Сделка

Глава 1

Я с интересом читала книгу по ритуалистике, когда в комнату вошла горничная. Как обычно без стука. Поджала губы, но сразу же исправилась и растянула их в вежливой улыбке.

– Мисс, их светлость ждет вас в столовой, –девушка посмотрела на меня холодно, с легким презрением.

– Добрый день, Эдна, – приторно-вежливо произнесла я и подошла к ней. Девушка, испугавшись, отступила на пару шагов. – Веди.

Горничная кивнула и вышла из комнаты, я пошла за ней. Кажется, новую прислугу снова не обучили как следует, ибо дверь мне пришлось закрывать самой пока девушка шла к столовой.

Горничные, встречавшиеся нам по пути, удивленно смотрели на меня, идущую после служанки. Уверена, они пытались подать Эдне знаки, чтобы она поняла, что что-то не так, но эти новые горничные никогда не обращают внимание на происходящее вокруг. Мы приближались к зале, где Роза проверяла выполненную работу.

Двери залы были распахнуты, я почувствовала аромат фрезий и, повернув голову, увидела пожилых женщину и мужчину в центре. Они о чем-то говорили, но, почувствовав мой взгляд, прервали беседу и посмотрели в мою сторону.

– Добрый день, мисс Данталион, – произнесли слуги практически одновременно и поклонились.

– Добрый день, Роза, Майкл, – я пошла в их сторону и, ожидаемо, Эдна продолжила идти в сторону столовой. – Как идет подготовка к приему?

– Хорошо, мисс. Госпожа приказала уже сейчас подготовить цветы и украшения для залов с чем мы только что закончили. Меню согласовано, продукты привезены, – Роза сверялась со списком, но делала это скорее рефлекторно.

– Музыканты прибыли? – главная горничная и дворецкий прекрасно справлялись со всеми организационными моментами в чем мне всегда было приятно убеждаться.

– Да, до завтрака. Их разместили в северном крыле, показали репетиционную, где они сейчас и находятся. Дирижер попросил возможности порепетировать здесь перед выступлением, – взял слово дворецкий.

– Прислуга проинструктирована? – задала я, наконец, самый интересующий меня вопрос.

– Да, мисс, все … – начала было Роза, но тут, наконец, обратила внимание на то, что за моей спиной нет горничной. – Мисс, вы отпустили Эдну?

– Мисс, почему вы не идете за мной? – раздался голос пока еще горничной за моей спиной. Я чуть повернула голову в ее сторону и с намеком посмотрела на Розу и Майкла. Главная горничная вздрогнула, дворецкий чуть усмехнулся.

– Роза, думаю, тебе стоит еще раз проинструктировать прислугу. Особенно новеньких. И больше не посылай их ко мне. Я сообщу ее светлости, что ваша работа как всегда безукоризненна, – я кивнула им и пошла в столовую. Роза поклонилась, Майкл последовал за мной. – Эдна, ты освобождена от обязанности быть моей сопровождающей.

Уверена, Роза проведет беседу не только с Эдной, но и со всеми горничными и служанками в доме: она слишком гордая, чтобы позволить этому повториться еще хоть раз. Но на каждую пристыженную Эдну найдется еще пять, которым это спустили.

– Майкл, проследи за тем, чтобы поведение твоих подопечных было безукоризненным.

– Да, мисс.

– Через полчаса музыканты могут перейти в залу и начать репетировать там. Обязательно проветри ее и помести цветы в стазис. В столовой и комнатах дам не должно быть такого количества фрезий. Я понимаю, что это – самые любимые цветы Ариэль, но не стоит использовать для украшения только их. Пусть Джон составит разные композиции для этих комнат. Уверена, он со своим талантом справится с этой задачей, – я знала, что Майкл запоминает указания и выполнит все в точности: в этом доме было всего пять человек, делающих это, и мне повезло, что одним из них был главный дворецкий.

Мы подошли к дверям столовой, Майкл поклонился и пошел в репетиционную, я дождалась пока мне откроют двери и вошла.

– Добрый день, отец, матушка, – сделала книксен и осталась стоять, ожидая приглашения к столу.

– Где Ариэль? – ее светлость, как всегда, переходит к наиболее важным для нее вопросам, его светлость, как всегда, молчит.

– Скорее всего, на уроках магии, – я бросила взгляд на часы за стулом его светлости. – Который закончится через пять минут.

– Почему же ты не пошла за ней, а сразу направилась сюда?

– В отличие от Ариэль я не могу колдовать, поэтому, отправившись за сестрой, я бы опоздала к обеду. Она же вполне может переместиться сюда с помощью чар, – я видела недовольство ее светлости, но волноваться из-за этого перестала очень давно. Его светлость кивнул, удовлетворенный ответом, и тем самым дал мне разрешение сесть.

– Как проходят твои занятия?

– Все хорошо, отец, леди Элейн довольна моими успехами в танцах и этикете и говорит, что я могу подавать документы в Академию в этом году после дебюта.

– Прекрасно. Очень жаль, что мы не смогли провести твой дебют раньше, в твои семнадцать, но ты же знаешь, что здоровье Ариэль тогда занимало все наши мысли, – серые глаза, единственное, что я унаследовала от него, смотрели с грустью.

– Конечно, отец, я все понимаю, – кроме того, почему ваша светлость постоянно извиняется за это в такой форме, но спросить об этом, к сожалению, не могу.

– Папа! Мама! – вспомнишь солнце, вот и лучик. Я сдержалась и не закатила глаза, когда Ариэль появилась в столовой. Она, не утруждая себя приличиями и следованию правилам этикета, подбежала к своему месту и села за стол. Ее светлость с улыбкой смотрела на сестру. В столовую, наконец, стали вносить еду, так что все милования были отложены.

Есть вместе с Ариэль никогда не было чем-то мною любимым, потому что если сестра сидела за столом, то все общие блюда готовились с оглядкой на ее предпочтения: салаты с медом и козьим сыром, суп из лесных грибов с копченым сыром… Уже на этом блюде мне стало дурно от обилия сыра в трапезе, но надо продержаться до следующей перемены. Майкл, вроде, говорил, что там будет мясо.

И, да, слава Духам, он не соврал! Нам подали бефстроганоф: мягкие кусочки говядины в томатно-сливочном соусе таяли во рту вместе с гарниром-пюре. Я с трудом сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия во время поедания этого блюда. К сожалению, счастье не длилось долго.

– Расскажи же нам, дорогая, как прошли твои уроки? – спросила ее светлость, когда перед нами расставили чашки с черным чаем. От них исходил сладкий цветочный аромат, так любимый сестрой. По заведенной традиции, в качестве десерта каждому готовили что-то свое и мне, наконец-то, предложили яблочный пирог с корицей. Тесто было чуть сладким и таяло во рту вместе с яблоками, корица давала легкую пикантность десерту, который прекрасно сочетался с чаем.

– Мистер Дейв сказал, что я – одна из самых талантливых его учениц! Он разрешил мне сегодня выбрать себе материалы для посоха и камень. Я, конечно, хотела бы сделать браслет в качестве артефакта, но учитель сказал, что нельзя. Потому что я слишком сильная. – Ариэль говорила быстро, слегка жестикулируя. Ее сапфировые глаза сияли от гордости за себя. Родители сияли как люстра в бальной зале. И зачем я нужна на этом празднике жизни?

– И что же ты выбрала? – ее светлость переглянулась с мужем.

– Нарилату и нефрит, – с гордостью сказала Ариэль.

– Женское дерево! Какая редкость! – воскликнула ее светлость. Это дерево редко соглашалось стать материалом для посохов, хотя Ариэль была адептом воды и света, так что можно было ожидать подобного исхода.

– Ариэль получила благословение духов света и воды, так что выбор материала для посоха был весьма ограничен, – его светлость также был горд и рад, но выражал эмоции скупее. Ариэль немного расстроилась. Ну, не все ж тебе в восхищении купаться. – Закажем древесину сегодня же. Нефрит также закажем. Можешь пока тренироваться с нефритами из хранилища.

– Спасибо, папа! – Ариэль просияла. – Мистер Дейв сказал, что мне не помешает потренироваться не только на семейных камнях, но и на новых. – Она прикусила нижнюю губу и чуть жалостливо посмотрела на его светлость. – Можно мне завтра сходить за новыми нефритами?

– Конечно, дочка. Но зачем тебе куда-то идти, если мы можем пригласить мастера к нам? – Ариэль погрустнела от слов отца: она до сих пор не научилась внятно врать, чтобы получить желаемое.

– Как же, дорогой, неужели ты забыл? – пришла на помощь ее светлость. – У Ариэль же скоро дебют! Ей нужно выбрать платье, туфли, шляпки, веер, украшения и боги знают что еще! Это ж самое важное событие в жизни юной дворянки.

– Действительно. Спасибо, что напомнила, дорогая. В таком случае, разумеется, девочки могут поехать по магазинам.

– Девочки? – сапфировые глаза ее светлости удивленно расширились.

– Данталион тоже понадобятся новые туалеты для дебюта, – его светлость с улыбкой на тонких губах посмотрел на меня. Заметила, как ее светлость напряглась. Ариэль, скорее всего, тоже.

– Спасибо, отец, но, к сожалению, я не смогу отправиться за покупками с матушкой и сестрой: завтра у меня занятия по фехтованию и языкам, – с благодарностью кивнула его светлости. – Поэтому отправлюсь за своим платьем послезавтра или через пару дней, когда улажу домашние дела.

– Конечно. Я очень рад, что у меня такая ответственная дочь. Ты будешь хорошей опорой Адриану, когда он вернется и обзаведется своей семьей.

– Благодарю вас, отец, – посмотрев на часы, осознала, что до приема осталось всего три часа. – Позвольте мне покинуть вас. Надо продолжить подготовку к приему.

– Конечно, ступай, – его светлость взмахом руки отпустил меня. Встав, сделала книксен и пошла в бальную залу к музыкантам.

С мастерами своего дела всегда приятно говорить и работать: нет лишних вопросов и телодвижений – поэтому беседа с концертмейстером заняла не более получаса. Мужчина средних лет был вежлив и лаконичен.

Поскольку организатором приема выступала я, не дебютировавшая девушка, выбор композиций был достаточно ограничен: одна из двух симфоний, всегда игравших на таких мероприятиях, несколько танцевальных композиций, сонат, увертюр и сюит.

Как оказалось, предпочтения моего учителя музыки и концертмейстера были довольно схожи, поэтому выбор музыкального сопровождения стал еще легче: симфония, две сюиты, три сонаты и два вальса.

Майкл подошел как раз вовремя, чтобы закончить обсуждение порядка композиций, дав мне возможность заняться своими приготовлениями к приему.

Глава 2

В комнате уже были приготовлены бальные туалеты. Улыбнувшись служанкам, посмотрела на Эдну: то ли Роза недолюбливает эту девочку, то ли виновница хочет стать моей горничной, чтобы потом перейти к Ариэль. Девушка склонилась ниже.

– Молодая леди Данталион, прошу, простите мне мое поведение. Я не была достаточно подготовлена к вашему сопровождению.

– Тогда как ты оказалась здесь? – чуть склонила голову вправо и чуть прищурилась: либо ее отправила сюда дорогая матушка, либо Роза.

– Меня направила к вам старшая горничная, миледи, – девушка посмотрела на меня повлажневшими глазами, ее губы чуть дрожали. Будто бить ее собираюсь в самом деле. – Но я очень хотела служить вам! Прошу, не прогоняйте меня!

– Что ж, я надеюсь, что Роза проведет с тобой беседу, а твои более опытные подруги расскажут о моих предпочтениях, – кивнула Эдне и подошла к софе, служанка сразу же прекратила строить из себя будущую жертву насилия и выпрямилась с улыбкой. Какая резкая перемена. Продолжила я голосом более холодным. – Однако тебе следует запомнить: проблемы слуги не могут быть важнее проблемы его господина.

– Да, миледи. Прошу простить мне мою грубость в последний раз, – девушка низко поклонилась и осталась с согнутой спиной. Умница. Видимо, матушка нашла способную подхалимку в этот раз.

– Миледи, мы приготовили для вас белое платье и гарнитур с сапфирами! – воскликнула Анна. Девушки рядом с готовностью показали подготовленный наряд. Видимо, представление закончилось и можно теперь поработать.

– Этот цвет для дебютанток и девочек. Я теперь не отношусь ни к тем, ни к другим. – мягко улыбнулась, провела пальцами по книге на столе: она лежала в нижнем ящике до моего ухода на встречу с родителями. Посмотрев на горничных, заметила ехидный блеск в глазах Анны. – Эдна, принеси аметисты. Анна, Мари, я надену лавандовое платье без рукавов.

– Но миледи, оно не подходит для первого выхода в свет, – Анна смотрела на меня чуть вздернув подбородок. Девушка сама могла бы надеть его, если бы родилась в более знатной или богатой семье: ее светло-русые волосы и серо-голубые глаза стали бы благороднее и изящнее. Но, увы, она родилась в семье обедневших дворян и теперь, глядя на меня, могла только завидовать и пытаться проложить дорогу к «светлому будущему».

– Анна, скажи Розе, что с этого дня я не желаю тебя видеть в своих покоях. Мари, я жду свое платье, – жаль, дорогая, но я не обязана удовлетворять твои потребности. Служанка поспешно ушла. Сплетничать сегодня они будут долго: в мои покои теперь могут войти только оставшиеся здесь девушки и Роза. Дорогой матушке стоит лучше выбирать и дрессировать своих «шпионок».

Эдна, повинуясь кивку, положила шкатулку с комплектом на стол и пошла в ванну. Мари осталась помогать мне с нарядами.

– Как поживают твои братья? – у нас есть несколько минут, так что стоит использовать их. Мари посмотрела на меня и, наконец, улыбнулась. Если бы она хоть одному юноше подарила такую улыбку, то уже была бы замужем: полноватое овальное лицо удивительно преображается, когда тонкие губы девушки складываются в добрую или счастливую улыбку.

– Благодаря вам все хорошо: они, наконец, устроились сопровождающими в торговую гильдию. Завтра уходят с караваном, – Мари повесила платье и подошла ко мне с двумя парами перчаток.

– Кружевные. Хорошо. После того как поможешь мне с приготовлениями сходи в город: договорись с мисс Лазьер о моем визите послезавтра и зайди в книжную лавку, – девушка посмотрела на мое отражение чуть сузившимися глазами.

– Миледи, сегодня ваш первый официальный выход в свет. Боюсь, к моменту окончания подготовки все салоны и магазины будут уже закрыты.

– Мари, это всего лишь приветственный вечер: и я, и Ариэль все еще не дебютировали официально, так что ничего грандиозного и долгого мы устроить не можем, – горничная смотрела на меня с сомнением. – К тому же я выступаю в качестве хозяйки вечера, поэтому и готова должна быть уже через два часа самое позднее.

Мари открыла рот, чтобы сказать что-то явно нелестное, но меня спасла Роза: ванна была готова.

Вода была теплой и ароматной: я не очень любила запах роз, но девушка постаралась сделать его легким и ненавязчивым. Кажется, она добавила в воду еще и расслабляющие масла: глаза закрывались сами собой. Может их план заключался в том, чтобы я заснула и не портила вечер? Хороший план, я б сама поспала в теплой воде вместо того, чтобы смотреть на еду, которую и понюхать из-за корсета нельзя.

Девушки бережно мыли меня, пытались придать волосам блеск, коже мягкость – сделать хоть что-то, чтобы на фоне Ариэль я не стала серой мышью. От Эдны я этого не ожидала и была очень удивлена ее удачным выбором масел.

Но все это не имело особого смысла: малышка все равно станет главной фигурой вечера со своими успехами в магии и внешностью, так что можно сильно уж не стараться. Разумеется, никто меня и слушать не стал, поэтому к балу я была намыта, накрашена и начесана, как будто в самом деле кто-то стал бы смотреть на меня дольше положенного.

Гости прибывали постепенно и сразу же шли к милой Ариэль, одетой в белое платье с ажурной вышивкой на талии и длинными полупрозрачными рукавами. Сестра улыбалась нежно и открыто, изящно вела рукой в сторону накрытых столов и что-то мило щебетала. Мне оставалось только стоять у лестницы рядом с одной из дверей для слуг и следить, чтобы все шло своим чередом.

Музыканты вскоре незаметно заняли свои места в зале и пришлось выйти в центр, чтобы представить их и объявить официальное начало вечера. Взмахнула рукой, чтобы один из музыкантов дал низкую ноту на виолончели.

– Добрый вечер, дорогие лорды и леди, – я вышла в центр зала с бокалом в руках. – Рада приветствовать вас этим чудесным вечером. От своего имени и имени сестры благодарю вас за поздравления и участие. – Главное, продолжать улыбаться. И не скалиться. – Надеюсь, вам понравится устроенным нами бал и, для вашего удовольствия, позвольте предложить вам насладиться музыкой и закусками.

Театральный взмах рукой и музыканты начинают играть. Я обернулась и посмотрела на Ариэль. Она слегка нахмурилась, вскоре продолжила мило улыбаться гостям. Я сделала глоток шампанского и пошла к лестнице: через пару минут Ариэль снова найдет способ забрать себе все внимание, а мне надо было быстро съездить за платьем и туалетами.

– Данталион, милая, – неожиданно раздался голос справа. – Как я рада тебя видеть.

– Доброго вечера, леди Уайтберри, – я повернулась к ней и слегка поклонилась. – Благодарю, что почтили нас своим присутствием.

– Ох, дорогая, не стоит быть столь формальной! – женщина нарочито громко рассмеялась и взяла меня под руку. – Я ведь так давно не видела свою дорогую старшую племянницу! Как поживаешь? Когда нам ждать радостного объявления? – Эта женщина никогда не умела сдерживать свои порывы.

– Спасибо вам, леди, – я мягко улыбнулась и слегка отстранилась, Уайтберри сделала большой глоток из бокала. – Пока что в моих планах нет замужества, но, как вы знаете, все зависит от отца. Я приму любую его волю, – медленно повела собеседницу к выходу в сад: такие разговоры вести столь публично не хотелось. Леди явно стремилась остаться в зале, чтобы дать больше пищи для сплетен, но ей пришлось последовать за мной.

– А как же лорд Штерн?

– А что с ним? – видно, матушка уже начала меня пристраивать.

– Ваша матушка обмолвилась, что вы испытываете к лорду нежные чувства, – женщина лукаво улыбнулась и посмотрела на меня. – И лорд отвечает вам взаимностью.

– Матушка преувеличила, – видимо, она уже нашла пару для Ариэль. Или просто хочет меня выставить из дома. – Мы с лордом виделись всего пару раз во время прогулок по городу. Как вы знаете, сегодня – в том числе и мой дебют, так что официально мы друг другу представлены не были. А теперь, – слуга распахнул перед нами дверь, и мы вышли в сад. – Думаю, он слишком очарован сестрой, чтобы уделять внимание мне.

– Дорогая, не надо так себя принижать, – леди Уайтберри приторным голосом попыталась меня «утешить». – Конечно, Ариэль прекрасна, но разве красота властна над чистыми и светлыми чувствами?

– Что ж, леди Уайтберри, – я стерла улыбку с лица и холодно посмотрела на женщину. – Значит чувства лорда Штерна не чистые и светлые. – указала рукой на залу, где мой потенциальный жених стоял рядом с сестрой и восторженно что-то ей вещал. Ариэль отвечала на каждую его реплику с неизменной восторженной улыбкой.

– Ах, Боги! – леди Уайтберри прижала руки к пышной груди. – Дорогая, не стоит расстраиваться. Уверена, твоя матушка не допустит досужих сплетен.

– Не переживайте. Я буду только рада, если сестра обретет счастье с лордом, – холодно улыбнулась, продолжила. – А теперь позвольте вас оставить: скоро начнется первый танец, – и вернулась к гостям.

Думать о лорде Штерне и Ариэль смысла не было: сестра явно не собиралась размениваться на какого-то графа, а Штерн – просто очередной восхищенный глупец, который повелся на широко распахнутые глаза и милое личико. Мужчина изящно поклонился и предложил сестре руку, она смущенно ее приняла, и они вышли в центр залы.

Глава 3

Ариэль кружилась в танце с лордом Штерном, нежная и воздушная, в белом облаке своего платья. Мужчина с восторгом смотрел на нее и, казалось, с трудом удерживал себя от того, чтобы придвинуться ближе во время очередного па. Я чувствовала на себе лицемерно-сочувствующие взгляды и продолжала наблюдать за танцующей парой.

Уже завтра меня нарекут «старой девой», а слухи о нас прекратятся: уверена, он скоро начнет официальные ухаживания за сестрой. Она, конечно, будет вести скромную переписку и отказываться от встреч до дебюта, а после Вильгельм Штерн станет всего лишь одним из поклонников Белой лилии высшего света, прекрасной Ариэль Аберкорн. И они будут бороться за сестру как за приз на скачках или ярмарочных боях. Жду с нетерпением.

Я вежливо улыбнулась и как можно незаметнее скрылась за дверью для слуг, когда Ариэль изящно взмахнула рукой с зажатым в ней краем платья. Гости восхищенно смотрели на кристаллы, переливающиеся в свете ламп. Уверена, без магии не обошлось, но мне это на руку.

Слуги были проинструктированы, так что мое присутствие не требовалось, к тому же скоро должны были подойти родители. Коридор, как и предполагала, был пуст, но стоило поторопиться, чтобы никто не заметил меня: не хватало еще потом под подозрения попасть.

Сняла туфли и пошла быстрее. Побежала бы, если б не боялась задохнуться. Как и ожидалось, на жилом этаже никого не было. Вошла в комнату, забрала книгу и поспешила в ритуальный зал. Отец очень вовремя решил сделать из меня подобие главной горничной: все ключи под рукой, и никто не интересовался, зачем господской дочке без дара часто ходить в подвал. С первого этажа доносилась медленная нежная мелодия. У меня было полчаса. Прекрасно.

В подвале было прохладно, но пришлось снять и платье, чтобы не испачкать его. Обратно зашнуровать корсет как следует мне одной не под силу, но, это не страшно. Будто бы кто-то внимательно разглядывал невзрачную старшую дочь, когда рядом – само совершенство. Спасибо сестренке за такую внешность и способности.

Ритуальный зал, как всегда, был погружен в полумрак, разрываемый бледно-желтым светом ламп у стен. В центре еще вчера начертила круг и скрыла его ковром. Повезло, что Ариэль не любит мерзнуть, иначе возникли бы вопросы. Судьба явно благоволила. На столе справа лежали книги, которые сестра оставила раскрытыми на нужных ей страницах: она никогда не любила убираться после своих занятий и этим приходилось заниматься мне. Раздражает. Бросила взгляд на книжные шкафы рядом. Вроде, мои полки не трогали. На крюках справа висели утепленные мантии, которые должны были убрать в шкаф. Что ж, если они не для занятий Ариэль, значит для отца.

Аккуратно сняла платье, убрала его в шкаф, взяла со стола ритуальный нож, прошла в центр комнаты к подставке, куда положила книгу и раскрыла ее.

– Мелоим сайн, Солеим сайн. – Огонь ламп стал ярче и сменил цвет на бледно голубой. – Мелоим сайн. Солеим сайн. – В зале стало холоднее, тишину разрушил низкий гул. Я поежилась, но продолжила. – Мелоим сайн. Солеим сайн. Фай нгхариат!

Контур ритуального круга вспыхнуло голубое пламя. Его языки взметнулись вверх, затем в мою сторону. Я полоснула по руке ритуальным ножом и взмахнула раненой рукой. Капли крови слились с пламенем и окрасили его в алый. Пламя не погасло. Повезло. Я сглотнула вязкую слюну и начала читать заклинание. Молитву.

– Арглвиддир бьюд кудд, Юсбрьюдион мауар. Рхо ай ми дье ддоефинэб. Рхо ай ми дье нерф. Гофьюннаф юн гарэдиг ай чи, – взметнувшийся ветер вырвал из моих рук нож, захлопнул книгу. Я повторила мольбу еще раз. Криуг пламени стал сужаться, гул – нарастать.

Что-то заскользило по раненой руке. Я опустила голову к ней, но ничего не увидела. Повторила еще раз и почувствовала влажное прикосновение к ране. Идея была не самой удачной. Стоило это признать, но другого выхода я не видела. Повторять мольбу о знаниях и силе в четвертый раз, согласно записям, нельзя, так что оставалось стоять и ждать вердикта.

Казалось, мою кровь кто-то слизывал пока ветер оставлял на руках, ногах, талии новые порезы. В глазах потемнело. Я почувствовала, как начала терять сознание.

– Май аннуил, – слова, неожиданно слетевшие с губ, словно остановили ветер. Пламя окутало меня и я, наконец, поняла, что оно действительно жарче обычного. Его языки впивались в мою кожу и вырывали изо рта крик, смешанный с хрипом. Они слизывали слезы из глаз. Я боялась почувствовать запах горящей плоти, но его не было. Только боль.

– Зачем же ты пытаешься звать нас, если не можешь дать ничего, кроме жалкого тела? – полный любопытства мальчишеский голос ворвался в мое сознание. Я хотела ответить, но мысли были только о пламени, проникшем в рот и сжигавшем мои внутренности. – А, точно! – Огонь с хлопком исчез. Я упала на колени и начала кашлять.

– К-х-хо-чу… с-ссилу, – с трудом произнесла через минуту. Вокруг раздался звонкий смех.

– Это я понял. Но зачем тебе сила, если не сможешь ей управлять? – голос невидимого существа был высоким, мальчишеским.

– Д-х-хля этого прошу зна-н-хий, – ветер взъерошил волосы на макушке. Боль начинала отступать.

– Дитя, если твое тело наполнится силой, а голова знаниями, то ты умрешь из-за неспособности контролировать ее. Со знаниями о том, как этот контроль могут обрести одаренные, – передо мной появился светловолосый мальчик в рубахе и свободных штанах. Его глаза светились багрянцем. – Потому что у тебя нет Дара.

– А как мне его получить?

– Никак, – ребенок пожал плечами и подошел ко мне. – Наши Боги решили не давать его тебе.

– Н-но я же смогла призвать Вас!

– Вы, люди, не различаете магию, использующую внутренние силы и внешние. К тому же я бы не пришел, если б в этом здании не было смертного с сильным Даром. Твоя сестра, да? – мальчик наклонил голову вправо. – Удивительно. Вы связаны кровью, но в тебе ее зов не слышен. Не повезло.

– Т-то есть я навсегда останусь всего лишь … – мусором.

– Ну-ну, все не так плохо. Кровь в тебе течет правильная. Ей можно пользоваться, – мальчик улыбнулся. – Вот и пользуйся.

– Как?

– Заключи со мной контракт, – ребенок сощурился. – Я не могу наделить тебя Даром, но немного очистить кровь в моих силах. Ты сможешь проводить ритуалы, использовать Древнюю магию…

– Кровавую?

– Да. Со своей кровью: только она будет тебе подчиняться.

– А что взамен?

– Небольшая услуга. Когда придет время, тебе нужно будет выполнить просьбу одного человека. Просто сказать ему «да».

– Что за просьбу?

– Узнаешь, когда придет время.

– А если меня не устраивают такие условия?

– Тогда ты не обретешь и этих крох силы. На твой зов больше никто не явится, – багряные глаза искрились и изучали мою реакцию. – Ты, конечно, вольна не верить мне, но ведь и сама прекрасно знаешь, что сегодня, в ночь слияния Темного и Светлого миров, мое появление – всего лишь удачное стечение обстоятельств. Твоя сестра хотела очаровать гостей и выпустила свою силу, она практиковалась в этой зале, напитав ее. Время слияния дня и ночи, мира живых и мира немертвых. И ты в такой удачный час смогла призвать лишь одного духа, – он развел руки в стороны. – Ребенка. Думаешь, в следующий раз будет лучше?

В глазах закипали слезы. Я знала, что не одарена как сестра, что не так красива, не приковываю к себе взгляды, но думала, что обладаю хотя бы каплей Дара. Да, можно было попытаться потом еще раз. Через год или десять лет. Но какова вероятность, что у меня будет доступ к этому залу, к книгам, к кинжалу?

Я не хотела остаться всего лишь тенью сестры. Тенью дома Аберкорн.

– Ну, долго мне еще тут стоять? – мальчик недовольно посмотрел на меня. – Если ты хочешь силы, то заключаем контракт. Если нет, то расходимся.

– Да, хорошо, – кивнула и, пошатываясь, встала с колен. – Я согласна.

– Чудесно! – ребенок хлопнул в ладоши и взял меня за левую руку, развернул ее раной от кинжала наверх. – Ты согласна служить мне в обмен на силу крови?

– Да.

– Пей, – мальчик протянул мне бокал. Я взяла его и пригубила. – Да, это кровь. Пей. – Он дождался пока я осушу бокал. – Остался последний штрих. Назови свое имя.

– Зачем?

– Из вежливости. Ты ведь и мое имя не спросила, и свое не сказала. Нехорошо так.

– И как вас зовут?

– А теперь сначала ты представься, – мальчик продолжал улыбаться и внимательно следить за мной.

– Данталион Аберкорн, – улыбка ребенка стала шире.

– Чудесное имя! А я – Сэльвьяддаг, – он чуть склонил голову. – Рад знакомству, Дани.

– Я тоже…

– Сэль. Зови меня Сэль, – казалось, он хотел сказать еще что-то, но оборвал себя. – Думаю, тебе уже пора, так что в качестве приветственного подарка помогу чуток. – Сэль щелкнул мальцами и окровавленный ковер исчез вместе с ритуальным кругом в языках алого пламени, книга с подставки вернулась на полку, мои раны перестали кровоточить и скрылись под платьем.

– С-спасибо, – я пораженно осматривала прибранное помещение.

– Абсолютно не за что, – Сэль провел ладонью по моей щеке. – Что ж, до скорого. Я загляну к тебе через пару дней, чтобы рассказать о твоих новых пределах. До этого не колдуй и не давай себя осматривать магам.

– Поняла.

– Вот и славно, – мальчик начал растворяться. – А теперь беги на бал. Он скоро закончится.

Я поблагодарила его еще раз и поспешила в бальную залу. Спина немного зудела, но времени поправлять платье не было. Теперь я тоже была магом. Да, мне под силу были только ритуалы, ну и что? Я стала магом.

Глава 4

Обратно шла намного медленнее: ноги с трудом слушались, туфли, казалось, весили квартер[1] как минимум, зуд на спине становился сильнее. Вернуться незаметно не получилось: несколько слуг видели, как я шла мимо обеденной залы, но, неторопливый шаг всегда можно списать на проверку работы или усталость.

Родители уже были среди гостей и вместе с Ариэль о чем-то говорили с мистером Дейвом. Наверное, обсуждали предстоящее обучение сестры. Лорд Штерн разговаривал с молодыми людьми у одной из колонн, леди Уайтберри наслаждалась едой вместе с другими леди, пришедшими с дочерьми – никто и не заметил моего отсутствия. Усмехнулась и подошла к семье.

– Добрый вечер, мистер Дейв, – слегка поклонилась мужчине. – Отец, матушка, – легкий поклон им. – Рада видеть вас на нашем приеме. Надеюсь, вам все понравилось?

– Добрый вечер, леди, – мужчина неохотно ответил на приветствие. – Да, все прекрасно. Леди Ариэль и вы достойно справились с организацией.

– Спасибо, учитель, – расцвела от похвалы сестра. – Я очень старалась. Правда, сестра убрала некоторые мои цветочные композиции… – Сестра выбрала удачный момент, чтобы пожаловаться.

– Ариэль, для каждой комнаты требовались свои элементы декора, – снова начала объяснять ей, чтобы потом не поползли слухи о «бедной и притесняемой девочке». – Ты выбрала оформление для этой залы, но ставить фрезии везде несколько…неразумно, – мама неохотно согласилась со мной, отметив, что зала оформлена намного лучше других помещений. Кто б сомневался. Восхвалять сестру могли до следующего вечера, так что надо было перевести тему. – Вы обсуждали поступление Ариэль?

– Да, – мистер Дейв кивнул и быстро продолжил. – Лорд Аберкорн сказал, что вы поступаете в Академию вместе после дебюта леди Ариэль.

– Да, – не дала мне и слова вставить мама. Разумеется, никто не стал упоминать мой дебют. – Ариэль будет сдавать экзамены через месяц, Данталион – через два.

– Жаль, что в вас, леди, – обратился мистер Дейв ко мне, – не проснулся Дар. Но, уверен, вам также понравится учиться в стенах Академии Тэйрнаса.

– Я тоже, – что ж, свой долг я выполнила, можно было и уходить.

Попрощалась с мистером Дейвом, пожелала доброй ночи родителям и сестре, медленно обошла залу и тихо удалилась в комнату: Мари уже должна была вернуться с книгами.

Служанка действительно была в комнате: заканчивала проветривать комнату и, судя по слегка влажным рукавам платья, уже подготовила ванну. Перевязанные книги лежали на письменном столе.

Мари удивленно воскликнула, когда увидела меня, вернее, то, что осталось от прически. Сэль надел на меня платье, но прическу поправлять не стал, и я вернулась на бал с локонами, выбившимися из прически, и без нескольких заколок. Смешно, что никто этого не заметил: ни гости, ни родители, ни прочие слуги – только Мари.

Девушка сразу же подбежала ко мне и принялась помогать избавиться от оставшихся заколок и платья: поняла по изможденному лицу, что вечер был долгим. Лучше бы она спросила что же случилось, но со мной служанки редко болтали. Самой же начинать разговор не хотелось: это могло вызвать подозрения. Если я оставила заколки в подвале, то лучше придумать хорошую историю и, когда про нее спросят, просто быть готовой.

Спина продолжала зудеть, но, раз Мари нечего не сказала, то с ней все было хорошо. Служанка подготовила мои любимые масла для ванны и оставила меня нежиться в теплой воде.

На теле не было ни царапины. Я точно помнила, что на руках и ногах должны были остаться следы, но кожа была чистой. На предплечье левой руки не было пореза от ритуального ножа. Сэль позаботился об этом? Интересно.

Теплая вода мягко обволакивала уставшее тело, согревая и расслабляя. Запах ириса успокаивал, глаза начали закрываться, и я погрузилась в сон.

***

Холод каменного клетки пробирает до костей. Я стою перед зеркалом и отражение вторит моим движениям. Когда лунный свет касается гладкой поверхности, по ней проходит рябь.

Я протягиваю руку к зеркальному двойнику и, когда наши пальцы соприкасаются, стены вокруг разбиваются. Подхожу к раме ближе, и зеркало принимает мое тело.

Девушка напротив убирает прядь русых волос за ухо и улыбается. Я повторяю за ней. Девушка напротив машет мне. Я повторяю за ней. Девушка напротив выходит за дверь, и мир разбивается на осколки.

***

-- Леди! Что ж вы здесь спите? – Мари вернулась и стала помогать мне выбираться из уже остывшей воды. Я сонно посмотрела на девушку, но, повинуясь, встала и позволила служанке вытереть меня.

Мари продолжала ворчать про возможную простуду и прочее, когда одевала меня и вела к кровати. Я не была уверена, что смогла бы сама даже дверь открыть.

В комнате было прохладно и дрема отступила. Я взяла одну из книг, принесенных Мари, «История и природа Духов» и, укрывшись одеялом, отпустила девушку.

Ритуал прошел успешно и мне удалось призвать одного из духов рода, но кого именно я не знала: Сэль не был похож ни на кого с семейных портретов, так что, видимо, был не самым сильным духом. Повезло, что он смог даровать мне хотя бы способность проводить ритуалы.

Сил внимательно изучать природу духов и результаты ритуала не было, но стоило хотя бы наметить основные вопросы для изучения на ближайшие дни.

Итак, для начала надо бы разобраться с тем, кого именно получилось призвать. Сэль, имеющий человеческое обличье и способность говорить, явно был одним из высших духов, но каким именно? Что мне давало его покровительство? И что может случиться, если я не выполню наш уговор?

Пролистала несколько страниц «Истории и природы», но там рассказывались мифы и основные сведения о вольных духах, не связанных с родословными. Но даже у них есть своя иерархия: духи, имеющие обличья животных, подчиняются Двору. Судя по всему, все духи должны подчиняться Двору. И принадлежащие роду?

Ритуалистикой и взаимодействием с духами мало кто занимался, так что спрашивать у мистера Дейва смысла не было: навряд ли он углублялся в изучение этого вопроса. Все же его специализация – стихийная магия.

До отъезда в Академию следовало купить ритуальный кинжал и потренироваться рисовать круги и чертить руны. Хорошо, что курс по ритуалистике сохранился, пусть в качестве предмета по выбору. Должны были оставить еще и «духоведение»…

Продолжала листать очередное переложение мифов о духах леса, озер и гор пока глаза снова не начала слипаться. Чья-то маленькая ледяная ладонь коснулась моего лба, носа, губ, после чего я погрузилась в сон.

[1] 1 квартер = 11,34 кг

Глава 5

Утро настигло меня внезапно: Мари громко поставила рядом с кроватью таз с водой для умывания, чем и разбудила. Каждая часть тела ныла и болела. Особенно спина и ноги. Отправила служанку за стаканом теплой воды и аккуратно приподнялась на подушках. Руки дрожали, но сесть получилось. Медленно свесила ноги с кровати и, опираясь на тумбочку, я попыталась встать. Получилось со второго раза – пол словно уплывал.

Немного постояла, аккуратно подошла к зеркалу, сняла сорочку и повернулась к нему спиной. Царапин или ран не было видно, но вдоль позвоночника вилось изображение странного крылатого существа с телом змеи. Сэль оставил очень большую метку договора.

Быстро натянула сорочку и умылась. Показывать спину кому-либо нельзя: любое повреждение тела аристократки уменьшает шансы выйти замуж. Вряд ли кто-то стал бы делать мне предложение, но тело теперь лучше скрывать. Во избежание, так сказать.

Мари вернулась, когда я подошла к тазу с водой. Служанка поставила стакан на тумбочку и подала полотенце, когда я закончила с умыванием.

– Где Роза? – главная горничная уже должна была закончить с утренними обязанностями, так что стоило расспросить про вчерашний бал.

– Я видела ее в саду, молодая леди, минут пять назад.

– Сколько до завтрака?

– Полчаса, молодая леди.

– Прекрасно. Можешь быть свободна.

Девушка поклонилась, взяла таз и ушла. Будь на моем месте Ариэль, возможно, Мари напросилась бы помочь с платьем и туалетами. Повезло.

Надела простое синее платье с длинными рукавами и поясом на талии, лентой собрала волосы в низкий хвост и пошла к Розе.

Женщина все еще была в саду и обсуждала новые цветы, которые хотела видеть здесь Ариэль. Сестра была одержима столичной модой и хотела быть «как леди при дворце». Конечно, отец мог исполнить почти все ее желания, но сад несколько лет был моей отдушиной. Пока принцесса не рассказывать на чаепитиях о своей любви к фрезиям, розовым пионам и белым розам.

Ее Высочество Алисия лично ухаживала за садом, консультировалась с торговцами и садовниками, чтобы правильно ухаживать за цветами. Поэтому, по слухам, сад Ее Высочества был маленьким, но ухоженным. Само воплощение величества и изящества.

Ариэль готовилась войти в столичное светское общество и, конечно, не могла обойти стороной и это модное веяние. Жаль, что моего мнения никто не спросил.

– Добрый день, Роза, Джон. Ариэль все же решила выращивать пионы?

– Добрый день, мисс, – Джон снял шляпу и поклонился. – Да. Мисс Ариэль решила облагородить сад.

– Какие она выбрала?

– Восточные, – самые дорогие, конечно. Майкл, должно быть, повторно поседел, когда увидел новый бюджет на сад.

– Что ж, надеюсь, скоро смогу насладиться новым видом сада, – бедный Джон. – Когда закончишь работу, можешь взять несколько дней на отдых. Разумеется, оплачиваемый.

– Спасибо, мисс, – мужчина поклонился. Его семье деньги всегда были нужны: три дочери, две – на выданье, так что он работал не покладая рук.

Джон остался заниматься цветами, Роза последовала за мной. Женщина рассказала об удачном завершении вечера. Оркестр был принят радушно, так что некоторые гости попросили адрес его руководителя. Ариэль, конечно же, его не знала, так что письма уже доставили мне.

Женщина также поведала о том, что лорд Штерн начал ухаживать за сестрой. Сегодня они должны были встретиться за обедом. Матушка, как мне казалось, должна была радоваться: решилась проблема с кавалером Ариэль на дебюте, – но стоило убедиться в этом лично. Чем ярче сияла сестра, тем больше у меня возможностей заниматься своими делами.

В ритуальную залу никто не ходил, так что надо было поскорее туда спуститься и проверить, все ли в порядке. Все произошедшее вчера казалось бы сном, если б не знак на спине, который все еще странно покалывал.

Роза продолжала рассказывать про успешно проведенный вечер, что мое отсутствие не было воспринято как пренебрежение или неуважение – кто б еще это заметил, да? – и обмолвилась, что подготовка к дебюту во дворце почти завершена. Платье Ариэль была заказано два месяца назад, так что с ним не должно быть проблем. Они отправятся за гарнитуром и магическими камнями после встречи с лордом Штерном. Надо было тоже озаботиться всем этим заранее, а не тратить время завтра. Оставалось надеяться, что более-менее приличные платья к моему приезду останутся.

Ариэль и родители уже приступили к завтраку, когда я подошла. Отец осуждающе посмотрел в мою сторону, но ничего не сказал. Чудно. Села на свое место и приступила к трапезе. Сестра щебетала о вчерашнем вечере и ждала, когда придет лорд Штерн. То ли он действительно ее обаял, то ли она просто играла счастливую и наивную птичку. Матушка также была довольна первыми успехами дочери в поиске жениха.

Конечно, когда Ариэль окажется во дворце, она сможет найти себе более выгодную партию, но пока что и лорд Штерн вполне удачный улов.

После завтрака отец попросил проверить расходы поместья за этот месяц: пока брат не вернулся эта обязанность лежала на моих плечах. Было бы лучше, если бы мне разрешили распределять бюджет, а не только вести учет расходов-доходов, но пока что оставалось довольствоваться малым.

Мастер Уолтер должен был подойти через два часа, так что решила разобрать часть документов до занятий по фехтованию. Отец и брат всегда много времени уделяли своим обязанностям, поэтому я просто проверила совпадают и фактические траты с запланированными, внесла данные в книгу учета и записала новый бюджет на сад. Наши земли были плодородными, хорошими, располагались далеко от границы, так что проблем из-за возросших трат на поместье быть не должно, но на всякий случай описала возможные способы сэкономить: вдвое уменьшить количество закупаемых с Востока тканей и пряностей. Все равно запрашиваемая цена была неоправданно высокой, но Ариэль и Ее Светлость решили в очередной раз попытаться угнаться за столичной модой.

Доходов от предприятий отца и земли хватало на исполнение капризов этих женщин, но я уже подсчитывала траты на наше обучение, выходы в свет, пусть и только для сестры, ее возможное замужество – семейный бюджет будет сильно истощен. Матушка и Ариэль об этом совсем не думали, отец слишком сильно хотел баловать свою «маленькую принцессу» – только брат иногда обуздывал это их неуемное желание. Когда был дома и сам не поддавался обаянию младшей сестры.

Я проверила очередной отчет – на этот раз от главы нашего отряда рыцарей – и заметила, что расходы на обмундирование сократились. Отец всегда внимательно относился к охране земель, так что это могло быть инициативой матери. Видимо, она посчитала это хорошим вариантом перераспределения бюджета. Оставила Его Светлости записку, посмотрела на часы и, увидев, что до занятий осталось полчаса, поспешила в комнату переодеваться в тренировочный костюм.

Глава 6

Мастер Уолтер уже ждал меня в окружении солдат. Он настоял на проведении занятий на общей тренировочной площади, чтобы я могла наблюдать за их тренировками и учиться даже во время коротких перерывов. Когда подошла к ним и веселые разговоры стихли, мужчины вежливо поклонились и оставили нас с мастером. Раньше хотя бы простые солдаты, не рыцари, продолжали дружелюбно ко мне относиться, но после того, как способности Ариэль пробудились, рядом со мной стали задерживаться лишь некоторые слуги. Остальные предпочитали не находиться рядом дольше необходимого.

Сначала я думала, что так они выражают свое презрение или пренебрежение, но от солдат, обделенных магическим даром, наблюдать это было странно. До сих пор причина их отстранения оставалась тайной. Как и причина, по которой мастер и садовник продолжали общаться со мной с прежним вниманием.

– Данталион, если вы закончили витать в облаках, то принимайтесь за разминку, – суровый голос мастера вернул меня в реальность.

Извинившись, я сделала несколько поворотов головой, плечами, предплечьями, кистями, махи руками, повороты туловищем, наклоны, приседания, размяла колени и голени, после перекатов на стопах побежала. Сегодня мы увеличили нагрузку до семи кругов вокруг площади: мастер считал, что перед отправкой в Академию мне стоит максимально улучшить физическую форму, чтобы суметь постоять за себя без магических сил.

Справедливости ради, способности у меня были, но, как их называют, «пассивными»: ммогла после подготовки провести простой ритуал, мои гадания обычно сбывались, но ни посохи, ни магические потоки вокруг мне не подчинялись. Сестра же прекрасно управляла и тем, и другим, поэтому стала чудом нашей семьи. В этом было много преимуществ и для меня тоже: как старшая сестра такой очаровательной и могущественной волшебницы, за мной тоже ухаживали молодые господа разных семейств. Какое-то время даже была надежда, что я сумею выйти замуж или хотя бы заключить помолвку без официального дебюта. Но тут вмешалась уже Ариэль, решившая уводить всех моих женихов.

Я надеялась, что лорд Штерн, старше нас, спокойный и равнодушный к прочим милым девушкам, подойдет к этой помолвке с более прагматичной стороны: наличие пассивного дара у жены и активного у мужа с большей вероятностью позволит именно родовому дару пробудиться в ребенке, так что этот брак был ему столь же выгоден. Но Ариэль, пришедшая на мое второе свидание, в нежно-сиреневом платье, подчеркивающем ее точеную талию и хрупкие плечи, своей милой улыбкой и большими голубыми глазами влюбила его в себя окончательно и бесповоротно.

Повезло, что мы не ходили вместе в места, где нас могла бы увидеть леди Уайтберри. Тогда пришлось бы пережить еще один публичный позор: невзрачная не дебютировавшая старшая сестра не смогла удержать жениха и он ушел к младшей. Получилось обойтись слухами, которые пустила матушка, чтобы ускорить мою помолвку.

Но раз уж Ариэль выбрала себе лорда Штерна, то некоторое время придется быть осторожной при общении с противоположным полом: как старшая сестра, я должна выйти замуж раньше или иметь право не выходить замуж, чтобы освободить дорогу для следующих дочерей.

Жаль, что рыцарем не стать: мастер Уолтер, конечно, доволен моими успехами, но этого достаточно лишь для самообороны, особенно для женщины. Оставались либо служение Богам, либо наука, либо роль старой девы при доме. Последний вариант хорош, но, когда брат приведет в дом невесту, я должна буду уйти в тень: в доме не может быть двух хозяек. Со временем здесь мне не будет места.

Ветер приятно охлаждал кожу, солнце мягко освещало все вокруг, я слышала глухие удары подошвы о землю, лязг мечей, чьи-то голоса – бежать было спокойно и приятно.

– …лион! Леди Данталион! – обеспокоенный окрик мастер вырвал меня из странного медитативного состояния. Остановившись, обернулась к мужчине.

– Что-то случилось?

– Как вы себя чувствуете? – он хмуро и внимательно смотрел на меня, его сухие мозолистые руки были странно подняты, словно он хотел коснуться, но не решался, когда мастер спешно подошел.

– Все хорошо, – пробежка помогла успокоиться и почувствовать себя лучше. Я улыбнулась.

– Ничего не болит? – мужчина не успокаивался, убрал руки за спину и быстро обошел меня.

– Все хорошо, – кивнула для большей убедительности. – Но я разве закончила?

– Да, еще четыре круга назад, – его взгляд сменился с обеспокоенного на удивленный. – Я не стал вас прерывать на до девятого круга, но потом вы продолжали бежать, не обращая внимания на мои слова. Вы тренировались дополнительно?

– К сожалению, нет, – неужели я действительно смогла пробежать столько? Тело ощущалось легким, немного болела метка, но это уже казалось привычным.

– Вам не дарили новые артефакты или украшения в последнее время?

– Нет, но что плохого может быть в том, что я стала чуть выносливее?

– Если это не вызвано внешним влиянием, то все хорошо.

– Кому может понадобиться что-то со мной делать? – это даже звучало смешно.

– Неважно. Вас проверит лекарь, а там видно будет, – мастер пошел в сторону дома, не дождавшись ответа. Я последовала за ним.

Мастер поспешил к дворецкому, вызвал доктора, меня заставил сидеть в малой гостиной и пить чай. Всегда поражалась его активности в столь почтенном возрасте: пятьдесят лет, от черных волос остались лишь воспоминания на портрете, а в случае необходимости развивает страшно бурную деятельность.

Лекарь прибыл через час и ничего не обнаружил. Даже метки Сэля. Мне казалось, что от нее должен был остаться след, который можно было бы обнаружить, даже без прямого осмотра. Но пожилой мужчина проверил пульс, послушал дыхание, положил мою ладонь на шар, проверяющий негативное магическое воздействие и сказал, что я в полном порядке.

– Может, тогда леди кто-то благословил? – не унимался мастер.

– Нет, следов воздействия духов тоже не наблюдаю, – лекарь посмотрел мне в глаза и нахмурился. – Вы не получали никаких артефактов в последние три дня?

– Нет.

– Может, проводили ритуалы на крови? – мужчина нахмурился и продолжил вглядываться в мое лицо.

– Нет, – произнесла оскорбленно и уязвленно. У людей с моим уровнем способностей не может быть сил на успешное проведение таких ритуалов. Они, к тому же, никогда не одобрялись.

Мужчина удовлетворенно кивнул и сказал, что, видимо, мой пассивный дар развился и оказал влияние на физическое состояние организма. Мастера это не успокоило, но спорить с пожилым лекарем, посвятившим всю жизнь своему делу, он не стал.

Предложила остаться на чай – все же мужчина целый час ехал сюда, чтобы сказать мне, что я абсолютно здорова – мужчина согласился и, так как мастер не собирался продолжать прерванный урок, мы остались в гостиной в ожидании подносов с десертами и сэндвичами.

Лекарь продолжал странно поглядывать на меня, словно ему что-то не давало покоя. Возможно, его нервировало мое присутствие.

– Благодарю вас, что смогли уделить мне время, хоть и по столь незначительному поводу, – постаралась быть как можно дружелюбнее и приветливее.

– Ну что вы! Это – моя работа! – мужчина улыбнулся и немного расслабился. – Я рад проделать такой путь, чтобы сообщить пациенту, что он здоров. Особенно столь молодому пациенту.

– Надеюсь, мы не отвлекли вас от более срочной работы, – мне бы не хотелось, чтобы из-за опасений мастера менее знатный человек не получил помощь, в которой нуждался.

– Леди, вам не стоит беспокоиться! – мужчина продолжил спокойно улыбаться. – Сейчас довольно спокойное время, так что никаких сложных и срочных случаев у нас пока нет, слава Богам.

– Прекрасно, – я кивнула и с облегчением посмотрела на вошедших служанок с подносами.

Девушки налили чай и расставили пирожные с сэндвичами, затем молча удалились. Надо было придумать предлог, чтобы уйти с этого импровизированного чаепития, которое сама и устроила, но уважительного повода не было.

Оставалось надеяться на Розу: отец и мать всегда просили меня разобраться с «женскими» домашними делами, не допуская, чтобы Ариэль отвлекалась от веселья и магии. Однажды им придется все же уделить внимание образованию сестры, так как она не сможет всегда оставаться всего лишь младшей дочерью дома – ей, как и прочим аристократкам, надлежит определиться со своим путем. И, так как она магически одарена, благородна и красива, остаться без мужа Ариэль не сможет.

Сестре придется стать хозяйкой дома, придется научиться следить за финансами семейства, разбираться в «мелких» и «недостойных» склоках.

Мастер Уолтер завел с лекарем разговор о его учениках, они оживленно разговаривали о схожих способах в обучении, об особенностях лекарского и военного дел и, казалось, совсем про меня забыли.

У лекаря (мастера Тамира Уэйна, как узнала из их разговора) было два подмастерья, которых он собирался отправить в Академию, чтобы в дальнейшем они также могли стать мастерами и вести прием. Мастер Тамир казался очень добрым и радеющим за своих воспитанников человеком. Когда он говорил о подопечных, его глаза излучали тепло и гордость, мужчина словно молодел на десяток лет, несмотря на бороду и морщины на лице.

Мастер Уолтер же с удовольствием делился историями о своих походах и учениках. В том числе и обо мне.

– …лион тренировалась пока не смогла правильно выполнить первую связку, – смеялся он. – Даже ужин тогда пропустила. Очень помогла новобранцам: они смотрели на маленькую госпожу и старались ей соответствовать.

– Удивительное усердие, – кивал лекарь и внимательно смотрел на меня. Слушать похвалу было приятно. – Поэтому леди сейчас в такой хорошей форме. Пышет здоровьем.

– Более чем, – рассмеялся наставник. – Но я был удивлен, когда увидел, как она пробежала одиннадцать кругов вокруг площади и даже не запыхалась! Мы только сегодня решили увеличить их количество до семи, что почти совпадает с тремя кругами тренировочного плаца Академии, а леди аж одиннадцать пробежала.

– Поэтому вы забеспокоились?

– Да. Леди, конечно, очень усердна, но никогда не отличалась развитой физической формой.

– Понимаю, – мастер Тамир кивнул. – Вам повело с наставником, леди Данталион.

– Да, – я вежливо улыбнулась. – Очень повезло.

Сидеть и ждать, когда же меня вовлекут в беседу, было скучно. В такие моменты я очень хотела стать такой же красивой или одаренной как Ариэль, чтобы люди разговаривали со мной о только что прочитанных книгах, рассказывали мне интересные истории из жизни, слушали мои – я бы смогла стать полноценной частью общества, а не всего лишь очередным предметом мебели, к которому иногда обращаются.

Оставалось надеяться, что Академия поможет завести друзей или поднимет мою значимость в обществе. Я сделаю для этого все возможное.

Глава 7

Никто, кроме дворецкого и мастера Уолтера не узнал, что ко мне приезжал лекарь, так что после его ухода моя жизнь вернулась в прежнее русло. Нужно было подготовиться к экзаменам, передать дела матери и разобраться со слухами обо мне и лорде Штерне, которые все же появились.

Сначала я была в них простушкой-дурнушкой старшей сестрой, которая не смогла удержать жениха, но потом стала злодейкой, мешавшей чистой и светлой любви. Откуда эти истории появились, узнать у не вышло: источником вряд ли являлись слухи, а в аристократическом обществе меня принять не могли – без официального дебюта девушку нельзя приглашать на приемы, а на чаепития она может приходить только к близким друзьям. Сестра могла бы помочь, узнав все сама или взяв с собой на встречу с подругами, но она словно не замечала, как уничтожали мою репутацию: Ариэль с каждым новым развитием историй о ней и лорде Штерне в глазах общественности становилась все более светлой и доброй леди.

О слухах я узнала от Мари через неделю после приема и, поняв, что родители и сестра ничего не будут с этим делать, решила самостоятельно разузнать об источнике. Так как чаепития и приемы мне были недоступны, решила просто посетить несколько кофеен и послушать сплетни.

Ариэль должна была отправиться на экзамен через две недели, и родители уделяли ей все свободное время, поэтому я решила, что это – самое подходящее время незаметно покинуть дом.

Мои платья были, пусть и качественными, но не модными и простыми, так что притвориться состоятельной простолюдинкой я вполне могла. С цветом глаз и волос повезло: он был типичным для среднего региона, так что можно было не переживать о том, что кто-то вообще обратит внимание на состоятельную простолюдинку, одетую не совсем по статусу.

Удивительно, но как только составила план в голове, появилась возможность попытаться воплотить его в жизнь: за завтраком сияющая мать торжественно объявила, что в обед наш дом почтят присутствием магистры из Академии, чтобы поговорить о будущем обучении Ариэль.

«Данталион, милая, если хочешь, ты тоже можешь послушать об учебном процессе одаренных, но не думаю, что в твоей ситуации это имеет смысл,» – мать говорила радостно, не способная проявить ко мне и толику сочувствия, настолько была рада оказанной чести. А ведь сестра еще даже экзамены не сдала!

Я сразу же сослалась на свою подготовку к экзаменам, теоретическая часть которых была усилена из-за отсутствия практики. Родители кивнули и снова обратили внимание на сестру, которая излучала радость и превосходство.

Мать хотела, чтобы я занялась подготовкой к этой встрече, но получилось увильнуть, сославшись на экзамены, так что с неохотой она занялась этим сама. Все же в их головах сохранилось понимание того, что я тоже должна поступить, для чего мне придется приложить больше усилий, чем Ариэль. Совестно из-за лжи не было нисколько.

Пока мать бегала и давала слугам указания, я быстро сбежала в комнату и переоделась в простое голубое платье с коричневым поясом из мягкой кожи, закрывающее шею и руки. Убрала волосы в косу и, накинув плащ с капюшоном, поспешила к одной из лазеек у стены.

Раньше мы с братом часто сбегали так за пределы поместья, чтобы посмотреть на озеро около дома или погулять по деревне, но, когда он стал брать уроки для наследников, вылазки прекратились. Поскорее бы он вернулся.

Видимо, для инструктажа мать решила собрать даже садовников и солдат, так как никого на тренировочной площадке не было, равно как и в пристройке, где обычно отдыхал Джон и его помощники. Стало интересно, что именно мать хотела от людей, с которыми магистры скорее всего даже не встретятся, но времени подслушивать не было.

Быстро добежав до лаза, скрытого кустарником и камнями, освободила проход и кряхтя выбралась за пределы поместья. Ариэль со своей хрупкой фигуркой пролезла бы, ничего не почувствовав. Хотя ей сбегать из дома таким способом даже в голову не пришло бы. Я встала, отряхнулась и поспешила в деревню искать извозчика.

Дорога шла сквозь небольшой лиственный лес с высокими деревьями, бросающими сильную тень ветками по обеим сторонам. Солнце было почти в зените – легкие порывы ветра были приятными, бодрящими. Идти предстояло около часа, так что наслаждалась шелестом листьев и спокойствием. Повозки и кареты приезжали к нам либо на рассвете, либо уже после обеденного часа, поэтому сейчас здесь могли проехать лишь одинокие всадники или нежданные гости, и я с наслаждением сняла капюшон и шла, не опасаясь попасться кому-то на глаза.

Испытывая огромную благодарность мастеру Уолтеру за физическую подготовку, через час вошла в деревню почти не чувствуя усталости. На улице бегали дети с обструганными деревянными игрушками-животными, явно самодельными, но даже беглым взглядом можно было отличить лошадь от собаки или медведя. Интересно, кто сделал эту фигурку? Медведи в наших широтах не водились, может у Западной границы Тэйрнаса, но откуда бы деревенскому жителю знать о существовании такого животного? Дети бежали в мою сторону, так что подстроить небольшое столкновение было нетрудно.

– Мисс, простите! Простите! – русоволосый мальчик в потрепанной рубахе задрожал и поклонился, как только увидел, кого случайно толкнул. Его друзья испуганно замерли.

– Ничего страшного, – улыбнулась и мягко положила ладонь ему на плечо. – Ты же не специально. А с такими красивыми игрушками нельзя не увлечься игрой, да?

Мальчик поднял голову и забавно округлил глаза. Но довольно быстро пришел в себя и закивал.

– Да-да! – он протянул деревянную лошадку. – Хотите посмотреть?

– Очень, – рассмеялась и бережно взяла игрушку. – Красивая, почти как настоящая. Твой папа сделал?

– Не, – мальчик довольно улыбнулся и кивнул в сторону еще одного русого ребенка, стоявшего поодаль справа. – Батя Майка. Он любит всякие штуки из дерева делать.

– Вот как. И мишку тоже он сделал?

– Да! Он все игрушки нам сделал, а еще качели! – кажется, мальчик успокоился. – Хотите покажу?

– Буду благодарна.

Стоявшие поодаль дети поняли, что опасности нет и поспешили подойти. Ребят было четверо: Майк, отец которого всем сделал игрушки, Рита, девочка с каштановыми волосами, собранными в два хвостика, говоривший со мной Джон и темноволосый хмурый Эд, который старался держаться от нас на расстоянии, словно хотел, чтобы в его области видимости было как можно больше пространства.

Мы довольно быстро подошли к красивым деревянным качелям с резной спинкой с завитушками и скругленными подлокотниками, висящим на толстой ветви высокого и крепкого дерева. Они были рассчитаны на двоих, но Майк, Рита и Джон, оказавшись рядом с ними, сразу же уселись и немного покачались, потом спрыгнули и подвели меня, что я сама оценила работу деревенского резчика.

Качели были удобными, спинка и подлокотники находились на приятной высоте, равно как и само сиденье. Рядом села Рита и мальчики принялись нас раскачивать. Девочка весело смеялась и в какой-то момент, когда нас подтолкнули особенно сильно, ухватилась за мою руку. Ее ладонь была маленькой и мягкой, теплой. Дети звонко смеялись, даже Эд чуть улыбнулся, глядя на веселящуюся Риту.

– Папа здесь много чего сделал, – гордо заговорил Майк. – Дом старосты починил, и баню какую-то построил для старой Мег.

– Баню? Что это?

– Такое место, где все моются в горячей воде и зачем-то бьют себя собранными в охапку ветками, – Майк пожал плечами. – Мег говорит, что это полезно для здоровья, но я себя пороть не даю! Хотя в бане мыться люблю: там тепло и после так здорово ромашковый отвар мамин пить.

– У вас нету бани? – Рита смотрела удивленно.

– Мы в купальнях моемся, – мне показалось, что это должно быть почти одно и то же.

– Ой, как аристократы, да? – Рита восхищенно вздохнула. – Здорово…

– У нас она маленькая, так что не совсем, – поспешно добавила, чтобы дети в случае чего не проболтались. – Но да, папа именно так и сказал, когда построил: что мы как аристократы будем.

– Раз ты богатая, то сюда зачем пешком пришла? – подал голос Эд. Видно, его этот вопрос волновал с самого начала.

– Была в гостях у старшей из дочерей Аберкорн, но, к несчастью, мне пришлось спешно ее покинуть из-за семейных дел, – точно! Я так заигралась, что забыла о цели побега. – Вы меня совсем отвлекли, – рассмеялась. – Мне уже пора на станцию. Хочу до вечера доехать до города. Проводите?

Ребята закивали и мы отправились к почтовой станции. Мне повезло, и в карете нашлось свободное место, так что ждать долго не пришлось. Я попрощалась с детьми и поехала в город.

Глава 8

В карете ехали мужчина и женщина, которые с удивлением и неодобрением смотрели как я занимала место у окна – действительно, девушкам не принято путешествовать в одиночестве.

Мои попутчики были заняты собой, хотя иногда все же поглядывали в мою сторону: им хотелось обсудить причины, по которым молодая девушка решилась отправить одна в город, но приличия не позволяли делать это в присутствии объекта разговора. Они были одеты добротно, платье женщины было красивым, пошитым по последней моде, но из дешевой ткани. Она внимательно оглядела мою накидку и часть платья, выглядывающую из-под нее, и, видно, поняла, что ткань хороша, пусть сам наряд и выглядит очень просто. Улыбнувшись, кивнула им, затем отвернулась к окну.

Сэль говорил, что теперь я смогу проводить ритуалы на крови, но эта область магии сейчас особо не изучалась, так как считалась устаревшей и не престижной. Конечно, гадания тоже не считались чем-то достойным аристократов, но книги на эту тему хотя бы оставались в нашей библиотеке. С ритуалистикой и духоведением было сложнее: у нас хранилось несколько учебников по этим дисциплинам времен обучения отца, но они содержали лишь общие сведения. В записях рода были упоминания только о некоторых ритуалах призыва и защиты, в том числе и о том, который я использовала, но, многое пришлось дорабатывать, исходя из традиций проведения обрядов в древности.

Мне нужны более подробные книги, которые можно достать только в очень старых лавках – вряд ли в популярных книжных магазинах будут продавать то, что не пользуется спросом. А магия на крови всегда считалась опасной. Жаль, что я нашла этот ритуал только сейчас: было бы больше времени на подготовку, и, возможно, получилось бы раньше поступить в Академию.

Вполне вероятно, магистры уже прибыли к нам в поместье. Оставалось надеяться, что Мари удастся подслушать хотя бы какие-то вопросы: раз уж они решили сделать исключение ради Ариэль, стоило воспользоваться таким шансом и собрать дополнительную информацию о вступительном экзамене.

Хотелось бы попробовать пройти хотя бы часть испытаний для одаренных, чтобы, если все пройдет хорошо, получить возможность посещать некоторые предметы.

Без помощи было страшно проводить ритуалы на крови. После того, как я осознала, что стала физически сильнее, попробовала провести ритуал над цветком с помощью карт. И все получилось: бутон розы распустился и завял, повинуясь выкладываем картам. После этого я почувствовала такую слабость, что проспала завтрак. Хорошо, что никто из домочадцев не заинтересовался причинами моего отсутствия.

Ритуалы с картами были энергозатратными и малоэффективными: спать полдня всего лишь из-за одной розы или затянувшейся раны маленькой птицы – больше проблем, чем пользы. С рунами эффект был не многим сильнее, поэтому до экзаменов в Академии мне надо было найти способ увеличить силу ритуалов, найти другие способы использовать кровь.

Если бы только я в карете была одна, можно было бы поработать над схемами раскладов. В следующий раз стоило бы заранее озаботиться каретой и сопровождением.

Неожиданно мы резко остановились, послышался мужской крик и все стихло. Дверь распахнулась, в проеме появился крупный мужчина. Он схватил женщину, которой не повезло сидеть ближе к нему. Я опустила руку в карман накидки и, быстро достав из мешочка деревянную руну, дарующую защиту, сжала ее в кулак. Хорошо, что в дорогу руны взяла, а не карты.

– Кто вы такой?! – женщина закричала и попыталась вырваться, но напавший молча выволок ее и бросил на землю. – Джеральд! Спасите!

– Катарина! Да как вы смеете! – сопровождавший мужчина – Джеральд – бросился на разбойника, но тот легко уклонился от удара и позволил жертве выпасть из кареты.

Меня также выволокли наружу и бросили рядом с попутчиками. Извозчик лежал рядом и был мертв, как и лошадь. Разбойников было пятеро, они молча и неподвижно стояли вокруг нас, словно ждали чего-то.

– Да кто вы такие, черти вас забери?! – Джеральд обнимал свою плачущую спутницу и зло смотрел на того, кто на выволок. – Эта дорога находится под защитой правителей Тэйрнаса! Как вы смеете нападать на нас!

Ответа не последовало. Тогда мужчина вскочил и, выхватив из-за пояса кинжал, бросился на ближайшего разбойника, который ударом кулака лишил его сознания. Женщина разразилась еще более громким плачем.

Я постаралась незаметно оглядеться: разбойники стояли неподвижно и, казалось, даже не дышали. Они были одеты в простые черные штаны, заправленные в высокие сапоги. К правому бедру прикреплены ножны кинжалов, на поясе длинный одноручный меч, возможно, сзади ножны для еще одного кинжала. Доспехов не было, но левый нагрудник прикрывал сердце. На руках перчатки до локтя. Рубахи также одинаковые на вид. Вся одежда черная. У каждого нижняя половина лица скрыта маской. Они равнодушно смотрели на нас и спокойно стояли с опущенными руками. Все высокие, возможно даже одного роста, и без волос на голове. Они казались похожими, словно родственники. Кому могли понадобиться обычные горожане, ехавшие в город? Нас не стали убивать сразу, но и грабить не спешили, не собирались насиловать. Зачем нас схватили и даже не стали обыскивать?

Сзади послышался глухой стук – кто-то подходил к нам с тростью. Только тогда я поняла, что разбойники были абсолютно бесшумными. Обернувшись, увидела мужчину лет сорока в длинной черной накидке и высоких сапогах. Он улыбался, глядя на нас. Катарина, также обернувшаяся на звук шагов, заревела еще больше. Голова от ее воплей начинала раскалываться. Разбойники продолжали равнодушно стоять.

Поймав взгляд мужчины, я спешно опустила голову, но успела заметить, что зрачки у него были вертикальными, а сами глаза желтыми.

Он подошел и положил руку на плечо одному из разбойников и тот начал медленно таять, превращаясь в черный дым, который полетел в нашу сторону, вернее, куда-то за нами. То же происходило со всеми. Проследив за дымом, заметила, что один из разбойников не растворялся, а словно втягивал дым в себя. Это было за гранью моего понимания: иллюзии не должны быть материальными, так что это были не они, он создал полноценную копию… Нет, не так, он словно разделил человека на несколько частей, а затем вернул их обратно. Единственный оставшийся разбойник глубоко вдохнул и поклонился подошедшему мужчине.

Тот кивнул и махнул рукой – разбойник отошел на несколько шагов назад. Странно, но его шаги были слышны.

– Ч-что вам от нас… – дрожащим голосом начала Катарина, но окончание фразы словно застряло у нее во рту – женщина закашлялась и закрыла рот руками.

– Нужно? – насмешливо подсказал мужчина. – От всех вас – ничего. Только от одного. – Он снял перчатку с левой руки и грубо взял всхлипывающую женщину за подбородок. – Вряд ли это ты. –Мужчина поднял подбородок Катарины и приказал. – Смотри мне в глаза.

Женщина тут же замолчала и повиновалась. Ее губы приоткрылись, из глаз полились слезы, постепенно сменившиеся кровью, но она продолжала смотреть. Из ее горла стали вырываться странные глухие звуки, постепенно сменявшиеся хрипами и странным бульканьем.

Я наблюдала за этим, не отрываясь, словно зачарованная тем, как проявляются вены под кожей Катарины, как они наливаются синим и фиолетовым цветами, становясь все ярче.

Рядом захрипел Джеральд, приходя в себя. Он пытался привстать, но смог лишь повернуть голову в сторону Катарины и беспомощно наблюдать за тем, как из ее рта начала течь кровь.

Надо было выбираться, но бороться с ним мне было нечем. Можно было попробовать хотя бы отвлечь, затем сбежать. Наверняка, кто-то должен был быть на дороге – она же единственная идет до деревни и, следовательно, до поместья. Город должен быть рядом.

Я постаралась незаметно подобрать под себя ноги и потянула кулак с зажатой руной к кинжалу у голени. Мужчина отпустил белую словно мрамор женщину и подошел к Джеральду.

– В тебе силы явно побольше, – задумчиво произнес он и, схватив мужчину за волосы, грубо вздернул, заставив сесть на колени, затем также приказал. – Смотри мне в глаза.

Незаметно бросила взгляд на стоявшего вдали разбойника – он следил за каждым движением хозяина и на меня не смотрел. Прекрасно. Медленно засунула руку под накидку и платье, нащупала ножны, положила камень рядом, немного вынула лезвие, сжала его в ладони со всей силы и сразу же отпустила, снова сжав в уже окровавленном кулаке руну: Уортх ир хоул о бедэр окхр

Маг резко повернулся в мою сторону, словно почувствовал запах крови и мгновенно оказался рядом. Уортх ир аргвёдди холлалуог рутхро о бедэр окхр

– Так это ты, – он говорил тише и странно растягивал слова. Рхои амдифьёниад и мир рхаг бьиаду друог. Рука, схватившая меня за подбородок, была ледяной. – А силы в тебе всего пара капель. Какая досада. – Разочарованно произнес он и приказал. – Смотри мне в глаза.

– Рхои амдифьёниад рхаг, – вместо это я зажмурилась, с силой отбросила его руку лкулаком с зажатой руной. Он вскрикнул, словно от боли. – Рхаг грюмоэд у тюуюлуч.

Как только произнесла последнее слово вокруг меня появился странный полупрозрачный купол. Мужчина с удивлением осмотрел свою ладонь со следами от ожога, затем на купол и улыбнулся.

– Уже чуть интереснее, – он подошел и подозвал поврежденной рукой разбойника, который продолжал равнодушно за нами наблюдать. – Коснись его.

Разбойник молча подошел к куполу и положил на него ладонь. Я почувствовала запах горелой плоти и увидела, как стенки купола сжигают руку мужчины.

– Довольно! – разбойник послушно отошел от барьера. – И кто же даровал вам защиту, юная леди?

– Почему ты не спасла Катарину? – подал голос Джеральд или как там его. – Если ты такая сильная, то могла бы…

– Молчать, – раздался приказ, и стоявший на коленях мужчина замолчал. Мы словно были куклами этого неизвестного мага. – Итак, леди, не соблаговолите ли вы ответить на мой вопрос?

Я сжала руну в руке и продолжила молча сидеть: ритуал создания барьера, конечно, сработал, но он долго не продержится.

– Это не очень вежливо с вашей стороны – не отвечать на заданный вопрос, – голос мужчины был спокойным, но его взгляд испепелял.

– Вы тоже не совсем следовали правилам этикета, когда решили завязать столь близкое знакомство без предварительного представления, – раз пока нет плана, надо потянуть время.

– Прошу прощения за оплошность, – мужчина рассмеялся. – Не думал, что здесь окажется кто-то стоящий приветствия. Абель Грид, – он поклонился. – А вас как зовут, юная леди?

– Диана Корн, милорд, – старалась говорить как можно спокойнее. Барьер должен был продержаться еще хотя бы минуту. Пожалуйста.

Судя по довольному взгляду этого Абеля, он понял, что скоро купол пропадет. Я сжала свободную руку в кулак, собрав в нее немного земли и приготовилась бежать, как только барьер рухнет.

– Было приятно с вами познакомиться, мисс Корн, – с улыбкой сказал Грид и, снова мгновенно оказавшись рядом, кулаком ударил по куполу.

В тот же миг я бросила горсть земли в лицо Абеля, развернулась и, резко встав, побежала от них. Купол со вспышкой раскололся, но у меня получилось увернуться от руки Грида. Разбойник без команды хозяина бросился за мной, но, благодаря вспышке, они были ослеплены несколько драгоценных мгновений.

Немного пробежав вперед, спряталась за деревом и свободной от руны рукой достала кинжал и сделала разрез на платье и продолжила бежать.

– Сэльвьяддаг, помоги мне, – надежды на то, что он явится, было мало, но я сомневалась, что смогу выбраться сама. – Молю тебя, Сэльвьяддаг.

Меня схватили за накидку и с силой дернули назад. Разбойник одной рукой сжал мою талию, другой – шею. Я захрипела от боли и всадила в бедро мужчине нож по рукоять. Он вскрикнул и ослабил хватку, тогда со всей силы наступила ему на ту же ногу и локтем со всего возможного размаха ударила в живот. Вырвалась и бросилась бежать дальше, умоляя Сэльвьяддага явиться и спасти.

Казалось, тяжелые шаги Грида раздавались совсем рядом, но оборачиваться было страшно. Померещилось, что он обогнал меня и его силуэт виден впереди, тогда повернула направо и продолжила бежать.

Впереди показались кованые ворота чьего-то поместья, из которых выезжала карета.

– По…– я начала звать на помощь, но узнала нашу карету. Затем поняла, что кованые ворота тоже наши. Я вернулась домой.

Метку Сэля обожгло и в голове раздался насмешливый мальчишеский голос: «Должна будешь, ага».

– Ага, – я побежала к лазу и быстро вернулась в комнату. Пришлось пройти мимо Джона и Эдны, но они бросили на меня короткий взгляд, поклонились и вернулись к своим делам. Иногда быть незаметной очень полезно. Казалось, что тяжелые шаги Грида раздавались совсем рядом.

Закрыв дверь в комнату на ключ, без сил опустилась на пол. Его не было. Сэль спас меня. Я дома. Надо было привести себя в порядок, чтобы не вызвать вопросов.

Пошатываясь, встала и подошла к зеркалу. Платье и накидка были изодраны, порез на руке почти не кровоточил, волосы были взлохмачены и спутаны. И как только Эдна и Джон не заметили моего ужасного вида?

Обмотала руку платком и переоделась. Испорченные вещи надо было спрятать и потом уничтожить, чтобы не вызвать лишних вопросов. Хотя вряд ли они последовали бы. Захотелось проверить эту теорию, но мысль показалась мелочной и недостойной леди. Нервно засмеялась.

Только оказавшись на стуле у окна, почувствовала, как тревога и страх начали медленно отпускать. Вызвала Мари.

Девушка постучалась и, дождавшись позволения войти, попыталась это сделать, но не смогла – я забыла открыть дверь.

– Не входи! – опомнилась я. – Подготовь ванну.

– Да, молодая леди, – девушка удалилась, а я только в этот момент поняла, что перевязала руку без пореза, так как все еще сжимала окровавленной ладонью руну.

Глава 9

Когда Мари вернулась сопроводить меня в ванну, приказала ей подать ужин в комнату и, крепко сжимая руну, ушла. Легкий аромат трав успокаивал. Я хотела сразу же окунуться, но решила сначала избавиться от грязи.

Опустила руку в воду и поморщилась от боли. Очистила камень и отложила его на столик. Убрала волосы с помощью полотенец, чтобы они не запачкались, и очистила порезы.

Надо было избавиться от порозовевшей воды, но как? Если бы у меня было хоть сколько-нибудь магических сил!

Посмотрев на порез, усмехнулась, подошла к напольной вазе с цветами у двери и опрокинула ее. Затем наступила на несколько осколков, вернулась к ванне и опустила в нее ноги.

– О, госпожа, что с вами? – Мари вбежала в ванну и, увидев разбитую вазу, бросилась ко мне.

– Помоги встать и, пожалуйста, поменяй воду, – попросила тихим и уставшим голосом.

Девушка помогла сесть на стул и, осмотрев мои ноги, побежала за помощницами. Вскоре вокруг засуетились служанки, меняющие воду и приводящие ванну в порядок. Ко мне подошла Анна с корзинкой и обработала раны на ступнях и ладони. Ни одна не стала задавать вопросы, но, интересно, какие слухи обо мне разойдутся по поместью после этого?

– Как прошла встреча с магистрами? Не было ли проблем?

– Все прошло хорошо, молодая леди, – быстро и воодушевленно ответила Анна. – Леди Ариэль восхитила их своими способностями настолько, что ее примут в Академию без экзаменов!

– Вот как, – я улыбнулась: Анна стала нежнее обрабатывать ступни, когда речь зашла о сестре.

– Да-да. Говорят, что леди Ариэль – одна из самых одаренных мэвейров за последние сто лет, – девушка говорила с неприкрытой гордостью.

Краем глаза заметила, что одна из служанок остановилась у ванны и слушала наш разговор. Видимо, время на вопросы подошло к концу.

– Прекрасно. Понравились ли им угощения?

– Да, молодая леди.

– Чудесно, – я отстранилась от рук Анны, девушка с поклоном отошла.

Мари хотела остаться и помочь мне, но повиновалась приказу и покинула комнату вместе с прочими служанками.

Я подошла к столику и взяла камень. Странно что его никто не заметил, но так даже лучше – меньше ненужных вопросов. Сняв халат, опустилась в теплую воду. Порезы снова начали немного кровоточить, но лежать, окутанной чуть горьким запахов трав, было приятно.

***

В зале темно, тихо и холодно. Я стою у входной двери и пытаюсь разглядеть, что находится рядом, но ничего не вижу. Озноб поднимается от босых ног к голове, но стараюсь не дрожать. Делаю шаг вперед, еще один – раздается грохот. Обернувшись, понимаю, что так захлопнулась дверь. По одному загораются факелы на стенах. Ночью восстанут уснувшие поневоле – пой им, дева светлая, ступай в чащу лесную, неси яства земные да душу бессмертную.

Чьи-то руки тянут меня глубже в зал. В центре – зеркало. Девушка в нем бледная и царственно-спокойная. Ее короткие алые волосы похожи на пламя, ее черные глаза словно опал. Она улыбается и лицо идет трещинами – зеркало трескается. Девушка тянет руки вперед – я тяну руки к ней.

Осколки падают на каменный пол. Ее руки смыкаются на моей шее. Кто-то нежно касается моих волос. Я чувствую губы у лопатки.

Неси им душу бессмертную, да тело бренное.

***

Утром у меня начался жар, из-за которого пришлось провести в постели около недели. Лекарь запретил принимать ванну и использовать созданную магией воду в течение этого времени, поэтому Мари и Анна ухаживали за мной: сил не было даже голову поднять.

Надо было поскорее поступить в Академию, где служанки выполняют только простые поручения – такое везение не могло длиться вечно, значит рано или поздно змею на спине кто-то увидел бы.

Мать и отец, по словам Мари, не отходили от моей постели целый день. Ариэль тоже пыталась остаться рядом, но ее отправили заниматься, чтобы она не посрамила честь семьи после начала обучения. Их беспокойство было приятным, пусть в подобное и верилось с трудом.

Беспомощность пугала: если бы тот человек явился за мной, то вряд ли все кончилось бы хорошо. Но его не было и лечение проходило спокойно. Зато потом пришлось разбираться с домашними делами, накопившимися за неделю, и усиленно готовиться к поступлению.

Мастер Уолтер запретил напрягаться, поэтому занятия с ним были отменены: родители прислушались к наставнику и не дали мне даже слова против сказать.

Это было к лучшему, так как появилось время для исследования: напавшего на карету звали, кажется, Грид. Имя вспомнить не получалось, но подобной фамилии среди знатных семейств не было указано в имевшихся в нашей библиотеке реестрах.

Силы его относились к области запретной магии, к которой могли обращаться только с дозволения Его Величества. Было ли подобное разрешение у этого Грида возможности узнать не было. Но, как выяснилось, о произошедшем в лесу никто не знал: служанки продолжали восхищаться успехами сестры и мастерством деревенского плотника, которому одна из них – Энн – заказала шкатулку. Раз деревенские тоже не обращались к нам за помощью, то о пропаже извозчика никто не сообщал. Тела не были найдены? Скорее, Грид позаботился об этом – дорога через лес – кратчайший путь из города в деревню и, как следствие, в наше поместье. Почту и газеты нам доставляли исправно.

Я пыталась обратиться к Сэльвьяддагу, но он не отвечал. Возможно, у меня просто не хватало сил призвать его.

Через пару дней пришлось признать, что я зашла в тупик и оставалось только собрать известное. Грид – сильный маг, управляющий сознанием. Он охотился за кем-то, кто должен был появиться на дороге из деревни в город, скорее всего, мы попались ему случайно. Но, тем не менее, что Гриду было нужно от меня? Он не знал, как я выгляжу, но все же пришел к выводу, что я – цель. Почему? Могло ли это произойти из-за ритуала призыва Сэльвьяддага?

В описании ритуала про это не было ни слова, хотя там и про крылатую змею ничего не написали. Или дело не в ритуале, а в контракте? Но я призывала духа рода. Неважно, преступник Грид или нет – если он охотится за контрактором, имеющим связь с духом рода, то это может быть опасно: чужак, имеющий прямой доступ к силе рода может нанести магии всей семьи непоправимый вред. Но если он действовал по приказу Его Величества… Неужели ввели запрет на родовую магию? Ею и так никто не пользовался уже очень давно. Зачем?

Жаль, что отсутствие Дара лишило меня возможности изучить хотя бы теорию магии под руководством наставника: обычно от таких, как я, аристократы избавлялись, поэтому и вопрос об обучении не стоял. Теперь все можно было изменить.

Рассмеявшись, отложила книгу и впервые всерьез задумалась о том, как объяснить свой Дар и обезопасить себя, если он придет.

Что ж, без книг по ритуалам мне не справиться, но ехать за ними страшно. Можно было бы попросить об этом слуг, но лишних слухов тоже хотелось бы избежать, к тому же какие именно книги нужны тяжело сказать: я собиралась посоветоваться в лавке и сразу же купить необходимое, но попасться Гриду не хотелось бы. А откуда он вообще узнал где и когда ему следовало быть? Кто-то сказал? Кто вообще мог об этом узнать и как?

Возможно, в Академии мне смогли бы помочь и защитить. Но тогда точно надо поступать как маг: доступ к большинству книг по ритуалистике и духоведению закрыт для «неодаренных». Но как именно объяснить появление Дара сейчас?

Я была настолько опьянена возможностью получить силу, что не задумывалась об этом. Просто хотела, наконец, стать такой как все, а не каким-то отбросом и позором семьи. Прецедентов, подобных этому, раньше не было или о них не говорили открыто. Поэтому я могла бы привлечь ненужное сейчас внимание. Но самостоятельно освоить ритуалистику сложно… Что вообще за дух Сэльвьяддаг? О нем не было никакой информации в нашей библиотеке.

Ехать одной в город было страшно, решить стоит ли открывать свои силы сейчас, рискнуть и сделать это уже в Академии или вообще сохранить все в тайне самостоятельно мне было сложно, поэтому решила поговорить с отцом о том, к чему именно предоставляется доступ в Академии для «неодаренных».

Эдна, увидев меня, поклонилась и спросила, почему я не в постели, затем вызвалась проводить до кабинета отца. Она шла чуть позади и внимательно следила за каждым моим шагов – словно боялась, что ноги не удержат.

Отец, как всегда, сидел с документами, но отложил их и предложил присесть. Эдна поспешила принести чай и закуски.

– Данталион, как ты себя чувствуешь? – его голос был мягким и спокойным. Он внимательно следил за мной странно обеспокоенным взглядом.

– Уже лучше, спасибо за беспокойство.

– Что привело тебя ко мне?

Он смотрел с такой нежностью и неподдельным волнением, что я снова почувствовала себя маленькой девочкой, случайно нашкодившей в мамином саду. Он тогда «прятал» меня целый день в этом кабинете. Все в поместье, конечно, знали, где я, но исправно делали вид, что не могут найти и носили обед на двоих к нам.

Захотелось рассказать, что теперь могу колдовать, что получила силы от одного из духов рода, но не смогла произнести ни звука. Отец продолжал смотреть и, когда молчание затянулось, спросил.

– Данталион, ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебе стоит еще немного отдохнуть?

– Все хорошо, отец, – он был удивлен, услышав такое обращение: сколько лет я так его не называла? – Просто задумалась. Прошу прощения.

– О чем же?

– Я бы хотела съездить в город за книгами, но сейчас мое самочувствие не позволяет сделать это самостоятельно, – голос был ровным и моим, но я не могла контролировать его. Кто-то говорил за меня. Как это возможно? Неужели так действует контракт?

Отец пытался убедить меня остаться дома и просто составить список покупок, но «я» была непреклонна. Попытки закрыть рот руками, встать – сделать хоть что-то – были безуспешны. «Наш договор – наш секрет, девочка», – раздался в голове насмешливый голос Сэльвьяддага.

Вскоре вошла Эдна с подносом. Мои руки держали чашку и подносили ее ко рту, но почему-то не было сделано ни глотка. Эдна оставила нас.

Отец сдался и согласился завтра выделить мне эскорт в виде двух охранников и горничной. Я поклонилась и удалилась в комнату.

Тело снова начало подчиняться мне только когда дверь закрылась. Я подошла к прикроватному столику и достала мешочек с картами, села за стол у окна и принялась тасовать колоду.

– Ночью темной идет по дороге старик – стук-стук его трость говорит: «Не иди на звук, дитя», – руки перемешивали карты, ветер приятно холодил плечи и ноги. – Ночью темной идет старик – стук-стук его трость говорит: «Ночью безлунной не иди на звук, дитя», – сдвинула верхнюю часть колоды от себя левой рукой. – Ночью идет старик – его трость говорит: «Ночью безлунной и не ступай за порог. Не иди на звук, дитя».

Вытянула карту.

С нее за мной следил безжизненный глаз с двумя зрачками в окружении змей.

Глава 10

Ехать в семейной карете с двумя охранниками было не в пример спокойнее. Томас и Александр были одними из лучших мечников в графстве, пусть их Дар был слаб, но они владели им прекрасно. И никак не выказывали своего презрения ко мне, просто сторонились.

Александр должен был стать моим рыцарем: я выбрала его еще в детстве, когда он стоял на тренировочном плацу и тренировался в управлении стихией воды. Воины обучались не так, как прочие маги, так как им было важно уметь использовать особенности своей стихии в бою. Чаще всего, имеющие сильный Дар становились магическими воинами или рыцарями магии, если титул позволял. Алекс был слабым магом и с трудом мог заполнить призванной водой ведро, но тем, что имел, владел прекрасно: меч, объятый водным покровом, словно становился острее и легче – настолько быстрее он им размахивал. В десять лет он казался мне настоящим героем. Рыцарем с каштановыми волосами и зелеными глазами, белозубой широкой улыбкой и веснушками на носу.

Мы много времени проводили вместе, так как отец одобрял мой выбор. Я знала про сестру Александр а, вышедшую замуж и уехавшую на юг. Знала про мать, умершую от болезни, когда ему не было и восьми. Он помогал мне учиться фехтовать, рассказывал, сколько усилий приложил и как тренировался, чтобы научиться так управлять имеющейся магией. Почему же он перестал общаться со мной? Почему однажды просто не пришел на наши тренировки и через месяц сам отозвал свою кандидатуру на пост моего рыцаря?

И он решил стать рыцарем Ариэль. Возможно, все из-за того, что мой дебют отменили? Я завидовала сестре, которая получила в кандидаты отвергнувшего меня рыцаря. Моего единственного кандидата – после отказа Александра выбирать рыцаря уже не было смысла.

Отец предлагал назначить Томаса, который также был предрасположен к водной стихии – она считается наиболее подходящей для защитников. Но он, как и Джонатан, хотел служить Ариэль и даже не скрывал этого. Вряд ли что-то изменилось за столько лет, раз сестра становилась только ярче, поэтому маневр отца был обнаружен и признан бесполезным.

Мари смотрела в окно и не могла перестать улыбаться: ей редко выдавалась возможность съездить куда-нибудь за пределы поместья и погулять из-за редких выходных.

Мысли о моих сопровождающих отвлекали от страха: неужели наш контракт давал Сэльвьяддагу силу управлять мной? Почему столько всего было скрыто? Я, конечно, понимала, что Дар нельзя получить просто так, но не до такой же степени! Словно договор с мошенником заключила, а не контракт с духом рода.

– Молодая леди, что-то случилось? – обеспокоенный голос Мари отвлек от размышлений.

– Все хорошо, – улыбнулась и повернула голову к окну.

– Вы уверены? – видимо, отец приказал следить за моим самочувствием. – Ничего не болит?

– Да, не переживай. Мы будем заезжать в деревню?

– Зачем?

– Кажется, там живет искусный резчик по дереву. Думала посмотреть его работы.

– Вы останетесь довольны! – Мари сложила ладони вместе и поднесла их к губам. – Он мне такую прелестную шкатулку сделал – загляденье!

– Тогда, надеюсь, у нас останется время после посещения Каэра. Как, кстати, зовут этого мастера?

– Аластор, кажется, – девушка чуть нахмурилась. – Да, верно. Мне так Анна сказала. Я через нее заказывала себе шкатулку.

– Вот как. А почему?

– Анна часто ходит в деревню – у нее там матушка больная, вот она и проведывает по возможности.

– Надеюсь, она выздоровеет.

– Сейчас ей постепенно становится лучше. Анна говорила, что лекарь, направленный Его Светлостью, отмечает отступление болезни.

– Отцом?

– Да, Анна говорила, что Его Светлость сразу же направил к ним лекаря, как только узнал о проблемах со здоровьем.

– Это прекрасно, – я продолжала улыбаться и сочувственно кивать, но стало интересно: что же это за матушка в деревне такая, о которой ни слова в ее личном деле не было.

О семьях кандидатов в слуги аристократов всегда собиралась подробная информация, которая в последние несколько лет передавалась сразу же мне, в обход матери. Также я, по приказу отца, ознакомилась с делами слуг, уже работавших на тот момент. Согласно сведениям, семья Анны жила в небольшом доме на окраине Каэра. Их финансовое положение было как у обычного горожанина. Оба родителя здравствовали: отец держал какую-то лавку, мать занималась домом. Почему Анна не обратилась ко мне или к матери, а сразу пошла к отцу? Не хотела, чтобы этим занималась я, потому что мать бы явно просто отдала приказ и все. Почему?

У меня, конечно, в последние несколько лет не самые хорошие отношения со слугами, но я всегда старалась добросовестно выполнять свои обязанности. Возможно, там не все так просто – поводов съездить в деревню стало больше.

Мари продолжала рассказывать уже про своих родных – ее отец, наконец, решил передать дело старшему сыну и уйти на покой, так что теперь они с женой собирались уехать на море и провести немного времени вдвоем.

До города мы доехали спокойно и на удивление быстро. Сразу стало спокойнее: мне казалось, что как только покину поместье, Грид нападет на меня и довершит начатое. Но, оказавшись в Каэре, я смогла немного выдохнуть.

Прогулку решила начать с посещения магазина мадам Лазьер – раз уж сказала, что куплю себе одежду, то надо быстро с ней закончить и заняться важными делами.

Магазин мадам располагался в двухэтажном здании, магически расширенном изнутри. На первом этаже обеспеченных горожан без титула встречали девушки, которые помогали выбрать платья из висевших в шкафах у стен. Аристократов провожали на второй, где они выбирали одежду по каталогам. Для мужчин мадам открыла отдельный салон, которым управлял ее сын. Удивительная женщина, воплотившая свою мечту в жизнь после смерти мужа: вместо нового брака она решила открыть свое дело.

Первый этаж был похож на улей: по нему сновали девушки-служанки, помогающие клиентам выбрать подходящие вещи. Никто, кроме администратора, встретившей нас, даже не обратил внимание на новы посетителей – продавщицы были полностью погружены в свою работу.

Изящная девушка в простом, но качественном платье цвета голубиного яйца проводила меня и Мари по лестнице на второй этаж. Существовал другой вход, которым особые клиенты пользовались чтобы избежать суеты первого этажа.

Подобное разделение удовлетворяло потребности всех слоев аристократического общества. Ариэль, хоть и могла миновать первый этаж, все же предпочитала подниматься этим путем, чтобы почувствовать свое превосходство. Она говорила, что любит ловить восхищенные взгляды девушек, направленные на нее. Я бы предпочла подниматься тихо и незаметно, избегая суеты улья, но выбора у «неодаренных» нет. Повезло, что могу пользоваться вторым этажом.

Администратор открыла дверь в одну из примерочных и, взяв каталог со столика у входа, проводила нас к дивану. Она уточнила про желаемые цвета и фасоны и достала эскизы, подходящие по требованиям.

– У вас достаточно нежный тип, поэтому вам подойдут светло-голубой или розовый, – девушка убрала прядь русых волос за ухо и показала на образцы ткани.

– Мне бы хотелось нечто более темное и без лишних украшений, – я указала на один из эскизов: пышное платье в пол с длинными рукавами и горлом было украшено нашитыми цветами, вышивкой и камнями. Низ был очень объемным из-за подъюбников и каркаса. – Уменьшите объем внизу и уберите цветы с камнями.

– Вы хотите сделать это платье более повседневным? – деловито уточнила администратор.

– Да. Можете добавить вышивку на талии, по рукавам и подолу, но на этом все.

– Прекрасно, – девушка записала пожелания.

Заказала несколько платьев, две темно-коричневые юбки и пять простых блузок белого и синего цветов, туфли на низком каблуке и сапоги до колена – вещи моего размера уже были готовы, так что после примерки отправила Мари за Томасом, который помог отнести вещи в карету.

– Мари, я еще немного полистаю каталог, а ты, если хочешь, выбери себе что-нибудь на первом этаже, хорошо? Будет моим подарком, – улыбнулась служанке, которая удивленно посмотрела на меня.

– Спасибо, госпожа! – девушка быстро поклонилась и поспешила на первый этаж.

Когда дверь за ней закрылась, я, после нескольких минут изучения каталога, заказала две пары брюк черного цвета, плащ-накидку и дорожную сумку.

Все вещи, которые мы не забрали сейчас, обещали доставить в конце недели в поместье Аберкорн. Только после того, как администратор записала фамилию заказчика, она признала во мне старшую дочь Аберкорн.

Забавно было наблюдать за тем, как на несколько секунд профессиональная улыбка треснула и сменилась удивленным выражением лица.

Провожали нас уже с большим почтением. Возможно, назови я фамилию раньше, меня обслуживала бы сама мадам, хотя вряд ли – я ж не Ариэль.

Выйдя из магазина, заметила кафе, расположенное на противоположной стороне. Там было не очень много людей, так что предложила перекусить, а потом отправиться в книжные.До заката время было, так что можно было не торопиться.

Мы расположились за столиком на четверых – удалось уговорить Томаса и Александра присоединиться. Словно я их отравить собиралась, а не просто предложила перекусить!

Мари выбрала черный чай с листьями мяты и лимоном, мы остановились на кофе. Оказалось, что кафе действительно открылось недавно, поэтому посетителей было мало. Когда нам принесли напитки, в зале не осталось никого, кроме нас и работников.

От предложения попробовать круассаны с сыром и мясом отказываться не стали. Через пятнадцать минут нам принесли теплый хлеб, в котором чуть плавился сыр и хрустел бекон. Остро-сладкий соус, добавленный внутрь, был прекрасен.

Мари непонимающе смотрела, как мы с аппетитом едим круассаны. Сама она выбрала торт с морковью и орехами.

– Леди, вы же давно не приходили на наши тренировки, да? – неожиданно начал Алекс.

– Да, – настороженно ответила. – Времени не было.

– Очень жаль, – огорченно вздохнул Алекс. – Я недавно освоил меч маны и хотел похвастаться перед кем-нибудь.

– Да ты и так каждому своим мечом в лицо тычешь, – фыркнул Томас. – Не слушайте его, госпожа. Не приходите.

– Том! Ты просто завидуешь, – усмехнулся Алекс. – Ты-то еще так не умеешь.

– Да было бы чему, – фыркнул Томас. – Я ж умею метать водные ножи, а ты нет.

– Так! – неожиданно сурово прервала перепалку Мари. – Хватит мешать есть леди!

– Да, Мари, – понуро кивнули мужчины.

– Мари, ничего страшного, – я удивленно смотрела на них. – Мне, наоборот, интересно послушать о вашей жизни в поместье. Мы давно уже так не разговаривали.

– Да, – Алекс озадаченно кивнул. – Действительно.

– Может, вы все же придете на нашу тренировку? – как-то робко спросил Томас.

– Хорошо. Конечно, – я улыбнулась и рассмеялась, когда Алекс стащил с тарелки Тома немного бекона.

Мы закончили есть под шутливую спор о том, что лучше: перекусывать десертами или чем-то более сытным. Я впервые видела Мари настолько свободной рядом с собой и, наконец, почувствовала себя не лишней.

Но меня не покидало чувство тревоги: откуда такие перемены, почему они так себя ведут, почему не вели себя так раньше – ответов на эти вопросы не было и радоваться раньше времени тому, что хоть кто-то теперь мог бы стать мне хотя бы приятелем, не стоило.

Поводов для радости стало еще меньше, когда после посещения третьей книжной лавки стало понятно, что найти книги по ритуалистике с подробной информацией о ритуалах, их истории и правилах создания очень сложно, если вообще возможно.

Владельцы лавок смотрели на меня удивленно и говорили, что уже тридцать лет подобные книги не пишут, так как подобная магия считается устаревшей и малоэффективной: тратится много сил для достижения минимального эффекта, а действительно мощные ритуалы небезопасны и часто относятся к запрещенной магии – управление мертвыми, контроль сознания или создание чего-то, противоречащего законам природы.

Старых учебников по ритуалистике не было – их либо изъяли, либо уничтожили еще несколько лет назад. Что-то сохранилось в родовых библиотеках, но это должны были быть книги, разрешенные Его Величеством.

И ведь никого не волновало, что целый раздел магии буквально уничтожали! Почему это происходило? Что не так с ритуалистикой?

Зайти в магазины, связанные с подпольными аукционами, я не могла из-за Алекса и Тома, так что, обойдя все известные книжные в Каэре и купив только чудом оставшийся учебник по истории магии столетней давности и книгу по основам проведения ритуалов, на которую указал пожилой продавец в последней магазине, поехала домой.

Глава 11

Недели до вступительного экзамена я проводила за книгами по теории магии, которые были в нашем поместье, и занятиями с преподавателями. Мастер Уолтер так и не начал снова вести фехтование и не вернул физические нагрузки во время тренировок, поэтому у меня появилось свободное время.

В один из дней я зашла к Алексу – хотела позвать на прогулку или поговорить, но он странно покосился и, низко поклонившись, прошел мимо, словно и не предлагал снова общаться как раньше. Через полчаса увидела его с Ариэль в саду: сестра что-то оживленно рассказывала, Алекс вел ее под руку и время от времени кивал. Усмехнувшись, я вернулась в библиотеку.

Перед вступительными испытаниями Ариэль должна была отправиться на дебют во дворец. Конечно же, неофициально она уже блеснула на приеме в нашем поместье, но теперь ее представляли вместе с другими девушками, переступившими порог детства перед Его Величеством. Мне также следовало появиться там в качестве дебютантки, но мать об этом успела забыть, поэтому уехала с сестрой за платьями еще утром. Повезло, что я уже выбрала наряд, так что просто ждала его вместе с остальными вещами в Академию.

День нашего отбытия, несмотря на все приготовления, наступил неожиданно быстро. Утром служанки спешно будили нас с сестрой и приводили в порядок. Дорога до столицы должна была занять около четырех часов и отец не планировал останавливаться где бы то ни было дольше необходимого, поэтому большую часть багажа отправляли отдельно.

Я надела темно-синюю юбку, туфли на низком каблуке и кремовую блузку – мать осуждающе посмотрела на закрытые плечи и отсутствие корсета, но почти сразу же обратила все свое внимание на Ариэль, которая оделась по последней столичной моде. Пышное, но легкое нежно-голубое платье с вышивкой по подолу и лифу подчеркивало хрупкие плечи сестры и ее светлую кожу, корсет сделал талию сестры еще уже – она была похожа на фею.

Под руку ее вел Алекс, помогавший не запутаться в подоле и не оступиться. Они прошествовали мимо меня, словно принцесса и рыцарь из сказки, и поклонились матери с отцом. Родители восторженно смотрели на пару. Алекс не отрывал взгляда от Ариэль. «Вот так мы и начали снова общаться как раньше», – подумалось мне в тот момент.

Ариэль помогли сесть в карету, затем устроились и мы с родителями. Алекс ехал на лошади со стороны сестры, Мари – в карете для слуг. Анна провожала ту недовольным взглядом – попасть в любимицы к сестре она не успела, а прислуживать мне не хотела. Забавно было видеть ее обиженное лицо, когда я сказала, что со мной едет Мари: неужели Анна думала, что у меня есть желание оставить рядом человека, который так относится к своей госпоже?

До отъезда я попросила Мари сходить в деревню и заказать мне шкатулку с секретом: если уж книг о ритуалах нет в свободном доступе, то мне надо было скрывать все, что получится самой разработать. Конечно, лучше бы не попадаться, но мало ли. В столице мы должны были остановиться на неделю, так что там тоже можно будет поискать мастеров и заказать сумку с потайными карманами.

Мари, получив поручение, чуть ехидно улыбнулась и убежала исполнять. Потом я узнала, что мы с лордом Штерном собираемся тайно переписываться. Как они могли придумывать столько противоречащих слухов и не замечать взаимоисключающие положения? Но лучше уж так, чем насмешки из-за попыток стать магом.

Четыре часа тянулись медленно, словно мед, и настолько же приторно: Ариэль продолжала щебетать про свои ожидания от дебюта, мать вторила ей. Я попыталась заняться переводом «Основ проведения ритуалов», купленных в лавке, но отец увидел и сказал, чтобы я лучше документы поместья изучила.

Вдвоем мы быстро проверили отчеты дворецкого и служанок, вассалов и ознакомились с письмом старосты деревни: он ничего не написал ни про это женщину с «баней», ни про чудесного резчика – только про хороший урожай и расходы на ремонт дороги. Конечно, проверять смету в такой обстановке не особо хотелось, но по первым подсчетам все выглядело хорошо.

– Данталион, есть ли у тебя партнер для дебюта? – вопрос отца застал меня врасплох.

– Нет, отец, – я продолжала читать письмо от брата: он писал, что вернется через несколько месяцев. Наконец-то. – Мне не нужен партнер.

– Как ты можешь так говорить! – вклинилась мать. – Дебют – одно из важнейших событий в жизни любой девушки! Партнер для дебюта дает статус, от которого зависит твоя дальнейшая жизнь в светском обществе.

– Мне не нужен партнер, потому что я не дебютантка, – убрала письмо в папку, для изученных документов и улыбнулась: с работой закончили. – Напоминаю: мой дебют не состоялся ни год назад, ни полгода, – отец нахмурился, мать вздернула подбородок и набрала в грудь воздуха, собираясь спорить. – А после приема в нашем поместье, который официально организовывала я, дебютировать на подобном балу уже просто смешно.

– Почему же? Ты впервые появишься в столице перед Его Величеством. Это – твой дебют! Поэтому тебе нужен подходящий партнер! Не смей спорить!

– И кто же будет моим партнером? Согласно правилам этикета, о подобном либо договариваются родители дебютантов, либо девушка выбирает в качестве партнера хорошо знакомого молодого человека. Возможно, будущего жениха., – мать, явно собиравшаяся что-то сказать, замолчала. Отец, словно очнувшись, виновато посмотрел на меня. – Итак, насколько мне известно, вы ни с кем не договаривались, моя помолвка с лордом Штерном так и не была должен образом обговорена. С кем же мне идти?

– Неужели тебе никто не предложил? – грустно спросила Ариэль.

– Неужели ты не знаешь о слухах, которые сейчас ходят вокруг меня? Я же разлучница, которая мешает тебе и лорду Штерну, – стало любопытно, когда они вспомнят об отсутствии у меня Дара.

– Д-да о чем ты говоришь? – Ариэль занервничала, родители удивленно смотрели на меня. – Ты же с Вилем почти не виделась. Почему ты их не опровергаешь?

– Я не могу, так как меня не зовут на чаепития, – усмехнулась и продолжила. – Ты меня тоже никогда с собой не звала, так что возможности что-то сказать в свою защиту у мня не было.

– Ариэль наверняка старалась помочь тебе, не смей обвинять в этом сестру! – мать сразу же вступилась за свою принцессу. – Почему тебя не зовут на чаепития?

– А вы меня с кем-то знакомили? – насколько же им было все равно, что они даже не задумывались о моей социальной жизни?

– Конечно, дочка, – отец наконец-то отмер. – Как же семья Абраксас, которые часто проводили у нас лето? Ариэль прекрасно поладила с Викторией, почему ты не общалась с ними?

– Потому что работала? – неужели он забыл, что именно с того лета и начала знакомить меня с делами семьи? «Тебе уже тринадцать, так что пора вникать в дела поместья, чтобы в дальнейшем стать хорошей хозяйкой.»

– Но они приезжали и зимой, к тому же Ариэль ведь тоже училась ведению хозяйства, не так ли? – отец посмотрел на мать, которая начала теребить платок под все суровеющим взглядом мужа.

– Дорогой, Ариэль была слишком маленькой, чтобы изучать такие сложные вещи, – суетливо начала мать. – К тому же она ведь гениальный маг, а Данталион не обладает и крохами Дара! Понятное дело, что с ней не очень хотели общаться дети.

Отец кивнул, словно отсутствие Дара как-то оправдывало их и отменяло то, что они просто забыли обо мне и не выполнили свой долг. Понятное дело, искать мне партнера они не собирались и было решено, что я войду вместе с родителями без отдельного объявления.

Ариэль снова продолжила говорить о своих ожиданиях от дебюта, я же открыла книгу по ритуалистике и в этот раз мне никто не мешал читать. Так мы и доехали до столицы.

Глава 12

В столице своего особняка у нас не было, поэтому отец заранее снял нам дом на несколько недель, чтобы ему и матери не пришлось тратить время на поездки. Мне всегда казалось странным, что родители, да и все старшее поколение предпочитало путешествовать в каретах, несмотря на возможность воспользоваться порталами.

Конечно, перемещения на большие расстояния обходились недешево, но мы могли себе это позволить. И не пришлось бы трястись в карете несколько часов и слушать глупые разговоры сестры о том, как она волнуется и «трепещет» перед дебютом и встречей с Его Величеством.

Ариэль, как только карета остановилась, сложила руки на коленях и уставилась на дверь, которую тихо и аккуратно открыл рыцарь, который с абсолютно благостным лицом помог ей выйти из кареты. Мне показалось, что вокруг них все аж засветилось – настолько они выглядели сошедшими с какой-то картины. Или со страниц романтических рассказов, которыми зачитывается сестра.

Краем глаза успела заметить Алекса, который не успел спешиться и занять место этого счастливчика. Что ж, повезет в другой раз. Слева ко мне подошла Мари, успевшая взять одну из сумок. К матери поспешила Патриция, ее горничная.

Мы шли по узкой дорожке, выложенной камнями, так что Ариэль, обутая в очень изящные, но совершенно непрактичные туфли, сама бы такой путь не прошла – рыцарь сиял как начищенные доспехи в кабинете отца, поддерживая ее. Кучер повез карету на стоянку, рыцари, сопровождавшие нас в дороге, спешились и занялись багажом. Алекс сразу же ухватился за чемоданы Ариэль и оказался за моей спиной: идти с вещами передо мной он все же не осмелился.

Слуг в особняке было пятеро: кухарка, две горничные, садовник, дворецкий – все они выстроились перед домом и поклонились нам, когда мы оказались у крыльца. Отец поприветствовал их и отпустил кухарку подавать ужин. Женщина улыбнулась и удалилась, поправив чуть истрепавшийся фартук.

Рыцарь, помогавший Ариэль, с неохотой отпустил ее руку в доме, но продолжил идти рядом. Горничные проводили нас до комнат.

Насколько я могла судить, за домом должна была находиться пристройка для слуг, так как здание, в котором мы находились, было двухэтажным и, пусть и просторным, но все же оно не смогло бы вместить и нас, и слуг, уже нанятых, и наше сопровождение.

Дом был чистым и светлым: мы сразу пошли на второй этаж, чтобы привести себя в порядок после путешествия, но через приоткрытые двери справа и слева получилось увидеть столовую и гостиную, заставленные простой мебелью. Лестница тоже была выполнена без лишних украшений – ни резьбы, ни вычурной краски не было ни на перилах, ни на ступенях.

Ариэль также осматривалась и отсутствие пышного интерьера ее явно расстраивало: она то и дело спрашивала, почему вся мебель столь простая, почему вазы не расписаны золотом. Картины, висящие на стенах также не радовали сестру – сплошные луга и беседки.

Мои комнаты были дальними на втором этаже, с видом как раз на пристройку для слуг. Помимо аккуратных клумб перед крыльцом я не увидела других цветов, так что наличие садовника меня смутило. Может, на территории располагался небольшой огород?

Я отказалась от горничной, поэтому младшая из служанок, сопровождавших нас на второй этаж, ушла с Ариэль, старшая – с матерью и Патрицией. Рыцарь, перед лицом которого девушка закрыла дверь, выглядел как брошенный щенок: он понуро поклонился и ушел, видимо, к отцу. Ариэль даже не спросила его имя. Бедняга. Алекс наверняка был доволен тем, что сумел войти в покои хозяйки, пусть и в качестве носильщика.

Вскоре мне принесли чемоданы с вещами. Оказалось, что помимо живущих в доме слуг, отец нанял еще несколько человек в качестве приходящих, чтобы они помогали с утром и вечером. Именно они и занялись лошадьми, оставленными у ворот особняка.

Мари сразу же подготовила мне смену одежды и мы отправились за служанкой в небольшую комнату на первом этаже для омовения. Девушки хотели помочь мне, но пришлось отказаться: знак Сэля показывать никому нельзя, к тому же Мари тоже не помешало бы смыть с себя дорожную пыль и усталость. А с новым способом подачи воды я, после объяснений служанки, Рут, справиться можно было и самостоятельно со всеми процедурами

Отец арендовал потрясающий особняк, в котором была проведена современная система водоснабжения: вода доставлялась в таз под напором, нагретая по требованию. Достигалось это с помощью заклинаний. Многие столичные аристократы уже начали этим пользоваться, но в съемных особняках это было редкостью. Что ж, отец всегда любил пробовать новшества одним из первых.

Я провела рукой по крану и, сосредоточившись, представила, как по нему течет и нагревается вода. Удивительно, но это действительно сработало: вскоре «ванна» начала наполняться.

С наслаждением смыла с себя дорожную пыль и усталость, затем немного полежала в чистой теплой воде и пошла готовиться к ужину. В комнате уже была Мари, убиравшая одежду в гардеробную. Девушка к моему приходу успела не только освежиться, но и выбрать наряд для ужина – потрясающая продуктивность. С сожалением она посмотрела на несколько платьев в шкафу и предложила помочь одеться. Я отказалась и отправила Мари ужинать. Гардероб от нее не убежит, а возможности в тишине поесть может не представиться сегодня вечером, когда все наши работники окажутся в столовой для слуг.

Надев голубую блузку и коричневую юбку с широким черным поясом на талии, я пошла в гостиную.

Отец сидел в кресле поближе к камину и читал. Когда я вошла, он поднял глаза от книги.

– Дочь, тебе надо отвыкать носить подобные простецкие платья, – отец сурово оглядел мой наряд. – Так уже не одеваются даже обычные люди, а ты – Аберкорн. Дома я не обращал внимания на твои пристрастия в одежде, но здесь, в столице, будь любезна одеваться в соответствии с приличиями и своим статусом.

– Да, отец, – я поклонилась и подошла к книжному шкафу, где сразу же заметила книгу по теории заклинаний. Взяв ее, села в кресло напротив отца и погрузилась в чтение.

Вскоре нас позвали ужинать. В столовой уже сидели Ариэль с матерью, снова наряженные, с убранными в сложные прически волосами. Рядом с ними я действительно выглядела крестьянкой. Что ж, носить неудобный корсет, до боли пережимавший все внутри, даже дома мне категорически не нравилось. В отличие от Ариэль, талия которой всегда была тонкой настолько, что корсет ей был не нужен абсолютно, я в нем действительно не смогла бы есть и, возможно, дышать.

– Отец, новые купальни просто потрясающие, – восхищалась сестра. – Так просто регулировать воду всего лишь мановением руки, почти не тратя на это силы! Как это возможно?

– Благодаря вязи заклинаний, – отец улыбался и имел настолько довольный вид, словно самолично это проектировал. – Насколько мне известно, это – дипломный проект нескольких выпускников Академии: они выбрали в качестве темы усовершенствование заклинаний и пришли к такому потрясающему результату. Кажется, в одной из книг здесь их работа описана подробнее. Почитай, если хочешь.

– Да, разумеется, – Ариэль с улыбкой вернулась к еде. – Жаль, что сестра не может в полной мере оценить это новшество.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что регулировать температуру и силу подачи воды можно только с помощью Дара, – Ариэль сочувственно вздохнула.

– Да, очень жаль, – кивнул отец.

– Но я вполне смогла воспользоваться…ванной на первом этаже.

– Как? – отец резко повернул голову в мою сторону. – Ты сама включила подачу воды?

– Да. И подходящую температуру настроила. Что-то не так?

– У разработанной системы заклинаний есть один недостаток, из-за которого пользоваться ей могут только аристократы, – медленно начал отец. Он странно хмурился, уголки губ чуть дрогнули. – Активировать заклинания можно только с помощью Дара.

– Так у меня есть Дар, – Ариэль хихикнула, отец строго посмотрел на нее, впервые на моей памяти. – Пусть и неактивный…

– С помощью активного Дара, милая, – мягко сказал отец. – Только с помощью активного Дара можно начать подавать воду. Изменить температуру и давление можно и с твоими способностями, но… – Отец дернул рукой, словно хотел опереться на стол, но остановился. – После ужина покажешь мне, хорошо?

Я кивнула и, озадаченная, продолжила трапезу, но мысли о словах отца не отпускали. Неужели у меня действительно есть какой-то активный Дар? Почему его не выявили раньше? Или это из-за ритуала? Но почему только сейчас? Почему нет других изменений? Захотелось сейчас же встать и связаться с Сэльвьяддагом и расспросить обо всем, но он может, как обычно, не явиться на зов. Да и сначала надо было удостовериться в том, что у меня есть активный Дар.

– Что ж, – неожиданно заговорила мать, – если у тебя действительно проснулся Дар, то ты все же сможешь поступить в Академию.

– Я и так могу это сделать, сдав теоретические экзамены, – холодно ответила я. – Что я и собираюсь сделать.

– Ты собираешься опозорить наш род, поступив в самое престижное место обучения Тэйрнаса бездарной?! – мать аж начала задыхаться, на шее у нее забилась жилка. – А как же репутация Ариэль? Мало тебе одеваться как оборванке, так еще и …

– Хватит, – отец прервал этот поток бреда. – Данталион – старшая дочь и имеет полное право обучиться в Академии. Учитывая ее способности, она не опозорит ни род, ни сестру, обучаясь на факультетах, где нет одаренных. – Мать открыла рот, чтобы возмутиться, но отец снова остановил ее, и мы молча вернулись к трапезе.

Ариэль, неспособная долго сидеть в тишине, особенно столь гнетущей, снова начала говорить о своих нарядах и предстоящем бале, на котором надеется стать самой заметной дебютанткой. Как всегда, услышав полный радости и восторга голос сестры, мать и отец оттаяли и с удовольствием начали подбадривать свою любимицу.

После ужина мы с отцом пошли в ванную, где я, сосредоточившись, запустила подачу сначала холодной, затем горячей воды под его пристальным взглядом. Он попросил остановить поток и после крепко обнял меня. Его плечи чуть дрогнули, когда я положила ладони ему на спину.

Глава 13

Отец, как только схлынула первая волна радости, поспешил договориться о консультации у Мастера Академии, проверяющего магические способности поступающих. Мать была этим категорически недовольна: как же, до бала Его Величества осталось всего несколько дней, а тут планируют тратить время на что-то бесполезное – но Ариэль удалось отвлечь ее. Я была очень удивлена, когда сестра вызвалась помочь: отец, конечно, был счастлив, что «позор» с рода можно смыть, хотя бы попытаться, но покой в доме он ценил больше, чем слабая надежда, оправдать которую можно было бы и позже.

Ее Светлость, отвлекшись на восторги и сомнения любимой дочери, быстро потеряла ко мне интерес, так что отцу не пришлось выбирать, и мы поехали на консультацию, как только от Мастера Уильяма пришло подтверждение.

– Данталион, как ты себя чувствуешь? – голос отца звучал неожиданно мягко. – Не было сегодня проблем с подачей воды?

– Все хорошо, отец, – ну, конечно, стал бы он беспокоиться обо мне просто так.

– Ты принимала участие в каких-либо ритуалах? – Его Светлость смотрел спокойно.

– Нет, отец, – вряд ли он знал о призыве Сэля, так что пока лучше отрицать.

– Мне сказали, что на одной из тренировок тебе стало плохо и мастер Уолтер вызвал лекаря, – что ж, было наивно верить, что он не узнает.

– Который, как тебе известно, уехал довольно быстро, – улыбнулась и мягко продолжила. – Все хорошо. Мастер просто слегка переживал из-за того, что мои физические возможности выросли больше, чем он предполагал.

– Собираешься брать занятия в классе фехтования после поступления?

– Если смогу поступить и будет возможность. Насколько я знаю, неодаренные редко получают право выбирать непрофильные предметы.

– Какой же профиль ты хочешь выбрать?

– Теорию магии.

– Я поддержу тебя, если сегодняшняя консультация пройдет удачно, – отец улыбнулся.

– Благодарю вас, – я кивнула и отец, видимо, удовлетворив свое желание побыть хорошим, замолчал. Рассчитывать на его поддержку для меня в любом случае было глупо, так что пусть приосанивается, если так хочется.

Приняли нас почти сразу, как услышали «Аберкорн», но по взгляду, брошенному в мою сторону, стало ясно, что ожидали увидеть Ариэль, однако мастер, высокий и худой мужчина с аккуратной бородкой все же вежливо поприветствовал и меня, прежде чем внимательно выслушать отца. Моего участия в разговоре не требовалось, так что появилась возможность осмотреться в кабинете Мастера.

Мебели было не так много: шкафы с книгами вдоль одной стены, у другой – шкафы с разными коробками, колбами, мешочками, большими камнями, стоявшими на поставке, и странные статуэтки в форме крылатых змеев, кошек и птиц. Мы сидели на мягких стульях с подлокотниками и высокой спинкой с одной стороны широкого прямоугольного стола. Мастер – на таком же стуле с противоположной стороны. Окна находились за его спиной, но были словно подернуты темной пленкой, так как солнечный свет, поникающий в помещение, был слабым.

После того, как отец закончил излагать суть дела, мастер вызвал подмастерье и велел принести серебряную чашу, обсидиановый кинжал и зелья. Молодой человек появился и исчез абсолютно бесшумно и незаметно.

Детей принято проверять с помощью шара, наполненного силой различных духов. Наличие Дара и его сила определяются цветом и яркостью сияния шара после прикосновения ребенка. В случае с Ариэль реакция была настолько сильной, что вторую проверку проводили сами Магистры Артефакторики.

Со мной же все сразу стало ясно: шар чуть окрасился в серо-голубой и снова стал прозрачным – определили небольшую склонность к стихии воздуха, но мастер, проводивший проверку, решил, что это отголоски силы Рода.

После такого известия отец был безутешен, мать же, как сплетничали слуги, восприняла новость спокойно. Повторно вызывать Мастера на мое шестилетие не стали, убедившись в моей «бездарности» позже, когда Ариэль восхитила Магистров, приехавших к ней для ее повторной проверки: оказалась, что сестра имеет благословение духов света и воды.

Для семнадцатилетних проверка шаром смысла не имела: духи не даруют силы и благословения тем, кого отвергли при рождении, так что появления сил могло быть вызвано только проклятием или поддержкой Рода. И оба варианта оставляют следы в крови.

Мастер Уильям попросил мою руку и, когда я ее протянула, по очереди начал проводить над ней рубином, нефритом, аметистом, сапфиром, гранатом, опалом, которые он доставал из мешочка. Затем он обхватил ладонью мое запястье и застыл. Я поежилась от сквозняка – и когда успели открыть окно? – но постаралась не шевелиться.

– Лорд Аберкорн, ваша дочь не имеет никаких склонностей к основным стихиям и не получила благословения даже слабого духа, так что у нее точно нет Дара, – с неподдельным сочувствием произнес мужчина и отпустил мою руку. – В моей практике не было случаев получения силы после десяти лет, что уж говорить о более позднем возрасте. Однако леди Данталион восприимчива к магии. – Мастер улыбнулся и посмотрел на меня. – Вы практикуете гадания?

– Да, – отец знал, пусть и стеснялся этого, так что скрывать не имело смысла. – Мне говорили, что у меня в детстве обнаружили небольшую склонность к магии воздуха, так что я решила практиковаться.

Отец нахмурился и сжал челюсти – единственные признаки крайнего недовольства столь низкими занятиями, которые он смог себе позволить.

– Были ли ваши гадания успешны?

– Да. – Старик идет по тропе. Стук-стук его трость говорит. Не иди за ним дитя. – Вполне.

– Возможно, это позволило вам развить восприятие магии, – продолжил с улыбкой Мастер. – Связи со стихией воздуха у вас уже нет. Возможно, это были отголоски силы Рода. Но ваше упорство позволило вам развить способности, подаренные вам Родом.

– Такое возможно? – отец неожиданно подал голос.

– Да, пусть и редко, – Мастер снова сел и продолжил. – Обычно аристократические семье предпочитают избавляться от неодаренных детей, но вы решили оставить вашу старшую дочь частью Рода. Аберкорны – древняя семья, имеющая в том числе и родовые ритуалы, магию, поэтому вполне вероятно, что леди Данталион, как часть семьи, получила спящие в крови силы, которые и называются неактивным Даром. – Отец слушал это с живейшим интересом, словно и не читал дома книги из нашей библиотеки, Мастер вдохновенно продолжал, – Подобные способности «просыпаются» у детей, поэтому браки с такими носителями неактивного Дара пару столетий назад были очень популярны. Сейчас об этом стали забывать, но некоторые древние семьи, – видимо, это был намек на нашу. – все еще придерживаются этой традиции.

Перед Мастером внезапно появившийся юноша поставил поднос со всем необходимым для ритуала и снова исчез. Я не успела понять, что произошло, а мы снова остались втроем.

– Итак, вы же пошли дальше, – продолжил Мастер словно ничего не было. – И развили те немногие способности, что у вас были. Возможно, вы сумели частично пробудить способности, подаренные вам Родом, на что и среагировали заклинания в особняке. – Мужчина взял в правую руку обсидиановый нож и протянул мне. – Мы сможем проверить эту гипотезу сразу после того, как удостоверимся, что вы не прокляты. Пожалуйста, порежьте руку этим ножом и капните несколько капель крови в чашу.

Я выполнила указания и мне протянули салфетку, чтобы промокнуть порез, который почти сразу же затянулся.

– Могу вас обрадовать, – произнес Мастер после внимательного осмотра чаши с каплями крови. – Вы не подвергались проклятиям и воздействию темных ритуалов. – Мужчина протянул серебряный нож отцу. – Прошу вас, сделайте надрез и добавьте свою кровь в чашу.

Отец провел ножом по ладони, но Мастер не дал пролиться и капле, сразу же приложив к порезу салфетку.

– Как вы себя чувствовали в последнее время? – спросил мужчина, внимательно осматривая нож. – Не было ли приступов беспричинной усталости или, наоборот, резкого увеличение сил?

– Нет, – отец говорил спокойно, не изменившись ни в лице, ни в позе. Я нервно сложила руки на коленях и чуть смяла юбку. Только бы не выяснили про ритуал!

– Принеси чашу из дуба, – приказал Мастер неизвестно кому, так как в кабинете мы были втроем. – Принимали участие в ритуалах?

– Нет, и не проводил, – отец чуть вздернул подбородок. – В соответствии с Указом Его Величества мы перестали проводить ритуалы и обряды два года назад. – Что за Указ? Неужели я нарушила закон, вызвав Сэльвъяддага? Почему о нем нам не говорили?

Мастер, видимо, отдал приказ юноше-невидимке, который и принес чашу. Мужчина протянул ее отцу и попросил выпить содержимое. Что в нее налили? Было странно наблюдать за тем, как Его Светлость выполняет все указания мага, не задавая вопросов. Неужели именно так и выражается почтение к Мастерам?

С отцом все было в порядке, так как ему снова предложили порезать ладонь и в этот раз кровь попала в серебряную чашу, которая постепенно начала менять цвет на бледно-голубой.

– Что ж, леди Данталион укрепила свою связь с Родом достаточно, чтобы получить возможность проводить простые обряды. Полагаю, с картами, рунами и, при должной тренировке, камнями, – мужчина улыбался так, словно я – его дочь. Повернув голову, заметила, что отец тоже приподнял уголок губ. – Поздравляю вас, теперь вы сможете спокойно поступить в Академию.

– Благодарю. – Будто бы я не могла поступить и без магии. Пришлось бы просто лучше подготовиться. – А что с отцом?

– Скорее всего, именно через него, как главу Рода, вам и были переданы силы, – радостно продолжал Мастер. – Обычно для этого родители проводят ритуалы, чтобы получить дозволение Духов Рода, но вам повезло стать редким исключением из правил.

– Это хорошие новости, – кивнул отец. Видимо, вопрос с моим поступлением уже решен.

Улыбка Мастера казалось натянутой, сама радость наигранной. Он ничего не сказал про результаты проверки крови отца, не стал объяснять зачем дал ему что-то выпить из дубовой чаши.

Прощание было спешным – создалось впечатление, что нас хотят поскорее отправить восвояси, так как сразу после поздравлений нас попросили удалиться. Отец, поблагодарив, пошел к выходу. Подмастерье появился рядом с нами, как только мы сделали шаг за порог кабинета.

И только в карете отец словно отмер.

– Поздравляю, дорогая, – заговорил он, взяв меня за руку, его лицо странно исказилось: левый уголок губ поднялся вверх, у носа обозначились морщины, равно как и вокруг чуть сощуренных глаз. Казалось, что отец пытался сдержать улыбку, но получалось у него плохо. – Я очень тобой горжусь.

– Спасибо, отец, – сжала его ладонь и улыбнулась. – Ты знаешь, почему тебе сказали выпить из чаши и что в ней было?

– Да, – отец кивнул. – Скорее всего, лезвие ножа с моей кровью в первый раз потемнело, поэтому Мастер Уильям и решил проверить мое состояние. В дубовой чаше была вода, очищенная заклинаниями.

– Если бы тебя прокляли или ты был участником темного ритуала, то тебе стало бы плохо?

– Именно. Дуб до сих пор используют для проявления воздействия ритуала и духов и очищения. Конечно, это бы не помогло, если бы воздействие было сильным, но в нашем случае подобной меры хватило. – Мужчина с сожалением покачал головой. – Жаль, что ты не изучала это дома. – И кто, интересно, лишил меня этой возможности? – Но ничего, в Академии наверстаешь.

Я кивнула, а отец продолжил рассказывать о том, как рад, что я смогу учиться как полагается аристократу. Удивительно, но его нисколько не покоробило, что я буду мало чем отличаться от уличных гадалок, гадающих на картах. Может, проводить обряды с камнями престижнее, чем с картами? Почему?

– Отец, скажи, пожалуйста, о каком Указе Его Величества вы говорили? – постаралась задать вопрос насколько возможным нейтральным тоном, но заметила, что отец немного напрягся.

– Его Величество ввел запрет на проведение ритуалов, взывающих к Роду и Духам, – медленно, словно подбирая слова, начал он. – Который надлежит исполнять всем дворянским семьям с титулами графов, маркизов и герцогов.

– Но почему? И почему это широко не обсуждалось? – удивилась я. – Взывание к Духам Рода и Его силе всегда было привилегией дворян…

– Которой несколько лет назад одна семья воспользовалась ненадлежащим образом, – ответил отец. – Именно поэтому два года назад Его Величество ввел запрет на проведение ритуалов. Вернее, родовые ритуалы взывания к Силе и Духам можно проводить только получив высочайшее разрешение. Простые обряды, практикующиеся в дворянских семьях не запрещены.

– Я понимаю, почему об этом запрете не известили общественность, – хотя если о подобном узнали бы, то это могли бы использовать против Его Величества. – Но почему нам не сказали?

– Дорогая, ты не владела Даром, поэтому не было смысла говорить об этом с тобой, – мягко произнес отец.

– То есть Ариэль знала? – глаза начало немного щипать.

– Конечно. С ее способностями она вполне могла бы по незнанию провести ритуал, из-за которого попала бы в тюрьму, – спокойно сказал отец.

– А мои гадания на картах не запрещены? – голос чуть дрогнул, но я постаралась взять себя в руки. Ничего удивительного не произошло. Все было как всегда.

– Конечно нет, – улыбнулся отец. – Пусть это и Дар Рода, но столь незначительный, что понадобилось аж несколько лет, чтобы это принесло тебе хоть какую-то пользу, – после недолго молчания отец продолжил. – Теперь же, когда ты разовьешь способность проводить обряды с рунами и камнями, возможно и понадобиться просить разрешения, но только в том случае, если ты будешь проводить родовые ритуалы. Создавать артефакты можно и без подобного разрешения.

– Артефакты?

– Разумеется, ты пока не способна запечатать в камень даже простенькую вязь заклинаний, – отец вряд ли хотел меня обидеть, но легчи от этого не становилось. – Но со временем сможешь создавать обереги и, возможно, атакующие амулеты.

– Это прекрасно, – прекрасно, когда за тебя все уже решили. Оставалось надеяться, что в Академии получиться спрятаться в тени Ариэль и тихо заниматься своими делами, как это было дома.

– Именно, – отец снова улыбнулся и замолчал.

Мы в тишине доехали до особняка. До бала осталось четыре дня, неделя – до поступления в Академию, которое было почти гарантировано, так что сейчас я могла только подготовиться к тому, что меня ждало.

Глава 14

Все дни до бала мать посвятила нашей подготовке. Я, конечно, ожидала, что после объявления о Даре ее отношение изменится, но не думала, что мне придется проходить через те же экзекуции, что и сестре.

В чем разница между обрядами с картами и камнями понять так и не получилось, но, как только отец радостно сообщил, что я буду учиться в Академии на общих основаниях с аристократами, мать решительно отправилась в мою комнату и, тщательно изучив каждый наряд, пришла к выводу, что ни одно из них не подходит для первого появления во дворце.

Посетовав, что я крупнее сестры, мы отправились в ателье искать платья. Я пыталась настаивать на своих нарядах, но получила в ответ, что такое не носит даже рабочий народ. Учитывая качество ткани и вышивки, которую добавили на юбку и блузу, стало обидно. Конечно, я не носила корсеты, но думала, что широкий пояс прекрасно скрывал это. Оказалось, что мать знала о моих нарушениях в одежде, но не обращала на них внимание. Как и на отсутствие пышных подъюбников у платьев. Теперь же все эти несомненно важные атрибуты понадобились.

Во время примерки Ариэль отвлекала меня от этого кошмара рассказами о занятиях в Академии, про которые ей удалось узнать от Магистров. Сестра пыталась выбирать фасоны, наименее опасные для непривыкшего к корсетам тела. Удивительно, сколько всего она знала. Мать прислушивалась к ней, благодаря чему мы управились за день. Большую часть времени потратили на поиски свободных швей, чтобы подогнать платье по фигуре. Оно было пошито по моде прошлого сезона, что несомненно бросилось бы в глаза, если бы кто-то вообще заметил меня рядом с сестрой.

Возможно, мать именно поэтому не стала слишком усердствовать: все равно рядом с красавицей Ариэль я буду казаться серой мышью, независимо от надетой одежды.

Ехать пришлось в двух каретах: бальные платья матери и Ариэль были настолько пышными, что для нас с отцом просто не осталось места. Лорд Штерн, прибывший к нам ради сопровождения сестры, должен был ехать вместе с ней, так что от сцен из романтических историй я была освобождена.

Когда мы с отцом и матерью вошли в залу, не смогла сдержать восхищенного вздоха: все сияло словно днем – страшно было даже думать о количестве магов, поддерживающих блеск и освещение. Леди были одеты в пышные платья, украшенные драгоценными камнями: дебютантки отличались более светлыми тонами одежды и скромными украшениями, но каждая девушка, которую я видела, была одета потрясающе.

Ариэль выглядела им под стать: красивая, нежная, восторженная, идущая под руку с очарованным ею мужчиной – лорд Штерн не обращал внимания ни на кого, кроме сестры и предупреждал каждое ее желание. Отец с матерью отошли к своим знакомым, а я поспешила спрятаться рядом с одним из выходов на балконы: до появления Его Величества удалиться из залы было вопиющим нарушением этикета, но сразу после приветствия планировала спрятаться в каком-нибудь углу, недалеко от людей.

Все время подготовки мысли о странном мужчине, чуть ни убившем меня, были где-то на границе сознания, заставляя не оставаться надолго в одиночестве, постоянно быть при свете, носить при себе руны – я так и не смогла никому сказать об этом, в газетах не было ничего о пропавших людях на землях Аберкорн. Как узнать больше о случившемся не знала, учитывая, что мы уже несколько раз проезжали по тому пути и ничего там не напоминало о тех ужасных событиях. Обратиться в информационное бюро на наших землях для меня возможным не представлялось – отец бы, скорее всего, узнал, но, возможно, в столице есть шанс. Конечно, после отъезда родителей.

В самой Академии должна была представиться возможность узнать больше о Дарах и магии, так как поведение Мастера было странным. Отец, видимо, привык не задавать вопросов признанным магам, но это не отменяло, что нас слишком быстро выпроводили, да и объяснения моим силам было как минимум не полностью обоснованным. Возможно, это было связано с какими-то особенностями магии, в которые не посвящали неодаренных. Вопросов после консультации только прибавилось, а вместо поисков ответов приходилось находиться на абсолютно бесполезном балу.

Который именно в этот момент императорская чета решила почтить своим присутствием. Правящая чета вошла величественно и ослепительно. Ее Величество была одета в пурпурное пышное платье с оголенными плечами, вышитое золотом. Император был в камзоле такого же цвета с черной накидкой на плечах, его голову венчала корона, императрица же надела парную тиару. Его Величество бережно вел жену под руку, словно демонстрируя свое самое главное сокровище. Императрица оглядела залу и, казалось, с каждым присутствующим встретилась взглядом. Невольно я задумалась о том, кто на самом деле правит Тэйрнасом.

Но, как бы там ни было, император вывел супругу в центр зала и закружил в вальсе, к которому вскоре присоединились прочие пары, безнадежно потерявшиеся на фоне правящей четы. Я думала, что Ариэль затмит всех своей невинностью и восторженностью, дорогим платьем и слухами о ее могуществе, но бороться за внимание с императрицей было просто бесполезно: эта женщина приковала к себе внимание просто войдя в залу. Каждое ее движение было наполнено изяществом и благородством человека, привыкшего отдавать приказы и понимающего важность своего положения.

Когда танец завершился, император и императрица заняли троны в своей ложе – теперь дебютантки должны были предстать перед правителями. Леди подходили к ложе вместе с родителями, первыми шла семья герцога Ариана. Девушка спокойно вышла чуть вперед и присела в идеальном реверансе. Ее Величество отметила это, равно как и успехи леди в обучении, после чего семья герцога отошла.

Я нашла взглядом Ариэль – она стояла рядом с родителями в окружении таки же семей с дебютирующими девушками в противоположной стороне залы. Как и предполагала, никто меня представлять здесь не собирался: когда родители вывели сестру к ложе, про старшую из дочерей Аберкорн даже не вспомнили. Ее Величество отметила одаренность сестры и ее красоту, что казалось смешным, так как ни одна из присутствующих женщин не могла сравниться с императрицей. Даже лорд Штерн, не отходящий от сестры, как только Ее Величество появилась в зале, смотрел только на нее. Хотя отметить какие-либо другие достоинства сестры было сложно: она никогда особо усердно этикетом не занималась, отдавая все время магическим практикам, чаепитиям и нарядам.

– Ее Императорское Величество Марианна всегда умела находить приятные слова, – неожиданно раздался насмешливый голос рядом со мной.

– Добрый вечер, – я обернулась и нарочито спокойно проговорила, – Лорд?

– Прошу прощения, – молодой человек, мой ровесник, вежливо поклонился. – Франциск Ариан, наследник герцогства Ариан.

– Данталион Аберкорн, – присела в неглубоком реверансе.

– Аберкорн? – светлая бровь лорда Ариана изогнулась, губы растянулись в ехидной улыбке. – Старшая дочь?

– Да, лорд Ариан.

– Можно просто Франциск, – он усмехнулся.

– Как я смею, – его насмешливое выражение напрягало: создавалось ощущение, что весь разговор – странный розыгрыш.

– Не переживай, – я не давала ему разрешения так обращаться ко мне, но запретить не позволял статус. Он явно не просто так подошел и начал этот разговор.

– Вы очень великодушны, – чуть склонила голову и постаралась незаметно осмотреться: приветствие дебютанток еще продолжалось, но несколько молодых людей начали обращать внимание на нашу пару, равно как и старшие представители родов.

– А ты слишком следуешь правилам этикета, да? – его тон становился все более фамильярным. Лорд Штерн, вслед за Ариэль, также перевел взгляд на меня и лорда Ариана.

– В той мере, в какой надлежит это делать.

– Так почему же не вышла к Ее Величеству вместе с сестрой?

– Я не дебютантка.

– Но первый раз при дворе.

– Мне восемнадцать, к тому же не так давно я организовывала прием в графстве.

– И поэтому не можешь предстать перед Ее Величеством? – удивление лорда Ариана казалось неподдельным.

– В соответствии с правилами представления дебютанток, да.

– Как интересно, – его ехидная улыбка раздражала все больше. – Это твоя семья так решила или ты?

– Так решили законы этой страны, лорд Ариан, – его не должны волновать дела моего рода.

– Франциск, прошу тебя, – он с мольбой посмотрел мне в глаза. Все больше создавалась впечатление, что я стала предметом пари.

– Что ж, – усмехнулась. Если он действительно заключил пари, то можно было попробовать что-то от него получить. – Франциск, если вы получите от этого нарушения этикета что-то, то я хочу десятую часть. Прошу простить.

Не дав ему сказать ни слова, легко поклонилась и пошла к родителям, которые также начали смотреть в мою сторону. Мать, как только я подошла, схватила меня за руку и больно сжала запястье, но от каких-либо высказываний воздержалась, отец же выглядел больше обеспокоенным нежели злым.

Ариэль танцевала с лордом Штерном пока я стояла возле матери и слушала ее разговоры с прочими дамами, вывезшими своих дочерей на дебют, до тех пор, пока отец не попросил ее о танце. Как только они удалились и заиграла музыка, я поспешила скрыться с бокалом вина на одном из балконов.

Тишина, окружившая меня, была оглушающей – сквозь закрытую дверь не проникали звуки игравшей музыки и голоса – только шелест листьев и отзвуки голосов прислуги, доносившиеся снизу, нарушали ее. Подошла к перилам и слегка оперлась на них.

Под балконом был сад, освещаемый фонарями. Захотелось спрыгнуть вниз и посидеть под каким-нибудь деревом, чтобы меня потеряли и начали искать или, наоборот, забыли о моем существовании. Я не могла себя представить в этом блистательном мире одаренных не только из-за отсутствия Дара – не хотелось постоянно ожидать удара в спину. Хотелось быть не просто «бездарной из рода Аберкорн», но как этого добиться?

Достала из кармана платья руну, прикусила губу до крови и поцеловала камень.

– Мелоим сайн, солеимн сайн, Сэльвьяддаг, – изо всех сил пожелала, чтобы этот странный дух оказался рядом.

– Я, конечно, знал, что ты склонна к депрессии, – раздался насмешливый мальчишеский голос за спиной. – Но не думал, что все настолько плохо.

– Сэльвъяддаг, – обернулась и, наткнувшись на смеющиеся багряные глаза, почувствовала, как губы сами расплываются в улыбке. – Что такое «депрессия»?

– Вот эта беспричинная чепуха про «я никому не нужна» и «буду сидеть в углу и ничего не делать, а потом ныть, что одинока», – мальчишка сдул падающую на глаза челку и оперся на перила балкона рядом со мной. – Зачем звала?

Я открыла рот, собираясь что-нибудь соврать, но сказать ничего не смогла.

– Ты просила силу и получила ее, – Сэльвъяддаг смотрел словно сквозь меня. – Собираешься учиться использовать ее в вашей Академии. Что тебе еще надо?

– Свое место, – вздохнула. – Я хочу быть на своем месте.

– Ну, надо было раньше желание загадывать, – усмехнулся Сэль. – Теперь уж как-нибудь сама ищи это свое место. Я пошел?

– Это из-за нашего контракта у меня появился Дар?

– Да.

– Он теперь мой?

– Ну не мой же, – Сэль посерьезнел и словно стал старше на пару лет. – Ты из древнего рода Аберкорн, поэтому всегда носила в теле силу, просто не могла ей пользоваться. Сила твоей крови теперь стала тебе доступна. Пользуйся. И исполни мою просьбу, как того потребует контракт.

– Я помню, Сэльвъяддаг, – его голос был глубоким и успокаивающим.

– Прекрасно, – мальчишка улыбнулся. – А теперь отдыхай и не думай о глупостях. – Его рука коснулась моего лба и беспокойство окончательно покинуло мысли, а сам он растворился в воздухе.

Оставшись в одиночестве, пригубила бокал – я хотела спросить Сэля о чем-то важном, но теперь не могла вспомнить, что же это было. Обернувшись к двери балкона, увидела, что танцующих пар уже нет и поспешила вернуться в залу, чтобы избежать проблем.

Предосторожность была излишней, так как родители погрузились в беседы с друзьями и забыли о моем неподобающем, по их мнению, поведении, Ариэль же стояла в окружении столичных дебютанток и явно получала удовольствие от разговора. Странного наследника Ариан видно не было, так что я, взяв несколько закусок со стола, устроилась на одном из диванчиков и просидела там до конца бала, наблюдая за танцами и перемещениями людей между группами.

Император и императрица вскоре покинули бал, за ними ушли герцоги, а вскоре бал покинули и мы. Только сев в карету я поняла, что так и не увидела Его Высочество наследного принца, которым грезила сестра, хотя казалось, что его появление должно было стать одним из главных событий вечера среди девушек.

Ариэль не казалась расстроенной, поэтому возможно, принц все же посетил был пока я была на балконе. Стало немного обидно – опять все пропустила, но вспомнились раздражающие насмешки Сэля и прохладная ладонь, коснувшаяся лба – все было не так уж и плохо, если подумать.

Глава 15

Как оказалось, вступительные испытания для одаренных – фикция призванная успокоить возможных несогласных: когда я пришла через три дня после бала дебютанток к мастерам, им потребовалось около десяти минут, чтобы решить, достойна ли я обучения в Академии. Разумеется, обе дочери рода Аберкорн были приняты в качестве мэвейров. Меня приняли в так называемый второй поток, где собирали всех со слабым Даром. О таком ранее слышать не приходилось, поэтому оставалось только собирать вещи и готовиться к отъезду.

Накануне выяснилось, что в соответствии с новыми правилами Академии допуск на территорию запрещен даже для личных горничных, так что возможности взять с собой рыцаря или помощницу не было. Мари была расстроена несказанно, как и разного рода молодые рыцари, очарованные Ариэль. Будто бы их кто-то пустил бы на территорию женского корпуса.

Здание Академии находилось на севере столицы. По традиции зачисленные студенсы и мэвейры пересекали охранные чары без какого-либо сопровождения. И только с самыми необходимыми вещами, которые надо было сложить в один чемодан и без помощи Духов пронести его в руках. По возмущенным возгласам матери стало ясно, что чемодан – какое-то нововведение, о котором никто раньше не слышал, но подчиниться правилам пришлось.

Оказавшись на территории Академии, я почувствовала странное давление на плечи и повела ими, чтобы избавиться от него – конечно же, это не помогло. У сестры, судя по ее летящей походке, никаких проблем не было, даже наоборот – она словно стала свободнее и вся светилась от радости и предвкушения.

Вокруг Ариэль почти сразу же появились какие-то девушки и юноши, желающие подружиться, поэтому я поспешила отойти и слиться с ландшафтом, чтобы хотя бы какое-то время прожить без возможных сплетен. Мы все стояли на мощеной камнем дороге, вокруг не было ни скамеек, ни деревьев, в тени которых можно было бы посидеть, – только огороженные газоны с полевыми цветами. Сбежать и посидеть на траве тоже не удалось – подошла пара молодых аристократов в брючных костюмах темно-серого цвета, разделившая всех прибывших.

Девушки пошли за Марией – мэвейром второго года обучения. Она повела нас в комнаты, чтобы мы приготовились к приветственной церемонии, и объяснила, что все в Академии будут носить форму одинакового цвета. Брючные костюмы предназначены для занятий по самообороне и атакующей магии, в остальное время девушки носят костюмы с юбками, так как с этого года ввели запрет на личных горничных.

Русоволосая леди в пышном зеленом платье начала возмущаться: как может благородная девушка носить столь простецкую одежду! Но Мария строго взглянула на нее и холодно сказала, что на территории Академии только статус Его Высочества имеет вес – все остальные считаются обучающимися, влияние которых определяется Даром. Мы – мевэйры, получившие благословение, стоим выше студэнсов, его лишенных, но не больше. Личные слуги и охрана – привилегия доступная аристократам и ей нет места на территории Академии. Возмущавшаяся девушка явно не успокоилась, но решила скандал не устраивать, так что больше недовольные не высказывались, и мы в тишине дошли до четырехэтажного дома.

Комната Ариэль находилась на втором этаже, моя – на третьем. Нам дали время на омовение и обустройство.

Две блузы и юбки повесила в шкаф, сменную пару обуви разместила там же на нижней полке – видела, как так делала Мари. Книги поставила на полке над письменным столом, на котором лежал блокнот, закрытый на замок. Времени разбираться с ним не было, поэтому я отложила его и поспешила в туалетную комнату, находящуюся за неприметной дверью у шкафа.

Мне до сих пор не верилось, что это реально: я – мэвейр, у меня есть Дар, настоящий, который признали мастера Академии. Это было восхитительно и страшно: вдруг это благословение рассеется, вдруг я снова стану бездарной.

Выделенного времени едва хватило на омовение и смену одежды – повезло, что решила не брать платья. Захватив маленький портфель, в который положила странный блокнот со стола и свою тетрадь для записей, поспешила на первый этаж, где оказалась первой из новеньких. Мария одобрительно посмотрела на меня, а после и на сестру, пришедшую второй. Ариэль всегда любила магию, поэтому умела использовать силы и для бытовых нужд. Она явно привела себя в порядок с помощью духов воды и света, заплела волосы в простую косу и каким-то чудом самостоятельно зашнуровала корсет на платье. Прочие леди, опоздавшие на минут пятнадцать, смотрели на сестру с восхищением и завистью.

Мария отвела нас в отдельное трехэтажное здание с мозаичным куполом на крыше. Мне и еще четырем леди велели идти на второй этаж, остальных Мария лично повела куда-то на первом. Мы поднялись по широкой лестнице и вошли в открытые двери, находившиеся напротив. И только оказавшись в зрительном зале я поняла, как на самом деле много поступивших в Академию: низкий гул огромного количества голосов оглушал. Видимо, использовались какие-то заклинания, так как ни во время подъема по лестнице, ни по дороге до этого здания, нам не попалось ни одной группы мэвейров. Мы сели на втором ряду, так как на первом все места были уже заняты, и принялись оглядываться.

– Ты же старшая сестра Ариэль Аберкорн, так? – неожиданно спросила девушка, сидевшая справа от меня.

– Да, – повернулась к ней в ожидании продолжения.

– Тогда почему ты сидишь с нами? – она нервно смяла коричневую юбку, но смотрела спокойно.

– Потому что меня сюда отправили, леди ….

– Прошу прощения, что не представилась, – девушка чуть склонила голову. – Франческа Виктуар.

– Данталион Аберкорн, – к нашем разговору прислушивались сидящие вокруг, так что надо было аккуратно обойти тему с моим Даром, которую обсуждали несколько лет назад довольно активно.

– Приятно познакомиться, Данталион, – эта Франческа явно хотела чего-то добиться своим выступлением. Самоутвердиться?

– Надеюсь, ваше следование правилам Академии не будет мешать вам следовать правилам этикета, Франческа, – с улыбкой сказала я. – Итак, мне удалось ответить на ваш вопрос?

– Да, – девушка чуть скрипнула зубами. – Благодарю вас.

Она явно хотела спросить что-то еще, но свет в зале начал гаснуть, заиграла торжественная мелодия, поэтому все устремили взгляды вниз, хотя мы мало что смогли бы разглядеть со второго ряда второго этажа.

– Дорогие мэвейры и студэнсы, рада приветствовать вас в Академии Тэйрнаса, – разнесся по залу женский голос, усиленный духами воздуха. – Я – Виктория Санктум, ректор Академии. Вы всегда можете обратиться ко мне или к моим заместителям, Мэйтленду Ферсу и Аделаиде Шадо, за помощью. Как вы могли заметить, вас рассадили в соответствии с вашими способностями, выявленными во время вступительных испытаний или консультаций у мастеров. – Что ж, вот и раскрылась тайна: взгляд леди Виктуар вполне мог прожечь дыру в моей щеке, настолько осязаемым он был – Занятия начнутся с завтрашнего дня. Форма, соответствующая вашему статусу в Академии, уже висит в ваших гардеробах. – На защиту титула можно было не рассчитывать, по всей видимости. – Напоминаю, что слугам Рода доступ в Академию запрещен. Правила внутреннего распорядка также уже лежат в ваших комнатах. Если у вас возникнут вопросы, можете обратиться к главам домов, которые встретили вас по прибытию. Добро пожаловать в ваш новый дом, дорогие мои, – торжественно завершила свое выступление женщина.

Мы зааплодировали и продолжили слушать приветственные речи заместителей ректора, некоторых Магистров, после чего нас повели обратно на ужин. Со мной больше никто разговаривать не стремился, хотя я чувствовала взгляды многих со второго этажа.

Леди Виктуар вместе с прочими из нашего дома попыталась пробиться к Ариэль, но у них не вышло. Чтобы не стать ступенью к сестре, я поспешила отойти подальше и не заметила, как осталась в одиночестве на дороге.

Удивительно, но уже начинало темнеть, хотя казалось, что прошло не более часа с момента, как мы вошли в зал. Я ускорила шаг, чтобы не опоздать на ужин, что было бы крайне невежливо, особенно в первый день.

– Ночью темной идет по дороге старик, – неожиданно раздался сзади хриплый мужской голос, показавшийся странно знакомым.

Я остановилась и обернулась, но никого не увидела.

– Стук-стук его трость говорит, – голос словно приблизился, но вокруг все еще никого не было. – Не иди на звук, дитя.

Я сжала в кармане защитную руну и почти бегом устремилась в дом. Кричать и звать кого-то казалось неправильным – вдруг, мне просто показалось. Вдруг все это – галлюцинации из-за проведенного ритуала.

Было странное чувство, что это все уже было, но оно рассеялось почти сразу. Голос замолк, но теперь все громче становился странный глухой стук. Я влетела в дом и поспешила в свою комнату, чтобы подготовиться к ужину, до которого оставалось около получаса.

Глава 16

Нас собрали в большой зале. Мария сказала, что приветственные ужины всегда проводились в домах, последующие же – в главном здании Академии. Мы сели за столы, над которыми голубоватым светом мерцали наши имена, написанные на тэйрлинге.

Тех, кто не умел читать, проводили к местам служанки, разносившие блюда с едой. Я оказалась единственной аристократкой за столом, стоявшим в глубине залы. Что ж, иного ожидать и не приходилось: Дар очень редко проявлялся у простолюдинов и никогда не был особо сильным – ранжирование по силе уже начало действовать.

Девушки сразу же приступили к трапезе, нарушая все возможные правила поведения за столом: и локти на стол поставили, и говорили почти без остановки, шумно смеясь, и пользовались лишь одной вилкой для всех блюд. На наш стол поглядывали, как на странных насекомых, оказавшихся по ошибке среди приличных людей, но никто замечания не делал. Я незаметно нашла взглядом Ариэль, которая аккуратно ела салат за центральным столом в окружении дочерей самый высокородных домов, и также принялась за ужин после того, как убедилась с помощью заранее подготовленной руны в отсутствии яда: странное беспокойство все не отпускало.

– Ты же Данталион, да? – неожиданно раздалось напротив.

– Да, – прожевав, ответила я.

– И что же высокородная за нашим столом делает? – рыжеволосая девушка, завязавшая разговор, смотрела насмешливо и продолжала есть, игнорируя правила приличия.

– Насколько я могу судить, нас рассадили в соответствии с силой имеющегося Дара, –отложила приборы и сделала глоток воды из стакана.

– И как тебе быть среди крестьян?

– Пока не знаю, – к нашему разговору начали прислушиваться, так что я улыбнулась. – Надеюсь, мы сумеем поладить. Ты Дороти, верно?

– Да, – настороженно произнесла рыжеволосая.

– Приятно познакомиться. Возможно, мы часто будем видеться на занятиях, так что будем держаться вместе, хорошо? – я обвела взглядом всех девушек за столом. – Все вместе, я имею в виду.

– С чего это? – подала голос сидевшая справа от Дороти русоволосая девушка, Мирра.

– Наши Дар, должно быть, схож по уровню силы, – я говорила спокойно, все с той же вежливой улыбкой. – Насколько мне известно, образовательный процесс в Академии устроен таким образом, что мэвейры, имеющие Дар одинаковой силы, обучаются совместно. Разумеется, на практических занятиях мы...

– А вас учат так нудно говорить или это врожденное? – грубо сказала сидевшая слева от Дороти девушка. Ее имя вспомнить не получилось, но оно точно начиналось на «М». Жаль, что светящиеся именные указатели исчезли сразу же, как только мы заняли свои места.

– Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь?

– Говори попроще, – сказала Мирра. – А то к концу предложения никто не помнит, с чего начиналось.

– Хорошо, – удивленно согласилась: впервые мне сказали говорить проще.

– Итак, у нас одинаковый уровень силы, поэтому мы будем вместе учиться? – уточнила Мирра.

– Да. И, возможно, будем ходить на разные практические занятия.

– Почему?

– Я не знаю, как разделяют обучающихся для проведения такого типа занятий.

– Понятно.

– Чего не ешь? – снова заговорила девушка с именем на «М». – Еда недостаточно хороша для аристократки?

– Во время ведения беседы есть не принято, – я пристально посмотрела на девушку.

– Кичишься своими манерами? – ей почему-то хотелось начать ссору.

– Всего лишь придерживаюсь преподанных мне правил поведения за столом, – переведя взгляд на Дороти, поняла по ее лисьей улыбке, что это она подговорила девушку на эти бессмысленные выпады.

– Ты сейчас ...

– Успокойся, Мари, – остановила гневный выпад Дороти. – Давай не будем мешать Данталион ужинать.

– Мы всегда можем побеседовать за чашкой чая после ужина, – я кивнула Дороти и, пожелав соседкам по столу приятного аппетита, наконец, приступила к уже слегка остывшему ужину.

Дороти сверлила меня взглядом до тех пор, пока не принесли чай. Она пыталась незаметно подражать моим манерам за столом, но получалось неуклюже: приборы часто с громким звуком касались посуды, крошки попадали на скатерть и, скорее всего, на юбку, так как салфетку класть на колени она не стала.

Как только десерты оказались на столах, Мария встала и сказала, что завтра перед первыми занятиями нам надо зайти в библиотеку за учебниками. Я слышала, что по Академии в первый день раньше проводили подробные экскурсии, но об этом пока не было сказано ни слова.

– А где находится библиотека? – спросила Мирра.

– В ваших комнатах на письменных столах лежит расписание занятий и карта Академии, – холодно ответила Мария. – Найдете. Через два часа вы должны быть в своих комнатах. Спокойной ночи.

После этих слов Мария удалилась, оставив нас наслаждаться чаем и пирожными. Я сделала несколько больших глотков с максимально допустимой приличиями скоростью и уже собиралась уйти в комнату как вдруг мы услышали пронзительный женский крик.

В зале появилась пожилая женщина, которая велела нам оставаться на местах и сразу же ушла. Нарушить ее повеление никто не успел: к нам через мгновение вошли две служанки, вставшие у двери.

Мы начали переглядываться, пытаясь хоть как-то понять, был ли кто-то из присутствующих в курсе происходящего, но на лицах всех леди была безупречная маска спокойствия и вежливого интереса, только девушки за моим столом, не знакомые с правилами этикета, явно выражали свое беспокойство.

И только в этот момент я поняла, что было не так: Франческа Виктуар, сидевшая рядом со мной на приветственной церемонии, не явилась на ужин. Ночью темной идет по дороге старик. Забеспокоившись, я подошла к служанкам.

– Вы уже предупредили леди Виктуар? Ее не было с нами на ужине, так что она может не знать о произошедшем, – мягко улыбнулась. – Что бы это ни было.

– Леди, не переживайте, – с улыбкой ответила старшая из служанок. – Об этом уже позаботилась мадам Вероника.

– Кто это?

– Управляющая слугами Академии. Именно она попросила вас оставаться здесь.

– И когда мадам Вероника предупредила леди Виктуар? – эта женщина могла предупредить Виктуар либо до того, как пришла к нам, либо сразу после, но разве тогда не было бы правильнее отвести Виктуар сюда? – Где она сейчас?

– Занимается выяснением обстоятельств, конечно же. Вам не о чем переживать.

Я собиралась уточнить, когда именно и кто проверил леди Виктуар, но дверь в залу распахнулась и мадам Вероника вошла вместе с двумя стражами, одетыми в доспехи.

– Почему вы не на своем месте? – требовательно спросила мадам.

– Я хотела проведать леди Виктуар, – видимо, надо было готовиться отстаивать себя даже перед слугами Академии, раз уж у меня слабый Дар. – Ее не было на ужине.

– Когда вы видели ее в последний раз? – подал голос один из стражников.

– Мы все вместе шли после приветственной церемонии, но я тогда немного отстала от группы, – пристальный взгляд стражника заставлял переживать еще больше. – Что произошло?

– Кто последним видел леди Франческу Виктуар? – громко и требовательно спросил второй стражник, обращаясь к присутствующим. Ночью безлунной идет по дороге старик.

Соблюдать правила приличия и обращаться к нам в соответствии с нашим статусом здесь, видимо, никто не собирался. Леди возмутились подобным тоном и потребовали обращаться к ним соответствующим образом. Внимание слуг и стражи сразу обратилось к ним, тон стал мягче, но суть вопроса не изменилась: они хотели узнать, кто последний видел Виктуар. Стук-стук его трость говорит.

Я тихо вышла из залы, когда на дверь перестали обращать внимание и поспешила на улицу: если нас стали спрашивать о Виктуар, не явившейся на ужин, то, скорее всего что-то произошло с ней.

Если бы ее обнаружили в комнате, то крик мы, скорее всего, не услышали бы, так как она тоже получила комнату в противоположном от обеденной залы конце второго этажа. Вряд ли бы кто-то смог так шуметь, чтобы звук аж на два этажа разошелся. Окна в зале были закрыты, в нее попасть можно только через двери, у которых стояли сторожившие нас служанки. Стук-стук его трость говорит.

Я подошла к ближайшей двери слева и зашла в комнату за ней. Это был какой-то кабинет: у стены, смежной с обеденной залой, стояли шкафы с книгами, у противоположной стены стоял большой стол, напротив двери был еще один, за ним – большое двустворчатое окно от пола до потолка. Свет в комнату попадал с улицы. Не иди на звук, дитя.

Я подошла к окну, чтобы приоткрыть его и услышать, о чем говорят стражи, стоявшие на улице около кабинета, но в этот миг свет от магического фонаря упал на лежавшее на земле тело Франчески Виктуар. Она лежала лицом ко мне. Ее вены светились синим и фиолетовым цветами. Не иди на звук, дитя

Глава 17

Стражники, следившие за телом – о, Духи, телом! – Франчески, конечно же, заметили меня и вскоре я вернулась в залу к остальным мэвейрам в сопровождении сурового вида мужчины.

Мадам Вероника что-то говорила, но сосредоточиться не получалось. Лицо Франчески со светящимися венами выглядело так знакомо. Голова начала раскалываться от тупой боли. Где же я видела такие вены? Но кровь из глаз, носа и рта не текла. А должна была? Я что-то забыла, но вспомнить не получалось. Что-то было не так в этом. Что-то было не так…Почему я не заметила, что Франчески нет?

Кто-то заставил меня взять чашку и отпить из нее какую-то отвратительно-горькую гадость, сильно пахнущую травами. Ночью безлунной идет старик.

– Ночью темной идет старик, – сама не заметила, как начала шептать слова странной песенки, прицепившейся после неудачной поездки в город.

– Леди? – робкий голос служанки, придерживающей чашку, вернул меня в реальность. И где только вся эта прислуга была раньше?

– Спасибо, – улыбнулась служанке и уверенно допила успокаивающий отвар. – Вы что-то говорили, мадам Вероника?

– Мэвейр Данталион Аберкорн! – сурово начала она. – Как вы могли покинуть залу без разрешения? Вас кто-то отпускал? А затем еще и пробраться в мой кабинет! – мадам явно не собиралась останавливаться, но ее взгляд то и дело соскальзывал с меня на служанку, стоявшую рядом. – Ваше поведение …

– Мадам Вероника, – прервал эту очень эмоциональную, но неуместную речь низкий мужской голос. – Я полагаю, что правила поведения только поступивших мэвейров вы сможете обсудить после.

Обернувшись, увидела, как в залу вошел высокий мужчина лет сорока с короткими темными волосами и шрамом, пересекающим правый глаз и щеку. Он был одет во все черное: сюртук, штаны, сапоги до колен и кожаные доспехи, закрывающие плечи, левую руку до локтя и грудь с той же стороны. Его взгляд равнодушно скользнул мимо меня. Я уже приготовилась тихо улизнуть в комнаты, получив «высочайшее дозволение», но мужчина, будто спохватившись, пристально на меня посмотрел.

– Мэвейр, – холодно обратился он. – Следуйте за мной.

И вышел из залы в тишине. Мадам, видимо, не ожидала такой наглости, как, впрочем, и мы все, но говорить ничего не стала: она нахмурилась и нервно махнула рукой, «дозволяя» мне уйти. Я, поклонившись, последовала за мужчиной. Масштабы совершенной глупости начали доходить: мало того, что Франческа со мной рядом сидела, я еще и ее отсутствие заметила, да еще и так «удачно». И додумалась же уйти проверять, она там лежит или нет! Я нахмурилась и попыталась вспомнить, почему вообще решила уйти, но получалось плохо – словно это надо было сделать и все. Чей-то высокий голос что-то говорил. Пел.

– Мэвейр, вы в порядке? – вырвал меня из раздумий голос мужчины: оказалось, что мы снова зашли в комнату, откуда я увидела тело.

– Да, благодарю вас, – подумать обо всем этом можно было и после.

Мужчина предложил сесть на стул рядом со столом у окна, сам он сел в большое черное кресло напротив.

– Рассел Александр Войцек, – наконец представился он. – Дознаватель Его Величества.

– Приятно познакомиться, пусть и при столь трагичных обстоятельствах, – начала я как можно витиеватее, чтобы дать себе время собраться с мыслями. – Я …

– Не утруждайтесь, – грубо прервал дознаватель Войцек. – Мадам Вероника была достаточно громкой, чтобы я услышал ваше имя. Лучше объясните, зачем вы нарушили ее приказ?

– Я ничего не нарушала, – холодно ответила, растянув губы в приветливой улыбке: у этого иноземца не хватит сил вывести меня из себя. – К тому же, она не имеет права мне приказывать. Равно как и не отвечать на вопрос о состоянии нашей однокурсницы. Или врать.

– Мадам Вероника отвечает за мэвейров – девушек первого и второго года обучения, живущих в этом доме, – холодно произнес дознаватель. – Так что слушаться ее вы должны. И почему вы решили, что мадам вам соврала?

– То, что мадам отвечает за нас, вовсе не означает, что мы подчиняемся ей. Если, конечно, ее статус здесь не выше статуса мэвейров. И мадам не представилась должным образом. – тонкие губы дознавателя сложились в покровительственную улыбку, что вместе с его тоном продолжало раздражать. – А исполнять не пойми чьи приказы я не приучена. Поэтому, прошу вас, покажите знак дознавателя, раз уж вы собираетесь вести допрос.

– Похвальная бдительность, – мужчина достал из кармана брюк щит размером с ладонь. Он не попросил меня представиться или рассказать о себе: неужели и так все уже знал?

Я взяла знак и внимательно осмотрела изображенную на нем оскалившуюся собаку, глаза которой были инкрустированы черными камнями: он был отлит из цельного куска железа. Затем встала и подошла к одной из зажженных магией ламп: черные камни сменили цвет на кроваво-красный – знак был подлинным.

– Благодарю вас, – я постаралась смягчить улыбку, когда возвращала знак и садилась обратно: в Академию прибыл дознаватель почти сразу же после обнаружения тела Франчески. Что-то было явно не так. – Не могли бы вы повторить ваш вопрос?

– Почему вы вышли из залы?

– Я забеспокоилась, так как Франческа не пришла на ужин, и не поверила словам служанок о том, что мадам предупредила ее. К тому же, нам не объяснили, что происходит.

– Когда вы заметили, что леди Виктуар отсутствует?

– После того, как услышала крик и нам сказали оставаться в зале. Я осмотрелась и поняла, что Франчески нет не только за нашим столом, но и вообще в зале.

– То есть ранее вы не заметили ее отсутствия?

– Верно.

– Почему тогда вы решили, что она не пришла на ужин?

– Мы должны были сидеть за одним столом.

– По договоренности?

– По силе Дара, – дознаватель повел ладонью, призывая продолжить. Неужели он не знал об этих правилах? – На приветственной церемонии мы сидели вместе рядом с низкородными мэвейрами, что объяснили тем, что наш Дар слаб. Когда мы пришли на ужин, то увидели над столами светящиеся списки. В соответствии с ними заняли места.

– И в этом списке была леди Франческа Виктуар? – со странной улыбкой спросил дознаватель.

– Да, – я ответила сразу, как только он договорил, и тут же оборвала себя: список целиком вспомнить не получалось, но Франческа должна была быть в нем. – Я думаю, да.

– Но точно вы сказать не можете?

Я кивнула: признавать это под таким насмешливым взглядом не хотелось, но и врать было ниже моего достоинства.

– Итак, вы предположили, что леди Виктуар должна была сидеть вместе с вами, и, раз она не сидела за вашим столом во время ужина, решили, что леди не пришла вовсе?

– Да.

– Что же произошло дальше? – дознаватель положил подбородок на согнутые в локтях руки и продолжил следить за мной.

– Когда на улице раздался женский крик, нам сказали остаться в зале. Я поняла, что леди Виктуар с нами не было и забеспокоилась за нее, поэтому спросила у служанок, предупредил ли кто леди о происшествии.

– А как вы поняли, что кричали на улице?

– Голос был приглушен, но расслышать, что это женщина, получилось, – я удивленно посмотрела на дознавателя: вопрос был мало того, что странным, так еще и несколько глупым. – Обеденная зала расположена в конце коридора на первом этаже. Я сидела за столом у стены, то есть, максимально далеко от двери, и ближе к правому от входа окну, чем к левому. Поэтому вряд ли бы смогла расслышать что-то, произошедшее в доме, пусть и на том же этаже, или на улице, но с другой стороны.

– Прекрасно, – дознаватель улыбнулся и по-лисьи сощурился. – Вернемся к хронологии событий. Служанки сказали вам, что мадам Вероника обо всем позаботилась, но вы не поверили и?

– И когда мадам Вероника вернулась, я спросила у нее про леди Виктуар. Ответ меня не устроил, поэтому я … решила убедиться сама, что с леди все хорошо.

– Но к тому моменту вы уже подозревали, что с леди Виктуар случилось несчастье?

– Я просто беспокоилась за однокурсницу, – закусила губу и опустила глаза на сложенные на коленях руки, усилием воли заставила сжавшиеся ладони расслабиться, чтобы казаться больше расстроенной, чем напряженной.

– А как вы попали в кабинет?

– Вошла? – я удивленно посмотрела на дознавателя.

– Просто открыли дверь и вошли?

– Да, она была не заперта. Потом подошла к окну и приоткрыла его немного: узнать, что случилось…И увидела…леди, – вспомнив вены на лице Франчески, светящиеся синим и фиолетовым, мне снова стало дурно.

Я закрыла глаза, пытаясь представить что-то другое, не думать об этом, но перед мысленным взором была Франческа с синими и фиолетовыми венами на мертвенно-бледной коже. Она казалась надоевшей куклой, брошенной ребенком. Пустым сосудом, из которого забрали …

Дознаватель поднес стакан с водой к моему лицу, неожиданно оказавшись так близко, что я разглядела сетку мелких шрамов на его руке.

– С-спасибо.

– Как прошла приветственная церемония? – дознаватель неожиданно сменил тему, вернувшись на прежнее место.

– Хорошо? Нам сказали, что занятия начнутся с завтрашнего дня, расписание лежит в наших комнатах… Их не отменят?

– Нет, это не в правилах Академии, хотя сейчас, видимо, многое изменилось.

– Вы о чем?

– В мое время было не принято принимать на обучение восемнадцатилетних аристократов со слабым Даром.

– Я не планировала поступать как мэвейр, но мой Дар пробудился, так что отец решил отправить меня на обучение.

– Примите мои поздравления.

– Благодарю вас, – мои глаза начали закрываться.

Я чувствовала себя сонной и вялой. Дознаватель, скорее всего, хотел задать еще несколько вопросов, но все решил отпустить. Он вызвал стражника и велел тому проводить меня в комнату.

Когда мы выходили, то столкнулись с Дороти, которую сопровождала служанка. До комендантского часа оставалась, по моим ощущениям, не так много времени. Неужели нас всех будет допрашивать дознаватель Войцек? Один?

Я повернулась к стражнику, чтобы спросить как долго будут сегодня тянуться допросы, но передумала: и так привлекла ненужное внимание из-за любопытства – стоило быть аккуратнее. К тому же со мной уже закончили и можно было хотя бы попытаться сосредоточиться на занятиях, если их действительно не собирались отменять.

Поблагодарив вынужденный эскорт, заперлась в комнате и подошла к письменному столу, на котором лежал незапечатанный черный конверт. Это было расписание на завтра: завтрак, библиотека, лекция и практическое занятие по «Основам теории магии».

Я пыталась сосредоточиться на первом учебном дне, но перед глазами все еще была мертвенно-бледная Франческа с открытыми пустыми глазами и синими венами, словно светившимися под лучами магических фонарей. Накрывшись одеялом с головой, по-детски пыталась спрятаться от этой картины и незаметно для себя погрузилась в сон без сновидений.

Глава 18

Утро началось до странного обычно: я встала, умылась, надела приготовленную форму, блузку и юбку, взяла сумку с блокнотом для записей и письменными принадлежностями и пошла на завтрак. Служанка, встретившая меня на первом этаже, сказала, что до конца недели завтраки и ужины у нас будут в доме, а не в центральном корпусе, как сказали ранее. Девушка была абсолютно спокойна и, как только рассказала мне про изменения в распорядке, повернула голову в сторону второго этажа, потеряв ко мне интерес.

Я спросила у служанки про обед, но та не удостоила меня и взглядом, продолжив стоять. Казалось, она даже не дышала. Никогда раньше не видела таких слуг: в ее глазах и позе не было презрения к «бездарным» или высокомерия одаренных – сплошное безразличие. Кукла, а не человек.

В обеденной зале никого не было, но на столах уже разложили приборы. Как и вчера, над столами светились имена рядом с местами. Я подошла к своему столу и нерешительно села: у стен не было тележек или подносов с завтраком, но тарелки были пусты. Посидев какое-то время, решила выйти из залы и спросить у кого-нибудь про правила за завтраком, но потом поняла, что даже не знаю, куда идти: вчера мы должны были есть здесь в качестве своеобразной поблажки, но сегодня, равно как и всю неделю, исключительная ситуация. В коридорах, за закрытыми дверями кабинетов царила тишина. К тому же, я не знала точно, где находилась кухня или столовая, если мы должны были есть там.

Достав карманные часы, с грустью поняла, что времени на завтрак осталось прискорбно мало, если я хочу успеть кого-нибудь расспросить про Франческу, дознавателя и всего случившегося вчера. Странно, но за ночь я успокоилась: воспоминания о теле Франчески все еще были свежи, но уже не заставляли цепенеть и дрожать. Наоборот, все стало словно яснее, четче: свет вен на лице убитой мерк с каждой секундой, что я смотрела на нее, поэтому можно было сделать вывод, что сами вены стали фиолетовыми. Но почему? Почему на лице Франчески не было страха? Она была спокойной, умиротворенной.

Внезапно меня осенило: оглядываясь, я начала внимательно осматривать все светящиеся надписи с именами и считать стулья. Имени сестры не было – она всегда вставала рано. Двери распахнулись и в залу вошла служанка с моим завтраком. Девушка была очень похожа на служанку у лестницы: безэмоциональное лицо, мутно-зеленые глаза, даже прядь черных волос выбивалась из прически также.

Я внимательно следила за тем, как быстро и бесшумно она подходила к моему столу, ставила завтрак на стол и молча ушла после. От служанки пахло осенним лесом после дождя, горько-сладко, душно. Аромат был почти отвратительным, но в то же время едва уловимым – если бы она не стала наклоняться, чтобы поставить тарелку рядом со мной, то я вряд ли бы почувствовала его.

Мог ли кто-нибудь создать таких служанок, которые выглядели бы как живые? Я никогда не видела в книгах даже пары слов о возможности подобного, но это поведение, полностью лишенное намека на жизнь, словно вынуждало размышлять в подобном направлении. Хорошо, что после завтрака надо было идти в библиотеку – библиотекарь, скорее всего, способен разрешить мои сомнения.

Быстро поев, я встала и неспеша пошла к двери, оглядываясь и завершая считать имена и стулья: их было равное количество, имени Франчески Виктуар нигде не было. Однако за моим столом имен было на одно меньше. Должны ли мы были сидеть рядом? Важно ли количество мест за одним столом? Пока что следовало исходить из того, что Франческа не была сильно одарена и имела не самый высокий статус. В таком случае она бы сидела со мной за одним столом… Как поступивших в Академию и ставших мэвейрами распределяли по домам? Если бы только можно было у кого-нибудь узнать, как нас рассаживали на ужин и откуда брали имена для светящихся указателей над местами, то можно было бы поговорить с несостоявшимися соседями Франчески на ужине. Было ли ее место пустым весь ужин? Занял ли его кто-нибудь? Мне не давал покоя факт, что никто из нас не заметил отсутствия одной из мэвейр: ни мы, ни глава нашего дома, ни служанки, занимавшиеся ужином и нашими комнатами.

Я медленно шла по мощеной камнем дороге мимо двухэтажных и четырехэтажных домов, в которых, скорее всего, жили мэвейры, мимо фонтана и скамеек вокруг него, на которых уже сидели о чем-то говорящие старшекурсники. Знали ли они о том, что случилось вчера? Во сколько здесь принято вставать, что старшекурсники уже заняли все скамейки и о чем-то разговаривают?

Я встретилась взглядом с мэвейром, одетым в черные штаны, заправленные в высокие сапоги, и свободную синюю рубаху. Его накидка лежала на спинке скамьи. Он оценивающе оглядел меня и, видимо, определив статус, потерял интерес. В его позе не было ни любопытства, ни интереса, ни страха – вряд ли он знал об убийстве.

Читая про Академию, мне казалось, что вся она – огромный замок, стоящий на окраине столицы, но теперь эти мысли смешили: я была в настоящем городе со своими домами и парками. Судя по карте, на территории были и торговые лавки.

До библиотеки я дошла через полчаса после окончания завтрака. Времени спрашивать у кого бы то ни было что-нибудь, кроме книг у библиотекаря, не было. Теперь стоило поспешить, чтобы успеть на начало первого занятия. Теория магии. Как я ждала этот предмет!

Хотелось поскорее занять свое место и, если будет возможность, задать вопросы про Духов, Дар и одаренность. Почему у меня появился активный Дар? Почему то, что называют «неактивным Даром» приравнивают к отсутствию Дара? Почему о ритуалистике и духоведении так мало информации?

Библиотека была огромной! Книжные стеллажи, казалось, бесконечными рядами уходили влево и вправо от тяжелых двустворчатых дверей. Прямо напротив двери стоял массивный прямоугольный стол, за которым сидела черноволосая женщина с мутно-зелеными глазами. Она равнодушно посмотрела на меня, когда я, пожелав доброго утра, протянула ей список необходимых книг. Изучив его, библиотекарь молча поднялась и ушла.

Это начинало раздражать: служанки, библиотекари, а дальше? Преподаватели тоже не будут замечать одного из своих мэвейров? Потрясающая ситуация! Я нервно постукивала указательным пальцем по поверхности стола. Был ли смысл спрашивать у подобной особы что-либо? Вернее, какова была вероятность получить ответ?

Библиотекарь вернулась со небольшой стопкой книг и странной коробочкой черного цвета, лежащей на вершине. Женщина положила книги на стол и протянула мне коробочку. Я взяла ее, библиотекарь постучала по верхней грани пальцем, после чего из коробки вылетели черные ленты, обмотавшие каждую книгу. Библиотекарь постучала пальцем по правой грани и книги, уменьшившись в размере, словно втянулись в коробочку.

– Спасибо, – я удивленно смотрела на маленький черный куб.

– Пожалуйста, – голос библиотекаря был сухим, словно пожухлые осенние листья. – Новая разработка наших выпускников. Сейчас проверяем работоспособность. Если вам понадобится какая-то книга или любая другая вещь, помещенная в куб, то назовите ее.

– Благодарю вас, – быть подопытной в таком эксперименте мне нравилось. – Скажите, что нельзя помещать в куб?

– Полного списка пока нет, но артефакты и наделенные силой предметы хранить в кубе запрещено.

– Благодарю.

Библиотекарь кивнула и, потеряв ко мне интерес, снова вернулась к бумагам и книгам, разложенным на столе. Попрощавшись, Я убрала куб в сумку и пошла на занятия, с улыбкой наблюдая за тем, как в библиотеку спешат проспавшие завтра леди.

Вот уж не думала, что аристократкам действительно не будут прислуживать! Вообще, стоило обсудить с главой дома или мадам Вероникой правила нашего пребывания, так как нам об этом никто почему-то говорить не стал, а список, оставленный вместе с расписанием в наших комнатах, не содержал ничего касательно распорядка дня за исключением времени ужина.

Казалось странным, что так относились к аристократам. Возможно, об Ариэль и прочих обладающих сильным Даром заботились лучше, но узнать это я могла только пообщавшись с такими мэвейрами.

В коридорах лекционного корпуса было немноголюдно, но все спешили зайти в нужную аудиторию. Я поднялась на третий этаж, уворачиваясь от почти слетающих по ступеням юношей и девушек с мечами и книгами, и зашла в третью справа аудиторию.

Глава 19

Первым занятием по расписанию была история магии. Сначала мне казалось странным, что с этого начинается обучение, но, оглядевшись, поняла, что учебный план для владеющих слабым Даром отличался: в аудитории не было ни одного первокурсника-аристократа, кроме меня.

Вздохнув, я принялась вести конспект лекции, хотя остальные мэвейры в большинстве своем просто слушали мастера Ликора, который даже не взял себе труд рассказать, что нас ждет на его предмете.

Зачем вообще надо было набирать нас в качестве мэвейров, если это им всем так не хотелось нас учить? Почему нельзя было просто отправить нас в корпусы к обычным студэнсам?

Мастер Ликор бегло рассказал о Духах, дарующих благословение стихии при рождении и ведущих своих подопечных «тропой магии и Дара». Я попыталась спросить про более ранние способы общения с Духами – ритуалы и духоведение, позволяющие впустить их в свое тело или хотя бы просто услышать – но он сказал, что все это давным-давно изжило себя, поэтому не достойно упоминания. И поспешил продолжить восхвалять одаренных. Потрясающе бесполезные предмет и преподаватель, хотя сидящие рядом мэвейры слушали очень внимательно: некоторые даже шевелили губами, словно пытались запомнить каждое сказанное слово. Но почему-то не записывали.

Я уставилась на стоящего словно статуя мастера и задумалась о том, почему все вокруг ведут себя так спокойно: вчера вечером на территории Академии была убита только что поступившая мэвейр, но мы продолжали спокойно ходить без охраны. Эта ситуация казалось абсурдной: конечно, убили не одаренную, но почему больше не было допросов? А расследование? Мои мысли вернулись ко вчерашнему дознавателю. Имени я не помнила, но его вид снова заставил поежиться от холода.

Неожиданно дверь в аудиторию распахнулась и к нам вошли двое мужчин, одетых в черное. Мастер Ликор возмущенно повернулся к ним, но сразу же замолк и сразу отпустил согласился, когда мужчины сказали, что «дознаватель Войцек» желает с нами «поговорить». Страх, отразившийся в глазах мастера при упоминании Войцека заставил улыбнуться: такой гордящийся своим Даром человек настолько боится. Кто же этот Войцек? Ладно мадам Вероника вчера, но этот-то с почему так себя повел?

Мы шли молча крытыми переходами, неотмеченными на наших картах, в сторону центрального корпуса, нас распределили по силе Дара и указали на аудитории. Вместе со мной оказались девушки, с которыми я сидела на ужине вчера. Они были бледными и невыспавшимися.

Дороти и Мирра кивнули мне и сразу же сели рядом, остальные через секунду последовали их примеру. Мы были одни, но говорить вслух не спешили: мне казалось, что как только кто-то откроет рот, то сразу же начнется обмен теориями о смерти Франчески. Поэтому оставалось только переглядываться и осматривать кабинет: столы и стулья, стоявшие рядами, два книжных шкафа рядом с большой доской. Солнечный свет проникал через панорамные окна и обличал отсутствие уборки.

Я бросила взгляд на стену у доски и неожиданно для себя увидела там лист с ритуальным кругом. Не удержавшись, встала и подошла к нему. Дороти что-то сказала, но я отмахнулась. Казалось, круг светился фиолетовым и синим то ярче, то слабее. Я смотрела, как переливались фиолетовые и синие линии, они словно меняли свое положение, превращаясь в буквы какого-то странно-знакомого языка. Где же я их видела?

Кто-то больно схватил меня за запястье. Отшатнувшись от листа, попыталась вырваться из стальной хватки. Это был дознаватель Войцек.

– Добрый день, леди Аберкорн, – спокойно произнес он, продолжая удерживать мою руку.

– Добрый, – я снова попыталась освободиться. – Быть может, вы меня отпустите?

– Не думаю, что стоит, – и он, развернувшись, потащил меня к столу, за которым сидели Дороти и Мирра.

– Пожалуйста, отпустите, – я повторила просьбу, но Войцек разжал хватку только доведя меня до пустого стула между Дороти и Миррой.

– Ты как? – тихо спросила Дороти, когда Войцек отвернулся. Я улыбнулась и хотела сказать, что все нормально, но дознаватель снова уставился на нас.

– Мэвейры, как вы знаете, вчера была убита Франческа Виктуар, – Войцек говорил спокойно, буднично, словно каждый день ведет такие беседы. – Вы должны были сидеть с ней на ужине, но леди Виктуар не только не присутствовала на нем, но даже не входила в свою комнату после приветственной церемонии. – Войцек нарисовал на доске круг, в который вписал два скрещенных прямоугольника, в центре нарисовал какую-то руну и повернулся к нам. – Знаком ли вам этот круг?

Девушки сразу же покачали головами: руны, как и карты, хоть и считались низшими формами проявления Дара, недостойными аристократов, но даже к знаниям о них не каждый простолюдин допускался. Я внимательно рассматривала руну, которая была сложнее любой из мной виденных: она словно состояла из нескольких сразу. Форма круга была простой – призыв силы четырех стихий, скорее всего – так что надо было узнать, что это за руна. Я постаралась запомнить ее как можно детальнее и тоже покачала головой. Войцек кивнул и стер круг.

– Что ж, тогда расскажите, что вы делали на ужине? Кто пришел первой? – дознаватель подошел, пододвинул стул и сел так, чтобы видеть каждую.

– На ужин? – уточнила Мирра.

– Да.

– Мы вошли все вместе, – сказала Дороти, переглянувшись с нами. – Нас собрали в холле и проводили.

– Не заметили ли вы за своим столом пустого места? Или табличку с именем, которая не исчезла? – продолжил Войцек.

Мы не видели. Дознаватель кивнул и спросил, не видели ли мы чего-то подозрительного, но мы опять сказали, что ничего подозрительного не заметили. Я не знала, следовало ли сказать про эту странную песню: не хотелось показаться сумасшедшей, поэтому решила промолчать и самостоятельно разузнать про это. В памяти снова всплыл образ Франчески со светящимися венами. Голова заболела. Поморщившись, я закрыла глаза, которые словно обжигал солнечный свет.

Войцек еще раз спросил о том, как мы уходили с приветственной церемонии, кто и куда шел, но только я задержалась, но рассказать ему мне было нечего. Голова начинала раскалываться от боли. Откуда-то стал раздаваться глухой звук. Тихий мерный звук. Удар. Удар трости о каменную дорожку. Звук становился громче. Голова болела сильнее.

– Вы в порядке? – я с трудом открыла глаза и увидела перед собой Войцека.

Попыталась кивнуть, но чуть не упала со стула – Дороти помогла удержаться. Оказалось, они все какое-то время смотрели на меня и пытались дозваться.

– Я..я не знаю, – в горле пересохло.

Войцек отодвинул Дороти и заставил меня посмотреть ему в глаза, смерил пульс и что-то прошептав нажал на мое запястье. Стало немного лучше.

– Мэвейры, – обратился он к девушкам. – Можете идти.

– А как же Аберкорн? – спросила Мирра.

– Леди Аберкорн надо навестить лекаря, – ответил Войцек. – Я ее провожу. Спасибо за сотрудничество.

Дороти и Мирра попытались поспорить и остаться, чтобы помочь, но Войцек выпроводил их, затем достал из кармана камзола маленький конверт и протянул мне.

– Выпей.

– Что это? – открыв конверт, я увидела какой-то серый порошок.

– Лекарство от твоей головной боли, – усмешка Войцека сделала его шрам более явным, резким.

Я высыпала в рот содержимое конверта и закашлялась, дознаватель протянул флягу с водой, из которой я сразу же выпила как минимум половину. Головная боль прекратилась почти сразу же.

– Итак, когда вы провели ритуал вызова духа? – неожиданно спросил Войцек.

– Ч-что? – я поперхнулась, мужчина заботливо слегка постучал по моей спине. Юморист.

– Ваша реакция на ритуальный круг у доски, – Войцек кивнул себе за спину. – Более чем явно свидетельствует, что не так давно вы провели ритуал вызова духа. Успешный. Поэтому сейчас вы будете остро реагировать на активные ритуальные круги и артефакты, связанные с духами.

– Почему…

– Почему об этом нигде не пишут? – его усмешка стала шире, удивительно омолодив лицо лет на десять. – Пару лет назад любые ритуалы были запрещены. Даже родовые. Об этом знали все владеющие Даром.

– То есть со мной все в порядке? – голова не болела, стук трости тоже больше не раздавался.

– Пока да, – его лицо снова стало безэмоциональным. – Когда вы провели ритуал?

– Несколько месяцев назад. В День Жатвы.

– Где вы нашли описание ритуала?

– В книгах Рода.

– Как вы получили к ним доступ?

– В нашей семье не принято запирать библиотеку на ключ.

– То есть вам не сказали про запрет на ритуалы, но и доступа к родовым книгам не лишили?

– Да.

– Очень интересное решение, – Войцек снова усмехнулся.

– Вы себе даже не представляете.

– Что ж, теперь ваше расписание будет под моим контролем до выяснения всех обстоятельств.

– С чьего дозволения?

– С моего, – Войцек серьезно посмотрел мне в глаза. – Леди Виктуар также успешно провела такой ритуал и стала жертвой духа. В Академии только вы так отреагировали на круги призыва, так что можете оказаться следующей жертвой.

– А если не будет других жертв?

– Тогда мы поймаем убийцу и все вернется на круги своя.

– А моя учеба?

– Восстановить пропущенное будет не так тяжело, как вы думаете. Обучать мэвейров с настолько слабым «Даром» начали не так давно и никто не станет особо усердствовать.

– Почему?

– Потому что Дар все получают в детстве и его сила всегда неизменна: слабый навсегда слаб. Вы, леди Аберкорн, конечно, стали небольшим исключением, проявив толику силы уже после четырнадцати, но это – ваш предел. И все мастера об этом знают. Каждый выпускник-мэвейр получит работу, но слабый Дар никому не нужен, поэтому вас по возможности отправят обратно сразу же или дадут заниматься корреспонденцией.

– А знания?

– Библиотека всегда открыта. Как и в вашем доме. Пользуйтесь, но не ждите, что мастера будут проявлять к вам участие, – Войцек встал. – Дальше у вас очень кстати первое практическое занятие: оценим ваш потенциал.

– Вы не..,– хотела поправить дознавателя, но потом поняла, что теперь у меня будут те занятия, которые поставит этот человек. Вздохнув, я покорно встала и пошла на практику.

Глава 20

Мужчина уверенно вел меня к плацу под напряженные взгляды мастеров и девушек, знавших о вчерашнем убийстве. Удивительно, но слухи до сих пор не заполонили Академию. Войцек поздоровался с несколькими пожилыми мастерами, носившими темно-синие мантии с брошью в виде запечатанного свитка.

– Учитывая ваш интерес к рунам, я бы советовал выбрать этот курс уже сейчас, – неожиданно сказал дознаватель.

– Почему вы решили, что меня это заинтересует?

– Я знаю, что вы попытались разобрать руновязь в круге. Вы, конечно, не сможете применять эти знания на практике, но пока что учить это у мастеров Академии не запрещено.

– Но книг..

– Вся литература была изъята указом Его Величества после серии убийств несколько лет назад. Запрет на практику появился тогда же. Но кто-то ведь должен унаследовать эти знания?

– Зачем изучать руны и не пользоваться ими?

– За тем, что всегда найдется нарушивший запрет. И кто-то должен будет его ловить. Да и пользоваться рунами никто не запрещал – карают только за ритуалы.

– Вы сейчас предлагаете мне работу?

– Пока нет, но вам в любом случае придется ответить за проведение ритуала. Лучше уж отработать это среди дознавателей, чем сидеть в темнице, – Войцек обернулся. – Но у вас, разумеется, может быть свой взгляд на это.

Я хотела расспросить про ритуалы – почему вдруг они стали запрещены? Какое же преступление было совершено, раз Его Величество наложил запрет? Конечно, аристократы уже долгое время и сами не считали нужным пользоваться столь «устаревшими» приемами, но все же.

Мужчина шел чуть впереди и словно защищал меня от толпы мэвейров и студэнсов, спешащих в противоположную сторону. В который раз пожалела, что не стала отстаивать возможность учиться как неодаренная. Мне так хотелось узнать больше о магии и Дарах, духах, рунах, так хотелось почувствовать себя такой же, как Ариэль. Да, без ее силы, но все же. Надо было сдержаться. Надо было… Какая-то тревожная мысль, даже не сама она, а ее тень, коснулась сознания: была причина поступить в качестве мэвейра. Но что это было? Вспомнить не получалось.

Войцек неожиданно остановился, я уткнулась ему в спину и резко отшатнулась.

– Леди Аберкорн, вы слишком много витаете в облаках, – сказал он, повернувшись.

– Прошу прощения, – я попыталась обойти его: мы уже подошли к тренировочной площадке.

– Я бы хотел лично проверить ваши способности, – Войцек сдвинулся, помешав мне сделать шаг вперед.

– Здесь? – я в недоумении остановилась.

– Да, – Войцек протянул мне кинжал, который достал из ножен на предплечье.

– Почему мы не можем войти… – начала я, взяв кинжал, но Войцек развернулся и пошел вперед. Его поведение раздражало все больше: да, я бездарная старшая дочь древнего рода, но это вовсе не означает, что он может так со мной обращаться! С каких это пор дознаватели стали настолько влиятельными, чтобы иметь право вести себя подобным образом?

Мужчина тем временем подошел к мастеру на площадке, рядом с которым стояли готовые к оценке мэвейры и что-то сказал. С удивлением, я увидела Ариэль, одетую в такую же, как и у остальных форму: простые штаны, заправленные в сапоги с высоким голенищем, и рубаху. Она держала в руках посох и кинжал, который явно не знала, куда деть. Сестра никогда не была хороша во владении оружием, да это и не требовалось: с ее способностями было крайне маловероятно, что ей когда бы то ни было пришлось бы обороняться без помощи Дара.

Сестра заметила меня и незаметно кивнула в знак приветствия, я ответила тем же и подошла к Войцеку, поманившему меня рукой.

– Мастер Коул сейчас проведет с вами тренировочный бой, леди Аберкорн.

– Добрый день, мастер, – я поклонилась, мужчина кивнул. – Где я могу переодеться?

– Зачем? – удивился Войцек.

– Чтобы драться?

– Когда на вас нападут, тоже спросите где можно переодеться? – усмехнулся Войцек.

– А сейчас на меня кто-то нападает? – напряжение, копившееся внутри несколько месяцев начинало прорываться.

– Да, – раздалось слева. – Я.

И мастер Коул неожиданно резко атаковал. Я отскочила, но он последовал за мной и почти коснулся моей шеи откуда-то появившимся кинжалом – успела согнуться и уйти вправо. Уклониться от ботинка, врезавшегося в бок, уже не смогла и, пошатываясь, сделала еще несколько шагов вправо. Блеснул кинжал мастера – выбросила руку со своим вперед и задела его пояс, затем отскочила и быстро сделала на юбке надрез – не думала, что это настолько неудобная вещь.

Мастер достал из ножен меч и снова пошел в наступление. Надо было попытаться добыть еще один кинжал. Я побежала к противнику и сделала выпад, мастер отразил его и дал мне возможность проскользить сбоку от него. Сделав оборот, поспешила к ближайшему мэвейру и забрала у удивленной девушки кинжал. Им даже не сказали отойти на время поединка!

Меч мастера почти коснулся моего лица, но удалось вовремя увернуться. Перехватив кинжалы поудобнее, нагнулась, разворачиваясь на в противоположную от врага сторону и со всей силы полоснула его по ноге.

– Зачет, мэвейр Аберкорн, – услышала я довольный голос над своей головой и почувствовала резкую боль в шее – меня бы убили, если бы это был настоящий бой.

Мастер Коул пошел к дознавателю. Не хромая. Приглядевшись, я поняла, что всего лишь порезала кожу на ботике. Потрясающе прочная обувь.

– Ваши навыки вполне неплохи, – Войцек, казалось, был доволен. – Для аристократки, разумеется.

– Благодарю, – живот болел из-за удара, хотелось принять ванну и переодеться, но вряд ли этот позволит.

– Осталось проверить силу вашего Дара, – продолжил дознаватель.

– Сначала отведи мэвейр Аберкорн к лекарю, – строго сказал мастер Коул. – Я, конечно, сдерживался, но все же несколько ударов нанес.

– Да, конечно, Коул, – отмахнулся Войцек и, поблагодарив, поспешил уйти.

Я собиралась пойти за ним, но вспомнила, что все еще держу чужой кинжал. Обернувшись, увидела, что все на плацу как-то странно на меня смотрели. В том числе и Ариэль. Да, мне бы тоже хотелось знать, что это такое сейчас было, но, видимо, никто из нас ответов не получит. Я, немного хромая, подошла к девушке, невольно спасшей меня, и вернула кинжал.

– Спасибо, – она покраснела от моей благодарности и кивнула, спрятав половину лица за светлой челкой. Надо же какая стеснительность!

– Аберкорн! – раздался голос Войцека за моей спиной.

Цокнув, развернулась, попрощалась с мастером Коулом и поспешила за дознавателем.

Женщина в лазарете была шокирована моим видом и, казалось, вонзит карандаш в глаз дознавателю, как только разберется с моими травмами, но обошлось: после лечения она выдала мне тренировочные штаны и рубашку вместо испорченных блузки и юбки и отправила переодеваться в отдельную комнатку. Как только я закрыла за собой дверь, раздался глухой звук, словно от удара, потом все стихло. Переодевшись и вернувшись к Войцеку, застала конец их разговора о мастере, который на самом деле должен был проводить сегодня практическое занятие: какой-то мэвейр нанес ему серьезные травмы, возможно, с использованием Дара, но мастер не стал вдаваться в подробности. Войцек усмехнулся и увел меня проверять мой Дар.

Глава 21

– У вас действительно нет Дара, – с удивлением произнес Войцек после того, как поводил над моими руками камнями, которые доставал из шкатулки. – Но склонности к ритуалам есть…– Он задумчиво перевернул мою руку ладонью вверх и стал вглядываться в вены. – Ритуал проводила, взывая к Духам Рода?

– Да.

Мы сидели в пустом кабинете артефакторики, окна которого выходили тренировочную площадку, откуда доносились командные возгласы мастера и оклики мэвейров. Столы были расставлены удаленно друг от друга, на каждом были какие-то приборы, колбы, стойки с инструментами. У стен стояли заполненные книжные шкафы. Мы сидели за преподавательским столом по разные его стороны.

– Что ж, откликнулся явно кто-то неслабый, с чем поздравляю, – мужчина отошел и убрал шкатулку с камнями на одну из полок в стенном шкафу. – И какие-то силы дал, чтобы вы могли слабоодаренной обозначиться, и от лишних глаз скрыть попытался, иначе мастер, проводивший проверку не так давно все бы понял. Дух назвал свое имя?

– Нет, – я покачала головой и решила сместить фокус внимания Войцека. – А что это были за камни?

– Разве вам, как старшей дочери Аберкорн, не давали базовую теорию магии? – удивление на лице дознавателя казалось искренним.

– Меня, как бездарную, не учили тому, что мне бы не пригодилось.

– Необычный подход к воспитанию носителя крови с Даром, – усмехнулся мужчина и стал что-то искать на книжных полках. – Что ж, это достаточно старая практика, можно сказать, устаревшая, но до сих пор именно камни дают один из самых точных результатов. Они зачаровываются артефакторами – раньше это делали жрецы в храмах соответствующих Духов – и иногда на них наносят руны для персонификации.

– За что отвечает каждый камень?

– Вот, – Войцек протянул мне потрепанную книжку. – Здесь написано про связь камней с Духами. В каком-то виде это сейчас сохранилось: ваша сестра, вот, не просто так выбрала себе нарилату и нефрит для посоха. И не просто так этому, скорее всего, обрадовалась леди Аберкорн.

– Откуда вы…– я удивленно посмотрела на мужчину.

– Женское дерево и сочетающийся с ним камень очень хороший выбор для девушки с такой сильной связью с Духами света и воды, – мужчина посмотрел в окно, за которым небо заволокло тяжелыми серыми тучами. – Что ж, нам пора браться за дело.

– За какое?

– За расследование убийства леди Виктуар, конечно же.

– Но я не…

– Либо вы помогаете, либо тюрьма.

– Но как я могу вам помочь в расследовании? Что я в этом понимаю? – это предложение было настолько абсурдным, что называя его так, мне казалось, что я очень сильно преуменьшаю.

– Вам не надо ничего понимать. Просто наблюдайте, рассказывайте мне обо всем, что видели, и не говорите никому, что помогаете мне. – ехидная улыбка, растянувшая губы Войцека, снова сделала его моложе.

Дознаватель наклонил голову вправо и мне показалось, что он на кого-то похож. Я кивнула, нахмурившись, пытаясь вспомнить, кого же он напоминал, но Войцек снова сбросил улыбку и стал выглядеть сурово и отстраненно.

– Итак, сейчас идите на обед и постарайтесь узнать, не видел ли кто леди Виктуар вчера. Возможно, кто-то подозрительный шел к вашему дому после завершения церемонии. Не спрашивайте ничего в лоб. Просто заведите беседу о вчерашнем дне. Да и о сегодняшнем тоже.

– Но разве вы не спрашивали об этом? – только задав вопрос, поняла, что он был глупым: никто за пределами нашего дома не знал о случившемся. – Вы не можете сами всех допросить.

– К сожалению, так и есть, – недовольно произнес Войцек.

– Но почему?

– Потому что не могу, – отрезал мужчина и велел мне протянуть руку.

Когда я выполнила требование, он достал гладкий черный камень с нарисованным на ним кругом и быстро уколол мой палец, не два даже секунды отшатнуться или избежать этого.

– Вот теперь точно можете идти, – кивнул Войцек, когда капля крови упала в круг на камне.

– Как вы посмели проводить ритуал без моего согласия! – я вскочила и взмахнула рукой.

– Я всего лишь запечатал наше соглашение, – дознаватель спокойно смотрел мне в глаза. – Это не ритуал. Так, заключение соглашения. Я же не могу доверять всем на слово.

– Да вы ведь даже не спросили! – его выражение лица окончательно вывело меня из себя. – Как вы можете так обращаться со мной! Я – старшая дочь графа Аберкорна! – по телу прошла приятная ледяная волна. – И никто не смеет так обращаться со мной! – Я зачем-то подняла правую руку ладонью вверх – Никто, – и сжала ее в кулак.

Войцек начал кашлять и одной рукой схватился за горло, второй за камень с моей кровью и посмотрел на меня.

– Ч-то… – нахлынувшие холод и ярость отступили, я отшатнулась от стола и посмотрела на сжатую в кулак ладонь. – Что это было?

– Вот именно для этого и нужен договор, – откашлявшись, сказал Войцек. – Вы еще не умеете контролировать эту силу.

– Но откуда?

– Вы пользуетесь рунами, практиковались в простых ритуалах на крови, – неожиданно по-доброму начал дознаватель. – Неужели вы думали, что это не оставит след? Все это всегда оставляет отпечаток на сознании. Чаще всего, в виде негативных эмоций. Из-за своего воспитания, вы прекрасно умеете их подавлять, но если они выйдут из-под контроля, то должно быть средство вас остановить. – Мужчина подбросил камень в воздух и поймал его. – Вот наше средство. Со временем вам станет легче, но пока что он будет сдерживать вашу ярость. И, разумеется, сдерживать все слова про наш договор, которые вы могли бы неосторожно произнести.

Я продолжала молча стоять, пытаясь осознать, что только что чуть не задушила человека…силой мысли? Сэльвъяддаг никогда не говорил о том, что я так смогу. Да и не писали про это нигде. Хотя о чем это я? Информацию о ритуалах было сложно найти, а тут о каких-то возможных отложенных эффектах.

– Могу я идти? – вздохнув, спросила у Войцека. Хотелось поесть, вернуться в комнату и заснуть. Было бы славно, если бы завтра я проснулась дома, без этих пресловутых сил.

Дознаватель кивнул, и я вышла из кабинета под аккомпанемент разразившейся на улице грозы.