Сбой реальности. Книга 3.

Глава 1

«Запомни, сынок. Самому по себе в этой жизни тебе светит только солнце. А мне, дураку, и того меньше досталось — три шиша, и два раза по нихрена.»

Почему-то вспомнилась любимая фраза отца. Это, по его мнению, должно было меня мотивировать, чтобы выучиться и стать Человеком. С большой буквы, опять же, как он любил повторять.

Боли нет. Полоска здоровья, застывшая на сорока процентах там, в Арке, сейчас неумолимо снижается. Я уповал на свою внутреннюю регенерацию, надеялся, что кровь остановится.

Мое появление заметила Мэй. Я вижу ее спутанные локоны на лице, ее тяжелая коса упала на матрац рядом со мной, когда она прильнула ко мне, упав на колени рядом. Вижу ее обеспокоенный взгляд, метания, попытки что-то предпринять. Я лежал, не желая делать что-либо.

Ноги задубели, холодно. Дали бы мне одеялко, что ли.

— Не дергайся, босс! — осадила меня темноволосая, когда я попытался встать. Она уже бежала с бинтами и марлями, оставшиеся в автомобильной аптечке после того раза, когда мы лечили ее. Что ж, похоже, сейчас она долг и вернет.

Настойчиво надавила пальцами мне на грудь, откидывая обратно. Уселась сверху. Ну и картина со стороны, сейчас Юля выйдет из игры и тут будет не один, а два трупа. Волосы ее лезли в глаза и нос, я жмурился. Обрабатывает обрубок, пытается остановить кровь.

— Ты слышишь меня? Не вырубайся, скажи что-то! — кричит она мне прямо в лицо.

Я молчу. Вместе с ногами задеревенел и язык. Вроде и хочется ей что-то сказать, мол, не стоит так напрягаться, регенерация все подлечит, а не могу.

Твою мать, я потерял руку. Как он там сказал — не отрастет? Ошибки еще были какие-то. Мне бы в игру вернуться… Уровень добить, и все починится, правда же?

— Мэй… — прохрипел я, как зов из бездны.

— А ну держись давай, сейчас, я отключу их! — вскакивает она с меня и бежит к импровизированным креслам в нашей собственной студии «Хаб№ 17». Название временное.

Слышу два щелчка браслетов подряд. Весьма грубо вот так выводить людей из системы, Артур рассказывал, что перед отключением надо подшаманить что-то в компьютерах. Вероятно, сейчас не та ситуация.

Чувствую странный прилив сил. Вот сейчас встану и все будет нормально. Позаботиться о себе смогу я сам. Фокусируюсь на интерфейсе, раскрываю инвентарь. У меня же есть зелья лечения. Вынимаю одно, срываю пробку. Присосался к горлышку, жадно поглощая красноватую жидкость. Действительно, вкус, как у травяного сбора. Или какого-то чая, только холодного. В общем, в основном вкусно. Бедные танки, которые хлебают эту жижу годами в промышленных объемах, их не тошнит от одного и того же вкуса? Или, может, есть какие-то вариации? Не интересовался, всегда делал «стандартные».

[Системное уведомление: ]

[Ошибка.]

[Сбой в синхронизации поступающих сигналов.]

[Структура данных повреждена.]

Нет, никакого эффекта. Зелье не исправило ситуацию. Вижу пробуждающихся друзей, а в следующий миг мои глаза закрываются. Прилив сил… закончился. Бутылек укатывается на пол, а в гробовой тишине я слышу вопль, прежде чем потерять сознание.

— Ему немедленно нужно в клинику! — кричит Юля, но я ее не вижу.

Ей вторит Илья, тоже срываясь на нервный, сдавленный голос.

— Закройте рану как следует, я отнесу его в Дюранго. Поедем в Нью-Шеот.

— Дай мне коммуникатор, — настойчиво просит Мэй, которую несложно отличить по голосу из-за акцента, — я вобью координаты.

— Какие еще? — спорит Илья, и я чувствую, как его руки подхватывают мое обмякшее тело.

— Ямамото. Мой… врач, и хороший друг. — вначале замялась она, а после настойчиво добавила. — Он поможет, и будет молчать.

— Принимается. Юля, хватай все что есть из аптечки и побежали!

— Куда?! Куда вы его? К кому?! Майк, держись! — кричит рыжая, гладя меня по щеке и теряя самообладание.

Ей не ответили. Меня несут, но я все равно ничего не вижу. Чувствую только холод и сбивчивое дыхание друга.

— Ему нужно в клинику! Илья, поехали в больницу, ему нужна капсула! Еще не поздно! — кричит рыжая, кажется, тянет друга за рубашку.

— Окстись, малышка, — резко ответила Мэй, отвечая паникующей Юле. — ты видела, он зелье выпил, которое у меня рану срастило почти мгновенно, а ему не помогает! С чего поможет капсула?

— А с чего врач твой поможет??? — орет она в ответ, срываясь на ярость.

— Да потому что у меня было так же! — пытается ее переубедить Мэй и потрясает своей кибернетической рукой.

Меня грузят в салон. Боли не чувствую, могу открыть глаза. Но не хочу. Рассматриваю иконки интерфейса, в поисках чего-то, что может мне помочь. Вижу только строчку негативных эффектов — кровотечение, потеря конечности…

Дверь рядом с головой раскрылась. Чувствую запах Юлиных духов. На пассажирском и водительском оказались Мэй и Илья. Пробуксовка, машина раскачивается, наконец, вырывается из подмерзшего снега, густо наваленного под колесами. Юля осторожно подняла мою голову, подлезла под нее, положив затылок на свои колени. Попыталось как-то укрыть тем пончо, что захватила с собой. Из бинтов медленно продолжала сочиться кровь, несмотря на усилия Мэй. Рыжая трясущимися руками протирала мне лоб влажной салфеткой, пытаясь удержать в сознании.

— Держись, не отключайся, прошу тебя, — прошептала она, и я едва расслышал в реве мотора, выбирающегося из заваленного снегом подъезда к Хабу.

Я раскрыл рот, чтобы ответить. Но вышло только хрипло выдохнуть.

Вскоре, машина выехала на прямую трассу, и перестала безумно раскачиваться. Все, что мне оставалось делать — это довериться этим людям.

— Как долго нам ехать? — бросил Илья, глянул на азиатку. Его голос был резок, что называется, «четко и по делу».

— Дорогу забила в навигатор, вывожу на приборку. — заминка. Что-то делает. — Если не нарвемся на блокпосты, то за пять часов управимся. Ты, главное, жми.

Илья ругнулся себе под нос, резко дернув руль, уходя от встречки. Машину тряхнуло так, что Юля чуть было не уронила салфетку мне на лицо.

— Почему ты уверена, что этот твой мото нам поможет? — ледяным голосом спросила Юля, не отрывая взгляда от меня.

— Мы тащим его в город, полный людей, которые при первой встрече разберут нас на запчасти. Это тоже нужно учитывать. — добавил друг, чем подсластил пилюлю.

— Не нагнетай, Илья, — сказала Мэй, а затем обернулась к рыжей.

— Послушайте, вы можете мне не доверять. Но у меня, что бы вы знали, за этим человеком долг. — она указала на меня, — потому я костьми лягу, чтобы ему помочь. И медкапсула здесь не поможет, тут нужен настоящий врач. Это вам не простуду и не похмелье лечить.

Все замолчали, каждый погрузился в свои мысли. А я, кажется, стал засыпать.

Следующее мое пробуждение случилось от того, что меня снова несут. За городом шел снег, а здесь — дождь. Мда уж. Частная клиника, скрытая в переулках незнакомого мне района Нью-Шеота, оказалась отличающейся от того, что я представлял. Металлическая дверь с облупившейся краской, на которой висела скромная неоновая вывеска: «Частная хирургия. Только по записи.» Вокруг витал запах железа и масла, смешанный с кисловатым амбре медицинского спирта. Его тут выпить наливают, что ли?

Первым делом прозвучал настойчивый стук в дверь. Она с лязгом приоткрылась. На пороге возник худощавый мужчина в чисто белом халате. Его лицо было скрыто наполовину кибернетическим протезом, а вместо одного глаза горела неоново-синяя линза. Правая рука, механическая и точная, дернулась, схватив край двери.

— Мэй? — мягкий голос мужчины, с акцентом.

— Ямамото-сан. — склонилась она в полупоклоне. — Помогите нам.

— Проходите внутрь, осторожно, здоровяк, — сказал мужчина Илье, обернувшись, — тут порожек.

— Доверьтесь мне. — обратилась шепотом Мэй к Илье и Юля, которые шли чуть позади. — Он однажды вытащил меня с того света. И не только меня, многих.

Друзья промолчали, осторожно ступая в полутемном помещении, в котором мелькал только белоснежный врачебный халат того, кто будет меня чинить.

— Сколько времени прошло, как он потерял руку? — еще в коридоре стал собирать анамнез доктор.

— Около шести часов. — ответила Юля. — я уколола ему обезболивающее, рана чистая, но…

— Тише, девочка. Починим мы твоего мужика. Не впервой. — оборвал он сбивчивые объяснения рыжей.

— Он бледный, как тень. Может, воды ему? — спросил у присутствующих Илья, все еще несший меня по коридору.

— Сейчас дадим, — остановился кибернетик и скользнул взглядом по всем присутствующим, останавливая свою стремную линзу на мне. Его единственный органический глаз сузился.

— Мне нужно знать что-то еще? — спросил он, держа живую руку на ручке еще одной металлический двери без опознавательных признаков.

— Нет, Ямамото-сан, это чистая случайность, проблем не будет.

Мужчина кивнул, раскрыл дверь. Что внутри я пока не видел.

— Несите его внутрь. Если через пять минут он не окажется на столе, то все, Shinudarou.

Илья и Юля переглянулись. Друг прошел внутрь сразу за врачом, девчонки за ним. Помещение было небольшим: операционный стол, покрытый стерильным пластиком, несколько старых аппаратов и стеллажи с медикаментами. Все казалось старым, но было тщательно убрано, ухожено и обслужено.

— Сюда, — резко бросил Ямамото, включая лампы над головой. Они загудели, освещая пространство болезненным белым светом.

Друг осторожно меня уложил, а у меня не было сил даже зажмуриться. Только кое-как прикрыл глаза.

— Ты сможешь ему помочь? — спросил друг, сжимая кулаки до белых костей.

— Сразу этим и займусь, — мужчина опустил на нос очки с тонкими линзами и начал быстро осматривать рану. — Рука отсутствует полностью, включая плечо. Его плазменным резаком пилили? Очень чистый срез.

— Мы… не знаем, но это несчастный случай, его никто не калечил, — сказала Юля, стоя неподалеку от моей кушетки.

— Имплант делать собираетесь? — оглядел доктор присутствующих.

— Мы…. — рыжая замялась, ее глаза бегали между лицом Ильи и неподвижным мной. — Мы не знаем.

— Ямамото-сан, это единственный вариант. — уверенно вставила Мэй. — Вы же можете это сделать?

— Конечно. — Ямамото даже не взглянул на нее, сосредоточенный на дезинфекции своих инструментов. — Стоимость будет высокой. Процесс заживления болезненным и не быстрым. Но жить будет.

— Прошу вас, господин, сделайте все, что только можно, просто спасите его… — не выдержав напряжения, девушка заплакала, сев на корточки рядом с моей постелью. Трогала ледяные пальцы моей левой руки, отогревая теплой и мягкой своей.

Илья шагнул вперед, его взгляд был твердым.

— Сколько?

Врач обернулся, изучая присутствующих. Остановился взглядом на Мэй.

— Хорошая рука обойдется в сто тысяч. Очень высокая приживаемость, автономность, легкий ремонт и обслуживание. Можно поставить и затычку, за десять тысяч. Но промучается сильно дольше, чем может. — наконец, выдал прайс доктор.

— Ямамото-сан, вы меня знаете, сделаете нам отсрочку платежа? — по заминке моих друзей Мэй все поняла. Доктор кивнул, раскладывая инвентарь.

— Тогда делаем сразу хорошо. Этой ценой и ограничимся, за работу я не возьму.

— Майкл бы никогда не согласился на имплант, — ее голос дрогнул.

— Тогда он просто умрет, девочка. — со спокойным тоном сообщил врач, словно сказал прохожему который час. — Решайте.

— У нас нет выбора, — голос Ильи был тверд, почти безэмоционален. — Он выживет, а дальше разберется с этим сам. Но сначала мы должны не дать ему помереть.

Мэй склонила голову, подошла ближе к Илье и Юле, склонилась над рыжей и погладила ее по голове.

— Не бойтесь. Я же живу как-то? — попыталась она мягко улыбнуться.

— Начинаем немедленно. — сказал доктор, щелкнув резинкой хирургической перчатки.

Я был немым наблюдателем, иногда раскрывая глаза, чтобы посмотреть, что меня окружает. Это было то немногое, на что у меня оставались силы. Но я отчетливо слышал и видел сомнения и стенания друзей. Зря они нервничают. И так сделали для меня так много, что теперь не знаю, как расплачусь.

В операционной повисла тишина. Лишь гул приборов и помпа искусственной вентиляции легких нарушала ее. Врач склонился надо мной, прикрыв тело стерильной простыней, оставив только обрубок. Его механическая рука двигалась так точно, что мне показалось, будто это не он сам делает, а какая-то программа или что-то вроде того.

Док пробормотал что-то себе под нос, активировал панель на одном из своих мониторов. Синий свет наполнил комнату, отражаясь в его стеклянном глазу.

— Я начинаю работу. Шуруйте за дверь, — объявил он без эмоций. — Тут нельзя отвлекаться.

Юля хотела было возразить, набрала полные легкие воздуха, но Илья успел схватить ее за локоть и вывести.

— Пусть делает свою работу. — коротко бросил он.

Мэй молча наблюдала, затем спокойно вышла за ними. Дверь закрылась, оставляя меня наедине с этим мясником в окружении кучи медицинского оборудования. Тошнота подкатила к горлу, когда я вспомнил, как выглядела база Сборщиков.

Чувствую, что мне сделали укол куда-то рядом с ключицей. Стало очень тепло, захотелось спать. Монитор перестал судорожно моргать, какие-то линии стали выравниваться. Я все равно не знал их назначения.

— Хорошо. Ну держись, парень. — сказал он мне, улыбнулся из-под усов, и склонился к ране.

Врач осмотрел кровоточащую культю, где некогда была рука. Взяв в руки небольшой хирургический лазер, он начал аккуратно обрабатывать рану, прижигая края тканей. Запах паленой плоти наполнил комнату, а я проголодался.

Переключился на небольшой инструмент с вращающимся наконечником. Подключенная к его руке, насадка светилась красным, раскаляясь для температур, необходимых для работы с биологической тканью и металлом. Каждый шаг был четко запрограммирован, каждый нерв соединялся с крохотными контактами, как струны у музыкального инструмента.

— Нервы подсоединены… — пожевал он губы, глянул на меня. И зачем он это декларирует?

На панелях загорелись зеленые индикаторы. Большой сканер из-под потолка выехал, выдвинулся, наставился на ячейку, которая теперь была частью моего тела. В это время Ямамото взял небольшой цилиндр, похожий на заготовку протеза. Он был стерильно белым, с металлическими вставками, и начал трансформироваться, как только его подключили к питанию.

Цилиндр лопнул пластиком, стал разворачиваться и преобразовываться, вырастая в длину и форму, повторяющую человеческую руку. Его поверхность становилась все более сложной, с серебристыми вставками и крошечными проводами, что выглядели как нервные окончания.

— Мда, тяжелый случай… Не часто ставлю Хираши… — пробормотал Ямамото, подключая контактные точки одну за другой.

Юля нервно ходила из стороны в сторону, скрестив руки на груди.

— Мэй, как долго длится операция? — ее голос был полон тревоги.

— Недолго, как правило не больше получаса, если рана чистая. — ответила девушка, сидящая на полу в углу.

— Надеюсь, этот мужик знает, что делает… — пробурчал великан, упираясь спиной в стену.

В операционной приборы стали подавать сигналы, подтверждающие успешное завершение интеграции протеза. Ямамото склонился над моей новой рукой, изучая каждую деталь.

— Нейропривод есть? — произнес он, щупая мою шею.

Он был. Это та штука, которая связывает меня с интравидением напрямую, и управляется ядром, к которому я подключен. Но так же служит и для управления аугментациями, если таковые есть. Я никогда об этом раньше не задумывался, но в современности многие ставят себе протезы даже без нужды для этого. Считается, что это круто. Ну и тупость.

По мониторам пробежала череда красных сигналов с ошибками. Я дернулся, чувствая, как что-то пошло не так.

— Спокойно, парень. Интегрируется.

Протез, наконец, пришел в движение. Пальцы зашевелились, медленно сжимаясь и разжимаясь. Ямамото удовлетворенно кивнул.

— А теперь отдохни, парень.

[Системное уведомление: ]

[Ошибка.]

[Сбой в синхронизации аугментации, поиск решения…]

[Решение найдено. Адаптация биопротеза ввиду невозможности восстановления целостности подтверждена.]

«В последнее время слишком много ошибок.» — подумалось мне, когда я смахнул последнее уведомление, смысл которого был мне решительно непонятен. Вроде как что-то к чему-то адаптировалось. Но я все еще надеялся на то, что самоисцелюсь, когда вернусь в игру и обрету новый уровень. В прошлый раз у меня заросла сквозная дыра размером с марианскую впадину, будь она неладна.

Мое собственное тело казалось мне чужим. Вероятно, это все еще действие лекарств, которыми меня напичкали. Я лежал на кушетке, почти проваливаясь в сон, но разум цеплялся за каждое слово, что доносилось из-за дверей операционной. Обезбол скрадывал остроту чувств, оставляя лишь ощущение тяжести. Но никакой боли. Только холод в том месте, где раньше была моя плоть.

Каждый вдох давался мне тяжелее, открывать глаза не хотелось. Просто поспать бы, но только разговор был большо уж интересным.

— Интеграция прошла успешно, — голос доктора был сухим, равнодушным. Говорил он так, как будто починил микроволновку. — Пациент стабилен, ему нужен отдых. Не перегружайте его, особенно в ближайшие дни.

— Как скоро он восстановится? — голос рыжей дрожал от беспокойства.

— Зависит только от него, — кибернетик не собирался облегчать ей задачу. — Протез идеально встал на место, но нервные окончания еще адаптируются. Будут фантомные боли, возможно сбои в сенсорике и моторике. Это нормально.

«Протез» — мысль кольнула сознание. Очень хотелось на него взглянуть.

Тишина. Потом шаги. Юля пыталась что-то еще у доктора выспросить, но он ее остановил.

— Мэй, — обратился он к девушке, — я отсюда чувствую, как ты коротишь. Пошли, и тебя обслужим. — сказал он и продолжил, обращаясь уже к Илье и Юле, — побудьте здесь. Там в вендинге есть вода и снеки.

Дверь распахнулась, внутрь вошли двое. Я еще услышал, как Юля тихо чертыхнулась, а Илья, скорее всего, увел ее в сторону. В комнате остались только я, врач и Мэй. Ну… меня никто и не замечает вовсе. Я просто тихо лежал, будто сплю.

На соседней кушетке закипела работа. Мужчина брюзжал и негодовал, ругал Мэй за неосмотрительность и безалаберное отношение к его работе. Но, судя по звукам спайки, ремонт шел уже полным ходом.

— Что-то не так? — голос девушки был ровным, но я успел узнать ее интонации достаточно хорошо, чтобы уловить, как она напряжена.

— Очень даже. — тихо сказал доктор. — Ты понимаешь, что проходи ты так еще немного, пришлось бы всю руку тебе переделывать?

— Я не об этом. Вы не просто так меня позвали, на техосмотр. — отмахнулась она от заметок в ее криворукости.

Я почувствовал, как воздух в комнате стал плотнее. Сейчас разразится буря.

— Раньше было иначе, — сказал он. — тогда я мог закрыть глаза на твой статус. Теперь же… теперь я обязан сообщить о твоем визите.

«Сообщить? Кому? Кто она такая?» — эта мысль вспыхнула сильно, едва не заставила меня открыть глаза.

— Тогда они убьют и вас. — как будто с усмешкой сказала девушка.

— Я должен, — его голос стал тише, но тверже. — Если Триада узнает, что я пригрел у себя беглянку, мы оба позавидуем мертвым.

— Если бы не я, Ямамото, ты был бы давно мертв, — ее голос дрогнул, она даже перестала называть его на «Вы» и применять уважительные суффиксы. — я исчезну так же быстро, как и пришла. Деньги переведу на криптосчет.

— Довольно! — перебил он. — Если я не сделаю этого, Кацураги-сама…. а, к черту все. — выругался он, а наступившую тишину разорвали несколько щелчков от крепежей.

— Я храню одну вещицу. — тихо сказала Мэй. — пока она у меня, триада вас не убьет, Ямамото-сан.

Глава 2

Холодрыга жутко бесила. Мне кое-как удалось прикорнуть на этой кушетке, но даже она была менее комфортной, чем грязный матрац в Хабе. Местный док — натуральный мясник, раз своих клиентов заставляет ждать отходняка на этих кушетках.

Холодный воздух вокруг прожаривал мои легкие с каждым вдохом. Так и до воспаления недолго. Пора подвигаться, иначе реально тут околею. Разлепив глаза, в них ударил белый искусственный свет. Несколько секунд потребовалось, чтобы понять — я живой. Это уже прогресс.

Попытался пошевелить рукой — левой. Вместо плавного движения сигналы в мозг дошли отрывочно, рвано. Взгляд упал на серебристую поверхность, покрытую вставками из хрома и титана. Протез. Твою ж мать, мне это все не приснилось.

Сетчатка вспыхнула сообщениями:

[Поздравляем! Вы адаптированы к новому оборудованию: Протез «Хираши-5». Автономность: высокая. Совместимость: 87%.]

Я встал. Бетонный пол добавлял дискомфорта, в такой депрессивной клинике полечишься — сразу прямиком можно к мозгоправу. Но ясность мысли меня даже удивила — соображал четко, быстро, словно и не было всех этих потрясений в последние дни. Рука отзывается и ладно, привыкну. Вокруг никого, где все? По операционной разве что перекати-поле не каталось. Раз уж я тут один, пора избавиться от одной проблемы.

Раздражающий конвертик с уведомлением, его я раскрыл, чтобы поглядеть, что внутри.

[Способность улучшена. Вихрь. Уровень: 21]

[Способность улучшена: Связанная душа. Уровень: 21]

[Способность улучшена: Перерождение. Уровень: 3]

Потом очередные всплывающие сообщения:

[Получена способность: Ледяной Клинок. Уровень: 21. Затраты энергии: 42.]

[Способность: Ледяной Клинок. Уровень: 20. Описание: Заклинатель концентрирует энергию льда вокруг оружия, увеличивая его длину и вес. Ледяной клинок создает мощные удары, которые могут заморозить врагов при каждом попадании, значительно повышая урон. Наносимый урон: 30 * уровень способности. Итоговый урон: 630.]

Я хмыкнул. Лед, заморозка… что-то новое, но… зачем? Урон большой, но хватит ли на практике? Я привык к вихрю, к его дистанции, способность полностью закрывала мою потребность в нанесении урона. Но шанс на заморозку… от чего зависит, как его узнать — решительно непонятно. Впрочем, может и пригодится. Что еще меня смутило — почему-то уровень сразу двадцать первый. Такой же, как и вихрь на текущем этапе.

Возможно, когда комбинируются стихии, в основе лежит самый сильный базовый навык одной из стихий. Отсюда и лед с его двадцать первым. Приятное наблюдение, но нужно будет проверить его на практике.

Следующая всплывашка заставила меня перечитать ее несколько раз. Это что-то совсем новое.

[Получена способность: Водяной Хлыст. Уровень: 1. Затраты энергии: 10.]

[Способность: Водяной Хлыст. Уровень: 10. Описание: Заклинатель трансформирует оружие в гибкий водяной хлыст, увеличивая радиус атаки до 5 метров. Хлыст позволяет атаковать врагов на расстоянии и временно парализовать их, усиливая последующие атаки. Наносимый урон: 15 * уровень способности за удар. Итоговый урон: 15.]

Значит, хлыст… На первом уровне урон никакущий, но развивать я ее обязательно буду, потому что контроль врагов. Больше и добавить нечего — в моем арсенале появилась способность, с помощью которой можно удерживать противников. Спасибо, фортуна!

И наконец, последний дар системы:

[Способность: Ледяная Тюрьма. Уровень: 21. Затраты энергии: 63.]

[Требование: Перерождение.]

[Способность: Ледяная Тюрьма. Уровень: 21. Описание: Заклинатель вызывает ледяной вихрь, который полностью замораживает всех врагов в радиусе 10 метров. Ледяная тюрьма обездвиживает врагов на 15 секунд и увеличивает урон, получаемый ими от всех источников. Наносимый урон: 50 * уровень способности. Итоговый урон: 1050.]

Это было именно то, что я применил инстинктивно в той самоубийственной схватке. Помня о том, что перерождение пробивает все сопротивления врагов, это и сработало. Уверен, не будь той маленькой приписки в перерождении, Леон бы с легкостью из клетки выбрался. Опасно вот так, действовать на чистых инстинктах, но в этот раз сработало.

О той, последней способности, когда я оказался в глубинном Арке, я думать не хотел. Даже не раскрывал ее, потому что, честно признаться, просто ее боялся. Там, когда я, умирающий, пробивался через барьеры системы и попытки меня стереть из подслоев, я думал лишь о том, как выйти победителем. Ярость захлестывала меня. А сейчас я думаю, что эта хрень бы меня просто на ноль помножила, просиди я там еще секундой дольше.

Но, очевидно глупо будет пренебрегать этим. Нужно только на холодную голову все протестировать. И в этом мире тоже. Интересно, где окажусь? На облачке у Бога?

Я не помнил, в какое время меня привезли, сколько я проспал. Помнил лишь последний спор Мэй и Ямамото. У меня к этим двоим вопросы. А вот и шаги.

— Майк, ты тут? — прошлепал по бетону здоровяк, показавшись из-за двери.

— А где мне быть? — отозвался я, разминая новую руку.

Друг появился в дверном проеме не один. За ним — Юля, взъерошенная, с тревогой на лице.

— Ты как, в порядке? — спросила она, глядя на меня так, будто я только что из-под земли вылез.

— Более чем, — соврал я. — Как вы?

— Доктор любезно предложил нам прикорнуть в комнате ожидания. Ты тут около двенадцати часов продрых, а мы только с дороги. — поведал мне их тяготы Илья.

— Спасибо вам. — я благодарно кивнул, осознавая, на какой риск они пошли ради меня.

— Пустое, мы ж с тобой из одной миски хлебали. — улыбнулся товарищ.

— Ты, главное, поправляйся, — мягко сказала моя подруга.

— Где Мэй и док? — спросил я, осматриваясь. — Нам уходить надо, хотелось бы сказать пару ласковых на прощание.

— Меня ищешь, босс? — очередная ведьма. Сидела тихонько в углу, не сказав ни слова, пока я тут разминку устроил.

— Тебя. И твоего… друга. — сказал я, подозрительно сузив глаза. Их последняя беседа не давала мне покоя.

— Он сказал, что передает тебе пожелания скорейшего выздоровления и надеется, что ты на пороге больше не объявишься. — передала язвительный комментарий темноволосая.

— А я-то как надеюсь. — выдохнул я, осмотрев группу.

— Есть возражения, чтобы не отправляться немедленно из сраного Нью-Шеота?

— Вроде, никаких. — в унисон согласились друзья.

— Есть. — возразила Мэй. — Наш авто в каждой базе города. Сменим сигнатуру, иначе первый патруль тех, кто за вами охотится, и от стычки не уйти.

— Или за тобой… — прошипел я, раскрывая свое знание.

Девушка проглотила большой ком.

Мы выдвинулись наружу. Вышли в переулок, покинув застенье клиники. Зимний воздух дурно пахнущего города сразу же ударил в лицо, смывая остатки мнимого тепла из докторской. Мэй шагала чуть впереди, ковыряясь в своем коммуникаторе. Юля прижимала к себе сумку с аптечкой, которую ей выдал док с указаниями по обработке и заживлению моей раны. Это я узнал уже по пути. Илья шел неподалеку от меня, видимо все еще не верил, что я способен спокойно идти сам.

И в тот момент, когда я было решил, что мы просто без проблем тут перекантуемся и поедем «домой», с двух сторон переулка послышался рев двигателей. Несколько машин с визгом перегородили выход из переулка.

— Лять… — обреченно выдохнул Илья, потянувшись к кобуре с пистолетом.

Из машин высыпали люди. Пятеро, на первый взгляд, возможно кто-то остался по машинам. Имена над головами выглядят расплывчато, рвано, не могу прочесть. Откат? Возможно.

Впереди вышел главный, с ухмылкой и явным удовольствием от процесса.

— Сегодня меня ждет пир, да такой, что вы и представить себе не можете! Ну что я за счастливчик, а? — рисовался он, размахивая пистолетом.

Выглядел он как представитель какой-то из азиатских рас. Остальных в темноте было не рассмотреть, еще и одеты все одинаково, в черное. Как на подбор.

— Подсказать, который час, или свалите нахрен молча? — спросил я, отодвигая друзей назад. Старался держаться хладнокровно, сокращая дистанцию. Это не сборщики, в этом я убежден почти на сто процентов. А потому решил действовать превентивно.

— Ты в курсе, кого пригрел, рембо? — кивнул он в сторону нашей новенькой.

— Повторяю второй раз, третьего не будет. Мы садимся в машину и уезжаем, ты сваливаешь домой по добру по здорову. Сделка? — проигнорировал я вопрос, но обезоружить им меня не вышло.

— Послушай, сдай Линь Чжао нам, и топайте на все четыре стороны. — снизив звук голоса в половину, подошел главный еще ближе. Удалось рассмотреть его черты лица — седоватая жидкая бородка, два импланта в глазах, прическа — конский хвост, тоже с проседью. Одет не по погоде, в легкую куртку. В руке сверкает пистолет.

— А вот хрен вам! — рявкнул из-за спины Илья. Послышался выстрел.

Юля вскрикнула, Мэй одернула ее за руку и успела затащить за металлический контейнер. Что происходило дальше с девушками я не видел.

Кто стрелял я не заметил, но стоящего перед собой я убил первым же ударом протеза с примененным прямо к нему вихрем. Он даже дернуться не успел, хотя был вооружен. Это было очень обыденно, кажется, я сильно зачерствел за последние дни. И сейчас эта кучка грязи снова предъявляет претензии мне и моей группе. Впрочем, я даже рад, что выстрел прозвучал, ибо о чем-то договариваться с ними я точно не собирался. Сразу после первого же удара, я ушел ловким прыжком влево, прячась за машину.

Илья открыл огонь, укрывшись за мусорным баком. Пули звенели, отлетая от стен и машин. Я выхватил из инвентаря кинжалы, применил «Водяной Хлыст», лезвие правого кинжала мгновенно растеклось, превращаясь в длинный и гибкий поток туго скрученной воды.

«Пора работать.» — подумал я, выглядывая из-за укрытия.

Хлыстом я дотянулся до ближайшего врага, выбивая оружие из его рук. Прежде, чем он успел что-то понять, я уже бросился к нему, удерживая в левой руке ледяной клинок. Удар. Морозное лезвие прошло его бронежилет насквозь, оставив врага мертвым и замороженным.

Илья прикрывал меня, стреляя по тем, кто пытался зайти сбоку. Его выстрелы были мне на руку, каждый из них заставлял врагов прятаться.

Еще выстрел, затем еще. Но я уже двигался дальше. Второй хлыст связал другого наемника, я дернул его на себя. Тот закричал, но через секунду его крик оборвался — точный удар в сердце кинжалом, покрытым льдом, сделал свое дело.

Двое оставшихся попытались укрыться за машиной. Один выскочил, надеясь поймать меня на открытом месте, но я продолжал с азартом тестировать свои способности. Хлыст обвил его, а кинжал врезался в бронь. Хруст льда и звенящие осколки тела посыпались на землю. Еще минус один.

Остался последний.

Ледяные клинки, размером с добротный меч, проявились на обеих руках. Лезвия стали длиннее, тяжелее. Этот, оставшийся, уже понимал, что уйти ему не дадут. Он попытался бросить оружие, поднять руки, но я уже прыгнул вперед, сбивая его с ног. Оба лезвия врезались в его грудь, помогая его телу остыть быстрее. Отпусти я его — что он расскажет своим?

Через минуту все было кончено. Трупы валялись на земле, покрытые инеем. Юля выглянула из-за укрытия, дрожа от страха.

— Все? — спросила она, глядя на меня с нескрываемым ужасом.

— Все, — отозвался я отменяя способности и убирая кинжалы.

Мэй подошла ближе, осматривая замороженные тела. Ее взгляд остановился на мне.

— Ты чертовски хорош, босс, — сказала она, а затем скосила взгляд.

— Не хочешь объяснить, как так произошло, что ребята, внешне похожие на тебя, пришли сюда с оружием за тобой?

— Не сейчас. Нужно избавиться от кое-чего в моем теле. Я думала, он давно не активен.

— Маячок?

— Именно так. Поверь мне, босс, это не моя вина.

— Ямамото? — спросил я.

— Возможно. Все равно придется возвращаться.

Терять времени мы не стали.

В клинику вернулись быстро, коридоры были уже плюс минус знакомые, потому и внутри передвигались уверенно. В воздухе висело напряжение. Интересно, стрелял ли Илья раньше в людей? И судя по тому, сколько противников досталось мне, он лично кого-то пристрелил. Сейчас гляжу на него — мрачнее тени. И чего он сорвался на крик? Не захотел отдавать Мэй этим ублюдкам? Не исключено. Надо разобраться во всем, но сейчас — сбить след.

Ямамото искать себя не заставил, стоял в коридоре, морща лоб.

— Сюда.

Я подорвался к нему, одним рывком достиг и схватил его за шею, прижимая к стене.

— Твоя работа? Не ты ли вчера обещал, что сдашь Мэй триаде, конченный ты говнюк?

— О-отпусти… — прохрипел он, пытаясь разжать мою руку. И нет, у него не вышло — моя настоящая рука была сильнее из-за вложенных очков в силу.

Я отпустил.

Доктор закашлялся, согнувшись в пополам. Черт, а я ведь действительно чуть не сломал ему шею.

— Она сама расскажет, как попала в такую ситуацию, но я клянусь, я тут не при чем! — принялся оправдываться старик с протезами.

— Ты можешь извлечь маячок? — как-то презрительно фыркнул на него Илья.

— Могу — уверенно заявил доктор, найдя в себе силы подняться, — это займет немного времени.

— Давай уже, и быстро. — рявкнул я, борясь с нахлынувшей злобой.

Мы вернулись в ту же операционную, где раньше чинили меня. Теперь пациенткой стала Мэй, которая с тех пор молчит. Как и рыженькая. Отойдет от шока — поговорим. Но видеть мертвеца ей не впервой.

В углу стоял стол с инструментами, среди которых я заметил старый хирургический лазер. Ямамото уже настраивал его, а Мэй сидела на кушетке, глядя на него без малейшего выражения какой-либо эмоции. Я всерьез задумался о доверии в нашей группе, наверное, впервые за все время. Беспечно пригрел беглянку из триады, не соображая, во что это может вылиться.

Илья играл желваками, глядя на ход операции. Я тоже наблюдал, стоя чуть в сторонке ото всех. Со стороны интереснее. Двигается док быстро, точно. Он вскрыл небольшой сегмент ее металлической руки, из которого появился слабый сигнал. Свет вспыхнул, и маленький чип показался на свет.

— Вот оно, — сказал он, отбрасывая чип в сторону, как будто это был ядовитый паук.

Чип упал на металлический поднос с коротким звоном. Мэй подняла глаза на Ямамото, ничего не сказав.

— А теперь все остаются на своих местах. Мэй, объяснись. — сказал я, подходя ближе. Боковым зрением вижу Илью. Он напряжен до предела, будто его вот-вот разорвет. Юля же сникла еще сильнее. Они должны понять, мы держимся вместе и помогаем друг другу, и если возникнет необходимость, предателя нужно устранить.

— Босс… — начала она, набрав воздуха в легкие, — я тебя не предавала. Ты же сам можешь понять, что я заинтересована в том, чтобы скрыться, а не навлечь на тебя и твою группу угрозу.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Вчера, когда Ямамото-сан проводил ремонтные работы, чип мог активироваться. Это стандартное устройство слежения за членами триады, но я была уверена, что уничтожила его.

Я снова кивнул, но вопрос все же последовал.

— Так это что, получается, тот осколок, что мы из твоей руки вынули — ты сама? — картинка постепенно складывалась, хотя вопросов еще много.

— Сама. Чтобы не отследили. А вот вытащить его уже не смогла.

— Тогда как он заработал?

— Простите, — подал слабый голос доктор, по всей видимости очень напуганный, — когда я ремонтировал ее руку, я сменил пучок перерубленных проводов. Он мог активироваться после этого.

— Идиотская ситуация… Мэй, объясни, что за дела у тебя с триадой?

— Я работала на них долгое время. Выполняла разную работу в сфере технической безопасности. Кацураги-сан, мой бывший босс, стал позволять себе лишнего. Терпеть я это не могла, Юль, ты пойми меня, как женщина, — она внезапно прибегла к тяжелой артиллерии, обратившись к девушке, и тут же продолжила, — потому и решилась на побег.

— Кое-что прихватив, не так ли? — ее история отозвалась где-то в глубине меня. Заочно этого Кацураги я уже ненавижу.

— Верно. Чип с данными. Не этот, — она кивнула на крошечное следящее устройство, — он у меня припрятан надежно.

— Что на чипе? Почему это важно? — меня раздражало, что необходимо клещами вытягивать каждое слово. Но если сейчас не разберусь, боюсь наломать дров таких, что сам на себя в зеркало смотреть не смогу.

— Я не знаю точно, кроме того, что эта штука очень ценна для всей моей фракции, боссов.

— Если расшифровать?

— Мне неизвестно, как.

— Ты же техник по безопасности сетей, какого хрена?

— Есть вещи выше моего понимания. — теперь сникла и она. Передавил.

— Ямамото. — обратился я к доктору. — Спасибо за помощь. Не думаю, что ты осознанно его оставил. — я кивнул на устройство слежения.

— Нет, Майкл, неосознанно. Я еще вчера задумывался о том, чтобы сообщить куда следует, тут все под триадой, но просто забоялся. Тише едешь — дальше будешь. — сказал он мне, виновато потупив глаз.

— Если это правда, тогда мы уходим. Ты остаешься тут, жить с тем, что если ты мне соврал — я найду тебя. И сделаю тоже самое что и с людьми на улице. А еще, подумай хорошенько, что ты будешь говорить, когда после них придут другие. — отрезал я, забивая последний гвоздь в крышку гроба этого разговора.

В воздухе повисла тишина. Да что со мной сегодня? Почему меня стали бояться мои же союзники? Пора это исправлять, соберись, Майкл.

— Так, давайте выдохнем. Сделанного не воротишь. Я предлагаю разыграть наших ищеек. Сейчас тут будет куча народу, а этого нам не надо.

— Что ты предлагаешь? — ко мне подошел изрядно расслабившийся друг. Кажется, он решил, что я их тут поубиваю всех.

— Вызови ДиМейн. Закинь маячок в салон. И отправь куда-нибудь в жопу мира, пусть поищут.

— Ты гений…

Мэй поднялась со своего места, отошла от сидящего на табуретке доктора, подошла ближе к нам. Юля все еще стояла в сторонке.

— Машина прибудет через пять минут, — отозвался друг. Я кивнул, подойдя ближе к рыжей.

Она смотрела на меня со смесью облегчения и тревоги. То поднимает на меня взгляд, то опускает в пол, но сказать ничего не решается.

— Скоро все это кончится, — мягко и успокаивающе произнес я, предпринял попытку прижать девушку к себе. Она подалась, но безвольно, как кукла.

— Прости, я… Столько всего… — она стала шмыгать носом.

— Не бойся, ты видела — защитить нас я смогу. — осталось передать ей часть моей уверенности. А я, почему-то, не сомневался, что справлюсь. Видимо, после боя адреналин все же захлестнул мои рецепторы.

— Я тебе верю. — подняла она на меня глаза на мокром месте. Я чмокнул ее в лоб и отошел, когда заговорил друг.

— Приехал, — сказал он, подобрав с металлического подноса чип.

Друг вернулся через пару минут. Объяснил, что маячок в машине, а ДиМейн поехал в самую загруженную часть города и будет там кружить по районам. Вот и славно. Клинику мы предприняли попытку покинуть во второй раз, в этот раз удачнее, оставив произошедшее позади.

Мэй села вперед, я хотел иметь возможность наблюдать за ней, но сам прикрылся тем, что мне все еще не очень хорошо, что было неправдой. Чувствовал я себя отлично, осознавая, сколько перспектив мне открыл лишь второй осколок. А впереди их еще три. Над тем, чтобы продолжать развитие в Арке и все-таки довести до топа своих друзей я уже не сомневался.

Илья сел за руль, Юля оказалась со мной на заднем ряде кресел. Приборная панель подхватила забитые настройки из коммуникатора — вижу, что возвращаемся в хаб, на нашу базу. Но никто не говорит ни слова. Что ж, каждому по своему требуется переварить все, что сегодня случилось. Да и вчера.

Мы выехали на шоссе. Город остался практически позади, осталось только проскочить трущобы. Фары пикапа выхватывали из снежной темноты редкие указатели и занесенные сугробы. Девушка рядом со мной сидела, обхватив колени руками, и о чем-то сосредоточенно думала, не мигая. Беглянка, казалось, не испытывает ни капли эмоций. Полный Юлин антипод. За ней нужен глаз да глаз… Но я, почему-то, нутром чуял, что она изначально не хотела проблем ни для себя, ни для нас. Да и спасла она меня. И первой помощью, и доктором, который сделал мне новую руку.

Илья же вцепился в руль. Его взгляд сосредоточился на дороге. Что с другом? Я думаю, происходит что-то, чего я не замечаю. И не понимаю, почему он молчит. Давно бы уже высказал проблему, и ее можно будет решить. Займусь этим сразу же, как приедем.

— Осталось около трех километров до выезда, — сказал Илья, сверяясь с навигатором.

— Мэй, — повернулся я к ней, — сигнатуру ты переписала качественно? Без сюрпризов в этот раз?

— Нет, босс. По всем датчикам и камерам у нас курьерский автомобиль местной медклиники.

— О, это хорошее прикрытие — сказала Юля, подняв голову с колен. Я выдохнул, ожила.

— Это почему? — спросила темноволосая.

— Я числюсь медиком. Это на случай, если нас кто-то решит проверить. — горделиво сказала Юля. Как же быстро она отходит от всяких потрясений, я ей завидую.

Эти слова успокоили всех присутствующих. А еще, я сбился со счета, сколько раз считал ее ведьмой. Потому что прямо сейчас она накаркала. Едва мы добрались до линии горизонта на небольшой возвышенности, внизу замаячили огни. Блокпост.

— Сохраняем спокойствие, — сказал я. — Без паники.

Машину выхватили прожекторы уже на подъезде. Илья притормозил, и я почувствовал, как все в машине напряглись. Хоть топор вешай. Блокпост был организован основательно. Натаскали сюда бетонных заграждений, гусеничный броневик поставили с вооруженными охранниками, несколько солдат в зимней форме. Наконец, авто полностью остановился на сканирующей метке на земле. Металлический блокиратор выехал из земли, преграждая дальнейший путь.

Илья опустил окно, впуская леденящий воздух в салон.

— Авторизация и документы регистрации транспортного средства. — потребовал заглянувший в окно автомобиля постовой вояка.

Глава 3

— Авторизация и документы регистрации транспортного средства. — потребовал заглянувший в окно автомобиля постовой вояка.

Прожекторы врезались в лобовое стекло, слепя нас, как вымерших зайцев на трассе.

Мы сидели, притихшие. План-то у нас был, только как его реализовывать? Неожиданно для всех, слово взяла Юля. Уверенная, на вид спокойная. Но я хорошо успел ее узнать, потому за версту чую, как внутри нее сейчас все скручено в нервный узел.

— Я медик, авторизуюсь сама. — сообщила она военному, протянув тонкую ручку ладошкой к планшету с меткой физической авторизации.

— Медик? — удивился постовой, сверяя услышанное и увиденное в планшете.

— Отвозили в Нью-Шеот партию лекарств. Автомобиль принадлежит курьерской службе на подряде у местных здравоохранителей. — дополнила она, очень складно поддерживая легенду.

Вояка прищурился, обхватил пальцами планшет, изучая данные. Холодный взгляд, профессиональная подозрительность.

— Заглушите двигатель и оставайтесь под сигналами сканера. Сверим сигнатуру. — сообщил постовой и отошел от машины. Красный луч света прошелся по всему авто взад-вперед.

Мы замерли в ожидании. Либо прокатит, либо нас тут всех положат. Я молчал, каждая секунда тянулась, пока нам не вынесут вердикт. Со слов Мэй — все должно быть в порядке. Все. Должно быть.

— Окей. Берегите себя, дороги сейчас небезопасны. — наконец бросил он, удаляясь.

Блокиратор ушел обратно в землю с глухим щелчком, прожекторы мигнули, и мы поехали дальше.

— Пронесло… — прозвучало надтреснуто, минутой позже, когда огни блокпоста превратились в мутную точку в зеркале заднего вида.

— И не говори, друг. — подхватил я за Ильей.

— Юль, ты — гений. Как ловко, а, я сам бы лучше не придумал. — дополнил здоровяк, на миг обернувшись через плечо.

— А то. Вы сомневались? — кажется, это была ее минута славы. Впрочем, меня радовало не только то, что мы так легко ушли от досмотра и прочих мероприятий с зондированиями и допросов с пристрастием, но и то, что девчонка, вроде как, ожила.

— Никто не сомневался. — кивнул я девушке.

— Кто бы мог подумать, что первым моим серьезным делом как врача станет обман на блокпосту пользуясь своими документами. — хихикнула она.

— Ты тоже умница, — продолжил друг воспевать дифирамбы деятельным девушкам, — даже их сканеры проглотили утку с сигнатурой.

— А, это легко. Мы столько всего через границу перевезли… — она закусила язык, поняв, что ляпнула лишнего.

Но мы и так все понимали. Это ее прошлое, которое вскрылось лучше поздно, чем никогда. Нам ли ее винить в том, на кого она работала и что делала? Чай сами не святые.

Бередить сейчас с расспросами — так себе затея. Ну что я узнаю сверх того, что она уже сообщила? Разве что только выспросить, почему молчала. Хотя ответ, как мне кажется, совершенно очевиден.

— Слушайте, мы как на иголках, — нарушил тишину Илья, крутя баранку, продираясь сквозь снег.

— А ты уже привык к тому, что происходит? Из-за меня твоя жизнь круто поменялась. — пробило меня на обсуждение. Остальные внимательно слушали.

— Я могу что-то изменить? Не могу. Моя цель сейчас — стать таким же сильным, как ты. — мне показалось, что он злится.

Я помолчал. Мы давно не общались с другом по душам. Все время какая-то беготня, возня, с каждым днем все жестче и жестче. Продохнуть не удается. В копилку к проблемам добавилась еще и Триада. И ведь будут же искать, просто так потерю пятерых членов не оставят.

— Я хочу кое-что сказать. — вклинилась Мэй.

Все дружно мы глянули на нее, ожидая продолжения.

— Я приношу свои извинения тебе, босс, и твоей команде. Вы необычные люди, со своими проблемами. И так вышло, что из-за меня у вас их только прибавилось. Потому что я молчала. Поэтому, если вы считаете, что мне тут не место, высадите меня на перекрестке к Валгарду.

Никто такому повороту не удивился. Она грызет сама себя за произошедшее. Хотя ни словом, ни делом до сей поры этого не показывала.

— «Твоей команде»? — усмехнулся я, — А ты себя частью этой команды не считаешь? — я позволил себе говорить за всех, но был уверен, что все разделяют эту точку зрения. Впрочем, есть и более глубокое дно. Выставить ее легко. Но она одна из немногих, кому известно, где наша база.

— Ну… — замялась она.

— Никаких «ну». Нам и без тебя забот хватало. С тобой просто плюс один пункт. Делов то. — отмахнулся я, вкладывая в свои слова уверенность в том, что мы это переживем.

— Спасибо, босс… — слабо, но с глубинным чувством произнесла она. Видать, не приучена, что люди вокруг не совсем оскотинились.

Юля потянула меня за рукав, хотела что-то сказать, но ограничилась выразительным взглядом. Я увидел в ее взоре полное одобрение. Но не понимал, что двигает рыжей помогать этот беглянке.

Прибыли мы заполночь. Хаб встретил нас привычным холодом и тишиной. Запарковавшись на территории, мы высыпали из авто, слушая лишь хруст снега под ногами от каждого шага. Уезжая не закрыли ворота. Виктор не потрудился их замкнуть.

Впрочем, вот и он. Укутанный в потрепанный бушлат, стоит и курит, смотрит как всегда с прищуром. Видимо, увидел наши фары на подъезде. Махнул рукой.

— С возвращением, туристы.

Илья выдохнул, чувствуя какое-то облегчение. Подошел ближе к старику, пожал его руку.

— Вик, рад тебя видеть. — пробормотал он.

— И тебя туда же. Выглядите так, будто через блокпост с боем прорывались. — попытался он пошутить, сплевывая бычок.

— Почти так и было. — посмеялась Юля.

Вик вперился взглядом в сверкнувшую в свете работающего освещения на территории мою новую руку. Ничего не сказал. Я едва заметил, как он поморщился.

— Ну чего стоим, сиськи мнем? Холодно тут, пошли в тепло. — махнул он рукой и поковылял в сторону нашего общежития. Удивительное дело, но ничего не сказал. Ни на наш срочный отъезд, ни на внезапное возвращение. Странный он.

— Нашел кой-чего, пока вы путешествовали. — продолжил он, пока мы дружной гурьбой топали по занесенным снегом тропкам. Расположитесь — забегу к вам.

Возражать мы не стали. Мэй прошмыгнула чуть вперед, отдаляясь от нас. Юля же наоборот, задержалась у машины и спешила нас догнать.

Ткнула меня в бок, продемонстрировала аптечку, что ей выдал Ямамото.

— Майк, надо тебя обработать, — бросила она.

Я кивнул.

Внутри общежития было теплее, но все равно холод пробирался через стены. Юля утянула меня наверх, в место, которое мы ранее назначили «своим». Войдя в комнату, тут же усадила меня на одну из уцелевших кроватей. Пока она раскладывала содержимое аптечки, я освободился от одежды, скинув куртку и футболку, оставшись с голым торсом.

— Ты правильно поступил, оставив ее. Я неплохо в людях разбираюсь, она точно не хотела нас подставлять. А еще, ты заметил, как Илья на нее смотрит? — начала говорить рыжая, глядя на меня, словно я ее подопытный пациент.

— Нет, а как? — не совсем понял, о чем говорит рыжая.

— Я тогда так испугалась, когда все началось, — сказала Юля, взяв мою металлическую руку, — но все слышала. Едва разговор пошел в русло сдать Мэй тем гадам, именно он, на каких-то инстинктах, выступил против.

— Помню. — я подставил руку, она начала осматривать протез, сосредоточенно всматриваясь в место сочленения.

— А потом, всю дорогу, зыркал на нее. Я такой взгляд знаю.

— Что ты хочешь сказать? — никак у меня не укладывалось в голове.

— Ничего не хочу. Приглядись просто, заметишь нечто интересное. — она ехидно ухмыльнулась.

— Юль, прости, у меня тяжело с загадками. Особенно тогда, когда я размышлял, убить ее прямо там или поступить иначе. — огрызнулся я, не желая играть в шарады.

— Ну ты … — нахмурилась она, — я сдам тебя к психиатру, Майкл. Ладно, скажу прямо. Мое чутье подсказывает, что Илья к ней неровно дышит.

Я набрал воздуха в легкие. Ну что за дела-то, а… Впрочем, почему меня вообще должно это волновать.

— Предлагаешь что с этими знаниями делать? — поднял я на нее взгляд, и встретился нос к носу с собеседницей.

— Все, что я хотела донести, я донесла. Ты молодец, и принял подряд несколько очень правильных решений. Я в тебе не ошиблась. А теперь — к протезу. Давай честно, как ощущения?

— Не хуже, чем бывало. Привыкну.

Она хмыкнула.

— Это не ответ, Майк.

— Нормально, Юль. Правда.

Она кивнула, не добавляя больше ни слова. Но ее сдвинутые бровки многое мне сказали.

Когда мы закончили с обработкой стыков, сменой повязок и прочими манипуляциями, смысл которых мне был мало понятен, вернулись к остальным. На пороге помещения стоял виктор, стряхивал снег с бушлата и ботинок.

— Так, ребятки. Коль мы тут с вами соседствуем, хочу кой-чем вас порадовать. — Он прислонился к дверному косяку.

Я прищурился.

— Это чем именно?

— Локомотив. Старый, как мои сапоги, но, думаю, сможет еще ехать. Если подшаманим, тут подкрутим, там детали сменим. — говорил он это так восторженно и горделиво, что мы все удивились. Как, по его мнению, нас могла порадовать эта новость?

— Локомотив? Серьезно? — спросил Илья, сидящий в углу с чашкой травяного сбора, что я принес из Арка.

— Абсолютно! — Виктор кивнул, продемонстрировав нам желтеющие зубы.

Мы переглянулись втроем. Мэй отсутствовала.

— Если ты просишь нам помочь, то мы поможем. — выдал я то единственное, что пришло мне в голову. — Кстати, как Ретро?

— О, он тот еще затейник. Мозги проржавели, но помогает. Мне подспорье, несколько завалов разобрал. Верю, что в это место еще можно вдохнуть жизнь.

— Вик… — я замялся. Но все же сказал. — Ничего необычного не было, пока мы отсутствовали?

— Тишина и покой. Ну ладно. Отдыхайте, молодежь, ночь глубокая, а вы с дороги. Пойду я. — кивнул он нам и дверь за собой замкнул, так и не войдя внутрь.

Мы расселись за стол пить «чай», который наварил Илья. Едва расселись, подоспела Мэй.

— Ну как там? — спросил ее Илья, который явно был в курсе, где девушка пропадала.

— Заработало. Не все, периметр покрыт процентов на шестьдесят, но это уже очень хорошо. — ответила она, скидывая куртку на вешалку.

— О чем речь? — не постеснялся я.

— Вик, пока вы там «обрабатывались», сообщил, что разобрал диспетчерскую. Там осталось много рабочего, в чем я убедилась лично. По крайней мере, когда питание вернулось, камеры удалось запустить. Не все, но это уже что-то.

И вправду. Хорошая находка. Явно поинтереснее локомотива.

За праздными разговорами минуло около часа. Мы поужинали тем, что я приносил в прошлый раз, растопили печь. Я совершенно не хотел сегодня нагружать себя чем-то более сложным, чем еда и сон. А такие моменты были, этого не отнять.

— Придерживаемся плана. Юль, Илья, как у вас прогресс? — начал я, отсербывая из чашки.

— Нам совсем немного осталось. Последнюю сессию оборвали, в шахтах потеряли прогресс. — сказал Илья.

— Добивайте десятый. Дальше я вас буду прокачивать.

План был очень простым и незамысловатым. Мне требовалось вернуться на основной континент, друзьям вывалиться из первачника в большой мир. Я ставил себе задачу начать поиски очередного осколка, понимая, какую мощь они мне даруют. Но это было далеко не все.

— Майк… может, ты все-таки расскажешь нам, что произошло с твоей рукой? — задала вопрос Юля, пристально всматриваясь в мой протез.

— Я столкнулся в бою с человеком. Игроком. Это был один из топов. Его способности… странные. Судя по сообщениям системы, когда он отнял мне руку, он сделал это на уровне каком-то более глубоком, чем обычный урон. — я погрузился в воспоминания и проворачивал тот бой раз за разом.

— Ничегошеньки не поняла. Это как? — расширила девушка глаза.

— Он атаковал меня мечом, используя при этом какую-то пространственную магию. — попытался вернуться я к объяснению, но сам не находил слов, чтобы донести то, что произошло.

— Хорошо, магов пространства мы знаем. Телепорты, все такое. С рукой-то что? — вернул в разговор рациональное зерно Илья.

— Дело в том, что он будто стер ее из моей ДНК. Тупость, я понимаю, но система взбунтовалась — несоответствие сигналов, куча ошибок. Повреждение структуры данных. Из-за моей связи с Арком, я сюда и вернулся вот в таком вот виде. Кажется, система вернула меня в соответствие с тем видом, какой у меня должен быть. Честно — я не знаю, как ушел оттуда живым. — рассказывать о деталях битвы не стал. У самого до конца в голове не уложилось.

— Теперь непонятно, что с тобой будет в игре, если ты говоришь про ошибки. Совсем без руки окажешься? Новая отрастет? Или протез интегрируется? — пожал плечами друг, закусывая куском вяленого мяса.

— Я тоже не знаю. Завтра протестирую. — повторил я за Ильей.

Обсудив еще немного задачи на завтра, мы расползлись спать.

Я долго ворочался, чувствуя, как неживая рука отдает холод металла в воспаленную плоть. Это было не больно, просто неприятно. Но, в конце концов, морфей победил.

Моргнул, и утро. Ненавижу это ощущение.

— Подъем, босс. — чмокнула меня рыжая, передразнивая странное обращение ко мне от Мэй.

— Встаю… — лениво протянул я, сознавая, какой долгий и насыщенный день меня ждет.

Рука тянет, все еще непривычно тяжелая. Пора размяться.

Когда мы с Юлей спустились вниз, на плите был готов завтрак. В этот раз расстаралась темноволосая — сделала мясо под сырной подушкой. Тяжеловато для первого приема пищи, но в остальном возражений не было.

Илья сидел у стола, попивая травяной напиток.

— Ну что, сони, — обратился он к спускающимся мне и Юле, — поели и айда?

— Придержи, разогнался, — ответил ему я, ухмыльнувшись. — Вы идите первые, у меня тут дела есть. Через пару часов зайду.

— Лады. — кивнул он, не задавая лишних вопросов.

Мы расселись. Вкус еды чувствовался слабо, хотелось прежде умыться. Но время не ждет. Ели в тишине, каждый погруженный в свои мысли.

— Босс, могу чем-то помочь? — спросила Мэй, едва наши тарелки опустели.

— От тебя требуется только приглядеть за показателями ребят, пока они добивают свой уровень. Я же войду без браслета, так нужно. — отмахнулся я.

Через пол часа все занялись своим делом. Танк и лекарь отправились в Арк, я вышел на улицу. Тело требовало разминки.

За процессом тренировки наблюдала Мэй. Я видел ее боковым зрением, но не отвлекался на нее. Когда очередной круг разминки был завершен, она обратилась ко мне, окликнув из окна.

— Босс, мы можем поговорить?

Я кивнул, ожидая развязки.

Вместо сиюминутных объяснений, девушка потащила меня в диспетчерскую, весьма смело схватив меня за рукав куртки.

По пути туда состоялся диалог, который впоследствии будет долго держать меня в напряжении. Еще большем, чем было до разговора.

— Мне не спалось. Я отсматривала журналы событий от главного компьютера.

— Ты не только не спишь, но еще и копаешься во всем этом? — я кивнул на технику, плотно натыканную в небольшой каморке. — Что, нашла что-то интересное?

Она чуть смутилась, но старалась держать ровный тон голоса.

— Я хотела убедиться, что нас не найдут. И так…. Подставила, получается. — она замялась, на мгновение глядя куда-то в сторону, словно не решаясь говорить дальше.

— Ну, что нашла? Говори уже, — я вытер пот со лба, уселся на уцелевший здесь стул.

— Кое-какие сигналы мне показались странным, — она нервно потерла виски, — я заметила несколько коротких импульсов в километровом радиусе от нашего периметра. Слишком слабых, чтобы быть чем-то серьезным, но это вполне могли быть дроны. А еще, сигналы были слишком стабильны для случайных помех.

— Что думаешь? Действительно дроны? — я нахмурился.

— Пока не уверена, — призналась она. — Возможно, дефекты и помехи старого оборудования. Либо кто-то пытается сканировать местность…, но делает это очень осторожно.

— Кто-то? Напоминает методы Триады? — я встал, начиная ходить взад-вперед. Это известие добавило к моему списку проблем новую головную боль. — Мы и так в заднице по самые уши. Нужна конкретика.

— Майкл, пока только предполагаю. Но лучше быть готовыми. Если это не глюки, а кто-то посторонний, они пока не знают точно, где мы. Или не хотят нас тревожить… пока.

— Это похоже на методы твоих бывших? — я вздохнул, сжав кулаки.

— Похоже. Но для точного ответа мне нужно больше времени. Я настроила тут кое-что, чтобы мониторить эти импульсы в реальном времени. Если что-то изменится, я сразу увижу.

Глава 4

— Итак. Резюмируя, ты хочешь сказать, что наше укрытие остается тайным лишь до поры до времени?

— Верно. — кивнула темноволосая, указывая пальцем в монитор.

— Почему не сказала при всех? — уточнил я, всматриваясь в радиолокационные сигналы на мониторе.

— Не приучена. Есть иерархия, я обязана ей следовать. А в нашей фракции босс — ты. — она сказала это как бы между делом, но мне стало отчетливо ясна культурная разница. Впрочем, мне так даже удобнее.

— Что тут? — кивнул я на монитор, слабо понимая со своим третьим уровнем техники, что должен увидеть.

— Вот тут — Хаб. — она обвела подсвеченную зеленым зону пальцем. — Вот источники сигналов, два со стороны Валгарда, один из леса южнее к трассе, и наиболее меня напрягающий, вот этот. — ткнула пальцем прямо в экран. Моих субъективных ощущений хватило представить, что это буквально у нас под носом.

Я ждал продолжения. Информация, несомненно, хорошее подспорье. Но мне хотелось понаблюдать за профи техником в деле.

— Что предлагаешь? — дал я ей карт-бланш.

— Могу попробовать починить камеры к северу. Будем иметь «картинку» непосредственно с предполагаемого места сигнала. А могу рассеять наши сигналы, в том числе и излучения ядра. Тогда сканирующей аппаратурой нас будет не найти, только физический контакт. — села девушка напротив меня, совсем не по женски уперев локти в колени и согнувшись, сцепляя пальцы у лица.

— Проработать оба варианта — слишком трудоемко? — уточнил я не очень понятный для себя момент.

— Мне не хватит рук. Виктора я, скажу честно, не очень понимаю. Вроде как бывший сотрудник этого места, даже кепку носит с фирменным лого, но ничего не сделал полезного. Даже, кажется, не пытался. Потому просить его не вижу смысла. А вот если бы ты мне помог… — многозначительно протянула она, глядя мне прямо в глаза.

Взор глубоких, черных глаз прошиб меня от макушки до копчика. Очередная ведьма, от чар скоро станет тошно. Но это прямо-таки не моя история, особенно после того, что сказала Юля. Впрочем, не знай я этого, все равно буду притворяться войлочной обувью. Была такая в старину, ноги держала в тепле.

— Прямо сейчас лучше нам скрыться. Настрой тут все, чтобы нас искали подольше. А я придумаю что-то. — сказал я, поднимаясь.

Печально осознавать, но база становится все менее привлекательным местом. Внутреннее чутье подсказывает, что развиться нам не дадут. Сначала одни, потом другие. Я считал это место хоть и временным, но безопасным пристанищем, в котором мы могли бы взять передышку на развитие. Уже вступили в активную фазу плана по превращению Ильи и Юли в топ игроков, нам по сути надо-то пару суток. Но активное выслеживание наших нежных пятых точек действительно нервировало.

Я пока еще не до конца сформировал, как именно устраню двух других игроков из рейтинга. Где их найти я знал, это несложно. Но до проработки нюансов пока не дошли руки. Ха-ха. Рука.

Не покидала надежда, что когда я окажусь в игре, все нормализуется и станет как прежде. Инвалиды в Арке встают на ноги, парализованные бегают и прыгают без заминок, слепцы прозревают. А я, помимо прочего, еще и имею прямую взаимосвязь между мирами. Значит, раз уж так высшими силами задумано, что у меня две руки, значит должна отрасти. Мерзость, я как ящерица. Хотя это всего лишь догадка. Худший же расклад — если Арк не сумеет не то, что вернуть мою руку, но и даже адаптировать протез. Тогда аллес, однорукий боец. Проблема.

Я вернулся в нашу студию. Надо обсудить ее название со всеми. Ненароком заглянул в показатели жизнедеятельности — метаболизм быстрый, мозговая активность высокая. Это то, что я понял. Видимо, уже сражаются. А значит, совсем скоро возьмут по десятому, и тогда начнем.

Была еще одна неочевидная вещь, которую я осознал только что. Я же на Талассосе, кораблем плыть пол дня. Следующий осколок на одном из трех других континентов. Ребята появятся в центре Аркании. Столько времени терять… Была мысль положить в игру немного юдди, конвертировать в золото и воспользоваться портальной сетью. Дорого и быстро. Очень. Да только внести средства я смогу только с помощью коммуникатора, который я до сих пор не купил. А единственным владельцем коммуникатора у нас оставался Илья. И он в игре. Хотя для меня все еще загадка, где же Юлин. Говорила, забыла в машине. Странно.

— Зараза… — не сдержался я, потер лоб, силясь придумать выход из ситуации.

Можно было бы попробовать написать кому-то из старых друзей по игре, но с новым персонажем список друзей очистился, а номеров на память я не помнил. Сейчас у меня там всего несколько имен. Фес, Фарад, почти незнакомые мне мечник и лучница. К тому же перваки. Помощи ждать неоткуда.

Больно укололо воспоминание о том, что один из долгов, что я взял не так давно, останется неоплаченным. Но я покрою его иначе.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я улегся на матрац, собираясь с мыслями. Небольшое усилие, и я окажусь в Арке, чтобы снова продолжить бесконечный бег. Но почему-то не делаю этого сразу. Если у меня нет кого-то, кто мог бы подсобить энной суммой, вероятно, у Ильи остались старые контакты? Вот там и узнаю.

[Запрос: Доступ. Арк. Совпадение ID — инициализировано.]

[Аркданс в крови: остаточные 18%.]

[Фильтр: Преодоление барьера. Источник: Связанная душа модификации 21-го уровня.]

[Доступ разрешен.]

[Внимание! Ошибка.]

[Сбой в синхронизации поступающих сигналов.]

[Структура данных повреждена.]

[Рекомендуется заменить браслет или обратиться к администрации игры за помощью.]

Я лежу в центре Глотки моря. Ноги лежат в прохладной воде, я это чувствую, но ничего вокруг не вижу. Просто чернота, как будто мир загружается дольше обычного. Интерфейс работает как обычно, поэтому я и узнал, где нахожусь. Но больше — ничего.

Кроме всплывшего посреди экрана огромного уведомления с диалоговым окном.

[Уважаемый игрок! Ввиду нетипичной ситуации несоответствия данных, нами был сформирован запрос в базу данных за решением в рамках игрового процесса. Ожидайте, пожалуйста]

Хм… Ок, ждем.

Я подвис в великом ничего, от скуки рассматривая пиктограммы интерфейса. Все они были не активны. Ни навыки прочесть, ни в чат заглянуть. Никуда. Только мерцающая палочка в диалоговом окне после сообщения от системы.

Кажется, что продолжения я ждал целую вечность.

[Уважаемый игрок! Структурные изменения вашего персонажа имеют особую взаимосвязь с вашим реальным телом. Поэтому мы, черт побери, не знаем, как с вами поступить. Выберите один из четырех вариантов: ]

[Вы кто такие вообще?]

[Верните мне руку]

[Оставьте протез]

[Хочу хардкор]

«Чего-о-о-о»… — в ушах зазвенело. Это что, хакерская атака? Прямо сейчас мне кто-то в вену подливает не самый качественный аркданс снаружи? Какого хрена?

Палочка старта диалога призывно моргает, предлагая мне сделать выбор. Я чувствую, как холодеет все мое тело, и я совершенно точно просто заперт в куске игрового кода, не способный сейчас предпринять решительно ничего. Связанная душа неактивна, выйти мне не дают, пока не сделаю выбор. Как бы картинно это не звучало, страх был действительно липким. Как когда ты медленно осознаешь, в каком дерьме оказался.

Так, Майкл. Думай. С той стороны это сообщение было создано человеком. Кто он такой? Кто-то из разработки, поддержки? Или все-таки влияние снаружи?

Мои мысли подхватывало диалоговое окно и пыталось сформировать мыслеобраз в нужную кнопку. Я сопротивлялся, откидывая мысли одну за другой, путая их и смешивая, чтобы система не спешила сделать выбор за меня, просто считав, что творится у меня в голове.

Как же это все… Если выберу тот пункт, который по логике должен дать мне какие-то ответы, не закроется ли диалог? Если прямолинейно выберу самый очевидно выгодный для меня пункт, смогу ли узнать, какого фига тут происходит? Хватит, мне намекают, что думать достаточно, полосочка в диалоге моргает уже слишком нервно и часто.

Отправив мыслеобраз, я стал ждать результатов. Окно скрылось, будто его и не было, и ничего не изменилось. Я все еще не мог взаимодействовать ни с миром, ни со способностями. Черт…

[Майкл. Ты меня разочаровал. В тебе умер дух авантюризма. Получи свою руку.]

И тут я ощутил боль. Для того, чтобы ее описать, я бы использовал в различных метафорических комбинациях все существующие запрещенные слова, известные человечеству по сей день, и этого было бы мало. Представьте, что для того, чтобы каждая клетка тела стала снова частью моей живой плоти, ей пришлось трижды вывернуться на изнанку, а еще вся она — один огромный воспаленный нерв.

Как будто мне в почки подсыпали колотого стекла.

Как будто я смотрел на солнце в упор.

Как будто я с голодухи сам себя ел.

Естественно, я потерял сознание почти сразу. Это было так неожиданно и шокирующе, что обдумать произошедшее просто не успел. Сознание почти сразу стерло пережитую кошмарную боль из памяти, чтобы не уничтожить во мне мотивацию делать что-либо. А я был очень, очень близок к тому, чтобы просто перестать принимать какие-либо решения и до конца своих дней пускать слюни в подушку! Просто из-за осознания, какой я сейчас мелкий и незначительный. Ковыряюсь тут со своими проблемками, пытаюсь усилиться. А система, которая меня чуть не перемолола в фарш в подпространстве, сейчас отрастила мне руку, при этом чуть не убив болевым шоком.

Осознавая, ЧТО именно этот «Арк», такое, вернее даже просто его возможности, я понимаю, насколько я буду бессилен, если система решит ставить мне палки в колеса.

Я поднялся. Похлопал себя по телу двумя живыми и здоровыми руками. Осмотрелся. Вижу все ту же арену, в которой дал бой тому, кто эту руку отнял. Самого виновника моего временного увечья я не наблюдал. И хорошо. Никаких напоминаний о том, что только что произошло.

В полуобморочном состоянии я, на одних лишь морально волевых, подземелье покинул, проскользнув в мерцающую пелену портала. Система выкинула меня ко входу, в расщелину, через которую я вошел в самый первый раз. Мысли путались, но просто так сидеть и копаться в произошедшем тоже смысла не было. Если и есть какая-то сила в глубинах Арка, просто так я с ней контактировать не могу.

Но однажды доберусь, увижу, осознаю.

Не смотря на то, что в игру вошел я утром, на игровых часах и небе царила глубокая ночь. Сразу возникает несколько вопросов. Это я так долго там провалялся? Какой сейчас день вообще?

«О, нет… Опять… “ — зрение поплыло, раздвоилось. Красными всполохами развалился на фрагменты интерфейс, отрезая меня от нормального существования. Всплывающие сообщения догадку подтвердили, я уронил свой уровень аркданса до нуля, пока валялся. Хотя не бьется математика — я на этих остатках играл сразу несколько сессий. А тут всего-лишь полежал, и уже высох. Как мана у лекаря.

В списке друзей я не видел никого. Ни своих сокомандников, ни кого бы то ни было еще. Наверное, стоит выйти, в таком состоянии продолжать нет смысла. Но решил, все же, до корабля добраться, хотя бы не потеряю еще больше времени. И как при таком раскладе хоть что-то планировать?

Как именно я шел, что и кого видел, как купил билет и загрузился в каюту, не помню. Как с тяжелейшего похмелья. Свербила лишь одна мысль — кто именно появится в реальности? Снова я с протезом или же нет? Представляю, как жутко сейчас выгляжу со стороны. Наверняка похож на оголодавший оживший труп. Эту порочную практику нужно разорвать, во что бы то ни стало.

Мне не нравилось происходящее. Я постоянно оказываюсь заложником ситуации, будто сам собой не владею. Кто-то извне постоянно создает что-то, с чем я вынужден считаться, ибо если проигнорирую — очень за это поплачусь. Вот и сейчас. Долбанная система, или кто-то еще, бесцеремонно вмешивается, путает планы, тыкает меня носом в то, что я еще не окреп и не разобрался. Ненавижу это. Потому и играл всегда один — четко владел ситуацией, полагался только на себя и свои навыки. А события последнего месяца выглядят как чертово издевательство.

Как я могу в кратчайшие сроки стать достаточно сильным, чтобы те мелкие проблемки, которые предо мной сейчас стоят, по ощущениям, как непробиваемая стена? Очевидно, что обычным игровым мастерством этого не добиться. Даже сейчас я имею слишком много отличий от обычных игроков. Потому, Арк перестает для меня быть игрой. Теперь это инструмент.

Прорвавшись через глюки интерфейса я всмотрелся в задание, которое должно приблизить меня к Абсолюту. Или, хотя бы, к пониманию того, что это такое.

[Задание: Дорога стихий, путь совершенства.]

[Цель: Вы являетесь обладателем осколков Ветра и Воды. Отправляйтесь на континент Эмберлис, чтобы добыть Осколок огня, на континент Аргилас, чтобы добыть Осколок земли, на континент Арбореос, чтобы добыть Осколок дерева.]

[Награда: ???]

[Является частью цепочки.]

Награды нет, задача просто обновилась. Ближайшая точка на карте — Аргилас, с противниками около пятидесятого уровня. Огонь и дерево находятся в высокоуровневых локациях, которые при всем разнообразии моих способностей мне вряд ли по зубам. Закрыв интерфейсные меню, которые отблесками еще дрожали на экране поломанными рамками, устало лег на кушетку. Отличная игровая сессия, Майкл, ты так много успел сделать! Наверняка, если за твоими приключениями кто-то наблюдает, он в бешенном восторге.

Пора десинхронизироваться. Но снова этот затык. Как перед прыжком в неизвестность. Выдержит ли мое тело возвращение обратно, если эта ситуация повторится? Я не был уверен. Потому лежал. Вдруг кто-то из друзей зайдет, спросит, почему меня нет до сих пор. Ночь ведь уже.

Да и их почему-то нет. Вспомнилась ситуация, когда Юля исчезла у меня прямо на глазах, и вскоре я выяснил, что и ее и Илью похитили сборщики. Может, просто кончились браслеты, не хотят словить откат, и просто ждут, когда я наиграюсь? Ждали ведь меня, что помогу им с прокачкой. Снова у той же точки…

Все эти самокопания сильно меня злили. Я был действительно разозлен, на Арк, на систему, на реальный мир, который превратился в такое скотство. С другой стороны, где-то на фоне, я был рад, что моя плоть и кровь снова со мной. Все чудесатее и чудесатее.

И прежде, чем я прожму способность и выйду из игры, на едином импульсе, не отдавая себе отчета в том, что делаю, начинаю продираться сквозь сопротивляющийся интерфейс. Одно окно, второе. Управление, настройки, поддержка. Отправить запрос.

Передо мной раскрылось пустое диалоговое окно. Мне предложено сделать несколько нажатий, чтобы углубиться в типовые проблемы, которые беспокоят обычных игроков. Например, одним из очень частых запросов было обращение на воскрешение персонажа. Конечно, терять многолетний прогресс обидно, и воспаленные умы придумывают неоригинальную идею написать в поддержку с просьбой персонажа вернуть. Конечно, безальтернативный отказ.

Или еще одна причина обращений — ошибки из-за аркданса плохого качества. Или жалобы на подделки. В общем — тысячи их, самых различных.

Мне пришлось листать довольно долго, чтобы выбрать пункт «Другое». Только тогда открывается возможность сформировать свой вопрос самостоятельно, впечатав требуемое в диалоговое окно. Тогда велика вероятность того, что запрос рассмотрит ИИ с более мощным ядром, нежели у типовых обращений.

И я начал печатать.

[Уважаемая администрация. Ввиду особой взаимосвязи между игровым персонажем и реальным телом я получил несколько странных уведомлений, а также вмешательство в мой игровой процесс со стороны сотрудника компании разработчика. Требую разъяснений.]

Глава 5

[Уважаемая администрация! Ввиду особой взаимосвязи между игровым персонажем и реальным телом я получил несколько странных уведомлений, а также вмешательство в мой игровой процесс со стороны сотрудника компании разработчика. Требую разъяснений.]

Я пялился на отправленное мною сообщение, выжигал глазами моргающую палочку в начале диалогового окна. Ну же, когда не просят, вы тут как тут, а теперь что?

Откинулся к спинке кровати в каюте. Хотя перед глазами все и плыло, если сильно не мотыляться из стороны в сторону, даже комфортно. Но я все равно горел раздражением. Не первый раз уже сталкиваюсь с тем, что многие вещи, которые я делаю, либо наглухо сломаны, либо системой вовсе не адаптируются. И в этом нет моей вины, система почему-то решила, что будет вполне неплохой идеей выдать мне горстку способностей, напрочь ломающих привычное игровое мироустройство.

Раньше я просто отмахивался, искал плюсы. Прорицание мое, возможность бегать из игры в реал и обратно без привычных браслетов. Лукавлю, почти без. Еще парочка… Но теперь вопрос стоял ребром. Что бы ни было, я воспринимал происходящее пусть и глючной, но игрой. А теперь я уверен на тысячу процентов, что в диалог с администрацией или кем-то там еще я вступил именно с человеком.

Пролетело несколько минут. Ответ, разумеется, я так и не получил, кроме издевательской плашки «Ваш запрос на рассмотрении.»

Рассматриваю руку. Тот момент, когда мое тело буквально разрывало болью, я словами передать по прежнему не могу, хотя организм будто ушел в защиту. Я слабо помнил эти мгновения. Раньше я видел разное, переживал разное, но настигшее меня тогда чувство беспомощности было для меня в новинку. И рука… живая, теплая, с моими родными пигментными вкраплениями, волосами и даже небольшим шрамом. Я вздохнул, вернул взгляд к интерфейсному окну.

Ответ пришел.

[Ответ системы: ]

[Уважаемый игрок! Благодарим за обращение.]

[По вашему запросу проведена проверка. Никаких фактов вмешательства со стороны сотрудников компании не выявлено.

Ваше тело и игровой персонаж не связаны. Компания не предоставляет услуг медицинского характера.

Если проблема повторится, рекомендуем обратиться через форму № 245.]

[С уважением, Администрация.]

Судорожно сжал руки. Чушь собачья. Как можно писать это, когда абсолютно очевидно не я сам отрастил себе руку, как сраная ящерица? Они что, издеваются?

Я перечитал текст, проверяя, вдруг пропустил что-то важное. Ничего. Даже намека на то, что они там всерьез пытались разобраться. Все это выглядело как банальная автоматическая отписка, составленная так, чтобы ни в коем случае пользователь не решил задать уточняющие вопросы.

Нервно посмеялся с «Не предоставляют услуг медицинского характера». Вспомнился анекдот про автомеханика и гинеколога.

Но шутил я исключительно из-за накопившегося стресса. Мысль, что какие-то черти ковыряются у меня в мозгах и способны вытворять такие вещи не просто пугает, она обескураживает. И ведь, что самое пакостное, я не могу сейчас сдаться и все бросить! Да и удалось бы? Система со мной и в реальности. Мда уж.

На что я надеялся, отправляя сообщение в поддержку? Возможно на то, что адресатом станет тот, кто вмешался в мою жизнь. Ну или еще как перехватит мой очевидно обвинительный в очень странных делах вопрос. Но что вышло, то вышло, ответом мне послужила лишь отписка с предложением сходить нахрен.

Но, решив для себя, что за спрос не бьют, почти выбросил это из головы. В сущности, если администрация не знает всей подноготной, а это скорее всего так, значит, есть кто-то другой. Кто-то и правда могущественный, раз способен на подобное.

Я закрыл сообщение, чувствуя, как кипящая внутри злость потихоньку отступает. Но я вынес важные умозаключения из произошедшего. Система, мир игры, администрация — все это теперь кажется мне каким-то заговором. Так и становятся параноиками. Может, воспользоваться Юлиным советом когда все подуляжется?

В каюте стало душно. Я резко встал, поймал свое еще не слишком окрепшее тело на угол небольшого платяного комода, и прильнул к иллюминатору. Поток свежего морского воздуха ударил в лицо, немного остудив разбушевавшиеся эмоции. В голове снова и снова прокручивались те сообщения, что я получил. И вспомнил еще одну странность…

В тот миг, когда я одолел, технически одолел, а не фактически, Леона, я тоже получал подобное уведомление. Там было обращение по имени ко мне и вопрос, мол, а что я планирую делать дальше. Тот, кто всем этим занимается, вероятно, за мной следит. Точно паранойя.

Я действительно хочу удивляться. По сути, Арк может существовать как генератор бессмертных людей. Ну, запустить какого-нибудь старичка, докачать его усилиями ТОП гильдии до необходимого статуса, подчистить немного рейтинговую таблицу в игре и реальности, и все. Очень богатый старичок сможет себе все нутро сменить на новое. И выйти обратно.

Стоп.

Мысль больно заскрежетала по черепной коробке, царапая темечко изнутри.

Я силился эту мысль «додумать», обернуть во что-то, что можно было бы выкрикнуть: «А, суки, я все понял!», но пока не мог. Пока крутилось только что-то про Абсолют, его важность. И привкус какого-то дрянного алкоголя всплыл в памяти. Ну и ерунда.

Ударил кулаком по створке. Новой рукой. Оно отозвалась тупой болью, напоминая, чтобы я был полегче.

— Ладно, — пробормотал я себе под нос. — Сидя тут все равно ничего не выдумаю.

Все равно копать придется гораздо глубже, чем наивно надеяться, что мне все расскажут в чате администраторы.

Мыслеобраз завис над кнопкой рассинхронизации. На секунду мне стало так тошно выходить в реальность, что я задумался, а стоит ли. Видимо, шрам в подсознании от такой регенерации будет еще долго болеть. Пересилив глубинные страхи, я кнопку вжал.

Выход из игры всегда оставляет странное чувство, особенно если эти переходы происходят без браслета. Как будто меня вытаскивают из плотного тумана, где все острее, ярче, сильнее, чем в реальности. Но в этот раз было иначе, без приятного послевкусия.

Секунда — и воздух стал реальным. Знакомая комната студии, тусклый свет, немного прохлады от прохудившихся герметиков в оконной раме. Прежде, чем пошевелиться, я прислушался к себе. Все ли на месте? Сейчас накроет? Или что произойдет? Голова немного гудела, но это было обычным явлением на нулевом уровне аркданса. Я пошевелил ногами, вытянул их, напряг икроножные, пошевелил пальцами. Ни паралича, ничего подобного.

Ощущение пришло не сразу. Как будто мозг до последнего пытался отгородиться от таких потрясений. Но я это на задворках сознания почувствовал — движение. Едва ощутимое шевеление пальцев здоровой руки, а не протеза. Той самой, что я лишился. Теперь официально заявляю, что эпизод с ремонтом Майкла можно считать сном или бредом. Я не просто остался при своем, а приобрел кое-что еще. Зацепки.

Я медленно повернул голову, будто все еще боялся, что это иллюзия, сон или очередной долбанный баг. Но она была. Моя рука. Пальцы чуть сжаты в кулак, ладонь такая же мозолистая, какой я ее помнил. Кожа гладкая, с привычным набором шрамов. Как будто ничего не случилось. Я нервно сглотнул, осматриваясь.

Никого нет, слышу голоса в соседней комнате. Вроде наши. И тут меня пришибло.

Мысли и воспоминания обрушились лавиной. Тот странный диалог с кем-то, боль, чуть меня на ноль не помножившая, мутные минувшие сутки. А теперь я снова со своей рукой. И это была не просто кровь и плоть, а МОЯ рука. Пальцы дрогнули, когда я провел кончиками подушечек по собственной щеке. Теплая. Живая.

Не успел я предаться рефлексии, как услышал шаги за стеной. Тяжелый шаг Ильи и более легкие, но быстрые Юлины. Скрип двери, и вот они на пороге.

— Майкл? — Юля заговорила первой, ее глаза остановились на мне, а потом… на моей руке. — Погоди-ка, что с тобой?!

Илья нахмурился, взгляд метнулся туда же, куда смотрела рыжая.

— Что за фокусы… Ты же… Ты… — его голос звучал очень растерянно, но при этом так, как будто он устал удивляться.

Свой «трофей» я поднял вверх, и потряс ею.

— Просил же. Майк. — улыбнулся я, все еще не веря, что это не сон.

Как сделать человека счастливым? Отобрать у него то, что ему дорого, помучить немножко и вернуть как было.

— Или ты начнешь говорить, или… — я оборал Илью.

— Спокойно, — ответил я, стараясь держать тон ровным. — Объяснить сложно.

— Что значит «сложно»? — Юля шагнула ближе, помедлила, и вдруг метнулась ко мне. Я едва успел чуть-чуть закрыться от нападения, сопряженного с тяжелыми увечьями обнимашками.

С помощью друзей мы добрались до кухни. Я был все еще вялым, потому меня немного поддерживали. Такая помощь и вовсе была бы не нужна, если бы не аркданс.

Усевшись на стулья, я отметил, что темноволосая отсутствует. Мне объяснили, что она чем-то очень занята в диспетчерской, и придет поздно. Куда уж позже, на улице глубокая ночь.

За чашкой чая я все объяснил. Почти все. Свой вход в игру, обнаружение себя в целостности такой, в какой я пришел в этот мир, потерю сознания на много часов вперед. Выход. Корабль. Почти все, кроме системных сообщений. Думаю, мои друзья и впрямь скоро начнут считать меня сумасшедшим, если каждую странность я объясняю «багами» и «системой». Но не только у меня были новости. Хотя мы все и порадовались подобному исходу, друзьям тоже было, что рассказать. И они начали, едва перестали щупать меня за отросшую конечность. Илья хотел пошутить что-то про сцинков, но я пресек эту попытку. Наконец, они тоже начали наперебой рассказывать, как прошла их сессия.

— Незадолго до твоего возвращения в реальность мы тоже вышли. — буркнул Илья, прихлебывая из кружки. — С девятого на десятый переползли, с горем пополам.

— Переползли? — усмехнулся я и повторил жест друга. Больно уж вкусный этот напиток. — Что, кобольды так сильны стали, что несокрушимого паладина из Стальных Драконов черезчур душили?

— Да иди ты, не ходили мы к кобольдам. — ответил он, взъерошившись на мою подначку, но вроде как беззлобно. — туда группа нужна, а мы торопились очень, галопом делали задания.

— Ну и? — я сложил руки на груди. — Чем занимались? Волков гоняли?

— Вот именно! — возмутилась Юля, — И волки были, и крокодилы, и рыболюди. Все подряд. Мы там весь зверинец прошерстили.

— Причем так, чтобы не тратить ни секунды, — вставил Илья. — Увидели задание, взяли, сделали, побежали дальше.

Я усмехнулся.

— Ладно, что еще новенького?

— Как и сказал, решили в шахты не идти, — взял первым слово Илья. — ждать союзников, искать из них нормальных. Есть риск нарваться на идиотов, которые там еще и помереть умудрятся. В общем, решили, что не сегодня.

— Ясно, разумно. Жалко только, что зря так спешили.

— Отож. — кивнул друг, — но тебя прощаем. Так вот. Шкуры собирали, валили зверье, спасали какого-то идиота в лесу. Рутина, не то, что у тебя.

— Так почему ползли-то? — не понимал я из объяснений причину негодования.

— Один из «спасенных» по заданию оказался приманкой засады местного криминального авторитета. — заржал Илья.

— Главное, что лишнего времени не потратили, но бегать за этим неутомимым великаном то еще удовольствие. — пожаловалась Юля.

Я кивнул и взял слово.

— Я вышел из игры в каюте, не помню говорил я это или нет. К следующей сессии должен быть на материке. Вас туда же выбросило?

— Ага. — улыбнулась девушка.

— Ну не томите уже, интересно ведь, — резко переключился я.

Они переглянулись, будто обсуждали уже миллион раз то, что меня самого очень сейчас интересовало. А потом одновременно выдохнули.

— Три моих варианта после твоего Архонта не впечатлили. Страж, берсерк, защитник.

— Ты не брал праведность? — удивился я, свято веря, что он вновь сделает паладина.

— Не-а. — покачал он головой.

— Берсерк? — попытался я угадать, — это же вроде твое, залезть в толпу и устроить мужские разборки?

— Слишком много дыр в защите. — пожал здоровяк плечами. — А я опираюсь на нужды команды. Нужен танк, будет танк. Защитник идеально попал в потребность. Крепкая броня, способность выдерживать удары и перенаправлять урон обратно. Да и провокация врагов — это не в бирюльки тебе играть.

— Умно. — я кивнул. — И как оно, после паладина?

— Честно — пресновато, но я тут посмотрел-почитал, вроде как неплохая консервная банка из меня выйдет. Не самая сильная, но точно прочная.

Мне понравился и подход и выбор Ильи, чувствовалось, что его стратегические познания в Арке никуда не делись. Да и выбрать класс, который не очень привлекает, но очень полезен сиюминутно — тоже многого стоит.

— Юль, твоя очередь, — повернулся я к ней. — Что предложила система?

Она поправила прядь волос за ухо и немного замялась.

— У меня были жрица Иллины, друид, и, почему-то, крестоносец.

— Почему «почему-то»? — удивился я и решил узнать. Юля вряд ли глубоко осознает, как ее игровой стиль считывается системой, чтобы предложить подходящий класс. Хотя она и боссов била копьем, и монстров, я считал, что ничего в таком выборе удивительного нет. Скорее друид выбивается.

— Илья сказал, что странно это. — задумалась девушка над словами Ильи.

— Ну а я чего? — картинно возмутился друг. — она под Иллиной ходит с первых уровней, пару монстров всего заковыряла палкой. Я думал будет что-то вроде простого целителя.

— Так, ну, тут все понятно. Лекарь и танк есть, останется вас подкачать.

— Ну… — девушка замялась, покраснела и уткнулась взором в пол, под ноги.

— Ну?.. — начал я соображать, ожидая чего-то неординарного.

И я, черт подери, дождался.

— Я крестоносца выбрала… — виновато произнесла девушка, не поднимая головы, затем резко вскинула волосы, вперилась в меня взглядом. — Там столько бонусов! Она и прикрыть может, и положительные заклинания повесить, и вылечит либо кого-то одного сильно либо сразу всю группу, а еще тяжелые доспехи носит! Не умру, если что вдруг! — она стала яростно доказывать, что отлично знает эту игру и способна принимать решения самостоятельно. Несомненно, мы с Ильей уважаем ее выбор. Друг даже слова плохого не сказал. Да и я не скажу, в конечном итоге класс же не плохой. Было бы трагедией, возьми она берсерка.

— Друже, — я обратился к другу, — я по этому классу не силен. Это что-то вроде паладина?

Он кивнул.

— Плюс минус ты прав. Только упор не на бой в ближнем бою, а на исцеление и положительные эффекты. Но бонусы у нее от сражения тоже есть. Так что… — он замялся, пожал плечами, и я понял: продолжения не последует.

— Ты злишься? — взглянула она на меня своими огромными, полными жалости глазищами. Ведьма…

— Нет, с чего бы. Класс ты подобрала хорошо. Просто тебе будет чуть сложнее играть, ведь враги лицом к лицу. — прокомментировал я максимально политкорректно выбор моей подруги.

— А я уже не боюсь. — фыркнула она и сложила ручки на груди.

— Это похвально. Только обещай мне не геройствовать, ладно? Завтра, я надеюсь, у нас все же получится поиграть. — примирительно поднял я руки.

Обсудив с друзьями их прогресс, я извинился и покинул их, сказав, что прогуляюсь. Решил поддерживать статус-кво с тайнами Мэй и сигналами, которые она получала. А раз уж она до сих пор в диспетчерской, возможно, есть что-то новенькое.

Девушка сидела в темноте помещения, освещаемая лишь мониторами. Скрестила ноги под собой на стуле, взгляд не отрывался от бегающих символов и линий на экране.

— Что тут у нас? — спросил я, чувствуя внутренний подъем.

— Сигнал, босс. — коротко бросила она.

Я подошел ближе, а приятную негу от последних событий как рукой смахнуло. На экране пульсировали точки, одна из них ближе других.

— Не дроны? — предположил я, глядя на мерцающий индикатор.

— Это хуже. Это азбука Морзе. — не отрывала она взгляд.

— Что? Что за азбука? — удивился я, не зная, о чем она.

— Босс, помолчи. Нам передают сообщение. — обернулась она на короткий миг на меня, чтобы снова уставиться в эти проклятые мониторы.

Глава 6

Она казалась слишком расслабленной. Молча сидела за столом, стучала по клавишам старенького терминала. Тусклый свет монитора отбрасывал на ее лицо всполохи и тени, которые лишь усиливались широтой ее глаз. Я бы мог сказать, что они обеспокоены, но додумываю.

— Ты уверена, что не ошиблась? — спросил я с надеждой.

— Уверена, — ответила она. Голос был тихим, ровным.

Я снова замолк. Что толку сейчас расспрашивать. Расшифрует — скажет. Я пока что лишь смиренный наблюдатель. Мыслей, что делать, в случае каких-то экстренных поворотов у меня не было. Мы ни черта не успели сделать. Ни базу укрепить, ни турель оживить, даже банально камерами не озаботились. Работают частично.

Какой же я беспечный…

— Майк, тревога. — вдруг вернулась из сетевого дурмана девушка, развернувшись ко мне на скрипнувшем стуле.

Я взъерошился, подорвался с места, напружинился. Ну же, говори.

— Что в сообщении?! — не сдерживая эмоции спросил я.

— Я запеленговала внутреннюю переговорную сеть наших гостей. Цитата: «Всем бойцам приготовиться.».

— Что это значит? Ты простыми словами объясни. — стал я сердиться.

— Это сообщение не нам. Сканирующих систем с энергией ядра хватило, чтобы «подслушать». На базу готовится нападение, у нас тут всего пару часов, чтобы ощетиниться. — сообщила она слишком спокойно. Подозрительно… Считывать чужие сообщения на этой рухляди, да еще и так точно предполагать время?

Но поднимать бучу сейчас я не стал, есть проблемы и посерьезнее.

— Отлично… — я выдохнул, смиренно принимая правила игры. — Тогда поднимаем всех. Если ты не ошиблась, мы успеем отбиться. — я уже было хотел выбежать наружу, сообщить друзьям, как темноволосая меня остановила.

— Проще сбежать. — констатировала она свою позицию.

— Нет, не проще. Едва мы заведем Дюранго, наше направление тут же сфоткают. Пара дронов и нам всем кирдык. Тут хоть какие-то шансы. — отбрехался я, хотя толика правды в ее словах была. Можно было бы и пешком, без коммуникаторов и вообще средств связи, уйти лесами. Много что можно придумать, но я устал бегать.

— Тогда я к Виктору. Пускай подключается. — утвердительно кивнула девушка.

— Какое вооружение использует Триада, чего ждать? — решил уточнить я уже на пороге диспетчерской.

— А это не Триада. Это Сборщики, какой-то из их отрядов. — ошарашила она меня.

— Как это — не триада? Мы же их больше всего опасались.

— Сборщики — наши общие враги. У меня с ними тоже много счетов. Сложно сказать, за кем они увязались, за мной или вами. — пожала девушка плечами, вставая со стула.

— Да, яйца мы им однажды прищемили. Как и они нам. К черту дискуссию, за дело. — и я выбежал на мороз.

— Что значит «нас вычислили»? — нахмурился друг, стоя у кухонного стола над развернутой старой бумажной картой хаба. Его голос звучал грубо, будто он все еще сонный, а его только разбудили.

Испуганная Юля сидела рядом, кутаясь в теплую куртку.

— Мэй поймала сигнал, — начал я, указывая на карту, тыкая пальцем в главный вход — Это была не помеха, нас целенаправленно просканировали. По скромным прикидкам до нападения пара часов, судя по удаленности сигнала.

— А… кто? — спросила Юля, широко раскрыв глаза.

— Чертовы мясники. Сборщики. — холодно ответил я.

Илья оглядел комнату, что-то прикинул в голове.

— Значит, так. План такой: я укреплю забор вот здесь, — он указал на известную нам брешь в противоположной части от входа зоне, — там же поставлю растяжки. Найду что поджечь, это моя проблема. Юль, готовь аптечку, вообще все, что сможешь найти, если будут раненые. Где Мэй? — принялся командовать будущей подготовкой друг.

— У Виктора. — коротко бросил я.

— Хорошо. Майкл, что будешь делать ты? — спросил Илья, не до конца понимая, как встроить конкретно меня и мои способности в оборону.

— Следить, — ответил я, выдавив из себя кривую улыбку. — У меня аркданс на нуле, я снова вижу эту хрень… Так что способ узнать, где произойдет контакт еще до того, как он произойдет, у меня имеется.

Никто ничего не сказал. Каждый ринулся заниматься своим делом, и через несколько минут общежитие опустело.

Виктор и Ретро возились у старого пульта управления. Турели, предназначенные для обороны складов от посягательств извне, были покрыты ржавчиной, и выглядели как идолы ушедшей эпохи. Но, если они хотя бы частично работоспособны, это даст нам хоть какой-то шанс.

До моего слуха доносился прокуренный бас Вика и механический скрежет его робота-напарника.

— Ретро, вот сюда провода тяни, чертова железяка!

— Процесс… небыстрый… — ответил робот, но сделал, как просили. Металлические манипуляторы ловко перебрасывали толстенные кабели питания.

— Должна же хоть одна заработать, черт возьми, — Виктор стукнул по корпусу пульта.

Илья методично укреплял забор. Обладая недюжинной силой, в ход шло все сколь нибудь пригодное: Сучья, валежник, куски металла, обломки балок и прочий мусор. Цель — не монолитно починить брешь, а лишь закрыть ее, сделав непривлекательной для скрытого прохождения на территорию.

Я же стоял на возвышении у входа, вглядываясь в темную линию леса. Вдруг, резкий всплеск. Что-то щелкнуло в голове. Я хотел было зажмуриться, но переборол. Перед глазами мелькнула сцена. Группа людей с оружием, транспорт, упавший забор, выстрелы, кто-то движется в тени.

Как будто больше четырех секунд. В реальности это работает иначе? Увиденное было смазанным, размытым, и быстрым. Но ясно одно — нападение близко.

Я подал условный сигнал, дважды прокашлявшись. В звенящей ночной тишине этот звук слышали наверняка и приближающиеся, но сейчас это уже не важно. Вскорости подоспели Юля и Илья, Мэй, судя по всему, вернулась в диспетчерскую.

— Большой отряд на технике идет с этой стороны. — сказал я полушепотом. — Готовьтесь.

Многое из того, что показывают в современных фильмах и сериалах, довольно сильно приукрашено. Но прямо сейчас, на конкретно взятом месте, развернулся настоящий киношный сценарий. Потому что на территорию хаба сначала прилетела граната, а следом раздался треск разрывающегося забора и рев двигателя бронемашины. Откуда она у них — решительно неясно, да и спрашивать я не буду. Раздался грохот первых выстрелов, сквозь какофонию звуков прорывались короткие фразы командования.

Свет прожекторов, установленный Ильей за день до этого, резал темноту, выхватывая из мрака фигуры нападающих. Группа из приблизительно десяти человек пробивалась через главный вход. Двигались они слаженно, как профессиональные вояки, укрываясь за машинным щитом от бронетранспортера, который остановился в глубине базы.

Следом за вторженцами следовали мелкие дроны. Быстрые, почти бесшумные. Один из них завис над сломанным забором, мгновением позже раздался взрыв, и еще один участок ограждения рухнул. Камеры наблюдения начали отключаться одна за другой, оставляя для Мэй больше сложностей — ей противостоит кто-то с техническими способностями ей не уступающий. Или я не хочу думать о другом варианте.

— Юля, назад! — взревел Илья и, укрывшись за каменными блоками давил на гашетку пистолета-пулемета.

— Черт бы побрал эту старую хрень! — орал Виктор, а сквозь окружающий шум донесся скрежет металлического шарнира, на котором должна двигаться турель. Ее решили провернуть силой. И она застрочила, разрывая мрак ярко-красными шлейфами от крупнокалиберных пуль.

Ретро, которого впору назвать «Рембо», как героя старинного фильма, удерживал на сломанном шарнире своими манипуляторами старую пушку турели.

Несколько фигур осели на землю. Виктор едва успевал менять ленты.

От шквального огня и бесконечных взрывов Илья больше не мог обороняться, потому крепко засел в укрытии. И правильно. То, чего я выжидал, наконец произошло. Противники сгруппировались в одну кучу.

Покрывшись с головы до пяток пульсирующей энергией льда, я в мгновение вылетел в толпу ничего не подозревающих напавших, чтобы выдернуть в ближний бой лишь одного из них. Связка уже однажды показала интересные результаты, почему бы не применить ее вновь. Дотянувшись до цели, на уже активное перерождение я применил ледяную тюрьму.

Весь вход в базу закрыло гигантской ледяной глыбой, похоронив под собой и пехоту, и технику, и даже дроны. Прорицание помогло избежать шальных пуль, двигался я как сквозь желе, видя наставленное на меня оружие сильно заранее, так что труда увернуться не составило.

Так враги и застыли, ледяным изваянием. Один готовится бросить гранату, второй целится в Виктора на крыше здания, другой, обходя сбоку, шел к укрытию друга. И если с тем топ-игроком нужно было еще повоевать, то этим хватит и того, что я продемонстрировал. Из ледяной клетки никому из них выбраться уже не суждено.

Я обернулся к своим, с кем был на передовой. Виктор цел, Илья тоже. Прорицание подсказало, что если я не предприму что-то немедленно, в старика прилетит дрон. Вихрь, прыжок, волна. На подлете к ничего не подозревающему мужчине дрон распался надвое и облетел обломками его тело с двух сторон. Но мужчина все равно подогнулся, припал на колено, а вскоре и вовсе стал заваливаться на бок. Его лицо исказилось болью, которую я смог увидеть, в два прыжка достигнув его точки с турелью.

Его посекло осколками. Невозможно рассчитать такую траекторию идеально. Оценив повреждения, я хладнокровно поднял почти ничего не весящее для меня тело и смахнул с крыши на землю, забегая в общежитие. Там ждала наша медик, как в игре, так и здесь.

— Юль, срочно! Обломки. — постарался я держать тон в рамках приличия, чтобы не нагнать дополнительной жути. Вот уж испытание для девчонки.

На удивление, она уверенно указала мне, куда положить раненного и стонущего Виктора и принялась хлопотать о том, как ему помочь. Меня беспокоил вопрос, почему затушив основную атаку дроны продолжают атаковать базу. Значит ли это, что еще не все? Вероятно.

В комнату ворвался Илья.

— Майк, не тупи, зелье! — крикнул он мне, заметив, как я внес пострадавшего. А я, в горячке боя, все никак не мог привыкнуть, что два мира для меня все больше теряют четкую грань, разделяющую их. Ну сложно человеческому разуму это воспринимать как данность. Выпав из прострации после сражения, раскрыл инвентарь, вытащил сразу всю пачку бутылочек с красным содержимым и раздал друзьям.

— Сначала осколки, иначе затянется рана вместе с ними. Нельзя этого допустить. — убрала мою руку девушка, занимаясь рваной раной на правом боку мужчины, которая выглядела прескверно.

Мелкое крошево из тазобедренной кости, порванных тканей глубже жировых отложений, и торчащие из плоти куски хромированных деталей корпуса неаккуратно разрезанного дрона.

— Справишься? — уточнил я, готовясь к тому, что это не конец.

— Конечно, идите. — кивнула девушка, все поняв по нашим с другом лицам без слов.

ВЗРЫВ!

Оглушительный, закладывающий уши, дезориентирующий. Все трое мы дернулись от испуга, один лишь Виктор не отреагировал. У старика и своих проблем хватает.

— По дыре в заборе лезут, Майкл! Лес! — тормошит меня друг, ожидая действий.

Ждать меня не пришлось.

— Хватай пушку и пошли встретим, пока не расползлись по всему хабу, сраные уроды. — я покрываю один клинок льдом, второй вихрем.

— Патроны — все! — кричит мне Илья.

— Так возьми что-то снаружи!

— Ты там нахрен заморозил все!

— Тогда оставайся тут и прикрой Юлю, нечего тебе там в рукопашку делать.

— Я пойду, не могу сидеть сложа руки.

Я спорить не стал. Лучшее, что мы можем сделать — это перестать жевать сопли и решить проблему быстро.

Друг поспешил за мной, прихватив большую трубу. Выглядело не слишком убедительно, но это лучше, чем с шашкой наголо против танка.

Мы выскочили наружу. У поваленного забора было темно, фонарь, светящий туда, тоже зацепило льдом. В воздухе воняло порохом и гарью, а слабый дым поднимался от мест, где разрывались гранаты.

— Что взорвалось? Трупы будут? — спросил я на бегу.

— Старые баллоны чего-то под давлением. Сдетонировали от криокамеры под напряжением. — ответил друг не отставая. — Трупов не будет, слабовато, зато шумно.

— Умно. Сигналка что надо. — одобрил я, затаившись за углом здания в непосредственной близости от контакта.

— Увидел? Берем по одному. Не геройствуй. — дал я команду.

Один из вторженцев стоял у края забора, осматривая развороченную взрывной волной дыру. Я успел увидеть, как он поднимет автомат и прицелится в нас. Но зажать спусковой крючок он не успевает, потому что волна вихря разделит его надвое. Я нырнул в сторону, сблизился, взглянув в дуло оружия почти в упор, и волна энергии пошла прямо, закрутилась, выгнулась тугой линией и оборвала жизнь того, что пришел к нам с оружием.

— Майк! — крикнул Илья, кого-то от души забивая трубой.

Он напал на второго, вооруженного тем же автоматом. Громкий металлический лязг раздавался раз за разом, когда труба встречалась с туловищем.

— Ловите подарочек! — прокричал кто-то не из наших, перекинув гранату через забор. Но я увидел ее раньше, даже чем чека была выдернута. Прорицание показало это за мгновение до броска. И эти короткие секунды дали мне преимущество, чтобы подумать. Вихрем я ее просто разрежу, взорвется. Ледяным клинком тоже. Тюрьма восстанавливается до следующего перерождения, чуть меньше суток. Водяной хлыст? Вполне вариант.

Сменив ледяное оружие на воду, в полете осколочную я перехватил, чтобы швырнуть обратно. Взрыв прогремел за забором, и трое противников выскочили из-за укрытий, ошеломленные.

— Замри, сука! — рыкнул я, покрывая оба клинка льдом. Пульсирующая сила текла по запястью. Я ударил по ближайшему, отрубив ему ноги, ринулся к оставшимся, но они далековато. Две волны вихря крест накрест, в третьего бросаю водяной хлыст, связываю и дергаю на себя, прорубая плоть очередным ледяным орудием.

— Убегает! — орет Илья, обращая мое внимание на еще одного. И бросает ему в догонку трубу.

Да так сильно бросил, что схлопотав по затылку, беглец в воздухе перевернулся, прежде чем шлепнулся на землю. Волна вихря докончила начатое, хотя могу предположить, что в этом не было особой нужды.

Тот, первый, кому я отрубил ноги по колено, был еще жив. На это я и рассчитывал — его культи не кровоточили, будучи замороженными. Его лицо выражало истинный ужас, он открывал рот как глупая рыба, таращился на ноги и сидел на заднице, уперевшись спиной в остатки забора.

— Не… не убивай… — выдавил он, обмочившись от страха.

Я занес клинок, но не чтобы убить, а чтобы сломить всякую волю к сопротивлению.

— Майкл, стой! — Илья не понял моих намерений, решил, что я просто его казню. Попытался удержать мое плечо. Я расслабился, развеял примененные эффекты оружия, наблюдая, что моей энергии на такую энергичную схватку хватило с лихвой. Еще столько же бы выдержал.

— А теперь рассказывай, сучий ты потрох, откуда ты и где твой главарь. — я присел на корточки рядом с раненным. Меня переполняло желание свернуть ему шею собственными руками, но уподобляться этим уродам не хотелось.

— Я … мы … Н-неоновые… О… — я оборвал его ударом кулака по скуле.

— Кто твой босс?

— Джефф… — промямлил невзрачный мужик с густыми кустистыми бровями и жидкой бородой, а также множеством акне.

— Кто такой? — я занес кулак для еще одного удара. Илья стоял рядом, нависая, как исполин.

— Такой же… такой, как т-ты… — я силился понять, встречал ли его раньше. Вмешался Илья.

— Чернокожий, руки из хрома? — друг описал моего старого знакомого, что сломал мне гигантским молотом всю грудину.

Пленник несколько раз быстро, дерганно кивнул и постарался улыбнуться. Вроде как дал полезную информацию, глядишь и отпустят?

— Где его найти? — спросил я, примерно зная ответ, но желая убедиться.

— На … н-на базе, в о-осколках… — сообщил он, и тут же добавил, — отпус-стите, а? Я к-клянусь, никому не скажу, уеду, никог-гда больше не буду.

Я не поверил. Клинок без всякой магии воткнулся ему в сердце. Долбанные ублюдки, прыщ на теле этого мира. Он несовершенен, но без них точно будет лучше. Я обещал снова наведаться в тот бар — так вот, я скоро приду.

Глава 7

Я нервно сплюнул и поднялся на ноги. Внутри кипело чувство праведного гнева, которое я старался унять, глубоко вдыхая морозный воздух. В молчании, мы с другом вернулись в общежитие. По пути он выбросил трубу, которая была его оружием в этой стычке. Интересный выбор, конечно. Она со звоном лязгнула, приземлившись куда-то на камни и обломки.

Ветер шевелил редкие кусты у крыльца, врезаясь в уши тишиной. Еще пять минут назад здесь стоял такой грохот, что слышал его, наверняка, весь Нью-Шеот, а теперь — звенящая тишина. Или это у меня от хлопков в голове шумит.

Мы прошли внутрь. Внутри пахло кровью, йодом, чем-то горелым. Юля стояла у импровизированного операционного стола — старого стола из кухни, застеленного простыней. Вик лежал неподвижно, грудь тяжело поднималась и опускалась. Его лицо осунулось, глаза были закрыты.

Юля прижимала к боку старика окровавленную марлю, выглядела измотанной. Ее волосы растрепались, лицо перепачкано, взгляд метался от раны к своему небольшому набору инструментов. Руки тряслись, но она упорно продолжала. Я слышал, как она что-то бормочет себе под нос — то ли себя успокаивала, то ли Виктора.

Илья первый шагнул вперед, я застыл в нерешительности.

— Ну, как он? — спросил он медичку, присаживаясь на корточки рядом с ней.

— Лучше, чем могло быть. Рану я очистила, зелье помогло стянуть края и остановить кровь, но… я не знаю. Если инфекция начнется или что-то пойдет не так… — Ее голос сорвался, она резко повернулась к бинтам, явно не желая показывать свою слабость и уязвимость в моменте.

Я молча наблюдал за ее движениями. В голове еще пульсировали воспоминания смертельных ударов по людям, пришедших по наши души. И последний удар. Это было… просто. Слишком просто.

— Он справится, — сказал я, подходя ближе.

Юля бросила короткий взгляд на меня, полный усталости, и ничего не ответила. Илья поднялся, хлопнул меня по плечу и усмехнулся:

— Старик этот еще всех нас переживет. Ты видел, как он с этой турелью управлялся? Черт, да он впечатляет!

Говорить о том, что стрелком был Ретро, я не стал. Не до этого сейчас, да и цель Ильи — поддержка, а не констатация фактов.

— Ладно, а ты сам как? — продолжил он, обращаясь ко мне, — сегодня обойдется без сюрпризов от твоих навыков?

Я пожал плечами.

— Нормально. Ничего серьезного.

Юля вдруг вскинула голову.

— Тот взрыв, что там было?

В комнате повисла тяжелая пауза.

— Вторая волна. Уже не представляют угрозы. — отрезал я.

Ее брови сдвинулись, взгляд стал жестким и холодным.

— Что ты имеешь в виду?

Илья, очевидно, понял к чему идет разговор, и вмешался, попытавшись перевести тему.

— Да брось, Юль. Майкл знает, что делает.

— Ты убил их всех? Майкл, что с тобой случилось? — она едва не сорвалась на крик, полный разочарования. В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Виктора. Я молчал, не зная, что ответить. Наконец, решился.

— Предлагаешь мне усадить их за стол и угостить чаем? Юль, эти твари пришли убивать. Тебя, Илью, меня. Подстрелили Виктора. Этого мало, чтобы не запариваться из-за совести?

— Я просто… не думала, что это станет нормой жизни…

— Это никогда не станет нормой, Юль. — сказал я, чувствуя, как напряжение начинает расползаться внутри. — Но в ситуации, когда-либо мы, либо нас, другого выхода я не вижу.

— Твои выходы отнимают жизни, Майк. — тихо сказала она, глядя на Виктора.

— А эти ублюдки не отнимают? Да еще как, уверен, положи они нас тут всех, попилили бы на запчасти и продали на черном рынке. Так что я просто боролся за выживание, и не нужно меня в этом упрекать!

Сорвался. А она не ответила.

Илья тяжело вздохнул, потер лицо и, улыбнувшись через силу, сказал.

— Ладно, а я трубой одного забил. Считай, тоже дебют. Правда, мне с этим легче спать, чем ему. — он кивнул на Виктора.

Юля резко повернулась к нему, ее взгляд был таким, будто она сама сейчас либо расплачется, либо начнет орать.

— Ты не видишь разницы?

— Да расслабься, Юль. Я шучу. Мы тут как можем выкручиваемся. Майк прав, моралями тут ничего не исправить.

Она не ответила, лишь вернулась к перевязке старика.

Я почувствовал, как нарастающая усталость начинает затмевать мысли. Ссориться не было никакого желания. Но вопрос действительно стоял в том, чего она на меня так взъярилась. Это же не моя вина, что я вытащил друзей из плена, или защитил их сейчас? Да, жестоко. Но как по другому? Решил, что все, что сейчас нужно — это время. Они привыкнут. Или не привыкнут, но тогда последствия будут хуже. Выбор невелик.

— Юль, займись Виктором. Ему нужна твоя помощь, а не наши споры. Мы все сделали сегодня то, что должны были сделать. — сказал я, разворачиваясь к двери.

Илья бросил взгляд на меня, и я почувствовал в его взгляде непроизнесенный вопрос., но он молчал, и я был за это ему благодарен.

Хотелось остудить нервы. Я вновь вышел на улицу, вдыхая морозный воздух. Ссора с Юлей сдавливала грудь, но она должна понять. Я смотрел на застывшую в ледяной тюрьме толпу и думал, сколько раз еще мне придется делать выбор между жизнью и смертью. Ответ был слишком очевидным.

Чтобы не тратить время зря, я пошел к диспетчерской рубке. Помещение встретило меня полным хаосом. Запах озона, паленой электроники, разнесенная комната. На полу валялись обрывки проводов, разбитые мониторы мигали обрывками сигналов, а в углу, в нелепо вывернутой позе, лежал еще один сборщик. Твою мать, проглядели.

Его глаза были широко распахнуты, а лицо застыло в маске ужаса. У него был свежий порез на горле, неровный, будто сделанный дрожащей рукой или в пылу схватки. На полу натекла темная лужа.

Мэй сидела на стуле у рабочего терминала. Ее руки лежали на клавиатуре, пальцы замирали над кнопками, не касаясь их. Лицо оставалось спокойным, но плечи выдавали напряжение — они были чуть приподняты, как у человека, готового вскочить в любой момент.

Я закрыл за собой дверь, бросил взгляд на труп.

— Ты цела? — спросил я, глядя на тело.

Она медленно повернулась ко мне, подняла взгляд, глядя на меня своими холодными, оценивающими глазами.

— Да. — коротко ответила она.

Я подошел ближе, присев напротив. ее руки слегка дрожали, и я заметил тонкую полоску крови на запястье. Вроде как не ее кровь.

— Как? — спросил я, и не потому, что мне нужен был подробный отчет. Просто хотел понимать ситуацию лучше.

— Он вошел сюда, пока я пыталась перехватить отслеживание наших сигналов. — начала она, избегая взгляда на тело. Ее голос был ровным, почти отстраненным, как будто она описывала события не своей жизни, а чьей-то чужой. — У него был нож. Он двигался тихо, а я его не сразу заметила.

Ее взгляд скользнул вниз, на руки, как будто оттуда можно было вычитывать ответы на мои вопросы.

— Но ты заметила. — сказал я, чтобы заполнить пустоту.

— Да. — Она кивнула. — У меня был свой нож. Мне невпервой.

Она замолчала, и я видел, что ей все равно тяжело. Я кивнул, ее понимая. Иногда хладнокровие — это всего лишь способ выживания. Но было видно, что внутри она все еще борется с этим. Темная лошадка постепенно раскрывается, и бывший член триады, элитный наемник для любой работы, внутри — обычная девушка. Ее голос, ее поза — все это было попыткой не показывать слабость.

— Спасибо, — сказал я просто, тронув ее за плечо.

Ее глаза встретились с моими. Впервые за все время я увидел в них что-то похожее на удивление.

— За что?

— За то, что выжила. За то, что помогаешь нам. — ответил я и отстранился.

Мэй слегка улыбнулась краешком губ, но это выражение тут же исчезло, словно она не могла позволить себе расслабиться.

Я указал на тело.

— Я избавлюсь от этого. Остальным лучше этого не видеть, идет?

Она кивнула, с места не двинулась.

— Скажи, как они вычислили нас? — спросил я, стараясь перевести разговор в более практичное русло.

Девушка немного оживилась. Она развернулась на стуле и ее пальцы вновь застучали по клавишам.

— Они пробили защиту через узел, который я восстановила, — начала она, быстро что-то печатая. — Прокси был слишком старым, чтобы выдержать их атаку. Они использовали электромагнитные установки на дронах, чтобы создать помехи, и параллельно послали сигнал. Тот, кто этим руководил, знает, что делает.

— Кто был целью нападения? Я? — уточнил я.

— Нет, — сказала она тихо. — Целью была я.

Внутри все похолодело. Я вздохнул, прикрыв глаза, чтобы взять себя в руки.

— Почему?

— Потому что сбежала я не только от триады, — просто ответила она. ее лицо оставалось непроницаемым, голос стал чуть тише. — И у них есть причины хотеть вернуть меня.

— Ты ведь о сборщиках сейчас говоришь?

Она кивнула.

— И не только о них.

— Кто-то еще?

Мэй отвела взгляд, как будто искала слова.

— И триада. Это все, босс. Они хотели вернуть то, что принадлежит им. А сборщики у них на побегушках. Но только методы последние не выбирают, предпочитая действовать в лоб.

— Та вещь… чип, ты упоминала. Что на нем?

Она посмотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде не было страха, только твердое намерение.

— Я не знаю, о чем внутри речь, клянусь.

Я хотел задать еще вопросы, но что-то в ее тоне заставило меня остановиться.

— Ладно, сказал я, вставая. — Но тебе нужно рассказать об этом остальным. Они должны знать.

— Ты уверен? — спросила она, и в ее голосе прозвучало что-то болезненное и близкое к сомнению.

— Если они не будут знать, за что мы боремся, это рано или поздно сломит всех. Но больше всего я беспокоюсь за Юлю. Ей это все очень тяжело дается.

Она снова отвела взгляд, но кивнула, решившись.

— Ладно, — сказала она, возвращаясь к работе. — Дай мне немного времени, и я все сделаю.

Мы помолчали. Я искал что-то рациональное, какой-то выход из ситуации. Нас раскрыли, в следующий раз можно ждать целую армию. Наверное, пора валить.

— Ты уверена, что нас не пробьют снова?

— Уже делаю, что могу. — ее голос звучал сухо. — Срезала доступы ко всем уязвимым каналам. Теперь они не смогут так легко прорваться.

Я не стал уточнять, что такое в ее понимании «легко». Просто оставил ее работать. Внутреннее напряжение еще не спадало, но была надежда на то, что все еще может стабилизироваться.

Потратив немного времени, я утилизировал следы боя в рубке. Работать рядом с трупом человека, который хотел тебя убить, наверное, то еще удовольствие. Наказав темноволосой не засиживаться, я вернулся к общежитию.

— Юль, заканчивай на сегодня. Он в норме. — сказал Илья, когда я входил. Он сидел за столом, облокотившись на спинку стула. Выглядел так, словно собрался провалиться в сон прямо сейчас.

— Дежурить бы кому, — пробормотал я.

— Не в этот раз. — ответил друг. — Если сейчас не возьмем передышку, завтра нас можно будет закидать тапками досмерти.

— Ладно. — нехотя согласился я, пройдя внутрь. Потянулся, размял плечи, скинул куртку. Внутри тепло.

Юля, которая до этого тихо сидела рядом с Виктором, тоже поднялась. Ее лицо все еще отражало напряжение, но голос звучал уже мягче.

— Виктор, давай, я помогу тебе.

Старик выглядел чуть лучше, хотя его движения оставались медленными и скованными.

— Справлюсь, — пробормотал он, но не стал сопротивляться, когда хрупкая рыжая подхватила его под руку.

Я метнулся помочь.

— Вот еще одно лекарство. Выпей перед сном, — добавила она, передавая ему небольшой пузырек.

Он нехотя взял его, пробормотав что-то похожее на благодарность.

Вдвоем с Юлей мы уложили его в одну из относительно теплых комнат и выделили огненную руну. Так быстрее согреется.

Вскоре расходиться стали и все остальные. Я же немного задержался, проверяя двери и окна. Хотя, нападавшие и не показывались больше, это не означало, что они не попытаются снова в любой момент. Я хотел лишь убедиться, что все проходы закрыты, и в очередной раз подергал дверную ручку. Слабая защита, но человек существо такое, что без мнимого, иллюзорного ощущения безопасности, действовать не может вовсе.

— Майк, все норм, иди уже. — Пробормотал Илья, проходя мимо с одеялом из шкур подмышкой.

Я не ответил. Но и создать сейчас ощущение безопасности мне не по силам. Осознав это, все-таки выдохнул, и наконец позволил себе расслабиться. Скоро все это закончится, я твердо это знал.

Я прошел к своей койке. Ее уже единолично заняла Юля, отвернувшись к стенке и поджав под себя колени. Хотя она и злилась на меня, или что это вообще был за набор эмоций, я решил все же спать вместе. Глядишь и получится помириться.

Аккуратно приподняв одеяло, я скользнул под него, чтобы не запустить холодного воздуха. Рыжая завертелась, попыталась отодвинуться. Неспроста она лежит именно в моей постели, но что она делает, никак не пойму. Я подполз ближе, накрыл ее рукой. И все, дальше не помню. Полная тишина. Глаза сомкнулись мгновенно.

Проснулся я один, причем разбудил меня легкий стук в дверь. Глухой, ровный, будто кто-то пытается меня разбудить, но не хочет спугнуть. Открыв глаза, я поднялся, накинул куртку, и дверь отворил. На пороге стоит темноволосая, с отчетливыми мешками под глазами.

— Ты вообще когда-нибудь спишь? — буркнул я, стоя на пороге.

— Майк, снова это. Нужно поговорить, и срочно, — наконец сказала она, толкнула меня легонько внутрь и заперла за собой дверь.

— Что произошло?

— Я долго искала ошибку в защите, и снова перехватила сигнал, — сказала она шепотом. Глаза у нее горели, как у зверя, напавшего на след чего-то вкусненького.

— Они вернутся.

— Кто? — спросил я, хотя ответ знал.

— Джефф и Таня, — выдохнула она. — Через сорок восемь часов операция повторится.

Я замолк. Вот как причудлива бывает жизнь. Я хотел нанести им визит, а они решились сами заглянуть на огонек. Имя той обезьяны у меня отдается глухим ударом в груди. Я помнил тот удар до сих пор.

— Уверена?

— Абсолютно, — кивнула она, откинувшись на стуле. — У них точный приказ: забрать меня и вернуть чип Триаде.

— Я все еще не понимаю взаимосвязь двух фракций, пора объяснить.

— Как я уже говорила, понятия не имею, что на том чипе. Но он им важен. Я украла его у Триады, когда меня собирались пустить в… а, ну ты знаешь. Я сбежала ко вторым, в надежде, что меня прикроют. А они… — она запнулась, подбородок дернулся. — Они пытали меня и хотели убить. Мне снова удалось сбежать.

Я не перебивал. Слишком многое из того, что она говорила, требовало переваривания.

— И теперь они работают вместе? — уточнил я.

Она кивнула.

— Это не союз. Временная сделка. Они ненавидят друг друга, но у них есть общая цель — заполучить информацию с чипа.

Я молча смотрел на нее. Эта женщина была как загадка, которая раскрывалась слоями. Ее лицо оставалось спокойным, почти безразличным, но дрожь в голосе выдавала, что внутри все совсем иначе. Когда же она снимет маску?

— Почему ты молчала до этого момента? Стоило рассказать все от и до, вероятно, многое мы бы сделали иначе.

— Потому что, прости за грубость, я не привыкла доверять хоть кому-то. Бывшие союзники использовали меня, другие попытались убить и пытали. Я много натерпелась за всю жизнь, видела самое черное в людях. Но вы — другие. И я очень надеюсь на вашу помощь.

Я задумался, нервно стуча пальцем по стене. Ситуация менялась слишком быстро, но это плюс минус попадает в наш план, пусть и с изъянами. Все шло к тому, что мне придется схлестнуться с теми же топами, двое против одного. В прошлый раз у меня не было ни шанса. Теперь же… Будем посмотреть.

— Хорошо, ситуация ясна. Я помогу тебе. Мы — поможем.

Ее брови слегка приподнялись.

— И что ты предлагаешь?

— У меня есть план. Есть шероховатости, но никогда ничего не идет идеально, согласись.

Она кивнула, но в ее взгляде промелькнуло что-то, похожее на сомнение.

— Тогда у нас сорок восемь часов, Майкл, — сказала она. — И тебе придется придумать такой план, чтобы все получилось.

Глава 8

Получив от темноволосой информацию о том, что нас снова идут убивать, я принял это как-то обыденно. Разве что рукой не махнул, не брякнул «ерунда». Но в остальном какого-то трепета не испытывал. Досадовало только крайне ограниченное время, я надеялся сделать задуманное на своих условиях. Но карта легла именно так, как легла. Придется считаться.

Забрав девушку с собой, мы оба спустились вниз. На кухне все те же лица. Юля у плиты, жарит ароматный завтрак на голой сковороде, за столом Илья, который пьет чай.

— Доброе, соня. И тебе, Мэй. — махнул нам Илья, не выпуская из руки кружку.

— Всем привет, сейчас завтрак будет. — улыбнулась девушка. На мне взгляд задержала.

Не пойму, остыла, или нет? К черту, сейчас вообще не до этого.

— Всем привет. Сядьте за стол, есть важный разговор. — начал я из огня да в полымя, разрушив воцарившуюся идиллию.

Мы собрались за столом, каждый с озадаченным и напряженным видом молчаливо смотрел на меня. Я подбирал слова. Все, как будто, понимали, что разговор предстоит неприятный. Видимо у меня это на лбу написано. Я сел последний, сцепив руки перед собой, взгляд уперся в деревянную поверхность, испещренную старыми царапинами.

Вдох. Выдох. Соберись, Майкл. Проклятая тяжесть слов, что собираешься сказать. Но промедление убивает быстрее пуль.

— Слушайте внимательно, начал я, подняв голову. Мой голос прозвучал жестче, чем я хотел. — У нас сорок восемь часов. За этой отметкой два топа, Джефф и Таня. Вы их наверняка знаете. И знаете, что? Это будет конец для всех нас, если мы останемся.

Юля хмурилась. Тоже устала удивляться, бедненькая. Ее рыжие волосы казались еще ярче на фоне побледневшего лица. Она не перебивала, но ее взгляд был красноречивее любых слов. Илья и вовсе сидел с каменным лицом, лишь качнул головой. Не пойму, защита у него такая или просто очень стойкий человек?

— Что делать, есть идеи? — наконец спросил он. В голосе звучала деловая нотка, но я знал, что внутри он уже прикинул к носу, к чему я клоню.

— Вы должны уйти из хаба, — сказал я прямо, попеременно глядя то на рыжую, то на здоровяка. — Юля, Мэй и ты. В Валгард, в Нью-Шеот, куда угодно, где есть студия, чтобы подключиться к Арку. Безопасное место, где вы сможете следовать плану.

— А ты? — Юля сразу подалась вперед. Голос дрогнул, но она всеми силами старалась держаться. — Ты же идешь?

— Нет, остаюсь, — отрезал я. — Я один. С двумя топами вы ничего не сделаете. Они убьют вас. А я, возможно, справлюсь. Да и дело не только в этом. Одному мне сражаться будет легче.

— Почему нам просто всем не уйти?! — снова начала Юля. Я понимал ее, но все же решил действовать по своему.

— Напомню цель. Ваше становление топами. Тогда я смогу не так сильно переживать за выживаемость нашей группы. Мы оказались в тисках, и куда бы не ломанулись прямо сейчас, найти нас вопрос времени. А доподлинно точно зная, когда сюда явятся те, за кем я хотел идти в их логово сам — редкий шанс выполнить все пункты.

Илья кивнул, опустив взгляд на свои руки. Как всегда, он быстрее всех понял меня. Юля же выпрямилась, ее глаза засверкали.

— Это бред! Майк, ты не бессмертный! Это зашло слишком далеко, после вчерашнего, да и вообще! Давай обратимся куда-то, попросим помощи, к мо… к полиции, еще куда-нибудь!

— Юля… — начал я, но ее возглас оборвал меня.

— Даже если ты топ, они тоже! Двое, Майк! Что ты можешь сделать?

Мне не хватало воли остановить ее. Пусть выговорится.

— Это же самоубийство!

— Хватит! — резко ответил я, ударив ладонью по столу. Все замолчали. Юля обмякла, и даже Мэй, которая молча сидела в углу, подняла взгляд. — Ты думаешь, что мне это нравится? Думаешь, я хотел, чтобы мы оказались в подобной ситуации? Юль, я просто заработать хотел, играя в игру! И ты думаешь мне хочется рисковать собой и вами день ото дня?

Юля сжала кулаки, но молчала. Я выдохнул, стараясь сбавить тон.

— Значит так. Мы либо сделаем, как я сказал, либо нас просто всех убьют. Если уйдете, наши шансы будут примерно пятьдесят на пятьдесят. Я считаю это хорошей сделкой. В Арк зайдем сегодня же, будем качаться, как проклятые, и параллельно искать разлом. Если все пройдет по плану, вы станете топами. И тогда уже нам всем не придется прятаться, с нами придется считаться.

В кухне повисла тишина и запахло горелым. Илья, тяжело вздохнув, встал со своего места и отставил в сторону с плитки подгоревшие куски мяса.

— Ладно. Майк прав. Опять. Мы ничего не сделаем здесь. Вспомни, Юль, что эти двое за монстры. И давай без истерик, подруга. Майк хотя бы раз нас подводил? Вроде до сегодня все время спасает наши жопы.

Юля метнула в него взгляд, полный обиды.

— А как же ты, Майк? Что будет с тобой? Ты ведь сам сказал, что шансы очень малы! — она сжала кулаки так, что побелели костяшки, а глаза стали на мокром месте.

— Я справлюсь. — ответил я спокойно, смотря ей прямо в глаза. — Я должен.

— Можно я тоже выскажусь? — подала голос Мэй. Она встала с места, сложив руки на груди. Ее спокойствие дико контрастировало с напряжением Юли. — Он справится. А я останусь, чтобы вытащить его в нужный момент. Так вы не будете переживать о времени.

— Ты? — Юля обернулась к ней, ее голос прозвучал резко. — Почему ты?

— Потому что только я знаю как отследить сигналы и как вытащить его из игры в реал. — сказала Мэй, спокойно глядя на Юлю. — И еще я не боюсь. Если что-то пойдет не так, я все равно не выживу. А он — наш шанс. Ваш шанс.

Рыжая молчала, готовая расплакаться, и глядела то на Мэй, но на меня.

— Юль, мы справимся. Все. — тихо сказал здоровяк. — Давай уже не будем тянуть.

Она отвернулась, будто борясь с собой, и наконец тихо кивнула.

— Ладно. — выдохнула она. — Мы поедем.

Я встал, посмотрел на двух друзей.

— Спасибо. Теперь пошли, быстро соберем необходимые вещи. У вас мало времени.

Через пятнадцать минут мы все стояли у входа. Переглянулись. Юля молча подошла ко мне, обняла, откнувшись в плечо. Я замер, потом ответил, крепко ее прижав.

— Ты обещаешь, что все будет хорошо? — прошептала она.

— Обещаю, Юль. — сказал я. — Не теряйте времени. — и чмокнул ее в макушку.

Она отступила, быстро вытерев глаза. Илья подошел, пожал мне руку.

— Ты тут держись, брат. Мы тебя ждем.

Я кивнул, они развернулись, разбрелись по обеим сторонам Дюранго и раскрыли двери.

— Глендейл! — крикнул я им напоследок.

Мэй стояла рядом, молча наблюдая. Когда машина скрылась за поворотом, она повернулась ко мне.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. — тихо сказала она, глядя куда-то вдаль.

— И я надеюсь. — ответил я, смотря туда же.

Внутри была пустота.

Чтобы не терять ни минуты, вместе с темноволосой мы вернулись в нашу студию.

— Если вдруг события начнут развиваться быстрее, вытаскивай меня сразу же. В противном случае — ровно за пятнадцать минут до часа «ч». — дал я ей инструкции, на ходу надевая браслет.

— Поняла. Если показатели будут выдавать опасность? — уточнила девушка, нырнув за стойку администратора.

— Игнорируй, я по всякому могу напрячься. Будет совсем худо — сам выйду.

Она кивнула.

Я улегся на матрац, пару раз провел пальцами по лбу, растирая его. Мысли роились, выдернуть что-то максимально рациональное не удавалось. Надеюсь, прозрение случится, когда я возьмусь за дело там, с той стороны, где еще хоть что-то могу. Хотя с последними выкрутасами системы я и в этом не уверен.

— Страшно, босс? — с подколкой спросила меня темноволосая, настроившая мониторы на мой браслет.

— Нет. Да. К черту. Я пошел.

Последнее, что я увидел, это нажатие кнопки на терминале. Мир померк, провалился в пустоту.

Знакомый рывок — словно кто-то дергает тебя за шиворот, выдирая из реальности. И вот я стою в портовом городке, прямо на причале. Пространство вокруг пульсирует, а я снова не могу сделать ни шага. Опять чертов паралич. Да сколько можно-то, а…

[Системное уведомление: ]

[Ошибка.]

[Сбой в синхронизации поступающих сигналов.]

[Структура данных повреждена.]

[Ранее принятая конфигурация как истинная не совпадает с поступающими сигналами от синапсов.]

[Уважаемый игрок! Зафиксировано нарушение покрова мироздания Арка. Процесс поиска решения: 1%… 2%…]

[Решение найдено.]

[Уважаемый игрок. Вопреки запрету, вы вновь нашли способ внести предмет в мир Арка. Так как механизированный биопротез тип «Хираши-5» чужд этому миру, происходит процесс адаптации. Пожалуйста, подождите.]

[Инициализация и адаптация завершена. Получен новый предмет: ]

[Предмет: Кольцо Протектора миров.]

[Прочность: Неразрушим. Невозможно потерять.]

[Качество: Божественный.]

[Описание: В очередной раз нарушив континуум, бывший протез стал частью легенд этого мира и обрел воплощение. В награду, или в наказание за нарушение правил, снять этот предмет невозможно.]

[Свойства: Как только предмет будет получен, он будет тут же надет. Сила и слабость этого предмета в единстве.]

[Все характеристики носителя, а также его группы или рейда увеличены на +*N*% от уровня способности «Связанная душа».]

[Носитель, а также все члены группы или рейда получают +*N*% к скорости передвижения от уровня способности «Связанная душа».]

[Весь получаемый опыт носителем, а также всеми членами группы или рейда увеличен на +*N*% от уровня способности «Связанная душа».]

[Способность: ]

[Щит Протектора][Переключаемая способность]

[Носитель может перенаправить весь урон, получаемый членами его группы или рейда, на себя. Если носитель умрет, вся группа или рейд умрут вместе с ним. Между переключениями существует перезарядка.]

[Уважаемый игрок! Зафиксирована нетипичная ситуация. Мы приносим свои извинения за доставленные неудобства, желаем Вам приятной игры.]

Сообщения побежали так быстро, едва я успел что-то понять. Процесс инициализации занял неприлично мало времени, в прошлый раз система кошмарила меня довольно долго. Видимо, привыкла к подобным моим выкрутасам. Так, стало быть, протез остался тут, а быть его тут не должно. Что ж… все это вылилось в преинтереснейший предмет. Стоит поискать и другие способы таскать сюда предметы, раз уж система сама призналась, что мне вновь удалось провернуть этот трюк. Хотя я его и не задумывал.

Признаться, в любой другой ситуации я бы уселся бы прямо тут, взял в руки карандаш и бумажку и принялся бы высчитывать. Процентик к процентику, вероятности, потенциальную силу и все прочее. Поразмышлял бы о способах применения. А сейчас я бежал, сломя голову, в Глендейл, держа в голове, что в ситуации полнейшего аллеса друзей я успею спасти. Но это здесь, тут функционал групп и рейдов работает интуитивно понятно. А там? Связанная душа ведь тем и отличается от других способностей, что дает возможность применять те или иные штуки в обоих мирах. Может, и там сработает? Снова нужны тесты.

Пока я тут терял время, Илья и Юля уже должны были либо подключиться из Валгарда либо быть на пути к Нью-Шеоту. Я надеялся, что все у них пройдет гладко. Как-то повлиять на их успех я был не в силах. Но ребята взрослые, разберутся. Что касается Мэй — я все еще колебался. На словах она бесконечно предана мне, готова рискнуть жизнью, но все равно до последнего хранит свои тайны. Тяжело в таком формате доверять человеку. Но и выбирать не приходится. Тут или доверяй полностью, или не доверяй вовсе. Напополам не получится.

Глендейл встретил меня тишиной и миром. Привычная уже деревушка выглядела так, будто время тут замерло. Но это лишь фигура речи. Маленькие деревянные дома с черепичными, а местами и вовсе соломенными крышами были окружены холмами. Тропки были утоптаны тысячами игроков, чей путь в большом мире начался волею судьбы именно в этих местах. Но признаков суеты не было — раннее утро, похоже, сейчас хорошее время, чтобы выдвигаться в путешествие незамеченными для остальных.

Чтобы не ждать вхолостую, я затарился по торговцам так, будто отправляюсь в многомесячную экспедицию. Наварил зелий, противоядий, мазей, приготовил на всякий случай и теплую одежду, сшитую из шкур местных животных. Обзавелся рунами, причем не постеснялся потратить деньги и на руны воды, и на остальные стихии. Сами по себе они ничего не делали, но были и небольшие, неочевидные плюсы. Например, от руны воды можно было медленно наполнить закончившуюся флягу. Руна земли при ударе о другую такую же высекает сноп искр, причем гораздо эффективнее, чем огниво. Руна ветра увеличивала скорость передвижения на один процент. А дерево пассивно регенерировало 1% здоровья в минуту. Крошечные бонусы, но не вижу смысла ими пренебрегать.

Свитки оказались слишком дороги — хотел прикупить что-то для танка и лекаря, на меня все равно ничего не подходит из-за ограничений класса. Но цена больно уж кусалась, почти сотню золотом за свиток. Но, впрочем, ничего особенно интересного в продаже и не имелось, для таких задач нужна столица и аукцион. Мимоходом вспомнил о своей идее заработка, которая потерялась во всей этой кутерьме, и прикинул, что в ближайшее время стоит вернуться к проработке новых идей. Было чувство, что деньги будут нужны. А даже если и нет, их же можно внести обратно в игру, забрать в банке возле аукциона у столицы, и тратить здесь, на предметы, улучшения, свитки и все прочее.

Минут пятнадцать беготни впопыхах, и я заметил вспышки вошедших в игру двух игроков. Илья, с его ухмылкой, и всегда чуть нахмуренным взглядом, шагнул вперед.

— Ну здорово, босс, — крякнул он, скрывая смешок.

— Илья! — толкнула девушка его в бок, возмущенно насупившись.

Не понял, она что, пожаловалась другу на то, как меня обзывает Мэй?

— Отставить шуточки. Илья, где тут что поблизости, изучай карту и внутриигровые руководства. Найди подземелье уровня эдак двадцать пятого, тридцатого. Не меньше. — скомандовал я, все еще чувствуя, как бурлит кровь от беготни.

— Понял, было тут что-то подходящее. Пару минут. — он зарылся в игровые интерфейсы.

— Юль, — кивнул я девушке и протянул пару золотых монет, — отыщи тут наставника-оружейника, а в идеале наставника своего класса, выучи по максимуму лечение. Тут еще вроде бы должна быть часовенка Иллины. В общем, вот тебе деньги, погружайся. Все нужно сделать быстро.

— Спасибо, поняла! — кажется, я зарядил ее чем-то, похожим на азарт и бодрость. Вопреки ожиданиям, вместо хаотичных передвижений по Глендейлу, девушка вторила Илье, уткнувшись в руководства. Растет.

Я же побежал в таверну. Еда, вода, алкоголь. На всякий случай, у него много неожиданных применений, кроме как нажраться. Растратив оставшиеся жалкие серебрянные, я спустя несколько минут выгреб из таверны, не разбирая нюансов, обратно на центральную площадь, если этот пятачок с большим деревом так можно назвать.

У меня появилась минутка передохнуть. Новоиспеченного крестоносца вижу только на карте, кажется нашла храм, а Илья замер на том же месте, его вижу собственными глазами. Отвлекать не стал.

— Есть! — минутой позже разразился танк, выискивая меня глазами. — Нашел!

— Что там? — я подошел ближе, раз уж Илья теперь «здесь».

— Ну так себе подземелье. Пещеры гниения. Всюду гниль, тлен, мутировавшие монстры, яд и прочая хрень. — поморщился друг от отвращения. Даже его проняло. — но зато монстров много, уровня начиная с двадцать пятого, заканчивая, как раз, как ты хотел, почти тридцатым.

— Подходит. Далеко? — согласно кивнул я, решив не выбирать.

— Полчаса пешком, двадцать минут бегом.

— Вот тебе руна ветра и глянь свои характеристики. — я передал ему камушек, а сам убедился, что он состоит в моей группе.

— Э… — почесал друг затылок. — А почему так много?

Я горделиво выслал ему описание нового предмета, натянув довольную улыбку. Ну хоть что-то хорошее за последнее время!

Он со взглядом тяжело воспринимающим увиденное бегал глазами по описанию вверх и вниз. Потом снова. И снова. Когда закончил перечитывать, поднял на меня взгляд с немым вопросом.

— Протез адаптировался к игре. Я-то руку вернул, а железка тут застряла. Ну, как тогда, с душой, помнишь? — попытался я объяснить.

— Припоминаю. — он продолжал чесать голову.

— Так что наши шансы еще сильнее выросли. У меня только ловкости от этой пассивной способности пять единиц приросло. И остальные цифры тоже.

— И я думаю, чего это у меня здоровье так скакнуло. В последний раз меньше было. Ну ты… жучара, Майк! — то ли порадовался за меня, то ли поругал друг.

К нам спешила Юля, неслась с копьем наперевес, в тканевых вещах. с нулевым показателем брони. Крестоносец, блин.

— Сделала, все сделала! И навыки улучшила, и праведность приподняла! — говорила она сбивчиво, пытаясь отдышаться.

— Умница. А теперь, не теряя ни минуты, вперед! — скомандовал я и побежал на появившуюся общую метку на карте, которую установил Илья возле входа в подземелье.

Глава 9

Интерлюдия 1. Леон.

Реальность.

На кухне стоял смрад лекарств, застоявшегося жира и смерти. В углу крохотной комнатки стояла пустая раковина без обшивки, из которой высилась гора посуды. Полуразбитая лампа под потолком освещала облупленные стены и перекошенные шкафчики. Леон сидел за столом, уткнувшись в экран коммуникатора, изучал игровые форумы. Единственный нормально работающий источник света — это яркий экран комма, показывающий списки цифр и графики, тянущиеся куда-то за пределы видимой области, как обескровленные линии кардиограммы.

На столе перед ним чашка синт-кофе. Он давно остыл, выветрился, и стремился стать чем-то другим. Леон этого не замечал. В его голове звучало тиканье, несуществующий метроном, отбивающий минуты, часы, дни. У него было время — но не для себя.

— Ты опять ничего не поел? — раздался тихий, слабый голос из-за спины.

Мужчина обернулся. В дверном проеме стоял его младший брат. Высокий, худой, почти прозрачный, как тростинка. Его бледное, иссохшее лицо было изрезано морщинами не по возрасту, а каждое движение давалось ему через силу. Брат прислонился к косяку, его пальцы судорожно вцепились в старую искусственную древесину.

— Ник, ты не должен вставать, — сказал Леон, поднимаясь. — Как ты дошел сюда? Болит что-то?

— Надоело лежать. А тебе, кажется, это даже больше чем мне нужно. — Ник с трудом улыбнулся, но в его глазах плескалась усталость. — Сколько ты так уже сидишь?

Леон отвернулся. Он убрал коммуникатор, положив на стол. Отвечать ему не хотелось, потому что брат расстроится. Потому, на кухне повисла тишина, нарушаемая лишь звуками капающей воды из крана.

Мужчина поднялся, двинулся к брату, подхватил его под локоть.

— Пойдем, тебе нужен отдых. — сказал он. Голос был сухим, безэмоциональным, но поддерживал брата он бережно, словно трепетал перед фарфоровой куклой. И тому была причина. Банальная, одно слово — остеопороз.

— Да не развалюсь я, брат. — Ник слабо толкнул его в плечо, — наверное. А вот ты точно так сляжешь. Ты когда ел в последний раз?

— Не твое дело, Ник. Пошли.

— Хрен с ней, с кроватью, — больной отступил назад, но его ноги подломились, и Леон успел его подхватить. — Ты же не спасешь меня, если сам свалишься, слышишь? Ты же объяснял мне свой план, вот и действуй, но не доводи себя до предела.

Мужчина молча помог сесть брату за стол. Поставил перед ним стакан проточной воды и подвинул спрессованную БЖУ-шку, которая лежала на ближайшей полке.

— План есть. Просто поверь мне, — сказал Леон, избегая смотреть брату в глаза. Он взял свою кружку, отпил из нее терпкий, остывший напиток, а остальное вылил в раковину. — Я все сделаю. Это вопрос времени.

— Я видел вчера у тебя на руке сразу шесть дырок, Лео. — Ник посмотрел на него с укором. — Думаешь, я не знаю, чего тебе это стоит?

Леон сжал кулаки.

— Я знаю, что делаю. Это все, что я могу делать, Ник.

— Я понимаю, Лео. Но… — больной осекся, кашель прервал его фразу. Он схватился за грудь, выгнулся. Леон подскочил, обнял его за плечи.

— Тише. Просто дыши. Все будет хорошо, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Я сейчас, я … принесу лекарства, потерпи.

Он метнулся, открыл аптечку. Полки были заставлены пузырьками и коробочками, расписанными по часам приема. Уколы, таблетки, порошки. Леон двигался, как робот, точно зная, что нужно делать, как приготовить очередной торкающий коктейль из всевозможных лекарств, который позволял брату не развалиться окончательно. Буквально.

— Сколько еще? — прохрипел Ник, когда приступ прекратился. — Месяц? Или неделя?

— Не говори так, — отрезал мужчина, подавая брату стакан с раствором. — Мы справимся. Я почти нашел выход.

В современности подобные болезни давно побеждены. Но есть нюанс — медкапсула не способна избавить Николая от страданий, а квалифицированный доктор — может. Только сумма на чеке совершенно не бьется с финансовыми возможностями этой отдельно взятой ячейки общества.

— Знаешь, что? Когда я умру, ты наконец-то выспишься.

Леон стиснул зубы, спрятал лицо в руках. Он не хотел, чтобы Ник видел, как ранили эти слова. В его голове уже давно билось только одно — добраться до вершины, заработать денег, во что бы то ни стало. Ради брата. Ради того, чтобы он мог снова улыбаться не сквозь боль.

Арк.

Ночной лес был пустынным и зловещим. Стволы деревьев тянулись к небу, словно искривленные пальцы, переплетенные густыми тенями. Леон двигался молча, держа руку на эфесе меча. Его уровень — всего двадцать первый. Для таких мест это больше, чем просто опасно, но другого выхода у него не было. Прокачка на низкоуровневых монстрах, а уж тем более на длительных заданиях, приносила слишком мало единиц опыта в час. А Леон рассчитывал свою прогрессию именно так — максимизировал возможное, применял все известные игровому сообществу тактики и хитрости.

И игроком он был умелым. Мечник с одноручным клинком, которого Леон сделал совсем недавно, был третьим его персонажем. Предыдущего он потерял в Огненных Недрах на Эмберлисе, из-за ошибки рейд-лидера. Тогда все умерли. Скверная история, которая откатила план Леона еще сильнее.

И именно здесь, в проклятом лесу, самая высокая плотность монстров с самой актуальной добычей для ремесленников-алхимиков на аукционе. Здесь монстры приносили банально больше опыта и золота, чем в схожих локациях этого уровня.

Каждый раз, возвращаясь в реальность, он тут же выводил деньги. Они оседали в маленьком криптокошельке, который обеспечивал лечение Ника. Каждая таблетка, каждая процедура оплачивалась этим виртуальным золотом. И каждая добытая монета воспринималась просто как еще один шажочек к цели.

Перед Леоном возникла группа врагов. Искаженные вепри. Огромные звери, покрытые трещинами, из которых вырывалась темная дымка. Мечник оценил уровень — двадцать пятый на каждого. Слишком сильно, чтобы сражаться в одиночку, но он привык ходить на острие меча.

Клинок с силой вошел в бок зверя, толчок — и зверюга отлетает в сторону. Способность мечника, парирование лобовой атаки с контрударом, размашистый удар и заклинание света для того, чтобы ослепить присутствующих. Подшаг, выпад вперед на вытянутой руке, снова способность — и одно из существ замирает, обессилев.

Рев, кровь, пируэты и ловкость. На полянке игрок остался один.

[Получен предмет: Мясо проклятого вепря х4]

[Получен предмет: Шкура проклятого вепря х2]

[Получен предмет: Бивень проклятого вепря х3]

Мечник добычу собрал, даже не рассматривая. Каждая подобная стычка была лишь небольшим препятствием перед следующим шагом, так что особого трепета от побед даже от превосходящих числом и уровнем противников он не испытывал. Его мысли уже были на пути к столице, где он сможет эти ингредиенты выставить на аукцион.

Однако, его планам не суждено было сбыться.

Шагнув за поворот из небольшого пролеска, он почувствовал легкий ветерок. Лес, покрывшись мрачной дымкой, стал растворяться и распадаться на глазах. Вместо этого, вокруг него стали появляться странные, огромные геометрические фигуры радужных цветов, вращающиеся в воздухе. Пол под ногами замерцал, стекленея и обретая зеркальную поверхность.

— Что за… — Леон резко остановился, осматриваясь.

[Уважаемый игрок! Вы — первый, кто отыскал разлом «Пространственная ловушка».]

[Уровень опасности: высокий.]

[Завершите прохождение для получения уникальных наград и достижения «Первое убийство».]

Леон замер на секунду. Он охотился за разломами — случайными событиями, где награды первых игроков как правило оправдывали риск., но для игрока двадцать первого уровня это было смертельно опасным. Он глянул на свои полоски здоровья и энергии.

[Игрок: Леон. Уровень: 21.]

[Раса: человек. Класс: Мастер меча. Праведность: Нет]

[Текущее здоровье: 377/580]

[Текущая мана: 201/220]

[Текущий запас сил: 503/730]

[Текущий опыт 19358/91630]

Стиснув зубы, он отпил из флакона с зельем лечения и шагнул вперед.

Первое испытание началось мгновенно. Пол под ногами исчез, и Леон оказался в воздухе, в свободном падении. Он едва успел вцепиться в одну из геометрических платформ, парящих в пространстве. Под ним раскинулась пропасть, уходящая в бесконечность.

Отступать некуда. Его мыслеобраз решительности пройти свежесозданный разлом активировал ловушку.

Каждое движение требовало концентрации и нечеловеческих усилий. платформы исчезали и появлялись в случайных местах. Мечник перепрыгивал с одной на другую, стараясь не смотреть вниз. Его руки сжимали меч, словно это могло его спасти, а на деле только мешало. Но убрать его сейчас и пропустить атаку — непозволительная роскошь.

На одном из прыжков перед ним появилась тень. Это был противник, ибо его полоска здоровья мерцала красным. Пространственный рыцарь. Его тело дрожало, выгибалось, корежилось, словно состояло из дыма, который пытаются развеять, а он все собирается и собирается вновь в темную, нереальную, неидеальную форму.

Бой был коротким. Рыцарь сделал лишь один выпад, оставляя после себя дымные следы. Мечник с трудом увернулся на вертлявой, шатающейся платформе, а противник угодил вниз.

Не успел он перевести дух, как пространство снова поплыло, изменяясь. Платформы начали сдвигаться, угрожая сбросить его в пустоту.

[Системное уведомление.]

[Это твой шанс. Один на миллион. Не ошибись.]

Реальность.

Больничная палата. Новая, современная. Кругом роботы-медики, ИИ-ядра в каждой палате, питание из настоящих продуктов. Ник спал. Его лицо, бледное, хрупкое, словно истонченная бумага, просвечивало сеткой сосудов и капилляров уже слишком сильно. В центре палаты, у стены, последняя модель медицинской капсулы. Брат Леона внутри. И тишину, звенящую в ушах, нарушали только мерные сигналы систем жизнеобеспечения.

Леон сидел на стуле, склонившись вперед. Его пальцы нервно барабанили по металлическому корпусу.

— Леон.

Голос раздался неожиданно. Низкий, глубокий. Он прозвучал, как гул колокола в пустом храме. Мужчина вскочил, моментально обернувшись. В углы палаты, в тени, стоял мужчина. Его силуэт был ничем не примечательным. Кожаная куртка, бритый наголо, с черной испанкой, аккуратно подстриженной и явно ухоженной. Было ощущение, что свет от настенных ламп избегал касаться незнакомца.

— Как ты…? — начал Леон, стиснув кулаки.

— Проник сюда? — мужчина улыбнулся, не скрывая ноток высокомерия. — Леон, я мог бы просто сломать все двери. Но зачем, когда я пришел просто поговорить?

Леон смотрел на него, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Чего тебе надо? — прошипел он, стараясь сдерживаться.

— Твое мастерство растет, Леон. Ты быстро добиваешься успеха, и мой господин высоко оценивает твои умения. Но… — мужчина сделал паузу, приближаясь к капсуле Ника. — Ты ведь не успел, не так ли?

— Не подходи к нему! — голос Леона звучал угрожающе, на стыке между воплем и просто громкой речью. Но мужчина лишь поднял руку, будто унимая разыгравшуюся собаку.

— Спокойно. Я пришел не драться, а предложить.

— Предложить что?! — Леон едва сдерживал желание ударить его.

— Многое. Силу, деньги, ресурсы. Все, что нужно, чтобы твой брат был здоров и счастлив. Взамен — твоя преданность моему господину.

Леон молчал, стиснув зубы.

— Я не продаюсь, — процедил Леон.

— Никто и не говорит о продаже. — мужчина усмехнулся. — Это не сделка. Это дар, это шанс.

Незнакомец подошел ближе. Теперь они стояли лицом к лицу. Он был всего на пару сантиметров выше Леона, но давил на того так, как будто возвышался на целую голову.

— Я отказываюсь, сам смогу ему помочь. — твердо сказал Леон, встречая его холодный взгляд. Лысый улыбнулся.

— Тогда, боюсь, придется тебя простимулировать.

Оглушительный звук, запах пороха, металлический аромат крови. В комнате повисла пугающая тишина, которую нарушал лишь слабый, прямолинейный писк кардиографа. Леон, застыв на месте, смотрел на брата, чья жизнь оборвалась секунду назад. Его грудь больше не поднималась. И лишь раздражающая дырка с сеткой трещин в прозрачной панели медкапсулы подсказывала, что произошло. Кровь медленно вытекала из щелей для сброса отработанного геля.

— Что… ты наделал… — Леон не узнал свой собственный голос. Он звучал хрипло, ломко, как будто это говорил кто-то другой.

Человек в кожанке стоял напротив, все такой же спокойный, с дымящимся пистолетом в руке. Его лицо выражало абсолютное безразличие.

— Я убрал отвлекающий фактор, — сказал он ледяным голосом, пряча пистолет в кобуру. — Ты ведь слишком слаб и зациклен, чтобы мыслить критически, не так ли? Теперь у тебя есть мотивация его спасти.

Леон дрогнул. Ноги подкосились, и он рухнул на колени рядом с капсулой, вжав кнопку экстренного отключения от процедуры. Он попытался остановить кровотечение из дыры в груди, прижимая ладони к ране Ника, а кровь, смешавшаяся с гелем, просачивалась сквозь пальцы. Теплая и липкая.

— Дыши, дыши, Ник, пожалуйста. — он шептал, будто словами реально вернуть все, как было.

Мужчина сделал еще шаг ближе, словно ястреб, готовый добить свою жертву.

— Успокойся, — произнес он, положив руку убитому горем на плечо. — Ты можешь это исправить.

Леон замер. Он поднял взгляд, полный ненависти, прямо на мужчину.

— Что?

— Абсолют, — сказал он, произнося это так, будто собеседнику должно сразу стать все понятным. — В нем кроется сила, которая превосходит все, что ты можешь себе представить. Хочешь вернуть своего брата? Начни выполнять то задание, к которому ты до сих пор не притронулся.

— Сучий потрох… — Леон стиснул зубы, его лицо исказилось от гнева, — Ты… ты убил его, а теперь хочешь, чтобы я выполнял твои сраные поручения?

— А кто сказал, что будет легко? Вам и так было не очень, чего комедию ломать. Но тот путь, что я предлагаю, тоже непрост, но хотя бы реален. И ты — один из немногих, кто способен достичь цели.

— Почему? Ну почему я? Какого черта ты вообще сюда приперся?! — перепачканный в крови Леон едва не сорвался на истерику.

— У тебя есть нечто, чего нет ни у кого другого. Твоя особая способность, смекаешь? Твое умение… управлять окружающим тебя миром. Даже сейчас, когда твой мир рушится, эта сила бьет через край даже здесь. Ты ведь чувствуешь ее, не так ли?

— О да, сука, чувствую… Сейчас я тебе ее даже покажу... — С этими словами Леон выпрямился, поднял руку. Пространство вокруг стало тяжелым, будто воздух вокруг подменили гелем из капсулы. Незнакомец дернулся, попытался вырваться, но само пространство сжало его в кольцо, стискивая до реберного хруста.

Леон слабо осознавал, что и как произошло. Его ярость, его страх за Ника, боль утраты прорвались, как извергающийся вулкан. Линии света вспыхнули, потянулись к мужчине, как острые бритвенные лезвия. Убийца даже не успел отреагировать, как его тело стало крошиться, как стекло, разлетаясь в стороны мелкими осколками. Лицо было искажено, но не от боли, скорее от удивления.

Пространство пенилось, заискрило, ярилось и рвалось. Вспышка света озарила палату. Пространство вокруг схваченного треснуло, как зеркало, а его тело взорвалось мелкими кровавыми каплями, которые ровным слоем покрыли все поверхности в небольшом помещении.

Леон стоял, тяжело дыша. Его глаза горели ярко-синим светом. Пространственные разломы все еще дрожали вокруг него, словно не желали исчезать, но потихоньку ослабевали.

Арк.

Леон ждал своего очередного противника, держа голову холодной, а взор — на часах. Совсем скоро, с минуты на минуту, таймер еще не ошибался. Это было то самое задание, которое упоминал развороченный в кровавые шматки ублюдок. Задание — Дорога искажений, путь совершенства. Едва он покинул больничную палату в тот злополучный день, все пол года спустя он выполнял только его.

— Кто ты? Что тут делаешь? — послышался встревоженный голос его сегодняшней цели.

— У тебя задание на эту штуку? — спросил Леон, тыча острием в Осколок Воды.

Леон видел таких, как он. Раньше. По другим заданиям. Люди с маниакальной решимостью, которую невозможно сломить ни болью, ни отчаянием. Но что-то в этом противнике было иначе. Странный парень, будто сам не понимает, во что ввязался. Не испытывает трепета момента. Это бесило. Его движения были хоть и не идеальными, но близкими к этому. Он не пытался бороться со способностями пространства, ему как будто нечего было противопоставить в ответ. Удивительно даже, как он забрался сюда с таким низким уровнем и слабыми навыками.

Вернее, почему его уровень так низок? Он еще не понял, какую силу получил, раз явился сюда?

Решение отрубить Майклу руку пришло спонтанно. Стало любопытно, сломается ли он, или продолжит борьбу. Тем более, система сама благоволила — смертельный удар нанести все равно не выйдет. Мужчина впервые почувствовал, как адреналин смешивается с чем-то еще. Это было близко к страху, чему-то низменному, но диаметрально противоположное. Будто какая-то глубинная ярость, или жестокость, которая просачивается наружу, разъедает человеческое. Внутри клокотало желание выбросить меч и начать отрывать куски от живого тела еще одного топа, который был простой преградой перед Абсолютом.

Когда Майкл, чудесным и необъяснимым образом исчез из поля зрения Леона, а вскоре своровал осколок и тут же применил способность магии льда, мужчина понял, что ситуация изменилась. С ним такое впервые, как правило, враги не представляли хоть мало-мальской угрозы. Или везло? Лед сжимался вокруг него тугими жгутами, делая невозможным даже простое вращение глазами. Он чувствовал, как его собственная магия отступает, как пространство больше не слушается.

Он боролся. Рвал оковы, ломал стены. Но каждый раз Майкл наносил новый удар. Лед трескался, но восстанавливался быстрее. Хотелось выбраться, дотянуться до шеи прибывшего, чтобы сломать ее, но не мог. И желание такое было не потому, что конкретно этот человек что-то ему сделал. А потому что он — всего лишь цель задания. Которое пока еще не провалено.

Было.

Мир опустел.

— Ты… сильный… — прохрипел Леон, не веря в свою неудачу. Перед лицом висело огромное уведомление.

[Задание: Дорога искажений, путь совершенства]

[Провалено.]

Вот и все, Леон. Вот и все. Прости, Ник.