Обложка книги Седьмая струна16+
Роман

Седьмая струна

0.00 оценок 0 отзывов16+

В мире, где все врут, крик — единственная правда. Гениальный композитор из провинции Лев Громов хранит ветхую партитуру XVIII века — оперу «Крепостная», написанную его прапрадедом, крепостным музыкантом, убитым за любовь к графине.

Где самый красивый романс может быть запрещен цензурой.

О книге

В мире, где все врут, крик — единственная правда. Гениальный композитор из провинции Лев Громов хранит ветхую партитуру XVIII века — оперу «Крепостная», написанную его прапрадедом, крепостным музыкантом, убитым за любовь к графине. Дочь олигарха Алиса Воронцова находит в фамильном архиве письма, которые переворачивают её жизнь: её предок был тем самым палачом. Их встреча — столкновение двух миров, разделенных веками, сословиями и кровью. Но есть нечто, что их объединяет: та самая опера, которая стоила жизни двоим влюбленным и которую Лев мечтает исполнить, а Алиса — вернуть как искупление. Это история о том, как фальшивый оркестр современности глушит живые голоса. О том, как система ломает гениев, заставляя их петь не своим голосом. И о том, что настоящая любовь — всегда риск. Это седьмая струна, натянутая до предела. Та, что срывается в крик. Слышишь этот звук? Это лопается хрустальная люстра над сытыми головами. Это просыпается Россия. Это начинается музыка, которую нельзя заткнуть.

Читать фрагмент

Читать ещё

ПРОЛОГ. ДИССОНАНСИстина — это диссонанс, который разрывает ткань общепринятых представлений.Посвящается тем, кто слышит музыку там, где другие слышат только тишину.Вы думаете, история — это линейное повествование, где завязка плавно перетекает в развязку, а характеры героев послушно следуют за авторским замыслом, как нотные знаки за дирижерской палочкой? Вы ошибаетесь. И ошибаетесь опасно, ибо сие заблуждение сродни вере в то, что мир можно описать таблицей логарифмов или втиснуть в прокрустово ложе идеологии.История — это какофония. Это оркестр перед началом настройки, где гобой играет свое, скрипки — свое, а литавры вообще молчат, потому что ударник проспал репетицию. Это нотный лист, исписанный правками, кляксами, чьими-то слезами и, что страшнее всего, — следами цензорских ножниц, вырезающих целые такты, чтобы публика, не дай Бог, не услышала правды. Это — бесконечный диссонанс, кот…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.