Сбежавшая невеста или Заноза для дракона

Глава 1

Запускать воздушных змеев гораздо приятнее, чем выходить замуж. Змей красивый, яркий, а будущий муж старый. Я никогда не видела его, но точно уверена, что ему пора выбирать цвет могильного камня, а не невесту. Почему я так думаю? Да все просто! Он был лучшим другом моего отца. А отец погиб в довольно почтенном возрасте. Значит, и дружок его примерно той же возрастной категории. Ну и зачем мне старый дед? Ночные вазы за ним выносить?

Дядюшка Люциус говорит, что мне очень повезло с женихом и я с ним буду счастлива. Я прямо представляю наше совместное будущее. Вот я подаю ему грелку в постель, вот любовно вытираю слюну, бегущую из уголка рта, вот ругаюсь на кухне, что еду для моего супруга недостаточно протерли, вот читаю ему газетку со скучными новостями. Не знаю даже, какое из этих занятий самое увлекательное для молодой девушки, жаждущей приключений. Сплошное счастье!

- Лея, Лея! Ну ты что творишь? – раздались за моей спиной возмущенные голоса.

Ой! Пока отвлеклась на мысли о своем ужасном женихе, змей, оставшийся без контроля, застрял в верхушке сосны.

Ничего страшного. Достать его для меня раз плюнуть, точнее, дунуть. Складываю губы трубочкой, будто собираюсь свистеть, и выдуваю беззвучную мелодию. Мелодию ветра. Ветерок тут же отозвался, ласково потрепал мои волосы, резвясь, взмыл вверх и раскачал макушку сосны. Ветви заколыхались и на радость детворе высвободили алый треугольный лоскут, натянутый на деревянный каркас. Змеев меня учил делать мой папа. Как и разговаривать с ветром. Сам он не умел управлять потоками воздуха, но зато учил меня. Вот такой парадокс. Жаль, что мы проводили с отцом не так много времени. Он постоянно пропадал в экспедициях, одна из которых стала для него последней.

Именно тогда мой отец взял обещание с Рэйвена Такера жениться на мне. Видно, в тот момент разум моего отца успел помутиться, а у этого Такера его и так не было, раз они заключили магический договор, решающий мою судьбу.

Как так можно? Моего мнения ведь никто не спросил. Будто я вещь какая-то. Надо будет поискать в библиотеке способ оспорить такую сделку.

Напрыгавшись с местными мальчишками на косогоре, позвала их в любимую кондитерскую. Наберем целую гору кленовых булочек. Плачу я, могу себе позволить - дядюшка регулярно выделяет мне деньги на карманные расходы. Только трачу я их не на милые девичьи штучки, а на всякую ерунду. Ну, это по его мнению. А наши мнения вообще не совпадают.

Как в случае с престарелым женишком.

Например, дядюшка считает, что мне пора остепениться, перестать носиться с ребятней, снять залатанные штаны, надеть кринолин, сложить смиренно ручки и ждать замужества. Не понимает он, что мне семнадцать, а не сто семь, что у меня еще ветер в голове гуляет.

В кондитерскую мы ввалились веселой гурьбой, переговариваясь, толкаясь и смеясь. Здесь мы были частыми гостями. Хозяин радостно нас поприветствовал. А посетители, сидевшие за столиком у окна, были явно недовольны присутствием нашей шумной компании. Это были молодой мужчина и девушка, слишком богато одетые для нашей сельской местности. Мужчина показался мне довольно симпатичным: темные брови с красивым изгибом, голубые глаза, мужественные черты лица, взлохмаченные каштановые пряди. То, что он пренебрег средствами для укладки волос, выдало в нем человека, плюющего на правила приличия. Эдакий бунтарь в мире моды. Девушка, напротив, была образцом чопорности. Сразу видно, голубая кровь, белая кость… тощий зад. Последнее замечание явно лишнее, но в тему.

И все бы ничего, смОтрите с предубеждением, смотрИте дальше, но жеманная девушка поджала губы в куриную жопку и громко возмутилась:

- Сюда еще и всяких оборванцев пускают!

Ее сосед с легкой ухмылочкой ответил:

- Будь снисходительнее, это не столица, Мири.

И сразу же из разряда симпатичного молодого человека по моей шкале он скатился до «мужика средней паршивости». Надо же, не чета мы им, столичным.

- Я упаду в обморок, если они сейчас начнут попрошайничать. В столице ни в одно приличное заведение нищих не пускают, - причитала капризная дамочка.

Хозяин лавки аж зубами скрипнул, но сдержался. Пока он не был готов нарушить непреложный принцип: клиент всегда прав.

- Лэр Винс, - начала я, опершись локтями о прилавок, - нам…

- Вам как всегда? – перебил меня хозяин лавки, подмигивая. – Присаживайтесь вон за тот столик. Вас сейчас обслужат.

Шумно двигая стульями, мы уселись за стол рядом со столичными богатеями. Обычно мы набираем всяких булок и кренделей и едим их на улице. Так веселее. Но сегодня лэр Винс решил поиздеваться над напыщенными гостями.

Перекинув полотенце через руку и заполнив поднос самыми лучшими пирожными, он величественно подошел к нашему столику и с достоинством выставил перед нами десерты.

Четыре пары глаз тут же уставились на дорогущие сладости, но притронуться к ним не решались.

Наклонившись ко мне, он заговорщицки прошептал:

- Заплатишь, как за булочки. Оставь деньги на столе и скажи, что сдачи не нужно.

- Ну, чего сидите? Налетайте! – скомандовала я. Я же местный авторитет… среди мелюзги. И позор нашего дома.

Мальчишки и маленькая Сания будто только этого и ждали. Накинулись на еду, как монстрики, плямкая, размазывая крем по лицам и облизывая пальцы.

Столичная штучка брезгливо кривилась, а лэр Винс усмехался в усы. Видимо, именно этого он и добивался – избавиться от зазнаек, да еще таким способом, чтобы они забыли сюда дорогу.

- Я больше не могу на это смотреть, - страдальчески пожаловалась своему спутнику Мири.

- Не смотри, - отозвался он. – Просто не обращай внимания.

- Скажи, а ты не боишься, что твоя невеста окажется такой же дикаркой?

Я навострила уши. Ничего себе, этот щеголь собирается жениться на ком-то из Зеленых холмов! Интересно, кому это так не повезло? И почему он тогда приехал с какой-то девицей? Хотя она вполне может быть его сестрой. Тем более у них обоих отвратный характер. Может быть, это семейное?

- Мири, мы уже не раз это обсуждали. Свадьба – не более, чем формальность. Женившись, я просто отдам старый долг – и все. Перевезу жену в родовое поместье, а сам останусь в столице. Мы и видеться-то с ней не будем.

Вот козел!

- И ты не забудешь ко мне дорогу? - кокетливо улыбнулась она.

- Конечно, Мири! – слишком легко ответил этот негодяй.

Нет, на родственные чувства это не похоже. Вот же гад! Женушку в казематы, а сам шашни крутить по столицам намерен. Еще и жениться-то не успел, а место любовницы уже занято.

Надо узнать, по чью душу он приехал, и предупредить несчастную.

- А она… эта… как она отнесется? – столичная лохудра игриво потянулась к своему ухажеру пальчиками.

- А «эта» ничего не узнает. Я привезу ее в крепость Руан, и больше мы не увидимся.

Я аж задохнулась от ярости. Так жалко стало бедную девушку. Такова наша женская доля – у меня старикан на подходе, у нее – кобель. Со стариканом что-нибудь решу. Вдруг у него сердце больное, нервы расшатанные, а у меня как нельзя кстати характер совсем не сахар. Так что сдаст он меня дядюшке в первый же день. Если очень повезет, то и забирать от него не станет. А девчонке, которой этот столичный кобелина достанется, надо бы помочь.

Вскоре мальчишки, забыв, что находятся в заведении, осмелели и начали горлопанить и ржать как молодые кони на выгуле. На нас стали недовольно коситься даже местные посетители.

Лицо приезжей дамочки дергалось от каждого резкого звука. Глядя на такую пантомиму, я задумалась, не пора ли вызвать для нее местного лекаря. Мало ли. Вдруг у нее уже предсмертные конвульсии. Ее ухажер делал вид, что не замечает этих странных подергиваний. Видимо, из вежливости. Пока она корчилась, он уплетал за обе щеки вкуснейшую слойку лэра Винса и попивал фруктовый чай. Втайне я надеялась, что он подавится, но мои мыслительные команды на него не действовали.

- Я решительно не могу здесь больше оставаться! – нервы дамочки окончательно сдали, и она вскочила со своего места. – Если я останусь в этом вертепе еще хотя бы на минуту, я просто умру.

Наверное, она надеялась, что ее возлюбленный взлетит стрелой со своего места, но он даже не пошевелился.

- Отлично. Минуты мне как раз хватит, чтоб доесть, - спокойно отозвался он.

Дамочка постояла, нетерпеливо потопала ножкой и, поняв, что выглядит глупо, села на стул. Кстати, поняла она только потому, что мы слишком громко смеялись и откровенно потешались над этой сценой.

- Рэй, и ты ничего не сделаешь им? – зашипела она, как змея, с неодобрением глядя на своего спутника.

- Они же дети, - он пожал плечами.

- Вот этот переросток,- она ткнула сложенным веером прямо в меня, - мог бы уже что-нибудь и соображать. Или это сельский дурачок?

- Успокойся, Мири.

Этот выпад в мою сторону меня взбесил. Даже дядя иногда попрекает меня, что я вожусь с ребятней. И мне это неприятно. Будто и правда, он сомневается в уровне моего развития, потому что я ношусь по окрестностям с мальчишками, а не шью приданое у окошка. Спустить дамочке оскорбление – означало согласиться с ним и потерять авторитет в своей компании. Официально меня воспитывал дядюшка, но на самом деле меня воспитывала улица. И я усвоила одно непреложное правило: всегда отвечай ударом на удар, а если того требуют обстоятельства – бей первой. Но поднимать бучу в лавке лэра Винса было неправильно. Не хотелось, чтобы пострадало имущество и репутация его заведения. Да и дядюшке он может рассказать о моих проделках.

- Пойдем отсюда, - сказала я своим товарищам. – Здесь слишком неприятный контингент сегодня, - красноречиво посмотрела на соседний столик. – Думают, если они из столицы, то имеют полное право оскорблять других людей. И вообще, у нас не село, а город – только маленький и очень гостеприимный. Но бывают и исключения.

Тот, кого эта столичная курица назвала Рэем, вперил в меня взгляд голубых глаз (надо признать, очень красивых), и мне пришлось отвернуться.

Я положила деньги на скатерть и, как просил лэр Винс, громко крикнула:

- Сдачи не надо!

Лэр Винс отозвался из-за стойки:

- Приходите еще, всегда вам рады.

Вышли мы с гордо поднятыми головами. Могу поспорить, никто из моих друзей не понял слово «контингент», но почувствовал в нем что-то родственное ругательству. Не удивлюсь, если вскоре начнут им дразниться. Они могут.

Выйдя из кондитерской, мы взобрались на невысокий каменный забор, сидели и болтали ногами. Я рассказывала о своем плане проследить за этой парочкой. Ведь этот Рэй рано или поздно должен отправиться к своей ничего не подозревающей невесте. Мы выясним, кто его несчастная жертва, а потом все ей расскажем, и останется наш женишок в дурачках. План во всех отношениях прекрасный. Вот только я же сама его и запорола.

Столичная парочка вышла из кондитерской немногим позже нас. Девица опять была возмущена и показывала чуть ли не пальцем в нашу сторону.

- Зря я поехала в провинцию. Думала, посмотрю на людей и их нравы. Они здесь хуже животных. Темные и тупые.

Рэй кивал со скучающим видом и, похоже, совсем не слушал.

Самое время взбодрить его.

Сложив губы трубочкой, я легонько подула. Ветер тут же потерся о мою щеку ласковой кошкой. Легкий порыв в считаные секунды набрал силу, окутал фигуру Мири и задрал ее юбки. Теперь она стала похожа на перевернутый колокол на тонких, как спички, ножках.

- У нее панталоны розовые! – закричала, смеясь, Сания. – С кружавочками! Как у маленькой!

Что возьмешь с пятилетней девочки? Да и откуда ей знать, что не все в мире носят нижнее белье из серой холстины. Они с братом из небогатой семьи, где все – и одежда, и еда, и мебель – лишены даже намека на изыск.

- Да тише ты, - шикнул на нее Эмиль и отвернулся в сторону. Ну да, Эмилю шестнадцать. Самое время смущаться от вида женских рейтузов.

На крыльцо кондитерской высыпал народ. Всем было интересно посмотреть, что за напасть приключилась с молодой лэрой. А она кружилась на потеху всем, неловко пытаясь опустить задравшиеся юбки. Люди негромко смеялись и перешептывались, и только лэр Винс сурово погрозил мне пальцем. Он понял, кто причина этого представления.

К моему большому сожалению, понял не только он. Рэй направлялся явно в мою сторону, причем не с самыми лучшими намерениями.

- Твои проделки? – ткнул в меня пальцем.

Я демонстративно посмотрела по сторонам и удивленно спросила:

- Вы мне? Да нет, конечно!

- Ты маг?

Покачала головой, пятой точкой ощущая, как надвигается беда.

Крикнув своим «Бежим!», ловко спрыгнула с забора и бросилась наутек, только пятки засверкали. Боковым зрением увидела, что Эмиль подхватил Санию на плечи и побежал в другую сторону. Остальные ребята, не мешкая, бросились врассыпную.

Пробежав уже довольно прилично, оглянулась. Гадкий Рэй преследовал именно меня и вот-вот был готов схватить за шкирку.

Глава 2

Призвав ветерок, я бросила преследователю под ноги пустую дубовую бочку, стоявшую у таверны. Он перепрыгнул через нее без труда. Ловкий, зараза. А я своим действием ничего не добилась, только раззадорила его.

Свернула в проулок, надеясь затеряться в сплетении улиц. Петляя, забежала в тупик. Поняв, что мне некуда деваться, он торжествующе улыбнулся.

- Может, хоть теперь поговорим?

Он думает, что я горю желанием слушать его нравоучения? Мне и дядюшки с головой хватает. Да, может, я была неправа. Неприлично светить грязным бельем, да еще и чужим. Но она же сама нарвалась! Нечего унижать жителей маленьких городков. У нас тоже есть гордость и достоинство.

А потому…

Я покачала головой, метнулась к преграде, с разбегу запрыгнула на кучу хлама, возвышающуюся в углу, подтянулась о выступ в стене и перемахнула через нее. Спасибо тренировкам на вороньей тропе, которую мы с мальчишками несколько лет назад соорудили по чертежам, найденным в одной из книг моего отца. Мой отец был ученым. Ни одна экспедиция, ни один значимый поход на чудовищ без него не обходились.

Как оказалось, Рэй тоже умел преодолевать высокие препятствия и отличался настырностью земляного ящера. Земляной ящер относительно небольшой зверь, но очень упертый. Если заприметит жертву, то будет таскаться за ней, пока та сама не бросится в его когти. Это проще, чем все время ощущать присутствие ящера за своей спиной.

- Тебе от меня не уйти! – раздался позади крик Рэя.

Ну вот. Все, как я и предполагала. Ящер как есть. Вот только я не жертва. И мне на руку играет то, что я знаю каждый закуток в этом городе.

Я бегло осмотрелась в поисках того, что сможет задержать Рэя. Скинуть горшок ему на голову, что ли? Ладно, обойдусь без членовредительства. Подпустив его ближе, я тихонько свистнула. Порыв ветра сорвал с крепления конец бельевой веревки, протянутой между домами. И моего преследователя накрыло белыми простынями.

Пока он выпутывался из-под них, я свернула в один из закоулков и через распахнутое окно влезла в хорошо знакомый мне дом.

Эмиль и Сания уже вернулись.

- Ты запыхалась, - констатировал Эмиль.

- Да я чуть легкие не выплюнула, - пожаловалась я.

Выглянула на улицу, встав так, чтобы меня не было видно.

Рэй уже освободился из моей ловушки и теперь бродил по улице, заглядывая в окна.

- Скоро ему надоест, и он уйдет, - махнул рукой Эмиль.

- Не уйдет. Он земляной ящер. Если я не выйду отсюда, он поселится прямо на улице.

- Что ему от тебя надо?

- Понятия не имею. Думаю, хочет надрать уши за свою девку.

- Зато и в этой ситуации можно найти плюсы. Тебе будет проще за ним следить, если он так и будет преследовать тебя.

- Ха-ха, как смешно! Мне вообще-то домой надо. Дядюшка сказал, что мне нужно быть дома не позднее пяти. У него для меня сюрприз.

- Уже полчетвертого, - Эмиль посмотрел на настенные часы с кукушкой.

- И что делать?

- Давай пить чай.

Я не отказалась. Мы сидели за столом, пили чай с абрикосовым вареньем, обсуждали сегодняшнее приключение и смотрели, как Рэй кружит по улице стервятником, уходит и снова возвращается.

Так прошел час.

- Нужно что-то делать, Эмиль.

Я уже беспокоилась не на шутку. За опоздание дядюшка с меня три шкуры спустит.

- Пойдем к ма, она что-нибудь придумает.

Лэра Оливия шила в маленькой комнатке на втором этаже. Машинка громко стучала, и она не сразу обратила на нас внимание.

Эмилю даже пришлось показательно прокашляться.

- Эмиль, - она оторвалась от работы, - ну я же просила не заходить сюда, когда я занята.

- Ма, дело срочное. Нужна твоя помощь.

- Мне надо как-то выйти из дома незамеченной. Лэра Оливия, помогите, пожа-а-а-луйста.

- Набедокурили?

Я пожала неопределенно плечами.

- Просто за Леей следит какой-то подозрительный тип. Он сначала ее преследовал, а теперь дежурит под домом.

- Набедокурили все-таки, - вздохнула Оливия. – Ладно, так уж и быть, - она встала со стула, надела на голову соломенную шляпку с цветами, накинула яркую мантилью.

Мне же всучила какое-то невзрачное платье и шляпу с широкими полями

- Эмиль, за дверь! – приказала она. – А ты переодевайся!

В платье я просто утонула, но лэра Оливия поколдовала над ним. Подвязала талию широким поясом, подол и рукава подколола булавками. Я была похожа на жердь, на которую напялили старое тряпье, чтобы пугать ворон.

Потом лэра взяла с полки корзинки. В одну сунула мои брюки, рубашку и кепку, прикрыла их цветными лоскутами и лентами. А во вторую положила букетики из искусственных цветов, которыми она обычно украшала шляпки и платья для клиенток.

- Пойдем, живее.

Мы спешно спустились по лестнице. Эмиль хотел что-то сказать, но мать строго оборвала его.

- Присмотри лучше за Санией, чтоб она не выскочила из дома, - наказала она.

Рэй все еще бродил по улице и, выцепив нас взглядом, направился к нам.

- Доброго дня, лэры.

Я нырнула за спину Оливии и низко опустила голову. Со стороны, должно быть, это выглядело, будто я смущаюсь.

- Вы не видели тут мальчишку лет шестнадцати-семнадцати, в белой рубашке, брюках на подтяжках и кепке. Такой тощий, мелкий и голос писклявый.

Что? У меня писклявый голос? Да это его дамочка визжит как поросенок!

Оливия задумалась.

- В нашем квартале каждый второй подходит под ваше описание. Сегодня я видела как минимум трех подобных. Если бы знать, какой точно вам нужен. Есть ли у него какая-то особенность?

- Он одаренный.

- Нет. Таких точно не знаю. Знаю только шалопаев и бестолочей. А вам не нужна бутоньерка? Смотрите, какие незабудки. Чудесно подойдут к вашему костюму. А для дамы сердца можете взять бутоньерку с розами. Продам недорого.

- Нет у меня дамы сердца.

Ого, он еще и врун!

- У такого красивого мужчины она обязательно скоро появится, - продолжала надвигаться на него лэра Оливия, угрожающе тряся перед ним цветочными букетиками.

- Давайте вон ту с шиповником. Сдачи не надо, - он протянул Оливии крупную купюру, сунул в карман крошечный букетик и поспешно ретировался.

- Лэр, возьмите себе незабудки или дельфиниум! – кричала ему вслед Оливия.

Как только он скрылся, она шлепнула меня букетиком по спине.

- Беги домой, а то лэр Люциус тебя отругает. Одежду вернешь потом.

Подбегая к воротам усадьбы, я поняла, что дело пахнет жареным. У забора, уперев руки в бока, стояла наша экономка Глинда. Ее воинственный вид говорил о том, что она собирается намылить мне шею.

- Лэра Лея, вы на часы смотрели? Сейчас без десяти пять, а мне еще нужно успеть привести вас в порядок. И что это на вас надето?

- Лэра Оливия одолжила мне свое платье, потому что я порвала штаны.

- Ваш дядюшка очень волнуется. Пора быть хоть немного серьезнее. Скоро станете замужней дамой, а ведете себя как уличный сорванец.

В таком же духе она шипела на меня всю дорогу до моей комнаты.

Как оказалось, она уже приготовила наряд и разложила его на кровати. Дорогое платье из зеленого шелка и зеленые же башмачки, расшитые золотыми нитками.

-Лэра Глинда, а что за событие намечается? – подозревая худшее, поинтересовалась я. – Дядюшка говорил, что меня ждет сюрприз.

- Ладно, скажу по секрету, - кокетливо улыбнулась она. – Порадую вас. К вам приехал жених! – она умилительно сложила руки вместе и улыбнулась.

- Этот старикан? – простонала я и рухнула на кровать.

Глинда тут же начала меня отчитывать за то, что я едва не помяла приготовленное платье.

- Ничего страшного, у стариков часто плохое зрение, так что он не заметит.

- Но он не старик! – возмутилась Глинда. – Он очень даже симпатичный молодой человек! Несколько месяцев назад он уже приезжал к вашему дядюшке, но не застал вас.

- Вам бы тоже зрение проверить. Друг моего отца не может быть молодым человеком.

- Вы же тоже водите дружбу с малышней, - нашла что ответить Глинда. Она подняла меня с кровати, заставила поднять руки и стащила мое одеяние. Не давая опомниться, натянула на меня отвратительно скользкое праздничное платье. Башмачки я надела сама. Еле влезла в них. Неразношенные, они сдавили ноги, как тиски.

Потом Глинда принялась за мою прическу. Вытащила из гульки шпильки, и волосы непослушной золотой копной рассыпались по плечам. Глинда ловко перетянула их лентой, получив вполне себе приличный хвост.

- Какая вы все-таки красавица, - вздохнула она. – Почему бы так не ходить каждый день?

- Потому что я нацепляю на подол репьи и изорву его в клочья?

- Когда вы уже повзрослеете? – еще горестней вздохнула она. – Лэр Люциус ждет вас в кабинете, чтобы сказать вам напутственное слово. Бегите скорее, а то он будет сердиться.

Угу, в этих колодках только бегать. Это вам не мягкие кожаные сапожки, к которым я привыкла. Да я и так знаю, что он скажет. Улыбайся и молчи, авось за умную сойдешь.

Как бы то ни было, дядюшку расстраивать не хотелось, поэтому до его кабинета я неслась как скаковая лошадь, звонко цокая набойками. Все годы, что он был моим опекуном, дядюшка заботился обо мне и никогда не обижал. У него не было своих детей, поэтому нерастраченную отцовскую любовь он дарил мне. Да, он журил меня за проделки, но никогда не наказывал строго. Всегда старался дать мне все самое лучшее и не жалел на меня денег.

- Дядюшка! – я распахнула дверь в кабинет, запыхавшаяся и красная.

- Лея, ну наконец-то, - Люциус поднялся из-за стола и направился ко мне навстречу. – Я же просил прийти пораньше, - укорил меня. – С минуты на минуту прибудет твой жених, а я не успею даже поговорить с тобой.

- Отчего же вы не сказали, что приедет Рэйвен Такер, я бы постаралась прийти вовремя? - я невинно захлопала ресницами.

- Лея, я прекрасно тебя знаю. И если бы я назвал тебе истинную причину, ты бы вообще не заявилась домой.

Я потупилась. А ведь он прав.

- Так мой жених еще не приехал? - я покосилась на часы. Половина шестого.

- Я не думал, что у него проблемы с пунктуальностью, - дядюшка подошел к окну, из которого хорошо просматривались ворота и подъездная дорожка к дому.

- Не будьте к нему слишком строги. Возможно, у него уже начались проблемы с памятью, и он не может отыскать ваш дом.

- Слишком рано иметь в его возрасте плохую память. Может быть, что-то случилось?

Может... Может, у него маразм случился, и он забыл, что собирался на ком-то жениться.

Главное, что я помню, что никакой жених мне не нужен. И не мешало бы в стотысячный раз напомнить об этом дяде.

- Дядюшка, я не хочу выходить за него замуж, - завела я свою обычную песню.

- Лея, ты ведь его даже не видела. Многие девушки желали бы выйти за него, - дядюшка тоже не был оригинален и повторил то, что говорил мне раньше.

Но сегодня мне кое-кто успел испортить настроение, поэтому я в ответ съязвила:

- Это он вам так сказал? Цену себе набивал?

Дядя устало потер лоб.

- Он действительно хорошая партия. Лучшего мужа для тебя не придумать.

- Дядюшка, а может, все-таки есть способ избежать этого брака?

- Лея, он поклялся своей жизнью, что женится на тебе. На его запястье оттиск клятвы, и если он не женится на тебе до того, как тебе минет двадцать один год, то умрет.

Он там вообще головой думал, когда клятвами разбрасывался? Но, будем надеяться, что он успел прожить долгую и счастливую жизнь. Ладно, это была шутка. Быть причиной смерти какого-то неизвестного мне старика я не желаю. Пусть живет себе, но подальше от меня.

- А можно как-нибудь эту клятву отменить, например, по причине того, что я не хочу выходить за него замуж?

- Твое мнение вообще здесь ничего не решает. Только твоя смерть может отменить ее.

А вот это уже печально.

Спасибо, папа. Так подставить собственную дочь еще суметь надо.

Но сдаваться нельзя. В данной ситуации у меня есть один союзник - время. Все течет, все меняется. Ни на что не намекаю, но в силу естественных причин, возможно, и свадьбу играть не придется.

- Дядюшка, у меня ведь есть еще четыре года в запасе. Можно хотя бы отсрочить свадьбу? Я не готова. За четыре года я успею набраться ума, стану осознанной, подучусь у Глинды домоводству и правилам хорошего тона.

- Я могу поговорить об этом с твоим женихом. Но решение будет за ним.

- Спасибо, дядюшка.

- А вот и он, - Люциус улыбнулся, глядя в окно.

Я захватила из вазочки на столе орешки и сухофрукты и подошла к окну. Надо же хоть как-то подсластить себе впечатления от внешнего вида дедули. Однако я очень пожалела, что поспешила отправить в рот курагу. Потому что от увиденного она застряла у меня в горле.

По подъездной дорожке к нашему дому шагал Рэй собственной персоной.

Глава 3

Как же испугался дядюшка, увидев, как я кашляю и размахиваю руками, пытаясь избавиться от кураги. Он постучал по моей спине, а потом бережно вытер с моих щек слезы.

- Лея, нужно быть осторожнее, - мягко пожурил меня.

- Особенно в выборе жениха.

- Что ты имеешь в виду? – во взгляде дядюшки читалось недоумение. - Ты сомневаешься, что твой отец желал тебе самого лучшего? Он знал Рэйвена как самого себя.

- Значит, не настолько хорошо знал. Или за прошедшие годы этот человек изменился.

- Ничего не понимаю. Лея, нам пора спускаться, нельзя заставлять гостя ждать, - дядя взял меня под локоть, но я вырвала руку.

- Никуда я не пойду! Пусть хоть заждется! А лучше пусть убирается в свою столицу и готовится к последствиям необдуманной клятвы!

- Лея, я не узнаю тебя, - сокрушенно покачал головой дядюшка. – Как ты можешь такое говорить?

- Легко и просто! Так же легко, как этот тип обещал запереть свою жену в родовой крепости в Руане, для того чтобы развлекаться со всякими девками в столице. А еще этот мерзавец говорил, что будущий брак для него – не более, чем формальность. Такого мужа для своей любимой племянницы вы хотите?

Поправив пенсне, дядя растерянно посмотрел на меня.

- Такие обвинения слишком серьезны, Лея. С чего ты это взяла?

- Слышала! Вот этими самыми ушами. И не только я. Еще Эмиль, Петер и Хель. Может, еще и лэр Винс, но я не уверена, он слишком далеко стоял.

- Так, так, так, а теперь можно все по порядку?

- Да нечего особо рассказывать. Мы зашли с ребятами в кондитерскую. А там эти… Рэйвен и его Мири. Наши столики были рядом, и мы прекрасно слышали, о чем они говорили. Он обещал ей, что избавится от жены, чтобы продолжать крутить шашни.

Лицо дядюшки вытягивалось и мрачнело.

- Ну и жених! – только и произнес он.

- Не отдавайте меня ему, дядюшка! Прогоним его - и дело с концом!

- Лея, все сложнее, чем кажется. Я рассказал тебе не всё о последствиях нарушения клятвы.

Медленно он расстегнул запонку и закатал до локтя рукав белоснежной рубашки. На смуглой коже выделялась серебристая вязь.

- Что это? – с предчувствием чего-то страшного спросила я.

- Оттиск клятвы. Он появился с того самого момента, как я стал твоим опекуном. Я должен быть гарантом исполнения клятвы. В противном случае… - он шумно сглотнул и замолчал.

- О нет! – я прикрыла ладошкой рот. – Это же несправедливо!

Дядюшка ничего не ответил.

- И что теперь? Вы меня отдадите ему?

Ясное дело, отдаст. Зачем ему расставаться с жизнью ради племянницы. Даже любимой.

Он покачал головой и отвернулся к окну.

- Нет, дядя! Так нельзя! Как я буду жить дальше, зная, что вы из-за меня... – я замолчала, не в силах договорить фразу до конца.

- Будем тянуть время, а там посмотрим.

- Но если он не согласится на наши условия?

- Будем надеяться, что у меня получится убедить его.

Прозвучало не очень уверенно. А у меня появилось ощущение, что мы упускаем из виду что-то важное, что-то, что поможет решить нашу проблему.

- Я, кажется, знаю, что нужно сделать, чтобы он сам принял такое решение, - ответ, как я и думала, лежал на поверхности.

- И что же, Лея? – без особого энтузиазма спросил дядя, повернувшись ко мне.

- Настаивайте на консумации брака. Это логично, вам ведь нужно убедиться, что брак не фиктивный.

- Милая, - снисходительно произнес он. – Ты еще совсем наивная девочка. Отсутствие чувств не помешает ему выполнить свой супружеский долг. Этим ты его не испугаешь.

Этим нет. А вот кое-чем другим - легко!

- Дядюшка, от вас только требуется озвучить это условие, а остальное я возьму на себя, - улыбнувшись, я подошла к вазочке и набрала пригоршню фундука.

- Пойдем, Лея, и постараемся убедить его повременить, - дядюшка отворил дверь кабинета, пропуская меня в коридор. – Надеюсь, ты сумеешь произвести на него впечатление, и он прислушается к разумным доводам.

- Обязательно прислушается. Я в этом уверена. Вы идите сами, а мне нужно подготовиться. Прихорошиться немного.

Дядюшка ободряюще улыбнулся.

- Мы будем ждать тебя в лавандовом зале.

- Я скоро буду.

Моим героем всегда был Ворон – мальчишка, прибившийся к охотникам за чудовищами. Отец, кроме научных справочников об опасной флоре и фауне, писал заметки о путешествиях. Что-то вроде личного дневника о быте охотников и их приключениях. Я прочитала их от корки до корки. А моменты, где фигурировал Ворон, перечитывала по сотне раз. Отец любил его как сына, восхищение его умом и находчивостью сквозило в каждой строчке. Поэтому я всегда немного завидовала этому мальчишке. Он проводил с моим отцом гораздо больше времени, чем я сама. Часто я представляла себя на месте Ворона, воображая, как нахожу выход из самых сложных ситуаций, а отец гордится мной. Бывало, я думала, что отец однажды привезет Ворона в наше поместье и мы с ним подружимся. Но отец в кругу семьи никогда даже не упоминал о парнишке. Что случилось с Вороном, когда он повзрослел, я не знаю. Последних дневников отца так и не нашли.

Вот и сейчас я задумалась: а что бы сделал на моем месте Ворон? Конечно, Рэй не особо тянет на чудовище. У него нет ни острых клыков, ни стальных когтей. Но в качестве варианта для отработки приемов вполне сгодится. Ворон говорил, что у любого существа, даже кажущегося непобедимым, всегда есть слабое место, и успех охотника зависит не столько от его физической силы, сколько от того, как быстро у него получится это слабое место обнаружить.

Слабое место Рэя я нашла. Теперь остается надеяться, что я не ошиблась.

Спустившись на первый этаж, я прошмыгнула мышкой в розовый зал, находящийся рядом с лавандовой гостиной.

Здесь дядюшка устраивал танцевальные вечера. Стены помещения были отделаны зеркальными панелями, чтобы визуально сделать зал просторнее.

Встав перед зеркалом, я закусила губу. Без ложной скромности, слишком уж я хорошо выгляжу. И это плохо. Испортить такое милое личико будет сложнее, чем я думала. Лесные орешки мне в помощь.

Я ведь захватила их из кабинета дядюшки неслучайно.

Глинда, одержимая манией сделать из гадкого утенка прекрасную леди, часто заставляла меня засовывать в рот орехи и читать вслух. Якобы это дурацкое занятие помогает развить хорошую дикцию. К слову, внятно говорить с набитым ртом я так и не научилась. Но это как раз тот случай, когда недостаток сыграет мне на руку.

Я засунула за каждую щеку по три орешка. Получился хомячок, но еще вполне себе симпатичный. Пришлось поиграть мимикой, чтобы выбрать наиболее отталкивающее выражение лица.

Однако этого было мало, чтобы отвратить от себя Рэя.

Нужно было создать цельный образ. Такой, чтобы он впечатлился, содрогнулся и умчался восвояси, отказавшись от идеи срочной женитьбы. Благодаря урокам Глинды, с этой задачей я справлюсь.

Глинда всегда говорила, что главное – это осанка. Она мучила меня часами, заставляя ходить со стаканом воды на голове, привязывала к спине жердь. Ну и лупила меня почем зря, когда замечала, что я горблюсь. Выдохнув, я ссутулилась, приноровившись, чтобы одно плечо было выше другого. Выглядело это так, будто у меня не плохая осанка, а врожденный дефект.

Затем с трудом стащила туфлю и положила на стельку два оставшихся орешка. Обувшись, скривилась от боли. Наступать на ногу было совершенно невозможно без пугающих гримас. Зато походка изменилась. Теперь казалось, что одна нога у меня деревянная.

Ну, и последний штрих – это прекрасные манеры.

Тут все просто: нужно вспомнить все, чему меня учила Глинда, и делать наоборот.

К лавандовой гостиной пришлось красться. Это было довольно сложно из-за моего фокуса с орешками в туфле. Я боялась, что шарканье выдаст меня, а мне просто жизненно необходимо было послушать, о чем дядюшка говорит с женихом.

Разговаривали они за закрытыми дверями, и, к сожалению, слишком тихо для моих ушей, хоть я буквально вжалась в дверное полотно. Дверь, которую я решилась на свой страх и риск приоткрыть, тихонько скрипнула. Но мужчины, увлеченные разговором, ничего не заметили.

- Рэй, вы ведь не в обиде, что я к вам так обращаюсь, без всяких формальностей? Мы ведь уже с вами практически одна семья, - услышала я спокойный, размеренный голос дядюшки.

Ничего себе! То есть дядюшка обещал мне одно, а на деле он уже отдал меня этому Такеру.

Помолчав, дядюшка продолжил:

- Мне хотелось бы, что вы знали, Лея – особенная девушка. Она пока не готова к браку. Ей нужно свыкнуться с этой мыслью. Дайте ей время. Пусть поучится в академии благородных лэр. Сейчас она неограненный алмаз, но если вы немного подождете, то получите бриллиант – не меньше!

- Лэр Люциус, при всем уважении к вам, не могу с вами согласиться. Не вижу смысла ждать. Я сам смогу огранить этот алмаз с учетом своих предпочтений.

- Звучит, будто вы собираетесь прогибать девочку под себя.

- Сомневаетесь во мне? - в голосе Рэйвена послышались нотки праведного гнева. - А вот ваш брат, Харлок Мориус, без сомнения доверил мне самое дорогое – свою дочь.

Вот же сволочь! Манипулятор! Слышал бы папочка его слова, сказанные Мири, он бы восстал из мертвых, чтобы проучить этого гаденыша!

- Кстати, нельзя ли послать за ней? Не слишком ли долго мы ее ждем?

Ишь ты, какой нетерпеливый!

- Она прихорашивается, - не теряя самообладания, ответил дядюшка. - Как и любая девушка, она хочет произвести на вас впечатление. Рэй, я понял вашу позицию: вы хотите как можно скорее заключить брак. Хоть я и не одобряю такой спешки, но и не буду противиться. Однако как гарант исполнения клятвы, я могу требовать соблюдения определенной процедуры. Брак должен быть консумирован в течение суток после его благословения богами, иначе он будет считаться незаключенным, а клятва неисполненной.

- Без проблем, - усмехнулся Рэйвен.

- Взгляните на свою руку. Видите, на оттиске клятвы появился новый символ. Такой же появился и у меня. Так что обмануть не получится. Мне не нужно будет присутствовать лично при консумации, чтобы знать, совершена ли она.

- Вам не о чем беспокоиться. Или вы считаете, что я не справлюсь с такой задачей?

Слева по коридору послышался стук колес тележки. Это Глинда везла аперитив и легкие закуски. Любопытство не позволило ей отправить служанку. Решила сама полюбоваться на Такера?

Глинда заметила, что я подслушиваю у двери, и прибавила скорость, чтобы задать мне взбучку. Поэтому, не раздумывая долго, я распахнула дверь и ввалилась внутрь, громко возвестив о своем явлении:

- Жажздались? А фот и я!

Глава 4

Дядюшка и противный Рэй замерли от неожиданности. У обоих лица синхронно вытянулись. Щеки моего женишка побледнели, а потом покраснели. Он поднялся с дивана и поприветствовал меня поклоном, не отрывая от меня глаз.

В ответ я изобразила реверанс, более похожий на предсмертные метания раненого медведя. Орешек в туфле нещадно впивался в ступню, поэтому на моем лице в полной мере отражались мои страдания.

- Лэр Такер, дядюфка, изфините, фто мне прифлось фас жаставлять жздать, - щедро брызгая слюной, причем не специально, прошепелявила я. – Я прихорашивалась. Я кфасивая?

При этом я как можно сильнее скособочилась, еще и шею набок склонила, чтоб уж впечатлить, так впечатлить.

- Ты прелестна, как всегда, дитя мое, - быстро включился в игру дядюшка и тепло улыбнулся.

Рэй, все еще не отошедший от грациозного исполнения реверанса, стоял столбом, вперив в меня наполненные ужасом глаза.

- Как вам наша принцесса? – не переставая улыбаться, обратился дядюшка к Рэйвену. Видимо, хотел вывести гостя из ступора.

Не сводя с меня глаз, жених ответил:

- Я поражен, - и добавил: - Теперь мне ясно, почему понадобилась клясться жизнью.

Тут двери распахнулись, и в гостиную вкатилась сначала тележка Глинды, а за ней торжественно вошла и сама экономка. Она собиралась подкатить тележку к столику, но, увидев меня, бросила ее посреди комнаты и подбежала ко мне.

Подволакивая ногу, я попыталась уковылять от нее. Но не тут-то было.

- Что это за осанка? Чему я тебя учила? А ну-ка, встань ровно, - Глинда не постеснялась дать мне подзатыльник.

Хорошо, что у меня получилось удержать во рту орехи.

Пытаясь сохранить лицо, а точнее, нужное его выражение, я свела глаза к носу.

- Лэра, не бейте ее! – воскликнул Рэй. – Так становится еще хуже!

- Она любя. Глинда заменила Лее мать, - пояснил дядюшка, но все же остудил пыл экономки, которая могла сорвать наш план: - Лэра Глинда, давайте отложим воспитание на потом и оставим молодых наедине. Им есть о чем поговорить.

- Но… - попытался возразить Рэй.

- Не переживайте, я верю в вашу порядочность. Думаю, вы не станете порочить честь юной девушки неприличными прикосновениями.

- Не беспокойтесь, я ближе, чем на метр к ней не подойду. Даже на два.

- Пойдемте, Глинда, пойдемте, - поторопил растерявшуюся женщину дядюшка. Глинда служила давно в доме дядюшки и понимала хозяина с полуслова. Но в этот раз она не могла понять, почему дядюшка принимает мой странный облик как должное.

Как только за Глиндой и дядюшкой закрылась дверь, я поковыляла к Рэйвену и весьма прытко.

Инстинктивно он отступал. Его можно было понять. Кому понравится колченогое, сгорбленное, кривошеее существо с надутыми щеками, съехавшей вниз губой, и выпученными глазами, косящими попеременно в разные стороны?

- Сфкоко сфястья, сфкоко сфястья! У меня есфть зжених! Нафтоящий! Квасивый! А вы сфастливы?

- Потрясен! Только стойте, пожалуйста, там, где стоите.

- Сфкоро у нас будет сфадьба! Хочу много госфтей, платье квасивое. И мы будем танцевать! А фсе будут хлопать в ладосши!

- И падать в обморок, - пробормотал Рэй.

- От сфястья!

Я улыбнулась, а бедолагу перекосило от моей ослепительной улыбки.

- На портрете вы выглядели несколько иначе, - с некоторой обидой произнес Рэй.

- Портреты фрут! – я решительно махнула рукой. – Нифто не смозжет передать моей исфтинной квасоты.

- Это точно.

- А после сфадьбы у наф будет брафьная нофь.

- Мрачная.

- Не коферкайте сфлова! – строго сделала ему замечание. – Брафьная! И вы будете целофать меня и сфюда, и сфюда, и сфюда, - я показывала пальцем те места, куда Рэю надлежало впечатать свои губы. Красивые, между прочим. – Фижу, фам софсем не терпится. Ну зже, я никому не фкажу, это осфтанется насфей тайной!

Я угрожающе надвигалась на него, пытаясь придать дерганым движениям флер соблазнения.

- Я человек старых нравов и не привык к отношениям до брака, - он нервно сглотнул.

Ах ты лжец, знаю я все про тебя и твою Мири. Как с ней по углам зажиматься, так ты мастак. А как порадовать немного несчастную, обделенную любовью и красотой девочку, так ты чуть ли не в монахи записываешься? Так обидно за себя стало, что я придала свирепой нежности своему лицу и поперла на него тараном, протягивая к нему руки.

- Тогда зженитесь на мне фкорее! Я узже готова! Дафайте скорее зазживем сфемьей и родим десфяток таких зже квасивых, как я, детифек. Мозжем родить и больфе, но я только до десфяти сщитать умею.

- Боги, почему Харлок выбрал в жертвы меня? – закатив глаза к потолку, простонал Рэй.

- В зженихи! Вы опять коферкаете слова! – погрозила ему пальцем. – Но я фас всему научу! Папочка просто вфидел, фто вы так зже квасивы, как я, и решил фас осчастлифить.

- Я уже и не знаю, куда деваться от такого счастья, - пробормотал он. – Я был безумно рад пообщаться с вами, но коли мы все выяснили, то мне пора откланяться.

- А подарок? Дай! Дай! Дай! – я протянула руку, шевеля загребущими пальчиками.

Рэй замешкался, сунул руку в карман брюк и вытащил смятую бутоньерку, купленную у лэры Оливии. Веточку цветущего шиповника.

Какая ирония. Сам не зная того, он выбрал цветок, изображенный на нашем фамильном гербе.

- Вот, - он швырнул ее в мою ладонь, как кидают кусок мяса в клетку со львом.

- Страфненько, но пойдет!

Да простит меня лэра Оливия!

- А вы? – уже в дверях он обернулся и спросил. – Что вы подарите мне?

- Я ваф самый лучфий подарок! – выпятив губу, с апломбом произнесла я. – Забирайте меня сфкорее!

- Ну и где зе нас зених? – спросила у дядюшки, встреченного в коридоре.

- Сбежал. Даже чаю не попил. Что ты ему такого сделала? - он посмотрел на меня поверх пенсне.

Отвернувшись от дядюшки, вытащила изо рта орешки и сунула в расшитый золотыми нитками мешочек на поясе платья, руки незаметно отерла о дорогущую ткань. Выпрямилась, расправила затекшие от неудобной позы плечи и повернулась к дядюшке уже в нормальном, человеческом облике.

- Ничего такого, - беспечно ответила ему. – Просто сказала, как сильно я хочу поскорее выйти за него замуж.

- Кстати, он сказал, что готов тебя ждать, и совсем не против, если ты поучишься в академии благородных лэр. Главное, чтобы свадьба состоялась не позднее чем за месяц до истечения срока.

- Естественно, никакой академии для лэр не будет, - я задрала подбородок. – Я хочу в академию боевой магии.

- Боюсь, этот вариант отпадает. Девушек там совсем мало, но дело даже не в этом. Плохие боевые маги долго не живут.

- Я стану лучшей. Почему вы во мне сомневаетесь?

- Я не в тебе сомневаюсь. Я сомневаюсь в учителях. На границе маги гибнут пачками. Потому что магов отправляют на борьбу с чудовищами, проникшими в наш мир через разлом. Зеленых юнцов. Будущих смертников.

- Так я и хочу стать охотницей на чудовищ. Как мой отец! Как Ворон!

- Лея, - дядюшка покачал головой. – Харлок не был охотником на чудовищ. Он был талантливым ученым и прожил бы гораздо дольше, если бы не связался с охотниками. А Ворон... Мы не знаем, жив ли он. Я уже потерял Харлока и не хочу потерять еще и тебя.

- Дядюшка, а как же мои мечты? Мои желания?

- Выйдешь замуж и поймешь, что нет ничего лучше тихой и размеренной жизни с надежным человеком.

- Замечательно! Такого я от вас не ожидала, - едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, сказала я.

Я круто развернулась на каблуках и поковыляла подальше от старика. Потом опомнилась, остановилась, вытрясла из туфли орешки и побежала к лестнице, ведущей на второй этаж. Оказавшись в своей комнате, я упала на кровать и разревелась. Я всегда считала, что дядюшка со мной заодно. А оказалось, что он хочет выдать меня замуж, правда, с отсрочкой в четыре года.

Почему кто-то, даже родной и близкий, должен решать, что для меня хорошо, а что плохо?

Я все могу решить сама.

Точно.

Я подскочила с кровати. Нашла в письменном столе листок бумаги, достала перо и чернильницу. Целиться так сразу в звезду. Лучшая академия магии находится в столице. Вот туда-то я и напишу.

«Досточтимый лорд-ректор, прошу принять на факультет боевой магии мою племянницу и подопечную лэру Лею Мориус. У нее прекрасный потенциал и дар управления стихией воздуха», - лихорадочно вывела я, при этом не поставив ни единой кляксы. Дождавшись, когда чернила высохнут, свернула письмо и подписала: Лорду-ректору столичной академии «Ривернон» Гелиусу Крейну лично в руки от лэра Люциуса Мориуса из Зеленых холмов.

Все, дело в шляпе. Ну, почти. Осталось только проникнуть в дядюшкин кабинет, поставить его печать и отправить послание почтовым дилижансом.

Итак, до зачисления в столичную академию боевой магии оставалось где-то два месяца с хвостиком. Вариант, что меня туда не примут, я не рассматривала. Во-первых, я талантлива. Во-вторых, письмо было отправлено от имени моего дядюшки. Уж к его просьбе должны были отнестись серьезно, хотя бы потому, что он родной брат знаменитого исследователя Харлока Мориуса и сделал очень многое, чтобы труды моего отца увидели свет. И не важно, что сам дядюшка ни о чем подобном не просил. Печать его? Его! Вряд ли кто-то досконально знает его почерк и будет рассматривать подпись под лупой.

Конечно, дядюшка будет злиться, но в конце концов смирится. Потому что шанс учиться в столичной академии упускать нельзя. Это вам не захолустная академия монстроборцев «Дэрион», с дурацким названием, да еще и находящаяся в жопе мира. В столице и требования к студентам выше, и преподаватели все как один именитые.

Чтобы полностью соответствовать статусу академии, времени на подготовку я не теряла. Каждый день пропадала на вороньей тропе, оттачивая ловкость и силу. Потому что, даже имея развитый дар, без хорошей физической формы в бою с монстром пропадешь.

Ну и что, что на настоящей вороньей тропе внизу, под деревянными брусьями и барабанами, по которым нужно пройти, остро наточенные металлические копья. Оступишься – с жизнью попрощаешься. Или, если не повезет, будешь доживать жалкие дни калекой. У меня их заменяет карасская глина. Из-за того, что ее запах не только омерзителен, но и очень въедливый, падать туда совсем не хочется.

Еще на оригинальной вороньей тропе из разных тайных отверстий выпускается скрытое оружие - металлические шипы длиной в палец. Если не успеть уклониться, то они тебя изрешетят.

Роль скрытого оружия в моем варианте выполняли мальчишки, сидящие на деревьях. Они швыряли в меня камнями, кирпичами, шишками, всяким мусором, стреляли из рогаток. У них была задача – сбить меня любым способом. У меня – удержаться над землей.

Я считала такие тренировки своим преимуществом. Воронья тропа была изобретением Ворона. Чертежи хранились в бумагах отца. Значит, вряд ли еще у кого-то был такой замечательный инструмент.

Как пройдет день, когда дядя узнает о моем зачислении, я не представляла. Конечно, хотелось бы успеть перехватить письмо самой и поставить дядюшку перед фактом. Иначе он очень удивился бы, если бы узнал, что зачисление произошло по его инициативе.

Но мне не повезло. Дядюшка сам получил письмо. Точнее, письмо принес посыльный и отдал Глинде. Я собиралась аккуратно выкрасть его, когда Глинда положит его на угол стола в кабинете дядюшки, как она делала со всей корреспонденцией. Но на мою беду дядюшка был у себя, и Глинда отдала ему письмо в руки.

Я терлась возле кабинета, надеясь, что дядюшка не станет читать письмо сразу, а отложит на потом. Но он отправил Глинду за мной, и я еле-еле успела отскочить от двери и спрятаться за углом, после чего как ни в чем не бывало вернулась в свою комнату.

- Где вы были? – Глинда заглянула ко мне без стука.

- Здесь, - с удивлением ответила я.

- Я вас уже полчаса по всему дому ищу, с ног сбилась. И сюда я тоже заглядывала.

- Значит, мы разминулись. Я выходила ненадолго в зимний сад, - соврала я не моргнув.

- Дядюшка вас уже заждался.

- И как у него настроение? Он злится?

- А есть повод?

- Да вроде бы нет, - я пожала плечами.

- Идите, лэра. Иначе он точно будет недоволен.

С тяжелым сердцем, я вошла в его кабинет. Я ожидала, что сейчас на мою голову обрушатся громы и молнии, но дядюшка был спокоен и даже доволен.

- Вы не злитесь? – осторожно поинтересовалась я.

- А почему я должен злиться? Поздравляю с зачислением! – радостно сообщил он и протянул мне конверт с гербом академии «Ривернон».

Сердце замерло на миг, а потом пустилось в пляс. Меня взяли! Я зачислена! Я бросилась к дядюшке и обняла его крепко-крепко, а потом чмокнула в морщинистую щеку.

- Даже не верится, что моя мечта сбылась, - дрожащими пальцами я открыла конверт и вытащила лист бумаги.

- Уважаемая лэра Лея Мориус, поздравляем вас с зачислением на магический факультет игры на музыкальных инструментах.

Улыбка сползла с моего лица. Стоп! Какие еще музыкальные инструменты? Я перечитала строчку еще раз в надежде, что слова волшебным образом трансформируются в то, что мне нужно.

- Дядя, здесь какая-то ошибка, - растерянно произнесла я.

- Лея, тебя зачислили без вступительных экзаменов. Это ли не удача? И факультет замечательный. Многие знатные лэры мечтают на него попасть. Представь – научишься играть с помощью своего дара на «музыке ветра», колоколах. В высшем обществе это очень ценится.

- Но я не хочу играть на колокольчиках! Я хочу стать боевым магом!

- Пора повзрослеть, Лея. Я и так давал тебе слишком много свободы. Но если ты целенаправленно хочешь навредить себе, я этого не позволю. Тебе не место на факультете боевой магии. Ты слишком дорога мне, чтобы я соглашался на такую авантюру.

- Но я чувствую в себе силы, я постоянно тренируюсь.

- Лея, это все детские шалости и к настоящим тренировкам не имеет никакого отношения.

- Но… Но воронья тропа…

- Сделанная из брусьев и вонючей глины детворой? Я знаю, Лея, где ты все время пропадала.

- Как вы узнали о письме? – помертвевшим голосом спросила я.

- Все просто. Ректор мой давний друг. И во-первых, он прекрасно знает, что я не стал бы его просить о таком, а во-вторых, ему хорошо известен мой почерк. Мы с ним ведем деловую переписку уже много лет. И как только он получил эту странную депешу, сразу же связался со мной по магическому переговорнику. У них богатая академия, и он может себе такое позволить. Он предложил мне несколько факультетов, которые подойдут для одаренной юной лэры, и мы сошлись на музыкальном факультете.

- Я не поеду! - решительно заявила я.

- Поедешь. Как опекун до твоего замужества я имею полное право определять твою судьбу. Через три дня ты отправишься в «Ривернон».

- Ехать долго, я сбегу по дороге! – злорадно заявила я.

- Порталом, Лея. Ты отправишься порталом, настроенным на кабинет ректора.

Глава 5

Меня переполняла злость. Старый лис! Он меня обхитрил. Сделал все так, как планировал с самого начала. И надо же - ничем не выдал себя.

Ничего! В моих жилах течет кровь рода Мориус. Посмотрим, кто кого. Все равно я добьюсь своего.

Практически весь день я не выходила из комнаты. К обеду я не спустилась, потому дядюшка прислал Глинду с едой ко мне. Но я гордо отказалась. Ближе к вечеру я ушла из дома. Думала, меня посадят под домашний арест, чтоб не натворила глупостей, но никто не стал ограничивать мою свободу.

По пути в центр города забралась в сад лэра Винстона и нарвала яблок. Все-таки голод сыграл со мной злую шутку – пришлось поступиться со своими принципами. Ничего, я на праздник урожая обязательно куплю лэру Винстону какой-нибудь подарок, чтобы загладить вину.

Яблоки были что надо - зрелые, с красными наливными боками, хрусткие, сочные. Большую часть своей добычи я умяла по дороге. Оставшиеся яблоки перестукивались в завязанном узлом подоле рубахи.

У лавки лэра Винса толпились ребята. Я махнула рукой, поприветствовав их.

- Ну что, когда в академию? – крикнул кто-то из них. – Приняли?

- Приняли! – с напускной радостью отозвалась я, подходя к товарищам. – Скоро уеду на занятия.

Посыпались поздравления и уверения, что я этого заслуживаю и скоро надеру всем зад. Раздав яблоки и сославшись на срочные дела, я распрощалась с ними и направилась в книжную лавку.

- Светлого вечера, Лэр Пэкер, - обратилась я к лавочнику. – У вас найдутся карты?

- Игральные? – нахмурился он.

- Нет. Карты Объединенной империи.

- Конечно, найдутся! У меня самые лучшие карты. Вожу из столицы. Вам, лэра, какого масштаба?

- Мне такую, чтоб удобно было носить с собой.

- Куда-то собираетесь? На отдых, к морю?

- В академию «Ривернон».

- О, так вас можно поздравить? Или еще нет? – осторожно поинтересовался он.

- Можно.

Лэр Пэкер ушел в дальний угол лавки, где в коробках стояли свернутые трубочками карты.

- Вот хорошая карта, подробная. И носить за пазухой удобно.

- Беру, - я вложила несколько монет в его ладонь.

Развернув карту, я уставилась на нее, пытаясь разобраться в обозначениях.

- Академии обозначаются шестиконечной звездой, - подсказал он.

- Их не так и много, - грустно резюмировала я. – И все неблизко от нас.

- Самая близкая «Дэрион».

- Да она же в жоп… - вовремя спохватившись, оборвала свой спич.

- Так-то да, но если идти по прямой через лес Теней, то не более недели пути пешком.

Он ткнул в карту пальцем, похожим на сардельку, прочерчивая путь.

- Никто не ходит через лес Теней. Это самоубийство! – уверенно заявила я.

- Так-то да, - согласился он. – Вам очень повезло, что вы поступили в «Ривернон».

Я широко улыбнулась, можно сказать скалилась, и уже хотела удалиться, но в последний момент передумала и спросила:

- А у вас есть какие-нибудь книги об академиях. Хочу знать плюсы и минусы каждой. Может, когда-нибудь придется участвовать в общих соревнованиях.

- Мне нравится ваш подход!

Лэр Пэкер исчез на некоторое время, а когда вернулся, то держал в руках запыленную книгу. Видно, слишком долго валялась она на дальней полке, никому не нужная.

- Экземпляр дорогой и очень ценный, - лэр Пэкер многозначительно посмотрел на меня.

Нет, чтобы радоваться, что в нашем захолустье хоть кто-то заинтересовался, так он еще пытается извлечь максимальную выгоду. Вот пройдоха! Спорить с лавочником я не стала. Молча выложила на прилавок ровно столько, сколько он запросил.

Он поблагодарил меня за покупки и любезно проводил до выхода. Все-таки рад, что сдыхал залежалый товар.

Вернувшись домой, я сразу же засела за изучение книги.

Всего в Объединенной империи насчитывалось семь академий, где имелся факультет боевой магии.

Самой старинной и самой богатой была академия «Ривернон». Сливки общества старались отправить своих отпрысков именно туда. Помимо факультета боевой магии, там насчитывалось несколько десятков факультетов. Из ее стен выходили бытовики, целители, маги поддержки, артефакторы, музыканты (тут меня передернуло), анимаги, управляющие временем, некроманты, ритуальщики. Весь список занял добрых два абзаца, потому я их благополучно пропустила. Зачем читать дальше, если суть понятна. Выпускают всех, кого только можно.

Самой странной, на мой взгляд, оказалась Академия «Боевого духа». То ли секта, то ли церковь. Ведут бой при помощи особых молитв. Основной вид тренировки – духовные практики. Судя по магическим фотографиям в справочнике, обстановка в академии очень аскетична. Чего стоят кельи с деревянными кроватями. Вместо подушек – камни. Сурово, жестко. И не для девушки явно. Я, конечно, готова к тяготам и лишениям, но не настолько.

Были еще академия «Анатари», где упор делался на стихийников, «Военная академия», из которой маги шли прямиком в регулярные войска, академия «Глаз дракона», как насмешка над всеми магами, помнящих историю противостояния магов и драконов, академия «Мощный кулак», в которой упор делался на развитие физических способностей, и академия «Дэрион».

Судя по описанию, в академию «Дэрион» не требовались вступительные испытания. В графе о вступительных испытаниях так и значилось: кто добрался, тот принят.

Рассмотрев карту, я поняла, что имелось в виду. Академия была не только максимально отдалена от важнейших городов, но и была окружена физическими преградами. С севера путь к ней преграждал Орлиный хребет. С юга - Зыбучая пустыня. С востока – лес Теней. С запада – Гнилая река.

Надо ли говорить, что юные одаренные не особо стремились туда попасть?

Насчет выпускных экзаменов была странная запись: кто выжил, тот выпустился.

Тот, кто подавал сведения в справочник, однозначно обладал довольно специфичным чувством юмора.

Надеюсь, что этот человек уже давно сменился на своем посту, потому что справочник был не из свежих.

Хуже всего, что по всему выходило, что учиться мне придется именно там.

Сборы заняли совсем немного времени. В заплечный мешок я положила сменную рубаху, штаны, пару кружевных панталон, одно красивое платье и легкие туфельки (вдруг в академии будет бал). Компанию вещам составили несколько отцовских книг по монстрологии, позаимствованные из дядюшкиной библиотеки, и купленный сегодня справочник.

Далее я совершила рейд на кухню и взяла добрый шмат вяленого мяса из запасов на зиму и пару лепешек. Потом стащила из дядюшкиного кабинета немного порошка для очистки воды. Всего несколько гранул – и вода из гнилого болота превращается в чистейшую родниковую. Кстати, взять воду в дорогу я не позабыла. Набрала фляжку. Но сколько в той фляжке воды? Даже если расходовать экономно, надолго не хватит. А тащить с собой огромный бурдюк с водой я не собиралась. Если что, попью из родника, в крайнем случае, из лужи.

Также пришлось позаимствовать и деньги из ящика дядюшкиного стола. Мои личные запасы были истощены после сегодняшних покупок, мне их хватит разве что на один ужин в таверне. А дядюшка не обеднеет, тем более я ему все верну. Когда мы снова встретимся. Года через четыре.

В дорогу я надела свои любимые штаны и рубашку, охотничью куртку, волосы скрутила улиткой и заколола шпильками. Привычно спрятала прическу под кепкой. За голенище сапога сунула охотничий нож. На пояс повесила фляжку с водой и мешочек с трубочкой-плевалкой, стреляющей дротиками. Часть денег сунула в карман куртки, часть спрятала в сапоге. Проверила в мешке наличие огнива и силков на мелкую дичь. Всё. Теперь готова.

Дверь в комнату я подперла стулом. Перед тем как вылезти в окно, накатала записку.

«Дядюшка и Глинда, не переживайте за меня. Я знаю, вы желаете мне добра, но у меня своя судьба, и только мне решать, какой она будет. Я спешу навстречу приключениям. Меня не ищите. Со мной все будет хорошо. Люблю вас.

Кстати, дядюшка, не обижайтесь, я заняла у вас денег. Замок в вашем письменном столе теперь сломан, имейте в виду. Обязательно все верну».

Спуститься по стене было для меня плевым делом. Я знала каждый выступ. Не первый раз приходилось выбираться через окно. Потому уже через несколько минут я скрылась в густых зарослях нашего сада.

Если верить карте, мне нужно было держать путь в деревеньку Поющие луга. Потом в городок Гутенвиль. Оттуда добраться в Стенмарк – пограничный город у самой кромки леса Теней. Далее следовало пересечь лес теней, и если получится выйти из него в правильном месте, то я окажусь в академии.

На закате я вышла из Зеленых холмов. Обошлось без происшествий. Я пробиралась задворками, чтобы не было свидетелей моего побега. С дорогой в Поющие луга все обстояло гораздо хуже. Она тянулась вдоль полей, и не было ни деревца, ни кустика, где можно было спрятаться в случае погони. Несколько километров мне пришлось бежать, то и дело оглядываясь, не скачут ли за мной. Мой мешок казался мне теперь невероятно тяжелым. Я пожалела, что взяла с собой книги. Но избавиться от балласта, выбросив труды отца, я не могла.

Уже в потемках меня встретили первые домики Поющих лугов. Сопровождаемая лаем собак, я доплелась, едва ли не вываливая язык от усталости, до конца центральной улицы. Выйдя за околицу, я удачно обнаружила несколько стогов. Выбрав самый дальний от дороги, я вырыла нору в сене, забралась туда и сразу же уснула.

Разбудил меня звонкий петушиный крик. Выбравшись из своего укрытия, я поспешила к дороге. Чем быстрее попаду в Гутенвиль, тем скорее поем горячего супа и посплю в нормальной постели. Это очень хорошая мотивация.

Достав карту, я прикинула, сколько мне идти до Гутенвиля. Отрезок дороги был раза в три длиннее, чем тот, что я уже преодолела. Даже по самым неутешительным прогнозам уже к вечеру я буду там.

Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось. Куртку пришлось снять и тащить в руках. Постоянно хотелось пить. Фляжка практически опустела.

Хорошо, какой-то добрый человек на телеге притормозил лошадей.

- Парень, куда идешь? – окликнул он меня.

- В Гутенвиль.

- Полезай ко мне. Нам по пути.

Не раздумывая, я забралась в телегу и устроилась на лавке рядом с возницей.

- Я Тибр, - он протянул мне мозолистую руку.

- Лей, - представилась мужским именем, раз уж он принял меня за парня.

- И зачем тебе в Гутенвиль?

- Говорят, там неплохо платят, не то что у нас.

- Так и есть. А я яблоки везу на продажу. Видишь, сколько уродило.

Я повернула голову: в просветы между холстинами проглядывали наливные яблоки.

- Угощайся!

Я выбрала одно яблоко, протерла рукой и надкусила.

- Вкусно! Спасибо.

Всю дорогу Тибр не закрывал рот, рассказывая веселые истории. Я искренне хохотала над ними и благодарила судьбу за хорошего попутчика.

Дорога вильнула вправо, и Тибр направил туда лошадей, продолжая балагурить.

- Погодите, - я перебила его. – Гутенвиль налево. Это не тот поворот.

- А, да, - согласился он. – Здесь неподалеку растет грушевое дерево. Плоды с мой кулак. Ароматные. Сладкие. И сами наедимся и продадим.

- Не думаю, что это хорошая идея. Я собирался попасть в Гутенвиль до заката.

- Так до Гутенвиля уже рукой подать, успеешь.

Мне не понравилось такое изменение маршрута, но телега не моя, так что не мне решать.

Внезапно телега остановилась.

- Вот бездна! Вирены тебя дери. Кажется, обод с колеса слетел. Слезай, помоги мне.

Тибр спрыгнул с телеги. Мне пришлось последовать его примеру.

- Давай я с этой стороны проверю, а ты с той.

Я слегка наклонилась, рассматривая колесо.

- Здесь все нормально!

- Да, малышка, ты права, все нормально, а сейчас будет совсем хорошо.

Сзади меня обхватили крепкие руки. Тибр потерся бедрами о мою задницу настолько красноречиво, что даже я, слишком неопытная в подобном, поняла, чего он хочет.

Глава 6

- Отпусти меня, - я отчаянно задергалась.

- Все вы так говорите, - гаденько ухмыльнулся он. – Я же знаю, что ты уже течешь. Только не говори, что ты такая наивная, что поверила сказкам про грушу.

- Течет только твоя крыша! Отпусти немедленно! – я с силой наступила на его ногу, но он только рассмеялся.

- Люблю таких живеньких. С такими интереснее. Все вы, бабы, хотите одного, только ломаетесь.

Одна его рука стала шарить по моей груди, другая спустилась к бедрам.

Да уж! Вот приехали. А с виду был такой приятный человек!

Я застонала будто от удовольствия, чтобы усыпить его бдительность, а сама в это время аккуратно развязала тесемку на мешочке с дротиками.

- Другое дело, - удовлетворенно крякнул он. – Я сразу понял, что ты меня хочешь, как течная кошка. Те, кто сами юбки задрали, ходят довольные. А те, что разыгрывали недотрог, в земле гниют. А ты молодец, правильный выбор сделала. Жалко было бы такой красивой девке шею сворачивать. Стони еще. Люблю, когда громко стонут, - он задышал мне в шею и стал ее слюнявить.

- Я тоже люблю, - почти ласково ответила ему и вонзила дротик в кисть его руки. Он взвыл и ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, я вырвалась и отскочила от него.

- Ах ты, мелкая дрянь! – завизжал он, как хряк, тряся окровавленной рукой. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я тебе там все в лохмоты изорву! А потом вырежу твои глаза и скормлю их воронам! – он достал из поясного чехла нож и двинулся на меня.

Инстинктивно попятилась назад, но, к своему позору, споткнулась о валявшуюся на дороге ветку и упала, чем вызвала безудержное веселье лиходея.

- Никуда ты от меня не денешься, - его кривая улыбка не сулила ничего хорошего.

Резко взмахнув рукой, я призвала ветер. Он поднял с дороги густую пыль, и вместе с мелкими камешками швырнул ее в лицо моему обидчику.

Тибр закашлялся и стал протирать глаза рукавом рубахи. Этого времени мне хватило, чтобы подняться на ноги и отбежать подальше.

- Ты еще и магичка! – зашипел он. – Жаль, вас драконы не всех вырезали. Расплодилось вас.

Бегать от насильника, пока кто-нибудь из нас не устанет, в мои планы не входило. Нужно было решать проблему быстро. Я внимательно осмотрела местность. Глухая дорога. По обеим сторонам растет лес.

- Смотришь, где бы спрятаться? От меня не уйдешь!

Продолжая озираться по сторонам, я медленно отступала от разъяренного мужчины.

Он тоже не спешил. Растягивал удовольствие. Упивался, как ему казалось, моим страхом.

Вот только я не боялась. Я собиралась бороться с монстрами, а этот Тибр на чудовище не тянул. Так, недочеловек.

Когда я остановилась, он расхохотался.

- Что, поняла, что никуда от меня не денешься? Твоей силы хватает только на то, чтобы швыряться песком. На большее ты неспособна. Я угадал?

Я кивнула и печально вздохнула.

Он ломанулся ко мне, но как только оказался почти там, где я стояла, я отскочила и взмахнула рукой. Огромное сухое дерево, росшее у дороги, обрушилось на Тибра.

Он повалился на землю, заскулил и заерзал в жалких попытках выбраться из-под ствола.

Убедившись, что он не может выбраться, я пошла к тракту.

- Эй, девочка! Не уходи! Вернись! Вернись! Я пошутил!

- Помоги мне выбраться, и мы поедем дальше. Нам же было весело.

- Вернись! Яблоки пропадут!

Его голос был жалобным, способным тронуть любое сердце. Его слова навели меня на мысль, что я совершаю ошибку.

Я развернулась и быстро пошла к нему.

Он обрадовался и улыбнулся.

- Ты хорошая девочка. Добрая. Я сразу это понял. Не то что все эти. Ты другая. Я бы даже на тебе женился. Не обижайся на меня. Помоги мне выбраться. Я тебя не трону. Обещаю. Веришь?

- Верю.

Я подошла к нему близко и встала над ним.

- Давай оттащи ствол в сторону, - умоляюще попросил он.

Но вместо того чтобы внять его просьбе, я наступила на его руку, фиксируя ее.

- Что ты делаешь? – заорал он.

- Забираю свое, - я с силой дернула дротик. Не сразу, но у меня получилось его вытащить под аккомпанемент воплей Тибра.

Достав дротик, я отерла кровь о листок лопуха и вернула его к собратьям.

- Ты, что, уходишь? – завопил Тибр. – Ты не можешь меня бросить! Если меня не жалко, пожалей лошадей. Место тут гиблое, они пропадут. И яблоки пропадут.

- Не пропадут, - пообещала я.

Забравшись в телегу, я взяла в руки поводья и цокнула языком. Лошади тронулись с места. Им уже явно надоело стоять и наблюдать разыгравшуюся между мной и их хозяином сцену.

- Нет! Дрянь! Вернись! Воровка! Я тебя найду, и ты сдохнешь в мучениях, – изрыгал проклятья Тибр.

- Забудь о девушках, а то я тебя найду. И тогда тебе мало не покажется! – крикнула ему на прощание.

Ну, и вообще зря он на меня наговаривает. Никакая я не воровка. Он сам просил меня позаботиться о яблоках и лошадях. Яблоки продам. Лошадей отдам в хорошие руки, так что ничего не пропадет.

Тибр оказался прав в своих расчетах. До Гутенвиля я добралась к полудню. Сначала заехала на рынок и сдала по дешевке яблоки торговцу. Он был очень рад. Еще бы – так нажиться на сельском дурачке.

Опустошив повозку, я завернула в таверну. Лошадки хотели отдохнуть, да и мне отдых не помешал бы.

Наевшись наваристой похлебки, я поднялась на второй этаж, где располагались комнаты под сдачу.

Матрас был не такой мягкий, как дома, но все же лежать на нем было гораздо удобнее, чем в стогу сена.

До Стенмарка был день пути. Пускаться в дорогу сейчас означало очутиться ночью в незнакомой местности. Мне и днем негодяй попался, чего уж говорить о тех, кто бродит по ночам.

Потому я рассудила, что лучше хорошенько отоспаться, а утром выдвинуться в путь.

Едва забрезжил рассвет, я подскочила с кровати. Нужно было собираться. Вытащив из сумки чистый лист и карандаш, я быстро нацарапала:

«По дороге из Гутенвиля в Поющие холмы (первый поворот налево) лежит человек, придавленный деревом. Назвался Тибром. Занимается тем, что заманивает женщин в безлюдные места и насильничает их».

Спросив у зевающей за стойкой хозяйки таверны, где находится полицейский участок, я поблагодарила за вкусную еду и кров и направилась в конюшню. Лошадки Тибра спокойно стояли в стойле и жевали сено. Одну из них я вывела из денника. Уздечку пришлось позаимствовать в соседнем деннике. Да, знаю, хозяин не обрадуется пропаже, но я возместила ущерб, оставив монетки. Можно было бы позаимствовать и седло, но это было бы большой наглостью. Возможно, стертая задница мне потом спасибо не скажет, но у меня тоже есть свои принципы.

Перед тем как покинуть Гутенвиль, я завернула на улочку, где находился полицейский участок. Каким бы ни был подонком Тибр, а убивать его я не собиралась. Пусть с ним разбирается полиция.

Взбежав на крыльцо, я пригвоздила дротиком записку о том, где искать Тибра, к входной двери. Первый же полицейский, пришедший на работу, увидит ее. И судьба незадачливого насильника будет зависеть только от порядочности нашедшего записку полисмена. Причем мне освобождение Тибра ничем не грозило. Вне зависимости от того, что он наплетет служителям порядка, я уже буду далеко от Гутенвиля.

На стене полицейского участка висел большой деревянный стенд «Внимание! Розыск!» Из чистого любопытства взглянула на него. Мало ли, преступников нужно знать в лицо. Может, и Тибр здесь красуется. Более чем неожиданно было увидеть среди бандитских рож себя.

«Лэра Лея Мориус. Ушла из дома и не вернулась. Нашедшего ждет награда в 10 000 фартингов».

Ого! Оперативно дядюшка сработал.

Вероятно, этот листок повесили здесь не раньше вчерашнего вечера. Иначе добрые сознательные граждане непременно повязали бы меня еще вчера. 10 000 фартингов – это вам не шутки! Дядюшка прямо-таки расщедрился.

Пришлось сорвать листок с доски. Надеюсь, к тому моменту, как повесят новый, я буду отсюда далеко.

На всякий случай пришлось прибегнуть к маскировке, измазав лицо в дорожной пыли.

Выехав из города, я свернула в рощицу. Зашла вглубь подальше от тракта, привязала лошадь к дереву.

Нужно избавляться от всего, что может выдать во мне девушку. Вон, Тибр как-то сразу определил, хоть и виду не подал. Сняла кепку и, вынув шпильки, распустила волосы. Провела по шелковистым прядям, прощаясь. Жалко, но что поделать. Достав нож из-за голенища, резанула по волосам. Еще и еще. Волосы осыпались на землю, как сжатые золотые колоски. Без зеркала, конечно, я не могла рассчитывать на более-менее приличную прическу. Но в моем положении лучше походить на грязного оборванца, чем напоминать девушку.

Кроме волос, было еще кое-что, что могло выдать меня с головой. Грудь. Хорошо, что она была небольшая, но даже в широкой рубахе, если приглядеться, можно заметить выпуклости при определенном ракурсе. Наверное, пока я смеялась над историями Тибра, он тем и занимался, что приглядывался к подозрительным местам.

На лоскуты для утяжки груди я извела свое нарядное платье. Теперь уже никакой бал мне не светит. Нельзя раскрывать свою личность даже в академии. Иначе меня точно отправят домой. Еще и награду получат.

В Стенмарк я въехала глубокой ночью. Я мало знала об этом городе и представляла, что здесь будет город-призрак, пустой и тихий. Логично же, что никто в своем уме не захочет соседствовать рядом с лесом Теней. Однако как же я ошибалась! Здесь было живее, чем в чопорном Гутенвиле. На улицах, освещенных магическими факелами, кишел народ. Правда, если присмотреться к прохожим, выглядели они пугающе. Здоровяки с бычьими шеями, поигрывающие при ходьбе литыми мышцами, невзрачные на вид респектабельные господа, способные в два счета раствориться в толпе, жулье обыкновенное.

- Красавчик, пойдем к нам, - схватила меня за рукав какая-то размалеванная женщина и потащила в сторону здания с яркой, светящейся в темноте вывеской. – С тебя возьму недорого. Ты мне понравился.

- Отпустите меня, - с силой выдернула руку.

- Девственник, что ли? – расхохоталась она. – Так мы научим.

- Я зайду, попозже, - пообещала я. – Где можно остановиться?

- В «Кривой блохе». Через два квартала налево.

Из-за того, что на магические вывески и факелы здесь не скупились, город напоминал яркий фантик от конфетки. И это было странно. В таких маленьких городках обычно редко используют магические вещи в таких масштабах из-за их дороговизны. Но в Стенмарке на магию был безлимит.

«Кривая блоха» доверия мне не внушила, как и контингент, сидевший внизу за столиками. Быстро расплатившись за комнату, я поднялась наверх и благоразумно решила не выходить из нее до утра. Комната была рассчитана на двоих. Я выкупила ее полностью, чтобы ко мне никого не подселили.

Утро оказалось недобрым. Быстро позавтракав яичницей, я обнаружила, что мою лошадь благополучно сперли, а на доске объявлений возле гостиницы красуется мой портрет с надписью: «Разыскивается опасный грабитель».

Глава 7

Сомнений не было. На портрете была именно я. Только уже не в платье. А в рубахе и своей кепочке. Полицейский портретист не особо старался, но раз я поняла, кто на нем, поймут и другие.

Воровато оглянувшись, сорвала листок с доски объявлений.

Интересно, кто придумал ту ересь, что там написана.

«Втирается в доверие и грабит путников в безлюдных местах». Это Тибр псочинил? Или ему кто-то помог?

Интересно, почему Тибр не сказал, что я девушка? Боялся, что тогда у полиции возникнут сомнения, кто кого в то самое безлюдное место затащил?

Надо было все-таки не проявлять благородство. От добра добра не ищут. Пусть бы там и валялся, приваленный деревом, пока не окочурился бы.

Обидно будет, если его просто отпустили с миром и он продолжит свое грязное дело.

Теперь мне нужно придумать что-то, чтобы скрыть лицо, и выбраться неузнанной из города к лесу.

Разорвав объявление на мелкие кусочки, я отправилась искать лавку с одеждой.

По пути я обнаружила, что все стены зданий и деревянные двери домов были оклеены подобными объявлениями о розыске преступников. На некоторых были пририсованы усы, очки, рога или мужской орган, о котором незамужней девушке знать неприлично. Прямо поверх старых объявлений клеились новые. Какие-то были сорваны ветром и валялись на мостовой, затоптанные безразличными башмаками.

Но, как я заметила, стенмаркцы плевать хотели на эти бумажки. На них даже не смотрели.

Где искать лавку мне подсказали прохожие. Несмотря на колоритную внешность, люди здесь были отзывчивые.

Лавочник так вообще оказался душой-человеком.

Он не только помог подобрать добротный дорожный плащ с глубоким капюшоном, но и сделал хорошую скидку.

- А больше тебе ничего не нужно? Ну, окромя плаща. У меня есть много вещиц, которые могут помочь в твоем деле, - улыбнулся торговец, сверкая золотыми зубами.

- В каком это деле?

Неужели он как-то понял, что я собираюсь охотиться на чудовищ? Хорошо, что я не спросила это вслух, потому что через мгновение он достал из-под прилавка листок с моим изображением и чиркнул грязным ногтем по слову «грабитель».

- Это все неправда, - судорожно сглотнула я.

- Да ты не стесняйся, - махнул он рукой. – Это город воров и убийц. И если за твою голову не обещана награда, можешь не беспокоиться. А она не обещана, - посмотрев внимательно на меня, он добавил: - Ты еще в самом начале пути. Еще назначат. Вон за Пана Жиробаса миллион фартингов дают. Но до него не каждый дорастет.

Дед явно хотел меня утешить. А я подумала, пусть лучше считают, что я грабитель, чем распознают во мне лэру Мориус.

- Пойдем-ка, я тебе что-то покажу, - он поманил меня к неприметной двери.

За ней могло оказаться все что угодно. Да и вообще, дед мог меня запереть в той комнате и вопреки своим словам сдать полиции или работорговцам. Но выбора у меня особо не было. Не хотелось вызывать лишние подозрения.

Однако мои опасения были напрасны. За дверью оказалась лавка, только уже не с одеждой, а со всякими штуками для преступников.

- Порекомендую тебе берберийский перец, - старик поднес мне пузырек с красным порошком. – Как раз в твоем деле пригодится. Лишает зрения на десять минут. Этого времени хватит, чтобы обчистить карманы и смыться, - его рука потянулась к крышечке, но я успела перехватить ее.

- Не надо демонстраций. Я вам верю. Дайте два.

- Есть у меня еще пистолеты, ножи…

- Нож у меня имеется, а из пистолета стрелять не умею.

- Эх, молодежь, молодежь, - с укоризной покачал головой он.

- А это что? - взгляд зацепился за перчатку, с выпуклым металлическим коробом сверху.

- Перчатка со скрытым арбалетом. Стреляет на десять метров. Вряд ли тебе пригодится. Возьми лучше эту со скрытым клинком. Для ближнего боя то, что надо.

- Возьму обе. Я собираюсь в лес Теней, - призналась я, вдруг что-то еще полезное посоветует.

Но лицо торговца сразу же изменилось. Причем не в лучшую сторону.

- Ты совсем сдурел, пацан? Ходи, грабь проезжих по дорогам, а в лес не суйся! Сдохнешь ни за что! У нас ребята ходят группой, не в одиночку, и то не все возвращаются.

- Я все равно пойду в лес Теней. Если есть что мне посоветовать для защиты от чудовищ, советуйте, а об остальном я вас не спрашиваю.

- А ты дерзок… И глуп. Сходи для начала в «Клетку», и если в штаны не наваляешь, напросись с кем-нибудь из охотников в следующий рейд.

- А что в «Клетке»?

- Бои. Там и найдешь охотников. Только вряд ли ты им приглянешься.

В словах торговца была доля правды. Я собиралась бороться с чудовищами, которых видела только на картинках в книгах и на страницах отцовских дневников.

А если хорошенько поразмыслить, я не знала, как найти дорогу в академию. Конечно, можно было надеяться на то, что если идти прямо, то ты когда-нибудь выберешься из леса и куда-нибудь дойдешь. Но только не было ни малейшей гарантии, что дойдешь именно туда, куда тебе нужно.

Логично было воспользоваться услугами проводника, который знает лес как свои пять пальцев. Но теперь, когда я была осведомлена, кто составляет контингент данного городка, не было никакой уверенности, что проводник не прирежет меня, как только мы войдем в лес. Прирежет и обчистит. А что? Легкий заработок, и никуда идти не надо.

Можно было еще прибиться к охотникам. Но у них определенная цель – ловля чудовищ, которой они не поступятся ради того, чтобы вывести паренька из леса.

В общем, для начала нужно было наведаться в «Клетку», а уж потом по ситуации решать, что делать.

Собрав свои покупки в мешок и сухо распрощавшись с торговцем, я двинулась на поиски «Клетки».

Как сказал старик, «Клетка» находилась на окраине. Это было благоразумно. Если какое-то чудовище умудрится сбежать, то жертв будет гораздо меньше, нежели если бы оно вырвалось на свободу в густонаселенной части города.

дойдя до околицы, я увидела сочную зеленую поляну, на которой возвышался гигантский шатер. Маковку шатра венчал шпиль, на котором развевался флаг свободных людей. Проще говоря, флаг убийц, воров, мошенников – всех, кто отказывается жить по государственным законам.

Прямо на поляне стояли огромные деревянные клети с запертыми в них чудовищами. Рев слышался даже там, где сейчас стояла я.

Вдалеке красовался густой лес. Лес Теней.

Оставив за спиной город, я направилась к шатру.

Возле него толпились люди.

Я тоже влилась в толпу.

Оказывается, сейчас ожидалось представление. Мужчина на входе принимал плату за билеты. Порывшись в карманах брюк, я нашла несколько медяков и положила в огромную лапищу.

- Не обделайся, малыш, - насмешливо сказал мне ее обладатель, принимая деньги.

Первым, что я увидела, войдя в шатер, была круглая арена, щедро освещенная магическими светильниками. Вокруг арены было возведено высокое ограждение из стальных прутьев. Клетка.

Как мотылек летит на свет, так и я перла прямо к ней, не видя препятствий. А зря. Все же нужно было смотреть по сторонам.

Свою оплошность я поняла, когда меня кто-то схватил за шкирку, приподняв над землей, как нашкодившего котенка.

- А кто это тут у нас? – раздалось над моим ухом. – Ротозеи сидят сзади. На первых рядах сидят те, кто это право заслужил.

Я окинула беглым взглядом тех, кто разместился в привилегированном секторе. Здоровяки с бычьими шеями и среди них какой-то древний дед в поношенной шляпе с деревянным посохом в руках.

В рядах повыше сидели такие же бандюганы, ничем не отличающиеся от «заслуживших право». Разве что таких дремучих стариков там не наблюдалось.

- Я ищу проводника в лес Теней.

Раскатистый хохот оглушил меня. Пальцы громилы разжались, и я плюхнулась на пол, отбив себе задницу.

- Зачем же тебе в лес Теней? – отсмеявшись, спросил громила.

- Я иду в академию «Дэрион»!

Ну а что? Хуже уже не будет. И так все плохо.

Громила заржал так, что из глаз его брызнули слезы.

- Ты хочешь стать боевым магом? Да у моей свиньи шансов стать боевым магом больше, чем у тебя.

Я почувствовала себя оплеванной. Его слова привлекли внимание зрителей. По крайней мере, все те, кто сидел в первом ряду, уставились на меня, в том числе и старик.

Подскочив на ноги, я задрала подбородок:

- Так я найду здесь проводника или мне поискать настоящих мужиков в другом месте?

Громила аж поперхнулся. Потом подозвал не менее мощного детину, облаченного в черные кожаные штаны и жилет с металлическими клепками, и что-то нашептал ему на ухо.

Потом, отвесив мне шутовской поклон, произнес:

- О, будущий боевой маг, садитесь в первый ряд на самое прекрасное место. Отсюда лучше видно. Так вы выберете человека, достойного сопровождать вас в опасном путешествии.

Мне не понравился его тон. Мне не понравился смысл его слов. Он откровенно издевался надо мной. Но теперь мне оставалось лишь принять правила его игры. Если я уйду, то опозорюсь. Если послушаю, то неизвестно, чем все обернется. Эх, была не была.

Я села на то место, что мне указали. Сидение выглядело вполне обычным. Никаких тайных механизмов я не заметила. Но на то они и тайные.

Между тем на арене началось какое-то движение. Несколько силачей вывели в клетку тигра-людоеда, держа его на мощных цепях.

Тигры-людоеды довольно опасны. У них огромные клыки прочнее стали и не менее прочные когти. Такой зверек шутя откусит голову любому. Выстоять в бою против него довольно сложно. Размер в два человеческих роста и невероятная сила делают тигра непобедимым.

- Тигр-людоед против братьев Шмауль! Делайте ваши ставки, - громко возвестил ведущий. Им как раз оказался тот мужик, которого подзывал потешавшийся надо мной громила.

Толпа взревела. По проходу между рядами, приветственно поднимая вверх кулаки, шли два мужчины, как две капли воды похожие друг на друга. Оба мощные, бритоголовые, с мясистыми шеями, на которых держались брезентовые фартуки мясников, надетые прямо на голое тело. Ну, не совсем голое, штаны на мужчинах все-таки были. Из карманов фартуков торчали рукоятки ножей, а на поясе штанов болтались топоры.

Над ареной вспыхнуло огоньками магическое табло.

В основном ставили на братьев. Мне даже стало обидно за тигра.

По рядам шныряли девушки, скорее раздетые, чем одетые. Они собирали деньги и делали записи на листочках.

Ко мне тоже подошла одна такая, бесстыдно крутя грудью прямо возле моего носа.

- Парниша, на кого ставить будешь?

- Ни на кого, - буркнула я, пытаясь отстраниться от колышащихся перед моими глазами полушарий.

- Ну, у нас так нельзя. Все, кто не сражаются на арене, делают ставки, - она пошло закусила кончик карандаша.

Я нехотя полезла в карман. Но сосед слева остановил меня.

- Это наш гость, - он подмигнул девице. – С него денег не бери.

Тигр метался в клетке, грозно рыча. Ему не нравились яркие огни, бьющие по глазам, и нарастающий рев толпы. Под ликующие вопли зрителей братья Шмауль вошли в клетку. Тигр был выше близнецов как минимум в два раза. Он совсем не чувствовал опасности. Таких он мог закидывать в пасть десятками.

Его хищная морда ощерилась в ухмылке. Медленно, покачивая хвостом, он двинулся на тех, кому рассчитывал откусить головы в считаные минуты.

Братья, как ни странно, не паниковали.

Бегите, глупцы!

Я даже привстала с кресла, переживая за них.

Не то чтобы они вызвали у меня какую-то симпатию, но мне бы не хотелось видеть, как их растерзают.

Одно дело читать о том, как кого-то сожрали в дневниках отца, другое – видеть это собственными глазами.

Причем, надо отметить, отец описывал такие моменты сухо и скупо. Все описание могло уместиться в пару предложений. Например: «Огненный лев откусил следопыту руку, а затем голову. Следопыт скончался».

И когда тигр в прыжке уже был готов отправить в пасть одного из братьев, другой выхватил из-за пояса массивный топор и обухом стукнул о каменный пол арены. Земля задрожала и загудела. Я ощутила легкую вибрацию под своими ногами. От места удара разбежались глубокие трещины. Тигра, как котенка, отбросило в сторону, и он впечатался в ограждение. Зал взревел.

И тут мне стало ясно. С тигром вышли сражаться не обычные люди. Это были маги силы. Страшно представить, что было бы, если бы Шмауль нанес удар в полную силу. Наверное, всех, кто сейчас сидел в первом ряду, повалило бы на зрителей за их спинами. Теперь впору было переживать за тигра.

Тем временем тигр поднялся, встряхнул головой и понесся на братьев. Однако они синхронно отскочили за секунду до того, как зверь оказался на том месте, где они стояли. Несмотря на массивность, ловкости им было не занимать.

Тигр снова бросился к противникам. Но братья разделились, и пока тигр гнался за одним из них, другой оказался под брюхом тигра и двумя молниеносными ударами подрубил ему сухожилия в подколенных ямках. Кровь брызнула фонтаном и попала на лица зрителей с первого ряда, сидящих перед клеткой. Не повезло в том числе и древнему старику. Он достал платок и брезгливо отер кровь с лица.

Тигр тяжело припал на передние лапы и заскулил. Второй Шмауль успел выкатиться из-под его брюха и вскочил на ноги. На его шею тут же запрыгнул его братец. Братья совершили какой-то невероятный кульбит, в результате которого один из них оказался закинутым прямо на голову тигра. Взмах топором. Треск. Будто лезвие вошло в сухое дерево.

Я зажмурилась. Что-то глухо ударилось об пол. И тут же зал взорвался аплодисментами. Все кричали: «Шмауль! Шмауль!» Мне показалось, что я вот-вот оглохну.

Усилием воли заставила себя открыть глаза.

В клетке в луже крови лежал тигр с рассеченной головой. Его задняя лапа все еще мелко дергалась. Возле поверженного зверя расхаживали братья Шмауль, корча страшные рожи и выкрикивая что-то в толпу. Они то и дело трясли в воздухе кулаками, вызывая восторг у зрителей. Противно заскрежетала дверь клетки, поднимаемая с помощью лебедки. Несколько дюжих ребят резво вбежали вовнутрь и под улюлюканье потащили тушу тигра к выходу из клетки.

Меня трясло. Я вцепилась в подлокотники кресла, чтобы никто не увидел, как дрожат мои руки. В душе рост протест. Происходящее казалось мне неправильным. Одно дело убивать зверей, чтобы не допустить их нападений на поселения. И совсем другое – убивать ради потехи.

- А сейчас у нас будет внеочередной, незапланированный бой, - возвестил ведущий.

А я поднялась с места, поняв, что больше не хочу находиться ни единой секунды среди людей, ликующих от вида крови. Жаждущих ее. Ставящих деньги на чужую жизнь. Неважно чью – зверя или человека. Не нужны мне никакие проводники. Доберусь сама.

Не успела я дойти до прохода, как на мои плечи опустились стальные ладони.

- А ты куда, паренек? Не торопись. Следующий бой твой.

- Как мой? Это какая-то ошибка! – голос так не вовремя дал петуха. Я дернулась, пытаясь освободиться от хватки.

Мужчина, крепко держащий меня за плечи, глумливо расхохотался.

- Не ссы как девчонка! – нагнулся к моему уху и просипел: - А кто-то хотел через лес Теней идти. Вот и посмотрим, чего ты стоишь.

- Может быть, я еще и никуда не пойду, - пробормотала я.

- А все, поздно уже! За свои слова нужно отвечать, малец, - мужик дал мне пинка под зад, побуждая двигаться к клетке.

До последнего момента я надеялась, что меня просто хотят напугать, посмеются надо мной да и отправят восвояси. Но как только я остановилась у клетки, охраняемая рослым мужиком как пленница, в игру включился ведущий.

- А вот и наш герой! Настолько опасен, что искал здесь проводников в лес Теней, – он указал на меня, и зал взорвался хохотом. – И не просто проводников, а тех, что его устроят.

Расширенными от ужаса глазами я смотрела на волнующееся живое море. Люди гикали, улюлюкали, свистели, засунув пальцы в щербатые рты, хватались за животы от смеха.

- А теперь он покажет нам мастер-класс, как нужно сражаться с монстрами, - продолжил ведущий и хлопнул меня по плечу, так что я пошатнулась.

- Силой наш парень, как видим, не обладает, но, может, у него есть какие-то иные достоинства? А противником нашего… гхм… заморыша будет булавочный дракон. Делайте ваши ставки, не-дамы и не-господа.

Девушки в развратных одеждах снова пошли по рядам, принимая ставки.

Вспыхнуло магическое табло. Я увидела две надписи: красным буквами «Булавочный дракон», синими - «Заморыш».

До меня доносились крики:

- Вот это удача! Ставлю все на дракона!

- Все на дракона!

- На дракона!

Под «Заморышем» все еще красовался гордый ноль, тогда как сумма, поставленная на дракона, росла ежесекундно и уже достигла небывалых цифр.

Все эти люди знали, чем закончится бой, и теперь хотели сорвать куш. Они уже похоронили меня. Булавочный дракон имеет безобидное название. Вот только булавки не имеют к нему никакого отношения. Хвост венчается увесистой булавой с острыми шипами.

Если ему удастся задеть меня – я труп.

Только сейчас я поняла, что шутить со мной никто не будет. Игры кончились. Слишком безрассудно было заявиться в логово убийц. Они не знают ни жалости, ни сострадания. Моя смерть станет для них развлечением. Да и то сомнительным. Ведь поединок может завершиться, едва начавшись. Мой дар в битве с этим монстром бесполезен. Ящер – такая туша, что я его с места не сдвину. Разве что получится ласково взъерошить редкие волоски на его бородавчатой спине.

Какая же я дура! Дура! Дура! Самонадеянная идиотка!

Прав был дядя. Нужно было поступить в «Ривернон», научиться играть на колоколах, а потом выйти замуж за этого гадкого Такера. Ну и запер бы меня в башне, но разве я не нашла бы способ сбежать?

Четыре года… Время до постылого замужества теперь казалось бесконечностью. Я могла бы прожить его в свое удовольствие. Я могла просто прожить его. А теперь моя жизнь оборвется через считаные минуты.

Единственный выход – бежать! Скорее бежать отсюда! Я смотрела на спасительный путь к выходу из шатра. Всего метров десять. В уме я прикинула, кого можно раскидать в стороны, чтобы освободить себе дорогу, и призвала ветер.

Но ветер молчал… Он не мог отозваться на мой зов. Ему не влететь в наглухо закрытую брезентовую палатку

Мои перчатки со скрытым оружием болтались в мешке за спиной. Нож был спрятан за голенищем. На поясе висела плевалка. Ничем из перечисленного не воспользуешься.

На табло ноль оставался неизменным. Никто даже не делал вид, что верит в меня.

Вдруг я услышала старческий голос с первого ряда.

- Все на паренька!

Мой взгляд метнулся в ту сторону, и я увидела старика в широкополой шляпе.

- Молодым нужно давать шанс, - он посмотрел на меня цепким взглядом и ободряюще улыбнулся.

Дед выжил из ума. Пришел на представление, забыв принять снадобья!

Сумма, которую поставил дед, была очень приличная. Наверное, всю жизнь копил. Если его ждет дома бабка, она ж ему всю плешь проест за то, что он так бездарно профукал все сбережения.

Странно, но над дедом никто не потешался. Но и его странный выбор, не повлиял на мнение зрителей, не успевших сделать ставки. Все продолжали ставить на дракона.

Я слышала, как лязгала клетка, выпуская чудовище, как ревел ящер, огрызаясь на своих конвоиров.

Слышала тяжелую поступь зверя, которого успели разозлить настолько, что ему не терпелось выплеснуть свою злобу. Когда его ввели в шатер, у меня затряслись поджилки. Ящер был огромен, намного больше тигра. Все его мощное тело было покрыто отвратительными наростами. Во лбу в одну линию, подобно нанизанным на нитку бусинам, сидели три желтых гноящихся глаза. Из пасти вырывалось гнилое дыхание. Этого ящера в природе звери обходят стороной, потому что несет от него, как от помойной ямы.

Я едва подавила приступ тошноты.

Ящер тем временем махнул хвостом, и несколько деревянных ящиков, стоящих в проходе, разлетелись в щепки.

Мужчина с голым торсом, покрытым диковинной росписью, завертел ручку барабана, натягивая трос.

Дверь клетки медленно поползла вверх, пропуская внутрь ящера, гонимого горящими факелами и тычками копий. Как только он оказался там, решетка с грохотом рухнула, отсекая его от нетерпеливой толпы.

Я только сейчас заметила, что на арену имелся еще один вход – для людей - обычная неприметная дверь, к которой меня подтолкнул мой персональный страж. В последний миг он сорвал с меня мою сумку и швырнул ее на грязный песок под ногами.

- Это тебе не понадобится.

- Там мое оружие.

Он нагнулся и подобрал с пола деревянный шест и всучил мне в руку.

- Хватит с тебя и того. И мой тебе добрый совет: постарайся сдохнуть побыстрее. Не так мучиться будешь.

- В жопу засунь свои советы, - прошипела я и тут же от его грубого тычка буквально ввалилась на арену, больно стукнувшись о каменный пол.

Дверь за мной со скрипом затворилась. Заскрежетал замок. Я осталась один на один с чудовищем, жаждущим меня прикончить.

Глава 8

Не к моей чести будет сказано, мне стало страшно, очень страшно. Во рту пересохло, а руки, которыми я судорожно сжимала бесполезную палку, ходили ходуном. Герои так себя не ведут. Герои не боятся, правда же? По крайней мере, на страницах книг они все отважные и не теряют самообладания даже в безвыходных ситуациях. Булавочный дракон был гораздо больше, чем на картинке в бестиарии, который я с таким удовольствием читала.

Сквозь просвет решетки татуированный парень, тот самый, что крутил ручку барабана, ткнул меня шестом и цыкнул:

- Иди и бейся! Не стой у края.

Я сделала несмелый шаг в сторону чудовища. Запах на арене бил по ноздрям. Вонь от ящера смешалась с тошнотворным запахом крови, которую так никто и не затер с пола. Меня замутило, и если бы в моем желудке что-то было, то оно непременно оказалось бы на полу. Хорошо, что меня не вырвало. Но и обычных позывов было достаточно, чтобы вызвать скупые смешки зрителей.

Дракон и не думал ко мне поворачиваться, он попятился и ударил хвостом. Пол содрогнулся и подернулся сетью трещин. Не таких глубоких, как после удара молота мага силы, но чтобы упокоиться, мне и этого хватит.

Ящер снова взмахнул хвостом. Я едва успела пригнуться. Видимо, тренировки на вороньей тропе не прошли зря. С реакцией у меня все было в порядке. Поняв, что не попал по мне, ящер провел хвостом по самому полу, будто пытался смести меня как мешок с мусором. В этот раз я перепрыгнула через его хвост, как через детскую скакалочку. Вот только эта скакалочка была толстая, как королевский питон, и тяжелая, как бревно железного дерева.

Покосившись на меня одним из своих жутких глаз, булавочник зарычал от недовольства. Видимо, он рассчитывал на то, что пришибет меня в мгновение ока и вернется в свой загон, где его будет ждать вкусный ужин.

Потому он стал яростно орудовать хвостом . Удары были хаотичны и непредсказуемы. Он бил то сверху, то махал из стороны в сторону, то буквально елозил им по земле. Каждый раз я уворачивалась на грани фола. Я то прыгала через хвост, то пригибалась, то резко отскакивала. Моя рубашка промокла от пота. Палка, которой меня так любезно вооружили, давно валялась на полу, рассеченная надвое ударом хвоста.

Мои скачки утомили не только меня, но и публику.

- Хватит скакать как кузнечик! Дерись наконец, - заорал кто-то.

- Да убей ты его уже! Я хочу быстрее получить свои деньги! - вторил ему другой голос.

Меня начали откровенно освистывать. В душе стало подниматься злорадство. Надеялись, что ящер меня размажет? Возможно, так и случится, но не так быстро.

В одном они были правы: наши прыжки через скакалку затянулись. Я начала выдыхаться. Даже в один момент оступилась, поскользнувшись на луже крови. Лежа на спине в крови, увидела над собой костяной шар с наростами-шипами. Успела откатиться в сторону, но булава просвистела совсем рядом. Вздох глубокого разочарования прошелся по рядам. Сволочи!

Так дольше не могло продолжаться. Что на моем месте сделал бы Ворон? Да о чем я думаю? Он не такой идиот, чтобы оказаться в подобной ситуации! Ладно, отбросим неприятные детали. Столкнувшись с противником, превосходящим по силе, Ворон искал бы его слабое место.

Я успела заметить, что в атаках булавочник использует только хвост. У него длинные, мощные задние ноги и недоразвитые передние, коротенькие, как ручонки младенца. Ни хватать ими, ни наносить удары он не может.

Верхнюю часть туловища булавочник держит практически вертикально, под легким наклоном к земле, цапнуть меня пастью из-за особенностей строения тела у него не получится. Глаза его расположены таким образом, что если он чуть запрокинет голову, то сможет видеть то, что происходит сзади.

Особенность строения глаз – плюс, массивность – плюс, непропорциональность тела и ограниченность атак – минус.

Что мы имеем? Да пока ничего! Ясно то, что если находиться с передней части туловища ящера, то результативность атак сильно снизится. Получается, если я захочу передохнуть, то нужно крутиться перед его мордой.

Сейчас бы открыть бестиарий на нужной странице и прочитать, какие у булавочника слабые места. Ну, почему нельзя остановить время, чтобы все замерли, кроме меня? И пусть весь мир подождет, пока я найду и прочитаю нужные абзацы. Или почему нельзя попросить булавочника вежливо подождать в сторонке, пока я не найду способ его убить?

А я ведь раньше про него читала, только не запомнила самого главного – его слабого места.

Вспоминай же, вспоминай!

Очередной взмах хвостом и недовольное рычание. Я снова успела перебежать. Правда, теперь я была прямо перед ящером. Он угрожающе заревел и засучил маленькими ручонками.

- Где же твое слабое место? – пробормотала я.

- Когда ты уже сдохнешь, заморыш? – зашипели сзади.

Я стояла спиной к первому ряду и прекрасно слышала даже такие приглушенные послания в мой адрес.

- Наскачется и сдохнет, - последовал оптимистичный ответ.

- Да скорей бы уже! От зверя несет как из сортира, сидеть невозможно.

Я не выдержала и обернулась. Говорил пухляк с мордой похожей на поросячую, из-под третьего подбородка свисала тяжелая золотая цепь.

- Ну и вали отсюда! - рявкнула я, не выпуская из внимания ящера.

Рядом с жирняком кто-то надсадно закашлял. Машинально взглянула в ту сторону и увидела того самого деда, что на меня поставил. Он громко кашлял и тер пальцем глаз, убирая выступившую от кашля слезу. Бедный дед! Еще чуть-чуть и будет биться в предсмертных конвульсиях, поняв, что его ставка не сыграла.

Я смотрела на деда и жалела его. Дед смотрел на меня, не сводя с меня взгляда, и продолжал тереть глаз, будто собирался проделать в том месте дыру.

Глаз! Точно! Глаз! Слабое место ящера – глаз.

Вот только какой. Их у него три. Есть возможность два раза ошибиться, но, учитывая размеры ящера, уже первая ошибка станет последней.

Я попыталась восстановить в памяти страницу о ящере. Вспомнила расположение букв и рисунка на странице. Было что-то еще! Точно! Еще один рисунок, о котором я почему-то забыла. Рисунок головы ящера. С указанием его слабого места. Средний глаз. Именно к нему вела тонкая стрелочка.

Да, стало легче, но не сильно. Глаз от меня далеко. Как мне до него добраться? Заставить ящера наклониться я не могу. Тот случай, когда его слабость мне не на руку.

О, у меня же есть плевалка! Ее у меня не отобрали.

Я достала трубочку из-за пояса и зарядила ее дротиком.

Отбежала так, чтобы находиться сбоку от ящера, но в недосягаемости его хвоста, и дунула с силой, попав в мясистое бедро монстра. Дротик воткнулся чуть больше, чем наполовину.

Мой выстрел вызвал бурю хохота.

- Заморыш, ты его еще зубочистками потыкай!

Я снова заняла позицию перед мордой ящера и зарядила плевалку. Отпрыгнув вбок, вогнала следующий дротик чуть выше предыдущего.

Главное, чтобы хватило дротиков.

Зрители продолжали надо мной потешаться. Я мазнула взглядом по первому ряду и выхватила из толпы лицо старика. В отличие от остальных, старик был серьезен. И глаза его смотрели цепко, внимательно. Неужели дед понял, в чем состоит мой план?

Когда все дротики были израсходованы, моя лестница была готова. Я достала из-за голенища нож, взяла рукоять в зубы и, подбежав к ящеру, стала карабкаться по его телу как скалолаз. Главное – не сорваться, не оступиться, не ослабнуть до того, как доберусь до цели.

Ящеру такое не понравилось. Он безуспешно замахал хвостом, пытаясь меня сбить. А когда понял, что это бесполезно, стал носиться по арене в попытках меня скинуть. В иные моменты меня болтало, как флаг на ветру, но я держалась изо всех сил. Наконец ящер придумал, как можно от меня избавиться. Он подошел к клетке и стал тереться о нее боком. Благо, что к этому моменту я оседлала его шею. Поэтому от соприкосновения с металлической решеткой пострадала только моя голень. Наверное, будет ух какой синячище! Негоже с таким уродством красивой девке в гроб ложиться! Значит, придется жить. Я подтянулась, скользя по шее ящера ногами, и всадила нож в средний глаз. Он вошел легко, как в мягкое масло. Зверь взвыл и стал носиться по арене кругами, вертя во все стороны шеей, отчаянно пытаясь меня сбросить.

Что-то явно пошло не так. И тут меня осенило – нож слишком короткий, длины его клинка недостаточно, чтобы убить монстра.

Тогда я перехватила рукоять по-другому, так чтобы нож стал продолжением моего кулака. Вытащила нож и резко воткнула его снова, погружая в глаз зверя не только лезвие, но и свою руку. Пришлось зажмуриться, зрелище было не для слабонервных. А у меня, как оказалось, нервы не такие и крепкие. Если не смотреть, то можно представить, что я опустила руку в чашку со студнем. Судя по запаху, протухшим.

Внезапно тряска прекратилась. Ящер стал медленно заваливаться на землю. Я едва успела сгруппироваться, чтобы не расшибиться. Но приземление оказалось относительно мягким. По крайней мере, я ничего себе не сломала.

Единственное, что пострадало в этом бою – моя нога. А, ну еще самооценка. И рука, которая теперь была покрыта отвратительной вонючей слизью. Дверь отворилась, и я, не мешкая, вышла за пределы клетки, ставшей мне тюрьмой на время, сравнимое с вечностью. На арене лежал несчастный ящер. По толпе прошел нестройный гул, а потом она взорвалась криками. Думаете, они радовались моей победе? Как раз наоборот!

До меня доносились фразы:

- Кто вернет мне мои деньги?!

- Я потерял все!

- Я убью тебя, Заморыш!

В глазах татуированного мужика читалось уважение:

- Я думал, ты сдохнешь, а ты не сдох. Руку пожимать не буду, - он красноречиво посмотрел на мою измазанную слизью ладонь. – Мой тебе совет: беги, парень, беги!

Я подхватила с пола свой мешок, закинула его за плечи и со всех ног помчалась туда, откуда на арену приводили чудовищ.

А к арене, наседая друг на друга, гневно крича и размахивая руками, уже неслась разъяренная толпа.

Глава 9

Думаете, любая женщина будет счастлива, если за ней бегают мужчины? Я – нет. Особенно если эти мужчины бегут за мной явно не для того, чтобы взять автограф и обзавестись совместным магическим портретом на память.

Сзади доносились громкие крики, впереди двумя рядами с узким проходом между ними теснились клетки с чудовищами. Пахло здесь отвратительно: специфическим звериным запахом, грязной соломой, тухлым мясом.

Звери, завидев меня, заметались. Некоторые попытались достать меня когтистыми лапами.

На миг меня посетила мысль, что можно было бы открыть клетки и выпустить монстров.

Я ведь убегу, а поклонники моего таланта останутся. И им уже будет не до меня.

Остановило меня лишь то, что при неудачном стечении обстоятельств чудовища разбредутся по городу. А я все еще не верила в то, что все люди в этом пристанище воров и убийц исключительно плохи.

Отодвинув полог шатра, я выскочила на улицу. Неужели я снова дышу свежим, чистым воздухом!

Отбежав немного, я оглянулась. Судя по тому, что я видела, народ возымел твердое намерение гнаться за мной до победного конца.

Ветер, почувствовав меня, обрадовался встрече, растрепал волосы, потерся о щеку ласковым котенком. Я расставила руки в стороны – воздушные потоки заструились между пальцами.

- Они меня чуть не убили, - пожаловалась я и взмахнула руками.

Колья, к которым были привязаны веревки, удерживающие шатер, задрожали и рванули вверх, выскочив из земли как пробка из бутылки игристого. Купол шатра опал, накрывая собой всех, кто пришел поглазеть на бойню.

Дар клубился во мне мощными потоками. Наверное, буря испытанных мной эмоций усилила его. Раньше у меня не получалось воздействовать на несколько предметов одновременно.

Но испытывать судьбу я не спешила. Все же я не Ворон, он бы непременно принял бой и вышел победителем. А я всего лишь хрупкая девочка, единственным верным решением для которой будет драпать так, чтоб аж пятки сверкали. Что я, конечно же, сразу и сделала.

Оглянувшись, я увидела, что кое-кто уже вылез из-под брезента, а те, что успели выйти до обрушения шатра, практически настигали меня.

- Неси меня, ветер, - выкрикнула я и расставила руки как крылья.

Конечно, было бы здорово, если бы я полетела как птица. Но нет. Ветер просто придавал мне ускорения, дуя сильными порывами в спину.

- Остановись, - крикнули сзади. – Дерись как мужик!

- На себя посмотрите! Толпой на одного! Очень по-мужски, – огрызнулась я, оборачиваясь.

К своему ужасу, я заметила среди преследователей Шмаулей. Эти, если догонят, точно превратят меня в фарш.

А вообще странно, им ли не знать, что я честно выиграла бой. Сами же были на моем месте. Неужели хотят выслужиться перед зрителями, изловив меня?

До леса, темнеющего впереди высокой грядой, было еще далеко. Если я буду двигаться в таком темпе, то быстро выдохнусь. Выносливости мне всегда недоставало. Нужно как-то избавиться от хвоста, а потом бежать в силу своих возможностей, не выплевывая легкие и не хватаясь за колющий бок.

- Хэй, кто там хотел подраться? – я резко развернулась.

Попутный шквальный ветер, помогавший мне спасаться от погони, по мановению руки сменил направление и теперь дул прямо в лица моих преследователей. Сила, которую я ощущала каждой клеточкой своего тела, будоражила и пьянила. Ветер, подвластный лишь моей воле, сносил моих противников. Бедолаги трепетали как осенние листья. Мужчины довольно плотной комплекции едва держались на ногах, шатались и валились как снопы. Хилые же, как перекати-поле, покатились к шатру.

Только братья Шмауль стояли словно вросшие в землю. Меня это расстроило, но я успокоила себя тем, что скорость у близнецов гораздо меньше моей, они меня не догонят уж точно.

Проредив толпу, я снова помчалась вперед. Через некоторое время краем глаза уловила странное движение. Что-то, свистнув, пронеслось прямо рядом с ухом.

Я опасливо оглянулась. Позади, вместетс братьями, стояла девушка в откровенной одежде, одна из тех, что записывали ставки. Она смотрела прямо на меня. Ее руки были выставлены ладонями вперед, а с кончиков пальцев слетало что-то, напоминающее крупные осколки стекла. Матерь-Богиня, что это вообще такое?

Девка явно одаренная, но о таком даре я раньше не слышала.

Взмахнув рукой, я направила поток ветра в ее сторону, чтобы отбить атаку. Но нет, осколки не обратились против своей хозяйки, не осыпались на траву, они все так же летели прямо на меня, лишь слегка изменив траекторию.

- Вот же гадство! – выругалась я и бросилась наутек, петляя как заяц.

Неровный рельеф, который лишь недавно мешал мне двигаться быстрее, теперь мог сыграть мне на пользу. Если повезет, спрячусь за кочкой или нырну в канавку.

Через мгновение плечо пронзила боль. Да что ж это такое! Я спряталась за бугорок, не слишком большой, но способный скрыть меня, и только потом осмотрела руку. По рукаву растекалась кровь, а в плече торчал осколок. Шипя, я прикоснулась к нему. Он был очень холодный. На кончиках пальцев сверкали капельки воды. Значит, это не стекло. Лед. Девка, оказывается, ледяной маг. И дар у нее весьма неплох. Такие ледяные осколки – прекрасная альтернатива оружию. Она с легкостью изрешетит меня, а ведь мне даже нечего ей противопоставить.

Я попробовала вытащить осколок. Куда там! Он вошел слишком глубоко, и мне толком не за что было ухватиться, чтобы выдрать его. Одно радовало, что это лед, а лед имеет свойство таять.

Интересно, она может швыряться льдом в режиме нон-стоп или у ее возможностей все-таки есть какой-то предел? Это был сложный вопрос. Я мало что знала об одаренных и особенностях использования силы. Я и о себе ничего толком не знала. Звала ветер – и он всегда откликался. Но я никогда не прибегала к его услугам в течение продолжительного времени.

Если ее ресурс неисчерпаем, тогда мне придется плохо, я просто не успею скрыться в лесу. Ведь пока я отсиживаюсь, мои преследователи не стоят на месте.

Надо избавиться от этой девчонки, а от братьев Шмауль я убегу. На легкоатлетов они не тянут. Они тяжелые, а я как былинка, которую стремглав несет ветер.

Вынырнув на миг из-за своего укрытия, я запустила в свою противницу струю воздуха. Но с ней ничего не произошло, хотя, если судить по ее комплекции, она должна была отлететь назад. Я удивленно захлопала глазами. Тут мужиков сносило и кружило, как сухие листья, а она стоит и хоть бы хны.

Краем сознания я отметила, как напряжены братья Шмауль, как покраснели от натуги их откормленные лица. И тут меня осенила догадка. Девица ни при чем. Это Шмаули каким-то образом способны изменять гравитацию. Мои мысли были прерваны потоком ледяных осколков, полетевших в мою сторону. Едва успела пригнуться.

Вот и что мне делать?

У меня и дротиков не осталось. Все извела на чудовище на арене. И забрать их мне никто не дал. Хотя я же покупала перчатку с арбалетом и еще какую-то ерунду сегодня в лавке.

Сняв с плеча сумку, я стала судорожно рыться в поисках перчатки. Быстро отыскать ее мешал плащ, уложенный сверху. Пришлось тратить драгоценное время, вытаскивая его.

Шмаули и девка, видя, что я давно не высовываюсь, приободрились и теперь неумолимо приближались.

Достав перчатку, я на секунду задумалась. В голову пришла одна гениальная идея. Если я окуну болты для арбалета в берберийский перец, то при удачном попадании, девушка потеряет концентрацию. Перец жжется неимоверно сильно. Я читала в книгах, что боль сравнима с горением в огне. А еще торговец говорил, что если перец попадет в глаза, то возникнет временная слепота.

Смачно плюнув на болт, я опустила его во флакончик с молотым перцем. При этом старательно зажмурилась, боясь, что мой план может выйти боком и для меня. Потом зарядила арбалет. Надеюсь, правильно. Я так и не успела разобраться в его конструкции, а то, что торговец рассказывал, слушала вполуха. Помню только, что дальность стрельбы у этого арбалета не очень большая. Всего десять метров. Страшно, как же страшно подпускать их так близко!

А если выстрелить не получится? Если механизм заклинит? Если промажу?

Была не была! Лови мой ответ, гадина!

Я подскочила с места и, прицелившись, нажала на потайную кнопку. Болт просвистел в воздухе и пробил кисть магичке, которая как раз подняла руку для ледяной атаки. Девушка взвыла от боли и схватилась за поврежденную руку. Я чуть не заплясала от радости на месте. Все-таки я не такая уж и косая! Тренировки на меткость не прошли зря, хоть дядюшка отзывался о них скептически.

Однако радость моя была преждевременна. Братья Шмауль не стали помогать своей боевой подруге, а как два бешеных носорога понеслись на меня. Вот же гадство! Земля дрожала и шла трещинами от их тяжелых шагов. Я тоже дрожала.

Едва ли не в последний миг я нырнула в укрытие и щедро сыпанула берберийского перца на ладонь, а потом резко распрямилась и послалась парням горячий пламенный воздушный поцелуй. Ветерок весело подхватил с моей ладони красное облачко и швырнул его в лица озадаченных Шмаулей. Они взревели, будто их смертельно ранили и стали размахивать руками, как мельницы, в безуспешной попытке меня поймать. Я же резво подхватила плащ и сумку с земли и была такова.

Только очутившись в лесной чаще, я выдохнула. Лес Теней, которым меня пугали в детстве, казался совсем безобидным по сравнению с тем, что мне пришлось пережить.

Какое-то время я лежала под раскидистым кустом и дрожала крупной дрожью. По щекам помимо моей воли текли слезы. Я все еще не могла поверить, что смогла сбежать. Болело все: и ноги, и правый бок, и раненое плечо, и обожженная ладонь. Но это казалось теперь такой мелочью, если подумать о том, какой судьбы я избежала.

А ведь, сидя в уютном дядюшкином поместье, я думала, что меня ждут опасные и веселые приключения. Опасности мне с головой хватило, а вот веселья почему-то не ощущаю. Напротив, хочется обхватить себя руками и реветь во весь голос.

Что-то я совсем раскисла. А ведь это всего лишь маленькая ступенька на пути героя. Герой! Я расхохоталась, но не от души, а от безысходности. Но назад не повернешь. Милые горожане там ждут не дождутся, чтобы прибить меня.

Теперь мне одна дорога - в академию. Только бы добраться туда побыстрее. И без приключений. Довольно! Наприключалась уже.

Я заставила себя сесть и осмотрела руку. Как я и предполагала, кусок льда, ранивший меня, растаял. Лед сузил кровеносные сосуды, и кровь быстро остановилась. Вот такой недостаток у ледяного оружия. Конечно, если бы одаренной удалось меня изрешетить, то это свойство льда никак не помешало бы мне отправиться к праотцам.

Оторвав кусок от рубахи, я, как сумела, перевязала руку. Так хотя бы рана не засорится.

Благодаря тому, что я во время боя вымазалась в слизи булавочного дракона, я могла идти по лесу, не боясь, что кто-нибудь захочет мной полакомиться. Его вонь перебивала мой природный запах и запах крови, щедро пропитавшей рукав рубахи.

Однако со временем смрад слизи выветрится, и я буду совсем беззащитна перед чудовищами, обитающими в этом лесу.

Поэтому нельзя засиживаться. Нужно подниматься и активно шевелить булками куда-нибудь… По идее, мне нужно двигаться в самую чащу леса. По крайней мере, если верить карте.

Я поднялась на ноги и пошла вперед. То и дело я останавливалась, увидев какое-нибудь полезное растение.

Например, я нашла плескавец обыкновенный. Он отлично помогает заживлять раны. Конечно, я сорвала его и запихнула в сумку.

Мимо цветка ночной женщины я тоже не смогла пройти. Он невзрачен и лишен аромата, но его пыльца на некоторые виды животных действует как сильнейший афродизиак. У пыльцы есть чудесное свойство имитировать запах самки во время гона. Причем любому самцу будет чудиться запах самки именно его вида. Потрется зверь о бутон носом, пойдет дальше – потрется о другой цветок. Таким образом это чудесное растение размножается.

Я сорвала цветок. Определенно, мне он пригодится. Вдруг придется охмурить кого-нибудь. А я скорее поверю в силу цветка, чем в собственную привлекательность. Нет, я несомненно хороша собой, но что-то мне подсказывало, что мужчинам нравятся такие жеманницы, как Мири.

А вот это маленькое растение – волчья головка, вызывает приступы чихания.

Это не лес, а целая кладовая зельевара!

У куста с крупными синими ягодами я тоже остановилась. Либо это знаменитый вороний глаз, одна-единственная ягодка которого может вызвать сильнейшее отравление, либо синий дурман, который вызывает неконтролируемое чувство веселья. И одно, и другое свойство очень полезно. Все зависит от ситуации, в которой их можно применить. А то может получиться так: врагов убить не убила, зато насмешила.

Можно, конечно, уточнить, что это за растение, найдя его в справочнике, болтающемся в сумке, но на это у меня пока нет времени.

Разберусь потом, когда найду себе безопасное место для ночлега.

В общем, ягодок я тоже нарвала. Пригодятся. Они плотные и недозрелые, авось в сумке не подавятся.

Довольная своими ценными находками, я двинулась дальше.

Все эти растения в долине большая редкость, зато в лесу Теней попадаются буквально на каждом шагу. Может, слухи об опасности леса сильно преувеличены теми, кто эти растения собирает и продает?

Как постарею, можно будет открыть свою лавку с целебными растениями, если не помру к тому моменту. События последних двух дней моей жизни намекают, что могу и не дожить до преклонных лет. А ведь я еще даже охотницей не стала!

В стороне хрустнула ветка. Резкий звук заставил меня напрячься и обратиться в слух. Я замерла на месте, вглядываясь в кусты. Между зеленой листвой мелькнуло что-то ядовито-желтое в коричневую крапинку.

Я забыла как дышать, наблюдая, как в паре метров от меня медленно ползет императорский питон.

Он очень опасен. Может проглотить целиком корову. А меня сожрет и не подавится. Что я еще знаю про питонов? Я лихорадочно перебирала в голове информацию, пока не вспомнила, что брачный период у питонов длится до конца лета. А в это время они на голодной диете, чтобы не валяться в кустах кверху брюхом, лениво переваривая пищу, а активно покорять сердца себе подобных змеюк.

Я выдохнула с облегчением, но шевелиться не спешила. Кто знает, может, именно этот питон решил, что семейная жизнь не для него и лучше вкусно пожрать, чем спутаться с какой-нибудь гадиной. И только когда питон махнул на прощание кончиком хвоста, я поспешила дальше.

Лесу не было ни конца ни краю, под ложечкой сосало от голода. Воду я почти всю выпила. Ноги гудели от усталости.

Подумав, что лучше отдохнуть сейчас, чем рухнуть потом без сил, я отыскала подходящее местечко. Огромная ель с густыми зелеными лапами, склоняющимися до самой земли, идеально скроет меня от посторонних глаз. Я проверила укрытие на безопасность. Не обнаружив под елью никакой живности, я забралась туда и, опершись спиной о толстый ствол, блаженно вытянула ноги.

Всего на пару секунд прикрыла глаза и задремала.

Внезапно в беспокойный поверхностный сон проникли посторонние звуки: шелест листвы, хруст веток под ногами, мужские голоса.

Я вздрогнула, просыпаясь. Сон как рукой сняло, а голоса остались. Более того, они стали слышны отчетливей:

- Далеко не убежит. К ночи нагоним.

- Пан Жиробас сказал без мальчишки не возвращаться. Народ злится.

- Пусть порадуются, глядя, как этого наглеца раздерут звери.

- Веришь-нет, Следопыт, я бы и сам его разорвал, после того, что он сделал с Зизи и нами. Мелкий ушлепок!

Я осторожно раздвинула еловые ветки, и в образовавшуюся щель увидела три удаляющиеся фигуры. Двое из мужчин мне были уже знакомы. Два брата-акробата. Третьего я видела впервые. Он был одет в серые невзрачные штаны и куртку, а на его мелкую, как у хорька, головку была напялена нелепая широкополая шляпа.

Вдруг тот, кого назвали Следопытом, резко остановился. Братья Шмауль последовали его примеру.

- Мальчишка здесь был, причем совсем недавно, - услышала я неприятный, леденящий душу голос.

Следопыт покрутился на месте, щуря и без того узкие глаза. Ноздри его раздувались, будто он собирался учуять меня по запаху.

Я сжалась в комок, чувствуя приближение неизбежного. Сердце заколотилось в груди от нахлынувшего лавиной страха.

- Он там, - кривая улыбка исказила и без того жуткие черты лица, и костлявый скрюченный палец указал прямо на меня.

Глава 10

Теперь я поняла, какое самое важное умение для героя, которое может спасти жизнь. Умение быстро бегать. Ему и стану уделять внимание на занятиях. Если выживу, конечно.

Я неслась, не разбирая дороги, петляя между деревьями, а сзади ломались ветки, шуршали листья под ногами моих преследователей.

Что делать, что делать? Их трое, а я одна. И они слишком близко. Возможности Шмаулей я плюс-минус знаю, а их Хорек для меня темная лошадка. Не удивлюсь, если помимо чтения следов, у него есть другие навыки.

Что сделал бы герой в такой ситуации? Конечно, герой дал бы бой. И возможно, героически погиб бы в неравной схватке. А потом о нем сложили бы песни и легенды. Но здесь и зрителей-то нет. Так что легенд обо мне не сложат. Весь смысл пафосного трагического конца пропадает.

Потому буду не пафосно драпать в глупой надежде, что своим топотом они разбудят хищников и те их сожрут.

Заметив густые кусты, я направилась к ним, чтобы скрыться в зарослях. Однако, нырнув в них, я наступила на присыпанное листьями бревно и чуть не пропахала землю носом.

Мало того что стоять на бревне было неудобно, так оно еще пришло в движение, и я все-таки с него упала. Бревно двигалось, сбрасывая с себя сухую листву, как надоевшее одеяло. Я отчетливо увидела черную чешуйчатую кожу с золотистым узором на ней. Императорский питон! То, что я приняла за бревно, методично свивалось в кольцо, грозя обхватить мои ноги. Взвизгнув, я отскочила в сторону и бросилась подальше от коварных кустов.

От страха я летела, не глядя под ноги, за что и поплатилась. Впереди был крутой склон, и с его края я благополучно спрыгнула вниз. Не то что бы я собиралась прыгать, но так уж получилось. И насчет благополучности я несколько приукрасила. Я скатилась как мешок с картошкой, стукаясь о камни и корни деревьев. Притормозить у меня не получалось, потому я просто молилась, чтобы мне повезло и я не потеряла сознание, приложившись головой о камень. Зато спуск вышел весьма динамичным. Мне даже удалось оторваться от погони.

Очутившись внизу, я попыталась просчитать варианты. Была у меня одна идея, довольно рискованная, но ничего другого не придумалось.

Шипя от боли, я сняла с плеч сумку, и, порывшись в ней, достала ночную женщину. Не теряя времени потерла о тычинки арбалетный болт, наблюдая, как металл окрашивается желтоватым цветом. Зарядила свою перчатку. Потом устроилась поудобнее, опершись о ствол дерева, и стала ждать.

Ждать пришлось недолго. Троица объявилась через несколько минут.

- Я нашел его! – крикнул кто-то из Шмаулей.

- Он, что, сдох? – разочарованно поинтересовался его братец.

- Да вроде нет. Но он как-то подозрительно лежит. Почему он не убегает?

- Может, он устроил какую-то ловушку? – проницательно предположил Хорек.

- Он подлый, он может.

- Надо спуститься за ним.

Один из близнецов подошел слишком близко к краю, и земля под его весом начала осыпаться.

Осторожно, бочком, он все же стал спускаться.

Я спокойно поднялась, отряхнулась и встала как раз напротив него, направив в его сторону руку, облаченную в перчатку.

- Тупица! – заржал Шмауль. – Это тебя не спасет! Мы приняли зелье от боли. Так что берберийский перец не сможет отвлечь нас от использования силы.

- Вот оно как! Зато глазки у тебя до сих пор будто пчелиными жопами поцелованные, - расхохоталась я.

Шмауль скрипнул от злости зубами и прошипел:

- Стреляй давай, мне твоя зубочистка, как укус комара, - даже руки расставил, раскрываясь.

Меня долго уговаривать не надо. Прицелилась и попала ему в плечо.

- Ну давай еще, давай! – подзадоривал он меня. – Что кишка тонка?

- А мне больше и не надо!

Шмауль с подозрением посмотрел на меня и вырвал болт из раны. Провел пальцами по желтому металлу, принюхался, раздувая мясистые ноздри.

- Что это за хрень? – с удивлением спросил у меня.

- Магия любви, - с улыбкой ответила я и нежно подула, направляя ветер туда, где отдыхал императорский питон.

Мельчайших частиц пыльцы будет достаточно, чтобы его заинтересовать.

- О чем ты? – почесал бритый затылок Шмауль, и сам того не зная, распределил пыльцу по своему телу.

- Фарин, берегись! – крикнул Хорек.

На троицу подобно стреле, выпущенной из лука, несся императорский питон. С нежным шипением он подставил свою огромную голову помеченному стрелой любви Шмаулю и лизнул его раздвоенным языком, заливая слюной, капающей с огромных изогнутых клыков.

- Ну, совет вам да любовь, не стану мешать, - скороговоркой произнесла я, и, прихрамывая, поскакала подальше от места, где питон вздумал предаться страсти.

Для ночевки я нашла вполне себе уютную пещеру.

Сначала я отнеслась к ней с должным подозрением.

В лесу Теней все может оказаться не тем, чем кажется. В папиных дневниках я читала про гигантских каменных монстров, которые притворяются скалами, открывают свою пасть и ждут зверушек, ищущих укрытия.

Становиться ужином монстра я не спешила, потому тщательно обследовала пещеру, прежде чем там устроиться.

Ночь прошла беспокойно. Я дремала вполглаза и вздрагивала от любого звука, будь то шорох или вскрик птицы. Мне все мерещилось, что это Шмаули с Хорьком пришли по мою душу.

Хотя они благодарить меня должны. Когда бы им еще подарило столько нежности и ласки величественное животное?

На рассвете я выбралась из пещеры и побрела куда глаза глядят. Из-за дурацких Шмаулей я сбилась с пути и теперь не знала, куда иду.

В лесу Теней ориентирование на местности - та еще задачка. Если вы знаете, что мох растет с северной стороны деревьев, то вам это знание не поможет. Потому что здешний мох растет, где ему вздумается и как ему вздумается. На небесные светила тоже можно не полагаться. Их просто не видно за переплетенными кронами.

Единственной умной мыслью, посетившей меня, было залезть на дерево и осмотреться.

Я хорошо лазаю по деревьям, правда, в Зеленых холмах деревья были раза в три ниже. Эти же так и стремились дотянуться до облаков. Так что я не была уверена, что смогу забраться на макушку.

Обхватив ствол руками и ногами, я стала карабкаться вверх. Нижние ветви были очень высоко – не дотянуться. Оставалось надеяться на силу своих ног, а также на то, что на коре будет достаточно сучков и выступов, которые я смогу использовать, как точку опоры. Добравшись до первой ветки, я оседлала ее и растянулась на ней, поскуливая. Ладони саднили, я исцарапала их до крови. Бедра горели, похоже, я растерла их даже через штаны. Казалось, что больше ничто не сможет заставить меня сдвинуться с места. Так и провешу на ветке до глубокой ночи.

Немного отдохнув, я все же продолжила подъем. Руки-ноги занемели до невозможности, вот-вот задеревеневшие пальцы сами собой разожмутся, носки соскользнут с ненадежного сучка, и я полечу вниз.

Несмотря на свои, лишенные оптимизма мысли, я добралась до цели, и какое-то время сидела на верхней ветке, обняв ствол, как самого родного человека. Тело трясло от перенапряжения. Радовало лишь то, что я все же справилась. О том, что мне как-то придется с этой верхотуры спускаться, думать пока не хотелось.

Как только дрожь прошла, я осторожно поднялась на ноги и осмотрелась. В других обстоятельствах я бы восторгалась открывшимся мне великолепным видом, но в данный момент мне хотелось выть. Пройденный за вчерашний день путь был слишком ничтожным по сравнению с тем, что мне предстояло пройти. Лес тянулся бесконечным зеленым морем, а макушки деревьев колыхались на ветру подобно волнам. В стороне темным островом в безбрежной чаще виднелся город воров и убийц. Как знак, что еще не поздно вернуться. Если я вернусь, то с большей вероятностью выживу. Оставшись в лесу, я затеряюсь здесь крошечной песчинкой, бесследно сгину в его чреве.

Пытаясь решить, что же мне делать дальше, я стояла и уныло смотрела по сторонам. По щекам текли слезы разочарования и обиды, но я их даже не пыталась вытереть. Мелькнула даже малодушная мысль, что лучше бы меня сейчас склевал пролетавший мимо кирсанский орел. Тогда мне не пришлось бы принимать какое-то решение.

Затуманенным от слез взглядом я в сотый раз осматривала лес в надежде заметить хоть какой-то ориентир, маленькую подсказку, которая дала бы мне надежду на то, что я дойду до академии.

Заметив то, чего не видела раньше, я насторожилась. Сбоку вдалеке мельтешило серое пятнышко, похожее на перышко. Оно то подлетало вверх, то опускалось и пропадало из виду, совершало в воздухе невероятные кульбиты.

И тут до меня дошло, что это никакое не перышко, это человек, которого какая-то неведомая сила подбрасывает в воздух. Похоже, кто-то решил поиграть живым мячом.

Может, если я помогу этому несчастному, он в благодарность подскажет, как выбраться из леса?

Риски, конечно, велики. Во-первых, тот, кого я вознамерилась спасать, может оказаться одним из бандитов, пустившихся на мои поиски. Возможно, группа Шмаулей не была единственной.

Во-вторых, те, с кем он сейчас вроде как сражается, могут оказаться гораздо сильнее меня. И у них появится еще одна живая игрушка в моем лице.

В-третьих, он может оказаться редкостным подлецом и откажется помогать мне.

В-четвертых, он может не дождаться моего появления и умереть до того, как я слезу с этой сосны.

Но несмотря на все эти «но», я решила ему помочь. Даже не совсем эффективное действие лучше бездействия.

Все же при спуске я очень спешила. В какой-то момент неудачно поставила ногу на тонкую веточку. Она с треском обломилась, а я проехалась по стволу животом. Рубашка задралась, и я счесала кожу о грубую кору.

Но это мелочи. Для меня главным было застать этого человека живым. Я бежала, не жалея ног, будто за мной кто-то гнался. Перепрыгивала через поваленные деревья, продиралась сквозь кусты. Ветки хлестали меня по лицу. Колючие кустарники цеплялись за одежду.

Вскоре я услышала треск стволов и шум от падающих деревьев. Это приободрило меня – значит, я не ошиблась с направлением. Обрадовавшись, я потеряла бдительность и едва не угодила в паучью сеть, растянутую между деревьями. Судя по размерам сети, тот, кто ее сплел, был просто огромен. Паутина напоминала скрученные серые веревки. Если бы я к ней прилипла, то освободиться у меня уже не получилось бы.

С опаской обойдя место паучьей охоты, я побежала дальше.

Грохот боя становился все громче. Интересно, кто противники этого несчастного. И если они так страшны, отчего они не справятся с ним.

Подобравшись поближе, я затаилась в кустах. Отсюда мне хорошо было видно происходящее. На поляне я увидела трех гигантских пауков. Один уже валялся кверху лапами. Двое весьма активно атаковали того самого дряхлого деда, которого я видела в «Клетке».

К слову, поляна образовалась совсем недавно, в результате действий сражающихся. Поваленные деревья лежали на земле. Высокие пни хищно ощеривались щепой как зубами. Из-за этого противники были ограничены в маневрах. Ну как ограничены? Паукам такой ландшафт не мешал, а вот деду приходилось изгаляться.

Надо признать, скакал он весьма прытко. Его серая хламида задиралась вверх, показывая тощие старческие ноги. Откуда в них столько силы? Орудовал он своим посохом ловко и умело. Да и посох у него был непростой – со скрытым клинком.

Странно, конечно, что он до сих пор не выдохся. Все-таки возраст. По моим прикидкам, немного за сто. Да и не похож он на воина.

Хотя чем больше я смотрела на то, как он отражает атаки, тем больше мне казалось, что дед владеет боевыми искусствами. Возможно, он даже маг в отставке. Причем хороший маг, раз дожил до седин.

В любом случае, он заслуживал уважения. Победить человеколицего паука не каждому воину под силу.

Это очень опасные животные. Они раза в полтора выше человеческого роста. Все тело их покрыто густой косматой шерстью. А голова у них человечья. Причем на одной голове – три синюшных одутловатых лица с паучьичи жвалами вместо ртов. Старик, взрослый мужчина и младенец. Выглядело даже на картинках жутко, а вживую так вообще кошмар. Но это не главное. Передние ноги пауков заканчиваются острыми лезвиями, похожими на клинки мечей. По прочности они не уступают закаленной стали. И, как вишенка на торте, пауки очень ядовиты.

Поэтому я не особо спешила на помощь старику. Авось справится сам.

Наверное, это не по-геройски. Но бросаться в бой сломя голову - плохая стратегия.

Слабое место паука – шея. У обычных пауков ее и вовсе нет. Но у человеколицего паука она имеется, причем она может поворачиваться на 360 градусов.

Видимо, старик тоже об этом знал, он все время пытался заскочить на паука и перерезать ему шею.

Но пауки умело работали в команде, и стоило деду запрыгнуть на грудь одного из них, как второй тут же направлял все свои усилия на то, чтобы сбросить с приятеля опасного седока.

В какой-то момент старик пробежался по стволу растущего дерева, оттолкнулся от него, перекувыркнулся в воздухе и оказался на спине паука. У меня челюсть отвисла от кульбитов старика. Продвигаясь к шее и успевая уворачиваться от атак другого чудовища, старик достал нож и собрался перерезать пауку горло. За спиной старика я видела только, как блеснуло в солнечном свете лезвие ножа. А потом паук пошатнулся, закачался на ногах-ходулях и рухнул на траву.

Второй паук взвыл, как вдова, как мать, потерявшая дитя, и бросился на убийцу своего сородича.

Старик же скатился с черной туши и собирался скрыться в кустах.

Но что-то с ним было не так. Его походка стала такой, будто он хорошенько нализался в кабаке.

Яд…

Паук успел его укусить.

От атак стальными лезвиями старик теперь едва уклонялся. Ну же, дед, я так на тебя рассчитывала. А ты меня подвел.

Деда надо было спасать. Вдруг у него бабка есть. Ждет, печалится у окошка.

Я вылезла из укрытия, незаметно подобралась поближе к пауку и поползла по поваленному стволу дерева. Дерево не упало на землю, лишь завалилось на остовы других деревьев. Мой расчет был в том, чтобы забраться по стволу как можно выше, а потом спрыгнуть на спину пауку.

Улучив момент, я прыгнула. Но то ли рассчитала неправильно, то ли паук дернулся, и я, вместо того чтоб оказаться на пауке, очутилась под ним, скользнув по его лохматому боку.

Можно сказать, что с задачей-минимум я справилась: отвлекла внимание паука от старика. Но в этом был большой минус, потому что я привлекла внимание к себе.

Паук с удивлением посмотрел на меня, часто моргая и двигая кустистыми бровями. Его белая борода развевалась на ветру. А потом он решил избавиться от меня, забив ногами-мечами. Я снова ощутила себя на арене. Только тогда мне приходилось уворачиваться от булавы, а теперь от двух мечей, втыкающихся в землю попеременно. Я каталась по траве, внутренне содрогаясь каждый раз, когда всего в паре сантиметров от меня в землю входила паучья лапа.

Боковым зрением заметила среди высоких стеблей дедовский посох и постаралась переместиться к нему. Все же ухватить его и притянуть к себе у меня получилось. Скользнув под паучье брюхо, я размахнулась и выставила оружие острием вверх. Наверное, мне помогала сама судьба, потому что клинок пронзил жирное паучье брюхо, и на меня закапало что-то желтое.

Я выкатилась из-под паука и поскакала к тому же самому стволу. Да, оригинальностью в этот раз я не отличилась, но моя цель была не поразить деда своими навыками, а просто выжить.

Я снова вскарабкалась на ствол и стала ждать, когда паук окажется рядом. В этот раз мне повезло. Прыгнув, я оказалась на паучьей спине. Вытащив нож, я поползла к горлу чудовища. Паук повернулся ко мне лицом младенца. Оно было еще отвратительнее, чем лицо старика. Синее, с безумно выпученными глазами и красными пятнами на щеках. Уродец раззявил рот и заверещал. Все случилось так быстро, что от неожиданности я выронила нож. Жвалы чудища со скрежетом зашевелились, шея удлинилась, и голова едва не прихватила кожу на моей руке. Я хаотично стала ощупывать сумку, чтобы хоть чем-то заткнуть этот отвратительный рот. Нащупав в кармане сумки ягоды, я зачерпнула их и щедро всыпала в пасть младенца целую горсть.

Он хрюкнул, лицо его стало еще синее, а через мгновение из его рта пошла пена. Паук заметался в агонии. Удержаться на нем у меня не получилось. Я грохнулась на землю и инстинктивно откатилась подальше. И правильно сделала, потому что паук грузно завалился набок.

Все-таки мне попался вороний глаз. Доказано опытным путем.

Тяжело дыша, я поднялась на ноги и побрела к старику. Он лежал на земле, прислонившись к дереву, и тяжело дышал.

На его лбу проступила испарина.

- Ты молодец, - хрипя, похвалил он.

- Вас укусили?

- Такая нелепая смерть в самом расцвете лет, - криво улыбнулся дед.

А он достоин уважения - даже перед ликом смерти умудряется шутить.

- Какое из лиц вас цапнуло?

- А разве это имеет значение? Исход один, - обреченно вздохнул он.

- Имеет. Возможно, я смогу вас спасти.

Глава 11

Старик медлил. Его грудная клетка часто вздымалась. Глаза смотрели мутно.

Не дожидаясь, пока старик даст ответ, оторвала узкую полоску ткани от подола хламиды и перетянула его плечо, чтобы замедлить распространение яда по организму. Хотя это действие было скорее для успокоения совести. Яд человеколицего паука распространяется по организму мгновенно. Потом жертву ждет паралич и полное растворение внутренних органов.

Сейчас все зависит от того, какое из лиц его укусило. В железах младенца и старика яда мало, поэтому времени для воздействия на организм ему требуется больше. Самое опасное, если кусает лик взрослого мужчины. Тогда уже в течение пятнадцати минут внутренности жертвы превратятся в питательный соус.

Я интересовалась, в чем смысл этой многоликости, если все лица ядовиты, в одном из справочников я нашла информацию, что эти пауки - гурманы. Вместе с ядом впрыскивается определенный фермент, который придает кушанью особый вкус.

- Младенец, - прохрипел старик синеющими губами.

С души словно груз упал. У нас оставалась надежда. А если есть хоть малейший шанс на спасение, нужно действовать.

- Держись, дедуля, уже вечером будешь пить чай со своей старушкой, - я похлопала его по плечу.

Особого облегчения в глазах старика не приметила.

А потом до меня дошло. А вдруг его бабка уже давно… того. А я тут ему встречу с ней пророчу.

Отведя взгляд от старика, я поднялась на ноги и отправилась на поиски противоядия. Мне нужно найти всего лишь три растения: светящуюся эфелию, драконий корень и голубую луну. Они не относятся к редким, так что в лесу Теней встречаться должны.

Голубая луна – лишайник, растущий на стволах деревьев. Уверена, что в лесу она мне на глаза попадалась. Это очень мощный антидот, помогает практически от всех видов ядов. Вот только о полезности ее свойств знают немногие. Мой отец как-то установил это опытным путем, когда его укусила золотая гадюка. А потом он долго исследовал это растение и проверял его действие на различных ядах. Все это я узнала из его последних сохранившихся дневников, которые так и остались неопубликованными. Голубая луна не только нейтрализует яды, но и снимает отеки и воспаление, способствует быстрому восстановлению поврежденных тканей.

Светящаяся эфелия – прекрасный антисептик. Кроме того, она успокаивает человека. А для отравленного очень важно не поддаваться страху. Если антидот не сработает, то хоть умрет спокойно и тихо.

Драконий корень - это зеленый кустарник с листьями, похожими на драконьи чешуйки. Листья способны поглощать яд из организма, а корни содержат полезные элементы, укрепляющие иммунную систему.

Удача была на моей стороне. Растения я отыскала быстро. Правда, пришлось попотеть со сбором голубой луны. Мой нож остался под паучьей тушей, а скоблить лишайник ногтями было непродуктивно. Думала, пока найду острый камень, чтобы снять голубые наросты с коры дерева, дед успеет скопытиться.

Потерять деда было бы жалко. Он был единственным человеком, который не горел желанием меня убить хотя бы потому, что благодаря мне сорвал в «Клетке» большой куш.

Стоит ли говорить, что я очень обрадовалась, увидев его живым. Выглядел он неважно: по лицу стекали крупные капли пота, дыхание прерывалось, а укушенная рука была раздувшейся и пугающе фиолетовой.

Эх, была не была.

- Вернулся, малец? – прохрипел он.

- Я нашел противоядие.

Дед скептически крякнул, увидев на моей ладони голубую луну.

- А ты лекарь?

- Скорее, теоретик, - я пожала плечами. – Но не волнуйтесь, от моего лечения никто не еще помер.

- Потому что ты не лечил, - с трудом выговорил он.

Удивительное дело, дед отравлен, но мозги у него до сих пор работают.

Мыть травы было негде: вода во фляжке закончилась, а искать ручей или болотце значило вручить старику билетик на дилижанс на тот свет.

Как бы мне ни было противно, пришлось запихнуть листья растений и кусочки слоевища лишайника в рот и тщательно пережевать. Гадость еще та! Горькое, мерзкое! И рот онемел.

Смачно плюнув в ладонь, я пришлепнула средство к месту укуса. Сняла с плеча ненужную перевязку и замотала той же тряпкой рану.

За то время, пока я искала противоядие, яд успел распространиться по телу старика. Поэтому мне показалось, что местного лечения будет мало. Пришлось нажевать вторую порцию, чтобы запихнуть ее в рот деду. Старик отчаянно сопротивлялся. Крыл меня оскорблениями, самым безобидным из которых было «придурочный сопляк». Но я его победила, зажав ему нос. А потом, когда кашица оказалась у него во рту, впечатала ладонь в его губы, чтоб не выплюнул. Все это время он зыркал на меня злобными глазками, а потом обмяк.

Вздохнув, я, ухватила его под плечи и потащила его под разлапистую ель. Оставаться на открытой местности было опасно.

К моему ужасу, я поняла, что уснула, только тогда, когда проснулась на рассвете. Причем спала я так крепко, что не слышала ни единого звука. Ужас! Спасенный мною дед мог уже десять раз прийти в себя и убить меня. Наше ненадежное укрытие моги обнаружить Шмаули или недружелюбно настроенные звери. Единственное, что меня могло оправдать – снотворный эффект от какой-то пережеванной вчера травы. Да и то – это довольно слабое оправдание.

В панике я осмотрелась. Дед спокойно дрых рядом, подложив под голову собственную руку. От сердца отлегло. Но ненадолго. Холодок пробежал по позвоночнику, как только я заметила лежащие рядом с дедом мой нож и его посох.

Значит, дед успел встать, забрать оружие и потом улегся как ни в чем не бывало.

Но и в такой неприятной ситуации я нашла чему порадоваться. Если я до сих пор жива и меня до сих пор не тащат на веревке в город убийц, значит, старик не желает мне зла.

Стараясь не шуметь, я потянулась за ножом. В тот же миг дряблое веко под кустистой бровью дернулось, и старик открыл один глаз.

- Деда, вам лучше? – улыбнулась я, всем видом пытаясь показать, что тянусь за ножом не для того, чтобы его прирезать.

Он закряхтел и сел.

- Выспался? – поинтересовался он, так и не ответив на мой вопрос.

- Мне не следовало спать. На нас могли напасть. Не знаю, как так вышло, - я виновато шмыгнула носом.

- Есть хочешь?

Только от этих слов рот наполнился слюной.

- Хочу, - призналась я. – Я два дня не ел.

Старик полез в затрапезную котомку и вытащил черствый ломоть хлеба, с трудом разломал его и протянул мне половину.

Поблагодарив деда, я схватила хлеб и едва не сломала о него зубы.

Глядя на меня, дед усмехнулся.

- А ты молодец, малец, - проговорил он, обслюнявив свой кусок. – Хорошо показал себя в Клетке. Мне понравилось, как ты себя проявил.

- Еще бы вам не понравилось, - хмыкнула я. – Столько деньжищ загребли! Вот ваша бабка обрадуется.

- Нет у меня бабки.

- Простите, - печально произнесла я. – И за то, что обещал скорую встречу с ней. Пусть ничто не тревожит ее в лучшем мире, - я подняла глаза вверх, будто обращалась к богам.

- Да не было у меня бабки. Никогда, - недовольно покосился на меня старик.

Я рассмеялась. Надо же, как неловко вышло. Хлопнув деда по плечу, весело подбодрила его.

- Ну, не переживайте, дедуля, с такими деньгами скоро появится! Хоть на старости лет порадуетесь.

Но дед не взбодрился и не обрадовался моему пророчеству. Напротив, как-то зло зыркнул на меня.

- А ты, я посмотрю, сначала делаешь, потом думаешь, - задумчиво произнес он.

Мне почему-то показалось, что он хочет уязвить меня.

- Нет, - отмахнулась я. – Сначала я думаю, потом делаю, а потом жалею.

- И чего же ты забыл в лесу Теней?

- Ну вы же слышали в «Клетке», что я иду в академию. Кстати, спасибо вам, что подсказали, где у булавочника слабое место.

- Ты о чем, малец? У меня просто глаз зачесался.

Я недоверчиво хмыкнула.

- Тогда мне повезло, что он у вас очень вовремя зачесался.

- Тебе повезло, что я тебя могу вывести из леса. Нам по пути.

- Вот это удача, - улыбнулась я. – Вы, наверное, преподаватель в академии, вы так здорово наподдали паукам!

- Нет, не преподаватель, - улыбнулся дед.

- Дедуль, - я опять его ткнула в плечо, - а, может, вы замолвите обо мне словечко перед кем-нибудь, чтобы меня точно приняли в академию?

- Решение принимает только ректор, а с ним я бесед не веду, - отрезал старик.

Он произнес это так холодно, что мне показалось, что мои слова его чем-то задели. Кто знает, может, этот старик работает там дворником или сторожем и его там ни во что не ставят. А я умудрилась напомнить о его незавидном положении.

- А почему такой одаренный парень выбрал «Дэрион»? - внезапно спросил он.

Почему-то старик внушал доверие, и я решила ему признаться.

- Вообще я мечтал о «Риверноне». Но «Дэрион» самая ближайшая от нашего захолустья. У меня просто не хватило бы денег, чтобы добраться до какой-нибудь мало-мальски значимой академии.

- То есть ты выбрал ее из безысходности? - поднял бровь старик.

Я тяжело вздохнула:

- Да. Мой выбор никогда не пал бы на нее. Мне даже название не нравилось.

- Она названа в честь действующего ректора, - сообщил он, хмыкнув.

- Он так сильно любит себя, что решил назвать академию в свою честь? – удивилась я.

- На будущее, ректор очень не любит, когда о нем отзываются без должного уважения.

- Самовлюбленный и обидчивый? Жу-у-уткая комбинация!

- За такие речи он вздернет любого студента.

- Но он же не услышит. Дедуля, мы же ему с вами ничего не расскажем? – хихикая, я снова ткнула деда в бок.

Он едва заметно отодвинулся от меня и пробормотал:

- И все же тебе лучше следить за языком, малец.

- Да бросьте, перемыть за спиной кости начальству – святое дело!

И тут дед засмеялся. Плечи его затряслись, голова склонилась вниз, шляпа задрожала, угрожая свалиться с головы.

Все-таки у этого деда явно не все дома.

Глава 12

Дед оказался на редкость любопытным. Все выспрашивал у меня про разные травы, а я и рада была стараться. Приятно блеснуть своими знаниями хоть перед кем-то. Тем более идти далеко, а развлекать себя в дороге нужно.

- Откуда ты все это знаешь? – в который раз с удивлением воскликнул он.

- Читать люблю. В доме, где я рос, было много книг. Я часто пропадал в библиотеке.

- Гхм, наверное, это довольно редкие фолианты?

Я пожала плечами.

– А отчего у тебя такое рвение стать монстроборцем?

- Опять же книги. Всякие истории о героях, битвах. Я тоже так хочу, чтобы жизнь была похожа на приключения.

- Романтик, значит. А я думал, что у тебя сильная мотивация, заслуживающая уважения. Но таким, как ты, в академии быстро крылышки обломают.

Я надулась и потом молчала всю дорогу до укрытия, несмотря на попытки деда разговорить меня.

Старик знал лес как свои пять пальцев. В этом мне повезло. По его словам, он частенько наведывался в город убийц, чтобы немного развлечься, смотря бои. Не мне осуждать. У всех свои причуды.

Для ночлега он соорудил себе берлогу из камней и еловых веток и теперь каждый раз в ней останавливался.

Для двоих она была тесновата, так что пришлось лежать, чуть ли не вжимаясь в старика. Во сне дед еще и руку поверх меня положил и храпел, как дикий кабан, прямо в мое ухо. Но, как говорят, в тесноте, да не в обиде, зато тепло и крыша над головой.

Утром он проснулся рано, сияя, как стеклышко на солнце, а я еле-еле разлепила глаза. Из-за его храпа я так и не смогла выспаться.

Вручив мне походную кружку, дед отправил меня за ягодами бераники для завтрака. Я ходила долго, но в указанном дедом направлении так ничего и не нашла.

- Нет там ягод, - буркнула я, вернувшись в берлогу.

- Ну нет и не надо, ошибся, значит, - странно улыбнулся старик. – Придется грызть булку, - он сунул мне в руку засохший кусок хлеба.

- А теперь скажи мне, ты знаешь, кто такой Харлок Мориус?

Не вовремя я откусила хлеб. От неожиданного вопроса сухая крошка попала в горло, и я долго прокашливалась, прежде чем ответила.

- Да, я читал его труды… в доме, где я жил.

- И ты сбежал из этого дома, прихватив самое ценное? Знаешь, сколько стоят рукописные дневники Мориуса, тем более неизданные? Конечно, знаешь, иначе бы ты не отправился в рискованное путешествие туда, где тебя никто не станет искать, - угрожающе хрипел старик, брызжа слюной.

- Да ничего я не крал! Я вообще не ворую, у меня принципы, - пробурчала я.

- Ври да не завирайся! – старик схватил меня за ухо костлявыми пальцами и сжал так, что я заверещала.

- Я видел твою морду на каждом столбе в Стенмарке. Ты ограбил торговца!

- Все было не так! Ай-ай! Отпустите ухо! Этот торговец напал на меня, а мне пришлось забрать лошадь и уехать.

Дед залез в карман своей хламиды и вынул маленький синий кристалл, поднес его к моему лицу. Кристалл окутало золотистое свечение.

- Это камень правды, - прокаркал старик. – Если ты врешь, он почернеет.

- Не крал я ничего! – заскулила я. – Если бы я был грабителем, то забрал бы ваш выигрыш, пока вы валялись в отключке.

- Хм, хм, - прокряхтел старик, - камень показывает, что ты не врешь.

Он потряс им в воздухе:

- Может, барахлит?

- Ухо! Ухо мое отпустите!

Он наконец разжал пальцы, а я прикрыла ладонью ухо и отползла подальше от этого неуравновешенного маразматика.

- Настойку успокоительную забыли принять? – злобно зыркнула на него, радуясь, что ухо осталось на месте. – И вообще, лазить в чужих вещах без разрешения хозяина плохо!

- Много ты знаешь о том, что такое хорошо и что такое плохо, - огрызнулся дед. – Ладно, я погорячился, пацан. Извини. Ты, это, булку жуй, и нам пора.

Это происшествие заставило относиться к деду более настороженно. Психопат какой-то! Чуть ухо не оторвал. Еще и воспользовался моей доверчивостью, а сам перетряс мою сумку. Вот только почему он решил это сделать сейчас? Почему не обследовал ее, когда я уснула мертвецким сном под елью? Или что-то в моем поведении не понравилось ему? Неужели сболтнула что-то лишнее?

Впрочем, я и сама хороша: свои вещи надо носить при себе и не оставлять их рядом с сомнительными личностями.

Между тем, погода стала портиться. В лесу потемнело. Потянуло холодом.

- Быть грозе, - веско сказал старик.

- И что?

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

- Нужно спешить в укрытие. До ближайшего час ходу.

Сказал и ломанулся бешеным лосем через кусты. Хоть мне и не очень повезло с провожатым, но я хорошо понимала, что выбирать было не из кого. Кого боги послали, тем и приходится довольствоваться. Потому я бросилась следом за ним, боясь упустить его из виду.

Бегал он быстро. Особенно для того, кто день назад перенес смертельный укус. Я едва поспевала за ним.

- Можно чуть помедленнее? – простонала я, когда от бега закололо в боку.

- Нет, - рявкнул он, обернувшись.

Сильные порывы ветра пронеслись по макушкам деревьев. Стало не по себе. Вековые сосны застонали. Вдалеке раздался треск поваленного дерева.

Вспышка. И на миг озарились темные силуэты деревьев. Практически сразу же раздался гром, да такой, что я едва не оглохла.

Ветер крепчал. Деревья угрожающе шатались. Одна из сосен с жутким треском едва не свалилась на старика, я чудом успела изменить ее траекторию. Нужно признаться, что это далось мне с трудом. Служащий мне ветер гораздо слабее настигшего нас грозового.

Дед решил не тратить время на благодарности. Перемахнул через искореженный ствол и побежал дальше.

Вскоре полил холодный дождь. Тяжелые тугие струи хлестали тело подобно плетям. Тонкая рубашка не спасала, а тратить время на то, чтобы достать плащ из сумки, я не могла. Дед успел бы скрыться из зоны видимости.

В убежище, которым оказалась пещера, я вошла замерзшая, мокрая и злая.

- Вот и спаслись, - констатировал дед.

Только сейчас я обратила внимание, что пещера выглядела так, будто ей часто пользовались.

У стены аккуратной кучкой возвышался хворост. Рядом были составлены котелок и какие-то плошки.

Дед сел на пол и занялся костром.

Сухие ветки вспыхнули быстро. Весело заплясало пламя.

- Раздевайся, - велел старик, - садись к костру.

Я замотала головой, интуитивно вцепившись в ворот мокрой рубашки.

- Нет.

- Эй, не дури, пацан.

- Мне это… вера не позволяет, - пробормотала я.

- В кого же ты веришь? – криво усмехнулся дед.

- В… в… драконьего бога Азкелона, - вспомнила я первое попавшееся имя из старинных сказок.

- Что-то я о нем никогда не слышал.

- У него очень мало последователей… Возможно даже, я один, - я достала из сумки плащ и, постелив его на пол, устроилась у костра.

- Расскажешь о нем?

- Угу, - буркнула я и стала сочинять на ходу.

Дед слушал внимательно, жмурясь, как кот, пригревшийся на печке, иногда хмыкал или крякал. Постепенно тепло разморило и меня, и я незаметно для себя уснула.

А наутро старик разбудил меня и отправил к реке набрать воды. Наши фляжки были пусты. К тому же дед обещал сварить суп из сушеного мяса и грибов.

- А разве вода после грозы не будет грязной? - воспротивилась было я.

- Река Сууле особая, воды ее чисты как слеза младенца.

Перед тем как выйти из пещеры, я захватила с собой сумку. А то получится опять как с ягодами.

Реку я нашла быстро. Ее воды, и правда, были кристально чистыми. Это казалось странным на фоне покореженного вчерашней бурей леса и мутных глубоких луж, похожих на болотца.

Я села на берегу, у самой кромки реки и зачерпнула прохладную воду ладошкой, поднесла к губам. Вкусная, холодная. Поразмыслив, я решила, что ничего страшного не произойдет, если я искупаюсь. От меня несло потом, как от взмыленной лошади, а еще кровью и слизью чудовища из «Клетки».

Не теряя времени, я разделась, одежду связала в узел и, дрожа от холода, вошла в воду. Постепенно я привыкла к прохладе воды, и купание стало приносить удовольствие.

Когда я уже выходила из реки, мой слух уловил шорох, раздающийся из прибрежных кустов.

Я взглянула в ту сторону и увидела чей-то силуэт, скрывающийся за зелеными ветвями.

Собрав всю смелость, я крикнула:

- Эй, извращенец, выходи оттуда, а то худо будет.

К моему ужасу, ветви раздвинулись, и из-за кустов показался дед. Он ошарашенно смотрел на меня и, тыча в мою сторону скрюченным пальцем, осипшим голосом произнес:

- Пацан, а как так вышло, что у тебя сиськи?

- Сиськи? – испуганно переспросила я. – Как?

Естественно, испугалась я не их наличия, а того, что дед их увидел. Что теперь будет с моим приемом в академию? А вдруг старик откажется меня сопровождать?

- Слышишь, пацан, - он выделил слово «пацан» таким тоном, что у меня пробежал мороз по коже. – Выходи на берег и одевайся. И без твоих фокусов.

- А вы отвернитесь! Чего пялиться, будто в первый раз видите?

Дед недовольно зыркнул на меня и отвернулся. Не сводя с него глаз, я выскочила на берег. Мне все казалось, что он в любой момент может повернуться, чтобы убедиться, что увиденное ему не померещилось. И что я сделаю, если он вздумает приглядеться к тому, что было скрыто водами реки?

Быстренько натянула штаны и рубаху, потом встала спиной к деду, и, закусив низ рубахи, кое-как перемотала грудь.

- Всё! – крикнула я ему.

Он медленно повернулся и недобро уставился на меня.

- А теперь, пацан с сюрпризом, поведай-ка мне, как так получилось?

Я нахмурилась и сложила руки на груди, раздумывая, как выйти из этой ситуации с минимальными потерями.

- Иначе мы не сдвинемся с места.

- Ладно. Я вам скажу правду, но поклянитесь, что она останется между нами.

- Клянусь, - немного поразмыслив, молвил дед, - но я должен быть уверен, что ты не навешаешь мне лапши на уши, - он полез в карман драной хламиды и достал камень правды.

- Я не парень.

Камень засветился синим.

- Это и так понятно, - раздраженно буркнул дед. – К чему весь этот маскарад?

Осторожно подбирая слова, я заговорила. Мне нужно было сказать правду и при этом не выдать себя.

- Я сбежала от навязанного брака.

Покосившись на камень, дед кивнул.

- Я выбрала академию «Дэрион» потому, что в ней проще скрыться. Все будут искать сбежавшую невесту, а не мальчишку, желающего стать боевиком академии. Никто не подумает, что девушке хватило бы безрассудства, чтобы отправиться в опасное путешествие через лес Теней.

- Пока ты говоришь правду. Скажи, а что не так с твоим женихом?

- Он просто ужасен.

- А подробнее?

Камень вспыхнул последний раз и потух.

- Вот бездна драконьей матери, - смачно выругался дед. – Заряд сел. Но я все еще жду твоего ответа.

Про себя я ухмыльнулась и поблагодарила Богиню драконов за такой подарок. Теперь я могу врать, себя не сдерживая. Вообще, врать не в моих принципах, но в некоторых ситуациях можно сделать исключение.

- Он очень стар. Примерно, как вы!

Губы старика скривились, и я, поняв, что ляпнула что-то не то, поспешила исправить ситуацию.

- Нет, вы еще ого-го. Еще сто лет прожить сможете при хорошем уходе. А он так стар, что еле ноги передвигает. И слюни пускает. И плохо слышит. А еще у него горб. И волосы из ноздрей торчат…

- Ладно, ладно, довольно. Лучше скажи, отчего твои родители согласились на такой брак? Вроде бы ты не сказать, чтоб слишком страшна была.

Меня покоробило его замечание, но я проглотила обиду и, потупившись, печально произнесла:

- А нет у меня родителей. Сиротка я. Опекуна мой жених полностью устраивает. Не ему же с ним жить. Для него главное, чтобы претендент на мою руку был живой, остальное его не волнует.

- Вон оно как. Скажи, как же мне теперь к тебе обращаться? Не могу же я тебя и дальше пацаном звать.

Я пожала плечами:

- Я назвалась Леем.

- Ладно, набирай воду и пойдем.

Из леса мы выбрались под вечер. Закатное солнце уже выкрасило макушки сосен в золотой. По траве побежали длинные тени. Впереди виднелись зеленые холмы, поросшие сочной зеленой травой. Ни тропинки, ни дорожки я не приметила. И если бы рядом со мной не было проводника, я бы растерялась, не зная куда идти.

Дед посмотрел в небо, прищурившись.

- Надо спешить, а то можем не успеть, нас не впустят. А ночью за стенами академии не так уж и мило. Если переживешь ночь, считай, счастливчик, - расхохотался дед.

Я ничего смешного в его словах не видела.

- Бежим! – крикнул дед.

И мы понеслись по лугу, не разбирая дороги.

Когда на горизонте показался высокий каменный забор и возвышающиеся над ним башни мрачного здания, дед сбавил ход, стал будто еще меньше и старее, заковылял, припадая на ногу и тяжело переставляя посох. Я разозлилась на деда. Сам же кричал, что надо спешить, а теперь еле шкандыляет. Но сделать ему замечание не решилась. Еще оставит за воротами. В его порядочность я теперь не верила.

Так мы и доползли до маленькой будочки, прилепившейся к забору прямо возле огромных ржавых ворот.

Дед постучал скрюченным костлявым пальцем в окно.

Сквозь мутное стекло я различила лицо какого-то парня, который смотрел прямо на нас, но делал вид, что нас не замечает.

Дед постучал еще раз и заискивающе поклонился.

Окошко отворилось, и недовольный голос пробасил:

- Чего тебе, Грюн?

- Пусти нас, пожалуйста, в академию, - старик поклонился еще раз.

- Скажи «мой господин» и поклонись до земли.

Я с недоумением посмотрела на старика.

- Мой господин, - проблеял он и с трудом согнулся пополам.

Я надеялась, что дед замолвит за меня словечко, а тут его даже какой-то привратник с грязью мешает.

- Пустишь? - чуть ли не с мольбой попросил старик.

- Нет, - парень ткнул часами в окно, тыча пальцем на циферблат. – Ты опоздал на две минуты.

Дед понуро опустил голову.

- Мы пришли вовремя. Если бы ты не страдал глухотой и слепотой, то уже давно бы нас впустил! Или у тебя дефект в другом органе? - я постучала по голове.

- Не понял, Грюн. Кого это ты с собой притащил? – парень высунулся в окно, с презрением осматривая меня. - Что это за оборванец? Тебя нам, что ли, мало, так ты еще одного нахлебника притянул. Бедного родственничка небось? Давно по щам не получал, старикашка?

- Ты как со старшими разговариваешь? А ну немедленно извинись перед дедулей, - крикнула я, сжимая кулаки.

- А то что? – противно осклабился парень, тряхнув рыжими вихрами.

- Увидишь, - мрачно пообещала я.

- Ой, боюсь, боюсь, - его рожа скривилась в мерзкой ухмылке, и дверь каморки распахнулась.

Парень вышел вразвалочку и с самодовольным видом упер руки в бока.

- Сейчас, недородыш, ты будешь валяться у меня в ногах, вымаливая прощение.

Я махнула головой и посмотрела на деда:

- Самое время показать свои способности, - тихонько намекнула я ему. Уж вдвоем мы этому рыжему детине бока намять сумеем.

Но дед опасливо отошел в сторонку, прижав руки к ушам и дрожа всем телом.

Рыжий смотрел на это с усмешкой. Он вытянул руку вперед, и на его ладони расцвело алое пламя.

Похоже, я опять влипла.

Мельком взглянула на деда, так резко превратившегося в забитого, неуверенного, жалкого старика. Уголки его губ были изогнуты в едва заметной улыбке.

Глава 13

Такое поведение деда меня разозлило.

- Да что вы тут комедию ломаете? Давайте, покажите ему, как вы ногами махать умеете! Вы же пауков победили!

Рыжий мерзавец заливисто рассмеялся:

- Грюн! Грюн – самое жалкое существо в академии. Пауков победил, хаха! Ты тоже пауков побеждать собираешься? Или выберешь в противники мух? Будешь их пальцем по стеклу размазывать?

- Возможно! Но сначала я размажу тебя!

Ну а что делать? Ситуация и так ужасная. Хуже уже не будет. Не унижаться же перед этим зарвавшимся говнюком. Получать по шее так достойно. С гордо поднятой головой.

Мельком взглянула на деда. Он покрутил пальцем у виска и укоризненно покачал головой.

Рыжего мои слова взбесили. Его конопатое лицо скривилось в злобной гримасе, а огонь на его ладони предостерегающе полыхнул синим.

- Размажешь? Скоро тут запахнет жареным.

Накрыв пламя второй рукой, он сформировал огненное ядро и запустил в меня. Я успела отскочить с траектории пламенного снаряда. Оно упало в шаге от меня, и трава в том месте обуглилась. Какой-то придурок неуравновешенный, так и спалить человека можно!

Я осмотрелась, мне и прятаться негде. Я на этой поляне, как вошь на лысине. И рядом ничего нет из того, чем можно было бы запульнуть в этого идиота. Перчатки болтаются в мешке за спиной. Вряд ли он будет ждать, пока я их достану.

- Ну, что, впечатлен? А как тебе это? – он вытянул руку и выпустил из нее густой поток пламени.

Я отбежала, но он отвел руку в сторону, и пламя последовало за ней. Так он меня точно изжарит.

Всякая сила имеет свое ограничение. Надо просчитать, какова дальность огненного потока. При такой мощности вряд ли она будет слишком большой.

Если я побегу наискось, то расстояние между мной и Рыжим будет увеличиваться постепенно.

Рыжий крутился на месте, как флюгер, пытаясь меня достать, а я уже успела вычислить, что максимальная длина огненной волны не больше десяти метров. Да и силы на ее поддержание у Рыжего постепенно таяли – огонь становился тусклее.

Интересно, что будет, если я попытаюсь сдвинуть огонь ветром. Отбежав, я легонько подула. Зря я это сделала – пламя весело вспыхнуло. Вот я дура, воздух придает силы огню.

Получается, мой дар мне не поможет.

И что? Мне теперь бегать всю ночь по этой поляне, пока не рухну от усталости или пока Рыжий иссушит свой резерв. Интересно, кто сдастся первым?

- Ты так и будешь бегать? – Рыжего тоже начинало раздражать наше тупое противостояние.

- А ты предлагаешь встать столбиком и ждать, когда ты в меня попадешь? – задыхаясь, крикнула ему в ответ. – Может, еще самому под твой снаряд прыгнуть, раз ты такой мазила?

- Ну держись! – пригрозил он и стал формировать огромный огненный шар. Давалось ему это непросто: скрюченные от напряжения пальцы дрожали, на шее проступили жилы, на лбу заблестели капли пота.

Огненный шар напитывался силой и походил на сгусток лавы, изливающейся из жерла вулкана.

- Остановись! – прокричал дед.

Но Рыжий лишь ухмыльнулся.

Это мне не нравилось. Раз дед паникует, значит, дело – дрянь.

Чутье подсказывало, что от шара, напитанного подобной силой, я убежать не смогу.

А что если…

Я направила поток воздуха в сторону Рыжего, сосредоточенного на своем чудовищном шаре. Но на расстоянии метра от парня воздух замер, подрагивая едва заметным маревом. Пока Рыжий питал шар, я напитывала силой воздушную стену, делая ее плотной. Ветерок рвался вперед, ему не терпелось сбить моего обидчика с ног. Но я удерживала его в невидимой узде.

И когда Рыжий сделал пас, собираясь испепелить меня своим чудовищным детищем, я с силой толкнула на него воздушную волну. Пламя в тот же миг ослепило меня яркой вспышкой и окутало с ног до головы Рыжего.

С ужасом наблюдая, как алые языки жадно облизывают тело парня, застывшего с выражением невыносимой муки на лице, я не сразу заметила, как отворилась дверь, из нее выскочил человек в черной мантии. Он в два счета преодолел расстояние до пылающего живым факелом Рыжего и накинул на него черное покрывало, похлопывая по нему ладонями. Огонь исчез как по волшебству.

Затем черный человек, подобно фокуснику на ярмарке, эффектным жестом сдернул покрывало с Рыжего. Я зажмурилась, боясь увидеть обугленный труп. Но потом любопытство пересилило, и я приоткрыла один глаз.

Рыжий стоял совершенно невредимый, правда, сильно подкопченный, и напоминал трубочиста, только что вылезшего из трубы. Но несмотря на то что физических увечий я не заметила, его энергетический потенциал сильно пострадал. Парня трясло и шатало.

- Что здесь, бездна вас всех раздери, происходит? – громовым голосом потребовал ответа черный человек. Чем-то он походил на птицу. Может, длинным, тонким носом. Может, черными волосами до плеч. А может, проницательным взглядом угольно-черных глаз. Ворон. Ни дать, ни взять, ворон. Я бы сказала, что было в нем что-то притягательное, хотя красивым его нельзя было назвать. Слишком уж хищно он выглядел.

- Повторяю вопрос. Что здесь происходит?

Рыжий все так же бессмысленно вращал глазами, и надежды на то, что он родит хоть какой-нибудь ответ, не было. Старик всеми силами пытался мимикрировать под забор, вжавшись в него спиной.

- Этот, - я обвиняюще выставила вперед указательный палец, - не хотел пускать нас с дедулей в академию, хотя мы пришли вовремя. А еще он унижал и обижал дедулю?

- Дедулю? – хмыкнул Птица. – Грюн, и когда ты успел внучком обзавестись? – он метнул острый взгляд в сторону старика.

- Это не мое, - пробормотал старик. – Мне подбросили.

- Допустим. И как вы до этого дошли? - он окинул широким жестом поляну с уродливыми черными подпалинами.

- Это все он! – затараторила я. – Он выскочил из своей будки и начал метать в меня огонь. Кто знает, чем я ему не приглянулся. А потом ему надоело гоняться за мной, и он создал огромный шар. Наверное, он перекачал его энергией, потому что в какой-то момент шар просто взорвался.

-Хм, - Птица задумчиво почесал подбородок.

- Дедуля, ну скажите ему, что все так и было.

- Я ничего не видел, - поспешно пробормотал старик.

- А ты, пацан, зачем сюда пришел?

- Поступать в академию.

- Мы никого не набираем.

- Нет, нет! А как же правило: «Кто дошел, тот поступил?».

Птица вздохнул и потер переносицу:

- Кто бы мог подумать, что эти каталоги академий еще кто-то покупает.

- Он из «Клетки», - встрял в наш разговор Грюн. – Провел отличный бой с булавочником.

Птица махнул рукой, и широкий рукав мантии взвился в воздух как черное крыло:

- Бездна с вами, пусть ректор решает. Только, пацан, ректора лучше не злить.

- Что это за мужик? Судя по тому, что он сказал, он не ректор, но ведет себя, как большая шишка, - прошипела я, как только мы отошли от Птицы на расстояние, достаточное для того, чтобы он нас не слышал.

- Поразительная догадливость! – проворчал дед. – Это магистр Сайрус Дрейк, преподает боевую подготовку. Кстати, родственник ректора. Его старший брат по матери.

- Он смотрел на меня так, будто я ему не очень понравилась, - поежилась я, словно снова почувствовала на себе проницательный взгляд Птицы.

- Ему не понравилось то, что ты натворила, - буркнул дед. – Он, может быть, виду и не подал, но все понял. Просто не стал акцентировать внимание, чтобы Фарго поверил в твою версию. У него очень влиятельные родители, а академия очень нуждается в финансировании. Ты поняла намек. Не суйся к нему.

- К тому наглецу? И что же, позволять ему смешивать себя с грязью, как это сделали вы?

- В твоей ситуации – да. Стараться не попадаться ему на глаза и не злить его.

Я громко фыркнула.

- Ты совершила огромную ошибку, стала провоцировать противника, не зная ничего о нем. Тебе повезло, что Фарго самонадеян и глуп и ты догадалась, как можно использовать его же силу против него. Но поверь, проведи он бой иначе, от тебя осталась бы горстка пепла.

В чем-то дед был прав. Я полезла на рожон, поддавшись распиравшему меня возмущению. Но признавать его правоту открыто я не собиралась.

- Сами-то хороши. Устроили настоящий спектакль. Почему вы не дали ему отпор? Вы же могли.

- Мог. Но не только у тебя есть тайны. Я частенько хожу в город убийц, а это, мягко говоря, не приветствуется. Потому и веду себя тихо и спокойно. Обычно меня даже не замечают. Но Фарго нужна жертва для самоутверждения.

Корпус, в котором находился кабинет ректора, стоял поодаль от четырехэтажного здания академии. Честно говоря, до него нам было пилить и пилить. Я даже разглядеть его толком с того места, где мы находились, не могла.

Зато основное здание могла рассмотреть в деталях. Оно выглядело простовато. Не было в нем легкости и роскоши академии «Ривернон», больше напоминающей дворец. Но и суровости и аскетизма академии церковников тоже не было. Обычное здание из серого кирпича, возведенное широкой буквой «П». Кровли боковых корпусов венчались остроконечными башенками.

- И чего это он так далеко забрался? - ворчала я. – Решил скрыться ото всех, чтобы доставали поменьше?

- Вот этот вопрос и задашь ему, - цыкнул на меня дед, которому надоело мое нытье.

- Ага, чтобы он на меня взъелся? Слышали, что тот мужик сказал? Характер у него скверный. Так что его лучше не злить.

Дед неодобрительно покачал головой.

- Вы же пойдете со мной?

Мне вдруг стало страшно, что он отведет меня в корпус, а сам смоется. И я буду блеять что-то пред страшным и грозным ректором. Грюн хотя бы свой. Да, его не особо уважают, но будет лучше, если он замолвит за меня пару слов.

- Я подумаю.

- Я вам, вообще-то, жизнь спасла. Могли бы хотя бы из чувства благодарности, - возмутилась я.

- Но я же не сказал «нет», - улыбнулся Грюн.

Не прошло и года, прежде чем мы дотащились до домика ректора. Он был совсем небольшим в два этажа, с покосившейся крышей и большой ржавой трубой, из которой валил дымок.

- Он, что, тут живет?

- Да. И не только он. Тут же селятся и приезжие преподаватели.

- Зачем они ютятся здесь, если здание академии огромное?

- Не говори ерунды, - вдруг разозлился старик. – Академия в упадке. Большая часть задания нуждается в ремонте, и доступ туда закрыт.

- Ясно, - уныло пробормотала я. – Лучше бы я выбрала другое место.

- Смотри, договоришься, еще и отсюда выпрут, - недобро зыркнул на меня дед.

- Лучше бы на Фарго так огрызались. Отыгрываетесь на бедной, беззащитной девочке.

- Ты уж определись, кто ты, беззащитная девочка или боевой маг, - ухмыльнулся дед.

Кабинет ректора располагался на втором этаже. К моей радости, жилая зона была отделена от административной, и мои страхи, что мы наткнемся на ректора в колпаке для сна и с ночной вазой в руках, не сбылись.

Грюн на цыпочках подошел к кабинету, приник ухом к двери и замер, прислушиваясь.

- Там нет никого, - сказал он. – Пойдем.

- Но разве так можно? - запротестовала я.

- Не бойся, я знаю, что делаю.

Я юркнула за ним в приоткрытую дверь.

Кабинет был похож на кабинет моего дядюшки, тот же старомодный стиль. Громоздкая неудобная мебель, плотные пыльные шторы, старинный узор на обивке кресел. Странно, что нафталином не пахнет.

- Ну как, нравится? – поинтересовался Грюн. Наверное, на его старческий вкус обстановка была что надо.

Я скривилась и пожала плечами.

- Наверное, всем старикам такое нравится.

Грюн обошел вокруг стола и плюхнулся в массивное рабочее кресло, задрал тощие ноги и плюхнул их на стол, нагло положив одну на другую.

- Где-то здесь были сигары, - улыбнулся он и полез в ящик стола.

- Вы… вы… с ума сошли? – задохнулась я от возмущения и подскочила к нему. – Немедленно встаньте, - я вцепилась в его хламиду и потянула изо всех сил, косясь на дверь. – Еще чего не хватало! Сейчас сюда зайдет ректор и будет в ярости! Вам-то терять нечего, вас и так не уважают, а меня выпрут отсюда под зад коленом! Выметайтесь с кресла, - я принялась трясти его за плечи.

И вдруг я заметила, что что-то не так. Ощущение грубой ткани под пальцами исчезло, теперь они яростно сжимали шелк рубашки, под которой чувствовалось крепкое мужское тело. Я перевела растерянный взгляд на лицо Грюна и ужаснулась. Борода исчезла. И глубокие морщины пропали. На миг показалось, что я вижу перед собой Дрейка. Но, присмотревшись, поняла, что черты лица незнакомца несколько приятнее и мягче.

- Что же ты гонишь того, кто был тебе так нужен, пацан? - раздался голос с легкой хрипотцой, и на лице мужчины появилась снисходительная усмешка.