Сделай шаг

Начало

Каждый вздох давался ему с трудом, воздух со свистом и хрипом врывался в легкие. Ноги отказывались слушаться. Он еще пытался бежать, но получалось это плохо – его как пьяного швыряло от стены к стене. После очередного судорожного рывка он буквально прилип к грязно-желтой поверхности и не смог больше от нее оторваться. Рука бесцельно шарила по стене, неприятно липкой, с какими-то бугорками и щербинами. Рот астматически хватал холодный затхлый воздух. Голова даже не кружилась – в ней словно работал гидравлический молот. «Бум! Бум! Бум!» – стучал молот, и все раскачивалось вокруг: и обшарпанные стены с провисшими связками кабелей, и вентиляционная решетка напротив, и редкие лампы дневного света под потолком, белыми полосками перебивающие сумрак коридора. Бил молот в голове, и, как назойливая муха, гудела неисправная лампа где-то вверху. И еще какое-то тихое, жалобное поскрипывание слышалось совсем близко. Он повел глазами – в поле зрения вновь попала вентиляционная решетка. Узкая щелястая железка на уровне поднятой руки, поросшая густой бурой бахромой. Что-то с ней было не так, что-то неправильно, но что?

Это она поскрипывала, вздрагивая так, будто ее толкали изнутри… Он впился в решетку глазами. И, холодея, увидел как космы пыли, свисающие со щелей, вдруг ожили, начали расти и вот уже зазмеились по стене вниз.

Это была не пыль! Чернильные щупальца, ползущие по стене к полу, тянущиеся к его ногам – жуть, от которой он убегал по бесконечным коридорам. И эта жуть его настигла. Он заворожено смотрел на противоположную стену, на пол. Тьма густыми струйками текла из щелей решетки, расползалась вокруг, поднималась по его стене. Сейчас… вот сейчас коснется руки!.. С пронзительным воплем он оттолкнулся от своей опоры и бросился вперед. Дикий, животный ужас придал ему новые силы. Он несся на последних резервах, уже ничего не соображая. Воздух раздирал трахею, рвал легкие, пот заливал глаза. Лампы испуганными вспышками отмечали его путь. А за ним клубилось, кипело, вздымалось до потолка и проглатывало лампы с их неживым светом нечто черное, жуткое, неизвестное…

Глава 1. Из любви к искусству

– …А что? … Да…Кто? ... Да что ты! Нет. Нет, говорю. Слушай, я не собираюсь всю эту фигню щас выслушивать! Да мне все равно… Как хочешь, так и понимай… Ну и… ну и черт с тобой! Что?!

И после значительной паузы, в течение которой Игорю пришлось держать трубку на некотором расстоянии от уха:

– Все. Достала… Закрой варежку! – последние слова Игорь произнес уже в онемевший аппарат.

Игорь еще пару секунд разглядывал такую милую и такую ненавистную рожицу на экране телефона, потом вздохнул и сунул трубку в карман.

Как так можно?! Наговорит гадостей, а ты стой и обтекай. Безумные придирки и чудовищно нелепые обвинения. Если бы проводился чемпионат мира по художественной стервозности, Светка точно бы заняла первое место. В этом нет сомнений. Он ожесточенно провел пятерней по густым рыжеватым волосам, которые и без того торчали в разные стороны. Они у него так с раннего детства росли – «кто в лес, кто по дрова» – как говорила его мама. В школе он всегда стригся очень коротко, чтобы избегать ежедневных стычек со своей неуступчивой шевелюрой. Но потом Светка заявила, что так он похож на гопника и заставила отрастить волосы. Она говорила, что это выделяет его из серой безликой массы – запуская пальцы в его протуберанцы, она мурлыкала ему на ухо: «мой рыжий дьявол! Сделай со мной все!». Игорь даже головой потряс, отгоняя вспыхнувшие в мозгу картины. К сожалению, эти картины могли стать легкой добычей прошлого, без шансов воплотиться еще хоть раз в обозримом будущем. Проклятье! Почему все так по-уродски?! Эта сессия, будь она неладна, внезапно нагрянула – не знаешь, за что хвататься и куда в первую очередь бежать! С любимой, с самой невероятной девушкой из всех, каких он знал, все трещит и рушится… И еще этот сон… сны… Игорь вдруг испытал странное чувство, будто проваливается сквозь пол туалетной комнаты куда-то в тартарары. Он оперся о кафель стены. Закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Медленно выдохнул. Уф, кажется, отпустило. Черт, это что-то новенькое. Так и до нервного срыва недалеко.

Уже не в первый раз за этот год он просыпался среди ночи в холодном поту и не мог понять, где находится – перед глазами маячили уходящие вдаль коридоры, жутковатые в своем запустении и полные молчаливой угрозы. Это можно было бы понять, если бы он являлся фанатом всяких там бродилок-стрелялок, но нет – Игорь отвоевал свое еще в школе. Он взглянул на себя в зеркало – увиденное не доставило особой радости. Землистого цвета лицо, круги под глазами. Сами глаза тоже больные какие-то, мутные, слезящиеся. И довершала чудную картину всклокоченная шевелюра с выбивающимся из общей путаницы подобием бесовских рожек.

Его рука вновь потянулась к голове, но на полпути замерла. С глухим рычанием он развернулся и шагнул к распахнувшейся двери. В зеркале он успел заметить долговязую фигуру, сунувшуюся, было в помещение, и тут же отпрянувшую обратно. Уличный кот, наверное, не сдал бы шустрее назад, если б заглянул случайно в будку к питбулю. Игорь выскочил в коридор и бросил в сутулую спину:

– Ханя! Стоять!

Спешно удаляющийся молодой человек вздрогнул, втянул голову в узкие плечи и прибавил ходу. Короткая кожаная куртка с проклепанным в два ряда поясом болталась на его костлявом теле, словно черная тряпка на швабре. Игорь покачал головой и рявкнул во всю мощь легких:

– Стой падонак! Или плохо будет!

Две молоденькие девчонки, наверно первокурсницы, которые топали куда-то по своим делам, испуганно прижались к стене. Из ближайшей двери высунулась усатая физиономия препода, возмущенно сверкнули узенькие очечки.

– Молодой человек, что это за крики?! Идут экзамены, что вы себе по…

Игорь не стал задерживаться. Пробормотав что-то вроде: «Изинить!», он устремился к холлу, где его обреченно ожидал беглец в косухе. Игорь приблизился к тому почти вплотную и испытующе заглянул в его испуганно-суетливые глазки.

Ханя, а если официально, Виктор Ханин – студент четвертого курса института микропроцессорной техники, был старым знакомцем Игоря. В данный момент это знакомство, судя по всему, Ханю не очень радовало. Ханин был выше Игоря почти на голову, но выраженная сутулость, а пуще того, осознание моральной слабости своего положения, съедали это физическое преимущество начисто.

– Ну и? – после паузы проронил Игорь, продолжая неприязненно разглядывать своего знакомого.

– П-привет, Иго. К-как дела? – вымучил подобие улыбки Ханя. Когда его обуревали сильные эмоции, он всегда начинал слегка заикаться.

Игорь молча буравил его холодным взглядом.

– А я шел тут… И тут т-ты… смотрю и-идешь… – Ханя облизнул тонкие губы и продолжил:

– К-какая неожиданная встреча, думаю, да? – на миг его глаза перестали бегать и с тревогой остановились на лице Игоря. Тот проигнорировал попытку завести светскую беседу. Оглядевшись, Игорь прошипел сквозь зубы:

– Че ты дурака включаешь? Гони бабло и спи спокойно.

Длинное, прыщавое лицо Хани приобрело плаксивое выражение. Скосив глаза в сторону, он привычно забубнил:

– Ну кто мог знать, что Макарыч зачетки будет смотреть? Ну, я ж не виноват… – он убрал упавшие на лицо иссиня-черные, явно крашеные волосы, – а деньги я верну, Игорек, конечно верну. После сессии, ладно?

– Какое на… после сессии, чтоб к понедельнику подогнал. Я и так слишком долго ждал… И не вздумай от меня прятаться. Все равно достану. – Игорь сжал кулак и поднес его к носу Хани. Тот потерянно глянул на довольно увесистое орудие возмездия и пробормотал:

– Но у меня щас нет… мы ж тоже скидывались…

– Вы скидывались! – перебил его Игорь, – вы получили зачет, а Светка только проблемы получила!

– Ну кто мог знать… – опять заканючил Ханя.

– Не знаю, кто мог знать. Мне это по барабану. Обещал? Обещал. Теперь думай.

– А! – вдруг оживился Ханя, – Иго, слушай, знаешь, у меня че есть?

– Ну?

– Билеты на Гору. Два.

– На «Пачеко»? Что серьезно? На когда?

– На послезавтра. В пятницу. В «Мухобойке». Т-ты зацени. Это будет реальная т-туса. П-последний концерт в сезоне. – Ханин достал откуда-то из недр своей рокерской кожи два глянцевито поблескивающих черных листка с красными, будто кровавыми, кляксами по краям. – Будут все хиты с первого и со второго альбомов: «Ешь мой т-труп», «Костяной крест», «На берегу молчания» и все остальное. Это даже больше, чем я должен. Это вообще больше, чем любые д-деньги! – Ханя преобразился. В маленьких, близко посаженных глазах его, вдруг затлел адский огонек, прыщавый лик приобрел вдохновенно-демоническое выражение. Душевные муки, вызванные предчувствием расставания с деньгами, теперь уступили место экстатическому переживанию высочайшего напряжения. В запале он размахивал билетами перед самым носом Игоря.

– Т-ты понимаешь, что это такое?! – почти крикнул он.

Несколько парней, стоявших у телеэкрана напротив, оглянулись в их сторону. Игорь взял Ханю за поскрипывающий рукав и потянул в направлении лестницы. Тот послушно последовал, все еще находясь в состоянии неожиданно прорвавшейся эйфории. Они спустились на этаж ниже, свернули в какой-то тихий коридорчик, заканчивающийся тупиком, и присели на удобно подвернувшиеся стулья. Пока они шли, Игорь принимал решение. И когда они дошли, решение было принято.

– А ты сам не пойдешь, что ли? Сам-то ты как?

Чтобы Ханя пропустил такое мероприятие – да скорее фанат «Зенита» на матч со «Спартаком» наденет красно-белый шарфик.

– Ну, в общем-то, они не для меня… – смутился Ханя, – я их нес тут одним… Но если что, могу тех обломить и тебе дать. По старой дружбе. В счет погашения долга.

Игорь выжидающе смотрел на него.

– А сам я и так там буду – я же в круге… – Ханя осекся, словно едва не выболтал какую-то страшную тайну.

– Где ты? – поинтересовался Игорь. Хотя ему, по большому счету, было наплевать на дурацкие Ханинские секреты. Он и так примерно представлял, о чем могла идти речь – Ханя был фанатом со стажем. Фанатом до мозга костей. Такие имели свои каналы приобретения билетов, а также свои способы безбилетного проникновения на нужные мероприятия.

– Да нет, у меня ж брат в «Мухобойке» работает, – ответил Ханин несколько не в тему, тревожно глянув на Игоря. – Охранником. Так что я по-любому буду на выступлении Горы.

– Дай глянуть, – Игорь протянул руку за билетами. Повертев бумажки, он сунул их в задний карман джинсов.

– Ладно, заровняли тему. Беру. Из чистой любви к искусству. – Он даже позволил себе почти дружелюбно улыбнуться Ханину. Тот осклабился в ответ, показав желтые, налезающие один на другой клыки. Игорь поднялся, и, ткнув бывшего должника в плечо, направился к выходу.

Глава 2. Шипы и розы

Игорь не являлся ярым поклонником дэд-фолка. Что-то нравилось, что-то не очень. Все эти их мрачные культы, потусторонние миры, толпы обдолбленных поклонников с разукрашенными лицами и маниакальной стеклянностью в глазах. Это казалось Игорю дешевой копиркой со старины Мэнсона и «Sisters of Mercy» или даже с совсем древних Киссов и «Black Sabbath». Но малолетки пищали. И Светка пищала. Светка-малолетка. Так и не повзрослела. Как он помнил ее по абитуре, почти не изменилась. Когда он ее впервые увидел, на голове у нее был нонконформистский ежик, в нижней губе два колечка и убийственный хардкор в наушниках. Теперь волосы стали несколько длиннее, колечки в губе сменились гантелькой в брови, но музыкальные пристрастия и взбалмошный характер остались прежними. Эта любительница брутального рока и мастер виртуозной игры на нервах после сдачи вступительных экзаменов попала на тот же поток, что и Игорь. Он сам тогда всерьез зарубался по тяжеляку, так что не было ничего удивительного в том, что они со Светкой однажды пошли порознь на какой-то концерт, а ушли с него уже вместе.

Почти три курса они были неразлучны. Вместе ходили на сейшены местных питерских гуру экстремальной музыки, которые выступали на площадках с входом только «для своих». Вдвоем прорывались на концерты заезжих знаменитостей. Обменивались на трек-порталах или через пиринговые сети редкими записями, общались на форумах с такими же оголтелыми металлюгами. Потом, во время сессий, они оба выходили на охоту за преподами, лихорадочно копировали методички, качали рефераты и корпели над просроченными курсовыми.

А в последний год, словно что-то надломилось в их отношениях. Игорь не мог понять, что конкретно пропало и почему. Но что-то явно было не так. Они гораздо реже оставались вдвоем, а когда это происходило, хватало любого пустяка для того, чтобы разругаться вдрызг. Возможно, они просто устали друг от друга. А может, дело было в том, что Игорь уже отошел от юношеских забав, а Светку это продолжало держать. Вообще, Игорь сам чувствовал, что стал другим. После третьего курса устроился сисадмином в одну контору. Появились свои деньги, и сразу началось «формирование ценностной шкалы и выстраивание приоритетов, адекватно новоприобретенному статусу», как говорил их преподаватель по социологии доцент Крамаренко. Другими словами, Игорь перестал тратить деньги на рок-концерты, потому что решил взять кредит на покупку машины. А совсем другими словами (Светкиными) – бесстыдно обуржуазился, «попал в лапы системы» и предал идеалы той, несомненно, лучшей части молодежи, которая из последних сил сопротивляется мутному валу эмтивизации, гламуризации и прочей «бла-бла-зации» мозгов поколения двухтысячных. Игорь посмеивался и говорил, что в его тачке будет звучать только стопроцентный, бескомпромиссный тяжелый рок – специально для Светки.

В последнее время блистающие вершины хеви метала накрыло темное крыло дэд-фолка – нового музыкально-мистического течения, под знамена которого вставали инфернально настроенные юнцы из пригородов европейских мегаполисов. И Светка угодила в эту струю, наполненную мрачноватой лирикой, воспевающей загробный мир, предвосхищающей апокалипсис и уповающей на приход Последнего Властелина. В общем-то, все это, разумеется, было ерундой, дурацкими играми впечатлительных подростков, и Игорь именно так к этому и относился. А его подруга стала пропадать на их подвальных тусняках и слушала теперь всякую занудную некрофильскую лажу. С точки зрения музыки ничего нового.

Была, правда, улетная питерская группа «Одержимые Пачеко», которая играла в этой же теме, но у них в отличие от многих других исполнителей получалось нечто совершенно уникальное по мощи и красоте. Плюс неожиданные тексты на русском – что вообще нонсенс для дэд-фолка. Те, кто бывал на их выступлениях, говорили, что от фронтмэна «Одержимых» – Горы исходит почти осязаемая энергия. Мол, не только музыка, но и какая-то неведомая сила магнетизирует публику и доводит всех просто до полнейшего выпадения в осадок.

Игорь слышал где-то, что Гора якобы адепт тайного магического ордена, провозвестник прихода Последнего. Чушь, конечно, но было бы интересно посмотреть на весь этот шабаш своими глазами. И перед Светкой он реабилитируется за прокол с зачетом. Да-да, Светка непременно оттает, она душу готова продать, чтобы на Гору попасть.

После милой беседы с Ханей он не стал задерживаться в институтском корпусе, а решил направить свои стопы прямиком к дому любимой. Поскольку во время недавнего телефонного разговора (срочно о нем забыть, чтобы не придушить красавицу прямо в дверях!), Света еще нежилась в постельке, то он надеялся застать ее где-нибудь между ванной и завтраком. Вызванивать ее вновь не очень хотелось. Игорь справедливо рассудил, что эффект неожиданного появления спутает девушке все карты, крапленые претензиями на невнимательность и равнодушие, а заветные билеты вновь зажгут в ее глазах огни, нет целые пожары страсти и обожания.

…Вечер пятницы выдался на славу. В предчувствии первых по-настоящему летних выходных город негромко, но вполне ощутимо вибрировал, словно настраиваемая струна на бас-гитаре, а может, как такелаж парусника, поймавшего добрый ветер. Облачную заглушку вышибло куда-то в сторону дамбы, и в образовавшуюся пробоину неудержимо хлынули потоки солнечного света. Облака, впрочем, не повсеместно покинули свои позиции – они висели зефирными копиями дворцов и соборов над центром, вздувались розовато-сливочными грот-марселями над серебристым пространством Большой Невы. Взгляд Игоря не задерживался ни на облачных шедеврах, ни на архитектурных. Тем более, что он не находил ничего шедеврального в сером горбе Горьковской станции метро, у которой он ждал Светку. Это здание вызывало у него в памяти картинки из каких-то популярных игрушек – не то усыпальница древних жрецов, не то могильник над радиоактивными развалинами АЭС.

Игорь злился. Они договорились встретиться в полседьмого, уже без пяти семь, а она и не думает появляться. Телефон, конечно, недоступен. Это так она хочет попасть на своих обожаемых «Одержимых». Игорь раздраженно хмыкнул. Он, между прочим, решительно бросил возню с настройкой нового компа в кабинете шефа, и поспешил сюда – к Горьковской. А спешить ему надо чуть ли не с Финляндского вокзала – приличное расстояние, вообще-то. Светке же с Кронверкского десять минут до метро. И все равно умудряется опаздывать. Это она специально, чтоб понервничал, попереживал. Он спустился со ступенек входа и отошел чуть в сторону, осматривая окрестности.

Народ, в предвкушении честно заработанного уикэнда, пачками выходил из метро и входил в метро, проваливался в переходы и вываливался из них; все спешили скорее забыть о трудовых буднях и предаться скромному домашнему ничегонеделанию. А может, и нескромному, а очень даже разнузданному прожиганию жизней в каких-нибудь злачных местах.

Игорь всматривался в толпы спешащего народа. Вдоль Кронверкского проспекта по брусчатым пешеходным дорожкам сыпали стайки шумных подростков, под свежей зеленью лип и кленов прогуливались обнимающиеся парочки; откуда-то из глубины парка, со стороны Мюзик-холла доносились квакающие звуки настраиваемого саксофона. Игорь только хотел развернуться и пойти обратно к метро, как мир вдруг померк перед его глазами.

– О! Я ослеп! Я ничего не вижу! Где я? А?! Что со мной?! – вполголоса закричал он, отчаянно размахивая руками. Затем положил свои ладони на узкие, прохладные ладошки любимой, отвел их от лица, и, развернувшись, поцеловал Светку в губы. Точнее попытался поцеловать, потому что та сразу отпрянула, закрываясь от него руками:

– Ой, Корнеев, у меня эта помада мажется, черный весь будешь!

Конечно, Светка была в самой, что ни на есть боевой дэд-фолковской раскраске – Игорь едва издевательски не фыркнул, но вовремя себя одернул. Трагичный изгиб четко оконтуренных черных губ, бесконечно глубокие фиолетовые тени под гиперподведенными глазами, мертвенная бледность щек – все это превращало его подругу из обычной петербуржской девчонки в романтическую нежить, порождение Изнанки мира. В ушах порождения поблескивали сережки в виде маленьких серебряных паучков на тоненьких паутинках. Отступив на шаг, он оглядел ее всю: короткие черные волосы, в живописном беспорядке свисавшие на лоб и подбритые височки, кожаная курточка с глухим воротом, короткая бархатная юбочка и колготы, вызывающе разорванные в паре мест. Логически довершали картину высокие узкие сапоги на шнуровке. Стоит ли говорить, что весь прикид был черным, чернее самой черной безлунной ночи. Неистово горели только голубые глазища на мертвенно-бледном лице, да бесстыже светились дыры на колготках, а так все остальное было безупречно черным, как того и требовалось от Дочери Тьмы, ждущей прихода Последнего.

– М-да, – протянул Игорь, задумчиво разглядывая любимую, – если встретить такую ночью в переулке, да по пьяни – психушки не избежать. – Все-таки он не смог отказаться от своего обычного ерничанья по поводу нового Светкиного стиля.

– Корнеев! – девушка строго ткнула его в плечо.

– О, прости меня, моя Чернушечка! – вновь не удержался Игорь.

Светка, судя по всему, была в прекрасном расположении духа, поскольку не стала превращать Игоря в сытую, жирную жабу и втаптывать в мелкобуржуазную грязь. Она лишь критически оглядела его самого с головы до пят и снисходительно бросила:

– Мог бы тоже одеться подобающе. Знаешь ведь, куда идем.

– А я одет! – оскорблено вскинулся Игорь. – Ты погляди на этот костюм! Это же настоящий похоронный стиль. Он как раз подходит к вашим мероприятиям. Я в нем чувствую себя графом Дракулой и Доктором Зло в одном флаконе.

Светка сокрушенно покачала головой, дескать, о чем вообще можно говорить с таким профаном и нетерпеливо потянула его к входу в метро. Объяснить причину своего опоздания она не сочла необходимым. Игорь видел, что все ее мысли только о предстоящем концерте, она уже там, растворяется в реве гитар, в грохоте ударных; она уже в толпе таких же белолицых и черногубых, жадно тянущих руки к своим кумирам. Игорь даже почувствовал легкую обиду – ведь это он заполучил билеты на «Одержимых», он ее тут ждал почти полчаса, а ей важно только, чтобы он был одет «подобающе».

Шагая к станции, он искоса посмотрел на нее. В груди сразу потеплело – Светка была очень красивой даже под толстым слоем краски, наложенным на лицо. Красивой не стандартной, глянцевой красотой, а как-то по-своему, пронзительно нежно и вызывающе. Она всегда напоминала ему Розу, за которой ухаживал Маленький Принц – вздорную, самовлюбленную и бесконечно милую. Короткие волосы оставляли открытой тонкую белую шею, доверчиво беззащитную и в то же время царственно грациозную. В прищуренных глазах плясали сумасшедшинки, губы загадочно улыбались, словно она – Светка – знала какой-то большой-пребольшой секрет и теперь раздумывала, поведать ли его окружающим или они этого недостойны. Игорь приобнял ее за хрупкие плечи и на ходу коснулся губами виска. Так, в обнимку они и шли, пока настороженная цепь турникетов не разделила их.

…После того как они вновь вернулись на земную поверхность, выплыв из пучин метрополитена, путь их лег вглубь промышленной зоны, что за Обводным каналом. Этот район, не так уж и далеко отстоящий от исторического культурно-архитектурного центра, был весьма интересным и поучительным куском настоящего, не открыточного Петербурга. Игорь и Света шли этой дорогой уже не в первый раз. Они быстро шагали по левой стороне неширокой пыльной улицы. Транспорт здесь практически не ходил, пешеходы тоже были редки, поэтому местность казалась вымершей, словно тут разразилась эпидемия какого-то смертоносного вируса. По правую руку тянулась глухая бетонная стена. Она ограждала территорию завода. Завод был очень старый, еще дореволюционный, имел долгую и славную историю, про него наверняка рассказывали что-нибудь в школе на уроках, посвященных родному городу. Игорь, правда, не мог вспомнить ни его названия, ни его назначения. За стеной, после низеньких коробков административных зданий, вразнобой лезли к небу непременные атрибуты технотронной цивилизации: трубы, краны, антенны, мачты высоковольтных линий. Кое-где взгляд натыкался на громады заводских цехов, причем по ним можно было проследить эволюцию промышленной архитектуры – от приземистых строений из прокопченного до черноты кирпича с узенькими окнами-бойницами, до гигантских, сплошняком застекленных стальных клетей. По левую руку тоже явно читалась история фабричной окраины, оказавшейся вдруг внутри города, в окружении широкого кольца спальных районов. Сначала были пятиэтажки пугающе мизантропического вида, отстроенные, вероятно, еще в XIX веке для работников завода – пролетариев и мелких служащих. В кирпичные стены этих домин, словно в лицо шахтера-пенсионера, намертво въелась угольная пыль. Игорь неожиданно подумал, что эти обломки царизма здорово отличаются от зданий-ровесников Центрального района или, например, Петроградки. Никаких тебе привычных красивостей, никакой лепнины по фасаду, все параллельно и перпендикулярно. За угрюмыми свидетелями зари русского капитализма стояло несколько зданий, построенных в сталинскую эпоху – на них как раз было понавешано по нескольку тонн гипсовых художеств на каждое. Затем вдоль дороги снова тянулись однообразные пятиэтажки – только теперь хрущевские. И, наконец, в поле зрения смелыми контурами врывался постиндастриал – архитектура нового тысячелетия. В основном это были представительства различных промышленных компаний и новые производственные корпуса. Потом ландшафт вообще развалился, став совершенно неопределенным – с правой стороны стена кончилась, там были теперь гаражи, бурьян и чуть дальше скелеты недостроенных домов; налево же ответвлялись зачаточные улочки с непонятными длинными двух- и трехэтажными строениями из силикатного кирпича. Здесь также от всего веяло безлюдьем и заброшенностью, поэтому легко можно было представить себя сталкером, попавшим в самое сердце запретной Зоны.

Путь Игоря и Светы пересекла довольно оживленная трасса, и они были вынуждены остановиться на перекрестке в ожидании зеленого света. Молодые люди к этому времени уже немного утомились. Игорь пожалел, что не раскошелился на такси. Общественный же транспорт сюда не забирался. Радовало только то, что цель уже была близка. Всю дорогу они шли молча – каждый думал в свою сторону, и поэтому их мысли не пересекались.

– Свет, а ты что, «Одержимых» ни разу живьем не слушала? – первым нарушил молчание Игорь.

– Не-а. Не слушала. Кто-то зажал лавандос в потной трясущейся ручке и думал только о том, чтобы заиметь новенький пылесос и портить на нем воздух. Этот «кто-то» оставил бедную девушку без настоящей музыки. И вообще вел себя в последнее время по-свински, – с безмятежной наглостью выдала Светка.

Игорь с изумлением воззрился на любимую. «Ну вот, опять началось. Что я ей сделал-то? Снова все накручивает... Она что думает, после этих ее предьяв я ее сильнее любить буду?.. И почему же бабы такие идиотки?!» – с усталостью подумал он. А вслух сказал несколько другое:

– Вообще-то этот «кто-то» работал и учился. За двоих. И этому «кому-то» было не до музыки.

Он поджал губы и подчеркнуто равнодушно посмотрел в сторону, изображая человека, оскорбленного в своих самых лучших чувствах, но при этом оставшегося выше всех этих мелочных склок и обид. Хотя насчет «учился», а тем более «за двоих» он явно преувеличивал, но все же…

– Ладно, не грузись! – примирительно подергала его за рукав «бедная девушка». – Просто выступает Гора очень редко. Раз или два в полгода, не больше. И билеты невозможно достать. Их распространяют только среди ближнего круга. Нам, если честно, офигенно повезло. Я так рада, ты не представляешь! Ты просто исполнил мою самую заветную мечту, милый.

Светка обняла Игоря за плечи, и затем, слегка повиснув на его спине, потащилась вслед за ним через дорогу.

…И вот они у врат «Мухобойки». «Мухобойка» располагалась в подвале приземистого кирпичного здания грязно-белого цвета, такого же, как и те, что Игорю со Светкой встречались по пути. Тут уже толпилась самая пестрая публика: задрапированные в черное дэд-фолкеры, весело матерящиеся панки с разноцветными хаерами и шипастыми ошейниками, мрачные бородачи в коже и цепях. Попадались и совершенно неожиданные экземпляры – молодые люди с модельными стрижками за пару тысяч рублей и в костюмах за пару тысяч евро. Эти стояли, уткнувшись в наладонники, а их ухоженные куколки-подруги смотрелись на фоне фанаток дэд-фолка самыми настоящими белыми воронами.

Наконец, стали впускать. Когда подошла очередь, Игорь сунул билеты охраннику. После проверки металлоискателем Игорь со Светкой двинулись вниз по узкой темной лестнице навстречу лязгающим звукам – уже начинала программу какая-то разогревающая группа.

Глава 3. Гаснут свечи, кончен бал

…Последняя пронзительная нота летучей мышью заметалась над головами слушателей и, наконец, стихла. Музыкант отнял ладонь от гитарного грифа и, воздев руку вверх, сжал кулак.

– Ты заметила, что он левой рукой лабает? – спросил Игорь, прижавшись губами к Светкиному уху. Вокруг выли в экстазе поклонники.

– Ну да, он ведь левша, – пожала плечами девушка, не отрывая взгляда от сцены.

– Я, когда учился на гитаре играть, тоже левой пытался, – сообщил Игорь.

– Ты говорил. Я помню, что ты тоже типа как левша.

– Только переученный. Как и ты, между прочим.

– Угу. Не мешай. Он начнет сейчас Обратную литанию.

Шум в зале очень быстро сошел на нет. Все внимание было приковано к невысокому, коренастому человеку на краю сцены, который поднял теперь вверх и вторую руку. Гора, а это был он, на взгляд Игоря оказался не очень похож на типичного дэд-фолкера. В кожаных черных штанах и белой рубашке, расстегнутой на груди, он скорее напоминал какого-нибудь романтического корсара из голливудского фильма. Длинные спутанные волосы и рыжеватая борода только усиливали это впечатление. Низким, хрипловатым голосом Гора начал произносить нараспев слова на незнакомом языке и стал покачиваться при этом из стороны в сторону. Ударник негромко отстукивал скупой ритм. Двое других участников группы отошли куда-то в тень. Мелодика произносимых фраз завораживала, вкрадчивые интонации сменялись властными, а те, в свою очередь, умоляющими. Голос странно расслаивался, словно говорил уже не один, а два или даже три человека. Игорь помимо своей воли стал покачиваться в такт этой необычной не то песне, не то молитве. Ему даже показалось, что он слышит легкий хрустальный звон, и на секунду все окружающее вообще отступило, потеряв всякое значение. И только голос, говорящий незнакомые слова был реальностью. «Кодирование, блин, какое-то» – промелькнула тревожная мысль. После случая, когда знакомые энтузиасты-парапсихологи накормили его грибочками, Игорь с подозрением относился к экспериментам над психикой. Произведя немалое усилие, он вырвался из гипнотического плена и огляделся по сторонам. Его окружали форменные зомби – все раскачивались с поднятыми руками, застывшие лица были торжественны, как у китайских терракотовых воинов. Светка ничем не отличалась от остальных. На ее черных губах змеилась бессмысленная улыбка, глаза наркотически поблескивали в темных провалах теней. Наконец, литания закончилась. Несколько секунд стояла тишина. Затем Гора резко опустил руки, что-то гортанно крикнул и тем самым оживил свою терракотовую армию. Все сразу загомонили, кто-то (Игорь даже не понял – парень или девушка) истошно завопил на весь зал. А Гора пробежался по струнам гитары, начиная новую тему, и толпа откликнулась ревом узнавания. Ударник запустил небольшой каменный обвал, грохот которого смешался с дрожащей, вулканической мощью баса и перекрылся яростными всплесками дымящейся гитарной лавы. Прожекторы над сценой полыхнули белым и красным, заскользили по дергающимся головам, по живописным лохмотьям и цепям, свисающим с потолка. Действо продолжалось.

…придерживая за талию Свету, Игорь протискивался к выходу. В голове еще перекатывались камни. Руки и колени ощутимо дрожали. Такого с ним раньше не случалось на рок-тусах. Видать, действительно давно не ходил и потерял форму.

– Ну почему? – канючила Светка, – ну давай подойдем к ним поближе. Че мы как лохи сразу уходим?

Игорь решительно направлял свою подругу в дальний от сцены угол помещения, делая маленькие шажки след вслед за впередиидущими. У самой сцены образовалось плотное кольцо фанатов. Многие тянули своему кумиру вкладыши от дисков, чтоб тот оставил на них автограф, а многие просто пытались дотронуться до него.

– Иго! Я обижусь… Ведь это Гора. Ты что не понимаешь? Он же как HIM или как Кобейн… Мы же потом внукам будем рассказывать, что разговаривали с самим Горой. Не толкай меня! Я говорю, не толкай!

В зале было шумно. Возбужденно обсуждали концерт сотни голосов разом, звучала музыка – кажется, Night Wish. Игорь даже не пытался что-либо втолковывать Светке. Уже был первый час, и они могли запросто не успеть на Петроградку, где оба жили, до развода мостов. Но это было бы еще полбеды. Завтра, точнее уже сегодня – суббота, и можно, конечно, зависнуть в каком-нибудь клубе до утра. Но Игорь чувствовал, что до утра он не продержится. После выступления Горы и Ко ему сделалось как-то не по себе. Он буквально обливался холодным потом, а перед глазами роились красные и зеленые мухи. Нет, домой, скорее домой! Наконец, они дотолкались до лестницы, поднялись на первый этаж и, миновав фойе, выбрались на улицу. Игорь с облегчением вдохнул свежий ночной воздух. Стало немного легче. Они со Светкой остановились у кирпичной стены сбоку от ступенек. Мимо, темной гудящей массой спускались панки, металлисты, дэд-фолкеры. Тут и там вспыхивали огоньки сигарет, светились экраны сотовых, чуть в стороне хлопали дверцы машин, слышался девчоночий смех. Игорь взглянул на подругу, Светка отстраненно молчала. И вправду обиделась! В зеленоватом отсвете летней ночи ее накрашенное лицо казалось пугающе чужим.

– Свет, сделай лицо попроще…

Отвернулась к стене. Игорь скрипнул зубами.

– Все, Корнеев, ты меня достал! Можешь больше не звонить мне и не подкатывать ни с какими билетами. Надо же! Умудрился испортить такой день. Все! Желаю счастья в личной жизни! – Света вновь повернулась к нему и бросала злые, несправедливые слова. Игорь хотел ответить ей в том же духе, но не успел. Одна из фигур выделилась из обмелевшего потока выходящих и приблизилась к ним. Это был Ханя. Так же как и Светка, он был одет во все черное. На мертвенно бледном лице черными дырами выделялись подведенные глаза. Он подошел вплотную к Игорю. Игорь отметил, что Ханя сейчас держится куда как увереннее, чем позавчера в университете.

– Привет! – непринужденно бросил тот. – Как вам вечерина? Вставило?

Игорь пожал плечами:

– Нормально.

Ханя сразу взвился на дыбы.

– Н-н-нормально?! Иго, ты гонишь! Да круче этого п-просто не бывает!.. Н-ниче себе, н-нормально. – Дэд-фолкера не по-детски закусило. Он стал заикаться, голова припадочно задергалась. Чтобы поскорее отвязаться от фаната Одержимых, Игорь, которому все еще было нехорошо, пробурчал что-то одобрительное. Дескать, жесть, аф-фигеть и все такое…

– К-кстати, Гора для тех, кто всегда был с ним, сюрприз заготовил, – успокоившись, сообщил Ханя. Он заговорщицки понизил голос и приблизил свое лицо прямо к лицу Игоря. – Для самых верных поклонников, так сказать. Он совершит этой ночью Подношение Последнему. – Произнося это имя, Ханя резко наклонил голову, и длинные черные волосы скрыли его лицо. Игорю даже пришлось отстраниться назад, чтобы волосы Хани не задели его.

– Что это за фигня такая? – Игорь несколько натянуто усмехнулся, – он что, реально колдун?

– Он не колдун, – в свою очередь усмехнулся Ханя, отбрасывая волосы с лица, – он – Пришедший. Пришедший с Изнанки мира. И сегодня он опять уходит. Я среди тех, кто его провожает. Прикинь, круто? Ты б хотел?

– Ты что, на кислоте? – вгляделся в Ханино лицо Игорь. Ему теперь казалось, что взвинченность дэд-фолкера – следствие не только инфернального творчества Горы. Ханя был явно напряжен, но теперь не из-за страха перед Игорем, как вчера. А из-за чего, Игорь не мог понять. Да, в общем, и фак с ним. Нечего время терять на тупые терки с этим клоуном. Надо было выдвигаться к трассе и там ловить тачку. Он повернул голову, ища взглядом Светку, и обнаружил, что ее рядом нет.

Ханя в этот момент глупо захихикал, а потом ткнул пальцем куда-то за спину Игоря и воскликнул:

– Куда это она?! Иго, смотри!

Игорь уже и сам увидел Светку. Тонкая черная фигурка, оставляя косую тень на стене, приближалась к углу здания. Игорь на секунду замер. Потом крикнул ей вслед:

– Света!

Но девушка уже скрылась за углом.

– Черт! Куда это она?! – Игорь, не удосужившись попрощаться с Ханей, быстрым шагом двинулся вдогонку. Когда он завернул и оказался с торца здания, то никого не увидел. Только услышал легкий шорох за следующим поворотом – с задней стороны дома. И потом голос – Игорю показалось, что это был Светкин голос. Короткое, удивленное: «Ну ни…». И все – тишина. Холодея нутром, Игорь бросился на этот голос... На ходу он засунул руку во внутренний карман пиджака и вдел пальцы в дырки предусмотрительно взятого кастета.

Он свернул за поворот, сделал несколько шагов и остановился, оглядываясь. Ничего особенного он не обнаружил: под окнами безмятежно шелестели какие-то деревья, наискосок, в дальнем углу пустого двора прямоугольными глыбами мрака громоздились мусорные баки.

– Света! – почему-то приглушенным голосом позвал Игорь.

Больше ничего сказать или сделать он не успел, поскольку получил жестокий удар чем-то тяжелым по затылку.

Сколько он пролежал под темными купами деревьев, уткнувшись лицом в щекотную молодую травку, он не мог сообразить. Когда он открыл глаза, то ничего не увидел. Игорь, честно говоря, не сразу-то и понял, что он их открыл. Когда же сознание вернулось в достаточной мере, он заворочался, словно потревоженный медведь в берлоге, и поднялся на четвереньки. Тут же череп сдавило огромными тисками. Он зажмурился и опять припал к земле. Переведя дух, дотронулся до того места, где у него раньше был затылок. Осторожно ощупал. Шишка здоровая. Но, вроде все цело. Опять приподнялся и уселся, прислонившись к древесному стволу. «Теперь надо попробовать встать». Получилось. Только пришлось переждать новый прилив пульсирующей боли в затылке. Голова кружилась, но, в общем, чувствовал он себя более-менее. Начали вспоминаться события, предшествующие удару. Игорь бессильно выругался. Пошарил по карманам – телефона как не бывало. А деньги, кстати оставили. «Может…». Он вновь опустился на колени и начал водить руками по траве. Наткнулся на кастет. Сунул его в карман. Сотик нигде не находился. «А что ты хотел? Не идиоты же они. Интересно только, кто же эти самые «они»?». Игорь поднялся и побрел, обходя дом, обратно к дороге. Судя по тому, что небо еще окончательно не почернело, времени полвторого – максимум. Значит, его не было в реале около часа. «Нехило, в общем». За это время со Светкой могло произойти все что угодно. «Проклятье!.. Нет, нет. Все будет хорошо. Со Светкой все хорошо, она уже дома – сопит под одеялком… И кой черт ее дернул туда пойти. Ни хрена не понимаю».

Игорь шагал тем же путем, каким они пришли сюда со Светкой. Он собирался поймать машину на трассе, которая пересекала дорогу, идущую вдоль заводской территории. Надо будет вызывать ментов… Или нет. Лучше Светке домой сначала. Голос изменить, если тетя Оля ответит, и нагло требовать Светланку к телефону.

Не по-летнему суровый ветерок с залива пронизывал отсыревшую пиджачную ткань, заставляя дрожать и ежиться. А может, его знобило из-за полученного удара. Местность, которая и при дневном свете не радовала глаз, сейчас вовсе стала похожа на локацию из какой-нибудь компьютерной хоррор-игры. Редкие фонари выхватывали слепые бока приземистых кирпичных строений, на противоположной стороне корячились черные силуэты кустов. Дальше на фоне неба, подсвеченного иллюминацией большого города, вырисовывались мрачные очертания недостроенного многоэтажного здания. Дыры пустых окон с жутковатым безучастием таращились в ночь. Впереди над бетонным брандмауэром стены разбросал гирлянды огней завод, по близкому уже шоссе пролетали машины.

Вдруг неожиданный световой всполох заставил Игоря остановиться и посмотреть в сторону заброшенного дома. Да нет, ничего. Может, в центре салютуют? Но вот еще одна белая вспышка озарила последний, недостроенный этаж здания – разрозненные панельные блоки с лесом торчавшей поверху арматуры. Что за чертовщина? Он всмотрелся в темную громаду. Дом стоял метрах в трехстах от дороги, ограждения вокруг него не было. Вероятно, строительные работы были прекращены уже очень давно, и возобновления их в обозримом будущем не предвиделось.

Игорь пересек дорогу и напрямик двинулся к подозрительному зданию через расплывающийся чернильной кляксой пустырь. Что его заставило туда потащиться, он и сам не знал. Словно, что-то манило его. И уверенность его росла с каждым шагом. Поэтому, когда он заметил в проеме окна на предпоследнем этаже странно знакомую фигуру, подсвеченную ручным фонарем, то даже не очень удивился. Человек, проходя мимо окна, глянул наружу, и, не задерживаясь, скрылся во тьме. Мелькнувший воротник рубашки, длинные волосы и борода, вспыхнувшие на миг в желтом свете и тут же пропавшие, не оставляли сомнений – это был Гора. А где Гора, там наверняка и Света. В этом Игорь почему-то уже не сомневался. Ему вспомнились слова Хани о предстоящем шабаше дэд-фолкеров. Мол, ночь ухода на Изнанку мира, ритуальное жертвоприношение Последнему. Игорь и раньше кое-что слышал о таких мероприятиях. Светку вполне могли похитить для того, чтобы принести в жертву. Не по-настоящему, слава богу, а символически. Но они все там на своих сборищах или глотали что-нибудь, или подвергались массовому гипнозу, в общем, как-то входили в транс и принимали происходящее за чистую монету. Те, кто проводил «сакральные» обряды, верили, что хоронят по-настоящему, а те, кого хоронили, считали себя безнадежно мертвыми. Игорь где-то слышал, что одна девчонка после такого спектакля навсегда съехала с катушек и прописалась в психушке.

Какая-то картинка начала складываться у него в голове. «Значит, это уродские замуты дэд-фолкеров. Ну, б…дь, я им устрою Вальпургиеву ночь!». Игорю все эти мистические штучки крейзанутых торчков, вроде Хани, всегда казались невероятно глупыми. Ну, чем-то вроде толкиенистских мистерий. Только еще тупее. Поэтому он и не мог этих типов всерьез воспринимать. Страх, конечно, полз по позвоночнику, но он не сковывал его мысли и тело. Скорее наоборот, подстегивал. Его все еще слегка потряхивало, но теперь уже от выбрасываемого в кровь адреналина, от нарастающего нервного напряжения и возбуждения.

Ситуация была, мягко говоря, не такой уж безобидной. Он один, глухой ночью оказался у заброшенного дома с засевшей там шайкой маньяков. Эти маньяки пару часов назад чуть не проломили ему череп (он не сомневался, что это их рук дело). Но с ними его девушка, а поэтому… Игорь решительно направился к крайнему левому подъезду. На ступеньках порога темнел какой-то продолговатый предмет, оказавшийся вблизи небольшим куском арматуры. «Возможно, этим куском меня и долбанули». Он поднял обрезок. Металлический холодок бодрящим электричеством побежал по ладони. Весомость железяки придала Игорю еще большую уверенность.

Войдя в подъезд, он сморщился – в нос ударил кисловатый смрад. Похоже, этот домик облюбовали не только дэд-фолкеры, но и бомжи. Игорь не стал тут надолго задерживаться и двинулся наверх. Темень нельзя было назвать кромешной – из окошек между пролетами на ступени и стены падал бледный отсвет, но толку от него было мало. Под ногами хрустела цементная крошка, позвякивали бутылочные осколки. Игорь пару раз вляпывался во что-то подозрительно мягкое. Оба раза он останавливался и со страдальческой гримасой очищал подошву о края ступеней.

На лестничных площадках чернели прямоугольники дверных проемов. Игорю стало казаться, что там – в неподвижном мраке прячутся какие-то люди, и, что они стоят сейчас тихо-тихо и смотрят, как он проходит мимо их несуществующих дверей. Он быстро преодолевал почти невидимые пролеты, а лестничные площадки и подавно проскакивал со всей возможной прытью. Когда он был на седьмом или восьмом этаже (он уже сбился со счета) – как раз на очередной площадке, сверху вдруг раздался истошный, пронзительный вой. Он так резанул по натянутым нервам, что Игорь, оторопев, замер на месте и втянул голову в плечи. Будто все уличные коты города собрались сейчас на крыше и заорали одновременно – бессмысленно, надсадно. Воя все противней, беря все более высокие ноты. Было что-то невыразимо жуткое в этом монотонном, буравящем мозг звуке. И самое странное, невозможно было представить, чтобы эти голоса принадлежали человеческим существам. Что у них там творится?! Игорь обессилено привалился к стене. В одно мгновение он весь взмок, под ложечкой противно засосало. Весь его боевой задор сразу испарился.

Вой оборвался также неожиданно, как и начался. Вновь стало тихо. Только бешеный стук сердца, шум дыхания да еще глуховатое постукивание сверху. Совсем близко. Похоже, те, кто устроили этот ночной концерт, находились всего в каких-то двух лестничных пролетах отсюда. Игорь утер рукавом лицо, похлопал себя по карманам и достал кастет. Арматурину он переложил в правую руку, а кастет надежно лег в ладонь левой. Будучи левшой, переученным на правшу, он почти одинаково владел обеими руками. Это в свое время доставляло изрядные неудобства его партнерам по секции славянского боя. Но в данный момент ему уже совсем не хотелось драться. Он вдруг понял, что совершает невероятную глупость. Что он сможет сделать один против целой банды отморозков? Которые к тому же издают такие бесовские вопли.

Еще не поздно тихонько спуститься вниз, добежать до шоссе, остановить машину и вызвать милицию. Он глубоко вздохнул. Сколько пройдет времени, пока менты приедут? И что может произойти за это время здесь? И он уже так близко от этих… и от Светки. Что с ней сейчас? Даже не хочется представлять… И зачем же он тогда вообще поперся сюда? Чтобы застрематься в последний момент? Надо на что-то решаться. Игорь криво ухмыльнулся во тьме. Сделав глубокий вздох, он шагнул к лестнице. К лестнице, которая вела наверх. Когда он поставил ногу на первую ступеньку, снова завыли тысячи кошачьих глоток. Но это было еще не все – он почувствовал, как заходила ходуном лестница под ногами. Здание ощутимо вздрогнуло. Ему даже пришлось опереться рукой об отчаянно вибрирующую стену. Что это, землетрясение? В Питере?! Совершенно уже ошалев, Игорь со всех ног рванулся наверх. Он сам не заметил, как выскочил на открытое пространство. Последнее перекрытие оказалось у него под ногами, а над головой распахнулось ночное небо.

Внимание Игоря сразу привлек свет, идущий откуда-то из-за сегмента внутренней стены, которая отгораживала от него предполагаемые квартиры этого подъезда. Свет врывался в четырехугольник отсутствующей двери. Игорь заглянул в этот четырехугольник и увидел сразу всех: Светку, лежавшую навзничь на неком подобии высокого стола, Гору с поднятыми вверх руками, Ханю и еще с пяток дэд-фолкеров. Компания расположилась на месте угловой комнаты, вблизи капитальной стены. Два мощных фонаря, закрепленных на перегородке и бивших прямо в угол, позволили Игорю хорошо разглядеть всю картину. Дэд-фолкеры стояли на коленях, взявшись за руки и опустив головы. Они оцепляли угол площадки, отгораживая Свету и Гору от остального пространства крыши. Их кумир потрясал над головой сжатыми кулаками, словно слал проклятия небу, губы Горы беззвучно шевелились. По крайней мере, Игорю показалось, что беззвучно – из-за непрекращающегося сумасшедшего воя. Игорь только теперь сообразил, что его громкость совершенно не изменилась по сравнению с тем, что он слышал на предпоследнем этаже. Хотя можно было бы предположить, что звук должен усилиться. И источник его невозможно было определить. Он словно был повсюду или рождался прямо в голове Игоря. Игорь прижал, насколько позволяли кастет и палка, ладони к ушам – звучание нисколько не изменилось. От странной тряски один из фонарей упал и погас. Дэд-фолкеры и Светка этого, вовсе, не заметили, а Гора, прикрывшись рукой от света второго фонаря, глянул в сторону Игоря. Но, похоже, не смог разглядеть его из-за бьющего в лицо луча.

Игорь нерешительно шагнул вперед и опять остановился. Вой в ушах, постепенно повышающий тональность, достиг уже каких-то невыносимых ультразвуковых границ и едва не раскалывал череп. Игорь уронил железяку и, обхватив голову руками, рухнул на колени. Гора, только теперь что-то заметил – он пригнулся, словно хотел прыгнуть на Игоря, но вместо этого повернулся к лежащей без чувств Светлане и легко поднял ее на руки. А Игорь изумленно таращился ему за спину – выколотый на подсвеченной стене квадрат окна теперь словно затягивала ртутная пленка. Она вся шла переливчатыми бело-желтыми бликами в фонарном освещении. Гора, развернувшись к окну, уже не обращал внимания ни на своих приспешников, ни на Игоря. Со Светкой на руках, он шагнул и оказался прямо перед окном. А потом взял и прыгнул в волнующуюся ртуть. В этот же момент прекратился вой в голове Игоря. Будто взяли и звук выключили. Дрожь, бьющая остов здания, тоже утихла. Игорь все также стоял на коленях, теряя последние крупицы рассудка, не понимая, что это сейчас такое произошло. Он вслепую нашарил на полу перед собой палку и запустил ей вдогонку Горе. Железяка, крутанувшись в световом конусе, угодила прямо в середину серебристой пленки, закрывшей окно. Сразу после того, как палка исчезла, в том месте, где она прошла, появилось темное завихрение, словно туда чернилами капнули. Очень быстро чернильные змейки распространились на всю площадь квадрата и полностью поглотили серебристое свечение. Окошко стало прежним – пустым и темным. Игорь несколько секунд тупо пялился в этот непроницаемый экран, а потом экран раздвинулся, наехал на него и загородил все окружающее. Игорь клюнул головой вперед и хлопнулся плашмя на бетонную плиту перекрытия. Он второй раз за ночь потерял сознание.

Глава 4. На грани

Первое, что он почувствовал, когда очнулся, был холод. Бетон тянул из него тепло, вынуждая скорчиться в самой энергосберегающей – зародышевой позе. Игорь присел, сонно моргая и стараясь сообразить, где это он. Снял с пальцев кастет, посмотрел на него, словно видел в первый раз, потом сунул в карман. Зевнул, безучастно глядя в плоское серое небо. Ночь уже отступила, но, судя по всему, было еще очень рано. Промозглое питерское утро совсем недавно вступило в свои права. Игорь медленно отходил от небытия. Он пытался определить, что в его памяти отражает подлинные события, а что нужно отнести к разряду снов и фантазий. Память сопротивлялась. Она не хотела принимать его ночные похождения и все, что он увидел здесь, на крыше за реальный факт. Этого не было, потому что… этого не могло быть. Игорь сидел, обхватив себя руками, дрожал от холода и монотонно покачивался вперед-назад. Чувствовал он себя паршиво. Ныл стукнутый затылок, пульсирующая боль то и дело вспыхивала в висках, стоило ему только повернуть голову вправо или влево.

Когда Игорь поднялся, в глазах у него потемнело – в затылок, словно свинца налили, а через виски раскаленный прут просунули. Но вот боль отступила, так что стало возможным выпрямиться и как следует все вокруг рассмотреть. Он увидел сваренную из стального уголка конструкцию, которую тут, вероятно, забыли строители. На ней вчера (нет, сегодня, каких-то два-три часа назад!) лежала Светка. А потом… Игорь обошел железный стол и приблизился к окну. Заглянул в него – внизу пустырь, дальше – заводские территории. «Да ну, ерунда какая-то…». Пожав плечами, Игорь отошел в сторону. Взгляд его упал на фонарь, валявшийся у входа в недостроенное помещение. Только тут он заметил второй фонарь, висевший над входом. Этот так и продолжал работать, его свет терялся в белесом утреннем воздухе. Значит, это все-таки было – дрожь здания, Гора, пригнувшийся и всматривающийся в непрошенного гостя. Игорь потряс головой, тотчас откликнувшейся порцией новых болезненных ощущений. А что же Ханя и остальные дэд-фолкеры? Они, видать, тоже были впечатлены происшедшим и мало что соображали, когда уходили отсюда. А может, просто дури наглотались по самое не хочу. И фонарь хороший, мощный оставили, и его бесчувственное тело проигнорировали. Игорь еще чуть постоял, а потом пошел к выходу.

…Он приехал домой в начале восьмого. В квартире никого не было. Мать еще с вечера ушла на дежурство, а отец, похоже, уже утром отправился на дачу. Игорь вошел в свою комнату. Глаза его слипались, он вдруг почувствовал себя ужасно усталым. Стянул с себя мятый, перепачканный костюм и рубашку. Не глядя, побросал одежду себе под ноги. Не расстилая постель, повалился на диван и мгновенно уснул.

Разбудил его телефон. Настойчивые трели оглашали пустую квартиру. И, кажется, уже довольно долго. Добравшись до аппарата, Игорь на ощупь снял трубку.

– Але, – хрипло сказал он.

– Игорек? – проник в ухо смутно знакомый женский голос, – здравствуй. Это тетя Оля Савичева. Света у вас? Я до нее дозвониться никак не могу.

Сон тут же, как рукой сняло. Игорь сглотнул слюну, слегка отстранил трубку и ошарашено огляделся, словно ожидал увидеть где-нибудь поблизости Светку.

– Так Светлана у вас? Ты можешь ее позвать? – пищал в динамике теть Олин голос.

– Э-э…нет, то есть да. Здрасте, теть Оль… Света … у нас. Но она не может сейчас подойти…она в душе.

– А-а. В душе… Ну, хорошо, а то я уже тут изволновалась. Вечером же обещала вернуться или позвонить, если не сможет приехать. И не звонит, паразитка такая, и до нее не дозвонишься никак. Я и тебе звонила на мобильный – и тоже ничего…

– Да у нас у обоих батареи на телефонах разрядились, представляете, – неубедительно врал Игорь, чувствуя, как холодный скользкий ком опускается в желудок. Он уже совершенно пришел в себя и лихорадочно соображал, как бы ни дать Светкиной матери лишних поводов для беспокойства. – А на Петроградку мы не успели – в центре зависли. Ага, только утром приехали.

– Ну, пусть Света, как из душа выйдет, домой перезвонит. Хорошо? Я буду ждать ее звонка.

– …Ну, да… Мы, правда, собираемся к друзьям поехать. Нас пригласили. Мы, наверное, оттуда перезвоним, а то наш домашний барахлит – на него звонить можно, а с него не всегда получается. Так что мы попозже перезвоним, хорошо?

– А сотовый свой ты разве не можешь зарядить?

– Да, что-то, теть Оль, зарядку найти не могу, – выкручивался Игорь, чувствуя, что безнадежно завирается.

– Ну, а…

– Ой, ну ладно, теть, Оль! – заторопился он. – Мне тут бежать надо… срочно. Мы перезвоним… скоро. До свиданья! – и с облегчением повесил трубку.

Он провел рукой по лбу, вытирая испарину. Взглянул на часы, висевшие над входом в прихожую. Ого! Полтретьего. Нехило он поспал. Так… во-первых… И он опрометью бросился к себе. Раскрыл шкаф, достал джинсы и футболку, быстро натянул их на себя. Затем выудил из карманов пиджака бумажник и кастет. Раскрыв бумажник лихорадочно пересчитал наличность. Вроде что-то есть. Вытащил зачем-то из ящика стола паспорт. Бросился в прихожую. Сунул ноги в старые разношенные кроссачи, накинул легкую куртку, открыл двери и вышел на площадку. Когда захлопывал за собой деревянную – внутреннюю дверь, то услышал, как снова зазвонил телефон. Игорь торопливо прикрыл вторую – металлическую дверь, повернул ключ в замке и поскакал, перепрыгивая через две ступеньки, вниз.

Пока ноги сами собой несли его к метро, он пытался составить хотя бы приблизительный план дальнейших действий. В милицию обращаться бессмысленно. После того, чему он ночью стал свидетелем, милиция отпадала… А что же тогда? Светка пропала и это факт. Пропала самым диким, самым невероятным образом. Ни Светкиной матери, ни друзьям, ни тем более следователям он ничего объяснить не сможет. Кроме, разве что, начала этой безумной истории. Когда его отвлек Ханя, а Светку выманили за угол. И ему потом, если придется давать показания, нужно будет говорить, что после удара по голове он ничего не помнит, поскольку провалялся в сквере до утра. Черт, а он уже сказал Ольге Николаевне, что Светка была все это время с ним… Ну, в общем-то, он просто не хотел заранее панику наводить… Да фиг с ними – с этими заморочками, надо самому хоть как-то в этой истории разобраться. И ведь надо спешить. Светкино исчезновение невозможно долго скрывать. Скоро тетя Оля поймет, что он соврал ей, будто Светка с ним. И тогда она заявит в милицию. А милиция захочет получить у него ответы на кое-какие вопросы. А никаких приемлемых ответов у него пока нет. Хоть какую-нибудь идею, хоть малюсенькую зацепку. Думай. Думай!.. Так, а ведь Ханя – это зацепка. Он замешан во всем этом деле от начала и до конца. Игорь вдруг подумал, что Ханя и билеты на Одержимых подсунул ему нарочно. Чтобы потом похитить его девушку для Горы. Вот только зачем она Горе сдалась? Почему именно Светка?.. Какая же все-таки хрень творится…Итак, значит, Ханя. Надо срочно его выцеплять. Вот только где? Ах, да! Ведь его брат работает в старой доброй «Мухобойке». Отлично. Значит, неумолимый рок (во всех смыслах слова) вновь ведет его в те живописные места… А, хотя... Ему вдруг пришла в голову еще одна идея.

В киоске у метро он купил телефонную карточку, блокнот и ручку. Зайдя в вестибюль станции, покрутил головой и обнаружил таксофон, который раньше даже не замечал. Из домашних телефонов одногруппников Игорь помнил только номер старосты – Инны Кушнаревской. Ей и позвонил. Инна, к счастью, была дома. Через нее Игорь восстановил номера сотовых нескольких своих приятелей, которые могли бы вывести его на Ханю. Двое не ответили, еще двое ничем помочь не смогли. Один парень ни номера Ханина, ни адреса не знал, но дал телефон какого-то типа, с которым Игорь был едва знаком. Тот предположительно мог иметь какие-то дела с Ханей. Игорь позвонил и ему. Тот долго не мог понять, кто Игорь такой и зачем ему понадобились Ханинские координаты. Наконец, он согласился помочь и, когда Игорь перезвонил ему, продиктовал номер мобильного телефона и адрес дэд-фолкера.

Он немного помедлил перед тем, как сделать главный звонок. Сначала раздумывал, не завалиться ли внаглую к Хане в гости. Но Ханю дома можно и не застать. А ехать придется вообще к черту на кулички – чуть ли не до Ополчения. Он тогда зря потеряет массу времени. К тому же там, вполне возможно, будут родители Ханина. И поэтому, даже если тот окажется на месте, разговора по душам не получится. Нет, надо его вызывать туда, где все произошло. Там, на крыше, может и удастся что-нибудь вытянуть из этого прыщавого жреца темных сил. Но как его туда заманить… Игорь, кажется, придумал. Он набрал полученный номер. Несколько раз плюмкнул сигнал установления связи, а потом приятный женский голос сообщил, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Игорь попробовал еще раз – тот же результат. Похоже, номер ему дали устаревший. Он задумчиво смотрел на телефонную трубку, словно ждал от нее подсказки, что делать дальше. Мимо проходили люди, выстраивались у касс, пополняли баланс мобильников у терминалов, просачивались через турникеты к эскалаторам. Спешили по своим обычным, нормальным делам… А он вдруг почувствовал себя невероятно одиноким. Словно невидимая стена отделяла его от этой обыденной суеты. То, что случилось ночью… он не мог до конца поверить в это. Но Светка непонятно где, а перед глазами – Гора с его (его!) девушкой на руках. Делает шаг и ныряет в серебристое сияние… Бр-ред! Кому расскажешь, примут за психа. Нет, надо ехать в Мухобойку и оттуда искать ниточки, ведущие к Горе. Вот только помощь ему все-таки не помешает. Игорь хмыкнул, достал портмоне и стал выискивать в нем бумажку с номером. Он решил позвонить Кириллу. Да, если кого и стоило посвящать в эту дикую историю, то только Кирю. Они с Кириллом друзья с детсада. Были, как говорится, «не разлей вода». Но в четвертом классе их дорожки разошлись. Родители Кирилла купили квартиру где-то на окраине. Сына, разумеется, перевели в другую школу. На несколько лет они вообще потерялись. А после девятого класса случайно встретились летом в Сестрорецке на пляже. С трудом друг друга узнали. Кирилл уже тогда всерьез фанател по отечественной истории, культуре предков и тому подобным штукам. Это он вытянул Игоря на секцию по славянскому рукопашному бою. Киря всю жизнь занимался различными единоборствами: тхеквандо, кеокушинкай, айкидо и, наконец, нашел себя в боевом искусстве русичей. Но рукоприкладством его интересы не ограничивались. Они с друзьями постоянно участвовали в каких-то игровых исторических постановках, организуемых любителями старины. Ну, типа там Ледовое побоище на Ладоге устраивали или Куликовскую битву под Бологим. И летом и зимой Кирилл готов был ехать во чисто поле, чтобы в полной богатырской выправке намахаться вволюшку мечом булатным, самокованным, да булавой пудовой посвистеть над головами супротивников. Насколько Игорь помнил, Кирилл и на занятия секции всегда надевал кольчугу, а это давало добавочные пятнадцать кило веса. Упертый до чертиков, одним словом. Сам Игорь, который в детстве долго занимался гандболом, хоть был невеликого роста, но обладал крепким телосложением и хорошей координацией. Бойцовские хитрости предков его заинтересовали, одно время он тренировался очень усердно и добился весьма приличных результатов. Правда, последние год-полтора стал сачковать – появлялся на занятиях все реже. Однако с Кириллом отношения поддерживал.

Ну вот, клочок с номером благополучно нашелся… После пяти или шести гудков послышался знакомый бодренький и немного гнусавый баритон:

– Алло! Слушаю.

– Кирилл, привет! Это Игорь.

– А, Игорек, здорово. Что-то номер не высветился.

– Да я с таксофона. Слушай, ты как сегодня? Сильно занят?

– Ну, в общем, на тренировку вот собираюсь. А потом, вроде свободен.

– Киря, мне нужна твоя помощь. Сегодня вечером. – Игорь озабоченно запустил пятерню в свои нечесаные патлы. – У меня тут проблема возникла…я по телефону не могу рассказать. Но это серьезно. Возможно, пригодятся твои умения.

– Проблема?.. – удивленно прогудел голос в трубке.

Игорь будто воочию видел, как Кирилл задумчиво поправляет очки на переносице и почесывает бородку.

– Ну, если проблема, то говори, когда и где я тебе нужен.

Игорь улыбнулся – в этом весь Киря – если друзьям нужна его помощь, он бросает все дела и готов ехать куда угодно.

– Ты на машине будешь?

– Угу.

– Сможешь тогда через час быть... – Игорь назвал станцию метро. – Там заловимся?

– Постараюсь. Сегодня, правда, суббота. Пробки, блин… Слушай, если это серьезно, может еще, кого из ребят захватить?

– Нет, не надо. Я думаю, сами справимся. И ты мне на сотовый не звони – я без телефона. Если что, я сам с тобой свяжусь.

– Лады, Игорек. До встречи.

Игорь повесил трубку и пошел к турникетам.

Через полтора часа он высмотрел старенький «Опель» Кирилла, паркующийся на привокзальном пятачке.

– …Вот такая фигня, Кирилл, – закончил свой рассказ Игорь. Игорь рассказал все как было, ничего не утаив. Он решил, что кому-то нужно будет услышать всю историю безо всяких купюр. Кирилл на роль этого «кого-то» подходил лучше других. У него было богатое воображение ролевика, и, самое главное, он ни за что не стал бы крутить пальцем у виска, не разобравшись во всем самостоятельно.

– Значит, говоришь, в этих руинах дэд-фолкеры собирались? – только и спросил Кирилл. Они как раз подъезжали к перекрестку, с которого открывался вид на злополучный недостроенный дом. Кирилл молчал всю дорогу, пока Игорь рассказывал свою сумасшедшую историю. Сейчас он теребил короткую черную бородку и покачивал головой. Его «Опель» остановился на перекрестке, ожидая зеленый свет. Игорь утвердительно кивнул:

– Здесь. Слушай, ты сейчас лучше в Мухобойке не светись. Где-нибудь тут подожди меня, а я пойду, разузнаю, что к чему.

Высадив Игоря в одном из близлежащих закоулков, Кирилл остался переваривать полученную информацию. Игорь вышел из машины и направился к знакомому трехэтажному зданию из силикатного кирпича.

Буквы вывески над входом не светились, заведение пока не работало. Секьюрити тоже нигде не наблюдалось. Игорь спустился в цокольный этаж. Порыскав по запутанным коридорчикам, он столкнулся с каким-то сонным, неряшливо одетым типом, который оказался администратором «Мухобойки». Тип объяснил Игорю, где находится комната охраны. Игорь пошел в указанном направлении и вскоре остановился у приоткрытой двери. Он заглянул внутрь и увидел охранников. В помещении было три парня в камуфляже: двое смотрели телик, развалившись на диване, а третий сидел за столом с аппаратурой видеонаблюдения и тыкал пальцем в сотовый – наверное, набирал смску. Все трое были очень коротко стрижены, имели одинаковые туповато-самодовольные выражения лиц и вообще походили друг на друга, словно однояйцовые близнецы. То есть были такими, какими и положено быть настоящим, стопроцентным секьюрити. Игорь толкнул дверь и вошел. Охранник с телефоном даже не поднял голову, а смотревшие телевизор обернулись и молча уставились на Игоря. Чувствуя некоторую неловкость, какую обычно испытывают в подобных случаях, он кашлянул и сделал шаг вперед. Один из сидевших на диване довольно вежливо поинтересовался:

– Вы что-то хотели?

Как будто человек, который сначала заглянул, а потом зашел в их комнату, мог сделать это совершенно случайно, без всякой цели.

– Да, – дружелюбно улыбнулся Игорь, – мне нужно поговорить с… Александром Ханиным, он тут у вас работает…

Парень, сидевший за столом, наконец, оторвался от кнопочек на своем телефоне и взглянул на Игоря. Взглянул внимательно и, как Игорю показалось, недружелюбно.

– Ну, я – Ханин, – сказал парень низким голосом, стараясь для солидности растягивать слова. – Только не Александр, а Андрей. А что ты хотел?

– Андрей, – еще более лучезарно и открыто улыбнулся ему Игорь, – я по поводу твоего брата – Вити. Мы с ним учимся вместе…

– И что? – брат Хани отложил в сторону мобильник и откинулся на спинку стула.

– Ну, понимаешь, – Игорь замялся, словно не зная, с чего начать. Поскольку он не был уверен, что Андрей полностью посвящен в дела братца, то решил просто замутить что-нибудь правдоподобное. – Мне надо с ним срочно связаться. Мы с ним тут вчера на Одержимых вместе были. И я после концерта Горы свой сотовый Витьке дал. А то у него баланс на нуле был. А потом на выходе нас толпа в разные стороны раскидала, и я его не нашел. Мне, короче, надо сотовый свой забрать.

Игорь внимательно наблюдал за выражением лица Ханина – старшего, но так и не понял, поверил ли тот его легенде. Ханин неподвижно сидел, молчал, нахмурив брови, словно о чем-то тяжело размышлял. Охранники, которые были на диване, потеряли к Игорю интерес и вернулись к просмотру какого-то леденящего душу триллера – в телевизоре постоянно кто-нибудь кричал, стонал или злобно хихикал. Игорь подошел прямо к столу, оперся о край и, понизив голос, продолжил:

– Андрей, давай созвонимся с Витькой – мне телефон позарез сегодня нужен.

Ханин хотел что-то сказать, но Игорь наклонился к нему и еще более тихо добавил:

– Кроме этого у Вити есть серьезная проблема – им менты заинтересоваться могут. Ты в курсе?

Немногословный Ханинский брат издал невнятный звук, словно горло прочищал и скосил глаза на своих коллег, приклеившихся к экрану телевизора.

– Давай в коридор выйдем? – тут же предложил Игорь.

Андрей энергично выдохнул и поднялся. Игорь с невольным уважением оглядел его фигуру. Ростом тот был даже повыше своего младшего брата, но при этом раза в два шире того. Камуфляжная ткань рельефно облепляла мышцы торса, натягивалась на могучих плечах.

– Ну, давай, выйдем, – наконец, подал голос Ханин. Сгреб со стола свой мобильник и, обойдя Игоря, первым двинулся к двери. Парни с дивана опять переключились на происходящее в комнате – они с некоторым интересом глянули на своего товарища, словно ждали от него каких-то объяснений. Тот лениво махнул им рукой и бросил:

– Щас вернусь.

Похоже, он был старшим в этой тройке секьюрити. Отойдя по коридору немного от двери, он остановился и обернулся к шедшему сзади Игорю. Глядя на Игоря подчеркнуто сверху вниз, с полусерьезной, полушутливой угрозой, он негромко спросил в своей обыкновенной лаконичной манере:

– Че за проблема? Ты о чем, приятель?

– Ты дашь мне с братом тему перетереть? Или как? Мне все равно, а ему дело могут пришить. – Игорь старался использовать подходящий лексикон и интонации, чтобы его просьба получилась как можно более веской и доступной для ума этого троглодита с наручниками у пояса. В объяснения пускаться нельзя было ни в коем случае. Нужно было переть внаглую на этого качка, не давая тому время на раздумья. Только так можно было добиться требуемого результата.

Андрей Ханин несколько секунд буравил его взглядом, а потом пожал плечами, и, цыкнув зубом, проронил:

– Ладно, хер с тобой. Щас позвоню.

Он выбрал номер, нажал на кнопку вызова и приложил аппарат к уху. Через некоторое время он пробасил в трубку:

– Алло, Витя, тут с тобой поговорить хотят… – и, не вдаваясь в дальнейшие подробности, сунул телефон Игорю.

– Алло, Ха… – Игорь скосил глаза на здоровенного охранника и поправился, – Витя? С тобой Корнеев говорит.

В трубке молчали. Игорь, немного подождав, продолжил:

– Ты мне вчера остался кое-что должен. Надеюсь, ты помнишь?

– Игорь? Я не понимаю. Что должен? – Ханя выговаривал слова медленно и безэмоционально, словно робот.

– Ты прекрасно понимаешь. Похищение человека, Витя, это не шутки. Вы оставили кое-какие следы на крыше.

– Какое похищение? Я честно не понимаю, о чем ты. Что за следы? – голос дэд-фолкера оставался таким же ровным и тихим. Игорь с отчаянием подумал, не наелся ли Ханя каких-нибудь транквилизаторов? Втыкается ли он сейчас в происходящее, или от него сегодня вообще толку не будет?

– Ну, например, отпечатки пальцев. Твои, Светкины, Горы. Если ты через час не придешь на крышу и не объяснишь мне, что за хрень там вчера произошла, то я позвоню одному своему приятелю из горотдела милиции. Он – следак. Ты сечешь, какие проблемы ты себе нажил?

Никакого знакомого следователя у Игоря не было. А Ханю нужно было брать на понт. Надо чтобы он по-настоящему занервничал, задергался и вылез на поверхность. Тогда его можно цеплять за жабры и трясти.

Похоже, задуманное Игорю удалось. В динамике послышалось тихое покряхтывание (на унитазе, что ли он сидит?), затем каким-то изменившимся, глуховатым голосом Ханя сообщил:

– Ну, хорошо, давай встретимся. Только через час я не смогу. Часа через два пойдет?

– Не пойдет, – жестко отрезал Игорь. Краем глаза он наблюдал за старшим братом Ханина. Тот стоял набычившись и с явной враждебностью поглядывал на него. – Если через час ноль пять тебя не будет на крыше, я звоню знакомым ментам и заявляю о пропаже Светки. Еще через полчаса они будут на месте. Это я тебе гарантирую. И приходи один, поговорим без свидетелей.

Нельзя было давать гаду время на размышления, на то, чтобы собрать своих придурков-друзей.

– Но… – начал, было Ханя, – однако Игорь уже нажал на отбой и протянул мобильник Ханину – старшему.

– Все, спасибо. Пока, – сказал Игорь и зашагал на выход, не давая охраннику опомниться.

Через пару секунд у того в голове что-то щелкнуло, и он гаркнул вслед Игорю:

– Э, приятель, погоди! Я че-то не догнал. Че там за байду ты щас толкал? Насчет ментов.

– Позвони брату – он объяснит, – не оборачиваясь, ответил Игорь и свернул к лестнице.

Выйдя из здания, он опрометью помчался через дворы к проезду, где его ждал Кирилл.

Игорь открыл переднюю пассажирскую дверь, сунул голову внутрь.

– Ну что, пошли?

– Куда? – удивленно воззрился на него Кирилл.

– Как куда? На крышу.

– А, ну тогда я тачку тут и оставлю.

Кирилл выбрался с водительского места, пискнул брелоком. На ходу Игорь пояснил:

– Да, машину лучше там не палить. А тут ходьбы – десять минут. Я с тем хмырем – ну с Ханей стрелу забил через час на крыше.

Кирилл молча топал следом. Игорь повернул голову к нему и осторожно спросил:

– Кир, а ты врубаешься, во что я тебя втягиваю?

– М-м… В смысле?

– Ну, ты же понял, про какие твои умения я тебе по телефону говорил.

– А че тут не понять. Сколько их будет примерно?

– Я не знаю. Не думаю, что много. И они не боевики какие-нибудь. Не уголовники и не скины. Так, ребятня. Любители дэд-фолка. Но все равно, мало ли что.

– Не бери в голову. Решим.

– А что ты вообще думаешь насчет всей этой истории, которую я тебе рассказал? Честно говоря, не хотелось бы мне в психушку загреметь.

– Есть у меня одна мысля… – Кирилл вновь замолчал.

– Что за мысля?

– Ну… ты же сам сказал, что тебя по голове ударили?.. То, что ты видел на крыше, могло быть вызвано сотрясением мозга. Привиделось, одним словом.

– А Светка тоже привиделась? Она-то пропала по-настоящему.

– А вот про нее мы твоего приятеля и порасспросим.

За разговором они не заметили, как подошли к потрескавшейся стене недостроя. Кирилл задрал голову вверх. Почесав бороду, пробормотал:

– М-да, веселенькое местечко. – И, указав на подъезд:

– Ну, что, сюда, что ли?

– Сюда, – отозвался Игорь и первым поднялся по ступенькам к входу.

Днем внутри здания не было той молчаливой, затаенной жути, какую почувствовал здесь ночью Игорь. А была застарелая вонь бомжатника, загаженные лестницы и исписанные, изрисованные похабщиной стены. Наконец, друзья выбрались на крышу. Свежий ветерок с радостью принялся трепать их волосы. Кирилл с интересом осматривался. Он даже снял очки и протер их носовым платком. Игорь зашел в «комнату», где разыгрались ночные события. Там все было по-прежнему. Один фонарь валялся, другой висел на стене. Только погас уже.

– Вот тут все и было, – сообщил Игорь вошедшему следом за ним Кириллу.

– Угу, – неопределенно хмыкнул тот и стал обходить площадку, внимательно все осматривая. Присел над фонарем.

– Только не трогай ничего. Кто его знает, может, ментов придется вызывать.

Кирилл вновь задумчиво угукнул. Он подошел к оконному проему, выглянул наружу. Затем двинулся вокруг стола. Неожиданно наклонился и, издав очередное хмыканье, присел на корточки.

– Игорь, глянь сюда!

Игорь подошел к нему и увидел лежащую на «полу» небольшую, затейливо изогнутую проволочку. Проволочка с какой-то чужеродной свежестью поблескивала на серой бетонной поверхности.

– Что это может быть? – спросил Кирилл.

– Это… – начал соображать Игорь.

Кирилл опередил его.

– Это похоже на пряжку от женского сапога. На половинку пряжки. Светка была в сапогах?

– Ну да. В сапогах, – сосредоточенно нахмурил брови Игорь, – да, точно, в сапогах.

– Значит, это, возможно, с ее сапога.

– Ну, по крайней мере, она была здесь. Это хоть мне не привиделось, – скривился Игорь.

Дальнейшее обследование места происшествия не дало никаких других зацепок. Игорь с Кириллом вышли из помещения и расположились у фасадной стены здания. Нескольких кусков здесь наверху не доставало – это давало возможность наблюдать за подходами к дому.

Какое-то время они сидели молча, прислонившись к бетонным плитам.

– Кир, – подал голос Игорь, и, неожиданно для себя спросил, – ты в Бога веришь?

– В Бога? Верю. По воскресеньям в церковь хожу.

Игорь помолчал еще немного и задумчиво проговорил:

– А я не знаю. Странно…

– Что странно?

– Ну, не знаю. Неужели все можно поделить на Добро и Зло? С больших букв. Где эта граница?

– А что это тебя вдруг заинтересовало?

– Если Бог – абсолютное добро, а дьявол – абсолютное зло, то слишком все как-то просто получается. Все определенно. В жизни так не бывает. Вот взять дэд-фолкеров, например. Они же типа сатанистов или что-то вроде этого. Но не все же они плохие… Большинство – обычные люди. Учатся, работают. У них есть какое-то свое братство, они считают, что они правы, а христиане там или другие верующие неправы… Людей на кострах они, по крайней мере, не сжигали…

Кирилл хотел что-то ответить, но тут они услышали урчание приближающегося авто. Выглянув за край стены, увидели темный седан, подползший к дому. Распахнулись дверки, словно надкрылья у жука, наружу вышли четверо парней. Игорь с удовлетворением разглядел Ханю. С гораздо меньшей радостью он определил в единственном челе с короткой стрижкой Ханинского брата. Прибывшие гуськом направились к входу в здание. Игорь шепнул Кириллу:

– Ты где-нибудь за той стеной сховайся. Когда станет горячо, тогда выходи.

Тот кивнул и скрылся в указанном направлении. Игорь нащупал в кармане куртки кастет, подумал и не стал его доставать.

Минут через пять послышались шаги. Парни стали один за другим выбираться на поверхность. Они крутили головами, осматриваясь, но Игоря пока не замечали. Вот, наконец, вся компания появилась в поле зрения Игоря. Он окликнул их. Все нервно повернулись на его голос. Игорь оценивающе осматривал тех, кого Ханя притащил с собой на крышу. С братом его все было понятно – из них он самый серьезный оппонент. Он так и пришел в форме охранника. На ногах удобные спецназовские берцы. А на поясе теперь кроме наручников появилась кобура. Похоже, газовый пистолет прихватил. Смотрит исподлобья, желваками играет. Мышцы напряжены – готов к бою. Ух, страшно! От остальных двух парней вряд ли можно ожидать чего-то впечатляющего. Скорее всего, стандартный набор: цепи, ножи, кастеты. Оба – ребята крепкие, рослые, пониже, правда, братьев Ханиных, но не из хиляков. Так что расслабляться все же не стоит. Судя по длинным черным волосам и проклепанным кожаным курткам – из той же дэд-фолкерской стаи, что и Ханя.

Игорь сместился вправо и прислонился к перегородке недалеко от дверного проема, ведущего в «нехорошую» (как он ее прозвал) комнату. На всякий случай. Чтоб за спину, если что, не зашли. Помахал рукой Хане и сказал просто:

– Привет! Я ж просил, чтоб ты один пришел.

Ханя как-то рассеянно кивнул ему и после некоторой паузы пробормотал не глядя:

– Привет, Иго, привет. Щас, щас, подожди.

Глянул на своего брата. Потом указал на вход в помещение, где ночью была сходка. Коротко сообщил:

– Вот тут.

И первый пошел к входу.

– Э-э, подожди! Там пока делать нечего, – забеспокоился Игорь, преграждая Хане путь. – Сначала скажи, где Светка.

Ханя остановился, наклонил голову и тихо позвал:

– Дюха.

Его братцу не надо было объяснять, что делать. Он сразу оказался перед Игорем и, ни слова не говоря, схватил его за руку. Игорь тут же стряхнул захват.

– Ты че, баклан?! – угрожающе пророкотал Дюха. И попытался ударить Игоря в живот. Игорь прихватил его запястье, чуть потянул вперед, используя энергию его же движения и, выставив вперед и вверх свою левую руку, несильно ткнул ребром ладони в шею. Верзила въехал плечом в бетонную стену.

– Ах ты, сука! – рассвирепел Ханин-старший и стал вытаскивать из кобуры пистолет.

Двое других молодцов, пришедших с Ханей, решили не терять даром времени и с азартом ринулись на Игоря. Он мельком увидел, как за спиной Дюхи, возящегося с кобурой, возник Кирилл. Поэтому Игорь больше не стал обращать на охранника внимания и спокойно переключился на Ханинских дружков. Он сделал шаг вперед, пропуская мимо кулак с кастетом и прихватывая за шею одного из дэд-фолкеров. Продолжая движение, пнул в пах другого, но промахнулся. Вывел из равновесия первого, уронил его на пол и врезал ногой по затылку. Тут же услышал неприятный свист и инстинктивно отпрянул назад. И все-таки не успел полностью уклониться. Что-то обожгло его щеку. Черт, действительно цепь! Игорь, пригнувшись, скользнул ко второму бойцу, стремясь исключить новый контакт с велосипедной цепью. Но он опять не успел – потому что Кирилл уже ловкой подсечкой сбил того с ног. Дэд-фолкер еще падал, когда Кир с разворота приложился ему в лоб локтем. Игорь оглядел поле боя – на бетонных плитах лежало три полубесчувственных тела. Вся работа заняла секунд тридцать – не больше. Ханя переминался с ноги на ногу в стороне – похоже, он действительно был нахлобучен какими-то психотропными препаратами. А, может, после вчерашнего (точнее сегодняшнего ночного) так до конца и не пришел в себя.

– Ну я же говорил, чтоб приходил один, – вновь упрекнул его Игорь. Только тут он почувствовал саднящую боль с левой стороны лица. Осторожно приложил ладонь – и тут же отдернул. Ай, блин! Ладонь стала красной от крови. Похоже рассечение серьезное. Может, еще и швы придется накладывать. Достал платок, плюнул на него и, морщась, приложил к ране. Кирилл, наблюдавший за этими процедурами, осуждающе покачал головой:

– На тренировки надо ходить.

Сам он в это время деловито осматривал тела павших бойцов. Вытащил у глухо стонущего охранника газовый пистолет из кобуры, осмотрел и сунул себе за пояс. Затем отцепил наручники и сковал ими руки поверженного противника за спиной. Подобрал цепь, раскрутил и выбросил подальше за стену. Игорь, придерживая платок у щеки, подошел к Хане. Тот сделал вялую попытку ретироваться, но Игорь схватил его за шиворот, развернул лицом к себе и шваркнул о стену.

– Урод, говори, где Светка!

Ханя глядел на него стеклянными глазами, ворочал головой и молчал. Тогда, держа Ханю за плечо, Игорь потащил его в «нехорошую комнату». Затолкал его внутрь, отпихнув с прохода распростертое тело одного из своих противников, так и не пришедшего в себя.

– Что тут у вас вчера было? Витя, я тебя пока по-хорошему спрашиваю! Куда Гора со Светкой делись?

– Я не знаю, – пробормотал, наконец, Ханя. – Гора должен был уйти…

– Куда уйти? И зачем он Светку с собой забрал? – не отставал Игорь.

– Не знаю я, – бубнил Ханя. – На Изнанку. Гора – он ничего не объясняет. Гора – это Гора.

– Ты видел, как Гора со Светкой сюда прыгнул? Отвечай, видел?! – Игорь указал на окно.

Ханя пожал плечами.

– Мы ничего не видели, мы были в кругу, когда Гора открывал щель.

– Какую еще на хрен щель?! В каком кругу?! – уже орал в лицо дэд-фолкера Игорь. Остатки адреналина после боя еще выплескивались в кровь, будоража сознание. Он вдруг ясно почувствовал, что ничегошеньки он от Хани не добьется. С отчаянием подумал о том, что все бессмысленно. Не может человек прыгнуть в окно и раствориться. Никто не поверит в то, что он здесь видел. И никто не объяснит, что же все-таки на самом деле произошло. И Светку – тоже никто не вернет.

В проход заглянул Кирилл. Прислонившись плечом к перегородке, он бодро сообщил:

– Я этих гавриков связал, чтоб не поранились случайно. Как тут у тебя? Что-нибудь прояснилось?

– Да ни фига!

Игорь отпихнул в сторону Ханю и тяжело привалился к стене. Но тут же оттолкнулся от нее, взъерошил волосы и стал нервно мерить шагами пространство комнаты.

– Что, бл…ть, действительно ментов вызывать? Вы же реально девчонку похитили, – рассуждал он вслух. – Но чем они помогут? Ну найдут они здесь ее отпечатки пальцев… Ну и что? Куда она делась-то дальше? Улетела?!

– Старина, ты лучше все по-хорошему расскажи, – обратился Кирилл к потерянно стоявшему у стола Хане, – ты видишь, что с человеком делается?

Ханя посмотрел на него, но ничего не ответил.

– Сука, руки больно! Развяжи! – послышался слабый возглас кого-то из пленников.

Кирилл, выглянув наружу, прикрикнул:

– Я щас развяжу кому-то по голове. Лежи и не дергайся.

Игорь подошел к столу. Заглянув в лицо Хани, бросил с бессильной злобой:

– Вот взять, да и выкинуть тебя из этого окна… За такие дела.

Ханин опасливо отодвинулся подальше от Игоря. Игорь, стараясь успокоиться, отвернулся от него. Потом прошел вдоль стола, нагнулся и поднял причудливо изогнутую белую проволочку. Посмотрел через нее в прозрачно-серое небо за окном. Сделал еще шаг и оказался у оконного проема. Положил руки на подоконник. И тут же пригнулся и зажмурил глаза. Дикая кошачья какофония снова взорвала его мозг. Игорь оглянулся, ища взглядом Кирилла – что сейчас чувствует он. Но, кажется, тот ничего не слышал – стоял также в проходе, упершись руками в стены. И лишь, когда тряхнуло, он пригнул голову и ошарашено заозирался.

– Это еще что!.. – воскликнул Кирилл. Взгляд его был устремлен куда-то за спину Игоря. Игорь обернулся и увидел, что в окне нет больше ни неба, ни окрестных видов. Одна лишь серебристая пелена, мягко переливающаяся, неясно шевелящаяся. Серебристое свечение поначалу усиливалось, но в какой-то момент яркость его перестала нарастать. Наоборот, пелена стала тускнеть, тревожно замерцала. Игорь не очень хорошо отдавал отчет в том, что происходит. Он понимал, что времени прошло совсем немного, считанные секунды, но ему казалось, что он уже вечность стоит у этого слепого серебристого квадрата. Он видел бледное лицо Хани, видел сумасшедшие глаза Кирилла. Кир говорил что-то, кажется, но Игорь не слышал, что именно – вой в голове не прекращался. Хотя, и он начал стихать. Звук уже не был таким нестерпимым, как прошлой ночью. Игорь вновь повернулся к меркнущему окну, залез на подоконник и замер, неудобно изогнувшись и придерживаясь за края проема. Словно со стороны, он слышал свои собственные мысли:

«Еще четверть минуты и окно погаснет… Безумие. Сделаешь шаг и все кончится… Десять секунд… Гора со Светкой прошли сквозь сияние… восемь этажей…пять секунд…». Игорь еще сильнее пригнулся и шагнул наружу.

Продолжение

Стало немного легче. Головокружение и покалывание в боку никуда не делись, но дыхание восстановилось. Он вошел в ритм – дышал полной грудью, ровно и глубоко. Да и пол приобрел небольшой удобный наклон – коридор уходил все дальше и дальше от земной поверхности. Он не представлял, где сейчас находится, но точно знал, что где-то глубоко под землей. Он размашисто двигал руками и ногами, шлепая по светло-серым плитам пола. Кроме этих шлепков, да еще шума дыхания не было никаких других звуков. И эта тишина угнетала сильнее, чем неясные, отдаленные шумы, которые слышались раньше на верхних ярусах.

Он продолжал свой одинокий, безнадежный бег. Один раз он обернулся – ничего позади не заметил. Освещение здесь было значительно лучше, чем в других коридорах, по которым он бежал ранее – яркий белый свет из встроенных в потолок панелей заливал вытянутое в струну пространство, отбрасывал блики на пол, слепил глаза. Коридор оказался настолько длинным, что оба его конца терялись в перспективе. И еще он был прямым. Идеально ровным. Здесь не было ни поворотов, ни ответвлений; дверей по стенам также не наблюдалось. После того, как он выскочил сюда весь взмокший от ужаса, (с тех пор прошла, кажется, целая вечность) ему не представилось ни одного случая изменить направление своего движения. Это начинало беспокоить, особенно теперь, когда наклон еще больше увеличился. Он даже подумал, а не стоило ли, когда он сюда попал, бежать в противоположном направлении – поднимаясь вверх.

Но вот впереди отворот налево. Добежав, с надеждой заглянул в него. Разочарованно стукнул кулаком о стену – отворот заканчивался глухим тупиком. Хотя, нет… Нет – по правую руку имелась дверь. Просто такого же светло-серого цвета, как и все в этом бесконечном коридоре. Поэтому и не разглядел сразу. Обычная дверь – деревянная, с металлической ручкой-скобой. Подойдя к ней, он потянул за ручку – дверь не поддалась. Потянул сильнее – никакого толку. Вернулся к выходу в коридор, выглянул и тут же отпрянул назад. Сердце забухало где-то у горла, перекрывая кислород. С той стороны, откуда он прибежал, катилась волна мрака. Беззвучно, стремительно. Она была еще очень далеко, но расстояние быстро сокращалось. Подскочив вновь к двери, он схватился за ручку и со всей силы дернул ее. И едва не упал – ручка осталась в кулаке. «Черт! Идиот!» – мысленно обругал он себя и чуть не хлопнул себя по лбу. Отбросив железку, пнул в край двери – чуть пониже выдранной ручки. Дверь почти без сопротивления распахнулась. За ней ничего не было видно. Темень, хоть глаза выколи. Он даже вздрогнул от неожиданности, а потом сообразил, что это самая обычная темнота, которая есть просто отсутствие света. Шагнул в открывшееся пространство и оказался на лестничной площадке. Лестницы вели вверх и вниз. Но проклятье! Путь наверх перекрывала решетка. Он схватился за стальные прутья и стал трясти решетку, налегая всем телом. С таким же успехом можно было попытаться проломить стену. Прекратив безуспешные попытки, он ступил на лестницу, ведущую вниз. Пробежав по ней два пролета практически в полной темноте, он оказался на такой же площадке, что была выше. На ощупь нашел дверь, открыл ее и вышел в узенький коридорчик, во всем подобный верхнему. Его взгляд упал на пол и остановился на тускло поблескивающем куске металла. До него не сразу дошло, что это дверная ручка. Он растерянно глянул на захлопнувшуюся за ним дверь – на месте ручки только точки гнезд вырванных шурупов. Тяжело переставляя ноги, вышел в главный коридор и тут же кинулся назад к двери. Черная клубящаяся масса была уже совсем близко – может, в тридцати, а может, в двадцати метрах. Он толкнул дверь, но та не раскрылась настежь, как в прошлый раз, а только немного подалась назад, будто ей что-то мешало. Упираясь ладонями в гладкую поверхность, он чувствовал мягкое, но почти непреодолимое сопротивление. Словно с той стороны стояли какие-нибудь тюки с тряпьем или спортивные маты. Случайно глянув вниз, он отскочил от двери к противоположной стене коридорчика. Из-под зазора между полом и дверью, а также из щели, образовавшейся от его толчка, медленно затекало в коридор, всплывало в воздух невесомыми нитями черного тумана кошмарное порождение этих лабиринтов – ожившая тьма. Морозная рука предсмертного ужаса стиснула его горло, прерывая дыхание, гася разум. Глаза его полезли из орбит, а рот широко раскрылся в беззвучном крике.

Глава 5. За гранью

Игорь со всхлипом подскочил на кровати и уселся, бессмысленно таращась в ночной сумрак. Сердце бешено колотилось, он никак не мог отдышаться. Судорожно сглотнул, еще не до конца поняв, что проснулся, что все ужасы позади – оставшись в каком-то ином измерении сна – а он уже недосягаем для них, он уже в реальности. В простом, понятном, таком надежном мире. Мягкий свет проникал в приоткрытое окно, падая на разворошенную постель. Он потрогал подушку, простыни – постельное белье было влажным от пота. Пахнувший в окошко ветерок, освежил мокрое, разгоряченное лицо. Все вокруг дышало тишиной и покоем. Игорь глубоко вздохнул, унимая дрожь. Ну и жесть. Так и дуба дать во сне можно. Очень даже можно. И вообще, какая же навороченная хренотень ему приснилась! Снова проклятые коридоры… А до этого что-то про Светку. Что-то такое тягостное и нехорошее… Какой-то заброшенный дом. Ночь. И он на крыше. И что он ее – Светку ищет, и не может найти. А потом он куда-то прыгает с огромной высоты… Как хорошо, что это только сон. А то… Или не сон?! Он в смятении развернулся и опустил ноги на пол. Включившийся мозг стал безучастно выдавать информацию о последних сутках его жизни – и эта информация Игорю совсем не понравилась. Теперь он все вспомнил. Или почти все. Они ходили со Светкой на концерт. Так, потом Светка, кажется, куда-то ушла. Они, вроде, поругались… А еще он был на крыше с Кириллом. И, почему-то, с Ханей. А потом… Что было потом?.. Ах, да. Потом возникла эта чертова пелена и он прыгнул… Неужели это было наяву? Нет, не может быть. Игорь потряс головой, отгоняя дурацкую ложную память, настойчиво пытающуюся занять место настоящих, нормальных воспоминаний, которые все никак не могли вернуться. Встав с кровати, он неожиданно почувствовал сильное головокружение. Какое-то время он неподвижно стоял, дожидаясь, когда же в голове все встанет на место. Затем подошел к столу, чтобы включить настольную лампу. Спать все равно уже не хотелось, а разобраться во всем произошедшем было необходимо. Игорь снова потряс головой, сгоняя наваждение – там, где всегда стоял его компьютерный стол, теперь находился какой-то огромный ящик. С ручкой. Сундук. Он такой видел только в глубоком детстве у бабушки в коммуналке. Игорь окончательно проснулся и стал озираться вокруг. Это была не его комната. И не их квартира. И… вообще, судя по веткам за окном, не их дом. Он подошел к двери и стал шарить рукой по стенам, рядом с темными широкими наличниками, но включатель не находился. Игорь даже глянул на потолок – есть ли там плафон или что-нибудь в этом роде. Потолок был низким, светлым и никаких намеков на приборы электрического освещения на нем не наблюдалось. Равно, как и на стенах. Глаза Игоря привыкли к неглубокой темноте летней ночи, и он теперь хорошо мог рассмотреть всю обстановку в помещении. Кроме сундука и широченной низкой кровати в комнате из мебели имелся только узкий, явно старинный шкаф, стоявший в противоположном от сундука углу. Еще был стул – с круглым сиденьем и овальной спинкой из дугообразно изогнутых деревянных жердей. Он пытался сообразить, где же он, но ничего путного в голову не приходило. Он уже восстановил в памяти события, предшествовавшие его отчаянному поступку. Итак, он шагнул в окно и… И что? Что было потом Игорь, хоть убей, не мог вспомнить. Тут он услышал приближающиеся шаги. У двери шаги стихли, и через секунду к нему легонько постучались. Он потянул на себя дверь за круглую деревянную ручку и оказался лицом к лицу со стариком, державшим в руке на уровне лица плошку с короткой и толстой свечой. У старика была длинная, тщательно расчесанная борода, красиво серебрившаяся в свете пламени. А его седые волосы, напротив, были всклокочены и падали на лоб в живописном беспорядке. Необычайно живые, внимательные глаза смотрели приветливо, со спокойным интересом. Тонкие губы, казавшиеся в слабом освещении совершенно бескровными, чуть заметно улыбались. «Гэндальф Серый» – подумал Игорь. Теплый желтый свет позволял рассмотреть только лицо старика, а пространство, выходящее за пределы маленького светового шара, оставалось непроницаемо темным. Довольно долгое время Игорь и старик стояли неподвижно, рассматривая друг друга и не говоря ни слова. Игорю какое-то шестое чувство подсказало, что старик ни бельмеса не понимает по-русски. Почему так решил, он и сам не знал, просто уже был готов к самым невероятным вещам. И поэтому, отворив шире дверь и отойдя в сторону, он жестом пригласил старца войти. Тот, все также легко улыбаясь, глянул в глаза Игорю, кивнул и прошел в комнату. Поставил свечу на крышку сундука, покряхтывая, присел на стул и указал Игорю на край кровати. Игорь подошел и уселся напротив своего ночного гостя. Старик поднял левую руку, выставив вперед ладонь, и сказал тихим, хрипловатым голосом:

– Онто лауи каан. Онто лауи каан, а хе. – Старик смотрел теперь на него без всякой улыбки, его глаза настойчиво искали глаза Игоря.

Игорь заглянул в его глаза и не смог оторвать взгляда. Пронзительный, напряженный и в то же время полный сочувствия и понимания взгляд старика магнетизировал, затягивал в неведомую глубину, власть его невозможно было преодолеть. Игорь почувствовал, что очень хочет спать, веки его отяжелели и сомкнулись. Он не запомнил, как повалился на скомканные простыни.

Кошмары ему больше не снились. К нему пришел новый сон. Сон, который был неотличим от яви, и в котором он, однако, осознавал, что все происходит не взаправду. Ему снилось, что они с посетившим его ночью стариком идут по пустынному морскому побережью. Дул холодный, порывистый ветер, невысокие волны накатывали на песчаный берег. Кое-где им приходилось перешагивать через темно-зеленые мотки водорослей, иногда под ногами хрустели обломки мертвых раковин. Игорь то и дело крутил головой, ощущая непривычный для городского жителя простор. Пустое серое небо на горизонте смыкалось с тускло серебрящимся морем. Они шли молча и шли уже довольно долго. Игорь в этом сне-яви хорошенько рассмотрел своего ночного гостя. Лет тому было, конечно, немало, но впечатления старой развалины он не производил. Был он невысок, но при этом статен и широкоплеч, ветер трепал его всклокоченные белые волосы, дергал низ необычного одеяния, напоминавшего просторную монашескую рясу. Шагал старик легко, словно молодой, хотя Игорь не забывал, что это, все-таки, сон, и тут все может быть иначе, чем в жизни. Наконец, старик резко остановился, взглянул на него своими необыкновенными глазами и сказал:

– Есть два мира: Правый и Левый. Ты – левша, ты перешел через границу. Я приветствую тебя в Левом мире. Меня зовут Туна. Я объясню тебе…

…Когда Игорь проснулся, в комнате было совсем светло. Ветерок вздувал легкомысленные желтенькие занавески на распахнутом окне. Игорь лежал, смотрел в чисто выбеленный потолок. Он знал теперь, где он находится, знал, куда и как его занесло. И это уже не казалось ему чем-то невероятным, выходящим за рамки понимания. То ли он утратил способность удивляться, то ли этот старик что-то подправил в его мозгах, позволив воспринимать вещи, казавшиеся еще недавно фантастикой, как самые заурядные. В голове еще звучал голос Туны: «Наши Вселенные существуют независимо друг от друга. Они не пересекаются. Но во многом наши миры очень похожи. Они являются почти полными двойниками. Чтобы понять, в чем же все-таки различие, нужно сперва уяснить одну важную вещь – пространство и время неразрывно связаны. Кажется, ученые с вашей Земли уже нащупали кое-что в этом направлении. Но вы не знаете самого главного – единое пространство-время имеет вихревую природу. И вот тут вся загвоздка. То, что можно принять за направление вращения пространственно-временного вихря – оно у нас с вами различно – мы, как бы движемся навстречу друг другу».

Туна объяснил ему, что по этой причине в обеих Вселенных различаются преимущественные направления протекания циклических процессов. Что молекулы, из которых собраны все живые организмы во Вселенной Игоря, закручены в противоположную сторону аналогичным молекулам в этом мире, который сам Туна для простоты назвал «Левым». И это касалось не только молекул. Оба мира были зеркальным отражением друг друга. Поэтому и расположение внутренних органов у местных людей, и вращение галактической спирали здесь были противоположны тому, что было в родном Игорю, Правом мире.

Игорь лежал и думал:

«Два мира, совпадающие, как отражение совпадает с оригиналом… Зазеркалье. Вот только что считать отражением, а что реальным миром?.. Здесь тоже есть Земля. Зеркальная Земля. С такими же очертаниями материков, с таким же, примерно, климатом и живой природой. То есть развитие планеты и живой природы в обоих отражениях шло практически одинаково. По крайней мере, до тех пор, пока не появились люди».

Да, эта Левая Земля, которая вращается в другую сторону вокруг Левого Солнца, населена людьми, внешне неотличимыми от тех, что живут на Правой Земле. Вот только, как рассказал ему во сне Туна, они в основном левши. И одно это уже привело к значительным расхождениям в развитии человеческих цивилизаций. Расхождения видны невооруженным взглядом – здесь, похоже, не используют электричество, но зато могут запросто приходить во сны и набивать мозги спящего гигабайтами разнообразнейшей информации.

Игорь поймал себя, что может легко перескакивать в своих размышлениях с русского языка на язык аборигенов. Даже не замечая этого. Игорь специально продумал эту свою мысль сначала на русском, а потом на новоприобретенном языке. А потом прошептал несколько слов на обоих языках. Выходило одинаково легко и непринужденно. Гипнопедия в действии. Он хмыкнул, потянулся и, скинув одеяло, сел на кровати. Впервые оглядел комнату при дневном свете. Ничего нового, правда, не заметил. Спартанская обстановка. Только самое необходимое, и такое, словно из исторических фильмов. Деревянное, умилительно основательное и старомодное. И еще, если присмотреться, удивительно элегантное, несмотря на явно деревенское происхождение. Стул – просто произведение искусства – светло-коричневые ножки, плавно изгибаясь, превращались в высокую овальную спинку, зарешеченную переплетающимися прутьями. Высокий узкий шкаф был весь в прихотливой резьбе и с забавными деревянными башенками по верху. Только сундук был лишен всякого изящества. Грубоватый и массивный он просто и честно исполнял свое предназначение – то есть, служил вместилищем хозяйского барахла, а также по совместительству подрабатывал столом. Ну, или скамьей при необходимости. На его крышке лежала сейчас стопка какого-то белья или чего-то в этом роде. Игорь, вытянув шею, разглядел за тряпьем еще и бумажный лист. По крайней мере, бумагу они тут делать научились. Может, это записка ему? Вероятно, он должен уже уметь читать и писать на местном языке… Игорь только хотел встать, как дверь приотворилась и в комнату просунулась девчоночья голова. Он тут же прикрылся простыней, опасливо разглядывая гостью. Совсем молоденькая девчушка, скорее ребенок, чем девушка. Она смотрела на него с нескрываемым любопытством и, очевидно, смущалась не меньше его. Ее блестящие карие глаза настороженно следили за ним.

– Привет! – ободряюще сказал ей Игорь. Сказал, конечно, на выученном за несколько часов сна Левом наречии – так он его для себя обозвал.

Девочка сначала испуганно прикрыла дверь, а потом снова заглянула в комнату и тоненьким, срывающимся от волнения голоском сказала:

– Извини. Я не знала, что ты проснулся.

– Да. Уже проснулся… Тебя как зовут?

– Айлис.

– Рад познакомиться, Айлис. А я Игорь.

– Я знаю. Мне дедушка сказал. С добрым утром, Иго.

Игорь удивленно вскинул брови, услышав усеченный вариант своего имени. Так его звали многие знакомые в Питере.

– Не Иго, а Игорь, – поправил он девочку.

– Я и говорю – Иго, – недоуменно повторила та.

Вероятно, точное воспроизведение русского звучания его имени было для нее слишком трудным. Ну и ладно. Иго, так Иго. Ему не привыкать.

Игорь несколько секунд находился в замешательстве, не зная, чего бы ей еще сказать. Потом сообразил.

– А ты не знаешь, где моя одежда?

– Вон там, – девочка рукой указала на сундук. Игорь снова поглядел на стопку белья и отрицательно покачал головой.

– Это не моя. Где мои …– тут у него возникла небольшая заминка. Он хотел подобрать аналог слову «джинсы», но на язык ничего подходящего не просилось. Пришлось довольствоваться общим «штаны».

Его гостья, похоже, совсем смутилась, словно он сказал что-то неприличное. Она растерянно глянула на него, скорчила гримаску и медленно, тщательно подбирая слова, так, как будто обращалась к слабоумному, проговорила:

– Штаны – это женская одежда. Мужчины их не носят. Дедушка принес тебе твою новую одежду. Там сорочка и туника. Одевайся и иди в столовую завтракать.

– Ну ладно, – с сомнением пожал плечами Игорь, еще раз глянув на тряпки. – Туника, так туника.

Эти слова он сказал в закрытую дверь – девчонка уже куда-то смылась.

– Хорошо, хоть трусы оставили, – пробурчал он по-русски, подойдя к сундуку и рассматривая длинное белое исподнее свырезом на груди. Он уже выудил из своего поучительного сна, что в брюках тут ходят только замужние женщины, а все остальные щеголяют во всякого рода плащах, туниках, тогах, юбках и прочих сомнительных одеждах. Игорь отметил, что после общения с Туной он твердо помнит только основные сведения об этом мире. Так сказать общие принципы существования Левой Вселенной и еще кое-что непосредственно о Левой Земле, на которой он очутился. А вот многие полезные знания о быте местных людей, о животном мире, об уровне техники, если и возникают в его сознании, то далеко не сразу. Они как бы всплывают из глубины мозга. Да и то, только когда что-то провоцирует их к этому.

Недовольно сопя, Игорь облачился в предложенные ему шмотки, застегнул металлическую пряжку на плече и подпоясался узким кожаным пояском. Кажется, вот так. В этом странном прикиде он почувствовал себя настоящим древним греком – каким-нибудь Диогеном или нет – лучше Александром Македонским. Он подошел к шкафу и попытался рассмотреть себя в его полированной дверце. Толком ничего разглядеть не удалось. Зато у кровати нашлась пара шлепанцев самого обычного вида. Потом Игорь вспомнил про листок бумаги. Действительно, это была записка. Читать он, как и следовало ожидать, умел.

«Дорогой Иго, мне надо отлучиться. К обеду вернусь. Завтрак ты найдешь в столовой – направо по коридору от твоей двери, потом – налево. Будь весел. Туна».

Пониже было дописано:

«Если кто-то придет, и будет спрашивать меня – ответь, что к обеду я вернусь. Про себя же ничего не раскрывай. Скажи только, что мой дальний родственник и находишься у меня на лечении».

Игорь отметил, что запись сделана справа налево. Ну, для левшей это должно быть в порядке вещей. Положив листок обратно на сундук, он подошел к окну и выглянул наружу. Окно выходило в небольшой дворик. Невысокая ограда, увитая ползучими растениями; три клумбы с невзрачными понурыми цветами. Между клумбами и стеной дома пролегла посыпанная песком дорожка. Она вела к двум дощатым, с виду довольно хлипким строениям (дровяник? Удобства? Как-то все обыденно. Словно на их даче в Мшинском). По правую руку сразу за оградой располагалась просторная лужайка, заросшая буйной травой-муравой, явно незнакомой с ножами газонокосилки. Дальше закрывали обзор высоченные разлапистые деревья, похожие на сосны.

Если перегнуться через подоконник и посмотреть налево, то можно увидеть бледно-синие, едва заметные на фоне чистого неба горные хребты. Прямо же взгляд ни во что не упирался – там было пустое пространство, закатанное серо-стальной гладью до самого горизонта. Залив. В бесцветном небе над морской пустыней парила одинокая черная птица. Похоже, немаленькая. Птица делала широкий, ленивый вираж. Когда она развернулась, Игорь увидел, что это не птица. Или не совсем птица. На темном фоне белело человеческое лицо… Игорь похолодел. Что-то вроде дельтаплана? С подвижными птичьими крыльями? Расстояние было значительным, и ему не удавалось как следует разглядеть детали. Он увидел, что летун неожиданно сбился с плавного парения, крутнувшись, нырнул вниз, но выправился, замахал крыльями чаще и стал удаляться, смещаясь влево – к горам. Вскоре он превратился в маленькое, чуть шевелящееся пятнышко на небосклоне. Игорь до рези в глазах всматривался в непонятное существо, пока оно не растворилось на подступах к горизонту. И именно сейчас, здесь, у раскрытого в морскую даль окошка его ожгло осознание реальности окружающего, реальности всего происходящего с ним. Он не спит, он не играет в увлекательную компьютерную игру, не смотрит кино. Это все по-настоящему! Это в его жизни, а не где-то там, на страницах любимого фэнтэзи. Его ладони вспомнили шершавый бетон подоконника на крыше недостроенного дома. Он опять увидел Гору, прижимающего к себе его Светку, ныряющего в дрожащую ртуть окна. Его кулаки непроизвольно сжались, его глаза не видели, не хотели видеть окрестный пейзаж. Он зажмурился крепко-крепко, так что даже слезинка выжалась из глаза. Зажмурился так, будто надеялся, что когда откроет вновь глаза, то окажется в родном Питере. Он понял в этот момент, что истово желает всего две вещи: найти Светку и вернуться домой. Не нужно ему этого нового мира, он чужой в нем. И он, и его девушка оказались здесь по какой-то нелепой, чудовищной ошибке. Им надо выбираться отсюда. И чем быстрее, тем лучше. То, что она должна быть где-то поблизости – в этом у него не было никаких сомнений. Он тяжело вздохнул и направился к двери. Не мешало умыться, да и выяснить, где же тут, действительно, удобства.

...Через полчаса Игорь с аппетитом уплетал голубцы (точнее, их местный аналог), приготовленные внучкой Туны. Та сидела напротив и, положив подбородок на ладони, смотрела на него во все глаза. Игорь неожиданно почувствовал, что зверски голоден и теперь один за другим поглощал сочные, ароматные конверты из больших листьев с рубленым мясом внутри. После голубцов Айлис подала Игорю широкое блюдо с восхитительным, тающим во рту печеньем в виде витых ракушек (закрученных, конечно, в левую сторону) и налила большую кружку морса.

– Тебе сколько лет? – спросил он девочку, чтобы завязать разговор.

Та на секунду задумалась, а потом ответила:

– Двенадцать. – Зимой будет тринадцать.

– А сейчас осень, – полувопросительно сказал Игорь.

– Ну да… – удивленно глянув на него, проронила Айлис.

– А сколько времени я у вас? – продолжил он выведывать информацию.

– Ночь.

Игорь провел пальцами по щетинистой щеке – там, где остался тонкий зигзагообразный шрамик от велосипедной цепи. Шрам чесался. Еще когда он умывался на улице, он вспомнил о нанесенной ему ране. А потом, разглядывая оставшийся след в большом зеркале, которое обнаружил в прихожей, он задумался, сколько же времени надо, чтобы разодранная кожа так хорошо зажила. Оказывается, немного. Похоже, дело тут в сверхъестественных способностях хозяина этого дома.

– Тебя нашли вчера вечером, – продолжила девочка, – на берегу за деревней. Рыбаки. Они подумали, что ты мертвый, но ты дышал, только не мог очнуться. Они хотели тебя сразу отпра… – она резко оборвала себя, быстро глянув на Игоря. – Рыбаки отнесли тебя к дедушке, чтобы он тебя вылечил, – быстро закончила она, обойдя, очевидно, какое-то сложное место в своем рассказе.

Игорь не стал давить на ребенка, чтобы выяснить, куда же его хотели отправить. Придет Туна, вот от него будет интересно узнать все подробности его появления в этом мире.

Он уже смахнул все сладкие ракушки и теперь с некоторым сожалением поглядывал на поднос с крошками. Допил морс и поднялся из-за стола.

– Слушай, может, прогуляемся, а? – обратился он к своей собеседнице.

– Дедушка просил, чтобы мы никуда не ходили, пока он не вернется.

– Почему? Тебе что, нельзя гулять вокруг дома? Тебе Туна это запрещает? – стал подзадоривать он Айлис.

– Почему нельзя? Можно. Я гуляю, где захочу, – пожала плечами та, – поблизости от дома, конечно. А далеко уходить вправду нельзя – и дедушка не разрешает, и вообще…

– Ну, так в чем проблема? Покажи мне, где ты любишь гулять.

– Я не знаю, – засомневалась девочка, – дедушка сказал, чтоб мы его ждали. Но…, если не очень долго, то давай.

Когда они вышли из дому и оказались за дощатой оградой, Игорь рассмотрел жилище Айлис и Туны. Это было довольно большое одноэтажное строение почти квадратной формы. Стены из потемневших в сыром приморском климате бревен казались бы мрачными, если бы не большие, гостеприимно распахнутые окна. Оконные наличники и ставни были сделаны из янтарно-желтой древесины, которую испещрял причудливый резной орнамент. Черепичная четырехскатная крыша тоже была обрамлена по нижней кромке деревянными панелями с искусно выпиленным декоративным узором. Игоря заинтересовала странная конструкция, высоко поднятая над крышей на металлическом шесте. Она чем-то напоминала телевизионные антенны его мира, но была массивней и сложней по устройству. Металлические стержни образовывали решетчатый куб, ощетинившийся во все стороны короткими острыми штырями. Ребра куба, были, наверное, метра полтора. Выше находилась небольшая тускло поблескивающая сфера, сделанная, вероятно, из металлической сетки. Игорь только сейчас, разглядывая антенну, вспомнил из сна, что в этом мире все-таки знакомы с электричеством. Что могут передавать электроэнергию и устанавливать связь. Но внутри дома Игорь за утро не встретил ни одного электроприбора, ни, вообще, намека на электричество. Похоже, современные технологии применяются здесь только в особых случаях. Для каких целей это внушительного вида сооружение торчит над крышей старого бревенчатого дома, Игорь мог только догадываться. И это была очередная загадка, которую Игорь собирался разгадать по возвращении Туны.

…Они спускались по пологому песчаному берегу навстречу накатывающим волнам. С моря дул ощутимый, по-осеннему резкий ветерок. Игорь стал дрогнуть в свом легком одеянии. Айлис, которая накинула себе на плечи плотную клетчатую куртку с капюшоном, глянула на Игоря и с запоздалым сочувствием заметила:

– Тебе надо было что-нибудь теплое надеть. Тут у нас всегда ветер.

Игорь только поморщился и постарался не замечать порывов, приносящих с собой холодную водяную пыль и запах водорослей. Море с сердитым шипением набрасывалось на мокрый песок. Игорь оглядывался, пытаясь понять, был ли он здесь с Туной в своем предутреннем сне. Во всяком случае, место казалось похожим.

Они шли вдоль полосы прибоя, не приближаясь к вспененной кромке волн.

– Я люблю гулять здесь, – задумчиво произнесла Айлис.

– А где деревня находится? – несколько не в тему спросил Игорь.

– Деревня вон там. В той стороне, – девочка махнула рукой вдоль берега, в направлении, откуда они шли, – только мне туда нельзя одной ходить.

– Почему? Она разве далеко?

– Нет. Просто… просто там много разных… разных…

– Людей? – подсказал Игорь.

– Ну, люди тоже там есть, – кивнула Айлис.

Игорь внимательно взглянул на нее. Сразу пришла на ум странная птица над заливом. Похоже, во сне Туна далеко не все ему рассказал об этом мире. Или он не может пока вспомнить.

– Да, а почему ты любишь здесь гулять? Что-то я не вижу здесь ничего интересного.

Айлис лукаво глянула на него и усмехнулась. Потом достала из кармана куртки маленький металлический свисточек и дунула в него. Игорь ровным счетом ничего не услышал. Пожав плечами, он задал еще один вопрос, касающийся рекогносцировки:

– Слушай, а в лес вы ходите? Большой лес-то?

Девочка, в это время напряженно всматривалась в морскую даль.

– Лес? – переспросила она, – да, в лес мы ходим. Только недалеко. И вместе с дедушкой. Мне одной…

– …туда нельзя, – закончил за нее Игорь.

– Ага.

– А что там, в лесу?

– Ну… там много чего, – Айлис неопределенно вскинула руку, – лесняги, например.

– Кто-кто? Лесники? – не расслышал Игорь.

– Да не лесники, а лесняги. Это лесной народец. Они живут в дуплах деревьев. А дупла свои они специально выращивают.

– Как можно вырастить дупло? – Игорь непонимающе уставился на девочку.

– Они… Ну, наконец-то! – Айлис усиленно замахала руками, обратившись к морю, и даже запрыгала на месте.

Игорь проследил за ее взглядом и обомлел – метрах в пятидесяти от берега над серо-зеленой волнующейся поверхностью вздыбилась на длинной гибкой шее голова. Голова была размером с конскую или немного больше. Она была вытянута и приплюснута как у змеи. Широко расставленные глаза-щелочки подслеповато уставились на Игоря и его спутницу. Раскачиваясь, голова потянулась вперед, словно хотела получше рассмотреть людей.

– Лохнесское чудовище! – только и смог выдохнуть Игорь по-русски.

Айлис не обратила на его слова никакого внимания. Продолжая размахивать руками, она стала подзывать диковинного зверя:

– Бомля! Бомля! Хей-ей! Иди ко мне! Бомля!

Голова приближалась. По мере продвижения к берегу из воды вырастало туловище – по форме оно напоминало тело морского котика или тюленя, но имело габариты среднего слона. Гладкая темно-серая кожа поблескивала, двухметровая шея изгибалась, чудовище фыркало, рассекая округлым корпусом прибрежные волны. Вскоре оно полностью выбралось на берег и, неуклюже переваливаясь, затрусило на коротких ногах, оканчивающихся мощными ластами, к Айлис и Игорю. В длину зверюга имел метра три, три с половиной – это если без хвоста и без шеи. Хвост тоже был длиной около трех метров – он походил на крокодилий, также уплощаясь с боков. Высота туловища была, пожалуй, под два метра, поэтому голова удивительного животного находилась на высоте двойного человеческого роста. Игорь как завороженный следил за приближающимся монстром. И лишь когда огромная голова с разинутой пастью оказалась прямиком над ним, он очнулся и оттолкнул назад Айлис.

–Беги! – только и успел он крикнуть ей. Сверху послышалось сердитое курлыканье, затем что-то большое заслонило от Игоря свет, а последовавший за этим мощный удар в грудь отшвырнул его на несколько метров. Игорь шлепнулся на песок и несколько секунд лежал навзничь, хватая ртом воздух. Когда же дыхание восстановилось, и он приподнялся на локтях, то увидел невероятную картину: круто изогнув шею, монстр прижимал свою морду к груди девочки, а та, придерживая голову снизу одной рукой, почесывала ее где-то у основания черепа другой. Чудовище, похоже, млело от удовольствия, тихонько постанывая в объятиях Айлис.

– Ты цел? – спросила та Игоря.

Он молча поднялся, отряхнулся от песка и поправил тунику. Он стоял в отдалении от странной парочки, не решаясь вновь подойти к девочке.

– Бомля тебя не знает, вот и подумал, что ты нападаешь на меня, – сказала та, продолжая поглаживать зверя, – а вообще он хороший, ласковый, – нежно ворковала она.

Бомля умиротворенно урчал, словно гигантский кот и подставлял теперь для почесывания нижнюю челюсть.

– А кто он такой, этот Бомля? – только и нашел, что спросить Игорь.

– Ну как кто? Морской змий, конечно, – ответила Айлис, – только он еще маленький – не вырос еще пока.

– Маленький, – автоматически повторил Игорь.

– Иди сюда. Не бойся, – вновь обратилась к нему девочка.

Игорь нерешительно подошел поближе и остановился примерно в метре от змия. От того шел резкий йодистый запах морской растительности, по темной шкуре стекали капли.

– Подойди к нему, погладь. Он же неопасный.

Зверь, заметив приближение чужака, перестал мурлыкать и настороженно повернул в его сторону голову. Желтый глаз с узким змеиным зрачком, не мигая, уставился на Игоря. Тот сделал еще один маленький шажок, медленно протянул руку. Немного поколебавшись, змий двинул шеей, и его морда оказалась прямо у Игорева лица. Он словно обнюхивал Игоря, едва не тычась ему в грудь. Игорь стоял неподвижно, опасаясь делать резкие движения. Издав жалобное повизгивание, Бомля потерся о живот Игоря, отчего тот был вынужден отступить назад, чтобы не упасть. Рука его легла на затылок змия, он стал скрести влажную, лоснящуюся шкуру. Тот зажмурил глаза и тихонько зафыркал.

– Сильнее чеши. Под головой и шею тоже, – давала указания Айлис, – он очень любит, когда его чешут. Его кусают всякие морские паразиты, а он не может достать.

– А ты хороший малый. Смирный. Бомля, Бомля, – приговаривал Игорь, лаская зверюгу.

– Вот, – сказала девочка, похлопывая тушу змия ладошкой, – с ним я здесь играю. Поэтому и люблю сюда ходить. Летом он катает меня по морю. Это так весело! А осенью может покатать по берегу. Да, Бомлечка? – она шлепнула зверя посильнее. Тот издал тонкий трубный звук и повернул голову, вырвавшись из рук Игоря. Затем его шея вскинулась высоко вверх, и он обратил свой взгляд куда-то за спины Айлис и Игоря – туда, где за невысокими холмами темнела полоска леса. Похоже, его что-то встревожило. Игорь обернулся, но ничего подозрительного не заметил. И вдруг услышал быстро нарастающий конский топот. Тут же из-за гребня прибрежных холмов появились головы всадников. Два, три, четыре. Четверо мужчин в каких-то балахонах черно-зеленой расцветки. Вот они уже видны по пояс. На всех были черные головные уборы, похожие на большие тюрбаны. Лица непрошенных гостей были укрыты почти по глаза черными шарфами. Буквально через несколько секунд они, придерживая коней, уже съезжали по отлогому спуску. Зеленые накидки всадников развевались на ветру, из-под копыт их скакунов взметались фонтанчики песка. Всадники быстро приближались. Увидев их, девочка стукнула змия по боку и испуганно вскрикнула:

– Уходи! Бомля, иди в море! Иди!

Тот встревожено закурлыкал, разглядывая непрошенных гостей. Потом развернулся и двинул со всей скоростью, которую позволяли его ноги-ласты, к морю. Когда он забрался в воду по брюхо, всадники уже окружили Игоря и Айлис. В первый момент, когда он только увидел наездников, Игорь не почувствовал никаких опасений – для него это были какие-то трюкачи, чудаки, увлекающиеся конным спортом. Инстинкты городского жителя не давали ему предостерегающих сигналов относительно людей на лошадях. И только сейчас, оказавшись в кольце из возбужденно фыркающих, пританцовывающих животных, заметив большие ножны на бедре у каждого из мужчин, Игорь занервничал. Он крутил головой, пытаясь понять, кто в этом отряде главный. Айлис стояла рядышком, прикрыв рот руками, и огромными от испуга глазами смотрела на всадников. Игорь понимал, что бежать бессмысленно. Оставалось только пуститься в переговоры, чтобы выяснить, что этим людям нужно и кто они вообще такие. Игорь уже было, раскрыл рот, чтобы заговорить с загадочными джигитами, которые, кстати сказать, не проронили пока ни единого слова, но тут в дело вмешался Бомля. Он издал короткий резкий крик и довольно прытко для своих размеров стал вновь выбираться на сушу. Двое наездников, которые находились ближе к морю, развернули лошадей в его сторону. Тут закричала Айлис:

– Бомля, уплывай! Не надо сюда, Бомля!

Всадники, направившиеся к морскому зверю, одновременно вскинули руки, а потом также синхронно уронили их вниз. Бомля зашатался, словно пьяный. Его повело в сторону, и он грохнулся на мелководье, подняв целую тучу брызг.

– Что вы с ним сделали, негодяи?! – визжала Айлис, – что вам от нас нужно?!

Кони ржали, рыли копытами сырой песок, глаза их злобно смотрели на Игоря и девочку. Их хозяева продолжали хранить молчание. Наездники постоянно двигались, обходя своих пленников (Игорь понял, что в лучшем случае они теперь пленники) по кругу. Игорю пришла в голову мысль, что эта круговерть напоминает детскую карусель с лошадками. Один из четверки выдвинулся на своем рысаке поближе к Игорю и Айлис. Он поднял руку и проговорил что-то, но Игорь не разобрал что.

– Чего? Кто вы вообще такие? – спросил Игорь. А потом почувствовал, что он и сам находится на карусели, которая вращается с возрастающей скоростью. Небо, всадники, берег – все бешено закружилось у него перед глазами, и он, не удержавшись, рухнул на песок. Уже распластавшись у лошадиных ног, он увидел, что Айлис спокойно прогуливается по берегу, не обращая ни на него, ни на всадников никакого внимания. Словно не она только что негодовала по поводу появления незваных гостей. Такое поведение девочки удивило бы Игоря, будь он в другой ситуации, сейчас же ему было не до Айлис, его занимала собственная участь.

Глава 6. И вся королевская конница

Упав, Игорь не потерял сознания, но вот способность к самостоятельному передвижению у него пропала. Руки и ноги перестали слушаться. Странные молчаливые люди в черно-зеленых одеяниях подняли его с земли, уложили поперек хребта самого крупного жеребца и двинулись в том направлении, откуда прибыли. Игорь лежал лицом вниз и смотрел на убегающую вспять землю, на мелькающие ноги коней. Как он понял, Айлис эти налетчики не тронули. И, слава Богу. Значит, их целью являлся именно он. Похоже, кто-то кроме Туны в этом мире узнал о его появлении и теперь желает узнать еще больше. Какая-то важная шишка, вероятно. И странные у него манеры приглашать в гости…

Кони скакали быстро, Игоря ощутимо трясло. Затем скорость движения снизилась. Отряд въехал в подлесок. Стало темнее, со всех сторон их обступили стволы деревьев. Под ногами лошадей, прямо перед игоревым лицом замелькали какие-то редкие низенькие кусты, пучки желтеющей травы, древесные корни. Он почувствовал, что съезжает наземь, головой вниз, но везущий его конник вовремя подтянул его назад, вернув в положение равновесия. Всадники ехали молча. Вначале Игорь пытался завести с ними разговор, хоть это было и нелегко в его позе, однако они игнорировали все его вопросы. Такая езда под пологом деревьев продолжалась довольно долго. Игорь уже потерял счет времени, его покачивало в такт движениям лошади, иногда сверху падали веточки и желтые листья, а больше ничего не происходило. Первый ужас оттого, что он оказался парализованным по шею, у него прошел на удивление быстро. Приятного, конечно, было мало, но он решил принять правила игры этого мира. Если здесь пленников не связывают, а парализуют движением руки, то так тому и быть. Оставалось только надеяться, что по прибытии на место ему вернут его тело.

Спустя пару часов неторопливого шествия по лесным тропам (эти часы показались Игорю бесконечностью) отряд выбрался на открытое место. Всадники пришпорили своих скакунов и пустили их в галоп. Игорю показалось, что они мчатся с какой-то невероятной, недостижимой для нормальных коней скоростью. Ветер засвистел у него в ушах, отбросил волосы назад. Его ноги и голова то взлетали над крупом жеребца, то опускались вниз. Перед глазами все плыло. Вылезшее из-за туч солнце неожиданно оказывалось где-то внизу и било в глаза сквозь мелькавшие ноги лошадей. Такая скачка совершенно вымотала Игоря. Поскольку завтрак остался далеко в прошлом, то желудок был пуст, и теперь ничего не держало его внутри. Игоря не по-детски мутило. Но вот наездники стали придерживать лошадей, те перешли постепенно на неспешную рысь, а потом и вовсе на шаг. Едва переведя дух, Игорь прохрипел по-русски:

– Шумахеры хреновы! – и добавил на местном языке, обращаясь к своему, если можно так сказать, вознице, – вы привал делать будете? А то у меня скоро недержание начнется…отовсюду.

Как и раньше, его вопрос остался без ответа. Игорь, повернув голову, вытер прилепившуюся к подбородку нитку горькой слюны о плечо и безрадостно уставился вниз – на плотный ковер низенькой желто-бурой растительности.

Наконец, они куда-то приехали. Компания глухонемых кавалеристов остановилась. Но нет, они оказались вовсе не глухонемыми.

– Что разлегся, слазь! – незлобиво сказал везший его всадник, и подтолкнул Игоря, помогая тому вернуться на землю. Земля приняла Игоря не очень дружелюбно – он грохнулся на жесткую утоптанную почву, не сразу сообразив, что мышцы вновь слушаются его. Игорь поднялся, потирая ушибленные части тела и разминая затекшие конечности. Они находились теперь за высоким частоколом, ограждающим нечто похожее, по мнению Игоря на хутор. Но может быть, это назвалось как-то иначе. Игорь не очень разбирался в таких вещах. Знания его о хуторах ограничивались прочитанными в детстве гоголевскими «Вечерами…». Во всяком случае, в центре огороженной территории располагалось большое приземистое строение, наводящее на мысли о каких-то шинках, корчмах, постоялых дворах и прочих атрибутах туристического бизнеса доиндустриальной эпохи. Игорь подумал, что будь на его месте Кирилл, то тот бы просто с ума сошел от радости. Еще бы – настоящее средневековье – с конями, всадниками и бревенчатыми стенами, да еще бонус в виде чудищ разных сказочных. Хотя, Кир оказаться здесь не мог – Туна говорил, что пересечь границу двух Вселенных способны только левши. Мол, какое-то у них завихрение энергоинформационное есть, специальное, какого у правшей нет. Игорь толком этих научных выкладок не усвоил, понял только, почему они со Светкой сюда перейти смогли и все. Оба, ведь с рождения были левшами. Всадники, между тем, спешились. Игорь только сейчас смог разглядеть своих похитителей. Все четверо, как на подбор рослые, широкоплечие. Маскирующие лица шарфы они так и не сняли – в узких полосах, не скрытых тканью, холодно блестели голубые глаза. К ним уже бежал от корчмы лысоватый, пузатый мужичок, одетый в тунику неопределенного цвета и меховую жилетку. Довольно необычное сочетание на взгляд Игоря. Мужик, приблизившись, начал часто и мелко кланяться, а затем взволнованно затараторил:

– Приветствую славных рыцарей Высочайшего Рагды в своем скромном жилище! Здесь всегда рады принять таких дорогих гостей! Вы найдете у нас замечательный отдых, надежную связь с дворцом и …

– Прекрати эту трескотню, старик! Лучше займись лошадьми, – оборвал хозяина постоялого двора один из тех, кого он назвал рыцарями, – надеюсь, ты все приготовил, как было условлено?

– Да, да! – еще более униженно закланялся мужик, – ваших скакунов сейчас накормят отборным овсом и напоят чистейшей водой. А пресветлых рыцарей прошу следовать за мной. Прошу, – продолжал юлить мужичок. – Вы, должно быть, проголодались?.. Свежайшая свиная грудинка с гарниром из спаржи и жаркое из баранины уже ждут вас. И наливка, наливочка, самолично мною приготовленная. Трехлетнего настоя. Из отборных ягод красноглаза. Тогда был такой урожай, такой урожай! Как сейчас помню. Сам Славнейший Лорд Дабба пробовал молодую наливку из тех ягод, да. Это потом его забрали духи Изнанки, да будут…

Тут Игорь насторожился – что-то про Изнанку он слышал от Светки и ее дэд-фолкерских приятелей. Здесь могла быть какая-то связь или нет?

Их радушный и разговорчивый хозяин, словно не мог остановиться, несмотря на недовольство своих суровых гостей. Похоже, он был так напуган, что не очень отдавал отчет в том, что делает. Спутники Игоря тоже это поняли. Рыцарь, который сразу приказал мужичку замолчать, подошел к тому вплотную и положил ладонь на его плешивую голову, заставив того остановиться на полуслове. Два молодых парня, подбежавшие к лошадям, остановились, раскрыв рты, и с испугом глядели на своего хозяина. Маленькие светлые глаза того были полны ужаса и тоски. Его вдруг затрясло, как припадочного, а затем он застыл на месте, словно выключенный робот. Рыцарь убрал руку с его лба. Лицо мужика было бесстрастно, в глазах больше ничего не отражалось.

– Пошел вперед! – скомандовал рыцарь. Мужик безвольно развернулся и неспешно затопал в направлении корчмы.

– Теперь говорить будет, только когда его спросят, – заметил один из всадников. Игорь не сразу сообразил, что эти слова были адресованы ему. Это означало, что его статус будет в любом случае выше, чем у этого пузатого трактирщика. «Раз со мной заговорили, – решил Игорь, – как с нормальным человеком, то я хоть и пленник, но, похоже, непростой пленник». А вслух он сказал:

– Навсегда что ли?

И указал на покорно ковыляющего впереди беднягу.

– Ну нет, если он вообще говорить не будет, то дела не сможет как следует вести. А нам здесь хороший постоялый двор нужен, – усмехнулся рыцарь. – Но пару дней язык за зубами держать будет, – и он вновь довольно хохотнул. Его товарищи также рассмеялись. Все вместе они последовали за хозяином в помещение корчмы. Работники в это время торопливо уводили лошадей в другую сторону.

Обед был действительно отменным. И свинина, и баранина были отлично приготовлены на взгляд Игоря. Мясо было сочным, его в меру посолили и приправили специями. А наливка Игорю не понравилась – мало того, что тепловата, так имела какой-то микстурный привкус. Однако его спутники пили ее с удовольствием. За трапезой они были немногим разговорчивей, чем во время похода – несколько обрывков фраз, короткие распоряжения прислуге, пара слов, сказанных за столом Игорю. У него сложилось впечатление, что эти ребята отлично понимают друг друга без слов. В полном молчании они передавали друг другу солонки, соусники, ножи. В столовой рыцари сняли свои тюрбаны и шарфы и оказались все как один наголо бритыми. Кроме того, они были похожи друг на друга как родные братья. Вполне возможно, так оно и было. Рыцари были молоды, на вид Игорь дал бы им не более двадцати пяти - двадцати семи лет. Игорь уже определил, кто из них главный. Этот казался постарше остальных, на груди его поблескивала массивная цепь из белого металла. На цепи висел медальон в виде ромба – такого же, как карточная бубна. Из центра ромба шли рельефные линии к его краям. Линии, по мере удаления от центра, расширялись, символизируя, вероятно, лучи света. Именно этот парень встряхнул мозги разговорчивого хозяина, которого, как узнал Игорь, звали Гиодона. Тот, кстати, чуть отойдя от шока, пытался еще хлопотать, обихаживая гостей. Затем его прогнала с глаз долой жена, которая стала в одиночку прислуживать гостям.

Хотя, во время обеда рыцари общались с Игорем, как с равным, но на все его вопросы, касающиеся поездки, они отвечали молчанием. Будто и не слышали их. Ничего узнать ни о причинах своего похищения, ни о том, кто такой Высочайший Рагда, к которому они, по всей видимости, направлялись, ему не удалось. По крайней мере, кто заказчик его захвата, благодаря болтливости Гиодоны он мог теперь догадаться. Ну и глава отряда соизволил назвать свое имя – Дегга. Вот и вся информация, которая оказалась доступна Игорю за время плена.

Одна вещь показалась Игорю странной – на довольно обширной территории хутора было совершенно безлюдно. Из местных Игорь видел только Гиодону с женой, да двух работников во дворе. И в самой корчме они впятером обедали в зале, который запросто мог бы вместить сотню проголодавшихся путешественников. Гостей на этом постоялом дворе кроме них больше не было.

Насытившись, рыцари решили без промедлений продолжать свой путь. Когда они все вышли во двор, Игорь увидел у ворот настоящую карету. Карета словно сошла со страниц сказок Шарля Перро или братьев Гримм. Небольшая, черного цвета, она была удивительно изящна. На ее дверцах выделялся такой же ромбообразный знак, как и на цепи предводителя. Игорь, который привык оценивать тюнинг седанов и джипов, с восхищением рассматривал старинное транспортное средство. В карету была запряжена пара вороных жеребцов. Один из спутников Игоря поднялся на облучок и проверял теперь там крепление упряжи. Предводитель рыцарей коснулся плеча Игоря.

– Хватит смотреть, полезай в нее.

– Я что, в карете поеду? – глупо удивился Игорь.

– Ну, если тебя не устраивает, мы можем снова везти тебя поперек лошади.

Игорю этот вариант показался менее привлекательным, поэтому он, взобравшись на высокую ступеньку, открыл дверцу и ввалился внутрь. Там он уселся на мягкое сиденье и стал осматривать внутреннее убранство кареты. Ничего особенного он не обнаружил – на сиденье валялась пара черных бархатных подушек, которые можно было подкладывать под спину. Вообще весь низ был отделан черным бархатом, а верх – светло-зеленой атласной тканью.

Дегга, заглянув в карету, спросил:

– Надеюсь, ты понимаешь, что пытаться убежать бессмысленно?

Игорь понимал. Глава рыцарей добавил:

– Если что-то будет нужно – стучи в переднюю стенку.

Затем он захлопнул дверцу и закрыл ее снаружи. Игорь оказался погружен в зеленоватый сумрак. Занавески на окошках были зеленого цвета, сами окна представляли собой небольшие, густо зарешеченные прямоугольники на дверцах. В оконца проникало совсем немного света, разглядеть через них можно было только незначительные детали внешнего мира вроде лошадиного крупа да ноги в стремени одного из всадников. Игорь проверил сначала одну дверцу, потом другую – обе были заперты и изнутри не открывались. Тогда он поудобнее устроился, подложил под бок подушки и закрыл глаза. Карета покачнулась и пришла в движение.

Глава 7. В гостях у сказки

Они прибыли во дворец Рагды глубокой ночью. После многочасового безделья в замкнутом пространстве кареты Игорь находился в состоянии легкого обалдения. На протяжении всего пути у него было только два занятия: первое – пытаться высмотреть в окошках хоть что-то запоминающееся и второе – разобраться в сложившейся ситуации, подумать над тем, как разыскать Светку. Оба дела удавались ему не очень. Когда стемнело, наблюдение за происходящим снаружи стало невозможным. Не знающие устали вороные уносили Игоря по тряской дороге во тьму и неизвестность. Иногда он погружался в дрему, и ему начинали видеться какие-то странные картины. Светка верхом на морском змии шествовала по Невскому, и все машины шарахались в стороны. Или он сам парил над морским простором подобно птице, а потом залетал на крышу недостроенного дома, устремлялся к окну и падал за ним камнем вниз. Старец Туна брал в руки гитару и превращался в вождя питерских дэд-фолкеров Гору, а лысые рыцари становились длинноволосыми дэд-фолкерами, и Игорь опять с ними дрался. После этих видений Игорь долго не мог сообразить, где он и что с ним. Тогда он хлопал себя по щекам, щипал и снова возвращался к мыслям о любимой и о своем неопределенном положении. Еще он думал о том, что дома их со Светкой уже ищут с милицией. Родители наверняка подали в розыск. С ума сходят сейчас…

Как понял Игорь, их процессия двигалась по какому-то заброшенному тракту, проложенному через леса и поля в относительном удалении от населенных пунктов. Пару раз они останавливались по собственной инициативе, еще пару раз их тормозили на каких-то сторожевых постах. Игорь слышал обрывки фраз, которыми обменивались эскортирующие его всадники со стражами на постах. И те, и другие упоминали имя Рагды. В обоих случаях их не заставили терять слишком много времени. После улаживания формальностей они продолжали свой путь. За время поездки отряд пересек несколько небольших речушек. Игорь определял, когда они оказывались на очередном мосту по более гулкому звучанию конских копыт. Самую широкую реку они преодолели, уже подъезжая к дворцу Рагды. Отгремев на последнем мосту, карета затряслась особенно сильно – вероятно дорога пошла теперь замощенная булыжником. Хорошо хоть, эта выматывающая тряска продолжалась недолго – карета и сопровождающие ее всадники остановились. Прильнувший к оконцу Игорь, заметил несколько огоньков, подмигивавших достаточно высоко над невидимой землей. Потом он сообразил, что это факелы горят на дворцовой стене. Сами стены он тоже разглядел – их черная зубчатая кромка выделялась на фоне ночного неба. Процессия снова тронулась, они проехали за стены во внутренний двор. Карету здесь тоже бросало в дрожь, но уже не так сильно. Дважды они резко сворачивали, иногда за окошками появлялись и исчезали желтые световые пятна. И вот, приехали!

Игорю почти ничего не удалось рассмотреть, когда его выпустили из мягкой тюрьмы на колесах. Отсветы от двух факелов в руках его стражей плясали по каменным стенам маленького двора. С одной стороны зияла чернотой арка проезда, по которому карета попала сюда, в противоположной стене поблескивали прутья решетки, преграждавшей вход в коридор, ведущий, вероятно, вглубь дворца. Глухие стены обступали со всех сторон, поднимались куда-то ввысь и растворялись в ночной темноте. «Каменный мешок» – пришло на ум Игорю. Теперь с ним было трое сопровождающих. Двое из его прежней свиты – Дегга с товарищем, и еще к ним присоединился высокий человек в плаще с капюшоном, накинутым на голову. Этот в капюшоне о чем-то тихо переговаривался с Деггой. Потом он кивнул и подошел к решетке. Залязгал замок, ворота, скрипнув, отворились. Мужчина взял факел у подсвечивавшего ему рыцаря и первым ступил в темный коридор. Дегга кивнул Игорю и пробормотал:

– Иди за ним. И без шуток. Я пойду следом, и чуть что – вмиг обездвижу.

Игорю ничего не оставалось, как последовать за таинственным типом в плаще. Дегга шел в нескольких шагах позади. Второй рыцарь закрыл за ними решетку, оставшись с каретой во дворе. Факелы, которые несли сопровождающие Игоря, трещали и дымили, пламя колебалось во встречном воздушном потоке. Игорь крутил головой, стараясь запомнить в тусклом дрожащем свете путь, по которому его вели. Это был достаточно высокий и широкий тоннель, стены которого были сделаны из больших, плотно пригнанных друг к другу каменных плит. Кое-где на потолке Игорь замечал выбитые в камне знакомые и незнакомые символы – чаще всего повторялся знак бубен, такой же, как на медальоне Дегги и на дверцах кареты. Где-то в глубинах дворца маленькая процессия преодолела винтовую лестницу, которая показалась Игорю бесконечной. Судя по всему, они поднялись на значительную высоту, особенно, если учесть, что некоторые тоннели, по которым они прошли тоже поднимались довольно круто вверх.

…Пропетляв приличное время по запутанной системе коридоров и переходов, Игорь со своими конвоирами вышел к обитаемым пределам дворца. Ему пришло в голову, что за весь неблизкий путь им не повстречалась ни одна живая душа. Хотя, потом он сообразил, что все дело было в позднем часе. А в том небольшом полутемном холле, в котором они, в конце концов, оказались, было даже людно. Кроме Игоря и его спутников здесь находилось еще четверо человек. По всей видимости, они уже были предупреждены о прибытии гостя, то есть Игоря, и ожидали его. Два дюжих стражника в кожаных юбках подпирали стену. У обоих поблескивали короткие широкие мечи, поднятые остриями вверх. В центре холла стоял представительный седовласый господин, одетый во что-то похожее на тогу древнеримского покроя. У мужчины были длинные вислые усы, нос с горбинкой (нос увеличивал его сходство с патрициями) и очень печальные глаза. С плохо скрываемой мукой в голосе он что-то выговаривал женщине средних лет. Та стояла с непроницаемым видом рядом с ним и смотрела куда-то в сторону. Она как будто не замечала обращенных к ней слов. Когда гости вошли, печальный господин шагнул к ним навстречу, шаркнул ножкой и звучным голосом произнес:

– Приветствуем усталого путника в светлых чертогах Высочайшего Рагды! Да будет прекрасный Карраг для вас вторым домом.

При этом грусть на лице мужчины не исчезла, но его лицо как бы просветлело и приобрело некое возвышенно-трагическое выражение. Очевидно, его приветствие было адресовано Игорю. Но тот не знал, что нужно говорить в подобных случаях и поэтому только кивнул. Дегга и второй сопровождающий Игоря тип также не отреагировали на слова печального господина. Выждав некоторое время, человек, похожий на древнего римлянина, по какой-то прихоти отрастившего усы, провел рукой по своей пышной шевелюре и, склонившись в учтивом полупоклоне, представился:

– Старший дворецкий Высочайшего Рагды, потомственный Хранитель ключей Каррагского дворца Койдо Изысканный к вашим услугам. Почту за высшую честь узнать ваше имя, о, благородный незнакомец!

– Игорь, о…то есть, к-хм…– Игорь кашлянул, пытаясь скрыть смущение – его сбивала с толку мушкетерская витиеватость дворецкого. «Наверно, Карраг – это место, где находится дворец этого Высочайшего Рагды – соображал он, – интересно, за кого меня тут принимают? Знают ли, откуда я прибыл? Для заурядного преступника или шпиона мне оказывают слишком много чести. С другой стороны посла Правого Мира не стали бы хватать без всяких объяснений и везти поперек лошадиного хребта, как куль с мукой. Или стали бы?».

– А… могу ли я полюбопытствовать из каких отдаленных краев вы прибыли, о досточтимый Иго? – продолжал светскую беседу Койдо Изысканный.

– Э-э…. Я, в общем-то… – пробормотал Игорь в замешательстве.

– Койдо, разве ты не видишь, наш гость утомился в дороге и желает, чтобы его оставили в покое! – помог выйти Игорю из затруднительного положения человек в капюшоне. Капюшон он, правда, уже скинул, и Игорь смог рассмотреть его лицо. У мужчины были короткие седые волосы, чрезвычайно худое лицо и пронзительные серо-стальные глаза. Жесткие, даже хищные черты лица, вся манера держаться выдавали в нем человека властного и решительного. Вероятно, это был какой-то важный придворный вельможа.

– Никаких вопросов нашему гостю, – продолжил тот наседать на дворецкого, – предоставь ему ужин и все необходимое…и укроти свое любопытство. А то оно бывает вредно для здоровья.

Койдо Изысканный вздохнул, склонил седую голову и задумчиво пробормотал, отвечая на недвусмысленное предупреждение:

– Да-да, пресветлый Нерда, ты как всегда прав. Любопытство еще никого до добра не доводило.

Затем он вновь обратился к Игорю:

– Ну что ж, благородный странник, тогда мне остается только представить вам вашу горничную – мадам Эзэт.

Он указал на стоявшую рядом с ним женщину. Та состроила недовольную гримасу и возвела к потолку глаза.

– Она покажет апартаменты, любезно предоставленные вам Высочайшим Рагдой, накормит роскошным ужином; при необходимости почистит одежду, ну и вообще, выполнит любые ваши просьбы…э…э… – дворецкий замялся. Женщина демонстративно хмыкнула и смерила его уничижительным взглядом, – …в пределах разумного, конечно, – выкрутился из непростой фразы дворецкий, заметно покраснев и став даже как-то ниже ростом.

Человек, которого дворецкий назвал пресветлым Нердой, подытожил разговор, обратившись к Игорю:

– Уважаемый Иго, завтра утром тебе предстоит беседа с Высочайшим. Сейчас же отдыхай, набирайся сил. Не смеем тебя более задерживать.

Он коротко кивнул, развернулся и зашагал к коридору, по которому Игоря сюда привели. Дегга, молчавший все это время как рыба, последовал за ним. Дворецкий поглядывавший то на спины удаляющихся рыцарей, то на Игоря, кашлянул в кулак и грустно произнес:

– Вот так-то, уважаемый Иго. Вот так выродились славные традиции гостеприимства в чертогах Каррага. Пришли с черного хода, словно воры, бросили гостя как воровскую добычу в укромном углу и отправились восвояси. А где обмен штандартами и грамотами, спрошу я вас. Где серебряные трубы герольдов на главной площади? Где неторопливая беседа за кубком доброго вина? Э-эх… – он безнадежно махнул рукой, – чего еще от этих новых времен ожидать? Ни принять, как полагается, ни отправить в путь. Видать, и вправду Изнанка мира уже где-то близко…

Игорь, заслышав об Изнанке, вновь насторожился.

– Вы не поверите, уважаемый… – продолжал Койдо.

Игорь не узнал, чему бы он не поверил, поскольку мадам Эзэт, прервала монолог вельможи. Причем прервала весьма грубо – она пихнула Старшего Дворецкого локтем в бок и сердито зашептала тому на ухо так громко, что Игорь все услышал:

– Хватит молоть чушь, старый дурень! Какие штандарты, какие герольды?! Их уже полвека нет. Да и глухая ночь на дворе! Не видишь, что ли, наш гость устал и едва не валится с ног. И шел бы ты уже сам спать.

Койдо как-то растерянно и даже немного испуганно кивал, пока она говорила, потом, глянув на Игоря, сделал неуверенный прощальный жест и направился к коридору, уходящему в сторону, противоположную той, откуда Игоря привели.

– Вы не обращайте внимания на этого шута горохового, – доверительно сказала Игорю мадам Эзэт, – он уже окончательно из ума выжил…Серебряные трубы! – фыркнула она.

– Так он не дворецкий? – удивился Игорь, – шут? – После долгого и трудного дня он что-то с трудом соображал.

– Кто? Мой муженек-то? – улыбнулась мадам Эзэт, – почему не дворецкий? Очень даже дворецкий. И хранитель ключей. Только после того, как наш старый шут помер, а у Койдо стало совсем мало работы, правитель его и заместо шута держит. Чтоб на должности экономить. Ну, пойдемте, уважаемый, я вам покажу вашу комнату.

«Стало совсем мало работы…» – автоматически повторил про себя Игорь, чувствуя, что в этой фразе заключен какой-то важный смысл. Однако сейчас он был совершенно не в состоянии делать какие-либо умозаключения. В глаза словно песка насыпали, голова казалась большим свинцовым шаром, который все труднее было удерживать на шее в вертикальном положении. Женщина подошла к одной из двух дверей в холле и раскрыла ее. Зашла внутрь. Игорь последовал за ней. Скучавшие у стены охранники, дружно повернули головы в его сторону.

Глава 8. Иллюзии

Утром отдохнувший и посвежевший Игорь был готов предстать пред очи Высочайшего Рагды.

Тронный зал, где проходила аудиенция, поразил Игоря даже не своими размерами и обстановкой, хотя и то и другое могло впечатлить любого. Самым удивительным ему показалось то, что во всем этом великолепии он был один. Ну, конечно, стража наверняка пряталась где-нибудь поблизости. Однако в прямой видимости находились лишь два ряда могучих колонн из темно-серого мрамора, подпирающих высокий черно-зеленый потолок. Колонны тянулись по правую и левую руку от Игоря вдоль всего зала, деля его примерно на три равные части. Помещение имело прямоугольную форму. Как прикинул Игорь, в ширину оно было метров сорок, а в длину семьдесят-восемьдесят. Почти футбольное поле. Огромные окна по одну из длинных сторон зала впускали целые полотнища солнечного света, на противоположной стене поблескивали мозаики, изображавшие сцены битв и пиров.

Игоря привели сюда его вчерашние знакомцы – дворецкий Койдо Изысканный и пресветлый Нерда, который, как сказала мадам Эзэт, являлся начальником охраны дворца. Оба были очень немногословны (особенно этим удивил Койдо), сказали только, что Высочайший Рагда ожидает его и что надо поторапливаться. Они проводили Игоря до колоннады. Здесь царедворцы повели себя довольно странно, а с точки зрения церемониалов Правой Земли просто дико. Когда они оказались у колонн, Нерда шепнул Игорю: «Иди туда! Жди там!» и указал на широкую зеленую дорожку в центральной части зала. Игорь хотел спросить, что ему там делать и чего ждать, но не успел. Шеф охраны и старший дворецкий очень ловко выпихнули его на открытое пространство. Сразу после этого вельможи бросились к выходу и скрылись.

Игорь, открыв рот, смотрел им вслед, ничего не понимая. Затем огляделся, рассматривая колонны, витражи и мозаики. Он двинулся, было, по зеленой дорожке, а потом, глянув назад, остановился в замешательстве. И по одну, и по другую сторону помещения стояли совершенно одинаковые троны – массивные, черные, с высокими зубчатыми спинками. И на том и другом восседали внушительного вида фигуры – обе идеально белые. Их белизна казалась неестественной на черном фоне. Игорь покрутил головой туда-сюда, подождал неизвестно чего, хмыкнул и направился к одной из фигур. Он представлял себе аудиенцию у местного монарха совсем иначе. С пажами и придворными дамами, советниками и стражей. А здесь никого. Пустой зал. Только две странные, ослепительно белые фигуры, восседающие на тронах с неподвижностью статуй.

Чем ближе Игорь подходил к одному из тронов, тем сильнее сомневался, что на нем сидит живой человек. Да, действительно – статуя, выполненная из чего-то похожего на мрамор. Это стало очевидным, когда Игорь приблизился к возвышению, на котором стоял трон. С безупречным мастерством высеченный из камня молодой мужчина в тунике. Только раза в полтора крупнее нормального человека. Что-то подобное Игорь видел в детстве в Эрмитаже, в залах античного искусства. Белые волнистые волосы спадают на плечи, голова повернута немного вбок и вниз. Брови сведены у переносицы. Мраморные руки спокойно лежат на коленях. Кажется, что великан о чем-то сосредоточенно думает, а может, он что-то выискивает на полу, у основания ближайшей колонны.

Игорь сделал полукруг около возвышения, разглядывая статую, словно турист на экскурсии. Потом он подошел вплотную к стене. Интересно, никаких следов дверей нет. Проход наверняка имеется, только какой-нибудь хитрый – потайной. На этой расписанной черно-зелеными узорами стене не так-то легко найти, где он прячется. А может, он по другую сторону от скульптуры… Почему-то Игорь был уверен, что поблизости от трона должен быть тайный ход, ведущий в комнатку, где сидит Гудвин Великий и Ужасный. И так все его приключение в Левом мире отдавало дешевой театральщиной… А игра в прятки с владыкой безлюдного дворца – вообще детский сад какой-то… «Так… или дверь у второго истукана?». Игорь обернулся, еще раз глянул на застывшего древнегреческого титана и направился к дальнему концу зала.

– Уходя, ты приближаешься к тому, от чего желаешь уйти.

Игорь застыл буквально на полушаге. Мгновенный страх пропек его между лопаток. Голос, произнесший слова был громким, звучным и непонятно откуда шел. Он прокатился из одного конца помещения в другой и стих. И снова тишина. И все также никого в зале. Вот только лицо мраморного великана теперь обращено к нему… Игорь почувствовал легкое головокружение.

– Подойди ближе, гость из Правого Вихря. Смелее. Нам есть о чем поговорить.

Игорь тихо выругался по-русски. «Нет, точно Гудвин. За спинкой трона прячется и рычажками куклой управляет…». Он вернулся к трону. Каменный человек смотрел прямо на него, но казался таким же застывшим, как и прежде. Игорь разглядывал его с удвоенным вниманием, пытаясь сообразить в чем тут подвох.

– Может, ты хочешь задать мне вопрос? Задавай, я постараюсь ответить на него.

Губы у статуи не шевелились, звук шел из каких-то невидимых динамиков.

– Ты Высочайший Рагда? – только и смог выжать из себя Игорь.

– Ты можешь именовать меня так.

– …А…где ты?

– Я сказал: «Может, ты хочешь задать мне вопрос», а не «вопросы». Теперь моя очередь… Скажи-ка, странник, а как ты оказался у нас, в нашем Вихре? Как это произошло?

Игорь решил обойтись без подробностей и списать все на случай – дескать, гулял, поскользнулся – очнулся уже здесь. Выкладывать всю историю о Светке и Горе ему было попросту лень. Да и не лучше ли эту информацию попридержать? Но в тот самый момент, когда он раскрыл рот, чтобы как-нибудь отбрехаться, в голове его словно что-то щелкнуло. И побежали перед глазами кадры из фильма под названием: «Как я со своей девушкой сходил на рок-концерт, и что из этого вышло». Это не было обычным воспоминанием – события восставали в его голове ярко, точно, во всех подробностях, причем без его – Игоря мыслей и переживаний, которые всегда сопровождают подобные путешествия во времени. Да он бы и не успел о чем-нибудь конкретном задуматься – так быстро все промелькнуло перед его внутренним взором.

– Ну что ж, – пророкотало пространство вокруг статуи (губы ее теперь кривились в снисходительной усмешке), – это был очень интересный рассказ…, я бы даже сказал поучительный… Вот только я не совсем понял роль Туны в этом деле…Неужели хитрый старикашка что-то… А впрочем, неважно… У тебя наверняка есть еще вопросы. Ведь Туна не все тебе открыл. Да и не мог…всего. Спрашивай, не стесняйся.

– Опять один вопрос?

– Я сказал «вопросы», а не «вопрос». Ты невнимателен. Итак?

– Скажи, Высочайший Рагда, ты знаешь, где сейчас находится моя девушка – Света? Ее…

– Я понял, можешь не объяснять, – царственный истукан уже успел незаметно для Игоря скрестить ноги и откинуться на спинку трона. – Нет, я не знаю, где твоя любимая. Но мне известно, кто похитил ее. Принц Горра. Мой беспокойный сосед.

– Гора – принц?! Местный принц? – взволнованно воскликнул Игорь.

– Надо говорить не Гора, а Горра. – Рагда сделал ударение на первом слоге.

Игорь пытался разобраться, что же его так поразило. Итак, у них в Питере жил пришелец из другого измерения, и никто, конечно, не подозревал об этом. Хотя почему никто? Дэд-фолкеры ведь что-то жевали про неземное происхождение своего кумира… Но они говорили о какой-то Изнанке мира. Откуда пришел Гора и куда собирался вернуться… А ведь за свой недолгий срок в Левом мире Игорь об этой изнанке уже дважды слышал. Неужели дэд-фолкерам стало известно что-то про все эти раскладки с мирами? Интересно…

– А что такое Изнанка мира? – (и опять Игорь не успел заметить, как нахмурились брови Рагды, и на лбу появилась глубокая складка).

– Изнанка Мира? – скрипучим голосом переспросил Рагда. – А что ты о ней слышал?

Игорь тут же увидел белое лицо Хани, близко-близко от своего. Затем промелькнули хозяин корчмы и дворецкий Койдо.

– Ничего не слышал, – констатировал властелин Каррага. – Ну что ж. Если коротко – Изнанка – это промежуточное состояние Мира. Область, не относящаяся ни к Левому, ни к Правому Вихрю. Это царство хаотического движения. И там, в случайных завихрениях, искривленных и нестабильных, возникают такие уродливые формы материи, что ты и представить себе не можешь. Большего тебе знать не надо.

– Но Гора…, то есть Горра должен был отправиться именно туда…

– Чушь. Горра возвращался домой. Его конечный пункт: Левый Вихрь, галактика Млечный путь, планета Земля, полуостров Необбо, что к юго-западу от Каррага. А те, кто в вашем мире распространяет слухи об Изнанке, сами не знают, о чем говорят. Они и представления не имеют о настоящем устройстве мироздания.

– Значит, они в этом мире сейчас? Горра и Света?

– Возможно. Хотя ни в чем нельзя быть уверенным.

– Как туда добраться? Я имею в виду этот полуостров. Я должен туда попасть.

Игорь почувствовал, как огромный груз сваливается с его души. Сообщение Рагды чрезвычайно приободрило его. Он знал теперь, где Светка. Его задача становилась более определенной – разыскать любимую во владениях Горры, а дальше…, дальше они что-нибудь придумают.

– Хм. Я бы мог связаться с дворцом Горры, чтобы удостовериться, что они уже вернулись, – Рагда задумчиво подпирал левой рукой подбородок.

– Связаться? У вас что, тут есть связь? Радио? – поразился Игорь и даже не заметил, что использовал слово на местном наречии, соответствующее русскому «радио». И только потом до него дошел смысл конца фразы владыки Каррага. – А что, они могли еще не вернуться?! Они же раньше меня сюда прыгнули…

– Отвечаю на твои вопросы по порядку. Во-первых, связь у нас есть. Разве ты не заметил антенн над домами? Во-вторых, не забывай, что в наших Вихрях время течет в разные стороны. Они прыгнули, как ты выразился, раньше тебя, значит, попадут сюда наверняка позже. А вот насколько позже, предугадать сложно. Может, на час, а может, на год. Надо знать кое-какие вещи о переходе, чтобы сказать точнее.

Игорь смотрел на мраморную статую широко раскрытыми глазами и не знал, что сказать. Еще заморочек со временем ему не хватало. Тоже, блин, «Назад в будущее».

Левая рука Рагды, тем временем, оказалась уже вытянутой вперед, ладонью вверх. На ней замерцал маленький зеленоватый шарик. Шарик слетел с ладони, поплыл по воздуху и остановился посередине между Игорем и Рагдой. Размеры шара быстро увеличивались.

– Иди к трону, – позвал Игоря правитель, – сейчас мы с тобой узнаем, прибыл ли Горра к себе домой или нет.

Игорь перешел на сторону Рагды. Шар превратился в круглый экран диаметром примерно два метра. На экране возникло изображение комнаты – маленькой и полутемной. Под узким стрельчатым окном стоял стол, за столом, сгорбившись, сидел человек. Низко опущенная голова его была непропорционально велика по сравнению с хилыми плечами. По всей видимости, человек что-то читал. В слабом свете, падающем из окна, поблескивала обширная лысина. Похоже, чтец не знал, что за ним наблюдают.

– Тырра, – негромко произнес Рагда.

Человек поднял голову и стал подслеповато вглядываться в пространство перед собой. У него оказалась небольшая забавная бородка клинышком. Мужчина всплеснул руками и с почтительностью произнес:

– О, Высочайший Рагда! Я безмерно счастлив слышать ваш сладчайший голос.

– Скажи мне, Тырра, твой господин вернулся?

– Нет, Высочайший. Принц до сих пор за пределами нашего Вихря, но… – лысый немного помолчал, словно раздумывая, говорить ли дальше, а потом продолжил, – но мне кажется, что там, – Тырра показал большим пальцем себе за спину, – происходит что-то странное. По ту сторону Врат.

– Почему тебе так кажется?

– Вчера из Врат выпал предмет – простая железная палка. И я не понимаю, что бы это значило. Похоже, что палку сделали на Правой Земле.

– Спасибо, Тырра, ты как всегда наблюдателен и подмечаешь самые важные вещи.

Рагда попрощался со слугой Горры и погасил экран.

– Это ты бросил железку, – Рагда не спрашивал, а констатировал факт. Игорь сразу вспомнил свой точный бросок в окно недостроенного дома. В голове снова ожила картина – ночь, освещенная стена и разрастающаяся черная клякса в центре серебристого квадрата на стене.

– Ну да, ну да. Может, поэтому ты и оказался здесь. Металл запомнил твою руку. А Врата запомнили пущенный тобой предмет. Но, может, и не поэтому? Вообще-то, раз они впустили тебя, то, значит, приняли за хозяина, то есть за Горру. Что кажется мне невероятным… – рассуждал вслух владыка Каррага.

– Почему же я тогда попал не во дворец Горры? – спросил Игорь.

– Врата с вашей стороны уже угасали и не могли точно переправить тебя. Тебе еще повезло. Что не растворился в энерговоротах Изнанки. Хотя имелись и худшие варианты… Но ты отнял у меня слишком много времени. Наша аудиенция окончена.

Игорь растерянно глядел на истукана, который вновь принял исходное положение – руки опущены на колени, лицо сосредоточено, взгляд направлен куда-то вниз и в сторону. Игорь только сейчас сообразил, что не задал еще главных вопросов: с какой целью Горра похитил его девушку, как ее вызволить из плена и что вообще происходит. Игорь почувствовал себя обманутым. Он подождал немного, потом оглянулся, впервые за время беседы, на статую в противоположном конце зала. Насколько он мог разглядеть, белая фигура на втором троне занимала такую же позу как эта – ближняя к нему. Скульптуры были неподвижны, как и полагается творениям из камня.

Игорь помялся на месте, кашлянул. «А что будет со Светкой?» – хотел еще спросить он, но вместо этого только подавленно пробормотал:

– А что мне теперь делать-то?

Он почему-то и не надеялся на ответ. Но Рагда отозвался:

– Погуляй по дворцу пока, а там видно будет. И не беспокойся о будущем. И тебя, и твою девушку невредимыми вернут обратно в Правый Вихрь. Вы оба попали сюда по ошибке.

У Игоря немного отлегло от сердца. А затем вдруг потемнело в глазах. Все закачалось и куда-то поплыло – трон с застывшей человеческой фигурой, колонны, узоры на стенах и потолке, – все удивительным образом размазалось, а через мгновение он понял, что стоит у фиолетово-черных дверей, ведущих в тронный зал.

По ту сторону двери – от одного конца до другого, а потом обратно пробежала странная мутная волна, в которой покачнулось, исказилось все, что было в зале. Волна прошла, и, казалось, все осталось по-прежнему. Но так лишь казалось – теперь в помещении был только один мраморный юноша на черном кресле – а второй был его отражением в огромном, во всю стену зеркале в противоположном конце зала. А, может, это зеркало было сразу, когда Игорь вошел в зал. Но он, конечно, не мог бы теперь узнать, как было на самом деле.

Игорь решил последовать совету Рагды. Делать все равно было нечего, время обеда еще не настало, а потому, можно и прогуляться, поразведать, чем они тут занимаются в своем Карраге. Он пошел по главному коридору, удаляясь от тронного зала. Вправо и влево ответвлялись тоннели поуже. Игорь свернул в один из них.

В отличие от главного коридора – широкого и светлого (там над высоченным потолком светились большие белые шары) здесь царил полумрак. Проход скудно освещался закрепленными на стенах факелами. Пламя у них было странное – бледное, желтовато-зеленое. Когда Игорь приблизился к первому факелу и разглядел, что он собой представляет, то остановился и присвистнул от удивления. Это был не огонь – сотни крошечных светлячков роились около прозрачной посудины, подвешенной на железном крюке. Они залазили внутрь стеклянной банки, ползали по ее поверхности, с легким стрекотом вились вокруг. Насекомые были так тесно скучены, что образовывали один шевелящийся, светящийся клубок. Поглазев на необычный светильник, Игорь двинулся дальше.

Он бродил по коридорам довольно долго – час или полтора. Выходил в небольшие холлы, сворачивал в какие-то совсем неосвещенные закоулки. Когда ему попадались лестницы, он поднимался по ним на вышерасположенные ярусы – словно хотел добраться до самого верха дворца.

В одном из закоулков Игорь испытал ужас, по силе и подлинности сходный с тем, что преследовал его в недавних кошмарах. В маленькой полутемной комнатенке он увидел самого себя. Он висел с закрытыми глазами в полуметре от пола и слабо светился. Игорь застыл на месте. А его изображение открыло глаза и невесело улыбнулось. Потом лицо и тело двойника стали резко стареть. Он сгорбился, высох. Морщинистое лицо спряталось за белой пушистой бородой, ввалившиеся глаза смотрели тускло и бессмысленно. Беззубый рот раскрылся в страдальческом оскале, глаза закатились. Затем начался процесс разложения, который очень быстро пришел к логическому концу в виде желтоватого скелета.

Игорь все это время стоял на месте, словно оцепенев. Это не был паралич – это была старческая немощь. Его колени дрожали от слабости, спина затекла, а глаза слезились. Дряблое сердце с трудом гнало кровь по венам. Все это время, а сколько его прошло, он бы не взялся определить, в ушах звучала странная музыка. Несколько простых ритмов разного темпа и разной громкости отбивалось барабанами. На эту ритмическую основу были наложены голоса множества людей. Кто-то выл, кто-то ухал, кто-то шептал. Из глубин этой каши рождалась тягучая, мрачная мелодия. От нее становилось невыносимо тоскливо, хотелось немедленно бежать, вот только росло подозрение, что бежать некуда. Воля мертвела от этих звуков, разум угасал. Каким-то краешком сознания Игорь вдруг понял, что слышал уже нечто подобное. Да-да, похожие впечатления вызвала у него музыка Горы на недавнем концерте в Мухобойке. И физические ощущения были схожими. Хотя, сейчас было гораздо хуже. Голова сильно кружилась, его мутило, в груди что-то ёкало и сипело. Момент, когда сердце вяло дернувшись, остановилось, он принял за избавление.

Он очнулся на выходе из комнаты, обнаружив, что ползет на четвереньках. Преодолев несколько метров таким способом и, оказавшись за пределами страшного помещения, Игорь почувствовал, что может встать. Силы быстро вернулись к нему, и он продолжил свою прогулку. Он не смог заставить себя обернуться и взглянуть еще раз в открытый проем выхода.

Игорь, разумеется, не мог знать, что ему «посчастливилось» посетить любимый аттракцион Рагды. Тот создал его специально для своих нечастых гостей согласно рецептам, оставленным древними колдунами Левого Мира. Рагда оригинально назвал эту «шутку гения» «Дом времени».

За все путешествие по бесконечным лабиринтам Каррага Игорь не встретил ни души. Если прошлой ночью это было объяснимо, то сейчас казалось более чем странным. Ему уже просто хотелось повстречать хоть кого-то, хоть какого-нибудь местного жителя. Заблудиться он не боялся. Во-первых, он уже знал в какой стороне северная стена – он выходил к ней и видел в высоко расположенном окне полуденное солнце. А это уже было определенным ориентиром. Игорь даже сообразил, что днем солнце идет здесь по северной половине неба. Во-вторых, Игорь был уверен – как только он понадобится немногочисленным жильцам Каррага, те без труда его найдут. Сейчас он вновь двигался к северной стене, но уже находясь на пару ярусов выше. Он надеялся найти окно, из которого можно будет осмотреть окрестности. Вот в коридоре стало светлеть – вероятно, там, впереди имелось какое-то сообщение с внешним миром.

Действительно, вскоре Игорь увидел небо в проеме выхода и, наконец, оказался на открытом пространстве. Похоже, он попал на одну из смотровых площадок Каррага. Площадка, огражденная каменным парапетом, выдавалась из стены метров на десять. Она имела форму почти правильного треугольника – в основании была метров десять-двенадцать и сужалась по мере удаления от замковой стены.

Игорь щурился после сумрака дворца. Ему стало холодно на ветру, осеннее солнце светило хоть и ярко, но тепла уже не давало. Он подошел к парапету. В пейзаже, открывшемся отсюда, не было ничего особенного – внизу толстая каменная стена, за стеной дорога, по которой его вероятно, вчера привезли. Неподалеку поблескивала речушка, через нее горбатый деревянный мост. А вокруг поля, с редкими рощицами. Вдалеке темнел лес, а за ним угадывались скрытые в дымке горные хребты. Что Игоря поразило, так это размеры самого дворца. Влево и вправо убегали мощные стены, и где они заканчивались, не было видно. И выше и ниже Игорь видел такие же выступы, как тот, на котором он находился. И опять его удивило безлюдье – ни на смотровых площадках, ни вообще где-либо в пределах видимости не обнаруживалось ни единого человеческого существа. Легко можно было убедить себя, что он вообще один во всем этом дурацком Левом Мире.

Он услышал звуки музыки. Где-то под ним тихонько играли на флейте. Точнее, пока не играли, а разыгрывались, выдувая гаммы и небольшие обрывки мелодий. Перегнувшись через перила, Игорь попытался рассмотреть, что там внизу. Там была такая же смотровая площадка, но кто на ней находится, разглядеть не удалось. Только сейчас Игорь заметил у правого края выступа ступеньки, ведущие вдоль стены вниз. А слева были такие же ступеньки, по которым можно было подняться на площадку, располагавшуюся над Игоревой. Эти лестницы не имели какой-либо ограды, то есть, решивший по ним прогуляться, мог запросто звездануться на землю. Но Игорь не знал, как выйти к нижней площадке иначе, поэтому пошагал по ступенькам, прижимаясь к старым шершавым камням. Ступени были довольно широкие и имели небольшой наклон к стене. Поэтому спуск оказался не таким уж опасным предприятием. Игорь сошел на площадку и смог, наконец, разглядеть музицирующего на флейте человека.

Это была женщина. Она стояла к Игорю спиной, у самого края балкона. Трудно было сказать, молода она или стара. Ее фигуру укрывала длинная черная накидка почти до пят. По низу накидки шли вышитые серебром узоры, похожие на затейливые руны. На волосы был наброшен черный платок с такими же серебряными рунами по краю. Женщина заиграла какую-то простую и красивую мелодию. Печальные звуки плыли над землей, осенний пейзаж очень удачно сочетался с холодноватой музыкальной темой. Игорь стоял у лестницы, боясь пошевелиться и вспугнуть исполнительницу. Но вот мелодия смолкла. Женщина обернулась и, увидев своего единственного слушателя, негромко вскрикнула. Игорь тоже издал невнятный звук – на него таращила огромные голубые глазища Светка.

Глава 9. Пора, брат, пора!

Светка? Нет, Светка не так бы на него смотрела. И не так бы улыбнулась – настороженно и… ну не так и все! И не стала бы говорить на местном наречии: «А, это ты, пришелец! Как тебя звать? И откуда ты прибыл?».

– Я… – в голове все смешалось – это «пришелец» его доконало.

Какие-то обрывки крутились, не складываясь ни так и ни сяк. Светка, которая не Светка, Высочайший истукан Рагда, Гора – Горра. Что-то много всего.

– А ты кто? – с ходу перешел в наступление Игорь.

– Я? – снова не по-светкиному улыбнулась до помутнения рассудка похожая на нее девушка и перевела дыхание. – Я Айни, племянница Высочайшего. Но почему ты не ответил на мои вопросы?

– Извини, – Игорь уже оправился от шока, он просто старался смотреть не на Светкиного клона, а чуть в сторону, – там, где я живу, принято сначала называть свое имя, а потом уже спрашивать. Ну, неважно. Меня зовут… Иго. Я прибыл издалека. Я гость Высочайшего Рагды.

Хотя гость он или пленник – это еще вопрос. Девушка, которая, как Игорю показалось в первый момент, немного испугалась, теперь пришла в себя. Волнение сменилось любопытством – сейчас она вообще довольно откровенно его разглядывала, словно он тут стриптиз ей показывал. Хитро прищурившись, она сказала:

– Я знаю, откуда ты. Ты из Правого Вихря. И ты не гость. Ты пленник Высочайшего Рагды.

Ну вот, статус его определен. Айни продолжила:

– И я знаю из-за кого ты здесь. В нашем мире.

– Из-за кого?

– Из-за девушки.

Игорь молча глядел в это такое знакомое и в то же время совсем чужое лицо. Он ждал продолжения, но девушка тоже молчала. Похоже, она сама выжидала – его реакцию на свои слова.

– А с чего ты взяла, что я пленник? Я могу уйти отсюда, когда захочу.

– Тебе некуда идти. Это, во-первых. Во-вторых, если покинешь наш Вихрь, то больше не увидишь своей бедняжки…

– Да что ты можешь знать о ней?! – Игорь неожиданно для себя вспылил и сказал последнюю фразу довольно резко. Он так иногда срывался на Светку, когда та доставала его своей простотой и непосредственностью.

– У вас в Правом Вихре принято кричать на женщин? – эта девушка и по характеру напоминала его подругу – в голосе ее зазвенел металл. – И перебивать? Я еще не договорила… А, в-третьих, если ты захочешь уйти из Каррага, то у тебя все равно ничего не получится.

– Это еще почему? – буркнул Игорь.

– Да потому что Рагда за тобой следит, вот почему. Любой твой шаг в пределах дворца ему известен. И где ты сейчас находишься, кстати тоже.

– И что я с тобой сейчас разговариваю?

– А вот это от него скрыто. И меня он не может видеть. Хочешь, я помогу тебе выбраться из Каррага? А если повезет, то мы найдем твою подружку.

– Айни… так, кажется, тебя? Расскажи, что ты знаешь о ней, – взмолился Игорь.

– Я мало что знаю. Знаю, что она мой правый двойник и, что ей угрожает опасность.

– Рагда сказал, что ее нет еще в вашем мире…

– Это неважно. Ей угрожает не просто опасность, а неминуемая и ужасная гибель, как только она появится здесь.

Игорь почувствовал легкую дурноту.

– Но Рагда… – начал он и не смог продолжить.

Что, Рагда? – насмешливо спросила Айни. Сказал, что не о чем беспокоиться? И ты поверил? Зря. Ведь ты… ведь ты же ничего не понимаешь. Запомни, в этом гадюшнике мало кому можно доверять. Хорошо, что я тебя встретила сейчас. Мы вместе сможем бежать из Каррага.

– А почему я должен верить тебе? – Игорь сделал ударение на последнем слове. – Почему ты хочешь мне помочь?

– Вот, смотри. Это было с тобой, когда тебя нашли рыбаки, – Айни откуда-то из складок плаща вытащила два металлических предмета. Это был кастет Игоря и еще маленькая витая металлическая штучка – проволочка, которую он держал в руке перед прыжком в Левый мир. – Эти вещи у тебя сразу отобрали и отправили сюда. Но мне удалось их перехватить. Мой учитель Туна, ты должен его знать, предупредил меня о госте из Правого Вихря.

Опять Туна! И Рагда о нем знает, и теперь эта, близняшка, его приплела. Похоже, он тут популярная личность. Игорь просунул пальцы в отверстия кастета, покачал рукой, ощущая тяжесть металла. Пряжку от сапога он брать не стал, удивившись про себя – зачем ее вообще сохранили. Заметил только:

– Это с сапога моей девушки – Светы.

– Ну, нет! – усмехнулась Айни, – это с сапога моего жениха Горры. Уж мне-то лучше знать. Ведь я ему сапоги дарила. Ты, возможно, и попал к нам, потому что как-то завладел этой штучкой. Ворота запомнили ее… Хотя, все равно, странно… Кстати, как она к тебе попала? Даже интересно.

– Слушай, ты мне объяснишь, что у вас тут вообще творится? – снова начал звереть Игорь. – Почему твой жених сбегает с моей девушкой, почему ты на нее похожа как близняшка и почему… почему ей угрожает опасность?

– Понимаешь, – Айни откинула со лба прядку темно-русых волос (еще одно отличие от Светы – запоздало отметил Игорь). Она впервые серьезно посмотрела на Игоря, – это все непросто. Туна бы лучше объяснил, но…

Айни вдруг с досадой всплеснула руками и торопливо проговорила:

– Я тебе потом расскажу… Ну, все – нас, кажется, нашли. Стой, не двигайся! – она протянула руку и положила ладонь на лоб Игорю, словно температуру определяла.

Игорь глянул в проход, но не увидел там никого.

– Что ты делаешь? И кто нас нашел?

– Они потеряют над тобой власть. Рыцари Рагды. Они скоро будут здесь. Мой Высочайший дядя меня все-таки отыскал. А Келонуса все нет!

– Может, тогда пойдем отсюда?

– Это бесполезно. Я теперь не скроюсь от Рагды. Нам надо дождаться Келонуса.

Кто такой этот Келонус для Игоря оставалось загадкой, но он решил пока не донимать вопросами девушку. Та закрыла глаза, и, казалось, к чему-то напряженно прислушивалась.

Через пару минут в коридоре, ведущем внутрь дворца, послышался топот, и на выступ выбежали давешние знакомцы Игоря – Дегга сотоварищи. Одеты также как и вчера – накидки и закрывающие лицо шарфы и тюрбаны. Их было четверо, они тяжело дышали. Похоже, бежали очень быстро и преодолели порядочное расстояние. Вот Дегга остановился и поднял левую руку. Он ничего не сказал, ничего больше не сделал, но Айни пошатнулась, Игорь увидел, как она напряглась, как побелели губы, а лоб над переносицей прорезала глубокая вертикальная складка. Один из рыцарей протянул левую руку в направлении Игоря, а потом резко ее отпустил. Игорь думал, что опять безвольно свалится наземь, но ничего такого не произошло, разве только слегка кольнуло в затылке.

– Слушай, помоги мне, – процедила сквозь зубы Айни, продолжая какой-то невидимой глазу, но весьма напряженный поединок с предводителем рыцарей, – я их надолго не удержу.

Игорь словно очнулся. Он увидел, что уже двое молодцов в тюрбанах выставили в его сторону руки с раскрытыми ладонями (немного похоже на приветствие римских патрициев – только левыми руками). Игорь скользнул к ним – те синхронно опустили руки. На мгновенье потемнело в глазах, но это не помешало Игорю влепить кастетом одному из этой парочки под ребра. Беззвучно хватанув воздух разинутым ртом, тот рухнул у ног своего напарника. Игорь увидел непонимание и растерянность в глазах второго противника – тот еще пытался изобразить какую-то фигуру руками и даже начал что-то говорить, но подсечка и удар локтем в подбородок уложили его на камни рядом с товарищем. Третий, кажется, понял, что гипнотические фокусы не проходят, и схватился за меч. Догадался-таки. Но Игорь уже вошел в раж – ему представился шанс отомстить своим «извозчикам» за не слишком почтительное отношение к гостю и послу Правого мира. Не отрывая взгляда от противника, он пригнулся и вытянул меч из ножен у одного из поверженных врагов.

О том, что сейчас он может порубить на мясо живого человека или окажется порубленным сам, Игорь не думал. Он словно оказался на тренировке, где отрабатывали приемы работы с палками и колюще-режущим оружием. К тому же он видел, что рыцарь явно напуган и чувствует себя не в своей тарелке. Игорь сделал пробный выпад, противник нервно и с запозданием отреагировал, клинки коротко звякнули. Игорь не стал затягивать поединок, он высвободил пальцы левой руки из отверстий кастета и швырнул увесистую железку в голову рыцаря. Тот дернулся, стремясь исключить неприятный контакт своего лба с кастетом. Нескольких свободных мгновений Игорю хватило, чтобы отвести меч противника своим мечом в сторону, и, не останавливая движения, въехать пяткой в солнечное сплетение. Боец, глухо всхлипнув, повалился навзничь. Еще один пинок, чтобы выбить из руки оружие и еще – по тюрбану, чтоб не захотелось больше вставать.

– Слабоваты вы, ребята, будете. Если по-честному драться… – пробормотал Игорь и только теперь обернулся к Айни и предводителю рыцарей.

Тот стоял на коленях, пальцы судорожно цеплялись за складки плаща у подбородка. Голова Дегги запрокинулась, шарф, скрывавший нижнюю часть лица, размотался, на побагровевшем лице застыла гримаса страшного напряжения. Глаза закатились, из-под век блестели только полоски белков. Игорю стало жутко от этой картины. Еще не отойдя от бранного пыла, он сделал первое, что подсказал инстинкт – въехал Дегге изо всех сил в ухо. Рыцарь послушно, и даже, как показалось, с облегчением распростерся у ног девушки и больше не двигался. Игорь про себя порадовался, что Айни и Светка – это разные люди.

– Ты зачем? Не надо было! – вскрикнула та. – Я хотела кое-что у него выведать.

– Да ладно, – равнодушно махнул рукой Игорь и осмотрел поле боя. Кроме Дегги еще двое не подавали признаков жизни, а тот – первый, кого он приложил кастетом, лежал на боку, поджав ноги, и глухо, монотонно стонал.

– У вас же тут хорошо лечат, – полувопросительно сказал Игорь, глядя на дело рук своих, да и ног тоже.

– Что? Да где же птерцы?! – воскликнула Айни, явно поглощенная своими мыслями. – Ах, вот. Вот они!

– Кто-кто? – переспросил Игорь.

Откуда-то сверху вдруг дунуло, послышался нарастающий шелест. Игорь поднял голову, да так и остолбенел, раскрыв рот и выпучив глаза. Сверху, вдоль дворцовой стены скользили две огромные крылатые тени. Одна чуть правее вышерасположенного балкона, другая чуть левее. С шумом, который создает порыв ветра в лесной чаще, две птицы приземлились на площадку рядом с Игорем и Айни. Одна из них неловко взмахнула крылом при посадке и не очень мягко приземлилась, кувыркнувшись по камням посадочной площадки.

– Я рада видеть вас, птицеподобные! – крикнула девушка и направилась прямиком к двум существам, превратившимся из птиц в высоких (даже очень высоких; как прикинул Игорь – оба за два метра) мужчин.

Тот, который упал, он был заметно моложе своего спутника, уже успел подняться и отряхивал теперь одежду и перья.

– Мы тоже рады видеть тебя, – отозвался старший птерец.

Голос птицечеловека словно пропустили через свихнутые частотные фильтры и микшер. Звук непрерывно становился то выше, то ниже, а слова произносились отрывисто и резко – так в фильмах обычно говорят инопланетные монстры – машинально отметил про себя Игорь.

Покрытые темно-коричневыми перьями крылья были сложены за спиной. Величиной крылья были таковы, что в сложенном состоянии они возвышались над головами мужчин сантиметров на тридцать-сорок, притом, что нижние перья на концах волочились по полу. Одеты были летуны в матерчатые комбинезоны, а на головах кожаные шлемы, как и полагается авиаторам. Оба являлись обладателями пышных усов, у одного усы были черными, а у другого седыми. Седоусого Айни назвала Держателем Келонусом. Она исполнила что-то из разряда церемониальных приветствий: склонив голову и выставив вперед правую ногу, она протянула седоусому левую руку тыльной стороной вверх. Тот легонько хлопнул своей левой ладонью по руке Айни, а потом, прищурившись, уставился на Игоря.

– Это мой друг, – сообщила девушка, – он помог мне при беседе с рыцарями Рагды. Оба птерца (как их назвала Айни) окинули взглядом поле недавно разыгравшегося боя.

– Мне надо срочно покинуть Карраг, – сказала Айни, – как видите, ситуация обостряется.

– Тогда не будем терять времени, – проскрежетал Келонус, – мы заберем тебя прямо сейчас.

– Так ты что, с ними? Полетишь, что ли? – тупо удивился Игорь.

За Айни ответил один из птерцов:

– Вы оба полетите с нами. У вас нет другого выхода.

Игорь скорчил недовольную гримасу. В окошки домов он уже прыгал, а вот на человекоптицах еще не летал. И не очень хочется.

– Иго, пресветлый Нерда и другие уже близко, – Айни обратилась к нему едва ли не с мольбой в голосе. – С ними мы не справимся. Пойми, ты им не нужен. Ты просто помеха в их игре. Им очень интересно, как ты вообще здесь оказался, но если ты станешь у них на пути и попытаешься спасти свою девушку, от тебя сразу избавятся. Я обещаю рассказать тебе, зачем она им понадобилась. Летим, Иго. Летим!

– Хватай меня за шею! – крикнул Келонус. – Туна ждет вас.

– Ну, раз Туна… – проворчал Игорь и обхватил сзади могучую шею птерца, который уже распустил свои ставшие просто огромными крылья.

Тяжело перевалив с ограждения балкона, птицеподобные по пологой траектории заскользили вниз, к земле. Игорь судорожно уцепился за шею Келонуса и еще для надежности обхватил его туловище ногами. Он видел, как прямо под ними, в опасной близости промелькнула кромка внешней стены, потом осталась позади речушка, огибающая Карраг. Крылья летунов ритмично заработали, делая небыстрые, но сильные взмахи. Их полет выровнялся, они поднялись выше. В поле зрение Игоря иногда попадал второй птерец с девушкой на спине. Платок, вероятно, унесло ветром, длинные светло-русые волосы развевались, губы девушки улыбались. Сам Игорь никакого желания улыбаться не испытывал. Его желудок обосновался где-то у горла, руки и ноги одеревенели, глаза слезились от набегающего воздуха.

Громада Каррага осталась далеко позади. Она уменьшилась до размеров игрушечного домика, и не видно уже было, чем заняты выбежавшие на крошечный балкон махонькие человечки. Тем более не виден был глядевший в подзорную трубу на треноге плешивый и горбатый карлик, который вышел на северную стену со стороны малого тронного зала. Карлик почесывал бородку и кряхтел, ловя в окуляре две шевелящиеся точки. Рядом с треногой на малахитовой столешнице лежал обрезок толстого стального прута.

Глава 10. В горах

– Они не подвластны нашему разуму. Птерцы – единственные существа на Земле, которые закрыты от ментальных воздействий, – объясняла Айни, – много столетий назад их создал один из Высочайших лордов – предок Рагды. Они были кем-то вроде его личной охраны – первые птерцы биологически не могли ослушаться своего творца. Но лорд совершил ошибку, дав им способность самостоятельного размножения. Уже второе поколение птерцев не испытывало особого желания подчиняться своему хозяину. Однажды они взбунтовались и улетели на свободу. Сначала это племя распространилось по всем горным районам Земли, а потом они облюбовали скалы Гуррама и живут, насколько мне известно, только здесь. Люди то воевали с ними, то заключали перемирие…

Айни прервала рассказ, пытаясь удобнее устроиться между камней и отодвигаясь от края выступа, на котором они с Игорем оказались по воле этих вероломных человеко-птиц. Сколько времени они добирались до этого веселенького места, Игорь не мог сказать точно, но, когда прибыли сюда, солнце уже сидело на зубцах отрогов восточной стороны, и западные склоны тускло отсвечивали розовым. Да, вместо того, чтобы отнести Игоря и Айни на обещанное свидание с Туной, Келонус с напарником забросили их в предгорья массива, который начинался на северо-западе от владений Рагды и тянулся далеко на север, уходя от залива. Разумеется, тяжелых людей перевозили не только эти два птерца – по очереди, перехватывая Айни и Игоря прямо в полете, их тащили самые выносливые летуны. Целый день их непрерывно болтали и швыряли с рук на руки в нескольких сотнях метров над землей, и, честно говоря, Игорю совсем не хотелось вспоминать этот отрезок своей жизни.

Потом людей бросили, словно кули с мукой, на эти камни, да так и оставили. На относительно ровной площадке, размером примерно два на пять метров валялось несколько шкур каких-то больших животных, которыми можно было укрыться от пронизывающего ветра, а также обнаружились куски вяленого мяса – жесткого, но вполне съедобного. В выбоине у вертикально уходящей вверх стены скопилась дождевая вода, такая холодная, что сводило зубы.

– Я не могла представить, – продолжила Айни, – что Келонус окажется таким коварным. Я думала, что он друг. Мой и Туны. А он нас просто похитил. Я еще могу понять, зачем он утащил меня, но какой ему прок в тебе? Не понимаю.

– Ты обещала рассказать про Свету и про Горру, – напомнил Игорь.

– Про Горру…– задумчиво повторила Айни, – когда-то давно, еще в детстве я считала его своим братом. Я часто гостила во владеньях его родителей – лордов полуострова Необбо, и мы были с ним неразлучны. А потом он увлекся культами древности – темными, жестокими. Он стал поклоняться демонам Изнанки. И те дали ему большую силу, но очень изменили его. И когда он попросил у моего дяди – Высочайшего Рагды отдать меня в жены – это был совсем не тот Горра, которого я знала в детстве. Тот был веселым и простым, был добрым и очень внимательным к людям и вообще ко всему миру, а новый Горра, мой жених – это холодное и безжалостное чудовище. Он слушается только духов смерти, пустоты и хаоса…

Айни вновь замолчала. Зябко поежилась. Сгущались сумерки, но Игорь видел, какое осунувшееся, какое бледное у нее лицо. Он уже думал, что девушка больше ничего не скажет, но та заговорила вновь.

– Ты заметил, как мало здесь, в Левом Мире людей?

Игорь кивнул:

– Да, кажется, что планета вымерла.

– На самом деле людей не так уж мало. Но все сторонятся друг друга, не собираются вместе.

Игорь удивленно приподнял брови, но промолчал. Айни продолжила:

– Это стало сбываться древнее пророчество о живой тьме, что придет из-под земли…

– О чем? – Игорь почувствовал металлический привкус во рту. Сразу представились бесконечные коридоры из его многосерийного кошмара и непостижимое, жуткое, черное нечто, валом катившееся за беглецом.

– На самом деле, конечно, не совсем из-под земли, – Айни, похоже, не заметила его вопроса. – Наши предки не очень представляли себе как устроено мироздание. Поэтому все страшное и неведомое у них появлялось снизу, из глубин земной тверди. На самом деле, эта тьма – одна из форм существования материи Изнанки. Но, с другой стороны, возможно, пророчество не ошибается в том, что эта тьма приходит действительно из подземелий. Знаешь, где-то в самом сердце этого горного массива, он называется Гуррам, глубоко под горами есть особое место. Оно называется Храм путей, которых нет. Это, правда, не совсем храм, это… ну это не важно. В общем, легенда говорит, что там можно перейти из одного мира в другой. Да, просто гулять между мирами…

– Ты имеешь в виду между нашими двумя Мирами – Правым и Левым? – вновь перебил девушку Игорь.

– Не только, – улыбнулась Айни, – насколько известно современной науке (тут уже Игорь хмыкнул) Левый и Правый миры – это на самом деле теоретические абстракции – это просто как бы крайние состояния… ну как тебе объяснить. Это как если белый свет разбить на цветные лучи – от красного до фиолетового. Так вот наши с тобой Миры – были бы самым красным и самым фиолетовым лучами. Наши Миры самые упорядоченные, самые сложные и большие. А между ними множество промежуточных миров. А посередине – область хаоса.

– Изнанка, – вставил Игорь.

– Да, – кивнула Айни, – и миры, которые рядом с Изнанкой они тоже очень странные, неустойчивые, иногда это даже и миром назвать трудно… Да, что-то я отвлеклась. Так вот, некоторые говорят, что беда пришла из Храма путей, что черная гадость проникла в наш Мир из какого-нибудь убогого местечка, близкого к Изнанке. И стала забирать людей.

– Как забирать? – с замирающим сердцем спросил Игорь, – ему казалось, что каким-то краешком своего существа он знает ответ на этот вопрос, или, по крайней мере, знает ответ, когда находится в своих жутких снах…

– Просто люди неожиданно превращаются в такую клубящуюся непроницаемую тьму. Какое-то время она еще остается, ищет живых, и если не находит, то исчезает. И люди исчезают вместе с ней. Будто их и не было. Причем такое случается, только если собирается много людей вместе. По одиночке, или там двое-трое, ну пятеро – это еще не страшно, а вот если вблизи окажутся человек десять-пятнадцать – то вполне могут стать тьмой. И чем больше людей, тем скорее тьма появится…

– Скажи, а давно это у вас происходит? Я имею в виду эту тьму?

Девушка задумчиво покачала головой, переспросила:

– Давно? Да нет, не то чтобы давно… Старики помнят, когда все было по-другому. Были шумные карнавалы, ярмарки, где торговали или просто так гуляли, были большие поселения, назывались города, правда и войны были – это когда армия на армию, ну, то есть помногу людей… Мне трудно представить, я обо всем этом только гипнозаписи смотрела и в книгах читала. Да еще Туна рассказывал. Когда все это началось – люди решили, что наступил конец света, что все погибнут. Была большая паника, но потом, со временем выяснилось, что если не собираться, то опасности нет.

– Так, а что, – охрипшим голосом спросил Игорь, – если придут куда-то десять человек или больше, так сразу и погибнут?

– Нет. Вовсе не всегда погибают. Иногда тьма приходит, иногда нет. Но люди боятся. И не собираются, как правило, более пяти-семи человек. Никто, конечно, их и не заставляет. Вообще, власти стараются пресечь в народе всякие разговоры об этом ужасе. А то множатся слухи, что тьма это только первая из напастей. А дальше будут другие, еще худшие. Мол, демоны Изнанки уже здесь – среди нас и, что скоро они поработят наш мир. Пустая болтовня селян, но… А у вас, наверное, все как в старых записях? Много людей, все вместе. Работают, веселятся. Это, наверное, забавно.

– Ага. Очень, – Игорь облизнул пересохшие губы, – он все пытался сообразить, как его кошмары затесались в эту и без того нездоровую историю, приключившуюся с ним.

Игорю было здорово не по себе, его даже слегка знобило. Его страшные сны (но ведь это же всего лишь сны?!) вдруг взяли да и просочились в реальность. Хотя было ли это реальностью – то, что окружало его. Может, он лежит сейчас на больничной койке и бредит? А нашедшаяся Светка сидит у его изголовья и держит за руку? Эта мысль показалась ему соблазнительной, однако каким-то обрывком измученного рассудка он понимал, что все вокруг настоящее, пусть не такое как в его родном мире, но не менее реальное. В любом случае ему больше ничего не хотелось выяснять про Изнанку и живую тьму.

– Скажи, а давно Горра находится в нашем, то есть Правом Мире? – он решил переключить разговор на более конкретные вещи.

– Как я могу знать? – пожала плечами Айни, – ведь он же еще не вернулся.

– Подожди, а когда он ушел к нам?

– Да в том-то и дело, что он, возможно, никуда еще не уходил.

– Что значит «не уходил»?

– Да здесь он. В смысле на Левой Земле. В своем родовом поместье. Со дня на день должен пожаловать в Карраг. За мной. Ты думаешь, почему я сбежать решила?

Игорь непонимающе смотрел на девушку. Последние ее реплики казались полной бессмыслицей. Уж не двинулась она, случайно, рассудком, от всех этих полетов?

– Айни, – мягко сказал он, – ведь Горра со Светкой – ну, с моей девушкой должны вернуться из моего – Правого мира в ваш, так?

– Так, – энергично кивнула девушка.

– А теперь ты говоришь, что он никуда не уходил, что он здесь, на Левой Земле. Мы про одного Горру говорим или это разные люди?

Айни тронула лоб и негромко рассмеялась.

– Ах да! Ведь ты же ничего не понимаешь. Ну, я же тебе говорила, что объяснить будет непросто…. Видишь ли… время в наших Вихрях течет навстречу. А это значит, если кто-то перешел в Ваш Вихрь, то потом, когда он вернется обратно, окажется в момент времени более ранний, чем тот, когда он совершил переход.

Игорь почувствовал, как его ум стремительно и неудержимо заходит за разум.

– Этого не может быть! Он же тогда встретится с самим собой! – ошарашено воскликнул он.

– Он не встретится с самим собой, он станет самим собой! – в тон Игорю воскликнула Айни, – То есть со стороны будет выглядеть так, словно он не совершал никаких таких путешествий из Мира в Мир. Это событие будет только в его памяти. Для него-то, конечно, все будет реально – он перейдет через Ворота, окажется в Правом Вихре, поживет там сколько-нибудь, а потом обратно – в наш Мир, в свое тело, только в момент времени, который был до его ухода отсюда.

– Да как же это! Я…а Света, а как же Светка?! – горячился Игорь, – она тоже будет только в его воображении? – от умозрительных построений он перешел к занимавшему его вопросу.

Айни отрицательно покачала головой:

– Нет, твоя девушка появится здесь, таким же образом, как и ты. Она перенесется в наш Мир тогда же, когда Горра вспомнит свое путешествие в Правый Вихрь.

– Айни, тут что-то не то. Твой дядя мне совсем по-другому все объяснял. Он сказал, что Горры нет сейчас на планете…он даже связался со слугой Горры, как его – Терра, Тырра, не помню, – Игорь прищелкнул пальцами, – не мог же Рагда все наврать?

– Как это не мог? Очень даже мог. Рагда – виртуозный лжец. Мне он, думаешь, когда к себе погостить приглашал, сказал, что замуж за Горру выдает? Нет! Не из таких мой дядюшка. Он попросил меня помочь разобрать архив правителей Каррага, который последние пятьдесят лет никто не беспокоил. А я дура поверила и прискакала по первому зову.

Игорь усмехнулся:

– Я так понял, вряд ли ты бы воспользовалась его приглашением, если бы знала, зачем он тебя зовет.

Айни прищелкнула языком и отрицательно покрутила головой:

– И то правда! Так бы они меня и видели. И дядя и женишок. А Горра вообще мог бы оставаться в вашем Мире. Может, нашел бы себе там кого-нибудь. Забыл бы обо мне и о своих дурацких обрядах… Если б остался у вас навсегда, вот тогда бы исчез из нашего потока времени...

– Стой! А откуда тогда ты вообще знаешь, что Горра был в моем Мире? Если это реально только для него, то никто ничего не должен знать, пока Светка не появится здесь. – Игорь вдруг подумал, что Айни нарочно мелет чушь о временных петлях, чтобы подурачить его. Фантастику он любил, но вот к путешествиям во времени всегда относился с недоверием – тема казалась ему какой-то сомнительной. Рагда, правда, тоже говорил про фокусы современем, но что-то уже непонятно, можно ему верить или нет. И можно здесь вообще кому-либо верить.

Девушка смешно наморщила носик и тоненьким голосом пропищала:

– Мне одной в лес нельзя – дедушка не разрешает.

Игорь непонимающе уставился на нее. И вдруг ему показалось, что перед ним стоит внучка Туны Айлис – смешливая девчонка с карими глазами и каштановыми волосами. Он даже зажмурился и потряс головой. А когда открыл глаза, перед ним опять была копия Светки. Глаза захотелось опять зажмурить, а еще захотелось ущипнуть себя посильнее. Все происходящее стало напоминать какой-то затянувшийся кошмар.

– Сейчас ты уже сопротивляешься внушению, а когда только-только из сна вышел, да в новом мире очутился – был совсем беззащитный. У Туны нет никакой внучки, зато у него есть ученица, то есть я. И кое-чему он меня научил. А получить всю нужную информацию из твоей головы, пока ты спал, для меня было плевое дело.

Игорь ошарашено смотрел на девушку.

– Так значит, нет никакой девочки Айлис?

– Нет.

– И это была ты?

– Ага.

– А почему тогда всадники тебя не схватили? Они тебя, что, тоже не узнали? И ты же говорила, что была в гостях у Рагды? И почему ты меня на площадке тогда стала расспрашивать, кто я да как меня зовут? Ты ж это должна была знать.

Айни замахала руками:

– Как много вопросов! Отвечаю по порядку. Ну, говорила. Ну, воспользовалась одним из коротких Путей Туны. Ну… тут долго объяснять. Короче, Туна может создавать Пути, то есть, переходы между двумя разными местами. Если по переходу пройти туда и обратно, то Путь исчезает, надо новый делать. Туна меня научил пользоваться его Путями. И я знала об одном, который был между Каррагом и домом Туны. И пошла по нему. Без спросу, конечно, но мне не терпелось увидеть пришельца из Правого Вихря, то есть тебя. Вот я в тайне от Туны… и от Рагды, разумеется, тоже. А потом вернулась тем же Путем в Карраг. А Туна сегодня сообщил, что мне надо бежать из Каррага, представляешь? И когда узнал, что я использовала его путь, то очень рассердился и сказал, что направит ко мне птерцев. И я полечу из Каррага на них. А это невеликое удовольствие, ты сам убедился.

Расспрашивала я тебя, чтоб удостовериться, что мой дядя ничего плохого с тобой не сделал. Не выпотрошил тебе мозги. А то он может. В последнее время все злобнее и злобнее становится. Что касается рыцарей – они меня узнали. Ты думаешь, они постоянно за мной гоняются? Так просто, от нечего делать, что ли? У них был приказ доставить тебя в Карраг, вот они его и выполнили. Ты думаешь, как они тебя нашли?

Игорь непонимающе взглянул на девушку.

– Как?

– Да по наводке Туны. Иначе бы рыцари и близко бы не подошли к его дому.

– Туна… – Игорь совсем уже запутался и растерянно смотрел на девушку, – а зачем, в таком случае ты мне голову морочила? С этой внучкой дурацкой…И потом, ты так натурально испугалась, когда появились рыцари…А Бомля, этот змий. Он что тоже мне привиделся?

– Ну, увлеклась! – Айни насмешливо взглянула на Игоря, – мне даже понравилось считать себя маленькой внучкой Туны. А Бомля тебе не привиделся, он настоящий. И я с ним, правда, очень люблю играть, пусть мне уже и не двенадцать лет. А почему вообще притворилась… Как только я узнала из твоей памяти, что Горра похитил моего двойника в Правом мире, то решила, что не стоит показываться тебе в своем настоящем виде. А пообщаться с тобой хотелось. Вот я и придумала Туне внучку. Ведь, если бы ты сразу увидел меня, то, чего доброго, подумал, что я твоя девушка, с которой что-то сделали такое, из-за чего у нее мозги набекрень стали. А ты и так был на взводе, а тут бы еще больше занервничал. Ведь так?

– Так, так, – нехотя согласился Игорь. – Хоть вся эта чертовщина ему здорово не нравилась, но спорить особого желания не было. Он отвернулся от Айни и стал разглядывать угрюмые серовато-коричневые уступы, громоздившиеся напротив их убежища. Его быстро накрыла сонливость – и разум и тело были измучены сумасшедшим днем и требовали отдыха. К тому же Айни достала флейту и заиграла негромко что-то заунывное. Глаза Игоря закрылись, и он провалился в сон, глубокий как пропасть за краем выступа. В последний момент перед падением он успел еще подумать: «Черт, так и не спросил, что угрожает Светке… и зачем она нужна Горре?...»

Глава 11. Карты начинают открываться

Властелин всех земель, что граничат с Хиннейскими степями на юге и омываются Седым океаном с севера, Высочайший Рагда сидел за столом и рассеянно крутил в руках тяжелую металлическую штуковину, с помощью которой пришелец вывел из строя лучших воинов Каррага.

«Значит, все закрутилось. То, о чем мне уши прожужжали и Туна и Горра, воплощается. Горре удалось найти двойника Айни, и он скоро вернется. Память мальчишки не лжет, в ближайшее время двойник будет здесь… Надо спешить, надо готовиться… Чертов мальчишка. С одной стороны, без него ничего не было бы известно вплоть до самого перехода Горры в наш мир. А с другой… Некстати он впутался в игру… И птерцы… Ну да ладно, по крайней мере, Айни обнаружилась. Я уж думал, опять улизнула плутовка, обхитрила дядюшку. Но дядюшка тоже непрост. Бедняжка думает, что выпорхнула из гнездышка и свободна. Да ведь следить за ней стало легче легкого. Хоть Дегга и оплошал, но оставил-таки маленький маячок на краешке ее разума. Хм, бедняжка… действительно бедняжка, по-другому и не скажешь. Ну ничего, скоро все закончится, так или иначе… Интересно, птерцы несут их в нужном направлении… Это случайно? Не похоже… Надо дождаться вторую, она уже на подходе… Но Туна настораживает. Зачем он выдал мне этого Иго? Неужели он так глуп, что решил сразу выложить все карты или так щедр, чтобы поделиться со мной столь важным знанием? Сильно сомневаюсь и в первом и во втором. Нет, не спроста это… А прилет человекоптиц – не его ли рук дело? Говорят, он с ними дружен… Может, у Туны какие-то свои планы относительно?.. Не пронюхал ли старый пройдоха чего? Неужели он думает, что сможет обойти меня?».

Рагда разжал руку, и кастет упал, коротко звякнув, на каменную столешницу. Властитель коснулся подушками пальцев поверхности серой пластины, висевшей без всяких видимых приспособлений прямо перед ним. Провел несколько замысловатых линий, и пластина стала быстро темнеть, пока не приобрела угольно-черный цвет. Черный прямоугольник резко раздвинулся, скрыв за собой полкомнаты, затем чернота отступила, и вместо нее возникло изображение другого помещения, почти пустого – там, на полу, на маленьком коврике сидел седовласый, седобородый человек.

– Приветствую тебя, Мудрейший! Я не отвлек тебя?

– Я ожидал твоего выхода, Высочайший.

– Похоже, ты ожидаешь всего, Туна. От тебя ничего не скрыто в будущем?

– Я такой же человек, как и все, Высочайший, и будущее мне неведомо. Но можно предполагать то или иное событие с определенной вероятностью. Например, то, что ты захочешь поговорить со мной о пришельце из Правого Мира. О том, как он попал в наш Вихрь...

– Пришелец интересует меня постольку поскольку. Мне гораздо интереснее, где сейчас моя племянница. Ты ничего не можешь мне сказать по этому поводу, Туна?

– Во-первых, я хочу выразить свое удивление, Высочайший! Ты разве не знаешь всего, что творится у тебя во дворце? Ведь Айни – твоя гостья, а, значит, находится под твоей защитой и око твое всегда на ней…

– Не заговаривай мне зубы, Туна! Птерцы – твоих рук дело? И кто еще мог бы научить девчонку отводить, как ты выразился «мое око» от себя?!

– От тебя также ничего не скроешь, Высочайший! Айни – способная ученица, в ее жилах течет кровь древних владык Каррага. А летунов действительно пригласил я. Нижайше прошу простить, но у меня не было времени предупредить тебя. Дело в том, что нельзя было дать встретиться этим парочкам – я имею в виду Горру с девушкой из Правого Вихря, Иго и Айни.

– Но Иго и Айни встретились, и предскажешь ли ты, что из этого выйдет?

– То, что встретились Иго и Айни это еще не так серьезно, главное, что мы не дали преждевременно встретиться Айни с ее двойником из Правого Вихря. От этого зависит, будет ли твоя племянница жить или нет. Да, я попросил помощи у Держателя Келонуса – он и его летуны переправят Айни по назначению. Ведь это самое важное – доставить девушек в нужное место и к нужному сроку, но при этом порознь. Оцени, Высочайший – вся пикантность ситуации в том, что Келонус думает, будто я веду игру против Каррага. И он был рад насолить тебе, похитив твою родственницу.

– Хм, это действительно остроумно. Хорошо, Айни будет там, где надо, да еще за счет нашего недруга… Но зачем там будет этот юнец с Правой стороны?

– Высочайший, ты и вправду видишь меня насквозь, я не стану увиливать и отрицать свою вину. Похоже, это моя ошибка – то, что я попросил тебя принять пришельца. Я даже не учел, что Келонус может забрать и его, мы с ним договаривались только о девушке. Я думал, что, если ты дашь молодым людям встретиться, то это как-то развлечет Айни, отвлечет ее…

– Но она ничего не знает! Или ты ей сказал?!

– Нет, Высочайший, я ничего не говорил, но для Айни очень многое открыто, в том числе и то, что происходит с ней самой. Болезнь пока не вырвалась на свободу. Но это не значит, что девочка ничего не чувствует. Она наверняка уже находится не в самом лучшем состоянии духа, испытывает безотчетную тревогу и не понимает пока из-за чего. И поэтому я счел уместным отправить Иго к вам Карраг, чтобы она переключила свое внимание на него, а не пыталась выяснить истинные причины своей тревоги.

– Да, да, что-то подобное я заметил за ней! Она была сама не своя… последнее время. А теперь вообще сбежала. Вместе с этим буйным пришельцем. Еще не известно, что от него можно ждать…И это действительно по твоей вине, старик!

– Иго ничем не угрожает Айни, тут можно не беспокоиться. Я глубоко проник в его сознание, пока он находился у меня. Как я понял с твоих слов, Иго вмешался в происходящее, но мне кажется, что его присутствие не повлияет на результат… Да, мой Лорд, я виноват, но смею ли я надеяться на твою милость? При условии, что наше приключение завершится так, как мы рассчитываем?

– Если оно завершится не так, то может статься, что некому будет оказывать милость и некому ее принимать. Ты сам об этом предупреждал, Мудрейший.

– Да. Но все-таки ты немного сгущаешь краски… И, мой Лорд, я также говорил о том, что твое участие необязательно. Мы с Горрой справимся сами. Хотя ты лучше нас сможешь держать контроль над своей племянницей, но…

– Никаких «но»! Дело касается жизни Айни. Она мне как дочь, она единственная наследница Каррага. И кто как не я – кровный родственник, лучше всего сможет помочь ей поддерживать связь с миром в критический момент. Да к тому же… к тому же вряд ли мне представится другой такой шанс прикоснуться к тайнам Бывших, воочию увидеть Храм путей, которых нет.

– Ну что ж, это твоя воля, Высочайший. Да, мы не упустим представившийся шанс. Таким не разбрасываются. Когда появится Правый двойник, мы доставим обеих в Храм и запустим реакцию. Если удастся удержать противоположные Двери открытыми достаточно долго, то структуру информационной оболочки здоровой девушки мы сможем перенести в мозг Айни, сможем восстановить затронутые болезнью участки. Впрочем, мы это не раз с тобой обсуждали.

– Обсуждали… Все же я еще хочу спросить тебя вот о чем – опасность, которая будет угрожать всем нам – там под хребтами Гуррама – она исходит только от Живой Тьмы, угнездившейся в лабиринтах Храма? Или надо готовиться к чему-то еще?

– Высочайший, я думаю, не стоит преувеличивать опасность встречи с Тьмой, она гнездится не в Храме, а на Изнанке и появляется в нашем мире не так уж часто. Что касается других опасностей, то за время моего пребывания в Храме путей никаких дополнительных угроз жизни и здоровью не возникло. Приятного, там, конечно, мало. Там все не так, там все слишком по-другому. Словно построен подземный город существами из другого мира. Да надеюсь, ты сам скоро в этом убедишься.

– Скоро? Значит ли это…

– Да, мой Лорд. И я не могу более продолжать беседу с тобой, мне нужно подготовиться к возвращению Горры. Прошу меня извинить, но я вынужден разорвать связь. До встречи, Высочайший! Ждать ее осталось недолго.

Старик легко поднялся с коврика, небрежно махнул рукой, и его комната исчезла, вновь уступив место черноте. Экран через мгновение стянулся до размеров небольшого портрета.

Поджав губы, Рагда несколько секунд смотрел в серый прямоугольник, а потом пренебрежительно усмехнулся. «Туна явно что-то затевает. Но вот что? О моем дельце он, похоже, не догадывается. Но его действия граничат с самовольством, а учтивость соревнуется с дерзостью. Он ведь выкрал Айни, натурально выкрал и при этом имеет наглость заявлять, что это для моей же пользы. Хм. Ему словно не терпится оказаться вместе со мной в подземельях Гуррама…Неужели он надеется свести там со мной какие-то старые, всеми забытые счеты? Ну что ж, Мудрейший Туна, думаю, ты будешь удивлен кое-какими фокусами глупого, недалекого Рагды. И что ты тогда запоешь? А, впрочем, не стоит загадывать…».

Глава 12. Домой!

«…Этот рыжий – упрямый малый…Ну довольно, теперь вперед! Домой». Покрепче прижав девушку, Горра шагнул в ртутную гладь Ворот. Как и в прошлый раз, показалось, что невероятно тяжелая жидкость заливается в ноздри, проникает в уши и глаза, заполняет его по макушку. Он размокает в ней как бумажный солдатик в воде, расползается на склизкие лоскуты и, наконец, совсем растворяется…

Ну вот, можно вдохнуть воздух, можно открыть глаза…

Горра пошатнулся и, не удержав равновесия, повалился на пол. Точнее на толстый рыжий ковер в собственных спальных покоях, примыкавших к внутренней стене Каррага. Девушку он тоже не удержал, и она, крутнувшись в густой мягкой шерсти, улеглась на бок, ее лицо оказалось совсем близко от его лица. И снова болезненно сжалось сердце: «О, великие духи всех миров и времен! Как же она похожа!».

– Айни, – шепнул он. Шепнул совсем тихо, но этого хватило, чтобы густо накрашенные веки его спутницы дрогнули, она легко вздохнула и открыла глаза. Голубых радужек почти не было видно из-за расширенных зрачков. Казалось, что это не человеческие глаза, а какого-то волшебного зверя, прикинувшегося красивой девушкой. Зрачки начали сужаться, лицо дрогнуло, стало приобретать осмысленное выражение. Горра быстро положил ладонь на лоб девушки, гася огоньки пробуждающегося сознания, и пробормотал:

– Онто лауи каан. Онто лауи каан, а эл.

Взгляд девушки затуманился, веки медленно опустились, лицо вновь превратилось в бесстрастную белую маску. Спустя несколько секунд эта разукрашенная по всем канонам дэд-фолка копия Айни уже крепко спала. Горра лег на спину рядом. Он вдыхал воздух родного мира, смотрел на сводчатый потолок, прислушивался к звукам, доносившимся из высокого узкого окна – было слышно, как во дворе мадам Эзэт отчитывала кого-то из работников. Окно являлось единственным источником света в спальне. В солнечных лучах, проникавших в комнату, танцевали толпы пылинок. Можно было, если приподнять голову, увидеть ярко-синий кусочек неба в окошке. Эта спальня перешла во владение Горры и его возлюбленной еще до их свадьбы. Дядя Айни Лорд Рагда хоть и являлся редким скупцом, но за возможность породниться с владыками полуострова Необбо готов был на серьезные (с его точки зрения) жертвы. Например, отдать молодым несколько комнат (все равно пустующих), в которых те могли бы жить, когда гостили в Карраге. С этим местом были связаны самые светлые и самые страшные воспоминания Горры. Сюда они с Айни сбежали от пьяных гостей со свадебного пиршества (тогда собралось неприлично и даже опасно много народа – не то десять, не то одиннадцать человек в одном зале), здесь же спустя полгода его Айни, его свет, его радость и боль в последний раз взглянула на этот мир… А еще через полгода он соткал особый мысленный узор, так как научила его Айни когда-то очень давно и превратил окно над этим столом во Врата перехода, и затем шагнул в неизвестность.

Что ж, все правильно, он прожил год и шесть месяцев в Правом Мире, и, соответственно, вернулся за полтора года до отбытия. Время, прожитое в одном из Вихрей, примерно соответствовало тому времени, которое следовало отмотать назад в другом. Разница между этими временными отрезками не составляла, как правило, больше нескольких дней. И теперь, значит, он вернулся незадолго до свадьбы. О болезни Айни им обоим еще не было известно. Им – не было, но не Лорду Каррага, тот все уже знал, но почему-то не предпринял никаких действий, чтобы спасти племянницу. Мудрый Туна, учитель Айни тоже разглядел угрозу, но было слишком поздно. Именно Туна надоумил Горру отправиться в Правый Мир за двойником Айни. Для Горры так и осталось загадкой, откуда старик узнал, где и каким образом надо было искать Свету. То, что он говорил, казалось бредом сумасшедшего, но Горре не оставили выбора, он все сделал, как советовал старик. И все случилось в точности так, как предсказывал мудрец. И теперь Света, единственное спасение Айни, здесь, в этой самой спальне.

Горра еще раз взглянул на спящую девушку, потом на пылинки, бестолково перемещавшиеся по солнечному лучу. День, кажется, был в самом разгаре. Горра провел рукой по рыжей шерсти ковра, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и нырнул в поток сна, стараясь нащупать бегущий рядом ручеек дремлющего разума Светы.

…Они вдвоем стояли на вершине башни, венчавшей замок Норгриг – родовое гнездо Лордов Необбо. Горра больше всего желал оказаться именно здесь, а потому и перенес сознание своей гостьи на милый его сердцу полуостров. Через просветы в заградительной стене и поверх нее просматривалось тусклое серебро близкого моря. Тяжелое сырое небо нависало над головами, холодный ветер, остро пахнущий водорослями, трепал волосы Горры, пытался поднять полы плаща, в который куталась девушка с Правой Земли. Горра сразу вспомнил эту вещь – плащ был на Айни, когда они в последний раз виделись. Его лицо исказила гримаса, в которой в равных порциях смешались горечь и нежность. Ему вновь захотелось назвать девушку именем той, ради которой он – Горра Неистовый, Лорд земли Необбо оставил своих, разбросанных по этим суровым берегам людей, и очертя голову ринулся в другой Мир. Сон явно хотел убедить его в том, что напротив у стены стоит не женщина из чужого мира, а его жена. Глупый сон.

Горра подошел поближе к Свете, заглянул ей в глаза и сказал:

– Есть два мира: Правый и Левый. Ты – левша, ты перешла через границу. Я приветствую тебя в Левом мире. Меня зовут Горра. Я объясню тебе, что это за мир и зачем ты здесь.

…Когда Света проснулась, Горры уже не было. Сумерки, царившие в комнате, могли иметь отношение как к раннему утру, так и к позднему вечеру. Света чувствовала, что проспала очень долго, но вот можно ли было назвать это сном? Это было что-то совсем другое, глубже, чем сон, зримей, чем явь. И вообще она только сейчас поняла, что грань между грезами и реальностью осталась где-то очень далеко – она начала стираться еще на концерте Одержимых.

Света незаметно для себя вплыла тогда в сумрачный мир песен Горы-Горры. Песни загипнотизировали ее, поймали в хитросплетенную сеть, сотканную из неясных предчувствий, непонятных желаний, едва слышных голосов, зовущих за какие-то пределы… и потом, после концерта, повинуясь этим голосам, звучавшим все более громко и властно, она оставила Игоря, пошла в темноту и пропала в ней. Она вроде бы и была где-то, и что-то происходило с ней и вокруг, и в то же время ее не существовало, как, собственно, и всего окружающего. Сколько она провела времени в таком состоянии, Света не знала.

А потом она очнулась в этом своем удивительном сне, яркость и резкость восприятия, в котором намного превосходили все, что она могла вспомнить из своей жизни. Вдвоем с Горрой они стояли на смотровой площадке дворцовой башни, на огромной высоте, пытались разглядеть, где серо-стальная поверхность моря превращается в жемчужно-серый небесный склон. И Горра рассказывал ей…, нет, не просто рассказывал, точнее то, что он говорил, было не главным – она узнавала и запоминала гораздо больше, чем заключалось в его словах. Хотя происходящее было похоже на сказку, а вернее являлось самой что ни на есть настоящей сказкой, Света поверила всему и сразу. Конечно, во сне всегда веришь в происходящее, но ведь она знала, что спит и, что проснется, и при этом ясно понимала – Горра ведет рассказ о мире, в который он ее перенес, и мир этот имеет не меньше прав на существование чем тот, откуда она родом. Горра дал ей знание местного языка, объяснил устройство Мироздания с мирами-вихрями и встречными временными потоками, рассказал кое-что из истории Левой земли. Но и все это было не главным. Самое важное заключалось в том, что любимая девушка Горры, ее звали (зовут) Айни, умерла от какой-то страшной болезни. Айни была точной копией самой Светы и умерла не в прошлом, а в будущем (Света во сне это очень хорошо уяснила, а вот теперь почему-то не могла, как следует уложить данный факт в голове). И там, в будущем, после смерти невесты Горра перешел в Правый мир, где жили Игорь и Света. Горра отыскал Свету и перенес ее к себе, поскольку она могла каким-то образом исцелить своего двойника, вернуть Айни здоровье. Сейчас, в это самое время (которое для Горры было прошлым) невеста Горры еще была жива. И она – Света встретится со своим отражением в Левом мире и поможет ей справиться с недугом. Как она это сделает, Света не представляла, но была уверена, что у нее все получится. К тому же рядом будет Горра, который не просто талантливый музыкант и вождь питерских дэд-фолкеров, а правитель целой страны и могучий колдун.

Проснувшись, Света почувствовала себя необычайно легко и свежо – это если говорить о физическом состоянии. А, кроме того, еще радость непонятного происхождения так и просилась наружу – Света даже рассмеялась от этой переполнявшей ее радости – ну, конечно, она ведь всегда знала, что с ней произойдет что-то подобное, что-то выходящее за рамки обыденности, она тянулась к тайному, она жаждала чуда и чудо случилось.

Запустив руки в ковер, густотой своей и лохматостью наводивший на мысли о невымерших на Левой Земле мамонтах, Света приподнялась, села, поджав ноги и, наконец, огляделась. Глаза ее уже привыкли к зеленоватому сумраку комнаты. Похоже, ее занесло в спальню, размеры, которой были весьма велики, и едва ли не половину территории занимало низкое ложе, застланное темно-зеленым покрывалом с золотистой бахромой и вышитыми золотой нитью крупными узорами. Кроватка Свету впечатлила, она даже хотела присесть на идеально ровную поверхность, но передумала. Она подошла к массивному деревянному столу, на котором лежала стопка книг и несколько листков бумаги. С правого края стояло нечто похожее на лампу – стойка с мутноватого цвета шаром под большим желтым абажуром, но без всякого намека на провода. С другой стороны стола располагался выполненный из черного блестящего камня стакан-подставка с торчащими из него стерженьками, здорово смахивающими на обычные карандаши. Тусклого освещения от расположенного высоко над столом окна было маловато, но Света разглядела название верхней книги (она без всякого напряжения читала теперь на языке Левой Земли – невероятно!). На серой обложке было вытиснено: «Причинно-следственные парадоксы и коллизии межвихревых переходов». Света провела пальцем по обложке – на пальце осталось изрядно пыли. Столешница была чистой, всю комнату, похоже, регулярно прибирали, а вот к лежавшим на столе предметам не прикасались. Света протянула руку к лампе и попыталась найти у нее включатель, однако ничего такого не обнаружила. Через пару секунд после того как она нечаянно коснулась стеклянного баллона лампы, тот засветился мягким жемчужным сиянием – сначала совсем слабо, а затем разгорался все ярче, пока не стал вполне сносно освещать весь стол. Света только теперь заметила портреты, висящие на стене напротив кровати. Она хотела уже подойти, чтобы рассмотреть их получше, как в дверь негромко постучали.

Света от неожиданности вздрогнула, а затем вполне уверенно произнесла на Левом наречии:

– Да, войдите!

Дверь робко приоткрыли, и в нее бочком протиснулся странный человек. Он был высок и худ, седые волосы ниспадали на плечи, а усы, тоже седые, ниспадали, если можно так выразиться, куда-то под подбородок. Одет мужчина был в тунику салатового цвета. Туника была коротка и не скрывала тощих волосатых ног. Обут незнакомец был в черные кожаные сандалии – вполне реального, можно даже сказать, продвинутого вида, как отметила Света.

– Старший дворецкий Высочайшего Рагды, потомственный Хранитель ключей Каррагского дворца Койдо Изысканный к вашим услугам, о, прекрасная незнакомка! – церемонно поклонился усач и вдруг отпрянул назад к выходу, уставившись на Свету как на привидение.

– Света, – сказала Света, и, не зная, что еще добавить, одарила старшего дворецкого ободряющей улыбкой. Ободряющей, потому что хотела приободрить не только его, но и себя. Что-то она не могла припомнить, как должны вести себя девушки при знакомстве с такими персонами как дворецкие, а тем более Хранители ключей. Света пролистывала в памяти все фэнтази, копившееся у нее в голове с начальных классов, и никак не могла составить приличествующий случаю, развернутый ответ, но на ее счастье дверь неожиданно отворилась, и, отпихнув Койдо Изысканного к стене, в комнату вошел Горра. Койдо никак не отреагировал на толчок, продолжая во все глаза смотреть на Свету.

– Пойдем! – Без всяких вступлений и приветствий Горра обратился к Свете, – правитель готов нас принять.

– Айни! – вдруг вскричал Койдо, отлепившись от стены, – что с тобой?! Ты заболела? А во что ты одета? И откуда ты тут появилась?! – Эта пулеметная очередь вопросов заставила Горру с шумом втянуть воздух и развернуться к дворецкому.

– Койдо Изысканный, может, ты не будешь совать свой длинный нос в чужие дела? Или ты забыл, что находишься в присутствии Лорда Необбо? Где же твоя хваленая учтивость?

Койдо, спохватившись, изобразил немыслимо изломанную фигуру, которая, должно быть, согласно некому древнему придворному этикету означала приветствие гостящего правителя дружественной страны. Света даже испугалась за смешного старика – не вывихнул бы он себе чего-нибудь.

– Идем. – Горра вновь смотрел на Свету. Смотрел как-то странно, словно пытался глядеть в сторону или поверх ее головы, и, не удержавшись, буквально впивался взглядом в ее лицо, чтобы тут же вновь отвести глаза. Света невольно глянула на один из портретов, изображавших молодую девушку с длинными русыми волосами, перехваченными на лбу тонким металлическим обручем. Горра перехватил ее взгляд, дернул щекой, развернулся и шагнул на выход, больше ничего не говоря. Света также молча двинулась за ним. Койдо, наконец, вывернувшись из своей замысловатой позы и приняв вертикальное положение, поплелся за ними, но в дверях остановился. Тоже посмотрел на портрет девушки, потом вслед удаляющейся Свете, потом, покачав головой, пробормотал: «Демоны Изнанки бродят по следам этой парочки».

Еще не конец

Коридор был похож на букву Т. Он заканчивался стенкой и вдоль этой стены шел другой коридор, перпендикулярный тому, по которому бежал сейчас Игорь. «Налево или направо?». Он знал, точно знал, что за одним из этих двух поворотов будет путь, ведущий на поверхность, к свету, к воздуху. А с другой стороны его поджидает неминуемая смерть, клубящаяся, черная. Вот и конец. Обычная стенка, выложенная светло-розовой кафельной плиткой – как в общественных туалетах. Игорь даже подумал, что увидит на ней таблички типа «Мальчики направо, девочки налево». Но вместо табличек был указатель. С правой стороны. Толстая зеленая стрелка, нарисованная прямо на кафеле. А еще под потолком правого коридора висела коробочка со светящейся надписью «Exit». Посмотрев налево, он увидел Светку. Она хоть и далеко была, но Игорь ее сразу узнал. Она просто стояла и смотрела на него. Потом развернулась и пошла прочь.

– Света! – крикнул он ей, – стой! Ты куда?

А она все быстрее, она уже бежит. Потом вообще свернула за какой-то угол. Он выругался почему-то шепотом. И побежал туда, где скрылась эта сомнабуличка. Вот он отворот – узенький темный коридорчик, весь какой-то изломанный, идущий зигзагами. И Светки впереди, конечно, уже не видно. Игорь, пробежав немного, остановился, сложил руки рупором, опять крикнул:

– Света! Све-ета!

И, не дожидаясь ответа, побежал дальше. Коридор стал совсем узким, а, кроме того, приобрел заметный уклон вниз. Игорь бежал, едва не касаясь плечами стен. Иногда тыльной стороной ладони утирал пот со лба. Хотя было не так чтобы и жарко, скорее наоборот. Из мутной темени, в которую все глубже погружался Игорь, ощутимо тянуло холодом. Коридорчик словно уводил к царству вечной зимы. И неожиданно – это действительно произошло как-то сразу – коридор закончился и Игорь оказался в огромном помещении. Это был зал овальной формы с высоченным потолком. Он походил на зал в центре управления космическими полетами или на диспетчерскую атомной электростанции. Мощные лампы, висевшие высоко под потолком, заливали все пространство ярким бело-желтым светом. Игорь оглядывался по сторонам, выдыхая клубы пара – здесь тоже было довольно холодно. По стенам висели панели мониторов, большая часть которых была выключена, но некоторые работали, отображая колонки цифр, всевозможные графики и диаграммы. Под мониторами по периметру зала располагались пульты с перемигивающимися огоньками индикаторов. Никаких следов присутствия человека в помещении не наблюдалось. Кресла за пультами все пусты. Нет, одно кресло было занято – Игоря словно током прошило. В одном из кресел по левой стороне сидела Светка. Сидела, отвернувшись от Игоря, но это точно была она – прическу фанатки дэд-фолка трудно с чем-то спутать. Сам не зная почему, он не стал ее звать. Света сидела неподвижно, похоже, она не заметила его появления. Игорь прошел по приятно пружинящему полу к пульту, за которым сидела Света, на секунду задержался за ее спиной, а затем положил руку ей на плечо и развернул кресло к себе. Там где должно было находиться милое размалеванное личико, клокотала тьма. Ему прямо в лицо пахнуло нестерпимым, обжигающим космическим морозом – словно жидким азотом окатили. Игорь еще успел увидеть, а может, ему только показалось, как тьма открывает глаза и смотрит на него и даже улыбается. А потом его ноги подкосились, он упал и больно ударился.

Глава 13. По краю пропасти

Игорь открыл глаза и потрогал ушибленную скулу. Зал управления атомной станцией еще был перед глазами, и Светка, превратившаяся в Живую тьму, еще заставляла пулеметной очередью стучать сердце. Но тут рядом с его лицом щелкнул камешек, затем что-то ужалило ногу. Игорь, наконец-то, пришел в себя, сел, потряс головой и, дрожа от холода, огляделся по сторонам. Было раннее утро, ближние уступы гор еще тонули в сумраке, но вершины, громоздившиеся далеко на западе, стыдливо розовели. Айни спала у самой стены, завернувшись в шкуры. «Могла бы и со мной поделиться», – недовольно подумал Игорь. Еще один камешек просвистел рядом с его ухом, стукнул о стенку и улетел в пропасть.

«Так, это уже начинает надоедать! Что за мерзкая манера будить ни в чем не повинных людей!». Игорь вскочил на ноги и стал вглядываться в близлежащие стены. В утренней полутьме он ничего не разглядел и поэтому просто крикнул:

– Эй, кто кидается?!

В ответ ему в коленку попал еще один маленький снаряд, а потом послышался сердитый свистящий шепот откуда-то справа и сверху:

– Чего ты орешь! Ты в горах, а здесь не кричат.

– Кто там? – уже более тихо спросил Игорь, пытаясь выяснить личность невидимого снайпера.

– Кто там, кто там! – ворчливо передразнивая, отозвались сверху, – тебе не все ли равно «кто там»? Вас нашли, разбудили, а теперь еще и докладывайся!

Проснувшаяся Айни, подошла к Игорю и всмотрелась в сумрачно-серые склоны.

– Это вон там, – она махнула рукой, – видишь сверху? Вон там выступ.

Игорь уже разглядел, что на их стороне ущелья, но метров на десять выше есть полочка в горе, аналогичная той, на которой находились они. И на этой полочке, на фоне рассветного неба видна была черная фигура.

– Откуда тут люди? – пробормотал Игорь.

– Нет, это не люди, это, кажется, склифс, – ответила Айни.

– Это еще кто?

– Это такие существа, они немного похожи на людей, только меньше ростом. Они живут в горах…

– Откуда они тут взялись вообще? Их тоже кто-то вывел, как птерцев?

– Наверно. Склифсы очень древние… Но мы, я имею ввиду людей Левой Земли, очень давно нашли способы создания новых форм жизни. А у вас на Правой Земле не так?

– Новые формы жизни? Нет, у нас, кажется, не выводят. Хотя, кто знает…, может, и выводят. Только не говорят.

– Эй вы! Хватит болтать! Уже солнце встало. Вам все уже должно быть видно, – хриплый голос раздался чуть ли не над ухом.

Игорь развернулся и увидел два желтых глаза, которые его внимательно разглядывали. Это загадочное существо незаметно перебралось на их площадку, точнее почти перебралось – оно уцепилось руками и ногами за камень, выступавший над площадкой, и висело оно при этом вниз головой. Глаза склифса были круглые с узкими вертикальными зрачками, как у рептилий. Лицо его лишь в общих чертах напоминало человеческое. Носа, как такового не было, присутствовали только два отверстия в центре лица, которые склифс то и дело облизывал длинным, раздвоенным на конце языком. Рот у него был большой, безгубый, когда он открывался, становились видны внушительного вида заостренные зубы. Склифс ловко развернулся, повиснув на руках, раскачался и прыгнул на площадку, где стояли Игорь и Айни. Ростом он был по пояс людям, одет в короткий кожаный плащ, мускулистые кривые ноги были босы. Кожа у него имела сероватый оттенок, поэтому он прекрасно маскировался на фоне скальной породы. Кисти его рук, как, впрочем, и ступни напоминали лапы ящериц.

Айни присела перед гостем на корточки и спросила:

– Ты искал нас, дружок? Тебя кто-то послал?

– Дружок?! – фыркнул склифс, – у меня есть имя.

– Прости, я должна была спросить. Как тебя зовут? Хотя, нет, нет, извини, мы, наверное, должны первыми представиться… Меня зовут Айни, а это мой друг Иго…

– Ваши имена мне известны, можете не представляться, – заявил склифс, голос его хотя и выражал недовольство, но попытки Айни вспомнить нормы хорошего тона, судя по всему, смягчили его сердце, – хорошо, – сказал он, закатив глаза вверх, – пожалуй, я разрешу вам называть меня … Ёклий.

– О, благодарим тебя великодушный Ёклий! – воскликнула Айни, – не расскажешь ли ты двум пленникам, как и почему ты их нашел?

– Расскажу, но позже. Нам надо спешить.

– Куда спешить? И почему ты сказал, что нам все уже должно быть видно? – вклинился в разговор Игорь.

– А вот куда, – Ёклий показал куда-то за спину и далее наверх – на ту полочку, откуда несколько минут назад швырял в Игоря камешки.

Игорь проследил за направлением его руки и не увидел ничего обнадеживающего. Только небольшие трещины, выбоины и выступы.

– Так куда, все-таки? И зачем? – деревянным голосом спросил Игорь. – Он почувствовал, что вчерашние гонки на птерцах могут оказаться цветочками по сравнению с упражнениями в альпинизме под инструктажем этой сердитой ящерицы. Но выбираться с этого горного «курорта» все равно нужно.

– О, пики Агойля! О, бездны Гуррама! – запричитал Ёклий, обхватив свою лысую шишковатую голову, – говорю же, у вас нет времени! Вы хотите здесь остаться навеки? Хотите, чтобы ваши кости гнили на дне ущелья? Ну уж нет! Я обещал Туне…

Склифс упрямо наклонил голову и шагнул к Игорю и Айни. Схватил их за руки и потащил за собой к стене. Игорь отметил необычайную силу рук склифса, а так же то, что кожа у того на ладонях была шершавой как наждачная бумага.

– Туне? – пискнула Айни, – ты сказал «Туне»?

– Да! – Ёклий остановился перед стеной и, не выпуская рук людей, уставился на них, – я сказал «Туне», потому что меня попросил найти вас Туна. И помочь вам добраться до Храма путей.

– Еще один, – тихо пробормотал Игорь, – приятель Туны, – а затем погромче спросил, – А почему нам надо спешить? И почему наши кости будут гнить?

– Да потому что сюда летит стая злобных птерцев, чтобы сбросить ваши кости вот в эту пропасть!

– С чего ты взял?! – воскликнула Айни, – птерцы не причинят нам вреда. Келонус на это не пойдет!

– Вот уж не уверен, – проворчал Игорь, – после вчерашнего. Кстати, а зачем нам в Храм путей? – обратился он к Ёклию.

Склифс скрипнул зубами, звук получился зловещим.

– Туна вас там встретит. Туна вам все объяснит. Птерцы хотят вас погубить. Они предали Туну и перешли на сторону Рагды. Рагда приказал им убить вас.

– А Горра?! Что с ним? – Айни, побледнев, смотрела на склифса.

– Про него я не знаю, – пожал тот плечами.

– Туна, Рагда, Рагда, Туна, – продолжал бурчать Игорь, – не нравится мне эта парочка… Куда лезть-то?

– Да сюда, сюда! – оживился Ёклий, – подожди, сначала полезем мы с девицей, а ты уж следом.

Придерживая и подталкивая, он помог девушке преодолеть первые полтора метра из того десятка, что разделял верхнюю и нижнюю площадки. Затем полез сам. Он то поднимался параллельно курсу Айни и забирался чуть выше, чтобы показать за что держаться руками, то спускался к ее ногам и помогал им (ногам) правильно выбрать для себя опору. Земное притяжение, казалось, на него не действовало, он напоминал муху, деловито снующую по стенкам банки с вареньем. Игорь поплевал на ладони, примерился и полез следом. Черт! Это было не трудно. Это было адски тяжело! Раньше ему не доводилось заниматься альпинизмом, но он знал, что в таких случаях полагается страховка, специальная обувь, молоток и крюки. Здесь всего этого не было, а был шершавый равнодушный камень, к которому Игорь прижимался всем телом, буквально врастал в него. Были сумасшедший ритм, отбиваемый сердцем и дрожь в перенапряженных мышцах. А еще появилось какое-то особое, до предела обострившееся восприятие окружающего мира, в первую очередь той его части, за которую он сейчас так отчаянно цеплялся, то есть стены. Сверху на него сыпались мелкие камешки и пыль. Ёклий что-то говорил, вероятно, давал советы Айни или подбадривал ее, но Игорь не мог разобрать слов, все его внимание было приковано к выбоинам и выступам, за которые можно уцепиться. Несмотря на холодный ветер, Игорь мгновенно взмок. К своему неописуемому облегчению он обнаружил, что самый трудный участок был вначале – первые три метра. Дальше стена приобретала заметный наклон, он мог даже почти лежать на ней. Лежать, правда, было не очень комфортно, учитывая несколько сотен метров пустоты за спиной.

Вдруг что-то прошумело в этой самой пустоте в непосредственной близости от спины. Игорь повернул голову и успел заметить большую крылатую тень, скользнувшую параллельно стене и вышедшую из поля зрения. Игорь тихо выругался. «Надо же так попасть, в самый интересный момент заявились!». Еще одна тень скользнула рядом с Игорем, поднимаясь к Айни и склифсу. Камешков сверху стало падать больше, оттуда послышались звуки какой-то возни. Сначала вскрикнула Айни, затем Ёклий оглушительно свистнул. Из-за этого Игорь вздрогнул так, что едва не разжал руки и не отправился в недолгий полет. Послышался резкий щелчок, и сверху вниз наискось метнулся птерец. Игорь, мертвой хваткой вцепившийся в камни, проследил за тем, как тот шмякнулся о стену и, смягчив столкновение руками, сполз на нижнюю площадку. Между тем суета сверху не прекращалась. Ёклий кричал кому-то: «Что, мало? Щас и ты получишь! Отпусти! Отпусти девку, говорю!». Слышалось чье-то яростное сопение, Айни периодически вскрикивала. Сверху явно шла отчаянная борьба, а Игорь только и мог, что вслушиваться в ее звуки, да крепче прижиматься к стене. Откуда-то сбоку выросла усатая, небритая рожа летуна, Игорь повернулся к нему, с ужасом взирая на распахнутые как у какого-нибудь ангела смерти крылья, скрывшие практически весь мир. Летун протянул руку, явно собираясь схватить человека и сбросить в пропасть. Игорь, держась одной рукой и налегая грудью на камень, судорожно отмахивался свободной рукой. Тут что-то мягкое скользнуло по ногам где-то в районе колен, опорная нога Игоря дрогнула, сорвалась, рука, которой он держался, сползла с выступа, вторая рука схватила воздух и щепоть перьев с крыла птерца. С коротким криком «А-а!!!» Игорь отвалился от скалы и, яростно размахивая руками, полетел к земле. Запрокидываясь навзничь, он увидел огромных черных птиц кружащих в светло-сером небе, его взгляд скользнул по склону, который они только что штурмовали – на стене больше никого не было.

Глава 14. Лекция уже началась

Света шагала, едва поспевая за Горрой, и разглядывала настоящую средневековую кладку камней в коридорах. Они почти бежали, коридоры сменялись лестницами, лестницы вновь коридорами. И они почти никого не встречали по пути. Только раз двоих солдат, по крайней мере, Свете показалось, что это солдаты. Они были одеты в униформу, ужасно ее насмешившую – черные кожаные юбки, поддерживаемые широкими лямками и серые рубашки с коротким рукавом. На поясах с массивными пряжками висели короткие обнаженные мечи. «Были бы звездами на вечеринке каких-нибудь трансов», – мысленно усмехнулась девушка. Оба почтительно склонили головы и заложили руки за спину при виде Горры, тот промчался мимо них, едва ли заметив.

– Горра, а почему мы так спешим? – решилась завязать разговор Света.

– Потому что у нас мало времени.

Все объяснил, называется.

– А что за правитель готов нас принять? Я что-то не совсем в курсе…

– Лорд Каррага Рагда. Он дядя моей жены.

– Что такое Карраг?

– Это замок, в котором мы сейчас находимся.

– А-а. А когда мы встретимся с Айни? Ты ее еще не видел, да?

Вместо ответа только глухое рычание, и Горра еще прибавил ходу. Но вот они затормозили перед высокими двустворчатыми дверями, на которых черные змеи обвивали фиолетовые цветы. «Ничего так картинка, – подумала Света, – вполне в нашем духе». У дверей стояли два охранника, с виду ничем не отличавшиеся от той парочки, которую они недавно повстречали. Солдаты тут же приняли позу, выражающую почтительность к Лорду, Горра небрежно махнул рукой, разрешая тем расслабиться. Он пригнулся, высматривая кого-то в тени ниши, полускрытой справа от дверей темно-фиолетовой портьерой. Из ниши выскользнул мужчина с короткими седыми волосами и хищными чертами лица. Он коротко кивнул Горре и молча воззрился на Свету.

– Нерда, – обратился к нему Горра, – побудь здесь с… с ней.

– Тебя позовут, – сказал уже Свете и подтолкнул ее в сторону ниши.

Сам шагнул к дверям, и те приоткрылись, пропуская его внутрь.

Света, отодвинув портьеру, прошла в нишу – это, по сути, была небольшая полукруглая комната. У стены стоял симпатичный желто-розовый диванчик, рядом с диваном низенький круглый столик. На столе стояла ваза с фруктами, тут же был поднос, где лежали ломти хлеба и ветчины. Дополняли натюрморт стеклянный кувшин с чем-то розовым и два пустых бокала. Света только тут вспомнила, что не ела… сколько же она не ела? Она не смогла бы сказать сколько, но ей казалось, что прошла целая вечность с того вечера пятницы, когда она закрыла ладошками глаза Иго у входа Горьковской. Нерда, вошедший следом, сделал жест рукой, приглашая садиться. Свету не надо было дважды просить. Она подсела поближе к столику и занялась практическим изучением местных фруктов – у оранжевых груш мякоть оказалась сочной как у персиков и кисловато-терпкой как у крыжовника, а крупные голубоватые виноградины чем-то напомнили вкусом киви. Света так увлеклась процессом исследования содержимого вазы, что не заметила появления в нише седовласого, длиннобородого старика. Поднеся ко рту очередное чудо правоземельной селекции, она подняла глаза и наткнулась на его острый и в тоже время очень добрый, полный отеческой заботы взгляд. Она так и застыла с открытым ртом, затем, проглотив целиком здоровенную ягоду, обратила внимание, что человек, которого Горра назвал «Нерда» стоит, словно истукан, не проявляя никакого интереса к происходящему.

– Пойдем, девочка, – ласково сказал старик, развернулся и вышел из ниши.

И Света послушно встала, отодвинув столик, и пошла следом за стариком. Это не было гипнозом, Света оставалась в сознании, она отметила, что охранники превратились в такие же статуи, как и Нерда, и стояли теперь навытяжку, поблескивая пуговицами выпученных глаз. Света просто понимала, что надо слушаться этого странного человека, делать, что он говорит, и тогда все непременно будет хорошо. Они недолго прошагали по широкому светлому коридору, начинавшемуся от черно-фиолетовых дверей. Затем свернули в узенький тоннельчик, потом еще раз свернули и оказались в тупике. Здесь было темно и сыро. Стена, преграждавшая путь, была выложена из больших неровных кирпичей. Старик тронул один кирпич, и часть стены отошла в сторону, открывая проход на лестницу. Они ступили на эту лестницу и стали спускаться. Не пройдя и десяти ступеней, они оказались в кромешной темноте – проход сверху закрылся.

– Иди следом за мной, – негромко приказал старик, – можешь положить руку мне на плечо.

Света опять послушалась. Так, вместе они преодолели еще с десяток ступеней и остановились. Было очень тихо, слышно было только дыхание старика, да какие-то шлепки, словно он стучал по каменной стене ладонями. Затем послышался скрежет открываемой двери, похоже, она не отворялась, а сдвигалась в сторону. Старик снова скомандовал:

– Зажмурь глаза, да покрепче. И не открывай, пока не скажу. Положи руку мне на плечо и иди за мной, не останавливайся. Просто иди вперед, хорошо?

– Угу.

Спина старика качнулась, он двинулся вперед, Света шагнула за ним. Неожиданно тьма вокруг сменилась ярким светом – он слепил даже через плотно закрытые веки. Света и старик сделали несколько шагов в этом слепящем сиянии и снова погрузились в темноту.

– Все, можешь открыть глаза.

Света открыла глаза и поняла, что теперь она вовсе не во дворце, а в узкой, мрачной пещере. Пещера, судя по всему, находилась на приличной высоте – из отверстия, которое служило выходом во внешний мир, виднелся подавляюще красивый горный пейзаж. Свете стало казаться, что она не проснулась, что сон, навеянный Горрой, продолжается. Она опустилась на колени, потрогала холодный каменный пол, приложила руку ко лбу.

– Что, Света, трудно? – с какой-то печальной усмешкой спросил старец, – ничего, это все ненадолго. Это все скоро закончится. Так или иначе.

– Что все? – тихо спросила Света.

– Твое приключение в этом мире. Завтра произойдет то, ради чего тебя сюда привели.

– «Привели!», – хмыкнула Света, – точнее уж «притащили». Горра мне рассказал, зачем я нужна. Его жена – мой двойник, и она смертельно больна. А я могу ей помочь. Так? Вы, я так понимаю, в курсе этих дел?

– Так, так, – задумчиво покивал старик.

– А откуда вы знаете мое имя? – спросила Света, хотя ей и не было особенно интересно. Если человек способен парализовать троих людей, да еще умеет переноситься с места на место, то имя узнать ему, наверное, легче легкого.

– Я много чего знаю, – уклончиво ответил старик. – А ты даже не спросила, как меня звать. Да и сам я не представился. В общем, зови меня Туна.

Света пожала плечами. Туна, так Туна. Ей овладела апатия, стало на все плевать – это было что-то вроде запоздалого шока. Не успела она оказаться в другом мире, как ее буквально похищают из такого красивого, древнего замка и переносят в мгновение ока в какую-то каменную дыру. А музыканта, колдуна и просто симпатягу Горру сменяет старикан. Вот это уже чересчур. Ей по-хорошему с самого начала надо было собраться с мыслями, понять, что с ней произошло, что вообще делать. Но у нее не нашлось для этого и десяти свободных минут. То Горра ее тащит на встречу с каким-то там чего-то там правителем, то этот старый «пергюнт» Туна влезает…Покушать девушке не дал. А здесь к тому же сыро и темно…

Какое-то время они оба молчали. Сидели, прислонившись к холодным камням, смотрели на отверстие, в которое проникал скудный свет. Был поздний вечер, темные склоны снаружи были чуть подсвечены красным. Света заметила, что старик поглядывает на нее украдкой, словно хочет что-то сказать, но не решается. Она первая нарушила молчание:

– Я хочу есть. Мы тут что, голодать будем?

Старик шевельнулся, удовлетворенно заметил:

– Ну вот, отошла. У нас есть все необходимое. Вон за тем камнем, – он указал в глубину пещеры, – ящик. Там еда и питье, и теплые вещи.

Через час Света уже опять была в ладу с миром. Она лежала на толстом стеганом одеяле, укутавшись в шерстяной плед, и смотрела на всполохи маленького, почти игрушечного костерка. Огонь Туна зажег с неохотой, досадливо покряхтывал, пока возился с цилиндриками сухого, бездымного горючего. Огонек был очень мал, но его света хватало, чтобы видеть друг друга. Его радостное фырчанье напомнило девушке бенгальские свечи – новогоднее чудо из раннего детства. В отличие от бенгальских свечей этот костерок не сгорал за несколько секунд, а надежно давал свет и тепло в течение часов. Туна расположился у противоположной стены пещеры ближе к выходу. Он повел неторопливый рассказ о тех печальных событиях, которые выпали на долю людей и других разумных существ Левой Земли. Он рассказал об Изнанке Мироздания, о Храме путей, которых нет, построенным древней цивилизацией Бывших, рассказал о Живой тьме, которая любит массовость.

– Вот уже шестьдесят лет в этом Мире нет городов и деревень, пустуют замки и рынки. Да, несомненный плюс, что больше нет армий, а значит, войны, как таковые прекратились, но исчезли также театры и школы, больницы и библиотеки. Да, не удивляйся, здесь тоже все это было. Люди не могут собираться вместе, они разрозненны, разбросаны как осенние листья на ветру… Сначала не знали, что Тьма пожирает людей десятками и сотнями, если их собирается слишком много. Что, чем больше людей окажется вместе, тем скорее и вернее придет за ними Тьма. Тогда жителям Левого мира казалось, что спасения нет. И население планеты сократилось в десять раз за какой-нибудь десяток лет. Но секрет Живой Тьмы удалось раскрыть – и теперь она почти не имеет пищи в нашем Мире. Однако то состояние, в котором пребывает сейчас Левое человечество, оно не просто плачевное, оно близко к катастрофическому. Мы просто-напросто вырождаемся. За несколько десятилетий мы откатились на несколько веков назад.

– А как раскрыли секрет Живой Тьмы? – прервала рассказ Света.

Туна смущенно кашлянул:

– Кхм. Признаться, определенная заслуга в этом моя… Я провел много времени в подземельях Гуррама, в Храме путей, которых нет, и почерпнул там многое из мудрости Бывших. В том числе я узнал и кое-что о Живой Тьме. Но дело не во мне, кхм… Так вот. Немало достойных и сильных людей, благородных и мудрых людей пыталось закрыть доступ Тьме в наш мир, а для этого надо было узнать как можно больше о ней, а также о тайнах Бывших. Почти все эти люди за свое благородное стремление поплатились жизнью, а может, и больше, чем жизнью. Но постепенно, год за годом, десятилетие за десятилетием крупицы знаний складывались, отдельные фрагменты картины сопоставлялись, и теперь мы знаем, откуда пришла Тьма и как ее изгнать.

– И что же не дает вам ее изгнать?

– Погоди, я и до этого дойду. Всему свое время. Так вот, невеста Горры, Айни тоже решила посвятить свою жизнь борьбе с Живой Тьмой. С ранней юности она начала учиться искусству управления своими сверхтонкими энергоинформационными завихрениями. Да-да – каждый человек – это не только и не столько кожаный мешок, набитый мясом и костями, человек – это клубок, связанный из потоков энергии и информации. Эти потоки имеют чрезвычайно сложную вихревую структуру, во многом повторяющую структуру всего Мироздания. И человек может научиться подстраивать движение своих вихрей к Вселенскому вихревому движению, может даже научиться управлять энергией, а значит, и материей Мироздания, в локальных, разумеется, масштабах. В общем, человек много на что способен. В вашем Мире преобладают правши. У них развит рационалистический подход к познанию и освоению действительности. Такой подход затрудняет прямое обращение к тонкой энергоинформационной структуре Вселенной. Здесь же, в Левом Мире подавляющее большинство – это левши, они больше доверяют своей интуиции. Им сложнее, чем правшам, мыслить системно и придерживаться законов формальной логики, зато они способны выйти на уровень тонкоматериальных вихрей и развивать свои возможности в управлении окружающим миром. По этой причине человечество на Левой Земле с точки зрения Правого землянина – это плохо организованная компания психократов, экстрасенсов, гениев и сумасшедших.

– А откуда вы знаете, как ваше человечество выглядит с точки зрения Правого землянина? – Свете захотелось пресечь на корню эту грозившую продлиться до утра лекцию. Ей в университете лекций было достаточно.

– А откуда ты знаешь, что Айни – жена Горры? Вообще-то, они еще не поженились, – неожиданно перескочил куда-то в сторону хитрый старик.

– Ну как, – растерялась Света, – мне Горра рассказал во сне. Он мне и о Вихрях рассказал, и о правшах с левшами. Так что я в теме. Горра сказал, что в будущем, после того, как они с Айни поженились, с Айни случилась беда. Она заболела и умерла. А здесь в прошлом еще можно ей помочь. Правда, я не знаю, как я этому поспособствую. Но если это в моих силах…

– В твоих, не сомневайся. Так вот, я отвлекся. А хотел я рассказать тебе о том, что Айни чрезвычайно далеко продвинулась в изучении тонких вихрей. Она очень способная ученица. Да, я во многие удивительные вещи успел ее посвятить. Однако ее дядя – лорд Рагда, из замка которого я тебя унес от греха подальше, запретил Айни учиться у меня. Он сам стал обучать племянницу. Но его методы связаны с использованием негативных, разрушительных энергий. И Айни в один несчастливый день, используя науку своего дяди, навлекла на себя ту самую Живую Тьму, которую хотела уничтожить. Айни не исчезла, превратившись в черное облако. Но ее суть, ее, если хочешь, душа оказалась заражена этой мерзостью. Сначала это не никак проявлялось. Но в последнее время я стал подозревать, что с Айни что-то неладно. Понимаешь, такие случаи бывали и раньше. Редко, но бывали. Это назвали Темной болезнью. Первый симптом заражения Тьмой заключается в том, что человек начинает врать напропалую. Да, он начинает говорить заведомую неправду, причем, подчас без всякой выгоды для себя. Он даже может поверить в те несуразные истории, которые сам же измышляет. В трактовке таких людей какие-то жизненные ситуации становятся перевернутыми с ног на голову, вывернутыми на изнанку. То есть все перевирается, искажается. Ну, точнее не все. Большую часть времени эти люди ведут себя нормально и вполне адекватно воспринимают окружающий мир, не пытаясь его извратить. Но время от времени они теряют над собой контроль и их уже не удержать. И Айни сейчас на этом этапе. На втором этапе человек погружается в равнодушие. Самые близкие люди значат для него не больше козявки под ногой. Происходит ужасная вещь – человек постепенно теряет свою человечность, теряет способность сострадать, сопереживать другим. А потом он становится легкой добычей Живой тьмы. Точнее сам превращается в эту проклятую Тьму. П-х! И нет человека.

– Впечатляет. Но что я-то могу сделать? Как я могу помочь Айни?

– Да, в общем-то, тебе почти ничего не надо будет делать. Просто находиться в Храме вместе с Айни. Она сама все сделает, а я, если понадобится, помогу. Ты ее двойник. Сходство не только внешнее. Ваши структуры зеркально повторяют друг друга. И если вы обе окажетесь в Храме путей, воспользуетесь силой этого места, то сможете высвободить такие энергии и выйти на такие уровни реальности, что... в общем, мало для вас будет невозможного. То есть, кроме исцеления Айни, что для вас будет сущей ерундой, вы сможете навсегда закрыть доступ Живой тьме в наш Мир, сможете открыть Врата для твоего возвращения домой. Вот так. Кстати, использовать зеркальный психоэнергетический резонанс между двойниками из разных Вихрей для уничтожения Тьмы – в этом и состоял план тех, кто поклялся бороться с этой напастью.

Туна ненадолго умолк. Света глядела на старика и не знала, что сказать. Попасть в другой мир, чтобы стать его спасительницей? Что-то это совсем круто, ну просто как в каком-нибудь фэнтэзи-романе.

Туна продолжил:

– Я обязан предупредить тебя, взаимодействие ваших с Айни вихревых структур может оказаться опасным. Хотя вероятность неблагоприятного исхода ничтожна, но она есть. Но также я вынужден сообщить, что у тебя небогатый выбор – ты либо встречаешься с Айни в Храме путей и выполняешь ту немудреную программу, которую я представил ранее, а потом отправляешься через созданные тобой же Врата в родной мир, либо… – Туна вновь взял паузу.

– Что «либо»? Не тяните! – Не выдержала Света.

– Либо ты останешься здесь навсегда.

Это «навсегда» прозвучало так жутко и безысходно! Свету даже в жар бросило. Она пока особенно не задумывалась над тем, каким образом она вернется домой. Но до этой секунды у нее не возникало сомнений, что обязательно вернется, причем в ближайшее время – еще и сессия не закончится. Глубоко в душе Света все-таки воспринимала происходящее как сон, а все сны когда-нибудь заканчиваются.

– А почему я останусь? – каким-то не своим голосом спросила Света, – ведь Горра перенес меня сюда и…

– Да потому что Врата, которыми воспользовался Горра, создал я вместе с Айни еще когда она была здорова. На всякий случай. Создали мы их не за день. И даже не за год. И теперь, когда Горра вернулся с тобой, Врата эти исчезли. Айни больна, и если не исцелится, то не сможет мне помочь. А один я не восстановлю их.

– Но Горра… – начала, было, Света.

– Что «Горра»? – насмешливо перебил ее старик, – он взял тебя под контроль, потом погулял с тобой во сне немного, и ты уже решила, что он великий колдун? Не так уж много он умеет, этот твой Горра. Он, кстати, не посвящен в планы по изгнанию Тьмы. Он думает, что перенес тебя исключительно из-за Айни. Вот та действительно великая Посвященная. Единственная с такой силой в нашем несчастном Мире.

– Ну хорошо, я помогу. Я сделаю все, что в моих силах, – уже более спокойно сказала Света, – но скажите мне ради Бога («ради Бога» ей пришлось произнести по-русски, так как никакого эквивалента слову «Бог» она в Левом наречии не подобрала), – как Горра меня нашел? Как узнал, в каком городе меня искать. Да ведь в самом Питере пять миллионов живет! По-моему, легче иголку в стоге сена найти.

Туна словно не заметил слов, сказанных на чужом наречии.

– Да очень просто! – воскликнул он, улыбаясь в бороду, – но пусть это останется пока моим маленьким секретом. Пока. Еще вопросы есть?

– Нет. То есть да! Вот я еще что не поняла – как так получилось, что там – в будущем, Айни умрет, и Горра будет вынужден перейти в Правый мир, чтобы найти меня? Ведь я правильно поняла – он вернулся сюда из будущего после смерти жены? Так как же получилось, что вы все дали Айни умереть в будущем, если я сейчас, то есть здесь, в прошлом должна ей помочь? – Света и сама не поняла, как у нее получилась такая завернутая фраза, а уж смысл ее потерялся сразу, как только Света закончила ее говорить. Глаза девушки слипались – была уже глубокая ночь, и дико хотелось спать.

Туна задумчиво подергал себя за бороду («Хоттабыч, – подумала Светка, – ему бы еще бутылку пива и комп»), потом долго качал головой и хмурился, но все-таки ответил:

– Вопросы, связанные со временем – самые темные и запутанные. Ткань того, что мы называем «время» оказывается очень ненадежным материалом. Как я сам это понимаю, сейчас мы творим новое будущее. То есть та реальность, та последовательность событий, которая привела к гибели Айни и, соответственно, к твоему появлению здесь, уже не существует, вернее не будет существовать. И что происходит или произошло или будет происходить, например, со мной в той реальности, где Айни в итоге погибает, не имеет для меня теперешнего никакого значения. А почему она там умерла… Возможно как раз из-за того, что ты отказалась ей помочь. Или вообще здесь не появилась. Откуда я сейчас это могу знать? Так, все, вечер вопросов и ответов окончен. Давай-ка ложиться спать. Завтра у нас не самый легкий день.

Света честно пообещала себе подумать над словами Туны в будущем, то есть утром, а сейчас, в настоящем, ее глаза закрылись, она сразу отключилась и спала этой ночью очень крепко и не видела никаких снов.

Она, конечно, не могла видеть, как Туна поднялся, чтобы затушить костер и затем вместо того, чтобы вернуться на место, прыгнул к выходу из пещеры, высунул наружу руку и резко махнул ей понизу. Там тотчас кто-то сдавленно вскрикнул, Туна высунулся из пещеры чуть ли не по пояс, рискуя выпасть, потом его отбросило назад. А снаружи послышался шум, словно крыльями захлопала какая-то большая птица. Затем все стихло. Туна вновь выглянул в ночную темень, и, ничего не разглядев, отошел от выхода. Он пробормотал что-то нечленораздельное, уселся на тряпье, служившем ему постелью, и некоторое время неподвижно сидел с закрытыми глазами. Лицо его имело чрезвычайно сосредоточенное выражение, словно он старался вспомнить что-то очень важное. Потом он расслабился, открыл глаза и сидел так, не двигаясь, довольно долго. Примерно спустя час откуда-то снаружи послышался шорох – тихий-тихий, словно кто-то провел ладонью по стене. В пещере было темно, но Туна разглядел маленькую, словно детскую фигурку склифса, возникшую в проеме выхода.

Туна улыбнулся и шепнул:

– Приветствую тебя, Хозяин гор.

И едва слышный, похожий на шелест сыплющегося песка, шепот ему ответил:

– Ты позвал, Мудрый, и я пришел.

Глава 15. Развязка все ближе

Двери бесшумно закрылись за Горрой. Он решительно двинулся по пустому залу напрямик к одному из двух огромных черных кресел со скучающими мраморными юношами. Наискось пересек двойной ряд колонн, пробежал по зеленой дорожке и поднялся на возвышение, на котором стоял трон. Горра вплотную приблизился к каменному гиганту, задумчиво уставившемуся в потолок. Горра бесцеремонно толкнул истукана ладонью в лоб, для чего ему пришлось поднять руку немного выше своей головы и наклониться вперед. Неожиданно легко, скульптурная композиция начала опрокидываться назад, но вместо того, чтобы с грохотом упасть на черно-зеленые плиты пола, кресло с каменным юношей мягко ушло под пол. Там где оно скрылось, образовался лаз со ступеньками, ведущими вниз. Горра зашагал по ним – вели они не очень далеко и глубоко. Через несколько метров он оказался у входа в маленькую комнатку, скупо освещенную желтыми цилиндрами ламп, висящими под потолком. За обширным каменным столом сидел сам Лорд Каррага Рагда Высочайший и потирал лоб. Над столом царствовала голова Рагды – огромная, плешивая, какой-то чудовищно неправильной грибообразной формы. Тщедушное же тело Властелина совершенно терялось под этой головой. За Рагдой на стене висел символ верховной власти Лордов Каррага – серебряный ромб с исходящими из его центра лучами. Горра услышал, как вверху тихо зажужжал подъемный механизм – это черное кресло с белокаменным юношей возвращалось на свое место. Горра, конечно, не видел, что выражение лица у статуи стало очень недовольным, а левая рука поднялась ко лбу. Но все эмоции он мог лицезреть непосредственно на челе хозяина этой большой красивой игрушки. Горра уселся в низкое кресло, стоявшее сбоку от стола, откинулся на спинку и вытянул ноги.

– Мог бы и поприличнее себя вести, – обиженно проворчал Рагда вместо приветствия, – еще никто не позволял себе такого обращения с моим Мальчиком. Это ж надо додуматься! В лоб!

– Извини, Рагда, но еще никто не додумывался посадить вместо себя на трон полуживую статую, да к тому же вчувствоваться в нее.

– Что за манеры у вас там в Необбо. Дикость одна, а не манеры, – продолжал брюзжать Лорд Каррага, – хм, хм, а кстати, почему ты сразу пошел к этому креслу, а не к левому? – неожиданно сменил он тему и хитро посмотрел на Горру.

– Да потому что не вижу разницы куда идти, направо или налево. В любом случае я бы нашел тебя.

– Это так и в то же время не так, – удовлетворенно захихикал Рагда, – Так, потому что кресло в зале одно и Мальчик тоже один. И если бы ты пошел в левую сторону, то точно так же оказался бы у трона. А не так, поскольку нашел ты меня, потому что я этого захотел. Если бы я знал, что ты такой грубиян, то вполне могло случиться, что ты бы и не смог подойти к трону – он бы все время оказывался на другой стороне зала. Хе-хе! А тогда ответь мне, с какой стороны от входа все-таки стоит трон? С правой или с левой?

– Я не загадки пришел отгадывать. Не морочь мне голову и не тяни время. Я уже знаю, что Айни сбежала из твоего дворца. Или ее похитили? Эти птерцы – кто за ними стоит?

– Ну что ж, как я погляжу, ты хорошо осведомлен о происходящем в моем дворце. Не успел прибыть, а уже все знаешь.

– Если бы я знал все, то не спрашивал бы тебя.

– Твоя правда. Твоя невеста не сбежала, птерцы ее похитили. По наущению старого хитреца Туны…

– Но зачем Туне похищать Айни? Насколько я знаю, она сама прибежала бы к нему по первому зову. Я что-то не понимаю. Ведь у нас с ней через три дня должна быть свадьба. Я же ничего не путаю? – Горра нахмурился.

– Она и гостила у нашего мудреца до недавнего времени. А позавчера вернулась. Разве ты не знал, что она у Туны? Ах, да. Ты же мог элементарно забыть… Я ведь тоже кое-что знаю о том, что происходит в Карраге. Ты все-таки это сделал. Ты вернулся из Правого Вихря и привел оттуда двойника Айни. Где же она? Почему ты не привел ее сюда?

– Она у входа с Нердой. Но ты так и не ответил, почему Туна похитил Айни.

– Возможно, они повздорили, и поэтому ему пришлось вернуть ее насильно. Кто знает. Я не могу залезть в голову Туны. Хотел бы залезть, но не получается – он не дает, – Рагда хмыкнул, – но я могу предположить, что у него свои планы относительно Айни и ее двойника. Особенно, если учесть, что птерцы унесли Айни в ущелья Гуррама, поближе к Храму путей. Ты же знаешь, если двойники из противоположных Вихрей окажутся в Храме, то это разбудит такие силы, которые никому и не снились. Возможно, Туна хочет воспользоваться ситуацией и постараться взять эти силы под контроль. Однако, пока у нас будет девочка из Правого Мира, Туна ничего не сможет предпринять. Ему придется пойти с нами на переговоры. Так, где же твоя спутница?

В этот момент створки входных дверей распахнулись, и в зал вбежал Нерда. Он выскочил на дорожку и побежал к правому трону с восседавшей там мраморной фигурой. Оказавшись у возвышения, он упал на колени и протянул руки к статуе.

– Высочайший, смилуйся! – каким-то надтреснутым, лающим голосом вскричал он.

На лице статуи читалось неподдельное изумление. Огромная каменная голова уже успела незаметно наклониться, и белые неживые глаза уставились на Нерду.

– Что случилось? – прокатилось по залу.

– Высочайший, девушка, что пришла с Лордом Горрой исчезла…

– Что значит исчезла? Как это понимать?!

– Нас… нас посетил Туна. Я был бессилен против него. Он увел гостью. Похоже, через один из своих Порталов…

…Игорь не мог унять дрожь в руках. Горячий напиток в полукруглой чашке все время пытался выплеснуться ему на тунику. Келонус смотрел на Игоря со смесью жалости и любопытства.

– Как вы могли подумать, что мы собираемся вас убить? – спросил Келонус, подперев кулаком подбородок, – как это вам пришло в голову? Пенолий, тот молодой птерец, что тебя спас, сломал крыло и поранил ногу, а ты вот без единой царапины.

Игорь сконфуженно отставил чашку.

– Склифс сказал. Он сказал, что вы предали Туну и собираетесь нас сбросить в пропасть по приказу Рагды.

Келонус усмехнулся.

– Мы не предавали Туну, потому что мы не клялись ему в верности. Мы выполнили его просьбу и унесли вас из Каррага (при вспоминании о том перелете Игоря снова пробила дрожь). Но племя Крылатых свободно и никому не подчиняется. Мы принимаем решения самостоятельно, особенно если они касаются судьбы всего нашего народа. И никто и не думал вас убивать. Всего лишь перенести сюда – в один из наших домов.

– Но зачем? И при чем тут Рагда? – удивился Игорь.

Он еще раз оглядел «дом». Солидное строение, напоминавшее цирк. Стены сложены из грубо отесанных камней. Под крышей несколько овальных дверей из металла. По стенам шли балконы в несколько ярусов. Верхняя часть пространства была перечерчена полосками узеньких переходов между балконами и дверями – скорее просто длинными досками, чем лестницами. Внизу – там, где сейчас находились Игорь с Келонусом шли концентрическими кругами скамьи с низенькими столиками. В центре что-то вроде трибуны на постаменте. Птерцы уже объяснили Игорю, что такие дома были нежилыми, они исполняли роль административных зданий, также здесь собирались на Совет человекоптицы со всех окрестностей. Живая Тьма по какой-то неизвестной причине не трогала представителей племени Крылатых, поэтому они могли собираться в любом количестве.

– Рагда здесь не причем, – печально улыбнулся Келонус, – просто Туна догадался, что мы захотим принять участие в завершении игры. И пустил в ход обычные человеческие штучки – обман, запугивание…Он припугнул вас Рагдой и нелепицей о свихнувшихся кровожадных птерцах с одной единственной целью. Чтобы вы поторопились уйти и не попали к нам.

– Но вы-то что от нас хотели? Что-то было не похоже, что вы просто соскучились и решили с нами по-дружески поболтать.

– Не буду лукавить. Мы собирались вас забрать, не спрашивая вашего желания. Но, думаю, вы не особенно возражали бы. Уступ, на котором вы ночевали – не самое уютное место. Конечно, нам была нужна племянница Рагды, а не ты. Но мы не успели. Возможно то, что мы ее упустили – это самая большая неудача в истории Крылатых людей. Но хоть тебе не дали добраться до дна пропасти… А что нами двигало... Это долгий разговор. Но если вкратце… Ты видел, как мы летаем? Как трудно нам это дается?

Игорь молча кивнул.

– Полеты отнимают очень много сил. И здоровья. Мы не доживаем и до полста лет. Хотя люди живут и сто и больше. Многие птерцы, особенно по молодости, гибнут, разбиваются, так и не научившись как следует управляться с крыльями. Крылья мешают нам передвигаться так, как это делают люди – то есть пешком. Ты это тоже должен был заметить.

– Да, но чем может вам помочь Айни? Не избавит же она вас от крыльев?

– Не говори глупостей. Мы не хотим избавиться от крыльев. Мы хотим избавиться от этого мира, где крылья скорее обуза, чем преимущество. То есть мы желаем уйти в другой мир, с меньшей силой тяжести, где племя Крылатых почувствует себя как дома. Мы знаем, что Храм путей, которых нет – это то место, из которого можно переправиться в другие миры. Именно поэтому птерцы живут только в Гурраме – в окрестностях Храма. Мы всегда надеялись, что получим шанс уйти с этой планеты. И нам даже известен мир, подходящий для нас. Но мы не можем туда перейти самостоятельно. Известно также, что привести в движение силы, дремлющие в Храме, могут двойники с полярных Вихрей – с двух противоположных миров. И мы только этой ночью выяснили, что сейчас на Земле имеются оба двойника. Это девушки. Одна из них Айни, а другая сейчас с Туной на противоположном склоне этой горы.

– Света! – Игорь вскочил в страшном возбуждении, – Света где-то здесь?!

– Если Света – имя девушки из Правого Вихря, то да – она, как ты сказал «где-то здесь». Но она недосягаема для нас. Они с Туной в пещере, ведущей к Храму путей. А мы по этим подземным путям не способны пройти – крылья мешают. Судя по всему, мечта птерцев о свободном полете так и останется мечтой. Мы ведь всего-навсего хотели попросить Айни, чтобы она попробовала открыть нам путь в заветный мир.

– Но зачем тогда надо было пытаться нас похищать?

– Мы не были уверены, что люди – хоть Рагда, хоть Туна пойдут нам навстречу. Даже двойники не смогут долго контролировать силы Мироздания, поэтому люди стали бы преследовать только свои цели, а нашу просьбу, скорее всего, проигнорировали бы. Поэтому мы хотели иметь гарантии, понимаешь. Ставки в этой игре слишком высоки. Мы бы выдали Айни, только при условии, что Туна или Рагда откроют верхний вход в Храм для нас. Тогда бы мы смогли присутствовать при пробуждении Храма и проследили бы, чтобы двойники открыли нам путь в другой мир.

– А что это за верхний вход?

– На дне самого глубокого и узкого ущелья Гуррама – в Туроге – это не так далеко отсюда, имеется люк. Этот люк закрывает вход на верхний ярус Большого зала Храма путей, которых нет. Но его не откроешь снаружи – только изнутри. Мы бы тогда смогли влететь прямо в Большой зал Храма, зал, где завязаны пути.

Игорь некоторое время молчал, а потом твердо сказал:

– Мне надо попасть в Храм. Света – это не просто девушка из Правого Вихря, это моя девушка. Моя любимая. Мы с ней должны вернуться домой. Отправьте меня к входу в этот Храм, я проберусь туда и открою для вас люк. Вы тогда сможете потребовать, чтобы вам открыли путь в ваш Мир.

– А взамен ты хочешь, чтобы мы поддержали тебя? Силы двойников должно хватить на то, чтобы открыть Врата перехода в Правый Вихрь. Но для открытия Врат нужно, чтобы обе девушки захотели это сделать. И чтобы остальные, я имею в виду Туну, Рагду или Горру – а все они сегодня соберутся в Храме, так вот, они не должны мешать двойникам.

– Да, Келонус, я предлагаю сделку. Я открываю верхний вход, а ты убедишь всех присутствующих не мешать девушкам в создании этих самых Врат. Ну как, ты принимаешь такие условия?

– Еще не решил, принимаю я их или не нет, – задумчиво сказал Келонус, – есть одно не очень приятное обстоятельство. Возможности двойников велики, но не безграничны. Может так получиться, что придется выбирать – открывать переход для нас, птерцев или для тебя и твоей девушки. И, разумеется, поскольку одна из двойников твоя любимая, то она откроет Врата только для вас, а мы опять останемся ни с чем. Как же быть? А ведь двойники не смогут второй раз разбудить силы в Храме – у них только одна попытка.

– Но ведь вы получите шанс. А сейчас у вас вообще ничего нет. Разве не так? – Игорь испытующе глядел на предводителя человекоптиц, – к тому же, вы, наверное, можете даже помешать Свете и Айни открыть Врата в мой мир. Можете?

– Мы не станем мешать двойникам. Мы не такие подлые существа, какими рисуют нас люди. Мы не станем препятствовать вашему возвращению в свой мир только по той причине, что нам самим не дано уйти отсюда. К тому же, когда двойники начнут работать с энергиями Мироздания, то лучше к ним не соваться. Это может оказаться смертельно опасным и для тех, кто вмешивается и для самих двойников. Итак, пришелец из Правого Вихря, я принимаю те условия, которые ты предлагаешь. У меня нет другого выбора. Мы перенесем тебя к входу в Храм путей, и будем ждать открытия люка. Мы дадим тебе чертеж Храма и объясним, как предположительно открывается верхний вход. А сейчас меня ждут дела. Я должен сообщить о нашем договоре своему народу. Нам надо спешить. Времени уже не осталось.

Игорь только сейчас вспомнил страшные предсказания Айни об угрозе, которая поджидает Свету на Левой Земле.

– Келонус, Келонус! – крикнул он в спину, а точнее в огромные сложенные крылья птерца, – и спросил уже тише, когда Келонус обернулся, – а вообще, для двойников все это опасно? Я имею в виду эти силы, вихри в Храме…

– Не больше, чем для нас летать, – усмехнулся Келонус, пошевелил крыльями и зашагал по длинной доске, ведущей от скамьи, где остался Игорь к двери под крышей.

Глава 16. Гости собираются

Горра, наклонившись вперед и едва не касаясь лбом стекла, рассеянно смотрел на проплывавшие внизу предгорья Гуррама. За ним, на заднем сиденье храпел Лорд Каррага. По правде сказать, почти ничего не было видно – утренние сумерки только-только сменили на посту ночную темень. Внизу едва различались какие-то неясные угловатые формы. Ветвились непроницаемо черные расселины, на их фоне светло-серыми пятнами выделялись горные пики. Горра пребывал в состоянии глубокой задумчивости. Он никак не мог вернуться. Вернуться домой. По-настоящему. Он не мог привыкнуть к этому прошлому, оно казалось ему совершенно чужим, не его. Прошлое действительно оказалось не таким, каким оно ему запомнилось. Не должны были птерцы похищать его невесту. Туна и Айни не должны вести себя так, словно их нет в этом мире. Вернее Туна действительно никак не чувствовался, а вот Айни явно где-то была, но, похоже, выстроила защитный барьер в своем сознании такой вышины, что через него не проникали никакие мысленные сигналы.

Горра за прошедшие часы неоднократно вызывал то Туну, то Айни и все безрезультатно. Он уже знал, что могло послужить причиной этих странностей, хотя бы отчасти. Друг этой девочки, до боли похожей на Айни, совершил что-то невероятное – прошел сквозь все слои реальности и из Правого Вихря перескочил в Левый. Как это у него получилось, Горра не имел ни малейшего представления. Врата должны были пропускать только своих творцов, то есть Туну и Айни, а также его – Горру. Это было желание Айни, тогда, еще в те безоблачные дни их юности. Тогда казалось, что ничего плохого с ними не произойдет – просто не может. Айни наделила его правом пройти через Врата просто так, на всякий случай. И потом эти Врата пригодились именно для того, чтобы Горра отправился в самое отдаленное место во Вселенной, чтобы дать Айни шанс, предоставить ей еще одну возможность. Жить, быть счастливой, быть с ним – с Горрой, и, чего уж там, в первую очередь быть по-настоящему живым ему самому. Потому что без нее жизнь показалась совершенно бессмысленным процессом. Когда он был на Правой Земле, в Петербурге, то предполагал, что после возвращения все произойдет по сценарию, придуманному им с Туной. Ну, вернее, Туной, но исполнять-то все равно ему – Горре. Что спасительные для Айни изменения в ход событий внесет именно он, приведя в Левый Вихрь ее двойника. Что он, вернувшись в прошлое с Правым двойником все объяснит, ничего еще не подозревающему Туне, и тот, конечно, сразу все поймет. А затем они, то есть Горра, Туна и Рагда сопроводят девушек в Храм путей, которых нет, и там помогут двойняшкам разбудить силы, спящие на дне самых глубоких омутов Мироздания. Но все пошло вкривь и вкось. По всему выходило, что пришелец из Правого Вихря, прибыв сюда раньше Горры, преждевременно запустил процесс изменения окружавшей его реальности. Но каким образом он это сделал, Горра также не представлял. И к чему это вмешательство приведет в ближайшем будущем? В общем, сплошные вопросы. По крайней мере, ответы на них Горра надеялся получить в самом ближайшем будущем. Лететь до Храма оставалось не больше часа.

После того, как Туна похитил девушку из Правого мира, прошло совсем немного времени – всего несколько часов. А тогда, сразу после этого дикого события до крайности взбешенный Рагда издал указ об отстранении Нерды с поста начальника дворцовой охраны. Через пятнадцать минут после вступления данного распоряжения в силу выяснилось, что во дворце некого назначить на освободившийся пост (не Койдо же или мадам Эзет, а Дегга и его братья все еще были не в форме, да и проявили себя не лучше). Поэтому следующий указ предписывал Пресветлому Нерде исполнять обязанности начальника охраны до появления подходящей кандидатуры на эту должность. Затем Горра в результате напряжения всех своих телепатических сил установил, что Света находится где-то в гористой местности. Сомневаться не приходилось – Туна перенесся вместе с девушкой в Гуррам, к входу в Храм путей, которых нет. Нужно было самим отправляться в Храм, причем срочно. Туна ждать не будет. В планы Рагды и самого Горры не входило оставлять Мудрейшего вместе с двойниками в опасной близости от Храма путей. Для каких целей он собирался использовать могущество девушек – это была тайна за семью печатями. Его разговоры об исцелении Айни вполне могли оказаться только прикрытием собственных планов. Следующий указ был о назначении Нерды главой воздушного флота Каррага и ответственным за подготовку единственного исправного летательного аппарата к срочному вылету. Аппаратов, способных летать, на всю Землю осталось с десяток, не более. Все изготовлены еще до того, как пришла тьма, то есть имели весьма почтенный возраст. Использовалась в этих аппаратах энергия магнитного поля планеты. Раньше, до Живой тьмы ученые Левого Мира проникли во многие тайны электромагнитных полей, научились использовать их для нужд транспорта, связи, для передачи энергии, но все достижения остались далеко в прошлом. Теперешнее поколение людей в Левом мире не способно создавать новую технику и вынуждено довольствоваться тем, что создали прежние поколения. Даже в естественных науках они – прошлые поколения, во многом еще опережают сугубо технократическую цивилизацию Правой Земли, с которой Горра достаточно хорошо познакомился за полтора года. Но с каждым десятилетием Левое человечество все сильнее и безысходнее погружается в невежество и дикость.

Об этом размышлял Горра, пока магнитоплан нес его и спящего Рагду к Храму путей, которых нет.

…Айни шла следом за Ёклием по узкому извилистому ходу, ведущему все ниже, все глубже, к самим корням горы. Их окружала абсолютная темнота, но она не мешала девушке и склифсу уверенно выбирать правильный путь на попадающихся развилках. Склифсы от природы были приспособлены для прогулок по подземельям, Айни тоже могла видеть в полной темноте. Точнее, она не видела, эта ее способность не имела отношения к обычному зрению. Она просто знала, что вокруг находится, воспринимая окружающую ее материю как возмущения в структуре пространства. И еще она помнила наизусть все подземные ходы Гуррама, ведущие в Храм путей – Туна в свое время заставил выучить. И все равно ей было не по себе. Она слишком хорошо понимала, куда и зачем идет – склифс передал слова Туны: «Если хочешь, чтобы тьма сгинула, не теряй времени. Приходи в Храм. Правый двойник уже там». Да, слова передал склифс, потому что Айни выстроила такую мощную ментальную защиту, что сквозь нее не способна была пробиться ни одна посторонняя мысль. Айни могла бы убрать защиту, но что-то ей подсказывало, что не надо этого делать. Особенно сейчас, когда она приближалась к Храму, приближалась к исполнению той мечты, которая с детства была с ней, с того самого времени, как Живая Тьма забрала ее родителей. Айни была уверена, что склифс не обманывает, что он точно передал слова ее учителя, она всегда была готова к этим словам. Ведь вся ее небольшая жизнь была посвящена подготовке к этому моменту. И вот, наконец, все сходится, все элементы складываются как в разгаданной головоломке. Туна выяснил, как можно снять проклятие с их мира, а Горра перенес из Правого Вихря ее двойника, и теперь она – Айни должна сказать свое слово, должна совершить то, к чему готовилась столько лет. Но Храм ее пугал. Та мощь, которая в нем скрывалась, способна была уничтожить всю Землю. И Айни не была уверена, что она, даже с помощью двойника справится с этой мощью. А вдруг они направят ее не на проклятую тьму, а на сам мир. Айни почувствовала, что ее знобит. Может, от лезших в голову тревожных мыслей, а, может потому, что в туннеле было довольно прохладно. Неожиданно склифс остановился. Он обернулся к девушке и прошелестел:

– Дальше ты пойдешь одна. Склифсы дальше не ходят.

Айни слышала его дыхание с легким присвистом, слышала, как он почесывает свою безволосую голову. Несколько секунд она молчала. Затем отозвалась:

– Хорошо, Ёклий, спасибо, что так далеко проводил меня.

Склифс постоял немного на месте, потом скользнул мимо девушки, коснувшись своей шершавой ладонью ее руки.

– Прощай, принцесса Каррага, – сказал он напоследок, – пусть удача будет с тобой.

– Прощай, Ёклий, – просто ответила Айни и двинулась вперед.

Она продолжала идти в кромешной темноте, только тоннель стал более широким и пол более ровным. Чувство тревоги усиливалось, и это было не только из-за предстоящего ей испытания и не из-за того, что она осталась в одиночестве. Она догадывалась, в чем причина. Ее искали, в ее разум настойчиво пытались достучаться. Туна – ее учитель, Рагда – дядя и Горра – жених. И все они где-то рядом, все они уже почувствовали ее приближение. Но она не могла открыться, не могла обнаружить себя. Она чувствовала, что кому-то из этой троицы нельзя доверять. А, может, и всем. Да, даже Горре, даже Туне. Теперь появилась ее копия из Правого Мира. И в Храме путей, которых нет, им подчинятся силы, неизмеримо превосходящие всё, что до сих пор знал человек. И соблазн овладеть этими силами, использовать их для своих нужд, так велик. И она, Айни не должна дать шанс соблазнам, она не должна подпасть под чей-нибудь контроль, попасться в хитроумно сплетенную кем-то мыслесеть. Ту метку, которую ей успел подкинуть Дегга во время схватки на смотровой площадке Каррага, она давно обнаружила. Но не стала уничтожать ее, а пересадила на пришельца из Правого Мира.

Да, теперь Иго оказался на прицеле Высочайшего, а она совершенно свободна и невидима. По крайней мере, пока. А когда она попадет в Храм и встретит там Правого двойника, то никто уже не осмелится подойти к ней. И физически и ментально. Но почему ей так худо? Что с ней? Неужели ее кто-то нащупал и теперь пытается подчинить себе? Нет, не похоже. Девушка остановилась, прислушиваясь к себе, к тому, что происходило в ее голове. Ноги неожиданно подкосились, и она осела, прислонившись к стене. Ее била крупная дрожь, голова кружилась. Айни вдруг вспомнила свои слова о девушке из Правого мира, о том, что той грозит страшная гибель. Зачем она это сказала Иго? Ведь ничего подобного она не знала. Да и что могло произойти с ее копией? Скорее уж с ней…Но почему она стала обманывать Иго? И потом буквально оговорила Горру. Зачем? За что?.. Хотя, какая разница. Все это не имеет никакого значения. А имеет…А, что, собственно, имеет? Ни-че-го. Ее охватила апатия, холодная и вязкая, она глядела во тьму перед собой и уже ни о чем не думала, ничего не чувствовала. Сколько она так просидела, она не могла бы сказать. Но вот в сознании зазвучал голос, знакомый, ласковый голос. Сначала невнятный, едва слышный, он становился все громче, все отчетливей, наконец, она поняла, кому он принадлежит. Туна, ее учитель, тот, кто знал ее лучше, чем кто-либо, нашел, достучался. Она слышала настойчивый шепот:

«Девочка, потерпи. Не время сдаваться. Мы очень близки к своей цели. Так что, вставай и иди. Вставай и иди, Айни!».

И она встала и пошла. Сначала в полузабытье, шатаясь, словно после тяжелой болезни, но постепенно сознание прояснялось, ноги вновь стали слушаться. Через несколько минут она увидела впереди слабый свет. Вскоре она вышла из грубо пробитого в горной породе хода в прямой и высокий, освещенный электричеством коридор.

…Игорь помахал рукой огромным птицам, кружившим над ним, и стал спускаться в узкую, глубокую расселину. Иссеченные, выветрившиеся стены поднимались над его головой все выше, закрывая небо. И вот стены сомкнулись над ним, и он оказался у входа, ведущего в подземный храм. Игорь зажег факел, который дали ему птерцы. Оранжевое пламя дрожало в воздушном токе, на стены падали неверные отсветы. Игорь шагал, всматриваясь в черноту, в левой руке он держал факел, а правой вел по сырой неровной стене. Ему надо было свернуть на втором отвороте направо. Как добраться до люка над Храмом птерцы ему объяснили, дали старую карту, но вот научить его видеть в темноте они не могли. Вот и первый проем, пламя потянулось вправо, отогнав мрак на полметра вглубь отворота. Минут через пятнадцать Игорь свернул направо, согласно просмотренной у птерцев схеме. Еще через час он остановился на границе тьмы и света, у выхода в коридор с грязно-желтыми стенами и белыми трубками ламп на потолке. С темноты ему показалось, что коридор ярко освещен, но когда глаза привыкли, стало ясно, что здесь не так уж и светло. Лампы висели на значительном расстоянии друг от друга, некоторые не светили. Игорь, наконец, стряхнул оцепенение, он перестал таращиться на коридор из своего кошмара, шагнул с прохода и пошел туда, где согласно карте птерцев находился люк над центральной частью Храма путей. То и дело он поглядывал на стены, а вдруг там будет вентиляционная решетка, со свисающими космами пыли. Но решетки ему не попадались. Страха он почему-то не испытывал, хотя, наверное, должен был. Когда сны становятся реальностью, это само по себе тревожный симптом. А если эти сны страшные, то совсем нехорошо. А в его сне было страшно и еще как. Но тут… Обычный, в общем-то, коридор – такой же примерно в цокольном этаже у них в университете. Странным показалась как раз эта обычность – это место словно было заимствовано с его родной, Правой Земли, гудящие лампы дневного света, скверная покраска стен. Пройдя с полчаса по этому коридору, Игорь свернул в другой – прямой и светлый, имеющий заметный наклон. Он тоже, словно материализовался из его кошмара. Этот ход тоже был отмечен в карте. Игорь двинулся в сторону, ведущую вверх. Там, в конце коридора находилась лестница, по которой он поднимется к верхнему ярусу огромного, непонятного сооружения, названного почему-то Храмом.

Глава 17. Храм путей, которых нет

– …Но почему, почему вы ни во что не верите?! Ведь тут у вас… демон знает что, творится! (слово «черт» Свете пришлось заменить «демоном», потому что аналога черту в языке правой Земли она не нашла). Каждый второй у вас колдун, всякие заклятия, проклятия, неужели у вас нет хоть какого-то культа завалящего, ну я имею в виду представлений о чем-то там загробном, запредельном?

Света донимала Туну подобными вопросами уже битый час. Они находились в центральном зале Храма, сидели, удобно устроившись, в больших мягких креслах и ждали остальных участников предстоящего действа.

– Понимаешь, – Туна, запрокинув голову, смотрел в потолок, прятавшийся где-то в невообразимой высоте, – нам не надо верить в запредельное, мы и так знаем, что оно есть. Живая тьма, о которой я тебе говорил, пример этого запредельного. Раньше, в древности были культы – все жестокие, кровавые, с мрачными обрядами. Жители Левой Земли поклонялись тогда демонам, обитающим на Изнанке. Хорошо, что эти времена прошли, и люди больше не приносят в жертву других людей. Тебе об этих культах намного больше бы рассказал лорд Рагда – он известный знаток древних обрядов, и мало того, что знаток, он имел неосторожность кое-что из них вернуть к жизни у себя в Карраге.

– Но я вообще-то не только о демонах, а…

– Я знаю, о чем ты, – перебил девушку Туна, – нет у нас таких общепризнанных философских систем, как у вас на Правой Земле, чтоб с одной стороны – сверху было нечто светлое, прекрасное и большое, а с другой стороны, то есть снизу, скапливалось все уродство и мерзость мира. Наверное, мы слишком большие индивидуалисты, чтобы скопом верить во что-то одно. Здесь у каждого своя вера, свои представления о добре и зле. А если хочешь узнать, во что я верю, то я могу сказать.

Света пожала плечами, дескать, хочешь, говори, хочешь, нет.

Старик поджал губы и уставился на носки своих вытянутых ног.

– Я считаю, что все заключено в нас самих. И в тебе и во мне есть граница, рубеж, отделяющий свет от тьмы. Мы можем заниматься всякой ерундой, делать глупости, ошибаться. Можем отступать шаг за шагом, идти на компромиссы со своей совестью, но однажды мы окажемся у черты, за которой край, за которой мрак и бездна. Там, за чертой ты теряешь себя. Все будет зависеть, куда, в какую сторону ты сделаешь шаг. Если найдешь силы вернуться к свету в своей душе, не преступишь границы, то, как бы трудно и страшно тебе не было, ты сохранишь что-то очень хорошее, очень важное в себе. А если подчинишься обстоятельствам и перейдешь черту, то все. То, может, и зря ты родился, может, лучше, чтоб и не рождался.

Света заворожено слушала, ей вдруг показалось, что где-то она этого человека видела раньше, где-то в той обычной жизни, в родном городе Петербурге с ним общалась. Кого-то Туна ей напоминал, но вот кого?

А Туна, похоже, сам не ожидал от себя такой проповеди. Немного помолчав, он сменил тему.

– Света, тебя разве не удивило, что этот зал не похож ни на какой Храм? Все эти пульты, экраны, техника – ведь это так похоже на вашу Правую Землю, – спросил старец.

Действительно, зал напоминал не то огромную научную лабораторию, не то напичканный всяческой аппаратурой конференц-зал. В любом случае он не походил на место, в котором должны совершаться таинственные колдовские ритуалы. Помещение представляло собой вертикальный цилиндр, вырубленный в толще гор и уходящий глубоко в земные недра. В основании он был диаметром около пятидесяти метров, а в высоту насчитывал сотни метров, точнее сказать было трудно. В зал вели четыре коридора, сходившихся здесь крестом. По стенам на высоте в три или четыре человеческих роста висели темные экраны, размером с уличные рекламные щиты, между экранами и над ними тянулись пучки проводов, шли какие-то трубы. Выше находились осветительные панели, закрепленные на кронштейнах наклонно к полу. А еще выше можно было разглядеть ярусы балконов, теряющиеся в полумраке. Внизу, по периметру зала и дальше, приближаясь к центру концентрическими окружностями, стояли бесчисленные пульты, с виду одинаковые, с редкими разноцветными огоньками индикаторов. Еще ближе к центру шли несколько рядов кресел, где как раз и расположились Туна и Света. В самой середине зала была круглая площадка диаметром примерно десять метров. Площадка делилась плавной кривой линией на две равные части. Одна была золотистого цвета, другая темно-коричневого. К площадке с противоположных сторон зала тянулись мощные металлические штанги, закрепленные на столбах, стоящих в пустом коридоре между креслами и пультами. Штанги были расположены на высоте семи-восьми метров, они оканчивались над половинками центральной площадки, имея между собой пятиметровый зазор. С концов штанг спускались вниз штыри в форме перевернутых конусов. Острия конусов находились на высоте примерно двух человеческих ростов над полом.

– Да, – после некоторой паузы отозвалась Света, – тут только потолок где-то потерялся, а так, я ваш Храм себе иначе представляла. Не таким… научно-техническим.

– А ты подойди вон к тому пульту, посмотри, что там написано.

Света поднялась и прошла к одному из столов, стоявших за рядами кресел. В столешницу были вмонтированы разнообразные табло, индикаторы, полукругом высовывалась с края клавиатура. Света смотрела на эту клавиатуру и читала буквы: Q, W, E… Она резко обернулась к старцу.

– Это английские буквы! Откуда они здесь? Что это за место? Мы, что перешли на Правую Землю?!

– Нет-нет, – Туна тоже поднялся и подошел к девушке, – мы, разумеется, в Левом Вихре, на Левой Земле, под горами Гуррама. Но Храм построили люди из Правой Земли. Хотя, конечно, это никакой ни храм. Это что-то среднее между научным центром, энергетической станцией и транспортным узлом. А…

– Из Правой…но как они здесь оказались?! – совершенно обалдевшая, Света перебила старца.

Тот только снисходительно усмехнулся.

– Храм путей, которых нет, согласно историческим источникам появился где-то три с половиной тысячи лет назад. Следовательно, его построили здесь пришельцы из Правой Земли, которые будут жить у вас через три с половиной тысячи лет. Каким способом они попали к нам, сказать затруднительно. Мало ли чему можно за такой срок научиться.

– Но почему все такое обычное? И язык английский. Неужели через столько лет все будут на английском разговаривать.

– Вряд ли. Ты можешь заглянуть на другие пульты – там все надписи на разных языках. На некоторых – буквы алфавитов, которых на вашей Земле еще не придумали. А на некоторых, я думаю, такие символы, которые не принадлежат ни Правой, ни Левой Земле. Создатели Храма предполагали, что сюда могут прийти люди и существа из разных миров и разных времен. А обстановка…, возможно, люди из будущего решили, что такой вид лучше всего устроит его гостей. Или, вообще, здесь каждый видит что-то свое. Не знаю…Впрочем, кто знает, может быть, все еще сложнее. Вдруг ваши далекие потомки каким-то образом узнали о том, что ты здесь была. Может, именно твое описание этого места и подвигло людей из будущего сделать его таким, как в твоих воспоминаниях.

– Как это? Ведь я его вижу таким, потому что они его таким построили. А не наоборот.

– И так и наоборот, обе причины равноценны, – хмыкнул Туна, – это временная петля, девочка. Обыкновенная временная петля.

Старик помолчал немного и продолжил:

– Здесь на Левой Земле считают, что Храм построили Бывшие. Так у нас называют гипотетическую працивилизацию, которая существовала в незапамятные времена. Якобы они были предтечами теперешних Левых людей, и что они построили это сооружение. И большинство из них ушло отсюда в другие миры.

– А на самом деле была такая цивилизация? – Света слегка оправилась от шока, связанного с чтением латинских букв.

– Да не было никаких Бывших. Вернее были, но они не родились на Левой Земле, а перешли сюда из Правой. Создали здесь этакий перекресток миров и сгинули, словно их никогда и не было. Легенд о них до сих пор немало ходит по Левой Земле, да только все они вымысел. Единственное материальное свидетельство существования Бывших – вот это место, но и оно, как ты видишь, не имеет отношение к древности местных народов. Оно из будущего вашего человечества. Хотя, я не уверен, что ваше будущее и наше прошлое так уж сильно различаются.

Света, внимательно слушавшая старика, вдруг резко обернулась. Ей показалось, что за их спинами произошло какое-то движение. Туна не стал оборачиваться, он пробормотал в бороду:

– Ну, вот и умница. Встала и пошла.

…Игорь шел по бесконечному коридору, яркий белый свет заливал вытянутое в струну пространство, отбрасывая блики на пол, слепя глаза. Коридор оказался настолько длинным, что оба его конца терялись в перспективе. Игорь шел в небольшую горку – пол был слегка наклонным. Где-то здесь, слева, должен был находиться отворот. Вот и он. Игорь свернул на площадку, огляделся. Простая белая дверь. Слегка приоткрыта. Игорь мгновенно покрылся потом. Эта жуткая чернота за дверью так знакома!.. Черная полоска между косяком и дверью притягивает его взгляд, ему кажется, что она растет, что тьма колышется и дышит там – в глубине. Но нет, это всего лишь разыгравшееся воображение! Игорь резко толкнул дверь и шагнул в темное пространство. Пространство сразу же перестало быть темным, посветлело – автоматически зажглись лампы на потолке. Правда, света было не так много как в коридоре, откуда он сюда свернул. Странно, он думал, что здесь будет лестница, по которой он поднимется к куполу Храма. Никакого намека на это. Игорь сверился с картой – да, действительно он ошибся. Ему нужно вернуться в коридор и пройти до следующего отворота. Но можно и отсюда. Отсюда до лестниц напрямую совсем близко, правда, путь нельзя назвать прямым. Но… Но лучше идти все-таки здесь. «Да ведь это самый лучший и удобный вариант. Так и пойду», – решил Игорь и принялся изучать карту. Судя по ней, путь впереди превращался в подобие лабиринта – извивался, разветвлялся, обрастал отворотами влево и вправо. Игорь довольно долго стоял, разбираясь с картой. Наконец, он определился с маршрутом и двинулся вперед.

…Рагда внимательно всматривался в лицо Горры. Лицо расслаблено, ни один мускул не напряжен, глаза плотно закрыты. Спит как младенец. Действительно, он и наивным оказался, чисто ребенок. Позже можно решить, что с ним сделать. После того, как все будет закончено в Храме. Когда близняшки наделят его – Рагду Высочайшего могуществом, которое никому и никогда и не снилось, он подумает, что делать со всеми, кто собрался сегодня здесь под толщей гор. И хотя ему, по большому счету, нет никакого дела до них, как и вообще до всех смертных во всех мирах, ему надо будет расставить точки над «i». Вероятнее всего, придется прекратить существование этой компании с Туной во главе, чтобы не путались под ногами. Рагда еще раз взглянул на Горру. Не рискнув сразу применить психовоздействие к сильному сопернику, а также, чтобы не раскрываться раньше времени перед Туной, Рагда вывел из строя лорда Необбо тем самым оружием, которое принес с собой из Правого мира Иго. И потом уже умелыми мыслештрихами погрузил Горру в глубокий сон. А чтобы дотянуться до затылка Горры при его – Рагды карликовом росте, он схитрил. Когда они углубились в лабиринты Гуррама, он стал жаловаться на боль в ногах и напросился, чтобы Горра взял его на закорки. А там достал кастет, примерился и… Но нечего отвлекаться! Эта парочка – Айни и Иго уже близко. Похоже, они попали во внешние ярусы Храма тем же путем, что и он сам. Откуда им стал известен этот вход в северной стене ущелья Турог? Кто о нем знает кроме него? Хотя, это сейчас неважно. И вот он медленно-медленно, очень осторожно тянет их в этот закуток, где он так удобно расположился вместе с бесчувственным Горрой. И пусть его племянница окружила себя такой непроницаемой защитой, что он совершенно ее не чувствует, но метка-то осталась. Метку-то не обманешь. Через нее можно исподволь, совсем незаметно воздействовать на Айни, подзывать ее к себе, посылая сверхслабые ментальные сигналы. И этого чужака он видит как на ладони. И тянет, тянет на невидимой ниточке. Иго, конечно, не в счет. Даже, если Айни и поставила ему защиту, такую же, как и перед дракой с рыцарями Дегги, то против лорда Каррага она будет бесполезна. Уж он-то не опростоволосится, сделает правоземельного сопляка с пудовыми кулаками как миленького. Спечет ему мозги одним мыслеударом. Нет, он не соперник. В первую очередь надо позаботиться об Айни. Вот она по-настоящему опасна. Еще несколько лет назад, Рагда начал плести специальную, очень хитрую мыслесеть для того чтобы взять под контроль волю и сознание девушки. Так, на всякий случай. Мало ли, как могли пойти дела в будущем. Как бы повела себя эта вздорная девчонка в отношении стареющего дяди, никто не возьмется предугадать. Пока он преподавал ей премудрости древней магии, он постепенно изучал ее, узнавал особенности ее личности. Находил ее слабые места, особые точки психики, на которые можно было эффективно влиять. И теперь у него есть безотказное оружие, действующее, правда, только на Айни. Он свяжет ее разум и уведет его на поводке своей воли, куда ему будет угодно. Он хотел применить это ментальное оружие еще в Карраге, тогда его племяннице удалось от него сбежать с птерцами. Но не сейчас…

…Игорь свернул в очередной закоулок и даже не подумал, почему надо было свернуть именно сюда. Он не сверялся с картой, ноги сами несли его. Игорь знал только, что надо спешить, надо идти как можно быстрее…Он еще раз свернул… Вдруг сильнейший приступ головокружения заставил его остановиться. В глазах потемнело, хотя в этих закутках и так было не очень светло. На какое-то мгновение сознание выключилось. Затем перед глазами замельтешили золотистые огоньки, и он увидел среди этого мельтешения лицо, такое гнусное, что и представить гнуснее нельзя. Почти не соображая, чисто инстинктивно он почувствовал, что от этого маленького человечка с лицом серийного маньяка-убийцы исходит смертельная опасность, что именно он наслал на него морок. Кулак опередил мысль. Игорь врезал по этой гадкой физиономии слева, и уже после удара мелькнула мысль – почему у этого уродца такое изумление в глазах? Карлик оказался живучим – он неожиданно быстро оправился от удара и приподнялся, причем изумление в глазах сменилось ненавистью. Игорь наподдал гада носком ноги в солнечное сплетение. Тот, перекувыркнувшись через голову, выпал в какой-то темный проем сбоку, оттуда послышался шум, словно кто-то скатывался по лестнице вниз. Игорь заглянул в этот проем – там действительно была лестничная шахта. От узенькой площадки ступени спиралью убегали вверх и вниз. Снизу слышались глухое постукивание, слабые стоны и кряхтение. Звуки удалялись, маленький злобный колдун решил покинуть поле боя. А вверх шла, значит, та лестница на крышу Храма, которую он искал. Игорь вернулся в коридорчик. И окаменел. У стены напротив лежал Горра. Без сознания. Игорь подошел к нему, опустился на корточки. Он долго вглядывался в лицо похитителя своей девушки, а по совместительству жениха Айни. Словно силился понять, как этот бородатый молодой человек (молодой – не намного старше его самого) одновременно может быть Горой – культовым питерским музыкантом и Горрой – аристократом из чужого Мира, а еще злым колдуном, если верить Айни. Хотя можно ли тут вообще кому-либо верить. Во внешности Горры не было ничего, свидетельствовавшего о его демонических наклонностях. Вполне себе интеллигентное лицо, даже немного наивное. После недолгих колебаний Игорь хлопнул Горру по щеке. Никакой реакции. Игорь встряхнул его, потом дал еще несколько хлестких пощечин – Горра застонал, отвернулся и сделал попытку прикрыться руками. Потом открыл глаза и приподнялся на локтях.

– А, это ты, – пробормотал он. И, наконец, очнувшись, вскинулся, встал на колени и посмотрел на Игоря прояснившимися глазами. – Ты здесь. А где Рагда?

– Рагда? Здесь был только карлик. Такой злобный…

– Это и есть Рагда, владыка Каррага. Он ударил меня чем-то.

Игорь пораженно покачал головой. Вот, значит, ты какой…

– Он убежал вниз. Там лестница, – Игорь качнул головой в сторону проема.

Горра, придерживаясь за стену, поднялся, ощупал затылок и, скривив болезненную гримасу, охнул.

Игорь молча смотрел на него и вспоминал, как сам не так давно испытывал подобные ощущения. И он бы был полным идиотом, если бы не связал тот удар по черепу с миссией Горры на Правой Земле. А теперь тому вот так это аукнулось. И, кстати, аукнулось-то Игоревым кастетом или чем-то очень на него похожим. Вот же он, рядом валяется. Игорь поднял кастет, осмотрел, нацепил на пальцы – а ведь действительно его. Испытующе глянул на Горру, полусерьезно решая, не врезать ли тому еще за Светку. Тот стесненно кашлянул.

– Кхм. Ты это, не держи обиду. Я тебе все объясню. Позже.

– Ладно, объяснили уже. Лучше скажи, какие у тебя планы.

– Я пойду вниз. Я должен остановить Рагду. Кажется, он сошел с ума. Или им овладели демоны, с которыми он так заигрывал у себя в Карраге. Ты пойдешь со мной?

– Нет.

– Почему? Высочайший ведь не смог одолеть тебя. А это очень странно. И очень хорошо.

– Нет. У меня еще кое-какие дела наверху.

– Наверху? – Теперь Горра бросил на Игоря испытующий взгляд, но больше ничего не сказал.

– Да. Я спущусь немного позже.

– Ну, что ж, твое дело, – Горра пожал плечами, – а я пойду вниз. За Рагдой.

Он молча вышел на лестничную площадку.

Игорь постоял немного, бездумно уставившись в полумрак коридора и покачиваясь с пяток на носки, а потом тоже двинул к лестницам.

Глава 18. Зеркала Мира

Туна отошел в сторону и, усевшись в кресле, наблюдал за девушками. А ведь так, издалека они совсем непохожи. Все разное – манера держаться, жесты, голоса. И у одной короткие черные волосы, а у второй распущенные русые ниже плеч. И, тем не менее, они отражения друг друга. Отражения в бесконечномерном зеркале Вселенной, и нельзя сказать кто из них мнимая, а кто действительная величина. Очень хорошо, что девушки не оказались вместе в Карраге, он успел удалить оттуда Айни. Если бы они встретились там или еще где-нибудь… Неважно где, главное, что не в Храме путей, которых нет. Никто достоверно не скажет, что случилось бы… но можно предположить, что эта встреча повлияла бы на двойняшек, изменила бы и их самих и то, что они создадут здесь на золотисто-коричневой площадке. Ту сверхтонкую субстанцию, которая возникнет между ними во время сегодняшнего действа, можно назвать право-левым полем, объединяющим противоположные Вихри, а можно их общей аурой. И эта субстанция не должна быть подвержена никаким посторонним влияниям. Если она исказится, потеряет чистоту, то ничего у них не получится. Мироздание не отзовется на их призыв, а, если и отзовется, то какой-нибудь мерзостью, по сравнению с которой живая Тьма покажется невинной шуткой.

А девчонки, тем временем, познакомились, разговорились. Здесь, в Храме, это можно, Храм уже почувствовал обеих и теперь чутко прислушивается ко всему, что с ними происходит… Страшно за них. Не ведают, что их ждет. Даже Айни не знает. А Света…О, как бы он хотел… Но о чем тут говорить. Время сплелось таким причудливым узлом, что даже он не знает, чем сегодня все закончилось, закончится. Он уже сам запутался в этих хитросплетениях. И все же, пусть ей повезет. Ну и довольно об этом. Вот Айни…с ней в переходах Гуррама едва не случилась беда. Айни чуть было не пропала. Тьма почти настигла ее буквально у входа в Храм. Но она молодчина, она превозмогла слабость, осталась собой. И теперь их уже ничто не остановит. Рагда, конечно, попытается все испортить, но… он, ведь тоже ничего не знает. У него своя судьба, он ее выбрал очень давно, и она приведет его к логическому концу.

Тут Айни и Света прервали течение его мыслей. Они обернулись к нему и быстро подошли.

– Туна! – требовательно воскликнула Света, – почему ты мне не сказал, что здесь, на Правой Земле мой молодой человек – Игорь? Айни говорит, что его унесли какие-то птицы. Без него я отказываюсь возвращаться. Я не буду ни в чем тут участвовать.

– Глупости! – Туна поднялся с кресла, – Если вы уйдете, не совершив того, зачем сюда пришли, то ни ты, ни Игорь не сможете вернуться. Ведь вы с Айни уже вошли в контакт, начали общение. Вы уже воздействуете друг на друга и на оба Вихря. И назад пути нет. Вы или сейчас разбудите силы Вселенной или никогда. А что до Иго… Врата, которые вы откроете, будут здесь до тех пор, пока все, кто должен через них перейти, не перейдут. Поэтому, когда он найдется, а это может произойти совсем скоро, то обязательно перейдет в Правый Мир.

Света с недоверием смотрела на Туну.Айни спросила, нахмурившись:

– А где Горра? Разве его не будет?

– Горра и Рагда скоро появятся. Они уже на подходе.

– И Рагда?! – С ужасом воскликнула Айни, – тогда мы пропали!

– Нет, мы не пропали. Но пропадем, если вы не будете меня слушаться! У нас мало времени, вы должны начать прямо сейчас. Идите, становитесь в центр, на площадку.

Девушки переглянулись и нерешительно направились к золотисто-коричневому кругу. Подойдя к его краю, они остановились. Айни обернулась к Туне и спросила:

– А кому на какую половину становиться?

Туна всплеснул руками.

– Да нет никакой разницы, ты что, в самом деле?! Не вчера же родилась.

Девушки зашли на площадку. Айни заняла правый от Туны, коричневый полукруг, а Света левый золотистый. Над их головами нависали острия массивных металлических конусов. Туна подошел к ближайшему пульту и нажал первую попавшуюся клавишу. Он был уверен, что эти пульты, как и все остальное здесь – условности. Главное не они, главное человеческая воля, мысли, желания. А он желал, чтобы право-левое поле активировалось, и двойники вызволили из небытия самые глубинные слои реальности. Оказавшись в этих слоях, они смогут осуществить задуманное – изгнать Тьму из Левого Мира, Излечить Айни, открыть Врата для Светы и Игоря.

Храм тем временем оживал – послышалось негромкое гудение, с потрескиванием загорались и гасли экраны, на пультах замельтешили разноцветные огоньки. Конусы на выдвинутых к центру штангах оделись в призрачное, бледно-голубое сияние. Туна увидел, как его тоненькие струйки спустились с конусов, и сияние окутало девичьи фигурки. Двойники стояли неподвижно, словно оцепенев. Туна знал, что сейчас совершается огромная работа, разумы девушек воспаряют к таким высям и соскальзывают к таким глубинам, что и представить трудно. Сияние заполнило всю центральную площадку. За подрагивающим, голубоватым куполом фигуры двойников просматривались нечетко, они казались размытыми, словно девушки превратились в призраков. Так прошло десять или пятнадцать минут.

Вдруг Туна почувствовал, что он уже не один в зале (девушки были не в счет).

– Рагда! Высочайший! – Воскликнул он, – Вот и ты!

– Вот и я, вот и я, Мудрейший, – проскрипел знакомый голос, – я, кажется, успел к самому интересному.

– Ну, если ты хотел полюбоваться на девушек, то выбрал не очень подходящее время. Они сейчас заняты, да и видно их плоховато.

Рагда, ухмыльнулся и молча вышел из тьмы коридора. Он проковылял к рядам кресел и уселся, посматривая то на Туну, то на шатер из голубого света в центре.

– Не вздумай вмешиваться, ты знаешь, к чему это… – начал, было, Туна.

– Не знаю, – с наглой усмешкой оборвал его Рагда, – но скоро узнаю.

Он раскрыл ладонь навстречу старцу. Из ладони вырвались ярко-красные лучи, они достигли лица Туны и словно впитались в него. Туна мешком рухнул на пол. А Высочайший, продолжая криво ухмыляться, слез с кресла и направился прямиком к двойникам. Не успел он сделать и десяти шагов, как по огромному помещению прокатился зычный крик:

– Стой, проклятый! Ничего у тебя не выйдет! Не вздумай к ним приближаться!

Рагда остановился. Обернувшись, он нашел глазами Горру. Тот стоял на выходе из коридора, из которого сюда пришел сам Рагда.

– О, лорд Необбо! Ты уж отдохнул? Не знаю, почему ты вдруг решил прилечь там, наверху, но в любом случае, добро пожаловать. Ты все увидишь собственными глазами. Увидишь, как человек становится демоном и не простым демоном, а величайшим из всех теперешних и всех кто был раньше. Творцом и разрушителем миров. У девочек, я вижу, все получается. Совсем скоро они передадут мне поводья Мироздания, и я пришпорю его, ох как его пришпорю! Уж оно у меня попляшет, попрыгает, не будь я Рагда Высочайший!

– Ты сошел с ума, Рагда! Ты болен. Отойди от них! Или я…

– Или что?! Что ты можешь сделать мне, несостоявшийся мой зять? На что ты способен? – насмешливо прищурился Рагда.

Горра протянул вперед обе руки и сделал резкое хватательное движение, словно вырывал что-то у невидимого соперника. Рагда покачнулся, схватился за грудь, но в следующую секунду выпрямился, погладил себя по груди и удовлетворенно улыбнулся.

– Коготь зверя Набху. Старый трюк. Неплохо, но недостаточно. Совершенно недостаточно.

Затем он, собрав пальцы в щепоть, поднял левую руку, словно тянул вверх нитку. В воздухе, под рукой повис зеленый стержень. Рагда сделал резкое движение рукой по направлению к Горре. Стержень, закрутившись колесом, метнулся к тому. В мгновение ока стержень опоясал Горру с ног до шеи ярко-зеленой спиралью. Лорд Необбо застонал от напряжения, но не смог разорвать путы. А Рагда стал делать неуловимые порхающие движения ладонями в воздухе, и вокруг Горры замельтешили, замерцали сиреневые огоньки. Тот издал глухое рычание и замолчал, тяжело, со свистом втягивая сквозь зубы воздух.

Рагда, рассеянно взглянув на сиреневые искорки, пробормотал:

– Дикарь из Необбо. Будешь знать, как размахивать ручищами и бить моего Мальчика… медленный огонь Сарва съест тебя. Но не сразу. Ты увидишь, как вершатся величайшие дела во Вселенной.

Затем он вновь приблизился к центральной площадке. Подойдя вплотную к синим всполохам, он провел по ним рукой и сунул внутрь купола голову. Купол сначала замигал, затем вновь засветил ровно, но при этом стал темнеть, приобретая фиолетовые оттенки.

Вдруг в зале стало светлеть, а потом началось какое-то мельтешение, какие-то бледные тени забегали по стенам и полу. Зал наполнился шумом, поднялся ветер, словно множество птиц одновременно забило крыльями. Кружась вдоль стен Храма, на пол садились птерцы. Их приземлилось примерно полтора десятка, и на самом крупном из них – на Келонусе, с крыши спустился Игорь. Он еще сверху, сидя на закорках у Келонуса, всматривался в сияющий в центре зала круг. А теперь он увидел черную фигурку Рагды, прилепившуюся к светящейся полусфере. Игорь аж задохнулся от ярости и страха за девушек, прятавшихся внутри шатра. Не помня себя, он бросился к этой ненавистной фигуре и с ходу сшиб Рагду с ног, выбивая его из сияния. Ослепительная белая звезда взорвалась в голове Игоря в тот момент, когда он прикоснулся к Рагде. А затем он окунулся в беспросветную черноту, отлетев на несколько метров от площадки с двойниками. Он не видел, что Рагда был отброшен еще дальше, описав красивую дугу, тот обрушился на ряды кресел. К обоим тут же бросились птерцы. Им, конечно, потребовалось некоторое время, чтобы перескочить через кресла, и за это время успел произойти целый ряд трансформаций с полусферой. Налившийся тяжелым фиолетовым светом, купол потерял вдруг свою правильную форму, пошел морщинами, смялся, и совсем погас. Стали хорошо видны две фигурки, вокруг которых, змеясь, обвивались бледно-синие молнии. Жгуты голубоватого света тянулись от голов девушек к конусам, нависавшим над ними. Затем призрачная полусфера вновь восстановилась в исходном своем виде. Но продержалась она недолго. Вновь погасла, но при этом двойники словно вобрали в себя весь окружавший их свет. Они заблистали на миг нестерпимо ярким белым светом, словно перегорающие лампочки. А потом лампочки почти погасли. Все, кто был в Храме и мог смотреть, заворожено наблюдали за происходящими метаморфозами. К птерцам присоединились Туна и Горра. Оба были не в лучшей форме, и следили за происходящим на площадке прямо с пола. Видимо, добраться до кресел им еще было не по силам. Птерцы, тем временем, добрались и до Игоря и до Рагды. Оба пока не могли наблюдать за событиями в Храме – их глаза были плотно закрыты. Двойники сошли с площадки, а на местах, которые они оставили, продолжали мерцать контуры их фигур. Туна отметил, что Айни сошла с левого золотистого полукружия, а Света с правого коричневого. Он набрался сил и проговорил:

– Поздравляю вас, Владеющие, теперь силы двух Вихрей – ваши силы. Используйте их разумно.

– Я была больна, Туна, – легко улыбаясь, сказала Айни, – Тьма дремала во мне. Ты же знал это?

– Знал, милая. Поэтому и торопил вас.

– Но теперь все позади. Тьма ушла из меня. И в наш Мир ей больше нет пути. И… я хочу сказать тебе спасибо, ведь, это благодаря тебе я жива.

– Благодари не меня, а того, кто привел в этот мир твоего двойника.

Айни огляделась и только сейчас увидела Горру, который с великим трудом поднялся с пола и теперь стоял, опершись на спинку кресла. Он, не отрываясь, глядел на Айни, его побелевшие губы шептали что-то беззвучно. Айни подошла близко-близко к нему и замерла, чуть наклонив голову. Горра оторвался от кресла и осторожно-осторожно, словно брал в руки прекрасный цветок, обнял Айни. И так они стояли, молча, неподвижно.

Света, как только вышла из круга, обратила внимание на лежащего на боку молодого мужчину. Она откуда-то знала, что этот мужчина в тунике – Игорь, хотя лица его она не видела. Она негромко позвала его – никакой реакции, Игорь был в глубоком нокауте. Света нахмурилась и нетерпеливо мотнула головой – мол, вставай, пошли. И Игорь резко вскинулся, уставившись на нее широко распахнутыми, изумленными глазами.

– Светка! – первое, что вырвалось у него.

Света, не мигая, смотрела прямо ему в глаза. У Игоря возникло ощущение, будто они не виделись миллионы лет. И вот, встретились, дождались… Они стояли друг напротив друга, улыбались как кретины и не знали, что сказать. Хотя нет – как кретин улыбался только Игорь, Света и не думала улыбаться. Игорю даже показалось, что его опять обманули. Что это не его Светка, а какая-то еще одна колдунья из Левого Мира, могущественная, мудрая, непостижимая. Неожиданно раздался громкий крик – все обернулись на него. Кричал Рагда. Несколько птерцев, которые находились рядом с ним, отскочили в сторону. А Рагда медленно поднимался. Поднимался над полом. Болтались короткие ножки, руки хватали воздух, рот разинулся в истошном крике. Глаза его со страхом и ненавистью смотрели на Айни. Та, не отрываясь, смотрела своему дяде в глаза, и взгляда ее никто бы не смог выдержать, такая страшная, неодолимая сила была в нем. Рагда, поднялся на этом взгляде, как на пике и повис в двух метрах над полом. Он перестал кричать и дергаться, обмяк и рухнул вниз. Высочайший лежал неподвижно, и только слабые стоны свидетельствовали, что он жив.

– Он больше не опасен, я вырвала его ядовитые зубы, – сказала Айни и вновь приникла к груди Горры.

– Да, кстати, Иго, – обратилась она к Игорю, – забудь все, что я рассказывала тебе про Горру. Это неправда. За меня говорила моя болезнь. Все, что я тогда наплела тебе, в полной мере относится к моему злокозненному дядюшке.

Игорь пожал плечами.

– Я и так не особенно поверил. Еще когда мы только познакомились, ты сказала, что подарила Горре сапоги. И потом, когда ты стала рассказывать, что он, мол, такой-сякой, у меня сразу появились сомнения, как это – он прямо чудовище, а ты ему сапоги даришь. Непонятно как-то.

Горра непонимающе переводил взгляд с Айни на Игоря.

– Все это очень хорошо! – воскликнул Туна, – это все просто превосходно. Но, дамы, не забывайте, что времени у вас в обрез. Скоро силы покинут вас. А надо еще вернуть Игоря домой. И, конечно, Света, тебя.

Келонус, который, до этих пор хранил молчание, нарочито громко кашлянул и выразительно взглянул на Игоря. Туна перехватил этот взгляд и сказал:

– Ах, да! Птерцы! Я, кажется, понимаю, что вас сюда привело. Келонус, друг мой, подойди поближе к Айни. Она тебя поймет.

Келонус последовал совету Туны и подошел к Айни и Горре. Девушка внимательно посмотрела на него и кивнула.

– Это возможно. То чего ты хочешь. Но на Левой Земле будет не хватать крылатого народа. Вы не перемените своего решения?

Келонус отрицательно покачал головой.

– Ну, что ж, будь по-вашему. Света, Правая моя, возвращаемся в поле.

– Да, Левая моя, – Света согласно кивнула и направилась к центру зала.

Девушки заняли места на площадке, совместившись со своими призраками, послушно дожидавшимися хозяек. Вновь над двойниками вспыхнул синеватый шатер. Послышалось потрескивание – это вновь стали включаться экраны. Они осветились серебристым светом, заморгали, по ним побежали черные полосы. Один из них перестал мигать. Серебристое свечение уступило место изображению величественных гор резко выделявшихся на фоне ярко-синего неба.

– Вот ваш мир! Спешите! Он будет открыт недолго, – воскликнул Туна.

Крылатые люди заворожено смотрели на экран. Явственно слышен был свист ветра, рвущегося через зазубренные горные пики. Ветер не только было слышно, он уже гулял по залу, ерошил перья птерцев, трепал волосы людей. Неожиданно в помещении стемнело, словно вновь надвинулась крыша. Но нет, это человекоптицы широким потоком спускались с верхних ярусов Храма и залетали в окно, недавно притворявшееся экраном. Зал наполнился шумом сотен машущих крыльев, в воздухе кружились перья. Птерцы летели сплошным потоком, черные, серые, коричневые. Летели совсем дряхлые, с белым налетом седины на крыльях – их поддерживали молодые птерцы. Дети, которые не могли еще летать самостоятельно, перемещались в надежных родительских объятиях. Птерцы уходили налегке, неся лишь самое необходимое в мешках и сумках. Поток казался нескончаемым. Но вот, он стал редеть и, наконец, совсем иссяк. Остались только те человекоптицы во главе с Келонусом, которые прибыли сразу и находились сейчас на полу Храма. Келонус окинул взглядом людей, поднял руку и сказал:

– Спасибо! Народ птерцев не забудет того, что вы сделали для нас. Кто знает, может, когда-нибудь судьбы наших народов пересекутся. И знайте, если люди, когда-нибудь окажутся в нашем новом мире, то их встретят как добрых гостей.

«Гостей» Келонус выделил как-то уж чересчур явно. Но никто из людей (включая покинувших золотисто-коричневую площадку девушек) не стал заострять на этом внимания. Две расы, долгое время деливших одну планету расставались. И, может быть, навсегда. И пусть, взаимоотношения людей и птерцев не всегда были простыми, но и те и другие ощутили сейчас горечь расставания.

– Прощайте! Прощайте! Прощайте! – прокричали последние человекоптицы, перед тем как скрыться за обрезом окна.

– Прощайте! – Кричали люди им вслед. И ни у кого из них не были сухими глаза. Даже Игорь проникся моментом и часто смаргивал.

– Ну, вот и все, – проговорил Туна, когда окно в другой мир снова прикинулось погасшим экраном.

Вновь раздался дикий крик, и опять его источником был Рагда. Пока все увлеченно следили за исходом птерцев, он пришел в себя. И теперь несся прямиком на Игоря, держа в вытянутой руке кривой нож.

– Уничтожу!!! Проклятый пришелец, ты, ты во всем виноват, ты…

Голос его захлебнулся, и он рухнул как подкошенный, не добежав до Игоря пары метров. Причиной падения послужило попадание какого-то массивного предмета прямо в центр огромного лба лорда. Туна подошел к поверженному владыке Каррага, посмотрел на огромную фиолетовую шишку, расторопно вылезшую на лбу Высочайшего, затем с кряхтением нагнулся и поднял снаряд, прервавший наступательный порыв Рагды. С печальной улыбкой разглядывал он кастет, потом вдел пальцы в отверстия и покачал рукой, оценивая тяжесть оружия.

– Давненько я не надевал его, – едва слышно пробормотал он.

Игорь непонимающе уставился на старца. Уж не сошел он часом с ума после всех потрясений?

– Давай-ка отойдем, Игорь, подальше, – шепнул ему Туна.

Туна попросил остальных подождать, и потянул Игоря к одному из выходов из Храма.

Оказавшись на приличном отдалении от Светы, Айни и Горры, Туна остановился.

– Вот ты ответь мне, каким образом Горра нашел Свету на Правой Земле? – спросил он Игоря.

– Ну, не знаю, – честно признался тот, – это ваши колдовские заморочки…

– Нет, это не колдовские заморочки, Игорь. Я сообщил Горре, что Света увлекается тяжелым роком, а также мистикой, что интересуется миром мертвых и потусторонним миром. Что искать ее нужно в российском городе Петербурге – тоже я ему сказал. Ему необходимо было стать рок-звездой и создать мистический ореол вокруг себя – ни то ни другое для него не являлось сложной задачей. И Света сама притянулась к нему как железка к магниту.

Игорь ошалело смотрел на Туну, шпарившего по-русски.

– Кто вы?! – тоже по-русски спросил он.

Туна почесал левую щеку, а потом сказал:

– Знаешь, борода хорошо закрывает шрамы. А от велосипедной цепи остался такой некрасивый, корявый след.

– Что?! Что?! – только и мог повторять Игорь, – судорожно пытаясь понять, откуда сумасшедший старик мог узнать про шрам. Ведь никто кроме…

– Не Кир и не Ханя, конечно, – сказал старик, читая его мысли. – Строго говоря, они пока и не знают о твоем шраме. Или моем… Ты еще не понял? Я когда был в твоей теперешней ситуации, быстрее соображал – мне так кажется. Я – это копия тебя самого, только через много лет. Именно поэтому ты и проник в Левый Вихрь. Ведь Врата могли пропустить кроме Горры и Айни только меня. А значит – тебя. Ну, еще, конечно, Свету, ведь они с Айни идентичны.

Игорь обалдело хлопал глазами.

– Вы – это я? Но как?

– Дошло, наконец. Как, как. Как-то так. В молодости мне пришлось прыгнуть с крыши недостроенного здания, чтобы узнать, куда музыкант по имени Гора уволок мою девушку Свету. С этого все и закрутилось. Потом я благополучно отбыл в свой родной Правый мир, в Петербург, но я всегда знал, что вернусь сюда. Ведь мне об этом сказал мой сильно постаревший двойник. Сказал именно здесь – у северного входа в зал. А ему, в его молодости, должно быть, тоже старый Туна – Игорь.

– Так что, это бесконечно крутится? И… подождите! Если вы сказали Горре, как найти Свету, а потом… то есть до этого отправились ее искать, то это вообще полный бред получается.

– Не бред, а временная петля. Обыкновенная временная петля.

– Да уж, петля…И что же, все повторяется из раза в раз? Все одно и то же?

– Не могу сказать про «из раза в раз», поскольку лично я пережил наше странное приключение дважды – когда был молодым и сейчас. И знаешь, повторилось, но не все. И, слава Богу, что не все. Кое-что изменилось – например, осуществилась мечта птерцев. Тогда они тоже хотели уйти из этого мира, но мне не удалось открыть купол Храма. А у тебя в этот раз получилось. И из-за этого многое изменилось. К лучшему.

– А что плохого случилось в прошлом?

– Во-первых, это не совсем «в прошлом», поскольку петля приводит нас к одному и тому же отрезку времени. А, во-вторых, …зови остальных, не стоит задерживаться в этом месте. Мы должны поскорее покинуть Храм путей, которых нет.

– Тогда как же мы со Светой вернемся домой? Разве мы не отсюда будем переправляться в Петербург?

– Вы вернетесь домой после того, как мы попадем в Карраг. Именно там девушки открыли Врата.

– Карраг? Мне там не очень понравилось. Да к тому же во дворце охранники, опять же Дегга со своими рыцарями. Меня дожидаются…

– Охранники не представляют большой опасности. А Дегга и его братья – они вновь станут служить Айни. Они ведь были вассалами ее отца. Родители Айни с юности мечтали уничтожить Живую Тьму, но эти мечты привели к трагедии – Тьма сама уничтожила их. А Карраг прибрал к рукам Рагда, непутевый младший брат мамы Айни. И, кстати, он именно тогда присвоил себе этот дурацкий титул – «Высочайший». Он завладел разумом и волей рыцарей, те стали подчиняться только ему. Но теперь он больше не имеет над ними власти… Ну, нечего стоять столбом, зови Горру и девушек.

… Впереди шла Айни, а за ней Горра волочил на веревке связанного Рагду. Транспортировать Высочайшего пришлось таким способом, потому что он наотрез отказывался уходить из Храма, кричал что-то нечленораздельное, хватался за спинки кресел и пульты. Похоже, его рассудок помутился. Высочайший не очень хорошо понимал, о чем с ним говорят, и отвечал на вопросы бессвязно. Поэтому его решили силой забрать из Храма и препроводить в Карраг. Теперь он затих и послушно болтался за спиной Горры. За Горрой и Рагдой шли в обнимку Игорь со Светой, а Туна замыкал шествие. Света уже избавилась от той роли, которую приняла в Храме – роли могущественной, мудрой и равнодушной ведьмы. Она с любопытством рассматривала стены коридора, по которому они шли, и старалась сильнее прижаться к Игорю. Игорь против этого ничего не имел, а вот коридоры вызывали у него совсем другие чувства. Он поминутно оглядывался на Туну, наконец, не выдержал, легонько подтолкнул Свету вперед, что-то шепнув ей на ушко. Света обернулась, пожала плечами и ускорила шаг. Игорь наоборот, немного отстав, поравнялся с Туной.

– У меня к вам еще вопросы, – негромко сказал он, – вот я совсем не понимаю вот чего. Если мы спасли Айни, то это означает, что Горра не отправится в будущем к нам в Правый мир, и, следовательно, не будет красть Светку, а я не отправлюсь сюда. Так?

– Я не могу ответить, так это или не так, – задумчиво сказал Туна, – не забывай про вариативность событий во временных петлях. Возможно, надо представлять себе не одну петлю, а бесконечное множество. Похожих, но не одинаковых. А, может быть, и вовсе разных.

Игорь ждал продолжения, но Туна замолк, о чем-то задумавшись. Игорь посматривал на обшарпанные стены, на тени в углах и было ему в этой обстановке как-то не по себе. Их процессия попала из длинного прямого коридора в систему полутемных закутков, ответвлений и лестниц. Игорь не сверялся с картой, уверенный в том, что Айни знает здесь все ходы и выходы. Место, в котором они оказались, было здорово похоже на то, где Игорь повстречал Рагду и Горру. А, возможно, им и было.

– И еще один вопрос можно? – он снова обратился к Туне, – мне снились кошмары, в которых я бродил по переходам, похожим на эти, и за мной гналась какая-то черная субстанция. Я просыпался в ужасе. Эти сны появились примерно за неделю до перехода сюда и снились почти каждую ночь. Почему я их видел? С вами это тоже было?

Туна отрицательно покачал головой.

– Нет, ничего такого я не припоминаю. И ни о чем подобном я никогда не слышал. – Туна с тревогой взглянул на Игоря, – Почему ты мне сразу не сказал об этих снах?

– Когда сразу?

– В ту ночь, когда я увлек тебя в свой сон. А теперь…

В этот момент их разговор был прерван громким смехом, раздавшимся из-за угла. Туда уже свернули их спутники. Игорь и Туна на миг застыли, а затем бросились вперед. Как только они оказались в новом помещении, то увидели странную картину. Горра, Айни и Света стояли, прижавшись к стенам узкой комнаты и, словно загипнотизированные, глядели на Рагду. Тот покатывался со смеха. Лицо его было ясным, глаза весело сверкали – он производил впечатление совершенно нормального человека, которого неожиданно что-то развеселило. Но нормальность его обрывалась на уровне колен. Ниже чернели две полоски. Это не был дым или что-то вроде. От пола до колен била в глаза черная пустота. Словно в пространстве вырезали пару отверстий, и в них полез первозданный мрак, прятавшийся ранее за декорациями реальности. И тьма эта росла, вот она уже поднялась до пояса Рагды, причем она растекалась и вширь, заняв чуть не половину помещения. Совершенно неясно было, какие силы держат верхнюю половину Рагды над полом. А тот все хохотал и сквозь смех давился:

– Вы все умрете! Вы все!…А-ха-ха-ха!

Когда на бархате мрака осталась только ухмыляющаяся лысая голова, Игорь потерял сознание.

Конец

Когда он открыл глаза, то увидел над собой светло-серый потолок. Было тихо, яркий белый свет лился с этого потолка – со встроенных панелей. Как в одном из его кошмаров. А, может, это тоже сон? Может, сон не прекращается с тех пор, как Горра запел в Мухобойке обратную литанию. А, может, он свихнулся тогда на концерте? И все вокруг – наваждение, и все, что произошло с ним после концерта – результат деятельности съехавшего с катушек мозга? Игорь сел, огляделся – действительно, снова коридор, только не прямой, а изогнутый дугой. Как он оказался здесь, он не представлял. Потом он вспомнил события, предшествовавшие провалу в памяти. И вдруг услышал какие-то звуки за поворотом. Звуки были очень тихие, словно кто-то проводит ладонью по стене. И еще шепот. Да, несомненно, там кто-то говорил шепотом.

Игорь напряг слух и разобрал: «Господи, спаси и защити…». По-русски. Игорь мгновенно покрылся потом – это была Светка, это ее голос! Но чтобы она молилась…Что должно было…Что там – за поворотом?! Игорь поднялся и, прижавшись к стене, бесшумно двинулся на Светкин шепот. Шлепки по стене и слова «…помилуй нас, грешных…» громче и отчетливей. Да, что же там?! Шаг, еще шаг.

И вот ответ – Света полулежала, опершись спиной о стену, лицо ее было белым, но не от краски, а от ужаса, губы шевелились, произнося слова молитвы, глаза неподвижно уставились куда-то вверх. Игорь проследил за ее взглядом – там, под потолком черным спрутом зависло, то, во что превратился Рагда. В воздухе парили, колыхались отвратительные лохмотья, текли струйки черного тумана, змеились щупальца, в центре шевелилась и дышала Тьма. Она располагалась между Игорем и Светой, примерно на равном расстоянии от обоих. Игорь почувствовал, как приподнимаются волосы у него на затылке. Он подавил страстное желание броситься сломя голову назад. Игорь вдруг ясно представил, как он тихонько, на цыпочках откатывает на исходные позиции, а потом несется, что есть мочи, подальше от этой жути. И остается живым. ЖИВЫМ!!! Но ведь это край… это предательство. Он же себе этого не простит. Игорь шепотом позвал Свету. Та повела головой, их взгляды встретились. Света скосила глаза вверх – к потолку, указывая на сгусток тьмы. Игорь кивнул и неожиданно для себя громко крикнул:

– Эй!

Тьма дрогнула, нервно заметалась в углу, словно решая, какую жертву выбрать первой, и видимо приняв решение, потянулась к Игорю. Тот успел крикнуть:

– Света, беги!

И кинулся со всех ног от приблизившейся к нему на расстояние вытянутой руки черной гадости.

…Каждый вздох давался ему с трудом, воздух со свистом и хрипом врывался в легкие. Ноги отказывались слушаться – шатаясь, он еще пытался бежать, но получалось это плохо – его как пьяного швыряло от стены к стене. А за ним клубилось, кипело, вздымалось до потолка нечто черное, жуткое, неизвестное…

Он остановился, не в силах бежать дальше, наклонился, хватая ртом воздух. Выпрямившись, обернулся, желая увидеть свою смерть, и не поверил своим глазам – коридор, все тот же изогнутый коридор, был пуст.

– Как это? – с трудом выговорил он, – ничего не…

Дальше он пошел шагом, переводя дыхание, утирая пот со лба. Неожиданно он понял, что все сейчас кончится. Он сделал еще один шаг, поднял глаза и увидел черную волну, вздымающуюся до потолка, надвигающуюся на него. Почему она оказалась впереди, было непонятно, но Игорь откуда-то уже знал, что так и будет. Непонятным было другое – Светка каким-то непостижимым образом очутилась между ним и Тьмой. Игорь опять успел крикнуть:

– Света, беги!

И Света побежала, но не от Живой тьмы, а навстречу ей. Игорь как завороженный стоял и смотрел: вот тонкая фигурка стоит под нависающим над ней валом, вот Тьма обрушивается на нее сверху. Какое-то мгновение еще можно было различить эту фигурку, окутанную дымящейся Тьмой, а потом Светы не стало. Игорь осознал этот факт, закричал и бросился навстречу мраку, стена которого теперь стояла на месте, словно переваривала добычу. Игорь ничего не понимал больше, он просто хотел уничтожить эту мерзость, разорвать ее на клочки, растоптать, растереть в порошок. Он бежал, что есть силы, и кричал, и Тьма поджидала его. Но не дождалась.

Глава 19. После

Когда Игорь пришел в себя, то обнаружил, что лежит на огромном ложе, в полутемной комнате. На краю постели сидел, сгорбившись, Туна. Игорь приподнялся, оглядел помещение. Над золотисто-зеленым ложем, на стене висели портреты, изображавшие Горру и Айни.

«Айни, – подумал Игорь, – Света», – тотчас отозвалась память и вспыхнула целым фейерверком боли. «Айни жива, Света мертва. Жизнь одной, за жизнь другой» – пробежали мысли в его измученном мозгу.

Туна, заметив, что Игорь проснулся, прошептал:

– Скоро все кончится. Все когда-нибудь кончается.

– Что произошло? – сквозь зубы, словно сквозь невыносимую боль процедил Игорь.

– Рагда был болен той же болезнью, что и Айни. Но никто этого не знал, и он сам, скорее всего не подозревал об этом. Болезнь проявляет себя в том, что человек меняется, становится лживым, равнодушным или злобным. В отношении Айни эти изменения сразу стали заметны, а вот с Рагдой все оказалось сложнее. Его поведение не изменилось, поскольку нечему было меняться. Его превращение во Тьму стало для меня полной неожиданностью. Ты бросился прочь, Света за тобой. Возможно, тем самым вы спасли жизнь всем остальным. Потому что Тьма ринулась за вами.

– Я не понимаю. Тьма погналась за мной. А потом вдруг Света оказалась ближе к Тьме, чем я. Она оказалась между мной и Тьмой.

– Храм путей, которых нет, построен людьми из будущего Правой Земли. Они будут жить через тридцать пять веков после тебя. Храм не просто помещение. Он способен изменять конфигурацию пространства внутри себя. После того, как Тьма поглотила Свету, Храм заключил Тьму в мешок замкнутого пространства, из которого нет выхода. Возможно, пространство начало искривляться сразу с того момента, как Рагда превратился во Тьму. Храм ведь знает, что делали двойники в право-левом поле. Он принимал самое непосредственное участие в их действе. Он получил от них приказ или просьбу, уж не знаю, изгнать Тьму из мира, и затем продолжил это делать самостоятельно. Видимо Храму не хватило нескольких мгновений, чтобы изолировать Тьму и спасти вас обоих.

– Их предоставила ему Света, – хмуро проронил Игорь.

– Знаешь, твои сны были подсказкой. Если б я знал о них заранее, то у нас был бы шанс ее спасти. Ведь эти сны не что иное, как проекция сегодняшних событий на твое сознание, когда ты был еще на Правой Земле. Сны это особая материя, им пространство и время не указ…

– Слушайте, что вы мне тут зубы заговариваете! Ее нет, и ничего уже не изменишь! Все уже действительно закончилось! – Игорь вскинулся и тут же угас, спрятав лицо в ладонях.

Туна осторожно тронул его за плечо.

– Ты понимаешь, что для меня это…это тоже…. Изменить оказалось невозможно. Что-то меняется, а что-то нет. Я надеялся, понимаешь? Я уже был уверен, что все обойдется, но…

Игорь повернулся к Туне и заглянул ему в лицо.

– Так ты знал. Ты знал, что так будет! И ты все равно надоумил Горру украсть ее? Чтобы она снова погибла?!

– В прошлый раз она погибла еще до того как оказалась в Храме. Она просто сорвалась со скалы. И Айни в той истории умерла. Потому-то Горра и отправился к вам.

– Но как же я теперь вернусь домой один? Ведь я отправился сюда за ней.

– Возвращайся. Но будь готов к тому, что однажды ты вернешься сюда. Нескоро. Тогда, когда твои волосы начнут превращаться из рыжих в белые.

– Я не собираюсь сюда возвращаться. Мне здесь нечего делать.

– Кто знает, кто знает. И помни: ничего еще не закончилось. И, сдается мне, никогда не закончится.

Игорь покачал головой и только сейчас увидел, что у открытых двустворчатых дверей собрались те, с кем он успел познакомиться в этом мире. Чуть впереди стояли, взявшись за руки Горра и Айни. За ними толпились остальные: Койдо Изысканный, мадам Эзет, Дегга с братьями, Нерда. Все они смотрели на Игоря. Он, печально улыбнувшись, кивнул им.

– А нас не поймает Тьма? – спросил он, – многовато что-то народу в одном месте.

На лице Койдо отразился неподдельный ужас. Он хотел вырваться из цепкой хватки супруги и бежать, куда глаза глядят, но мадам Эзет ткнула ему локтем под ребра и хорошенько встряхнула.

– Тьма нам больше не страшна, – сказал за всех Горра.

Игорь тяжело взглянул на него, но ничего не ответил.

Туна тронул его за плечо.

– Пора. Не стоит задерживаться там, где не хочется задерживаться.

Игорь поднялся с кровати.

– Где эти ваши Врата? – спросил он, не обращаясь к кому-то конкретно.

– Врата над тобой – это окно.

– Опять прыгать, – хмыкнул Игорь.

Он поднялся на кровать, подошел к окну. Было слишком высоко. Игорь оглянулся. Нерда протиснулся вперед, держа в руках легкую стремянку. Он тоже взобрался на кровать и установил стремянку напротив раскрытого настежь окна. Игорь взялся за поручни, потом отпустил их, обернулся.

– Айни, – позвал он, – теперь у вас все в порядке? Вы с Горрой поженитесь, и будете жить в Карраге?

Айни отвела глаза.

– Да, Иго, – после паузы ответила она, – мы поженимся, но будем жить не здесь, а во дворце Горры, на Необбо. А Каррагом останутся управлять Дегга и Нерда. И мадам Эзет.

– И я! – подал голос Койдо.

– И Койдо Изысканный, конечно, Старший дворецкий Высочайшего Рагды, Хранитель ключей Каррагского дворца, – добавила Айни.

– Ну что ж, – Игорь обвел взглядом всех присутствующих, – Я рад за вас. Рад за вас всех. Счастливо оставаться!

– Иго!

Он снова обернулся.

– Иго, прощай!

Никто из присутствующих в комнате и не думал говорить. Губы у всех были плотно сжаты, взгляды устремлены на него. Но голоса продолжали звучать в его ушах: «Прощай, Иго! Прощай!». Может, он, все-таки сошел с ума?

Игорь пожал плечами и стал взбираться по лестнице к окну. Как только он коснулся подоконника, оконный проем затянула серебристая пелена, а Игорь почувствовал, как его мозг затопляет вой тысяч невидимых кошек. Перед прыжком он зажмурился…

Глава 20. Новый мир

…а когда открыл глаза, то обнаружил, что стоит в туалете на третьем этаже факультета. В руке он держал телефон. Лились чарующие звуки «Through Square Eyes» от After Forever. Эту тему он поставил на вызовы любимой. Автоматически приложил трубку к уху, нажал кнопку.

– Корнеев, ты совсем охамел или как?! – в трубке запищал такой родной, такой истеричный голосок.

– А что?

– А ни что! Ты обещал мне зачет по схемотехнике?

– Да.

– А ты знаешь, кто ты?

– Кто?

– Трепло ты! Ты знаешь, что мне Макарыч «неуд» прямо в зачетку поставил?! И себе куда-то записал. Знаешь?

– Да что ты! Нет.

– Не знаешь?

– Нет, говорю.

– Если ты решил разбежаться, так и скажи. А нечего подставы мне делать. Я думала тебе можно верить, а ты…

– Слушай, я не собираюсь всю эту фигню щас выслушивать!

– А что так? Уже и послушать меня не хочешь? А, вдруг, ты меня больше никогда не услышишь?

– Да мне все равно!

– И как это понимать, Корнеев?

– Как хочешь, так и понимай.

– Да ты просто трепло и вообще придурок. И можешь мне больше не звонить!

– Ну и… ну и черт с тобой!

– Хам! Хамское отродье! Жлобье рыжее! Пошел вон!

–Что?!

И только тут до Игоря дошло, что Света жива, здорова и вообще в отличной форме.

– Светка! – закричал он, что есть сил. – Светка!!! – Заглянувший в туалет декан факультета удивленно посмотрел на Игоря и поспешно закрыл дверь.

– Светка! – выдохнул в трубку Игорь, – ты есть! Ты жива! Слушай, не… не клади трубку.

– Чего? – спросила сбитая с толку Света. – Корнеев, что с тобой? Ты что, пьяный?

– Я люблю тебя, Светочка! Ты самая-самая! Другой такой нет!

– Корнеев, мне не нужны твои комплименты, – голос Светы смягчился, но ненамного. – Чего тебе нужно?

– Мне нужна ты! Светка, ты…слушай, а давай на выходных пойдем на концерт? Как раньше, в старые добрые времена?

– На концерт? Не знаю…

Возникла пауза. Игорь слушал дыхание в трубке и вспоминал как Светка – другая Светка лежала на полу коридора и шептала слова молитвы. А потом, после, шагнула навстречу Тьме, защитив его, дав ему драгоценные мгновения. Он тяжело вздохнул, прервал молчание:

– Свет, пошли. Куда ты захочешь, туда и пойдем.

Опять пауза, нехорошая, муторная.

– Не знаю. Я не уверена, что...

И вновь умолкла. Игорь только сейчас осознал, как все у них стало плохо в последнее время. Тот концерт Горры был исключением, а он-то поверил, что все у них наладится. А теперь и концерта этого, скорее всего, не будет… Пауза затягивалась.

– Ну, ты подумай, – сказал он, наконец, – хорошо?

– Я подумаю, – тихо ответила Света и отключилась.

Игорь пару секунд разглядывал любимую рожицу на экране телефона, потом вздохнул и сунул трубку в карман.

«Интересно, – подумал он, – сейчас, когда Айни спасена, у Горры не будет повода отправляться в наш мир. То есть, нет такой группы «Одержимые Пачеко», отечественное дэд-фолковское движение понесло тяжелую утрату». Получается, мир, в который Игорь вернулся – изменился, стал другим. И, может, в нем что-нибудь еще теперь не так. Может, он сам тут совсем не такой как был? Игорь уставился на свое отражение в зеркале – увиденная картина, хоть и не доставила ему особой радости, но все же соответствовала воспоминаниям о собственной внешности. Те же рыжие, всклокоченные волосы, широкие плечи, одежда та же. А то, что цвет лица нездоровый, да темные круги под глазами, так это мелочи. Путешествия по параллельным мирам и скачки во времени не добавляют здоровья. Игорь провел пятерней по волосам, а потом резко обернулся и шагнул по направлению к двери. Дверь тут же распахнулась, и перед Игорем предстал во всей красе Витя Ханин – Ханя. Физиономия Хани тут же сморщилась, словно он уксусу выпил. Он хотел сдать назад, но Игорь схватил его за рукав кожаной куртки и затащил в туалетную комнату.

– Иго! Ты чего?! – придушенно пискнул Ханя.

– Щас узнаешь, чего. Ты… – тут Игорь подумал, что по второму разу выяснять денежные отношения с Ханиным это перебор. Отдаст, куда денется. Интересно другое…гораздо интереснее…

– Витя! – тепло обратился Игорь к Хани, – Витя, ты на концерт Одержимых пойдешь?

Этот вопрос ввел Ханина в легкий ступор. Он смотрел непонимающими глазами на Игоря с полминуты. Игорь за это время окончательно убедил себя в том, что попал в параллельный мир, в котором нет дэд-фолкера Горы. «Щас скажет, что не знает никаких Одержимых и в помине, и начнет допытываться, кто это такие». А Ханя, сильно заикаясь, промямлил:

– От-т-ткуда т-т-ты знаешь п-про к-концерт, Иго? Это зак-крытая информация. Пока. Откуда ты знаешь? – Ханя, похоже, совладал с волнением и заговорил без заикания.

– По спецсвязи доложили, – заявил, не моргнув, Игорь, – билеты принес?

Игорь говорил уверенно, даже нагло, но в голове у него был полный сумбур. «Горра, все-таки здесь… ну да, ну да. Значит, это просто мое прошлое, где ничего не изменилось. То есть, концерт будет. И что, все опять повторится? Мы пойдем со Светкой в Мухобойку, потом поругаемся, ее заманят дэд-фолкеры, и Горра вновь вернется с ней в Левый мир? Но это ж бред! Я, что опять должен буду прыгать с восьмого этажа, потом очнусь у Туны?! В смысле у меня самого… и что, это бесконечно будет продолжаться?! Туна об этом ничего не говорил. Да и, если он не врет, и действительно является мной (чушь какая!), то его существование там, в Левом мире, само отвергает такой идиотский вариант. Хотя… он мог и не сказать, какие штуки происходили с ним тут, когда он вернулся. И как он из этих штук вывернулся» – такие мысли мелькали в голове Игоря.

Ханя опять завис, но на этот раз ненадолго. Он судорожно глотнул воздух и севшим голосом сказал:

– П-принес.

– Давай. В качестве уплаты долга.

Ханя промямлил:

– Вообще-то, я их другим нес. Но…, может и правда, лучше их тебе отдать?

– Лучше, лучше. Можешь быть уверен, что лучше. Я ведь тебя тут не зря ждал. Я ведь за билетами сюда пришел, которые ты не кому-то там, а мне, мне принес. Но… – и тут перед внутренним взором Игоря забрезжило нечто похожее на надежду. Что-то вроде плана начало складываться у него в мозгу. – Я эти билеты не возьму. Ни за что. Не нужны они мне. Вот так.

Ханя смотрел на Игоря большими глазами и испуганно молчал. А Игорь продолжил давление:

– Так можешь своему идолу и передать. Отказывается Иго брать его билеты. Че, че ты смотришь так? Звони, давай, Горе! Ты же говорил, что в каком-то там ближнем кругу состоишь? Звони, мне поговорить с ним надо.

Ханя продолжал непонимающе смотреть на разошедшегося Игоря. Наконец, сбросив оцепенение, дэд-фолкер мигнул, потряс головой и пробормотал:

– Но… я не знаю…

– Зато я знаю. Звони, давай! А не то Гора из тебя зомби сделает. Ему это легко, можешь не сомневаться.

Ханя нерешительно полез в карман за телефоном. Долго водил пальцем по экрану, потом вновь испуганно взглянул на Игоря. Почти умоляюще спросил:

– Иго, может, возьмешь билеты? Просто так, бесплатно. А долг я тебе завтра отдам. А?

– Долг никуда не уйдет, – отрезал Игорь, – звони Горе.

Ханя отбросил с уха черную прядь, приложил трубу. Он напрягся, вытянулся по швам. Резко кивнул, так что длинные волосы скрыли его лицо, сделавшееся совершенно меловым.

– Да! – сдавленно квакнул он, – да. Нет. Я прошу прощения, что побеспокоил вас, но…

Несмотря на сильнейшее волнение, заикание у Ханина куда-то подевалось. Он протянул телефон Игорю, руки дэд-фолкера ощутимо тряслись, поэтому Игорь чуть не выронил аппарат, когда вынимал ее из негнущихся пальцев Хани. Игорь приложил к уху трубку и сказал негромко:

– Приветствую тебя в правом Вихре, лорд Горра! – сказано это было на языке Левой Земли.

Краем глаза Игорь заметил, что Ханин находится в предобморочном состоянии, и мысленно усмехнулся. Будет знать, как заманивать чужих девушек в лапы пришельцев. Несколько секунд в трубке было тихо. Затем на чистейшем русском языке Горра отчеканил:

– Нам надо встретиться. Отдай телефон Ханину и следуй за ним. Он приведет тебя ко мне.

Обитал Лорд Горра в обычной хрущевской пятиэтажке недалеко от Мухобойки. Когда они с Ханей проезжали мимо недостроенного дома, Игорь чуть шею не вывернул, вцепившись взглядом в памятное здание. Ханя проводил Игоря до домофона, вызвал Горру, и быстренько слинял, перекинувшись с тем парой слов.

Когда Игорь вошел в квартиру, он не сразу разглядел хозяина в полутемной прихожей. А тот, остановившись и преградив Игорю дорогу, вместо приветствия спросил на Левом языке:

– Хорошие вести? Или дурные?

Игорь понял, что Горра уже догадался, почему с ним вдруг заговорили на родном языке.

– Айни жива, с ней все в порядке. И с тобой тоже, – сказал Игорь тоже на Левом наречии.

Горра облегченно вздохнул и только теперь пропустил Игоря в квартиру. Лорд жестом предложил Игорю последовать за собой на кухню. Игорь, проходя, отметил, что квартирка была самая что ни на есть заурядная. Не очень новая мебель, древний отечественный телевизор с зеленым пузатым экраном, грязноватые обои. Зато на кухне все было оборудовано очень даже прилично. Огромный двустворчатый холодильник занимал едва не четверть всего невеликого пространства. У противоположной стены разместилась электроплита, встроенная в общий интерьер кухонного стола и навесных шкафов. На кухонном столе уютно расположились чайник, кофе-машина, что-то вроде тостера и всякая мелочь. На полу поблескивал золотисто-коричневый ламинат, у окна стояла пара табуретов.

Конечно, взгляд Игоря в первый момент привлекли не стулья и не холодильник. И, разумеется, не техника на кухонном столе. Внимание его сразу же привлекла запотевшая бутылка водки. Бутылка, две стопки и тарелочки с какой-то закуской стояли на небольшом стеклянном столе, выполнявшем, очевидно, здесь функции обеденного. Игорь от удивления крякнул и покрутил головой. Горра подвинул табурет Игорю, на другой сел сам, придвинувшись к столу. Игорь тоже занял место у стола, с интересом разглядывая кумира питерских неформалов. Горра отвечал ему тем же. Оба молчали.

– Ты что, водку пьешь? – первым нарушил молчание Игорь.

– Обижаешь, – ухмыльнулся Горра, – я один не пью. Предлагаю, так сказать, за знакомство. Хотя, как я понимаю, ты со мной уже познакомился, а я вот с тобой – нет.

– Угу, – задумчиво протянул Игорь.

Горра воспринял это «угу» как призыв к действию и ловко разлил водку.

– Ну, вот и хорошо. Выпьем, поговорим, – приговаривал Горра, нанизывая на вилку пластик ветчины.

И они выпили и поговорили. Игорь рассказал историю своего приключения в Левом Вихре. Все – от билетов на концерт «Одержимых Пачеко» и до недавней повторной встречи с Ханиниым в институте.

– Я до сих пор не могу въехать, – говорил Игорь, захрустывая водку огурцом, – ты только что там был, в Храме, потом в Карраге, а теперь тут уже водяру хряпаешь. Не укладывается это у меня…

Горра улыбался, качал головой и оставался стеклянно-трезвым.

– А мне вот интересно, как, все-таки, тебе удалось через Врата пройти? Они-то только на меня и на Айни рассчитаны.

– И еще на Туну, – добавил Игорь. И тут же перед его взором пронеслись недавние события – он и Туна полушепотом разговаривают в одном из тоннелей Храма. Слова Туны, словно вновь прозвучали у него в ушах. Это длилось совсем недолго – секунд пять.

– Вот даже как, – удивленно присвистнул Горра, – хотя это можно было предположить. Значит наш Туна – это ты, пришелец из Правого Вихря. Забавно-забавно.

Игорь расстроено глядел на Горру. Ведь он и не думал выдавать Туну.

– В чужие мозги, значит залазим, – с упреком он обратился к Горре, – мысли читаем, да?

– Извини, – поднял ладони Горра, – это само собой как-то вышло. Не бери в голову. Давай-ка еще. За доверие!

А потом Горра рассказал свою историю. О том, как стало известно о болезни Айни. О ее смерти. И что Туна предложил Горре найти двойника Айни на Правой земле и вернуться с ним в прошлое. И Туна объяснил, где надо искать двойника Айни. Предложил способ. Способ показался Горре весьма странным, но за неимением другого, пришлось применять этот. Согласно советам Туны, Горре на Правой Земле надо было научиться играть на музыкальном инструменте, называемом «гитара» и петь. И сочинять музыку, которая чем-то напомнила Горре древние песнопения жрецов Левой Земли, заклинающих злых духов Изнанки. Все это для могущественного колдуна не было проблемой. Как, собственно, и сами поиски двойника.

Сначала Горра сколотил музыкальный коллектив, который мог играть в нужном жанре. Очень быстро к ним пришла известность в кругах, близких к андеграунду. Появились фанаты, которые организовались в настоящую секту. Эти поклонники очень любили слушать байки, которые сочинял Горра на вариации мифов Левой Земли о демонах Изнанки. Учитывая, что Горра в общении с группировкой своих фанатов применял в легких дозах внушение, то трудно переоценить то влияние, которое оказывал Горра на свою паству.

И поползли по Питеру слухи, что лидер Одержимых не просто талантливый музыкант, но что он глава темного мистического ордена, тайной секты, что он, мол, продал душу кому надо и получил за это свой музыкальный дар, да еще сверхспособности в качестве бонуса. Команда дэд-фолкеров, которая собралась под знамена Горры, нужна была ему только с одной целью – отыскать Свету. Научившись пользоваться Интернетом, Горра нашел изображение Светы в ВК. Там же было указано, где девушка учится. Через преданного поклонника Ханю, который учился в том же институте, что и Света и знал ее парня (то есть, Игоря), Горра и планировал исполнить свой план по перемещению девушки в Правый мир. Он и об Игоре знал достаточно. И планировал на концерте сделать ему плохо. Вызвать у того дискомфорт, тошноту и головокружение. А Свету опять же силой мысли заманить во двор и с помощью верных фанов увести на крышу недостроенного здания, где находились Врата в Левый мир.

– Теперь тебе больше не надо никуда пр-ремещать мою девушку. Ты это уже делал, хватит, – слегка заплетающимся голосом сказал Игорь, – Светку отсюда запр... прещаю забирать, – Игорь помахал пальцем перед лицом Горры, – она там у вас уже побывала. И погибла там. Погибла! Понимаешь?! За Айни твою, между прочим!

Горра задумчиво взглянул на него.

– И что ты предлагаешь? – сказал он. – Что же, я должен остаться один в вашем мире, утешаясь, только тем, что Айни и какой-то другой Горра счастливы в моем родном мире? Твоя девушка все равно тут осталась. Живая и здоровая.

Игорь помотал головой.

– Живая и здоровая! – передразнил он Горру, – вот только не совсем моя… ну, это не важно… Знаешь, Горра, не надо тебе здесь оставаться. Ты отправишься к себе, но без Светки. Ведь она и так там будет, когда ты туда прыгнешь. Так?

– Ну, так, – согласился Горра. – Она теперь в прошлом моего мира. Хоть это и представляется парадоксальным, но…

– Так вот, – перебил его Игорь, – ты отправишься домой и вселишься в свое тело в то время, как мы там все соберемся в Храме. Это будет, наверное… послезавтра. Надо прыгать послезавтра утром. Понимашшь?

Горра молча кивнул.

– И ты спасешь мою Светку. Ты замочишь Рагду…не знаю как. Это твои проблемы, ты у нас, в конце концов, колдун. Айни тебе поможет… вооружен, значит предупрежден, тьфу! Наоборот. А, в общем, неважно…Сделаешь, лорд?

Горра вновь молча кивнул.

Они еще какое-то время сидели, добивая бутылку и обсуждая детали нового дела. Когда бутылка опустела, Игорь вдруг понял, что жутко пьян и что не сможет даже самостоятельно встать с табурета. Горра, заметив его проблемы, усмехнулся, провел большим пальцем от подбородка Игоря до волос и резко обратно – вниз, задев при этом игорев нос.

– Ты че! – вскинулся было Игорь, но тут же упокоился. Хмеля в голове как не бывало. Он чувствовал себя абсолютно трезвым, словно вся пьянка ему приснилась.

– Опять чудеса, – пробормотал он.

Когда Игорь вышел из кухни, направляясь к прихожей, он мимоходом заглянул во вторую комнату. Заглянул совсем на чуть-чуть, но этого хватило, чтобы увидеть наклеенные на стенку фотообои – на них была Светка, если он не ошибался, со своих фотографий из «ВК».

Игорь, возвращаясь от Горры, позвонил Свете, но абонент оказался недоступен. На следующий день, он заявился к ней в гости. Прием был довольно холодным. Игорь никак не мог вернуть прежнюю Светку – смешливую, взбалмошную и влюбленную в него. Нет, Света была неразговорчива и очень реалистично разыгрывала смертельную скуку и невероятную занятость одновременно. И тогда Игорь вытянул свой последний козырь – он позвал девушку на крышу недостроенного здания, где утром Горра собирался прыгать с одного Вихря в другой. Сначала ее глаза вспыхнули жадным любопытством, затем, конечно было сказано: «Не верю!», но все-таки Игорь уговорил ее поехать с ним к недостроенному зданию.

Когда утром следующего дня они все собрались у здания, Горра неодобрительно покосился на Светку, а та, казалось, забыла, где она и кто она. Света смотрела на Горру огромными глазищами и старалась не дышать, чтобы не дай бог прослушать какое-нибудь его словечко. Она где-то откопала древний CD-плеер и крутила там альбом Одержимых всю дорогу, пока они с Игорем не добрались до назначенного места. С Горрой пришли трое дэд-фолкеров, в числе которых был Ханя. Черные космы фанатов Горры трепал ветер, на коже курток поблескивали стальные и серебряные клепки-значки, изображавшие перевернутые кресты, черепа, змей и прочую дэд-фолкерскую символику. Двое, пришедших сейчас с Ханей, были очень похожи на тех, которых Игорь с Кириллом окучили на этой крыше не так давно, а точнее завтра. Но Игорь не поручился бы, что это были именно те бойцы. Когда поднялись наверх, Игорь сразу прошел в «нехорошую комнату». Пустая бойница окна в стене, железный стол, серое небо над головой. Все как в ту субботу, которая будет только завтра. Все как в ту субботу, когда он очнулся на этом бетонном полу и вспомнил, что произошло ночью. Игорь глянул на Ханю, вспомнив, как тряс его здесь, напротив окна. Игорь подошел к окну, выглянул из него. Пустырь внизу и корпуса новостроек вдали.

– Иго, тебе не надо там стоять! – предупреждающе воскликнул Горра, – хотя, Врата еще спят, но, раз ты Туна, то не будем рисковать. А то вместо меня сам отправишься. Хочешь?

Игорь отрицательно покачал головой. Он отошел от окна, стал рядом со Светой. Та щелкнула крышкой плеера, достала диск и подошла к Горре. Протянула ему диск и фломастер. Тот расписался и вернул его девушке. Потом обернулся к Игорю и, виновато улыбаясь, сказал:

– Последний автограф. Прощальный концерт я пропускаю. Ребята его без меня отыграют, а поклонницы вот, все равно не отстают.

– Что нам делать? – спросил Игорь.

– Стоять в сторонке и не мешать, – ответил Горра.

Игорь смотрел, как Горра расставляет дэд-фолкеров в углу у оконного проема, как касается рукой головы каждого, и те мягко оседают на колени. Все трое начинают раскачиваться, плавно, словно в замедленной съемке. Горра, закрыв глаза, стоит неподвижно посредине комнаты. Резкий толчок снизу, из-под пола Игорь ощутил одновременно с пронзительным воем, заполнившим череп. Игорь увидел, как Света зажала уши руками и согнулась, словно под напором сильного ветра. Когда Игорь перевел взгляд на Горру, тот уже стоял перед серебристым экраном окна. По экрану бежали ярко-белые всполохи, и словно в ответ здание сотрясалось в судорогах, и казалось, что весь город, обозреваемый сверху, пустился в пляс, что он подпрыгивает и приседает вместе с этими всполохами на экране. А потом Горра рыбкой нырнул в дрожащее серебристое марево. И именно в этот момент Игорь осознал, какую ужасную ошибку они совершили. Что нельзя было… А потом все пропало.

…Игорь обнаружил, что стоит в туалете на третьем этаже факультета. В руке он держал телефон. Из аппарата лились звуки музыки – звонила Светка. Ух! Как все резко! Только что они стояли рядом в покоях Горры и Айни во дворце Карраг. Точнее, теперь, это покои только Айни. У Игоря перед глазами снова возникла страшная сцена – Горра, обращающийся в облако тьмы. Игорь потряс головой, отгоняя видение. В это, все-таки, очень трудно поверить. В их безумное приключение… Вот буквально несколько секунд назад они со Светкой прыгнули в серебристое свечение, застившее окно. А теперь он в институте, а Света, наверное, дома. Игорь приложил телефон к уху и нажал кнопку приема.

– У тебя все в порядке? Ты где? – Запищал в трубке Светин голосок.

– Да все хорошо. Я в институте. А ты где?

– Я дома. И… я не одна. У меня тут Айни.

– Айни? – Игорь от изумления чуть телефон не выронил. – Что она у тебя делает?

– Ну, что-что. Она перешла в наш мир сразу за нами, потому что здесь ее любимый. Айни хочет остаться в Правом мире. Чтобы не возвращаться в свое прошлое, где все так неопределенно. Чтобы не менять больше ничего. А здесь ее ждет, то есть не ждет, но будет невероятно ей рад Горра. Он ведь тут у нас жив. Так ведь?

– Ну да, – потрясенно сказал Игорь, – жив. У него концерт на этой неделе будет.

– Концерт? Ах, ну да! Обязательно надо сходить. Ты билеты сможешь достать?

– Кажется, смогу, – ответил Игорь, выскочил из туалета и погнался за Ханей.