Сдвинутый мир - 2: Серый город

Глава 1. Гостья

В дверь Башни постучали снаружи — три глухих удара стали для обитателей полной неожиданностью.

— Мы ждём ещё гостей? — удивлённо осведомился Пушок, похоже, решивший считать этот дом своим чуть быстрее, чем следовало бы.

— Не ждём… — Окс, нахмурив лоб, крутил головой, пытаясь понять, откуда именно исходит звук.

Вся внешняя стена Башни была занята разными дверьми: большими и маленькими, богатыми и бедными, красивыми и не очень. Эти самые двери вели себя непредсказуемо: менялись местами, исчезали и появлялись вновь, ведь иначе все они просто физически не умещались на стене одновременно, поэтому были видны по очереди.

— Кажется, там… — неуверенно произнесла Марго, придерживая за пушистое плечо пятнисто-полосатого котëнка, готового первым броситься на поиски.

На серой невзрачной двери судорожно запрыгала ручка, а затем стук повторился.

— Не знал, что к нам можно постучаться и уж тем более подёргать ручку.

Обеспокоенность Окса имела под собой веские основания: Башня, в которой они с сестрой недавно поселились и которую в шутку назвали Домом забытых вещей, находилась в пространстве между мирами. Её создал мощный взрыв волшебной энергии. Во многих измерениях эта Башня имела своих двойников, и её жители могли выйти туда. Но вот зайти к ним было весьма непросто.

— Парень, не стой столбом! — гулкий голос дуновением тёплого ветра пронёсся с верхних этажей. — Это я дал возможность стучать. Там очень надо.

— К-кто это сказал?! — испуганно вскрикнул Пушок, совершенно незнакомый с тайным четвёртым обитателем Башни, существование которого Марго и Окс решили пока скрывать.

— Не боись, мелкий. Я местный, тебя не обижу, — прохохотал ветер, дохнув в полосатую мордочку.

— Это Пан — он… бывший маг, когда-то растворившийся в источнике силы, а теперь как дух живёт в нашей Башне — поспешно объяснила Марго испуганному котëнку, прижимая его к себе.

— В вашей? — скептически уточнил ветер. — Скорее уж это вы живете в моей.

— Не обращай внимания, потом подружитесь, — добавила Марго неуверенно.

В дверь постучали в третий раз, и ручка вновь заходила ходуном. Удары не торопились прекращаться, как раньше. Нежданный гость решил проявить настойчивость и уже откровенно дубасил с той стороны.

— Открывайте наконец! Я бы сделал это сам, да руки забыл в другом мире, — не унимался Пан, в его голосе уже проскальзывало лёгкое раздражение.

Окс бросил взгляд на сестру, та нерешительно кивнула.

За открывшейся дверью показался смутно знакомый город с зеркальными стёклами уходящих в небо зданий и неестественной тишиной на залитых полуденным солнцем улицах. В проёме двери стояла высокая, худая фигура, укутанная в ворох одежды, лицо скрыто глубоким капюшоном и поднятым воротником, глаза закрывали большие тёмные очки, добавляя таинственности.

Как только дверь отворилась, гость попытался войти, будто опасаясь оставаться на месте. Но Окс преградил дорогу. Он хоть и не мог похвастаться массивной фигурой: не сильно высокий, не особо накачанный, скорее жилистый, хотя Марго, бывало, даже называла его тощим, но пускать в дом незнакомца Окс не спешил.

— Кто ты?

— Я Ора О. Вы должны были найти мой дневник. Мне нужна ваша помощь! — напряжение и отчаяние, сквозящие в голосе, не могли скрыть ни капюшон, ни ворот. — Прошу вас, впустите. Мне больно стоять на солнце.

Окс отступил, пропуская внутрь шуршащую одеждами фигуру. На всякий случай он выглянул на улицу и внимательно осмотрелся, не стоит ли ждать с минуты на минуту новых визитёров. Но город был пуст — именно таким они с друзьями увидели его во время своих приключений, когда искали дорогу в родной Мир кошек — загадочный Котурал. Высотные здания из серого бетона, закованная в шершавый асфальт земля и много, очень много зеркальных стёкол. Воздух вместо паров бензина напоен тонким ароматом цветов с запущенных клумб. Было видно, что растения давно не знали заботы и пытались изо всех сил выжить самостоятельно в этих бетонных джунглях под жгучим жаром солнечных лучей, отражённых сотнями зеркал.

Окс сделал шаг на улицу, чтобы осмотреть здание-двойник их Башни в этом мире — непримечательное, одно из многих, стоящих в ряд, ничем не выдававшее своей принадлежности к мистическому дому. Как она ухитрилась найти, почему стучала именно в эту дверь? Вопросы роились в голове. А единственный, кто мог пролить свет на происходящее, уже ожидал его возвращения внутри.

— Братец, закрывай дверь — сюда солнцем сквозит. А наша гостья его, я так понимаю, не переносит, — наиграно весело крикнула Марго. Но Окс успел достаточно изучить характер недавно обретённой сестры, чтобы заметить: на самом деле ей жутковато. Быстро вернувшись обратно, он плотно затворил тяжёлую дверь.

***

Когда солнечные лучи пропали, гостья облегчённо выдохнула и осмотрелась. Марго с интересом наблюдала: заметит ли та, что здание изнутри выглядит совсем иначе? На нижнем уровне Башни отсутствовали окна — им попросту негде было бы разместиться, все доступные места занимали двери. Единственным источником света служили обычные электрические лампочки, установленные благодаря усилиям Марго, которая настояла при ремонте на этом достижении цивилизации. Но как настоящая девочка, она не сильно задумывалась о том, как провести электричество в место, находящееся между мирами, оставив этот вопрос для учёных и техников. Хорошо, когда мама — правительница целой Торговой империи. Сразу столько проблем отпадает.

Но гостья, казалось, даже не заметила ничего необычного. Убедившись в отсутствии солнечного света, Ора О стянула капюшон и сняла очки, скрывающие её лицо. Затем она сбросила огромный плащ, стянула с рук перчатки и оказалась уже знакомой Марго страхолюдиной, виденной ею в полубреду болезни, в городе, где люди — если их можно было так назвать — выходили из домов только после заката солнца. Тогда, проснувшись глубокой ночью от скрутивших желудок спазмов, Марго вместе с Кошарой — мамой Пушка — видела странных серых существ, двигающихся по улицам, казавшегося им совершенно пустым города. А днём они нашли неподалёку дневник некой Оры О, теперь стоявшей в центральном зале их Башни.

Бледная, серая кожа обтягивала абсолютно лысый череп. Огромные выпуклые глаза, мутно-белые, без зрачков и радужки, казалось, излучают слабый внутренний свет, делая лицо похожим на дохлую рыбу. Излишне тонкие и длинные конечности придавали фигуре непропорциональность, но в остальном гостья походила на человека. Однако смотреть на неё всё равно было жутко. Особенно в глаза.

Пушок хоть и был котёнком аж метрового роста, когда стоял на задних лапах, но, растеряв всю храбрость, спрятался за спину Марго, нервно теребя её белую, уже прилично растрёпанную косу.

Марго пригласила гостью за стол, налила ей кружку остывшего травяного чая и только тогда приступила к расспросам.

— Это тебя я видела ночью в вашем мире?

— Верно, я проходила мимо. И сначала услышала хруст ветки. Вы, наверно, могли заметить, у нас сейчас мало звуков, поэтому тот привлёк моё внимание. А потом я почувствовала тебя…

— Что значит почувствовала? — встревоженно вмешался Окс, не спешивший садиться за стол.

— Мы в нашем мире… изменились. Не так давно. Если вы читали мой дневник, то должны знать…

Длинные серые пальцы Оры О сомкнулись вокруг чашки, с силой сжав толстостенные бока, но даже так было заметно, как дрожат её руки.

— Мы читали, — тихо произнесла Марго, неожиданно испытавшая желание поддержать женщину. Она накрыла руками ледяные ладони гостьи, надеясь передать немного тепла и уверенности. Кожа была очень сухой, даже шершавой, как мелкозернистая наждачная бумага. И такой холодной, будто Ора О провела часы в морозильной камере, а не под ярким полуденным солнцем в тёплой одежде.

— Теперь мы слышим друг друга. Без слов, — продолжила Ора О. — Поэтому больше не говорим вслух. Хотя это даже не речь. Ты словно погружаешься в бескрайний океан сознания. Слышишь сразу всех, а все слышат тебя. Вот так я тебя и почувствовала. — Она подняла свои мутные глаза на Марго. — Ощутила, как боишься. Но ты звучала так тихо… Не остановись я тогда, даже и не заметила бы.

— Я тоже уловила голоса, — припомнила Марго ту ночь. — Неясное бормотание. Думала, схожу с ума после болезни.

— После болезни? — встрепенулась Ора О. — Ты тоже болела, но осталась собой?

— Что значит собой? — недоумённо переспросила Марго.

Гостья тяжело вздохнула и начала свой рассказ:

В её мире люди раньше жили обычной жизнью. Не слышали у себя в голове никаких голосов, не боялись солнца и ухаживали за цветами, растущими на клумбах. Но потом появилась болезнь.

Её предвестником стала испортившаяся вода. Из водопровода она бежала с мелкими ярко-синими крупинками. Такими маленькими, что их легко было не заметить. Но люди заметили и подняли шум — как так грязная вода?! Однако быстро выяснилось, что от крупинок невозможно избавиться. Они каким-то образом проходили сквозь любые фильтры и не растворялись при кипячении. Вся новая вода, добываемая из водоёмов или из-под земли, была с крупинками. Чистой осталась лишь старая — разлитая по бутылкам и упакованная уже давно.

Но власти успокаивали, мол, провели исследования и вода абсолютно безвредна. Этому хотелось верить, тем более что достать чистую стало почти невозможно.

Потом люди начали меняться: их глаза мутнели, а кожа реагировала на солнечный свет. У первых заболевших всё развивалось медленно. Люди сперва менялись внешне, и только через несколько дней начинали испытывать боль от солнечных лучей.

Городская инфраструктура отреагировала незамедлительно: больницы работали круглосуточно, аптеки предлагали новейшие препараты и очистители воды, врачи рекомендовали соблюдать карантин и избегать людных мест. Телевидение транслировало непрерывные рекламные ролики, призывающие принять меры профилактики и защиты здоровья.

Но это не помогало, и изменения стали происходить быстрее. Арада Р из соседнего дома — первая из заболевших, кого Ора О знала лично, обратилась в больницу после того, как её глаза побелели и стали мутными, как матовое стекло. Врачи разводили руками, не в силах объяснить происходящее. А уже вечером того дня по новостям показали кадры: люди кричат и прячутся от солнца. Среди них была и Арада Р.

Стало очевидно, это болезнь, и она быстро распространяется. Люди и сами опасались выходить из дома, бросали работу. Из магазинов пропали продукты, бутилированная вода и зеркальная плёнка, которой начали оклеивать окна. Страх внезапного проявления симптомов заставлял жителей выходить на улицу только с наступлением темноты.

Муж Оры О сначала отмахивался от её опасений. Говорил, что скоро власти разберутся. Ноил А даже смеялся, над тем, как она переживала, называл параноиком. Но проходили дни, количество прохожих на улицах резко сократилось, большинство окон превратились в зеркала, защищая от проникновения солнечного света. И Ноил А перестал смеяться. А дочь — малышка Изи Зи, слышавшая разговоры родителей, начала бояться даже электрического света. При этом она так просилась погулять на улице, но выходить туда они теперь решались только ночью.

Ноил А пытался обнадёжить жену, говоря, что раз свет и вода всё ещё есть в квартирах, значит, не все бросили свою работу, их город как-то продолжал жить. Но это было неправдой. Новости по телевизору больше не показывали.

Ора О не работала, сидя дома с малышкой. А Ноил А сказал, что их офис перевели на ночные смены. Сначала сотрудники, приходя на работу, старались не смотреть друг на друга, опасаясь увидеть на знакомом лице мутные глаза. А потом соседство таких коллег стало привычным. Они ни с кем не разговаривали, молча приходили и делали свою работу, уткнувшись носом в мониторы вычислительных машин. И с каждым днём их становилось всё больше и больше. Оставшиеся нормики сначала собирались и громко шептались в комнате для отдыха персонала, боясь привлекать к себе внимание изменившихся. Хотя тем, казалось, было совершенно не интересно, чем занимаются окружающие. А потом и эти разговоры почти сошли на нет.

Однажды Ноил А пришёл с работы и начал кашлять. Весь день он не мог спокойно спать, заходясь приступами натужного кхекания. Ворочаясь с боку на бок, муж уверял обеспокоенную Ору О, что это обычная простуда. Ей пришлось уйти спать в комнату Изи Зи. Проснувшись ночью, когда Ноил А уже ушёл из дома, она нашла оставленную им на кухонном столе записку: «Не ищи. Не хочу тебя пугать».

К утру он не вернулся. Ора О старалась не плакать, чтобы не тревожить дочь ещё больше. Когда отец не пришёл и не принёс свежих продуктов, как было до этого, Изи Зи спросила про него. И матери пришлось придумать, что папа стал звёздочкой на ночном небе.

После этого Ора О боялась выходить из дома. Она закрыла дверь на все замки и подпёрла её шкафом. Проведя ревизию запасов, разделила их на небольшие порции, стремясь растянуть на максимально длительный срок.

Изи Зи всё чаще плакала: она хотела больше есть, хотела гулять, хотела обнять папу. Ора О читала ей книжки, занимала уже приевшимися играми, а когда девочка засыпала, ревела в подушку от ощущения собственной беспомощности и отчаяния.

Через две недели ночью за дверью послышался шум. Такой знакомый, такой любимый голос Ноила А и соседей. Она опознала соседа Эки Ра, которого уже давно видела с побелевшими глазами.

— Открой, мы знаем, ты там, — уговаривал муж, почему-то оказавшийся без собственных ключей.

Другие голоса жужжали что-то невнятное, как рой пчёл. Когда они начали ломать дверь, нервы уставшей женщины не выдержали.

— Я знала, это уже не Ноил А, он изменился. За себя было не страшно, но я не могла отдать им Изи Зи, мою малышку. Представляла её с выпученными белыми глазами, шарахающуюся от света, всегда молчащую, как те коллеги, о которых раньше рассказывал муж… А сейчас они хотели добраться до нас, но дверь оказалась крепкой, и это дало мне время. Я нашла в шкафу снотворное и уговорила Изи Зи выпить сразу много таблеток. Хотела и сама, но они закончились. Дочка уснула в последний раз на моих руках до того, как эти монстры смогли попасть в квартиру. А потом они забрали её бездыханное тело. Меня Ноил А молча увёл в какое-то странное место. Сил сопротивляться совсем не стало, да и мне было уже всё равно. Убив дочь, я разбила своё сердце на миллион осколков, которые резали меня изнутри. Я не жалела о сделанном, не хотела, чтобы она жила в этом новом страшном мире. Но и простить себя всё равно не могла, — рассказывала гостья.

Ноил А привёл её в помещение бывшего торгового центра, куда со всех сторон белоглазые вели оставшихся нормиков. Он ни разу не взглянул ей в лицо, будто эти выпученные, мутные глаза уже не способны были видеть.

В центре Оре О дали лекарство, и она на какое-то время совершенно потеряла себя. Голову заполнил хор чужих то ли голосов, то ли мыслей. Она видела собственное тело будто со стороны: вернулась жить в свою квартиру, где теперь только спала в дневное время, зарывшись с головой под одеяло. А ночью уходила на внезапно появившуюся работу, на которую Ора О никогда не устраивалась. Но теперь она знала, что должна с наступлением ночи прийти в определённое место и делать действия, смысла которых не понимала. За упаковкой цветных капсул проходили теперь её ночи, наполненные тишиной. Кругом трудились такие же молчаливые, мутноглазые женщины, безропотно выполнявшие монотонную работу.

Во всём этом однообразии остался лишь один момент, позволявший Оре О чувствовать себя живой. Миллионы острых осколков всё также продолжали резать её изнутри. Боль потери и ужас от совершенного поступка временами умудрялись пробиваться сквозь нахлынувшую на неё отрешённость. И тогда Ора О ненадолго приходила в себя. Хор голосов в голове отступал на задний план, и она снова осознавала собственные мысли, чувства, воспоминания. Это всегда происходило днём, когда жители изменившегося мира прятались по своим домам за зеркальными окнами.

Ора О лежала на полу в комнате дочери — они с Ноилом А жили, как прежде, в своей квартире, но никак не контактировали, даже спали в разных комнатах. Пол холодный и жёсткий, но детская кроватка была слишком мала для взрослой женщины, и Ора О ложилась прямо на пол. В очередной раз придя в себя от острой боли в груди, решила покончить со всем этим. Она подумала, что просто выйдет на солнце и пусть оно сожжёт её заживо. Продолжать бессмысленное существование не хотелось.

Пустая лестница многоэтажки встретила её раскатистым эхом шагов, отражаясь от стен, оно уносилось вверх и вниз по пролётам. Ора О знала, что никого не встретит на своём пути. Нормиков в городе уже совсем не осталось, а изменившиеся не выходили даже из своих квартир в светлое время суток. Она могла бы просто открыть окно там, в комнате. Но хотелось именно выйти наружу. В последний раз сделать хоть несколько шагов по дневной улице, где они с Изи Зи так часто проходили по дороге в ближайший парк.

Взявшись за ручку подъездной двери, Ора О шумно втянула воздух и задержала дыхание. Хотелось покончить со всем, пока на неё снова не навалилось это отупение, превращающее её в безвольную марионетку.

Рванув скрипнувшую дверь на себя, она шагнула за порог, подняв глаза к пасмурному, заполненному сизыми облаками небу.

Глава 2. Странности начинаются

— Глаза сразу заслезились от света, — скривившись от нахлынувшего воспоминания, как от дольки лимона, продолжала рассказывать гостья. — Прикрыла их немного рукой, кожу жгло, но можно было терпеть. Я была уверена, что мгновенно сгорю, выйдя из дома, и не понимала, почему этого не произошло. Пошла по улице и вдруг увидела своё отражение в окнах домов — я так похудела… Даже не помнила, чем питалась всё это время. Перед глазами стояла только картина, как я цветные капсулы, на упаковке которых работала, пила каждый день. Одежда висела уже мешком. Вы не думайте, я не всегда была такой худой.

— А кожа? — осторожно полюбопытствовал Окс. — Это она от солнца так сгорела?

— Кожа? Нет, она не изменилась. Это мой природный оттенок — «сухой бетон» называется. Красивый, правда?

— Красивый, — участливо отозвалась Марго, недобро зыркнув на брата. — А дальше?

— Я поняла, что могу выходить в пасмурную погоду на улицу. Не знаю, как другие, но у меня получалось. В периоды просветления я стала стараться гулять. А ещё перестала принимать те цветные капсулы. И после этого в голове заметно прояснилось. У меня стало получаться сохранять собственное сознание почти всё время. Оно притуплялось, отходило вглубь, но это уже была я. Начала вслушиваться в голоса, звучащие постоянно в моей голове. Их было так много, что сперва я не могла ничего разобрать, но со временем научилась различать отдельные из них.

— И? Что они говорили? — нетерпеливо воскликнул заинтригованный Пушок, сидевший по другую руку от Марго.

— Большая часть была указаниями и отчётами. Кому что сделать и кто что сделал. Это не разговор даже. Ноил А рассказывал раньше, как они писали программы для вычислительных машин. Тут было похоже… Сделать это, если получится так, то вот это, а если вот так, то это. И в ответ: сделано, результат такой-то. И тысячи голосов одновременно. Какие-то громкие, будто они находятся рядом со мной. Другие совсем тихие и слабые, будто издалека. Я научилась концентрироваться на них, чтобы слышать и понимать. И научилась отключаться, отодвигая вглубь сознания, чтобы не мешали мне быть собой. Поняла, что когда была не в себе, то тоже была одним из этих многочисленных голосов — выполняла приказы. Но теперь я могла быть с ними, сохраняя и саму себя.

— Как это странно, — округлила глаза Марго.

— Очень, — отозвалась Ора О. — Но ко всему привыкаешь. Так было лучше, чем просто ненадолго приходить в себя, лёжа на полу в комнате. Я начала много гулять по городу. И даже встретила других дневных жителей — тех, кто, как и я, мог появляться на улице в светлое время суток. Они все сохраняли своё прежнее сознание.

— Но почему? — удивился Пушок.

— Мы не знаем, — пожала плечами Ора О. — Нас слишком мало, чтобы делать выводы. Но мне удалось выяснить — все пережили в последние часы до изменения какую-то потерю. Возможно, эта боль и позволила нам сохранить себя, спрятав глубоко внутри.

— И что вы стали делать? Постарались сбежать? — поинтересовался Окс.

— А куда бежать? — грустно улыбнулась гостья. — Мы начали просто иногда встречаться, обсуждая, кому что удалось узнать. Пытались собрать хоть какую-то информацию о том, что произошло с нашим миром.

— Ты говоришь «с нашим миром», — перебила её Марго. — А вы знали, что ваш мир не единственный?

— Раньше даже не подозревали. Но после изменения в голове появились новые отрывочные сведения. Видимо, узнавали что-то из хора голосов. Вот мы и пытались собрать эти кусочки в единую картину, но выходило плохо. А однажды я смогла расслышать у себя в голове очень тоненький и слабый голосок. Сначала я подумала, что мне показалось. Затем заподозрила себя в сумасшествии — ведь этого просто не могло быть. Но, выискивая среди тысяч других, я стала всё чаще и чаще слышать именно этот голос — моей малышки Изи Зи.

— Она же умерла! — вскрикнул Пушок и немедленно получил затрещину по мохнатой голове от Марго. — Ну, она же сама сказала, — виновато промямлил он.

— Да, я так и думала, — поспешила продолжить рассказ Ора О. — Но это был точно её голос. Чем дольше я слушала, тем больше была уверена.

— Ты кому-то говорила об этом? — осведомилась Марго.

— Да. И оказалось, другие тоже слышат голоса своих потерянных в дни заражения близких. Мы начали искать, но быстро поняли, что нужно быть очень осторожными. Стоило изменившимся узнать, что кто-то отличается, как больше мы его не видели днём. Думаем, что им кололи заново лекарство, которое дали и мне. Возможно, оно способствует изменению тех, кто почему-то может сопротивляться.

Ора О допила остатки чая и с глухим стуком поставила кружку на стол. Её руки уже не дрожали, а в голосе появилась решимость.

— Поэтому я и не могла упустить возможность, когда однажды ночью почувствовала тебя, — обратилась она к Марго. — Сразу поняла, ты другая, не из нашего мира. Тогда ночью подходить было опасно, и я ушла. А днём вернулась и подбросила вам дневник, который вела уже давно. Я там дописала конец, чтобы было понятней.

— Но почему ты не подошла к нам, не рассказала всё сама?

— Я… опасалась. Не знала, кто вы и как встретите меня. Поможете или сделаете только хуже. И я решила проследить. Но тогда был ясный день, а находиться под прямыми лучами солнца мне всё же очень больно. Поэтому я шла за вами аккуратно, прячась в тени. И сама не поняла, как потеряла. Вот, кажется, видела, а потом на мгновение отвернулась, а вас уже нет.

— Мы ушли в коридор между миров, — поспешил пояснить Пушок.

— Я долго потом бродила в этом районе, искала хоть какой-то намёк на ваше присутствие. Искала, куда вы могли исчезнуть, возвращалась каждый день. И сегодня опять смогла почувствовать тебя. Еле заметно, даже не была уверена. Но когда я подошла к той двери, то отчётливо расслышала твой голос у себя в голове — такой же, как тогда ночью. Ты почему-то одна из нас, тоже изменившаяся.

Пушок с опаской покосился на Марго.

— Я думал, мы с Мямой тебя тогда вымурчали.

— Я тоже так думала…

Марго рассказала Оре О, как наглоталась воды в реке, только попав в тот мир. Как она почувствовала признаки болезни, и как кошка с котёнком лечили её волшебной энергией. А сама Марго добавила сверху лекарств из своего мира. И всё вместе ей помогло.

— Чего ты от нас-то хочешь? — задал главный вопрос Окс, наконец присев за стол.

— Чтобы вы помогли мне найти Изи Зи. Не знаю как, но она жива! — уверенно заявила Ора О.

— А почему ты думаешь, что мы сможем?

— Потому что у меня нет выбора. — Она развела руками. — Больше мне обратиться не к кому. У нас все заражены. И никто не обладает способностью ходить между мирами. Ну и не случайно же вы вернулись.

— Мы никуда не возвращались, — вставил Пушок.

— Ну как не возвращались, если я смогла вас найти в одном из домов нашего мира?

— Ты смогла найти дверь, которую мы открыли и выпустили тебя из твоего мира, — пояснила Марго, поправив выбившуюся из косы прядь, щекотавшую лицо.

— То есть вы… выпустили меня?! — выпучив глаза ещё сильнее, изумлённо повторила Ора О, оглядевшись вокруг себя и, казалось, впервые по-настоящему увидела помещение Башни изнутри.

Круглый зал со множеством дверей, винтовая лестница, штопором уходящая наверх по стенкам внутреннего колодца, огромный деревянный стол с массивными стульями — Марго при ремонте обставила центральный зал в классическом стиле, привычном матери-Императрице и кошкам. Эта обстановка абсолютно не вязалась с обликом обычного унылого здания из бетона, сквозь дверь которого Ора вошла всего лишь час назад.

— Так значит, я смогла сбежать? Значит, это возможно?! — не веря в свою удачу, пробормотала она. Серое лицо тут же приобрело ещё более серый оттенок, а, начавшие было улыбаться уголки губ, снова поползли вниз. — Но я должна вернуться. Я должна найти и спасти мою малышку! Я не смогу жить, если подведу её ещё раз.

Окс подошёл к сестре и взял её за руку. Талант чувствовать правильность пути, а вместе с ним и правильность некоторых решений, они получили в результате эксперимента, который поставила над собой когда-то их беременная мать. Алиса была не только женой Императора Торговой империи, но и талантливым учёным. Она искала способ передать людям волшебную способность народа кошек, умевших ходить между мирами и лечить любые болезни. Но дар, разделённый на две части, достался малышам, о которых она тогда ещё и не знала.

Брат с сестрой понимающе переглянулись и предложили гостье остаться до завтра.

— Утро вечера мудренее, — заметила при этом Марго.

— Какая ирония, — горько прокомментировала Ора О. — В нашем мире сейчас это, действительно, так. Но мало кто там об этом догадывается.

***

Марго отвела каждому гостю отдельную комнату на втором этаже, целиком предназначенном для спален. Хотя утром она вовсе не предполагала приглашать кого-либо переночевать, теперь наличие свободных комнат оказалось весьма кстати.

Вернувшись в собственную спальню, Марго почувствовала нарастающую головную боль. Это был долгий день, полный сюрпризов. Ещё несколько часов назад они с Оксом праздновали своё новоселье в Башне, планируя путешествовать из неё по разным мирам, и не обременять себя ненужными заботами. Так удачно у них вышло перекинуть эту головную боль на плечи матери после скоропостижной, хоть и долгожданной, смерти их отца Императора.

Меньше всего молодым людям, выросшим вдали от родителей, друг друга, власти и волшебства, хотелось заняться управлением Империей. Когда тебе едва исполнилось двадцать, куда интереснее весёлые путешествия и беззаботный досуг. А тут сначала котëнка малолетнего подкинули, потом запросили помощи в совершенно непонятном деле.

Котёнок, правда, подкинулся сам, да и Марго уже начинала скучать по Пушку, привыкнув путешествовать в его компании. Поэтому втайне была рада, когда он попросился к ним пожить, пока его родители разбираются с кошачьими делами. Она не уставала любоваться его удивительной золотистой шубкой с полосками на спинке и пятнышками на животе.

А появление загадочной Оры О ставило хоть какую-то цель. Хорошо, конечно, желать просто путешествовать, но сразу возникает столько вопросов: куда, зачем, почему, насколько? Они с Оксом как раз собирались завтра составить план. Теперь это сделать тоже придётся, но хотя бы направление уже понятно. Взявшись за руки, брат и сестра мгновенно поймали своё чувство правильности — их путь пока лежал рядом с Орой О. Волшебный дар ранее никогда не подводил их.

Марго скинула любимые джинсы и удобную белую футболку. Даже ради праздника она не согласилась нарядиться в платье, предлагаемое мамой — длинное, с пышной многослойной юбкой и тугим корсетом, не дававшим дышать, расшитое золотыми нитями и камнями, а оттого невероятно тяжёлое. Нет, сначала она пришла в восторг от маминого гардероба — ведь та выглядела, как настоящая сказочная королева. Однако попробовав надеть подобную красоту, быстро поняла, что предпочитает оставаться верной собственному стилю. Окс, которого Марго уже давно переодела из его средневекового наряда в джинсы и футболку, успел оценить удобство такой одежды и поддержал сестру.

Распустив свои длинные, белые волосы, спускавшиеся шёлковым водопадом почти до талии, Марго встала под горячий душ. Она настояла на том, чтобы это благо цивилизации её мира появилось в каждой спальне Башни. Мастерам Торговой империи пришлось немало потрудиться, выполняя все требования наследников своей Императрицы. Комнату Марго оформили в стиле современного ей минимализма: светлые гладкие стены, огромная кровать с простым однотонным покрывалом, встроенная мебель, серебристый ноутбук на белом рабочем столе. Рядом обустроены собственная ванная и просторная гардеробная с большим зеркалом от пола до потолка.

И всё было бы хорошо, если бы Марго поддерживала порядок, предполагавшийся этим стильным интерьером. Но, собираясь на празднование, она, на самом деле, перемерила столько нарядов, что часть из них до сих пор валялась на постели, а некоторые на полу. Удивительно, но даже забив шкафы одеждой, она всё ещё не могла решить, что ей надеть, и по привычке натягивала те самые джинсы и футболку. На ноутбуке неаккуратной грудой высилось содержимое косметички. А кофе, разлитый ещё утром, оставил коричневые пятна на белом столе. Аккуратность не была сильно стороной хозяйки комнаты, и она сама знала об этом.

Окс, выросший в средневековом мире, выбрал по картинкам из телефона сестры для своей комнаты стиль, который Марго назвала «лофт». Грубая отделка стен, открытые полки, напоминавшие ему дом дядьки. Простая, функциональная мебель и минимум вещей. Он в отличие от Марго не торопился обживаться имуществом.

Мать не одобряла выбор ни одного из детей, но была достаточно мудра, чтобы оставить это мнение при себе. Весьма логично, когда ты отдала обоих ещё младенцами, да ещё и в разные миры, а потом встретила спустя 20 лет — уже немного поздно воспитывать.

Алиса попросила только декорировать одну из спален в привычном для неё интерьере с диванчиками, подушечками, рамочками и занавесками — вдруг ей придётся здесь оставаться.

Марго, возомнив себя великим дизайнером, разошлась тогда не на шутку, и ремонтной бригаде пришлось сделать десять различных спален, каждая из которых была совершенно уникальна. Обслуживать такое количество помещений оказалось непросто, и им с Оксом пришлось смириться с присутствием в Башне прислуги. Однако Марго никак не могла привыкнуть к чужаку в собственном доме. Присланная матерью пожилая горничная Калира, невысокая и полная женщина с пучком седых волос, старалась держаться как можно незаметнее. Иногда настолько незаметно, что не убирала в комнате Марго по нескольку дней, но та не жаловалась, опасаясь, как бы мама не прислала более навязчивую замену. Ведь сразу Алиса предлагала им полный набор прислуги, полагающейся наследникам: дворецкий, несколько служанок, личный повар и пара охранников-гвардейцев, которые ходили бы следом, обеспечивая безопасность. Но Окс и Марго единодушно отказались, испугавшись такой душной заботы.

— Начнём с одной служанки, а там посмотрим, — дипломатично заявила тогда Марго матери, и Алиса, недовольно поморщившись, согласилась. Было заметно, как она сдерживает себя, позволяя уже взрослым наследникам жить так, как они хотят. Тем более что возможность не спрашивать у неё разрешения у них была. И это позволяло им чувствовать себя увереннее.

Подсушив волосы полотенцем и заплетя в косу, чтобы не проснуться с вороньим гнездом на голове, а затем намазав кожу ароматно пахнущими кремами и облачившись в удобную пижаму — привычка, сохранившаяся от жизни в детском доме, — Марго вышла из ванной. Головная боль после душа слегка утихла, хотя всё равно ощутимо давила виски, поэтому убирать вещи совершенно не хотелось, и они полетели на пол вместе с покрывалом. Зарываясь под мягкое, воздушное одеяло, Марго думала, что уснёт, как только голова коснётся подушки, но сон почему-то не шёл, в ушах тихонько шумело, видимо, слишком много впечатлений принёс этот длинный день. Пришлось поворочаться в поисках удобной позы.

Пока она крутилась, дверь в комнату тихонько скрипнула и приоткрылась, пропуская серую тень. На всякий случай замерев, Марго вгляделась в темноту, пытаясь понять, показалось ей или нет. Как вдруг перед лицом возникла пушистая полосатая морда, мокрый нос ткнулся ей в щеку.

— Марго, можно я с тобой сегодня посплю. Ну пожалуйста… — жалобно попросил Пушок.

— С чего это? — облегчённо выдохнув, уточнила она.

— Я… боюсь, — шëпотом признался котëнок. — Я никогда ещё не спал один. Всегда только с Мямой. Мы с ней сворачивались в клубок — в нём тепло и уютно. И мурчали друг другу.

Марго вспомнила, что Пушок ведь совсем недолго живёт не привязанным к маме-кошке, как было принято в суровом песчаном мире, где ему довелось родиться. Там джинны похищали котят для Императора, желавшего использовать волшебную силу кошек и стать бессмертным. И чтобы избежать несчастья, хвостик ребёнка стягивали кожаными ремнями с хвостом мамы — только это обеспечивало безопасность тех, кому ещё не исполнилось двенадцати лет. Пушку, как они уже знали, недавно стукнуло десять. И почти всё это время он не мог отойти от мамы дальше длины двух их хвостов. Но и после того, как опасность быть украденным миновала, а хвосты развязали, котëнок старался держаться поближе к Кошаре. И не было ничего удивительного в том, что он никогда не спал один.

— Пожааааалууууйстааа, — протянул Пушок и снова ткнул мокрым носом в щëку.

— А ты лапы мыл? — строго спросила Марго, уже понимая, что не сможет прогнать пушистого ребёнка.

— Вылизывался, — энергично закивал он. — Мяма говорит всегда вылизываться перед сном.

— Ну не знаю… Я-то душ приняла. И постель у меня чистая, а ты, наверно, линять будешь.

— Мне в душ нельзя! — уверенно заявил Пушок. — Я заглядывал — там одна вода, я же мокрый буду. Шерсть, знаешь, как долго сохнет?! И я не линяю. Честно-честно!

Ей хотелось ещё пошутить про блох, но стало жалко котëнка, впервые оставшегося без родителей. И Марго откинула одеяло.

— Ладно, залезай. Только, чур, не храпеть.

— А что такое храпеть?

— Это почти как мурчать, но противно.

— Я только приятно умею. Мяма говорит, я очень мелодично мурчу.

Он залез на кровать, и Марго, прижав пушистое тельце к себе, сама мне заметила, как быстро забылась сном.

Проснулась она внезапно посреди ночи от острой боли. Голова раскалывалась так, будто кто-то ковырял в ней палкой через глазницу. Мысли спросонья путались, в животе что-то неприятно ворочалось, подступая к горлу.

Марго решила умыться, но, щёлкнув выключателем в ванной, тут же нажала кнопку обратно. Слишком яркий свет резал глаза, заставив их слезиться. Она умылась холодной водой и прополоскала рот, надеясь избавиться от чувства тошноты.

Вернувшись в комнату, Марго подошла к окну и аккуратно отодвинула штору. Окна, как и двери в Башне, выходили сразу по многие миры, только они не смещались, а случайно показывали то или иное измерение, поэтому увидеть в них можно было совершенно что угодно. И стоило отвести взгляд, как картинка могла смениться. К этому нужно было ещё привыкнуть, поэтому пока Марго старалась поменьше туда смотреть. Из-за этого даже пришлось повесить шторы, полностью перекрывающие свет.

Сейчас ей не хватало воздуха, хотелось приоткрыть окно и впустить в комнату ветерок, но увидев картину снаружи, рука остановилась на полпути.

Внизу перед зданием на тёмном асфальте абсолютно молча стояло несколько десятков долговязых фигур с лысыми головами. Свет полной луны пугающе отражался в их выпученных мутно-белых глазах, дружно смотревших на неё.

Виски сдавило ещё сильнее, а в голове зашумели неясные голоса, разобрать в которых Марго ничего не могла. Слегка качнувшись, она вернулась в постель и снова спряталась под мягкое одеяло.

Утром Марго проснулась со странным ощущением, будто легла спать в меховой шапке. Было очень тепло, а лоб приятно щекотала мягкая шерсть. Она, не открывая глаз, перевернулась на другой бок, над головой раздалось смущëнное «Ой», и Пушок сполз с подушек под одеяло.

От головной боли не осталось и следа. А о ночных визитëрах никаких воспоминаний.

Глава 3. Утро в Башне

Завтрак доставили прямо из Императорского дворца. Служанка Калира, накрыв стол в зале первого этажа, тут же растворилась в веренице комнат, словно мышка, прячущаяся от кошки. Марго во время ремонта Башни каким-то чудом умудрилась забыть про кухню. Поэтому готовить еду оказалось негде, и великовозрастные дети решили проблему радикально: продолжали столоваться у мамы. Избегая ежедневных визитов, они организовали доставку еды прямо к порогу, предварительно договорившись с Паном, чтобы он пропускал Калиру туда-обратно. Брат с сестрой сошлись во мнении, что это очень удобно — жить в таком месте между мирами, имея возможность в любой момент перейти к маме во дворец.

Утром компания снова собралась за столом. Перед ними красовались хрустящие тосты, золотистый жареный бекон, пышный омлет, сладкие пирожные, бодрящий кофе для старших и молоко для котёнка.

Ора О недоверчиво принюхивалась к завтраку, косясь на ароматно пахнущую снедь, и не торопилась притрагиваться к ней, будто подозревая подвох. Зато Пушок, урча, немедленно атаковал тарелку с беконом. Чавкая, он заявил, что никогда в жизни не ел ничего вкуснее.

— А почему ты не ешь? — спросила Марго у Оры О.

— У вас такая странная еда. Она натуральная?

— Что значит «натуральная» — осведомился Окс, наливая себе вторую чашку кофе. Этот напиток, принесённый Марго из еë мира, пришёлся ему по душе.

— Ну, то есть настоящая? Она похожа на настоящую.

Марго улыбнулась:

— Конечно, настоящая.

— И очень вкусная, — добавил Пушок причмокивая. — Ешь, а то тебе не достанется.

Он пододвинул ближе к гостье блюдо с пирожными, а Марго уточнила у неё:

— Подожди, а какая еда у вас в мире?

— Синтезированная.

Три пары глаз уставились на неё.

— Это же, кажется… — не смог сразу подобрать слов Окс.

— Искусственная, ненастоящая, — подсказала Марго.

— А это как? — чуть не выронив из пасти кусок бекона, изумился Пушок.

— Представьте себе нечто вроде питательной массы, произведённой на заводе, — невозмутимо продолжала Ора, будто цитируя брошюру. — Эта масса идеально сбалансирована по белкам, жирам, углеводам и другим важным веществам. Затем её формуют в аккуратные бруски, ты просто откусываешь и ешь.

— И какой у неё вкус? — скептично уточнил пушистый гурман, протягивая лапу за следующим куском бекона.

— Она почти безвкусная. Ведь смысл еды не в ощущении вкуса, а в получении энергии для работы организма.

— И давно вы так питаетесь? — аккуратно поинтересовалась Марго, намазывая тост маслом.

Ора О задумчиво наморщила свой маленький серый носик. Рядом с выпученными глазами любой нос смотрелся довольно миниатюрно.

— Наверно, с тех пор как мы изменились… — неуверенно протянула она.

— Ты не уверена? — уточнил Окс.

— Я, почему-то, плохо помню… Мы раньше ели настоящую еду, но когда это было? Всё как в тумане… Я некоторые вещи помню очень смутно. Когда только пришла в себя там, на улице, вообще ведь не понимала, едим мы что-то или нет. Такая худая была… Потом уже выяснила, что на работе выдают брикеты. Представляете, ела до этого, а знать не знала.

Волосы на голове Окса взлохматил внезапно возникший порыв воздуха, но он, увлечённый беседой, не обратил внимания. Тогда ветер с такой силой толкнул его в спину, что Окс даже поперхнулся, зато на этот раз намëк понял.

— Пушок, тебе ответственное задание, накорми нашу гостью. А ты, Марго, должна мне помочь. Прямо сейчас, — заявил он, заметно выделив последнее слово.

— С чем это? И зачем? У нас такой разговор интересный… — завредничала сестра.

— Марго, сейчас, — повторил Окс и, выйдя из-за стола, бросил на неё сердитый взгляд.

— Тиран! — картинно воскликнула она, но пошла вверх по лестнице.

* * *

— Что это было?! — запыхавшись от подъёма на третий этаж, возмущённо вскрикнула Марго. — И зачем было так высоко идти?

Жизнь в Башне вносила свои коррективы. Ежедневная ходьба по лестнице уже наталкивала её на мысль об установке лифта.

— Пан, — коротко ответил Окс.

— Что Пан?

— Хочет поговорить.

— И где он тогда?

— Летит где-то.

— Да здесь я, здесь, — непривычно тихо раздалось в воздухе. — Пытаюсь быть незаметным, чтобы ваша серая пучеглазка обо мне не прознала.

— Так мы уже на третьем этаже, — возразила Марго. — Отсюда нас не услышать.

— Уверена? — уточнил Пан. — Откуда ты знаешь, какой у неё слух?

— Ну… я… — замялась Марго.

— Вот именно, что ты. Ты ничего о ней не знаешь, вы оба не знаете. А я кое-что разузнал.

— Не тяни кота хвост, выкладывай, — потребовала Марго.

— Котов не трожь! — наигранно сурово пробасил ветер. — Это будет небыстро, так что выбирайте места поудобнее.

Комната напоминала на кабинет. Не зная наверняка, что именно пригодится им в будущем, Марго предусмотрительно оборудовала самые разные помещения — правда, кухня и лифт почему-то не попали в список приоритетов.

Окс со скрежетом ножек по каменному полу развернул тяжёлое кресло лицом к центру комнаты и опустился в него. Марго с демонстративно громким вздохом устроилась на небольшом диванчике. А Пан, наконец, рассказал, ради чего оторвал их от завтрака:

— Мне ваша гостья сразу показалась странной. Было в ней что-то знакомое. Поэтому-то я и дал ей постучать в дверь Башни, а не того дома, который располагается в её мире. И нет, дело не в серой коже, не в этих мутных выпученных глазах, и даже не в том, что ей нужна помощь. Помощь ведь много кому нужна — это не повод всех пускать. Сами уж как-нибудь справятся.

— Какой ты недобрый, — с ехидной усмешкой заметила Марго.

— Я и не должен быть добрым. Моя задача — вселенную от разрушения беречь, да и то это я сам себе придумал, когда растворялся в источнике. А теперь сижу в нём тысячи лет, мог и характер уже от одиночества испортиться. И вообще, не перебивай дедушку!

Марго снова улыбнулась, самоиронии духа можно было позавидовать.

Оказалось, Пан почувствовал в Оре О что-то знакомое. Такого с ним не случалось уже несколько тысячелетий, поэтому он уговорил пустить странную просительницу в Башню. А сам наблюдал за ней, прислушивался, причувствовался…

Окс зацепился за слово и решил уточнить:

— Это как — причувствовался?

— Да что ж за невоспитанные такие мне попались?! Перебиваете и перебиваете! В чувствах я своих порылся, в интуиции. Вы же вот чувствуете правильность пути, принятия решений. Вам это чувство даёт сила, исходящая от источника. А я живу в нём — знаешь, как чувствовалка развилась уже? Не знаешь, вот и молчи.

В общем, искал-искал, да всё никак. А ночью собрались у дома, через который Ора О пришла, её соплеменники. И когда оказалось их рядом много, то Пан смог поймать ускользавший до этого образ — была в каждом из серых людей частичка его старого друга, первого помощника, опытнейшего чародея — Баара.

Орден магов некогда действительно процветал, и Пан стоял во главе этой могущественной организации. Сам он считался сильнейшим чародеем своего времени, а Баар был его доверенным помощником, верным союзником и фактически правой рукой. Несмотря на весь накопленный опыт и житейскую мудрость, Пан искренне считал Баара своим другом, хотя прекрасно понимал всю непостоянность человеческой натуры.

Но правда оказалась совсем неприятной: Баар долгие годы тайно мечтал занять место верховного магистра ордена. И когда узнал о планах Пана лишить всех силы, а самому раствориться в источнике, то не поверил в чистые помыслы своего старшего друга. Извратил Баар всё в своей голове — измерил он Пана по себе. Решил, что тот хочет избавиться от конкурентов, забрать у других магов их силу, а самому стать божеством, которому будет принадлежать источник. Решив воспользоваться ситуацией раньше, чем Пан осуществит задуманное, Баар совершил отчаянный поступок — первым прыгнул в источник и бесследно исчез.

— Я, дурень, не успел его остановить. Молод он был, горяч ещё — всего-то сотни две лет, наверное. Вот и не смог со своей гордыней справиться, захотел управлять такой силой, которая никому не подвластна. Ни ему, ни мне, никому. Видел я, как тело его расщепилось и сгорело. И пропал он. А когда я сам в источник вошёл и с ним слился, то надеялся ещё найти там дух Баара, да не было его. Думал я, что пропал он совсем, что спалило его. А вот и нет! В серой этой, как заноза, сидит Баар. Не знаю я как именно, но сидит. И в других, которые под окна приходили в ночи, тоже. Никогда я такого за тысячи лет не видел, потому и не знаю, чего от неё ожидать.

— Постой, а сам-то ты как не сгорел тогда? — поинтересовался Окс.

— Так, я ж не Баар, — усмехнулся дух. — Я не пытался энергию источника забрать и подчинить себе, не боролся с ним, не противостоял. Я вытянул всю силу из магов ордена и отдал её, да и себя источнику. Нельзя было оставлять в мирах столько магии, я её и вернул туда, откуда она пришла. О себе не думал. Хотя нет, конечно, думал, что сгорю, растворюсь, исчезну. И, возможно, в страшных муках. Но другого способа вернуть всю магию обратно я не видел. Ну, может, оценил источник мою жертву, а, может, сила та, принесённая, меня защитила. Но сгорело только тело, а дух остался. Не свободным — стал я частью источника, но и себя не потерял. Мыслю, а, следовательно, существую. Но уж богом, как мечтал Баар, я точно не стал. Скорее уж слугой источника, его голосом — мостиком между энергией и существами, которые населяют миры. Вмешиваюсь в ход истории иногда, чтобы снова не напортачили. Но чаще слежу и не лезу. А теперь вот и вас завёл — повеселее мне будет.

— Интересная история, но с Орой О нам что делать? — вернул духа к насущному Окс.

— А, может, её на опыты сдадим? — протянула с дивана Марго.

— Как это? — не понял Окс садистских намерений сестры.

— Ну, слушай, мы же за руки с тобой держались? И чувствовали, что нет в ней фальши. И что наш путь сейчас рядом с ней идёт, так?

— Так.

— Но история про Баара, которого Пан в ней и других лупоглазых чувствует, мне совсем не нравится. Так давайте отправим её в лабораторию дворца, там учёные мамины проведут тесты всякие, исследуют. Может, поймут, что с её головой творится. А то здесь она себя помнит, тут не помнит. То управляет собой, то не управляет. Да ещё и Баар теперь. В общем, пусть покопаются, вдруг, что и найдут полезное. А у нас время появится.

— Мысль хорошая, но если она не согласится? — усомнился Окс.

— Тогда выпроводим обратно за дверь. Я тоже не очень добрая, — уверенно заявила Марго. — Но это станет хорошей проверкой Оры О. Если она, действительно, хочет найти и спасти дочь, то согласится на всё. А если откажется, то мы поймём, что цель у неё другая.

* * *

— Я же говорил, тебе понравится! — довольный возглас Пушка был слышен ещё на лестнице.

— Это… просто невероятно! — голос Оры О выражал крайнюю степень восхищения. — Вы всегда так едите?

— Ну… Разные были времена. Я же и сам здесь только вчера поселился, — поделился котëнок. — Родители мои сейчас очень заняты, и я решил не мешаться у них под ногами. Им предстоит большая работа — надо переселить наш народ из одного мира в другой. Или не переселить. Я и сам не сильно понял. Но подумал пока пожить у Окса и Марго — мы с ними друзья. А их мама Императрица Торговой империи! Она очень богата, поэтому кормить тут, думаю, всегда будут хорошо.

Он облизнул усы и бросил взгляд на последний кусочек жареного бекона, сиротливо лежащий на блюде.

— Доедай ты, — весело рассмеялась Ора О. — В меня уже не влезет, и так уже перепробовала всё, что было на столе. Давно не чувствовала я столько вкусов.

— Ты вспомнила, как вы питались раньше? — спросил Окс, они с сестрой как раз спустились в центральный зал.

— Нет. — Покачала головой Ора О, улыбка тут же сползла с лица, будто вопрос вернул её в суровую действительность. — Просто надеюсь, что когда-то и мы ели не только безвкусные брикеты.

— А я вот думаю, как может целый мир добровольно лишить себя такой простой радости, как вкусная еда? — вставил Пушок.

— Наверно, была какая-то причина. Жаль, я её не помню.

— Кстати, о твоей памяти, — сразу перешла к делу Марго. — Мы тут посовещались с Оксом и решили, что тебе нужно пройти обследования во дворце нашей мамы — там отличная лаборатория. Уверена, врачи смогут найти причину странностей, творящихся в твоей голове. Ну разве это дело: то помнишь себя, то не помнишь. Мы готовы с братом попробовать найти твою дочь, но хотелось бы сначала понять, что там вообще у вас происходит. И нет пока лучшего способа, чем обследовать тебя.

— Думаю, это не займёт много времени, — добавил Окс. — Там учёные и врачи, которые долго ухитрялись продлевать жизнь нашего пожилого отца.

— И даже чуть было не сделали его бессмертным! — хмыкнул Пушок. — Повезло, что смогли.

— Ты согласна? — не дав времени на раздумья в лоб спросила Марго.

Ора О, немного сбитая с толку напором хозяев Башни, сперва растерялась.

— Впрочем, ты, конечно, можешь этого не делать. Но и мы тогда не готовы ввязываться в такое, — поторопила её с ответом Марго.

— Да нет… Конечно, я согласна! Просто это так неожиданно. Я даже не думала о возможности узнать, что же со мной, со всеми в моём мире не так. И вы правы, как без этого искать Изи Зи? Я согласна.

— Вот и славненько, — радостно воскликнула Марго. — Тогда выдвигаемся, зачем терять время?

* * *

Самой востребованной дверью в Башне была та, что открывала доступ в императорский дворец. Окс и Марго частенько использовали её, словно переходили в соседнюю комнату, порой делая это по многу раз в сутки. Из-за постоянного хождения от внешней двери башни в том мире уже успела натоптаться дорожка, ведущая прямиком к дворцу.

Марго любила пройтись по красивому саду, вдохнуть аромат цветов, потрепать по головам гипсовых кроликов, когда-то указавших им с братом путь к матери. Но сейчас с ними была Ора О, а в саду стоял солнечный день. Здесь почему-то почти никогда не было пасмурной погоды. Поэтому закутанную снова в ворох одежд гостью быстро вывели из Башни, находящейся между мирами, в сад и тут же завели в дворцовую башню. Та изнутри выглядела совершенно иначе.

Вместо большого зала с кучей дверей и огромным столом их встретили белые стены и запах обеззараживающих веществ, какой бывает в больницах и лабораториях.

— Я не понимаю, — пробормотала Ора О.

— Да что непонятного? — озорно ответил Пушок. — Ты же уже знаешь, что наша Башня необычная. Вот ты в своём мире зашла в квадратный дом, а оказалась в круглой башне. А в этом мире башня снаружи выглядит также, а внутри отличается. Потому что это башня этого мира.

Окс ещё помнил, как поначалу у него самого не укладывалось всё это в голове, и пояснил:

— В каждом мире на месте Башни находится что-то своё. Здесь вот лаборатория. Но это не наша Башня, она просто очень похожа.

— Да не думай ты сейчас об этом, не так уж важно, — прервала сложные объяснения Марго. — Я метнусь до мамы, а вы здесь посидите.

— Я с тобой! — воскликнул Пушок и первым рванул к подземному ходу, ведущему из башни во дворец.

* * *

— Что вы хотите сделать? — непонимающе переспросила Алиса.

— Сдать на опыты… — начал было Пушок.

— Обследовать, — перебила его Марго и наступила на мохнатую лапу, чтобы болтал поменьше. — Понимаешь, у них там в мире чëрт знает, что творится. Жители меняются, люди пропадают. А ты же сама понимаешь, нельзя на это просто закрыть глаза. Вдруг это и нас коснётся, потом разгребать устанем, лучше уж сразу вмешаться.

— Так ведь уже… — начал было Пушок и получил коленом увесистый пинок.

— А нельзя просто отправить её назад и запечатать эту дверь? — с надеждой осведомилась Императрица.

— Ну, ма-а-а-ма-а-а! — заныла Марго. — Ты же не такая!

— Да шучу я, шучу. Ладно, занимайте лабораторию. Скажи Преоду, я разрешила. И пусть потом Касару доложит, чтобы он в курсе был.

Марго попыталась вспомнить, кого из двух главных учёных дворца зовут Преод — лохматого или долговязого? Но не смогла и решила, что это не важно. Работать на себя она заставит обоих. А вот привлекать внимание главного маминого советника, а, по сути-то, принца-консорта, реально управлявшего Империей, пока не очень хотелось. Но и ожидать, что он ничего не узнает, было глупо. Касар знал всё и всегда, но он, как никто другой, был предан их матери, что не раз уже доказал на деле, поэтому оставалось только смириться.

— Спасибо, мамочка! Ты самая лучшая! — Марго звонко поцеловала Алису в щёку и умчалась прочь, прихватив за шкирку своего мохнатого товарища.

— Ох уж эти дети, — донеслись вослед слова Императрицы.

Глава 4. На опыты

Преодом оказался лохматый учëный — один из двух, объяснявших когда-то внезапно найденным детям Императора, как их отец оказался в такой неловкой ситуации: тело лежало в специально созданном для него аппарате, а дух ушёл погулять в другой мир, да там и затерялся.

На белом халате учёного слегка криво был приколот бейджик, на нём значилось «Фрид Преод».

Какое-то неприятное сочетание, отметила про себя Марго. Ещё и непонятно, что тут имя, а что фамилия. И зачем ему вообще бейджик?

На всякий случай она постаралась не обращаться к учёному по имени.

Сейчас он вместе со своим долговязым коллегой, доктором Блинчем, опрашивал Ору О. Учёные совершенно не удивились лысой даме с цветом кожи «сухой бетон», видимо, сказывался большой опыт работы с жителями разных миров. Они выслушали историю гостьи, провели беглый внешний осмотр, взяли кровь на анализ, после чего устроили небольшой консилиум:

— Ну, что вы думаете? — спросил коллегу Преод, благодаря своей всклокоченной шевелюре, напоминавшей Марго фотографии Эйнштейна.

— А что тут думать-то? В эхоэлограф её надо, там и посмотрим.

— Куда? — пискнула растерянная Ора О.

— Эхоэлограф — это… такой прибор, создающий симуляцию, способную спровоцировать действие чужеродных объектов и сущностей. А нам, соответственно, увидеть их, — попытался как можно проще объяснить Блинч.

— Понимаете, — подхватил Преод, — когда люди начали активно ходить между мирами, они не были столь осторожны, как кошки. Те-то веками скрывались, осторожничали, старались не перемещать предметы без необходимости, ничего не трогать, ни с кем не контактировать. А когда Торговая империя начала обмен товарами между мирами, то тут и полезли всякие заражения. То предметы в другом мире проявляли токсичные свойства, то люди заражались паразитами, влияющими на них нестандартно.

— И тогда группа учëных, среди которых, кстати, был и мой предок, — с очевидной гордостью заявил Блинч, — изобрела Эхоэлограф. Он позволяет увидеть всё, что оказывает на человека влияние.

— Так сказать, не характерное для естественной среды, — добавил Преод.

Судя по ещё сильнее выкатившимся белёсым глазам их пациентки, было понятно: женщина не знала ни о кошках, ни о Торговой империи, да и понятнее ей от их объяснений не становилось. Она искала взглядом поддержки у тех, с кем пришла в это странное место.

— Это не больно? — задал нужный вопрос Пушок, уже облазивший весь кабинет, в котором осматривали Ору О.

— Совершенно не больно, — заверил главный учёный. — Я бы попросил не трогать приборы, они сбоят, если в них попадает шерсть.

— И вовсе я не линяю! — обиженно ответил котëнок, но всё же достал мохнатую лапу из круглого отверстия в непонятном устройстве. — А я что? Я же ничего не сделал, просто интересно, — стушевался он под сердитым взглядом Окса.

— Не трожьте ребёнка! — встала на его защиту Марго. — Он, может, тоже станет учёным.

— Давайте перейдём к делу, — примирительно сказал Блинч, очевидно, не желавший ругаться с наследниками Императрицы.

Под Эхоэлограф была отведена отдельная комната на пятом этаже лаборатории. Марго с завистью поднялась туда на лифте, резво курсирующем вверх и вниз по внутреннему колодцу башни. И в очередной раз отругала себя за непредусмотрительность. Как можно было забыть о такой важной вещи, делая ремонт в Доме забытых вещей?! Там же вещи забыты, а не её мозги!

Ору О усадили в удобное кресло, установленное в стеклянном кубе. Его прозрачные стенки переливались цветными всполохами, и от них ощутимо веяло холодом.

— Это аксельский лёд. Не совсем лёд в привычном понимании этого слова. Скорее минерал, просто так назвали, — объяснил Преод, гостеприимно распахивая дверцу внутрь куба. — Он хорошо удерживает разные энергии.

— Да и прочный, — добавил Блинч. — Если б вы только знали, что порой из людей вылазит. Приходится соблюдать меры предосторожности.

— А как работает эта штука? — уточнил Окс, посматривая как руки, ноги и тело Оры О закрепляют в мягких удерживающих устройствах. — Выглядит пока неприятно.

— Сила кошек, по сути, являющаяся энергией источника, активирует всё, что с точки зрения банальной эрудиции можно назвать волшебным, — принялся рассказывать Приод. — Артефакты и создания, находящиеся в Эхоэлографе просто не могут скрываться. Они проявляют себя. Каждый по-разному. А закреплять обследуемых обязательно нужно для их же безопасности. Вы, кстати, садитесь тоже, у нас с комфортом можно наблюдать за экспериментом. — Учёный указал на стоящие вокруг куба кресла.

Зрители расположились в них, удивившись предусмотрительности проектировщиков лаборатории. Всё здесь свидетельствовало о том, что Император регулярно посещал это место. Видимо, и кресла поставили для него, ведь уделявший столько внимания научным исследованиям глава государства, любил лично наблюдать за проведением экспериментов.

— Так, всё-таки это обследование или эксперимент, — поинтересовался Окс, всё ещё часто путающийся в значении сложных терминов.

— Да зовите как хотите! Для нас, учёных, вообще любое дело — сплошной эксперимент, — отмахнулся Преод.

— Значит, всё же сдали мы её на опыты… — тихо пробубнил Пушок, покачивая головой и, наверно, мысленно жалея бедолагу.

Закрепив Ору О в кресле покрепче, Блинч спокойно вышел из испытательного куба, аккуратно прикрыв за собой прозрачную дверь. Послышался характерный звук защёлкнувшегося замка, и над входом зловеще вспыхнула красная сигнальная лампа.

Доктор бодро зашагал к панели управления. Его длинные пальцы споро забегали по клавиатуре и переключателям, настраивая оборудование.

— Готовность номер один! — торжественно провозгласил он, глядя на Ору О. Та лишь молча кивнула, старательно изображая невозмутимость, но вышло у неё очень плохо. — Что ж, посмотрим, какая дрянь засела внутри тебя. — Доктор улыбнулся одним уголком рта — выглядело это слегка зловеще — и решительно нажал на огромную ярко-красную кнопку посреди пульта.

Энергия волнами побежала вдоль стен куба, сверкая яркими, разноцветными всполохами и смешиваясь с изначальными переливами аксельского льда, будто кто-то включил новогоднюю гирлянду на полную мощность. Мерцающие линии протянулись от стен дрожащими щупальцами к подопытной, привязанной ремнями к креслу.

Первые секунды она оставалась неподвижной, и зрители успели усомниться в зрелищности мероприятия. Но вдруг тело Оры О резко выгнулось, натянув фиксирующие ремни до предела. Она громко закричала, прозрачный материал устройства неплохо заглушил силу звука, заставив людей и котёнка всего лишь поёжиться, а не в ужасе вскочить со своих мест. Возглас, полный боли, быстро перешёл в хрип, и глаза пациентки закрылись. Волна чистой энергии охватила Ору О целиком, треща разрядами, похожими на хорошо знакомое Марго статическое электричество. Из груди вырвались ярко-синие точки, повиснув в воздухе. Пришлось напрячь зрение, пытаясь разглядеть эти странные светящиеся объекты.

— И это, по-вашему, не больно? — возмущённо воскликнула Марго.

— Обычно такого не бывает, — торопливо пояснил Преод. — Только если объект имеет разум и сопротивляется воздействию аппарата.

Блинч методично колотил пальцами по кнопкам, уставившись в монитор так, будто пытался проникнуть взглядом сквозь пиксели прямо в сердце компьютера. Быстро переваривая полученные данные, он начал переводить их для остальных:

— Так, инородное тело найдено, вернее, тела. Всего восемь объектов, имеющих кристаллическую структуру и энергетическую связь между собой. — Он сделал паузу, вчитываясь в появляющуюся на экране информацию.

Между синими частицами начали проявляться едва различимые серебристые нити, будто тончайшие паутинки. Эти таинственные линии тянулись вверх, растворяясь прямо за пределами куба. Учёный нахмурился, внимательно рассматривая показания приборов:

— Кажется, они связаны не только друг с другом, но также и с чем-то снаружи — продолжал комментировать он. — Да, явно идёт обмен сигналами с объектами вовне. Либо другими такими же частицами, либо головным элементом. Пока не могу сказать точно.

Долговязый учёный поправил съехавшие на кончик носа очки и растерянно пробормотал:

— Видел всякое-разное, но такое впервые! Каждый визит сюда — лотерея вслепую. Уже давно бросил пытаться угадать, какая пакость выскочит в следующий раз. Но обычно заражающие объекты хотя бы сами по себе живут: паразиты ищут хозяина, пыль ядовитая валит всех подряд… А здесь вообще театр абсурда: каждый кристалл общается сразу с сотней других объектов, будто собрались на конференцию. Никогда ещё ничего подобного не встречал!

— Вы можете объяснить их действие? — спросила Марго. — Куда ведут эти связи и как работает вся система?

— Смотрите внимательно. — Блинч активировал гигантский экран перед зрителями. — Мы можем чётко проследить движение кристаллов внутри организма испытуемой, они оставили за собой след. Сначала осели в желудке, потом проникли в кровоток и мигрировали прямо к мозгу. Сейчас они уютно расположились в различных областях головы нашей героини. То, что вы видите в кубе — всего лишь изображение, удобное для визуализации процесса. По факту всё гораздо сложнее.

Он уверенно ткнул длинным пальцем в сторону непонятных схем и графиков. Единственной доходчивой картинкой оказалась фигура человека с пунктирными линиями предполагаемого движения частиц и яркими точками, обозначающими их нынешнее положение.

— Сами кристаллы всё ещё на месте и, совершенно очевидно, они влияют на работу мозга. Скорее всего, управляют поведением жертвы и даже позволяют ей общаться с внешним миром посредством сигналов, передаваемых через нейроны её нервной системы. Это весьма необычная форма общения между разумом и объектом внешнего мира. Хотя кто сказал, что мы поймём их методы быстро?

Пальцы учёного вновь закопошились над клавиатурой.

— Как говорится, будем разбираться дальше. Науке всегда нужно время. Главное, пациентка пока не жалуется на головные боли, значит, связь налажена хорошо. Да и повреждений мозга я не вижу, это вселяет оптимизм.

— Нужно ли нам попытаться извлечь постороннюю сущность из подопытного? — задал Преод вопрос, о котором друзья до этого даже не думали. — Должен предупредить, у этого решения могут быть последствия, не всегда удаётся обойтись без потерь. Учитывая, как сущности уже отреагировали на наше вмешательство, а ведь мы их пока ещё, считай, и не трогали.

Марго и Окс мгновенно обменялись встревоженными взглядами. Тело Оры О трепыхалось в объятиях энергий, скорее всего, без сознания, она даже перестала хрипеть. И принять решение сейчас явно не могла, а обсудить заранее подобную перспективу никому даже в голову не пришло.

Брат и сестра протянули друг к другу ладони, настроившись на привычный контакт. Минуту они напряжённо вслушивались в свои ощущения.

Наконец, Окс решительно заявил:

— Доставать ничего не надо. Пусть остаётся как есть.

— Просто зафиксируйте все данные, которые получится сейчас собрать. Чем больше, тем лучше, — попросила Марго. — И если ведётся видеозапись, то тоже сохраните её для нас.

Пушок сидел на удивление спокойно и молча, не привлекая к себе внимания. Но когда брат с сестрой взглянули на него, то заметили: шерсть котёнка стояла дыбом, направленная во все стороны, словно тысячи маленьких антенок. Он вцепился лапами в подлокотники кресла и выпустил когти глубоко в ткань, чем тут же её испортил, оставив заметные следы. А сам неотрывно смотрел на крепко удерживаемую ремнями Ору О.

— Пушок, ты что-то видишь? — спросила его Марго, прикоснувшись к полосатой лапке.

Котёнок дёрнулся, будто от удара током, и перевёл на неё взгляд .

— Что?

— Я спросила, куда ты смотришь так отрешённо? Глаза, как стеклянные были.

— Я не знаю. Меня будто тянуло туда, к ней. Или её оттуда ко мне. Я так и не понял.

Учёные провели серию дополнительных испытаний, после чего отключили аппаратуру.

Ора О сразу же расслабленно осела в кресле и никак не хотела приходить в себя, несмотря на попытки вернуть её в сознание. Наконец, кто-то догадался поднести к её ноздрям маленькую бутылочку с резким запахом. Марго, вдохнув аромат, подумала: похоже, и здесь в чести нашатырь.

Это сработало, и гостья из Серого мира медленно раскрыла свои мутные глаза и озадаченно огляделась вокруг.

— Что со мной было? — робко поинтересовалась она.

Преод внимательно посмотрел на неё и осторожно спросил:

— А вы ничего не помните?

Она задумалась и неуверенно произнесла:

— Как будто сквозь туман… Мы ведь пришли сюда для обследования? Но дальше… кажется, моё сознание блуждало, я словно была здесь и где-то ещё.

Доктор Блинч тоже оказался тут как тут:

— Ну а самочувствие ваше как сейчас? Может, где-то болит?

— Нет, вроде бы боли никакой нет… Просто чувствую усталость и желание отдохнуть. Но сейчас день, а днём в нашем мире теперь принято спать, так что это нормально. Хотя вот руки и ноги…

Она посмотрела на своё изящное запястье: на серой коже отчётливо виднелись кровоподтёки, оставленные мягкими захватами.

Долговязый учёный спокойно объяснил ситуацию:

— Аппарат вызвал заметную реакцию тела, и ремни вынуждены были удерживать вас на месте. Поэтому появились такие синяки.

Блинч обстоятельно изложил пациентке результаты проведённого обследования и завершил свою речь словами:

— Наследники приняли решение оставить кристаллы внутри вас. Впрочем, честно говоря, мы тоже сомневались в успешности вмешательства.

Ора О, услышав, испуганно всплеснула руками:

— Нет, извлекать ничего не нужно! Оставьте всё как есть.

Преод изумлённо поднял брови и выпалил, не скрывая своего удивления:

— Но почему? Они же оказывают на вас воздействие. И совершенно непонятно, к чему такое заражение может привести.

Ора О взглянула на него с грустью и пояснила:

— Если вы их удалите, я перестану слышать мою дочурку Изи Зи. Как мы тогда сможем её найти? Сейчас я, по крайней мере, знаю, что она жива. Эта уверенность помогает мне продолжать борьбу за жизнь. Иначе давно бы предпочла солнечный свет, пусть и ценой смерти.

— Что ещё вам нужно для того, чтобы найти способ безопасного лечения? — практично осведомился Окс.

Преод немедленно принялся перечислять необходимые компоненты:

— Прежде всего, требуются образцы из самого заражённого мира: почва, вода, еда, растения, воздух. Нам важно определить первоисточник проблемы.

Блинч присоединился:

— И хорошо бы ещё несколько биологических образцов для исследования. Нужно понять, у всех ли жителей одинаковая картина заболевания или есть индивидуальные особенности.

Марго кивнула и сказала:

— Уверена, отличия имеются. Разве вы не слышали Ору О? Она ясно дала понять, как ведут себя обычные жители её мира.

Учёные задумчиво переглянулись, и Преод продолжил мысль:

— Значит, полезно заполучить оба типов особей: тех, кто составляет основное население, назовём их нормотипичными, и особенных индивидуумов. А ещё неплохо было бы раздобыть и неразумные формы жизни. Дело в том, что сигнал, выявленный эхоэлографом, напоминает структуру нейронной сети, проще говоря, мозга. Важно понять, распространяется ли это заражение исключительно среди разумных существ или охватывает всю биологическую систему мира целиком.

— И к сожалению, нужны именно сами существа. Просто взятием проб — крови или слюны никак не обойтись, — акцентировал внимание на неприятном моменте Блинч.

Ора О вздохнула и тихо проговорила:

— Найти добровольцев будет крайне сложно. Я-то сама решилась потому, что у меня не оставалось выбора. А вот другие, даже те, кто ещё помнит себя, побоятся уходить, ведь так они привлекут внимание. Тем более, многие уже почти утратили способность мыслить самостоятельно, многие даже не разговаривают.

Преод отмахнулся:

— Это уже ваша забота. Приведёте испытуемых — будем изучать их мозги с огромным интересом. Такой необычный случай заражения даже на очередную диссертацию тянет.

Окс постарался смягчить обстановку:

— Как-нибудь разберёмся.

— Да, начнём с разведки, а там посмотрим, — поддержала его Марго.

— Конечно, мы справимся! — радостно воскликнул Пушок.

Марго опешила:

— Мы? Ты-то с какого перепугу вдруг геройствовать захотел?

— А что такого? — обиженно промяукал котёнок.

— Ты ещё маленький!

— Маленький? Ха! Меня же птеродактиль похитил, и ничего, живой остался!

— Вот-вот… — вздохнула Марго, вспомнив тот случай. — Пока мы от страха чуть не поседели, разыскивая тебя, ты развлекался неизвестно где. Опять попадёшь в передрягу, а нам выручать придётся.

— Ты обещала Мяме за мной присматривать, а не бросать одного в Башне, пока вы развлекаетесь, — резонно заметил Пушок.

— Странные у тебя понятия о развлечениях, — закатила глаза Марго.

— А что же это ещё?! Мы уже были в том мире, почему нельзя сходить снова?

— Так, не ссорьтесь, — примирительно остановил перепалку Окс. — Давайте вернёмся в Башню, составим чёткий план действий, а уж потом решим, кому стоит отправляться в Серый мир, а кому лучше остаться дома.

В комнату вошёл Блинч, ранее незаметно выскользнувший из помещения во время спора. Он держал внушительный чемоданчик.

— Только вот это прихватите, пожалуйста. Здесь контейнеры для образцов и подробная инструкция по сбору.

Стоявший рядом Пушок потянул лапку, однако учёный быстро уточнил:

— Только учтите, если там будет шерсть, то мы, возможно, не сможем провести нужные исследования.

Обиженный котёнок надменно выпятил губу, но всё-таки принял у долговязого чемодан.

— И вовсе я не линяю, — буркнул он себе под нос, стараясь сохранить достоинство.

Глава 5. Подготовка

Пообедали во дворце у Императрицы. Алиса, воспользовалась возможностью и затащила детей с их гостями к себе, просто поставив перед фактом, что у неё уже накрыли, а потому к Башне обед сегодня не понесут.

Час в вычурно-богатой столовой прошёл весело и непринуждённо. Бедняге Оре О пришлось в третий раз пересказать свою интригующую историю. Прислушиваясь внимательно, Марго отметила любопытную особенность: с каждым повторением в рассказе появлялись всё новые и новые детали, словно старые воспоминания внезапно оживали, наполняясь яркими красками. Как будто женщина со временем медленно припоминала подробности давно забытых событий.

Серая дама, как к ней при знакомстве обратилась Императрица, поначалу робела среди великолепия дворцовой обстановки. Однако атмосфера оказалась удивительно располагающей благодаря искреннему гостеприимству хозяйки дома. Алиса вела себя просто, легко и естественно. А Ора О так искренне восхищалась вкусной едой, что ей тут же предложили пользоваться услугами дворцовой кухни столько, сколько потребуется. Вернее, пока она гостит в Башне.

Вернувшись домой, решили никуда не спешить. Солнце уже стояло в зените, и осмотр из окна подтвердил: в Сером мире всё было точно так же. Для Оры О и прочих жителей, умевших терпеть дневной свет, это было самым сложным временем. А ближе к вечеру уже можно было и не успеть. Тем более, никто не видел никакой необходимости собрать все образцы именно сегодня.

Марго с Оксом засели за изучение инструкции, предоставив временно проживающим гостям возможность самим развлекать себя. Однако уже через десять минут невероятно любопытный котёнок, достал их своими бесконечными вопросами. И брат с сестрой спешно ретировались в тихий кабинет на втором этаже Башни, подальше от назойливого Пушка.

Помимо инструкции, перед ними стоял очень серьёзный вопрос: нужно ли просить ещё помощи у матери? Серый мир оказался совсем небезопасным местом, и вооружённая охрана могла вполне пригодиться. Можно даже было и вовсе не ходить самим, а отправить кого-нибудь другого. Когда ты наследник Империи, то возможностей хоть отбавляй.

Но, обсудив, выяснили, что и Окс, и Марго хотели разобраться во всём сами. И, желательно, с минимальной помощью. Что это за приключения такие, если за ними везде будет таскаться взвод гвардейцев? Да ещё и докладывать обо всём Императрице. Ну, ладно, не взвод, но даже несколько телохранителей могли испортить им всё веселье.

Они ведь уже прошли через множество миров и сами справились с опасностями, так почему и сейчас не рискнуть? Мать, конечно, всячески намекала им на охрану за обедом, но оба сделали вид, что не поняли. Ведь раньше уже обсуждали: Касар изначально настаивал на том, чтобы наследники жили во дворце со всеми вытекающими последствиями. Но именно эти последствия заставили Окса и Марго отказаться. Не хотелось им участвовать в общественной и политической жизни Торговой империи, обзаводиться обязанностями, следовать традициям и ритуалам, в которые и входило сопровождение телохранителями. Свободы хотелось, потому и выбрали они тогда Башню. И попросить сейчас охрану, выглядело, как шаг назад.

Спустившись к ужину, обнаружили в собственном жилище удивительные перемены. Оказалось, что впечатлённая вкусной едой, Ора О успела обсудить с Императрицей отсутствие полноценной кухни в Башне. Алиса, конечо, знала об этом, но предпочитала не вмешиваться, пока не просят. А тут, объединившись с инициативной гостьей, решила всё-таки помочь детям. Ну а она что? Она ничего. Её попросили, Алиса и не отказала.

Первый этаж подвергся стремительной трансформации: стеллажи аккуратно сместились в сторону, освободив место для небольшого кухонного острова. Пока он представлял собой скромную тумбу, оснащённую компактным холодильником внизу и плитой поверх столешницы. Полезные ёмкости и продукты длительного хранения заняли своё место внутри маленьких выдвижных ящиков.

Рядом, на освобождённом от древних артефактов стеллаже, обосновался набор разнообразной посуды: стильной и функциональной. Расставлена она была, как на фото из рекламного буклета. От такой не хочется избавиться, на что, видимо, и был расчёт.

Стол, к счастью, никуда не исчез, зато теперь его элегантно сервировали. Марго обычно ленилась заниматься сервировкой, а что касается Окса, то он вообще не видел смысла в подобной церемонии, предпочитая упрощённую версию приёма пищи: еда, заранее разложенная по тарелкам, доставлялась к ним в огромной корзине прямо из дворца. Служанке оставалось просто расставить её и удалиться. А затем она убирала всё обратно, не заморачиваясь мытьём и хранением. И раньше всех всё устраивало, но не заметить, насколько уютнее стало сейчас, было просто невозможно.

При виде обновлённого пространства Марго немедленно заявила:

— Идея хорошая, но я готовить и мыть ничего не буду!

Пушок проникновенно заглянул ей в глаза и признался:

— Ты главное не ругайся. Это я уговорил Ору О попросить помощи у Императрицы. Один боялся, а так нас уже двое желающих иметь дома запас еды. А то вчера вечером и перегрызть ничего не нашёл.

Окс тут же с улыбкой заметил:

— Быстро же ты у нас освоился.

Котёнок ответил дерзким взглядом:

— Мы столько приключений пережили вместе, чего мне стесняться? Вы же мне почти родственники.

Марго рассмеялась и легонько почесала его за ушком:

— Хитрая морда! Ладно, можете играться, но ещё раз повторяю: я ничего мыть и готовить не буду. Поэтому посуду и готовку оставляю вам с Орой О, можете привлекать Калиру, но меня не трогайте. Сами завели кухню — сами ею и занимайтесь. И чтоб никакой шерсти в еде! — поддела она котёнка.

Пушок гневно вскинулся, готовый защищаться, но увидев широкие улыбки на лицах, только похихикал в ответ.

За ужином Ора О неожиданно призналась:

— У меня после визита в лабораторию возникло какое-то странное чувство, голоса, звучащие в моей голове, стали тише, будто удаляются вдаль… Мне страшно, потерять связь с Изи Зи.

Марго задумчиво кивнула, показывая, что понимает её опасения. И предположила:

— Может, ты просто провела слишком много времени не в своём мире и в этом всё дело? Ведь ты теперь от неё намного дальше.

— Как вообще может сохраняться связь, если она ушла совсем в другой мир? — спросил Пушок, нагребая себе полную тарелку аппетитно пахнущего мяса в густом соусе.

— Да кто бы знал? — ответил ему за всех Окс.

Ора О вздохнула и согласилась с предложенной версией:

— Вполне возможно. Буду надеяться на лучшее.

— Мы с Марго изучили инструкцию и готовы завтра утром отправиться в твой город.

— Я с вами! — безапелляционно заявил Пушок.

Они многозначительно переглянулись, будто решение уже принято и оно вовсе не в пользу желания котёнка.

— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-а-а-а-а-а-а! — протянул он. — Я буду себя хорошо вести, вас слушаться и постараюсь держаться подальше от неприятностей!

— Обещаешь? — подозрительно приподняла бровь Марго.

— Зуб даю! Коренной.

— Это как? — не понял Окс. — Предлагаешь нам вырвать тебе клык, если снова куда-то влипнешь?

— Ну, нет. У нас просто так говорят.

— Тогда, что будет, если ты не сдержишь слова? — настаивал Окс. — Давай не просто так говорить, а нормально договариваться. Чтобы всем было понятно заранее.

— Если я вас подведу, то больше никуда не попрошусь, пока Мяма с Пяпой не заберут меня, — решившись, пообещал котёнок.

— Ну, ладно, поверим, — с притворной суровостью согласилась Марго. — Но помни, это всё очень серьёзно. Мы отвечаем за тебя и не должны лишний раз рисковать.

— Тем более, нам есть с кем тебя оставить, — напомнил Окс — Во дворце точно безопасно.

— Но не так интересно, — резонно заметил Пушок.

— В общем, до первого залёта, — ещё раз напомнила Марго. — А сегодня задание всем — выспаться!

***

Сказать это оказалось легче, чем выполнить. К самой Марго сон упорно не шёл, даже несмотря на присутствие уютно устроившегося тёплого клубочка, сладко мурлычущего колыбельную прямо ей в ухо. Пушок снова заявился к ней поздно вечером и теперь лежал на её подушке, сотрясая воздух, как маленький трактор.

Она долго ворочалась в постели, тщетно пытаясь найти удобное положение, и спустя полтора часа вновь почувствовала накатывающую мигрень. Сначала головная боль проявилась слабо, словно лёгкий дискомфорт, но постепенно превратилась в тяжёлый обруч, сжимающий череп. Казалось, будто каждая косточка вот-вот раскрошится, а сама голова лопнет, как перезревший фрукт, забрызгав всё кругом отвратительной забродившей мякотью. Затем боль переместилась в левую глазницу, словно в ней ковыряли горячей головнёй.

Марго, конечно, никогда не приходилось реально переживать подобное, чтобы она могла сравнить, однако ассоциация была настолько яркой и живой, будто всё происходило на самом деле. Она буквально видела эту длинную палку, извлечённую из костра, с обуглившимся и ещё оранжевым от хранящегося внутри неё жара краем, тянущуюся к глазнице.

Опасаясь разбудить мирно посапывающего котёнка, Марго осторожно выбралась из постели. Ей совершенно не хотелось выслушивать бесконечные детские расспросы посреди ночи. Тихонько ступая на цыпочках, она добралась до ванной комнаты, нашла в темноте кран и жадно умылась. Холодная вода освежила лицо, помогая прийти в себя. Несмотря на небольшое облегчение, голова продолжала пульсировать, напоминая колокол и болезненно отдаваясь при каждом движении. Носить её нужно было крайне осторожно, даже придерживая руками, чтобы металлический язык не ударился о кованые железные стенки, огласив всю округу нестерпимым звоном.

Воздух в тесном пространстве казался спёртым и тяжёлым, затрудняя дыхание. Марго приблизилась к окну, распахнула створку и высунулась наружу. Прохладный ночной ветер ласково коснулся её лица, слегка остужая кожу. Однако, посмотрев вниз, Марго чуть не вскрикнула: там собралась молчаливая толпа серых худощаво-нескладных людей, стоящих неподвижно, как манекены. Взгляды их выпученных белёсо-мутных глаз были устремлены в её сторону, а лунный свет зловеще освещал лысые головы без единой эмоции на лицах.

Марго тяжело вздохнула и отступила от окна, вернувшись к раковине. Она снова умылась ставшей уже ледяной водой, затем долго массировала пальцами закрытые глаза, пытаясь выгнать оттуда ощущение горящей головни. Устав окончательно, она присела на прохладный кафельный пол, уткнувшись лицом в колени. Подувший из окна сквознячок позволил ей снова глубоко дышать. Воздух наполнил лёгкие, альвеолы в них впитали кислород и отправили его по кровеносной системе в мозг, слегка притупив боль. Наконец, расслабившись, Марго завалилась набок. Подтянув ноги к груди и свернувшись клубочком, она забылась беспокойным сном, словно маленькая бродяжка, прячущаяся от жестокости мира в укромном уголке.

Её разбудили первые лучи солнца, упавшие на лицо сквозь распахнутое окно. Из него же доносилось мелодичное щебетанье птиц и тихий шёпот листьев на ветру. Марго, не до конца проснувшись, поднялась с пола, чувствуя, как замёрзла, а её тело ломило, словно она не спала, а всю ночь разгружала вагоны или копала подземный ход обломком ложки. Она выглянула в окно, за ним был живописный и уже такой родной парк Императорского дворца с его аккуратно подстриженными кустами, цветастыми клумбами и высокими деревьями, с которых и доносилось пение пернатых.

Закрыв окно, Марго вернулась в постель, прижав к себе мягкого котёнка, тут же уткнувшегося в щёку тёплым носом и замурчавшего ещё громче. Марго мгновенно провалилась в глубокий сон, как в омут. Когда она, наконец, проснулась несколько часов спустя, прошедшая ночь уже стёрлась из памяти. Лишь тяжёлая, гудящая голова давала о ней знать. Пара таблеток обезболивающего быстро справились с остаточными симптомами, позволяя спокойно заняться запланированными делами.

А их было немало. Быстро умяв завтрак, принялись собирать вещи. Окс предусмотрительно уложил в рюкзак стратегический запас питьевой воды и сытный перекус, помня, как в прошлый раз пришлось голодать. Марго, уже наученная горьким опытом, похвасталась, что тоже прихватила маленький рюкзачок, забросив в него мини-аптечку.

Ора О снова надела на себя ворох тряпья, бывшего на ней в тот день, когда она постучала в дверь Башни. Больше всего этот наряд напоминал костюм бомжа, вынужденного носить все свои вещи с собой.

Пушок же проявлял чудеса самообладания: сидел тихо, смотрел серьёзно и даже не пытался запрыгать или о чём-нибудь спросить. Глаза его, правда, сверкали от нетерпения, ясно говоря: «Сегодня я взрослый, ответственный исследователь, а не пушистый хулиган, каким был вчера».

***

Нужная дверь отыскалась быстро. Она словно знала, что сегодня будут искать именно её, и сама бросилась в глаза путешественникам, призывая открыть скорее. Хотя спутать её сейчас, наверно, жители Башни ни с одной другой бы не смогли. Всё ещё стояла перед глазами картинка двухдневной давности, когда ручка задёргалась, приведя к ним нежданную гостью.

В Сером городе уже рассвело, но солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные ряды многоэтажек. Последним вышел Окс, аккуратно закрыв за собой неприметную дверь, ведущую обратно в Башню. Снаружи дом ничем не выделялся среди прочих построек: тот же грубовато-шероховатый бетон, та же почерневшая металлическая дверь и бесконечные зеркальные окна, отражавшие нежный розовый свет утреннего солнца.

Окс старался запомнить местоположение заветной двери, но быстро осознал всю бессмысленность затеи и, достав маленький ножичек, сделал на стене незаметный зарубчик. Лесные тропинки дома были ему знакомы, как родные, каждое дерево узнавалось мгновенно, словно лица людей. Но в этих городских джунглях из бетона и стекла он ощущал себя чужаком, нервничающим туристом.

Тем временем Марго действовала практичнее. Она достала телефон и сделала серию фотографий улицы и самой двери, стараясь захватить каждую деталь, надеясь позже по ним найти дорогу назад.

— Так, давайте ещё раз повторим план, — поднял руку Окс, останавливая группу, и запоздало напомнил: — Спешить нам особо незачем, поэтому идём все вместе. Разделяться смысла никакого нет, разве что обстоятельства вынудят. Сегодня наша с вами задача собрать основные пробы. Это касается земли, воздуха, воды и растений. А если повезёт обнаружить пищу, тоже возьмём на проверку. Ну и самое интересное… — тут голос Окса стал серьёзнее, — если встретимся с кем-то живым, будь то зверёк или существо покрупнее, то действуем по обстоятельствам. Нам нужны как разумные, так и неразумные. С разумными, конечно, будет сложнее.

Он сделал паузу, осматриваясь вокруг, а затем продолжил:

— Кстати, не помню, чтобы в прошлый раз мы видели здесь каких-либо животных или птиц. Ора О, что скажешь?

— Я помню, раньше в городе были домашние животные и беспризорные. Да и птиц много летало. Но сейчас понимаю, ты прав. С тех пор как люди стали меняться, я тоже не видела никого. Может, конечно, и не искала, не смотрела. Мы же в основном ночью выходили, а ночью, как правило, животные и птицы спят.

— В общем, — подвёл итог Окс, — смотрим в оба. А ты, Пушок, используй свои таланты на полную: уши настороже, нос наготове. Думаю, ты живых существ почувствуешь первым!

Глава 6. Сбор проб

Марго кивнула и раздала всем защитные перчатки, оставив лишь Пушка без них. Подняв бровь, она напомнила очень серьёзным голосом:

— Чем больше образцов соберём, тем лучше. Поэтому, увидев что-нибудь интересное, хватайте смело и сразу складывайте в контейнеры. Но будьте осторожны!

Она уверенно двинулась вперёд, остановившись возле небольшой клумбы рядом с соседним зданием. Из сухой, твёрдой, как бетон окружающих стен, почвы едва пробивались чахлые стебельки с вялыми и мелкими голубыми бутонами. Было совершенно непонятно, каким чудом растению хватило сил хотя бы на такое скромное цветение.

— А у вас здесь бывают дожди? — внезапно поинтересовалась Марго.

Ора О ненадолго задумалась, нахмурив лоб:

— Раньше шли регулярно, а вот теперь… Уже и не вспомню точно.

Пушок, услышав разговор, округлил глаза и изумлённо воскликнул:

— Разве бывает без дождей? Даже у нас в пустыне были, хоть и редко.

Марго рассмеялась и тихо вздохнув, признала:

— Я уже перестала понимать, как бывает, а как не бывает. Что естественно, а что необычно — всё перемешалось.

Сказав это, она осторожно натянула свою пару перчаток и принялась собирать в маленький контейнер сухие стебли и облетающие с них при первом же прикосновении голубые лепестки.

Сейчас в Сером городе было ещё более неуютно, чем в их первое посещение. Тогда путешественникам казалось, будто мир опустел навсегда — улицы безлюдны, ничто не нарушало тишины. Теперь же, осознавая, что за каждым зеркальным окном прячется масса заражённых обитателей, любой шаг по безмолвным проспектам становился испытанием для нервов. А если эти люди, боящиеся выходить днём, не спят, как уверяла всех Ора О, а смотрят на них сквозь свои зеркальные стёкла. Кругом ни души, но путники точно знали: они не одни, горожане с белёсыми глазами где-то совсем рядом.

Окс остановился у той же клумбы и начал наполнять контейнер землёй. Когда крышка захлопнулась, он запоздало предложил:

— Надо бы, наверное, брать из разных мест. Но пока давайте собирать, как получается.

Ора О показала им путь к реке, где можно было взять пробы воды. Дорога привела в уже знакомое место — на набережную. Образы нахлынули на Марго удушливой волной, напоминая, как они оказались в этой реке, пройдя через портал, ведущий сюда из Перекрёстка миров: пруд, поспешное бегство, холодная вода, разрывающий ей лёгкие углекислый газ… Голова Марго мгновенно закружилась, перед глазами заплясали тёмные точки. Она отчётливо вспомнила тот ужас, когда едва не исчезла навеки в холодной пучине. Оксу пришлось тогда вернуться за ней и вытащить на себе. Горький привкус речной воды вновь заполнил рот, вызывая тошноту. Она глубоко вдохнула и потёрла пальцами виски, пытаясь избавиться от захвативших воспоминаний.

Марго медленно опустилась на ближайшую каменную ступеньку, ведущую к воде. Её лицо ощутимо побледнело, а губы дрожали. Окс заметил состояние сестры и подошёл ближе, тревожно спросив:

— Ты в порядке?

Она попыталась успокоиться и произнесла тихим голосом:

— Просто резко закружилась голова. Всё нормально, скоро пройдёт. Идите, я догоню.

Кажущаяся пустота всё же усыпляла бдительность. И Пушок, который вроде как поначалу помнил о своём твёрдом намерении вести себя хорошо, расслабился. Сначала он просто отходил в сторону, рассматривая окрестности, а затем принялся бегать взад-вперёд. Ребёнок и есть ребёнок. Взрослые не останавливали его, ведь, казалось, они совершенно одни на этих безлюдных, залитый солнцем улицах, а значит, до наступления темноты опасаться нечего.

Путешественники двинулись дальше. Возле реки зелень ещё держала слабую оборону перед засухой. Там они нашли подходящий участок с травой и кустарниками, собрали дополнительные образцы грунта и местных растений. Вспомнив о важном пункте задания, Марго извлекла очередной пустой контейнер и сначала открыла, а затем закрыла крышку, объяснив, что внутри теперь содержится образец воздуха.

Окс спустился по широкой лестнице к самой кромке воды. Он наклонился и зачерпнул, стараясь не намочить даже кончики пальцев в защитных перчатках. Любопытный Пушок последовал за ним и сел неподалёку, сосредоточенно наблюдая за манипуляциями. Он был так увлечён, что сам не заметил как…

— Хвост! — крикнула Марго. — Пушок, вытащи немедленно хвост из воды!

От испуга котёнок подпрыгнул, потерял равновесие, поскользнулся на гладкой поверхности ступени, и одна его задняя лапа тоже погрузилась в реку. Он быстро выдернул её, разбрызгивая в разные стороны крупные капли воды.

— Пушок! — с укоризной крикнули все разом.

— Прости, я нечаянно, — робко ответил котёнок, неловко пытаясь отряхнуться, поливая мелкими каплями стоявшего рядом с ним Окса.

— Прекрати! Стой! Замри! — снова крикнула Марго. — Ты делаешь только хуже.

— Простите…

Пушок смотрел на взрослых большими грустными глазами, ушки уныло прижались к голове, усики печально обвисли, а по золотистой шёрстке покатились первые слёзы. Его голос дрогнул:

— Всё? Я вляпался? Вы больше меня с собой не возьмёте?

— Да не вляпался ты, — попыталась успокоить его Марго, уже стыдящаяся своего крика. — Просто не надо трясти лапой. Дай образец возьму, раз уж так получилось.

Она спустилась ближе к воде и выдернула несколько шерстинок у него сначала с хвоста, а затем с лапы, спрятав их в разные контейнеры. Котёнок мужественно стерпел, только усы предательски дёрнулись два раза.

— Прости, я не хотела тебя напугать, — извинилась Марго. — Ты оступился из-за меня. Но за хвостом своим всё-таки смотри внимательнее. И не делай резких движений по возможности.

Пройдясь ещё немного по набережной, они взяли несколько проб в других местах. Пушок, видимо, усвоив урок, благоразумно держался подальше от реки, наблюдая издалека.

— Хорошо бы найти какой-то другой источник воды, — заметил Окс. — А то мы с вами в одной и той же реке берём. Может, это неправильно?

Ора О задумчиво прикусила губу, перебирая варианты в уме:

— Других водоёмов в городе нет, а фонтаны давно не работают. Остаётся вариант — попробовать воду из водопроводных труб. Правда, для этого придётся войти внутрь помещения, чтобы добраться до крана.

— Всё равно нужна ещё и еда, — напомнил Окс. — Может, здесь есть какой-то заброшенный магазин?

Ора О неопределённо пожала плечами:

— Насколько заброшенный судить трудно. Но днём обычно все жители спят в своих квартирах, если, конечно, они не работают на стратегических объектах. Думаю, магазины и кафе к таким не относятся, поэтому можно попробовать зайти. Вот только осталась ли там еда?

— Придётся рискнуть. — Окс уверенно направился в сторону от реки.

Пушок, приободрившийся после того, как его не наругали, радостно побежал вперёд, а затем остановился и стал подпрыгивать и энергично размахивать лапами.

— Кажется, он что-то нашёл, — заметила Марго. — Иногда полезно бывает иметь рядом того, кому не сидится на месте.

— По крайней мере, теперь мы знаем, в какую сторону идти, — согласился с ней Окс.

Следуя за нетерпеливым маленьким проводником, команда приблизилась к двухэтажному строению, которое выглядело почти идеально подходящим на роль заведения общепита. Здание отличалось большими стеклянными окнами, покрытыми характерной зеркальной плёнкой. Вывеска отсутствовала, но общий дизайн и архитектура ясно говорили сами за себя.

Окс обратился к единственной в их компании местной жительнице:

— Ты можешь вспомнить, что находилось здесь раньше?

Но Ора О отрицательно покачала головой.

Марго воспользовалась моментом, задав вопрос, интересующий её с самого начала знакомства с этим миром:

— Почему нигде нет никаких вывесок, указывающих назначение зданий?

— Вывесок?

— Табличек, обозначающих, что находится в внутри.

— Понятия не имею, зачем это могло бы понадобиться. В нашем мире никогда не было вывесок.

Марго нахмурилась:

— Никогда или только сейчас?

— Всегда, — в лёгком замешательстве повторила Ора О. — Хотя, наверно, это было бы удобно.

— Логики нет, но будем держаться, — ворчливо подытожила Марго. — Пойдёмте, чего стоите?

Первой шагнула внутрь Ора О, распахнув дверь и давая глазам адаптироваться к тусклому освещению. Остальные члены команды выстроились позади, приглядываясь к обстановке. Солнечные лучи проникали через дверной проём, освещая мебель: компактные диванчики, небольшие столы и изящные стулья с гнутыми ножками, широкую витрину — всё внутри подтверждало догадку.

— Интересно, почему дверь не заперта? — поинтересовался Окс.

— Мне кажется, у нас запираются только не заражённые, как я тогда, — ответила Ора О. — Но их уже, пожалуй, и не осталось.

Марго усмехнулась:

— Может, решили, что теперь всё общее стало, а значит, и двери закрывать не надо?

Она обернулась к котёнку:

— Эй, Пушок, что там у тебя нос чует?

Он повёл носиком и громко чихнул.

— Да ничего особенного… кроме пыли. Будто здесь сто лет никого не было.

— Скорее всего, так и есть, — подтвердила Ора О. — Нам на работе выдавали питательные брикеты, остальным, полагаю, доставалось примерно то же самое. А готовить дома вообще смысла не имело — кухни пустовали, рестораны закрылись раньше, чем эта зараза успела добраться до поваров.

— Подожди-ка, — встрепенулся Пушок. — Куда же вся еда подевалась? Ведь продукты сами собой не испаряются.

Ора О вздохнула, вспоминая записи своего дневника:

— Первые дни заражения превратились в настоящую охоту за едой. Люди впадали в панику и сметали абсолютно всё с магазинных полок. Кафешки и забегаловки закрылись первыми.

— Похоже на правду, — сказал Окс, уже прошедший вглубь помещения и беззастенчиво осматривающий шкафы за прилавком. — Здесь есть дверь.

— Наверно, там кухня, — предположила Марго. — Ора, Пушок, если вы никого не чувствуете, то пойдёмте посмотрим.

Не услышав возражений, она решительно направилась вперёд и с силой толкнула широкую двустворчатую дверь, однако та не поддалась. Марго попыталась потянуть ручку на себя, но это также не привело к успеху.

— Заклинило, что ли? — ворчливо произнесла она. — Кухня решила сама спрятать от нас свои секреты!

— Дай я попробую, — предложил Окс, деликатно оттесняя Марго плечом в сторону.

Он сам взялся за ручку, энергично дёрнул её пару раз и попытался изучить щель между полотнами дверей, но света, проникающего с улицы, оказалось недостаточно.

— Подсвети телефоном, — попросил он нахмурившись.

— А я тебе говорила, заведи свой, — немедленно съязвила сестра. — А ты всё упираешься.

— Думаешь, мне нужно носить с собой эту штуку ради того, чтобы всегда был с собой фонарик? — немедленно парировал Окс. — Я обычно прекрасно вижу и так.

— А ещё, чтобы мы могли связаться друг с другом, — растолковала Марго.

— Так мы почти всегда вместе, зачем звонить? — искренне недоумевал брат.

— Это сейчас. Потом пожалеешь, когда окажешься далеко, да будет уже поздно. Да и в Башне проще было бы позвонить, чем таскаться по этой лестнице!

— Честно признавайся, тебе просто двигаться лениво, — отрезал Окс.

— Так и есть. И признаться не стыдно.

— Будешь сидеть, не двигаясь, быстро потолстеешь, и ноги атрофируются окончательно.

— А ты отупеешь, если не будешь развиваться. Продолжаешь жить, как в своём средневековье!

— Вы чего, с ума посходили?! — с дрожью в голосе воскликнул Пушок.

— Просто меня достаёт его заносчивость, — зло бросила Марго. — Сколько раз предлагала ему телефон, а он ни в какую! А сейчас я ему подсветить должна.

Котёнок осторожно оглянулся и растерянно пробормотал:

— Так больше некому…

— Мне кажется, сейчас совершенно неподходящий момент выяснять отношения, — попыталась мягко вмешаться Ора О.

— Особенно нелепо выглядит, когда не по делу, — с раздражением заметил Окс, а затем спросил у сестры: — Светить собираешься или будем стоять в полутьме?

Марго сердито фыркнула, но активировала фонарик телефона. При свете стало очевидно: дверь должна открываться внутрь. При этом никакого заметного замка или звука, указывающего на его наличие, не было.

— Наверно, её что-то держит изнутри, — заключил Окс морщась. — Ладно, посмотрим, удастся ли решить проблему силой.

Сначала он налёг плечом, постепенно увеличивая давление. Затем резким усилием нажал, и дверь, наконец, дрогнула, издав тихий скрип.

Марго попыталась помочь, но оказалась лишь помехой.

— Отойди-ка лучше подальше, — строго велел Окс, освободив место перед собой. Взяв короткий разгон, он мощным толчком вновь ударил в дверь.

После нескольких попыток в соседнем помещении раздался грохот, а дверь слегка приоткрылась, обнажив практически полную тьму за порогом.

Окс сунул руку в образовавшуюся щель, пошарил там, а затем сообщил:

— Похоже, один из диванов подпирает дверь. Пушок, сможешь пролезть?

Котёнок без лишних слов уверенно протиснулся в образовавшееся отверстие. В комнате снова послышался шум падающих предметов, скрип и шуршание. Наконец, звук рухнувшего дивана подтвердил: путь свободен.

— Заходите, только аккуратно, — раздался изнутри приглушённый голос. — Здесь настоящий склад барахла оказался. Пришлось немного расчистить проход.

— Там есть электричество? Можно включить свет? — спросила Марго, пробираясь вслед за братом.

— Выключатель не нашёл, зато обнаружил, что окна наглухо закрыты какими-то щитами.

— Щиты? Забудь, неважно! Снимай! — скомандовал Окс. — Хорошо, что кошачьи глаза видят и в полной темноте.

Слабый серый свет, едва пробивающийся сквозь зеркальную плёнку, наклеенную на стекле, обозначил только контуры предметов, но теперь и человеческие глаза могли хоть что-то рассмотреть.

Дверь открылась менее чем наполовину, дальше ей мешала груда упавшей мебели, которая, видимо, раньше подпирала створки: стол, непонятные тумбы и тот самый диван — слегка помятый и порванный. Марго удивилась, как котёнок смог в одиночку всё это отодвинуть?

Лавируя между препятствиями и стараясь не запнуться о разбросанные предметы, люди пробрались внутрь. В кухне, а это, без сомнения, была именно она, стоял затхлый запах. Продолжавшая падать, вещи подняла в воздух облако пыли, носы дружно отреагировали резким зудом, заставляя отчаянно чихать.

Тем временем Пушок напряжённо работал возле другого окна, освобождая доступ хотя бы тусклому свету. Когда у него получилось откинуть и там самодельный щит, комната озарилась чуть ярче, позволяя рассмотреть помещение.

Третье окно оказалось заблокировано массивным шкафом, а четвёртое накрыто странной большой деревянной панелью непонятного назначения. Повсюду валялась кухонная утварь, стояло оборудование, помогающее вполне однозначно опознать помещение: гигантские столешницы из гладкого нержавеющего металла, внушительные плиты с большими чёрными конфорками и, конечно, знакомая каждой хозяйке раковина с когда-то блестящим, но сейчас покрытым слоем пыли краном сверху.

— Марго, попробуй набрать воду отсюда, — скомандовал, указав рукой, Окс. — Ора, где можно поискать продукты?

Та нерешительно закрутила головой.

— Наверное, в каком-то шкафчике неподалёку… хотя я совсем не уверена.

Пушок уже широко распахивал ближайшие дверцы, на находил только полную пустоту.

— Должен существовать какой-то холодильник, — настаивала Марго, старательно исследуя пространство взглядом. — Еду нельзя долго держать при комнатной температуре.

В полумраке несколько минут ушло на поиски, пока взгляд не зацепился за незаметную дверцу, практически сливающуюся со стеной. Открыть её оказалось непросто: сначала тщетно пытались тянуть наружу, потом толкать внутрь, пока Окс, уперевшись ногой о стену и крепко схватившись обеими руками, не дёрнул со всей силы, преодолев сопротивление.

Из приоткрывшейся щели на них дохнуло морозцем. Усилия окупились сполна: стоило открыть дверь, как за ней зажёгся свет.

— Отлично! Это именно холодильник, — радостно констатировала Марго, рассматривая находку. — И судя по всему, даже с едой.

— И трупом, — неуместно будничным голосом добавил Окс.

Глава 7. Что делать с трупом?

Холодильник встретил ледяной свежестью и толстым слоем изморози, видимо, и мешавшей открыть дверь. Казалось, он давно нуждается в разморозке, но сделать её было совершенно некому.

Вдоль стен выстроились высокие металлические стеллажи, заполненные упаковками продуктов, замороженных намертво. Прямо посередине болтались мясные туши, свободно качающиеся на металлических крюках, закреплённых под потолком.

И среди них висел одинокий труп, поражавший своей неуместностью.

Голова с лысым черепом, обтянутым серой кожей, тяжело склонялась набок, поддерживаемая толстой верёвкой, врезавшейся в шею. Длинные руки и ноги бессильно тянулись вниз, к упавшему на бок крошечному стульчику, лежащему неподалёку.

— Интересное кино, — проронила Марго, инстинктивно удерживая пытливого Пушка от приближения к ужасному зрелищу.

Подошедший Окс склонился и подтвердил очевидное: человек был мёртв.

— Ясно дело, мертвец. Всё-таки трудно представить существо, способное пережить такую глубокую заморозку и сломанную шею одновременно, — нервно заявила Марго, но на всякий случай уточнила у Оры О:

— Если, конечно, ваша физиология не позволяет вам переживать полную заморозку и перелом шеи?

Но та только покачала головой. Она подошла к свисающей фигуре и долго рассматривала её.

— Мужчина средних лет, — негромко заговорила она. — Судя по одежде, он здесь работал. А ещё у него обычные глаза.

— Правда? — хором воскликнули брат и сестра.

Марго даже отпустила котёнка, легонько толкнув его в сторону выхода, а сама отправилась посмотреть на диковинку.

Глаза, и вправду, были довольно обычными. Чуть более выпуклыми, чем привыкли видеть Окс и Марго, но у них были белок, радужка и зрачок. А потому даже заваленное набок после перелома шейных позвонков, это лицо выглядело менее зловеще, чем ставшее почти привычным, но пугающее лицо Оры О.

Марго никогда не призналась бы в этом вслух, но она всё ещё внутренне вздрагивала, встречаясь взглядами с их гостьей. А этот человек был хоть и мёртвым, но почти нормальным.

— Что здесь могло произойти? Почему он умер таким образом? — тихо поинтересовался Окс.

Ора О, помедлив, ответила:

— Думаю, он покончил с собой, как это хотела сделать я. Сначала закрылся в таком удачном месте: здесь было полно продуктов, чистая бутилированная вода и возможность забаррикадироваться. Он ведь даже окна на всякий случай закрыл, несмотря на то, что на них уже была наклеена зеркальная плёнка. Боялся изменившихся. Видимо, смог продержаться до тех пор, пока больных не стало слишком много, затем закрылся и ждал. А потом потерял надежду.

Практичный Окс сразу сориентировался:

— Предлагаю собрать здесь продукты, а заодно возьмём его с собой.

— На опыты? — раздался из-за спины голос котёнка, уже подошедшего ближе и вместе со всеми рассматривающего труп. — А как мы его понесём? Он же тяжёлый.

Окс невозмутимо пожал плечами:

— Ничего сложного, сделаем импровизированные носилки.

— Ты серьёзно думаешь, это хорошая идея? — Марго была откровенно возмущена предложением брата. — Собираешься тащить мертвеца через весь город?!

— Здесь всего несколько кварталов, — поправил её Пушок, и Марго попыталась испепелить его взглядом, но котёнок сделал вид, что не заметил.

— Совсем не волнует, что ты собираешься похитить останки несчастного человека? — язвительно осведомилась Марго у Окса.

— А что не так?

— Ты хочешь украсть труп!

— У кого украсть? Ты думаешь, он здесь кому-нибудь нужен? Жители вдруг объявятся и проведут торжественное погребение согласно обычаям? — Окс призвал на свою сторону местную жительницу: — Ора О, как думаешь, что сделают жители, найдя это тело?

Ора О замешкалась:

— Сложно сказать наверняка… Раньше мы традиционно соблюдали ритуалы, но сейчас… Я не знаю…

— Вот видишь, никто его здесь нормально не похоронит. Зачем отказываться от ценного образца? Учёные просили разумного, о том, что он должен быть живым, ничего не говорили.

Марго презрительно махнула рукой и заявила:

— Ой, делайте как хотите, но я его не понесу. Да и вам не советую. Так допрыгаемся, всё же повыходят из домов местные и объяснят нам, почему воровать трупы вредно и для собственного здоровья.

— Не выйдут они, — заверила Ора О. — Скоро полдень, в это время даже такие, как я, не могут находиться на улице. Если понесёте сейчас, то вам точно никто не помешает.

— А ты? — встрепенулся котёнок.

— А я приду позже.

— Нет уж, я его не понесу, — ещё раз категорично напомнила Марго.

— Я могу, — несмело предложил Пушок.

— Не можешь! — рявкнула она. И, бросив грозный взгляд на брата, добавила: — Ребёнок не будет носить трупы! Даже не думай!

Окс поднял руки в примирительном жесте:

— Я и не думал.

— Но как же тогда? — не поняла Ора О.

— Остаёмся только мы с тобой, — пояснил ей Окс. — Значит, подождём пока солнце станет менее активно, а потом ты поможешь. Ты же поможешь?

— Помогу, — без особого энтузиазма ответила она.

Окс попытался снять погибшего самостоятельно, надеясь сорвать петлю с верхнего крепления, но крючок располагался слишком высоко.

Пришлось найти острый нож, благо на кухне такого добра осталось достаточно. Марго долго ворчала, но всё же согласилась взобраться на плечи к брату и перерезать толстую верёвку, после чего окоченевшее тело с грохотом упало на пол.

— Я уже сама почти в ледышку тут с вами превратилась, — пожаловалась Марго, выходя из холодильника. — Пушок, у тебя, случайно, запасной шубы с собой нет? Я бы не отказалась.

Котёнок бросил на неё подозрительный взгляд и не ответил. Зато уточнил у Окса:

— Чем помочь?

— Нам нужно ещё животных где-то раздобыть, — вспомнил Окс. — Можно пока этим заняться. Всё равно Оре здесь ещё часа три сидеть.

— Я же говорила: сколько ходила по городу, когда себя осознала снова, ни одного животного или птицы не видела, — напомнила Ора О.

— И что же тогда делать? — растерялся Пушок.

— Идти за город, — уверенно заявил Окс. — Звери могли уйти, поняв, что с людьми творится странное. Но в лесу-то они точно остались. Или у вас не лес за городом?

Ора О задумалась, наморщив серый лоб. Потом на её лице появилось растерянное и даже слегка испуганное выражение, а затем она срывающимся голосом выдала:

— Я не знаю! — Слёзы покатились из выпученных белёсых глаз, оставляя сырые бороздки и превращая цвет кожи из сухого бетона в мокрый. — Я не знаю таких простых вещей! Не помню, будто и не было ничего раньше… Словно я всегда только складывала капсулы по пакетикам и уходила на день спать в свою квартиру. Я ведь и Изи Зи вспомнила только благодаря моему дневнику. А так бы, наверно, и не пришла в себя. И до сих пор я не знаю, не помню простейших вещей. Что здесь находилось или какой мир за городом. Где вообще это «за городом»? Я помню только город. Словно никогда его и не покидала.

Марго обняла бедолагу, и та, несмотря на свой высокий рост, сжалась в комок, спрятавшись в этих объятьях. Уткнувшись в плечо, Ора О содрогалась от глубоких всхлипов. Пушок кинулся к ним, прижался и попытался максимально распушить шерсть, закутывая плачущую женщину в мягкое облако.

— Давай я тебе помурчу, — предложил он. — Станет чуть легче.

Они довели Ору О до диванчика, подпиравшего раньше дверь, помогли удобно расположиться, разместив её голову на коленях Марго. Пушок устроился рядом, старательно изображая меховое одеяло. Все сами не заметили, как уснули. И только молчаливый Окс остался присматривать за ними.

***

Через три часа, когда солнце уже немного смягчилось и на улице опять появились затенённые участки, он разбудил своих спутников. Сначала аккуратно тронул за плечо, спящую сидя, сестру. Та открыла глаза и кивнула. Она уже сама погладила по пятнистому боку котёнка, сладко сопящего в объятиях их странной компаньонки. Когда он зашевелился и плавно, как умеют лишь кошки, стёк с дивана, проснулась и Ора О.

— Пора идти? — сонно уточнила она потягиваясь.

— Пора, — тихо подтвердила Марго. — Тебе лучше?

— Пожалуй. Давно я так спокойно не спала. Даже голоса, звучавшие в голове, временно прекратили свои разговоры.

— Кстати, ты стала их снова слышать? — встрепенулся Окс. — Жаловалась, что в Башне они становились тише.

— Да, здесь всё стало, как прежде. Но сейчас спала в полном безмолвии, не было совсем ничего. Только ваше тепло, — сказала она, с благодарностью глядя на Марго и котёнка.

— Это всё мурчание, оно целебное, — с гордостью заявил Пушок. — Хочешь, я тебе каждый день мурчать буду?

Ора О рассмеялась:

— С удовольствием принимаю твоё предложение.

— Ну, раз все себя уже хорошо чувствуют, давайте собираться, — поторопил Окс. — Я недавно сложил продукты из холодильника. Они там замороженные, но скоро начнут таять. Как и тело. Поэтому лучше поторопиться. Думаю, эта дверца подойдёт нам.

И он указал на уже подготовленный для транспортировки труп. Тот лежал на двери от шкафа, привязанный для надёжности верёвкой. Окс даже позаботился об удобстве носильщиков и, выпилив ножом небольшие пазухи, соорудил из той же верёвки подобие ремня, закрепил его на двери.

Выход пришлось ненадолго отложить, когда в животике у Пушка громко и красноречиво заурчало. Казалось, даже стены услышали гастрономический призыв, а сам котёнок виновато прижал ушки и сознался, что давно уже хочет есть. Марго тут же вспомнила о припасах и потребовала организовать перекус. Бутерброды с пряной ветчиной, молодым сыром и хрустящими овощами пришлись кстати. Взрослые тоже мгновенно вспомнили, как давно был завтрак, и с удовольствием уничтожили весь запас провизии за несколько минут, запив принесённой с собой водой.

Затем собрали вещи, Окс и его вынужденная помощница накинули на себя специальные ремешки-петли и выдвинулись в путь. Марго немного замешкалась внутри, пытаясь придать помещению кафе изначальный вид и скрыть следы их вторжения, а потому догнала друзей уже на улице.

Обратный путь до Башни занял немало времени. Ора О, укутавшись в свой ворох одежд, шла очень медленно. Она и до этого плохо видела дорогу из-под глубокого капюшона, закрывающего обзор, а теперь ещё и тащила неудобные носилки, повесив себе петлю на шею, как хомут. Дорогу выбирали аккуратно, стараясь держаться в тени.

Пушок, не выдерживающий медленный темп движения, постоянно норовил рвануть вперёд. Каждый раз, когда он отбегал слишком далеко, Марго тревожно звала его обратно.

— Ты прямо такая мамочка! — поддел её Окс.

Марго, впрочем, восприняла комментарий легко, ответив с юмором:

— Да, был бы свой, может, не так страшно было бы, а тут чужой — ответственность немалая. Потеряется, отвечать потом перед Кошарой придётся.

Найти вход в Башню оказалась несложно. Ора О, несмотря на все свои проблемы с памятью, уверенно довела их прямо к цели.

— Всё случившееся после того, как я снова осознала себя, помню прекрасно, — пояснила она. — Да и достаточно часто бывала в этой части города, она ведь близко от моего дома и того места, где тогда ночью прятались вы.

— А мы-то мучились, выход долго искали, — всплеснула руками Марго. — И знать не знали про Башню.

— Так, нас бы тогда в неё ещё и не пустили, — напомнил ей Окс.

— Кто не пустил? — поинтересовалась Ора О.

— Никто, — отрезала Марго и добавила: — Просто потому, что там уже жил один товарищ. Пришлось ему вежливо предложить освободить помещение, чтобы самим уютненько устроиться.

Окс с лёгкостью обнаружил, оставленный на стене знак, и им даже не пришлось сверяться со снимками, сделанными на телефон. Однако, не дав сестре открыть дверь, он попросил их гостью:

— Попробуй ты.

Ора О, пожав плечами, нажала на ручку, но дверь не поддалась.

— А ты, Пушок?

Котёнок сделал свою попытку, но результат остался прежним. Тогда Окс сам нажал на ручку и потянул её на себя. Дверь послушно отворилась, приглашая зайти в уже ставший родным зал Башни.

Марго потребовала дать возможность ей и тоже смогла беспрепятственно попасть внутрь.

— А почему меня не пускает? — обиженно промяукал Пушок. — Я ведь тоже здесь живу. Вот во дворец прогуляться запросто…

— У тебя, видимо, гостевой доступ, — отреагировала Марго. — Зато во дворце тебя обожают и готовы принять в любое время суток.

— Это же решает… — начал было котёнок, но тут же получил ощутимый тычок в бок и прикусил свой розовый язык.

— Хватит болтать! Пойдёмте, нужно быстрее отнести образцы в лабораторию, — перевёл тему Окс.

***

Учёные с удивлением рассматривали труп, примотанный верёвкой к дверце шкафа.

— Решил не волочь по земле, поэтому соорудил носилки, — пояснил им Окс. — Ему, конечно, уже всё равно, но подумал, вам будет приятнее исследовать его целым.

— Это… без сомнений было верным решением, — отреагировал долговязый Блинч. — С целым телом работать удобнее.

— Хм, интересно другое: где вы вообще добыли этот экземпляр? — высказал их общее недоумение Преод.

— Нашли случайно в местном кафе, — бесхитростно признался Пушок. — Для опытов.

— Он там забаррикадировался, — начала объяснять Марго, отодвигая мохнатого в сторону. — А потом, видимо, сам и покончил с жизнью. У него, кстати, глаза нормальные. Должен быть незаражённым.

— Вот это уже интересней, — воскликнул глава лаборатории. — Подвиньтесь, коллега!

И они оба воодушевлённо склонились над телом, забыв о странноватых обстоятельствах его появления.

— Куда остальные образцы?

— Да, там оставьте, — неопределённо сказал Преод, махнув рукой в сторону.

Окс пожал плечами и поставил сумку, заполненную маленькими контейнерами, на ближайший стол.

— Сколько примерно понадобится времени на исследование? — поинтересовалась Марго.

— Да-да, идите. Мы сообщим, — невпопад ответил Блинч.

***

— Странные они всё-таки, — заключил Окс, уже сидя за столом в Башне.

— Как коты-учёные, — подхватил Пушок. — Напомните мне, если забуду, не становиться учёным, не хочу быть странным.

— Ну да, — с улыбкой поддержала его Марго. — Ты в нашей компании, без сомнений, самый нормальный.

Ора О, накрывшая стол к их возвращению из лаборатории с явным удовольствием наблюдала, как хозяева Башни ужинают. Она тихонько поделилась своими мыслями:

— Мне нравится о ком-то заботиться. Раньше в моей голове звучало столько разных голосов, но среди них я ощущала себя потерянной и одинокой. Теперь же кажется, будто вернулись времена, когда у меня ещё была настоящая семья. Каждый вечер я готовила вкусную еду для Изи Зи и Ноила А. Мы так любили ужинать вместе. Рассказывали, как у кого прошёл день, делились новостями и переживаниями. Мне этого сильно не хватает.

— Может, я опять тебе помурчу перед сном? — повторил своё предложение Пушок. — Тебе станет легче.

— Да-да, обязательно соглашайся, это, реально, работает — посоветовала Марго, успевшая немного устать от того, что её комната начала превращаться в их общую с котёнком спальню.

— А я и не против, — смущённо призналась Ора О. — Не откажусь спать так же хорошо, как сегодня днём.

На том все и разошлись по комнатам, устав за день блужданий по Серому миру. Пушок заскочил забрать свою подушку. Стоило ему скрыться за дверью, Марго тяжело опустилась на кровать, массируя пальцами пульсирующие виски. К вечеру, постепенно нарастающая весь день боль, усилилась, расходясь волнами по голове.

Пальцы старательно растирали нежную кожу, ища особенно чувствительные места, а найдя такие, останавливались и проминали их старательнее.

Наконец, закончив, Марго принялась разбирать рюкзачок, взятый в поход. Лекарства, оставшиеся неиспользованными, отправлялись обратно в аптечную коробку. А за ними в недра шкафа последовала бутылка с водой — одна из тех, в которых путешественники брали с собой питьё. Но содержимое этой бутылки отличалось: внутри медленно кружили крошечные яркие синие частицы.

Глава 8. Передышка

Марго очнулась лишь утром. Она стояла у распахнутого окна, в которое открывался вид на унылый Серый город. С удивлением оглядев пустынную улицу, она захлопнула створку и нырнула под одеяло, мечтая поспать ещё немного. Но провалилась в глубокий сон.

Проснуться пришлось резко. Дверь в комнату с грохотом отлетела, стукнув об стену, а дверной косяк разлетелся кусками. Такой будильник не смогла проспать даже она.

— Что вы творите?! — вскрикнула Марго, подпрыгнув в кровати при виде ввалившейся в спальню компанию.

— Это ты что творишь? — возмущённо рявкнул Окс, потирая ушибленную ногу, которой он, видимо, и вынес дверь. — Мы уж решили, что ты померла, а она спит себе спокойно!

— Ну с чего бы мне умереть?

— Так время — обед, а ты молчишь, как рыба в пруду, — пожаловалась Ора О. — Я звала тебя завтракать, Пушок мяучил, Окс стучал, а ты не отвечала.

— Об лёд, — деловито заметила Марго, усаживаясь среди подушек.

— Чего-чего?

— Правильно говорить, как рыба об лёд. Впрочем, забудь… Лучше объясните нормально, почему Окс решил устроить демонстрацию силы в собственном доме?

— Мыу думали, — прошептал котёнок, речь которого при волнении снова обрела мурчащий говор, — ты сильно устала и потому спишь так долго. Но когда поняли, что тишина затягивается, начали волноваться, ведь это совсем на тебя не похоже.

Марго медленно приподнялась на кровати и взглянула на часы, стрелка которых уже давно миновала полдень.

Окс хмурился, прислонившись плечом к обломкам дверного проёма:

— Почему ты не отзывалась, когда мы кричали?

— Слышала, но решила не отвечать. Специально вас напугать хотела, мне же больше заняться нечем, — откровенно съязвила Марго.

— Не смешно!

— А я и не смеюсь.

Марго замолчала, внимательно прислушавшись к ощущениям своего тела, и призналась:

— Знаете, я себя чувствую словно бочка битых яблок. Очень устала за вчерашний день, видимо, потому и вырубилась напрочь. Простите, что всех так напугала.

Окс прошёл по комнате, рассматривая обломки.

— А с каких пор ты вообще дверь на ночь запираешь? — уточнил он.

— Да с тех пор как наша Башня превратилась в проходной двор! — с раздражением буркнула Марго. — Хватит уже являться ко мне без приглашения, честное слово.

— Яу тебе мешал? — округлив глаза спросил Пушок. — Так бы сразу и сказала.

Хвост грустно повис, и маленький нарушитель спокойствия удручённо покинул комнату.

— Я вовсе не это имела в виду! — крикнула Марго вслед котёнку, однако тот уже исчез из виду.

Окс бросил укоризненный взгляд на сестру и молча последовал за малышом. В комнате осталась только Ора О, она улыбнулась ободряюще:

— Ничего страшного, скоро мир восстановится. Спускайся вниз, пора подкрепиться!

Ела Марго в компании одной только гостьи, мальчики к ним не присоединились. Ора О налила в глубокую тарелку кремообразное нечто, щедро посыпав сверху свежей зеленью.

— Это суп-пюре, похожий на наш, сама приготовила, — похвасталась она. — У вас здесь не все продукты мне знакомы, но я постаралась сделать похоже. Вкусно?

Марго с сомнением изучила содержимое своей тарелки, нерешительно посматривая на суп неизвестного происхождения. Затем перевела взгляд на полные надежды глаза Оры О, ожидающей реакции, глубоко вдохнула и отправила первую ложку в рот.

Опомнилась она уже вытирая стенки пустой тарелки мякишем ароматного белого хлеба. Это оказалось не просто съедобно, а потрясающе вкусно! Приятно поражённая, Марго протянула свою тарелку. Ора О, смутившись так, что даже её серые щёки слегка порозовели, положила добавку в протянутую тарелку и рассказала последние новости.

Пока Марго отдыхала, погрузившись в сладкий сон, а остальные ещё не начали волноваться по поводу её отсутствия, Окс ходил разведать обстановку в лаборатории. Однако учёные были погружены в работу и игнорировал любые расспросы, предложив прийти на следующий день.

Тем не менее любопытство Окса позволило ему рассмотреть главное — сотрудники активно возились над принесённым вчера трупом.

— Ну, хоть не зря тащил. Имя ему уже может дать? — шутливо предложила Марго.

— Кому?

— Нашему покойничку, конечно. Столько говорим о нём, а называют просто «труп». Неправильно это…

Ора О покосилась на неё подозрительно:

— Ты точно устала. Может, врачу покажешься? Посмотри на себя — вон какие круги под глазами залегли, лицо осунулось. Тебе бы тоже к этим учёным обратиться.

— Это ещё зачем?

— Потому что твой голос звучал в моём сознании, когда ты впервые попала к нам. А значит, ты тоже заражена.

— А сейчас ты меня слышишь?

— Сейчас нет. Но я здесь у вас вообще почти ничего не слышу. Даже мою Изи Зи, а её голос я узнаю всегда, пусть он и будет совсем тихим.

— Меня тогда Пушок с его мамой вылечили прямо там, в вашем мире, — сухо напомнила Марго, заметно напрягаясь. А подумав, добавила: — Либо это заслуга антибиотиков.

— Ты сама знаешь, что это не так, — совсем тихо проговорила Ора О. — Если бы исцеление прошло полностью, я бы не сумела найти вход в вашу Башню. Сходи к учёным.

— Лучше в гости! — радостно улыбнувшись, ответила Марго. — Мальчишки всё равно на меня дуются, образцы не исследованы, плана у нас нет, а значит, есть свободное время.

Уже поднявшись из-за стола, Марго внезапно спохватилась, вернулась к Оре О и крепко обняла её.

— Огромное спасибо за вкусный обед! Настоящее удовольствие. Скажи Оксу, если спросит, что я отправилась к маме.

И она стремительно выскользнула из помещения, растворившись за одной из множества дверей.

***

Вернулась Марго утром следующего дня выспавшаяся и посвежевшая. На лице снова играл лёгкий румянец, напоминая алый бочок спелого яблока. Круги под глазами значительно уменьшились, а сами глаза снова азартно блестели.

Она зашла в Башню, когда остальные заканчивали завтракать. Подошла сзади к брату, обняла его, по-родственному чмокнув в макушку, и бесцеремонно прихватила последний кусочек сыра из его тарелки. Затем удобно устроилась на своём месте, расплывшись в довольной улыбке, как кот, объевшийся сметаны, и бодро сообщила:

— Заканчивайте быстрее! Нас ждут великие дела!

Другие обитатели Башни обменялись встревоженными взглядами.

— Сегодня нормально себя чувствуешь? — аккуратно поинтересовался Окс.

— Лучше не бывает! — уверенно заявила Марго. — Ох уж этот отчий дом — чудеса творит. Спала там отлично, хоть и проболтали с мамой долго, а проснулась свеженькой и бодрой. Кстати, она шлёт вам всем большой привет.

— Она нас приглашает куда-нибудь? — уточнил Пушок.

— Нет, мама занята какими-то важными государственными делами, я особо не выясняла подробности. Зато Преод передал весточку, что готов встретиться.

Марго выдержала небольшую театральную паузу и продолжила:

— Сначала хотела отправиться одна, ведь вы явно обиделись на меня несправедливо. Но решила не быть злопамятной. Хотя я, конечно, не очень добрая и память у меня хорошая, но не стала лишать вас удовольствия выслушать самим наше лохматое научное светило.

— И на том спасибо, — пробурчал Окс.

А Пушок не сумел долго дуться и почти сразу уцепился своей мохнатой лапкой за руку Марго, стоило им направиться в сторону лаборатории.

Преод уже ждал посетителей, нетерпеливо прохаживаясь вдоль стены.

— То ходите, работать мешаете, то не дождаться, — вспылил учёный, увидев наследников Императрицы с друзьями. — Между тем мы продвинулись далеко вперёд, и есть важные открытия, которыми готовы поделиться.

Сгорая от нетерпения, он рассказал обо всём, что им удалось узнать. По мнению учёных, источником заражения Серого мира были те самые ярко-синие частицы, обнаруженные жителями в воде.

При этом воздух, а также и пища, которой они питались до этого, были абсолютно чисты. Как и бутилированная вода, доставленная из кафе.

Однако образцы из реки и водопровода содержали высокую концентрацию синих частиц. Причём многие из них оставались скрытыми для человеческого глаза, искусно маскируясь под блики света, они становились практически невидимыми.

— Нам удалось извлечь эти частицы из воды и изучить их довольно тщательно. Сразу скажу — подобного феномена наша наука ранее не встречала, — поведал главный учёный. — Эти структуры больше всего напоминают паразитов, но не являются биологическими организмами. Их основа — кристаллическая решётка, способная сохранять информацию, подобно компьютерной памяти.

Учёный смущённо потёр голову, стараясь объяснить понятнее:

— Представьте, что каждая такая крошечная крупинка работает как приёмопередатчик сигнала. Более того, обладает собственным примитивным сознанием, способна думать и действовать автономно.

Вмешался второй учёный, профессор Блинч:

— Главное открытие, конечно, связано с телом, которое вы смогли нам предоставить. Оно представляет уникальную ценность, поскольку позволяет наблюдать процесс инфицирования в замороженном состоянии.

— Это как? — спросил Пушок, очевидно, запутавшийся в научных терминах.

— Понимаете, эта особь, — учёный слегка замешкался, бросив быстрый взгляд на Ору О, но женщина осталась невозмутимой.

— Видите ли, погибший мужчина также являлся жертвой инфекции, но успел совершить самоубийство до появления значительных когнитивных нарушений. Благодаря этому мы получили редкую возможность детально изучить воздействие частиц непосредственно на мозг, произведя патологоанатомическое исследование. Это гораздо информативнее, чем визуализация на эхоэлографе, так как даёт полное представление о взаимодействии частиц с нервной тканью.

Глаза котёнка сделались почти квадратными от такого объяснения. Заметив это, Преод восторженно предложил:

— Желаете взглянуть собственными глазами?

Но Марго решительно отказалась, демонстративно исковеркав ответ:

— А можно не надо? Я, конечно, любопытная, но не до такой степени, чтобы копаться в мозгах мертвецов.

— На словах объясните, — тактично попросил Окс.

— На словах так на словах, — с небольшим сожалением продолжил Блинч. — Голубые кристаллы, как мы выяснили, обследуя ещё уважаемую Ору О, с кровотоком попадают в мозг носителя, и там занимают определённые участки. Когда у нас появился второй экземпляр, мы смогли сравнить со снимками, сделанными до этого. Так вот, у него частицы расположились ровно в тех же областях, но вокруг них пока совершенно здоровые ткани. Тогда как у Оры О повреждения выражены гораздо ярче. Создаётся впечатление, что кристаллы постепенно интегрируются в структуру мозга, перехватывая управление отдельными функциями организма.

— Мы предполагаем, что несчастный принял решение уйти из жизни именно в тот момент, когда почувствовал первые признаки заболевания.

— Подождите, — прервала Марго. — Ведь в кафе стояла чистая питьевая вода в запечатанных бутылках. Как же могло произойти заражение?

— Вероятно, инфицирование произошло раньше, когда ещё никто не знал, где искать причину, — выдвинул гипотезу Преод. — Видимо, заболевший обладал способностью противостоять распространению патологии дольше обычного, возможно, прекратил употребление местной водопроводной воды. Расположение сине-голубых кристаллов совпадает с картиной поражения у Оры О, но плотность проникновения существенно меньше. Видимо, благодаря этому человеку удавалось какое-то время контролировать ситуацию. Но осознав неизбежность перемен, он сделал выбор отказаться от дальнейшей борьбы.

— Чем отличается случай Оры О? — задала следующий вопрос Марго. — Почему она пришла в сознание?

— Наши исследования показывают, что некоторые кристаллы могли повредиться или разрушиться под воздействием кортизола — гормона стресса, выделенного организмом в момент сильнейшего шока. Именно тогда, когда Ора О посчитала, что потеряла дочь. По её рассказам, все те, кто может сопротивляться, тоже переживали аналогичные события — сильный стресс или эмоциональный шок. С научной точки зрения это вполне объяснимо.

— Правда, есть один неприятный нюанс, — заметил Блинч.

— Хороших новостей у вас никогда и не было, — пробурчал себе под нос Окс.

Учёный пропустил реплику мимо ушей и продолжил:

— Дело в том, что безопасно изъять кристаллы из мозга нам пока не удалось даже у умершего. Насильственное удаление провоцирует выброс токсичного вещества, схожего с действием сильного яда. Поэтому попытка хирургического вмешательства у живых пациентов неизбежно приведёт к смерти.

— Возможно, это имело бы смысл на ранней стадии, — сокрушённо пожал плечами Преод. — Но когда человек заражён уже давно и кристаллы прочно закрепились глубоко внутри мозга, удалить их безопасно не представляется возможным.

— Есть какая-то полезная информация, которая нам поможет? — поинтересовался Окс.

— Ну что может быть для вас полезно? Кристаллы явно общаются между собой. Анализируя показания приборов, мы пришли к выводу, что все они связаны и образуют единый коллективный разум.

— Что-то мне это напоминает, — заявил Пушок.

— Что? — Марго взглянула на внезапно проявившего себя котёнка.

— Этих птиц, Кокро, которые все говорили как одна.

— И правда, — она удивилась, что сама не вспомнила о них. — Это ведь соседний мир, из которого мы тогда перешли в Серый город. Их связывает как минимум один портал. И такое совпадение: там уже давно существует большой коллективный разум среди птиц. А здесь когда-то люди, жившие отдельно, вдруг начали объединяться во что-то подобное.

— Было бы крайне интересно ознакомиться с этими птицами, — тут же встрепенулись учёные.

— Не думаю, что они согласятся пойти сюда, — отрезал Окс. — Но вот сходить к ним и поговорить мы абсолютно точно можем.

***

За всё время, пока шёл ремонт Башни, у Окса и Марго даже мысли не возникало заглянуть в тот самый Перекрёсток миров — место, где когда-то обезумевший Император устроил масштабный научный эксперимент, надеясь получить бессмертие. Однако всё вышло из-под контроля: порталы стали хаотично распахиваться куда попало, окрестности заполонили чудики из параллельных миров, а сама Башня превратилась в источник головной боли вселенского уровня. Выбравшись оттуда еле живыми с умирающим Императором на руках, они потом долго старались вообще не вспоминать про это странное место, хотя оно и напоминало о себе регулярными новостями.

Пан рассказал, как навёл там порядок. Перекрёстком этот мир так и остался — все порталы перешли в разряд действующих постоянно, ещё и пропускали всех подряд, не спрашивая, владеют ли те мастерством переходов. Зато новые порталы больше не открывались. Из башни перестали беспорядочно хлестать энергии. А все утащенные под землю тенью Императора, были возвращены в изначальную форму и отпущены на все четыре стороны. А миры постепенно замедлили хаотичное движение, занимая новые, но хотя бы постоянные места. Теперь путешественники могли перемещаться уверенно, зная, что попадут точно туда, куда собирались отправиться.

Касар, главный советник и близкий друг Императрицы, распорядился устранить физические следы разрушений, благодаря чему Башня была восстановлена, а обломки вокруг неё убраны.

Кошка Снега, заботящаяся о раненых соплеменниках, укрытых птицами Кокро, сумела увести всех в Котурал.

Об этом Марго и Окс слышали, но самим им было совершенно не до изрешечённого порталами мира. И поэтому сейчас, открыв у себя в Башне нужную дверь, они были сильно удивлены, увидев, что вокруг раскинулся настоящий рынок.

Глава 9. Перекрёсток миров

Там, где раньше, до взрыва, высился лес, а после него осталось поле, усеянное обломками, сейчас расположились многочисленные шатры, разноцветные палатки, и небольшие лотки, вокруг которых шла бойкая торговля.

На неприметно вышедших из двери путников поначалу никто не обратил внимания, а сами они замерли на широком крыльце в изумлении. Ора О, шедшая последней, даже ткнулась в спину резко остановившейся Марго, чуть не столкнув её с лестницы.

Но стоило им немного задержаться, осматриваясь вокруг, как продавец одного из ближайших лотков зацепился за стоящих на крыльце взглядом. Сначала он вытаращил глаза, затем открыл рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба. Наконец, собравшись с силами, он громко завопил, привлекая взгляды торговцев-соседей и энергично показывая рукой на визитёров.

На широком пятаке перед крыльцом начала быстро собираться толпа, напоминая резко образовавшуюся на реке запруду. Плечом к плечу совершенно мирно стояли самые разные существа, громко переговариваясь и тыча конечностями вперёд.

Здесь были и те, кого путники видели в первое своё посещение Перекрёстка миров — одетые в яркие одежды с вытянутыми лицами, и те мохнатые, закованные в кольчуги, а также маленькие гномики, чей обречённый бег к башне тогда наблюдали выходцы из разных миров, стоя у своих порталов. И много-много других существ.

Толпа росла буквально на глазах. Зеваки словно магнитом притягивались, и с каждой минутой число зрителей увеличивалось. Из-за дальнего края толпы неожиданно раздался мощный рык, а вслед за ним вперёд вывалился огромный медведь, облачённый в сверкающую металлическую кольчугу. Дорогу ему поспешно и почтительно уступали. Это именно его сородичи тогда стреляли в яркоодеждых и затаскивали их в свой мир, вспомнил Окс.

Медведь высоко вскинул мощную лапу, требуя тишины. Гудящие голоса стихли, уступив место напряжённому ожиданию. Он неспешно подошёл ближе к крыльцу, внимательно оглядел прибывших из Башни и заговорил глубоким басом:

— Меня зовут Ворди Ронни. Я глава представительства народа Елси в этом удивительном мире и один из стражей порядка. А кто вы, пришедшие к нам из Башни?

Его могучий голос раскатистым громом сотряс воздух, легко заглушив все остальные звуки. Он чётко разнёс слова медведя, ударился о башню, окутав путешественников, и гулким эхом откатился назад.

Ора О инстинктивно отступила на шаг, скрывшись за спиной Окса. Пушок ойкнул и опустился на все четыре лапы, готовый быстро бежать. Марго от неожиданности схватила брата за руку, пытаясь удержать равновесие в водовороте происходящего. Ему же самому не оставалось ничего другого, кроме как ответить за всех.

— Мы с сестрой наследники великой Торговой империи. Знаете, что это? — серьёзно поинтересовался он, глядя прямо в грозные глаза медведя.

Огромная фигура задумчиво покачалась из стороны в сторону, тяжёлый бас снова потряс пространство:

— Прежде мы понятия не имели о таком. Однако недавно здесь появились посланцы вашей Империи. Они объяснили, что есть целая сеть разных миров, объединённая в одно государство, которым управляет Императрица. И научили нас, что можно жить в мире, не пытаясь уничтожить друг друга из страха и непонимания.

«Молодец Касар, — тихо шепнула Марго. — Везде успевает».

— Так, значит, вы её дети? — громогласно уточнил Ворди Ронни.

— Да, мы её дети, — ответил Окс.— А ещё мы живём в Башне. Не совсем в этой, правда, поэтому к вам и не выходили так долго. Наша Башня расположена особым образом — она существует одновременно во множестве измерений. И зайти в неё можем только мы и те, кого пригласим. Но какой-то её аналог есть в каждом мире. И мы можем в него перейти.

Это сообщение вызвало замешательство в толпе, из которой снова послышались обеспокоенные выкрики, но медведь поднял лапу и протяжно рыкнул. Голоса смолкли, а он снова обратился к Оксу:

— Стало быть, именно вы стали причиной появления аномальных разрывов между нашими мирами?

— Нет, дыры в ваши миры появились из-за нашего отца. А мы те, кто смогли всё исправить. Мы помогли успокоить энергии, бившие здесь из-под земли, и остановить хаотичное движение миров, — Окс беззастенчиво приписал себе с Марго заслуги Пана, но о нём ведь всё равно нельзя было никому рассказывать. — Я вижу, что порталы в другие миры остались, но теперь они стабильны и не грозят уничтожением вашим домам.

— Да, представители Торговой империи рассказывали нам и об этом. Ну, приятно познакомиться, избавители! — с небольшой иронией в голосе заявил медведь. — Долго мы ждали возможности вас увидеть. Приглашаю посетить представительство моего народа.

Марго крепче стиснула пальцы Окса и еле слышно спросила:

— Может, лучше отказаться? Этот медведь выглядит довольно устрашающе…

Окс сжал её ладонь в ответ, призывая прислушаться к чувству правильности пути, которое дарила им волшебная сила кошек, и уверенно ответил:

— Тогда только возвращаться в Башню и искать другой путь в Коридоре миров, а это будет долго. Если они все смогли договориться между собой, то и нас не тронут. Да и не кажется он агрессивным. Скорее сам хочет подружиться.

Марго поймала ощущение правильности решения, озвученного Оксом. Их знание подсказывало: этот путь не сулил им опасности, по крайней мере, прямо сейчас.

Окс повернул голову назад, бросив взгляд на величественную башню. Он вспомнил доклады, говорящие о полном восстановлении здания после разрушительного взрыва, и теперь мог убедиться в этом собственными глазами.

Когда-то проломленные стены и разбитые окна были целы. Даже внушительная дверь с тяжёлой бронзовой ручкой выглядела надёжно и вселяла уверенность в том, что внутри также навели порядок.

— А может, поговорим у нас? — предложил он медведю и гостеприимно указал на дверь.

— Можно и у вас, — ответил косолапый. — Всем давно интересно побывать внутри этой башни, ведь многие сначала пытались и не смогли, а сейчас её двери всегда для нас закрыты.

Голос Ворди Ронни стал ещё громче, хотя и до этого казалось, что говорит он в мегафон. Но теперь его слова стали физически ощутимы, плывя мощным призывом над многолюдным базаром:

— Представители всех миров! Хозяева башни приглашают зайти к ним гости!

Но Окс немедленно вмешался, обеспокоенно напомнив:

— Я не думаю, что мы сейчас готовы принять всех.

К счастью, медведь вовремя понял возникшие опасения и успокаивающе пояснил:

— Вам совершенно не обязательно принимать всех желающих разом, — уже тише ответил он. — Пока вас не было, мы успели установить некий баланс и создать систему взаимодействия. Каждый мир представлен своим лидером, как я говорю от лица народа Елси. Эти лидеры составляют Совет Перекрёстка миров. Их-то я сюда и позвал, на правах главы Совета.

И понизив голос ещё сильнее, видимо, переходя на свой вариант шёпота, отчётливо слышимый даже на расстоянии в два десятка метров, он доверительно добавил:

— Меня выбрали именно благодаря силе голоса. Собрать всю публику вместе для быстрого информирования мне не составляет никакого труда.

Любопытная Марго тут же заинтересовалась подробностями:

— И много вас в этом совете?

— Ровно семьдесят семь.

— Невероятно! Никогда бы не подумала, что столько миров связано друг с другом, — искренне восхитилась она. — Да и не заметила я в прошлый раз такого количества переходов.

Ворди Ронни понимающе кивнул, продолжая разъяснения:

— Дело в том, что далеко не каждый портал расположен поблизости от башни, поэтому иногда трудно заметить их все одновременно. По крайней мере, сейчас мы обнаружили семьдесят семь точек перехода, и каждое сообщество представлено здесь, на огромной торговой площади, известной как рынок Перекрёстка миров.

***

Принять в башне семьдесят семь членов Совета Перекрёстка миров тоже оказалось непросто. Для этого Марго Окс, Пушок и Ора О поднялись по винтовой лестнице на несколько ступеней. Так, они сами могли смотреть на всех зашедших внутрь, а те — видеть их.

Подчинённые Касара отлично восстановили само здание, но внутри оставили помещения абсолютно пустыми, что сейчас оказалось весьма кстати. Представители разных миров заполнили круглый зал, они расположились небольшими группками, над головами плыл гул голосов. Здесь были гиганты, едва протиснувшиеся в довольно большую дверь, тоненькие эльфы с серебристыми волосами, низкие и массивные гномоподобные существа и даже кто-то сильно смахивающий на Толкиеновского хоббита, отметила про себя Марго.

Как будто в зале собрались все представители фэнтезийных народов. И это были только человекоподобные существа. А рядом с ними стояли те, чья эволюция явно началась с других биологических видов. Но и на этом не заканчивалось разнообразие народов Перекрёстка миров. Взгляд выхватывал тех, кого Марго с лёгкостью могла бы принять за инопланетян или демонов, персонажей книг или кинематографа. Вон гибкий синекожий гигант, напоминающий Аватара, стоит, слегка пригнув голову, не вмещающуюся под потолок. Два бородатых гнома бросают друг на друга подозрительные взгляды — весь их облик говорит о том, что они из разных миров. Если один в традиционной средневековой одежде из некрашеной ткани, то второй затянут в серебристый синтетический комбинезон, однако борода у него такая же длинная и лохматая, как у более древнего соплеменника. Почти у лестницы рядом с хоббитом озирается по сторонам существо с телом человека, но головой, напоминающей рыбу. А по соседству с ним краснокожий чёрт почёсывает когтями между рогов. Здесь же были и анималистичные существа: медведи, ящеры, птицы, волки.

Несмотря на все их различия, Марго вынуждена была признать правоту кошек, рассказавших им когда-то, что большинство миров населяют люди. Они хоть и были разные — при взгляде на это сборище само понятие «человек» мгновенно расползалось, становясь чем-то абстрактным, но к людям Марго уже могла отнести всех, кто не был покрыт шерстью, перьями, чешуёй и не напоминал инопланетянина.

Складывалось впечатление, что все герои книг, фильмов, мифов и даже религий в её мире имели под собой реальные прототипы из других миров. То ли границы и раньше рвались с завидной регулярностью. То ли творческие люди имеют способности как минимум видеть во сне другие миры. То ли число вариантов существ всё-таки ограничено и человеческий мозг уже смог представить всё, что сотворила эволюция где-то в другом месте.

Ворди Ронни взял на себя роль ведущего этого случайного митинга, поднявшись на первую ступеньку лестницы — дальше было и не надо, его рост вполне позволял ему возвышаться над толпой.

— Приветствую вас, друзья мои, в зале этой башни, принёсшей столько горя многим из наших народов. Сегодня, наконец-то, мы смогли оказаться внутри и увидеть, что это обычное здание из простого камня. Но в нём живут необычные люди. Мы с вами потратили много времени на то, чтобы здесь на Перекрёстке установилось какое-то подобие мира. Практически никто из нас до известного всем события не знал о том, что существуют другие измерения. И, конечно, для всех нас было шоком оказаться не единственными в этой вселенной.

Он выдержал драматическую паузу, давая собравшимся возможность мысленно вернуться в прошлое и заново пережить тот страшный момент, когда открылись порталы, ведущие в это опасное место, и изменившие жизнь сопредельных миров навсегда. Обведя хмурым взглядом присутствующих, он продолжил:

— Признаться честно, сначала мы здесь натворили немало дел. Совершали глупые поступки, причиняли боль и страдания друг другу, но, в конце концов, сумели усмирить свою гордыню и пойти на переговоры. О, как же помогла тогда Торговая империя и её представители, прибывшие сюда вооружёнными до зубов и буквально заставившие нас прислушиваться друг к другу! Именно благодаря им мы поняли главное правило: у каждого из нас есть собственный дом, а здесь, на пересечении миров, все — лишь временные визитёры. Мы создали Совет именно ради того, чтобы организовать мирную жизнь в этом месте, однако вскоре осознали, насколько громоздким и медленным стал такой механизм принятия решений. Со многими из вас наедине мы обсуждали, что любому миру необходим лидер, способный эффективно управлять общим делом. Нам тоже давно следовало задуматься над этим вопросом: кто сможет объединить столь разные народы и привести их к согласию? И вот неожиданно судьба преподнесла сюрприз: к нам прибыли прямые наследники Императрицы, сумевшие установить порядок и покой в этом бурлящем котле, и дать нам шанс мирно существовать друг с другом. Появление порталов открыло перед всеми нами новые возможности, подарив доступ к чуждым технологиям и ценнейшим знаниям. Однако одной важной вещи всё-таки недостаёт нашему новому дому — объединяющей силы, способной не тянуть одеяло в сторону одного из народов. Ведь никто из нас не верит, что лидер, избранный из Совета, сможет одинаково смотреть на всех существ, пришедших сюда, честно судить и заботиться в равной мере.

Толпа внизу беспокойно колыхалась, обмениваясь взволнованными взглядами. Одни кивали в знак согласия, словно заранее знали всю эту речь, другие оживлённо перешёптывались между собой, энергично жестикулируя и что-то горячо доказывая соседям.

Повысив голос настолько громко, что он многократно отразилось гулким эхом от верхних этажей башни, Ворди Ронни закончил свою речь вопросами:

— Итак, друзья, согласны ли вы с моими словами? Или потратим ещё кучу времени на бесполезные споры между собой?

Толпа откликнулась дружным шумом одобрения. Никто не осмелился выйти вперёд и возразить. Очевидно, его авторитет, подкреплённый внушительной мускулатурой и мощным командирским басом, не подвергался сомнению. Если и были несогласные, то они предпочли не вступать в открытое противостояние с грозным противником и убедительным оратором, готовым одним рыком утихомирить любого строптивца.

— Вот такую демократию я люблю — когда никто не скажет слова поперёк моего мнения, — с добродушной усмешкой подвёл итог Ворди Ронни. — Ещё бы мёд все так единодушно мне приносили.

Смех прокатился по залу, разрядив обстановку. Медведь повернулся мордой к людям и котёнку.

— Я теперь поясню вам, а то, наверное, и не понимаете, что происходит. Только в гости заглянули, а мы окружили и грузим своими проблемами. Все мы здесь — назначенные представители от миров. Каждого в любой момент могут отозвать к себе домой. Поэтому-то и положение наше такое нестабильное, словно стул на трёх ножках — вроде и сидеть можно, но лучше не качаться, не устоит он. Мы все оценили перспективы, которые даёт нашим мирам Перекрёсток, и хотим, чтобы этот рынок рос и развивался, даря нам возможность расти и развиваться вместе с ним. Трудно закрыться в одном своём мире, когда уже знаешь, что рядом есть множество других. Но никто из нас не в состоянии стать главным и взять на себя бремя управления, потому мы давно ломаем голову над поиском решения. И сейчас я, Ворди Ронни, представитель народа Елси, говорю как глава Совета, от лица остальных его членов, хочу обратиться к вам, наследники Императрицы, и предлагаю стать правителями Перекрёстка миров.

Окс и Марго, всё это время крепко держались за руки, будто боясь потеряться. Пушок в очередной раз уселся на ступеньку, видимо, устав от взрослых разговоров. Ора О за спинами тактично молчала, понимая, что к ней происходящее не имеет никакого отношения. Пауза повисла в воздухе, пока брат и сестра молча обменивались взглядами. Наконец, Марго нарушила тишину:

— Вы же про нас ничего не знаете! Вы нас видите в первый раз. С чего взяли, что мы вообще можем справедливо судить, хорошо управлять вами? У нас нет опыта и понимания местных законов…

— Понимаю ваше удивление, — перебил её Ворди Ронни, укладывая массивные лапы на выпирающем животе, покрытом блестящей кольчугой, — но у нас действительно нет времени на долгие размышления. Управлять справедливо — задача невыполнимая для любого из нас. Никто не способен оставаться беспристрастным, поскольку у каждого своя выгода и интересы родного мира. Именно поэтому нам необходим лидер, который не принадлежит ни одному народу, умеющий смотреть шире границ своих владений. Наследники великой Империи имеют все шансы успешно справиться с управлением огромным государством, ведь у вас есть знания предков, опыт учителей и советы старших. Мы для себя не видим другого выхода, кроме как, искать правителя для этого мира, который поможет нам жить если не по справедливости, то хотя бы по закону, установленному им, закону, одинаковому для всех.

— Но почему вам тогда просто не присоединиться к Торговый империи? — осведомился Окс. — Ведь мы всё равно её наследники.

— Рассматривали этот вариант, — ответил Ворди Ронни задумчиво, почёсывая подбородок. — Но единства достичь не смогли. Часть народов обвиняет Империю в устроенной здесь разрухе. Другая — боится утратить независимость и подпасть под влияние такой мощной центральной власти, опасаясь, что их собственный мир окажется поглощён огромной системой торговли и политики. Наш Совет увидел в вас нечто большее, нежели простых наследников. Хотя ваше родство с Императрицей, безусловно, играет важную роль, оно не главное. В первую очередь вы те, кто смог справиться с мощью страшной башни, которая устроила столько шума. И она же является центром, символом Перекрёстка миров. Многие предпринимали попытки проникнуть внутрь башни, надеясь овладеть её могуществом, но неизменно терпели неудачу, теряя лучших воинов и учёных. То, что вам удалось уничтожить источник хаоса, доказывает наличие особой силы и мудрости. И если вы смогли справиться с этим, то и запутанный клубок взаимоотношений различных народов вам тоже по плечу. Нам нужен правитель, и вы пока подходите на эту роль лучше всех. Может казаться, что предложение поспешное, но поверьте, у нас было время продумать множество вариантов.

Окс выступил вперёд и твёрдо сказал за двоих:

— Ваше предложение застигло нас врасплох. Отправляясь сюда, мы рассчитывали столкнуться лишь с последствиями катастрофы: выжженными землями, усыпанными обломками. Готовились встретиться с множеством порталов, ведущих неизвестно куда, и риском оказаться втянутыми в неприятности. Но мы совершенно не ожидали обнаружить здесь единое общество.

— Мы внимательно выслушали ваше предложение, — продолжила Марго, взглянув на брата, — однако решение настолько серьёзное, что нам необходимо обсудить его вдвоём. Просим дать нам время подумать и взвесить все возможные последствия.

— Разумеется, — согласился Ворди Ронни. — Мы вовсе не требуем от вас мгновенного ответа. Более того, открыты к обсуждению условий, на которых вы возьмётесь за управление этим миром.

— Тогда мы готовы обдумать твои слова, — ответил Окс, чувствуя тепло от ладони Марго. — Но время нам нужно абсолютно точно. Нас привели сюда свои дела. Поэтому позвольте нам сейчас уйти, но позже обещаем вернуться и дать вам ответ.

— Сколько времени вам нужно? — нахмурился медведь. — А то если придётся ждать слишком долго, мы опять подерёмся.

Брат и сестра переглянулись и дружно заявили:

— Дайте нам десять дней.

Ворди Ронни удовлетворённо кивнул:

— Договорились. Ровно через десять дней весь Совет Перекрёстка миров соберётся вновь, чтобы услышать ваш ответ.

Глава 10. Рынок

Медведь взялся проводить путешественников через базар. Узенькие торговые улочки расходились от башни подобно лучам солнца. Они были забиты шумными продавцами всех мастей, кричащих наперебой в попытке привлечь внимание покупателей. Повсюду стояли широкие лавки, ломящиеся от диковинок, включая предметы сомнительной полезности вроде сушёных тарантулов, деревянных коньков размером со стол и керамических чайников в форме кашалота. Рядом с вполне понятными украшениями, оружием, предметами быта лежали и совершенно загадочные вещи как природного, так и техногенного происхождения.

Марго любила делать покупки и с удовольствием глазела по сторонам, но даже у неё с непривычки слегка кружилась голова — так много всего было вокруг. Хотелось остановиться, рассмотреть внимательнее, пощупать, понюхать, попробовать, расспросить. Хотя денег с собой они никаких и не брали, да и кто знает, чем здесь принято расплачиваться. Но когда это кому мешало? Можно же просто неспешно бродить по торговым рядам, трогая занятные побрякушки, мерить то, что не собираешься покупать, и пробовать то, что дают попробовать.

Воздух пропитала густая смесь ароматов. Они то казались одной сплошной какофонией запахов, то разделялись, кружась каждый в своём собственном танце: сладость выпечки мешалась с дымком копчёного мяса, свежие фрукты перебивали терпкий запах специй. Потом Марго внезапно поймала носом неприятный бензиновый дух, будто чья-то машина решила заглохнуть рядом с базаром.

— Чувствуешь этот запах? — слегка скривив лицо, бросила она брату, стараясь перекричать шум.

— Ага, калёными орехами пахнет… — мечтательно отозвался он и смачно сглотнул слюну. — Люблю орехи.

— Как вы вообще что-то разбираете? Пахнет же сразу всем и отовсюду! — Пушок, похоже, со своим тонким нюхом испытал настоящий шок, получив мощный удар по обонятельным рецепторам. — Я как будто ослеп, только носом!

Он, и вправду, сначала шёл, слегка пошатываясь и разведя уши самолётиком, растерянно оглядываясь по сторонам. Марго даже пришлось взять его за лапку, как маленького. Но потом, чуть освоившись, котёнок начал увлечённо крутить головой, ловко уклоняясь от случайных прохожих и настойчиво утягивая свою спутницу в сторону прилавков. Любопытный взгляд широко распахнутых глаз жадно шарил вокруг, а свободная лапа всё время пыталась что-нибудь ухватить. Казалось, ещё немного и начнёт пробовать товар на зуб. Если бы он знал, как ей самой хотелось так сделать?! Но, во-первых, присутствие ребёнка напоминало ей о том, что она-то взрослая и не может себе такого позволить, а во-вторых, было страшно отстать от остальных.

Ора О шла молча, словно была погружена в собственные мысли. Зато в многообразии представленных на рынке существ, серокожая женщина легко могла бы затеряться — одним народом больше, одним меньше — никто и не заметит. Но она никак не выражала своего отношения к происходящему. Казалось, Ора О не проронила ни слова с тех пор, как за ними закрылась тяжёлая дверь Башни.

Ворди Ронни, сбросив с себя официальную роль председателя Совета, освободившись от протоколов и обязательств, мгновенно превратился в дружелюбного и компанейского парня. Он охотно рассказывал обо всём, что можно было увидеть по дороге, приправляя это изрядной долей юмора, и сам раскатисто хохотал над своими шутками.

— С той стороны находится квартал гномов, — пояснил медведь, обращая внимание друзей на невысоких людей, с роскошными бородами, суетливо заворачивающих покупки в толстую коричневую бумагу. — Такие, кстати, сюда пришли из двух разных миров — отметил он то, что Марго и сама заметила ещё в зале. — Вторые, правда, отказались занимать ряды возле первых. Их сильно раздражает, когда кто-то путает два таких похожих народа. Я один раз шутканул на эту тему, так до сих пор на меня дуются. А здешние гномы попроще, хоть с чувством юмора. И славятся уникальными металлами, обработанными с участием настоящих драконов, — продолжил Ворди Ронни. — Кстати, а у вас в мире есть легенды про драконов? Такие чешуйчатые огнедышащие зверюги с крыльями, способные выдерживать запредельные температуры.

Он с любопытством взглянул на гостей, но не дожидаясь ответа, сразу продолжил:

— У нас тоже всегда были подобные легенды! Наши сказки рассказывают о жутких чудовищах, похищающих непослушных медвежат, которые отказываются есть кашу без мёда. Наши-то медвежата — известные сладкоежки, признаюсь честно. Но вот у гномов всё куда серьёзнее: у них эти самые драконы реально существуют! Гномы давно одомашнили их и превратили в универсальных помощников: на них и летают, и грузы возят, и поля пашут, и в шахтах работают — ведь драконы будто бы чувствуют ценные минералы и редкоземельные элементы. А уж какой жар дают эти огнедышащие питомцы в кузнях — дух захватывает! Да и вкуснейшие омлеты из драконьих яиц стали настоящим деликатесом…

— А разве драконы не редкие звери, чтобы спокойно поедать их яйца? — удивился Пушок. — Ведь тогда новые детёныши не появятся.

— Я сам там, признаться, не бывал, — хмыкнул Ворди Ронни, — но слышал немало историй. Говорят, у гномов драконов предостаточно, причём встречаются совершенно разные виды. Например, мелкие дракошки подходят лишь для кулинарии и производства яиц — именно их и разводят ради мяса и яичницы. А большие особи — те действительно ценятся высоко, и такими яйцами никто зря не разбрасывается.

Он лукаво подмигнул своим слушателям и громким шёпотом доверительно сообщил:

— Знаете, я однажды попытался приобрести у них дракона. Уже представлял себе эту картину: лечу над лесом верхом на огнедышащем красавце, везу целый выводок медвежат — пусть попробуют от каши после такого морду покосырилить! Однако ничего у меня не вышло. Даже председателю Совета отказали, заявив, что у самих дефицит крылатых. Похоже, поняли уникальность своего товара и ввели запрет на продажу всех драконов, включая малышей, выставленных напоказ здесь на рынке. Тем не менее качество металла, произведённого ими, восхищает меня бесконечно! Нигде не встречал столь богатой палитры свойств: тут вам и сверхпрочность, и гибкость, и невероятная лёгкость одновременно. Кольчуги у них брать вот стали, — сказал он, нежно поглаживая себя по затянутому в блестящие металлические колечки пузу. — Правда, ждать приходится долго, потому что делаются они вручную и качественно. А в лавках у нас продаются исключительно готовые товары. Если хочешь индивидуальное изделие — придётся набраться терпения.

Марго задумалась о том, сколько же времени прошло с тех пор, как они покинули Перекрёсток миров. Казалось, это было совсем недавно, но те изменения, которые здесь произошли, явно не могли уложиться в пару месяцев. Время считалось трудно. В прошлый раз они переходили из мира в мир, не оглядываясь на календарь. Дни в них, как она выяснила уже потом, летели с разной скоростью. Да и жизнь в Башне совсем стирала границы дней и часов, так как своих суток у неё, находящейся в пространстве между мирами, не было. Но по всему выходило, что забрали они тень умирающего Императора отсюда не меньше полугода назад.

Именно столько времени в её личном исчислении ушло на то, чтобы утрясти дела после смерти отца: отстоять на всех официальных церемониях, касающихся наследования, ритуалов прощания и передачи власти. Затем последовал длительный процесс восстановления Башни: огромное здание потребовало много как ресурсов, так и времени. Несмотря на материальные возможности семьи, работа продвигалась медленно, забирая внимание и энергию Марго целиком.

Сейчас она поняла: тогда, увлёкшись своим ремонтом, совершенно забыла обо всём, что находилось вне стен Башни. И даже не задумывалась о событиях в других мирах, время в которых, конечно же, не стояло на месте. Вон, семьдесят семь народов успели рынок отстроить и в мире между собой жить научиться, да ещё и прийти к какому-никакому консенсусу по поводу управления. Куда ей, умещавшей в голове только ремонт и свои повседневные дела, браться за руководство целым миром с таким весёленьким населением?!

Повернувшись в противоположную сторону, Ворди Ронни показал мохнатой лапой:

— А здесь обитают те самые… как же их… иноприщеленцы.

Окс озадаченно нахмурил брови:

— Кто?

— Мы зовём их иноприщеленцами. Никак не удаётся произнести оригинальное слово. Это вон те ребята.

И он указал на странное вытянутое антропоморфное существо с лысой головой и непропорционально узким подбородком, который рядом с широким лбом и глазами, похожими на провалы, смотрелся нелепо. Марго подумала, что у них раньше точно таких на плакатах про инопланетян печатали. Существа то ли не носили одежды, то ли их тело обтягивал плотный комбинезон, полностью сливающийся с зелёной кожей, но выглядели они своеобразно.

Ворди Ронни увлечённо рассказывал дальше:

— Эти иноприщеленцы владеют множеством технологий, о которых нам остаётся только догадываться. Откровенно говоря, я далёк от этой темы. У нас есть свои башковитые, они там и разбираются. Могу лишь отметить, что оружие, которое производят эти существа, заслуживает особого внимания. Это не ножи с мечами, там ни одна кольчуга не защитит. Мы активно ведём переговоры о сотрудничестве в области вооружений.

— А чем отличается ваш народ? — уцепилась Марго за возможность узнать побольше.

Медведь ненадолго замялся, стараясь подобрать подходящие слова, но потом, улыбнувшись, беспомощно развёл лапами:

— Мы, Елси, скорее можем называться аграрным обществом, поскольку основное занятие — сельское хозяйство. Впрочем, глядя на нынешнюю обстановку рынка, думаю, правильнее говорить о биотехнологиях. Мы сознательно отказались от развития сложных производств, предпочитаем сохранять гармонию с окружающей средой. Земля щедра к нам, предоставляя практически всё необходимое. К примеру, жилища мы не строим, а выращиваем.

Окс слегка усмехнулся:

— Сложно поверить, глядя на твою кольчугу.

Медведь серьёзно взглянул на собеседника:

— Моя броня — атрибут традиций нашего общества. Эта кольчуга не защищает физически, а служит метафорическим символом тяжести принятия решений за многих. Ношение её напоминает каждому лидеру, что управлять собратьями — не удовольствие и не привилегия, а обязанность нести ответственность за судьбы окружающих. Когда-то давно и наш мир шёл по иной дорогой, тогда мы сталкивались с настоящими цепями, которыми сковывали заключённых, ограничивая их свободу. Сегодня же наше развитие движется другим путём: стремление познать природу и приспособиться к ней, не преобразуя насильственно окружающую среду. Общество учит пониманию личной ответственности каждого гражданина за полученные преимущества, будь то талант, наследство или высокое положение. Я как представитель древнего рода лидеров, получил особый Голос, унаследованный от предков, заставляющий других меня слушать. И уже одно это обязывало меня с малых лет носить кольчугу. Она напоминает о долге использовать дар во благо, а не во вред.

— Какая необычная философия, — заметила Марго.

— И непонятная, — добавил Окс. — Особенно про биотехнологии.

— Я не обладаю достаточными знаниями, чтобы доступно всё объяснять про это. Моя роль — организовывать работу сообщества, я же руководящий, а не башковитый — это их задача заниматься наукой. Возможно, позже, когда ваши личные дела будут завершены, я предложу экскурсию в наш мир, и вы сможете сами всё увидеть.

Котёнок восторженно подпрыгнул и радостно завопил:

— Я непременно хочу посетить ваш мир!

Уже некоторое время Пушок тщетно пытался вставить слово, стремясь задать множество вопросов словоохотливому медведю. Однако Марго, удерживающая его мягкую лапку, всякий раз успевала дёрнуть, цыкнуть или грозно посмотреть. Она хотела узнать как можно больше и боялась, что котёнок сейчас уведёт разговор на какую-нибудь ерундовую тему, типа водятся ли в мире медведей пескоходы.

Кроме того, Пушок непрерывно вертелся, разглядывая всё вокруг широко раскрытыми глазами. Из-за этого Марго приходилось не только удерживать малыша, чтобы тот случайно не потерялся среди толпы, но и постоянно отвечать на нескончаемый поток вопросов: «Что это такое?» «Почему оно двигается именно так?» «Для чего здесь эта штука?» «Как это называется?» «Что делает вон то устройство?».

Как он сам ухитрялся одновременно слушать медведя, рассматривать товары и болтать, Марго решительно не понимала. Ей отчаянно хотелось отпустить лапу котёнка и вслушаться в рассказы Ворди Ронни.

Вот и сейчас Марго устало бросила раздражённый взгляд, но Пушок мгновенно обиделся:

— Я всё тут хочу посмотреть. Здесь столько всего интересного, почему мы не можем идти медленнее? Или вообще остаться на несколько дней?

— Прости. Но ты сам знаешь, сейчас у нас есть другие дела.

— Может, ваши дела не настолько срочны? — пробасил медведь. — Оставайтесь хотя бы на два-три дня, а там и неделька пролетит — не заметите. Зато осмотритесь внимательнее. Будет легче принять взвешенное решение.

Марго покосилась на идущую в молчании Ору О и покачала головой.

— Нет, сейчас мы никак задержаться не можем. Но Пушок прав: у вас здесь, конечно, очень интересно. Хочется разобраться во всём и всё посмотреть. Поэтому, какое бы решение мы с братом ни приняли, обязательно вернёмся сюда.

— Будем рады вам в любом случае, — отозвался медведь.

Они прощались на границе рынка, плавно перетекающей в лесной массив. Примечательно, что торговые ряды расположились аккурат на территории, ранее пострадавшей от разрушения башни и освободившейся от растительности.

— Мы пришли к соглашению, — поделился информацией Ворди Ронни. — Пока осваивать пространство будем постепенно, начав с зоны, очищенной взрывом. Оценим возможность мирного сосуществования различных групп населения. Если проект окажется успешным, равномерно расширим присутствие всех народов в этом мире. Хотя, — добавил он тише, — вероятно, в глубинах леса вы столкнётесь с отдельными группами существ, которые не захотели прислушаться к этим правилам, а решили самостоятельно исследовать мир. Возможно даже стремясь занять определённую территорию. Будьте осмотрительны.

— Спасибо за предупреждение, — от всей души поблагодарил его Окс. — Кстати, хотел спросить: а в чём твоя выгода отдавать нам свои полномочия? Пока ты здесь главный и для твоего народа это полезно.

— Вот именно, что «пока». А потом место придётся уступить кому-то другому. Такая у нас договорённость — возглавлять Совет по очереди. И не каждому в этом цирке я готов доверить власть. Это ведь только кажется, что у нас здесь тишь да гладь, а копни поглубже, нароешь кучу осиных гнёзд — с них мёду ноль, а шума и укусов полно. Так что я предпочитаю одну постоянную власть, с которой можно договориться, бесконечной смене правителей.

Прощаясь, медведь дружески распахнул объятья, крепко сжимая наследников Империи мощными лапами. Чувствуя, как густая шерсть забивается в нос, мешая дышать, Марго поспешно отклонилась назад.

— Прошу прощения, — виновато улыбнулся Ворди Ронни, заметив её недовольное лицо. — Просто я чрезвычайно рад знакомству и надеюсь, что вы поддержите нашу инициативу. Отпускаю вас с тяжёлым сердцем, но с надеждой увидеть скоро. Напоминаю, вы обещали дать нам ответ ровно через десять дней, мы будем ждать. И удачи вам в том деле, которое вы замыслили.

— А где Пушок? — впервые с момента их перехода в Перекрёсток миров, подала голос Ора О.

Глава 11. Опять пропал Пушок

Котёнка нигде не было видно. Казалось, он всё время крутился рядом и так надоедал Марго своими бесконечными вопросами, что ей хотелось иногда рычать и скрипеть зубами. Последние торговые прилавки остались в нескольких метрах позади, вокруг них толпились как покупатели, так и любопытные, следовавшие от самой башни.

В глазах пестрело от разноцветных одеяний, разномастных фигур и суетливых движений. Гул голосов роился над толпой вязким киселём. В нём и потонул отчаянный крик, сорвавшегося в писклявый фальцет голоса Марго:

— Пушок!

Сердце пропустило один удар, затем второй в попытке услышать ответ, но никто не отозвался. В груди похолодело, желудок предательски сжался, а голова внезапно закружилась, качая многолюдную площадь с прилавками. Марго почувствовала, как кровь отлила от её лица, а ноги стали ватными, проседая в коленях. Крепкие руки заботливо подхватили её под локоть и обняли за уже вздрагивающие от всхлипов плечи, помогая удержать равновесие. Она перевела взгляд на подоспевшего к ней Окса и прошептала:

— Я потеряла его…

Перед лицом тут же выросла монументальная фигура Ворди Ронни, медведь наклонился и уверенно пообещал:

— Мы найдём вашего маленького друга, не плачь.

И уже во всю силу своих богатырских голосовых связок, способных тягаться с мегафоном, объявил:

— Разыскивается маленький друг Наследников, пришедший с ними из башни. Золотистый мех с тёмными полосками и пятнами, острые уши и белые усы. Зовут Пушок. Если вы видите ребёнка, сообщите скорее.

Из проулков к ним уже спешили другие медведи. Выслушав короткие инструкции от Ворди Ронни, они расходились в разные стороны, опрашивая зевак и торговцев.

— Пока удалось узнать, что Пушок был вон у того павильона. — Медведь указал на тёмно-синий шатёр с изображением шестерёнок, — Разглядывал оживающие механические игрушки, а затем увидел что-то, вскрикнул и побежал в сторону. У вас есть его изображение?

Марго вытащила из кармана джинсов телефон, пролистала забитую галерею и нашла в ней Пушка, которого она любила фотографировать. Котёнку нравилось потом рассматривать свои снимки, и он с удовольствием позировал.

— Пойдёмте, нужно сделать копии, чтобы раздать их моим помощникам. Здесь недалеко как раз работает копи́рник.

Он провёл их через несколько секторов, углубившись в торговые ряды, и остановился у ничем не примечательной лавки, к которой, несмотря на отсутствие вывески, выстроилась приличная очередь, тут же недовольно зароптавшая при виде нахмурившегося медведя, уверенно оттеснившего всех в сторону. Послышались раздражённые голоса:

— Куда лезете?

— Вставайте в конец очереди!

— Совсем мохнатые обнаглели!

— Тут всем срочно надо!

Ворди Ронни проигнорировал недовольных, обратясь только к сухопарому существу в лавке:

— Нам нужна твоя помощь, Бирт. Ребёнок пропал.

Бирт походил на человека, но был очень худым и имел непропорционально большие кисти рук с длинными в пять фаланг узловатыми пальцами и расплющенными подушечками, похожими на присоски. Одна его растопыренная ладонь как раз лежала на лице, сидящего перед ним клиента, а вторая скользила по листу бумаги. Пальцы, сходясь и расходясь, медленно гладили белое полотно, оставляя на нём цветные точки. Когда Бирт поднял руку, под ней оказался точный портрет широколицего улыбающегося парня с чересчур крупными зубами, едва помещающимися в огромный рот. Хозяин лица довольно осмотрел работу, отсыпал в стоящую на столе щербатую миску блестящих монет и освободил место.

— Сможешь с такого копии сделать? — спросил Ворди Ронни, демонстрируя смартфон.

— Я со всего могу сделать копии, — заверил тощий Бирд, протягивая руку.

— Только мне много надо, штук десять хотя бы, — уточнил медведь.

— Хорошо, — без тени сомнений ответил мастер.

Одна его ладонь легла на экран, вторая заскользила по стопке бумаги.

— Бирд — копи́рник, — тем временем пояснил Ворди Ронни. — Они умеют считывать ладонями изображения и переносить их на любую поверхность. Их организмы сами вырабатывают стойкую краску, выделяемую через кожу. А ещё у них идеальная память — помнят всё, что когда-либо рисовали.

Спустя три минуты мастер оторвал ладонь от бумаги, оттуда смотрела озорная мордочка Пушка.

— Ещё девять надо, — напомнил медведь.

— Обижаешь, сразу всё сделал, — горделиво ответил Бирд.

Он приподнял первый лист в высокой стопке, за ним второй и третий. На всех красовалось одинаково чёткое изображение котёнка.

— Платить не надо, — остановил он потянувшуюся к поясу с мешком монет лапу. — Удачи в поисках.

— Хороший парень, — прокомментировал, поблагодарив мастера и отойдя в сторону, Ворди Ронни. — Жалко, один такой на весь рынок, вот и стоит к нему вечно очередь.

Он раздал подоспевшим медведям портреты Пушка, которых оказалось даже не десять, а двадцать. И они удивительно шустро для своего телосложения растворились в толпе.

Марго начала приходить в себя, ободрённая уверенными действиями здоровяка, казалось, прекрасно знавшего, что нужно делать в таких случаях. Окс, всё это время поддерживавший её под локоть, тихонько предложил:

— Попробуем сами его найти?

С перепугу Марго даже забыла о таком варианте. Она в первый раз потеряла доверенного ей ребёнка, и мозг просто отключился, уступив место панике. Всё это время она смотрела будто со стороны за скованной страхом собой, пытавшимся поддержать её братом, молчаливой Орой О и деятельным Ворди Ронни. Не чувствуя при этом ничего, кроме бешено колотящегося сердца и нехватки воздуха, словно её грудь сдавило широким обручем, не давая вдохнуть. Сейчас, сбросив сковавшее её оцепенение, она смогла прислушаться к чувству пути, ловя слабые намёки на направление.

— Я тоже плохо понимаю, куда нам идти, — подтвердил её ощущения Окс. — Тебе нужно успокоиться, а то не получится.

— Чтобы лучше услышать голос Изи Зи в общем хоре, я научилась настраиваться на него, — поделилась Ора О. — Попробуй закрыть глаза, тогда то, что ты видишь, не будет мешать. Потом глубоко вдыхай и медленно выдыхай — это поможет успокоить сердце, а то из-за его бешеного стука бывает ничего не слышно.

Марго закрыла глаза.

— Слушай своё дыхание, ничего вокруг не существует. Есть только ты и то, что живёт внутри тебя, — вёл её шелестящий голос Оры О.

Гомонящий рынок отступил в сторону, нервно бьющуюся грудь удалось успокоить. В голове, наконец, настала относительная тишина, позволившая поймать направление.

Почувствовав, как Окс, придерживая её за плечи, потянул в сторону, и, доверившись ему, Марго зашагала, не открывая глаз. Сзади снова донёсся голос Оры О:

— Лови любой намёк, цепляйся за тонкую ниточку и тяни к себе. Отсеивай всё лишнее, сплетайся с найденным и удерживай всеми силами.

Марго не могла понять, каким чувством она ощущает знание пути. В плотно закрытых глазах на огромной скорости вспышками мелькали образы, которые она не успевала даже опознать. Слух отодвинул на задний план и внешние звуки шумящего рынка, и её собственные: дыхание, сердцебиение, шаги. Кожей она едва ощущала тепло рук брата и лёгкий ветерок, скользящий по лицу, щекочущий растрёпанными волосами шею. Но чувство пути лежало не здесь, не во взгляде, слухе или тактильности. Оно словно загоралось сразу в мозгу готовыми сообщениями: прямо, направо, прямо, прямо, прямо, налево. Но не было и этих слов, было только знание.

Рядом послышался топот тяжёлых лап и шумное сопение, Марго по звуку опознала подбежавших медведей. И, не в силах больше удерживать концентрацию, резко распахнула глаза, в ушах снова застучало обеспокоенное сердце.

— Что там? Они его нашли? — выпалила она, покачнувшись от нахлынувших со всех сторон звуков и яркости слепящего света.

Голова закружилась, будто Марго резко поднялась с постели, а кровь, не успев, отстала и оставила мозг без кислорода. Окс вовремя придержал пошатнувшуюся сестру.

— Пушка видели на рынке, — доложил поджарый бурый медведь с широкой белой полосой на шее, тянувшейся вокруг подобно ожерелью. — Но есть небольшая проблема: торговцы видели двух одинаковых Пушков. Один из них бежал за вторым.

— Это как? — недоумённо спросила Марго.

— Не могу знать, — отчеканил медведь.

— Хотя бы становится понятно, почему он убежал, — вставил Окс.

Ворди Ронни задумался, шумно почесав косматую голову длинными когтями.

— В какой стороне, говоришь, их видели? — уточнил он у помощника.

А затем, выслушав обозначения секторов, начал оглядываться по сторонам.

— Не знаю, как вы двое ориентируетесь, но выходит, что от лавки копи́рника, ведёте нас точно в том же направлении, в котором бежали Пушки. И, прикинув обе траектории, кажется, я знаю, почему их стало двое.

Он перевернул один из листов с портретом котёнка и начал на нём чертить, оставляя когтем заметный след на бумаге.

— Вот это пусть будет весь рынок. — Ворди Ронни нацарапал неровный круг. — Мы здесь и прошли примерно вот так. А пару Пушков видели, движущимися здесь. Если продолжить траектории, то они пересекутся в этом секторе. — Коготь указывал за пределы рынка примерно в четверти окружности от того места, где пропал котёнок. — А там находится портал в мир Фиглингов. Они ростом с вашего друга, пушистые и могут менять как цвет своей шерсти, так и слегка трансформировать тело.

— Думаешь, один из них превратился в двойника Пушка? Но зачем? — округлила глаза Марго.

— Чтобы заманить.

— Но для чего им это? — Лицо Окса выражало искреннее недоумение.

— А об этом мы их самих сейчас и спросим. Давайте за мной!

И Ворди Ронни, сжав лапы в кулаки, попутно смяв лист с портретом, как шуршащий фантик от конфеты, двинулся через рынок. Прохожие, взглянув на его перекошенную от гнева морду, торопились освободить дорогу. Торговцы замолкали и провожали обеспокоенным взглядом. Марго пришлось перейти почти на бег, а Оксу её отпустить. Ора О тоже спешила рядом, путаясь в развевающихся балахонах.

Дорога заняла не больше десяти минут и закончилась возле высокой арки, сложенной из бледно-жёлтого кирпича. Внутри проёма мерно дрожало знакомое марево перехода, за ним угадывались очертания невысоких зданий с остроконечными крышами. По бокам от арки высились две колонны того же цвета, между ними на специальных подпорках лежало толстое, отполированное до блеска бревно, изображая шлагбаум, под ним уложили кучу мешков, наполненных, должно быть, песком, словно на баррикадах. К одной из колонн притулилось небольшое строение, напоминающее будку охранника. Присмотревшись, Марго поняла, что оно тянулось узким коридором, уходя из Перекрёстка миров в портал.

Пришедшие с ними медведи быстро опросили ближайших торговцев и выяснили, что два существа, похожих на Пушка, недавно убежали в мир за аркой — через тогда ещё гостеприимно открытый переход. Сразу после этого на подпорках появилось неприветливое бревно, а снующие из-за марева фиглинги, натаскали мешки, перекрыв путь. Стоящий обычно у строения часовой, скрылся внутри.

Ворди Ронни постучал в дверь, и этот стук не был ни приветливым, ни даже условно дипломатичным, он сотрясал и стены, сложенные всё из того же бледно-жёлтого кирпича, и крышу, с которой откололся и скатился медведю на голову кусок рыжей черепицы. На стук никто не ответил.

— Спрятались мелкие поганцы! — стряхнув осколок и сплюнув на землю, то ли от досады, то ли от презрения, выругался Ворди Ронни. — Знают, что звук через портал не передаётся и поговорить с ними отсюда нельзя.

— И что же нам делать? — с выступившими на глазах слезами, не в силах сдерживаться, выкрикнула Марго.

— Придётся ломать, — зло ответил Ворди Ронни.

Он махнул медведям, и те направились к двери строения. Из-за пелены яркими искрами вылетел сноп мелких светящиеся шаров, которые с шипением вонзились в медвежьи шкуры, вкручиваясь в густой мех, как штопоры. В воздухе запахло палёной шерстью, медведи дружно взревели и бросились кататься по земле, туша на себе разгорающиеся пожары. Лишь только Ворди Ронни остался стоять как прежде — блестящая кольчуга отразила нападение зубастого огонька. Главный медведь бросил презрительный взгляд на отскочивший от него снаряд, сплюнул ещё раз и отдал короткую команду на отступление.