Щепка Эфирная Академия

Глава 1

Примечания автора:

Это полноценная книга,(обновляться будет до завершения) а не ознакомительный фрагмент просто сайт не дает опубликовать иначе, обновления каждый день

Врата Оценки

Морской бриз был пропитан запахом соли, магии и чужого превосходства.

Я стоял на верхней палубе белоснежного эфирного парома, опершись на полированные дубовые перила, и смотрел, как из утреннего тумана медленно проступает остров Люминис.

Академия не просто так считалась главным учебным заведением Авенора. Она занимала целый остров в заливе в нескольких милях от столицы. Независимая территория, живущая по своим законам. Место, где ковались будущие министры, генералы и главы Великих Домов.

Сзади доносился звон хрустальных бокалов, заливистый смех и ленивый гул голосов. Паром был забит «золотой молодежью». Наследники южных баронств и северных графств, разодетые в шелк, бархат и зачарованную парчу, пили шампанское и обсуждали предстоящий учебный год так, словно ехали на затяжной курорт.

Их сопровождали целые свиты: слуги, таскающие бездонные сундуки с нарядами, личные парикмахеры, телохранители.

У меня из багажа был только потертый кожаный вещмешок, в котором лежала пара сменных рубах, тренировочный костюм и перевязь с ишварской рапирой. А моим единственным сопровождающим был старый вояка.

Эмиль подошел неслышно, и встал рядом, вглядываясь в очертания приближающихся башен Академии. Шпили из белого камня пронзали небо, сверкая в лучах утреннего солнца.

— Волнуешься, парень? — тихо спросил наставник. Сегодня он был одет в строгий дорожный костюм без знаков отличия. Здесь он присутствовал просто как мой опекун.

— Пытаюсь понять, сколько из этих напыщенных павлинов попытаются меня убить в первую же неделю, — честно ответил я, не поворачивая головы.

Серебряная маска волка, закрывавшая верхнюю половину моего лица, холодила кожу. После резни на балу Канцлер официально восстановил статус Дома Корнаро, хотя от него осталось лишь одно название и этот герб. Для всех окружающих я был лордом Кассианом Корнаро, последним выжившим из вырезанного рода. Призраком, которого лично Железный Регент вытащил из небытия и бросил в Академию в качестве своей цепной собаки.

— Все попытаются, — хмыкнул Эмиль. Его серые глаза сузились. — Послушай меня внимательно, Денис. Академия — это не трущобы. Здесь нельзя просто перерезать глотку тому, кто косо на тебя посмотрел. По крайней мере, не у всех на виду.

— Я знаю правила, Эмиль.

— Ни черта ты не знаешь, — отрезал старик. — Здесь убивают иначе. Интриги, подставы, «несчастные случаи» на полигонах, отравления редкими алхимическими ядами, которые не оставляют следов. Валуз в бешенстве из-за того, что произошло во Дворце. Он не может ударить по тебе открыто — Канцлер дал тебе свою защиту. Но здесь, за стенами Люминиса, власть Регента ослабевает. Здесь правят деньги и влияние Совета Домов.

Я скосил глаза на наставника.

— Ты же сам учил меня, что лучший способ избежать удара в спину — сломать врагу обе руки.

— И я не отказываюсь от своих слов, — Эмиль тяжело вздохнул, похлопав меня по плечу. — Просто… будь осторожен. Не показывай им свой Абсолютный Лед без крайней нужды. Держи Коготь в ножнах. Выжидай. И собирай информацию.

«СИСТЕМА: Анализ окружающей среды завершен.» — холодный голос ЕВЫ, как всегда, раздался в моей голове неожиданно. — «Обнаружено 142 разумных объекта. 87% обладают активными эфирными ядрами низкой и средней плотности. 12% — потенциальная угроза. 1% — скрытая угроза. Режим тактического мониторинга активирован.»

Я едва заметно улыбнулся. Павлины могут плести сколько угодно интриг. У них нет системы-помощника ЕВА, способного просчитывать траектории заклинаний и анализировать пульс лжеца.

Паром с глухим стуком причалил к белоснежной мраморной пристани.

Началась суета. Слуги забегали, таская сундуки. Аристократы неспешно потянулись к трапу, бросая в мою сторону презрительные и настороженные взгляды. Они шептались. Я слышал обрывки фраз: «Тот самый Корнаро…», «Пес Канцлера…», «Смотрите, какие дешевые сапоги…».

— Пора, — я закинул вещмешок на плечо.

— Удачи, Кассиан, — Эмиль назвал меня новым именем, напоминая о легенде. — Я буду ждать вестей. Если станет совсем туго…

— Не станет, — перебил я. — Это им здесь со мной учиться, а не мне с ними.

Я спустился по трапу и ступил на плиты острова Люминис.

Пристань плавно переходила в широкую аллею, обсаженную древними серебристыми вязами. В конце аллеи возвышалась колоссальная арка из черного камня, испещренная светящимися синими рунами. Врата Оценки.

Каждый первокурсник был обязан пройти через них. Врата сканировали Эфирное Ядро, определяли его потенциал, стихию и плотность, а затем распределяли студента на один из факультетов.

Возле арки уже выстроилась очередь. Руководили процессом несколько старшекурсников в роскошных мантиях с золотой каймой и хмурые преподаватели с планшетами.

Я встал в конец очереди, стараясь не привлекать внимания. Но с моей маской это было невозможно.

— Надо же, какие люди, — раздался громкий, растянутый голос с характерным южным акцентом.

Очередь расступилась. Ко мне направлялась группа из пяти парней. Все как на подбор — в дорогих камзолах, с идеальными укладками и надменными лицами. В центре шел высокий блондин с холодными голубыми глазами и тонкой, высокомерной улыбкой. На его груди красовалась золотая брошь в виде свернувшейся змеи — герб Дома Валуз.

— Леандр де Валуз, — прошептал кто-то в толпе. — Младший сын Герцога…

Леандр остановился в паре шагов от меня, демонстративно морща нос, словно почувствовал запах помоев. Его свита захихикала.

— Мне говорили, что Канцлер притащил с улицы какую-то дворнягу и нацепил на нее герб вымершего Дома, — Леандр окинул меня презрительным взглядом с ног до головы. — Но я не думал, что дворняга окажется такой… облезлой. Скажи, Корнаро, блохи не слишком досаждают под этой нелепой железякой?

Я спокойно смотрел на него.

«ВНИМАНИЕ! Сканирование объекта.»«Имя: Леандр Валуз. Эфир: Огонь (Высокая плотность). Оценка угрозы: Средняя. Уязвимые точки: левое колено (старая травма), сонная артерия, гортань.»

— Можешь подойти ближе и проверить, — ровным тоном ответил я. — Если, конечно, не боишься испачкать свой шелковый плащик.

Свита умолкла. Леандр слегка покраснел. Наглость со стороны «безродного выскочки» явно не входила в его планы.

— Ты забываешься, мусор, — процедил он, делая шаг вперед. Вокруг его пальцев заплясали крошечные искры пламени. — Здесь нет твоей крыши из Дворца. Здесь ты никто.

— Господа! — резкий окрик прервал назревающую драку.

К нам быстрым шагом подошел один из преподавателей — сухой старик с колючим взглядом.

— Оставьте свои разборки для дуэльного полигона, лорд Валуз. Сейчас — процедура распределения. Встаньте в очередь!

Леандр скрипнул зубами, но пламя на его пальцах погасло. Он бросил на меня многообещающий взгляд.

— Мы еще встретимся, Корнаро. Уж я позабочусь о том, чтобы твое пребывание здесь было очень коротким.

— Буду с нетерпением ждать, — я склонил голову в издевательском полупоклоне.

Очередь двигалась быстро. Аристократы по одному заходили в черную арку. Руны вспыхивали разными цветами.

— Элеонора де Рок! — громко объявлял глашатай. Арка вспыхнула чистым красным светом. — Эфир Огня, потенциал А-ранга! Золотая Башня!

— Филипп Маршан! Эфир Воздуха, потенциал В-ранга! Серебряная Башня!

Чем ярче светилась арка, тем престижнее был факультет. Золотая Башня — для элиты. Серебряная — для сильных магов рангом пониже. Была еще Медная Башня для средних магов-ремесленников.

Но был и четвертый вариант.

— Томас Кроу! — огласил глашатай. В арку робко шагнул щуплый паренек, явно из простолюдинов или обедневших баронов. Арка мигнула тусклым серым цветом. — Эфир Земли, потенциал D-ранга… Башня Пепла!

Толпа разразилась презрительным смехом. Паренек, втянув голову в плечи, побежал к выходу. Башня Пепла. Факультет Отбросов. Туда ссылали бездарностей, бастардов и тех, кто чудом наскреб денег на обучение, но не имел связей.

— Кассиан Корнаро! — выкрикнул глашатай.

Смех стих. Все взгляды устремились на меня. Леандр де Валуз скрестил руки на груди, ожидая шоу.

Я подошел к черной арке. Внутри нее гудела древняя магия, сканирующая суть человека. Если я войду туда со своим Абсолютным Льдом, арка взорвется синим светом S-ранга. И тогда моя жизнь превратится в ад с первого же дня — меня попытаются убить уже не студенты, а наемные убийцы южан.

Мне нужно было оставаться в тени.

«ЕВА. Протокол "Тень". Заглушить ядро до минимума. Имитация дефекта каналов.»

«Принято. Блокировка 95% циркуляции Эфира. Предупреждение: возможен кратковременный болевой синдром.»

Я стиснул зубы, почувствовав, как ледяная энергия внутри меня насильно сворачивается в тугой, пульсирующий узел. Дышать стало тяжело.

С невозмутимым видом я шагнул под своды арки.

Древние руны вспыхнули. Замерцали… и выдали жалкий, тусклый серый свет, едва заметный в утренних лучах.

Повисла гробовая тишина, а затем аллея взорвалась гоготом. Аристократы смеялись так, что некоторые сгибались пополам. Леандр хлопал в ладоши, утирая выступившие слезы.

Глашатай презрительно скривил губы, глядя в свой пергамент.

— Кассиан Корнаро! — выкрикнул он так громко, чтобы слышали все. — Эфир Льда. Потенциал… Е-ранг. Аномалия каналов. Назначение: Башня Пепла!

Я вышел из арки. Лицо под маской оставалось бесстрастным. Я подобрал свой вещмешок, не обращая внимания на летящие в спину насмешки.

Идеально. Они считают меня мусором. А значит, не ждут от меня удара.

Башня Пепла? Отлично. Именно там, на самом дне, я соберу свою стаю. Змеиный Двор только что впустил в свои стены волка, и они даже не поняли этого.

Путь к Башне Пепла пролегал вдали от ухоженных мраморных аллей и поющих фонтанов. Чем дальше я уходил от центрального кампуса, тем реже попадались статуи героев прошлого и тем гуще становились заросли дикого шиповника.

Остров Люминис был огромен, и его задворки разительно отличались от парадного фасада.

Башня Пепла оказалась вовсе не башней, а приземистым, мрачным зданием из темного камня, прилепившимся к скалистому обрыву на самом краю острова. Стены поросли серым мхом, окна были узкими, как бойницы, а вместо кованых ворот зияла тяжелая дубовая дверь, испещренная царапинами и подпалинами — следами давних студенческих разборок.

Здесь не было слуг в ливреях. Не было золотых гербов. Это было гетто Академии.

Я толкнул дверь. Внутри пахло сыростью, дешевым табаком и кислой капустой. Просторный холл освещался тусклыми эфирными светильниками, половина из которых мерцала и шипела. На обшарпанных диванах сидели несколько старшекурсников в потертых мантиях. Они проводили меня тяжелыми, оценивающими взглядами, но никто не сказал ни слова.

Свежее мясо прибыло.

Комендант — полупьяный отставной маг с красным носом — не глядя сунул мне ржавый ключ с биркой «Комната 13».

Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице на третий этаж, я нашел нужную дверь в самом конце темного коридора. За ней слышались приглушенные голоса. Я вставил ключ, повернул его и вошел, слегка пригнув голову.

Комната была просторной, но обшарпанной. Штукатурка сыпалась, на потолке темнело пятно от протекающей крыши. Четыре узкие железные койки, четыре продавленных сундука для вещей и один массивный стол посередине.

Трое моих новых соседей уже были внутри.

При моем появлении разговоры стихли. Все трое уставились на мою серебряную маску волка.

— Ну надо же, — протянул щуплый, растрепанный парень с черными как смоль волосами, сидевший на столе. Он ловко крутил в пальцах мелкую медную монету. — Глашатай не соврал. К нам и правда закинули того самого цепного призрака. Я — Финн. Просто Финн.

На койке у окна полулежал настоящий гигант. На вид ему было лет двадцать, с широченными плечами и угрюмым, тяжелым взглядом исподлобья. Он молча чистил ножом толстое яблоко.

Третий сидел в углу, обложившись стопкой потрепанных книг. Бледный, в очках с треснутым стеклом, он нервно поправил воротник застиранной рубашки и пискнул: — С-сильвестр. Из баронства Талли. То есть... бывший наследник.

— А этот здоровяк — Горм, — представил гиганта Финн, спрыгивая со стола. — Он не очень разговорчивый. Говорят, бастард какого-то северного рыцаря. Ну а ты у нас, значит, лорд Кассиан Корнаро? Из грязи в князи, а потом снова в грязь к нам, в Пепел?

В голосе Финна звучала явная провокация. Он проверял меня. Местная проверка на вшивость. Аристократ в маске, свалившийся на дно, должен был либо начать качать права, либо сломаться.

Я молча прошел к единственной свободной койке — той, что стояла ближе всего к двери. Бросил на нее свой потертый вещмешок. Снял с пояса перевязь с ишварской рапирой и положил ее поверх вещей.

— Эй, Ваша Светлость, я к тебе обращаюсь, — Финн сделал шаг ко мне, ухмыляясь. — Ты теперь в Башне Пепла. Здесь всем плевать на твой герб. За право спать на нижней койке у нас платят...

Я развернулся так быстро, что он не успел договорить.

Моя рука метнулась вперед, схватила Финна за воротник рубахи, а вторая сделала короткую подсечку. В следующее мгновение Финн с грохотом впечатался спиной в стену, а мое предплечье жестко легло ему на горло, перекрывая дыхание.

Горм вскочил с кровати, выронив яблоко и перехватив нож. Сильвестр испуганно вжался в свои книги.

— Послушай меня, Финн, — тихо, без капли злости произнес я, глядя в расширившиеся от неожиданности глаза парня. — Мне плевать на гербы не меньше вашего. Я вырос в Мясном тупике, в трущобах Севера, где за такие шутки с незнакомцами режут сухожилия под коленями. Я не дворянин, которому скучно. Я пришел сюда выживать.

Я чуть надавил предплечьем, давая ему почувствовать жесткость захвата, а затем резко отпустил. Финн закашлялся, сползая по стене.

— Если вы хотите устроить здесь иерархию через драку — я сломаю вам ноги прямо сейчас, и мы закончим на этом, — я обвел взглядом комнату. Посмотрел на Горма с ножом. — Если хотите спокойно спать и не ждать удара в спину — давайте просто делить эту комнату. Мне не нужны слуги. Но и терпеть проверки я не буду. Понятно?

Горм медленно опустил нож. На его суровом лице впервые мелькнуло подобие улыбки.

— Мясной тупик, значит, — пробасил гигант — Я слышал про это место. Там не выживают слабаки.

Финн, потирая покрасневшее горло, поднялся на ноги. В его глазах больше не было насмешки. Только осторожное уважение.

— Мать честная... А у тебя реакция как у портового головореза, «лорд» Корнаро, — прохрипел он. — Ладно. Я понял. Мир.

«Анализ объектов завершен.» — сухо сообщила ЕВА. «Объект 1 (Финн): Эфир Ветра (Скрытый потенциал: С-ранг). Высокая ловкость.Объект 2 (Горм): Эфир Земли (Скрытый потенциал: В-ранг). Аномальная мышечная плотность.Объект 3 (Сильвестр): Малое Ядро. Аналитический склад ума. Высокая предрасположенность к алхимии.»

Я внутренне усмехнулся. Арка Оценки — кусок старого камня, настроенный на стандарты аристократов. Она не видит уличной злобы, упорства и скрытых резервов. Эти парни — не отбросы. Они просто не вписывались в систему золотых мальчиков.

Идеальный материал.

— Зовите меня Кассиан, — я сел на свою жесткую койку, пружины которой жалобно скрипнули. — И раз уж мы разобрались с формальностями... Финн, ты выглядишь как человек, который знает, как здесь всё устроено.

Финн ухмыльнулся, окончательно приходя в себя, и уселся обратно на стол.

— О, я знаю всё, Кассиан. Кто с кем спит, кто кому платит, и где достать нелегальные алхимические стимуляторы перед экзаменами. Добро пожаловать в Башню Пепла. Завтра у нас первая совместная практика с Золотой Башней. И поверь мне... южане из свиты Валуза постараются превратить нашу жизнь в ад.

— Пусть попытаются, — я откинулся на холодную стену и закрыл глаза. — Посмотрим, кто из нас быстрее замерзнет.

Глава 2

Факультет Отбросов.

Матрас определенно был набит битым кирпичом. Причем кирпичом, который предварительно раскололи на мелкие, остроугольные куски, чтобы ни одна мышца спины не осталась без внимания.

Я открыл глаза и уставился в серый, в трещинах, потолок. Сквозь щели в оконной раме задувал промозглый утренний ветер.

– Если это лучшая академия на континенте, то я – внебрачный сын Императора, – сообщил Финн, отбрасывая тощее суконное одеяло. Он сидел на соседней койке, взъерошенный и злой.

– Забавно, – хмыкнул я, не меняя позы. – Я-то думал, что покойный Император предпочитал блондинок.

Горм уже стоял у треснувшего фаянсового таза. Вода с плеском лилась на его широкую спину, бугрящуюся мышцами. Он умывался молча, с методичностью палача, точащего топор. Сильвестр, забившись в свой угол, нервно протирал очки краем застиранной рубашки.

– Нам дозволено столоваться в Золотой Башне, – сказал Финн, натягивая сапог и морщась. – Если поторопимся, успеем к вчерашним круассанам. Говорят, по вторникам элита оставляет немного джема.

– Щедро с их стороны, – я застегнул черный дублет. Без гербов, без золотого шитья. Ничего лишнего. Привычным движением закрепил на бедре перевязь с ишварской рапирой.

– Ты правда собираешься таскать эту железяку на лице каждый день? – Финн кивнул на серебряную маску волка, которую я как раз закреплял.

– У меня аллергия на чужие взгляды.

– Она привлекает еще больше взглядов.

– Зато не видно, как я зеваю, когда со мной разговаривают аристократы.

Горм вытер лицо полотенцем, которое помнило лучшие времена. – Пошли. Я хочу жрать.

Мы вышли в коридор. Комендант на первом этаже храпел в своей каморке так, что дрожали тонкие стекла в узких окнах. Дверь Башни Пепла поддалась с протяжным скрипом.

Снаружи остров Люминис выглядел так, словно его строили специально для того, чтобы унижать бедных. Центральный двор Академии утопал в утреннем солнце. Итальянский мрамор, цветущий плющ, фонтаны, из которых, казалось, било шампанское. И толпа детишек, чьи родители могли купить небольшую страну до завтрака.

Мы вчетвером шли по мраморной аллее. При нашем появлении разговоры стихали. Фонтаны, кажется, тоже зажурчали тише.

– Чувствуешь себя прокаженным? – тихо спросил Сильвестр, вжимая голову в плечи.

– Чувствую себя зрителем в цирке, – ответил я. – Только звери почему-то не в клетках.

Дорогу нам преградил парень в алом плаще. Расшитый золотом камзол, идеальная укладка, рука картинно покоится на эфесе парадной шпаги. Подбородок он задрал так высоко, будто высматривал в небе дирижабль. За его спиной хихикали еще трое.

– Анри де Шеврез, – шепнул Финн. – Шестерка Леандра Валуза.

Анри с брезгливым любопытством оглядел мой потертый камзол, задержал взгляд на маске.

– Мусорный ветер дует с севера, – громко, чтобы слышала толпа, объявил он. – Скажи мне, Корнаро, это правда, что в Башне Пепла крысы спят с вами в одних кроватях?

Финн побагровел. Горм чуть подался вперед. Я положил руку Финну на плечо, останавливая.

– Вы правы, Шеврез. Крысы у нас совсем обнаглели, – сказал я ровным голосом, не сбавляя шага и останавливаясь ровно в метре от него. – Но глядя на ваши изысканные манеры и пестрый наряд, я понимаю, что нам просто не хватает хорошего швейцара. Вы по каким дням свободны?

Кто-то в толпе сзади прыснул. Лицо Анри пошло красными пятнами.

– Ах ты, безродный кусок... – он наполовину вытащил шпагу из ножен. Клинок ослепительно блеснул на солнце.

Я не сдвинулся с места. Руки оставались свободно опущенными.

– Вы собираетесь чистить мне обувь этой штукой? – поинтересовался я. – Боюсь, вы поцарапаете кожу.

«Пульс объекта учащен. Эфирный фон нестабилен. Выброс адреналина. Угроза: минимальная,» – сухо констатировала ЕВА.

С лязгом Анри выхватил клинок полностью.

– Защищайся, Корнаро. Или твоя маска делает тебя бессмертным?

– Обнажать сталь из-за неудачной шутки – это непрофессионально, – я чуть склонил голову набок. – К тому же, мы стоим на белом мраморе. Кровь с него отмывается отвратительно.

– Ты трус.

– Я практик. Спрячьте зубочистку, Анри. Пока вы не поранили себя или, что еще хуже, кого-нибудь из зрителей.

– Я вырежу на твоей физиономии герб Валузов, – процедил он, делая шаг вперед.

Я не потянулся к рапире. Я просто посмотрел ему в глаза.

– Если вы сделаете еще один шаг, Анри, мне придется сломать вам коленную чашечку. А местный лепила, говорят, берет дорого. К чему эти лишние траты из семейного бюджета?

Анри замер. Он ждал дуэльной стойки, криков, вызова, воззвания к чести. Он не ждал, что с ним будут разговаривать, как с буйным пациентом в приемном покое.

– Что здесь происходит? – раздался надтреснутый, сухой голос.

Толпа расступилась. К нам быстрым шагом приближался человек в мантии преподавателя. Острый нос, колючие глаза, планшет в руках.

Анри поспешно сунул шпагу в ножны, едва не порезав себе пальцы.

– Ничего, магистр Брант. Мы просто обсуждали... особенности архитектуры.

– В столовую. А затем на полигон. Живо, – отрезал магистр. Он посмотрел на меня. Взгляд задержался на маске. – А вам, Корнаро, я советую держать язык за зубами. Здесь вам не трущобы.

– Я буду иметь это в виду, сэр, – кивнул я.

Магистр развернулся и ушел. Анри смерил меня ненавидящим взглядом и, круто развернувшись на каблуках, пошел прочь в окружении своей свиты.

– Ну, – я повернулся к Финну. – Идем за круассанами?

Столовая Золотой Башни напоминала зал приемов в королевском дворце. Хрустальные люстры, длинные столы красного дерева, заставленные серебряной посудой. За ними сидела элита, поглощая омлеты с трюфелями и свежие фрукты.

Для студентов Башни Пепла был отведен отдельный стол в самом дальнем углу, рядом с дверями на кухню. На нем нас ждали глубокая миска с овсянкой, кувшин воды и корзина с теми самыми вчерашними круассанами.

Мы сели. Горм молча придвинул к себе половину корзины.

– Я же говорил, – Финн покрутил в руках черствый рогалик, пытаясь отломить кусок. – Местная диета закаляет характер.

– Ты чуть не спровоцировал дуэль в первый же день, – пробормотал Сильвестр, опасливо косясь в сторону стола, где сидели Валузы. – Анри не простит. Леандр тем более.

Я зачерпнул овсянку деревянной ложкой.

– Если они хотят войны, им придется предложить нечто большее, чем истерика на лужайке, – я посмотрел на Финна. – Ты вроде говорил, что знаешь, как здесь всё устроено. Просвети.

Финн отложил круассан и подался вперед. Глаза его загорелись. Он явно любил собирать и раздавать информацию.

– Всё просто, Кассиан. Академия делится на фракции. Преподаватели делают вид, что контролируют процесс, но на деле управляют старшекурсники. И главная сила здесь сейчас – Южный Альянс.

– Валузы, – уточнил я.

– В точку. Старший сын герцога, Лоран де Валуз – чемпион Академии. Он сейчас на стажировке, но вернется к Ежегодному Турниру. А пока его нет, заправляет всем его младший братец – Леандр. Тот самый блондинчик, что вчера докопался до тебя у Врат.

– И в чем заключается их управление?

– Во всем, – Финн понизил голос. – Они контролируют черный рынок Академии. Алхимические стимуляторы для экзаменов, ответы на тесты, контрабанда артефактов из столицы. Если ты хочешь нормальную оценку по практической магии – ты платишь Южанам. Если хочешь, чтобы тебя не забили до полусмерти на дуэльном полигоне – ты платишь Южанам.

– А если ты из Башни Пепла и у тебя нет денег? – подал голос Горм.

– Тогда ты становишься их грушей для битья. Или выполняешь грязную работу. Бегаешь за посылками в город, стираешь их мантии.

Я отложил ложку. Овсянка на вкус напоминала клейстер.

– Преподаватели в доле?

– Некоторые. Тот же Брант, который нас сегодня прервал. Он ведет практическую магию. Южанин до мозга костей. Куплен Валузами с потрохами.

– Прекрасно. Значит, сегодня на полигоне нас будут убивать официально.

– Не убивать, – поправил Сильвестр, нервно сглотнув. – Калечить. Высший балл получает тот, кто покажет лучшее владение Эфиром в спарринге. Брант всегда ставит Пепел против Золота. Они тренируются на нас.

– Ясно, – я взял стакан с водой. – Финн, а кто поставляет Валузам алхимию?

Финн удивленно моргнул. – Зачем тебе это?

– Просто любопытно.

– Они гоняют контрабанду через Катакомбы. Старые подвалы под Академией, тянутся до самого побережья. Там сидят наемники, которые доставляют товар с материка. Но туда соваться – самоубийство.

Я кивнул, запоминая информацию.

«СИСТЕМА: Зафиксирован взгляд, направленный на объект. Вектор – сорок пять градусов вправо. Угроза: аналитическая».

Я скосил глаза. За столом Серебряной Башни сидела девушка с короткими темными волосами и значком факультета артефакторики. Она смотрела прямо на меня, что-то быстро записывая в блокнот. Заметив мой взгляд, она не отвела свой, а лишь слегка приподняла бровь.

– Кто это? – спросил я, не поворачивая головы.

Финн проследил за моим взглядом. – А, это. Инес. Редактор местного студенческого вестника. Сует нос везде. Говорят, знает больше, чем сам Ректор.

– Пресса, – усмехнулся я.

– Держись от нее подальше, – посоветовал Горм. – Она вывернет твои грязные секреты наружу быстрее, чем ты успеешь сказать «магия».

– У меня нет грязных секретов, Горм. Только чистая, незамутненная ненависть к овсянке.

Я встал из-за стола. – Доедайте. Нам пора на полигон. Не хочу заставлять магистра Бранта ждать. Вдруг он решит, что мы его не уважаем.

Тренировочный полигон Академии находился на заднем дворе, ближе к лесу, и представлял собой огромную круглую арену, засыпанную белым песком и окруженную барьером из рун.

Когда мы подошли, студенты Золотой Башни уже были там. Они разминались, бросая друг в друга легкие огненные шары и воздушные лезвия. Смех, бравада, дорогие спортивные камзолы.

Мы встали у самого края барьера. Четверо в серых, застиранных рубахах.

Магистр Брант стоял в центре арены.

– Внимание! – гаркнул он. Болтовня стихла. – Практическая магия – это не махание руками в воздухе. Это умение подавить противника. Эфир – ваша сила, ваша воля. Сегодня мы проводим оценочные спарринги. Без ограничений. Цель – выкинуть оппонента за пределы круга.

Он пробежался глазами по списку в своем планшете.

– Начнем с простого. Де Шеврез.

Анри сделал шаг вперед, скидывая плащ. На его губах играла предвкушающая улыбка.

– И... – Брант скользнул взглядом по нашей кучке. – Сильвестр.

Сильвестр побледнел так, что стал сливаться с песком. – Но... сэр. У меня малый потенциал. Я алхимик...

– Эфир есть Эфир, Талли! На арену. Или автоматическое отчисление за трусость.

Сильвестр на дрожащих ногах вышел в круг. Анри лениво размял плечи.

– Не бойся, книжный червь, – протянул Шеврез. – Я постараюсь не сломать тебе руки. Они тебе еще понадобятся, чтобы перелистывать странички.

– Начали! – скомандовал Брант.

Анри даже не стал напрягаться. Он просто щелкнул пальцами. Эфир Огня вспыхнул, формируя плотную волну обжигающего воздуха. Волна ударила Сильвестра в грудь, отбросив его на три метра. Он упал, покатившись по песку, и замер у границы круга, хватаясь за обожженную рубашку.

Студенты Золотой Башни разразились аплодисментами и смехом.

Брант сделал пометку в планшете. – Слабо, Талли. Единица. Шеврез – отлично.

Сильвестр, постанывая, попытался подняться. Горм шагнул было в круг, чтобы помочь ему, но я оказался быстрее. Я подошел к Сильвестру, взял его за локоть и поставил на ноги.

– В следующий раз падай на спину, а не на ребра, – тихо сказал я ему. – Иди к Финну.

Я повернулся к магистру Бранту.

– Магистр. Раз уж мы проводим оценку... Могу я попросить спарринг?

Брант удивленно поднял брови. Студенты зашептались.

– Корнаро, – протянул Брант. – Ваш потенциал – Е-ранг. Аномалия каналов. Вы даже искру высечь не сможете.

– Вы сами сказали, сэр: Эфир – это не только махание руками. Это воля.

Анри де Шеврез, все еще стоявший в круге, рассмеялся. – Магистр, позвольте мне. Я не закончил разминку. Этот парень в маске утром был очень дерзким. Хочу проверить, насколько у него прочные кости.

Брант пожал плечами. – Ваше право, Корнаро. В круг.

Я стянул перевязь с рапирой и бросил ее Финну. Шагнул на белый песок.

– Правила те же? – спросил я. – Выкинуть за пределы круга?

– Верно, – Брант отошел к краю. – Начали!

Анри не стал терять времени. В его руках вспыхнули два огненных шара размером с дыню.

– Посмотрим, как поплавится твоя масочка, мусор! – крикнул он и метнул оба шара в меня.

«Траектория рассчитана. Отклонение 14 градусов. Угроза ожога второй степени».

Я не стал уклоняться. Я сделал шаг вперед.

«ЕВА. Микро-выброс Льда. Только в подошвы».

Подошвы моих сапог покрылись тончайшей, невидимой глазу коркой льда, сцепляясь с песком. Когда огненные шары ударили в меня, я просто прошел сквозь них, прикрыв лицо рукой. Дешевая ткань камзола вспыхнула, но мне было плевать.

Анри расширил глаза, увидев, что я не упал и даже не замедлился. Он попытался сформировать еще одно заклинание, но я уже был рядом.

Я не использовал магию. В трущобах Ишвара магия была роскошью, а вот умение бить в кадык – необходимостью.

Я нырнул под его поднятую руку. Мой кулак врезался ему в солнечное сплетение, выбивая воздух из легких. Анри согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Я схватил его за воротник роскошного камзола, развернулся, используя его собственный вес и инерцию, и швырнул через бедро.

Он пролетел метра три и с глухим стуком рухнул за пределами рунного круга. Прямо под ноги Леандру Валузу, который как раз подошел к полигону со своей свитой.

Наступила гробовая тишина. Только ткань на моем рукаве тихо тлела. Я похлопал по ней ладонью, сбивая пламя.

Я посмотрел на распластавшегося Анри, затем перевел взгляд на Леандра.

– Вы правы, магистр Брант, – громко сказал я в повисшей тишине. – Практическая магия – это умение подавить противника. У Шевреза с этим проблемы. Ему бы поработать над вестибулярным аппаратом.

Лицо Бранта пошло пятнами. Леандр Валуз смотрел на меня так, будто я только что убил его любимую собаку.

– Это не магия! – рявкнул Брант, тыча в меня планшетом. – Это уличная драка!

– Он за пределами круга? – я указал на стонущего Анри. – За пределами. Значит, я победил. По вашим же правилам.

– Ты ответишь за это, Корнаро, – тихо произнес Леандр, переступая через скулящего Шевреза. Его глаза горели настоящим пламенем.

– Встаньте в очередь, Валуз, – я отвернулся и пошел к своим.

Финн протянул мне рапиру. Он смотрел на меня с благоговением. Горм одобрительно крякнул.

– Ты сумасшедший, – прошептал Сильвестр. – Ты только что объявил войну всему Южному Альянсу.

– Нет, Сильвестр, – я закинул перевязь на плечо. – Я просто показал им, что Башня Пепла больше не будет стирать их мантии. А теперь пошли. У меня разыгрался аппетит, и я намерен найти нормальный кофе.

Глава 3

«Котел»

Мы уходили с Южного полигона под аккомпанемент звенящей тишины. По крайней мере, со стороны трибун, где восседала элита, не доносилось ни звука. Они провожали нас такими взглядами, что, будь чужая ненависть осязаемой, моя спина уже превратилась бы в решето.

Только когда мы свернули за угол учебного корпуса, скрывшись с глаз аристократов в спасительной тени аллеи, напряжение начало спадать.

— Нет, ты реально на всю голову отбитый, Кассиан, — первым прервал молчание Финн, судорожно выдыхая. Его лицо пошло красными пятнами от пережитого волнения. — Я думал, всё, конец. Брант тебя на месте испепелит, а остатки Валуз по ветру развеет.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я, стаскивая с себя испорченный форменный дублет. Левый рукав представлял собой жалкое зрелище: дешевая ткань обуглилась, неприятно пахла паленой шерстью и рассыпалась в руках. — Зато согрелись.

— Согрелись?! — взвыл Финн, хватаясь за голову. — Да этот Шеврез в тебя два боевых пульсара всадил! А ты… ты его через бедро! Как портового грузчика!

— Хороший бросок, — басовито хмыкнул Горм. Наш здоровяк одобрительно похлопал меня по плечу так, что у меня зубы клацнули. — Чисто, без замаха. Если бы он стерпел, эти ублюдки бы до конца года на нас ездили.

— Горм прав, — тихо, но веско произнес Сильвестр. В отличие от эмоционального Финна, он всегда старался мыслить рационально, хотя сейчас его руки, прижимающие к груди учебники, мелко дрожали. — Но последствия будут катастрофическими. Кассиан, ты унизил Шевреза при Леандре Валузе. Они уверены, что ты — шпион Регента. Они этого не спустят.

Я остановился и посмотрел на парней. Улыбка, которой, впрочем, из-за маски всё равно не было видно, сошла с моего лица. Адреналин отступил, уступая место холодному, расчетливому пониманию ситуации.

— Знаю, Сильвестр. И я рассчитываю на это, — я скомкал испорченный камзол и засунул его в вещмешок, оставшись в одной черной рубахе. — Игры в благородство закончились, не успев начаться. Вы же слышали Валуза. Они считают мой Дом политическим трупом, а меня — цепным псом Дворца. Они будут давить нас. Не на дуэлях, так в темных коридорах.

Финн обреченно застонал: — И что теперь? Нам даже из комнаты поодиночке выходить нельзя будет.

— Значит, не будем выходить поодиночке, — жестко отрезал я. — Двадцать лет в Вольных Городах научили меня одному: если на тебя скалит зубы стая, ты должен выбить клыки вожаку. Или хотя бы его шавкам. Это война, парни. Неофициальная, тихая, грязная война. И если мы будем просто подставлять вторую щеку, нас вышвырнут из Академии. Или того хуже.

Повисла тяжелая пауза. Каждый переваривал услышанное. Перспектива открытого конфликта с элитой никого не радовала, но и возразить мне они не могли.

Вдруг эту напряженную тишину разорвал требовательный звук. Мой желудок весьма недвусмысленно заявил о своих правах. Овсянка сгорела в топке метаболизма еще во время броска на арене.

— Война войной, а обед по расписанию, — ничуть не смутившись, пожал я плечами. — Куда мы можем пойти, чтобы не видеть золотые гербы? Ты говорил про нормальный кофе, Финн.

— На нижний ярус, — нервно сглотнул брюнет. — В «Котел». Там обедает обслуга, посыльные и ребята из Пепла. Южане туда не суются, там для них слишком грязно.

— Идеально. Веди.

Столовая нижнего яруса разительно отличалась от тех пафосных залов с хрустальными люстрами, где мы давились овсянкой утром. Она располагалась в подвальном помещении старого крыла. Никаких белоснежных скатертей и изящных приборов.

Только массивные дубовые столы, истертые локтями не одного поколения, запах жареного мяса, лука, терпкого кофе и несмолкаемый гул голосов. Здесь собирались те, кому не нужно было строить из себя небожителей.

Спускаться пришлось по узкой каменной лестнице, но стоило нам приоткрыть тяжелую дверь, как нас обдало волной тепла. Настроение, несмотря на грядущие проблемы, было рабочим.

Я взял поднос и двинулся вдоль линии раздачи, высматривая что-нибудь мясное. Но только я потянулся за тарелкой с аппетитно шкварчащей свининой, как моё внимание привлёк неестественный шум в дальнем конце зала.

Возле служебного выхода, у столика, где обычно сидели ребята из обслуги, назревала какая-то возня.

Я прищурился. Трое рослых парней в форме с зелено-золотыми нашивками Южного Альянса (и что они забыли в «Котле»?) плотным кольцом зажали худенького, вихрастого паренька в серой куртке курьера. Один из аристократов грубо схватил мальчишку за грудки, приподнимая над полом.

Аппетит как-то сразу пропал.

Я молча поставил тарелку обратно на раздачу, жестом показав кухарке, чтобы придержала, и направился в сторону служебного выхода. Горм шагнул было за мной, но я коротко качнул головой.

Сам справлюсь. Нечего привлекать слишком много внимания.

Подойдя ближе, я смог разобрать суть претензий, пробивавшихся сквозь общий гул столовой.

— Ты, мелкая дрянь, думал, что сможешь просто так сбежать? — шипел здоровяк с зализанными светлыми волосами, тряхнув паренька так, что у того клацнули зубы. — Пятьдесят серебряных за разбитый алхимический флакон. Либо ты отдаешь их сейчас, либо мы переломаем тебе пальцы. По одному на каждую монету.

Мальчишка не выглядел напуганным до смерти, скорее — отчаянно злым. Его бегающий взгляд искал пути к отступлению, но двое дружков здоровяка надежно перекрыли проход между столами.

«СИСТЕМА: Анализ объекта. Имя: Маркус де Тор. Эфир: Земля (Средняя плотность). Оценка угрозы: Низкая. Состояние: Агрессия, чувство безнаказанности.»

Зеленые строчки привычно вспыхнули и погасли в сознании. Типичный цепной пес Альянса, которого послали выбивать долги из тех, кто заведомо не может дать сдачи.

— Эй, господа хорошие, — негромко, но так, чтобы услышали все трое, произнес я, останавливаясь в паре шагов от них. — Вы этажом не ошиблись? Сливки общества обычно обедают наверху. А тут у нас, знаете ли, пыльно. Можно случайно испачкать свои дорогие мантии. И очень сильно.

Троица резко обернулась. Тор смерил меня презрительным взглядом, но курьера не отпустил.

— Корнаро, — выплюнул он. Слухи в Академии расходились быстрее лесного пожара — он явно уже знал о шоу на полигоне. — Тебя это не касается. Этот кусок дерьма разбил мой реагент. И он за него заплатит. Проваливай, пока я не вспомнил, чья собака держит твой поводок. Господин Валуз велел передать, что шпионам Регента здесь не рады.

— А то что? — я слегка наклонил голову, приветливо улыбаясь под маской. — Снова покажешь мне фокус с полетом за пределы круга, как твой приятель Шеврез?

У Маркуса дернулась щека. Он отшвырнул мальчишку в сторону — тот с грохотом врезался в стену, но тут же сгруппировался, не издав ни звука, — и шагнул ко мне. В его кулаке начал концентрироваться тусклый коричневый свет магии Земли. Утяжеление. Базовый прием силовиков.

Вот только он забыл, что мы не на арене. И здесь нет магистра Бранта, чтобы остановить бой по правилам.

Когда его тяжелый, напитанный Эфиром кулак дернулся в мою сторону, я даже не стал применять магию. В Вольных Городах, если на тебя летит булыжник, ты не пытаешься остановить его лбом.

Я просто сместился с линии атаки, пропуская инерционный удар над своим плечом. В тот же миг моя левая рука змеей скользнула под его локоть, жестко фиксируя сустав, а правая наотмашь, с короткой и злой амплитудой, ударила ребром ладони точно по кадыку.

Торн издал сдавленный хрип, магия на его руке мигом погасла. Я довернул его захваченную руку, заставляя парня с мычанием рухнуть на колени прямо передо мной, и слегка надавил на сустав. Еще пара миллиметров, и кость с влажным хрустом выйдет из сумки.

Двое его дружков дернулись было на помощь, в их руках тоже начали формироваться сгустки Эфира, но я лишь выразительно посмотрел на них.

— Шагнете — и ваш друг будет писать левой рукой до конца семестра, — спокойно констатировал я. — А теперь слушайте внимательно. Вы находитесь на нижнем ярусе. И я не позволю всяким шавкам с Юга портить мне аппетит.

Тор подо мной попытался дернуться, но я чуть усилил нажим, вызвав у него жалобный, почти скулящий стон.

— Сколько он тебе должен? — спросил я, глядя на побледневших дружков. — П-пятьдесят серебра, — заикаясь, выдавил один из них, пятясь назад.

Я свободной рукой достал из кармана золотую монету — спасибо старым запасам Эмиля на карманные расходы — и бросил её на пол перед ними. Монета со звоном покатилась по каменным плитам.

— Здесь сто. Это покрывает долг и моральный ущерб за то, что мне пришлось прервать свой обед, — я отпустил руку де Тора и брезгливо оттолкнул его сапогом. Здоровяк повалился на бок, судорожно хватая ртом воздух и держась за горло. — Забирайте эту мелочь и своего дружка, и чтобы я вас здесь больше не видел. Если Леандр Валуз хочет войны со мной, пусть ищет меня, а не отыгрывается на прислуге. Пошли вон.

Дважды повторять не пришлось. Они подхватили под руки хрипящего Тора, прихватили золото и спешно ретировались к лестнице. Гудение разговоров в «Котле» возобновилось, но теперь на меня со всех сторон смотрели с настороженным, почти суеверным уважением.

Я повернулся к мальчишке. Тот уже стоял на ногах, отряхивая серую куртку. На вид ему было лет пятнадцать, не больше. Но в его взгляде не было ни страха, ни раболепия. Только цепкий, оценивающий ум уличного кота.

— Спасибо, милорд, — негромко сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Но вам не стоило тратить золото. Я бы ничего им не отдал. Тот флакон уже был с трещиной, они просто искали повод докопаться.

— Знаю, — хмыкнул я. — Как звать? — Рик. Я работаю курьером между корпусами. И иногда помогаю на складе артефакторики.

— Отличное место, чтобы слышать то, что не предназначено для чужих ушей, верно, Рик? — я прищурился. В Вольных Городах такие мальчишки были главной валютой в торговле секретами. — Ты смышленый парень. И теперь ты должен мне золотой.

Мальчишка нахмурился, его рука инстинктивно дернулась к пустым карманам. — У меня нет таких денег...

— Мне не нужны твои деньги, Рик, — перебил я, подойдя вплотную и положив руку ему на плечо. — Мне нужны глаза и уши. Южный Альянс думает, что они контролируют Академию, потому что у них громкие фамилии и толстые кошельки. Но настоящая власть всегда у тех, кто подает еду, убирает комнаты и носит почту. Вы становитесь невидимыми для элиты.

Глаза Рика понимающе блеснули. Он быстро соображал.

— Я хочу знать всё, — тихо продолжил я. — Кто из аристократов сидит на запрещенных алхимических стимуляторах. Кто кому проигрывает в карты. Кто с кем спит, кто кого шантажирует, и какими тропами они гоняют контрабанду через Катакомбы. Взамен ты получишь мою защиту. Ни один ублюдок из Золотой Башни больше не посмеет тронуть тебя пальцем. Плюс стабильный процент серебром за каждую по-настоящему ценную сплетню. По рукам?

Рик не колебался ни секунды. Он вытянул руку и крепко, по-взрослому, пожал мою ладонь. — По рукам, лорд Корнаро. Я принесу вам первую информацию уже сегодня вечером. — Договорились, — я удовлетворенно кивнул. — И Рик... называй меня Кассиан.

Когда я наконец-то вернулся за свой дубовый стол с подносом, полным горячего мяса и крепкого кофе, Финн, Горм и Сильвестр смотрели на меня с таким выражением, будто я только что вырастил вторую голову прямо у них на глазах.

— И что это сейчас было? — осторожно спросил Сильвестр, отодвигая свою кружку. — Ты решил открыть благотворительный фонд для спасения оскорбленных и униженных? Ты же изгнанник, Кассиан, а не святой.

— Нет, Сильвестр, — я вонзил вилку в кусок свинины и с наслаждением отправил его в рот, чувствуя, как возвращаются силы. — Я просто начал строить свою сеть. У нас впереди очень длинный и веселый год, парни. А слепые на войне долго не живут.

Глава 4

Ночные правила Люминиса

Закат над островом Люминис был похож на пролитое вино — багровый, густой и предвещающий долгую темную ночь. Когда солнце скрылось за зубчатыми шпилями Золотой Башни, Академия преобразилась.

Исчезли щебечущие стайки аристократок на ухоженных лужайках, пропали важные преподаватели с их неизменными планшетами, а журчание мраморных фонтанов казалось теперь не успокаивающим, а тревожным. Остров погружался во тьму, и на сцену выходили совершенно иные законы.

В Башне Пепла вечер наступил раньше, чем в остальных корпусах, просто потому, что эфирные светильники в наших коридорах работали через один, а те, что горели, издавали мерзкое потрескивание.

Я сидел на своей койке, скрестив ноги, и методично протирал лезвие ишварской рапиры промасленной ветошью. Сталь тускло поблескивала в полумраке комнаты.

«ЕВА: Фоновое сканирование территории завершено. Радиус — 100 метров. Обнаружено 48 разумных объектов. Из них 45 в состоянии покоя или минимальной активности. Три объекта приближаются к границе Башни Пепла. Эфирный фон патрульных — средняя плотность.»

— Патруль идет, — негромко произнес я, не отрывая взгляда от клинка.

Финн, который до этого увлеченно пытался починить сломанный замок на своем сундуке, мгновенно замер. Горм, отжимавшийся от пола в углу комнаты, тяжело выдохнул и поднялся на ноги, бесшумно подойдя к окну. Он отодвинул край выцветшей занавески и выглянул наружу.

— Точно, — пробасил здоровяк. — Трое дежурных в плащах Серебряной Башни. Идут со стороны оранжерей.

Сильвестр, обложившийся старыми гримуарами по алхимии на единственном нормальном стуле, нервно поправил съехавшие на нос очки с треснутым стеклом.

— После отбоя покидать свои корпуса строжайше запрещено, — пробормотал он, уткнувшись в книгу. — Штраф — пятьдесят баллов рейтинга факультета. А при повторном нарушении — карцер и лишение стипендии.

— О, поверь, Сильвестр, карцер — это самое безобидное, что может с тобой случиться ночью в Люминисе, — усмехнулся Финн, бросив ковыряться в замке. Он запрыгнул на стол и свесил ноги. — Ночные правила Люминиса отличаются от дневных. Днем южане строят из себя благородных господ. А ночью остров превращается в их личные охотничьи угодья.

Я отложил рапиру и поднял взгляд на Финна. — Рассказывай.

— Ты ведь помнишь, я говорил, что Леандр де Валуз держит черный рынок? — Финн понизил голос, хотя дверь была надежно заперта. — Днем преподаватели делают вид, что всё контролируют. Но ночью патрули состоят из старшекурсников. И угадай, кто платит дежурным из Серебряной Башни, чтобы они смотрели в другую сторону?

— Южный Альянс, — констатировал я.

— Именно. Ночью через Катакомбы идут поставки. Алхимия, запрещенные артефакты, ответы на экзаменационные билеты, элитное вино, бордели в подсобках старого крыла. И если ты не из Золотой Башни, и тебя ловят ночью за пределами комнаты... ну, скажем так, официальный карцер покажется тебе курортом. Тебя утащат на старые полигоны. И там уже не будет магистра Бранта, чтобы остановить бой.

— Звучит как вызов, — я вернул рапиру в ножны и повесил перевязь на спинку кровати.

— Звучит как самоубийство, Кассиан! — пискнул Сильвестр, с ужасом глядя на меня. — Мы и так сегодня утром нажили врагов. Маркус де Тор — очень злопамятный человек. А у Анри де Шевреза отец заседает в Совете Домов. Нам нужно сидеть тише воды, ниже травы!

— В Вольных Городах, Сильвестр, те, кто сидят тише травы, обычно удобряют эту самую траву, — я откинулся на стену. — Если мы запремся здесь, мы просто дадим им время спланировать, как нас уничтожить.

В этот момент в нашу дверь тихо, но настойчиво постучали. Три коротких удара, пауза, еще два.

Горм мгновенно оказался у двери, в его руке неизвестно откуда появился тяжелый нож для резки мяса. Финн спрыгнул со стола, его пальцы слегка заискрились эфиром Ветра. Я лишь кивнул Горму.

Здоровяк приоткрыл дверь на пару дюймов, загородив проем своим широким телом, а затем хмыкнул и распахнул её шире.

В комнату юркнул Рик. Мальчишка-курьер тяжело дышал, его серая куртка была испачкана в мелу и какой-то зеленоватой слизи, а на щеке красовалась свежая ссадина.

— Не заперто было через подвал, — быстро прошептал Рик, оглядывая нашу компанию. — Я прошел по старым вентиляционным шахтам, как вы и учили, милорд... то есть, Кассиан. Патрули меня не видели.

— Отличная работа, Рик, — я указал ему на свою койку. — Садись. Дыши. Что у тебя?

Мальчишка сел на край кровати, настороженно покосившись на нож в руках Горма. Здоровяк хмыкнул и спрятал лезвие.

— Вы просили узнать насчет контрабанды и планов Южан, — начал Рик, отдышавшись. — В общем, я крутился возле складов артефакторики, когда туда пришел Маркус де Тор с перевязанной рукой. Он был в бешенстве. Требовал у кастеляна выдать ему ключи от южного спуска в Катакомбы.

— Зачем? — прищурился Финн.

— Сегодня ночью у них крупная поставка, — глаза Рика заблестели азартом уличного информатора. — Я подслушал их разговор с Анри де Шеврезом. Они ждут партию "Кровавого Песка".

Сильвестр громко ахнул и выронил книгу. Тяжелый фолиант с грохотом упал на пол. — Кровавый Песок?! — алхимик побледнел. — Но это же... это стимулятор высшего порядка! Он запрещен Конвенцией Магов! Он выжигает эфирные каналы, если использовать его больше трех раз, но дает кратковременный скачок потенциала на целую ступень!

— Именно, — кивнул Рик. — Шеврез жаловался, что Леандр де Валуз требует лучшие результаты на предстоящих контрольных спаррингах. Они хотят использовать Песок, чтобы гарантированно раскатать Серебряную Башню и окончательно закрепить свое лидерство.

— А Тор? Какая его роль? — спросил я.

— Маркус де Тор отвечает за безопасность груза. Поставка будет через час. Они принимают товар у наемников с материка на нулевом уровне Катакомб, под старой оранжереей. А еще... — Рик замялся, глядя на меня. — Тор убеждал Шевреза, что когда они получат товар и силу, они первым делом придут в Башню Пепла. За вами, Кассиан. Тор хочет лично переломать вам ноги.

— Пусть становится в очередь, — усмехнулся я.

«ЕВА: Анализ информации. Вероятность достоверности — 94%. Наличие "Кровавого Песка" в Академии создает угрозу прямого физического столкновения с противниками, чьи физические и магические показатели будут искусственно завышены. Рекомендуется превентивное устранение угрозы».

ЕВА, как всегда, мыслила рационально. Зачем ждать, пока враг накачается стимуляторами, если можно лишить его этих стимуляторов?

Я встал с кровати и подошел к столу. — Где конкретно находится нулевой уровень под старой оранжереей? — спросил я у Рика.

Мальчишка подошел к столу и пальцем нарисовал на пыльной поверхности примерный план. — Вот тут главный корпус. Тут оранжереи. Там есть заброшенный колодец, он давно пересох. Внутри лестница. Она ведет прямо в старые тоннели. Но там стоит магическая печать. Тор взял артефакт со склада, чтобы её открыть.

— Ясно. Держи, Рик, — я достал из кармана две серебряные монеты и вложил в ладонь курьера. — Это за оперативность и точность. Возвращайся в свою комнату и не высовывайся до утра.

— Спасибо, Кассиан, — мальчишка спрятал монеты и, сверкнув глазами, быстро выскользнул за дверь.

В комнате повисла тишина. Финн переводил взгляд с меня на дверь, Сильвестр нервно кусал губы.

— Ты же не собираешься... — начал Финн, но осекся под моим взглядом.

— Собираюсь, — я подошел к своей кровати, отстегнул перевязь с рапирой и закрепил её на поясе так, чтобы она не мешала при движении в узких пространствах. Накинул темный плащ без гербов. Серебряную маску волка я трогать не стал — в темноте она может бликовать, но без неё меня могут узнать. Я достал из вещмешка кусок плотной черной ткани и повязал её поверх нижней части лица, а маску сдвинул чуть выше, на лоб, чтобы она была готова к использованию, но не светилась.

— Кассиан, это безумие, — прошептал Сильвестр. — Там будут наемники! И Маркус де Тор с дружками. Если они тебя поймают, они тебя убьют и сбросят в море. Никто даже искать не будет изгнанника.

— Не поймают, — спокойно ответил я. — Финн. Ты идешь со мной.

— Я?! — Финн ткнул себя пальцем в грудь, его глаза округлились. — Кассиан, я, конечно, люблю сплетни, но я не боец! Мой Эфир Ветра годится только на то, чтобы юбки девчонкам задирать или пыль сдувать!

— Твой Эфир Ветра поможет нам двигаться бесшумно, — отрезал я. — И ты лучше всех знаешь слепые зоны патрулей Серебряной Башни. Горм, ты остаешься здесь. Если зайдет комендант или дежурные — скажешь, что мы спим, а у Финна расстройство желудка и он в уборной. Сильвестр, на тебе дверь.

Горм молча кивнул. Он не задавал лишних вопросов, понимая уличную логику: если нужно ударить, лучше бить первым.

Финн обреченно вздохнул, натягивая свой потертый плащ. — Если нас убьют, я буду преследовать тебя в виде призрака и ныть тебе в уши до конца твоих дней, Корнаро, — проворчал он.

— Договорились, — я похлопал его по плечу. — Пошли.

Мы выбрались из Башни Пепла через окно умывальни на первом этаже, спрыгнув в густые заросли дикого шиповника. Колючки впились в ткань плащей, но мы замерли, прислушиваясь к ночным звукам.

Ночной Люминис был великолепен и опасен. Холодный свет луны заливал мраморные дорожки, заставляя их светиться призрачным белым светом. Тени от деревьев казались длинными, цепкими пальцами, тянущимися к нам.

«ЕВА: Активация режима скрытности. Тепловой радар включен. Вывод данных на сетчатку».

Перед моими глазами мир приобрел легкий синеватый оттенок. Я видел инфракрасные силуэты двух патрульных в пятидесяти метрах от нас. Они курили, стоя за углом библиотеки, и тихо переговаривались.

— Направо, вдоль стены, — шепнул я Финну.

Мы двигались короткими перебежками, скрываясь в глубоких тенях зданий. Финн оказался весьма полезен — он постоянно поддерживал вокруг нас легкий, почти неосязаемый воздушный купол, который глушил звуки наших шагов. Хруст сухой ветки под сапогом или шорох ткани просто растворялись в искусственном сквозняке.

Миновав центральную площадь с поющими фонтанами — сейчас они были отключены и напоминали темные, бездонные чаши — мы вышли к старым оранжереям.

Это была заброшенная часть острова. Стеклянные купола теплиц давно потрескались, внутри буйствовала дикая флора, вырвавшаяся из-под контроля магов-ботаников десятилетия назад. Воздух здесь был тяжелым, влажным и пах гниющей листвой.

— Вон колодец, — Финн указал рукой на каменную кладку, едва видневшуюся сквозь заросли плюща.

Мы подобрались ближе. Заглянув внутрь, я увидел ржавые железные скобы, вбитые в склизкие от мха камни. Они вели во тьму. На краю колодца виднелись свежие следы от дорогих сапог — кто-то спустился здесь совсем недавно.

— Я первый, — одними губами произнес я.

Спускаться пришлось осторожно. Скобы скользили, металл предательски скрипел под весом. Спуск занял около тридцати метров. Наконец, мои сапоги коснулись твердого каменного пола.

«ЕВА: Обнаружено скопление остаточного Эфира. Вектор направления — прямо по коридору».

Финн спрыгнул следом, едва не потеряв равновесие, но я успел придержать его за плечо.

Катакомбы Люминиса представляли собой сеть древних туннелей, вырубленных прямо в скальной породе острова. Воздух здесь был спертым, холодным, пропахшим морем и старой магией. На стенах тускло мерцал люминесцентный мох — единственное освещение в этом подземелье.

Мы двинулись вперед, стараясь ступать след в след.

Вскоре туннель расширился, переходя в просторный зал, некогда служивший, видимо, подземным резервуаром для воды. Мы притаились за грудой обвалившихся камней у самого входа.

В центре зала горели три магических фонаря, отбрасывая резкие тени на стены.

Там стояли они.

Маркус де Тор, чья левая рука была плотно забинтована после нашей стычки в столовой, и двое его неизменных приспешников. Напротив них находились трое незнакомцев в тяжелых кожаных куртках и надвинутых на глаза капюшонах. Наемники. От них за версту несло дешевым ромом и соленой морской водой.

— Вы опоздали на полчаса, — раздраженно процедил де Тор, кривясь от боли в руке.

— Море было неспокойным, господин, — прохрипел старший из наемников, мужчина с глубоким шрамом через всё лицо. — Патрульные катера Инквизиции сегодня рыскали по заливу как бешеные псы. Нам пришлось делать крюк.

— Плевать на ваши проблемы, — отрезал Тор, бросая на землю тяжелый кожаный кошель, который призывно звякнул золотом. — Товар у вас?

Наемник усмехнулся, обнажив гнилые зубы. Он не спешил поднимать золото. Вместо этого он достал из-за пазухи небольшой, обитый бархатом деревянный ящичек и открыл его.

Даже с нашего расстояния я увидел, как внутри, в специальных стеклянных колбах, пульсирует багровым светом некое вещество. Оно походило на мелкий песок, который жил своей жизнью — пересыпался, светился и источал ауру тяжелой, агрессивной энергии.

Кровавый Песок.

«ЕВА: Анализ вещества. Высококонцентрированный алхимический реагент. База: кровь магических тварей и кристаллизованный эфир. Действие: форсированное расширение эфирных каналов. Крайне нестабильно».

— Ровно десять порций, как заказывал господин Валуз, — наемник захлопнул шкатулку. — Но цена изменилась, юноша. Из-за Инквизиции риски возросли. Мы хотим сверху еще пятьдесят золотых.

Де Тор побагровел. — Вы с ума сошли, отребье?! Мы договаривались на двести! Господин де Валуз не потерпит...

— Ваш господин де Валуз сидит в своей теплой Башне, — перебил наемник, и его рука скользнула к эфесу абордажной сабли на поясе. Его люди тоже подобрались. — А мы рискуем головой. Нет золота — нет Песка.

Финн рядом со мной едва слышно охнул. Назревала драка, в которой студентам-третьекурсникам, даже силовикам, ничего не светило против тертых морских волков.

И это был мой шанс.

«ЕВА, расчет траектории и уязвимых зон. Мне нужно забрать шкатулку, пока они не поубивали друг друга».

«Траектория построена. Оптимальный момент — начало физического конфликта. Вероятность успеха — 88%».

Я положил руку на плечо Финна, прижимая его к камням, и одними губами прошептал: — Жди здесь. Что бы ни случилось — не высовывайся.

Тор, поняв, что наемники не шутят, скрипнул зубами.

— Ладно. Будет вам еще золото. Но завтра.

— Нет, щенок. Завтра может не наступить, — наемник сделал шаг назад и убрал шкатулку обратно за пазуху. — Мы уходим. Скажи Валузу, что сделка сорвалась из-за его жадности.

— Взять их! — взревел Тор, теряя самообладание.

Его правая рука вспыхнула грязно-коричневым светом магии Земли. Пол под ногами наемников содрогнулся, и несколько каменных шипов выстрелили из плит. Один из наемников вскрикнул, когда шип пробил ему икру.

Началась бойня.

Главарь контрабандистов выхватил саблю и, уклонившись от воздушного лезвия, пущенного одним из дружков Тора, бросился вперед. Завязалась жесткая рукопашная в тесном пространстве. Магия сверкала, отражаясь от влажных стен, крики смешались с лязгом стали.

Я скользнул в тени, двигаясь по краю зала.

Моя цель была не в том, чтобы спасти Маркуса или наказать контрабандистов. Моя цель — шкатулка. Без Кровавого Песка Леандр Валуз потеряет свой козырь, а Южный Альянс окажется уязвим.

Я двигался бесшумно, используя навыки, вбитые в меня мэтром.

Главарь наемников оттеснил Тора к стене. Студент пытался защититься каменным щитом, но опытный головорез обманным финтом ударил саблей по ногам, заставив аристократа рухнуть на колени.

— Жадный щенок, — сплюнул наемник, занося клинок для смертельного удара.

Мне не был нужен труп студента — это привлекло бы в Академию Инквизицию и разрушило бы все мои планы на спокойное построение своей сети.

Я вышел из тени прямо за спиной контрабандиста.

Моя рука легла на его плечо. Наемник дернулся, попытавшись развернуться и ударить саблей наотмашь, но я был быстрее. Короткий, сухой удар в основание шеи парализовал его правую половину тела. Сабля со звоном выпала из онемевших пальцев.

Вторым движением я запустил руку ему за пазуху и вытащил заветную деревянную шкатулку.

— Что за... — прохрипел наемник, оседая на пол.

Маркус де Тор, сидевший на полу с круглыми от ужаса глазами, уставился на меня. В полумраке, с повязанной нижней частью лица и блестящей маской на лбу, я, вероятно, выглядел как призрак.

— Эй! — крикнул один из оставшихся контрабандистов, заметив меня. Он вскинул руку, собираясь выстрелить из арбалета.

«Угроза. Дистанция 10 метров. Вектор атаки — грудная клетка».

Я не стал рисковать. Прятать магию перед наемниками, которые всё равно сейчас сбегут, не имело смысла, а Тор был слишком напуган, чтобы соображать адекватно.

Я щелкнул пальцами свободной руки.

Воздух вокруг арбалетчика мгновенно замерз. Идеально чистый, Абсолютный Лед покрыл его оружие и руки коркой инея, заморозив механизм. Наемник вскрикнул, выронив бесполезный кусок льда.

— Уходим! — прорычал главарь, с трудом поднимаясь на ноги. Он бросил на меня полный ненависти взгляд, но, оценив скорость, с которой я применил магию, принял единственно верное решение. — Уходим, живо!

Трое контрабандистов, подхватив раненого, бросились вглубь туннелей, ведущих к морю.

Я остался один на один с Маркусом и его побитыми приспешниками.

Тор, тяжело дыша, опирался о стену. Его взгляд остановился на шкатулке в моих руках, а затем поднялся к моему лицу. Он прищурился.

— Корнаро? — неуверенно прохрипел он. Маскировка была хороша, но, видимо, мой силуэт и стиль боя оказались слишком узнаваемы.

Я не стал отвечать.

«ЕВА, активация малого импульса».

Я сделал шаг вперед и просто ударил Тора рукоятью ишварской рапиры в висок. Здоровяк закатил глаза и рухнул на каменный пол без сознания. Его дружки, увидев это, попятились, не решаясь даже поднять руки для колдовства.

— Заберите своего друга, — произнес я искаженным через повязку голосом. — И передайте Леандру де Валузу, что ночные правила изменились. Теперь в Катакомбах тоже есть хозяин. И Кровавый Песок ему не принадлежит.

Я развернулся, спрятал шкатулку в глубокий карман плаща и растворился во тьме туннеля, возвращаясь к тому месту, где меня ждал бледный как полотно Финн.

Ночь в Люминисе только начиналась. И первая кровь в этой скрытой войне уже была пролита. Но главное — я заполучил ресурс, который мог изменить расстановку сил во всей Академии. Башня Пепла больше не будет сидеть на задворках.

Глава 5

Покушение в библиотеке

Башня Пепла встретила утро не с хрипящих воплей коменданта, а с нервного, сопения Сильвестра.

Я сидя на своей жесткой койке наблюдал, как наш штатный алхимик, с пинцетом и лупой, изучал содержимое деревянной шкатулки. Багровое свечение Кровавого Песка отбрасывало блики, делая Сильвестра похожим на одержимого некроманта из сказок.

— Это чистое безумие, — в который раз пробормотал он, поправляя съезжающие на нос очки. — Концентрация просто чудовищная. Тот, кто это варил, использовал кровь мантикоры и кристаллизованный эфир высшего порядка. Если принять хотя бы половину унции, эфирные каналы расширятся втрое. Но потом... потом они сгорят, как сухая солома.

— Южан не волнует «потом», — мрачно отозвался Горм, полируя свой тяжелый нож куском жесткой ткани. — Им нужно выиграть контрольные спарринги на этой неделе. Леандр де Валуз хочет втоптать Серебряную Башню в грязь, чтобы никто даже пикнуть не смел до возвращения его старшего брата.

Я захлопнул шкатулку. Свечение погасло, и Сильвестр облегченно — и немного разочарованно — выдохнул.

— Значит, мы лишили их главного козыря, — я завернул шкатулку в запасную рубаху и бросил ее на дно своего вещмешка, задвинув его под кровать. — Финн, как обстановка в коридорах?

Финн, сидевший на подоконнике и напряженно вслушивавшийся в звуки просыпающейся Академии, спрыгнул на пол. — Тихо. Слишком тихо. Слухи о ночной стычке в Катакомбах уже расползаются, но они очень размытые. Наемники ушли, а Маркус де Тор, по слухам, сейчас в лазарете с тяжелым сотрясением. Он сказал целителям, что упал с лестницы.

— Ожидаемо, — хмыкнул я. — Он не может признаться магистрам, что покупал запрещенку, да еще и получил по голове от первокурсника из Башни Пепла. Это конец его репутации. Но Леандр де Валуз всё знает. И он не спустит нам с рук пропажу товара на двести золотых.

— Он пришлет за нами своих цепных псов? — Горм сжал рукоять ножа так, что побелели костяшки.

— Нет. Леандр де Валуз хитрее Тора и Шевреза. Прямое нападение сейчас привлечет слишком много внимания, — я поднялся и накинул на плечи чистый форменный дублет. Без гербов. — Он ударит исподтишка. Будет искать слабое место или попытается убрать меня так, чтобы это выглядело как несчастный случай.

Я поправил перед тусклым зеркалом серебряную маску волка. Металл холодил кожу, напоминая о том, кем я должен казаться для всех окружающих — призраком Дома Корнаро, изгнанником, которому нечего терять.

— Сидите в Башне, — приказал я. — Горм, запри дверь. Сильвестр, если кто-то попытается войти без стука — используй ту кислотную дрянь, которую ты вчера варил в котелке.

— А ты куда? — Финн тревожно посмотрел на меня.

— В Великую Библиотеку Люминиса. Мне нужно найти кое-какие чертежи старых коммуникаций Академии и информацию по нейтрализации алхимических стимуляторов. Если у южан остались старые запасы Песка, я хочу знать, как их обесценить прямо во время боя.

— Библиотека на другом конце острова! Ты пойдешь один? Кассиан, это идеальная возможность для...

— Это идеальная возможность показать им, что я их не боюсь, — перебил я Финна, выходя в коридор. — Запритесь.

Великая Библиотека Люминиса была не просто зданием. Это был исполинский архитектурный монстр, выстроенный из черного обсидиана и белого мрамора, напоминающий готический собор. Шпили пронзали утренние облака, а огромные витражные окна отбрасывали на каменные плиты разноцветные блики.

Здесь хранились знания, накопленные Авенором за тысячу лет. И именно здесь, среди бесконечных стеллажей и запаха старой бумаги, я надеялся найти ответы.

Внутри царила торжественная, давящая тишина. Эфирные светильники горели приглушенным синеватым светом. В воздухе левитировали толстые фолианты, перелетая от стеллажа к стеллажу под управлением невидимых духов-хранителей. За длинными дубовыми столами в Главном Зале уже сидели десятки студентов, усердно строчивших конспекты.

Я прошел мимо стойки старшего архивариуса — сухого старика, который даже не поднял глаз от своего пергамента — и углубился в лабиринт стеллажей. Мне нужен был Сектор Древней Алхимии. Он находился на третьем ярусе, в самом отдаленном и темном крыле библиотеки, куда редко забредали первокурсники.

Чем выше я поднимался по винтовым кованым лестницам, тем меньше становилось людей. На третьем ярусе тишина стала абсолютной. Стеллажи здесь уходили под самый потолок, теряясь во мраке.

Я шел вдоль полок, скользя взглядом по потертым корешкам. «Трактат о крови виверны», «Свойства нестабильного эфира», «Запретные стимуляторы Эпохи Раскола». То, что нужно.

Я потянулся к тяжелому тому в кожаном переплете, когда холодный, безэмоциональный голос раздался прямо в моей голове.

«ЕВА: Зафиксировано несанкционированное эфирное колебание. Вектор атаки — сзади-сверху. Угроза: критическая. Активация тактического протокола».

Рефлексы, вбитые и отточенные тренировками Эмиля — сработали быстрее мысли. Я не стал оборачиваться. Не стал выстраивать магический щит, который бы выдал мою истинную силу.

Я просто рухнул на колени, одновременно выхватывая рапиру из ножен.

Над моей головой с едва слышным свистом рассеченного воздуха пронеслось нечто узкое и смертоносное. Острое лезвие, сотканное из плотной, почти черной магии Тени, с глухим стуком вонзилось в дубовую полку ровно в том месте, где секунду назад находилась моя шея. Фолианты брызнули трухой.

Я перекатился по полу, уходя с линии атаки, и вскочил на ноги, разворачиваясь к противнику.

В проходе между стеллажами стояла высокая фигура, закутанная в серый, сливающийся с тенями плащ. На лице — гладкая кожаная маска без прорезей для глаз. Видимо, нападавший использовал эфирное зрение. В его руках сгущались новые клинки из мрака.

Теневой убийца. Элита наемников или... старшекурсник с редкой специализацией, которому очень щедро заплатили.

— Леандр де Валуз не мелочится, — негромко произнес я, чуть сгибая колени и выставляя рапиру перед собой. Сталь тускло блеснула в полумраке. — Нанять теневика в саму Академию? Это обошлось ему в целое состояние.

Фигура не ответила. Убийцы не любят болтать.

Нападавший сделал неуловимое движение, и его силуэт просто размазался в воздухе.

«ВНИМАНИЕ! Пространственный скачок. Точка выхода: три метра слева, слепая зона».

Я резко ушел вправо, взмахнув рапирой наотмашь. Мой клинок встретился с теневым лезвием. Раздался противный скрежет, во все стороны полетели искры темной энергии. Удар был чудовищной силы — мое запястье болезненно хрустнуло, но я выдержал.

Ассасин был быстр, но он привык убивать аристократов. Людей, которые в случае опасности начинают судорожно плести защитные руны или кричать о помощи. Он не привык к тому, кто умеет драться в грязи.

Я не стал разрывать дистанцию. Наоборот, шагнул прямо на него, сокращая расстояние до минимума. Мое колено с жестокой силой врезалось в бедро убийцы. Раздался сдавленный рык. Теневик попытался отпрыгнуть, но в узком проходе между книжными полками маневрировать было тяжело.

Он выбросил вперед левую руку. Из его ладони вырвался сгусток концентрированной тьмы, метя мне прямо в грудь.

«ЕВА. Микро-щит. Только под одеждой. Слой — три миллиметра».

На долю секунды моя грудная клетка покрылась броней из Абсолютного Льда. Сгусток тьмы ударил в меня, разорвав рубаху и дублет, но разбился о невидимую преграду, рассеявшись безвредным дымом. Убийца на мгновение замер. Этого мгновения мне хватило.

Я перехватил рапиру обратным хватом и с размаху вогнал тяжелый эфес прямо в лицевую маску противника. Кожа лопнула, послышался хруст ломающегося носа. Ассасин пошатнулся, врезавшись спиной в стеллаж. Книги посыпались на пол дождем из пергамента и пыли.

Но он был профи. Падая, он успел сделать подсечку ногой. Я потерял равновесие и рухнул рядом с ним. Рапира вылетела из рук, отлетев под соседний стол.

Мы сцепились на полу. Никакой магии. Только первобытная, грязная драка за выживание. Он пытался дотянуться до спрятанного в рукаве кинжала, я блокировал его руки, стараясь пережать сонную артерию. От него пахло дорогой алхимией и запекшейся кровью.

— Ты сдохнешь, дворняга, — прошипел убийца искаженным голосом, наконец-то подав голос.

Он резко дернул головой и ударил меня затылком в лицо. Моя серебряная маска приняла удар на себя, но в ушах зазвенело. Убийца воспользовался моей заминкой, вырвал руку и выхватил кривой отравленный кинжал.

Лезвие рванулось к моему горлу.

Я перехватил его запястье обеими руками. Лезвие остановилось в дюйме от моей кожи. Я чувствовал, как его превосходящая физическая сила медленно, но верно продавливает мою защиту. Он определенно был под какими-то стимуляторами.

«Критическая угроза. Физическое сопротивление исчерпано. Разрешение на применение Эфира Льда?»

«Нет!» — мысленно рявкнул я. — «Если я здесь заморожу его, следы останутся. Валуз поймет, кто я такой. Ищи другой вариант!»

«Анализ окружения... Обнаружен внешний источник магического возмущения. Направленная атака».

Внезапно библиотека вокруг нас озарилась ослепительным, холодным серебристым светом.

Это не был мой лед. Это было нечто иное — мягкое, но непреодолимо тяжелое. Воздух мгновенно остыл. Лунный свет, плотный, как ртуть, ударил из-за соседнего стеллажа и обрушился на ассасина.

Убийца издал истошный вопль. Тень, окутывавшая его тело, начала с шипением испаряться, словно кислота. Он выпустил кинжал, схватившись за лицо, с которого лунный свет буквально сдирал эфирную маскировку.

Я не стал ждать, пока он придет в себя. Резким ударом ноги я отшвырнул его в сторону прохода. Ассасин, тяжело дыша и оставляя за собой клочья рассеивающейся тьмы, вскочил на ноги. Он бросил на меня взгляд, полный ярости и боли, а затем сделал шаг назад и просто растворился в тенях стеллажей. Сбежал.

Я остался сидеть на полу среди разбросанных книг, тяжело дыша. Грудь вздымалась, по лицу под маской катился пот.

В проходе, откуда ударил спасительный свет, раздались тихие, размеренные шаги.

Из-за угла появилась девушка. На ней была строгая темная мантия, контрастирующая с ее алебастрово-бледной кожей и пепельно-серебристыми волосами, заплетенными в сложную косу. В ее глазах, неестественно светлых, почти прозрачных, все еще мерцали остатки лунной магии. На груди тускло поблескивал значок Серебряной Башни.

Алина де Армуар. Наследница древнего северного рода, владеющего магией Лунного Света.

Она остановилась в паре шагов от меня, окинув взглядом погром: разломанный стеллаж, сотни рассыпанных книг, мой разорванный дублет и валяющийся на полу отравленный кинжал убийцы.

— Вы очень громко читаете, лорд Корнаро, — ее голос был спокойным, мелодичным, но в нем слышалась легкая, прохладная ирония.

Я поднялся на ноги, отряхнул брюки и подобрал свою рапиру, вернув ее в ножны. Сердце все еще стучало как бешеное, но я заставил себя улыбнуться.

— Я предпочитаю полное погружение в текст, леди Армуар. Некоторые главы бывают весьма... захватывающими.

Алина подошла к кинжалу и аккуратно, носком изящного туфелька, перевернула его. — Яд пустынной сколопендры. Парализует нервную систему за три секунды. Смерть наступает от удушья. В библиотеке Люминиса строгие правила тишины. Умирать здесь крайне нежелательно, вы можете помешать другим студентам.

— Я учту это замечание. Спасибо за помощь, — я слегка поклонился, не сводя с нее внимательного взгляда. — Хотя я бы и сам справился.

— Я в этом не сомневаюсь, — Алина подняла на меня свои прозрачные глаза. В них светился острый интеллект. — Я наблюдала за вами около минуты. Теневик был из Гильдии. Наемник экстра-класса. А вы... вы не использовали магию. Вы отбивались от мага-убийцы голыми руками и куском стали. Для человека с аномалией каналов и Е-рангом вы двигаетесь пугающе быстро.

Я напрягся. Она видела слишком много.

— Вы же знаете слухи, леди Армуар. Я двадцать лет выживал в Вольных Городах. Там учат двигаться быстро, если хочешь дожить до завтрака.

— Слухи говорят, что вы — шпион Канцлера. Цепной пес Железного Регента, посланный сюда, чтобы нарушить баланс сил, — Эбигейл сложила руки на груди. — А еще слухи говорят, что вчера вы жестоко унизили Анри де Шевреза, а этой ночью кто-то в одиночку разгромил отряд контрабандистов в Катакомбах и оставил Маркуса де Тора валяться без сознания. И теперь Южный Альянс в бешенстве.

— А вы верите слухам?

— Я верю фактам, лорд Корнаро. Факт первый: Южный Альянс считает вас смертельной угрозой. Факт второй: они готовы нарушить негласные правила Академии и нанять профессионального убийцу прямо в стены библиотеки. Факт третий... — она замялась, ее взгляд стал более задумчивым. — Вы не тот, кем кажетесь. И это делает вас очень интересной фигурой на нашей шахматной доске.

Я хмыкнул, подходя ближе. — А на чьей стороне играете вы, леди Армуар? Серебряная Башня обычно держит нейтралитет и молча терпит выходки Леандра де Валуза.

— Мы терпим не потому, что мы слабы, а потому, что мы ждем, — холодно ответила девушка. — Серебряный Альянс не вступает в бессмысленные драки. Но то, что делает Валуз... использование запрещенной алхимии, наемники в кампусе... это нарушает гармонию Люминиса. Если вы собираетесь разрушить диктатуру Южан, лорд Корнаро, вам понадобятся союзники. Не только из числа изгоев Башни Пепла.

— Предлагаете союз?

— Предлагаю взаимный нейтралитет и информационный обмен, — поправила она. Эбигейл извлекла из кармана мантии небольшой серебряный значок в форме полумесяца и протянула его мне. — Леандр де Валуз не остановится. Если он нанял теневика, значит, его самолюбие задето критически. Остерегайтесь практических занятий в лесу на следующей неделе. Это всё, что я могу сказать сейчас.

Я взял значок. Он был холодным и слабо пульсировал лунной энергией. — Я у вас в долгу, Эбигейл.

— Запомните это чувство, Кассиан. В Авеноре долги всегда приходится отдавать, — она отвернулась и, не прощаясь, зашагала прочь по проходу, растворяясь в тенях библиотеки так же бесшумно, как и появилась.

Я остался один. Взглянул на погром вокруг. Убирать всё это не было ни времени, ни желания. Библиотечные духи сами всё восстановят, а следы битвы станут для Валуза отличным посланием: его убийца провалился.

Я наклонился, поднял отравленный кинжал, осторожно завернул его в кусок разорванного дублета и спрятал в карман. Это отличное вещественное доказательство. Или оружие для ответного удара.

«ЕВА: Физическое состояние — стабильное. Уровень адреналина снижается. Зафиксированы множественные гематомы. Рекомендуется отдых и медицинское вмешательство».

«Обойдемся без лекарей, ЕВА. Нам пора возвращаться в Пепел».

Я покинул библиотеку через черный ход, чтобы не привлекать внимание разодранной одеждой. Выйдя на свежий воздух, я вдохнул полной грудью. Запах моря и хвои успокаивал.

Война только что перешла на новый уровень. Валуз сбросил маски, перейдя от попыток публичного унижения к заказным убийствам. Он думал, что сломает «безродную дворняжку». Но он забыл старую поговорку.

Если ты загнал волка в угол, убедись, что угол не станет твоей могилой.

Я усмехнулся под маской и, скрываясь в тенях аллей, быстрым шагом направился в сторону Башни Пепла. Там меня ждали мои люди. Моя стая. И нам нужно было готовить ответный удар.

Глава 6

6. Формирование круга

Дорога от Великой Библиотеки до Башни Пепла заняла у меня больше времени, чем обычно. Я выбирал самые глухие тропы, петляя между старыми оранжереями и заброшенными складами артефакторики, чтобы не попасться на глаза патрульным или студентам из Золотой Башни. Мой форменный дублет был безнадежно испорчен — магия теневика проела ткань на груди до самой рубахи, а на скуле, чуть ниже края серебряной маски, наливался багровый синяк.

Слова Алины де Армуар не шли у меня из головы.

Серебряная Башня всегда славилась своим нейтралитетом, выступая буфером между амбициями южан и гордостью северян. Но если наследница Дома Армуар лично решила предупредить меня о лесной практике, значит, баланс в Академии нарушен окончательно. Леандр де Валуз перешел черту. Наемные убийцы в стенах Люминиса — это уже не студенческие разборки. Это политика устранения конкурентов.

Когда я толкнул скрипучую дубовую дверь комнаты номер 13, внутри царило напряженное ожидание. Сильвестр всё ещё сидел над шкатулкой с Кровавым Песком, Горм точил свой тесак, а Финн мерил шагами узкое пространство между койками.

Стоило мне войти, как все трое замерли.

— Бездна подери, Кассиан! — выдохнул Финн, увидев мой разодранный камзол и следы драки. Он подлетел ко мне, его глаза расширились от ужаса. — Что случилось?! Тебя поймали патрульные Валуза?

Я молча прошел к столу, снял с пояса перевязь с рапирой и положил её рядом со шкатулкой. Затем сунул руку в карман плаща, достал отравленный кинжал убийцы, всё ещё завернутый в лоскут ткани, и с глухим стуком бросил его на деревянную столешницу.

— Не патрульные, — хрипловато ответил я, наливая себе воды из кувшина. Горло пересохло. — Теневик из Гильдии. Напал на меня в Секторе Древней Алхимии.

Повисла гробовая тишина. Только Горм медленно опустил точильный камень, а его тяжелый взгляд прикипел к изогнутому лезвию кинжала.

Сильвестр сглотнул, дрожащими руками пододвинул к себе кинжал и поправил треснутые очки. Он наклонился так близко, что едва не коснулся лезвия носом, затем поспешно отпрянул.

— Это... яд пустынной сколопендры, — пискнул наш алхимик, и его лицо приобрело зеленоватый оттенок. — Смертельная доза. Хватит одной царапины, чтобы парализовать нервную систему за несколько секунд. Противоядие нужно вводить немедленно, иначе удушье.

— Я знаю, — я сделал глоток воды. — Алина де Армуар сказала мне то же самое.

— Алина де Армуар?! — голос Финна сорвался на фальцет. — Наследница Серебряной Башни была там? И она тебе помогла?

— Она спугнула теневика магией Лунного Света, когда мы сцепились в партере, — я стянул испорченный дублет и бросил его на спинку кровати. — Валуз поднял ставки. Он не собирается мстить за полигон на дуэли. Он просто хочет меня убрать. И он готов платить Гильдии, чтобы это выглядело как несчастный случай. Или чтобы меня просто не нашли.

— Теневики не отступают после первой неудачи, — басовито произнес Горм. Он встал, подошел к столу и мрачно уставился на кинжал. — Они возвращаются. И если Валуз заплатил Гильдии, значит, заказ уже в принят.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы заказчик отозвал заказ. Или чтобы заказчика не стало, — жестко ответил я.

Я обвел взглядом своих соседей по комнате. Трое парней, которых система распределения выбросила на обочину жизни в Академии. Финн — трусоватый, но невероятно пронырливый маг Ветра. Горм — молчаливый бастард с задатками берсерка и Эфиром Земли. Сильвестр — гениальный алхимик с комплексом неполноценности.

Они не были элитой. Но именно такие люди, которым нечего терять, становятся лучшими соратниками.

— Парни, — я оперся кулаками о стол. — Вчера я сказал, что не буду терпеть издевательства южан. Сегодня ночью я забрал у них Кровавый Песок. Утром они попытались меня убить. Это больше не игры в Башню Пепла и Золотую Башню. Это война на выживание. И я не собираюсь умирать. Но мне нужны люди, на которых я могу положиться.

Финн нервно сглотнул. — Кассиан, мы с тобой, ты же знаешь. Но... мы не армия. Мы просто отбросы. Что мы можем противопоставить Валузу и его Альянсу? У них деньги, связи, влияние на преподавателей. У них, бездна их подери, Гильдия Убийц на быстром наборе!

— Мы противопоставим им систему, — я выпрямился. — Их слабость в том, что они самоуверенны. Они думают, что контролируют Люминис. Но Академия держится на слугах, курьерах, алхимических поставках и теневых схемах. Мы заберем это у них. Шаг за шагом.

«ЕВА: Анализ эмоционального фона объектов. Горм — лояльность 90%, готовность к силовому конфликту. Финн — страх 60%, лояльность 75%. Сильвестр — страх 80%, интеллектуальный интерес 85%. Рекомендуется закрепить роли для повышения эффективности».

Я повернулся к Сильвестру. — Сильвестр. Ты больше не будешь прятаться по углам. Ты гениальный алхимик. Если Валуз хотел использовать Кровавый Песок для усиления своих людей перед экзаменами, значит, он понимает силу алхимии. Я хочу, чтобы ты изучил этот Песок. Мне не нужно, чтобы ты варил стимуляторы. Мне нужно, чтобы ты нашел способ его нейтрализовать. А заодно... разработай что-нибудь для нас. Дымовые шашки, парализующие порошки, световые гранаты на основе эфира. Сможешь?

В глазах Сильвестра на мгновение мелькнул испуг, но затем алхимическое любопытство взяло верх. Он перевел взгляд на шкатулку, затем на кинжал убийцы. — Мне понадобятся редкие ингредиенты, Кассиан. Экстракт лунного корня, пыльца саламандры... Этого не выдают в кладовых Башни Пепла.

— Ингредиенты я обеспечу, — кивнул я. — Горм.

Здоровяк выпрямился. — Твоя задача — силовое прикрытие. И тренировки. Финн и Сильвестр должны уметь хотя бы уворачиваться от ударов и бить в пах, если их зажмут в углу. Если меня не будет рядом, ты отвечаешь за их жизни.

Горм коротко, по-военному кивнул. — Понял. Сделаю из них хотя бы подобие бойцов.

Я посмотрел на Финна. Брюнет вздрогнул. — А я? Буду бегать за пирожками?

— Ты будешь нашими глазами, Финн. Твой Эфир Ветра идеален для скрытности и подслушивания. Рик — отличный парень на нижнем ярусе, но он курьер. Мне нужен кто-то, кто сможет собирать слухи среди студентов. Кто с кем спит, кто кому должен деньги в Серебряной и Золотой Башнях. Кто ненавидит Валуза, но боится выступить открыто. Нам нужны союзники за пределами этой комнаты.

Финн задумался, его страх постепенно сменялся азартом. — Союзники... — протянул он. — Есть пара парней. Они не из Пепла, но и не подстилки южан. Эмиль де Невер и Филипп де Лоррен.

— Кто это? — я прищурился.

— Эмиль — парень со второго курса, Серебряная Башня. Его род всегда славился свободолюбием, они с севера, но не из тех северян, что лижут пятки Императору. Эмиль ненавидит пафос и терпеть не может Валуза. У него постоянные стычки с южанами, но его не трогают, потому что он чертовски хорош в стихии Металла. А Филипп... — Финн усмехнулся. — Филипп де Лоррен — это вообще отдельная история. Он из Медной Башни. Ходят слухи, что он бастард какого-то знатного рода, но сам он это отрицает. Весельчак, бабник, но в магии Иллюзий ему равных нет.

«СИСТЕМА: Поиск по базе данных. Эмиль де Невер — высокая предрасположенность к тяжелым эфирным конструктам. Филипп де Лоррен — скрытый потенциал, социальная адаптивность 99%. Идеальные кандидаты для расширения сети».

— Организуй мне с ними встречу, — приказал я. — Сегодня вечером. Где-нибудь, где нас не увидят патрули Альянса.

— Старая котельная под восточным крылом, — не задумываясь ответил Финн. — Туда никто не суется, там жарко и воняет серой. Филипп часто водит туда девчонок... ну, или прячется от тех, кому наобещал лишнего. Я передам им весточку.

— Отлично. А теперь, — я посмотрел на часы на стене, — нам пора на лекции. Магистр Брант не простит нам опоздания, особенно после вчерашнего. И помните: мы ведем себя как обычно. Никто не должен знать, что мы забрали Песок.

День прошел в вязком, давящем напряжении.

На лекциях по Теории Эфира и Истории Империи студенты Золотой Башни бросали на меня такие взгляды, словно я был ожившим мертвецом. Леандр де Валуз сидел в первом ряду, окруженный своей свитой, и ни разу не обернулся в мою сторону. Но я чувствовал его гнев. Это была холодная, расчетливая ярость человека, чьи планы начали рушиться.

Анри де Шеврез и вовсе отсутствовал. Как шепнул мне Рик, пробегавший мимо нас в коридоре с кипой бумаг, Шеврез был в лазарете вместе с Маркусом де Тором. Официальная версия — пищевое отравление. Неофициальная — Валуз лично избил их за провал в Катакомбах.

Когда солнце начало клониться к закату, мы с Финном спустились в подвалы восточного крыла.

Здесь было душно. Горячий пар вырывался из старых, покрытых ржавчиной труб, оседая на каменных стенах липкой испариной. Гудение эфирных котлов заглушало шаги.

Мы прошли мимо угольных куч и свернули в закуток, освещенный единственным тусклым магическим светильником.

Там нас уже ждали двое.

Первый — высокий, широкоплечий парень с небрежно растрепанными каштановыми волосами и волевым подбородком. Он сидел на перевернутом деревянном ящике, лениво подбрасывая в воздухе тяжелый металлический шар, который то и дело менял форму, превращаясь то в куб, то в шипастую звезду. Эмиль де Невер.

Второй — полная противоположность первого. Щуплый, гибкий, с хитрой ухмылкой на смазливом лице и глазами, которые, казалось, смеялись даже тогда, когда он молчал. Филипп де Лоррен стоял, прислонившись к трубе, и курил тонкую ароматическую сигарету.

— А вот и знаменитый лорд Корнаро, — протянул Филипп, выпуская струйку сизого дыма. Он театрально поклонился. — Человек, который заставил Анри де Шевреза летать без крыльев. Мое почтение.

Эмиль поймал металлический шар и сжал его в кулаке. Шар мгновенно растекся по его пальцам, превратившись в стальной кастет. Он смерил меня тяжелым, оценивающим взглядом. — Финн сказал, что у тебя есть деловое предложение. Я не люблю южан, Корнаро, но я также не люблю ввязываться в самоубийственные авантюры. А то, что ты делаешь — это чистый суицид. Валуз тебя сожрет.

Я шагнул в круг света, не снимая своей серебряной маски волка. — Он уже попытался, — спокойно ответил я. — Сегодня утром в библиотеке на меня напал теневик из Гильдии.

Филипп поперхнулся дымом. Эмиль резко выпрямился, стальной кастет на его руке снова превратился в шар. — Теневик? Внутри Академии? — голос де Невера посуровел. — Это нарушение Конвенции. Валуз совсем рехнулся?

— Валуз теряет контроль и паникует, — я подошел ближе. — Вчера ночью я перехватил его поставку из Катакомб. Десять порций Кровавого Песка.

У Филиппа отвалилась челюсть. Сигарета выпала из его пальцев и зашипела на мокром полу. — Кровавый Песок... Бездна милосердная! Так вот почему Маркус де Тор сегодня выглядит так, словно его переехал почтовый дилижанс! Ты обокрал Леандра де Валуза?!

— Я конфисковал контрабанду, — поправил я. — Суть в другом. Валуз собирался использовать Песок на лесной практике, чтобы сломать сопротивление Серебряной Башни и запугать всех остальных. Алина де Армуар предупредила меня об этом.

Услышав имя Алины, Альберт Конте нахмурился еще сильнее. — Если де Армуар в курсе, значит, Серебряный Альянс обеспокоен. Но они не станут марать руки, пока не будет прямого доказательства. Они чистоплюи.

— Вот именно, — кивнул я. — Они будут ждать. А мы ждать не можем. Мне нужны люди, которые умеют драться и не боятся испачкаться. Мне нужна своя фракция.

Я обвел их взглядом. — Вы двое не вписываетесь в их идеальный мир. де Невер, твоя семья всегда стояла поперек горла у южных герцогов. Филиппа, ты плевать хотел на иерархию и делаешь то, что тебе нравится. Вы можете оставаться в стороне и смотреть, как Валуз подминает под себя Люминис, или можете присоединиться ко мне.

— И что взамен? — прищурился Филипп. — Рискнуть головой ради призрака из Вольных Городов?

— Взамен вы получите защиту, — жестко сказал я. — И долю во всём, что мы заберем у Альянса. Ответы на тесты, контроль над теневыми тропами, монополию на информацию. Я не собираюсь быть просто студентом, парни. Я собираюсь построить здесь свою систему. И те, кто войдет в ближний круг сейчас, будут стоять на вершине, когда Валуз падет.

де Невер долго молчал, перекатывая металлический шар по костяшкам пальцев. Затем он хмыкнул. — Мне нравится твоя наглость, Корнаро. У моей сестры, Алисы, скоро начнутся проблемы — она первокурсница, и к ней уже клеятся ублюдки из свиты Шевреза. Если ты гарантируешь, что твоя структура прикроет её... я в деле. Мой Эфир Металла к твоим услугам.

— Прикроем, — твердо пообещал я.

— Ох, ну раз уж мрачный де Невер в деле, куда я денусь? — картинно вздохнул Филипп де Лоррен, разводя руками. — Тем более, если Валуз победит, цены на контрабандное вино взлетят до небес. Мои иллюзии могут спрятать вас даже в спальне Ректора, если понадобится. Считай, что я с вами.

Я удовлетворенно кивнул. Круг был сформирован.

«СИСТЕМА: Добавлены новые союзники. Эмиль де Невер (Боевой потенциал: Высокий). Филипп де Лоррен (Тактический потенциал: Высокий, специализация — маскировка). Формирование базовой командной структуры завершено».

— Отлично, — я повернулся к Финну. — Завтра мы начинаем действовать. Валуз ищет меня, так дадим ему цель. Лесная практика через три дня. Мы должны быть готовы. Эмиль, мне нужны чертежи полигонов в лесу. Филипп, на тебе отвлекающие маневры и ложные слухи. Пусть южане думают, что я напуган и собираюсь сбежать с острова.

Филипп хищно улыбнулся. — О, пускать слухи — это моё любимое занятие. К завтрашнему утру весь Люминис будет обсуждать, как ты дрожишь от страха в подвалах Башни Пепла.

— Пусть так и будет. А мы тем временем подготовим им сюрприз.

Ночью, когда все в тринадцатой комнате наконец уснули, я долго лежал с открытыми глазами, слушая завывание ветра за окном.

Я снова и снова прокручивал в голове схватку с теневиком. Ассасин был силен, но он был лишь инструментом. Настоящая проблема — это Леандр де Валуз и его отец, Герцог Юга.

Я прикоснулся к своей груди, туда, где под кожей билось моё Эфирное Ядро. Лед, спящий внутри меня, отзывался легким холодом. Мой Абсолютный Лед. Дар и проклятие Дома де Бриан.

Железный Регент послал меня сюда не просто так. Он знал, что Южный Альянс готовит почву для мятежа в столице, и Академия Люминис была их кузницей кадров. Моя задача, как его истинного сына, скрывающегося под маской изгнанника Кассиана Корнаро — сломать этот механизм изнутри.

И я начал это делать.

«ЕВА, — мысленно обратился я к Системе. — Активируй протокол проектирования. Мне нужна схема нейтрализатора магии Огня на основе эфирной пыли. Передай расчеты Сильвестру, когда он завтра сядет за алхимический стол. Оформи это как 'гениальное озарение' в его подсознании».

«Принято. Интеграция данных в фоновом режиме. Расчетное время завершения — три часа».

Я закрыл глаза. Завтра будет тяжелый день. Валуз ударил первым, но теперь пришла моя очередь. И мой удар будет холодным. Очень холодным.

Глава 7

7. Тишина перед бурей

Следующие два дня Башня Пепла напоминала растревоженный муравейник, скрытый под толстым слоем мнимого спокойствия.

Сильвестр практически перестал спать. Снабженный редкими ингредиентами, которые я покупал через Рика на черном рынке нижнего яруса, наш алхимик творил чудеса.

«СИСТЕМА: Фоновая передача данных объекту "Сильвестр" прошла успешно. Восприятие информации: 100% (идентифицировано объектом как личное озарение)».

Я сидел на своей койке и наблюдал, как Сильвестр с горящими глазами переливает мутноватую жидкость из одной колбы в другую. Жидкость зашипела, выпустила струйку голубоватого пара и кристаллизовалась в мелкий, похожий на тальк порошок.

— Получилось! — хрипло выдохнул алхимик, протирая запотевшие очки. — Кассиан, это просто невероятно! Я думал об эфирной пыли, и вдруг меня словно осенило. Если смешать толченый панцирь ледяного краба с вытяжкой из слепой мяты…

— Ближе к делу, Сильвестр, — хмыкнул Горм, отжимаясь от пола в своем углу.

— Это нейтрализатор Огня! — гордо заявил Сильвестр, бережно пересыпая порошок в небольшие кожаные мешочки. — Достаточно бросить такой мешочек под ноги магу Огня, и облако пыли абсорбирует тепловую энергию. На ближайшие пару минут даже искра у него из пальцев не вылетит. Идеально против свиты Валуза.

— Отличная работа, — я подошел к столу и взвесил один из мешочков на ладони. — Сколько штук ты успел сделать?

— Шесть. И еще три светошумовых кристалла. Ослепляют на десять секунд, если напитать их каплей Эфира перед броском.

Дверь комнаты тихо скрипнула, и внутрь, озираясь, проскользнул Финн. Следом за ним, пригнув голову, вошел широкоплечий Эмиль де Невер, а замыкал шествие Филипп де Лоррен. Филипп небрежно стряхнул пыль со своего дорогого, но нарочито небрежно расстегнутого камзола и лучезарно улыбнулся.

— У вас тут пахнет жженой кошачьей шерстью и революцией, — протянул де Лоррен. — Обожаю этот запах по утрам.

Эмиль де Невер молча подошел к столу и развернул большой лист плотного пергамента. Это была подробная карта лесных полигонов Академии.

— Я достал схемы через архивы Серебряной Башни, — басовито произнес Невер. — Завтрашняя практика пройдет в Северном Квадрате. Преподаватели разделят нас на группы по пять человек. Задача — найти и захватить флаг, спрятанный в руинах старого форта. Проблема в том, что Брант, который курирует практику, всегда подстраивает жеребьевку. Он столкнет Пепел с элитой Золотой Башни в самом глухом секторе леса.

— Где за нами никто не будет наблюдать, — закончил я мысль, внимательно изучая карту. — Идеальное место для «несчастного случая».

— Слухи делают свое дело, — вставил Филипп. — Я шепнул паре болтливых баронесс, что Корнаро в ужасе от угроз Валуза и ищет способ сбежать в город до выходных. Южане сейчас расслаблены. Они думают, что ты сломлен и завтра они просто добьют тебя. Леандр де Валуз даже ставку сделал в подпольном тотализаторе, что ты не продержишься в лесу и десяти минут.

— Прекрасно. Пусть верят в это до последнего, — я посмотрел на Невера. — Эмиль, твоя сестра в безопасности?

Лицо Невера дрогнуло, но он твердо кивнул. — Алиса останется в женском крыле под предлогом болезни. Я не пущу её в лес, пока Леандр де Валуз и его шавки бродят там с развязанными руками. Но завтра в лесу буду я. Брант запихнул меня в смешанную группу.

— Хорошо. Горм, Финн, Сильвестр — вы держитесь вместе. Я возьму на себя основное внимание Валуза. Лоррен, сможешь накрыть нас иллюзией, если запахнет жареным?

— Обижаешь, Кассиан, — Филипп подмигнул. — Я могу сделать так, что они будут драться с деревьями, думая, что это ты.

— Вот и договорились.

Когда союзники разошлись, я почувствовал, что мне нужен свежий воздух. Напряжение перед завтрашним днем сказывалось даже на мне, несмотря на годы выживания в Ишваре.

Оставив парней отдыхать, я накинул темный плащ поверх тренировочного костюма, поправил маску и вышел из Башни Пепла.

Ночной Люминис был тих. Я не пошел в Катакомбы или библиотеку. Я направился к старым тренировочным площадкам на краю утеса, где ветер с залива сбивал с ног, а шум волн заглушал любые звуки. Это было мое любимое место для медитации и контроля над внутренним Льдом.

Выйдя на каменистое плато, я остановился. Я был не один.

На самом краю утеса, подставив лицо холодному морскому ветру, стояла девушка. Её пепельно-серебристые волосы развевались, словно сотканные из лунного света, а строгая мантия облегала стройную фигуру.

Алина де Армуар.

Она не обернулась, когда мои шаги хрустнули по гальке, но я знал, что она меня услышала. Маги Лунного Света обладают феноменальным восприятием.

— Не спится перед казнью, лорд Корнаро? — её голос прозвучал спокойно, но в нем слышалась та самая интонация, которая зацепила меня еще в библиотеке.

Я подошел ближе, останавливаясь в паре шагов от нее. Запах моря смешался с тонким, едва уловимым ароматом морозной лилии — её духами.

— Скорее, наслаждаюсь тишиной перед тем, как самому стать палачом, леди Армун... то есть, де Армуар, — поправился я, чуть склонив голову.

Алина наконец повернулась ко мне. В свете луны её прозрачные глаза казались неземными. Она скользнула взглядом по моей серебряной маске, затем по фигуре, отмечая расслабленную, но готовую к рывку стойку.

— Вы очень самоуверенны для человека, на которого завтра откроет охоту половина Южного Альянса, — уголки её губ едва заметно дрогнули. — Филипп де Лоррен старательно распускает слухи о вашей трусости. Но я вижу вас сейчас. Вы не боитесь.

— Страх делает нас уязвимыми, Алина. Я предпочитаю планировать.

Она сделала шаг ко мне. Расстояние между нами сократилось до непозволительно близкого по меркам аристократического этикета. Я почувствовал прохладу её Эфира — чистую, спокойную, но таящую в себе огромную скрытую силу.

— Вы опасный элемент в этой Академии, Кассиан, — тихо сказала она, глядя мне прямо в глаза сквозь прорези маски. — Вы ломаете устоявшиеся правила. Валуз думает, что вы пешка Регента. Но пешки не собирают вокруг себя людей вроде Невера и Лоррена. Кто вы на самом деле?

— Я тот, кто не даст южанам сжечь Люминис дотла, — я не отстранился, выдерживая её взгляд. — Мы с вами похожи, Алина. Вы тоже не любите их правила, но вынуждены играть в нейтралитет.

— Мой Дом отвечает за баланс, — парировала она, чуть вздернув подбородок. — Мы не лезем в грязь.

— Иногда, чтобы вычистить рану, нужно испачкать руки в крови, — я позволил себе легкую ухмылку. — Если завтра всё пойдет так, как я задумал... Валуз потеряет свои клыки. А вы получите Академию, в которой можно дышать свободно.

Алина несколько секунд молчала, изучая мое лицо, скрытое за серебром. Затем её губы тронула почти настоящая улыбка.

— Смотрите не замерзните в этом лесу, лорд Корнаро. Будет жаль потерять такую интересную загадку.

— Не волнуйтесь, леди де Армуар, — я развернулся, чтобы уйти, но напоследок бросил через плечо: — Я люблю холод.

Она осталась стоять на утесе, провожая меня взглядом, в котором холодного расчета было уже чуть меньше, а заинтересованности — гораздо больше. Завтрашний день должен был изменить всё. Лес ждал нас.

Глава 8

8. Ловушка магистра

Утро лесной практики выдалось серым и промозглым. Холодный ветер с моря гнал над островом низкие, тяжелые тучи, обещая затяжной осенний дождь. Воздух пах озоном, мокрой хвоей и предвкушением крови.

Мы стояли на широкой опушке перед въездом в Северный Лес Люминиса — огромный массив древних деревьев, простирающийся на десятки миль и скрывающий в себе руины старых крепостей эпохи Раскола.

Студентов было больше сотни. Большинство жалось друг к другу, кутаясь в теплые форменные плащи: красные — у Южан, золотые — у элиты, синие и серебряные — у северян. И только мы, три десятка отбросов из Башни Пепла, стояли в потертых серых куртках, впитывая сырость.

Я стоял чуть поодаль от своей группы, скрестив руки на груди. Система ЕВА непрерывно сканировала толпу, подсвечивая уровни эфирной активности.

«СИСТЕМА: Анализ толпы. Выявлено 14 источников повышенной агрессии. Вектор направлен на объект "Кассиан Корнаро".»

Я скользнул взглядом по толпе. В центре красного пятна южан, словно вырезанный из мрамора, стоял Леандр де Валуз. Он не смотрел на меня. Он вообще ни на кого не смотрел, лениво полируя ногти кинжалом. Но его свита — включая бледного, но злого как собака Анри де Шевреза и угрюмого Маркуса де Тора — не сводила с меня глаз.

— Они сегодня даже не скрываются, — тихо произнес Финн, подходя ко мне. Его зубы слегка стучали то ли от холода, то ли от нервов. — Рик сказал, что ночью кто-то из южан скупил всю оружейную мазь у гномов в Катакомбах. Они собираются драться насмерть, Кассиан.

— Пусть попробуют, — мрачно отозвался подошедший Горм. Здоровяк разминал огромные кулаки. В его карманах тяжело позвякивали алхимические сюрпризы Сильвестра. — Я сегодня с утра злой. Каша была подгоревшей.

— Вы, главное, не лезьте на рожон, — предупредил я. — Горм, помни свою задачу. Если начнется заварушка, прикрываешь Сильвестра и Финна. Лоррен и Невер будут действовать из тени.

Я посмотрел в сторону группы Серебряной Башни. Алина де Армуар стояла в окружении своих, ее пепельные волосы были туго заплетены, а взгляд был холодным и отстраненным. Она ничем не выдала нашего ночного разговора на утесе. Идеальная северная выдержка. Рядом с ней, небрежно опираясь на посох, зевал Филипп де Лоррен, а Эмиль де Невер угрюмо смотрел в землю.

Вдруг разговоры стихли. На небольшое деревянное возвышение перед лесом взошел магистр Брант.

Это был сухопарый мужчина с острым, птичьим лицом и глубоко посаженными глазами. Он преподавал Практическую Элементалистику и славился своей жестокостью к первокурсникам. Но хуже всего было то, что он был куплен Домом де Валуз со всеми потрохами.

— Тишина! — резкий голос Бранта, усиленный эфиром Ветра, ударил по ушам. — Добро пожаловать на ваше первое настоящее испытание. Люминис не воспитывает тепличных растений. Мы воспитываем магов, способных защитить Империю. Сегодня вы покажете, на что способны вне комфортных стен Академии.

Брант взмахнул рукой, и в воздухе над ним вспыхнула магическая голограмма леса.

— Правила просты. В лесу спрятано десять красных флагов. Ваша задача — найти флаг и вынести его к точке сбора до заката. Группа, не добывшая флаг, получает штрафные баллы. Группа, добывшая чужой флаг... — Брант сардонически усмехнулся, — поощряется. Использование боевой магии разрешено в рамках Конвенции. Убийства запрещены. Тяжкие увечья... крайне нежелательны. Лекари ждут вас в лагере.

Он обвел нас цепким взглядом. — Распределение по группам проведено заранее. Ищите свои имена на стендах. Начинаем через десять минут.

Толпа хлынула к деревянным щитам, на которых материализовались списки. Мы с Финном пробились сквозь плотное кольцо студентов.

«СИСТЕМА: Анализ списков. Группа 7. Состав: Кассиан Корнаро, Горм, Финн, Сильвестр. Пятый участник — не назначен.»

Я нахмурился. Брант даже не скрывал своих намерений. — Нас четверо, — выдохнул Финн. — А в группе Валуза — шестеро! И посмотри на сектор!

Я посмотрел на карту. Группа 7 была отправлена в самый дальний угол Северного Квадрата — в район старых каменоломен. Там не было ни камер наблюдения, ни дежурных старшекурсников. Это была идеальная глухая зона.

А группа 1, возглавляемая Леандром де Валузом, высаживалась ровно на пересечении наших маршрутов.

— Брант даже не пытается сделать это похожим на случайность, — прохрипел Горм, сплевывая на землю.

— Это ловушка, — пискнул Сильвестр, судорожно поправляя очки. — Нас просто ведут на убой. Кассиан, может, нам просто не идти? Получим штрафные баллы, зато выживем!

— Мы идем, — жестко отрезал я, поворачиваясь к своей команде. Мой голос звучал тихо, но в нем был металл Брианов. — Если мы отступим сейчас, Валуз будет вытирать о нас ноги до конца учебы. Сегодня мы покажем им, что Пепел может обжечь.

Я бросил быстрый взгляд на Эмиля де Невера, стоявшего у другого стенда. Наши взгляды встретились. Эмиль коротко кивнул и постучал пальцем по груди, где под курткой был спрятан коммуникационный кристалл. План вступал в силу.

Северный Квадрат встретил нас влажной полутьмой и мертвой тишиной. Вековые сосны сплетались ветвями так плотно, что казалось, будто мы идем по тоннелю. Под ногами хлюпала грязь вперемешку со сгнившей хвоей.

Мы шли уже полчаса. Впереди высились изломанные скалы старых каменоломен.

— Никакого флага здесь нет и быть не может, — проворчал Финн, постоянно оглядываясь. Его Эфир Ветра прощупывал пространство вокруг нас. — Здесь даже птицы не поют.

«СИСТЕМА: Внимание. Обнаружены множественные эфирные сигнатуры. Дистанция: 100 метров. Вектор сближения — с трех сторон (север, восток, юг). Формирование "Клещи".»

«Сколько их, ЕВА?»

«Восемь объектов. Элементная принадлежность: Огонь, Земля, Металл. Уровень угрозы: Высокий.»

Я резко остановился и поднял руку. — Стоп. Горм, Сильвестр, за камни. Быстро.

Парни без вопросов метнулись за массивный валун, поросший мхом. Я остался стоять на открытом пространстве, положив руку на эфес рапиры.

Из-за деревьев, ломая сухие ветки, начали выходить фигуры в красных плащах Южного Альянса. Восемь человек. В центре, играя огненными шарами на ладонях, шел Анри де Шеврез. Справа от него, с тяжелым двуручным молотом на плече, шагал Маркус де Тор.

Леандра де Валуза среди них не было. Он послал своих шавок сделать грязную работу.

— Ну здравствуй, дворняжка, — осклабился Шеврез, останавливаясь в десяти шагах от меня. Пламя на его руках ярко осветило влажный лес. — Говорят, ты ищешь флаг? А нашел свою могилу.

— Восемь на одного? — я театрально вздохнул, не убирая руку с оружия. — Шеврез, я думал, после того, как я вытер тобой пол в коридоре, ты придешь хотя бы с дюжиной.

Лицо Анри исказила ярость. — Ты слишком много болтаешь для того, чьи кости мы сейчас переломаем. Магистр Брант сказал, что в этом квадрате водятся дикие виверны. Если от тебя останутся только обглоданные останки, никто не удивится.

— Маркус, — я перевел взгляд на де Тора. — У тебя голова уже не болит после Катакомб?

Маркус зарычал и ударил молотом в землю. Волна Эфира Земли рванулась ко мне, взламывая дерн.

— Убить его! — взвизгнул Шеврез.

«СИСТЕМА: Тактическая пауза. Оптимальный план: Нейтрализация магов огня, изоляция физических бойцов. Рекомендация: Использовать алхимию.»

«Погнали».

Я не стал вытаскивать рапиру. Вместо этого я крикнул: — Сильвестр! Сейчас!

Из-за валуна вылетели три маленьких кожаных мешочка. Они приземлились точно под ноги Шеврезу и двум другим магам Огня.

— Что за... — начал Анри, но не успел договорить.

Мешочки лопнули. Во все стороны брызнуло густое, мерцающее облако серебристой пыли. Это была смесь из панциря ледяного краба и слепой мяты.

Шеврез рефлекторно вскинул руки, пытаясь скастовать огненный щит, но пламя на его ладонях просто погасло, издав жалкий пшик. Пыль мгновенно абсорбировала тепловую энергию. Маги Огня были нейтрализованы.

— Моя магия! — в панике заорал один из южан, тряся руками. — Она не работает!

— Горм! — скомандовал я.

Из-за валуна с ревом дикого медведя вылетел Горм. Он не использовал заклинания. Он просто обрушил свою тушу на Маркуса де Тора. Молот Маркуса просвистел мимо, а кулак Горма, покрытый каменной корой (Эфир Земли), врезался южанину прямо в челюсть. Раздался хруст, и здоровяк Тор рухнул в грязь, как подкошенный.

Остальные четверо бойцов Валуза, вооруженные мечами, бросились на меня.

Я сделал шаг вперед. Рапира со свистом покинула ножны. Я двигался не как аристократ из Люминиса, а как убийца из трущоб. Никаких красивых стоек, никаких дуэльных правил.

Первый нападающий сделал выпад. Я ушел с линии атаки, пропуская его клинок мимо себя, и с силой вбил тяжелый эфес рапиры ему в висок. Парень обмяк.

Второй попытался достать меня со спины.

«ЕВА: Угроза сзади. Вектор 6 часов.»

Я резко присел, одновременно подсекая его ноги. Южанин рухнул в грязь, и я с размаху ударил его ботинком в лицо. Кровь брызнула на сухие листья.

Шеврез, поняв, что его Огонь бесполезен, выхватил кинжал и бросился на меня с обезумевшим криком. — Я убью тебя, Корнаро! Убью!

Я спокойно повернулся к нему. Он был слишком медленным. Слишком предсказуемым. Я перехватил его руку с кинжалом, выкрутил запястье так, что послышался влажный хруст, и с силой ударил его коленом в живот. Анри согнулся пополам, выплевывая желчь.

Я схватил его за волосы и рванул вверх, заставляя смотреть мне в глаза сквозь прорези серебряной маски.

— Вы, южане, привыкли драться только тогда, когда у вас есть преимущество, — прошипел я ему в лицо. — Но здесь, в грязи, ваша магия и ваши деньги не стоят ничего.

Я отшвырнул его в сторону. Анри покатился по мокрой земле, скуля от боли в сломанном запястье.

Из восьми человек на ногах остался только один. Он в ужасе посмотрел на меня, бросил свой меч и бросился бежать вглубь леса.

— Не упускай его! — крикнул Горм, тяжело дыша и вытирая кровь с костяшек.

— Пусть бежит, — я хладнокровно вытер рапиру о плащ стонущего Шевреза и вернул ее в ножны. — Он расскажет Валузу, что его отряд карателей уничтожен за две минуты.

Из-за камня, дрожа как осиновый лист, выбрался Сильвестр. — М-мы это сделали... Моя пыль... она сработала!

— Ты гений, Сильвестр, — Финн похлопал алхимика по плечу, хотя сам был бледен как смерть.

Я подошел к стонущему на земле Маркусу де Тору, обыскал его карманы и достал свернутый кусок красной ткани. Флаг. Они несли его с собой, чтобы использовать как приманку.

— Отлично. Флаг у нас есть, — я сунул ткань за пояс. — Но наша охота еще не закончена. Эмиль, ты меня слышишь? — я прикоснулся к коммуникационному кристаллу под курткой.

Голос Невера в моей голове прозвучал с легкими помехами: «Слышу, Кассиан. Я и Лоррен на позиции. Валуз с основной группой движется к центру квадрата. Он ждет доклада от Шевреза.»

— Мы идем к вам. Пора показать Леандру де Валузу, что бывает, когда охотник сам попадает в капкан.

Глава 9

Охотники становятся дичью

Лес дышал сыростью и гниением. После короткой, но жестокой стычки с отрядом Анри де Шевреза, напряжение в нашей группе сменилось холодной, расчетливой концентрацией. Мы больше не были жертвами, которых загнали в угол. Мы нащупали слабое место Южного Альянса — их самоуверенность. И теперь собирались бить в эту точку, пока она не треснет.

Мы продвигались вглубь Северного Квадрата, ориентируясь по меткам, которые оставлял для нас Финн. Его Эфир Ветра позволял ему двигаться бесшумно, скользя по веткам и выступам скал, словно бестелесный дух.

«СИСТЕМА: Тактическая карта обновлена. Группа Леандра де Валуза остановилась в координатах 45-бис. Дистанция: 800 метров. Ландшафт: густой подлесок, низина, высокая влажность».

— Они встали лагерем у старого оврага, — спрыгнув с ветки раскидистого дуба, доложил Финн. Он тяжело дышал, но его глаза горели азартом. — Ждут Шевреза с докладом. Валуз нервничает. Он постоянно покрикивает на своих людей. С ним шестеро. Все — элита Золотой Башни.

— Пусть нервничает, — хмыкнул я, проверяя, как легко выходит рапира из ножен. — Страх заставляет делать ошибки.

Через десять минут мы вышли к условленному месту — гряде покрытых лишайником валунов, нависающих над широким оврагом. Здесь нас уже ждали.

Эмиль де Невер стоял, прислонившись к камню, и методично перекатывал в ладони свой металлический шар. Его форма была испачкана землей, но взгляд оставался суровым и сосредоточенным. Рядом, сидя на поваленном стволе и брезгливо оттирая грязь с дорогого сапога, расположился Филипп де Лоррен.

— Наконец-то, — протянул Филипп, заметив нас. — Я уж думал, вы решили устроить чаепитие с Шеврезом. Этот лес ужасен. Мой камзол безнадежно испорчен.

— Зато Шеврез безнадежно сломан, — мрачно усмехнулся Горм, разминая плечи. — Кассиан вытер им землю. Буквально.

Эмиль вопросительно посмотрел на меня. — Как прошло?

— Быстро и без потерь, — я подошел к краю обрыва и посмотрел вниз, сквозь густые заросли папоротника. Там, на дне оврага, едва виднелись красные плащи южан. — Алхимия Сильвестра сработала идеально. У нас есть один флаг, но этого мало. Леандр должен быть унижен публично. Филипп, что с твоей частью плана?

Де Лоррен мгновенно преобразился. Его ленивая маска спала, уступив место хищной улыбке артиста, готового к выходу на сцену.

— О, вы будете в восторге, босс. Овраг внизу — это идеальный котел. Я расставил эфирные резонаторы по периметру. Как только они сдвинутся с места, мы превратим этот лес в их персональный кошмар. Мне нужно только немного тумана, чтобы скрыть переход.

— Туман я обеспечу, — пискнул Сильвестр, доставая из сумки две пузатые стеклянные колбы, наполненные мутновато-белой жидкостью. — Дымовая завеса на основе болотной выпи. Густая, как молоко, и держится минут десять.

— Отлично, — я обвел взглядом свою команду. — Слушайте внимательно. Мы не вступаем в прямой бой всей толпой. Южане привыкли к дуэлям и открытым столкновениям. Мы дадим им партизанскую войну. Иллюзии Филиппа разделят их. Как только кто-то из свиты Валуза отделяется от группы — вы устраняете его. Жестко, быстро, без звука. Эмиль, Горм — вы бьете. Финн — ты глушишь звуки их падения ветром. Сильвестр, держишься за мной. Вопросы?

Никто не произнес ни слова. Эмиль просто кивнул, а Горм хищно оскалился.

— Тогда начали.

Леандр де Валуз мерил шагами небольшую поляну на дне оврага. Его изящное, аристократическое лицо исказила гримаса нетерпения и скрытого гнева.

— Где носит этого идиота Анри? — процедил он, пиная сухую ветку. Пламя сорвалось с его ботинка, мгновенно испепелив дерево. — Он должен был покончить с Корнаро еще полчаса назад!

— Может, они заблудились? — неуверенно предположил один из его стражников, высокий парень с нашивками стихии Воды. — Магистр Брант говорил, что компасы здесь барахлят.

— Заткнись, Дюпре, — огрызнулся Валуз. — Шеврез не мог заблудиться. Он просто хочет присвоить себе всю славу. Мы идем дальше. Я сам вырву сердце этому выскочке из трущоб.

В этот момент сверху, сквозь ветви, с тихим хлопком упала колба Сильвестра. Она разбилась о камень, и в ту же секунду низину начал стремительно затапливать густой, непроницаемо-белый туман.

— Какого дьявола?! — Валуз закашлялся. — Ветер! Разгоните это!

Маг Ветра из его группы попытался скастовать вихрь, но потоки воздуха, контролируемые нашим Финном, просто схлестнулись с его заклинанием, создав лишь бесполезные завихрения, которые разнесли туман еще шире.

И тут началось представление Филиппа де Лоррена.

В белой пелене мелькнул силуэт. Высокий, в серой куртке, с серебряной маской волка на лице.

— Вот он! — завопил один из южан, вскидывая руку. — Корнаро!

В силуэт полетел огненный шар. Он прошел сквозь фигуру, ударив в ствол дерева. Силуэт рассыпался искрами света, но тут же из тумана раздался издевательский смех.

— Мазилы! — голос звучал откуда-то слева. — Валуз, ты даже в стену сарая не попадешь!

— Убить его! — взревел Леандр, совершенно теряя самообладание. Его руки вспыхнули яростным, ревущим пламенем. — Рассредоточиться! Окружайте его!

Это было именно то, чего мы ждали. Элита Золотой Башни, поддавшись панике и злобе, нарушила строй. Они бросились в туман, преследуя фантомы, которые Филипп мастерски проецировал между деревьями.

«СИСТЕМА: Зафиксировано разделение группы противника. Цель 1 изолирована. Дистанция 15 метров».

Парень по фамилии Дюпре, маг Воды, тяжело дыша, пробирался сквозь кусты. Он держал перед собой водный хлыст, нервно озираясь.

— Корнаро... выходи, трус... — не то промямлил, не то пробормотал он.

Сверху, с толстой ветви, бесшумно спрыгнул Эмиль де Невер. Дюпре даже не успел поднять голову. Металлический шар в руке Эмиля растекся, превратившись в тяжелую стальную перчатку. Невер ударил южанина в основание шеи. Удар был выверенным — не смертельным, но Дюпре мгновенно обмяк и рухнул в сырой мох, не издав ни звука. Эфир Ветра Финна поглотил даже шум его падения.

«СИСТЕМА: Минус один. Цель 2 и Цель 3 двигаются в паре. Направляются к скальным выступам».

Двое южан с обнаженными мечами медленно продвигались вдоль каменной стены. Из тумана прямо на них вышел еще один иллюзорный Кассиан. Один из магов с криком бросился на фантома, пронзив мечом пустоту.

В этот момент стена рядом с ними буквально ожила. Горм, используя Эфир Земли для идеальной маскировки под рельеф, шагнул вперед. Его каменный кулак врезался первому в грудь, выбивая дух и ломая пару ребер. Второй попытался развернуться, но Горм схватил его за воротник плаща и с силой впечатал затылком в скалу.

Прошло всего три минуты с момента активации дымовой завесы. Из шести телохранителей Валуза на ногах остался только один — и тот в панике убегал в противоположную сторону, преследуемый сразу тремя иллюзорными волками Филиппа.

Охотники окончательно превратились в дичь.

Туман начал понемногу рассеиваться, оседая на ветках крупными каплями росы.

Леандр де Валуз стоял посреди поляны, тяжело дыша. Его плащ прогорел в нескольких местах — он бросался огнем во все стороны, сжигая кусты и деревья, пытаясь достать невидимого врага.

— Где вы?! — хрипло закричал он. — Дюпре! Мало! Где вы, идиоты?!

Ответом ему была лишь тишина леса.

Валуз резко обернулся. Его глаза расширились. Поляна была усеяна телами его элитной охраны. Они не были мертвы — я запретил убивать, — но все лежали без сознания, избитые, связанные их же собственными ремнями или прикованные к деревьям земляными кандалами Горма.

— Что... как... — прошептал наследник Юга, пятясь назад. Его высокомерие треснуло, обнажив чистый, первобытный страх.

Я шагнул из-за широкого ствола дуба. Иллюзии исчезли. Теперь перед ним был настоящий я.

Я шел медленно, небрежно покручивая в руке красный флаг, который забрал у Маркуса де Тора. Мои шаги по мокрой листве звучали как удары метронома.

За моей спиной из-за деревьев молча вышли остальные. Огромный, перепачканный землей Горм. Суровый Эмиль де Невер, сжимающий стальные кулаки. Ухмыляющийся Филипп де Лоррен. И даже Сильвестр с Финном, в глазах которых больше не было ни капли страха.

Мы окружили его.

— Ты искал меня, Леандр? — мой голос из-под маски прозвучал холодно и спокойно, контрастируя с его паникой. — Я пришел.

Валуз сглотнул. Пламя на его руках задрожало и погасло. Он оглянулся по сторонам, понимая, что бежать некуда.

— Это... это нарушение правил! — взвизгнул он, срываясь на истерику. — Нападение со спины! Иллюзии! Трусость! Вы ответите перед Советом! Мой отец сотрет Башню Пепла в порошок!

Я остановился в трех шагах от него.

— Твой отец далеко, Валуз. А мы — здесь. И в этом лесу правила устанавливаю я.

Я бросил к его ногам смятый красный флаг группы Анри де Шевреза.

— Твои "гончие" скулят в грязи. Твоя личная охрана спит. Ты остался один, Леандр. Без своей свиты, без папиных денег и без купленных преподавателей — ты просто испуганный мальчишка.

Валуз зарычал. Отчаяние придало ему сил. Его глаза вспыхнули оранжевым светом, и он выбросил обе руки вперед, концентрируя весь свой Эфир Огня в мощный, испепеляющий поток, направленный прямо мне в грудь.

— Сдохни, Корнаро!

Я даже не сдвинулся с места.

«СИСТЕМА: Активация защиты. Нейтрализация».

Я не стал применять свой Лед. В этом не было нужды. Я просто поднял руку, на которой была надета перчатка из огнеупорной ткани, пропитанная модифицированной алхимической пылью Сильвестра.

Огненный поток ударился в мою ладонь и... распался на безобидные искры, которые с шипением погасли в сыром воздухе.

Глаза Валуза едва не вылезли из орбит. Он попытался скастовать заклинание снова, но его резерв был пуст.

Я шагнул вперед, схватил его за воротник роскошного плаща и резко дернул на себя. Мой кулак врезался ему в солнечное сплетение. Валуз охнул, его глаза закатились, и он рухнул на колени прямо в грязь перед моими сапогами.

Я наклонился к нему, глядя в его бледное, перекошенное от боли лицо.

— Запомни этот момент, Леандр, — тихо произнес я, чтобы слышал только он. — Это только начало. Я заберу у тебя всё. Твою гордость, твой статус и твою Академию.

Я отпустил его, и он упал лицом в мокрые листья, судорожно хватая ртом воздух.

Я выпрямился и посмотрел на свою команду. — Заберите их флаговые метки. Мы возвращаемся в лагерь. Пора показать Люминису, кто сегодня выиграл эту охоту.

Глава 10

Сломанные клыки

Мы стояли посреди разгромленного лагеря южан. Туман окончательно рассеялся, обнажив неприглядную картину: элита Золотой Башни валялась в грязи, перевязанная собственными ремнями. Леандр де Валуз всё еще стоял на четвереньках, судорожно глотая ртом влажный лесной воздух. Его гордость была растоптана, а магический резерв пуст.

— Финн, Горм, обыщите их, — скомандовал я, глядя на побежденного аристократа. — Соберите все командные флаги. И проверьте карманы на наличие запрещенных артефактов. Южане редко играют по правилам.

Финн ловко пробежался по карманам бессознательного мага Воды, выудив оттуда не только красный флаг, но и странный черный кристалл.

— Смотри-ка, Кассиан, — присвистнул он, подбрасывая кристалл на ладони. — Это же армейский пеленгатор. Такие запрещено проносить на студенческие полигоны. Они отслеживали наше местоположение?

— Нет, — покачал головой Эмиль де Невер, подходя ближе и забирая кристалл. — Это пеленгатор слепой зоны. Он глушит сигналы бедствия. Если бы они убили нас здесь, браслеты безопасности не подали бы сигнал кураторам. Брант обеспечил им идеальное прикрытие.

Я подошел к Валузу. Тот попытался поднять голову, в его глазах мешались ненависть и бессилие. — Ты покойник, Корнаро... — прошипел он разбитыми губами. — Мой отец...

— Твой отец далеко, а я прямо здесь, — я грубо схватил его за воротник и выдернул из-за пазухи его личный золотой флаг капитана. — Сегодня ты потерял свои клыки, Леандр. Ты больше не альфа в этой Академии.

— Идемте, — я повернулся к своей команде. Горм уже скрутил пять захваченных флагов в один увесистый пучок. — Пора возвращаться в лагерь. Закат близко.

Мы двинулись в обратный путь. Настроение в отряде было приподнятым, несмотря на усталость и ссадины. Даже вечно пугливый Сильвестр шагал с гордо поднятой головой, потирая пустые колбы в своей сумке. Башня Пепла только что всухую разгромила сильнейшую фракцию Академии.

Однако лес не собирался отпускать нас так просто.

«СИСТЕМА: Внимание. Приближение объекта с высоким уровнем Эфира. Дистанция: 50 метров. Идентификация: Магистр Брант. Сопровождение: трое старшекурсников».

Я поднял руку, останавливая группу. — Готовьтесь. К нам идут гости. Брант, видимо, понял, что его золотые мальчики облажались.

Из-за деревьев на тропу действительно вышел куратор лесной практики. Его птичье лицо было перекошено от ярости. За его спиной маячили трое крепких четверокурсников из службы безопасности полигона.

— Стоять! — рявкнул Брант, выставляя вперед посох. Поток упругого воздуха ударил нам в грудь, заставив отшатнуться. — Вы арестованы, Корнаро!

Я спокойно смахнул несуществующую пылинку с плеча. — По какому обвинению, магистр?

— Использование запрещенных алхимических смесей! Нападение на сокурсников с особой жестокостью! — Брант брызгал слюной. — Датчики на браслетах группы Валуза зафиксировали критическое падение эфирного фона. Вы применили против них незаконный блокиратор магии! Вы все будете исключены сегодня же!

— Забавно, — Филипп де Лоррен театрально зевнул, опираясь на свой иллюзорный посох. — А мне казалось, правила практики запрещают только убийства и тяжкие увечья. Никто из южан не лишился конечностей. Мы просто оказались... эффективнее.

— Молчать, Лоррен! — взвизгнул куратор. — Стража! Надеть на них кандалы!

Старшекурсники двинулись к нам, доставая подавляющие наручники из антимагической стали. Горм угрожающе зарычал, покрывая кулаки каменной броней.

— Я бы на вашем месте не делал этого, магистр Брант, — мой голос лязгнул холодным металлом. Я сделал шаг вперед, доставая из кармана черный глушитель, который Финн забрал у южан. — Знаете, что это?

Брант осекся. Его глаза нервно дернулись.

— Военный пеленгатор слепой зоны, — продолжил я, медленно вращая артефакт в пальцах. — Выданный группе де Валуза. Уверен, если Инквизиция Академии изучит эфирный след на этом кристалле, она найдет вашу магическую подпись. Вы не просто подстроили жеребьевку, Брант. Вы обеспечили прикрытие для спланированного убийства. А это уже не дисциплинарное нарушение. Это Трибунал.

На поляне повисла тяжелая тишина. Стражники-старшекурсники переглянулись и остановились, не решаясь подойти ближе. Одно дело — выполнять приказы преподавателя, другое — стать соучастниками заговора, грозящего каторгой в рудниках Ишвара.

— Ты... ты ничего не докажешь, щенок! — Брант попытался взять себя в руки, но его голос предательски дрогнул.

— Хотите проверить? Давайте прямо сейчас вызовем ректора и главу Серебряной Башни. Пусть они посмотрят на этот кристалл.

Брант сглотнул. Он понял, что проиграл. Валуз был богат и влиятелен, но он не смог бы защитить куратора, если бы дело дошло до официального расследования Имперской Инквизиции. Железный Регент, негласно курирующий Академию, отрывал головы за меньшее.

— Что ты хочешь? — процедил Брант сквозь зубы.

— Мы спокойно выходим из леса, — жестко диктовал я условия. — Никаких обвинений в использовании алхимии. Мы сдаем захваченные флаги и получаем свои высшие баллы. А вы, магистр, идете к Валузу, подтираете ему сопли и сочиняете красивую сказочку о том, как южане "случайно" провалили задание из-за диких виверн. Поняли?

Брант сверлил меня полным ненависти взглядом, но выхода у него не было. Он коротко, дергано кивнул и махнул рукой своим стражникам.

— Уходим.

Когда они скрылись за деревьями, Финн шумно выдохнул, оседая на землю. — Боги, Кассиан... Я думал, нас сейчас упакуют.

— Блеф и рычаги давления — вот наше главное оружие в Люминисе, — я убрал пеленгатор обратно в карман. — Брант трус, и он боится Инквизиции больше, чем гнева Южного Герцога.

— До точки сбора осталось меньше мили, — басовито произнес Эмиль де Невер. — Нас там ждут.

— Тогда не будем заставлять их ждать.

Спустя полчаса лес начал редеть. Мы услышали гул голосов, треск костров и шум сотен студентов, собравшихся на опушке. Многие группы уже вернулись, сдав свои скромные находки.

Когда мы вышли из-под сени деревьев, разговоры на опушке мгновенно стихли. Сотни глаз уставились на нас. Мы выглядели как бродяги — в грязной форме, с разбитыми костяшками и уставшими лицами.

Но впереди шел Горм. И на его плече висел целый ворох красных знамен Южного Альянса. Шесть флагов. И один золотой — личный флаг Леандра де Валуза.

Мой взгляд скользнул по толпе и пересекся с глубыми как лед глазами Алины де Армуар. Она стояла среди своих серебряных магов, и на ее лице играла едва заметная, торжествующая улыбка.

Клыки южан были сломаны. И теперь весь Люминис знал, что с Пеплом придется считаться.

Поддержать и мотивировать автора можно на странице https://author.today/u/lis1 нажав "кнопку мотивации"

Глава 11

Унижение Юга

Лес неохотно выпускал нас из своих цепких, сырых объятий. Чем ближе мы подходили к опушке, тем реже становились вековые сосны, уступая место редколесью и колючему кустарнику. Запах прелой листвы и озона постепенно сменялся ароматом дыма от магических костров, жареного мяса и гулом сотен голосов.

Базовый лагерь Академии жил своей жизнью. Большинство групп уже вернулись с полигона. Кто-то зализывал раны после стычек с местной фауной или конкурентами, кто-то хвастался добытыми красными флагами, а кто-то просто наслаждался горячим ужином, радуясь, что этот промозглый день наконец-то подошел к концу.

Мы шли молча. Мои ботинки вязли в грязи, серая куртка была покрыта пятнами копоти и чужой крови, а серебряная маска на лице неприятно холодила кожу. Но я не чувствовал усталости. Внутри меня пульсировала холодная, расчетливая энергия Ишвара, смешанная с пьянящим чувством абсолютного превосходства.

Мы сделали это. Кучка отбросов из Башни Пепла, которую отправили на убой, возвращалась с трофеями, о которых не могла мечтать ни одна элитная группа.

Впереди, тяжело ступая, вышагивал Горм. Здоровяк выглядел как ожившая скала: его форма превратилась в лохмотья, на скуле наливался огромный синяк, но на лице сияла широкая, плотоядная ухмылка. Через его левое плечо был перекинут толстый моток ткани. Шесть красных знамен Южного Альянса. И одно золотое — личный штандарт Леандра де Валуза, измазанный в грязи и подпаленный огнем своего же хозяина.

— Вы только посмотрите на них, — тихо хмыкнул Филипп де Лоррен, изящно переступая через лужи, словно находился не в лесу, а на паркете бального зала. Он указал тростью в сторону виднеющихся палаток. — Расселись, как короли. Уверены, что мир принадлежит им.

Я проследил за его взглядом. В самом центре лагеря, на небольшом возвышении, располагался сектор Южной Башни. Красные шатры, дорогие ковры, брошенные прямо на жухлую траву, кубки с горячим вином. Студенты-южане смеялись, громко обсуждая прошедший день. Они еще не знали. Они ждали триумфального возвращения своего лидера, который должен был принести им наши головы на блюдечке.

— Сейчас мы немного испортим им аппетит, — сухо произнес Эмиль де Невер. Его стальной шар послушно перекатывался между пальцами, издавая тихое, угрожающее клацанье.

Сильвестр нервно сглотнул и поправил треснувшие очки. — Кассиан... нас ведь не убьют прямо там? Их там человек полста.

— Пусть только попробуют, — рыкнул Горм, поудобнее перехватывая древки знамен.

— Никто нас не тронет, Сильвестр, — я положил руку на плечо алхимику. — Сегодня мы — неприкосновенны. Идем.

«СИСТЕМА: Внимание. Выход в зону массового скопления объектов. Эфирный фон: стабильный. Уровень угрозы: низкий. Индекс пафоса: критический. Рекомендую выровнять спину и сделать лицо кирпичом. Пусть местная фауна оценит масштаб своего ничтожества».

Я усмехнулся под маской. ЕВА, как всегда, была в своем репертуаре.

Мы пересекли невидимую границу полигона и вышли прямо к судейским трибунам, где восседал магистр Брант в окружении своих помощников.

Наш выход не остался незамеченным. Сначала замолчали те, кто стоял ближе всего к кромке леса. Несколько первокурсников из Зеленой Башни, возившихся с котелком, замерли, глядя на нас широко раскрытыми глазами. Затем тишина, словно круги по воде от брошенного камня, начала расползаться по всему лагерю.

Смех обрывался. Звон кубков стихал. Сотни голов поворачивались в нашу сторону.

Мы выглядели как отряд карателей, вернувшийся из преисподней. Грязные, мрачные, пропитанные запахом гари. Но взгляды толпы были прикованы не к нам. Они были прикованы к Горму. Точнее, к тому, что он нес на плече.

— Это... это что, красные флаги? — прошептал кто-то в толпе. — Да не может быть. Группе Корнаро дали Северный Квадрат. Там только камни и мох. — Присмотрись, идиот! На них гербы! Это не квестовые флаги... это командные знамена!

По лагерю прокатился изумленный ропот. Студенты начали подниматься со своих мест, стягиваясь к центральной площади перед судейским помостом. Южане в своих красных плащах тоже побросали кубки и теперь настороженно вглядывались в нашу группу, не веря собственным глазам.

Мы шли прямо сквозь толпу. И толпа расступалась перед нами, как перед чумными. Никто не смел сказать ни слова. Эфирное давление, которое я неосознанно излучал, заставляло младшекурсников опускать глаза и пятиться назад.

Наконец, мы остановились перед деревянным возвышением.

Магистр Брант сидел за широким столом, заваленным пергаментами и картами полигона. Когда он увидел нас, его лицо пошло красными пятнами, а тонкие губы сжались в белую линию. Он знал, чем закончилась стычка в лесу, но одно дело — терпеть поражение вдали от чужих глаз, и совсем другое — признавать его перед всей Академией.

Я сделал шаг вперед.

— Группа номер семь из Башни Пепла прибыла с полигона, магистр, — мой голос разнесся над притихшим лагерем. Он звучал спокойно, почти лениво, но каждое слово падало в тишину, как удар молота по наковальне. — Мы готовы сдать трофеи и зафиксировать результаты.

Брант сглотнул. Он бросил быстрый, затравленный взгляд на стоявших неподалеку старшекурсников Южного Альянса, которые уже начали угрожающе сжимать кулаки.

— Вы... вы превысили лимит времени на десять минут, Корнаро, — попытался огрызнуться куратор, цепляясь за формальности. — К тому же, вы должны были принести квестовые флаги, а не устраивать разбой!

— Правила, озвученные вами лично сегодня утром, гласили: «Группа, добывшая чужой флаг, поощряется», — я склонил голову набок. — Разве мы нарушили этот пункт? Горм, покажи магистру нашу добычу. Ему, кажется, плохо видно.

Горм сделал шаг вперед и с размаху бросил свою ношу прямо на судейский стол.

Древки с грохотом ударились о дерево, пергаменты разлетелись в стороны. Красные полотнища с золотыми вышивками львов и саламандр рассыпались по столу и свесились до самой земли. Шесть флагов элитных групп Юга.

Толпа ахнула. Это было не просто поражение. Это было абсолютное, безоговорочное унижение целой фракции.

Но это был еще не конец.

Горм запустил огромную лапищу за пазуху и вытащил последний кусок ткани. Тот самый золотой штандарт капитана. Здоровяк брезгливо сморщил нос и бросил его прямо в грязь под ноги Бранту.

— А этот мы нашли в овраге, — пробасил Горм так, чтобы слышал каждый студент в радиусе сотни метров. — Кто-то очень долго ползал на коленях и молил о пощаде, прежде чем отдать его. Кажется, на нем герб де Валузов. Никто не терял?

Взрыв эмоций был оглушительным.

Студенты Серебряной и Синей Башен начали перешептываться, не скрывая злорадных улыбок. Южане же, наоборот, взревели от ярости.

— Это ложь! — из толпы выскочил долговязый маг Огня с нашивками третьего курса. — Леандр никогда бы не отдал свой штандарт этой грязи! Вы напали на него исподтишка! Использовали артефакты!

— Вы жалкие трусы! — поддержал его еще один южанин, выхватывая дуэльную палочку. — Мы убьем вас прямо здесь!

Воздух мгновенно потяжелел. Несколько десятков аристократов в красном начали стягиваться кольцом вокруг нашей пятерки. В их руках вспыхивали магические искры, воздух нагревался.

Мои парни мгновенно сгруппировались. Эмиль де Невер шагнул мне за спину, его стальной шар с щелчком превратился в длинный шипованный кнут. Финн окутал нас плотным воздушным щитом, а Филипп де Лоррен сбросил маску шута, его глаза потемнели, готовясь обрушить на толпу волну психических иллюзий.

Я не пошевелился. Лишь медленно, демонстративно положил ладонь на эфес рапиры.

— Кто-то хочет повторить судьбу своего лидера? — тихо спросил я. Мой голос не был громким, но благодаря эфирной проекции он ударил по барабанным перепонкам каждого южанина. — Леандр де Валуз скулит в лесу с выжженным резервом и разбитым лицом. Анри де Шеврез отправится к лекарям со сломанными костями. Если кто-то из вас, красных петухов, считает, что справится лучше — шагните вперед. Я даже не буду доставать клинок. Я просто сломаю вас голыми руками.

Мой взгляд из-под серебряной маски встретился с глазами того самого третьекурсника, что кричал громче всех. Я приоткрыл клапан своего ядра ровно на долю секунды. Волна древнего, первобытного холода Ишвара ударила по площади. Костры поблизости разом притухли. Воздух закристаллизовался, покрыв траву тонким слоем инея.

Южанин поперхнулся словами, побледнел и отшатнулся назад, едва не сбив с ног своих же товарищей.

— Достаточно! — взвизгнул магистр Брант, вскакивая со своего места. Он понял, что если сейчас начнется резня, Железный Регент снесет ему голову. — Уберите оружие! Все! Живо!

Он обвел площадь безумным взглядом, затем посмотрел на флаги, лежащие на его столе, и на золотой штандарт в грязи. Его лицо исказила гримаса физической боли. Ему пришлось сказать то, что ломало всю его выстроенную систему покровительства Валузам.

— Группа... группа номер семь из Башни Пепла. Захвачено семь командных флагов противника. Задание выполнено. Высший балл. И... дополнительные очки за устранение конкурентов. Можете быть свободны.

— Благодарю, магистр, — я издевательски поклонился. — Ваша объективность делает честь Люминису.

Мы повернулись, чтобы уйти к своим палаткам. Южане расступались перед нами, скрипя зубами, но никто не смел поднять руку или выкрикнуть оскорбление. Они были сломлены. Миф о непобедимости Золотой элиты рухнул сегодня в грязном овраге Северного Квадрата.

И в этот момент произошло то, чего не ожидал никто. Даже я.

Толпа северян расступилась, и на залитую светом костров площадку вышла Алина де Армуар.

Она была прекрасна. На ней был безупречно чистый походный костюм из серебристой ткани, подчеркивающий стройную фигуру. Пепельные волосы свободно струились по плечам, переливаясь в свете пламени. На фоне окружающей грязи, потных лиц и нашей изодранной формы она выглядела как сошедшая с небес богиня лунного света.

Она не должна была этого делать. Серебряная Башня соблюдала строгий нейтралитет в войнах фракций. Подойдя ко мне сейчас, на глазах у всей Академии, наследница Дома де Армуар совершала политическое самоубийство... или гениальный тактический ход.

Площадь замерла. Все смотрели на нее.

Алина остановилась в двух шагах от меня. Ее голубовато льдистые глаза скользнули по моей грязной куртке, по вмятинам на маске, по напряженной фигуре Горма. На ее губах заиграла легкая, невероятно притягательная улыбка.

— Впечатляющая охота, Кассиан, — ее голос прозвучал чисто и звонко, словно хрустальный колокольчик. — Говорят, Северный Квадрат не прощает ошибок. Но, кажется, это вы не простили ошибок ему.

Она протянула мне руку. Не для поцелуя, как это принято у аристократов. А для крепкого, партнерского рукопожатия.

Сотни студентов вокруг нас перестали дышать. Шепотки прокатились по толпе со скоростью лесного пожара. «Она подошла к нему...»«Наследница Армуар пожимает руку отбросу из Пепла!»«Это открытый союз... Юг этого не простит...»

Я посмотрел в ее глаза. В них плясали озорные искорки, но на дне читалась железобетонная уверенность. Она знала, что делает. Она бросала вызов Валузам вместе со мной.

Я снял грязную боевую перчатку, сунул ее за пояс и крепко пожал тонкую, но сильную ладонь девушки.

— Лес оказался на удивление гостеприимным, леди Алина, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда от ее глаз. — Правда, дикие звери попались чересчур визгливые. Но мы быстро их приручили.

Алина тихо рассмеялась. Этот смех ударил по остаткам гордости южан сильнее, чем любой удар Горма.

— Рада, что вы вернулись целым. Башня Пепла сегодня превзошла саму себя, — она слегка сжала мои пальцы, прежде чем отпустить руку. — Надеюсь, вы найдете время рассказать мне о ваших приключениях. Скажем, завтра в библиотеке?

— Сочту за честь.

Алина изящно кивнула моим парням, развернулась и так же величественно направилась обратно к своему шатру. Ее свита из Серебряной Башни немедленно сомкнулась вокруг нее, бросая на нас уже не презрительные, а заинтересованные и уважительные взгляды.

«СИСТЕМА: Зафиксирован скачок популярности на 400%. Статус социальной интеграции: "Кумир трущоб и объект воздыхания элиты". Анализ ситуации: самка-доминант открыто заявила права на вашу территорию. Рекомендую обновить гардероб, местная грязь и пятна крови не подчеркивают ваш статус Альфы. Купите хотя бы новый плащ, Казанова».

Я едва сдержал смешок, отключая интерфейс ЕВЫ.

— Вы видели это? — прошептал Сильвестр, глаза которого за линзами очков стали размером с блюдца. — Сама Алина де Армуар... Она ведь только что плюнула в лицо всему Южному Альянсу. Из-за нас!

— Не из-за нас, — хмыкнул Филипп де Лоррен, поправляя воротник. — Из-за нашего многоуважаемого лидера. Кажется, кто-то пробил броню Ледяной Принцессы. Кассиан, если ты не женишься на ней после такого, я сам вызову тебя на дуэль.

— Заткнись, Филипп, — я хлопнул иллюзиониста по плечу, направляясь в сторону нашего сектора. — У нас есть дела поважнее, чем обсуждать сплетни. Мы выиграли битву, но Юг не проглотит это просто так. Валуз залижет раны и ударит исподтишка. Мы должны быть готовы.

Когда мы наконец добрались до старых, продуваемых ветром палаток Башни Пепла, нас встретили как героев. Около трех десятков простолюдинов, бастардов и изгоев вскочили со своих мест. Никто не кричал и не хлопал — мы не привыкли к таким проявлениям эмоций. Но в их взглядах впервые за долгое время не было страха. Там была гордость.

Мальчишка-курьер Рик, с вечно чумазым носом, подскочил к нам с кувшином горячего сбитня. — Босс! Мы всё видели! Вы их размазали! Говорят, Валуза сейчас несут к лекарям на носилках!

Я взял кувшин, сделал большой глоток обжигающей, пряной жидкости и передал его Горму.

— Это только начало, Рик, — сказал я, оглядывая своих людей. — Завтра мы возвращаемся в Академию. И я хочу, чтобы каждый из вас помнил сегодняшний день. Мы больше не грязь под их ногами. Мы — Пепел. А из пепла, как известно, рождается сталь.

Эмиль де Невер молча поднял свой кубок, салютуя мне. Остальные последовали его примеру.

Я ушел в свою палатку, оставив парней праздновать. Стянув с лица серебряную маску, я подошел к небольшому треснувшему зеркалу. На меня смотрел Денис де Бриан. Наследник Железного Канцлера. Парень, который прошел путь от трущоб до теневого короля Академии.

Я улыбнулся своему отражению.

Отец будет доволен. Волчонок не просто выжил. Волчонок начал отрывать врагам головы. И скоро весь Змеиный Двор Люминиса захлебнется в собственной крови.

Глава 12

Ответный удар

Башня Пепла гудела, как растревоженный улей, но впервые за долгие десятилетия этот гул был продиктован не страхом и не отчаянием. Это был гул триумфа.

Старые, выщербленные временем каменные своды гостиной нашего факультета, обычно тонувшие в промозглой сырости, сегодня казались по-настоящему уютными. В огромном камине, где обычно едва тлели сырые поленья, сейчас ревело жаркое пламя — кто-то из старшекурсников не пожалел скудных запасов маго-топлива. Дешевое яблочное вино лилось рекой, а на столах громоздились горы нехитрой снеди, выменянной на кухне.

Мы сидели в дальнем углу, в нашей знаменитой «тринадцатой комнате», двери которой сегодня были распахнуты настежь. Студенты Пепла, вечные изгои и мальчики для битья, то и дело подходили к нашему столу, чтобы просто хлопнуть Горма по плечу или неуверенно, с благоговением кивнуть мне.

Я сидел во главе длинного дубового стола, без маски, крутя в пальцах тяжелый оловянный кубок с вином.

— За командира! — в который раз провозгласил изрядно захмелевший Финн, вскидывая свою кружку. Его лицо раскраснелось, а глаза блестели от адреналина, который всё никак не отпускал нас после леса. — За того, кто заставил золотых мальчиков жрать грязь!

— За Кассиана! — громыхнул Горм, чокаясь с Финном так, что вино выплеснулось на столешницу. Здоровяк уже успел обработать свои ссадины алхимической мазью, и теперь от него отчетливо разило камфорой и серой.

Сильвестр, примостившийся на краю скамьи, робко улыбался, протирая свои вечно запотевающие очки. Даже угрюмый Эмиль де Невер позволил себе скупую, жесткую усмешку, пригубив из кубка.

Я поднял свой кубок в ответ, но пить не стал.

«СИСТЕМА ЕВА: Анализ потребляемой жидкости. Состав: перебродивший яблочный сок — 40%, вода сомнительного качества — 50%, спирт неизвестного происхождения — 10%. Риск пищевого отравления: 85%. Рекомендую использовать эту субстанцию для чистки сапог, а не для приема внутрь. Вы всё-таки наследник клана, а не подзаборная крыса».

«Расслабься, ЕВА, — мысленно отозвался я. — Это вкус победы. А победа редко бывает изысканной».

Я поставил кубок на стол и обвел взглядом своих людей. Веселье — это хорошо. Оно сплачивает. Но расслабляться сейчас было смерти подобно. Змеиный Двор Люминиса не прощает тех, кто поворачивается к нему спиной.

— Празднуйте, парни, — негромко, но веско произнес я. Мой голос мгновенно заставил Финна и Горма отставить кружки. — Вы сегодня это заслужили. Вы доказали всем, что с Пеплом придется считаться. Но запомните одну вещь: мы выиграли сражение, но война только началась.

— Да брось, Касс, — отмахнулся Финн, хотя в его голосе уже не было прежней беспечности. — Валуз опозорен. Брант напуган до икоты. Южане теперь будут обходить нас за милю.

— Южане будут обходить нас за милю только в открытом бою, — отрезал Эмиль де Невер. Его стальной шар с тихим шорохом перекатывался по костяшкам пальцев. — Кассиан прав. Аристократы Юга не умеют проигрывать. Если они не могут ударить в лицо, они бьют в спину. Отравленный кинжал, подложное обвинение, яд в еде. Они включат все свои ресурсы.

— Именно, — кивнул я. — Леандр де Валуз — трус, но он богатый и влиятельный трус. Завтра утром он поймет, что грубой силой нас не взять. И тогда он пустит в ход деньги и связи своего папочки-герцога. А у нас пока нет ни того, ни другого.

— Значит, нам нужны деньги и связи, — резюмировал Горм, скрестив огромные руки на груди. — Где мы их возьмем? В библиотеке не выдают.

Я медленно улыбнулся. Улыбка вышла холодной и хищной. — Завтра мы спустимся на нижние ярусы. Пора навести порядок на черном рынке Академии.

Нижние ярусы Академии Люминис — это не просто подвалы. Это целый подземный город, вырубленный в скале под замком еще в эпоху Раскола. Официально студентам запрещалось спускаться ниже первого складского уровня. Неофициально — именно там кипела настоящая, скрытая от глаз преподавателей жизнь.

На следующее утро, пока большинство студентов отсыпалось после лесной практики, мы втроем — я, Эмиль де Невер и Финн — стояли перед тяжелой железной дверью в конце заброшенного коридора восточного крыла.

— Ты уверен, Кассиан? — шепотом спросил Финн, озираясь по сторонам. — Рынок контролируют четверокурсники из наемников. Там заправляет Барт по кличке «Тесак». Он работает на Южный Альянс. Собирает для них дань с контрабанды, с продажи ответов на экзамены и с поставок стимуляторов.

— Вот поэтому мы и заберем у него этот бизнес, — я толкнул тяжелую дверь. Она поддалась с противным скрипом. — Мы перекроем финансовый кислород шестеркам Валуза и заставим их работать на нас.

Мы начали спуск по винтовой каменной лестнице. С каждой ступенью свет магических факелов становился всё более тусклым, приобретая болезненный зеленоватый оттенок. Вскоре коридор расширился, переходя в огромный подземный зал с колоннами.

Это и был черный рынок.

Между колоннами ютились десятки хлипких палаток и сколоченных из ящиков прилавков. Здесь продавали всё: от запрещенных на дуэлях стимуляторов и армейских пеленгаторов до краденых конспектов и амулетов отчисления. Между рядами слонялись студенты в накинутых на головы капюшонах — никто не хотел быть узнанным.

Едва мы переступили порог зала, гул голосов начал стихать. На нас оборачивались. Моя серебряная маска, уже ставшая символом разгрома Юга, действовала на местную публику как парализующее заклинание.

Мы шли прямо по центральному проходу, не обращая внимания на шепотки. Нашей целью был просторный альков в дальнем конце зала, задрапированный грязными бархатными портьерами. Именно там, по слухам, располагалась «контора» Барта Тесака.

Путь нам преградили двое крепких парней с нашивками стихии Земли. Наемники. Они стояли, широко расставив ноги и скрестив руки.

— Рынок закрыт для Башни Пепла, — процедил один из них, сплевывая на каменный пол. — Барт приказал гнать вас в шею. Южане хорошо платят за то, чтобы вас здесь не было.

Я даже не сбавил шаг. — Эмиль. Дорогу.

Де Невер молча шагнул вперед. Он не стал доставать оружие. Он просто поднял руку, и его эфирный фон взорвался тяжелой, давящей волной. Металлический шар в его ладони мгновенно растекся, превратившись в длинный стальной шест. Эмиль сделал неуловимое движение — шест ударил первого охранника под колени, а второго плашмя съездил по челюсти.

Оба наемника рухнули на пол с глухим стуком, издав сдавленные стоны.

— Благодарю, — невозмутимо произнес я, перешагивая через стонущие тела, и отдернул портьеру.

Внутри алькова было накурено так, что слезились глаза. За грубым столом, заваленным мешочками с монетами и какими-то свитками, сидел Барт Тесак — тучный, лысеющий четверокурсник со шрамом через всю щеку. Рядом с ним стояли еще трое его подручных.

Когда мы вошли, Барт вскочил, выхватывая из-под стола короткий меч. Его люди синхронно вскинули руки, готовые обрушить на нас боевую магию.

— Корнаро! — рявкнул Барт, его глаза сузились. — Ты совсем страх потерял, щенок? Думаешь, раз побил Валуза в лесу, то стал бессмертным? Здесь не полигон. Здесь мои правила!

«СИСТЕМА ЕВА: Сканирование противников. Четыре объекта. Уровень эфира — средний. Интеллект — ниже плинтуса. Зафиксирована повышенная потливость у вожака. Он боится. Рекомендую применить тактику "Психологический террор". Для пущего эффекта можете сделать зловещий смех, но у вас он обычно получается похожим на кашель больного туберкулезом».

Я проигнорировал колкость системы, медленно подходя к столу Барта. Эмиль и Финн встали по бокам от меня, перекрывая выход.

— Твои правила, Барт, закончились вчера вечером, — я оперся обеими руками о его стол, глядя ему прямо в глаза сквозь прорези маски. — Валуз больше не контролирует Академию. Южный Альянс показал свою слабость. А слабые не могут защищать свой бизнес.

— Ты... ты ничего не получишь! — огрызнулся Барт, но его голос предательски дрогнул, когда он посмотрел на бесстрастное лицо Эмиля де Невера. — Южане платят мне золотом! Много золота!

Я сунул руку за пазуху и достал тяжелый кожаный кошель, который мы собрали из запасов Валуза и Шевреза. С глухим стуком кошель упал на стол, монеты внутри призывно звякнули.

— Здесь половина того, что Юг платил тебе за семестр, — холодно произнес я. — И это не плата. Это аванс.

Барт недоуменно моргнул, опуская меч. — Аванс за что?

— За то, что с этого дня черный рынок переходит под защиту Башни Пепла. Ты остаешься управляющим. Ты забираешь свою долю. Но отныне ты не продаешь ни одного стимулятора, ни одного пеленгатора и ни одной капли яда южанам. Для них рынок закрыт. И десять процентов от всей прибыли ты отдаешь мне. На нужды моего факультета.

— Десять процентов?! — взвизгнул один из подручных Барта. — Да ты охренел, первокурсник! Мы убьем тебя прямо...

Он не договорил. Финн, двигаясь с невероятной для мага Ветра скоростью, оказался у него за спиной. Лезвие короткого кинжала мягко, но настойчиво уперлось в горло парня.

— Тихо, тихо, — прошептал Финн ему на ухо. — Мы же ведем деловые переговоры. Зачем кричать?

Барт сглотнул. Он переводил взгляд с кошеля с золотом на клинок Финна, а затем на мое неподвижное лицо. Он был бандитом, но бандитом расчетливым. Он понимал расстановку сил. Юг опозорен. Пепел на подъеме. Корнаро — псих, который не боится никого и ничего.

— Десять процентов, — хрипло повторил Барт, убирая меч обратно в ножны. — И полная монополия. Южане меня убьют, когда узнают.

— Пусть попробуют, — я отстранился от стола. — Любого южанина, который сунется на этот уровень с угрозами, отправляй ко мне. Эмиль де Невер будет твоей прямой связью. С этого момента мы — твоя крыша, Барт. Не разочаруй меня.

Я развернулся и вышел из алькова. Эмиль и Финн молча последовали за мной. Черный рынок проводил нас гробовым молчанием, но в этом молчании уже не было враждебности. В нем был страх и уважение к новой силе.

Мы вернулись в Башню Пепла к обеду. В пустом коридоре возле нашей комнаты нас уже дожидался Рик. Мальчишка-курьер нервно переминался с ноги на ногу, теребя в руках засаленную кепку.

— Босс! — Рик вытянулся по струнке, когда мы подошли. Его глаза горели щенячьим восторгом. — Я сделал, как вы просили! Я обежал половину Академии!

Я открыл дверь в комнату и жестом пригласил его войти. — Рассказывай.

Рик зашел внутрь, озираясь так, словно попал в сокровищницу Императора. — Слухи расходятся быстро, Кассиан. Весь первый и второй курсы гудят. Говорят, вы взяли под контроль нижние ярусы. Но главное не это. Главное — Южная Башня. Мои знакомые мальчишки-слуги из их сектора говорят, что там сущий ад.

— Что с Валузом? — спросил Эмиль, присаживаясь на край стола.

— Лекари смогли восстановить его эфирные каналы, но он истощен, — Рик понизил голос до заговорщицкого шепота. — Он кричит на всех подряд. Разбил половину мебели в своих покоях. Анри де Шеврез ходит с гипсом на руке и боится показываться ему на глаза. Но самое важное... сегодня утром Валуз отправил срочного курьера с запечатанным магией письмом. В Столицу. Своему отцу.

Я нахмурился. Вот оно. Валуз понял, что своими силами ему не справиться, и позвал на помощь папочку. Герцог Юга — фигура серьезная. Он обладает достаточным влиянием, чтобы надавить на ректорат и устроить нам веселую жизнь на вполне официальных основаниях.

— Отличная работа, Рик, — я достал из кармана золотую монету и бросил ее мальчишке. Тот поймал ее на лету, его глаза расширились от изумления. Столько золота он не зарабатывал и за месяц беготни.

— Это... мне?

— Это в фонд развития, — я подошел к мальчишке вплотную. — Слушай меня внимательно, Рик. Ты знаешь каждого курьера, каждого уборщика, каждого слугу на кухне. Эти люди — невидимки для аристократов. На них никто не обращает внимания. И именно поэтому они — идеальные шпионы.

Рик затаил дыхание.

— С сегодняшнего дня ты не просто курьер. Ты — мои уши и глаза в этой Академии. Ты создашь сеть. Плати своим друзьям медью, если нужно — серебром. Деньги у нас теперь есть с черного рынка. Я хочу знать всё. Кто к кому ходит, кто с кем спит, какие письма отправляются, что обсуждают преподаватели за закрытыми дверями. Ни один вздох в Люминисе не должен ускользнуть от тебя. Ты меня понял?

Мальчишка побледнел от осознания возложенной на него ответственности, но затем решительно кивнул. — Да, господин. Сделаю всё в лучшем виде. Муха не пролетит!

— Иди, — я махнул рукой. — И будь осторожен. Южане будут злыми.

Когда за Риком закрылась дверь, Финн присвистнул. — Ты создаешь свою личную тайную полицию, Касс? Не слишком ли круто для первокурсника?

— Для первокурсника — да, — я подошел к окну, за которым хлестал осенний дождь. — Для того, кто собирается выжить в мясорубке — в самый раз. Валуз готовит ответный удар. И мне нужно знать, откуда он прилетит.

«СИСТЕМА ЕВА: Стратегическое мышление активировано. Похвально. Ваша паранойя наконец-то начала приносить плоды. Кстати, рекомендую проверить кровать перед сном. Обиженные аристократы очень любят подкидывать ядовитых пауков или проклятые артефакты под подушку. И нет, я не буду сканировать ваши простыни бесплатно».

«Обойдусь без твоих сканирований», — мысленно огрызнулся я, хотя доля правды в словах ЕВЫ была.

Тем временем, в роскошных апартаментах Золотой Башни, где проживала элита Юга, царила атмосфера мрачного безумия.

Леандр де Валуз стоял у панорамного окна, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Его лицо, еще недавно дышавшее высокомерием, осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Эфирные каналы горели фантомной болью — последствия полного истощения резерва во время боя с Корнаро.

Позади него, не смея поднять глаз, стоял магистр Брант. Преподаватель нервно комкал в руках полу своей мантии.

— Они забрали рынок, мой лорд, — дрожащим голосом произнес Брант. — Барт Тесак прислал весточку. Этот Корнаро... он выкупил их. И пригрозил физической расправой любому южанину, который туда спустится.

Валуз резко обернулся. Его глаза вспыхнули нездоровым, лихорадочным блеском. — Он забрал рынок? Он унизил меня перед всей Академией? А вы, магистр, позволили этому случиться! Вы, кого мой отец щедро оплачивал все эти годы!

— Я... я ничего не мог сделать! — Брант отшатнулся. — У них был армейский пеленгатор слепой зоны! Если бы я не засчитал им победу, они бы передали его Инквизиции! Вы бы пошли под трибунал, лорд Валуз!

— Инквизиция... — Леандр презрительно сплюнул. — Жалкие цепные псы Железного Регента. Думаете, я их боюсь? Мой отец — Герцог! Мы правим Югом! А этот Корнаро — никто! Безродная грязь, возомнившая себя волком!

Он заходил по комнате, пиная разбросанные по ковру книги. — Я убью его. Я выжгу всю Башню Пепла до основания. Я заставлю Алину де Армуар смотреть, как он горит!

— Милорд, прошу вас, успокойтесь, — попытался увещевать его Брант. — Открытый конфликт сейчас погубит нас. Внимание ректората приковано к вашему факультету. Мы не можем действовать напрямую. Корнаро слишком силен физически, а его команда...

— К дьяволу его команду! — взревел Валуз. Но затем внезапно остановился. Его лицо исказила страшная, ледяная улыбка. — Вы правы, Брант. Открытый конфликт — это глупо. Мы ударим так, что он не сможет защититься ни своими кулаками, ни своими жалкими союзниками.

Валуз подошел к тяжелому дубовому шкафу, открыл потайной ящик и достал оттуда небольшой, обитый черным бархатом ларец. Он осторожно поставил его на стол перед Брантом.

Преподаватель посмотрел на ларец, и его лицо мгновенно стало пепельно-серым. — Милорд... это ведь не то, о чем я думаю?

— Это именно то, магистр, — Валуз ласково погладил бархат крышки. — Мой отец прислал мне это для крайнего случая. Артефакты Ткачей Судеб. Кровавая магия высшего порядка. Запрещенная на всей территории Империи.

Брант сглотнул. Ткачи Судеб были сектой некромантов и магов крови, злейшими врагами государства. Даже хранение их артефактов каралось немедленной смертью или пожизненной каторгой.

— Вы... вы хотите использовать это против него? — прошептал куратор, пятясь назад. — Но если защита Академии засечет всплеск темного эфира, нас всех уничтожат!

— О, мы не будем это использовать, — Валуз тихо рассмеялся. Смех был безумным. — Мы это подбросим.

Он открыл ларец. Внутри на красном шелке лежал уродливый кинжал с извилистым лезвием, покрытым запекшейся кровью, и несколько костяных амулетов, излучающих едва заметное, тошнотворное фиолетовое свечение.

— Вы, магистр Брант, сегодня ночью лично проберетесь в восточное крыло, — стальным тоном приказал Валуз. — Вы спрячете этот ларец в комнате Корнаро. В его личных вещах. А завтра на рассвете вы напишете анонимный донос в службу безопасности Академии. Вы сообщите, что заметили подозрительную активность и всплески темной энергии в Башне Пепла.

Брант затрясся. — Но... но милорд! Это же измена! Если Инквизиция приедет с обыском...

— Инквизиция приедет с обыском и найдет артефакты Ткачей у лидера Пепла, — жестко оборвал его Леандр. — Что они сделают с первокурсником, которого обвинят в кровавой ереси? Его не просто исключат. Его заберут в столичные застенки, где будут пытать, пока он не сойдет с ума. А вся его команда отправится вслед за ним как соучастники.

Валуз захлопнул крышку ларца и пододвинул его Бранту. — Возьмите это, магистр. Сделайте всё чисто. И тогда я забуду о том, что вы опозорили меня в лесу. Откажетесь — и завтра мой отец узнает, что вы брали золото из казны Юга и не принесли никакой пользы. Выбор за вами.

Брант стоял, словно парализованный. Он смотрел на черный ларец, как на ядовитую змею. Но страх перед гневом Герцога Юга пересилил всё остальное. Трясущимися руками преподаватель взял шкатулку и спрятал ее под мантию.

— Я... я всё сделаю, милорд. Сегодня ночью.

Когда Брант вышел, Леандр де Валуз повернулся к окну. Дождь барабанил по стеклу, смывая с замка грязь прожитого дня.

— Ты забрал у меня флаг, Корнаро, — прошептал наследник Юга, прижимая лоб к холодному стеклу. — А я заберу твою жизнь. Посмотрим, как тебе поможет твоя дерзость в застенках Инквизиции.

Колесо мести было запущено. Змеиный Двор готовил свой самый подлый и смертоносный укус, даже не подозревая, что их враг не просто бродяга с улиц, а истинный хищник, который только и ждал повода сорвать все ограничители. И когда этот укус произойдет, яд прольется на весь Люминис.

Глава 13

Инквизиция Академии

Ночь в Башне Пепла всегда была пропитана сыростью и сквозняками. Ветер завывал в щелях старой каменной кладки, словно тысяча голодных призраков, а где-то в глубине коридоров мерно капала вода. Я спал чутко, как и всегда, не позволяя разуму полностью погрузиться в забытье. Привычка, выработанная годами жизни в трущобах, где закрыть глаза означало стать легкой добычей.

Тихий скрип половицы в коридоре вырвал меня из дремы. Я не пошевелился. Мое дыхание осталось ровным, а глаза закрытыми, но тело мгновенно напряглось, как натянутая тетива. Кто-то стоял за дверью моей комнаты.

Прозвучал едва слышный щелчок — сработала отмычка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить внутрь тень. Человек двигался неуверенно, его шаги были тяжелыми, а дыхание сбитым. Это был не профессиональный убийца.

Тень скользнула к моему сундуку, стоявшему у изножья кровати, на мгновение замерла, а затем что-то глухо стукнуло о деревянное дно. Тотчас же незваный гость попятился и выскользнул в коридор. Дверь закрылась.

Я открыл глаза, откидывая одеяло. Рука автоматически скользнула под подушку, сжимая рукоять кинжала. В комнате было темно, но моего зрения, усиленного Эфиром, хватало, чтобы различить каждую деталь.

Внезапно перед глазами вспыхнул красный интерфейс.

«СИСТЕМА ЕВА: Тревога. В помещении обнаружены предметы сомнительного оккультного назначения. Эфирный фон критически нестабилен. Идентификация: Некромантия. Магия Крови. Если вы решили податься в сектанты, могли бы выбрать эстетику получше. Эти кости даже не отполированы».

«Заткнись, ЕВА», — мысленно бросил я, бесшумно поднимаясь с кровати.

Я подошел к сундуку. Крышка была чуть приоткрыта. Внутри, поверх моих запасных рубах, лежал небольшой, обитый черным бархатом ларец. От него исходило тошнотворное, гнилостное тепло, от которого волоски на руках вставали дыбом.

Я подцепил крышку ларца кончиком кинжала и откинул ее.

Внутри, на красном шелке, лежал изогнутый ритуальный клинок, покрытый запекшейся кровью, и несколько амулетов, вырезанных из человеческих фаланг. Руны на костях слабо мерцали фиолетовым светом.

Ткачи Судеб.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается холодная ярость. Леандр де Валуз оказался еще большей мразью, чем я думал. Он не просто хотел меня исключить. Он хотел отправить меня на костер. Хранение артефактов Ткачей каралось смертью или пожизненной каторгой в рудниках Ишвара. Если это найдут у меня, ни статус наследника Железного Регента (о котором никто не знал), ни защита Башни Пепла не спасут. Меня передадут в руки Имперской Инквизиции.

Нужно было избавиться от этого. Немедленно.

Я потянулся к ларцу, чтобы завернуть его в плотную ткань и выбросить в окно, в глубокий ров, окружавший замок. Но не успел я сделать и движения, как тишину ночи разорвал пронзительный вой магических сирен.

Они выли так громко, что затряслись стекла. Весь замок Люминис мгновенно проснулся.

«СИСТЕМА ЕВА: Внимание. Зафиксировано множественное приближение объектов с высоким уровнем Эфира. Вектор движения: ваша дверь. Время до контакта: двадцать секунд».

Они не оставили мне времени. Тот, кто подбросил ларец — а по неловкой походке я готов был поспорить, что это был трусливый магистр Брант — сразу же подал сигнал службе безопасности.

Я захлопнул ларец. Выбросить его в окно я не успею — внизу уже наверняка стояло оцепление. Спрятать под половицей? Ищейки безопасности найдут его за минуту.

«ЕВА, анализ изоляции!»

«СИСТЕМА ЕВА: Артефакты излучают высокочастотный темный Эфир. Чтобы скрыть сигнатуру, требуется полная термическая и эфирная блокировка. Рекомендую использовать вашу врожденную магию. Только не отморозьте себе пальцы».

Я схватил ларец обеими руками. Ядро внутри моей груди провернулось, сбрасывая первую ступень ограничений. Абсолютный Лед рванулся по моим венам. Я направил всю эту дикую, первобытную стужу не на разрушение, а на изоляцию.

Ларец мгновенно покрылся коркой матово-белого льда. Я наслаивал лед слой за слоем, уплотняя его до состояния непробиваемой брони, пока шкатулка не превратилась в бесформенный, обжигающе-холодный куб. Эфирный фон Ткачей погас, задавленный мощью Брианов.

Я бросил ледяной куб в самое дно сундука, завалил его тряпками и, схватив первую попавшуюся книгу, уселся на кровать, делая вид, что читаю при свете магического светляка.

Через мгновение дверь моей комнаты содрогнулась от страшного удара и слетела с петель.

В комнату ворвались шестеро человек в тяжелых черных плащах с серебряными инквизиторскими крестами на груди. Служба безопасности Академии. Их лица были скрыты под глубокими капюшонами, а в руках мерцали готовые сорваться боевые заклинания.

— Ни с места! Руки за голову! — рявкнул идущий впереди высокий мужчина с жестким, рубленым лицом и седыми висками. Командир отряда, Векслер. О нем ходили дурные слухи. Говорили, что он лично пытает студентов, заподозренных в списывании.

Я спокойно заложил страницу книги пальцем и медленно поднял руки. — Доброй ночи, офицер. Ищете кого-то? Или в Люминисе теперь принято вышибать двери без стука?

Векслер подошел вплотную ко мне. От него пахло железом и застарелой злобой. — Захлопни пасть, Корнаро. У нас есть ордер на обыск твоей комнаты и всего сектора Башни Пепла. Поступил сигнал о всплеске запрещенной магии.

— Запрещенной магии? В Пепле? — я сардонически усмехнулся. — Командир, вы же знаете, что половина моих ребят едва искру высечь может. Какая запрещенная магия?

— Вот сейчас и узнаем, — Векслер махнул рукой своим людям. — Обыскать здесь всё! Взломать полы, распороть матрасы!

В коридоре послышались крики. Служба безопасности врывалась и в другие комнаты. Я слышал возмущенный рев Горма и испуганный писк Сильвестра. Южане решили нанести удар по всему факультету сразу.

Двое безопасников принялись методично громить мою комнату. Они срывали гобелены, вытряхивали книги из шкафа, били посуду. Я сидел на кровати, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за этим вандализмом. Мое сердце билось ровно, но разум лихорадочно просчитывал варианты. Лед сдержит излучение ларца, но если они начнут проверять вещи физически...

Один из безопасников, худой маг с бледным лицом и артефактом-ищейкой в руках, приблизился к моему сундуку. Артефакт, напоминающий медный маятник, слегка покачивался, реагируя на остаточные следы Эфира.

— Командир, — голос бледного мага дрогнул. — Здесь... здесь был всплеск. Очень сильный. Но сейчас сигнатура обрывается.

Векслер подошел к сундуку. Мои мышцы напряглись. Если он откроет его и начнет выкидывать вещи, он найдет ледяной куб. И вопросы о том, откуда у мага огня (как было записано в моем деле) взялся лед такой плотности, станут меньшей из моих проблем.

— Открой, — приказал Векслер.

Я начал собирать Эфир в кончиках пальцев. Если дело дойдет до драки, я положу их всех. Мне придется убить офицеров Академии, забрать своих парней и бежать из Люминиса, провалив задание отца. Это был наихудший сценарий.

Маг-ищейка откинул крышку сундука и запустил руки в мои вещи.

— Ничего, командир. Только одежда, — он вытащил пару рубах, бросив их на пол. Его рука потянулась глубже, к самому дну, где лежал куб.

«СИСТЕМА ЕВА: Критическая ситуация. Готовность протоколов физического устранения: 100%. Удачи, Кассиан. Это была хорошая попытка поиграть в студента».

Маг нащупал твердый предмет. Его брови поползли вверх.

В этот самый момент в коридоре раздался звонкий, повелительный женский голос:

— По какому праву вы устраиваете погром на факультете посреди ночи, офицер Векслер?

Все замерли. Маг-ищейка вытащил руку из сундука, так и не достав куб. Векслер резко обернулся к дверному проему.

В разрушенную комнату вошла Алина де Армуар.

Она была одета в строгую серебристо-синюю мантию, накинутую поверх ночной сорочки. Ее пепельные волосы были распущены, но взгляд был холоднее, чем лед Ишвара. За ее спиной стояли несколько крепких старшекурсников из Серебряной Башни, а также заспанный и крайне недовольный дежурный преподаватель.

— Леди де Армуар, — Векслер слегка склонил голову, но в его тоне не было уважения, только раздражение. — Это не касается Серебряного Альянса. У нас операция по выявлению ереси. Поступил анонимный донос.

— Анонимный донос? — Алина приподняла идеальную бровь. Она прошла в комнату, аккуратно переступая через разбросанные вещи, и встала рядом со мной. — И с каких пор служба безопасности Академии реагирует на кляузы с такой поспешностью? Особенно когда эти кляузы направлены против группы, которая буквально вчера публично унизила наследника де Валуза. Совпадение, не находите?

— Мы выполняем свою работу! — огрызнулся Векслер. — Мы зафиксировали остаточный след темной магии!

— О, неужели? — Алина сложила руки на груди. — Странно. Мои артефакты слежения, настроенные на периметр Серебряной Башни — а она, как вы помните, находится прямо над Башней Пепла — ничего не зафиксировали. Возможно, ваш маятник просто сломан, офицер?

Она сделала неуловимое движение пальцами. Иллюзорная магия Лунного Света, тончайшая и невидимая для грубых сканеров безопасников, скользнула по комнате. Медный маятник в руках бледного мага вдруг бешено завертелся, задымился и с громким хлопком разлетелся на куски, осыпав офицера искрами.

— Какого дьявола?! — вскрикнул Векслер, отступая на шаг.

— Действительно, сломан, — невозмутимо констатировала Алина, глядя на дымящиеся обломки артефакта. — Офицер Векслер, вы врываетесь к студентам без надлежащих доказательств, разрушаете их имущество и используете неисправное оборудование. Я, как староста Серебряного Альянса, подам официальную жалобу ректору завтра же утром. А теперь... убирайтесь отсюда.

Векслер пожевал губы. Он посмотрел на меня, на Алину, а затем на дежурного преподавателя, который нервно кивал, поддерживая аристократку. Командир службы безопасности понял, что если он продолжит упорствовать без неопровержимых улик, Дом де Армуар сотрет его в порошок.

— Это не конец, Корнаро, — прошипел Векслер, надвигая капюшон. — Я буду следить за тобой. Сворачиваемся!

Безопасники покинули комнату так же стремительно, как и появились. Гомон в коридоре начал стихать.

Когда шаги стихли вдали, я шумно выдохнул и прикрыл глаза.

— Ты только что спасла мне жизнь, Алина, — тихо сказал я, поворачиваясь к ней.

Она посмотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Я знаю, — ответила она одними губами. Затем ее взгляд скользнул к моему сундуку. — А теперь показывай, что они подбросили. И нам лучше поторопиться, пока они не вернулись с новыми сканерами.

Глава 14

Союз в тенях

В разгромленной комнате повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в разбитом окне и удаляющимися шагами патруля службы безопасности. Дежурный преподаватель, переминавшийся с ноги на ногу у порога, пробормотал что-то о необходимости составить рапорт и поспешно ретировался, оставив нас с Алиной наедине.

Она стояла посреди хаоса из разбросанных книг, разорванных матрасов и перевернутой мебели, словно серебряная статуя. Ее взгляд был прикован к моему сундуку.

— Безопасники вернутся, — тихо, но твердо произнесла Алина. — Векслер не из тех, кто отступает после первой неудачи. У него есть приказ. И если он пришел с артефактом-ищейкой, значит, он точно знал, что именно должен найти. Доставай.

Я молча подошел к сундуку. Скрывать что-либо было бессмысленно. Де Армуар только что поставила на кон репутацию своей Башни, чтобы вытащить меня из петли. Я запустил руки глубоко под перевернутые вещи и извлек на свет ледяной куб.

Комнату мгновенно заполнил могильный, обжигающий холод. Температура упала на десяток градусов, изо рта вырвалось облачко пара.

Глаза Алины расширились. Она сделала непроизвольный шаг назад, ее изящные пальцы дрогнули. — Лед... — прошептала она, глядя на матово-белый куб, от которого исходила почти физически ощутимая волна древней мощи. — В твоем личном деле, в реестре Академии, значится стихия Огня и физическое усиление. Но это... это не просто замерзшая вода, Кассиан. Это Эфир Абсолютного Холода.

— Досье иногда врут, — сухо ответил я.

Я сфокусировал волю, и ледяная корка начала таять, не превращаясь в воду, а испаряясь, уходя обратно в мое ядро. Через несколько секунд на моей ладони остался лежать черный бархатный ларец.

Я откинул крышку.

Лицо Алины побледнело, приобретя оттенок свежевыпавшего снега. Ее взгляд скользнул по извилистому клинку, покрытому ржавыми пятнами запекшейся крови, и задержался на амулетах, вырезанных из человеческих фаланг. Даже сейчас, лишенные активного эфирного питания, они источали тошнотворную ауру страдания и гнили.

— Ткачи Судеб, — выдохнула она, и в ее голосе прозвучало неподдельное отвращение. — Боги всемогущие... Валуз окончательно сошел с ума. Подбросить такое в Академию! Если бы Векслер это нашел, тебя бы не просто исключили. За тобой пришла бы Имперская Инквизиция. Тебя бы пытали в подвалах Столицы, пока ты не признался бы в поклонении мертвым богам.

— И именно поэтому мы должны уничтожить это прямо сейчас, — я шагнул к окну. — Обычное пламя их не возьмет. А если я применю магию, всплеск засекут охранные контуры замка.

Алина глубоко вдохнула, возвращая себе самообладание. Маска холодной аристократки снова легла на ее лицо. — Я помогу. Положи их на пол.

Я вытряхнул содержимое ларца на каменные плиты. Алина подошла ближе, опустилась на одно колено и подняла руки. Ее пальцы засветились мягким, призрачным светом. Эфир Луны, редчайшая мутация стихии Света, начал струиться из ее ладоней, окутывая артефакты серебристой дымкой.

— Лунный Свет может не только создавать иллюзии, — тихо пояснила она, концентрируясь. — Он может очищать. Я разрушу их эфирную структуру, сотру темную сигнатуру. А ты... раздави их. Физически.

Я кивнул. Когда серебряное сияние достигло пика, а костяные амулеты начали мелко дрожать и трескаться, я сконцентрировал в подошве своего тяжелого сапога весь доступный Эфир Усиления. Удар обрушился на пол с такой силой, что по каменным плитам пошли трещины.

Раздался противный хруст, похожий на вопль раздавленного насекомого. Проклятая кость и сталь, лишенные магической защиты, превратились в серую, безжизненную пыль. Я собрал этот прах, высыпал его в пустой ларец и вместе с ним выбросил в окно. Легкий порыв ветра подхватил пепел, унося его во тьму, а шкатулка с глухим всплеском канула в глубокий ров.

Улик больше не существовало.

«СИСТЕМА ЕВА: Уничтожение уникальных исторических артефактов завершено. Инквизиция плачет кровавыми слезами, а археологи нервно курят в сторонке. Опасность миновала. Кстати, пульс объекта "Алина" учащен. Рекомендую перевести диалог в более интимную обстановку. Этот разгромленный свинарник не располагает к романтике».

— Здесь оставаться небезопасно, — произнес я, отряхивая руки. — У стен Башни Пепла слишком много ушей, а безопасники всё еще патрулируют коридоры. Но нам нужно поговорить.

Алина выпрямилась, поправляя полы своей мантии. — Я знаю одно место. Плачущий Утес за западной стеной Академии. Туда не заходят патрули, а шум моря заглушит любые звуки. Встретимся там через пятнадцать минут. Постарайся пройти незамеченным, Кассиан.

Она грациозно развернулась и растворилась в тенях коридора, оставив после себя лишь легкий аромат холодного жасмина.

Ночь была безлунной, но небо усыпали мириады колючих, ярких звезд. Ветер, дующий с Изумрудного моря, приносил запах соли, водорослей и надвигающегося шторма.

Плачущий Утес оправдывал свое название. Волны с глухим, тоскливым ревом разбивались о черные скалы глубоко внизу, а брызги долетали даже сюда, на высоту в несколько сотен футов.

Я стоял на самом краю обрыва. Серебряная маска, скрывающая нижнюю половину лица, привычно холодила кожу. Финн и Рик показали мне старую тропу контрабандистов, так что я выбрался из Академии без проблем.

Вскоре позади меня раздался легкий шорох. Иллюзорный барьер дрогнул, обнажая фигуру Алины. Она сменила ночную сорочку на плотный дорожный плащ глубокого синего цвета. Ветер тут же растрепал ее пепельные волосы.

— Красивое место, — нарушил я тишину, не оборачиваясь. — Подходит для того, чтобы прятать секреты. Или сбрасывать врагов.

Алина подошла ближе и встала рядом со мной, вглядываясь в бушующую тьму океана. — Южане сбрасывали отсюда неугодных бастардов около сотни лет назад, — спокойно ответила она. — До того, как Железный Регент навел порядок в Империи. Теперь здесь просто... тихо.

Она замолчала, собираясь с мыслями. Я не торопил ее.

— Зачем ты это сделала? — наконец спросил я. — Серебряный Альянс гордится своим нейтралитетом. Вы — над схваткой. Вы торгуете информацией, улыбаетесь и тем, и другим, ждете, пока львы перегрызут друг другу глотки. Но сегодня ночью ты открыто выступила против службы безопасности, которая подчиняется Валузам. Ты объявила им войну. Ради чего? Ради отброса из Башни Пепла?

Алина усмехнулась. Это была не высокомерная улыбка аристократки, а горькая усмешка уставшего человека.

— Нейтралитет — это красивая ложь, Кассиан. Иллюзия, которую я поддерживаю, чтобы мой факультет не сожрали. — Она повернулась ко мне, ее глаза в свете звезд казались темными, почти черными. — Леандр де Валуз не знает меры. Он мнит себя будущим правителем, но он всего лишь избалованный, жестокий мальчишка с властью, которой не заслуживает. Если бы он подмял под себя Люминис, следующей мишенью стала бы Серебряная Башня. Он давно требует от меня... полного подчинения. Во всех смыслах.

Я сжал челюсти. — И ты решила использовать меня как щит.

— Я решила использовать тебя как меч, — поправила она, глядя мне прямо в глаза. — Когда ты появился в Академии, я видела лишь очередного агрессивного простолюдина. Но потом... дуэль с Маркусом де Тором. Захват черного рынка. Разгром Валуза в Северном Квадрате. Ты не просто дерешься, Кассиан. Ты ломаешь их систему. Ты заставил аристократов Юга бояться теней.

Она сделала шаг ко мне. Ветер трепал ее плащ, прижимая ткань к стройной фигуре.

— Сегодня ночью, когда мои шпионы донесли, что магистр Брант крадется в ваше крыло, я поняла, что они готовят. И я поняла другое. Если Валуз уничтожит тебя, он победит. А я не могу этого допустить.

— Звучит как прагматичный расчет, — я склонил голову набок. — В стиле истинной леди де Армуар.

— Не только расчет, — ее голос внезапно дрогнул, потеряв льдистую твердость. — Никто не заслуживает Инквизиции. Даже мой злейший враг. То, что они подбросили артефакты Ткачей... это переходит все границы чести. Это мерзость.

Мы замолчали. Шум волн внизу казался бесконечным. Я смотрел на девушку, которая стояла передо мной, сбросив свои привычные маски. Она была сильной, умной, но невероятно одинокой в этом Змеином Дворе, где каждый шаг мог стать последним.

«СИСТЕМА ЕВА: Эмоциональный фон объекта "Алина" нестабилен. Фиксирую искренность: 98%. Она открылась вам, босс. Самое время проявить эмпатию. Или можете просто похлопать ее по плечу и сказать: "Бывает". Но я бы рекомендовала первый вариант, если вы не хотите умереть в одиночестве».

Я медленно поднял руки и отстегнул крепления на затылке. Серебряная маска, скрывавшая мои шрамы и нижнюю часть лица, соскользнула вниз. Я спрятал ее в карман куртки, открывая лицо ночному ветру.

Алина не отвела взгляд. Она изучала мое лицо, жесткую линию челюсти, бледную кожу и тонкие, едва заметные белые шрамы, оставшиеся после жестоких тренировок в столице.

— Кто ты такой, Кассиан? — ее голос прозвучал едва громче шепота, но в нем была сталь. — Кто ты на самом деле?

— Я студент первого курса Башни Пепла. Сирота из...

— Прекрати, — она резко оборвала меня. — Не держи меня за дуру. Я выросла среди высшей знати. Я умею читать людей. Мальчишки из трущоб не двигаются так, как ты. Они не говорят с такой идеальной дикцией, когда забываются. Они не просчитывают тактические многоходовочки на три шага вперед. И самое главное...

Она сделала еще один шаг, оказавшись почти вплотную ко мне. От нее пахло жасмином и грозой.

— Мальчишки из трущоб не владеют Абсолютным Льдом.

Внутри меня всё заледенело. Мои инстинкты взвыли, требуя немедленно устранить угрозу. Ядро начало пульсировать, готовясь выбросить убийственный холод. Она подобралась слишком близко к правде. Слишком близко к тайне Железного Регента.

— Лед — это мутация, — ровным, безжизненным тоном произнес я. — В Империи много неопознанных кровей.

— Мутация? — Алина горько усмехнулась. — Обычный лед — возможно. Но тот холод, который я почувствовала в твоей комнате... Он не просто замораживает. Он поглощает жизнь. Он давит своей древностью. Последний раз я чувствовала такой Эфир пять лет назад, на Императорском приеме в Столице. Когда мимо меня прошел Железный Канцлер, герцог де Бриан.

Я не пошевелился. Мое лицо превратилось в каменную маску. Одно неверное слово, одна эмоция — и она всё поймет окончательно.

— Ты ступаешь на очень опасную территорию, Алина, — мой голос лязгнул металлом, перекрывая шум океана. Впервые я назвал ее по имени без титула. — Есть тайны, знание которых убивает. Иногда лучше верить легенде о мальчишке из трущоб, чем заглядывать в бездну.

Она не испугалась моего тона. Напротив, в ее глазах вспыхнул азарт.

— Я люблю опасность, Кассиан. Всю жизнь меня прятали за высокими стенами и иллюзиями. Я устала бояться теней. — Она медленно протянула руку и коснулась моей щеки. Ее пальцы были холодными, но этот холод был приятным. — Я не прошу тебя называть свое настоящее имя. Я не прошу раскрывать свои цели в этой Академии. Мне всё равно, зачем ты здесь. Мне важно лишь то, что мы по одну сторону баррикад.

Она опустила руку.

— Башне Пепла нужны глаза и уши в высшем свете, — деловым тоном продолжила Алина, мгновенно переключаясь. — Твой шпион с нижних ярусов, Рик, хорош, но он не вхож в кабинеты профессоров и гостиные золотой элиты. Я — вхожа. Я знаю, кто кому платит, кто с кем спит и какие законы собирается протолкнуть ректорат.

— А что нужно Серебряному Альянсу? — спросил я, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мои мышцы. Она не собиралась меня сдавать.

— Нам нужна сила. Грубая, непреклонная сила, — ответила она. — Нам нужна защита от Юга. Если Валуз узнает, что я сорвала его план с обыском, он начнет травить моих людей. Мне нужно, чтобы Башня Пепла стала нашим щитом.

Это было идеальное предложение. Симбиоз. Мы забирали себе физический и теневой контроль над Люминисом, а Серебряная Башня обеспечивала нам политическое прикрытие и элитную разведку. Валуз окажется в клещах, из которых ему уже не выбраться.

— Негласный пакт, — я протянул ей руку. — Мои люди не трогают твоих. Вы снабжаете нас информацией сверху. Мы решаем ваши проблемы снизу. И если Юг нанесет удар по Серебряной Башне, Пепел ответит так, что им мало не покажется.

Алина посмотрела на мою протянутую ладонь. На этот раз на ней не было перчатки. Она вложила свою тонкую руку в мою. Наше рукопожатие было крепким, мужским, без лишних церемоний.

— Договорились, лидер Башни Пепла, — на ее губах вновь заиграла та самая обворожительная улыбка. — Думаю, мы перевернем этот Змеиный Двор вверх дном.

— Мы его сожжем, — поправил я. — А потом заморозим пепел.

«СИСТЕМА ЕВА: Пакт заключен. Статус отношений: "Сложные, но продуктивные". Опасность разоблачения: высокая. Уровень политического влияния повышен на 300%. Поздравляю, Кассиан. Вы только что обзавелись самой красивой и опасной шпионкой в Империи. Постарайтесь не влюбиться, это плохо сказывается на тактическом планировании».

Мы стояли на краю утеса еще несколько минут, не разжимая рук. Вокруг нас ревел океан, ветер рвал плащи, а впереди, в стенах Академии Люминис, зрела настоящая буря.

Южный Альянс сделал свой ход. Они попытались уничтожить меня чужими руками. Теперь была моя очередь. И я собирался бить так больно, чтобы Золотая элита захлебнулась собственной кровью.

— Завтра утром, — тихо произнесла Алина, отпуская мою руку, — Валуз будет ждать твоего ареста. Когда ты появишься в Большом Зале на завтраке целый и невредимый, он поймет, что его план провалился.

— Пусть понимает, — я достал маску и снова закрепил ее на лице. — Я хочу видеть его глаза в этот момент.

— Будь осторожен, Кассиан. Ткачи Судеб... это не просто наемники. Если Валуз связался с ними, значит, в подземельях Люминиса происходит нечто гораздо более страшное, чем просто студенческая вражда.

— Я узнаю, что именно. Спокойной ночи, Алина.

— Спокойной ночи... волк.

Она вновь окутала себя иллюзорной пеленой и растворилась во мраке, словно ее здесь никогда и не было. Я остался один на один с бушующим морем.

Волчонок отрастил клыки. И теперь у него появилась стая. Игра выходила на новый уровень, и я был готов к ней как никогда.

Глава 15

Кровавый Песок

Утро в Академии Люминис началось с тишины. Но это была не та умиротворенная тишина, которая обычно сопровождает рассвет над Изумрудным морем. Это была тяжелая, натянутая до предела пауза перед ударом грома.

Когда я, в сопровождении Горма, Финна и Эмиля де Невера, переступил порог Большого Зала, сотни студентов одновременно перестали жевать. Звон столового серебра оборвался. Единственным звуком осталось эхо наших шагов по каменным плитам, отражающееся от высоких сводчатых потолков.

Я неторопливо прошел по центральному проходу, направляясь к нашему обшарпанному столу в самом темном углу зала. Моя серебряная маска тускло поблескивала в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь витражи.

Мой взгляд скользнул к столу Южного Альянса. Леандр де Валуз сидел во главе, окруженный своей свитой. В его руке застыл недонесенный до рта кубок с вином. На мгновение его лицо, и без того бледное после магического истощения, приобрело цвет грязного пергамента. Глаза Валуза расширились, в них мелькнул первобытный, неподдельный ужас. Он смотрел на меня так, словно увидел выходца с того света.

Я остановился. Повернулся в его сторону. Медленно, почти лениво, я приподнял руку и изобразил в воздухе издевательский салют, после чего провел большим пальцем по горлу.

Валуз дернулся, расплескав вино на свою белоснежную рубашку. Сидящий неподалеку за преподавательским столом магистр Брант подавился кашей и зашелся надсадным кашлем, пряча глаза.

Они ждали, что сегодня утром меня выведут во внутренний двор в кандалах, избитого безопасниками и обвиненного в ереси. Они ждали триумфа. А вместо этого я стоял здесь, живой, невредимый и голодный, всем своим видом показывая, что их жалкая попытка уничтожить меня провалилась с треском.

Мой взгляд переместился к столу Серебряной Башни. Алина де Армуар изящно отрезала кусочек сыра, не глядя в мою сторону. Но уголок ее губ едва заметно дрогнул в победной улыбке. Пакт, заключенный ночью на Плачущем Утесе, работал.

— Вы только посмотрите на его рожу, — хмыкнул Финн, усаживаясь за наш стол и придвигая к себе тарелку с овсянкой. — Валуз сейчас в обморок рухнет. Касс, я не знаю, как ты выкрутился ночью, но это было гениально.

— Векслер ушел ни с чем, — басовито добавил Горм, наливая мне горячий отвар. — Безопасники перерыли наши комнаты, но искали-то они у тебя. Что там было?

— То, из-за чего нас всех отправили бы на плаху, — коротко ответил я, снимая маску, чтобы сделать глоток. — Артефакты Ткачей Судеб.

Эмиль де Невер, до этого невозмутимо намазывавший масло на хлеб, замер. Его обычно бесстрастное лицо потемнело. — Ткачи? Валуз связался с некромантами? Это уже не игры фракций, Кассиан. Это государственная измена.

— Именно. И он зашел слишком далеко, чтобы отступать, — я обвел взглядом своих людей. — Где Сильвестр?

Финн пожал плечами, набивая рот. — Заперся в лаборатории еще вчера вечером. Сказал, что у него наконец-то появилось время изучить ту дрянь, которую мы забрали у Маркуса де Тора после дуэли. Ну, знаешь, тот Кровавый Песок.

Я нахмурился. События последних дней завертелись с такой скоростью, что я почти забыл о стеклянной колбе с остатками алхимического стимулятора, которую Сильвестр тайком соскреб с арены. Если южане используют запрещенные препараты, это было отличным рычагом давления, но на фоне подброшенных артефактов Ткачей стимуляторы казались детской шалостью.

Или нет?

Мой внутренний инстинкт, отточенный старым бретером в жестоких тренировках, внезапно забил тревогу. Если Валуз работает с Ткачами, то Кровавый Песок мог оказаться чем-то большим, чем просто допингом для победы на арене.

— Доедайте. Мы идем в лабораторию, — скомандовал я, отодвигая тарелку. Аппетит пропал.

Лаборатория Башни Пепла располагалась на минус первом этаже нашего крыла и представляла собой жалкое зрелище. Это было сырое, полутемное помещение, заставленное треснувшими ретортами, ржавыми котлами и пыльными шкафами с просроченными ингредиентами. До того как мы взяли власть на факультете, сюда сбрасывали мусор. Теперь же это была безраздельная вотчина Сильвестра.

Когда мы спустились в подвал, в нос ударил резкий, доводящий до тошноты запах озона, жженой кости и гниющей перечной мяты. Воздух был сизым от дыма.

— Сильвестр! — позвал Горм, отмахиваясь от дыма своей огромной ладонью. — Ты тут демонов вызываешь?

Из-за нагромождения медных трубок и кипящих колб вынырнул наш штатный алхимик. Он выглядел ужасно. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами залегли черные круги, волосы стояли торчком, а руки в плотных перчатках мелко дрожали.

Но его глаза... за линзами треснувших очков горел фанатичный, почти безумный огонь истинного ученого, совершившего пугающее открытие.

— Кассиан... — голос Сильвестра сорвался на хрип. Он бросился к нам, едва не опрокинув по пути штатив с какой-то кислотой. — Вы... вы должны это увидеть. Срочно. То, что мы нашли... Боги милосердные, то, что использует Юг...

Он схватил меня за рукав куртки и потащил к центральному рабочему столу.

Я вырвал руку, но подошел ближе. На столе, освещенная ярким магическим светильником, стояла широкая плоская чаша из армированного стекла. Внутри нее, в капле прозрачного питательного раствора, плавали те самые багровые крупицы Кровавого Песка. Их было совсем немного, буквально щепотка, но этого хватило для анализов.

А рядом с чашей лежал мертвый, свежевыпотрошенный лабораторный кролик. Его грудная клетка была вскрыта, обнажая еще теплые, но уже не бьющиеся внутренние органы.

— Что это за живодерство? — скривился Финн, прикрывая нос.

— Это демонстрация, — нервно сглотнул Сильвестр. — Я не спал всю ночь. Я разобрал Песок на базовые алхимические компоненты. Я думал, это просто стимулятор. Корень Кровавика, адреналиновая вытяжка, эфирная выжимка для временного расширения маго-каналов. Это всё там есть, да. Это первый слой. То, что дает южанам силу и блокирует боль на дуэлях.

Сильвестр взял пинцет, подцепил из чаши Петри одну-единственную, едва заметную багровую крупицу и поднес ее к глазам.

— Но вчера, когда я начал нагревать раствор до температуры человеческого тела и добавил каплю своей крови, структура Песка изменилась. Кассиан, это не алхимия. Это... симбиот. Искусственно созданный паразит.

Алхимик перевел дыхание и опустил пинцет с крупицей Песка прямо на открытый спинной мозг мертвого кролика.

То, что произошло дальше, заставило даже непробиваемого Горма отшатнуться с глухим проклятием.

Багровая крупица, соприкоснувшись с нервной тканью, внезапно вспыхнула фиолетовым светом. Тем самым светом, который я видел ночью, когда разглядывал амулеты Ткачей. Песчинка начала растворяться, но не исчезать, а пускать тончайшие, похожие на капилляры нити, которые с пугающей скоростью впивались в плоть.

Мертвый кролик дернулся.

Его лапы конвульсивно заскребли по столу. Мышцы сокращались с неестественной силой, ломая собственные хрупкие кости. Животное, чье сердце было вырезано, пыталось подняться, управляемое крошечным багровым кристаллом, вжившимся в его нервную систему.

Эмиль де Невер молча выхватил свой стальной шар. Одним неуловимым движением кнут развернулся и с хрустом раздробил череп кролика, размазав останки по столу. Тело замерло. Фиолетовое свечение медленно погасло.

В лаборатории повисла мертвая, звенящая тишина.

— Что это было? — тихо спросил я. Мой голос звучал спокойно, но внутри всё заледенело.

— Ритуальная некромантия, сплетенная с Магией Крови и упакованная в алхимическую оболочку, — Сильвестр снял очки и начал судорожно протирать их грязным краем халата. — Второй и третий слои Песка. Как только препарат попадает в кровь мага, первый слой дает ему силу, а второй... второй внедряется в кору головного мозга и центральную нервную систему. Он не убивает носителя. Он подавляет его волю. Создает эфирный якорь.

Я подошел к столу, не обращая внимания на раздавленные останки кролика, и всмотрелся в чашу с раствором.

— Якорь для чего? — спросил я, хотя уже знал ответ. Пазл складывался в единую, ужасающую картину.

— Для внешнего контроля, — ответил Сильвестр. — Любой маг, принявший достаточную дозу Кровавого Песка, становится марионеткой. Его сознание остается ясным, он думает, что действует по своей воле, но при активации "материнского" артефакта, он выполнит любой приказ. Вплоть до самоубийства. И он ничего не сможет с этим сделать.

«СИСТЕМА ЕВА: Анализ химического состава завершен. Диагноз: ваш противник не просто идиот, он идиот с манией величия и склонностью к массовому зомбированию. Идентификация технологии: "Кукловод-3", разработка запрещенной Гильдии Ткачей. Рекомендую не вдыхать эту дрянь, иначе начнете петь гимны Югу и целовать Валузу ботинки. И, поверьте, это будет очень неловко».

Красный текст интерфейса мигнул перед глазами и исчез, но ирония системы не смогла сгладить масштаб катастрофы, на пороге которой мы стояли.

— Валуз подсаживает своих же людей на Песок, — прошептал Финн, бледнея. — Маркус де Тор, Анри де Шеврез... Они принимали это дерьмо перед каждой дуэлью. Леандр делает из элиты Юга послушных рабов.

— Не только из элиты Юга, — жестко оборвал его Эмиль де Невер. Он подошел к нам, его глаза опасно сузились. — Подумайте масштабнее. Люминис — лучшая Академия Империи. Кто учится здесь? Наследники герцогов, будущие генералы, министры, главы гильдий, кураторы Инквизиции. Вся будущая правящая верхушка государства.

— Если Валуз — или те, кто стоит за ним — смогут подсадить на Песок достаточное количество студентов... — Сильвестр сглотнул. — Через десять лет Юг без единого выстрела и без единой армии возьмет под контроль всю Империю. Они просто активируют артефакт, и сотни высокопоставленных магов станут их куклами.

Это был не просто студенческий заговор. Это был полномасштабный государственный переворот, растянутый во времени. И планировал его, конечно, не тупоголовый Леандр де Валуз. Он был лишь инструментом, проводником, обеспечивающим Ткачам доступ на закрытую территорию Академии. Отец Леандра, Герцог Юга, решил сыграть по-крупному. Он заключил союз с заклятыми врагами Императора, чтобы сместить Железного Регента.

Моего отца.

Внутри меня всколыхнулся Абсолютный Лед. Мое ядро отозвалось на ледяную ярость, требуя вырваться наружу и заморозить всю эту мерзость до самого основания. Я почувствовал, как температура в лаборатории начала стремительно падать. Колбы покрылись тончайшим слоем инея, а дыхание Сильвестра превратилось в густой пар.

Я заставил себя сделать медленный вдох, загоняя Эфир Ишвара обратно в клетку.

Мой отец отправил меня сюда с одной целью — выжить и присмотреться к Змеиному Двору, научиться играть в их игры. Он не знал о Песке. Если бы у Регента были хоть малейшие подозрения о наличии некро-симбиотов в Академии, Люминис уже был бы стерт с лица земли имперскими легионами, а все студенты Юга висели бы на виселицах.

— Кассиан? — позвал Горм, заметив мое состояние. — Что мы будем делать? Доложим ректору?

Я резко обернулся к здоровяку. — Ректор в лучшем случае слеп, в худшем — уже в доле. Брант куплен. Половина преподавателей закрывает глаза на проделки Юга. Если мы придем к ним с этой пробиркой, нас обвинят в создании ереси и казнят до вечера. Ночной обыск был лишь предупреждением.

— Мы можем сообщить Инквизиции, — неуверенно предложил Сильвестр. — Отправим анонимное письмо в столицу.

— Пока письмо дойдет до столицы, пока бюрократы проверят источник, пока Инквизиция получит ордер на вторжение на территорию автономной Академии... пройдут недели, — я покачал головой, мой мозг работал с пугающей ясностью. — Валуз поймет, что мы что-то знаем. Они уничтожат улики и залягут на дно. Нет. Писать доносы — это удел слабых.

Я подошел к столу, взял кусок плотной ткани и аккуратно, стараясь не касаться стекла кожей, накрыл чашу Петри с Кровавым Песком.

— Мы уничтожим их производство, — мой голос прозвучал тихо, но в нем была сталь, не терпящая возражений. — Сильвестр, сколько нужно алхимических мощностей, чтобы производить Песок в промышленных масштабах? Я не верю, что Валуз таскает его из дома в карманах. Чтобы снабжать им весь факультет, нужна лаборатория. Большая лаборатория.

Сильвестр задумался, потирая подбородок. — Процесс синтеза второй фазы требует постоянной варки при стабильной температуре в течение трех недель. Плюс вытяжки из крови редких мантикор, плюс костная пыль... Им нужны огромные котлы. И мощная система вентиляции, потому что испарения у этой дряни токсичные. В общежитиях такое не спрячешь. Всплеск Эфира будет слишком заметен.

— Значит, они прячут это там, где эфирный фон и так нестабилен, а доступ посторонним закрыт, — резюмировал Эмиль де Невер, крутя в руках свой шар. — Нижние ярусы.

Я кивнул. — Катакомбы под Академией. Мы забрали у южан контроль над черным рынком на минус первом уровне. Но под рынком есть и другие ярусы. Заброшенные. Нулевой уровень, куда, по слухам, не спускались со времен Раскола.

Я повернулся к Финну. Маг ветра побледнел, поняв, к чему я клоню.

— Финн, найди Рика, — приказал я. — Задействуй всю сеть, которую мы вчера создали. Слуги, курьеры, уборщики. Мне нужно знать, замечал ли кто-нибудь поставки странного сырья на нижние уровни. Запах гнили, отгрузку угля, пропажу бродячих животных. Мне нужны любые аномалии. Ищите следы Ткачей.

— Сделаю, Касс, — Финн серьезно кивнул и бросился к выходу из лаборатории.

— Сильвестр, — я посмотрел на алхимика. — Ты сможешь создать антидот? Что-то, что нейтрализует влияние Песка на нервную систему, если кто-то уже заражен?

Очкарик нервно поправил халат. — Я... я попытаюсь. Мне нужны будут мощные реагенты. Чистая мана-пыль, вытяжка из ледяного краба и... много времени.

— Ресурсы мы достанем через рынок, — пообещал я. — Времени у нас мало. Валуз загнан в угол, а загнанная крыса кусает в шею. Он ускорит свои планы.

Я развернулся и направился к лестнице. Горм и Эмиль последовали за мной. Игра в кошки-мышки закончилась. Теперь это была битва на уничтожение.

— Кассиан! — окликнул меня Сильвестр, когда я уже стоял на первой ступени. — Если мы спустимся на Нулевой уровень... Ты же понимаешь, что Ткачи не оставят лабораторию без охраны? Там будут наемники. Элита. Возможно, сами некроманты. Мы всего лишь первокурсники.

Я остановился и посмотрел на него через плечо. На моем лице появилась холодная, хищная улыбка, от которой Сильвестр невольно поежился.

— Они думают, что мы первокурсники, Сильвестр. Они думают, что мы — Башня Пепла, отбросы, которым просто повезло в лесу. Пусть думают. Когда мы спустимся во тьму, мы покажем им, кто настоящие монстры в этом замке.

Мы вышли из подвала, оставив алхимика наедине с мертвым кроликом и ужасающей правдой.

В голове уже зрел план штурма. Если Ткачи варят свою отраву в подземельях Люминиса, я не просто уничтожу лабораторию. Я обрушу на их головы весь Нулевой уровень.

Уточнение по миру книгиРазница между Ткачами: Высшие Ткачи vs. Ткачи Судеб

Это очень важный нюанс магической системы этого мира. Само слово «Ткач» — это высший ранг или обозначение мага, который не просто выбрасывает энергию, а сплетает Эфир в сложнейшие структуры. Но они кардинально делятся на легальных и запрещенных:

Высшие Ткачи (Легальные элитные маги). В первой книге в свите Герцога де Валуза упоминались «Высшие Ткачи Огня». Это элита армии Юга. Они используют законную, стихийную магию. Они "ткут" из огня щиты, домены, сложнейшие атакующие заклинания. У отца Кассиана (Регента) есть свои Высшие Ткачи — например, Ткачи Металла или Льда. Это престижный военный титул.Ткачи Судеб (Запрещенная гильдия/секта). А вот это — древняя, нелегальная организация. Они называют себя Ткачами, потому что плетут свои заклинания не из стихийного Эфира, а из плоти, крови, душ и нервов (некромантия). Сотни лет назад Империя объявила их вне закона, и Железный Регент безжалостно их уничтожает.

Поддержать и мотивировать автора можно на странице

https://author.today/u/lis1 нажав "кнопку мотивации"

Или по QR-коду

Глава 16

Ткачи Судеб

Старая карта империи Авенор, расстеленная на моем грубо сколоченном столе, была испещрена пометками и линиями, нанесенными углем.

Я смотрел на очертания континента, и в моей голове холодным, расчетливым механизмом вращались шестеренки геополитики. На севере — Ледяные Пустоши. Мой дом. Земли Брианов, где закаляется лучшая пехота королевства, а рудники бесперебойно питают армию сталью. На востоке — Империя Ишвар, вечная заноза в боку Авенора, с которой мы ведем вялотекущую, изматывающую войну уже три десятка лет. На юге — Архипелаг Вольных Торговцев, богатые и неспокойные территории.

Именно оттуда, с юга, тянулись щупальца Дома де Валуз.

Мой отец, Железный Регент, спас Авенор от распада после внезапной смерти короля Генриха Четвертого от «бледной лихорадки». Если бы отец не ввел северные легионы в столицу, Совет Шести Домов — Брианы, Валуз, Корнаро, Эшбрук, Морван и Торн — разорвал бы страну на кровавые куски. Регент взял власть в свои руки от имени малолетнего инфанта Людовика, сохранив империю.

Но Валузы никогда не могли смириться с тем, что корона, пусть и незримо, досталась Северу.

В дверь постучали. Я смахнул угольную пыль с пальцев и небрежно набросил поверх карты старый пергамент с конспектами. Моя легенда бастарда из обедневшей ветви Дома Корнаро пока работала безупречно.

— Открыто, — бросил я.

Дверь распахнулась, и в комнату, словно порыв весеннего ветра, ввалился Филипп де Лоррен. Щуплый, гибкий парень из Медной Башни, закадычный друг нашего Эмиля де Невера. На его смазливом лице играла привычная хитрая ухмылка, а глаза, казалось, смеялись даже тогда, когда он молчал. Весельчак, бабник и, безусловно, лучший иллюзионист на нашем курсе.

— О, Ваше Мрачнейшество! — фыркнул Филипп, по-хозяйски прислонившись к дверному косяку и крутя в пальцах какой-то медный жетон. — Эмиль не у тебя? Мы вроде собирались прошвырнуться до восточного крыла, там сегодня девчонки из Цветочного клуба репетируют. И, кстати, магистр Фламель просил передать расписание для Пепла... Держи.

Он ловко, не глядя, метнул свернутый свиток. Я поймал его на лету.

— Эмиля здесь нет, — ровно ответил я. — И сомневаюсь, что ему сегодня будет дело до девчонок.

— Жаль! Зря теряет лучшие годы, — Филипп легкомысленно отсалютовал мне двумя пальцами. — Ладно, бывай, Корнаро. Не заскучай тут со своими картами!

Он развернулся на каблуках и исчез в коридоре, насвистывая какой-то фривольный мотивчик.

«СИСТЕМА ЕВА: Сканирование уходящего объекта. Анализ паттернов поведения: Скрытый потенциал аномально высок. Социальная адаптивность: 99%. Этот парень выживет даже в террариуме с голодными василисками, просто вовремя сделав им комплимент. Рекомендую держать его поближе, такие кадры полезны».

Я покачал головой. Филипп был забавным и невероятно, но сейчас мне было не до его шуточек.

Через минуту в ту же дверь без стука ворвался Финн. За ним, постоянно оглядываясь, прошмыгнул Рик. Мальчишка-курьер был бледен как полотно, его грудь тяжело вздымалась, а кепка была натянута по самые глаза.

— Касс, закрывай дверь, — с порога заявил Финн. В его голосе не было и следа обычной беспечности. Маг Ветра выглядел так, будто только что заглянул в бездну. — Рик принес такое... Боги, лучше бы мы этого не знали.

Я молча поднялся, задвинул тяжелый засов и активировал простенький артефакт тишины. Звуки шторма мгновенно стихли.

— Рассказывай, Рик, — я оперся о край стола, скрестив руки на груди. — Что нашли твои невидимые друзья?

Рик сглотнул, снимая кепку и комкая ее в трясущихся руках.

— Вы просили следить за нижними ярусами, босс. За тем, что происходит под черным рынком. Там есть Нулевой уровень... Заброшенные катакомбы со времен постройки Академии. Но старый немой уборщик, Томас, живет в каморке у самого спуска. И он рассказал мне... точнее, нарисовал.

Рик вытащил из-за пазухи грязный, измятый лист бумаги и разгладил его на столе.

— Южане используют старые контрабандистские доки, — заговорил мальчишка. — Под островом есть подводные пещеры, выходящие прямо в Изумрудное море. Великий Дом Эшбрук контролирует флот Авенора, их патрули на воде обычно безупречны. Но южане используют малые лодки без гербов. Они приходят глубокой ночью, в самые страшные шторма, обходя заслоны.

Я нахмурился. — Что они привозят? Кровавый Песок?

— Нет, босс, — Рик поднял на меня полные ужаса глаза. — Песок они делают здесь. На кораблях привозят сырье. Томас видел, как люди магистра Бранта спускали в катакомбы огромные, обшитые свинцом котлы. А три дня назад... пришел особый груз. Клетки, босс. Железные клетки. Внутри были люди. Рабы с материка. Их вели в цепях, с кляпами во рту прямо на Нулевой уровень. И оттуда... снизу... по ночам тянет запахом жженого сахара и гниющего мяса.

В комнате повисла мертвая тишина.

Я медленно подошел к окну. Пазл сошелся окончательно. Легальные маги Юга, Высшие Ткачи, специализировались на стихиях. Но то, что описывал Рик... котлы, свинец, живые люди в клетках...

— Ткачи Судеб, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— Некроманты?! — взвизгнул Рик, пятясь к двери. — Но ведь они вне закона! Железный Регент вырезал их гильдию!

— Как видишь, не всех, — мрачно отозвался Финн. — Валуз пригрел их у себя под крылом.

Ткачи Судеб использовали жизненную силу, души и нервную систему живых людей как топливо. Рабы, которых привезли с материка — это расходный материал. Из их страданий варилась основа для Кровавого Песка. Того самого паразита, которым Леандр де Валуз собирался подчинить элиту Шести Домов.

Валуз-старший решил ударить в спину. Он заключил союз с абсолютным злом.

«СИСТЕМА ЕВА: Анализ входящих данных. Оценка угрозы: Экстремальная. Валузы открыли фабрику по переработке людей в зомби-паразитов. Знаете, Кассиан, я рекомендую много взрывчатки».

Я повернулся к Рику и бросил ему тяжелый мешочек с серебром. — Отдай Томасу половину. Пусть сидит тихо. И сам спрячься.

Мальчишка поймал кошель и выскользнул за дверь.

— Что будем делать, Касс? — Финн поднял на меня взгляд.

— Мы пойдем туда сами. Мы пойдем убивать.

Я набросал на пергаменте зашифрованное послание. «Товар прибыл. Гниль в подвалах. Флот слеп. Готовлю зачистку. К.»

— Финн, найди Алину де Армуар. Лично. Передай ей это, — приказал я. — Семья де Армуар занимает очень высокое положение в Доме Эшбрук, а именно они отвечают за флот. Южане внаглую проводят корабли с рабами прямо сквозь их морские патрули. Это прямое оскорбление ее сюзеренов. Наш ночной пакт вступает в силу. Пусть Алина подготовит своих иллюзионистов для отвлечения внимания наверху.

Финн кивнул. — А ты?

— А я пойду собирать остальных. Скажи Горму точить секиру. Эмилю — взять кнут. А Сильвестру... пусть несет всю взрывчатку.

Я подошел к своему сундуку и откинул крышку. На самом дне лежал завернутый в промасленную ткань длинный сверток. Мой личный клинок из ишварской стали.

— Сегодня ночью, Финн, — я сжал рукоять клинка, — мы спустимся в катакомбы. И если Ткачи Судеб любят играть с мертвыми... мы обеспечим им отличную компанию.

Глава 17

Спуск во тьму

Шторм над Изумрудным морем ревел с такой первобытной яростью, словно сами боги решили стереть Академию Люминис с лица земли. Волны с оглушительным грохотом разбивались об отвесные скалы Плачущего Утеса, заставляя дрожать древнюю каменную кладку замка. Соленые брызги, подхваченные ураганным ветром, долетали даже до высоких витражей Большого Зала. Это была идеальная, по-настоящему темная ночь. Ночь, созданная для того, чтобы бесследно исчезнуть во мраке. И ночь, созданная для того, чтобы убивать.

Мы собрались у неприметного входа в технические туннели, спрятанного глубоко за кухонными блоками западного крыла. Здесь пахло прокисшим вином, сыростью и крысами. Тусклый свет одинокого магического светильника выхватывал из полумрака лица моего отряда. Отряда Пепла.

Финн нервно перекатывался с пятки на носок, то и дело поправляя лямки тяжелого рюкзака. Маг Ветра не привык к замкнутым пространствам, и перспектива спускаться глубоко под землю откровенно его пугала, хотя он старался этого не показывать. Горм, напротив, стоял монументальной скалой. Северянин-полукровка мрачно и методично поглаживал широкое лезвие своей любимой двулезвийной секиры, словно успокаивая дремлющего в ней зверя. Эмиль де Невер, облаченный в облегающий темный костюм, беззвучно проверял сочленения своего смертоносного стального кнута. Аристократ из Медной Башни выглядел так, будто собрался на ночную охоту за редким зверем, и в его глазах горел холодный азарт.

Сильвестр, наш гениальный и слегка безумный алхимик, остался наверху. Он передал нам два объемистых рюкзака, доверху набитых его особыми смесями — взрывчаткой, щедро сдобренной белым фосфором и едкими кислотами. Сам же он заперся в лаборатории, чтобы в экстренном порядке варить мощнейшие антидоты и стимуляторы на случай, если кто-то из нас получит отравление или будет ранен.

Но в нашем небольшом отряде был еще один человек. Тот, чье присутствие не планировалось изначально.

Я окинул холодным, оценивающим взглядом щуплую фигуру, небрежно прислонившуюся к влажной каменной стене.

Филипп де Лоррен ответил мне своей фирменной хитрой ухмылкой, ловко перекатывая в тонких пальцах медный жетон. Щуплый, удивительно гибкий парень из Медной Башни, закадычный друг нашего Эмиля де Невера. Весельчак, душа компании, завсегдатай студенческих вечеринок и известный на всю Академию бабник. Однако после нашей совместной вылазки, когда его иллюзии буквально вытащили нас из петли, я знал: за маской беспечного шута скрывается чертовски талантливый маг. Иллюзионист, равных которому на нашем курсе просто не было.

— Рад, что ты решил к нам присоединиться, Фил, — ровным тоном произнес я. — Но учти, сегодня всё будет гораздо жестче, чем в прошлый раз. Мы идем на Нулевой уровень. Это не просто прогулка по закрытым секторам библиотеки. Если мы ошибемся, нас не отчислят. Нас убьют.

— О, Ваше Мрачнейшество Корнаро, ты же знаешь, я физически не способен пропустить хорошую драку! — Филипп театрально прижал руку к сердцу, хотя в его глазах я не увидел ни капли привычной смешинки. Он был собран. — К тому же, Эмиль сказал, что там внизу стоят охранные плетения высшего порядка. Кто-то же должен протащить ваши тяжелые задницы мимо сигнализации так, чтобы вы не разбудили половину подземелий своим топотом. Считайте меня своим личным билетом в партер.

Я усмехнулся уголком губ.

«СИСТЕМА ЕВА: Сканирование объекта "Филипп де Лоррен". Анализ паттернов поведения: Скрытый магический потенциал аномально высок. Социальная адаптивность: 99%. Этот юноша способен выжить даже в террариуме с голодными василисками, просто вовремя сделав им правильный комплимент. Рекомендую использовать его навыки на максимум, Кассиан. Такие кадры — редкость».

«Я в курсе, ЕВА, — мысленно отозвался я. — Главное, чтобы он не запаниковал, когда запахнет настоящей кровью».

— Идем, — коротко бросил я и, навалившись плечом, распахнул тяжелую, заржавевшую железную дверь, ведущую в недра Люминиса. Петли противно скрипнули, открывая зев черного провала.

Мы начали спуск.

Архитектура Академии Люминис была многослойной. Верхние этажи и башни, залитые светом, предназначались для учебы и жизни студентов. Ниже располагались технические ярусы, склады и подвалы. Еще ниже — Минус первый уровень. Именно там мы с Финном не так давно обнаружили и взяли под свой контроль местный черный рынок.

Сейчас Минус первый этаж был погружен в глухой, тяжелый сон. Мы прошли мимо пустующих торговых рядов, где днем кипела жизнь и звенели монеты. Теперь здесь властвовали лишь тени. Мы свернули в заброшенный, наполовину заваленный камнями коридор, стены которого обильно покрывала густая, неприятно пахнущая вековая плесень. Воздух становился всё холоднее и тяжелее, давя на легкие.

Вскоре мы оказались перед массивной каменной аркой, вырубленной прямо в скальной породе. За ней не было ничего, кроме непроглядной, густой, почти осязаемой тьмы.

За этой аркой начинался Нулевой уровень. Древние катакомбы, заложенные еще первыми строителями замка и позже запечатанные Инквизицией из-за их дурной славы. Никто из студентов не ходил сюда. Здесь пахло морской солью, сыростью и старой, въевшейся в самый камень смертью.

«СИСТЕМА ЕВА: Добро пожаловать в подземелья, Кассиан. Вероятность встретить древнее зло: 87%. Вероятность подцепить легочную инфекцию: 100%. Напоминаю: мыть руки после контакта с некромантами строго обязательно, иначе даже ваше ядро Абсолютного Льда не спасет от трупного яда. И да, постарайтесь не умереть в такой антисанитарии, это оскорбит мои эстетические алгоритмы».

Красный текст интерфейса насмешливо моргнул перед глазами и растворился во мраке. Я мысленно хмыкнул и плавно извлек из ножен свой личный клинок. Длинное лезвие из лучшей ишварской стали, тускло блеснуло в слабом свете магического светляка Филиппа. Металл словно жаждал крови.

— Стойте. Ни с места, — резко, одними губами прошептал Филипп, выходя вперед и преграждая мне путь рукой.

Вся его напускная дурашливость мгновенно испарилась. Лицо заострилось, глаза сузились, превратившись в две внимательные щелки. Он указал на пол.

Во тьме, прямо на пороге арки, слабо пульсировали багровые руны. Они были не нарисованы, а грубо выбиты в камне и залиты чем-то темным — вероятно, запекшейся кровью. От этих символов во все стороны тянулись тончайшие, невидимые простому глазу нити Эфира, сплетаясь в густую, смертоносную паутину.

— Сигналки Ткачей Судеб, — процедил сквозь зубы Эмиль, брезгливо морщась. — Магия крови. Они настроены на биение сердца, тепло живого тела и поток праны. Сделаем хоть шаг — и эта дрянь сработает. Внизу мгновенно узнают, что у них незваные гости.

— Отойдите назад и дайте мне пространство, — скомандовал Филипп, закатывая рукава своей щегольской куртки.

Мы послушно отступили на пару шагов. Иллюзионист глубоко вдохнул, прикрыл глаза, и его пальцы начали быстро, невероятно плавно сплетать сложнейший многомерный узор из магии Иллюзий. Я с искренним профессиональным восхищением наблюдал за его работой. Большинство иллюзионистов просто создавали визуальную или звуковую картинку, обманывая зрение. Но Филипп делал нечто иное. Он работал с самой сутью магического фона.

Воздух над багровыми рунами пошел мелкой рябью, словно вода от брошенного камня. Филипп не пытался сломать охранное плетение — это неминуемо вызвало бы тревогу. Он создавал «эхо пустоты». Формировал зеркальный эфирный купол, который должен был поглотить наши физические сигнатуры — стук сердец, тепло, дыхание — и транслировать сигнальным рунам идеальную, мертвую тишину заброшенного коридора.

На лбу иллюзиониста выступили капельки пота. Плетение требовало колоссального контроля и концентрации. Наконец, он резко свел руки вместе, замыкая контур. Купол слабо мигнул и стал невидимым.

— Прошу, господа, — хрипло выдохнул Филипп, утирая пот рукавом. — Путь открыт. Только ради всех богов, идите строго за мной, след в след, и не заденьте стенки купола. Иначе ...

Мы бесшумно, гуськом пересекли опасную черту, ступая с осторожностью диких кошек. Как только мы миновали арку, температура воздуха резко упала на десяток градусов. Мое магическое ядро Абсолютного Льда радостно запульсировало, жадно откликаясь на эту мертвую, стылую стужу подземелий.

Дальнейший спуск представлял собой широкую, истертую временем винтовую лестницу, уходящую спиралью в бездну. Стены здесь были мокрыми от конденсата и покрыты скользкой слизью, а под подошвами сапог то и дело отвратительно хрустел не то мелкий камень, не то раскрошившиеся от старости кости.

Чем ниже мы спускались, тем гуще и тяжелее становился тошнотворный запах. Это была жуткая смесь. Пахло застарелой ржавчиной, солоноватой медью свежей крови, гниющим мясом и... приторной, сводящей скулы сладостью жженого сахара. Это был характерный, ни с чем не сравнимый запах Кровавого Песка — алхимического наркотика и ментального паразита, который Валузы намеревались распространить среди аристократии.

Наконец, бесконечные ступени закончились. Мы оказались на небольшом скальном карнизе. Перед нами раскинулась исполинская естественная пещера, своды которой терялись высоко во мраке. Вдалеке, слева, слышался ритмичный, тяжелый плеск воды и скрип дерева — те самые подводные контрабандистские доки, выходящие прямиком в Изумрудное море. Через них Южане проводили свои лодки, обманывая морские патрули Великого Дома Эшбрук.

Но наше внимание привлекло другое. Прямо по курсу, в дальнем конце пещеры, в углублении, пульсировало болезненное, режущее глаз фиолетово-багровое свечение.

Я вскинул руку, сжав кулак — жест, означающий немедленную остановку.

Мы замерли в тени массивных сталагмитов. У входа в освещенную зону, рядом с двумя толстыми каменными колоннами, стояли двое часовых. Они не имели ничего общего со студенческой охраной. Закованные в потертую черную кожу, с лицами, скрытыми под жуткими костяными масками, наемники Ткачей Судеб производили пугающее впечатление. В их руках покоились тяжелые арбалеты, болты которых наверняка были смазаны парализующим или смертельным ядом. Они стояли неподвижно, как статуи, сканируя взглядом подходы.

Я посмотрел на своих людей. — Горм, Эмиль, — одними губами, без звука, произнес я, кивком указывая на цели.

Северянин и аристократ переглянулись. Месяцы изнурительных тренировок и совместных драк на Арене не прошли даром. Синхронность, выработанная отрядом Пепла, сработала безупречно, как часовой механизм.

Эмиль рванулся вперед первым, сливаясь с тенями. Он двигался абсолютно бесшумно, словно призрак. Оказавшись на дистанции удара, он сделал неуловимое движение кистью. Его стальной кнут черной змеей метнулся во тьму, безупречно точно обвился вокруг горла правого наемника и с тошнотворным, сухим хрустом дернул назад. Наемник не успел издать ни единого звука — его шейные позвонки были сломаны мгновенно.

В ту же секунду Горм, до предела усилив мышцы ног магией Земли, преодолел разделяющее их расстояние в три гигантских, бесшумных прыжка. Великан обрушился на второго охранника подобно лавине. Его огромная, мозолистая рука намертво зажала рот наемника под костяной маской, а короткий, широкий кинжал в другой руке с пугающей легкостью вошел точно под основание черепа, обрывая жизнь.

Оба тела осели на холодные камни практически одновременно, не издав ни единого стона, не звякнув ни единой деталью амуниции. Идеальное убийство.

Филипп, стоящий позади меня, судорожно сглотнул. В полумраке я видел, как побледнело его лицо. Одно дело — разыгрывать девчонок с помощью цветастых иллюзий или участвовать в школьных потасовках, и совсем другое — видеть хладнокровное, профессиональное убийство в двух шагах от себя. Но он стиснул зубы и промолчал. Я мысленно поставил ему огромный плюс. Парень умел держать себя в руках.

— Чисто, командир, — едва слышно шепнул Горм, вытирая окровавленное лезвие кинжала об одежду мертвого наемника.

Я шагнул вперед, выходя из тени колонн, и заглянул в главную залу лаборатории.

То, что я увидел там, заставило мою кровь, привыкшую к северным морозам, буквально заледенеть в жилах. Рик, наш маленький информатор, не врал. Действительность оказалась во сто крат хуже любых описаний.

Огромная часть пещеры была переоборудована в настоящий завод. В центре возвышались три исполинских алхимических котла, снаружи грубо обшитых листами свинца. Под ними полыхало неестественное фиолетовое пламя, а внутри бурлило густое варево, исторгая в потолок едкий багровый пар. Вокруг котлов суетились фигуры в серых балахонах — некроманты из запрещенной гильдии Ткачей Судеб.

Но самое страшное находилось вдоль стен. Там стояли ряды железных клеток. Десятки истощенных, грязных людей — рабов, привезенных контрабандой с материка — жались к прутьям. В их запавших глазах плескался концентрированный, первобытный ужас. Они смотрели на то, что происходило в центре зала. На каменных ритуальных столах были распяты их товарищи по несчастью. Некроманты, монотонно читая заклинания, методично выкачивали из живых, бьющихся в агонии людей саму их жизненную силу, направляя ее прямо в бурлящие котлы. Души, кровь и боль служили топливом для создания Кровавого Песка.

Отец Леандра, Герцог Валуз, глава Юга, не просто варил нелегальный допинг. Он открыл конвейер смерти, фабрику по переработке живых людей в зомбирующих паразитов. И сделал это прямо под ногами у ничего не подозревающей элиты Авенора.

Я крепче сжал рукоять ишварского клинка. Мое ядро Абсолютного Льда яростно запульсировало, откликаясь на гнев. Холод рвался наружу, требуя заморозить эту мерзость, выжечь стужей тех, кто осквернял саму суть жизни. Геополитика, интриги Совета Шести Домов, шпионские игры — всё это отошло на второй план. Сейчас передо мной было абсолютное, незамутненное зло, которое следовало уничтожить.

Я резко отступил в тень к своему отряду. Мой голос звучал тихо, но в нем лязгал металл ледяных пустошей Севера.

— Слушать внимательно. Разделяемся, — скомандовал я, обводя взглядом лица товарищей. — Горм, Финн — на вас диверсия. Берете рюкзаки со взрывчаткой Сильвестра. Горм, ты минируешь несущие колонны у доков, чтобы отрезать им путь к отступлению на воду. Финн, прикрываешь его и закладываешь заряды под основание этих треклятых котлов. Настройте таймеры на десять минут.

— Понял, Касс, — мрачно кивнул Горм, перехватывая секиру. Финн лишь молча сглотнул, но взгляд его был твердым.

— Эмиль, Филипп, — я повернулся к аристократу и иллюзионисту. — Ваш сектор — правый фланг и верхний ярус. Там, на скальной галерее над клетками, я насчитал еще четверых арбалетчиков. Если они откроют огонь, нас перебьют до того, как мы доберемся до котлов. Филипп, создаешь фантомы, отвлекаешь их внимание, сбиваешь прицел. Эмиль — работаешь кнутом. Снимите их быстро и тихо, а потом найдите ключи от клеток. Нам нужно освободить этих несчастных до того, как всё взлетит на воздух.

— Будет сделано, — Эмиль кровожадно улыбнулся, а Филипп серьезно кивнул, уже начиная формировать на кончиках пальцев сгустки Эфира.

— А ты, Касс? — напряженно спросил Эмиль, глядя мне в глаза. — Куда пойдешь ты?

Я медленно перевел взгляд обратно в залу, туда, где над центральным котлом возвышалась высокая фигура в богато расшитом балахоне. Главный некромант. Человек, руководящий этим адом. Аура гнили и смерти, исходящая от него, ощущалась даже на таком расстоянии.

— А я пойду передам им пламенный привет от Железного Регента, — процедил я, чувствуя, как морозная дымка начинает окутывать лезвие моего клинка. — По местам. Начали!

Глава 18

Лаборатория

Шторм, бушующий над Академией Люминис, казался лишь слабым отголоском той бури, что сейчас разворачивалась в недрах Нулевого уровня. Мой приказ разорвал тишину подземелий, и отряд Пепла пришел в движение, словно единый, безупречно отлаженный механизм смерти.

Я шагнул из спасительной тени колонн, позволяя Абсолютному Льду вырваться из ядра. Температура вокруг меня рухнула мгновенно. Воздух заискрился от кристаллизующейся влаги, а под подошвами сапог хрустнул тонкий слой инея. Клинок в моей руке покрылся морозной дымкой, жадно впитывая силу.

На галерее над нами вспыхнул хаос. Филипп де Лоррен сработал безупречно. Вместо того чтобы просто спрятать нас, он создал в воздухе с десяток фантомных копий Эмиля и Горма. Иллюзии с яростными криками бросились на арбалетчиков Ткачей Судеб. Наемники в костяных масках вскинули оружие, раздался сухой щелчок тетивы, и отравленные болты прошили пустоту, со звоном отскакивая от каменных стен.

В ту же секунду настоящий Эмиль де Невер взлетел на галерею, используя магию Ветра для рывка. Его стальной кнут взвыл в воздухе, рассекая мрак. Секунда — и первый наемник с распоротым горлом рухнул вниз. Взмах — и второй захрипел, когда стальные звенья обвили его шею и с хрустом переломили позвонки. Филипп, бледный, но сосредоточенный, продолжал плести иллюзии, ослепляя оставшихся охранников вспышками света и фантомными тенями, пока Эмиль методично зачищал ярус.

Где-то в стороне доков, в густой тени, неслышно скользили Горм и Финн, волоча тяжелые рюкзаки со взрывчаткой Сильвестра.

Но я не смотрел на них. Мой взгляд был прикован к центру огромной пещеры.

Ткачи Судеб, суетившиеся вокруг свинцовых котлов, наконец заметили вторжение. Один из них, в сером балахоне, залитом чужой кровью, вскинул руки. Из его пальцев вырвались багровые нити Эфира, направляясь прямо в мою грудь — магия Крови, пытающаяся перехватить контроль над моим телом.

— Лед, — холодно произнес я.

Нити замерзли на лету, превратившись в хрупкие кровавые сосульки, и со звоном осыпались на камни. Я рванулся вперед. Мой клинок описал смертоносную дугу. Голова некроманта, срезанная чисто и ровно, покатилась по полу, а рана мгновенно покрылась коркой льда, не проронив ни капли.

— Убить его! — взревел главный некромант, возвышающийся над центральным котлом.

Его голос был похож на скрежет ржавого железа. Он отшвырнул в сторону иссушенное тело раба, над которым только что проводил ритуал, и вскинул посох, увенчанный человеческим черепом. Трое его приспешников бросились на меня, выхватывая изогнутые ритуальные ножи.

Я не стал уклоняться. Ядро Абсолютного Льда пульсировало, требуя выхода. Я ударил сапогом по каменному полу, направляя волну Эфира вниз.

«СИСТЕМА ЕВА: Активация навыка "Ледяной шип". Расчет траектории... Попадание 100%. Красиво работаете, Кассиан».

Из-под земли с оглушительным треском вырвались три массивных ледяных пики. Они пробили некромантов насквозь, пригвоздив их к потолку пещеры, словно жутких бабочек. Их предсмертные хрипы утонули в бульканье кипящих котлов.

Я медленно шел к главному Ткачу. Моя аура подавляла его магию, замораживая саму суть некромантии. Багровый пар, поднимающийся от котлов, превращался в безобидный снег, оседающий на моих плечах.

Некромант попятился, его глаза под капюшоном расширились от ужаса. Он попытался сплести заклинание тлена, но его пальцы почернели от обморожения прежде, чем он успел закончить жест.

— Кто... кто ты такой? — прохрипел он, когда я приставил ледяное острие ишварского клинка к его горлу. — Инквизиция?

— Я тот, кто передает привет от Железного Регента, — тихо ответил я.

Короткий рывок кистью. Ишварская сталь прошла сквозь плоть и кости, не встретив сопротивления. Главный Ткач Судеб рухнул на колени, а затем завалился набок, его тело стремительно покрывалось толстым слоем льда.

Пещера погрузилась в относительную тишину, прерываемую лишь тихим плачем рабов в клетках и далеким плеском воды.

— Касс! Ярус чист! — крикнул сверху Эмиль. — Филипп ищет ключи от клеток!

Я кивнул, убирая клинок. Взгляд зацепился за массивный каменный стол, заваленный пергаментами, алхимическими формулами и колбами с той самой багровой дрянью. Рабочее место главного некроманта.

Я подошел к столу и быстро пробежался взглядом по записям. Большая часть представляла собой безумные дневники о переработке душ в прану, но один свиток, придавленный тяжелым свинцовым прессом, привлек мое внимание. На нем стояла печать с гербом Дома де Валуз — серебряная змея, обвивающая кубок.

Я развернул пергамент. Это была подробная архитектурная схема Академии Люминис. Но не жилых покоев или аудиторий. Это была схема вентиляционных шахт и тепловых труб, идущих от подвалов прямо в Большой Зал.

«СИСТЕМА ЕВА: Внимание. Анализ документации. Обнаружены химические формулы модифицированного Кровавого Песка. Агрегатное состояние изменено с твердого (порошок) на газообразное (аэрозоль). Скорость впитывания через слизистые оболочки — 12 секунд. Вероятность мгновенного ментального подчинения — 94%».

Моя кровь снова заледенела, но на этот раз не от магии, а от осознания масштабов катастрофы.

Я вчитался в пояснительные записки, написанные аккуратным, надменным почерком Леандра де Валуза.

«Герцог, первая партия газообразного Песка готова. Ткачи работают исправно. Испытания на рабах показали абсолютный успех. Распыление назначено на Осенний Бал. Вентиляционная система Большого Зала обеспечит полное покрытие. Нейтральные Дома, Эшбруки, Корнаро, Морваны — все они вдохнут Песок во время первого танца. К полуночи Алина де Армуар и остальные наследники будут безоговорочно преданы Югу. Север лишится союзников. Регент падет».

— Твари... — выдохнул я.

Они не собирались подсыпать наркотик в вино или вербовать студентов поодиночке. Леандр и его отец решили одним ударом превратить всю будущую элиту королевства в своих послушных, зомбированных марионеток. Осенний Бал должен был состояться через три дня. Там соберется весь цвет Академии, включая инфанта Филиппа и наследницу флота Алину де Армуар.

Если бы Рик не нашел этот спуск, если бы мы не решились на зачистку... Авенор был бы обречен.

— Касс! Что там? — Финн подбежал ко мне, заглядывая в чертежи. Его лицо вытянулось, когда он понял, на что смотрит. — Боги милосердные... Они хотели отравить всех на Балу...

— Эмиль! Филипп! — рявкнул я на всю пещеру. — Открывайте клетки немедленно! Горм, Финн, берите чертежи и образцы Песка, это наши доказательства!

На галерее звякнули ключи. Дверцы железных клеток со скрипом распахнулись. Изможденные люди, не веря своему спасению, с плачем падали на колени.

— Вставайте! — скомандовал Эмиль, спрыгивая вниз и помогая узникам подняться. Филипп, бледный как полотно, поддерживал старую женщину. — У нас мало времени!

Я посмотрел на огромные свинцовые котлы, полные кипящей багровой отравы, которая должна была стать аэрозолем.

—Финн, Сколько времени до срабатывания артефактов?

— Семь минут до детонации, — сглотнул маг Ветра.

— Выводим их через технические туннели. Идем наверх, к Алине де Армуар. Теперь это не просто наша война. Мы должны спасти Академию.

Я бросил последний взгляд на замороженный труп некроманта и мерзкие котлы. План Юга был раскрыт, но битва за Авенор только начиналась. И Осенний Бал обещал быть по-настоящему жарким.

Глава 19

Луна и Пепел

Каменные своды Нулевого уровня содрогнулись. Глухой, утробный гул прокатился по катакомбам, заставив вековую пыль осыпаться нам на головы.

— Ходу! Быстрее! — рявкнул я, подталкивая в спину обессиленного раба.

Мы неслись вверх по винтовой лестнице так быстро, как только позволяли легкие и изможденные узники, которых мы тащили на себе. За нашей спиной, в недрах пещеры, артефакты Сильвестра наконец-то сказали свое веское слово.

Сначала вспыхнул ослепительно-белый свет, пробившийся даже сквозь повороты туннеля, а затем пришла взрывная волна. Она ударила нас в спины горячим, влажным воздухом, пахнущим серой и озоном. Снизу донесся чудовищный скрежет разрываемого металла и треск рушащегося камня. Горм заложил заряды идеально: несущие колонны у доков рухнули, открывая путь ледяным водам Изумрудного моря.

— Если эта волна дойдет сюда, мы захлебнемся! — крикнул Финн, волоча за собой сразу двоих.

— Не дойдет! — отозвался сверху Эмиль. — Филипп, давай свет!

Филипп де Лоррен, тяжело дыша и ругаясь сквозь зубы из-за безнадежно испорченной сажей щегольской куртки, вскинул руку. Над его ладонью вспыхнул яркий фантомный шар, освещая спасительную металлическую дверь Минус первого этажа.

Мы ввалились в пустые коридоры черного рынка за секунды до того, как внизу с оглушительным ревом сомкнулась вода, навсегда хороня под собой фабрику Кровавого Песка, мертвых некромантов и амбиции Юга. Я тяжело привалился к стене, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя сосущую пустоту в мышцах. Мой клинок всё еще дымился от остатков магии Льда.

— Все живы? — хрипло спросил я, обводя взглядом отряд.

Горм молча кивнул, утирая пот со лба. Эмиль поправлял сбившееся дыхание, а Филипп, сползший по стене на пол, пытался изобразить свою фирменную беспечную улыбку, хотя руки у парня откровенно тряслись.

«СИСТЕМА ЕВА: Пульс объектов в норме. Уровень стресса иллюзиониста критический, но он держится. Впечатляющая выдержка для завсегдатая студенческих попоек. Рекомендую выдать ему премию».

«Потом, ЕВА. Сначала нужно разобраться с последствиями», — мысленно ответил я.

Я посмотрел на спасенных узников. Двадцать человек. Истощенные, грязные, сломленные. Мы не могли просто выпустить их на улицы Авенора — патрули Инквизиции или стража Валузов перехватили бы их до рассвета. И мы не могли оставить их здесь, в Академии. Нам нужно было надежное укрытие и транспорт, чтобы вывезти их из столицы.

— Финн, Горм, — скомандовал я. — Отведите их в дальний склад на рынке, где мы храним контрабанду. Дайте им воды и еды, но не зажигайте свет. Сидите тише мыши.

— А ты куда, командир? — нахмурился Эмиль.

Я достал из-за пазухи свернутый пергамент с гербом де Валузов — чертежи вентиляции.

— Мне нужно найти того, кто сможет незаметно вывести этих людей из города. И того, кто поможет нам не дать Леандру превратить Осенний Бал в филиал скотобойни.

Проникнуть в Серебряную Башню оказалось сложнее, чем я думал. Нейтральные Дома не экономили на охране, но Система ЕВА исправно подсвечивала слепые зоны патрулей и частоты охранных артефактов.

Балкон третьего этажа был приоткрыт. Я подтянулся на каменном каргулье, перемахнул через резные перила и бесшумно скользнул в покои Алины де Армуар.

Здесь пахло морским бризом и дорогими цветами. Лунный свет струился сквозь высокие окна, выхватывая из полумрака изящную мебель. Алина сидела в кресле у камина, укутавшись в шелковый халат, и читала книгу. Услышав шорох, она мгновенно вскочила. В ее руке из ниоткуда появился тонкий стилет, а в глазах вспыхнуло серебристое свечение магии.

— Тихо, — я поднял руки, выходя из тени. — Это я.

Алина замерла. Ее взгляд скользнул по моему лицу, изодранной одежде, пятнам чужой крови и сажи. Враждебность сменилась тревогой.

— Кассиан? — она опустила стилет, но не убрала магию. — Во имя Создателя, ты выглядишь так, будто прошел через Бездну. Что случилось? И как ты прошел мимо охраны отца?

— Если бы я хотел тебя убить, Алина, я бы не стучал, — криво усмехнулся я, чувствуя, как сильно устал. Я сделал шаг вперед и положил на ее туалетный столик свернутый пергамент и запечатанную колбу с остатками багровой жидкости. — Мне нужна твоя помощь. Вернее, она нужна всему Авенору.

Алина подошла ближе. Ее проницательный взгляд сканировал меня, пытаясь заглянуть за маску простолюдина, как она делала это всегда во время наших тайных встреч.

— Что это? — она кивнула на свиток.

— Планы Леандра де Валуза. Юг готовил переворот. Они создали лабораторию прямо под Академией, на Нулевом уровне. Ткачи Судеб варили там Кровавый Песок, перерабатывая живых людей.

Алина побледнела. Как наследница влиятельного Дома, она знала, что такое Кровавый Песок, но масштабы ее ужаснули.

— Лаборатория уничтожена. Мы... позаботились об этом, — продолжил я, глядя ей прямо в глаза. — Но Леандр планирует использовать то, что успел произвести. Он хочет распылить газ через вентиляцию Большого Зала на Осеннем Балу. Все, кто там будет — включая твой Дом, — превратятся в покорных кукол Юга.

Она резко развернула чертежи. Ее глаза быстро пробежались по аккуратному почерку Леандра. Я видел, как дрогнули ее пальцы. Серебряная Башня всегда сохраняла нейтралитет, но этот план Валуза нарушал все мыслимые законы чести и выживания.

— Если это правда... — прошептала она, поднимая на меня взгляд. — Это конец Академии. Конец балансу Шести Домов. Почему ты пришел ко мне, Кассиан? Почему не к ректорату или Инквизиции?

— Потому что ректорат куплен, а Инквизиция подчиняется Совету, где Юг имеет огромный вес. Улики уничтожат, а нас с тобой убьют. Мы должны остановить их сами, прямо на балу. Но сначала... — я сглотнул, ненавидя просить о помощи. — Мы вытащили оттуда двадцать выживших рабов. Они спрятаны на нижних ярусах. Если их найдут, их убьют как нежелательных свидетелей. У Армуар есть лучшие корабли и тайные фарватеры. Вывези их, Алина.

Она смотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом. Девушка из высшего общества, наследница флота, и парень в перепачканной кровью одежде бастарда, от которого веяло холодом Севера.

— Ты просишь меня нарушить нейтралитет моего Дома ради людей, которых я даже не знаю, — тихо сказала она. — И вступить в прямую конфронтацию с Валузами.

— Я прошу тебя спасти свою жизнь и свободу, — отрезал я. — Выбор за тобой.

Алина вдруг слабо улыбнулась. В ее глазах вспыхнул тот самый лунный свет, который когда-то привлек меня. Она подошла вплотную. От нее пахло лавандой и опасностью.

— Ты не шпион Регента, Кассиан, — прошептала она, глядя снизу вверх. — Ни один наемник не пошел бы на такой риск ради рабов. В тебе есть порода. Я не знаю, кто ты на самом деле, но... я тебе верю.

Она коснулась моей щеки. Ее пальцы были теплыми.

— Я пришлю своих доверенных людей на Минус первый уровень через час. Они выведут узников на мой личный бриг, — сказала Алина, отстраняясь и становясь прежней собранной аристократкой. — А что касается Бала... каков твой план?

Я хищно улыбнулся. Мое ядро отозвалось предвкушением грядущей схватки.

— Леандр думает, что он кукловод. Мы позволим ему так думать до самого конца. На балу мы с тобой будем танцевать на виду у всех, отвлекая его внимание. А мои люди тем временем преподнесут ему сюрприз в вентиляционных шахтах. Мы отрубим змее голову на ее же празднике.

Глава 20

Осенний Бал

Большой Зал Академии Люминис в эту ночь больше напоминал ожившую сказку, сошедшую со страниц древних летописей, чем место, где через час должна была развернуться невидимая, но смертоносная бойня.

Осенний Бал традиционно считался главным светским событием первого полугодия. Здесь заключались альянсы и рушились репутации, а юные наследники Великих Домов присматривали себе выгодные партии. В этом году декораторы превзошли сами себя. Исполинские своды зала, теряющиеся в вышине, были оплетены иллюзорными лозами, с которых непрерывным дождем осыпались золотые, багровые и медные листья. Они таяли в воздухе, не долетая до мраморного пола. Тысячи парящих магических свечей заливали пространство мягким, теплым светом, отражаясь в хрустале бокалов и драгоценных камнях на шеях аристократок.

Воздух был пропитан ароматами жареных каштанов, дорогого заморского вина, сладких духов и куда уж без него - лицемерия.

Притаившись в тени массивной колонны у входа, скрестив руки на груди, и холодным взглядом сканировал толпу. В отличие от разодетых в пух и прах аристократов, чьи камзолы ломились от золотого шитья и родовых гербов, я выбрал абсолютно черный наряд. Строгий, глухой камзол из плотной ткани, никаких украшений, никакого оружия на виду — только скрытые в рукавах лезвия и ишварский клинок, замаскированный под неприметную трость с серебряным набалдашником.

Мое появление не осталось незамеченным. Золотая Молодежь, как стая хищных рыб, мгновенно отреагировала на каплю чужой крови.

— Смотрите, цепной пес Железного Регента соизволил явиться, — громко, чтобы я точно услышал, произнес один из сынков вассалов Дома Валуз, поигрывая бокалом. — Я думал, дворняг не пускают дальше псарен. — Наверное, пришел доедать объедки с нашего стола, — захихикала его спутница, обмахиваясь веером из перьев экзотической птицы(стоимостью как несколько галер).

Я даже не повернул головы. Мое ядро Абсолютного Льда ровно пульсировало в груди, удерживая эмоции в узде. Пусть лают. Сегодня ночью им предстоит узнать, что дворняга, которую они так презирают, — единственное, что стоит между ними и вечным рабством.

«СИСТЕМА ЕВА: Сканирование Большого Зала. Обнаружено 412 объектов. Уровень угрозы: скрытый. Внимание, Кассиан. Зафиксировано повышенное скопление охранников с гербами Дома де Валуз у технических выходов. Анализ паттернов движения: они блокируют пути отступления. Юг готовится захлопнуть мышеловку».

«Значит, Леандр решил не откладывать дело в долгий ящик, — мысленно отозвался я, активируя тактический интерфейс ЕВЫ. Перед моими глазами поверх реальной картинки развернулась полупрозрачная схема вентиляционных шахт Академии. — Как продвигается наш теневой отряд?»

«СИСТЕМА ЕВА: Отряд "Пепел" находится на позиции "Альфа-три", Минус второй технический уровень. Продвижение по графику. Иллюзионист жалуется на пыль, но показатели маны в норме».

Тем временем глубоко под Большим Залом, в узких, удушливо-жарких коридорах теплотрассы, разворачивалась совсем иная часть Осеннего Бала.

— Я убью вас всех, — яростно шептал Филипп де Лоррен, брезгливо отряхивая рукав своего бордового бархатного камзола. — Клянусь Создателем, я вас отравлю. Вы хоть представляете, сколько стоит эта ткань? Это ручная работа слепых мастериц из восточных провинций! А теперь она пахнет крысиным дерьмом и машинным маслом!

— Заткнись, Фил, — беззлобно, но твердо шикнул на него Эмиль де Невер, прижимаясь к ржавой трубе. — Если нас тут поймают, тебе не понадобится камзол. Твоей головой украсят камин Леандра.

— Вы, ребята, совершенно не цените искусство, — буркнул иллюзионист, но мгновенно стал серьезным.

Троица подобралась к повороту. Финн, маг Ветра, осторожно выглянул из-за угла и тут же отпрянул, делая знак рукой.

— Главный распределительный узел, — едва слышно доложил Финн. — Там четверо наемников Валуза. Стоят прямо у емкости с Кровавым Песком. Мы не сможем подойти, не подняв шума.

Эмиль вытащил свой стальной кнут, проверяя, как звенья скользят в полумраке. — Четверо — это много для узкого коридора. Арбалеты? — У двоих. У остальных алхимические клинки, — кивнул Финн. — Если они успеют выстрелить, мы трупы.

— О, Создатель, почему я вечно должен работать за вас, грубиянов? — театрально закатил глаза Филипп. Он вышел вперед, разминая тонкие пальцы. На его губах заиграла та самая хитрая, почти дьявольская ухмылка, которую я видел во время нашей прошлой вылазки. — Дайте мне тридцать секунд. Когда они отвернутся — бейте.

Филипп закрыл глаза. Эфир вокруг него уплотнился, задрожал, преломляя свет. Этот парень не просто создавал картинки, он вторгался в восприятие реальности.

В дальнем конце коридора, за спинами наемников Валуза, внезапно раздался гулкий металлический лязг, за которым последовал шипящий звук прорванной трубы под давлением. — Какого дьявола?! — рявкнул старший наемник, оборачиваясь. Там, во мраке, прямо на глазах у охраны, начала формироваться плотная багровая дымка. Она выглядела точь-в-точь как газообразный Кровавый Песок. Более того, иллюзия Филиппа воздействовала на обоняние — в коридоре запахло жженым сахаром и медью.

— Протечка! Клапан сорвало! — запаниковал один из арбалетчиков, пятясь назад от надвигающегося «ядовитого» облака. — Если мы это вдохнем, нам конец! — заорал старший.

Все четверо наемников, позабыв о карауле, бросились к фальшивой протечке, закрывая лица платками.

— Сейчас, — холодно скомандовал Эмиль.

Аристократ рванулся из укрытия с грацией атакующей пантеры. Его кнут взвился в воздухе и со свистом обвил ноги старшего наемника, резко дернув его на себя. Тот рухнул, разбив лицо о железную решетку пола. В ту же секунду Финн ударил потоком сжатого воздуха, впечатав двоих оставшихся в стену с такой силой, что хрустнули кости. Эмиль добил последнего коротким, точным ударом рукояти кнута в висок.

Через десять секунд всё было кончено. Четверо людей Валуза лежали без сознания (или мертвые — Эмиль никогда не церемонился).

— Чисто, — выдохнул Финн, утирая пот. Филипп щелкнул пальцами, и багровое облако растаяло, не оставив ни следа. — Я же говорил. Искусство требует жертв. А теперь давайте зовите нашего безумного алхимика, пока я окончательно не пропах этой канализацией.

Из темноты, пыхтя, вынырнул Сильвестр. На его спине был закреплен тяжеленный металлический баллон, покрытый сложной вязью рун. — Отлично сработано, мальчики, — прохрипел алхимик, сбрасывая груз у распределительного узла. — А теперь отойдите и дайте мастеру поработать. Я приготовил для Южан коктейль, который они не забудут до конца своих жалких жизней.

В Большом Зале заиграл оркестр. Музыканты грянули торжественный, величественный имперский вальс. Это был сигнал. Традиционно, первый танец задавал тон всему вечеру.

Я увидел, как толпа почтительно расступается. В центр зала вышел Леандр де Валуз. Наследник Юга выглядел как ожившая статуя бога войны. Его камзол из кроваво-красного бархата был расшит настоящими рубинами, а на груди гордо скалилась серебряная змея. Он излучал абсолютную уверенность хищника, который уже загнал добычу в угол и теперь собирается насладиться ее страхом.

Леандр уверенным, чеканным шагом направился к ложе Серебряной Башни.

Там стояла Алина де Армуар. Сегодня она была ослепительна. Платье из струящегося серебристого шелка облегало ее фигуру, словно сотканное из самого лунного света. В ее темных волосах мерцали бриллиантовые шпильки, а на шее покоился тяжелый сапфир — символ мощи флота дома Эшбрук. Она смотрела на приближающегося Леандра с идеальным спокойствием истинной аристократки, хотя я знал, что под этой маской скрывается ледяное презрение.

Леандр остановился перед ней и галантно, но с издевкой поклонился. — Леди Алина. Для меня будет величайшей честью открыть этот бал танцем с прекраснейшей дочерью Серебряной Башни, — его голос разнесся по залу, заставив остальных замолчать. — Тем более, что грядущие времена потребуют от нас… более тесных союзов. Старый порядок рушится. Наступает эпоха Юга.

Он протянул ей руку в перчатке. Это был не просто вызов, это была публичная демонстрация силы. Отказаться — значило нанести кровное оскорбление Дому Валуз прямо перед всем высшим светом. Согласиться — значило публично признать его доминирование.

Алина не дрогнула, но я увидел, как на долю секунды напряглись ее плечи.

— Вы, как всегда, торопите события, наследник Валуз, — раздался мой голос.

Он был негромким, но благодаря магии Ветра, которой я слегка усилил связки, мои слова разрезали тишину зала, как звон упавшего на стекло кинжала.

Я медленно, неспешно вышел из тени колонны. Толпа расступалась передо мной не из почтения, а из инстинктивного страха. Мое ядро Абсолютного Льда высвободило крошечную толику Эфира. Температура вокруг меня упала на несколько градусов. Паркет под моими сапогами покрылся едва заметной изморозью.

Леандр резко обернулся. Его лицо исказила гримаса ярости, но он быстро взял себя в руки, нацепив маску высокомерного презрения. — Корнаро, — процедил он, словно выплюнул грязь. — Кажется, ты перепутал двери. Черный ход для слуг находится с другой стороны замка. Охрана, уберите отсюда этот мусор.

Пара стражников с гербами Валузов дернулась в мою сторону, но я лишь холодно улыбнулся и поднял руку, демонстрируя перстень, который Регент дал мне перед отъездом. — Я полноправный студент Академии Люминис, Леандр. Награжденный лично Железным Регентом. Твои псы не имеют права меня трогать. А что касается танца... — я посмотрел на Алину. — Боюсь, эта леди уже обещала его мне.

По залу прокатился коллективный вздох ужаса. Бастард Корнаро. Безродная дворняжка. Только что публично перешел дорогу Наследнику Юга и заявил права на принцессу Серебряной Башни. Это было равносильно самоубийству.

Леандр побледнел от бешенства. Его рука инстинктивно дернулась к эфесу шпаги. — Ты труп, Корнаро, — прошипел он одними губами. — Возможно. Но не сегодня, — я спокойно прошел мимо него, даже не удостоив взглядом, и остановился перед Алиной. — Леди Алина?

В ее глазах вспыхнул тот самый серебристый лунный свет. Она всё поняла. Это был не просто спасительный маневр, это был отвлекающий удар, который должен был приковать внимание Леандра ко мне, пока мои люди внизу ломают его империю.

Алина де Армуар вложила свою руку в мою. Ее ладонь была горячей. Моя — обжигающе холодной. Контраст был невероятным. — С удовольствием, лорд Кассиан, — громко, чтобы слышали все, произнесла она.

Она впервые назвала меня "лордом" на публике. Лицо Леандра пошло красными пятнами. Он резко развернулся и зашагал к своим приспешникам у стены, бросая на нас взгляды, полные неприкрытой жажды убийства.

Оркестр, повинуясь взмаху дирижера, заиграл вступление вальса.

Я мягко, но властно привлек Алину к себе. Моя правая рука легла на ее талию, левая сжала ее пальцы. Музыка грянула, и мы закружились по мраморному залу. Остальные пары начали присоединяться, но мы оставались в центре внимания.

Мы двигались идеально синхронно. Лед и Лунный Свет. Я вел уверенно, жестко, как привык выживать в трущобах, но в то же время соблюдая все тонкости аристократического этикета, вколоченные в меня отцом. Алина следовала за мной с грацией воды, огибающей скалу.

— Ты сумасшедший, — прошептала она, когда мы сделали крутой поворот, скрываясь за спинами других танцующих. Ее дыхание коснулось моей щеки. — Он теперь не успокоится, пока не убьет тебя.

— Пусть попробует, — так же тихо ответил я, глядя прямо в ее огромные, темные глаза. — Как твоя часть плана? — Рабы в безопасности. Мои капитаны вывели их по тайному фарватеру полчаса назад. Они уже в нейтральных водах, — быстро отчиталась она. — Что у твоих людей?

Я скосил глаза, активируя интерфейс ЕВЫ.

«СИСТЕМА ЕВА: Синхронизация с узлом связи "Пепел". Сильвестр завершил подмену баллонов. Основной вентиль готов к открытию. Время до планового выброса Южан — две минуты».

— Всё готово. Подмена совершена, — прошептал я, крепче сжимая ее талию. — Скоро Леандр поймет, что его гениальный план пошел прахом.

— Он не простит тебе этого публичного унижения, Кассиан. На Турнире... он вызовет тебя. — Я на это и рассчитываю.

Мы продолжали танцевать. Зал кружился вокруг нас пятнами золота, рубинов и изумрудов. Я чувствовал запах лаванды, исходящий от ее волос, и тепло ее тела. В этот момент, посреди змеиного гнезда Авенора, окруженные врагами, мы были единственными, кто понимал друг друга.

Музыка достигла своего крещендо. Вальс перешел в быструю, почти агрессивную фазу.

Я увидел краем глаза, как Леандр де Валуз, стоящий у колонны, незаметно кивнул своему человеку. Тот скрылся в боковом коридоре. Это был приказ. Приказ пустить Кровавый Песок в вентиляцию Большого Зала.

«СИСТЕМА ЕВА: Внимание! Зафиксировано дистанционное открытие клапанов подачи в нижних ярусах. Поток газа направляется в главный зал. Три, два, один...»

Я резко остановился в центре зала, обрывая танец на эффектной паузе. Алина замерла в моих руках, чуть прогнувшись в спине. Мы тяжело дышали.

Тихое, едва уловимое шипение донеслось из огромных бронзовых решеток вентиляции, расположенных под потолком по всему периметру Большого Зала. Леандр де Валуз победно улыбнулся. Его глаза жадно забегали по толпе, ожидая, когда аристократы начнут падать на колени, хватаясь за горло, когда их воля будет сломлена ментальным паразитом.

Легкая дымка начала опускаться сверху.

Но она была не багровой. Она была кристально белой.

И вместо приторного, сводящего скулы запаха жженого сахара и Кровавого Песка... по залу разнесся нежный, успокаивающий аромат свежескошенной лаванды и мяты.

Кто-то из дам чихнул. Аристократы недоуменно переглядывались, вдыхая приятный, прохладный пар, который приятно освежал разгоряченные после танца лица. Никто не падал в обморок. Никто не терял рассудок.

Улыбка медленно, мучительно сползла с лица Леандра де Валуза. Его глаза расширились от непонимания, а затем налились первобытной, животной яростью. Он понял. Он понял, что его предали, что лаборатория, скорее всего, уничтожена, а газ подменен. И он не мог сказать ни единого слова, не мог поднять тревогу, потому что это означало бы публичное признание в попытке отравить элиту королевства.

Он был загнан в ловушку собственной интриги.

Я стоял в центре зала, всё еще держа Алину за руку, и смотрел прямо на Наследника Юга. Мои губы изогнулись в холодной, издевательской усмешке. Я мысленно передал ему послание, которое он прочитал по моим глазам: «Твой ход, змея».

Леандр не выдержал. Он резко развернулся, оттолкнув с дороги какого-то графа, и быстрым шагом покинул Большой Зал, сопровождаемый своими растерянными приспешниками.

Опасность миновала. Бал был спасен.

Алина выдохнула, отпуская напряжение, и посмотрела на меня. В ее глазах смешались восхищение, страх за мое будущее и что-то еще, гораздо более глубокое и опасное, чем политика Шести Домов.

— Ты только что объявил ему войну, Кассиан, — тихо сказала она. — Нет, Алина, — я предложил ей руку. — Я только что выиграл первую битву. А война начнется на Турнире. И я сожгу его дотла.

Глава 21

Триумф двух башен

Заброшенная котельная под восточным крылом Академии Люминис давно стала нашим неофициальным штабом. Здесь пахло ржавчиной, старой золой и сыростью, но этой ночью к привычным ароматам примешивался густой, сладковатый запах дешевого яблочного вина и пота.

Когда я, сбросив строгий черный камзол, спустился по скрипучей железной лестнице, меня встретил нестройный, но искренний гул голосов.

— А вот и наш герой-любовник! — пьяно и радостно возвестил Филипп де Лоррен, салютуя мне надколотой кружкой. Иллюзионист сидел на перевернутом ящике. Его роскошный бордовый бархатный камзол, о котором он так сокрушался, действительно выглядел так, будто им мыли полы в скотобойне. — Скажи честно, командир, ты специально заставил нас лазить по канализации, чтобы самому танцевать с леди Алиной в чистом зале?

— Заткнись, Фил, — беззлобно усмехнулся Эмиль де Невер, сидевший рядом и точивший свой стальной кнут куском абразива. — Если бы не он, мы бы сейчас все пускали слюни и клялись в верности Югу.

Я спустился вниз. Горм молча кивнул мне из темного угла, где он протирал свой массивный топор, а Финн, маг Ветра, протянул мне кружку с вином.

— Выпьем за Сильвестра! — крикнул Финн, хлопая щуплого алхимика по плечу так, что тот едва не выронил свой бокал. — Лаванда и мята, серьезно? Я думал, ты закачаешь туда слезоточивый газ или хотя бы навозную вытяжку!

Сильвестр самодовольно поправил круглые очки на переносице. — Навозная вытяжка вызвала бы панику, ищейки Валуза сразу бы всё поняли и перекрыли вентили. А мой успокаивающий сбор расслабил толпу. Вы бы видели их лица! Леандр, наверное, ждал, что все упадут на колени, а вместо этого аристократы просто решили, что организаторы бала позаботились об освежении воздуха. Гениально, если позволите.

Отряд грохнул от смеха. Напряжение последних часов отпускало их. Они были грязными, уставшими, покрытыми ссадинами, но в их глазах горел огонь.

Я подошел к Филиппу. Парень попытался изобразить свою фирменную беспечную улыбку завсегдатая борделей, но я видел, как подрагивают его пальцы.

«СИСТЕМА ЕВА: Анализ объекта "Филипп". Уровень скрытого потенциала маны: аномальный. Иллюзия, созданная им в коллекторе, имела 98% реалистичности. Рекомендую держать этого мага поближе к себе, Кассиан. Он гораздо больше, чем кажется».

«Знаю, ЕВА. Он отличный боец, хоть и раздолбай», — мысленно ответил я.

Я протянул руку и хлопнул Филиппа по плечу, пачкая пальцы в саже с его безбожно испорченного камзола. — Эмиль рассказал мне о том, что ты устроил у распределительного узла. Без твоей иллюзии они бы подняли тревогу. Ты спас операцию, Филипп. Отличная работа.

Филипп на секунду растерялся от прямой похвалы. Его бахвальство куда-то испарилось, уступив место серьезному, почти хищному взгляду, который он тут же поспешил спрятать за маской шута. — О, брось. Просто в следующий раз, когда пойдешь на свидание с леди Алиной, познакомь меня с ее подружками из Серебряной Башни. Это будет достойной платой за мой камзол.

— Договорились, — усмехнулся я.

Я повернулся к остальным. Разношерстный сброд. Отбросы Башни Пепла и Медной Башни. Бастарды, разорившиеся дворяне, простолюдины с искрой дара. В начале года они ненавидели друг друга, выживая каждый сам по себе. Теперь они сидели здесь, в одном подвале, объединенные пролитой кровью и общей тайной.

Эмиль поднялся. Аристократ, лишенный наследства, посмотрел мне прямо в глаза. — Сегодня мы не просто сорвали план Валуза. Мы спасли Академию, хотя никто из этих разряженных павлинов наверху об этом не узнает. — Он поднял кружку. — Мы пошли за тобой, Кассиан, потому что ты был самым сильным в наших двух башнях. Но сегодня ты доказал, что ты командир. За нас. За нашего лидера.

— За нас! — хором отозвались Финн, Горм и Сильвестр. Даже Филипп поднял кружку с искренней улыбкой.

Я сделал глоток дешевого, кислого вина. Оно показалось мне слаще коллекционных ишварских вин отца. Я смотрел на этих парней и понимал: это уже не просто инструмент для выживания. Это мой первый отряд. Моя гвардия.

В то же самое время, в другом крыле Академии, в роскошных апартаментах, задрапированных красным шелком, царил абсолютный, первобытный хаос.

Тяжелый дубовый стол был перевернут. Коллекционные вазы династии Валуз разлетелись на тысячи осколков. Картины были сорваны со стен и изодраны в клочья.

Леандр де Валуз тяжело дышал, стоя посреди разрушенной комнаты. Его кулаки были сбиты в кровь. Рубины на его парадном камзоле тускло поблескивали в свете единственной уцелевшей свечи.

У дверей, вжавшись в стену и боясь лишний раз вздохнуть, стоял его старший лейтенант.

— Говори, — хрипло, не своим голосом приказал Леандр.

Лейтенант сглотнул. — Милорд... Лаборатория на Нулевом уровне полностью затоплена. Несущие колонны были подорваны направленными алхимическими зарядами. Изумрудное море хлынуло в пещеры. Магистр Некромантии и его помощники мертвы.

— А рабы? Материал для Песка? — процедил Леандр, медленно поворачиваясь к подчиненному.

— Исчезли, милорд. Наши дозорные в доках видели, как час назад от черного входа отчалил быстроходный бриг без опознавательных знаков. Но по обводам корпуса и парусному вооружению... это корабль Дома Армуар.

Леандр закрыл глаза. Кусочки головоломки сошлись в его голове с оглушительным, тошнотворным щелчком. Бастард Корнаро появляется на балу. Нагло приглашает Алину де Армуар на танец, приковывая к себе всё внимание зала. Тем временем корабли Серебряной Башни вывозят улики, а люди бастарда минируют лабораторию и меняют газ в трубах на чертову лаванду.

Его, Наследника Юга, гениального стратега, переиграл вчистую какой-то безродный выскочка.

— Он всё знал, — прошептал Леандр. Его ярость внезапно утихла, сменившись ледяным, безумным спокойствием. — Корнаро всё спланировал. Он унизил меня публично, а в тени выпотрошил мою операцию.

— Милорд, — осмелился подать голос лейтенант. — Прикажете отправить Убийц Теней? Мы можем подкараулить его за пределами Академии. Вырежем его и всю его шайку грязнокровок.

Леандр резко открыл глаза. В них полыхнуло багровое пламя Южного Эфира. Он подошел к лейтенанту вплотную, схватил его за горло и с силой впечатал в стену.

— Нет, — прошипел Валуз прямо в лицо задыхающемуся наемнику. — Никаких убийц в подворотнях. Никакого яда в вине. Если мы убьем его тайно, по Академии поползут слухи, что Наследник Юга испугался дворняги. Что мы опустились до методов трущоб.

Леандр разжал пальцы, позволяя лейтенанту сползти на пол, жадно глотая воздух. Наследник Валузов подошел к разбитому зеркалу и посмотрел на свое отражение. На растрепанные волосы, перекошенное от ненависти лицо.

— Этот ублюдок думает, что он хищник. Что ж, я покажу ему разницу между дворовым псом и настоящим драконом, — медленно, с садистским наслаждением произнес Леандр. — Через месяц состоится Ежегодный Турнир. Традиция Академии позволяет легальные вызовы на Арене, если Совет Домов даст добро. Я вызову Кассиана Корнаро на дуэль насмерть.

Он усмехнулся своему отражению. — Я не просто убью его. Я буду ломать его кости одну за другой, на глазах у Алины де Армуар, на глазах у всего этого жалкого Совета. Я вырву его сердце при свете дня. И никто не посмеет мне помешать.

Глава 22

Затишье перед бурей

Северный ветер, пришедший со стороны Изумрудного моря, бил в лицо, принося с собой острый, солоноватый запах водорослей и свободы. Здесь, на скалистом Утесе Вздохов, возвышающемся над бушующими черными волнами далеко за пределами защитного периметра Академии Люминис, не было ни фальшивых улыбок, ни приторного запаха духов, ни ядовитых интриг. Только первозданная, дикая мощь стихии.

Я сидел на краю обрыва, свесив ноги в пустоту. Далеко внизу волны с яростным ревом разбивались об острые, как зубы дракона, гранитные валуны, рассыпаясь мириадами белых брызг. Ночь выдалась безлунной, но небосвод был усыпан россыпью холодных, колючих звезд.

Адреналин, кипевший в моей крови последние несколько часов, наконец-то начал отступать. На его место пришла глухая, ноющая усталость. Мышцы, перенапряженные от использования Абсолютного Льда и постоянной готовности к бою, тяжелели. Я смотрел на свои руки — на костяшках остались ссадины, под ногтями запеклась чужая кровь и въелась черная сажа подземелий.

Но сегодня эти руки спасли будущее Авенора.

Позади меня раздался легкий шорох. Я не обернулся. Мое ядро, чутко реагирующее на малейшие колебания Эфира, распознало этот след задолго до того, как его обладательница вышла из тени реликтовых сосен. Мягкая, пульсирующая энергия, напоминающая мерцание жидкого серебра.

Алина де Армуар остановилась в нескольких шагах от меня.

Она не стала переодеваться после бала. На ней всё еще было то самое потрясающее платье из струящегося серебристого шелка, которое делало ее похожей на сошедшую с небес богиню. Ветер играл подолом ее наряда, трепал темные, освобожденные от сложных шпилек волосы. На ее плечи был наброшен тяжелый мужской плащ — темный, без гербов. Мой плащ, который я оставил ей в условленном месте.

— Охрана периметра сегодня удивительно слепа, — негромко произнесла она, кутаясь в грубую ткань. Ее голос, обычно такой ровный и властный, сейчас звучал чуть хрипло.

— Система ЕВА умеет быть убедительной, когда нужно подкорректировать маршруты патрульных големов, — ответил я, всё еще глядя на море. — Твои люди подтвердили статус?

Алина подошла ближе. Я услышал шорох шелка и почувствовал, как она опустилась на холодный камень рядом со мной, не заботясь о том, что безнадежно испортит платье, стоящее как маленькая флотилия.

— Мой капитан прислал вестника полчаса назад, — кивнула она. — Бриг покинул территориальные воды столицы. Рабы в безопасности. Завтра утром они высадятся в вольном порту на востоке. Мой Дом выделит им золото и новые документы. Они исчезнут, растворятся среди простолюдинов. Леандр де Валуз никогда их не найдет.

— Спасибо, — я, наконец, повернул к ней голову.

В полумраке ее лицо казалось высеченным из мрамора. В огромных глазах отражался свет далеких звезд. Мы сидели на краю пропасти, два студента Академии, которые только что дернули за усы спящего дракона Юга.

— Знаешь, что мы наделали, Кассиан? — тихо спросила она, глядя на бушующее море. — Серебряная Башня веками сохраняла нейтралитет. Мой отец гордится тем, что мы никогда не вмешиваемся в грызню между Железным Регентом и Домом Валуз. Мы — флот, мы — торговля, мы — баланс. А сегодня ночью я предоставила корабли своего Дома, чтобы помочь неизвестному агенту Севера сорвать государственный переворот. Если Леандр сможет доказать это...

— Он не сможет, — жестко перебил я. — Лаборатория затоплена. Улики на дне. А свидетели, благодаря тебе, вне досягаемости. Леандр знает, что это сделали мы, но юридически у него связаны руки. Он оказался в клетке собственной гордыни.

Алина горько усмехнулась. — И ты думаешь, это его остановит? Он Наследник Юга, Кассиан. Южане не прощают унижений. Особенно таких. Ты растоптал его прямо на глазах у всего высшего света. Он не может судить тебя легально, но он может убить тебя публично.

— Я жду этого.

Она резко повернулась ко мне. Ее брови сошлись на переносице, в глазах вспыхнул серебристый Эфир. — Ты не понимаешь! Турнир. Он вызовет тебя на Ежегодном Турнире. Это единственное место, где Совет Домов легально разрешает дуэли насмерть, если брошен вызов чести. Леандр — маг Пламени шестого ранга. Его натаскивали лучшие мастера клинка с четырех лет. А ты...

— А я выживал, пока он ел с серебряной ложечки, — я подался вперед, сокращая расстояние между нами. Мой голос стал низким, в нем зазвенел лед Северных пустошей. — Ты думаешь, я боюсь его огня, Алина? Я видел вещи пострашнее, чем избалованный аристократ с манией величия. Я хочу, чтобы он вызвал меня. Я хочу вытащить его на арену. Потому что там, на песке, никакие интриги его отца ему не помогут.

Алина смотрела на меня, затаив дыхание. Я видел, как в ее взгляде страх борется с восхищением. Она пыталась прочитать меня, как всегда пыталась с нашей первой встречи. Ее магия Лунного Света скользила по моим ментальным щитам, ища лазейку.

— Кто ты такой, Кассиан? — прошептала она. Это был уже не допрос. Это была мольба. — Ни один бастард уничтоженного Дома Корнаро не обладает такой силой воли. Ни один наемник не бросается спасать безымянных рабов, рискуя всем. В тебе нет покорности простолюдина. Ты смотришь на аристократов не снизу вверх... ты смотришь на них, как на добычу.

Мое сердце пропустило удар. «Денис де Бриан. Наследник Железного Регента.». Слова вертелись на кончике языка, обжигая горло. Мне до одури хотелось сказать ей правду. Сбросить эту тяжелую, удушающую маску шпиона. Сказать, что я ровня ей. Что ей не нужно стыдиться своих чувств к "дворняжке".

Но я не мог. Еще не время. Если я раскроюсь сейчас, пока Леандр жив, а Валузы еще имеют власть в Академии, я подставлю под удар не только себя, но и отца. И, что самое страшное, я подставлю под удар саму Алину.

Я медленно поднял руку и осторожно коснулся ее щеки. Мои пальцы, всё еще хранящие обжигающий холод льда, контрастировали с горячей, нежной кожей девушки. Алина не отстранилась. Наоборот, она чуть подалась навстречу моему прикосновению, закрыв глаза.

— Я тот, кто уничтожит Дом Валуз, Алина, — тихо, но твердо сказал я. — Я не могу рассказать тебе всего. Пока не могу. Мое имя — это смертный приговор для тех, кто его знает. Но я клянусь тебе... клянусь своей магией и своей жизнью: когда этот Турнир закончится, когда Леандр де Валуз захлебнется собственной кровью на арене, ты узнаешь всю правду.

Она открыла глаза. В них стояли слезы, которые она, как истинная дочь Армуар, упрямо отказывалась проливать. — Ты просишь меня поверить призраку. Поверить человеку без прошлого.

— Я прошу тебя поверить мне.

Тишина между нами стала осязаемой, густой, заполненной лишь шумом волн и биением наших сердец.

А затем Алина сделала то, чего я от нее никак не ожидал. Она преодолела последние дюймы, разделявшие нас, ее руки легли мне на плечи, пальцы зарылись в мои волосы, и она поцеловала меня.

Это не было похоже на те осторожные, выверенные светские поцелуи, о которых шептались в кулуарах Академии. В этом поцелуе была отчаянная, почти звериная страсть, помноженная на страх потери и осознание того, что мы оба только что перешли черту, из-за которой нет возврата.

Мое ядро Абсолютного Льда взревело. Эфир вырвался из-под контроля, окутывая нас невесомой морозной дымкой. Вокруг того места, где мы сидели, камень покрылся тонкой коркой сверкающего инея. Но магия Алины ответила тем же. Ее Лунный Свет вспыхнул, сплетаясь с моим холодом. Лед и Свет не уничтожали друг друга. Они сливались в единый, невероятно прекрасный и смертоносный танец.

Я обнял ее за талию, притягивая к себе, отвечая на поцелуй с той же первобытной жаждой. В этот момент не существовало ни Железного Регента, ни Юга, ни Академии. Были только мы двое на краю мира.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша, Алина положила голову мне на грудь. Я чувствовал, как бьется ее сердце.

— Если ты проиграешь на Турнире, Кассиан, — прошептала она, и в ее голосе зазвучала сталь Серебряной Башни, — я сама спущусь в Бездну и убью тебя второй раз. Не смей умирать.

Я усмехнулся, зарываясь лицом в ее пахнущие лавандой волосы. — Договорились.

В комнату общежития я вернулся за час до рассвета.

Академия Люминис спала глубоким, безмятежным сном, не подозревая, на волоске от какой катастрофы она висела этой ночью. Коридоры были пустынны, и даже каменные горгульи, казалось, дремали на своих постаментах.

Я бесшумно прикрыл за собой тяжелую дубовую дверь, задвинул засов и, не зажигая света, прошел к письменному столу.

Комната была такой же, какой я ее оставил. Спартанская обстановка: жесткая кровать, шкаф, стол, заваленный учебниками по тактике и истории магии. Но кое-что изменилось.

Мой взгляд мгновенно зацепился за тусклый белый прямоугольник, лежащий в самом центре столешницы.

Я замер. Рука инстинктивно скользнула к рукояти ишварского клинка, скрытого в трости. Мой Эфир метнулся по комнате, сканируя пространство на наличие чужих сигнатур.

Пусто. Тот, кто оставил это здесь, давно ушел. И он обошел все мои защитные руны, даже не потревожив их. Такое в Авеноре могли провернуть только бойцы элитного подразделения "Стальные Призраки".

Личная гвардия Железного Регента.

Я подошел к столу и посмотрел на письмо. Оно было запечатано черным сургучом. Без герба. Без инициалов. Просто отпечаток гладкой металлической печатки.

«СИСТЕМА ЕВА: Обнаружен зашифрованный носитель информации. Материал: огнеупорный пергамент. Тип шифрования: "Цербер-4", используется исключительно высшим командованием Северного Предела. Приступить к дешифровке, Кассиан?»

«Приступай», — мысленно приказал я.

Я взломал сургуч и развернул плотный лист. На нем не было ни единой буквы, только хаотичный набор рунических символов, похожих на кляксы. Но для меня, благодаря ЕВЕ, эти символы прямо на глазах начали складываться в четкие, рубленые строки знакомого до боли почерка.

Почерка моего отца.

Я жадно впился взглядом в текст. Наша странная, извращенная игра в кошки-мышки продолжалась. Он всё еще писал мне как "покровителю" и "агенту", но между строк сквозило нечто большее.

«Ты оправдал мои вложения, Кассиан.

До меня дошли слухи о внезапном... изменении климата в подземельях Академии. И о том, что Наследник Юга сегодня покинул бал раньше времени, выглядя так, будто проглотил жабу. Юг лишился клыков в этой тени благодаря твоей инициативе.

Но не смей расслабляться. Леандр де Валуз — ядовитая змея. Вы зажали его в угол, а загнанная в угол змея всегда бросается в лицо. Теперь они попытаются отгрызть тебе голову на свету. Они используют закон, чтобы уничтожить тебя.

*Готовься к грядущему Ежегодному Турниру. Тренируй свое ядро до тех пор, пока не начнешь харкать кровью. Используй свой отряд. *

И запомни главное. Ты — мой агент. Мой проект. Не смей проигрывать. Когда выйдешь на песок арены, покажи этому изнеженному южанину настоящий холод Северных пустошей. Заставь его молить о пощаде прежде, чем его сердце остановится».

Я перечитал письмо трижды. В груди разлилось странное тепло, контрастирующее с моей ледяной природой. "Покажи им настоящий холод Северных пустошей". Он знает. Создатель, он абсолютно уверен, кто я такой. Он гордится мной. И он дает мне благословение на то, чтобы убить наследника своего главного политического врага на глазах у всего королевства.

Я улыбнулся. Это была страшная, хищная улыбка, от которой нормальному человеку стало бы не по себе.

Я положил пергамент на ладонь. Мой Эфир сконцентрировался на кончиках пальцев. Вместо того чтобы сжечь письмо, я мгновенно заморозил его до температуры Абсолютного Нуля. Бумага стала хрупкой, как тончайший хрусталь. Я слегка сжал кулак, и письмо рассыпалось в серебристую ледяную пыль, которая бесследно растаяла в воздухе, не оставив даже пепла.

Я подошел к высокому стрельчатому окну.

На востоке небо уже начало наливаться бледным, серым светом грядущего утра. Академия Люминис, со всеми ее шпилями, Башнями и тренировочными полигонами, медленно просыпалась.

Где-то там, в Золотой Башне, в роскошных покоях, Леандр де Валуз планирует мою смерть. Где-то там, в Серебряной Башне, спит девушка, ради которой я готов сжечь этот мир. Где-то в Медной Башне и Башне Пепла отдыхают парни, которые назвали меня своим командиром и готовы пойти за мной в Бездну.

«СИСТЕМА ЕВА: Анализ тактической обстановки завершен. Скрытая фаза операции признана успешной. Статус: Переход в активную фазу. Формирование боевых протоколов для Турнира инициировано. Рекомендация: Отключение ограничений на использование магии Льда второго порядка. Цель: Физическое устранение объекта "Леандр де Валуз". Мы готовы, командир».

«Да, ЕВА, — мысленно ответил я, глядя, как первые лучи солнца озаряют золотые крыши Академии. — Мы готовы».

Мальчик, выживавший в трущобах Башни Пепла, умер сегодня ночью. На его место пришел тот, кем я был рожден.

Я — Денис де Бриан. Наследник Железного Регента. И на грядущем Турнире я залью арену кровью Юга, чтобы вернуть себе свое имя.

Игра теней закончилась. Настало время войны.

[КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ]

Продолжение следует - Кровь на арене

https://author.today/work/612396