Себастьян Красс: Разрушитель мифов

Пролог

Солнце осветило горизонт города Л. Его лучи проникли всюду: на площадь, на широкие улицы, на ухоженные клумбы, на широкий мост над свинцовой рекой. Попали они и в тёмные, захудалые, грязные переулки.

Ближе к двум часам дня к станции города прибыл один из первых в те времена поездов. Чем этот поезд знаменит среди населения? Жёсткими сиденьями в вагонах, не открывающимися окнами и буфетом, где из-за периодической тряски вагонов чай танцевал макарену вместе с его обладателем.

Так вот, из такого поезда вышел мужчина в черном как ночь подряснике, из горловины которого выглядывала ослепительно белый воротничок рубашки. У него были шикарные усы под носом, плавно перетекающие в аккуратную бородку. Смеющиеся голубые глаза он щурил, закрывая от яркого солнца, а за спиной он нес длинный тубус. Двигался он уверенной походкой, держа правую руку на лямке тубуса, а левой нес тяжелый чемодан. Выйдя из вагона, мужчина поглядел по сторонам, чему-то улыбнулся и направился в город.

Проходя по улицам, он смотрел на красивые дома, недавно выкрашенные в красный, жёлтый, белый цвета. Капельки пота выступили на его лице. Все же идти в такой жаркий день в черных одеяниях было не лучшей идеей. Он щурился, смотря на блестящие от солнца скаты крыш, приветливо улыбался стайкам юных девушек, весело проносившихся рядом, слегка кланялся, приветствуя офицеров полиции.

Так он дошёл до небольшого кафе под названием "Маска". Отерев на пороге пот со лба платком, он вошёл внутрь и приблизился к одному столику. Столик этот, расположенный у широкого окна, был занят господином, который был поглощен книгой. Подле него стояла чашка кофе, а на тарелочке рядом лежала булочка с корицей.

— Милейший, – обратился к нему человек в черном костюме, – надеюсь, вы не будете против, если я здесь присяду.

— К сожалению для вас, я не люблю обедать в компании, – гнусавым голосом ответил тот, – равно как не люблю и священников. Однако, если вы не будете мне мешать, я буду не против.

— Благодарю вас, – кивнул тот и, поставив чемодан под стол, сняв тубус с плеча и положив его рядом. Расправив подрясник, он присел рядом с тубусом напротив господина.

Тут же подбежала молоденькая девушка лет семнадцати. Одета она была в форму горничной, то есть в чёрное платье с белым передником. Необычный человек тронул усы. А ведь ничего девчушка, подумал он, красавица. И правда, красавица. Сама статная, однако кажется хрупкой. Тонкая талия, небольшая грудь, длинные пальчики. Лицо милое, ещё немного детское: глаза зелёные, робкие, губки тонковаты, улыбаются, но через силу. Видно, чувствует оценивающий взгляд и боится. Ножки длинные, да и в целом она красиво сложена.

— Что будете заказывать? – спросила она немного дрожащим голосом.

— Чашку кофе и... – молодой человек задумался, а после обратился к господину с газетой. – Милейший, что бы вы посоветовали мне к кофе?

— Ром, свиную грудинку и яичницу, – отозвался тот. – Здесь просто великолепные обеды. Но если вы не голодны, возьмите булочки.

— Благодарю вас, – кивнул ему человек в костюме, после снова повернулся к официантке. – Прошу вас, две порции обеда без рома.

Девушка кивнула и чуть ли не опрометью бросилась на кухню.

В этот момент краешек газеты отогнулся.

— Неужели вы настолько голодны? – настороженно спросил её обладатель.

— Я проделал долгий путь, – улыбнулся человек, не отводя глаз от барной стойки, за которой суетился персонал. – И я бы с радостью наелся до отвала, но в силу обстоятельств буду довольствоваться лишь двумя порциями.

— Поразительно... – фыркнул господин с книгой, удивляясь аппетиту вынужденного собеседника.

Этот господин был одет в белую в тонкую синюю полоску рубашку и в серый жилет поверх нее. Такой же серый пиджак, шедший в комплекте костюма-тройки отдыхал на близстоящей вешалке. Лицо его выглядело на сорок: лоб в морщинах, уже седеющие на затылке волосы, уставший взгляд. Он не выпускал книгу

— Скажите, милейший, – решил продолжить диалог человек в подряснике, – что это вы читаете?

— Бульварный рассказ одного экспрессивного писаки, – фыркнул господин. – В наше время люди любят писать всякое, даже если не разбираются в этом.

— Простите, я все еще не понимаю. В чем именно не разбираются?

Господин вновь опустил книгу, смерив вопросившего спрятавшимися за линзами очков карими глазами.

— Вы не читали рассказов об отце Крассе?

— Увы, – развел руками человек в подряснике. – Я знаю много священников, но чтобы про них писали бульварные романы слышу впервые.

— Это рассказы про некоего священника, монаха или разбойника в сутане, что охотится на докучающих ему людей и нелюдей, – ответил он. – У каждого писаки он назван по-своему. Но все они пишут ради денег. Чем больше напишет, тем больше заработает. Потому в этих рассказах нет даже доли правды.

После такого резкого ответа наступило временное молчание. Господин в очках вернулся к чтению, а человек в подряснике отвернулся созерцать природу за окном.

Это молчание прервала официантка.

— Ваш кофе, господин, – сказала она, наполняя чашку человека в черном.

— Благодарю, – кивнул тот, возвратившись к созерцанию улицы через окно.

— Вам нравится город? – спросил человек за газетой.

Усатый кивнул.

— Милый город, приветливые граждане, красивые улицы, – мечтательно проговорил он. – Да, он мне определённо нравится. К тому же здесь подают восхитительный кофе!

— Полностью солидарен. Местный кофе великолепен, – кивнул немолодой господин в очках.

— А что насчет остального?

— Скажу прямо, вы сильно заблуждаетесь, – он опустошил чашку уже остывшего кофе. – Проведя бы вы здесь хоть одну ночь, вы бы мигом разуверились в этом прекрасном образе.

— С радостью бы провел ночь под этой крышей и написал отзыв о городе.

— Если бы вас вообще оставили в живых, – совсем не оптимистично отрезал господин в очках.

Усач захохотал. Однако никто не понимал причину такой веселости. На его громкий смех из-за стойки высунулась официантка с пылающим лицом, мечтательными глазами и подкашивающимися ногами.

— Поразительно! – смахнул слезу он. – Вы отличный рассказчик. Теперь я безусловно рад, что мне не придется остаться в этом городе на ночь. Как ваше имя, господин?

— Лорд Мон'Омон, – сухо представился господин в очках.

— А я Себастьян Красс, – улыбнулся ему человек в подряснике. – Герой ваших бульварных романов.

— Невозможно! – фыркнул тот.

— Себатьян Красс? – из ниоткуда вскочил парнишка лет двадцати на вид. Одет он был не бедно, но эмоции скрывать, как подобает аристократам, не умел. – Неужели это вы? Тот, кто усмирил Вампира в провинции Нури!

— Отец Красс, расправившийся с Некромантов с далеких холмов! –удивленно воскликнула официантка, принесшая две тарелки на деревянном подносе.

— Схоронивий Гробовщика Красс? – изогнул бровь бармен. – Это который Святая вода Красс, Кровавый Монах, Непослушная тень, Искушение Красс?

— Невероятно шумный Красс, – вздохнул Лорд

— Прошу, ваш обед, господин, – проговорила официантка, смущаясь.

— Нет-нет, позвольте мне угостить вас, – воскликнул парнишка. –Расскажите о своих похождениях!

От такого вопроса господин с чемоданом, подрясником и тубусом допил горячий кофе с корицей и сливками.

— Что же, можно, – кивнул Себастьян. – Но сначала, пожалуй, нужно приступить к еде.

Повязав на шею салфетку, усач принялся за еду.

Рассказ первый: Некромант

Покончив с обедом, Себастьян Красс, человек в подряснике, с прекрасными усами и голубыми глазами вытер рот салфеткой.

— Да, я всегда говорил — путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – усмехнулся он. – Теперь, полагаю, можно приступить к рассказу.

Сняв повязаную на шею салфетку, он подставил кружку официантке. Молодая девушка аккуратно наполнила его, после чего Себастьян, хрустнув пальцами, обратился к пареньку.

— О чем вы бы хотели услышать, молодой человек? К слову, как вас зовут?

— Я? Ричард Лоуренс, сэр. Но можете звать просто Ричард.

— Прекрасно, Ричард, я рад нашему знакомству, – Красс пожал ему руку, приподнявшись для этого со своего стула. – Так что будешь слушать, Ричард.

— Действительно, почему он? – фыркнул господин в очках, не отрываясь от книжки.

— Кто платит, тот и музыку заказывает, – беззлобно ответил ему человек в подряснике.

— Господин Красс, – с тенью волнения обратился к нему Ричард. – Не могли бы вы рассказать, как вы защитили город от Тумана?

— Эта та история, где он сражался с Некромантом? – прищурив один глаз, уточнил бармен, темнокожий мужчина с шикарными бакенбардами и менее роскошными усами, нежели были у звёзды вечера.

— Да, – закивала девушка. – Она называется «Кровь на мантии в тумане».

— Почему нет, – улыбнулся Себастьян. – Правда, эти чудесные книжки я не читал, но вы сможете сравнить, что правда, а что вымысел. Приготовьтесь слушать...

...Шел дождь. Крупные капли без мысли о пощаде молотили по запотевшим от перегара стёклам, явно не на совесть сколоченным крышам и некогда пыльной дороге, на которой от жидкой, пристающей к ботинкам грязи не осталось места.

В октябре подобная погода стояла редко, да и на дожди второй месяц осени богат не был.

В то время я перезжал из города в город в надежде найти одну полюбившуюся мне девушку. Так я попал в город, названный Инсмутом. Пожалуй, был прекрасный городок: приятные девушки в кабаках и тавернах, зелёные улицы. Чем-то напоминает мне ваш город, только там народ был куда более смурной. Это меня сразу же напрягло, но ничуть не испугало. Я зашёл в бар и попросил стакан воды.

— Здесь подают только крепкую выпивку, сынок, – выпустив мне в лицо струю дыма, пробасил бармен. – Если хочешь воды, выйди на двор. Где-то там должен быть колодец.

Что делать, пришлось заказывать выпивку, хоть я, обычно, и не пью.

Как оказалось, алкоголя в том городишке было достаточно, а вот с чистой водой были проблемы. Но кроме проблем с водой было одно наваждение.

— Господин священник? – как только я опустошил свой стакан, ко мне подошли три мужчины. Один из них был весьма староват для драки. То ли дело двое других. Высокие бородачи с хмурым взглядом карих глаз — они выглядели пугающе и, уверен, если бы я не выпил стакан, я бы не произвел на них должного впечатления.

— Может быть, – ответил я им. – Что нужно?

Передо мной поставили ещё один стакан. Старик подсел слева, подельники расположились по бокам от нас.

— Я градоуправитель Фаустен, – прокряхтел старик с большим носом и длинной бородой, похожей на нити ивы. – Слышал, вы могли бы помочь нам в одном деле, связанным с верой.

— Возможно и мог бы, да тороплюсь, – однако увидев глаза старика, что беспокоится за своих людей, как за собственных детей, мое сердце дрогнуло. И опустившийся передо мною тугой кошель тут совсем не при чем. — Но может и найдется время. Что за дело?

— Ах, господин священник, – запричитал градоуправитель. – Мы всегда жили неспокойно. Когда мы только построили Инсмут, бывшие местные жители стали нападать на наши стада. Но мы справились с ними. Но стали случаться новые несчастья. То еретики всякие жертвы приносить начали, еле выкорчевали их. То прибыл какой-то учёный, лекции читал о пользе измен, так в грех блуда мужики поударялись. То банда головорезов тревожила город. А потом пришёл Туман. Что за туман? Нечестивый, ужасный. Как зайдёт солнце за горизонт, так сразу нападает туман. Стелится, а сам густой-густой. Плотный, непроглядный, как молочная пена.

И все бы ничего, если бы не всякая нечисть, которая лезла из тумана. Весь город в страхе нечисть держала. Почти весь. Вы думаете, храм они обходили? Сначала обходили, потому что дьякон ночью дежурил с ружьём и всю нечисть отстреливал. Это я про мертвяков да упырей говорю, только те к храму лезли. Та нечисть, что по умнее и посильнее — те искали жертву посерьёзнее.

На этом моменте старик заплакал, явно вспомнив нечто неприятное.

— И чем же я, простой смертный, могу вам помочь? – искренне удивился я.

— Ты ведь священник, парень, – толкнул меня в бок один из мужиков.

— Кто, если не ты, мертвякам будет страшен.

Размышляя о том, нужно ли мне подобное приключение, я сам не заметил, как опрокинул в себя ещё полстакана огненной воды. От нее у меня решимости и прибавилось. Вот только здравый смысл все ещё не покидал тело, и оттого появились вопросы.

— Допустим, – сказал я, накручивая кучерявые волосы на палец. – Но даже если я убью всю нечисть, что очень спорно, проблему это, как я понял, не решит. На следующую ночь туман вновь нападет и принесёт новую порцию нечисти.

— Так и есть.

Двери салуна распахнулись, и на пороге появился старик с рыжими волосами и белой от седины бородой. Вода стекала у него по лицу, подрясник был таким мокрым, что, если его выжать, получилось бы пять больших пивных кружек дождевой воды.

— Я диакон Анатолий, – представился он, протягивая мне мокрую мозолистую руку.

— Себастьян, пока ещё только чтец, – протянул я ему свою, крепкую и обветренную. – Расскажи, отче, что ты знаешь?

— Был в этом городе один человек. Когда-то он был князем, но увлекся магией, что, как ты знаешь, запрещено Церковью. Вся эта магия от лукавого!

Он ещё долго мог распаляться, негодуя на магию и все, что с ней связано, но мы вовремя остановили его, поставив стакан крепкого напитка. Опустошив его, рыжий диакон продолжил.

— Так вот, этот князь, будь он трижды проклят, вычитал какое-то заклинание страшное, чтобы мертвецов поднимать. И теперь каждую ночь призывает туман. Говорят, мертвяки не всех съедают, а только часть. Те, кому посчастливилось выжить, попадают на прием к этому князю. А что происходит с ними потом — никому неизвестно. Ясно одно: те, кто остается в живых, завидуют мертвым.

— Прошу вас, господин священник, – взмолился градоуправитель, – помогите нам!

Тогда я был совершенно не трезв. Я понимал, что предприятие это опасное и без должной подготовки я которой у меня, естественно, не было, нечего было соваться в подобный ад. К тому же, хоть я и имел связи с священством, бессмертием я не обладал, да и с мертвецами дел не имел. Поэтому я сразу же отбросил мысль принимать это предложение. У меня была хорошая, я бы сказал благая цель — добраться до возлюбленной и жить с ней счастливо. Поэтому, посмотрев на ожидающих моего ответа постояльцев, я прямо сказал им:

— Ещё один такой мешочек, и будем считать, что мы договорились.

— По рукам! – улыбнулся старейшина. – Награду можете забрать у меня, как только разберётесь с Некромантом.

Я понимал, что старик жестоко киданул меня, но отступать было поздно. Не мог же я посрамить Церковь. И это совсем не потому, что я хотел заработать кругленькую сумму за ночь, вот вообще ни разу.

Для того, чтобы противостоять нечисти, я должен был найти оружие. Благо, с этим мне помог отец Анатолий. Он привел меня к знакомому торговцу, который организовал небольшую скидку. Увы, денег у меня было не много. С другой стороны, скупиться для того, чтобы потом стать нежитью с парой грошей в кармане, было бы глупо. Так что я набрал побольше патронов на свой верный Миротворец, а также взял пару связок взрывчатки. Мало ли, почему нет.

Остаток дождливого дня я провел в комнатке в кабаке, предавшись сугубой молитве, а также чистке оружия. Думал сходить в храм, но боялся задержаться там надолго.

И вот, спустя пару часов, начался Туман. Сначала солнце скрылось за горизонтом. Тут же трава стала покрываться инеем. Немного погодя пришел и Туман. Густой, как молоко. Такой, каким его описывал старик.

Я сидел в своей комнате и сквозь щелку между створок наблюдал за происходящим на улице. Мне было прекрасно видно, как нежить появляется везде и всюду. Ей не было числа, везде был или полуразложившийся мертвец, или ужасного вида упырь. Даже козлы какие-то были: не то сатиры, не то низшие бесы. Настоящий бес, как я потом узнал, тот ещё ужас. Про демонов и говорить нечего. Но тогда я был молодым и горячим, даже усов не имел и бороды.тЗато имел горячую любовь к Церкви и вере. Поэтому когда один из этих козлов заговорил о том, что из себя вера представляет, я начал закипать. И вроде держался, смирился, как учили святые отцы. Но затем он этих самых святых отцов начал поносить, я был готов завыть и разорвать гада. Однако раскатистый смех, что внезапно разлетелся над городком, охладил мой пыл. На холме, меньше чем в миле от кабака, в свете поднимающейся луны стоял некромант. Я сразу понял, что это он. Чутьё настоящего охотника за нежитью меня ещё ни разу не подводило.

— Ещё один жалкий охотник, – вдруг услышал я его голос в голове. – Ну давай, приходи. Мы хорошо проведем время!

Проверив пистолет в кобуре, я распахнул окно и сиганул наружу. Вот так, прыгнув с третьего этажа, я приземлился на голову одного из козлобесов, раскрошив черепушку о мокрую землю...

— Просите, господа, – прервался Себастьян, – вы не могли бы принести мне воды? Горло пересыхает.

— Адель, принеси гостю воды, – крикнул загорелый бармен, который, судя по всему, заправлял заведением.

Девушка убежала за стаканоми, мигом вернувшись, передала стакан холодной, невероятно вкусной воды человеку в подряснике.

— Спаси Господи, – кивнул он красотке и подмигнул, отчего та зарделась.

Одним глотком он осушил половину стакана, причмокнул и улыбнулся. Прикрыв глаза, он откинулся на силушку стула.

— А что было потом? – нетерпеливо спросил Ричард.

...Потом я схватил первое, что подвернулось под руку, и забил насмерть второго. Пока демона били, он орал, звал на помощь. И помощь, в виде прочей нежити, пришла. Было её много. Очень. Честно вам скажу, ни в одном городе ваших краев не наберётся столько людей, сколько нежити ополчилось на меня. Мое счастье, что нежить эта была ну очень уж глупой и слабой.

Стараясь не расходовать силы понапрасну, я забежал в один из домов, залез на крышу и принялся передвигаться верхними путями. Пару раз ноги чуть не соскользнули с влажной от дождя кровли, но я удержался от позорного падения. Страшно представить, чтобы было бы, если бы я упал туда, в самую гущу Тумана.

Итак, я бежал по скользким крышам, то и дело играя со смертью. Пару раз особо умные упыри поджидали меня на чердаках и с утробными воплями старались схватить. Но удар металлической трубой (именно ее я схватил, когда прыгнул на брата-козла) резко менял их планы.

Наконец я смог выбраться из плена города и вышел на лесную территорию. До вершины холма оставалось не так уж и много, чуть менее морской мили, однако путь был прегражден сокрытыми в листве мертвецами. Осторожно пришлось пробираться, дабы эти чёртовы прихвостни не обнаружили меня и не подняли свой ужасный вой. Увы, я так и не смог проскользнуть мимо всех ходячих мертвецов и вынюхивающих меня упырей. И какова ошибка: я заметил одну веточку под ногой, которая звонко хрустнула в полной тишине. Теперь уж терять было нечего. Я выбежал из укрытия, держа трубу в левой руке, а пистолет — в правой. Внезапно, помимо ставших обычными для меня противников, начали появляться какие-то неприятные типы. Казалось, они раза в два больше обычного человека. Из ран на теле у них шел гной, двигались они как-то неестественно. Один такой возник прямо передо мной и я, к своему стыду, растерялся. Пропустив невероятно сильный удар в грудину, я отлетел на пару метров, приложившись головой о дерево. Оно же, собственно, и остановило мой полет к самому началу подъёма.

Теперь новый враг находился выше меня, а значит имел выгодную позицию для атаки. Зато я имел заряженый Миротворец в правой руке и я совершенно не боялся его поменить. Впрочем, именно это я и проделал, снеся странной нечисти голову.

Так, стараясь избегать всяких неприятных обмороков, экономя патроны и отоваривая металлической палкой обычную нежить, я достиг вершины холма...

— И там у вас произошла перестрелка в духе дикого запада, – кивнул Лорд, скептически глядя на Себастьяна из под очков.

— Ха-ха, ну и бред пишут в ваших книжках, – умилился тот, не заметив презрения к своим рассказам. – Все было куда проще.

...я достиг вершины холма. Оттуда открывался отличный вид на городок, и в целом было достаточно уютно. Лучшего места для пикника я бы не нашел. Однако развлечения нужно было отложить до поры до времени.

— Так-так, ты все же пришел ко мне, – подмигнув не таким уж и красивым веком, сладко проговорил Некромант, бывший князь и ещё кто-то там.

И знаете, я был рад с ним поболтать. Вот только на работе я предпочитаю заниматься работой. А потому вместо ответа на его слова я просто взял и выстрелил, ранив ублюдка в бок.

А затем я подошёл ближе и...

— Бах! – предательское ружье градоуправителя, что следовал за мной все это время с двумя сыновьями, продырявило мне живот.

Признаться, это был первый раз, когда я получал пулю. Ноги мои подкосились, я упал там же, где и стоял. В это время один из братьев отрубил Некроманту голову, бросил ее в мешок и со спокойным видом вернулся к отцу.

— Видите, господин священник, – прохрипел старик, улыбаясь. – Как я и говорил, вы отлично справились с нежитью. Жаль только с Некромантом справиться вы не смогли. Так что и денежки вам не понадобятся. Разве что на гроб, но мы избавим вас от лишних трат, оставив умирать здесь.

— Ах ты старый черт! – буквально выкашлял я эти слова, на что троица рассмеялась.

— Удачного вечера, господин священник, – произнес градоуправитель, после чего отец и сыновья оставили меня.

С каждым вздохом крови выливалось все больше. Некого было позвать, да и пользы это не принесло. Слишком много крови я потерял, слишком серьёзными были раны.

Разум мой затуманился, язык перестал двигаться. Глаза потухли...

Я умер.

Рассказ второй: Старые кости

— Что за бред?! – фыркнул Лорд Мон'Омон. – Как вас могли убить, если вы сейчас сидите перед нами.

— Я тоже удивляюсь, – развел руками рассказчик. – Однако у всех героев есть своя хитрость. Свой, если позволите, ангел-хранитель. Вот и у меня такой был.

— И вы говорите, что чепуха в этих книгах, – лорд презрительно бросил перед Крассом образец.

— Спокойнее, – продолжал усмехаться Себастьян. – Просто вы еще не знаете, кто спас меня.

…Да, я действительно считал себя мертвецом. Признаюсь, в какой-то момент я почувствовал холод ночного воздуха, в который уходила моя душа. Но вдруг сквозь веки я начал чувствовать свет. Инстинктивно зажмуриваясь, я осознал, что остаюсь в своем теле. Похолодевшие напряжённые мышцы начали расслабляться, затем по телу разлилась волна спокойствия. Если бы я был сообразительнее, я мог бы предположить, что становлюсь нежитью. Ну а что, беспокоиться больше не о чем, мышцам тоже напрягаться нет смысла, все равно лежу, отдыхаю. Да и кровь мне навряд ли нужна. Однако я не позволил таким гнусным мыслям наполнять мою голову. К тому же это чувство было мне знакомо. Можно сказать, это была моя последняя надежда.

Не без труда открыв глаза, я увидел своего хранителя, что все время следовала за мной по пятам. Иначе объяснить ее близость и помощь в тяжёлые моменты жизни я не могу.

Итак, передо мной стояла моя знакомая Кицуне…

— Да что за чепуху вы несёте?! – вскочил Лорд, в то время как остальные удивлённо повернули головы. – Неужели вы ему верите?!

— Ну да, – кивнул Бармен.

— Конечно верим, – поддержал его Ричард.

— Господин Красс, вы так интересно рассказываете, – согласилась Адель, поблагодарив Себастьяна.

— Да он же несёт самую настоящую ересь. Врёт и не краснеет!

— Ну, милейший, тут вы не правы, – скрестил руки на груди Красс. – Ересь — это осознанное нарушение догматов, а я, к вашему сведению, никаких догматов не нарушал.

Опустошив чашечку кофе, человек в подряснике хрустнул шеей и разгладил усы.

— То есть вы не верите, что я был знаком с Кицуне.

— Истинно так!

— А что насчёт истории про старую вампиршу? Есть у вас такая?

— Это та, где вы и ваши товарищи оказались в плену темного дома?

— Истинно так, мой юный друг. Сейчас я расскажу ее…

Произошло это, когда я ещё учился в духовной семинарии. Это такие заведения, где обучают будущих священников. Я, конечно, священником так и не стал, но точно на верном пути.

Так вот, отправились мы с братьями в деревню, где жила бабушка одного из нас. Днём всё было хорошо. Старушка оказалась очень приветливой: сразу всех за стол усадила, накормила, даже вина предлагала, но мы к ее глубокому сожалению отказались.

Затем мы отправились на реку. Холодная вода придала бодрости, радости на лица и вообще способствовала кровообращению. Честно признать, я и сейчас скучаю по былым временам, когда мы могли спокойно искупаться в лесной речке, посидеть на берегу, поболтать. Ещё и рыбачили мы отлично: Венедикт смог поймать большую щуку, которую мы пустили на скромную уху. Естественно, мы не забыли добавить в нее еловую веточку.

Все время, проведенное в лесу, я не мог отделаться от чувства, что кто-то за нами наблюдает. Я всегда был особенно чувствителен к женским взглядам, которых в юношестве несколько смущался. Однако братья никогда не оставляли меня в беде, и вскоре с их весельем я забыл о паранойе.

Вдоволь накупавшись и перекусив бульоном с рыбкой, мы двинулись в обратный путь. Там уже бабушка божий одуванчик "внучкам" баньку истопила, блинов наделала. День клонился к вечеру, а мы радостно парились в баньке. Наконец, ближе к полуночи, жар кончился, наша выдержка тоже, хотелось спать, потому приняли решение сворачиваться и отправляться спать.

Выйдя на улицу, мы увидели в нескольких милях от нас на высоком холме нашу alma mater — семинарию во всей ее красе. Посмотрели, порадовались и пошли в избу. Добрая бабушка нам всем постель постелила, всех спать уложила. Помолившись перед сном, мы легли.

Только что-то странное за окном творилось. За окном светила полная луна — огромная, бледная, как седина Лорда Мо'Омона…

— Следите за словами!

— А вы не спите во время рассказа, чтобы потом не клеветать на честных рассказчиков. Так, о чем это я? Ах да…

Луна была большой, светлой и белесой. С дальних холмов доносился страшный вой, отдаленно напоминавший волчий, но навряд ли это были волки. Впрочем, никто из нас не разбирался в вое лесных жителей. Правда реакция черной кошки, что весь вечер терлась о наши ноги и норовила забраться на печку, где спал Самсон, всех смутила. Едва раздался этот вой, она спрыгнула с лавки, где буквально секунду назад спала, и выскочила наружу.

Наконец, усталость за насыщенный день взяла свое, и мы задремали. И снилось мне, будто Самсон кричит от ужаса, а на него прыгает страшная тень. Ужасный был сон. Но куда ужаснее была явь.

Проснувшись, чтобы отогнать неприятный сон, я услышал дикие крики, а также увидел бьющую фонтаном кровь. Другие два брата, как и я, не просыпались. А чёрное нечто продолжало грызть Самсона.

Вскочив, я начал искать выход из дома. Снаружи мне точно должны были помочь. Однако дверь не открывалась, явно закрытая с внешней стороны. Более того, тень, сидящая на уже мертвом Самсоне, обернулась на скрип пинаемой двери. Повернулась, сверкнула глазами и прыгнула прямо на меня. В свете луны я различил в лице этой тени лицо старухи, но не морщинистое и желтоватое, как у большинства стариков, а гладкое и бледное. В открытой пасти, измазанной алой кровью я разглядел большие острые клыки. Вампир, пронеслось в моей буйной голове, прежде чем я все же смог отпрыгнуть в сторону и не стать жертвой вампира. Дальше произошли несколько кувырков с моей стороны и столько же прыжков от вампира. Старуха (или же совсем не старуха) металась не хуже дикого зверя. Попытки разбудить остальных братьев ни к чему не привели. Венедикт и Давид не просыпались, даже когда я сбросил их на пол. Они лишь сьежились и что-то пробормотали во сне.

Вскоре я начал уставать. Каждый бросок вампира мог стать для меня последним, а смерти я боялся. Скорее даже не хотел погибать от врага человеческого. И тогда я вспомнил важные слова, которые услышал от одного человека: "Ты не сгоришь в огне, если тебе суждено утонуть". Почему-то именно его голос раздался в моей голове. Тогда я понял — если бы мне было суждено умереть от вампира, я бы давно уже склеил ласты. Схватив кухонный нож, я отразил следующую атаку старухи. Получив колотую рану и нож в плечо, она завыла, пытаясь вытащить оружие, но ничего не получалось. Ее кожу жгло, когда рука прикасалась к рукоятке. Оказалось, несколько капель святой воды, прихваченной мной в маленькое путешествие, попали на нож и теперь успешно противостояли чудищу.

Не долго думая, я выхватил из-за пазухи небольшой мех с освящённой водой и облил вампира. Тварь зашипела, кожа ее покрылась волдырями, а затем стала сползать, как будто стала жидкой краской. Стараясь не смотреть на жуткое зрелище, я испуганно тормошил братьев, которые, как оказалось, уже были укушены. В ужасе я попятился назад, понимая, что выход у меня один — воткнуть нож в сердце, чтобы не достаться этим молодым вампирам.

Но слава Богу, вместо бесславного самоубийства я выбил окно и выпрыгнул на улицу, надеясь обратиться за помощью к духовенству. Вот только на улице я понял, насколько все на самом деле страшно. Семинария горела, как некогда при безумном Нероне горел Рим, а село обступали мертвецы. Отказываясь верить в это, я бросился бежать в лес, где, как мне казалось, меня никто не достанет. За спиной я слышал едкий безумный смех, вой мертвецов.

Я бежал, а чьи-то челюсти щелкали, чудом не успевая схватить меня за подрясник. Вскоре я начал уставать, но голоса бывших братьев, ныне ставших вампирами придали мне прыти…

— Простите, господин священник, – смущённо произнесла Адель. – Но разве те, кого укусил вампир, не превращаются в упырей?

— Совершенно верно, – кивнул ей Красс. – Хвалю за познания. Действительно, в основном жертвы вампира превращаются в нелицеприятных упырей, однако если жертва сохранила телесную чистоту, у нее есть все шансы обрести волшебное бессмертие, вечную молодость и лёгкую потребность в крови живых людей.

— То есть вы утверждаете…

— Я утверждаю то, что я утверждаю, и ни словом больше.

…Итак, я бежал через лес. Бежал, пока совсем не обессилил я. К тому моменту я уже не слышал ни ужасный вой, ни леденящие душу голоса братьев. Зацепившись ногой за предательски подставленный корень, я пропахал землю носом и кубарем закатился в кусты. Там я понял, что вампир тоже оказался не промах. Плечо мое было рассечено ударом страшных когтей, и за время моего побега кровь хорошо пропитала подрясник. Встать я не мог, да и навряд ли это помогло бы мне. Как и говорил старик: "Ты не сгоришь в огне, если тебе суждено утонуть", – уйдя от вампира, я умирал от потери крови. Но я был рад закончить жизнь вне общества вампиров.

Увы, но смерти опять пришлось отступить. От внезапно приблизившегося тепла и приятного запаха персиков я открыл глаза. На меня с интересом смотрела красивая девушка: невысокая, хорошо сложенная и с явными физиологическими преимуществами перед своими ровесницами. Она стояла на коленях, чтобы получше разглядеть меня. И в тот момент мне показалось, что за ее спиной вертится хвост, а на голове торчат ушки. Чего, впрочем, не привидится в моем состоянии, подумал я. Ещё у нее были большие зелёные глаза, в которых я видел себя и свою незавидную участь. Правда, куда больше меня смущала моя буспомощность. Преодолев себя, сел ровно, будто адская боль в плече мне совсем не страшна. Получилось не очень. Мне всегда говорили, что актер из меня никакой.

А девушка в это время обнюхала меня, тыкнулась милым носиком в плечо и облизнула кровь, выступившую на подряснике. Издав милым голосом "Фе!", девушка вдруг начала что-то колдовать. Естественно, я оторопел и начал попытки уползти подальше. Она заметила это и прекратила колдовать. Улыбнувшись, она подошла поближе и хорошенько приложила меня головой о так удобно лежащий рядом камень.