось наоборот.

Ладно, и так все неплохо. Ввели в строй спортивный зал и библиотеку. Вторая аудитория и музыкальный класс подождут, я хочу полностью рассчитаться с особистами, выдать зарплату, уплатить налоги, пошить еще один комплект формы с эмблемами школьникам и форму мастерам.

Кроме того, мы наконец-то установили фигурный заборчик из крепкого темного дерева с магической защитой.

Мой дом – моя крепость, школа тем более должна быть защищенной, и я осторожно принялась вырезать сначала голову дракона, а потом и всех разумных на столбах изгороди. Спрошу у мастера Рейва, как на них правильно навесить защиту. Он после происшествия с вагончиком сказал, что если бы мы вырезали цветы или узоры на стенках повозки, не факт, что пробили бы защиту даже с его эликсиром. На объемных фигурках заклятия держатся гораздо, гораздо лучше, а я когда-то вела кружок резьбы по дереву.

Разумеется, к этим столбам мы прикрепили артефакты с подсветкой. А то, что фигурки еще и защита, видят только маги высоких статусов. Родители забирают детей вечером, в школу им хода нет, только по приглашению, так они собираются задолго до окончания занятий, честно ожидают у ворот и разглядывают детское творчество. Мы даже скамейки установили и цветы рядом вырастили.

Всех школьников разделили на три группы, соответственно, есть три старосты, тут же с общего согласия переименованных в старшин, а я назначена мастерами представлять интересы школьников на педсоветах и скромно зовусь командир. Хотели назвать групповиком, наставникам нравятся мои словообразования, но я уперлась и попросила покрутить слово команда, ведь собираются все три группы в одну. В результате они сами пришли к слову командир.

Группы делили не просто так, а по уровню грамотности, но есть задача привести всех к одному уровню, иначе на следующий год начнутся сложности с помещениями, а я тихонько думаю сразу сделать еще один набор.

Ребята хорошие, но не то что пришибленные, скажем так, вялые немного, их приходится все время подбадривать, заводить. Мне даже простых шалостей не хватает, а так надеялась на всплески фантазии, яркие эмоции. Посмотрим, может, сама идея школы так уж ошеломила, не знаю, или родители застращали. Придется вспомнить какие-то праздники, к весне отремонтируем музыкальный класс и начнем подготовку, а пока… мои суворовцы играли в бесконечные «Зарницы», ей-богу не хуже «Идеального мира», в который резались правнуки, забираясь и в мой комп. Надо подумать, на лето как раз бы неплохо. Что-нибудь совсем простое, совсем...

– Соня, ты меня слышишь?

– Да, мастер Тара, простите.

Я подняла голову и улыбнулась, Тара смотрела на меня, как на мастера Рейва, по-моему, сейчас потащит кормить.

– Пойдем-ка перекусим!

Я не выдержала и засмеялась.

– А давайте к нам домой, покажу вам кое-что и пообедаем у нас.

– Документы какие взять?

– Никакие, хочу вам рисунки показать, нужен ваш совет и хозяйский глаз.

Мы вышли и побрели потихоньку к нам с мастером домой. У школьников большая перемена, обед, сончас и сразу на основах магии работа с накопителями, то, что уже умею. Можно не торопиться.

Тара прекрасно выглядит в строгой форме наставницы: белой блузке, юбке ниже колен и удлиненном пиджаке темно-вишневого цвета. У мужчин, мастеров Гераша и Рейва, пиджак тоже темно-вишневый, а брюки и рубашка черные, получилось очень стильно. А дракон зеленый, конечно, как и был, но носит на шее вишневую ленту с эмблемой школы.

У школьников по два комплекта формы, а рубашек по три. У девчат в одном наборе юбка, в другом брючки, рубашек тоже по три. Еще всем пошили пижамки, кто-то не спит в тихий час, читает, а большинство привыкло и все же засыпает. По вечерам, если у меня есть свободное время, я опять делаю заготовки для одежды будущего набора, дракон наложит чары, и форма сядет точно по размеру. Я тоже учу эти чары, пригодятся, да и хочется дракона разгрузить, он не обязан.

Хотя мастера совершенно довольны, недавно мы с Тарой всем выдали зарплату за первую половину года, дракон получил больше всех, 40 золотых, мастер Рейв 35, мастер Тара двадцать пять, работники по 7. Все получили аванс больше, чем ожидали, я объяснила, что в связи с открытием школы и большим объемом работы начислили премию.

Мастер Рейв все же пришел к нам разбираться, девочки, вы тут не обсчитались в мою пользу? Объяснялась на сей раз Тара, я молча улыбалась, мы учли все: и статус, и кто чем помогал, даже Арату отправили денег. Не получила денег я, что и понятно, вроде как одна из собственников, даже на питание домой беру из дохода и ставлю отметку, когда и сколько забрала.

Зато деду справили отличную шубку, куртку и две теплые пижамы, они так ему понравились, что я теперь слежу, не усвистает ли он в них на занятия.

– Соня, да зачем мне еще что-то, это лишнее, хороший синенький костюмчик, никто и не поймет.

– Р-ррр!

– Ладно-ладно, Сонечка! Хорошо!

Десяток монет всегда лежат у него в шкатулке, и золотых, и мелких, мне так спокойнее.

Разумеется, мастер нас встретил в пижаме. А ведь есть мягкие широкие штаны и теплая свободная куртка. Но это значит переодеваться!

– Тара, как хорошо, что ты пришла. Соня, что? А, я понял, понял.

Мастер потопал к себе в комнату поменять одежду, а Тара рассмеялась.

– Соня, немудрено, что ты взяла на себя все хозяйство… да пусть бы в домашнем ходил.

– Тара, нельзя ему опускаться, понимаете? Нельзя. Так он устроится на подушечках с куском пирога и будет полеживать. И вообще сляжет. Спасибо, хоть есть школа и его занятия по физзащите, это он помнит назубок.

– Ну да, что мы в молодости заучили, помним лучше.

Точно, а я все гадала, почему так.

Дома читала о Папанине и удивлялась: как жили на льдине, он помнил по минутам, а чем завтракал последний раз, не помнил, хоть убей. Да у самой санитарный поезд, партизаны и суворовцы всегда на первом месте.

Обедали с удовольствием, дед утащил к себе чай под предлогом, что не желает нам мешать, заодно прихватил конфеты и большой кусок пирога.

Убрали со стола, и я выложила три схемы нашего участка:

– Вот смотрите, три варианта спального корпуса. Беда в том, что участок маловат, придется потеснить посадочную площадку дракона. А кто-то из его клана собирается к нам наставником на основы лечебного дела.

– Ты все-таки думаешь набор делать сразу, не после выпуска?

– Знаете, я даже думаю, стоит ли нам сразу прощаться с детьми. Кто их них найдет следующего наставника? Сорок деток – это сорок наставников в один городок… вряд ли найдутся. Ну, пять ребятишек отправят куда-нибудь к родне, еще пять наставников приедут, а остальным что делать? Лучше бы набрать еще пятьдесят-шестьдесят школьников, скажем, до сотни, кто-то все равно будет отсеиваться со временем по разным обстоятельствам. Построить отдельный спальный корпус, а бывшие спальни использовать под мелкогрупповые и индивидуальные занятия, просто под учебные классы конкретных мастеров, как свои оборудованные кабинеты. Полностью закончить ремонт, докупить все, что нам необходимо. Пригласить еще двоих-троих наставников с учетом тех способностей, которые мы окончательно определим, и выпустить детей уже девятого статуса.

– Или даже восьмого, – задумалась Тара, – там как раз приглашают кого-нибудь по рекомендации Совета магов, я сдавала на девятый, а мне решили дать восьмой.

– То есть как выпускные экзамены могут получиться?

– Как-как? Выпускные экзамены? Наверное, и так можно сказать.

– И на десятый так же?

– Нет, десятый проще, наставник заверяет своей магической подписью при свидетеле, достаточно.

– А если сделать и на десятый событием для школьников, пригласить независимых магов, как считаете, пойдут или мелко им?

– Еще как пойдут, вопрос времени и оплаты, всем любопытно, что за школа.

– Интересно. В принципе, получится полноценная рекламная компания.

– Что?

– Подумаем еще… в смысле всей нашей компанией. Но корпус нужен в любом случае, смотрим схему.

В результате мы решили, что строим еще один дом, точно такой же, как наш жилой, на таком же расстоянии от школы, симметрично, но с правой стороны и с отдельными выходами из каждой спальни на общую крытую веранду. Домашние задания учат так же в школе, с дежурными наставниками, а вот туалеты и душевые кабины придется делать еще раз на веранде с другой стороны спального корпуса. Но получится все только в том случае, если за следующий год родители тех, кто учится, сдадут деньги в конце этого года, тогда за лето сделаем все. А на деньги новичков закупим кровати, тумбочки, полки, артефакты и все, что потребуется. У нас в доме доделываем еще несколько спален для возможных наставников, если не найдем их в городе.

– Тара, участок все же мал…

– Соня, давай выяснять, кому принадлежат примыкающие полоски с деревьями…

– Скверы?

– Нет, для скверов они маловаты, а нам в самый раз. Плохо знаешь что?

– Что?

– Кто будет разговаривать с мэром, школа Гераша, конечно, но его сразу запутают. А ты мала совсем. Понимаешь?

– Понимаю. Подумаю.

– Да, тут придется хорошенько подумать. А нам пора перекусить, кстати, тебе понравились мои пирожки?

Хорошо все обдумать я не успела, хотя и вариант-то был один: идти к мэру с кем-то из мастеров, с Тарой или Рейвом, и взять с собой письмо с подписью деда о необходимости приобретении дополнительной территории. Главное, написать все по типовым образцам, иначе местные чиновники теряются.

Но за меня подумали без меня.

Глава 16

Школа

Через несколько дней, ближе к окончанию последнего занятия по бытовой магии, раздались гневные голоса с улицы, а затем какой-то зловещий вой и даже лай – сработала защита. Наш сторож пытался что-то объяснить, но его явно не желали слышать.

Окна приоткрыты, слышно, но видно лишь часть ворот. Мастер Тара велела:

– Дежурный, посмотрите, что там случилось? Сами не выходите за ограждение, защищен только двор.

Подскочил Славт, хотя должна выйти одна из сестер, но он громко шепнул на весь класс:

– Очень похоже на голос моего папочки.

Славка изменился. Мы его и подстригли по-своему. Нам с девчонками показалось, что прическа на пробор по центру и заправленные пряди за уши не его стиль, и теперь у парня косая длинная челка и короткая стрижка. И стесняться он перестал, и горбиться. Спокойный, рассудительный, а форма вообще всем идет.

Мы с Тарой вышли чуть позже, Славик стоял у ворот для повозок и уговаривал старшего особиста нашего городка:

– Не стоит возмущаться, здесь не ваша контора, отец, вы просто один из родителей, сами же так решили. Подойдет дежурный наставник и с ним поговорите.

– Слав, – окликнула я, – кого конкретно пригласить?

Славик спокойно развернулся и пошел к нам.

– Мастер Тара, поговорите с моим отцом, пожалуйста, – сказал он солидно, но его мордочка светилась ехидством.

– Конечно, – кивнула Тара и медленно поплыла к воротам. Мы школьники, поэтому скромно остались на крыльце.

Тара послушала, кивнула и так же медленно приплыла к нам:

– Славт, твой отец уезжает по делам в столицу, забирает с собой супругу и твою сестренку, желает, чтобы ты это время пожил в школе. Подойди к нему туда, где все родители собираются, там уже открыта калитка.

Славка заорал от счастья!

Но Тара на этом не успокоилась и обратилась ко мне:

– Сонечка, а что это бегает у нас по забору, – вкрадчиво спросила она, – вы с Рейвом специально так начудили, что нашего гостя перекосило?

– Где? – не поняла я.

– Как где, пока они в сборе, покажу.

Мои сдержанные и приветливые обереги, на которые я впервые самостоятельно наложила защитные заклятия, дружно пронеслись по забору, собрались у ворот и еще показательно грозили кулаками в сторону ушедшего особиста. При том, что я вырезала только лица! Ну и морды дракона!

Откуда появились кулаки – непонятно.

Я застыла рядом с Тарой, а там и народ стал потихоньку подтягиваться. Отлично себя чувствовал только наш сторож, он что-то нашептывал физиономии вырезанного гнома с бородой, который развернулся ухом и даже кивал.

– Сонечка, спасибо тебе, – наш преданный сторож пританцовывал даже, – с ними так весело, и всегда предупредят! Им тоже все нравится. Только просят еще одного дракона добавить, в смысле, драконницу. Она такая же, но гребень совсем маленький.

Тра-та-та!

Я выдохнула и пошла вдоль забора, знакомиться с теми, кого сотворила.

Столица

Судя по всему, приезд в столицу старшего особиста небольшого городка с окраины Радужного и можно считать отправной точкой всех последующих событий.

Ибо прибыл особист не порталом, да, дороговато, но такие траты город мог себе позволить, что уж говорить, да и сотрудник, возглавляющий особый отдел, отправлялся на встречу по работе. Но он решил прихватить с собой в столицу жену с дочерью, а за них платить туда и обратно, дешевле самим добраться. Особист с детства был скуповат, подумал и тут его осенило: можно же прокатиться в бывшем вагончике Гераша, семью порадовать давно обещанной поездкой, а саму повозку проверить в длительном путешествии!

Мода на такие вагончики уже добежала, доскакала или доплелась до столицы, но коллеги особого отдела дружно выскочили посмотреть на диковинную повозку, она произвела фурор своей легкостью, впереди бежали всего две обыкновенные лошадки, даже не тяжеловозы. Особист гордо дал допуск столичному коллегам, и вагончик плотно оккупировали.

Добавил слухи и «Магический городской вестник», напечатав картинку вагончика: с его ступенек спускались никому неизвестная дама в дорожном скромном костюме и малышка в невиданном ранее платьице, явно придуманном специально для девочек. Это что, теперь есть отдельное понятие – детская мода?

Женский пол столицы потребовал супругу особиста с девочкой на чаепития в определенные круги. Мужья шибко удивились такому интересу к рядовому, по сути, сотруднику, но когда выяснилось, что семья прибыла в том самом вагончике, в котором практически не трясло без всякой магии, особисту велели прибыть к зданию Совета магов еще раз.

Помощника-грума, устало кормящего лошадок, тут же отправили на перекладных домой, и весь день старший особист, как проклятый, сам возил высокое начальство по городу. Правда, его семью отправили на отдых в специальную гостиницу для особо важных гостей, туда, одна за одной, прибывали жены высокопоставленных лиц и создали свою тусовку. Супруга особиста таяла от непривычного внимания и быстро раскололась, что мода на сарафаны пошла из школы, в которой, кстати, учится ее старший сын.

Заметка про непонятную школу вышла на следующий день, а в маленький городок порталом отправили сотрудника «Магического вестника» для создания картинок возможной сенсации.

На одной из трех привезенных картинок у настенной черной-пречёрной доски стоял мастер Рейв с острой длинной палочкой в руках и что-то рассказывал целой группе детей, одинаково одетых. Картинку можно увеличить и все ахали: на форменных рубашках школьников красовались эмблемы радуги с надписью «Школа Гераша».

На второй картинке, в большой комнате со странно вырастающими столами по кругу, что-то вещал дракон, с шеи которого свисала вишневая лента, совпадающая по цвету с длинным пиджаком мастера Рейва.

На третьей картинке здание в традиционных двух уровнях, но непривычной архитектуры, а перед входом на вертикальных лестницах висят дети, зацепившись руками из последних сил!

Столицу захлестнули слухи один нелепее другого: весь город арестован; мэр давно прячется; наставники теперь ходят по городу с палками в руках, как у мастера Рейва, а палочки-то явно непростые; особый отдел всех заставляет ходить в эту школу, а что там на самом деле происходит и куда готовят детей – служебная тайна!

Дракону пришло повеление – срочно вернуться в клан, а Рейва, имеющего третий статус, а это не маленько, и его знали многие, вызвали в Совет магов и даже открыли портал сразу в столицу.

Школа

Внезапно мы остались без ведущих наставников, их куда-то одновременно вызвали. Конечно, можно устроить день бытовой магии, или до обеда бытовая магия, а после сончаса полдня у мастера Гераша. Но даже мастерам это не понравилось. Почему получилась такая накладка, совершенно непонятно, обычно наставники школу вместе не покидали, так оговорено в контрактах, но «Магические вестники» если и попадали в наш городок, то нам в ту пору никто ничего не сообщил.

Два дня мы продержались, даже я рассказывала о травах и настойках северных гномов, а на третий устроили соревнования стрельбы из луков.

Луки, которые мы заказали для меня, я наконец-то выкупила. Большой, сделанный на вырост, оставила себе, а поменьше передала в школу для занятий и еще оставила заказ на четыре штуки, их получили как раз перед внезапным отъездом наставников. Оказывается, у стражей принято делиться на боевые пятерки, мальчишки так и занимаются всеми видами. В соревнованиях приняли участие и девочки, получился очень веселый день, но, как говорил мой Сандро, маловато будет, по ночам я дремала вполглаза и думала.

На четвертый день, измотав обоих мастеров секретной подготовкой, я подняла школу в пять утра по учебной тревоге:

– Мы начинаем полномасштабную игру «Зарница», рассчитанную на весь оставшийся период обучения. Представим себе, что в наш мир попали чужаки, кто они – мы не знаем, назовем их условно изверги. Они вмешались в нашу жизнь, медленно и незаметно переделывая ее так, как необходимо именно им по каким-то причинам. Как выглядят чужаки, неизвестно, но явно существа разумные, живые, из плоти и крови. Вероятно, не очень внешне отличаются от нас, обнаружить их сложно.

Что они сделали? Лишили нас исторической памяти, каждые пятьсот лет, максимальное количество, которое может прожить очень сильный маг, летоисчисление начинается с Начала. В результате мы не знаем, как жили наши предки до нас, какие победы они одержали в науке, магии, да и в любом деле. Необходимо выяснить, что случилось с наследием, оставленными нашими родными для своих потомков, а значит, для всех вас. Ясно?

– Да!

– Но к поискам мы должны подготовиться, овладеть определенными навыками, этому и посвящена игра «Зарница». Делимся на три боевых группы, для игры назовем их красная, зеленая и синяя, в каждой остается двенадцать бойцов, старшими выбирайте тех, кто еще не принимал ответственности за других, а такой опыт необходим каждому, летом выберем или назначим других. Переходы из группы в группу в процессе текущего этапа игры запрещены. Прошу всех переодеться в одежду для разминок и вернуться с именами старшин.

Сама я переоделась заранее.

– К синим назначается Ара, к зеленым Балик, красными командует Мара. Готовы?

– Да.

– Старшины! Выделить в своей группе аналитиков, разведчиков, боевиков и целителей. Боевикам и разведчикам срочно подойти к мастеру Герашу по поводу маскировки, камуфляжа и палаток. Целителям забрать настойки у мастера Тары. Аналитики и старшины подходят ко мне, получают нарукавные повязки для группы и знакомятся с исходными данными. Боец Славт определяется в штаб и назначается моим заместителем. Штаб развернут в секретом месте, столовая отменяется, к палаткам по месту ночевок прибудет походная кухня.

Бойцы! В нашем распоряжении весь город для учений, мэр предупрежден, мирное население задействовать обоснованно и в крайнем случае, кому что непонятно – выясняем только у своих старшин. В ближайшие три дня у нас состоится первый этап – обучение по профилям и конкурсы, по окончании которых мы вернемся в школу, учимся и готовимся к следующему этапу. Условия игры понятны?

– Да!

– В таком случае – внимание, время пошло, построиться перед марш-броском!

Клан драконов

Дракон с трудом отбрехался от наездов в клане, пригласив желающих побыть наставниками в школе и увидеть все своими глазами. Просто больше детей учится одновременно и вся разница. Назвали школой.

– И кто назвал?

– Кто? Гераш, кажется. Точно, он первый так сказал, а внучка назвала школу его именем.

Брат, как и планировал, решил прочесть краткий курс самых основ лечебного дела, а знаменитый крючкотвор и составитель договоров согласился познакомить с магическим законодательством. Оба они смеялись, для кого курс, для обычных деток-семилеток, а не для драконов? Но обещали прилететь на несколько дней, полученный очередной выпуск «Магического городского вестника» выбора не оставил.

Школа

Мастер Ашурр уточнил свое придуманное имя в расписании, а то засомневался, и открыл дверь… в пустую аудиторию. Выполз в коридор, прислушался – точно, в школе никого нет. Направился к сторожу.

Оказывается, и Рейва нет, его срочно вызвали в Совет, поэтому школьники и придумали играть в «Зарницу».

– В кого? – растерялся дракон.

– Эта такая игра, – важно объяснил ему сторож-гном, поглядывая снизу вверх, – придумали, что на нас напали изверги много лет назад и лишили всех памяти.

– Как можно памяти лишить, и зачем, – не понял дракон.

– Не, на бытовом уровне она есть, лишили этой… как ее… исторической памяти! Ну вот появляются у вас свои внуки и вы вдруг понимаете, что свою бабушку не помните, да и родители тоже теряются, так я понял. Ну не записывать же, понимаете?

На спортивной площадке двое школьников составили полные сумки к бочонку на колесах и залезли сами, прижавшись друг к другу. Незнакомая дракону лошадка неспешно вытащила бочку за ворота и поволокла еще дальше на край города уж совсем в какие-то заросли. Вожжи держала Тара с совершенно неприступным видом, за плечами у нее торчит не лук, а что-то странной формы. Пригляделся и не поверил своим глазам – поварешка, что ли? Размером с фамильный меч главы клана. Это что она собираются эдакой поварешкой делать?!

У дракона даже гребень встал от недоумения.

Поймал Гераша, который торопился, но честно пытался что-то объяснить, запутался сам и добавил:

– Понимаешь, дети играют. Решили выяснить, кто на нас когда-то напал и лишил всех накопленных прежде знаний. Не мешай, пусть себе играют, хоть палатки научатся ставить и сбитые коленки перевязывать. А в школе их нет, ушли по картам ночевать куда-то за город, вроде как в поход. «Зарница» ненадолго, на три дня, раз нет ни тебя, ни Рейва.

Дракон послушал-послушал подробности и очень разозлился. Так разозлился, что сам отлетел за город и присел на полянке.

Детки играют. Играют всего лишь!

А он, мастер … как теперь… Ашурр, должен слушать про каких-то извергов! И слово тоже дурацкое, вывернутое наизнанку, просто извращенцы какие-то.

Главное, Гераш, нормальный же маг, а тут как с ума сошел, учит маскировке на полном серьезе, а ведь это не лишайники всякие скупать с настойками. И Тара… придумала походную кухню! Ту же кашу варят детям, но при этом с таким суровым лицом, как будто действительно есть угроза от придуманных извращенцев. А детки повелись, забегали, да так шустро, и в разные стороны, как тараканы, которых давно уже вывели. Никуда дети так быстро не бегали, никуда и никогда!

Аналитики, смешно, смотрят, когда какие книжки обнародованы. Спросили бы и так сказал, как все стабилизировалось, так с тех пор и работают трафаретчики, перепечатывая каждые пятьсот лет. Нет, не сказал бы, конечно.

Но зачем лезть, куда не просят?!

Есть золотое правило: каждый знает только свое дело и не лезет в чужое. Вообще не лезет. Сторож сам сторожит, наставник сам учит, продавец сам продает, жена сама нянчит ребенка и варит суп. И никто не лезет своей поварешкой размешивать!

Арат прикатил якобы настойки сдавать, раз Гераш к ним не ездит. А зачем спрашивать у целителей, какие раньше настойки и зелья сдавали, что и почему изменилось, и тут же бежать докладывать этим аналитикам. Да кто ему что скажет, смешно даже, как Соня говорит.

Дракон прилег было на другой бок, но быстро вернулся на школьный двор, чтобы ничего странного не пропустить.

Детки играют!

Попробуй объясни клану такое совпадение. Всего лишь играют.

Дракон аж вспотел.

А ведь не только мамочка пыла добавит, но и брат, и весь дежурный клан на материке «Радужный».

Глава 17

Лесная поляна

К окончанию первого игры дня штаб подвел итоги:

Каждая команда правильно добралась до места дислокации, преодолев препятствия. Первыми прибыли синие и получили пять баллов. Поставили палатки в указанном месте и обустроили лагерь первыми опять синие, пять баллов. В помощь мастеру Таре отправили своих бойцов красные и зеленые, получили по четыре балла, а синие забегались и забыли, минус 6 баллов, старшине Аре обратить внимание. Помыли за собой миски красные и синие, причем красные всем напомнили, шесть и пять баллов, а зеленые сгрузили все на девочек, минус балл, старшине Балику обратить внимание. За бег по пересеченной местности и маскировку красные, зеленые и синие получили двенадцать, одиннадцать и девять баллов соответственно. Вечером все получили памятки по оказанию первой санитарной помощи, но сам конкурс наметили на следующий день.

Кроме того, команды отправили разведчиков в каждую контору с вопросом – откуда взялось летоисчисление и есть ли какие-то заметные изменения в последние годы. Вопрос повторялся, потому что школьники принадлежали к разным расам. Мы решили, что кому-то ответят, а кому-то и нет, но все соберем и посмотрим.

Город Солнечный

В человеческий храм я собралась сама, правда, вырвалась только к вечеру, Тара и Славт тоже внимательно осмотрели меня на дорожку, поправили хвостики с цветными бантиками и весело выпроводили из штабной палатки:

– Соня, только говори проще, понимаешь?

– Постараюсь.

С местной религией все достаточно понятно, у каждой расы есть свой Отец-заступник. Они вполне себе уживаются, как и в самом мире, так и на территории любого храма.

Обычное прямоугольное здание отличается от других строений на центральной площади за счет очень скромной и продуманной подсветки, но все видят разницу только поздно вечером, когда стемнеет, а сотрудники соседних контор уже разошлись по домам.

Четыре отдельных входа, я подошла туда, где над дверью чуть светился рисунок мужчины в годах, фигура прикрыта плащом или мантией. Не гном, они все как один с бородой, не эльф или дроу, у них более вытянутые лица, и не оборотень, у них резкие черты, следовательно, методом исключения, остается человек. Если коснусь ручки и рисунок ярко засветится, значит, я правильно выбрала.

Выдохнула, коснулась, рисунок засветился, и толкнула дверь.

Скромное пустое и полутемное помещение. Никаких украшений или росписи, пусто и гулко, как в коридоре, только и слышны мои шаги. В самой глубине едва заметна одинокая скульптура. Никого нет, даже храмовников. Странно.

Я не религиозна, воспитана в советское время. Конечно, побывала в свое время и в церквях, и в молельных домах, и в синагогах, и в мечетях, и даже в пышном католическом храме. При этом понимала, что их общая задача – формирование религиозного сознания верующих, но мне ничего не мешало любоваться художественным воплощением идей гениальных мастеров прошлого.

А здесь простые стены и земляной утрамбованный до звона пол, ну, скульптура какая-то, и все. Даже свечей нет, придающих торжественность и помогающих сосредоточиться.

Странно.

Медленно пошла к скульптуре и застыла, не поверив своим глазам.

Атлант?

Правда, самый настоящий атлант! Очень похож.

Суровый мужчина с оголенным торсом, могучий титан. Наказанный за дерзость олимпийскими богами древней Греции, обреченный поддерживать небесный свод. Символ терпения в моем мире и здесь держал, согнувшись, на своих плечах огромную несущую балку, упираясь в потолок, а ноги по щиколотки уже провалились в земную твердь.

Я оглянулась, никого нет, сбросила куртку на пол и села на нее. Понимаю, что атлант чужой, но может, что-то толковое вспомню, наведет на мысль.

Атлантический океан в его честь назвали, и атлас, кстати, тоже… был первым царем Атлантиды, по одной из версий… что еще… не помню. Не помню!

Эх, сейчас бы к компьютеру.

А за что их наказал Зевс? За войну с олимпийскими богами. Титаны восстали и проиграли. А здесь сами боги наказаны? Тогда кем, кто мог наказать богов и за что… другие боги или как раз титаны.

Или те самые придуманные изверги?

Я подошла и погладила местного боженьку за колено, куда дотянулась. «Подожди, – мысленно сказала ему, – постараемся разобраться. Родители отвечают за детей, а дети за родителей.»

Славт, засланный и перевербованный казачок, получил персональное задание: узнать у знакомых особистов, почему летоисчисление повторяется, а не продолжается, как будто специально путают. Наши мастера, никогда толком не задумываясь, объясняли, что всегда так и было, например, родился за двадцать лет до Начала. А дальше уже история забывалась.

Казачок покрутился у зеркала и хитро прищурился:

– Посмотри, я же очень маленький и бестолковый, да?

Это мы так решили на совещании, раз дети, то прям совсем малыши. В каждую контору отправили по такому казачку-разведчику самого маленького роста с самым детским личиком.

Противный особист, напарник отца Славки, осторожно похлопал ребенка по голове и буркнул:

– Теперь все хорошо и спокойно, мы же главные.

Замаскированные на встрече разведчики хихикали, Славка рассказывал и бурчал:

– Я ему что, подпрыгивать должен был каждый раз? И ведь ничего не сказал в результате!

К торговцам отправляли сестер-гномочек с просьбой взять любую статистику. Девочек там и раньше видели, они никого не стеснялись, но узнать, какие расы преобладают, кого больше, детей или стариков, какие ремесла в приоритете – не смогли, дежурные эльфы просто посмеялись.

Балику знакомый оборотень проговорился, что с введением патентов и суровым наказанием – запретом на любой вид торговли для нарушителей, собираемые налоги существенно увеличились, поэтому мэры и ухаживают за городом, дорогами и парками, ибо есть на что строить и улучшать, большая часть налогов остаются на местах.

На вопрос Балика, а когда ввели патенты, ему ответили, прям как Гагарин зарубежным журналистам:

– Когда вы узнали о точной дате полета?

– Своевременно.

Теперь уже я хихикала.

Балик рассказывал и тоже смеялся:

– Своевременно – здорово мне сказали, да? Хорошее понятие, пригодится. Главное, секреты не выдашь.

Единственное более-менее точное изменение выяснил сразу Арат у целителей: раньше выращивали и закупали еще и другие травы, собирали много водорослей, из них что-то особенное выпаривали и смешивали, а сейчас потребность в таких травах и водорослях сведена к минимуму, потому что открытых ран и смертельных ожогов очень мало. Такие травы и водоросли Арат действительно знал плохо, на болотах они не росли.

По моей просьбе гном закупил у целителей три мешка бинтов, они почти как наши, только ткань поплотнее, и на второй день «Зарницы» Арат и Тара учили всех разным видам повязок, больше руководствуясь схематичными рисунками и здравым смыслом.

Лесная поляна

Я вела пальцем по рисункам, переводила по-своему и улыбалась: давящие повязки, укрепляющие, обездвиживающие, хотя тема… эх. Нашла бинтовые. Здесь все упрощено, но бинтовые тоже занимают основное место. Сандро всегда ожидал меня для перевязок, мои чепчики получались действительно лучше, чем у остальных сестер, даже очередь раненых собиралась…

– Соня, на голове повязка самая сложная, – прошептала мне в ухо Тара, – сама как-то пробовала, она сползала то на одно ухо, то на другое.

– Я попробую.

– Ну смотри, вон тот пенек забирай.

Пенек? Точно, закругленный пенек, даже с условными ушками. Установила его между колен, а что, очень удобный пенечек.

Демонстративно еще раз посмотрела на рисунок, даже губами пошевелила и медленно накрутила чепец. Надо же, сколько лет прошло, и руки детские, но все помнили! Нисколько не сомневаюсь, что попади мне в руки арбалет, несмотря на всю разницу, я вспомню то, что снайперы не забудут никогда.

Арат показывал травы, Тара рассказывала о твердых повязках и крахмале, ну да, это замена гипсу, я слушала краем уха, и вдруг поняла, что все замолчали. Подняла голову – стоят рядом.

– Соня, ты немножко не так делаешь, – Тара потянула чепчик, – надо же, а он не сползает. Как это?

– А почему он должен сползать?

– Ну как же… всегда сползает…

Я смотала бинты и чуть отодвинула пенек, еще раз чепец…

– Пожалуйста, тяните.

– Надо же, ты ошиблась, а оказалось, так лучше. А ну-ка еще раз!

К обеду все до единого бойца щеголяли чепчиками, тренируясь друг на друге, Тара с Аратом подумали и исправили рисунок. Я хихикнула, правильно, не только запомним, но и запишем. Всегда с малого начинают.

Столица

Мастер Рейв вышел из портала в очень хорошем настроении, единственно, что огорчало – не успел с драконом договориться о заменах. Но в столице давненько не был, давненько, а в школе сообразят, сторож видел, как особисты спешно потащили его к дежурной повозке.

Гостя встречали, первым подбежал к порталу маг-иллюзионист «Магического вестника». Рейв даже умилился – чудный парнишка, и школа ему явно понравилась. Знал бы этот парень, как много труда, волнений, ну и денег вложено в ее создание. Интересно, получились рисунки в «Вестнике» или нет, и как выглядит школа в газетах, наверное, сказочно. Иллюзии редко кому давались, а чтобы сохранять их надолго… не менее третьего-четвертого статуса надо… не менее. Рейв с удовольствием пожал протянутую руку коллеге и только хотел спросить о «Магическом вестнике», как сразу его и получил. Ух, он попал на первую страницу!

Но тут иллюзионист вытаращил глаза – кругленького мага с двух сторон подняли два высоченных особиста, потащили к дороге и запихнули растерянного гостя с газетами в руках в неприметную повозку.

А вот иллюзионист не растерялся – отличный рисунок получится, отличный, а качественная иллюзия возникает только тогда, когда маг бурлит эмоциями. Он забурлил и побежал с новой добычей к руководству – мастера Рейва арестовали!

Синий кабинет

Синие стены Совета магов заставили Рейва подсобраться. Кресла Совета стояли по кругу, длинный узкий стол повторял изгиб, оставляя свободным только пяточок, куда и привели мастера. Сесть никто не предложил, да и некуда, как завели, так и оставили.

Но Рейв молчал, он благоговел!

Знаменитый синий кабинет, который даже увеличивался и уменьшался по желанию магов, менял высоту стен и окон – Рейв в восторге благоговел!

Маги разглядывали провинциального мастера, кругленького, с наивными карими глазками, но одетого в тут самый костюм, о котором прожужжали все уши их жены. Да, прилично смотрится, даже странно, есть и на окраинах свои таланты.

– Мастер Рейв, расскажите нам все с самого начала.

– Я?

– Ну конечно, вы.

– О-о… а-а… я родился за один год до Начала, и…

– Нет-нет, мы хотели бы узнать о школе, что это такое, откуда она взялась.

– А, понял, – затряс головой мастер, не забывая благоговеть, – идея заключается в следующем: приглашается минимальное количество мастеров, имеющих право преподавать те предметы, которые необходимы для начальных статусов. А вот учеников приглашается максимально разумное количество, но одновременно учится в классе не более половины набора, в нашем случае двадцать детей. Оплата для учащихся стандартная, для наставников значительно больше обычной, кроме того, мы не привязаны к каждому ученику и можем выезжать на заказы. Мастер Гераш купил и достроил отдельное здание с большим участком, все встречаемся именно там. Дом с учениками и наставниками называется школой. Существует твердое расписание, я знаю, что мои уроки через день, часть с утра, часть после обеда, у другого мастера по утрам, у третьего тоже через день, но по вечерам и так далее. Могу добавить, что дети в группе учатся значительно быстрее, мы сами удивляемся.

– Допустим. А откуда взялся мастер Гераш и как вы познакомились? Он не случайно сделал вам такое предложение?

– Не случайно, – расстроился мастер, все так свежо в памяти, – еще точнее, я сам напросился. Дело в том, что охранные плетения на их закрытой повозке со спальными местами взломали и мастера Гераша ранили. Причем ставил защиту я, а взломал мой ученик.

Мастер увлекся, рассказывая, как был потрясен предательством уже родного, казалось, человека, какие сделал выводы, как вовремя у больного тогда Гераша родилась идея школы, как ее подхватили и он, и мастер Тара, и даже дракон. Сам Гераш, имея шестой статус, занимается с учениками физической подготовкой.

– То есть вы все отнеслись серьезно, и даже дракон? Не думали, что это бред, вызванный горячкой раненого?

– Вы знаете, чтобы мы тогда не думали, никто из нас ничем не рисковал, к тому же ни мэр, ни особый отдел, ни торговая контора не были против. Никогда в городе не училось столько детей одновременно, а налоги лишними не бывают, насколько я понимаю. И где гарантия, чтобы все родители нашли бы такое количество наставников одновременно? Обычно большинство ребятишек так и остаются без наставника и статуса, наш материк теряет обученных магов, а значит, и магию.

– Ну, такое незначительное количество магов вряд ли повлияет на всю ситуацию.

– Можно посчитать, – с готовностью предложил мастер.

– Не стоит, – поморщился маг, – и вообще ваша школа вызывает у меня подозрение. Вы как, коллеги, считаете?

– Я с вами согласен, очень уж все странно, слишком серьезно для частных лиц, – вступил в разговор еще один маг, тоже в зеленой мантии целителя, – но стоит посмотреть самим, кого отправим?

– Давайте пока остановимся вот на чем… формально школа не нарушает закон, так?

Маг посмотрел в сторону, и мастер Рейв увидел старшего особиста своего города, тоже скромно стоящего в уголке.

– Да, у меня там учится сын, наш отдел имеет возможность наблюдать ситуацию.

– Вот даже как. Похвальная предусмотрительность. Когда планируется экзамен на десятый статус, мастер Рейв?

– Должен быть через год, но недавно мы подводили итоги и поняли, что будем готовы к зиме.

– На этом и остановимся. Пусть дети сдают на статус, а школу, конечно, следует... отдохните, мастер, и завтра мы продолжим этот, без сомнения, очень познавательный разговор.

Мастера довели до ступеней, ведущих на площадь, и оставили. Щурясь, он стоял на крыльце, солнце било в глаза.

День играл всеми красками, город шумел и жил своей жизнью, навстречу шли нарядно одетые люди и нелюди, какой-то оборотень в ярко-оранжевом пиджаке, так похожем на форму наставников школы, затейливо насвистывал, рассматривая что-то в открытых окнах торговой лавки.

Солнце утвердилось ровно над головой и припекало, мастер вытащил кокетливый платочек из нагрудного кармана, вытер мокрый лоб и понял, что благоговение куда-то делось.

Мимо проносились повозки, подозрительно похожие на вагончик Гераша и Сонечки, мужчины держали под руку дам, рядом шли детки, мальчики в знакомых бриджах, а девочки в разноцветных сарафанах.

Мастер еще раз промокнул пот, спустился по ступеням и побрел искать ночлег.

Глава 18

Город Солнечный

Последний заход в поисках любой информации получился только на третий день «Зарницы», в конторы заходили школьники по одному, остальные парами разбежались по знакомым и родственникам.

У целителей выясняли, имеют ли расы особенности в последнее время, например, изменения в росте, да хоть что-нибудь. Может, что-то насторожило мастеров в прежние времена и они оставили записи.

Особистов пытали по поводу обученных магов: сколько их всего в процентном отношении к населению, каких именно в зависимости от рас с учетом личного статуса, ставит ли Совет конкретные задачи перед магами с высоким статусом. Вопросы так и повисали в воздухе. Только возмутились, когда спросили о росте преступности, ибо это есть страшная служебная тайна.

Кто их разберет, может, правда, все так страшно, что лучше молчать.

Наш оборотень Балик, умиляющий всех своим трогательным видом, пристал к собственному главе клана:

– А были у нас настоящие воины, или мы всегда занимались ремеслом?

– Эх, ребенок, совсем учебой тебе голову задурили. Конечно, мы всегда занимались ремеслом. Ходили слухи, что много-много Начал назад один из наших предков добыл на охоте необычную шкуру и попытался ее выделать, никто не брался, а он смог. И шкура долго сохранялась, а потом куда-то пропала, я уже не видел, а старше меня никого нет. Так что наш клан занимался выделкой всегда.

– Балик, – спросила я уже в штабе, – смотри, получается, что когда-то все же основатель твоего клана охотился сам, теперь вы только скупаете шкуры? А у кого? Кто охотится?

– В основном драконы. Им необходимо свежее мясо, а нас берегут, чтобы никто не поранился.

– Понятно. И навыков охотников не у кого нет?

– Конечно, нет. Зачем?

– Но вы оборотни, вам нужны физические нагрузки, и бег, и прыжки.

– Я не бегал до школы, у меня же вода, мирная стихия, а будет оборот или нет... еще неизвестно. Огневики занимаются, да.

– Что они делают?

– Да то же самое, что мы в школе, но еще обязательно кидают ножи, развивают и поддерживают меткость. Им потом проще с огнем, как правило, нужно попасть в конкретное место, понимаешь?

– Понимаю.

Что тут не понять, физических нагрузок, считай, нет. Суворовцы сочли бы такие занятия за отдых.

– Славик, скажи, вы с отцом по утрам разминаетесь?

– Мой отец по утрам уходит в свой отдел, а что он там делает, не знаю и знать не хочу, я бегом в школу.

Угу, единственное место, в котором могли бы быть тренажеры, если их, например, спрятать – подвалы. Но они совсем для другого, я лично проверяла.

– А боевики ведь должны заниматься? Стражи?

– Они занимаются. Как правильно окружать, как идти цепью. У них свой полигон где-то за городом. И пятерки ищеек там занимаются. У них даже специальные палочки есть, на кожаном шнурке. Не заметишь, как в лоб дадут, так их быстро крутят.

Я замерла.

Нунчаки?! Да не может быть! Хотя… может, и здесь когда-то существовал или существует цеп для обмолота зерен… вот это неожиданность.

– Соня, ты что, устала?

Оказывается, я присела на тюфяк.

– Нет, ребята, все хорошо, давайте соберем вещи, пора.

Школа

Ужинали мы уже в школе, а итоги «Зарницы» огласим утром на занятиях, часть ребятишек убежали домой, соскучились. Дракон появился, я еще его не видела, но дед сказал – точно прибыл. Можно продолжать занятия, мастера Рейва еще нет, но теперь справимся. И надо с ними обоими поговорить. В контракте написано, они обязаны предупредить мастера Гераша, если им необходимо отсутствовать по каким-то причинам. Обязаны.

Спала я плохо, все вспоминала и думала. Интересно, сохранилась моя сумка «НЗ» за столько лет, или нет. В ней как раз лежали нунчаки для правнуков, детские. А мои любимые остались в спальне, я поддерживала осанку. Тоже химо, с веревочкой. У Сандро нунчуку всегда косаро, с цепью. В том нападении на отдел милиции он удушил троих преступников и одному раздробил руки. Если бы напарник не отвлекся подобрать что-то блестящее и не нагнулся, Сандро не получил бы несколько пуль в спину и остался жив.

Проснулась в слезах. Долго в мыльне приводила себя в порядок и первый раз опоздала на пробежку.

Дракон на занятия пришел тоже не в настроении, и прошептал:

– Надо поговорить, позже.

Ну, позже так позже, попросила разрешение огласить итоги «Зарницы»:

– Победили «Синие», старшина Ара. Зеленые, старшина Балик, заняли второе место, а «Красные», старшина Мара, третье. «Синие» ушли вперед на шесть баллов, между «Зелеными» и «Красными» разница в один балл. Делайте выводы. За какой этап и какие начислены баллы – посмотрите вечером в боевом листке рядом с расписанием. Приступаем к занятиям. Спасибо, мастер Ашурр.

– Сегодня мы учимся делать простейший будильник из подручных средств, разбейтесь на пары…

Столица

Мастера Рейва не приняли на второй день, не приняли и на третий. Кольцо банка на уроки он не брал, и денег с собой, как назло, не носил, но его опознал эльф, у которого в свое время он открывал счет в столице, и пара золотых приятно оттягивали карман.

«Хоть в чем-то повезло, – горько думал мастер, вспоминая светлые улыбки Сонечки, Гераша и Тары, веселый гомон на переменах, а больше всего ему нравилось дежурить по вечерам, совсем по-другому открывались ребятишки. На днях он подарил специально припрятанную конфету Балику, который наконец-то выучил защитное заклинание, оборотням оно всегда трудно давалось, и все так радовались, и он вместе с ними. Балик честно дотерпел до ужина, а конфету разделил со своей пятеркой.

Дождь поливал второй день, и мастер добирался до здания Совета под заклятьем, плащ с собой, конечно, тоже не взял, а приходил в Совет утром, днем и вечером каждый день.

Вечером третьего дня не выдержал и сказал дежурному особисту:

– Я вообще-то тут без денег и теплой одежды, кольца банка тоже нет с собой. Мне что, ходить по лавкам и предлагать свои услуги, заодно греясь? Сколько еще ожидать?

– Спрошу, – лаконично ответил особист. Вернулся довольно быстро и махнул рукой:

– Можете уезжать домой.

Мастер досчитал до тридцати, Соня научила, и вышел.

В кармане один золотой, а за портал сразу в город аж на окраине материка возьмут двадцать. В банке эльф сказал:

– Не могу больше дать без кольца, правила есть правила.

– А магическая защита вам никакая не нужна? Или может, знаете, кому нужна, мне срочно необходимо уехать.

– Нет, не знаю…

Мастер прикинул, что добираться без портала не меньше семи дней, если повезет, и пошел в торговую контору, наверняка там есть заявки, не пользующие спросом.

Школа

В тихий час мы с нашей боевой тройкой старшин ушли в аудиторию писать боевой листок, заодно разбирая ошибки. Дракон, еще более злой, чем последние пару дней, позвал, с грохотом открыв дверь:

– Соня, пойдем поговорим.

– Хорошо, мастер Ашурр, иду. Слав, как закончите, найди меня.

Устроились на спортплощадке.

– Я слушаю, мастер.

– Объясни мне, Соня. Объясни так, чтобы я понял. Зачем это «Зарница» и что за интерес к прошлому?

– Объясняю. Во-первых, два ведущих наставника одновременно, подчеркиваю, одновременно, не поставив никого в известность, что противоречит нашему контракту, исчезают из школы. Вопрос: нам, пока мы ищем других наставников, закрыть школу и вернуть деньги родителям детей?

Дракон смутился:

– Я же не знал, что меня в клане задержат на три дня.

– То есть знать об этом должны были мы с дедом?

– Ты меня путаешь! И про Рейва я не знал!

– Представьте, какое совпадение. И мы не знали. Поэтому возникли и стрельба из лука, и «Зарница», и еще были идеи, кстати, не факт, что они не пригодятся. А что во-вторых, думаю, вам не очень интересно.

– Соня, не говори со мной так. Я все-таки твой наставник!

– Знаете, мастер, я почему-то думаю, что вы очень молоды.

– Соня, – скрипнул своими жуткими зубами дракон, – что там во-вторых?

– А давайте я вас спрошу, – разозлилась и я, – вы знаете, кто ваш дед?

– Соня, не смей так говорить и даже думать! Конечно, все драконы знают своих отцов, дедов и прапрадедов. И гордятся ими!

– Неужели они старше двух Начал?

– Гораздо, гораздо старше!

– А вы все знаете о них?

– Разумеется! Преемственность поколений – это очень важно, мы не пустом месте появились, Соня!

– Вот вы сами и ответили на второй вопрос.

Я повернулась и вышла, мне еще боевой листок проверять. По дороге досчитала до тридцати и почти успокоилась.

Но не так все просто.

Мастер Рейв тоже ожидал меня в аудитории.

– Сонечка, прости, что задержался. Можно, я у вас посплю, сил нет, не дойду до дома, передай Таре, пожалуйста. И держи три номера «Вестника», вечером расскажу подробнее.

Мастер даже похудел и осунулся, и руки дрожат. Значит, и магический резерв на пределе. Только кивнула:

– У деда на столе обед под полотенцем, хватит на вас обоих, я как раз собиралась в столовую.

Мастер тихо прикрыл за собой дверь, ребятам я сказала:

– Сначала закончим с нашим делом.

Проверила, все точно. Может, зря они раскрасили боевой листок так празднично, все-таки документ, но почему и нет. Девчонки сразу убежали вывесить и отвечать на вопросы, а я разложила газеты по порядку.

Первым не выдержал Славт:

– Они его арестовали, вот в чем дело! Сторожу сказал, что пригласили на беседу, а сами открыли портал в столицу. Соня, за сколько дней туда доедет ваша повозка?

– Я не знаю, торопился твой отец они или нет. Но согласна, как только он добрался, тут все и закрутилось. Что же они хотели уточнить у мастера Рейва, интересно. Законов мы не нарушаем, налогами мэр очень доволен… что ж, отдохнет мастер и расскажет, а газеты я домой отнесу. Хотя номер с общими рисунками можно повесить у расписания, лишнего там ничего нет, иллюзиониста все видели, пусть и себя на рисунке посмотрят. Ладно, пошли скорей на практику по бытовой магии.

Ребята засмеялись.

Ну да, на практику я бегу быстрее всех. Выстирать форму одним заклятием, а двумя выгладить! Боже, да если бы уметь так раньше, сколько бы времени, да и денег сэкономила. Артефакты, конечно, отличная вещь, но такая дорогая.

Хотя мне повезло – дерево не очень слушается, а вот камни… но когда это будет, через го-оды… через расстоя-яния-я, на любой дороге, в стороне любо-ой…

Я перепрыгнула порог и оказалась одна в нашей прачечной.

– Ребята, вы где?

– Да бежим следом! Ну ты несешься.

– Подождите. Рискнем?

– Чем это?

– Дайте мне ваши рубашки. Напортачу – в ящике запасные, оплачу сама.

Подумала и тоже сняла свою рубашку. Есть же свои плюсы в том, что мы дети. С пуговками на важных местах.

Сложить все рубашки аккуратной стопочкой. Обвести пока рукой, а вообще Тара чистит школьный двор мысленно. Мысленно. Да, понемногу, сколько раскинутыми руками обхватит, но все-таки.

Выдохнула. Поехали, сказал когда-то сам себе Юрий Алексеевич!

Глава 19

Синий кабинет

Храмовник и целитель сидели у главного особиста. Портьеры задернуты, но косой дождь громко и назойливо стучался в закрытое окно, вызывая раздражение.

Особист, самый старший в компании, кутался в меховую мантию и все рано мерз. Целитель еще раз кинул на всех по очереди малую диагностику, вздохнул и подогрел остывшее зелье.

– У нас просто старость, – буркнул особист, не открывая глаз.

– А дети этой школы зачастили в храмы, – вдруг сказал храмовник, – одна человечка совершенно насмешила, держись, заявила ему, разберемся, дети тоже отвечают за родителей.

– А он что? – вяло поинтересовался целитель.

– По-моему, он растерялся.

– Ничего ей не ответил, конечно?

– Конечно. Промолчал.

Школа

Тара молча торопилась к нам домой со мной на буксире. Шла я покорно, но меня распирало от восторга. Получилось! Все получилось. У Тары явно другое мнение, в прачечную она спустилась раньше начала занятия и поймала меня на горячем. Потыкала в стопку рубашек, вытащила нижнюю, внимательно осмотрела, велела:

– Можете одеваться.

Выждала, ребятам кивнула, а меня потащила. Гроза разразилась только в моей комнате:

– Соня! Ты чем думаешь?! За себя не боишься, так о друзьях подумай!

– Тара, я накинула на них щит.

– Щит свой детский она накинула! Рейв совсем с ума сошел, учит тебя всякой ерунде. Ты что опять придумала?

– Я не придумала, я соединила все, что говорили вы и соотнесла с книгой.

– Нет книг по бытовой магии, и не было некогда! Это дело наставника, понимаешь?

– Тара, а вы вообще книжки читаете?

– Я предпочитаю слушать!

Нет, я не перестаю удивляться этому миру. Нормальных шин у них нет, зато есть приличная техника!

– Покажите артефакт? Или… – спохватилась я, мало ли у кого она слушает, – он еще без патента?

– Соня, я не поняла тебя.

– Тарочка, вы, наверное, слушаете не у себя дома?

– Ну разумеется, разве я езжу по миру? Мы собираемся обычно в лавке сладостей, по вечерам, когда с детьми уже не заходят, нам хозяйка и чай подает, и сама с нами садится. Иногда даже лавку закрывает. И слушаем. Заранее приглашаем рассказчицу, иногда даже двух. На сласти им скидываемся. Платит за гостей кто-нибудь один, а потом раскидываем на всех, кто был. Детей не приводим, иначе бы я давно тебя с собой взяла.

– А, вот вы о чем… я подумала, что есть специальный артефакт для записи, а вы потом слушаете.

– Знаешь, Соня, я хорошо отношусь к Герашу, но ты поменьше его слушай. Прости, но он совсем старенький.

– Ну, мастер Рейв не моложе.

– Даже не сравнивай третий статус с шестым, Рейв гораздо больше приживет. А если бы что-то пошло не так, и щит не выдержал?

– Тара, – вкрадчиво спросила я, когда она окончательно перестала метаться по комнате, – а вы внимательно смотрели те книги, что подарили наши друзья-особисты?

– Это которые с печатями особого отдела?

– И с печатями тоже.

– Отличные пять книг для начинающих, – Тара раньше всех пролистала книги и возмущалась несколько дней, – с картинками, буквами и птичками на ветках. Остальные сорок пять – полная ерунда.

– Сорок три, Тара. Сорок три, да, полная ерунда. Но в сорок четвертой один клан эльфов искал камни, а в результате глава клана нашел себе жену. И в книге чудесные описания камней и их магических свойств. А в сорок пятой двух девушек, не желающих выходить замуж за намеченных родом женихов, отправили в наказанье жить на болота, и они, обе с крошечным бытовым даром, построили себе дом, посадили овощи, научились плести корзины и сундучки, и прожили там всю жизнь.

– И что? Так замуж и не вышли?

– В книге не вышли, но! Там очень подробно написано, как они, помогая магией, плели, варили, стирали и выращивали. Понимаете?

– Пока нет. Подожди. Помогая магией?

– Пять книжек новых, картинки яркие, трафарет свежий. И нет печати особистов. Эти книги недавно куплены, явно специально для нас. А вот остальные – валялись, как ненужные про любовь. Они не попадали в перечень необходимых книг, их нам просто скинули нам, как хлам.

– А ты, конечно, их внимательно посмотрела?

– Очень внимательно. Во-первых, это обычная жизнь, почему бы и нет, кто еще вот так, не спеша, мне расскажет, как живут разные расы, просто живут из дня в день. Мастер Гераш не образец обычной семьи.

– Где эта книга?

– Которая, – я засмеялась, – про камни?

– Про девушек, Соня!

– Держите, только никому не показывайте, вдруг наши друзья опомнятся. Я все нужное выписала, не торопитесь.

– Я поняла. Стой, а во-вторых?

– А во-вторых, придется вам записаться в библиотеку. Меня не записывают до 14 лет, мала еще про любовь читать. И наших ребят не запишут.

– Соня, ты хочешь сказать… такие книги еще могут быть?! Разные?

– Не знаю! Но по идее – могут. Надеюсь, это нам привет от прабабушек. Ну что, пора к мастеру Рейву?

Мастер еще спал, и мы не пошли с ошарашенной Тарой на ужин в школу, решили приготовить все дома. Дед страшно обрадовался:

– Соня, и еще сделай мне пупырышки!

– Оладушки?

– Ну да. Я буду их макать в твое варенье! Тара, что ты смеешься? И побольше, Рейв тоже будет, я уверен. А он как сядет, так аппетит и у меня сразу просыпается. Что вы обе смеетесь?

Пока мы готовили ужин и «пупырышки», мастер Рейв отдохнул и успокоился, хоть на себя стал похож. Доел, откинулся на стул и сказал:

– В двух словах – Совет заинтересовался школой. И этот интерес мне не почему-то понравился, какой-то он… нехороший. «Вестники» посмотрели?

– Посмотрели.

– Еще я брякнул, не подумав, что дети замечательные, можем и к зиме попробовать на статус.

– К зиме? Да, не очень хорошо, хотя в договорах у нас сроки получения статуса не указаны, но это возможная потеря половины денег за следующий год. Соответственно, и налогов. Отношения с мэром, – я поморщилась, мастер постучал себя по голове, – но знаете, я думаю, они так или иначе бы к нам подобрались.

– Соня, но если бы я сказал – к лету…

– Знаете, может, и лучше, что сказали к зиме.

– Почему?

– Потому что нет гарантии, что они дали бы нам полный год. А так до зимы у нас точно есть время. Подумаем. А вообще стоит поговорить с мэром, проверить, что он может. Ничего, не пропадем. Как вы добирались?

– Соня, ты лучше спроси, где и как я ночевал. Устроиться в столице невозможно, особист правильно поехал в вашей повозке.

– В их повозке. Неужели так мало гостиниц?

– По количеству вполне достаточно, но многие живут в гостиницах годами. Годами! Номеров свободных нет, и количество гостиниц уменьшается.

– Мастер, но это же дорого!

– Ты просто многого не знаешь. Установили стоимость номеров в гостиницах материка с Начала, триста пятьдесят лет назад. Расценки сразу указывают в договоре с мэрией, владелец не властен, а цены на многое растут, например, на шерсть овец, из которых плетут одеяла. В результате я с трудом устроился в одну скромную гостиницу, кое-что пообещал сделать. Владелец плачет: год закончится и сразу дом продаст.

– Но продаст новому владельцу гостиницы?

– Нет, цены сохраняются до нового Начала. Для гостиницы не купят. Он сам виноват, плохо считал. У нас в городе вообще нет гостиниц, у кого есть родня, тем проще. У меня свой дом стоит закрытый в пригороде, если бы не Тарочка, я бы тут редко бывал.

– Странно, гостиницы те же налоги для городов.

– Понимаешь, обычно цены с текущего Начала устанавливаются на основные услуги, список и так очень большой. Может, со следующего Начала что-то поменяется. Мои услуги тоже имеют твердую стоимость. Считается, – шепотом добавил Рейв, – это все решено в долгосрочных интересах населения.

– А-а… тогда мне как раз понятно, – ну да, ну да… «утром мажу бутерброд, сразу мысль, а как народ», – так как вы добирались, порталом?

– Да, порталом, подряд шестнадцать заявок отработал за два дня, до сих пор руки-ноги трясутся. Туда отправили, обратно – нет. Кольцо банка с собой не взял, меня же пригласили к нам в отдел, встал и пошел, чтобы успеть на вечерние занятия, а они сразу завели в портал. Сторож сообщил, что меня особисты увели?

– Сообщил, только и дракона вызвали в клан. Мы «Зарницу» в эти проводили, к лету готовились. Ничего, закроем пробелы в походах.

На следующий день я все же пошла к мэру. Одна, вроде как посоветоваться с умным человеком, а позже подойдем с мастером Герашем.

Мэр проникся, а как же, столько нашего вам уважения в одни руки. Все три номера «Вестника» я выложила на стол. Два он видел, а третий нет.

– Это что, Рейва действительно арестовали?

– Нет, он уже в школе, просто поговорили, расспрашивали. И старший особист рядом с ним стоял, так что подробности узнаете из первых рук. Меня к вам отправил мастер Гераш предупредить о налогах.

– При чем тут мои налоги? – ухмыльнулся мэр, – у вас договор, а я не мастер Рейв.

– Ему в Совете сказал, что зимой пришлют своего представителя на экзамен. Зимой, а не летом.

Мэр долго думал, я уже сложила все газеты и надела курточку, наконец, он догадался:

– Соня, получается, на статус раньше сдадут, и налогов я просто не увижу? 600 золотых?!

– Ну почему, половину увидите, если они действительно вынудят показываться к зиме. Все ведь может измениться в любую сторону, правда? Если подумать. Но мастер велел предупредить на всякий случай.

Мэр засопел. Покраснел. Пощелкал пальцами. Я встала и налила ему водички.

– Гераш догадался, что уже заказаны артефакты осветить площадь, как у вас вокруг школы?

– Откуда? Нет, конечно нет. Но мы же видим, что каждая монета у вас идет в дело, он вас уважает, поэтому и отправил меня.

– Знаешь, что мне у тебя с Герашем нравится? Я точно знаю, сколько получу от школы. С кланами все сложнее, пока не выплатят, ни в чем нельзя быть уверенным. С лавками еще хуже, и все хотят заплатить как можно позже, по частям. Плохо, Соня, плохо! И мост мы уже начали делать… плохо!

– Может, Совет передумает? – предположила задумчиво я, – мастер Гераш планировал новый набор этим летом, даже из маленьких поселений запросы поступают. Кланы, дети которых у нас учатся, уже отметили их полезность, и еще собираются ребятишек отправлять, у них и восьмилетки необученные, но дар пока не угас. Шанс есть.

– Ну, эти кланы налоги платят в своих селеньях.

– Налоги – да, – неспешно размышляла я вслух, – но тратят свои монеты в городе, где наша школа: ребенка устроить, присмотреть, что-то заодно купить, раз уж стали ездить. А мастерские и лавки платят налоги вам. Мастер Гераш еще хотел спросить о той земле, что примыкает к школе, мы думали построить отдельный спальный корпус. Хорошая была у него идея, да?

– Подожди, там же деревья? Их драконы запрещают трогать!

– Да кто же деревья тронет? Гномы-природники посмотрели, по два-три дерева можно пересадить, даже еще саженцы понадобятся, такие, как мы уже посадили у забора, но домик с верандами можно вписать. Да я рисунок захватила, могу оставить, дело-то общее. Нашему дракону очень не хочется зону с его посадочной площадкой терять, сами понимаете. Он же не один, еще ждем целителей…

– Подожди, я подумаю.

– Конечно, у вас столько дел, надо все сопоставить, мастер Гераш понимает. Я вам тогда рисунок оставлю, вы встретитесь и с драконами, и с особым отделом, посчитаете, может, и в столице встретитесь с кем-то, да? Еще дней тридцать есть для принятия решения. Отпускаете меня?

– Дракон в школе?

– Да, и мастер Рейв тоже, и все наставники на месте.

– Беги. Герашу привет.

– Спасибо, передам обязательно. До свидания!

Вышла и решила заодно прогуляться в торговую контору. Потянула ручку двери – а она заперта. Потопталась и развернулась домой, как вдруг эльф появился. Ага, значит, какая-то сигналка на самой ручке. Интересно. Типа метки, наверное.

– Соня? И что ты явилась?

– Добрый день. Меня к вам отправил мастер Гераш.

– Ну, слушаю.

– К нам в школу собираются представители разных кланов на экзамены. Их придется где-то селить, у нас есть гостиницы? Сколько стоит номер?

– Он что, совсем уже разум потерял? Откуда гостиницы, вы сами устраивались при тавернах, для поставщиков есть пара наших комнат, и все. А, вы жили в своей повозке. Нет, сразу группу тяжело поселить, гостиниц нет.

– Не говорите, прошу вас, плохо о моем дедушке. Где селятся те, кто привозит свой товар на ярмарку? И покупатели? И танцоры с фокусниками?

Эльф уселся на свое место за перегородку и пригорюнился:

– И не только на Солнечную ярмарку едут, праздников много, выставок, малых ярмарок… городу зарабатывать надо. Кто-то устраивает ночевки за чертой города, если не боится пауков-мясоедов или воровства. Кто-то, так же, как вы, спит в своих телегах. Поэтому ездят в основном мужчины, хотя женщины лучше покупают. Некоторые останавливаются у родни, но это день-два, на несколько дней уже сложно, а у большинства родни здесь нет. В кланах обычно есть спальные места, иногда целый дом строят, но эти дома в поселениях, далеко.

– Мастер Рейв сказал, что и в столице невозможно устроиться с ночлегом, все занято, это сколько же номер стоит?

– Цену определили с Начала, самый лучший номер в гостиницах столицы – один серебряный за день и ночь, а простой номер всего два медяка.

– Я поняла, и магические услуги оценили заранее, да?

– Конечно. А вот если не было, например, сарафанов, то стоимость уже ты предлагаешь, но сколько определят за твои сарафаны и короткие штаны с нового Начала – неизвестно. Гостиницы-то всегда были. И услуги магов.

– А если магические услуги появляется новые? Как сарафаны?

– Соня, мне скоро 200, не помню, чтобы появлялось что-то принципиально новое. Рейв придумал сигналку без артефакта, но до ума не довел, ученик наследил. Герашу передай, что гостиниц как не было, так и нет, а он старый дурак. Иди домой и присматривай за своим мастером, пока он ничего опять не придумал. Совсем каша в голове… дурак…

– Стоп. Если еще раз я услышу нелестные слова в адрес моего мастера – буду вынуждена очень нехорошо себя вести.

Рядом с таблицей статусов висит зеркало, и я успела увидеть не только вытаращенные глаза эльфа, но и странное серебристое облако вокруг меня.

Вот ведь как разозлилась. Аж искрит. Наверное, и током стукну, в смысле магией. Или все же током?

Вышла, постояла, нет, так идти нельзя.

Подумала и пошла в храм, там посижу в одиночестве, местный боженька не помешает. В храме ничего не изменилось, тихо и никого нет. Сняла курточку и села на нее напротив атланта.

– Ну что, ничего не изменилось? Хоть бы свечи тебе поставили, все же нарядней и торжественней. Интересно, а остальные Отцы-защитники тоже на себя все взвалили и тащат? Тебе бы эмоций добрых и светлых, по идее, должно помочь… приходи к нам в школу, дети у нас учатся совершенно замечательные… икон нет, но отцов-защитников могу вырезать, не против?

Я чуть не заснула, встала, попрощалась и пошла потихоньку домой.

Глава 20

Школа

Долгожданный дракон прилетел дней через десять, и не один, он привез целителя, который оказался человеком. Неожиданно, значит, у драконов что-то переиграли. Наш мастер Ашурр говорил, что из клана прилетит целитель, а новый дракон оказался юристом, здесь его называют законником.

– Уважаемые мастера, – вступила я на правах хозяйки, – господину дракону не могу предложить специального места для отдыха, но весь двор к вашим услугам, мы можем сюда принести столы и скамейки. А вас, мастер, приглашаю в наш скромный дом.

– Соня, мы поговорим и скажем тебе, кто где ночует и когда начнем занятия.

– Конечно, как вам удобнее.

Время своего занятия по расписанию мастер Ашурр уступил, вероятно, чтобы законник сразу оценил наш уровень. Драконы не торопились, я уже и домой сбегала, предупредила деда, и к занятиям приготовилась, а они еще разговаривали.

Мы в классе перебрасывались шуточками, разбившись по разноцветным командам «Зарницы».

Удивительно, но ребята очень правильно самостоятельно разделились, в командах нет изгоев, все с разной магией и, главное, красные, зеленые и синие примерно равны по уровню, элементарную неграмотность мы давно преодолели.

Заводила, как правило, Славка:

– Что ждем от нового дракона, идеи?

– Долго не соглашается на имя, именно поэтому они и опаздывают – выдвинули свою идею синие.

– Нет, – красные практичнее, – дружно думают, брать со школы денег или нет. Соня, вы с мастером Герашем приглашали законника?

– Нет, в программе на десятку его вообще нет.

– Ну вот, чтобы все получилось по закону, надо ожидать от вас с мастером Герашем инициативы, а ее не было.

– Вы слишком хорошо думаете, все гораздо проще, – зеленые пошептались и выдвинули говорить самую маленькую девочку школы, гномочку, ей недавно исполнилось шесть лет, но она очень умненькая, звать ее Эль, сама представляется Льдинкой и мечтает о магии воды с охлаждением, – новый дракон сейчас стоит под дверью и подслушивает!

Дверь распахнулась, у законника оранжевая точка светилась на ленте с артефактами, у мастера Ашурра подслушивающий артефакт не активирован. Мы поднялись с мест приветствовать наставников, Славка шепнул:

– Зеленым плюс балл.

– Три, каждой команде по баллу, – вдруг спокойно сказал законник, – все версии правильные, следовательно, имеют право на законное рассмотрение. Вопросы есть, нет? Итак, что такое закон. Закон – нормативный акт, принимаемый Советом магов, обладающий высшей неоспоримой силой и направленный на удовлетворение интересов и долгосрочных потребностей населения. Понятно? Можете записать. Далее. Рассмотрим основные признаки закона, классификацию, действия и прекращение, а также его значимость и обратную силу…

Самое неожиданное, он говорил понятно и действительно интересно.

– Договор — соглашение двух или более лиц об установлении, изменении или прекращении прав и обязанностей, имеет три значения. Сегодня мы рассматриваем договор как документ, фиксирующий факт появления взаимных обязательств по воле его участников… Вопросы есть, нет?

– Мастер, предлагаю разобрать на примере. У меня с собой копия договора мэрии, торговой конторы и школы. Договор трехсторонний. Может ли повлиять постороннее лицо или лица, оказав давление в своих интересах, направленное на досрочное расторжение договора. Школа предполагала сделать еще несколько наборов детей шести лет и, более того, продолжить обучение нашего набора до получения девятого статуса. Можем ли мы быть уверенны, что не найдутся силы, желающие помешать нам продолжать занятия в школе, если все три заинтересованных лица, подписавших договор, не имеют оснований для его расторжения?

Дракон внимательно посмотрел оба листка, подумал и сказал:

– Давайте поступим так. Я вижу, что договор типовой, он достаточно продуман и внешне не имеет зацепок, позволяющих вмешательство посторонних лиц. Но у Совета магов существует перечень условий, при которых такое вмешательство возможно. Я наведаюсь к вашему мэру, посмотрю все условия, а на следующем занятии мы вернемся к вашему примеру.

Вернулась домой я совсем поздно, после занятий еще посмотрели с Тарой, что у нас на счетах, подсадили несколько саженцев с Баликом и зарядили артефакт подсветки на воротах с Марой.

Усталая, еле доплелась, совсем забыв про целителя.

Они с дедом мирно пили чай, пустые тарелки стояли стопочкой.

– Простите, мне необходимо привести себя в порядок.

Пока бежала в мыльню, почистила свой тренировочный костюм, правильно оделась, он легче чистится. Душ, домашний костюм и я во всеоружии:

– Добрый вечер, вам показали комнату?

– Нет, я тоже недавно пришел. Садись с нами.

Я быстро убрала посуду, посмотрела – кастрюльки пустые, но врасплох меня не застать, ученая, гости у нас часто, вытащила и разогрела сладкий пирог, аккуратно его порезала и сразу поставила на стол.

– Прошу.

– Спасибо, Соня. А целителей у вас совсем не было?

– Не было, только поговорили о ссадинах и поучили самые распространённые повязки по рисункам, на лето планируем походы. Мы вам очень благодарны за интерес к школе. Можно ставить в расписание?

– Да, нам с законником по шесть занятий, они у вас сдвоенные?

– Как скажете, так и сделаем, мастер Рейв хотел бы съездить по заказу, если вам удобно, то ваши занятия поставим в его время. У некоторых ребят возможна целительская магия.

– Я понял, тогда предлагаю так: мне ставь по одному занятию, а моему другу сразу по два, он торопится вернуться. Хорошо?

– Хорошо. А как вас называть?

– Завтра оба и скажем. Спасибо, у вас все очень вкусно!

Дядечку отвела в гостевую, показала его мыльню, у нас теперь к каждой комнате примыкают свои удобства, и вернулась к деду.

Он сидел и хмурился.

– Соня, ну что ты весь пирог вытащила сразу? Ты не заметила, а он жрет, как дракон!

Расстроенный донельзя дед побрел к себе в комнату, а я, серьезно ему покивав, пошла готовить пирог на завтра. Даже два сделаю, один с рыбой, а сладкий с яблоками. Пирог втроем мы действительно съели, а мой мастер, наверное, на завтрак его себе наметил.

Готовила я с удовольствием, мне ужасно нравилось, что и тут есть человек, о котором надо заботиться. Тесто задышало, нарезанные яблоки чуть присыпала коричкой, рыбку посолила и поперчила.

– Внучка! – длинный нос озабоченно повел туда и обратно над моей головой, – я тут посижу, люблю, когда ты хлопочешь и домом пахнет.

Ага, домом. Когда чисто и уютно, это не дом, а вот когда есть свежая выпечка, это у деда дом, пусть хоть у него в комнате черт ногу сломит. Я вычитала в книжке плетение на поддержание чистоты и теперь откладываю деньги на подходящий камень, доступный песчаник не годится, зато сделаю сама.

А ведь дед первый раз так обратился ко мне. Внучка. И я его, даже мысленно, все чаще зову дедом. Стук в дверь прервал домашнюю идиллию.

– Можно к вам?

– Да, конечно, мы вас разбудили?

– Нет, но аромат какой!

Дед заметно побледнел.

– Да, мастер, планирую на завтра.

– Желаете, я наложу стазис, и не придется разогревать?

– А… сложное плетение?

– Нет. Тебя лучше научить? Смотрит, Соня, я на стене иллюзию пущу, запоминай.

Действительно, не очень сложно. Я прикрыла глаза и, не поворачиваясь, нарисовала на листочке.

– Так?

– Да, молодец, и слова тогда запиши, диктую. Пробуй, я присмотрю. И снимать стазис…

Разошлись мы сразу, я так совершенно довольная. И даже дед ушел, насвистывая.

С утра встретились с законником, он официально представился – мастер Зарр, и сразу вытащил наш договор.

– Соня, я внимательно посмотрел весь перечень Совета магов, не зря решил его проверить. Возможность запрета у Совета есть, если школа в долгосрочной перспективе создает угрозу развития материка. Формулировка, конечно, чересчур обтекаемая, но что есть, то есть.

Лес рук неприятно удивил мастера.

– У нас не останется времени разобрать важные вопросы.

– Дайте нам возможность обсудить запрет. Мы быстро.

Мастер хохотнул:

– Мне вас оставить одних? Мне как раз надо бы слетать в одно местечко.

– На ваше усмотрение, – вставил вежливый Балик, – для нас как раз этот вопрос самый важный. Какую угрозу могут создать маги десятого уровня, не будем даже говорить о возрасте. Идеи?

– Заметь, в долгосрочной перспективе.

– Заметил, но так можно прикрыть любое дело.

– А по каким критериям они определяют угрозу?

– Кто именно решает, угроза или нет перед ними?

Мастер Зарр послушал-послушал семилеток, покачал головой, посмотрел на артефакт времени, понял, что эти песни надолго и прикрыл за собой дверь.

Клан драконов

Драконы действительно улетели в присмотренную мастером Ашурром лужайку с пеньками недалеко от клана. Целителя демонстративно посадили на законника и улетели, а там уж полетали втроем и улеглись на зеленой пушистой полянке под лучи доброго ласкового солнышка.

– Ну, что скажете?

Законник недовольно посмотрел на этого самого мастера Ашурра. Мальчишка совсем, а везде лезет первым.

– Знаете, что удивительно? – целитель так предвкушающе улыбнулся, как будто дежурство клана скоро закончится.

– Уровень деток-семилеток? – спросил законник.

– Детки уже результат. Я не зря решил появиться человеком и поселиться с людьми. Увидел мастера Гераша и своим глазам не поверил.

– А что с ним не так, – Ашурр растерялся, – нормальный маг. Обычный. Рейв гораздо сильнее.

– Правильно – Гераш обычный слабый маг. При этом у него полностью истощены жизненные силы. Полностью. А он живет, и очень неплохо. Почему?

– И почему?

– Его подпитывает девчонка!

– В смысле – варит без перерыва?

– В смысле – помолчи наконец, умный мой братец. Я не знаком с такой магией, но давным-давно слышал от стариков. Кажется, она бывает у стрелков, направлена на достижение результата, какой им покажется необходимым. И детки все поэтому особенные, и Гераш жив-здоров! Это единственное объяснение всего в совокупности. Надо выяснить, что у нее с родней, где они живут, чем занимаются.

– О, тут я могу…

– Помолчи же, братец! И в этом наш поможет мастер… как ты теперь?

– Зарр.

– Мастер Зарр. Драконом, конечно.

– Слушаюсь.

Школа

Наш дракон, мастер Ашурр, вероятно, под влиянием целителя, в уроках по «Окружающему миру» сделал крен в пользу трав, мхов и кустарников. Мне-то проще, все же практически три года с травами и настойками у деда и Арата, а ребятам очень сложно.

Срочно пришлось «придумать» гербарии и походы в ближайшие лесочки, добычу сразу подсушивали бытовой магией, это уже все могли. Закупили плотной бумаги и стены теперь украшаем травами с корявыми надписями. Я объявила конкурс на самый красивый гербарий и нешуточный интерес проснулся даже у Тары, она решила создать образцы для школы. Еще бы, приз победителю, плетение для стазиса, заинтересовало всех. Понятно, что постепенно все и выучат, но первыми узнают победители!

В жюри вошли наш Ашурр и целитель Царрис. Самое смешное, они увлеклись не хуже ребят, и все пять дней, объявленный срок для сбора образцов основных трав и кустарников, с нетерпением ожидали возможности подвести итоги.

Победили зеленые, что и следовало ожидать. Мелкая Льдинка так и объяснила от их имени:

– Конечно, мы же не зря зеленые!

Отличный старшина вырастит, отличный, она уже сейчас у Балика ходит в заместителях. Шустрая, озорная, мы с ней часто сказки сочиняем вместе, а год назад ходила неприкаянная с угла в угол и вздрагивала, когда к ней обращались.

На занятия к мастеру Царресу приходит и Тара, ей разрешили, и садится потихоньку на последние столы. Я очень рада, сегодня этот целитель есть, а завтра нет, зато Тара сможет хоть что-то рассказать новичкам по правилам этого мира, даже не имея нужной магии.

Если будут новички.

К сожалению, мастер законник внезапно уехал, договорить с ним мы не успели. И мне это очень не понравилось.

Глава 21

Клан драконов

Законник вернулся на шестой день, драконы не показывались разумным в человеческом обличии, и пришлось не только летать в столицу и обратно, а еще искать родню Гераша и даже посетить их дом в пригороде.

Прилетел к целителю поздно вечером, а пока отправил сигнал и выманил его из дома Гераша, пока долетели до облюбованной полянки, совсем стемнело.

– Рассказывай, не тяни.

Законник крыльями намахался до одури, поел за шесть дней всего ничего, пару раз залетал в лесок в одну сторону, и пару раз на обратном пути. Ну, еще бесхозный поросенок подвернулся. Такой маленький, просто крохотный, но верещал-то, верещал, как будто на свиноферму напали в разгар кормежки. Малыш совсем, а сала накопил – будь здоров, до сих пор… пищеварение страдает.

– А братец твой где?

– Не знаю, где он ночует, может, домой улетел, может, где-нибудь недалеко валяется.

– По-моему, у него есть лишняя чешуя.

– Что он опять натворил?

– Я бы мог не летать. Девчонка – найденыш. Нашли ее гномы, упала на болота.

– Вот оно как… тогда понятно, почему магия непривычная… а Гераш откуда узнал?

– А он как раз на север за настойками ездил, увидел ее, сразу понял, что она гномам чужая, забрал и принял в род.

– Официально принял?

– Точно не знаю, не хотел шум поднимать, проще тут все выяснить. Но племянник Гераша маг третьего статуса, универсал, ищейка, собирает ей деньги на лучшего наставника, по-моему, даже с кем-то из Совета договорился. Хотя девчонку никто из родни не видел. Гераш спокойно бы все нам рассказал, тайны никакой нет.

– Прибью, слово старшего дежурного на Радужном. Чешую этого засранца поделим. Давай к дому.

Два дракона взлетели над лесом.

Братец спокойно валялся на диване!

– Иди-ка к нам, – медленно произнес законник. Сало встало комом.

– Зачем это? – Засранец даже не поднялся с дивана.

– Почему ты не сказал, что девчонка найденыш? – ласково спросил старший братец.

– Потому что когда я открыл рот, ты приказал молчать. А я очень послушный. Очень, – оскалился негодяй.

Законник смог сдержаться, быстро повернулся и вышел. Проклятое сало!

Синий кабинет

Маги первого статуса, члены Совета магов, уж расходились, как вдруг мастер Ашаг, самый молодой из присутствующих, обратился к главному особисту:

– Простите, мастер, помните, мы говорили о мастере Гераше? Так вот, оказывается, мой бывший ученик оказался его племянником. Я могу дать ему задание: съездить и все выяснить о школе.

– Откуда ты узнал? – главный особист недолюбливал Ашага, маг он неплохой, статус за себя говорит, но ветер в голове задувает во все стороны одновременно.

– А к моему ученику обратился законник драконов. Я как раз заглянул по делам, законник принял меня, судя по всему, за родича, и спрашивал открыто. Причем вопрос у него оказался очень интересным: какими дарами обладают родители внучки Гераша. Не поверите, драконы прилетели в школу в качестве наставников!

Все маги, кто еще не вышел, подтянулись поближе.

– И почему возник вопрос у законника?

– У девчонки оказалась магия, неизвестная даже драконам. Но ученик ничего не мог сказать о ее родителях, потому что девочка у-сы-нов-лен-ная. Ее нашли гномы на болоте!

– Да, – вставил храмовник, – старший особого отдела города что-то такое говорил. Еще подозрения на нее падали, якобы она Гераша хотела убить.

– Это Рейв рассказывал, я хорошо помню, – согласился главный особист.

– И Рейв тоже. Дракон выяснил, что девчонка из другого мира, но не успокоился, а разозлился и сразу улетел.

– Совет не может нести ответственность за всех найденышей.

– Конечно, но у нас есть возможность аккуратно выяснить все про школу. Я могу отправить своего ученика на разведку, пусть повидается с дядюшкой и познакомится с новым членом рода. А то он уже наставника ищет, хоть в глаза ее не видел. Отправляю?

– Пожалуй, отправляй, если драконы заинтересовались не только школой, но и девчонкой, значит, есть повод. Не помешает и нам иметь сведения не только от местных особистов.

Столица

Племянник Гераша, мастер Тэрс, чрезвычайно удивился неприкрытому интересу драконов к их девочке. Ничего хорошо из этого не могло следовать.

Или дядя, как всегда, начудил и каким-то образом умудрился пробудить интерес всего клана драконов и к ребенку, и к роду Гераша. Не зря первым наставником у него был именно дракон.

Или замутил воду будущий наставник Сони, член Совета магов, с которым уже есть договоренность, подкрепленная магией. Отказаться просто так ему не удастся, аванс он уже взял и, наверное, опять купил молодой супруге очередную цацку. А договор вступает в силу после первых полученных денег и седьмого статуса у будущего ученика.

Не пора ли мне повидать Гераша, – думал Тэрс, разглядывая два хилых деревца у ворот, больше на их участке ничего не росло, как приглашенные маги-природники не старались, – давно не виделись, девять лет, и с малышкой познакомлюсь. И леса там знатные вокруг города, и знаменитая Солнечная ярмарка с интересными поделками, и заодно пятерки местных ищеек можно проверить.

В ворота заколотили. Молочник или бывший наставник. Один всегда орал, что у него молоко вот-вот скиснет, если не откроют, а второй никогда не обращал внимание на занятость других разумных.

– Ученик! Открывай!

Тэрс поморщился и пошел к воротам. Может, прав отчим, что отговаривал приглашать Ашага наставником к малышке.

– Ученик! Я выбил для тебя возможность встречи с магами Совета. Тебе надо съездить к Герашу, выяснить все про школу, и тогда я обязательно добьюсь, чтобы ты сам все рассказал на Совете. Тебя, к тому же моего ученика, непременно запомнят. Оценил?

– Давайте договоримся так, мастер Ашаг, я не хочу отказывать своему наставнику, съезжу к Герашу, но расскажу все только вам. Хорошо?

– Ну-у…

– Я даже порталом перенесусь, раз вы попросили.

– Ну-у… хорошо.

Тэрс сообщил родным, что отлучится на несколько дней, проверил кольцо, собрал сумку и сразу отправился в любимую контору.

Старший столичных ищеек ко всем своим сотрудникам относился ровно, но когда уж начинал их учить жизни, отрывался именно на Тэрсе, ругал его по поводу и без оного, гонял на самые тяжелые и явно провальные задания.

Но раз в десять дней ищейкам полагался выходной, таких дней у Тэрса накопилось достаточно, а ничего сложного в обозримом будущем не предвиделось.

– Говори.

Тэрс вытянулся перед старшим, как и полагается:

– Разрешите отлучиться на пять дней.

– Зачем?

– Мне необходимо проведать родственника, ему много лет.

– Нет, – сладко пропел старший столичных ищеек, – у тебя персональное задание Совета магов. Вот прямой портал туда и обратно, – на темном дубовом столе закрутилась белая круглая печать и остановилась напротив Тэрса, – помнишь городок с Солнечной ярмаркой?

– Да.

– Туда и отправляйся. Выясни, что там за школа появилась. Кто, что, зачем и на чьи деньги. Через десять дней ожидаю подробный доклад. Заодно местных ищеек проверь. Ясно?

– Да.

Тэрс попрощался и вышел. Совпадение? Правда, какой-то веселый огонек мелькнул в глазах старшего. Или показалось. Кого-кого, а как раз его старший склонял по любому поводу. Показалось, конечно.

Ищейка закрыл за своим сотрудником дверь, почесал щеточку усов и ухмыльнулся. Еще посмотрим, кто первый узнает новости, он или Совет магов.

Город Солнечный

Старший особист вернулся из столицы через пятнадцать дней с момента отъезда в отвратительном настроении.

Мало того, что повозку забрали, вернее, так попросили, что отказать совершенно невозможно, она куплена не им, а отделом. Но это еще не все, передали счета на оплату гостиницы, в которую сами же поселили жену с дочерью, и трех вечеринок для супруг начальства!

Сумма оказалась настолько астрономической, что все деньги с кольца просто испарились. Спасибо, жена захватила с собой свое скромное колечко, им с трудом хватило добраться до дома где на попутках, где на общих повозках, а дважды так и пешком месить грязь до станций. О порталах даже и речи не могло быть.

В результате жена с ним не разговаривала, а дочь фыркала и крутила пальцем над ухом. Набралась манер в столице! Что за жест – непонятно.

Как же сложно с детьми!

Одно есть хорошее – сын сидит в школе. Вот и пусть сидит, хватит дома болтаться, вырос уже, заберет на каникулы и все. Надо и младшую пристроить через год и тогда можно выдохнуть. И спать спокойно в доме, и обедать нормально. Тихо, чисто и никого нет. Еще бы жене съездить к родителям.

Мечта!

Вот только денег практически нет.

Страдание первый раз в жизни исказило лицо старшего особиста Солнечного города.

Домашние будни

Рейв, довольный и распаренный, в свой законный свободный день сидел на кухне Тары перед горой пирожков.

Пирожки имели разные начинки и размеры. Рейв волей-неволей чувствовал себя большим специалистом в стряпне, и вообще очень большим. По крайней мере, живот давно упирался в край стола.

– Тарочка, – намекнул он, – а супика нет?

– А кто мне говорил, что супы ты не любишь, а мечтаешь о пирожках?

– Когда я такое сказал? – изумился Рейв.

– На моей свадьбе с твоим собственным братом, – отрезала гномочка.

– Тарочка, когда это было? Тридцать лет назад! Я был стройный всем на загляденье.

– Тридцать четыре года. И стройным ты на моей памяти никогда не был.

– Соня уже ругается. Говорит, ладно, форму новую справим, а о здоровье своем вы не хотите подумать?

– А что у тебя со здоровьем, – испугалась Тара.

– Я толстею не покладая рук, а устоять перед твоими пирожками не могу, – взвизгнул Рейв.

– Тьфу ты, напугал, так иди дрова наколи. Не магией!

– А… чем?

– Топором! Выходи, покажу.

– Ээ-э... завтра?

– Нет уж, дорогой мой родственник, сейчас! Переоденься в рабочее, что не жалко, и выходи.

Тридцать раз пожалел Рейв. Нет, тридцать четыре раза. А пирожки вообще-то замечательные, исчезают еще в руках.

– Ой, Тарочка, смотри, драконы! Три штуки!

– Рейв, не хитри. Откуда взялись три дракона, в городе их два, об этом все знают, и оба у нас в школе. Не ленись и не придумывай, дров еще много.

– Тара, посмотри, три!

Тара подняла голову. Три драконы летели в сторону школы. Над школой резко развернулись и улетели на восток. Тара и Рейв так и смотрели, не отрываясь. И дождались. С востока опять летели драконы в сторону школу.

– Те же что ли? – протерла глаза Тара.

– Да, – подтвердил шепотом Рейв, – два из трех. Посмотри на второго, кинь приближение.

– На нем наш целитель!

– Тише, Тара, тише, мы ничего не видели, домой, Тара, домой. К пирожкам.

На кухне Тара поставила чашки, села, выбила отрывистую дробь на столе, подумала и выбила дробь на чашке.

– Рейв, ведь не может быть?

– Конечно, не может. Совпадение. Никогда не верил слухам, что драконы тоже имеют ипостась… нет, не может быть. Это Соня фантазировала!

– Вот и говорю, что не поняла.

– Я тоже, Тарочка, я тоже не понял. Где у нас пирожки?

Клан драконов

Драконы ругались недолго, часов пять, а там и утро наступило. Свободный день прошел замечательно, спали до самого вечера, отдохнули и полетели в школу. Мелкий сообразил первым:

– Ничего, что мы втроем летим?!

Развернулись, улетели на полянку, и целитель молча пересел на законника.

Глава 22

Школа

Мастер Тэрс шел по городу и улыбался. Очень хорошо, что дядька тут поселился, чистенький городок всегда радовал, а теперь еще и светильники появились, и аккуратный мостик для пешеходов между холмами, а под ним свободно проезжают повозки. Присмотрелся, светильники даже на мостике есть, вечером наверняка очень симпатично.

Столичная суета медленно отступала.

В конторе он поставил в известность, что прибыл, и завтра будет с проверкой.

– На полигон?

– Да, к десяти подойду, пятерки оповестите и приготовьте повозку, сразу уедем.

Об основной цели своего приезда решил не сообщать, школу и сам найдет, можно спросить любого на рыночной площади. Жаль, что сама Солнечная ярмарка через три дня, но все успеется. И лавки такие милые, и товары гораздо дешевле, чем в столице.

Кстати, о подарках не подумал! Дядьке ладно, несложно, а Соне?

К полудню подарки нашел, девочке сумку с тремя ручками. Одной длинной, можно носить на плече, и с двумя короткими, обычными. Сумка приятного бежевого цвета, три отделения. Ушел в сторону и навесил мощное плетение увеличения объема, заодно защитил от воров. Отлично. Дядьке купил шесть метательных ножей и, довольный, пошел не спеша в сторону школы, о которой знали в городке все.

Школа удивила.

Мастер неумело улыбался: забор из дорогого темного дерева, а на нем ненавязчиво вырезаны стилизованные мордочки оборотней, гномов, эльфов, людей и драконов. Сделаны талантливо, кажется, даже смотрят на тех, кто подходит к школе.

Двор большой и ухоженный, у забора густо насажены деревья в три ряда, у тропинок кустарники, и они же отделяют небольшой полигон от входной группы.

Само здание вроде обычное, в двух уровнях, но по обеим сторонам пристроены… залы? Почти в оба уровня по высоте, и окна огромные. Залы! В одном мелькают несколько мальчишек, кидающих магический шар в корзину на стене, в другом девочки внимательно смотрят за руками наставника, явно плетущего какое-то заклинание.

А наставник – Рейв! Давненько не видались, практически одновременно сдавали на третий статус. Это ж сколько лет прошло? Девять. Его самого пригласили к ищейкам особистов, как раз и Гераш приезжал поздравлять, и Рейв приходил в гости.

Мастер оглянулся – ворота явно только для повозок, значит, ищем вход. И сразу увидел калиточку, и даже рядом скамейки. Поискал ручку, не нашел, хмыкнул и дернул за витой шнур, перезвон колокольчиков оповещает хозяев. Забавно! И без магии. Надо обратить внимание, магия переплетается с обычным ремеслом, а идеи любопытные, что значит дети придумывают.

Встретил мастера гном в мешковатом костюме и странной, обтягивающей голову, шапочке с козырьком от солнца. Козырек вшит сразу в шапку, а над козырьком эмблема: радужная полоска и надписью «Школа Гераша», Тэрс уже ничего не удивлялся, но смотрел с удовольствием и запоминал.

Гном извинился, что родственник мастера занят, судит стрельбу из лука между пятерками девочек и парней.

– Можно посмотреть?

– Пожалуйста, – обрадовался провожатый, – я всегда смотрю, ой, в смысле присматриваю за ними, детки еще маленькие, понимаете?

– Конечно, – серьезно кивнул Тэрс и добавил, – я Сонечку видел совсем малышкой, не знаю, как изменилась. Она среди лучниц или у мастера Рейва?

– Среди лучниц, – важно сказал гном, – узнаете?

– Конечно.

Конечно, нет. Очень давно не видел. Никогда.

Среди пяти девочек две гномочки и одна оборотень. Значит, из двоих оставшихся выбираем. Одна с беленькой косичкой, вторая с рыженькой. Обе девочки стоят спиной. Судя по всему – наша рыжая, помельче, живая такая, подпрыгивает в нетерпении. Лук взяла правильно, прицелилась… и с трудом попала в мишень. Беленькая взяла лук неправильно, высоко, и упор неверный, прицелилась… все три стрелы легли точно в центр. Гм…

– Соня! – крикнул Гераш.

Обернулись обе пятерки лучников, и мальчишки, и девочки.

– Я тебе ничего не буду говорить, ты все делаешь по-своему. На этом с луками все, завтра утром следующий этап по бегу, пока пятерки идут поровну. Все, у вас обед!

Тэрс проводил взглядом шустрых убегающих ребятишек.

– Племянник! Добрался, нашел, молодец. Пошли в дом к нам с Сонечкой. Она тебе понравилась, конечно?

– Я со спины девочек видел, – не пожелал что-либо говорить при гноме Тэрс.

Гераш подхватил племянника и потащил в сторону невысокого дома с белой крытой верандой. Через веранду и зашли, на двери вырезано лицо отца-покровителя людей. Кстати, очень точно. Отец-покровитель проводил недоверчивым взглядом гостя. Гераш остановился у двери:

– Это мой родной племянник, Тэрсик, прошу запомнить и любить, – представил и пояснил, пропустив вперед, – Сонечка просит с ним разговаривать. Направо твоя комната, а по коридорчику прямо до конца – общие комнаты и кухня. Запомнил?

– Да, – постарался сказать спокойно племянник.

– Сонечка решила обедать в столовой, чтобы мы могли поговорить, вечером повидаетесь. Сначала пообедаем, а там уже и отдохнешь с дороги.

– Я не устал, порталом добрался.

– Ну и отлично. Иди руки мой, Соня иначе ругается, я все разогрею, здорово, что у меня огонь, да?

Тэрс покивал и пошел мыть руки. Напор дядьки удивлял, всегда был дохловат и погружен в свои думы, да и выглядел обычно старше. И обед удивил: мясной суп, два вторых блюда на выбор, с рыбой и мясом, несколько видов овощей, сладкий пирог, конфеты, морс, компот и чай. Отдельно лежали на разных тарелках пирожки.

– Много как, – опять удивился Тэрс.

– Да я ж не знаю, что захочу, – изумился дядька, – и что ты захочешь. А пирожки главная по хозяйству школы занесла, она нас частенько балует, познакомитесь завтра. И у Сонечки как раз свободный день, и у Рейва с Тарой. Завтра занимаются только задолжники.

– Я утром убегу по делам, надо посмотреть, как ищейки на полигоне тренируются. А на чьи деньги школу такую отстроили, и дом?

– Этим всем Сонечка занимается, у нее вся посчитано, можно посмотреть, и за налогами она сама следит. Она же шьет и вяжет, еще за учеников поступают деньги.

– Так она же учится?

– И учится тоже. Да Сонечка сама лучше расскажет, а ты про наших давай…

Город Солнечный

Мэр пригласил к себе на маленькое совещание по школе старшего особиста и Рейва, когда день заканчивался. К Герашу кто-то приехал, и его не стал беспокоить. Хотел и драконов позвать, но куда таких громадин, а разговор не для посторонних ушей. Драконы в ответ на честное объяснение отправили своего друга, целителя, он знает их позицию. Мэр удивился – у драконов уже есть позиция по школе, интересненько, но промолчал.

Эльф забежал случайно, но тут же сообразил, что очень кстати, и тоже остался, никто не возражал.

Сели за круглый стол, мэр плотно прикрыл окна, двери и огласил причину сбора:

– Есть опасение, что единственная школа не в столице, а у нас, не нравится высокому начальству, ее могут прикрыть. Отсюда следует, что и налоги уменьшатся, а это уже, скажем так, весьма неприятно. Был бы город побольше, никто бы не заметил. Но с населением в три тысячи очень заметно. И вообще, давайте разберемся, что даст школа детям и городу, вы, как наставники, знаете ситуацию лучше всех, и почему возникло сомнение у Совета. Мастер Рейв, прошу, и начните с визита в столицу.

– Говорить о поездке не хочется… неприятно… но опасение имеет место.

– В столицу, за казенный счет, неприятно? – недоверчиво поинтересовался противный тощий эльф, – ну-ну…

– Туда за казенный счет, да. Неожиданно причем. Без кольца банка и теплой одежды. Но раз уж вызвали на Совет, я наивно думал, что и назад порталом отправят.

Все внимательно осмотрели толстенького и коротенького Рейва, одетого в чистенькую форму школы. Невинное лицо наставника намекало даже на непорочное зачатие у мамы мастера.

– И что дальше, – вдруг спросил старший особист, – не отправили разве?

– Нет, попросили остаться на разговор, ждал-ждал, на третий день они говорить со мной передумали. Чтобы уйти порталом, взял все заказы, что лежали в конторе, иначе бы вернулся еще через семь-восемь дней в лучшем случае.

– Заказы, которые лежали? В столице? – не поверил эльф, – мышей выводил, что ли, или плесень в подвалах?

– Плесень, в шестнадцати подвалах, и еще кое-что по мелочи, – признался мастер третьего статуса. Обычно этих заказов избегали, оплачивались они скудно, естественно, плесень выводили маги совсем низких статусов, в основном девятого-десятого.

По лицу особиста пробежала судорога, что и заметил мэр:

– Так, ладно, у Совета есть более серьезные заботы, что они сказали?

– Зимой приедут. Не летом. И решат.

Целитель не выдержал:

– А решать на какую тему планируют?

– Не знаю!

Рейв откровенно нервничал. Особист застыл скорбным надгробием. Мэр причину похоронного состояния знал, особист кое-что рассказал.

– А почему школа может вызывать сомнение, как думаете? Стоит договор внимательнее почитать, законник драконов смотрел, можно ли договор расторгнуть по желанию Совета, – мэр надавил на виски, с помощником пару дней назад прикинули, сколько может потерять город непосредственно от закрытия школы и непроданных сопутствующих товаров, итог весьма не порадовал, и голова сразу заболела, – странное совпадение, заметьте.

– Просто законник быстрее нас нащупал слабое звено, – буркнул Рейв, – и что в результате сказал?

– А нет результата. Я раньше никогда особо внимания не обращал, но для каждого типового договора подразумевается пункт о соотношении с перечнем запретов Совета магов. Судя по всему, раз школа непривычная, зимой они и решат, работаете дальше или…

– Или? – не выдержал эльф.

– Или закроют!

– Плохо, – буркнул старший особист, – я дочь свою планировал отдать.

– Отвратительно, – подтвердил Рейв, – мы к детям привыкли, они такие способные, и такие необычные идеи появляются, наш город просто расцветет.

– Я тоже понял, что ничего хорошего нам не светит, в смысле и светильники придется снимать, не на что будет поддерживать, и новый заказ придется обратно отправлять, – подытожил мэр, – а Гераш просил еще рядом им место продать, расширяться мечтает. Что будем делать? Мне кажется, надо собираться в столицу.

– Ни за что, – твердо сказал Рейв.

– Я планирую отправлять своего помощника за повозкой.

– Она у них? – ахнул эльф.

– У них. Просили рассмотреть не спеша. Убедительно просили.

– Почему же нет от них заказов?

– Да у вас вполне достаточно заказов на повозки, вполне, – возмутился мэр, – и почему налоги всегда остаются в столице?! А я тут крутись как хочешь!

– Потому что наша первая мастерская там открылась, – ехидно доложил эльф.

– Подождите. А с вашим помощником мы уже встречались в моем деле, правильно я подумал?

– Да, мастер Рейв, он и вел дело о повозке.

– Вы знаете, ваш помощник любого выведет из себя. Повозку забрать точно сумеет, а если разговор вдруг про школу зайдет, все выяснит.

– Давайте дождемся повозку, если получится забрать, и опять соберемся. Может, у кого свои идеи появятся.

Старший особист хмыкнул и согласно кивнул. Эльф хихикнул, целитель промолчал, мэр открыл окна, а потом уже и дверь.

На том и разошлись.

Школа

Мастер Гераш водил своего родича по школе. Тэрс не подозревал, что может быть так интересно, как-то раньше не особо обращал внимание на стены, двери и удобства. Обедали с ищейками в ближайшей чайной, заказывали и ожидали, набор один и тот же повторялся изо дня в день, приносили быстро.

У детей все проще, но в результате богаче: три большие полки с тарелками, горячая и холодная, отдельно напитки. Дети выбирают блюда на свой вкус. Понятно, хмыкнул Тэрс, почему Гераш не знает, что захочет.

Понравилась душевая для мальчишек: раздевался общая, стопкой чистые полотенца, а кабинки для каждого отдельно. Надо бы так и в конторе сделать, а то душ один, ищейки, не дожидаясь, бегут мыться домой.

В библиотеке, правда, книг мало, в основном поделки и гербарии на стенах. Тут можно помочь, даже дома много стихов, только придется уточнить, что надо ребятишкам.

Большие аудитории и залы понравились особо, все продуманно и очень удобно.

И туалетов много, а в конторе выглядываем в коридоры, свободно или занято… почему не думаем о быте? Светлые коридоры, а в залах полы такие упругие…

Дядька смеется – Соня считает, что нужна женская рука и умение правильно ставить задачу, а маги знают так много, что и сами не подозревают.

Постояли во дворе. Мальчишки шустро поднимались по вертикальным лестничкам и дальше, перебирая руками лестницы горизонтальные, поджимали под себя или скрещивали худенькие ножки. Один белобрысый оборотень не выдержал, спрыгнул и метнулся в школу, выскочил, вытирая о себя мокрые ручонки, но честно повис в начале пути. Мастера понимающе переглянулись, улыбаясь.

Примерно так же устроены полигоны для ищеек, посложнее, конечно, но там взрослые тренированные парни. Да, для одного ученика смысла нет все увиденное создавать, а для группы очень даже, очень…

Тэрс шел и кивал дядьке, он рассказывал о «Зарнице», о драконах и форме, о неожиданных подарках особистов, все вперемешку, и голова уже не принимала абсолютно разрозненную информацию, пришлось перебить:

– А как ты себя чувствуешь?

– Я? А что?

– Да, и почему возник такой вопрос? – белобрысая лучница возникла неожиданно и сурово осмотрела Гераша с ног до головы, – я не поняла.

– Сонечка, и я не понял, – занервничал Гераш, – вроде все в порядке, оделся правильно, душ принимал, суп и мясо разогревал, мы холодным не ели!

Девчонка уставилась совершенно черными глазищами на Тэрса, перевела взгляд на Гераша, опять на гостя и улыбнулась:

– А, вы и есть племянник деда, очень похожи, теперь и вопрос поняла. Добрый вечер. Я Софья, можно Соня.

Глава 23

Столица

Особист добирался до столицы десять дней.

Десять муторных дней, все, кто покупал места в повозках, страдали и мучились. А вот особист радовался и набирался сил. Он ехал воевать. Старший рассказал о застрявшей повозке и признался, что просто так ее не отдадут. Столичные могут крутить и вилять, упрись и вали все на меня, получил приказ, мол, ничего не знаю и вообще тупой с детства.

С детства? Особист осклабился, что-то он засиделся. Видел деток, которые дурака валяли и между делом всех расспрашивали, видел, не сразу, правда, понял, но выводы сделал.

Все десять дней дороги он тренировался: щеки надувал, грудь колесом выпячивал, глаза таращил. Что могли подумать соседи по повозке – даже не терзался, у них гримасы от тряски не лучше.

Столица встретила противным моросящим дождем.

Попутчики заныли, а особисту как раз показалось кстати, можно не тратить денежку на ночлег, и найти еще его не просто, тем более такому замученному с дороги. Так и явился в контору, насквозь промокший, в грязной и потной одежде. В воротах его все же пропустили и указали, куда идти.

Открыл двери особист в дежурку с грохотом, поздоровался и громко сообщил, что явился за вверенным ему имуществом. С приезжего быстро натекла глянцевая черная лужа, он переступал с места на место, развозя грязь по чистенькому полу, и дежурных перекосило.

– Что за имущество?

– Казенное! Прибыл по приказу, проверка по возращению! – проорал особист и выпучил глаза.

– А чего орешь?

– Не понимаем, мы за имуществом! – еще громче заорал особист.

– И тебя первый раз видим, и имущества твоего не видели, – отрезал дежурный.

Особист поплевал на руки, вытер о стенку и с трепетом вытащил бумаги. Зря, что ли, прятал за потную пазуху.

– Тьфу, – сплюнул дежурный, – понабрали дурачье, глаза бы не смотрели. Ничего не знаю, иди отсюда.

– Без имущества не можем вернуться! – проорал особист, потаращил глаза в потолок, поскреб затылок, вытащил из сумки замученное одеялко, снял с себя ботинки, почесал задницу, медленно стащил носки, тщательно их отжал и прилег на свое лежбище в самом светлом уголке коридора, рядом с элегантными креслами и столиками.

Дежурные потеряли дар речи.

Один брезгливо подцепил бумаги и побежал, зажав нос, наверх к начальству, второй остался на боевом посту, изо всех сил стараясь не обращать внимания на дурня с окраины. Набрали, видать, от безысходности, только плюнуть, действительно, и остается.

В полдень особист подскочил, как будто им выстрелили из арбалета, дежурный икнул от испуга.

– Ты что?!

– Обед у нас по расписанию, – вытащил из сумки варенные яйца, горбушечку хлеба, перышки лука и разложил все на столе, подстелив тряпочку.

Начальство тоже собралось отобедать и застало эпическую картину: дурень стукнул яйцом по стене свежего ремонта. Яйцо оказалось всмятку. Незваный гость расстроился до слез и стал собирать яичко хлебушком.

– Вот отсюда! – заорало начальство, – устроили, понимаешь, приют для убогих!

– Не можем отсюда, у нас приказ за повозкой, и ночевать там приказано, в гостинице нам не по статусу, – вытянулся особист с окраины и вытаращил глаза.

– Так выведут, – вдруг ласково сказало начальство, – или сопротивление вздумаешь оказать?

– Не положено нас выводить, мы при исполнении, – рявкнул особист.

– Так, стоп, а сколько вас прибыло?

– Мы один!

Начальство выразилось крайне энергично, с тоской посмотрело на стену и велело дежурным:

– Отвести его к повозке, – и мстительно шепнул, – доступ не давать, пусть на ступеньках душ принимает.

Дежурные сметливо закивали, один быстро открыл окно проветрить, второй дождался, когда дурень обуется, повел к повозке, которая честно стояла во дворе, и даже лошадки рядом под навесом печально жевали сено. Особист невозмутимо сел на ступеньки. Дождь лил, не переставая, дежурный постоял-постоял, махнул рукой и вернулся на пост.

Так, – думал особист, быстро запрягая лошадей, – дело сделал, на воротах видели, как дежурные подвели к повозке, надеюсь, выпустят.

Пожелал от души всего доброго служивым у входа, неспешно выехал, а за воротами уже погнал.

Школа

Тэрс засиделся с Соней и Герашем почти до рассвета. Дядьку никак не могли успокоить, он взахлеб рассказывал о том, как на них напали. Соня вздохнула и ушла заваривать особый чай. Гераш почти сразу задремал за столом, его отвели в спальню.

– Он как ребенок… иногда. Перевозбудится и его надо успокоить, – скупо объяснила Соня.

– Я понимаю.

– Дед попросил рассказать, на какие деньги построена и существует школа. Сейчас принесу.

Тэрс не успел отказаться, она принесла пачку бумаг и разложила по столу в определенном порядке.

– Вот, смотри. Или пояснять?

– Я буду задавать вопросы, если не пойму.

Тэрс внимательно все посмотрел, платежи и покупки собраны по датам, удобно. Поднял голову:

– Подожди, получается, основные покупки сделаны за твой счет, так?

– Не так. Первые два года меня полностью содержал Гераш. Полностью. Я стала соображать значительно позже, только когда поняла, что так продолжаться не может, – она улыбнулась, явно что-то вспомнив забавное.

Тэрс искоса поглядывал на свою новую родственницу.

На первый взгляд довольно обычная девочка, хотя контраст белой косички и черных глаз заставлял остановиться. А когда остановишься и всмотришься… девочка-воин. Вот оно, это слово. Она воин, попадающий в цель! Клинок изумительной работы. Ловкость и скорость. Желание знать. И уметь. И это Тэрс понимал, как маг-универсал. Отработает и не останется на службе ни дня, уйдет сразу же.

– Какие планы на завтра? Я утром побегаю и могу показать город.

– У меня проверка, я ж по службе. Завтра на полигон, смотрю уровень ваших ищеек.

– На полигон! Тэрс, миленький, возьми меня с собой, если можешь. Хоть посмотреть, какие они, полигоны.

Тэрс захохотал.

– Ты точно девочка?

– Ну, посмотрим, лет через десять, – хитро прищурилась мелкая.

Родственник хлопнул себя по лбу:

– Соня, я ж с подарком.

Побежал к себе, принес сумку и ножи.

– Смотри и проверяй. Сумка с секретом.

– Тэр, какой ты молодец! Спасибо большое. А ножи дяде?

– Дяде. Огневики все любят ножи.

– Да, знаю. Жаль, огня во мне одно название.

– Соня, ты универсал, огня в тебе ровно по возрасту, как и остальных стихий. Иди-ка спать, а то проспишь и бег, и полигон.

– Тэрс! Благодарю!

– А какая ты будешь лет через десять, уже и сейчас понятно.

Столица

Начальник столичных особистов вернулся с друзьями немного навеселе, сообща решили – за показ такого дурня можно и денежки брать. Барышень решили подхватить сразу в повозку у нужного места, нечего всем по двору особо важной конторы расхаживать.

– Спасибо, – радостно встретили начальство дежурные на воротах, – большое вам спасибо! Устали за лошадками убирать, ну, не наше это дело.

– За какими лошадками?

– Которых нельзя в общую конюшню ставить, раз они не числятся.

У начальства закралась мысль. Плохая. Отодвинул друзей и точно. Выскочил за ворота. Вернулся.

– Давно? – процедил сквозь зубы.

– Около полудня, – доложили дежурные, – как ваши отвели его к повозке, так он сразу и запряг. И до свидания сказал. Вежливый.

У начальства закралась еще одна мысль. Совсем плохая.

– Вежливый?

– Очень. Улыбчивый, тихий такой, сердечный.

Приятели все поняли, историю повозки знали, прибывшего особиста с окраины по рассказу оценили и захохотали в голос.

– Так, вы же хотели дурня увидеть и денег ему заплатить, да? – злобно спросил начальник особой конторы столицы, – не стесняйтесь, давайте. Мне.

Город Солнечный

Полигон меня не удивил, примерно так и представляла. Большой и грязный, с лужами и ямами, с узкими бревнами, канатами и высокими стенками. Пробежала одна пятерка, вторая, чуть позже третья. Подбор пятерок, как мне показалось, довольно случаен, перемешай, ничего не изменится. Одно название.

Физическую защиту мы с Тэрсом смотрели с бревна, парни подсушили полянку и присели на землю.

Черт, кажется, они показательные выступления репетируют. Что за поклоны и реверансы, не понимаю. Повалил и тут же отскочил, а тот ждет, пока оценят, не поднимается. Я прикрылась ладошкой и зевнула от души, все же не выспалась. Подбодрил меня перекус и крепкий чай, жаль, зеленый.

Мы с Тэрсом походили вокруг полигона, пока парни отдыхали, вернулись примерно через час, как раз установили мишени. Пятерки покидали ножи, постреляли из арбалетов и луков и вытащили нунчаки. Ого! Вот тут я сразу проснулась.

После второй пары интерес я потеряла и даже глаза прикрыла.

– Соня, совсем скучно?

– Да я просто не понимаю, прости.

– Рани – особый вид искусства, очень сложный. Ножом и стрелой можно ранить, а рани удушить.

– Удушить или раздробить кости. Направлено на развитие ловкости, координации, скорости. Это все понятно. Парни серьезно не относятся, значит, это просто.

– Соня, что за странный вывод? Рани даже в руках на такой скорости сложно удержать. Вот смотри.

Тэрс попросил нунчаки и быстро прокрутил по простейшей схеме. Эх, давненько не брала я в руки шашек!

– А можно мне, которые поменьше и не с цепью, а со шнуром? Бывают такие?

– Бывают, первые такие обычно и есть, спрошу.

Мне принесли отличные нунчаки, почти нормальные, чуть великоваты стержни и чуть длиннее шнур, но все же. Размяла руки и пальцы, попрыгала, покрутилась назад-вперед. Выдохнула. Взяла нунчаки, прикрыла глаза, прислушалась.

Я помнила! Помнила. Разместила было нунчаки за спиной и спохватилась.

– Тэрс, покажи еще раз, помедленней.

– А еще можно так, – добавил тот парень, что принес мне нунчаки, и закрутил по более сложной схеме, чужой, но понятной.

– Или так, – опять Тэрс, – понравилось?

– Ну да, это и мне по силам, – важно сказала им, – так просто и понятно. Конечно, придется повозится, чтобы вас догнать… дня три, – на сдавленный смех не обратила внимание. И на хохот Тэра. – Не будешь ничего говорить?

– Буду, но позже, через три дня тогда и ждите, так, Соня?

– Так. И я пару слов потом скажу.

– Парни, моя Соня в школе учится, у них даже полигон есть, детский, конечно.

– Разберусь с рани, встретимся и вызову вас на бой.

Я всем кивнула, сунула рани-нунчаку подмышку, повернулась и пошла уже под откровенный хохот за спиной.

Тэрс догнал, мы сели в их жуткую повозку.

– Тэр, неужели нельзя привести в порядок хотя бы средство передвижения? Образец под носом целый год. При любой необходимости быстро никто не успеет подъехать. Да все плохо. Парни сильные, а толку нет. Защитнички.

Может, Тэрсу и смешно еще, но вида он не подавал, так молча и доехали.

Следующие дни Тэрс уезжал куда-то без меня, я пропадала в спортзале, вспоминала и восстанавливала навыки на уровне рефлекса.

А вообще у меня ощущение, что моя мирная жизнь заканчивается.

Глава 24

Синий кабинет

В синем кабинете царило веселье, пожалуй, впервые за многие годы. Развеселила всех полноценная иллюзия, сложный артефакт, приобретенный у драконов за очень большие деньги, дежурные особых отделов столицы включали его сразу при любом появлении чужих, даже в сопровождении своих сотрудников.

Принес артефакт начальник особистов по охране, и кучку монеток скромно положил на уголок стола.

Дурень совершенно покорил Совет, хохотали, как мальчишки.

Но настроение поднялось до небес, когда начальник показал вторую часть и подвинул к главе Совета горстку монет.

– Это что?

– Заработок дурня, – честно признался начальник, – мой.

– У тебя какой статус, – неожиданно спросил глава Совета, он же главный особист материка.

– Второй.

– Сдавай на первый.

– Мне еще шесть лет отработки.

– Сдавай.

Маги Совета замерли, кто где стоял.

Не может быть.

Изменения, у них изменения!

Школьный двор глубокой ночью

Драконы, целитель и законник, собрались подумать, что делать. Бить тревогу или посмотреть, что получится.

– Понимаешь, фактов практически нет, только недомолвки и подозрения, – горячился целитель.

– Ну почему, магия чужая есть, и она точно найденыш. Косвенный факт – здоровье Гераша и общий уровень семилеток. Я больше скажу, она и на мэра действует, и вообще на всех, кто ее окружает.

– Кроме нас.

– А вот это как раз не факт. Заметь, мы сидим уже у них в школе, и даже наставники. У тебя как прошло целительство?

– Хорошо, – буркнул дракон, – а Соня вообще все так шустро соображает, даже неприятно. Еще осталась оборотням объяснять, и записи их посмотрела.

– У меня все их старшины отличились, тоже быстро разобрались.

– Это не повод бить тревогу.

– Пока не повод, но если у них получится лет двадцать-тридцать деток учить по их системе, то они начнут нас догонять.

– Что ты предлагаешь?

– Поговорить в клане и выходить на Совет магов материка.

– Тогда так. Мы обещали провести по шесть занятий, мы их проведем, посмотрим результат и решим окончательно.

Разошлись под утро, целитель пошел к Герашу и вдруг увидел, что окно кухоньки светится. Заглянул – Соня что-то помешивает в двух емкостях, но пахнет не едой, а травами.

– Соня, доброе утро, что ты так рано поднялась?

– Доброе, скоро каникулы, хочу съездить на болота за травами, вот подарки сочиняю. А вы что в такую рань проснулись, у вас занятия после обеда?

– Я еще не ложился, только иду. А ты сама отварами пользуешься?

– Нет. В моем возрасте не стоит бездумно пить травы, организм только формируется.

– Очень правильное решение, как целитель совершенно согласен.

– Добрых снов, мастер.

– Доброго дня.

Это хорошо, что на Соню наткнулся, значит, воздействие трав исключаем.

Полигон особистов

На полигон с Тэрсом я успела, усталого Михая посадила с дедом на завтрак, а с комнатой они сами разберутся. Михай молодец, Арат его отправил утром в город, но ученик выехал затемно, успел сдать и травы, и зелья. Пока меня нет, отдохнет, а днем, надеюсь, мы уедем с ним на болота.

Вообще хоть гостиницу пристраивай, если бы не бытовая магия, я бы с ума сошла стирать и убирать.

Сумку с нунчаку уложила Тэрсу на колени, подумала, и голову положила на сумку.

– Тэрс, подъедем к полигону, в ухо не кричи, сама проснусь.

И отключилась.

Выспалась прекрасно, день чудесный, а ленивым ищейкам дам бой.

Парни слегка размялись, чуть-чуть. Говорю же, ленивые. Я утром хорошенько размялась, и сейчас, не обращая ни на кого внимания, потянулась. Единственно, попросила:

– Правила огласите.

– Правила простые: площадка нарисована, удары в горло и пах запрещены.

– Понятно, и в затылок тогда тоже. Если рани падают у кого-то, продолжаем?

– Нет, конечно, нет. Сужу я сам, по очкам.

– Хорошо. Сколько по времени бой?

Мне показали артефакт, я перевела для себя – около двух минут, как обычно у нас, и кивнула.

– Готова!

Первый парень вышел, прокрутил вокруг себя рани, все захлопали, он склонил голову. Еще раз прокрутил в другую сторону. Я подождала-подождала нападения, не выдержала и выбила рани из его рук.

– Стоп! – крикнул невозмутимо Тэрс, – победа по очкам присуждается Соне.

И так четыре раза.

Они даже выводов не делают.

Последний из пятерки, тот, что принес мне рани с веревочкой, все-таки напал. Отмахнулась и зажала ему руку. Взрослому сильному мужику.

– Стоп! Победа Сони.

– Все, спасибо, достаточно. Так примерно я и подозревала, судя по полигону, – и отдала рани парню, – Тэрс, дома поговорим?

– Конечно.

– Соня, у тебя какой-то бешенный талант, – сказал парень, подумал и протянул рани Тэрсу, – скажи и нам, что тебе точно понравилось, а что не очень.

– Парни, не обижайтесь, но скажу, что думаю, только Тэрсу, он моя семья, а вы между собой сами разберетесь. Всем спасибо, подожду у повозки.

Ехали мы с Тэрсом вдвоем, примерно на середине дороги он дал команду остановиться, и мы вышли к вековым соснам, закрывающим небо.

Одуряюще пахло травами и хвоей, под ногами пружинило, и я потихоньку успокаивалась.

А Тэрсу, наоборот, передалось мрачное настроение леса.

– Говори здесь.

– Знаешь, я даже испугалась, посмотрев на тренировки. Вчера ты говорил, что задача конкретно этих пятерок – оказание быстрой помощи в случае нападения, необходимости доставить тайную информацию или груз. Мне кажется, надежды на парней мало. Для чего им пятерки? Казалось бы, четыре стихии и командир, лидер-аналитик, полный комплект. Пятерка – та же семья, основанная на полном доверии, и показывает лучшее, что есть, соединяясь вместе, помогая и давая защиту или отпор. Смотри, они бежали по полигону, сколько раз тот или иной падал, и никто не протянул ему руки. А если кого-то ранили, и он даже сопротивляется, не понимая, а его надо вытащить? А если ранен командир, а известна только ближайшая точка сбора? И так далее, любое осложнение: расстояние, высота или переправа через овраг, водная преграда или пожар. Знаешь, не пятерки, а случайно набранные одиночки, в этом их слабость. В школе бы их оставили на второй год… ээ-э, еще раз проходить полный курс. Что касается рани, тут вообще проблема. Это холодное боевое оружие ближнего боя. Только ближнего, например, от ножа. Любой тренированный по-настоящему, а не показушник, возьмет длинную палку и твою ищейку с рани просто не подпустит к себе. Но вырабатывать точность, ловкость, координацию очень помогает. Зачем они мне показали сразу свои возможности, конечно, очень медленно, хотя бой уже начался?

– Почему медленно?

– Потому что, – отрезала я. Взяла опять рани у Тэрса и прокрутила на такой скорости, что он ахнул.

– Зачем крутили они? Испугать? Так выбить рани как раз легче, пока красуются. Хуже детей. Ладно, не мое дело, конечно.

И вернулась в повозку.

Единственно, что я вынесла с полигона, нунчаку мне надо бы сделать. Для тренировок имеет смысл, а теперь, когда я их увидела, ни у кого не возникнет вопросов. И с ножом близко не подпущу. И магическую защиту надо учить. Пока такая мелкая, меня просто сомнут в любой драке. Это парни почему-то растерялись. Или перед Тэрсом им неудобно.

Вообще-то не имела права злиться, бессмысленно. Что так сразу заело? Нунчаку. Родные и любимые Сандро, ну и мои, когда он начал обучать. Столько лет они мне помогали держаться во всех смыслах.

А у парней боевое оружие игрушка покрасоваться.

Тра-та-та, мать-перемать.

Столица

Тэрс вышел из портала и сразу направился отчитываться в отдел, истекал десятый день.

– Что-то ты не торопился. Стой, включу артефакт.

Тэрс получил кивок и медленно начал отчет:

– Руководит школой мой родственник, мастер Гераш, огневик, шестой статус. Ему активно помогает и одновременно учится в школе девочка-найденыш, Соня, ее приняли в наш род и мы познакомились. Мой дядя человек довольно безалаберный, и девочке пришлось рано повзрослеть, по крайней мере все финансовые и бытовые вопросы она уже решает самостоятельно. Дядя ей полностью доверяет и правильно делает, потому что…

– С Герашем я знаком, о нем можешь даже не рассказывать, редкостный остолоп.

– Я с вами не согласен. Он просто чудак и уже в возрасте. Школа построена на их общие деньги, тут им случайно повезло. Дядя последние годы занимался закупкой трав и настоек, усыновив маленького ребенка, был вынужден подумать о спальных местах в повозке…

– Про повозку тоже можешь опустить, наслышан.

– Вот ее с доплатой и обменяли на участок и недостроенное помещение, привели все в порядок и набрали учеников. Система обучения не отличается от системы с нашими новобранцами: общие комнаты и полигоны для занятий, общая столовая и общие места для отдыха, только не казармы, а комнаты на восемь учеников. Наставники в школу подобрались случайно, но интересные, даже есть драконы.

– Вот как?

– Да, один из них первый наставник дяди, они встретились на ярмарке. Детей в школе сорок, мастера по очереди ведут занятия, расписание твердое, дежурный наставник по вечерам проверяет, как дети усвоили то, что им рассказывали утром и днем. Много времени уделяется физической подготовке, даже есть походы. Активно занимаются бытовой магией и артефактами, независимо от направлений, но учитывая конкретную одаренность. Все наставники готовы заниматься детьми, пока они не получат десятый, а некоторые и девятый статусы. Все.

– Все?

– Основное – да. Интересно, что драконы дополнительно рассказывают о магическом законодательстве. Кроме того, по их рекомендации в школу прибыл известный целитель. Можно сделать вывод, что клан драконов заинтересован в опыте коллективного обучения, полученный уровень детей значительно, значительно выше в сравнении с индивидуальным обучением. Особый отдел заинтересован в школе еще больше, не случайно в ней учится сын старшего особиста, а мэр чрезвычайно доволен полученными налогами. Что касается местных пятерок ищеек, то тут дело обстоит гораздо хуже, отдельно я подготовил письменный отчет.

– Ты думаешь, наши лучше?

– Наши серьезнее подготовлены.

– Чушь. Можешь провести и у нас показательные бои между пятерками разных ведомств. Я тебе давно говорил, учись смотреть чужими глазами, но ты от своего дяди недалеко ушел.

Тэрс опустил глаза. Значит, и за ним досматривали.

– Могу к вам обратиться с просьбой?

– Попробуй.

– Меня просил собрать сведения о школе мой первый наставник, мастер Ашаг, для Совета.

– Знаю. И что?

– Не могли бы вы показать им артефакт?

Старший ищеек неожиданно рассмеялся:

– А ты не очень хочешь этой чести?

– Нет.

– Посмотрим. Свободен.

Тэрс вернул портальный знак, попрощался и вышел.

Глава 25

Поселение северных гномов

– Арат, я к тебе на три дня, в гости и по делу.

Ужинали вчетвером, и я навезла продуктов, и Арат нас ожидал, его сестра ведет хозяйство и готовит, Михай помогает, стол ломится от вкусностей.

Мне вообще очень нравился дом, старейшины клана не подвели. Комнаты просторные, мыльня чудесная, мастерская отдельно, просто красота. Конечно, Арат найдет себе жену, запросто не приедешь, но когда это еще будет. А пока мы искренне радовались друг другу и обменивались зельями. Парни рассматривали мои наработки, а я их эксперименты.

– А это что?

– Соня, не поверишь, один из старейшин припомнил зелье на укрепление памяти!

– Прелесть какая… ты хоть записываешь?

– Да Михай и так запомнит.

– А ваши дети? Заведи родовую книгу, мне Тэрс такую обещал показать. Не смейся и не маши рукой, подумай. Женишься, появятся малыши, придет время и все понадобится. Диктуй, моему деду пригодится. Хотя и мне не помешает, и ребятам, учить много…

Сидели до глубокой ночи, парни расспрашивали о Тэрсе.

– Ага, толковый, спокойный и вообще понравился. Внешне похож на деда, но внутри другой, более защищенный и выдержанный. Смотри, какую сумку подарил, с расширением, вес поддерживает мне по силам, сам наложил плетение.

– Ого!

– Да. Статус высокий для такого молодого, а снобизма нет. И слышит, что ему говорят, даже удивилась. А что твои старейшины от меня хотели?

– И я хочу, Соня. Вырежи мне отца-защитника гномов на двери дома.

– Конечно. И старейшинам сделаю, только инструменты надо, я не брала.

– Они готовы заплатить, а инструменты любые найдем.

– Арат, здесь у меня, можно сказать, малая родина, какие деньги. Не смейся! Хотя самой смешно. Ничего не надо, но я бы хотела хоть одну группу ребят к вам привезти, тех, кто болот никогда не видел. Как считаешь, договоримся с вашими старейшинами или нет, пусть зелья гномов уважают и знают, как непросто они достаются…

Разошлись спать уже поздно, но дел с утра много.

Пока мне Михай собирал по селению инструменты, а Арат варил зелье памяти в гостинец деду, я осматривала окрестности для будущего похода.

Надо же, и дорогу помню, по которой меня вез Арат у себя на шее, и лачугу. Остановилась перед ней, но заходить не стала, там должны проживать очередные дежурные, и повернула назад к лесу на краю болот.

Никогда не спрашивала, но скорее всего, где-то здесь меня и выбросило. Интересно, как увнученный гаденыш поживает?

Талантливый, бесспорно, придумать такое мощное заклятье, наложить на неизвестную точку и сохранить в результате память не только себе, но и мне. Удивительно. Жаль, сумка не могла со мной упасть… хотя веса для моего переноса не хватало, и она как приклеилась… но вряд ли, конечно.

Шорох заставил поднять голову и отскочить. С самого высокого дерева, обламывая ветви, на меня рывками летел грязный увесистый ком и упал передо мной, обрызгав водой из луж. Осторожно ткнула ногой, стряхнув лесной мусор, и увидела знакомую ткань в клетку.

Я села прямо в лужу у своей сумки и заревела, закрывая рот обеими руками.

Синий кабинет

Старший нашел Тэрса в лаборатории ищеек, буркнул:

– Собирайся. В Совет, – подумал и добавил, – с тобой пойду, давненько старики не звали, может, скучают.

Тэрс удержал улыбку.

В Синий кабинет сразу не попали, помощники велели ожидать. Старший бурчал себе под нос, глядя на противоположную стенку, отвернувшись от Тэрса:

– Отвечай только на вопросы, лишнего не говори, что надо, они и так знают, – дождался кивка и едва слышно продолжил, – не понимаю интереса Совета, а если не понимаю я, то дружно ждем навозную кучу.

Из кабинета бесшумно вышли трое, дама и двое мужчин. Тэрс удивился, последним шел целитель, приглашенный в школу по рекомендации драконов. Думал, от силы третий-четвертый статус, а тут явно второй. Главная в тройке дама, посмотрела на мужчин, они привычно встали по бокам, так и пошли к выходу. Целитель на ходу увидел ищеек, ни один мускул на лице не дрогнул, но Тэрс почувствовал, что встреча ему неприятна.

– Прошу.

Старший ищейка уже вставал, но смотрел еще на троицу, шепнул, – вот это поворот, – и громче добавил, – иди за мной.

Солнце ломилось в открытые окна, отливая всеми оттенками синего цвета, Тэрс прикрыл глаза, привыкая. А в креслах по кругу не весь Совет, только трое. И даже мастера Ашага нет. Почему-то это успокоило, и он уверенно встретил холодный взгляд главы Совета, главного ищейки.

– А нянька мальчику еще нужна?

– Примерно год, как обычно, – так же холодно и с едва уловимой нотой ехидства ответил старый ищейка, и тут же объяснился, глядя на поднятую бровь главы, – когда старики уходят, обычно вспоминают от силы год, а потом уже никто не беспокоит. Так что заодно и смотрины.

Тэрс сцепил зубы, вот как, спасибо за честь, но занять место старшего он не хотел. Работа в домашней лаборатории значительно интереснее, а деньги… как-нибудь выживет, в конце концов существуют заказы, которые не торопятся брать маги.

– Есть что добавить помимо артефакта? – холодные глазки просверлили обоих ищеек и остановились на Тэрсе.

– Готов ответить на любой вопрос.

– Мы поняли, твой родственник решил и дальше развивать школу?

– Так требуют обстоятельства, учеников сорок, маловероятно, что после десятого статуса найдутся сорок наставников.

– Невероятно, – подтвердил один из Совета, судя по мантии, целитель, – несмотря на возраст, мастер Гераш очень деятельный. Может, его чем-то другим занять? Гм… а вроде мэр Солнечного просился. Здесь он?

Завели мэра.

– Просим оставить школу в нашем городе! – с места в карьер начал гном.

– Подождите, мы ознакомились с вашими записями, но не поняли, почему именно школа вам необходима? У вас даже обычных гостиниц нет, а вы замахнулись на нечто неизвестное.

– Отличная мысль, – вдруг встрепенулся старый ищейка и отодвинул за спину своего подчиненного, – отличная. Позвольте поддержать уважаемого мастера, – почтительно склонил голову в сторону целителя, – если Гераш так деятелен, можно и по школе пойти ему навстречу, и от гостиницы бы город не отказался, я правильно понял?

Мэр отчаянно закивал.

Глава рассмеялся:

– Ваш Солнечный веселит нас уже дней двадцать пять, то одно, то другое. Ну что ж, решение любопытное, так и поступим. Помещение под гостиницу им подберите, в рассрочку, что ли, сами сообразите. И мы тогда проверку школе не зимой устроим, а следующим летом, оценим подготовку юных магов при коллективном обучении, заодно и гостиницу посмотрим у этих выдумщиков. Свободны.

Приглашенные вышли. Глава повел со стоном плечами и с трудом развернулся к храмовнику:

– А ты что так многозначительно улыбаешься?

– Знаете, мастера, что детки школы еще придумали, я не сразу оценил?

– Тоже веселое?

– Очень, очень веселое.

– Ну, не тяни.

– Они начали вырезать силуэты отцов-защитников на стенах школы, – выпалил храмовник. – А теперь загляните к отцам-защитникам.

– В храмы?

– Да, в любой храм.

– И что там?

– Нет уж, хотели веселья – получайте самостоятельно!

Поселение северных гномов

Я решила сумку тут и оставить, даже не открывать, а притопить где-нибудь. Зачем мне она, как объяснять, что это и откуда взялось. С неба свалилось? Смерила взглядом огромную сосну, на которой сумка провисела столько лет, а ведь здесь и начинается болотистая местность, метров на пятнадцать подальше, и сумку бы никто никогда не нашел. Может, и к лучшему.

Собственно, кроме нунчаку и шампуней, насколько я помню, ничего и нет особо ценного.

Так бы и поступила, но не успела. Раздались голоса, я заметалась, быстро открыла обе сумки и с трудом успела перебросить все содержимое. Даже само клетчатое китайское изделие смяла и запихнула, только колесики взвизгнули под рукой, и я бережно закрыла сумку Тэрса.

Спасибо ему за чудный подарок, жаль, мне такой уровень плетений не по зубкам.

– Соня! Ты долго, мы тебя потеряли, – Арат вывалился из кустов.

– Знаешь, мне кажется, я тут и появилась, нет?

– А… я понял, еще и слезки… тут, Сонечка, и еще совсем малышкой почему-то сюда убегала, тут и искали первым делом. Все позади, не плачь!

– Не плачу, Арат. Все, что ни делается, все к лучшему. Пойдем.

Мой друг покачал головой, жалея, и мы потихоньку побрели домой, только сумку я все же сама несла.

Глава 26

Город Солнечный

У меня руки тряслись от негодования.

Предложение мэра, а точнее, ультиматум Совета, ввел деда в ступор, а я вспомнила все слова, которые так тщательно старалась забыть многие годы.

Утром села над чистом листком, и только к вечеру поняла, что школа по сравнению с гостиницей – цветочки.

С ягодками гораздо сложнее.

Мы с Сандро бывали в командировках в крупных городах, и одна я селилась, но кто знал, кто ведал… и когда это было?!

В результате к вечеру передо мной лежал единственный листочек, все лишнее я выкинула:

Для когоГде именноСтоимость … хоть стой, хоть плачь, хоть ругайся, но цена ночевки зафиксирована с Начала.Реклама и бронированиеСотрудники Стукнула кулаком по столу. И легла спать.

Утром на пробежке мне помахал наш сторож, кивнул на калитку – цепочкой заходили Славт, Мара и Балик. Я испугалась:

– У вас с утра практика, что случилось?

– У нас случилась гостиница, – Славка, оказывается, меня сдал ребятам, – мы тут подумали…

В результате мой список пополнился еще одним пунктом – перечень дополнительных услуг и их стоимость.

– Понимаешь, Соня, надо выяснить одно, – пыталась сформулировать Мара то, что они нафантазировали, – можно или нет предлагать не просто переночевать? Если ночуешь, то сразу оплачиваешь, например, чистку одежды. В связке.

– В том числе, – вставил Балик.

– В комплексе, – уточнила я и задумалась, – пожалуй, это может сработать, у меня выписано все, что может иметь отношение к гостиницам… но поспрашиваю мастера Зарра.

Законник прилетал и улетал, когда ему вздумается, все-таки вел по одному занятию, а не по два сразу, видать, передвинул дела в своем клане. Остались последние встречи из обещанных, и я тут же подстроила ему увесистую бяку в виде договора.

– Соня! Ты наглеешь.

Золотую монету я отправила молча, без объяснений, она покрутилась и со звоном легла рядом с правой лапой дракона. Вообще-то проверка договора стоит серебрушку, а составление еще две.

Фонарики на морде заблистали и свелись в одну точку – на золотой кружок у собственной лапы.

– Гм… договор на сей раз магический?

Кивнула. Даже магический стоит пять серебрушек. Далеко не золотой. Но мне нужен союзник.

Он почитал-почитал и заржал. Нет другого слова.

– Соня, да кто такое подпишет?

– А вот теперь это ваша работа, мастер, подумайте, как переформулировать, чтобы и вопросов не было, и жертву не сразу испугать. Я верю в ваш гений.

– Не похож мэр на жертву, – протянул законник, но монетка исчезла, и сам шустро приклеился к договору.

Суть его в следующем:

Город предоставляет нам с мастером Герашем здание по нашему выбору из заброшенных, таких вполне достаточно на окраине, но обязательно с прилегающей территорией, где мы разобьем парк для отдыха взрослым и сделаем детскую площадку для семейных.

Особый отдел направляет ко мне зэков, не менее пятнадцати разумных, имеющих строительные навыки и личный статус от восьмого и выше, и двух природников, пусть хоть в соседних городах договариваются, причем на все лето, а не на тридцать дней. Мой представитель распоряжается зэками, они строят и ремонтируют то и в том месте, где мы укажем.

Ссуду не берем, а мэр пусть тоже договаривается, чтобы все необходимое нам предоставлялось в рассрочку с обязательством выплаты в течении одного календарного года.

Одновременно мы осуществляем еще один набор в школу в этом году и в последующие семь лет так, как нам удобно, при этом школе передается прилегающая территория зеленой зоны. Оплата в течении двух календарных лет.

Здание гостиницы и зона отдыха, как и новая территория у школы, по исполнению всех финансовых обязательств передаются в безоговорочную собственность мастеру Герашу и мне, а в случае кончины обоих в собственность нашему роду.

Стоимость проживания в номере гостиницы стандартная, согласно перечню.

Но! Одновременно платится за набор услуг, а именно: завтрак в определенное время, («шведский стол» я назвала общий завтрак), чистка и ремонт одежды, свободное пользование библиотекой, залом для игр и банями.

Таким образом стоимость проживания составит три серебрушки в сутки в среднем, в зависимости от количества проживающих комнате. Нельзя оплатить отдельно только спальное место.

И так далее, включая единый расчетный час.

В гостинице всегда в резерве пять бесплатных одноместных номеров: для представителей особого отдела, храма, торговой конторы, целителей и даже отдельно для сотрудников мэрии. Письмо-распоряжение от соответствующих структур с указанием даты заселения и выезда обязательно.

Зэков обязуемся кормить обедом все лето.

Трехсторонний договор и магическая клятва.

Осторожно поинтересовалась, что у нас с детским трудом?

С появлением статуса – пожалуйста, а пока только как учеников можно занимать, без оплаты.

Ладно… поощрение никто не отменял.

– Соня, зачем здесь магическая клятва?

– Я не знаю, что еще стукнет… в смысле, покажется необходимым Совету магов.

– А почему везде цифра в семь лет?

– Через семь лет у меня совершеннолетие.

– Пожалуй, правильно… а что такое общий завтрак?

Попался!

Надеюсь, все именно на это и обратят внимание. Я долго и с вкусом объясняла.

Дракон ужаснулся:

– Но это же так невыгодно. Любой обжора вас объест!

– Разберемся, мастер, не волнуйтесь. А драконов с их аппетитом не пустим.

Очень хотелось показать язык, но удержалась, хотя веселая злость так во мне и бушевала.

Зато какая интересная практика до статуса, а после него и подработка у ребят, мы уже накидали варианты!

Новый набор школьников прошел очень быстро, четко в означенное время, я даже не волновалась.

Желающих еще много и обиды есть, и жалуются во все конторы по кругу, почему это именно им не хватило места. К деду прибегают курьеры один за другим, даже до Совета магов добрались, но там, правда, и застряли.

Тэрс, который многое знал от своего начальника, изрядно повеселился.

И не только он, судя по всему.

Я опять остановились на цифре сорок, хотя новый спальный корпус на сто мест, на вырост, но тут тоже есть свои соображения. Например, ребята сдают экзамены на 9-й статус, и еще есть желающие в городе его получить, платные курсы и пожалуйста, сдавай, если действительно готов.

Со стройкой нам повезло дважды, во-первых, часть зэков, в смысле арестантов, уже у нас побывали, сладко вспоминая это время, несмотря на свои проблемы. Во-вторых, все лавочники и кланы очень заинтересовались настоящей гостиницей в городе, это ж такие перспективы, кто-то уже и долгосрочные договоры подписывал. Все, что нам нужно: стройматериалы, ткани, мебель, стекло, и прочее, прочее… доставлялось и передавалось по первому требованию.

Репутация у нас в городе сложилась солидная, сами не ожидали, но долги я гасила первым делом, а заказывали мы много и материалы требовали только качественные. Нам давали такие скидки за опт, что даже Тара, потомственная гнома, удивлялась.

Если предложения случались примерно одинаковые, то приоритет давался тем кланам или родам, чьи дети у нас учились. Единственное, я сразу отказывалась от прямых обменов. Нет, мы вам деньги, вы нам деньги, все честно и прозрачно.

Тара рассказывала, что услышала на ярмарке от чужих, приехавших издалека:

– Главное в нашем деле – в их школу дитенка отдать.

– Так своего-то жалко!

– Тыц, дура-баба, ты такому не научишь, он еще и главой станет, сговоримся сразу в аккурат на мясо. У них завсегда без обману, мне верные люди сказывали.

Тара так ругалась, увидев мое вытянутое лицо, что я же ее и утешала, объясняя, что такое репутация с ее плюсами и минусами.

Спальный корпус школы мне нравился, хотя он в результате получился в двух уровнях. Точнее, второй уровень сделали мансардным, из отличного дерева, и там попросились жить ребята первого набора. Все комнаты наверху рассчитаны на четверых, все-таки стены скошены, мои правнуки бы, конечно, добавили – прикольнее, но площадь меньше. На первом этаже комнаты на шестерых, а душевые кабинки, туалеты и рукомойники на утепленной веранде одинаковые для всех.

Чтобы сохранить общую симметрию, на наш с дедом дом тоже достроили мансардный этаж, будет время, я его обживу с травами и зельями, а то варю яды и противоядия рядом с продуктами, просто ужас какой-то.

Кроме того, к нам домой больше никого приглашать принципиально не буду, строители улучшили заодно первый этаж, у меня теперь свой кабинет, а не только спальня. И Тэрсу есть нормальная спальня с кабинетом, и одну гостевую комнату оставили для Арата или Михая. Существенно увеличили кухню, появился и общий обеденный зал.

Все, господа наставники, на территории школы есть отличный спальный корпус, а в нем для вас две отдельные шикарные комнаты с выходом сразу на обе веранды!

Заместитель директора школы теперь официально мастер Рейв, он подписал договор с дедом и получил серьезную доплату. И Тара подписала еще раз, потому что переходит в гостиницу тоже замом по персоналу и снабжению. Рядом с моим кабинетом у нее запланирован свой, я по распоряжению мастера Гераша любые приказы в гостинице и школе заверяю своей печатью, как представитель деда.

В школе Тару заменят сразу двое разумных, молоденькая гномочка-чистюля принята комендантом, а наставником по бытовой магии попросилась совсем старенькая женщина седьмого статуса, человек, они с мужем недавно поселились в таком красивом городе Солнечном, к тому же здесь растет много хвойных пород деревьев, что очень полезно на вечерних прогулках.

По рекомендации самой Тары в будущую гостиницу пришли два десятка сотрудников на смотрины: повар с помощниками, дежурные администраторы, две горничные на случай, если артефакты не будут справляться, охранники и садовники. Все очень-очень благодарны мастеру Таре за работу, и нареканий явно не будет.

Среди охранников я с удивлением обнаружила знакомых ищеек, надо же, они что, так мало получают у особистов? Оказалось – да, мало, один золотой в тридцать дней. И столько же планируется у нас, при этом в гостинице они будут работают посменно, сутки через трое.

– Тарочка, откуда вы знаете ищеек?

– Этих не знаю, они пришли сами.

– Интересно… запомню. Действительно, для ищеек они мало получают, работа опасная, все может быть.

– Особистам всегда мало платят, считается, честь дороже. Зато жулики к ним не идут.

Гм, логика… посмотрим и присмотрим. Наверное, и Тэрс мало получает, то-то он ждет окончания контракта. После каждого статуса, начиная с пятого, обязательная отработка куда родина пошлет, а родина посылать умеет. Далеко и надолго.

Если мне когда-нибудь придется отрабатывать, я им эту гостиницу припомню.

А с гостиницей мы развернулись по максимуму. Повезло с местом, нам выделили три заброшенные халупы на окраине, которые мы снесли, не моргнув глазом. Зато само помещение недалеко от школы, и у нас будет свой микрорайон, освещенный, зеленый, с урнами и скамейками у красивых дорожек. Я даже присматриваюсь к заброшенному оврагу за стройкой. Подумаю, что с ним сделать, если останутся силы, деньги и желание. У нас и у мэра.

Гостиница получится буквой «П», в глубине двора поперечник, в нем на втором уровне административные службы и пять номеров для начальства. Столовая, бани, библиотека и комната игр займут первый уровень и цоколь.

Все остальное помещение, оба крыла, займут стандартные номера. В цоколе необходимые нам склады с отдельными выходами.

Кроме бесплатных пяти номеров на одного, все остальные номера рассчитаны на четверых, кровати в два яруса, и вообще не сильно отличаются от школьных, только душ, туалет и гардеробная в каждом. Хочешь жить один – пожалуйста, но платишь за все места полной мерой.

Гардеробные – наша тайная гордость, в них артефакты очистки одежды, которые мы делаем на занятиях факультатива. И мастер Ашурр страшно гордится нашими успехами, а я проверяю артефакты и тут же забираю, мы их сразу планируем монтировать. Тара записывает, что и когда установят, главное, не забыть вовремя подпитывать.

Во все номера, в административном корпусе, в складских помещениях установим наши артефакты на уборку и поддержания чистоты, а коридоры и столовая значительно больше, и туда артефакты заказываю у дракона, у нас пока не хватит силенок охватить такую площадь.

Внутренний двор порадует яркими красками и фонтаном, здесь сделаем детскую площадку, а по периметру оборудуем все для взрослых: небольшие парки со скамейками, беговую дорожку и простейшие тренажеры.

Особое внимание мы обратили на подъезд к гостинице, волею случая наши халупы изначально стояли на перекрестке. Совсем бедные люди не будут у нас селиться, им не по карману, но вот состоятельные кланы с удовольствием оставят свои телеги недалеко от нас, а мы договорились, что мэр на себя возьмет их охрану. Страже гораздо выгоднее ставить дежурных в одном месте, а не бегать по всему городу с проверками. Конюшня тоже от нас недалеко, до ярмарки и центра прямая дорога. С мэра стрясли обещание, что он высадит саженцы неприхотливых деревьев у обочин, а за качеством дорог он и так смотрит. Кстати, я ему намекнула, что колеса с шинами работы северных гномов меньше портят и дороги, и рыночную площадь. Мэр чрезвычайно озаботился.

Знакомым лавочникам мы настоятельно посоветовали рядом с гостиницей отрыть магазинчики с нужной мелочью.

Все, я выдохнула, только во второй половине дня проверяю, как продвигается стройка.

Как-то вечером плотно закрыла двери в свою комнату и первый раз, открыв сумку в клетку, вытащила свои рисунки. Домашних я стеснялась и рисовала по памяти, только когда оставалась одна. Детей и внуков там нет, зачем, я их и так видела, кто же знал… а вот Сандро есть. Но главные рисунки убрала, а разложила на столе наброски природы, зданий и храмов, чем-то меня поразивших. Выбрала простое прямоугольное строение, но с башенками. Долго их рассматривала и тоже вернула в сумку.

Мне не нравилась однообразная архитектура Солнечного города. Может, в других городах все иначе, в столице точно, но мы живем здесь и сейчас. А раз пошла такая пьянка…

Три башенки сделали набросок нашей гостиницы более цельным, что ли, законченным. А в центральной башне стоит поселить часы, артефакт придется опять заказывать дракону, но тут уже ничего не поделать… или поделать лет через двадцать, не раньше.

Помогайте, отцы-защитники, это же ваши дети!

Подумала и вытащила тяжелый подсвечник, я же была у северных гномов, может, мне его там и подарили. Воск, как распространенный ингредиент, всегда имелся под рукой, закатать подходящий фитиль из ниток вообще не проблема, установила обе свечи, зажгла и показала огоньки Отцу-защитнику на входной двери:

– Видишь, что нужно в твоих храмах, видишь?

Практики у первого набора заканчиваются, треть из ребят, кто далеко живет, помогает на стройке гостиницы, с артефактами или уборкой, кому что по силам, остальные разъехались по своим кланам или осели у знакомых.

Я обходила все точки, смотрела сама, кто чем занят, как вдруг меня пригласил на разговор мэр.

Кто бы удивился, тема оказалась та же – наш любимый старший особист! Между прочим, за второй год обучения Славки он до сих пор не заплатил.

Мэр кряхтел и мялся, но разговор не начинал. Долго выспрашивал о Тэрсе, как он поживает, не собирается ли к нам приехать, как дедушка, как его здоровьичко. Попили чай, обсудили стройку гостиницы, а мэр все ходил вокруг да около.

Я принципиально молчала, спрашивал – отвечала, но помогать ему не собиралась. Мэр не выдержал через час.

– Соня, мне бы не с тобой говорить, а с Герашем или Тэрсом, но раз ты официальный представитель семьи… и все-таки давай клятву.

– Клятву?

– Магическую, что не расскажешь никому.

– Не имею права до статуса, – обрадовала я мэра, – только честное слово.

– Хорошо, – загрустил он, – раз ты так настаиваешь…

– Что вы, абсолютно ни на чем не настаиваю.

– Понимаешь, это не моя тайна, она касается Совета магов.

И тут он не выдержал и рассказал историю с поездкой старшего особиста на нашей бывшей повозке. Счет за проживание его супруги с дочерью, включая приемы знатных особ, составлял тысячу двести с чем-то золотых. Это не считая текущих расходов семьи и самого особиста. Повозку забрали, обратно они добирались чуть ли не пешком. Особист занял у мэра, занял еще у кого-то, и ходит совершенно злой и несчастный.

– Я знаю, что рядовые ищейки получают мало, но старший особист города не может откровенно нищенствовать.

– Конечно, он получает гораздо больше рядовых, но семья и долги… а мы с ним подсчитали на днях, получается, у вас дешевле детей содержать, чем дома… у него еще дочь, ей как раз скоро шесть…

Вот тут я захохотала.

– Нет, пойми меня правильно, я предложил интересный и достойный выход!

– Интереснее и достойнее ста пятидесяти золотых?

– Не понял.

– Пятьдесят осталось за Славта, это я еще ваш книжный мусор приняла, и сто тогда уж за дочь. Что за выход вы предложили, действительно интересно.

– Вашу повозку! Они передают по требованию нам, мы в порядке помощи передаем в условную аренду вам, а вы по возможности даете особому отделу, когда она у вас простаивает. Вы же такие молодцы, у вас всегда все плану, загляденье просто, как школьники говорят!

Сильно хотелось сказать – по пятницам не подаю, но голос пропал, и слава Отцу-защитнику. Я сдавлено сказала:

– Подумаем, отвечу завтра, – и вышла.

Кто там говорил о бурной фантазии детей?!

Глава 27

Школа

Планерку наставников я собрала, как только попрощались и улетели драконы. Ашурр, конечно, остался, даже Тэрс как раз прибыл по своим делам и тихо сидел в уголке учительской.

Текущие дела по новому набору мы обсудили, и дальше я честно сказала, что нуждаюсь в совете. Причем прошу дать слово, что разговор тут и останется.

Результат поездки старшего особиста нашего города в столицу я рассказала, упирая на расходы. Если супругу пригласили, то почему выставили счет? Понятно, что интерес к женщине родился благодаря повозке, сарафанам и самой школе, мне это неприятно, и свою косвенную вину тоже чувствую.

– Тэрс, прости, если не служебная тайна, такое вообще могло случиться?

Тэрс поморщился, но пробормотал, глядя в сторону:

– Могло.

Рейв стукнул кулаком по столу:

– Я не рассказывал, но со мной было так же. Туда утащили силком, а обратно пришлось побегать по столице в поисках заказов. Я плесень выводил в подвалах!

Мастера ахнули, дед вообще обалдел. Больше всех возмутилась Тара:

– Рейв, поэтому ты даже домой не смог доползти? Ах, гады какие, подождите, угощу вас пирогами при первой возможности за моего Рейва, попомните клан гномов-кулинаров!

– Тарочка, – кинулся к ней мастер, – ты что, солнышко, все давно прошло, забудь пожалуйста, забудь…

– А дальше все веселее, мастера! Мэр предложил нам нашу же повозку на два года, если в какие-то дни она будет простаивать, то тогда передавать особистам.

– Ого, с чего они расщедрились? – насторожился дракон.

– Особисту нечем платить за дочь, ей как раз исполнится шесть лет. Он в долгах, судя по всему, работать планирует, как зверь, все, что можно, на себя повесит. Мэр подсчитал – у нас в школе дешевле, чем дома содержать балованную детку с капризами. Наверное, знает, о чем говорит.

– А мэр-то при чем, Соня, я не понял? – дед хлопал глазами.

– Скорее всего, особист у мэра и занял, – заржал дракон.

Я промолчала, и так все неловко, не наше дело вообще-то. Хотя, получается, как раз наше.

– Знаете, что меня смущает в этой истории… она все-таки родная сестра Славки, если откажем, разделяем близких… что решим? Давайте каждый – берем девочку или не берем, да или нет.

«Нет» сказала только Тара, перевесила обида за Рейва. Даже дед согласился взять.

– Точно денег не будет, Соня?

– Не будет, дед.

– Зато твой любимый вагончик у нас на два года, да?

– Эх, дорога ложка к обеду… нам сейчас важнее грузовая как раз… правда, пока сами привозят. Конечно, мы найдем, как занять, особенно когда гостиница заработает, возить будем постояльцев, придумаем специальный маршрут, даже на природу… значит, берем?

– Берем, Соня, – серьезно сказал дед, – у каждого бывают плохие дни, надо помочь, не ущемляя гордости.

Все-таки дед у меня прелесть что такое!

Тэрс улыбнулся, подхватил его, всем кивнул, и они вышли. Следом пополз к себе дракон, а Тару и Рейва попросила задержаться.

– Знаете, дорогие мои, а можно я побуду немножечко свахой? Тара, вам действительно надо приглядывать за мастером, не как за моим дедом, конечно, но все же. Мастер Рейв, а вам давно пора жениться, что за холостяцкий образ жизни, даже особист добрался домой благодаря супруге, не ли пора сделать предложение Таре?

Рейв покраснел по пуговку носа:

– А если она мне откажет? Все-таки жена моего брата…

– И при чем тут твой или не твой брат? – поставила руки в боки прелестная женщина.

– Да? Правда?!

Я открыла свой доморощенный сейф, вытащила дорогущую шипучку эльфов, брали на первое сентября, так и пролежала целый год, поставила ее на стол и сказала:

– Все, разбирайтесь сами, но в храм с вами я не против сходить. Думаю, десять дней отпуска вы давно заработали.

Славку я нашла к вечеру, он так и ночевал в школе, не уходил домой.

– Слава, передай родителям, сестру твою в школу мы берем. Будь добр, проверь до начала занятий, что у нее с грамотой и подтяни, ладно?

– О, наконец-то отец решился. Тогда я сегодня ночую дома, побежал!

– Беги, Слав.

Через три дня мы дружно побывали в обоих храмах, у гномов и людей.

Здесь так принято, при смешанном браке ритуал проводится два раза. Более того, в храм могли зайти только представители своей расы, новобрачные и свидетели. Каким образом меня пропустили гномы – непонятно, я рассчитывала попасть только в человеческий храм. Ах да, понятно, ритуал уже для далеко не юных, поэтому ребенок может и быть, например, у Рейва, человека, до брака. Так и вошли: Тара с женихом, свидетели – Тэрс со стороны жениха, хозяйка кондитерской, у которой собирались женщины слушать рассказчицу, со стороны невесты. Ну и я, в качестве ребенка для разнообразия или массовки.

У Рейва близкой родни уже нет, а в клан Тары молодожены уедут праздновать после храмов. Представляю, как обрадуются гномы, муж у бедной и не шибко нужной вдовы оказался магом третьего статуса! Но Тара как-то проговорилась, что в клане ее навещали ровно один год, а как траур окончился, так с ним и все внимание исчезло. Мужа она представить обязана, а дальше крепко подумает.

Я про себя улыбалась, Тара им покажет, почем фунт изюма в ее стряпне, это у них короткая память, у нее как раз все в порядке.

Храм гномов заметно отличался от человеческого в лучшую сторону. Нас встречали два служителя в длинных одеяниях с характерным орнаментом коричневых и зеленых цветов на рукавах и у горловины, мы учили на расоведении. У эльфов и дроу цвета обычно преобладают яркие: оранжевые, желтые, красные, у оборотней парадные одежды расшивают мехами.

Стены храма тоже не пустовали, разнообразные полки и полочки не только придавали определенный колорит, но и демонстрировали ремесленные достижения и умения гномов. А что? Хоть какая-то информация для следующих поколений. Я с удовольствием рассматривала подношения храму и только увидев, как Тара с Рейном в четыре руки заполняли очередную полочку монетами, тканями и чем-то в горшочках, сообразила, что таким образом оплачивается проведение самого ритуала.

Скульптура бородатого отца-защитника тоже тащила балку, но то ли росту он был поменьше, то ли балка полегче… он смотрел не себе в ноги, а каждому прямо в душу, так казалось.

Церемонию проводили оба храмовника одновременно, вопросы-ответы о серьезности намерений, связанные единой лентой запястья, браслеты на руках. Тара промокала глаза нежным платочкам, а мастер Рейв был таким торжественным и трогательным, что и я полезла за платком.

Новобрачные выходили первыми, я не торопилась, и меня чуть придержал храмовник с ласковой улыбкой.

– Дитя мое, сегодня же пришлю за тобой, высечешь мне отца-защитника в доме. Подумаю, сколько мне надо.

– Простите, мастер, не смогу вам помочь, поищите другого умельца.

– У других они не оживают. Я не спрашиваю, можешь или нет, я тебе велю.

– Нельзя мне велеть, мастер, не имеет смысла, только веление души способно передать магические свойства, – так же ласково улыбнулась я, – простите, ритуал еще не окончен, я тороплюсь.

Ох, как на меня посмотрел храмовник.

У него и правая рука дернулась, думала, что он мне врежет, и на рефлексах встала в боевую стойку. Не знаю, что его сдержало. Глупость, конечно, но взгляд Отца-защитника переместился на храмовника, и он застыл.

Спасибо, Отец, подумала я, и зашла за всеми в следующую дверь.

И ахнула!

У стен храма людей горели свечи в высоких канделябрах.

Мы прошли следом за храмовниками к Отцу-защитнику, и я опять зависла.

Он стоял распрямив плечи, придерживая одной рукой балку, соглашаясь с тяжестью. И смотрел тоже прямо на нас всех, не пряча глаза, а даже чуть улыбаясь.

Синий кабинет

Главный особист демонстративно скосил глаза на артефакт времени.

Совет вот-вот начнется, до него следовало обсудить участившиеся визиты драконов, у которых хватает ума появляться в человеческом обличье вопреки подписанным договорам.

– Бежит, – сказал целитель, поведя носом. Оборотень есть оборотень, у волков нюх не как у людей.

– Ну уж скажешь – бежит. Тащит ноги.

Дверь Синего кабинета самостоятельно распахнулась, храмовник действительно вбежал.

Целитель хмыкнул, а особист, будучи человеком недоверчивым, даже сморгнул пару раз. Но храмовник добежал до центра кабинета, крутанулся на месте и показательно почти уселся на пол несколько раз на счет, выкидывая по очереди ноги.

– Раз, два, три, четыре! Раз, два, три, четыре!

– Это что за унитазные позы? – не выдержал главный особист.

– Я показываю, что мне лучше, – обиделся храмовник, – это ваш народный танец, людей, специально выучил, а вы даже не порадуетесь за меня.

– И каким это образом вдруг тебе стало лучше, – изумился главный целитель.

– А я когда вам сказал посетить храм? Не помним? А магия в храмах целебная, если вы забыли.

– Когда-то была целебной, до всех Начал, а теперь сами отцы-защитники еле живые.

– Ну, как знаете, – покладисто согласился храмовник и энергично потер руки, – что у нас первым вопросом, раз изменения в храмах вас не интересуют. Может, и правильно, там такие толпы.

– Толпы? У твоих эльфов?

– И у моих эльфов, и у твоих людей, и у оборотней. Гномы вообще на телегах приезжают, у них все организовано, пока ждут, делами занимаются, обедают там же.

Главный особист с трудом поднялся и вышел, больше ничего не спрашивая. Целитель погрозил пальцем храмовнику на всякий случай и поторопился следом. Так быстро, как уж сумел.

Город Солнечный

Это хорошо, что «Зарница» за городом, оказывается, меня обыскался местный храмовник гномов.

Сообщили мне об этом Ара и Мара, он их нашел через клан.

– Девочки, простите, терпеть не могу, когда меня принуждают.

– Храмовник гномов принуждает тебя, человека?

– Угу. У меня нет статуса, я вроде для них и не личность. Пожалуй, стоит нам подумать и сделать экзамен для тех, кто желает, пораньше. Как считаете?

– Соня, мы не хотим домой!

– Вы что? У нас договор на полноценные занятия в течение двух лет. Разбирали же всей группой с законником!

– А что храмовник хочет от тебя?

– Хочет отца-защитника на стенах, причем в нужном ему количестве. У себя дома. Отказ не желает слышать.

Девчонки обомлели, Мара даже постучала себя по лбу:

– Он что, совсем все забыл? Он же мастер как минимум седьмого статуса. Магия отцов-защитников основана на искреннем желании, она не может действовать под давлением! Какой из него храмовник, тут что-то не то, надо выяснить.

Надо, но я этим заниматься не намерена. А вот про защиту не только для себя подумала, в нашем вагончике прибыли на поляну картон и веревки, из которых мы сделаем самые простые нунчаки, тьфу ты, рани.

Ребятам я сказала:

– Давайте рассматривать эти тренировки как необходимый минимум по собственной защите. Основу мы все получили, спасибо мастеру Герашу. Но мне повезло побывать на полигоне ищеек, кто хочет, милости просим на тренировки с рани. У меня есть образец, но начинать с таким – себя покалечить. Показываю рани в действии.

«Зарница», по всей видимости, плохо подействует на это поколение, хихикала я, укладываясь вечером на тюфяк в палатке. Наметить цель, разложив на посильные задачи, и идти к ней, пусть медленно, но упрямо. Или разобрать, понять, сделать выводы. В принципе, вот так теперь ребята представляют любую жизненную головоломку.

Помню, как я впервые стояла у подножья горы в свои двадцать девять лет, один ребенок на руках, двое уцепились за подол, и смотрела наверх.

Где-то там будет мой дом с райским названием «Седьмое небо», только до него надо добраться во всех смыслах. Рядом стояли женщины рода Сандро и плакали, глядя на меня. А я сказала тогда себе – ни хрена, и часто повторяла, когда уже было совсем невмоготу.

К утру я все-таки утвердилась в мысли, что мастер Рейв прав, надо пораньше делать экзамены на десятку. Остальное время потратим с пользой, успеем и к девятому статусу подготовиться.

Тут проще, у меня всего один большой ребенок, и он не улице, а в тепле и уюте. А то, что сама ребенок… это мелочи.

Ну еще восемьдесят детей… выдюжим, ни хрена…

Глава 28

Мы сидели с Тэрсом на плоту, я болтала ногами в воде, жмурясь от наслаждения.

Овраг в ста метрах за гостиницей, с вялотекущим ручейком на дне, передали нам практически насильно. Мэр притащился в школу и перед дедом только не танцевал, чтобы забрали.

Мы с дедом подумали и согласились.

Заваленный разным хламом водоем вычистили и привели в порядок наши водники, Балик с Льдиной, обозвав его озером. И действительно, мэр оказался прав, чудесное живописное озеро в обрамлении вековых сосен мгновенно сделалось визитной карточкой города. Минуя десятый, наша парочка сразу получила девятый статус, сдав и общую теорию на высший балл, маги на экзаменах только головами качали.

Да кто раньше из учеников получал так много теории от самых разных наставников, и так много практики? Остальные водные первого набора, помогающие с озером, легко получили свой заслуженный десятый.

Зимой попробуем сделать тут каток, Льдинка, по крайней мере, в каждый выходной прибегает с новой идеей то передвижных домиков, то подледного лова, водники могут и рыб развести, их уже просили повара, но тогда мы своим желанием покататься на коньках перекроем поступление кислорода. Может, только этой зимой устроить каток, пока ждут теплой воды для мальков, а так-то рыбка, как солидно намекает хозяйственная Тара, нам интереснее.

Девятый получили и сестры Мара с Арой, они собрали группу природников, и гостиница утопает в цветах в несколько ярусов, а еще я тихонько залезла в клетчатую сумку и вытряхнула все семена, вдруг прорастут. И проросли!

– Где ты такие необычные семена купила, Соня?! Их никто не знает, даже мастера контор!

– Девочки, но откуда я помню, спросите у деда, пусть расскажет, где с ним останавливались.

Хи, наивные. Дед покивал, честно вытащил самодельную карту доброй четверти материка, где мы катались, и потыкал в какие-то точки пальцем. На этом все природники вынужденно успокоились.

Саженцы деревьев только принялись, но через пару лет, спасибо магии, здесь получится отличный парк. А пока делят территорию на зоны кустарники различных форм и оттенков. Арат с Михаем приезжают и восторгаются:

– Просто прелесть что такое!

Я не очень хорошо понимаю, относится это к перспективным сестрам или к затейливым клумбам. По-моему, девочки тоже не понимают, но мордочки у всех четверых довольные.

Славка, ну и я, получили тоже девятый как маги-универсалы, только я в основном занимаюсь артефактами, а он точно нацелился к особистам. Остальные наши первенцы получили десятый статус, все до единого, за год обучения. Для второго набора школьников это ого-го какой стимул!

Экзамены на статус провели на следующий день после открытия гостиницы.

Тэрс сопровождал каких-то знакомых очень пожилых и властных магов, вероятно, их знали и уважали многие, все конторы до единой даже уступили свои бесплатные номера, что нас с дедом просто насмерть поразило. Может, конечно, они чьи-то наставники, не знаем.

Магов прибыло четверо, двое бродили по гостинице и городу, двое по нашей школе, потом они менялись, а особисты их еще и охраняли, как королей. Нам же лучше, за номера в гостинице охрана аккуратно платила, а сами маги передали, что готовы посмотреть деток и на экзамене.

В результате Тэрс сопровождал мастеров по очереди, пропуская то одно значимое событие, то другое, и мы обменивались впечатлениями.

– Соня, а с общим завтраком впервые как прошло? Мои маги так веселились, но им жутко все понравилось, а я водил одного из них в человеческий храм, и мы пришли, когда в столовой практически никого не было, ваши сотрудники уже подходили. Но нам всего хватило, не волнуйся!

Я и сама рассказывала с удовольствием, хотя сомневалась и боялась до последнего.

Дело в том, что у столов общего завтрака дежурили дети.

В этом и заключалась наша военная хитрость, мы опасались одного – неумения или нежелания пользоваться ложками-вилками при наборе кушаний с общих блюд. Боялись, что народ похватает все руками, бросившись толпой.

Дежурил бы взрослый, так и бы и случилось, но рядом светился улыбкой чудесный школьник в форме, вежливый до слез, и даже хамоватые парни покорно ожидали, когда им покажут, как правильно положить в свою тарелку салат, блинчики или что-то еще. При этом специальный дежурный соловьем разливался в артефакт, советуя на всю столовую попробовать именно то, что ранее дорогие гости не видели, заодно рекламируя, что называется, национальную кухню.

Еще мы боялись никем не востребованных блюд. Ровно в одиннадцать столовая закрывалась, к служебному входу быстренько подтягивались сотрудники, включая занятых и свободных школьников. Бытовая магия нам в помощь, дружно приводили в порядок столовую, а когда повара давали отмашку, так же дружно выбирали, кому что нравилось, и усаживались за столы сами. Что не съедали сразу, забирали с собой. Мы принципиально не оставляли возможности подать вчерашние блюда на следующий день. Дежурные с вечера предупреждали, сколько у нас намечается постояльцев, оставалось приплюсовать сотрудников.

Все расы остались довольны, особые блюда есть у каждой, а разнообразие мы обеспечивали сполна. С точки зрения «дружбы народов» идея общего завтрака вообще имела особенный смысл.

– Тэрс, а с чего один маг вдруг приклеился к деду?

– Не поверишь, сам удивлен. Этот маг мой непосредственный начальник, довольно вредный и хитрый…

– И вездесущий! Он даже в душ напросился в школе, как будто в гостинице у него хуже. А потом смотрю – уже сидят с дедом на веранде, вместе. И знаешь, я тебе открою страшный секрет!

– Попросился в наставники?

– Попросился, конечно, но маги все теперь просятся, я о другом. Дед сам снял стазис с пирогов, сначала с рыбного, а потом и с ягодного. Сам. Не пожадничал!

– Мой старший действительно потрясен вашими успехами в обучении. И Славта присмотрел, сказал, следующего наставника сам ему подберет, и с родителями договорится. Попозже и новеньких посмотрит.

– Судя по всему, твой начальник известный ищейка, да?

– В общем, да, известный.

– И неглупый. Управлять малообразованными, конечно, легче. Но ведь и толку с них минимум, а из Славки может вырасти очень толковый и порядочный спец. Целители просят шестерых к себе на практику, а мы так и не думали, считали, рано…

У гостиницы наконец-то сработали артефакты, постепенно приглушая подсветку, пора-пора спать.

Да и нам тоже можно домой. Тэрс с сожалением направил плотик к берегу, кстати, всем гостям, как и нам, очень нравится просто сидеть и смотреть на воду. На больших плотах установили столики и в придачу даем корзину с припасами. На плоты очередь, несмотря на приличную стоимость, они не входят в перечень обязательных услуг. Даже из окон по вечерам все постояльцы рассматривают, как наши разноцветные светильники отражаются в воде.

Мой родственник намолчался с магами за эти дни и находил любые темы:

– Соня, ты точно определилась с артефактами? Ашурру передали, что у тебя есть целительский дар, а Тара утверждает, что ты уже сложилась как интересный бытовик.

– Думаешь, не потяну? Конечно, артефакты предполагают очень серьезные знания во многих областях: и в рукоделии, и в растениях, и животный мир тоже надо не просто знать, а чувствовать. Камни, металлы... да все, что нас окружает. А еще – как без целительства? Да никак, представь, какие можно артефакты создать, у меня уже есть идеи, а со временем определюсь с узким направлением. Посмотрим. Скажи, как экзаменаторы отнеслись к школе?

Судя по всему, приезжих магов из разных городов прежде всего поразили вырезанные Отцы-защитники на калитках:

– Знаешь, кого-то из охраны Отцы просто не пустили в школу, а тот служитель гномов до сих пор не может зайти в свой храм…

Я слушала Тэрса, улыбалась и кивала, уже выбиралась на берег, но вдруг обожгло предчувствие чего-то странного, даже знакомого, и направление указало.

Меня просто развернуло опять к озеру – в самом центре подрагивал воздух. А потом не просто задрожал, а ходуном заходил довольно внушительным кубом, как будто примеряясь, куда встать. Встал на воду и засветился.

Тэрс что-то продолжал говорить, не обращая внимания, я пыталась ему показать на озеро, но нет, мое тело застыло и звуки пропали.

А дальше раздался треск рвущейся ткани мироздания, непостижимо огромной. Все замерло, в полной тишине небо разделила ослепительно белая молния, и в воду упало тело с раскинутыми руками.

Волна взметнулась, обнажив дно, грохот догнал такой мощи, что мы с Тэрсом прикрыли уши ладонями. Не знаю, когда пришла в себя. И тоже от звука.

Мужской голос орал:

– Да мы же потонем, дура, мать-перемать, тра-та-та!

Тэрс сообразил первый и столкнул плот на воду.

Старик в темной одежде, весь увешанный какими-то рюкзаками, вытащил орущего младенца из сумки на груди и сунул мне:

– Держи Ваньку!

– Ваня?!

– Таньки уже нет, торчал бобылем на твоей горе. Все, посылку передал лично в руки, как обещал, отплывайте быстро, у меня счет на секунды!

– Тэрс, к берегу!

Тэрс, спасибо, молча погнал плот к берегу, а я закричала:

– Как мои?

– Ванька расскажет, с драконами разобралась?

– Нет!

– Дура! Они живут на остальных материках, согнали все расы на Радужный, после войны нас мало оставалось, и диктуют свои правила! Я им устрою Армагеддон, придумаю только с возрастом, иначе загнусь тут от старости, и вернусь. Поняла что-нибудь, боевой снайпер?!

– Поняла!

Облачный белоснежный рукав возник совершенно бесшумно и закрутился, причудливо изогнувшись, нацеливаясь на мага. Вращение набирало скорость, воронка втягивала все, до чего дотянулась, мелькнул, кувыркаясь, плот, с которого мы только что соскочили берег.

Тэрс прыжками уносил нас с Ванечкой, мы успели вбежать в гостиницу и заскочить в открытые двери столовой. Повара спешно закрывали окна, ветер буйствовал и завывал, но никто не спешил выходить, все прилипли к окнам, а Тэрс погасил свет.

И вовремя!

Рукав наливался багровыми всполохами, и вот уже хобот торнадо выписывал жуткие кренделя, выплюнув бывшее озеро на наши деревья, только одна волна подняла тело старика высоко-высоко, оно закрутилось в небесной воронке и пропало. Грянул гром такой силы, что задребезжали стекла даже в магической защите. В небесах сверкало, сверху падали драконы, растопырив крылья, еще и еще, нацеливаясь на пустое озеро, меняя ипостась, разбежались по берегу, но поздно!

Я прижимала к себе Ванечку, мне сунули бутылку молока с ложкой, вода с нас стекала ручьями, но Тэрс вдруг дернул меня за дверь:

– Быстро за мной!

Он на ходу скинул с себя куртку, распахнул сухой стороной, сунул бутылочку мне, а Ванечку схватил и завернул в куртку.

– Куда?!

– В храм. Иначе ребенка заберут.

Я поняла мгновенно – на опыты!

Мы выскочили и понеслись к храму. Пока все кричат и ахают от вида двуногих драконов, проскользнем в полной суматохе.

– Там не будет храмовника!

– Хотя бы добежать и принять в род.

Заскочили и тут в последний момент. Тэрс захлопнул дверь и крикнул мне:

– Говори с ним!

Храмовника нет, и я побежала к Отцу-защитнику:

– Отец, помоги, этот мальчик передан нам из другого мира, у него, кроме нас, здесь никого нет, мы принимаем его в род!

– Я его усыновляю, как земной отец, – рядом уже стоял совершенно мокрый Тэрс, и с меня капало, но Ванечка спокойно лежал в куртке.

В дверь заколотили, я дернулась, Тэрс полоснул ножом по своей руке и по ладошке Ванечки.

– Обязуюсь вырастить и воспитать, как члена рода, ни в чем не ущемляя, заботиться и любить его, как сына и наследника.

Дверь распахнулась, и даже те, кто ломился, услышали голос, сначала скрипучий, но набирающий силу и мощь с каждым словом:

– Да будет так, заботься о нем, как о родном, люби как сына и наследника!

Мы повернулись. Я прижалась к Тэрсу, он передал мне Ванечку и вышел вперед, закрывая нас:

– В чем дело?

– Та-ак… – голос ищейки я запомнила, пока он сидел с дедом, – оба за мной!

Ванечка как услышал его, так и залился плачем, а ведь не пискнул, даже когда ладошку резали.

– Нет, – рявкнула я, помахала из-за спины Тэрса своей рукой и свернула особистам дулю, а чтобы не сомневались, и сама вылезла, – пока ребенка не покормлю, никуда не пойдем. Ясно?!

– Каким это образом покормиш-шь? – зашипел старый ищейка.

– Найдем каким!

Вытащила бутылочку и принялась осторожно лить молоко из ложечки в жадно причмокивающий ротик. Они думали, раз у меня пуговки, прям громко зарыдаю и к особистам за помощью брошусь?

А драконов, которые слетелись к дверям, храм вообще не пустил!

Глава 29

Школа

Я не расставалась с Ванечкой.

Даже в мыслях никому не доверяла, только своим. Тэрсу. Деду. Ребятам. И Рейву с Тарой. Это вам не Ашурр-перевертыш, маркиз де Карабас, вашим и нашим.

Зачаровала десяток подгузников и еле восстановилась к утру, хотя Тэрс вчера зарядил мне накопитель в запас. Но его тоже мотало, мы-то ушли, а он остался на разговор и держал оборону. Пришел и мне показал жестом – молчи.

А то я сомневалась в подслушке, особисты же!

– Соня, утром нас вызывают на встречу с представителем Совета магов, отложи все дела. Хорошо?

Ого! Быстро прискакали.

– Хорошо. Надеюсь, встреча после завтрака, я голодная не пойду!

– Разумеется. Выспишься, умоешься, ребенка приведешь в порядок, позавтракаешь, и я передам, куда подойти.

– И что тут придумывать, маг высшего статуса не младенец, это мы писаемся в любое время и молока хотим. Так что н а м с Ванечкой удобнее встретиться в школе, в классе или аудитории на его выбор.

– Я передам, Соня, твое приглашение, – церемонно сказал Тэрс, честно стараясь не смеяться.

– Если он далеко от школы устроился, забери, пожалуйста, на повозке, все-таки уважаемый маг, может, добирался тяжело из столицы, как мастер Рейв.

Тэрс не выдержал и погрозил мне кулаком:

– Отдыхай!

А мы с Ванечкой прекрасно спали, только два раза по делу просыпались. Зато я сделала кенгурушку без всякой магии, приспособив к покрывалу ручки от клетчатой сумки и распределив нормально вес, чтобы не перекашивало.

И вообще приготовилась к военным действиям. Меня взбесило, что не ищейки появились первыми, а драконы. Говорила, что подготовка никакая у защитничков, вот вам и еще одно подтверждение.

Тэрс завел нас в класс, посадил на место учителя, а сам скромно отошел к окну. Я, аккуратно расстегнув ремешки, положила Ванечку на стол и подняла глаза.

Особисты всех мастей и возрастов еле втиснулись за детские парты. Очередной косяк, между прочим. Пока они будут вылезать, я уже могу и выбежать, и гранату бросить, например.

Ко мне обратился совсем старенький оборотень:

– Соня, правильно?

– Да. Доброе утро.

– Доброе утро. Расскажите, почему именно вам передали ребенка?

Я честно удивилась:

– А кому? Тэрсу, у которого два весла в руках и шест рядом? Конечно, мне, раз мы оказались на озере в тот момент.

– И что он вам кричал?

– Имя, как я поняла. Иван, Ванечка, Ванюша. Все время повторял, да народ же стоял на берегу, могут подтвердить.

– И все?

– Из понятного мне – все. Знаете, – добавила я шепотом, – мне очень неудобно о таком говорить…

– Ну?

– Может, мне показалось, конечно…

– Говори!

– Кажется, он еще неприлично ругался!

Старый ищейка, который сидел за спиной оборотня и не сводил с меня глаз, не выдержал:

– Тьфу!

Я сурово поджала губки, выразительно посмотрев на пол, и очень-очень обиделась.

– Соня, – продолжил другой старичок, – почему вы побежали в храм?

– Как это – почему? Каждый же захочет ребенка себе забрать. Даже драконы дикой стаей налетели, а по берегу сколько желающих забегало, ого! Нетушки, кто первый откусил, того и тапки. Я ка-ак побегу прятаться в храм, Тэрс что-то кричит, а я бегу-бегу, – доверчиво похвасталась, – я очень быстро бегаю, он еле догнал, а в храме уже сам догадался, что девочка у нас в роду есть, это я, – радостно им улыбнулась, – а маленького мальчика нет. Теперь это Ваня!

Старичок, отдельно сидящий сбоку, вытащил монетку и положил ее перед целителем. Они что, спорят на меня?

Я разозлилась:

– А с какой целью нас пригласили? У вас замечания по школе или по гостинице? Наставников позвать или деда?

– Понимаешь, Соня, человек, который передал тебе ребенка, преступник.

Я ахнула и зажала рот рукой.

– И нам непонятно, откуда он ребенка взял, как смог перенести вопреки временному интервалу и почему отдал именно тебе, учитывая, что ты сама найденыш.

– А, вы ищете связь… так бы сразу и сказали. Нам наставники рассказывали, что можно взять кровь и сравнить. У меня, вашего вора и Ванечки. Правильно? По магии не сравнить, рано, а по крови можно! Мне зачет?

Кто положил еще одну монетку перед целителем, так и не увидела, отвлеклась, потому что в дверь заглянули знакомые ищейки с полигона:

– Драконша во дворе бушует, – сказал один из них в пространство, – куда ее?

– Драконша? – испугалась я, – только не в классы, у нас есть три зала: со сценой, спортивный, магический и еще две аудитории с воротами. В смысле дверьми по размеру драконов. Нам здесь еще учиться, разнесет же по незнанию!

Маги с трудом вылезали из-за парт с откидными крышками, я бессовестно наслаждалась.

А думать надо иногда.

Они вышли, старый ищейка велел Тэрсу:

– Я пока присмотрю сам за детьми, нечего им там толпу заводить, а ты найди мне замену.

Ну мы и остались с Ванечкой под присмотром.

Вот так строишь-строишь, и что в результате? Спасибо, не в подвалы утащили.

Я выглянула в окно. В одном ищейка прав – наш двор откровенно превратился в проходной. Никогда не видела столько желающих попасть в школьный актовый зал.

Нашему сторожу в голову не пришло ограничивать учеников в их законный выходной день.

Занятой охране тем более.

Фигурки на стенах вообще носились все вместе, радостно кувыркаясь. Отцы-защитники, по всей видимости, не возражали.

В результате и наши ребята из первого набора, и новички собирались перед школой, за ними вернулся на работу обслуживающий персонал. Явно по городу уже гуляли слухи, потому что один за одним забегали не только сотрудники гостиницы.

По двору торопливо прошли храмовники, следом служащие всех контор, и торговой, и аптек, и целителей.

Мэрия вообще зашла в школу полным составом.

Понимаю, что наш зал единственный в городе, но кто вам виноват?!

Трам-тара-рам, а я опять под арестом.

Под следствием.

Вернулась и села за стол. Ищейка не сводил с меня глаз, поглаживая свою щеточку усов и едва заметно ехидно улыбаясь.

– Простите, если не секрет, что украл ваш вор?

– Почему украл? Он убийца.

– Это его цель? Не средство?

– Что? Он убегал от правосудия и погубил две пятерки ищеек, совсем молодых ребят! Пятеро из десяти вообще исчезли, даже пепла не осталось.

– А изначально он что-то важное своровал?

– При чем тут воровство, он нарушил все существующие законы и правила! Не понимаю твоего интереса.

– Да разве это мой интерес? Это же вы меня спрашиваете.

Странный такой.

Пожала плечами и разложилась на столе, поменяю как раз подгузник и покормлю. Фонтанчик примерил меня с действительностью, я перевела дыхание.

У нас соска новенькая, надо ее проверить, нам с Ванечкой некогда на пустяки отвлекаться!

Старый ищейка и ругался, и смеялся про себя. К девчонке стоит присмотреться. Хитра-а… и за ребенка явно покусает, у женщин это с детских лет в крови. Ишь какую тряпочку соорудила. Лежит себе ребенок в котомке, как в люльке, только пятки торчат. Точно ведь патент опять возьмет. Хитра-а… удачное приобретение в род… Гераш, оказывается, совсем не дурак, может, тоже забалтывал...

В дверь стукнул и сразу решительно зашел молодой парень. Ищейка молча подскочил на месте, кивнул на меня и почти выбежал из класса.

Ванечка наелся, я подержала его столбиком, чтобы правильно молочко усвоилось, уложила в кенгурушку и походила, укачивая. Парень смотрел на меня и Ваню, блестя оранжевым светом знакомых глаз.

Что?!

Досчитала до двадцати и спокойно спросила:

– Мастер Ашурр, и что там происходит?

– Соня, ты меня узнала!

– Конечно. Разве вы не были на озере?

– Почему, все наши полетели, когда сигнал сработал, я вообще первый тебя увидел и сразу предупредил, что ты выбежала из гостиницы!

Спасибо, добрый наставник.

– А в чем дело, мастер, я ничего не поняла с эти вором.

– Почему вором?

– Ну как же, раз преступник, значит вор, и Ванечку откуда-то взял.

– А, в этом смысле. Ну да, для своего ребенка он стар, а родни нет. Хотя, если, допустим, прятался в нашем мире, может, и родню спрятал. Ничего не известно, у нас выделят группу, будут искать.

– А разве можно спрятаться в другом мире и вернуться?

– В теории можно. Но раз он вернулся и в одежде, и не в интервалы обязательного времени, то нет, конечно. Это я так думаю, а как решат те, кто занимается порталами, не знаю. Меня не было в разгар событий, знаю одно – он был против любых запретов. Кажется, ему запрещали заниматься тем, что его интересовало. Жить негде, ютились в бараках, есть нечего, мой клан ловил оленей, кабанов, оставляли в селениях, берегли всех, а он думал только о своих открытиях и далеких планетах, даже в Совет не пошел, а ведь сильнее его магов и не было, сколько пользы мог принести. От мяса-то не отказывался, забирал! Только орал и плевался на всех, все ему обязаны… на молочных козах опыты ставил, целые поля поджигал! Соня, подожди, может, о нем в зале расскажут, – наставник нажал кнопку артефакта на своей груди.

Ищейка быстро поднялся на сцену, где расселись маги Совета, оглянулся, а народу набежало! Причем школьники не сели все вместе, а рассредоточились по всему залу. Пожалуй, стоит в Солнечном задержаться, кто-то же их учит!

Одновременно распахнулись и обычные двери, и сделанные по размерам драконов. В них зашли с одной стороны драконы в человеческой ипостаси, а с другой в истинной.

Судя по всему, ожидали единственную женщину, зашедшую в обычную дверь. Эту даму он видел в Совете и сразу догадался – мать клана. Она торопливо прошла через весь зал сразу к сцене.

По обеим сторонам ступеней наконец-то встала охрана, особисты разных контор и разных направлений. А по периметру зала стояли охранники его ведомства.

Ищейка еще раз внимательно все осмотрел, заметил, где стоят старшие, нашел глазами Тэрса, кивнул ему, успокоился и сел на стул за спины магов Совета, удерживая весь зал в поле зрения.

Ашурр что-то слушал и хмыкал, прикрыв свои фонарики, и я не выдержала:

– Мастер, а сразу рассказывайте.

– Там моя бабушка воюет, она давно порывалась.

– Ваша бабушка?

– Вообще-то прабабушка, она мать клана. Повторяю.

«…а этот разговор назрел давно, и уже полгода, как события понеслись стремительно. А мы с вами все тянем.»

Мужской голос, не знаю чей:

«Может, не стоит торопиться?»

Бабушка:

«Почему не стоит? Мы в няньки не записывались, как ваша девочка. У нас есть и своя жизнь, сколько можно жить вашей. А вы даже не обращаете внимания, когда преступники сами валятся вам на голову! Думаю, вы и собрались тут не случайно, но опять нам не сказали ни слова.»

Все в зале кричат, Соня, шумно очень!

Ну правильно, у них там цирк без коней. Обойдутся своими силами.

– По-моему, маг из Совета:

«Я скажу сейчас…» вот, теперь совсем тихо, очень хорошо слышно, а то что-то пропустил... вот: «много лет назад война между расами дошла до точки невозврата… Соня, имеется в виду критическая точка, как последняя граница, поняла?

– Да поняла! Дальше, мастер!

– «…и тогда остатки воинов всех рас встретились для последнего боя.» Соня, это далеко, через море лететь, они плыли, там земля до сих пор не подлежит восстановлению… а вот, про нас он правильно:

«На наше счастье вмешались драконы, они воспользовались свой разработкой и наложили стазис на всех бойцов. Плата за него для разумных одна – потеря памяти, остаются взрослые младенцы. Все старики, кто не попал под стазис, собрались вместе. Их, не считая женщин и детей, осталось не больше, чем сидящих в этом зале.»

Ашурр отодвинул артефакт и засмеялся:

– Соня, кто-то вслух пересчитывает сидящих. Сколько мест в зале?

– Двести двадцать пять, мастер!

– «…старики приняли решение переселиться на Радужный всем вместе, забыть о спорах и распрях, просто выжить, вырастить детей, не потеряв никого. Начать с чистого листа, избегая любых конфликтов. Все, кто возглавлял страны и армии, погибли или потеряли полностью память.» Соня, тогда Совет и принял решение о другом принципе летоисчисления, ты все спрашивала.

– Я помню, мастер, дальше!

– Дальше он рассказывает о Совете магов, как он сложился, что все расы входят в состав, но это мы и так знаем.

«…имеющие все направления магии, необходимые в те времена для выживания. Стоимость жилья, основных продуктов, одежды и магических услуг – наши предшественники удерживали много лет. Изменения и мы вносим один раз в пятьсот лет, когда Совет точно убежден, что они несомненно пойдут на пользу живущим. Все маги первого статуса понимали и понимают, что такая ситуация временная. Как ни странно, маленький город на самом краю Радужного взялся доказать, что изменения необходимы и назрели, Отцы-защитники поддерживают. Все-таки мы действительно выжили, не потеряв ни одной расы.»

Бабушка:

«И не просто выжили, а обрели возможность строить свое семейное счастье с любым разумным, кроме драконов. Разработки наших ученых и целителей позволили улучшить общую регенерацию, увеличить магический потенциал и долголетие. Всего несколько тысяч лет назад все расы с трудом доживали до ста лет!»

– Соня, такой шум, ничего больше не слышно. О преступнике не говорят!

– Мастер, главное я услышала. Скажите, ваши дежурные есть в каждом селении?

– В селениях не знаю, вряд ли, но в каждом городе есть, а что?

– Думаю, если все драконы улетят к себе, что у нас измениться.

– Не знаю, Соня… мы всегда первые приходим на помощь… в серьезных вещах… как на озеро первые прилетели, понимаешь?

– Понимаю. Скажите, лично вы останетесь в школе?

– Да! Я не хочу уходить.

– Пока достаточно. Послушайте, что там в зале.

– … объявили, что они отправляются в столицу, и наши тоже, бабушка с охраной… до официального решения ничего не меняется.

– Спасибо, мастер Ашурр. Подробности мне расскажут.

– Соня, дети кричат! Школьники наши!

– Что?! Что случилось?

– Просто кричат – свободу драконам! Хором.

– А… напугали, мастер. Скандируют.

– Да. Еще спасибо кричат, аплодируют.

– Молодцы ребята.

– Да, молодцы, у бабушки голос дрожит.

Я подошла к окну, ребята выбегали из школы и возвращались, они точно меня потеряли.

И долго еще сидеть под арестом?

– Мастер, пожалуйста, найдите Тэрса, честное слово, не выйду без разрешения, скандал мне тоже не нужен, но я домой хочу! Что еще от меня надо, поговорить, кровь сдать, что? Куда я убегу с ребенком?!

Ашурр помялся, решительно кивнул и вышел.

Освободили меня еще через добрый час, не меньше. В класс зашли особисты, ищейки с полигона, злющий дед, Рейв и шипящая Тара.

– Все-все, – на ходу отругивался незнакомый особист, – жива-здорова, не волнуйтесь. Соня, можете уходить домой, но оставайтесь на территории школы. Отдохните, вечером мастер Тэрс сопроводит вас с ребенком в столицу.

Я промолчала и пошла, наконец-то, домой. У дверей стояли ребята, а Славка перехватил мой взгляд и кивнул: слышал, понял, присмотрю.

Во дворе целая толпа, многих не знаю, а ведь город совсем небольшой. Особист шел впереди, все расступались, так нас и вели по коридору до самого дома, Тара с мастером Рейвом зашли с нами.

Я сразу побежала с Ванечкой в мыльню, а Тара на кухню. Обедали молча, каждый думал о своем, перед домом ходили два особиста навстречу друг другу, поворачивали и шли обратно. Очень неприятно.

Тэрс забежал, на ходу съел бутерброд и сообщил, чтобы я собиралась в столицу.

– Точно сегодня?

– Да.

– И где мы с Ванечкой будем жить?

– Вот тут не волнуйся, жить будем у нас дома, в пригороде.

Тэрс выскочил, я выглянула в окно. Во дворе уже посторонних нет, но особисты так и ходили навстречу друг другу.

– И что теперь будет? – не выдержала Тара.

– Быстро ничего не будет, правильно сказал из Совета: все изменения планируют вводить постепенно, неразбериха никому не нужна, – Рейв подумал и добавил, – а вот с Ашурром не знаю, останется у нас или нет.

– Мастер Рейв, школа на вас, сами понимаете. Ашурр остается, я тоже сразу у него спросила. Если возникнет что-то не очень срочное, но вы будете сомневаться, отложите до моего приезда. Хорошо? Тара, гостиница полностью на вас, сколько я пробуду в столице, не знаю. И пожалуйста, присмотрите за … домом, мало ли.

Тара поняла, что я хотела сказать – присмотрите за дедом, улыбнулась и кивнула.

– Деньги для плановых платежей есть, большое кольцо в гостинице, там же. Малое возьму с собой.

Мастера ушли, деда отправила в мыльню, а то без меня может полениться, а сама пошла собираться по боевой тревоге.

На войне как на войне!

Глава 30

Поместье, род Гераша, Тэрса и Ванечки

В портал нас с Ванечкой и Тэрсом сопровождал старший ищейка, а уже в столице выделили закрытую повозку с крошечной прорезью над головами, намекающей на окно. Видно только темнеющее небо. Дядечка на козлах поздоровался с Тэрсом, значит, тоже особист. но хоть в повозку к нам никто не подсел, и на том спасибо.

Мимо кто-то проехал, мелькнул лучик света, донесся хохоток и опять только жуткий скрип и постукивание наших колес.

Особисты, маги высоких статусов. Не могут свои несчастные телеги в порядок привести, едешь и тебя подкидывает!

Похолодало, я накинула на кенгурушку шаль, но вскоре повозка остановилась. Первым спустился Тэрс, я, естественно, ожидала руки, не торопилась, и это оказалось очень правильным решением.

В нашу сторону неслась женщина, подметая двор яркой шалью, высокая, худая, с фанатичным блеском в голубах очах. Танк в цветочках развернулся прямой наводкой на Тэрса:

– Сыночек вернулся, иди скорее, мамочка обнимет своего малыша!

Двухметровый без малого малыш ловко уклонился:

– Мама, я не один, Сонечка к нам приехала, – доложил он.

Танк на ходу опять развернулся и так лязгнул гусеницами, что у меня появилось стойкое желание спрятаться под сиденье.

Хотя мы, большие девочки, смиренно идем рожать, это дети превращают нас в танки: и выстрелим, и напролом пойдем, сминая любые препятствия.

– Выходи! Выходи, моя деточка, скоренько выходи, тетя Мираш тебя поцелует!

Тэрс умудрился проскользнуть к повозке и перекрыть вход:

– Мама, познакомься, у нас с невестой есть Ванечка, наш сын!

Если бы не услышала про невесту, наверное, рявкнула бы на танк, но я промедлила, и меня вытащили. А тетя, увидев младенца, мгновенно потеряла ко мне интерес:

– Здравствуй, Сонечка, какой ты милый жеребенок, – не глядя на меня сообщил танк и прижал к себе Ванечку, – моя крошечка долгожданная, мой внучечек сладенький, бабулечка так тебя любит, пойдем скорее в твою комнатку, солнышко, бабулечка все-все покажет... Тэрс, быстро освободи нам детскую, – пролязгал танк, меняя интонацию.

Жеребенок на ходу успел отстегнуть кенгурушку и молча поцокал за родней.

Синий кабинет

Главный особист, наверное, так и остался бы на пороге в собственный кабинет, пришли даже те маги, кто уже не работал по возрасту.

Но толпа возмутила целителя.

– Разойдись – шипел он, – давно поноса ни у кого не было?! Устрою! Дайте пройти!

Особист увеличил кабинет, все, наконец расселись, храмовник велел приоткрыть окна, демонстративно принюхиваясь.

– Все, пошалили и хватит, начни с изменения храмов, – велел ему особист, а сам заварил крепкий чай. Давно не позволял себе такой слабости, и те, кто его знал близко, переглянулись.

Изменения, действительно, налицо, не зря столица волновалась.

Особист не кутался в меховую мантию, сидел прямо, положив ногу на ногу, и даже предвкушающе улыбался.

– «Магический вестник» здесь?

– Здесь!

– Ну что же, начнем…

Поместье

Одноэтажное здание в темноте я не смогла осмотреть и даже не спросила, почему в родовом гнезде нет светильников у входа. И коридор едва освещен, значит, есть причина.

Тетя Мираш толкнула третью дверь от входа и завела меня в небольшую комнату, чуть освещенную единственным артефактом. Светлые занавески, светлый коврик у кровати, светлое покрывало. В левом углу на полстены резной комод с завитушками, прикрытый тоже светлой салфеткой. Справа дверь, я заглянула – комната, теперь, вероятно, детская, потому что какой-то мужчина выносил стол, а часть мебели – кресла, стулья, этажерка уже сдвинуты к двери, явно ведущей в коридор.

– Простите, а где можно помыть руки?

– Ты голодная?

– Нет, но ополоснуться не мешает.

– Хорошо, иди за мной, не отставай, – тетя Мираш торопливо вышла и повернула в сторону входной двери.

– Запомни эту ручку, видишь, зеленая? Она одна такая, чтобы не путаться. Найдешь сама спальню?

– Да, конечно. Спасибо.

Ну что сказать… кошмар.

Комната, правда, такая же большая, как спальня. И даже есть зеркало. И три занавески. За одной чан для стирки с прикрученным артефактом. За второй сидушка. За третьей душ. Такой душ мы без всякой магии делали на летней кухне. Давно. Очень давно. В другой жизни.

Тэрс маг высокого статуса. Я не понимаю, почему дом в таком состоянии.

Под воркующий голос тети, доносящийся из полуоткрытой двери в детскую, вытащила вещи из своих сумок и разложила большую часть в комоде. Взяла домашнюю одежду и вернулась в душевую. Артефакты я, конечно, немного подзарядила, помылась, но… не понимаю. Не понимаю.

Подсушилась, оделась, прошла в детскую.

Тетя сразу указала мое место:

– Соня, малыш со мной, приношу только на ночь. У тебя много своих дел.

Ванечку мне дали подержать один раз, чтобы я показала, как кормить и сколько он молочка выпивает.

– А у вас случайно нет знакомых с грудничками? Материнское молоко ничего не заменит… хотя бы ночью покормить, я оплачу и стазис наложу сама.

– Да чем ты там оплатишь, – махнула рукой тетя Мираш, – Тэрс и так из последних сил собирает тебе на наставника.

– Что?! – Я развернулась и выскочила из будущей детской, – Тэрс! Где ты, Тэрс?

– Он укатил сразу обратно с вашей повозкой, чтобы пешком не бежать, – прошелестел незнакомый мужской голос.

У ободранной колонны стоял такой же неухоженный дядечка.

– Простите… меня звать Соня.

– Я знаю, я отчим Тэрса, мастер Рал. Хотя какой я уже мастер, – дядечка повернулся и побрел в глубину дома.

– Стоять, – скомандовала я, – мастер, есть разговор.

– Соня, вам лучше с моей женой говорить. Здесь она хозяйка, а я права голоса не имею.

– Я сама решаю, с кем, где и почему мне говорить. Если вы покажите кухню, то мы с вами попьем чаю, припасы у нас с собой.

Дядечка молча побрел в другом направлении, я за ним.

На кухне холодно и неуютно, хотя чисто. Мы с дедом и в свою бытность на пляшущем тарантасе лучше жили. Можно, конечно, поискать жилье в столице, кольцо на мне, но надо бы найти общий язык с родней, какая уж она есть. Опять вернулась в спальню, принесла продуктовую сумку на кухню, молочко убрала в холодильный ларь, нарезала бутерброды и приготовила крепкий чай на остатках магии в их артефактах. Надеюсь, магия мне завтра не понадобиться, и этот артефакт тоже подзаряжу. Эх, жаль, не взяла накопителей.

– Прошу, мастер.

Дядечка пил чай, молча жевал и смотрел в сторону.

– Как давно вы здесь живете, если не секрет.

– Не секрет, все равно он когда-нибудь узнает.

– Кто?

– Гераш.

История оказалось непростой, дед ничего не знал, а уж я тем более. Вернее, он знал все, кроме события шестилетней давности и его последствий.

А жила семья в пригороде уже лет пятнадцать, переехали поближе к Тэрсу, которого перевели в столицу. Его мать, тетя Мираш, тут же собралась вслед за давно уже взрослым ребеночком, и ее отец, дед Тэрса, конечно, с ними. Кроме родного сына и внука, ну и далекого родственника Гераша, в роду уже никто и не числился. Мастер Рал, второй супруг хозяйки, и соответственно, отчим Тэрса, появился уже в столице.

Приехали. Деньги, что были, вложили в дом, и все бы хорошо, но возникла идея выкупить небольшую долину, окруженную горами, расположенную буквально рядом. Долина радовала горячими источниками и небольшим озером. Осталось ее выкупить, построить несколько недорогих домиков для летнего отдыха желающим, и все, можно жить припеваючи. Идея принадлежала отцу Мираш, он подтянул своего зятя, а тот пригласил друга. Все трое маги пятого статуса, старший – чистый огневик, а друзья поделили стихии поровну, огонь и воздух у одного, земля и вода у второго, как раз у Рала.

Денежные запасы семей, конечно, вложили в долину, назвав ее Долиной Мечты. Каждый занимался своим: чистили озеро, облагораживали берега, выравнивали холмы, строили домики, подводили к нужным местам горячие источники, в том числе серные, и так далее. Денег ушло немерено, потому как маги отвратительно разбирались в финансах, но все же наступил день, на который назначили показ долины во всей красе. Рал уехал приглашать тех, кто одалживал деньги в последние дни, своих уже не оставалось.

Старший компаньон носился с идеей выровнить часть горы, с его точки зрения она заваливалась на бок, портя всю картинку. Вероятно, пока Рал ездил, он решил все же попробовать, к этой версии пришли позже особисты. Серия взрывов прозвучала так громко, что Рал их услышал даже в городе, а увидели все. Многотонная махина взорвалась, практически перекрыв доступ к Мечте, деревья и спустя шесть лет висят корнями вверх, а некоторые уже и принялись. Фонтаны неизвестной гадости периодически образуют над долиной дымовую завесу.

Любимая супруга, потеряв отца, обвинила во всем Рала. Он тоже чувствовал себя виноватым, кроме того, погиб и его друг, оставив беременную жену. Ну и все долги повисли на единственно оставшемся в живых, именно так был составлен договор.

Все, что он зарабатывал, уходило на погашение части процентов и хоть какую-то помощь вдове с малышом.

– И большой долг, если не секрет?

– Да какая разница…

– И все-таки?

– Больше тысячи золотых. Я не знал, что так много, каждый из нас занимал у знакомых… а теперь не могу нормально устроиться, мне никто не верит…

Мы расстались, я вернулась к Ванечке, с трудом его забрав, но спала плохо.

Почему дом так запущен, теперь понятно. У Рала не оставалось сил, наверное, он тоже выводил плесень в подвалах или что-нибудь подобное. Тэрс не имел права приезжать на работу без магии, его могли отправить куда угодно в любой момент, при этом он содержал полностью дом, покупал еду, одежду и необходимые артефакты. Еще умудрялся что-то там мне собирать, вот же глупость…

Тетю толком не обучали, да она и не хотела, имела десятку как бытовик и считала, что пыль смахнуть и разогреть ужин ей вполне хватит. А потом учиться уже и поздно.

С мастером Ралом еще более серьезная проблема, если бы не знание, что удвоенные долги повесят на наследников, неизвестно, как бы он поступил. А наследники явно жена и пасынок у него, вдова и ребенок у друга.

Взять Рала на работу в школу? Так ведь не поедет…

Утром за нами с Ванечкой прибыли на том же самом подпрыгивающим тарантасе. Тэрс так и не появился ночевать. Очень жаль, вопросы к нему множились.

Вернули меня во второй половине дня, совершенно злую. Сначала мы с Ванечкой долго ждали, потом пришли лекари и взяли у нас кровь, потом мы опять ждали, а затем нас посадили на тарантас и отправили домой, остальное сделают без нас. На мой вопрос – а разве нельзя было взять кровь у нас в Солнечном и наложить стазис – удивились, почему, пожалуйста, но вы же столицу посмотреть можете, это такой шанс!

Тэрс меня избегал, или у него действительно много дел в связи с нашими событиями, не знаю. Но мелькнул он один раз, когда меня уже возвращали к тарантасу. Единственно, что я успела сделать полезного, заказала пару накопителей через охрану у входа и сразу им перегнала деньги.

В доме покупала Ванечку, покормила и вернула в жадные руки тети Мираш. Подзарядила те артефакты, которые посчитала необходимыми, приготовила обед, помылась и немного успокоилась. Рал удивился, дом подсвечен, вкусно пахнет едой, я его сразу затащила на кухню и села рядом:

– У меня к вам просьба, давайте перекусим и сводите меня к вашей долине. Найдете время? Вероятно, утром мы уедем.

– Вряд ли тебе ребенка отдадут, но к долине съездим.

Я только улыбнулась.

Мастер Рал вывел понурую лошадку и запряг ее в телегу, на которую мы и взгромоздились. Наверное, на ней мастера возили все, что им понадобилось, тарантас особистов по сравнению с ней роскошен.

Клубы дыма увидели сразу, как только повернули за угол. Вообще, идея неплохая, жаль, не в те руки попала. Пока мы ехали, я смастерила маску из носового платка, смогла подойти поближе и даже немного подняться.

Чтобы привести долину в порядок, так, как мечтали трое стихийников, никаких денег уже не хватит. Я смотрела и качала головой, как вдруг… поняла.

Это же такой ужас, что просто прелесть! Настоящая мечта!

Совершенно убитый Рал даже не смотрел в мою сторону.

– Мастер, сколько у вас точно долгов?

– Одна тысяча сто девятнадцать осталось…

– Я хочу ее купить за сумму долга. Скажем, за тысячу сто пятьдесят золотых. Согласны?

Столица

Тэрс действительно боялся ехать домой. Но как у него вылетело – невеста? Мог помолчать еще девять-десять лет? Мог!

Дел, конечно, всегда много, старший не выходил из Синего кабинета, где собирались вершители судеб материка, что и понятно. Кровь сравнили с записями крови легендарного преступника, поняли, что родственных связей никаких нет и успокоились. Тэрсу бы съездить, поговорить с Сонечкой, да проверить, как они устроились, но ведь сказал – невеста! Да еще как сказал: наш с невестой сын. Кто бы услышал из посторонних, удивился бы до заикания… Тэрс решил, что он лучше погоняет подопечных по полигону.

Жаль, что Сонечка с ним не съездит, ей так нравятся полигоны.

Поместье

Рал вернулся домой часа через три, и я его не узнала. Бумаги на собственность долины, оформленные по всем правилам на меня и Ванечку, положил передо мной совсем не старый, а даже очень интересный человек зрелого возраста. В той же одежде, в той же обуви, но совершенно другой.

– Что вы теперь намерены делать, мастер?

– Не знаю, – лучился Рал, – теперь совсем другое дело. Соня, вы мне когда-нибудь расскажете, зачем ее купили? Не из жалости же?

– Нет, не из жалости, – ничего-ничего, просто еще никто не знает, что у нас есть свой боевой генерал, – когда-нибудь расскажу. У меня к вам предложение.

– Внимательно слушаю!

– А вы не хотите поработать в городе Солнечном?

– Э-ээ… я не один, я женат…

– Мне как раз нужна нянька. А кто лучше собственной бабушки? Гераш обрадуется, места вполне достаточно на всех, а работы у нас очень, очень много. Думайте. Записку Тэрсу напишем и отправимся.

– Сегодня?!

– Сегодня. Только вам придется съездить к вдове вашего друга, пока она от безденежья не наделала глупостей. Предложите ей выбор: или поехать сразу с нами, или отдать в нашу школу ребенка. Без оплаты. Сама может приехать позже, если захочет, а может забрать парня через два года уже со статусом. Как решит. Про школу она в принципе знает?

– Про школу все знают. Соня! Со мной отдаст. Я побежал!

А я пошла к тетушке Мираш, и записку Тэрсу мы писали с ней по очереди.

Город Солнечный, школа

Наша компания вышла из портала вечером, и это получилось не специально, так сложилось.

Ухоженный городок с красивой подсветкой произвел очень сильное впечатление, особенно на мастера Рала. Пока я рассказывала, где расположены храмы, рыночная площадь, самые красивые дома и прочие достопримечательности, подогнали вагончик и помогли загрузить багаж. Я попросила молодого парня, который частенько у нас подрабатывал, проехать под мостиком и остановиться у озера. Его уже привели в порядок, а плоты еще не готовы, они в работе. Объехали гостиницу по кругу и все, мы у школы.

Дед не поверил парню, забиравшего повозку, но на всякий случай вышел к воротам.

– Гераш, – замахала руками тетя Мираш, – иди сюда скоренько, твоя сестра тебя обнимет!

Мальчишку, сына вдовы, мы оставили у турников, мастера Рала я познакомила с нашим сторожем, тот повел обоих на маленькую экскурсию, а я завела тетю домой. Устроила в своей спальне, кровать поменяла перед отъездом, правда, рассчитывала на Ванечку, чтобы не вставать лишний раз, но для мужа с женой вполне достаточно. Потихоньку узнаю их предпочтения и поменяем все, что они захотят.

А сама прекрасно устроюсь в мансарде, все равно мою прежнюю узенькую кровать отнесли туда.

Тара умница, дед уже вытащил ужин, разогреет он сам, а я добавлю что-нибудь из столовой.

– Мастер Рал, все, прощайтесь с подопечным, увидитесь завтра, мы идем в столовую, а вас отведут в дом.

Мальчишка с интересом крутил головой, мне он понравился сразу, никаких капризов, свою маму попросил за него не беспокоиться, а подумать о себе и не работать до глубокой ночи. Молодец.

Я нашла Балика, у каждого второкурсника есть свой подшефный новичок.

– Бал, у кого нет новеньких?

– Да я сам возьму, мне же девочка попала, а она с девчонками все время, только по урокам спрашивает.

– Хорошо, даже отлично. Покорми, все покажи, не забудь о форме, а обувь завтра купим.

Помахала, попросила поваров сложить мне несколько порций гостям и, успокоенная, вернулась к деду и родне.

Дом есть дом, дома и стены помогают. Теперь разберемся!

Эпилог. Часть 1

Не зря говорят, ждать и догонять очень тяжело.

Как я ждала третий день рождения Ванечки!

По накалу эмоций могу сравнить только с тем безумным днем, когда сама очнулась на болоте и меня затопила тяжелая тягучая паника. Но там беда, а тут… страх, нетерпение, вера, надежда, восторг, боль моей потери и безнадежная оторванность – все перемешалось. Я настолько была возбуждена, что боялась сорваться на каком-нибудь пустяке.

Да еще, как специально, тетя Мираш именно перед трехлетием Ванечки залезла в мою сумку «НЗ»!

Мастер Рал прекрасно обжился у нас в школе, и пришелся всем по душе, да и стихийника своего у нас не было. Тетя Мираш отличная нянька, и успевала присмотреть за дедом.

Вообще мысль забрать их оказалась очень удачной, а я никак не могла понять, зачем нас с Ванечкой отправили в столицу, даже Отцу-защитнику на нашей двери высказала недоумение перед отъездом.

А вот не зря съездили!

Тэрс прискакал к нам через месяц, как только его отпустили. К тому времени я уже почти успокоилась, но за невесту-подростка он получил.

– Тэрс, ты идиот? Если бы не было так смешно, ты бы меня просто испугал, – устала сообщила ему, день получился и так тяжелый, а я не всегда высыпалась.

– Обычный предварительный сговор, – он хлопал глазами, – многих раньше сговаривают.

– Неужели ты подумал, что я могу бросить Ванечку? А тетю Мираш тебе не жалко?

– Она счастлива. И я ей все объяснил. Соня, если ты… полюбишь кого-то… конечно… не волнуйся…тогда.

– Идиот, право слово.

Я даже с интересом на него смотрела, мне нигде не попадались особенности свадебных обрядов, только в книжке про девушек-бытовиков вскользь, они сами должны были сшить платье и вышить ночные сорочки. Ладно бы у меня гормоны гуляли по возрасту… или у них это темы не для широкого обсуждения… смешно же! Сандро рассказывал о свадебных обычаях горцев, но советский офицер считал многое пережитком и относился даже к сватовству с добрым юмором. И у кого просить моей руки… не у кого. А потом я жила на горе в одиночестве, и тема замужества и обычаев для невесты не поднималась.

Еще больше получил Тэрс за незнакомого наставника. И за деньги, собираемые из последних сил. Понимаю, что они с дедом хотели добра, но хотя бы в известность могли поставить?

Финансово мы живем как раз очень неплохо, к тому же мэр попросил подумать, чем занять пустырь недалеко от гостиницы, там пошаливали нехорошие люди и нелюди, особенно в непогоду. Нам это тоже категорически не нравилось, и постояльцы рядом, и школьники.

Мои просьбы о размещении лавок с необходимой мелочью недалеко от гостиницы и школы никто из торговцев всерьез не принял. Ну что ж, сами виноваты.

Опыт строительства у нас приличный, такого нет ни у кого, и за три недели на пустыре возник одноэтажный универмаг необычной архитектуры, в виде красиво подсвеченного стеклянного кольца, разделенного на маленькие магазинчики. Внутренний двор имел еще одно кольцо из складских помещений, поуже, но повыше, в результате смотрелось экзотично даже для меня. На кольцо-магазин приезжают полюбоваться из других городов и поселений, мастер Рейв очень хорошо заработал на новой магической защите стекла и подал на патент, а Тара хохочет: гостиницу бронируют целыми кланами, можно расширяться.

В нашем волшебном кольце негромко играет музыка, есть три кафе: для семей с детьми, молодежи и взрослых, и даже парикмахерская. Аренда довольно дорогая, но рядом парк с цветным магическим фонтаном и детской площадкой, и вообще на окраине образовался очень стильный район. Мэр счастлив.

Особисты всех мастей довольны, их наперебой хвалят, даже вышла статья в «Магическом вестнике» под названием «Оригинальное решение особого отдела города Солнечный» – жулики исчезли вместе с пустырем.

Правда, дед ворчит: они точно придумают повесить на нас еще-что-нибудь, и мы надорвемся.

То, что от школы, которую мы постоянно улучшаем, много денег ожидать не стоит, даже не пыталась объяснить деду. А вот гостиница оказалась весьма прибыльным делом, про универмаг и говорить нечего, затраты он оправдал мгновенно.

В аренду просились все, надеясь с нами поторговаться и опустить цену. Но мы держались. Кроме того, у многих просто не хватало товара. Я подумала и сначала собрала тех, кто торгует детскими игрушками, предложив им объединиться, а то у одних свистульки, у других куклы, у третьих лошадки. Отдельно аренду не потянуть, а вместе – пожалуйста. Затем прошлась по одежде для мужчин, потом для женщин, предлагая подумать о партнерстве между собой.

Сама я открыла отдел одежды для детей, тетя Мираш и Тара оказались теми еще модницами, иногда подкидывают свои изделия, зарабатывая на всякие женские украшения. А я попросила сделать детские манекены, Ашур придумал, как они поворачиваются или поднимают ручки, и у магазинчика всегда толпится народ. Кажется, можно брать патент, очень весело получилось, даже не предполагала создавать аттракцион. Больше всех доволен именно Ашурр и ходит за мной хвостиком: что бы еще придумать, Соня, ну Соня же…

Объединились хозяйственные товары, посудные, обувные и многие другие, да почти все. Зато и выбор получился очень достойный, сравнивать цены, бегая по городу, уже и смысла нет.

Особенно выиграли продуктовые лавки, прошелся по ряду – и все понятно, а за плохое качество товара можно быстро потерять аренду. Арат и Михай открыли свой магазинчик от имени клана северных гномов, даже городские целители решились на отдельный аптечный магазин между баночками гномов и парикмахерской.

А уж как радовался универмагу мэр! Ходил и загибал пальчики: ага, вот они, мои налоги, на виду.

Всем, кто опоздал с арендой, дежурный предельно вежливо говорил одно и то же:

– Пожалуйста, вы можете построить свой магазин, места в городе вполне достаточно, обратитесь к мэру.

Но таких рисковых больше не наблюдалось, на угрозы мэр не обращал внимания. Кому принадлежит магазин, докопаться вообще немыслимо. Слишком много у нас народу работает, при этом каждый знает только своего непосредственного начальника, я и несколько школьников для большинства рядовые администраторы.

А мы с тетей Мираш спокойно позволяли себе порталы в столицу. Даже дед наконец-то сподобился, походили с Ралом по памятным местам, но планировали дней на пять, а вернулись на следующий день к вечеру. И то задержались, потому что брали с собой наши саженцы, и Рал прокопался во дворе, только отвез весточку от сына-школьника вдове своего друга.

Оба мастера хором сказали, что у нас в Солнечном лучше!

Я же приучала домашних, что мне надо периодически смотреть, как живут в столице, и два-три раза в год туда отправлялась одна. Сам город мне не нравился, грязный и запущенный, но большой, и жителей тут очень много по меркам материка, около двухсот тысяч. Правда, похож на много-много сельских или ремесленных поселений, поделенных то речкой, то оврагом, то пустырями. Благополучен более-менее центр, по вечерам вокруг храмов загораются светильники.

Но три места для возможных школ я присмотрела. На всякий случай. Если уж началось движение, то явно мастера к нам обратятся, а там и институт бы какой… с четкой и сложной программой, с лучшими наставниками материка… где-то же должны наши школьники продолжать обучение?

Хотя я больше думала про Ванечку, и все, что мы делали, рассматривала с учетом его дальнейшей жизни.

Примерно через полгода после нашего переезда с родственниками, в школу прибыли первые гонцы. Знакомых не оказалось, предубеждений, соответственно, тоже, и мы быстро нашли общий язык. Наставники вели занятия, поэтому отвечать на вопросы отправили меня как наследницу.

Гонцы даже обрадовались, у ребенка быстренько все узнают! Я уточнила их статусы, у всех четвертые, кивнула и вытащила схемы посложнее.

Маги, наверное, они хорошие, но в финансах, законах и даже в арифметике больших чисел плавают, объяснять пришлось в прямом смысле на пальцах. Одного посадила за организацию всего процесса, он мне показался самым смышлёным. Второго за учебные планы, третьего за деление помещений на классы, учебные комнаты для мелкогрупповых и индивидуальных занятий. Отдельно оговорила залы – зачем и почему, библиотеку, музыкальный класс и столовую. Сначала все у них вызывало протесты, но потом даже вносили свои уточнения.

Я им предложила название – «Столичная школа магии №1». Значит, подразумеваются еще номер два и так далее? О, вот тут они прониклись перспективами. Я почему-то вспомнила «Флаги на башнях» Макаренко, и сглазила.

Один из магов сказал:

– А к кому лучше обратиться, чтобы нам дали группу ваших школьников уже со знанием всех правил, на развод, так сказать?

Бедный Антон Семенович! Вот так у него попросили горьковцев в колонию имени Дзержинского. На развод.

Ответила им уклончиво:

– Мастера, школ еще у вас нет, а пока они начнут работать, наши дети уже закончат здесь обучение. Давайте вернемся к этому разговору попозже.

– Когда попозже?

– Когда заработает первая школа и вы примите решение о дальнейшей учебе ребят.

– Что?!

– Смотрите, в школах, максимум за пять лет, реально получить восьмой статус, так показывает практика. А дальше? Самые сильные готовы идти в высшее учебное заведение, назовем его, например, институт. В нем бывшие школьники могут обучаться и сдавать с седьмого по четвертый статусы. Сколько лет учиться, как отрабатывать плату за обучение – надо продумать. А затем только лучшие из них идут, скажем, в аспирантуру при институте уже на индивидуальное обучение к сильнейшим магам Совета по своему направлению. При этом аспиранты должны выполнить еще и практическое задание, что именно они привнесут своим открытием в развитие материка. Наработки всех, кто сдает на очередной статус, должны поступать в библиотеки для свободного доступа, в этом случае начнется формироваться теоретическая база. Согласны со мной?

Маги окончательно потерялись в тумане перспектив, и я их оставила. Спустилась в столовую, попросила отнести им обеды и передать, что вернусь ближе к вечеру. Пусть дяденьки поговорят и подумают без меня.

Сама перешла в гостиницу, не помнила, есть у нас свободные номера или нет, вроде как раз один оставался.

Гостиничный бизнес во всех городах переживал подъем, но своеобразно. Владельцы, получив разрешение на свободные цены, кинулись кто во что горазд. Те, кто не поленился и съездил к нам, пожив два-три дня, имели хотя бы приблизительный план, внося изменения с учётом местных особенностей и своего опыта, да и мы ничего не скрывали. А те, кто сразу задрал цены – сел у разбитого корыта, обвиняя во всем бессовестных постояльцев.

Мы принципиально не меняли цены, зато и свободных номеров практически нет, бронировали задолго и приезжали семьями. Пока глава семьи или рода занимался делами, жена с детьми изучали парки, катались по озеру, некоторые отправлялись знакомиться со школой, один день в неделю кто-нибудь из старших школьников проводил экскурсии. Я отдавала себе отчет, что все наши проекты взаимосвязаны и один подпитывает финансово другой. А потом глава возвращался и всей семьей шли в универмаг, там и обедали, частенько и ужинали. Над башней гостиницы крутилась светящаяся вывеска, ее придумали ребята-новички, а делали на факультативе у дракона, и даже патент оформили на школьников. Я настояла, у нас же еще и школа, и универмаг.

К сожалению, свободных номеров не оказалось, даже бесплатные все заняты, я расстроилась.

Не буду селить у себя дома! Не буду и все.

Вернулась в школу, единственно, на что хватило моего гостеприимства, пригласила магов в столовую школы, пусть заодно смотрят:

– Ну что, мастера, есть у вас вопросы?

– Есть, но давайте перенесем их на завтра.

– Простите, а где вы планируете ночевать?

– В гостинице.

– Вы бронировали? Свободных мест нет.

– Нет?

– Нет. Давайте поступим так. Вы забираете все записи, что получили, мы их приготовили для вас, подумайте дома, посоветуйтесь с другими мастерами, с друзьями. Заодно проверьте те три места под возможные школы, о которых я вам говорила. Попытайтесь сначала сами ответить на свои вопросы. Но если что-то будет очень смущать – милости просим, приезжайте. Вас отвезти к порталу? Кстати, дней через десять кто-нибудь из нас планирует в столицу, может быть, я. Если хотите встретиться, передайте мастеру Тэрсу, он нас известит.

Посадила их в вагончик и радостно помахала рукой.

Честно сказать, не помню, чтобы в этом мире я так подгоняла время, которое тянулось и тянулось до бесконечности. Я вгрызалась в любую проблему, хваталась за все, сильно вытянулась и похудела, но как же медленно что-то менялось и, прежде всего, никуда не торопился Совет магов.

Хоть как-то меня спасали драконы.

Нас со Славкой забрала мать клана после экзамена на восьмой статус и подробной экскурсии по школе.

Мы так и не узнали, как живут драконы, перенесли нас Ашурр и законник, мастер Зарр в обычное и привычное жилье, построенное для драконов в человеческой ипостаси. Славка почти все время проводил с законником, а я с матерью клана.

Она оказалась артефактницей!

Да еще какой, моего наставника обучала именно она.

– Соня, у тебя очень необычные способности, но кто бы что ни говорил, ты обязана заниматься артефактами!

– Совершенно с вами согласна.

– Чем сейчас занимаешься?

– Вот «Потеряшка». Пока для животных, но можно прикрепить к малышу. Вот еще «Неваляшка», если ребенок упадет, то удар смягчится, и его поставит на ноги. Но тут есть одна тонкость, я еще не придумала, как лучше…

– Что тебя смущает? – обрадовалась она, – сейчас разберемся.

– Понимаете, ребенок все же должен уметь разумно опасаться. Ну вот представьте, одеваем такой артефакт на особиста-охранника, он счастлив и непобедим, и что мы в результате получим? Ленивую и ничего не умеющую детину? Простите.

Мать клана долго и пристально смотрела на меня и медленно кивнула.

– Соня, ты сейчас и о нас?

– Простите. В свое время вы совершили подвиг. Но пора ребенка ставить на свои ноги.

– Ты думаешь, я не поняла, почему школьники кричали «Свободу драконам»? Соня-Соня… – она прошла и села в кресло, – значит, так. Я сама буду твоей наставницей, как решишь, что готова – сообщишь Ашурру, дальше возьмусь за вас обоих вместе. А скажи мне, как ты считаешь, стоит ли нам заниматься оружием, не послужит ли когда-нибудь оно злу… мы очень боимся войн.

– Знаете, давным-давно я вычитала одну фразу, не сразу поняла по малолетству, но запомнила. Звучит она примерно так: «Хочешь мира – готовься к войне». Открытие порталов в другие миры само по себе опасно, а ваши активно их изучают.

Мать клана тихо засмеялась:

– И появятся какие-нибудь изверги…

Надеюсь, я не покраснела, но кивнула:

– Все может быть.

Я получила от матери клана задания, которые не расходились с моими интересами – создание артефактов для детей, сначала наброски, как идеи. Она поняла, что Ванечка занимает особенное место в моей жизни, и ее почему-то это радовало.

Хотя понятно почему, не зря же она Мать клана.

Эпилог. Часть 2

Третий год… как там – последний шаг, он трудный самый?

Осталось три месяца, два, один, десять дней. Завтра с утра я еду в столицу, здесь нам негде с Ванечкой уединиться и спокойно поговорить. Если все сложится, и он будет в порядке.

Только бы сохранились память и личность!

Я решила, что поедем в нашем вагончике. Сама справлюсь в случае необходимости, но на всякий случай беру парнишку, который нам помогает ухаживать за лошадками, возит экскурсантов и вообще курьер по всем делам. Предупредила, что могу в любой момент вернуть его порталом, если захочу остаться на какой-нибудь полянке и отдохнуть.

Вечером пошла к деду, надо сказать, что мы с Ванечкой начнем его разумный период с родового гнезда. Как-то так.

Дед все понял, он вообще молодец.

– С Мираш договорилась?

– Да.

– А там вас встретит Тэрс?

– Конечно. Может, вместе и вернемся, он планировал отпуск у нас, если получится. А на обратном пути домой заберет с собой Славта.

Со Славкой отдельная история, он приглянулся начальнику Тэрса, и тот решил в знак поощрения свозить его в столицу, показать достопримечательности.

Угу, то-то Славик их разруху будет счастлив рассматривать после нашего Солнечного, а за ним уже всем миром взялись.

На седьмой статус решили сдавать только мы втроем – Бал, Славка и я. Остальные наши первенцы большой частью осели в городе, кто-то вернулся в кланы или к родне в дальних поселениях.

Но в городе молодые силы восьмого статуса, еще подростки, очень заметны. Появились необычные кофейни и чайные, ремонтные мастерские с очень забавными вывесками, даже две библиотеки с курсами грамоты для взрослых, что особенно приятно. Начали бывшие школьники с родителей, подключили соседей... и пошло-поехало.

Ребята даже организовали отряд, который обходит весь город и думает, что можно изменить и улучшить. Иногда с ними выбираемся мы с Баликом.

Мэрия стонет – возглавляют летучий отряд Мара с Арой, гномочки, и пусть только мэр их не пустит на очередное заседание! По крайней мере, заброшенных домов в городе уже нет, их снесли, и там разбиты небольшие парки. А если кто строится, значит, сразу думает о цветниках. При этом город растет, за несколько лет он увеличился в два раза, и строится по плану, что особенно важно.

Я отнесла в повозку последние вещи, вроде ничего не забыла. На днях сама наложила новые защитные заклинания, не такие сложные, как мастер Рейв, но очень неплохие, он честно признал. Ну а как же, с нами теперь ездит Отец-защитник, пусть сам все видит. Пока не торопятся особисты повозку забирать, иногда просят только на выходные, дед бурчит, просто им не хочется платить за уход лошадок, а Славка все равно в школе.

Поднялась к себе в мансарду после душа и приклеилась к двери: по кровати раскиданы вещи из сумки «НЗ» в клетку. Тетя Мираш сидела в моем кресле и холодно смотрела королевским прищуром:

– И когда ты собиралась признаться?

– В чем, – прогнусавила я.

– Кому эти подарки? Неужели все опять твоей любимой Таре? Кто тебе родня, а?! Зелья меня не интересуют, а все остальное кому?

– Тетя, – я сползла по косяку двери на пол, – все, что вам понравится, только вам, забирайте.

Тетя Мираш в черных колготках в сетку и двух халатах, белом с кружевами и теплом оранжевом с начесом – то еще зрелище!

Шампуни и гели, то есть зелья, береженные уже для Ванечки, я быстро засунула назад и опять наложила легкие чары стазиса.

Вот что меня дернуло бежевую сумку, подарок Тэрса, в которую не забраться посторонним, приготовить с собой в столицу и унести в вагончик?!

Наша нянька прибывала в полной эйфории:

– И вот эти маленькие щипчики мне? И где нарисованы кудри? Я им всем покажу, как должна выглядеть настоящая дама! И фигурные ложечки мне?! Спасибо, Сонечка, больше мне из столицы ничего не вози… ты так изменила мою жизнь…

Меня потряхивало, я молча сгружала ей на колени халаты, пижамы, маникюрный набор, бигуди и ложечки-вилочки.

– Соня, твои узкие ножики в инструментах для вырезания, – отстраненно сообщила тетя, – а про платье и сорочку на свадьбу с Тэрсом я промолчу, конечно. Соня, никому не скажу, даже сыну, пусть помучается!

И тетя торжественно, нараспев сообщила:

– Все, что я случайно увидела у моей родственницы Сонечки в этой сумке, никто и никогда от меня не узнает. Клянусь силой рода!

Она все подхватила и сбежала, наверное, пока я не передумала.

Недалеко от столицы

Ваня пришел в себя на полдня раньше, чем я рассчитывала, на пятый день пути, уже на подъезде к столице.

Мы сидели на диванчике в купе деда, я смотрела в окно на пробегающие деревья и кустарники, тихонько напевая и придерживая его ручку:

Мы едем, едем, едем В далёкие края, Хорошие соседи, Счастливые друзья.

Нам весело живётся, Мы песенку поём, И в песенке поётся О том, как мы живём.

Тра-та-та, тра-та-та,

Мы везем с собой кота,

Чижика, собаку,

Петьку-забияку,

Обезьяну, попугая,

Вот компания какая…

Мне показалось, что по руке у него что-то пробежало, и я машинально развернула локоток. На тыльной стороне ручки расцветала татуировка, шикарный стебель, обвитый листьями и шипами всех оттенков, особенно ярко выделялись синий и красный цвета.

На меня в упор смотрели Ванечкины глазки, голубые стального оттенка.

У деда и Тэрса тоже глаза голубые, не мои черные, эк мы с родом угадали! До пробуждения магии у меня глаза были карие, так Арат рассказывал, а у Ванечки серенькие.

Я молчала, горло у меня сдавило, так отчаянно ждала его первого слова, не выдержала, сглотнула и все-таки смогла сказать:

– Ну, здравствуй, товарищ генерал. С прибытием.

Ваня посмотрел на свои ручки, опять на меня и, наконец, я услышала его совсем детский голос:

– Привет, теть Сонь. Костя говорил, ты малявкой будешь, а ты уже большая!

Поместье, род Гераша, Тэрса и Ванечки

Тэрс прекрасно помнил день и час появления сына, Соня предупреждала, что они приедут, он даже нанял двух женщин на уборку, и дом привели в порядок. Выпросил отпуск на работе, договорился заранее с трактиром и забил готовыми блюдами в стазисе полки, проверил артефакты, сам подмел дорожку к воротам, а их еще нет. То ли ехать к порталу, то ли ждать здесь? Или она решила дождаться главного события в Солнечном, а потом приехать?

Тэрс измучился, но Сонечка с Ваней не появлялись.

Недалеко от столицы

Я держалась, пока Ванечка очень подробно рассказывал о детях и внуках все, что посчитал нужным, а прожив целый год на горе вскоре после моего непонятного исчезновения, узнал он немало.

А потом он кратко рассказал о себе.

Неожиданный уход жены, простой грипп дал серьезные осложнения и ничего не смогли поделать – довел его до крайности.

Я промолчала, Танечка всегда была болезненным ребенком, детей у них не получилось именно по этой причине.

После похорон он подал в отставку, как вдруг позвонил мой младший сын и пригласил отдохнуть у них на озерах. Иван Петрович поблагодарил, сказал, подумает, но оставить «увнученного» парня одного не решался. Между тем Костя после похорон перестал откровенно хамить, то часами гулял по Москве, что-то зарисовывая, то сутками зависал в компьютере. Учился он блестяще, особенно легко давались точные науки, перешел в лицей при университете и окончил за один год. Костя сам предложил сменить обстановку, но поехать не на озера, а на «Седьмое небо», через несколько дней подвел к камню и все рассказал.

– И ты поверил?!

– Сразу, только сначала в морду ему дал. Первый раз на него руку поднял. Помнишь наградной пистолет, макет?

– Помню.

– Он валялся под столом. А Костя сидел и спокойно ел, пока мы бегали и искали тебя.

– А он сказал, что ты можешь помять потерять?

– Сказал – маловероятно, но возможно. Добавил – будь готов, уйдем вместе, я передам тебя прямо в руки. Если не появлюсь, значит, не смог побороть время, тогда останусь вечным скитальцем, миров много. Сказал, если согласен, буду готовиться. Я согласился и год жил у тебя в доме.

– Один?

– Один. Ребята твои забегали, конечно, но жил один. Прощался.

И вот тут я не сдержалась, представила Ванечку, дом, детей и заплакала.

К вечеру Тэрс сел на лошадь верхом и понесся к порталу. Сделал запрос и выяснил – нет, не появлялись. Он не знал, что и подумать. Единственная мысль крутилась, а не отправилась ли Сонечка в вагончике. И где-то остановилась в пригороде?

Развернул лошадь и, прикинув примерный маршрут, галопом помчался навстречу.

Одинокая повозка совершенно спокойно стояла в самой гуще деревьев, недалеко от Долины Мечты. Если бы не активировал свои способности ищейки, не увидел.

Но он не бросился к вагончику. Нет. Не хотел ставить Сонечку в неловкое положение, ему хватило тех слов легендарного преступника, услышанных на озере, а все соединил гораздо позже. Он молчал. Понял, что она ему дороже любых откровений. Молчал и все. Решится и сама скажет. Если поверит. А это уже зависит от него.

Тэрс привязал поводья к подходящему дереву, расстелил куртку у кустарника и устроился ждать, сколько нужно. Иногда вставал, разминался, а один раз ему показалось, что Соня плачет… или Ванечка? Он подскочил, но услышал писклявый голос без всяких слез:

– Почему отцы-защитники не вмешались сразу? Я понял, что на их власть никто не претендовал?

– Нет, никто. Драконы вообще не религиозны, у них даже глава клана не мужчина, как у всех рас, а мать. Всегда женщина. Отцы-защитники как раз вмешались, сдерживая накал страстей. Их магия в основе своей целебная, врачует и тело, и душу, они так щедро ее отдавали, что сами остались едва живыми...

Тэрс быстро отошел.

Она рассказывает, отвечает на вопросы. Все нормально, все хорошо, никто не плачет. Обошел вокруг несколько раз, не выдержал и подошел опять:

– … странная логика, Ванечка. Причем приглашают в наставники опытного мага, и он вынужден тратить свое время на обучение грамоты и счету на пальцах, и продолжается это несколько лет! А если все-таки ученик преодолел все препятствия и готов к классному специалисту, то на дальнейшее обучение у большинства просто нет денег. Магов первого статуса едва хватает на Совет, и все из состоятельных семей. Идея школы так и просилась. Ужас какой-то, просто ужас!

Правильно, лучше пусть Соня ругается, чем плачет.

Быстро вернулся, уселся на куртку и прикрыл глаза, настороженно прислушиваясь к лесу. О телесных удобствах в вагончике так особисты Солнечного и не подумали. Ванечка вообще часто выбегал, а кто его прикроет в случае чего? Пожалуй, надо очертить защитный круг подальше от вагончика. Тэрс встал, отошел на двадцать шагов, подумал, и еще отошел на десять. Круг заметно осветился, а когда сияние чуть уменьшилось, проверил свою лошадку и опять вернулся на место.

Он бы так и сидел, но совсем поздно услышал торопливые легкие шаги. Поднялся, ожидая Соню, но появился Ванечка. Тэрс ахнул: разум совершенно преобразил милого пухлого малыша, явив миру сложившуюся личность. Раньше магу не доводилось видеть так близко ребенка до трех лет и сразу после. Они оба стояли и долго рассматривали друг друга, и Тэрс, имея опыт ищейки, оценил Ванечку очень высоко. Посмотрим, кто возглавит всех особистов через годы, посмотрим – скользнула странная мысль.

– Привет, Тэрс.

– Здравствуй. Сын.

– Здравствуй. Пока не привыкну, пусть останется Тэрс, хорошо?

– Хорошо.

– Пойдем, Соня зовет на ужин.

Ароматы и так доносились, а уж в самом вагончике… Тэрс сглотнул, даже не успев поздороваться.

Соня засмеялась:

– А мы все выглядываем, не сразу поняли, что ты здесь, только после защитного круга.

– Я потерял вас. Потом догадался, что ты своим ходом.

– Да, парнишку-помощника отпустила, выдала ему деньги на портал, но боюсь, что он вернется дней через десять.

– Пожалеет денег?

– Скорее всего, мордочка такая хитрая была…

– Ну да, в столице есть, чем соблазнится.

– Нет, Тэрс. У нас тоже достойный выбор, а цены значительно ниже. Он доедет на перекладных, потратит пару золотых, остальные привезет домой, половину отдаст матери, они вдвоем живут. Сам приоденется и пойдет свататься к помощнице повара в нашей гостинице, мне уж все намекали.

– И правильно! – вдруг сказал Тэрс, – вот ты вырастишь…

– Тэрс! Да что же это такое, мне одиннадцать! Какие могут…

– Стоп! – вмешался Ванечка, – Соня, а Тэрс прав. В этом мире у тебя нет долгов, ты имеешь право на свою жизнь. И даже обязана.

– Ничего я никому и ничем не обязана!

– Это другой разговор. Тэрс просто поторопился, но как мужчина мужчину я могу его понять.

Соня крепилась долго, но не выдержала и захохотала:

– Ванечка… мужчина трех лет от роду… ой, не могу…

– Мужчина, – насупил генерал свои крошечные темные бровки, – пока еще маленький, но вырасту. И женюсь. Когда-нибудь. Какие у нас планы, куда мы?

– Домой, в родовое гнездо, – предложил Тэрс, тихонько облегченно выдыхая, – там так чисто, Соня. И знаешь, саженцы деда и Рала принялись!

– Тогда поступим таким образом, – скомандовал Ванечка, – Тэрс уводит свою лошадь домой и собирает необходимые вещи. Мы едем к Долине, должен же я увидеть мой подарок, и подъезжаем за Тэрсом. Заберем припасы, проедем немного по городу, посмотрим и возвращаемся домой в Солнечный. Вопросы?

– Нет вопросов, господин старший начальник, – отрапортовал Тэрс, – точнее, есть два, но их задам как мужчина мужчине, наедине.

Они торжественно пожали руки друг другу, и Тэрс исчез.

– Ловко, – одобрил Ванечка, – молодец!

Долина привела бывшего генерала в полный восторг.

– Соня, какая ты молодец, что сообразила, ведь нарочно не придумаешь такой ночной кошмар!

– Да, красота. Такой ужас, что просто прелесть.

– А запахи!

– А маги на что, Ваня? Пусть заранее думают о грамотной защите.

– Сонечка – умница. Золотая девочка!

Поместье, род Гераша, Тэрса и Ванечки

Тэрс уже их ждал, сумка и короб с едой стояли у ворот. Соня осталась в вагончике разложить припасы, а хозяин повел Ванечку показать дом, бабушка обязательно выяснит, понравилось ему или нет.

– Ваня, спрошу?

– Спросить-то ты можешь, конечно…

– Ну зачем вам долина?!

– Как зачем, ты же особист, Тэрс! Представь, какой получится полигон для школ, институтов и особистов всего Радужного? Сказка.

– Вы с ума сошли… Там же никто не выживет!

– Еще как выживет. Чуть подрасту и первый пройду. Мы их научим родину любить! Даже не волнуйся. Второй вопрос?

– Ваня, что такое боевой снайпер?

Ванечка засвистел, покачал головой и спросил:

– А можешь мне объяснить, каким образом ты так ловко исчез в лесочке?

– Сразу объяснить не получится, Ванечка. Понимаешь, здесь соединение определенной магии…

– Я понял. Есть понятия, к которым мы оба еще не готовы. Ты запомнил песню?

– А? Что?

Ванечка тяжело вздохнул и так посмотрел на Тэрса, что тот засовестился.

По дороге мягко катила необычная повозка, ее провожали улыбками: за вожжи держался совсем малыш, но с обеих сторон его ручки поддерживали девочка-подросток и взрослый особист в форме ищейки.

Мы едем, едем, едем В далёкие края…

Они ехали и сначала пели детскую песенку вразнобой, но постепенно учились слышать, чувствовать и понимать друг друга:

Тра-та-та, тра-та-та!

С нами едут неспроста:

Ванька-забияка,

Особист-служака,

Наша Соня золотая –

Вот компания какая!