Сбежавшая невеста, или Женщина на корабле приносит НЕ счастье

Глава 1

В кабинете отца сидел гость, они сговаривались о размере приданного. Анхелики там не было. Какой смысл, если все решается без нее?

Она пряталась в своей комнате за занавеской, пытаясь придумать что-нибудь, чтобы избежать ужасной перспективы идти замуж за старика. Как назло, придумать ничего не получалось. А в гавани в это время швартовалось чужеземное судно. Анхелика отдернула занавеску и решила понаблюдать. Издали ей было видно как двигаются фигурки моряков на палубе. Она даже могла различить среди них капитана. Высокий, статный, длинные темные волосы, черная рубашка... Она невольно засмотрелась, хотелось разглядеть его лицо.

Но ей не дали.

- Леди Анхелика, где вы? – недовольный голос из-за двери. – Вас давно ждут. Выходите немедленно! Или вы думаете, что, спрятавшись за занавеской, можно избежать исполнения своих обязанностей? Вы девушка на выданье, пора уже перестать вести себя как ребенок!

Анхелика досадливо поморщилась. Слушать сейчас нравоучения ей хотелось меньше всего. И да, детство кончилось, ей вовремя напомнили, что она девица на выданье. Но она же не хотела замуж! Тем более, за старика.

Она открыла дверь и вышла в коридор. Дуэнья, незамужняя тетка по отцу леди Гелис, стоявшая за дверью, увидев Анхелику в широкой мужской рубахе и узких штанишках, осеклась на полуслове и уставилась на нее разинув рот.

- В чем дело? – невозмутимо спросила Анхелика, проходя по коридору вперед.

Тетка опомнилась, к ней вернулся дар речи.

- Леди Анхелика! Если вы рассчитываете, явившись в непотребном виде, сорвать переговоры и этим нарушить волю батюшки, у вас ничего не выйдет!

- Посмотрим, - буркнула про себя Анхелика.

Честно говоря, именно сорвать переговоры она и собиралась. Дуэнья нагнала ее, продолжая кипеть возмущением, Анхелика не слушала, девушка перебирала в уме варианты, как бы избежать безвыходной ситуации. Однако время на размышления закончилось. Они пришли. Тетка Гелис, в последний раз оглядев придирчивым взглядом свою подопечную, недовольно цыкнула и постучала в дверь.

- Войдите, - раздался голос отца.

Анхелика на мгновение зажмурилась.

А потом леди Гелис, натянув на лицо чопорную улыбку, открыла дверь и буквально втолкнула ее в кабинет.

- Да, лорд Абдорн, передайте принцу... кхммм... – голос князя Ларнакского, отца Анхелики, сорвался от неожиданности.

Взгляд его сурово прошелся по фигуре дочери, одетой в мужской костюм. Однако он быстро овладел собой и продолжил:

- Передайте принцу, что я согласен. Позвольте представить, - сдержанный жест в сторону Анхелики, стоявшей с отсутствующим видом. – Моя дочь.

Только сейчас Анхелика посмотрела на гостя, с которым разговаривал ее отец. Высокий сухой темнокожий мужчина лет сорока. Худое лицо, проницательные глаза, тонкие ироничные губы, крючковатый нос. Заметила и горделивую осанку, и многочисленные перстни, которыми были унизаны его пальцы. В темной одежде простого покроя и странном головном уборе мужчина смотрелся внушительно.

Девушка невольно напряглась под его оценивающим, чуть насмешливым взглядом. А он едва заметно кивнул князю и проговорил:

- Прелестное дитя. И очень остроумное. Принц будет доволен.

Доволен?!

Анхелику просто распирало от желания сказать какую-нибудь гадость, однако отец пронзительным взглядом из-под бровей тут же пресек это ее желание. Ответил гостю:

- Я рад, что вы так считаете, лорд Абдорн. Что ж, мы можем приступать к подписанию брачного договора. Гелис, уведите Анхелику, пусть ее подготовят к бракосочетанию.

- Но отец! Я не хочу! – вскрикнула девушка.

Отец только сурово свел брови.

– Могу я хотя бы узнать, - подавляя дрожь в голосе, начала Анхелика.

- Можете, дитя, - не дослушал ее мужчина в темной одежде. – Я здесь, чтобы заключить брак по доверенности. Договор будет подписан сегодня, а вечером мы отплываем к вашему супругу.

- Я не буду ничего подписывать! – выдохнула Анхелика, заливаясь краской от негодования.

- Вам и не придется, дитя, - губы гостя чуть заметно дрогнули в улыбке. – Вместо вас договор подпишет ваш отец.

Все. Мышеловка захлопнулась.

Анхелике показалось, что она сейчас позорно расплачется посреди отцовского кабинета. Но нет. Никто не увидит ее слез. Она вдруг вся подобраась, выпрямила спину и улыбнулась присутствующим:

- Благодарю.

Склонилась в церемонном поклоне и вышла раньше, чем тетка Гелис успела схватить ее за руку. Уходя, краем уха услышала, тихий смешок и реплику человека в темном:

- Изумительная детская строптивость.

Анхелику передернуло. Как же это было оскорбительно и унизительно! Ее душил протест, но ей словно отрубили руки. А тетка Гелис шла рядом и бубнила под ухом:

- Дорогая, тебя ждет прекрасная судьба. Замужество – это то, о чем должна мечтать каждая порядочная девушка.

А ей от этих речей тетки сводило зубы. Так и хотелось сказать:

«Вот и исполните сами эту мечту, и выходите замуж за того сухого таракана, что сидит сейчас в кабинете моего отца!»

Впрочем, Анхелика все время забывала, что даже не тот взбесивший ее своими насмешками мужчина в темной одежде должен стать ее мужем. Нет, он просто курьер, посредник, который осуществит доставку «груза» к тому, кто ее купил. А отец с чистой совестью продал. За какие-то льготы, за право беспошлинного прохода судов, да черт еще знает за что!

Почему ее жизнь должна быть разменной монетой в чьих-то деловых интересах?! Анхелика остановилась.

- Леди Гелис. Прошу, не омрачайте немногие оставшиеся мне часы в отцовском доме.

Тетка осеклась. Поджала губы. В комнату Анхелики они прошли молча.

На пороге девушка остановилась, как вкопанная. На ее постели уже было разложено пышное свадебное платье. Наверное, платье было красивым, потому что тетка Гелис заахала, всплеснув руками от восхищения. Но Анхелике оно показалось отвратительнее червей, копошащихся в гниющих отбросах. В ней волной начал подниматься протест. А в мозгу сейчас была только одна мысль - бежать.

Спасаться. Но как? Ей же никто не позволит выйти. Как...

Взгляд упал на окно.

А за окном было море. Родовой замок князей Ларнакский возвышался на скале прямо над морем. Отражение его розоватых каменных стен дрожало в воде, смешиваясь с отражением окрестных скал, облаков и судов, стоявших в гавани.

То самое чужестранное судно, что привлекло ее внимание тогда. Оно готовилось к отплытию. Мысль еще не успела оформиться, а решение уже созрело.

- Тетя Гелис. У меня к вам просьба, - проговорили Анхелика. – Последняя.

Даже у тетки Гелис, ее сухой холодной дуэньи, при этих словах дрогнуло сердце.

- Анхелика, дитя мое, не надо так говорить...

- Я прошу, пожалуйста, дайте немного, хотя бы полчаса побыть в одиночестве.

- Хорошо, - помедлив, сказала дуэнья. – Я не буду пока присылать прислугу. Можешь посидеть одна.

Тетка Гелис ушла. Но предусмотрительно заперла снаружи дверь. Наконец-то. Анхелике казалось, что сердце выскочит из груди от волнения. Получилось. Теперь надо было действовать очень быстро!

Свадебное платье (очень пышное, кстати, по последней моде) было сшито из тяжелого плотного золотистого шелка. Многослойная юбка с тысячей складок и оборочек, кринолин на китовом усе и узкий корсет, который должен выдавливать грудь из выреза, так словно это фрукты на блюде. Она ненавидела такие платья. Хорошо еще, полупрозрачная фата должна была хоть как-то прикрыть подобное безобразие!

К счастью, подумалось Анхелике.

Потому что сейчас имел значение только тонкий и очень прочный шелк, которого было много. Она подергала дверную ручку. Заперто. Но убедиться и обезопасить себя от внезапного вторжения все-таки стоило. Дверь открывалась наружу, девушка с мрачной усмешкой заклинила ее ножкой стула, и кинулась к тумбочке, где у нее среди прочих дамских штучек хранился нож для разрезания книг.

По всем канонам ножу полагалось быть тупым, но только не у Анхелики. Отрезать им юбку было нелегко, руки тряслись от волнения, но все сделалось быстро. Теперь надо было распустить шикарные, расшитые жемчугом полотнища юбки на полосы, скрутить в жгуты и связать их вместе. Получилась довольно длинная шелковая веревка.

Но, примериваясь из окна, Анхелика понимала, до воды веревка все равно не достанет. Придется лететь еще метров десять, а то и больше. Ее девичья горница эркером выдавалась из стены, нависая над водами бухты. Черт… Слишком высоко. Но хорошо, что подо ее окном не было торчащих из воды камней.

Она закрепила веревку, привязав к ножке тяжеленной кровати. Взгляд скользнул по комнате. По постели, на которой валялись останки раскромсанного подвенечного платья. Кринолин! Его она отбросила за ненадобностью. Плотный, как купол! Это была спасительная идея, пришедшая ей в голову очень вовремя, потому что за дверью послышался голос тетки Гелис.

- Еще пять минут! Прошу тетя! – прокричала Анхелика, в отчаянии выглянув в окно.

А чужеземный корабль-то уже отошел от пристани! Что ж они, на минутку, что ли, тут остановились?! Пообещала себе подумать об этом позже. И вообще, позже подумать обо всем! Схватила кринолин, быстро нацепила на себя, кое-как закрепив на талии ремнем, и прыгнула в окно.

***

Капитан «Маркленда» заходил в гавань Ларнака только передать почтовый пакет и кое с кем обменяться парой слов. Это заняло чуть больше пяти минут, а потом он сразу же отдал команду отчалить снова.

Покидая гавань, пинас «Маркленд» должен был миновать горловину бухты, слева от которой высился на скале розовый замок князей Ларнакских.

Сейчас капитан стоял на палубе, глядя на нависающий над водой эркер. Он уже несколько минут наблюдал забавную картину. Сначала открылось окно, и из него выглянул какой-то парнишка, явно примериваясь прыгнуть вниз. Капитан даже чертыхнулся, неужели прыгнет? До воды-то далеко, расшибется в лепешку.

Парнишка снова скрылся в окне, и капитан вздохнул с облегчением, но в душе отчего-то возникло легкое сожаление, будто что-то интересное и важное в его жизни не состоялось.

И тут парень возник в окне снова. Но теперь на нем красовался кринолин, а в руках была веревка.

О! Как мальчишка сиганул из окна! На это стоило посмотреть!

Йух-хууу! - капитан даже присвистнул от удовольствия и сразу проникся к беглецу глубокой симпатией.

Но чтобы достать до воды, веревки не хватило примерно на одну треть. Видимо, для этого юный беглец и запасся кринолином, потому что немедленно выпустил конец и последние метры летел уже на раздувшейся юбке. Однако, удар о воду все равно вышел чувствительный, и парнишка камнем ушел под воду. Капитан мучительно вглядывался... Вынырнул!

В этот момент «Маркленд» как раз поравнялся с башней замка. За борт тут же полетели спасательные канаты. Убедившись, что беглец уцепился за конец, капитан даже не стал дожидаться, пока его втащат на борт. Ясно же, когда сбегают так, значит, для этого есть причины. Будет погоня? Хо-хо!

Предвкушая неплохое приключение, он дал полный вперед, и корабль, развернув все свои паруса, с попутным ветром рванулся из гавани в открытое море.

***

Веревки не хватило, а кринолин, конечно, смягчил удар, но Анхелику все равно здорово приложило о воду. Ее оглушило и основательно дезориентировало. Однако времени терять было нельзя! Корабль уже проходил мимо нее, если ее не заметят, и он пройдет мимо, все пропало. Ей даже думать не хотелось, что будет.

Сейчас или никогда!

Заметили. С корабля в воду рядом с ней сбросили канаты, за один из которых она и ухватилась. Ее стали подтягивать на борт, и слава Богу, потому что самой не хватило бы сил карабкаться. Просто вцепилась в конец каната что есть силы и повисла на нем, как мартышка. Мокрая юбка тянула вниз, но мощные руки моряков тянули ее из воды, а корабль явно ускорялся, уходя дальше от Ларнакской бухты.

Получилось! Измученная напряжением Анхелика блаженно прикрыла глаза. Это было так прекрасно... Какое счастье, что по последней моде на каждый из трех слоев свадебных юбок уходит по тридцать метров шелка! И что окно в ее спальне трехстворчатое! И что с корабля ее заметили сразу!

Но все прекрасное закончилось, стоило ей вывалиться на палубу.

Анхелику встретил гогот, несущийся из множества глоток. Оказалось, что поглазеть на нее тут столпилась вся команда.

- Эй, парень, юбка не жмет? – выкрикнул какой-то умник и потянул за подол.

Анхелика тут же подобралась, она ожидала несколько иного. Хотя, вообще-то, чего она ожидала? Похоже, ее приняли за парня, это даже лучше.

- Спасибо, что вытащили, - выговорила отдышавшись.

Но гогочущая команда все не успокаивалась, насмешки так и сыпались, все обсуждали ее прыжок из окна, пока не подошел капитан. Анхелика даже немного растерялась, вблизи он оказался куда привлекательнее, чем это виделось ей издалека.

Грубоватый, заросший, но такой мужественный и красивый, настоящий морской волк. Чтобы не пялиться на него, разинув рот, начала что-то говорить, но тот перебил:

- Эй, парень, тебе повезло, но никогда больше так не делай. Ты мог убиться. Неужели нельзя было придумать более цивилизованный способ, если уж так хотелось сбежать из дома? – спросил он, иронично выгнув бровь.

Укол достиг цели, Анхелика покраснела:

- Простите, у меня не было времени, чтобы искать другую возможность.

Капитан, скептически наблюдавший за ней, хмыкнул и покачал головой:

- Ладно, парень. Можешь...

Замолчал и прищурился.

Анхелике уже хотелось выть от идиотизма ситуации. Ну чего они все столпились и на нее уставились! Еще капитан этот как-то странно на нее смотрел, будто решал в голове что-то.

Что непонятного, человек бежит от неприятностей?!

И тут капитан выдал, уперев руки в бока и прищурившись:

- Девица?!

Гогот на палубе мгновенно стих, а потом вся эта толпа разразилась воплями.

- Тише! – гаркнул капитан, а сам шутовски поклонился ей. – Добро пожаловать на борт леди.

- Анхелика, - ответила она, понимая, что скрывать уже нет смысла.

- Женщина на корабле! - зашумела команда. - Кэп! Женщина на корабле!

- Приносит несчастье?! – весело хмыкнул капитан и рассмеялся, обнажая крепкие белые зубы, а потом сказал: - Нечего тут торчать, займитесь делом.

Толпа начала расступаться, и Анхелика наконец увидела, что вся палуба заставлена какими-то бочками. И поняла, что ее все время подспудно напрягало – запах рыбы!

А капитан проговорил, протягивая ей руку:

- Позвольте представиться, капитан Конрад. А это моя посудина. И… - он обвел взглядом бочки на палубе. – И моя треска.

- Очень приятно, - пробормотала она, эта ужасная треска пахла так, что хотелось повеситься.

- Не желаете переодеться в сухую одежду, леди Анхелика?

Странный вопрос, конечно, она хотела.

- Благодарю, вы очень любезны.

- В таком случае, позвольте проводить вас в каюту? – преувеличенно вежливо спросил тот.

При этом толпа моряков вокруг почему-то пришла в непонятное оживление, но один взгляд капитана, и все дружно смолкли. Даже стали расходиться по местам, странно посвистывая. В этом явно был какой-то подвох. Анхелика невольно насторожилась, но вроде бы ничего страшного не происходило. И капитан хоть и был грубоват, но держался в приемлемых рамках.

Потом они спускались и шли узким коридорчиком до каюты. Когда вошли, капитан вытащил из шкафа комплект чистой одежды и протянул ей со словами:

- Вот. Переодевайтесь и располагайтесь. Здесь вы можете чувствовать себя как дома. А мне нужно на палубу.

- Спасибо, - рассеянно ответила девушка осматриваясь.

Как дома? Нет уж, как дома не нужно, она даже представлять не хотела, что сейчас дома творится. А каюта оказалась на удивление уютной и чистой. Тут даже рыбой не пахло. Но везде мужские вещи. Это было как-то подозрительно.

- Подождите! Капитан Конрад, - поторопилась окликнуть она.

- Да? – он обернулся уже в дверях.

- Чья это каюта?

- Моя, - невозмутимо ответил тот.

И вышел.

Это ей показалось, или он сейчас издевался?

Глава 2

Дверь капитанской каюты закрылась, а Анхелика со стопкой одежды в руках осталась одна. Мысли пронеслись в голове мгновенно. Бросив одежду на стул, рванулась к двери и выкрикнула, открывая ее:

- Капитан! Сударь! Подождите!

Тот уже удалялся, но остановился не оборачиваясь:

- Слушаю, леди Анхелика.

- Э, простите, а нет ли другой, свободной каюты?

Спина его сначала чуть заметно напряглась, а потом расслабилась. Капитан повернул голову, губы его изогнулись в ироничной улыбке:

- Простите, но нет, - он умудрился шутовски поклониться, стоя спиной. - Другую каюту делят мои офицеры. Их четверо, леди. Хотите жить с четырьмя офицерами?

Она затрясла головой.

- Нет? Я так и подумал, - и уже собрался идти дальше.

Убийственный запах трески с палубы начал просачиваться в каюту. Недовольно поморщившись, Анхелика вышла в узкий коридор и прикрыла за собой дверь.

- Но капитан, может быть, есть еще какая-нибудь каюта? – с надеждой спросила она.

Теперь он развернулся к ней всем корпусом и сделал два шага, неожиданно оказавшись совсем близко:

- Есть еще кают-компания, леди.

Анхелика даже растерялась. Он вдруг показался ей таким... Даже не было слов, чтобы описать. Как морской ветер, как штормовой прибой. Неукротимый и опасный. От него пахло соленой свежестью и еще чем-то приятным...

Заполняя собой все небольшое пространство коридора, капитан стоял рядом и снисходительно улыбался, а в глазах плясали насмешливые огоньки. Он продолжал говорить:

- Но там мы обедаем и ужинаем. Ввосьмером. Вы, конечно, можете устроить свою спальню в комнате, где ужинает восемь голодных мужчин... - глаза его весьма выразительно прошлись по ее мокрой фигуре, ясно давая понять, что голодные мужчины голодны во всех смыслах.

Все лучше и лучше.

- Э... нет, спасибо, – выдавила из себя Анхелика

- Нет? – он еще немного придвинулся, изображая насмешливое удивление.

- Может быть, найдется хоть какая-нибудь чистая каморка? – последняя попытка.

- Увы, - мужчина покачал головой, становясь вплотную. – Все занято рыбой.

Она отодвинулась по стенке, воскликнув в сердцах:

- Неужели на этом корабле...

- Единственное чистое место в моей каюте, леди, - ответил он раньше, чем прозвучал вопрос.

А потом добавил:

- Будьте умницей, идите в каюту и переоденьтесь. Справитесь сами или вам помочь?

И нагло облизнулся. Как барбос на сахарную косточку!

Анхелика покраснела от злости, моментально скрывшись за дверью.

Вслед ей несся его смех. Негромкий, но такой издевательский! А слова, прозвучавшие затем, и вовсе возмутительные!

- Я скоро вернусь и принесу вам поесть. Поторопитесь, леди, если не хотите, чтобы вас застали в неглиже. Впрочем, если хотите, можете не торопиться...

О!!! Анхелика кипела, судорожно мечась по каюте. Она только что с ужасом обнаружила, что в двери нет ключа, он унес его с собой. Значит, даже запереться не удастся. И войти сюда могут в любую минуту! Этот капитан теперь не выглядел ни учтивым, ни милым. Язвительный, беспардонный ловелас!

Однако запал быстро прошел. До Анхелики стало доходить, что ситуация с побегом не такая уж радужная, как ей сначала показалось. Сбежать из одной безвыходной ситуации в другую...

Но ей как-то надо попасть в ближайший порт, значит, выход найти придется.

Девушка уселась на стул, ворчливо бормоча под нос:

- Будьте умницей! Как же!

В итоге, оптимизм, свойственный молодости, победил. От переживаний захотелось есть. К тому же мокрые штаны неприятно холодили. Действительно надо переодеться, и сделать это поскорее. А заодно придумать, как обезопасить себя от капитанского повышенного внимания.

И кажется, она придумала.

***

А в Ларнакском замке в это время творилось невообразимое. Поняв, что дочь сбежала, тем самым сорвав ему выгоднейшую сделку, князь пришел в ярость. Тетка Гелис своими глазами видела, как ее выловили из воды и подняли на борт проходившего мимо судна. Немедленно был отдан приказ начальнику форта расстрелять его из всех орудий.

Но пока приказ дошел до начальника форта, пинас «Маркленд» уже был уже вне досягаемости пушек и стремительно удалялся, все быстрее набирая ход. Чтобы вернуть беглянку ничего другого не оставалось, только выслать в погоню хороший быстроходный корабль.

О чем князь и сообщил лорду Абдорну, представлявшему здесь принца Валида, наместника Перкиссы, северо-восточной провинции Магрибахарта. Понимая, что надо как-то смягчить гостя и сгладить ситуацию, князь постарался уверить представителя, что интересы принца не пострадают. Его дочь будет доставлена в ближайшее время, чтобы согласно договору отправиться к жениху.

Лорд Абдорн выслушал все объяснения с невозмутимой улыбкой. Договор-то подписали. Теперь князь будет отвечать перед Валидом, ему платить неустойку.

- Как вы собираетесь ловить свою дочь, уважаемый князь? – осведомился он. – И кто после этого поручится за ее репутацию?

Князь побагровел и пошел пятнами от гнева.

- Я поручусь, - заносчиво ответил он. – Или моего слова недостаточно?

- О, что вы, простите мою бестактность, как я могу сомневаться, - не без ехидства ответил темнокожий лорд, приложив руку к сердцу.

А до князя только начал доходить весь драматизм ситуации. Он был не в том положении, чтобы становиться в гордую позу. Этот темнокожий змей в любой момент мог расторгнуть брак, сославшись на то, что девица скомпрометирована. Тогда прощай беспошлинная торговля на черном берегу, прощай защита от пиратов, которую ему обещал Валид в обмен на его дочь.

Поэтому он заговорил совсем иначе:

- Эээ... Лорд Абдорн, надеюсь, это досадное недоразумение останется между нами?

Тот приподнял одну бровь, вполне понимая, что именно князь имел в виду. А князь с намеком повторил, прикидывая размер взятки:

- Надеюсь, мы сможем договориться?

- Разумеется, - ответил лорд Абдорн, раскланиваясь.

Но он не собирался удовольствоваться взяткой. О, нет. Он рассчитывал забрать себе и деньги за молчание, и девушку. Не в качестве жены, конечно. Но как наложница она бы ему очень подошла. Лорд Абдорн любил обламывать таких вот строптивых молоденьких гордячек.

- Теперь я вынужден вас покинуть. Мой корабль отплывает сегодня. Как только вернете леди Анхелику, дайте мне знать, - проговорил он.

И отправился готовиться к отплытию. Но перед тем как уйти, лорд Абдорн пожелал увидеть комнату Анхелики. Сказал, что хочет четко представить себе, как это произошло.

В разгромленной спальне рыдала леди Гелис, прижимая к груди искромсанное подвенечное платье. Там он долго не задержался, обошел комнату кругом, выглянул в окно. Потом подобрал с пола нож для разрезания книг и сунул его во внутренний карман своего просторного одеяния. Еще один взгляд в сторону кровати, и он вышел.

На самом деле лорд Абдорн имел способности к магии, а тут ему нужен был слепок ауры и какая-нибудь вещь девушки. Теперь он точно сможет отыскать ее, как бы далеко она ни находилась.

***

Князь заперся с бутылкой в своем кабинете и остро переживал досаду. Темнокожий ушел, а неприятный осадок остался. Такая сделка может сорваться из-за капризов девчонки! Теперь еще придется выкручиваться, чтобы заставить Абдорна молчать. Ведь если до принца дойдет, тот расторгнет брачный договор.

Конечно, отец беспокоился за дочь, он же, в конце концов, не чудовище же. Просто не позволял себе мыслей об этом. Вот и чего ей вздумалось сбежать?! Подумаешь, не спросили согласия…

Вообще-то, его и самого немного коробило, что дочь станет второй женой принца Валида, и ей предстоит жить в гареме. Но деловые интересы Ларнакского княжества, живущего исключительно морской торговлей, стоили этой жертвы. К тому же принц Валид сказочно богатый и совсем не старый мужчина. В конце концов, эта судьба не хуже смерти!

Не прошло и часа, а из Ларнакской гавани в погоню за судном, на котором сбежала из-под венца княжеская дочь, были высланы два галеаса. Капитанам предписывалось нагнать корабль «Маркленд» в кратчайшие сроки и взять на абордаж. А князя о своих действиях постоянно информировать голубиной почтой, чтобы он мог немедленно прибыть на место.

Имея на руках свой экземпляр подписанного Абдорном брачного договора, князь решил доставить Анхелику в Перкиссу лично. Раз уж так неприятно вышло, лучше будет, если он опередит Абдорна и успеет создать у принца Валида правильное отношение к ситуации.

Другой корабль, отошедший на полчаса позже, звался «Федаки». Принадлежал он лорду Абдорну и был превосходен во всех отношениях. Лучшие судовых дел мастера Перкиссы строили этот галеас, сообразуясь с весьма своеобразным вкусом лорда, пожелавшего иметь на судне кроме обычных кают, еще и специальную лабораторию. Ибо лорд Абдор в свободное от работы на принца время занимался алхимией и магией.

В своих расчетах лорд Абдорн не полагался на скорость, он планировал дождаться ночи, чтобы провести некий ритуал. Вещь Анхелики у него имелась, слепок ауры тоже. Оставалось лишь уточнить, в какой стороне вести поиск. А еще лучше – предугадать направление, устроить засаду и спокойно дожидаться там.

В любом случае Абдорн уже потирал руки, предчувствуя, что беглянка скоро сама придет ловушку, которую он собирался расставить. Это будет отличным дополнением к тому сундучку с монетами, что он получил от старого князя, отца Анхелики. Корабль «Маркленд» лорд собирался пустить ко дну, предварительно сняв с него все ценности. А князю и принцу Валиду всегда можно сказать, что девушка погибла в кораблекрушении.

Однако эти великолепные планы грешили неучтенными деталями.

Ибо, как известно, любая неучтенная мелочь способна обратить победу в поражение. И наоборот.

***

Капитан направлялся в свою каюту.

Естественно, вся команда увязалась следом и зубоскалила, пока тот не положил этому конец, обведя всех многозначительным взглядом. А для убедительности добавил, понизив голос:

- Нечем заняться?

Разумеется, у команды было, чем заняться, но никто почему-то не расходился, с надеждой поглядывая на дверь капитанской каюты. С камбуза появился кок, неся на подносе суп из свежевыловленной макрели, испускавший дивный аромат. Впрочем, тянувшийся с палубы убийственный запах трески, примешивался ко всему, создавая невероятную смесь, и уже не совсем понятно становилось, чем в действительности тот суп пахнет.

Принимая у кока поднос, Конрад проговорил:

- А теперь прошу не беспокоить меня ежеминутно по разным неотложным вопросам.

- Да, кэп, безусловно, кэп. Как скажете кэп. Вы конечно правы... – топтавшейся команде ничего не осталось, кроме как согласиться.

Но вздохи и легкий ропот неудовольствия, прокатившийся среди его людей, свидетельствовали о том, что именно это они и собирались делать – заглядывать в его каюту каждые пять минут, чтобы поглазеть на девицу. Ну, интересно же.

- Вот и отлично, - сказал капитан, ожидая, когда все любопытствующие покинут помещение.

Никому не хотелось, но разойтись все же пришлось.

А Конрад направился к себе в каюту, предвкушая удовольствие от словесной игры. Выводить девицу на эмоции было легко, она так забавно реагировала, смущалась, злилась. Это вызывало у него улыбку.

Открыл дверь, и только собрался сказать что-то провокационное, да так и замер с подносом в руках, чуть не подавившись от удивления:

- Какого черта...?!

Однако внешне это никак не проявилось.

Капитан Конрад, тертый морской волк, закаленный в боях, вполне мог сохранять видимость спокойствия, обнаружив вместо уюта и образцового порядка, всегда царивших в его каюте, выросшие ниоткуда баррикады. Девицы не было видно, однако из-за его стола, поставленного вертикально и превращенного с помощью пары стульев и прочих подручных материалов в корявую перегородку, доносилось пыхтение.

Брови капитана дернулись, он закрыл за собой дверь стараясь не шуметь и, положив поднос с едой на постель, пошел посмотреть, что там за перегородкой происходит.

***

Анхелике пришлось изрядно потрудиться, пока наконец удалось превратить каюту, которую ей предстояло в течение как минимум нескольких дней делить с капитаном, в две раздельные комнатки. Одну побольше, ту, что с кроватью, она оставила капитану. по справедливости полагая, что хозяину как бы положено преимущество.

Хотя это тоже было спорно, потому что она все-таки дама. Но так и быть, она согласна ютиться в каморке и спать на полу. Но подушку и покрывало Анхелика позаимствовала. А простыня, завешенная на ножках стола, прекрасно служила ширмой вместо двери.

Был еще один щекотливый вопрос. Куда ходить эээ... Короче говоря, ночного горшка нигде не наблюдалось. Но этот вопрос разделения хозяйства она решила поднять позже. А пока, с удовлетворением оглядев дело своих рук, решила таки переодеться. Теперь можно было не спешить. И она спокойно, не опасаясь вторжения, стала стягивать с себя начавшую уже подсыхать сырую одежду.

Выданные ей штаны и черная рубашка с рюшами лежали рядом. Анхелика отметила, что щегольская рубашка из тонкой, прочной ткани идеально выглажена. Несомненно дорогая вещь, да и парфюм, которым она ненавязчиво пахла, на удивление приятный и дорогой.

- Все-таки не такой уж он мужлан, как хочет казаться, - подумалось Анхелике. - Но уж очень крупный...

К этому времени она уже успела натянуть штаны. Их пришлось несколько раз подворачивать и подвязывать, а на талии они гофрились не хуже пышной юбки. Представляя, как смешно она в них выглядит, Анхелика вздохнула. Зато сухие.

Прежде чем надеть рубашку, хотелось получше рассмотреть. Держа ее на вытянутых руках. девушка покачивала головой, рубашка явно была велика, наверное будет почти до колен...

И тут совсем рядом, прямо над ней возникло лицо капитана.

Секунду они стояли, потрясенно уставившись друг на друга. Анхелика первая пришла в себя, метнулась назад, прикрываясь рубашкой, и запустила в него чем-то, что попалось под руку.

Честно говоря, Конрад смог опомниться, только получив мокрой тряпкой по физиономии. Неизвестно, чего он ожидал, но увиденное надолго выбило его из колеи.

Голая по пояс девица разглядывала его рубашку, забавно покачивая головой. Это бывалый моряк охватил взглядом мгновенно. Привычка в считанные доли секунды оценивать ситуацию не раз выручала его. Но потом он просто завис, засмотревшись на прекрасное в своей цветущей юности тело.

Так что, можно сказать, шлепок по лицу он заработал заслуженно. Нечего было пялиться на девчонку.

Незамедлительно отвернулся и закрыл глаза. А та теперь пыхтела уже злобно и как-то вызывающе. Конрад отошел. Прокашлялся, запуская пятерню в волосы.

С одной стороны, до смешного нелепо. С другой, а чего он ожидал?

Женщина на корабле - известное дело.

Однако впечатление от увиденного как-то не рассеивалось, и полуголая девчонка так и стояла перед глазами. Отошел еще на несколько шагов, взгляд его упал на поднос, оставленный на постели. Мысли сразу приняли правильное направление, в конце концов, ситуация глупая до безобразия, но мог повернуть ее в свою пользу.

- Леди, позвольте спросить, чем вам не угодил мой стол? И стулья? Я понимаю, что вы собирались поразить меня своими прелестями...

Тут она наконец вынырнула из-за своей загородки. Гордо вздернутый подбородок, вся натянута как струна, разве что не светящаяся от праведного возмущения.

- Я вовсе не собиралась никого поражать, - отчеканила Анхелика.

Конрад на секунду залюбовался. Его черная рубашка смотрелась на ней как платье, почти доставая до колен, а вырез шнуровки спускался низко-низко. В этот вырез было видно больше, нужно, но гораздо меньше, чем ему хотелось бы. И вообще, в его одежде она смотрелась так органично и уютно.

- Леди Анхелика, - парировал он. - Я понимаю, что лишить капитана его рабочего стола как бы в порядке вещей. Кстати, куда вы дели мой судовой журнал, карты и навигационные инструменты?

Анхелика покраснела, пожалуй, он был прав, с его рабочим столом она обошлась сурово. Только собралась сказать что-то извиняюще-примирительное, как услышала:

- И на чем теперь обедать? На постели?

Она с взглянула на поднос с едой, лежащий на кровати. Во взгляде явно читалось раскаяние.

Конрад был отомщен. Теперь-то он наконец почувствовал себя в своей тарелке. Шагнул к ней и вкрадчиво произнес:

- Нет, я конечно не против как можно скорее перевести наше общение на постель...

- Вы невыносимы, - вспыхнула она, сжимая кулачки.

- Это я невыносим?!

О, эта его ироничная улыбка и мягкий ласкающий тембр!

Он шагнул еще ближе, практически нависая над ней, и промурлыкал, скосив глаза в вырез рубашки:

- Я оставил вас на четверть часа, а вы устроили погром в моей каюте. Еще и залепили мне по лицу мокрыми панталонами.

- Вы... Вы...

- Я.

У Анхелики не было слов. В чем-то несомненно был прав, но черт возьми! Но надо же было что-то делать, чтобы поставить его на место! Спасибо школе тетки Гелис, блестящий выход был найден.

- Ни минуты больше не останусь в вашей каюте! - гордо выпалила она и выскочила в коридор, чуть не зашибив дверью троих притаившихся у замочной скважины членов команды.

***

Немая сцена продолжалась несколько секунд, пока захваченные на месте преступления моряки переглядывались с кипевшей праведным гневом девицей, опасаясь взглянуть в сторону открытой двери. Потом она возмущенно фыркнула и вылетела на палубу, а трое нарушителей остались один на один с капитаном.

- Я кажется просил не беспокоить? - рыкнул Конрад, подойдя к двери.

Для него эти несколько секунд тоже оказались необходимы, чтобы обрести всегдашнюю уверенность и спокойствие.

- Э... кэп, мы тут. подумали, кхмм. Может, вам нужна помощь? - промямлили они, с любопытством оглядывая следы погрома в его каюте.

- Ах помощь? - Конрад упер руки в бока. - Да, мне тут понадобится помощь в уборке. Стойте здесь и пришлите юнгу.

Юнга тем временем уже успел объявиться сам, видимо, тоже поджидал где-то под дверью, и деловито протиснулся в каюту. Конрад обернулся, оценивая, сколько человек понадобится, чтобы устранить последствия катастрофы. Сзади послышались сдавленные смешки.

Капитан невозмутимо перевел на них взгляд, глазах его загорелись нехорошие огоньки.

- Я кажется, напоминал, что у вас есть чем заняться?

- Так мы уже.

- Так вот, господа, я вижу, вам нечем заняться. Поэтому отправляйтесь строить гальюн.

- Это еще зачем? Мы и так прекрасно обходимся...

- Потому что женщина на корабле! - рявкнул Конрад, надвигаясь на них.

И вид у него при этом был весьма пугающий, капитан как будто увеличился в размерах и вырос на целую голову:

- И драить палубу, и мыть пустые бочки от рыбы!

- О, только не бочки от трески! - раздался общий жалобный стон.

- Выполнять, живо! - гаркнул капитан.

- Есть кэп, - прозвучал унылый ответ.

- Кэп, позвольте обратиться, - неожиданно подал голос юнга.

- Чего тебе?! - обернулся Конрад.

Фэрги, паренек лет четырнадцати стоял посреди завала, недоуменно держа на вытянутых руках мокрое белье Анхелики. Уходившие было моряки тут же снова прилипли к двери, во все глаза разглядывая диковинную вещь. Конрад беззвучно застонал, понимая, что у него начинают нестерпимо болеть все зубы и даже волосы.

- Положи туда, где взял! И сначала отнеси обед леди, потом вернешься и все здесь доделаешь.

Потом повернулся, грозно взглянув на своих людей, как бы говоря:

- Вы еще здесь?

Те тут же развернулись на выход, понимая, что кэпа сейчас лучше не злить. Вслед за ними выскочил и юнга, неся на подносе уже изрядно остывший суп из макрели.

Конрад закрыл дверь и наконец остался один. Прошел в каюту, оглядывая дикий беспорядок, потер лоб, тихонько расхохотался и стал снимать рубашку.

Дверь снова с грохотом открылась.

В каюту влетела запыхавшаяся девица и остановилась как вкопанная. Уставилась на него по-детски разинув рот. Конрад и сам застыл от неожиданности с наполовину снятой рубашкой в руках. Честно говоря, он в первый момент растерялся, не зная чего ожидать, и на всякий случай напрягся. Но девушка уже пришла в себя и начала говорить, отчаянно запинаясь:

- О, простите... Я... не хотела вас тревожить...

Много чего хотелось сказать Конраду, но он промолчал.

Вид у девушки теперь был смущенный. Она старательно отводила глаза, чтобы не видеть его наготу, но не и уходила, продолжая стоять на месте и теребить рубашку. Жест какой-то детский, но, тем не менее, держалась девица с достоинством.

Настоящая леди, со странным удовольствием отметил про себя Конрад. И его настроение самой собой улучшилось, вдруг захотелось смутить ее еще больше.

- Чем могу быть полезен, леди?

***

Вылетев тогда из каюты капитана на палубу, Анхелика опять наткнулась на всю команду в полном составе. Все они с таким видом столпились вокруг, будто им обещали какое-то диковинное зрелище. Нетрудно было догадаться, что этим зрелищем являлась она.

Анхелика сжала кулачки и прищурилась, готовясь отбиваться от насмешек.

Но, надо отдать морякам должное, никаких насмешек или других нескромных реплик не последовало. Все как-то быстро разошлись по сторонам, давая ей дорогу. Чем она и воспользовалась, тут же забившись между бортом и бочками с рыбой. В тот момент рыба была ей безразлична, главное, что она тут была одна, и ее никто не беспокоил.

Однако буквально через несколько минут рядом с ней появился юнга с тем самым подносом, который Анхелика видела на постели в каюте капитана. Подросток отводил глаза, топчась на месте, и бубнил:

- Леди, капитан велел передать, чтобы вы поели.

А есть и правда хотелось.

- Спасибо, давай сюда, - сказала, забирая у мальчишки поднос. – Но тут две порции... Это что же получается, капитан без обеда останется?

Как-то вдруг стало неудобно.

- Не беспокойтесь, леди, ешьте, капитан сам отказался, - парнишка осмелился взглянуть на нее и взъерошил растрепанную рыжую шевелюру.

- А может, ты хочешь? – спросила она, с удовольствием поедая свою порцию остывшего супа.

Юнга старательно косил глазами по сторонам и отнекивался, но стряпню, что кок готовит специально для кэпа, ему всегда хотелось попробовать. А потому он немного помялся для приличия, но уже через минуту сидел рядом с Анхеликой и уписывал капитанский обед за обе щеки.

- Мммм! Вкусно! – проговорил, блестя глазами.

А потом словно что-то вспомнил, вдруг отложил тарелку и спросил:

- Леди, а что делать с вашим бельем? Его бы надо выстирать, а то задубеет от соли.

- Что?!

Вот сейчас Анхелика пришла в ужас. Ее белье!!!

Она чуть не подпрыгнула при мысли, что... Оооо! Тетка Гелис убила бы ее на месте. Бросить свое нижнее белье в комнате мужчины... Какой конфуз!

Не обращая внимания на изумленные вопли юнги, понеслась в капитанскую каюту. А когда влетела, замерла, понимая, что оконфузилась еще больше.

И вообще, сегодня день сплошных конфузов и нелепых ситуаций.

Потому что этот капитан и не подумал прикрыться. Наоборот, не торопясь, снял рубашку, обнажив рельефный торс, и голый по пояс лениво двинулся в ее сторону. А она, взглянув раз, уже не могла отвести от него глаз.

Анхелика готова была провалиться сквозь землю, понимая, что глазеть на полураздетого мужчину неприлично, благородные девицы так себя не ведут. Но ничего не могла с собой поделать.

Как сквозь вату услышала:

- Чем могу быть полезен, леди?

И хорошо, что он заговорил, потому что стояла бы она там столбом и пялилась на него еще долго.

- Простите... эээ... я могу забрать свои вещи? – выдавила, заливаясь краской.

- Вы о тех мокрых, – он хотел сказать панталончиках, но сжалился. – Поищите, юнга должен был оставить их там.

И указал рукой на возведенную ею баррикаду-загородку. Анхелика постаралась скорее взять свои вещи и сразу исчезнуть. Но первое, что она увидела, вынырнув оттуда с мокрой одеждой в руках, был сам капитан.

Теперь этот полуодетый тип возлежал на своей постели и смотрел на нее странным, мерцающим взглядом. И она снова зависла. А его губы едва заметно дернулись, казалось, кончики вот-вот поползут вверх в самодовольной улыбке.

Анхелика почти бегом сорвалась, еле успев буркнуть:

- Спасибо, - и выскочила за дверь.

Вслед ей опять несся его негромкий смех. В коридоре Анхелике встретился юнга Фэрги, недоуменно проводил ее взглядом и пошел наводить в капитанской каюте порядок.

А снаружи опять толклись матросы, опять глазели. Но Анхелика, не обращая ни на кого внимания, прямиком пошла к облюбованному ею закутку среди бочек с рыбой. И устроилась там, зарывшись в ветошь и обрывки канатов, и затихла. Да так и заснула.

Пусть треска воняет так, что мутится разум, зато подальше от капитана.

***

Корабль лорда Абдорна не спеша продвигался на северо-запад. Постепенно стемнело, близилась ночь, и лорд счел, что время проводить ритуал поиска настало.

Уже был очерчен магический круг с пятью лучами, символы выставлены четко по лучам. А внутри вещь девушки – тот самый нож, для разрезания книг. Лорд начал мысленно концентрироваться на энергетическом слепке ее ауры и творить поисковое заклинание. На первый раз он надеялся получить хотя бы направление. Его укажет нож, повернувшись в сторону, где находится хозяйка. А потом последует более тонкая подстройка, отслеживание места по карте и прочее. Желательно вообще привязку выставить...

Но чем больше сил он прилагал, стараясь достигнуть концентрации, тем сильнее ощущался отвратительный запах рыбы, который начал просачиваться в лабораторию непонятно откуда. Лорд Абдорн не выдержал, запах оскорблял его деликатное обоняние и мешал концентрации.

В конце концов, ругаясь на чем свет стоит, выскочил проверить, кому пришло в голову вбрасывать мусор рядом с его лабораторией. Однако никакой рыбы нигде не наблюдалось.

Досадуя, что пришлось прервать такой энергозатратный ритуал, лорд вернулся в каюту-лабораторию. Стал концентрироваться снова. И все повторилось! Стоило ему начать входить в контакт, как запах рыбы вторгался в сознание, сводя на нет всю работу мага.

В конце концов, он плюнул в изнеможении и просто улегся спать.

Глава 3

Два корабля, посланные князем Ларнакским в погоню за сбежавшей дочкой, странным образом умудрились потерять друг друга еще ночью. Хотя и сильного тумана не наблюдалось, и шторма не было. Просто наваждение какое-то.

Впрочем, наваждению тому было имя лорд Абдорн.

Небольшое заклятие, почти безвредное и незаметное, что он бросил, проходя мимо кораблей, спешно готовившихся к отплытию. Заклятие путаницы. В итоге, то снасти запутаются, то паруса хлопают, то еще какая напасть. В планы лорда вовсе не входило, чтобы леди Анхелику нашли раньше, чем это сделает он. Теперь он не собирался везти девицу к принцу, а нарушенный договор - проблемы княжества Ларнак. И как князь те проблемы будет решать с принцем Валидом, меньше всего его волновало.

В итоге, преследование беглянки несколько затормозилось.

С утра два Ларнакских галеаса продолжали плавание порознь, каждый надеясь прежде всего найти друг друга, а потом уже пинас "Маркленд". Потому что взять его на абордаж в одиночку представлялось сложным и сомнительным.

А сам князь, проведя ночь в размышлениях, пришел к интересной мысли. И навела его на эту мысль леди Гелис. Которая так и не утешилась после драматического побега племянницы. Увидев с утра пораньше свою незамужнюю сестру с красными от пролитых ночью глазами и опухшим носом, он вдруг подумал, что...

Идея была так хороша, князь даже боялся просто ее обдумывать. Слишком уж авантюрная. Эту революционную идею надо было еще хорошенько переварить.

***

Ночью Анхелике снились странные кошмары, будто ее против воли несет в какую-то воронку, в мутный водоворот. Казалось, слышался шепот и пение нараспев, и от этого пения из ее души как будто отделяется тонкая нить. эта нить вытягивается, блуждает и тянется к воронке.

Но даже во сне Анхелика понимала, нельзя, чтобы это произошло, потому что тогда ее затянет навсегда. Пытаясь выкарабкаться из сна, из этой воронки, вертелась полночи, пока не заснула в изнеможении.

А утро началось со странного звона и скрежета. С трудом заставив себя разлепить глаза, долго не могла понять где она. Сначала вообще показалось, что в аду. Причем за грехи ее сослали в такой странный ад, где везде бочки, какая-то ветошь и жутко воняет рыбой. Потом, конечно, вспомнился вчерашний день с ее драматическим побегом из-под венца и счастливым водворением на этом корабле.

Поняв, что спать больше удастся, стала выбираться из своего укрытия. Бочки, кстати, оказались прикрыты свешивавшимся почти до деревянного настила куском парусины, так что спала она вроде как в палатке. Оглядывая эту импровизированную палатку, Анхелика пыталась вспомнить, когда она это сделала, но парусина никак не всплывала в памяти. Махнув, рукой, решила разобраться с этим позже.

Теперь надо было срочно умыться и постирать свою одежду.

А металлический звон и скрежет с палубы все не прекращался. О, ей очень хотелось, чтобы он прекратился, потому что звук буквально ввинчивался в мозг, заставляя морщиться. Еще и все бока отлежала, и солнце начинало палить немилосердно. Попыталась облизнуть пересохшие губы - удивительно неприятный привкус. Анхелика оглядела себя, везде, на губах, волосах, на одежде выступила соль. Бррр...

Потихоньку выбралась на палубу.

Вот тут то и стало понятно, что это за звон и скрежет. Капитан упражнялся в фехтовании. И он, и его противник, оба голые по пояс. А вокруг полно моряков из команды. Некоторые из них видимо тоже ожидали своей очереди, потому что в таком виде были многие.

Ужас. Столько голых мужчин Анхелика не видела за всю свою жизнь. Что сказала бы тетка Гелис, окажись она тут?!

И что еще ужаснее, она опять застыла, открыв рот и во все глаза глядя... Конечно же на капитана. Невозможно было не признать, что он красивее всех и лучше всех двигается. Так легко, изящно, словно танцует. Она поняла, что любуется, только когда в очередном переходе он подмигнул ей и улыбнулся.

Анхелика тут же отвернулась и решительно зашагала в поисках...

Да, в поисках.

О, вот это было по-настоящему ужасно! Что делать женщине на корабле, где полным-полно мужчин??? Она застыла на месте, оглядываясь по сторонам, и не зная, где девушке можно было бы укрыться, чтобы как-то уединиться.

Словно в ответ на ее моральные мучения, сзади опять раздался смех капитана.

Нет, она никогда не была набожной, но как тут не подумать о наказании за грехи!

А он подошел, полуголый, блестящий от пота, снисходительно улыбающийся. В одной руке капитан держал рубашку, а в другой тонкий клинок. Анхелика опять смотрела, безуспешно пытаясь отвести глаза. И невольно поймала себя на мысли, как это ему удается так хорошо пахнуть, когда все вокруг пропиталось рыбой?

- Леди Анхелика, - негромко проговорил он, поглядывая на моряков своей команды. - В ближайшие полтора часа моя каюта будет свободна. Можете воспользоваться ею.

Он даже чуть заметно поклонился.

- Никто не войдет. Поверьте.

Это было весьма благородно с его стороны, помочь даме в беде. И очень кстати. Анхелика даже собиралась сделать книксен и поблагодарить его как положено, но тут он шевельнул бровью и совсем тихо добавил:

- Кроме меня.

И он опять над ней смеялся. Вот как так можно! Однако принять предложение пришлось.

Анхелика сердито буркнула:

- Спасибо, - и быстро пошла в каюту, соображая по дороге, как теперь обезопасить себя от вторжений.

Впрочем, войдя в каюту, Анхелика поняла, что ей ничего и не придется делать. Угол, отгороженный простыней, был явно подготовлен для нее. Девушка невольно прониклась признательностью к капитану. Он хоть и выводил ее из равновесия своими намеками и фатовскими репликами, но все же не был лишен порядочности. Это невозможно отрицать. К тому же он явно о ней заботился. Не говоря уже о том, что спас и помог избежать отвратительного брака.

Все эти мысли пролетели в ее голове, пока она, осторожно пробираясь, словно на полу каюты было полно ловушек, шла к углу, занавешенному большим куском ткани. А зайдя за занавеску, опять застыла в ступоре, не зная, как реагировать.

За самодельной ширмой стояла большая бадья, наполненная теплой водой. Рядом льняное полотенце, кусок ароматного мыла и сменная одежда. А из-за нее выглядывал...ооо... Из-за бадьи виднелся ночной горшок. Тут Анхелика сделалась пунцовой. Однако смущение смущением, а за заботу она была чрезвычайно благодарна.

Но! Тут же на веревке сушились ее выстиранные вещи! Спохватившись, хотела бежать, проверить, там ли они, где ей пришлось спать, но чего бежать – очевидно же. Кто-то взял ее одежду, пока она спала, и постирал. Судя по тому, что белье сушилось в каюте капитана, сам капитан и взял.

Глядя на свое нижнее белье и представляя, что сказала бы на это тетка Гелис, Анхелика думала, что лучше было бы ей сразу утонуть или умереть на месте. Долго боролась с желанием пойти и то ли устроить ему сцену, то ли разрыдаться, потом поняла, что все равно опозорилась дальше некуда. Ничего уже не исправить, значит, нечего и переживать. Надо отнестись философски. И наконец сделать свои дела и помыться!

Умммм! Помыться...

Кто бы мог подумать, что сама мысль принять ванну в таких варварских условиях будет казаться блаженством?

Перед тем, как влезть в бадью, Анхелика огляделась вокруг, подумав, что, наверное, не мешало бы чем-то отплатить капитану за доброе дело. На кровати валялась брошенная им рубашка, надо полагать, грязная. Да и та одежда, что он ей дал, тоже нуждалось в стирке. Смешно сказать, но брала она его рубашку с опаской, что ее сейчас застукают на месте преступления.

Ничего ужасного, к счастью, не произошло. Анжелика в очередной раз отметила, что у него вообще-то слишком хорошая одежда для человека, который промышляет перевозкой сушеной трески. Все дорогое, красивое, высокого качества. И парфюм, и дорогое мыло, благоухающее бергамотом... Как-то это все не соответствовало образу.

А рубашка в ее руках изумительно пахла, она даже позволила себе уткнуться в нее носом и поглубже вдохнуть. Потом неодобрительно посмотрела на ту, что была ней, всю в разводах соли и чешуе, и полезла в бадью. Мыться, стираться, блаженствовать.

Но не забывать о времени! Он сказал полтора часа.

Однако, стоило девушке погрузиться в воду и смыть с себя соль и рыбный запах, как та воронка, что мучила ее во сне, внезапно ворвалась в сознание. Опять это ужасное состояние, когда из души как будто вытягивается нить.

И на сей раз, у нее не было сил бороться. В ушах звучал хриплый голос, произносящий нараспев непонятные слова, лишал воли. Мутное марево надвинусь на нее, чтобы поглотить.

Анхелика потеряла сознание.

***

Лоб лорда Абдорна покрылся испариной. Колоссальное напряжение сил, которого требовала концентрация, выжимало из него все соки, но дело стоило того. Он не только смог засечь направление, почти удалось установить привязку! Абдорн плюнул на местонахождение на карте, если удастся навесить ей ментальную привязку, где бы она не была, он всегда сможет ее найти. Еще чуть-чуть, еще. Он напрягся из последних сил и...

Тут он явственно ощутил воду. Как она заливается в открытый рот, нос и в уши. Ощущения были настолько реальны, что ему показалось, он и впрямь тонет. От неожиданности Абдорн хрипло вскрикнул, хватаясь за грудь и пытаясь вздохнуть поглубже. А потом еще долго пытался отдышаться.

Концентрация конечно сорвалась. Все труды насмарку! В сердцах он запустил стаканом, попавшимся под руку, в стену. Ругаясь на чем свет стоит, случайно увидел тот нож для разрезания книг. Он изменил свое положение на столе и теперь его острие строго указывало на одну точку на карте.

Есть! Получилось!

Чертова девчонка, столько его крови выпила. Ну ничего, доберется до нее, она ему за все ответит. Абдорн уже мысленно представлял, как будет наказывать строптивую малышку, ощущал ее нежную юную кожу под рукой. Но усилием воли отогнал страстные картины. Надо было проверить, может быть ментальная привязка все-таки закрепилась, потому что он был почти у цели, почти.

Он сконцентрировался снова, мысленно проходясь по той энергетической нити, что ему удалось протянуть к ее ауре. Лорд возликовал. Есть! Очень слабая, но есть!

Но попытка усилить связь провалилась. Его словно обдало вспышкой нестерпимо яркого света, и ослепленное сознание отключилось.

***

Отправив девушку в каюту, чтобы она могла привести себя в порядок, Конрад подспудно испытывал странное беспокойство. А в последние минуты беспокойство стало нарастать до какой-то паранойи. Ему почему-то казалось, девчонке грозит смертельная опасность.

Конрад вообще не мог понять, почему испытывает эту острую необходимость о ней заботиться. Убеждал себя тем, что как капитан, принявший кого-то на борт, несет за нее ответственность. Но то, что он чувствовал, далеко выходило за рамки простой ответственности капитана судна за пассажира. Ничего похожего. Ему хотелось защищать, беречь, дразнить. Смотреть. касаться...

Это были чувства мужчины.

Возможно, только зарождающиеся, неосознанные. Он не придавал им серьезного значения, считая игрой, невинной, легкой, даже галантной. Игра была увлекательной, она затягивала...

Осознай Конрад всю опасность, немедленно понял бы, что пропал. Однако бравый капитан был уверен в себя. Уж он-то точно неуязвим, против стрел любви у него иммунитет.

В каюту он вошел, предварительно постучав два раза. Подозрительным показалось уже то, что она никак не отреагировала. Вошел - тишина, позвал. Не откликнулась.

Тут уж он не раздумывая шагнул за тряпичную ширму. И испугался по-настоящему. Девушка лежала без сознания, скрючившись на дне бадьи, опоздай он на пару минут, могло быть поздно. Схватил ее как была, в его мокрой рубашке и вытащил из воды. Она все не приходила в себя, но была жива.

- Леди! Леди! - тряс бесчувственную Анхелику Конрад.

Потом прижал к себе, озираясь, куда бы ее положить, и тут девушка пришла в себя:

- Что...? Куда вы меня тащите?! - стала вырываться. - Да отпустите же меня, вы, варвар!

От неожиданности и несправедливости обвинений Конрад опешил, спустил ее на пол и отошел. Ему стало обидно, спросил едко:

- Объясните, пожалуйста, леди. Что за странная привычка терять сознание в ванне?

Она смешалась, понимая, что была не права. Проговорила запинаясь:

- Простите... И... благодарю вас за спасение... И вообще... благодарю за спасение... Простите.

- Пустяки, - ответил Конрад, его гнев уже улетучился.

А настроение шутить вернулось. Отряхивая рубашку, которую пришлось намочить по ее милости, спросил:

- Вы всегда купаетесь в одежде?

- Видите ли, - отводя взгляд, ответила она. - Это хороший способ постирать ее в условиях эээ.. ограниченной безопасности.

Слова почему-то царапнули Конрада. На самом деле, именно о ее безопасности он и заботился. Скользнув по ней взглядом, проговорил:

- На моем корабле вам ничего не угрожает, леди.

Ситуация вдруг перестала казаться игрой. Конрад был серьезен. Весь подобравшись внутренне, поклонился, и покинул каюту.

Анхелике ужасно хотелось расплакаться. Ей было стыдно, что она доставляет этому человеку одни лишь проблемы. И что предстала перед мужчиной в совершенно непотребном виде. Он смотрел на ее голые ноги! Уже даже не стала думать, что сказала бы тетка Гелис.

Капитан сказал, ей ничего не угрожает на его корабле? Анхелика охотно верила его словам. Ей не о чем беспокоиться.

Но больше всего ее спокойствию угрожал он сам!

Девушка тяжело вздохнула и осмотрелась, на полу мокрые следы, скомканная простыня. Совесть подсказывала, что надо как-то прибрать тот беспорядок, что она тут устроила.

Тетка Гелис, растившая ее после смерти матери, была дама строгих правил и придерживалась того мнения, что юная леди должна уметь все. Мало ли как жизнь повернется. Сама леди Гелис воспитывалась в монастыре, замуж так и не вышла, и как могла, пыталась выровнять ершистый характер племянницы. Но видимо, из ершей форели не получаются. Анхелика так и осталась упрямой девчонкой с мальчишеским характером.

***

Спустя час хмурый капитан вернулся. Перед тем как войти постучал. Сухо сообщил, что обед ей принесут сюда, и ушел.

Вслед за ним появился Фэрги, принеся вареного мяса, свежего хлеба и фрукты. Анхелика удивилась свежему хлебу, но Фэрги сказал по секрету, что капитан велел коку испечь хлеб специально для нее.

Это было неожиданно и приятно. Парнишка собрал посуду и ушел, оставив ее в задумчивости. Неожиданно раздался стук в дверь, Анхелика вздрогнула.

- Войдите.

Вошел капитан, по-прежнему хмурый.

- Леди, меня не будет до ночи, можете располагаться. И ложиться спать.

- А вы? – промямлила удивленная Анхелика.

- Не волнуйтесь, я вас не стесню, - проговорил он, поворачиваясь, чтобы уйти.

Но ей необходимо было высказаться:

- Капитан, сударь, спасибо, – окликнула Анхелика.

- Не стоит благодарности, леди, - поклонился и вышел.

Теперь он был так сух и вежлив, так замкнут и недоступен.

Анхелика присела за стол в замешательстве, не в силах разобраться в себе, неужели тот язвительный ловелас нравился ей больше?

Но потом ее внимание привлекла карта. И остров на ней, помеченный кружком. Она подошла поближе и склонилась, рассматривая островок, похожий на лягушку и маленький крестик, означавший, как она поняла, их корабль. Судя по тому, как был проложен курс, корабль шел именно туда.

От нечего делать Анхелика стала рассматривать предметы, лежавшие на капитанском столе. Все тонкой работы, очень дорогое, новейшие разработки. Анхелике приходилось бывать на судах отца и видеть их оснастку и навигационные приборы. Карты у этого капитана были намного точнее и подробнее, на всех металлических предметах марка. Марклендская сталь. И корабль его новый и быстроходный. И называется "Маркленд". Интересно.

И при всем этом - треска?

Кстати, что поразило ее в первый момент. Такая простая и малозаметная вещь, как крепления для мебели. Все крепления тоже были выполнены из марклендской стали, и по конструкции чем-то напомнили ей спусковое устройство арбалета. Перевод запорного механизма в другое положение, а потом небольшое усилие - и крепления легко раскрывались. Обратная процедура тоже была несложной. А вместе это обеспечивало надежность и легкосъемность.

Не то что на кораблях отца - все намертво привинчено болтами. Но от постоянной качки гнезда болтов расшатывались и тогда все начинало отчаянно скрипеть.

Собственно, удобные крепления и помогли ей в такое короткое время разворотить всю обстановку в каюте капитана. Тут Анхелика невольно улыбнулась, вспоминая его физиономию, при виде баррикад. Но тут же сразу покраснела, потому что помимо баррикад, он вчера увидел еще и ее обнаженный бюст. А сегодня голые ноги.

Этак, скоро у нее от него не останется никаких тайн!?

И вообще, с точки зрения правил приличия, она должна была показаться этому капитану отвратительно невоспитанной девицей. Анхелика снова вздохнула. Она хоть и была сорвиголовой, но все же привыкла считать себя леди. Получается, он еще очень по-рыцарски к ней отнесся. А она его обидела.

Вообще, посидеть в одиночестве оказалось не вредно. Много полезных мыслей родилось в голове девушки. Например, что сбежать из-под венца несомненно хорошо, но что теперь-то делать? Понятно, что становиться второй женой принца Валида Анхелика не имела никакого желания. От мысли, что ей пришлось бы всю жизнь прожить взаперти среди сотни наложниц бросало в дрожь.

Ей приходилось слышать, что на черном берегу процветает работорговля. Пираты похищали девушек и продавали их в гаремы за огромные деньги. И какой будет потом жизнь несчастной рабыни, зависело только от господина, купившего ее. Для Анхелики это было равносильно смерти.

И то, что собственный отец продал ее на черный берег, прикрываясь словами о благе государства, было крайне унизительно и больно. Больно осознавать, что ты всего лишь товар. От этого наворачивались непрошенные злые слезы.

Это все в прошлом, сказала себе девушка, вновь вернувшись к карте.

Надо как-то попасть в Таргас. Из Таргаса родом была ее мама, там жила бабушка Анхелики, леди Эухения. Главное до нее добраться, она укроет ее, поможет скрыться и от отца, и уж тем более от разных там принцев с их лордами Абдорнами.

При воспоминании об этом темнокожем лорде Абдорне, Анхелика передернулась. В его взглядах и репликах было столько неприкрытого и пренебрежительного сексуального подтекста, ей даже стало страшно.

И сразу неприятное предчувствие поселилось в душе. Будто какой-то голос нашептывал, что они еще встретятся.

Вот зря это она, не стоило его вспоминать. А теперь мысли неотступно лезли в голову.

Чтобы отвлечься, Анхелика стала думать о капитане. Конрад. Красивое имя. И сам он так... Не просто красив, а...

О да! Мысли о капитане помогали. К тому же Анхелика могла бы сказать, что по сравнению с тем, о ком нельзя вспоминать, вся его язвительность была безобидным подтруниванием. Хорошенько поразмыслив на досуге, девушка пришла к выводу, что следует извиниться за свое поведение и просить капитана отвезти ее в Таргас. Но курс, проложенный по карте, показывал, что движутся они в прямо противоположную сторону.

Постепенно наступил вечер. Небо за окном каюты начало темнеть.

За весь день капитан так и не появился, как и обещал. Держит слово.

Когда раздался стук в дверь, девушка тут же встрепенулась. Но то был юнга, принес ей ужин. На вопрос о капитане уклончиво помялся, но в конце концов выдал крохи информации.

Их преследуют, а надо еще зайти на остров Раноччо.

Зачем не ответил. Быстро забрал поднос и ушел, но перед этим сказал:

- Капитан просил вас из каюты не выходить.

Стало тревожно. Теперь Анхелика ждала капитана с большим нетерпением.

Глава 4

Весь день капитана прошел на палубе, он даже обедать не ходил со всеми в кают-компанию, так и поел прямо на мостике. Словно дав себе слово не приближаться к девице, находившейся сейчас в его каюте, выполнял его буквально. Видя своего обычно жизнерадостно-язвительного капитана молчаливым и хмурым, команда сначала пыталась как-то это исправить.

Однако усилия пропали даром. Они даже построили гальюн и даже гордо его опробовали, но все без пользы. Капитан Конрад только отдавал короткие распоряжения и продолжал хранить угрюмое молчание. Обескураженные моряки стали приставать с расспросами к юнге. В чем дело?

Юнга единственный имел дозволения от капитана входить в его каюту, а значит, мог видеть возмутительницу спокойствия и разговаривать с ней. Фэрги засыпали самыми невероятными расспросами, тот смущался, не зная, как отвечать. Это тянулось бы еще долго, если бы капитан не решил проверить, что это за странное скопления народа на камбузе. После этого очень многие отправились драить палубу, кое-кто уже по второму разу.

Команда пришла к выводу, что во всем виновата та странная пассажирка. Известное дело, женщина на корабле. Вот уж действительно, так расстроить их любимого капитана! Но выражать свое мнение вслух больше ни у кого не было желания.

Особенно, после того, как выяснилось, что их преследуют.

Замечено это было еще днем. Впередсмотрящий засек нечто, напоминающее легкие облачка на горизонте. Ближе к вечеру Конрад, глядя в подзорную трубу, уже мог различить на двух кораблях, шедших с ними параллельным курсом, цвета Ларнака. Как только выяснилось, кто их нежданные сопровождающие, Конрад сам встал у руля.

С другого фланга незаметно, но довольно быстро подбиралось еще одно судно. Сейчас оно напоминало крохотную мушку на горизонте, но по опыту Конрад знал, что эта мушка может быстро превратиться в корабль у него на хвосте.

Двигаясь галсами, можно было намного сбить с толку ларнакцев, к тому же их галеасы были куда менее маневренными, чем пинас «Маркленд». Однако капитана волновало третье судно, державшееся в отдалении. Инстинктивно Конрад чувствовал исходящую от него опасность.

Впрочем, ему лично на опасность было плевать. Беспокоился он за девушку.

Потому что много ума не надо, чтобы сложить два и два и понять, что корабли из доблестного флота княжества Ларнак преследуют их не просто так. Да еще и тот третий, что незаметно подкрадывался издали.

Вспоминая, каким образом леди Анхелика покидала Ларнакский замок, остается сделать вывод, что погоню выслали именно за ней. А за кем обычно высылают такую погоню? Либо за особо опасными преступниками, либо...

Правильно, за чьей-то сбежавшей дочерью или невестой.

И почему-то капитан склонен был принять обе версии, хотя юная леди Анхелика на преступницу никак не была похожа. Но ведь преступления бывают разные. Вот, например, так мучить его досадным ощущением незаслуженной обиды - настоящее преступление!

К ночи от преследования вроде бы оторвались, но на всякий случай Конрад приказал сменить все паруса на черные, чтобы удобнее было уходить в темноте.

«Маркленд» взял курс на Раноччо.

А сам капитан отправился в каюту, надеясь, что его гостья уже будет спать.

Его тянуло сюда весь день, но точно с такой же силой и отталкивало. И сейчас, он медлил, потому не вполне был готов встретиться с девушкой и не знал, как она себя поведет. Но увидеть ее хотелось. Конрад не отдавал себе отчета и не хотел задумываться, однако постоянно ловил себя на том, что думает о ней каждые пять минут.

Перед дверью остановился, решив на всякий случай постучать. Мало ли в каком она там виде. Все-таки женщина на корабле...

На тихий стук никто не ответил. Конрад вздохнул и, чувствуя в груди странный холодок, толкнул дверь. В первое мгновение даже показалось, что уши заложило, словно нырнул глубоко, но это ощущение сразу рассеялось. Вошел, охватив взглядом каюту, ища девушку.

Она спала. В его постели.

Неслышно подошел, взглянуть поближе. Укрылась так, что один кончик носа виднелся из-под покрывала и темноволосая макушка. А маленькая ступня с розовыми пальчиками торчала наружу. Ему вдруг пришла в голову совсем мальчишеская мысль - пощекотать голую пятку. Улыбнулся, представляя ее реакцию.

Хорошо, что она спит, лучше отложить все разговоры до завтра. Вдохнул полной грудью, и почему-то стало очень легко на душе. В шкафу у Конрада хранился походный матрац с подушкой. Вытащить их постарался без шума, расстелил на полу сбоку от кровати. Лег, закинув руки за голову, и покосился на маленькую ножку, которую ему было видно отсюда.

- Кто же ты? – прошептал неслышно. – Почему тебе пришлось бежать? И почему тебя преследуют?

Закрыл глаза и постарался заснуть. Однако заснуть как-то не удавалось, Конрад не привык спать в одежде. А тут и не разденешься. В конце концов, устав вертеться, решил снять с себя хотя бы рубашку. Сразу стало легче. Но, помня, как она реагирует на полураздетого мужчину, на всякий случай прикрылся ею сверху. Так вышло почти прилично.

И наконец заснул, тщетно пытаясь решить задачу, почему так получается, что одна маленькая женщина способна создавать в жизни мужчины столько разных проблем?

***

У князя Ларнакского сегодня был один из отвратительнейших дней в жизни. Еще со вчерашнего вечера он как на иголках сидел у себя в замке, с минуты на минуту поджидая известий от капитанов кораблей, посланных вдогонку за тем морским проходимцем, на котором сбежала его дочь.

И ведь с самого начала этот корабль показался ему подозрительным! Слишком хорош и быстроходен, такие хищные обводы! Слишком хорошая оснастка, все слишком. Черт, не будь он так поглощен переговорами с этим темнокожим змеем Абдорном, непременно обратил бы на него пристальное внимание.

Потому что торгующие рыбой посудины не заходят в порт на несколько минут, передать пакет. Капитан даже не сошел представиться. Ясно, что он не тот за кого себя выдает. Пират? Слишком свободно для пирата маневрировал в порту, никаких признаков тревожности. Зато уходил от погони как заправский пират! По части кораблевождения его капитанам с ним трудно сравниться.

И то, что вестей до сих пор нет, только подтверждало эту неприятную истину. А стоило представить размер неустойки, которую в случае чего придется платить принцу Валиду, да еще и потерю привилегий...

Князь досадливо морщился, потирая грудь. Сделка срывалась к чертям, и от этого у него разболелось сердце. Точнее, если уж говорить правду, сердце у князя было каменное, болели ущемленные чувства обманутого в своих ожиданиях дельца.

Конечно, у него был некий запасной вариант...

И он обдумывал его с самого начала.

Просто надеялся, что прибегать к крайнему средству не придется. Но теперь, когда уже наступил вечер второго дня, а от посланных не было вестей, видимо, время пришло. Осведомился, где находится его сестра, леди Гелис, и вызвал ее к себе в кабинет.

Младшая сестра князя как раз собиралась молиться перед сном в своей комнате, когда ей передали повеление. Явилась она немедленно.

- Вы хотели меня видеть, брат, - чопорный поклон.

Князь, кивнул, приглашая ее войти. Леди вошла с прямой спиной, руки сложены, локти чуть отставлены, губы поджаты. Никогда раньше он не приглядывался к сестре так внимательно. Но сейчас даже малейшие детали - все имело значение. Семейное сходство с дочерью в ней явно просматривалось. Кожа у сестры была гладкая и довольно белая, конечно, не совсем как у Анхелики, но фигура еще сохраняла стройность. Глаза большие, карие, совсем как у Анхелики.

Лицо конечно не девочки, но, в общем и целом... да..

- Гелис, - он решил начать издалека. – Что ты думаешь о поступке своей племянницы?

У Гелис изогнулись брови. Думала она очень много разного, но озвучить решила только одну версию.

- Что я думаю? Я думаю, это недопустимо!

- Правильно, Гелис. Совершенно недопустимо. А почему?

Вообще-то, он никогда раньше не интересовался мнением сестры, это было несколько подозрительно. Да и сам вопрос был довольно странный, ибо он явно должен был наводить на какие-то мысли, возможно, не совсем благочестивые. Гелис прокашлялась, едва заметно повела шеей и начала:

- Потому что порядочная леди не должна сбегать из-под венца, покрыв позором честь рода.

- Да! – восхитился князь.

Он встал из-за стола, прошелся и, повернувшись к ней лицом, вкрадчиво спросил:

- На что ты готова, сестра моя, ради чести рода?

Как-то подозрительно это прозвучало. Леди Гелис насторожилась.

- Э... кхммм. На многое. Если это не противоречит правилам благочестия – на все.

- Вот именно! Именно. Правила благочестия предписывают незамужним леди выходить замуж, чтобы исполнить свой долг перед семьей, либо...?

- Э... я не совсем понимаю, вас брат, - промямлила леди Гелис.

Уж не собирается ли он отправить ее в монастырь???

- Гелис, я буду откровенен. Готова ли ты исполнить свой долг и спасти честь рода?

Глаза у леди Гелис расширились еще больше, смысл загадки доходил до нее, но она очень боялась ошибиться. На всякий случай кивнула.

- В таком случае, тебе придется занять место Анхелики и выйти замуж за принца Валида.

О...!

Замуж...?!

Да еще за баснословно богатого заморского принца, у которого целый гарем...?!!

У Гелис слегка помутился разум. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

- Согласна, - прошептала она.

- Вот и отлично! Немедленно собирайся, мы отплывем в Перкиссу этой же ночью.

- Но? – разум все-таки включился. – Но я же намного старше. А вдруг принц догадается?

- Гелис? Ты сейчас хочешь меня расстроить? Сорвать сделку и опозорить честь рода?

Честь рода? Никогда.

Леди Гелис встала и гордо приосанилась.

- Я готова.

В конце концов, главное – выйти замуж. А с принцем и его гаремом можно разобраться как-нибудь потом.

Глава 5

Лорд Абдорн, будучи человеком далеко не легковерным, подозревал князя Ларнака в двойной игре, а потому озаботился тем, чтобы оставить на нем небольшое следящее заклинание. И сейчас вместо того, чтобы спокойно спать после трудов праведных, вынужден был в ярости метаться по своей каюте-лаборатории, шипя совсем не лестные эпитеты.

Подумать только, подобный ход не приходил в голову даже ему! И ведь с точки зрения политической целесообразности замена вполне допустимая. Принцу обещана девица княжеского рода – девицу княжеского рода он и получит. Правда, не ту, но это уже проблемы принца.

И самое обидное, что Абдорн работал как проклятый весь день, и на след корабля и девчонки вышел. Оставалось только не спеша приблизиться. Увы, когда он получил от девчонки нежданный откат и отключился, сбились настройки заклинания путаницы, и теперь они путались под ногами, но это все мелочи.

Вероломный и беспринципный князь, вот кто вызывал у него волну возмущения. Еще бы, ведь Абдорну теперь пришлось форсировать события, а соваться снова к девчонке после вчерашнего он опасался. Однако выхода нет, сделать это пришлось.

Час ушел на подготовку, еще полтора часа на медитацию, чтобы собраться с силами и восполнить резерв. Все, пора приступать. А приступал он осторожно, аккуратно тянулся по тоненькой нити ментальной связи. Вот... Вот же... Еще чуть-чуть и...

Оооо! В этот раз откат был хуже прежнего, его снова оглушило и ослепило вспышкой. Уплывая в обморок, лорд подумал, что прикует противную девчонку цепями в подземелье. Но связь понемногу крепла, хоть за это и приходилось каждый раз платить здоровьем.

И в самый последний момент на границе сознания Абдорну почудился голос мужчины!

Мужчины?!! – мелькнуло в мозгу и он отключился.

***

Посреди ночи Конрад проснулся от резко нахлынувшего чувства опасности. В первую секунду не понял, в чем дело, однако стоило повернуть голову в сторону кровати, как сразу стало ясно. Анхелика. Девушке снился кошмар, она металась и тихонько стонала во сне. У Конрада сжалось сердце.

По опыту знал, сон надо прервать. А потом желательно, чтобы она рассказала, что именно ее мучает, тогда кошмар уйдет. Надо разбудить, дать ей воды, успокоить. Немедленно оказавшись на ногах, легко потряс за плечо и позвал. Но девушка не реагировала, продолжая метаться. Потряс сильнее:

- Леди, леди! Проснитесь!

Ничего похожего, кошмар никак не отпускал ее из своих тисков, стоны сделались громче и мучительнее.

- Анхелика?! Что с тобой! Очнись!

Конрад встревожился не на шутку. В таком состоянии у нее может начаться сердечный приступ. И действительно, Анхелика вдруг странно вытянулась, мелко-мелко задрожала и затихла. Открыла невидящие глаза, белки закатились.

Ему вдруг показалось, что девушка умирает. Не дышит! С ним как-то в детстве случилось нечто подобное, когда во сне он не мог вдохнуть, и казалось, что он умрет, так и не проснувшись. Не долго думая, схватил ее в охапку, разорвал рубашку на груди и стал давить на грудную клетку.

- Очнись! Дыши! Слышишь!

Прижал ухо к груди, вслушиваясь, неосознанно желая поделиться жизненной силой. Очнулась. Задышала.

Дернулась в его руках, жалобно застонала. От облегчения у Конрада словно огромный камень с души свалился. Он безотчетным движением прижал ослабевшее тело к себе крепко-крепко и стал целовать, приговаривая:

- Умница, очнулась, дыши девочка, дыши... Дыши.

А девушка постепенно пришла в себя. Зашевелилась в его руках, поднося руку к глазам. Конрад бережно переложил ее на одну руку, а другой поднес стакан воды:

- На, возьми, выпей скорее.

Но та вместо того, чтобы пить, вдруг напряглась и стала вырываться.

- Что? Что происходит? Что вы со мной делаете?!

- Ничего, - ответил растерянный Конрад, меньше всего он сейчас ожидал услышать упреки. – У вас был кошмар, леди.

Он отпустил ее, немедленно встал с постели, в очередной раз испытывая смесь обиды, досады и сожаления. Пригладил волосы, отворачиваясь, потому что девица тут же схватилась за ворот своей рубашки и шарахнулась к изголовью кровати, подальше от него. Видеть этот страх и недоверие в ее глазах было неприятно. Но он пересилил себя, заговорив спокойно:

- Вам снился кошмар, леди Анхелика. А потом вы и вовсе перестали дышать. Надо было как-то разбудить вас. Простите, если был неловок.

Говоря это, он мельком взглянул на девушку, она сидела в задумчивости.

- Простите... – пробормотала, наконец.

- Пустяки, - ответил Конрад, все еще испытывая досаду и неудовлетворенность. – Вам надо выпить воды. А потом постарайтесь вспомнить, что вам снилось.

Он не смотрел на девушку, потому что в ту минуту действовал не задумываясь, а сейчас, когда момент опасности прошел, пришли совсем другие чувства и ощущения. Некстати напоминая ему, что он мужчина. Тело помнило, каково это, держать ее, касаться обнаженной кожи.

Чтобы чем-то занять руки, он обхватил себя за плечи, осознав в тот момент, что тоже наполовину голый, и она смотрит на него каким-то странным взглядом. И под этим взглядом его стало заливать душной волной, отнимая дыхание, заставляя сердце гулко стучать, а после сладко замирать в груди. Конрад отвернулся, надо было как-то справиться с собой.

- Расскажите, что вам снилось, - сказал, когда смог говорить нормально.

- Мне... – неуверенно начала она спустя некоторое время. – Мне снилось... Это так страшно, будто кто-то вытягивает из меня душу. Кто-то черный и страшный. И он говорит, что я должна принадлежать ему.

Анхелика передернулась от отвращения.

- Простите... Я причиняю столько хлопот.

Девушка выглядела такой несчастной, так явно нуждалась в утешении. Но Конрад не решился подойти ближе, слишком хотелось снова почувствовать ее тело в своих руках, он не был уверен, что сдержится.

Надо говорить о чем-то нейтральном. Поэтому отошел к столу и спросил:

- Эти кошмары связаны с вашим побегом? Или начались раньше.

Анхелика задумалась.

- Пожалуй, вы правы. Раньше мне ничего такого не снилось, - ответила задумчиво.

- А теперь ответьте мне, леди, почему вы сбежали. Да еще столь необычным способом? Не каждой девушке придет в голову прыгать с тридцатиметровой высоты в воды залива, согласитесь.

Она вертела в руках пустой стакан.

- Да, не каждой, вы правы.

Анхелика вскинула на него взгляд, понимая, что момент истины настал. Придется рассказать капитану все, потому что только он теперь в состоянии ей помочь. Если, конечно, не захочет воспользоваться ее беспомощностью. Впрочем, в его непорядочность она не верила, если бы хотел, давно уже мог воспользоваться.

- Я единственная дочь князя Ларнака. Наследница. А бежать таким образом мне пришлось, - тут она горько поморщилась. – Потому что отец продал меня.

- Как это продал? – не понял Конрад, невольно подавшись вперед.

- Вы знаете, что такое договорной брак, который заключается представителем жениха по доверенности?

Он кивнул:

- Имею представление.

- Ну вот, - она развела руками, озираясь, куда бы девать стакан.

- Еще воды? – спросил Конрад, подходя, чтобы забрать его у девушки.

- Спасибо. А нельзя ли мне чуть-чуть вина?

Молча налил ей треть стакана и подал. Анхалика пригубила и продолжила:

- Отец подписал такой договор и отдал меня второй женой в гарем принца Валида, наместника Перкиссы. От лица наместника договор подписал его представитель лорд Абдорн, который и должен был доставить меня в Перкиссу и сдать жениху. Как товар, как тюк в упаковке. А за это отец получал право беспошлинной торговли и защиту от пиратов для кораблей Ларнака, - она вздохнула. - Разумеется, моего мнения никто не спрашивал. Вот и пришлось спасаться самой.

Рассказ Анхелики объяснял многое. Теперь вполне понятно, почему их преследовало аж три корабля. Значит, политическая и экономическая выгода. А расплатиться за это можно всего-то одной девушкой. Неплохо.

Девушка сидела подавленная, Конрад подошел поближе, забрал у нее пустой стакан. А после вернулся и присел на краешек кровати. Его давно уже потряхивало страстной дрожью, но собственные чувства и желания он держал в узде.

- Вы позволите?

Кивнула, уткнувшись взглядом в покрывало.

- Анхелика, - мягко проговорил он. – Давайте поговорим о вашем будущем. Что вы собирались делать, после того как сбежали? Был же какой-то план?

Она подняла него глаза, полные благодарности, а Конраду стоило огромных усилий, удержать свои руки при себе.

- Мне нужно попасть в Таргас, к бабушке. Она спрячет меня.

- А потом?

- Не знаю, - она покачала головой. – Я ведь теперь вроде как замужем.

- Прятаться всю жизнь? – спросил Конрад.

- Наверное, как-то можно разорвать этот договор, - неуверенно начала она. - Но как, сколько это потребует времени? Я не знаю.

Из глаз Анхелики потекли слезы. Застывший взгляд девушки не отрывался от ладанки на груди Конрада, Старая, потертая кожаная ладанка, на простом кожаном шнурке. Как во сне Анхелика прошептала:

- Знаете, оба раза из кошмара меня вырвал ослепительный свет. И оба раза вы прижимали меня к груди. Наверное, этот свет от вас.

От ее слов сердце у Конрада заколотилось, он замер, лишившись способности говорить, в душе сладко затрепетали потаенные струны. Когда к нему вернулась способность говорить, Конрад сказал:

- Все будет хорошо. Я отвезу вас, куда захотите. А сейчас ложитесь спать, не надо плакать, леди. А то завтра с утра глаза будут как щелки.

Она фыркнула, недовольно стрельнув в него взглядом из-под ресниц. Уныние прошло, и боевой настрой к ней вернулся быстро. Конрад невольно засмеялся.

- Спать.

- А вы?

- А я на палубу. И чтобы когда я вернусь, вы уже десятый сон видели, леди.

Она виновато улыбнулась, залезая под покрывало. А ему нужно было и впрямь подумать. Закрыв за собой дверь, Конрад вышел на палубу, освежить голову соленым ветром. Запах от бочек с треской, конечно, здорово перебивал свежесть ночного бриза. Но Конрад сейчас не обращал внимания на запахи.

Слишком много разных мыслей. Но важно лишь одно.

По всему выходило, что девушка в его каюте, чужая жена. А он в нее влюбился. И как тут быть? Понимал, что надо отвезти ее до места и отпустить. Отпустить, дать исчезнуть из его жизни. Это было бы правильно.

Однако в глубине души он уже знал, что не отступится.

***

В каюту Конрад вернулся уже глубокой ночью. Анхелика спала спокойным сном. Присутствие девушки ощущалось так остро, словно все нервы оголены и настроены на нее. Наверное, это была ошибка с его стороны, спать с ней в одной каюте.

Да что там, конечно, это была ошибка! Ему следовало сразу же переселиться куда-нибудь, хоть к черту на рога. Но капитан бы мог сколько угодно проклинать себя за глупость, а отказаться от этого дразнящего ощущения ее тела рядом – никогда.

Девушка пошевелилась во сне, закидывая руки за голову. Так спят младенцы. Руки у Анхелики были тонкие, изящные, красивые. Еще Конрад помнил, что у нее удивительно красивые, точеные щиколотки и колени. Мог даже вообразить.

Все время приходилось бороться с собой, хотелось прикоснуться, лечь рядом. Но нельзя. Она снова шевельнулась, повернула голову. Стройная белая шея изогнулась. Спит. Манящая нежная мерцающая в полутьме кожа в вырезе черной рубашки. Грудь тихо поднимается от дыхания. Все это действовало на него убийственно.

Если бы девушка вела себя как-то иначе, обозначила бы кокетство или сексуальный интерес, он давно бы уже отбросил все условности и дал волю своему желанию. Но беззащитная во сне, окруженная своей доверчивой невинностью, как коконом, она была неприкосновенна. Вот она рядом, только руку протянуть, а недоступная. Нельзя.

Целомудрие. Конрад нашел определение тому, что же делает ее такой.

Анхелика... Темные волосы рассыпались по подушке, одна прядь прилипла к губам. Рука потянулась и застыла в миллиметре. Усилием воли отвел руку, сжал пальцы. Нельзя касаться.

Мужчина понял, что ходит по острию ножа.

Нужно было отстраниться, отойти, чтобы дать время себе и ей.

Долго смотрел на спящую, а после опустился на свой походный матрац, оберегая ее сон. Прикрыл глаза, а губы растянулись в улыбке.

Она сказала, от него исходит свет? Хммм.

***

Конраду надо было завершить то дело, ради которого он и загрузил свой корабль бочками с сушеной треской.

Так уж вышло, что капитан «Маркленда» знал наместника Перкиссы лично. При всем своем обаянии и богатстве принц Валид был не из тех правителей, что пользуются особой популярностью в народе. Репутация жесткого и жадного дельца, закрепилась за ним по всему бассейну Полуденного моря от Таргаса и Ларнака до Версантиума.

Поговаривали, что большая часть морских разбойников на черном берегу подчиняется как раз наместнику Перкиссы. Немудрено, что принц мог обещать князю Ларнака беспрепятственный проход через воды, изобилующие пиратами, когда главный пират и есть он сам. По этой же самой причине князь Ларнака тоже симпатии у Конрада не вызывал. А о лорде Абдорне, правой руке принца, Конрад был наслышан не меньше. О нем вообще ходили разные темные слухи, неизвестно, какая часть из них являлась правдой.

От них предстояло обезопасить Анхелику. Но, по счастью, у капитана были свои каналы и тайные резервы. В голове сами собой начали выстраиваться хитроумные планы, как освободить девушку от брачного договора. И сделать это тонко и без последствий.

На острове Раноччо капитана «Маркленда» и его груз ждали с нетерпением. У наместника Перкиссы, северо-восточной провинции Магрибахарта, давно уже было вооруженное противостояние с оппозицией, лидером которой являлся сын прошлого наместника, принц Эджуб. Потому что любимым способом Валида пополнить казну был рост налогов, а недовольных ожидали карательные операции. Вполне естественно, что с каждой такой операцией недовольных становилось все больше.

Вот с принцем Эджубом Конраду там и предстояло встретиться.

***

Помимо "Маркленда" воды Полуденного моря в том районе бороздили еще и другие суда. Разумеется, тут были те два корабля, что вышли из гавани Ларнак в погоню за сбежавшей невестой, и корабль лорда Абдорна, и корабль, носивший звучное название "Гордость Ларнака", на котором князь Ларнакский и его сестра, леди Гелис, направлялись в Перкиссу. А также множество пиратских кораблей, каждый из которых преследовал этой ночью свои цели.

Надо сказать, что некоторая часть пиратов, не желавшая подчиняться наместнику Перкиссы продолжала дерзко грабить проходящие корабли, невзирая на все его попытки наложить на них дань и запреты. Но любой корабль, будь он пиратский, или обычный торговец, время от времени должен где-то бросить якорь.

Помимо различных портов, которые контролировали те или иные политические силы, имелись в Полуденном море и нейтральные гавани. Такой нейтральной гаванью был остров Раноччо. на него распространялся закон морского равенства. Тут все суда могли мирно стоять под защитой неписанного закона моряков, однако ничего не мешало топить и убивать друг друга за пределами острова. Все это делало плавание по водам Полуденного моря достаточно рискованным занятием.

Но какой моряк боится риска?

Так уж вышло, что Ларнакские военные корабли, преследовавшие "Маркленд", той ночью сами попались пиратам и после короткого боя были захвачены. Языки пленным развязали быстро, а потому к утру небольшая пиратская флотилия двинулась по следу "Маркленда" и корабля с опознавательными знаками Перкиссы, на котором плыл лорд Абдорн.

По счастью капитанам ларнакских кораблей ничего не было известно о том, что князь на своем флагмане "Гордость Ларнака" отбыл в Перкиссу, иначе его разграбили бы в первую очередь. Добычей пиратов становились и корабли, и все имущество, что на них находилось. А также люди. Работорговля всегда оставалась одной из самых прибыльных статей торговли на черном берегу.

Очень дорого на рынках рабов ценились девственницы. Их покупали в гаремы. А девственницы с северного берега ценились особенно дорого. Из-за длинных волос и белой кожи. Женщины черного берега, как и мужчины, имели очень короткие курчавые волосы и темную кожу. Белокожие наложницы с длинными волосами были мечтой любого мало-мальски уважающего себя магриба*.

Потому, услышав, что на "Маркленде", находится дочь князя Ларнакского, да еще предназначенная в жены принцу Валиду, пираты возликовали. Цена жены принца на невольничьем рынке будет просто заоблачной.

Однако задача усложнялась тем, они значительно оторвались от преследования. При этом "Маркленд" вошел в гавань Раноччо, а корабль лорда Абдорна, державшийся в отдалении, остановился на подступах к острову и укрылся за береговыми скалами.

За обоими выставили плотное наблюдение. Рано или поздно придется покинуть гавань, и тогда они сами придут в руки. Пиратам оставалось только ждать.

Ничего этого не знал капитан Конрад.

Оправляясь рано по утру на встречу с принцем Эджубом, он оставил спящую Анхелику в своей каюте, справедливо полагая, что на его корабле она в полной безопасности.

___

Примечание:

*магрибы - жители Магрибахарта, страны на "черном берегу" Полуденного моря.

Глава 6

Хоть все и благоприятствовало плаванию, и ветер попутный, и пиратов поблизости не наблюдалось, нервное напряжение не оставляло князя Ларнакского ни на минуту. То, что затеял, было весьма рискованной аферой. Принц Валид отнюдь не отличался мягким характером, точнее, он всегда мягко стелил, но жестко было спать.

Удавить преступника, обезглавить, бросить в зиндан* и забыть о его существовании – все это у наместника Перкиссы было в порядке вещей. Важно удержаться в рамках делового партнерства, и не перейти из потенциальных родственников в категорию преступников. Если принц сочтет, что он его собрался обмануть, зиндана точно не избежать. Конечно же, князь побаивался, ведь сейчас он сам ехал прямо к нему в руки.

Взор его невольно останавливался на сестре. И каждый раз, глядя, как леди Гелис молится, князь убеждал себя, что сестрица, если ее избавить от этого унылого платья, причесать и накрасить, еще очень даже ничего. Так что с этой стороны, никакой аферы почти нет. Дочь рода, незамужняя, девственница. Кхммм.

- Гелис, - не выдержал князь. – У меня к тебе есть один щекотливый вопрос...

- Я слушаю вас, брат, - леди отвлеклась от своих молитв, содержание которых оставалось для князя тайной, ибо молилась она без слов.

- Сестра моя, ответь... Это очень важно. Ты девственна?

Леди Гелис воззрилась на него огромными круглыми глазами оскорбленной добродетели. Судя по тому, как возмущенно вздымалась ее грудь, у леди просто дар речи пропал. Однако он скоро вернулся.

- Вы мой брат и повелитель! И только потому я прощаю вам подобный вопрос! – она гордо задрала нос. – И да. Я девственница.

- Отлично, отлично! – князь даже повеселел, потирая руки.

Пусть она значительно старше его дочери, но девственность есть девственность! У Валида может только одна претензия, что невеста чуточку... Как бы это сказать... В мыслях князя пронеслись разнообразные изящные сравнения, а на лице расплылась улыбка.

Изюм! Может быть и не такой сочный, но зато очень сладкий.

Мелькнувшие мысли о дочери заставили сжаться отцовское сердце. Он ведь понимал, что Анхелика в опасности, и случиться с ней может что угодно. И по-хорошему, ему бы все бросить и разыскивать ее самому. Но.

Срывалась величайшая из его сделок, сейчас он не мог позволить себе слабости. А потому противоречивые чувства князя можно было описать словами иномирного поэта:

«О, дочь моя... Мои дукаты...»

А леди Гелис после того разговора с достоинством удалилась в каюту, где и продолжила горячо молиться.

Чтобы не испортилась погода.

Чтобы на них не напали пираты.

Чтобы лорд Абдорн не успел в Перкиссу раньше.

Чтобы не нашлась Анхелика. Конечно не навсегда, пусть девочка найдется, но позже.

Чтобы брат не передумал.

Чтобы принц Валид не передумал.

Короче говоря, чтобы ее замужество не сорвалось.

А после этого пусть хоть небеса падают на землю, мечта всей жизни о белом платье невесты будет исполнена.

Заглянув в каюту сестры, князь увидел привычную картину. Леди Гелис самозабвенно молилась. Ему даже показалось, что он различает нимб над ее головой, князь вынужден был сморгнуть, чтобы наваждение рассеялось. Раньше это раздражало, а он сейчас умилился и проникся гордостью, думая, что наместнику Перкиссы должно быть в диковинку приобрести этот образец добродетели в свой гарем. Сам же он, удовлетворившись увиденным, отправился к себе, тщательно репетировать речь, которой он собирался убеждать принца.

***

Конраду найти Эджуба на Раноччо было несложно. Однако это только потому что канал связи хорошо отлажен. На самом деле, пришлось сменить несколько трактиров, перебираясь из одного в другой, и каждый раз звучал новый пароль и отзыв. Потом небольшой переход подземным ходом, и он оказался в одной из потайных комнат большого дома, выстроенного на холме, возвышавшемся над гаванью.

Эджуб встретил его с распростертыми объятиями.

- Друг! Ты приносишь радость и надежду!

Конрад тоже был рад видеть молодого мятежного принца.

У Эджуба была сильно загорелая, темная, но не черная кожа, тонкие, благородные черты лица, живые серые с зеленью глаза. Волос, скрытых головным убором видно не было, но так же, как и у всех магрибов, короткие волосы Эджуба курчавились колечками. Он не скрывал своей зависти, глядя на шикарную густую шевелюру Конрада, которому достались темные волосы отца и зеленоватые глаза матери. Несмотря на принадлежность к разным народам, они были довольно похожи. Благородством, молодостью, внутренней силой, статью и светом, горящим в глазах.

- Я привез то, о чем ты просил, - проговорил Конрад, усаживаясь за стол. - К выгрузке можно приступать прямо сейчас. Хотелось бы выйти в море сегодня же.

- А куда ты так спешишь? Друг? Отдохни у меня, - предложил Эджуб.

Конрад хмыкнул, качнув головой:

- Нет, спасибо, друг мой, я ценю твое предложение. И очень благодарен, но... Мне нужно торопиться.

- Куда торопится Вольный Ветер? - шутливо прищурился Эджуб.

В ответ Конрад только уклончиво шевельнул бровями, при этом взгляд его странно погрузился в себя, а губы тронула неуловимая улыбка.

- Все ясно, - притворно вздохнул Эджуб, понимая, что друг спешит неспроста, и там наверняка замешана женщина.

***

С корабля лорда Абдорна было хорошо видно, что происходит в порту. Но это исключительно потому, что лорду удалось воспользоваться скоплением судов на рейде и укрыться за ними. Двигаясь потихоньку и не выходя из-под прикрытия, он смог подобраться достаточно близко.

Лорд постоянно наблюдал за всем, происходящим на судне, и как только убедился, что капитан сошел на землю, бросился в свою каюту-лабораторию. А там действовать пришлось очень быстро. Он выложился до предела, но смог подчинить девчонку. Она сделала то, что ему было нужно, взяла шлюпку и ушла с "Маркленда".

Теперь надо вести ее, чтобы добралась до его корабля, это оказалось настолько тяжело, что Абдорн помертвелый до полуобморочного состояния сполз на пол. Последние метры до его корабля он уже практически отключился, и когда ее подняли на борт, потерял сознание.

Капитан был предупрежден заранее, корабль отплыл сразу, как только рыдающая девушка оказалась на палубе. Ее немедленно заперли в каюте. Ослабевшей от рыданий Анхелике осталось только дожидаться, когда кто-нибудь разъяснит ей, что произошло.

Зачем она сделала это??? Почему не смогла противиться, хотя старалась сопротивляться из всех сил?

Очень страшно, что с ней теперь будет...

Но горше и страшнее всего было представлять, что подумает Конрад.

***

Возможно, будь капитан Конрад в тот момент на своем корабле, обратил бы на него внимание, но он отсутствовал по делам, был на встрече с мятежным принцем. А команда занималась поспешной разгрузкой бочек с рыбой. И делалось это с большим воодушевлением, ибо проклятая треска отравляла им существование больше двух месяцев. Свободным от работ оставался юнга Фэрги, именно он и видел, как спускала шлюпку на воду Анхелика.

Конрад спешил на корабль, Эджуб прощался, посмеиваясь над его нетерпением, а у того от тревожности почему-то сердце сжималось. Вернувшись, первым делом поспешил в каюту. К ней. Никого.

Следом за ним, виновато морщась, вошел юнга Фэрги.

- Капитан...

Конрад резко обернулся, глядя на него:

- Что?

- Я знаю, где она.

- Где?! Говори!

- Она уплыла. Взяла шлюпку и уплыла.

- Куда, зачем? - пробормотал Конрад, зарывшись пятерней в шевелюру.

Он отказывался понимать, потому что творилось что-то несуразное.

- На тот корабль, - ответил Фэрги, показывая рукой на стоявшее на отшибе судно.

К нему действительно только что подошла шлюпка. С борта спустили веревочный трап. Конрад бросился на палубу, чтобы своими глазами увидеть фигурку Анхелики в его черной рубашке. Увидеть, как она взобралась на борт.

Дальше смотреть он уже не мог, у него помутилось в глазах.

Все ложь.

Целомудрие, честный, доверчивый взгляд. Ложь.

Она просто использовала его, а на самом деле торопилась к любовнику.

Конрад стоял как громом пораженный. Так больно ему еще никто никогда не делал. Казалось, в груди медленно умирает сердце.

Сзади его обступила команда. Видя состояние капитана, старший помощник осторожно предложил:

- Кэп, давайте мы возьмем его на абордаж?

- Зачем? - чужим голосом проговорил Конрад. - Леди сделала свой выбор.

Потом развернулся и пошел обратно в каюту, бросив напоследок:

- Отплываем.

Его проводили молча. Выждав, когда дверь за капитаном закрылась, боцман проговорил свистящим шепотом, назидательно подняв при этом палец:

- Женщина на корабле приносит несчастье.

Возразить на это было нечего.

- Чего встали? - бросил старший помощник, оглядев команду. - Отплываем, сказано же.

- А куда? - поинтересовался кто-то.

- Куда-куда, - буркнул боцман. - Известное дело. За ним!

И указал в сторону корабля, увозившего Анхелику.

***

Много сил пришлось потратить магу, чтобы заставить девушку повиноваться его воле. По идее, обычная девчонка просто не могла так яростно сопротивляться внушению, маг дал себе слово разобраться в этом. Но позже. Сейчас он лежал в полном изнеможении на полу в своей лаборатории. Слышал, как мимо провели по коридору всхлипывавшую беглянку. На измученном, покрытом испариной лице Абдорна отразилось удовлетворение. Тонкие ироничные губы чуть изогнулись. Маг открыл глаза.

Наконец-то девчонка в его власти.

Только сил ни на что нет, черт бы ее побрал! Весь резерв высушила. Впрочем, он и не собирался трогать ее. Пока что. Пусть как следует помучается страхом. А позже он покажет строптивой кобылке, кто ее хозяин. Сейчас Абдорну с трудом удалось оторвать бренное тело от пола и дотащиться до стола. В запертом ящике стола хранились различные зелья. Лорд перебрал их все и остановился на огненной воде высокой перегонки. Пара глотков, и он мог бы соперничать по выхлопу с драконом. Лорд Абдорн уселся в кресле, криво улыбаясь, кровь уже быстрее бежала по венам, возвращая его к жизни. Через минуту он встал и, предупредив капитана не беспокоить, направился в каюту, где заперли девушку.

- Вы? – испуганно прошептала Анхелика, стоило магу войти.

- А ты думала, дитя, что сможешь от меня убежать?

Абдорн чуть склонил голову набок и негромко расхохотался. Девушка напряглась еще больше. Но выпрямилась и, стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила:

- Вы собираетесь доставить меня к принцу?

Он расхохотался снова:

- Зачем? Ты уже мертва для Валида.

От его смеха Анхелике стало жутко, потому что ее кошмарный сон оживал наяву. И все же девушка не желала смириться с судьбой. Должен же быть какой-то выход.

- Но я жива, - ответила она.

- Я рад этому, потому что теперь ты принадлежишь мне.

Он сделал шаг, другой. Не спеша, очень медленно надвигаясь. Губы кривились жестокой ухмылкой. Анхелика не могла поверить, что это происходит в действительности. Хотелось проснуться. Господи, пусть этот сон прекратится!

«Конрад! Где же ты!!!» – кричала она мысленно, понимая, что на сей раз обречена.

Никто ее не услышит.

Но стоило кораблю лорда Абдорна скрыться за одним из мысов острова Раноччо, как наперерез ему немедленно двинулось несколько небольших, юрких пиратских кораблей. Чтобы уйти от погони, подняли все паруса, а гребцам пришлось изо всех сил налечь на весла.

Какое-то время дистанция сохранялась, но вскоре пираты начали их нагонять. А с наветренной стороны вдруг неожиданно возник «Маркленд», корабль, который они преследовали эти дни. Он шел в их сторону короткими галсами, ловя ветер развернутыми парусами и неотвратимо приближаясь. Ситуация обострилась до предела.

Хоть приказ Абдорна и гласил, не беспокоить ни при каких обстоятельствах, капитан решился потревожить уединение своего хозяина.

- Мой лорд! - окликнул он под дверью. - Ситуация на борту требует вашего присутствия!

- Что. Еще. Произошло?! - злобно прошипел Абдорн.

Он только-только начал получать удовольствие от униженного положения пленницы, как его опять отрывают из-за какой-то ерунды. Бросил Анхелике:

- Я скоро вернусь. Не скучай, без меня, - вышел и запер за собой дверь.

Минутная передышка. Шанс.

Вот что это было для Анхелики.

Шанс, который она не могла упустить.

Мозг работал с бешеной скоростью. То, что лорд Абдор использовал черную магию, она уже поняла. Каким-то образом ему удалось установить привязку, теперь он может ее контролировать. Привязку надо разорвать любым способом!

Но как? Как...

Взгляд ее блуждал по комнате, цепляясь за малейшие детали. И вдруг мысль молнией мелькнула, а в уме сложила мгновенная картинка. Анхелика помнила, как маг снял с шеи и положил на стол какой-то медальон. Бросилась к столу. Действительно, большой медальон из мутно-опалового синего минерала, а на нем какие-то древние письмена и знаки. И магическое око! Вот оно! Вот!

Она даже зажмурилась от облегчения. Медальон немедленно надела на шею, мстительно думая про себя:

- Поколдуй теперь, сушеный таракан!

Но это было еще не все, мало пользы повесить на себя это украшение, маг явится через полчаса и отберет его, он сильнее, ей с ним не справиться. Анхелика озиралась по сторонам, судорожно размышляя, что же делать. И вдруг замечательная догадка!

Надо просто воспользоваться старым испытанным способом. По счастью в каюте имелось окно и выходило оно не на палубу. А прыгать в воду с высоты ей не впервой.

Но тут Анхелика нахмурилась. Уходить просто так... Она же будет беспомощна в море. Ее опять же быстро выловят и водворят на место. Нет, тут надо действовать наверняка. Надо как-то отвлечь всех, чтобы на нее не осталось времени.

В углу каюты стояла жаровня с углями. Анхелика мрачно усмехнулась. Маг проявил заботу, чтобы она не мерзла посреди лета? Отлично.

Разметала угли по полу, а самую большую кучку у входной двери. Подкормила занимающиеся огоньки тряпками, ветошью и всем горючим, что смогла найти. Пламя быстро вспыхнуло, перекинулось с пола на переборку. Очень хорошо!

Теперь надо высадить раму в окне. Это оказалось непросто, удалось только с пятой попытки. А пламя уже вовсю лизало деревянную переборку, дым полз по каюте, заставляя кашлять, заслезились глаза. Пришлось замотать лицо куском тряпки, чтобы не задохнуться, и продолжила выбивать осколки стекла. А снаружи уже слышался шум, беготня и крики.

Дольше медлить было нельзя. Высадила раму, вытолкнув ногами наружу, а потом. взобралась в проем и спрыгнула за борт.

___

Примечание:

* - зиндан - особый вид темницы, принятый у магрибов, глубокая яма с гладкими краями, сужающаяся кверху в одно отверстие. Туда бросают узника и закрывают отверстие решеткой. Выбраться оттуда самостоятельно узник не мог.

Глава 7

Выныривать пришлось с усилием, погрузилась Анхелика довольно глубоко, а сбоку нависала корма корабля. Если замешкаться и потерять ориентацию, может затянуть под киль. Но по счастью корабль двигался в другую сторону.

Все это она увидела мгновенно, но одновременно с осознанием того, что она жива и побег удался, на девушку обрушилась картина боя, с грохотом пушек и лязгом стали. Спасаться надо было быстро. Рама, которую она высадила, покачивалась на воде метрах в пяти от нее, Анхелика доплыла до нее и стала барахтаться, пытаясь направить свой маленький импровизированный плот к берегу. Оглянувшись пару раз, Анхелика видела дым и клубы пламени на корме, но совесть ее не слишком мучила. Так Абдорну и надо.

Необитаемый в этом месте, заросший лесом берег Раноччо манил узенькой полоской пляжа, видневшейся меньше, чем в четверти мили. Там была крохотная бухточка между двумя мысами на лапке острова-лягушки. Туда вполне реально было бы доплыть, если бы не корабли, которые заполонили тут все. Они постоянно двигались и обстреливали корабль Абдорна и еще какой-то другой, который она не видела.

Нехорошее подозрение закралось в душу девушки, слишком уж эти корабли походили на пиратские. Однако времени на размышление не было совершенно. Она изо всех сил старалась грести к берегу, но неповоротливая оконная рама продвигалась медленно. Анхелика стала отчаиваться, при таком раскладе остается только ждать, пока ее заметят и поймают снова.

А нешуточный морской бой между тем продолжался, один тех кораблей, что она сочла пиратскими, весь в дыму, тонул, подбитый пушками того корабля, что ей не было видно. Матросы с него спешно спускали на воду шлюпки, а первые уже отплыли к берегу.

С одной из шлюпок ее увидели, шлюпка сделала небольшой крюк и подошла к Анхелике. Ближний из гребцов крикнул, протягивая весло:

- Эй, парень, цепляйся быстро, если не хочешь пойти на корм акулам!

Сначала она хотела обернуться, чтобы посмотреть, к кому он обращается. Но тут поняла, что голова у нее замотана тряпкой как чалмой, и за парня ее принять в мужской одежде вполне естественно. Потом до нее стала доходить вторая половина фразы.

Акулы?! Анхелика и не подозревала, что в этих водах могут водиться акулы! В шлюпку она влезла мгновенно и свалилась на дно, свернувшись в дрожащий комочек. Дыхание постепенно восстанавливалось, а ситуация потихоньку прояснялась в мозгу.

От одной опасности в лице Абдорна, слава Богу, избавилась. Но те ребятишки со зверскими рожами, что сейчас окружали ее со всех строн, на мальчиков из церковного хора никак не были похожи. Пираты.

Черт побери, и почему все так...?!

- Чч-чтто п-п-ппроисходит? – проговорила она, стуча зубами.

- Что-ч-ч-что-оо, - передразнил один из гребцов. – Потопили нашу посудину!

Дальше заговорили все сразу. Последовал такой набор слов, какие Анхелике раньше не приходилось слышать, а в финале прозвучало пожелание, тому капитану сто чертей и якорь в пикантном месте. И вместе с тем, в словах морских разбойников сквозило неприкрытое уважение. Тем капитаном они восхищались.

Пока это происходило, шлюпка отплыла достаточно далеко, и уже на подходе к берегу Анхелика наконец увидела тот корабль, что был скрыт за остальными до сих пор. Хотела крикнуть, но у нее сжалось горло, а сердце замерло в груди. К кораблю Абдорна подходил «Маркленд».

Там Конрад... Хотелось разрыдаться, крикнуть ему:

- Я здесь! Здесь!

Но Анхелика не могла издать ни звука, умирая от досады и тоскливого чувства, что все испортила своими руками. Она даже подумала броситься обратно в воду и привстала в лодке, но сидевшие рядом тут же усадили обратно:

- Ты что, спятил?! Ты совсем ненормальный, парень!?

Опомнилась. Стряхнула с себя руку говорившего. Буркнула:

- Ничего, - и отвернулась.

Но взгляд ей достался странный. Тем временем шлюпка подошла к берегу, пираты моментально выволокли ее на песок. И вся толпа, таща за собой Анхелику, скрылась в лесу.

***

Как выходили из гавани Раноччо, Конрад не помнил. Сердце сжималось болью, а в мыслях билось одно.

Ложь. Все ложь.

Капитана в тот момент словно не было. Настолько оглушительным, убийственным оказалось для него это открытие.

Тревожить кэпа никто не стал, поднять паруса и выйти из гавани вполне могли и без него. Команда привыкла работать слаженно, каждый знал свое место. У руля встал штурман, а старпом взял командование на себя. И как бы там себе не думал капитан, команда была твердо уверена, надо идти за тем кораблем, на котором уплыла леди Анхелика.

Хотя бы ради того, чтобы поглазеть издали, какие она там учинит неприятности. А в том, что неприятности будут, никто из моряков не сомневался.

И как они были правы в своих предположениях.

***

Стоило завернуть за мыс, сразу же открылась довольно неприятная картина. Старпом послал за капитаном. Ему это следовало видеть. Сумрачный и хмурый Конрад явился.

"Балкис" - корабль, на котором от него сбежала лживая двуличная девица, окружали четыре пиратских корабля с явным намерением взять на абордаж. Он смотрел, и против его воли все мысли были только об Анхелике. О той опасности, что ей будет грозить, если судно возьмут пираты. Решение было принято немедленно.

Конрад приказал нагнать их и готовиться к бою. Биться в одиночку с несколькими пиратскими кораблями для него было не в диковинку. И до сих пор капитан Вольный Ветер, как прозвали его в этих водах, еще не терпел поражений.

Он собирался принять бой, оттянув основные силы на себя, чтобы дать возможность капитану "Балкис" уйти беспрепятственно. Жизнь девушки, единственное, что заботило Конрада в эту минуту.

Пусть она лжива, пусть... Но пусть останется жива.

И будет счастлива со своим избранником.

Поэтому он дал команду просигналить на "Балкис" и стал методично расстреливать пиратские корабли. Разумеется, в ответ получил залпы из пушек четырех кораблей. Но его "Маркленд" обладал большей маневренностью и имел более дальнобойные пушки. Да и талант капитана к кораблевождению сделал свое дело.

Маневрировал он очень быстро, используя боковой ветер. Каждый бортовой залп накрывал противника в тот момент, когда они перезаряжали свои орудия. И сразу разворот носом или кормой, чтобы свести до минимума мишень, и ответный залп из носовых и кормовых пушек. Следующий разворот другим бортом - и снова залп из всех орудий.

В итоге за полчаса боя один из пиратских кораблей счел за благо поскорее удалиться, другой пошел ко дну, а еще два имели серьезные повреждения. А у "Маркленда" чуть-чуть потрепали снасти и разбили пару рей.

Сражение практически было закончено.

Но все это время, командуя боем, Конрад пристально вглядывался в происходящее на корабле "Балкис", ведь там была Анхелика. Она могла пострадать. Корабль странно двигался из стороны в сторону, почти не участвуя в сражении, но почему-то и не уходил. Конрад никак не мог понять, в чем дело, его непреодолимо тянуло подойти вплотную и узнать, что там происходит.

А когда увидел пожар на корме, похолодел от ужаса. Она же скорее всего будет в кормовой каюте. Боже...

Он еще никогда так не боялся, ни за кого так не боялся. Видя, что бой окончен, Конрад велел дать сигнал и пошел на сближение, понимая, что сойдет с ума, если не убедится, что с ней все в порядке.

***

К тому моменту, когда «Маркленд», этот опасный и хорошо вооруженный корабль подошел к ним почти вплотную и выслал шлюпку, в душе лорда Абдорна уже творился невообразимый кошмар. Его! Правую руку наместника Перкиссы! Пытались атаковать какие-то бунтовщики-пираты!

И он хорошо представлял себе, что с ним было бы, не подоспей на помощь тот капитан, будь он неладен. Его бы просто взяли в плен и потребовали выкуп. Или даже еще хуже, могли продать в рабство! У Абдорна буквально руки чесались отрубить всем негодяям головы и выпустить кишки.

Но и это еще не все. Увидев пожар на корме, он пришел в ужас. Побежал туда, спасать пленницу, думал, ей грозит смертельная опасность. А девчонка устроила пожар и сбежала! Дочь Шайтана! Сбежала! Совсем как тогда из отцовского дома.

И уж совершенно чудовищным было обнаружить, что его магического медальона нет на месте. Лорд Абдорн был разъярен и метал громы и молнии, команда носилась, как наскипидаренная, туша пожар и одновременно разыскивая по всему кораблю злосчастный артефакт. А сам он, поглядывая в сторону моря и пытаясь увидеть беглянку, боролся с огнем в своей каюте-лаборатории, где у него хранились различные редкие снадобья, магические книги и артефакты.

И не переставал при этом повторять про себя:

- Воистину говорят, женщина на корабле приносит несчастье!

Она сбежала от него уже второй раз.

Ее наказание будет запредельным, когда он ее найдет.

А в том, что он ее найдет, лорд Абдорн не сомневался. На ней привязка.

Конечно, он беспокоился, что кто-то может воспользоваться беспомощностью и юностью девушки и сорвать цветок ее девственности до него. О, при мысли об этом лорд скрипел зубами, но его утешало одно – девчонка невероятно прыткая и сообразительная. И до сих пор неплохо выпутывалась из разных ситуаций.

Но ничего, он ее все равно найдет, и тогда! У него мутился разум, а в мозгу рисовались картины одна страстнее и прекраснее другой...

Опять капитан под дверью.

- Мой лорд! У нас гости. Капитан «Маркленда».

- Иду, - процедил Абдорн, понимая, что поиски медальона придется отложить на потом.

Потому что к ним за каким-то чертом пожаловали гости!

Однако встретить капитана, оказавшего такую действенную помощь, следовало по всем правилам дипломатии и морского гостеприимства. Приведя себя в относительный порядок, лорд Абдорн вышел на палубу.

Вообще-то, ему интересно была посмотреть на этого капитана вблизи. Тогда, наблюдая его издали, счел мальчишкой. И отнесся пренебрежительно, решив, что мальчишке не тягаться с ним, зрелым мужчиной, знающим, что нужно женщине.

А теперь, увидев его вблизи понял, что ошибался.

***

Конрада, отправлявшегося на тот корабль с красивым именем «Балкис», обуревали смешанные чувства. Он переживал за Анхелику, но видеть ее сейчас, говорить с ней не мог. Было бы трудно. Слишком болезненно для его оскорбленных чувств. Конрад убеждал себя, что это всего лишь проявление ответственности. Вежливость, не более.

Но он же с ума сходил от беспокойства!

К тому моменту, когда они поднялись на палубу, пожар на «Балкис» был почти потушен. Но с кормы еще валил дым, и все пропахло гарью. Сопровождавшие Конрада два его офицера и боцман морщились, закрывая лица шарфами. Так же как и капитан судна, вышедший их встречать. Один Конрад выглядел и вел себя так, словно ни дым, ни ощущение неизвестности его нисколько не раздражают. Он был невозмутим и спокоен.

Церемонное приветствие, изъявления благодарности.

Морская вежливость. Традиции.

Конрад отвечал, а сам в это время судорожно перебирал взглядом, кто же может быть тем, ради которого его оставила Анхелика. Кто? Кто? Спрашивало его сознание, когда он незаметно обводил взглядом людей, столпившихся на палубе. Еще раньше он отметил, что и капитан, и подавляющее большинство команды на «Балкис» темнокожие.

Уроженцы черного берега. Это приводило его в недоумение и порождало сотню вопросов. Но языком магрибов он владел в совершенстве и собирался докопаться до истины.

И тут к ним присоединился еще один участник. Его Конрад узнал сразу. Даже раньше, чем тот представился. Он помнил, как его описывала Анхелика. Высокий сухой темнокожий мужчина лет сорока. Худое лицо, проницательные глаза, тонкие ироничные губы, крючковатый нос. Лорд Абдорн. Тот, кому принц Валид поручил подписать брачный договор по доверенности. И тот, от кого Анхелика сбежала в Ларнаке.

Тревожный сигнал взорвался в мозгу. Однако Конрад не изменился в лице.

- Лорд Абдорн, первый советник принца Валида, наместника Перкиссы, - сухо представился темнокожий лорд.

- Конрад, капитан «Маркленда», - отрекомендовался Конрад, не желая раскрывать лорду, в котором он интуитивно почувствовал жестокого интригана, лишнюю информацию о себе.

Сохраняя достоинство и холодную вежливость, Абдорн поклонился, приложив руку к груди.

- Я приношу вам свою искреннюю благодарность, капитан. Вы защитили нас от пиратов, и этим спасли нашу честь, что даже важнее, чем жизнь. Отныне я ваш должник и должен отплатить за услугу. Просите, чего вашей душе угодно.

Бровь Конрада едва заметно выгнулась. Проигнорировав попытку лорда откупиться от него деньгами, он проговорил, придав голосу нейтральную интонацию:

- Не стоит благодарности, лорд. Я всего лишь поступил так, как считал нужным.

И слегка поклонился в ответ, как равному. Лорд потемнел лицом, кончик губы чуть заметно искривился. Не понравилось. Конраду было плевать, он продолжил светским тоном:

- На самом деле я здесь, чтобы убедиться в том, что леди Анхелика, дочь князя Ларнакского, находящаяся на вашем корабле, не пострадала, - он сделал легкий жест кистью. – Корабль подвергся обстрелу, кроме того, у вас был пожар. Меня беспокоит, смогли ли вы обеспечить безопасность леди.

У лорда были желтоватые глаза. Сейчас его глаза вспыхнули яростью, напоминая глаза тигра. Он прошипел, чуть подавшись вперед:

- По какому праву вы интересуетесь безопасностью леди?

Конрад невозмутимо проговорил с легким поклоном:

- По тому же самому, что и вашей. Я спас леди, когда она случайно вывалилась из окна, а потом предоставил ей возможность добраться на моем корабле до Раноччо и встретиться с вами. Вы ведь, насколько я понимаю, должны отвезти леди Анхелику к при...

- Довольно, я понял, - дьявольская улыбка исказила тонкие губы Абдорна. – Я говорю, что с леди все в порядке. Вам достаточно моего слова?

- Хмм, - Конрад язвительно усмехнулся. – При всем моем уважении к вам, лорд, мне бы хотелось убедиться в этом лично. И пока этого не случится, я не покину вашего корабля.

- А вы не боитесь, мой юный друг, что вовсе не покинете палубу моего корабля? – издевательски прошипел Абдорн.

Конрад давно уже понял, что дело нечисто. Снова и снова оглядывая людей на «Балкис» и самого лорда Абдорна, он приходил к выводу, что никакого любовника Анхелики тут не было. Если, конечно, она с ним не прячется где-то на корабле. Зато этот темнокожий лорд явно представлял для девушки опасность.

Почему она сбежала от него сюда, Конрад решил разобраться потом, сейчас важно было убедиться, что с ней не случилось ничего ужасного. И ради этого готов был рискнуть. Впрочем, капитан вполне оценивал свои шансы и ситуацию в целом. И за ним был «Маркленд».

Потому на эти слова темного лорда он спокойно ответил:

- Нет, нисколько, потому что в таком случае вы и ваш корабль со всей командой будете просто уничтожены.

- Хммм? – вздернул бровь лорд. – А что скажет принц Валид?

- О, – хищно улыбнулся Конрад. - Вероятно, что вас взяли в плен и продали в рабство пираты?

Команда переводила взгляды на мужчин, ревниво решавших сейчас, кто из них круче, а опасность-то становилось все реальнее. Абдорну очень не хотелось вести Конрада в каюту, откуда сбежала Анхелика. Он скрипнул зубами, и что-то прошипел шевельнувшемуся было капитану. Но тут Конрад заговорил снова:

- И мне бы хотелось убедиться в наличии брачного договора.

***

Это уже был предел для Абдорна. Он едва слышно зарычал и закатил глаза:

- Хорошо! Идем, вы все увидите сами!

Абдорн был в бешенстве. Дело в том, что брачный договор, подписанный им и князем Ларнака, как и многие другие важные вещи, сгорел при пожаре. Это был крайне неприятный момент, потому что капитан «Маркленда» теперь не уберется, пока не перероет здесь все носом. И не прибьешь его – силы неравны! Но лорд поклялся, что выпустит кишки заносчивому мальчишке при первой же возможности.

***

Конраду показалось, что темнокожий лорд сейчас лопнет от злости. Ноздри его носа яростно раздувались, а грудь ходила ходуном. Но он сухо поклонился и бросил:

- Следуйте за мной, - и прошел в кормовой отсек.

Там все еще было полно дыма, Конраду все-таки пришлось прикрыть нос и рот шарфом. Только он собирался возмутиться, что леди держат в таких условиях, как они вошли в открытую дверь.

- Вот каюта леди, - проговорил Абдорн, отворачиваясь.

- А где сама леди? – спросил встревоженный Конрад.

- Я не знаю! – рявкнул Абдорн, взмахнув руками. – Вышла!

- Куда вышла? Велите перерыть весь корабль! – выкрикнул Конрад, сжимая кулаки.

- Я и так пытаюсь!

Но Конрад его уже не слушал. Он засек бессильный взгляд Абдорна, устремленный на пустой проем, Туда, где раньше было окно. И в мозгу немедленно мелькнула догадка. Он подошел вплотную, выглянул через обожженный проем. Вдали виднелся остров Раноччо, а на воде не так уж далеко от корабля покачивалась оконная рама.

В первый момент его затопило радостью. Конрад закрыл глаза от облегчения и улыбнулся. Сбежала! Но тут же пришла вторая мысль. Пираты!

- Благодарю вас, лорд Абдорн, я видел достаточно. Честь имею. Надеюсь, мы еще встретимся.

- Надеюсь, - процедил Абдорн,

Понимая, что его переиграли. Этот сын Шайтана обо всем догадался.

А Конрад со своими людьми немедленно покинул «Балкис», пожелав капитану попутного ветра на прощание. Уже сидя в шлюпке боцман не смог удержаться от смеха:

- Ну у них и разруха, кэп! Нам еще повезло. Женщина на корабле, кэп... Женщина на корабле!

***

А на другом корабле, именовавшемся «Гордость Ларнака» и стремительно приближавшегося к Черному берегу, другая женщина судорожно перебирала весь свой гардероб. И понимала, что пред светлые очи принца Валида ей следует предстать соблазнительной гурией. Или хотя бы как-то отдаленно на эту гурию походить. А ее стародевские глухие чопорные платья начисто отметали все возможные мысли о гуриях и наслаждениях.

Они должны были пристать в порту Перкиссы уже сегодня во второй половине дня, а вечером быть во дворце наместника. Князь и без того извелся, так спешил попасть к принцу раньше Абдорна.

Леди Гелис была близка к отчаянию. Получалось, ей сегодня предстоит показаться жениху, а надеть нечего. НЕЧЕГО!

Но тут ее взгляд упал на сундук с приданным. Приданным Анхелики. Глаза у дамы хищно сузились. Там же должны быть какие-то платья, наряды?! Обязательно должны!

Сундук был распотрошен немедленно.

Какое-то время леди Гелис сосредоточенно рассматривала содержимое, взгляд ее пылал каким-то первобытным женским огнем. Потом на губах возникла победная улыбка. Она представила себя в этом, и глаза сами собой закатились от удовольствия.

И наплевать, что скажет брат! Он ей теперь не хозяин.

Так приятно иногда почувствовать себя свободной.

___

В начало 5 главы добавлен небольшой пропущенный ранее фрагмент.

Глава 8

Они торчали в густых зеленых зарослях уже почти час. Анхелику трясло от нервного напряжения и откровенного страха, сидеть в окружении больше чем десятка головорезов было сомнительным удовольствием. Но дрожь и стучавшие зубы можно списать на липшую к телу мокрую одежду. Главное, не привлекать к себе излишнего внимания. На нее и так странно поглядывали и приставали с расспросами:

- Эй, ты чего трясешься?

- Х-х-хххолодддноо, - отвечала сквозь зубы Анхелика, стараясь плотнее сжаться в комочек.

- Да какое там холодно?! Жара на дворе! Ты парень неженка, совсем как девица! – заржал притулившийся рядом одноглазый бородач.

У Анхелики на миг округлились глаза. Не хватало еще, чтобы они догадались!

- Это у меня н-н-ннервное. С д-д-ддетства, - и постаралась сделать голос как можно грубее.

Тут пираты стали ржать еще громче, выкрикивая:

- Смотрите на него, он нервный! У нас тут у всех работа нервная!

- Тише вы, заткнитесь, - прикрикнул тот, кто среди этой банды оказался главным. – Туда лучше смотрите!

Анхелика и без того давно уже с тоской смотрела на море, где виднелся стоявший на рейде «Маркленд». Она почему-то верила, что Конрад пришел сюда ради нее. Ну хоть убей, а ей так казалось, потому что зачем тогда ему стоять тут и не уходить? А про себя повторяла:

- Только не уходи! Только не уходи! Я здесь, найди меня, пожалуйста!

Но ситуация омрачалась тем, что «Балкис» корабль Абдорна, который она подпалила, тоже не спешил уходить. Если он ее заметит и найдет раньше, ничего хорошего ждать не придется. Анхелика была уверена, что Абдорн не оставит безнаказанным очередной ее побег, да еще и покражу его магического медальона.

Но самое неприятное - пираты. Их сейчас надо было опасаться куда больше, чем темного лорда, потому что они были рядом. И что с ней сделают, если узнают, что она девушка, подумать противно!

И тут... Анхелика даже зубами стучать перестала.

От «Маркленда» отошли две шлюпки с гребцами и направились в их сторону.

Ей показалось, сердце сейчас выскочит из груди. Анхелика готова была бежать на полоску пляжа и махать руками, лишь бы ее заметили. Но стоило ей дернуться, сидевший рядом пират мгновенно схватив ее за руку:

- А ну стой! Ты куда это собрался, парень? Совсем рехнулся, что ли?! Какой ты странный.

Пришлось снова усесться, и сидеть тише воды, ниже травы, пока пираты обсуждали, где лучше подкараулить гребцов с «Маркленда» в засаде. Чтобы перебить всех до единого, забрать их одежду, а после погрузиться в шлюпки, подойти и захватить корабль.

О нет, этого она не могла допустить! Надо было срочно придумать что-то... Надо взять лодку, которая у них была и уплыть на ней, чтобы дать знать Конраду, что на его корабль готовится нападение. Да. Но. Чтобы незаметно захватить лодку, надо отвлечь пиратов и незаметно исчезнуть отсюда.

Идея пришла.

- М-м-ммне н-н-ннадо отойти, - проговорила, клацая зубами Анхелика, и постаралась отползти в сторону.

- Куда собрался? – немедленно спросил старший.

- Мне это... по нужде надо, - с трудом заставила себя выговорить и покраснела.

Внезапно осознав, что ей действительно очень НАДО. Тот мотнул головой, отпуская. А Анхелика, довольная, что маленькая хитрость удалась, бочком-бочком скрылась за непролазными кустами.

Она не успела увидеть, что от корабля Абдорна тоже отошел баркас и направился к берегу. На радость пиратам, потиравшим руки. Два корабля – это уже неплохой выбор! Хоть один-то они смогут захватить.

А также и того, что за ней следом отправился один из головорезов. Проследить.

***

Вернувшись на «Маркленд», Конрад немедленно велел спустить на воду две шлюпки и отправился на поиски Анхелики. Он, конечно, надеялся на лучшее, но прекрасно осознавал возможную опасность для нее. При мысли, что она утонула, ему делалось плохо, а при мысли, что ее могли захватить пираты еще хуже.

Он сто раз клялся себе, что как только найдет эту противную маленькую... (дальше его словарный запас выходил за рамки приличных выражений) отшлепает ее по голой заднице так, что она неделю сидеть не сможет! Он ей покажет, маленькой, лживой...

Но куда больше он разозлился, увидев, что с «Балкис» спустили баркас, рыскать в воде у берега. Ясное дело, темнокожий старый черт тоже ищет Анхелику. Конрад сразу заметил его мужской интерес к девушке. От этого ему немедленно захотелось свернуть лорду его сухую, жилистую шею.

Его лицо никаких чувств не выражало, являя собой каменную маску, но от команды, знавшей наизусть все его маски, не укрылось, что у кэпа от волнения ходили желваки, и глаз подергивался. Да и сжимавшиеся время от времени кулаки прямо говорили, что кэп зол, как сто чертей. И только желание поскорее найти девушку удерживает его от хорошей драки.

Заставляя себя отвлечься от баркаса с «Балкис», Конрад обратил пристальное внимание на берег. В какой-то момент ему показалось, что заросли чуть выше пляжа подозрительно шевелятся. Это не могло быть случайностью.

Он тут же скомандовал брать к берегу.

***

А на берегу случился большой переполох.

Головорез, которого главный отправил следить, куда направится мальчишка с корабля черномазого лорда, обнаружил одну, но очень большую странность. Тот справлял свои делишки, присев на корточки, как девчонка. Вот тут-то он его и сцапал. Парень стал выкручиваться, пират ухватил его за голову и стянул тряпку.

Парнишка оказался девкой. Беленькой, свеженькой, хорошенькой девкой!

На секунду они застыли друг против друга, потом Анхелика хотела бежать, но не тут-то было, пират оказался быстрее, и с грубым хохотом ухватил ее за волосы. От немедленного изнасилования Анхелику спасло только чудо.

Только чудо и желание головореза поделиться новостью с товарищами. Он потащил ее к своим, громко вопя:

- Смотрите, кого я нашел!

***

Шум, толкотня, крики, все смешалось в сознании Анхелики. Ее куда-то тащили, тискали, норовили ущипнуть и облапить. Сдирали одежду. Казалось, эти озверевшие при виде самки скоты сейчас попросту разорвут ее на части.

Худшего кошмара она не могла себе представить, не в силах поверить, что все происходит с ней. Здесь и сейчас. Но кошмар неумолимо становился реальностью.

Похабно раззявленные рты, ухмыляющиеся физиономии. Наземь не повалили, просто потому что были слишком перевозбуждены, им нравилось играть с жертвой, перекидывая друг другу, наслаждаясь ее страхом.

Главарь несколько раз крикнул, призывая к порядку и грозя поснимать с них головы, потому что к острову с моря неумолимо приближались шлюпки. Кончилось это тем, что пираты, бросив жребий, разделились на две партии. Одним, выкрикивая проклятие, пришлось уйти к берегу, высматривать в засаде подходивших с моря, другие могли остаться и наскоро удовлетворить свою похоть. Те, кому повезло остаться первыми, уже развязывали штаны, становясь в очередь и поглаживая себя.

Все это происходило слишком быстро, шансы к спасению утекали, как вода сквозь пальцы. Анхелика с ужасом видела, что шлюпки просто не успеют. Чьи-то жадные скрюченные пальцы, она не могла бы сказать, чьи, все они смешались в одно оскаленное чудовище, в очередной раз вцепились в нее, раздирая рубашку до пояса, обнажая тело. И вдруг гомон и хохот на мгновение смолкли. Дрожащая оглушенная Анхелика даже не поняла почему.

- Откуда у тебя ЭТО?! – прошипел главарь, мгновенно оказавшись рядом с ней и тыча рукой в магический медальон Абдорна, висевший на груди у Анхелики.

Пираты стали роптать, заминка грозила лишить их приятного занятия.

- Молчать! – рявкнул главарь и дико сверкнул глазами, обнажая саблю. – У нее магическое око!

А потом обернулся к ней, щерясь:

- Кто ты?! Откуда у тебя этот артефакт?!

Анхелика на какое-то мгновение оглохла от страха. Но распаленная толпа затихла, а все взоры обратились к ней. И в этот момент будто кто-то шепнул ей, что проговорить.

- Это... свадебный подарок. Я дочь князя Ларнака. Вторая жена принца Валида, наместника Перкиссы.

- Принца Валида? Жена? – загоготали пираты. – Давай ее сюда, пустим по кругу!

- Тихо! – снова рявкнул главарь, взмахнув для острастки клинком.

Потом повернулся к Анхелике, протягивая руку:

- Дай его мне.

Она тут же сняла с себя медальон, он вырвал его из ее дрожащих пальцев и повесил себе на шею.

- Так-то лучше.

Потом прищурился, поглаживая пальцами магическое око. Спросил издевательски:

- А теперь скажи, что ты делала на корабле черномазого лорда Абдорна, если ты жена принца?

Анхелика бросила отчаянный взгляд на море. Еще немного... Шлюпки с «Маркленда» были уже близко. Она даже видела в одной из них Конрада.

Это придало сил.

- Лорд Абдорн от лица принца заключал брак по доверенности! – выкрикнула она. – Это его! Его подарок!

- Да? А почему сбежала?

Ей стало ясно, что переговоры дают драгоценное время. А там, глядишь, Конрад подоспеет. Правда, одним глазом она заметила и баркас, посланный Абдорном. Разные варианты спасения вертелись в голове. Но главное было, пока ее слушают, тянуть время как можно дольше. Однако и пиратский главарь понимал, что минуты утекают.

Рявкнул:

- Ну?!

- Так пожар же случился, - невинно округлив глаза, пробормотала Анхелика.

- Она врет! – заорали в толпе.

- Не врет, - ответил главарь. – Я видел у черномазого этот медальон. И даже знаю, как он им пользовался.

Видя, что главарь пиратов задумался, шевеля губами и теребя магический медальон Абдорна, Анхелика быстро прикинула ситуацию и решилась предложить:

- Вы можете получить хороший выкуп... Если продадите меня вон тому капитану, - и указала на шлюпку, в которой видела Конрада.

Толпа возмущенно зашумела. Пираты все-таки хотели получить свое удовлетворение. Однако вожак быстро угомонил распаленных похотью любовничков. Алчные огоньки уже зажглись в его глазах. Да и остальные, осознав ценность жертвы, понемногу остыли. Похоже, в борьбе похоти и жабы победила жаба.

- Хе-хе! Тому капитану, говоришь? А почему не Абдорну?

- Ну, мы с ним немного поссорились... А потом я устроила небольшой беспорядок и нечаянно подожгла корабль, – замялась Анхелика, изображая дуру. – Он на меня сердит.

- Еще бы! – дружно заржали пираты. - Женщина на корабле – к несчастью!

Обидный хохот несся со всех сторон, но Анхелика наоборот, была в восторге. Главное, что удалось потянуть время. Нетерпеливое движение, и главарь перехватил ее взгляд, брошенный на шлюпки, и нехорошо осклабился:

- Нет, милая. Мы сделаем кое-что получше! Мы продадим тебя другому принцу.

На его слова праты одобрительно загудели, понимая, что мятежный принц выложит за ценную пленницу гораздо больше какого-то капитана. Потому что для наместника будет страшный позор, если его жена окажется в руках врага.

Однако до принца Эджуба надо было еще добраться, а шлюпки с «Маркленда» уже почти пристали к берегу. Да и баркас был на подходе. Пираты, обнажив клинки, развернулись к берегу.

В этой суете Анхелика попыталась сделать шаг в сторону, но главарь схватил ее за руку и грубо подтащил к себе вплотную. Вид у него был странный, он косил по сторонам, и бормотал какие-то слова на непонятном языке, притрагиваясь поочередно к символам на магическом медальоне. Это казалось Анхелике откровенно пугающим.

Выходит, он колдовал?!

А между тем шлюпки с «Маркленда» уже подошли достаточно близко, не дожидаясь, пока лодки упрутся в песок, команда выпрыгивала в воду и выбиралась на берег. Навстречу им бросились пираты с саблями наголо. Баркас с корабля «Балкис» тоже подходил к полосе прибоя. Завязался бой. Яростный, кровавый.

- Конрад! – закричала в сердцах Анхелика, пытаясь вырваться.

Он, видимо, услышал, потому что встрепенулся и стал прорубаться к ней.

Но в этот момент главарю пиратов наконец удалось то, что он так сосредоточенно делал. С последними словами заклинания рядом с ним открылся портал, в который он и затащил упиравшуюся Анхелику.

***

Бой даже закончился раньше, чем баркас Абдорна успел причалить к берегу. Несколько оставшихся в живых пиратов сдались людям Конрада. Сам Конрад в отчаянии сжимая саблю, стоял на том месте, где только что схлопнулся портал, унесший от него Анхелику.

Он не успел.

И это было горше смерти.

Заставил себя вернуться. Надо было допросить оставшихся в живых. Понимая, что обречены, пираты не стали темнить и запираться. На вопрос, где девушка, никто естественно, не ответил, потому что для них исчезновение главаря с ценной пленницей было не меньшей неожиданностью. Но они в один голос заявили, что тот собирался продать девушку принцу Эджубу.

У Конрада немного отлегло от сердца. Если Эджубу, то он сможет получить девушку в целости и сохранности. Эджуб его друг. Не задумываясь больше о судьбе пиратов, Он торопился, к тому же некоторые из его людей были ранены, им нужна помощь. Конрад немедленно покинул остров, оставив горстку пиратов Абдорну, который наконец-то выбрался на сушу.

Они с Абдорном смерили друг друга холодными взглядами и распрощались.

В отличие от Конрада, у лорда Абдорна не было возможности обратиться к принцу Эджубу. Зато он мог, если конечно хорошо сконцентрироваться, найти свой медальон, потеря которого была для него даже более болезненна, чем потеря девчонки. Этот артефакт слишком долго служил ему, и в нем была частица его крови.

Но для концентрации нужно много сил, а его резерв сейчас был пуст. Однако он знал, где взять силы для пополнения резерва. Видеть, как забирают у живых людей их жизненную энергию – зрелище не для слабонервных. Потому он велел связать тех шестерых головорезов, что остались в живых, и отвести в лес. А после отправил своих людей на берег.

Что там произошло, никто не видел. Но вернувшийся лорд был на удивление бодр, двигался энергично и решительно, а глаза его горели странным огнем, словно в глубине скрыты тлеющие угли. Не говоря ни слова, махнул рукой, чтобы отплывали.

Баркас отплыл немедленно, никто не посмел ничего вымолвить.

***

Он не был силен в магии, он был капитаном пиратского корабля. И это чудо, что ему с его мизерными познаниями в черной магии, полученными от бабки-колдуньи, удалось с первого раза открыть портал. Очевидно, артефакт слишком силен, да и обстановка способствовала.

Вот только настраивать портал правильно и управлять перемещением он не мог. Потому их с Анхеликой выбросило вовсе не в порту Раноччо, а где-то на задворках, и топать до порта оттуда предстояло огородами. Прежде всего, надо было спрятать девушку, но у пирата нашлись в тех краях надежные люди.

Пытавшуюся бунтовать пленницу он запер в подвале, а сам пошел искать мятежного принца. На счастье пирата, добрался он до принца Эджуба на удивление быстро. Честно говоря, свое везение пират был склонен приписывать магическому оку. И теперь, надеясь получить с принца хорошие деньги за девушку, подумывал покончить с пиратством.

Принц Эджуб принял его. Выслушал предложение.

А потом рассмеялся в лицо.

- Вторая жена наместника? Да, у наместника есть вторая жена, дочь князя Ларнака. Вчера прошла официальная церемония бракосочетания в его дворце в Перкиссе.

Пирату оставалось только хлопать глазами и открывать рот. Но он вовремя спохватился, и пока принц не начал задавать лишних вопрос исчез, проклиная все на свете, а больше всего проклятую лгунью. Но у него еще оставалось магическое око. Да и девчонку можно было продать работорговцам. Что он и сделал, и тут же сел на первый отплывавший с острова корабль.

***

Конрад опоздал не намного, всего на полчаса. Увидев его, Эджуб обрадовался, но и удивился. А когда узнал, зачем его друг вернулся, страшно расстроился, пообещав найти того типа, что приходил к нему с предложением купить девушку. Они перерыли весь остров, но увы, пират как в воду канул. Видя чувства друга, Эджуб обещал искать дальше.

Но Конрад не мог усидеть на месте. Просто сошел бы с ума.

Он бросился в море, догонять отошедший тем вечером корабль, надеясь выловить пирата там.

***

Услышав от пирата, что князь Ларнака выдал за принца Валида свою дочь, и официальная церемония прошла в Перкиссе, Анхелика была оглушена. Потому, когда тот грубо потащил ее к работорговцу, даже не сопротивлялась.

Мир в голове как-то странно сдвинулся. Ей показалось, что жизнь кончена. Девушка даже не плакала. Ее просто не было.

Не. Было.

Это не ее заперли в какой-то грязный чулан с дюжиной других испуганных, измятых и изгвазданных женщин. Хорошо еще, успела сказать пирату, что она девственница, и он продал ее подороже. Иначе был бы ей прямой путь в портовый бордель.

А наутро Анхелику купил жирный евнух.

В гарем нового господина.