Щит Империи - Бронетанковая Академия

Ефрейтор

— Ефрейтор! Ко мне! — хрипло рыкнул толстый ротмистр в помятой и забрызганной чем-то форме.

Не мешкая, я подбежал к офицеру, и едва не врезавшись в него, заорал по-уставному;

— Курсант-ефрейтор Филатов по вашему приказанию прибыл!

Не настоящие, курсантские звания, за территорией академии «не работали», но геморрой, получаемый в придачу к лычкам, работал везде. Вот как сейчас. Да и звание, честно сказать, спорное.

— Где твоя увольнительная, курсант? — похоже что ротмистр сразу не рассмотрел кто перед ним, и теперь натужно соображал как быть дальше. Одно дело тормознуть обычного солдатика, и совсем другое курсанта бронетанковой академии. С солдатиком понятно, а вот одарённый курсант может оказаться ещё и из благородных, а там и до проблем недалеко.

Но я уже привык к постоянным проверкам, поэтому отработанным движением достал сложенный вчетверо листок, и спокойно передал его офицеру.

— Молодец! — даже не глядя в бумажку, похвалил тот, и громко икнув, спросил неожиданно;

— Не знаешь где тут поблизости кабак хороший?

Где кабак я знал, и подробно объяснив как к нему проследовать, получил ещё одну похвалу.

— Быть тебе генералом, курсант! Свободен!

Субординация в армии, — первое дело, только в данном случае мне хотелось не приложить руку к козырьку, а дать этому ротмистру хорошего леща. Пьянство всегда зло, а уж когда ты носишь форму, зло троекратное.

Но хотеть, не значит сделать, распускать руки я всё же не стал. Проводил «глазами» удаляющееся «тело», да и отправился дальше по своим делам. Время — начало двенадцатого, а в десять минут первого в борделе нужно быть, как бы странно это не звучало. После борделя надо ещё в одно место, но боюсь не успею. Пока доеду — это минут сорок, если без накладок, потом столько же обратно. Плюс час там пробуду. В принципе, так долго торчать незачем, забрать шифровку дело пяти секунд, но конспирация, черт бы её побрал. И это если моя дама не занята, а то ещё и ждать придётся.

Пройдя строевым шагом до метро, спустился вниз, с трудом затолкавшись в вагон, проехал до перехода на красную линию. Там наверх, потом прямо, снова вагон, и вот я у цели. — станция метро Пушкинская.

До борделя недалеко, угол Тверской и Настасьинского проезда. Искать по дворам не надо, заведение официальное, поэтому вывеска над входом вполне говорящая. — «Конфетка».

У крыльца швейцар, сегодня это рыжий дядечка с богатыми бакенбардами. Бывает еще плотный и чернявый китаец, но чаще я попадаю на этого.

Узнал, расплылся в улыбке, кланяется, благодарит, обращаясь «господин офицер».

Сую стандартный червонец, и прохожу внутрь через услужливо распахнутую дверь.

— Аркадий Афанасьевич, дорогой вы мой, как же я рада вас видеть... — с улицы сразу попадаю под ласковый взор мадам Анфисы. Женщина уже в годах, но всё ещё приятная, она тут что-то вроде распорядителя.

— Добрый день, мадам... Взаимно, вы сегодня потрясающе выглядите!..

Верхней одежды на мне нет, поэтому мелькнувшая в проёме своей каморки гардеробщица, быстро удаляется.

— Проходите-проходите! — суетится мадам Анфиса. Плачу я щедро, поэтому тетенька старается из-за всех сил.

— Оксаночка вас с самого утра дожидается, — говорит она, — вот, только что спускалась, спрашивала — может вы пораньше сегодня сподобились...

Оксана — мой связной. Не знаю уж каким макаром генерал договорился с ней, точнее не знаю от чего такое доверие к проститутке, но эта девушка и есть наш секретный канал связи.

— Сразу подниметесь, или откушать желаете?

Предложение заманчивое, тем более что готовят здесь весьма недурно, но за неимением времени, решаю воздержаться.

Улыбнувшись, мадам тем же елейным голоском сообщила, что в таком случае меня ждут в апартаментах на втором этаже.

Мягкий, заглушающий шаги ворс ковра на лестнице, едва освещенный коридор, и вот я на месте.

Коротко стучусь, и дождавшись;

— Не заперто...

Захожу в комнату.

Такой же полумрак, окна завешаны шторами, на стенах картины, минимум мебели — массажный стол, огромная кровать в центре, да в углу одинокое кресло, в котором и сидит Оксана.

— Здравствуй... — чуть поклонившись, приветствую хозяйку уютного гнёздышка. Среднего роста, темные волосы до плеч, греческий профиль и большие, миндалевидные глаза — она очаровательна, а в этом полумраке просто неотразима.

— Добрый день, Аркадий Афанасьевич... — поднимаясь и отвечая на поклон, говорит девушка.

— Как всегда с массажа?

Массаж, это её «коронка». Я даже подозреваю что многие из постоянных клиентов только за этим к ней и ходят. Да что там многие, честно сказать, я сам ещё ни разу не воспользовался проплаченными вперед услугами. Обычно прихожу, ложусь на массажный стол, и так и пролеживаю, не в силах заставить себя подняться.

Но не жалею. Баб много, а такого массажиста ещё поискать надо.

Вот и сейчас, даже не заметил как время прошло.

— Как самочувствие? — вырывая из небытия моё расслабленное сознание, доносится мягкий голос девушки.

— Уже всё? — поворачиваюсь, с трудом раскрывая глаза.

— Да, сеанс окончен...

Вот так всегда. Нет чтобы..э-эх...

Поднялся, с сожалением посмотрел на соблазнительную фигурку «связной», натянул форму, и похлопав себя по карманам — убеждаясь в наличии шифровки, решительно вышел в коридор.

Не знаю, я бы, может, и не заморачивался так конспирироваться, но мнение генерала на этот счёт было совершенно однозначным. Где мы ещё могли пересекаться, не вызывая подозрение? У парикмахера? — Нет. У врача? — Тем более. В академии совсем не вариант, ему столь часто там появляться не с руки. А так и приятно, и не подумает никто. Он — генерал, я — богатый аристократ. Ну и что с того, что мы оба похаживаем в этот бордель? Место дорогое, можно сказать элитное, клиенты здесь и поважнее бывают. Вот в прошлый раз видел князя Канницкого с сыночком. Так бы и внимания не обратил, но личность медийная, поэтому и опознал.

А вообще, секретность требовалась не во всех аспектах нашей совместной деятельности, какие-то рабочие моменты решались через «смежные» структуры, и при утечке, вопросов, у непосвящённого, вызвать бы не смогли. Обычные коммерческие отношения, суть — купи-продай. Там, даже если копнуть хорошенько, ничего серьёзного не найдёшь. Максимум разгильдяйство и ненадлежащее выполнение обязанностей со стороны чиновников министерства обороны, ну и чрезмерная страсть к деньгам у их коллег из параллельного ведомства.

Покинув бордель, я поймал такси, уселся на заднее сиденье, и назвав адрес, достал шифровку из кармана.

Шифр незамысловатый, но надёжный. Ключ — карманное издание стихов одного малоизвестного поэта. Причём, как утверждает генерал, напечатано таких малышек всего два экземпляра.

Текст небольшой, пока ехали закончил расшифровку и запомнив содержимое, разорвал бумагу на мелкие клочки.

Номер ячейки, код, и название банка. Ничего сложного, всего два десятка цифр. В ячейке документы на груз, который нужно забрать с одного из складов министерства обороны. Что там насобирал генерал, неизвестно, но скорее всего что-то из необходимого оборудования.

Понятие серьёзности ситуации усугубилось после последней попытки отправить меня к праотцам. Сначала посылочка, потом дрон со взрывчаткой. Повезло что не в наше окно залетел, видимо оператор «адской машинки» перепутал впотьмах, случайно взорвав комнату соседей. Им, кстати, тоже повезло, в комнате они жили втроем, но двое в этот момент были на дежурстве, а третий в туалет вышел.

В общем, без жертв обошлось. У нас, правда, стекла повышибало, но по сравнению с тем чего мы избежали, это были сущие пустяки.

Сам я вообще не пострадал, Эдика слегка оглушило, и единственным кому не так повезло, оказался Виталик. Его кровать возле окна, битые стекла к нему и прилетели. Не смертельно, но пару дней в больничке он всё-таки провёл.

Исполнителей, точнее исполнителя, нашли быстро. Им оказался некий Балагуров Антон Валерьевич, тридцати лет отроду, именно он запускал дрон со взрывчаткой. Вообще, — учитывая что территория академии надёжно прикрывается многочисленными системами защиты, — в том числе и от беспилотных средств, такое должно быть технически невозможно, но в этот раз что-то там оказалось отключено.

Искали кто виноват — не нашли. Во всяком случае, официально. Чужой по определению не мог залезть, значит был кто-то из местных, а сор из избы министерство обороны выносить не любит.

Разумеется, говорить про «свою» бомбу, не стал, и даже не подходил к ней. Лежит себе и лежит.

Невзначай интересовался «майором Шутихиным», так оказалось что никакого майора не было, посылку принёс незнакомый военный в звании сержанта, попросил передать и сказать что от майора.

И опять же, по инструкции такого быть не могло, любой попадающий на территорию предмет должен быть обязательно проверен, но кто на инструкции смотрит?

В общем, с этой стороны концов найти не удалось, но даже если бы получилось определить личность «гонца», наверняка это так же был бы простой исполнитель.

Расплатившись с водителем, я вышел из машины и неторопливо побрёл к кпп.

На вторую встречу не успел, а теперь и спешить было некуда, остаток увольнительной выдался на редкость пустой, да и не хотелось ничего делать.

Махнул пропуском на турникете, кивнул дежурному, и так же неспешно продолжил свой путь.

Идти прилично, потому что нас, всех владивостокских, с началом учебного года не только поселили черти куда, а ещё и выделили в отдельный Владивостокский филиал. То есть по факту мы учились в Московской академии, а в документах во всех так и числились во Владивостокской. Отсюда и все странности. Ладно хоть с учебой проблем нет, — думал, глядя на возвышающийся впереди учебный корпус.

Всё что здесь давали, когда-то уже проходил, поэтому учусь легко, но стараюсь не выделяться. Так, серединка на половинку. Здесь же почти как в армии, найдут «талант», и давай гонять в хвост и в гриву. Умеешь рисовать? — Стенгазета ждёт. Разбираешься в музыке — отвечаешь за творческие мероприятия. Ну а если способность к предмету какому почуют — вообще не слезут.

Поэтому старался с хорошими оценками не частить, регулярно разбавляя их трояками, а иногда и неудами.

А вот устроенный генералом экзамен ничего общего с учёбой не имел. То что он назвал тестами, представляло собой набор бессмысленных картинок, из которых требовалось выбрать понравившиеся.

Но что там могло нравиться? Не имеющие ничего общего со здравым смыслом, какие-то кривые линии, палки и кружочки. Иногда кляксы. Поначалу я ещё пытался усмотреть логику, но потом плюнул, наобум «протыкав» весь тест.

И, что не удивительно, прошёл. И я, и товарищи мои, и ещё человек пятнадцать с курса.

Несмотря на бессмысленность отбора, выглядела эта затея вполне реально. В меру здорового снобизма, в меру армейской прямолинейности. Всего в меру. Не знай я о реальном положении вещей, подумал бы что всё по-настоящему.

«Вы будете первой экспериментальной группой!» — говорил огромных размеров ротмистр, когда собрал нас всех вместе в актовом зале.

«Новая программа обучения, новый подход к теории и практике!» Вы должны гордится тем что вам выпала честь быть первыми!

Говорил он ещё долго, хотя, как мне казалось, сам слабо понимал для чего отобрали именно нас.

Так-то, оно не сложно, по задумке генерала мы должны показать выдающиеся результаты, чем дать основания для всеобщего внедрения новых методик. Но это для меня не сложно, я в теме, а для остального военного сообщества выглядит инициатива, конечно, не особо привлекательно.

Но главное было сделано. Мы, и я в том числе, получили определенную свободу, и доступ к технике. Не после третьего курса, как полагается, а сразу, буквально с первых дней официального учебного года.

Событие, для прошедших отбор, замечательное, поэтому понятно что все участники «эксперимента» радовались такому повороту, каждый считал себя особенным — ещё бы, из целого курса выбрали именно его. Но были и те кто не проникся нашей радостью. Встречались эти люди и среди курсантов, и среди офицеров. Причём, не сказать чтобы не часто, — примерно каждый второй.

А на первом же занятии случился конфликт. Одному из старшекурсников не понравилось присутствие «салабонов» — дословно, и он открыто высказался по этому поводу. Разумеется, мы смолчали, но вот наш офицер — тот самый ротмистр, сурово отчитал выскочку.

И всё бы ничего — отчитал и отчитал, что тут такого? Но это не понравилось находившемуся неподалеку куратору обнаглевшего курсанта.

Слово за слово, и дело почти до драки дошло, слава богу, растащили их вовремя, не случилось.

А мы с тех пор занимались отдельно, в самом дальнем углу полигона.

Копались в устройстве машин, разбирались в боевых возможностях, «катались» на тренажёрах, изучали взаимодействие с другими родами войск.

«Всё равно не пойму, зачем так спешить?» — говорил наш ротмистр, аргументируя тем, что пока мы не сможем свободно владеть «силой», прогресса не будет.

Ну выучишь ты теорию на зубок, ладно, только без практики, какой от этого толк? На тренажёрах воевать?

И по-своему он был прав. Толку от этих знаний, без способности «чувствовать» машину, не было совершенно никакого. И вот тут всё зависело от меня. Эдика с Виталием я уже подготовил, оставалось только чуть-чуть подтолкнуть в правильном направлении. С остальными сложнее, но тоже ничего сверхъестественного. Как говорится — глаза боятся, руки делают.

Но если наш ротмистр просто не понимал сути, то были и прямые противники эксперимента. Как в стенах академии, так и много выше. Только если «высокие» напрямую не лезли, то местные старались во всю.

Не скажу чтобы такое внимание очень уж мешало, но иногда напрягало. Особенно это касалось некоторых благородных, по каким-то причинам невзлюбивших нашу группу.

Одним из таких деятелей был поручик Дунаев, инструктор по энергетике. Казалось бы, какое ему дело? Учишь курсантов работать с щитами, и учи себе, так нет, каждую тренировку этот умник начинал с лекции какие мы выскочки и уроды.

И ладно бы знания давал, но ведь нет, занятия проводил тупо для галочки. Мы то бегали, то приседали, а то и просто бестолково стояли в ожидании.

На вопросы — когда же начнется обучение, ухмылялся только, и говорил что-нибудь обидное.

Ещё один подобный субъект, преподаватель по тактике; майор Погорелов. Седой как лунь, возрасту соответствующего, поначалу вёл себя нормально, даже дружелюбно где-то, но стоило указать на ошибку в расчётах — и доказать наглядно, тоже стал нос воротить и при любом удобном случае делать гадости.

И не то чтобы такие дела сильно напрягали, но хотелось, конечно, нормальных, рабочих отношений. Мне-то ладно, меня учить не надо, а вот для остальных вставляемые в колеса палки были чувствительны.

И если тактика — чёрт с ней, дисциплина не самая первостепенная, то отсутствие прогресса с щитами, уже ощутимо.

Поэтому надо было что-то менять.

— Господин поручик, вы занятия нормально проводить когда думаете? — дождавшись появления Дунаева, поинтересовался я, чем вызвал недовольное шипение стоящего за спиной Эдика. Не скажу что всегда, но тот частенько чувствовал моё настроение, вот и сейчас сделал правильные выводы.

— Тебе-то, какая разница? — удостоив меня недовольным взглядом, буркнул поручик.

— Да уже полтора месяца занимаемся, а вы даже азов не даёте...

— Солдат спит, служба идёт. Или ты предъявить мне хочешь?

Я промолчал.

— Так иди, жалуйся. Рапорт на имя начальника академии, а лучше министра. Пиши только грамотно, если умеешь, конечно...

Вообще, в этом учебном заведении, как, в принципе, и в подобных ему, обращаться к курсантам следовало на вы. Этому неписаному правилу следовали практически все преподаватели, но нет правил без исключений, одним из которых и был наш поручик. Невзлюбил он нашу группу с самого момента знакомства, сразу же обозвав чем-то вроде недоделанных обезьян. Да, будь среди нас отпрыски благородных фамилий — а меня за такового здесь упорно не считали, может отношение и было бы иным, но таких не имелось, поэтому поручик и расслабился.

— А смысл? Что-то изменится? Вы наконец возьмётесь за дело?

Ауру его я видел насквозь, поэтому мог действовать «на грани», не боясь перегнуть палку. Когда-то поручик закончил эту же академию, но ввиду слабого дара, пилотом не стал, и остался здесь в качестве преподавателя. Наверное, будь он из простых, воспринял бы проще, но происхождение обязывало, поэтому неудача стала для него серьёзным ударом.

Я видел что он очень непросто воспринимает критику, от равных, или старших ещё терпит как-то, но от таких сопляков как мы, терпеть не станет, «взорвётся». На то и был расчёт.

— А может вам просто нечему нас научить? Не хватает ресурса? Вас же в пилоты не взяли именно из-за этого?

В общем, поручик не сдержался, наорал на меня, можно сказать проклял до седьмого колена, но взятый на слабо, всё-таки взялся за обучение.

Армейские игры

А время шло. Я отправлял через Оксану корректировки по обучению, и генерал спускал их обратно в качестве руководства к действию. Поначалу начальник академии пытался как-то помешать — а кому такое понравится? Но авторитета и связей моего «напарника» хватало чтобы уладить все возникавшие вопросы. Поэтому хоть и не сразу, но в итоге стороны всё же достигли некого консенсуса.

Мы ходили на полигон, грызли гранит науки в учебном корпусе, тренировались в спортзале, и вскоре уровень группы в целом, а особенно моих школьных товарищей, достиг момента когда можно было переходить от теории, к практике управления "одержимыми" демонами механизмами.

С моей стороны всё было на мази, требовалось лишь проверить как это будет восприниматься будущими пилотами.

— Ну что парни, готовы? — для них это было первое погружение в астрал.

— Всегда готов. — равнодушно отозвался Виталик.

Эдик же засомневался, но быстро взял себя в руки, присоединяясь к товарищу.

— Отлично. Тогда укладывайтесь поудобнее, и смотрите чтобы ничего не мешало, и не отвлекало.

— Что, прямо сейчас? Может сначала пожрать сходим?

— Перед смертью не надышишься. Вот закончим дело, тогда и пойдём, да и не долго это, не переживайте.

И я не соврал. Действо, само по себе, предстояло несложное. Суть простая — добыть пару демонов, чтобы не было проблем с управлением. Я бы и сам смог, сложностей никаких нет, но для лучшего контроля над машиной, астральный житель должен знать своего хозяина, то есть того, кто приведет его в наш мир. Это потом, когда буду готовить боевую технику, придётся жертвовать индивидуальностью и делать нечто универсальное, а пока есть возможность облегчить процесс обучения, надо его облегчать.

Сильные демоны сейчас не нужны, для начала хватит и кого-нибудь вроде лисёнка. Полной синхронизации с такими малышами не будет, но чтобы привыкнуть, самое то.

Как и ожидалось, погружение прошло нормально, правда Эдик онемел от страха, а Виталика наоборот, прорвало. Но в астрале речь воспринимается иначе, говорить здесь тоже нужно уметь, поэтому ничего кроме бессмысленного бормотания, я так и не услышал.

Первого астрального жителя поймали быстро, совсем крохотный, он сидел неподалеку, и движимый любопытством, даже не пытался сбежать.

— Прикоснись к нему. — скомандовал я Эдику.

Тот зашевелился, выставил перед собой руки, и осторожно ступая, двинулся вперед. В астрале ощущение пространства, точнее себя в пространстве, весьма необычно, поэтому движения Эдика выглядели слегка неестественно. Но до цели он дошёл, коснулся демона, после чего я затолкал того в ловушку.

Ну вот, пол дела сделано, и, слава богу, без осложнений. Будь парни поопытнее, можно было вообще не переживать, но опытными они не были, и демон, даже такой мелкий, при первом «знакомстве», мог сильно навредить.

Сказать наверняка что будет в таком случае, я не мог. В моё время таких эксцессов не случалось, способных помочь специалистов хватало, но здесь всё иначе, поэтому этот, вроде бы пустячок, стал бы серьёзной проблемой.

Второго искал долго, но всё же нашёл. Чуть крупнее первого, этот оказался пугливым, и заметив меня, попытался сбежать.

Не вышло.

— Осторожно, без резких движений, просто подойди и прикоснись. — зажав демона в углу, инструктировал я Виталика.

И тот не подвёл.

Подошёл, присел аккуратно, и протянув руку, погладил принявшего форму крысы, духа.

Сказать что у парней было много вопросов — ничего не сказать. Они хоть и кивали головами с умным видом когда я их инструктировал, но до конца всё равно не верили. И только теперь, убедившись наглядно, осознали что всё обещанное правда, приступили к немедленному допросу.

«А как?» «А что?» «А почему?»

Вопросы сыпались словно из рога изобилия. Выяснив один момент, они принимались рассуждать, и тут же задавали следующий вопрос.

Обычная реакция неподготовленного человека, поэтому я стоически терпел их любопытство. Ну а что, мне не сложно, а для них новый мир открывается. Поэтому так.

Вот только спать легли в итоге уже под утро, да и не уснули толком, все на адреналине, покемарили чуток, и даже не позавтракав, рванули на полигон.

У нашей роты уроки сегодня начинались с одиннадцати, поэтому препятствий нам никто не чинил. Вот если бы мы с таким рвением в город рвались, тогда да, тогда не пустили бы. А так иди, тренируйся сколько душе угодно, не жалко. Тем более в свободное время.

Как и предполагалось, подселение прошло успешно. Да и не было в нём ничего сложного. Это если техника боевая, тогда да, нужно соблюсти ряд условностей. Но боевых машин у нас не имелось, поэтому и проблем, связанных с этим, тоже.

Тренажёры. Легкие шагающие тренажёры, на которых будущие пилоты делают свои первые шаги, учась держать равновесие и потихонечку передвигаться. Выписанные специально под нашу группу, они тут же стали предметом всеобщей зависти, и еще одной причиной не любить выскочек, то есть нас.

А завидовать было чему. Всего пять тонн весом, с загнутыми по-птичьи коленями и неуклюже выступающей вперёд кабиной, внешне эти аппараты весьма отдаленно напоминали своих старших братьев, но для обучения азам, подходили идеально. Спроектированные таким образом, что если курсант не справлялся и падал, ни с ним, ни с машиной ничего не происходило. Нажал на кнопку, вернулся в исходное, и снова на баррикады. Ну и шагать, управляя подобным агрегатом, было на порядок проще, чем делать то же самое за пультом полноценного шагохода. Первое занятие на этих машинах было запланировано на начало следующей недели, но для меня — по просьбе генерала, сделали исключение.

И вот парни в кабинах. Осматриваются.

Минута... другая... Первым «трогается» Эдик, Виталик следом. Идут медленно, раскачиваясь из стороны в сторону, но главное что идут.

Один круг, второй... Третий...

Падают оба, не без этого. Падают, встают, и снова падают. Но иначе никак. Во-первых, полное отсутствие опыта вождения, во-вторых, нет навыка общения с демонами.

— Это че вообще?

Засмотревшись на тренировку парней, я не заметил приближение одного не самого приятного персонажа.

Поручик Манин. Имени не знаю, но сволочь редкостная. Во всяком случае по отношению ко мне. Это с его компанией мы столкнулись тогда в столовой, сам поручик там не присутствовал, но по слухам, погибший Гаевский был его другом. Поговаривали о чем-то большем и совсем неприличном, но верилось в это с трудом. Это в Европах поощряют нетрадиционность отношений в армии, у нас с этим строго — поймали, считай уволен. И это в лучшем случае. В версию близких отношений с Гаевским я не верил ещё по той причине, что убитый хоть и козел был, но козел образованный. Вроде и языков знал прилично, и даже параллельно в аспирантуре учился. Во всяком случае изъяснялся не так примитивно как этот.

— Первый курс, первая рота, экспериментальный взвод!

— Владивосток? — натянув на свою и так не сильно привлекательную рожу брезгливый оскал, ощерился поручик. Он прекрасно знал кто мы и откуда, но не забыл в очередной раз напомнить мне о качестве «происхождения».

— Так точно! — рявкнул я.

— Так точно, что?

— Так точно, Ваше благородие, Владивосток! - поправился я, хотя обычно "Вашеродие" после каждого слова не повторяют, но тут был особый случай.

— И с какого?

— Прямое распоряжение начальника академии полковника Дугина, Ваше благородие!

— Не ври. — резко возразил поручик.

— Не имею такой привычки! — уже не скрывая раздражения, без «приставки» ответил я.

Рядом никого не было, поэтому на устав я всё же забил, подумал что если опять докопается, сломаю ему руку, или ещё чего-нибудь. Но тот словно почуял, повторно заострять не стал, хмыкнул только, зыркнул зло, и смачно, с удовольствием высморкавшись прямо на бетон, констатировал;

— Говно твой взвод. Равновесие держать не могут. Тьфу!

И ушёл.

Знал бы ты, поручик, что эти парни первый раз за пультом, не поверил бы... Да что говорить, я и сам слегка сомневался. Смотрел на них, и всё ждал когда в очередной раз свалятся.

Одно дело передвигать машину в технологическом режиме, и совсем другое в расширенном, или, иначе, боевом. Я хорошо помнил как неуверенно повёл «Краба» полковник тогда, при атаке на Владивостокскую академию. А ведь это был действующий офицер, боевой — как потом выяснилось. А тут пацаны безо всякого опыта. «Завязать» свой вестибулярный аппарат с гироскопом машины в одно целое, да ещё без нейрошлема, это очень сложно, а у них получается, и получается весьма и весьма неплохо.

Конечно, во многом это заслуга «подселенцев», не без этого, но судя по тому что я вижу, у парней несомненный талант.

Ну вот... — не успел налюбоваться ровными движениями машин, как сначала один свалился, а следом и второй. Перехвалил. Но всё равно хорошо, тем более для первого раза.

Поднявшись, они прошлись ещё кружок, и по моей команде поставили роботов на место.

— Главное, никому ни слова. — встретил я их внизу. — Разработка секретная, и если проговоритесь, пощады не будет. Это понятно?

Разумеется, возражений не последовало, парни были в таком состоянии, что им хоть кол на голове теши — не заметят. Возможно позже и появятся вопросы, но пока они на своей волне, и им просто не до этого.

А вот на уроки едва не опоздали, точнее опоздали немного, но повезло что преподаватель задержался, поэтому наш конфуз прошёл незамеченным.

Математика, теория игр, физика, и последним спец предмет на котором изучалось устройство шагоходов и разной другой техники.

Спустились вниз, строем прошли до технического корпуса, и уточнив на доске с расписанием в какую мастерскую идти, через несколько минут переодевались в рабочую одежду.

— Ну что, соколики... Поработаем малость? — дождавшись когда все займут свои места, появился прапорщик с необычной фамилией Распопа, и совершенно обычным отчеством — Михалыч. Небольшого росточка, с огромным носом на пол лица и кустистыми бровями, он был страшно некрасив, но это не мешало ему быть хорошим человеком. Наверное он один из тех немногих, по-доброму относящихся к нашему спецвзводу.

— Сегодня вот у нас какое занятие, — сказал Михалыч, и прежде чем продолжить, задумчиво почесал лысину на затылке, — гусельки менять будем вот этому вот красавцу...

Мне не раз приходилось заниматься переобуванием гусеничной техники, ничего приятного в этом нет. Какими бы высокими не были технологии, работать придётся ломом и кувалдой. Да, в специализированых мастерских обычно поинтереснее, но что там, на войне, что здесь, никакого дополнительного оборудования кроме озвученных уже лома с кувалдой, не предусматривалось.

А красавцем оказалась безэкипажная эвакуационная машина размером с хороший дом, и гусеницы у неё — соответствующие.

— Это как их тягать-то? — удивленно глядя на предстоящий фронт работ, возмутился один из наших, пухлый парнишка по имени Антон.

— Вот-вот.. Как? — поддакнул ему другой, Василий, кажется.

Но зря они боялись. На горбу таскать гусеницы не пришлось, для этого мы воспользовались специальной тележкой-погрузчиком, хотя сам процесс снятия оказался весьма и весьма трудоёмким. А уж как корячились когда натягивали, точнее, пытались натянуть. И так подходили, и этак — всё бестолку. То не дотянем, то перетянем.

В общем, ковырялись до самого ужина, но так и не закончили, упрямые железяки никак не хотели вставать на своё место.

— Ладно, отложим пока, свободны... — сжалился Михалыч, и чтобы нам не было так весело, добавил тут же;

— Но чтобы завтра, как штык, полным составом!

— Надо было железяку на ногу уронить... Отдохнул бы... — проворчал где-то за спиной Васек Абраменко.

Из всего взвода это был самый недовольный чудак. И нет, не на букву М, а именно чудак. Он такие вещи порой выдавал, хоть стой, хоть падай. Причём всегда с настолько серьёзным лицом, что непонятно было, придуряется он, или серьёзно говорит.

— Давай уроню, пока далеко не ушли. Годится? — усмехаясь, предложил Генка Печатников. Он, наверное, единственный кто мог долго выносить общество Василия, и тот ценил самопожертвование товарища.

— Не... Тогда на ужин точно не успею, а жрать кашу больничную, увольте. Лучше завтра уронишь, когда подготовлюсь. Договорились? — все с тем же серьёзным выражением, предложил Абраменко.

— Да пошёл ты... — отмахнулся Генка.

Несмотря на то что проучились мы уже достаточно продолжительное время, нормально узнать своих однокурсников пока не удавалось. На занятиях толком не общались, а в свободное время я пропадал в городе. Так что кроме имен и каких-то незначительных деталей, толком и не знал ничего. Одно мог сказать точно, — ни богатых, ни благородных среди них не было. Самые обычные пацаны, из самых обычных семей. И вряд ли генерал дал команду набрать именно «деревенских», скорее всего инициативу уже здесь проявили, на местах.

Но происхождение, это дело десятое, а вот то что из всех участников эксперимента относительно слабым был лишь один парнишка, а остальные пусть и не сверхсильные, но с очень хорошим потенциалом, радовало.

В общем, так и жили. Занимались теорией, проверяли на практике, и потихонечку оттачивали навыки управления шагоходами.

Не быстро, даже скорее медленно, но меня такое положение вещей ничуть не смущало. Пока шла подготовка группы, генералу удалось перетащить на наш полигон несколько малотоннажных шагоходов, и последние несколько дней тренажеры мы подзабросили, и тренировались уже исключительно на этих машинах.

Далеко не новые, — самому «свежему» стукнуло почти семьдесят, без вооружения, без возможности подключения нейрошлемов, у опытных вояк эти роботы ничего кроме усмешки не вызывали, но для моих целей они подходили идеально.

Сорокатонный "Грач", такого же веса "Стимул" и три одинаковых «Гарпии» весом чуть меньше тридцати тонн. Для непосвящённых — хлам. А для меня — находка.

Самый интересный; «Грач», по весу и скорости — легкий, но по возможному вооружению, ближе к средним машинам. «Стимул» — чистый средний класс. Вооружен сердито, бегает плохо, прыгать не умеет. Гарпии — типичные легковесы с минимумом оружия и практически полным отсутствием брони.

Техника отечественная, делалась давно и на совесть, и при наличии «встроенного» демона — который приведёт в порядок «пожившие» узлы, ещё и фору современным машинам даст. Для настоящей войны, конечно, не совсем то что надо — в первую очередь ввиду отсутствия современного оружия и многочисленных вспомогательных систем, но на учениях, да с имитацией вооружения, лучшего и пожелать трудно.

Единственная сложность — подобрать «правильных» демонов. Идеальный астральный житель должен соответствовать сразу нескольким параметрам, но чтобы найти такого, даже в лучшие времена требовалось приложить кучу усилий, и, соответственно, времени.

Поэтому, дабы успеть в срок, чем-то придётся пожертвовать.

Первое и основное условие — управляемость. Что толку от демона, которым ты не сможешь управлять? С лояльными и то непросто приходится, а уж с теми кто человека за равного не считает, вообще швах.

Второе — его обучаемость. Объём закладываемых знаний небольшой, но он должен быть усвоен, иначе всё так же бестолку.

Поставив эти два критерия во главу угла, остальными я решил пренебречь, и достаточно быстро нашёл подходящие кандидатуры. Процесс подселения прошёл успешно, и вскоре, готовясь к соревнованиям, вся группа осваивала новые машины.

Соревнования же, или открытые армейские игры, проводились впервые, и были ни чем иным, как детищем генерала. К участию в них, — задуманных специально под наш замысел, допускались курсанты последних курсов бронетанковых академий и той же направленности училищ, коих в стране тоже было не мало.

Начало

Проходить они должны были в одной из воинских частей в Подмосковье, в которой, по полученным от генерала «разведданным», находился способный вместить такое количество участников полигон.

Подробную карту и длинное видео оттуда, мне передали с нарочным, поэтому недостатка в информации не было, и даже несмотря на очевидное преимущество «домашних» команд, надеялся я на лучшее.

Подготовив технику — а отправке подлежали все пять машин, несколько дней мы были предоставлены сами себе. И хотя руководством академии затея эта воспринималась как нечто глупое и ненужное, от занятий нас всё же освободили.

Ну и мы, естественно, времени не теряли, тренируясь как в виртуале, так и на шагающих тренажерах.

Кроме нас троих в команду вошли ещё четверо.

Андрей Голомазов — скромный парнишка откуда-то с дальнего востока, Олег Новицкий — здоровенный, поперек себя шире громила из Перми, Вадик Курчавей — коренной Петербуржец, и Василий, тот самый чудак над которым все постоянно посмеивались.

Первые двое предполагались в основу, а Вадик с Василием шли в качестве запасных.

— Эти соревнования, мелочь по сравнению с тем что нам предстоит в дальнейшем. — не конкретизируя, обнадеживал я не попавших в команду парней, вполне разделяя их чувства. После отбора в группу они считали себя особенными, избранными, если хотите, — а тут такое.

Непонятно; поверили, или нет, но вроде подуспокоились, во всяком случае волком уже не смотрели.

А выдвинулись мы за день до начала. Ехать не особо далеко, поэтому добрались быстро. Внешне — обычная военная часть. КПП со шлагбаумом, кирпичное трёхэтажное здание на заднем плане, за ним лес «стеной», и ещё дальше торчит высоченная антенная мачта.

Предъявив документы и миновав шлагбаум, двинулись по асфальтированной дорожке куда-то в лес.

Прошли мимо кирпичного здания, повернули направо, и топали так еще несколько минут пока не вышли на открытое пространство.

— Фига себе... — присвистнул кто-то из ребят.

После дремучей чащи, увиденное впечатляло. Ни дать ни взять — жилой комплекс. Дома не высокие, три-пять этажей, но отделаны так, будто не военная часть, а отели фешенебельные.

Ещё один шлагбаум, и мы внутри этого чудо-городка.

— Курсанты? — подошёл к нам гревшийся на солнышке кудрявый поручик.

— Так точно, ваше благородие! — пророкотал оказавшийся ближе всех Виталий.

— Владивостокская бронетанковая?

— Так точно!

Поручик внимательно осмотрел всех сразу и каждого по отдельности, покивал головой, и бросив короткое — за мной, развернулся на сто восемьдесят градусов.

Мы дружно потянулись следом.

— Вот скажите мне пожалуйста, какой непробиваемый гений вас сюда послал? — вопрошал он, когда довёл нас до расположения.

— Полковник Дугин, ваше благородие! — рявкнул снова оказавшийся ближе всех Виталик.

— Да не ори ты... И так башка болит... — поморщился офицер.

Начальнику академии и в страшном сне не привиделось отправлять нашу группу на какие бы то ни было соревнования, тем более такого уровня, но официально он и был инициатором этого «турне».

— Вроде толковый мужик...

— А что с нами не так? — Нацепив одно из своих самых серьёзных «лиц», поинтересовался Василий.

— Да, что не так? — поддакнул Вадик Курчавей.

— С вами? — прищурился поручик, так внимательно разглядывая приятелей, будто дырку хотел прожечь. — С вами ничего, всё так, только непонятно зачем вас сюда направили...

— Так тут ясно всё, игры же, вот мы и приехали... — так же невозмутимо произнёс Василий. После того как его «отобрали» для участия, он стал вести себя ещё увереннее, вот и сейчас не тушевался, разговаривая на равных с офицером.

— Я и говорю... — только вздохнул тот, и дальше мы уже шли в полном молчании, а когда пришли, обалдели.

Наверное здешнее руководство не ожидало нашего появления, потому как несмотря на красивость «чудо-городка», расселили нас в каком-то клоповнике.

Комната — ужас. Как по внешнему виду, так и по содержанию. Стены в плесени, с потолков штукатурка сыплется, то что когда-то было паркетом, растрескалось и ссохлось. Двери перекошены, мебель — а это двухъярусные кровати и прикроватные тумбочки, — позапрошлого века, в общем, тихий ужас, а не комната.

— Ничего получше не нашлось? — спросил кто-то из парней, но поручик только руками развёл, мол не в его компетенции.

— Все вопросы в организационный штаб, там такими вещами занимаются. — сказал он, и распрощавшись, ушёл.

Пока шли сюда, проходили мимо множество современных зданий, и то место куда нас привели, было единственным исключением. Я поначалу подумал что домишко этот под снос готовят, и никак не ожидал что он и станет нашим пристанищем.

— Может пожрём? — предложил Виталик, «застолбив» кровать подальше от окна.

Мне есть не хотелось, но и торчать в четырех стенах тоже. Тем более что надо хоть узнать что к чему, а то такое впечатление складывается, что не напомни мы о себе, про нас и не вспомнят.

Так и вышло, прежде чем разобрались, в штабе долго соображали кто мы такие и что с нами делать.

— Ты понимаешь, курсант, что тут не в бирюльки играют? — таращился из под мохнатых бровей сурового вида майор с неблагозвучной фамилией — Перетыпайло.

— Так точно, ваше благородие!

— Ну и какого ху... — тут он запнулся, поправившись — какого хрена вы тогда припёрлись?

— Приказ начальника академии Дугина!

Майор посмотрел внимательно, сдвинул брови в кучу, но промолчал, переключая внимание на экран терминала.

— Ладно, раз уж вы такие неугомонные, добавлю вас в жеребьевку... В каких составах регистрироваться будете?

— Во всех! — выпалил я.

— Ну-ну... — поджал губы майор, но спорить не стал, а потыкав по клавиатуре, сообщил что результаты жеребьёвки будут завтра с утра, и что больше он нас не задерживает.

Спорить никто не стал, торчать в штабе резону не было, поэтому покинули здание, и двинулись на поиски столовой, которую, благодаря запаху еды, долго искать не пришлось. Зашли, осмотрелись, и набрав на раздаче тарелок, расположились за самым дальним от дверей столиком.

— Что-то тут с организацией не очень... — поделился «важным» наблюдением Эдик.

— Угу. — с набитым ртом поддержал его Виталик.

Я же промолчал, в моём багаже не имелось соревновательного опыта. Единственное чем мог похватать — бегом наперегонки и играми из разряда кто дальше плюнет, в глубоком детстве.

Но понять и майора этого, и поручика, мог вполне. Надутые индюки с большими звездами направили детишек невесть по какой блажи, а им расхлебывай. Ну и что такого, что взвод экспериментальный? Мало ли какую бумажку написать можно? А ведь такие состязания это не просто так, тут и травмы бывают, и вообще трагические случаи. И кому потом отвечать? Тем кто направил, или тем кто не проконтролировал? Так что поведение организаторов вполне адекватное, лишнюю ответственность брать на себя никто не хочет. Тем более оказалось что участвуют не только курсанты, но и кадровые военные. Я сначала решил что ослышался, но переспросив майора, понял что нет, не ослышался, так всё и обстоит.

Оставшуюся часть дня потратили на поиск наших машин. Не то чтобы их прятали, но по запаху, как столовую, найти их не удалось, и когда мы всё же напали на след, сначала я даже не поверил тому что вижу.

Среди десятков шагоходов, наши выглядели музейными экспонатами, а увешанные многочисленными датчиками и ограничителями, издали они походили на модные в прошлом столетии новогодние елки.

— Эй, пацаны, чего вылупились? — откуда-то «выкатился» толстый техник с зелеными нашивками и шевроном с изображением льва.

Немолодой, но ещё «годный» мужик, он тянул толстенный провод к одному из новеньких шагоходов, горбатому «Туземцу».

— Ну и чего вы тут забыли? К машинам вас сейчас никто не пустит, с ними работы ещё куча. Так что валите отсюда! —

Выслушав наши объяснения, выругался он, указывая на выход.

— Вот интересно, если мы возьмём главный приз, что они тогда скажут? И техник этот недоделанный, и майор? Как думаете? — отойдя на достаточное от ангара расстояние, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Эдик.

Наверное, задай такой вопрос он днём ранее, я бы ответил «не если, а когда», но сейчас засомневался. По нашему с генералом плану всё казалось намного проще, и победа в армейских состязаниях была чем-то уже свершившимся, само собой разумеющимся. А сейчас перспектива виделась уже не столь явная.

Во-первых, сам формат мероприятия. Идея допустить до участия действующих военных и так-то не особо вдохновляла, а тут ещё и посмотрел на чем они катать собираются, и совсем загрустил.

Да, древность наших машин компенсировалась сходностью вооружений — то есть на все шагоходы вешались одинаковые имитаторы оружия, а в ходовые характеристики закладывались определённые ограничения, но одно дело когда в противниках курсанты, пусть и с последних курсов, и совсем другое пилоты с реальным опытом.

Это потом уже я узнал что это была гениальная задумка генерала, настолько уверившегося в моих силах, что он лично настоял на участии действующих военных, пообещав победителям внеочередные звания и какие-то дополнительные поблажки.

И да, поспорить с его решением сложно. Если всё получится как планировали, цель будет достигнута в гораздо ранние сроки, но что если нет?

Ладно я, в одиночку справлюсь с любым противником, а как с групповым этапом? У нас ведь экспериментальная именно группа, поэтому победа меня единственного, может быть списана на обыкновенное везение и не принести нужного результата.

Нет, в парнях своих я был уверен, но тут почему-то начал сомневаться. Ведь по сути, мы если и отрабатывали какие-то моменты, то только так, в теории. Оружия на наших шагоходах не было даже учебного, поэтому стреляли лишь на виртуальном симуляторе. Да, там тоже неплохо сделано, но всё равно не то. Не хватает виртуалу реальности. Как бы неказисто это не звучало.

С тактикой тоже. Мой расчёт был на то чему учат в академии, для этого я даже несколько учебников проштудировал, но предполагать встречу с действующими пилотами, понятное дело, не мог.

Пока укладывались спать, залез в сеть, думал там поискать хоть какую-то информацию о предстоящем действе. И, что удивительно, нашёл. Причём удивительным был не сам факт упоминания, а контекст, в котором эта информация обнаружилась.

Во-первых, вылезла реклама букмекерской конторы которая принимала ставки на армейские игры, а во-вторых, сообщение о присутствии на открытии самых высоких гостей, включая императора.

И обе новости оказались неожиданными. Ставки, это всегда хорошо, тем более с финансами в последнее время не очень, а присутствие императора выводило ценность победы на совершенно иной уровень. Тут ведь даже докладывать не надо, он сам всё увидит и гарантированно заинтересуется.

Потыкавшись по сайтам букмекеров, узнал сколько всего участников, выделил фаворитов — на них коэффициенты были минимальны, но никакого упоминания о команде владивостокской бронетанковой академии не нашёл.

«Армейские международные игры» — так официально назывался турнир, о котором в прессе ещё вчера ничего не было. Но при чем тут международные? Непонятно. Просмотрел ещё раз список команд — вроде все наши. Может потом добавят?

Такое ощущение, что это мероприятие буквально на ходу «допиливают», придавая ему всё более причудливые формы. Изначально заявлялось о турнире между бронетанковыми академиями и училищами страны — коих насчитывалось восемь штук, потом к ним добавились команды от каждого военного округа — ещё шестнадцать, а судя по раскладке у букмекеров, теперь команд представлено на шесть больше. И это без нашей.

Ковырялся в сети ещё долго, и уснул уже практически под утро, проснувшись от игравшего за окном горна. Наша располага хоть и находилась в отдалении от основных строений, но для издаваемых трубой звуковых волн это было не расстояние.

Наскоро собравшись, взял с собой Виталика, и двинулся на разведку.

— Эй, пацаны, сюда подошли! — окликнули нас, едва мы вышли на улицу.

Трое военных, судя по отсутствию погон и нашивок, рядовых, со скучающим видом сидели на установленной неподалёку скамейке.

— Не реагируй, пошли... — шикнул я на товарища, когда тот дёрнулся чтобы ответить.

— Чё, глухие чтоль? — возмущенно заорали солдаты, но мы уже добрались до угла, и свернув, ускорили шаг.

— А если догонят? — то и дело оглядываясь, обеспокоенно спросил Виталик.

— Не догонят. Это они нас на понт брали, делать им нечего, бегать ещё...

Скорее всего солдатики прибыли с одной из команд, и ввиду раннего времени, маялись от безделья. Ну а мы просто некстати подвернулись.

Первым делом зашли в центральный корпус, туда где должны были вывесить результаты жеребьёвки.

— Здесь ведь?

Виталик кивнул.

Пройдя по знакомому коридору, ещё издали увидели толпящихся у стены военных.

Подошли ближе.

— Что-то я нашу команду не вижу...

— Вон, в самом низу смотри.

Первый формат пять на пять, время начала поединка девятнадцать ноль-ноль, в противники заявлены курсанты «Владимирского высшего общевойскового командного училища».

— Это кто такие вообще? — прогудел Виталик.

— Не знаю. — ответил я. Военных училищ по стране много, поэтому знать про каждое я, конечно, не мог.

Пока разглядывали расписание, из кабинета напротив вышел знакомый майор Перетыпайло, и громогласно объявил что за два часа до назначенного времени команды должны быть на месте, опоздание — немедленная дисквалификация.

Два часа на то чтобы получить инструкции и разбежаться по машинам, даже много, но с другой стороны, мало ли как карта ляжет, лучше раньше, чем позже. Пока связь проверим, пока с установленным «оружием» разберёмся, всё это время, так что нормально.

По-хорошему, нам бы вообще потренироваться денёк, всё же в таком «обвесе» ещё не катались, но теперь уже поздно дёргаться, пойдём как есть, нахрапом.

Правила простые: Только дальний бой, никаких рукоприкладств, ну и весовые ограничения. Форматов два, либо ограничение по общему весу, либо индивидуально. В первом варианте одна машина могла весить сто тонн, и четыре по десять, в сумме сто сорок, что не превышает установленных границ. Во втором же ни один шагоход не мог быть больше пятидесяти тонн, но так чтобы общий вес не превышал оговорённого лимита. Хотя в принципе, все участники были равны — плюс/минус, ну а если и были какие-то отклонения, то незначительные.

Местом же для сбора нашей команды был синий вход на полигон, то есть и цвет наш в матче синий, а у противника, соответственно, красный.

Узнав все что нужно, вернулись «домой» и оставшееся до вечера время провели за тактическим планшетом. Карты всех семи полигонов загрузили заранее, и сейчас планомерно «обкатывали» различные тактики.

Не скажу что до автоматизма, но в теории моя команда была натаскана на пять с плюсом. Как оно получится на практике — увидим, но, думаю, всё будет хорошо. Тем более так повезло с противником. Нет, курсанты-выпускники тоже не лыком шиты, только было бы гораздо хуже попади мы сразу на каких-нибудь волкодавов. Вот например команда Западного военного округа, судя по тому что удалось найти в сети — просто звери. Все офицеры, все с боевым опытом, плюс участвуют в подобных мероприятиях не первый раз. Да и машины у них не чета нашим.

Пока парни домучивали планшет, я периодически просматривал линии в букмекерских конторах, и буквально за час до назначенного времени нашёл-таки расклад на свою команду.

Вопрос со ставкой не стоял, ставить надо максимуму. Во-первых, деньги нужны всегда, во-вторых, появилась конкретика в виде трёх неплохих машин, и пары поношенных танков. Вариант хороший, брать надо в любом случае, даже через кредит, но если получится за кеш, будет совсем хорошо.

Коэффициент на победу давали четыре к одному, максимальная ставка в среднем выходила в пятьдесят тысяч, поэтому дал команду Клавдии раскидать всю свободную наличность по разным букмекерским конторам.

Вышло немного, всего десять ставок. То есть в случае победы — а другой вариант я просто не рассматривал, заработать удастся полтора миллиона.

— Ну что, по коням? — за полчаса до назначенного времени поднялся Эдик.

Вроде всего несколько месяцев прошло, а смотрел я на него, и совсем не узнавал того скромного пацана который спасал меня от Тополя, вместе с Иркой «эвакуируя» из туалета. Повзрослел, подрос, в плечах раздался, уверенность во взгляде появилась, основательность какая-то, серьезность. Мне порой даже казалось что подменили его, настолько кардинальными были перемены.

А вот Ирка так и не объявлялась. Пробовал набирать ей, но на том конце провода — абонент не абонент, и ни Эдик, ни кто-то еще из наших, сказать ничего не может. Был слух один, мол так она с Тополем и мутит, но верилось с трудом, насколько я знал, у директорского сынка учеба шла не ахти как, поэтому он не был ни в одной увольнительной, и возможности «мутить» с Иркой, не имел.

Собирались быстро, да и нечего собирать было, штаны подтянули, да пошли.

— Вот вы где... — мы только и успели выйти из комнаты, как на лестнице возник тот самый кудрявый поручик что встречал нас по приезду.

— Что-то случилось? — напрягся Эдик. Он шёл первым, поэтому ему и выпала честь общаться с офицером.

— Пока нет, но может. — загадочно ответил поручик, и чуть помолчав, продолжил, — похоже вас на выходе поджидают, поэтому лучше через чёрный ход, иначе можете не успеть.

Удивляться было некогда, в голове сразу всплыла утренняя встреча с солдатиками, и мы гуськом, друг за дружкой, приступили к обходному манёвру.

Схватка

Первым шёл поручик, и когда за дверью чёрного хода раздался непонятный шум, я не придал этому особого значения, — мало ли. Но оказалось, зря не придал.

— Он жив? — спросил Эдик, склонившись над лежащим возле крыльца телом в военной форме.

То что военный просто в отключке, я понял ещё издали, а когда подошёл ближе, смог рассмотреть. Молодой мужчина лет двадцати, может чуть больше, волосы тёмные, короткие, на правой щеке родимое пятно. Форма без погон и вообще каких либо знаков различия.

— Кто это?

— Неправильно вопрос ставишь, курсант... главное не кто, главное зачем? — обернувшись в полкорпуса, совершенно спокойно ответил поручик.

— Зачем? — не растерялся я.

— Затем чтобы вы опоздали. Похоже что кто-то очень не хочет чтобы вы участвовали в играх.

И да, майор вполне определённо дал понять что опоздания недопустимы. Опоздал, считай дисквалифицирован.

Ну а что, нормальная идея. Опоздаем, — вылетим. А вылетим, и отвечать за нас не нужно. Круто.

— Бросьте его, полежит десять минут, очухается, а нам поторопиться бы надо.

И мы поторопились. Шли не по центральным дорожкам, а как-то все через лес, да по задам складских и административных зданий. Но добрались вовремя, и отметившись у вредного майора, запихались в небольшой микроавтобус.

— Выходить по сигналу, время ограничено, в случае критических попаданий, машина блокируется, так что не пугайтесь. — инструктировал пожилой мужчина с погонами капитан-техника.

Правила мы и так знали, но видимо таков был ритуал. Это как у поединщиков перед боем, в миллионный раз повторяют куда можно и куда нельзя бить.

— А против нас какие машины выставлены? — по-пермски о-кая, спросил Олег Новицкий.

Техник глянул хмуро, хмыкнул, и выдал наболевшее;

— Куда вы на этом старье? Мне чтобы хоть как-то оборудование нацепить, возиться пришлось больше чем со всеми остальными, вместе взятыми! Ни системы прицеливания нормальной, ни целеуказания, ничего! На что вы рассчитываете? А шлемы где ваши? Я разъёмы подключения поправил, если есть чего подключать, давайте, не ждите!

— И всё же, кто против нас выйдет? — повторил Олег.

— Эх... — махнул рукой техник, — сами скоро узнаете...

Сами, так сами. А вообще секретность на данном объекте, штука весьма относительная, будь у меня желание и побольше времени, я бы легко выяснил всю подноготную противника.

Но времени не было, — что мы здесь, — всего ничего, да и необходимости, по правде говоря, тоже особой не наблюдалось. С точки зрения проработки тактических приёмов, дело нужное, но с другой стороны, тех параметров которые были заявлены в регламенте, вполне хватало.

Ведь как ни крути, а при равных весах, мы всё равно будем в выигрышном положении просто по тому что управлять шагоходом со «встроенным» демоном гораздо проще, чем без него, каким бы супер асом ты не был.

Скорость реакции, отклик, точность стрельбы, равновесие — всего и не перечислить.

— По машинам! — дождавшись отмашки от техника, скомандовал я, и первым побежал к своему Грачу.

«Украшенный» проводами и датчиками, он ждал меня возле крайней от выхода стойки.

Добежал, в два счёта поднялся в кабину, и опустив колпак, запустил реактор.

Робот старый, но сделан на совесть, и если обычно в момент пуска на таких легковесах ощутимо потряхивает, то здесь, кроме ровного гудения, ничего не происходит. Точно не скажу почему, но вроде что-то с балансом связано, с работой гироскопов.

«Реактор запущен» — пару минут спустя сообщил компьютер, выводя на экран результаты проводимых тестов.

Гироскоп в норме, охлаждение тоже, заряд батарей в процессе, боекомплект загружен. Понятно что ни батареи, ни снаряды не понадобятся, последних так и вовсе нет, но компьютер считал что всё по-настоящему, безэмоционально выдавая на экран результаты.

Дождавшись когда пройдут тесты, я проверил связь, поочередно вызывая своих подопечных.

Первым Эдика, потом Андрея Голомазова, Олега Новицкого и последним Виталика. Слышимость отличная, рации работают у всех как на прием, так и на передачу, и самое главное что настроение у команды боевое, парней просто распирает от предвкушения скорой битвы.

Да, хоть это не настоящая война, а всего лишь слабая её имитация, но для них, ещё совсем детей по сути, всё очень серьёзно.

Да и для меня тоже. Пусть не в этом плане, но тем не менее. Пока готовился, то да сё, как-то и не думал особо. А сейчас вдруг понял что этот учебный бой, может и поважнее иных настоящих будет.

Проиграем, и всё что так тщательно готовили все последние месяцы, псу под хвост. И тут даже не в месяцах дело, сама надежда на спасение Империи будет окончательно потеряна. Да, какие-то варианты останутся, не без этого, но шанса на поворот военной машины государства в нужном направлении, больше не будет.

Откинувшись в кресле пилота, я представлял что сейчас может делать Император. В то что он ждёт начала поединка, верилось слабо, не того мы полета птицы, но если победим сейчас, то в следующий раз он, возможно, и обратит внимание.

«Готовность 10 минут» — на панели появилось сообщение от центра управления.

Дабы не тратить время зря, вывел на центральный экран карту этой части полигона.

Неровный квадрат семь на семь километров был прилично застроен. Когда-то это был небольшой городок, один из тех что не имели своих имён, и числились под номерами. Не знаю что произошло, но надобность в нём отпала, и чтобы не тратить средства на снос, из него сделали полноценный полигон. Многоэтажная застройка, частный сектор, промзона — всё как полагается. В центре парк с колесом обозрения, которое должно быть хорошо видно из любой точки полигона. Так же имеется вокзал, и даже небольшой водоём в дальнем от нас углу.

От разглядывания отвлекла мигнувшая лампа, и через секунду строгий голос диспетчера объявил о старте «игры».

Не задерживаясь, шагнул вперёд. Грач — машина достаточно лёгкая, не самая быстрая, но серьёзно вооружённая. Разумеется, в сравнении с остальными шагоходами команды.

— Цикл восемь. Повторяю, цикл восемь! — скомандовал, дождавшись когда все окажутся по эту сторону забора.

— Второй принял. — тут же отозвался Эдик, за ним Андрей, потом Олег, и последним, по обыкновению, Виталий.

Циклами мы называли заранее придуманные заготовки. Почему цикл? Не знаю, кто-то предложил, и прижилось. Конечно, когда дойдет до прямого столкновения, заготовками много не навоюёшь, но для каких-то несложных маневров, очень удобная штука. Чтобы не тратить время на — «ты иди туда, ты сюда, а ты вон туда», дал команду, и всем всё понятно. Например цикл восемь означает что пара Гарпий расходится по сторонам, первым идёт Стимул, потом я на своём Граче и замыкает Виталик так же на Гарпии. Если потребуется мне выйти вперёд, а Гарпиям отступить, дам команду — «цикл четыре».

А вообще сейчас первая и главная задача засечь оппонента, и желательно до того как он засечёт нас.

Расстояния здесь небольшие, движемся мы со скоростью пятнадцать километров в час, а значит максимум через четверть часа выйдем к центру. Будь не «порезан» радар — а по правилам его «зрение» сильно ограничено , мы бы давно обнаружили противника, впрочем, как и он нас. А так придётся попетлять чуток, и если всё пойдёт по плану, то надолго наше «сражение» не затянется. Мы не знаем кто они, но знаем на что они способны, они знают кто мы, и знают на что мы способны. Точнее, думают что знают, а на самом деле, конечно, ошибаются.

— Движение на три часа! — зашипела рация. Когда проверял там, в ангаре, слышимость была отменная, да и на выходе без помех работала. Сейчас же сквозь треск и сторонние шумы едва удавалось смысл уловить. На неисправность не сильно похоже, скорее всего дополнительные сюрпризы от организаторов.

— Цикл десять! Повторяю, цикл десять!

Десятка означала что паре Гарпий нужно выдвинулся по направлению к замеченной цели, опознать и доложить.

— Второй принял! Третий принял! — отозвались парни, и «добавив газу», направились навстречу противнику.

Мельком глянув на боковой экран, я в который залюбовался синхронно двигающимися машинами. Безрукие, чем-то похожие на неоперившихся цыплят, они шли так, будто пританцовывали, и глядя на этот их «танец», невозможно было предположить что за пультами шагоходов сидят совсем ещё мальчишки.

«Движение и ещё раз движение!» — Когда-то говорил мой наставник. — «Простоял на месте дольше положенного, считай сгорел!».

Вот и парням я внушал то же самое. Даже если нет нужды в движении, по кругу ходи, или просто вправо-лево смещайся.

По себе знаю насколько сложнее попасть в движущуюся цель, тем более если она совсем небольшая. Даже ракеты с самонаведением мажут по таким «шустрикам», а уж про пушки да лазеры, и говорить нечего.

— Вижу цель! Две цели! — на этот раз в динамиках уже так не шипело, может само прошло, а может и Санди постарался, поправил.

Сообщив о обнаружении противника, Новицкий не сразу перекинул телеметрию, но когда она всё же дошла, я невольно поёжился.

Первая цель — «Кречет». Одна из самых свежих разработок МО, цена такой машинки начинается с десяти миллионов, и начинка её полностью соответствует ценнику.

Пятьдесят тонн, лазеры, пара автопушек, ракеты ближнего радиуса действия, и вишенкой на торте — прыжковые двигатели.

Откуда это чудо у курсантов, — одному богу известно, но для нас ничего хорошего в этом нет.

Следом за «Кречетом» на экран вылезли параметры второй опознанной цели, и я уже почти не удивился тому что увидел.

«Горбун» — сорок тонн, вооружение только ракетное, если не ошибаюсь, полный залп что-то около двенадцати ракет. Потом долгая перезарядка, но если попадет, добавка не требуется. Причём как и Кречет, этот шагоход такой же свежий, во всяком случае на вооружение только-только поступать начал.

И да, я предполагал что училища хорошо оснащаются, но чтобы так? Подобных машин в войсках единицы, а тут на тебе, обе сразу.

Единственный плюс — остальные роботы должны быть совсем мелкие, вес на команду даётся сто пятьдесят тонн, а значит три оставшихся шагохода мельче чем наши Гарпии.

— Ещё две цели правее, движутся в обход! — добавил Новицкий, дорисовывая общую картину.

— Опознание есть?

— Нет, далеко, и дома мешают.

Ну вот, тактический замысел противника прост как палка. Мелкие подсвечивают, большие расстреливают. Всё просто.

Конечно мы можем прятаться за домами, но в итоге всё равно придётся выползать — чтобы захватить центр, нужно как минимум попасть туда.

Захват центра — удержание точки напротив колеса обозрения в течении пяти минут. Сложность в том что местность простреливается, поэтому удерживать можно только разобравшись с противником, иначе перестреляют.

— Так, слушаем внимательно! — переводя тумблер на передачу, рявкнул я.

План родился моментально, ничего нового наши оппоненты не придумали, да, скорее всего, и не старались. А зачем напрягаться? Про нашу малолетнюю команду только ленивый не знает, и ждать чего-то сверхъестественного, разумеется, не ждут.

А зря.

Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Их светляки относительно центра двигаются правее, мы же с Эдиком возьмём левее. Причем перемещаться будем на максимальном удалении, чтобы нас как можно дольше не засекли, а когда выйдем на прямую, попрём прямо в лоб. Скорость обоих машин хорошая, пока среагируют, пока развернутся, — залп, может два максимум успеют сделать, но на этом всё. Эдик с щитами пока не очень, он пойдёт ведомым, а вот мне выдержать такую атаку труда особого не составит. Единственно что пока непонятно, это то, как датчики смогут отследить постановку щита, и текущее на него воздействие.

ПО регламенту эти вещи хоть и учитываются, и вроде бы даже достаточно точно, но одно дело теория, и совсем другое практика. А ну как компьютер не засчитает выставленный щит? Или посчитает его недостаточно мощным? Как тогда быть? Одно полноценное попадание от любой из чужих машин, и всё, пишите письма, что называется.

В общем, действовать я решил по обстоятельствам, но надеяться на щиты не стал. Манёвр, огонь и скорость, — так, кажется, говорил кто-то из полководцев прошлого.

Пока «глаза» команды противника усилено выманивали Гарпий на открытое пространство, мы прошли по большому радиусу, и вышли на ту самую прямую что я отметил на карте.

Когда-то главная улица города шириной не отличалась, но для столь компактного шагохода как Грач, а тем более для Стимула, места было достаточно.

— Поехали.

— Принял.

Этот манёвр мы тренировали раз двести, потому что в городских боях это был один из самых частых приёмов. Частых и эффективных.

Разогнались почти до максимума, и только когда вылетели на площадь, оппоненты изволили среагировать.

Не знаю уж чем они думали, но очухались лишь когда отстрелявшись по «Горбуну», мы скрылись за поворотом. Да и как очухались, Кречет зашевелился, а Горбун всё, не выдержал двойного удара в спину, и мигнув напоследок, исчез с экрана радара.

«Убитый» шагоход обездвиживался автоматически, как только программа решала что урона нанесено достаточно. В настоящем бою он бы просто взлетел на воздух — возможно прихватив и нас за компанию, но здесь обошлось, и мы с Эдиком «выжили».

Оставался Кречет и трио маячивших вдалеке «глаз». Как я и думал, максимум двадцатитонники, и ни мне, ни моему ведомому не конкуренты.

— Расходимся. Работаем цикл три. Как понял?

— Понял тебя, третий работаем.

Этот приём тоже заезженный, но как и вся классика, весьма действенный. Обходя преграду с двух сторон — в данном случае это четырехэтажный дом, мы одновременно выходим на противника, и тот на кого он смотрит, отступает, а второй, оставшийся без внимания, открывает огонь. Потом наоборот.

В этот раз стрелял Эдик, а я едва успел выставить щит и ретироваться. Фигурка Кречета на экране пожелтела, но быстро вернулась обратно в своё нормальное, зелёное состояние. Лазеры Стимула не смогли нанести серьёзного урона, и лишь заставили чужого пилота отступить вглубь двора.

Тем временем на дальней дистанции завязался бой. «Глаза» пытались отойти на помощь своему командиру, а Гарпии не давали им этого сделать.

Надеясь на преимущество в скорости и манёвренности, мелкие шагоходы старались оторваться от Гарпий, но те активно маневрировали, отрезая пути к отступлению.

— Прикрой, атакую! — срывающимся голосом выкрикнул Эдик, и не дожидаясь ответа, вывел Стимула из укрытия.

И так всё неожиданно произошло, что я не то что остановить, я даже понять ничего не успел. Точка на радаре ярко мигнула, и пропала. Похоже что Кречет ждал его появления, и сработал на опережение.

Не теряя времени, я вывел машину из-за угла, но пилот чужого шагохода не стал дожидаться, и отошёл ещё дальше. Мне тоже предстояло решить как действовать. Пойду вперёд, окажусь на открытом пространстве, и не факт что выдержу атаку Кречета. В «живом» бою рискнул бы, а тут боюсь, — считающий урон компьютер кажется мне не совсем адекватным. Да, Кречет мощная машина, но чтобы одним выстрелом вырубить сорокатонного Стимула, в это как-то не верится.

Тем временем красная точка на радаре зашевелилась, похоже что Кречет решил времени не терять, и используя дома как укрытия, потихоньку смещался к центру.

Вариантов у меня не много, а точнее всего один — двигаться следом, точнее параллельно вектору его движения. Получалось что он идёт по левую сторону улицы — если смотреть относительно центра, а я по правую. Друг друга мы не видим, но расстояние между нами не больше двухсот метров.

А Гарпии добивают одну из легковесных машинок. Повреждения её на моём дисплее не показываются, но судя по резкому снижению скорости, у той явные проблемы с ходовой, что для лёгкого робота приговор.

Вот только меня это не радует, потому что пока парни разбираются с этой мелочью, остальным легковескам удаётся оторваться, и они на полном ходу чешут на помощь Кречету. Благо что бегут хоть и быстро, но напрямую им не пройти, надо в обход, поэтому пара минут у меня в запасе имеется.

Идти на Кречета в лоб? Но он явно будет уходить от прямого контакта, ему гораздо выгоднее дождаться подмоги, и уже втроём раскатать меня. Тем более он ещё и прыгать может, три прыжка, и поминай как звали. Пока я дома обходить буду, он напрямую, по верху пойдёт.

Вот только далеко ему отходить нельзя, у него запас по времени тоже минимальный, и со мной нужно разобраться до прихода моего подкрепления в виде разгневанного трио Гарпий. То есть дистанцию разрывать он не станет, а атакует как только «глаза» появятся в прямой видимости. Чего я, разумеется, допустить никак не мог.

Опять же, не будь это игрой, всё закончилось бы гораздо быстрее и проще. Я бы просто прикрылся щитом и расстрелял всех к едрене-фене. Ну а что, Санди вместо автопилота и наводчика, а мне только и делай что щиты ставь. Красота!

Тем временем Кречет притормозил, — явно подгадывая удобный момент, а я ломанулся в атаку.

Причем именно ломанулся, ибо так быстро мой Грач вряд ли когда-нибудь бегал. На полигоне гонять машину в таком темпе я не гонял, а вот сейчас, что называется, дал копоти.

Прямую до угла преодолел буквально за пять секунд, в поворот вписался на грани, и снова втопил, дабы успеть перебежать открытый участок пока пилот Кречета хлопает ушами.

Вылетел прямо перед ним, развернулся, дал сдвоенный залп из обоих лазеров и не обращая внимания на визжащий о перегреве компьютер, добавил из автопушки.

Опять же, будь это реальный бой, тут бы всё и закончилось, но пока умная система считала полученные повреждения, пока думала о чем-то своём, Кречет неожиданно подался вперёд, и практически без замаха влупил кулаком железной руки мне прямо в кабину.

Грохот, дым из всех щелей, белугой орущая сигнализация, вызвали у меня если не панику, то что-то очень близкое к этому. На мгновение я даже решил будто вернулся туда, в последний бой прошлой жизни.

— Ну вот как так? Сука! Сука! Куда я теперь? Какие соревнования? Кабина всмятку, если бы не в последний момент выставленный щит, соскребали бы меня с кресла!

Пока матерился, стоящий напротив Кречет зашатался — а обе машины обездвижила система контроля, и с грохотом завалился на спину.

— Чтоб тебя, падла, раздавило! — во весь голос орал я, ногами выбивая сплющенные остатки двери.

Выскочил, прыгнул на землю, и в два счёта оказавшись возле «поверженного» врага, полез к кабине, в которой уже зашевелился чужой пилот.

Пока не прискакали спасатели, уделаю козла! — думал я, глядя как с шипением отъезжает крышка люка.

Мгновение, и вот он, — урод, одним взмахом железной руки разрушивший все мои планы и чаяния.

Он только и успел что отстегнуться, как я схватил его за грудки, и выволок из кабины.

— Ты что гадина наделал?! — заорал я, но сорвав с него шлем, обомлел. Этого просто не могло быть.