Сбежать от короля драконов

Глава 1

Мирана ниа Преду

Мирана ниа Преду с некоторых пор перестала строить догадки, за что же её наказали. Все пять дочерей короля Харасии росли в далёком от столицы пансионе, и если младшие забыли прежние условия и смиренно воспринимали своё положение, Мирана часто вспоминала родной дворец, где провела первые семь лет жизни. С каждым годом картины потерянного дома становились всё теплее и красочнее, однако известие о том, что старшую принцессу призывает к себе отец, заставило трепетать сердце вовсе не от радости. Её высочество мучили нехорошие предчувствия.

— Почему меня одну? — спрашивала она главную воспитательницу, которая принесла эту весть.

Пожилая, вечно закованная в форменное платье, напоминавшее футляр для виолончели, виконтесса ниа Сооли поджимала губы, отрицательно качая головой. Не хотела говорить или не знала?

Впрочем, девочкам из королевской семьи давно пришлось привыкнуть, что относятся к ним немногим лучше, чем к другим воспитанницам. Единственным преимуществом перед остальными были отдельные комнаты, объединённые общей гостиной, где сёстры любили собираться по вечерам, играть в интеллектуальные игры, делиться впечатлениями о минувшем дне. Удивительно, как в однообразном течении наполненных скучными занятиями суток младшие принцессы умудрялись найти что-то занимательное и даже весёлое. Их высочества словно соревновались друг с другом, стараясь вызвать улыбку на лице Мираны. Теперь их общение прекратится.

— Что же будет с моими сёстрами? — переживала Мирана, рассеянно наблюдая, как воспитательница укладывает её немногочисленные пожитки в дорожный сундук. — Ведь я для них почти мама. Всегда заботилась, согревала. Разве можно лишать девочек последнего признака семьи! Почему бы сёстрам не отправиться вместе со мной?

— Не капризничайте, ваше высочество, — строго посмотрела на неё ниа Сооли. — Рано или поздно это должно было произойти. Не переживайте, о ваших сёстрах позаботятся.

Она кликнула поджидавших за дверью мужчин, те схватили запертый сундук и потащили прочь. Нужно было спускаться во двор, о чём недвусмысленно говорил взгляд воспитательницы.

— Я хочу проститься с девочками, — попросила Мирана.

— Нет времени! Прошу вас, ниа Преду, не устраивайте сцен. Их высочества на занятиях по этикету, не стоит их нервировать.

— Сёстры обидятся, если я уеду вот так...

— Мы сумеем их утешить. Идите, ваше высочество!

Мирана знала этот тон, понимала, что настаивать бесполезно, и всё же, выйдя из покоев, направилась в учебное крыло. Её бесцеремонно схватили, развернули и подтолкнули в обратную сторону.

— Как вы смеете? — девушка поморщилась от боли, пальцы воспитательницы вцепились в предплечье, словно клешня краба.

— Вспомните, чему вас учили! — зашипела ниа Сооли — Принцессе, тем более, будущей королеве, не стоит поступать, как заблагорассудится. Послушание — вот главная и необходимая добродетель.

Королеве? Причём тут это? Мирана не имела права претендовать на трон. Вернее, так: она могла бы править вместе с мужем, если бы родители остановились на пяти дочерях. Когда наконец родился брат, эта перспектива исчезла.

— Что-то случилось с его высочеством?

— Тьфу-тьфу, — сердито поплевалась ниа Сооли, продолжая тянуть принцессу к выходу из корпуса, — не надо каркать! Ваш брат здоров. Скоро вы сами в этом убедитесь.

Не так-то и скоро. Путь в столицу займет не меньше трёх дней. Это будут бесконечные часы мучений. Зачем её позвали во дворец? Почему не дали обнять на прощанье сестрёнок? На что намекала воспитательница, говоря о послушании?

Весь первый день пути Мирана вспоминала пансион. Приехав туда, когда ей едва исполнилось семь, принцесса возненавидела унылые корпуса, похожие на казармы, с которыми ей довелось познакомиться во время посещения королём столичного гарнизона. В тот день его величество диа Преду вручал награды героям стычек со степняками на границе, королева и старшая дочь присутствовали на торжествах для демонстрации особенной важности события. Девочка хорошо запомнила стоявших на вытяжку военных, их каменные лица и украдкой бросаемые на принцессу лукавые взгляды. Только эти глаза делали солдат живыми людьми. Миране почему-то было жалко этих мужчин: им наверняка очень скучно жить в длинных серых коробках! Разве таким должен быть дом? И вот теперь ей самой предстояло поселиться в похожем здании.

Не только убогая архитектура заставляла страдать привыкшую к другой эстетике принцессу. Отношение соучениц и преподавателей было не лучше. По выдвинутым королём условиям, вновь прибывших поселили в торце учебного корпуса, где ранее располагались учителя. Понятно, что тем, кому пришлось съехать, это не пришлось по вкусу. Воспитанницы же просто завидовали, ведь им приходилось тесниться в комнатах по двадцать человек.

Сёстрам, с которыми приехала в пансионат Мирана, было на тот момент пять и три года. Они восприняли смену обстановки вполне спокойно и даже не заметили, что их называют по имени и фамилии, опуская не только титул, но и благородную приставку «ниа». Пожалуй, окажись Мирана в тот раз одна, она бы вообще не выдержала унижений и тоски, а так у них была хоть миниатюрная, но всё-таки семья. Через три года эта семья пополнилась ещё двумя сестрёнками. Младшей вообще было полгодика — таких малышек обычно помещали отдельно. Многих слёз стоило Миране разрешение навещать крошечную принцессу. А сколько радости было, когда её через два с половиной года перевели в занимаемые королевскими дочерями покои. Возникло устойчивое впечатление, что семья объединилась. А ещё Мирана злорадствовала: родители продолжают рожать дочерей. Зря они надеялись, что, избавившись от раздражавших всех принцесс, получат сына.

Наследник всё-таки появился на свет. Какие же торжества гремели во всей Харасии! Даже в пансионате устроили бал с приглашением кавалеров из кадетского училища. Их высочества ниа Преду радовались едва ли не больше остальных жителей королевства, девочки верили, что теперь их вернут в столицу. Увы, иллюзии довольно быстро рассеялись. Родители не нуждались ни в ком, кроме долгожданного наследника.

Так зачем всё-таки её вызвали в столицу сейчас? Что изменилось? Кому вдруг понадобилась старшая принцесса? Сомнения и вопросы не давали наслаждаться пасторальными видами из окна. Оживилась Мирана, только когда дорога приблизилась к огромному озеру. Оно называлось Великим и, по слухам, вбирало в себя воды трёхсот рек и тысячи ручьёв. Путница прижалась лбом к стеклу, с восторгом вглядываясь в бесконечную блестящую на солнце поверхность, где отражались плывущие по небу облака. Восторг захватил и не отпускал всё время, пока карета двигалась по берегу. Это ведь похоже на море?

Молоденькой принцессе не довелось увидеть море воочию, она довольствовалась картинами великих маринистов, выставленных в музее, куда воспитанниц пансиона раз в год возили знакомить с высоким искусством, да ещё иллюстрациями в географической энциклопедии. Этого хватило, чтобы Мирана полюбила море всем сердцем, она мечтала хоть раз в жизни побродить по галечному или песчаному пляжу, подышать солёным воздухом и полюбоваться высокими волнами, а возможность подняться на борт корабля казалась ей чем-то запредельным и страстно желанным.

К сожалению, у Харасии не было выходов к морю, а рассчитывать на зарубежные путешествия нелюбимая дочь его величества диа Преду не могла.

***

Никогда в жизни её высочеству Миране ниа Преду не приходилось так долго молчать. В пансионе она общалась с сёстрами: желала им светлого утра и доброй ночи, отвечала на вопросы младших девочек, иногда делала им замечания. Во время занятий принцесса довольно часто выходила к доске: петь, декламировать оды или объяснять решение задачи. В дороге пришлось всё время сидеть, плотно сомкнув губы. Расположившаяся в карете напротив Мираны графиня ниа Фарру — прямая и строгая, словно кий для игры в бильярд, — постоянно дремала, лишь на остановках перебрасывалась несколькими фразами с хозяевами постоялых дворов, да отдавала приказания кучеру.

Для ночёвок принцессе выделяли комнату с удобствами, никто не помогал переодеваться ко сну или в дорогу, впрочем, Мирана привыкла справляться с этим самостоятельно. Можно было рассчитывать лишь на доставку ужина и завтрака. Служанки старались принести еду незаметно, не задерживались поболтать или выслушать слова благодарности. Кто их так запугал? Графиня? Но почему? Создавалось впечатление, что её высочество больна чем-то заразным, и общаться с ней опасно. Так или иначе, в столицу Мирана приехала измученной, обиженной и готовой к неприятностям. Она словно бы повзрослела лет на десять — разочарования от предательства родителей, которые принцесса много лет старалась не пускать в сердце, обрушились на неё, словно тайфун, разом и неудержимо. Романтичная восемнадцатилетняя девушка превратилась в умудрённую негативным опытом старушку.

Едва карета преодолела проезд на задворки комплекса дворцовых зданий, путешественницу атаковали полузабытые картины. В далёком детстве принцессе не позволяли гулять между складами, кухнями, домиками садовников и уборщиков, видела она это всё лишь из окон северного крыла, куда пробиралась тайком. Вот уж не думала, что удостоится такой сомнительной чести: прибыть в отцовский дворец чёрным ходом. Спутница — или надзирательница, как мысленно называла графиню Мирана, — провела её полутёмными коридорами в блёклые покои, вероятно, предназначенные для нежеланных гостей. Ниа Фарру дождалась, когда её высочество пройдёт в гостиную, осмотрится и кивком поблагодарит парней за принесённый багаж, после чего молча вышла. Звонко щёлкнул замок. Принцесса не поверила, что с ней обошлись таким образом, подбежала к двери, подёргала за ручку. Заперто! Она пленница? Села на дорожный сундук и тихо заплакала. Ей было так жаль себя, что даже строить предположения о причинах происходящего не хотелось.

Понуро опустив голову, сидела на сундуке до самого вечера, когда снова щёлкнул замок. Две служанки принесли ужин. Одна закатила тележку в гостиную и принялась расставлять блюда на покрытом серой льняной скатертью круглом столе, вторая осталась у входа с явным намерением не пропустить принцессу, если та вздумает прорываться в коридор. Мирана и без того поняла, что делать этого не следует, за дверью слышались тяжёлые шаги, там постоянно дежурил охранник. А она ещё думала, что в пансионе лишена свободы! Вот где настоящая тюрьма.

Ночь промелькнула стремительно. Принцессе снился безбрежный океан. Она не видела корабля, несущего её навстречу рассветному солнцу, ведь стояла на самом его носу, наслаждалась равномерно вздымавшимися волнами, играющими чуть в стороне дельфинами, высокими облаками, летящими по небу навстречу.

Просыпаться не хотелось, однако Мирану довольно бесцеремонно растолкали. Она села в постели, хмуро глядя на графиню. Та наконец распечатала свой рот:

— Вас ждут важные дела. Извольте привести себя в порядок и позавтракать.

Завтрак подали непривычно рано. Воспитанницы пансиона начинали утро ритмичными гимнастическими упражнениями. В любую погоду всех девочек приглашали на открытую веранду, где под звонкие удары бубна приходилось потягиваться, наклоняться, подпрыгивать и приседать. Только после этого было позволено умываться и приступать к еде. Тогда любая каша казалась лучшим угощением. Теперь же Мирана без всякого удовольствия запихивала в себя воздушный и очень приятный пудинг. Ела только потому, что не знала, скоро ли её покормят в следующий раз, не хотелось сидеть взаперти голодной.

Уже знакомые служанки всё так же молча убрали посуду и покинули гостиную, им на смену в сопровождении графини явился тщедушный человечек с взлохмаченной рыжеватой шевелюрой, на нём были широкие брюки на помочах и пышная белая рубашка с не отстиранными пятнами на жабо и манжетах. Судя по мольберту и ящику с красками, которые внесли следом, это был придворный художник. Пока он устанавливал раму с холстом на мольберте, принцесса успела заметить сделанный на нём набросок: сидящую в кресле девушку в ярком, расшитом золотой нитью платье и без лица.

Ниа Фарру, по-прежнему ничего не объясняя, усадила Мирану в придвинутое ближе к окну кресло, расстегнула две верхние пуговицы на её платье и бесцеремонно сдёрнула его, оголив плечи. После чего повернулась к мужчине:

— Так достаточно?

Художник отвлёкся от смешивания красок, пристально посмотрел на модель, кивнул и напомнил:

— Будьте добры, наденьте не принцессу ожерелье.

Её высочество не успела рассмотреть украшение, лишь почувствовала на коже прохладу мягкого металла и крупных камней. Следующие четыре часа ей пришлось сидеть неподвижно. За любым неосознанным шевелением или попыткой сменить позу тут же следовал недовольный окрик. Это было унизительно. Её везли сюда через полстраны для того лишь, чтобы написать её портрет? Зачем? Никто до сих пор не снизошёл до того, чтобы объяснить несчастной пленнице, что её ждёт! Где родители? Неужели отцу и матери не хочется увидеть старшую дочь? А брат! Его высочество не в курсе, что он, хоть и наследник, но не первенец в королевской семье?

Увы, Миране приходилось мириться с тем, что многочисленные вопросы пока не находят ответов.

***

После утомительного позирования принцессу оставили в покое на два дня. Даже ниа Фарру не заглядывала проведать узницу. Мирана просила служанок передать графине просьбу организовать прогулку по дворцовому парку. Неизвестно, достигли слова её высочества чьих-то ушей или нет. Реакции на них не последовало. В голове девушки всё чаще мелькали мысли о побеге. Они назойливо свербели в мозгу, и отметать глупые планы — Мирана прекрасно осознавала их наивность и безрассудность — становилось всё труднее. Даже если получится выпрыгнуть в окно, благо покои на первом, пусть и высоком этаже, вряд ли возможно выйти за ворота. Потом, куда она двинется без средств? Не то что монет, даже ценных вещей на продажу в сундуке, да и в комнатах, не нашлось. Тем не менее, желание покинуть негостеприимный дворец правителя Харасии крепло с каждым часом.

Покинуть... Но чтобы так!

Наступило новое хмурое утро. Сразу же после завтрака в покои принцессы вошли три незнакомые дамы. За ними следовала графиня ниа Фарру с привычно холодным выражением лица.

— Знакомьтесь, ваше высочество, это ваши фрейлины, они будут сопровождать вас.

— Сопровождать? Куда? — Мирана успела обрадоваться, думая, что её поведут на встречу с отцом, матерью и братом.

— В Альдижан, — небрежно бросила ниа Фарру и продолжила представлять женщин: — это виконтессы — сёстры ниа Стонни, и ниа Худи.

Все три фрейлины сделали книксен. Принцесса теперь видела внешнюю похожесть двух девушек — тёмненькие, бледные, с выпуклыми карими глазами. Они моложе. Старшая виконтесса имела пепельные волосы с дорожками седины от висков к высокому пучку на затылке.

— Зачем нужно ехать в Альдижан? — повернулась к ниа Фарру её высочество.

— Вам следует выйти замуж.

— За кого выйти? — внезапно севшим голосом спросила Мирана.

— Его величество диа Толл проводит отбор невест.

— То есть, я могу не подойти ему? — ободрилась принцесса.

— Не переживайте, ваше высочество, — визгливо вступила в беседу старшая виконтесса, — всё уже решено. Отбор проводят формально, вы станете королевой Альдижана без всяких сомнений. Это решено на высшем уровне.

— На каком ещё уровне? — растерянно уточнила Мирана.

— Не так давно Харасию посетила делегация соседей. Был заключён военный союз между нашими странами. Брачные узы послужат его укреплению, — с хмурым видом пояснила ниа Фарру. — А сейчас вам следует переодеться в дорожное платье. Вещи уложены. Через два часа отправляемся.

Что именно уложено, даже спрашивать не имело смысла. Понятно, что ничего из прежних нарядов и аксессуаров, которыми принцесса пользовалась, живя в пансионе, и привезла в столицу, для представления будущему мужу не годилось. Наверняка Мирану принарядили, чтобы произвести нужное впечатление, и снабдили всем необходимым — непривычными, не соответствующими её вкусу вещами. Хотя тревожило её сейчас вовсе не это.

— Когда я смогу увидеть родителей? Они проводят меня?

— Увы, — покачала головой виконтесса, — их величества очень заняты. Они передали вам добрые напутствия и благословение.

— А брат? — чуть слышно спросила Мирана. — Можно мне хотя бы познакомиться...

— Его высочество в отъезде, — недовольно заметила ниа Фарру. — Давайте не будем тратить время на пустые разговоры. Нужно переодеваться.

Тут же в гостиную впорхнули две служанки с тёмным, довольно скромным и удобным на вид платьем из тонкой шерсти, и полуботиночками в тон ему с неожиданно яркой шнуровкой.

Сёстры ниа Худи метнулись к принцессе, подхватили её с двух сторон под руки, повели в смежную комнату, где имелось высокое зеркало. Несмотря на то, что путь предстоял долгий, её высочество решили подготовить к визиту в Альдижанский дворец уже сейчас. Ей было совершенно всё равно, что и зачем с ней делают. После того, как поступили со старшей дочерью родители, полностью проигнорировав приезд и не желая хоть как-то объясниться, вряд ли что-то могло огорчить её сильнее.

Глава 2

Креат диа Толл

Король Альдижана прохаживался вдоль присланных ему портретов с видом покупателя, которому ничего из выставленного на прилавке товара не приглянулось, а выбирать всё-таки придётся. Друг Креата граф Игор диа Маск только что назначенный распорядителем отбора невест и не скрывавший неудовольствия этим фактом, стоял чуть в стороне и намеренно отводил глаза от картин.

— Напрасно злишься, — добродушно посмеивался Креат, — знаешь ведь, что я никому кроме тебя не доверяю.

— Что может произойти на отборе? — возразил Игор, — тем более, в этих обстоятельствах.

— Ну? — его величество замер около портрета синеглазой маркизы с платиновыми волосами, убранными в аккуратную причёску. — Кого бы из них предпочёл ты?

Щёки графа залились румянцем, друг хорошо изучил его вкусы. Впрочем, Стасия ниа Мирт и самому королю больше других приглянулась естественностью и полным отсутствием жеманства или смятения. Девушка будто бы сама вглядывалась в зрителя, оценивая, годится ли он ей в мужья.

— Разве можно судить по живописному изображению? — насупился друг. — Наверняка художники не удержались от того, чтобы приукрасить модели.

— Не все, — король указал на принцессу соседнего государства. — Будущая королева выглядит ужасно. Создаётся впечатление, что портретист с большим удовольствием работал над её нарядом, чем над лицом.

Игор пожал плечами:

— Не зря же девушку много лет прятали в глуши. Если бы наши дипломаты не намекнули на возможность династического брака, Мирана ниа Преду так и состарилась в изгнании.

— Надеюсь, девушка это оценит, — задумчиво произнёс Креат.

Он всё ещё сомневался в правильности принятого решения. Договор о военной поддержке между Харасией и Альдижаном заключён, товарные связи давно налажены. Кому понадобился брак блёклой принцессы и короля-вдовца? Наследник у него есть. Даже два. Мин и Макс, рождённые в предыдущем браке, уже сейчас воспитываются как возможные правители. Других Альдижану не нужно.

— Степняки первыми оценили, — заметил друг. — Им хватило слухов о том, что наши правящие дома породнятся.

— Да-да... — качнулся с пятки на носок и обратно король. — Пограничные дозоры докладывают, что при первом же их появлении кочевники возвращаются на свои земли, а не просачиваются к нашим союзникам, как было раньше.

— Давно следовало объединиться в этой борьбе! Глупо выпихивать незваных гостей к соседям!

— Не было стимулов, — напомнил графу Креат. — Я не так давно овдовел, потом выдерживал траур, а Мирана только-только достигла совершеннолетия.

— Разве без этого всего, — Игор размашисто указал на портреты, — нельзя было договориться? Аргументировать! Ведь выгоды очевидны.

— Увы. Правители не склонны доверять соседям, ищут подвох, не слушая аргументов. Всегда необходимо что-то такое, что доказывает готовность на уступки. — Его величество широко улыбнулся другу: — не переживай за меня, я не первый король драконов, кто женился без любви.

Игор диа Маск сочувственно покачал головой и заметил:

— Что ж, традиция устраивать показательные отборы невест для короля, хоть и устарела, но не лишена смысла. Дочери благородных семейств получают возможность появиться при дворе, познакомиться с видными холостяками.

— Вот именно, — король игриво ткнул указательным пальцем в друга, — уверен, что кое-кто из моей свиты присмотрит себе жену.

— А его величество перспективную фаворитку, — усмехнулся Игор.

— Что ж, не буду спорить, — Креат кивнул на картину, изображавшую Мирану ниа Преду, — с такой невзрачной супругой, глупо не обзавестись утешительницей.

Его взгляд скользнул на стоявший неподалёку портрет маркизы с платиновыми волосами. Граф заметил это и ревниво возразил:

— Давай всё-таки сначала познакомимся с участницами лично, а уже потом будем делать выводы.

— Согласен, — кивнул король, направляясь к рабочему столу. — Полагаю, десять вполне достаточно. Отбери портреты, на свой вкус и составь в угол за книжным шкафом, а остальные отправь обратно, сопроводив деликатным письмом и денежной компенсацией за отказ в допуске девиц к очному представлению. А у меня накопились дела.

Креат уселся и стал нарочито внимательно просматривать лежащие перед ним документы.

— Полагаю, соседняя принцесса входит в эту десятку? — уточнил Игор.

— Разумеется, — согласился венценосный жених.

— Значит, девять на мой вкус, — подмигнул ему граф.

— Прошу, больше никому не говори, что тебе не нравится будущая королева.

Игор диа Маск отвесил шутливый поклон и занялся портретами. Его величество продолжал работать, искоса поглядывая на друга. Портрет Стасии ниа Преду отправился в заветный закуток сразу же после её высочества Мираны. Этот выбор был прозрачным, но Креат всё же уточнил:

— Приглянулась красотка?

— Кхм... — на миг замер друг. — Семья маркизы долгое время находится в изгнании, полагаю, приглашение на отбор некоторым образом компенсирует несправедливое отношение почившего короля к герцогу и герцогине...

— Всё верно, — кивнул Креат, — дочь не должна страдать за ошибки родителей. Чьё ещё присутствие считаешь обязательным?

— Вот... — граф указал на очередной портрет.

— А! Баронесса ниа Тарку. Согласен, заслуги её предка перед правящим домом нельзя игнорировать.

— Кроме того, она мила и наверняка привлечёт внимание молодых людей из твоей свиты.

— Мила. Согласен. Не забудь ещё отобрать дочь графа диа Поддла. Как её имя?

— Зельта. Мне она не нравится, — поморщился Игор.

— Не любишь рыжих и костлявых? Возьми тогда в противовес вот ту румяную толстуху!

— Заботишься о любителях пышек? Таких полно при дворе. — Граф с энтузиазмом понёс портрет Жерлы ниа Ратту в компанию к уже отобранным участницам.

— Зельту забыл, — недовольно покачал головой Креат. — С их очень влиятельным семейством ссориться не стоит. Я не сомневаюсь, что граф найдёт способ отомстить за унижение, если его дочурку не пригласят во дворец.

— Да, не забыл я, несу, — буркнул граф. — Кого ещё?

— Дальше сам. Я занят! — король склонился над бумагами, подняв голову только после того, как распорядитель отбора проследил за слугами, выносящими лишние портреты, и сам с поклоном удалился.

Оставшись в довольно просторном кабинете наедине с портретами участниц отбора, его величество задумчиво уставился в окно, за которым едва слышно шумели деревья дворцового парка. Мирана ниа Преду в пути, принцессе не требуется дополнительное приглашение. Остальные участницы будут собираться ещё два-три дня. Привычному для Креата укладу жизни вот-вот придёт конец. Хотелось бы решить всё быстро, ведь итог отбора известен заранее. Однако, королевский церемониймейстер настаивал на соблюдении процедуры. Придётся подчиниться его требованиям.

***

Поручив другу все заботы о прибывающих во дворец девушках и организацию испытаний, Креат счёл необходимым подготовить к предстоящему событию сыновей: принцев-близнецов Макса и Минна. Мальчишки достигли сложного возраста, страшно ревновали отца ко всем подряд, его величеству приходилось тщательно скрывать отношения с фаворитками, а идея привести детям новую мать даже не рассматривалась до поры до времени. Однако время это пришло, Альдижану требовалась королева хотя бы для того, чтобы правящие дома соседних государств и собственные аристократические семейства прекратили донимать Креата брачными предложениями. Статус вдовца с двумя чудесными наследниками вполне устраивал молодого правителя, однако его всё больше раздражала вереница перспективных невест под разными предлогами возникающих перед ним. В конце концов, его величество прислушался к мнению советников и решил жениться во второй раз.

К слову, прежний брак заключили в обход традиций. Юную Лучану — дочь одного из приближённых отца — Креат часто видел не только на балах, девушка сопровождала своего отца князя диа Бошш и на семейных праздниках королевского дома, где могли присутствовать только самые близкие друзья. Хорошенькая, общительная, подвижная, всегда весёлая княжна очаровала молодого и неопытного принца. Много позже Креат, анализируя прошедшие события, осознал, что угодил в ловушку.

Не зря во дворце шептались, что Лучана провалила бы отбор невест, даже будучи главной претенденткой на роль жены наследника. Правила подразумевали лекарский осмотр участниц. Без всяких сомнений, опытный придворный целитель выявил бы наследственный недуг у княжны. Проблема с необычной и редкой кровью передавалась по женской линии, все девушки с такими особенностями умирали вскоре после родов, редко кто из них доживал до момента, когда первенец сделает первые шаги.

Мачеха нежно и с любовью относилась к Лучане, никому из окружения не приходили в голову мысли, что они не родные. Князь диа Бошш тщательно скрывал от высшего общества болезнь дочери. Открыв ей самой эту тайну в день совершеннолетия, тут же предложил выбор: прожить долго, не имея собственной семьи, или выйти замуж по любви, рискуя вскоре умереть. Девушка решительно высказалась за второй вариант, заявив, что видит своим будущим супругом наследника престола. К тому моменту первые романтические чувства уже возникли, Креат с интересом наблюдал за княжной и часто танцевал с ней на балах, ему нравилась податливость и лёгкость этой девушки, чутко ловившей каждое его телодвижение.

Незадолго до рождения Макса и Минна в королевской семье случилось несчастье, Креат разом потерял родителей. Они отправились по приглашению за море, в пути попали в шторм и утонули. Долгие поиски не дали результатов, удалось обнаружить лишь обломки корабля и двух чудом спасшихся матросов. Неожиданно свалившиеся на Креата диа Толл обязанности правителя не дали возможности горевать. Лучана очень его поддерживала, она казалась такой счастливой скорым материнством, так тщательно скрывала свой секрет, что молодой король не сомневался: они проживут долгую совместную жизнь и воспитают прекрасных детей. В три года Минн и Макс осиротели. Их мать умудрилась протянуть дольше отпущенного ей срока. Жалел Креат, что так получилось? Нет, он слишком любил сыновей и был благодарен за них Лучане. Однако приняв решение жениться снова, не стал игнорировать традиции. Положено проводить отбор невест для короля? Значит, будет отбор!

Завершив дела, его величество на мгновение задумался: пригласить сыновей в кабинет и побеседовать официально, или встретиться с ними во время прогулки. Предпочёл обсудить предстоящие события на воздухе, чтобы на принцев не давила строгая обстановка, ведь именно в кабинете мальчики время от времени выслушивали нотации, без которых, увы, не обходился процесс воспитания. Креат передал приказ гувернёру принцев привести их к фонтанам и тут же направился туда, намереваясь насладиться приятной погодой и чудесными видами. Водные каскады, украшенные золочёными статуями, славились далеко за пределами Альдижана. Все придворные и, конечно, все гости короля обожали прогуливаться здесь. В расположенных неподалёку беседках часто велись важные переговоры. Шум фонтанов гарантировал, что никто не сможет подслушать, о чём идёт речь. Не то чтобы Креат делал тайну из встречи с Максом и Минном, ему хотелось произвести впечатление на самих подростков. Пусть понимают, насколько важен этот разговор.

Их высочества, одинаково одетые в укороченные брючки, сюртучки вишнёвого цвета и белые рубашки с пышным жабо, встали на вытяжку перед отцом и слаженно поклонились:

— Светлого дня, ваше величество.

Удивительно, как они умели двигаться и говорить одновременно. Тоненькие, большеглазые, с вьющимися русыми волосами почти до плеч, невероятно похожие на мать. Можно ли раздражаться на этих ангелов!

— Садитесь, — король указал на плетёные кресла, — хочу сообщить вам кое-что важное.

— У нас будет новая мама? — не выдержал непоседливый Минн.

Креат покачал головой: не гоже принцу выказывать нетерпение.

— Тс-ш-ш... — шикнул на брата Макс.

— Кто же разносит по дворцу такие слухи? Ваш гувернёр? — улыбнулся король.

Мальчики отрицательно покачали головами, Макс немного приподнялся и спросил:

— Так это неправда?

— Правда.

— Значит, вы забыли нашу маму? — насупился Минн.

— Я храню память о ней в своём сердце, как и вы, надеюсь. — Креат с улыбкой отметил, с какой готовностью принцы закивали, хотя вряд ли впечатления от матери до сих пор живы у них. Разве что рассказы о ней их деда князя диа Бошш. Цели подменять эти впечатления новыми его величество не ставил, поэтому счёл возможным обрисовать картину так, как видел её сам: — Лучана была светлым, добрым человеком и обожала своих сыновей. К несчастью, болезнь слишком рано забрала её у нас. С тех пор миновало четыре года, я не спешил жениться, ждал, когда вы повзрослеете достаточно, чтобы воспринять этот необходимый для правителя шаг с достоинством.

— Мы благодарны вам, — по-взрослому заметил Макс, опять удивив отца.

Просто идеальные парни! Почему же среди обитателей дворца прочно бытует мнение об их неуправляемости?

— Хорошо. Уже завтра во дворец начнут съезжаться участницы отбора. Старайтесь не мелькать перед ними, продолжайте обычные занятия, ни на кого не отвлекаясь. Всё понятно?

— Да, ваше величество, — с готовностью откликнулся Макс.

Минн лишь кивнул и спросил:

— Не будем сегодня кататься верхом?

— Почему же? — улыбнулся Креат. — Предлагаю сменить одежду и встретиться в манеже. Я уже отдал приказ готовить лошадей.

Принцы дружно вскочили на ноги, дружно поклонились и, получив позволение, побежали во дворец. Его величество проводил сыновей довольной улыбкой, он любил скачки — единственную возможность ощутить скорость, некое подобие полёта, которого он был лишён несмотря на титул короля драконов.

Глава 3

Мирана ниа Преду

Поездка была такой же скучной, как предыдущая. Возможно, с другой спутницей дорога воспринималась иначе, но в экипаже принцессы расположилась неразговорчивая графиня, фрейлины ехали во второй карете — менее пафосной. Сопровождающим не полагались гербы на дверцах и лакеи на запятках, зато багажное отделение было куда вместительнее, дорожные сундуки Мираны погрузили туда.

Читать из-за тряски не получалось, вид за окном очень скоро надоел, её высочество дремала, спутница тихонько позвякивала спицами, вывязывая лёгкое симпатичное кружево. Узкая дорога тянулась лесом. По сторонам от неё то и дело встречались завалы полусгнивших стволов — последствия нередких в этих местах бурь. Пограничный лес никто не чистил, справедливо полагая, что дозорным значительно легче контролировать единственную удобную дорогу, чем сотни стихийных троп.

— Граница! — крикнул ехавший впереди гвардеец.

Мирана приблизилась к оконному стеклу. Пейзаж не изменился: лес и лес. Она лишь почувствовала, что экипаж замедлился, вероятно, кучер придержал коней.

— Неужели, досматривать будут, — скривилась графиня ниа Фарру, откладывая вязанье на диван рядом с собой.

Карету с гербом короля Харасии пограничники останавливать не стали, только спросили пароль, выслушали ответ и позволили продолжить путь. Сопровождающие тоже проехали беспрепятственно.

— Это уже Альдижан? — Мирана не смогла удержаться от вопроса.

Графиня, придвинулась к другому окну, внимательно вглядываясь в мелькавшие за стеклом тени, и соизволила ответить:

— Да. Страна, королевой которой вы станете совсем скоро.

Очень хотелось возразить, напомнить, что жених проводит отбор и волен изменить первоначальное решение, Мирана смолчала, прекрасно представляя, что ей ответят. Судьба харасийской принцессы решена. Его величество диа Толл заключил сделку с её родителем и не отступится. Мнение же самой девушки никого не волновало. Её продали. Продали за политические преференции, как залог добрососедства. Больше того, Мирана не сомневалась, что венценосный папаша избавился от нелюбимой доченьки самым выгодным для себя способом. Интересно, кому он предложит остальных дочерей?

Подумав о сестрах, её высочество печально вздохнула и постаралась себя успокоить: быть может, девочки не станут возражать, предпочтут замужество тоскливому и подчинённому существованию в провинции. А она? Саму её что не устраивает? Как справедливо заметила графиня-палка — так мысленно величала спутницу принцесса — необходимость сесть на трон, не самое плохое, что могло случиться в жизни. Пансион готовил принцесс именно к этой роли.

Попыталась вспомнить картинки в исторических хрониках. Креат диа Толл выглядел на них вполне симпатичным, даже приятным. Написаны эти портреты ещё во время вступления Креата на трон, вряд ли его величество смог сохранить юношескую свежесть, особенно после обрушившихся на него несчастий. Как он выглядит сейчас? Не обозлился ли на судьбу? Не согнулся под грузом забот о стране? Не истрепали его дворцовые интриги? В любом случае, то что король Альдижана решил вступить в брак, ни разу не видя невесты, говорило не в его пользу. Ему безразлично, кого привезёт харасийский экипаж с гербами.

Минорное, полусонное настроение слетело мгновенно. Разбойничий посвист заглушил цокот лошадиных копыт и едва слышный скрип рессор. Карета резко дёрнулась и остановилась.

— Что происходит? — встревожилась принцесса.

Она хотела выглянуть, но графиня резко пересела на её диван и оттёрла вглубь кареты, загораживая собой от двери:

— Тихо! У нас надёжная защита, главное, не мешать!

Мирана с удивлением заметила блеснувшее лезвие кинжала, зажатого в руке спутницы. Когда светская дама успела вооружиться? Вжавшись в угол, принцесса вслушивалась в наружные шумы. Звенели клинки, хрипели мужские голоса: одни отдавали команды, другие выкрикивали угрозы. Ржали лошади, падали чьи-то тела, карета дёргалась то вперёд, то назад, кучер как мог старался успокоить пугливо всхрапывающую пару.

Звуки борьбы приблизились, мелькавший за окном гвардеец мужественно защищал карету принцессы. Виден был лишь один одетый в кожаные доспехи степняков противник, но судя по ударам и крикам, врагов было трое. Наконец, гвардейца оттёрли в сторону, дверь кареты распахнулась, в проёме возникло бородатое лицо с бешено вращающимися глазами.

— Выходи, старуха! — крикнул нападавший, хватая графиню за подол.

Скорее всего, он стремился получить доступ к Миране, ниа Фарру ему мешала.

— Это вы мне, любезнейший? — взвизгнула графиня, всаживая кинжал в просвет между рогатым шлемом и наплечниками.

Не ожидавший удара степняк опрокинулся, увлекая даму за собой — он так и не выпустил из рук её платье.

Мирана, лишённая живого щита, закусила губу чуть не до крови, затравленно огляделась в поисках хоть какого-то оружия и схватила брошенные графиней спицы. Вовремя! В карету уже лез очередной бандит. Не тратя время на разговоры, нападавший совершил выпад. Шпага непременно превратила бы Мирану в пришпиленную стрекозу, но девушка успела поднырнуть под клинок и нанесла ответный удар. Спицы угодили в шею парня, повредив сосуд — хлынула кровь. Зажав левой рукой рану, бандит попытался поразить девушку, но едва занёс шпагу, как его сильно оттолкнули.

Мирану спас лакей. Совсем юный паренёк в нарядном камзоле, рубахе с кружевным жабо и обтягивающих стройные ноги лосинах, не выглядел воякой, однако действовал отважно. Он выхватил шпагу из рук упавшего противника, приставил её к горлу раненого принцессой бандита и звонко спросил:

— Кто приказал похитить её высочество? Говори или прикончу прямо тут!

— Не похитить, — булькая, ответил бандит, — убить. Нам велели её убить.

— Кто? — взревел парнишка.

— С нами общался посредник. Его имени я не знаю, нужно спрашивать командира.

— Ах, ты, падаль! — зло пнул лежащего убийцу лакей.

Мирана успела пересесть ближе к распахнутой двери и теперь видела последствия стычки. Гвардейцы, кое-то из них был ранен, вязали уцелевших степняков и складывали трупы на обочине. Второй лакей помогал графине ниа Фарру освободиться из судорожных объятий громилы, напавшего на карету первым. Женщина поднялась на ноги, стремительно поправила одежду и причёску, сдержанно поблагодарила слугу и, сохраняя прямую осанку, приблизилась к экипажу.

— Не нужно на это смотреть, ваше высочество, — заметила она сухо.

Принцессе пришлось отодвинуться, давая графине возможность усесться.

— Простите, — сказала она, извиняясь, — я воспользовалась вашим вязаньем, теперь оно в крови.

— Не беда, — уголками губ улыбнулась ниа Фарру, — у меня есть другие спицы, и ниток хватит на оставшуюся дорогу.

Такому самообладанию можно было позавидовать. Довольно скоро карета тронулась, ничего не напоминало о произошедшем. Во всяком случае, графиня вела себя в точности как раньше: вязала, молчала. Принцесса же не могла забыть слова бандита, сказанного под страхом смерти: её приказано убить. Кому нужна гибель принцессы-чужестранки? Зачем? Уж не степнякам, это точно. Хотя, она видела дикарей лишь на картинках и могла обмануться. Что если кто-то задумал рассорить Харасию с Альдижаном и разыграл такую инсценировку? Это вполне очевидное предположение, ведь договор, заключённый между соседями, подразумевал совместную защиту от агрессивного соседства. Убийство дочери короля Харасии, направлявшейся в столицу Альдижана не могло не рассорить союзников. Так, во всяком случае, думал враг.

***

В ближайшем городе командир отряда харасийских гвардейцев обратился к ставленнику диа Толла с требованием обеспечить её высочество дополнительной охраной. Уже ночью около флигеля в поместье градоначальника, где остановились на ночь принцесса и её фрейлины, дежурил усиленный местными блюстителями порядка дозор. Принесло это уверенность в безопасности? Вовсе нет, Мирана всё ещё не могла забыть бородача, забиравшегося к ней в карету, вздрагивала от каждого шороха. Она даже предложила графине повернуть домой. Спутница только головой покачала, а заметив слёзы в глазах напуганной девушки, процедила сквозь зубы:

— Не волнуйтесь, ваше высочество, мы сумеем вас защитить.

Ниа Фару тщательно проверила все окна и двери в покоях принцессы и сказала, что останется на ночь в проходной комнате с намерением сторожить сон подопечной.

— Здесь негде прилечь! — Мирана с недоумением осмотрела крошечное помещение с погасшим камином и двумя продавленными креслами.

— Этого и не требуется, — усмехнулась графиня. — Высплюсь в карете.

Её высочество не спешила в постель, хотя свежее, пахнущее лавандой бельё и мягкая перина манили, обещая сладкую негу после долгой и утомительной дороги. Сердце сковала тревога. Прежде Мирану терзали мысли о незнакомце, которого придётся назвать супругом, теперь же она мучилась сомнениями: сумеет ли добраться до него, или ей суждено погибнуть, так и не увидев жениха.

Три следующие дня прошли сносно. Кортеж, сопровождаемый двенадцатью всадниками, возбуждал всеобщее любопытство, жители встречных городков и деревень неизменно высыпали на улицы и что-то кричали вслед. Больше никаких неудобств не случилось. На четвёртый день Мирана увидела море. Настоящее, с барашками на гребне волн, с орущими чайками, степенными бакланами, рыбацкими баркасами вдали. Из уроков географии девушка знала, что столица Альдижана расположена у залива, и всё же море, по высокому берегу которого пришлось ехать, явилось восхитительной неожиданностью. Видя столь бурную реакцию, графиня-палка встревожилась и попросила позволения потрогать лоб принцессы.

— Не горячий, — сообщила она и покачала головой, удивляясь блеску в глазах Мираны, — я было подумала, что вы бредите. Чем вас так привлекает большая вода? Помнится, когда ехали мимо Великого озера, тоже от окна не отлипали.

— Ну, люблю! Люблю я море, — смеясь, отвечала девушка.

— А ехать не хотели, — саркастически заметила графиня. — Теперь будете жить здесь и хоть каждый день им любоваться.

— Да! Да! — воскликнула принцесса и снова прижалась лбом к стеклу, не отрывая взгляда от бирюзовой у берега и синей-синей вдали поверхности.

Она готова была великодушно простить всех, кто деспотично решал её судьбу: отца и его советников, короля диа Толла и его дипломатов — всех. Пусть она из нелюбимой дочери, превратится в нелюбимую жену. Пусть ей не суждено иметь детей, ведь у Креата уже есть наследники. Всё это меркнет перед тем, что у неё будет море!

Пышной встречи во дворце не случилось. Её высочество Мирану ничем не выделили из ряда других участниц отбора. Разве что покои для неё приготовили в центральной части здания, тогда как других девушек поселили всех вместе в правом крыле. Пока принцесса с помощью графини-палки обустраивалась, любопытные виконтессы ниа Худи успели пробраться туда, всё обнюхали, познакомились с тамошними служанками, а вернувшись доложили:

— Девушек поселили каждую в двух крошечных комнатках, зато у них есть общая гостиная, где можно собраться и поболтать.

Болтать с незнакомыми соперницами её высочество не пожелала и выразила удовольствие тем, что избавлена от таких неудобств.

Ни этим вечером, ни на следующий день принцессе не посчастливилось увидеть короля. Впрочем, это не казалось ей странным или обидным, ещё насмотрятся друг на друга: вся жизнь впереди. Раз Креата не интересует, что из себя представляет будущая жена, то и ей всё равно. Развлечения ограничивались прогулками в сопровождении собственной миниатюрной свиты. Когда наконец во дворце собрались все десять претенденток, официально объявили начало отбора. Это случилось в центральном зале — круглом, очень красивом и обставленном с большим вкусом. Вид помещения для важных торжеств сразу же всколыхнул детские впечатления Мираны. Как-то ей довелось присутствовать на праздновании одного судьбоносного события во дворце короля Харасии, с тех пор девушка не видела ничего равного по изяществу и пышности. Теперь далёкие впечатления померкли. Молоденькие сёстры-фрейлины перешёптывались, восторгаясь мозаичными витражами с изображениями крылатых ящеров, ниа Фарру одёргивала их, призывая вести себя скромнее, мол, берите пример с её высочества. Мирана улыбалась, слыша это, ведь и на неё высокие колонны, хрустальные люстры и мягкие ковры произвели впечатление почти такое же как впервые увиденное море.

После небольшой приветственной речи венценосный жених исчез так же неожиданно, как появился. Мероприятие продолжалось без него: участницам отбора предстояло перезнакомиться с молодыми вельможами. Харасийская принцесса с трудом дождалась, когда вереница холостяков пройдёт мимо, ведь каждый норовил не только произнести своё имя и титул, а ещё рассыпался в комплиментах. Для других девушек, возможно, эти расшаркивания представляли какой-то интерес, Мирана заведомо предназначалась королю, поэтому не испытывала ничего кроме досады.

Глава 4

Креат диа Толл

Известие о покушении на харасийскую принцессу заставило Креата посмотреть на женитьбу несколько иначе. Перед его мысленным взором предстала вполне очевидная картина: выбор будущей королевы не пришёлся по вкусу альдижанским аристократам. Причём настолько серьёзно, что кое-кто из них не ограничился сетованиями, а начал действовать. Интриганы вздумали изменить ход событий и приняли кардинальные меры.

Попытка списать нападение на степняков не выдерживала критики. Как правило, дикари грабили приграничные селения и даже в этих случаях давали дёру, когда на помощь отрядам самообороны приходили военные. Нападение на кортеж, охраняемый вышколенными королевскими гвардейцами, неугомонные соседи посчитали бы настоящим безумием. Дерзко? Да! Глупо? Дважды да!

Ещё один факт, вызывающий сомнения: цель. По сведениям, полученным его величеством, бандиты собирались убить невинную девушку, направлявшуюся на отбор невест. Не похитить с целью выкупа — просто уничтожить. Зачем это степнякам? Вряд ли они рассчитывали на богатую добычу, дамские наряды и даже драгоценности их не интересовали. Оружие? Это больше похоже на правду, но его поди — отбери.

Кстати, об оружии. Очевидный элемент, не укладывающийся в мозаику. Редко у какого дикаря имелась сабля, большинство из них орудовали кинжалами, ловко управлялись с бумерангами, бесполезными на извилистой лесной дороге. Шпаги, имевшиеся у каждого из нападавших, никак не могли указывать на степняков. Безусловно, действовали ряженые.

Креат расхаживал по кабинету, выслушивая доклад генерала. Барон диа Лебех ради такого случая надел новый блестящий мундир, короткие светлые волосы его блестели, как и напомаженные усы с бакенбардами. Короля раздражал праздничный вид заслуженного воина — словно юнца к первому балу вырядили. Хотя, говорил барон исключительно по делу, вполне разумные вещи.

— Основная масса нападавших отвлекала гвардейцев. Бандиты действовали аккуратно, не стремясь уничтожить или даже вывести из строя охрану, словно шакалы наседали по трое или даже четверо на каждого всадника. Убийцы же, пользуясь общей неразберихой, прорывались к экипажу её высочества, вторая карета их не интересовала.

— Как далеко им удалось зайти?

— Негодяи почти достигли своей цели. К счастью, дуэнья принцессы не растерялась и сумела смертельно ранить первого.

— Был и второй?

— Так точно. Ему не повезло, ваша невеста оказалась не из трусливых, она воспользовалась вязальными спицами, нанеся неожиданный удар, и тем самым спасла себе жизнь.

— Спицы против шпаги? — его величество удивлённо изогнул бровь.

— Я слышал, что в пансионе, где выросла Мирана ниа Преду, имеется неплохой учитель по военному искусству. Вероятно, принцесса брала уроки.

— Девочек Харасии обучают биться на шпагах?

— Это не входит в общую программу, занимаются только желающие.

— Что ж, стоит похвалить Мирану за приобретённые навыки. Что ещё говорят пленные? Их допросили с пристрастием, я надеюсь?

— Так точно, ваше величество. Мы применили сыворотку правду, к несчастью, среди выживших не оказалось командира. Убитым его тоже не нашли, похоже, сбежал сразу после начала атаки. Показания пленных разнятся, все они говорят о посреднике, но описывают его по-разному.

— Иллюзионист?

— Либо сам владеет этой магией, либо воспользовался чьими-то услугами. Имя посредника нам неизвестно, как и его приметы.

— Что уж говорить о заказчике.

— Увы, ваше величество. Всё, что мы можем сделать в сложившейся ситуации, максимально усилить защиту её высочества.

— Не под замок же её сажать, — нахмурился король. — Мирана полюбила прогулки, часто выходит на залив. Даже не представляю, как призвать её к осторожности.

— На этот счёт не волнуйтесь, за принцессой наблюдают надёжные люди, они не позволят приблизится к ней ни одному злодею.

— Благодарю, генерал, — лицо его величества озарила искренняя улыбка, — надеюсь на ваших подчинённых. Со своей стороны, постараюсь как можно скорее провести отбор и не дать преступникам времени на осуществление злодеяний.

Диа Лебех по-военному щёлкнул каблуками, резко кивнул, развернулся кругом и покинул кабинет. Креат вздохнул, гладя ему вслед, потом обернулся к сидевшему в углу кабинета другу:

— Всё слышал?

Граф диа Маск встал и подошёл ближе:

— Да. Будем сокращать количество испытаний? Боюсь, церемониймейстер...

— Р-р-р-р... — зарычал король, напомнив этим звуком, что не зря считается потомком драконов. — Слышать не могу об этом старикане! Объясни ему, наконец, что затягивание отбора опасно для моей избранницы. Не больше пяти испытаний! И этого много.

— Начнём с личного знакомства? — Игор достал из кармана небольшой блокнот для заметок и карандаш.

— Без этого никак?

— Это лучшая возможность оставить половину участниц. Ты же не собираешься танцевать с десятью девушками.

— Ох, ещё и танцы.

— Бал убрать не получится, мы же не можем вместо этого объявить сражение на шпагах, — пошутил распорядитель.

— Это было бы весело! — засмеялся король.

— И как мы теперь уверены, харасийская принцесса в этом случае станет безусловным лидером.

Друг пожал плечами, намекая, что Мирана ниа Преду станет лидером независимо ни от чего и открыл следующую страничку блокнота, намереваясь согласовать с его величеством список испытаний для претенденток на трон Альдижана.

***

Готовясь к встрече с участницами отбора, Креат ощущал себя так, словно это его будут оценивать и решать, годится ли такой мужчина в мужья приехавшим во дворец красавицам. К сожалению, придворный этикет не позволял ему появиться на испытании в повседневной одежде. Только мундир с золотыми эполетами! Приходилось следовать настойчивым рекомендациям церемониймейстера и наряжаться как на парад.

Уже выйдя из покоев, его величество решил заглянуть в кабинет — до начала представления ещё оставалось несколько минут. Как и надеялся, на столе ждал доклад от главного следователя, ведущего дело о нападении на кортеж харасийской принцессы. Король нетерпеливо сломал печать и ловко разрезал конверт. Прочитав короткий текст, он с досадой бросил письмо в стопку ненужных бумаг. Настроение окончательно упало.

Следователь сообщал, что ни одна из нащупанных нитей не привела к посреднику, что могло значить только одно: заказчик преступления опытен, осторожен и умело путает следы. Увы, порадовать Мирану ниа Преду нечем. Ничего другого не остаётся, как охранять её со всеми возможными предосторожностями. А ведь до Креата уже долетали слухи о недовольстве будущей королевы положением узницы, которая и шагу не может ступить по своему желанию. Намереваясь сразу же после официального знакомства переговорить с принцессой и принести ей извинения за некоторые неудобства, король бодро пошагал в тронный зал.

Заходить ему полагалось через боковой вход, предназначенный исключительно для членов правящей династии. Девушки должны были воспользоваться центральными дверями. Гвардейцы, дежурившие у бокового входа, заслышав шаги, вытянулись в струнку.

— Все на месте? — спросил его величество у стоявшего тут же церемониймейстера.

Подтянутый, бодрого вида старик служил ещё деду нынешнего короля и пользовался неограниченным доверием и уважением. Он покачал головой и развёл руками:

— Одной претендентки не хватает, но ждать нельзя, предлагаю начать. Задержку могут истолковать превратно.

— Что ж, — кивнул Креат, прекрасно понимая, что опаздывает не принцесса, а кто-то другой, — девушка сама виновата, упустила шанс пройти в следующий этап.

Поднявшись на маистат, он первым делом посмотрел на сидевшую в кресле Мирану. Её высочество выглядела подавленной, неужели до сих пор не оправилась от стресса? Затем, обведя взглядом выстроившихся участниц, с облегчением отметил, что Стасия ниа Мирт на месте. Маркизу не хотелось отсылать из дворца сразу же после знакомства.

Дальше следовало произнести приветственную речь. Креат диа Толл благодарил приглашённых девушек за согласие участвовать в отборе, обещал каждую наградить особой медалью, поднимающей статус в глазах потенциальных женихов, и пожертвовать определённую сумму на приданое. Всё это было предусмотрено правилами отбора. Чего-чего, а унижать влиятельные альдижанские дома отказом жениться на их дочерях не следовало. Участие в отборе невест для короля не должно губить судьбу юной аристократки.

Ему почудилось, или маркиза с пышной копной волос платинового цвета совершенно не слушает? Стасия ниа Мирт так внимательно разглядывала харасийскую принцессу, словно сама собиралась на ней жениться! А ещё посматривала на распорядителя отбора. Эй! Кто тут король и жених?

Завершая выступление, его величество Креат элегантно поклонился, обвёл взглядом присевших в реверансах девиц и собрался было пройти к трону. Его остановил топот — тяжёлые и неровные шаги. В зал вошла поддерживаемая горничной толстуха. Его величество вспомнил имя девушки — Жерла ниа Ратту. Выглядела она ужасно, ничего общего с изображением на портрете. Вместо привлекательного румянца — землистая бледность. Щёки ввалились, а огромные глаза испуганно выпучились.

Опоздавшая девушка с большими усилиями добралась до шеренги невест, освободилась от цепких рук служанки, после чего потянулась к стоявшему на маистате королю, бормоча:

— Персики… персики… персики… — в сгустившейся тишине сбивчивый бред звучал набатом.

Его величество удивлённо изогнул бровь. Толстуха пошатнулась и упала бы, если б к ней не подоспел Игор. Король не заметил, когда друг успел дать указание, но слуги уже притащили кресло и установили его напротив зарубежной гостьи. Граф подвёл к нему бормочущую что-то неразборчивое участницу и усадил. Та пыталась возражать, но встать так и не смогла. Его величество поспешил занять трон, не хотел смущать несчастную Жерлу. По статусу только принцесса могла сидеть в его присутствии.

Ситуация Креату не нравилась. Почти все участницы выглядели больными, особенно ниа Ратту. Куда смотрел придворный лекарь? Допускать к первому этапу полагалось лишь абсолютно здоровых претенденток. А тут что? Лазарет, да и только. В груди его величества разгоралось желание оставить принцессу, ну и вполне бодрую маркизу, а остальных выпроводить из дворца без всяких утешительных призов!

Только он подумал о Стасии, как та шагнула вперёд, изобразила формальный книксен и заговорила:

— Ваше величество, позвольте…

Король сердито глянул на распорядителя. Граф, пытаясь исправить нарушение процедуры, подошёл к девушке и объявил:

— Маркиза Стасия ниа Мирт, ваше величество.

— Что же хочет сообщить нам очаровательная маркиза? — тепло улыбнулся диа Толл.

— Уверяю, ваше величество, ещё вчера все участницы были абсолютно здоровы. В том, что некоторые почувствовали недомогание, виноваты съеденные ими персики, — звонко отрапортовала девушка.

Король с сомнением пожал плечами:

— Не слышал, чтобы эти чудесные плоды приносили такой вред, — он выразительно посмотрел на дрожащую Жерлу.

— Персики были… — маркиза на секунду запнулась и продолжила: — немытыми. Обратите внимание, что не стали их есть только те, кто сейчас вполне нормально выглядит. Её высочество, Кахана, Зельта и я.

— Кахана и Зельта… — задумчиво повторил король. Названные девушки сделали шаг, встав рядом с маркизой, и присели в глубоком реверансе. Его величество внимательно посмотрел на них, потом на принцессу, которая тоже подалась вперёд, вцепившись в подлокотники, после чего покачал головой и обратился к распорядителю: — Граф, полагаю, нам придётся перенести испытание на завтра. Пусть лекарь заново осмотрит девушек.

Глава 5

Мирана ниа Преду

Вид едва живой участницы по имени Жерла оставил у принцессы тягостное впечатление. Неужели белокурая маркиза права, и кто-то пытается избавиться от соперниц?

Фрейлины — обе виконтессы ниа Худи — исчезли сразу после церемонии знакомства с женихом. Девушки были полны любопытства и, поскольку их, в отличие от Мираны, не заставляли сидеть взаперти, отправились послушать, о чём шепчутся во дворце.

С её высочеством осталась только ниа Стонни. Она раскладывала пасьянс за столиком у окна в гостиной и, не глядя на госпожу, рассуждала:

— Как хорошо, что графиня запретила нам принимать угощение, а то бы вы разом лишились всей немногочисленной свиты.

— Сюда тоже приносили персики? — спросила Мирана, которая до этого расхаживала по комнате, рискуя вытоптать в мягком ковре дорожку, а теперь остановилась около виконтессы.

— Приносили. Да. Удивительно спелые, крупные, даже слюнки текут, как вспомню. Аромат! Можно сойти с ума. Не представляю, как некоторые участницы отбора удержались и не попробовали эти чудесные плоды.

— Возможно, кто-то из них и пытался таким образом удалить главных соперниц.

— Не вижу в этом смысла, — пожала плечами фрейлина, перекладывая карту и открывая лежащую под ней. — Главная и единственная претендентка на сердце короля здесь — вы.

— Меня тоже можно отравить, — задумчиво глядя в окно, проговорила принцесса.

— Даже не надейтесь! — усмехнулась виконтесса. — Ниа Фарру не допускает сюда ни одного блюда, не испытав его на слугах.

— Несчастные! Они очень рискуют.

— Ни в коем случае. Возможный отравитель знает, что еда проверяется, и не будет действовать так прямолинейно. Ешьте всё без опасений.

Ответить Мирана не успела, раздался громкий стук в дверь. После позволения принцессы створки распахнулись, и порог перешагнул один из дежуривших около покоев принцессы гвардейцев:

— Его величество король драконов Креат диа Толл!

Виконтесса стремительным движением смешала карты, поднялась со стула и присела в глубоком реверансе. Её высочество тоже склонилась, приветствуя жениха. Тот вошёл, очаровательно улыбаясь, и протянул девушке руку:

— Мирана... вы позволите так вас называть?

— Разумеется, — смущённо пискнула принцесса, — именно так меня и нарекли.

Она подняла взгляд, подсознательно отметив, что король красив и выглядит моложе своих лет. Чувствовалось, что в его роду были драконы. Об этом, во всяком случае, сообщают летописи. Выросшая в закрытом пансионе, девушка не имела опыта общения с мужчинами, за исключением немногих преподавателей, романтических чувств она до сих пор не испытывала, но в своём воображении рисовала будущего избранника высоким, темноволосым, смуглым и, конечно, очень сильным и смелым. Креат обладал всем требуемым набором качеств, разве что глаза болотного цвета навевали на принцессу тоску, ей больше нравились карие.

— К сожалению, наше знакомство несколько омрачила история с персиками, я бы хотел исправить впечатление и предлагаю прогуляться к набережной.

— Куда? К набережной! — радостно воскликнула Мирана. — С огромным удовольствием.

Король с достоинством склонил голову:

— В таком случае я буду ждать вас на крыльце, выходите, как только будете готовы.

— Простите, ваше величество, — виконтесса ниа Стонни умоляюще сложила руки, — две фрейлины отлучились, и свита принцессы...

— Не нужно свиты, — прищурившись, посмотрел на даму король, — я сам сопровожу свою невесту. Вниз Мирана спустится под присмотром гвардейцев. Не возражаете?

— Я не смею вам возражать, — лицо фрейлины покрылось багровыми пятнами.

— Вот и славно.

Диа Толл развернулся на каблуках и покинул гостиную. Двери закрылись за ним, а виконтесса побежала в комнату горничных, крикнув:

— Позову служанок, они помогут вам переодеться.

Мирана с помощью двух девушек проворно сменила пышный наряд на платье для прогулок, спустилась по широкой парадной лестнице и вышла на крыльцо, где, опершись рукой на лапу каменного дракона, стоял её жених.

— Так быстро? — с улыбкой оглянулся он. — Рад, что моя невеста не заставляет себя слишком долго ждать.

«Не терпится увидеть море», — хотелось ответить ей, но Мирана лишь улыбнулась и взяла короля под руку, когда он подставил ей свой локоть.

***

От предложения взглянуть на каскад фонтанов — особую гордость династии Толл — гостья отказалась. Креат кивнул с недовольным лицом и повёл принцессу по широкой аллее, обсаженной причудливо постриженными кустами жасмина:

— Вы первая, кто предпочитает известным далеко за пределами Альдижана красотам дворцового парка ничем непримечательную набережную.

Мирана пожала плечами, промолчав. Что значит, непримечательную? Море! Разве могут какие-то фонтаны сравниться с бесконечной мощью стихии! Девушка с трудом справлялась с мучившим её любопытством, она готова была бежать, но вынужденно пристроилась к размеренному, неторопливому шагу кавалера. Его величество счёл необходимым обсудить нападение на кортеж, так неудачно случившееся на границе.

— Как полагаете, ваше высочество, кто может стоять за этим?

— Степняки… Эти люди были похожи на дикарей.

— И зачем, по-вашему, степнякам понадобилось убивать харасийскую принцессу?

— Чтобы рассорить наши страны. Тут они просчитались. Его величество диа Преду не станет особенно горевать о дочерях, — договорив эту фразу, Мирана испугалась собственной откровенности и прикусила губу.

Креату хватило такта не показать удивления или возмущения, он как будто не услышал, предпочёл рассуждать о расследовании.

— Вы расстроены? — заметил он спустя несколько мгновений. — Пока результаты неудовлетворительны, но поверьте, мы обязательно найдём злодеев!

Мирана покачала головой:

— Не стоит волноваться на мой счёт, ваше величество. Меня больше встревожила опасность, угрожающая другим участницам отбора.

— Речь о немытых персиках?

— Вам не кажется, что это звенья одной цепи?

— Пожалуй… — король взглянул на спутницу с удивлением. — Удачное покушение на границе открыло бы дорогу к трону одной из претенденток. Если принять во внимание жестокость и решительность преступников, становится очевидным, что соперницам рвущейся в королевы особы грозит реальная опасность.

Он рассуждал, в задумчивости рассматривая плывущие над головой облака, принцесса же устремила взгляд вдоль прямой как стрела аллеи, пытаясь различить в сияющей сини блеск моря. Внезапно раздавшийся шум заставил короля и принцессу остановиться и с удивлением уставиться на его источник.

Из кустов, ломая ветки, выбралась маркиза ниа Мирт. Её взъерошенный вид, перепачканный, местами порванный подол платья и сердитое лицо в другое время вызвали бы вопросы, но всё это казалось пустяком по сравнению с тем, кого она выволокла за собой.

Раскрасневшаяся блондинка с капельками пота на лбу выросла перед королём и его спутницей словно из-под земли, да ещё тряхнула как следует свою «добычу» — двух подростков, в которых Мирана без труда узнала сыновей Креата: Макса и Минна. Их высочества заскрежетали зубами, лицо короля вытянулось, казалось, он готов разорвать наглую девицу на клочки, но нашёл в себе силы выдержать паузу. Неслыханная дерзость участницы отбора невест должна иметь хоть какие-то причины, их следовало выяснить. К счастью, она сообразила отпустить близнецов. Принцы поспешно оправили одежду, с достоинством поклонились и встали перед отцом навытяжку.

Его величество смотрел на Стасию ниа Мирт не больше минуты, потом перевёл взгляд на первенца:

— Что случилось, Макс?

— Мы играли. Просто ваши гостьи случайно споткнулись о верёвку, — твёрдым и уверенным тоном ответил мальчик.

— Играли… Минн? — Теперь отцовское внимание досталось второму принцу.

— Это я предложил натянуть шнур поперёк тропы. Не ожидал, что они совсем его не заметят. Хотелось пошутить, — ответил тот.

— Пошутить, — повторил отец и заглянул за спину маркизы, где пряталась ещё одна девушка. — Ниа Тарку, вы не пострадали?

Баронесса попыталась изобразить книксен и поморщилась от боли:

— Боюсь, что танцевать будет сложно. Колено… М-м-м… Это ничего, ваше величество, мальчики не хотели навредить, они не предполагали...

— А нужно предполагать! — строго посмотрел на обоих принцев диа Толл. — Вы действуете заодно с дуэньей графини Зельты? Решили отбор вообще без участниц оставить?

— Простите, ваше величество, — одновременно выдохнули принцы.

— У пострадавших просите прощения!

Мирана не верила в происходящее. Она даже в самых смелых мечтах не могла себе представить, что её отец заговорит в таком тоне с наследником. Да хоть бы его высочество диа Преду покалечил всех девиц в округе, включая собственных сестёр. Принцесса пока не могла разобраться в своих впечатлениях. Поведение будущих пасынков не вызывало симпатии, хотя мальчишки не безнадёжны: они любят и уважают отца, смогли справиться с гордостью и выполнить его требование — извинились перед гостьями. С другой стороны, это пока они не вошли в пору зрелости, со временем дурные наклонности могут развиться, а сдерживающие факторы потеряют силу. Что в ближайшем будущем ждёт саму Мирану и её возможных детей?

Король отправил сыновей во дворец, предложив маркизе и баронессе составить им с принцессой компанию в прогулке. Девушки догадались отстать, шли на небольшом расстоянии, чуть прихрамывая и тихонько переговариваясь. Принцесса решила уточнить:

— Ваше величество, я не ослышалась, вы что-то сказали о дуэнье графини?

— Да-да, именно эта женщина угощала участниц злополучными фруктами.

— Мне их тоже приносили.

— Дуэнью выгнали из дворца, вам больше не стоит опасаться её происков.

— Усиленную охрану в моих покоях теперь снимут?

— Не думаю, что это правильно, — покачал головой король. — Пока мы не сыграли свадьбу, я вынужден беречь невесту со всей возможной тщательностью.

Мирана промолчала, подавив глубокий вздох. Слово «вынужден» царапнуло её. Понятно, что Креат заботится о ней не из тёплых чувств. Откуда бы им взяться? Её высочество невольно обратила внимание на взгляды, бросаемые королём в сторону маркизы. Вот где интерес, вот где страсть. Не ревновала, давно привыкла находиться на задворках и совершенно не удивилась тому, что в альдижанском дворце её ожидает уже привычная роль.

Глава 6

Креат диа Толл

Король уже раз десять пожалел, что пригласил Мирану прогуляться. Он и раньше не питал иллюзий насчёт темперамента харасийской принцессы, но одно дело, когда её холодность и отстранённость всего лишь фон для живых эмоций других участниц. Совсем другое — чувствовать, как девушка тяготится обществом будущего мужа, оставаясь с ним наедине.

Даже не это самое печальное. Пусть её высочество переступила через собственные устремления, соглашаясь на династический брак, что объясняет неприязнь к жениху… При чём тут дети? Креата огорчил не столько неприятный инцидент с принцами, сколько пренебрежение и высокомерие, с каким Мирана наблюдала за происходящим. Всё дело в том, что она росла среди девочек? Не понимает, что будущие мужчины не могут быть аморфными и прилежными во всём! Парням требуется движение, они должны быть пассионарными, даже агрессивными. Без этого не стать вожаком.

Приходилось признать, что фантазии Минна вкупе с деятельностью Макса иногда заводили братьев слишком далеко, но это окупалось тем, что принцы с вниманием относились к заслуженным наказаниям и внушениям. Не роптали, не капризничали, переносили всё с достоинством и делали выводы на будущее. Уж лучше сейчас — подростками — приобретут опыт поступков и их последствий, чем скопят заглушённые стремления и выплеснут их в интригах и заговорах.

Нарочитое равнодушие, демонстрируемое харасийской принцессой, особенно контрастировало с активным переживанием маркизы ниа Мирт. Одно то, что участница отбора рискнула воспитывать принцев, производило впечатление. Даже гувернёр, которому это вменялось в обязанность, не посмел бы таскать мальчишек за шиворот, как нашкодивших котят. Минн и Макс выглядели не лучшим образом, представ перед отцом и будущей мачехой. Однако быстро собрались и сумели сдержать смесь обиды и ярости, безусловно клокотавшую в груди каждого из них. Мальчики без возражения извинились перед баронессой и маркизой. И тут Стасия снова удивила всех: с какой любовью, с каким сочувствием она обняла детей. Прошептала что-то ободряющее, заставив принцев просиять.

Девушка — загадка!

Королю не хотелось снова остаться наедине с напоминавшей механическую куклу Мираной, он предложил баронессе и маркизе продолжить прогулку вместе. На безусловно лестное внимание его величества девушки отреагировали по-разному. Кахана ниа Тарку растерялась, бросив испуганный взгляд на харасийскую принцессу, Стасия сдержанно поблагодарила и ободряюще подхватила подругу под руку. Креат вынужденно шёл рядом с её высочеством, вёл с ней непринуждённую беседу, постоянно ловя себя на том, что прислушивается к негромким речам идущих за ними девушек.

Как только аллея вывела процессию на широкую набережную, и открылся вид на залив, глаза Мираны засветились неподдельным интересом, она глубоко вдыхала пахнущий солью и йодом воздух и отпускала одно восторженное восклицание за другим. Креат не мог восхищаться вместе с ней. Король недолюбливал море, которое отняло у него родителей. Их величества отправились в морское путешествие и пропали во время шторма, а наследнику пришлось раньше срока принимать на себя ответственность за Альдижан.

К счастью, принцессу поддержала Кахана ниа Тарку, баронесса принялась рассказывать о своём отце, известном мореплавателе, и о брате, смолоду покоряющем океаны. Мирана слушала, раскрыв рот. Креат предпочёл отойти в сторону и обратился к маркизе.

— Они нашли друг друга.

— Вы думаете? — отозвалась Стасия.

— Похоже, принцесса согласилась участвовать в отборе только потому, что Альдижан раскинулся на побережье.

— Разве это единственная причина? — прищурилась собеседница. — Как я могу предположить, его величество диа Преду весьма заинтересован в укреплении союза с вами, вот и убедил дочь принять предложение.

Креату пришлось отвести взгляд. С минуту смотрел вдаль, потом обернулся к Стасии с печальной улыбкой:

— А не слишком ли вы дерзкая и разумная для выросшей в провинции маркизы?

Она передёрнула плечами:

— Возможно, это так, ваше величество. Однако вам придётся потерпеть мою невоспитанность некоторое время.

— Некоторое время?

— Ну да! Пока длится этот фарс с отбором.

По лицу короля промелькнула тень, и он сменил тему:

— Кстати, ниа Мирт, поясните, где вы так ловко научились обращаться с высокородными сорванцами? Насколько мне известно, братьев у вас нет, как и племянников.

Он взял маркизу под локоть и увлёк в сторону аллеи. Пара успела сделать несколько шагов, прежде чем увлечённые беседой девушки двинулись следом. Стасия ответила на вопрос с видимой неохотой:

— Вы совершенно правы, ваше величество. Герцог и герцогиня Мирт имеют единственную дочь. Однако в замке часто гостили их друзья с детьми, кроме того, семьи многих слуг были счастливыми обладателями сыновей-подростков.

— Вы контактировали с людьми низкого происхождения?

— Давайте вспомним, ваше величество, что это не мой выбор и даже не выбор герцога. Ваш отец отправил мою семью в ссылку, нужно же было мне хоть с кем-то общаться! Или прикажете сидеть букой в неприступной башне, смотреть в небо и мечтать о встрече с женихом?

— Какие фантазии, — Креат улыбнулся и покачал головой. — Чем больше я узнаю вас, маркиза, тем сильнее удивляюсь.

Девушка хмыкнула, пожимая плечами:

— Что ж, ваше величество, захотите новых удивлений, обращайтесь. Я всегда к вашим услугам.

Король расхохотался, словно проказливый ребёнок, радуясь удачной провокации. Потом склонился и, почти касаясь губами вспыхнувшего уха спутницы, прошептал:

— По вашей жалобе мы перенесли знакомство с участницами отбора на завтра. При этом особенно затягивать отбор не хотелось бы. Решено провести сразу два этапа. Не возражаете?

— Я? — Стасия замедлила шаг и вылупилась на Креата. — Полагаю, вам стоит интересоваться мнением принцессы, а не кого-либо ещё.

— О, поверьте, маркиза, ход отбора не волнует Мирану абсолютно. Любой вопрос на эту тему вызовет одно раздражение.

— Вполне понимаю её высочество.

— Вот как?

— Решение предопределено, к чему ломать комедию? Участвовать в испытаниях будущей королеве унизительно. Другие участницы хотя бы ищут себе мужей, а она…

— Хм… Я не рассматривал ситуацию в этом ракурсе.

— Ничего страшного, — утешила Креата маркиза ниа Мирт. — Её высочество держится достойно. Теперь главное следить за тем, чтобы никто не навредил ей.

— За этим строго наблюдаем, не тревожьтесь. Хотя утром пришло понимание, что и других участниц необходимо оберегать.

— Рада это слышать, ваше величество.

За напоминавшей пикировку беседой гуляющие добрались до гостевого корпуса дворца. Креат подождал принцессу и, прежде чем удалиться вместе с ней, намекнул маркизе, что наспех придуманный этап должен её порадовать. Увидев, как вытянулись удивлённые лица девушек, самодовольно хмыкнул. Удалось их заинтриговать. От этого стало весело.

***

Помня об установленных им же самим правилах безопасности, Креат довёл принцессу до дверей её покоев. По пути пришлось выслушивать восторги касательно приключений барона диа Тарку, о которых поведала Миране его дочь.

— Вот бы послушать самого! — восклицала её высочество после каждой второй фразы. — Боюсь даже представить, сколько интересного может рассказать старый морской волк!

— Сожалею, принцесса, — улыбнулся, отвечая на эти слова Креат, — Зарен диа Тарку страдает болезнью суставов и не выходит из дому, проводя почти всё время у камина в собственных покоях. И гостей он не принимает, стесняясь своей немощи. Особенно молодых симпатичных девушек.

Мирана смущённо улыбнулась неожиданному комплименту и пролепетала:

— Очень жаль. Очень жаль.

— Что ж, — король остановился в двух шагах от замерших у дверей в покои принцессы гвардейцев, — рад буду угодить вам, пригласив на предполагающийся во время испытаний бал брата вашей подруги. Насколько мне известно, барон Андер диа Тарку недавно завершил кругосветное путешествие и уже находится на пути в столицу.

— О! — Мирана подарила Креату благодарный взгляд, прижимая ладони к груди, — об этом я не могла даже мечтать! Буду очень признательна, ваше величество.

— Хм… Не стоит благодарности. Надеюсь, знакомство доставит приятные минуты и несколько развлечёт вас после вынужденных ограничений. — Король красноречивым взглядом указал на застывших, словно изваяния, охранников.

Её высочество ниа Преду присела в глубоком реверансе:

— Прогулка была чудесной.

— Значит, по возможности повторим, — Креат уважительно склонил голову, подумав, что в следующий раз обязательно захватит баронессу и маркизу, дабы не мучиться, развлекая равнодушную к его усилиям невесту.

Перед Мираной распахнули дверь, но прежде чем девушка перешагнула порог, король почувствовал укол совести — всё-таки эта, а не другая участница отбора, вскоре станет его женой — и окликнул её.

— Что-то ещё, ваше величество?

— Да. Хочу вас предупредить о внеплановом испытании. Оно может представлять некоторую трудность.

Принцесса подошла ближе и со всем вниманием посмотрела в лицо короля:

— Оно связано с детьми?

— Как вы догадались?

— Это не сложно, — пожала плечами Мирана. — Идея пришла вам во время прогулки вскоре после того инцидента. Логично испытать... испытать будущую жену на способность ладить с наследниками.

— Вы правы, именно это я и задумал. Каждой из участниц предоставим возможность наладить отношения с моими проказниками.

— Даже не представляю, как это можно сделать, — вздохнув, призналась принцесса. — Кто-нибудь из них любит море? Нет? Боюсь, что не справлюсь, у меня нет опыта общения с мальчиками.

— А как же ваш брат?

— Ни разу его не видела.

— Хм... — король с озадаченным видом потёр пальцами лоб. — А-а-а... Я слышал, вы недурно фехтуете?

Мирана подняла на Креата удивлённый взгляд:

— Училась. Правда, не могу сказать, что достигла достойных результатов в этом искусстве.

— Прикажу приготовить учебные шпаги. Уверен, что Минн и Макс будут в восторге от возможности сразиться с будущей королевой.

К себе в кабинет король направился с чувством исполненного долга. Он сколько угодно может симпатизировать маркизе ниа Мирт, но победить в отборе должна харасийская принцесса. Пусть всем понятно, что испытания отбора — формальность, опозориться Мирана не должна, поэтому-то у неё особые условия. А красивой и дерзкой Стасии вполне можно отвести роль фаворитки. С такой точно кровь будет кипеть, страсти полыхать, а интерес к жизни всё усиливаться. Не то что с флегматичной и робкой Мираной.

Креат окликнул первого попавшегося на пути слугу и приказал найти камердинера. Следовало обсудить с графом диа Маском подготовку ко второму испытанию. Остальным девушкам подробности сообщать не стоит, пусть импровизируют.

Глава 7

Мирана ниа Преду

Мирану накрыла паника. Чудесное настроение, которое она испытывала после рассказов Каханы ниа Тарку о морских приключениях отца и брата, улетучилось без следа. Всему виной выдуманное Креатом испытание. Необходимость провести полчаса в обществе будущих пасынков, да ещё без чьей-либо поддержки, ужасно пугала Мирану.

Мысли путались, ладошки потели, ноги дрожали. Девушка металась по гостиной, но, хотя её качало и заносило в сторону, не соглашалась садиться в кресло. Графиню ниа Фарру так обескуражила несвойственная подопечной взвинченность, что она послала за придворным лекарем и даже, пытаясь ободрить Мирану, бормотала ласковые слова, абсолютно не подходящие к её привычному для окружающих образу. Перепуганные виконтессы и вовсе спрятались от праведного гнева графини-палки, возмущённой тем обстоятельством, что её высочество отправилась на прогулку без свиты.

— На минуту нельзя их оставить, этих вертихвосток, — возмущалась себе под нос ниа Фарру, пока Мирану осматривал лекарь. — Предпочли сплетничать в покоях, вместо того чтобы сопровождать её высочество хотя бы в пределах видимости.

Графиня пребывала в убеждении, что, пойди Мирана на свидание с женихом не одна, она не впадала бы в истерику после возвращения.

К счастью для всех, в состоянии принцессы лекарь не обнаружил ничего страшного. Перенервничала, излишне эмоционально воспринимая свалившуюся на её плечи ответственность, — вот и всё. Обычное дело для чувствительной девицы. Напоив пациентку успокоительной микстурой и наполнив гостиную ароматами валерьяны, мяты и пустырника, доктор удалился, а принцесса наконец смогла поделиться с графиней своими страхами.

— Я не умею говорить с мальчиками! Поймите меня, графиня! Они такие… такие…

— Какие такие? — хмуро поинтересовалась ниа Фарру. — Видела я этих близнецов, обыкновенные подростки.

— Нет! Вы не понимаете.

— Не съедят же они вас!

Мирана покачала головой и спрятала лицо в ладонях. Графиня-палка изогнулась, чтобы дотянуться до плеча принцессы со своего кресла, и легонько погладила, стараясь придать надтреснутому голосу мягкие нотки:

— Как его величество объяснил своё решение?

— Не знаю.

— Вы же не враг ему, в конце концов, чтобы вот так без подготовки сталкивать с их высочествами. Хотя бы предварительное знакомство должно было произойти.

— Мы познакомились.

— Когда?

— Сегодня. Во время прогулки. Принцы устроили в парке ловушку, туда угодили две участницы отбора. Его величество заставил мальчиков извиняться. Вы бы видели, графиня, как пострадали девушки. Их платья порвались, на ладонях и даже, кажется, на коленях появились ссадины!

Ниа Фарру фыркнула, подавляя смешок, после чего спросила:

— Другие участницы знают о замене испытания?

Мирана покачала головой:

— Его величество сказал только мне, предупредив, что не нужно распространяться.

— Ну, вот! А вы разволновались на пустом месте! Что-то ещё он сказал исключительно вам?

— Посоветовал дать принцам урок фехтования.

— И вы молчали! Ваше высочество! Нужно подобрать подходящий наряд! Так! Срочно направляемся в гардеробную. Наверняка в сундуках найдётся что-нибудь для верховой езды или охоты. Постараемся перешить в фехтовальный костюм.

Решительный вид источавшей уверенность графини несколько приободрил принцессу, ну, или микстура подействовала. В гардеробную Мирана заходила уже в своём обычном созерцательном состоянии.

***

Зарубежной принцессе выпала честь первой пройти испытание. Мирана была рада, ведь, в отличие от остальных участниц, она узнала о замысле Креата накануне. Другим девушкам, которые остались после повторного знакомства, пришлось спешно придумывать, как общаться с наследниками альдижанского престола.

Конкурентки разошлись по своим покоям: кто-то в ужасе, кто-то в ступоре, а некоторые, такие как маркиза ниа Мирт, сохраняли спокойствие. Мирана очень волновалась, и её обрадовало, что на неё не будут смотреть ревнивые взгляды других участниц. Опозориться перед ними было последним, чего она хотела, тем более что все вокруг шушукались о формальности проводимых испытаний.

Свита во главе с графиней-палкой проводила главную претендентку на роль мачехи принцев до их покоев. Дальше ей предстояло идти одной. Мирана остановилась перед дверью в игровую комнату и посмотрела на своё отражение в оконном стекле. Её силуэт выглядел непривычно: по настоянию ниа Фарру ей пришлось надеть широкие кожаные брюки с накладными карманами, бязевую блузку белого цвета и бархатный малиновый жилет. Все эти вещи плохо сочетались, Мирану можно было принять за кого угодно, только не за будущую королеву.

— Актёрка, — усмехнулась она, оценив свой внешний вид. А когда слуга с поклоном вручил ей деревянную шпагу, это впечатление усилилось стократно. Что ж, придётся сыграть спектакль в угоду будущему мужу.

Один из гвардейцев, стоявших у входа, стукнул по дверному полотну и провозгласил: — Её высочество принцесса Харасии Мирана ниа Преду!

Обе створки резко распахнулись, и в проёме возникли два вооруженных паренька. Эти пострелята сумели вытянуть из слуг, чем им грозит встреча с главной участницей отбора. Принцы подготовились основательно: на них были форменные камзолы с эполетами, на груди каждого сиял отличительный знак рода в виде летящего дракона в усыпанной бриллиантами короне. Брючки были того же синего цвета с красными лампасами, даже сапожки украшали блестящие серебряные шпоры. Мирана почувствовала себя ряженой служанкой, с которой решили поразвлечься господские дети.

— Коли её! — крикнул Минн.

Мальчики сделали синхронный выпад, и принцессе пришлось отпрыгнуть.

Хорошо, что получилось это у неё ловко, иначе заработала бы по синяку на каждом бедре. Она рассердилась скорее на себя, чем на шалунов. Она — лучшая фехтовальщица пансиона — отступает перед какими-то сопляками.

— Ах так! — зашипела она, выставляя деревянное оружие. — Нападаете без объявления войны?

Биться сразу с двумя противниками ей не приходилось, повезло, что мальчики значительно уступали ей и в росте, и в длине рук, и в силе. В конце концов! Она почти на равных сражалась с мужчиной-преподавателем, а тут какие-то недорослики.

Принцы были вынуждены пятиться, и бой переместился в середину комнаты, вернее, игрового зала, простора тут хватало. Чувствуя, что девушка берёт верх, мальчики сообразили разделиться и атаковали её с двух сторон, так стало значительно сложнее отражать их удары. Однако Мирана не сдавалась. Начав активно двигаться, она использовала предметы мебели, отгораживаясь от Минна или от Макса то креслом, то столом, то ящиком с игрушками.

Наконец ей удалось ловким приёмом обезоружить младшего принца: мало того, что она выбила шпагу из его руки, так ещё и наступила на неё ногой, не давая поднять. Макс тут же усилил натиск, но одному ему было не одолеть соперницу. Минн не мог признать себя побеждённым и бросился на принцессу, хватая её за штанину и пытаясь высвободить своё оружие.

Мирана представила, как всё это выглядит со стороны, и её разобрал смех. Вспомнилась Стасия ниа Мирт, которая тоже оказалась в неловкой ситуации, а вышла из неё победительницей — просто обняла мальчиков, просивших у неё прощения. Какие счастливые были у них лица!

Не отдавая себе отчёт в том, что делает, принцесса присела, обхватила одной рукой Минна, тут же откинула шпагу и притянула к себе Макса. Приподняв обоих, она закружилась. Не раз проделывала такой трюк с младшими сёстрами. Конечно, те были легче, но сейчас в разгорячённом состоянии Мирана почти не замечала веса двух подростков. Она смеялась, принцы смеялись вместе с ней.

— Мир! Мир! — вопил Минн. — Ничья! Чур, ничья!

— Мир, — согласилась принцесса, — ничья.

Она чувствовала себя счастливой.

Глава 8

Креат диа Толл

Прежде чем обсуждать результаты второго испытания с другом, Креат пригласил к себе в кабинет сыновей. Принцы прибежали возбуждёнными, и если Макс кое-как сдерживал эмоции, стараясь соответствовать статусу наследника престола, Минна распирало от впечатлений. Даже после того, как отец строго посмотрел на младшего сына и попросил обоих сесть, Минн ёрзал: то хватался за подлокотники, то откидывался на спинку кресла, то пытался вскочить. Мальчику не терпелось высказать своё мнение о претендентках на звание мачехи.

— У меня серьёзное дело к вам, — король начал разговор, не без труда сдерживая улыбку. — На этом этапе отбора именно вы двое выступаете экспертами. Постарайтесь судить непредвзято, со всей ответственностью, ведь в какой-то степени судьба королевства зависит от вас.

— Разве важно, кто будет королевой? — чуть подавшись вперёд, спросил Макс. — Альдижаном управляет король.

Его величество кивнул, выражая согласие, но всё-таки пояснил свою мысль:

— Ты прав, мой мальчик, однако семейная атмосфера может как помогать, так и мешать правителю. Мне бы очень хотелось, чтобы сыновья относились к моей супруге с уважением, и чтобы она сумела полюбить их как родных.

— Тогда лучше всех Стасия, — заявил Макс и вернулся в прежнее положение.

— Нет! Нет! — подскочил на месте младший братишка. — Никто не сравнится с принцессой ниа Преду! Папа, она отлично фехтует! Мы с Максом едва сумели вырвать ничью, а нас было двое против одной девчонки!

— Ваше высочество, — с укоризной покачал головой отец. — Нельзя так уничижительно называть будущую королеву.

— Простите, — потупился принц. — Только мне бы очень хотелось брать уроки у Мираны. Когда она станет вашей женой, научит нас своим финтам и приёмам.

— Я тебя понял, — улыбнулся младшему сыну Креат и посмотрел на другого мальчика: — Макс, а ты какие выдвинешь аргументы?

— Маркиза… М-м-м… — принц посмотрел на потолок, взвешивая то, что собирался сказать, потом встал и произнёс убеждённо и спокойно: — Её светлость умеет быть и справедливой, и доброжелательной. Даже если она журит тебя, ты не чувствуешь злости или высокомерия с её стороны. А ещё Стасия ниа Мирт знает много интересных сказок.

— Да! — тут же согласился с братом Минн. — Маркиза говорит, что видела книги, которые печатают специально, чтобы читать детям.

— Вот как? — задумчиво побарабанил пальцами по столу король. — Значит, вам понравились её истории.

— Не все, — покачал головой Макс. — То есть все были интересными, только одна легенда показалась какой-то безнадёжной и огорчила.

Минн согласно кивнул:

— Да! Представляете, там утверждается, что мы ничего не решаем. Мы всего лишь персонажи чужих фантазий, а где-то в Пустоте создаются миры, назначая, кто там будет жить и как должен поступать.

— Эту легенду Стасия рассказывала по памяти?

— Нет. Легенды она читала по книге, по памяти говорила только детские сказки, — пояснил Макс. — Мы, конечно, не согласились быть выдуманными персонажами.

— Никому не понравится, что за него всё решено заранее, — насупился Минн.

— И что же ответила маркиза на это?

Макс усмехнулся, отвечая:

— Вас привела в пример.

— Меня?

— Она сказала, что в соответствии с промыслом Вселенной вы женитесь на принцессе, что бы сами ни думали по этому поводу.

Креат поднялся и, повернувшись к мальчикам спиной, стал смотреть в окно. Пробормотал себе под нос:

— Она права, хоть это и обидно. — Повысив голос, задал следующий вопрос:

— А что вы скажете об остальных участницах?

Мальчики переглянулись. Макс кивнул, предоставляя слово брату.

— Графиню ниа Поддлу надо выгнать!

— Зельту? Чем она не угодила?

— А то вы не видели, — Минн прыснул в кулачок.

Его брат тоже хихикал, хоть и старался не показать этого.

— Видел, — признался король, — в вашей комнате накануне испытания разместили следящий артефакт, но мне интересно, что там за крики стояли.

— Нужно было и подслушивающий артефакт поставить, — посерьёзнел младший принц. — Графиня ругала нас последними словами.

— Не уверен, что хотел бы это слышать. Однако то, что я видел, вполне оправдывает несдержанность несчастной участницы.

— Подумаешь, обсыпали её золой из камина! Пусть не строит козни другим.

Король вздохнул, удивившись просвещённости сыновей, и задал следующий вопрос:

— Получается, Зельта ниа Поддла заработала низший балл за это испытание. Что скажете о Жерле?

— Что она жирная!

— Минн! — отец строго взглянул на принца. — Пожалуйста, выбирай слова.

— Хочет сделать нас такими же… толстыми, — упрямо продолжил Минн.

— Ну, она хотя бы не ругалась?

— Нет, только чуть не расплакалась, когда мы стали швыряться пирожными.

— Ай-ай-ай, — покачал головой король. — Кто у нас остался?

— Баронесса, — пожал плечами Макс. — Кахана вполне нормальная. Можно поставить её посерединке.

— Хорошо, я так и сделаю.

Его величество подошёл к подскочившим с кресел принцам, потрепал обоих по макушкам и выпроводил спать. Сам же пригласил в кабинет распорядителя, внутренне радуясь тому, какое замечательное и оригинальное испытание придумал для второго этапа отбора.

***

После ухода сыновей Креат погрузился в размышления. Его поразило, насколько оценки, выставленные принцами, соответствовали его собственным впечатлениям. Хотя он мог лишь краем глаза следить за происходящим, поскольку параллельно занимался другими делами, общее впечатление всё же сложилось.

Зельта ниа Поддла повела себя как злющая мачеха. Конечно, принцы не были ангелами и могли сильно задеть графиню и даже нарочно вывести её из себя, но всё-таки девушке не стоило гоняться за ними по комнате. Она получила по заслугам.

Жерла вызвала сочувствие. Она искренне хотела порадовать мальчиков и принесла необычные лакомства, но ей не повезло. К тому времени парни были взвинчены после урока фехтования и ещё больше разгорячились, гоняясь за Поддлой. В итоге они начали швыряться пирожными друг в друга, досталось и девушке, которая пыталась остановить это безобразие. Если Зельта вышла из игровой комнаты обсыпанная золой, то Жерла основательно вымазалась в креме.

Затем пришёл черёд баронессы. Кахана испуганно забилась в угол и тихонько напевала. Что именно она исполняла, слышно не было, король не счёл необходимым устанавливать передающий звуки артефакт. Минн и Макс, будто не замечая очередную участницу, начали сражаться на шпагах между собой. Баронессу, по всей видимости, такое течение событий вполне устроило, она даже не пыталась привлечь внимание принцев.

Вот уж когда точно пришлось пожалеть об отсутствии прослушки, это во время чтения вслух, которое устроила маркиза ниа Мирт. Особенно после того, как она отложила книгу с легендами и начала рассказывать что-то настолько увлекательное, что оба принца прилипли к её столу, даже локтями толкались от нетерпения. Эта участница задержалась в покоях мальчишек дольше всех, Креату даже пришлось направиться туда, чтобы объявить о завершении испытания.

Стасия… Стасия…

Король закинул руки за голову, сцепив пальцы в замок, прикрыл глаза и начал вспоминать спор с распорядителем отбора. До сих пор раздражение на друга не отпускало. Конечно, по сложившейся традиции все девушки, участвующие в отборе, за исключением избранницы короля, находили себе женихов при дворе. Поэтому холостяки из свиты присматривались к претенденткам, и граф диа Маск не был исключением. Но нельзя же преследовать самую интересную участницу отбора ещё до объявления воли венценосного жениха! Понятно, что распорядитель в курсе, кто победит, однако это не даёт ему права пользоваться положением доверенного лица короля.

В груди его величества ворочалась необъяснимая в его положении ревность. Именно поэтому, когда граф попросил у маркизы позволения проводить её, Креат решительно отослал друга заниматься своими обязанностями, а провожать пошёл сам. Ещё более огорчила короля реакция на это самой Стасии. Она расстроилась и даже не скрывала этого.

Диалог удалось наладить не сразу. Девушка хмурилась и старалась ускорить шаг, Креату приходилось её придерживать за локоть.

— Маркиза, вас так сильно измучили мои дети? — предположил он.

— Ничего подобного, у вас отличные парни. Никто меня не мучил.

— Удивляюсь, как вы терпели их так долго. Даже Мирана еле-еле выдержала полчаса. Строго говоря, она вышла раньше и даже не захотела со мной разговаривать.

— Возможно, причина не в принцах, — брякнула маркиза и посмотрела на короля, прикусив губу.

Король остановился, вынудив Стасию сделать то же самое, и развернул её за плечи, чтобы посмотреть ей в глаза:

— Поясните свою мысль, пожалуйста.

Девушка попыталась высвободиться, но руки короля не привыкли упускать добычу.

— Ваше величество, вы оставите синяки на моей коже, — голосок маркизы прозвучал жалобно.

Правый уголок рта мужчины приподнялся в полуулыбке. Креат, продолжая удерживать хрупкие плечи, наклонился и шепнул девушке на ухо:

— У вас такая нежная кожа?

Стасия нахмурилась:

— Считаю своим долгом напомнить, что попытки вашего родителя ближе познакомиться с особенностями кожи герцогини ниа Мирт закончились полным фиаско.

Король отшатнулся, даже слегка толкнув её.

— Какая же вы дерзкая, Стаси!

Она поправила немного сползшее с плеча платье и вскинула подбородок:

— Выросла в изгнании. Что вы хотите от дикой провинциалки?

С минуту оба стояли, сердито сопя. Наконец Креат переборол негативные впечатления от выходки строптивицы, аккуратно взял её под локоток и повёл дальше:

— Понимаю. Ваша семья обижена, но ведь я решил исправить положение, пригласил маркизу ниа Мирт участвовать в отборе невест. Это честь.

— Безусловно. Благодарю, ваше величество. Только…

— Что опять? — встрепенулся король.

— Мы оба знаем, что выбор ваш предрешён. Так зачем я вам сейчас? Могли бы позволить Игору проводить меня.

Его величество скривился и покачал головой:

— Похоже, я не скоро привыкну к вашей прямолинейности, маркиза.

— Не стоит и пытаться.

Они снова помолчали, девушка с надеждой смотрела вперёд, ей не терпелось избавиться от сопровождающего. Он же замедлил шаг и опять остановился.

— Стаси, скажите мне…

Маркиза шумно вздохнула:

— Что сказать?

— Вам понравился мой камердинер?

— Да.

— Чем же?

— Ну… — девушка вздохнула и начала рассуждать вслух: — Игор пишет стихи. Я сама человек творческий, вот и тянет меня к таким же. Потом, он свободен, в отличие от некоторых.

— Я тоже свободен!

— Нет. У вас обязательства перед союзниками. Не думаю, что хоть кому-то понравится, если король драконов женится на ком попало, при этом игнорируя обязанность вступить в династический брак.

— Как же вы правы! Как же вы правы, Стаси, — покачал опущенной головой Креат.

По лицу маркизы промелькнуло сочувствие, но она справилась с этим и решительно шагнула в сторону:

— Можно я пойду? Правда, утомилась и нуждаюсь в спокойной обстановке.

— Постой! — мужчина сократил увеличившееся было расстояние и взял её за руку: — Тогда зачем ты очаровывала моих сыновей, если всё так хорошо понимаешь? Я не вижу в этом смысла.

— Просто люблю мальчишек. Люблю рассказывать истории, люблю быть в центре внимания… Думайте, что хотите, ваше величество!

Маркиза выдернула из королевской ладони свою, сделала реверанс и почти побежала к вожделенной арке.

— Мы не договорили, Стаси! — крикнул ей вслед король.

Девушка не обернулась.