Седьмая печать
Глава 22.
Вернувшемуся с войны первую ночь стелили рядом с живыми. Даже если просили отдельную комнату, кто-нибудь оставался за стеной. Говорили: во сне человек ещё не знает, что вернулся.
Из поверий пограничных поселений.
Дрейк поднялся с песка первым и подал ей руку, помогая встать на ноги, после чего нагнулся у черты стрельб, подобрал сброшенную перчатку и, отряхнув кожу от налипших песчинок, протянул Эвии. Приняв крагу здоровой левой рукой, она заткнула её за пояс, оставив ноющую правую кисть свободной.Едва они вышли из четвёртого манежа через боковой караульный проход, под каменными сводами раскатился гул вечернего гонга к отбою. В опустевших после ухода курсантов по спальням переходах тянуло промозглой сыростью; после чужого оттока и силовых выбросов ноги плохо держали вес, и на первой же ступени каменной лестницы подвернувшееся колено бросило Эвию вперёд со вскинутой к стене здоровой ладонью.
Дрейк перехватил её на лету в дюйме от известковой кладки и, подхватив под колени и спину чуть ниже стянутых бандажом рёбер, поднял на руки.
— Я могу идти, — сказала Эвия, тогда как пальцы сами вцепились в плотное сукно на его плече.
— Знаю, — тихо ответил он, шагая вверх по маршу. — Помолчи пока.
Прислонившись виском к его ключице, Эвия прислушивалась к мерным шагам по камню, согреваясь идущим сквозь куртку теплом его тела.
На сводчатой развилке, откуда правый рукав уводил в спальное крыло первого потока, Дрейк замедлил ход и остановился. Сжимая пальцами отворот его куртки, Эвия подняла взгляд к его лицу:
— Не хочу к себе, — тихо сказала она.
Дрейк посмотрел ей в глаза:
— Ко мне?
— Да.
Развернувшись, он зашагал по левой галерее в командирский сектор старшего резерва. Толкнув плечом дубовую створку, он внёс Эвию внутрь, поставил на пол у края постели и задвинул внутренний засов, чьё железное лязганье отсекло оставшийся снаружи Скрипторий. В тихой комнате, заметно превосходившей размерами спальни первокурсников, стояли широкая деревянная кровать и рабочий стол под прикрытым плотными ставнями окном, а в боковой стене виднелась узкая дверь отдельной душевой.
От прикосновения ладони Дрейка к пластине рунного светильника у порога помещение наполнилось приглушённым светом.
— Вода в баке ещё горячая, — сказал он, расстёгивая промёрзшую куртку. — Иди первой. Чистую рубашку оставлю у двери.
Когда Эвия расстегнула пряжки и сбросила куртку на край матраса, на свету обнажилась её правая кисть с проступившей вдоль указательного пальца к запястью серой полосой. Скользнув взглядом по потемневшей линии канала, Дрейк поднял глаза к её лицу:
— Повязка на рёбрах сбилась, — заметил он. — Сними бандаж под водой, чтобы ткань проще отошла. Выйдешь — помогу перетянуть заново, если пустишь.
Сделав полшага навстречу, Эвия левой ладонью коснулась его предплечья выше обшлага; Дрейк перехватил её кисть, поднёс к губам и поцеловал костяшки пальцев перед тем, как разжать хват.
В тесной каменной кабине она вынула из причёски тонкие ножницы и отложила на сухую полку, выпустив рассыпавшиеся по плечам густые пряди. От поворота вентиля сверху хлынули горячие струи, смывая известковую пыль и песок манежа, а размокшие под водой полосы полотна легко отделились от кожи на боку.
Когда она шагнула обратно в комнату с влажными распущенными волосами, одетая в его просторную льняную рубаху до середины бедра, Дрейк уже дожидался у стола со свежим рулоном бинта в руках. Подойдя вплотную, Эвия повернулась к нему спиной и приподняла подол ткани к лопаткам; в наступившей тишине дыхание невольно перехватило. Тёплые шершавые ладони Дрейка легли на её бок, прижимая первый виток полотна и пуская вдоль позвоночника мелкую дрожь под звук его глубокого вдоха за плечом. Размеренными движениями согревая кожу, он плотно закрепил узел повязки, опустил край рубахи и с ощутимым нажимом провёл ладонями вдоль её талии от поясницы к бёдрам, после чего выпрямился и после секундной заминки скрылся за дверью душевой.
Вернувшись в одних тёмных брюках и на ходу промакивая полотенцем влажные волосы, Дрейк бросил ткань на спинку стула и опустился на матрас, привалившись лопатками к деревянному изголовью.
Эвия устроилась рядом, подтянув под себя колени. В тёплом отсвете лампы отчётливо проступил старый рваный рубец у его левой ключицы: под стянутой кожей ветвилась уходящая в глубь плоти густая чёрная паутина, поверх которой тускло мигали тонкие серебряные штрихи, раз за разом гасящие тёмную нить.
Поймав её взгляд, Дрейк заговорил вполголоса, смотря перед собой в полумрак комнаты:
— В Дорнхолде нашу связку бросили на старый участок у границы. Обычный дозор. На подходе к башням мы нарвались на двоих торрайнцев… по крайней мере, нам так потом сказали в штабе. Они попытались уйти и ударили какой-то чёрной вязью.
На его скуле жёстко обозначился желвак.
— Под разряд попал Рорик, — продолжил он. — Какая-то дрянь поглотила его контур. Круг вывернуло, из Рорика начало тянуть ток, а сбросить плетение он не мог. Ну я и поглотил его контур вместе с этой дрянью.
Выдержав короткую паузу, он добавил:
— Очнулся уже в лазарете. Грета вытащила меня вместе с целителями — они и наложили поверх заражения эту серебряную сетку. Маячник наш тогда погиб на месте — сгорел, пока пытался пробить сигнал сквозь помеху. А от семей остальных курсантов потом пришли благодарности. Сам я мало что помню. Рорик позже рассказал, что мне удалось уничтожить обоих торрайнцев.
— И как тебе удалось?
— Судя по тому, что видели остальные, — поглотил весь их ток, — ответил Дрейк, сжимая кулак на одеяле. — Пока держу себя в руках — жить можно. Стоит сорваться… сама знаешь.
С перехваченным горлом Эвия смотрела на его побелевшие костяшки, живо помня, как дважды эта ледяная стужа подступала к её собственному дыханию; подавшись ближе, она коснулась чистой кожи у его плеча рядом с серебристыми стежками, и замерший Дрейк с шумным выдохом склонил голову к её ладони.
Спустя пару вдохов она вскинула ресницы:
— Подожди… Ты говоришь, эта чернь въелась в круг Рорика, и он не мог его сбросить?
Нахмурившись, Дрейк вгляделся в её лицо:
— Да.
Опустив правую кисть ладонью вверх на покрывало между ними, Эвия заговорила скороговоркой:
— Дориана зацепило не старой ловушкой. В Гамме было то же самое! Когда Сейн ударила по мне боевым кругом…
— Сейн сделала что?! — резко подался вперёд Дрейк, перебивая на полуслове. — Подняла боевой круг на курсанта?!
— Это сейчас не важно!
— Эвия, это, чёрт возьми, первое, что важно!
— Да дослушай ты! — упрямо качнула она головой. — В её круг тоже вцепилась эта чернь! Дориан закрыл меня собой, а дальше Сейн сама не могла сбросить плетение.
Взгляд застывшего Дрейка метнулся от её глаз к правой руке с серой выжженной дорожкой канала:
— Ты… сама сбила её контур?
— Я и не знала, выйдет или нет, — ответила Эвия, глядя ему в лицо. — Просто наугад ударила по узлу, где держалась эта дрянь. Раздумывать было некогда.
Раскрытая ладонь Дрейка легла под её повреждённую кисть, удерживая на весу.
— Хотела рассказать тебе раньше, — слабо усмехнулась Эвия. — Да ты близко не подпускал.
— Прости, что не выслушал, — подавшись вперёд, свободной рукой он крепко привлёк её к своей груди.
Прижавшись щекой к его тёплому плечу, Эвия задумчиво произнесла:
— И всё-таки странно… На рубеже — торрайнцы, здесь — подземелье под Скрипторием, а эта чернь ведёт себя одинаково.
— Сходство есть, — провёл он ладонью по её волосам. — Только откуда она взялась в Лабиринте — непонятно. Вслух об этом лучше не говорить.
Она приподняла голову:
— Что ты знал о моём даре?
— Только то, что Грета его заблокировала, причин она не называла. А в тот день на террасе во мне проснулся дар, и я чуть не поглотил твой блок. — Выдержав паузу, он посмотрел на неё в упор: — Вот и пришлось уехать.
— Это Грета тебя выставила? — с горечью спросила Эвия.
— Она защищала тебя. После суда над отцом мы с Каем были живы только благодаря ей. Я не мог от неё скрыть.
— Защищала, значит, — криво усмехнулась Эвия. — Молча закрыла мой дар. Молча указала тебе на дверь. А ты собрался и исчез на два года, даже не попрощавшись.
— Я не хотел рисковать тобой.
Вглядевшись в его напряжённые черты, она тихо произнесла:
— Хватит за меня решать. К чёрту всё.
Подавшись вперёд, она перекинула колено через его бёдра, уселась сверху и, обхватив левой рукой за шею, потянула к себе, накрывая его губы поцелуем.
Дрейк ответил в то же мгновение: его ладони легли ей на бёдра поверх задравшейся льняной рубахи, с силой прижимая к себе, пока Эвия зарывалась пальцами во влажные пряди у него на затылке и ощущала под обнажённой грудью частые, гулкие удары его сердца. Скользнув руками к её пояснице, он оторвался от её губ и повёл поцелуями вдоль линии челюсти вниз к шее, но у ключицы замер.
— Стоп… — хрипло выдохнул он в кожу. — Иначе я сейчас не остановлюсь.
Эвия застыла у него на коленях с напрягшимися на его затылке пальцами в ожидании нового отстранения, однако Дрейк обхватил её за талию, приподнял на весу и мягко уложил на матрас. Развернув её спиной к себе и прижавшись грудью вплотную к лопаткам, он сомкнул руки у неё на животе чуть ниже бинтов и с прерывистым вздохом уткнулся лицом во влажные волосы на её шее.
— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, Вальстин, — прошептал он в прядях, удерживая её в кольце рук. — Не уходи сегодня.
Сковавшее грудь напряжение наконец отпустило: с тихим выдохом накрыв здоровой ладонью его кисть у себя на животе, Эвия закрыла глаза.
Она проснулась в сером предрассветном сумраке: в тишине комнаты сквозь щели ставней тянуло утренней свежестью, тогда как под одеялом держалось густое тепло. Стоило Эвии шевельнуться под покоящейся на её талии рукой лежащего позади Дрейка, как за спиной раздался глубокий вдох, и он перекатился на спину, увлекая её за собой.
Повернувшись к нему лицом, она устроилась щекой у него на груди. В слабом рассветном полумраке его черты совсем рядом казались спокойными и открытыми; когда Эвия провела подушечками пальцев вдоль его скулы к подбородку, Дрейк перехватил её здоровую кисть, коснулся губами внутренней стороны запястья и подтянул сбившееся одеяло выше на её плечо.
Несколько минут они лежали в тишине, прислушиваясь к мерному дыханию друг друга, пока Дрейк не провёл ладонью вдоль её спины поверх измятой рубахи:
— Рёбра не тянет?
— Терпимо. Сколько ещё до первого колокола?
— Около часа.
Притянув её ближе, он неспешно и тепло поцеловал её в губы; ответив на поцелуй и зарывшись пальцами в его растрёпанные после сна волосы, Эвия чуть отстранилась и повернула голову к узкой полоске света в прорези ставней:
— Мне до колокола нужно быть в угловой. Я обещала рассказать своим, что случилось в Гамме.
Ладонь Дрейка на её талии замерла:
— Ты им правда настолько доверяешь?
— Они всё видели сами, — ответила Эвия. — Продолжать врать не хочу.
Продолжая удерживать руку на её пояснице, он помрачнел, и в голосе прорезалась знакомая настороженность:
— Чем больше знает твоя пятёрка, тем уязвимее вы все.
— Я сама-то мало что знаю, — Эвия коснулась пальцами его груди выше серебряных стежков, под которыми дремала притихшая чернь. — Одно дело — сказать, что я вижу слабые места в контуре и сумела разбить заражённое плетение. И совсем другое — произнести вслух, что за этим стоит.
— А ты сама понимаешь, что это? — спросил он.
Собравшись с мыслями после короткой заминки, Эвия произнесла:
— Догадываюсь. На распределении Матрица споткнулась после шестого знака. А в Закрытом фонде мне попался листок про Седьмой шов — как раз про рассечение связей. Похоже, Грета прятала во мне Седьмую Печать. Бред, да?
Несколько секунд Дрейк молча всматривался в её лицо, а затем бережно взял её правую кисть за запястье и развернул ладонью к утреннему свету, где под кожей по-прежнему чернела серая полоса ожога.
— Не бред, — тихо сказал он. — Теперь понятно, почему Вейл на допросе так давил на срыв. Он мог не знать наверняка, что именно ты скрываешь, но проверял тебя на это.
— Я толком и не знаю, что такое Седьмая Печать и почему её отовсюду вычеркнули, — проговорила Эвия.
— Меня больше интересует, чего добивается Вейл. Считает ли он тебя угрозой?
— Надеюсь, в ближайшее время не узнаем, — ответила Эвия. — В рапорте Сейн меня не упомянула, приписала эвакуацию своей группе. Значит, у меня ещё есть немного времени.
— Только мы не знаем, что она сказала Вейлу с глазу на глаз, — покачал головой Дрейк. — Пока проверка не закрыта, эту руку лучше никому не показывать.
Сглотнув и глядя на потемневшую жилу у запястья, Эвия возразила:
— Ждать, пока ревизия закроется, я тоже не могу. Вчера в манеже ты сам видел: контур держать могу, но контролировать его тяжело. Продолжу бить вслепую — выжгу каналы. Думаю, стоит пойти к Марроу.
Дрейк напрягся, приподнимаясь на локте:
— Ты не знаешь, как он поступит, если Вейл потребует от него официального заключения.
— Не знаю, — признала Эвия. — Но Марроу — магистр Истины и мог раньше сталкиваться с таким откликом. Мне нужно знать, как с этим работать и не угробить руку.
В молчаливом согласии опустившись обратно на подушки и удерживая её в объятиях у своего плеча, он коснулся губами её виска:
— Закрытый фонд при нём с порога не вспоминай. Покажи сначала ожог и посмотри, что он скажет.
Эвия кивнула, плотнее прижимаясь щекой к его груди.
В таком покое прошло ещё двадцать минут, которые прервал резкий двойной стук в дубовую створку двери.
Высвободив руку из-под её шеи, Дрейк быстро поднялся с постели:
— Сейчас! — бросил он к порогу, натягивая через голову тёмную рубаху, и выждал минуту, пока Эвия споро облачилась в свою форму, зашнуровала сапоги и туго скрутила волосы на затылке, защёлкнув узел тонкими ножницами.
Когда она застёгивала последние пряжки куртки у края стола, Дрейк откинул засов и приоткрыл дверь, за которой в полном походном снаряжении стоял Рорик:
— Дрейк, подъём, — быстро и собранно доложил он. — Комендант поднимает старший резерв по тревоге. Сбор командиров групп у арсенала через десять минут.
Заметив за плечом друга Эвию, Рорик по-уставному склонил голову:
— Вальстин.
Глядя на его обветренное, живое лицо и здоровые кисти, сжимавшие у пояса зимние краги, Эвия невольно вспомнила ночной рассказ Дрейка о вывернутом контуре в Дорнхолде и принятой на себя чёрной паутине под серебряными стежками.
— Доброе утро, — спокойно ответила она.
— Жду на нижнем переходе, — развернувшись, Рорик быстрым шагом направился к лестнице.
Сняв с настенного крюка куртку резерва, Дрейк шагнул к Эвии, приподнял её лицо за подбородок и крепко поцеловал в губы:
— Спускайся через боковую лестницу, основной переход сейчас забьют резервисты. Выясню, что случилось у коменданта, — пересечёмся.
В угловую комнату второго этажа спального корпуса Эвия вошла за двадцать минут до первого колокола, где в сборе уже дожидались остальные: Ариана стояла у окна со скрещёнными на груди руками, Феликс устроился на краю столешницы, а на сундуке в углу рядом с кутавшейся в накидку Милой сидела бледная после ночного дежурства в лазарете Сафина.
Притворив за собой створку и подойдя к столу, Эвия с ходу стянула с правой кисти кожаную перчатку.
В утреннем свете серая выжженная полоса от указательного пальца к запястью проступила, заставив Сафину тут же шагнуть ближе.
— Насчёт круга Сейн, — начала Эвия. — Я перебила его даром Истины. Как он называется и где у него предел — я и сама пока не знаю.
— Так и знал, что это ты открыла дверь Закрытого фонда… — победоносно подался со стола Феликс, однако из угла его перебила Мила:
— Ты ещё до спуска в Лабиринт знала, что умеешь так резать чужой контур?
Эвия повернула к ней голову и под прямым взглядом подруги ответила:
— Нет. До Лабиринта я пробовала понемногу ослаблять простые учебные связки, когда мы готовились к выходу в архив. В Гамме вышло интуитивно.
— Ты могла рассказать нам… мне, — сжимая пальцами край накидки, проговорила Мила. — Ты нам не доверяешь?
— Дело не в доверии, — глядя ей в глаза, ответила Эвия. — Вспомни, какой меня вытащили после допроса Вейла. Ты правда хотела бы оказаться в том кресле рядом со мной?
— Так, погодите, — с кривой усмешкой вскинул ладонь Феликс. — То есть замки в фонде и разнесённый круг Сейн — это у нас теперь «дар Истины»? Вальстин, насколько ты вообще опасна?
— Уймись, Феликс, — оборвала его Сафина, беря правую кисть Эвии за пальцы и разворачивая ладонь к оконному свету. — Канал обожжён глубоко, проводимость просела. Ты поэтому в предбаннике лекаря к руке не подпустила?
— Тогда боялась, что он сразу доложит надзору про странный ожог, — ответила Эвия. — А вчера в цейхгаузе увидела, как Варену пробили жетон, и лишний раз убедилась, чем кончаются такие осмотры.
— Варен повторно сжёг каналы, а у тебя свежая травма, — нахмурилась Сафина, выпуская её руку. — Но без восстановления эта рука нагрузку сейчас всё равно не выдержит.
— Вчера в манеже контур я удержала.
— Несколько ударов по мишени в зале — это не работа в поле, Эвия, — возразила Сафина.
Прикрыв веки, Мила шумно перевела дух:
— О великая Элина, дай мне терпения. Ты что, любишь боль?
Оттолкнувшись плечом от оконного откоса, к столу шагнула Ариана:
— Значит, так, Вальстин, — отчеканила она. — По Гамме вопрос закрыт: ты нам всем жизнь спасла. Но дальше вслепую мы не ходим. Всё, что касается связки, твоей руки и любой дряни на контурах — говоришь сразу, до того как рванёт. Уяснила?
Когда Эвия обернулась к углу, Мила лишь плотнее запахнула накидку на плечах и молча отвела взгляд в окно.
— Договорились, — ответила Эвия Ариане, натягивая перчатку обратно на кисть.
В это мгновение со стороны главного двора тишину разорвал частый, тревожный набат сборного колокола.
На продуваемой ветром брусчатке перед арсеналом под колючей позёмкой выстраивались вдоль западной галереи учебные группы первого и второго потоков, а напротив у каменного крыльца комендатуры уже замерли в полном походном облачении шеренги старшего резерва, на правом фланге которых среди тёмных курток возвышались Дрейк и Рорик.
На верхнюю ступень крыльца в дорожном плаще поднялся инструктор Хейл в сопровождении остановившихся за его плечом магистра Марроу, коменданта гарнизона и Северина Вейла.
— Внимание потокам! — зычный голос Хейла перекрыл свист ветра. — Позавчера с северного тракта в лазарет привезли раненых пограничников. Торрайн давит на рубеж, защита у старого русла просела. Командование срочно вывозит людей из Эльмского Брода, первыми — семьи с детьми. Вечером оттуда вышли два рунных фургона. Первый дошёл до перевалочной заставы вовремя, а со вторым связь оборвалась на перевале в двух часах хода от наших земель. В срок машина не вышла, ночной разъезд на тракте её не нашёл.
При упоминании Эльмского Брода у Эвии внутри всё похолодело: перед глазами тут же всплыла старая карта Греты с припиской на полях о том, что слышащих зов детей необходимо выводить до темноты, тогда как пропавший с вечера фургон простоял в зимнем лесу уже целую ночь. Повернув голову, она встретила взгляд побелевшей, плотно сжавшей губы Сафины.
— Четыре отряда старшего резерва выступают немедленно на прочёсывание тракта и старого русла, — продолжил Хейл, сверяясь со списком в руках. — В помощь резерву для цепи, связи и вывоза людей берут добровольцев. Допуск и распределение задач — через врачебный осмотр у восточных ворот. Командирам связок назвать состав!
По рядам курсантов пробежало оживление, а у обернувшейся к своим Эвии под кожей перчатки глухо заныла выжженная жила: выход на врачебный фильтр означал добровольную сдачу на осмотр тем самым лекарям, от которых позавчера удалось ускользнуть в приёмнике лазарета.
Покосившись на её правую кисть, Сафина вполголоса предупредила:
— У ворот лекари проверяют, кто какую нагрузку потянет на выезде. Боевой допуск с такой рукой тебе закроют сразу, а то и вовсе оставят в корпусе.
— Но на поиск и связь могут допустить, — ответила Эвия. — Там дети, Сафина. Я иду.
— Я с тобой, — твёрдо произнесла Сафина.
— Без маячника вы в том лесу всё равно пропадёте, — хлопнул ладонью по поясному подсумку Феликс. — Я в деле.
Повернувшаяся к Эвии Мила решительно кивнула:
— Попробуем пройти вместе.
— Рискнёшь на осмотре? — уточнила Ариана.
— Да, — сказала Эвия.
Развернувшись к крыльцу, Ариана отпечатала шаг вперёд из шеренги:
— Шестая связка — в поисковый расчёт!
Подняв голову от бумаги, Хейл окинул взглядом их пятёрку и оглянулся на начальство: сохранивший неподвижность Марроу лишь прищурился на Эвию, а стоявший у колонны Вейл молча склонил голову в знак согласия.
— Шестая связка — к восточным воротам на осмотр и получение пайков! Идёте под начало Рорика Ванна, — скомандовал Хейл. — На сборы двадцать минут!
Когда расходившиеся ряды пришли в движение, перед поворотом за остальными к оружейному переходу Эвия оглянулась на крыльцо комендатуры: стоявший в строю резерва Дрейк смотрел на неё через заснеженный двор с напряжённым лицом и секунду спустя сдержанно кивнул ей в ответ.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
