Сбой реальности. Книга 4.

Глава 1

Мои пальцы беспокойно переплетаются друг с другом, раз за разом то смыкаясь, то размыкаясь. Для конкретно этой сделки было создано одноразовое криптопространство, вход с помощью аркданса. Да, сети могут и такое. Для анонимной встречи из любой точки мира — пожалуйста. На самом деле, применений этой технологии предостаточно. От тайных встреч, откровенного криминала, до банальной встречи ради секса. Причем, это может быть как заранее оговоренный момент, так и полная неожиданность. Анонимно, безопасно. И никто ничего не знает.

Мир вокруг нас представлял собой абстрактное пространство — чистая, белая бесконечность, где единственным контрастом были два ряда офисных кресел, расставленных напротив друг друга. Мы сидим втроем на одной стороне: я по центру, по бокам Илья и Юля. Напротив нас — три безликих аватара, одетых в черные костюмы. Лица заменены нейтральными масками с застывшими, пластмассовыми улыбками.

В этой встрече невозможно узнать кого-то лично. Голоса искажены, одежда и внешний вид стандартизирован. Так что, со стороны это выглядит, как две группы идентичных андроидов договариваются о чем-то.

Мэй появляется сбоку, ее аватар — полная копия всех имеющихся. Так что, в данный момент она тоже безликий мужчина в черном костюме. Она хладнокровна и сосредоточена, словно полностью контролирует процесс.

— Добрый день, — говорит один из представителей продавца с легким электронным искажением голоса. — Условия сделки согласованы с агентом. Подпись со стороны покупателя?

Мэй кивает в мою сторону. Я слышу в собственном ухе ее натуральный голос.

— Твоя сигнатура — Артем Коломийцев. Подписывай.

Я вывожу перед собой виртуальный интерфейс. Документы сменяются один за другим, огромная папка, висящая голограммой в воздухе. Дохожу до условий и пунктов контракта. Официальная передача собственности под юридическое лицо, покупатели планируют развернуть на территории комплекса медстартап. Все выверено до мелочей. Подозрительно чисто, но… Мэй, наверняка, знает, что делает. Иначе я бы не оказался в этой ситуации.

— Это точно безопасно? — спрашиваю я своим реальным голосом по внутреннему переговорному каналу. Скептически смотрю на маски продавцов. — Нам не нужны хвосты, которые в будущем приведут к проблемам.

— Господа, — обращается Мэй механическим голосом к продавцам. — Покупатель ознакомился с условиями договора, но его интересует прослеживаемость сделки.

— Безопасность и чистота гарантирована, — отвечает голос одного из трех продавцов. — У объекта нет текущих арендных и залоговых обязательств. Все системы проверены и исправно обслуживались, незачищенных доступов не осталось. Сигнатуры сделки будут стерты после завершения переговоров. Все строго анонимно.

Илья, номинально присутствующий, заговорил в личный канал нашей группы.

— Ну да, а потом окажется, что тут разведпункт триады. Майк, уверен?

— Вот именно, — поддерживает его Юля, — Все слишком гладко. Не обман?

— Расслабьтесь, мальчишки и девчонки. — вклинивается азиатка-агент, — Продавцы боятся нас больше, чем мы их. Для них шок, что кто-то заинтересовался ненужным активом в далеком от гигаполисов регионе.

Я киваю на объяснение продавцов и Мэй. Еще раз вглядываюсь в интерфейс. Договор с их стороны уже подписан, осталось поставить свою электронную подпись. Провожу пальцем по голограмме. Писк уведомления подтверждает: сделка завершена.

— Поздравляю, — говорит третий представитель продавца, молчавший до сих пор. — Комплекс в вашем полном распоряжении, ключи и доступы перейдут агенту сразу, как криптомир закроется.

И их аватары стали исчезать один за другим, а белое пространство медленно растворялось, выпуская нас из карманного мирка.

Вернувшись в реальность я, сырой от пота, сбрасываю браслет аркданса. Все сделано. Еще вчера я просто услышал что-то про десять миллионов и как будто отдохнул в небольшой горной гостинице. А теперь — это наше. Теперь официально.

Вчерашний разговор с Леоном остался открытым. Он написал, что с того момента, как проиграл мне в битве за осколок воды, он потерял смысл существования. Его брат был болен, а жил он только ради его исцеления. После его смерти к абсолюту шел ради его воскрешения. Теперь его жизнь пуста.

Смысл его письма сводился к тому, что у него нет другого выхода, кроме как просить меня помочь. Он на голубом глазу считает, что если мне удалось его победить с такой колоссальной разницей в уровнях, то я избран достичь абсолюта. Мол, только мне предначертано победить, и он в это свято верит. Его просьба состоит в том, чтобы я, достигнув топ-1, воскресил его брата. И ради этого он готов помочь мне в чем угодно, мне стоит только попросить. Если я откажу — он просто покончит с собой.

Своим я об этом разговоре ничего не сказал. Будет тяжело объяснить, почему я веду беседу с человеком, который однажды отрубил мне руку. Но я решил его выслушать, ведь если подумать, в тот день у нас был прямой конфликт интересов, и ничего не попишешь теперь, итог известен — я вышел с осколком и выполненным заданием, а он остался «размораживаться», и свое задание провалил.

Впрочем, я слукавлю, если скажу, что каждому направо и налево готов дать шанс. В моей парадигме давно устоялось, что далеко не каждого стоит даже слушать. Но почему-то именно Леон, при первой нашей встрече, не показался мне беспринципным кровожадным уродом. Конфликт был? Был. Но не больше. Ничего личного. А сейчас это личное как раз всплыло, и мне еще предстояло решить, что с этим делать.

— Жесть… — выдохнул верзила, поднимаясь из современного кресла аркданс студии.

— Ура-ура, — подозрительно радостная девушка хлопает в ладоши. — Ну, чего смурные такие?

— Да че-т как-то… — я проглатывал слова и их окончания. Не каждый день такое происходит, чего уж говорить.

— Босс, — в студию, которая примыкала к комнате отдыха в этом комплексе в жилой части, вошла Мэй, — все отлично, доступы я имею. И, не дожидаясь вас, кое-что сделала.

— Что же? — удивляется Илья, поднимаясь на ноги и вытирая ладони об штанины.

— Не удержалась сама, но вам пока не скажу. Пошли в холл, это надо видеть.

Все трое мы послушно отправились за Мэй, которая передвигалась по коридорам едва не вприпрыжку, качая объемной прической — она впервые на моей памяти расплела тугую черную косу.

Перед нами, в просторном помещении, сопряженном с входом в комплекс, и далее разветвляющимся на три этажа с коридорами, кабинетами, комнатами, отделанном деревом, камнем и металлом, стояла толпа людей. Человек тридцать, в различной униформе, от техников до официантов. Андроиды… Мы застали момент их пробуждения. Слышен едва уловимый механический гул, все-таки это больше роботы, чем человеческие копии, которые создаются сейчас. Серия системных команд от Мэй активирует их одного за другим, и вот уже по базе начинает разноситься едва слышный звук жизни. Движения каждого — плавны и точны. Один выделяется, он же выдвинулся к нам первым, обращаясь ко мне, сгибаясь в галантном поклоне.

— Приветствую, господа. Система безопасности и обслуживания активирована. Меня зовут Альфа. Я назначен камердинером этого комплекса.

Мы переглядываемся, Илья присвыстывает.

— Неплохо! Прямо фантастика какая-то. Альфа, говоришь? А ну, расскажи, что ты можешь.

Андроид слегка наклоняет голову, как бы имитируя задумчивость.

— Мы готовы к выполнению следующих функций: уборка помещений, мониторинг состояния обитателей базы, медицинское и техническое обслуживание присутствующих, приготовление пищи при наличии сырья, контроль периметра при помощи охранных дронов и турелей. В список также включены все прочие бытовые вопросы. К тому же доступны досуговые мероприятия, если будет такой запрос.

Голос андроида, соблюдая четвертый закон робототехники, был нарочито механическим и безликим. Юля обходит камердинера по кругу, слегка дотрагиваясь до его одежды.

— А ты… очень похож на человека. У нас был такой дома. — говорит она глядя на нас.

— Наш дизайн был выбран с целью создать комфортное взаимодействие с сотрудниками комплекса, — отвечает Альфа, не двигаясь и не обращая внимания на домогательство.

Роботы позади стали расползаться повсюду, приступая к выполнению своих прямых обязанностей. Вот один из них уже несет комплект для уборки, другой проверяет панели управления вдоль стены.

Мэй стоит чуть поодаль, глядя на происходящее с гордостью. Ее глаза усталые, мешки под глазами чернее ночи, но взгляд сияет удовлетворением. Я решил подойти к ней, чтобы обсудить произошедшее.

— Не думай, что мы не в восторге. Просто за последние дни уже устали удивляться. — говорю я, давая оценку ее работе. — Ты проделала потрясающую работу, но, Мэй, — я делаю паузу, прежде чем задать вопрос. — Когда ты вообще отдыхала в последний раз?

Она пожимает плечами, потирая висок.

— Полноценно — давненько. Неделю назад. Поиски, купля-продажа, везде нужно было сделать все точно и не ошибиться. И тут тоже, пока ядро перенастроила, пока доступы переписала… Короче, было непросто. Спасибо, что спросил.

— Мне ведь не нужно давать четкое распоряжение сделать кругом марш и идти отдыхать?

Она ухмыляется, а затем говорит:

— Только если вы хотите приказать мне, босс…

— Ты заслужила отпуск, — улыбаюсь я, но все еще не понимаю ее мотивации действовать мне на нервы подобным образом, — Мы тут сами дальше.

Азиатка, поработавшая на славу, попрощалась с нами и ушла в жилую зону на третий этаж, поднявшись на лифте. А мы продолжаем наблюдать за тем, как андроиды работают. Один из них сканирует зону кухни, несколько других отправились наружу для патрулирования периметра. Все выглядит на удивление слаженно и эффективно.

— Слушайте, вот я могу бесконечно смотреть на три вещи. Как течет вода, как горит огонь, и как работают другие. — шутит Илья. — Андроиды, дроны. Все работает само. Может, и нам полагается минутка, чтобы спокойно поесть?

Я киваю.

— Отличная мысль. Альфа?

— Да, господин? — отвечает он почтительно.

— Я так понимаю, пока продуктов нет, рабочие могут активировать работу комбайнов с БЖУ-комплектами?

— Все верно, господин. Я провожу вас в столовую, покажу, как все работает.

Мы, все еще не вышедшие из состояния «какого хрена тут так хорошо», двигаемся за камердинером.

Столовая находилась на минус первом этаже, но из-за эффекта расположения в скалах, в зоне ресторана с одной стороны имелись панорамные окна во всю стену. Судя по столам и количеству мест здесь, предыдущих работников насчитывалось около пятидесяти человек. Так что тут… весьма пустынно. Хотя и очень просторно. Камердинер предлагает нам выбрать любой понравившийся стол, и мы усаживаемся у окон, за один из компактных столиков. Он на четверых, но последнее место пустует.

— Ну, что у нас тут? — спрашивает нетерпеливо Илья, громыхнув стулом по паркету.

— Обратите внимание на консоль перед вами. — Альфа указывает нам на голографическое меню, возникшее над столом. — здесь вы можете выбрать то, что хотите. Когда повар просканирует продукты, список пополнится натуральной пищей. Пока что здесь только то, что имеется в запасе вкусов БЖУ-комлпектов.

— Черт, опять питательный обед из жареной говядины с бататом номер пять… — уныло листает меню Илья.

— Ты быстро привык к хорошему, Илюш, — журит его рыжая, щелкая тоненьким пальчиком в выбранные ею позиции.

К счастью, ситуация не патовая. Предыдущим работникам, как я понял, провизию подвозили, я же смогу принести запасы из Арка.

— Майк, а у тебя ничего с собой не завалялось? — с надеждой в голосе и полными мольбой глазами смотрит на меня здоровяк.

— Придется довольствоваться тем, что есть, — пожимаю я плечами. — После следующей сессии подумаем, что взять, вынесу.

— Ну, это все равно гораздо лучше, чем ничего. — говорит друг, набирая себе всего и побольше.

— Рад, что вы сделали выбор! — обращается к нам Альфа, и тут же продолжает. — когда ваши блюда будут готовы, официант принесет еду согласно заказам. Могу ли я еще чем-то помочь?

— Нет, спасибо, — сконфуженно отвечаю я. Все таки непривычно общаться вот так, с ИИ, но в лице человека. А еще я немного скучаю по Ма. Она отлично меня выучила за годы совместного управления домом и была отличным помощником.

— Все равно мог бы из Арка хоть пару кур притаранить, — ворчит Илья, ерзая на стуле.

Официант приносит еду, мы быстро съедаем свои порции, не получив особого удовольствия, но голод уходит. После этого направляемся в комнату отдыха. Это будет наше не первое погружение здесь, все-таки криптомир уже успели попробовать, но Арк — другое дело. От качества кресла многое зависит, от систем жизнеобеспечения. Если что-то идет не так, именно от последних зависит, выживет в критической ситуации человек, или синапсы замкнет и поминай, как звали. Тут все было на высшем уровне. Видно, о сотрудниках здесь заботились.

Ничего друг другу не говоря, подсоединяемся к системам, надеваем браслеты и погружаемся в мир игры. Последнее, что я вижу — огромный аквариум, занимающий всю противоположную стену, литров так на тысяч пять. Жалко, без рыбок.

— Так, товарищи, — стучит мечом о новый эпический щит Илья, добытый в одном из прошлых подземелий, — по плану, двигаемся за осколком дерева для Майка, а потом и наши задания толкнем?

Я киваю, и тут же говорю:

— Угу, две секунды и пошли…

— Так, я снова все в интеллект вкладываю? — спрашивает друга Юля

— Ага, у тебя ж урон и лечение зависит от… — я не слышу финала, раскрываю уведомление, которое оставил «на потом».

[Задание принято: Храм Стихий.]

[Описание: Вы стали обладателем третьего осколка стихий. Затерянный Храм пробудился и призывает идущего путем стихий. Посетите ранее недоступную игровую локацию, воспользовавшись новым навыком — телепортом к Храму.]

[Награда: ???]

[Является частью цепочки.]

Едва я раскрыл уведомление и прочел его, на моей панели появился новый навык.

[Получена способность: Телепорт к Храму стихий. Уровень: 0]

[Описание: После пяти секунд концентрации переносит заклинателя на остров, где располагается Храм. Повторное применение вернет заклинателя на последнее место использования. Уровень: 0. Одноразовое.]

Одноразовое… Я смахнул уведомления и решил сразу посетить это место. Слишком интересно, чтобы игнорировать.

— Народ, гляньте в чат, скину описание. — и отправляю им как само задание, так и способность телепортироваться.

— Воу! Это что там, есть идеи? — вопрошает Илья, потирая затылок латной перчаткой.

— Я не завидую… Не завидую… — насупилась Юля, но наигранно, картинно.

— Не, не знаю. Проверю? — спрашиваю я одобрения.

— А если застрянешь? А если опасно? — выдвигает гипотезы друг.

— Не завидую… Не завидую… — продолжает рыжая.

— Ну ладно тебе, я же не специально к себе эту ерунду притягиваю. — улыбаюсь я и глажу лечилку по голове.

— Сходи, только возвращайся скорее, а то мы тут умрем от любопытства. — говорит мне Юля, отключив заевшую пластинку.

— Ок, одна нога тут, другая там. Гляну и вернусь. — успокаиваю я народ и вжимаю заклинание.

Пять секунд подготовки и пустыня, простирающаяся на многие километры вокруг нашего места входа в игру, растворяется калейдоскопом, так похожим на прохождение портала подземелья. Но это обманчивое ощущение, потому что в целом все порталы так работают, как стационарные, так и те, что колдуются магами-игроками или НПС.

Меня отпускают мягкие объятия телепорта и пережитое чувство полета через бесконечную глубину, длящееся всего мгновение. Я оказываюсь на новой земле, которую, судя по следующему системному сообщению, я вижу первый, среди всех других игроков.

[Системное уведомление: Вы открыли новую локацию. Вы можете дать ей новое название, либо же оставить то, что написано создателем, когда он творил этот мир. Старое название локации: Ауралис]

[Переименовать] [Оставить]

Решаю, что текущее название мне нравится, потому смело оставляю то, что есть, и осматриваюсь.

Первыми здесь меня встречают звуки природы. Вдалеке шумит лес и океанический прибой, слышится пение птиц. Я стою на приподнятой скале, откуда открывается потрясающий вид. Долина простирается до горизонта, окаймленная высокими горами с острыми пиками. У их подножий клубится легкий туман, который кажется почти волшебным. А кругом — океан!

В центре долины высится храм, окруженный зеленью. Каменная дорожка, выложенная древними плитами, ведет от точки телепорта прямо к его входу. Я ощущаю, как невидимая сила подталкивает меня идти вперед, и я повинуюсь.

Дымка внизу долины не ощущается как что-то чужеродное, скорее мягкое и приятное, словно одеяло. Я следую тропинке, вымощенной камнем, прямо к храму. По мере приближения к нему мне открываются новые детали. Колонны из гладкого серого камня, украшенные символами стихий, тянутся невысоко, всего несколько метров над землей. Вход — арка, ни двери, ни чего-то подобного. Внутри тихо и просторно. Сам храм выполнен в форме гексагона, и в каждом углу внутри — постамент, а над ними виднеются выгравированные барельефы, изображающие каждую стихию отдельно.

Каких-то подсказок я не получаю, задание не обновляется. Что мне сделать? Я потрогал постаменты, огляделся вокруг.

— Ау, есть кто? — вопрошаю я в пустоту.

Ответом мне была отраженная от стен тишина.

Мысль пришла быстро, и была она самой логичной в этой ситуации. Пять постаментов, пять барельефов… Я вынул из инвентаря осколок ветра и подошел к соответствующей подставке. Едва уловимые нити силы, энергии, не знаю чего, потянулись друг к дружке. Что ж… Осторожно устанавливаю осколок в паз, идеально подходящий для моего кристалла. Все замирает на мгновение, а затем храм оживает. Потоки энергии, словно светящиеся реки, устремляются по стенам, зажигая руну ветра. Пол под ногами слегка дрожит, с легким стуком подбрасывая древнюю каменную крошку.

[Задание обновлено: Храм Стихий.]

[Вы установили осколок ветра. Найдите на Аркании место силы, чтобы возвести там Храм Ветра.]

[Построено храмов 0/5]

[Награда: каждый построенный храм будет даровать дополнительную стихийную способность. Возведите и удержите все пять храмов, чтобы обрести свою истинную силу.]

Я повторил установку своих осколков на другие постаменты, водрузив туда воду и землю. На всякий случай перепроверил свои способности — ничего не отключилось, все работает как прежде.

Системное уведомление обновилось дважды, по разу на осколок. Ощущение присутствующей здесь мощи накатывает, как волна. Я чувствую, как земля под ногами, стены и свод пульсируют энергией, синхронизируясь с моим телом. Но не вижу никаких изменений. Когда все успокоилось, а руны на стенах оставили лишь слабое сияние, я осмотрелся. Что получается, еще одно задание? Связано ли оно с Абсолютом, или это что-то иное?

Надо бы осмотреться здесь, но ведь я обещал быстро вернуться. Потому, открываю карту и ставлю метку прямо на свое местонахождение. Судя по карте, я нахожусь посреди океана на самой границе игрового мира. Здесь не отображено ничего, и как сюда попасть, кроме как использованной одноразовой способностью, я не знаю. Вероятно, можно как-то на летающем верховом животном… Убедился, что точка установилась корректно, карту я закрыл.

Мое внимание привлек мерцающий менгир у входа. Не было его, когда я в храм входил. Подхожу ближе — вертикальный булыжник в два человеческих роста, с высеченной руной в центре. Прикладываю руку, вызывая системное меню. Путеводный камень! Едва я коснулся его, он «проснулся», активировавшись. А затем, в системном меню всплывают названия доступных для перемещения точек.

[Аркания]

[Талассос]

[Аргилас]

— Это просто нереально… — шепчу я, восхищенный возможностями этого места. Точки телепортации открылись в соответствии с теми осколками, что я водрузил на постаменты. Стало быть, если я активирую все пять, мне будет доступна вся карта?

Ладно, пора возвращаться. Я навожусь взглядом на панель быстрого доступа на тот «одноразовый» телепорт, который должен был вернуть меня обратно, и вытягиваюсь еще сильнее. Нет, это уже явно перебор. Не бывает так.

[Получена способность: Телепорт к Храму стихий. Уровень: 3]

[Описание: После двух секунд концентрации переносит заклинателя на остров, где располагается Храм. Если заклинатель находится в группе, с расстояния в 10 метров можно телепортировать еще и члена группы. Повторное применение вернет заклинателя на последнее место использования. Уровень: 3. Время восстановления: 8 часов.]

И едва я успеваю осознать написанное, получаю следующее уведомление, которое я точно не ждал. Не хотел. Но получил.

[Активирован экстренный выход из игры. Вы будете отключены через 3…2…1…]

Эти три секунды тянулись, кажется, целую вечность. Что-то произошло, просто так меня бы не выкинуло. Что это? Система жизнеобеспечения меня отключила или Мэй? Или кто-то из андроидов? Черт, черт, черт…

— С возвращением, господа. — слышу до боли знакомый голос. Твою мать… — Меня зовут Саин Леонхарт. Илья, Юлиана, я пришел поговорить.

Глава 2

На сообразительность я никогда не жаловался. Но сейчас, ситуация настолько сильно застала меня врасплох, что я вообще не понимаю, что происходит. Ощущение неестественного, могильного холода прошлось по коже, заставив волосы на руках встать дыбом. Мы только что были в игра. Я был в Храме стихий, в спокойном, почти волшебном месте. А теперь — экстренный выход, и все мое естество кричит — беги. Голос, тихий и спокойный, как завывание морозного ночного ветра, прозвучал из угла комнаты.

— С возвращением, господа. Меня зовут Саин Леонхарт. Илья, Юлиана, я пришел поговорить.

Этот голос. Я бы узнал его среди тысячи. Холодок страха пронзил позвоночник, и в ту же секунду — ярость. Глухая, первобытная, накатывающая, как прилив. Я оборачиваюсь так резко, что чуть не валюсь с кресла. В полумраке у дальней стены стоит человек. Высокий, с бледным, почти болезненным лицом и пронзительными глазами. Бессменная черная кожаная куртка, испанка, аккуратно выбритая на лице, и совершенно лысый череп. Саин Леонхарт, сучий ублюдок, собственной персоной. Он выглядит так же, как в тот день… В те чертовы дни.

Подсознание срыгивает в мое мировосприятие воспоминания в мельчайших событиях. Холодные металлические стены того бункера. Боль от рвущейся плоти, выдранных ногтей. Он методично пытался меня сломить, играясь. Его голос до сих пор звучит в моих ночных кошмарах. Но сейчас… сейчас все иначе. Я больше не тот загнанный зверек, которым был тогда, в первые дни обретения своего статуса. Не позволю ему снова выбить у меня почву из-под ног. Не сегодня. Никогда.

Юля делает шаг назад, зацепившись за кресло. Лицо ее побледнело, дыхание сбилось. Она прижимает руки к груди, с ужасом глядя на Саина. Я слышу ее рваный шепот.

— М-майк… кто это?..

Илья не теряет времени на вопросы. Он моментально занимает боевую позицию, его тело начинает покрываться металлическим блеском.

— Ты кто такой, мать твою? — бросает он в лицо незнакомцу, его голос низкий и глухой от ярости.

Саин даже не смотрит на него. Продолжает говорить спокойно, словно встреча с нами — это просто незначительный эпизод его вечера. Строчка в ежедневнике.

— Выдыхай, здоровяк, я не драться с вами пришел. Хочу лишь предложить вам сделку. Мой хозяин считает, что ваш потенциал велик. Почему бы вам не присоединиться к нашему делу? К фракции Омен.

Мои кулаки сжимаются так сильно, что пальцы едва ли не пробивают мои же ладони. Я делаю шаг вперед, с каждым тактом моего сердца прокручиваю в голове, что если в доли секунды выдерну кинжал из инвентаря и сокращу дистанцию, я его прикончу.

— Саин. Ты думаешь, что можешь просто явиться сюда и начать вербовать моих людей? После всего, что ты сделал?

Он наконец удостаивает меня взглядом. Насмешливая улыбка мелькает на его губах.

— А, Майкл. Ты тоже здесь? Какая встреча, рад видеть тебя в добром здравии. Сколько там времени прошло? Я успел соскучиться по нашим… беседам.

Мой пульс бьет в ушах, как молот. Каждое его слово — как игла под кожу. Он делает шаг вперед, и я тоже. Между нами всего пара метров, и я готов врезаться в него всем телом, сбить с ног, разорвать на куски, если потребуется. Но Саин не двигается дальше. Его взгляд снова переключается на Илью и Юлю.

— Вы можете получить куда больше, чем имеете сейчас, — говорит он мягко, но в голосе скользит что-то неестественное, паранормальное. — Майкл отказался, и посмотрите, чем это для него обернулось. Прятался по заброшкам и мотелям, как мышь.

— Да пошел ты! — рычит Илья, вскидывая кулаки для боя. Он делает шаг вперед, но Саин, словно вкопанный, не отступает и даже не напрягается. Напротив, его улыбка становится шире.

— Отказ — это ваш выбор. Но знайте: следующее предложение мой хозяин озвучит с иным контекстом. — его голос обволакивает, как туман.

— Я тебе сказал, нахер пошел, обмылок, пока я тебе бошку не свернул! — сотрясая стены басом рычит здоровяк. Я замечаю, как дрожат его пальцы. Он знает, подсознательно, что этот человек опасен. Даже больше, чем кажется на первый взгляд.

Юля не произносит ни слова. Ее глаза расширены, а дыхание частое и прерывистое. Она, как завороженная, смотрит в одну точку, не в силах противиться убийственной ауре нашего гостя.

— Что ж, ваше право… — лысый отступает в тень, слепое место. Сливается с ней, растворяется, словно его здесь никогда и не было. Последние слова отдаются эхом в комнате.

— Подумайте над моим предложением. В ключевой момент оно может спасти ваши шкуры.

И тишины. Лишь биение сердца, вытесняющее все прочие звуки. Я смотрю в угол, где он исчез, и ничего не вижу. Он ушел. Просто взял и, сука, исчез, как долбанный призрак.

Мы замерли в мертвецкой тишине, оставленной после визита Саина. Инстинкт самосохранения… только он один помешал мне на него напасть. В тот раз, когда он пытался меня пристрелить, я этого не ощущал. А сейчас у меня буквально затряслись поджилки. Нет, так не пойдет. Нужно срочно становиться сильнее. Сколько еще подобных монстров бродит по миру?

Слышу дыхание Юли, выдающее ее состояние — она еле дышит, еле стоит на ногах, будто боится, что любое движение вернет Саина обратно. Я закрываю глаза, пытаясь подавить дрожь в руках. Злость кипит во мне, но она бесполезна, как пар в закрытом котле. Он ушел. Просто появился, сказал свое, оставил сраное предупреждение и растворился, как мираж. Я чувствую, что теряю над собой контроль. Что же делать. Нужно что-то сказать.

Резкий звук шагов по коридору возвращает меня в реальность. Мэй врывается в комнату, будто ее сюда принесло ураганом. В ее глазах читается тревога, и она лишь усиливается, видя наше состояние. Волосы у нее растрепаны, на лице застыл страх и непонимание — это не та Мэй, что обычно ведет себя хладнокровно и уверенно.

— Что за чертовщина здесь происходит?! — ее голос резок и громок, она обводит взглядом нас и комнату. — Системы безопасности зафиксировали вторжение, тут все на ушах стоит! Турели активированы, дроны подняты по тревоге, но я ничего по сканерам не вижу. Кто это был? Кто сюда проник?

Я молча смотрю на нее, все еще пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Потом говорю низким, сдавленным голосом.

— Это имя тебе ничего не скажет. Но, кажется… он не совсем человек. И вряд ли наша или любая другая система безопасности в силах его остановить.

Темноволосая замирает, словно обдумывая мои слова, потом мотает головой, не веря услышанному.

— Это невозможно… Я проверила все. Доступы защищены, камеры, датчики движения — ни одно живое существо не должно было приблизиться к базе на пушечный выстрел. — Она резко обрывает себя, будто только что поняла, что ляпнула какую-то глупость.

Я поднимаю взгляд и, собравшись, спокойно добавляю.

— В этом нет твоей вины. Кажется, оно, — я выделяю это слово, — априори знает, где мы находимся.

— Я видела камеры, Майк. Ты упоминаешь только одного «человека». Тут их было двое. Еще девушка, в черном облегающем костюме, с черными волосами.

— Мы видели только одного. Если камеры засекли что-то еще — сохрани запись, я должен ее видеть.

Мэй кивнула, потерла виски. Видно, что она пытается взять себя в руки, но потрясение дает о себе знать. Пока она обдумывает ситуацию, рыжая срывается с места и подходит ко мне. Ее лицо все еще бледное, в глазах блестят навернувшиеся слезы.

— Майк, Майк… кто он? Как он… почему он здесь? — ее голос дрожит, на грани истерики.

Илья тоже подходит ближе, сложив свои огромные ручищи на груди. Его лицо серьезно, глаза внимательны и сосредоточены.

— Да, братишка. Ты, похоже, знал этого типа. И явно не рад был его видеть. Пора рассказать, что происходит.

Я тяжело вздыхаю. Не хочется бередить эту рану, вновь ворошить часть своей жизни, которую я хотел бы забыть, как символ собственной слабости. Но они имеют право знать, да и скрывать особо смысла нет. Я присаживаюсь на край своего кресла для погружения и, уставившись в пол, начинаю говорить:

— Илья, помнишь, тебе позвонил какой-то парень, не помню его имени, и потребовал, чтобы ты зашел в игру по моей просьбе? Я тебе тогда объяснил, что меня похитили.

— Помню. — кивает он. Я продолжаю.

— Я тогда возвращался с тренировочного зала. Помню лишь удар по голове, дорогу в багажнике. Мало приятного.

Юля садится рядом, ее рука осторожно ложится на мою. Она вся во внимании. Илья стоит напротив, не сводя с меня глаз.

— Саин с группой людей приволокли меня к подземному бункеру, за трущобами, на свалке. Встретил меня какой-то дед, представился Хауллом. Говорил спокойно, уверенно. сказал, что ему нужен я, и что он видит во мне потенциал. Вот как сейчас Саин вам говорил. Но я отказался тогда. — я останавливаюсь на секунду, вспоминая то жуткое ощущение беспомощности, когда он впервые приблизился ко мне, прикованному к койке. — этот Саин просто исполнитель. Он выполняет волю этого Хаулла, и задача была меня сломить.

Юля вздрагивает от каждого моего слова, напрягается, сжимая мою руку сильнее. Я стараюсь не смотреть ей в глаза, стыдясь тех событий, и боясь увидеть там ужас. Или презрение.

— Каждый день… пытки. Он выдирал мне ногти. А я уже тогда был… ну, регенерация, все такое. Он возвращался каждые восемь часов, хоть часы сверяй, ублюдок. Раз за разом, снова и снова. — Я стискиваю зубы, не желая погружаться в воспоминания глубже. — Сейчас жалею, что когда выбирался из того бункера, не разнес его целиком к херам собачьим, тогда думал лишь о спасении.

В студии повисает гнетущая тишина. Только легкий шум вентиляции нарушает ее. Илья шумно выдыхает, мнет пудовыми руками лицо.

— Твою ж мать… — тихо выдыхает он.

Мэй молча стоит в углу комнаты, скрестив руки на груди. Юля, наконец, находит в себе силы включиться в разговор.

— И что значит… его приход? Нас тоже ждут пытки?

— Я НЕ ПОЗВОЛЮ. — вырывается из меня гораздо громче и злее, чем я рассчитывал. — Костьми лягу, но заберу в могилу этого обмылка с собой.

Мы удостоверились, что на базе никого не осталось. Отсмотрели записи с камер, действительно, Саин был не один.

— Слушай, Майк. — вкрадчиво обращается ко мне друг, — помнишь, мы сидели у тебя, и твой домашний ИИ сказал, что кто-то приходил?

Я даже отдаленно не мог вспомнить, о чем он говорит. Покачал головой.

— Не суть, я еще просил тебя скинуть мне запись, мол, поспрашиваю своих. Так вот, я глянул ее пару раз, потому запомнил. Я эту парочку узнаю. Они тогда и к тебе приходили… Это сто процентов они были. Рожа протокольная слишком запоминается.

Когда стало понятно, что на базе больше угроз нет, Мэй принудительно выключила режим боевой готовности и реагирования на угрозы. Я попросил дать мне время побыть одному. Все, что я считал успехом до сей поры, разбивается о жестокую действительность — я даже не могу представить, какими силами могут обладать люди, которым я вознамерился бросить вызов. И я свято уверился в том, что мне все по плечу.

Я сидел один в нашей с Юлей комнате, не в силах оторвать взгляд от своих рук. Казалось бы, что такого страшного в обычных пальцах? Кожа, мышцы, кости. Но я помню, как Саин выдирал из меня ногти плоскогубцами. День за днем. Медленно, методично, словно смакуя процесс. Я сжимаю кулаки, так сильно, что суставы хрустят. Слишком хорошо помню ту боль. Слишком хорошо помню его ухмылку.

Шум за спиной возвращает меня в реальность. Дверь тихонько приоткрывается, и в комнату заглядывает Юля. Ее лицо все еще слегка бледное, но глаза спокойные, внимательные. Хоть и покрасневшие. Она входит без слов, осторожно, стараясь не шуметь, закрывает за собой дверь и подходит ко мне, так тихо, словно кошка.

— Майк, можно я к тебе?.. — ее голос мягок и тих.

Я оборачиваюсь от окна на нее. Она спросила для проформы, потому что намерена поступить по своему. Просто села рядом, коснулась моего плеча. Прикосновение теплое, обволакивающее. Словно та необходимая мне соломинка, вытягивающая меня из бездны темных воспоминаний.

— Ты как?.. — она говорит осторожно, будто боится задеть меня.

Я пожимаю плечами, пытаясь выдавить что-то вроде спокойной улыбки. Вышло криво. Потому что на самом деле внутри все горит и клокочет. Страх за нее и за Илью, панические попытки найти способ избежать угроз, перестать быть беспомощным. Да, проклятая беспомощность. Я не знаю, как защитить их от таких существ, как Саин. Насколько бы сильным я не стал, сейчас я думаю, что все это бесполезно.

— Да… нормально все, — отвечаю я, но сам в свои же слова не верю.

Она качает головой и обнимает меня. Ее тонкие, холодные руки обвивают мое плечо и шею, а ее волосы, пахнущие булочками с корицей щекочут мне нос и подбородок. Я чувствую ее тепло и понимаю, что она тоже пытается так успокоиться. Это нужно не только мне.

— Когда он появился… я думала, что умру, — признается она тихо, и в ее голосе слышится дрожь. — Это был первый раз, когда я действительно испугалась. По-настоящему. И даже когда Марину… было не так.

Я вздыхаю и притягиваю ее ближе. Мне тяжело видеть ее в таком состоянии. Хочется защитить от всего этого, но я не знаю пока, как этого достичь.

— Он ушел, ты в безопасности, Юль. Я больше не позволю ему приблизиться к нам, — говорю я твердо, четко для себя решив, что в следующий раз без раздумий кинусь его убивать. И не важно, по силам мне это будет или нет.

Она поднимает на меня взгляд, в ее глазах страх заменяется на веру. Она молчит несколько секунд, а потом произносит то, что я сам боюсь признать:

— Ты ведь не знаешь, что делать дальше, да?

Я медленно качаю головой. Да, не знаю. Мы в постоянном стрессе и опасности. И сегодня, когда я почти поверил в то, что мы не так уж просты, Саин щелкнул нас по носу, показав, чего мы на самом деле стоим. Он может появиться где угодно. Ни одна система безопасности его не остановит. И если Хаулл что-то задумал, он нас в покое не оставит.

— Но мы не будем бояться, — говорит Юля твердо, сжимая мою руку. — Мы справимся. Вместе. Ты — справишься.

Ее слова заставляют меня болезненно выдохнуть, будто с плеч сбросили вес якоря атомного ледокола. Мы сидим так еще несколько минут, молча. Ее присутствие помогает мне прийти в себя. Я снова обнимаю ее, теперь более уверенно, и говорю:

— Спасибо, что пришла.

Она улыбается и едва заметно касается кончиками пальцев моего лица.

— А куда я денусь? — шутит она, пытаясь разрядить обстановку.

Ее слова заставляют меня чуток улыбнуться. И если до этого разговора я был готов сделать шаг назад, то теперь не позволю себе этого. Только вперед.

Ужин был не таким, как обычно. Мэй старалась создать атмосферу нормальности, что-то лепетала о том, как ей грустно без натуральной еды и какое клевое вино она нашла на складах базы. Но ее слова звучали бессвязно, будто она сама не верила в то, что говорит. Я знал, что она пытается отвлечь нас, но напряжение висело в воздухе так плотно, что хоть топор вешай.

— Господа, — обратился к нам камердинер, возникший будто из ниоткуда. — Как ваш ужин?

Я ковырял вилкой в тарелке с синтетической карбонарой. Вот что ответить ему? Что у нас все ок? Ну да, не объяснять же ему. От мук размышлений меня избавил Илья.

— Все отлично, мужик, не волнуйся. А ты сам-то ешь что-то?

— Эм… — ИИ замялся, переваривая вопрос. — Нет, господин, мы не нуждаемся в пище.

— Жаль, я б налил тебе винца. — отхлебывает друг несколько мощных глотков.

— Благодарю за ваше радушие. Что ж, если понадоблюсь — только дайте знать. — и удаляется, как ни в чем не бывало.

Юля сидела молча, ее взгляд был уставший и потухший. Несмотря на внешнюю невозмутимость, я видел, как она нервно теребит край своей футболки. Илья тоже был не в своей тарелке. И я, честно говоря, тоже пока не знал, что делать со всеми этими мыслями в голове. Саин, Хаулл, Абсолют, кланы, топы, фракции и корпорации… Все это висело над нами, как темные тучи, и мы не могли даже представить, что именно нас ждет дальше.

— Майк, расскажи нам, что ты там видел? — обратилась ко мне рыжая, сделав глоток алого напитка. — Ты сказал, что на минутку куда-то телепортируешься. Что ты видел?

Я кивнул, хотя и не был уверен, что это лучший момент для объяснений. Но, так или иначе, оставаться в атмосфере бездействия и апатии мы не могли.

— Да, — откликнулся я, подбирая слова. — Меня телепортировало в неизведанную в Арке локацию, остров называется Ауралис. Заброшенное место с храмом стихий в центре. Я там потрогал, потыкал — и получил продолжение задания. Теперь я должен настроить по всей карте пять храмов на местах силы. Понятия не имею, как, а главное зачем, но даже базовая награда за простой визит туда впечатлила.

Илья поднял взгляд, явно заинтересованный. Он всегда был склонен к стратегическому мышлению, особенно когда речь заходила про бенефиты.

— Так, и что за награда?

— Менгир телепортации. Путеводный камень. Из храма можно прыгать на любой из трех континентов, по осколку на каждый. Ну и групповой портал туда.

— Стоп, ты и нас можешь перенести туда? — глаза друга расширяются.

— Вроде того. Надо пробовать. — киваю я и пригубляю вино. Вкусное, с кислинкой, чуть вяжет язык, пахнет сливой и травами.

— Хочу посмотреть… — мечтательно протягивает Юля, наконец, оживившись.

— Я покажу, давайте просто переживем этот день. — соглашаюсь я.

— Интерешно ведь, што еще видел? — не унимался здоровяк, вгрызаясь в синтетический стейк, и говоря невнятно из-за набитого рта.

— Храм этот скрыт в самом сердце острова. Все вокруг окружено океаном, а метка на карте ведет в открытое пространство на самом краю большого мира. Больше не знаю, что добавить, смотреть надо. Я особо не успел что-то выяснить.

— В следующей сессии ты обязан нас туда привести. Есть у меня пара идей. — прожевав, сказал друг.

— Я о другом поговорить с вами хотел, — переключаю я внимание группы на вопрос, который меня волновал. Но с последними событиями он встал острее.

Три пары глаз уставились на меня сосредоточено, ожидая чего угодно.

— Вчера мне на комм написал один старый знакомый. Имя вам ничего не скажет, но кое-что вы все-таки о нем знаете. Это он отрубил мне руку.

Юля выронила вилку, Илья поперхнулся вином, Мэй замерла, поднося палочками ко рту кусочек жареного кальмара.

— И он просит помощи.

Сказать, что за ужином произошел взрыв, ничего не сказать. Это была ядерная бомба. Все наперебой мне стали говорить, что это очевидная ловушка, чтобы я не связывался, не поддерживал контакт и вообще игнорировал. Но я имел собственное мнение, которое, к сожалению, под давлением обстоятельств было скорректировано. Леон — очень сильный игрок, а также один из нас. Нас, я имею ввиду, топ игроков. И я хотел бы его выслушать, потому что-то, что он мне написал, очень похоже на правду.

— Я встречусь с ним в криптомире. Никаких рисков, просто хочу понять, что нам это может дать. Если почувствую, что что-то не так, тут же оборву контакт. Мэй, сможешь настроить приватный канал?

Азиатка кивнула, все еще огорошенная информацией.

От всех споров в адрес моего решения я открестился. Будь что будет.

Поздно ночью, когда все разошлись спать, я остался в холле, глядя на обратную сторону аквариума. Крикливое освещение экрана коммуникатора напрягало глаза, но я не мог оторваться от мигающей палочки набора сообщения. Что ж. Пан или пропал.

— Леон, я готов встретиться с тобой в криптомире и обсудить детали. Ссылку на подключение скину утром. По времени встречи договоримся тогда же.

И закрыл вкладку диалога. Если я не ошибаюсь в этом человеке, мы могли бы приобрести верного союзника. А если ошибаюсь — что ж, значит, и разгребать последствия тоже мне.

Глава 3

Глаза отказываются закрываться. Под боком — мягкий и теплый человек, который уже давно сопит. Системные часы в моем интерфейсе показывали уже три ночи. Я лежал, уставившись в потолок, и думал. Сегодня за ужином, вопреки мнению команды, я принял решение обсудить с Леоном его ситуацию. И, косвенно, нашу. В конце-концов, что я потеряю, кроме пятнадцати минут в худшем случае? Ничего. А еще Саин. Чертов Саин Леонхарт. Его лицо и слова не давали мне покоя. Этот хладнокровный ублюдок был не просто угрозой — он был чем-то за гранью человеческого понимания. И если многие вещи в этой жизни я переосмыслил и стал считать нормой, а причиной переосмысления стали как раз таки последние события, то вот его я понять не могу. Нет, не как человека, а как сущность, как источник угрозы. Как силу. Его появление напомнило о том, кем я был раньше. Беспомощным.

Изменился ли я?

Я сжал кулаки, чувствуя, как белеют костяшки. Нет, слабость я искоренил. Если не полностью, то я в процессе, и точно на верном пути.

Мысли вновь скакнули на пространственного мечника. Человек, который оставил свой шрам в моей памяти, но, в отличие от Саина, не вызывал ненависти. Его слова в последнем сообщении крутились в голове. Он сломлен, и что же стало тому виной? Утрата цели? Я хочу это понять.

Черт. Почему я в принципе рассматриваю это всерьез? Возможно, потому что в глубине души знал: не все зависит от меня. Кем бы и где бы я был, не прими я все те решения, что уже позади? В любом случае, к чему бы не привела беседа с мечником, я знал, как его победить, если потребуется.

Утро выдалось хмурым, серым и неприветливым. Снег за окнами ложился ровным слоем на асфальтированные участки внутреннего двора нашего комплекса, как будто мир накрывал нас одеялом, воздушным пологом тишины. Юля все еще спит, поджав под оголенные груди коленки. Укрываю ее, быстро умываюсь, подмечая, что рожа у меня слегка помята, надеваю комбинезон, найденный в завакуумированном пакете, и направляюсь к лифту.

С третьего на первый спустился в считанные секунды, хотел направиться на тестовый полигон. Но, если вдруг застану азиатку, выполню запланированное сразу, чего откладывать?

Повезло ли, но она уже не спала — как всегда, работала. Ее лицо, напряженное и сосредоточенное, освещалось мириадами экранов. Серверная, где располагается главное ядро управления комплексом, была застеклена со всех сторон, и выглядела больше как футуристическая лаборатория, как рисовали в веб-комиксах про две тысячи сто десятый, с нетривиальным сюжетом о клонировании людей на космической орбите земли.

Располагалась комната с центром управления в холле, но скрытая от глаз, если смотреть от входа вглубь здания. Но, если идти от лифта к выходу на улицу — пройти мимо невозможно. Подозреваю, так сделано специально, чтобы в экстренной ситуации доступ у сотрудников к серверам был быстрый и понятный, но я не эксперт.

Девушка меня не заметила, а я решил постучаться в стеклянную, закаленную дверь, чтобы не спугнуть ненароком. Пришлось сделать это несколько раз — настолько Мэй была поглощена процессом чего-то там. Наконец, буквально «достучавшись», я выдернул ее из чертогов размышлений, и она вышла ко мне.

— Что-то случилось, Майк? Ты выглядишь как, хм… не очень, — встретила она меня с лукавой полуулыбкой.

Я трогал пальцами генномодифицированный фикус.

— Спалось плохо, а не то, что ты там себе нафантазировала, — буркнул я, усаживаясь в кресло в проходе. — То, что я просил вчера. Это долго?

Темноволосая слегка хмурится и встает в позу, скрестив руки на груди. В ее глазах читался вопрос, но она не торопилась его озвучивать.

— Да, я решил сделать по своему. — настаиваю я. Понимаю ее беспокойство, но и иначе не могу. Вернее, не хочу.

Она какое-то время смотрит на меня пристально, затем медленно откидывается в соседнее кресло, облокачиваясь на спинку всем телом. Нас разделяет небольшой журнальный столик.

— Кто он? В чем дело? Ты же понимаешь, что за этим может быть что угодно… ловушка, шантаж, внедрение агента, предательство? Поверь, я все это уже видела.

— Я знаю. Но это немного другое… Я обязан его выслушать.

Она прищурилась, изучая меня. Я сохранил твердость. Медленно произнесла:

— Если бы не ты, я бы склеила ласты в Хабе № 17. У тебя всегда был этот странный принцип?

Я кивнул, вспоминая тот день. Девушка в лохмотьях, с окровавленной раной и растерянным взглядом, выброшенная на задворках заброшенного железнодорожного депо, как ненужный мусор. А сейчас передо мной сидит ценный член нашей группы и подруга всем нам.

Она поймала мой взгляд, блуждающий в пустоте. Я уцепился за реальность.

— Да. Возможно, этот человек заслуживает хотя бы того, чтобы его выслушали. Как и тебя когда-то. Просто настрой криптомир, Мэй. Я буду осторожен.

Она сдалась, кивнув.

— Ладно, но пообещай мне не рисковать. Если что-то идет не так — сразу разрывай соединение.

— Понял.

Девушка вернулась к терминалам, и начала вводить команды, создавая закрытый, непрослеживаемый карманный мирок. Я же, шумно выдохнув, отправился в комнату отдыха, к креслам для погружения. Минутой позже мне в личные сообщения пришла ссылка. Я укладываюсь в кресло, сканирую код браслетом аркданса и, не мешкая, отправляю приглашение Леону.

Холодное, безжизненное абстрактное пространство. Ровно то же самое, что и на сделке. И те же иглы браслета, рвущие быстро зарастающую на запястье плоть. В центре ничего стоит несколько элементов мебели — массивный дубовый стол и два стула.

Леон подключился через минуту. Его аватар полностью соответствовал реальному, и примерно таким я его и запомнил. Высокий, худощавый человек, укутанный в темно-серый плащ, который струится вокруг его болезненной фигуры. Его лицо, посеченное морщинами, пустой и безынициативный взгляд, Это точно он, я бы его узнал просто по этой странной манере стоять — плечи чуть вперед, стойка расслабленная, колени слегка подогнуты. Будто готовится к удару.

Он, очутившись в белой комнате, поднимает голову и я встречаюсь с его глазами. В них нет блеска, который я запомнил в день нашей битвы.

— Майкл, — спокойно произносит он и кивает в знак приветствия. — Рад, что ты согласился на встречу.

Я молча киваю в ответ, упираю локти в стол и сцепляю пальцы. Он усаживается напротив, поправляя полы плаща. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга. Я жду, что он начнет объяснять. И долго ждать меня не заставили.

— Ты, наверное, не ожидаешь услышать это, но я хочу извиниться. — Его голос тверд, но в нем слышится искренность. Он вообще был как раскрытая книга, по одному его виду можно понять все, о чем он думает и что чувствует. — За все. За нашу схватку, за руку, за то, что пытался уничтожить тебя. Тогда у меня была одна цель, и я ради нее и жил — вернуть брата.

Я засучиваю рукав комбинезона и молчу, демонстрируя свою руку.

— Почему я не удивлен, что даже ее ты смог вернуть… Хотя моя способность прямо гласит, что это невозможно.

Все еще молчу, откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. Он продолжает.

— После твоей победы я долго пытался найти новый смысл. Заново начать задание, продолжить его выполнять, даже зная, что оно провалено. И ничего. Когда я остался совсем один, пристанища мне не нашлось. И я почти было…

Он делает паузу, а я все еще молчу, обдумывая его слова.

— Но потом, почти подведя черту, я понял, что могу предложить свою помощь тебе. Не потерять себя окончательно, все еще побарахтаться. Ты ведь… все еще в гонке?

Наконец-то он перешел к сути. Я киваю.

— Замечательно! — он искренне радуется, но быстро собирается с мыслями, — Ты видел мои способности, мой уровень. Я тебе пригожусь, особенно после того, как вам объявили войну. Все, чего я попрошу — это вернуть моего брата к жизни. Абсолют это может, и я верю, что ты сумеешь его достичь.

— Ладно, — говорю я, прищуриваясь, — допустим, я готов дать тебе шанс. Но будут условия, Леон.

— Слушаю, — коротко отвечает он и уверенно кивает.

Я выпрямляюсь и начинаю говорить медленно и четко.

— Первое. Полное подчинение. Ты больше не принимаешь никаких решений без моего ведома, все согласовываешь со мной.

Он снова кивает, без раздумий. Будто был готов.

— Второе. Никаких попыток найти нас в реале, пока я не дам на то свое дозволение.

Леон снова кивает, не выказывая ни малейшего протеста.

— И третье. Никаких тайн. Если я спрошу — ты отвечаешь честно. Любая попытка скрываться или юлить, и я узнаю это.

— Понимаю, — говорит он тихо, — И принимаю твои условия.

Мы обмениваемся долгим взглядом. Я ищу в его глазах хоть тень лжи или неискренности, но не нахожу.

— Хорошо, — наконец произношу я, выдержав паузу. — В таком случае, предлагаю встретиться в игре. Я представлю тебя своей команде. Они должны знать, с кем имеют дело. И кстати, — он вскидывает бровь, — на теплый прием не надейся, они еще помнят, что ты чуть меня не убил.

— Спасибо, Майкл. Ты не пожалеешь об этом. Где встретимся?

— В Иридиане, в три после полудня по Гринвичу. Ты ведь в этом часовом поясе?

— Да, — подтверждает он. — Я буду. Как найти?

— У центрального столичного аукциона есть таверна, называется «Золотой Грифон». Если мы задержимся, просто подожди на втором этаже.

Я встаю, показывая, что разговор окончен. Все, что мне было нужно, я узнал по его взгляду. Леон тоже поднимается и, к моему удивлению, склоняет голову. В знак уважения? Так, вроде бы, Мэй делала.

Возвращаюсь в реальность, чувствуя некоторое удовлетворение. Сложно спрогнозировать, что будет дальше, но определенную цепочку событий я запустил. Из комнаты отдыха отправляюсь прямиком во внутренний двор. Холодный воздух бодрит, несмотря на тяжесть мыслей после встречи с мечником. Вокруг базы все укрыто снегом, пики гор теряются в бесконечном снегопаде. Взглянув вверх, вижу, как тонкие снежинки мерцают в свете прожекторов на периметре. Атмосфера напоминает сцены из старых фильмов, что еще крутились по предшественнику интравидения. Тихая крепость в горах, а внизу — полчища ледяных монстров.

Бр-р-р.

Утренняя мгла постепенно расступается, впуская робкие и слабые лучи солнца, не способные пробить взвесь в атмосфере. Но темнота отступает, уступая место серости. В это утро, на улице я был не один, вижу Илью, который вместе с двумя роботами-андроидами машет лопатой и чистит снег. Увидев меня, он широко улыбается.

— Ну что, пташка ранняя, хватай лопату, подключайся! — ухмыляется он и машет рукой с зажатой в пальцах лопатой.

Не вижу в этом смысла, но не спорю. Уборщики бы сами разобрались. Беру одну из широченных лопат у стены и выдвигаюсь на асфальтированную площадку, уже частично вычищенную.

— А ты я смотрю потренироваться решил с утра пораньше? — скептически подмечаю я, начиная чистку, еще и стараясь синхронизировать свои действия с амплитудой бросков друга.

— Ага. Держать форму нужно, а то последние события совсем из колеи выбили, я уж забыл, как гантели выглядят. — выдыхая мощные клубы пара, объясняет Илья, не сбивая ритма.

Поразительное занятие. Такое глупое в своей сути, но такое эффективное как психотерапия. Вычищенный двор за пятнадцать минут зарядил меня таким количеством энергии, что теперь любая негативная мысль подавлялась двумя желаниями — жрать и качаться.

— Разогрелись, стало быть. — упирает лопату в асфальт Илья. — А ты знаешь, что на этой самой площадке, как мне объяснила Мэй, проводились тестирования военных технологий?

Я останавливаюсь и выдыхаю.

— Что-то слышал такое. Ты это к чему?

— А к тому, что это идеальное место для спарринга. — дружище ехидно улыбается и, превратив свои кулаки в металлические кувалды, образно, конечно, занимает боевую стойку, прикрывая подбородок и выставив вперед ведущую ногу.

Андроиды, потеряв задачу по уборке, уставились на нас. Если б не знал, что их мозги электронные, решил бы, что они нас обсуждают.

Илья, разгоряченный, прыгает на месте, демонстрируя свою полную готовность к драке. Да, черт с тобой, сейчас наваляю ему и пойду поем.

— С добрым утром, ребят! — кричит нам лениво и зевая рыжая, кутаясь в теплый плащ и капюшон. — Вы чего это тут устроили?

Я оборачиваюсь взглянуть на нее, и тут же получаю мощный удар в скулу, отлетая на несколько метров. Лишь забор-рабица останавливает меня от падения в пропасть.

— Ой, что такое?! — восклицает она.

А я, получив затрещину, смахиваю с лица проступившую кровь и ее же сплевываю, избавляя рот от металлического привкуса. И улыбаюсь, вставая в стойку.

Драться с Ильей в его новом статусе и со способностью — та еще задачка. Его кожа в мгновение ока покрывается металлической броней в том месте, куда я планирую атаковать. Мягкий блеск отражает свет искрящегося на снегу солнца, создавая эффект почти мифического существа. Металлические сегменты словно оживают, плавно перетекая с защиты торса на руки, чтобы меня атаковать.

— Вау, Илья, это впечатляет! — Юля, ставшая единственной зрительницей, не считая андроидов, нас подбадривает.

Ухожу от джеба, наклоняясь в бок, перехожу в клинч. Удары руками в корпус, костяшки быстро разбиваются в кровь. Бить в железяку мало приятного. Он пытается схватить мою шею, но ему недостает ловкости. Выныриваю и, на отступлении, бросаю ему ногу в голову. Он закрывается руками, защищая ухо. Металлический звон резонирует в могильной горной тишине.

Активирую новую способность, слепой удар. Мои руки покрылись полупрозрачной рябью, как за искривленным стеклом под быстро меняющимся углом.

— Ну-ка, проверим, — усмехаюсь я и, концентрируясь на драке, снова перехожу в наступление. Бросаюсь вперед, быстро наношу серию ударов по броне Ильи. Кулаки летят быстро, и я замечаю, что друг не успевает реагировать, чтобы закрыться. Сила моих ударов волнами энергии разгоняет пушистый снег и крошки льда по сторонам, но он держится.

— Не пробиваешь, — ухмыляется он, делая шаг назад. — Слабовато, Майкл.

— А че ты тогда отступаешь? — смеюсь я и усиливаю напор. Когда мой кулак не ощутил сопротивления металла, а прошелся в плоть и кости в районе солнечного сплетения, здоровяк сильно отшатнулся. Развить преимущество.

Снова в клинч, забираю спину, рукой и ногой опрокидываю великана на землю. Раунд.

Слышу аплодисменты. Рыжая, в запале, скинула капюшон, и подпрыгивала, хлопая в ладоши. Я всегда поражался ее способности отходить от ударов судьбы так быстро. Улыбнулся ей и ее поддержке, протянул другу руку. Он крепко обхватил гигантской ручищей мое предплечье и поднялся, когда я потянул его на себя. Силы было достаточно.

— Отличный бой вышел, — говорит Илья, отряхиваясь от налипшего снега на разгоряченную кожу, — ты нереально крут, как тебя вообще победить? Для атаки мне ни одного окошка не дал.

— Брось, ты держишься на равных, да еще и поддаешься. Кто тебе мешал полностью металлом закрыться? — я дружески ударяю его кулаком в грудь.

— Длительное восстановление, — пожимает плечами товарищ, — не все так радужно.

За непринужденным разговором мы втроем отправляемся обратно, в тепло, внутрь базы. Нужно поесть и приступать к работе, сегодня еще очень много дел впереди. Пока шли - Юля, коснувшаяся моей скулы, затянула мою небольшую ранку.

В столовой мы застали Мэй, попивающую синт-кофе и просматривающую что-то в планшете. Здесь тихо, слышен лишь приглушенный звук автоматических систем подачи воздуха и завывание ветра за панорамными окнами. Усаживаемся за длинный деревянный стол, подсвеченный мягким теплым светом встроенных в потолок ламп. Камердинер Альфа появляется бесшумно и приветствует нас, желая доброго утра. Желаем в ответ, нам не жалко, пусть он и ИИ.

На этот раз меню мы долго не рассматривали, все равно суть та же. Я взял омлет с овощами и жареным беконом, рыжая завтракает какими-то сендвичами и салатом, Мэй снова берет что-то из привычной для себя кухни, снова лапша, но в этот раз с бульоном, а Илюша, жалующийся на то, что он «страшно голоден», набирает тройную порцию риса с мясом.

— Черт, — ворчит Илья, черпая рис с подливой огромной ложкой. — Когда же мы все-таки на нормальную еду перейдем? Майк, может, ты сегодня в игре затаришься провиантом?

— Да, да, — киваю я, бросая взгляд на свою тарелку. — Возьму побольше продуктов. Что нам там надо? Мясо, зелень, овощи, специи. Самому надоело уже на БЖУ-шках сидеть.

— И я бы не отказалась от чего-то свеженького, — добавляет Юля, ковыряя вилкой синтетический салат. — Вспоминаю, как мы в хабе мясо готовили.

— А можно для меня немного морепродуктов? — просит Мэй, и тут же прячет взгляд в своей тарелке.

Я киваю, улыбаюсь, и мы молча едим. Замечаю, как Юля все еще выглядит немного напряженной после вчерашнего. Да и Илья, не смотря на свой внешний оптимизм, явно держит в уме мысли о безопасности. Или я просто параноик и додумываю, и на самом деле у всех все в порядке? Я решаю, что пора бы им сообщить о своих утренних делах.

— Слушайте, — начинаю я, отложив вилку, — мне нужно вам кое-что сказать.

Илья и Мэй отрывают взгляды от своих тарелок и прислушиваются. Юля, блокируя коммуникатор, поднимает голову, ожидая продолжения.

— Сегодня мы встретимся с Леоном. Я поговорил с ним утром.

Реакция была более сдержанной, чем я ожидал. Вчера спор разгорелся нешуточный, но, похоже, мои друзья коллективно приняли, что иногда я поступаю так, как сам считаю нужным.

— В игре или здесь? — уточняет друг, хмуря к носу брови.

— В игре, конечно. Договорились в «Золотом Грифоне», после обеда.

— Хорошо, это правильно. Так хоть какая-то дистанция. — кивает здоровяк, вытирая рот салфеткой.

— Да, — киваю. — И настрой у него сейчас другой. Абсолют ему больше не светит, и он прямо заинтересован в том, чтобы помочь нам. Я не собираюсь ему сразу доверять, но думаю, что стоит хотя бы поискать в этом выгоду. Он уже согласился на мои условия. Полное подчинение, никаких тайн и вообще. Хочу, чтобы вы тоже его увидели и сделали свои выводы.

— Ну, — Илья откидывается на спинку стула и задумчиво чешет зарастающий подбородок. — Если он готов, как ты выразился, подчиняться, то почему бы и нет? Если чего удумает…

— Ага, — соглашаюсь я, уловив кровожадную нотку в его тоне.

— Я все еще не понимаю, как ты можешь доверять ему после того, что он сделал. — говорит озадаченная Юля.

— Это не вопрос доверия, — вклинивается Мэй, глядя на Юлю серьезно. — Где бы была я, не прими вы решение тогда мне помочь? Да и после вчерашней демонстрации силы сами-знаете-кого, нам нужны союзники. Так что тут я, хотя и высказала свои опасения, но с боссом согласна.

В комнате на несколько мгновений воцаряется напряженная тишина. Наконец, Юля вздыхает и кивает.

— Хорошо. В самом начале я обещала делать по твоему, Майк, и сейчас перечить не стану.

— Ты боишься? — пытаюсь я понять ее эмоцию.

— Нет, я… просто привыкла, что полагаться могу только на вас, — она оглядывает меня, Илью и Мэй, — А сейчас все стало так быстро меняться, что я немножко запуталась.

Илья усмехается, глядит на подругу по доброму.

— Ну чего ты, мы ведь никуда не денемся. И тебя в обиду не дадим. — заряжает он оптимизмом, — Ну, Майк, — теперь уже обращается ко мне, — вынь да полож этот свой фрукт, поглядим на него.

Я благодарно киваю всем за понимание и отставляю тарелку, складывая вилку и нож крест на крест.

— Тогда план такой, — продолжаю я. — Полчаса на сборы и заходим в игру. Отправляемся на Ауралис, и осматриваем храм. Потом двигаем в столицу, нужно многое закупить перед дальнейшими шагами.

— Идеально, — хмыкает верзила. — Только давай по тихому, без приключений на задницы, добро?

— Постараемся, — ухмыляюсь я.

Мы встаем из-за стола и направляемся к своим комнатам. Я хотел принять душ перед длительной сессией, и полностью выстроить краткосрочный план.

— Майк, — шепотом останавливает меня в коридоре жилого блока Юля. — У нас пол часика есть, давай не будем растрачивать время зря? — говорит она вкрадчиво, а в глазах бегают чертенята.