Щит Империи 3 - Вторжение

1. Дорога

Не зная что ждет нас с другой стороны, порядок прохода определили следующим образом; первым иду я, за мной через минуту Петрович с Эдиком, и если никто из нас не возвращается, проходят все остальные.

Глубоко вдохнув — словно перед погружением, я направил машину к мерцающему с тридцати метрах полю портала.

— Ой… — позади тихонько ойкнула Лера.

Знакомое головокружение, темнота на какое-то мгновение, и тут же слепящий яркий свет.

Я даже проморгался на всякий случай, думал последствия перехода. Но нет, действительно снег. Повсюду.

Запоздало проверил радар — чисто. Голая заснеженная степь и никого вокруг. На небе два солнца, оба нестерпимо яркие, но забортный термометр показывает минус тридцать шесть.

— Где это мы?.. — испугано прошептала Лера.

— Где-то… — буркнул, придирчиво изучая показания приборов. Кислород в норме, никакой отравы вроде бы нет. Холодно только. А самое главное — непонятно куда дальше, и где та штуковина которую надо уничтожить?

Прошёл чуть дальше, ковырнул ногой снежную корку — так же бело. Ковырнул посильнее — тот же эффект, земля или глубже, или её вообще нет. Не самое приятное открытие.

— Ни хрена себе… Где это мы? — чуть потрескивая, ожила рация, из портала появился «Леопард» Петровича.

— Не знаю. Сразу в сторону отходи, столкнёшься со следующим. — щёлкая кнопкой передачи, посоветовал я.

Спустя пол минуты появился ротмистр Семенов на «Ударе», и так же опешив, тоже получил совет не стоять на месте.

Запустив сканирование эфира, результата я не ждал, поэтому когда компьютер нащупал чьи-то переговоры, удивился. Разумеется не голос — шум, треск, щелчки — обычные симптомы зашифрованного канала. Направление откуда идёт сигнал не определить, но сам факт его наличия уже радовал. Судя по качеству — не далеко. Километров двадцать-тридцать, не больше.

Вот только в какую сторону?

Из портала тем временем выходил седьмой шагоход, это был мой бывший «Гребень», теперь управляемый одним из курсантов. Вышел, привычно уже замер, и подгоняемый «пинками» по рации, двинулся дальше, освобождая место для следующего, оказавшегося «Бешеным котом» под управлением Виталия.

— Это где это мы? — настойчиво потрезвонив мне в «личку», хмуро спросил он.

— Полегче чего-нибудь спроси. И в сторонку отходи сразу, не мешай остальным…

— А че тут так холодно? — сдвигая махину Кота с места, недовольно продолжил Виталик, но отвечать ему я не стал, сославшись на занятость, тем более так оно и было. Времени совсем мало, а надо не столько дойти до цели, сколько понять для начала в какую сторону двигаться. Судя по переговорам в эфире, идти не то чтобы далеко, но опять же, куда именно?

— Может дроны запустим? — выслушав задачу, предложил Петрович.

— А у нас есть? — не поверил я, так как знал точно что до их закупки дело пока не дошло, как-то всё откладывали, не до того было.

— Конечно. На Ягуарах по одному, на Пауке пара, да и у меня парочка имеется… — удивил и одновременно обрадовал тот.

Затягивать не стали, и буквально через десять минут первый дрон сорвался с направляющих на броне робота. Относительно небольшой, отдаляться от «хозяина» он мог на три десятка километров, и был запрограммирован при потере связи всегда возвращаться домой.

Управлял им Петрович, но трансляция с камер шла так же и на мой экран.

Белым-бело. Так можно охарактеризовать то, на что я пялился добрых полчаса пока дрон облетал окрестности.

— Может ему повыше подняться? — сосредоточено наблюдая за полётом маленького разведчика, несмело предложила Лера. Она и так-то притихшая сидела, а уж когда сюда попали, вообще погрустнела.

— Это максимум, выше не получится, да и заметить могут…

Я не верил что ящеры настолько пристально наблюдают за небом чтобы обнаружить такую кроху, но рисковать не мог, памятуя о единственном нашем преимуществе, о внезапности. В моей практике дроны не использовались по самой простой причине, причине их отсутствия. С началом войны производство чего-то технологичнее соковыжималки практически прекратилось, и если шагоходы и прочую серьёзную технику латали и перелатывали, то такая мелочь как эти маленькие машинки, долго не жили. — Расходный материал, чего уж там.

Замигала лампа вызова по закрытому каналу.

— Строения в тридцати пяти километрах на… — тут Петрович замолчал, соображая чем заменить стороны света. — Если от нижнего солнца отступить чуть правее, там примерно. — Нашёлся он.

А ведь действительно, как тут ориентироваться? Без спутников и прочей катавасии я справлялся, а вот когда не понятно где юг, а где север, пока не пробовал. И компас на панели чехарду какую-то показывал, то в одну сторону «поедет», то в другую. Словно на магнит реагирует.

— Где? Или у меня подвисло? — на своём мониторе я смотрел на всё ту же идеально белую картинку, по которой сложно было понять движется воздушный разведчик, или нет.

— С другого дрона. — покашляв, объяснил Петрович.

— Изображение можешь дать?

— Сейчас.

На втором экране появилась новая картинка, так же бело, но на горизонте что-то маячило.

— А ты уверен что это строения? — на мой взгляд там могли быть как горы, так и что-нибудь другое.

— Погоди минуту, а так? — поколдовав с камерами дрона, Петрович приблизил объект и теперь действительно получилось разглядеть некое громоздкое сооружение.

— На подстанцию похоже… — прокомментировала Лера.

То ли столбы, то ли вышки какие-то, причем плотненько так сбитые. Но чем бы это не было, нам наверняка туда. Тем более других вариантов не наблюдается. Вот только когда идти? По-хорошему темноты дождаться надо, но непонятно когда она наступит, и наступит ли вообще.

— Ты заметил что одно солнце садится, а второе наоборот, поднимается… Такого же не может быть? — Задумавшись о том же, Лера озвучила своё наблюдение.

— Уверена?

— Конечно. Я даже на экране метку поставила, по нижнему краю, думала показалось…

Всё это время машина стояла в одном положении, но отметина на пыльной поверхности обзорного дисплея действительно не совпадала с положением желтого кружочка. Занятый поиском цели, на то как ведут себя местные светила, я не обращал внимания, но если это действительно так, получается что ночи ждать не стоит, и единственная доступная тактика, — переть напролом.

— Понятно. Спасибо за наблюдение. — похвалил я девушку, и вызвав Петровича, поделился с ним этим открытием.

— А тут вообще без вариантов, равнина до самого горизонта, ни горки, ни впадинки, только и остаётся что напрямик идти. Знать бы ещё что нас там ждёт… — ответил тот.

— А дроны тебе зачем? Подлети поближе, да выясни. Или не так что-то?

Если я чего-то и боялся, то того что на этой базе окажется столько ящеров, что можно будет и не пытаться. Допустим, подлетит разведчик ближе, выяснит что чужих машин там десятка три, или больше, и тогда что? Обратно уматывать?

— Не долетают, километров на десять приближаются, связь теряют и обратно летят. Похоже фонит эта хреновина сильно, или постановщики помех работают.

Вот и ответ, никакой разведки, сразу штурм.

— Понятно.

Ждать не стали, вперёд двинулись растянувшейся больше чем на три километра цепью. Шли молча, то есть соблюдая радиомолчание. На внезапность я уже не рассчитывал, подойти незаметно по идеально ровному полю, да ещё и средь бела дня, практически невозможно. Детали и примерный план действий обсудили ещё до старта, хотя на самом деле обсуждать особенно было нечего. Суть подойти, уничтожить объект, и вернуться в эту же точку.

Цепью шли до момента когда странное сооружение показалось в прямой видимости, потом стали потихоньку разворачиваться в атакующий порядок.

Шесть полноценных троек, и наши с Виталием две машины. Вперёд вышли кто потяжелее, мелкие остались позади, ибо толку от них в перестрелке на дальние дистанции нет никакого. Вот когда приблизимся, тогда и помогут огнём да манёвром.

— Красный главный, оранжевому два! Твоя задача по команде врубить глушилку, отбой — ракета. Как понял?

— Понял тебя, красный главный, глушить по команде, отбой ракета!

Я пока не знал понадобится ли нам глушить связь, но на всякий случай перестраховался. Тут даже не в связи дело, главное что радары наглухо забивает, а это в пылу схватки даже посерьёзней проблема будет.

— А мне что делать? — серьезно спросила Лера.

— Смотри за ситуацией, команды не жди, щит ставь по необходимости, когда сочтёшь нужным. Поняла?

Лера кивнула. В прошлый раз она растерялась, и сейчас опасалась что это повторится снова.

— До объекта семь километров! — во всеуслышание объявил Виталий, хотя у каждой машины присутствовал дальномер который в автоматическом режиме выводил на экран расстояние до цели. Смотришь на пень — пишет сколько до пня, переводишь взгляд на спину впереди идущего, определяет и подсвечивает специальным маркером.

Я же, максимально приблизив изображение, пытался понять — есть там охрана, или нет. По идее, должны уже засуетится, если есть, но, в то же время, всякие возможны варианты. Может поближе подпускают, может поле минное впереди, а может на самом деле настолько расслабились, что и не смотрят по сторонам.

А ведь действительно похоже на подстанцию, разве что проводов не видать. Забор вокруг высокий, метров восемь минимум, а на заднем плане строения виднеются. Толком пока не разглядишь, но вроде с окошками даже.

Навёл прицел на забор — пять километров. Дистанция для стрельбы уже вот прям совсем замечательная. Препятствий никаких, весь наш строй можно как в тире пощелкать. Мы же в ответ мало что сможем, потому что в отличии от нас, защитники бить будут из-за укрытий.

«А может они не хотят чтобы мы стреляли по этой хреновине?» — пришла в голову неожиданная мысль. Вдруг нагромождение странных башен и есть нужный объект?

Но нет, не подходит. По словам демона я должен был это сразу понять, с первого взгляда, а я даже с десятого не понял. Да и уничтожить такую громадину нам не по силам, тут как минимум ковровую бомбардировку надо проводить, одними лазерами да пушками не обойдёшься. Должно быть что-то маленькое, что-то такое, от чего зависит работа всего этого комплекса, и это что-то не должно походить ни на что другое.

Тем временем расстояние сократилось до четырех километров. Строй роботов уже не был столь ровным, но всё ещё сохранял узнаваемые геометрические пропорции. Если по простому — шли клином. «Пересвет» на пике, слева, чуть отставая «Бешеный кот» Виталика, справа «Леопард» Петровича, за ним Эдик на своем «Снайпере», «Удар» Семенова, за «Котом» Григорий Иванович на китайском «Аяксе», «Буян» старшего из Говорухиных и «Беркут» начальника академии. Остальные машины двигались более компактно, и отставали примерно на километр. Замыкали строй «Орел» с «Вервольфом», и две пары легконогих тридцатитонников маячили в отдалении. Толку от лёгких в таком строю нет, и единственное на что они годятся, предупреждение о возможных обходах, засадах, и тому подобного.

Три тысячи метров показывало табло, но никаких движений я по-прежнему не замечал. Уже и видимость прояснилась, всё как на ладони, но ни шагоходов, ни каких-то оборонительных сооружений не наблюдалось. Обнесенные забором внешне одинаковые шпили разной величины, позади которых пара вполне обычных, трехэтажных зданий, построенных то ли из плит, то ли вообще из монолита. Окна, вентиляционные трубы, козырьки и даже водосток, всё по стандарту.

— Не похоже на форпост древней цивилизации… — так же засомневалась Лера.

— Угу, не похоже. — буркнул, не отрываясь от управления.

Дистанция — километр и никаких движений. Тепловизор, инфракрасный диапазон — чисто.

Может мины?

Но чем ближе мы подходили, тем больше я убеждался в полной безжизненности сооружения. Даже привычных энергий, типа электричества, здесь не было. За бортом минус тридцать семь, и всё что теплее, должно буквально сиять на экране тепловизора, но ничего нет.

Включил сканирование частот, прогнал по всем диапазонам — ничего. То ли нас заметили и замолчали, то ли мы далеко от сигнала ушли.

Затаив дыхание, подвёл машину вплотную к стене. Высокая, выглядит монолитной. Заглянул внутрь, никого. Снег кругом и никаких следов жизнедеятельности.

Не нарушая режим радиомолчания, ракетой дал команду к остановке, а сам двинулся вдоль стены.

— На сосульки похожи… — прокомментировала Лера. Оставив своё место, она перебралась поближе ко мне, кое-как втиснувшись между креслом и крышкой люка.

— Похожи? Кто? — повернулся я к ней.

— Ну эти, башенки. Словно сосульки, только не сверху вниз, а наоборот… — объяснила девушка.

— Может быть… — рассматривая шпили, пожал я плечами. Сосульки не сосульки, а выяснить что они такое, необходимо. Вот только с одежкой незадача, нас ведь из теплой осени, да прямо в суровую зиму кинуло, а толком-то, никто и не одет. На мне комбез, ботинки летние и лёгкая куртка. Шапки нет, шарфа с рукавицами тоже. Лера тоже в куртке, но о том чтобы надеть её поверх моей, нет и речи, уж больно размер разнится. Разве что на голову намотать по типу тюрбана, вместо шапки.

Ворота обнаружились на другой стороне, но были плотно закрыты. Делать нечего, лезть по такому морозу через забор дело не самое приятное, поэтому сдав немного назад, для разгона, я просто проломил в нём дыру. Были сомнения в прочности, но обошлось, стена развалилась так как и должна была, то есть легко.

Оказавшись внутри, ещё раз осмотрелся, и не найдя на шпилях ничего похожего на дверь, двинулся к зданиям.

На вид, казарма казармой. Окна, двери — всё как полагается. Вот только исполнение непривычное, всё очень точно подогнано, никаких кривых швов, щелей, или даже просто неровностей. Такое ощущение, будто из пластикового детского конструктора строили.

— Куртку одолжишь? — попросил у Леры.

— Куртку? — непонимающе захлопала глазами она. — Зачем?

Объяснив девушке для чего мне её одежда, я застегнулся, надел перчатки — хоть и тонкие, но лучше чем ничего, намотал куртку на голову, сунул гарнитуру в ухо, и пролез к люку.

— Я недолго, спущусь, заскочу вон в ту дверь, и сразу назад. Смотри за мной по камерам, если что, будь на связи.

Когда смотрел на показания температуры понимал что холодно, но по-настоящему осознал всю силу мороза только оказавшись на мостике. Не задерживаясь, кинулся к лестнице, и шустрее самой шустрой обезьяны спустился вниз.

Минус тридцать семь, и ветерок. Сочетание то ещё, врагу не пожелаешь. Снега мало, сантиметра три всего, скользкий. Пока бежал к дверям «казармы», едва не навернулся, чудом на ногах удержался. Думал дверь закрыта, ткнусь, и назад. Наверное даже мечтал подсознательно о таком варианте. Но нет, открылась и не скрипнула, причём с внутренней стороны ничего похожего на замок не было.

Попав во внутрь, оказался в небольшом помещении с окнами и лестницей на второй этаж. Трясясь от холода, в три прыжка поднялся наверх, толкнулся в первую попавшуюся дверь, заскочил внутрь и замер от неожиданности.

Совершенно пустая комната, четыре стены и окно. Но главное не в этом, главное в том что здесь было тепло. Даже перчатки снял, думал померещилось.

Заглянул в окно — такая же пустота, всё белое, кругом шпили торчат, и забор. Больше ничего.

Прошёлся по периметру комнаты, возникло то же ощущение что и снаружи; всё ровное, совершенно никаких изъянов. Пол покрыт чем-то вроде паркета, сами стены крашены матовой краской, потолок белёный.

— Похоже у нас гости… — сквозь треск помех, в наушнике раздался голос Леры.

Бросив ответное — иду, рванул обратно, и меньше чем через минуту уже карабкался на мостик.

2. Холод.

— Что тут?

— Разведка обнаружила множественные цели, движутся в нашу сторону. — коротко отчиталась девушка, а я залез в кресло и напялил шлем.

— Здесь красный главный, доложите обстановку! Приём! — скомандовал, удерживая клавишу передачи.

Сначала ничего не было, потом зашипело, и словно из погреба донесся смутно знакомый голос.

—… обнаружены семь целей к… — сбился докладчик, так же «споткнувшись» на координатах, но быстро выкрутился — с той стороны откуда мы пришли! Приём!

— Опознание? Приём!

— Пока нету, далеко. Но судя по излучению что-то крупное! Приём!

Если это по наши души, а других вариантов нет, то выходит что в выигрышном положении теперь мы. Укрытий много, прятаться и вести огонь можно сколь угодно долго, во всяком случае пока противников только семеро. Даже если все штурмовики, приблизиться к нам чтобы продуктивно выцеливать среди этих шпилей-башен, будет ой как нелегко.

— Внимание! Всем занять позиции за стеной! Заходите через пролом и рассредотачивайтесь! Как поняли меня, приём!

Не сразу, не соблюдая очередность, но получение приказа подтвердили все. Опытные бойцы с энтузиазмом, курсанты осторожно, словно боясь сказать лишнего.

На фоне появившейся проблемы обнаруженная теплая комната отошла на задний план, но в уме я поставил «галочку» обязательно разобраться с этим феноменом. Ведь никаких признаков жизни, и отапливаемое помещение среди такой холодины.

— Третий желтый, красному главному, прием!

Жёлтые — тройка Петровича, а третий, — двадцатитонный «Клоп», на радаре он сейчас дальше всех ушел, практически на пределе видимости.

— Слушаю тебя жёлтый, приём!

— Есть опознание! Перевожу телеметрию!

Открыв доступ на свой компьютер, я с жадностью всмотрелся в бегущие строки характеристик опознанной машины. Сам факт того что компьютер лёгкого робота смог определить её, заставлял задуматься. Ящеров в блоках памяти опознавалок нет, а это значит что шагоход наш, местный.

Отбросив параметры излучения и прочие ненужные цифры удалось вычленить следующее:

Класс — Штурмовой, Тип — «Волкодав», вес сто тонн в полном «обвесе». Машина отечественная, и одна из самых серьёзных в линейке. По броне, скорости и огневой мощи примерно равна «Пересвету», но если у того упор на энергетическое оружие, то у Волкодава на пушки и ракеты. В руках у него «сотки» — стомиллиметровые орудия, на торсе «пятидесятки», а на плечах самонаводящиеся ракеты дальнего радиуса действия (РДД). Пересвет хоть и выглядит солиднее, сказать наверняка что выйду победителем из схватки с ним один на один, я не мог. Дальность у меня выше, но Волкодав задавит своей быстрозаряжающейся кинетикой. Опять же, смотря какие снаряды, если что-то стандартное, то ещё как-то можно сопротивляться, а если со специальной боевой частью, — практически без вариантов. СпецБЧ это не обязательно ядерка, хотя и их втыкают, но в основном что-то из обедненного урана и тому подобного. Пока «Пересвет» перезарядит лазеры, пока остынет, тот раза четыре успеет «лупануть», — и из сотки, и «полтинниками». Опять же, это если один на один, но так бывает крайне редко, поэтому не всё так однозначно.

— Ищем укрытия! На месте не стоим! Бегом! Бегом! — на общем канале раздался рёв Петровича.

— Третий жёлтый, красному главному, приём!

— Слушаю тебя жёлтый, приём!

— Есть еще одно опознание! Перевожу телеметрию!

Несколько рядов цифр, из которых стало понятно что среди этой семерки ещё одна машина нашего, российского производства. «Валдай» — тоже штурмовик, но чуть полегче, девяносто пять тонн и с упором на разноплановое вооружение. Не сказать что какой-то особенный, но среди линейки отечественных штурмовиков этот шагоход тоже выделяется. По оружию ничего особо выдающегося; одна пушка сотка, пара дальнобойных лазеров, небольшой блок ракетной установки малой дальности и не самая мощная плазменная турель. Броня средней паршивости, но это дань одной очень неприятной для нас особенности — эта машина умеет «летать». Триста, а может и четыреста метров для «Валдая» не проблема. Не сказать что много, но бывают ситуации когда именно такие внезапные перемещения определяют исход схватки.

— Ещё удалось опознать кого-нибудь? — переключаясь на внутренний канал желтых, уточнил я.

— Нет, только излучение, и пара силуэтов из визуального. Кидать?

Далековато, размазано, но примерно понятно. Один силуэт явно принадлежит «Пилигриму», — с этой моделью мы уже сталкивались, второй же похож на «Атласа», стотонного штурмовика ящеров. И если «Пилигрим» обычный универсал, то «Атлас» очень серьёзная машинка. Не особо дальнобойный, — только ракеты, а их у него не много, но очень хорошо защищенный, и максимально опасный на средних и ближних дистанциях. Стоит ему подойти поближе, и никакой забор не спасет. Мощнейшие пушки вкупе с такими же «убойными» лазерами, делают из этой машины своего рода «мясорубку», для которой измельчить в фарш кого-нибудь вроде того же «Удара» — раз плюнуть. Только опять же, робот хоть и мощный, практически имба, но есть нюанс — он максимально медлителен. Тихоходнее «Атласа» только четырехлапая «Черепаха» японцев, та вообще едва может передвигаться.

— Близко не приближайтесь и не останавливайтесь, всё время перемещайтесь, если поймают ракетами, мало не покажется! Сможешь разглядеть ещё кого-нибудь, вызывай. Конец связи.

Судя по телеметрии, до ящеров километров двадцать, даже если не спеша — а спешить они вряд ли станут, это полчаса ходу, но на дистанцию огня выйдут немногим раньше. То есть, минут пятнадцать есть смело, а возможно и чуть больше.

— Вроде попрятались… — пробормотал себе под нос, но Лера всё же услышала.

— Кто попрятался? — напряженно спросила она.

— Наши попрятались. — ответил я.

— А эти где?

— Идут потихоньку… Скоро познакомимся…

Время прошло быстро.

Раз десять переспросив — все ли заняли позиции, я наконец увидел в прицеле первого ящера.

Сначала не разобрал что за машина, но присмотревшись к угловатому силуэту с характерной пришлепкой на правом плече, предположил что это «Давила», а чуть позже убедился в своей правоте.

Шестьдесят пять тонн, крепкий середнячок, можно было бы сказать почти тяж, но для этого роботу слегка не хватало брони. Вооружение точно уже не помню какое, машинка не частая, но вроде бы ничего необычного, стандартный набор из пушки, лазеров и ракетной установки.

— Главный красный всем! Первая цель по маркеру! — отправил я на общий доступ телеметрию.

— Стрелять по готовности, цельтесь в корпус!

Машины слева и справа от «Давилы» пока не опознались, но судя по излучению, что-то подобное. Не знаю, специально они вперёд вырвались, или случайно так вышло, только в качестве пристрелочных мишеней вполне меня устраивали.

Семь тысяч метров, выцеливаю корпус «Давилы», и как обычно плавно нажимаю на спуск.

Мимо. Оба луча уходят выше, но этого хватает чтобы водитель чужой машины сменил курс на девяносто градусов. Манёвр понятен, попасть теперь на порядок сложнее.

После одного залпа не критично, но по привычке кошусь на показатель температуры.

Меж тем по «Давиле» уходят ещё несколько лучей, но всё с таким же результатом. Машина быстрая, дабы помешать прицеливанию, движется рывками и, судя по всему, напрямую ломиться не станет, а попробует обойти.

А на панели появляется следующий робот, автоматического опознания нет, и по силуэту не могу узнать. Что-то гуманоидное, без каких-то характерных черт. На таком расстоянии понятно только что цель крупная, скорее всего штурмовая. Получается что из семи шагоходов как минимум четыре штурмовика, а это совсем нехорошо. Нас втрое больше по количеству, но если судить по весам, то разница совсем незначительная. Ладно хоть спрятаться есть где, в чистом поле было бы совсем печально.

— Желтый третий, красному главному! Приём! — затрещали динамики. Держась на расстоянии от наступавших, разведчики сместились ещё дальше и слышимость была уже на грани.

— Слушаю тебя желтый, прием.

— Замечены ещё две цели, приближаются быстро, со стороны нижнего солнца, возможно что-то воздушное!

Чем-то воздушным могли быть только истребители, и это вполне ожидаемо. Нас засекли, двинули ближайший патруль, и направили пару дежурных истребителей. У ящеров их всего два типа: «Люцифер» — машина тяжелого класса, весом под восемьдесят тонн, она одинаково хорошо чувствует себя как в роли истребителя, так и бомбардировщика. Вооружение лазеры, и ракеты для боёв в воздухе. В зависимости от комплектации, два больших лазера на носу, — по мощности таких же как у Пересвета, и четыре средних, под крыльями с двух сторон. Попасть под залп такой бандуры — страшно. Всё что легче пятидесяти тонн просто испарится, остальные же отделаются разной степени повреждениями. Зависит от многого; тут и бронирование, и мощность щита, и подвижность машины. Но в общем и целом, появление истребителей это очень не хорошо.

Самое неприятное, то что бьёт он не только прямо перед собой, но и с небольшим отклонением. Градусов двадцать в обе стороны, поэтому даже если такая штука летит не прямо на тебя, радоваться рано, надо либо прятаться, либо убегать в сторону.

Второй тип истребителей — «Корсар». Этот гораздо легче, не так часто используется в качестве штурмовика, а бомбы кидать совсем не может. Сорок тонн, бронирование посредственное, вооружение пара средних лазеров и ракеты воздух-воздух. Для машин тяжелого и штурмового класса опасности практически не представляет, но всему что легче, лучше ему не попадаться. В отличии от своего тяжёлого собрата этот летает гораздо быстрее, обладает лучшей маневренностью, и большей скоростью перезарядки.

Минуты не прошло как на радаре появились метки приближающихся истребителей. Опознания так и нет, но излучают сильно, значит «Люциферы». Не знаю как называют их ящеры, но наши прозвали их так за столб огня которым плюются эти машины.

— Внимание всем! Приближаются истребители, укрывайтесь за шпилями! Никому не высовываться! — не отрывая взгляда от радара, прокричал я. До «контакта» оставались считанные секунды, и испытывать судьбу не хотелось. Одно дело вести огонь по шагоходам, и совсем другое пытаться сбить несущуюся с дикой скоростью воздушную цель. Будь со мной ребята из моей роты, тогда был бы шанс, а так даже пытаться не стоит, бестолку.

Сам момент пролета над позицией я не видел — завёл «Пересвета» за башню, но вспышку, и последовавший за ней мощный взрыв, пропустить не мог. Пока туда-сюда по экранам, только вижу как горящие куски металла по всему полю разлетаются, и метка на радаре уже одна.

Первая мысль — сбили. Но кто? Спросил на общем канале, молчание. И только потом увидел что один из самых высоких шпилей почернел, и вроде бы немного погнулся.

Получается, сам зацепился? Но из чего же сделаны эти шпили? Верхушка тоненькая, с палец толщиной всего. По идее, такая махина должна была снести её и даже не охнуть.

Дабы проверить предположение, выбрал шпиль подальше от себя и переведя пушку на одиночный, выстрелил. Приблизил — только пятнышко тёмное, и вроде как поцарапано в том месте куда снаряд попал.

— Желтый третий красному главному, воздушная цель разворачивается! Как поняли? Приём! — не скрывая эмоций кричал разведчик. Он не понял что именно здесь произошло и думал что мы сбили истребитель, поэтому радовался. Парень видел шагающие к нам машины, понимал как они опасны, слышал мою команду не лезть на воздушные цели. А тут бац, и такое, вот у него адреналин и зашкалило.

А точка на радаре действительно приближалась. Вряд ли пилот истребителя видел что именно произошло, — наткнувшись на шпиль, второй пилот даже охнуть не успел как его разметало. Ну а если не видел, значит думает что причина падения товарища — мы. Больше ведь некому? Вот и летит мстить, так же на адреналине.

— Внимание всем! Приготовиться у к повторной атаке с воздуха, до контакта десять секунд!

Цель приближалась быстро, и я по опыту знал что уловить момент, в который истребитель будет над нами, достаточно сложно, поэтому дал людям примерный временной отрезок. На сбитие не надеялся, даже если и попадёт кто, урона большого не нанесёт. Будь я за штурвалом специально заточенного под пво Гребня, попытался бы, но и в этом случае шанс сбить «Люцифера» весьма и весьма невелик.

Проверил накачку лазеров — полные. Отошёл от шпиля, развернулся в сторону приближающейся угрозы, и почти сразу выстрелил. Не попал. Огромная чёрная тень пронеслась так быстро, что «вживую» среагировать не успел, а на программирование компьютера не было времени.

Покрутил головой по экранам, глянул на радар — Люцифер удалялся. Возможно он возвращался не столько для того чтобы атаковать — по-моему он даже не выстрелил, а только чтобы убедится в гибели второй машины. Убедился, и домой, в одиночку работать ящеры непривычные. Не знаю сколько здесь истребителей, но точно не два, как минимум должна быть эскадрилья. Можно было бы сказать что шпилей на всех хватит, но боюсь что сообразят, и выводы правильные сделают. Они-то наверняка знают о чрезмерной твёрдости этих конструкций, хотя я даже предположить не могу какой жесткости должен быть этот материал, чтобы вскрыть как консервную банку целого «Люцифера».

Тем временем неопознанный робот подобрался ближе.

Уже видно что машина невысокая и коренастая. Идёт слегка раскачиваясь, но в то же время очень уверено. Уж не «Шатун» ли это?

О том чтобы научить компьютер понимать кто перед ним, пока нет и речи. Там сотни, если не тысячи различных параметров, и все они могут быть собраны только на практике, то есть после реальных столкновений с ящерами. Ну или после тщательного изучения трофейных машин, чего в ближайшее время точно не предвидится.

Но этот, похоже, действительно Шатун. Походка, толстые ноги, рост. У ящеров есть ещё парочка подобных шагоходов, но те несколько выше и не такие толстоногие.

Подсветив маркером точку неопознанного робота, вывел в общий доступ с пометкой «стрелять по ногам», чем тут же вызвал целую кучу вопросов. На главном канале тишина, зато по выделенным сразу пять вызовов. Ротмистр Семенов, Григорий Иванович, Эдик и оба Говорухина.

Отвечать каждому по отдельности не стал, а на общем канале сослался на то что с подобным мы уже сталкивались. Огоньки вызовов погасли.

С «Шатуна» переключился на следующую машину, и тут вновь зажужжал зуммер вызова и замигала лампа.

— Обнаружены ещё девять целей на том же направлении! — перекинув на мой компьютер телеметрию, отчитался разведчик.

Для хоть какого-то опознания далеко, даже с излучением никак, но сам факт, конечно, удручающий. Если с первой семёркой ещё был реальный шанс справиться, то теперь его нет. Шестнадцать против двадцати, из которых дай бог половина хоть что-то из себя представляет.

Пока соображал как быть, на связь вновь вышел разведчик и без лишних слов перекинул телеметрию обнаруженных и на удивление опознанных целей.

«Лучник», «Горец», «Мангуст», «Толстяк», «Викинг», «Тор», «Экстерминатор», и «Гусар». Все наши, имперские.

«Так может они на помощь идут?» — вспыхнувшая на какой-то миг надежда, тут же погасла под напором фактов.

Простой вопрос — кто? Кто мог попасть сюда без ведома ящеров? Ответ — никто кроме меня.

Значит это те же ящеры, только уже на захваченной технике. Свою отправили воевать, а эту сюда, не жалко.

Разумеется от осознания столько прискорбного факта ситуация не поменяется, чьими бы не были эти машины, итог один, после героического, но недолгого сопротивления, нас просто перестреляют.

Сопоставив скорость «наших» машин с роботами ящеров, я пришел к выводу что когда первые выйдут на дистанцию уверенного огня, вторые подойдут почти вплотную.

— Вызывают. — похлопав меня по плечу, отвлекла Лера. Загрузившись открывшимися обстоятельствами, я «выпал» из реальности.

Вызов был внешний, на одном из свободных каналов. Особо ненужные, они если и использовались, то лишь для того чтобы обматерить какого-нибудь зазевавшегося под ногами танкиста из не своего подразделения.

Наверняка сдаться предложат, подумал за секунду до того как нажать кнопку, но был не прав, а уж голос этот совсем не ожидал услышать.

— Вы? Но как? Не может быть!

Надежда, только что собственноручно похороненная, воскресла вновь, ибо на том конце «провода» находился ни кто иной как Генерал, мой самый верный соратник, и единственный человек бывший в курсе «происхождения» Аркадия Филатова.

— Сомневаешься? Открой канал видеосвязи, так удобнее будет. — предложил он, как мне показалось, усмехнувшись.

Не знаю что именно меня насторожило, может усмешка эта, или ещё чего, но приложив палец к губам, я жестами показал Лере что ей нужно пересесть, так чтобы не попасть в объектив камеры.

Дисплей мигнул раз несколько, пошла рябь, и я на самом деле увидел Генерала. Неожиданно постаревший, в сером комбезе и нейрошлеме, он внимательно смотрел на меня с экрана.

Вот уж на самом деле не знаешь откуда ждать, думал всё, каюк, а тут такая неожиданность. Главное чтобы не сон.

— Вы здесь чтобы помочь? Те девять машин ваши? — мысленно представляя как зажмем ящеров в клещи, не сразу заметил странное выражение на лице генерала. Он как будто еще только собирался сделать гадость, но уже сожалел об этом.

— Извини Аркадий… Или как там тебя по-настоящему? — оправдал ожидания тот, а я спиной почуял как напряглась Лера, поэтому отвечать не стал, ожидая продолжения.

Но генерал молчал, хмуро буровив меня взглядом, я тоже не торопился с ответом. Осознание того что всё совсем не так как мне только что показалось, приходило с трудом.

— У тебя есть полчаса чтобы сложить оружие. — тяжело вздохнув, наконец «выдавил» он.

— С чего это? — набычился я, стараясь удержать себя в руках и не сорваться.

— С того. Ты же понимаешь что не сможешь ничего сделать? Кто у тебя за пультами, дети? — не мигая, генерал смотрел на меня «стеклянными» глазами.

Я молчал.

— Выхода у тебя нет, как ни крути. — продолжил он, — А так сядем, поговорим, уверен, ты поймешь что всё правильно! — на какое-то мгновение превращаясь в себя прежнего, горячо воскликнул мой визави. Но я уже закипал, понимая что ситуация совсем вышла из-под контроля.

— С каких это пор предательство стало правильным?

— С тех самых, с которых речь идёт о выживании нации, ведь если бы не моё, как ты говоришь, предательство, сейчас бы у нас творилось то же самое что и в Европе! Да что я тебе рассказываю, же сам знаешь чем всё закончится, против Аллардов у нас не было, и нет никаких шансов!

— Шансы есть всегда! — мысленно представляя как снесу башку этому уроду, прошипел я.

— Не смеши меня. Я верю своим глазам, и вижу, что как ни крути, а сопротивляться бесполезно. — так же холодно смотрел генерал.

— А как же наш уговор? Получается что всё это время ты врал?

— Да брось ты… Прекрасно же знаешь что я пытался. Пытался из-за всех сил, но ладно бы только внешний враг, ещё как-то, но здесь же система! Давно прогнившая, никому не нужная, но неискоренимая. Те кто внизу, спят и видят как залезть повыше, а те кому это удалось, держатся мертвой хваткой чтобы не свалиться оттуда. Ни про что другое и думать никто не хочет. Да что говорить, даже сейчас, когда судьба всего мира на волоске висит, они власть делят!

Наверное будь я рожден в этом времени, может и поддался бы на уговоры, но я прекрасно знал на что способны ящеры, и на сто процентов был уверен в их последующих действиях. Тем более сейчас, когда вместо того чтобы сопротивляться, их просто любезно пригласили.

— В общем, решай, — закончив свой монолог и не дождавшись ответа, продолжил генерал, — детишек жалко, да и тебя убивать не хочется. Поговори со своими, объясни что к чему. Не надо детей гробить, полчаса тебе даю, потом извини, связи не будет. И учти, у меня приказ пленных не брать, так что хорошенько подумай. — добавил он перед тем как отключиться.

Я же, не желая мириться с тем что только что узнал, еще какое-то время тупо смотрел на потухший экран.

И ведь не зря генеральские погоны носит, умеет сказать правильно, сомнения посеять… Половина моих пилотов дети, в этом он прав. И в том что смерть их на моей совести останется, тоже.

И как быть?

Объяснять что к чему, поздно, да и не успею, тридцати минут мало. В двух словах не смогу, они и так-то толком не понимают что происходит, а тут совсем сложное.

— Кто это был? — «ожила» Лера и я снова поймал себя на мысли что совершенно забыл о её присутствии.

— Один нехороший человек. — не стал я вдаваться в подробности.

— На генерала Васильченко чем-то похож…

— Васильченко и есть.

— Тогда почему он хочет чтобы мы сдались?

— Потому что нехороший. — повторил я, вновь погружаясь в раздумья.

В то что нам удастся победить, совершенно не верилось, но и как оно повернётся если решим сдаться, знал наверняка. Да, скорее всего сразу не убьют, дадут пожить недельку другую. Но итог всё равно один будет, как ни крути.

— Ты жить хочешь? — повернулся я к Лере.

— Хочу. — кивнула та.

— Хорошо. Тогда забирай паёк, бери мою курку, перчатки, и дуй вон в то здание, второй этаж, первая дверь слева. Там тепло, подождёшь когда всё закончится.

Лера долго молчала, но потом всё же спросила,

— А дальше?

— Не знаю. Плен однозначно, но может потом будут какие-то варианты. Думай, десять минут осталось. — сказал я, а сам щелкнул переключателем, выбрав основной канал.

— Внимание! Это красный главный! Подтвердите приём!

Как обычно, в разнобой, но отозвались все. Можно и без переклички, но я хотел быть уверен что информация дойдёт до каждого.

— Буду краток, поэтому сразу к сути. Шансов у нас никаких, нас всех убьют, но вы можете сдаться, и возможно вам сохранят жизнь. Конец связи.

На канале воцарилась такая долгая тишина, что когда прокашлявшись, заговорил Виталик, я даже вздрогнул от неожиданности.

— Понял тебя, красный главный, но лично я сдаваться не собираюсь, щитовик мой тоже против, так что командуй к бою, а то эти твари уже зашевелились!

Снова прерываемая треском помех тишина, но в этот раз недолгая.

Сначала Петрович доложил что солидарен с Виталиком, за ним Эдик, а там и все остальные подтянулись. Я понимал что это бравада, стадный инстинкт в какой-то мере, но растрогался до глубины души. Эти дети — как назвал их генерал, на поверку оказались куда крепче духом чем многие взрослые.

А враг уже наступал.

Первая семерка уже совсем близко — «Волкодав», «Шатун», «Пилигрим» и «Атлас» чётко светились как на радарах, так и в полный рост отображались на экранах компьютера. «Шатун» стремился обойти слева, «Пилигрим» развернулся направо, и только «Волкодав» с «Атласом» двигались напрямую, рассчитывая продавить своими бронелобыми тушами нашу оборону.

До конца не пойдут, но начнут атаку именно они. Примут на себя всё что сможем дать, и затеряются среди остальных, обеспечив им выход на дистанцию действительного огня.

И план этот был хорош. Хорош и узнаваем. Добраться бы до автора, который — а в этом я был полностью уверен, сидит за пультом одного из этих мастодонтов. Напрашивался «Волкодав», но мой бывший соратник тот еще хитрован, поэтому очевидное, отнюдь не очевидно, и я больше склонялся к мысли что засел он за «рулем» «Атласа».

Вбитая в плечи «лысая» голова с наростами противоракет, глаза-датчики, огромного калибра дула автопушек, широкий торс и толстые ноги. Могучий робот, обращающий противника в бегство одним только своим присутствием. Даже мне, прошедшему тысячи схваток, становилось не по себе когда в прицеле появлялся страшный оскал этой машины.

Но делать нечего, и дождавшись подтверждения системы о готовности к ведению огня, я вывожу «Пересвета» из укрытия.