Седьмая печать

Пролог

Пролог

2057 год. Собрание международного тайного клуба владельцев транснациональных корпораций. Гонолулу. Гавайи.

Под прикрытым искусственной прохладной атмосферой дворцом проходило совещание, на котором экстренно собрался весь цвет богатейших сословий западного блока, имеющий реальную власть над третьей частью мира. Задача стояла непростая. Открытая и проверенная недавно на практике технология искривления пространства ставила перед богачами серьезную проблему. Она появилась не только у них, но и у тех, кто не разделял с ними представления о будущем планеты.

Владельцы корпораций условно называли себя консерваторами и хотели ограничиться ресурсами одной Солнечной системы, которых вполне могло хватить еще не на одну сотню лет безбедного существования человечества и их лично. «Новаторы» из союза государств, называвших себя «Кватра Юни», настаивали на применении технологии искривления пространства для космических путешествий на дальние расстояния. Они уже замахнулись на полет к тройной звезде Центавра. Правда, для этого они не обладали всеми необходимыми компетенциями и наивно надеялись, что их удастся купить.

Страх в первую очередь вызывали предположения, что конкуренты по земному шару получат преимущества не только в материальном выражении, но и моральном. Население планеты, привыкшее к бездумному потребительству, краткосрочным жизненным планам и нехитрым плотским удовольствиям, вполне могло увидеть альтернативу их вялому существованию и загореться глобальными идеями покорения дальнего космоса. Такой расклад превращал богатую прослойку из консерваторов в протухших старперов, и больше не сулил регулярный доход, ибо космос пока не обещал скорого возврата инвестиций. Дело это было крайне рискованное и затратное.

Председатель собрания, сухой горбоносый американец, нервно постучал в голографический колокольчик, зазвучавший как настоящий.

— Минуточку внимания. Сейчас выступит господин Скальцини, обрисует примерную картину нашего плана. — Перебил он шумящих богатеев. — Пожалуйста.

На трибуне появилась четкая голограмма, неотличимая от настоящего человека. Невысокий лысоватый мужчина поправил старомодные очки.

— Всех приветствую. — Произнес он не совсем веселым голосом. — Как ни крути, дамы и господа, но мы попали в эпоху, делящую мир на до и после. По всем расчетам с помощью всех имеющихся вычислительных мощностей выяснилось, что хорошего выбора у нас нет.

— Война? — Раздался вопрос из зала.

— Да. — Ответил Скальцини. — Если повезет, нам не успеют ответить. Если нет, погибнем все.

— В чем суть, господин Скальцини? — Поинтересовался председатель собрания.

— Суть вот в чем. — Он махнул рукой, и среди членов собрания возникла объемная картинка, погрузившая внутрь демонстрации. — Генераторы искривления пространства можно использовать не только для полетов к другим звездам, но и таким образом, чтобы они позволили нам качественно повысить гарантированность бизнеса и его управляемость. Если все получится, то мы будем зарабатывать без рисков в широком понимании этого слова. Позвольте я начну. — На картинке появился стадион с играющими футболистами. — Наблюдайте за мячом. — Попросил Скальцини.

Футболист принял мяч и дал пас товарищу по команде. Он пролетел несколько метров, потом исчез и вылетел в другом месте, прямо в руки вратарю.

— А теперь смотрите, как это выглядело изнутри.

Картинка раздвоилась. Одна показывала вид сверху, вторая на уровне игроков. В этом случае поле приобрело иное очертание, напоминающее полукруг. Расположение футболистов оказалось не таким, как при расположении камеры над полем. Повтор с моментом передачи паса повторился в замедленной синхронной для обеих картинок съемке. Как показал второй вариант, паса не было, игрок ударил прямо в ворота.

— Объясните как для идиотов. — Попросил председатель.

— Объясняю. Генераторы искривления пространства создают закрытую систему, внутри которой объекты ведут себя иначе, чем это видится наблюдателю снаружи. Он не видит ничего необычного, в то время как человек, оказавшийся внутри искривленной системы, наблюдает странную пространственную аномалию.

— Какая нам от этого польза, господин профессор? — Спросила с места дамочка в большой красной шляпе.

— Я сейчас подведу к этому. Систему можно масштабировать вплоть до использования на всю планету. Мы провели расчет необходимых ресурсов, и могу сказать, что в течение ближайших десяти лет вполне возможно подготовиться к этому событию.

— Какому же?

— Создание на Земле обособленных закрытых систем. Это будет несколько десятков изолированных миров, между которыми смогут перемещаться только наши средства. Послушайте, какой прогноз применения этой технологии в таком качестве мы разработали. — Скальцини откашлялся. — Изоляция между мирами и монопольное право на транспортные услуги создадут гарантированный регулируемый источник постоянных доходов. Разделение миров по профессиональным признакам создадут в них перманентную потребность в том продукте, который там не производиться. Сельскохозяйственные миры будут нуждаться в машинах и электронике и курс обмена одного на другое будет таким неравноценным, что мы просто озолотимся на перепродаже и перевозках. В то же время крестьяне не будут считать произведенный ими продукт чем-то ценным. В технологических мирах ситуация получится совершенно обратной. Там люди станут дорого платить за еду, а машины и электронику считать дешевым товаром. Мы создадим вертикальную иерархию миров, чтобы мотивировать людей надеждой подниматься по ним вверх или наказывать оступившихся высылкой в нижние миры. Они так и будут называться для каждого изолированного мира, в зависимости от положения в этой иерархии, верхние и нижние. Как их делить это еще вопрос обсуждения. Мы предлагаем по уровню технологичности, от сельскохозяйственных и добывающих полезные ископаемые до уровней, где производят компьютеры, летательные аппараты и прочую сложную технику.

— А у нас будет собственный мир?

— Конечно. У нас будет собственный изолированный мир с незыблемым положением на самом верху системы, откуда мы сможем спокойно летать по всей планете и солнечной системе.

— А вы уверены, что люди в таких мирах не научаться обходить ограничения?

— Конечно, вопросы технологической безопасности приоритетны. Мы разделим цепочки принципиально важных технологических процессов по различным мирам. Никто не будет иметь представление о завершенном конечном продукте. Все, что можно разделить, мы разделим. Согласно расчетами понадобится время одного поколения, чтобы такой образ жизни воспринимался естественным. Люди забудут всю историю до разделения, и начнут жизнь человечества с чистого листа, с пониманием тех материальных и нравственных ориентиров, которые мы им привьем. Вертикаль миров создаст понятную мотивацию желать лучшего и желание выделиться. Избранные, достойные люди будут иметь такой шанс и хорошую публичную огласку о своем везении, стимулирующую остальных жить мечтой о продвижении вверх. Мы поддержим внешние способы демонстрации преимуществ людей из верхних миров перед нижними. Одежда, предметы быта и прочее станут более технологичными по мере движения вверх по новой структуре. Мир станет проще и понятнее в таком вертикальном исполнении. И самое главное, безопаснее и прогнозируемее.

— А как же быть с теми, кто сейчас является нашими оппонентами?

— Это самая сложная проблема в нашем проекте. Необходимо, если вы решитесь провернуть подготовку к запуску, действовать максимально скрытно. Когда мы включим генераторы, разговор уже пойдет в совершенно другом русле. Тогда мы сами будем диктовать условия оппонентам. Их жители станут нашими заложниками, предметом торговли и одновременной гарантией не начала войны. Они мечтают о других планетах, пожалуйста, пусть летят, исследуют. Мы будем даже рады, если они найдут пригодную планету для жизни, хотя это вряд ли. Только пусть не лезут со своими безумными идеями к нам. Мы не привыкли витать в облаках, в погоне за миражами. Мы знаем свои цели, они понятны нам, понятны тем, кто работает на нас и всех всё устраивает. Повторюсь, если большинство примет этот проект, нам понадобится всего десять лет терпения и упорного молчания, после которого начнется золотая эра..., золотая эра, не человечества, конечно, скажем так, золотой части человечества, как бы нескромно это не звучало. Скромные люди не добиваются великих целей, поэтому не будем стесняться называть себя как есть.

По залу прокатились энергичные аплодисменты.

— Как будем делить мир?

— О, постойте, не бегите впереди поезда. Для начала необходимо создать шумовую завесу, чтобы сбить противника с толку. У нас есть идея обнародовать глобальный проект метеоритной защиты планеты. Для этого мы уже приготовили один проект, называемый «Непробиваемый щит», установкой которого займется компания «Орбитал Секьюр». К одному из небольших астероидов, пересекающих орбиту Земли, мы приложим усилие, чтобы он пролетел на опасном расстоянии и как следует напугал людей. На фоне этой опасности, мы сделаем вид, что начинаем проект постройки защитного купола, состоящего из мощных радаров и искривителей пространства, выталкивающих космические тела с опасной орбиты. На самом деле это будет то, о чем я вам только что рассказал. Не думаю, что после провокации с астероидом кто-то осмелится возразить нам.

— А мы не создадим на Земле климатическую проблему? Как будет работать тонкий погодный баланс планеты?

— Пока этот вопрос в процессе изучения. В любом случае, у нас будут механизмы влиять на него. К тому же могут остаться незатронутые зоны, не попавшие под действие генераторов искривления пространства. Они создадут сообщающуюся между собой систему, напоминающую контур охлаждения реактора или двигателя. — Пояснил Скальцини.

— Реактора? Хороший пример. Меня уже начинает припекать.

— Я вас уверяю, вероятность глобального воздействия на климат ничтожна. Скажу больше, мы сможем комбинировать внутри одного изолированного мира несколько разных климатических и географических зон для создания оптимальной погоды. Допустим, участок, шириной в три сотни километров будет иметь горы, леса, степь, реки, озера и даже пустыни. Если хотите, мы можем скомбинировать миры, в которых не будет ни одного человека и дикая природа получит шанс на развитие. Не это ли настоящая забота о природе? У нас есть время разработать самые благоприятные схемы.

— Армия останется?

— Я уверен, что армия понадобится только на первых порах, против людей, которые являются нам геополитическими противниками последнее столетие. И то, я уверен, что в их ситуации невозможна полноценная борьба из-за отсутствия смысла в виду разделения по различным мирам. Но, как мы не раз убеждались, слово смысл для них имеет совсем другое значение. Они уперты в своей твердолобости. Далее вместо армии достаточно будет иметь небольшой полицейский корпус, подавляющий восстания в тех мирах, где с ними не смогут справляться местные главы.

— Не произойдет ли деградация населения в изолированных мирах, особенно нижних?

— Непременно произойдет. Это тоже необходимое условие разделения миров. Допустим, водитель из верхнего мира явится на грузовике за зерном в нижний и увидит, что отличается от их жителей в лучшую сторону. Лучше выглядит, грамотнее разговаривает, имеет больший кругозор и так далее. Это сразу станет для него стимулом жить в том мире, в котором он живет, понимая, что любая провинность приведет к высылке в нижний. И наоборот, туповатая деревенщина станет смотреть с придыханием на любого жителя верхнего мира и втайне мечтать попасть туда. Расчеты показывают, что за десятилетия жители каждого мира обретут определенный, оптимальный для них технологический уклад, разительно отличающийся от мира к миру. Сельские жители постепенно лишатся роботизированной техники и перейдут к более простым устройствам, вплоть до применения лошадей.

— Зачем нам неэффективное производство?

— Оно будет эффективным в той ситуации, которая наступит через сто лет. Люди будут мало есть и много работать, производя при этом очень чистую продукцию. Вот вы за чистую еду или за дешевую? — Спросила голограмма Скальцини в зал.

— А хватит всем чистой еды?

— А всем и не надо. Для других мы разработаем белковые корма с добавками, имитирующими натуральный вкус. Пусть они едят их и нахваливают, пока не попробуют настоящего хлеба, которым мы как-нибудь угостим на праздник. И тогда он станет для них вожделенной частицей богатого стола, предметом мечтаний и гордости. Вы уже начинаете ощущать всю прелесть разделения мира? Такого на нашей планете еще не случалось, чтобы всех все устраивало. Пока мы живем одним обществом и люди с невысоким достатком вынуждены видеть нашу жизнь, испытывая зависть, негативные потенциалы никуда не денутся. Изолированные миры станут самодостаточными внутри самих себя. Мы избавим друг друга от прямого контакта через буфер миров. Считай, что мы уже окажемся на разных планетах.

— Красивая презентация. Подводные камни, которые не просчитать, наверняка появятся позже. Вы не рассчитывали, как отразится такое разделение на численности землян?

— Как же без этого. В момент начала работы генераторов погибнет примерно миллиард человек. Этого никак не избежать. Поле неизбирательно, его нельзя провести между городами и поселениями. Нам важнее сохранить инфраструктуру, а не людей. В первые годы из-за попыток сопротивления погибнут еще как минимум полмиллиарда. Наведение порядка и воссоздание замкнутых производственных цепочек произойдет не сразу. Люди в индустриальных зонах вполне возможно будут испытывать голод. Но у нас уже есть технологии по превращению покойников в продукты питания.

— Это жутковато.

— Никто не будет знать об этом, кроме нас. Люди едят рога и копыта, называемые в фастфуде котлетами из говядины и ничего, нравится. Не пропадать же добру.

— Как вы собираетесь сохранить настоящие цели проекта в секрете?

— Ну, во-первых, я уверен, что среди вас не окажется людей, готовых отказаться от гарантированно успешной жизни. А во-вторых, пока вы слушали мою презентацию, через дыхательную систему в ваш организм попали нанороботы и уже приступили к замене нуклеотидов в цепочке ДНК некоторых клеток. В случае подозрений в контакте с нежелательными людьми запустится механизм размножения опухоли, которая уничтожит вас в течение двух суток. Это простая страховка, которая, как я считаю, не понадобится.

— Значит, мы, в принципе, не можем отказаться от вашего проекта?

— Можете, но и доли своей от него тогда не получите. — Голограмма Скальцини начала бледнеть. — Я прощаюсь, но не надолго. Вы получите инструкции, как вступить в акционерное общество нового мира.

Глава 1

Глава 1

2067 год

Робот-спелеолог вошел в пещеру первым, цокая по камням гибкими тонкими паучьими лапками. Он выполнял роль не только проводника туристических групп, но и врача на случай получения травм, которые нередко случались, а так же эвакуатора, когда турист не мог самостоятельно продолжить маршрут. Несмотря на свои габариты, размером с овчарку, ему под силу было вынести стокилограммового человека из любой части пещеры. В этом ему помогала еще одна схожесть с пауком. Робот оборачивал пострадавшего в кокон из тонкого материала, который становился плотным и жестким при определенном положении нитей, и спокойно волочил его по камням, не травмируя и с легкостью скользя по поверхности.

Группа туристов, решивших активно провести выходные, состояла из четырех студентов Уральского политеха, Сергея, Елизара, Рината и Вероники. В отличие от местных парней, смуглянка Вероника приехала с Кубы. Ее мама была русской, занималась морской фауной Карибского моря, где и познакомилась с кубинцем-креолом. Дочь, вопреки ожиданиям родителей, имела математический склад ума, и, побывав несколько раз в детстве у бабушки с дедушкой в хвойных лесах под Екатеринбургом, решила, что такая природа ей милее. Даже морозы она переносила с удовольствием, припоминая друзьям как ей было тяжело в душном жарком климате острова Свободы. Ей все было интересно здесь, поэтому она и набилась в попутчики к трем друзьям-однокурсникам.

Линзы дополненной реальности превращали мрачные гроты пещеры в освещенные залы, с постоянными визуальными предупреждениями о возможных неприятностях. Подавались, конечно, и научные данные, вроде примерного возраста сталактита, имеющего собственное имя Старик и пород, образующих стены, но они терялись за частыми предупреждениями. Температура воздуха замерла на пяти градусах тепла, заставив молодых людей включить подогрев специальной спелеологической одежды. Линзы мгновенно отреагировали на это световым ореолом вокруг фигур ребят.

— Серега, а ты уже определился с практикой? — Поинтересовался Ринат.

— Вроде. — Ответил Сергей с явным намерением уйти от ответа.

— А в чем проблема?

— Я загадал, если Наталья даст понять, что у нас все серьезно, останусь, если нет, отправлюсь на орбиту Луны или Венеры.

— А вы с ней уже поговорили? — Полюбопытничала Вероника.

— Да.

— И где ты теперь проходишь практику?

— Выбираю между Луной и Венерой. — Сергей вздохнул, явно сожалея о вынужденном выборе. — Их сила притяжения выше, чем у Наташи.

— Это даже лучше. Ты зациклился на ней, а там развеешься в новом коллективе, в новой обстановке. Я бы точно не остался здесь, если бы у меня имелся выбор. Пока молодой надо больше путешествовать. — Рассудительно произнес Елизар.

— Она не твоего уровня, Сергей. — Вероника положила ему руку на плечо. — Ты добрый, справедливый, а она стервозная и злая. Помните, как она назвала меня Верониггой?

— Когда женщины скандалят, то себя не помнят. Наталья уверена, что не говорила этого, что это у нас у всех произошло помрачнение рассудка и всем послышалось одновременно одно и тоже. — Сергей смутился из-за того, что Вероника напомнила про этот некрасивый случай.

Наталья на самом деле иногда выдавала такие вещи, которые люди не стали бы терпеть в отношениях, но он каждый раз придумывал ей оправдание. Природа одарила подругу потрясающей внешностью, глубоким голосом, умением нравится. Вкупе эти свойства наделяли ее женской магией, против которой у Сергея не было никаких приемов борьбы. Он верил до последнего, что они пара, у которой есть шанс стать семьей. И даже задавая ей сложный для него вопрос про выбор места практики, ожидал получить положительный ответ, но Наталья проявила неожиданную холодность и сказала, что не станет за него решать. Это прозвучало так, словно ее совсем не интересовало расставание в несколько месяцев, проще говоря, это было похоже на завуалированный разрыв.

— Ладно, прости, что напомнила. — Вероника заметила, что Сергей расстроился. — Давайте во мраке пещеры думать только о светлом.

— А вы знаете, что пещера удлинилась на двести метров? — Поинтересовался Елизар.

— Да ладно? — Не поверил Ринат.

— В прошлом месяце провели мониторинг ее состояния, и нашли в стене последнего грота утончение, а за ним полость. Пробили проход, проверили на микробиологическую активность, затем открыли для туристов. Так что нам будут доступны для осмотра девственные внутренности горы.

— О, Елизар, ты большой любитель ярких ассоциаций. — Укорил его Серега. — Надо было с собой еды взять, раз маршрут удлинился. Меня уже подмывает заточить чего-нибудь.

— Желудочек на ножках. — Поддела его Вероника. — В пещерах надо натощак лазить, чтобы не застрять в узком проходе.

— Меня паучок вытащит если что.

В углу экрана линз дополненной реальности мелькнуло предупреждение о сбое работы спутников связи и быстро пропало.

— Слушайте, а ведь на днях обещали начать испытание противометеоритной защиты «Непробиваемый щит». Наверняка она повлияет на работу спутников. — Напомнил Ринат.

— У меня дядя военный, он что-то не очень рад этим устройствам. Говорит, что не верит в альтруизм богачей. Они всегда думают о выгоде, даже подавая ее под видом однозначной добродетели. — Поделился Елизар.

— И как их можно использовать иначе? — Поинтересовалась Вероника. — Выводить из строя чужие спутники, искажать сигналы, солнечный свет?

— Нет, для этого их бы использовать не стали. — Решил Сергей. — Я уверен, что основная задача сбивать опасные метеориты или захватывать космический мусор. А если их захотят использовать в военных целях, то это может быть только молниеносный удар для быстрого обезоруживания или уничтожения противника. Но так как мы живем пока на одной планете, мне этот вариант не кажется реальным.

— Я думаю, что человечество пережило ту стадию, когда цели достигались войнами. Смотрите, сейчас нет четкого понятия государственных границ. Интересы людей простираются между различными странами, технологии и производства часто не имеют государственной принадлежности. По какой причине начнется война? — Вероника остановилась, чтобы послушать ответ.

— Я уверен, что следующая война будет между поклонниками различных социальных сообществ интернета. Те, у кого анимация профиля слева будут воевать против тех, у кого анимация профиля справа. У кого удобнее и понятнее расположены кнопки, у кого красивее добавляются картинки. Так будет проще поделить людей на два, три, четыре враждебных лагеря и никаких объяснений, за что они воюют, не понадобится. — В шутку поделился своими мыслями Сергей.

Далее начинался спуск, и на какое-то время стало не до разговоров. Каждый из парней пытался помочь Веронике, создавая ей приятное ощущение собственной значимости. Робот-спелеолог неподвижно ждал, когда ребята догонят его и даже вошел в спящий режим, наполнив темные недра пещеры тихой музыкой, звучавшей очень чисто в абсолютно бесшумном пространстве. Музыка зачаровывала. Тот, кто придумал такую фишку, наверняка проверил ее на себе и убедился в том, что она точно работает.

— Знаете, на Кубе мама читала мне сказку про хозяйку медной горы. Вот сейчас под эту музыку она могла тут возникнуть, и я бы даже не удивилась ее появлению. — Призналась Вероника.

— Да ну тебя. — Отмахнулся Елизар. — У меня натура впечатлительная. Я бы не пережил такого. Это как с покойником встретиться ночью на кладбище.

— После твоих слов даже музыка стала восприниматься, как прелюдия к чему-то опасному. — Признался Ринат.

«Паучок» замолк, как только ребята подошли к нему на расстояние пяти шагов. Встрепенулся и посеменил тонкими ножками дальше. Линзы дополненной реальности выловили летучую мышь, рваными бесшумными движениями пропорхнувшую под сводом грота, подписав ее размеры, вес, пол и принадлежность к виду. Затем на большом валуне заметили пушистые комочки белой плесени из микроскопически тоненьких нитей-иголок. Они были похожи на гигантские пуховые снежинки, но намного изящнее и утонченнее. Чувствительности кожи пальцев не хватало, чтобы ощутить прикосновение к ним.

— Хорош вандалить. — Прекратил Сергей попытки Рината почувствовать пальцами прикосновение к изящной белой плесени. — Тебе приятно было бы, если бы пришелец совал тебе в глаз пальцем?

Товарищ отстал от плесени.

— Приятно было бы увидеть настоящего пришельца.

— Обещали через пять лет закончить постройку первого двигателя искривляющего пространство. — Напомнил Елизар. — Возможно, пришельцы сами явятся на Землю, чтобы вручить нам документ о вступлении в клуб галактических цивилизаций.

— Было бы здорово. — Согласилась Вероника. — Что если на самом деле нас только это отделяет от контакта с пришельцами, давно покорившими космос? Раз, и мы сделаем гигантский шаг, выбравшись с планеты праматери человечества в большой космос.

— Удивительные размышления для пещерных людей. — Посмеялся Сергей. — Не техника делает людей умнее, а морально-нравственный рост. — Пока мы склонны убивать друг друга ради выгоды, качественного скачка ожидать не стоит. Напротив, на месте пришельцев, я бы не дал нам выйти в дальний космос.

— Никакой гордости за себя. — Ехидным тоном произнес Елизар. — Не нравятся все, пусть выберут достойных и им помогут. Я бы поучаствовал в отборе и уверен, что у нашей компании есть все шансы стать во главе цивилизации нового уровня.

— Это называется подростковый максимализм. — Окоротила его высокие поползновения Вероника.

На экране линз дополненной реальности снова произошли помехи и сообщения об ухудшении сигнала. Такое случалось иногда, но очень редко, либо в сильные солнечные вспышки, либо при переходе с устаревшего стандарта связи на новый.

— Надо проверить репитеры. — Сергей посмотрел на антенну устройства, обеспечивающего связь внутри пещеры. — Тут сыро, может из-за этого глючат?

— Хотелось бы верить, что из-за этого, а не из-за противометеоритного оборудования. Доискривляют пространство, пока черную дыру сами не породят и схлопнемся в маленькое черное яблоко. — Меланхолично произнес Ринат.

— Да хватит вам, ребята. Сколько люди существуют, столько и боятся научных экспериментов. Все им кажется, что новое непременно уничтожит их. Представляю, как пещерные люди были против кремниевого наконечника на копье. — Вероника изменила голос, озвучивая древних людей. — Оно прикончит нас всех, стоит его привязать к палке. Ребенок возьмет копье и по глупости убьет все племя во сне. Чем вам не нравилось рыть яму для мамонта? Всего месяц работы и яма готова. И ничего страшного, если они пойдут другой дорогой, и там выроем яму за месяц

Девушка рассмешила ребят. Их смех еще долго гулял по ответвлениям пещеры.

— Я уверен, что тридцать-сорок тысяч лет назад в этой пещере шли такие же разговоры. — Поддержал ее Сергей. — Генераторы искривления пространства позволят создать нам порталы нулевого перехода. Никаких машин, самолетов и прочего не нужно. Просто сделал шаг и оказался на другой стороне Земли или даже на Луне. Мы живем в исторический момент, когда люди впервые перестают передвигаться линейно. Расстояние и время больше не имеют значения.

— А мы морально-нравственно готовы к такому техническому уровню? — Напомнил Елизар другу его слова.

— Надеюсь. — Сергей пожал плечами. — Скоро узнаем.

Группа, ведомая «паучком», подошла к новому гроту, вход в который был выпилен недавно и отличался от округлых форм остальной пещеры острыми краями.

— Очуметь, за миллионы лет существования этой полости в ней никогда не было человека. — Восторженно произнесла Вероника. — Здесь даже воздух другой. — Она сделала несколько громких вдохов. — Это как оказаться в законсервированном прошлом.

— Поздно, консервы открыли месяц назад. — Поддел ее Ринат. — Вон, на стене уже кто-то пытался оставить автограф.

На относительно ровном участке виднелось начало нацарапанного слова «Зде...». За такие вещи могли вынести не только административное наказание, но и уголовное с вечным клеймом вандала в характеристике.

— Реально, некоторые из нас так и не смогли покинуть пещеры. — Осуждающе произнес Елизар. — Ему бы на лбу нацарапать, «здесь был ум». Как тут не задуматься, что наше общество настолько неоднородно, что пора бы его сепарировать на слои, определяемые интеллектуально-нравственными категориями. Возможно, верхняя его часть, сливки, так сказать, смогли бы скорее вступить в космическое братство. А подонки пусть живут себе на Земле, рисуют на стенах и ссут в подворотнях. — На полном серьезе предложил он.

— Ну, ты-то у нас из сливок очевидно? — Со смехом поинтересовался Сергей.

— А вы нет? Мы, будущая элита планеты. От нас будет зависеть, в какую сторону мы двинем прогресс. И я уверен, глядя на нас, что в правильную. Есть среди вас человек, которому серьезно приходила на ум идея нацарапать идиотскую надпись на стене пещеры? Нет. Потому что такой поступок не свойственен людям нашего уровня. Это могло сделать только промежуточное звено между обезьяной и человеком. Почему я или вы должны считать, что обязаны быть с такими представителями одним обществом. Я хочу быть отдельно от них. Более того, если такое разделение произойдет, то нашим потомкам станет нагляднее причина подобной необходимости. За пару сотен лет изоляции различия между двумя категориями людей станут настолько разительными, что никаких вопросов не возникнет. Потомки человека, царапающего надписи на стенах, будут дорисовывать за ним сцены охоты на диких животных и ритуальные танцы вокруг костра.

— А нам-то куда? — Спросила Вероника.

— А нам надо расселяться по космосу. Всё, хватит лежать в колыбели человечества, пора бы уже встать на ноги. — Твердо заявил Елизар.

— Идеалист, ты, конечно, но рациональное зерно в твоих рассуждениях есть. Мы не должны оглядываться на тех, кто не хочет и не способен двигать прогресс. Во многом эти люди тормозят таких как мы и хотят только одного, много кушать и обильно ходить в туалет. — Заявил Сергей. — Им никакой космос не нужен.

— Фу-у, какие вы ребята бываете физиологичные. — Вероника скривилась. — Хватит уже говорить на высокоумные темы, а то мне кажется, будто я не из вашей категории.

— Похоже, воздух в этой пещере заставляет нас казаться умнее, чем мы есть на самом деле. — Усмехнулся Ринат. — Напоминает действие некоторых наркотиков, вызывающих ощущение полного понимания мира.

— Личный опыт или интересовался? — Спросил Сергей.

— Читал исследования. Знакомый один, земляк, учится на химикобиологическом факультете. Он на самом деле верит, что некоторые препараты расширения сознания открывают нам доступ в недоступную реальность. Что у человека есть внутренние блокираторы восприятия полноценного мира, которые отключаются наркотиком. Правда, расплата за это несоизмеримо высокая.

— Не придавайте наркотикам романтический флер. — Попросил Сергей. — Мы от водки тоже смелее становимся, но потом стыдно наутро. Все это оправдание собственной слабости. Хочешь познать мир, учись, хочешь быть смелым, тренируй волю и так далее. А от всех легких способов только похмелье и разрушение личности.

Робот дошел до самой дальней точки пещеры и сообщил об этом группе.

— Ну, слава богу, можно и кофе попить. — Елизар снял со спины небольшой рюкзак.

Отцепил от него сложенный табурет, разложил его и присел. Остальные поступили так же. Расселись на камнях, вынули термосы и налили себе кофе в прикуску с питательным батончиком. Длина пещеры составляла более восьмисот метров. С учетом перепадов уровней, подъемов и движения ползком, экскурсия отнимала значительные силы.

— Завтра ноги будут болеть. — Ринат помассировал свободной рукой левую икру.

— Надо было идти в Дымоход, там экзоскелеты дают. В них намного легче. — Посоветовал Елизар.

— В следующий раз. — Сергей сделал глоток кофе и блаженно выдохнул.

Изо рта пошел пар.

— Я в Дымоход не пойду. Там же вертикальные проходы, жуть, описаться можно со страха. — Эмоционально заявила Вероника.

— Так там же и страховка есть. Насколько знаю, за пять лет в той пещере не было ни одного серьезного несчастного случая. Я был в Дымоходе на каникулах после первого курса. Маршрут сложнее, но интереснее. После его прохождения есть чувство, будто совершил что-то геройское. — Похвастался Елизар. — Каждый студент должен пройти испытание Дымоходом.

Изображение в линзах задрожало, заполосило помехами и вдруг выдало сообщение: «Потеря связи. Автономный режим».

— Это у всех? — Заволновалась Вероника.

— У меня отключилось. — Елизар поводил рукой перед глазами.

— И у меня. Никакой информации больше нет. — Ринат посмотрел по сторонам.

— Наверняка, эта поломка случилась из-за испытаний противометеоритного оборудования. — Решил Сергей. — Интересно, когда появится связь. Указателя обратной дороги нет.

— Точно. Блин, а как же выбираться? — В голосе Елизара появились нотки легкой паники. — Тут ведь жилеты без связи не греются. У нас может начаться переохлаждение.

— Ничего, вы с Ринатом обнимитесь, а я с Вероникой. — Пошутил Сергей. — Так и продержимся пару часов, пока за нами спасатели не придут.

— А что, без указателей выход не найти? — Удивилась Вероника.

— Очень сложно. Проходы очень путанные и похожие друг на друга. Очень долго будем ходить по одним и тем же местам. — Предположил Ринат.

— Зачем я согласился идти? — Елизар нервно заходил взад-вперед по гроту.

— Так это ты и предложил. — Удивился Сергей.

— Ну, да, это же была твоя идея. — Поддержала его Вероника.

— Моя, не моя, какая разница. Вы же понимаете, что тут пять градусов холода, абсолютная тьма и... и так далее. — Елизар ухватился руками за лицо и тяжко выдохнул. — Время остановилось.

— Всего пару часов и нас заберут, если раньше не восстановят связь. В компьютерах зафиксирована наша конечная точка нахождения, можно сидеть здесь и не пытаться никуда идти, не усложнять себе и спасателям жизнь. — Посоветовал Сергей. — А сейчас я сделаю глоток горячего кофе, и вам советую.

Все, кроме Елизара откупорили термосы и налили себе в крышки кофе на пару глотков. По гроту разнесся бесподобный аромат вареного кофе. Некоторое время компания будто хотела посидеть в тишине. Вначале шум в ушах перекрывал тишину пещеры, но потом стали различимы еле уловимые звуки жизнедеятельности летучих мышей и будто бы едва различимые сквозняки. Елизару несколько раз чудились шаги, но никто их не слышал кроме него.

Прошло полчаса, но связь так и не появилась. Становилось все холоднее и холоднее.

— Кажется, нам действительно надо согреться друг от друга. — Напомнила Вероника.

Сергею иногда казалось, что кубинка неравнодушна к нему, но при этом она никогда не давала повода убедиться в этом наверняка. Вероника подошла к нему, и смело прижалась спиной к груди, обняв себя его руками.

— Даже не думай. — Ринат выставил перед собой руки, когда заметил, что Елизар пытается повторить ее поступок, но уже с ним.

— Тогда пусть Вероника по очереди греет нас, иначе я ей потом на занятиях припомню. — Пообещал обиженный товарищ.

— Я вам что, грелка? У меня теплоемкость небольшая. Я вешу в два раза меньше любого из вас.

— Надо было Оксанку с собой брать. У нее теплоемкость будь здоров. — Ринат вспомнил про однокурсницу, наделенную к большому росту еще и «широкой костью».

Через час после отключения связи компания сгрудилась в одну кучу, чтобы согреться. Казалось, что выдержать еще час в таком холоде не хватит сил.

— Надо двигаться. — Сергей выбрался из объятий Вероники и подал пример, начав приседать. — Ну, же, активнее.

Ребята последовали его примеру. Потребовалось сделать не меньше пятидесяти приседаний, чтобы начать чувствовать расходящееся по телу тепло.

— Я слишком легкая. — Пожаловалась Вероника. — Мне не хватает веса для нагрузки. Я все равно мерзну.

Сергей подошел к ней. Линзы позволяли видеть в темноте почти как прибор ночного видения в контрастном сером цвете. Расстегнул ей полы спелеологического жилета и разорвал шов в том месте, где находился чип связи для управления подогревом.

— Серега, ты чего творишь? — Испугался Елизар. — Штраф впаяют, еще и статью вандальную за порчу имущества.

— Согласно правилам, которые вы никогда не читали, через час нахождения в пещере, человек, оказавшийся в изоляции, имеет право на любые способы поддержания жизнедеятельности, в том числе разведение огня из всех имеющихся в распоряжении предметов, с соблюдением условий безопасности.

— Ты собрался сжечь жилет? — Удивилась Вероника.

— Нет, я собрался обойти управление между нитями обогрева и аккумулятором. Обещаю, после того, как мы выберемся, заштопаю и запаяю так, что никто не догадается о нашем вандализме. — Сергей вынул две тоненькие дорожки и вложил их в руку Вероники. — Пока они соединены, тебе будет тепло.

— Где ты был раньше? — Ринат тоже разорвал шов жилета. — У меня теперь точно будет насморк.

Через несколько минут заточение в пещере уже не казалось таким ужасным. Объемные жилеты создали необходимый комфорт.

— Это поход мы будем вспоминать долго. — Елизар легонько пнул «паучка».

Робот никак не отреагировал на его прикосновение.

— А у него есть автономный режим? — Поинтересовалась Вероника. — Наверняка, должен быть. Почему мы никогда не читаем правила на случай нестандартных ситуаций.

— Национальная особенность, читать их, когда уже произойдет что-нибудь непоправимое. Как сейчас. — Елизар полез к роботу, чтобы поискать на нем какие-нибудь органы управления.

Неожиданно, в районе «головы» на прикосновение засветился круглый ореол желтой подсветки.

— Дави. — Посоветовал Сергей.

Елизар надавил в центр ореола. «Паучок» вздрогнул, зацокал лапками, и вдруг в линзах дополненной реальности появилась информация о пещере, но с предупреждением, что это автономный режим.

— Вот мы растяпы. — Елизар сплюнул. — Давно бы уже наружу выбрались.

— А тогда бы нечего было вспоминать. Еще одна обыкновенная прогулка. — Ринат направился вслед за «паучком».

— Да, такие приключения сближают людей. — Вероника посмотрела в сторону Сергея, но тот никак не отреагировал на ее намек.

Он понял двойной смысл ее фразы, но постарался не показывать этого. Не хотел, чтобы между ними начались какие-то недопонимания или неправильно понятые смыслы. Его мысли были заняты Натальей и только ей. Все еще верил, что она одумается и скажет ему, чтобы он остался на практике в родном городе. Ну не могло такого быть, чтобы Наталья вдруг охладела к нему без всяких причин.

Робот-спелеолог вел группу кратчайшим путем, исправно сообщая заложенную в него информацию о горных породах, о составе минералов в сталактитовых натеках и о примерном возрасте каждого грота. Запомнить это все равно было нельзя, но мельтешение информации создавало необходимый комфорт, нарушенный неприятным чувством отлучения от связи. Когда до выхода из пещеры на счетчике расстояния осталось чуть меньше половины, по ушам ударила воздушная волна непонятного происхождения.

— Что это? — Испуганный Елизар замер на месте.

— Похоже, это точно испытание противометеоритного оборудования. И кажется, оно пошло не по плану. Вместо того чтобы отклонить метеорит или астероид, они направили его прямо на Землю. — Предположил Ринат.

— Не фантазируйте ребята. — Веронике стало страшно.

— А что еще могло быть? Ударная волна вызывается взрывом, или в нашем случае вероятно обвалом горным пород. Даже не знаю, что было бы предпочтительнее. — Сергей очень сожалел, что сейчас отсутствует возможность найти информацию в интернете о причинах взрыва.

— В наш век высоких технологий просто удивительно, чтобы связь исчезала больше, чем на несколько секунд, а тут уже полтора часа и нет никаких попыток ее восстановить. — Заметил Елизар. — Я почти уверен, что произошла серьезная авария, вызванная испытанием противометеоритной системы. Возможно, не стоило устанавливать оборудование на поверхности планеты. Достаточно было создать спутники, охотящиеся за опасными космическими объектами.

— Я читал статью, где ученые убеждали, что искривление пространства совершенно безопасная вещь. Любые массивные объекты, включая наше Солнце, искривляют его и ничего страшного. А мощность наших устройств в триллионы раз слабее, как и эффект искривления. — Рассудил Сергей. — Может и жахнуло что-то, зацепив электромагнитным полем чувствительную аппаратуру связи. Давайте наберемся терпения и дождемся выхода из пещеры, чтобы не строить голословных предположений.

— Давайте. — Поддержала его Вероника. — Вы меня так напугали, что я готова тут остаться.

— Кстати, спасатели уже должны были встретиться нам, судя по тому, сколько мы прошли и сколько осталось. — Произнес Ринат.

— Ну, хватит. — Взмолился Елизар. — У нас такая бурная фантазия, что мы успели себя напугать, живя в самом безопасном мире с момента появления человечества. Всему будет самое простое объяснение, вот увидите.

Однако никаких спасателей так и не появилось вплоть до последнего грота, в котором уже были видны отсветы дня. Связь так и не восстановилась, хотя она должна была уже ловить ее от спутников. Парни не подавали вида, хотя ситуация казалась очень странной. Сергей оказался нетерпеливее всех. Обогнал группу у самого выхода и оказался снаружи первым. Он резко остановился. Не ожидавшая этого Вероника, натолкнулась на него и замерла. Ее немаленькие глаза стали еще больше от увиденного.

Подножие горы, на которую они забрались, окутывал странный подвижный туман, расходящийся рябью по поверхности. Он поднимался вверх ровной стеной на несколько километров. Сосны, растущие в непосредственной близости от него, неведомой силой гнулись стволами в его направлении. Туда же стремились камни с горы, решившие вдруг разом скатиться. Правее виднелся свежий обвал, вызвавший ту самую воздушную волну.

— Ребята, что это? — Изумленно спросила Вероника, ухватив Сергея за локоть двумя руками.

— Без понятия. — Честно признался он.

Глава 2

Глава 2

Алекс снял легкий скафандр, заплыв в отсек станции, построенной недавно по программе защиты планеты от космических тел и орбитального мусора. Он инспектировал работу оборудования от лица международного комитета по экологии, но имелась еще и тайная миссия. Дело в том, что проект активно продвигали корпорации, незамеченные прежде в благотворительности. А тут им захотелось потратить миллиарды долларов на проект, появление которого было вызвано единственным случаем пролета на опасном расстоянии от Земли небольшого астероида. Конечно, ученые прохлопали приближение космической глыбы и для жителей планеты эти десять дней прошли в тревожном ожидании катастрофы, но все же обошлось и на ближайшие сотню лет ничего такого больше не ожидалось.

Поэтому, военная разведка стран организации «Кватра Юни», в которую входила и Россия, решили убедиться в том, что станции не несут военного оборудования. На одежде Алекса находилось множество датчиков, регистрирующих содержание посторонних молекул в воздухе станции, работу электроники, а так же различные электромагнитные возмущения, косвенно подтверждающие наличие оружия. Официально инспектору разрешался только визуальный контроль, так как все узлы и механизмы станции являлись предметами интеллектуальной собственности корпораций, которые запрещалось снимать, сканировать и производить иные действия, раскрывающие суть запатентованной технологии.

Сопровождал Алекса долговязый работник станции с выцветшими голубыми глазами. Космическая радиация и яркий солнечный свет в течение долгого времени работы в открытом космосе приводили к изменениям цвета радужной оболочки. Мужчину звали Гедеминас, но коллеги Алекса за скверный характер прозвали его Гельминтасом. Видимо, от одиночества тот совершенно одичал и вел себя с инспекторами неприкрыто хамски.

— И сколько раз вы еще собираетесь приезжать сюда? — Недовольно поинтересовался Гедеминас. — Что вы тут надеетесь увидеть, чего не видели в прошлый раз?

— Новый блок, который установили два дня назад. — Пояснил Алекс. — Покажите, чтобы у международного комитета не возникало вопросов.

— Вас спасают, а вы еще недовольны. — Пробубнил Гельминтас.

— Мы довольны и потому стараемся быть обходительными и вежливыми. Не пойму с чего бы вам не радоваться тому, что на станции хоть изредка появляются живые люди?

Гедеминас усмехнулся и оттолкнулся от площадки на боковине внутренней стенки станции. Алекс проследовал за ним. Станции была спроектирована компактно, но имела множество шлюзов на случай разгерметизации. Некоторые из них были закрыты, и приходилось замирать на несколько секунд перед каждым, ожидая, когда автоматика откроет его. Через пару минут Гедеминас завис над сдвижной створкой.

— Новый блок обработки данных с защитой от перегрузки и продолжительной работой от автономных источников. — Он коснулся сенсора, и створка бесшумно съехала в сторону.

Глазам Алекса открылся предмет, предназначение которого скрывалось обильной пластиковой заливкой. Корпорации любили прятать свои технологии. Судя по размеру, это мог быть как квантовый компьютер, вычисляющий параметры искривления пространства, так и любое другое устройство, предназначение которого могло быть каким угодно. Алекс надеялся, что датчики на нем зарегистрируют какое-нибудь излучение, проясняющее предназначение прибора.

— Для чего долгая работа в автономном режиме? — Поинтересовался он. — У вас тут вряд ли возможны перебои с энергией.

— Искривление пространства опасная штука и до конца неизученная. Возможные разные нюансы. Будет лучше, если останется возможность что-то пересчитать, когда что-то пойдет не так. Закрываю? — Гедеминас занес палец над сенсором.

— Закрывайте. — Алексу больше нечего было смотреть.

Он повертел головой по сторонам, осматривая отсек, в котором находился несколько раз до этого. Думал, увидеть что-нибудь, о чем не сказал Гельминтас. Тренированная память заметила новый пульт управления, размером с ладонь, прикрытый старым пультом большего размера.

— А это что у вас? — Спросила Алекс, без разрешения потянувшись к устройству.

— Не трогайте ничего без моего разрешения. — Вспылил Гедеминас и резким рывком преградил путь.

— Извольте объясниться. — Алекс опешил. — Вы что-то скрываете?

— Ваша подозрительность сродни паранойе. Вы как глупый ребенок, который пытается сунуть пальцы в розетку, не понимая опасности.

— Или я включу в доклад попытку препятствовать осмотру, или вы мне полностью выкладываете предназначение этого устройства. — Ультимативно заявил Алекс.

— Сколько времени займет разбирательство? — Неожиданно поинтересовался Гедеминас.

— Вам какое дело?

— Мне осталось десять дней на этой станции, а потом я возвращаюсь на Землю и увольняюсь. Мне будет плевать, что вы там напишите в своем дурацком докладе. Я буду греть кости на пляже и пить ром.

— Не так быстро. Вам еще предстоит месяц реабилитации после долгой смены в невесомости. — Алекс включил движением глаз встроенный в экипировку радар, чтобы проверить структуру укрываемого объекта.

— Плевать.

— Значит, не объясните?

— Нет. — Резко произнес работник станции.

— Жаль. Всего один отказ породит массу других вопросов со стороны нашей организации.

— Вам скоро некому будет их задавать.

— Что это значит? — Ответ Гельминтаса сбил Алекса с толку.

— Ничего.

— Станция имеет двойное назначение? — Спросил Алекс прямо, надеясь, что приборы зарегистрируют изменение физического состояния работника. — Вы держите оружие на орбите?

— Нет! — Выкрикнул Гедеминас, выдав себя. — Вы несете ерунду. Наша организация соблюдает все международные протоколы и соблюдает принцип не милитаризации космоса.

— Ясно, как только от вас слышатся призывы к миру, значит, где-то вы начинаете накапливать оружие. — Алекс понял, что ему больше ничего не узнать от работника станции, направился к выходу. — Проводите, пожалуйста.

— Давно пора. — Буркнул Гельминтас.

Алекс облачился в скафандр и перешел на борт челнока, сияющего на солнце полированным теплоотражающим составом внешней обшивки. Плюхнулся в пилотское кресло и посмотрел на станцию. Гедеминас смотрел на него в иллюминатор. Алекс, прежде чем отстыковаться, решил доложить в контору о результатах инспекции. У него появился страх, что его могут убить, обставив смерть техническими неполадками. Корпорации умели обстряпывать убийства. А работник станции явно ляпнул что-то не подумав, и вполне мог подстраховаться.

— Алло, это Алекс Дюран-Исаев. — Произнес инспектор в экран.

— Привет, Алекс. Чего не по уставу? — Спросила девушка оператор центра.

— Почувствовал угрозу со стороны работника станции. Он не позволил мне осмотреть новое устройство, похожее на пульт управления, вот я решил позвонить заранее. Заодно, скидываю все показания датчиков.

— Вижу. Данные идут. Анализ будет готов раньше, чем ты приземлишься. Не думаю, Алекс, что кто-то позволит себе совершить убийство инспектора в наше время. Это вызовет резонанс, лишающий любую корпорацию всех денег.

— Это надо будет доказать. Они сделают так, что это будет выглядеть, как техническая неисправность. Вполне возможно, пока я там инспектировал, какой-нибудь робот уже прикрепил к моему челноку маленькое взрывное устройство, срабатывающее в момент вхождения в плотные слои атмосферы.

— Не нагнетай, Алекс. Все будет хорошо. Кстати, у тебя обильное потоотделение и высокий пульс. Попроси костюм ввести тебе успокоительного. — Предложила оператор.

— Обойдусь. В таком состоянии я быстрее соображаю.

Алекс увидел, как антенны искривителя пространства пришли в движение. Он почувствовал опасность, исходящую от них и дал команду начать отстыковку от станции. Электроника медлила. Сотню раз перепроверяла параметры, прежде чем дать команду. А антенны неотвратимо разворачивались в сторону челнока. Алекс знал принцип работы искривителя пространства. Для этого нужны были два излучателя, чтобы между ними создать область искривления. Годилось устройство на поверхности Земли, Луны или аналогичная станция на орбите. Если его челнок попадал в зону действия таких излучателей, то его пространственная стабильность нарушалась, и его разрывало или сжимало в зависимости от участка поля.

Алекс отключил автопилот, поплевав в разные стороны реактивными струями корректора первоначальной орбиты, взмыл над станцией и ускорился в противоположную от направления антенн сторону. В ушах стучал пульс, а с языка слетал один и тот же куплет навязчивой песенки, зачем-то вспомнившейся в этот момент. Между лопаток струился пот, и между ними же саднило, как будто туда сейчас должна была попасть пуля.

— Все нормально, Алекс? — Спросила девушка-оператор.

— Или я сам себя напугал, или моя интуиция чувствует нехорошее. Сейчас я уверен, что Гельминтас хочет меня убить.

— Кто? — Со смехом спросила оператор.

— Чокнутый псих-одиночка со станции искривителя. Я думаю, он туда отправлен в ссылку за антисоциальные действия. За преступления против человечества.

— Мы отправили к нему маневровый спутник, чтобы он охладил его намерения. — Успокоила оператор Алекса.

— Так вы поверили мне?

— Как только полиграф расшифровал его ответ на ваш вопрос о двойном назначении станции.

— Так значит, они задумали что-то?

— Пока ясно, что Гельминтас что-то задумал. Подождем анализ химических веществ, излучений и компиляцию наиболее вероятных причин этого винегрета. Уверена, что псих-одиночка действует по велению голосов в своей голове, а не указке начальства.

— А я вот уверен в обратном. — Заявил Алекс. — Он что-то знает и потому не боится проверки. На вашем месте, я бы прямо сейчас сообщил в разведку, чтобы они активнее покопались в мозгах своих осведомителей. Чувствую пятой точкой, мир накануне грандиозного шухера.

— Мы экологи и делаем свое дело. Если в результате анализа появится подозрение на размещение оружия на борту станции, то разведка узнает об этом раньше, чем мы с тобой.

— Так устройства искривления пространства и есть оружие. — В сердцах заявил Алекс. — Я как раз этого и боюсь, что меня сейчас сожмет до размеров грецкого ореха или вывернет наизнанку.

— Их использование ограничено такими договоренностями, что ни одна сторона не осмелится применить его как-то кроме прямого предназначения, отклонения орбит опасных космических объектов или орбитального мусора. Ученые физики не зря же едят свой хлеб, чтобы не понимать всех возможностей оборудования. — Уверенно заявила девушка и отвлеклась на другой экран. — Так, у нас тут регистрируется пространственная аномалия. Алекс, она рядом с вами, меняаайтеээ... — её голос растянулся и оборвался.

Алекс почувствовал, как челнок завыл двигателем, словно попал в густую среду и дернулся вправо. В иллюминаторе с той стороны ничего видно не было, но дальше, там где начиналась более-менее плотная атмосфера, вытянулась странная клубящаяся область. Никаких облаков на такой высоте никогда не было, и быть не могло. Удивительно, но клубящаяся область двигалась в его сторону.

Алекс рванул челнок влево в ручном режиме и направил его перпендикулярно к поверхности, надеясь на крепость летательного аппарата. Заверещала система компенсации ускорения. Скафандр накачался воздухом и подал в систему дыхания больше кислорода. И все равно в глазах поплыло, как перед потерей сознания. Приборы выводили странную информацию о двух перпендикулярных силах, действующих на челнок. Похоже, обезумевший Гельминтас, оправдывая своё прозвище, решил отомстить инспектору, выполняющему свою работу.

— Алекс, Алекс, вы живы? — Раздался в динамиках обеспокоенный голос девушки-оператора. — Кажется, искривители отключились.

Как только ее слова дошли до помутившегося разума Алекса, он сразу же переключил челнок на автопилот, лучше него умеющий справляться с перегрузками. За иллюминаторами полыхало голубое пламя ионизирующего слоя, отделяющего аппарат от трения об атмосферу. В очках скафандра, одновременно являющихся экраном, появилась карта поверхности планеты с векторами направления движения и конечной точкой, до которой оставалось чуть больше тысячи километров. Для челнока такое расстояние составляло около десяти минут лета.

— Жив, слава богу. — Ответил Алекс. — Спасибо за беспокойство. А что, мой скафандр доложил, будто я мертв?

— Нет, но показатели приближались к экстремальным. Мы побоялись, что вы не выдержите. Все-таки космонавты сейчас не проходят такой отбор по здоровью, как раньше.

— Я бы и раньше прошел. Мои канадско-русские гены от природы адаптированы к экстремальным условиям. У моего отца на избушке в Сибири висит девиз, который ему очень нравится: «Живем там, где волки жить боятся». Я, конечно, мягче передал смысл, мой отец не слишком силен в русском языке, поэтому запросто употребляет ругательства в обиходе.

— Рада за вас. Я теперь лет пять с земли никуда не поднимусь.

— Ничего страшного. Мы победили этого психопата. Кстати, что предприняли по нему?

— Сделали запрос руководству «Орбитал секьюр». Случай, конечно, неординарный. Представляю, как они будут просить нас не афишировать его публично. — Девушка рассмеялась. — М-да, очень хочется поделиться с семьей, но, наверняка, не разрешат.

— Сто процентов заставят подписать документ о неразглашении, чтобы не нагнетать международный конфликт. Их можно понять, худой мир лучше доброй ссоры.

— Выходит, они владеют оружием, способным сбивать любые летательные аппараты?

— Выходит, так. Не знаю, что решит верхушка «Кватра юни», но я бы на их месте обезопасил себя. Надо сделать экипажи станций совместные, чтобы ни у кого не возникло желания использовать их не по назначению.

— Наивный сибирский парень, это только мы думаем, как бы что сделать вместе на пользу всем, они думают только о выгоде и доминировании. После этого инцидента сижу и думаю, а как мы вообще одобрили строительство этих станций, зная подлую натуру корпораций. А не был ли тот инцидент с астероидом провокацией, вынуждающей принять их предложение? — Оператор задумчиво уставилась в камеру.

— А как же ученые? Они ведь обязаны были просчитать все варианты? — Алекс был уверен, что девушка сейчас преувеличивает, находясь под впечатлением от инцидента. — Нет, не думаю, что на современном уровне развития мы могли бы так наивно попасться. Вспомни, озеленение Сахары, город под колпаком в Антарктиде, лунные подземные станции, это все совместные проекты с равными долями, не дающие почти никакой прибыли. Думаю, если бы не самодеятельность Гельминтаса, проект не нес бы никакой другой опасности.

— Хотелось бы в это верить. Будем ждать, чем закончится эта история. Ладно, я отключаюсь, у меня другой звонок.

— Спасибо, что была рядом.

Девушка очаровательно улыбнулась Алексу и отключилась. Челнок загудел двигателем, гася скорость. Вырвался из облаков и оказался над полями и лесами русской средней полосы. Впереди замаячили высотные здания Екатеринбурга и четкая светящаяся стрела посадочной полосы космодрома.

Аппарат мягко сел на автопилоте и подрулили к приемному рукаву. Минута ушла на нанесение охлаждающего состава на поверхность челнока, затем чмокнул люк и открылся. Алекс снял скафандр и на ватных ногах выбрался в приемный отсек рукава. Его ждал взволнованный начальник, Багратион Тухватян, нервно перетаптывающийся на месте и теребящий ус.

— Как ты, Дюран? — Он кинулся к подчиненному.

— Был на волосок от потери физической стабильности, но сейчас, если не считать, что ноги не держат, чувствую себя нормально. — Алекс заметил, что и голос его звучит не так, как обычно.

— Прямо отсюда едем в больничку, проверишься на всякий случай. Не хватало, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Я в норме. — Алексу хотелось домой, а не в больницу.

— Я сказал в больницу, значит в больницу. Твои показатели были в критических пределах. Ты почти коснулся искривленного поля, а это неизвестно что могло повлечь за собой. У тебя, вон, глаза блестят, как у пьяного. Никаких возражений, вначале проверишься, а потом неделя выходных за счет фирмы. — Пообещал Тухватян.

Мужчины покинули рукав и спустились по эскалатору к стоянке машин. Начальник Алекса посадил его в служебный автомобиль, сел рядом и попросил отвезти их по адресу ведомственной больницы. Автопилот быстро разогнал мягкий и тихий автомобиль до максимально разрешенной скорости.

— Алекс, предупреждаю сразу, об инциденте никому ни слова. — Попросил Тухватян. — Мне из Москвы пришло письмо о неразглашении и перечень лиц, обязанных хранить молчание. Событие напрягло всех, особенно «Орбитал секьюр».

— А нам то что с их напрягов. Понаберут неадекватов по объявлению, которые подставляют их. Пусть платят за это. У меня теперь фобия разовьется, связанная с инспекцией подобных объектов. — Не совсем серьезно произнес Алекс.

— Не нам решать. Я тебя предупредил о молчании, теперь за разглашение уголовная ответственность. Хочешь испортить себе жизнь, болтай.

Алекс вздохнул, вытянул вперед ноги и откинулся на спинку.

— Ладно, помолчу до истечения срока давности. А потом, как сяду на пенсии за мемуары, как узнают все люди правду о мире, в котором жили и не подозревали.

— Пожалуйста, говори что угодно, но только после того, как уволишься и не будешь у меня в подчинении. — Предупредил Багратион.

— Да уж, вы не унаследовали вместе с именем великого полководца его храбрость. — Поддел Алекс начальника.

— Поговори мне, Дюран. Я ведь могу перевести тебя из инспекторов в лаборанты. Будешь до пенсии пробирки мыть. — Припугнул его Тухватян.

— Дюран-Исаев, иначе вы общаетесь только с половиной моей личности. Вот с этой. — Алекс повернулся к начальнику правой стороной. — Моя мама, Людмила Исаева, как-то поймала рысь голыми руками, забравшуюся в сарай за курами. Проявляйте уважение и не делите мою фамилию.

— Ой, ну ладно тебе, обиделся. — Тухватян дружески похлопал Алекса по руке. — Дюран-Исаев так и быть.

Машина заехала в подземный паркинг ведомственной больницы. Тут же рядом возникла каталка, чтобы забрать Алекса.

— Отдыхай, ни о чем не думай, и самое главное, не болтай лишнего. — Напомнил начальник.

— Понял. — Алекс покинул машину и лег на каталку.

Аппарат бесшумно, но трясясь на всех переходах и стыках, закатился в лифт. Минута движения вверх и Алекса выкатили на наполненный солнечным светом этаж. В коридоре гуляли немногочисленные пациенты больницы и катались роботы, выполняющие процедуры. Каталка заехала в двухместную палату, размером с обычную спальню и остановилась у заправленной кровати. Напротив сидел пожилой бородатый мужчина и с интересом наблюдал за новым пациентом.

— Здрасти. — Первым поздоровался Алекс.

— Здорово. — Поздоровался мужчина.

Алекс легко соскочил с каталки и сел на кровать. В ногах уже лежал комплект больничной одежды, полотенце и одноразовые упаковки мыла и шампуня.

— Ты не похож на больного. — Заметил сосед по палате. — Шустрый.

— Спасибо. Это профилактическая проверка. Положено время от времени. Но сегодня я первый раз.

— Космоработник? — Предположил сосед.

— Не совсем, инспектор орбитальных станций. — Алекс посчитал, что из этого секрет делать не надо.

— Ну, тоже работенка не сахар, нервная. Кому нравятся инспекторы? Никому. — Поразмышлял мужчина вслух.

— Согласен, нервы страдают в первую очередь. — Взял в руки полотенце, мыло и шампунь. — Где тут душ?

— Вон в стене кругляшок. — Сосед указал пальцем на темный глаз сенсора. — Встань напротив.

Алекс встал напротив сенсора. В стене щелкнул замок, участок стены провернулся, открыв небольшое душевое помещение.

— Учти, что норма расхода воды фиксированная. На стене табло с датчиком обратного отсчета. Три минуты у тебя есть, потом ждать целых десять. — Предупредил сосед.

— С чего бы такая экономия?

— Так мы же из экологической службы. Кто, как не мы обязаны заботиться о природе. За десять минут вода, уже использованная тобой, проходит очистку и снова подается в систему.

— Надеюсь, с едой они этот трюк не проделывают? — Пошутил Алекс и вошел в душевое помещение.

— Не удивлюсь. — Успел крикнуть вдогонку сосед.

Вода, чуть холоднее температуры тела, сняла большую часть дискомфортного состояния. Алекс предположил, что медики использовали какие-нибудь вещества, помогающие человеку скорее придти в норму. Вышел из душа в прекрасном настроении и с чувством голода.

— С легким паром. — Поздравил его сосед, разложивший магнитные шахматы на кровати. — Меня Николай зовут.

— Очень приятно. Меня Алекс. А по отчеству как?

— Николая достаточно. Ты, я вижу, мужик серьезный, ни к чему нам официоз разводить. — Он передвинул коня. — А точнее ты кто, Леха или Саня?

— Не знаю. Родители меня назвали просто Алексом. — Признался инспектор. — Мой отец канадец из переселенцев. Это была его идея. У него деда звали просто Алексом, а я в честь него. Так, как имени Алексей в Канаде не существует, значит, это сокращение от Александр, но так его никто никогда не звал.

— Ну, тогда понятно, просто Алекс. В шахматы играешь?

— Нет. Туповат.

— Жаль. Никак не найду достойного соперника.

— А с искусственным интеллектом?

— Тут обратная ситуация, продуваю ему в одну калитку.

— Да уж, современные компьютеры оставляют нам все меньше возможностей гордиться своим статусом венца творения. — Алекс присел на свою кровать.

— От винца я бы не отказался. — Задумчиво произнес Николай, убирая с доски передвинутого недавно коня. — Но у меня подозрения на язву.

— Я вообще-то не про вино говорил. — Усмехнулся Алекс.

— Тоскливо здесь, хочется похулиганить. Закажи себе, а? У тебя же моральные проблемы. Они таким пациентам даже рекомендуют употреблять вино. А я стакан витаминного сока отдам с мякотью манго. Давай?

— А как тут заказывать?

— Эх ты, канадец дремучий. Вон, у дверей терминал висит. На нем расписание процедур и время приемов пищи. Выбери ужин и сделай заказ на свое имя красного вина, сыра и винограда. А я закажу тебе что-нибудь из своей диеты. Договорились?

— Диеты? Звучит аппетитно. Ладно, сделаю, как просите. Мы же обязаны с пониманием относиться друг к другу, раз живем вместе в одной палате. — Алекс направился к терминалу и выбрал, что просил Николай. — Сыр какой вам?

— С голубой плесенью. А виноград белый, дамские пальчики.

— Тут нет такого.

— Тогда любой. Эх, какие неудобства приходится терпеть в этом заведении. — Покряхтел Николай. — И откуда у меня эта язва взялась, питаюсь только полезными свежими продуктами.

— Часто нервничаете? — Поинтересовался Алекс.

— А что заметно? — Николай поднял глаза.

— Нет, совсем не заметно.

— Часто. Я по натуре холерик, вспыльчивый. Управляю небольшим коллективом ученых по нашему ведомству. Иногда мне кажется, что слово ученые к ним применимо исключительно как ирония. Сделаются глупыми, как пробки, хоть ты тресни, ничего понять не могут. И тогда я начинаю орать. Потом полдня у меня глаз дергается. А позже к этому еще желудочные спазмы добавились.

— А вы, в какой области ученый? — Поинтересовался Алекс.

— Физик. Работаю в отделе излучений. Отсеиваю полезные излучения от нейтральных и опасных. По рекомендациям нашего отдела пишутся многие инструкции для инспекторов.

— Забавно. Помнится, когда меня стажировали на должность инспектора, я дважды завалил вопросы с излучениями. — Алекс добродушно засмеялся.

— Что и сказать, по-настоящему умных людей вокруг единицы. Мир наполнен посредственностями, так же, как поверхность планеты наполнена песком, а не алмазами. Извините, если задел.

— Нет, что вы Николай, я и возмутиться не могу нормально, так посредственно побрюзжу.

— Ну, прости, Алекс. Само сорвалось с языка. Хочешь, вино пополам поделю?

— Нет. Если его поделить, это значит, что ни вам, ни мне не достанется сколько надо. Я и не хочу. Перекушу да пойду, погуляю по парку.

— Дело хорошее.

Через полчаса приехал робот с ужином. Сам поставил коробочки к кровати, соответственно заказу. Алекс с Николаем поменялись ими.

— От врачей не влетит? — Поинтересовался Алекс.

— Плевать. — Николай взял пластиковый стакан с вином, отклеил пленку сверху и, отставив вбок мизинец, выпил вино одним махом. — Ухх, как я соскучился по нему. Спасибо, что согласился.

— Да ерунда. Приятного аппетита.

— Спасибо, и тебе. — Сосед накинулся на еду с жадностью.

Алекс ел неторопливо, тщательно жевал и думал о произошедшем инциденте на орбите. Очень хотелось узнать, какие действия предприняли стороны. Неадекватый Гельминтас показал, что станции для борьбы с метеоритами вполне можно использовать и для борьбы с летательными аппаратами и владели этим оружием корпорации, не раз уличенные в желании распространить свое влияние на всю планету.

— А хочешь, я поделюсь с тобой одним секретом? — Спросил раскрасневшийся Николай.

— Если личным, то нет. — Ответил Алекс.

— Ха, личным. — Усмехнулся сосед. — Как раз наоборот.

— Меня потом не ликвидируют, как ненужного свидетеля?

— Если ты не будешь болтать лишнего.

— Не буду.

— Тогда слушай. Мы с коллегами сделали симуляцию работы станций противометеоритной борьбы с учетом параметров использования их не по назначению. Так из любопытства. Вот приемная антенна, стоящая на поверхности Земли, а вот орбитальная. — Он изобразил их двумя указательными пальцами. — Если сделать так, что потенциал сигнала от антенн неравнозначен и смещен к приемнику на планете, то вокруг него образуется искривленное пространство в виде тора. Мы проверили все варианты, и получается, что включив антенны одновременно в таком режиме, на Земле почти не останется незатронутого места. Понимаешь?

Алекс ответил не сразу. Предположение ученого, даже подвыпившего, вызывало подсознательное беспокойство.

— То есть, они могут изолировать Землю участками в виде бубликов?

— Конечно, пусть будут бублики. И самое страшное, что выбраться из них нельзя не имея соответствующего оборудования. Корпорации получат планету на блюдечке с голубой каемочкой. У них-то наверняка уже давно все готово к такому варианту.

— Мне надо погулять, чтобы осмыслить. — Алексу вдруг захотелось на свежий воздух.

Он быстро собрался и выбежал в коридор.

Глава 3

Глава 3

Робот-спелеолог, цокая лапками, выбрался из пещеры и замер. Произошедшее будто ошарашило его не меньше людей. Слева от пещеры, совсем рядом, шумно сошел еще один камнепад. Ребятам пришлось спрятаться внутри, чтобы не попасть под катящиеся сверху камни.

— У меня такое ощущение, что этот туман обладает гравитацией. — Дрожащим голосом произнес Елизар. — Но это бред.

— Случилась рукотворная катастрофа. — Уверенно заявил Сергей. — Только не ясно чего.

— Да что тут думать? — Занервничал Елизар. — Понятно, что испытания оборудования искривления пространства пошло не по плану. Не удивлюсь, если мы сейчас находимся на границе горизонта событий вещества схлопывающегося в черную дыру. Только этим я могу объяснить аномально направленные гравитационные силы.

— Нет, схлопывание не может быть настолько медленным. Это процесс мгновенный. — Заявил Ринат.

— А вот и нет. Мы находимся в непосредственной близости от черной дыры, поэтому время для нас может идти иначе. — Оппонировал Елизар.

— Ребята, нет никакой черной дыры, успокойтесь. — Миролюбиво произнесла Вероника. — Мы же ни разу не видели, как работает эффект искривления пространства в атмосфере. Может быть именно так, как видим. В нашей ситуации будет лучше, если мы сами себе не навредим суетливой активностью. Я считаю, что нам пока не стоит покидать пещеру, чтобы не попасть под камнепад.

— Согласен. — Поддержал ее Сергей. — Здесь намного безопаснее, чем на склоне горы. Непонятно, откуда посыплется в следующий раз.

— И долго нам тут сидеть? — Ринат посмотрел на механические наручные часы. — Я обещал позвонить матери, как выберусь из пещеры.

— Долго это продолжаться не будет. — Уверенно заявил Сергей. — Тут уже кто-то попал на большие деньги.

— Ты про «Орбитал Секьюр»? — Догадалась Вероника.

— А про кого еще. Такого происшествия их репутации непросто будет пережить. Даже не представляю, что они скажут в свое оправдание. — Он задумался. — Единственное, что меня беспокоит, почему это произошло так далеко от спутников с оборудованием противометеоритной защиты.

— Да заигрались они в богов, и не учли нюансов. Одно дело в космосе искривлять, другое рядом с массивным объектом в непосредственной зоне действия его гравитации. Я уверен, что там, за туманом происходит процесс уплотнения вещества, аналогичный сжатию в черной дыре. — Елизар настаивал на своей теории.

— Не собирай что попало, пожалуйста. — Не сдержался Ринат. — Сидим и ждем, когда это закончится.

Елизар фыркнул, как рассерженный индюк и ушел вглубь первого грота.

Прошел час, в течение которого в голове ребят возникали и исчезали самые разные предположения, относительно необычайного гравитационного тумана. Ясно, что туман был вызван сгущением воздуха и в особенности водяных паров. Непонятным оставался механизм этого процесса.

— Кажется, пришло время стать вандалом поневоле. — Признался Сергей смущенно. — Сил терпеть больше нет. Мне нужен туалет.

— Нам навсегда закроют возможность посещать природные объекты. — Забеспокоилась Вероника.

— А что остается? Я готов нести бремя засранца. — Сергей направился к выходу. — Выбор есть только между внутри и снаружи. Морально превращать пещеру в туалет я не готов.

— Там опасно. — Предупредила Вероника.

— Я буду осторожен. Прошу понять меня правильно, если я забегу назад со спущенными штанами.

— Тебя подстраховать? — Вызвался Ринат.

— Нет! — Резко отказался Сергей. — Справлюсь.

Когда он ушел, Вероника поделилась беспокойством.

— Ребята, а если мы здесь застрянем надолго, где будем брать воду?

— Здесь полно затопленных гротов, но это не туристические маршруты. Через робота можно посмотреть, как до них добраться. — Ринат поманипулировал при помощи линз дополненной реальности в меню «паучка». — Вот эти самые пещеры. — Перевел он картинку на линзы Вероники. — Красным помечены непроходимые. В них, как раз, и есть вода. Только я уверен, что так долго нам не придется здесь находиться, иначе «Орбитал Секьюр» не рассчитается за нанесенный вред.

— А если это специально сделано? — Раздался из темноты грота голос Елизара. — Ну, вот представьте, что именно такой план был у корпораций, изменить мир под видом борьбы с метеоритами.

— Зачем? — Чуть ли не смеясь, поинтересовался Ринат.

— Разделить людей, обрубить связи и создать собственный удобный для них мир. — Разъяснил он свои предположения.

— Да, ну, бред. — Отмахнулся Ринат от предположения друга.

— Ты что-то быстро впал в депрессию. Хочешь, кофе? — Вероника пожалела Елизара. — У меня есть шоколад, он добавит тебе серотонина для хорошего настроения.

— Побереги его для более подходящего случая. — Посоветовал он.

— Не нуди, пожалуйста. Это заразно. — Попросила Вероника.

Елизар оставил ее замечание без ответа. В пещеру забежал Сергей.

— Ну? — Коротко поинтересовался Ринат.

— Справился. Я вот что заметил, пока был снаружи. Поймал связь, но она показывает, что количество спутников быстро сокращается. И еще, — он замолчал, — смотрите сами.

На экране линзы появились сообщения со всех концов света, на разных языках о том, что подобное происходящему рядом с пещерой, происходило и там. Это была катастрофа планетарного масштаба.

— А я вам что говорю? — Снова раздался из темноты голос Елизара. — Это искусственный процесс. Сообщения со всего мира и выход из строя спутников тому подтверждение. Нас решили загнать в изолированные клетки, как скот и выращивать для единственной цели, работать на богачей.

— Любитель теорий заговоров. — Снисходительным шепотом произнесла Вероника. — Пугает нас невероятными предположениями.

— Пока что моя теория единственная, объясняющая происходящее. — Елизар продемонстрировал хороший слух. — А вы предпочитаете трусливое самоуспокоение.

— Елизар, угомонись. Мы услышали тебя и этого достаточно. — Попросил Сергей.

— Что ты видел снаружи? — Поинтересовался Ринат.

— Сила притяжения в сторону тумана сильно ослабевает с расстоянием. Очень заметно по соснам. Рядом с аномалией они сломались у корня, чуть дальше, уже пополам. Еще дальше от нее, просто гнутся в сторону тумана, а уже на склоне горы почти никак не реагируют. Я уверен, если выбраться из пещеры и подняться по склону горы, то мы окажемся на безопасном расстоянии от аномалии. Главное, не опасть под камнепад во время подъема.

— Надо немного подождать, пока все слабо закрепленные камни скатятся вниз. — Посоветовала Вероника. — Мы услышим, когда это случится.

— Да, согласен. — Поддержал ее Сергей. — Сидеть в пещере не вижу смысла. Надо возвращаться домой и успокоить родных.

— А если город за туманом? — Поинтересовался Елизар, все еще пребывающий в темноте.

— Если сидеть тут и строить невероятные гипотезы, то можно убедить себя в чем угодно. — Разозлился Сергей. — Думаю, через пару часов можно отправляться вверх по горе. Очень интересно посмотреть, что происходит на той стороне.

— Два часа? — Вероника вздохнула. — И чем занять себя это время?

Ей никто не ответил.

Неизвестность томила, а ожидание только усугубляло ее. Если бы не шум падающих время от времени камней, можно было бы покинуть пещеру и раньше. Елизар, наконец, вышел на свет и даже прошел до выхода из пещеры. Замер у входа рядом с роботом и наблюдал за необычайной картиной странной аномалии. Сергей время от времени прохаживался по гроту, выходил наружу, чтобы определить интенсивность камнепадов, возвращался и сидел в задумчивости.

Веронике хотелось взять его за руку, успокоить, поддержать оптимистическим прогнозом, но она не решалась. Боялась, что это совсем неуместно, выдаст ее чувства и впоследствии непременно ранит пониманием отсутствия взаимности. Поэтому она неподвижно сидела, уставившись в сторону выхода, обняв себя руками для согрева.

Камнепады случались все реже и реже. Сергей набрался смелости, покинул пещеру и отошел в сторону подальше. Потрепанный цветок незабудки, выросший в ложбинке между камней, отчетливо склонился в сторону аномалии. Подброшенный вверх камень полетел совершенно по другой траектории, чем предполагал закон всемирного тяготения.

Подножие горы усеяли сошедшие глыбы, поломавшие и накрывшие сосновый лес. Они удивительным образом растянулись намного дальше, чем могли скатиться в обычном случае и даже образовали продолговатые косы, напоминающие синусоиду, тянущуюся вдоль всего подножия.

Солнце перевалило на другую сторону горы. На туман упала тень, подчеркнувшая его неравномерную, но правильную волнообразную структуру. Похоже, никто не собирался бороться с катастрофой. Или об этом не получалось сообщить, так как последний спутник связи пропал еще час назад. Наземные повторители связи в горах транслировали только связанные с туризмом сигналы. Обмен данными с роботами-проводниками и информационные передачи. Дозвониться по обычной связи ни до кого не получалось. Нейронабор через линзы не работал.

— Город за туманом. Искаженное пространство рвет волну. — Пояснил причину отсутствия связи Елизар. — Мы ловим только то, что идет из-за горы или вдоль аномалии.

— Значит, пора проверить твою теорию и перебраться на другую сторону. — Решил Сергей. — За последние полчаса не случилось ни одного камнепада.

— Надо подниматься, а то скоро стемнеет. — С беспокойством произнесла Вероника. — Я не хочу ночевать в пещере. Моя жилетка больше не греет, да и вообще, я девочка из теплого края.

— Раз так, то пора. — Сергей осмотрел компанию друзей. — Я пойду первым, Ринат последним. Смотрим внимательно под ноги и страхуем тех, кто вдруг оступится. На шатающиеся камни на всякий случай не наступайте, а то спровоцируем новый обвал.

Он задрал голову и визуально проложил безопасный маршрут. Внешне подъем не казался сложным. Старая пологая гора не выглядела сложным испытанием. Сергей смело ступил на каменный уступ и сразу понял, что надо быть намного осторожнее. Любое шаткое состояние тела мгновенно подхватывалось гравитацией аномалии, грозя потерей координации. Мозжечок не справлялся с двумя векторами сил притяжения в таких кратковременно нестабильных состояниях, вызывая головокружение и потерю ориентации.

— Ребята, не отклоняйтесь назад. — Посоветовал Сергей. — Лучше упасть вперед, если закружится голова.

Он пропустил Веронику перед собой, чтобы страховать ее и правильно сделал. Как только она оступилась, организм мгновенно слетел с катушек, а аномальная гравитация подхватила ее тело. Сергей вовремя заметил ее и подхватил.

— Я не успела ничего понять. — Призналась побледневшая Вероника. — Раз и все куда-то поехало.

— Старайся всегда одной рукой держаться, чтобы организм понимал свое положение в пространстве. Это как с вертушкой по-пьяни, пока нога на полу, ее нет. — Посоветовал Ринат.

— У меня не было вертушек. — Призналась смущенная своей неуклюжестью Вероника.

— Оно и видно. — Посмеялся Ринат и сам промахнулся ногой мимо опоры. — О, черт!

Елизар ухватил его за одежду, чтобы удержать от падения.

— Советчик. — Иронично поддел он друга.

— Народ, давайте аккуратнее. Осталось метров двести самого сложного участка. — Предупредил Сергей.

Они одолели его за час, с одним привалом. Щиколотки заметно припухли из-за необходимости держать равновесие на неровных поверхностях. Из положительного отметили снижение влияния аномальной гравитации. Ее действие значительно ослабевало с каждой сотней метров по прямой. Елизар бросил вверх камень. Он полетел почти так, как был направлен изначально.

— Еще немного и действие аномалии не будет ощущаться совсем. — Предположил он.

— Это хорошая новость. — Вероника помассировала распухшие щиколотки. — Не верится, что мы вообще доберемся куда-нибудь, где есть люди.

— Доберемся. — Уверенно произнес Сергей. — Меня прямо разъедает любопытство узнать, что за дела тут происходят.

— Ребята, да никто не скажет, что происходит. — Снова начал ныть Елизар. — Вы же сами видите, что в сети почти никакой информации. Это значит, что нет не только связи, но и электричества. А оно должно быть, если инцидент случился локально. Вам разве не ясно?

— А ведь и, правда. — Задумчиво произнес Ринат. — Связь бы точно осталась, хоть какая-нибудь. А у нас только местные трансляции, которые поддерживаются автономными станциями. Хм, этот туман мне начинает нравиться все меньше и меньше.

— Мальчишки, хватит уже пугать. — Взмолилась Вероника. — Вам бы только истории сочинять про конец света.

— Ладно, пошлите дальше и больше никаких теорий, пока не получим какие-нибудь доказательства. — Сергей поднялся сам и потянул Веронику за руку.

Девушка будто бы нечаянно упала ему в объятья. Ее курчавые непослушные волосы обволокли лицо Сергея, окатив густым ароматом женского шампуня.

— Как ноги? — Заботливо поинтересовался он.

— Справлюсь. — Вероника широко улыбнулась и покрутила ступнями по очереди. — Терпимо. Меня больше заботит неопределенность, а не они.

— Всех заботит. — Елизар зашнуровал ботинки. — Я готов.

— Я тоже. — Ринат размялся приседанием.

— Дамы вперед. — Уступил Сергей Веронике место во главе группы.

Вершина оказалась гораздо дальше, чем это казалось снизу. Каждый раз, когда отряд поднимался до намеченного ранее места, считая его высшей точкой, открывался новый уровень. К счастью, все они были пологими, и подъем превратился в прогулку. Чем дальше уходили от тумана, тем отчетливее понимались размеры его протяженности. Слюдяная стена раскинулась от горизонта до горизонта в обе стороны, накрыв собой соседние вершины.

Наконец, группа преодолела подъем и замерла в высшей точки горы, осматривая окрестности. На противоположной стороне никаких аномалий не наблюдалось. Некоторые вершины отчетливо виднелись за пару десятков километров от этого места, позволяя верить в ограниченный ареал происшествия.

Солнце преодолело три четверти небосвода и уже начинало краснеть перед закатом.

— Кто-нибудь из вас помнит, в какой стороне дорога? — Спросил Сергей.

Современное шоссе для маглевов, по которой они прибыли к горе, осталось на другой стороне, отрезанной аномалией. Но в этих местах сохранилось еще много асфальтированных дорог местного значения для устаревшего транспорта. Люди, живущие в горах, часто съезжали с них по делам и на отдых, а маглевы такого не умели, поэтому местные часто пользовались устаревшими автомобилями.

— Я с этой стороны ни разу не был. — Признался Ринат. — А на автомобиле последний раз ездил лет десять назад с дедом на дачу. Честно говоря, тряская штука, никакого комфорта.

— Я тоже не был, а карта местности не грузится. — Обреченно произнес Елизар. — Придется ночевать где-то внизу.

— Тут волки и медведи водятся. — Напомнил Сергей. — Поэтому нам надо быть уверенными, что удастся добраться до ближайшего населенного пункта до наступления темноты. — Он осмотрелся. — Ничего похожего я не вижу.

— Тут, конечно, не так холодно, как в пещере, но ночью тоже будет зябко. — Вероника заранее поежилась. — Но лучше померзнуть, чем быть съеденной.

— Мы опять затупили. — Елизар сплюнул. — Оказывается, на роботе имелась механическая кнопка для подачи сигнала помощи. Она передает сигнал, как по сетям, так и в радиодиапазоне.

— Тьфу! — Сергей в сердцах сплюнул. — Где ты был раньше?

— А кто из нас всерьез думал, что это понадобится. — Спросил Елизар. — Мы же всегда читаем инструкции, только после того, как попадем в неприятности.

— Не факт, что эта кнопка сработала бы. — Поспешил Ринат успокоить коллектив. — Из города точно спасатели не прилетят. А местные просто не услышат, потому что не пользуются радио.

— Тогда мы пришли. — Елизар снял жилетку, постелил ее на камень и сел. — Отличная воскресная вылазка получилась. По плану сейчас должна была начаться студенческая пьянка.

— Не дразни. — Сергей вздохнул. Он тоже снял с себя жилетку и сел на камень. — Почитай, пока не поздно, может в жилете есть какие-нибудь спасательные функции?

— Ладно. — Елизар заводил глазами, перелистывая виртуальные страницы инструкции.

Вероника обошла вершину ради любопытства и чтобы сходить в туалет не на глазах у парней. Вернулась с пластиковой коробкой с ручкой, на которой имелась выцветшая запись: «Смелым покорителям вершины от братьев по духу» и дата: «13.05. 2059».

— Представляете, ей уже восемь лет. — Произнесла она обрадовано, в предвкушении открытия тайны.

— Ого, значит, сюда никому не приходило на ум забраться в течение восьми лет. — Удивился Сергей. — Как будто специально нас дожидалась.

Туристы, оставившие коробочку, бережно проклеили щели скотчем, пожелтевшим и потрескавшимся от времени. Компания обступила Сергея, сгорая от любопытства. Он прошелся по всей длине коробки пальцем, ломая ссохшуюся ленту, и приподнял освободившуюся крышку. Внутри лежал запас соли, охотничьих спичек, перочинный нож и два фальшфейера с красным огнем. Кроме того написанная на березовой коре записка, использующая стиль под старославянские буквы. Ее текст гласил: «Коль взял отсюда наше, положи свое».

— Шутники. — Усмехнулся Ринат. — Фальшфейеры нам точно пригодятся.

— И ножик. — Сергей убрал его в карман. — И спички.

— Я бы и солью не побрезговал. Вдруг почками придется питаться. С солью вкуснее и полезнее. — Посоветовал Елизар.

— Почками? Держи. — Сергей протянул ему мешочек соли. — Плохие мы люди, забрали все, а положить назад нечего.

— Мы же собирались на легкую прогулку. — Вероника вздохнула. — И ситуация сегодня не рядовая, чтобы переживать за свой поступок. В другой раз специально сделаем свою коробочку с припасами и отнесем сюда.

— Хорошая идея. — Согласился Сергей. — Как только ситуация нормализуется, собираем коробку и идем на вершину, возвращать долг. — Он заметил критический взгляд Елизара. — Что? Опять что-то не так?

— Судя по тому, что ничего не происходит в течение нескольких часов, можно предположить, что эта история надолго.

— Знаешь что, держи свой пессимизм при себе. — Не сдержался Сергей. — Не думал, что ты такой унылый.

Елизар отмахнулся, оставив замечание без ответа. Вероника решила разрядить ситуацию.

— А может быть, мы теперь сможем идти дальше, раз у нас с собой есть огни. Животные их боятся.

— Всего два. — Сергей подкинул их и поймал. — Их лучше сберечь на всякий случай. Вдруг мы увидим людей и захотим дать сигнал. Я считаю, что надо идти утром, с первыми лучами солнца. К тому же остается надежда, несмотря на заявления Елизара, что это подозрительное происшествие может так же внезапно закончится, как и началось. Советую присмотреть нам место для ночлега и насобирать сосновых лап на подстилку.

— А еще, как стемнеет, надо развести огонь, чтобы нас видели издалека. — Предложил Ринат.

— Хорошая идея. — Согласился Сергей. — Не будем терять времени.

Компания разбрелась в стороны. Покатые уральские горы зарастали корявыми соснами по самую верхушку. Из каждой расщелины, где собирался мох, грязь и прочая органика, со временем появлялся росток сосны с огромным желанием жить. Он буквально дробил горную породу, чтобы укрепиться в ней и добыть питательные вещества.

Вероника пошла с Сергеем. Молча сносила боль в ногах, чтобы не казаться обузой.

— Вер, ты бы лучше осталась наверху. — Сжалился друг, увидев, как она пытается скрыть свое состояние. — Место женщины у очага.

— Женщина женщине рознь. — Гордо заявила девушка. — Моя мать никогда не сидит дома. А я унаследовала от нее многие черты.

— Ну, понятно, южный темперамент и гены неутомимой исследовательницы наделили тебя гиперактивным и независимым характером. — Сергей ухмыльнулся.

— А тебе такие не нравятся? — Подозрительно поинтересовалась Вероника.

— Ты хочешь узнать, к какому типу девушек я питаю слабость?

— Нет. Я спросила про себя. — У Вероники взыграла гордость.

— Мне жаль, что ты не бережешь себя. Спуск с горы может оказаться не таким простым, как ты думаешь. Лучше дать ногам отдохнуть, чтобы завтрашний день не стал для тебя неприятным сюрпризом. Вот, возьми эти ветки и поищи защищенное от ветра место, где можно организовать ночлег. И там оставайся. А если хочешь, перед сном я сделаю тебе массаж ног.

Последнее предложение Сергея буквально перевернуло задуманный Вероникой ответ. Массаж ног показался ей настолько интимным предложением, которое не делают всем подряд, что она согласилась умерить кубинскую строптивость.

— Ладно, давай. — Она забрала ветки и отправилась вверх по горе.

Сергей проводил ее взглядом. Неприятность, которой можно было считать их внезапное приключение, каким-то образом заставила посмотреть на Веронику другими глазами. Возможно, он просто избавился от очарования Натальей, вызывающей в нем нездоровую зависимость.

— Постой, Вероника, я заберу у тебя ветки. — Сергей поспешил догнать девушку.