Седьмая дочь

Глава 1. Беглянка

Рив Бьён остановился и задрал голову вверх – в небе плавными кругами летал ирлис – небольшой сторожевой дракон, годный только на то, чтобы высматривать добычу. Боевые качества у ирлиса были крайне низкими, но зато отменно острое зрение позволяло видеть даже самое маленькое животное или птицу на расстоянии нескольких лир, не говоря уже о добыче покрупнее, например – человеке.

- Бьён, ты уверен, что она выбрала эту дорогу? – сварливым тоном поинтересовался напарник Рива, крепыш Гервас Гилоу, по прозвищу Крутой Лоб. – Мы уже третий день в погоне, а до сих пор ирлис не заметил ее. Не могла же девчонка столько дней убегать и прятаться от военного отряда!

- Гервас, заткнись, - рыкнул Рив, - иначе получишь по зубам. Здесь самый удобный путь из Терины в Джахрир, а старуха мне совершенно определенно сказала, что девчонка направилась туда.

- А если старуха соврала?

Бьён снисходительно посмотрел на своего напарника-тугодума. Если бы Гилоу не был племянником вождя, то он ни за что не стал бы иметь дела с этим недалеким парнем, все-то ему приходится растолковывать и объяснять. Ну, скажите, чем этот простачок думал, когда задавал подобный вопрос – ему, Риву Бьёну, лучшему воину клана Селекар и опытному военному магу?

- Против заклинания истины не может устоять ни один смертный муж, а уж старуха – тем более. Она точно сказала мне правду, - пояснил он спутнику.

- Тогда почему она не сказала, какой именно дорогой побежит это теринское отродье? Мы рыщем тут уже три дня!

Недовольство Гилоу можно было легко понять – местность, по которой шел отряд, была крайне недружелюбной – сплошные каменистые холмы и каньоны. Дул сильный и холодный ветер, и вот-вот должна начаться настоящая гроза. Ко всему прочему, на этой территории орудовали банды разбойников, грабящих богатые торговые караваны теринских купцов. С отрядом солдат, пусть всего из пяти человек, бандиты вряд ли стали бы связываться, но все меры предосторожности, тем не менее, приходилось соблюдать – не терять бдительности на переходах, выставлять ночные дозоры, маскировать места своих стоянок. И это бы тоже ничего, если бы результат того стоил, но ведь вся эта затея всего лишь ради какой-то там тщедушной девчонки! Да кому она нужна! Что такого в ней нашел их вождь – могущественный Фионнтан Финнеган – чтобы снарядить отряд и гоняться за ней столько дней?!

- Да потому, дурья твоя башка, что старуха ничего об этом не знала! Единственно, о чем она проговорилась, прежде чем испустить дух, это название страны, куда девчонка собирается пробраться.

- И зачем ей этот Джахрир сдался? Там же нет ничего – одни пески да драные шалаши бедуинов, не имеющих за душой ничего, кроме злобы на весь мир. Это же на самом краю Внутреннего мира!

- А куда ей еще деваться? – ухмыльнулся Рив, перепрыгивая с камня на камень, - в Терине ей некуда спрятаться от нашего клана, а Джахрир далеко, там можно затеряться среди кочевников. Кроме того, мать девчонки тоже из джахов, и ей там было бы проще найти помощь.

Бьён поправил перевязь, натянул повыше кожаные перчатки, пригладил лохматую рыжую бороду и оглянулся на свой отряд – солдаты у него опытные, не раз проверенные в военных операциях. С ними он эту девчонку обязательно найдет. Не зря же он вытряс сведения из этой проклятущей старухи, которая мнила себя джиннией, а на самом деле не смогла противиться его магии больше минуты. Бьён, хоть и обещал сохранить той жизнь, с удовольствием придушил эту ведьму, как только она выболтала ему, куда отправилась девчонка. Воин передернул плечами – ехидная ухмылка, которая играла на губах старухи, когда он ее душил, до сих пор стояла у него перед глазами.

Бьён выполнит приказ своего вождя, в этом сомнений нет. Командир громко и длинно засвистел. Ирлис отозвался пронзительным криком и заложил в небе очередной круг.

******

Мать, сколько девочка помнила, всегда носила при себе меч. Ее называли Тигрицей Джахрира, и она никогда не обижалась на это прозвище. Все жители этой далекой страны отличались воинственным нравом и были отличными воинами – как мужчины, так и женщины. Гиллиона Ó Яунтирр так и не смогла смириться, что ее отдали в жены теринцу против ее воли. И пусть этот союз стал гарантией мира между воинственными племенами джахов – так называли жителей Джахрира – и богатыми народами Терины и положил начало новому периоду во взаимоотношениях стран, она не простила своей семье этого решения.

Наверное, она по-своему любила своего мужа, раз родила ему столько детей. Но и тут своевольный характер матери проявился в полной мере – все дети Дайо Дакарая по прозвищу Железный Пес были девочками. За спиной матери шептались, что она привезла с собой из пустыни могущественную джиннию, которая каждый раз колдовала над полом ребенка. Народ посмеивался, что рождением дочерей Гиллиона мстила мужу за свою обиду.

Тем не менее, Дакарай признавал каждую дочь, хотя имел право этого не делать, и разрешал своей воинственной супруге воспитывать девочек как солдат – с ранних лет мать учила их обращаться с оружием, ездить на лошадях, лечить раны, разбираться в техниках ведения боя. Ни одна из дочерей не унаследовала родовую магию своей матери, но зато из них получались отменные воительницы.

Старая Тиш-ти, которую все остальные считали джиннией, а девочка просто звала бабушкой, рассказывала, что все изменилось с появлением на свет еще одной дочери. Наверное, Тиш-ти что-то не договаривала, потому что девочка так и не узнала, почему же на этот раз Железный Пес своего ребенка не признал…

*******

Джумаан с тревогой посмотрела в небо. На землю спускается третья ночь, а она все еще понятия не имеет, где находится. Сколько же ей еще плутать по горам? Тиш-ти подняла ее ночью и сообщила, что Джу надо немедленно покинуть деревню.

- Что случилось, бабушка? – спросонья хлопая глазами, спросила она.

- Нас нашли люди из клана Селекар. Тебе необходимо бежать.

- Как?! Нашли? А… а ты? Я без тебя не пойду! Как же так?

- Я должна остаться здесь, Джумаан. Я постараюсь отвести от тебя погоню, чтобы дать тебе несколько дней преимущества.

Старая женщина выпростала руку из складок широкой джеллабы и протянула девочке круглую подвеску на кожаном шнурке.

- Что это, бабушка?

- Сбереги это, Джу. Это единственное, что осталось тебе от твоей матери. Этот талисман будет помогать тебе.

- Как, бабушка Тиш-ти? Как он мне поможет?

- Со временем ты узнаешь, Джу. Беги, девочка. Спасай себя, и помни, что бы ни произошло в будущем – ты дочь Гиллиосы Ó Яунтирр.

*****

Джу поджала под себя ноги и обхватила руками плечи – с темнотой пришел холод, а одежда на девочке была дряхлой и не могла ее согреть от ночной сырости. Хорошо бы сейчас поесть вкусных горячих лепешек, которые пекла Тиш-ти в глиняной печи, выкопанной в земле в центре их хижины. Последняя лепешка, которыми снабдила ее старая джахиня, закончилась этим утром, и теперь в желудке Джумаан было пусто. Самое время запаниковать и впасть в отчаяние. Но подобные настроения были не в характере девочки. С самого юного возраста она доказывала всем, что может постоять за себя и имеет право носить оружие и учиться военному ремеслу, как и все остальные шесть ее сестер.

Но по какой-то причине родители относились к Джумаан иначе, чем к остальным детям. Отец просто не замечал ее существования – как будто бы ее вовсе и не было. А мать… Гиллиона как будто бы стыдилась своего ребенка – они никогда не показывала при других членах семьи своих чувств к дочери. Лишь изредка, когда рядом не было свидетелей, она молча брала руку Джу и подолгу ее держала в своих ладонях, пристально вглядываясь ей в лицо. Что мама хотела в ней увидеть?

Джумаан тоже часто разглядывала свое отражение в воде – она хотела понять, что в ней не так, почему родственники так странно к ней относятся? Но ничего особенного девочка не замечала – лицо как лицо. Светло-пепельные, почти белые волосы обрамляли узкое, немного смуглое лицо с поразительно яркими глазами цвета красного янтаря. Пухлые губы, немного упрямый подбородок, высокие скулы и чуть-чуть вздернутый нос – обычная девочка, каких в замке было пруд пруди. Разве что не похожа она была на своих сестер – черноволосых и кареглазых красавиц, всех как один похожих на своего отца.

А вот Джу была похожа на свою мать. По крайней мере, девочке именно так казалось. Она вздыхала, разглядывая себя в воде. Может, это неправильно – быть похожей на мать? Может, из-за этого ее не хотят обучать военному мастерству, как всех ее сестер? Ей ведь даже имя не дали. В семье девочку звали – Джумаан. Но это было не имя. На языке джахов это слово означало – рожденная седьмой.

- Бабушка Тиш-ти, - спрашивала не раз Джу у старой женщины, - почему моя семья не любит меня? Я что-то сделала не так?

Джахиня гладиладевочку по волосам и успокаивала ее, как могла.

- Отец ждал рождения сына, Джу, а родилась ты.

- Но ведь я не единственная дочь в семье!

- Твоя мать обещала ему, что в этот раз она не будет просить богов о дочери, как делала это ранее. Но оказалось, что ты была настолько упрямой, девочка моя, что появилась на свет даже вопреки родовой магии клана Ó Яунтирр. Тебя не ждала даже твоя мать.

- А что плохого в том, что я родилась? Ну, было у них шесть дочерей, стало семь? – упрямо продолжала гнуть свою линию Джу.

- Маленькая ты еще, вырастешь – сама поймешь, - сердито обрывала Тиш-ти девочку и отсылала ее прочь по каким-нибудь хозяйственным делам.

Джумаан очень хотела быть похожа на своих сестер, она тайно подсматривала за их обучением и потом в одиночестве на заднем замковом дворе тренировалась наносить удары выструганной деревянной палкой, которая заменяла ей меч. Она во всем старалась не уступать сестрам, она почти привыкла к своему положению в семье и смирилась с ним…

Джу хорошо помнила тот момент, который разделил ее жизнь на «до» и «после». Ей как раз исполнилось двенадцать лет, и она впервые забрала свои волосы в пышный хвост на макушке. Высокая прическа делала ее лицо более взрослым, Джумаан радовалась этим изменениям – может быть, теперь в семье с ней станут считаться, раз она выросла?

Но испытать тихие семейные радости ей оказалось не суждено – ночью на город напали люди Фионнтана Финнегана, вождя могущественного клана Селекар из соседнего государства Гулдорл. Просвещенная Терина всегда была в напряженных отношениях со своим воинственным соседом, а слава Железного Пса Дайо Дакарая давно не давала покоя Финнегану.

Под покровом ночи верная Тиш-ти, набросив на Джумаан покрывало простой крестьянки, вывела ее за пределы крепости по тайному подземному ходу. Потом она посадила ее на лошадь и увезла на противоположный край страны, в дальнюю глухую провинцию. Джу не хотела покидать свою семью, свой дом, но это был приказ ее матери. Девочке пришлось подчиниться. Последнее, что она видела, перед тем как завернуть за угол – свою отважную мать с мечом в руках, а вокруг – шесть старших сестер, вооруженных, уверенных, готовых защищать все то, что им было дорого…

С тех пор прошло три с лишним года. Джумаан заметно подросла. С жителями приютившей их деревни девочка ходила на охоту, научившись, наконец-то, стрелять из лука. Она работала в поле, помогала по дому, ухаживала за козами и курами. Жили беглянки скромно, даже бедно, но не голодали – и то хорошо. И никак не возвращались домой. Тиш-ти сказала, что возвращаться нельзя, пока оттуда не придет весточка. Это приказ, а приказы не обсуждаются. Джу набралась терпения и ждала того момента, когда же она, наконец, сможет увидеть мать и сестер. Но, по-видимому, этому не суждено сбыться.

И вот, она опять в бегах, но только на этот раз в одиночестве. Девочка умирала от беспокойства за бабушку Тиш-ти, но старалась гнать мрачные мысли прочь. Джахиня рисковала своей жизнью, чтобы сбить врагов с преследования, отвлечь их от своей подопечной. Возможно, это стоило бабушке Тиш-ти жизни, а значит Джу просто обязана добраться до Цитадели.

Глава 2. Встреча в горах

Джумаан спряталась на ночь под большим камнем в расщелине, напоминающей неглубокую пещеру. Лаз в образовавшееся горным обвалом пространство был довольно узким, поэтому с точки зрения безопасности эта позиция была неплохой, но от ночной сырости это убежище, конечно, не спасало.

«Хорошо бы разжечь огонь, - мечтала Джу, трясясь от холода и слабости, - но у меня совсем нет дров. Да и влажно так, что дерево вряд ли разгорится. И потом, Тиш-ти говорила, что огонь может привлечь горных духов – уккиди, телом похожих на людей, только с огромными когтями на руках и ногах и с головой животного, навроде барса, но гораздо более страшной.

Уккиди ничего не видят, потому что у них нет глаз, но зато они прекрасно чуют тепло издалека. И костер в горах – отличный способ приманить к себе прожорливых горных духов со всех окрестных гор. И вот тут, если у путника при себе нет заговоренной воды – дело его плохо. Останутся от незадачливого путешественника одни рожки да ножки, а может, и того не будет.

Никакой заговоренной воды у девочки с собой, разумеется, не было, а становиться пищей для нечисти она не собиралась, поэтому пришлось ей лишь плотнее сжаться в комок, чтобы сохранить остатки тепла в тщедушном усталом теле и надеяться, что завтра она все-таки выйдет на правильную дорогу, которая приведет ее в Ангарет.

********

Задолго до появления первых письменных знаков, когда знания еще передавались народами из уст в уста, высоко в небесах произошел большой Разлом. Древние предания гласят, что из возникшего небесного жерла на землю ринулись неведомые доселе существа, ставшие в своем большинстве врагами всего живого, что обитало на Парсее до той поры.

Но на этом напасти обитателей планеты не закончились – после потока чудовищ на землю сверху пришли небесные волны, прокатившиеся по той стороне планеты, что была ближе к Разлому. Так в мире людей появилась сырая магия – дикая, неизведанная энергия, позволяющая совершать сверхъестественные поступки и повелевать стихиями, неодушевленной природой и населяющими этот мир созданиями.

Опыта работы с сырой магией у парсеян не было. Попытки обуздать энергию зачастую оканчивались смертью экспериментатора, но поток желающих приобщиться к всемогущим силам не ослабевал, и со временем среди людей появились магические ордена, которые объединяли испытателей, собирали накопленные знания, изучали магические законы и передавали своих достижения новым поколениям.

В тех местах, где прокатились небесные волны, изменились законы природы. Так мир планеты разделился на Внешний и Внутренний. А в небе над землей появилась вторая Ашит. Новый диск, светящийся странным голубым светом, получил имя Ашит-Хи, в отличие от старой Ашит-Ши, совершавшей свои еженочные обходы вокруг планеты с сияющим желтым ликом.

********

Джумаан проснулась от голода. Затекшие руки и ноги девочка еле распрямила – они так замерзли, что практически не чувствовались. Большого труда ей стоило вылезти из своего укрытия. Джу покачивало от слабости, но на солнце стало немного теплее, она умылась водой из небольшой каменной лужицы, напилась и вновь отправилась на поиски. Если сегодня она не выйдет на дорогу, ведущую в Ангарет, следующую ночь она может уже не пережить.

Мойрих Нолани озабоченно оглянулся, чтобы проверить, не отстает ли с поклажей гнедая кобыла, которая третьего дня повредила переднюю ногу. Не хватало еще, чтобы лошадь захромала – у Мойриха все было рассчитано до мелочей, и перераспределять груз с больной лошади ему было некуда. Самому, разве что, со своей слезать? Он угрюмо покачал головой. До Чиид-Хаи еще два дня пути, и места тут небезопасные – то и дело попадаются любители легкой наживы, да и джиннов-адиши было вокруг полно. А эти попрошайки только и знают, что воровать скот, особенно – лошадей! И кто только мог вбить в их дурные головы, разрази их Иаласаид, что, видите ли, все лошади мира принадлежат им, и адиши просто обязаны вернуть их себе, забрав у тех, кто пользуется животными, не имея на то «никаких прав».

- Эй, Ильфрин! – окликнул он одного из своих помощников. – Поглядывай на гнедую! Если захромает и начнет отставать – хоть на себе груз тащи, а доставь мне в целости и сохранности и поклажу, и животное к вечерней стоянке!

Краем глаза Мойрих заметил выражение досады и растерянности на лице Ильфрина и усмехнулся в густую бороду. Купец любил перекладывать свои проблемы на плечи подчиненных. Главное – грамотно отдать приказ, а там пусть работник выпутывается, как хочет, хоть на себе пусть лошадь несет. На то Ильфрин под началом у Мойриха и ходит, чтобы выполнять его ценные указания. Пусть помнит, кто тут главный!

Настроение сразу улучшилось, и даже нахальные джинны-адиши уже не стали казаться такими отвратительными. Купец послал лошадь вперед, опустил руку в карман халата, вынул полную пригоршню семян зекки и стал их щелкать, не забывая при этом внимательно поглядывать вокруг.

Джумаан из последних сил карабкалась вверх по каменистому склону. Она уже содрала себе все руки и разбила в кровь коленки, а в глаза насыпалась мелкая сухая пыль. Но девочка не переставала ползти среди булыжников и редких колючих кустов, цепляясь за выступы, подтягиваясь и все ближе подбираясь к ребру склона, где, как она надеялась, проходит караванная тропа. Она уже полдня поднимается из глубокого ущелья, куда она попала во время своих блужданий. Наверху просто обязана проходить тропа, потому что если она ошибается, то этот просчет может стать для нее роковым.

Преодолев последний крутой подъем, Джу практически вывалилась на плоскую и хорошо утоптанную дорогу. От навалившегося на нее облегчения девочка чуть не заплакала. Тиш-ти говорила, что по дороге постоянно передвигаются торговые миссии, караваны, отряды военных и простые путники. Джумаан обязательно подберут. Не бросят же ее тут умирать?

Оставалось выбрать, куда идти – направо или налево? Она попробовала определиться по солнцу, но это ей не удалось. Тогда она выбрала ту дорогу, которая шла вниз – просто потому, что идти вверх у нее больше не было сил.

Плавно огибая поворот, тропа прижалась к холму, животные и сопровождающие груз всадники растянулись в длинную цепочку. Мойрих был во главе каравана, рядом с тремя охранниками, и первым ступил на своей лошади на вновь открывшийся участок дороги. И первым увидел бредущую впереди худенькую одинокую девочку. Она шла, пошатываясь и не оглядываясь назад. Похоже, у ребенка не было никаких попутчиков. Мойрих нахмурился – он не любил таких загадок. Все, что не входило в его планы, считалось помехой и не заслуживало доверия. А ну, как засада?

Купец сделал знак охранникам, да и сам положил руку на пояс – поближе к заветному мечу, верному спутнику Мойриха во всех его скитаниях. Затем он перевел взгляд на штатного мага – небольшой сухопарый старичок выглядел спокойно и уверенно. Похоже, рядом с девочкой никакой агрессивной магии нет, иначе колдун дал бы об этом знать Мойриху.

- Халац, - негромко приказал купец, - а ну, проверь, кто это у нас впереди. Да смотри, не теряй бдительности!

Охранник отделился от авангарда и направился в сторону бредущего в пыли ребенка. А Мойрих сделать знак своим людям остановиться. Команда прошла по цепочке, и караван послушно замер в ожидании новых приказов, готовый при необходимости ощетиниться оружием и принять бой.

Но ничего плохого, вопреки ожиданиям Мойриха, не случилось. Халац подхватил ребенка за шкирку, посадил перед собой на седло и повернул лошадь обратно.

«Какая грязная и худая! – первое, что подумал купец, разглядев свою находку. – Наверное, она потерялась несколько дней назад, уж больно усталой выглядит. Только бы не была больна!»

- Ты кто? Что ты тут делаешь? – грозно спросил он у девочки.

- Меня зовут Дж… Джу. Я иду в Ангарет.

- Где твои родители, Джу?

- У меня нет родителей. Есть только бабушка Тиш-ти… вернее, была бабушка.

- Так ты сирота?

- Я не знаю. Я потерялась. Мне надо в Ангарет.

- Зачем тебе туда?

- Надо, - упрямо повторила девчонка.

- Хорошо, - сменил тему Мойрих, - откуда ты идешь? Как давно?

- Я из долины Улоаваэ.

- Где это? – купец с удивлением поднял брови. Помотался он по Внутреннему миру немало для своих лет, но о такой долине не слыхивал. – В какой стране?

- В Терине, - ответила Джу. – А иду я четвертый день. Далеко ли до цитадели?

Мойрих с удивлением разглядывал свою находку. Неужели эта крошка смогла перейти перевал и ночевать в горах? Не побоялась уккиди? Голодных волков? Да и свирепые драконы все еще частые гости в этих негостеприимных небесах. Если не врет, то девчонка смела и вынослива. Что ж, за такую можно получить неплохие деньги в Чиид-Хая, если она доберется до этой крепости живой.

- Ты можешь идти сама?

- Я… попробую, - голос девочки слегка дрогнул в этом месте.

Стало понятно, что она не справится с дорогой самостоятельно. И что с ней теперь делать? Лошадей свободных у Мойриха нет. Бросить на дороге? По идее, так и надо было бы поступить, но жадность не давала купцу вот так запросто отказать от прибыли – за девчонку можно было бы выторговать неплохие деньги. Так как же поступить?

- Халац, отвези ребенка к старшему караванщику, пусть тот посадит ее на одну из лошадей, что повыносливей. Ничего, девчонка легкая, лошадь выдержит. А в Чиид-Хае у нас будет большая остановка, там и поговорим, - многозначительно пошевелил бровями купец.

Охранник ухмыльнулся, показывая, что смысл слов Мойриха ему был понятен, и отправился выполнять приказ своего хозяина. Торговля людьми во Внутреннем мире было делом вполне обычным, тем более, что ребенок все равно бы не смог выжить самостоятельно. А что до ее лепета про Ангарет – мало ли, что придет в голову девчонке! Так ее там и ждут.

Но Джумаан ничего не подозревала о том, что думает про нее Халац, она искренне радовалась тому, что вышла на людей и не чувствовала никакой опасности. Дело в том, что бабушка Тиш-ти при расставании сказала ей странные слова, но девочка беспрекословно поверила старой джахине.

- Запомни, дитя, тебе надо постараться избежать нападения чудовищ и хищников, и не умереть от голода в горах. Как можно скорее найди людей, которые идут в Ангарет, тогда ты будешь спасена.

- Бабушка, а вдруг они будут плохими людьми? Захотят причинить мне зло?

- Никто из людей тебе не причинит зла, моя девочка, до тех пор, пока ты не достигнешь цели своего путешествия. Не беспокойся об этом, - успокоила ее джинния.

У Джумаан не было причин не верить своей бабушке, поэтому она выбросила из головы все дурные мысли, когда услышала распоряжение Мойриха. Главное, она теперь среди людей.

Ехать на лошади было куда как легче, чем брести по дороге пешком, Джумаан даже удалось задремать – она согрелась, обняв руками горячую шею животного. Сидеть без седла было, конечно, неудобно, но старший караванщик подстелил на спину лошади попону, и посадил Джу впереди навьюченного груза – так она и поехала.

К вечеру караван достиг места стоянки. Горный участок дороги закончился, впереди был лес. Совсем близко к лесу Мойрих не стал подводить людей – не ровен час, выскочат оттуда адиши, не к ночи они будут помянуты! Лагерь разбили на открытой местности – так и охранять проще, да и на ночевку расположиться удобнее. Шатры разбивать не стали – ночи в низине уже были не такими холодными, как в горах. Люди быстро развели костры и стали готовить незамысловатый ужин – похлебку из крупы и сушеного мяса, щедро сдобренную пряными травами, которых в этой местности было с избытком.

Джумаан почувствовала, что от голода у нее кружится голова, пряный и густой запах похлебки буквально сводил ее с ума. А что если ей не дадут есть? Джу испугалась – ведь она просила довезти ее до места, но никто же не обязан ее при этом кормить. Видимо, ее страх так явственно отразился на измазанном личике, что это заметил старший караванщик – Сагар - повсюду сновавший по лагерю и отдававший четкие и односложные распоряжения своим подчиненным.

- А ну, – обратился он к Джу, - возьми мех и перелей воду в котелок, и поставь его на огонь. Да смотри, если прольешь воду – останешься без ужина! А после ужина вымоешь горячей водой все миски и вытрешь их травой досуха!

Джумаан поняла, что сегодня, по крайней мере, она точно будет есть – раз ей дали поручение, значит, без еды она теперь не останется.

Глава 3. Злоключения Май'Те и коварный план Мойриха

Май'Те хотелось плакать, но она ни за что не показала бы, как она напугана этой гогочущей толпой зевак, которая собралась посмотреть на ее унижение. Ну, еще бы – нечасто можно иметь удовольствие понаблюдать за адиши, прикованной к столбу цепью, как животное – за шею. И тот факт, что перед горожанами стоял не взрослый джинн-адиши, которого всегда можно – даже просто на всякий случай – обвинить в краже лошадей или имущества честных граждан, а девчонка-подросток, нисколько не умалял радости зевак.

В сторону девочки летели гнилые овощи, ее пару раз окатили помоями из ведра, она от первого раза ловко увернулась, но второй поток залил ее с ног до головы, и вдобавок теперь толпа, разгорячившись, стала потихоньку натравливать на девочку бездомных собак.

Стражники, обязанные следить за тем, чтобы с пленницей ничего подобного не случилось, не только не охраняли ее, но и сами активно включились в увеселительное представление. Май'Те пока что удавалось уворачиваться от рассвирепевших псов, но ситуация осложнялась с каждой минутой. Она изо всех пыталась сотворить огонь, чтобы отпугнуть собак, но в силу юного возраста эта способность, присущая в той или иной степени всем людям ее племени, была девочке еще не доступна.

С ее рук сыпались разноцветные искры, издававшие громкое шипение – это было, пожалуй, все, на что она была способна. Ее жалкие попытки выглядели настолько смешными и бесполезными, что еще больше веселили окружившую ее толпу. Но Май'Те не обращала внимания на смех и оскорбления – она внимательно следила за самым злым и опасным псом, который, похоже, был вожаком нападавшей на нее стаи. Если удастся напугать или отбиться от главаря, то у нее появится шанс спастись.

Девочка изо всех сил натянула цепь, к которой была прикована – в глазах даже поплыли разноцветные круги от удушья. Но ей позарез надо было дотянуться до палки, валявшейся незамеченной в пыли рядом со столбом. Если она до нее доберется – горе злобному псу! Только бы никто из людей не увидел ее маневра – не ровен час, отбросят спасительное оружие подальше от нее, и тогда еще неизвестно, увидит ли Май'Те завтрашний день.

Опасения девочки не были беспочвенными – всего неделю назад ее соотечественники совершили дерзкий и очень удачный налет на караван, шедший в Чиид-Хаю, отбив у торговцев чуть ли не половину товаров, которые они везли на самую большую ярмарку в городе. Ярости горожан не было предела – по вине мерзкого отродья, этих недоджиннов, город остался практически без специй, паучьего шелка и лошадей, которых так ждали на праздничных гонках по случаю ярмарки. Май'Те принадлежала к другому клану адиши, не имевшему отношения к прошлому нападению, но она тоже была джинния – джинном в женском обличье, и поэтому сполна огребла людского «гостеприимства», когда ее схватили на подходе к городу.

Разумеется, Май'Те понятия не имела, за что люди так на нее ополчились, но ей довольно подробно все разъяснили выкрики из толпы, которых она наслушалась, пока стояла, прикованная к столбу. Идти в Чиид-Хаю было ошибкой, теперь она это понимала.

Но за свои ошибки она привыкла отвечать сама, поэтому, размазывая по щекам слезы, которые все-таки потекли у нее из глаз, Май'Те продолжала выполнять свой план – она старалась незаметно подтолкнуть ногой палку ближе к себе, настолько, чтобы ей хватило длины цепи для наклона – ей надо было поднять деревяшку с земли. Еще одно небольшое движение в сторону спасительного оружия, но челюсти собаки щелкнули уже совсем рядом, ее следующая попытка может закончиться нападением. А если собаки почувствуют кровь… Что ж, тогда и стражники вряд ли сумеют остановить голодную стаю. А посему медлить больше нельзя.

Май'Те голой ступней ловко ударила по валявшейся на земле палке, та высоко подскочила – почти вертикально – и адиши, вытянув руку, схватила ее в воздухе. В ту же секунду девочка отскочила назад к столбу, металлическая цепь звякнула, потеряв натяжение, ее звенья упали на землю, подняв небольшое облачко пыли. Вожак стаи, повинуясь охотничьему инстинкту, прыгнул в сторону девочки. Но она уже успела перегруппироваться и встретить животное с оружием в руках – она молниеносно ударила собаку палкой прямо в момент атаки.

То ли удар был настолько силен, то ли Май'Те просто повезло, и она попала псу в уязвимое место, но вожак упал на землю и больше не поднялся. Толпа еще не успела удивиться произошедшему, а девочка подняла цепь и резким движением набросила ее второму нападающему на нее псу на шею, сделав петлю. Над площадью поплыл еще один предсмертный визг…

За всем происходящим внимательно наблюдал всадник в полном боевом облачении, привлеченный шумом толпы и лаем собак. Разобравшись в происходящем, он послал своего коня вперед, даже не обращая внимания на то, что движется на людей. Оглядываясь назад с недовольным выражением лица, люди тут же меняли его на учтивое и поспешно расступались, уступая дорогу офицеру.

Никто никогда не хотел связываться с фриттами. Не ровен час, вызовешь недовольство, и неизвестно, чем это может кончиться для простого обывателя – хорошо еще, если просто получишь оплеуху, а то и жизнью можно поплатиться, если попадешь под горячую руку. Толпа вмиг затихла и стала быстро исчезать с площади. У людей как-то внезапно появились срочные дела, и они потеряли интерес к темнокожей замарашке, прикованной цепью к столбу.

- Где патруль? – ровным, полным безразличия голосом, произнес воин, окидывая взглядом троих притихших стражников.

- Сержант Гальдеф Ру-Тан, ваша милость, - дрогнувшим голосом представился всаднику один из стражников, - а это мои подчиненные, Иозат и Динер, ваша ми…

Он не успел договорить, как его перебил тот, кого он называл «ваша милость».

- Не вижу патруль, - железным тоном произнес он.

Впрочем, сквозь слова отчетливо прорывалось раздражение, и стражники, будучи отнюдь не полными идиотами, тоже хорошо уловили интонацию, которая не сулила им ничего хорошего. Сообразив, в чем кроется причина гнева фритта, они выстроились в линию и подтянулись, замерев перед всадником.

- Отвести задержанную в участок до выяснения обстоятельств, - распорядился он. – И, идиоты, отберите у нее палку! Вы разве не знаете, что дерево в руках джиннов ведет себя так же, как и меч в руках людей?! Вы хотите, чтобы она вас убила, олухи?

Сержант Гальдеф побледнел, как полотно, и бросился к девочке, но нерешительно замер на полпути. А ну, как та сейчас ему вмажет? В принципе, есть за что – вместо того, чтобы защищать пленницу, он разрешил над ней измываться. Стражник с опаской покосился на фритта – как еще тот отреагирует на сложившуюся ситуацию?

Гальдеф от страха даже вспотел – ничего себе, он попал между двух огней, и приказ нельзя не выполнить, и как теперь к пленнице подойти? Вот ведь незадача! Пришлось сержанту решать, кого он боится больше, и фритт, разумеется, в этой борьбе победил. Девчонка хоть и джинири – так называли молодых джинний – но авось не двинет, а вот если фритт врежет – то точно Гальдефу несдобровать.

- А ну, брось палку! – не совсем уверенным тоном приказал он Май'Те.

Та стояла у столба, все еще немного дрожа от пережитого напряжения, и сжимала в руках свое оружие. Всем своим видом она показывала, что сдаваться так быстро она не собирается. Видя такое дело, фритт усмехнулся, тронул коня и приблизился к джинири.

- Брось палку, - ровным голосом приказал он. – Тебя никто больше не тронет. Сержант отведет тебя в участок, где с тобой разберется командир сторожевой службы города. Если за тобой нет вины, тебе нечего бояться.

«Хотелось бы верить, что это так, - мрачно подумала Май'Те, глядя снизу вверх на всадника из Цитадели, - но люди так всегда говорят, а все остальные расы потом расплачиваются!»

Тем не менее, авторитет фриттов был настолько велик, что спорить с приказом одного из них, причем, явно командира, было бессмысленно. Май'Те разжала руки, и спасительная деревяшка упала ей под ноги. Видя такое дело, сержант набрался смелости, подскочил к пленнице, ловким движением ноги отбросил деревянный шест в сторону, а затем сильно дернул на себя цепь, от чего девочка упала. Рывок чуть не сломал ей шею, на некоторое время лишив ее воздуха. Май'Те приземлилась на одно колено и больно ударилась ладонями об землю в попытке удержать равновесие и не растянуться навзничьперед своими обидчиками. Когда она поднялась и оглянулась, спасшего ее жизнь фритта уже нигде не было видно.

«Я все равно его найду!» - сердито подумала джинири, когда ее чуть ли не волоком тащили стражники в участок, как им велел суровый всадник.

******

Джумаан с любопытством вертела головой по сторонам. Она с момента их с Тиш-ти побега еще ни разу не была в большом городе. А Чиид-Хая, вне всякого сомнения, был именно таковым. В Терине она с семьей жила в одной из крепостей, окружавших столицу их государства – Дакас – плотным оборонительным кольцом. Несмотря на то, что родовая крепость семьи Дайо Дакарая находилась вне стен столицы, Джумаан и ее сестры довольно часто в городе бывали и любили его.

Ведь куда как интереснее идти по ровным каменным улицам, чем топать по пыльной земляной дороге в провинции. А сколько в городе было всяких удовольствий – то и дело встречались лавки торговцев с громкими зазывалами, лотки бакалейщиков, где можно было купить сладостей, уличные театры, драконьи ярмарки и азартные бега – лошадиные, страусиные, тараканьи или даже улиточные. В городе всегда много людей, весело и интересно.

Вот и Чиид-Хая, похоже, ничуть не отличается от Дакаса – тут тоже мощеные булыжником улицы, высокие – трехэтажные – дома из серого камня, огромные площади. Пожалуй, даже просторнее, чем в столице Терины.

Площадь, на которую Мойрих Нолани вывел Джумаан, была очень оживленной, а вокруг нее ютились многочисленные таверны, где сидело полно народу – ели, пили, разговаривали, торговались, обтяпывали всякие дела.

- А когда мы отправимся дальше, почтенный Мойрих? – полюбопытствовала девочка. – В Ангарет?

- Терпение, Джу, - уклончиво ответил ей купец, - сначала нам надо решить кое-какие дела.

- Нам? – удивилась Джумаан.

- Да, мы с тобой кое с кем должны поговорить, а потом ты поедешь дальше.

- Правда? – обрадовалась она.

- Конечно, - тонко улыбнулся купец.

Продать человеческую девочку – дело непростое. Такие дела не слишком приветствуются в нынешние времена, не то, что раньше – тогда продавать можно было целыми семьями, а то и вовсе – деревнями. И никто бы и глазом не моргнул при этом. А сейчас все сложнее становится найти покупателя на подобный товар – слишком глубоко в эти дела сунул нос Орден Святого Альморана, члены которого возражали против рабства, а на самом деле препятствовали свободной торговле, как считал Мойрих.

По его представлениям, он не делал ничего плохого. Есть спрос – есть предложение. Если кто-то хочет купить человеческую девочку, то всегда найдется человек, который ее продает. Да он, Мойрих, скорее благодетель, чем преступник. Этот ребенок все равно не выживет в одиночку – ему просто необходим дом и… хозяин.

- Посиди вот тут, на ступеньках, - показал Мойрих Джу, - а я поговорю со своим другом. Чтобы тебе не было скучно – вот тебе крендель, подкрепляйся.

Купец протянул девочке румяный и ароматный завиток, посыпанный солеными зернышками зеки, а сам уселся неподалеку за столик, за которым к моменту их прихода уже сидел какой-то мужчина в богатом полосатом халате. Мужчины начали разговаривать, а Джу продолжала глазеть по сторонам и отламывать небольшие кусочки от кренделя. Она решила, что половину надо оставить про запас – мало ли, когда в следующий раз купец Нолани решит делать остановку.

- Пойдем, - услышала Джу незнакомый голос.

Она подняла голову и увидела мужчину в полосатом халате, того самого, с которым разговаривал Мойрих.

- Куда?

- Теперь я повезу тебя в Ангарет.

- А где… дядя Мойрих? – Джу изо всех сил вытягивала шею, чтобы за спиной незнакомца увидеть знакомое лицо.

- Он ушел. Тебе с ним не по пути, он не едет в Цитадель, а я – еду. Ты поедешь со мной.

«Почему купец мне ничего об этом не сказал? – недоумевала Джу. – Он же говорил, что едет в Ангарет. Почему сейчас этот человек утверждает обратное?»

- Как вас зовут?

- Называй меня Ик-Ки. Господин Ик-Ки. Пойдем, нам пора.

- А вы тоже караванщик?

- Да, ты скоро сама обо всем узнаешь. Поторопимся, а то тут слишком много народу, это лишнее.

Уходя с новым караванщиком с площади, Джу не покидало ощущение тревоги. Ей не нравилось, что Мойрих даже не попрощался, предпочтя сбагрить ее с рук на руки какому-то малоприятному человеку. Ну, ничего, в дороге она постарается не попадаться ему на глаза. Неделя пройдет быстро, а в Цитадели она вообще больше никогда его не увидит.

Глава 4. Неожиданные способности Джумаан

Стражники не зря с такой горячей поспешностью бросились выполнять приказ фритта – тому были весьма веские причины. Дело в том, что крепость Чиид-Хая издавна была пунктом сбора рекрутов, отправляющихся на испытания в Ангарет. Все желающие, формально подходящие под требования к защитникам Цитадели, могли явиться в Чиид-Хая два раза в году – в священный весенний месяц н'го и в последний месяц осени – эдрис. А бывало, что подходящих кандидатов присматривали рекрутеры и потом зазывали тех пойти на службу. В любом случае, первичный отбор и доставка кандидатов производилась одним из подразделений Ангарета, воины которого назывались фриттами.

О Цитадели в народе ходили всякие слухи, часть которых была слишком неправдоподобной, чтобы верить ей, например, что в рядах ее защитников помимо людей, эльфов, джиннов и драков можно встретить и пришельцев из внешнего мира, по какой-то неведомой причине перешедших на сторону исконных жителей планеты. Поверить в такую ерунду можно разве только выпив жбан дамхи – сильнодействующего дурманящего питья, к которому прибегают в моменты, когда надо затмить сознание, убавить боль – физическую или душевную, или уж как-то очень крепко отпраздновать важное событие.

А вот в то, что наравне с живыми в Цитадели служат воскрешенные солдаты, а также чародеи – личи – погибшие в старшие времена, когда люди еще не имели опыта работы с сырой магией, многие верили. Поговаривали, что на стороне защитников даже встречаются големы и ревенанты, использующие в бою свои темные силы, но доподлинно этого известно не было, а наговорить о том, чего не видел, несложно – язык, как известно, без костей, на вранье не сломается.

Но вот все, что касалось фриттов, населению было известно более чем хорошо. В этот отряд набирали отчаянных бойцов, почти головорезов, и единственное, что удерживало их от скорой на руку расправы в случае неповиновения – железный авторитет командира. Десятники и сотники у фриттов были облечены немалой властью и могли полностью распоряжаться жизнью своих подчиненных. Приказы командиров бойцы выполняли беспрекословно и быстро. Фритты были превосходными всадниками и умели хорошо обращаться с мечами и копьями, но топором и цепом помахать тоже были мастерами. В плане магии воины-фритты никогда ничем особенным не отличались, но зато в их ряды помимо людей брали драков и низших эльфов, то есть отбор был довольно демократичен. Командирами чаще становились драки – это был предел их военной карьеры, в то время как высшее военное начальство Цитадели чаще было представлено людьми и старшими джиннами. Последние были крайне малочисленны и занимались в основном только военным делом – и женщины, и мужчины.

Стражники прекрасно понимали, что не выполни они распоряжение десятника-фритта, могли бы лишиться не только своего места на службе, но и угодить в тюрьму, а то и вовсе – расстаться с головой. Сержант со всех ног бросился исполнять поручение сурового всадника, чуть ли не волоком дотащив Май'Те до участка. Там девчонку бросили в клетку, стоящую посреди каменного двора.

- Кого это ты там притащил, Гальдеф? – поинтересовался дежурный стражник, скучавший в участке.

- Пусть капитан с ней разбирается, - недовольно буркнул Ру-Тан, - и сам решит, отпустить ли эту малолетку восвояси или этапировать ее на рудники в горы Джарар. Но если отпустит, клянусь богами, пусть потом сам разбирается с разгневанными караванщиками в следующий раз, когда эти проклятые адиши вновь украдут у них всех лошадей!

Плюнув с досады, сержант нахлобучил на голову кожаный шлем и затопал вон из участка – весь Чиид-Хая заполонили рекруты, желающие попасть в Цитадель, и оттого в городе то и дело случались драки и кражи. Таверны ломились от посетителей, а по ночам по улицам шлялись пьяные молодчики и задирали припозднившихся горожан и, разумеется, горожанок. Для стражи это был сложный период – смены шли одна за другой, и работы было невпроворот. А тут еще какая-то сопливая девчонка под руку попалась, как будто его патрулю делать больше нечего!

****

- А почему дядя Мойрих ничего мне про тебя не говорил?

Джумаан обернулась к господину Ик-Ки, который упорно тянул ее в сторону от базарной площади. Ей совсем не нравилось, что ее новый покровитель так настырно уводил ее к противоположным воротам. Девочка знала, что караван, идущий по дороге на Цитадель, остановился у западных ворот, а они сейчас шли к восточным.

- Разве я не могу с ним попрощаться?

- Ты задаешь слишком много вопросов, девчонка! – нахмурился Ик-Ки и схватил Джу за руку чуть выше локтя. – Пошли! Нечего тут разговаривать, потом все узнаешь!

- Что я должна узнать? – испугалась девочка. – Ты что-то от меня скрываешь? Ты … ты меня обманул?!

- Проклятье! – выругался работорговец. – Что ты себе позволяешь, маленькая соплячка! Ты теперь принадлежишь мне, поэтому научись уважению и смирись со своей судьбой! Ты поедешь со мной и будешь служить там, куда я тебя продам! И забудь свои глупые мечты про Ангарет! Тебя там никто не ждет!

Так ее продали! Мойрих, этот лживый караванщик, обещавший доставить ее в Цитадель, на самом деле не собирался этого делать! Он продал Джу в рабство! Она больше никогда не попадет в Цитадель…От страха и обиды девочка задохнулась, едва не потеряв сознание. И только боль в руке, там, где в нее вцепился железной хваткой Ик-Ки, помогла Джумаан сохранить присутствие духа. Она изо всех сил уперлась ногами в землю и начала вырываться из цепких лап работорговца. Образовалась небольшая заминка, во время которой мужчина, стараясь скрутить девочку, запрокинул ей голову. Джу не выдержала боли, с которой Ик-Ки дернул ее за волосы, и крикнула.

Дар-Хи успел подлететь к месту взрыва в тот момент, когда необыкновенно яркое, слепящее пламя уже практически сошло на нет. Судя по интенсивности вспышки, в таком огне не должно было остаться ничего живого, однако он был немало удивлен, когда в круге почерневшей земли заметил совершенно невредимую девочку. Она стояла, дико озираясь по сторонам, ничуть не менее удивленная тому, что случилось. Ребенок механически потирал запястье левой руки, ее щеки и волосы были в саже, края туники обгорели, но больше Дар-Хи не разглядел ничего необычного. Что нельзя было сказать о той воронке, возле которой стоял ребенок – она была глубиной не меньше клинка от меча, а ее размер позволил бы уместить туда жеребенка.

- Что произошло? – обратился фритт к Джумаан.

Вокруг образовавшейся воронки и ребенка, правда, на приличном расстоянии, стала немедленно собираться толпа перепуганных, но уже умирающих от любопытства горожан. Все тянули головы и боязливо толкались, не решаясь подойти ближе к всаднику и девочке – мало ли, что там случилось.

- Я… я не знаю, - девчонка подняла на Дар-Хи испуганные глаза. – Я ничего не сделала. Он… сам сгорел.

- С ней был мужчина, господин десятник, - подал голос какой-то мужик из толпы, - я видел, как девчонка стала упираться, когда тот потащил ее с площади.

- Это… был господин Ик-Ки, - прошептала Джу, бессмысленно таращась на обугленную воронку под своими ногами, - он сказал, что купил меня у купца Мойриха Нолани. Он меня обманул… они оба меня обманули.

- Она – ведьма!

- Сожгла человека…

- Превратила почтенного купца в кучку пепла…

- И мы могли бы из-за нее пострадать!

Отовсюду из толпы стали слышаться недовольные и угрожающие выкрики горожан. Круг из людей дрогнул и незаметно сжался вокруг девочки и всадника. Дар-Хи заметил, как испуганно сжался ребенок, побелели ее лицо и губы. Вот-вот из горла вновь вырвется крик, несущий смерть…

Недолго думая, всадник наклонился над Джумаан.

- Садись ко мне, я вывезу тебя отсюда! – Дар-Хи схватил ее за шкирку.

Ткань дряхлой туники затрещала под тяжестью девочки, она заболтала ногами в воздухе, но не испугалась, а лишь вцепилась изо всех сил в руку, затянутую в грубую кожаную перчатку. Одно мгновение – и Джу уже сидит на холке огромного боевого коня, упираясь спиной в кожаную перевязь, пересекающую могучую грудь воина крест-накрест поверх металлического пластинчатого доспеха.

Всадник молча посмотрел на замершую вокруг него толпу. Люди были настроены очень агрессивно, но Дар-Хи даже бровью не повел – безоружные горожане не посмеют приблизиться к начальнику фриттов ни на полступни ближе, он это знал наверняка. Даже ради плюющей огнем ведьмы, за которую они приняли Джумаан.

Надо сказать, ведьм, а вернее – демониц – народ Внутреннего мира не жаловал, и было за что. В последнее время их развелось слишком много, а благодаря своей привлекательной внешности им было совершенно несложно запудрить мозги какому-нибудь любвеобильному мужу, завлечь его в свои объятия, а затем высосать из него мозг, всю кровь и сжечь его своим нечестивым огнем, чтобы скрыть все следы преступления. Конечно, семья потом долго и тщетно искала своего отца, сына, мужа или брата, но развеять пепел по ветру – самое простое, что может сделать демоница, насытившись поутру плотью своей очередной жертвы. И никаких следов.

«Нет, эта девочка – не ведьма, - мрачно думал Дар-Хи, направляясь в сторону охранного участка, - я видел вспышку, это было совсем другое пламя. И потом, от нее совершенно не пахнет полынью, а ведь это верный признак того, что демоница только что выпустила «огненный язык». Девчонка грязная, немытая, от нее пахнет чем угодно, но уж точно не полынью! Может, при ней был какой-то охранный амулет, который сработал, когда она оказалась в опасности? Как бы то ни было, но будем надеяться, что он уже отработал свое, и больше не повторит свое разрушительное действие».

- Как тебя зовут?

- Джумаан.

- Это не имя, - немного подумав, произнес Дар-Хи, - как твое настоящее имя?

- У меня только это имя.

- Хорошо, - согласился фритт, - что ты тут делаешь?

- Я пробираюсь в Ангарет.

- Ты? В Цитадель? – Дар-Хи даже склонил голову, чтобы повнимательнее посмотреть на свою невольную спутницу. – Что ты собираешься там делать?

- Неважно, - немного грубо огрызнулась Джу. – Мне туда надо, и все.

- Для человека, которого только что спасли от растерзания, ты слишком нагло себя ведешь – по отношению к своему спасителю, - заметил, усмехнувшись фритт.

- Я не просила меня спасать, - буркнула Джумаан, - но я умею быть благодарной. Я знаю свои обязательства. Я признаю за тобой право долгового возмещения, - важно произнесла она церемониальные слова.

Всадник чуть не засмеялся в ответ – эта замухрышка считает, что теперь у Дар-Хи есть на нее право возврата долга! Да это же просто неслыханно! Что она может сделать для десятника фриттов? Но из уважения к традиции он спрятал улыбку в кулак, сделав вид, что прочищает горло.

- Я принимаю свое право, - ответил Дар-Хи положенные в таких случаях слова.

- А куда ты меня везешь?

- В участок городской стражи. Там – самое безопасное для тебя место. По крайней мере, никто из горожан до тебя точно там не доберется.

- А потом?

- Что – потом?

- Что со мной будет потом?

- Тебя допросит капитан городской стражи, расскажешь ему, как было дело. Потом, думаю, он тебя отпустит.

- Правда?

- Думаю, отпустит. Какой смысл ему тебя там держать?

Девочка удовлетворенно покивала ему в ответ. Странный ребенок – она только что сожгла дотла человека, но уже совершенно перестала об этом думать. А впрочем, что ему до нее?

Глава 5. Узницы

В клетке, куда затолкали Джу, уже находилось несколько человек. Было довольно тесно и отвратительно воняло потом. В одном из углов трое попрошаек азартно резались в кости, в другом углу спал какой-то пьяница – эти обитатели, по крайней мере, пока опасений у девочки не вызывали. Гораздо хуже обстояло с еще одним «постояльцем» их скромного жилища – здоровенным одноглазым мужиком, чей зловещий вид вызывал у Джумаан приступы неконтролируемой паники. Мужик сальным взглядом пробежал по тщедушной фигурке девочки и внимательно задержался на ее необыкновенных густых волосах, забранных в традиционный высокий хвост – такую прическу носили все жительницы Терины, начиная с подросткового возраста и до момента замужества. Конечно, сейчас волосы Джу были грязными и блеклыми, они изрядно потемнели от пыли и потеряли свой первоначальный необычный светло-пепельный цвет. Но никакая грязь не могла скрыть их необычную густоту и тяжесть.

Джумаан замерла на мгновение, растерявшись под пристальным взглядом незнакомца, а затем инстинктивно двинулась в самый дальний от верзилы угол, не спуская с него глаз. Девочка нутром чувствовала опасность, исходящую от этого человека. Она бросила взгляд на дверь клетки, за которой оставался стражник – сквозь просветы между металлическими пластинами она никого не увидела. Охранник запер дверь и ушел, оставив ее тут один на один с кучей подозрительных мужиков! Она поняла, что к горлу подбирается тошнотворный комок страха…

«Никто из людей тебе не причинит зла, моя девочка, до тех пор, пока ты не достигнешь цели своего путешествия», - словно услышала вновь Джумаан голос своей старой бабушки, Тиш-Ти. Эти слова, пришедшие ей на память, придали уверенности, и девочка уже спокойно шагнула в самый дальний угол.

- Ой! – вдруг кто-то вскрикнул у нее под ногами.

Джу отпрянула от стены, испуганно пискнув. Игроки в кости беззлобно заржали в ответ.

- Кто тут?

- Ты наступила мне на руку! – зашипел кто-то довольно злобно из темноты.

- А ты кто?

И тут Джу увидела в темноте угла два поразительно ярких глаза с желтыми, как у кошек зрачками. Но они, определенно, принадлежали человеку – во-первых, зрачки были круглыми, а во-вторых – владелец желтых глаз обладал очень красивым, хоть и злым голосом.

- Я - Май'Те! И ты только что отдавила мне руку! Если бы я так сильно не устала, я бы уже давно опалила тебе твой длинный хвост!

Несмотря на угрожающие речи, по голосу Джу поняла, что перед ней – не злобное чудище, а обычный ребенок, мало того – девочка.

- А я – Джумаан, - она наклонилась ниже и разглядела еле заметное лицо собеседницы, обрамленное белыми, как скатерть на столе у них в доме, волосами. У незнакомки была темная кожа и красивые, правильные черты лица – это было пока все, что удалось рассмотреть при первом знакомстве.

- Какое странное имя, - отреагировала обладательница желтых глаз. – Впервые такое слышу. Ты откуда?

- Из Терины, а ты?

- Я – отовсюду, - важно молвила Май'Те, - я из племени адиши, мой народ не имеет родины.

- Это как? – удивилась Джу. – А где же вы живете?

- Мы – джинны-кочевники, мое племя всегда в движении. Мы рождаемся и умираем на лошадях, живем под открытым небом и не признаем никаких границ. Именно поэтому мы легко приспосабливаемся даже к жизни во Внешнем мире.

- И тебе нравится такая жизнь?

- Что может быть лучше, чем постоянно путешествовать? – вопросом на вопрос ответила Май'Те.

- Что-то я не слышу в твоем голосе особого счастья, - простодушно подметила Джумаан.

Два желтых глаза на некоторое время исчезли. Джу даже сначала немного испугалась, но потом поняла, что ее собеседница просто закрыла или опустила глаза вниз.

- Ой, извини, я не отела тебя обидеть! - спохватилась она.

- А я и не обиделась, - два глаза вновь засветились в темноте, - но ты права. Ничего хорошего в такой жизни нет. Поэтому я и тут.

- У тебя была такая плохая жизнь, что ты предпочла ей сидение в тюрьме?! – ужаснулась Джумаан.

- Нет, что ты, - усмехнулась девчонка, - в тюрьме я временно. Я иду в одно место. Скоро уже дойду.

- Да? А куда? – заинтересовалась Джу.

- Неважно. Далеко отсюда, - свернула разговор Май'Те.

Они помолчали.

- А я тоже иду кое-куда, - призналась Джумаан.

- И как успехи?

- Уже половину пути прошла, - туманно ответила она. – Так что можно считать, что я неплохо справляюсь.

Май'Те не стала развивать эту тему. Видимо, она понимала, что если сама не хочет выдавать цели своего путешествия, то и спрашивать подобное у своей собеседницы тоже не имеет особого права.

- А как ты тут очутилась? – прервала молчание Джу.

- Случайно, - нехотя пояснила Май'Те, - меня не за ту приняли.

- Это как?

Май'Те придвинулась поближе к Джумаан и шепотом начала рассказывать той историю своего племени. С ее слов выходило, что народ адиши – это ветка джиннов-изгоев, оказавшихся аккурат посередине между элементалями и высшими джиннами. В итоге, как это обычно бывает, этот народ не приняли ни те, ни другие. С элементалями дело обстояло проще – те попросту не признавали никого, кроме себя, были очень примитивно устроены, очень злобны и коварны, и поэтому, соответственно, были врагами всех живых существ, в том числе и адиши. Тут бы и сработала известная поговорка, что враг моего врага – мой друг, но с кочевниками такого не произошло. Высшие джинны не приняли своих кочевых сородичей, и многие века назад перестали общаться и считать их родственниками. Адиши оказались не ко двору и у расы людей, и у эльфов, и у драков. Да и обитателей внешнего мира каким-то странным образом их невзлюбили.

- Не повезло вам, - заметила Джу, внимательно слушая рассказ Май'Те, - у вас же совсем нет друзей.

- А нам никто и не нужен, - цинично заметила девочка.

«Это и неудивительно, вы же промышляете воровством и перепродажей краденого, - подумала про себя Джу, - кто же вас за это будет любить?»

Внутри самих адиши тоже, оказывается, все было не так гладко. Нет чтобы держаться друг за друга, куда там – касты были очень сильны, и между ними имелась приличная социальная дистанция, а в некоторых случаях – даже неприязнь и чуть ли не вражда.

- А к какой касте принадлежишь ты?

- Прорицательниц, - нехотя промолвила Май'Те. – И хранительниц огня.

- У вас есть женские касты? – удивилась Джумаан. В ее мире всем заправляли мужчины, но она слышала, что в той стране, откуда родом была ее мать – Джахрире – женщины тоже имели равный с мужчинами вес. И, кстати, среди джахов жило немало джиннов.

- У нас все касты – женские. У адиши всем заправляют женщины, кроме самого главного адиши – вождя племени.

- А женщину-джинна вы называете – джинния?

- Только после тридцати лет, а до этого – джинири.

- Так значит, ты – джинири?

- Что же, не нравлюсь? – немного воинственно спросила Май'Те.

- Почему же, - улыбнулась Джу, - я просто плохо тебя вижу. Тут слишком темно. Но ты не думай – я к джиннам… ну, не к тем, кто элементали, а ко всем остальным, отношусь хорошо!

- С чего это вдруг? – с подозрением поинтересовалась Май'Те.

- Моя бабушка – Тиш-Ти – была джинния.

- Была?

- Да, - погрустнев, отозвалась Джу, - теперь у меня ее нет.

- Сочувствую, - прошептала Май'Те, - а вот у меня полно родственников – сестер, братьев и даже есть родители.

- А почему же ты ушла из своего племени? – наивно спросила Джу у Май'Те.

И только потом поняла, что сморозила глупость – такие вопросы никто никому не должен задавать. Ей много раз говорила об этом бабушка, и вот теперь, когда наступил именно такой момент, она все-таки поступила некрасиво. Джу только собиралась попросить извинения за свое любопытство, как вдруг подскочила на месте, как ужаленная – на ее правую щиколотку опустилась тяжелая лапа того сального одноглазого мужика, их соседа по камере.

Еще одно мгновение – и мощным рывком верзила дернул на себя Джумаан, и она в одно мгновение переехала на его сторону. При этом туника задралась почти до груди, оголив худой впалый живот и стройные бедра, облаченные в плотные вязаные лосины. Май'Те даже из своего темного угла увидела алчный блеск, которым загорелся единственный глаз циклопа.

- Отпусти! – закричала Джу и попробовала вырваться из цепкой хватки великана. Но с таким же успехом можно было стучать кулаками по стволу дерева – мужик даже не поморщился от ударов свободной ногой, которые наносила ему девочка.

Циклоп сально улыбнулся, облизнул губы и хватил Джу за вторую ногу, еще ближе подтягивая ее к себе.

- Помогите! – бросилась Май'Те к попрошайкам, которые прекратили играть и уставились с интересом на происходящее.

Трое отважных игральщиков в кости задвинулись как можно дальше в свой угол, продемонстрировав явным образом свое горячее желание остаться в живых. Пьяница даже не проснулся. Стало ясно, что сокамерники помогать не стремятся. Тогда Май'Те бросилась к запертой двери и начала изо всех сил стучать в нее кулачками и кричать во весь голос. За ее спиной она слышала отчаянные вопли Джумаан и сердитое урчание одноглазого.

На зов Май'Те никто не реагировал, а сопение циклопа становилось все горячее и сладострастнее.

- Май'Те! Помоги мне! – выворачивая из последних сил голову, попросила отчаянным шепотом Джумаан за секунду до того, как великан накрыл ее своим огромным телом.

И тогда джинири повернулась к распластанным перед ней телам и прыгнула сверху на обидчика Джумаан, целясь ему в голову. Она вцепилась великану в его единственный глаз своими ногтями, а затем ловко соскользнула с его спины, когда циклоп дико заревел от боли, потеряв зрение. Мужик сначала вскочил на колени, а затем, прижимай одну руку к окровавленной роже, стал наощупь подниматься на ноги. В этот момент Май'Те проскользнула у него под рукой, схватила Джу за плечи и стала тащить ее в угол клетки.

В этот момент ослепший верзила начал размахивать своими кулаками. Он вращал ими, как мельничными жерновами, и стало ясно, что первый же удар принесет любому встречному смерть. Игроки в кости в страхе прыснули в стороны и подняли крик, тем самым отвлекая на время на себя внимание циклопа. Девчонки забились в самый угол, сжались в тугой комок и с ужасом наблюдали, как в их сторону неумолимо движется разгневанный великан…

Глава 6. Освобождение и встреча с Кох-Аром

Дар-Хи не верил в совпадения, был конструктивным пессимистом и уважал интуицию. Его вечный скепсис и готовность к неприятностям, на самом деле, служили ему хорошую службу – он, по крайней мере, был все еще жив. Он сам не понимал, зачем ему, уже закончив все свои дела на сегодня, вдруг понадобилось тащиться вновь в участок, вместо того, чтобы пойти в кабачок и, наконец, вкусно перекусить и обильно залить местную стряпню парой кружек крепкого вина.

И вот он по какой-то неведомой причине, уставший и голодный, тащится к черту на рога, чтобы сделать что? Да он и сам не знал. Просто почему-то ему показалось, что будет неплохо оказаться в караулке.

Уже на самом подъезде к участку Дар-Хи вновь – уже второй раз за день – услышал характерный хлопок.

«Это взрыв», - машинально подумал он и привстал на стременах, чтобы внимательнее разглядеть место происшествия.

Почему-то он совсем не удивился, когда понял, что звук взрыва донесся из помещения караульной службы.

… Расталкивая стражников, сгрудившихся во дворе караулки, Дар-Хи протиснулся в первый ряд. Его глазам предстала развороченная металлическая клетка с зияющей воронкой внутри. Оттуда несло знакомым запахом сгоревшей плоти.

«Почему я не удивлен? – подумалось фритту. – А потому, что я ожидал что-то подобное».

- Кто старший? – он обернулся к разинувшим рот стражникам. – Организовать вывод оставшихся в живых!

- Но… там… там… - побелевшими губами пытался произнести офицер стражи, - демоница! Это только они умеют сжигать людей так быстро! Надо принести заговоренной воды, и все тут облить, чтобы демоница растворилась от заклинания…

Дар-Хи стало ясно, что ему придется первому шагнуть в эту клетку – перепуганные стражники ни за что не подойдут к ней, пока не будет произведен соответствующий обряд.

- Хорошо, офицер, срочно позовите дежурного мага с заговоренной водой, пусть он проведет обряд очищения. Если там, в клетке, сидит демоница, то после обряда вам никто не будет угрожать. Даю вам две четверти доли на исполнение.

С этими словами он сделал еле заметное движение рукой, и на бляхе офицера еле заметно засветился белый камешек из рудников Джарара. С окончанием каждой четверти доли на хронометре будет появляться новый символ, до тех пор, пока не истечет отведенный на приказ срок. Если стража не справится с заданием, и Дар-Хи проверит время на бляхе их командира и уличит их в опоздании, то все стражники, включая командира, могут получить серьезное наказание.

Эти камни стоили так дорого, что Цитадель взяла их добычу под свой надзор и строго регламентировала их добычу. У камней Джарара было еще несколько полезных свойств, кроме способности учитывать время, поэтому места их добычи никогда не пустовали – преступники постоянно пополняли ряды тех, кто занимался их поиском.

- Слушаюсь, господин десятник! – вытянулся перед ним на мгновение главный стражник, а затем помчался отдавать приказание своим подчиненным.

«Сейчас я бы не отказался от присутствия кого-нибудь из моих парней у себя за спиной», - нехотя подумал фритт, направляясь в сторону дымящейся клетки.

Оттуда слышался то ли какой-то стон, то ли лепет – во всяком случае, было ясно, что там остался кто-то живой. Первое, что увидел Дар-Хи, заглянув внутрь развороченной камеры – огромную дыру в полу, больше чем утреннюю, которую он лицезрел на базарной площади.

«У девочки растет сила? – удивился он. – Странно, но я совсем не чувствую присутствия магии. Я был уверен, что утром сработал одноразовый талисман, и все чары рассеялись. Неужели я ошибся?»

Случайной ту дыру, что зияла сейчас в полу камеру, назвать никак не поворачивался язык – если утром в воронку от взрыва можно было спрятать жеребенка, то сейчас – лошадь. Определенно, у девочки намечается прогресс.

- Джумаан! – позвал фритт в темноту камеры. – Ты жива?

Некоторое время стояла тишина.

- Я – Дар-Хи, ты вручила мне сегодня право возврата долга, если помнишь. Я пришел узнать, что случилось. Не бойся, выходи. Я тебя не обижу.

- Ты сказал, что меня допросят и отпустят, - услышал десятник дрожащий голосок девочки, - а на меня тут набросился великан. Я кричала, но на помощь не пришел никто, кроме Май'Те.

С этими слова из темноты клетки показалось совершенно черное лицо Джумаан. Она медленно двигалась по краю камеры, чтобы не упасть в дымящуюся воронку, держа за руку еще одно необычное создание – темнокожую еще более тщедушную девочку, причем, похоже, джинири – у нее были белые волосы и две туго закрученные косы, напоминающие рога горных баранов. Наверное, это и была та самая Май'Те, которая не побоялась броситься на защиту Джумаан.

В этот же момент из другой целого угла камеры поползли на божий свет, стеная и икая от ужаса еще несколько обитателей – все в саже, изорванной одежде, у кого-то даже виднелась кровь – видимо, от порезов и ударов, полученных при взрыве. Девчонки же выглядели очень закопченными, но совершенно целехонькими.

«Просто удивительно, - поразился Дар-Хи, - как это ей удалось? При таком взрыве, да еще в закрытом помещении, они неминуемо должны были получить повреждения – а у обеих ни царапинки!»

- Он… он набросился на меня, - начала объяснять Джумаан, - дернул за ноги и подтащил к себе, а потом… потом… - девочка начала слегка задыхаться и на время потеряла способность говорить.

- Я понял, - кивнул головой Дар-Хи, - я обязательно проведу расследование и накажу виновных.

- Виновный… уже…

- Я имею в виду стражников, которые оставили свой пост и не могли защитить тебя, когда ты звала на помощь.

- А… что это было? – Джумаан подняла свои янтарные глаза на фритта, и он сразу поверил, что она совершенно не понимает, что с ней произошло.

*******

- Две шестерки мечей! – воскликнул низкорослый бородач и с досады хлопнул широкой, как лопата ладонью об стол.

Вокруг зашумели люди, кто-то загоготал, послышался звон падающих в железную миску монет – народ сбрасывал проигранные ставки. Кох-Ар ухмыльнулся и сгреб изящным движением руки свой выигрыш в небольшой кожаный кошель, надежно привязанный к его поясу, затянул потуже шнурок и огляделся по сторонам.

- Везет тебе, парень! Видать, сегодня не мой день, - тоскливо произнес собутыльник драка, тощий и длинный Годфри, третий сын графа Олариана, за что в отряде его сразу прозвали Дьюком. Поскольку больше высокопоставленных особ среди рекрутов не наблюдалось, то Годфри стал объектом постоянных насмешек и подколов со стороны тех, кто не мог похвастаться своим происхождением. Годфри мужественно сносил шуткив свой адрес и старался не выделяться из массы рекрутов, надеясь, что со временем, если он, конечно, пройдет испытание и вступит в ряды защитников Цитадели, сослуживцы забудут его родословную и перестанут скалить зубы на его счет. Но сейчас Годфри было нелегко. Именно поэтому Кох-Ар и позвал его сегодня в трактир, иначе парень так бы и просидел в одиночестве в походной палатке в лагере на площади Гончаров.

- Не горюй, Дьюк! – хлопнул его по плечу Кох-Ар. – Удача – это непостоянная подруга, сегодня любит меня, завтра – тебя! Зато сейчас мы с тобой можем славно отдохнуть и выпить! Эй, трактирщик! Вина!

Кох-Ар мог пить и не пьянеть, и он часто пользовался этим преимуществом, особенно когда садился за игру. В то время как его партнеры постепенно хмелели и теряли ясность ума, молодой драк умело обыгрывал своих подвыпивших соседей по столу. Поэтому у Кох-Ара всегда имелась в кармане звонкая монета. Он вообще любил повеселиться, выпить и вкусно поесть, благо, что по характеру он был заводилой и балагуром, да и играл в азартные игры он весьма ловко. Но если фортуна отворачивалась от молодого драка, то он не брезговал добыть себе средства на пропитание не совсем честным, а иногда и совсем нечестным способом – мог ловко срезать кошелек у зазевавшегося торговца, украсть курицу на рынке или вытянуть несколько монет у заснувшего в кабачке пьянчуги.

Но сегодня фортуна была на стороне Кох-Ара. Скоро они уйдут в Ангарет, где всех рекрутов будет ждать суровое испытание. И тогда всем новичкам будет не до веселья. Но сегодня они все еще обычные горожане, крестьяне, охотники или рыбаки, они еще не солдаты, а значит, еще есть время на веселую вечеринку с пьянящим вином и вкусной закуской.

Трактирщик ловко метнул на стол несколько кружек молодого вина, большой шмат холодного мяса и миску горячего острого соуса.

- За Ангарет! – поднял свою кружку Кох-Ар.

- За Ангарет! – вторил ему Дьюк.

- За Цитадель! – хором заревела подвыпившая толпа новобранцев.

Они еще не знали, каким будут их солдатские будни, кто выживет в сражениях и станет опытным воином, а кто падет в первых же схватках с нечистью или пропадет во Внешнем мире. Рекруты еще не отстояли ни одного своего поста, не сразили ни одного врага, не добыли ни одного полезного артефакта – у них все еще было впереди. Пока это были обычные ребята – молодые люди, горящие желанием стать частью легенды и посвятить жизнь защите своего мира.

Кстати, неправильным было бы считать, что защитником Цитадели могли быть только лишь мужчины. Среди воинов Ангарета было немало и женщин, а джиннии вообще занимали высшие посты в Военном Совете крепости. В ряды защитников могли принимать не только после прохождения испытаний, но и за солидный денежный взнос. Как правило, этим путем в Ангарет попадали представители богатых и именитых семей. Дьюк, например, хоть и был сыном графа, но не мог похвастаться большим состоянием, поэтому записался в рекруты и собирался проходить отбор на общих основаниях.

Разумеется, купить себе должность повыше было бы неплохо, но без денег приходилось начинать с самых низов. А там дальше все будет зависеть от личных качеств новобранца – он может так и остаться навсегда на чистке конюшен или готовить обеды для обитателей Цитадели, а может продвинуться в боевые отряды. Каждый будет ковать свою собственную судьбу, и удача может пригодиться тут в немалой степени.

Кох-Ар, например, очень рассчитывал на свое везение. Парень он был болтливый, легко сходился с окружающими, не имел никаких предрассудков – одинаково приветливо относился и к людям, и к эльфам, и к джиннам. Ему было тридцать пять лет, но драки до совершеннолетия растут гораздо медленнее, чем люди, да и живут дольше почти в полтора раза. Поэтому условно можно было считать, что парню было около восемнадцати по шкале человеческого возраста. Как и все драки, у него была немного зеленоватая кожа, желтые, как у ящерицы глаза с узкими вертикальными зрачками, заостренные уши, увешанные большим количеством серег, и яркая рыжая длинная шевелюра.

Кох-Ар уже начал входить в период зрелости, и у него на левой щеке стал постепенно проявляться еле уловимый узор ячеек чешуи, подобных коже рептилий – так сказывалось его древнее родство с драконами. Со временем его лицо может полностью зарасти чешуей, а может статься, что этот процесс остановится – заранее этого никто из драков знать не мог.

- Смотри, не вымой свои косы в кружке! – хохотнул Годфри, отпив изрядный глоток вина.

Похоже, у графского отпрыска, наконец, улучшилось настроение, и он решил отпустить шуточку в адрес своего удачливого приятеля. Драки традиционно заплетали косы над висками и они свешивались с двух сторон, обрамляя лицо, а уже за косами виднелись их изящные острые уши.

- Вот еще! – фыркнул Кох-Ар. – Спорим, я выпью кружку, даже не дотрагиваясь до нее руками?

- Ага, такой я дурак, чтобы с тобой на это спорить! Будто я не знаю, что у драков язык может вытягиваться, как у змей! Лучше придумай какое-нибудь еще пари, где у тебя не будет очевидных преимуществ, если действительно хочешь со мной побиться!

- Тогда, давай, кто точнее метнет нож?

- С шести шагов? По мишени на противоположной стене? Три броска каждому?

- Проигравший ставит вино!

- Идет! Я участвую!

- И я!

- И меня посчитай, Кох-Ар!

- И меня!

Желающие принять участие в состязаниях сгрудились перед деревянной доской с намалеванным на нем кругом. Соревнующие вновь потребовали у трактирщика вина, похоже, вечеринка удалась – этой ночью до лагеря добредут не все новобранцы.

Глава 7. Заклинание «последней воли»

- И что же мне теперь с тобой делать?

Дар-Хи пребывал в глубокой задумчивости. Похоже, он ввязался в странную историю, и на руках у него теперь появилась весьма неприятная обуза в виде ободранной и голодной девчонки. Ах, нет! Он, кажется, ошибся – их уже стало две, причем, одна из них – настоящая джинири. А с джиннами, пусть даже маленькими, пусть даже адиши, как известно, лучше не связываться – себе дороже будет.

Две оборванки жались друг к другу и во все глаза смотрели на настоящего воина из Цитадели. Конечно, они и раньше видели драков, но целого десятника, и так близко к себе – это было для обеих впервые.

- Отвези меня в Ангарет! – попросила вдруг Джумаан. – Я все равно туда дойду, даже без твоей помощи!

- Ты идешь в Цитадель? – встрепенулась Май'Те. – Почему ты мне об этом не сказала?

- Я не успела, да и какая разница?

- Я тоже туда иду!

- Ты?

Джумаан с удивлением уставилась на свою товарку. Что будет Май'Те в Цитадели? А впрочем, почему она так удивляется, сама-то Джу тоже туда направляется, и не считает, что это бесполезное дело.

«Мне еще только двух соплячек не хватает с собой тащить, мало мне целого отряда новобранцев!» - только успел подумать Дар-Хи, но вслух еще ничего не произнес.

В этот момент во внутреннем дворе наметилось оживление – в воротах показался маг, вызванный стражником. Невысокий сухонький старичок в светлом полосатом халате с надетой поверх него плетеной накидкой и широким кожаным поясом, на котором болталось несколько мешочков с походным набором снадобий. В руках у мага был небольшой сосуд – он собирался произвести обряд изгнания демоницы, а для этого была необходима заговоренная вода.

Старичок поспешил к Дар-Хи и вопросительно посмотрел на драка.

- Где демоница, о благороднейший?

Галдящие вокруг стражники, стоя с опаской в сторонке от девочек, притихли – что это за маг, не смог что ли нечисть рассмотреть почти в упор? Вон же она стоит, вся в саже, с изорванной одеждой – разве сразу не видно?

- А ты ее не видишь, почтенный маг? – вопросом на вопрос ответил фритт.

- Тут ее нет, благородный воин, - убежденно ответил старичок, - мой амулет на шее – даже если бы я ее не рассмотрел – немедленно мне бы об этом сообщил!

- А кого ты видишь здесь, почтенный? – прищурил свои желтые глаза Дар-Хи.

- Благородного воина, испуганных стражников, джинири и испуганную девочку. Впрочем…

Старичок более пристально посмотрел на Джумаан. За его спиной замерли в ожидании стражники, и даже Дар-Хи немного напрягся, и на всякий случай положил руку на свой меч. Затем он метнул быстрый взгляд на Джу, а следом перевел глаза на мага. На его лице фритт не заметил никакого испуга, только удивление.

«Значит, опасности нет, - с облегчением подумал он, - но с этой девочкой явно что-то не то, я еще утром это понял».

- Как тебя зовут, дитя? – поинтересовался маг.

- Джумаан.

- На языке Дахрир это означает – «рожденная седьмой». Это не имя, у тебя нет другого?

Джу молча покачала головой.

- Кто твои родители?

- Моя мать была родом из Дахрира, отец – теринец. Я не видела их много лет, они, наверное мертвы…

- А кто есть из родственников?

- У меня есть… была бабушка – Тиш-Ти. Больше никого нет…

- Она была джинния?

- Она мне никогда об этом не говорила, но люди вокруг об этом шептались, - опустив глаза, ответила Джу.

Ей было ужасно неприятно рассказывать незнакомому человеку о своей семье. Но она боялась, что фритт рассердится, если она будет молчать, и откажется помогать ей. А кто знает, доберется ли она сама до Цитадели, и даже если доберется, то сколько времени у нее это займет?

- Мы можем поговорить с глазу на глаз? – маг оглянулся на Дар-Хи. – Мой дом находится на углу улицы, я буду рад видеть вас гостем, господин десятник.

- Конечно, только сдам девчонок кому-нибудь из своих подчиненных, - ответил воин, - и сразу зайду к вам.

- Только скажите вашим солдатам, чтобы они не обижали девочку – если им дорога их жизнь…

Дар-Хи сбагрил оборванок самому смышленому из своих солдат – драку по имени А'Алот. Он был самым старшим в его отряде, самым спокойным и дисциплинированным. По крайней мере, десятник мог быть уверен, что под присмотром А'Алота до Джумаан никто не дотронется. А значит – и никто не умрет, что было очень важно.

****

- Вы заметили что-то необычное, уважаемый?

Дар-Хи еле дождался, пока маг усядется среди своих многочисленных подушек. Фритт был порядком обеспокоен тем обстоятельством, что вокруг девочки целый день творятся какие-то необъяснимые дела. Не то чтобы его сильно волновала ее судьба. Но именно в это время в Чиид-Хая стоял большой отряд новобранцев, собранный десятником и находящийся под его началом, а значит – и под его ответственностью. Не хватало еще, чтобы с рекрутами что-нибудь случилось – что он тогда будет объяснять Военному Совету по возвращении с задания?

- У этой девочки – очень неординарная семья, - промолвил маг.

- Но она же сказала, что у нее больше нет семьи?

- Ее слова никак не противоречат моим – даже умершими, ее родственники могут оставаться необычными, согласитесь! - чуть ли не с радостью заспорил с фриттом старик. – В том-то все и дело. Уж не знаю, кто у нее были родители, но ее бабушка, судя по всему, была джиннией очень высоко уровня.

- Но ведь это человеческое дитя! Она не метис, я бы это сразу понял!

- С этим вам, благородный фритт, придется еще разбираться. Поговорите с этой девочкой. Возможно, вы сможете узнать что-то интересное из ее ответов. А я лишь могу сказать только одно – сейчас над этим ребенком висит очень сильное заклинание.

- А я ничего такого не заметил! – воскликнул Дар-Хи с досадой.

Оно и понятно – драки прекрасно различают магию, причем, они не только чувствуют ее саму, но даже неплохо разбираются в заклинаниях, для них магия – это как запахи для собак. Там, где человеческий нос не способен различить запах, собака использует обоняние и без проблем идет по следу. Так же и у драков – они попросту не могут пройти мимо магии.

- Это очень сильное и тщательно скрытое заклинание, я давно практикую, но на своей жизни я еще ни разу не видел его на человеке, лишь читал об этом во время обучения – поэтому и распознал магию.

- Что конкретно? – нахмурился фритт.

- Девочку защищает последняя воля джиннии. Очень сильной джиннии. Возможно, даже самой сильной, которую я когда-либо встречал.

- В чем эта магия выражается?

- Видимо, у девочки есть какая-то цель или задача. До тех пор, пока она не выполнит ее, будут погибать живые существа, которые встают у нее на пути.

- То есть те, кто угрожают ее жизни?

- Мммм… да, скорее всего так, - согласился старик. – Угрожают или принуждают девочку.

- И как долго это заклинание может действовать?

- Судя по искусству, с каким оно было наложено – очень долго. По крайней мере, умрет не один и не два человека, - радостно ответил маг.

«Какая прелесть! – раздосадованно подумал Дар-Хи. – Только этого мне еще и не хватало!»

- А что будет, когда она доберется до цели?

- Скорее всего, заклинание распадется. Но, повторюсь, это очень сильная магия джиннов – не удивлюсь, если она способна положить целый отряд недоброжелателей в случае необходимости. Я бы… воздержался угрожать этому ребенку, - осторожно заметил маг.

- Ясно, - буркнул Дар-Хи. – Я очень рад этой новости.

Ясно, что с этой девчонкой он связываться не будет – под его началом сейчас полсотни молодых рекрутов, а тут еще девица будет рядом – тут и до беды недалеко. Неважно, что она замарашка – в походе молодому солдату любая юбка привлекательна. Не бывать Джумаан в Цитадели! Разве только, если доберется как-нибудь сама, решено!

- Спасибо, уважаемый маг. Вы мне очень помогли! – поблагодарил Дар-Хи старичка и как можно быстрее направился в свой лагерь на площади Гончаров.

******

Подвыпившие рекруты вывалились из трактира, еле держась на ногах и горланя песни. Цепляясь друг за друга, парни с грехом пополам двинулись к себе в лагерь. Хоть они на службе еще не состояли, но к ночи всем кандидатам было положено отметиться у дежурного фритта и разойтись по своим палаткам. Расходиться обычно не получалось – молодежь продолжала бурлить у костра, но хотя бы уже под присмотром своих старших товарищей.

Кох-Ар только подсмеивался над своими однокашниками, глядя на их неуклюжие попытки принять вертикальное положение. Сам-то он совершенно не чувствовал хмеля, как, впрочем, и все остальные драки – на их расу вино почти не оказывало никакого действия. Разве что немного веселило, зато на следующий день зверски чесались уши, и наблюдалась сильная сухость во рту. Но это были совсем маленькие неприятности по сравнению с теми мучениями, которые обычно испытывали люди после удачной вечеринки.

- А спорим, что я и сейчас могу попасть в цель с двадцати шагов! – хорохорился Годфри. – Из лука!

- Ага, тебе мало, что нож метнул мимо три раза подряд? – поддел друга Кох-Ар. – Еще не все деньги проиграл?

- Спорим, что смогу! – заревел, как раненый бык, Годфри.

- И я!

- И я тоже! – послышались отовсюду голоса подвыпивших ребят.

- А ну вас, - махнул рукой Кох-Ар, поступайте, как хотите! Только потом не обижайтесь, когда проиграете все деньги!

На его предупреждение, разумеется, никто не обратил внимание. Народ веселее заковылял к площади, где в лагере был оборудован угол для упражнения в стрельбе и метании копья. Сам Кох-Ар не шибко стремился соревноваться, не то чтобы он не любил состязания, но в стрельбе из лука не был силен. Другое дело – ножи. Каждый драк с детства был приучен к холодному оружию – ножи, мечи, топоры – вот, в чем драки были непревзойденными мастерами. Стрельба из лука – человеческая стезя. Узкие зрачки драков плохо переносили дневной свет, на солнце далекие предметы расплывались, теряя свои очертания – какая уж тут, к демонам, стрельба? Зато в темноте, когда глаза людей и эльфов становились практически бесполезными, драки получали свое основное преимущество. Острый слух и ночное видение – вот те качества, которые делали драков самыми лучшими разведчиками и диверсантами.

Рассчитывать на выигрыш Кох-Ар не собирался, а посему не особо спешил в лагерь. Лучше немного пройтись и протрезветь, ведь завтра с самого утра – опять тренировки, и для этого надо быть в форме, иначе фритты, отвечающие за рекрутов, надают подзатыльников и заставят чистить лошадиные стойла – а это, разумеется, никто не любил делать!

Глава 8. В которой герои встречаются

Добравшись до площади Гончаров, что располагалась на окраине города, и поэтому могла позволить себе быть просторной, молодежь поковыляла соревноваться. В пылу азарта рекруты не сразу заметили, что за их соревнованиями наблюдают, открыв рты, две замарашки, сидящие у входа в палатку десятника Дар-Хи. Похоже, за девчонками приглядывал один из фриттов, потому что он то и дело оборачивался и проверял – не подходит ли кто к его подопечным.

Годфри как раз показывал свое мастерство, когда одна из замарашек вдруг громко рассмеялась. Конечно, движения Дьюка сейчас вряд ли можно было назвать изящными, но, все-таки, он не был настолько пьян, чтобы стать объектом насмешек каких-то оборванок.

- Ты что себе позволяешь? – насупился он, повернувшись к девчонке с пепельными волосами. – Ты мне под руку смеешься, и я поэтому промазал!

- Ты плохо стреляешь, вот и промазал, - нагло заявила та, - а мой смех тут ни при чем!

- Кто бы говорил, - надменно ответил Дьюк и отвернулся.

- Спорим, что я выпущу три стрелы с двадцати шагов, и они все попадут в твою мишень?

- Что?!

Заявление маленькой нахалки было настолько нелепым и смешным, что Годфри даже растерялся. Но тут вокруг заржали товарищи и стали подкалывать его. Ничего не оставалось делать, как принять надменный вид и согласиться на пари.

- Что ты делаешь? – испуганно прошептала Май'Те. – Зачем ты ввязываешься? У тебя разве есть деньги?

- Нет, но я хорошо стреляю. И, потом, я ужасно хочу есть. А если я выиграю, то у нас появится монетка, на которую мы купим себе еды, ясно?

- Ясно, - шепотом ответила Май'Те. Это, конечно, был весьма убедительный аргумент, потому что она тоже ужасно хотела есть. – А что будет, если ты проиграешь?

Но этот вопрос Джумаан уже не слышала – она встала и уверенно пошла к группе ребят, в руках у которых были учебные луки. А'Алот заволновался, встал со своего пня, на котором так удобно было наблюдать за девицами, и пошел следом за девочкой.

- Ты кто? – вокруг оборванки сгрудились рекруты и с интересом уставились на нее.

- Джумаан. А ты? – она посмотрела на Годфри.

- Зови меня Дьюк. На что спорим?

- На один лах, - это была самая мелкая монетка во Внутреннем мире, - идет?

- А деньги-то у тебя есть? – с подозрением спросил ее Дьюк.

- Не волнуйся, - важно ответила Джу, - есть, но мне они не пригодятся! Я хорошо стреляю, главное – чтобы они были у тебя!

От такой наглости Годфри и его сотоварищи даже остолбенели.

- Я – первый! – Дьюк бросился на исходную позицию. – Стреляем три раза по очереди. А ну, народ, разойдись в стороны!

Первые выстрелы соперники сделали одинаково хорошо. После этого молодые люди с уважением посматривали на замарашку, а ее товарка подобралась ближе и, сжавшись в комок, со страхом и любопытством смотрела на состязание. А'Алот тоже стоял поблизости и строго следил, чтобы девочек никто не обидел – так приказал командир. Он не запрещал им разговаривать с рекрутами, главное – чтобы им не угрожала никакая опасность.

Второй выстрел Джумаан сделала чуть лучше, чем Дьюк, и болельщики заволновались. Все начали подбадривать своего приятеля, потому что их симпатии лежали на его стороне – кто эту маленькую голодранку знает? Лишь Кох-Ар внимательно присматривался к необычной гостье. Он заметил ее правильную стойку и уверенный разворот плеч, которые говорили о том, что девочка умеет обращаться с оружием, но также не упустил он из виду и то, как дрожали от усталости и напряжения ее тоненькие ручки, и как тяжело сгорбилась ее спина сразу после выстрела. Глаза у девчонки были голодными, а худоба такая, что, казалось, она вовсе не отбрасывает тени. Не лучшим образом выглядела и ее спутница – маленькая джинири со смешными туго закрученными косичками-рожками.

«Третий раз она промажет – ей попросту не хватит сил, - решил Кох-Ар, посмотрев на дрожащие руки девчонки. – Так что Годфри зря волнуется, вряд ли он в этот раз проиграет».

Выстрел Дьюка был неплох. Он с удовлетворением посмотрел на результат и снисходительно уступил место Джумаан. Кох-Ар незаметно приблизился к девчонке и встал сбоку от нее.

Видимо, той отчаянно нужны были деньги, раз она ввязалась в это пари. Тоненькие ручки тряслись от слабости, когда Джу целилась. Доска от напряжения расплывалась у нее в глазах, а наконечник стрелы выплясывал круги вместо того, чтобы целиться в мишень. За мгновение до того, как она отпустила тетиву, Кох-Ар громко хлопнул в ладоши прямо у нее под ухом. Драк внимательно следил за ее лицом и видел, что девчонка даже не вздрогнула, то есть его отвлекающий маневр не сработал. Но это видел только он – остальные смотрели на мишень. Стрела ушла далеко в сторону, что было и не удивительно – Джумаан физически была не в состоянии сделать меткий выстрел.

- Ты что, с ума сошел? – накинулся на драка приятель. – Ты же ее отвлек, она из-за этого промазала!

- Так нечестно! – вступились за девчонку остальные.

Но Кох-Ар только стоял и нагло улыбался, посматривая на Джу. Та опустила глаза вниз и не говорила ни слова. Интересно, почему она-то молчала?

- Да ладно вам, я же хотел как лучше! – начал оправдываться Кох-Ар. – Она тоже тебя своим смехом отвлекла, Дьюк! Разве ты не помнишь! Так будет только справедливо – баш на баш! Будем считать, что у вас ничья, ты же не против? – он слегка подтолкнул голодранку локтем. – А?

Молодежь, успокаиваясь, загудела уже о чем-то своем и стала потихоньку расходиться в стороны, даже Годфри пожал плечами и вроде бы согласился на ничью. И тут вдруг девчонка громко произнесла:

- Я против!

Кох-Ар досадливо поморщился и обернулся на наглую девицу. Обернулись и остальные.

- Ты, что же, считаешь, что выиграла? – немного спесиво спросил ее Годфри Дьюк.

- Нет, проиграла. Я проиграла. Хлопок твоего приятеля меня никак не отвлек – я не реагирую на такие трюки. Я промазала не из-за этого. Просто лук для меня слишком большой, надо было это учитывать.

Разумеется, такого заявления никто не ожидал. Тем более – от какой-то замарашки. Лук, и правда, был для нее большеват. Спьяну молодые парни не обратили на это внимания, а когда она сказала – это сразу бросилось в глаза. Стрелять из него ей было непросто, поэтому, если судить честно, счет надо было бы по-хорошему, аннулировать и про пари забыть.

Дьюк почувствовал себя как-то неловко. И то, связался с какой-то малявкой, да еще на деньги поспорил. Нашел, с кем.

- Да ладно, забудем об этом, - неловко пробормотал он, - лук, правда, большой. А ты неплохо для своего возраста стреляешь. Не нужен мне твой лах, оставь себе!

И он поспешил с места спора к себе в палатку, которую делил еще с пятью рекрутами. Остальные тоже потихоньку разошлись. А Джумаан вернулась к палатке Дар-Хи, села на бревно у входа и расплакалась.

Она уткнулась в колени, спрятав лицо в грязных, изодраных лосинах и тряслась в беззвучных рыданиях. К ней быстро подскочила Май'Те и принялась успокаивать бедняжку. А'Алот пожал плечами и опять вернулся на свой пенек. Ему было приказано охранять девчонок, но если одна из них рыдает, то пусть хоть лопнет от слез – в его обязанности утешать ее не входит.

- А ты что тут торчишь? – сердито спросила джинири у Кох-Ара, увидев его стоящим неподалеку от палатки. – Мало тебе, что она проиграла, еще и посмеяться над нами решил?

Май'Те сгоряча схватила какую-то палку, валяющуюся у нее под ногами, и бросила ее в молодого драка – тот еле успел уклониться от просвистевшего рядом с его головой сучка. Еще бы немного – и деревяшка угодила бы ему точно в глаз.

- А ну, пошел отсюда прочь! А не то я десятнику на тебя пожалуюсь! Он к нам охрану приставил, сам видишь! Небось, к кому попало не ставил бы солдата! Он тебя еще и накажет!

- Да я помочь хотел, - начал было оправдываться Кох-Ар. Но разбушевавшаяся джинири не хотела его слушать, а вторая девчонка рыдала, как корова – что толку в его извинениях.

Кох-Ар уже собрался было уходить, когда к палатке подошел Дар-Хи. А'Алот при его появлении вскочил и вытянулся, замерев. Драк намеренно отступил в тень, чтобы на него не упал грозный взор командира фриттов – незачем ему привлекать к себе внимание.

- Все в порядке? – обратился десятник к подчиненному.

При звуках его голоса Джумаан немедленно перестала плакать и принялась вытирать рукавом туники зареванное лицо. Май'Те ближе придвинулась к своей спутнице и с надеждой посмотрела на фритта.

- Так точно, десятник!

- Вот что, - обратился он к своим подопечным, - сейчас идите ужинать, я распорядился, чтобы вас накормили. А'Алот вас проводит. Потом переночуете в дежурной палатке, а утром уедете с торговым караваном в Ангарет.

- А почему не с вами? – спросила Джумаан.

- Я не могу взять тебя и твою спутницу с собой туда. У меня есть приказ, и я должен его выполнить. И я не имею права брать в свой караван посторонних, ясно?

- Ясно! – в голосе девочки отчетливо слышалась радость. Ну, еще бы, они, наконец-то попадут в Ангарет!

- Отведи девчонок на кухню, я распорядился, чтобы их накормили, а потом можешь быть свободен, - махнул рукой Дар-Хи.

«И мне, пожалуй, надо отсюда сматываться», - решил про себя Кох-Ар и собрался уходить.

Но тут к десятнику подошел какой-то человек, и опять путь к отступлению драку был ему отрезан. Пришлось снова замереть, чтобы не выдать своего присутствия.

- Я договорился обо всем, господин десятник! Завтра утром девочки отбудут с караваном в глубину континента, подальше от этих мест.

- А как насчет…

- Я предупредил караванщика, чтобы первые несколько дней никто из его команды не упоминал, что караван идет не в Ангарет, а в обратную сторону. А когда они узнают, уже начнется пустыня – им некуда будет бежать, - обгоняя вопрос Дар-Хи, пустился в объяснения посетитель.

- Хорошо, вот тебе за труды, - драк протянул незнакомцу несколько монет. – А это – за переход через пустыню, за двоих, - он протянул еще несколько монет.

- Про джинири я тоже сказал – купцы сдадут ее первому же клану адиши, который встретится им сразу после песков. Все, как вы велели.

- А девочку пусть довезут до Дахрира, там наверняка есть родня ее матери.

- Слушаюсь, о благороднейший из воинов! – посетитель с почтением поклонился фритту и исчез в темноте.

Дар-Хи постоял еще пару мгновений перед палаткой, а затем тяжело вздохнул, мотнул головой и скрылся внутри, тщательно осмотревшись по сторонам перед тем, как закрыть полог.

Глава 9. Непредвиденные осложнения

Кох-Ар постоял в своем укрытии еще несколько мгновений и аккуратно скрылся со своего наблюдательного пункта. Непонятно зачем, но ноги понесли его на полевую кухню, где сейчас с наслаждением уписывали еду джинири и девчонка с пепельными волосами.

Он увидел их сразу, как только заглянул под навес – кроме девчонок на кухне больше никого не было. При его виде они насупились и перестали болтать. Джумаан сделала вид, что не видит молодого драка. Видимо, она все-таки обиделась на него за ту выходку на стрельбище.

Кох-Ар подошел к дощатому столу, перебросил длиннющую ногу через доску, и уселся на скамью, как в седло. Скрестив руки на груди, он криво усмехнулся.

- Что ты нашел смешного? – сердито буркнула в его сторону Май'Те. – Зачем приперся?

- Да так, посмотреть пришел на путешественниц в Ангарет! – тонко улыбаясь, сказал Кох-Ар. – А что, нельзя?

- Мы не книжки с картинками, чтобы на нас пялиться, - отшила его джинири. – Уходи, откуда пришел!

- А ты хорошо стреляешь, - игнорируя ворчание Май'Те, сказал молодой драк. – Ты извини меня за ту глупую выходку. Я ведь хотел тебе помочь.

- Это как же, интересно? – хмыкнула Джинири. – А если бы я, действительно, испугалась хлопка?

- Ты так или иначе промазала бы. Я видел, как у тебя трясутся руки после каждого выстрела. Ты очень слаба. Не ела, наверное, давно?

- Так ты мой промах так хотел оправдать? – догадалась Джумаан.

- Ну, да… Извини, ладно?

Сопротивляться обаянию Кох-Ара было невозможно – он так откровенно улыбался, что Джу растаяла.

- Хорошо. Спасибо… Это ты извини, что я сразу не догадалась.

- А, - махнул рукой Кох-Ар, - забудь! Просто не хотел, чтобы Годфри выиграл спор – условия изначально были нечестные.

- Я бы выиграла, если бы не слабость, я забыла об этом, а когда поняла – уже поздно было отказываться.

- Ну, сейчас бы ты наверняка попала в цель все три раза! – пошутил драк, кивая на пустую миску, стоящую перед Джумаан.

Девчонки – обе – смутились и опустили глаза. Они, и правда, так дружно налегли на еду, что умяли целую гору бобового рагу и два куска хлеба, в считанные мгновения.

- Ну, и чего ты пришел-то? – продолжала гнуть свою линию Май'Те. – Тебе от нас чего-то надо?

- Поговорить.

- Зачем?

- А вы, правда, идете в Ангарет? – спросил драк, меняя тему.

- Правда.

- Нет.

Ответы прозвучали одновременно, девчонки переглянулись и опустили глаза. Затем Джумаан вздохнула и сказала:

- Правда. А тебе-то что за дело? Ты же, вроде как, тоже туда идешь. Значит, скоро мы, так или иначе, встретимся. Вот тогда и поговорим.

- Зачем вам сдалась Цитадель?

- А тебя туда чего несет? – набычилась Май'Те. – Думаешь, только такие, как ты, могут становиться защитниками? Мы – не достойны?

- Я – мужчина, - выпятил грудь Кох-Ар, - и я – драк. Мой народ – все воины, и многие его роды издревле служат в Ангарете, я просто продолжаю традицию.

- Вот и продолжай, - джинири упорно отказывалась верить в искренность намерений драка и не шла с ним на контакт, - а у нас – свои причины туда стремиться. И это неприлично – интересоваться такими вопросами! Разве ты сам не понимаешь?

Кох-Ар почему-то продолжал внимательно смотреть Джумаан в лицо. Драки вообще редко мигают, а сейчас его желтые с узкими зрачками глаза практически гипнотизировали девочку. Ей показалось, что парень хочет им что-то рассказать, но никак не решится на это.

- У меня больше нет семьи, а при расставании моя бабушка приказала идти мне в Цитадель. Я поклялась, что выполню ее волю, - с большим для себя трудом выдавила признание Джумаан. – Вот поэтому я и иду туда. Десятник Дар-Хи позаботился о том, чтобы нас взяли в торговый караван, отправляющийся туда завтра.

- И ты не знаешь, зачем она тебя отправила в Цитадель?

Джумаан опустила глаза и покачала головой – она просто выполняла волю своей наставницы.

- А я иду, потому что иду! – гордо заявила Май'Те. – Я хочу стать защитницей, и приложу все усилия, чтобы моя мечта сбылась!

- Но адиши, вроде бы, никогда не стремились в Ангарет, - с сомнением в голосе проговорил Кох-Ар, - твой народ никогда никому не служит, разве не так?

- А тебе какое дело, - вспылила джинири, - служит или не служит? Главное, что я хочу поступить на службу! Что ты к нам пристал, вообще?!

- Караван не идет в Ангарет.

Девчонки не сразу поняли, что им сказал Кох-Ар. Они сначала недоуменно переглянулись, а затем драк увидел, как побледнело и без того бледное личико Джумаан, и посерели губы у Май'Те.

- Что ты сказал?!

- Не орите так громко – нас же могут услышать! – шикнул на них Кох-Ар.

Опасения, впрочем, были беспочвенны – драки прекрасно слышали благодаря чуткости своих ушей, и рядом с кухней сейчас точно никого не было. Но соблюсти предосторожность никогда не помешает.

- Дар-Хи договорился, что караван увезет вас от Цитадели, а не привезет.

- Как?

- Зачем?

- Не знаю, но я случайно услышал его разговор с каким-то порученцем. Завтра утром вы уедете из Чиид-Хая в сторону, противоположную той, куда направлялись. Мало того, тебя, Май'Те, после пересечения пустыни велено сразу передать в руки первого попавшегося клана адиши, а тебя, - Кох-Ар посмотрел на Джумаан, - доставят в Джахрир, где постараются найти твоих родственников по материнской линии.

Джу выслушала сообщение драка с каменным лицом. Если бы не светлые блестящие дорожки от пары слезинок на ее грязных щеках, то можно было бы подумать, что это известие ее ничуть не расстроило.

«Я все равно выполню обещание, данное Тиш-Ти, - повторила про себя Джумаан. - Я знаю, этого хотела моя мать, Тигрица Джахрира, Гиллиоса Ó Яунтирр, и я сделаю все, чтобы попасть в Ангарет! Значит, я дойдут туда сама».

- Мне нельзя к адиши, - в абсолютной тишине прошептала вдруг джинири, - меня там ждет смерть…

*****

- Где они? – голосом, от которого у стражника по спине побежали мурашки, спросил Дар-Хи.

- В камере сидят, господин десятник!

- Проводи.

- Господин десятник, честное слово, я бы с радостью, - залебезил стражник, - но у меня приказ капитана городской стражи – никого к нарушителям не пускать. Он сказал, что с меня шкуру спустит, если я его нарушу…

- С мертвого тебя не спустит, - перебил Дар-Хи.

- Почему с мертвого? – непослушными губами проблеял дежурный.

- Потому что если ты задержишь меня еще хотя бы на один миг, я проткну тебя вот этим замечательным мечом, - холодное железо больно ткнулось в горло мужчине. Насколько меч был замечательный, стражник узнать не мог – он даже боялся опустить глаза и посмотреть на клинок. Казалось, если он оторвет свой взгляд от фритта, тот немедленно приведет свою угрозу в действие.

- Я… я немедленно вас сопровожу в камеру, господин десятник! – пролепетал стражник. – Прошу!

Дар-Хи прошел вслед за провожатым по темным и сырым коридорам тюрьмы в самый дальний угол второго подземного этажа. Отблески факела плясали на шероховатых стенах, отбрасывая странные и даже пугающие тени.

«Ребятам, наверное, страшно тут находиться, - с горечью подумал фритт. – Ну, ничего, недолго осталось».

Стражник остановился перед крошечной камерой, погруженной в полную темноту.

- Вот, тут они сидят, - услужливо сообщил он. – Сейчас я второй факел зажгу, господин десятник…

- Не надо.

- Что не надо?

- Свет не надо. Можешь уходить. Я найду дорогу обратно сам.

Стражник испуганно посмотрел на драка и поспешно удалился к себе в караульню – охота была таскаться по этим темным закоулкам. Опасное это дело – бродить по тюремным лабиринтам в темноте. Вероятность, конечно, была ничтожно мала, но если сквозь охранные амулеты в эти коридоры проберется зелат – воздушный джинн низшей расы – то высосет душу вмиг, ты просто не успеешь прочитать заклинание.

Когда шаги стражника стихли, Дар-Хи шагнул к решетке и заглянул в камеру. Темнота не мешала фритту рассмотреть трогательную картину – привалившись к стене, на куче соломы сидел Кох-Ар, а с обеих сторон, прижавшись к нему в попытке согреться, дремали на его плечах две усталые девочки. Парень не спал – драки вообще могут не спать по нескольку дней, он спокойно смотрел со своего места на командира, не шевелясь и не моргая. Он даже не расцепил руки, которыми обнимал девчонок, чтобы они во сне не сползли на холодный пол.

Не похоже, чтобы Кох-Ар испытывал какое-то чувство вины, по крайней мере, вид у него был довольно наглый. Хотя за свой проступок он вполне мог вылететь из кандидатов – нарушение было довольно серьезным, а с дисциплиной в отряде всегда было строго.

Дар-Хи тяжело вздохнул. По-хорошему, этого драка надо гнать взашей – рекрутов много, и Совет его ни в чем не упрекнет, тем более что парень шел в Ангарет на общих основаниях – денег у него никаких не было. Другое дело, если бы он оплатил свою службу. Тогда на многое можно было бы закрыть глаза.

Да, все можно было бы решить сейчас очень быстро, если бы не одно «но». И это обстоятельство спутало фритту все карты.

Когда утром обнаружилось, что девчонки из дежурной палатки пропали, десятник всего лишь пожал плечами – одной обузой будет меньше. Может, это даже и хорошо, ведь он заплатил только посреднику, а за самих девчонок караванщик денег еще не получил. Но за завтраком выяснилось, что пропал еще один человек – на тот раз рекрут. И это уже было тревожным знаком – Кох-Ар был официально зачислен в кандидаты, а значит, уже находился под защитой фриттов и его, Дар-Хи, защитой в первую очередь.

Протоколы десятник помнил наизусть, а посему немедленно поручил одному из подчиненных отправиться в караульню городской стражи, второго – в монастырь альморанцев, куда свозят всех раненых и заболевших из Чиид-Хаи. А сам вызвал на разговор соседей Кох-Ара по палатке – выяснить, не слышали ли они чего такого, что могло бы помочь в его поисках.

Справедливости ради, Дар-Хи должен был признать, что пропажа рекрута его не очень взволновала – наверняка парень задержался у какой-нибудь любвеобильной красотки, либо перебрал с вечера и теперь никак не может проснуться.

Однако друзья Кох-Ара утверждали, что тот хоть и был повесой и любителем выпить, но не хмелел, и в лагерь вернулся вместе со всеми, а как потемнело – лег спать. Больше его никто и не видел. Десятник нахмурился, получив такие ответы. Куда же тогда парень пропал? Он пытался отгонять от себя плохие предчувствия. Самое ужасное, что могло произойти, это, конечно, если его перехватила демоница. Но драки хорошо чувствуют магию, так шансов у нее было крайне мало. Остальная нежить по улицам города не могла бы разгуливать спокойно, а за городские стены парень вряд ли пошел бы ночью. Что ему там делать?

Итак, оставалась городская стража и монастырь. И то, и то вполне Дар-Хи подходит – если он заболел или умер – дело закрыто, а если в каталажке – он его выгонит с легкой душой. Кажется, вопрос решен.

И тут появился гонец, который все испортил.

- Десятник Дар-Хи, - наклонил голову почтовый служащий, - на ваше имя пришло сообщение. Прошу вас предъявить ваш жетон.

Фритт потянул за цепочку и вытянул из-под своей рубахи круглую бляху с начертанными на ней непонятными знаками. Он протянул ее посыльному, не выпуская из рук, а тот внимательно ее изучил. Видимо, гонец удовлетворился увиденным, потому что передал Дар-Хи небольшой мешочек с песком, поклонился и отбыл.

«Кто мог прислать мне сообщение? – недоумевал десятник, готовя широкий сосуд с водой для прочтения письма. – Наверняка, это новости от Совета. И наверняка – плохие. Иначе стали бы они меня предупреждать?»

Фритт установил в палатке на кусок бревна медную миску, доверху наполненную водой, и высыпал туда весь песок, принесенный гонцом. Дар-Хи тщательно проследил, чтобы ни одной крупинки не просыпалось мимо – иначе могут возникнуть трудности с прочтением послания. Вода поначалу помутнела, как и следовало, а затем и вовсе стала черной, а на поверхности засветились яркие буквы.

Стараясь не дышать, чтобы не возникала рябь на воде, десятник начал считывать знаки. Это был очень древний протоязык, которым пользовались еще первые маги. Точно такие же знаки были выбиты и на его именной бляхе, с которой Дар-Хи никогда не расставался. Десятник сосредоточенно шевелил губами, хмурился и вглядывался в плавно бегущие строки текста. Он даже не заметил, что с силой сжимает свою бляху, так, что у него заболели пальцы. Очнувшись, он отпустил амулет, опрокинул воду на землю, чтобы уничтожить послание и сел на свои нары. Новость, которую он получил, следовало тщательно обдумать…

Глава 10. Снова в заточении

- Я вытащу вас отсюда, - немного помолчав, произнес Дар-Хи, - и мало того, я даже никому не скажу, за что я выгнал тебя из отряда. И в следующем наборе ты снова можешь попытать счастья. Это твой шанс, парень.

- Я не ожидал такой щедрости, господин десятник, - кивнул головой Кох-Ар.

- Но ты должен мне помочь – это мое условие.

- Чем же я могу помочь десятнику фриттов? – удивился Кох-Ар.

- Да ты наглец! Вместо того чтобы благодарить и радоваться, дерзишь мне! – возмутился Дар-Хи.

- Я не люблю давать пустые обещания, господин десятник. Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, но только если это, и правда, зависит только от меня.

Дар-Хи помрачнел. Парень смотрит в самую суть. Поручение, которое фритт собирался дать бывшему рекруту, действительно, касалось не только его. А вдруг эта строптивая девчонка заупрямится?

- Мне надо уговорить Джумаан, чтобы она отправилась в Цитадель с моим отрядом.

- Это будет сложно, уважаемый Дар-Хи, - покачал головой Кох-Ар, - Джу вам больше не верит. Вы хотели обмануть ее, она узнала об этом и вряд ли теперь захочет иметь с вами дело.

- Как?! – чуть ли не вскричал фритт. – Как она узнала?

«Так я тебе и скажу, - подумал Кох-Ар, - чтобы ты меня потом навсегда лишил возможности стать солдатом Цитадели! Ну, уж нет, я не такой дурак!»

- Не знаю, - опустил глаза драк, - возможно, она задержалась у палатки, и все услышала. Во всяком случае, она сказала, что вы наняли караванщика, чтобы он увез ее отсюда. Поэтому она и сбежала, прихватив с собой джинири.

- А как ты оказался в этой заварушке?

- Мне не спалось, и я вышел прогуляться по городу. Увидел, как стражники тащат двух девчонок в караулку, они кричали и сопротивлялись, ну, я и помог им. Я же видел, что они были у вашей палатки. Я думал, они для вас важны. Откуда я мог знать, что они сбежали?

- А драться ты зачем полез? Ты знал, что они пытались перебраться через городские ворота? Это же строжайше запрещено! Я вообще не пойму, как они смогли пробраться к самим воротам! Там же несколько караулов и охранные заклятия стоят! А если бы они открыли ворота, и в город пробрались бы демоницы или уккиди? Или кто-то из элементалей? Да мало ли, кто из нежити может пролезть в город! Девчонкам же за это грозит ссылка на рудники в Джарар!

Кох-Ар заметно помрачнел, а Дар-Хи не на шутку разозлился. Хорошо еще, что девчонка стала драться со стражниками, но при этом не испугалась. Она просто не поняла, чем ей грозит это задержание, а то бы могла наложенным на нее заклинанием снести полквартала, если старый маг не ошибся в своих догадках.

- И тебе теперь тоже грозит рудник за оказание сопротивления! – назидательно добавил десятник. – Так что, считай, тебе повезло, что мне нужна эта девчонка. Хочешь быть свободным – постарайся ее убедить, чтобы она со мной поехала.

- Я сделаю все, что смогу, господин десятник, - пообещал Кох-Ар, - но сейчас они обе так устали, что я вряд ли смогу их разбудить. Они практически без сознания.

- Меня это не касается, - буркнул Дар-Хи, - как только появится капитан стражи, я договорюсь с ним о вашем освобождении. И к моему возвращению ты уже должен получить от Джумаан согласие. Иначе никто из вас из этой камеры не выйдет.

*****

- Он так сказал? – Кох-Ар увидел, как у Джумаан от удивления расширились глаза. – И зачем я ему, как думаешь?

- Не знаю, - усмехнулся драк, - но могу сказать одно – тебе сильно повезло. Теперь твоя мечта осуществится, попадешь в Ангарет.

- А ты?

- Обо мне не беспокойся, - беспечно пожал плечами парень, - я дождусь следующего призыва и вновь постараюсь записаться на испытания. Может, повезет. А что будешь делать ты, Май'Те?

Джинири сидела в сторонке, сгорбившись и отвернувшись от своих товарищей по несчастью.

- Май'Те, что случилось? – позвала ее Джумаан. – Ты заболела? Все в порядке?

- Со мной все хорошо, отстаньте от меня, - отрывисто бросила джинири и вновь замолчала.

- Как ты думаешь, ему можно верить? Ведь десятник меня хотел обмануть еще буквально вчера! Как же я теперь могу с ним поехать? Он, наверняка, сделает мне что-нибудь плохое!

- Дар-Хи – преданный защитник Внутреннего мира. Я бы доверил этому человеку свою жизнь, а мне она очень дорога! – запальчиво ответил Кох-Ар. – Для фритта, тем более командира, нет ничего важнее долга. А это чувство есть только у тех, кто наделен честью. Если Дар-Хи пообещает, он обязательно выполнит свое слово. Так что смело можешь ему доверять.

- И я ему зачем-то очень нужна? Ведь не для личных целей?

- Да уж куда там! – насмешливо посмотрел на нее Кох-Ар. – Такая тощая щепка точно не в его вкусе!

- Я не это имела в виду! – Джумаан сердито стукнула кулачком по дубленой коже драка. – Как ты думаешь, я чем-то помогу ему в исполнении его… долга?

- А что ты такое умеешь делать, чтобы быть ему полезной в этом? – в голосе Кох-Ара звучало ничем не прикрытое сомнение. – Из лука будешь стрелять? Так у нас и без тебя в отряде стрелков хватает!

- Зато она может любого, кто на нее нападет, огнем дотла сжечь! – вдруг ни с того, ни с сего выпалила Май'Те.

- Правда? – Кох-Ар с любопытством уставился на Джу. – Как ты это делаешь?

- Не знаю, - девочка опустила глаза вниз, - само как-то получается.

- И много ты уже сожгла?

- Двоих вчера. Одного – утром, а второго – после обеда. Они оба меня… хотели обидеть.

- А до этого случалось?

- Нет, - вздохнула Джумаан, - вчера первый раз было. Стражники даже подумали, что я – демоница, дежурного мага вызывали, чтобы он меня заговоренной водой растворил.

- Да? И что?

- Не растворил, - опять вздохнула девочка.

- Чудеса, - пробормотал Кох-Ар, - от тебя не веет никакой магией, я бы точно почувствовал. А уж если и жечь, то это скорее от нашей Май'Те можно ожидать, чем от тебя. Это она же – джинн.

- Я – джинири, - важно возразила Май'Те.

- Какая разница, все равно огонь – это ваша стихия!

- С чего ты взял-то? Ну, да, моя каста отвечает за огонь, но есть и другие.

- Сейчас это неважно, - ушел от спора Кох-Ар, - нам бы понять, что Дар-Хи надо от Джумаан. Ты же говорила, что ты – будущая прорицательница. Ну, давай, яви нам свои таланты!

Джу с любопытством уставилась на джинири – она об этом и не подумала! А вдруг, та сможет посмотреть в будущее, правда?

Но Май'Те только отрицательно покачала головой.

- Я вижу только бессвязные картинки, которые сложно как-то объяснить, нам это вряд ли поможет. Джинири входят в силу к двадцати годам, а если практиковать и развивать проницательность, то можно преуспеть немного раньше, но мне, все равно, еще очень рано.

- А ты попробуй, - мягко попросила Джумаан и протянула Май'Те свою руку.

Девочка придвинулась ближе к своим товарищам, взяла протянутую руку в свои ладони и приказала:

- Смотри мне в глаза и руку не выдергивай, что бы ни случилось! А ты, - обратилась она к Кох-Ару, - сядь у меня за спиной. Мне надо иметь твердую опору, когда я войду в транс… если это, конечно, случится…

Кох-Ар быстро переместился за спину Май'Те и приобнял ее за плечи.

- Это не надо, - оглянулась она назад, - ты меня будешь отвлекать. Просто следи, чтобы я не упала. Начнем. Смотри мне в глаза…

*****

- Так это точно не нежить?

- Точно, это были ворны, говорю тебе – только у них одежда из такого длинного меха! Я видела, как горит этот мех на воине, который замахнулся на Джумаан.

Ребята притихли, обдумывая услышанное. Первым молчание нарушил Кох-Ар.

- Я уже даже не уверен, что рудники Джарара так уж плохи. Во всяком случае, оттуда можно выйти через несколько лет, а если ворны угоняют в рабство, то возврата ждать не стоит, - хмыкнул он.

Ворны были очень воинственным, сильным и смертельно опасным народом Внешнего мира, постоянно рвущимся на территории, которые защищала Цитадель. Предания гласят, что ворны – это метисы людей и небесных пришельцев. Во всяком случае, язык ворнов никто не понимал, они были значительно выше и сильнее расы людей, но имели с ними определенное внешнее сходство. Откуда они взялись на самом деле, не знал точно никто, может, они и являлись самими пришельцами. Ворны слыли настолько жестокими, что заслужили горькую славу во всем Внутреннем мире. Захваченных в плен мужчин они оскопляли и продавали в рабство, а женщин делали своими наложницами и заставляли постоянно рожать им новых воинов. А когда женщина, если она доживала до того времени, когда переставала приносить потомство, ее отправляли на тяжелые работы, где она быстро умирала. Или же ее продавали дальше – за границу последнего Великого круга, где, как говорят, с Небесного Разлома прямо на землю периодически открывается проход, и оттуда сходят твари, что вершат зло. Поговаривали, что ворны, возможно, заключили с хозяевами Разлома союз, согласно которому пришлые твари не трогают их до тех пор, пока они поставляют им взамен рабов. По крайней мере, совершенно точно было известно, что ворны поклоняются голубой звезде Ашит-Хи, что взошла над миром сразу после небесной катастрофы.

- Так она его точно подожгла? – опять пристал Кох-Ар.

- Ну, сколько раз можно говорить – не уверена я, - вспылила Май'Те. – Я же говорю, видела как во сне!

- Да ты и спала, натурально! – фыркнул Кох-Ар. – Я даже думал, что ты вот-вот захрапишь!

- Это был не сон, а транс! Вы сами меня попросили, а теперь издеваетесь надо мной! – воскликнула джинири. - Я же предупреждала, что не владею этим мастерством, меня совсем к другому готовили!

Выпалив это, Май'Те вдруг смутилась и замолчала. Она поняла, что сказала лишнее. Но сказанного не воротишь – ее сокамерники уже навострили уши и повесили на лица вопросительное выражение. Стало понятно, что теперь они от джинири не отстанут.

- Слушай, - наклонилась к Май'Те Джумаан, - нам тут надо как-то вместе выкручиваться. Ты лучше расскажи все, как есть, чтобы мы могли тебе помочь. Докажи, что ты нам доверяешь.

Маленькая джинири выдернула руку, которую до этого взяла в свои ладони Джу, и отвернулась от нее. Кох-Ар и Джумаан беспомощно переглянулись. Ну, раз не хочет…

- Я убежала из племени, - вдруг произнесла Май'Те.

Кох-Ар открыл было рот, чтобы что-то ее спросить, но Джумаан сердито ткнула его локтем в бок и драк заткнулся. Май'Те немного помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

- Я должна была выйти замуж за вождя самого могущественного клана адиши – Ахирна Дра'джирра. Моя семья обещала меня ему еще при рождении.

Тут у джинири потекли слезы из глаз, и она, всхлипывая, поведала друзьям свою печальную историю.

Май'Те родилась в высокопоставленной семье, ее мать была талантливой прорицательницей и всем своим трем дочерям передала свой уникальный дар. Май'Те была старшей дочерью в семье, и при ее рождении ее мать пообещала выдать ее замуж за вождя другого сильного клана, который стремительно завоевывал авторитет среди адиши.

Но по традиции ее народа, если девочка демонстрирует сильные способности к прорицанию, но при этом обещана мужчине другого клана, то ее перестают обучать, чтобы священный дар не «утек» на сторону.

- А когда стало понятно, что у тебя способности? – поинтересовалась Джумаан.

- В двенадцать лет. До этого я училась у матери, как это и было положено. Но как только она поняла, что у меня есть сила, она прекратила мое обучение, и даже запретила мне практиковать предсказания.

- А что же предназначалось тогда тебе?

- В пятнадцать лет я должна была выйти замуж за человека, которого я никогда не видела - Ахирна Дра'джирра – и родить ему не менее двенадцати детей.

- Сколько?!- ужаснулась Джумаан. Она, хоть и сама была седьмой в семье, но считала такое количество детей чрезмерным для одной женщины.

- Именно столько, а лучше – больше, - мрачно подтвердила свои собственные слова Май'Те. – О моем будущем муже ходили слухи, что он очень жесток и ревнив, к тому же, у него уже есть две жены.

- И ты решилась на побег? – спросил Кох-Ар. – Удрала из своей семьи?

- Осуждаешь? – джинири в упор посмотрела на драка, высокомерно задрав голову.

Кох-Ар с уважением покосился на девчонку – маленькая, щуплая, куда там ей до пятнадцати лет, небось, еще и тринадцати нет! Но виду не подает, что испугана, молодец. А еще Джумаан сказала, что Май'Те бросилась ее защищать и выцарапала здоровому мужику единственный глаз. Страшненькая, конечно, и воняет от нее помойкой – но это потому что ее вчера горожане окатили отходами, когда она стояла, привязанная к столбу цепью, вон, на шее все еще видны синяки от ошейника, но в целом – отчаянная девчонка, даром, что малявка.

- Нет, я тебя понимаю, - признался драк, - теперь мне ясно, почему тебе нельзя возвращаться домой. Тебя накажут?

- Скорее всего, меня убьют, - спокойным тоном подтвердила слова Кох-Ара Май'Те, - поэтому у меня теперь есть только одна дорога – на Ангарет!

Глава 11. Отчаянный торг и… едут все!

- Выходи по одному, - приказал стражник задержанным.

Они выбрались за пределы камеры и оказались в узком тюремном коридорчике, освещенном скудными огоньками лампад в стенных нишах и светом факела, что был в руках у тюремного смотрителя. Девчонки боязливо жались друг к другу, а Кох-Ар спокойно осматривался по сторонам – ему-то яркого света было не надо, что все разглядеть.

Впрочем, ничего интересного вокруг и не было – в коридор выходило несколько зарешеченных дверей, это были такие же камеры для заключенных. Тут их держали до момента суда, а далее, в зависимости от приговора, узники направлялись по назначению – кто на рудники, кто в рабство, а кто и на смертную казнь, бывало и такое.

- Следуйте за мной, - строго сказал тюремщик, - и не болтайте на ходу, а не то опять запру вас за решетку!

Джумаан и Май'Те и не думали болтать – им бы под ноги смотреть и не свалиться, споткнувшись о какой-нибудь неровный выступ на полу, и не расшибить себе лоб. А что касается Кох-Ара, то он только вид имел напускной, будто нынешняя ситуация его мало беспокоит, а на самом деле он был очень расстроен.

Вылетать из набора рекрутов ему было отчаянно обидно – ведь он с детства мечтал стать защитником Цитадели, тем более, что жить ему, в общем-то, было не на что. Конечно, всегда оставалась возможность промышлять игрой в кости, благо, что получалось это у Кох-Ара неплохо, да и воровать по мелочи тоже он умел. Но такая жизнь никакого удовольствия ему не приносила, хотя, глядя на драка со стороны, в это было сложно поверить – за игрой он всегда был весел, сыпал шутками и выглядел весьма довольным собой.

«Ну, что же, - уныло думал он, передвигаясь замыкающим в их небольшом отряде, - на время придется отказаться от мечты, поживу полгода в Чиид-Хая, дождусь нового набора. Если только Дар-Хи сдержит слово и не занесет меня в черный список. Иначе путь в Цитадель будет мне навсегда закрыт».

За этими невеселыми думами он не заметил, как добрался со своими «подельницами» до наземного этажа тюрьмы, где в оконные проемы светило солнце. Драк недовольно поморщился – дневной свет больно резанул по глазам, заставляя зрачки сузиться до предела и превратиться практически в тонкие вертикальные полоски – в этот момент глаза Кох-Ара особенно напоминали о его предках-драконах.

Стражник остановился перед дверью.

- Вы двое, - он указал на Май'Те и Кох-Ара, - останетесь здесь. А ты, - ткнул он пальцем в сторону Джу, - заходи!

Затем он открыл какую-то дверь, и Джумаан прошла в кабинет. Там уже находился Дар-Хи и капитан городской стражи.

При виде десятника Джумаан насупилась и опустила голову. Дар-Хи переглянулся с капитаном, и тот встал и вышел из караулки, оставив девочку один на один с фриттом.

- Садись, - кивнул на деревянную лавку десятник.

Она беззвучно подчинилась, по-прежнему отказываясь смотреть на фритта.

- Джумаан, - обратился к ней Дар-Хи, - ты готова отправиться со мной в Цитадель? Если ты согласишься, то твои друзья тоже выйдут на свободу. Я обещаю.

- Один раз я уже вам доверилась, господин десятник, и вы меня обманули. Почем я знаю, что в этот раз вы меня опять не обманете?

- Я действовал из благих побуждений. Цитадель – не место для маленьких девочек! И, потом, я тебе ничего не обещал, если ты припомнишь.

- Я не маленькая девочка, мне скоро будет шестнадцать!

- Хорошо, но ты выглядишь, совсем как ребенок. Я дам тебе слово, что довезу тебя до Ангарета.

- Почему вы передумали?

- Это не важно. Главное – ты попадешь туда, куда так стремишься. Ну, так что?

Джумаан немного подумала, а затем кивнула головой.

- Я согласна. Но у меня есть условие.

Дар-Хи только собирался вздохнуть с облегчением, но последняя фраза девочки вновь вернула его в настороженное состояние.

- Какое?

- Не исключайте Кох-Ара из рекрутов. Он пострадал из-за нас с Май'Те. Может, у вас есть сомнения относительно его дисциплинированности, но он будет хорошим воином, я в этом уверена!

- Это все? – холодно спросил ее.

- Нет.

Драк чуть не вспылил, услышав наглый ответ девчонки. Эта сопливка собирается его шантажировать, что ли? Да кто она, вообще, такая?! Эх, жаль, что он не может воспользоваться своим права возврата долга и принудить ее поехать без всяких там условий – старик-маг категорически не советовал проводить с девчонкой такие эксперименты, может обойтись себе дороже.

- Ты много из себя мнишь, Джумаан! Я оказываю тебе услугу, а ты наглеешь на глазах! Ты думаешь, что можешь просить меня бесконечно?

- Я прошу у вас лишь то, господин десятник, что вам выполнить ничего не стоит! Вам надо только дать свое согласие!

- И что же еще ты хочешь? – немного сварливо буркнул в ответ десятник.

- Я никуда не поеду без Май'Те, - твердо ответила девчонка, - она спасла мне жизнь в камере вчера, и я ее тут одну не брошу. Это нечестно по отношению к ней.

Джумаан, наконец, подняла свои необыкновенные янтарные глаза и взглянула на десятника. В них опытный воин увидел столько решимости, что понял – девчонка не отступит, будет стоять на своем. Но на всякий случай он решил попробовать.

- А что, если я не соглашусь?

- Тогда я не поеду. А ведь я вам зачем-то нужна, господин десятник. И я сделаю все, что вы прикажете, если доставите нас с Май'Те в Цитадель, а Кох-Ару сохраните его место в отряде. Я обещаю.

Дар-Хи немного помолчал, чтобы остыть и «сохранить лицо».

- Между прочим, я ведь мог бы потребовать свое право долга, - бросил он как бы невзначай.

Он заметил, как смертельно побледнела Джу – об этом она совершенно не подумала, и теперь ужасно испугалась, что вся ее уловка будет сведена на нет, и она потеряет возможность помочь своим друзьям. Ее испуг стал настолько сильным, что десятник встревожился не на шутку – она могла ненароком вскрикнуть. А вдруг, в этот момент опять сработает ее магия?

- Хорошо. Я согласен! – немного поспешно произнес он. – Я возьму Май'Те с собой, как ты просишь. И Кох-Аростается в отряде. Ты довольна?

Джумаан от радости затрясла головой.

- Спасибо, господин десятник!

- Только вот что, лошадей у меня для вас нет – все места в отряде уже заняты, а новых купить тут негде, мы сможем это сделать только у кочевников через неделю перехода. Так что не думай, что вы поедете верхом.

- А… как же – пешком? – растерялась Джумаан, но тут же опять взбодрилась, - я сюда пешком шла, ничего!

- Некогда мне ждать, пока вы будете пешком топать, - буркнул Дар-Хи, - поедете на повозке, у меня как раз не хватает возницы для повозки с медикаментами и провиантом. Умеешь управлять повозкой?

- Да! – обрадовалась Джу. Конечно, на лошади было бы намного почетнее ехать, как все рекруты, но и на повозке можно, тем более что десятник пообещал купить лошадей по дороге. – И Май'Те тоже умеет! Вы не будете с нами иметь никаких проблем, господин десятник!

- Что-то я в этом сильно сомневаюсь… ну, хорошо, значит, договорились.

- Только, пожалуйста, не говорите Май'Те и Кох-Ару, что я за них просила – они оба такие гордые, а мне не хочется, чтобы они думали, что обязаны мне чем-то. Я просто отдаю свой долг…

Дар-Хи встал, оправил свою перевязь, меч, взял со стола тяжелые кожаные перчатки и шлем с тремя широкими птеругами[1], хмыкнул, глядя на низко опущенную голову девочки, и вышел прочь из комнаты.

Это было очень кстати, потому что у Джумаан уже почти не было сил скрывать свои чувства. Когда она подняла голову, любой, даже самый невнимательный собеседник, непременно заметил бы отчаянную радость, светившуюся в глубине ее глаз.

******

На главной базарной площади Чиид-Хая, несмотря на то, что был уже почти день, все равно было полно народу. Оно и не удивительно – сейчас проходила самая крупная торговая ярмарка в провинции, куда стекались торговцы и покупатели со всей округи. Всюду слышались голоса, смех, крики зазывал, лилась музыка, одним словом – праздник был в самом разгаре.

Поскольку ни у Джумаан, ни у Май'Те денег и в помине не было, то они и не собирались сюда приходить – какой толк смотреть на все эти соблазны, когда все равно ничего не можешь купить? Но Кох-Ар просто видеть не мог грязную и изорванную, а вдобавок – и вонючую – одежду своих новых приятельниц. Поэтому он порылся в своем тощем кошеле, выудил оттуда по два лахна и торжественно вручил их девочкам.

- Это зачем? – сразу набычилась Май'Те. – Ты что, хочешь купить наше расположение?

- Нет, - вальяжно улыбаясь, ответил Кох-Ар, - это ради моего носа. Я о себе пекусь, а не о вас.

- То есть? – не поняла, растерявшись, джинири.

- От вас воняет, как от помойки – уж, извините, милые девушки, - развел руки парень, - а у нас, драков, такое острое обоняние, что я боюсь потерять сознание, если пробуду в вашем драгоценном обществе еще какое-то непродолжительное время. Поэтому я ради собственной безопасности предлагаю и даже прошу вас купить себе новую одежду, а эту – постирать, а еще лучше – выбросить.

Джумаан покраснела до корней волос, а Май'Те даже бровью не повела.

- Вот еще, выбросить! Это же одежда! Моей еще сносу нет, я все постираю, и у меня будет запасной комплект, правда, Джу? – обернулась джинири к подруге.

Та только молча кивнула головой – у нее от стыда за свой внешний вид язык прилип к гортани. Не сказать, чтобы Джумаан как-то пристально следила за свей внешностью, но ей нравилось выглядеть аккуратно, а ее нынешнее состояние было очень далеко от идеала. Особенно ужасно выглядели волосы – они были совершенно тусклые и невыносимо псивого цвета – ни светлые, ни темные, никакие. Джу мечтала о том, чтобы вымыться и одеть чистую одежду. Со стороны Кох-Ара этот поступок – подарить им деньги – был прямо-таки королевским. И хотя бабушка Тиш-Ти не разрешала принимать деньги от посторонних людей, Джумаан не могла устоять против этого соблазна. Тем более, что Кох-Ар сам попросил их переодеться, а раз так, то почему бы и нет?

Девчонки, в предвкушении покупок, зажали монетки в кулаки и помчались в самую гущу торговых рядов. За ними еле поспевал Кох-Ар – он побоялся оставить своих новых приятельниц в одиночестве.

Джумаан очень быстро определилась с выбором – она купила себе новые вязаные лосины, высокие мягкие сапожки, плотно охватывающие ее икры, теплую тунику и замшевый жилет на высокой шнуровке. От своих покупок она была в полном восторге. Теперь бы поскорее вымыться в городских купальнях, и можно примерять обновки!

Но не тут-то было. Оказывается, для Май'Те покупка одежды – это был целый ритуал. Во-первых, джинири могла использовать только определенные – огненные – цвета, например, оранжевый, красный, желтый, бордовый и никакие другие.

- Это-то еще почему? – удивилась Джумаан, а Кох-Ар только мучительно закатил ко лбу свои желтые глаза.

- Моя каста не разрешает носить цвета другого цвета.

- Какая глупость, - фыркнула Джу, - ты теперь больше не адиши. Тебе должно быть наплевать на все эти глупые ограничения. Выбирай любой цвет, который тебе нравится.

Оказалось, что Май'Те нравится красный цвет. Ну, что сказать – оригинально. Девчонки переместились к той части лотков, где было много одежды красного цвета.

- Ну, выбирай! – предложила Джумаан. – Смотри, какие красивые платья! Совсем как твое, только новое.

- Я не хочу платье! Ты же сама сказала, что я теперь больше не адиши, я выберу себе другой наряд!

Логика, конечно, у Май'Те была железная. При выборе цвета она, все таки, считала себя адиши и принимала для себя только родовые цвета для одежды, а вот при выборе фасона Май'Те таковой себя уже не считала и руководствовалась только собственными предпочтениями и вкусами. Странный подход, но удобный. Впрочем, какая разница? Лишь бы уж она поскорее хоть что-то себе купила.

Джумаан и Кох-Ар уже начали откровенно скучать, поджидая, когда же Май'Те определится со своим «новым» образом – она пересмотрела уже кучу фасонов, но ей пока ничего не нравилось.

- Похоже, мы опоздаем к обеду, - ненароком обронил фразу драк, озабоченно поглядывая на часовую башню, где толстая блестящая стрелка неумолимо двигалась к середине дня.

День во Внутреннем мире имел две равных части – дневной и ночной сегмент, которые делились каждый на двенадцать долей. Доли делились на четверти и восьмушки, а меньшего деления не было. Хочешь обозначить отрезок короче, говори – полвосьмушки или четверть восьмушки, а еще короче – просто удар сердца или вдох – в зависимости от местности, где проживали люди.

- А обед ровно в середине дневного сегмента? – резво обернулась на слова драка Май'Те.

- Да, и до него осталось всего три четверти доли, а ты еще ничего не купила!

В итоге, джинири остановилась на весьма оригинальном фасоне костюма, который, как рассказывала Джумаан бабушка Тиш-Ти, носили в стране ее матери – жарком Джахрире. Несмотря на наличие палящего солнца и изобилие песков, по ночам там было очень холодно, поэтому джахи знали толк в том, как одеться тепло и одновременно не перегружать себя излишними деталями туалета.

Май'Те купила красную юбку-шаровары, позволяющую удобно сидеть в седле – она не стесняла движения всадника, что для джинири было очень важно – все адиши были прирожденными наездниками. Сверху к этой юбке полагалась короткая чоли, ловко облегающая плечи и грудь, и широкий замшевый пояс. К этому костюму Май'Те купила высокие сапоги до колена с немного загнутыми кверху носами и плотную, но мягкую, и тоже красного цвета, накидку на плечи и голову.

Совершенно счастливые, девчонки, сопровождаемые Кох-Аром, понеслисьсо своими покупками к лагерю, чтобы успеть пообедать, а затем направиться в городские купальни и смыть с себя грязь и печали прошлых дней.

[1] Птеруга - элемент защитного доспеха, представляющая собой кожаную полосу.

Глава 12. Сборы в дорогу и первые враги

- Что это за оборванки? – услышала Джумаан насмешливый голос позади себя.

Она обернулась на обидчицу и увидела очень красивую и хорошо одетую девушку. Насмешница выглядела как эльфийка, но исконные эльфы никогда бы не позволили себе такой невоспитанности. Значит, девушка была метиской – полуэльфом.

В этом случае метис утрачивает некоторые важные характерные черты и свойства эльфов – включая их заостренные ушки и продолжительность жизни, но у него остается необычайная способность к магии и наследуется эльфийское изящество и сила.

Девушка, высмеявшая Джумаан и Май'Те, остановилась в нескольких шагах от них и, слегка повернув голову к своей свите, небрежно бросила:

- А я думала, что в Цитадель не принимают нищих, но это даже неплохо – будет, кому стирать мою одежду!

За спиной красавицы дружно загоготали «придворные» - одна девушка и два парня. Мальчишки были из расы людей, а вот девушка сильно смахивала на сирену – ее выдавали необычайно яркие синие глаза. Рассматривать жабры за ее ушами у Джумаан времени не было, да и неважно это – враждебно настроенные рекруты готовили девочкам холодный прием, и надо было подготовиться, чтобы удержать удар.

- Ха-Ха! Эоран, это ты здорово подметила, - засмеялся один из поклонников полуэльфийки, - надо будет заказать им стирку моих носков! Сколько берете за свою работу, прачки?

- Да что ты к ним пристал, Каталан! – оборвала его сирена. – Они же два слова вместе связать не могут! Не то, что стирать! И как они сюда попали, не понимаю! Они, наверное, перепутали лагерь рекрутов с домом призрения при монастыре Святого Альморана! Вам туда надо идти, девочки!

- Ха-ха-ха! – продолжали ржать над новичками рекруты.

Вокруг девочек начала постепенно вырастать толпа. Май'Те и Джумаан стояли спина к спине, прижав руками свои драгоценные обновки, и пытались найти подходящие слова, чтобы с достоинством выйти из создавшейся ситуации.

- Смотрите, у человеческого ребенка все лицо в саже, она почти не отличается по цвету от джиннии!

- Извините, не успела умыться после того, как сожгла одного купца за то, что он меня обманул, а потом пришлось спалить второго человека, но это уже в тюрьме – он хотел меня обидеть. Дыму было столько, что мы с ног до головы испачкались. Это на нас пепел двух покойников, да, Май'Те? – Джумаан нарочито громким голосом спросила подругу.

- Да, - еще громче ответила джинири. И хотя в ее голосе отчаянно сквозили слезы, Май'Те нашлась, чем эффектно поддержать выпад Джумаан. – А где можно вымыть руки? А то они до сих пор в крови после того, как я вырвала глаз нашему сокамернику.

Смех вокруг девчонок как-то резко прекратился, и рекруты стали быстро расходиться в стороны. Связываться с этими бешеными никто не собирался, да и было бы из-за чего! Подумаешь, как кто выглядит! Они на переходе все будут выглядеть одинаково – в пыли, грязи, нечесаные, уставшие, всем будет не до смеха. Так что внешний вид – это не повод для того, чтобы обзаводиться недоброжелателями. В походе и на службе за спиной всегда лучше иметь доброго друга, чем обиженного завистника – никогда не знаешь, когда наступит момент, где он прикроет – или нет? – тебя от смертельной опасности.

Рядом с девчонками осталась только Эоран со своими приспешниками. Она, конечно, благоразумно попридержала язык, но взгляд, которым она наградила двух подруг, явно свидетельствовал о том, что впереди у них будет жизнь, полная волнений и сюрпризов.

- Увидимся еще, - процедила сквозь зубы, усмехнувшись, полуэльфийка, - мы не прощаемся, замарашки!

Взмахнув необыкновенно блестящими, черными, как вороново крыло, длинными волосами, Эоран развернулась и двинулась к обеденным столам в сопровождении своей свиты.

- Вот змея! – вполголоса пробормотала Май'Те.

- Согласна, - вздохнула Джумаан, - но змея такая красивая!

Девчонки повернулись и тоже тихо побрели к столам, где раздавался обед.

Кох-Ар вышел из-за палатки и внимательно посмотрел им вслед.

«Молодцы девчонки, не испугались! А ведь Эоран тут заводила, под ее дудку половина отряда уже пляшет. Если она захочет, она сделает жизнь Май'Те и Джу просто невыносимой. Надо им как-то объяснить, что с ней лучше дружить, чем враждовать. По крайней мере, до тех пор, пока мы будем на переходе. Хотя эта Эоран – такая заносчивая, я ее тоже терпеть не могу. Тут у меня с девчонками полное совпадение!»

Кох-Ар нахмурился, поправил свой любимый нож на поясе, дернул себя за обе косы, затем принял самый беспечный вид, на какой был способен, и тоже поспешил к столу – обед пропускать ведь никак нельзя!

За обедом среди новобранцев царило привычное веселье – утренние упражнения еще не успели вымотать молодежь. Конечно, среди присутствующих в основном были молодые люди – всех рас и положений – от самых бедных до принцев крови и богатых наследников торговых империй. Но нет-нет, да и встречались девушки - помимо Джумаан и Май'Те, и уже известной им Эоран с ее прихлебательницей-сиреной.

- Смотри, - толкнула локтем свою товарку Май'Те, - там сидят две фангейки! Я никогда раньше не видела жителей этой страны, а тем более – женщин!

Джумаан скосила глаза в сторону, стараясь не выдавать свое любопытство. Она увидела за соседним столом двух удивительных девушек – их кожа была золотистой и сияла на солнечном свете, как будто была усыпана пылью драгоценных камней. Волосы девушек были полностью сбриты, и лишь с макушки свешивалась туго заплетенная коса – у фангейцев такая прическа считалось эталоном красоты, а лицо каждой было сплошь украшено изящной татуировкой, казалось, что девушки надели какие-то таинственные маски. Открытые лбы украшали широкие металлические обручи изящной работы, руки каждой были увешаны многочисленными браслетами. Но самое большое впечатление на Джумаан произвели их кожаные пояса – у каждой фангейки было по три ножа с каждого бока, значит – всего шесть!

- Гляди, у них еще на голенище сапога ножи, - кивнула головой, стараясь сделать это как можно незаметнее, Май'Те, - говорят, фангейцы лучше всех в мире обращаются с холодным оружием. У них есть магическая связь с металлами, слышала такое?

- Мне кажется, это сказки, - пробормотала Джу, - как это может быть – связь с металлом? Он что – живой?

- Не знаю, но раз говорят, значит, не зря, - убежденно повторила джинири, - в любом случае, соревноваться с ними в метании ножей будет, ох, как тяжело!

Девчонки уныло замолчали. Май'Те, сама того не желая, обозначила их самую больную тему. Ну, допустим, им посчастливится, и они доберутся-таки до Цитадели. А там что? Ведь надо будет еще пройти Испытание, чтобы быть зачисленным в ряды защитников. А что они – две тщедушных девчонки – могут предложить Военному Совету? Что каждая из них умеет делать такого ценного, чтобы их взяли, пусть даже не в отряд, а просто на самую низшую ступень службы – в ученики какому-нибудь рядовому мастеру. Уже это было бы неимоверным успехом.

Другое дело, если у тебя есть какие-то умения, как, например, даже у этих самых фангеек – метать ножи лучше всех в мире, а если ты толком ничего не умеешь, и единственное твое оправдание – страстное желание остаться в крепости и служить своему миру? Будет ли его достаточно, чтобы претендовать на место в рядах защитников?

Джумаан тяжело вздохнула. Она сильно сомневалась, что одного только желания будет достаточно. Вот, если бы у нее были какие-никакие деньги… Тогда можно было бы – после испытания – сразу купить себе место воспитанницы, это куда как почетнее, чем бегать на поручениях у рядового мастера целый год!

Но Джумаан и Май'Те ничего подобного даже не светит. Придется как минимум целый год выполнять черновые работы – чистить оружие, ухаживать за лошадьми, помогать в кузне, да мало ли, сколько работы есть в крепости! А потом еще надо будет пройти Экзамен, и уже после этого надеяться на то, что ты приглянешься какому-нибудь командиру, и тебя возьмут в отряд на правах воспитанника…

- Эй! Чего головы повесили? – вдруг раздался у самого уха пригорюнившихся девочек веселый голос Кох-Ара. – Забыли, куда собирались? Или передумали свои обновки примерять? Уже время на вечер пошло – как бы вы не опоздали в городскую купальню, останетесь грязнулями, а завтра у нас выход!

- Что?!

- Как, уже завтра?

- Да, если получится отогнать от городских стен драконов, то выходим сразу после завтрака!

- Драконы? – нахмурилась Май'Те. – Много?

- Давно тут их не было видно, а тут вдруг с самого утра городская стража заметила в небе несколько штук. Для города это неопасно, но тем, кто сейчас в дороге, может несдобровать. Нам, к несчастью, как раз ехать надо – командир получил приказ выдвигаться.

- Мы будем так рисковать?

- Приказы не обсуждаются, - пожал плечами Кох-Ар. – Нас много, будем надеяться, что на наш отряд драконы напасть не посмеют. Да, может, они к утру уже и улетят! Ну, что? Пошли? А то времени уже мало остается.

- Пошли!

Девчонки подскочили со скамьи, подхватили свою одежду и помчались в сопровождении Кох-Ара на противоположную окраину Чиид-Хаи, туда, где горячие источники, бьющие прямо из-под земли, образовали небольшие озерца с чистой и удивительно мягкой теплой водой. Городской совет построил в этом месте навесы и загородки, а для самой состоятельной публики были даже отдельные каменные помещения с мозаичными полами и мраморными лавками по краям бассейнов. Простой же люд довольствовался общими купальнями – небольшими водоемами с водой, с замощенной булыжниками территорией вокруг. На краях бассейна стояли многочисленные сосуды для набора воды – бери, сколько влезет, отходи чуть в сторону и мойся, сколько душе угодно. Грязная вода самотеком шла в стороны от бассейна и впитывалась в почву, а в бассейне вода всегда оставалась чистой.

На подходе к купальням девчонки сразу уловили специфический запах воды – он не был противным, но имел своеобразный аромат, в воздухе также ощущалась повышенная влажность – от горячей воды постоянно шел пар.

- Вот вам один лах, - протянул Кох-Ар монетку в ладошку Май'Те, - этого хватит, чтобы банщик выдал вам сухую ветошь и плошку с мылом. Остальное у вас есть, - он кивнул на одежду. А это – вам от меня.

Драк немного смутился, протягивая девчонкам небольшой сверток. Он постарался принять беспечный вид, но чуть расширенные зрачки глаз выдали его волнение.

- А что это?

- Кхм… там увидите! Ну, я буду вас ждать тут, - он махнул на таверну на углу, - мы с Годфри договорились сыграть здесь на пару в карты. Думаю, одной доли вам хватит, чтобы отскрести всю грязь и привести себя в порядок? Нет? Доля с четвертью? Полторы?! Две?!!

Глава 13. Неприятности продолжаются

Как же приятно быть чистой и носить опрятную одежду! Джумаан сейчас была совершенно счастлива. Особенно ее порадовало, что она смогла вымыть и расчесать свои густые волосы. В небольшом свертке, подаренном Кох-Аром, оказались два гребня из черного дерева тхи, ароматное масло в маленькой глиняной бутылочке и пара тонких широких кожаных лент – такими штуками удобно закреплять волосы в хвост. Надо же, их приятель подумал даже об этом! Джу соорудила хвост на затылке, плотно завязала волосы и осталась очень довольна результатом. Май'Те тоже переплела свои косы и они привычно закрутились в тугие завитки наподобие бараньих рогов.

- Пора уже, - поторопила Джумаан подругу, - Кох-Ар, наверное, нас уже заждался.

- Как бы ни так! – усмехнулась джинири. – Небось, играет в свои кости и о нас даже думать забыл. Но, так и быть, пошли уже, только мокрую одежду не забудь – нам ее еще успеть высушить надо!

Девчонки покинули купальни и направились к тому заведению, на которое им указал Кох-Ар, когда они расставались.

- Слушай, там, по-моему, драка, - прислушиваясь к шуму, идущему из таверны, предположила Май'Те. – Не удивлюсь, если наши знакомые опять вляпались в какую-то переделку.

- Бежим! – скомандовала Джумаан, и первая полетела к двери таверны.

Они поспели очень вовремя – как раз в тот момент, когда Кох-Ару на голову опустился увесистый глиняный кувшин. Одновременно с этим мощный кулак другого противника врезался ему в подбородок – двойной удар оказался настолько сильным, что драк потерял сознание и стал медленно оседать на пол.

У Годфри Дьюка ситуация была лишь немногим лучше – он отбивался табуретом от двоих противников. Они, правда, выглядели не настолько впечатляюще, чем те, с которыми дрался Кох-Ар, но теснили они Годфри по всем фронтам.

Недолго думая, Джумаан схватила деревянное блюдо со стола у двери и со всего размаху швырнула его через весь обеденный зал. Она сама не ожидала от себя подобной прыти – сработала интуиция. Тяжелая утварь, просвистев в воздухе, врезалась одному из обидчиков Кох-Ара прямо в переносицу, тем самым немедленно выведя его из строя.

Май'Те тем временем схватила рогач на длинной и прочной деревянной палке, которым доставали жаркое в больших глиняных горшках из глубины крытого очага, и ринулась на второго противника. Не ожидая нападения, крепкий, но неуклюжий мужик получил неприятный удар в шею, в ребра, очень болезненный тычок в солнечное сплетение и, наконец, уже будучи в согнутом состоянии, огреб палкой по спине, после чего успокоился на полу, обдумывая бренность своего бытия.

Операция по спасению Кох-Ара быстро подошла к завершению.

Видя такое дело, Дьюк воспрял духом, двинул одному из нападающих табуретом по башке, после чего тот отключился. Джумаан ринулась на помощь Годфри, вооружившись метлой, а следом подскочила Май'Те со своим внушительным рогачом – оставшийся «в живых» враг засомневался в успехе предприятия, будучи окружен со всех сторон. Мужик перестал сопротивляться, бросил свой табурет на пол и поднял руки в знак примирения.

- А ну, деньги, которые вы нам проиграли – на стол! – запыхавшись, скомандовал Дьюк. – И трактирщику – за причиненный погром!

Май'Те тут же ловко засунула монеты в свой новый красивый пояс, пятясь к выходу и не спуская с противника глаз. Годфри в это время подхватил Кох-Ара подмышки, а ему помогала Джумаан, схватив драка за ногу. Все вместе они, не упуская из виду врагов, дотащили раненого до двери и вытянули его на улицу.

Кох-Ар на свежем воздухе начал понемногу приходить в себя. На полусогнутых ногах, навалившись на своего приятеля, он кое-как доколупался до ближайшего колодца, где в изнеможении опустился на каменную скамью. Годфри достал из воды и начал брызгать ее в лицо драку. Затем просто взял и вылил на него всю ледяную воду.

- Ты с ума сошел! – подскочил, как ужаленный, Кох-Ар. – Я же теперь весь мокрый!

- Зато быстро очухался, - возразил, ухмыляясь, долговязый Дьюк. – Вот, глаза уже заблестели, а то выглядел, как дохлая ящерица, только высунутого языка не хватало для полного сходства!

- Я?! Ящерица?!

Возмущение Кох-Ара прервал чистый и звонкий смех – смеялись Джумаан и Май'Те.

- А вы! Вы вообще… что тут делаете? – последние слова Кох-Ар произнес уже совершенно растерянным тоном. Дело в том, что он, наконец, рассмотрел их.

У Джумаан, оказывается, были необыкновенные светло-пепельные волосы, которые блестели на солнце как расплавленное серебро. Ей очень шел новый наряд и с высоко зачесанный пышный хвост на макушке. Отмытое лицо было изящным, с правильными чертами и еще по-детски пухлыми губами. Когда Джумаан улыбалась, у нее на щеках появлялись милые ямочки – раньше Кох-Ар этого не замечал.

Но самое удивительное превращение произошло с Май'Те – ее просто нельзя было узнать. Сказать, что джинири была красавицей – значило не сказать ничего. Тугие косы-баранки ослепительно светлых, почти белых волос двумя коронами украшали ее прелестную головку. Тонкий нос, большие глаза, идеальной формы губы – весь облик выдавал ее благородное происхождение. Глядя на Май'Те, сразу становилось понятно, что это не простая адиши, а потомок вождя клана, что на самом деле так и было.

Оказывается, на лице джинири была татуировка, просто ее не было видно раньше из-за грязи – на обеих щеках и лбу виднелись тонкие изящные рисунки, набитые рукой искусного мастера. Наверняка, эти линии обозначали что-то важное, может быть, были знаком ее происхождения или символом касты или что-то еще. В новом наряде Май'Те выглядела взрослой, хотя Кох-Ар знал, что она моложе их всех.

- Ты что так уставился? – с недоумением спросила Джумаан. – После удара по голове плохо стал соображать? Ты нас не узнаешь, что ли?

- Ээээ… - только и сумел выдавить из себя драк.

- Он еще в себя толком не пришел, - сказал за него Годфри. Он тоже был удивлен превращением девушек из замарашек в настоящих красавиц, но этот факт не произвел на Дьюка такого сильного впечатления, как на его приятеля. – Давайте быстрее выбираться отсюда. Нам еще столько идти, а времени уже – седьмая доля дневного сегмента скоро, если в лагерь вовремя не поспеем, получим наряд!

Сказать было проще, чем сделать – у Кох-Ара все еще заплетались ноги, да и Годфри прихрамывал, потому что во время драки получил сильный удар в колено. Они, поддерживаемые девчонками, кое-как ковыляли в сторону лагеря.

Все это видели две пары глаз, внимательно следившие за приятелями из-за угла – одна пара – зеленая, вторая – ярко-синяя. Обладательница зеленых глаз обернулась к своей товарке и с торжеством в голосе произнесла:

- Вот увидишь, Эльва, эти замарашки еще пожалеют, что оказались в нашем отряде! Не будь я Эоран О Фаолайнни, если они не проведут весь свой путь до Цитадели в штрафном звене!

Девушка сердито сверкнула глазами, схватила свою наперсницу за руку и потащила ее в сторону лагеря. Эоран хотела во что бы то ни стало опередить своих недругов и добраться до лагеря раньше, чтобы обстоятельно доложить обо всем своему командиру – десятнику Дар-Хи.

Эоран была любимой дочерью богатого землевладельца из соседнего княжества Прарна и эльфийской принцессы из Гулдорла. Ее баловали с детства, и девочка выросла своенравной и капризной, но надо отдать ей должное – военное ремесло, конечно, в рамках своего возраста – Эоран освоила хорошо. У нее был один из лучших наставников среди эльфов Гулдорла по стрельбе из лука и бою на мечах, а мать собственноручно обучала своего ребенка магическим обрядам. К семнадцати годам Эоран была готова к тому, чтобы с успехом пройти традиционное испытание и стать защитником Ангарета. Отец внес за свою любимицу существенный взнос, весьма высоко оцененный членами Военного Совета – Эоран сразу получит звание воспитанницы и проскочит низшую ступень обучения. Конечно, если она выдержит положенное всем новобранцам Испытание, но девушка в этом даже не сомневалась.

*****

В лагерь, к счастью, удалось проскользнуть незамеченными. Девчонки, воровато оглядываясь, втянули в палатку Кох-Ара, следом заскочил сильно прихрамывающий Годфри. Май'Те с облегчением задернула полог и вздохнула – наконец-то можно расслабиться и слегка передохнуть, а то у всех от усталости и напряжения в глазах плавали круги. Теперь все позади, надо только еще до своей палатки незаметно проскочить – и дело сделано…

- Хорошо повеселились? – вдруг услышали они у себя за спиной вопрос.

Ребята подскочили на месте и обернулись – в центре палатки стоял десятник. По его напряженной позе – широко расставленным ногам и сцепленным за спиной руками – стало понятно, что Дар-Хи пребывает в дурном расположении духа и стоит ждать серьезный разговор.

- Командир…

- Я еще не ваш командир! – оборвал фритт невнятный лепет Годфри. – И благодарите богов за это! Если бы вы были не рекрутами, еще не прошедшими Испытание, а моими подчиненными, то получили бы наказание за нарушение дисциплины по полной программе! А сейчас, увы, я могу отправить вас только в штрафное звено – чистить коней и убирать кухню. Это разве мыслимо – устраивать драку в трактире накануне выхода из города? Вы хоть понимаете, насколько сложной у нас будет дорога и сколько сил, внимания, осторожности надо приложить, чтобы дойти до цели? А ты, Кох-Ар, как собираешься это сделать с разбитой головой? Или ты, Годфри – думаешь, хромая, ты облегчишь путь себе и своему отряду?! А ты…

Дар-Хи посмотрел на Джумаан и еще сильнее позеленел, видимо, от гнева. Он представил себе, что могло бы произойти, если бы девчонка испугалась и сожгла горожан. Впрочем, на горожан фритту было, по большому счету, наплевать, но вот пустой расход магии, которая им может пригодиться на пути к крепости, был бы непростителен. Девчонка нужна ему здоровой и сильной, и с нерастраченным заклинанием. Только тогда она справится с задачей, которую на нее тайно возлагал Дар-Хи.

- На мне нет ни царапины, господин десятник! – с жаром воскликнула Джумаан. – Мы с Май'Те только помогли ребятам отбиться от карточных жуликов! Те первыми на них напали, правда, Кох-Ар?

- Так и было, господин десятник, - кивнул головой драк, но тут же скривился от боли.

Этот факт был немедленно подмечен фриттом, и он вновь почувствовал прилив злости. Что за безалаберные рекруты попались ему в этот раз!

- Сегодня приказываю вам не покидать свои палатки, - обратился он к Годфри и Кох-Ару. - Я вызову вам лекаря, свой наряд вы отработаете в дороге, когда встанете на ноги. А вы, – он бросил гневный взгляд на девчонок, - брысь с моих глаз! Ваш наряд на сегодня – чистка конюшен, раз вы целы и невредимы. Марш выполнять!

Из своего укрытия за палаткой Кох-Ара наблюдала зеленоглазая Эоран, немного нервно теребя кончик своих волос в изящных пальчиках. Она, конечно, расписала Дар-Хи во всех красках драку новобранцев в трактире, особо напирая при этом на то, что в ней участвовали две девчонки, которые были зачислены в отряд буквально накануне и уже – такая наглость! – посмели ввязаться в подобную переделку. Эоран видела, что командир фриттов весьма сильно разозлился, узнав о происшествии, и немедленно отправился на разговор с участниками драки. Ей не терпелось узнать, какое наказание наложит десятник на замарашек. Впрочем, как ни неприятно было это признавать, девчонки оказались не такими уж дурнушками, особенно джинири. Но это нисколько не меняло решимости полуэльфийки максимально осложнить им жизнь. Подумаешь, что они довольно милы, они все равно ей не ровня! Нищенки, оборванки, никчемные никому ненужные малявки – почему на них обратил внимание этот повеса-сердцеед, этот желтоглазый красавец, Кох-Ар?!

Глава 14. Удивительная находка

Джумаан и Май'Те выскочили из палатки юношей, как ошпаренные. На улице они переглянулись, перевели дух и затем поторопились в отведенную им палатку, чтобы повесить на просушку свою старую одежду на веревках, растянутых под самым потолком.

- Ты как хочешь, я в новой одежде не пойду чистить конюшни, - твердо заявила Джумаан, - моя старая туника почти совсем высохла, а ее надену.

- Ты же в ней замерзнешь! – удивилась Май'Те.

- Ничего, накину свой плащ, - усмехнулась Джумаан.

Сегодня, по зачислению в отряд, им выдали фирменные плащи, которые имели все новобранцы – из плотной серой шерсти с глубокими, но удобными капюшонами. В такой одежде даже дождь был не страшен, а уж тем более – ветер или сырой туман, которым так изобиловала местность, где находилась Цитадель.

- Ну, тогда и я тоже! Не хочу сразу испортить свои обновки! – решила Май'Те.

Подруги быстро переоделись и после этого немедленно направились в конюшни – отрабатывать наряд, полученный за участие в драке.

Эоран, завидев их расстроенные лица, тонко улыбнулась, и в ее глазах засветилось выражение торжества. Так и есть, эти нищенки заработали штрафной наряд, и теперь они вместо отдыха будут чистить лошадей. А в следующий раз она опять что-нибудь придумает – работа в лагере найдется всегда, были бы только свободные руки.

- Не понимаю, почему десятник на нас так взъелся, - бурчала себе под нос Май'Те, пока они шли в дальний угол лагеря, где стояли лошади. – Мне показалось, что он особенно сильно разозлился на тебя, Джумаан. Почему? Ты ему что-то должна?

- Не знаю, - пожала плечами Джу, - мне тоже кажется, что он возлагает на мое присутствие в отряде какие-то дополнительные ожидания, но напрямую мне ни о чем не говорит. Но я, в отличие от тебя, ни чужих мыслей, ни будущего читать не умею, поэтому ответить на этот вопрос не могу.

- Ты намекаешь, что я могла бы попробовать раскрыть эту тайну? Хочешь, чтобы я опять заглянула в будущее?

- Какой в этом смысл? Даже если я что-то узнаю, от этого ничего не изменится. Ты бы разве не стала бы помогать Кох-Ару, даже зная, что за это получишь штраф и будешь вынуждена чистить конюшни? Отказалась бы?

- Нет, - помотала головой Май'Те.

- Ну, вот, а если ничего изменить нельзя, то какая разница, знаю я свое будущее или нет? Я все равно пойду с отрядом в Ангарет. Так что не стоит дразнить судьбу – пусть все идет своим чередом, а с меня уже хватит и твоих утренних видений – до сих пор дрожь берет, как вспомню твой рассказа про ворна, которого я якобы подожгла. Молю богов, чтобы это так и осталось видением и никогда не случилось по-настоящему. Ворна практически невозможно победить, а куда уж мне с ним тягаться.

- Неправда! – горячо заспорила Май'Те. – Я слышала от своей матери, что народ адиши встречал ворнов на своем пути. И их можно убить, но это непросто.

- Какая разница – непросто или почти невозможно? – усмехнулась Джумаан, кутаясь в теплый серый плащ. – Для меня эти шансы почти равны нулю. Неужели ты веришь, что я могу победить ворна? Это же просто смешно!

- Одноглазого циклопа в тюремной камере победить тоже выглядело нереальным! Однако же ты это сделала, причем, тебе даже не пришлось вступать с ним в схватку, - заметила джинири, - так что давай не будем пока говорить о том, что возможно, а что – нет, хорошо?

Это были мудрые слова, достойные того, чтобы к ним прислушаться. Джумаан лишь коротко кивнула в ответ своей наперснице, и поплотнее запахнула плащ – сегодняшний вечер был прохладнее, чем обычно, а может, ей просто хотелось подчеркнуть свою принадлежность к отряду – по фирменному плащу все окружающие сразу могли увидеть, что она теперь рекрут, а ведь именно это и было ее самой сокровенной мечтой!

Девчонки ступили под навес, где с ноги на ногу переминались лошади. Пора было приступать к работе.

- Пришли? – навстречу девочкам вышел еще один фритт – солдат из десятки Дар-Хи по имени Лаам. – Ваша задача – дать лошадям сена. Вон, под навесом большая скирда сена. Берите оттуда и сыпьте лошадям в кормушки, да по три гости зерна добавляйте. Как все сделаете – можете идти к себе в палатку.

Лаам показал, что куда сыпать, выдал девчонкам совок для отмеривания зерна и ушел в дальний конец конюшни проверять упряжь. Джумаан и Май'Те остались одни.

- Ну, что? За работу? – усмехнулась Джу.

- Поехали! – задорно отозвалась Май'Те. – Лошади – это моя жизнь, я с детства при лошадях, так что эта работа для меня – не новость! Справимся быстро!

Девчонки начали таскать сено из под навеса и раскладывать его по кормушкам. Лошади уже были вычищены, стойла тоже, видимо, до них уже кто-то позаботился о животных, осталось только их накормить. Работа спорилась, но чтобы справиться быстрее, Май'Те предложила разделить обязанности – Джумаан влезла на стог и сверху скидывала сухую траву подруге, а та собирала ее и относила к лошадям.

- Ну, все! – крикнула джинири снизу. – Можешь слезать! Я отнесу последнюю порцию сена, зададим лошадям зерна, и спать!

Май'Те, довольная, унеслась под навес, таща за собой ворох травы, а Джумаан последний раз ковырнула вилами утрамбованную массу и уже было собралась сползать вниз. И тут она увидела, что на нее смотрят… два больших глаза. От неожиданности она попятилась и упала на спину. Хорошо, что было мягко, и девочка не ушиблась. Джу подняла голову и с опаской посмотрела туда, где увидела свою находку – может, ей померещилось? Но нет, два глаза так и таращились в ее сторону. Первое чувство, которое посетило Джумаан – страх. Мало ли, кто там прячется, раз скрывается, значит, есть причины это делать. Вокруг города, да и в нем самом водится столько всяких опасных существ, только ослабь внимание – вмиг станешь их желанной добычей! Но потом любопытство перевесило. Найденыш не проявлял особой агрессии, и Джу решила приблизиться и посмотреть на находку поближе.

- Ты кто? – осторожно спросила она, медленно подползая к двум светящимся точкам. – Я тебя не обижу, не бойся меня.

А сама, тем временем, буквально умирала от страха – а вдруг там элементаль? Или уккиди? А может, это спряталась демоница? Хотя, насчет последнего предположения, Джумаан засомневалась – глаза принадлежали кому угодно, но не женщине, а ведь именно в ее образе перед людьми появлялись эти коварные бестии.

Джумаан стала осторожно раскапывать сено, пока перед ее взором не открылся найденыш – маленький, голый, кожистый, похожий на летучую мышь, только большую, размером с кошку. Обладатель больших выпученных глаз имел довольно симпатичную мордочку, маленькие ушки, два крыла и… весьма впечатляющий змееподобный хвост.

- Так ты… дракон! – ахнула Джумаан.

Малыш в ответ заворочался и затарахтел – видимо, ему стало холодно или он испугался появления человека. Джу раскидала траву дальше и увидела остатки скорлупы. Значит, он только недавно вылупился. И что теперь делать?

С драконами все обстояло не так просто, вернее, совсем непросто. На службе человека состояли только два вида, которые удалось приручить – маленькие служебные ирлисы, выполняющие охотничьи и розыскные обязанности, и боевые драконы джахту – они хорошо обучались и были столь же полезны, как и лошади, только в небе. За все века, сколько ни пытались обитатели планеты приручить и поставить себе на службу остальные виды драконов, у них так больше ничего не вышло.

Некоторые виды этих летающих чудовищ были особо опасны – они обладали отличными охотничьими навыками, ненавидели людей, имели высокие боевые качества. Жгли, рвали зубами, уносили в цепких когтях в небо, разбивали людей и скот о скалы, разоряли посевы, а порой нападали даже на города. Жить бок о бок с драконами – дело непростое, но жители понемногу научились этому и старались соблюдать баланс во взаимоотношениях. На драконов специально не охотились – дело это было накладное, опасное, но если получалось добыть тушу, ее немедленно разбирали до мельчайших частей – многие драконьи органы шли на изготовление лекарств, магических снадобий, для производства заклинаний и даже на изготовление оружия.

Мир драконов был достаточно разнообразен, но Джумаан плохо разбиралась в его тонкостях – какая разница, кто там в небе летает, если знать, что ирлис по размеру не больше орла, а джахту всегда несет на себе всадника. И если ты видишь, что на спине летящего к тебе монстра никого нет, и он больше хищной птицы, то вывод один – надо скорее делать ноги, пока тебя не зажарили и не съели.

- Джумаан! – услышала Джу голос Май'Те. – Ты идешь?

- Что мне с тобой делать? – прошептала опять она, глядя на детеныша. – Тебя же убьют, если найдут!

Малыш одобрительно заклекотал в ответ и сощурил яркие, почти красные глаза с узкими вертикальными зрачками.

- Ну? – требовательно произнесла Май'Те. – Ты где? Я жду!

Джумаан съехала вниз, неуклюже приземлившись на землю. Она замешкалась, поднимаясь, затем стала отряхивать с себя прилипшую траву. Затем она плотно запахнулась в свой плащ и вышла к Май'Те.

- Ты чего там колупалась так долго? – недовольно пробурчала джинири. – Спать уже пора, пошли! Завтра утром выход, надо отдохнуть, как следует.

По дороге девчонок остановил патруль. Два фритта внимательно осветили их лица масляным фонарем, убедились, что Джумаан и Май'Те имеют полное право находиться в пределах лагеря.

- Откуда идете?

- Мы давали корм лошадям, - отрапортовала Май'Те.

- Куда направляетесь?

- Да в палатку же! – вспылила джинири, - мы к себе идем, скажи, Джумаан?

Но подруга стояла с каменным лицом и даже не разлепила губ, чтобы как-то поучаствовать в разговоре. Казалось, она просто застыла, как изваяние.

- Ну, ладно, проходите! – строго произнес старший патруля. – В лагере уже отбой, чтобы не шлялись между палатками, немедленно спать!

- Будет сделано, - опять за двоих ответила Май'Те, недовольно покосилась на свою подругу, потянула ее за руку, и они, проскользнув мимо патрульных, побежали к месту ночлега.

Влетев в палатку, Май'Те зажгла свечу.

- Ну и дела! Хорошо, что кроме нас в палатке никого нет! В отряде девчонок мало, это хоть небольшое, но все-таки преимущество, скажи? – джинири обернулась к подруге. – Да ты что застыла-то как истукан? Что на тебя вообще нашло? Я перед патрулем одна должна была распинаться, ты как будто воды в рот набрала.

Джумаан продолжала стоять, сжав губы, но по ее лицу расползалась подозрительная бледность.

- Джу, что с тобой? Ты больна? – испугалась Май'Те. – Я позову Дар-Хи!

- Нет! – чуть не истерически вскрикнула Джумаан. – Со мной все в порядке, не надо никого звать! Просто… я…

Тут она в изнеможении присела на единственный предмет мебели, который играл роль стула в их скромной походной обстановке – небольшой чурбан дерева, лежащий недалеко от входа в палатку.

- Что случилось? На тебе лица нет! - Май'Те посерела от страха, и на ее лице стала отчетливо видна татуировка на щеках и лбу.

- Задерни полог и встань у входа, пожалуйста, - попросила Джумаан, - и ни в коем случае никого не впускай. И обещай, что ты никому не скажешь!

Май'Те немедленно выполнила просьбу подруги. После этого Джу распахнула свой плащ и джинири увидела сначала ее окровавленный бок, и лишь затем поняла, что под плащом у девочки кто-то копошится.

- Ты ранена?! Почему ты мне ничего не сказала? А это… кто? Дракон?!!

Джумаан сделала подруге знак молчать, поэтому последнее слово утонуло в ладони, которую Май'Те вовремя поднесла ко рту. Даже если их и подслушивали, что было маловероятно – кому они тут нужны? – то расслышать, что она сказала, было непросто.

- Откуда он? Ты что, с собой его притащила? Так это он так тебя исцарапал своими когтями?

Май'Те бросилась к Джумаан, помогла той снять плащ, потом с большой опаской она протянула руки к детенышу – маленькое чудовище зашипело и защелкало.

- Он меня боится, - в нерешительности сказала Май'Те.

- Это ты его боишься, - несмотря на боль в разодранном боку, усмехнулась Джумаан. – Бери, не бойся, он еще не умеет плеваться огнем. Только аккуратно, у него очень острые когти, смотри, чтобы он тебя не поцарапал.

Чудовище «переехало» в плащ, свернутый на манер гнезда.

- Откуда он у тебя? – шипела джинири, помогая подруге поднять окровавленную тунику. – Где ты его нашла? И как тебе в голову могло прийти притащить его под плащом? Ах..!

Весь бок Джумаан был расцарапан острыми когтями чудища. Царапины были неглубокими, но кровоточили прилично.

- Ты куда?! – зашипела Джу, увидев, как джинири направилась к выходу палатки. – Ты же обещала никому не говорить!

- А я и не собираюсь, - обернулась Май'Те. – Я иду к нашей повозке.

- Зачем?

- Мы же, помимо еды, везем медикаменты, помнишь? Принесу тебе бинты, чтобы перевязать, вот и все. Не бойся, я же адиши, - усмехнулась она, - никто не умеет так тихо красться и так ловко воровать, как мой народ. Меня никто не увидит.

Глава 15. Что ест дракон?

Пока Май'Те добывала бинты, Джумаан рассмотрела свою находку внимательнее. Малыш стал вести себя более уверенно и, похоже, уже немножко вырос. Хотя, как такое может быть? Ведь с момента его обнаружения прошло не более половины доли! Если он растет так быстро, что тогда с ним будет уже к утру?

Детеныш завозился у себя в гнезде, расправил тонкие перепончатые крылья и неуклюже выполз на землю.

«А вдруг, он сейчас изрыгнет пламя? Или поднимет шум?» - испугалась Джу.

Но дракончик проковылял на тонких когтистых лапках в сторону своей приемной мамаши и остановился перед ней, вытянув шею. Джумаан боялась лишний раз пошевелиться. Детеныш начал принюхиваться и приблизил голову к окровавленному боку девочки. Она видела, как широко раскрылись ноздри рептилии, когда она принюхивалась к запаху крови.

«Точно, сейчас набросится и сожрет!» - мелькнула у Джумаан паническая мысль. Но потом она взяла себя в руки и успокоилась. Он же размером с кошку, как он ее съест? Она осторожно и медленно протянула свою руку к дракончику и легко дотронулась до гладкой и теплой головы.

- Иди к себе, - попросила малыша Джумаан, - в гнезде тепло, а так ты замерзнешь и начнешь шуметь, и тебя найдут. И тогда нам всем будет очень плохо.

В этот момент она услышала шаги у палатки, полог отдернулся, и в проходе появилась Май'Те. Малыш-дракон резко развернулся на своих лапах, раскинул крылья и зашипел.

«Ого, он, конечно, маленький, но уже пытается защищаться, - уважительно подумала про себя Джумаан, делая движение придержать испуганного дракончика, - а что будет, когда он подрастет?»

Вслед за Май'Те в палатку просочились Кох-Ар и Годфри.

- Я же просила тебя никому ничего не рассказывать! – упрекнула подругу Джу. – Мало того, что ты подвергаешь опасности дракона, но еще и у ребят могут быть неприятности. Зачем вы сюда пришли? – обратилась она к мальчишкам.

Но Кох-Ар даже не обратил на ее слова никакого внимания. Он присел перед малышом с раскинутыми в стороны крыльями, и внимательно посмотрел на него. Если уж кто и разбирался в драконах, то кто же еще, если не их дальний родственник – драк?

- Это же самый настоящий малук! – с восхищением воскликнул Кох-Ар. – Как ты сумела его найти?!

На Джумаан слова драка не произвели никакого впечатления – мало ли их, этих драконов. Ну, малук, и что с того?

- Ничего, что я ранена и истекаю кровью? – вежливо спросила она мальчишек. – Не возражаете, если меня перевяжут, прежде чем я начну отвечать на ваши вопросы?

Мальчишки смутились, но тут же снова переключили свое внимание на найденыша. Кох-Ар поднял очень осторожно малыша на руки и ушел с ним в дальний угол палатки, оставив девочек внутри круга света, который давала зажженная свеча.

- Зачем ты их притащила? – недовольным шепотом спросила Джумаан, пока Май'Те ее перевязывала. – Мы бы и сами справились!

- Ага, дождались бы, пока он расцарапает тебе второй бок, а потом – мне, - шипела в ответ джинири, - а потом, вдруг, он есть захочет? Вот что ты тогда будешь делать?

- А что я сейчас буду в этом же случае делать? Или ты предлагаешь теперь скормить ему Кох-Ара или Годфри? Что изменилось-то, не понимаю?

- Кох-Ар хорошо в драконах разбирается, по крайней мере, малыш хотя бы не умрет из-за того, что мы с тобой за ним неправильно ухаживаем.

Это, конечно, был убедительный аргумент. Джумаан сердито засопела, понимая, что Май'Те была права. Наконец, бок был перевязан. Девчонки повернулись к своим гостям и уставились на них.

- Что с ним делать? Не можем же мы его выбросить. Что скажешь? – спросила Джу.

- Это очень редкий вид дикого дракона – малук. Его невозможно приручить, - покачал головой Кох-Ар, - они опасны, хорошие воины, практически неуязвимы для охотников.

- Большие? – дрогнувшим голосом спросила Джумаан. – Вырастают?

- Нет, - покачал головой драк, - это средние драконы, но очень воинственные. Может утащить лошадь без седока или корову. Они очень умные и хитрые. Но этот еще совсем малыш. Где ты его нашла? Там поблизости должна быть его мать – самка дракона никогда бы не оставила яйцо надолго без присмотра.

- Я обнаружила его в сене, когда мы кормили лошадей.

- Точно! – воскликнул вдруг Годфри. – Помнишь, десятник сказал, что над городом сегодня весь день кружит несколько драконов? Наверняка, они ищут яйцо, вернее, уже вылупившегося из него малыша! Это сено сегодня утром только привезли из пригорода, я сам видел, как сгружали скирду с огромной повозки.

- Значит, самка спрятала в сене яйцо, а когда вернулась, обнаружила, что сена нет, а повозка с яйцом уже въезжает в ворота города! – догадался Кох-Ар. – Она чует малыша – у драконов прекрасное обоняние, и ее связь с детенышем – очень прочная. Я уверен, она знает, что он уже вылупился!

- Хорошенькие новости, - пробурчала Май'Те. – Это значит нас завтра, по выезду из города будет ждать нападение стаи малуков? Оно нам надо?

- И что же теперь делать? – немного растерянным голосом произнес Годфри.

Все почему-то посмотрели на Кох-Ара, как будто он мог что-то в этой ситуации сделать. В этот момент дракончик опять развернул крылья, заклекотал и больно клюнул драка в плечо.

- Может, он хочет есть? – поинтересовалась Май'Те с опаской. – Нам же с ним ночевать, он нас не сожрет, часом?

- А что они, вообще, едят? – спросил Годфри у приятеля. – Мясо?

- Все драконы – разные. Кто-то есть растительную пищу, некоторые – плотоядные.

- А малуки? – подала впервые за долгое время Джумаан.

- Малуки – плотоядные.

- Какая прелесть, - очередной раз съязвила джинири. – Нам просто неописуемо повезло! Всю жизнь мечтала стать завтраком для дракона!

- Но первые несколько дней они ничего не едят и не пьют, - поспешил успокоить друзей Кох-Ар. – Правда, они очень быстро растут и становятся самостоятельными…

В этот момент малук опять больно клюнул драка, так, что тот даже зашипел. Затем дракончик довольно воинственно захлопал крыльями и вытянул шею.

- Значит, до утра у нас точно есть время – он нас не съест, - подвела итог Джумаан. – Ты говорил, что Дар-Хи выглядел озабоченным, когда сообщал о драконах?

- Да, был мрачнее тучи, - подтвердил Годфри. – У него же приказ – выступать…

- Ясно, - перебила его Джумаан, - тогда сейчас расходимся по палаткам, спать. Малыша я положу с собой, надеюсь, он согреется и уснет. А утром, - она хитро улыбнулась, - попробуем помочь нашему командиру выполнить приказ.

- Что ты надумала? – сдвинул брови Кох-Ар. – Десятник не любит шуток!

- Я – тоже, - кивнула головой Джу. – Надеюсь, мое предложение он оценит. Встречаемся после подъема! Кто-то один всегда должен оставаться внутри палатки – стеречь малыша. Приходите, как проснетесь, по очереди, и постарайтесь не привлекать внимание.

- Хорошо, - согласился Кох-Ар, - и будьте поосторожнее с Эоран – она вас невзлюбила. Она опасна, а во время перехода – вдвойне.

- Это мы уже и без тебя поняли, - усмехнулась Май'Те, - про драку в таверне – это, небось, ее рук дело? Уж больно довольной она выглядела вечером, когда мы с ней пересеклись. Вот змея, ну, попадись она мне!

- Все, по палаткам, - оборвав недовольное ворчание джинири, скомандовала Джумаан.

Ребята осторожно выскользнули на улицу. Кох-Ар огляделся и замер. Возможно, ему просто показалось, что он слышит какой-то посторонний шерох… Но нет, вроде бы никого. Он сделал знак рукой Годфри, и они спешно направились к месту своего ночлега.

Эльва Филиом довольно улыбнулась. Эоран будет ею довольна. Ну, еще бы – она застукала, как два парня выходят после отбоя из палатки этих замарашек. Тут есть, о чем рассказать командиру. Нарушение режима, особенно в ночь перед выходом из лагеря, когда было объявлено военное положение – серьезный проступок. Надо быстренько пробираться к себе и все обстоятельно доложить наперснице. Это невероятная удача!

****

В этот же вечер, вернее, уже ночью, десятник Дар-Хи тревожными шагами мерил свою палатку. Эта экспедиция за новобранцами складывалась на редкость неудачно. А ведь поначалу ничто не предвещало проблем. Он быстро собрал людей, подготовил все необходимое для перехода, купил лошадей, несмотря на их острую нехватку в городе, да и денег он привезет немало – в этот раз у него в отряде несколько наследников очень богатых и влиятельных родов, Военный Совет остался бы доволен.

Остался бы – это ключевое слово. Потому что непонятно, доберутся ли они вообще до Цитадели. В чем он, Дар-Хи, теперь не был так уверен.

И надо же, чтобы обе плохих новости поступили к нему в один и тот же день! Как будто мироздание специально издевалось над фриттом, старясь сделать его жизнь, и без того беспокойную, совершенно невыносимой.

Во-первых, эти чертовы драконы. Принесла их нелегкая. И что им тут, простите, нужно? Драконы редко интересуются большими поселениями – каменные городские стены и прочные крыши надежно защищают людей от нападения с неба. Обычно драконы промышляют в малонаселенных местностях, и уж тем более – стаями. И вот на тебе, прилетели. Нет, совсем близко они, конечно, не подлетают, но кружат в пределах видимости. Но от этого не легче, ведь у Дар-Хи есть приказ выступать – крепости отчаянно нужны новые люди, товары, деньги – все то, что везет с собой его отряд.

Драк посмотрел на переносные напольные часы – стрелка показывала третью долю ночного сегмента. До подъема оставалось шесть часов, до выхода – восемь. Остается надеяться, что к утру драконы улетят. Иначе… а что иначе? Как будто бы у него есть какой-то выбор. Он все равно выйдет из Чиид-Хая. Значит, они примут бой, если эти твари захотят напасть. А что делать? Да, возможно, среди новобранцев будут потери. Он постарается свести их к минимуму. В походе всегда есть какие-то потери. Но он, Дар-Хи, всегда приводит в Ангарет отряды с наименьшими потерями. За это Военный совет и ценит его службу.

Ладно, с этим он как-нибудь, слава богам, разберется. А вот вторая новость, пришедшая из Цитадели, была совсем плохой. На переходе от Чиид-Хая в Ангарет разведчики засекли отряд противника. В послании сообщалось о восьми всадниках – отряд был, в принципе, небольшой. Если бы не одно «но» - эти всадники были ворнами. А, как известно, один ворн стоит трех подготовленных бойцов. Подготовленных! А где ему столько взять, когда в его отряде их одиннадцать, включая его самого? Новобранцы? Они не в счет. Даже если отряд Дар-Хи справится и отобьется от врага, поляжет половина рекрутов, если не больше. Кому нужна такая высокая цена?

Ох, эти чертовы ворны… По сравнению с ними даже летающие над городом драконы выглядят милыми и безобидными зверюшками. И как эти проклятые ублюдки сумели прорвать все Великие круги и проникнуть во Внутренний мир?

Дар-Хи заложил руки за спину и вновь прошелся туда-сюда по своей палатке.

И тут появляется эта девчонка, Джумаан, или, если переводить ее имя с языка джахов, хотя это и не имя вовсе – седьмая дочь. Дар-Хи смутно чувствовал, что с ней не все так просто. Но это не его дело, как с ней поступать, пусть потом решает Совет. Он же принял единственно правильное решение в его обстоятельствах – взял девчонку с собой, чтобы использовать ее как оружие.

Не доверять словам мага у него оснований не было, тем более, что Дар-Хи своими собственными глазами видел, как девчонка спалила дотла двух человек, которые попробовали встать у нее на пути. Это ничего, что Джумаан еще знала о том, какую роль ей отвели в этом переходе. Не стоит раньше времени пугать ее, так решил десятник. Пусть она думает, что Дар-Хи просто передумал и взял ее с собой из сочувствия, сострадания или симпатии – неважно, что она там себе будет об этом воображать, главное, чтобы в нужный момент сработало возложенное на нее заклинание. Ничего, мироздание простит Дар-Хи этот обман, ведь идет он на это не ради себя, не для собственной выгоды, а лишь для того, чтобы довезти до Цитадели в целости и сохранности пополнение, которое в скором времени встанет на охрану и защиту мира.

Глава 16. Вопросы, вопросы…

Джумаан плохо спала этой ночью. Конечно, в немалой степени этому поспособствовал найденыш, который постоянно копошился в гнезде, скрученном из ее плаща. Но в какой-то момент дракончик пригрелся и затих, тут и Джу могла бы, наконец, заснуть, но ее одолевали мысли.

«Зачем бабушка Тиш-Ти велела мне идти в Цитадель? – тревожно думала девочка. – Что я буду там делать? Вот Май'Те, она точно знает, что хочет там служить, а я?»

Джумаан прислушалась к себе. Никакого явного желания стать бойцом Цитадели она за собой не замечала. У нее вообще не было каких-то ярких способностей, как, например, у того же Кох-Ара – он отлично владел ножом, неплохо фехтовал и держался в седле. А что она? Да ничего – немного стреляет из лука, немного ездит верхом, умеет управлять повозкой – вот и все ее достижения. Так почему же джинния направила ее в Ангарет?

«И что случилось, когда вдруг на моих глазах сгорели купец Ик-Ки и одноглазый верзила? Я ведь точно ничего такого не делала, чтобы причинить им вред. Это произошло без моего участия. Это было совпадение или чья-то воля?»

Вопросы, вопросы… Одни только вопросы окружали Джумаан. Она ничего не знала о своей семье – живы ли ее родители и сестры? Почему десятник Дар-Хи решил взять ее с собой и даже согласился на ее условия – принять в отряд Май'Те и сохранить место Кох-Ару?

Для чего-то она была ему нужна, это было понятно. Но сколько Джумаан ни ломала над этим вопросом голову, ответа найти не могла.

И последнее, Джу очень беспокоили видения, о которых ей рассказала Май'Те – о горящих в огне ужасных ворнах. Почему джинири связала эти видения с Джумаан? Какое отношение она может иметь к этим беспощадным монстрам?

Совершенно измученная тревожными мыслями, она смогла заснуть только под утро, когда часы на главной башне уже минули середину ночного сегмента, и до восхода оставалось всего три доли. Лагерь встанет с первыми лучами солнца и начнет собираться в дорогу. Переход будет непростым, пустыня и горы – места неприветливые, полные диких животных и, что самое главное, опасной нежити. Всем членам отряда предстоит нелегкое испытание, и поэтому Джу необходимо хоть немного поспать и набраться сил для завтрашнего дня.

Она проснулась оттого, что кто-то горячо дышал ей в шею. Потерев спросонья место, которое прямо таки горело огнем, Джумаан разлепила свои глаза и увидела, что на нее в упор смотрит малук. Он совершенно окреп за ночь и уже очень уверенно стоял на своих ногах. Их безмолвное соревнование в гляделки длилось еще несколько мгновений, а затем дракончик взмахнул крыльями, подняв неслабую волну воздуха, пригнул шею и со всех сил рванул к выходу из палатки.

- Стой! – завопила Джумаан и подскочила на своей подстилке. – Ты куда? Нельзя на улицу!

Как будто дракон мог ее понимать! Впрочем, Джу быстро сообразила, что кричать в этой ситуации бесполезно и даже опасно – вдруг, кто-то услышит и поднимет тревогу? – поэтому она постаралась как можно быстрее добраться до полога и поймать беглеца, пока он не успел выскочить наружу и выдать свое присутствие. Она рывком бросилась вперед и успела схватить дракона за заднюю ногу. Малук застрекотал и развернулся в сторону своей обидчицы с явным намерением принять бой.

В этот момент проснулась Май'Те. Она мгновенно оценила обстановку и бросилась подруге на выручку, пытаясь прижать крылья детеныша – они издавал громкий хлопающий звук, сводя на нет все их конспиративные усилия.

- Держи его… нет, вот так… только не сломай ему ничего!

- Да как бы он мне ничего не сломал… ай! Он кусается!

Девчонки возились на полу своей палатки, шипя и охая – дракон был маленький, но уже обладал большой физической силой, к тому же, он довольно чувствительно кусался своими острыми, как гвозди зубами.

- Дамы, вам помочь? – услышали они над своими головами насмешливый голос Кох-Ара, - или вы уже справились сами?

- Сам же видишь, - пыхтя от усердия, пробурчала Джумаан, - что еле справляемся! Конечно, помоги!

Кох-Ар наклонился над распластанными на полу телами, протянул свою изящную руку и длинным указательным пальцем дотронулся до мордочки детеныша. Затем осторожно погладил его несколько раз между глаз в направлении ото лба к носу. И – о, чудо! – детеныш затих и даже прикрыл от удовольствия глаза.

Девчонки с удивлением отползли от замершего на полу дракончика, а Кох-Ар продолжал гладить малыша.

- Можете одеваться и идти завтракать, - не отрываясь от своего дела, проговорил драк. – Я буду ждать вас тут.

- А что, - переводя дух и поправляя растрепанные волосы, спросила Джумаан, - ему теперь так постоянно надо делать, чтобы он вел себя прилично?

- Нет, - покачал головой Кох-Ар, - он сейчас заснет, некоторое время будет вести себя тихо. Скоро придет Годфри, он меня подменит. Не бойтесь, я покажу ему, что делать. Он справится. Увидимся за завтраком!

Девчонки выскочили из своей палатки и помчались на кухню, откуда уже доносился аромат свежего хлеба и горячей похлебки из зерна, овощей и мясного бульона. Подруги заняли уже привычное для себя место и принялись быстро уминать завтрак.

Джумаан покрутила головой, чтобы оценить обстановку.

«Так, Эоран и ее свита за столом напротив. У эльфийки такое довольное лицо, что стоит ждать подвоха, - нахмурилась Джу. – Сестры-фангейки уже в полном походном облачении, вот молодцы! Остальные новобранцы еще не собрались, и это к лучшему – у нас будет еще время на принятие решения. А где же командир?»

Дар-Хи пребывал в ужасном расположении духа. С лицом мрачнее тучи, он стоял на стене у городских ворот и разглядывал светлеющее небо.

- Лаам, так ты говоришь, что с другой стены тоже увидел драконов?

- Так точно, командир! В небе кружат несколько тварей, похоже, они не собираются уходить.

- А'Алот! Что скажешь? – десятник оглянулся на своего давнего боевого товарища, тоже драка, как и он сам.

- Неважные дела, Дар-Хи, - в неформальной обстановке боец иногда позволял себе называть командира по имени, - это малуки. Причем, они очень возбуждены и агрессивны, посмотри, как расправлены кожаные гребни у них на головах – эти драконы намерены сражаться.

- Да, вижу, - мрачно выдавил из себя десятник, - а у нас тридцать человек новобранцев, скот, повозки – мы будем идти медленнее, чем во время военного перехода. Впрочем, какая разница – драконы все равно быстрее нас! Что думаешь? Будем делать отвлекающий маневр?

- Пять драконов – это многовато для отвлекающего маневра, - покачала головой А'Алот. – Было бы, скажем, три – еще куда ни шло, а пять… - воин почесал затылок и сердито дернул себя за одну из кос.

- Значит, будем обращаться к магам, - вздохнул Дар-Хи, - другого выхода я не вижу. Конечно, это сильно ударит по казне, но…

Десятник не договорил. Безусловно, денег было жалко, но другого выхода он не видел. Да и не в деньгах только было дело – самая хорошая битва, это та, которая не состоялась. Кто знает, сколько бойцов из его десятки может пострадать или погибнуть во время этой стычки. Маги магами, а драку никто не отменяет. Но не ждать же, пока малукам надоест барражировать в небе над городом, и они уберутся восвояси. У него же, будь он неладен, приказ…

- Хорошо! А'Алот, Лаам, спускайтесь вниз, начинайте сборы. Я – в городской совет, только заберу деньги… А вы что тут делаете?!

Грозный окрик предназначался уже порядком поднадоевшей ему троице – молодому драку и двум девчонкам, на одну из которых Дар-Хи, между прочим, возлагал большие надежды – на Джумаан.

- Господин десятник, мы только посмотреть на драконов! – выпалила Май'Те. – Мы слышали, что за городскими стенами видели малуков?

- Вас это не касается, новобранцы, - пресек все разговоры десятник, - марш собираться! Выступаем через час!

- С драконами? – расширив от волнения глаза, спросила Джумаан. – А это разве не опасно?

- Это моя головная боль! – рыкнул Дар-Хи. – Марш отсюда!

Рекруты в мгновение скрылись с глаз долой. А Дар-Хи, угрюмо бурча себе что-то под нос, направился в лагерь, чтобы взять денег – маги точно не будут ничего делать бесплатно. Неважно, что просить защиты будет отряд фриттов – маги всегда были отдельной независимой надстройкой в их обществе. Они не подчинялись ни Военному Совету, ни правителям стран, лишь сотрудничали с ними, когда того требовали обстоятельства.

Чертовы маги! Чертовы драконы! Чертовы ворны! Не было бы последних, его отряд имел бы все шансы добраться до Цитадели. Но с целой кучей сосунков под своей опекой об этом можно даже не думать.

- Чего тебе? – зло рыкнул Дар-Хи на девчонку у входа в свою палатку. – Эоран? Что ты тут делаешь?

Десятник на полном ходу остановился, увидев перед входом в свою палатку полуэльфийку, за которую родня заплатила немалый вступительный взнос. Ему, как человеку, отвечающему за благополучие и жизнь новобранцев – и особенно богатых наследников! – надлежало с пониманием относиться к просьбам и нуждам своих подопечных.

- Господин десятник, - проворковала девица, - у меня опять – совершенно случайно! – есть информация о новичках, которых вы приняли в отряд только вчера.

- Что еще? – сдвинул брови Дар-Хи. – Ты что, следишь за ними?

- Нет, господин десятник, - с жаром заверила его Эоран, - я просто случайно увидела, что вчера ночью эти… девушки принимали у себя в палатке… мужчин!

- Кого? – заскрежетал зубами десятник.

Он ненавидел все эти подковерные разборки, но нарушение дисциплины тоже не мог терпеть. Еще не хватало, чтобы отряд превратился в бордель! А что будет, если кто-то из девиц понесет во время перехода? Ему тогда голову оторвут на Военном Совете!

- Мужчин я не разглядела, господин десятник, - опустила глаза Эоран, - только видела, что их было двое. И они совершенно точно выходили из палатки замар… этих девушек после отбоя.

- А как же увидела их ты?

- Я приоткрыла полог нашей палатки – было душно. И в образовавшуюся щель увидела, как мужчины покидают чужую палатку. Я подумала, что мне надо сообщить об этом командиру, - Эоран подняла честные глаза и посмотрела в лицо Дар-Хи. – Это ведь правильно?

Хм… сложный вопрос, как по его, десятника, мнению. С одной стороны, Эоран поступала правильно, сообщая о нарушении дисциплины, с другой – Дар-Хи корежило от того, что ему приходится заниматься подобными вопросами. Да еще в то время, когда голова была занята совершенно другими проблемами.

«А ведь хитрая девчонка, - усмехнулся про себя фритт, - хочет получить от меня оправдание своего, скажем так, не очень благовидного поступка. Если я скажу «да», это позволит ей и впредь заниматься шпионажем и наушничеством, а если «нет» - потеряю возможность узнавать о вещах, которые могут быть для меня очень важны».

- Я поговорю с новенькими, - кивнул головой Дар-Хи, - но буду рад, если впредь ты будешь больше времени уделять выполнению своих обязанностей, а не наблюдению за тем, как с этим справляются посторонние. Свободна.

Эоран вспыхнула до корней волос, с обидой закусила губу и, резко развернувшись, быстрым шагом ушла от палатки десятника.

- Найл! – окликнул он одного из своих солдат. – Приведи мне Джумаан и Май'Те! Немедленно!

****

- А что, если он не согласится?

- Ты же сам слышал, что сказал своим бойцам – самим нам не пробиться, надо вызывать магов. Представляешь, сколько это будет стоить?

- А тебе-то какая разница? – пожал плечами Кох-Ар. – Не из твоего же кошелька!

- Это деньги защитников Цитадели! – горячо вступила в спор Май'Те. – А тебе должно быть стыдно за твое равнодушие! А если при этом кто-то пострадает или даже погибнет? И потом, маленький дракон – почти твой родственник! Тебе его, что – не жалко?

- Он мне не родственник! – вспылил Кох-Ар. – Наши ветки разошлись еще до тех времен, когда…

- Знаю, знаю! – махнула рукой джинири. – Хватит об этом! Я считаю, что план Джумаан – хорош! И мы должны попробовать его. Ты против?

Девчонки уставились на молодого драка, сердито сверля его глазами. Ну как тут можно сопротивляться?

- Ну, хорошо, - кивнул он головой, - давайте рискнем. Кто пойдет к Дар-Хи?

- Я, конечно! – немедленно отреагировала Джумаан. – Кто же еще? Я нашла дракона, с меня и спрос.

- Вот еще! – фыркнула Май'Те. – Я тебя одну не отпущу. Мы пойдем вместе.

- Нет!

- Да!

- Слушайте, вы, спорщицы! – перебил девчонок Кох-Ар. – А мне что прикажете делать? Думаете, я буду отсиживаться в лагере, пока Дар-Хи будет вам откручивать головы? Ошибаетесь!

- Ты останешься с малуком, если план провалится, тебе придется его спрятать. Иначе его немедленно убьют, если найдут.

- А что я скажу, куда он подевался?

- А кто тебя будет спрашивать об этом? Мы скажем, что дракон убежал из палатки, пока мы были у десятника. Пусть его везде ищет – вряд ли найдет! Да и времени у него не будет на поиски, так что малук имеет большие шансы выжить.

- А куда же я его, интересно, спрячу?

- Вот уж не наша забота! – высокомерно заявила Май'Те. – Прояви изобретательность. Главное – не торчи в нашей палатке, уйди с малышом куда-нибудь. Годфри будет стоять настороже и предупредит тебя, если наша миссия провалится.

- А если нет?

- Тогда мы сами вернемся в палатку. Думаю, Годфри сразу поймет – сумели мы убедить десятника в нашем плане или провалились.

- Джумаан, Май'Те! – услышали ребята окрик со стороны. – Вам приказано явиться немедленно к командиру Дар-Хи!

К их группке приближался один из солдат – фритт по имени Найл. Разговор ребят происходил на открытом воздухе, недалеко от площадки для тренировочной стрельбы из лука. Это было удобное место, потому что находилось в некотором отдалении от палаток и прочих строений лагеря, и тут заговорщиков никто не мог подслушивать. Однако при появлении фритта, направляющегося в их сторону, остальные рекруты стали с любопытством на них посматривать – что это такое сделали новенькие, что их вызывает сам десятник?

- Иди к Годфри, забери дракона и спрячь, делай все, как договаривались, - сквозь зубы процедила Джумаан, а вслух громко произнесла, - мы готовы! Идем немедленно!

Кох-Ар с волнением посмотрел вслед удаляющимся фигурам и поспешил в палатку, где Годфри продолжал баюкать малука. О боги, с тех пор, как он связался с этими девчонками, вся его жизнь пошла наперекосяк. Эх, пожалеет он еще, что пошел у них на поводу, ну, да что теперь горевать! И малука, действительно, жалко. Нельзя допустить, чтобы малыша убили.

Какой-никакой, а все-таки дальний родственник…

Глава 17. Спасательная операция

Дар-Хи пересчитал монеты и отсыпал их в отдельный мешочек. Надо будет не забыть занести потом запись в книгу расходов, чтобы отчитаться за деньги по прибытии в Ангарет. Местные счетоводы свое дело хорошо знают – проверят все до последнего лаха, а если записи не сойдутся – не отстанут, пока не объяснишь, куда делись деньги. Как же десятник ненавидел все эти тягомотные обязанности! Его дело – защищать Цитадель и жителей Внутреннего мира от монстров, рвущихся со стороны Небесного Разлома, а он тут с цифрами разбираться должен. В общем, Дар-Хи пребывал в отвратительном настроении.

Появившиеся в палатке новенькие сильно рисковали нарваться на праведный гнев командира. По его хмурому лицу Джумаан сразу поняла, что им сильно не повезло. Интересно, зачем он их с Май'Те вызвал? Вроде, ничего плохого они еще сделать не успели. Вдруг она испугалась – а что если Дар-Хи прознал про дракона и для этого их и вызвал? Джу метнула в сторону подруги быстрый взгляд, но та выглядела собранно и спокойно.

«Может, и не из-за малука, - с надеждой подумала Джумаан, - может, надо формальность какую-то выполнить для зачисления в отряд, мало ли, какие тут порядки».

- Кого вы впустили к себе в палатку вчера после отбоя? – в лоб спросил девчонок командир.

От этого вопроса обе смутились и застыли с открытыми ртами. Надо же, они, кажется, обо всем договорились, а вот про это даже не подумали. И что теперь делать? Ясно одно – ребят выдавать они не должны ни в коем случае!

- Мы не сделали ничего дурного! – как можно более спокойным голосом ответила Джумаан. – Мы не успели освоиться у себя, не знали, как зажечь свечу, поэтому попросили… нам помочь.

- Не ври мне, - раздраженно прервал ее «притянутое за уши» объяснение Дар-Хи, - у вас было полно времени после ужина, чтобы все узнать, но вы принимали посетителей уже после отбоя!

- Да не было у нас полно времени! – горячо вступилась Май'Те. – Мы же лошадей кормили до самого отбоя! Спросите у патруля, ваши солдаты нас видели, когда мы возвращались! В палатке уже было темно совсем, а где фитили для розжига, мы не знали. А нам надо было обязательно переодеться после работы! Я выскочила на улицу, заглянула в первую попавшуюся палатку, где горела свеча, и попросила нам помочь. Вот и все!

- Кто к вам заходил?

- Мы не знаем, - нагло и вдохновенно врала Май'Те, - мы в отряде еще почти ни с кем не познакомились.

- Знаем только Кох-Ара и Годфри, но вы же им запретили палатку покидать до утра. Темно было – ребята нам только показали, как свечу зажечь, и сразу ушли, - добавила Джумаан.

«Врут, причем – нагло», - понял Дар-Хи.

Подруги уставились на командира кристально честными глазами.

- Это все, что вы мне можете сказать?

- Мы, правда, не сделали ничего запрещенного!

«Если бы не ворны, гнал бы я в шею этих малолеток. Мне еще только нянчиться с ними по дороге не хватало! - угрюмо думал Дар-Хи, со всей силой сжимая рукой одну из своих рыжих кос. – Толку от них не будет никакого, одна только морока!»

- Прощаю ваш проступок первый и последний раз, - резко проговорил фритт, - вам повезло, что мне сейчас некогда заниматься. Марш отсюда! Собирайтесь, выходим, как только я договорюсь с магами. Есть вопросы? – поднялся со своей скамьи фритт.

- Командир, - робко произнесла Джумаан, - у нас есть… идея, почему тут появились драконы.

- Что? – удивился драк. – Какая еще идея?

Девчонка съежилась и стала выглядеть испуганной – на лице выступил явно выраженный страх, а янтарные глаза даже посерели от волнения. Что-то подсказывало десятнику, что Джумаан, действительно, есть что сказать.

- Ну? – нетерпеливо спросил он. – Чем ты объяснишь появление драконов?

- Мы, действительно, знаем причину, я и Май'Те, - подняла глаза на воина Джу, - и, наверное, можем помочь… с драконами, чтобы они… улетели. Вы тогда сэкономите деньги, и не надо будет рисковать людьми и убивать малуков.

- Так… - Дар-Хи задумчиво потер подборок рукой, - так ты скажешь причину или мне надо ее отгадать?

- А вы можете пообещать, что не причините вреда тому, кто поможет вам избавиться от драконов? – выпалила Май'Те, видя, что подруга никак не может решиться произнести эти слова.

- Я? А почему я должен причинить вред этому человеку? Или он драк? Нет? Эльф? Джинн..? Да кто это, в конце концов?!

- Пообещайте, - упрямо талдычила Май'Те.

- Так вы пришли сюда, чтобы выдвинуть мне это условие? Так?

- Вы нас вызвали, поэтому мы пришли сюда. Но если бы не ваш приказ, - призналась Джумаан, - мы бы все равно сейчас стояли бы здесь с нашим предложением. Но мы обязаны позаботиться о том, кто потом позаботиться о нас! Это справедливо!

- Хорошо, я обещаю, что с ним ничего не случится!

- Гарантируете полную безопасность?

- Я же уже сказал, что да! – зарычал драк. – Не испытывайте мое терпение!

- Малуки ищут своего птенца!

- Не птенца, а щенка…

- То есть, не щенка, а… детеныша, - перебивая друг друга, начали объяснять девчонки.

- Дитя дракона? А вам откуда… вы его видели?! Где?! – заревел драк.

В ответ ему был гробовая тишина. Девчонки как воды в рот набрали. Оно и понятно – в голосе командира звучала ничем не прикрытая ярость. Слыша такие эмоции, становится подозрительно - а сдержит ли он свое слово?

Дар-Хи увидел упрямое выражение их лиц и постарался взять себя в руки.

- Где вы его видели? – уже более миролюбиво спросил он. – Говорите, не бойтесь.

- В городе, - туманно ответила Джумаан. – Он еще совсем маленький, только вылупился из яйца. Если его вернуть матери, малуки улетят к своим гнездам, в горы. Я уверена в этом!

- Уверена? – командир фриттов вопросительно изогнул одну бровь. – Откуда такая уверенность?

- Ну, хотя бы можно попробовать! – поменяла тактику Джу. – Дайте ему такой шанс! Он еще совсем… беспомощный, неопасный.

- Малуки начинают летать сразу после рождения, а первую охоту проводят в недельном возрасте – могут утащить кролика или курицу, а через месяц – косулю, в год малук – уже опытный воин и может убивать людей. Это дракон! И относиться к нему надо, как к дракону, а не как к птенцу… или щенку!

- Может, именно поэтому людям так и не удается их приручить! – в отчаянии выдавила из себя Джумаан. – Дайте мне попробовать! Я вынесу малука за пределы стен и оставлю его снаружи – я уверена, что когда его сородичи увидят малыша, они его заберут и улетят. Им нечего делать в городе.

Дар-Хи встал и прошелся по палатке. План может сработать. Почему нет? В конце концов, драконы – существа весьма умные. Они знают, что у городских стен им находиться опасно. Они предпочитают охотиться на одиноких всадников или крупную дичь, которая живет вдали от скопления людей. Если верить новеньким, что в городе находится детеныш дракона, становится понятно, почему они отсюда не улетают. Мать малыша чует свое дитя – у драконов самое сильное обоняние на свете. Они не бросят детеныша, пока он жив.

Есть два варианта – убить новорожденного малука. В этом случае есть шанс, что мать это поймет и, раз спасать некого, драконы улетят.

«Вы же обещали!» - тут же с укором сообщили десятнику глаза Джумаан.

«Демоны и святой Иаласаид! Она мои мысли, что ли читает?» – возмутился про себя Дар-Хи.

Хорошо, тогда второй путь – вывезти дракона за пределы города. И будь что будет. Если сородичи его подберут и улетят – честь и хвала ему, Дар-Хи, за то, что избавил горожан от дракона, уберег подопечных и умудрился вовремя покинуть город. А если нет? А если они нападут на тех, кто повезет птенца… или как его там – детеныша? А если они, получив его, не улетят от города?

- Они улетят! Им нечего тут делать! Драконы не так глупы, они понимают, что для них тут опасно находиться, тем более с детенышем, - опять вовремя ввернула свое слово Джумаан. – Я пойду одна, чтобы больше никто не рисковал.

- Вот еще! Ты одна с ним не справишься! – вступила в спор Май'Те. – Господин десятник, отправьте меня с Джумаан! У нее весь бок расцарапан, она его одна не удержит! Он уже больше кошки, и сильнее ее в три раза…

- Что-о-о?! Бок расцарапан? Это еще что за новости?..

*******

- А'Алот, ты понимаешь, что это только предположение? На самом деле мы не знаем, улетят ли драконы после того, как вы отвезете детеныша за городские стены. Они могут вас атаковать.

- Ясно, командир, - коротко кивнул воин, - будем действовать по обстановке.

- Тогда выдвигайтесь, время не ждет!

Городские ворота со скрипом отворились, и в образовавшийся проем просочились четыре всадника. С А'Алотом ехали Джумаан, Май'Те и Кох-Ар. Дело в том, что дракончик признавал их троих и соглашался сидеть на руках у ребят. А вот фритту даже пришлось ехать на небольшом расстоянии, потому что маленький малук сильно волновался в его присутствии, норовил напасть на воина или дыхнуть на него жаром – огня малыш производить еще не умел.

Джумаан завернула малука в свой плащ, чтобы спокойно проехать по улицам города, но кобыла не оценила такое соседство и начала волноваться под девочкой. Именно поэтому пришлось также поехать Кох-Ару и Май'Те – для подстраховки. И уж во всяком случае, Кох-Ар всегда мог бы перехватить разгневанного малыша, будь такая необходимость, и успокоить его с помощью своих трюков.

Отряд осторожно и медленно двигался по дороге в сторону каменной часовни святого Альморана, стоящей на развилке дорог за городскими стенами. Часовенка была небольшой, но могла вместить четырех путешественников под своими сводами. Какая-никакая, а защита.

План Дар-Хи был весьма прост. Пока дракон находится в руках отряда – людям ничего не грозит. Когда отряд достигает часовни, они выпускают малука, а сами прячутся в ее стенах. Дальше они будут действовать по обстановке – если драконы улетят, значит, победа. Если обозлятся и нападут – из города выйдет помощь. Дар-Хи подготовился – договорился о помощи с магами, да и все фритты в полном облачении ожидали приказа командира, стоя у ворот, которые только что покинул их товарищ и три новобранца.

Сам Дар-Хи напряженно следил за продвижением всадников со стены. Стрелять отсюда бессмысленно – слишком уж далеко. Нет, из города они помочь ничем не смогут, если приспичит – придется выезжать за пределы городских стен. Он поглядел на боевого мага, стоящего рядом. Это был импозантный старичок в полосатой джеллабе, как у джиннов, с бородой, заплетенной в толстую седую косу. Старичок был небольшим и сухоньким, но выглядел уверенным и даже довольным. Впрочем, оно и понятно – если в схватке будут павшие драконы, то часть добычи по праву будет принадлежать его ордену. А любые органы дракона годятся для их магического дела – как на снадобья, так и для сотворения заклинаний. Так что магу драка была на руку. Он еще и денег на этом заработал бы. Чего же не радоваться?

А вот Дар-Хи было не до смеха.

«Лишь бы прокатило, - как молитву, повторял он одни и те же слова, - лишь бы без драки!»

Всадники медленно приближались к часовне.

- Смотри, все пять драконов уже летают над нами, - тихо произнес Кох-Ар, обращаясь к Джумаан.

- Вижу, - так же тихо ответила та. – Может, показать им малыша?

- Не стоит пока, он может заволноваться, начнет вырываться, ты его не удержишь, а драконы могут неправильно истолковать твое поведение.

В доказательство слов Кох-Ара малыш в плаще заклекотал и начал возиться.

- Вам не страшно? – шепотом спросила товарищей Май'Те. – У меня мурашки по спине бегают, - призналась она.

- Страшно, - согласилась Джумаан, - я впервые так близко вижу драконов. Они такие большие!

- Это ты еще больших не видела! Вот, где страшно по-настоящему! – усмехнулся Кох-Ар. – Малуки-то – это еще ничего. Вот бы вам попался…

- Хватит нас пугать, - зашипела на него Май'Те, - нам и без тебя страшно!

- Извини, я, наоборот, хотел вас подбодрить, - начал оправдываться Кох-Ар.

- Тише вы! Тоже мне, нашли, где ссориться, – шикнула Джумаан. – Приготовьтесь! Малыш не хочет больше сидеть под плащом! Я его уже не могу удерживать, сейчас вырвется!

- Дай его мне! Быстро! – скомандовал Кох-Ар, перехватывая брыкающегося малука из рук Джумаан. - Бегом в часовню!

- А ты?!

- Я следом! Только выпущу дракона, чтобы его увидела мать. А'Алот, будь наготове! Я поехал!

Кох-Ар отделился от своего отряда и направился к большому камню на обочине дороги. А'Алот спешился и занял оборонительную позицию на подступах к часовне. Его лук был направлен в сторону камня, на который Кох-Ар собирался посадить малука. Драконы – существа умные, они не станут подвергать риску своего сородича и нападать на людей. Пока дракончик будет под прицелом, люди останутся в безопасности. По крайней мере, Кох-Ар успеет укрыться в часовне. А дальше – будь что будет…

Из своего укрытия они видели, как опустились около камня, на котором сидел одинокий малыш, три грациозных серебристо-синих дракона, а еще двое продолжали парить в воздухе, насыщая его своими громкими тревожными криками. Один из приземлившихся драконов, наверное, мать новорожденного, опустила голову и понюхала детеныша. Малыш вытянул шею и застрекотал в ответ. Радостный рев огласил всю округу, свидетельствовавший о воссоединении семьи. Драконы расправили крылья и захлопали ими в возбуждении.

- Так, ребята, мы вам вашу пропажу вернули, - прошептал Кох-Ар, - теперь вам пора убираться, а нас ждут неотложные дела.

- Так они тебя и послушали! – съязвила, как обычно, Май'Те.

Но драконы словно услышали слова Кох-Ара. Они замерли и дружно посмотрели на часовню.

- Сейчас нас начнут поджаривать! – упавшим голосом произнесла Джумаан. – Неужели я ошиблась?

Но тут застрекотал и защелкал малыш, затем захлопал тяжело крыльями, пытаясь оторваться от земли. Взрослые переключили свое внимание на сородича – стали помогать ему подняться в воздух. Прошло еще немало времени – четверть доли, если не больше – прежде, чем малыш, наконец, взлетел. Он сделал небольшой круг, входя во вкус, а затем пролетел над часовней под одобрительное хлопанье крыльев своих взрослых родственников, выпустил свою первую тонкую струю пламени, и взял курс на горы. Остальные поднялись вслед за ним и стали удаляться от города.

- Кажись, пронесло, - с облегчением произнесла Май'Те.

Кох-Ар повернулся к Джумаан.

- Скажи, ты верила, что так получится?

- Нет, но по-другому я все равно не поступила бы.

- Почему?

- Несправедливо лишать малыша жизни. Я верю, что все происходит неслучайно. Зачем-то он мне попался на пути. Для чего – ума не приложу, но точно не для того, чтобы я его сейчас убила. Это я знаю наверняка.

- Ладно, - улыбнулся Кох-Ар, - будущее покажет, была ли ты права!

Глава 18. На Ангарет!

Десять фриттов, шестьдесят… нет, шестьдесят два новобранца, семь повозок, пять навьюченных абиби и шесть караванщиков – и все это под его, Дар-Хи, ответственностью. Все это хозяйство ему надо доставить в целости и сохранности до места назначения. Не считая еще кучи денег, собранной за будущую службу в привилегированных частях гарнизона от наследников богатых фамилий, коих в отряде на этот раз было аж целых пять! Дар-Хи удовлетворенно хмыкнул – Военный Совет будет доволен его работой. Еще бы – такая кругленькая сумма позволит Цитадели купить новое оружие, заказать медикаменты и отправить на учебу самых талантливых бойцов с тем, чтобы они вернулись с полученными знаниями в ряды защитников уже в качестве боевых магов или целителей.

А еще аманты – белые камни из рудников Джарара… Десятник вздохнул и беспокойно оглянулся по сторонам, все ли под контролем? В отряде все шло в штатном порядке, хвала Иаласаиду. Итак, аманты… Да уж, с этими камушками надо держать ухо востро. Во-первых, их нельзя помногу собирать вместе, это попросту опасно. Маленькие порции камней – с пригоршню – никак не проявляли своих свойств, кроме учета времени. Да, имели невзрачные белые камушки такую странную особенность – стоит лишь произнести простейшее заклинание и назвать временной отрезок – от четверти доли до двух дней, и на камне начинался обратный отсчет. Возникали цифры, которые постепенно уменьшались, пока полностью не сходили на ноль. После этого камень ненадолго темнел, но уже совсем скоро его можно было вновь «заговаривать». Амантами пользовались все военные, многие купцы, медики, высококвалифицированные ремесленники, маги – да мало ли, кому надобен точный счет времени! Таких людей – тьма. Поэтому аманты пользовались невероятной популярностью и стоили немало.

Добывали аманты в основном в горах Джарара. Предание гласит, что в свое время над этими местами просвистело инородное тело, пришедшее на планету с далеких звезд. Перед тем, как упасть, Небесный Странник – так назвали пришельца – своим светом опалил глаза всех, кто наблюдал за его падением. Ослепли не только разумные существа – люди, эльфы, драки, сирены и так далее, но и животные. Тот год назвали Слепым. И от него ведется теперь исчисление нового времени на планете. Там, где Небесный странник пролетал и особенно, где упал, стали находить необычные ярко-белые камушки со странными свойствами. Дело в том, что помимо отсчета времени, аманты, собранные вместе в большом количестве, начинали искажать бытие.

Более точно Дар-Хи объяснить это явление не мог – этот вопрос лежал за гранью его понимания. Все, что он знал – аманты ни в коем случае нельзя складывать в большие кучки, их надо держать отдельно малыми порциями и, желательно, в темноте. Отряд Дар-Хи вез двадцать пять доз амантов, каждую дозу – в отдельном плотном кожаном кошеле. Драгоценный груз был распихан «тонким слоем» по всем повозкам и навьюченным животным – как того требовала инструкция.

- Фремтор! – окликнул десятник одного из своих подчиненных. – Вели распределить абиби по всей протяженности отряда, не стоит им группой идти.

- Есть, командир, - кивнул фритт и отправился выполнять приказание.

Тут же среди караванщиков послышался недовольный ропот. Оно и понятно – когда животные вместе, за ними может смотреть всего один человек, а остальные правят повозками. А если абиби будут распределены по всему каравану – как же за ними тогда приглядывать? В отряде итак не хватает погонщиков – вон, одной повозкой даже правят новобранцы, куда же такое годится?

Старший погонщик немедленно возник перед носом у боевого коня Дар-Хи.

- Почтенный фритт! Так не пойдет! Я не первый год хожу с караванами, нельзя разделять абиби, они – животные стадные, поодиночке они плохо управляются! Мы можем их растерять по дороге!

- Я уважаю твои знания и опыт, почтенный Зилат, - кивнул в ответ десятник, - но, поверь, обстоятельства заставляют меня отдать этот приказ. Как только ситуация изменится, я немедленно разрешу твоим людям собрать абиби всех вместе. А сейчас прими мое решение и выполни его – это может спасти нам жизнь.

Зилат посерел лицом, что-то невнятно пробормотал и побежал исполнять приказ.

- Стоило ли тебе так пугать бедного караванщика, Дар-Хи? – бросил на командира недоуменный взор его верный напарник – драк А'Алот. – Теперь он будет до конца перехода трястись и еще наговорит кучу небылиц нашим новобранцам, а то и вовсе напугает их своими суевериями.

- Это будет лучше, чем сложить голову в этих песках, - мрачно изрек десятник.

- Сложить голову мы можем в любой момент, командир, - беззаботно пожал плечами А'Алот, - зачем же именно теперь надо было разбивать по одному несчастных абиби?

- Затем, что они везут – помимо всего прочего – аманты.

- Да всего-то по одной дозе каждый! – воскликнул драк. – Я знаю, я же сам укладывал их в тюки. Это совсем небольшое количество.

- Но идущие рядом пять абиби создают чувствительное поле из пяти доз. А рядом еще повозки, они тоже добавляют изрядный фон.

- Но раньше нас это никак не беспокоило – я помню, как мы перевозили по тридцать доз в одном караване! Ничего не случалось, если помнишь, Дар-Хи!

Десятник бросил по сторонам осторожный взгляд и направил своего коня ближе к соратнику. Заметив этот жест, А'Алот насторожился и перестал улыбаться. Нечасто десятник выражал намерение посекретничать с ним. А когда и бывало – всегда затем следовали такие передряги, что до сих пор удивительно, как это они вообще остались живы.

- Ты прав, мой верный друг А'Алот, - тихо проговорил Дар-Хи, - в те разы ничего особенного не произошло. Но в этот раз мы должны быть очень аккуратны с амантами – у меня есть сведения, что во Внутренний мир прорвался отряд ворнов.

Десятник увидел, как резко охватила рукоять меча тяжелая ладонь солдата, как сурово сжались губы и сдвинулись его брови. Ворны умели улавливать магический фон амантов с далеких расстояний. Они, как хищные животные на запах жертвы, шли на невидимую глазу энергию, излучаемую осколками Небесного Странника. Она манила их как магнит, притягивающий к себе железный гвоздь. И это была очень плохая новость.

- Кто еще знает об этом, Дар-Хи? - тихо спросил А'Алот.

- Ты – единственный, мой друг. Я не хотел говорить об этом раньше времени, чтобы не ввергнуть людей в панику. И вот, что я тебе хочу сказать – если со мной внезапно что-то случиться, ты должен сделать одну важную вещь, запоминай…

*****

Пустыня Аниим уже в полную силу демонстрировала путникам свой крутой нрав и суровую красоту – пески странного голубоватого цвета перекликались с синевой безоблачного неба, всюду, куда не глянь, высились барханы, покрытые мелкой рябью. Караван как будто плыл среди моря песка. Время от времени путешественники встречали на своем пути редкие островки жизни. Там росли чахлые деревья с искривленными от засухи и ветров стволами, стояли пыльные шатры местных жителей, и вокруг были разбросаны уродливые загоны для скота. Жители Аниима были малочисленны, и все состояли на государственной службе – они были хранителями Священных колодцев, без которых невозможно пройти от центра Внутреннего мира к окраине последнего Великого Круга – туда, где стоит Цитадель.

Караван растянулся неплотной цепочкой среди песчаных барханов, извиваясь, как змея Шии-Ду, олицетворяющая мудрость защитников Ангарета. Под неусыпным взором опытных воинов-фриттов к месту своей будущей службы упорно продвигался отряд новобранцев. Казалось, ничто не ускользает от внимательных глаз солдат – ни зверь, ни птица, ни даже пустынные духи т'кая – не останутся незамеченными на суше, под землей или в небе. Но то – живые существа или магические создания… А вот пришельцев иных миров, к несчастью, земные обитатели не умели обнаруживать столь же успешно. В то время как они, напротив, абсолютно спокойно могли видеть все передвижения парсейцев, даже находясь от них на расстоянии половины доли быстрого бега свежего, выносливого жеребца.

- Что там, Т'сарран? – прокаркал рядом с ухом командира грубый, низкий голос. – Ты что-то чуешь?

- Камни, - прохрипел в ответ гигант.

Он обернулся к солдату, показав тому клыки, обнаженные в зловещей ухмылке.

- Только камни, Т'сарран?

- И плоть… в этот раз мы привезем в свой лагерь много рабов, Н'итт… я чувствую плоть! Мы скоро отправимся домой с добычей!

- Мы нападем на них этой ночью?

- Нет, вчетвером нам будет сложно одолеть караван, надо подождать, когда к нам присоединиться вторая часть отряда. А когда нас станет вдвое больше, мы их возьмем! Это будет несложно!

В глубоких красных глазах ворна мелькнула алчность. В каравае он учуял несколько самок, значит, действовать придется осторожнее, чтобы не повредить драгоценную добычу. Он ударил себя мощным кулаком в грудь, чтобы выразить этим жестом всю степень своего возбуждения и подзадорить своих воинов. Да, в этот раз им совершенно точно повезло!

Продолжение следует.