Сборка

Глава 1

Маркус ван дер Берг бежал по коридору. Позади него и чуть правее вышагивал его начальник службы безопасности Рустам. Вдвоем они представляли комичную пару – Рустам был на голову выше его.

Коридор был длинный и абсолютно прямой. Его стены были из белого негорючего пластика и, из-за этого расстояние скрадывалось и казалось, что конца у коридора нет вообще. «Гребаные ученые» - задыхаясь от быстрого шага, думал Маркус – «долбаные перипатетики». Этот городок в толще Луны имел больше 10 этажей в глубину и радиус более километра. И если по вертикали прекрасно ходили лифты, то по радиальным коридорам необходимо было ходить пешком. Или бегать.

Бегать Маркус не любил с детства. В отличие от своих родителей, братьев и сестер с нормальным человеческим ростом, Маркус вырос слишком низким – его рост был ровно 160 сантиметров. Предками Маркуса были семья голландского инженера, переехавшая в Россию в середине 21 века после окончания третьей мировой войны. И никакие родительские гены, и никакое прекрасное питание не помогли ему вырасти до нормального роста. Маркус списывал это на свою армянскую прабабушку – она тоже была не высокой. В школьном детстве этот факт Марка настолько убивал, что он заработал себе огромный комплекс неполноценности. Хотя он же и помог ему стать тем, кем он был сейчас. Весь этот научный городок принадлежал ему. Ему и его корпорации. Он мог бы с полным правом сказать – «этот мир - мой». И его мир был действительно велик – научные городки, небольшие фирмочки и большие компании, входящие в его корпорацию, крупная финансовая группа из первой десятки «Форбс»… И несколько десятков тысяч человек, которые работали на него и, которые верили ему. И работали на него очень часто даже не за деньги, а именно – «на него». И все это сейчас рушилось!.. У Марка свело скулы от бессильной ненависти.

Ненависть всегда бессильна. В какой-то древней книжке Марк прочитал, когда был еще зеленым школьником и читал художественные книжки, что ненависть – это перегной страха. И сейчас он знал, что это не так. Еще в детстве он понял, что страх, конечно, есть – никуда от него не денешься. Страх двойки и того, что скажет по этому поводу отец, страх перед взрослыми пацанами в школе, которые издевались над ним просто так, потому, что он был мелким очкариком, страх подойти к девушке, с которой хочешь познакомиться, но точно знаешь, что она откажет… Но он перегнивал не в ненависть… Страх заставлял Марка думать, учиться и работать. Больше работать и лучше учиться. Своего первого охранника Марк и нанял в школе – самого крутого пацана школы на несколько лет старше себя и платил ему настоящими деньгами столько, сколько получали настоящие охранники в ближайшем супермаркете. Он уже тогда начал зарабатывать больше всех в школе.

Сейчас это не помогало. Он был абсолютно бессилен и не в силах спасти свою империю – его люди умирали, его заводы рушились, его научные городки превращались вообще в не-пойми-что…

Наконец, впереди зажегся предупредительный сигнал и обозначился контур двери. В другое время Марк бы оценил изящество и красоту дизайна – абсолютно белые стены, теплый белый свет со всех сторон, зеленый контур двери и ярко алая надпись, казалось повисшая прямо в воздухе – «Внимание! Для допуска подтвердите свой статус» - на трех языках.

Марк добежал до двери и ткнул ладонью прямо в середину – на проявившемся экране ввел свой код, и дверь бесшумно втянулась в стену. Конечно, проверка уровня допуска была гораздо сложнее – тут и анализ ДНК, и сетчатки глаз, и отпечатков пальцев. Но все это ненавязчиво делали датчики, встроенные в стены и в кнопки панели. Можно было обойтись вообще без ввода кода доступа, но это была дань традиции.

Пройдя еще пару шагов, Марк попал в большой зал. Он выглядел квадратным и в трех стенах были двери – в одну, центральную они вошли с Рустамом, две другие вели в соседние залы. Сквозь открытые двери правого зала были видны каталки, на которых лежали полуобнаженные тела. В левой комнате была комната отдыха, которая сейчас превратилась в зал ожидания – в них галдели несколько человек, кто-то негромко плакал. В центральном зале было много белого света, но он не рассеивался в пространстве, делая его безграничным, а падал на научные приборы. Весь зал по периметру был заставлен стеллажами с электроникой, кабели от них, сплетенные в толстенные жгуты, змеились под нижними полками – никто их не проводил в стенах – это оборудование было абсолютно уникальным и выполненным в одном экземпляре. Центр кабинета занимали толстый и полый саркофаг в виде трубы, рядом с ним был полукруглый пульт центра мониторинга или управления – Марк не запоминал таких мелочей. Люди, которые работали на него проходили такую жесточайшую проверку на лояльность, что он им доверял практически полностью.

За пультом сидел высоченный загорелый человек в голубом халате и что-то отслеживал глазами по мониторам. Он отреагировал на появление Марка и Рустама быстрым взглядом и легким кивком в их сторону:

- Минуту обождите, - бросил он вошедшим. Двое его помощников как раз в этот момент вкатывали каталку в саркофаг. На каталке лежала сильно взрослая женщина и истошно смотрела на Марка. Тот узнал ее – она была из команды биотехнологов. Переброска людей продолжалась.

Марк обернулся к Рустаму:

- Спасибо за службу, Рустам Дамирович, - серьезно сказал он и протянул ему руку. – Мне будет тебя там очень не хватать. Может быть, передумаешь?

- Увы, господин Ван Берг, не могу - ребята ждут, да и надо навалять им напоследок сколько смогу.

- Думаешь, есть шансы? Аналитики же прислали…

- Да видел я, - перебил его Рустам, - анализ анализом, но пока мы живы - надо драться, иначе какой смысл во всем этом? Да и не могу я ребят подвести.

- Жаль, - повторил Марк, - жаль. Постарайтесь продержаться еще хотя бы полсуток и не снимай энергию отсюда, обещаешь? А если сможешь - приходи, тебя будут ждать до последнего, ок?

- Все что будет в наших силах, - ответил Рустам, он еще раз сжал ему руку и посмотрел прямо в глаза. – Если у вас получится, а у нас нет – то наваляйте им там в вашем будущем, обещаете?

- За этим и иду, - вздохнул Марк. Он хлопнул Рустама по плечу и проводил взглядом закрывающуюся за ним дверь. – Мне будет тебя очень не хватать, - повторил он…

Марк нетерпеливо подошел к пульту и встал рядом с ним. Человека, сидящего за пультом, звали Алексом Бодровским, и был он доктором наук. Если бы он работал в государственном учреждении, то возможно был бы уже и профессором или даже академиком, но работая на Марка, он получал кучу денег и возможность заниматься своим делом, а не научное признание. Когда несколько лет назад он пришел к Марку с предложением финансировать его изобретение, весь ученый мир его высмеивал. Марк посчитал его теорию перспективной, дал ему денег и полностью засекретил. Алекс не жаловался на секретность – он доработал свою теорию, построил действующий образец и получил подтверждение своим мыслям, испытав аппарат на одном из своих ассистентов, а потом и на себе. Жил он все равно в этом подлунном городке и не горел желанием куда-либо уезжать.

В это время, теория потоков времени была доказана в частностях, но не имела общей законченности. Теория доктора Бодровского была абсолютно бредовой, хотя и муссировалась с еще древних времен – путешествие во времени. Она не подразумевала перенос физических тел в прошлое – теория пока не давала точного ответа на возможность такого переноса – только сознание. В этом случае возникало множество проблем, в том числе и морального плана – ведь сознание реципиента замещалось сознанием отправляемого, т.е. фактически он умирал. В случае краткосрочных переносов сознание через какое-то время возвращалось к человеку. Марк не видел способов ее практического применения из-за частных ограничений типа раздавленных бабочек, блудливых бабушек и убитых дедушек, но это было прорывом и, он платил за ее разработку. И вот сейчас это пригодилось.

К нему подошел один из готовившихся отправляться в прошлое – Стивен Перкинс, Стив был биоинженером и слегка философом. Он задумчиво смотрел на лежащие тела и сопел. Маркус спросил у него:

- Стив, как думаешь, что будет с информацией, которая у нас хранится в интегрированных чипах при переносе? – вживление людям чипов, ускоряющих мышление и позволяющих хранить большие объёмы информации, начали делать еще в 21 веке, а к 23ому это была стандартная практика.

- Сложно сказать, - почесав кончик длинного носа Стив, - в проведенных экспериментах мы не увидели всплывающей информации, но это были переносы ненадолго и нас больше занимало состояние реципиента и психическое состояние переносимого. Могу предположить, - Стив сделал паузу и скосил глаза на Маркуса, - но это только мое мнение – что если информацией и возможностями из чипа пользовались, то она может и всплыть в сознании в прошлом. Как говорится – поживем – увидим, – он нервно хихикнул.

- Боишься переноса?

- Не то что боюсь – просто нервничаю, жаль сейчас пить нельзя, стакан коньячка бы не помешал, - Стив вздохнул и убрел к столу с едой.

Марк, нетерпеливо притопывая ногой, стоял рядом с Бодровским и смотрел на пульт. Пульт напоминал антураж к фантастическому фильму – на нем горели различные огоньки, на больших экранах изгибались кривые, док подкручивая левой рукой сферический джойстик, барабанил пальцами другой руки по краю пульта и задумчиво пялился на экраны. Через пару минут на пульте исчезли практически все красные огонечки, линии на экранах стали более прямыми и Алекс оторвался от экранов.

- Все идет штатно, - сообщил он, - готовим двадцать третьего, Вы идете следующим?

- Через одного, - ответил Марк, - попрощаться хочу. Второй саркофаг успеваете запустить? Когда планируете закончить с остальными?

- Нууу, - задумчиво протянул Алекс, - идем по графику – пятнадцать минут на перенос, две на настройку, три минуты на форс-мажор, еще часов 9. Если перебоев с энергией не будет, конечно. Со вторым саркофагом сложно – ребята стараются, но вряд ли успеют доделать, но бросать не будем.

- Сам не надумал? – поинтересовался Марк.

- Увидим, - сказал Алекс, - успеть бы намеченных отправить.

- Тоже верно, - кивнул Марк. – Свободный терминал тут у тебя есть?

Алекс махнул рукой в дальний угол – там стоял отдельный стол с большим экраном. Марк пробежался пальцами по экрану и вывел на него вид с камер наружного наблюдения.

Над ним висел выгнутый купол Земли. Вокруг него и на его фоне виднелось множество черных кругов, между ними висели рои мелких точек. Казалось, весь лик Земли испещрен черными веснушками. Марк вздохнул – веснушки эти были опасны, смертельно опасны.

Никто не знал кто или что они такое – живые существа или роботы, разумны они или нет. Пришли они от ядра галактики. Люди бы и не знали об их появлении, но в той стороне у человеческойцивилизации была планета-колония – Авалон. Это была планета-сад, планета-курорт, ее природа удивительно напоминала природу Земли, будто бы отредактированную в графическом редакторе для рекламного проспекта. Только по какой-то странной прихоти природы там не было разумной жизни. Земляне, изобретя двигатели прокола, начали исследовать близлежащее звездное окружение на предмет экспансии. Но делали это нехотя, можно сказать на энтузиазме. Ресурсов хватало и в Солнечной системе, богатые страны, которые могли бы этим заняться и финансировать экспансию погрязли в собственных внутренних проблемах, а бедные, которые страдали из-за проблем с перенаселением, не могли себе этого позволить. Но, тем не менее, обнаружив и исследовав несколько землеподобных планет, люди пришли в уныние – нигде не было обнаружено, ни намека на разум, даже в зачаточном состоянии. Единственным проявлением инопланетного разума была лунная база, но откуда были ее хозяева, также было не ясно. Казалось, люди одиноки во Вселенной – и это вселяло печаль. Но, к сожалению, они ошибались…

У семьи Марка на Авалоне была усадьба – несколько гектаров земли, дворец построенный по современным технологиям, но по древним макетам, небольшой городок для обслуги. В то время там гостила его жена Стелла и его дети – Альберт со своей семьей и Анна. Анне было всего девятнадцать лет, и она только что окончила второй курс обучения в университете. А где еще проводить каникулы, как не на Авалоне? Альберт заведовал Авалонским офисом корпорации, у него было две дочки. Маркус внучек очень любил.

Авалон одним из первых попал под удар.

Два года назад одна из станций дальнего обнаружения, находящаяся на периферии системы Авалона обнаружила рой объектов, которые подходили под часть критериев об их изготовлении разумными существами. В ареале человеческой цивилизации был праздник. Не долго – до тех пор, пока рой не приблизился к системе Авалона и не превратился в скопление неведомых кораблей – именно тогда ученые и военные стали бить тревогу - почему они не отвечают. Но было уже поздно.

Информационная служба Авалона вела прямой репортаж о прибытии роя к планете и транслировала его по всем каналам. К счастью для людей на орбите висел туристический лайнер «Европа» с Земли – именно он и смог доставить в Солнечную систему запись, как рой прибыл и повис на высокой орбите. Не сказать, что там были огромные корабли – казалось это обычные астероиды размером от 50 до 100 км в поперечнике, будто бы изъеденные гигантскими червями и облепленные какими-то непонятными наростами. А потом из тоннелей в телах астероидов посыпались стаи мелких «личинок» - они падали на планету и запись прервалась. К счастью капитан лайнера оказался расторопным, а лайнер готовым к старту. Он скомандовал «отрыв», как только увидел атаку и не стал дожидаться продолжения – только это его и спасло. Как ни странно их никто не догонял и, даже не обратили на их старт внимания.

После того как «Европа» вернулась в Солнечную систему, объединенные ВКС системы на свой страх и риск отправили рейдер к системе Авалона. Да были и такие – рейдеров было всего три штуки на всю систему, и стоили они огромных денег, которые скрепя сердцем, выделила ООН, якобы в рамках программы СОИ. Рейдер смог вернуться через месяц. Записи, которые он привез – повергли человеческую цивилизацию в шок – Авалон превратился в черную пустыню – без единого зеленого островка. Его зеленые луга превратились в плеши черных пустынь, леса превратились в огромные вспухшие опухоли, затянутые черной паутиной, под которой что-то непрерывно копошилось и вздувалось – казалось, там копошатся какие-то огромные черви. Весь океан напоминал болото – затянутое мрачной ряской, под которой, средствами локации, обнаруживалось движение каких-то огромных масс. На орбите также висели огромные астероиды, которые практически никак не отреагировали на появление рейдера в системе. И ни следа присутствия человека.

Тогда в Марке и проснулась ненависть. В день, когда он узнал, что его семьи больше нет.

Марк свернул изображение и подошел к дверям в соседний зал. Там на каталках лежали обнаженные по пояс тела людей. Ему пришлось посторониться – ассистент доктора как раз выкатил из саркофага очередную каталку и ввозил ее в этот зал. Марк понял – это были уже отправленные люди. Он зашел вслед за ассистентом и стал смотреть на них. Он их всех знал лично. Лично отбирал для отправки в прошлое. Не по деньгам, а по заслугам – все они работали на него, и все - многое знали и умели. Среди них были ученые и конструкторы, экономисты и военные. Но среди них не было никого из его семьи.

Его месть должна свершиться – так решил Марк. Если не можешь изменить настоящее – измени прошлое. После уничтожения Авалона Марк решил отправиться в прошлое, чтобы дать пинок человечеству и вытащить его за шкирку к звездам, создать огромный флот способный уничтожить пришельцев. Для этого ему и нужны были люди. Для этого он и отправлялся в прошлое. Далеко-далеко в прошлое, на целых 300 лет.

Глава 2

Сергей проснулся от дикой головной боли – обычно так не бывает, обычно голова начинает болеть, когда ее отрываешь от подушки – тем более, вчера они явно много выпили – отмечали первый день начала учебного года. Сергей благополучно перешел на второй курс факультета зоотехников Сельскохозяйственного института, вчера было первое сентября и начало учебного года. Собственно, это и было поводом – он приехал в общагу, пересекся с друзьями, и они много и продуктивно пили. Поэтому сегодня голова и болела. Институт был заштатным, учили тут слабо, в основном упирая на летнюю практику в разных агропредприятиях и фермах, поэтому спрос со студентов был минимальный. Сергей пошевелился, и голова просто взорвалась от боли – у него начались галлюцинации – ему стало казаться, что он старый, толстый и лысый коротышка. Что лежит он не на кровати в общаге, а на какой-то мягкой лежанке в абсолютно белой комнате. Тут в бок ему уперлось что-то острое, и Сергей повернул голову, она отозвалась новым взрывом боли, и он обнаружил рядом со своим плечом женскую головку с закрытыми глазами.

- Ты кто? - осведомился он. Голос показался ему незнакомым. Язык, на котором он говорил, также вызвал у него ощущения иностранного. Но девушка, тем не менее, поняла его и пробормотала:

– Иди нафиг.

Сергей попытался сесть на кровати – это у него получилось, но качало его из стороны в сторону, тело казалось абсолютно чужим, руки и ноги путались и казались несуразно длинными. Он посмотрел на свои руки, взгляд вниз вызвал новый приступ головокружения и рвотные позывы.

Он поднял голову – комната плыла перед глазами, унитаза или умывальника нигде не было видно, а впрочем, даже если бы он и был, не факт, что Сергей бы его заметил – перед глазами все плыло, плавали какие-то темные и разноцветные круги. Он невидяще уставился перед собой. В этот момент приступ головной боли достиг еще большего накала, и его стошнило, Сергей наклонился вперед, и это движение, вкупе с непривычным телом, в котором казалось, даже центр тяжести находился в другом месте, привело к тому, что он ничком упал на пол. Слава богу, на полу лежал какой-то замызганный коврик, который Сергей ощутил лбом при падении. Ударившись лбом об пол, Сергей свалился на бок и так замер.

«Неужели я умираю?» - подумал он – «Неужели водка была паленая…»

В сознании стали мелькать какие-то странные картины – высокая стройная женщина с аристократичным лицом, смотревшая на него с улыбкой, звездное небо, которое кружась стекало куда-то по краям, суровый офицер в незнакомой военной форме, странные города с небоскребами, которых Сергей видел только в фильмах про Европу и Америку, странное небо над головой – с тусклыми, казалось прикрытой какой-то дымкой, звездами и маленькими луной и солнцем и наконец - смеющаяся пара – девушка и парень – очень счастливые, но Сергей их не видел никогда в жизни – они казались смутно знакомыми – казалось это одни из самых близких людей для него, но почему же он не помнит, как их зовут?... Сергей попытался напрячься и вспомнить – воспоминания ускользали, казалось он помнит все, но из-за головной боли не может вспомнить кто они и кто они ему?

И тут он понял, что даже не помнит, как зовут его – он попытался назвать свое имя и в этот момент провалился во тьму…

Глава 3

Я открыл глаза. Я лежал на чем-то твердом, под ухом и щекой чувствовался какой-то шершавый коврик. Тело и голова не болели и это было прекрасно. Я попробовал сесть, и это у меня получилось без особых проблем. Центр тяжести был гораздо выше и да это и понятно – тело реципиента было выше родного сантиметров на 20. Это был приятный бонус – надоело быть толстым коротышкой.

Память замещенного Сергея еще присутствовала в моей голове, а вот сознание его никак не проявляло себя. Я подумал, что это хорошо – как бы я тут обживался, без знания языка и текущих реалий. Я огляделся – я сидел на кровати в небольшой комнате, в ней было одно большое окно, кроме моей еще две кровати, большой шкаф для одежды и большой письменный стол, который вероятно выполнял сразу две функции – за ним обедали и работали или учились. Сейчас на нем стоял ноутбук, и чашка с остывшим чаем. Мне стало понятно, что это общага, где жил Сергей. «Не жил Сергей», а «живу я» - подумал, что надо привыкать к новой личности.

Девушки, с которой я проснулся в прошлый приход сознания, не было, как не было и блевотины на полу.

Я встал, тело слушалось идеально, спина не болела, колени не скрипели, шея не затекла – «повезло» подумал я. Подойдя к окну, я увидел много зеленых деревьев, среди них разноцветные пятиэтажки с одинаковыми окнами – «другие корпуса университета» - подсказала чужая память. Распахнув окно, я поразился запахам – пахло какими-то цветами и слегка выхлопными газами, но меньше, чем я думал. Вместе с запахами ворвался шум города – где-то вдалеке был слышен шум множества машин, под окном негромко разговаривали люди и иногда шелестели колесами электросамокаты. За окном был конец лета.

- Хорошо, - подумал я. - Тут и будем жить.

Открыв ноутбук, привычно ткнул пальцем в экран и только потом сообразил, что буквы надо вводить с клавиатуры, голосового ввода тоже не было. Это стало неприятным сюрпризом – я в своей прошлой жизни совсем отучился писать. Буквы были знакомые, повезло, что попала в Россию – в моей семье знали много языков, русский был в их числе. Голландские предки, переехавшие в Россию, ассимилировались за 300 лет, но мы говорили и на родном русском, и на языке предков – голландском, и на международном – суржике английского.

С чего начать? Программа адаптации и развития была создана еще в будущем, и протестирована на виртуальном имитаторе множество раз в разных вариациях. Мы понимали, что разброс по времени попадания может быть до года, а в какую страну попадет сознание беглецов – вообще не предсказуемо. Я напряг память и вспомнил, что первым делом надо найти или создать сообщество в социальных сетях. С трудом полазив в интернете, нашел одну из местных сеток и в строке поиска на бело-синем фоне вбил – «посланцы из будущего».

Все оказалось не просто – групп с таким названием оказалось множество – «Посланцы из будущего Москва», «Посланцы из будущего Россия» «Посланцы из будущего Лабытнанги»… А вот наверно наша – «Посланцы из будущего ЛунаСити». Отправляю заявку. Сижу, жду, ничего не происходит. Дааа, явно не ИИ заявки обрабатывает.

В животе заурчало, и память потащила в столовку. Я закрыл ноутбук и совершенно на автомате подхватил со стола телефон, проверил банковскую карточку в чехле – на месте – и вышел из комнаты.

Пока завтракал, на телефоне квакнуло уведомление – ваша заявка принята, и следом – «ты кто?» - писал админ, какая-то Мария Селиверстова.

- Привет, я Маркус Ван Дер Берг, теперь меня зовут Сергей Соколов, а ты?

- Аманда Бхаа, я была в группе бимеханников, может, помнишь? Очень рада, что ты наконец-то появился, я тут третью неделю одна, думала, что так одна и останусь, все бы ничего, но школа уже достала…

Я вспомнил – была такая Аманда, работал в группе биомеханников, которые должны были развернуть одну из наших будущих программ – лечение, регенерация и гериатрия. Один из лучших на Земле будущего диагностиков и настройщиков витакапсул. Аманда была смуглая, на полголовы выше Маркуса, в свои 90 с лишним лет выглядела на отлично и любила кататься на горных лыжах, и не мудрено – она пришла в наш проект из Альпийского кантона объединённой Европы.

- Постой, какая школа?

- Мне не особо повезло – я попала в тело 11летней девочки, она учится… В общем я учусь в коррекционной школе – тут все такие тупыыыыые. Да и родители у меня такие же, – грустно закончила она. – А твое тело? Тоже в малолетнего попал или нормальный? - поинтересовалась она.

Проболтав еще полчаса, я отключился, и задумался. В настоящий момент в России оказалось всего 2 человека из почти 300 отправленных. Это было тревожно. Но нужно было искать по всему миру, поисковик выдал международные сетки и я окунулся в поиск.

К вечеру ситуация чуть улучшилась: в инсте, фейсбуке и Х обнаружилось еще десяток человек – несколько инженеров, финансистов и медиков из разных групп и один психоисторик. Два спеца по искусственному интеллекту грустили в сети на побережье Гоа на текущий уровень развития ИИ и были уверены, что с нынешним ИИ каши не сваришь. Я пообещал им в ближайшее время выгрузить из памяти программу бота для работы на бирже, которого мне загрузили еще в прошлом – к счастью я его не забыл, инсайт пророс и в этом настоящем.

Паренек семнадцати лет Камал, оказавшийся пастухом в какой-то деревне на побережье Индии, поразил своим интеллектуальным скачком всю родню в своей местности. Из пастушка, который на родном языке плохо говорил, внезапно начал свободно общаться с туристами на русском и английском. Он появился раньше всех - почти месяц уже тут жил и сделал прекрасную карьеру – из пастуха в заведующего почтовым отделением в своем селе. Ему там все не нравилось – жаркая и душная природа, излишнее внимание односельчан, внезапно свалившееся с новой должностью, стадо коров, среди которых он очнулся в этом мире – последние 20 лет своей жизни до переноса он был финансовым аналитиком и безвылазно жил в штабквартире корпорации в Лунасити в ее стабильных 20,5 градусов и искусственной влажности в 40-60%. Любил он цифры и предсказуемую погоду и не любил животных. В общем, не повезло.

Камал написал:

- Определяйся скорее, где будем основывать свои производства, и я вылетаю к тебе. С местными зарплатами я на ноутбук в век не заработаю, хорошо, что на почте служебный компьютер есть, а то бы вообще кранты были, - и поставил грустный смайлик.

Увлечённый общением, я не услышал цокот в коридоре и вздрогнул, только когда дверь распахнулась. На пороге улыбаясь, стояла высоченная девушка – «кровь с молоком».

- Приветик, пупсик, а вот и я! – радостно пропела она, - здорово, что ты уже встал! Сейчас приготовлю что-нибудь на ужин. Я быстро, успеем еще повалятся до последнего автобуса. – Промчавшись к столу, она сдвинула мой ноут, выгрузила на стол какие-то свёртки и пакеты, чмокнула ошарашенного меня в щеку и, сгребя пару пакетов под мышку и слегка что-то напевая, также быстро умчалась куда-то в коридор.

Я, обалдев, смотрел ей вслед, вот не было печали. Ее внезапное появление разбудило память – у Сергея была девушка Настасья, дружили они со школы. После школы Сергей поступил на зоотехника – больше никуда не получилось, а Настасья осталась в селе продавщицей. Сказала, что ее мечта – это муж работящий, дом в селе, много детей, сколько Бог положит и родня в соседних домах. Настасья хоть и была не особо успешной в школе, характер имела железный и целенаправленно шла к своей цели – она ненавязчиво контролировала студенческие контакты Сергея, внезапно приезжая в его общагу посреди недели, и устраивая бурные ночи. Их свадьба уже была запланирована на следующее лето, дом Сергею обещали дать от местного колхоза после окончания института, куда он должен был прийти в качестве зоотехника. Вот и сейчас они, оказывается, приехали вместе, чтобы побыть вдвоем подальше от родителей, пока соседи по комнате не приехали. С этим нужно было что-то делать.

Закинув всячину в мультиварку Настасья подсела ко мне и заглянув в ноут начала болтать.

- Какую скукоту ты смотришь – зачем тебе эта группа? - удивилась она. – Что это за малолетка? – разглядев единственную участницу, насторожилась она.

- Не бери в голову, это спамеры рекламу шлют, вот смотрел кто такие, - я спокойно отодвинул и закрыл ноутбук.

- Убила бы, - легкомысленно пробормотала она. – Смотри мне, увижу с какой девкой, мало обоим не покажется, - с улыбочкой сказала она.

Это точно, кулак у нее был не меньше моего, и бицепс больше, хоть и не такой плотный. Мне в прошлой жизни нравились совсем другие девушки – килограмм на 20 полегче, и сантиметров на 5 пониже.

- Ко мне тут Колька с соседней улицы подкатывал, - продолжила она, - помнишь Кольку, который из армии весной пришел? На ферму трактористом устроился, летом денег назашибал, поймал меня вечером после работы и пытался в углу зажать, в любви признавался… - Мечтательно протянула она. – Но я ему строго так – у меня типа парень есть, не лапай, Николай. А он смеется, зараза, – типа, что за парень – тот задохлик городской? Дааа, Колька, конечно, окабанел в армии-то, - задумчиво вздохнула Настасья. – И папе он уж больно нравится, - с сомнением протянула она.

- Ну, вот и забирай своего Николая, - ляпнул я.

- Э, ты чего это какой радостный? Избавиться от меня решил? – в шутку завелась Настасья. – Не выйдет, мне умные нравятся, точней один умный… - она наклонилась ко мне и начала прижиматься ко мне своим мощным бюстом. - Что молчишь? А тебе кто нравится, - она задышала чаще и потянулась пальцами к моей ширинке.

Вечером Настасья уехала, предварительно накормив меня во всех смыслах. Умиротворённый и сытый я подумал, что может сразу-то и не расставаться – напитать телесно Настасья, надо признать, умела мастерски…

Бездельничать не хотелось, спать тоже и я опять полез в сеть – нужно было понять, куда двигаться дальше. В этот момент позвонил Камал, вместе с ним подключился один из спецов, который занимался экономической безопасностью – Альберт Кох из Германии.

- Привет, скинул тебе файлы в личку, но хочу проговорить словами, свои предложения, хорошо?

- Хорошо, давай, как раз об этом думаю.

- Мы с инженерами посовещались и прикинули, что при нынешнем развитии электроники нам лучше упереться в создание витакапсул, переработку мусора и антигравитацию – это по сути самые прибыльные сейчас отрасли, не считая искусственного интеллекта. Но ИИ мы пока не потянем – вложений нужно больше в дата-центр и спецы еще не все обнаружились…

- Мусор? Неожиданно, - удивился я.

- Ничего неожиданного, - успокоил меня Камал. – Производств тут много, особенно в Китае и Индия догоняет, в Европе зеленые лютуют – мы там много сможем заработать на расщеплении. Ах да, уточню – мусор будем разбирать на металлы и другие материалы. Как ни странно, нынешние технологии это позволяют, то ли местные об этом не додумались, то ли мусорное лобби мешает. Если запустимся в Европе или Китае, то сразу с нашими металлами можно на биржи выходить – они есть в Шанхае и Лондоне.

- Я бы не советовал ни Китай, ни Европу, - задумчиво сказал Аль.

- Почему?

- В Европе очень высокая бюрократия и все механизмы прозрачны, - сказал Аль, - если будем запускать незнакомые технологии, то их сразу надо будет патентовать и раскрывать – засветимся сразу. В Китае – примерно то же самое, партия там бдит, хоть инвест-климат и получше. Я бы предложил Россию, хоть тут и война идет, - закончил он.

- Можно и так, - сказал Камал. – Мы можем чуть помедленнее стартануть, но выиграем на перспективе. Кстати о войне, - продолжил он. – Ребята с Гоа, которые занимаются ИИ, исследовали рынок дронов и предлагают делать рои микродронов для защиты границ и ближней разведки. Технологии практически те же самые, только ИИ адаптировать надо – границу можно перекрыть наглухо. Так и потери снизим и войну поможем быстрее закончить и авторитет себе заработаем.

- Смотрю, вы тут без меня не бездельничали, - улыбнулся я.

- Безусловно, - довольно заметил Камал.

- А почему следующий пункт антигравитация? – уточнил я.

- Мы обратили внимание, - начал Альберт, - что практически все наши попали в тела местных ду… - Альберт помялся, - не особо умных индивидов. Поэтому если мы всех наших соберем под одной юридической крышей, то с большой долей вероятности аналитические подразделения спецслужб сделают правильные выводы, и мы получим проблемы с государствами, где будем натурализованы. – Он вздохнул. – Тут мы видим три варианта развития событий…

- Всего три? – удивился я.

- Местная традиция, - загадочно усмехнулся Камал. А Альберт продолжил:

- Первое и самое негативное – мы открываемся руководству стран и оказываемся под их полным колпаком, достижение наших целей становится трудновыполнимым, бюрократия будет тормозить… Второй путь – это на определённом этапе стать самим руководителями страны или лидерами самой сильной властной группировки. И третий вариант – это стать отдельной страной – с помощью антигравитации мы достигнем Луны и реанимируем ЛунаСити, перевезем туда всех наших людей и большую часть производств. Модели мы просчитывали с Максом Левиным из Бразилии. Самой оптимальной считаем второй вариант, но с участием третьего в качестве подстраховки.

- Интересно, буду думать, - сказал я. Тут продолжил Камал.

– По витакапсулам. Мы настроили Аманде доступ, теперь она в общем чате. По ее мнению для создания полноценных капсул – с регенерацией и гериатрией доработок нужно не много, вместе с Авророй Ричи из Италии они берутся довести до ума технологии и собрать первые капсулы в течение года, если, конечно, деньги будут. И нужно ее как-то натурализовать в команду – ей же тут всего 11 лет.

- Я уже думал об этом, - отвечаю. – Думаю запустить онлайн школу по естественным и точным наукам, отличникам будем платить стипендию. Аманду, а точнее Марию, выдернем, родителям задвинем легенду, будто ее приняли на очное обучение. Будет жить в штаб-квартире.

Я задумался и продолжил.

- Кроме всего прочего нужно подумать, как будем привлекать местных в наши программы, нужно заранее начинать отбирать лучших выпускников. Вы уже думали, где будем их брать?

- Только местных, из России, - Кох задумчиво протянул. - Тут очень сильна государственная составляющая, если из Китая, или Европы, или США инженеров потащим, то могут уплыть технологии за рубеж. Пока не станем весомой корпорацией с хорошей системой безопасности о привлечении иностранных студентов и думать не нужно.

- Хорошо, - принял я.

Мы еще недолго пообсуждали состав групп по проектам. Совместно решили – Мария и Аврора в группе по созданию витакапсул, ИИ-разработчики из Гоа работают с роботом-агентом по заработку на биржах, Марк Рутберг и Лаура Месман из Голландии начинают проект по отходам. Тара Ломан и Алекс Стилман запустят проект по созданию антигравитационного двигателя. Остальные проекты станем запускать по мере поступления финансов. Все, кроме индийцев, должны в ближайшее время перебраться в Россию. На подбор персонала в России надо привлекать кого-то из местных - они лучше знают местные реалии. Пока все упиралось в вопрос денег – все наши коллеги реально были нищими, как церковные крысы – им не то что переезд оплатить, смартфон многим оплатить было проблемно.

- Ананд из Индии пишет, что проблем с финансами быть не должно, нынешняя финансовая система позволяет запускать ИИ-агентов, поэтому денег с биржи накачать можно много. – Сказал я. – Видимо, придется оставить их в Индии, либо релоцировать в США. Там рынок богаче, и денег больше. Да и не патриотично стричь местных жителей, - хмыкнул я. – Пора привыкать уважать и любить новую Родину.

Глава 4

Сразу после первого совещания я задумался, правильно ли выбрал в качестве старта именно эту страну – мнение аналитиков про Европу, Китай или США имели место и были вполне обоснованными. И полез в интернет. Хорошо, что языки за 500 лет не сильно изменились, и я практически все понимал, что писали интернет-издания и на русском, и на английском языках. Голландских аналитических статей практически не было. Европа и США мне сразу не понравились – какие-то мутные повестки, какие-то нелогичные установки на уровне правительств, которые могли подкосить бизнес на любой стадии. Создавалось такое ощущение, что правительства вели себя как марионетки, которых дергал какой-то закулисный кукловод. В теории заговора я не верил, но иногда они оказывались абсолютно верными, особенно когда на это указывало множество факторов.

В Китае было поинтереснее. Китай в этом веке был фактически Америкой века 19 – взрывной рост населения, производства, технологий, очень высокий потенциал самой страны. Но как правильно заметил Альберт – партия бдит. И от этого было невозможно избавиться – даже местных олигархов вызывали на партсобрания и там они оправдывались. Мне это точно не подходило. Да и личиком я не походил на титульную нацию никоим образом – был я типично славянской внешности.

Оставалась Россия, и я попробовал оценить плюсы и минусы своего проекта на этой территории. Да, конечно, тут шла война, но это всегда время возможностей. Часть наших технологий и проектов очень хорошо ляжет на текущую ситуацию. Войну мы быстро закончим, дадим по зубам оскаленной Европе, так что они даже не захотят больше сюда лезть в дальнейшие лет 40. На этом сможем заработать политические и социальные преференции. Это плюс. Огромная территория, множество народов и народностей, которые дают огромный человеческий потенциал. Я бы даже сказал – имперская территория и имперский менталитет – для корпорации, которая планирует стать номер 1 в мире очень подходит.

Странная бюрократия и вероятная клановость бизнеса, с одной стороны, это, конечно, минус, но только до тех пор, пока ты сам не войдешь в сильный клан или сам не станешь им. В этом случае тебе вообще все дороги открыты. Мне это понравилось и это стоило обдумать более тщательно. Решено - строимся в России.

Одно из краеугольных решений было принято, и мне стало полегче. Одна ступенька к успеху уже пройдена, подумал я. Хоть она и мала, но она есть.

Неделя пролетела быстро – я вытянул из воспоминаний текст скрипта для бота-трейдера и тестировал его с помощью одной из местных ИИ на работоспособность. Когда ИИ подтвердила его готовность к работе, запустил бота на одной из местных площадок. Бот справлялся неплохо, но периодически приходилось его корректировать.

Также занялся регистрацией своей первой компании, благо в этом времени и в этой стране очень многое было перенесено в интернет, так что это не заняло много времени. В банке открыл счет в рублях и в валюте. От трейдеров много денег сразу не ждал – ведь начинали они буквально с 20 баксов, но ребята пообещали торговать криптой в максимальном временном режиме в частично ручном режиме. Да и маленький депозит раскачать было проще, чем увеличивать большой.

Учебный год начался. На лекции я, конечно, не ходил – зачем они мне, не собираюсь же я становиться зоотехником, в самом деле. Каждый день в мессенджер написывала Настасья и непрерывно слала разные картинки и видосики. Видео в основном были из ТикТока, картинки из каких-то нелепых коллекций с пафосными статусами. Текстовые сообщения от нее в основном состояли из смайликов. Я отделывался такими же смайликами.

На следующее утро после отъезда подруги приехали соседи – Мишка и Иван, и работать стало совершенно невозможно. Парни тоже не утруждали себя учебой – спали почти до обеда, пропуская две первые лекции, а вечерами шарахались по городу в поисках приключений и легких отношений. Да и остальные студенты сельхозинститута не особо утруждали себя учебой – общага гудела и шумела практически круглые сутки, затихая лишь часа в 4 утра.

В пятницу написал абонент под названием «Мама». Спрашивала, как дела на учебе, приеду ли на выходные, нужно ли будет топить баню. Я порадовался, что она написала, а не позвонила – было бы сложно с ней разговаривать. Мама у Сергея была взрослая, но все равно моложе меня прежнего. Да и что я мог сказать этой практически незнакомой мне женщине, у которой я фактически украл сына. Написал ей, что полностью погрузился в учебу и посещаю дополнительные факультативы по программированию роботизированных систем. Мама прислала восторженное сообщение, усеянное восклицательными знаками и кучей смайликов.

За неделю в сети обнаружилось еще несколько наших новеньких – и огромная для меня радость – один из замов Рустама – Олег. Олег в ведомстве нашей СБ занимался персоналом, и это было просто подарком судьбы. Зачастую он замещал Рустама, когда тот был в отпусках. Я сразу же ему позвонил.

- Привет! Очень рад тебя видеть! Где ты, кем сейчас есть? – сразу взял быка за рога я .

- Добрый день, господин Маркус… - начал было он. Но я его сразу перебил:

- Сергей Соколов, Александрович, - давай сразу привыкать к нынешним именам. И тут не принято господами друг друга величать, исторический менталитет на это косо смотрит…

- Хорошо, итак, Сергей Александрович, я сейчас во Владивостоке, работаю на рыбоперерабатывающей фабрике, рыбу потрошу, нда… - протянул он. - Мне повезло – зовут также Олегом, фамилия Жданов. Жду ваших указаний.

На экране ноутбука Олег выглядел очень впечатляюще – большое обветренное лицо, со слегка раскосыми глазами. Видно было, что в его роду были восточные народы России, но не прям вот недавно. На фотке в ВК он выглядел не особо впечатляюще – видно было, что много времени работает руками, бухая по выходным. Ну ничего, офисная работа слегка облагородит лицо, фигуру подтянет в спортзале, а слегка свирепое выражение лица в СБ будет даже плюсом.

- Местная семья есть? Что-то тебя держит там? – уточнил я.

- Абсолютно ничего, - ответил Олег. – Даже удивительно, насколько выпавший из жизни человек попался.

- Ничего удивительного, - сказал я. – Оказывается, мы практически все в таких людей попали – не умные, не социализированные. Аналитики предполагают, что это особенности технологии – в развитый мозг наше сознание не влезет, замещать будет очень сложно. А у этих индивидуумов тут, под черепной крышкой пустовато – вот мы и влезли.

- В этом нам тоже повезло, - усмехнулся Олег.

- Увольняйся и прилетай сюда. – Распорядился я. - Штабквартира будет в Нижнем Новгороде. Из СБшников пока ты первый, поэтому принимай всю службу. В ближайшее время запущу подбор топов – финансового директора, главного по персоналу, юриста, тебе зама из местных подберем, без твоего согласования никого брать не будем. Поэтому прикидывай, что тебе нужно для начала работы из материалов, людей, инструментов… - я задумался. - Пришли номер карты, закину тебе подъёмные.

- Принял, завтра же буду увольняться, ждите меня дня через три.

Народ начал движение со всего мира в Россию, и надо было начинать думать, где их всех расселить. Самый простой вариант был – заселить их в какую-нибудь гостиницу, но это было хоть и самое простое, но самое дорогое решение. Не в хостелы же селить разработчиков ИИ мирового уровня… Боты Камала и Ананда хоть и начали приносить хорошую прибыль, но деньги никогда не бывают лишними и мои голландские предки восставали против лишнего транжирства. Как вариант можно было снять какую-нибудь турбазу или санаторий или расселить всех наших по частным квартирам. Об этом предстояло думать в ближайшее время, но очень не хотелось. «Нужен какой-то человек, который возьмет на себя эту административку и текучку» - подумал я. - «Местные реалии, о которых я даже не в курсе, могли бы сильно сэкономить нам деньги».

Я и сам начал задумываться о переезде - в комнате с постоянно присутствующими соседями стало практически невозможно общаться с коллегами. Да и график жизни мой с соседями перестал совпадать. Кроме того, Мишка с Иваном не понимали, почему я откололся от их тусовки, ну бухаю с ними и не таскаюсь вечерами по злачным местам в поисках приключений. Начали из-за этого подкалывать, пока беззлобно, но я решил не дотягивать до конфликта.

Квартирку решил искать рядом с будущим офисом, поэтому сначала пришлось искать офис. Стратегия развития, которую мы согласовали в своем настоящем, предполагала, что у нас будет одна управляющая компания и множество подчиненных ей. Конечно же, во главе всего консорциума буду стоять я. Именно так и была выстроена моя империя в будущем, именно так будет и в этом времени – зачем менять работающую схему.

Вчера Камал прислал данные для криптокошелька, их боты начали постепенно генерить прибыль, но чтобы много зарабатывать на бирже, нужно было иметь большой депозит. Поэтому деньги я решил пока вынимать по минимуму. Переведя часть крипты на карту, я задумался.

С одной стороны, мне нужен юрист, который возьмет на себя организацию нужных мне предприятий, с другой стороны, мне нужен топовый менеджер по персоналу, который сможет сформировать команду из местного персонала. Я, конечно, отправил в прошлое кучу народа, но среди них были в основном инженеры, программисты, аналитики, финансисты, технологи, несколько хороших управленцев, но местных реалий мы практически не знали. Мне нужны были местные кадры. Поэтому первым делом я двинулся в лучшее кадровое агентство города, благо оно было сетевое, и я предполагал, что стандарты у них в компании не сильно отличаются от столицы – смогут подобрать персов, либо в Нижнем Новгороде, либо с релокацией из других городов.

Да, штаб квартиру я решил делать тут – в Нижнем Новгороде, а что – город миллионник, технические вузы есть, программеры есть, раньше имел гордое звание «карман России», теперь будет ее ударным технологическим кулаком. С другой стороны – цены ниже, чем в столице, а рядом еще бонус – один из крупнейших центров химической промышленности. А вокруг буквально в 100-150 км дремучие леса, где можно спрятать любое секретное производство. Так думал я. Да и набережная со стрелкой Волги мне очень понравилась.

В агентстве меня встретила улыбающаяся девушка и проводила сразу к директору филиала. В кабинете сидела строгая дама лет 40 очень стильно одетая. За ее спиной висело множество сертификатов и благодарственных грамот, все они были персональными – видимо Марина Грачева была реально хорошим специалистом. «Или любила много учиться, или имела отличные навыки самопрезентации» – усмехнулся я.

- Добрый день! Слушаю вас.

- Марина, у меня слегка необычный запрос. Мне нужно несколько очень хороших специалистов практически международного уровня.

- Сергей, интересно, а как называется и чем занимается ваша компания? Какого рода специалисты вам нужны? Может, у вас есть предпочтения, из каких компаний мы должны их схантить или вы предоставите нам свободу выбора?

- Нет, Марин, давайте предположим, что я ничего не знаю о компаниях на рынке на текущий момент, поэтому жду предложений по кандидатам от вас. Это будет консорциум компаний, в основе которого будут разработки в области ИИ, роботехники, наноэлектроники, авиации и, возможно, космонавтики. – Я добавил. – В настоящий момент компании не существует, она создается с нуля.

- Очень интересно… - Марина задумалась, глядя на меня с сомнением. – Сергей, честно говоря, вы не производите впечатление человека, который будет это все создавать. Сколько вам лет – 18? 20?

Эту проблему я предполагал, и у меня была заготовлена легенда.

- Марина, конечно, не я буду конечным бенефициаром – выгодоприобретателем. И вам совершенно не нужно знать, кто стоит за моими плечами и деньгами. Просто поверьте – у меня есть эти люди, они доверяют мне, и это их решение сделать меня лицом и организатором этой компании.

- Хм, - опять взяла паузу Марина, - Сергей, ну хоть примерно? Военные? Кто-то из наших или иностранных олигархов?

Я задумчиво перевел взгляд на портрет за ее спиной, который висел над стройными рядами сертификатов, и, не отрываясь, стал смотреть на него. Марина дернулась, оглянулась за спину, опять взглянула на меня, но уже с недоверием и легким уважением.

- О! – Сказала она, - ого? – спросила она. – А вы ему кем приходитесь, если не секрет?

- Друг, товарищ и брат, - ответил я. – И точно не люпус эст…

- А я сразу увидела в вас хорошее иностранное образование, - воодушевленно заулыбалась она, -хотя вы так молодо выглядите… Оксфорд? Гарвард?

- Ленинградский госуниверситет, - отрезал я.

- Оооо! Ленинградский! – с придыханием и восторгом выдохнула Марина. – Понимаю, понимаю…

- Итак? – попытался я вернуть ее в рабочее русло.

- Да, я правильно понимаю, что люди будут проходить жесточайшую проверку?

- Да, без сомнения. – Продолжил я. – Итак, на данный момент мне нужны сотрудники в управляющую компанию. -Я продолжил. - Мне нужен юрист международного уровня, который оформит все наши компании, включая управляющую, и создаст полностью юридическую службу с нуля. Я не должен сомневаться в его лояльности. Он также будет входить в совет директоров с правом голоса.

- Принято, это будет стоить очень много денег, - спокойно сказала Марина. Сомнения из ее голоса исчезли, видимо уже уверилась в моей платежеспособности.

- Директор по персоналу. – продолжил я, - создание всей службы. На начальном этапе – создание всех регламентов. Подбор в основном – айтишники, высококвалифицированные инженеры разных специальностей, конструкторы, специалисты по микро и наноэлектронике, специалисты по ИИ, но это я уже говорил… Набор спецов из-за рубежа приветствуется, но обязательно с релокацией.

- Записала. – Сказала Марина. – Айтишники сейчас подешевели, - задумчиво сказала она. – А в остальном интересные задачи для подбора, мы вам с ними тоже хорошо поможем. Возьмете нас на аутсорс?

- Уже к вам пришел, - улыбнулся я. – Последние две вакансии – финансовый директор холдинга и заместитель директора по безопасности.

- Главный безопасник у вас уже есть, как я понимаю, - понимающе хмыкнула Марина.

- Ах да, - вспомнил я, пролистав свои записи, - наши нынешние сотрудники разбросаны по всему миру, но в ближайшее время съедутся сюда в Нижний Новгород. Мне нужен человек, который возьмет на себя все организационные моменты по съёму помещений, визам, постановке их на учет, получению ими гражданства, обеспечению их всем необходимым и так далее. Как эту должность лучше обозвать?

- Офис-менеджер? Операционный или административный менеджер? Что-то типа Андреа Сакс, которая работала на Миранду Пристли?

Я покопался в своей памяти и не нашел никаких аналогий.

- К сожалению, не знаю кто это, чем они занимались?

- Ну это фильм такой – «Дьвол носит Прада», Миранда Пристли была главой модного дома, а Андреа Сакс решала все ее текущие проблемы – кофе принести, билеты забронировать, вещи из химчистки забрать и тому подобное… Ни секунды отдыха, весь день в заботах, носилась как угорелая...

- Вероятно, да, функционал описан похоже. Только чтобы не носилась, как угорелая, мы этому спецу помощников возьмем. Надеюсь, вы поможете мне с персоналом, - доверительно улыбнулся я. – Я совершенно не сомневаюсь в профессионализме вашего агентства.

- Спасибо! – Марина улыбнулась, - в какие сроки вам необходимо подобрать этих кандидатов?

- Юриста хотелось бы побыстрее, остальных можно вторым эшелоном пустить. Возможно, так? – ответил я вопросом на вопрос.

- Конечно, как скажете.

- Да, еще хочу уточнить, - я продолжил, – если в семье кандидатов или у них самих есть какие-то медицинские проблемы, то для нас это будет важным фактором, чтобы взять их на работу, мы сможем повысить их лояльность к компании за этот счет. И возраст этих людей совершенно не ограничен – если это будет высококвалифицированный пенсионер с нужными нам личными качествами, то мы возьмем и его. У них у всех будет очень богатая медицинская страховка, которая позволит им отработать без проблем со здоровьем весь срок их первого контракта, а может и последующих.

- А какой срок первого контракта? – уточнила Марина.

- Пять лет.

- Чем вам может быть полезен пенсионер на пятый год работы? – задумчиво спросила Марина. – Или вы хотите каких-то статусных личностей для витрины, а работать будут его замы?

- Это наши проблемы, Марина,- ответил я. – Поверьте, через полтора-два года, если не будет форс-мажоров, у нас будет реально очень… - я замялся, подбирая слово, – эпическая страховка. Сотрудники, зная о ней, будут биться за право работать у нас.

- Заинтриговали…

Из их офиса я вышел через час, подписав и согласовав все необходимые нюансы и заплатив очень весомую сумму в качестве аванса.

Глава 5

Только я вышел из офиса кадрового агентства, как в кармане задребезжал телефон. Настасья.

- Сереженька, - плаксиво сказала она, - я тут подумала, что ты там, в городе с девушками стильными встречаешься, разговоры с ними умные разговариваешь, а я тут вся такая деревенская сижу в магазине, скучаю по тебе….

- Прости я на кассе, не могу говорить, люблю тебя сильно, перезвоню позже, - сказал я и подумал – «ведьма».

В заключение разговора Марина из кадрового агентства сказала мне следующее:

- Сергей, в нашем бизнес-центре часть последнего этажа занимала компания «Эффективные технологии» - это была какая-то большая IT-компания. Знаю, что неделю назад они решили съехать отсюда и освобождают помещение. Если Вам нужно большое помещение с хорошим интернетом, то это самое то. Если хотите, дам телефон менеджера по аренде.

К последнему этажу мы подошли одновременно. Специалистом по аренде оказалась женщина лет 55-60, с цепким взглядом и большим опытом общения с арендаторами, судя по ее обтекаемым фразам.

- Здравствуйте, молодой человек, меня зовут Аделаида Олеговна, - я мысленно произнес «ого!», - по всем вопросам по просмотру помещений в нашем бизнес-центре можете обращаться ко мне, - и протянула мне визитку. У лифта была небольшая рекреация с большим окном во всю стену, из нее в противоположные стороны отходили две двери из матового стекла. От того места, где мы стояли, были видны большие надписи рядом с ними – справа красовалась золотыми буквами «Эффективные технологии», слева темно-серым металликом – «Технологии эффективности».

- Сергей, очень приятно, с чего начнем?

- Вы для своей компании смотрите? Помещение довольно большое. Больше 1000 квадратов. – Аделаида стояла на месте у лифта и не делала никаких движений к показу. Видимо, сначала хотела собрать информацию обо мне и кого я представляю, чтобы потом предложить нужную ей цену и не продешевить. «Профи» - подумал я.

- Да, для своей, думаю, нам пока хватит, - ответил я.

- Программисты? Криптотрейдинг? Инвестиции? – спросила Аделаида Олеговна. Произносила она эти слова так, будто сама занималась всем перечисленным – с гордостью. Да уж, представляю, как менялась ее оценка богатых людей. Судя по ее возрасту, в ее молодости ценились какие-нибудь директора магазинов РАЙПО, а теперь она с легкостью о крипте говорит, - подумал я.

- Да, - Аделаида Олеговна, - всего по немного – и деньги, и крипта, и программирование…

- Хорошо, - успокоенно произнесла она, - хотелось бы заселить серьезную и платежеспособную кампанию на долгосрочную аренду, а не каких-нибудь стартаперов… - последнее слово она произнесла с легким презрением. – Сколько лет вашей, компании, Сергей, где сейчас располагаетесь, почему меняете место локации?

- Мы все работали онлайн в разных странах, сейчас приняли решение переехать частично в офлайн.

Аделаида покивала с пониманием:

- Да, тренды меняются, компании пробуют разные форматы, очень вас понимаю. Давайте пройдем на их территорию, и мы с Алиной вам все покажем. – Аделаида направилась направо к «Эффективным технологиям». – Магнитные ключи для сотрудников у нас платные – заказываете сколько нужно, мы их делаем в течение 5 минут. У «Эффективных технологий» аренда заканчивается через 2 недели, и можно будет заезжать. Сейчас они распродают мебель и частично оборудование, может, вы что-то и себе присмотрите?

Аделаида открыла дверь, и мы попали в небольшую рекреацию, которая плавно с изгибом переходила в большой коридор, по одной стороне которого были огромные панорамные окна, а по другой перегородки из матового стекла с отдельными кабинетами разного размера. В коридоре был мягкий пол, у прозрачной стены иногда стояли столики или диваны, где-то лежали большие кресла-пуфы, чуть дальше виднелась стойка с кофемашинами и различными сиропами.

- Пойдемте, найдем Алину, она должна быть где-то тут, - Аделаида уверенно пошла по коридору, не оглядываясь на закрытые двери и обходя пуфики. Вдалеке была открыта одна из дверей, и оттуда доносился тихий разговор.

В дверном проеме мы увидели стоящую лицом к окну стройную девушку, в джинсах и легких тапках, она с кем-то негромко разговаривала по телефону. Аделаида постучала костяшками пальцев по стеклу, и девушка оглянулась. Увидев ее сзади мне показалось, что Алине меньше 30 лет, но когда она оглянулась, стало понятно, что это достаточно взрослая женщина лет 40 или около того. Было видно, что она хорошо ухаживает за собой и до сих пор прекрасно выглядела. Она кивнула Аделаиде, но разговор продолжила.

- Пойдемте, Сергей, Алина занята, я вам пока покажу грузовой лифт и террасу. – И повела меня дальше. В какой-то момент слева стеклянные окна превратились в большие раздвижные двери, и мы вышли на крышу соседнего корпуса. По периметру она была огорожена небольшим бетонным заборчиком со стеклянными вставками. – Это терраса, зона релакса так сказать и размышления на природе, - с гордостью сказала Аделаида.

Терраса была прекрасна – было полное ощущение, что вышел в реальный сад – под ногами было покрытие, стилизованное под газон, вокруг в кадках стояли невысокие – метра по три деревья, которые тем не менее давали тень, в разных местах были разбросаны группки диванов и кресел, в одном месте был даже небольшой технологичный мангал. Территория была достаточно большая – на мой взгляд, метров 200. «Беру», подумал я.

- Пойдемте, я еще грузовой лифт покажу. – Повела обратно Аделаида. – Как вы понимаете, офис занимает все крыло нашего основного здания и в его торце есть грузовой лифт – через него можно завозить оборудование и мебель – очень удобно придумано, чтобы не таскать всякую всячину через центральный лифт. По аренде мы дадим каникулы за полцены на время вашего ремонта, если вы, конечно, его будете делать. Оплата аренды у нас принята только авансовая, оплатили – есть доступ. Надеюсь, у вас не бывает форс-мажоров по оплате? - строго спросила она меня.

- Конечно, нет, - улыбнулся я. – А если платить будем сразу за квартал, скидку сделаете?

- Я спрошу у собственника, но обычно мы так не поступаем. А вот и Алина! – воскликнула моя сопровождающая. – Алиночка, здравствуй! Это Сергей, возможно, наш новый арендатор. Можешь ему рассказать и показать, как вы тут жили? У Сергея тоже айтишная компания, так что, думаю, вы найдете общий язык? А я вас покину. Сергей, когда осмотр закончите – зайдите ко мне, я буду на первом этаже. Хорошо? – и Аделаида уверенной походкой удалилась от нас в сторону лифта.

Алина кивнула, и устало спросила:

- А вы чем занимаетесь? - спросила она

- Как и все – счастьем человеческим, - почему-то с пафосом ответил я, все-таки гормоны молодого тела очень сильно влияли на мои реакции.

- Что-нибудь с космосом?

- И космосом тоже, а ваша компания, чем занималась?

- Мы в основном на грантах сидели, иногда спонсоров на разные стартапы находили. Но сейчас собственник решил выйти в кэш, всех распустил и уехал в Дубай решил криптой заняться. Да уж, - вздохнула она, - «Эффективные технологии оказались эффективными только для собственника, - грустно сказала она. – Сотрудников всех сократили. Я была тут операционным директором - занималась всей текучкой – кадры, командировки, ахо, закупки и тому подобное, ну вы, наверно, понимаете? – она взглянула на меня вопросительно, глаза у нее были голубые и усталые.

- Понимаю, - кивнул я. – Алина, работы много было? Персонал только тут сидел или на удаленке тоже?

- Работы да, много… Народа только тут 54 человека было, еще человек 100 по России в разных местах сидело. В прошлом месяце приняли решение закрыться, так что все оборудование удаленщикам подарили, дороже его обратно собирать было. В этом месяце и с офисниками расстались, меня одну оставили – офис сделать, да мебель с оборудованием из офиса распродать. Может быть, вам что-то нужно из мебели?

- Возможно, показывайте, - я улыбнулся.

- Тут у нас кабинетыв основном были, тут кухня-столовая, в штате была повариха, готовила на всех и девочка, которая кофе готовила и фрукты покупала, пока все осталось, как было.

Мы некоторое время бродили по офису. Алина показывала и рассказывала, а я смотрел на нее. Двигалась она очень гармонично, плавно и гибко, как кошка и в то же время уверенно – она была на своей территории. Она мне очень напоминала мою жену Стеллу, с которой мы прожили больше 30 лет и вырастили троих детей. В наше время было редкостью жить столько лет вместе, но мы прожили, и расставаться не собирались. Стелла погибла на Авалоне вместе со всеми нашими детьми и внуками. Я очнулся от воспоминаний, Алина не заметила, что я отвлекся и продолжала рассказывать о компании. Чувствовалось, что ей тут нравилось – и работа и коллектив. Я задавал наводящие вопросы и в какой-то момент она сказала:

- Я живу тут неподалеку, и школа тут рядом, поэтому мне удобно было сына контролировать из школы, иногда он сюда забегал, хозяин, в общем-то, лояльно относился, что Сашка у меня тут уроки делал.

- Сколько сыну лет?

- Одиннадцать, большой уже, из школы сам ходит, но все равно волнуюсь.

- Семья у вас большая? – спросил я.

- Сейчас мы с Сашкой вдвоем живем. Старшая дочь в Питер уехала. Мужа нет уже давно, расстались практически после Сашкиного рождения.

- Сочувствую, - покивал я. – Алина, а работу вы уже нашли? Такого специалиста с руками оторвут наверно в любой компании? – спросил я.

- Может, и оторвут, но пока не очень хорошо с работой. У старых айтишных компаний устоявшиеся коллективы, а новых почти не создается, да и все они небольшие, там просто спец с небольшой зарплатой нужен на эти обязанности. Бывший хозяин вроде бы обещал помочь, но думаю, что уже забыл про всех нас. У него в Дубае новые проекты и новые знакомые, - вздохнула она. – А хотите кофе или чаю? Кофемашины еще заправлены и чаю разного полно, наверно себе, заберу, не продавать же его на Авито?..

- Давайте лучше пообедаем где-нибудь поблизости, вы ведь сейчас не сильно заняты? – спросил я.

Алина с сомнением посмотрела на меня, но время было уже обеденное, да и выглядел я очень безобидно, и она согласилась.

- На втором этаже есть небольшой ресторанчик, на третьем большой буфет, но там сотрудников обычно много.

- Ведите на второй, - решил я.

В лифте мы молчали. Алина довела меня до небольшого уютного ресторанчика. Его зал был визуально разделен на множество небольших кабинетиков с отдельным столом, и мы в один такой и сели. Заказав еду, мы остались одни, я смотрел на Алину, она что-то быстро печатала в телефоне. Я огляделся, ресторан был оформлен с претензией на какой-то космический стиль, в оформлении сочеталось хайтек и какие-то ретро детали. По стенам висели несколько больших телевизоров, по которым без звука транслировались какие-то пейзажи. На том, который висел прямо передо мной, картинка отличалась от остальных – видимо, шла какая-то передача о космосе – там мелькали старт ракеты, космонавты в скафандрах, вид космической станции на фоне земли…

- Извините, - сказала она,- нужно было срочно ответить.

- Интересное оформление, - сказал я.

- А? Да, бизнес центр же называется «Космопорт», - улыбнулась Алина, вот такой и антураж. То ли бизнес-план такой, то ли собственник фанат космоса…

- Очень оригинально, - сказал я задумчиво, - прям знак, буду брать ваш бывший офис. – Я помолчал и продолжил. – Алина, у вас, судя по всему, большой опыт, можно ли у вас совета спросить из вашей профессиональной сферы?

- Конечно, давайте, если смогу помогу, - заинтересованно наклоняя голову, ответила она.

- У нас следующая ситуация, - начал я. – Все наши сотрудники разбросаны по всему миру. Кто-то в России, кто-то в других странах. Часть наших сотрудников в ближайшее время переедет сюда, в Нижний Новгород. У многих из них гражданство других стран, но работать и жить они будут тут, в России.

- Так…

- Как бы вы поступили, где бы вы рекомендовали их разместить?

- С одной стороны можно рассмотреть гостиницу, - начала Алина, - но если они приезжают на долгий срок, то я бы рекомендовала от компании снять хорошие квартиры. Это и дешевле и для коллег обычно привычнее. Буквально в паре километров отсюда построили новый микрорайон и там очень много таких инвестиционных квартир, люди специально покупали под сдачу. Мы для своих командировочных там арендовали в долгосрок. До офиса коллеги пешком ходили, особенно летом. Там и парк рядом, и спортплощадка, и беговые дорожки. Молодежь-то нынече, - она специально интонацией выделила это слово и улыбнулась, – за ЗОЖ. Но если ваши сотрудники приезжают прям совсем надолго, то после того как они обоснуются тут и попривыкнут к городу, то проще им компенсационный пакет платить, чтобы сами выбирали, где жить, - продолжила она.

- Разумно, - согласился я. Ободренная она продолжила:

- Самый экстравагантный способ, если переселенцев будет реально много – человек сто-двести-триста, то можно какой-нибудь санаторий снять на постоянку. У них обычно и конференц-залы там есть, так что некоторым и работать там можно, но обычно там с интернетом не очень хорошо – они почти все в лесу и оптоволокно не у всех протянуто, - закончила она.

В этот момент нам принесли еду, и мы прервались. Алина заказала какой-то салатик, а я еды побольше – молодой организм требовал много калорий. Давно я не испытывал таких чувств – периодически хотелось куда-то бежать, двигаться, не сидеть на месте, но и топливо в желудок приходилось подкидывать почаще.

Во время еды я периодически посматривал на экран. Показывали какого-то скуластого человека, он что-то говорил и улыбался, потом стали показывать китайскую космонавтику. Доев, я откинулся на спинку, Алина листала что-то в телефоне. А я задумался – вот несколько стран рвутся в космос сейчас - в двадцатом и двадцать первом веке. У США множество стартов, Китай его догоняет, в России пытаются не отстать, остальные страны тоже подтягиваются. И если не свои космодромы строят, то хотя бы покупают запуски у основных космических держав. Куда все делось в наше время? За те 450 лет, что прошли от этого времени, такими темпами можно было всю солнечную систему заселить, а мы скатились к каким-то наземным потребностям… Я вспомнил, что было у нас – большой городок на Луне для туристов и штаб-квартира моей корпорации, да небольшие секции научников, были небольшие научные станции на орбитах почти всех планет, на Марсе на поверхности была научная станция. Я вспомнил, что к концу двадцать первого века поднимался вопрос о терраформировании Марса, но так и остался в проектах. Вне солнечной системы были две колонии – одна побольше на Авалоне – в сторону ядра галактики 12 с небольшим светолет и на Тигардене – в боковую сторону, вверх от плоскости эклиптики примерно на таком же расстоянии. И то развитие пошло практически только сто лет назад, когда изобрели антигравитацию, которая пригодилась для передвижения по солнечной системе, а потом и двигатели прокола, которые сократили путь до Авалона до пары дней. На всю солнечную систему было три условно боевых корабля, которые занимались отслеживанием комет и отстрелом угрожающих земным поселениям метеоритов. Да несколько десяток туристических лайнеров. Да и Луна бы в наше время осталась бы освоена только научниками, если бы в конце 21 века на ней не нашли заброшенную базу каких-то древних пришельцев. В конце 24 века база уже не представляла никакого интереса, и я ее выкупил – часть сделал музеем и развлекательным центром, а в другую часть заселил свою корпорацию. Грустно, - подумал я. - Надеюсь у нас получится это исправить…

Я вернулся в реальность и сказал:

- Алина, я решил остановиться на вашем бывшем офисе. И ваша информация про съёмные квартиры рядом с офисом – отличная идея. И мне нужен такой специалист, как вы, сможете ли вы заняться моими сотрудниками и обеспечить наш пока маленький офис всем необходимым?

Глава 6

6

Его качнуло, в глазах на секунду потемнело, и он схватился за какую-то железяку, чтобы не упасть.

- Олеж, отойди, присядь на минутку, - чей-то участливый голос сбоку.

Он огляделся. Да, Олег, именно так его звали, но где он? Память безучастно молчала, в ушах шумело.

- Отойди, говорю, - кто-то потащил его за рукав и усадил на жесткую скамейку.

Шумело не в ушах – шумело все вокруг. Олег очнулся на каком-то заводе. Концентрированный запах рыбы, крови и требухи висел в воздухе. Олег огляделся, прямо перед ним был конвейер, по конвейеру валом текла рыба, вдоль конвейера стояли люди и что-то с ней делали. Олег увидел пустоту в стене людей, понял, что тут стоял он. К нему наклонился какой-то невысокий и худой мужичок.

- Жданов, ты как? Нормально или посидишь? Что с тобой? - спросил он участливо и потрепал Олега по плечу.

- Посижу, - ответил Олег. Голос был незнакомым – низким и хриплым, Олег от удивления закашлялся.

Мужичок посмотрел ему в глаза и сказал:

– Хорошо, только давай недолго, смена скоро заканчивается и все - домой пойдем.

Олег сидел и оглядывался. Ракурс казался ему чем-то необычным, и он посмотрел вниз. Он казался себе обычным, а люди вокруг казались хоть и взрослыми, но какими-то маленькими. «Что за фигня?» - подумал Олег. И тут он вспомнил – точно, он же только что перенесся в прошлое. Он ошеломленно стал осматриваться дальше – видимо, перенос состоялся и все у Маркуса получилось. Олег выдохнул – «так, надо собраться с мыслями».

Он явно был на работе на каком-то рыбоперерабатывающем заводе. Работает на конвейере, вокруг куча людей. Олег посмотрел на свои руки, и тут до него дошло – он был очень большим. В будущем Олег был невысоким – всего-то 170 сантиметров, а тут он казался великаном – на всех людей смотрел свысока и даже сидя он был ростом как некоторые из его коллег. Он хмыкнул, это показалось ему смешным – раньше он работал в службе безопасности у Маркуса ван дер Берга и вовсю пользовался своим небольшим ростом и незаметной внешностью - выстроил образ такого незаметного спецагента да еще и говорил тихо. В нынешней жизни роль явно будет другая – что-то типа тупого громилы – он развел руки в стороны, будто обхватывая что-то огромное, и внезапно ухватил двоих впереди стоящих женщин за талии.

- Олежа, отстань, - одна не оборачиваясь, отбросила его руку, а вторая заизвивалась, но руки у нее были заняты.

- Ой, простите-извините, - засмеялся Олег. Не ожидал он от себя такого размаха.

- Гляжу, ожил, - подскочил давешний, - Жданов, давай вставай, рыба не ждет.

Олег встал, покачнувшись, земля оказалась где-то далеко внизу. «Да я вообще великан», - удивленно подумал он. Он вклинился между женщинами, посмотрел на их руки и стал делать то же самое.

Руки сами вспомнили, что нужно делать – движения были знакомы до автоматизма так, что мозг вообще не принимал участия в их деятельности. Если бы в цеху было тише, но народ наверняка бы разговаривал, но непрерывный шум мешал разговорам – не орать же друг другу. Олег присмотрелся – большинство были в наушниках, кто-то даже приплясывал. «Весело тут» у них, - подумал Олег.

«Так, подобьем итоги, - подумал Олег. – Перенос состоялся успешно. Руки-ноги действуют, я не инвалид, работа есть. Меня зовут Олег Жданов и это очень хорошо – к новому имени привыкать не придется, к фамилии как-нибудь привыкну – девушки, когда замуж выходят ведь привыкают», – и он засмеялся.

Олег попытался вытащить наружу память реципиента, и это ему частично удалось – он вспомнил свою комнату в коммуналке, которая досталась ему при разводе, соседа, с которым периодически бухал. Внезапно – гурьбу мужиков на рыбалке, куда они приехали на УАЗике с Михалычем. Михалычем оказался тот самый участливый мужичок, который им командовал на работе. Олег огляделся и понял, что мужики, в общем-то, все тут – вокруг него стояли его приятели, с которыми он каждую неделю ездил на рыбалку. «Вот фанаты,- удивился Олег, - и на работе рыба, и на отдыхе рыба». Покопавшись в памяти, ничего полезного он больше не обнаружил - подруги не было, про родителей или другой родни воспоминаний не было. «Скучно живешь, товарищ, - подумал Олег, - но это мы исправим, - усмехнулся он».

Олег задумался, вспоминая протокол пробуждения. Адаптироваться он начал. Ближайшая задача – выяснить, где он живет, обзавестись деньгами или их эквивалентом, понять свои обязанности в этом мире, выйти в сеть и найти своих. Все это не представлялось сложным, и Олег успокоился.

Когда через час Михалыч увел их смену в раздевалку, Олег сначала растерялся, а потом подошел к нему и тихо попросил:

- Михалыч, я что-то видать перестоял, в голове мутно все, где мой ящик напомни, пожалуйста.

- Эй, ты чего, - напрягся Михалыч,- у тебя уж не микроинсульт ли часом? Сердце не болит? В ногах не колет?

- Да нет, только голова чумная, как в тумане. Тебя вот помню, где ящик – нет, где живу – смутно, -так же тихо проговорил Олег.

- Ладно, я тебя сейчас докину как обычно, а завтра если так же будет – иди-ка ты в больницу, а то двинешь копыта – никому это не надо, – участливо сказал Михалыч.

В личном ящике оказалась гражданская одежда, во внутреннем кармане куртки лежало портмоне, там было немного наличных денег, банковская карточка и небольшая бумажка с отметкой о флюорографии, в другом кармане обнаружились ключи и смартфон. «Документы надеюсь, дома лежат», - подумал Олег и вышел вслед за Михалычем.

Город встретил их сумерками, солнце уже село, но у проходной завода было много света – парковка была хорошо освещена, а напротив был какой-то огромный светящийся магазин. «Лента», - прочитал Олег, - буду иметь в виду». Вопреки воспоминаниям Михалыч пошел не к УАЗику, а к огромной черной машине с незнакомым шильдиком. «Тойота», - вспомнил Олег. Вместе с ними пошли еще двое рабочих. Все молчали, все-таки работа была тяжелая, и от нее надо было отойти.

Михалыч проводил его прямо до дверей комнаты и повторил:

- Если плохо будет – звонишь мне заранее и в больницу, если норм, то жду на работе, понятно?

- Понятно, - кивнул Олег и вошел в свою комнату.

Переодевшись, Олег устроил осмотр комнаты. В комнате было два шкафа – один для одежды, стоял прямо у дверей. Второй для всяких мелочей был у кровати. Кровать, два стула, стол, на столе электрическая плитка и электрочайник. В одном шкафу – немного одежды, пуховик для зимы, на полках лежала повседневная одежда и постельное белье. В другом шкафу обнаружились документы – паспорт, права на вождение, еще какие-то бумажки и запаянные в пластик документы, назначения, которых Олегу было не понятно. Несколько журналов с голыми женщинами и очень толстая книга в твердой обложке – «Властелин колец», - прочитал Олег. Название было знакомое, но содержания он вспомнить не смог. Олег полистал книгу, картинок почти не было. «Неужто, я ее читал», - удивился он. На других полках он обнаружил множество разных пакетиков и баночек, поразглядывая надписи и почитав содержимое, до него дошло, что это какая-то сублимированная еда – ее надо было разводить горячей водой, и можно было есть. Оценив запасы и свои новые размеры, Олег хмыкнул, видимо, эти запасы были очень необходимы.

Заварив одну из банок – картошка со вкусом курицы – Олег сел на один из стульев и достал смартфон. Пароля на нем не было, и Олег достаточно быстро перенажимав все иконки, добрался до необходимого ему браузера. Сети обнаружились две – ВК и Одноклассники и только в одной было что-то похожее – группа под названием «Посланцы из будущего ЛунаСити». Олег подал заявку на вступление. Была еще одна группа с похожим названием – «Посланцы из будущего Лабытнанги» - Олег подал заявку и туда. «Еще что ли одна планета была заселена, подумал он», - подумал он. Название Лабытнанги не говорило абсолютно ничего. В группу Лабытнанги заявка прошла мгновенно, и он несколько минут разглядывал пейзажи какого - то северного города и читал переписку каких-то людей, которые делились воспоминаниями о школе, о садике, о работе, рецептами и еще множество чем. Утонув во всей этой массе ненужной информации, Олег поискал в интернете, что такое Лабытнанги и удалился из группы. Посидев, еще пару минут он забил в поисковик «ЛунаСити». Информации было немного – браузерная игра, отель и что-то из фантастики. Олег вздохнул, - «надеюсь, это не группа фанатов компьютерных игр или отеля» - подумал он.

Группа молчала, и Олег, поев, лег спать.

Утром его разбудил стук в дверь, на пороге стоял Михалыч.

- Жив, здоров, на работу готов? – сразу спросил он.

- Ты прям стихами говоришь, - удивился Олег, – да погнали. – Отлынивать от работы не было никакого резона, пока не удалось связаться со своими. Оказывается, телефон надо было ставить на зарядку, Олег этого не знал, и утром обнаружил его без признаков жизни. Зарядка была воткнута в розетку у кровати и Олег без задней мысли оставил телефон дома заряжаться.

День прошел обыденно. Люди на смене у конвейера были все знакомые – Олег разглядывал их. Были и молодые с наушниками в ушах и на головах. Были и взрослые мужчины и женщины. Мужчины обычно работали молча, переговариваясь только в курилке, куда можно было выйти один раз в час по очереди, или в столовке, куда Михалыч отпускал людей также по очереди. Михалыч оказался старшим смены – бригадиром. Был он не высокого роста, но очень энергичный. Он, так же как и все, стоял у конвейера, но успевал следить за всеми и контролировал уход рабочих – кому надо в туалет, кому в курилку, кому в столовую. Олег не заметил у него никакого коммуникатора для отслеживания движения персонала – он все делал на глазок, но смена работала как часы. Это вызывало уважение.

После смены в курилке Михалыч спросил Олега:

- Завтра выходной, на рыбалку поедешь?

Олег, подумав, покачал головой:

- Нет, погуляю по городу, надоела эта рыба…

- Ну-ну, - с сомнением сказал Михалыч, - тогда послезавтра как обычно…

Олег кивнул:

- Буду как штык не сомневайся.

В телефоне его ждало сообщение от администратора группы – некой Марии Селиверстовой: «Привет, ты кто?» Олег разглядывал ее аватарку с сомнением – на вид ей было 11 лет, и выглядела она обычной местной школьницей. «Меня зовут Олег», - написал он. «Чем занимаешься, Олег, - спросила она. – И чем занимался РАНЬШЕ?» «Сейчас рыбу потрошуна рыбозаводе, а РАНЬШЕ, - Олег также выделил это слово капсом, - занимался безопасностью». «Интересно, - написала Мария. – Если я тебе напишу пароль – Маркусвандерберг, - она написала это слитно, - то, что ты мне ответишь?» Олег выдохнул и обрадованно и начал строчить:

«Меня звали Олег Серов, я был замом главы службы безопасности Рустама Дамировича Ибрагимова. Я в этом времени второй день. Сейчас меня зовут Олег Жданов – рабочий рыбозавода, город Владивосток» - он поставил несколько смайликов. «А ты кто и давно ли тут?»

«Меня зовут Аманда Бхаа - я разработчик и диагност витакапсул, я тут уже два месяца и ты третий, кого я нашла. Я попала в тело 11-летней девочки и это ужасно – у меня есть родители, которые потихоньку пьют каждый день, а мне приходится ходить в школу и у меня есть тупенький старший брат – он учится в ПТУ на маляра. Живу я в Красноярске. Буквально вчера на связь вышел сам Маркус – он в теле студента в городе Нижнем Новгороде – в центральной части России. Я очень надеюсь, что он меня вытащит отсюда, я уже не могу в этой тупой коррекционной школе и с этими тупыми людьми, которые меня окружают», – написала она и поставила кучу грустных смайлов.

«Я напишу Маркусу, что ты появился, он будет рад, – продолжила она. – Глянь, он есть в нашей группе, тут его зовут Сергей Соколов. Ну ладно пока, а то у меня уже тут поздно, родители спать гонят, да и брат пришел – подсматривает».

«Пока», - написал Олег, но Марии уже не было в сети.

Утром позвонил сам Маркус – Олег еще не был готов называть его Сергеем. Голос в трубке принадлежал незнакомому человеку. «Точнее, незнакомому телу», - поправил себя Олег. Проговоривс ним несколько минут, Олег воодушевленно сбросил вызов. Жизнь налаживалась, планы на ближайшее время стали понятны.

Уволиться оказалось проще, чем думал Олег. В отделе кадров его встретили с удивлением, заявление на увольнение через три дня приняли без вопросов, но с сожалением – Олег пил в меру, а на работе проблем не создавал. Почти сразу же позвонил Михалыч:

- Жданов, ты дурак? У тебя ж ни образования, ни умений никаких, ты ж всю жизнь на заводе проработал – кому ты там нужен? Ты, кстати, куда собрался-то?

- В Москву, Степан Михайлович, в Москву! – патетически воскликнул он.

- Господи, - разочарованно сказал Михалыч, - и правда, дурак! Что вас всех туда тянет? Там мигрантов хватает, кому ты там нужен?

- Ждут, Степан Михайлович, не поверите, готовы даже билет купить на самолет.

- Да ни в жизнь не поверю! – удивился Михалыч.

- Да вот так, родня у меня там обнаружилась, - придумал Олег, чтоб отвязался.

- Ну, родня так родня, - утих Михалыч. Помолчал и добавил: - Хату не продавай, если что не пойдет – возвращайся, я тебя всегда на работу возьму, хорошо?

- Спасибо, Степан Михайлович, - на душе потеплело.

*

Для Алины я сделал отдельный чат, куда добавил всех к-нам-релокантов, в котором указал, что Алина местная и чтоб сохраняли секретность. Алина рьяно взялась за дело и сразу сняла нам три однокомнатные квартирки, и начала с волнением дожидаться наших сотрудников.

В одну квартиру сразу заселился я, съехав из общаги и выкатив отступную. Зачем я это сделал так и не понял, видимо, что-то в подкорке от самого Сергея осталось. Притащил вина девчонкам, водки пацанам, готовой еды из Спара, сам пить не стал, только первый тост произнес и поставил стакан. Машка, из соседней комнаты с нашего же факультета, но из другой группы, томно вздыхала, отхлебывая вино, и стреляла в меня взглядом из-под густой челки, но мне было не до нее. Когда ребята пошли курить на балкон, я молча исчез. Мне никто из них не звонил, видимо, и не заметили, как я их покинул.

Вторая квартирка предназначалась Олегу, третья Умару, остальные релоканты должны были подтянуться чуть позже – не у всех была возможность порвать все отношения на родине и рвануть на ПМЖ за тысячи километров в неведомую и опасную, по их мнению, страну. Я кстати, даже не знал – есть ли у них в этом времени семьи, мужья, подруги – не задумываясь, выдергивал их к себе. Мне-то повезло – подруга у меня была, но эпизодически и приезжала сама.

После нашего разговора с Олегом Алина через какое-то время заглянула ко мне в кабинет:

- С Олегом мы созвонились, он увольняется через три дня. Я заказала ему билеты на самолет с пересадкой в Москве, лететь будет полсуток, так что к пятнице он будет у нас. Адрес офиса скинула, Олег сказал, что без проблем доберется на такси.

- Отлично, - сказал я. А сам подумал – «Вот первый из наших, пора и Аманду вытаскивать к нам».

- По голосу очень брутальный человек, - заметила Алина. Я пожал плечами:

- Приедет - увидим.

В пятницу в офис приехал Олег. На подъёмные он привел себя в порядок и приоделся. Войдя в офис, он громогласно наделал комплиментов Алине, возвышаясь над ней практически на голову. Алина отдала ему рабочий ноутбук и ключи от квартиры. Олег огляделся и занял первый кабинет.

- Это пока! – заявил он.

Выбрав на кухне самую большую чашку, он нацедил кофе и ушел на террасу, отхлебывая из нее на ходу. Сказал:

- Моя будет, кружку не занимать. Пойду хоть на город посмотрю.

- Какой большой человек, - сказала слегка ошеломленная Алина.

- Да, раньше он таким не был, - согласился я. Олег в нашей жизни был среднего роста и абсолютно незапоминающейся внешности, он даже в компании из трех человек мог сделаться незаметным. А тут такая махина – при видеозвонке в мессенджере я не смог оценить его размеры.

- В смысле? – удивилась Алина.

- В школе он маленьким был, это потом махнул, - поправился я.

- Вы вместе учились в школе? – еще больше удивилась Алина.

- Нет, я фотки и видео с ним смотрел, он был нашим соседом, - смог придумать отмазку я.

Алина смотрела на дверь вслед Олегу и думала о том, какие странные люди собираются вокруг Сергея Александровича. Огромный Олег, который раньше был маленьким. Пастух из Киргизии, которого с огромным нетерпением ждут со дня на день. И сам Сергей - студент сельхозтехникума, который говорит как уверенный в себе мужчина.

- Привыкай, - сказал ей я, подходя сзади. - У нас будет много очень странных коллег.

- Все люди разные, - ответила Алина, подумав.

Я усмехнулся и отвернулся.

А Алина осталась на ресепшне, смотрела на список прибывающих сотрудников и чувствовала, как внутри нарастает странное волнение. То ли страх, то ли предвкушение. Она не знала, во что ввязалась, но хотела верить мне. Я закрыл дверь в кабинет и оставил ее одну.

Глава 7

Перед переездом Алина спросила у меня:

- А учиться ты теперь как будешь? Ты же студент. Сессия-зачёты-экзамены. Если ты их завалишь, у тебя будут проблемы с военкоматом, или у тебя военник есть по здоровью?

Я не подумал об этом раньше, и это было странно, потому что в прошлой жизни я просчитывал всё на десять шагов вперёд, а здесь, в этом времени, упустил из виду такую банальную вещь, как армия, призыв и военный билет.

- Спасибо, что напомнила! Я подумаю, что с этим делать, - сказал я задумчиво, - Может, переведусь на заочку или на другой факультет, где она есть и можно учиться только на сессиях.

- Да уж, мне бы не хотелось, чтобы тебя забрали в армию, и я пролетела бы с работой, - Алина покачала головой, но в её голосе не было насмешки.

Я не ответил, потому что не знал, что на это сказать. Студентом я себя уже не чувствовал, и тратить время на сессии, а тем более на учебу мне совершенно не хотелось. «Может, удастся договорится с деканом, чтобы я фиктивно учился», - подумал я.

Сборы на переезд из общаги на съёмную квартиру заняли всего 10 минут. Всё моё имущество состояло из старого ноутбука, трёх футболок, пара джинсов, кроссовок и пары тетрадей, которые остались от прежнего Сергея и которые я собирался выбросить, но почему-то не выбросил. Там были конспекты по зоотехнике, кормопроизводству и ветеринарии, написанные крупным, неаккуратным почерком, с рисунками коров и свиней на полях, и когда я листал эти тетради, мне становилось немного не по себе, потому что я держал в руках след человека, которого больше не существовало.

Соседи по общаге - Мишка и Иван - к моменту моего отъезда ещё не вернулись, и я был этому рад, потому что не хотел объяснять, почему я переезжаю, куда я переезжаю и откуда у меня деньги на отдельную квартиру.

Квартира, которую Алина подобрала через своего знакомого риелтора, находилась в новостройке на улице Бекетова, в двадцати минутах пешком от бизнес-центра «Космопорт», где располагался наш новый офис. Дом был из тех, что сдают сразу после отделки, с белыми стенами, пластиковыми окнами и дешёвой сантехникой, которая через год начнёт протекать, но сейчас выглядела вполне прилично. Площадь - тридцать восемь квадратных метров, кухня-студия, совмещённая с гостиной, балкона не было. «Но мне и террасы в офисе хватит», - подумал я и усмехнулся.

Практически все однокомнатные квартиры и студии в этом доме были выкуплены, как инвестиционные буквально несколькими людьми, они же сделали группу в вк, через которую их и сдавали. Для нас это было удобно – на большую часть сотрудников хватит и платить можно всю аренду одному человеку.

Алина напросилась со мной при переезде, якобы чтобы оценить качество квартир в этом доме.

- Нормально, - сказал я, обойдя квартиру и заглянув во все углы. - На первое время пойдет.

- Я думала, ты будешь недоволен, - призналась Алина, ставя на кухонный стол пакет с продуктами, которые она купила по дороге, пока я забирал документы из общаги. - Многие молодцы люди в твоём возрасте любят всё новое, дорогое, с претензией. А ты смотришь на эту дешёвую плитку и говоришь «нормально». Это странно.

- Я привык к лучшему, - я усмехнулся, и в этой усмешке было что-то от прежнего Маркуса, уверенного, богатого, знающего себе цену. - Но я также привык к тому, что лучшее надо заработать. Сначала база, потом уже дворцы.

Алина одобрительно хмыкнула и посмотрела на меня долгим взглядом, но ничего не сказала. Мы разобрали вещи, повесили в шкаф мою скромную одежду, поставили на стол ноутбук. И Алина уехала, оставив меня одного в новой квартире, которая пока пахла краской и новым линолеумом. Но в которой уже чувствовалось что-то домашнее, что-то своё, может быть, из-за того, что на подоконнике теперь стояли цветы, которые она привезла из дома, а в холодильнике лежали её бутерброды, аккуратно завернутые в пищевую плёнку, с запиской, на которой было написано: «Не голодайте, Сергей Александрович. Ужин должен быть горячим».

Я улыбнулся, достал один бутерброд, съел его, потом второй, потом подумал, что Алина права, и надо бы купить нормальную посуду, чтобы готовить себе самому, а не питаться бпшками и пельменями, которыми в основном питались Сергей и его сокомнатники в общаге.

Рабочие дни проходили в рутине. Я разбирался с местным законодательством и собеседовал кандидатов, которых присылала Марина. Часть из них были иногородние и мы общались в телемосте, а часть приходила в реале и одобрительно оглядывались по сторонам в офисе.

Также много времени отнимало обсуждение дел с попаданцами. С Камалом и Анандом обсуждали стратегии торговли на криптобирже и делали прогнозы по ботам. Переписывался с Амандой, она страдала, что с телефона неудобно анализировать текущие возможности медицины и медицинской техники, приходилось заметки делать в бумажной тетради и прятать эту тетрадь от родителей. Родители Аманды-Марии чувствовали что-то неладное, что происходило с их дочерью. Но списывали это на подступающий переходный возраст. Впрочем, на переходный возраст жаловалась и сама Мария.

- Представляешь, сижу, работаю, никого не трогаю, - говорила она эмоционально. – И вдруг все начинают бесить просто неимоверно. Ты же знаешь – у меня было четверо детей, семь внуков и двенадцать правнуков, почти все они, ну кроме правнуков конечно, уже прошли этот гормональный шторм, но я ж, блин, не думала, что это мне самой заново предстоит, - грустно говорила она. – Умом понимаю, что это гормоны и лет 6-7 потерпеть надо, но тяжелооо… - тянула она.

Попаданцам из Европы было полегче – все-таки уровень жизни сказывался. Альберту было вообще хорошо, он дежурил в каком-то приюте для животных – у него был и интернет и компьютер практически в неограниченных количествах, поэтому он занимался своей любимой работой– оперативно мне подгонял свои размышления в виде аналитических записок по любым вопросам.

В пятницу во второй половине дня раздался звонок от Настасьи:

- Соколов, я не поняла, а ты вообще где?

Занятый своими мыслями о работе, я недоуменно ответил:

- На работе, где же мне еще быть?

- Я приехала в гости, еды тебе ущербному привезла, а вахтерша говорит, что ты неделю уже как съехал и даже место в комнате отдал?

- А, - протянул я, - да, я же теперь работаю, компания мне квартиру снимает. – Я продиктовал ей адрес и сказал – возьми такси, я тебе денег перекину на него, буду там встречаемся у подъезда, я буду там через 15 минут.

Сказав Алине, я пошагал домой, пешком как раз было 15 минут. А от общаги по пробкам были все 20.

Настасья выбрала такси комфорт и сама выглядела на все сто, если бы не большая и тяжелая сумка.

Она была в короткой джинсовке, накинутой поверх вязаного платья, которое обтягивало её фигуру так, что становилось понятно, почему Колька-тракторист так настойчиво предлагает ей руку и сердце. Кроме сумки в руках она держала большой пакет, из которого торчала бутылка шампанского и что-то ещё, запакованное в фольгу, похожее на запечённую курицу или большой кусок мяса. Настасья была слегка на взводе из-за моего отсутствия в общаге, но сдерживала свои эмоции – ей было любопытно, что за квартиру мне снимают.

- Ну чего стоишь, как неродной, - проворчала она, - сумку бери. Любовниц успел выгнать? А то я страшна в гневе.

- Конечно, - сказал я, - еще вчера, как знал, что ты приедешь.

Мы поднялись в квартиру и Настасья, скинув кроссы и куртку, обошла всю небольшую квартирку, заглянула на балкон и ушла на кухню.

- Сумку тоже сюда тащи! - крикнула она.

Настасья поставила пакет на стол, достала шампанское, курицу в фольге, а из сумки начала доставать всякие соленья.

- Меня Колька подвез до города, он по делам сюда каким-то своим ехал, поэтому я сумку и взяла, мать еще твоя припасов надавала, кормит тебя болезного. Если бы не Николай – ни в жизнь бы не потащила, - сказал она, распихивая еду по шкафам и в холодильник.

- Миленько у тебя тут,- сказала она. - Чисто, светло. Не то, что в общаге. Там у тебя в углу плесень была, помнишь? Я ещё говорила, надо пожаловаться коменданту, а ты всё боялся, что тебя выселят.

- Я не боялся, - возразил я, но сделал это без энтузиазма, потому что спорить с Настасьей было бесполезно - она всегда считала себя правой, и чаще всего она действительно была права, по крайней мере, в тех вопросах, которые касались ее прошлой жизни с Сергеем. - Просто не хотел лишних проблем.

- Вот поэтому у тебя в углу и была плесень, - наставительно сказала Настасья, открывая шампанское. Пробка вылетела с глухим хлопком, ударилась в потолок и упала на пол, и Настасья ловко подхватила её одной рукой, второй удерживая бутылку, из которой уже побежала белая пена. - И поэтому у тебя до сих пор нет нормальной квартиры, потому что ты боишься сделать лишний шаг, боишься попросить, боишься потребовать. А без этого в жизни ничего не добиться, Серёжа. Я тебе сколько раз говорила.

Я слушал её и думал о том, как странно устроена жизнь - или, может быть, как странно устроено моё новое тело. В прошлой жизни Маркус ван дер Берг был человеком, который никогда не боялся сделать лишний шаг, который требовал и получал, который строил империю из своих желаний и ни перед кем не отчитывался, кроме своих акционеров и своей совести. А теперь какая-то девушка, продавщица из сельского магазина, читала мне нотации о том, что я слишком робок и нерешителен, и я не мог обидеться на неё, потому что она говорила не обо мне, а о своем Сереже, который исчез с моим появлением в этом мире. В этом она была права - прежний Сергей Соколов действительно был робким и нерешительным, но это был уже не я.

Бокалов в квартире не было, и мы выпили по чашке шампанского. Я в очередной раз подумал, что надо купить посуду, и нормальную еду, и, может быть, даже какую-нибудь мебель – более удобную, чем была в квартире.

- Ты пока погрей еду, а я в душ, - сказала Настасья и упорхнула в ванную.

Я разогрел курицу в микроволновке, нарезал свежие огурцы и помидоры, достал из пакета чёрный хлеб, который, как выяснилось, она тоже привезла с собой, и стал дожидаться ее.

Настасья вышла из душа, замотанная в два полотенца и я на нее засмотрелся. Она была очень красивая. Не той утончённой красотой, к которой я привык в будущем, где женщины тратили часы на процедуры омоложения и коррекцию фигуры, а настоящей, деревенской, здоровой красотой молодости, которая не обезображена никакой заметной косметикой.

Она оценила мой взгляд, и изящно покачивая бедрами, шагнула ко мне, я стянул с нее полотенце.

*

- Соскучилась я по тебе, - сказала Настасья, жуя курицу и глядя на меня своими большими карими глазами. - Ты пропал совсем. Не звонишь, не пишешь. Я уже думала, ты нашёл кого-то в городе, городскую, красивую, с маникюром и в туфельках на каблуках.

- Нет у меня никого, - честно ответил я, других женщин в моей новой жизни пока не появилось, и я не был уверен, что они появятся, учитывая мой график.

- А Алина с работы? - ревниво спросила Настасья. - Красивая женщина. Взрослая. Опытная. И всё время с тобой, помогает тебе - то квартиру ищет, то еду заказывает. Я её в соцсетях нашла, у неё фотки есть. Фигура - закачаешься.

Я чуть не поперхнулся огурцом, но взял себя в руки и ответил спокойно, как учил меня многолетний опыт переговоров с конкурентами и партнёрами:

- Господь с тобой, она же в два раза меня старше, куда ей до тебя. Ничего личного между нами нет и быть не может.

Настасья посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, пытаясь найти на моем лице подтверждение своим подозрениям.

- Ладно, - наконец сказала Настасья, отводя глаза. - Верю. Но смотри у меня, Серёжа. Если узнаю, что ты мне изменяешь, я тебе яйца отрежу и в банке заспиртую. Шучу, конечно, - добавила она. Я улыбнулся:

- Тебе не о чем беспокоиться.

Мы доели курицу, допили шампанское, и Настасья сказала, что останется до завтрашнего вечера, потому что отпросилась с работы на двое суток. А я не захотел ей отказать потому что, вдруг понял, что мне не хочется отказывать, что мне хочется забыться на одну ночь, почувствовать тепло женского молодого тела. Да уж, гормоны и в двадцать лет тоже бьют по башке, чуть меньше чем у Машки, конечно, но тоже значительно. И совсем в другую сторону…

Ночью я лежал без сна, слушая, как ровно дышит Настасья, и думал о том, что делаю что-то неправильное. Мне казалось, что она по-настоящему любит своего Сергея, но я-то уже им не был. Мы были очень разными и не подходили друг другу, но сказать ей это я пока не мог. Мы были с ней из разных миров – и если не брать во внимание секс, то мне было скучно с ней, а ей скучно со мной. Ей было интересно рассказывать, кто в деревне с кем повздорил, кто подрался, кого с кем поймали в рабочем кабинете с задранной юбкой, какие-то перипетии ее сельской жизни. Мне это было не интересно. Я хотел рассказать ей, что приходило несколько кандидатов на финансового директора, но она даже не знала, чем он занимается. А говорить ей, что из всех кандидатов мне понравилась женщина, было, по-моему, вообще верхом глупости, хоть ей и было почти 50 лет. В прошлом я редко страдал от чувства вины. Я был прагматиком и почти все мои решения были мною логически обдуманы и обоснованы. Но здесь, в теле двадцатилетнего парня, с гормонами, которые бурлили в крови, с воспоминаниями о той жизни, в которой не было места для таких простых вещей, как объятия под одеялом и запах женских волос на подушке, я не мог самостоятельно отказаться от Настасьи. Это было для меня очень непривычно.

Все выходные мы провалялись в кровати, изредка заказывая еду и смотрели какой-то сериал, который выбрала Настасья. Там была бедная красивая девушка и богатый не уверенный в себе барин, красивые деревенские пейзажи. Он почти весь состоял из штампов, но ей нравился. Я смотрел его, как фон, а мысли о работе все равно лезли в голову. Наверно, взгляд у меня был слегка стеклянный, потому что Настасья пару раз пыталась меня расшевелить и ей это удавалось.

Вечером она засобиралась, и я вызвал ей такси до вокзала.

Вечером я решил прогуляться, и вышел из квартиры. До ближайшего парка было минут 15 пешком, и я направился в ту сторону. На выезде из двора стояла синяя «Нива» припаркованная у самого тротуара, в ней кто-то сидел.

Я бросил взгляд сквозь прозрачное лобовое стекло, и в тот же момент дверь водителя открылась, выпуская наружу крупную фигуру в камуфлированной куртке и кроссовках. Человек вышел, потянулся, будто просидел в неудобной позе много часов подряд, и я узнал его, хотя видел вживую очень давно. Широкие плечи, короткая стрижка, небольшой шрам над бровью, простые насупленные брови и поджатые губы. Он однозначно готовился к серьезному разговору.

Это был Колька-тракторист из нашей деревни.

Тот самый, который подкатывал к Настасье, который звал её замуж, который работал на ферме и назашибал денег за лето, и который, по словам Настасьи, очень нравился её отцу. Я остановился, глядя на него, и понял, что он ждал меня здесь не пять минут и не час. Николай весной вернулся из армии, он и раньше был пошире меня, но армия и лето на ферме сделали из него вообще бугая. Хоть и были мы одного роста, но он был шире меня раза в два.

- О, Николай, привет! Давно не виделись, какими судьбами? – изобразил нечаянную радость я.

- Здорово,- он кивнул, не протягивая руки, и его голос звучал спокойно, даже лениво, но в этом спокойствии чувствовалась скрытая угроза. - А я тебя жду.

- Догадался, - кивнул я, глядя ему прямо в глаза, потому что в прошлой жизни я научился не отводить взгляд от тех, кто сильнее меня физически. - Долго ждал?

- Всю ночь, - Колька усмехнулся и посмотрел на окна моей квартиры на четвёртом этаже. – И весь день. Слышал, у тебя гости были. Я видел, как она заходила. И как уходила утром, тоже видел.

- Не мудрено, - спокойно сказал я. Конфликт назревал, только пока было не понятно до какой степени – поругаемся и поугрожаем друг другу или морду мне бить тоже будут. - Настасья - моя девушка. Мы с ней уже несколько лет вместе. Что между нами происходит - это наше личное дело. А ты что-то хотел?

- Вот как, - он усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. - Твоя девушка. А я слышал другое. Я слышал, что ты её бросаешь. Что ты нашёл себе городскую фифу, с деньгами. Что тебе наша Настасья больше не нужна, потому что ты теперь бизнесмен, на квартиру заработал, и наша деревенская жизнь тебя не интересует…

- Сам придумал, - спросил я его, - или сказал кто?

- Да неважно, - повел плечом Николай.

Я молча смотрел на него. Иногда вовремя сделанная пауза заставляет людей говорить больше, а иногда говорит о том, что ты струсил и тебе нечего сказать.

- Слушай, Соколов, я тебе что скажу. Ты парень вроде бы неплохой, но не для нее. Она мне больше подходит. Ты глянь на себя – хлюпик, да еще и учиться бросил, ни профессии, ни заработка. А ей нужен взрослый мужчина, хозяйственный и с правильными планами на жизнь. Я.

- Продолжай, - спокойно сказал я. Это прозвучало настолько по офисному, будто я начальник и выслушиваю своего подчиненного, что Николай сбился.

- Брось ее. Ты тут себе кучу городских найдешь, а Настасья моя будет.

- Николай, а ты ее давно знаешь? – спросил я. Тот помялся, разговор ушел в какую-то непонятную ему сторону, и я вел себя не так, как он ожидал.

- Ну, с детства! Папки наши дружат и до сих пор на рыбалку вместе ездят, - продолжил он. И я подумал – а не их ли это план? Настасьи папа капает ей на мозг, что ему Николай нравится. А Николая подзуживает его отец. А что – вполне рабочая версия.

- Коль, смотри, если ты ее реально знаешь, а не так просто, то подумай какая она - разве ее можно бросить? – я говорил вполголоса, надеюсь от этого смысл до Николая лучше доходил – ему пришлось прислушиваться, и его запал на драку постепенно утихал. - Она этого не допустит и только хуже будет. Если реально хочешь ее добиться, сделай так, чтобы она сама тебя выбрала, согласен?

- В этом ты прав, конечно, - насупился он. – Да я уж к ней и так и сяк подкатываю, все как-то мимо получается. Уперлась, как корова, – пожаловался он.

- Не парься, просто подожди, просто будь рядом с ней. У меня сейчас завал будет на работе, мне не до девушек будет совсем, может, даже уеду в Москву, пока не знаю.

- Ну ладно, - неуверенно сказал Николай. – Может, ты и прав, - чувствую, эти слова дались ему нелегко. И он повернулся к машине, - ну бывай, поеду я тогда.

- Да, и еще – слушай ее болтовню и поддакивай, будь с ней на одной волне, по магазам ее свози за шмотками, - девушки это любят.

Николай поморщился и захлопнув дверь стартанул с места. А я стоял и смотрел ему вслед – может, и рассосется проблема с Настасьей с его помощью. Это было бы лучшим выходом из ситуации.

Настасья прислала сообщение: «Я дома, спасибо за выходные, Серёженька. Я тебя очень люблю. Не забывай меня.»

Я ответил: «рад». Точку не поставил и смайликов тоже. Блин, почему я просто не могу сказать ей, что нашим отношениям конец? А потом вспомнил ее тело под полотенцем и понял. Это было очень не логично и очень для меня непривычно. Странно.

Я вздохнул и пошел в сторону парка.

Глава 8

Алекс очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Тряс сильно, как яблоню.

- Да, отстань уже, проснулся я, проснулся, - пытаясь выбраться из сна, пробормотал он. Голос показался ему не знакомым.

- Умар! Умар, вставай, пора овец выгонять!

Голос был женский, резкий, с гортанным выговором. Алекс, наконец, смог разлепить глаза. Над ним стояла женщина — невысокая, в черном платке, с морщинистыми руками и таким же лицом. Она внимательно смотрела на Алекса черными и блестящими глазами. В руках она держала миску, из которой шёл пар. Смотрела так, будто он вчера чуть не умер, а сегодня, слава богу, воскрес.

- Апа, - сказал Умар.

Слово вырвалось само. Он вообще не знал этого слова. Тело помнило то, что разум ещё не успел осознать. «Апа» - мама. Мама его нового тела. Он во все глаза смотрел на нее.

Женщина - его новая мать - поставила миску на камень рядом с циновкой.

- Ешь. Потом погонишь овец в верхнее ущелье. Отец звонил из России, сказал, что через две недели приедут с братом. Может, возьмут тебя. Пора деньги зарабатывать! Саламат уже подрос - сможет пасти вместо тебя.

Голос у нее был резкий и непривычный. Язык не знакомый. Но видимо при переносе его наградили этим знанием. И это было хорошо.

Алекс сел. Голова кружилась, слегка подташнивало. Он огляделся: он сидел на тонкой циновке на деревянном топчане у стены. Небольшая комната - видимо спальня- таких топчанов было несколько вдоль стен. Два проема вели в другие комнаты. Стены были сделаны из непонятно материала. Он коснулся ее ладонью - шершавая. Не пластик и не металл. Что это - глина? Или этот, как его - известняк? Точно не мрамор или гранит - он знал, как эти камни выглядят. Тут Алекс заметил свои руки - молодые, смуглые, с обгрызенными ногтями и с мозолями на ладонях. Ну, повезло - хоть не в старика попал…

Память о будущем быстро тускнела, вытесняемая новыми картинами. Стало казаться, что перенос был множество времени назад, а не пять минут…

Сработало, подумал он. Чёрт возьми, сработало.

В металлической миске был рис с мясом. Алекс поднес ее к лицу и понюхал. Пахло не знакомо и не сказать, что приятно. Но в животе вдруг заурчало, а во рту появилась слюна - тело хотело есть, к этому запаху оно было привычно. Алекс взял ложку, пальцы дрожали так, что миску пришлось поставить обратно на камень, а ложку зажать в ладони. Он попробовал есть. Вкус был резким, незнакомым, но тело тянулось к еде. «Не кормят его тут что ли? Может вообще проблемы с едой в этом времени?» Алекс перед переносом почитал в сети про 21 век и поэтому знал, что не все страны были благополучными…

- Спасибо, апа, - сказал он снова. Слова приходили сами, хотя он не учил этот язык никогда в своей будущей жизни.

Мать смотрела на него странно, но все-таки кивнула и ушла во двор. За дверью на улицу раздавались детские вопли - явно несколько детей то ли дрались, то ли играли. Алекс попытался вспомнить есть ли у него семья тут. Память молчала. Он подумал - будет тяжело. Надо найти, кто мне все расскажет.

Он доел рис, поискал глазами где помыть ложку и не найдя, оставил ее в тарелке. Пора выходить к людям. Было страшно, но он вышел во двор. Солнце стояло высоко, пахло навозом, мокрой землёй и чем-то горелым, но вкусным -запах шел от большого горшка, под которым горел костер. Трое детей сидели в тени навеса, и по очереди играли в старый телефон без сим-карты.

- Умар, - сказала старшая девочка, лет десяти, - апа сказала, ты пойдёшь с овцами. А я пойду с тобой?

- Нет, - ответил Алекс. Тело сказало это раньше, чем он подумал. Оказывается, мальчишка-пастух был не дурак - он знал, что в горах опасно. Что маленьким туда нельзя.

Девочка надулась, но спорить не стала.

- Но вечером мы с тобой поговорим, и может быть, я передумаю.

Алекс открыл загон с овцами. Руки сами помнили, что нужно делать, он расслабился и позволял им делать то, что нужно. К активным действиям в этом мире нужно переходить постепенно, сначала нужно оглядеться и обжиться, - подумал он. Овец было много - больше сотни, все с чёрными метками на боках. Одна, самая наглая, с белым пятном на лбу, сразу подошла и ткнулась носом в его колено.

- Фу, отстань! - брезгливо крикнул он. - Буэээ, ты чего?

Овца глядела на него, чуть наклонив голову и что-то пережевывая. Вдруг она моргнула. Алекс вздрогнул.

- Ладно, - сказал он. - Пойдём.

Он повёл стадо в горы. Ему нужно было подумать, как выйти на связь из этих гор, где взять коммуникатор - телефон - поправился он и выбраться к цивилизации. Да и к телу следовало привыкнуть. Поэтому лучше быть подальше от людей. Ноги сами находили тропы, палка сама подгоняла отбившихся животных. Мысли шли медленно, как вода через песок. Алекс попробовал вспомнить что-то из своего прошлого - и вместо этого вспомнил, как его младший брат вчера упал с крыши и разбил коленку. Как мать плакала. Как отец звонил из России и кричал в трубку: «Я же говорил, смотри за ними!»

Это не моя память, подумал Алекс с ужасом. Это его память. Тело помнит то, что я не хочу знать.

Он остановился, присел на камень. Овцы разбрелись по склону. Та, наглая, подошла и лизнула его в ухо.

- Отстань, - сказал Алекс. - Дай подумать.

В прошлом Алекс был ведущим финансистом корпорации «Ренессанс» Маркуса Ван дер Берга, в управлении у него были активы на суммы более триллиона рублей, и Алекс знал и умел сделать так, чтобы они росли. Да, - подумал он привычно, - это основная проблема больших денег – нужно не только их сохранить, но и сделать так, чтобы они приросли. Он вздохнул. Как-то надо выбираться отсюда. Первым делом надо выйти в сеть, может кто-то из наших попал в лучшие условия и сможет ему помочь получить доступ к интернету и хоть каким-то деньгам, а там дальше он и сам сможет заняться любимым делом.

При отправке специалисты предупреждали, что память своя будет целиком, а память реципиента может сохраниться, а может, и нет. Они рекомендовали для начала расслабиться и попытаться по максимуму вытащить из памяти все о настоящем времени и настоящем – этого тела – так было проще адаптироваться и не наделать глупостей.

Он сидел так долго, что овцы успели уйти далеко вверх по склону. Наглая ткнулась носом в его ладонь - мол, пошли, хозяин, не отставай.

- Как звать тебя? - сказал Алекс, овца жевала, смотрела на него и ничего не говорила. - Хорошо, буду звать тебя Крипта, будет плохо с деньгами - продам тебя, - он улыбнулся.

Он решил: сегодня он дойдёт до верхнего ущелья, разведёт костёр и попробует выйти на связь. Как - он пока не знал. Но он был аналитиком чёрт знает, какого уровня. Если кто и сможет найти способ выйти в сеть и найти других попаданцев из киргизских гор без телефона, то это он.

Он глубоко вздохнул и пошёл за овцами. Тело ныло, но не сдавалось.

В горах темнело быстро.

Алекс развёл костёр на привычном месте: там, где его тело останавливалось всегда, когда он загонял овец в верхнее ущелье. Два камня, углубление в земле, сухой куст арчи. Огонь разгорался неохотно - в воздухе пахло прошедшим утром дождем.

Овцы сбились в кучу на склоне. Наглая, которую Алекс мысленно назвал Криптой, лежала у его ног и жевала что-то с безмятежным видом.

Алекс нашел север и стал смотреть в ту сторону. Там, за горами, была Россия. Там, по словам матери, были отец и старший брат. И там было много денег, гораздо больше, чем в его родной деревне.

Он попробовал сосредоточиться. В будущем у него были наноимпланты, нейросети, мгновенная связь через сетевые каналы. Здесь только костёр, овцы и чужое тело, которое путало мысли.

Если я не могу позвонить, пусть позвонят мне, подумал он. Но откуда? У меня нет номера.

Вдруг он вспомнил. В памяти тела всплыли слова матери о том, что скоро приедет отец и возможно, заберет его с собой.

В России, куда собирался ехать его отец, можно было заработать на телефоны. Значит, у отца был номер. И у бригадира. И если он, Алекс, сможет дозвониться до отца...

Но у него не было своего телефона. В доме был один мамин смартфон. Мать не дала бы его в горы.

Значит, нужно взять его вечером и поговорить с отцом, нужно убедить его, что он уже готов работать в России и зарабатывать для семьи деньги. А там, как пойдет – главное попасть в Россию и выйти в сеть.

Алекс лёг на землю, прижался спиной к Крипте. Овца была тёплой и пахла шерстью. Алекс закрыл глаза и попробовал не думать о том, как сильно он хочет обратно. В будущее. В своё старое тело. В свой старый кабинет, где не было овец, не было дождя, не было этой тоски.

Его апартаменты и кабинет находились на Луне в городе Маркуса Ван Дер Берга под названием «Луна-Сити». В городе была искусственная гравитация, искусственный климат и любые удобства, которые он мог себе захотеть. Алекс не любил непредсказуемость погоды, не любил никаких животных – из-за запахов, вечно лезущей шерсти и их приставучести. А здесь он получил все прямо противоположное – вот такой вот реверсивный феномен, - вздохнул Алекс…

Мне нужно в Россию, - подумал он. - Там есть деньги, там будут проще найти остальных.

Вечером он подошел к матери и попросил телефон, чтобы позвонить отцу.

Мать повернулась. Посмотрела на него долгим, изучающим взглядом - тем самым, которым смотрят только родители.

- Ты какой-то другой сегодня, - сказала она, - уверенный.

Алекс молчал.

- Ладно, - мать махнула рукой. - Возьми. Что, так в Россию захотелось? Там много работать надо, на стройке тяжело.

Умар набрал номер отца.

- Алло? Алия? Ты чего звонишь, я работаю! - мужской голос был не знакомый, резкий и недовольный..

- Ата, - сказал Алекс. Голос его нового тела дрожал. - Это не мама, это я, - «мама» он произнес по-русски.

- Умар? - отец удивился. - Ты зачем звонишь? Случилось что?

- Ата, я хочу приехать в Россию работать. Сейчас! Коз брат пусть пасет, он уже вырос.

Отец помолчал. Где-то на фоне слышались голоса, стук молотков, видимо, отец был на работе.

- Чего это ты вдруг? - спросил отец настороженно. - Или мать что сказала?

- Нет. Ата, я... мне нужно в Россию. Я накоплю денег и буду учиться!

- Учится!? - было слышно, как отец удивился. - Ты же глупый, тебя даже наш бригадир в разнорабочие не взял… На кого ты хочешь учится?

Алекс прикрыл глаза. Нужно найти какие-то слова, которые убедят этого дикаря, который был его отцом. Нельзя же ему сказать, что это теперь не его сын Умар, а попаданец из будущего.

- На водителя, - сказал он. - Я буду работать в такси или на рынке и стану уважаемым человеком. Вы с мамой будете гордиться мной!

- Права на машину лучше у нас в ауле получить, - задумчиво сказал отец. - Они в России действовать будут.

- Да, ата! Как мне их тут быстро получить? Мне очень нужно.

Отец снова замолчал. Потом вздохнул.

- Я позвоню твоему дяде, пусть тебя водить пока поучит, и справами он может помочь... позвоню завтра. А пока сиди дома. Слушайся мать. Бери с собой Саламата - пусть учится коз пасти.

- Спасибо, ата.

- Не благодари раньше времени, - сказал отец и повесил трубку.

Отлично, - подумал Алекс, первый шаг сделан, почему-то он поверил этому взрослому человеку.

В комнате он был один и, вспомнив о протоколе для беглецов в прошлое, он хлопнул себя по лбу. Ведь в руках смартфон. Сигнал был хоть и слабенький, но в интернет было можно войти и Алекс начал изучать местную сеть. Запросы говорили про разные сети – ВК, твитеры, инстаграмы, тиктоки, названия были знакомыми – они сохранились и в 23 веке, хоть Алекс ими давно и не пользовался. Регистрация по номеру телефона проходила быстро только в ВК, и он решил поискать там своих. К счастью, группа «Посланцы из будущего Луна-Сити» сразу привлекла его внимание, и он отправил заявку на вступление.

*

Утром позвонила Мария:

- В группу постучался мальчик из Киргизии, зовут Умар Ташиев. Это один из наших – Алекс Стивин, ты же знаешь его?

- Конечно, - я обрадовался, Алекс был моим ведущим финансистом и, если он в сети, то надо было его срочно выдергивать и сажать на финансы.

- Он не всегда может быть в сети, - огорчила Мария. – Живет в какой-то деревне в Киргизии, овец пасет. Но вроде бы уже начал предпринимать что-то для переезда в Россию.

- Отлично, - сказал я, - а что именно? Денег ему нужно?

- У него нет телефона, как я поняла, - с удивлением сказала Маша, - он писал с маминого. Еще пишет, что его отец и старший брат работают в России на стройке, и он попросил отца, чтобы тот забрал его к себе. Еще написал номер отца – если сможешь на переезд повлиять через его отца, то нужно это сделать, я думаю, – закончила она.

- Хм, - задумался я, - попробуем какую-нибудь легенду придумать. Хотя и вряд ли он поверит первому встречному, кто ему на телефон позвонит…

- Банковской карты у него тоже нет, - закончила Маша, - так что не знаю, как ему даже и помочь…

Тем не менее, через неделю мне позвонил сам Алекс:

- Сергей Александрович, добрый день! Это Умар Ташиев из Киргизии! Папа не верит, что у тебя есть работа для меня, говорит, что это развод какой-то, можешь с ним поговорить?

- Конечно, давай, - сказал я, и он передал трубку своему отцу.

Мне пришлось придумать про какую-то экоферму рядом с Нижним Новгородом, на которую нужен молодой неприхотливый сотрудник для ухода за территорией и животными с проживанием и питанием и небольшой зарплатой. Отец сомневался, и я добавил, что мы за свои деньги выучим его сына на права на машину и на трактор, а всю зарплату будем переводить на карту отца.

Тот обрадовался, но старался виду не подавать и важным тоном согласился прислать к нам Умара на целый год. Я выдохнул.

- Когда мне ждать работника? – строго, чтобы не зазнавался, спросил я, - такая работа на дороге не валяется, он нам нужен очень срочно.

Отец Умара заверил, что прям сейчас посадит его на ближайшую электричку и даст денег на автобус до нашей фермы в Нижнем Новгороде.

- Хорошо, - строго сказал я, - очень ждем. Дайте ему ваш номер, когда он доедет, то наберет вас.

*

Умар приехал следующим утром. Отец купил ему кнопочный телефон, поэтому мы были в курсе его передвижения. Алина заказал ему такси, и Умар сразу с вокзала приехал в офис.

Я отправил Алину встречать Умара в холл бизнес-центра – неизвестно как он одет и как выглядит, вдруг охрана не пропустит.

Они поднялись через 10 минут, Алина выглядела озадаченной, но старалась не удивляться и очень вежливо рассказывала гостю о нашем офисе и компании и тех, кто уже работал здесь.

Умар внешне был спокоен как удав и шел с достоинством, как аксакал – он молча кивал на ее слова и оглядывался так, будто каждый день бывал в таких офисах. Выглядел он, конечно, не ахти – одежда хоть и чистая, но рабочая. Лицо обветренное и загорелое до черноты, руки он не прятал – ладони были огрубевшие, видимо, ему приходилось много работать ими. Через плечо висела небольшая сумка со сменной одеждой и «мыльно-рыльными», как выразился Олег.

Я сразу увел его в кабинет к Олегу, закрыв перед носом Алины дверь. Когда Умар закончил свой рассказ, он добавил:

- Представляете, у меня там была любимая овца, я назвал ее Крипта, и она везде таскалась за мной… А ведь раньше я ненавидел животных, - задумчиво сказал он. Олег хмыкнул, а я, улыбаясь, сказал:

- Ты и в теле киргизского пастушка остался финансистом!

- Ага, - парировал он, - а ты и в теле этого тощего студента из глубокого прошлого остался управленцем – и офис уже нашел, и денег для нас всех нашел, и собираемся мы у тебя, а не где-то в другом месте, да и девушку симпатичную уже нанял!

- Эта девушка в два раза старше нас с тобой, - усмехнулся я.

- Ну, так это внешне, - отмахнулся он, - опыта-то у нас гораздо больше.

- Предлагаю закончить обмен воспоминаниями, - сказал Олег. – Ты же наверняка есть хочешь – сразу с вокзала к нам? Я провожу Умара пообедать, и поедем обживать его квартиру? Хорошо?

Они забрали новый ноутбук для Умара у Алины, корпоративную банковскую карточку для него же и уехали на лифте обедать.

Я вышел в холл и столкнулся с Алиной у кофе-машины.

- Налей и мне, пожалуйста, - попросил я ее. Когда я смотрел на нее, то всегда вспоминал свою жену Стеллу – они были очень похожи – и фигурой и какой-то пластикой движений. Это было тяжело, но я начинал привыкать. Прошлое не вернешь, но будущее мы изменим, - подумал я.

Она начала нацеживать мне горячий шоколад – уже знала мои пристрастия. Видно было, что ее гложет желание узнать побольше про этих двух людей, которых она увидела вчера и сегодня. Которых я называл своими коллегами и был очень рад их видеть.

- Ты хочешь что-то спросить? – забирая чашку, спросил я у нее.

- Наверно, да. - Сказала она. - Эти люди работали с вами раньше, и вы их знаете много лет?

- Да, - улыбнулся я.

- Они все прекрасные профессионалы своего дела? – продолжила она.

- Конечно, - усмехнулся я, - какие могут быть сомнения?

- О господи, - вздохнула Алина. - Если Олега я могу представить в качестве вашего коллеги, в качестве спеца службы безопасности, который правда мало что знает про организацию безопасности… То Умар – это вообще нечто. Какая у него профессия, вы сказали?

- Он один из лучших управленцев в нашей компании, - улыбаясь, сказал я.

- Один из лучших… в 18 лет один из лучших? - повторила Алина с сомнениями. Я кивнул. – Хорошо, - протянула она слегка разочарованно, - хорошо, что вы мне аванс выплатили, пока я вижу очень странную компанию… Честно говоря, кажется, что это какой-то развод, - огорченно выдала она.

- Давай поступим просто, - предложил я. – твоя зарплата будет вся авансовая, чтобы тебя финансовая сторона не напрягала. Ты месяц работаешь и просто смотришь, что происходит, смотришь на этих людей - странных, которые приходят в наш офис и трудоустраиваются. Если через месяц у тебя будут сомнения в нашей серьезности, в профессионализме этих людей – я отвечу на твои вопросы или ты уволишься, ок?

- На все? Обещаете? – хитро уточнила она.

- Странных людей? – засмеялся я, - штук триста обещаю.

- На вопросы ответите честно и прям на все? – уточнила она.

- Ну, нет, конечно, - отмазался я, - но часть вопросов точно сниму с повестки.

- Договорились, - вздохнула она.

Глава 9

Камал брел вдоль пляжа, иногда бросая взгляд на океан, а иногда поглядывая вперед. Невдалеке уже виднелся навес из листьев пальм, под которыми торговал едой и водой Ананд. Камал добрел до него и присел на стул рядом с прилавком. Была почти середина дня – ветер уже утих, и солнце жарило в полную силу. Туристы галдели на пляже. Камал молча смотрел на них – все они приехали из северных стран, наше южное солнце их очень привлекало. «И это хорошо, иначе кому бы мы продавали нашу еду», - усмехнулся он.

Ананд тоже молчал, но это было нормально – он с детства не говорил. Диагноза не было – Камал и Ананд родились в деревушке на берегу Индийского океана и никто не мог поставить диагноз Ананду. В деревне была бабка, которая принимала роды, и иногда приезжал доктор, который мог лечить вывихи и наложить шину на переломы. Да и родители не заморачивались – молчит и ладно, дома тише будет.

Раньше они не общались, не было у них общих тем, но последний месяц все изменил. Камал вспомнил - в день переноса он быстро пришел в себя и принялся работать с отцом – они уезжали на рынок и возили между точками всякие товары. Работа была монотонная, простая и тяжелая. В какой-то момент отец отправил его на точку к Ананду. Когда Камал подошел с грузом воды к его палатке Ананд писал мелом ценники на свои товары. Камал застыл, пытаясь понять, что происходит – они оба знали цифры только применительно к цене товаров, писать умели по минимуму, а тут такой непонятный момент.

- Кто ты пацан? - спросил он его, - куда ты дел нашего Ананда? – Тот пожал плечами. Камал присмотрелся – Ананд писал цены в рупиях и баксах - и переспросил по-английски: - Ты не Ананд? – Тот уставился на него, видно было, что Ананд понял вопрос. Но не знает, как ответить и надо ли отвечать. Тогда Камал медленно произнес по-русски:

- Ты ведь не Ананд, ты из будущего?

Тот также медленно кивнул. Камал был поражен: при переносе им говорили, что они могут попасть в любое место планеты, с разбросом по времени примерно в 1-2 месяца. Поэтому вероятность того, что кто-то окажется рядом, была неимоверно мала – и, тем не менее, это случилось. Чудо не иначе. Но земля Индии преисполнена чудес и в прошлом, и в настоящем, и в будущем и поэтому Камалу и Ананду было привычно в это верить. В следующий раз Камал притащил Ананду блокнот с карандашом, так они и стали общаться.

С тех пор прошел месяц. Отец, увидев выросшие способности Камала к торговле и общению с туристами на трех языках, приписал это своим учительским способностям и был очень горд этим.

А неделю назад к отцу пришел их староста – Виджай и попросил отца отдать ему Камала в помощники. Начальство из штата требовало отправлять отчеты по электронной почте и отвечать на все письма из префектуры не по телефону, а в электронном виде. Виджай любил поболтать по телефону, но больше всего он любил после обеда подремать часика три – жара и возраст брали свое.

- Будет работать в офисе, будет уважаемым человеком! Он молодой и говорит с туристами на их языке – далеко пойдет – может, его в префектуру заберут! – просил он, и отец согласился. Тем более младший брат Камала уже подрастал и мог начинать помогать папе на рынке.

Камал сначала хотел отказаться. У него была другая задача - выйти в интернет и найти других попаданцев, а не вот это вот все. Но вдруг до него дошло, что старина Виджай предлагает ему бесплатный компьютер и легальный доступ в интернет! Судьба улыбается ему!

Конечно, он согласился, и старый Виджай так обрадовался, что бросился обниматься с его отцом и восхвалять Будду за такое удачное стечение обстоятельств. Камал смотрел на них и улыбался - как дети, ей богу!.. В деревне все были такие непосредственные.

В тот же день Камала привели в офис, который располагался в старом здании из почерневшего от времени камня, с железной дверью, покрытой ржавчиной, и с табличкой, на которой было написано что-то на хинди и английском. Внутри было пыльно и пахло старой бумагой, сыростью и мышами.

Посреди комнаты стоял компьютер, настолько древний, что его монитор был выпуклым и тяжёлым, а системный блок гудел как скутер развозчика воды. Компьютер работал на операционной системе, которую Камал никогда не видел. Это не беда, - подумал Камал, - лишь бы работал. Но компьютер работал, и к нему был подключён интернет через спутниковую тарелку, которую установили ещё при прошлом начальнике, и которая ловила сигнал даже в сезон дождей, когда обычные сети отключались.

Камал сел за компьютер, включил его и стал ждать, пока система загрузится. Загрузка заняла почти пять минут, и всё это время он сидел и смотрел на экран, боясь дышать, потому что каждое лишнее движение могло привести к тому, что старый жёсткий диск, трещавший как пулемёт, окончательно рассыплется, и они с Анандом останутся без единственной связи с внешним миром.

Когда компьютер, наконец, загрузился, Камал открыл браузер и занялся поиском других попаданцев. Много их обнаружилось в иностранных сетях. В основном это были спецы и ученые, Маркуса или других его замов не было никого. Списавшись с остальными, Камал обрадованный своей находкой стал думать, что делать дальше. В протоколе у попаданцев у каждого была своя роль и в связи с этой ролью им делали информационные закладки в мозг. Эти инсайты должны были им помочь в прошлом. Камал и Ананд были разработчиками нейроботов и нейроагентов. Камал специализировался на венчурных инвестициях, а Ананд на финансовой аналитике.

До конца рабочего времени было много еще много времени, и разгребя входящую почту Камал полез в сеть искать информацию об интернет-торговле. По протоколу он, как и Ананд, мог торговать на биржах, любых – товарами, акциями, фьючерсами на них, валютными парами или вообще криптой.

Камал сидел за компьютером и не заметил, как Ананд вошёл, потому что был полностью поглощён изучением криптоплатформы, интерфейс которой оказался настолько сложным и запутанным, что даже его будущий опыт инженера искусственного интеллекта не помогал разобраться в нём с первого раза. Ананд подошёл сзади, тронул его за плечо и показал пальцем на экран, а потом на себя, давая понять, что он хочет помочь и что он знает, как это работает.

- Рад тебя видеть, дружище! - радостно воскликнул он. - Вдвоем мы быстрее сделаем бота!

Ананд кивнул и показал на стул.

-Ты хочешь сесть и сам писать код? - удивился Камал.

Ананд кивнул еще раз. Он смотрел Камалу прямо в глаза не моргая.

- Хорошо! Давай сделаем как скажешь! - Камал сказал, а потом смутился - Ананд же немой. - Извини…

Ананд уже садился за клавиатуру и просто отмахнулся - «пустое». Камал завороженно смотрел, как пальцы Ананда забегали по клаве, как будто он всю свою жизнь работал на таких древних устройствах. Ананд открыл терминал, ввёл несколько команд, которые Камал не понял, и через минуту на экране появился интерфейс криптоплатформы с графиками, свечами и индикаторами, которые выглядели так же, как в будущем, только медленнее и с задержками. Скорость интернета все-таки была очень слабенькой.

- Что ты хочешь делать? - поинтересовался Камал, глядя на экран.

Ананд открыл блокнот на экране и написал:

- Я помню архитектуру торгового движка, который мы использовали в будущем, и смогу воспроизвести его в упрощённом виде.

- Отлично! - обрадовался Камал.

- А ты будешь проверять бот на ошибки, и предлагать правки, - добавил Ананд.

- Хороший план, дружище!

Они сели рядом и начали работать, не замечая, как проходит время, как солнце поднимается выше и садится за горизонт, как зажигаются звёзды и как первые петухи возвещают наступление нового дня.

*

Первую ночь друзья потратили на то, чтобы написать базовую архитектуру бота. Ананд сидел за компьютером и вводил код, а Камал сидел в окошке и клевал носом. Уже даже и крепкий чай не помогал. Спать хотелось ужасно.

Кроме проблем с компом, операционкой и интернетом открылась новая: их новые тела не были приспособлены для такой работы. Пальцы Ананда, привыкшие только к тому, чтобы держать початки кукурузы и отсчитывать сдачу туристам, быстро уставали и начинали дрожать. Из-за этого в коде появлялись ошибки, код приходилось по несколько раз проверять и править.

К утру первого дня у них был готов примитивный бот, который принимал рыночные данные и накладывал на них разные индикаторы. Конечно, эти функции были даже в бесплатных версиях торговых платформ, но им надо было с чего-то начинать.

Ананд смотрел на экран с таким сомнением, будто не верил, что у него получилось. Камал понимал его чувства. В их прошлом они писали таких ботов за несколько минут, используя нейросети, а здесь им потребовалась целая ночь, чтобы получить жалкую пародию на то, что они делали раньше.

«Завтра сделаем лучше», написал Ананд на листе бумаги, устало потирая глаза, которые покраснели от напряжения и нехватки сна.

Весь второй день Камал тестировал их бота и добавил ему функцию рекомендации сделки. Он оставил окно бота включенным и посадил его на график Соланы. Каждые несколько минут бот рекомендовал входить в сделку, и Камал отслеживал его результативность. Пока ему было важно, чтобы количество плюсовых сделок превышало сливы. О конкретной доходности будем думать потом.

Вечером, вместе с закатом пришел Ананд. Он пролистал все логи бота и остался слегка недоволен. «Нужно немного допилить, риск-менеджмент хромает», - написал он.

Камал уступил ему место за компом и решил осмотреться в офисе – за два дня он даже не успел это сделать, настолько его увлек их проект и новая работа. Он успел облазить весь свой небольшой офис, найти старый чайник, заварить чай и выпить три чашки, потому что нервничал так сильно, что руки тряслись, и он не мог сидеть на месте.

Ананд работал как одержимый, вводя строку за строкой и почти не останавливаясь на отдых. Камал приносил ему чай и лепёшки, которые взял с утра из дома, и следил за тем, чтобы Ананд не забывал есть и пить. Он знал, что увлеченные люди могут забывать про еду и им потом будет плохо – во времена интересных проектов он сам был такой.

*

Днем, когда Ананда не было, Камал лазил по различным аналитическим сайтам. Виджай не особо отвлекал его от работы – он приходил утром, чтобы поговорить по телефону со своим прямым начальником из префектуры, а потом уходил домой, полностью переложив текучку на Камала. Камал был рад этому, работы было мало, за день приходило одно-два письма от разных департаментов, да пару раз за день могли позвонить из префектуры. Местные не приходили вообще – Виджай начал принимать их у себя дома. Работа совсем не мешала Камалу заниматься своими делами.

Протокол попаданцев предполагал, что в какой-то момент все попаданцы соберутся вместе и начнут строить финансовую и промышленную корпорацию, которая поможет в будущем выстоять в войне с пришельцами. Камал хотел заранее проанализировать, где им лучше собираться и что конкретно начинать. Вместе с Альбертом из Германии они пытались анализировать страны на предмет их пригодности к их протоколу.

Время шло, и настроение Камала падало. Он видел, что практически все спецы попали в какие-то очень негативные условия – все они были бедны, как церковные мыши, жили в каких-то халупах и занимали самое дно социальной лестницы. Никто из них самостоятельно практически не мог вылезти на какой-то более высокий уровень, который помог бы им организоваться. Он прикидывал, что если ситуация будет продолжаться и дальше в таком состоянии, то им понадобятся годы, чтобы только собраться вместе. А при их нынешнем состоянии многие просто могут не дожить до этого момента.

Лучше всего обстояли дела у них с Анандом – они хотя бы могли сделать нейробота, который мог бы для них зарабатывать деньги. Но и его надо было довести до ума, да и для старта на любой бирже нужен был депозит - из нуля на счете не вырастет ничего. Выхода пока он не видел.

*

К концу второй недели у них с Анандом была готова вторая версия бота, способного не только анализировать рынок, но и совершать сделки по заданным алгоритмам. Они запустили его в тестовом режиме на демо-счете, где виртуальные деньги не имели значения, и стали наблюдать, как бот открывает и закрывает позиции, как маленькие цифры прибыли растут и падают, как рынок реагирует на их алгоритм.

«Он работает», написал Ананд.

- Вижу, - сказал Камал. – Дадим ему поработать сутки, посмотрим на результат, хорошо? - Ананд кивнул.

Они смотрели, как бот открывает и закрывает сделки, и сумма на счете постепенно росла. Домой они не пошли, спали в офисе, периодически вставая и глядя на экран.

*

Бот работал на демосчете, прибыль перевалила за 100%. А они думали, где взять деньги на стартовый депозит и как его завести. Отделение банка было в префектуре, для них добраться до него было проблемой. Да и что они бы завели на счет? Свои 10 баксов, которые скопили за этот месяц? Конечно, миллион начинается с копейки, они оба знали это. И начали планировать поездку в банк.

Но в этот момент объявился Маркус – об этом ему сообщил в чате Альберт, который сидел в интернете со смартфона и всегда, в отличие от Камала, был на связи. Камал сразу же ему написал, и они созвонились через видео.

Маркус выглядел странно – Камал привык видеть его в виде невысокого человека с излишней полнотой, а тут на экране нарисовался худой молодой человек лет 20, который только начал бриться. Но после первых слов Камал успокоился – Маркус был все тем же, жестким и конкретным бизнесменом, который знал чего хотел, и мог этого добиться от своих подчинённых и коллег.

Камал был рад переложить на него часть своих проблем:

- Маркус, мы уже сделали бота для торговли на крипте, доходность и риск-менеджмент сейчас оттачиваем, но они в пределах допустимого. Нам нужен доступ к биржам и кошелек с депозитом, сами мы не скоро сможем их получить завести деньги.

Маркус, а точнее Сергей, как он попросил его называть, выслушал Камала и попросил дать ему время:

- Камал! Я очень рад, что ты на связи и времени с Анандом не теряете. Я буквально только вчера пришел в себя. Дай мне три дня и у тебя будет доступ и депозит, и биржа. Готовься.

Камал не выдержал и побрел на пляж к палатке Ананда поделиться новостью.

*

Через три дня Сергей скинул им доступ к бирже, на кошельке было заведено тысяча баксов. «Вот шельма, - восхищенно подумал Камал, - третий день в мире, а у него уже есть штука баксов». А Ананд неизвестно что подумал, говорить он не мог, а писать ему было неудобно.

Торговать они начали вечером, когда Ананд вернулся с пляжа. Сумерки стремительно падали за окном. Вентилятор лениво крутился под потолком, слегка разгоняя застоявшийся воздух. Ананд подцепил бота, и они стали ждать.

Первая сделка состоялась через пятнадцать минут после запуска. Бот купил Солану, подождал, пока цена поднимется, и продал позицию, зафиксировав прибыль в размере двенадцати долларов. Камал и Ананд сидели перед экраном и не верили своим глазам, потому что эта маленькая сумма значила гораздо больше, чем просто двенадцать долларов. Она означала, что их план работает, что они не зря провели эти дни без сна в пыльном офисе, что их знания и опыт из будущего могут быть применены здесь и сейчас.

Вторая сделка прошла через двадцать минут, третья через десять, а потом бот разогнался и начал торговать каждые пять-семь минут, открывая и закрывая позиции с такой скоростью, что Камал перестал успевать следить за экраном. Ананд сидел рядом, смотрел и что-то помечал в блокноте.

Они просидели в офисе всю ночь, не выходя на улицу и не отвечая на сообщения в общем чате. Камал сказал своей матери, что у них много работы в связи с новыми запросами из префектуры, и что он не сможет прийти домой до тех пор, пока всё не сделает. Ананд вообще не стал никому ничего объяснять, потому что его родители привыкли к тому, что он пропадает на несколько дней и потом возвращается, как ни в чём не бывало.

На третьи сутки бот принёс им первую тысячу долларов чистой прибыли. Камал посмотрел на баланс кошелька и почувствовал, как его глаза защипало от слёз. В этом теле он стал более эмоциональным и это его напрягало. Эта жалкая тысяча для него настоящая была копейками, но сейчас она была ключом к спасению, индикатором, что у них все получится.

- Маркус будет доволен, - написал Ананд, и его лицо, обычно бесстрастное как у Будды, осветилось улыбкой.

К концу недели баланс кошелька достиг двадцати тысяч долларов. Бот работал без остановки, торгуя двадцать четыре часа в сутки, и каждые несколько часов приносил от пятидесяти до двухсот долларов прибыли в зависимости от рыночной волатильности и настроения толпы, которую алгоритм научился предсказывать с удивительной точностью.

Камал и Ананд спали по очереди все это время, потому что боялись оставить компьютер без присмотра и пропустить момент, когда алгоритм ошибётся и начнёт сливать депозит. Они по очереди дежурили у экрана, пили литры чая и ели лепёшки с острым соусом, которые приносила мать Камала. Она приходила каждый день проверить, не умер ли её сын от переутомления.

Когда на экране появилась цифра 20 000 долларов, Камал не поверил своим глазам и пересчитал баланс три раза, чтобы убедиться, что это не ошибка и не глюк старого компьютера. Ананд сидел рядом и смотрел на экран с выражением глубокого удовлетворения, которое бывает у человека, который сделал всё, что мог, и даже больше.

- Пора докладывать Сергею, - сказал Камал, - отключаться пока не будем.

Ананд кивнул.

*

Я довольно щелкнул пальцами и откинулся на спинку кресла. Ребята из Индии сделали невозможное – нашли компьютер и сделали работающего бота. Конечно, именно для этих целей мы и делали закладки в нашу подкорку, чтобы она могла всплыть в нужное нам время. Но реальный результат пока показали трое – мой инсайд принес нам начальные деньги и продолжал приносить небольшие суммы каждый день, и торговый бот Камала и Ананда открыл нам дорогу к реализации нашего проекта. С деньгами нам всем будет гораздо лучше. Пока бот удваивал депозит каждые два дня, но на определённой сумме прирост снизится. «Надеюсь, до этого еще далеко», - подумал я, деньги нам нужны в большом количестве.

Я вышел из кабинета и заглянул к Алине, она что-то быстро печатала в компе, но, быстро закончив, подняла ко мне голову.

- Случилось что-то хорошее? – улыбаясь, спросила она. – Вы так и светитесь, того и гляди подпрыгивать будете.

- Да, хорошие новости, - ответил, - а для тебя новая задача. – И продолжил: - В Индии есть два товарища – Камал и Ананд. Камал есть в нашем чате, Ананда нет. Их нужно перевести в Россию в наш офис и как-то легализовать тут, чтобы им не пришлось периодически возвращаться в Индию. Сможешь в этом помочь?

- Интересные у вас задачки, господин директор, - удивилась Алина. – Они вообще кто – эти двое?

-Эти двое, - повторил я, - очень нужные нам люди тут. И очень важные. И, кстати, у них нет телефонов. Надо им как-то организовать все это. Может, Олега еще подключить – он может по своим каналам поможет? Или, может, агентство какое-то есть в Индии – через них действовать?

- Может быть, - согласилась Алина. – Я подумаю, - продолжила она. – И, конечно же – квартира, ноутбуки и так далее?

- Ага, - сказал я, - и так далее. Жизнь-то налаживает, Алиночка! Все будет хорошо!

- Да я и не сомневалась, - уверила меня Алина.

Я вышел из ее кабинета и подошел к окну. За окном был теплый Нижний. Сентябрь был без дождей, бабье лето радовало глаз, и на душе тоже было хорошо. «Вот ведь – одна прекрасная новость», - и сразу дико хорошее настроение.

Глава 10

Машка сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела в окно на хмурое красноярское утро. За окном моросил дождь, какой бывает в конце августа, уже холодный и противный.

Ей хотелось домой.

Не сюда, в эту двухкомнатную хрущёвку со старыми обоями в цветочек и мизерной кухней, на которой вдвоем было уже тесно. А туда, на Луну, в её личные апартаменты с искусственным климатом, где никогда не было дождей, а за окном-экраном - любой пейзаж, какой захочешь. По щекам потекли слезы.

Она, Аманда Бхаа, руководитель проекта по разработке витакапсул в 23 веке, один из лучших диагностов, мать четырех детей, семи внуков и 11 правнуков, которой в прошлом году стукнуло 92 года, была заперта в теле 11-летней девочки. Хотелось орать, но за стенкой были мать с отцом, а их она видеть не хотела. За тот месяц, что она провела в этом теле, ей надоело все в этом мире – родители, с которыми было невозможно разговаривать, коррекционная школа, куда ходила Маша, ее старший брат, который учился на маляра в ближайшем ПТУ. Маша стиснула губы и зажмурила глаза, чтобы не разреветься еще сильнее. Рукавом вытерла слезы.

В комнату заглянула мать - невысокая, полноватая женщина с усталыми глазами.

- Машка, ты чего сидишь? Опять в телефоне своём? Ты бы хоть уроки сделала, а то вон двойку вчера принесла, отец расстроился.

- Сделаю, мам, - ответила Аманда.

Голос был чужой - тонкий, детский, с какой-то сипотцой, потому что Мария Селиверстова, в теле которой она теперь жила, вчера на перемене орала дурниной, как и все её одноклассники. По-другому в школе не получалось.

Мать ушла, но через минуту вернулась.

- Ты сегодня странная какая-то. Не заболела?

- Нормально всё, мам. Просто задумалась.

- Задумалась она, - проворчала мать. - Ты бы лучше над математикой задумалась, а то в коррекционной школе - и то двойки.

Дверь закрылась. Было время сериала, родители были вместе почти 20 лет и, какие бы они ни были, договариваться между собой умели. Вечерние сериалы они смотрели вместе, но поочерёдно - два дня папины по НТВ, два дня мамины по первому каналу.

Аманда закрыла глаза и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Коррекционная школа.

Триста лет вперед она защищала докторскую диссертацию по биомеханике и регенеративной медицине. Она создала десяток патентов, которые до сих пор - то есть до того будущего - использовались во всех витакапсулах системы «Ренессанс». Она лично настроила более тысячи капсул для вип-клиентов корпорации. А здесь она была Машкой, тупой девчонкой из коррекционной школы, которая не может решить уравнение с одним неизвестным, потому что в этой школе не проходят даже этого.

Она открыла глаза и посмотрела на потолок, потолок был серым, серо было и за окном.

«Сколько можно? - подумала она. - Месяца я уже здесь, и думала, что вообще одна попала в этом мире. Слава богу, Маркус - то есть Сергей - вчера вышел на связь. И где он? В Нижнем Новгороде. Она смотрела по карте – по прямой было почти четыре тысячи километров, на самолете 6 часов с пересадками или 4 прямым рейсом. «А на поезде четверо суток», - грустно подумала она. Но основная проблема была не в расстоянии – у нее не было причин ехать в Нижний – она всего лишь несовершеннолетняя девочка из коррекционной школы. Если она уедет или Маркус ее заберет, то это будет побег или похищение. Нужно придумать легенду.

В комнату без стука вошёл брат - Денису было семнадцать лет, и он считал себя уже сильно взрослым. Он учился в ПТУ на маляра и очень хотел побыстрее закончить и уйти в армию. Аманда предполагала, что он мечтает остаться там по контракту – контрактникам давали место в офицерской казарме, а женатым давали денег на съем квартиры. Об этом ему рассказал сосед с верхнего этажа, который как раз и был таким контрактником. «Нормальный план для него, - снисходительно подумала Аманда, - не век же ему с родителями в двушке жить. Ну, ладно я свалю скоро, им троим попроще будет».

- Чего сидишь? - спросил он, доставая из кармана дешёвый вейп.

- Хочу и сижу.

- О, слышь, ты с кем разговариваешь? - Денис обиженно надул губы. - Я старший брат.

- Старший, который не может отличить акриловую краску от масляной, - спокойно ответила Аманда.

Денис опешил. Он даже не понял, что это было оскорбление. Потому что слов таких не знал, чему их только маляров учили, - подумала Аманда.

- Ты чё, совсем дура? - спросил он с искренним недоумением.

Аманда промолчала.

Денис повозился ещё минуту, понял, что сестра сегодня не даст ему повода для привычной перепалки, и вышел, хлопнув дверью.

Аманда взяла телефон - старый смартфон с треснувшим экраном, который мать отдала ей «для связи». Зашла в группу «Посланцы из будущего ЛунаСити». Ничего нового. Только вчерашняя переписка с Сергеем.

Она написала ему снова: «Сергей, я больше не могу. Я придумала легенду – типа в школе проходило новое тестирование на интеллект, и у меня самый высокие баллы по области. Типа я гений, но по анатомии и биохимии, а не по математике. И ты представитель фонда, который эти тесты проводил и забираешь меня в Нижний Новгород для дальнейшего обучения. Обязательно родителям скажи, что полный пансион плюс небольшая стипендия будет. Еще им скажи, что я будущее российской науки – у них такое в сериалах бывает, они поверят и быстрее отпустят. Вот их номера телефонов».

Ответ пришёл через десять секунд: «Классная идея, заряжаю Алину, работаем. Держись пока там».

«Легко сказать - держись», - подумала Аманда и спрыгнула с подоконника.

- Мам, я погуляю!- крикнула она в коридор.

- Через час чтобы была! И без глупостей!

Аманда вышла на улицу. Дождь усиливался. Она надела капюшон и пошла к остановке, сама не зная куда. Просто чтобы идти, а не находиться в одном пространстве со своими родителями.

На следующий день вечером мама зашла, когда она делала уроки. Ну как делала - сидела над открытым учебником. На письменные ей хватало пятнадцать минут, а устные она не делала – достаточно было пролистать учебники, чтобы прослыть в классе зубрилкой.

- Дочка, мне сегодня звонил какой-то мужчина из Нижнего Новгорода, - начала мама неуверенно. – Якобы из какого-то образовательного фонда… - Маша смотрела на нее и не перебивала. – Говорит, что у вас в школе было какое-то тестирование и у тебя самые лучшие результаты во всем крае, - неуверенно закончила она.

- Сергей Александрович? – радостно сказала Маша. – Да, было у нас тестирование, сказали, что это новый тест на гениальность, я все сделала, там легко было. – Подтвердила она.

- Еще он сказал, что хочет забрать тебя в Нижний Новгород в Центр Одаренных детей. Ты будешь там учиться, и жить в интернате. Тебе полностью оплатят перелет, проживание и питание и даже будут платить стипендию.

- Хорошо, мама, когда я вылетаю? Или выезжаю?! – обрадовалась Маша.

- Сергей Александрович скинул мне какие-то документы, я распечатала на работе. Одна я такое решение принять не могу – папа придет с работы, будем вместе с ним решать.

- А что за документы? - спросила Маша.

- Договор на обучение и доверенность - Сергей Александрович будет твоим законным представителем. Я спросила нашу бухгалтершу, она посмотрела, вроде никаких подвохов нет. Мы даже этот ЦОД нашли в интернете.

- Так это же замечательно? Значит, я смогу там учиться?

- Мы с папой поговорим, как он решит, так и будет. И еще. Сергей Александрович, сказал, что направит к нам свою сотрудницу, она прилетит уже завтра - покажет все документы, фотки учебных классов, программу обучения.

Вечером она выловила родителей на кухне.

Отец - Сергей Селиверстов (какое совпадение имён, подумала Аманда) - работал разнорабочим на заводе. Сейчас он сидел в футболке, перед ним стояла тарелка борща и бутылка пива. Мама мыла посуду. Маша села перед отцом и дождалась, пока он доест и допьет. Еще в детстве мать приучила ее - пока отец не поест после работы, к нему ни с какими вопросами не приставать. Голодный папа был вредным и раздражительным. А после еды всегда добрел и даже иногда делал поделки с маленькой Машей в садике и начальных классах.

- Пап, мам, я поговорить хочу, - сказала Мария, когда отец допил пиво и воззрился на нее.

Отец поднял голову. Лицо у него было усталое.

- Говори.

- Я участвовала в тестировании от центра одаренных детей и заняла там первое место. Мне предлагают там учиться - это в Нижнем Новгороде. Сказали, что потом смогу поступить куда захочу - в универ или институт. Сказали. Что все, кто там учатся без проблем проходят на бюджет куда хотят. Я очень хочу там учиться, отпустите меня, пожалуйста, - глаза опять стали на мокром месте. «Вот гадские гормоны», - подумала Аманда.

Отец удивился:

- Мать конечно мне рассказала, но… Каких ещё одарённых? Ты в коррекционной школе учишься. У тебя двойки.

- У меня двойки, потому что мне там скучно, - ровно сказала Аманда. - И мне не интересно, что там преподают, мне биология и химия интересны, а все остальное - фигня.

Отец сказал:

- Завтра приедет представительница их фонда, послушаем, что скажет. Тогда и решим.

- Там еще общага бесплатная и стипендию платить будут - добавила Аманда.

- Иди уже… - Сказал папа и добавил непонятно, - сон в руку.

- Что? - не поняла мать.

Мария провела весь день, как на иголках, дожидаясь вечера и прихода Алины.

Мать отпросилась с работы пораньше и, начиная с двух часов дня, они вместе с Марией намывали квартиру, чтобы не ударить в грязь лицом перед тетей из фонда. Отец пришел в пять, Дениса отправили гулять с наказом раньше девяти не приходить, Алина пришла в шесть.

Когда мать распахнула двери на пороге стояла среднего роста блондинка в короткой куртке и светлых джинсах. Мать провела ее в зал, где уже за столом сидел отец. Ради такого случая он надел рубашку и был в наглаженных штанах. Папа так на работу не ходил. Мама тоже надела свое парадное платье. «Прям как сватовство», - хихикнула Аманда, ее слегка потряхивало, но это от нервов. Она присела рядом с папой, скромно положив руки на колени, но когда Алина присела к столу и открыла свой планшет, папа сказал:

- Погуляй дочка, мы тут сами порешаем, что нам Алина Николаевна скажет, - закрыл за Амандой дверь.

Подслушивать было нехорошо, и Маша опять залезла на кухне на подоконник и вышла в сеть.

В группе с Алиной висело ее сообщение: «Улетела в Красноярск, вернусь через двое суток, могу отвечать с запаздыванием». Маша зашла в ее профиль - полистала фотки: На аватарке Алина была помоложе и не такая строгая, у нее обнаружилась взрослая дочь 17 лет и сын - ровесник Маши. В группе без Алины было оживленно - народ переписывался вовсю - делился моментами, которые их удивляли или бесили в этой жизни. В личке висело сообщение от Авроры Ричи из Италии - она сообщала, что тоже в ближайшее время вылетает, и скидывала информацию, которую нарыла по современной медицине. Информация была в виде файла, и смотреть на телефоне его было неудобно. В конце Аврора написала - «в общем, я вижу, что нам не хватает местного спеца, который бы разбирался в текущей обстановке - в производителях оборудования и лекарств. Я уже написала Маркусу. Он сказал, что как только определимся, кто нам нужен - сразу даст задание на подбор. У них уже есть кадровое агентство, с кем они сотрудничают. Должны будут подобрать быстро. И с помещением надо определиться, - закончила она. - Очень жду, когда увидимся вживую!»

«И я!» - написала Аманда, и стала смотреть в окно.

Читая общий чат Мария увидела забавную вещь - все, кто уже работал с Маркусом вживую - звали его Сергеем, а те, кто еще не добрался до офиса и мало контактировал с ним, звали его Маркусом. «Надо привыкать к Сергею», - подумала она, - «и к Маше-Марии тоже надо привыкать».

Она достала свою тетрадку с мыслями, в которую писала свои заметки по созданию витакапсулы из современных материалов, и задумалась, что им нужно - какой человек из местных, какую лабораторию, чем ее оснащать, что понадобится синтезировать дополнительно, нужны ли будут предварительные исследования.

Она так увлеклась размышлениями, что совсем забыла о времени. Очнулась она только когда открылась дверь из зала, и папа позвал ее к ним.

- Маша, - начала мама. Так было почти всегда - мама говорила, а папа решал, - Алина Николаевна нам все рассказала и показала. Условия хорошие. Мы дали добро на твой переезд и подписали все документы. Так что завтра вы улетаете, - мама всхлипнула, но плакать не стала.

- Матери звони, чтоб не расстраивалась, - сказал отец.

Аманде впервые в этом доме стало стыдно.

- Спасибо, - сказала она, - глаза тоже были на мокром месте, - я и звонить буду и приезжать на каникулы.

Алина пока сидела молча, что-то делая в своем планшете. Но тут добавила:

- Отлично, билеты я заказала, вылетаем завтра в 10 утра, с пересадкой в Москве в два часа уже будем в Нижнем. Завтра заеду за Машей в 7 утра - в аэропорту надо быть за два часа до посадки. - Она достала из своей сумки планшет в мягкой папке и сказала: - Это тебе, Маша, пароль твой день рождения. - Она встала, - до завтра! Документы собрать не забудьте.

Алина ушла, отец с матерью остались смотреть свой вечерний сериал, а Маша залезла на подоконник с планшетом. Она забила пароль - 12092015. Пароль не подошел. «В смысле!?» - удивилась Аманда. Она потерла переносицу и вбила другие цифры - 19012245 - пароль подошел. «Вот Маркус зараза», - с одобрением подумала она.

*

Утром за ней приехало такси, отец подхватил сумку и донес ее до машины, мама плакала и утиралась платочком. Отец наклонился к ней, сунул ей денежку в карман и сказал тихо на ухо:

- Мамке звони почаще. Она сильно скучать будет. - У Марии тоже навернулись слезы, ей было приятно, что эти небогатые и простые люди так любили свою дочку.

Брат Денис сказал на прощание: «Ну, давай там, не позорь фамилию». Аманда обняла по очереди мать и отца и села в машину.

В самолёте Аманда смотрела в иллюминатор. Красноярск остался где-то внизу, потом облака, потом бесконечное синее небо, которое напомнило ей космос.

«Я лечу к своим», - подумала она. И это было здорово - период неопределенности закончился и дальше было проще. Вместе проще.

Она повернулась к Алине:

- Расскажите, что и как у вас там, в офисе, пожалуйста.

Алина начала рассказывать, какой у них офис, какая у них там движуха. Сказала, что Олег уже прилетел из Владивостока, приехал Умар из Киргизии, в ближайшее время ожидали Аврору из Италии - Алина сняли им на двоих одну квартиру, правда двухкомнатную. Сказала, что работают над перемещением программистов из Индии, но там есть проблемы. Стала рассказывать про Маркуса, называла его Сергеем Александровичем. Аманда смотрела на нее и перед ее глазами стояла Стелла - Алина очень сильно была на нее похожа - и по типажу (взрослая блондинка с голубыми глазами) и голосом и движениями - плавными и законченными. Если бы их можно было поставить рядом, то можно было бы принять за сестер. Про Маркуса Алина говорила с улыбкой и у Аманды вырвалось:

- Ты уже переспала с Маркусом?

- Прости, - ошеломленно сказала она, - что ты сказала? Кто такой Маркус и… почему ты задаешь такие странные вопросы? Тебе рано еще думать об этом.

- Извините, - поправилась Аманда, включив Машу. - Это у меня случайно вырвалось. Я не хотела вас обидеть. Маркус - это герой из аниме, которое я читаю. Переклинило слегка от волнения, я никогда на самолетах не летала - волнуюсь, - сказал она.

- Хорошо, - сказала Алина, - конечно, ничего страшного. - Алина достала свой планшет и стала там что-то читать.

«Все-таки обиделась», - поняла Аманда.

- Это все переходный возраст и гормональные качели - у вашего сына ведь также сейчас происходит? Да и дочка у вас старшая через это уже прошла? - она погладила Алину по руке. - Вы очень хорошая, Алина, Сергей Александрович вас очень ценит, и я вас почти уже люблю. - И отвернулась к иллюминатору.

Алина ошеломленно смотрела на нее. «Что за демона я забрала от родителей», - читалось в ее взгляде.

*

Утром в офисе она столкнулась с Олегом.

Аманда увидела его, когда зашла на кухню за кофе. Огромный, почти под потолок, широкоплечий, с лицом, которое явно знало ветер и солёную воду. Он стоял у кофемашины и пытался налить себе кофе в самую большую кружку, но кружка не влезала под носик.

- Да чтоб тебя, - проворчал он.

- Поверните кружку, - сказала Аманда. - или наберите в маленькую два раза.

Олег обернулся. Увидел перед собой одиннадцатилетнюю девочку в школьной форме, с короткой стрижкой и наглыми глазами.

- Что?

- Кружку поверните. Под углом. Тогда она туда влезет.

Олег повернул. Кофе полился нормально.

- Ты кто? - спросил он.

- Мария. Но вы можете звать меня Аманда.

Олег замер. Кружка едва не выпала из рук.

- Батюшки, Аманда?!

- Маша, какая Аманда, - поправила она его, бросив многозначительный взгляд на открытую дверь в кабинет Алины. - А вы кто, большой человек? Наш будущий корпоративный Дед мороз? Не знаете, - она доверительно наклонилась к нему, - тут детям на новый год сладкие подарки дают?

Олег захохотал так громко, что Алина выглянула из своего кабинета заинтересовано:

- Узнаю, узнаю нашу Машу… Олег Жданов, к вашим услугам! Не узнал тебя сразу, на аватарке ты как-то по-другому выглядела.

*

Вечером, когда все разошлись, Аманда осталась в офисе. Сергей работал в кабинете, а она сидела на террасе, смотрела на огни города и думала.

Она вспоминала свою жизнь на Луне. Прозрачный купол, мягкое освещение, бесконечный серый пейзаж за окном внизу, звезды и земля наверху. Своих детей - четверых, все уже взрослые, со своими семьями. Внуков она еще помнила по именам, а правнуков уже стала забывать - не со всеми они постоянно общались, кто-то с семьями жил на земле, кто-то на Авалоне.

Теперь их нет. Все они погибли в будущем, когда пришли пришельцы.

Аманда опять захотелось плакать, она сжала губы и насупилась.

- Можно? - раздался голос за спиной.

Она обернулась - Сергей стоял в дверях, с двумя кружками чая.

- Садись.

Он сел рядом. Долго молчал, потом сказал:

- Я знаю, о чём ты думаешь. Я тоже их помню. Каждый день.

- Мы не виноваты, что они погибли, - сказала Аманда.

Сергей кивнул, Аманда взяла его за руку - обхватила его ладонь своими маленькими ладошками.

- Мы сделаем так, чтобы этого не случилось, - сказала она. - Чтобы никто больше не потерял своих.

Сергей посмотрел на неё - на эту девчонку с взрослыми глазами. Она смотрела на него прямо, и он вдруг он увидел за ее обликом ту Аманду, которую он знал больше 30 лет. Аманду, которая иногда мягко, а иногда и жестко управляла своим семейным кланом. Аманду, которая собрала все знания по медицине в одну практическую теорию и стала изобретателем витакапсулы.

- Спасибо, Аманда, - сказал он, - спасибо, Маша.

- Не благодари, - ответила она. - Мы делаем одно дело.

Он усмехнулся.

- Так и есть.

Они сидели на террасе, пили чай, смотрели на Волгу и не говорили ни слова. Город внизу жил своей жизнью - сигналили машины, где-то играла музыка, смеялись люди. А они были чужими в этом времени. И в то же время - дома.

Потому что дом там, где свои.

А свои были рядом.

Ночью Аманда не спала.

Лежала в новой квартире - чистой, светлой, с хорошей мебелью и видом на парк - и думала о завтрашнем дне.

Утром она начнёт работать над проектом. У неё есть чертежи в голове, есть инсайты, которые загрузили ещё в будущем. Есть Аврора, которая приедет через несколько дней. Есть Сергей, который дал цель, даст и денег и будет помогать во всех ее начинаниях.

Глава 11

- Сергей Александрович, я нашла подходящий лицей, - Алина стояла в дверях его кабинета с планшетом в руках. - Лицей № 40 при Нижегородском техническом университете. Профиль - инженерный и медицинский. Есть дистанционное обучение. Директор готов принять Марию после собеседования.

- Отлично, - я оторвался от монитора. - Когда?

- Завтра в 16.00. Я запишу вас на собеседование как законного представителя.

Я кивнул.

*

Утром я надел свежую рубашку - мне пришлось купить их несколько штук, чтобы общаться на собеседованиях с новыми сотрудниками - это с эникейщиком можно говорить в новой футболке, а с бухгалтерами, финансистами, юристами и сбшниками нужно было выглядеть представительно. В это время не только компании выбирают себе сотрудников , но и сотрудники - компанию. Пришлось научиться гладить одежду и готовить еду из полуфабрикатов - Алина научила пользоваться и утюгом, и аэрогрилем.

- Вы нервничаете? - спросила Алина, когда я появился в офисе.

- Слегка, - подумав, ответил я.

- Напрасно. Собеседование - это формальность. С такими-то способностями Марии…

Алина усмехнулась.

- Не стоит. Директору лицея по большому счету плевать на вас. Ему плевать и на Марию. Ему нужны хорошие ученики, которые будут побеждать на олимпиадах и у которых будет приемлемое поведение. Мария будет побеждать?

Я усмехнулся:

- Побеждать может, а вот будет ли?.. Характер у нее тот еще, - задумчиво сказал я.

- Это точно, - вспомнив разговор в самолете, передернула плечами Алина.

Маша появилась в офисе в новой школьной форме, которую Алина купила ей вчера: тёмно-синяя юбка, белая блузка, жилетка с эмблемой. Волосы коротко стрижены, глаза внимательные.

- Выглядишь как настоящая отличница, - оценил я.

- Я и есть настоящая отличница, - ответила Маша. - Но больше наверно не буду.

- Почему? - Удивился я.

- Какой смысл мне учить физику и какую-нибудь историю с литературой, если у меня уже есть профессия и она меня полностью устраивает?

- Хм, логично, - не нашелся я, что сказать.

*

Лицей № 40 оказался большим зданием из красного кирпича, с колоннами у входа и флагом России над крышей. Внутри пахло краской и полиролью - недавно сделали ремонт. На стенах висели портреты учёных - Ломоносова, Циолковского, Королёва, Менделеева.

- Серьёзное место, - сказала я оглядываясь.

- Тебе нравится? - спросила Маша.

- Лишь бы тебе нравилось. Но как внутри тут устроено нам без разницы, мы надеемся на дистант. - Сказал я.

Нас встретила секретарь - молодая девушка в строгом костюме - и направила в актовый зал.

- У нас сегодня открытый урок для поступающих, - объяснила она по дороге. - Тема из физики, потом небольшой квиз по космонавтике. Директор просил передать, что после урока он готов побеседовать с родителями индивидуально.

- А с опекунами? - я уточнил.

Девушка смутилась.

- Да, конечно, с законными представителями.

Актовый зал был небольшим - рядов на десять, сцена с трибуной и большим экраном. На экране висела заставка: портрет Юрия Гагарина и надпись «Поехали!».

В зале сидело человек двадцать - родители с детьми, несколько подростков постарше, без родителей. Завуч с директором сидели сбоку от сцены.

Мы с Машей сели рядом с проходом в третьем ряду. Женщины-посетительницы на нас оглядывались. Мы были для них интересной парой - Маша не подходила мне по возрасту как дочь, вероятно, они думали, что я ее старший брат.

- Много народу, не мы одни хотим тут учиться, хоть и начало сентября, - заметил Сергей.

Маша достала планшет. Физика и космонавтика ей были не интересны.

*

К сцене прошла девушка.

Я поднял голову и… замер.

Она была похожа на какую-то американскую актрису - те же тёмные волосы, собранные в низкий пучок, те же большие карие глаза, та же смуглая кожа и мягкая улыбка. Она была одета в тёмно-синий костюм и белую блузку - просто, строго, но с какой-то неуловимой элегантностью. Лет двадцати пяти, не больше.

«Ого», - подумал я.

Я не верил в любовь с первого взгляда - в прошлой жизни у меня была Стелла, и я знал, что настоящие чувства проверяются годами. Но сейчас, глядя на эту женщину, я почувствовал что-то, чего не испытывал очень давно. Какое-то глупое, подростковое волнение.

- Это учительница? - спросила Маша тихо.

- Похоже на то, - ответил я.

- Ты как-то странно на неё смотришь? Сережа, слюни подбери, - люблю Машу за откровенность, кто еще так взбодрить может.

- Хорошо, хорошо.

Маша отвлеклась от планшета и стала смотреть на сцену.

Директор лицея тоже была женщина лет 50 в строгом костюме и строгой прической. Она произнесла небольшое вступительное слово. Сказала буквально пару слов о самом лицее, об учителях - сколько из них «заслуженных», какие у них ученые звания. Плавно перешла к ученикам - в скольких олимпиадах они побеждали, и в какие страны ездили. Далее перешла к взаимодействию с ВУЗами - куда поступить можно будет до основного потока. Потом представила нам учительницу - Воробьева Таисия Николаевна, расхвалила ее, и передала слово ей самой.

Таисия Николаевна, профессионально улыбаясь, начала рассказывать, что-то о физике, а я сидел, смотрел на нее и думал о своем. С Настасьей нужно было окончательно и бесповоротно рвать. Непрерывный поток контента, который она мне пересылала из ТикТока, очень отвлекал. Регулярные звонки с претензиями действовали на нервы и происходили в самые неподходящие моменты. Я понимаю, что Настасья чувствовала, что я уже не ее Сереженька, который все делал по ее указке и был с ней на одной волне. Но она не понимала, что происходит и как этому противостоять - и пошла по привычной ей стезе - стала усиливать внимание и давление на меня. Это напрягало. Сегодня же, решил я. А Таисия привлекает внимание внешностью, не мудрено, что я о Настасье задумался.

В этот момент все захлопали, видимо, урок был закончен.

- Интересно было, - наклонившись, спросил я у Маши.

- Безумно, - ответила она, не отрываясь от планшета.

А Воробьева продолжила:

- Сейчас у нас будет небольшой квиз по космонавтике. Тема интересная и для России значимая. Мы одна из лидирующих держав в освоении космоса и у нас много больших и значительных достижений. Многие мои знакомые даже отмечают день космонавтики. А в какую дату он проходит? - обратилась она к залу

- 12 апреля, - одновременно ответили несколько человек.

- А почему он проводится именно в эту дату?

- Гагарин в космос полетел, - ответил мужчина в дорогом пиджаке из соседнего с нами ряда.

- Я вижу прекрасную подготовку, - улыбнулась Таисия Николаевна. - Итак, начнем. Я задам 10 вопросов, для ответов поднимайте руку. Отвечать могут как школьники, так и их родители. Не бойтесь давать неправильные ответы - нам важно ваше участие. Итак, мы выяснили, что первым космонавтом, полетевшим в космос, был наш соотечественник - Юрий Алексеевич Гагарин!

В зале засмеялись, но тихо и неуверенно.

Таисия Николаевна нажала на пульте - на экране появился первый вопрос:

- А в каком году был запущен первый искусственный спутник Земли?

Все молчали.

- Пожалуйста, ваши варианты, - сказала она, оглядывая зал.

Несколько родителей переглянулись. Один из них - мужчина лет сорока в дорогом пиджаке - поднял руку.

- В 1961? - неуверенно спросил он.

- В 1957-м, - громко сказал я.

- Отлично! Правильный ответ в 1957ом году полетел первый искусственный спутник Земли. А какое животное первым побывало в космосе?

- Собака Лайка, - не задумываясь, сказал я.

- В каком году это произошло?

- Тоже в 1957-м.

- Сколько времени длился первый полёт Юрия Гагарина?

- 108 минут

- Как назывался космический корабль, на котором Юрий Гагарин совершил полёт?

- «Восток‑1».

Я не планировал участвовать в квизе и вообще привык отделываться молчанием на таких мероприятиях, давая возможность другим совершать ошибки или вырывать победы. Но вопросы были простыми, все эти ответы я знал с юности - в будущем, на Луне в Музее Космонавтики, были шикарные интерактивные экскурсии. Луна-Сити был моим городом, Музей Космонавтики строила моя компания, а все экскурсии я не раз проходил с моими детьми, а потом и с внуками.

Таисия Николаевна смотрела в мою сторону, не отрываясь, и продолжила этот пинг-понг.

- Кто стала первой женщиной‑космонавтом?

- Валентина Терешкова, позывной «Чайка».

- В каком году она полетела в космос?

- В 1963-м.

- Кто из людей впервые вышел в открытый космос в скафандре?

- Алексей Леонов, - сказал я, и, предупреждая ее следующий вопрос, добавил, - в 1965 году.

- И снова правильный ответ. Спасибо, молодой человек.

Я кивнул.

Машка ткнула меня локтем в бок.

- Ты поплыл, Сережа, - тихонечко сказала она.

Родители начали оборачиваться. Мужчина в дорогом пиджаке хмурился - его час славы закончился, так и не наступив.

- Как называлась программа, в рамках которой Россия и США совместно работали на орбите в 1970-х годах? - С каждым вопросом учительница делала небольшой шажочек в мою сторону.

- «Союз - Аполлон», 1975 год.

- Отлично! Какая страна первой отправила робота на Луну?

- Россия, - я поправился,- СССР. «Луноход -1» в 1970 году.

- Какая страна отправила первых космонавтов на Луну?

- США в 1969 году.

- Кто первый из людей ступил на лунную поверхность?

- Капитан корабля -Нил Армстронг.

- И он сказал?..

- Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества, - начал я. Таисия Николаевна подхватила, и закончили мы уже хором.

Таисия Николаевна стояла прямо перед нами. Между нами было не больше метра.

- Все ответы верны, - сказала она. - Вы первый родитель, который ответил на все вопросы открытого урока. Или… вы не родитель?

Я встал и чуть ей поклонился. Неудобно было сидеть перед стоящей прямо передо мной девушкой и смотреть на нее снизу вверх.

- Опекун. Этой девочки.

Я кивнул на Машку. Она сидела с каменным лицом и делала вид, что всё происходящее её совершенно не касается.

Таисия Николаевна перевела взгляд на Марию, потом снова на меня.

- Вы много знаете о космосе, - сказала Таисия Николаевна. - Это редкое качество.

- Редкое? - переспросил я. - Или забытое?

Она посмотрела на меня долгим взглядом, в котором было и удивление, и лёгкое недоумение, и, кажется, что-то ещё - я понадеялся, что это интерес.

- И то, и другое, - ответила она.

Таисия Николаевна подвела итоги, поблагодарила родителей за активное участие и объявила, что желающие могут подойти к ней после для индивидуальных консультаций.

- Ты иди, - шепнула Машка, вставая с места. - А я подожду в коридоре.

- Зачем? - я удивился, хотя, конечно, тянуло к ней сильно.

- Иди и возьми у нее телефон, «зачем» решишь потом, - передразнила она меня.

Я проводил её взглядом, покачал головой и направился к трибуне, где Таисия Николаевна собирала бумаги и разговаривала с завучем.

- Таисия Николаевна? - сказал я.

Она подняла голову.

- Да? Ах, это вы. Тот самый опекун, который знает про Союз-Аполлон. Редкий экземпляр.

«Ах, ты ж», - подумал я, - «чего взъелась, экземплярами обзывается, а вот я тебя сейчас».

- Надо брать, - уверенно сказал я.

- Что «надо брать»? -удивилась она.

- Вы сказали: «редкий экземпляр», я и говорю - надо брать, где еще такую редкость встретишь.

- А вам, молодой человек, палец в рот не клади, я смотрю, - прищурилась она.

- Зачем мне ваш палец, тем более без вас, - деланно удивился я. - Мне телефон ваш нужен, в смысле номер. Я протянул ей руку и представился: - Сергей Александрович Соколов, для вас - просто Сергей.

- Очень приятно, - она пожала мою руку. Ладонь была тёплой и сухой. - Ваша подопечная… она действительно хочет учиться у нас?

- Очень хочет, - сказал я. - У неё способности к биологии и химии. В Красноярске, где она жила раньше, не было условий.

- В Красноярске есть хорошие школы, - возразила Таисия Николаевна.

- Мы решили тут учиться, в Красноярске у меня нет возможностей.

Таисия Николаевна посмотрела на дверь, за которой скрылась Мария, потом снова на меня.

- А вы? Чем вы занимаетесь, Сергей Александрович? Где-то учитесь? Или просто богатый мажорчик, решивший помочь девочке?

- Всё вместе, - улыбнулся я. - Иногда понемногу студент, иногда мажорчик, - господи, что я несу, Машка бы сказала - «клею».

Таисия Николаевна улыбнулась в ответ.

- Загадочно.

- Не хотел быть загадочным. Просто... - я замялся, подбирая слова. - В жизни бывает так, что приходится быть всем сразу - немного студентом, немного мажором, немного бухгалтером, немного юристом, и даже иногда секретаршей… - Я вздохнул. - У меня свой небольшой бизнес, поэтому я пока за всех сразу.

Таисия Николаевна помолчала несколько секунд. Потом сказала: «записывайте» - и продиктовала мне свой номер.

- Это мой личный телефон. Если у вас будут вопросы по учёбе Марии - звоните. А если по другим вопросам... тоже звоните. Я редко встречаю людей, которые помнят про «Союз - Аполлон».

- Спасибо. Я позвоню.

И пошел к выходу из зала. Я вышел в коридор и выдохнул. Это тело предсказуемо реагировало на красивых девушек и женщин - не только у Машки гормоны бесились. Я стал ее лучше понимать в нынешнем состоянии. Маша стояла чуть дальше по коридору, прислонившись к стене с планшетом в руках.

- Ну что? - спросила она, не поднимая головы. - Взял номер?

- Взял, - сказал я.

- Покажи.

Я показал.

- Она Воробьева, ты Соколов - я думаю, это судьба, - легкомысленно сказала она… - Полетели Птичкин, поклевать очень хочется пару бургеров.

- Сначала к директору, надо доки твои сдать и собеседование пройти. Мне доки - тебе собеседование, - я улыбнулся.

- Тягомотина, - проворчала Машка и поплелась за мной следом.

- Погнали, - сказал я.

*

Собеседование с директором прошло гладко. Директор - женщина лет пятидесяти, с усталыми к концу дня глазами и цепким взглядом - посмотрела документы Марии, результаты тестов (которые Аманда написала накануне), и одобрила зачисление.

- Удивительно, что девочка училась в коррекционной школе, а так успешно прошла тестирование. Она сама писала? - недоверчиво переспросила она.

- Конечно, - ответил я. - У вас же финальные собеседования с предметниками были онлайн, как тут кого-то другого подсадишь. Да и зачем? Колледж у вас сильный - не проблема поступить - проблема потом учится. Мы это прекрасно понимаем.

- Это правильно, - согласилась директор и продолжила. - Дистанционное обучение возможно, - сказала она. - Но раз в месяц Мария должна будет приезжать на очные консультации. И сдавать экзамены в очном формате.

- Хорошо, - я согласился. - Я прослежу.

После лицея мы решили перекусить. На работу ехать было уже поздно, и мы отправились в ближайшую кафешку, перекусить, чем бог пошлет. Бог послал мне мяса, а Машке - нагетсы и картошку фри.

*

Вечером я сидел у себя на кухне, крутил телефон на столе и думал.

«Позвони ей сегодня», - сказала мне Машка на прощание. «Звоните», - сказала Таисия, диктуя свой номер.

Я взял телефон, набрал номер. Гудок. Два. Три. Руки внезапно вспотели, «чертовы гормоны, я прям как Машка», - подумал я.

- Алло? - голос на том конце был слегка уставшим, но приветливым.

- Таисия Николаевна? Это Сергей Соколов, опекун Марии Селиверстовой. Мы сегодня виделись в лицее.

- А, Сергей Александрович! - голос стал живее. - Я не ожидала так быстро.

- Вы сказали «звоните». Я позвонил.

- Я сказала «звоните», но думала - через неделю, - в её голосе улыбка. - Вы быстрый.

- А что тянуть? - решил взять быка за рога. - Вы мне очень понравились, как человек. И вы привлекательны и я чертовски привлекателен, - всплыло внезапно из глубин подсознания. Поэтому предлагаю завтра поужинать где-нибудь, вы во сколько заканчиваете работу?

На том конце повисла пауза.

- Вы очень стремительный, Сергей! - наконец сказала Таисия Николаевна. - Но я, пожалуй, соглашусь. Вы наверно до шести работаете? Предлагаю в 6.15 в грузинской кафешке у нашего лицея, мне нравится там кухня - мы иногда туда на бизнес-ланч ходим.

- Отлично! Тогда до завтра, Таисия Николаевна.

- До завтра, Сергей Александрович.

Я сбросил звонок и откинулся на спинку кресла.

Глава 12

Ночью не спалось.

Нет, свидание с Таисьей, конечно, будоражило кровь, навевало разные фантазии - от самых скромных типа просто поужинать, до полного разврата. Но на это у меня ушло всего полчаса - посмаковав свои фантазии, я успокоился и стал думать о последней новости.

Вечером, после звонка Таисии, мне написал Камал.

«Бот вышел на плато - последние три дня приносит по 150 тысяч баксов в сутки. Увеличение депозита не увеличивает доходность. Мы срезали депозит в два раза и посадили второго бота на вторую пару валют крипты. Наш план - десять ботов на разных парах и инструментах для диверсификации, предполагаю, достигнем к концу недели».

Новость была прекрасная, потому что Аманда с Авророй уже были готовы запускать лабораторию и набирать персонал. Утром прилетала Аврора, и сразу после обеда нужно было садиться с ними и обсуждать запуск. Аманда сказала - «есть проблема», заранее обсуждать ее отказалась.

Марина из кадрового агентства не подвела и регулярно подкидывала мне кандидатов.

Первой в нашу команду влилась директор по персоналу, звали ее Александра Государева. Была она давней Марининой подругой, но резюме ее впечатляло - последние лет десять она работала в крупных холдингах. Свои увольнения она обосновала достаточно внятно, и я ее взял.

Побродив по нашему полупустому офису, я увидел в ее глазах сомнения. Как же - компания занимает полэтажа, а занято всего несколько кабинетов, остальная часть территории пустует. Машка в одном из кабинетов ее не смутила, а, кажется, даже порадовала.

-Я вижу вас смущает малое количество сотрудников у нас?

- Да, Сергей Александрович, вижу людей мало, а офис большой. Долго ли еще будет тянуться процесс стартапа?

- Александра, понимаю ваше беспокойство. У нас не проектный стартап - типа изобрели, добили и разбежались. Мы пришли всерьез и надолго. Это помещение будет центральным офисом управляющей компании. Буквально на этой неделе надо будет формировать нашу команду для нашей «дочки» - компании по разработке и созданию медицинских препаратов. Через два дня прилетает один из ключевых специалистов из Италии, и мы начинаем. Алина с руководителем проекта подберут помещение, девочки напишут свое видение по персоналу и нам надо будет за месяц полностью укомплектовать лабораторию. Из-за секретности, вероятно, будем строить и свое производство. Справитесь?

- Это не проблема, - ответила Александра, - я и научный персонал подбирала, когда в Сибуре работала, там тоже много научной работы было.

- Ну и отлично, - улыбнулся я.

- И еще мне очень понравилось, - добавила Александра, что у вас чья-то дочка в отдельном кабинете уроки делает. Вижу, что вы продвинутый и современный руководитель - для персонала «френдли», создаете им комфортные условия.

Алина случайно услышав эти слова хихикнула.

- Это вы про Машу? Вы еще с ней познакомитесь, она очень хорошая девочка, уверил я Александру.

Алина опять хихикнула и отвернулась к компьютеру.

На этом с Александрой мы расстались, она была готова выйти на работу через три дня в понедельник.

Первых кандидатов отсматривала уже Александра, но я все равно хотел знать всех, кто у меня будет работать, не говоря уж про топов.

Утро началось с череды собеседований.

Первым был назначен юрисконсульт.

Вениамин Сергеевич Аверин был благообразен и сохранил большую часть своей шевелюры. Было ему 60 с гаком лет, был он гладко выбрит, имел строгую осанку, как у кадрового офицера, и очки в тонкой оправе. Он вошел в кабинет, предварительно отвесив комплимент Алине и вежливо поздоровавшись с Машей, которая как раз наливала себе какао на кухне. Был он уверен в себе, но взгляды вокруг кидал заинтересованные. С собой он принес кожаный портфель, слегка потертый или искусственно состаренный. В общем, Вениамин Сергеевич производил впечатление уверенного, дорогого и профессионального человека. Резюме его говорило о том же.

Поздоровавшись со мной за руку, он присел за стол и положил свой портфель на соседний стул.

- Итак, молодой человек, чем я могу быть вам полезен? - он с интересом воззрился на меня.

Отбарабанив ему то же, что говорил всем остальным кандидатам - о холдинге, о дочерних компаниях, добавил про крипту и вывод денег, про патенты на изобретения и возможные предложения для Минобороны. Я уточнил у него, что он может рекомендовать в этих вопросах.

Вениамин Сергеевич покивал и начал:

- Начну с простого - регистрация дочерних компаний никакой сложности не представляет, разработку регламентов и уставов я возьму на себя, это рутина, есть стандартные шаблоны, мы их подкорректируем под ваши обстоятельства.

Он задумчиво постучал пальцами по столу и продолжил:

- Контракты с Минобороны с одной стороны просто - они в свободном доступе, можно абсолютно легально зайти. Но я так понял, что вы хотите им предложить что-то свое - особенное. Тут нужно подумать, возможно, нужно будет поискать заинтересованное лицо в самом министерстве. Но это тоже не проблема, я работал с одним из замов Белоусова. Так что воспользуемся этим контактом.

Он взглянул в окно и протянул:

- По интеллектуальным разработкам - это вообще рутина, если сильно не будем перебегать китайцам, но можно продавить через профильные министерства как продукты импортозамещения.

Он посмотрел на меня прямо.

- Самую большую проблему я вижу в вашей идее переработки отходов.

- Почему? - удивился я, - мне казалась , что зеленая повестка и у нас есть и может даже гранты какие-нибудь мы могли бы взять и зеленый свет нам бы дали в мегаполисах, если мы их от глобальных свалок избавим. Разве не так?

- С одной стороны это конечно так… - протянул Аверин. - Но мусорные проекты и их операторы - это проект кого-то из Москвы, чуть ли не с самого верха. Могут быть проблемы.

- А что бы вы решили по этой возможной проблеме, спросил я.

- Ну, тут несколько вариантов, - он задумался. - Первый и самый простой - пустить их в долю.

- Так! - подбодрил я его.

- Второй - это найти покровителя, который сможет затоптать мусорных интересантов на корню и открыть нам дорогу. По деньгам, я думаю, примерно одинаково и первый и второй вариант.

- То есть все равно кого-то в долю брать? - задумчиво сказал я. - А третий вариант?

- А третий вариант, - вздохнул Аверин,- это война. Выстраиваем параллельную структуру и боремся с конкурентами. Не уверен, что это лучший вариант. Я бы голосовал за переговоры. Но… - он поднял палец вверх и продолжил чуть тише, - Марина Грачева намекнула мне, откуда у вас деньги, так, может, для вас второй вариант абсолютно рабочий и нам не надо задумываться о крыше? - доверительно наклонившись ко мне, он смотрел на меня вопросительно.

Я удивленно смотрел на него, пытаясь вспомнить, о чем говорили с Мариной.

- А! - вспомнил я ее фантазии, - поживем-увидим. Когда сможете приступить к работе?

Аверин ушел, и я задумался.

Протокол становления корпорации, который я с ведущими аналитиками разработал в будущем, подразумевал, что у нас изначально будет сразу несколько проектов.

Внедрение ограниченного ИИ в военных целях - обнаружение активностей на поле боя, отслеживание и возможное ограничение в связи - будем глушить чужие спутники, и перехватывать их связь.

Построим вита-капсулы. В будущем я как раз и сколотил свой основной капитал и выстроил всю компанию над разработкой Аманды - она создала биологических наноботов, которые внедрялись в кровь людей и лечили практически все болезни, также они запускали регенерацию любых больных или потерянных тканей. Как следствие эти боты продляли жизнь практически в три раза и позволяли законсервировать свое физическое развитие на любом возрасте. Аманда один из первых экспериментов ставила на себе, в результате в 92 года перед переносом она выглядела на 30 лет, чем неимоверно радовала своего мужа.

Разработка антигравитационного двигателя. Если бы мы не вмешались в прогресс в это время, то его изобрели бы лет через 30, потом лет десять тестировали и только потом начали бы применять. К счастью, нынешние технологии позволяли делать его чуть ли не завтра. Требовалось лишь решить некоторые технические моменты. Так что мы будем первые и опередим мир на 40 лет - успеем снять все сливки.

Аверин увидел проблему в нашем последнем проекте - создание центров переработки мусора.

По сути это был продукт тоже наноэлектроники. Только наноботы не лечили человека, а разбирали весь мусор на запрограммированные составляющие. Мы предполагали принимать любой мусор в любом количестве, а выдавать на другом конце необходимые материалы - металлы и их соединения, а также простую землю или песок. Песок нужен в строительстве, а металлы нужны промышленности. Как бы двойной профит, в будущем мы этим уже лет сто занимались, и планета стала гораздо чище. О том, как это сделать без мусорной войны в настоящем, мне предстояло еще подумать.

Следующей была главбух, она же пока финдиректор - Наталья Михайловна Лихачева. Почти пятьдесят лет. Опыт у нее был замечательный - работала в финансовой службе одного из олигархов, вела сразу несколько компаний в различных сферах - строительстве, перевозках, медицине и тому подобное.

- Также есть опыт общения с различными региональными министерствами и банками, - сказала она. Потом добавила, - последние два года не работала.

- Здоровье? - с участием спросил я.

- Декрет, - сказала она с опаской.

- Это не критично, - сказал я. - Отзывы о вас шикарные с последней работы. Марина Грачева предоставила нам записи общения с вашими коллегами.

Наталья Михайловна покивала:

- Да, я до сих пор с девочками общаюсь из службы. - Она помолчала и продолжила. - Десять лет отдала холдингу в режиме 24/7, собственники могли звонить и ночью, так как бизнес был в разных часовых поясах. Выгорела очень сильно, никакие отпуска не помогали. Она вздохнула - поэтому посадила на свое место подругу, а сама в декрет сбежала. После двух лет декрета очень хочется на работу.

- Отлично! - Я улыбнулся, - вы нам подходите, когда готовы приступить к работе?

- Па-да-жди-те! - по слогампроизнесла Лихачева, - а условия труда, мы ж ничего не обсудили? А из дома могу работать?

- Можете, - я засмеялся ее экспрессии, - сделайте так, чтобы быть на связи и чтобы я не знал проблем по вашей службе и работайте, откуда хотите. Служебный ноутбук выдаст Алина.

- Хорошо, - сказала она успокоенно, - тогда я пойду?

Я махнул рукой. Аманде она понравится, чем-то они были похожи.

Третий был финалист из службы IT. Я позвал ещё и Олега, все-таки компьютерную безопасность они будут делать вместе.

Вячеслав Игоревич Морозов сорока пяти лет замер в дверях моего кабинета. Он был худой как палка, и слегка сутулый. В дверях он казался согнутой вешалкой - длинные руки, острые плечи, стриженая налысо голова. Он грустно оглядел мой кабинет и медленно прошел к столу. Пожал протянутую мной руку.

- Здравствуйте, - сказал он грустно. Голос его был сиплый, будто курил много.

С таким же выражением лица он пожал руку и Олегу. Роста они были почти одного, только Олег был с обычными пропорциями, а Морозов в два раза уже.

- Присаживайтесь, - предложил я.

Морозов посмотрел на стул, огляделся, задержал взгляд на диване и медленно сел на стул напротив Олега.

- Вам плохо? - спросил я с удивлением. Морозов вздохнул, сказал:

- Нет, спасибо, мне нормально. Наверно надо что-то рассказать о себе? Или вы сами поспрашиваете? В резюме, в общем-то, все есть.

- Да, резюме мы с Олегом читали, может, вы сами что-нибудь расскажете?

Морозов начал монотонным голосом рассказывать, где работал и чем занимался. Мы слушали его минуты две, и я начал засыпать. Олег, видимо, то же, потому что перебил его:

- Вячеслав, а что вы можете предложить нам сделать в плане компьютерной безопасности?

- А что у вас сейчас есть?

Олег перечислил:

- Эникейщик, сеть местная, часть сотрудников на удаленке. В дальнейшем планируется несколько офисов. Так как будет разработка интеллектуального продукта, который мы будем защищать патентами, то нужно избежать утечек.

Морозов оживился и начал что-то рассказывать. Буквально сразу они перешли на какой-то свой сленг. Не думал я, что Олег настолько погружен в эту тему. Я смотрел на них и молчал - они уже что-то обсуждали, Морозов рисовал что-то на листке, какие-то блок-схемы, Олег у него уточнял, тыкая карандашом в разные места. Минут десять они трындели, а я смотрел на них, люблю смотреть, как люди работают. От грусти и меланхолии Морозова не осталось и следа. Сейчас это был очень конкретный человек, он говорил четкими уверенными фразами, на все возражения или вопросы Олега отвечал, почти не раздумывая. «Профи», - улыбнулся я.

«Повезло нам с Мариной», - подумал я. - Она не просто подобрала нам кандидатов, но и собрала о них отзывы с предыдущих мест работы и дала нам их записи.

Наконец у Олега вопросы закончились, и он замолчал.

- Как-то так, - закончил Морозов.

- Отлично, ждем вас в офисе. - Сказал я. - Готовьте бюджет и штатку, обсудим и начнем.

Когда Морозов ушел, я пошел пить кофе. В горле пересохло. Все утро болтал. Олег сказал, что приведет себе зама и тоже принесет бюджет на утверждение.

На обед я пошел один, хотелось помолчать и смотреть в окно. Что я и делал.

Кандидат в замы Олега был крепко сбитым мужчиной лет 40, он был на голову ниже Олега, но такой же широкий в плечах. Двигался он плавно, но слегка прихрамывал. Когда сел стало видно, что левой ноги ниже колена у него нет - протез.

- Сергей Александрович, это Константин Сергеевич Кузнецов. Ветеран СВО, бывший командир разведгруппы. Специализация - физическая охрана и антитеррор. До СВО работал в столичной службе безопасности. Сейчас работает инструктором в стрелковом клубе в Дзержинске.

- По твои кандидатам - все полностью на твое усмотрение, тебе с ними работать, - сказал я.

Константин молча кивнул. Олег выложил на стол распечатку со штаткой. Минут тридцать мы обсуждали штатное расписание его службы. Константин почти все время молчал, включался только, когда Олег напрямую у него что-то спрашивал. И в целом производил приятное впечатление - какой-то надежности и основательности. Когда мы закончили обсуждать штатное расписание, стало заметно, что он расслабился.

- Константин, может, у вас вопросы какие-нибудь есть? - спросил я.

Тот помялся и ответил:

- Никак нет. Были сомнения в вашей компании - зачем вам инвалиды, когда и здоровых полно, - сказал он жестко, - но первое впечатление положительное. Раз меня взяли, значит, подхожу и в таком виде. Будем работать, значит.

Мы с Олегом переглянулись с улыбкой. Посмотрим на него через год, когда Аманда с Авророй ему ногу заново отрастят. «Будет нашей первой ящерицей», - подумал я.

- Еще вопрос, - сказал Олег после утверждения штатки. - Нам нужны деньги на благотворительность. В часть Константина нужно отправлять материалы и через какой-нибудь официальный фонд участвовать.

- Подробнее?

- В нашу часть ездят волонтеры, - сказал Константин, - потребности у ребят небольшие, но они есть - иногда медикаменты, иногда еда или одежда, иногда что-то из оборудования. Волонтеры из наших - чья-то родня или друзья. Им верить можно.

Я кивнул:

- Олег, бюджет на тебе.

- Хорошо, - сказал он. - Я еще рекомендую Нижегородских ополченцев на официальном уровне поддержать. Контакты я нашел, предварительно пообщались, ребята настроены положительно. Сумма на наше усмотрение, главное, чтобы регулярная.

- Хорошо, пиши суммы, согласую отдельно, Лихачевой сам скажи.

Боты тащили уже по тридцать миллионов каждый день. «Отщипнем на благое дело, от нас не убудет», - подумал я.

На ресепшене сидела какая-то новая девушка.

«Ну, прям день знакомств какой-то», - подумал я.

- Здравствуйте, - кивнул я ей. И направился к кофе-машине.

Она подскочила и бросилась за мной.

- Вы Сергей Александрович? Давайте я вам кофе сделаю? Меня Лена зовут, я ваш новый офис-менеджер, - проговорила она на бегу.

Я притормозил.

- Спасибо, Лена, у нас прекрасная кофе-машина, она сама делает кофе. Не нужно мне его делать.

- Хорошо, если что-то понадобится, я всегда тут - звоните-пишите, приду-помогу. - Она стояла навытяжку передо мной, глядя мне куда-то в переносицу.

Я тоже остановился и смотрел на нее, «Вроде без подтекста говорит, просто первый день у человека, волнуется», - подумал я.

- Хорошо, - сказал я, - так и сделаю. Вы где-то учитесь или уже закончили?

- Четвертый курс академии госслужбы, перевелась на заочку. Алина Николаевна сказала, что будет отпускать на сессии.

- Хорошо, - кивнул я, - можно я пойду? - спросил я у нее. Она моргнула и кивнула. - Спасибо.

Господи, дойду ли я сегодня до кофе…

Глава 13

Перед ужином с Таисией я все-таки решил заскочить домой и переодеться. Не хотелось благоухать несвежей рубашкой. Но офисный пиджак захватил на всякий случай – мало ли, захочется добавить солидности.

В офис я сейчас ходил в рубашке и пиджаке, хоть и в джинсах. Стиль кэжуал был моим фаворитом и в прошлом, и в будущем. С одной стороны, удобно. С другой – формально. Но сегодня вечером мне хотелось выглядеть не просто прилично, а так, чтобы Таисия заметила. Чтобы у нее перехватило дыхание. Я, конечно, понимал, что это глупости – вроде взрослый человек, а веду себя как школьник перед первой дискотекой. Но ничего не мог с собой поделать.

Я переоделся и посмотрел на себя в зеркало. Рубашка глаженая, одежда в принципе норм. Из зеркала на меня смотрел слегка прилизанный пацан лет двадцати, типичный студент, одетый с претензией на маленького офисного начальника. Я пригладил волосы и скорчил на лице значительное выражение, потом задумчивое, потом пресыщенное. Потом засмеялся... И понял, что волнуюсь и хочу произвести на Таисию Николаевну лучшее впечатление. Снял пиджак, повесил на спинку стула. Надел снова. Нет, в пиджаке лучше.

Кафе называлось «Хачапури и вино». Я заказал такси и по пути смотрел за окно. Город жил своей обычной вечерней жизнью. Люди спешили по тротуарам и переходам, болтали по телефонам, заходили в магазины и стояли на остановках. Я видел разные лица - озабоченные и усталые, веселые и беззаботные. У всех у них была своя жизнь, свои радости и печали… Я вздохнул - у меня своих полно - и радостей, и печалей…

Внутри кафе вкусно пахло какими-то приправами и жареным мясом. Играла негромкая грузинская музыка. Таисия Николаевна уже сидела за столиком в углу, у окна, через которое было видно окна лицея, где она работала. Я заметил, как она смотрит на улицу, будто ждет кого-то важного. На ней было темно-синее платье, волосы распущены, и я снова подумал, что она похожа на мексиканскую актрису. Точнее, на Еву Мендес – те же черные блестящие волосы, тот же разрез глаз, та же смуглая кожа, которая светилась в теплом свете ламп.

На мою жену Стеллу она была не похожа совершенно. Жена моя была светловолосая блондинка. По характеру Стелла была строгая и продуманная, всегда оценивала свои действия со стороны и требовала от меня того же. С ней я чувствовал себя отстраненно от людей, будто в футляре. Тогда мне это нравилось. А может быть, казалось, что нравилось – ведь на работе у меня были люди, которые работали со мной много лет и не уходили к конкурентам, даже когда им давали лучшие условия. Вряд ли бы они так относились ко мне, если бы я с ними держал дистанцию. Надо будет спросить у кого-нибудь, кто меня хорошо знал – у Аманды или Алекса, когда он приедет из Германии.

Обо всем этом я подумал стоя у входа и разглядывая Таисию. Потом подошел и присел.

– Сергей, вы опоздали на три минуты, – сказала она, не вставая. – Я уже начала думать, что вы не придете.

– Волновался, – сказал я проникновенно, – три раза переоделся, чтобы вам понравиться. – Я сел напротив, положил пиджак на соседний стул. – Даже побрился второй раз. Хотя обычно мне хватает одного.

– Нахальный, – хмыкнула. – Заказывайте. Я уже выбрала.

– Вы не торопитесь? – уточнил я у нее. – Весь вечер наш? – Когда она кивнула, я уточнил про вино и заказал то, что она выбрала. Себе взял шкмерули и сырную тарелку. И еще салат из свежих овощей – для пользы.

Мы ели, пили, говорили. О ее лицейских делах, о ее учениках, о том, как ее занесло в преподавание. Таисия оказалась дочкой военного летчика. Она выросла в военных городках, обожала небо и самолеты, а потом поступила на физфак, защитилась и ушла в школу – потому что хотела «заражать детей наукой». Когда она это рассказывала, щеки ее раскраснелись и она стала еще красивее. Я засмотрелся на ее лицо - распахнутые глаза, двигающиеся губы, морщинки вокруг глаз, когда она улыбалась. Видимо она действительно любила свою работу, хоть и рассказывала о трудностях.

– У тебя необычная внешность, – сказал я, решив сменить тему. – Я сразу заметил. Ты очень похожа на одну актрису - Еву Мендес.

Таисия усмехнулась, поправила волосы.

– Мне часто говорят. Особенно когда я распускаю волосы. Но нет, я не родственница никакой актрисы. У меня бабушка – кубинка.

– В смысле кубинка? – я удивился. – Переехала в Россию с Кубы?

– Не в Россию, а в СССР! – с гордостью сказала она. – Бабушка приехала в СССР в 1980 году на Олимпиаду. Она была спортсменкой – легкая атлетика, бег на короткие дистанции. А дед работал в комитете по организации Олимпиады, коммунистом был. Как-то быстро у них все закрутилось и бабушка поняла, что не хочет возвращаться на Кубу. Им разрешили расписаться - тогда с этим было строго, и она осталась в СССР. Сначала на других соревнованиях бегала уже за Союз, потом тренером стала. Так и прижилась.

– Необычная история, – удивился я. – Наверно много рассказывала про свою родину?

– О да, – Тася откинулась на спинку стула и мечтательно улыбнулась. – Я в детстве засыпала под ее рассказы. Как они танцевали сальсу, как пальмы шумят, как океан синий-синий. Она говорила, что в России ей не хватает только одного – настоящего тепла. Наше лето она считала жалким подобием - то тепло, то дождь идет, и всего дай бог три месяца.

- Не жалела, что тут осталась?

- Нет, ни разу не пожалела, что осталась. Говорила: «Тася, любовь – это когда ты готова променять океан на снег, если рядом любимый человек». Вот такая у меня мировая бабушка!

Я смотрел на нее и думал. Прошлая жизнь, семья со Стеллой, была полна расчетов и выгоды. А здесь, с Таисией, были живые человеческие эмоции, которые я давно позабыл.

– Но я не только внешностью в нее пошла, – похвасталась Таисия. – Бегаю я тоже хорошо. У меня даже медаль есть, правда за третье место - бронзовая. За университет бегала в эстафете 4×400. Но до бабушкиных результатов, конечно, не доросла. Хоть бабушка меня и подпинывала, типа «Тася, давай, тренируйся, чемпионкой станешь, как я».

– Тася?

– Родные так зовут. На работе все по отчеству, конечно. А дома – Тася.

Я повторил про себя: «Тася». Имя показалось мне теплым, домашним и необычным.

– Не «Тая»? – уточнил.

– Нет, «Таю» не люблю. В школе постоянно каламбурили «Таю от Таи», слегка надоело.

– Понял, – сказал я. – Значит, будет «Тася».

– Э, так меня только близкие и друзья зовут, – с улыбкой возмутилась она.

Я посмотрел на нее и постарался сделать очень серьезное лицо. Я наклонился чуть ближе, так, чтобы видеть каждую ее ресницу.

– Таисия, Тася, – сказал я проникновенно. – Скажу честно – друзьями оставаться не хочу, поэтому «Тася».

– Наглец, – смутилась она и отвела взгляд. Но я заметил, как она улыбнулась.

Как раз принесли нашу еду. Я налил нам по полбокала, и мы сделали паузу в разговоре. Курица была замечательная – в меру сочная и прожаренная, как я люблю. Сырная тарелка оказалась с орехами и медом, и Тася с аппетитом макала кусочки в сладкое.

– А что мы все про меня да, про меня? Расскажи о себе, Сереж, – попросила Тася.

– У меня все просто, – вздохнул я, отпивая вино. – Жил в деревне, родители колхозники. Много читал фантастики, поэтому и про космос много знаю. Сначала хотел поступать на аэрокосмический в МАИ, но по баллам не прошел даже в Челябинск. Школа у нас была хоть и хорошая, но физику преподавали так себе. Учительница, тетя Зина, больше любила рассказывать анекдоты, чем решать задачи. Поступил, куда родители хотели – на зоотехника.

Тася подняла брови удивленно.

– Не удивляйся, сам в шоке. Родители у меня люди приземленные.

– Буквально, – оценила Таисия. – Зоотехника – к земле ближе не куда!

– Ну да, а с другой стороны - что в этом плохого? – я почему-то решил защитить решение Сергея, хотя был такого же мнения, как и Тася. – Кто-то должен кормить страну. Космос – это хорошо, но без еды не много налетаешь. Работа тоже тяжелая - мы, знаешь, на практике ездили по фермам. Видел, как работают доярки - встают в четыре утра к первой дойке, как мужики в резиновых сапогах чистят навоз. Сейчас конечно там, где побогаче почти все автоматизировано, но все равно тяжко… Это ни сколько не романтично, но это жизнь... Без этого никакой космос не нужен будет, потому что есть будет нечего.

Тася смутилась.

– Ты прав, конечно. Кто-то должен и хлеб выращивать. Не всем же в офисах сидеть…

– Я практик, – пожал я плечами. – Романтика – это хорошо, но планета вертится не только на романтике.

– На чем же?

– На людях, которые каждый день делают свое дело. Иногда скучное, иногда грязное, иногда не любимое, но нужное.

Тася оказывается уже давно не ела, она сидела откинувшись на спинку стула и слушала меня.

– Ты странный, Сереж, – она покачал головой. – И это не комплимент и не оскорбление, не думай. Просто констатация факта. В твоем возрасте люди обычно хотят быть героями или миллионерами, спасать мир или сорить деньгами. А ты говоришь про хлеб и про людей, которые делают скучную работу.

– Есть такое, – я продолжил, чувствуя, как вино расслабляет язык. – Год отучился и понял, что это вообще не мое. Животные – они наверно хорошие, но я не могу с ними целыми днями. Мне нужно общение, движение, перемены.

– А что твое?

– Я понял, что я в принципе дилетант и не смогу заниматься наукой или зоотехникой в долгую.

– В смысле? Не очень понятно.

– Чтобы заниматься какой-то профессией или наукой, нужно быть слегка упертым или смириться со своим выбором. Мне не нравятся долгие процессы или занятия.

Я закинул в рот кусочек сыра и прожевал.

– Сегодня я хочу заниматься финансами, а завтра наукой, послезавтра – подбором персонала, а вчера – организацией лаборатории. И я это делаю. Просто беру и делаю. А если чего-то не знаю или не умею - учусь в процессе.

– И как, получается? Чем ты в итоге занимаешься?

– Да, все получается. Сейчас у меня небольшая компания, которая вырастет в большой холдинг. У меня куча знакомых и товарищей по всему миру, которые хотят работать со мной и добиваться вместе со мной каких-то целей. Часть из них переедет в Нижний, и мы будем вместе заниматься нашим делом.

– Интересная у тебя мечта, – задумчиво сказала Тася.

Я помолчал, закинул в рот курицу и прожевал. Мясо было сочным, с легким ароматом чеснока, кинзы и дыма. Чеснок на свидании вообще не в тему, вот блин, облажался!

– Это не мечта, это цель, – сказал я.

Хоть я и начал с мяса, вино все равно растормозило, и последние фразы я говорил повышенным тоном.

– Хорошая у тебя цель, – примиряюще сказала Тася. – А вот я мечтаю на Байконуре побывать на пилотируемом запуске. Посмотреть, как космонавты готовятся к запуску, как садятся в ракету, как взлетают... Посмотреть вживую на этих героев вблизи... – она мечтательно прищурилась и отхлебнула из бокала. – Я все детство смотрела фильмы про Гагарина, читала книги о космонавтах. У меня даже карта звездного неба висела над кроватью.

Я смотрел на нее и любовался. Красотка же!

Она рассказывала, что много про Байконур читала, рассказывала, какие там музеи, какие экскурсии, как можно посмотреть на стартовые столы и на знаменитую «Гагаринскую стартовую площадку». Голос у нее становился тише и быстрее, будто она боялась, что я перебью.

– А сколько стоит экскурсия на запуск? – спросил я.

Тася хмыкнула и полезла в телефон. Пока она там искала информацию, я доел курицу и вытер губы салфеткой. Официантка подошла и убрала пустые тарелки, я заказал еще чай с чабрецом.

– Старт следующим летом в июле, экскурсия стоит примерно двести тысяч на человека, – сказала Тася, поднимая глаза от телефона.

– Ну вот, – я поставил бокал. – Заложим еще на билеты туда-обратно и на сувениры сотку. Итого триста тысяч. Сейчас сентябрь, старт в июле – это десять месяцев. Итого надо откладывать по тридцать тысяч каждый месяц, и ты следующим летом на Байконуре. Я лечу с тобой, если не успеешь накопить, я добавлю.

Тася ошеломленно смотрела на меня. В ее глазах читалось недоверие, потом удивление, потом какой-то теплый, почти детский восторг.

– Байконур – это же в Казахстане? – продолжил я. – Не знаешь, загранпаспорт нужен?

– Не знаю, – сказала она тихо.

– Узнай, пожалуйста, сможешь? Может, еще по салатику? – я подозвал официантку и сделал заказ на два салата – с рукколой и пармезаном, помидорами черри и кедровыми орешками. И долил наши бокалы. Вино было терпкое, с ягодными нотками.

– Хорошо, узнаю, – сказала Тася задумчиво. Она смотрела куда-то мимо меня, в сторону окна. – Я, пожалуй, понимаю, почему люди к тебе едут и хотят с тобой работать.

– И почему?

– Была у меня недостижимая мечта, – сказала она задумчиво. – О Байконуре. Я уже столько лет о ней думала, но всегда казалось, что это слишком дорого, слишком сложно, слишком далеко. А ты взял и превратил ее в план. В тридцать тысяч в месяц.

– Ага.

– А теперь у меня нет мечты, а есть цель. Откладывать каждый месяц по тридцатке, – сказала она грустно, но в голосе чувствовалась легкая мечтательность.

– Ну, это же здорово – можно мечтать о чем-то другом, – я пожал плечами.

– О чем, например? – спросила Тася, и ее глаза стали серьезными.

– Мечтай о том, чтобы походить по Луне. Прям по реголиту, в скафандре. Гравитация в одну шестую от земной. Звезды и Земля висят над головой, и мы идем куда-то вдвоем за руку. Точнее, прыгаем, – поправился я. – Представь: серая пустыня, черное небо, и мы подпрыгиваем, как на батуте. А ты смеешься, потому что весишь в шесть раз меньше, потому что почти летишь...

– Мечтатель, – улыбнулась Тася. – хорошо, давай. Давай мечтать о прогулке на Луне.

Мы помолчали. Я смотрел на ее руки – длинные пальцы, без колец, с аккуратным маникюром.

– А как твои родители пережили то, что ты бросил учиться? – спросила Таисья осторожно.

Я помолчал. В памяти всплыли лица – отец, мать, сестра младшая. Вживую я никого из них не видел - только фотки и видосики в смартфоне. Все они – из прошлой жизни Сергея Соколова. Совершенно чужие люди, с которыми мне не о чем говорить. Но периодически приходилось.

– Я с ними... не очень близок последнее время. Уехал учиться, потом работа, теперь вот бизнес. Редко звоню.

– Почему?

– Не знаю, – а что еще сказать? – Может, стесняюсь. Может, боюсь, что мне сними будет скучно. Или им со мной будет не понятно. Я очень сильно изменился за последнее время.

– Ты стал другим?

– Очень, – криво усмехнулся я. – Иногда мне кажется, что я вообще не тот человек, которым они меня знали. Иногда я просыпаюсь и не понимаю, где я и кто я. Как будто проживаю чужую жизнь. И только когда я с людьми, которые меня понимают – с Марией, с Олегом, теперь с тобой – я чувствую себя настоящим.

Тася посмотрела на меня с сочувствием.

– Это бывает - взросление. Ты просто вырос, Сережа. Стал самостоятельным. Это не страшно. Родители должны понять.

– Ты думаешь? – спросил я.

– Я в этом уверена, – сказала она.

Я не стал спорить. Она не знала про меня ничего, а рассказывать я пока не был готов.

*

Мы сидели еще час. Говорили о пустяках – о фильмах (она любила старые советские комедии, я – фильмы с черным юмором), о книгах (она перечитывала Брэдбери, я – Стругацких), о том, как она в детстве боялась грозы и пряталась под одеяло с фонариком. Я рассказывал о планах – о людях, которых сегодня нанимал, о тех, кто уже приехал или еще едет, о том, что мы будем строить. Офис разработчиков, финансовую компанию или банк, исследовательские лаборатории, несколько заводов.

– Ты, Сережа, опасный фантазер, – сказала она, когда мы вышли из ресторана. – С тобой можно потерять связь с реальностью.

– Иногда полезно, – я пожал плечами. – Реальность, в общем-то, слишком скучная штука.

- И все-таки, чтобы ты не говорил - ты романтик. Пожалуй, самый большой романтик, которых я встречала, прям как мой папа.

Мы стояли у крыльца лицом друг к другу. Было уже темно, и вдоль дорожек горели фонари. Тася в их свете казалась еще красивее – таинственной и незнакомой. Ветер качал ветки деревьев, и тени от них играли на ее лице. Она задумчиво смотрела на меня снизу вверх.

– Спасибо за вечер, – негромко сказала она. – Даже за то, что убил мою мечту. Но я начну копить на Байконур. А мечтать буду о прогулке по Луне.

Я проводил ее до дома – она жила в десяти минутах ходьбы от ресторана, в обновленной хрущевке. Мы шли медленно, она держала меня под руку. Мы почти не разговаривали, и я наслаждался моментом. Хмель быстро выветривался на вечерней прохладе. Я прижимал локоть поближе к телу, чтобы ее ладошка не мерзла, так хотелось идти вечно.

У подъезда она замялась. Искоса взглянула на меня и опустила голову. Я шагнул ближе.

Губы у нее были мягкими и теплыми. Пахли вином, сыром и специями. И еще чем-то сладким, может быть, клубникой. Я забыл, каково это – целовать женщину, которая тебе не просто нравится, а которая... которую уже почти любишь. Она отстранилась первой. Взглянула на меня исподлобья.

– Спокойной ночи, Сергей Александрович, мечтатель.

– Спокойной ночи, Таисия Николаевна, учительница.

Она забежала в подъезд, входная дверь оглушительно грохнула. Я стоял на улице перед подъездом и смотрел на дом, пытаясь угадать, где она живет, появиться ли ее силуэт в каком-нибудь окне. Стоял и смотрел, пока не замерз - мне не хотелось нарушать эту тишину, этот момент прощания.

Я вызвал такси, а пока ждал его, думал о том, что влип по-крупному. По самые уши. И я уверен, что мне это нравится.

*

Я достал телефон. Там было сообщение от Аманды: «Ну как? Уже женился? Или только облапал?»

«Облапал», – ответил я. – «Женюсь чуть позже».

«Аврора уже в Москве, ждет пересадки, – написала Аманда. – Завтра утром мы у тебя. Планы мы с ней набросали. Есть проблемы, и есть мысли».

«Хорошо, завтра и обсудим. Иди, спи».

Я сунул телефон в карман и пошел домой. По дороге я смотрел на звезды. Тут они далеко, и из-за света фонарей их почти не видно. Но я знал, что они есть. Там, за облаками, за световым загрязнением, горит миллиард солнц. И где-то среди них – Авалон и Тигарден, которые еще не открыли, но на которых мы будем уже в этом веке.

Я достал телефон и написал Тасе: «До завтра».

Ответ пришел через минуту: «Спокойной ночи».

«Сам иди» - написала она мне в ответ.

Я улыбнулся. Вспомнил, как она говорила в ресторане - ее мимику, жесты, прядь волос у виска, изгиб губ...

Я вздохнул.

Завтра меня ждали новые дела, новые проблемы, новые встречи. Приезд Авроры, встреча с Амандой и куча других дел. Но сейчас, в эту минуту, я был просто счастлив. Лежал в темноте, чувствовать на губах вкус Тасиного поцелуя и ни о чем не жалел. Это было просто обалденное чувство!

«Мечтай, Тася, – подумал я. – Мечтай. А я сделаю так, чтобы твои мечты сбылись».

«И ты, Сережа, тоже мечтай», - усмехнулся я.

Глава 14

Утро началось с суеты, и я уже почти пожалел, что не перенёс совещание на после обеда. Аврора прилетела из Италии, и откладывать встречу не хотелось. Аврора и сама не любила, когда что-то откладывают. Я конечно предложил ей ехать сразу на квартиру и отдохнуть хоть чуть-чуть от перелета, но она отказалась. Это было странно для обычной женщины, но не для Авроры. Она была фанаткой науки.

Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на парковку. Чёрная «Тойота» Олега подъехала ровно в девять утра. Олег вышел первым, поправил пиджак, который сидел на его огромных плечах, как кольчуга, и открыл заднюю дверь. Из машины выбралась невысокая женщина с очень яркой внешностью. Аврора была похожа на тех итальянских актрис из старых фильмов, которые моя мама смотрела по телевизору, когда я был маленьким. Тёмные кудрявые волосы падали на плечи, огромные солнцезащитные очки скрывали половину лица, а ярко-красное пальто делало её заметной даже из космоса.

- Мамма мия, какой холод! - воскликнула Аврора, выходя из машины. - Ваш Нижний Новгород холоднее, чем моя родная Болонья зимой. И это сентябрь!

Она говорила по-русски с небольшим акцентом, но все было понятно. В будущем у нас в корпорации основное общение велось на русском языке и старые сотрудники поневоле его учили. Олег взял её чемодан и пошёл к входу, а Аврора, увидев меня в окне, помахала рукой. Я спустился вниз, чтобы встретить гостью.

- Серджио! - она протянула руки и обняла меня, мы не виделись много лет и в этом времени вообще не были знакомы. - Какой ты молодой! Я знала, что ты будешь молодым, но чтобы настолько! Ты похож на моего племянника. Только он ленивый и играет в компьютерные игры.

- Здравствуй, Аврора, - я улыбнулся. - Рад тебя видеть. Как прошёл полёт?

- Долго, скучно, кормили ужасно, - она взмахнула рукой, и её ярко-красное пальто взметнулось, как флаг. - В Москве я чуть не опоздала на пересадку, потому что пошла не в тот выход. А тут чуть не заблудилась на выходе, но ваш Олег нашёл меня по описанию. Я сказала ему: «Я в красном пальто», а он сказал: «Таких здесь три». Но я была самая красивая!

Олег хмыкнул, но промолчал. Он вообще не разговорчив по утрам.

Мы поднялись в офис. Алина уже стояла на ресепшене с заученной улыбкой. Когда она увидела Аврору, её брови поползли вверх. Красное пальто производило впечатление.

- Аврора, это Алина, наш операционный директор, - представил я. - Она заботится о том, чтобы у всех были ноутбуки, квартиры и горячий кофе.

- О, какая красивая женщина! - Аврора подошла и взяла Алину за обе руки. - Вы похожи на мою подругу Софию. Тоже блондинка, тоже строгая. Но София была строгая снаружи, а внутри добрая. Вы такая же?

- Я... спасибо, - Алина растерялась. - Может, кофе?

- Да, кофе! - Аврора закивала. - Эспрессо. Очень горячий и маленькую чашку. Не ту большую кружку, которую я видела вон там, - она показала на кружку Олега, которая стояла на его столе. - Это ведро, а не чашка.

Олег сделал обиженное лицо, но кружку не убрал.

Мы прошли в кабинет. Я налил себе чай, Аврора получила свой экспрессо из рук трясущейся Лены и выпила его залпом, как водку.

- Нормально, - сказала она и поставила чашку. - Теперь можно работать.

В большом кабинете, который мы отвели под расширенные заседания, уже сидели две женщины. Одна из них была Наталья Михайловна Лихачева, наш финансовый директор. Она обычно работала удалённо, но сегодня я попросил её приехать. Она пришла раньше всех и, подключив ноутбук к корпоративной сетке работала, поправляя очки на кончике носа. Рядом с ней сидела Александра Государева, директор по персоналу, которая что-то быстро печатала в своем ноутбуке.

- Доброе утро, Сергей Александрович, - сказала Наталья Михайловна. - Гостья из Италии, я полагаю?

- Наталья Михайловна, это Аврора Ричи, наш новый руководитель медицинского направления, - представил я. - Аврора, это наш финансовый директор. Она распоряжается всеми нашими деньгами.

- «Распоряжается», - хмыкнула саркастически Наталья.

- Очень приятно, - Аврора протянула руку. - Я люблю финансовых директоров. Они говорят «нет», а потом мы делаем вид, что торгуемся, и в итоге я получаю то, что хотела.

Наталья Михайловна улыбнулась уголками губ, но ничего не ответила. Она была женщиной опытной и знала, кто все разрешает и запрещает в компании.

- А это Александра Государева, наш директор по персоналу, - продолжил я. - Она будет искать людей для лаборатории.

- Здравствуйте, - Александра поднялась и пожала руку Авроры. - Готова подобрать кого угодно, мне нужны ваши требования по специализациям.

- Специализации мы с Машей обсудили, - кивнула Аврора. - Сегодня же пришлю.

В этот момент в переговорку ворвалась Маша, а за ней зашел Олег и прикрыл дверь. Олег крутил в руках свою огромную кружку с надписью «Самый главный». Кружка была такой большой, что в неё входило четыре стандартных эспрессо.

- Аврора! - Маша подбежала и обняла итальянку. - Ты приехала!

- Дорогая! - Аврора обняла её так, будто они не виделись сто лет. - Как ты выросла! То есть ты стала меньше! То есть, как это у вас говорят? Ты повзрослела душой, а телом уменьшилась.

- Гормоны, - серьёзно сказала Маша. - В этом возрасте вообще много странного.

Олег закашлялся, чтобы не засмеяться.

Александра посмотрела на меня с выражением, которое я уже научился читать. Она хотела спросить, почему взрослая итальянка обнимается с одиннадцатилетней девочкой как с лучшей подругой. Но она сдержалась. Наталья Михайловна тоже посмотрела, но её взгляд был скорее заинтересованным, чем удивлённым.

- Давайте работать, - сказал я, занимая место во главе стола. - Аврора, Маша, вы обещали мне план лаборатории. Наталья Михайловна, вам это особенно интересно, потому что следующие полчаса мы будем тратить наши деньги. Александра, вам тоже, потому что вам потом искать персонал под это оборудование.

- Моя любимая часть работы, - с сарказмом сказала Наталья Михайловна и достала блокнот.

Аврора засмеялась, и даже Александра позволила себе улыбнуться.

Маша вывела на экран проектора презу, которую рисовала всю прошлую неделю. Аврора разложила перед собой свои записи в большой общей тетради с красной закладкой. И даже Олег, который обычно делал скучающее лицо на совещаниях, пододвинулся ближе.

- Начну я, - сказала Аврора. - Маша может меня поправить, если я что-то забуду.

- Хорошо, - кивнула Маша.

Аврора встала и начала говорить, жестикулируя так активно, что чуть не сбила чашку с кофе.

- Для создания витакапсул нам нужно два помещения. Первое - чистая комната класса ISO 7. Для непосвященных поясню - это значит, что воздух в ней проходит через специальные фильтры, а люди работают в стерильных костюмах. Второе - лаборатория для синтеза нанороботов. По ней требования чуть ниже, ISO 8. Общая площадь - двести пятьдесят квадратных метров.

- Двести пятьдесят, - Наталья Михайловна записала цифру и обвела ее кружочком. - Большие у вас лаборатории.

- Это минимум, - отрезала Аврора. - Меньше нельзя, потому что нужно разместить реакторы, центрифуги, холодильники для реагентов и зону контроля качества.

- Полный список оборудования в презе на четырнадцатом листе, - вставила Маша.

- Вот! - подняла палец Аврора.

- И туалет, - добавила Маша. - Не забудьте про туалет. В прошлой лаборатории мы бегали через весь коридор. Туалет был общий на весь этаж, и это было ужасно!

Олег снова фыркнул в свою кружку.

- Ну, тогда уж и комнату для приема пищи? - уточнила Государева.

- Воистину! - деловито кивнула Машка.

- Теперь оборудование, - продолжила Аврора. - На первоначальном этапе мы не планируем запускать промышленное производство, поэтому ограничимся небольшими лабораторными образцами. Обкатаем технологию и тогда уже можно выходить в производство. Весь перечень оборудования перечислен на слайде 14, - Маша перещелкнула, туда и мы увидели список на всю страницу.

Аврора продолжила.

- Кратенько нам нужны биореакторы и ферментеры, системы хроматографии и оборудование для сушки, а также синтезаторы, геномные принтеры и аналитическое оборудование. Ну и изоляторы, конечно, - добавила она. - При переходе на массовое производство нужны полноценные реакторные системы полного цикла. Но к ним, я думаю, мы перейдем не раньше, чем через шесть месяцев после запуска лаборатории.

- Всё это можно купить в России? - спросил я.

- Да, - вступила Маша, ее звонкий голосок разносился по всему кабинету, и Наталья Михайловна с Александрой с удивлением повернулись к ней, - я промониторила поставщиков, и мы купим, либо у местных производителей, либо у дилеров. Основной затык с оборудованием по генной терапии, но его можно завести как серый импорт через Казахстан или Турцию. Я кинула клич в одном из чатов импортеров и трое ребят уже выразили желание привезти нам все, что мы хотим. Список поставщиков на следующем листе, - Маша перещелкнула презу. - Коммерческие предложения я складирую в общей папке на серваке.

Наталья Михайловна подняла голову от блокнота.

- А мы уже представляем, во сколько нам это обойдется? - осторожно спросила она.

- Закупка оборудования обойдется примерно в 200 миллионов рублей разово, стоимость его монтажа мы не оценивали. Помещения необходимого качества, если удастся арендовать, тоже добавят немного - до одного миллиона в месяц. И порядка двух миллионов в месяц мы планируем фонд оплаты труда.

- Это с налогами? - уточнила Лихачева. Маша кивнула. Наталья Михайловна добавила: - Монтаж по моему опыту - это процентов 30-50 от стоимости самого оборудования.

Александра и Наталья Михайловна переглянулись.

- А программный комплекс? - спросил я.

- Здесь сложнее, - Аврора вздохнула. - В России нет готовых решений для моделирования нанороботов. Их, в общем-то, нигде нет. Инсайты, - она покосилась на Александру и Наталью Михайловну, - есть у Макса Сероффа из Германии. Его переезд Алиной уже запланирован, и нам удалось купить и передать ему в Германии ноутбук. Так что он уже второй день код переносит в онлайн. Приехать он должен через две недели, если все пойдет по плану, - Аврора вздохнула.

Я старался отслеживать появление всех новеньких попаданцев и держать руку на пульсе об их переезде в Россию. Но про Макса Сероффа информация от меня ускользнула. Ничего про него не знал. Но, конечно, обсуждать проблемы его переезда при Лихачевой и Государевой мы не будем.

- Ну, то есть он к старту лаборатории должен успеть? - уточнил я.

- Должен, - кивнула Аврора.

Я посмотрел на Лихачеву, она сидела с каменным лицом, но глаза у неё были живые и заинтересованные. Явно о чем-то думала.

- Мы можем получить финансовую поддержку от правительства области или страны, если озвучим им, что занимаемся разработкой инновационных продуктов, - сказала Наталья Михайловна спокойно. - У меня есть знакомые в Нижегородском министерстве. Я уточню и расскажу. Но, в любом случае, эти деньги не сразу придут, - она помолчала. - Мы же все понимаем, что этих денег у нас нет? - спросила она, глядя на меня поверх очков. - Или они где-то есть, просто я об этом не знаю?

- Есть-есть, - успокоил я ее. - После этого совещания мы с вами и Авериным обсудим процесс легализации денег. Может, двухсот сразу у нас и нет, но в течение месяца они будут - думаю, поставщики смогут подождать пару недель, тем более оборудование не сразу есть, его собирать надо? Какой срок его изготовления? - спросил я у Маши.

- От готового на складе до трех месяцев, - бодро отрапортовала она.

- Вот, - сказал я. Лихачева кивнула:

- А можно еще и лизинг подключить, - добавила она. - У меня остались знакомые в двух лизинговых компаниях, может, вообще за треть цены все купим.

- Такую женщину нельзя терять, - сказала Аврора, обращаясь ко мне. - Ты должен платить ей в два раза больше.

- Я и так плачу ей в два раза больше рыночного, - усмехнулся я.

Наталья Михайловна поправила очки.

- Я просто люблю свою работу. И не люблю переплачивать. Если позволите, я проведу аудит поставщиков, может, удастся еще что-то с них выбить.

Олег посмотрел на неё с уважением.

- Какая серьезная женщина! Наталья Михайловна, а вы замужем?

- Конечно, - Наталья Михайловна даже не подняла головы, - четверо детей, две кошки и собака. Так что я ценю каждую минуту в офисе как личный отпуск.

Олег хмыкнул и отхлебнул кофе из своей огромной кружки.

- Тогда понятно, почему вы так быстро приехали. Я бы тоже сбежал от четверых.

- У вас есть дети? - спросила Наталья Михайловна, взглянув на него поверх очков.

- Нет, - Олег покачал головой. - И после этого разговора, кажется, не будет.

- Эх, Олег, ничего вы не понимаете, - протянула с мечтательной грустью Наталья Михайловна, - Когда они рядом, иногда хочется их прибить, но когда ты от них далеко - скучаешь по ним и волнуешься.

Маша и Аврора переглянулись.

- Наш человек, - сказала Маша.

- Сработаемся! - добавила Аврора.

Лихачева посмотрела на них с удивлением.

Аврора посмотрела на часы и сказала:

- Уже почти одиннадцать. А я еще не знаю, где я буду жить.

- Алина сняла квартиру, - ответил Олег. - Трехкомнатную, в том же микрорайоне, где живем мы все. Там уже живет Маша.

- Мы будем жить вместе? - Маша радостно округлила глаза. - Как сёстры?

- Я буду старшей сестрой, - сказала Аврора. - Я буду готовить пасту, а ты будешь учить уроки.

- Как в Лило и Стич? - спросила Маша.

- Точно, - Аврора засмеялась. - Только лучше.

Наталья Михайловна собрала бумаги и встала.

- Сергей Александрович, там Аверин приехал, где мы трансфер денег обсудим?

- Идите в мой кабинет, там нам никто не помешает. Я сейчас тоже подойду.

Маша взяла планшет и направилась к двери.

– Сергей, ты обещал мне, что мы сходим на обед в то грузинское кафе. Я никогда не ела местного хинкали.

Я оглянулся на них.

- Аврору наверно нужно в квартиру увезти, а то она сразу с корабля на бал попала. У меня есть предложение. Олег, может, ты отвезёшь девушек до квартиры, а потом и на обед в то грузинское кафе, про которое я тебе рассказал? Пусть Аврора попробует хинкали и познакомится с городом. Маша тоже хочет.

Аврора захлопала в ладоши.

- Отлично! Я люблю грузинскую кухню. В Болонье есть ресторан «Тбилиси», я туда ходила каждую пятницу.

- Тогда поехали, - Олег встал и взял ключи от машины. - Девочки, за мной.

Подошла и встала рядом с нами Алина.

– Сергей Александрович, я нашла помещение в технопарке. Есть несколько вариантов с разной площадью под медицинское производство с уже готовыми стандартами. Можно завтра съездить и посмотреть.

– Отлично, запланируй завтра на первую половину дня, – я улыбнулся. – Видишь, как быстро движется дело, - Аврора кивнула.

- У тебя отличная команда, Сержио, - сказала она и тепло посмотрела на Алину.

Они ушли, а я двинул в свой кабинет. Лихачева и Аверин о чем-то тихо беседовали.

- Сергей Александрович, я хотела спросить. Вы уверены, что итальянка и эта девочка действительно знают, что делают? Суммы серьёзные.

- Абсолютно уверен, - сказал я. - Через год вы сами увидите.

- Вы им так верите? - удивилась Наталья Михайловна. - Абсолютно незнакомым людям доверить проект на двести с лишним миллионов это, на мой взгляд, очень странно.

- Поверьте, Наталья Михайловна, - улыбнулся я. - Я очень хорошо разбираюсь в людях. И тем, кто идет со мной, я верю. И обычно они меня не подводят, - она с сомнением смотрела на меня. - Я же вас выбрал, - улыбнулся я. - Вы же меня не подведете, хотя мы всего неделю знакомы?

Она засмеялась.

- Ну вот, сомнения разрешены, - продолжил я. - У нас с Вами, товарищи, есть проблема и только вы двое можете помочь мне ее решить, - Аверин и Лихачева смотрели на меня с опаской. - У нас есть два трейдера, которые делают деньги на крипте. Нужно каким-то безопасным способом получать их на наши счета.

- О каких суммах идет речь? - осторожно уточнила Наталья Михайловна.

- Пока до тридцати миллионов рублей в день. Дальше будет больше. Транши могут быть любой периодичности.

Аверин удивленно крякнул.

*

К вечеру с текущими делами было покончено.

Конечно, нужно было закупать оборудование для лаборатории, висели запросы на переезд наших людей из других стран, нужно было думать, как получить деньги на наши счета. Но часть команды уже была рядом со мной, и она работала. Это была рабочая текучка.

Мне нравился этот процесс - когда берешь какую-то глобальную задачу и делишь ее на кучу мелких. А потом смотришь, как этот огромный пазл собирается в то, что тебе нужно.

В кармане завибрировал телефон. Тася написала: «Привет! Как дела у твоей гениальной девочки? Не прогуливает? Я сегодня свободна после шести, может, кофе где-нибудь попьем?»

Я быстро набрал ответ: «Я города почти не знаю. Пока погода хорошая, может, погуляем где-нибудь до заката?»

Ответ пришёл через минуту с геометкой: «Ок, набережная Федоровского».

Глава 15

С того утра, когда Аврора впервые переступила порог офиса, прошёл почти месяц. За это время наш маленький хаос превратился в организованный бардак, который я с некоторой гордостью называл работой. Лаборатория в технопарке, наконец, заработала в полную силу, и теперь Маша с Авророй проводили там по десять часов в сутки, забывая про обед и иногда даже про ужин. Центрифуга крутила не переставая, синтезатор мигал зелёными огоньками, а два лаборанта, которых Александра Государева выловила на пятом курсе биофаке, уже перестали удивляться тому, что их начальницей является одиннадцатилетняя девочка в белом халате. Они пока не знали, что внутри пробирок плавают нанороботы, которые скоро изменят мир. Они думали, что занимаются обычными клеточными культурами. Пусть так и думают, пока не придут настоящие результаты.

Аврора и Маша жили вдвоем в трёхкомнатной квартире в соседнем от меня подъезде. Мы наняли водителя и купили минивен, поэтому каждое утро он забирал нас троих и развозил - меня в офис, девчонок в лабораторию, далее он поступал в распоряжение Алины. Маша с Авророй жили, как родные сестры. По утрам Аврора готовила легкий салат, а Маша жаловалась, что итальянка заставляет ее учиться. Учеба давалась Маше легко, ведь большую часть знаний у нее уже были в голове, конечно, историю и литературу ей приходилось учить с нуля, в будущем у нее было совершенно другое образование. Мы с Алиной съездили в лицей еще раз и договорились, что часть экзаменов Маша сдаст экстерном, и у Маши освободилось половина дня. Неожиданно Маша с Авророй пристрастились к сериалам с «России-1» и смотрели их вдвоем по вечерам, а на работе их обсуждали.

Олегу, почти сразу как он приехал из Владивостока, купили в личное пользование черную Тойоту Камри - он не хотел быть зависимым от такси или общественного транспорта, и я с ним согласился. По будущему Олега я помнил, как абсолютно спокойного и, может быть, слегка медлительного и незаметного человека, который всегда был в тени моего безопасника - Рустам. Оказалось, я его совершенно не знал. Олег развил бурную деятельность: вместе с Константином и Вячеславом из IT, они что-то много обсуждали, потом притащили мне два бюджета своих отделов, которые защищали втроем. Денег они хотели много и сразу, но Наталья Михайловна смогла выбить по всем их поставщикам отсрочки и я их бюджеты утвердил. Людей они нанимали немного. В СБ было всего несколько спецов - компьютерную безопасность Олег и Вячеслав обеспечивали вдвоем, ребята были у них в двойном подчинении. Константин взял на себя обеспечение физической охраны - увешал весь офис и лабораторию камерами и микрофонами, а Вячеслав вывел все записи в наше корпоративное облако. Часть компьютеров вообще физически отрезали от интернета - они были подключены к нашей внутренней сети. Перехватить данные из нее можно было только физическим подключением.

Наталья Михайловна Лихачева, наша финансистка, приезжала с удалёнки раз в неделю, уведомляя Алину заранее. Она быстро входила в офис и обнималась со всеми по очереди. Сначала мы слегка этого пугались, а потом привыкли. А Аверин даже стал подгадывать свои визиты к ее визитам, и каждый млел от ее обнимашек. С Алиной они пили чай с пирогами или тортиками, которые Лихачева пекла дома. А после обеда она уезжала в лабораторию, где на час зависала с Авророй и Машей. Это троица реально спелась, и у них появились какие-то свои секретики и посиделки. Результатом одних таких посиделок стала претензия Натальи Михайловны.

- Девочки, а особенно Маша, должны питаться правильно! - с возмущением сказала она после посещения лаборатории. - Я пришла, а они там пиццу едят и все завалено упаковками фастфуда. Маша организм молодой - растущий, ей нужен суп в обед. Сергей, Алина! Аврора не может на нее повлиять, но вы-то взрослые серьезные люди, должны понимать!

- Что вы предлагаете? - спросил я улыбнувшись. Хоть кто-то считает меня взрослым и серьезным.

- Если мы не можем заставить их ходить на нормальный обед, то нужно им организовать доставку нормальной еды. В обед обязательно суп. Я думаю, Лена сможет найти какого-нибудь поставщика? Да и ребята у них в лаборатории, глядя на девчонок, кусочничают в сухомятку, лечи их потом от гастрита.

Я посмотрел на Алину.

- Хорошо, я сегодня же заряжу Лену, чтобы она нашла доставку обедов им в лабораторию, - серьезно сказала она. - Действительно, пицца и макдак в обед - это непорядок.

На том и порешили.

Камал и Ананд по-прежнему торговали на криптобирже, но уже из нашего офиса. Аверин с Лихачевой сутки ломали головы, как легализовать входящий поток денег, и предоставили решение. Мы сделали дочернюю компанию в Дубае, где крипта была легализована. Айтишники настроили нам удаленный доступ, и мы сняли там небольшое помещение с секретаршей, которая физически сидела в том офисе и отвечала на звонки. Остальные торговцы сидели в нашем центральном офисе. Так мне, да и им, было проще. Их боты приносили уже около трёхсот тысяч долларов на нескольких валютных парах в сутки без перерывов на выходные и праздники. Ребята рассматривали другие инструменты для диверсификации, и мы постепенно расширяли свой инвестиционный портфель. С такими деньгами мы могли позволить себе не только лабораторию, но и запустить остальные проекты и релоцировать остальных наших попаданцев.

Из Южной Америки и Европы переехали почти все наши попаданцы, что характерно - никто не привез своих родных. Рвали на живую. Только Аврора иногда звонила своей родне в Италию по видеосвязи, но вот такая уж она была - дружила со всеми.

Тара Ломан и Алекс Стилмани пятеро людей из их команды вели сразу три проекта - по антигравитационному двигателю, рою дронов и РЭБ. В наше время была разработана теория, а двигатели работали уже третье поколение. Алексу с Тарой повезло больше всех - их команда нашлась в полном составе. На данный момент они обсуждали закупки оборудования с Лихачевой и переносили теорию и чертежи на компьютерные носители. Олег окружил их своей заботой, так что ни один байт информации не мог просочиться наружу. Даже Алина не знала, чем они занимаются в самом дальнем кабинете. Но в ближайшее время надо было озаботиться испытательной площадкой и полигоном для испытаний, а затем и производственными цехами. В планах было строить мало- и среднетоннажные флаееры, пока для собственных нужд. Ломать рынок авиаперевозок в ближайшее время я был не готов.

Марк Рутберг и Лаура Месман, которые должны были начать проект по созданию химических роботов по расщеплению мусора, были в затруднении - из десяти человек, которые были в их проекте, проявили себя в сети только они двое. Где были остальные - не понятно. Альберт Кох предполагал, что часть наших попаданцев могли попасть в людей, у которых в принципе нет возможности выйти в интернет. В 21 веке, как оказалось, таких много - и в Средней Азии, и в Африке, в Океании и Амазонии проживала четверть населения Земли. Наши могли быть там. Как прошерстить эту часть населения, чтобы их выловить, мы пока не представляли.

С Тасей наши отношения, с одной стороны развивались, а с другой застыли на одном месте. Мы регулярно встречались, постоянно переписывались и созванивались. Но дальше поцелуйчиков дело не шло. Вообще не понимаю, что происходит, и это напрягает.

В общем, жизнь продолжалась, положительных моментов было больше, но внутри меня было какое-то напряжение. Мне все время казалось, что я что-то упускаю.

Понятно это стало во вторник утром. Я еще был дома пил утренний чай с бутербродом и листал новостную ленту. Звонок раздался неожиданно, номер был не знакомый, но человеческий - антиспам на него не ругнулся.

- Привет, Серый! - мужской голос на том конце был серьезен и напряжен. - Не узнал? Это Николай.

- Привет, Николай, - задумчиво сказал я, пытаясь вспомнить хоть одного Николая. Пока это не удавалось. Я помолчал и признался. - Извини, Николай, не признал, а где мы познакомились?

- Ну, ты совсем уже, Соколов, зазнался, - не на шутку удивился голос на той стороне, - это Николай из Семенова!

Семеново, что, блин, за Семеново?

- В общем, мне пофиг, - сказал Николай. - В деревню не езди пока. И Настасье не звони и не пиши - она моя теперь, понял?

- А! - дошло до меня. - А, Николай! Привет-привет! Рад, что ты позвонил! - этот офисно-клиентский поток слов из меня мог литься километрами, но надо было переходить к теме. - Слушай, Коль, я на самом деле рад, что у вас все получилось - мне сейчас как-то не до нее. Весь в работе, - я делано вздохнул. - Да и я понимаю, что ты для нее лучше!

- Э… - начал, было, Николай, но я перебил.

- Настасье нужен такой, как ты. Хозяйственный, сильный! Рядом с которым она будет чувствовать себя женщиной. Взрослый типа мужчина. Как ты. - Я замолчал.

Колька тоже молчал. Видимо, он ждал какого-то сопротивления, угроз может быть, пусть и словесных, а получил мое благословение и даже похвалу. Наверно он был в шоке.

- Ладно, - сказал он, наконец. - Ты это... не появляйся в деревне пока. А то мало ли.

- Хорошо, - согласился я. - Свадьбу сыграете - пригласите. Я подарю что-нибудь.

- Да иди ты, - Колька хмыкнул и повесил трубку.

Я убрал телефон и почувствовал неожиданное облегчение. Всё. Настасья теперь не моя проблема. Николай будет её мужем, отцом её детей, хозяином её дома. Может быть, они даже будут счастливы. Я в этом не сомневался, потому что Настасья была, в общем-то, хорошей девчонкой и заслуживала простого человеческого счастья. Она с Сергеем 11 лет училась в одном классе и считала его своим, у них было прошлое, которое их связывало. А будущего у Сергея нет, как нет его и у нас с ней. Я отхлебнул чай и полистал чаты. Чат с Настасьей провалился очень глубоко под ворох рабочих чатов и переписку с Таисией. Я открыл его. Последнее сообщение от Настасьи было отправлено две недели назад. Это было утро понедельника, она написала: «Доброе утро, Сереж. Как дела? Скучаю». Я тогда был занят, не ответил. Днём она прислала картинку с милым котёнком. Вечером – голосовое сообщение, которое я так и не прослушал. С тех пор тишина. Я пролистал чат пониже - она писал мне целую неделю, а от меня не было ни одного ответа и даже лайка. Я пролистал выше. Сообщения становились всё реже, всё короче. Раньше она писала мне по десять раз на дню: ссылки на тиктоки, смайлики, вопросы «что делаешь?», «когда приедешь?». А потом как отрезало. Я не заметил, когда именно это произошло. Просто однажды я перестал ждать её сообщений, а она, видимо, перестала их писать.

Странное чувство поселилось в груди. Не боль, нет. Скорее облегчение, смешанное с виной. Я понимал, что Настасья любила не меня, а того Сергея, который исчез в день переноса.

Мне вдруг стало стыдно. И жалко ее. Надо будет ей как-нибудь позвонить или подарить им что-нибудь на свадьбу. Блин, неудобно-то как.

*

Вечером того же дня пришло сообщение от Настасьи. Последнее. Оно было длинным, написанным без смайликов, и я понял, что она писала его несколько часов, перечитывая и переделывая.

«Серёжа, я не знаю, что с тобой случилось. Ты стал другим. Не тем, в кого я влюбилась в школе. Может, это город так меняет, может, работа. Не знаю. Я ждала, что ты одумаешься, приедешь, скажешь, что всё это было ошибкой. Но ты даже не позвонил. Ты не заметил, что я молчу уже неделю. Это больно, Серёжа. Но я решила, что не буду больше ждать. Я выхожу за Николая. Он любит меня такой, какая я есть, и ему не нужны никакие бизнесы и города. Прощай. Будь счастлив. Настасья».

Я перечитал это сообщение три раза. Потом написал ответ - «Прости и будь счастлива».

*

На следующий день вечером, когда я уже забыл о Настасье, зазвонил телефон. Высветилось - «Мама». Блин, ей я тоже не звонил уже месяц, ладно хоть сообщения лайкал. Тоже на душе заскребло.

- Алло? - голос в трубке был женским, взволнованным и очень знакомым, хотя я слышал его всего пару раз за этот месяц. - Серёжа? Сынок, это мама.

- Привет, - сказал я. Я не знал, как обращаться к этой женщине. «Мама» не поворачивался язык, потому что моя настоящая мать осталась в будущем, на Авалоне, и погибла вместе со всей моей семьёй. А эта женщина была чужой, хотя её тело родило тело, в котором я теперь жил.

- Сынок, была сегодня у Аськи в магазине, - голос матери дрожал. - Она говорит, что вы расстались, это как так? Говорит, что ты её бросил. Не звонишь ей и не пишешь. И учёбу бросил. Что с тобой, Серёжа? Ты заболел? У тебя голова не болит?

- У меня всё нормально, - ответил я, стараясь говорить спокойно. - Я не бросал Настасью. Мы просто поняли, что не подходим друг другу.

- Как это - не подходите? - мать не понимала. - Вы сколько лет вместе! Я уже внуков ждала! А ты что - нашел там себе кого-то?

- Мам, - вырвалось, - может и нашел, но это только мое дело, что у нас с Настасьей происходит. Мое и ее, - я почувствовал, как в груди закипает раздражение. - Мы поняли, что мы с ней разные, у нас разные цели, разные планы.

- Разные! - мать почти кричала. - Ты что, Сереж, с ума сошёл? Я места себе не нахожу. Ты бросил институт, бросил девушку, сидишь в этом своём Нижнем, непонятно чем занимаешься. К нам даже не приезжаешь. Мы тебя уже не узнаём!

Я молчал. Злость внезапно куда-то ушла. Что мне делить с этой женщиной? Что я мог ей сказать? Что я не их сын? Что настоящий Сергей Соколов исчез навсегда, а его место занял человек из двадцать третьего века? Эту женщину, которая сейчас кричала в трубку, хватил бы удар. Хоть она и была для меня совсем чужая, но я не хотел причинять ей боль. Она есть в жизни Сергея и с этим надо как-то жить, выстраивать отношения, что ли? Она ведь не отстанет, мать все-таки.

- Мама, - сказал я, и это слово далось мне с трудом. - Я не бросил учёбу. Я перевёлся на заочное. И у меня теперь бизнес. Я помогаю людям. Я не пью, не курю, не вожусь с плохими компаниями. Чем ты недовольна?

- Тем, что ты стал чужим! - мать всхлипнула. - Ты даже голосом не похож на себя. Раньше ты говорил мягко, неуверенно, а теперь... как начальник какой-то. Словно мы тебе никто.

Я закрыл глаза. Она была права. Я не похож на её сына. Потому что я не её сын. Но сказать это было нельзя.

- Я изменился, - сказал я. - Это бывает. Взрослею. Становлюсь самостоятельным.

- Взрослеет он, - мать горько усмехнулась. - Взрослые родителей не бросают. А ты нас бросил. Ты даже не звонишь. Занят все время. Всё твой бизнес.

- Я приеду, - пообещал я. - На выходных. Хорошо?

- Каких выходных? - мать не унималась. - Ты уже месяц обещаешь.

- В эти, - твёрдо сказал я. - В эти выходные приеду. Даю слово. Или в следующие.

Мать помолчала. Потом всхлипнула ещё раз и сказала уже тише:

- Ладно, Серёжа. Приезжай когда сможешь. И про Настасью... ну, как знаешь. Твоя жизнь. - Она помолчала и добавила: - Аська говорит, что замуж за Кольку собралась…

- Да, - сказал я наконец. - Я знаю - она выходит замуж за Кольку, он звонил мне вчера. Я желаю ей счастья.

- А ты? - голос матери задрожал. - Ты-то как? Не жалеешь? Может, ты невесту себе новую нашёл? Городскую, богатую?

- Нет, - я вздохнул. - Я не жалею. И невесту не ищу. Я работаю, мам.

Слово вырвалось само. «Мам». Неожиданно и тепло, будто кто-то другой сказал это за меня. Мать на мгновение замолчала, а потом расплакалась.

- Эх, сынок-сынок...

- У меня просто много работы, - я почувствовал ком в горле. Странно. Я не должен был испытывать никаких чувств к этой женщине. Она была чужой. Но тело помнило её запах, её голос, её руки. Тело помнило, что она укачивала его в детстве, лечила от простуды, провожала в первый класс. - Я не специально.

- Работа, работа, - мать всхлипывала. - Ты же студент, Серёжа. На зоотехника учишься. Какая у тебя может быть работа? В армию тебя заберут, сынок, вот тогда наработаешься.

Я закрыл глаза. Армия. Военкомат. Призыв. Я совсем забыл про эту проблему. Студент очной формы обучения имел отсрочку, но если я бросил учёбу... А я её бросил. Я даже не был уверен, числюсь ли ещё на втором курсе. Надо будет срочно разбираться с этим, звонить декану, договариваться о переводе на заочку или что-то придумывать. Может быть, Вениамин поможет. Юрист должен знать, как законно избежать службы в армии, если реальных отмазок нет.

- Мам, - сказал я как можно мягче. - У меня есть отсрочка. Я учусь на заочном. Всё в порядке.

- Каком заочном? - мать ахнула. - Ты же на втором курсе очки. Мы вместе документы подавали.

- Я перевёлся, - соврал я. - Не хотел тебя расстраивать. Заочное обучение позволяет работать и учиться одновременно. У меня хорошая работа, мам. Я уже зарабатываю больше, чем ты.

- А не играешь ли ты случаем, Сережа?

- Да нет, конечно! Некогда мне играть - работа и учеба все время отнимают!

- Не ври, - мать заплакала громче. - Врёшь ты всё. Никакой у тебя работы нет. Слышала я про эти ваши крипты и стартапы. Одни обманщики кругом. Ты хоть домой приезжай, а? Сестренку повидай, она по тебе скучает, всё спрашивает, когда ты приедешь.

Сестра еще, блин, младшая. Я вдруг вспомнил её лицо на фотках в смартфоне - маленькая девчонка лет пяти, с косичками, веснушками. Я пожал плечами - да я забрал у матери сына, а у сестры брата, но непрерывно оправдываться мне уже надоело.

- Приеду, - пообещал я. - На выходных. Даю слово.

- Не обмани, - мать всхлипнула в последний раз. - А Настасью... ты уж не вини её. Баба она хорошая, просто устала ждать. Ты ж пропал совсем.

- Я не виню, - сказал я. - Передавай ей от меня привет и пожелание счастья.

- Передам, - мать вздохнула. - Только ты, сынок... Ты будь осторожен. Что бы ты там ни делал, без штанов не останься. Работа - это хорошо, а семья - лучше. Ты подумай.

- Подумаю, - пообещал я. - До свидания, мам.

- До свидания, сынок.

Я положил трубку и посидел, глядя на него. «Сынок». Слово вызывало какое-то неприятное чувство. Чуть ли не гадливое. Веяло от него не теплыми семейными чувствами, а какой-то деревней, древностью, коровником. Если мать так над сыном тряслась, понятно, почему он был таким нюней.

Я вздохнул и повернулся к ноутбуку.

Было такое неприятное чувство, будто я сделал что-то неправильное. Но ведь уже ничего не поделаешь? Для меня они чужие люди, мне не особо интересна их жизнь, их эмоции. Я хотел, чтобы я для них исчез, потому что с ними тяжело. А я в их жизни - самозванец и от этого никуда уже не деться.

Глава 16

Прошёл месяц с того дня, как большинство попаданцев переехали в Нижний Новгород. Моя жизнь вошла в определенную колею. С одной стороны движуха с лабораторией, финансами, мастерской для антигравов и химической лабораторией по выращиванию расщепителей - так мы назвали наших химических наноботов, которые будут перерабатывать мусор. В общем-то, так их называли и в будущем, только по-английски, но мы то в России, «будем использовать местные лексический формы», - подумал я.

В отличие от движухи на работе, в личной жизни все будто замерло. Мы уже месяц просто встречались с Тасей, гуляли по набережным и паркам, по выходным ходили в музеи и на концерты или спектакли, целовались и обнимались, но продолжения не было. Меня это очень напрягало, надо было с этим что-то делать.

В среду с утра я обычно ездил в лабораторию к Маше и Авроре, но сегодня пришлось всю первую половину дня посвятить Таре и Алексу. Мы устроили онлайн-конференцию и битых два часа обсуждали закупки необходимого оборудования. Если Алекс был конкретным человеком, то Тара любила расплыться мыслью по древу, и приходилось ее периодически одергивать. Я пытался подключить Лихачеву, но она сказала, что едет в офис и скоро придет в живую, «а вообще пришлите мне список того, что вам нужно, и я найду поставщиков и обдумаю план закупок» и отключилась. С тайм-менеджментом у нее все было в порядке - она успевала и много работать, и поболтать с коллегами, удивительный человек. Алина взяла себе в штат закупщика, но я не стал его звать, это был обычный спец, хоть и с большим опытом. Ему мы скинем готовое ТЗ, пусть тендер устраивает. В конце разговора Алекс сказал, что прототип, в общем-то, готов, тестить его в ангаре они будут завтра и, если я хочу, то я могу приехать посмотреть. Хоть, по его мнению, это была абсолютно рутинная операция. Мастерскую, а точнее ангар, мы им сняли в том же технопарке, где была лаборатория вита-капсул, только в другом секторе.

Закончив с совещанием, я сходил к Камалу. Вся наша инвестиционная компания состояла из трех человек. Аверин предлагал ее расширить и ввести другие продукты, чтобы замаскировать высокую доходность, но я пока не хотел. В Дубае таких миниатюрных стартапов было полно, и мы не вызывали ни у кого интереса. Лихачева думала также.

Аверин был перестраховщиком, иногда это помогало, иногда мешало, но не сильно. Мою проблему с армией он решил быстро - выслушав мои опасения, он покивал и записал в блокнот. А через три дня мы съездили в Канавинский военкомат и там мне вручили военный билет. Можно было уходить из института безболезненно.

Времени было уже много, а я еще не обедал. После обеда я все-таки решил съездить к Авроре с Машей. Технопарк находился в получасе езды от нашего офиса и я, чтобы не напрягать водителя, вызвал такси.

Наше здание было отдельным и состояло из нескольких зон, делилось оно по технологическим параметрам и по секретности. Первый этаж занимали пост охраны, небольшая кухня-столовая, куда персоналу привозили еду и небольшая комната отдыха, с приставкой и телевизором - Маша переименовала кухню в «чил-зону», а комнату отдыха - в «килл-зону», потому что лаборанты и охранники периодически устраивали там битвы на приставке в контр-страйк, конечно же в нерабочее время. Остальную часть первого этажа занимал склад, где хранились расходники и невостребованное оборудование. Сама лаборатория располагалась на втором этаже здания, туда охране путь был закрыт - допуск имели только сотрудники лаборатории и я. Я поднялся по лестнице, приложил пропуск к считывателю и вошел.

Внутри пахло какими-то химикатами, хоть вытяжка работала непрерывно.

Я прошёл в основную зону, где стояло основное оборудование. Маша в белом халате, который явно стал ей коротковат, сосредоточенно смотрела на экран электронного анализатора. Рядом с ней Аврора что-то записывала в планшет, жестикулируя свободной рукой так, будто дирижировала невидимым оркестром.

– Серджио! – воскликнула итальянка, заметив меня. – Ты как раз вовремя. У нас сегодня маленький праздник.

– Какой? – я подошёл ближе и увидел, что Маша подняла голову и улыбается. Улыбка у неё была довольная, почти кошачья, и я понял, что случилось что-то важное.

– Вчера утром мы закончили тестировать программный комплекс для регенерации на электронных моделях, – сказала Маша просто. – Тестирование прошло успешно, отклонения минимальны и поддаются быстрой корректировке.

- А вчера вечером мы запустили его на кроликах, - продолжила Аврора. - Боты не сразу начинают восстановление, сначала они занимаются сбором информации о повреждении и выдают свою программу по восстановлению, а потом начинается сбор материалов для работы. В десять вечера мы получили программу восстановления и утвердили ее.

- Слава настроил нам удаленку на планшеты, - добавила Маша. - Олег в курсе и согласовал.

- Молодцы, - одобрил я.

- Через пятнадцать минут кролики начали жрать! - Маша сделала зверское лицо и изобразила, как жрут кролики.

- Маша! - возмущенно воскликнула Аврора, - что за слова!

- Хорошо, - Маша изобразила пай-девочку и тоненьким голоском продолжила, - кролики стали очень много кушать, очень, прям как фуд-блоггеры. - И они с Авророй засмеялись. - В эту ночь в лаборатории дежурил Денис, ему пришлось на склад за едой спускаться, не хватило того, что было в зверинце.

- Да, кушают много, но это предсказуемо и, видимо, есть неприятные моменты - кролики чешутся. А вечером мы уже наблюдаем рост тканей. Анализы показывают, что все идет согласно планам, - продолжила Аврора. - В капсулах у нас лечение происходило комплексно и неприятные моменты - зуд, боли и тому подобное - купировались медикаментозно. Сейчас видимо тоже к этому придем.

- Смотреть пойдешь? - деловито уточнила Маша.

- Нет, я вам верю, - улыбнулся я.

- Таким образом, - деловито начала Аврора, - мы можем сказать, что первый процесс - регенерацию мы запустили. Через неделю у кроликов должно отрасти все, что нужно, сегодня мы запустим на регенерацию других органов и на других животных. - Продолжила она и уверенно закончила: - Через две недели мы готовы запускать ботов на людях.

-Ого, - удивился я, - так быстро?

- Да, - Маша была абсолютно спокойна. - Конечности, органы, хромосомы и так далее. Мы уже отправили Государевой заявку на медицинский персонал, а Аверину информацию для лицензирования, конечно, фиктивную, - улыбнулась она. - Отработка технологии и ее подтверждение на людях месяц, плюс месяц наблюдений и можно запускать в массы.

- Мы уверены, что отторжения даже на больших сроках не будет, новые ткани полностью идентичны и не конфликтуют даже на генном уровне, - добавила Аврора.

- Прекрасно, - сказал я. - Тесты на людях где будем делать?

- На первом этаже, - махнула рукой Маша. - Мы уже скинули Алине информацию по закупкам - чуть уменьшим склад и сделаем на свободном месте жилую зону. На палаты для 20 добровольцев места хватит. Медиков начнем собеседовать послезавтра. С тебя, Сергей Александрович, добровольцы, - хитро глянула она на меня.

- Я думаю, надо привлечь Константина, - сказала Аврора.

- Надо-надо, - ехидно протянула Машка. Аврора порозовела.

- И его сослуживцев, - добавила Аврора. - Он рассказывал, что у него много товарищей сейчас на гражданке, раненых и с повреждениями.

- Пожалуй, вы правы, - задумчиво сказал я. - Я уже думал об этом, вероятно, надо выйти на кого-то из минобороны, они тоже в этом могут быть заинтересованы, вдруг чем-то смогут нам помочь. Я поговорю с ним, - сказал я, - и с Авериным, у него есть связи в минобре.

- Наташа приехала, - радостно сказала Машка, глянув на умные часы, - пошли пирог есть.

Девчонки потащили меня на первый этаж на кухню. Там оказалась Наталья Михайловна, она притащила большой противень, на котором располагался большой пирог. А Константин готовился его разрезать.

- И ребятенку своему на пост унеси, - командовала Лихачева, - а это, - Константин ополовинил пирог, а оставшуюся часть начал разрезать на небольшие кусочки, - надо вашим лаборантам унести, - отложила она.

В этот момент вскипел чайник, Аврора начала разливать чай, а Маша достала тарелки, начала расставлять их на столе. Константин раскладывал пирог по тарелкам. Мне тоже поставили тарелку и сунули чашку с мятным чаем, не спрашивая. Я уселся за стол. Наталья Михайловна невзначай рулила сервисом, отпуская какие-то миленькие шутки, все были заняты делом. Обстановка была практически домашняя. Пирог был с вишней, вкуснейший.

Наконец, все расселись и начали есть.

- Вкуснотища, - какая, сказал я, - Наталья, а вы не думали сменить профессию?

- Когда была в декрете, пекла торты, пироги, пирожные, - поделилась она. - Работы много, а денег не особо. Поэтому решила вернуться в профессию, пирогами домашних балую, да вот этих сироток, - она кивнула на девушек и строго покосилась на Константина. Наталья Михайловна сидела во главе стола как хозяйка. Я заметил, что она чувствует себя здесь своей, хотя её кабинет был в бизнес-центре. Она даже принесла свою чашку – полосатую, с надписью «Лучшая мама». Видимо, дети подарили.

- Мы так каждую среду сидим, - пояснила Маша, - Наташа нас подкармливает, ущербных… - хихикнула она.

- Кушайте-кушайте, - сказала Лихачева, - нам сегодня еще на квизе всех порвать надо. И вы, Сергей Александрович, ешьте, а то все по кафе, да по кафе, совсем с лица спали без домашней-то еды…

- Да, Сержио, а что у тебя с Таисией? Когда ты нас познакомишь? - улыбаясь, спросила Аврора.

- Вы уже живете вместе? - уточнила Машка, Лихачева на нее цыкнула. «Вот язвы», - подумал я и решил перевести тему:

- А что за квиз? Вы куда-то ходите?

– Квиз проходит в баре на Рождественской, – Аврора оживилась. – Мы ходим уже три недели. Наша команда называется...

– Не называй, – перебила Маша. – Пусть Сергей Александрович сам угадает.

– Я не угадаю, – честно сказал я. – Вы можете называться «Кролики из технопарка» или «Нанороботы в деле».

– Почти, – улыбнулась Наталья Михайловна. – Мы называемся «Сингулярность близко». Маша предложила, она у вас очень умная.

– И Константин с нами ходит, – скромно вставила Маша, косясь на Аврору.

– Неожиданно! – удивился я, поглядев на молчаливого Константина. – Вам тоже это интересно?

– Хожу, – он кивнул. – Аврора уговорила, им нужен был в команде четвертый человек. Решили, что со стороны брать не будут и уболтали меня. Сначала было странно, а потом втянулся.

- Константин - очень важный участник, - чуть порозовев, похвалила его Аврора, - прошлый квиз был по старым советским фильмам, и наша команда порвала там всех - Константин половину фильмов угадал.

- Ага, а вторую половину Наташа угадала, - сказала Машка, - а мы с тобой как чайники сидели, ничего не знаем, только пыхтим, - и она засмеялась.

Я посмотрел на них и подумал, что это, наверное, и есть командный дух, о котором пишут в учебниках по менеджменту. Люди из разных миров – финансовый директор с пирогами и своим большим семейством, два биотехнолога из будущего, которые потеряли свои семьи, свое время и свои прошлые жизни, ветеран с протезом, который ходит на квизы и стесняется своей симпатии к итальянке. И все они собираются по средам, чтобы пить чай, есть пирог с вишней и разговаривать. Им было хорошо.

– Можно мне с вами сегодня? – спросил я.

– Нельзя, – отрезала Маша. – Там команды по четыре человека.

- Но ты можешь собрать свою, Сержио, - нежно сказала Аврора. - Но мы тебе не поддадимся, хоть ты и наш начальник, - с улыбкой добавила она.

Я засмеялся и допил чай. Пирог кончился. Пора было ехать домой.

Аврора встала и отнесла чашку к мойке. Константин поднялся следом, чтобы помочь ей, и я заметил, как она улыбнулась ему. Определённо, между ними что-то было. Может быть, просто флирт, может быть, что-то серьёзное. В любом случае, это их личное дело. Я не собирался лезть.

Я отозвал его в сторону и попросил завтра зайти ко мне утром. Потом черканул Аверину, назначив встречу через час после Константина.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Тася». Я улыбнулся и ответил.

– Привет, – сказал я. – Рад тебя слышать! Я в лаборатории, пьём чай с пирогом.

– С пирогом? – голос Таси был удивлённым. – В лаборатории? Вы там еду храните?

– Это наш финансовый директор приносит, – объяснил я. – Она считает, что коллектив надо сплачивать калориями.

– Странный у вас коллектив, – засмеялась Тася. – Слушай, я звоню по делу. Завтра вечером моя мама хочет с тобой познакомиться, пригласила нас двоих на ужин. Я понимаю, что это слегка старомодно, но ей это нужно. Ты сможешь прийти?

– Конечно! – обрадовался я. Вот и долгожданные подвижки.

– Вот и славно, – Тася обрадовалась. – Тогда завтра в шесть. Я скину адрес.

– Хорошо. Я буду.

Я сбросил звонок и увидел, что Машка смотрит на меня с улыбкой.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – она сполоснула свою чашку под струей воды. – Просто ты улыбаешься, как мальчишка. Любовь, она такая.

Мы всей толпой двинулись к выходу, охранник на проходной доедал пирог и с улыбкой проводил нас взглядом, а Машка помахала ему рукой. Они всей толпой загрузились в машину Константина и уехали. Я остался стоять у входа. Домой идти не хотелось, там не было никого. И я позвонил Тасе.

*

Утром Константин уже сидел в нашем офисе, дожидаясь меня. Я позвал еще и Олега, все-таки Константин его подчиненный, Олег должен знать, если тот выпадет из работы на месяц. Мы прошли в мой кабинет, расселись по своим местам и я задумался - с чего начать? Константин сидел и молча смотрел на меня. Мне нравился этот человек. Он был немногословным, деловитым и от него так и веяло уверенностью. Война обычно оставляет на человеке какие-то негативные следы - кто-то плохо спит, у кого-то начинаются психозы или ПТСР. У Константина, кроме протеза, ничего о ней не напоминало. Очень цельная личность.

- Константин, - начал я. - Скажу сразу, чтобы вы не ответили на мое предложение - это никак не повлияет на вашу работу. Хорошо?

- Хорошо, принял, - он кивнул.

- Вы знаете, чем занимаются девушки в лаборатории? - спросил я.

- Исследования какие-то? Что-то связанное с медициной? Точно не знаю. - Спокойно ответил он.

Я покивал и продолжил:

- Сейчас у них заканчивается серия экспериментов по регенерации конечностей, органов и других биологических тканей. Регенерация на животных проходит штатно. То есть, как мы и ожидали, без негативных последствий, - поправился я. - Следующий шаг - это проведение регенераций на людях. Нам нужно двадцать добровольцев.

Константин молчал, по его бесстрастному лицу мне было не понятно - что он думает, понял ли он, что я сказал…

- Мы разработали методику, которая позволяет регенерировать конечности и органы, - уточнил я. - Руку отрастить, ногу, почку, печень, желудок, легкое… Да что угодно…

- Я понял, - хрипло сказал Константин.

- Нам нужно двадцать добровольцев, и вы можете стать одним из них. На стадии эксперимента лечение будет бесплатное.

- Хорошо, я понял.

- У меня к вам просьба, - я постарался говорить помягче, - у вас наверняка есть сослуживцы, которым тоже нужно такое лечение, мы можем предложить им стать добровольцами. Конечно же, страховка от негативных последствий за наш счет. Гарантируем восстановление здоровья на 100 процентов.

- Хорошо, я понял. - Сказал Костя, - у меня действительно есть такие товарищи. И это очень хорошее предложение, я сегодня же всех обзвоню и со всеми переговорю. Думаю, никто из них не откажется. Из нас, - поправился он. - Меня на работу по этой причине приняли? - уточнил он.

- Нет, конечно, - спокойно сказал Олег. - Я отбираю людей по личным и профессиональным качествам. Ты мне подошел, а то, что у тебя чего-то не хватало, это нюансы. Идеальных кандидатов не бывает.

Константин кивнул понимающе и вышел.

Я спросил Олега:

- У них есть что-то с Авророй?

- Ага, - спокойно ответил он. - Аврорка положила на него глаз и охомутала, разве можно устоять перед ее экспрессией?..

- А он что?

- Пока не верит и ломается, он же типа инвалид, а она типа продвинутый ученый…

- Ну, удачи им обоим.

- Думаю, недолго осталось, у Авроры огромный опыт и упертый характер - всегда добивается того, что хочет, - улыбнулся Олег, - Костя не устоит.

*

Следующее утро в офисе началось с того, что я зашёл к Алине с чашкой кофе и сел на стул напротив её стола и стал смотреть на нее. Алина оторвалась от монитора и взглянула на меня с подозрением. Обычно я так не делал, обычно она ко мне приходила - я ее вызывал или писал ей в чате..

- Вы выглядите очень загадочно! - сказала она. - Случилось что-то?

- Да, есть один личный вопрос, - я улыбнулся. - Мне нужна ваша помощь с одним личным делом.

Алина чуть покраснела, но отложила мышку и приготовилась слушать.

- Помните, я рассказывал про Байконур? Про то, как Тася мечтает увидеть пилотируемый запуск?

- Было дело, - она кивнула с облегчением. - Ах, вы тогда ещё сказали, что будете вместе копить по тридцать тысяч в месяц, - нараспев сказала Алина. - Это было очень романтично, кстати.

- Романтика романтикой, но я подумал, что копить не обязательно, - я деловито отхлебнул кофе. - У нас сейчас есть деньги. И я хочу сделать ей сюрприз. Узнайте, пожалуйста, сколько стоят туристические путёвки на пилотируемый запуск на двоих. Ближайший, какой будет. На любой космодром в России.

- Прямо сейчас узнать? - она уже открыла браузер.

- Ага.

Алина начала быстро стучать по клавиатуре, поглядывая на меня поверх очков.

- Хорошо, Сергей Александрович. Я поищу, как что-то найду, то вам сообщу.

- Спасибо, - я встал. - Если понадобиться, то я готов переплатить.

- Любовь, да? - спросила Алина, не отрываясь от экрана.

- Безнадёжно, - признался я и вышел из её кабинета.

Глава 17

Утро было обычным.

Вениамин Сергеевич Аверин ждал меня в переговорной с девяти утра. Он сидел с идеально прямой спиной, положив свой кожаный портфель на соседний стул, и листал какие-то бумаги. Я вошёл с чашкой горячего шоколада, которую Лена успела приготовить прямо перед моим приходом, и мы начали.

- Сергей Александрович, - Аверин отложил бумаги и посмотрел на меня поверх очков. - Я вчера много думал над вашей просьбой. Есть у меня знакомый человек в минобороны. Вчера я ему позвонил. Нам нужен не он.

Аверин задумался, а потом пояснил.

- В силу специфики моей предыдущей работы я знаком с одним из замов по материально-техническому обеспечению. Мы им товары для нужд фронта поставляли. А нам нужен кто-то из боевых замов или вообще из генштаба. Мы с ним вчера пообщались, и он сегодня мне отписался - завтра в 19.00 нас ждут в Москве с презентацией, что мы можем им предложить и что сами хотим, встреча будет с одним из замов министра обороны. Это очень занятой человек, поэтому у нас будет 15 минут на все про все. Встречу назначили у него на даче, так что пространство там для показа дронов есть.

- Сможем ли мы в дальнейшем использовать его как крышу?

- Вряд ли. Он конечно в команде министра обороны. Но я думаю - надо выходить на самого министра, если уж мы пошли в эту сферу.

- Хорошо, вы, Вениамин Сергеевич на встрече нужны?

- Я поеду с вами. Сергей Александрович, скажу прямо - вы и ваши ученые не выглядите серьезными людьми, которые могут что-то предложить фронту. Я бы еще Олега рекомендовал взять с собой - по нему видно, что он человек бывалый.

- А Константин? Можно и Константина.

Я задумался - что презентовать и кого звать. Однозначно нужно с собой брать Аврору и Константина - покажем презу, покажем Костю, а через месяц еще раз, такого генерал точно не видел. Во вторых однозначно надо показать разработки Тары и Алекса по дронам и РЭБ. Итого два проекта на 15 минут вполне хватит. Военные слов обычно не любят - им дела показывай. Решено, надо ехать к нашим дроноводам.

Мы распрощались, и я пошёл к себе в кабинет, чтобы собраться. Для Тары и Алекса с их командами инженеров мы арендовали помещение в соседнем цеху того же технопарка, где Маша с Авророй ставили опыты над наноботами. Я давно хотел посмотреть на их прогресс, но всё руки не доходили.

Я попросил Алину подогнать наш минивэн к входу и, допив горячий шоколад, направился к выходу. На крыльце я нос к носу столкнулся с Константином. Он разговаривал по телефону, стоя спиной ко мне, и не видел, что я вышел.

- Серег, еще раз тебе говорю - чего ты мнешься, хуже, чем у тебя сейчас, не будет. - Говорил он кому-то в трубку. - Ребята надежные, я на них работаю сейчас. Да, блин, чего ты боишься потерять? Свою пенсию по инвалидности? В общем думай…

Я хотел отойти, чтобы не подслушивать, но в этот момент сбоку, прямо с парковки, ко мне подлетел какой-то бугай. Он был почти квадратный – не высокий, но шире меня в плечах раза в два. Лицо красное, глаза веселые, одет в спортивный костюм и кроссовки.

– Серега! Соколов? Ты ли это? - радостно гаркнул он.

– Я, – ответил я, ещё не понимая, что происходит. – А вы...

Договорить я не успел. Бугай размахнулся и влепил мне в лицо с такой силой, что я отлетел к перилам крыльца и упал на задницу. В ушах зазвенело, во рту появился металлический привкус крови. Я поднял голову и увидел, что он нависает надо мной, сжимая кулаки.

– Ты, пацан вшивый, – проорал он мне в лицо, брызгая слюнями. – Ты запудрил мозг моей Тайке? Ты, студент несчастный? Не лезь к ней, она моя, понял?!

Мы с Таисией за последнее время много гуляли и разговаривали, и хоть в горизонтальную плоскость еще не перешли, но рассказали друг другу многое. У Таси был бывший, с которым они расстались еще пару лет назад. Он был спортсмен, боксер. Таська говорила, что еще учась в институте физкультуры, он сделал свой небольшой спортзал, где тренировал спортсменов и сам тренировался, после этого он зазвездился и стал совсем неадекватным, ну по ее мнению, конечно. Я считал у каждого свой путь - просто они стали совсем разными. Спортсмен этот - Денис, кажется - не мог смириться с расставанием. Тася говорила, что он опасен, но я как-то не придал значения – мало ли ревнивых бывших.

– Тайку? – я сплюнул кровь и попытался встать. – Ты про Тасю? Слушай, Денис, ты дурак, что ли? Она не любит, когда её называют Тайка. Она Тася. Ты даже не запомнил, что ей нравится?

– Самый умный! – заорал он и со всей дури пнул меня в живот. Я согнулся пополам, лёгкие отказывались дышать. – Я тебя научу уважать старших! Я тебя...

Договорить он не успел. Константин, который, наконец, отвлёкся от телефона, подлетел к нам со скоростью, которую я от него не ожидал. Из минивэна подлетел наш водитель, и вдвоём они скрутили бугая. Костя схватил Дениса за руку, завёл её за спину и прижал его к перилам.

- Не дергайся, – спокойно сказал Константин. – Дёрнешься – сломаю руку.

Денис дёрнулся, и Константин чуть сильнее заломил ему конечность. Бугай взвыл, но успокоился.

– Сергей Александрович, вы целы? – спросил Михаил наш водитель, присев рядом со мной.

– Жить буду, – я с трудом выпрямился и потрогал разбитую губу. Михаил притащил из машины аптечку и протянул мне ватный диск с перекисью.

Через минуту из бизнес-центра примчались Олег и Алина. Алина, причитая, начала вытирать у меня кровь.

- Я уже вызвал наряд, - сказал Олег, - и нашему человеку в МВД тоже позвонил, он не приедет, но примет участие.

- У нас есть человек в МВД? - удивился я.

- Обижаете, Сергей Александрович! У нас везде есть свой человек, - отрезал Олег. - Документы у этого?

– Не проверял, – ответил Константин.

Олег подошёл к Денису и профессионально обыскал его. В кармане спортивной куртки он нашёл паспорт, права и какую-то визитку.

– Денис Шаров, – прочитал Олег. – Так, Шаров, ты сейчас поедешь в отделение. Тебя закроют на пятнадцать суток. Завтра я к тебе заеду, поговорим, - угрожающе сказал он. Олег был таким же широким, как и Денис только на полголовы выше.

– Сергей Александрович, – спросила Алина. – Вам в больницу?

– Нет, – я поморщился. – Я собирался в технопарк к Таре и Алексу. Туда и поеду, не прерывать же дела из-за полудурка.

– Вы поедете с разбитым лицом? – спросила Алина.

– А что такого? – я усмехнулся и поморщился от боли. – Скажу, что упал с велосипеда.

– У вас нет велосипеда, – удивилась она.

– Да бог с ним, – ответил я и скомандовал Михаилу. – Всё, поехали. Да, Константин! - Вспомнил я. - Мы завтра с тобой и Авророй в Москву летим, возьми, пожалуйста, твои документы из госпиталя, хорошо?

- Принято, Сергей Александрович.

По дороге я позвонил Тасе, как раз попал в перемену.

– Серёжа, ты чего? У меня всего десять минут между уроками...

- Ты из-за Дениса тянула с отношениями? - не стал тянуть быка за рога я.

- Почему ты так думаешь? - удивилась она.

- Мы с ним сегодня пересеклись, - криво улыбнулся я, - поговорили немного. Олег - мой начальник службы безопасности тоже с ним поговорит, но уже завтра. Думаю, Денис больше не будет тебя беспокоить.

- Что случилось?! - воскликнула Тася, - он тебя побил?!

- Не беспокойся, - успокоил я ее, - у меня ничего серьезного, только одна царапина на лице. Денис в ближайшие пятнадцать суток в отделении посидит, и Олег ему сделает внушение, - я услышал звонок на урок в ее трубке. - Пока, люблю тебя и целую, предупреди маму, что я с царапиной приду.

Мы приехали в технопарк, и я направился в цех, где работали Тара и Алекс со своими командами. Это было отдельное здание с высокими потолками и бетонным полом, которое мы арендовали для экспериментов с дронами, РЭБ и антигравитацией. После поста охраны меня встретил Алекс Стилман - высокий худой парень с вечно взъерошенными волосами, который в будущем был главным инженером моего лунного центра.

- Сергей Александрович, – он пожал мне руку. – А вы... как это?

- Упал, – кратко ответил я. – Показывайте, что у вас.

Мы прошли в секцию Алекса. Разрабы сидели в подобии офиса - все было чистенько и богатенько, кофемашины блестели, увлажнители увлажняли, ребята долбили по клавишам. Он махнул кому-то рукой и к нам подошел еще один такой же худой и патлатый парень. Пожал протянутую мою руку и, представившись, вывел на большой экран свой планшет. Алекс начал рассказывать:

- Дроны мы закупаем у местных производителей, ребята коммерческие, поэтому могут быстро адаптироваться под наши запросы. Сейчас мы тестировали ограниченный ИИ для роя из десятка дронов. Два дрона у нас управляющие, остальные атакующие. Гоняли их только тут и в лес ездили, чтобы никого не пугать. - Патлатый запустил видео. На видео было видно, как из Газели, стоящей посреди поля на проселочной дороге вылетел десяток дронов, часть из них резко набрав высоту, улетели за деревья в разные стороны. А пара оставшихся поднялась в небо над Газелью и стали нарезать круги вокруг нее на разной высоте. Через пару минут со стороны леса показался винтовой дрон самолетного типа и в тот же момент с разных сторон к нему метнулись молниями атакующие дроны. Один из них врезался в винт самолетного дрона и взорвался, осколки посыпались на землю у самой кромки леса, остальные дроны, покружив над местом падения, опять разлетелись в разные стороны.

- Интересно, - вежливо сказал я.

- Тут не особо наглядно, - с сожалением сказал Алекс. Постоянно шифруемся, чтобы местных жителей не пугать. Нам бы полигон какой-нибудь военный, мы бы там развернулись.

- Готовь презу на три минуты, завтра в Москву летим за этим. - Сказал я. - Будем убеждать генерала из Минобороны, что мы им можем быть полезны. У нас всего по пять минут на проект. Полетим в минимальном составе - от каждого проекта по человеку и мы с Авериным. Если все прокатит, то будет тебе полигон.

Алекс кивнул, и я пошел к Таре, у нее были разработки по перехвату дронов.

Тара решила показать мне перехват вживую. Один из ее мальчишей запустил дрон под потолок ангара и заставил его летать восьмеркой. Показав на планшете, что это именно он делает. Второй специалист - уже седой дядька в больших очках - демонстративно сел к нему спиной и запустив на своем планшете какую-то программу, через минуту показал экран - там было видео с дрона под потолком.

- Перехватил, но не вмешивается, - пояснила Тара. - Спускай его к нам, Володя. Седой Володя кивнул и начал управлять дроном со своего планшета. Первый патлатый подошел к нам, показал, что управление заблокировано. Неразговорчивый он оказался.

- Впечатляет, - заметил я. - Сколько дронов и на каком расстоянии можно перехватывать?

- Если управлять с ноутбука - то можем видеть все и всех же их перехватить, если они вообще подвержены внешнему управлению. - Сказала Тара. - Дальность зависит от сигнала нашей антенны. Километров на двадцать сейчас можем достать. В радиусе двадцать километров, - поправилась она.

- Отлично, - сказал я. - Нам нужен один человек от твоего проекта, который все это сможет продемонстрировать. Завтра в семь вечера будем в Москве показывать наши достижения. Справишься?

- Показ в кабинете, ангаре или на воздухе?

- На воздухе, на дачу к нему едем.

Тара кивнула.

- С Алексом вдвоём покажем, нам же два оператора надо.

- Отлично, поеду я тогда, - устало сказал я.

- Э, подожди, - Тара меня остановила, - у нас еще два проекта есть. Думаю, тебе понравится.

Она отвела меня в другую секцию. В ней не было сотрудников, был только небольшой кабинет и совершенно пустой зал. Прямо посреди зала стоял небольшой металлический стол, к нему-то и привела меня Тара.

- Вот, - с гордостью сказал она, показав на него. На столе стояла гиря с надписью «32 кг». Гиря была старая, слегка ржавая и даже на вид очень тяжелая. Я бы наверно ее поднял, но немного раз.

- Красивая, - сказал я. - Гиря - это новый дрон? Или стол это дрон?

Тара фыркнула и всплеснула руками:

- Чудак человек! - возмутилась она, - это не стол, это антигравитационная платформа.

Блин, совсем отвык от них. В наше время, почти весь воздушный транспорт, был на антигравитации. Да и близкие космические полеты делали с ее помощью - вывод на орбиту, полеты на Луну и на орбитальные станции - очень экологично, хоть и не особо быстро.

- А, вот же прекрасная новость! И когда ты все успеваешь? - удивился я.

- Да это мы с Алексом вечерами посидели, - сказала Тара. - Инсайты хотели побыстрее вытащить, боялись забыть что-нибудь. А потом у Алины закупщик появился и как-то все завертелось. Хорошо, что в этом времени инженеры есть хорошие. Помнишь седого дядьку в больших очках, который управление у дрона перехватывал - это Владимир Макаров. Он раньше в институте работал, сейчас на пенсии, но очень опытный товарищ - и в разработке схем и руками умеет, вот он и собрал и протестил.

Мы прошли в ее кабинет, Тара открыла какую-то схему на экране и пояснила.

- У нас еще одна мысль появилась. У местных легенда есть об электромагнитной пушке, мы чуть подтолкнули их и сделали теоретическую модель. - Она махнула рукой в сторону экрана. - Она может полностью сжигать электронику на любом расстоянии. Импульс узконаправленный и низкоэнергетичный, на определённом расстоянии энергетическая сингулярность возникает с бешеной мощностью и выжигает любую электронику. Поэтому если настроить слежение, то можем сжигать электронику у дронов, а если мощность повысить, то по прямой можно почти на любое расстояние стрелять, лишь бы луч не сильно рассеивался, а то мощность падает.

- Любое это сколько? - уточнил я.

Тара внимательно посмотрела на меня и произнесла:

- Спутники можем гасить на низкой орбите до 600 километров. Можем, Сережа, весь Старлинк в камушки превратить. Отследить, откуда луч пришел практически невозможно.

- Работаем, Тара, - обрадовался я. Этого проекта не было в протоколе, ребята сами расстарались. Но это была хорошая тема. - Включи пушку в тему презентации, а антигравитацию не нужно.

*

Вечером я собирался на ужин к маме Таси. Она скинула мне адрес, это было где-то в Кузнечихе.

Олег, узнав об этом, отрядил Михаила вместе с минивэном возить меня весь вечер.

- Пока гром не грянет, мужик не перекрестится, - задумчиво сказал он.

- Так вроде, Денис сидит, чего ты беспокоишься? - удивился я.

- Да мало ли, - уклончиво сказал он. - Пусть я лучше буду перестраховщиком.

*

Квартира Таси находилась на третьем этаже старой хрущёвки, и когда я поднимался по лестнице, то чувствовал запах домашней еды – жареного лука, свежего хлеба и чего-то сладкого. В руках я держал бутылку вина и коробку конфет, которые купил по пути, потому что Алина говорила, что без подарка в гости идти нельзя. Лена, наш офис-менеджер, добавила, что конфеты должны быть дорогими, а вино – полусладким, потому что женщины это любят. Я послушался, хотя сам предпочитал сухое.

Тася открыла дверь и сразу же охнула, увидев мою разбитую губу и синяк под глазом. Она уже знала про Дениса, но вживую последствия выглядели хуже, чем по телефону.

– Серёжа, господи, – она потянулась ко мне рукой, но я мягко отстранился.

– Всё нормально, заживёт. Давай лучше познакомь меня с мамой, пока она не решила, что я бандит.

Тася вздохнула и провела меня в небольшой зал, где у стола стояла женщина лет сорока пяти, очень похожая на Тасю – те же тёмные волосы, те же карие глаза, тот же изгиб губ. Только лицо было более усталым, а в руках она держала красивые тарелки. На столе стояли бокалы, посреди стола шипело большое блюдо с каким-то мясом.

– Мам, это Сергей, – сказала Тася. – Сергей, это моя мама, Нина Александровна.

– Здравствуйте, Нина Александровна, – я протянул руку и почувствовал, как ладонь у неё тёплая и немного шершавая. – Это вам. Извините, что с пустыми руками, но я не знал, что вы любите.

– Ой, спасибо, молодой человек, – она взяла конфеты и вино и поставила на стол. – Садитесь, Тася положи еды своему кавалеру. Вы, говорят, бизнесмен? А выглядите совсем молоденьким...

– Мам! – Тася покраснела. – Не начинай.

– А что такого? – Нина Александровна улыбнулась и посмотрела на меня оценивающе. – Я правду говорю. Молодой, красивый, а уже с побоями. Часто ли вы деретесь, Сергей? Надеюсь за правое дело?

– Запнулся в офисе, – соврал я. – Ковролин задрался, а я и не заметил.

– Ковролин значит? – она подняла бровь. – Эх, как же вы так неосторожно, Сергей? Или к предпринимателям надо обращаться по имени-отчеству?

- Ну что вы! Для вас я просто Сергей,

Чувствовал я себя прям как на стресс-интервью. Или как на жестких переговорах. Был у меня в прошлом партнер из Америки - любил понаезжать с улыбочкой в начале разговора… Эх давно это было…

– Мам, – Тася вздохнула. – Это Денис. Он напал на Серёжу у офиса.

Нина Александровна замерла с вилкой в руке.

– Денис? Твой бывший? Вы же расстались уж как года два? Я же говорила тебе, что он конченый!

- Потому и расстались, - негромко сказал Тася.

– Мы с ним пообщались, а потом его в полицию увезли, – спокойно сказал я. – Дадут пятнадцать суток.

– А вы заявление написали?

– Там без меня разберутся.

Нина Александровна кивнула и смотрела на меня непонятно.

– Хорошо. За вас есть кому вступиться? - уточнила она.

- Да, Нина Александровна, - спокойно сказал я. - Я не спортсмен и тем более не боксер.

- Это хорошо, А то этот Денис... в школе-то он нормальный был, а потом денег хватанул и куда-то не туда его понесло. Я говорила Тасе – уходи от него, он агрессивный. А она – «мам, он хороший, он просто ревнует». Вот и доревновался.

– Мам, ну зачем ты при Серёже? – Тася опустила голову.

– А пусть знает, – Нина Александровна встала и пошла к плите. – У меня дочка одна, и не хочу, чтобы её снова били. Вы, Сергей, извините за прямоту. Вы не агрессивный?

Я чуть не поперхнулся от неожиданности.

– Нет, Нина Александровна. Я вообще не умею драться. Денис меня два раза ударил, я даже ответить не успел.

– Это хорошо, – она вернулась с кастрюлей и поставила на стол. – Не то чтобы хорошо, что вас избили, а хорошо, что вы не драчун. А то Тася у меня хрупкая, ей нужен спокойный и надежный спутник.

Тася фыркнула.

– Мам, я не хрупкая. Я вообще-то спортом занималась!

– Ага, бегала, – согласилась мать. – Но с Денисом тебе это не помогло…

Я вспомнил рассказ Таси про бабушку-кубинку.

– Тася говорила, что ее бабушка спортсменкой была. И даже на Олимпиаде в Москве была? В восьмидесятом?

Нина Александровна удивилась и посмотрела на дочь.

– Ты уже рассказала? А я думала, вы только целоваться успели.

– Мама! – Тася снова покраснела.

– Да, рассказала, – я улыбнулся, как мог, разбитой губой. – Немного правда. Но это очень удивительная история.

– Да уж, удивительная, – Нина Александровна подложила мне салата. – Бабушка Тасина, моя мама, Марта, приехала на Олимпиаду-80 бегуньей на сто метров. Говорила, что если бы не климат, взяла бы золото. А так – только пятое место. Зато деда встретила. Он в комитете по организации работал, такой видный был, в галстуке. Она через месяц поняла, что не хочет на Кубу возвращаться, осталась.

– А вы говорите, хрупкая, – заметил я. – Тася в неё пошла.

– И характером, и ногами, – Нина Александровна согласилась. – И упрямством. Вы, главное, не спорьте с ней. Она всё равно по-своему сделает.

Тася хотела что-то ответить, но в этот момент зазвонил её телефон. Она посмотрела на экран и вышла в коридор.

– Папа звонит, – бросила на ходу.

Мы остались вдвоём с Ниной Александровной. Она посмотрела на меня пристально и сказала тихо:

– Вы, Сергей, скажите честно. Тася старше вас, зачем вы к ней пристали? Ей двадцать пять, а вам, я слышала, только двадцать.

Я положил ложку и посмотрел ей в глаза.

– Это нормально, Нина Александровна. Возраст – это всего лишь цифры. А Тася... она умная, красивая, добрая. Я таких женщин давно не встречал.

– «Давно»! А много вы встречали? – она усмехнулась. – В двадцать-то лет.

– Достаточно, – ответил я. – И я знаю, чего хочу. А хочу я быть с Таей. То есть с Тасей.

Мать Таси помолчала, потом налила мне компот.

– Ладно. Я вижу, вы серьёзный. И бизнес у вас серьёзный, я слышала. Только вы не обидьте её. Она у меня ранимая, хоть и спортсменка. А этот Денис... он ей всю душу вымотал.

– Я не обижу, – пообещал я. – Честно. Я тоже хочу чтобы она была счастлива. Со мной, - я улыбнулся.

Вернулась Тася, немного взволнованная.

- Секретничаете за моей спиной? - с подозрением спросила она.

- Нет, конечно, как ты могла подумать! - нарочито воскликнул я.

– Папа звонил. У них в Сирии всё спокойно, но он скучает.

– Вот и хорошо, – Нина Александровна перекрестилась. – Дай бог, живой.

Я посмотрел на Тасю и спросил Нину Александровну:

– А чем занимается ваш муж?

– Военный летчик. Штурман, – пояснила она. – На Су-24. Уже три командировки.

Нина Александровна неожиданно улыбнулась.

– Хороший вы парень, Сергей. Пусть даже и с фингалом. А где вы учитесь, если не секрет?

– Я перевёлся на заочное, учусь на зоотехника, – честно сказал я поморщившись. – Бизнес отнимает много времени.

– А родители не ругаются?

– Ругаются, – вздохнул я. – Кончено им не нравится зачока.

Нина Александровна хотела спросить ещё что-то, но Тася её перебила.

– Мам, оставь его в покое. Пусть поест. Ты его уже заэкзаменовала.

– Конечно! Я же должна знать, что за человек, твой кавалер? – возмутилась она, но в глазах ее были смешинки. – Дочку замуж отдаю, а кто он такой – даже не знаю.

– Пока никто не отдаёт, – ответила Тася. – Мы просто встречаемся.

– Ну-ну, – Нина Александровна встала и начала убирать со стола. – За «просто встречи» фингалы не зарабатывают! Ладно, Сергей, я вам верю. И надеюсь, вы оправдаете мое доверие.

– Спасибо, – я встал и оглядел стол. – Можно я помогу?

– Сидите уж, гость, – она отмахнулась.

Тася закатила глаза, но улыбнулась.

Через час я уходил. Нина Александровна подарила мне на прощание пирог с яблоками (второй раз за день я ел пирог, и это было прекрасно) и сказала, чтобы я приходил ещё.

– Только без синяков, – добавила она.

– Постараюсь, – пообещал я.

В прихожей Тася поцеловала меня в щёку и попросила:

– Подожди секунду, маме кое-что скажу. - Она убежала и вернулась и правда быстро. - Ты ей понравился, можешь не волноваться, хорошо отвечал.

– А я думал, я понравился ей, потому что я гений бизнеса и просто красавчик?

– Нет, – Тася засмеялась. – Потому что ты вызвался помочь ей тарелки донести. Ну и то, как с Денисом разрулил. Мама ценит только дела.

Мы спустились в подъезд и вдруг Тася сказала:

- Закажи такси, к тебе едем.

Я обнял её, и мы постояли и целовались так несколько минут, пока кто-то из соседей не начал подниматься по лестнице.

– Я сегодня с водителем, - сказал я.

– Ого, - удивилась она.

Это была наша первая ночь вместе.

Глава 18

Я проснулся от того, что солнечный свет бил прямо в глаза. Я отвернулся. Соседский перфоратор, который обычно начинал работать ровно в восемь, почему-то молчал, и это было так непривычно, что я сначала подумал, что проспал свой будильник. Хотя как можно проспать будильник на телефоне?

От моей возни Тася сквозь сон закинула на меня ногу и пробурчала:

- Ночь на дворе, спи давай.

Она лежала рядом, уткнувшись носом в мою спину, и её тёмные волосы щекотали мне ухо. Она спала тихо, только чуть посапывала, и я подумал, что мог бы смотреть на неё вечность. Потом вспомнил, что у меня сегодня поездка в Москву, и осторожно попытался выбраться из-под одеяла.

– Не уходи, – пробормотала она, не открывая глаз. – Куда ты? Ещё рано.

– Полдевятого, Тася. Ты на работу не опоздаешь?

– У меня четвёртый урок сегодня, – она приоткрыла один глаз и сразу зажмурилась от света. – В одиннадцать сорок. Я успеваю. Могла бы спать хоть до одиннадцати, если бы ты не разбудил.

– Извини, – я погладил её по голове. – Значит, у нас есть ещё куча времени.

– Нет уж, – она попыталась высвободиться, но я держал крепко. – Раз проснулась, значит нужно в душ, потом позавтракать, потом...

– Потом?

– Потом поцеловать тебя и уйти, – она сдалась и уткнулась носом мне в плечо.

Мы лежали молча. За окном шуршали шины – кто-то парковался во дворе. Где-то лаяла собака.

– Так хорошо лежать с тобой, – Тася вздохнула. – Но мне, правда, нужно в душ. А тебе – в Москву?

– В Москву, – я нехотя отпустил её. – В Министерство обороны. Презентация в семь вечера.

- В Москву, Москву, карету мне, карету, - пробормотала она задумчиво. – Серьёзно, в министерство обороны? – она села на край кровати и начала собирать волосы в пучок. – Ты шутишь?

– Какие шутки. Аверин смог договориться о встрече с заместителем министра обороны. Будем ему показывать наши наработки.

– Я знаю, что ты гений, – она наклонилась и поцеловала меня в лоб. – Но в Министерство обороны с синяком под глазом... Это придаст тебе брутальности.

– Я скажу, что так и было задумано. Имитация боевого ранения.

- Военные шуток не любят, у меня папа военный.

Тася ушла в ванную, а я остался лежать и смотреть в потолок. Мысль пришла внезапно, как всегда бывает в полусонном состоянии. Я встал, натянул штаны и пошёл на кухню ставить чайник. Потом достал из ящика запасные ключи.

Тася вышла из душа через двадцать минут, замотанная в полотенце, и с мокрыми волосами.

– Подсматривал? – спросила она.

– Нет, – соврал я. – Чайник ставил.

– Врёшь.

– Не вру. Чайник закипел два раза.

Она засмеялась, и пошла в комнату одеваться. Я налил чай, положил на тарелку кусок вчерашнего пирога и сел ждать.

Тася вышла в джинсах и свитере с почти сухими волосами.

– Ты красивая, – сказал я.

– Ты льстишь.

- Говорить правду легко и приятно, особенно такой красотке, как ты.

Она откусила пирога, запила чаем и посмотрела на меня с прищуром.

– А если серьёзно, Серёж. Ты, правда, начальник? Или это просто красивое слово?

– Правда, – я сел на край кровати. – У меня есть офис, сотрудники, зарплата, бюджет, который согласовывает настоящий финансовый директор, служба безопасности и штатный юрисконсульт, который знаком с замом министра. Теперь у меня еще есть ты. Чего ещё надо для счастья?

Она хмыкнула.

- А почему ты спрашиваешь? Что тебя удивляет?

- Никогда не видела двадцатилетних бизнесменов, - сказала Тася. - Видела мажорчиков, у которых родители давали денег, но они были глупые и с апломбом. Видела пацанов, у которых какой-то мелкий бизнес - автосервисы, спортзалы, сервисы по ремонту телефонов, но они все пытались пустить пыль в глаза и доказать что они что-то стоят.

- Ага, - сказал я, жуя пирог.

- А ты ведешь себя так, будто для тебя этот бизнес - норма. Будто ничего другого менее масштабного у тебя и быть не может, - она прожевала и добавила. - Иногда мне кажется, что тебе лет шестьдесят, а я рядом маленькая и глупая.

- Ну, видишь, как здорово, - сказал я. - Мама твоя беспокоилась, что мне двадцать, а тебе двадцать пять, типа ты малолетку соблазнила. А у нас-то все норм оказывается - мне шестьдесят, тебе двадцать пять. - Я усмехнулся, - это я малолетку соблазнил.

Я полез в карман штанов, которые натянул утром, и достал ключи. Связка была маленькая – два ключа и брелок в виде ракеты. – Держи.

– Что это? – Тася взяла ключи и уставилась на них, будто не понимала.

– Ключи от моей квартиры. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Насовсем.

Она замерла. Я увидел, как её лицо меняется – от удивления к растерянности, от растерянности к чему-то тёплому, что я не мог назвать.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Я тебя люблю, ты меня тоже, так чего тянуть. Хочу просыпаться с тобой и засыпать, - я смотрел прямо на нее, не отрываясь.

– Мы встречаемся всего месяц, – сказала Тася тихо.

– Месяц, – согласился я. – Но я тебя люблю. И я знаю, что ты меня любишь. Этого достаточно.

Она покрутила ключи в руках и вдруг улыбнулась.

– Ты странный, Серёжа Соколов.

– Это мне уже говорили.

– И наглый.

– Куда ж без этого.

Она долго молчала, потом вздохнула и сказала:

– Я подумаю.

– Это «да»?

– Это «я подумаю», – она встала и поцеловала меня в лоб. – А теперь иди, начальник. А то опоздаешь на свой военный самолёт.

– Мы на машине поедем, самолеты сейчас отменяют, а нам нельзя опаздывать, – поправил я.

Она засмеялась и поцеловала меня. Сначала осторожно, потому что губа болела, потом сильнее. Она обняла меня за шею, и я подумал, что, наверное, это и есть счастье – сидеть на собственной кухне в съёмной квартире, пить чай с пирогом и целовать свою женщину.

*

Минивэн стоял у крыльца бизнес-центра ровно в десять, как и сообщил Олег. Это была большая чёрная машина с тонированными стёклами, которая больше походила на броневик для перевозки инкассаторов, чем на обычный автомобиль. Михаил, наш водитель, вышел из-за руля и открыл багажник. Выглядел он внушительно – стриженная по-военному голова, костюм, обтягивающий его большие мышцы и уверенный взгляд человека, который знает, как обращаться с оружием. Олег сказал, что Михаил служил в инкассации, и теперь ищет спокойную работу. Михаил был молчалив, но это нам только на руку.

В машине уже сидел Алекс. Михаил с утра съездил в технопарк с Константином и всё загрузил. Дроны – небольшие, в специальных кейсах – уже были загружены в багажник. Теперь оставалось только погрузить людей, и можно было выдвигаться.

Из здания, громко переговариваясь, вывалились Тара и Аврора. Тара была с рюкзаком, а Аврора с сумкой для ноутбука. Аврора, как обычно говорила громко и активно жестикулировала.

– Ты уверен, что мы всё взяли? – спросила Тара у Алекса. – Мне кажется, мы забыли блок питания для контрольной панели.

– Нет, он во второй коробке, – устало ответил Алекс. – Я сам положил. Не парься.

- А запасной? Вдруг с ним что-нибудь случиться?

- Два запасных тоже лежат во второй коробке.

Из бизнес-центра вышел Константин. Он был в строгом костюме, но хромал - протез давал о себе знать - делала его походку немного тяжёлой, но внушительной. Иногда он мне напоминал танк - такой же большой, основательный и тяжелый на поворотах. В руках он держал небольшой черный рюкзак. «Вот время пошло, - подумал я, - все ходят с рюкзаками, даже на бизнес-встречи»

– Сергей Александрович, – кивнул он мне. – Машина готова. Аверина забираем на МКАДе - он уже в Москве. Потом обед и на встречу.

Константин занял место рядом с водителем – так удобнее для его длинных ног, как он объяснил. Тара и Аврора залезли на средний ряд, а я – на задний, чтобы смотреть в окно и, если повезёт, немного подремать перед встречей.

– Все на месте, ничего не забыли? - оглянулся на нас Константин. - Поехали!

Михаил плавно тронулся, и минивен выкатил со стоянки. Алекс тут же достал ноутбук и начал что-то быстро печатать, бормоча себе под нос что-то на английском. Тара смотрела в окно и тихо напевала какой-то мотив.

– Ты чего такая спокойная? – спросил я её. – Не волнуешься перед презентацией?

– Не особо, – она повернулась ко мне. – Какой смысл волноваться - не понравится наша игрушка, кому-нибудь другому покажем. В конце концов, у нас есть ты - ты же все разрулишь. Так всегда было.

Я откинулся на сиденье и подумал, что с такой командой можно ехать хоть в Москву, хоть на Луну. Встреча с генералом была очень важна. Через него я хотел получить выход на военные контракты и деньги. Через него мы получим защиту нашего бизнеса и сможем запустить любые проекты. Через него мы быстрее закончим войну и вернем наш народ домой. Из-за этого авторитет России неимоверно вырастет, и мы сможем нанимать профессионалов со всего мира. Главное, чтобы ничего на показе непредвиденного не случилось.

А пока – дорога, серое небо и мерный гул двигателя.

*

Дорога до Москвы заняла почти пять часов. Михаил вёл машину плавно, без лишних обгонов, и я даже сумел немного подремать под мерный гул двигателя. Алекс всю дорогу стучал по клавиатуре, Тара смотрела какой-то сериал в наушниках, а Аврора и Константин о чём-то тихо переговаривались на переднем ряду. Я не вслушивался, но пару раз заметил, как Константин улыбнулся – редкое зрелище, достойное отдельной фотографии.

В Москву мы въехали около трёх часов. Аверин ждал нас на парковке у торгового центра недалеко от МКАДа. Он сидел на скамейке с неизменным кожаным портфелем и читал какую-то бумагу, но когда увидел наш минивэн, сразу встал и зашагал к нам.

– Сергей Александрович, – он пожал мне руку и заглянул в салон. – Все в сборе? Отлично. У нас есть время перекусить, а потом поедем на дачу. Адрес я скинул Константину.

– Что нас ждёт? – спросил я, вылезая из машины размять ноги.

– Заместитель министра обороны, генерал-полковник Ковалёв, – Аверин говорил тихо и быстро, будто нас могли подслушивать даже на парковке. – Он курирует инновационные разработки. Я ему вчера ещё раз позвонил, сказал, что у нас есть перспективные образцы. Но, – Аверин сделал паузу, – он предупредил, что время у него ограничено. Пятнадцать минут, не больше. Так что будем краткими.

– Пятнадцать минут – это мало, – заметил я.

– Пятнадцать минут – это много, если говорить по делу, – ответил Аверин. – Начинаю, так я встречу назначал и знаю и генерала и вас. Потом вы – общее слово, потом дроны, потом перехват, потом социальный проект с ветеранами. Регенерация это фантастика, оставим ее на конец, а то вовсе не поверят.

– Понял, – кивнул я.

Мы зашли в кафе при торговом центре, быстро перекусили. Константин заказал себе гречку с котлетой и съел всё с таким аппетитом, будто не ел три дня. Аврора взяла салат и долго ковырялась в нём вилкой, поглядывая на него. Я заметил, что они сидят рядом, и подумал, что Олег, кажется, был прав – история у них развивается.

В четыре часа мы выехали на дачу. Это было где-то на западе Подмосковья, в сторону Рублёвки, но не самой пафосной, а скорее старой советской застройки – высокие сосны, кирпичные заборы, кое-где виднелись сталинские дома, обновлённые современными хозяевами. Михаил свернул с шоссе, проехал через посёлок и остановился перед воротами, за которыми угадывался двухэтажный дом с мансардой.

Нас встретил молодой человек в штатском, но с выправкой военного. Он проверил паспорта, сверился со списком и открыл ворота. Минивэн заехал на территорию, и я увидел дом – добротный, но без излишеств, с большой верандой и ухоженным газоном. Возле входа стояла чёрная служебная «Волга» и ещё несколько иномарок.

– Прошу за мной, – сказал охранник.

Мы вышли из машины. Константин взял с собой небольшой кейс с документами, Алекс – ноутбук и пульт управления, Тара и Аврора с планшетами. Михаил остался в машине «на подхвате», как сказал Аверин.

В доме нас провели в большой кабинет на первом этаже. Стены были обшиты деревом, на столе стоял государственный флаг, в углу – сейф и стеллаж с папками. За столом сидел мужчина лет шестидесяти, с короткой стрижкой, строгим лицом и очень внимательными глазами. Генерал-полковник Ковалёв. Рядом с ним, в кресле у окна, расположилась женщина лет пятидесяти, в форме с погонами полковника. Она держала в руках планшет и смотрела на нас с лёгким любопытством.

– Добрый вечер, – Ковалёв встал и жестом пригласил нас к столу. – Вениамин Сергеевич, я рад, что вы можете нам опять что-то полезное предложить. Ваши люди, я так понимаю?

– Так точно, – Аверин слегка поклонился. – Сергей Александрович Соколов, руководитель проекта. С ним – ведущие специалисты.

– Садитесь, – Ковалёв указал на стулья. – Я, честно говоря, ожидал кого-то постарше, – он посмотрел на меня с усмешкой. – Но молодость – не порок. А физиономию вы, где поцарапали?

– Бились с конкурентами за право показать вам наработки, мы победили, - попытался пошутить я и сел прямо, стараясь не обращать внимания на синяк под глазом. – Системы управления роем дронов, средства радиоэлектронной борьбы и социальный проект для инвалидов.

- Про инвалидов Аверин тоже что-то говорил, поэтому я пригласил коллегу, - он кивнул на женщину. - Это полковник Ветрова, Елена Павловна. Она у нас курирует социальную работу, медицинское обеспечение, реабилитацию военнослужащих. Это ее епархия.

Елена Павловна оказалась женщиной лет пятидесяти с короткой стрижкой и очень внимательными глазами. Она, не вставая, кивнула нам и поздоровалась.

– Посмотрим, – она улыбнулась, но улыбка была скорее вежливой.

- Пока не начинайте, - снисходительно сказал Ковалев. - Сейчас еще один товарищ подъедет. Ему это тоже может быть интересно.

– Предлагаю пока пройти в кабинет, – сказала Елена Павловна. – Там есть большой экран, удобнее показывать презентацию.

Мы перешли в кабинет на втором этаже. Там был большой стол и оборудование для презентаций, а на стене висел огромный экран. Тара и Алекс быстро настроили оборудование, а я сидел на стуле и смотрел на дверь, ожидая третьего участника.

Минут через десять внизу хлопнула дверь, послышались шаги и голоса. В кабинет вошёл невысокий плотный мужчина с очень тёмным лицом и небольшими усиками. На нём был военный китель без погон, но осанка выдавала военного с головой.

– Извините, задержался, – сказал он голосом, в котором чувствовался кавказский акцент. – Москва, пробки.

Он оглядел комнату. Было полное ощущение, что я попал под сканер - казалось его взгляд за доли секунды оценивает каждого из нас - уровень угрозы, уровень интереса. И вдруг его взгляд остановился на Константине. Тот сидел в углу, стараясь быть незаметным, но генерал его заметил. И лицо его изменилось.

– Кузнецов? – он сделал шаг вперёд. – Костя?

Константин поднялся. И вытянулся по стойке смирно.

– Товарищ генерал-майор, – прочеканил он. – Разрешите...

– Здорово-здорово! – генерал подошёл и протянул руку. – Костян, давай без званий. Сколько лет, сколько зим! А я думал, ты...

– Выжил, – Константин усмехнулся. – Полгода в госпитале, теперь вот на гражданке.

Генерал посмотрел на его ногу, потом на меня.

– Вы его работодатель?

– Да, – я встал. – Константин Сергеевич – наш заместитель начальника службы безопасности. Очень ценный сотрудник.

– Хороший мужик, – генерал хлопнул Константина по плечу. – Я его знаю ещё по… службе.

– В Сирии тоже вместе были, – добавил Константин тихо.

Генерал кивнул и повернулся ко мне.

– Теперь я понимаю, почему Аверин так нахваливал вашу компанию. Если Костя у вас работает, значит, будем вас слушать очень внимательно.

– Стараемся, – ответил я.

Мы расселись. Второй генерал так и не представился, он занял место рядом с Ковалёвым. Елена Павловна села напротив, приготовив блокнот. Аверин скромно примостился во главе. Моя команда расселась напротив военных.

– Итак, – начал Ковалев. – У вас пятнадцать минут. Рассказывайте.

Меня вдруг отпустило. Вся эта атрибутика - стол, планшеты, экраны, презентации. В прошлой жизни они были постоянно, только зачастую я сидел во главе стола и принимал решения. Ну а сейчас я сижу сбоку, почти ничего не изменилось.

Я начал:

- Первый наш проект - управление роем дронов. - Я кивнул Таре. Она встала и начала презентацию.

– Наша компания разработала систему управления роем дронов на основе ограниченного искусственного интеллекта. Рой может состоять из любого количества дронов, но для эффективности мы рекомендуем от десяти до ста. Управляющий дрон координирует атакующие. Оператор нужен только для постановки задачи и контроля ошибок. - Тара открыла планшет и запустила видео. На экране было видно поле, лес, а потом десяток дронов, вылетающих из машины. Атака на самолётный дрон. - Плюсы - дроном не нужен оператор, они могут контролировать зону ответственности самостоятельно - перехватывая все дроны, не входящие в рой. Радиус перехвата до двадцати километров. Для работы с роем нужен автомобиль - матка, который будет подпитывать рой дронами взамен убившихся, а также заправщик, который будет их заправлять. Управление, а точнее контроль над роем возможен из любой точки в пределах 500-километровой зоны, если больше - сигнал начинает запаздывать. Минусы - чтобы закрыть всю линию фронта их - дронов надо много.

Второй генерал приподнял подбородок и перебил ее.

- Я правильно понял, что если на участке фронта поставить этот ваш рой, то он убьет все дроны, которые летят со стороны противника? Т.е. как система ПВО будет работать?

- Да, это одна из его функций.

- А есть еще?

- Конечно, в случае наступательных действий рой полностью очищает небо от наблюдателей противника.

Ковалев кивнул.

- Как наше или чужое РЭБ влияет на управление дроном?

- Никак, - отрезала Тара. - У микродронов своя программа и меняется или корректируется она только при физическом касании с маткой при заправке или перезарядке.

- Интересно, - сказал Ковалев, - Товарищи, вопросы? - Он оглянулся на своих коллег. - С этим понятно, что у вас еще есть?

– Второе направление, – сказал я и кивнул Алексу.

– Система радиоэлектронной борьбы, – Алекс щёлкнул слайд. – Мы можем перехватывать управление любыми дронами в радиусе двадцати километров. Подавлять сигнал, сажать их или уводить в сторону. - Он запустил видео, и мы пару минут его смотрели.

- Тут наглядности нет, надо вживую показывать, а лучше на полигоне, - сказал я. - Как вы понимаете, полигона у нас нет, а в лесу их запускать - только людей пугать.

– Полигон у вас будет. Тематика интересная. Откуда вы приехали - из Нижнего? Так, - он посмотрел на второго генерала, - сформируем группу спецов и запустим тест на полигоне в Мулино, что думаешь? - Тот кивнул. - Отлично, Сергей… Александрович, - он нахмурился, вспоминая мое отчество, - давайте ваши контактные данные, мой зам с вами свяжется и назначит время эксперимента. Сколько времени вам необходимо на тест роя в боевой обстановке и на перехват?

- Рой - неделя, - сказала Тара.

- Система перехвата работает, можем в любое. - Добавил Алекс.

- Отлично, у вас вроде еще что-то было? - сказал Ковалев.

- Да, - сказал я и встал. - Это может показаться фантастикой, но мы разработали методику по выращиванию биологических тканей на носителе. - Генералы сидели и молчали, было понятно, что они ничего не поняли и ждут продолжения. - Мы готовы выращивать утерянные людьми конечности и органы. - Я замолчал и выжидающе смотрел на них. - Покажи, - я кивнул Авроре.

Та включила свою презу и видео и стала показывать, как у кроликов и крыс отрастают отрезанные лапы и уши.

– Молодые люди, это звучит как фантастика, - сказала Ветрова. - Вы понимаете, что я не могу поверить в отращивание ног? Никто в мире этого не делает? Доказать свои слова как-то можете? - Генералы сидели с таким видом, будто я им инопланетянина показал из пластилина. Вроде за здравие начали, а тут такое - было написано на их лицах.

– Пока не делает, – ответил я. – Но мы делаем. У нас уже есть успешные тесты на животных. Следующий этап – добровольцы.

– И кто же этот доброволец? – скептически спросил генерал.

Я посмотрел на Константина. Тот кивнул и встал.

– Я, товарищ генерал-майор, – твёрдо сказал он.

– Это хорошо, что не боитесь, – Елена Петровна посмотрела на меня строго. – Но верить на слово военные не привыкли. Нам нужны факты. Документы. Клинические исследования.

– Они будут, – ответил я. – Мы готовы сотрудничать с военно-клиническими госпиталями. Константин, кстати, лечился в тридцать втором клиническом госпитале в Солнечногорске. У них есть его медицинская карта и весь процесс лечения. Через месяц можно будет сравнить.

Елена Петровна вздохнула и записала что-то в планшет.

– Хорошо. Я назначаю встречу через месяц. В том же госпитале. Приедете вместе с Константином, покажете результат. - Она усмехнулась с сарказмом. - Если нога отрастёт – будем разговаривать о контракте. Если нет...

Наступила тишина. Ковалёв постучал пальцами по столу.

– Ладно, – сказал он. – По дронам и РЭБ – готовьте демонстрацию на полигоне. Сроку вам даю две недели. Мой зам организует и с вами свяжется. А по регенерации – ждём месяц. Посмотрим, чего вы стоите.

– Спасибо, товарищ генерал-полковник, – я встал и пожал ему руку. – Не подведём.

Мы вышли из кабинета. На улице уже смеркалось. Анонимный генерал догнал Константина и о чём-то тихо говорил с ним, хлопая по плечу. Аврора стояла чуть поодаль смотрела на Костю и улыбалась.

– Я под его началом два года служил, – сказал Константин, когда мы сели в машину. – Правильный товарищ. Если он поверит нам, то с военными будет все на мази.

Аврора положила руку поверх его ладони, и он не отстранился.

Аверин уже сидел в машине и что-то писал в телефоне.

– В целом, – сказал он деловито, – я доволен. Шанс мы получили. Теперь нужно его использовать.

– Постараемся, – ответил я. – Все готовы, никого не забыли? Михаил, поехали домой.

Минивен выехал за ворота и взял курс на Нижний. Ехать предстояло пять часов. Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Напряжение отпустило и хотелось спать. Встреча прошла не идеально, как хотелось, но мы получили что хотели - нас выслушали и готовы слушать дальше. А это дорогого стоило, главное - не профукать этот шанс.

Глава 19

Возвращение из Москвы я почти не запомнил.

Константин в этот раз сел вместе с Авророй. Тесно прижавшись друг к другу они тихо о чем то разговаривали, а потом Аврора уснула у него на плече.

Алекс и Тара задрыхли по разным местам почти сразу, как мы съехали с МКАДа.

В Нижний мы въехали уже затемно. Михаил развез всех по домам, и я остался один в своей однушке. Тася сегодня ночевала у себя – сказала, что нужно подготовиться к завтрашним урокам, хотя я подозревал, что она просто хочет побыть одна после всех этих разговоров про Дениса и мое предложение о переезде. Я не стал спорить. В конце концов, предложение мое было неожиданное, я понимал, что Тасе нужно к нему привыкнуть и обдумать.

Внезапно мне стало одиноко. Я понял, что мне не хватает Таси. Я заварил чай, сел на подоконник и уставился в окно. Огни Нижнего Новгорода горели как обычно – мосты, набережные, бесконечные вереницы машин.

Я оглянулся в комнату и представил, как мы с ней тут живем: я приезжаю с работы, а она уже дома. Мы вместе ужинаем и идем гулять на набережную или смотрим сериал. Она ходит по квартире с кулечком на голове и в растянутых спортивных штанах и футболках. И ругает своих учеников, которые сейчас не понимают, что нужно учиться, а то потом поздно будет.

А потом мы ложимся спать, и она греет об меня свои замерзшие ножки. Эх…

*

Утром следующего дня я первым делом поехал в лабораторию. Маша и Аврора уже были там – Маша в своём вечно коротком халате (она выросла ещё на сантиметр, и теперь рукава доставали только до середины предплечья), а Аврора с чашкой эспрессо и раскрасневшимися от волнения щеками.

Мы с ней спустились на первый этаж в медицинский блок. За прошлую неделю Алина с помощью своего завхоза и нанятой бригадой полностью переделали часть склада. Вместо серого пола и серых стен мы увидели помещение, превращённое в медицинский бокс: белый стерильный коридор, из которого несколько дверей вели в палаты на 4 человека каждая, небольшой пост для дежурной медсестры, сестринская, где они могли отдыхать, процедурная, ординаторская - и все это залито ярким белым светом.

- Медсестер мы отобрали, решили подстраховаться - их будет два человека в смену. Завтра начнётся заезд ребят - с Костей их будет двадцать человек. Все – бывшие военные, все – с тяжёлыми ранениями. Ампутации рук, ног, потерянные пальцы, ожоги, повреждённые органы. Костя нашёл их через свои каналы. Я попросила их захватить медицинские выписки. У каждого свой тип повреждения, своя скорость регенерации, свои протоколы. Хорошо, что подборка будет большая, мы сможем протестировать еще и функцию диагностики наноботов.

- Ветрова сегодня звонила. - Сказал я, - просит пустить к нам ее медика, чтобы он наблюдал за всем процессом, чтобы мы не смогли смухлевать, - усмехнулся я.

Аврора кивнула.

- Я не против, пусть приезжает. Основная технология - это наноботы, увидеть он их не сможет. А процессы и диагностика у нас стандартные для этого времени. Мы кстати их запрограммировали на самоуничтожение в течение часа, если нет управляющего излучения. И таблетки с наноботами превратятся просто в аскорбинку.

- Разумно, - сказал я,- секретность для нас сейчас превыше всего.

- На будущее, - продолжила Аврора, - Там, где будем строить медцентр, надо предусмотреть гостиничный комплекс. Потому что с каждым ветераном хотят приехать их женщины - у кого-то жена, у кого-то мать.

- Я думаю, что из-за ваших секретных наноботов придётся его строить где-нибудь в лесу, подальше от города. Может быть, какой-нибудь старый пионерлагерь или санаторий выкупить - как ты думаешь?

- Можно и так, - сказала Аврора, - так даже лучше будет. Будем упирать на благотворное влияние природы, - усмехнулась она.

Я закинул этот вопрос в чат, который у меня был создан для административных вопросов - там были все мои ведущие руководители - Олег, Алина, Аверин, Наталья Михайловна, Морозов. Через несколько минут Аверин написал - «у меня есть отличная идея, готов ее завтра обсудить». Остальные молчали, и я окнул его сообщение.

*

Через два дня, уже ближе к вечеру, Алина сидела в своём кабинете и разбирала почту, когда на её электронную почту пришло письмо от туркомпании, с которой она уже связывалась. Тема письма гласила: «СРОЧНО! Горящие путёвки на пилотируемый запуск через 21 день». Она открыла письмо и пробежала глазами содержание.

«Уважаемая Алина Николаевна! В связи с отказом двух клиентов освободились места на экскурсионный тур на запуск пилотируемого корабля. Путёвки включают трансфер, проживание, питание и экскурсионную программу. Если вы заинтересованы, просим подтвердить бронирование в течение двух часов, оплату нужно произвести в течение суток».

Алина посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось полчаса. Она быстро набрала номер туркомпании, уточнила детали, проверила даты и забронировала.

- Лена! - крикнула она в коридор. - Зайди ко мне.

Лена прибежала с блокнотом и ручкой.

- У нас срочное дело, - Алина говорила быстро, как пулемёт. - Сергей Александрович улетает с Таисией на Байконур через двадцать один день на пять дней. Все его встречи, совещания и переговоры на этот период нужно перенести. Свяжитесь с Натальей Михайловной, с Авериным, с Олегом. Всем скажите, что это по моему распоряжению.

- Ого! Это он вам прям сейчас сказал? - удивилась Лена.

- Это не он мне сказал, - Алина уже помечала отпуск директора в рабочем календаре на компе. - Это я ему сейчас скажу. Даты его отпуска в календаре я отметила - посмотришь. Давай, Лена, иди, звони…

- Ничего не понимаю, - пробормотала Лена.

Она выбежала из кабинета, а Алина набрала мой номер.

*

Сегодня я ушел с работы пораньше, и мы с Тасей гуляли по набережной. Сентябрь заканчивался, но погода стояла еще тёплая, бабье лето было в самом разгаре. Солнце отражалось в стеклянных витражах так сильно, что приходилось щуриться. Тася держала меня под руку и рассказывала про свои школьные заботы. Я знал, что ей нужно выговориться, выплеснуть все что бесит...

- Представляешь, мне хотят еще один класс дать, а у меня уже и так полторы ставки! И классное руководство! Я им говорю, что лучше к олимпиаде подготовлю несколько человек. А они и класс дают и олимпиаду требуют! Как так-то?

- Ты хороший учитель, - подбодрил я. - И ученики у тебя умные. Но лишний класс не бери.

В этот момент зазвонил телефон. Алина. Я взял трубку.

- Сергей Александрович, - её голос был взволнованным, но довольным. - Я нашла путёвки. Горящие. Через двадцать один день вылет. Две штуки, отказники, оформила на ваше имя и Таисии Николаевны. Подтвердить нужно прямо сейчас. Скан вашего паспорта у меня есть, нужны фотки паспорта Таисии - срочно.

- Что? - я остановился. - Так быстро?

- Да, у них двое отказались от брони и турагенство позвонило мне. Я забронировала, Лихачёва уже оплатила, - отрезала Алина. - Встречи на эти дни я перенесла, совещания отменила, с Авериным и Лихачевой согласовала. Вы свободны на пять дней. Лететь срочно, документы я подготовлю.

- Алина, вы... - я не знал, что сказать.

- Я умница и красавица, - закончила она за меня. - Билеты скину на почту. Отдыхайте. И передайте Таисии Николаевне, что я ей завидую белой завистью.

Она отключилась. Я повернулся к Тасе, она встревоженно следила за моим разговором.

- Паспорт есть? Давай быстрее! - она трясущимися руками достала его, я отфоткал нужные страницы и скинул Алине в мессенджер.

- Сереж! Что случилось? - испугано спросила она, руки ее дрожали.

- Сейчас, сейчас, - пробормотал я, отправляя фотки Алине.

- Ты берешь кредит или мы идем в ЗАГС? - попыталась она пошутить.

- Нет, все гораздо проще, - фотки наконец ушли и Алина окнула. - Мы летим на Байконур, - сказал я. - Через три недели. Это пилотируемый запуск. Ты же сможешь взять отгул на работе на несколько дней?

Она замерла. Глаза у неё стали огромными и недоверчивыми.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно.

- Сергей! Плохая шутка!

- Тася, какие шутки? Попросил Алину поискать туры - она нашла, говорит - горячие, потому что двое отказались. Она перекупила.

Тася сжала кулачки и запрыгала, потом бросилась обниматься. Обхватила меня и прижалась крепко-крепко.

- Ура-ура-ура! - уткнулась она в моё плечо. - Ты лучший, ты знаешь это?

- Знаю, - я погладил её по голове. - Хотя сравнительная форма и не нравится.

Мы стояли на набережной и обнимались. Я уткнулся носом в ее волосы, они пахли свежим зеленым яблоком.

И я подумал, что Алина молодец - не просто нашла, а сама решила, что нужно брать, когда горит.

- Алина сказала, что она завидует тебе белой завистью, - вспомнил я.

- Пусть завидует, - согласилась Тася, вытирая слёзы.

Мы пошли дальше, и Тася всю дорогу восторженно болтала - рассказывала про то, как она мечтала об этом с детства. А я слушал и улыбался.

Через три недели мы летим на Байконур. А жизнь продолжается и это прекрасно!

*

Следующим утром у входа в лабораторию Авроры и Маши толпились люди. Сначала мне показалось, что их очень много. Но потом понял - мужики были не одни. Почти все приехали в сопровождении - кто с женой, кто с другом, кто с родственником. Больше чем у половины из них были кресла-каталки. И все они создавали невероятную толчею и галдеж.

Они приехали из разных городов – Москвы, Петербурга, Рязани, Челябинска, даже из Магадана один прилетел. Все они были друзьями или сослуживцами Константина. Выглядели они... по-разному. Кто-то был на протезах новейших моделей, кто-то – на костылях. Одного из них - Вована из Саратова привезла жена на Ларгусе. Он уже год жил без ноги и руки, но старался не унывать.

– Здарова, пацаны! – заорал он, едва его выгрузили из Ларгуса. – А пожрать нам дадут? Я голодный, как волк!

Я стоял у входа и смотрел на эту разношёрстную армию ветеранов и их жен и родственников. Было их немного, часть прилетит или приедет чуть позже. Были они все разные - кто-то как Вован храбрился и балагурил, кто-то настороженно посматривал на Аврору с Машей и двух медсестер, которые вышли к входу.

Аврора, одетая в стерильный халат, вышла к людям и объявила:

– Сейчас вы пройдёте в палаты. Медсёстры помогут переодеться. Потом каждый из вас подпишет соглашение о нераспространении информации. Лекарство и процедуры, которыми мы вас лечить будем - абсолютно секретны.

Ее внимательно слушали, одна из женщин спросила:

- А можно с мужем остаться, у меня медицинское образование, я могла бы помочь медсестрам.

Маша кивнула Авроре и та продолжила:

- Пока у нас нет возможности вас разместить рядом с больными, но давайте поступим следующим образом - вы можете находиться со своими родными с восьми утра до восьми вечера. В остальное время просим вас покинуть территорию медцентра.

- Соглашение о секретности тогда все оставшиеся подпишут, включая родню, - добавил Костя, который стоял рядом с Авророй. И продолжил: - Вы все меня знаете, я сотрудник компании, но в данном случае буду выступать таким же пациентом, как и вы. Сейчас мы распределим вас по палатам, и я назначу старшего в каждой палате. Старший будет отвечать за порядок в палате, и помогать медсестрам.

- Давай, Костян, - громко произнес Вован с места. - Мы тебе верим.

Костя оглянулся и строго добавил:

- Врачей - Аврору Риччи и Марию Селиверстову слушаться как господа бога и уважать как родную маму. Услышу хоть что-то, что мне не понравится - сразу вылетите из проекта. Всем понятно? - Народ тихонько запереговаривался, Машка хоть и росла по сантиметру в месяц, все-таки выглядела, как школьница.

*

Из лаборатории я поехал в технопарк, где Тара и Алекс готовились к демонстрации на полигоне. Их цех выглядел как филиал сумасшедшего дома – повсюду валялись провода, на столах громоздились коробки с запчастями, а в воздухе пахло припоем и кофеином. Алекс сидел за компьютером с красными глазами и смотрел на экран так, будто пытался взглядом заставить код работать быстрее.

- Как у вас дела? - спросил я.

- Мы подумали с Тарой и решили демонстрировать рой в максимальной комплектации - запустим все сто штук, и пусть роятся, - скаламбурил он.

- А ИИ вытянет?

- Мы тестировали его и на большем количестве, - спокойно сказал Алекс, - он и там показывал себя нормально. - Просто больше ста штук смысла нет. И сотки то, по сути, много, ИИ часть держит в запасе, остальные работают - тут как в хоккее получается, - добавил он. - Часть воюют, часть на скамейке запасных сидит и быстро меняются. В воздухе постоянно не больше половины.

– Отлично, а что с перехватом? – спросил я.

Тара, которая до этого молча стояла рядом, подняла голову.

– С перехватом тоже все норм, – сказала она. – Мы пробовали и в чистом небе и при разных погодных условиях и с работающей РЭБ. Во всех случаях справляемся.

– На полигоне это покажете, – я кивнул.

Мы обсудили детали поездки на полигон. Военные обещали выделить время через десять дней. Этого хватало, чтобы подготовить всё оборудование, провести финальные тесты и не сойти с ума от нервов.

*

Вечером в офисе меня выловил Аверин. Он прихватил Олега, и мы уединились в моем кабинете.

- Сергей Александрович! Прежде чем рассказывать о моей идее для медцентра - расскажите, что для него нужно.

- Как мы видим с Авророй, - уточнил я. - Мы считаем, что медцентр должен находиться в каком-то уединённом месте, мы предположили, что это может быть какой-то старый санаторий или пионерлагерь, который мы оборудуем под наши нужды. Это нужно для соблюдения секретности.

- Конечно, удаленная территория в этом плане нам удобна - легче отсеивать чужих. - Согласился Олег. А я продолжил:

- Лекарства для его нужд частично будут закупаться централизованно, а частично синтезироваться на месте. Пока не знаю, как будет добираться до него персонал - возможно трансфер из города? И Аврора просила предусмотреть гостиницу рядом с ним.

- Понятно, - Аверин чуть не подпрыгивал от возбуждения. Для обычно спокойного и флегматичного юриста это было очень необычно. - У меня другое предложение. На севере области, откуда я родом есть небольшой поселок городского типа - вокруг него леса и болота. Железной дороги и аэродрома там нет, региональная трасса в сорока километрах от него, местность абсолютно тупиковая - в плане секретности самое то? - Олег кивнул. - Можно строить медцентр любого размера вместе с гостиницей. Я даже могу выбить налоговые преференции, если мы там инвестировать в бизнес будем.

- Интересное предложение, - удивился я. - Почему вы так за этот поселок переживаете?

- Это моя родина, - скромно сказал Аверин, - мне всегда хотелось, чтобы поселок вырос, и люди там оставались. И места там очень красивые. Сейчас это слегка депрессивное место. Пытаются там туризм развивать, но до ближайших городов - Нижнего и Костромы - почти 200 километров, не очень-то там туризм пойдет… - грустно закончил он.

*

На следующий день заезд у Авроры с Машей продолжился. Приехала последняя партия ветеранов. Константин опять толкал речь и вводил своих сослуживцев в курс дела. Идея с назначением старших была отличная - ребята хоть и были взрослыми, но вынужденное безделье до добра не доводит, а старшие создали хоть какое-то подобие структуры.

– Добро пожаловать, братья, – говорил он. – Проходите, не стесняйтесь. Здесь вас накормят, напоят и вылечат. А если не вылечат – похоронят бесплатно.

Сослуживцы ржали так, что стёкла дрожали.

Аврора стояла в стороне и нервно поправляла халат.

– Серджио, – прошептала она. – Они такие громкие.

– Привыкайте, – ответил я. – Взрослые мужики, чего вы хотите.

В палатах, которые мы переоборудовали из складских помещений, стояли двадцать медицинских кроватей с чистыми простынями. На каждой тумбочке лежал пакет с вещами – больничная пижама, тапочки и пачка печенья «для аппетита», как выразилась Маша. Ветераны расселись по кроватям, и каждый начал изучать содержимое тумбочки с видом ребёнка, которому дали новый гаджет.

– А печенье можно сразу? – спросил здоровенный детина с протезом вместо левой руки.

- Можно, - ответила Маша.

- А когда лечение начнется? - опять спросил он.

- У тех, кто приехал вчера, оно уже идет, а у вас начнется сегодня, - ответила Маша.

- А больно будет? – поинтересовался третий, лысый и коренастый.

– Будет чесаться, вероятно, боли быть не должно, – кивнула Аврора. – Будет зуд, будет отёк, будет жор. Вы будете хотеть есть постоянно. Не стесняйтесь, мы заказали доставку обедов и ужинов.

– Жор – это хорошо, – одобрительно сказал детина. – А алкоголь можно?

– Нельзя, – отрезала Маша. – Вообще нельзя. - Женщин ваших на охране досматривать будут, чтобы ничего лишнего не принесли.

Раздался коллективный вздох разочарования.

Я стоял у двери и смотрел на них. Двадцать мужиков, которые потеряли части своих тел на войне. Они не жаловались, не плакали, не требовали чуда. Они просто пришли и сказали: «Делайте, что можете». Я вдруг почувствовал, что у меня глаза на мокром месте, и быстро вышел в коридор.

– Сергей Александрович, – ко мне подбежала Аврора. – Там приехал какой-то полковник медицинской службы. Ветрова прислала. Мужчина, лет пятидесяти, строгий, с огромным саквояжем.

– Пойдем, пообщаемсяс ним. Ты уже представляешь, где его разместишь? - Аврора пожала плечами.

Полковник оказался невысоким сухощавым человеком с внимательными серыми глазами и идеально выбритым подбородком. Он представился как Илья Сергеевич Воронов, кандидат медицинских наук, бывший начальник реабилитационного отделения того самого госпиталя в Солнечногорске. Рукопожатие у него было крепкое, но дружеское - не пытался задавить силой.

– Ну, показывайте, что тут у вас? – спросил он без лишних церемоний.

Я представил ему Аврору, Машу, вызвал Костю, и мы показали ему территорию медцентра. Он ходил по палатам и выглядел очень аутентично, будто он тут и работал. Он задавал правильные вопросы и разговаривал с пациентами таким тоном, что они поневоле вытягивались и начинали отвечать по-военному. В общем, производил хорошее впечатление.

- Мне говорили, что у вас будет три-четыре подопытных? – спросил он, когда мы, закончив осмотр, ушли в ординаторскую. - А тут двадцать.

- Не подопытных, а пациентов! - поправила его Маша.

- Про гениальных школьниц меня тоже не предупреждали, - с усмешкой сказал он.

– Передайте полковнику Ветровой, что у нас большое сердце, – усмехнулся я. – А о чем вас предупреждали? Что вы планируете увидеть?

- Елена Павловна сказала, что у вас какой-то проект, который вы хотите продать в минобороны, подробностей не уточняла. Сказала, что вы на месте все расскажете. Мне нужно на весь процесс смотреть и протоколировать, чтобы не было фальсификации. Весь проект на месяц. Все.

Я покивал:

- Тогда, как собственник введу вас в курс дела. И сразу попрошу вас все сомнения оставить при себе, можете их в протокол внести, а нам высказывать не нужно. Хорошо?

- Принято, - он саркастически кивнул.

- Мы запускаем наш процесс медицинской регенерации тканей прямо на носителях. Вы наверно обратили внимание, что у пациентов у всех не хватает конечностей - мы их вырастим в нашем медцентре прямо на пациентах за месяц. - Я вопросительно посмотрел на него.

- Какие-то новые биопринтеры? - спросил он. - Я читал про них, но там же есть проблема совместимости тканей?

- Это наша секретная разработка. - Отрезал я. - Делиться ею, а тем более «продавать в министерство обороны», либо кому-то другому мы ее не планируем. Лечить будем сами, но на ваши деньги или ОМС.

– Хорошо. - Он покивал. - Я таких методик не видел, верить вам на слово не планирую. Я буду вести протокол наблюдения. Если ваша методика действительно работает, это перевернёт мировую медицину. Если нет – я всё зафиксирую и доложу по команде.

- Отлично, - сказал я, - это именно то, что нам нужно.

*

Через час после принятия наноботов в виде таблеток первый ветеран, детина с протезом, начал жаловаться на зуд.

– Чешется, блин! – заорал он так, что я вздрогнул. – Культя чешется!

– Это нормально, – спокойно сказала Аврора. – Это часть лечения.

– А почему так сильно?

– Потому что вы большой, – парировала Маша. – Чем больше площадь повреждения, тем сильнее зуд. Не чешите, а то кожу повредите.

Через два часа зачесались все. В палатах стоял дикий бубнеж. Мужики возмущались, пытаясь не чесаться.

– Я терпел, когда мне ногу отрезали, – сказал один. – А это терпеть невозможно!

– Терпи, брат, – отвечал Константин. – Зато потом новая нога вырастет.

К концу второго дня зуд пропал. Места ампутаций стали красные, но хотя бы не чесались

- Боты включили анестезию, - сказала Маша деловито.

У всех ребят начался отличный аппетит – организмы требовали калорий для строительства новых тканей. Алина договорилась с ближайшим рестораном, и пять раз в день в лабораторию привозили огромные контейнеры с едой. Меню составлял диетолог, но ветераны всё равно требовали добавки.

– Мне ещё котлету! – орал Вован. – Я кость ращу, мне белок нужен!

– Тебе уже три котлеты дали! – кричала медсестра.

– А я четыре хочу!

Константин, который всегда был сдержанным, тоже не отставал.

– Аврора, – сказал он однажды, – у тебя есть шоколадка? Я мечтаю о шоколаде, прям как беременный.

– Ужасное сравнение, – поморщилась Аврора. – Но шоколад принесу.

Вечером привезли несколько килограмм шоколадок с орехами. Мужики встретили их радостными воплями.

- Надеюсь, диатеза у них не будет, - задумчиво сказала Маша.

Глава 20

Колонна из трёх машин вытянулась на трассе ещё затемно. Впереди шёл наш минивэн - в нём я, Тара, Алекс, Михаил за рулём и Олег, который с самого утра был непривычно серьёзен и всё время оглядывался назад. За нами, отставая метров на пятьдесят, ползла цельнометаллическая «Газель», выкрашенная в защитный зелёный цвет. Все ее пространство, кроме кабины водителя, занимала матка роя - система хранения и перезарядки боевых дронов. Водителя на робота, конечно, тоже можно было заменить, но пока мы его оставили.

Замыкала колонну второй наш минивен, в котором ехали спецы Алекса и Тары со своим оборудованием. Там сидели трое инженеров - Слава, Володя и тот самый седой дядька в больших очках, который на базе перехватывал управление чужими дронами.

– Михаил, сколько до полигона?

– Часа два, Сергей Александрович. Можете тоже вздремнуть.

– Не усну, – ответил я и достал планшет с презентацией, хотя выучил её уже наизусть.

Тара и Алекс на заднем ряду, кажется, устроили соревнование: кто громче стучит по клавиатуре. Я не выдержал и обернулся.

– У вас там всё готово?

– Готово, – буркнула Тара, не поднимая головы.

- Работаем, как на презе в Подмосковье, - сказал я, - я ведущий, вы на подхвате.

Тара и Алекс, не отрываясь от рабочих ноутбуков, кивнули.

*

Колонна въехала на полигон ровно в десять. Нас уже ждали. У КПП стоял молодой лейтенант с острым взглядом, но отдал честь лихо. Проверил документы, сверился со списком, махнул рукой:

- Проезжайте, встаньте на парковке за КПП, сейчас вас проводят.

Через несколько минут к нам подъехал армейский УАЗ. Из него вышел капитан в камуфляже, еще раз проверил наши документы и заглянул во все машины. Газель с роем он обошел по кругу и не найдя дверей, кроме водительской, вопросительно посмотрел на меня.

- Военные технологии, - сказал я. - Секретные. Внутри оборудование.

Он кивнул и велел следовать за УАЗом.

Полигон оказался огромным. Танковое поле, бетонные плиты, старые мишени, брошенная техника. Вдалеке, у лесополосы, виднелись наблюдательные вышки и палатки. Мы проехали мимо ангаров, свернули на бетонку и через пять минут оказались на месте.

У пункта наблюдения нас встречал полковник с бланком в руках.

– Сергей Александрович? – спросил он, сверяясь с бумагой.

– Да, – я протянул руку. – Соколов.

– Полковник Бережной, начальник полигона, – он пожал мою ладонь и оглядел нашу команду. – Генерал-полковник Ковалёв уже подъезжает. С ним ещё несколько человек.

Я вышел из минивэна и огляделся. Ветер, серое небо, запах пороха - наверное, вчера здесь стреляли. Перед нами расстилалось большое поле, почти до горизонта - оно не было ровным - где-то зияли воронки и овраги, где-то торчали холмы, вдалеке торчали какие-то строения, все поле было изрыто колеями и следами гусениц. Перед нами был спуск в наблюдательный пост. В нем уже было несколько военных, которые что-то там делали. За нами была развернута какая-то военная установка. «Наверно РЭБ», - подумал я. Над полем висели низкие и плотные облака. Дождя вроде не обещали. Обстановка была мрачноватая, но и мы приехали не в бирюльки играть.

– Приехали, – громко сказал я и вышел наружу. Ноги затекли от двухчасового сидения, и хотелось размяться.

Из второй машины высыпали спецы - Слава, Володя и седой дядька. Они с интересом осматривались по сторонам.

– Атмосферненько… – сказал один из них. Володя хмыкнул - он и не такое видел.

Спецы подошли к нам, и я сказал:

- Товарищи, сначала показываем рой - рулит Тара. Затем отвечаем на вопросы. Потом перехваты. Тут уже ваша епархия, - я посмотрел на Алекса и его ребят. - С глушилкой справитесь?

- Не вопрос, -ответил за всех Володя. Я кивнул. Все-таки волновался.

*

Генералы подъехали через сорок минут. Чёрная «Волга» с мигалкой (выключенной), за ней - два УАЗика с офицерами. Из машины вышли генерал-полковник Ковалёв, старый знакомый в гражданке, имени которого мы так и не узнали, полковник с очень умным лицом (заместитель начальника связи) и ещё несколько человек, которых я не знал.

Капитан пригласил всех пройти в пункт наблюдения.

– Доброе утро, Соколов, – Ковалёв пожал мне руку. – Готовы показать ваши мультики? - сострил он.

– У нас не мультики, у нас реальность, – сказал я.

– Хорошо. Я вижу, у вас тут целая армада. Что за машина зелёная?

– Матка роя, товарищ генерал. В ней дроны и система заправки.

– Заправки? – Гражданский подошёл поближе. – Дроны же не бензином питаются.

– Аккумуляторы. Заправка - замена батарей. Автоматическая.

Он удивлённо хмыкнул.

– Показывайте.

*

Тара вышла вперёд, разложила на небольшом столике свой ноутбук и взяла микрофон системы управления роем. Я стоял рядом и слушал, как она чётко, без запинки, объясняет генералам принципы работы системы. Ветер трепал её короткие волосы, но она даже не морщилась. Водитель выгнал газель с маткой за полкилометра от пункта наблюдения и бегом вернулся к нам.

– Уважаемые товарищи офицеры. Вашему вниманию предлагается система управления роем микродронов на основе ограниченного искусственного интеллекта.

– Переходите к делу, – перебил Ковалёв. – Мы не на лекции.

Тара кивнула и что-то ткнула в ноутбуке.

- Управление возможно с ноутбука либо голосовое, - добавила она. - Старт.

На верху газели что-то зашуршало, и крышка отъехала в сторону. Из люка стартанули несколько дронов и мгновенно разошлись ромашкой в разные стороны.

– Что они делают? – спросил полковник связи.

– Проверяют зону на безопасность, – ответила Тара. – Ищут посторонние дроны, помехи, опасные объекты. Если всё чисто, дают сигнал на запуск основной группы.

– А если не чисто?

– Значит, дают сигнал на атаку, в теории.

Через минуту разведчики вернулись и начали кружить вокруг газели с маткой по разным орбитам и на разной высоте.

– Зона чиста, - прокомментировала Тара. - Матка запускает наблюдателя и группу мониторинга.

Из люка не спеша, выплыл дрон на оптоволокне - толстый, с катушкой на днище. Он поднялся на высоту около пятидесяти метров и замер. Оптоволокно тянулось от него к матке - тонкая, почти невидимая нить.

– Зачем это? – спросил гражданский.

– Матка получает информацию от наблюдателя по оптоволокну, а сами дроны - либо через радиоволны, если глушилки не работают, либо корректировка программы происходит при перезарядке, – объяснила Тара.

– А если оборвут?

– Атакующие дроны перейдут на самоуправление. Минимальные программы по мониторингу и защите в них заложены изначально.

Генералы переглянулись. Ковалёв кивнул.

Вслед за наблюдателем из люка рванула вверх группа атакующих дронов. Они не стали задерживаться - сразу разлетелись в разные стороны, скрываясь за горизонтом.

– Куда они? – спросил кто-то из офицеров.

– Рассеиваются по периметру, – ответила Тара. – Радиус действия - десять километров в каждую сторону. Они патрулируют зону, ищут цели.

– А если цель найдётся?

– Управляющий дрон определит приоритет и направит нужное количество атакующих. Остальные продолжат патрулирование. Если связи нет - глушат, то атакующие дроны сами принимают решение отработать по ближайшей цели.

Ковалёв задумался.

– Сколько времени они могут висеть без подзарядки?

– Около часа. Потом возвращаются в матку, заправляются и снова вылетают. Мы это называем «роение с подпиткой».

– Оригинально, – усмехнулся гражданский. – Давайте цель.

*

Полковник Бережной, начальник полигона, дал команду. На краю поля, метрах в трёхстах от нас, взлетел дрон-мишень - обычный квадрокоптер с камерой. Он начал нарезать круги, имитируя разведывательный полёт.

Тара глянула в ноутбук и прокомментировала:

- Сейчас мы заложили программу, что все чужие дроны являются вражескими. Поэтому управляющий дрон сразу принял решение об атаке.

Военный квадрокоптер летел в нашу сторону. Внезапно в его сторону метнулись три атакующих дрона матки. Они летели с разных сторон, окружая мишень. За секунду до столкновения я услышал тихое жужжание, потом - хлопок, и квадрокоптер, разлетевшись на куски, рухнул на землю. Из Газели сразу же взлетела новая тройка дронов.

- Наглядно, - сказал Ковалев. - Запускайте пять дронов, - кивнул он Бережному.

Тот пробормотал в микрофон команду.

*

Запустили пять мишеней. Они взлетели от кромки леса одновременно, разбежались в стороны и полетели в нашу сторону. Тара спокойно смотрела на экран ноутбука, иногда поглядывая в небо.

Рой атакующих дронов, который до этого прятался где-то за горизонтом, появился внезапно. Они рассыпались веером, накрывая цели с трёх сторон. Одна мишень упала через десять секунд, вторая через двенадцать, остальные - в течение полуминуты.

Ковалёв молчал. Потом повернулся к гражданскому.

– Твоё мнение?

– Наглядно, – повторил тот. – Но хочу увидеть, как они работают в условиях РЭБ.

– Пожалуйста, – сказал я и кивнул Таре.

*

Бережной опять что-то пробормотал в микрофон.

Изменения в действиях роя мы не заметили. Дроны продолжали роится, казалось, хаотично, да, наверно, так и было, чтобы было невозможно предсказать их траекторию. Управляющий дрон на оптоволокне висел в воздухе, а атакующие возвращались в матку на подзарядку и снова вылетали.

- Запускайте цели, - сказал Ковалев. Бережной отдал команду.

*

Запустили третью серию. На этот раз мишени были все разные, из-за леса прилетел даже небольшой дрон самолетного типа, его скорость была повыше. Как и во второй раз, ближайшие к ним атакующие дроны набросились на них и сбили буквально в течение пары минут.

- Еще целей? - спросил я.

Гражданский посмотрел на Ковалева и тот сказал:

- А давай по полной программе?

Он отошел к Бережному и они о чем-то посовещались.

- Рой будет перехватывать все дроны в небе, которые увидит в радиусе десяти километров - я правильно понял?

– Все верно, - сказала Тара.

- Ну, тогда ждем.

Бережной отошел, и начал что-то говорить тихим голосом в микрофон. Генералы начали обсуждать что-то между собой. Мы ждали, дроны кружили, на полигоне стояла тишина.

*

В следующие полчаса военные устроили настоящую войнушку. Наши дроны пытались уничтожить пулеметами, другими дронами, глушили РЭБом и расстреливали с земли и воздуха. За тридцать минут боевых действий от роя осталось всего процентов десять атакующих дронов, наблюдатель снизился, но на нем не было ни царапины. Когда Ковалев сказал «достаточно», оказалось, что мы затаили дыхание и почти не дышали.

- Сколько в строю осталось? - спросил он у Тары.

- Одиннадцать атакующих и наблюдатель.

- Подгоняйте газель, посмотрим на нее, - сказал гражданский.

Водитель побежал к газели, а Тара скомандовала рою грузиться в матку. Оставшиеся дроны, завершив свое барражирование, нырнули в люк, он, медленно, чуть шурша, закрылся.

Когда газель подогнали к пункту наблюдения, офицеры из комиссии высыпали на улицу и стали ее осматривать, Тара с Алексом тоже вышли. Я остался с генералами. Генерал в гражданском сказал:

- Недурственно, надо пробовать.

В этот момент вернулись офицеры комиссии. Ковалев глянул на них вопросительно.

- В общих чертах, машина без повреждений, все атакующие цели уничтожены, - доложил один из них.

– Соколов, – сказал, отставляя кружку. – Я доложу министру. Думаю, он захочет с вами встретиться.

– Будем ждать.

– Предварительно я бы взял десять комплектов.

- И мне столько же, - добавил генерал в штатском.

- Хорошо, - сказал я.

- Только не обольщайтесь, - добавил Ковалев. - Полигон полигоном, мы посмотрим их в реальной обстановке и уже после этого дадим заключение.

- Понимаю, - кивнул я.

- Продолжим? - спросил Ковалев, - мы еще перехват хотим увидеть, ваши спецы готовы?

*

Алекс вышел вперёд, держа в руках планшет.

– Уважаемые товарищи офицеры. Система радиоэлектронной борьбы, которую мы разработали, позволяет перехватывать управление любыми коммерческими и большинством военных беспилотников в радиусе двадцати километров. Мы можем посадить дрон, увести его в сторону или просто подавить сигнал.

– Так уж и перехватываете? А как сигнал взламываете? – удивился капитан.

– На лету, - скаламбурил Алекс. – Сейчас покажем.

Военные запустили дрон. Алекс нажал на планшете несколько кнопок. Дрон, который только что летел от нас прямо к лесу, вдруг ушел на разворот, сделал круг над нами, потом снизился и приземлился у ног полковника Бережного.

– Как-то так, – сказал Алекс.

Ковалев и Бережной посмотрели на местного дроновода, тот развел руками:

- Дрон перестал реагировать на команды.

Бережной скомандовал, и с катапульты один за другим взлетели сразу пять дронов. Все они были разных моделей. Алекс встал за спиной своих спецов и стал смотреть на ноутбук Володи. Спецы напряглись, а Володя с ноутбуком сказал:

- Отсёк, - через несколько секунд добавил, - раздал управление.

Остальные двое операторов застучали пальцами по экранам планшетов. А Алекс пояснил:

- ИИ-агент взламывает и декодирует сигнал, потом подменяет его своими командами. Для начала мы отсекаем оператора от управления, а потом принимаем управление на свои планшеты.

- А если дрон в принципе сейчас не управляется оператором? - спросил капитан.

- Без разницы, - парировал Алекс. - Алгоритм не меняется.

- На каких дронах тестировали? - спросил капитан.

- У нас было всего несколько моделей, - с сожалением сказал Алекс, - но я, как разработчик ИИ, верю в него и уверен, что он может взломать любую управляющую программу. Ретранслятор для взлома можно повесить на другой дрон или даже истребитель и захватывать дроны, которые летают вдоль границ.

- Это вы про?.. - начал Ковалев и сделал паузу.

- Да, - скромно сказал Алекс, - RQ-4 Global Hawk было бы интересно взломать. - Генералы переглянулись.

*

Тара глянула на меня и что-то произнесла беззвучно.

- Товарищи генералы! У нас есть еще одна игрушка для вас.

Комиссия, уже собиравшаяся прощаться, оглянулась.

- Еще что-то? - удивился Ковалев. - Такое же интересное? Это надолго?

- Нет, - сказал я. - Минута теории, пять минут показа. - Тара кивнула.

- Начинайте, - одобрил Ковалев.

- Представляем вашему вниманию электромагнитную пушку, которая способна выжигать любую электронику на значительных расстояниях, - начал я.

Ребята Тары и Алекса в этот момент вытащили свой агрегат из Газели и установили прямо перед нами. На пушку он не был похож вообще. Больше на Р2Д2 из звездных войн смахивал или на строительный пылесос с вращающейся верхней частью. Сверху торчала небольшая направленная антенна. Я продолжил:

- Образец опытный, собрали буквально вчера, поэтому ряд функций у него не работают - автоматическое наведение планируется, пока нет, - пояснил я. - Но результат ее работы мы вам покажем, а вы оцените перспективу. Запустите еще один дрон на небольшой скорости, пожалуйста, - попросил я Бережнова. Тот кивнул.

Через пару минут из-за леса вырулил небольшой дрон, я кивнул ребятам.

- Попадете? - спросил я.

- Постараемся, - ответил Алекс, - какой-никакой захват цели у нас есть, на такой скорости должен сработать.

Ребята возились с агрегатом, что-то там настраивая через ноутбук. Р2Д2 ожил, завращал головой и уставился антенной на далекий дрон.

- 620 метров, - сказал Алекс.

В этот момент тарахтение дрона прекратилось. Скорость его начала падать и в какой-то момент он свалился на землю. Алекс довольно кивнул. Ребята начали паковать пушку обратно в газель.

- Собственно все, - сказал я. - Пушка отработала, электроника выжжена. В дальнейшем добавим автоматическое наведение, чтобы исключить оператора. Дрона можно забирать и исследовать, - Бережной кивнул и послал одного из своих подчиненных за дроном. - Луч не отслеживается. Мощность можем увеличить до нескольких сот километров в пределах прямой видимости.

Комиссия молчала и смотрела, как ребята затаскивают пушку в Газель. Я уточнил.

- Несколько сот километров. Вверх! Можем спутники выжигать, если не промахнемся. Сигнал не отслеживается! Старлинк, например. - И подумал - «блин, прям все им разжёвывать надо или они в шоке?».

Ковалев кивнул задумчиво и сказал:

- Я поговорю с товарищем министром. Думаю, нам это тоже интересно будет. Готовьте полноценный рабочий образец на дальнюю дистанцию.

*

Члены комиссии уже уехали, остались только Бережной со своими ребятами и два генерала с адъютантами. Генерал в гражданском подошел ко мне и спросил:

- Что это за технологии будущего, Сергей, где вы их взяли?

Я кивнул Ковалёву, чтобы присоединился и сказал:

- Товарищи генералы, об этом я тоже хотел с вами поговорить. Я умею находить гениев, - скромно начал я, - и дать им возможность заниматься своим гениальным делом. Первые наработки мы вам показали, другие наработки у нас коммерческие - не имеющие отношения к военной тематике. У нас в ближайшее время будет работать несколько проектов, и они будут очень интересные - некоторые дадут много денег, другие дадут известность, какие-то будут развивать очень перспективные технологии. В результате чего скоро мы - моя корпорация - возможно, огребем проблемы.

- Какие? - удивился Ковалев. - Тебе денег, что ли надо?

- Не, денег у нас пока хватает и хватит на все, что я запланировал, - отмахнулся я. - Я опасаюсь внимания, - я выделил его интонацией, - от конкурентов или лиц, которым приглянется мой бизнес.

- А, так тебе «крышу» надо? - понял Ковалев. - Я намекну министру, обсудите этот момент.

- Спасибо, - сказал я с облегчением.

Генералы уехали, наш провожатый - капитан из свиты Бережного терпеливо нас ждал, чтобы проводить до выезда. Мы загружались. Ветер стих, и на полигоне наступила тишина.

Обратная дорога заняла чуть больше трёх часов. Спецы уехали довольные - показ прошел без сбоев. Алекс улыбался, Тара, беззаботно напевая, листала ленту в телефоне.

*

Вечером я сидел на кухне и пил чай с пирожными, которые купила Тася. Она сидела напротив и периодически поглядывала на меня.

– Ну что? – спросила она. – Удачно?

– Очень. Генералы в восторге.

– А когда следующий раз?

– Через неделю. Поедем в Москву, к министру.

– Ты не боишься?

– Чего?

– Всего этого. Генералов, контрактов, ответственности, масштабов.

Я поднял на нее взгляд.

– С одной стороны, может, и боюсь. С другой стороны - это был изначальный план, и он сбывается, значит, не боюсь.

– Пафосно, – она улыбнулась.

– А что делать? Мы же теперь почти государственные люди.

– Ой, – Тася засмеялась. – Государственные люди не отмечают большие контракты пирожными на кухне.

– А чем они отмечают?

– Коньяком и устрицами в ресторанах.

– Тогда я лучше буду на кухне. Коньяк не очень люблю, я больше по вину.

Она поцеловала меня в щёку и ушла к ноутбуку.

Я сидел и думал о том, что этот день был долгим, но хорошим. Мы показали, на что способны. Мы получили признание. И теперь - только вперёд.

Это одна из наших маленьких побед. Дальше их станет больше.

Глава 21

Проект по переработке отходов висел у меня в голове как заноза. В будущем эта часть бизнеса была практически автоматической и приносила мне огромную кучу денег, а с другой стороны была социально значимой, что мне всегда нравилось. В общем-то, технология была готова в теории, а на практике - из всей команды, которую мы отправили в прошлое, откликнулись только двое. Марк Рутберг и Лаура Месман переехали из Бельгии в Нижний Новгород с чемоданами и огромным желанием работать, но без двух третей необходимых инсайтов.

Пока я занимался финансами, проектами для военных и регенерацией, моя команда сработала, как и должна была. Алина перевезла бельгийцев в Нижний Новгород, сняла им квартиры, обеспечила всем необходимым и запустила процесс натурализации. Лихачева с Авериным собрали от них техзадание на лабораторию, закупщик приобрел оборудование, а Алина организовала им помещение и ремонт. Конечно же, Аверин согласовывал со мной все необходимые юридические нюансы, а Лихачева с Олегом подсовывали бюджеты и затраты, но как-то так получилось, что я не акцентировался на этом проекте. И когда меня отпустило после презентации на полигоне, я вдруг обнаружил новую компанию в своем консорциуме ООО НПО «Биотех-отходы» с согласованным бюджетом, помещением и сотрудниками. Это было очень приятно. Делегировать я любил, хоть и контроль старался не отпускать.

Настало время съездить пообщаться и к ним.

Лаборатория Марка и Лауры находилась в том же технопарке, что и дронная и медцентр, в соседнем крыле. Но у них я не был еще ни разу.

Марк встретил меня в дверях. Высокий, худой, с вечно взлохмаченными светлыми волосами и в очках с толстыми линзами. В этой жизни он был голландцем, и я сразу проникся к нему симпатией.

- Маркус! Эээ, Сергей Александрович! - он схватил мою руку так сильно, что меня перекосило. - Извините! А мы вас заждались! Даже, можно сказать соскучились! Совсем вы про нас забыли. Лаура! Лаура! Смотри кто к нам пришел!

Из-за стеллажа с приборами вышла Лаура - невысокая, коренастая, слегка полноватая и с короткой стрижкой. Руки в испачканных синим перчатках, она держала навесу подальше от халата. Она говорила с небольшим акцентом, но русские слова выговаривала очень правильно, как диктор на телевидении.

- Здравствуйте, Сергей! - кивнула она. - Проходите, покажем, что мы наработали.

Я прошел за Марком в основную лабораторию. По стенам были расставлены агрегаты - два биореактора, несколько центрифуг. На стеллажах громоздилась куча непонятных мне приборов. В углу, в герметичном контейнере, лежала куча мусора - пластиковые бутылки, старая одежда, обрывки бумаги и даже ржавая консервная банка.

- Мусор берем у соседей, Алекс и Аврора приносят, - пояснил Марк. - Вот этот мы загрузили вчера утром. Смотрите.

- Энзимная сборка, - с гордостью произнесла Лаура. - Все как раньше, но при нынешних убогих технологиях. Мы используем биохимических наноботов, которые с помощью энзимов разбирают любое вещество на металлы и почву. Пластик превращается в углеводороды, которые потом оседают в виде безопасного грунта. Органика - в гумус. Металлы - в чистые фракции, которые можно использовать повторно.

- С бытовыми отходами вижу проблем нет? А опасные отходы?

- Тоже. Но для них нужны отдельные наноботы. Мы пока не восстановили их формулу, инсайты были у кого-то из нашей группы, нам приходится большинство информации и технологий заново восстанавливать. Да еще очень сильно мешает технологическое отставание в этом времени.

- У нас пока проблема, как технологически решить поступление мусора в рабочую камеру и как выводить получающиеся фракции наружу. - Сказал Марк. - Людей не хватает, мы подали заявку в отдел персонала, ждем кандидатов.

- В общем, не сможем мы выдать тебе быстрый результат, Сергей, - грустно сказала Лаура. - Теории и технологий не хватает, людей тоже не хватает.

- Не критично, - успокоил я их. - Работайте и не думайте о времени. Мы сейчас другие проекты запустим, они нам принесут и деньги, и репутацию, и политический вес. Как сможете - так и запустим.

Они облегченно покивали. Я подошёл к контейнеру и заглянул внутрь. Куча мусора, которая была там вчера, уменьшилась примерно на треть. Вместо неё на дне лежал тёмный, влажный субстрат.

- Когда процесс закончится?

- Часа через три, - ответил Марк. - Потом мы отделим металлы магнитной сепарацией, а грунт отдадим на анализ.

- И что с ним потом делать?

- Вернуть в природу. Он абсолютно безопасен и полезен. Мы проверяли.

Я кивнул. Нанороботы, которые едят мусор, могут съесть и что-то другое, если их не запрограммировать правильно.

- Безопасность? - спросил я.

- Наши наноботы погибают после того, как переработают свою порцию. У них запрограммирован апоптоз - самоуничтожение через определённое время, - пояснила Лаура. - Если какой-то выживет, он не сможет размножаться.

- А если кто-то украдёт образец?

- Бесполезно. Без управляющего излучения они сдохнут через час. Все как раньше, Сергей Александрович, все как раньше, - устало вздохнул Марк.

Я кивнул. Марк и Лаура были предусмотрительны.

*

С Авериным, Лихачевой и Алиной мы обсуждали процесс выхода на рынок переработки.

- Юрлица придется делать для каждого субъекта страны, то есть в каждой области свое будет, - сказал Аверин, - но это вообще не проблема. Проблема в том, что на сбор и переработку мусора нам нужна лицензия.

- А можно не собирать, а только перерабатывать? - уточнил я. - Сбор мусора это совсем другой вид бизнеса и мне он не особо интересен.

- Можно, - добавила Лихачева. - Так даже лучше будет. Сбором мусора занимаются региональные операторы - рынок, в общем-то, поделен, хоть и отбирают их на конкурсной основе. Утилизацией или переработкой могут заниматься другие организации. Мы и будем этими организациями.

- Так и есть, - кивнул Аверин. - Для этого нам нужно или создать с нуля новую организацию и получить все лицензии или купить уже готовую. Рынок я промониторил - в открытой продаже их нет. Думаю, что можно поспрашивать в министерстве охраны природы, может, они кого-то знают, кто продает, либо напрямую обзвонить собственников.

- Давайте я это сделаю, - сказала Алина.

- Отлично, - сказал я. - Спасибо за хороший анализ. От Алины ждем информацию и собираемся в том же составе.

*

Заявка в группу «Посланцы из будущего Луна-Сити» пришла глубокой ночью. Я уже собирался выключать ноутбук, когда Маша скинула мне скриншот в личку: «Смотри, к нам новенькая. Синди Стоун. Семнадцать лет. Майами. Фотка – закачаешься. Это Александра Новак, биотехнолог из твоей корпорации. Помнишь такую?»

Я открыл профиль. На аватарке действительно была красотка – длинные светлые волосы, голубые глаза, идеальный загар. Одета в дорогой купальник, на фоне бассейна и пальм. Такие обычно снимаются в реалити-шоу про богатых подростков.

Но имя Александра Новак я помнил хорошо. В будущем она заведовала институтом биотехов -биолого-технических устройств, которые сами вырастали запрограммированных биотех-яиц, илисоздавались с помощью биотехпринтеров. Это было здорово, что она появилась, я уже всю голову сломал, из чего мы будем делать корпуса космических кораблей - обычные сплавы для долгой эксплуатации не подходили - они не защищали от всех опасностей космоса и быстро изнашивались. Биотехкаркасы сами росли под воздействием принтеров и могли регенерировать все свои поврежденные ткани и поверхности, а все виды излучений могли поглощать и перерабатывать в энергию. В будущем Александра выглядела как высокая брюнетка с вечно строгим лицом и обветренными руками. Говорили, что она начинала с самого дна – работала на заводе технологом, потом училась ночами, выбилась в руководители. Я ценил её за железную хватку и фанатичную преданность делу. Если её инсайты сохранились, мы могли ускорить создание летающих платформ на годы.

Три дня она молчала. Не отвечала на приветствия в общем чате, не читала личные сообщения. Маша уже начала сомневаться, Олег предположил, что кто-то прокололся, и нас взломали, а Аврора сказала: «Может, у девочки проблемы. Надо подождать».

На четвёртый день мне пришло от нее сообщение в личку.

- Маркус? Это ты? Я Синди. То есть Александра Новак. Биотех из твоей корпорации. Я только что вышла из рехаба, извините, что не отвечала.

- Привет, Александра! Рассказывай, – написал я.

Ответ пришёл через минуту. Длинный, сбивчивый, полный смайликов – совсем не похожий на ту строгую учёную, которую я помнил.

- Я в теле Синди Стоун. Ей семнадцать, то есть мне, конечно! Отец – миллионер, владелец сети отелей. Мать – бывшая модель. У меня (у неё, блин) есть личный самолёт, яхта и кредитка без лимита. Я очнулась в этом теле на вечеринке в Майами. Кругом наркотики, алкоголь, полуголые тусовщики, меня лапают две полуголые подруги. Я была в шоке. Начала нести какую-то чушь про будущее. Меня услышали и решили, что я обкурилась. Папа отправил меня в клинику на месяц. Только вчера выписали.

Я представил эту картину: серьёзный учёный из будущего просыпается в теле семнадцатилетней тусовщицы и пытается объяснить окружающим, что она из будущего и к такому не привыкла. Естественно, её отправили лечиться.

- Рад, что ты в порядке, – написал я. – Ты готова работать? Нам очень нужны твои знания.

Пауза. Минута, две, пять.

- Не хочу, – ответила она, наконец.

- Что???

- Я не хочу работать, Маркус. Понимаешь, у меня теперь есть всё. Я живу в особняке на берегу океана. У меня нет проблем. Зачем мне ваши лаборатории, исследования, дедлайны? Я хочу жить, а не работать.

Я откинулся на спинку стула. Такого я не ожидал. Все наши попаданцы рвались в бой, скучали по своей науке, хотели изменить мир. А эта – заявила, что ей плевать.

- Раньше я стремилась к деньгам и должностям, потому что я родилась и выросла в нищете. Это был мой единственный шанс на лучшую жизнь. А теперь мне это не нужно…

- Ты понимаешь, что пришельцы уничтожат и этот мир? – написал я.

- Через 300 лет. Я к тому времени умру. У меня новое тело, молодое, здоровое. Я успею пожить в своё удовольствие.

- А твои дети? Внуки?

- У меня не будет детей. Я в новой жизни не планирую. Зачем? Я хочу путешествовать, кутить, тратить папины деньги. Это мой шанс, Маркус. Я его не упущу.

Я почувствовал, как во мне закипает злость. Но сдержался. В конце концов, она права – у неё действительно есть выбор. Мы никого не заставляли. Перенос был добровольным.

- Хорошо, – написал я. – Не хочешь работать – не работай. Но инсайты ты помнишь? Технологии выращивания, программные комплексы?

- Помню. И что?

- Продай их нам. Мы заплатим. Ты получишь деньги, а мы – знания. Взаимовыгодная сделка.

Она долго не отвечала. Потом:

- Сколько?

- Назови цену.

- Миллион долларов.

- Триста тысяч, -начал торговаться я.

- Семьсот. И я не хочу никого видеть из знакомых. Присылайте кого-нибудь, кто запишет мои инсайты, и чтоб помоложе и со знанием английского.

- Договорились, - я улыбнулся. - Я отправлю к тебе Умара. Он из Киргизии. Сейчас ему 17 лет, как и тебе, - я улыбнулся. - Ты его знала в будущем? Алекс Стивин, финансист.

- Не общались, но помню такого. Худой, вечно взъерошенный, очень умный, кажется?

- Он самый. С родителями проблем не будет, что к тебе человек приедет на неделю?

- Не волнуйся, папа не вникает в мою жизнь. Ему главное, чтобы я не позорила фамилию. Я скажу, что это мой бойфренд по переписке.

*

Через два дня Умар вылетел в Майами. Я провожал его в аэропорту - он стоял с маленькой сумкой через плечо и выглядел так, будто собрался не во Флориду, а на войну.

- Ты чего такой хмурый? - спросил я.

- Боюсь лететь, – честно сказал он. - В прошлой жизни я летал только на Луну. А здесь самолёты... они ненадёжные. Я видел, что они падают.

- Самолёты надёжные, как и ракеты, – успокоил я.

- Не смешно.

- Я и не шучу. Ты там будешь неделю. Запишешь всё, что она помнит, и обратно.

- А если она обманет? Денег не давать? Или информация окажется ложной?

- Александра - учёный с большой буквы, даже в этом теле, иначе бы не позвонила. Не будет она врать. И деньги я переведу после того, как мы проверим информацию.

- Хорошо.

- Считай это отпуском, - сказал я. - Море, солнце, красивая девушка рядом. Оттянись, а то сидишь в офисе безвылазно, скоро весь зеленый будешь. Алина уже намекала купить тебе велосипед, чтобы ты развеялся.

Умар махнул рукой и пошёл на посадку.

*

Следующий отчёт от Умара пришёл через сутки. Он прислал фотографию – огромный бассейн, пальмы, и девушка в бикини, которая лениво потягивает коктейль через трубочку.

- Это она? - спросил я.

- Она. Сказала, что будет говорить со мной только у бассейна, потому что на улице жарко. Я чуть не умер от теплового удара, пришлось к ней присоединиться.

- Держись, представь, что это отпуск.

- Я помню.

*

Вечером Умар вышел на связь. Голос у него был измученный.

- Она сумасшедшая, – сказал он.

- В каком смысле?

- В прямом. Она говорит, что помнит всё. Формулы, составы, технологии. Но когда я пытаюсь записать, она отвлекается. То ей нужно обновить маникюр, то позвонить подруге, то просит намазать ее кремом, то тащит меня на молодежную вечеринку.

- Отпуск!

- Я помню. Она смеётся. Говорит: «Умар, ты такой забавный, когда злишься». Я не забавный!

- Завтра продолжите, – я старался не смеяться. – Потерпи. Ради науки.

- Ради науки она вчера прыгнула в бассейн голая прямо в моём присутствии. Я подумал, что она тонет. А она просто плавала и кричала: «Умар, иди ко мне! Вода тёплая!»

- И ты пошёл?

- Куда деваться?

Я не выдержал и засмеялся.

*

Следующие две недели Умар выходил на связь редко и коротко. Сообщения были примерно одного содержания: «Всё нормально. Информацию получил. Скоро приеду». Иногда он выкладывал фотографии – бассейн, пальмы, океан, закаты. На одной из них я заметил край женского купальника и смуглую руку, обнимающую Умара за шею.

Через две недели и три дня Умар, наконец, прилетел. Я встретил его в аэропорту – он вышел из зоны прилёта с загорелым до черноты лицом, в пляжной рубашке и шортах.

- Как видишь, я жив, – сказал он, пожимая мне руку.

- Я вижу, ты не только жив, но и загорел.

- Там солнце. И океан. И... ладно, не будем о грустном.

Мы сели в машину. Умар долго молчал, глядя в окно, потом сказал:

- Серег, я чуть там не остался.

- В каком смысле?

- В прямом. Она предложила мне остаться. Говорит, что её папа купит нам отдельный дом, мы будем жить вместе, я буду торговать криптой, она – ничего не делать. И знаете... я почти согласился.

- Что остановило?

- На одном сексе жизнь не выстроишь. Мне было скучно там. Это бесконечное безделье и попытки себя хоть чем-то занять выматывают хуже, чем нелюбимая работа. Удовольствия приедаются.

Я похлопал его по плечу.

- Ты молодец. Я в тебе не сомневался.

– И ещё... я влюбился, - тихо сказал он. - По-настоящему. Как мальчишка. Она красивая, страстная, умная, хоть и пытается казаться дурочкой.

- Информацию забрал?

- Привёз. - Он похлопал по рюкзаку с ноутбуком. - Все, что она помнила. Формулы сплавов, технологии синтеза, программные комплексы для принтеров. Она даже рассказала про квантовые покрытия – это мы в будущем ещё не доделали, а здесь она додумала.

– Додумала?

– Скучно было в рехабе. Она на салфетках формулы выводила.

Я улыбнулся.

- Значит, не такая уж она беспечная.

- Не такая, – согласился Умар. – Но жить в роскоши ей нравится больше, чем работать. И я её понимаю. В прошлой жизни она пахала как проклятая. У неё не было ни семьи, ни нормального отдыха. А сейчас у неё есть всё.

- Кроме нас, – заметил я.

- Кроме нас, – повторил Умар. – Еще она сказала: «Передай Маркусу, что я не жадина, денег не нужно, у меня своих полно. Я просто устала, пусть меня оставят в покое».

*

Вечером мы с Умаром, Тарой и Алексом разбирали его записи. Технологии изготовления для корпуса антигравитационных кораблей, технологии нанесения защитных покрытий, методики синтеза специализированных материалов – всё это сокращало наш путь к космосу на годы. Тара просматривала бумаги, и время от времени издавала звуки, похожие на мычание восторженного бычка.

- Это то, что нам нужно, – сказала она. – Здорово, что она объявилась - реанимировать всю эту информацию было бы невозможно, а заново изобретать - заняло бы годы.

- А квантовые покрытия? - спросил Алекс.

- Это вообще фантастика. В будущем эта технология была сырая, а тут она доработала ее практически на коленке.

- Она что, всё это придумала в рехабе? - удивился я.

- Похоже на то, - ответил Алекс. - Скука - мать изобретательности.

Умар сидел в углу и улыбался.

- Ты чего? - спросил я.

– Ничего, - он пожал плечами. - Вспомнил, как мы с ней формулы вспоминали в бунгало. Она была в моей рубашке без ничего и с карандашом в зубах. А вокруг - океан, пальмы, и никого вокруг -только мы.

- Звучит романтично, - заметил Алекс, поправляя очки и с сочувствием глядя на Умара.

- Дико романтично, - грустно сказал Умар. - И жарко. И очень скучно. Но очень хотелось остаться. Честно.

- Помню, - кивнул я. - Ты уже говорил.

- Но не остался, - он встал. - Там скучно, - сказал он, но в голосе его было сомнение.

*

Перед сном я зашёл в группу «Посланцы из будущего Луна-Сити». Синди Стоун всё ещё была в участниках, но аватарку сменила – теперь на ней была не девушка в бикини, а закат над океаном с подписью «Life is beautiful». Я написал ей в личку:

- Спасибо за информацию, Александра. Ты нам очень помогла.

Ответ пришёл через минуту:

- Пожалуйста! Я подумала и решила, что это правильно. Даже если сама я не буду участвовать в твоем проекте сейчас, как планировалось. Это как долг отдать той себе, которая жила в будущем и считала иначе. Коряво получилось, но ты надеюсь понимаешь… Сейчас у меня, в отличие от нее, есть семья.

- Какая семья? - переспросил я.

- Мои родители здесь. Они хорошие люди. Заботятся обо мне. Папа хоть и богатый, но очень любит меня и маму. Мама хоть и глупенькая, но очень добрая и тоже очень меня любит.

- Хорошо, - написал я, - будь счастлива!

- Буду.

Глава 22

Прошло две недели с того дня, когда рой дронов устроил показательное выступление на полигоне, и месяц с нашей первой встречей с Ковалёвым и его людьми на даче генерала. Вокруг вроде бы всё оставалось по-прежнему, а у меня жизнь за этот месяц успела измениться до неузнаваемости. Лаборатория работала почти без остановки, дроны готовились к серийному производству, а в медблоке технопарка происходило то, что военные медики называли «чудом». Мы называли это просто работой.

Каждый вечер я приезжал в лабораторию, и каждый раз меня встречала одна и та же смесь запахов: дезинфекция, жареное мясо и мужской пот. Константин называл это «ароматом выздоровления». Маша — «кошмаром санитара». Аврора молча морщилась и не снимала медицинскую маску.

Полковник Воронов, которого Ветрова прислала наблюдать за процессом, поселился в маленькой комнате рядом с сестринской. Ровно в девять утра он надевал белый халат, брал планшет и рулетку и обходил палаты. Лицо у него почти не менялось — ни улыбки, ни удивления. Ходил по медблоку как робот, я сначала пытался вывести его на эмоции, но после нескольких неудачных попыток - бросил. Маша потом мне объяснила, что он просто «профессионально циничен». Для военного врача, по её словам, это ничего необычного. Когда вокруг изо дня в день раны, кровь, ампутации и смерть, приходится становиться таким замороженным.

К Косте я заходил каждый день. Сначала не было каких-то заметных изменений, но потом рост тканей вышел на рабочую скорость, и нога у Кости практически отросла до прежних размеров. Костя вместе с Вороновым замеряли ее каждый день по два раза - утром и вечером. Костя радовался как маленький, а Воронов методично заносил эти данные в свой планшет. У него на каждого нашего пациента была заведен отдельный файл.

В одно из моих посещений, Костя встретил меня с вытаращенными глазами. Он стоял, держась за спинку кровати, и истошно смотрел прямо на меня. Рядом стояла Аврора, готовая его подхватить, если вдруг он начнет падать. А Воронов что-то писал в своём безразмерном планшете, делая вид, что он тут случайно.

- Ты стоишь!? И как? - удивился я.

- Страшно, - признался он. - Нога новая, непривычная. Шевелю пальцами, а они слушаются, как старые. Но, блин, дико не привычно. Смотрю на них - будто не мои, а шевелятся!

- Это уже победа, - ответил я. - Через неделю будешь бегать.

- Верю, уже верю, - лоб его блестел от пота, хотя в медблоке было и не жарко. - Вроде и стою, а все равно страшно - вдруг отломиться или сложиться?

- Все хорошо будет! Теперь суставы и мышцы надо разрабатывать, - озабоченно сказал Аврора. - Сначала ходи потихоньку по стеночке. Бегать потом будешь, когда сустав окрепнет. И давай мне без фанатизма - знаю я вас военных, хорошо? - уточнила она строго.

- Хорошо-хорошо, без фанатизма, я понял! - ответил Костя.

Я посмотрел на Воронова.

- Фиксируете, Илья Сергеевич?

- Обязательно, - ответил он. - Пятьдесят два сантиметра новых костей, сухожилий и мышц за три с половиной недели. Мягкие ткани сформированы полностью, - он покачал головой, наконец-то я увидел у него хоть какие-то эмоции, - то, что вы делаете, не укладывается ни в одну известную мне теорию.

- Да, - согласился я, - это очень хорошая и полезная секретная разработка. - «Секретная» я выделил голосом.

- Необъяснимо, - сказал он. - Я проработал в реабилитации двадцать лет. Ничего подобного не видел. Кость растёт из культи, как у эмбриона. Мягкие ткани формируются вокруг неё. Я бы сказал, что это чудо, но я человек науки, - Воронов посмотрел на меня долгим взглядом. - За это можно Нобелевскую премию получить!

Я только улыбнулся и сделал самое честное выражение лица, на какое был способен.

- Вы когда-нибудь расскажете, откуда она у вас взялась?

- Нет, конечно, - удивился я.

*

В субботу утром Тася приехала в лабораторию. Я вообще-то не собирался водить её по своим рабочим помещениям, но она сама попросила: «Хочу увидеть твоих героев». Похоже, я слишком много о них рассказывал, раз ей стало интересно. Я предупредил, что там шумно, грязно и постоянно пахнет едой. И мужики шумные и часто матерятся. Она отмахнулась - «Ты у нас в коле не был!»

Когда мы вошли в палату к Вовану, он как раз демонстрировал медсестре, как пишет новой рукой. Карандаш держался неуверенно, буквы расползались. Вован пыхтел, потел, высовывал язык, но пытался сделать их ровнее.

- О, Сергей Александрович, - заметил он нас. - А это ваша? Красивая.

- Да, - представил я. - Таисия Николаевна Воробьева.

- Не Соколова? - сострил он. - Очень приятно, - Вован попытался встать, но Маша, которая была рядом, удержала его.

Тася рассмеялась.

- Не стесняйтесь, я всё понимаю.

- Вот, - Вован показал ей свою культю. - Смотрите, рука растёт. Скоро буду девушек двумя руками обнимать.

- У тебя же жена есть? - возмущенно сказала Машка.

Вован вздохнул.

- Эх, повезло же Сергею Александровичу. Такая женщина.

- Везет тому, кто везет, - ответил я.

*

После лаборатории мы с Тасей шли к парковке технопарка. Шли молча, иногда пиная опавшие листья, Тася была необычно задумчива.

- Ты чего? - спросил я.

- Думаю о твоих ветеранах. Они такие... живые. Несмотря ни на что.

- Ребята прошли войну, - сказал я. - То, что они живы - уже счастье. Если унывать, то быстро сопьешься.

Она вдруг остановилась и взяла меня за руки и проговорила глядя мне куда-то район подбородка. Будто в глаза было невозможно смотреть.

- Ты знаешь, я сначала не понимала, зачем тебе всё это. Бизнес, лаборатории, контракты с военными.

- Зачем?

- Ты не деньги зарабатываешь. Ты спасаешь людей. И меняешь мир.

- Но и деньги тоже, - улыбнулся я. - Без денег никак.

- Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, Сереж. Если бы тебя интересовали бы только деньги, ты бы не ездил каждый день к этим мужикам. В другие же свои проекты ты так часто не ездишь?

- Эх! Ты меня раскусила, - я обнял её. - Ладно, пойдём. Я уже есть хочу.

*

К началу четвёртой недели лечения большинство ветеранов уже могли похвастаться новыми конечностями. Часть пациентов бродила в коридоре, держась за стенки, а некоторые разрабатывали свои конечности в палатах. Аврора с Машей придумывали им различные упражнения.

Тут внезапно сильно помог полковник Воронов. Изначально это была его специализация. Когда он увидел, что конечности практически закончили формироваться у всех больных, он притащил несколько своих методичек с упражнениями.

- Пользуйтесь, дарю.

Девушки были ему очень благодарны.

Вован сидя на крвоати махал своей новой рукой - прописи, которые мы ему купили, ему быстро надоедали.

- Зачем мне вообще писать? Я голосовые буду отправлять! - возмущался он. Тогда Маша выгоняла его в коридор, чтобы разрабатывал и свою ногу. Он стеная выползал по стенке и вливался в дружные ряды ходячих больных.

Даже Саша, у которого случился сбой, догнал остальных: его нога выросла почти до щиколотки, и он уже строил планы на выписку.

- Представляешь, - сказал он мне, когда я зашёл к нему в палату. - Я теперь каждую минуту чувствую, как внутри что-то растёт. Как в советском мультике про сад, помнишь?. Буль-буль - и новая веточка. Домой приеду, жена увидит - обалдеет. Я ей говорил, что лечусь в секретной клинике, а она думала, что я в психушку загремел.

- А ты не говорил, что именно тут происходит? - спросил я.

- Ни-ни, - он замотал головой. - Костян предупредил: язык за зубами. Я и молчу.

- Молодец.

*

В пятницу, когда процесс регенерации у большинства подходил к концу, в медблок начали съезжаться жёны. Аврора предупреждала меня заранее, что это неизбежно, но я не ожидал такого наплыва. Кто-то приехал на поезде, кто-то на машине, а одна женщина — жена Вована — прилетела из Саратова самолётом и сразу же бросилась мужу на шею.

- Вовчик! - закричала она на весь коридор. - Рука! У тебя рука выросла!

- Не выросла, а отращена научным методом, - важно поправил её Вован. - Ты бы лучше спасибо сказала Сергею Александровичу и нашим врачам.

Она развернулась ко мне, и я увидел в её глазах слёзы.

- Спасибо вам, - сказала она, и голос у неё дрожал. - Вы не представляете, что это для нас значит. Он ведь после ранения всё бросил. И работать не мог, и за сыном следить, и в магазин сходить. А теперь...

- Теперь он сможет, - улыбнулся я. - Главное, чтобы не слишком активно.

- Это мы возьмём под контроль, - она шутливо погрозила Володе пальцем. - Он у меня теперь будет послушный.

- Я всегда был послушный, - обиженно сказал он. - Просто ты меня не понимала.

*

У других ветеранов встречи проходили не так бурно, но не менее трогательно. Приехала жена деда, которую мы видели впервые, села рядом с ним. Гладила его по руке и долго молчала. Потом сказала:

- Я знала, что ты вернёшься не таким.

- Каким? - спросил он.

- Новым, ходячим, - она улыбнулась. - А не инвалидом.

- Я ещё хромаю, - признался дед.

- Это дело времени, - ответила она и поцеловала его в щёку.

Аврора с Машей, стоявшие в стороне, отвернулись и сделали вид, что проверяют показания приборов. Я сделал вид, что не заметил. Это было очень трогательно.

*

К концу недели в медблоке осталось всего трое пациентов. У остальных конечности отросли полностью или почти полностью, и они отправились домой долечиваться амбулаторно. Вован уехал с женой в Саратов, Дед — в Рязань, Саша — в Подмосковье. Перед отъездом они долго жали мне руку, обещали приехать на юбилей компании и вообще «не забывать, кто им жизнь вернул».

- Не жизнь, - поправил я. - Конечности.

- Для нас это и есть жизнь, - серьёзно сказал Вован. - Без ног и рук, какой ты человек? Так, полчеловека. А теперь снова полноценный.

- Рад, что смог помочь.

- Ты не просто помог, - он хлопнул меня по плечу здоровой рукой. - Ты сделал невозможное.

Я кивнул. На это мне было нечего ответить.

*

В понедельник Воронов уехал в Москву с докладом для Ветровой. Перед отъездом он зашёл ко мне в кабинет и положил на стол свой планшет.

- Тут протоколы наблюдения, - сказал он. - Все снимки, все анализы, все заключения. Я не ожидал, что такое возможно, но факты есть факты. Как бы фантастично это не звучало, но ваша технология работает.

- Мы рады, что смогли развеять ваши сомнения, - сказал я официально.

- Я учёный, Сергей Александрович. Пока не увижу подтверждения - не поверю. Тем более такого никто не умеет делать.

- И что скажете Ветровой?

- Скажу правду. Что ваша технология - прорыв. Что её нужно внедрять в военных госпиталях как можно скорее. Что вы спасли двадцать человек, которые уже списали себя со счетов.

- Спасибо! Это дорогого стоит.

- Это стоит очень дорого, - он поправил очки. - И мне бы не хотелось, чтобы кто-то другой нажился на вашем труде.

- Не наживётся, - пообещал я. - У нас надёжная охрана и хорошие юристы.

- Это я уже заметил, - он усмехнулся. - Ваши Олег и Аверин контролировали каждый мой шаг, уточняли формулировки для отчёта, чтобы ничего лишнего не ушло на сторону.

- Они профи, за это я их и ценю.

*

После отъезда основной массы пациентов в медцентре осталось трое, у которых регенерация затягивалась. У одного — молодого парня, потерявшего руку в танке, кость росла медленнее из-за осложнений после ожогов. У второго — пожилого подполковника с ампутированной стопой — организм никак не принимал наноботов, и Авроре пришлось корректировать программу лечения. У третьего — самого тяжёлого, с потерей обеих ног выше колена, — процесс шёл, но требовал времени.

- Задержка это не страшно, - сказала Аврора, когда я спросил у нее про прогнозы. - Нюансов лечения очень много. Мы с Машей постоянно корректируем программы. Ты же наверно, помнишь, что они не универсальны на 100%? Приходиться иногда подстраиваться.

Я пожал плечами.

- Может и помню. Просто волнуюсь.

- Все будет хорошо, не волнуйся. Просто не так быстро, как остальные. Но через месяц-два они тоже будут ходить.

Я кивнул.

- Когда следующие пациенты прибудут? - поинтересовалась Аврора.

Я пожал плечами.

- Думаю, мы уже не будем их самостоятельно искать, - Аврора посмотрела на меня вопросительно. - Воронов увез отчет Ветровой. Если все норм, то она сама пришлет следующую партию.

*

И правда. Когда на следующий день я сидел в своём кабинете и разбирался с отчетами, когда зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но я взял трубку. Ветрова, надо же. Быстро ее полковник сработал.

- Сергей Александрович, - её голос был доброжелательным, хоть и официальным. - Я ознакомилась с данными Воронова. И личным впечатлением Ильи Сергеевича. Скажу прямо - я впечатлена! Воронов от вас в полном восторге, а я знаю, как трудно завоевать его расположение.

Я попытался представить полковника Воронова в восторге, но у меня не получилось.

- Рад, что вам понравилось, - ответил я, вертя в пальцах ручку.

- Понравилось - не то слово, - она сделала паузу. - Это революция в военной медицине! Я работаю в системе уже тридцать лет, повидала многое. Но чтобы ампутированная нога отросла за месяц... Я, признаться, не поверила сначала. Думала, Воронов ошибся, или вы его обманули.

- А теперь?

- У меня нет оснований не верить Илье Сергеевичу..

- Хорошо, спасибо, - улыбнулся я.

Она помолчала, и я услышал, как она перелистывает бумаги.

- Я уже подготовила представление на имя министра обороны, - продолжила она. - Предлагаю заключить государственный контракт на лечение военнослужащих с вашей компанией. Первые сто человек - в порядке эксперимента. Если всё пройдёт успешно - запустим программу по мере необходимости.

- А финансирование? - спросил я, хотя уже догадывался.

- Бюджетное, - она вздохнула. - Я внесла вас в бюджет, Сергей Александрович. Это было непросто сделать посреди года, но я смогла убедить коллег, что ваши технологии нам необходимы. Суммы, конечно, немаленькие. Но, учитывая стоимость протезирования и социальных выплат, ваша технология обходится дешевле в долгосрочной перспективе.

- Я очень рад!

Она снова помолчала.

- И ещё, - добавила она, - Воронов сказал, что у вас пока госпитальный фонд маленький. Всего двадцать коек. А у нас очень большие потребности. Давайте обсудим, как вы сможете принять больше пациентов?

- Пока никак, - честно ответил я. - Мы только начали, и двадцать коек - это максимум для нашего медблока. Но мы планируем расширяться в ближайшее время.

- Как быстро это случиться?

- Год, может два…

- Это очень долго! - слышно было, как Ветрова побарабанила пальцами по столу.

- А если мы организуем лечение в одном из наших военных госпиталей? - начала давить Ветрова. - У нас есть в Нижнем современный реабилитационный центр, там несколько сотен коек. Он полностью укомплектован оборудованием и персоналом. Вы могли бы просто приезжать и проводить процедуры. С вас лекарства, технологии и врачи, а наши медсёстры обеспечат уход.

Я задумался. Предложение было заманчивым: у госпиталей Минобороны были ресурсы, до которых нам пока далеко. Но имелся один нюанс.

- Елена Павловна, - я старался говорить мягко, - я понимаю ваше предложение. Оно логичное и выгодное для обеих сторон. Но у меня есть несколько сомнений!

- Каких? - спросила она.

- Во-первых, технология пока не до конца отработана на массовом пациенте. Мы только что завершили тестовую группу из двадцати человек практически в ручном режиме. Нужно время, чтобы проанализировать результаты, скорректировать протоколы, обучить дополнительный персонал.

- Воронов сказал, что у вас всё стабильно, - возразила она.

- У нас стабильно, потому что мы сами контролируем каждый шаг, непрерывно 24/7. Наши медсёстры обучены специально, наши врачи знают технологию досконально - они ее сами разрабатывали. В чужом госпитале мы этого не сможем гарантировать, по крайней мере, на первом этапе.

- Но мы можем прислать наших людей на обучение, - не сдавалась она.

- Это займёт время, - ответил я. - Полгода, может быть, год. А пока мы планируем расширять свой медцентр.

- И сколько коек вы сможете предоставить в ближайшее время?

- Мы заложили в планы медцентр до пяти тысяч койко-мест, - сказал я. - Не сразу, конечно, но в перспективе года-двух.

- Пять тысяч? - она удивилась. - Это очень серьёзная заявка.

- У нас серьёзные планы, Елена Павловна. Мы не собираемся останавливаться только на регенерации. В планах лечение практически всех болезней и плюс продление жизни на тридцать-сорок лет активной жизни, - я решил ей раскрыть чуть больше планов.

Она замолчала. В трубке было слышно только её дыхание.

- Понимаю, это очень серьезные планы, - сказала она, наконец. - Вы хотите сохранить технологию в своих руках. Не зависеть от государства.

- Не зависеть - это громко сказано, - ответил я. - Мы уже зависим от вас, и я не против. Но технология - это интеллектуальная собственность. Она должна оставаться у нас, чтобы мы могли развивать её дальше. Для гражданских, для военных, для всех.

- И вы не боитесь, что кто-то попытается её украсть?

- Очень боюсь, - честно ответил я. - Поэтому у нас есть служба безопасности, которая контролирует всё.

- А если украдут в госпитале?

- Поэтому мы не готовы рисковать, - сказал я. - Пока технология новая, пока нет опытного персонала, мы будем лечить только в своём медцентре. Когда наберёмся опыта, когда обучим людей - тогда можно говорить о расширении.

Ветрова вздохнула.

- Хорошо, Сергей Александрович. Я услышала ваши аргументы. Но вы понимаете, что очередь из ветеранов, которые нуждаются в лечении, растёт с каждым днём?

- Понимаю, - ответил я. - Поэтому мы работаем над расширением.

- Вы сможете справиться с таким объёмом?

- Сможем, - уверенно сказал я. - У нас есть команда, есть технологии, есть желание.

- И деньги? - она усмехнулась.

- И деньги, - ответил я. - Денег у нас и своих полно, но и контракты с вами помогут.

Ветрова ненадолго замолчала, потом сказала:

- Я обещаю, что в ближайшее время мой помощник пришлёт вам проект договора на первые сто пациентов. Лечение будет проходить в вашем медцентре. Условия мы обсудим отдельно.

- Спасибо, Елена Павловна, - сказал я.

- Не благодарите, Сергей Александрович. Это моя работа. А ваша - лечить людей.

Она хотела положить трубку, но я её остановил.

- Елена Павловна, можно у вас спросить?

- Да, конечно.

- Почему вы так переживаете за ветеранов? В вашей должности это не обязательно.

Она помолчала. Потом ответила тихо:

- Потому что мой сын - тоже ветеран. Он потерял руку под Луганском.

- Соболезную, - сказал я. Что я еще мог сказать?

- Не надо соболезнований. Он пойдет в следующей партии в ваш медцентр. Просто сделайте с ним то, что сделали с этими пациентами.

- Елена Павловна, - я старался говорить мягко. - Мы поможем и вашему сыну. Все будет хорошо.

- Спасибо, - её голос дрогнул. - Я верю вам.

Она положила трубку.

*

Вернувшись домой, я зашёл в группу «Посланцы из будущего Луна-Сити». Маша выложила фотографию Константина, который стоял у офиса с табличкой «Спасибо за новые ноги». Под фото было сто двадцать восторженных комментариев от наших.

В общем чате нашей компании комментариев было больше. Сотрудники из нынешнего времени были в диком восторге, который перемешивался с недоверием. Я посмотрел фотки, несколько видосиков, которые запилила наша новенькая пиар-менеджер. Все было очень красиво и профессионально. Видео с историей Константина залетело в топ новостных агрегаторов.

Да, с недавних пор у нас появилась маркетинговая служба, с пиар-менеджером. Пора начинать работать на имидж. Группы в соцсетях развивались и набирали обороты. Я полистал ленту, девочка была молодец — посты выходили регулярно, были завлекательны, и работа с комментариями велась на высоте.

Глава 23

Москва встретила нас хмурым октябрьским утром. Сегодня мы летели туда самолетом, из аэропорта мы взяли такси. Я смотрел в окно на утреннюю Москву и думал о том, что сегодняшний разговор должен сильно облегчить мне жизнь в будущем. Сегодня меня ждали в самом министерстве обороны на стандартную встречу. Ковалёв сказал, что меня ждёт сам министр. И что времени у меня будет ровно двадцать минут.

Ветрова написала, что информацию министру передала, и он заинтересован. Я, конечно же понимал, что решение на 99% по нам уже принято - лобби у нас было сильное - и Ковалев , и Ветрова по своим ведомствам уже готовились покупать наши услуги. На встрече я должен показать свою серьезность, чтобы условия, на которых мы станем работать с министерством обороны, были приемлемые.

С собой я взял Константина, об этом попросил сам Ковалев, назначая встречу. Нога у него отросла полностью, о том, что ее не было, сейчас говорила только ее кожа - она была свеженькая и розовая. Если первое время Костя еще хромал с непривычки, то сейчас хромота прошла. Сегодня он был одет в строгий костюм, и выглядел очень внушительно. Аврора с утра долго поправляла его галстук, я видел это, когда заехал за ними.

- Константин, ты готов? - спросил я.

- Всегда готов, Сергей Александрович, - ответил он, и в его голосе не было ни тени сомнения.

- Твоя нога - лучшее доказательство того, что наши технологии работают. Министр должен её увидеть.

- Покажу, - он усмехнулся. - Мне не жалко.

Я кивнул и вспомнил Аверина, вчера вечером он сказал:

- Сергей Александрович, я перепроверил все документы от Ковалева и Ветровой. Рамочное соглашение, проект контракта на дроны, отдельно на РЭБ и на лечение. Базовые условия: эксклюзивные права на военные технологии в обмен на статус стратегического предприятия.

- А что мы получаем сверх этого? - спросил я.

- Защиту от рейдеров, налоговые льготы, приоритет в госзакупках, - перечислил он. - И главное - никто не сможет просто так прийти и отжать ваши разработки.

- Хорошо. А что они получают сверх технологий?

- Гарантию, что мы не сбежим в другие страны и не продадим кому-нибудь эти технологии. И возможность влиять на ценообразование, но в разумных пределах.

- Как думаете, не арестуютменя там, а вас всех под колпак в закрытом военном городке не закроют? - с улыбкой спросил я.

- Не должны, - спокойно ответил Аверин. - На свободе вы им нужнее. Дроны и ИИ, которые мы представляем сейчас на самом деле не такие уж и новинки. Да, закроют они какие-то пробелы, но это не вундервафля, чтобы с помощью ее войну выиграть. Сейчас у них много контрактов с обычными коммерческими структурами, мы будем всего лишь одними из них.

- А регенерация?

Он задумался.

- Могли бы прибрать, конечно, - задумчиво сказал он. - Если будут предлагать человечка в совет директоров - соглашайтесь, это человек «крыши» будет, - добавил он.

Я кивнул. Звучало честно. Министерство обороны не собиралось нас грабить - им нужны были технологии. А мне нужны были покровители и зеленый свет моему бизнесу. Взаимовыгодное сотрудничество.

*

Такси остановилось у ворот большого здания, дальше мы пошли пешком. Нас встретил молодой капитан, проверил документы, сверился со списком и провёл в здание. Ковалёв ждал нас в своем кабинете.

- Соколов, - он пожал мне руку. - Вы готовы?

- Готов.

- Министр человек жёсткий, но справедливый. Не врите, не юлите, говорите по делу.

- Понял.

Ковалёв посмотрел на Константина.

- А вы, Кузнецов, будете ждать в приемной. Если будет необходимо, вас позовут.

- Так точно, товарищ генерал-полковник.

Чувствовалось все-таки в нем военное прошлое.

*

Мы поднялись на лифте на четвёртый этаж. Длинный коридор, охрана у дверей, секретарша с железным лицом. Ковалёв кивнул ей, и нас пригласили войти. Видимо, ждали. Константин остался в приемной.

Кабинет министра оказался большим, строгим, с портретами Президента и маршала Жукова на стенах. За столом сидел мужчина лет шестидесяти - коренастый, с короткой стрижкой и внимательными серыми глазами. Он поднялся, обошёл стол и протянул мне руку.

- Сергей Александрович Соколов, - представил меня Ковалев, зашедший вместе со мной.

Я кивнул, хотелось встать по стойке смирно.

- Коллеги много о вас рассказывали. Садитесь.

Мы сели. Ковалёв сел напротив меня. «То, что предложили присесть - это хороший знак», - подумал я.

- Итак, - хозяин кабинета положил руки на стол. - Времени у нас мало. Расскажите о ваших проектах?

- Дроны, - начал я. - Рои микродронов с искусственным интеллектом, предназначены для защиты территорий или объектов. Наступательные функции также предполагаются. Наше ноу-хау в данном случае - это ограниченный ИИ, который управляет роем и автомобиль-матка для самого роя.

- Я взял себе на пробу десять комплектов, - сказал Ковалев, - шахматист тоже.

Министр кивнул.

- Системы радиоэлектронной борьбы, перехватывающие управление вражескими беспилотниками. Ретранслятор можно ставить на другие дроны или истребители.

- Дальше?

- Электромагнитная пушка, выжигающая электронику на расстоянии до нескольких сотен километров. Действующего образца с такой дальнобойностью пока нет. Прототип, который демонстрировали, берет до пяти километров. Луча, как такового, нет, поэтому отследить момент и направление удара невозможно.

- Несколько сотен километров? - он поднял бровь. - Ковалёв, вы проверяли?

- Прототип проверяли на полигоне в Мулино, товарищ министр, - ответил Ковалёв. - Расстояние было до километра. Со спутником не пробовали.

- Впечатляет, - он посмотрел на меня. - Когда сможете предоставить для испытания дальнобойный образец?

- В течение трех месяцев, товарищ министр, - отрапортовал я.

Он кивнул:

- Добро, жду вас через три месяца с этим предложением. У вас еще что-то есть?

- Технология регенерации тканей, органов и конечностей.

Он приподнял брови, изобразив удивление.

- Да, отращиваем руки и ноги. Технология будет совершенствоваться, мы планируем расширить список заболеваний. А также, - я набрал воздуха и на выдохе медленно произнёс, - а также продление жизни на 30-40 лет в активной фазе и биологическое омоложение организма человека.

Министр удивленно смотрел на меня, Ковалев тоже.

- Ветрова, конечно, говорила, что вы что-то фееричное произвели. Но ваша последняя фраза - это вообще что-то из области фантастики, - с усмешкой сказал министр.

- Месяц назад и регенерация ноги была фантастикой, а сейчас реальность, - сказал я.

- Ладно, это епархия Ветровой, посмотрим на ее заключения, - закончил министр. - Товарищ генерал сказал, что у вас какая-то просьба есть?

- Статус стратегического предприятия. Защиту от рейдеров во всех моих бизнесах. Государственный заказ. Мы готовы поставить всё, что вы попросите, но технология должна остаться у нас.

- Подробнее?

- Вы получаете исключительные права на использование наших технологий в военных целях, - кивнул я. - А мы гарантируем исключение утечки технологий и отказ от продаж третьим лицам. Международная торговля только через вас и с вашей подачи.

Министр задумался. Потом встал, подошёл к карте России, висевшей на стене, взгляд его уперся в Черное море. Мы с Ковалевым тоже вскочили и поворачивались вслед за министром.

- Вы знаете, Соколов, сколько наших ребят погибает из-за того, что у противника дронов больше? - спросил он, не оборачиваясь.

- Нет, - ответил я, пожав плечами. - Думаю, что это закрытая информация.

Он повернулся и посмотрел на меня с интересом.

- Мы умеем делать дроны и искусственный интеллект к ним. Еще мы умеем лечить. Разведка и шпионаж это не наш профиль.

- А вы уверены, что ваши дроны смогут изменить ситуацию?

- Побеждают не дроны, а люди, товарищ министр.

- Молодой и борзый, - одобрительно сказал он. - Надеюсь, далеко пойдешь.

Он кивнул Ковалеву.

- Будем работать, Ковалёв, дальше вы.

Он подошел, пожал руку мне, генералу, и мы с Ковалевым вышли из кабинета.

*

Генерал Ковалев быстрым шагом вел нас с Костей какими-то коридорами, напряжение отпускало меня. Не каждый день с живым министром разговариваешь. В приемной Ковалёва нас ждал давешний генерал в штатском, знакомый Константина. Ковалев сделал какой-то знак своему секретарю, и мы вчетвером ввалились в его кабинет. Он уселся в свое кресло, гражданский сел напротив него, а мы с Константином замерли, не зная, что делать. Он махнул рукой, приглашая нас сесть. В тот же момент в кабинет вошёл его секретарь с подносом. На нем стоял графин с коньяком, четыре стопки и блюдечко с лимоном и солью. Он поставил поднос на стол и молча исчез.

Ковалев встал и кивнул Косте, тот разлил коньяк по рюмкам и раздал их.

-Товарищи! За успех! - произнес он и жахнул рюмку.

Мы все выпили тоже.

- С регенерацией и продлением жизни, вы, конечно, удивили, - задумчиво сказал Ковалев.

- У нас месяц жил наблюдатель от Ветровой, он вживую наблюдал весь процесс и протоколировал, - сказал я. - Ветрова должна была предоставить доклад министру. А вам мы можем реальный результат показать.

- Это как? - удивился Ковалев.

Я кивнул Константину, и тот задрал штанину.

Генералы смотрели на его ногу, которая торчала над носком. Видно было, конечно, мало - розовая кожа, мало волос.

- Типа отрастили ногу, Костян? - наконец спросил генерал в гражданском. Костя кивнул. - Снимай штаны и обувь, - скомандовал тот.

Константин с каменным лицом снял обувь и стащил штаны. Так и стоял в трусах и пиджаке с галстуком. Генералы разглядывали его ноги. Одна нога Кости была обычная, а по второй было заметно, где выросло новое - новая кожа была гладкая и розовая. Переход от старой части к новой был очень заметен. Ей еще не было сорока лет, как всему остальному организму Кости. Костя пошевелил пальцами сначала на одной ноге, потом на другой, присел пару раз и спросил:

- Достаточно?

- Фантастика, - сказал Ковалев.

- Ты, вроде, как и сам помолодел, Костя? - спросил гражданский.

- Побочный эффект, - сказал я. - Но его мы тоже будем усиливать и практиковать.

- Раз Ветрова вписалась, значит, реальность, - задумчиво сказал генерал в гражданском. - Сколько людей одновременно вы можете лечить?

- Сейчас у нас палата на двадцать человек. Мы уже приступили к строительству нового здания, там планируем до пяти тысяч койкомест, - это я, конечно, приврал, мы только место выбрали и проект присматриваем.

- Ветрова уже забронировала все места? Можно мне десяток? - уточнил генерал.

- Я думаю, договоримся, - сказал я уклончиво. - Вы когда готовы своих пациентов прислать?

- Дня три, максимум пять, - задумчиво сказал он.

- Присылайте, счет куда выставлять?

- Слушай, Соколов. Я хочу тебе кое-что предложить. Не официально, - он понизил голос. - Я лично и мои ребята тебя прикроем, если что. Если кто-то попытается навредить - звони сюда.

Он протянул мне визитку. На ней был написан номер телефона и позывной «Седой». Он что-то написал на оборотной стороне и добавил:

- Я не всегда доступен для звонка, а это мой человек в Москве. Он всегда на связи и я ему доверяю.

- Спасибо, - я кивнул, - я очень ценю ваше доверие.

Мы попрощались и вышли из кабинета. В коридоре Константин схватил меня за локоть и наклонился к моему уху.

- Сергей, вы знаете, кто это?

- Генерал, заместитель? - предположил я.

- Не просто генерал, - он возбужденно шептал мне на ухо. - Это хозяин африканского корпуса - начальник единственного российского ЧВК. Он курирует все неофициальные операции за рубежом. Его ребята могут вообще все! Все что угодно! И подчиняется он только президенту.

- Откуда ты знаешь?

- Я служил под его началом. В Сирии. Он тогда ещё полковником был. Но уже тогда решал всякие интересные задачи, которые не могли решить в МО. Если он сказал, что прикроет, значит, никто к нам не сунется.

- Хороший человек, - сказал я задумчиво. - Но и опасный.

*

В аэропорту до меня дозвонился Аверин.

- Сергей Александрович, - Аверин прервал мои мысли. - У меня новости.

- Надеюсь хорошие?

- Конечно! Во-первых, мы купили небольшую медклинику вместе с большим количеством лицензий, так что можем спокойно начинать лечить людей официально.

- Хорошо.

- По итогам вашего общения с Ветровой, Аврора с Марией готовы расширяться. Временное помещение будет готово через пару недель. Алина нашла хороших строителей, готовы в три смены работать. Девушки завтра втроем едут его смотреть.

- Молодцы, девчонки!

- Я нашёл компанию-переработчика отходов. Владелец готов продать, но хочет предварительно встретиться поговорить конкретно с вами.

- Когда встреча?

- Завтра в одиннадцать. Он сам приедет в офис.

- Отлично, - я кивнул. - Договорились.

*

На следующий день я сидел в переговорной и ждал гостя. Аверин просматривал доступную информацию по этой компании и вслух произносил то, что, по его мнению, было важно. Алина накрыла стол с кофе и печеньем. Олег сидел молча и с кем-то чатился в телефоне.

Ровно в одиннадцать в офис вошёл невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти, с усталым лицом и дорогим, но потёртым пиджаком. Его звали Виктор Сергеевич Бирюков, он был владельцем компании «Эко-Сервис» - одного из старейших переработчиков отходов в области.

- Здравствуйте, - я протянул руку. - Сергей Соколов.

- Виктор Сергеевич, - он пожал её и сел. - Вениамин Сергеевич рассказал мне, что вы хотите купить мой бизнес. Но я не понимаю, зачем вам это нужно. Вы же вроде... военные технологии? Или я что-то путаю?

- Не путаете, - я кивнул. - Военные технологии - это одно направление. А переработка отходов - другое. Социально значимое.

- Социально значимое, - он усмехнулся. - Вы знаете, сколько нервов у меня ушло на этот бизнес? Сколько сил, сколько денег? А теперь он банкрот.

- Почему банкрот? - спросил я.

Виктор Сергеевич помолчал, потом ответил:

- Потому что меня убили. Не в прямом смысле, конечно, но... меня обанкротили намеренно. Чтобы отдать тендер своей конторе из Москвы.

- Расскажите подробнее, - попросил Аверин.

- А что тут рассказывать? - он развёл руками. - Был у меня тендер на переработку отходов в трёх районах области. Всё честно, по конкурсу. Но в последний момент пришла какая-то контора из Москвы, сбила цену, получила контракт. А меня оставили ни с чем.

- А вы?

- Потыркался по кабинетам, - он вздохнул. - Но у них связи оказались не в наших кабинетах, а выше. Мои контакты только руками разводили - типа звонок сверху, что я сделаю?

- Вы думаете, что обанкротили намеренно? - спросил я.

- Абсолютно, - он посмотрел мне в глаза. - За месяц до конкурса ко мне приезжали люди. Предлагали продать бизнес за копейки. Я отказался. А после тендера они же пришли и предложили стать у них субподрядчиком, но за цену в два раза ниже.

- Кто эти люди? - спросил Аверин.

- Я не знаю. Но слышал, что они связаны с неким Шапиро, у него множество предприятий по России.

Я переглянулся с Авериным.

- Виктор Сергеевич, - сказал я. - Мы готовы купить вашу компанию. Со всеми долгами. Вы получите деньги и сможете начать новый бизнес.

- Зачем вам компания, которая банкрот? - он удивился.

- Нам нужна лицензия, известное в регионе имя и оборудование. Мы сможем её реанимировать.

Он с сомнением посмотрел на меня.

- Может вы не в курсе, - начал он издалека. - Но в России очень часто работают не с организациями, а с людьми. С организации как спрос - даже через суд не всегда спросишь, а человек вот он - прям перед тобой…

- Да везде так, - усмехнулся я. - И везде, и во все времена.

Он помолчал, потом кивнул.

- Хорошо. Я согласен, давайте ваш договор.

Аверин достал документы, детали сделки они обсудили еще вчера, сегодня нужно было только подписать. Я вышел из переговорки и написал Олегу.

- Олег, займитесь Шапиро. Узнай, что это за контора из Москвы, которая отжала тендер у «Эко-Сервиса». И послушай наш разговор из переговорки.

- Понял, - ответил он. - Работаем.

*

Вечером я сидел на кухне и пил чай. Тася гладила бельё и смотрела какой-то сериал по ноутбуку.

- Как прошёл день? - спросила она.

- Хорошо, - ответил я. - Подписали соглашение с министром. Купили компанию по переработке отходов, купили медклинику. И обзавелись новым другом в высоких кабинетах.

- Другом?

- Очень важный человек, лично знает президента. Он пообещал защиту.

- Это кто?

- Хозяин российской ЧВК, - сказал я. - Константин так сказал.

Тася отложила утюг.

- Ты шутишь?

- Нет.

- А это не опасно?

- Вообще затеи с бизнесом опасны, - философски заметил я. - Но теперь у нас есть покровители. И я смогу защитить и свой бизнес, и нашу команду.

- Хочу верить, - сказала она. - Пусть все будут хорошо!

- Пусть!

*

А завтра нас ждал аэропорт. Билеты в Кызыл-Орду с пересадкой в Москве были на почте, часть денег я обналичил и взял с собой. Два небольших чемодана с одеждой стояли у входной двери и ждали нас.

- Пойдем спать, - сказал я, - завтра рано вставать.

Глава 24

Из Нижнего мы вылетели рано утром. Сначала Москва, потом пересадка и Кызылорда.

Тася практически не спала. То смотрела в иллюминатор, то снова открывала программу тура, которую нам прислала Алина. Потом убирала телефон и опять смотрела в окно. Иногда брала меня за руку. Один раз сжала так, что у меня пальцы заболели.

— Ты волнуешься? — спросил я.

— Нет.

Сказано это было таким тоном, что всё стало понятно.

— Просто не верится, — добавила она. — Байконур. Настоящий запуск. Космонавты. — Если это сон, то пусть хотя бы до конца поездки не заканчивается.

Я поцеловал её в висок.

В Кызылорде нас встретил гид. Молодой парень, Алексей. Короткая стрижка, серьёзное лицо. Он проверил документы, пересчитал нас и загрузил в микроавтобус.

Пока ехали от аэропорта, Алексей объяснил правила.

Для посещения космодрома требовалось специальное разрешение. Оформить его нужно было заранее, минимум за двадцать один день до запуска. Алина, разумеется, всё сделала.

— Уважаемые туристы, — сказал Алексей, когда мы выехали из города. — Сейчас мы заезжаем на территорию комплекса «Байконур». Объект режимный. Поэтому просьба выполнять требования сопровождающих. На некоторых площадках фотографировать нельзя. Я буду предупреждать.

В микроавтобусе, кроме нас, ехали ещё восемь человек.

Пожилая пара из Петербурга — Иван Петрович и Клавдия Семёновна. Они приехали на Байконур уже в четвёртый раз.

— Первый раз не насмотрелись, — объяснила Клавдия Семёновна. — Второй раз погода подвела. Третий запуск перенесли. А вот четвёртый, надеюсь, счастливый.

Два молодых парня назвались блогерами. Они снимали канал про экстремальные путешествия и практически сразу начали спорить, кто будет снимать из окна.

Ещё была семья из Екатеринбурга с подростком. Отец сразу предупредил:

— Сын у нас космосом болеет. Если что, не обращайте внимания.

Сын на него даже не посмотрел. Он уже вовсю смотрел за окно и фоткал все подряд на телефон.

До самого космодрома ехали около трёх часов.

Степь до горизонта, дорога, редкие посты. Потом показался сам Байконур.

Город оказался совсем не таким, каким я его представлял. Обычные советские дома, довольно чистые улицы, деревья. Никакой современной суеты. Казалось, что город просто продолжает жить своей жизнью, особо не интересуясь тем, что сюда постоянно приезжают люди со всего мира.

Тася смотрела по сторонам.

— Я здесь, — несколько раз сказала она. — Я реально здесь.

Я посмотрел в окно.

— Город, конечно, интересный. Как будто кусок Советского Союза сохранили.

— В этом есть что— то хорошее, — сказал Алексей.

Он рассказал, что Байконур во многом сохранил свой старый облик.

На центральной площади мы увидели памятник Ленину.

— Его здесь не снесли, — пояснил Алексей. — У города особый статус.

Подросток из Екатеринбурга, наконец, оторвался от телефона.

— А ракету увидим?

— Увидите, — ответил Алексей. — Есть памятник «Союзу». Ночью его подсвечивают.

В гостиницу нас заселили ближе к вечеру.

Гостиница называлась «Центральная». Старая, но вполне ухоженная. В холле висели большие люстры, а на стенах — портреты Гагарина, Титова и Леонова.

Наш номер был на третьем этаже. Окна выходили во двор, где росли тополя.

Вечером устроили приветственный ужин.

Алексей познакомил нас с остальными гидами и специалистами, которые должны были сопровождать группу. Выдали бейджи, программы, карты.

Тася всё это рассматривала так, будто ей выдали пропуск в другую вселенную.

— Завтра начнём знакомство с космодромом, — объявил Алексей. — Будет встреча с представителями АО «ЦЭНКИ». Так что сегодня лучше выспаться.

Он уже собирался продолжить, но вдруг остановился.

— И ещё. У нас есть небольшой сюрприз.

Все посмотрели на него.

— Вместе с нами весь тур будет проходить Анатолий Павлович Арцебарский. Лётчик— космонавт, Герой Советского Союза. В 1991 году совершил космический полёт и провёл на орбите почти восемь месяцев. Он будет нашим консультантом и, если можно так сказать, дополнительным гидом.

Тася чуть не уронила вилку.

Я посмотрел туда, куда показывал Алексей.

За соседним столиком сидел невысокий крепкий мужчина. Ничего особенного в нём на первый взгляд не было. Обычный человек. Он заметил, что мы смотрим, встал, поднял руку и помахал.

— Здравствуйте, — сказал он с улыбкой. — Очень приятно познакомиться, постараюсь, чтобы вам было интересно!

Тася наклонилась ко мне.

— Серёж… Это же настоящий космонавт!

— Вижу, хочешь потрогать? — она ткнула меня локтем в бок.

— Всё! Я уже счастлива!

*

Завтрак в гостинице был обычный, ничего космического. После него нам подогнали автобус, и мы двинулись на территорию космодрома. Все было очень серьезно — несколько КПП с проверкой документов. Вроде бы мы были организованной экскурсией, но никаких поблажек нам это не принесло - проверяли по-полной. Наш гид еще раз напомнил, чтобы ничего без разрешения не снимали и телефоны не доставали.

Первой была запланирована встреча с представителями космодрома. Нас организовано завели в большой зал. Нас уже ждали двое специалистов в серых костюмах с бейджами. Они мне чем-то напомнили советских ученых из кино — такие же серьёзные и в костюмах и говорили умные вещи. Один из них был постарше и в очках.

Именно он и начал рассказывать. Лекция была очень дотошная и с кучей непонятных слов. Я вертел головой, разглядывая плакаты на стенах. Некоторые тоже заскучали. Пацан из Екатеринбурга достал телефон и что-то листал там. Но Тася слушала внимательно. По ней было видно, что ей это реально интересно.

Один из блогеров поднял руку.

— Скажите, а сколько вообще людей работает над одной ракетой перед стартом?

— Очень много, — покачал головой специалист в очках. — Техники, инженеры, медики, специалисты по безопасности и многие другие.

- Если считать всех, получается несколько тысяч человек, - добавил его коллега.

После этого началась собственно сама экскурсия. Мы, наконец-то, поехали к стартовым площадкам.

- Это так называемый «Гагаринский старт», - сказал Алексей, показывая рукой.

В автобусе все притихли и повернулись к окнам.

- Здесь в своё время стартовал Гагарин, - добавил гид. - Именно отсюда больше шестидесяти лет назад с человек впервые полетел в космос!

Тася долго рассматривала фермы. Один из блогеров поинтересовался:

— А площадка сейчас используется?

— Да. Конечно, после модернизации, но используется.

Дальше была историческая площадка № 41.

Тут настроение сразу изменилось.

Алексей рассказал о катастрофе 1960 года, когда произошёл взрыв ракеты Р-16. Погибли десятки людей, среди них главный маршал артиллерии Митрофан Неделин.

Нам дали немного постоять на месте. Никто особо не разговаривал. Анатолий Павлович снял кепку. Тася взяла меня за руку.

— Жутко, — тихо сказала она.

Я только кивнул.

После обеда поехали в музей истории космонавтики. Вот здесь Тася уже окончательно потеряла способность спокойно ходить по залам. Скафандры, спускаемые аппараты, разные приборы, личные вещи космонавтов.

А потом она обнаружила тюбики с космической едой. На одном было написано «Борщ», на другом «Щи», ещё был компот.

— Они что, правда это ели? — спросила она.

— А котлеты у них были?

Тася толкнула меня локтем.

— Сережка!..

Самое интересное для неё оказалось в кабине «Бурана». Нам разрешили зайти внутрь. Тася первой забралась в кабину, села в кресло и тут же громко объявила:

— Экипаж, приготовиться к старту!

— Есть приготовиться! — заорал я.

— Тягу на максимум! — вошла в роль Тася.

— Тангаж сорок! Вижу метеорит, уворачиваемся! Крен двадцать! — проорал я с азартом.

Анатолий Павлович засмеялся.

— Хорошо устроились. А ведь мы примерно так же себя чувствовали, когда впервые садились в тренажёр.

— Сереж, — спросила Тася, когда мы вылезли. — А что такое «Тангаж»?

— Не знаю, слышал где— то и звучит красиво.

Рядом с музеем находились небольшие деревянные домики, где когда— то жили Королёв и Гагарин.

Тася ходила вокруг одного из них, рассматривала стены.

— Даже не верится, — сказала она, трогая стену домика.

Алексей пожал плечами.

— Да, в общем— то, ничего особенного. Маленький дом, обычная жизнь. Для них это была обычная работа — они не считали себя героями.

А вечером гиды устроили нам творческий вечер Анатолия Павловича. В конференц— зале сначала показали фильм о его полёте. Потом он сел перед нами, и начались вопросы.

— Скажите, а летать это страшно? — спросила Клавдия Семёновна.

— Конечно, — не рисуясь, ответил он. — Было бы странно, если бы совсем не было страшно. Просто страх не должен мешать делать свою работу. Представьте себе — ты сидишь на небоскребе в кресле. И весь небоскреб — это цистерна с бензином и вдруг его снизу поджигают, — он улыбнулся. — Вот так утрировано выглядит ракета.

Кто— то негромко засмеялся, а Тася передернула плечами и посмотрела на меня.

— С ума сойти! — сказала она.

Его спрашивали о жизни на орбите, о невесомости, о возвращении. Кто— то спросил, что он почувствовал, когда впервые увидел Землю из космоса. Анатолий Павлович немного подумал.

— Она очень маленькая. И очень красивая.

Потом разговор пошёл о возвращении.

— Самое сложное иногда начинается после полёта, — сказал он. — Ты возвращаешься, а жизнь здесь продолжалась без тебя. Дети выросли, друзья постарели. Семья привыкла жить без тебя. Ты вроде бы был всего несколько месяцев, а ощущение такое, будто пропустил гораздо больше.

Тася опять взяла меня за руку. После вечера мы вышли на улицу. Анатолий Павлович посмотрел на небо.

— Кстати, минут через десять здесь будет хорошо видна МКС.

Все тут же подняли головы.

— Правда?

— Правда.

Мы вышли на площадь и стали ждать.

Через десять минут среди звёзд появилась яркая точка.

Она двигалась довольно быстро.

— Вот она, — сказал Анатолий Павлович. — Международная космическая станция.

Все молча смотрели вверх.

Тася стояла рядом со мной.

Через некоторое время я заметил, что она плачет.

— Ты чего?

— Ничего. Сереж, мечты сбываются…

Она вытерла щёку. Я приобнял ее за плечи и прижал к себе.

*

На следующий день утром нам показали Аллею космонавтов.

— Тут космонавты традиционно сажают деревья перед полётом, — показал рукой Алексей.

Мы пошли вдоль рядов. Тася читала таблички с фамилиями: Гагарин, Титов, Леонов, Терешкова. Анатолий Павлович рассказал, что после возвращения космонавты приходят к своим деревьям.

— Своеобразная традиция, — сказал он. — Посадил дерево перед полётом, потом вернулся и ухаживаешь за ним.

Тася посмотрела на меня.

— Хорошая традиция.

— Согласен.

Она взяла меня за руку.

— Когда у нас будет свой дом, также сделаем.

— Хорошо, — кивнул я.

Потом мы поехали к гостинице, где жили космонавты. Гид сказал, что мы их увидим, когда они будут выходить перед полетом, и посмотрим доклад о готовности. Мы стояли на ветру и ждали, время тянулось медленно. Тася переживала.

— А если они не выйдут?

— Почему не выйдут? — удивился я.

— Ну, мало ли, отменили, заболели…

Алексей улыбнулся.

— Выйдут. Такого почти не бывает.

И действительно, скоро появились трое космонавтов в синих тренировочных костюмах. Они о чём— то разговаривали между собой. Крайний из них заметил нас и улыбнулся.

— Туристы? — спросил он.

— Туристы, — ответил Алексей.

— Хотят посмотреть на героев.

Космонавт покачал головой.

— Да какие мы герои? Работаем просто.

Они остановились на крыльце.

Начался короткий доклад.

— Экипаж к полёту готов.

— Доклад принят.

После этого космонавты сели в автобус. Перед тем как уехать, помахали нам руками. Тася тоже махала. А когда автобус скрылся за поворотом, она вытерла глаза.

— Ты видел? Они нам помахали!

— Да, теперь можешь всем рассказывать, что тебя космонавты лично поприветствовали.

Она засмеялась.

Экскурсия продолжилась, и нас повезли смотреть, как ракету устанавливают на старт. Мы снова приехали на Гагаринский старт.

Алексей собрал нас перед собой и стал объяснять, что происходит, показывая руками.

Отсоединяли вспомогательные системы, потом начали потихоньку поднимать ракету. Огромная белая башня медленно пошла вверх. Всего несколько минут — и она уже стоит вертикально. Её закрепили фермами, убрали оборудование. Внизу сразу началась движуха: ходили туда— сюда люди в синих комбинезонах, медленно ездили небольшие машинки — казалось, что это движение было хаотичным.

— Как муравьи, — завороженно сказала Тася, глядя на эту суету.

— Муравьи,— согласился Анатолий Павлович. — Мы перед космосом даже не муравьи — микробы!

Потом нас повезли на площадку— дублёр. Оказывается её называют «Гагаринский старт— 2». Отсюда когда— то взлетала Валентина Терешкова. Сейчас площадку использовали из— за реконструкции основного старта.

— Здесь можно подойти поближе, — сказал Алексей. — Даже потрогать фермы.

Тася подошла к металлической конструкции и осторожно положила ладонь.

— Холодная.

— Ну, это же просто железная ферма?

Тася посмотрела на меня, как на врага народа.

— Не просто! На ней ракеты стояли, которые потом улетали в космос!

— Хорошо, это очень важная ферма, — я улыбнулся.

Тася посмотрела на меня.

— Очень смешно.

В обед пошли в местную ведомственную столовую. Большой зал, обычные столы рядами, борщ, пюрешка, рис, котлеты, компот из свежих фруктов. Все настолько обыденное, что диву даешься. В общем, никакой космической романтики.

Мы взяли еду и сели за стол, и вдруг Тася замерла.

— Серёж.

— Что?

Она кивнула в сторону соседнего стола сбоку от меня.

Там сидел невысокий мужчина в свитере и что— то писал в блокноте.

— Ты знаешь, кто это?

— Нет.

— Это Фёдор Юрчихин.

— А кто это?

Она посмотрела на меня так, будто я надел рубашку задом на перед.

— Космонавт! Пять полётов.

— Ты всех космонавтов по лицам знаешь что ли? — удивился я.

— Не всех, но многих!

Она пооглядывалась по залу, всматриваясь в обедающих людей, но больше никого не узнала.

*

После обеда нас отвезли на наблюдательную площадку. Организаторы поставили там большой шатёр, скамейки, разложили пледы. Организация была на высоте. На улице уже становилось прохладно. Тася села рядом со мной и крепко взяла меня за руку. Я упаковал ее в плед, подоткнув его со всех сторон.

— Волнуешься? — спросил я.

— Нет.

Потом немного подумала.

— Немного. И молюсь.

Я посмотрел на неё.

— Ты же вроде не верующая?

— Иногда можно.

Я обнял её за плечи, она прижалась ко мне. До старта оставалось несколько минут.

По громкой связи объявили:

— Внимание. Старт через десять минут.

Тася посмотрела на меня.

— Я тебя люблю.

— И я тебя.

— Если что…

— Что, «если что»?

— Ну вдруг, я не знаю… Просто сказала.

— Не будет никакого «вдруг», — отрезал я. — Все пойдёт о плану!

Дальше уже началось настоящее ожидание. Последние минуты тянулись медленно.

А потом ракета стартовала.

Сначала увидели огонь. Огромное яркое пламя под ракетой. Она начала подниматься. Медленно. Потом всё быстрее. И только спустя несколько секунд до нас дошёл звук. Он буквально ударил по телу. В груди всё загудело, земля под ногами, будто тоже слегка вибрировала.

Тася прижалась ко мне.

Мы смотрели вверх. Ракета становилась всё меньше.

— Вот это да! — сказала она.

Я ничего не ответил. Да и что тут скажешь?

Через некоторое время ракета превратилась в маленькую точку. Потом исчезла.

Но Тася ещё долго смотрела в небо.

Вечером устроили гала— ужин с дегустацией космической еды. На столе лежали тюбики с борщом, щами, компотом и пакеты с сублимированными продуктами. Тася попробовала понемногу всё.

— Ну как, есть можно? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Не так уж плохо.

Один из туристов спросил:

— А космонавты действительно это едят?

Анатолий Павлович засмеялся.

— Едят. Но сейчас питание совсем другое. Тюбик с борщом — скорее уже часть истории и сувенир.

Тася повернулась ко мне.

— Я этот день никогда не забуду!

— Я тоже.

*

Утром был последний завтрак.

Алексей сказал, что перед отъездом мы заедем в Международную космическую школу.

Тася сразу оживилась.

Ещё один пункт программы. Школа оказалась большим современным зданием. Нам показали классы, учебные помещения, тренажёры. Рассказывали, как здесь готовят специалистов, в том числе будущих космонавтов.

Для Таси это было особенно интересно. Она ведь преподаватель физики и астрономии, поэтому постоянно задавала вопросы.

Подросток из Екатеринбурга вдруг спросил:

— А модель ракеты можно запустить?

— Можно, — ответила экскурсовод.

Мы вышли на стадион. Всем раздали небольшие пластиковые модели с двигателями на твёрдом топливе.

Тася держала свою ракету очень осторожно.

— Обратный отсчёт! — крикнул один из блогеров.

— Пять! Четыре! Три! Два! Один! Пуск!

Несколько маленьких ракет одновременно ушли вверх. Невысоко. Метров на двадцать, может, чуть больше.

Но Тася всё равно смотрела им вслед. Глаза опять были на мокром месте.

— Ну, теперь— то что? — удивился я.

— Сереж, она такая маленькая!

— Кто, ракета?

— Ну, да.

Тася вытерла глаза.

— А настоящая такая огромная. А эта совсем маленькая. Но всё равно летит.

— Да, летит.

Она посмотрела на меня.

— Теперь я понимаю, почему ты так любишь космос.

— Почему? — я пожал плечами. Вроде бы я никогда и не говорил, что его особо как— то люблю.

— Потому что он заставляет мечтать.

Я обнял её.

— Хорошо сказала. А мечта заставляет учиться и работать! Ведь мы рождены, чтоб мечту сделать былью?

После запуска был небольшой фуршет. Мы обменялись телефонами с туристами, попрощались с Алексеем.

Потом подошли к космонавту.

— Анатолий Павлович! Спасибо за ваши рассказы! Можно фотографию на память?

— Конечно! Давайте.

Сделали несколько снимков. На одном Тася стояла между нами и улыбалась так, будто выиграла миллион. Анатолий Павлович посмотрел на нас.

— Хорошая вы пара, ребята! Берегите друг друга.

— Спасибо, — улыбнулся я.

На этом наше путешествие закончилось. Мы вышли из гостиницы и остановились у крыльца. Я замер, в последний раз глядя на Байконур, запоминая его. Советские дома, мозаики, памятник Ленину на площади.

— Странный город, — сказал я.

— Почему?

— Как будто время здесь остановилось.

Тася посмотрела на площадь.

— Может быть. Папе и маме бы тут понравилось — он как из моего детства, — она улыбнулась. — Зато космос здесь настоящий!

Мы загрузились в автобус и поехали в аэропорт.

*

До Кызылорды Тася почти не разговаривала.

Смотрела в окно на степь.

— О чём думаешь? — спросил я.

— О том, как быстро всё закончилось.

— Да нормально. У нас фотографии есть.

— Фотографии — это понятно.

Она немного помолчала.

— Ещё ощущения.

Я взял её за руку. Дальше ехали молча. В самолёте Тася довольно быстро уснула и положила голову мне на плечо. Я посмотрел на неё. В этом времени именно она стала для меня самым дорогим человеком. Хотя, если честно, наверное, в любом времени.

Через несколько минут ко мне наклонился один из блогеров, он сидел в этом же ряду через проход. Его, видимо, тоже распирало от эмоций и хотелось с кем— то поделиться, как Тасю.

— Не спите?

— Нет.

— О чём думаете?

— О космосе.

Он усмехнулся.

— Я тоже о нём всю жизнь думаю.

— Всю жизнь? — удивился я.

Он пожал плечами.

— Стоит он того.

Я молча ждал продолжения.

— Он стоит, чтобы о нем мечтали. Ну ладно, не буду вам мешать.

Сказал и уткнулся в свой смартфон. Перебирая фотографии. А я посмотрел в иллюминатор. За окном была темнота. Тася во сне немного пошевелилась и крепче прижалась ко мне.

Самолёт летел домой — сначала в Москву, а потом с пересадкой в Нижний Новгород. К обычной жизни, к обычной работе. Хотя после Байконура она уже не казалась совсем обычной.

Мы увидели ракету не на экране и не в кино. Мы стояли в нескольких километрах от неё и слышали, как грохот от старта проходит через землю и тело.

Теперь я точно знал одну вещь. Космос и в этом времени был совсем рядом. А сделаю его для всех еще ближе! И уж для Таськи — точно, мы еще походим с ней по Луне, да и по Авалону тоже!

Я поцеловал Тасю в макушку и закрыл глаза.

Глава 25

Идея с Варнавино появилась у Аверина ещё в начале октября. Мы тогда сидели в его кабинете, пили кофе и обсуждали, где будем строить медцентр. Аверин был непривычно оживлён - глаза блестели, пальцы барабанили по столу, будто он собирался не посёлок возрождать, а как минимум вторую столицу отстраивать.

- Коллеги, - сказал он, показывая мне и Олегу карту области. - Вот здесь Варнавино. Место глухое, леса, река, ни одной лишней души. Я там родился и почти всех там знаю.

- Я помню, - кивнул я. - Вы уже говорили.

- Свободного места там полно. Рядом с самим райцентром есть две большие деревни, то есть народ и оттуда сможет ездить на работу.

- А местные не будут против?

- Местные? - Аверин усмехнулся. - Да они за нас двумя руками ухватятся. Там работы нет, молодёжь разъезжается. А тут - рабочие места, перспективы. Я мэру рассказал, он готовит гражданские слушания, просит назначить любую удобную для нас дату.

- Тогда поехали, - решил я. - Посмотрим своими глазами.

*

Поехали мы в конце октября, когда листья уже облетели, а первый снег ещё не выпал. Аверин переговорил с местным мэром, и тот к нашему приезду хотел собрать местное население и предпринимателей для слушаний, все-таки инвестиции в район были глобальные. Со мной поехали Олег, Аверин, Умар и новенькая девушка Ксюша из отдела маркетинга с презентацией нашего медцентра. Часть презентации была от финблока, я думал, что Наталья Михайловна ее расскажет, но она переложила эту «приятную» обязанность на Умара, все-таки он у нас финансовый аналитик и будет вести этот проект. Неожиданно с нами напросилась Тася, у нее как раз были каникулы и ее смогли отпустить на один день. Ну и, конечно, Маша с Авророй увязались: «Мы же потом там работать и жить будем, хотим заранее всё посмотреть».

Дорога была долгой, ехали почти четыре часа. Михаил, наш водитель, вел осторожно, дорога была ему не знакома. За окном мелькали поля, деревеньки, леса.

- Вениамин Сергеевич, - спросил Олег, - а почему вы так активно продвигаете родные пенаты?

Аверин поправил очки и посмотрел на Олега с лёгкой обидой.

- Олег, вы мне не верите?

- Да нет, просто интересно.

- Во-первых, - начал Аверин, загибая пальцы, - место действительно подходящее. Удалённое, безопасное, с хорошей экологией. Во-вторых, у меня там связи, которые помогут решить бюрократические вопросы. В-третьих...

- В-третьих, это родина, - вставила Маша из заднего ряда. - Вы, Вениамин Сергеевич, патриот.

Аверин засмущался.

- Ну, не то чтобы патриот... Просто хочется, чтобы люди там не вымирали.

- Патриот - это хорошо, - повторила Маша. - Вы может, этого и не знаете, но мы в компании все такие.

Олег посмотрел на Машу, хмыкнул одобрительно:

- В общем, да, согласен.

*

В Варнавино мы приехали ближе к обеду. Городок это был небольшой, но с долгой историей. Основан он был очень давно, и это накладывало свой отпечаток. Центральным местом города была базарная площадь, по сторонам которой разместились администрация, банк, библиотека и храм, с самой широкой стороны площади возвышалось дореволюционное трехэтажное здание, в котором сейчас были магазины, а напротив размещался парк с фонтаном. От площади в разные стороны расходились улицы.

- Типичная радиальная застройка, которая была присуща многим городам до революции, - пояснил Аверин.

Секретарша сразу провела нас в кабинет мэра, как только мы пришли. Мэр, Николай Иванович, ждал нас в своем кабинете - невысокий, плотный мужчина с цепким взглядом и очень крепким рукопожатием. Увидев нас, он расплылся в улыбке.

- Вениамин Сергеевич! - он обнял Аверина так, будто они не виделись сто лет. - Здравствуйте, дорогой! А это, я так понимаю, инвесторы?

- Сергей Александрович Соколов, - представил меня Аверин. - Глава компании.

- Очень приятно, - мэр протянул руку. - Николай Иванович. Слышал, у вас большие планы.

- Планы большие, - подтвердил я. - Место покажете? Что у нас сейчас по плану?

- Покажем, но сначала небольшое собрание с местными жителями, если не возражаете.

Мы прошли в зал заседаний. Там уже сидело человек сто - местные предприниматели, сотрудники администрации, местные жители, все, кому было интересно. Умар подключил проектор к ноутбуку, и мы начали.

- Уважаемые жители Варнавина! - начал я. - Я представляю коммерческую группу «Биотех». Мы планируем построить в вашем районе медицинский центр, специализирующийся на регенеративной и гериатрической медицине. Центр будет рассчитан на пять тысяч коек. Это примерно две с половиной тысячи новых рабочих мест, не считая охраны, службы клининга и организации питания.

Ксения включила презентацию и кратко рассказала о планируемом медцентре.

В зале был непрерывный шепоток, народ явно обсуждал нашу информацию. Некоторые удивлённо кивали.

- А что за регенерация? - спросил мужчина в потёртой куртке. - Ноги, что ли, отращивать будут?

- В том числе, - ответила Аврора. - И руки, и органы, и всё, что нужно.

- А где пациентов возьмете, кто сюда поедет?

- У нас контракт с министерством обороны, будем лечить ветеранов. Но не только, гражданских по ОМС тоже будем лечить. Ну и конечно, все, кто хочет на коммерческой основе лечиться - всегда - пожалуйста. Пациенты будут лечиться от нескольких недель до нескольких месяцев. Но поток будет постоянный, - отрапортовала Ксения.

- А персонал? - спросила женщина средних лет. - Медсёстры, врачи - их вы где наберете?

- Предполагаем, что весь медицинский персонал будет работать на среднесрочных контрактах. Для них мы планируем построить небольшой микрорайон. К тому же мы планируем построить гостиницу для приезжих. По нашему опыту иногда больные приезжают с сопровождающими, т.к. не могут сами передвигаться. Учитывая, что до вашего поселка от Нижнего далеко, то есть вероятность, что кто-то будет оставаться переночевать, - пояснил Умар.

- Товарищи, - продолжил я. - Хочу уточнить у вас один момент. Вы только что увидели нашу презентацию. Медцентр будет большой, приезжего персонала будет много человек, на аутсорсе будет работать человек четыреста, сопровождающих будет тоже много. А все население Варнавино - три с половиной тысячи из которых, наверняка треть постоянно отсутствует - учится или работает в Нижнем, а тут только прописаны.

- И что? - спросила какая-то женщина из первого ряда, - будет работа, так и вернутся.

- Я к тому разговор веду, - продолжил я, - что приезжих будет больше, чем вас. Не будет ли возмущения про «понаехавших» с вашей стороны, не потеряет ли Варнавин свою идентичность?

В зале повисла тишина. Потом раздался голос активистки из первого ряда:

- А мы не против. У нас тут молодёжи нет, все разъехались. А тут - работа, магазинов побольше будет, может, с районной больницей нам поможете. Чай оживёт посёлок.

- Он изменится, - сказал я. - И сильно. Вы к этому готовы?

- А чего не быть готовым? - ответил мужчина с густыми усами. - Лучше так, чем вымирать. Мы уж думали, что наш Варнавино совсем загнётся. Одни старики останутся, правильно Валентина Федоровна сказала - больница почти умерла, налоговая переехала, полиция в Баках. Кроме магазинов, зоны с охранниками, да заготовки леса и работать-то негде.

- Только на стройку узбеков не возите, - выкрикнул кто-то из зала

Я улыбнулся. А Ксюша вдруг продолжила:

- Про социалку забыли! - она пролистала несколько слайдов. - Мы поможем с оснащением Дома культуры, готовы построить Физкультурно-Оздоровительный комплекс, как и в других районах, а к нему очистные сооружения. Плюс несколько детских и спортивных площадок.

- Ну, заживем, - одобрительно сказал активист с усами.

- Граждане, если вопросов больше нет, то поехали, посмотрим возможные площадки, - предложил мэр. - Когда вернемся, будет еще встреча с предпринимателями. Они отдельно пообщаться просили.

*

Место под строительство оказалось огромным пустырем за границей посёлка. Когда-то здесь, наверное, было поле, но теперь оно заросло молодыми берёзками и осинками. С одной стороны - лес, с другой косогор и река. Тишина, только ветер шуршит в ветках. Воздух был такой вкусный, что хотелось его ложкой есть.

- Вот здесь, - мэр показал рукой. - До соседней деревни два километра и до дороги два километра - можем все поле вам отдать. Неправильный прямоугольник получается два на два, - повторил он. - Водопровод у нас из скважин, нужно будет конкретно под вас бурить. Газ уже тянут в посёлок, весной можно будет подключаться.

- Да, - согласилась Аврора. - И воздух чистый, и до леса рукой подать.

Олег стоял и оглядывался.

- Хорошее место, забором обнесем, вон там вертолетную площадку забацаем. КПП сразу от дороги сделаем, а за дорогой было бы хорошо парковку для посетителей построить.

- Лес не трогаем, - сказала Аврора. - Пусть остаётся. Это наше якобы конкурентное преимущество - экология.

- Экология - это хорошо, - заметил Умар.

Тася отошла в сторону и смотрела на реку.

- Серёжа, - позвала она. - Иди сюда.

Я подошёл. Внизу, под обрывом, текла Ветлуга - где-то широкая, где-то узенькая, спокойная, блестела металлом под осенним солнцем.

- Ты знаешь, - сказала она, - я вдруг подумала: а ведь мы с тобой можем здесь когда-нибудь жить. Не в медцентре, конечно, а где-нибудь рядом. Домик на берегу, печка, дети...

- Дети? - я поднял бровь.

- Ну, не сейчас, - она покраснела. - Когда-нибудь. Если ты, конечно, не против.

- Я не против, - я обнял её. - Я вообще за. Хоть десять.

- Обнаглел, - она шлёпнула меня по плечу, но не отстранилась.

Мы постояли так несколько минут, глядя на серое русло реки, и я подумал, что, наверное, это и есть счастье - стоять в поле с любимой женщиной и строить планы на будущее.

*

Вернувшись в администрацию, мы устроили совещание с местными предпринимателями. Их было человек тридцать - владельцы магазинов, кафе, пекарни, фермеры. Некоторые приехали из соседних районов. Мэр специально собрал их, чтобы обсудить сотрудничество.

- Умар Ташиев, - представил я, - руководитель по запуску проекта. Расскажите товарищам наши условия.

Умар открыл свою часть презы.

- Уважаемые предприниматели! Мы готовы в приоритетном порядке закупать товары и услуги у местных производителей. Продукты питания, логистика, транспортные услуги, субподряд на ремонт, клининг и обеспечение питанием, а также сама гостиница - всё, что вы можете предложить.

- А что вам нужно конкретно? - спросил высокий худощавый мужчина.

- Перечень товаров и услуг с примерными объёмами мы подготовили, передадим его в администрацию. Они вас ознакомят, а кто что будет поставлять, определитесь сами. С нашей стороны будет куратор, я его назначу позже, - добавил Умар. - Всем проектом буду руководить я.

- Опять, поди, своим да нашим распределят, - пробурчал кто-то из зала.

Умар поднял глаза и резко сказал:

- У нас есть жесткие стандарты услуг и товаров, которые нам нужны. Если вы готовы их соблюдать и поддерживать - вы «свои и наши», если нет - никакая протекция вам не поможет. Я позабочусь.

Мэр сиял. Он понимал, что такой инвестор в районе - это не просто рабочие места. Это налоги, развитие инфраструктуры, новые дороги, и куча других возможностей.

- Сергей Александрович, - сказал он, когда мы остались вдвоём. - Вы даже не представляете, что вы для нас делаете.

- Почему не представляю, представляю, - ответил я. - Если на Европу посмотрите - у них зачастую производство по небольшим городкам раскидано, много децентрализовано.

- Тогда спасибо вам. И добро пожаловать в Варнавино.

*

Тридцать первого декабря мы сняли весь банкетный зал ресторана «Премьера» на Большой Покровской. Алина нашла это место ещё в начале октября, объездила с десяток площадок, но этот зал ей приглянулся больше всего - просторный, светлый, с огромными окнами и роялем в углу. «Для антуража», - сказала она, показывая мне фотографии. Я не стал спорить.

Гостей собралось больше сотни. Наши попаданцы - все, кто успел переехать в Нижний. Камал и Ананд со своими коллегами, разработчиками ИИ разного типа. Марк и Лаура из Бельгии пришли в каких-то невероятных нарядах - Марк в костюме-тройке, который сидел на его худой фигуре как на вешалке, а Лаура в красном платье, которое делало её похожей на рождественскую ёлочную игрушку.

Детей решили не брать. Для детей сотрудников отдел персонала устраивал елку еще 28-го. Алина с Государевой взяли на себя всю организацию праздника, и пригласили аниматоров, подарки выбирали тоже они. По слухам все прошло хорошо, сам я там не был.

Попаданцы практически все были поодиночке, только я пришел с Тасей. Да Аврора была с Константином, он заметно помолодел и уже выглядел практически ее ровесником, хотя был старше ее лет на десять. Зато местные были все с парами - с женами и мужьями. Наталья Михайловна пришла с мужем инженером и в середине вечера они уже вовсю трындели с Морозовым о каких-то протоколах и шинах. Александра Государева - с мужчиной, которого она представила как «просто знакомый», хотя я заметил, как они держатся за руки. Даже Михаил, наш водитель, пришёл с красоткой женой

Аверин пришёл один, но выглядел довольным. Он вообще в последнее время часто улыбался - проект в Варнавино шёл полным ходом, и он чувствовал себя неким благотворителем.

- Вениамин Сергеевич, - спросил я, когда он подошёл поздравить, - вы не будете скучать в одиночестве?

- Я не один, - он показал на стол, где уже сидели наши сотрудники. - Вот моя семья.

Я не нашёлся, что ответить. Может, он был прав.

*

Культурную программу готовили девчонки из отдела персонала. Александра Государева, которая до перехода в нашу компанию работала в крупном холдинге и организовывала там корпоративы, взяла всё в свои руки. Они с Алиной наняли ивент-агентство и весь декабрь согласовывали программу.

К семи часам все собрались. Зал был украшен гирляндами, в углу стояла ёлка, которую привезли из леса - высокая, пушистая, пахнущая хвоей. Шведский стол ломился от закусок, горячее приносили официанты, а бар был открыт всю ночь. Кейтеринг, который Алина нашла через знакомых, расстарался на славу: тарталетки с икрой, маленькие пирожные, фрукты, шампанское рекой.

- Дорогие друзья! - сказал я, поднимая бокал. - Выпьем за то, чтобы всё, что мы задумали, сбылось. За новые технологии, за наших пациентов, за вас! И за то, чтобы мы не забывали, ради чего мы здесь.

- За победу! - крикнул Константин.

- За победу, - согласился я.

Выпили. Заиграла музыка. Началось.

*

Конкурсы сменяли друг друга. Ведущие старались вовсю. Они вытаскивали на сцену самых активных и заставляли их танцевать под песни из семидесятых. Алекс и Тара спели дуэтом «Голубой вагон» - получилось не очень складно, но очень весело. В какой-то момент погас свет, и в дверях появились Дед Мороз и Снегурочка.

Дед Мороз был ростом под два метра, в широченной красной шубе и с мешком подарков. Я узнал его по походке - Олег, кто ж ещё. А вот Снегурочка оказалась неожиданно маленькой и вертлявой. Когда она заговорила, я понял, что это Машка.

- Здравствуйте, девочки! - заорал Дед Мороз басом. - Здравствуйте, мальчики! Поздравляю вас с Новым годом! Счастья, здоровья, денег, чтоб не переводились!

*

В двенадцать часов, когда куранты пробили на ноутбуке Лены, с которого шла проекция на пустую белую стену, я взял Тасю за руку.

- С новым годом, - сказал я.

- С новым годом, - ответила она.

- Я тебя люблю.

- Я тебя тоже.

Я поцеловал её. Зал зааплодировал. Кто-то крикнул «Горько!», и мы поцеловались ещё раз. Потом я опустился на одно колено, прямо посреди танцпола, и достал коробочку с кольцом.

- Таисия Николаевна Воробьёва, - сказал я. - Выйдете за меня замуж?

Она замерла. Потом слёзы потекли по её щекам, и она кивнула.

- Да, - прошептала она. - Да, да, да.

Я надел кольцо на её палец, и зал взорвался. Аврора подбежала и обняла Тасю, Машка обнимала их обеих и рыдала. Алина достала шампанское и начала разливать его по бокалам. Даже Аверин, который обычно держался в стороне, подошёл и пожал мне руку.

- Поздравляю, Сергей Александрович. Желаю счастья.

- Спасибо.

Тася всё ещё плакала, но уже улыбалась. Она прижалась ко мне и прошептала на ухо:

- Я тебя люблю.

- Я знаю, - ответил я. - Я тоже тебя люблю.

Я обнял Тасю.

*

После полуночи движуха усилилась. Ведущая включила караоке, и началось пение. Пели все - и те, кто умел, и те, кто нет. Пели «Синий иней», «Маленькой ёлочке холодно зимой», даже какой-то блатняк, который в исполнении Олега звучал очень убедительно. Девчонки из отдела персонала устроили флешмоб - построились в хоровод и заставили всех водить хоровод вокруг ёлки.

Танцевали до трёх ночи. Камал и Ананд показали какой-то индийский танец, и все хлопали. Разрабы - очкастые парни и мужики самого разного возраста и самой разной длины волос на лице, которые к тому времени уже изрядно набрались, исполнили «Танец маленьких утят» с очень серьезными лицами. Михаил, наш водитель, долго сидел с женой, обняв её, и что-то шептал на ухо.

Аверин стоял у окна и смотрел на снег.

- Вениамин Сергеевич, - спросил я, подходя. - Вы чего не танцуете?

- Я смотрю, - ответил он. - Наслаждаюсь моментом.

- Хороший момент?

- Лучший, - он улыбнулся. - Моя родина оживает, мои коллеги счастливы, мой начальник сделал предложение девушке. Что ещё нужно для счастья?

- Здоровья побольше, - сказал я.

- Это само собой.

*

Когда мы уезжали, уже светало. Тася спала у меня на плече, кольцо на её пальце блестело в свете фонарей.

Тася пошевелилась, пробормотала что-то во сне и улыбнулась.

Я поцеловал её в лоб и закрыл глаза.

Новый год начался хорошо. А впереди была целая жизнь.

*

После праздников жизнь вошла в привычную колею. Контракты с Минобороны были подписаны, первые партии дронов и РЭБ ушли в войска, а в медцентр начали поступать новые пациенты - сначала военные, потом и гражданские. Варнавино мы начали обустраивать: сначала заехали геологи - нужно было понять, где там вода и выдержит ли склон наши строения, устроили тендер для строительных организаций и наняли технического директора в помощь Умару. Умар отвечал за весь процесс целиком, а он конкретно за стройку.

Умар, который после Майами стал ещё задумчивее, иногда уходил в свою комнату и подолгу смотрел фотографии океана. Я догадывался, о чём он думает, но не лез в душу. В конце концов, каждый имеет право на свои тайны.

Марк и Лаура наконец-то запустили свою лабораторию по переработке отходов. Первые тесты прошли успешно, и мы уже получили заказ от администрации области на утилизацию нескольких мелких свалок.

Константин и Аврора наконец перестали скрывать свои отношения. Они вместе ходили в театр, вместе ужинали в ресторанах и даже купили квартиру в том же доме, где жила Маша. Теперь по утрам они выходили на работу вместе.

Маша внезапно улетела в Красноярск к родителям, сказала, что вернется после праздников.

*

Я приехал в офис около десяти утра, рассчитывая на спокойное утро с чашкой кофе и разбором почты. Но едва я переступил порог, как Алина вылетела из-за ресепшена с таким лицом, будто у нас в здании бомбу заложили.

- Сергей Александрович! - она схватила меня за локоть. - Слава богу, вы приехали. У нас там... в общем, гости.

- Какие гости? - я не понял.

- Из Америки. Какие-то инвесторы, я не очень поняла. Умар и Аверин уже полчаса их развлекают, я не успела вас предупредить.

- Инвесторы? - я нахмурился. Глянул в телефон. - И Умар ничего не написал… Зачем нам инвесторы, у нас самих денег полно. А чего же они без предупреждения-то? Инвесторы так не приезжают. Кто они вообще?

У меня были одни вопросы и ни одного ответа.

- Не знаю, - Алина развела руками. - Какой-то мистер Стоун и его семья. Умар сказал, что это важно, ждут вас. Идите быстрее, Умар с Авериным их развлекают в переговорке.

Я поправил воротник рубашки, одёрнул пиджак и направился к переговорной. В коридоре услышал приглушённые голоса - Аверин что-то объяснял на своём классическом английском, а Умар поддерживал с американскими твердыми эр...

Я открыл дверь, шагнул и замер на пороге.

Напротив Умара за столом сидели трое.

Самый видный - плотный высокий мужчина лет пятидесяти пяти, загорелый, с короткой стрижкой, в дорогом костюме, улыбчивый во все тридцать два винира.

Его спутница - женщина лет сорока пяти, высокая, стройная, очень ухоженная, с модельной внешностью и такими голубыми глазами, будто их нарисовали в фотошопе. Она сидела по правую руку от мужа с прямой спиной, положа ладони на стол.

Но самым большим сюрпризом была третья - молодая девушка, которую я узнал мгновенно. Синди, будь она не ладна, Стоун. Светлые волосы, идеальный загар, голубые глаза - все как на аватарке в интернете. Она сидела слева от своего папы, одетая в стильный брючный костюмчик и смотрела на Умара с игривой улыбкой.

Умар сидел напротив, держа спину прямо, и был настолько серьезен, будто вёл переговоры о слиянии двух корпораций. Аверин рядом с ним казался маленьким и растерянным - он то и дело поправлял очки и переводил взгляд с американцев на Умара и обратно. В руках он комкал носовой платок, видать общение давалось ему нелегко.

- О! - Умар оглянулся на меня и встал. Официальным жестом указал на меня. - Мистер Стоун, позвольте представить вам моего руководителя - Сергей Александрович Соколов, венчурный инвестор и предприниматель.

- Приятно познакомиться, - я включил улыбку и пожал руку мужчине. Рукопожатие у папы Стоуна было идеально выверенным - в меру сильным, чтобы показать его уверенность, но и не сделать больно.

- Роберт Стоун, - представился он, непрерывно улыбаясь. - Моя жена, Синтия.

Взрослая копия Синди Стоун протянула мне руку. Я мгновение думал - целовать или пожать, н все-таки легонько пожал, как требовал этикет. Вроде бы у них сейчас нельзя акцентироваться на гендере, хотя она же «мисс Америка», кто его знает…

- А это наша дочь, Синди, - Роберт с гордостью посмотрел на дочку.

Синди поднялась, подошла ко мне и протянула руку для обычного рукопожатия. Но, когда я взял её ладонь, она чуть задержала мою руку в своей и улыбнулась, но ничего не сказала.

- Садитесь, - сказал я, занимая место во главе стола. - Умар, введи меня в курс.

Умар кивнул и начал говорить на своём идеальном английском. Я слушал вполуха, потому что всё ещё переваривал новость.

- Сергей Александрович, - Умар говорил строго и безэмоционально, будто был не знаком с семейством Стоунов. - Мистер Стоун - владелец сети отелей «Stone Hotels» по всему миру. И он заинтересован в инвестициях в Россию.

- А чем вызван такой интерес? - спросил я, глядя на Роберта.

Тот откинулся на спинку стула и улыбнулся.

- Моя дочь, - он показал на Синди, - была... как бы это помягче... беззаботной. Вечеринки, клубы, сомнительные компании, вероятно наркотики? - он строго посмотрел на Синди. - Мы с женой уже не знали, что делать.

Синтия, сидевшая рядом, кивнула и достала платок - её глаза были на мокром месте.

- А потом, - продолжал Роберт, - три месяца назад к нам приехал молодой человек, - он кивнул на Умара. - Они познакомились по переписке. И после его визита наша дочь... изменилась.

- Изменилась? - я изобразил удивление.

- После его отъезда она недолго продолжала свою прежнюю жизнь, а потом загрустила. Я предложил ей попутешествовать по нашим отелям - отвлечься, а она… Она вдруг решила поступать в университет. В ваш Нижний Новгород. На физический факультет, - Роберт произнёс это так, будто речь шла о полёте на Марс. - Мы сначала не поверили. Думали, очередная шутка. Но она начала учить русский язык, наняла себе репетиторов по физике и математике и даже записалась на подготовительные курсы.

- И это правда, - добавила Синтия, вытирая глаза. - Она изменилась. Перестала кутить, перестала пропадать ночами. Вместо этого ночью она сидит дома и занимается! А днем отсыпается. Мы волнуемся, понимаете?

- Мы всегда старались поддерживать нашу дочь! - Роберт перехватил инициативу, - И мы с женой решили, что раз уж дочь едет в Россию, то почему бы не вложиться в эту страну? Консультатнты говорят, что тут большой потенциал! Я слышал, здесь развивают технологии, есть перспективы для туризма. А господин Умар, когда гостил у нас, намекнул, что его руководитель - венчурный инвестор и мог бы помочь с бизнесом.

Я посмотрел на Умара. Тот сидел с каменным лицом, но глаза у него разъезжались. Он пытался смотреть на Роберта, но так и норовил взглянуть на Синди. А та сидела и откровенно строила ему глазки.

- Помочь с бизнесом? - переспросил я.

- Да, - Роберт кивнул. - Я думаю построить в России несколько отелей. И не только здесь - в Нижнем Новгороде, - он опять произнес название города медленно с расстановкой, оно давалось ему тяжело, но и Москве, в Казани, возможно, в Сочи. Мне нужен местный партнёр, который понимает рынок и имеет связи. А вы, как я слышал, заинтересованы в новых проектах и репутация в бизнес-среде у вас сложилась хорошая.

Аверин, который всё это время сидел с непроницаемым лицом, вдруг издал странный звук - будто крякнул. Я покосился на него. Он переводил взгляд с Синди на Роберта, и явно не понимал, что происходит.

- Вениамин Сергеевич, - позвал я. - Вы в порядке?

- Да-да, - он встрепенулся. - Всё отлично. Просто... неожиданно.

- Я тоже так думаю, - усмехнулся я и повернулся к Роберту. - Спасибо, мистер Стоун за лестную характеристику! Мы готовы обсуждать детали. Умар Ташиев, - я обозначил кивок в его сторону, - тоже великолепный специалист - сейчас он курирует проект строительства медицинского центра на пять тысяч койкомест. Если наши интересы совпадут, то он и сможет помочь и вашему бизнесу вырасти в России.

- Отлично, - Роберт встал и протянул руку. - Приятно встретить человека дела.

- Стараюсь.

Мы обменялись визитками, и я уже собирался проводить гостей. Роберт и Синтия направились к выходу, но Синди задержалась. Она подошла ко мне вплотную, взяла мою руку и неожиданно - для родителей, которые уже взялись за дверную ручку - наклонилась к моему уху.

Её шёпот был едва слышен, но очень чёток:

- Надоели вечеринки, там все тупые. Хочу работать. И очень-очень соскучилась по Умарчику.

Она отстранилась, улыбнулась самой невинной улыбкой и, стрельнув взглядом на Умара, вышла вслед за родителями.

Умар сидел за столом, откинувшись на спинку стула и уставившись куда вдаль - за окно. Его лицо медленно заливалось краской - от шеи до самых корней волос.

Я закрыл дверь.

- Так, - сказал я, давясь от смеха. - «Умарчик» значит…

- Серег, - начал Умар, - она просто... она...

- Она очень-очень соскучилась по Умарчику, - процитировал я, стараясь не смеяться в голос. - Ты это хотел сказать?

Умар закрыл лицо руками.

- Господи! Я ж ничего не просил, - простонал он. - Она сама.

- Верю, - я сел напротив. - Еще как верю! А делать-то что будем? Ввяжешься в его бизнес? И Синди опять же, она же не просто так «скучала по Умарчику» - передразнил я. - Ты же вроде и сам по ней скучал?

- Ну, мы переписывались после моего отъезда, - задумчиво сказал он. - Но мы же просто так… Просто поболтать о том, о сем… Не знаю, - честно сказал он.

- Что значит «не знаю?!» - заржал я. - Запудрил девушке мозги, так что она к тебе со всем своим семейством за полмира рванула, а ты «не знаю»! Определяйся. Если будешь готов ему помогать, то проект медцентра кому-то из наших передадим.

Умар вздохнул и кивнул.

*

Когда я вышел в коридор, Аверин стоял у окна и смотрел на улицу. Он вроде бы выглядел успокоившимся, но все еще был задумчив.

- Вениамин Сергеевич, - позвал я. - Вы как?

- Сергей Александрович, - он повернулся ко мне. - Это была очень странная встреча! Кто эти люди? Что это был за цирк? Они врываются в наш офис без предупреждения и требуют Умара! Умар хватает меня, и мы идем с ними разговаривать! Без договоренностей, без созвонов… Ладно этот инвестор приперся, но дочку-то он зачем притащил - она все переговоры строила глазки Умару! Кто они вообще, почему они здесь? Я не понимаю! И откуда эта девушка знает «Умарчика»?

- Всё в порядке, - я ободряюще похлопал его по плечу. - Просто у нас, возможно, появился новый партнер. И надеюсь новая сотрудница.

- Сотрудница? - Аверин поднял бровь. - Которая из них? Мисс Америка девяностых!? Или их малолетняя дочка!?

- Эта малолетка, - ответил я, - уже сделала для нашей космической программы больше, чем другие за год. Так что не обращайте внимания на её внешность. И на возраст тоже не обращайте внимания. Она умнее, чем кажется. Вспомните Машку, - улыбнулся я.

Аверин в упор смотрел на меня.

- Странный день, - сказал он. - Странные люди.

- Ага, привыкайте, - ответил я. - У нас всё только начинается.

Глава 26

Никогда не думал, что подать заявление в ЗАГС такая проблема.

Оказывается, жениться в январе - это обречь бедную жену на вдовство, так сказала бабушка Таисии, когда мама заикнулась о браке дочки. Февраль этим дамам тоже чем-то не угодил, а намарт приходится самый длинный пост. «Тут молиться и поститься надо, а не чревоугодничать» - строго сказала та же бабушка. И хоть Тася с мамой не были набожными, указание приняли. Апрель отклонили из-за непредсказуемой погоды. А в «мае жениться - всю жизнь маяться» - тут уже Нина Александровна - Тасина мама слово взяла. Так и подали мы заявление на июнь. Ну, зато времени на подготовку будет много.

Тасе я сразу сказал:

- Хочешь организовать красиво - организуй. Оплата с меня, организация с тебя.

- Какой бюджет? - деловито спросила она.

- Разумный, - осторожно ответил я.

- Океюшки, - задумчиво протянула она, а я слегка напрягся:

- Киркорова и Кадышеву звать не нужно, - осторожно намекнул я.

- А Уматурман?

Я истерически заржал и сбежал на работу.

*

К середине зимы у нас уже вовсю работал опытный образец мусорного конвертера. Лаборатория Марка и Лауры переехала в новый цех на окраине города, рядом мы арендовали огромный ангар якобы под склад, а фактически собирали там первый рабочий образец. Посреди цеха стоял огромный агрегат высотой больше четырех метров. Конвертер представлял собой большой куб с открытым жерлом для подачи мусора, куда его загребущие лапки-манипуляторы подтаскивали мусор, туда же его можно было подпихивать и тракторами. Для стационарного конвертера, который мы будем ставить вместо свалок, была предусмотрена загрузка сверху - пришлось строить пандус для грузовиков, чтобы они сами вываливали куда нужно.

С другой стороны торчали различные транспортеры. Центральный самый большой был предназначен для подачи грунта, к нему сразу была приторочена линия упаковки, которая выдавала мешки с грунтом по сорок литров. Предполагалось, что транспортер можно перенаправить на погрузку напрямую в машины. Более мелкие транспортёры и отсеки были предназначены для вывода других фракций - различных металлов и их соединений, а также исходников для органического синтеза. Мы решили не дефрагментировать субстрат на всю таблицу Менделеева, а выбрать десяток основных составляющих. Свалки в основном были бытовые, какой-нибудь осмий мы бы годами копили. Но впрочем, перенастроить конвертер на другие составляющие было проще простого.

- Будем исходить из первоначального анализа - проанализируем исходный материал, и на основе анализа будем сепарировать, - по-умному сказала Лаура. Марк кивнул.

Они не могли нарадоваться на троих инженеров, которых им подобрал наш отдел персонала. Двое из них были молодые ребята, едва-едва закончившие Политех и фонтанирующие идеями. А третий был опытный дядька пенсионного возраста с какого-то местного завода. Он проработал на разных производствах лет тридцать и съел не одну стаю собак на оборудовании любой сложности.

Понятно, что им не рассказали всю суть конвертера, от них требовались решения именно по механике - как разместить, как подать, как выдать. Целую неделю они изучали и уточняли техзадание. А потом заказали кучу оборудования, среди которого было несколько промышленных принтеров различного размера, какое-то навороченное сварочное оборудование к которому пришлось искать высокооплачиваемого сварщика. Пока оборудование везли, они впятером засели в компах и рисовали свое первое детище. И к середине января они его собрали. Агрегат деловито жрал мусор, непрерывно вываливал грунт и периодически щелкал затворами отсеков, вываливая ровненькие чушки железа, меди или алюминия.

Новенькие, конечно, допытывались до Марка с Лаурой, каким образом из кучи мусора получаются абсолютно одинаковые кирпичики металлов без огромной печи внутри агрегата, но те сурово отвечали - «секрет фирмы, корпоративное ноу-хау» и новенькие постепенно отстали.

Возник вопрос, куда девать этот плодородный грунт, в наше время он был реальным высокомаржинальным товаром, а тут спрос на него был не таким огромным. Пришлось перепрограммировать его в другой состав и после этого у нас его стали отрывать с руками организации, которые строили дороги. Объёмы им были нужны просто нереальные.

Еще осенью мы купили компанию «Эко-сервис». Я уговорил ее бывшего собственника остаться генеральным директором. В этом рынке он был давно, и там где нам надо было прорываться с боем, он открывал двери одним звонком. Оборудование он все распродал, фактически сейчас он был директором компании, которая кроме какого-то ноу-хау и лицензий на переработку и утилизацию мусора не имела ничего.

Поэтому уже в феврале мы приступили к новому этапу нашего мусорного проекта. В Росприроднадзоре нам удалось приобрести в пользование еще не законсервированную свалку в одном из соседних районов, и мы вчетвером выехали туда.

*

Свалка, которую нам выделил Росприроднадзор, находилась в полутора часах езды от города. Место называлось Красные Горки, и когда-то это был песчаный карьер, а потом его превратили в полигон ТБО. Теперь это был холм из земли и мусора высотой с пятиэтажный дом, окружённый редким лесом. Даже в феврале, когда земля промёрзла, запах стоял такой, что хотелось надеть противогаз. Марк, который вылез из машины следом за мной, поморщился, а Лаура молча достала из кармана платок и прижала к носу.

- Здесь около трёхсот тысяч тонн, - сообщил Виктор Сергеевич. Он стоял в воротах на въезде на территорию свалки, потирая руки, и выглядел так, будто опасался этой огромной кучи. - В планах Росприроднадзора - рекультивация за государственный счёт. Но денег пока нет. Поэтому они и отдали нам ее даром, типа потом оплатят.

- Даром - это хорошо, - сказал я.

- А сколько это в кубах? - спросил Марк.

- Тысяч, - Виктор задумался, - сто пятьдесят - двести, вряд ли больше.

- А что нам нужно, чтобы начать?

- Погрузчики для загрузки, бульдозеры для выравнивания, вагончик для рабочих, охрана, конечно, - он задумчиво посмотрел в небо, - потом может еще что-то всплывет...

Мы вернулись в офис, и уже на следующий день я подписал договоры на покупку оборудования. Виктор Сергеевич рьяно взялся за работу. Вместе с Олегом они заново туда съездили, в результате чего вся территория свалки оказалась оцеплена вышками с камерами наблюдения. Площадку под конвертер забетонировали и два новеньких погрузчика были готовы к непрерывной работе. Марк, Лаура и их инженеры клепали увеличенную версию конвертера. Они хотели, чтобы он перерабатывал до трех тысяч кубов исходного материала в сутки. Тогда на эту свалку у нас ушло бы не больше двух месяцев. И можно было бы оставить ее в качестве действующей на весь район, по нашим прикидкам он как раз производил такой объём мусора.

Конвертер мы пока не афишировали. Для местных властей и проверяющих это был просто «экспериментальный агрегат по глубокой переработке отходов». Олег дополнительно установил с трех сторон вокруг него забор с колючей проволокой и камеры наблюдения, с другой стороны ездили погрузчики. Рядом установили КПП и будку для охраны. «Не хуже, чем на режимном объекте, - пошутил Олег. - Шпионы не пройдут».

Параллельно я отправил наших коммерсантов договариваться о сбыте того, что мы собирались производить. Грунт - новая земля - пользовался спросом у дорожников. Мы нашли нескольких подрядчиков, которые строили федеральные и региональные трассы в области. На встречу приехали они все трое - Арам, Гарник иСаркис.

- Вы что, братья? - пошутил Олег. Мужики, хоть и были директорами, но выглядели по-рабочему - загорелые даже в феврале с обветренными лицами и жесткими рукопожатиями.

- Родственники, да, - ответил старший из них Арам.

При встречеони смотрелина меняс недоверием - молодой совсем, а уже бизнес. Но когда Аверин показал анализы грунта и назвал цену в полтора раза ниже рыночной, лица переменились.

- Сергей Александрович, - сказал Арам Григорян, обращаясь к Аверину и поправляя массивное золотое кольцо на пальце. - Мы берём. Но давай сначала пробную партию. Пять тысяч кубов. Если без задержек поставлять будете, то возьмем много.

- Сергей Александрович - это не я, - поправил Аверин. Арам виновато улыбнулся и протянул руку мне:

- Извините, молодой человек. С кем имею честь?

- Сергей Александрович Соколов. Владелец.

- Ого, - Арам присвистнул. - Такой молодой, а уже в бизнесе. Ну что, Сергей Александрович, давай пробовать.

Пробную партию мы отгружали всего несколько дней. То у них задержки были, то оказалось, что ночью они не работают, в результате из заявленной мощности в три тысячи тонн в сутки выработка составила всего одну тысячу. Грунт оказался отличным - лёгкий, сыпучий, без камней и примесей. Дорожники засыпали им дамбу и тут же укатали катками. Через три дня Арам позвонил сам: «Берём всё, что можешь дать».

Металлы мы продавали местным заводам. Чушки алюминия, меди, железа, цинка уходили с конвейера в контейнеры, которые забирали фурами. Цены были рыночные, а объёмы стабильные. Лихачева, увидев поступления денег, потирала руки: «Это, конечно, не крипта, но новый ручеек денег - это всегда хорошо».

*

После январских праздников ко мне приехала Маша. Сначала, конечно, написала - «еду к тебе, есть разговор». После празднования Нового года она внезапно улетела на родину в Красноярск и вернулась к началу работы. Я ее практически не видел - работала она с Авророй в лаборатории, и жили они тоже вместе в соседнем со мной подъезде. «Видимо, что-то серьезное», - подумал я. - «И личное». Иначе бы они вдвоем с Авророй приехали.

Я как раз сидел и листал отчеты других наших рабочих групп, когда она приехала. Сначала, конечно, раздались радостные вопли на ресепшене - Машу любили все в нашей компании. Что странно в будущем, которое стало нашим прошлым, Аманду побаивались - была она прямая и непреклонная, если уж что-то решила, то перла до конца, редко считаясь с мнение других людей, переубедить ее в чем-то было можно, но сложно. «Интересно, что сделало ее более покладистой и эмпатичной - потеря всех близких? Непростое решение о переносе в прошлое? Или гормоны и тело одиннадцатилетней девочки с сознанием и опытом девяностолетней матери семейства и великого ученого?» Я не знал. Но то, какая она стала - мне нравилось больше.

Машка вошла в кабинет спокойно и плюхнулась в кресло напротив.

- Привет, Сереж.

И это тоже было странно - обычно она была как метеор - влетала в кабинет и начинала рассказывать новости лаборатории и своих отношениях с миром. Она повозилась в кресле, устраиваясь. Пауза явно затянулась.

- Мари, что-то случилось?

- Да, я летала домой, в Красноярск.

- Помню, и как там? Холодно наверно?

- Я хочу спросить о деньгах, - наконец выдавила она. - На покупку квартиры. Для моих родителей.

- Каких родителей? - не сразу понял я.

- Настоящих. Ну, не настоящих... - она запуталась, передёрнула плечами. - Тех, кто родил тело, в котором я теперь живу. Селиверстовых. Из Красноярска.

Я откинулся на спинку кресла. Неожиданно.

- Зачем тебе это? - спросил я осторожно. - Они же не твои настоящие родители, Аманда, - я специально обратился к ней ее настоящим именем. - Твоя семья погибла на Авалоне.

Маша подняла голову.

- Сейчас это и моя семья тоже, Маркус. Они и вы. Отрежь их и я стану беднее наполовину. Я помню тебя Маркус по прошлой жизни - для тебя всегда работа была на первом месте. И сейчас осталось также. А для меня семья.

Я смотрел на нее и молчал.

- Это её семья, - сказала она тихо. - Тела, в котором я теперь живу. Маши. Понимаешь, Сереж? Я сплю в её кровати, учу ее уроки, откликаюсь на её имя. И её мама... она звонит мне почти каждый день. Спрашивает, как дела, не голодная ли я, не простудилась ли. Она плачет по ночам. Отец говорил мне, когда я приезжала на праздники. Мама ходит в мою комнату, гладит подушку и плачет.

Я молчал. Что тут скажешь?

- Я не могу их бросить, - продолжила Маша, и голос её задрожал. - Я, конечно, не их дочь. Моя душа чужая. Но это тело помнит, как она укачивала меня в детстве. Как водила в первый класс. Как лечила от простуды. Я не имею права сделать её несчастной. И я хочу, чтобы они переехали сюда, в Нижний. Чтобы мама была рядом. Чтобы видела меня хотя бы иногда.

- Конечно! - сказал я, - если ты хочешь, то мы купим тебе квартиру. Это вообще не проблема. Мы же это обсуждали еще там… - Машка подняла на меня глаза, и я смутился, - ну там, в будущем.

- В прошлом? - грустно спросила Маша. - Люди меняются, Маркус, тебе ли это не знать. Я раньше думала, что для меня очень важна работа. А сейчас понимаю, что без семьи не могу. Пусть она и чужая для меня, но они-то этого не знают. Пусть я потеряла свою семью, но я не хочу, чтобы они потеряли свою дочь.

Я встал из-за стола, и присел рядом с ней. По ее щекам катились слезы, но говорила она твердо. Машка наклонилась ко мне и обняла за шею.

- Я сделаю из них свою семью, - тихо сказала Маша.

Так мы и сидели в моем темном кабинете, обнимаясь и оплакивая свое прошлое.

*

Когда она ушла, я еще долго сидел молча. Маша разбередила воспоминания, которые я пытался стереть из своей памяти. Свою жену, детей и внучек. Я молча налил себе чая и вышел с чашкой на террасу. Город был черно-белым - на крышах лежал белый снег, а вычищенные дороги чернели от асфальта. Холодный воздух забрался под пиджак, и мне стало лучше. Я вернулся в офис и зашел к Лихачевой.

Наталья Михайловна говорила по телефону, и одновременно что-то печатала одним пальцем в ноутбуке.

- Ну, ладно, пока, не скучайте там, - увидев меня, она положила трубку и вопросительно уставилась на меня. Не часто я баловал ее своим присутствием в ее кабинете.

- Надо Селиверстовой квартиру купить,- сразу не стал тянуть я. - Я скажу Алине, чтобы она этим занялась и напишу Аверину, чтобы проконтролировал, как это лучше сделать - подарок, премия или в рассрочку с вычетом из зарплаты.

-Так мы же ей снимаем, она вроде с Авророй живет? - удивилась Лихачева, - а теперь еще и Константин с ними…

- А хочет с мамой и папой. Законное желание? Абсолютно.

- Да я не против, как скажете… - протянула Лихачева. - То есть, - начала она медленно, как бы пробуя слова на вкус, - компания «Биотех» теперь покупает квартиры своим сотрудникам? А всем ли сотрудникам, Сергей Александрович? У меня вот муж, дети, кошки и собака - мне тоже можно?

Я не сдержал улыбки. Лихачева умела разрядить любую обстановку.

- Наталья Михайловна, это частная инициатива, - я сделал суровое лицо. - Исключительный случай.

- Исключительный, значит, - Лихачева покивала. - Ладно, я рада за Машульку. Её родители будут счастливы. А вы, Сергей Александрович, человек с большим сердцем.

- Или с плохой финансовой дисциплиной, - парировал я.

Она засмеялась.

- А себе-то когда купите? Вы же теперь почти взро… - она поправилась, - почти семейный человек. Вам жену в свой дом приводить надо, а не в съёмную однушку. Таисия на это не намекала?

- Вот умеете вы задать правильные вопросы, Наталья Михайловна, - задумчиво сказал я. Надо Тасе позвонить.

Но сначала я закинул в наш чат с директорами задачу - купить трехкомнатную квартиру Марии Селиверстовой. Сразу же прилетел смайлик от Лихачевой.

*

Я вышел от Лихачевой, прошёл к себе в кабинет и закрыл дверь. На часах было уже около пяти, за окном темнело. Тася должна была быть дома - уроки давно закончились, сегодня у неё не было репетиторства.

Телефон я взял в руки, но набирать номер не спешил, так и крутил в руке. Накатило странное чувство - непонятного осознания и удивления.

Мне всегда было неважно материальное окружение моей жизни. Как бы это странно не выглядело - ведь я и в прошлой жизни был сначала миллионером, а потом миллиардером. Но деньги для меня были всего лишь инструментом. Мне нравилось генерить идеи и их реализовывать. А правильно исполненная идея приносила деньги.

Так мои материальные блага приходили со временем, когда у меня появились свободные от проектов деньги. Я не зарабатывал деньги на то, чтобы моя квартира была лучше, а машина богаче. А наоборот - тратить на себя мне их не хотелось совершенно. Наверно это сказывались гены - вросшая в подкорку голландская бережливость.

Но через четыре месяца у меня будет жена, которую я приведу в свою квартиру. У нас будет семья, а семье надо больше места.

Я вспомнил Тасино лицо, когда она впервые переступила порог моей квартиры. Она входила как кошка - осторожно ступая и оглядываясь по сторонам. Она тогда ничего не сказала, только хмыкнула и спросила: «А где у тебя посуда?» И мы варили пельмени в кастрюле и ели из мисок, которые остались от предыдущего жильца. Мне было нормально, а ей? Тася не жаловалась и не просила большего. А я об этом не даже думал.

Я нажал вызов.

- Серёжа? - голос Таси звучал удивлённо. Я редко звонил просто так, обычно писал сообщения. - Ты чего? Что-то случилось?

- Всё нормально, - я откинулся на спинку кресла. - Просто задумался. Ты где?

- Дома. Лежу на диване, смотрю сериал. Ты какой-то странный, не заболел случаем?

- Я всегда странный. Ты прям, как мама вопросы задаешь, - я засмеялся. - Слушай, у меня к тебе вопрос.

- Очень серьёзный? - она насторожилась.

- Не то чтобы очень, но... - я запнулся. Сложно было признаться, что это не моя идея, что я вообще сам об этом не задумывался. - В общем, Наталья Михайловна меня сегодня спросила, когда я куплю свою квартиру.

Тася молчала и ждала продолжения.

- Ну, чтобы жену приводить в свой дом, а не в съёмную однушку.

- И что ты ответил? - наконец спросила она.

- Ничего! Что я могу ответить? До меня дошло, что я никогда об этом не думал. Прикинь, вообще! Крыша над головой есть, кровать, кастрюлька в наличии и хватит… А тут вдруг...

- И тут вдруг бац - жена? - она хихикнула.

- Вдруг бац жена, - кивнул я. - Ну я и подумал - свадьба через четыре месяца, а жить-то мы, где будем? В моей съёмной однушке? Так тут даже посудомоечной машины нет.

- Ничего не имею против однушки. Пока, по крайней мере, - сказала Тася. - У нас с тобой не так много посуды, зачем нам посудомойка?

- Вот! Это мне в тебе и нравится. - Я улыбнулся. - Сразу видно воспитание семьи военного. В общем, я думаю, что надо брать, - закончил я деловито.

- Посудомойку?

- Да, нет, квартиру! - я улыбнулся. - Деньги есть. Время есть. Завтра выходной, можем поехать посмотреть варианты. Или как тут это делается?

Тася снова замолчала. На этот раз дольше.

- Ты серьёзно? - спросила она, наконец. - Вот прям так поехать и брать? Или ты шутишь так?

- Абсолютно нет!

- Ты хоть представляешь, сколько стоят квартиры в Нижнем? Хорошие квартиры, а не в хрущёвках?

- Представляю. Аверин с Государевой предложили сделать программу льготного кредитования сотрудников. А я - тоже сотрудник, между прочим, - деловито заметил я.

- Ты вообще-то владелец, - поправила Тася.

- Это не мешает мне оформить на себя беспроцентную ссуду.

Она рассмеялась.

- Знаешь, Сереж, а ты всё-таки романтик.

- Я практик, - возразил я. - Я спрошу у Алины, как сейчас покупают квартиры, ей все равно одну для Машки искать, где одна, там и две.

- Погоди, погоди, - Тася явно пыталась взять паузу, чтобы переварить. - Ты предлагаешь мне завтра поехать выбирать квартиру, в которой мы будем жить после свадьбы?

- Да.

- И это будет прям наша квартира на нашу семью. Наш дом?

- Да, - сказал я. - Наш дом.

Мы ещё поболтали немного о пустяках - о том, что она сегодня готовила на ужин (курицу с овощами), о том, что бабушка Таси опять звонила и спрашивала, не передумали ли мы жениться, о том, что было у нее в лицее. Я слушал её голос и думал о том, как странно устроена жизнь.

В прошлой жизни у меня были апартаменты на Луне. Бежевые стены, искусственный климат, умная бытовая техника, которая выполняла любые команды. И никого рядом по вечерам, потому что Стелла была занята детьми, а потом благотворительностью, а дети - учебой и своими семьями. Я был богат, но одинок. А здесь, в этом времени, я жил в съёмной однушке с продавленной кроватью и старым холодильником, и был счастлив, потому что вечером меня ждала женщина, которая говорила: «Серёжа, иди ужинать, всё остывает».

- Чего молчишь? - спросила Тася. - Уснул?

- Нет. Думаю.

- О чём?

- О том, что никогда не думал о квартирах. О том, что свой дом - это не просто стены. Это место, где тебя ждут.

- Философ, - она снова засмеялась. - Ладно, езжай уже домой. А сейчас давай прощаться, у меня сериал на самом интересном месте.

- Каком?

- Очень драматическом! Там главный герой как раз предлагает героине купить квартиру.

- Прикалываешься?

Глава 27

Весна пролетела незаметно.

К научникам я ездил почти так же часто, как и к медикам. Ну, это и логично - медики стартанули быстрее всех и уже прошли стадию тестов, выпустили несколько партий здоровых и теперь у них все шло по накатанной, от нас они ждали больных и большого медкомплекса. Сами же они сейчас отрабатывали нестандартные реакции на наноботов и адаптировали программный код наноботов под всевозможные болячки. Процесс омоложения был опробован еще на первой партии больных и показал, что он готов к полноценному запуску. Константин в свои сорок с хвостиком выглядел ровесником Авроры, которой биологически былодвадцать восемь. Стал он бодр и весел, они купили с ней велосипеды и вечерами и выходными катались по Нижнему и его окрестностям.

Мы решили, что первым директором медцентра будет Аврора, а дальше как пойдет. Понятно, что девочка одиннадцати лет директором быть не может никак.

Ребята Камала и Ананда были самой тихой и практически незаметной частью нашей команды - разработчики ИИ всех уровней и специализаций сидели в отдельном здании. Наплодилось их уже больше сотни. Хотя попаданцев было дай бог десяток, но они все как-то вместе сработались и не сильно выделялись. Занимались они искусственным интеллектом - ограниченными моделями всех типов и специализаций. Первая их разработка, не считая бота для заработка на крипте, был агент по управлению роем дронов. Также, например они создали агента для управления мусорным конвертером, а сейчас завершали доработку агента для выращивания корпусов космических кораблей. Универсальных моделей искусственного интеллекта мы не делали принципиально. В этом времени этого еще не знали, но в конце двадцать первого века универсальные модели, получившие реальную власть, создали человечеству огромное количество проблем. К этим ребятам я не ездил вообще - смотреть у них было нечего, контролировать их можно было удаленно. В нашем консорциуме, они по большей части занимались прикладными вещами - работали по заказам от других отделов.

Да! Ананд начал говорить и слышать - после первого выпуска ветеранов из медцентра его забрали Аврора с Машей и через пару недель он начал говорить. Наноботы сделали свое дело.

Научники же - те, кто занимался мусорным конвертером, дронами, РЭБ, антигравитацией, кварковыми двигателями и корпусными сплавами, пока тормозили.

Я приехал в технопарк утром. Апрельское утро начиналось рано - солнце светило уже часа три, и пригревало в спину почти по-летнему. Охрана на КПП пропустила меня не быстро - пришлось пройти процедуру идентификации по полной программе. Олег - молодец, никому спуску не давал. Хоть ребята в его службе знали меня в лицо, все равно при проверке не делали никаких поблажек.

Ангар, где Тара и Алекс обустроили свою «секретную лабораторию», находился в самом дальнем конце технопарка. Мы арендовали его ещё в октябре, официально - под склад и производство. Сначала там занимались дронами и рэб, а теперь перешли к антигравитации, корпусам и кварковым двигателям. То, что в этом времени считалось фантастикой, а для нас было обычной технологией трехсотлетней давности.

Все производство РЭБ и маток с дронами мы решили выделить в отдельную компанию. Генерального директора к нам прислал генерал «Седой». И мы практически полностью устранились от самого производства. Единственное, что мы оставили себе - это усовершенствование ии-агента роя. За это нам платили небольшую денежку в виде регулярной абонентской платы. Информацию в реальном времени для анализа и корректировок одно из подразделений Камала получало от самой матки в режиме реального времени.

*

Внутри ангара было тепло и пахло озоном. Тара и Алекс сидели за своими ноутбуками, три их инженера стояли рядом с платформой - квадратного железного листа толщиной в один сантиметр. Посреди платформы было закреплено небольшое устройство - антигравитационный двигатель, к нему тянулись электрические провода от розетки, а от него шлейф проводов к управляющему ноутбуку. Платформа была размером два на два метра и возвышалась над полом сантиметров на двадцать. Никаких тросов, никаких опор. Просто висела в воздухе, без движения, будто лежала на ровной поверхности.

- Я пришел, - сказал, подходя ближе.

- Мы готовы, - Тара оторвалась от ноутбука. Под глазами у неё залегли тени, волосы были стянуты в небрежный пучок, но взгляд - острый, сосредоточенный.

- Что у нас сегодня? - спросил я.

- Первый полноценный тест, - Тара показала на платформу. - До этого мы поднимали только пятьдесят килограмм. Сегодня попробуем сотню, далее разгоняемся до тонны. Задача - проверить стабильность генерации гравитационного поля при увеличении нагрузки.

- Принцип тот же, что в будущем? Вам удалось его реализовать при нынешнем уровне оборудования? - спросил я, хотя ответ знал.

- Да. Когерентное возбуждение гравитонов в локальной области пространства. Было сложно, но у нас все-таки получилось.

- Можем и двигаться, - Алекс махнул рукой в сторону платформы, - и создавать искусственную тяжесть. Или искусственную невесомость, - добавил он, подумав, - вектор не принципиален.

Я представил себе Луну - не ту, что сейчас висела за окном бледным серпом, а ту, из будущего. Луна-Сити с искусственной гравитацией, парками, офисами и жилыми кварталами. Всё это когда-то строилось на тех же самых физических принципах, которые сегодня тестировали Тара и Алекс.

- Начинаем, - сказала Тара и ткнула пальцем в сенсорный экран. - Коллеги, закидывайте по сто килограмм.

Инженеры начали выкладывать небольшие железные блоки, стараясь класть их ближе к центру и далее к краям. Алекс хмыкнул:

- Испытываем технологии двадцать третьего века, а грузы руками грузим.

- Если с одного края тяжелее навалять - ее перекосит, перевернется? - спросил я.

- Нет, управляющий агент автоматически распределит силу вектора. Стабилизацию в первую очередь отрабатывали, - пояснила Тара.

Инженеры меланхолично выкладывали блоки рядами.

- Триста килограмм, - прокомментировал Алекс. - Отклонение по вертикали отсутствует. Эс-Стабильность.

Я подошёл ближе. Под платформу можно было засунуть руку - и ничего бы не почувствовал, кроме желания ее быстро убрать.

- Пятьсот килограмм. Высота без изменений.

Тара прошлась вокруг платформы, заглянула под неё, потом на экран ноутбука.

- Грузим до тонны.

Алекс переглянулся со мной, но кивнул. Инженеры как роботы выкладывали блоки.

- Тонна. - Алекс напрягся. - Границы допустимых значений, но держит.

Тара подошла к ноутбуку и начала что-то быстро печатать. Платформа висела, не качаясь и не дрожа, будто и не было тонны металла на ней.

- Хватит, - сказала она, - выключаю.

Платформа мягко опустилась на пол, даже не стукнув.

- Почему не пошли дальше? - спросил я.

- Потому что дальше начинается нестабильность, - Тара повернулась ко мне. - Излучатели работают на пределе. Мы можем поднять и полторы тонны, но риск срыва поля слишком велик. А мне не нужно рекордов, а нужна надёжность.

Она взяла планшет и показала график.

- Видите? На тонне мощность излучателей - восемьдесят процентов от максимальной. Запас в двадцать процентов - это приемлемо. При перепадах напряжения или скачках нагрузки мы потеряем поле, и платформа рухнет. Вместе с грузом.

- Что предлагаешь?

- Увеличивать мощность излучателей. Нам нужно догнаться хотя бы по десять тонн. Тогда это будет не игрушка, а промышленный образец. Потом будем экспериментировать с высотой и с различными векторами.

- Десять тонн - это грузовик, - заметил Алекс.

- В идеале - чем больше, тем лучше. - Заметил я. - Группа конструкторов с Сэнди во главе вырастила образец корпуса. Десять сантиметров длиной, как елочная игрушка, - я усмехнулся. - Теперь им надо определиться с наполнением. Понятно, что мы будем исходить из тех систем, что у нас есть - жизнеобеспечение, энергетика и навигация, но это все может и не влезть в стандартные корпуса, которые у нас были. Что у нас с энергетической установкой?

- Моей группе пока похвастаться нечем, - Алекс уже месяц как собрал свою новую группу, и они пытались начать делать кварковые энергостанции. - С энергией пока не очень хорошо. Мы можем использовать местные наработки, но при необходимой нам мощности это будет сравнимо с малыми атомными станциями - десять тысяч тонн и до ста мегаватт энергии. Можем попробовать заказать микроатомные станции, но они подойдут только для малых грузовиков.

- Если мы возьмем такую энергостанцию, какой мощности и будет антиграв, сможет ли он себя поднять?

- Сможет, - кивнула Тара, - мы это уже обсуждали, тут двойной запас по весу получается, так что теоретически и на корпус хватит и на персонал.

- Примем это как запасной вариант? - спросил я.

- Можно, - вздохнув, сказал Алекс, - но тут другая проблема. Эти, так называемые АСММ пока только в проекте и стоят они порядка семидесяти миллиардов рублей. А строить будут до двух лет.

- Ээээ, нереально, - загрустил я. - По срокам нереально, по деньгам мы бы вытянули через пару лет.

- Теоретически, конечно, можно обсудить приобретение этой установки с Росатомом, но даже обычную АЭС строят около четырех лет. Но она нам нужна не стационарная, мы ее легализовать у себя не сможем.

- Тогда остается единственный вариант - делать кварковые энергостанции. В чем задержка, ты говоришь?

- Что у нас есть - все инсайты, которые мы могли вытащить, мы вытащили, но это процентов семьдесят от необходимого. Проблема в технологическом отставании - построить кварковую энергостанцию, это использовать огромный пул различных технологий, а потом понадобится еще огромное производство. Я даже подозреваю, что стоимость тоже будет заоблачная, конечно, не как у АСММ, но миллиардов четыре-пять, наверно, будет. Рублей, конечно.

- Деньги не проблема, заработаем, дальше?

- Также у нас практически есть вся технологическая карта. Ребята Камала обучили нам ИИ-модель, которая заточена под кварковые технологии. С ее помощью мы сейчас дорабатываем технологии и будем строить технологическую карту производства.

- Сколько вам времени нужно, чтобы это закончить?

- Месяц максимум, - отмахнулся Алекс.

- Ого, отлично! - удивился я. - А чего тогда не хватает?

- Пока не сделаем технологическую карту производства, сказать точно не смогу, предварительно - синтез некоторых материалов и изготовление всего оборудования. Вспомни, сколько производств было задействовано для изготовления одной станции… Думаю, что начнем размещать заказы на разных производствах, кому-то придётся новое техзадание делать, возьмутся ли они вообще за что-то незнакомое?

- Уговорим, в крайнем случае, переплатим, - обнадежил я его. - Значит, через месяц нам станет понятно, что нужно из оборудования и материалов для полного цикла изготовления кварковой энергостанции?

- Да, думаю, месяца нам хватит.

- Отлично, работаем! - я выдохнул, - спасибо вам за хорошие новости.

Тара и Алекс засмущались, у платформы переминались инженеры, не решаясь подойти к высшему руководству.

- Подожди! - тормознул меня Алекс, - а лететь-то ты как собрался, по секстанту?

- Э? - не понял я.

- Лично у нас нет ни систем навигации, ни систем связи вообще.

- Хм, а где их можно взять?

- Купить действующие сейчас, - пожал плечами Алекс.

Я постоял молча. Нарисовалась новая проблема. Я понимал, что эти проблемы состыковки технологий будут на нас сыпаться постоянно, но иногда они вводили в ступор своей неожиданностью.

- Кварковые станции и антигравы - в приоритете, - сказал я. - Без них корпус - просто красивая и бесполезная погремушка, навигацию перекупим, как ты и предложил. С командой Синди обсудим выращивание больших корпусов.

Я посмотрел на них. Они смотрели на меня устало и выжидающе. За очень короткое время они сделали почти невозможное - создали механизмы 23 века в веке 21ом. Но они не видели всей картины и, поэтому им казалось, что это такой мизер, который не стоит и упоминания. Я улыбнулся и сказал:

- Ребят, вы молодцы! Нам осталось совсем чуть-чуть. Другие лаборатории тоже показывают офигенные результаты. У нас уже очень много реализованных технологий и скоро мы соберем их все вместе.

*

После разговора с Алексом и Тарой я направился к их соседям - в лабораторию создания корпусов космических кораблей, там рулила Синди. До полноценных корпусов, конечно, нам было еще далеко, но создать прототипы, и обкатать технологию можно было и тут. Идти было не далеко, она находилась в соседнем крыле технопарка. Мне опять пришлось пройти проверку личности на входе, будто я не ходил сюда каждый день. Опять помянул паранойю Олега и подумал, что это к лучшему - лучше перебдеть, чем недобдеть. Вспомнил, как Олег устроил разнос своим людям, когда на третий день охранник со мной поздоровался и предупредительно открыл дверь, не дожидаясь моего пропуска. Так и надо…

Лаборатория радовала взгляд - внутри было ярко, светло и стерильно. Прямо посреди зала, занимая почти всё пространство, стояла огромная установка, похожая на футуристический гибрид инкубатора и 3D-принтера. Десять прозрачных колонн, соединённых жгутами проводов, опоясывали металлический каркас. Внутри, на специальных поддонах, лежали какие-то болванки - то ли будущие детали, то ли исходный материал...

Синди сидела за компьютером в голубеньком халате, застегнутом под самую шею. Они что-то обсуждали втроем с Мартином и Жанной. Мартин тыкал пальцем в экран, что-то доказывая. На шипение, открывшейся двери они обернулись.

- Сережа! - Синди помахала мне рукой. - Ты вовремя. Мы как раз доделали новый образец.

- Ого!

- Вырастили уменьшенную копию полноценного корпуса с переборками, с поглотителями излучения, а не ту елочную игрушку, что показывали тебе в прошлый раз. Технология та же, что и для большого корабля, можно увеличивать масштаб и делать наши стандартные межпланетники!

Я подошёл к установке. Между колоннами, на металлической платформе лежал темный шар, поверхность его была на вид шершавой и теплой, это была копия наших гражданских межпланетных кораблей. В круглый корпус помещался максимальный объем внутренних помещений, а антигравитационному двигателю не нужны были обтекатели, чтобы проходить атмосферу. Темное покрытие поглощало практически все виды излучений, перерабатывая их в энергию.

- Фантастика, - сказал я. - Удивили, не ожидал от вас такого быстрого результата. Технологии адаптировали под нынешний уровень развития промышленности?

- Да, ребята Камала помогли, - отмахнулась Синди. Она подошла к пульту, Мартин и Жанна заняли места у терминала.

- Процесс выращивания целиком, - начала объяснять Синди. - Мы не собираем детали, не свариваем, не склепываем. Принтеры укладывают кристаллическую решётку слой за слоем, создавая монолитную конструкцию. Ни швов, ни стыков. Единый кристалл с заданной ориентацией осей прочности.

- Как деревья растут, - добавил Мартин, не отрываясь от монитора.

- Примерно. Только за несколько недель вместо столетий.

- А контроль формы? - спросил я.

- Мы заливаем в установку программный комплекс. Нанороботы читают его как чертёж и выстраивают кристаллы внутри неё.

- Мы провели полную серию испытаний на предыдущем экземпляре, - пояснила Жанна, впервые подав голос. - Температурный диапазон: от минус двухсот семидесяти до плюс двух тысяч по Цельсию. При минус ста восьмидесяти материал становится только прочнее. При нагреве до полутора тысяч - никакой деформации, только лёгкое изменение цвета.

- Излучения?

Синди подошла к другому столу, где лежали распечатки графиков.

- Радиоактивных материалов мы получить, конечно, не смогли, чтобы проверить. Но Олег помог договориться с одним рентгенологом, и мы смогли замерить дозы в рентген-кабинете.

Я удивленно поднял брови.

- Да-да, не удивляйся, приходиться выдумывать, как это все проверить!

- И какой результат?

- Полный ноль. Ничего не пропустил, все поглотил. Олег с Алиной сейчас думают, где нам можно достать более мощные излучатели. Хоть в Чернобыль езжай… Но пока работаем с этим.

- И как ты считаешь - выдержит?

- Пфф, все, как и раньше - корпусу излучения не страшны, - уверенно сказал Мартин. - Я проверил на компьютерной модели. Все должно быть безопасно.

Я молчал, переваривая информацию.

В прошлой жизни - в моей настоящей жизни, которая теперь была будущим - мы могли строить корабли, только когда научились создавать такие поглощающие материалы. До этого любой полёт дальше Луны был лотереей. Космос убивал. Постепенно, незаметно, но убивал. Радиация разрушала клетки, микрогравитация вела к атрофии мышц, а долгое пребывание в замкнутом пространстве - к психическим срывам. Люди возвращались инвалидами или не возвращались вовсе.

Я вспомнил статистику двадцать второго века: семьдесят процентов космонавтов, проработавших на орбите больше года, имели серьёзные проблемы со здоровьем. А те, кто летал к Луне или Марсу и обратно - почти все нуждались в длительной реабилитации. Только с появлением антигравитации и таких сверхпрочных, радиационно-стойких корпусов началась настоящая эра дальнего космоса.

- Что нужно для выращивания полноразмерного корпуса? - спросил я.

- Стройплощадку, - уверенно сказал Мартин. Девушки согласно кивнули. - Наша установка сможет вырастить любой корпус, но где ты его выращивать будешь? Чтобы никто не увидел и не спросил, что это? В идеале - шахту с направляющими для принтеров...

- Шахта есть на Луне, - сказал я. - Но до нее еще добраться надо.

- Мы можем делать среднетоннажники. Ангар или шахта под них получатся не особо большие. Даже в Нижнем сейчас такие есть или можно заказать и сделают меньше, чем за год. А на Луне развернем производство тяжелых грузовиков и дальних рейдеров.

Я кивнул. Именно так мы и планировали. На обратной стороне Луны рядом с краем лимба был заброшенный город - он состоял из двух огромных цилиндров километровой глубины и такого же диаметра. Кто его сделал, мы не знали. Когда в конце двадцать первого века земляне обнаружили его, то там остались только охранные системы и управляющий искусственный интеллект, который при проникновении уничтожил всю работающую электронику и самоуничтожился сам. Землянам остались лишь материальные артефакты. По виду помещений, мебели, пультов и другим артефактам мы могли предположить, что его делали гуманоиды примерно нашего или чуть выше роста и такого же телосложения. Теорий, кто был этими строителями, было множество. Некоторые думали, что это создатели разумной жизни на Земле, кто-то считал, что просто наблюдатели… Много было версий - от приятных до самых опасных. Один цилиндр состоял из жилых и промышленных ярусов с лифтовыми шахтами и спиральными пандусами посередине и по четырем сторонам. А второй цилиндр был полностью полый - огромная пустая шахта с крышкой в виде диафрагмы. В двадцать третьем веке я выкупил большую его часть - в полой части сделал верфи, а в жилой - музей космонавтики и штаб-квартиру своей корпорации.

- Так и сделаем, - кивнул я. - Где разместить производство корпусов я подумаю. Энергоустановка пока не готова. А что нам нужно для нее мы поймем только через месяц. Наверно, выкупим где-нибудь большую территорию и разместим все производственные площадки там. С точки зрения секретности это будет правильно.

Я помолчал, глядя на образец.

- А, его можно потрогать? - спросил я.

- Конечно, - удивился Мартин.

Я зашел на площадку и присел перед шаром. Приложил к нему руку. Его поверхность была шершавая и чуть теплая. Я прижался к нему щекой и закрыл глаза. Синди, Мартин и Жанна с удивлением смотрели на меня.

- Все нормально? - переспросила Жанна.

- Да. - Я встал. - Хотелось руками потрогать наше будущее. Вижу, что у нас все получится!

Они молча смотрели на меня.

- Спасибо, - сказал я и пошел к выходу. Но на пороге остановился.

- Синди, - сказал я. - Спасибо. За то, что вернулась.

Она улыбнулась и показала мне большой палец:

- Одно дело делаем, Сереж.

Я кивнул и вышел в коридор.

За полгода мы сделали очень много! А сколько еще предстоит…

Глава 28

Тот день начинался обычно. Апрельское солнце уже пригревало по-весеннему, снег почти сошёл, только в тени дворов ещё белели грязные останки зимы. Я вышел из подъезда, прищурился от света. В кармане завибрировал телефон - Машка: «Я выхожу». Я окнул и убрал телефон в карман.

Михаил уже стоял у минивэна - нашего чёрного «Хёндэ», который возил нас уже полгода. Машина пережила зиму, грязь, снегопады и гололёд, неоднократные поездки в Москву и на полигон. Я уже привык к ней, как к старым кроссовкам. Михаил кивнул и улыбнулся:

- С добрым утром, Сергей Александрович, хорошо пригревает.

- Весна, Михаил. Ты готов?

- Всегда готов! - он в шутку попытался щёлкнуть каблуками.

Олег подъехал на своём внедорожнике минуту назад. Он вылез, хлопнул дверью, оглядел двор - привычка.

- Привет, - кивнул я ему. - Ты с нами или на своей?

- С вами, - он сунул руки в карманы куртки. - Народа же не много?

- Ты да я, девчонки и Константин. Умар туда практически перебрался, там нас ждет.

Из соседнего подъезда вышли Аврора и Константин. Она держала его под руку, что-то оживлённо рассказывала. Костя кивал, изредка улыбался - за прошедшие месяцы он оттаял, стал человечнее, хотя и не потерял своей основательной серьёзности. Аврора сегодня была в ярко-синем плаще, и это пятно цвета горело на фоне серых панелей новостройки.

- Серджио! - крикнула она. - Мы готовы! Константин обещал показать мне лес и дачу Умарчика. Говорит - «очень аутентично»! - последнее слово она произнесла по слогам.

- Если успеем, - усмехнулся Константин. - Сначала работа.

Маша вышла из соседнего дома - того самого, где мы купили квартиру её родителям. Она махнула мне рукой и направилась к нам, на ходу поправляя рюкзак.

- Всем привет, - сказала она. - Я готова, мы на минивэне или с Олегом можно?

- Не, я с вами еду.

- Грузимся? - спросила Маша, оглядываясь.

- Да. - Я обернулся к минивэну. Михаил действительно уже сидел за рулём, двигатель работал ровно, из выхлопной трубы шёл пар. Потом он вылез, обошёл машину, проверяя колёса и фары - привычка, оставшаяся с инкассаторских времён. Всё было в порядке. Я направился к дверям минивэна.

- Грузимся, - махнул Косте и Авроре. «Вот ведь, голубки» - беззлобно подумал про них. Маша шагала за мной. Олег ждал Костю - привык садиться последним.

Михаил кивнул и направился к водительской двери.

В ту же секунду полыхнуло.

Сначала я не понял, что случилось. Мир стал белым, а потом оглушительно громким. Ударная волна подбросила меня и отбросила к стене подъезда. Голова ударилась о бетон, в глазах поплыли красные круги, во рту появился привкус крови. В ушах звенело так, будто кто-то ударил в церковный колокол у самого лица. Кажется, я на секунду отключился.

- ...гей Александрович! - пробилось сквозь звон. - ...ите! Сергей Александрович!

Кто-то тряс меня за плечо. Я сфокусировал взгляд - надо мной склонился Олег. Его лицо было бледным, губы шевелились, но звук доходил с трудом.

- Я... слышу, - прохрипел я. - Что...

- Бомба. В машине. Вы живы? Головой не ударились?

- Да, - я кивнул, и голова взорвалась болью, я сморщился и закрыл глаза.

- Глаза открываем! Смотрим на меня! - потряс меня Олег.

- Хорошо-хорошо.

Олег помог мне сесть. Голова кружилась, перед глазами плыли чёрные пятна. Я повернулся туда, где только что стоял минивэн.

Машины не было. Вместо неё - чёрный остов, облепленный горящим оплавленным пластиком и рваниной металла. Языки пламени лизали то, что осталось от салона - кресла и обивка горели очень хорошо. Внезапно запах горелой резины и бензина ударил мне в нос.

- Миша?... - прошептал я.

- Мы его вытащили, - сказал Олег. - Костя с Авророй.

Я посмотрел в сторону. Константин стоял на коленях возле тела, лежащего на снегу в пяти метрах от остова - туда его отбросило взрывной волной. Аврора уже что-то делала с его руками, пытаясь остановить кровь, перевязывая рукавом своей куртки. Рядом стояла Маша - ее вообще не задело.

- Живой? - крикнул Олег.

- Живой! - ответил Константин. - Но сильно побит. Ноги, кажется, сломаны. Руки тоже.

Маша подняла голову, посмотрела на меня и Олега. В её глазах не было ни страха, ни паники. И из-за этого на нее еще страшнее было смотреть.

- Олег! Сергея в больницу! А мы с Авророй и Костей - в лабораторию. Мы его вытащим, восстановим. Будет как новенький.

- Успеете? - спросил Константин.

- Должны. Критичных повреждений не вижу. - Она уже открывала дверь внедорожника Олега. - Костя, бери его на руки, неси в машину. Аврора, звони в лабораторию, пусть готовят колонию и запускают седьмой протокол.

Константин кивнул, осторожно поднял Михаила - крупного мужчину, почти своего веса - и понёс к дому. Аврора шла следом, одновременно говоря по телефону. Я смотрел на них, в голове звенело.

- Они справятся, - сказал Олег, помогая мне подняться. - Костя с ними, девчонки не пострадали. А вы как? Идти можете?

- Могу, - я попытался встать и чуть не упал плашмя. Олег подхватил меня под локоть.

- Полегче.

- Думаешь, сотрясение?

- Скорее всего. В больнице скажут.

Из соседних дворов уже сбегались люди. Кто-то нёс ведро воды к горящей машине, кто-то просто стоял и смотрел, раскрыв рты и снимая на телефон. Сверху, из окон, выглядывали испуганные лица.

- Вызывай скорую и полицию, - сказал я Олегу.

- Уже вызвал. - Он кивнул в сторону улицы. - Скорая будет минут через десять. А полиция - быстрее.

И действительно, через три минуты во двор въехали две машины - серая «Лада» и чёрный служебный «УАЗ». Из них высыпали люди в бронежилетах, с автоматами. Старший - крепкий мужик в камуфляже без опознавательных знаков - подошёл к нам, представился коротко:

- Майор Баранов, уголовный розыск. Кто здесь пострадавший?

- Вот - молодой человек, - сказал Олег, показывая на меня. - Еще наш водитель в тяжёлом состоянии, но ему уже оказывают помощь. Наши врачи пытаются его спасти.

- У вас есть свои врачи? - удивился полицейский.

- Да, у нас свой медцентр, коллеги увезли его на моей машине, - ответил Олег.

Майор посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

- Не осмотрительно. Тут явно теракт, ваша машина тоже могла быть заминирована. Дождитесь следователя, он запишет ваши контактные данные.

- Хорошо.

- А теперь - оцепить периметр. - Баранов повернулся к своим. - Никого не пускать, никого не выпускать. Кинологов сюда. Пусть проверят все машины во дворе и вокруг.

Оперативники рассыпались по двору. Один из них начал оттеснять зевак, другой пошёл осматривать припаркованные автомобили. Майор достал телефон, что-то быстро напечатал, потом снова подошёл ко мне.

- Сергей Александрович, вы в состоянии говорить?

- В состоянии. Но голова кружится.

- Я коротко. Что вы знаете о возможных угрозах?

- Вроде бы ничего такого не знаю,- задумчиво промямлил я. - Может Олег что-то знает, он у нас за безопасность отвечает.

- У меня тоже нет информации, - коротко ответил он. - Но у нас есть контракты с минобороны, может тут зацепка будет?

- Кому надо проверят, - заметил майор.

В этот момент подъехала скорая. Два врача - мужчина и девушка в синих куртках выскочили с чемоданчиками, но я покачал головой.

- Царапина, - я потрогал затылок и поморщился. Пальцы стали липкими. Почему-то захотелось их лизнуть.

- Руки убираем, - скомандовал врач и стал осматривать мой затылок. - Смотрим на меня, - он посветил мне в глаз небольшим фонариком. - Сколько пальцев видите?

- Три.

- Царапина не царапина, а зашивать надо, - обрезал фельдшер. - И КТ обязательно. Грузите его в машину. Сами дойти сможете?

- Я помогу, - сказал Олег.

Спорить сил не было, голова была набита ватой, мыслей почти не осталось. Да и слова доходили с запозданием смысла. Олег помог мне дойти до скорой, уложил на каталку. Врач начал обрабатывать рану, накладывать повязку.

В этот момент зазвонил мой телефон. Я глянул - Тася, поморщился, сейчас не готов говорить и протянул телефон Олегу. Он посмотрел на экран, поднял трубку.

- Таисия Николаевна? Да, это Олег. Сергей Александрович рядом, но он... - он бросил взгляд на меня. - Он жив, не волнуйтесь. Да, взрыв. Машина, да. Но мы все живы. - Пауза. - Откуда вы узнали? В новостях? Уже?

Он замолчал, слушая. Потом выдохнул.

- Приезжайте в больницу Семашко. Сергея Александровича сейчас туда везут. Не волнуйтесь, с ним всё в порядке, просто ушибы.

Он положил трубку и повернулся ко мне.

- Тася увидела в новостях. Кто-то снял взрыв на телефон. Уже в топе. Комментарии - как обычно: одни соболезнуют, другие радуются.

Я выругался. Мне не хотелось, чтобы Тася видела это, не хотелось, чтобы она волновалась.

- Сказала, что едет.

Меня загрузили в скорую. Олег сел рядом, на откидное сиденье. Фельдшер захлопнул дверь. В окно я видел, как пожарные тушат остатки машины, как полицейские ходят с собаками, как оцепление отодвигает всё дальше, дальше. Весь двор был перекрыт, никого не пускали.

- Варнавино отменяется, - грустно сказал я.

- Понятно, - хмыкнул Олег. - И вообще, видимо, надо усилить вам охрану.

- И ключевым специалистам тоже - еще не хватало кого-то из них потерять, - я представил, что было бы, если бы Машка первая заскочила в машину, и мне стало дурно.

Я закрыл глаза. Звон в ушах постепенно стихал, но на смену пришла глухая, ноющая боль в затылке. И злость. Холодная, тягучая злость на тех, кто посмел. Кто бы они ни были - конкуренты, террористы, запуганные подростки. Теперь это неважно. Важно только одно: они перешли черту.

- Олег.

- Да?

- Как думаешь - есть резон Седому позвонить?

- Есть.

- Я хочу узнать, кто это сделал. - Олег кивнул:

- Узнаем.

Скорая ехала по городу. Где-то впереди, в лаборатории, Аврора и Маша боролись за жизнь человека, который каждое утро заводил мой автомобиль. А во дворе, оцепленном опергруппой, эксперты собирали остатки взрывного устройства.

- Как думаешь кто это? Конкуренты, террористы? - спросил я, не открывая глаз.

- Скорее всего, террористы. Конкуренты бы сначала говорить пришли, а к нам никто не приходил. - Ответил Олег. - Мы найдем их, не переживайте.

- Ты уверен?

- Абсолютно. Камер везде полно, что-то да увидим.

Я кивнул и провалился в темноту - ненадолго, всего на минуту. Очнулся, когда скорая заехала в ворота больницы. Меня выгрузили, усадили в коляску. Олег шёл рядом, что-то говорил врачам.

В приёмном покое уже ждала Тася - заплаканная, бледная, в накинутом на плечи пальто.

- Серёжа! - она бросилась ко мне, обхватила за шею. - Что с тобой?

- Жив, - сказал я. - Только голова болит. И Михаил... Михаила лечат в лаборатории.

Олег вставил:

- Аврора написала, что они успели, он в безопасности, через месяц будет как новенький.

Врачи увезли меня на осмотр. Тася осталась в коридоре, рядом с Олегом. Я оглянулся на неё - она стояла, прижав руки к груди, и смотрела мне вслед.

*

Выписали меня на следующее утро под подписку об отказе от претензий.

Порез на голове зашили, а в остальном контузия сказывалась только головной болью. Если станет совсем плохо - пойду к нашим медикам, они вылечат без отрыва от работы.

Вечером собрал собрание ключевых сотрудников, даже Лихачеву выдернул из дома.

Олег рассказал свое видение ситуации - как будет организована охрана ключевых сотрудников, как будут проверяться машины.

С охраной Маши и Авроры было проще - буквально через месяц они переезжали в Варнавин. Охрану в лесном поселке было организовать гораздо проще - все новые люди там были на виду. Первый корпус медцентра уже достраивался, мы решили сделать его из быстровозводимых материалов. Остальные корпуса и гостиница должны быть выдержаны в стиле сталинского модернизма - он очень гармонично вписался в антураж поселка, да и Авроре с Машей как главным заказчикам понравился больше всех из предложенных дизайнов.

Охраной нашего проекта в Варнавине будет заниматься Константин.

К остальным попаданцам и ключевым сотрудникам Олег приставил персональную охрану. Денег это требовало много - пришлось закупить собственный автопарк и выделить деньги на корпоративный гараж, да и высококвалифицированный персонал стоил значительно дороже. Но это были правильные траты, на безопасности нельзя экономить.

Когда все вопросы по охране проговорили, повисла тишина. Все переваривали нашу новую реальность - теракт, который чуть не лишил нас части ключевых сотрудников. Аврора сидела встревоженная и молчаливая, держала Костю за руку. Маша осталась в медцентре с Михаилом, к нам она не поехала, сказала: «Ты, Сереж, самый умный, а Олег - опытный, как решите, так и будет, мое дело людей лечить». Лихачёва тоже сидела молча и даже не открыла свой ноутбук. Аверин снял очки, косясь на Константина, протер их, снова надел, кашлянул и сказал:

- У нас может возникнуть новая проблема. Точнее она уже возникла, просто не в острой стадии.

Мы все удивленно посмотрели на него.

- Проблема с нашими пациентами. - Он сделал паузу. - Константин, вам сколько лет?

- Сорок шесть, - удивился тот.

- А паспорт с собой? - спросил Аверин, - можете мне его дать на минутку?

Костя порылся в карманах и протянул Аверину паспорт, тот открыл его на главной странице, усмехнулся и протянул его Олегу открытым.

- Олег, чтобы вы сказали, если бы проверяли документы у этого человека?

Олег задумчиво взглянул на фото. Там было фото усталого сорокапятилетнего мужика с тяжелым взглядом, который пару лет назад получил вторую группу инвалидности. Олег перевел взгляд на Костю, его новый здоровый и цветущий вид не позволял дать ему больше тридцатника. Олег хмыкнул и передал паспорт Лихачевой.

- И правда,- удивилась она, - у него же документ отберут, скажут у папы паспорт спер.

- Это одна сторона проблемы, - продолжил Аверин. - Второй момент в том, что наши инвалиды больше не инвалиды.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, где здесь проблема.

— И что? Это же хорошо, что они здоровы. Отрастили ноги-руки, теперь могут работать, жить нормально. Какая разница, что в бумажках написано?

— Огромная разница, Сергей Александрович, — Аверин удивился. - То, как они дальше жить будут - это их проблема, все они люди взрослые, но они все получили пожизненную инвалидность и получают пенсию по инвалидности.

— И что с того? — не понял я.

— А то, что по закону, если человеку присвоена пожизненная инвалидность, он освобождается от периодического переосвидетельствования. И это удобно для пациентов — не нужно каждый год ходить по врачам. Нога же не может отрасти заново, - он усмехнулся, - а теперь им вырастили, возникает коллизия.

— Коллизия? — переспросила Аврора, отставляя чашку.

— Юридический казус, — подхватила Наталья Михайловна. — Документы говорят, что человек — инвалид. А по факту он здоров. И чтобы это изменить, нужно заново проходить комиссию. И отказываться от пенсии.

— Да, а если не откажутся, то их потом могут привлечь за необоснованное обогащение.

- И что вы предлагаете?

- Собственно, я вижу два варианта. Первый - это предупреждать наших пациентов, которые на инвалидности, что им нужно заново проходить комиссию и отказываться от пенсии. Может быть, даже какую-то методичку подготовить - это я попрошу своих сотрудников сделать. А второй вариант сделать нам самим эту комиссию - договориться с ВТЭК, чтобы они раз в месяц устраивали у нас выездные заседания.

- Я думаю, что надо работать по обоим вариантам. По первому варианту - результат ждем от вас, а по второму попрошу Алину провентилировать этот вопрос. - Я сразу же черканул ей в личку.

- А по проблеме Константина, что делать будем? Юридических решений я тут не вижу, - сказал Аверин. И все посмотрели на помолодевшего Костю, тот с задумчивым видом рассматривал свою фотку в паспорте.

- Может ему паспорт потерять? - спросила Лихачева, - штраф заплатит, зато фото новое будет.

- Тут вопрос глобально решать надо, - сказал Аврора, - у нас таких молодых выпускников уже почти пятьсот человек. Нужно какое-то общее решение.

- Давайте я запрос в МВД напишу, пусть решают. А пока можем всем справки выдавать, что человек такой-то прошел лечение в нашем медцентре и теперь выглядит гораздо моложе и прикладывать новую фото?

Я кивнул.

- Давайте так и поступим.

- Есть еще небольшой вопрос, - вдруг вклинился Олег. Все удивленно посмотрели на него, обычно он всех слушал и молчал. - Мы иностранцев лечить будем?

- Думаю, да, - сказал я. - На коммерческой основе. Предполагаю, что от них большие поступления будут. Не каждый иностранец сейчас прилететь в Россию сможет, только не бедный.

- А если он на родине преступник? Или он из недружественной нам страны и выступает против России? - задал логичный вопрос Олег, - тоже лечить будем?

Я покачал головой.

- Думаю, нет, а как это узнать?

-Мы с Морозовым и Камалом подумаем, где взять базы иностранцев, чтобы пробивать по наличию иностранного гражданства, - сказал Олег. - Отсеем их на стадии отбора, так сказать. Может быть, есть резон запрашивать разрешение от ФСБ и МИДа на их лечение?

- Логично, - сказал Аверин. - Но нужны контакты, у кого запрашивать. Вообще понять, у кого спрашивать и как, сколько ждать…

Я задумался. Проблема всплыла неожиданно, откуда не ждали.

- Я думаю, что мы по своим каналам официальные запросы сделаем, - уверенно сказал Аверин, - о результатах доложу.

Я кивнул:

- Хорошо, так и поступим.

- А сотрудникам будут скидки на лечение и омоложение? - спросила Лихачева. Аверин тоже вопросительно посмотрел на меня.

- Конечно, - ответил я. - Государева уже занимается этим вопросом. По завершении десятилетнего контракта все будут проходить лечение бесплатно. - Я посмотрел на Аверина, - или по достижении определенного возраста. - Вспомнил Михаила. - Или при форс-мажорных обстоятельствах.

*

Вечер того же дня выдался на редкость тихим. Я задержался дотемна в технопарке, обсуждая с Алексом проблемы энергостанции. Весеннее солнце уже село, и над городом повисла тёмно-синяя тьма, кое-где проткнутая белыми пятнами фонарей. Я остался в ангаре, когда Тара и её инженеры разошлись. Алекс тоже не торопился уходить — сидел на ящике из-под оборудования, пил остывший кофе и смотрел на платформу, которая неподвижно висела в воздухе. Он отключал ее только тогда, когда уходил.

Я подошёл к нему, взял второй ящик и сел рядом. Несколько минут мы молчали. Тишину нарушало только гудение вентиляции и далёкий звук проезжающей за забором машины.

— Вы думаете, у нас получится? — спросил Алекс, глядя на платформу.

— Конечно, — сказал я. — Нас уже много. И мы многое помним. Видишь, даже начали делать образцы и они работают!

— Работают, — Алекс отставил кружку. — Я помню, как мы в будущем тестировали новые модели. Тогда это казалось рутиной. А теперь — каждый раз сердце замирает. Думаешь: а вдруг физика изменилась? Вдруг гравитоны ведут себя по-другому в этом времени? Вдруг убогая техника откажет?

— И как? Ведёт? - я усмехнулся.

— Нет. Законы природы одинаковы в любом веке. И техника не подводит. Слава богу.

Мы помолчали. Алекс достал из кармана телефон, посмотрел на экран, но ничего не нажал.

— Сергей Александрович, — сказал он вдруг. — Можно я буду называть вас Маркусом? Как раньше. Здесь, не при чужих.

— Конечно, — я улыбнулся. — Как тебе удобно.

Алекс усмехнулся, но тут же посерьёзнел.

— Маркус, я хочу сказать вам кое-что. Когда мы начинали этот проект там в будущем, я думал: либо там помрем, либо при переносе… Не верил в него… А перенос случился нормальный. Когда начинали проект в этом времени - ну антиграв, ну поднимем груз. Полезно для промышленности, для военных, для логистики. Заработаем себе денег, будем жить какое-то время и умрем в мирном времени до ИХ прилета. Но теперь, когда я вижу, что делает Синди со своими корпусами, как все впряглись во все ваши проекты, как буквально из пустого места рождается заново ваша бывшая империя... я понимаю: у нас получится. Мы построим ковчег.

— Ковчег? Для кого? — спросил я, хотя догадывался.

— Для всех. Для людей. Чтобы, когда в будущем придёт беда, они могли улететь. Не сидеть на Земле и ждать смерти, а взять и отправиться к другим звёздам.

Я посмотрел вверх, на тёмный потолок ангара, за которым было небо.

— Мы строим ковчег не для того, чтобы убежать, Алекс. Да и не ковчег мы строим! Мы строим новый мир, чтобы встретить врага. С оружием в руках. Потому что если мы просто сбежим, они придут следом. И тогда некуда будет бежать.

— Значит, нам нужен флот? — спросил Алекс. — Десятки? Сотни кораблей? С антигравами, с кварковыми реакторами, с протонными торпедами, как в нашем будущем?

— Да, — я похлопал его по плечу. — У нас есть технологии, люди и, кажется, время.

— Вы думаете, мы успеем? — Алекс посмотрел мне прямо в глаза. — Если мы изменим мир так, что они придут раньше, чем мы построим флот?

— Тогда мы встретим их тем, что успеем. И будем надеяться, что этого хватит.

Алекс долго молчал, потом кивнул.

— Вы верите в это, Маркус? — опять спросил он меня тихо.

— Я верю в работу! Просто верить - бессмысленно - это когда уже ничего не можешь сделать, а продолжаешь только верить. А у нас есть что делать. Поэтому не надо надежды, не надо веры! Надо планы, чертежи, материалы и людей. Всё это у нас есть.

Мы встали. Алекс подошёл к платформе, коснулся рукой холодного магниевого сплава.

— Завтра начнём собирать новый излучатель. Помощнее, — сказал он.

Он взял свою куртку и, попрощавшись, направился к выходу. Я остался один.

Платформа висела в воздухе, неподвижная, как памятник самой себе. Я смотрел на неё и думал о том, что Алекс не прав. Мы строим не ковчег. Нам нужен флот. Наверно, он просто устал,раз так говорит и думает…

В прошлой жизни я был очень богатым человеком. А стал я им очень просто - мое неуемное любопытство рождало разные интересные идеи. А мое умение организовать людей, создавало из этих идей работающие проекты.

В этой жизни у меня была только одна идея, одна цель - сделать так, чтобы через триста лет мы могли уничтожить Рой. Ну что ж, значит, не буду разбрасываться…

Я выключил свет и вышел на улицу. Вечерний воздух обжёг лицо.

Никита, мой новый водитель, уже открывал дверь. Я задержался на мгновение, поднял голову и посмотрел на небо.

Там, низко над горизонтом, висела Луна — бледная, почти прозрачная в морозном воздухе. Она была такой же, как триста лет назад. И такой же, какой будет через триста лет. Там, под её поверхностью, в будущем, был мой город. Моя штаб-квартира. Моя империя, которую я построил и потерял.

— Я иду к тебе, — подумал я. — Жди меня.

Никита вопросительно посмотрел на меня, но ничего не спросил. Я кивнул ему и сел в машину.

Вторая книга цикла: https://author.today/work/639435