Сажа и трещины

Глава 1

Тен Лион отодвинул в сторону стопку потрепанных книг с еле заметными буквами на истершихся переплетах, отряхнул руки и быстрым движением откинул со лба мешающие волосы. Так стала лучше видна бедственность его положения: слишком много несистематизированной информации. При этом любой факт, изложенный «знающими» авторами, мог оказаться ложью.

Эльф потер щеки и устало откинулся на спинку кресла. На протяжении нескольких лет, хоть и с долгими перерывами, он изучал литературу об одном из опаснейших существ – элементале тьмы. В народе их чаще звали просто демонами. В книгах, которые Тен добывал в различных местах с невероятным трудом, встречались оба названия.

Бессмертные существа, обладающие невероятной силой одной из стихий, из века в век внушали трепет и почтение. В некоторых источниках утверждалось, что и появлялись они по очереди, а именно по одному демону каждую сотню лет, если считать от условной точки, называемой сотворением мира. В такой логике всего через пару десятилетий должен был прийти элементаль света, которому суждено было уравновесить систему. Или нет?

Бытовало мнение, что светлые существа отвергли демона и получили взамен нечто другое. Тен считал, что у них и без этого было достаточно много различных опасных приемов.

Изначально Лион изучал элементалей из научного интереса, пытался написать работу, потом забросил. Но недавно он вернулся к своему исследованию как раз из-за светлых: демон мог помочь ему в случае чего с ними справиться. Заявившиеся в эти края ангелы считали своим долгом избавить местных жителей от ига линсден, то есть темных эльфов. Игом относительно спокойную жизнь эльфийского семейства представляли только эти самые светлые, на деле же Тен и его близкие нечасто выбирались из дома и не причиняли почти никаких неудобств населению ближайшего городка – Ильтаны. «Почти» – потому что даже маленькими дети Тена вызывали у других разумных существ некое подсознательное беспокойство, которое, скорее всего, передалось им от старших поколений.

Дети.

Если в этом мире что-то его и пугало, то это угроза безопасности детей. А еще она. Немного. Эльф перевел взгляд на женщину в белом платье, которая сидела чуть поодаль. Она так долго не шевелилась и не издавала никаких звуков, что Тен забыл о ее присутствии. В сплетении тонких пальцев, покойно лежащих на ее коленях, поблескивал браслет из колокольчиков – своеобразный инструмент коммуникации, ведь голос она потеряла.

– Сребра, – тихо позвал мужчина, привлекая внимание женщины, которую называли его женой. Сами они так не считали.

Сребра медленно повернула голову, встречаясь взглядом с мужчиной. Когда они вот так сидели и смотрели друг на друга, вырисовывалась своеобразная антитеза.

Тусклая, малоподвижная, вся какая-то искусственная, Сребра смотрела на окружающий мир безжизненно. Ее глаза давно потухли и почти не блестели, напоминая своим цветом почерневший благородный металл, созвучный с ее именем. Белые прямые волосы лежали тяжелой массой на покатых плечах и спине. Сидя на стуле, она иногда начинала крениться в сторону, подобно оставленной кукле.

Тен, наоборот, часто двигался, даже будучи погруженным в чтение: стучал черными ногтями по обложкам книг, потягивался, трогал лицо и заостренные уши, зевал, дергал манжеты или воротник кружевной рубашки. Его вьющиеся волосы практически постоянно выглядели как нечто хаотичное и будто бы жили своей жизнью, длинная неаккуратная челка постоянно падала на лицо. Желтые глаза с узкими зрачками испускали теплое живое свечение.

Эльф кивком указал на часы, стоявшие между двумя стеллажами с книгами. Стрелки почти встретились под цифрой двенадцать. Значит, он просидел над своим исследованием пять часов после ужина, и половину этого времени Сребра составляла ему компанию. Зачем-то.

– Уложишь детей спать? Уже поздно, мы с тобой засиделись, – Тен постарался подавить неприязнь, вызванную страхом, и улыбнулся. – Не забудь поцеловать их.

Обозначая свое согласие, женщина один раз медленно тряхнула рукой с браслетом сверху вниз. Она поправила подол платья и, выйдя из библиотеки, через темный коридор направилась в большой зал, откуда слышались голоса сыновей. Звук ее шагов напоминал отрывистый треск дров в камине, но был более размеренным. При ходьбе она была похожа на какую-то странную машину: ее руки двигались параллельно корпусу с точностью маятника, бедра и грудь не колыхались, плечи и спина оставались неподвижными, словно были сделаны из чего-то твердого.

Проводив Сребру взглядом, Тен стал собирать разбросанные книги. Попутно он размышлял, что заставляет женщину приходить к нему и сидеть рядом. Привязанность? Но ведь Сребра выглядела максимально отстраненной. Сам Тен не знал, воспринимать женщину как свое наказание или склоняться в сторону того, что она его спасение от одиночества. Все было слишком сложно. Но иногда ему становилась жаль ее.

Женщина, видимо, открыла дверь в гостиную, и до библиотеки донеслись обрывки увлеченного спора близнецов – Натаниэля и Северина.

– Меня Див любит больше, он спит возле моей кровати! – заявил темноволосый Натаниэль, забавно изображая яростные звуки.

– Наши кровати стоят рядом. А со мной Див гуляет больше. Например, когда ты торчишь у папы в библиотеке или заплетаешь Адели косички, – спокойно отвечал Северин. Наверняка в своей обычной манере он при этом накручивал прядь белых волос на палец.

Предметом ссоры братьев был большой черный пес с короткой блестящей шерстью, который, судя по стуку длинного хвоста об пол, находился с ними же в комнате. Было очевидно, что животное одинаково любит близнецов, но избегает их старшей сестры.

Тен сложил книги в аккуратную стопку и вышел в коридор, прислушиваясь к происходящему в другой комнате.

– Ади говорит, что он нас не различает и думает, что мы один человек, разделившийся надвое, – задумчиво протянул Натаниэль, перестав изображать злость. Пес радостно заскулил, а его хвост застучал по полу еще быстрее.

Сребра потрясла рукой с надетым на нее браслетом из шарообразных колокольчиков, привлекая внимание сыновей звоном. Тен знал, как это выглядит: парни одновременно поднимают практически одинаковые лица и смотрят на мать. При этом лицо Северина остается спокойным, а Нат задорно улыбается.

– Уже спать пора, что ли? – синхронно спросили мальчики.

Их отец пошел на второй этаж, слыша за собой звон колокольчиков с браслета.

– А Адели уже ушла к себе. И, по-моему, она была чем-то расстроена, – с легким укором сказал Северин. – Может, тем, что вы с папой весь вечер не выходили из библиотеки и не обращали на нее внимания. Кто ее поймет.

Светловолосый эльф медленно отправился к лестнице, Натаниэль поскакал следом. Див, восторженно лая, понесся за ними, скользя по лакированным доскам пола.

Тен наверху сложил несколько взятых с собой книг на банкетку в коридоре и зашел в ванную, чтобы умыться. В зеркале промелькнула Сребра, поднявшаяся вслед за сыновьями с первого этажа. Несколько механически повторенных движений – и женщина исчезла из виду.

Коридор, начинавшийся от ступенек, заканчивался стеной с занавешенным окном. По левой стороне размещались запертые сейчас пустые комнаты, ванная и выход на чердак, по правой – спальни членов семьи. Ближайшей к двери была спальня Адели. Сребра постучалась настолько неуверенно, что изнутри могло показаться, будто это кто-то провел по двери кончиком крыла.

– Заходи, – услышал Тен глухой голос Адели.

Женщина послушалась и, войдя в комнату, тихо прикрыла за собой дверь. Наверное, дочь сейчас начнет в очередной раз протестовать против поцелуев на ночь и возмущаться… И правда – тут же послышался крик Адели: «Мы уже не дети! Можно не целовать нас, когда мы ложимся спать». Эльф вздохнул, быстро промокнул лицо полотенцем и вышел из ванной.

– Для нас вы всегда будете детьми, – сказал он дочери, заходя в комнату и останавливаясь рядом со шкафом у кровати. Адели возмущенно фыркнула и отвернулась к стене. Сребра остановилась в шаге от постели дочери, но потом все равно подступила ближе и почти неощутимо коснулась губами виска девушки. Та накрылась одеялом с головой.

Эльфийка погладила скрытое плотной тканью плечо дочери и заправила под одеяло скатившуюся с постели и повисшую над полом белую косичку Адели. Вторая коса была черной и пряталась сейчас где-то с хозяйкой.

Такой цвет волос у своих детей Сребра и Тен со временем привыкли считать нормальным: у темноволосого Натаниэля в челке была абсолютно белая прядь, а у светловолосого Северина – черная. Волосы Адели же ровно делились на две части. На этот счет у Тена была теория, будто и полученные от него силы линсден в детях распределялись подобным образом.

Сребра неосязаемо прошла мимо эльфа, прислонившегося к шкафу и уставившегося куда-то на укрытый темнотой стол и блестящее рядом большое зеркало.

Следующей по коридору была спальня близнецов. Им было уже девятнадцать, но разъезжаться по разным комнатам они все еще отказывались. Планировка в их спальне отличалась от спальни Адели: две кровати стояли друг параллельно другу, общий большой шкаф размещался напротив двери. В углу Северин обычно оставлял свой мольберт, а картины так вообще лежали и висели где угодно по дому.

Близнецы вполголоса переговаривались, планируя завтрашний день. Должно быть, уже лежали в кроватях. Сребра постучалась к ним, а после, войдя, неловко поцеловала каждого в лоб и ушла. Тен вышел в коридор и постоял там, наблюдая, как место между спальными местами сыновей занимает Див.

Теперь можно идти спать. Бросая золотые отблески глазами, Тен, качаясь, побрел к их спальне. Сребра бесшумно двигалась рядом.

– Я утром зачем-то запер дверь на ключ… и забыл об этом, – растерянно проговорил эльф. – Див иногда заходит и ложится на кровать, цепляется за покрывало когтями…

Лион стал шарить по карманам, роняя на пол какие-то бумажки, скрепки и другой мелкий мусор. Была бы тут их служанка, обязательно бы отметила, что он как ребенок. Ах, вот и ключ.

Замок, поддаваясь, щелкнул. Тен пропустил Сребру в спальню и зашел следом. Не забыл прихватить принесенные из библиотеки книги, которые дожидались его в коридоре.

– Вообще-то нужно починить замыкающее заклинание, чтобы комната закрывалась каждый раз, когда мы из нее выходим, но это довольно сложно и, кажется, требует замены замка, – продолжал говорить себе под нос Тен, попутно расстегивая черный пиджак и рубашку с кружевными манжетами. – Хотя было бы неплохо… Сейчас заклинание работает таким образом, что дверь закроется, если я умру. Жаль, что нельзя установить такую блокировку на все свои личные вещи. А то кто знает, когда ангелы до меня доберутся. Они делают все возможное.

Темный эльф посмотрел на Сребру. Женщина безучастно сидела на краю кровати, опустив руки на колени. Кажется, такой поворот событий ее не беспокоит. И, кажется, она даже не моргает.

Тен отвернулся со скрытым отвращением. С каждым месяцем поведение Сребры становится все более… искусственным? Неживым? Пугающим. На многие его слова женщина никак не реагирует. Все равно, что с вазой разговаривать. При этом периодически она словно «включается» и пытается вести себя как обычная эльфийка, но часто в такие моменты переигрывает.

Накинув просторную белую рубашку, Тен улегся на кровать и взялся за очередное сочинение об элементалях. Сребра наконец очнулась и, переодевшись в ночное платье на тонких бретельках, зажгла у постели свет.

– Спасибо, – тихо сказал эльф и открыл книгу.

Женщина легла на кровать и повернула свое лицо к мужу. Он на секунду бросил на нее взгляд и тут же нервно отвернулся. «Еще пара месяцев, и ее лицо окаменеет, как уже окаменели голосовые связки и глаза. А потом вся она станет как белая фарфоровая кукла – такая же холодная и безразличная ко всему. Это ужасно...», – подумал Тен, поджимая дрожащие губы и глядя на желтоватую страницу книги. Буквы расплывались и не хотели складываться в предложения.

Сребра попыталась что-то сказать ему, но вместо слов ее губы покинуло лишь шипение, похожее на скрип. Эльф вздрогнул, почти выронив книгу. Женщина отвернулась и, пошарив по тумбочке рукой, нашла карандаш и тетрадь, в которой иногда писала что-нибудь для Тена. Примерно через минуту она вложила эту тетрадь в его руки.

«Ты читал с самого утра. Нужно отдохнуть. Лучше расскажи мне, что ты узнал сегодня. Подумай о том, что будешь делать завтра», – вслух прочитал Тен надпись вверху разлинованной страницы. Сребра кивнула, опускаясь на подушки и глядя своими тусклыми глазами вверх. Зачем она просит об этом?

– Почему ты… а впрочем… Хорошо, это может помочь мне лучше разобраться в материале, – согласился эльф. – Но книги я оставлю здесь, они очень важные.

Он замолчал на несколько минут, обдумывая прочитанное за вечер. Его глаза все это время блуждали по мебели и в итоге остановились на лампе у кровати.

– Сегодня я изучал книгу об особенностях существования носителей демонов. До этого дня мне казалось, что элементали часто меняют свое пристанище, переходят от человека к человеку. Я думал, что эта своеобразная одержимость всегда несет угрозу для жизни как носителя, так и других живых существ. Но, оказывается, в основном духи помогают «своему» смертному. Кроме того, есть три способа развития отношений между элементалем и его пристанищем.

Сребра опустила веки и сложила руки на груди, переплетя пальцы. Тен погасил лампу. Единственным источником света в комнате с задернутыми шторами остались его глаза.

– Демон и его носитель могут существовать в компромиссе, помогать друг другу, работать для достижения общих целей, так сказать. Но чаще всего демон подчиняет себе носителя и полностью управляет его телом и мыслями, – увлеченно продолжил Тен, жестикулируя. – Есть и третий вариант. Такое встречается очень редко. Носитель может подчинить себе демона. Этот сгусток идеальной магии одного элемента, обладающий собственным сознанием. Представляешь?

Тен помолчал, восхищенно вздыхая и размышляя о силе воли, которую мог бы иметь смертный, присвоивший силу такого существа. В его представлении это было чем-то необыкновенным.

– Это не то же самое, что получает призыватель, когда работает с демоном за плату, это нечто большее. Тот носитель, который смог подчинить себе элементаля, получает все его способности.

Сребра никак не реагировала на слова Тена. Он вытянул руку и коснулся ее холодного плеча. Будто с восковым манекеном в кровати лежит. Или трупом. По спине эльфа пробежали мурашки.

Он укрылся одеялом и отвернулся от Сребры. И все-таки, почему-то ведь она иногда проявляет заботу?

Глава 2

Натаниэль сидел в дальней части сада прямо на сырых прошлогодних листьях, положив руки на колени, и плакал. Капли беззвучно срывались с его подбородка и кончика острого носа и падали куда-то на джинсы. Адели медленно шла к нему, боясь спугнуть, как какую-то птицу или зверька.

Северин и отец звали Натаниэля: их голоса, раздающиеся где-то рядом с домом, звенели в холодном весеннем воздухе. Но младший брат не реагировал, продолжая тихо плакать. Он убежал прямо с обеда.

– Нат? – позвала Адели.

Она остановилась у голых кустов, которые закрывали эльфа, сидящего в углу сада. Черные ветви с еще почти незаметными почками касались ее платья и подола длинного голубого пальто с меховой оторочкой, которое она накинула на плечи перед тем, как выйти на улицу.

– Почему ты убежал? – спокойно спросила Адели.

– Я, эм… – парень постарался вытереть мокрое лицо рукавом бесформенного яркого свитера. Кажется, ему стало ужасно неловко. Должно быть, думает, что своим поведением он мог обидеть членов семьи. – Прости.

Девушка приблизилась и, немного наклонившись, погладила брата по растрепанным черным волосам с белой прядкой. Натаниэль всхлипнул и закрыл лицо ладонями.

Адели пришлось постоять рядом с братом еще несколько минут, успокаивающе поглаживая его по голове. Она разглядывала полуразвалившееся каменное ограждение их участка, в щелях которого разрастался мох, смотрела на серое небо, затянутое тучами, и периодически кидала обеспокоенные взгляды на Натаниэля. Его плечи все еще слегка вздрагивали под полосатой вязаной кофтой.

Парень успокоился только через некоторое время и снова утерся разноцветным рукавом.

– Это будет немного сложно объяснить… – Нат поднялся с земли, отряхнул джинсы и прислонился спиной к ограждению, с которого свисала засохшая и истрепанная ветка какого-то вьющегося растения.

Сестра смотрела на его покрасневшее от плача лицо, а особенно на глаза, черные, как когда-то были у матери. Нат выдернул сухую ветку, застрявшую между камнями стены, и стал вертеть ее в руках.

– Не знаю, Ади, я… меня в последнее время пугает мама, – тихо сказал эльф. – Она была другой. Может, она болеет…

– Что ты имеешь в виду? – девушка подступила еще на шаг ближе, чтоб лучше слышать.

– Мама всегда была немного странной по сравнению с другими женщинами, которых я встречал. Но раньше она оживлялась, когда проводила время с нами. Была такой активной, даже смеялась… а сейчас… Он как будто угасла или иссохла, – он откинул в сторону мертвое растение.

Адели промолчала. Из них троих Натаниэль был самым чувствительным. Неудивительно, что его расстраивала и пугала такая перемена. В каком-то смысле эти чувства были знакомы Адели, но в последнее время она сильно отдалилась от семьи, а потому не так переживала. Натаниэль же всегда был включен в эту сферу и живо переживал каждое изменение в ней.

– И я говорю не только о том, что она больше не может разговаривать, хоть это и тоже странно. Сегодня за обедом она посмотрела на меня так, как будто не понимала, кто я. Из ее глаз пропала всякая осмысленность происходящего. Она делает все автоматически, Адели. Как заведенный механизм, пока хватает заряда. И все выглядит так, как будто скоро эта энергия иссякнет.

Нат запустил пальцы в волосы и постоял так несколько секунд, уставившись на носки своих ботинок. Его сестра поднесла руку к лицу и закусила черный ноготок.

– Кто она такая и откуда она взялась?.. – прошептал Натаниэль. – Почему с ней такое происходит? Я нигде не видел ничего похожего. Вдруг мы тоже станем такими потом?

– Идем в дом. Я поговорю с отцом, – эльфийка приобняла брата и повела его с собой. Из-за угла дома послышался топот и чье-то громкое дыхание. Задними лапами взметнув кучу бурых листьев и грязи, Див выскочил из-за здания.

Натаниэль и Адели замерли на месте. Девушка предусмотрительно отступила на шаг в сторону до того, как пес с радостным лаем толкнул хозяина в грудь, роняя его на землю. Парень охнул от внезапного толчка, но тут же засмеялся: Див наступил на него грязными лапами и стал лизать его соленые щеки.

– А-а-а! Нет! Фу! Ты меня запачкал! – завизжал Натаниэль. Див радостно заскулил, капая на парня слюной.

Адели сложила руки на груди, глядя на визжащего и дергающего руками и ногами брата и на его пса слегка неодобрительно. Див покрутился на одном месте и снова ткнулся мокрой мордой в лицо лежащего на спине парня. К ним молча подошел Северин и встал рядом, сохраняя абсолютное спокойствие. В руках он держал шлейку и поводок для пса, а также пальто для брата. Точно такое же было на нем самом.

– Где папа? – спросила девушка, потирая худые замерзшие руки.

– Зачем-то пошел разбирать хлам на мансарде, – пожал плечами Северин. Присев, он стал застегивать на собаке шлейку.

Натаниэль наконец-то смог перевести дыхание, отвел ладонью разинутую слюнявую пасть Дива и сел. Брат отдал ему пальто и подал руку, чтоб помочь подняться. Как только Нат встал, Северин пристегнул поводок к креплению на шлейке и повел Дива в рощу на прогулку.

Адели осталась в стороне, наблюдая за тем, как Нат судорожно продевает руки в рукава пальто и нагоняет Северина и Дива, стоящих в ожидании у первых хилых деревьев.

Как Северин ни старался сохранить безучастный вид, состояние родственника все равно заставляло его беспокойно сжимать поводок и бегать глазами с одного предмета на другой. Он что-то коротко спросил у брата и тут же нахмурился и поджал губы. Натаниэль легонько боднул его головой в плечо, выражая признательность.

Оба парня вскоре растворились между голыми деревьями. Радостный от прогулки Див скакал не хуже зайца и лаял на летающих высоко в небе птиц.

И что, это все? Как-то слишком просто Нат отвлекся. Хотя… он всегда таким был. Слишком чувствительным и одновременно отходчивым. К тому же, наверняка Северин сейчас придумает какое-нибудь приемлемое обоснование происходящего специально для брата.

Адели продолжила путь домой, старательно обходя лужи и придерживая пальто за воротник, чтоб оно не упало. Среди этого еще не воскресшего пейзажа было крайне неуютно и одиноко. По крайней мере, ей. Каблуки зацокали по каменным плитам, которыми был покрыт передний двор поместья. Адели стряхнула с сапожек прилипшую грязь и листья и потянула за ручку двери.

Дом встретил ее тишиной, сухостью и полутьмой. В коридоре тикали старинные напольные часы. Из столовой доносился звон посуды. Девушка переобулась и убрала пальто в шкаф, после чего направилась было к лестнице наверх, но остановилась. Что-то дернуло ее заглянуть в столовую, где полчаса назад обедала вся их семья.

Подкравшись к полупрозрачной витражной двери, Адели выглянула из-за нее и окинула взглядом одну из самых больших комнат их дома. За длинным овальным столом, накрытым белой скатертью, неподвижно сидела мать и что-то медленно жевала. С начала обеда прошло почти полтора часа, но ее порция оставалась практически нетронутой. Вокруг стола, подобно маленькому урагану, носилась эльфийка с проседью в черных волосах – их служанка.

– Ну, дорогуша, долго ты будешь так сидеть? – спросила она у Сребры. – Мне нужно убрать посуду.

Адели не стала дожидаться подобия ответа и проскользнула мимо комнаты, пока ее не заметили. Она поднялась на второй этаж, отошла вглубь коридора и открыла дверцу, за которой пряталась лестница на мансарду. Сверху раздавался шум. Всполохи света гуляли по низеньким стенам и скошенному потолку.

Девушка преодолела еще полтора десятка ступенек и остановилась у перил, прислонившись к ним поясницей. Сразу у носков ее домашних простых туфелек начинались залежи многолетней давности: какие-то коробки и свертки, старая мебель в чехлах и без них, стопки книг, чьи-то игрушки. Все вещи были покрыты слоем пыли.

– Эм, пап? – неуверенно позвала Адели.

– Да, малышка? – Тен выглянул из-за старого покосившегося шкафа. Вокруг его головы крутились три стеклянных шара с фиолетовыми огоньками внутри – переносные светильники.

Эльфийка посмотрела на его усталые глаза с серыми кругами под ними и решила немного отложить все неловкие вопросы. Она подошла ближе к отцу и оглядела кучи запыленных вещей вокруг.

– Что делаешь? Что-то ищешь? – изображая бодрость, девушка даже пару раз качнулась, встав на носочки.

– Перебираю все старые книги в надежде найти что-нибудь полезное или интересное. Как оказалось, наш предок был автором исследований о демонической природе, но в этой прекрасной семье, – эльф задел что-то, и целая куча хлама обрушилась на пол, подняв в воздух кучу пыли, – память о нем уже успела истлеть, по всей видимости.

Тен и Адели закашлялись, разгоняя пыль руками. Когда она осела, их взглядам предстала гора потрепанных книг, вывалившихся из разорвавшегося ветхого мешка.

– Зря ты тут осталась, грязно так, платье испортишь, – Тен достал из нагрудного кармана платок, обтер лицо дочери и отряхнул ее одежду.

– Нат и Сев ушли на прогулку, а я, эмм… – Адели закусила губу, не решаясь заговорить о матери. Вместо этого она защипнула подол платья пальцами с двух сторон и слегка встряхнула.

– Ну хорошо, – отец присел и стал перебирать упавшие книги. – А Натаниэль не сказал тебе, что его расстроило за обедом? Он так внезапно расплакался и убежал…

Адели замялась, промычала что-то неопределенное и спрятала руки за спину, сжав их в замок. Тен повернулся и посмотрел на нее, приподняв левую бровь.

– Ладно, я не настаиваю, можешь не говорить. Однако мне хотелось бы знать, что я могу сделать для того, чтоб моим детям жилось лучше.

Почти все упавшие книги он составил в шкаф и лишь одну понес к стоящей у лестницы коробке. Адели пропустила его к выходу, отступив в угол. Ей пришлось наклониться, чтоб не задеть головой потолок. Опустив взгляд, она увидела нечто деревянное, воткнутое между горой заколоченных ящиков и стенкой.

– А что это? – девушка толкнула ногой непонятный предмет, напоминающий тонкий футляр.

– Какая-то древняя посуда или вроде того. Хлам, короче говоря. Не знаю, сколько поколений это все здесь копится, дом-то старый, – отозвался Тен, выдвигая ящик в другом конце мансарды и заглядывая внутрь.

Засунув тонкую руку в щель рядом со стеной, Адели зацепила пальцами угол интересующей ее вещи и потянула на себя. Из пыльного промежутка за ящиками выскользнул холст в рамке темного дерева. Дата около нижнего края полотна сообщала, что неизвестный творец работал над этим изображением в конце позапрошлого века. Девушка присела, положила картину на согнутые колени и вгляделась в пыльные очертания.

Фон, выполненный несколькими мазками широкой кистью, был темно-серым. Более подробно художник изобразил софу, мягкие изгибы ее черной спинки, пару подушек и небрежно накинутую на подлокотник цветастую шаль. Больше на картине ничего не было.

Ровно посередине, словно вырезанный, зиял промежуток. Его четко очерченные линии складывались в женский силуэт. Адели различила длинные прямые волосы, ниспадающие на плечи, руку на одной из подушек, воздушные рукава-фонарики, узкий подол платья и две выглядывающие из-под него ножки.

Девушка провела пальцем по тому месту на картине, где должен был быть сам портрет. В этой точке краска будто сошла с полотна, оставив грунтовку. Адели нахмурилась, потерев друг о друга пальцы. Она вздрогнула, поняв, что ее смутило в этом творении. Своей белизной, формой и, самое главное, пустотой силуэт до невозможности напоминал о Сребре.

Адели снова посмотрела на дату. Двести лет прошло. Бред какой-то, линсден столько не живут. Она сунула картину обратно за ящики и поспешно встала, отряхивая и так уже грязное платье. Отец выглянул из-за накрытого полотнищем комода.

– Малышка? Ты чего там затихла?

– Нашла интересную книгу! – нервно ответила девушка, хватая первое попавшееся под руку издание. – Ничего, если я возьму почитать?

– Конечно, на здоровье.

Боком протиснувшись мимо отца, Адели ушла с мансарды. До своей комнаты она добиралась с затаенным испугом, хоть путь и был близким. В доме по-прежнему стояла тишина.

Глава 3

Тен медленно зачесывал назад черные кудри, стоя у зеркала на выходе из дома. Второй рукой он при этом пытался собрать всю хаотичную массу волос во что-то более-менее нормальное для похода в город. Боги, как же они отросли.

Слабые утренние лучи солнца, достающие до него из гостиной позади, ярко акцентировали линию челюсти и скулы. На фоне этих подсвеченных пятен серо-фиолетовые из-за недосыпа веки выглядели особенно страшно. Нужно было больше отдыхать. Но на днях он забрал от портного новый костюм-двойку, который требовалось выгуливать.

Дети поочередно ходили мимо занятого прической отца. Их вытянутые от удивления лица мелькали в зеркале, взгляды останавливались на серебристой цепочке под воротником. Тен пока не обращал внимания и продолжал увлеченно мурлыкать, пытаясь заплести волосы.

Закончив, он резко развернулся. Оба сына и дочь стояли на расстоянии пары метров и старались не выражать обеспокоенность слишком громко.

– Ну? – Тен посмотрел снизу вверх. Все дети ростом пошли в мать и были выше его.

Северин неопределенно качнул корпусом, помахал кистью руки и чуть не сказал: «Что за?» или «Какого демона?», но вовремя сдержался, громко вздохнул и ушел. Адели закусила нижнюю губу и перевела взгляд на второго брата, надеясь найти поддержку, но тут же в шоке выпучила глаза. Натаниэль стоял с выражением абсолютного восхищения на лице.

– Решил немного сменить имидж? Круто! – радостно воскликнул он. – Давай я тебе помогу!

Не дожидаясь ответа, молодой эльф притащил первый попавшийся стул, усадил отца и принялся колдовать над его волосами. Тен смиренно сложил руки на коленях.

– Спасибо, солнышко ты мое… Ладно, а теперь ваши заказы. Кому что купить? Я иду в Ильтану, как вы уже поняли.

– У меня краски кончаются, сейчас список тебе составлю! – крикнул из другой комнаты Северин и тут же поспешил наверх.

Натаниэль попросил розовую рубашку из какой-нибудь легкой ткани. Видимо, заранее готовился к летним прогулкам по пляжу, недалеко от которого они жили.

Адели долго мялась, а потом робко попросила волшебное зеркальце – один из простейших артефактов, позволяющих общаться на расстоянии и просматривать новости. В последние несколько лет зеркальца становились все доступнее и удобнее, так что Тен и сам подумывал приобрести по одному для членов семьи, так как замечал, что они есть у многих горожан. В их доме на первом этаже стояло похожее большое зеркало, но им редко пользовались.

На всякий случай, чтобы точно ничего не забыть, Тен перечислил на бумажке, которую принес Северин, все запланированные покупки.

Перед уходом, надевая пальто, он еще раз посмотрел на себя в зеркало и впервые за долгое время довольно улыбнулся. Остался один маленький штрих – к этому образу отлично подойдут полуботинки на каблуках, которые эльф приобрел несколько месяцев назад.

Одетый, он заглянул в столовую. Служанки в ней не было, однако ее голос слышался из-за кухонной двери. Женщина ругала бывших у нее в подчинении духов.

– Лентяи! Чего разлеглись, а ну! Кто одежду выстирает, кто пол помоет! Уничтожу!

Тен блаженно улыбнулся. Кричащая Листерика – добрая Листерика. Хуже было, когда она не ворчала и не возмущалась. Тогда весь дом начинал казаться ему мертвым и пустым, а сейчас он был наполнен энергией.

Эльф прокрался через столовую и надел обувь уже на ее пороге. Только после этого он толкнул дверь от себя, а сам, опершись на дверной косяк, встал и красиво приподнял и вытянул ножку. Руку с черными ногтями он запустил в свою шевелюру, приподнимая собранные кудри и придавая им объем.

– Привет, Лис, как я выгляжу? – для усиления эффекта Тен надул губы и слегка прикрыл глаза. Листерика оглядела его с головы до пят.

– Как девка, – коротко резюмировала она. Эльф развел руками и стал поправлять кружевные манжеты рубашки, выбившиеся из-под рукавов пальто.

– Что-нибудь из продуктов или хозяйственных вещей надо? – уже серьезно спросил Лион.

Служанка, взяв со стола специальную выточенную из кости лопатку, оттолкнула кучку желеобразных духов в сторону лестницы в подвал и задумчиво подошла к печи. На плите что-то кипело и плевалось паром. Серые и черные подручные Листерики ползали вокруг кастрюль и сковородок совершенно спокойно: жар от обычного огня не мог им навредить. Женщина перемешала суп и только после этого решила ответить на заданный ей вопрос.

– Да как обычно купи, вроде ничего не требуется отдельно. Разве что сам захочешь чего особого. Ну или детям фруктов можешь взять, они такие бледные, наверняка витаминов не хватает.

– Они же линсден. Кожа цвета фарфора должна быть в порядке вещей, нет? – Тен подошел к окну и выглянул в сад. Оба сына вышли на улицу и о чем-то беседовали, сидя на скамейке. Северин листал книгу.

– Кстати о фарфоре. Что-то твоя женушка все хиреет и хиреет. Ты собираешься что-нибудь делать с этим? А то она того и гляди есть перестанет, – как бы невзначай проронила Листерика. – Да и сам ты хорош. Ты спишь вообще?

Эльф нервно улыбнулся и впился черными ногтями в подоконник, возле которого стоял. Он как раз собирался договориться с каким-нибудь врачом в городе, чтоб тот приехал осмотреть Сребру, но обсуждать эти проблемы с Листерикой у него не было желания. Нужно было срочно как-то отвлечь служанку.

Тен схватился за ручки форточек и распахнул настежь обе створки окна. Холодный ветер с улицы тут же пузырем надул прозрачную штору и разлохматил причесанные волосы эльфа. Зацепившись за раму, он одним движением вспрыгнул на подоконник и рассмеялся.

Листерика растерянно замерла и выронила ложку, которой мешала суп. Духи закопошились на плите и на полу, поворачиваясь в сторону хозяина дома. Помахав служанке рукой, Тен выпрыгнул в сад и побежал по весенней грязи к воротам.

– Безобразник! – ударил в его спину крик Листерики. – Подумай о том, сколько тебе лет!!!

Эльф вскочил на полуразрушенные крупные камни ограды и вбежал на ее верх как по лесенке, цокая каблуками. Наконец, обернувшись на прощанье, он подмигнул и послал воздушный поцелуй.

– Семнадцать! – смеясь, выкрикнул отец семейства и упал с ограды спиной вниз. Через мгновение материализовавшиеся крылья уже уносили его к ближайшему городу.

Тен быстро преодолел половину леса между его поместьем и Ильтаной, а затем осторожно опустился на землю в чаще и пошел пешком, желая прогуляться.

Противный ветер пробирал до самых костей, и Лион пожалел, что не надел что-то теплее пальто. Поежившись, он закрылся от ветра своими теплыми крыльями и побрел к дороге, обходя сомнительные участки, отблескивающие жирной грязью на свету. В лесу было не так сухо, как во дворе поместья: сырые стволы сосен казались ярко-оранжевыми, на иголках держались круглые капельки, сверкавшие, как алмазы. То ли солнце еще не высушило осевший туман, но ли уже прошел первый слабенький дождик.

Выйдя на дорогу, эльф огляделся и прислушался, попутно стряхивая с крыльев капли воды и налипшие листья с веточками. С той стороны, которая вела к городу, раздавались чьи-то голоса. Один из них показался Тену знакомым, и он нахмурился.

Эльф тьмы отступил обратно в сумрак деревьев и, смешавшись с тенью, поспешил вперед. Через пару десятков метров из-за высокой прошлогодней травы он увидел группу из женщины и двух мужчин. Один шел впереди – видимо, провожатый. В двух других Тен с неудовольствием узнал ангелов, которых впервые увидел прошлым летом.

– Так какое количество линсден сейчас живет в этих краях? – спросила женщина, заправляя прядь светлых волос за ухо и кокетливо глядя на второго ангела, пока проводник занят дорогой. – Наш народ беспокоится, что они причиняют вам неудобство.

– Если честно, сам я точно не знаю, но одного из этих темных эльфов я недавно видел! Жуткий он, от этих желтых глаз у меня мороз по коже, – говорил незнакомый Тену смуглый шатен с короткой стрижкой.

Тен поморщился: «Мило». Он стал разглядывать всех троих, чтобы в следующий раз, встретившись с кем-то из них, постараться сильно не привлекать их внимание, а в идеале вовсе спрятаться или уйти.

Светловолосая женщина расспрашивала провожатого о пропажах людей, о какой-либо «подозрительной темной активности», о нападениях на город. Ее легкое ярко-голубое платье, украшенное у простого воротничка розовыми мелкими камнями, обвивалось от ветра вокруг щиколоток. На плечи она накинула чужую куртку. Одета представительница светлой расы была явно не по погоде.

– Может, что-то подозрительное произошло за те полгода, что мы не посещали вас? Гай, только не скрывайте ничего, это очень важно. Как только наткнетесь на что-то пугающее, сразу сообщайте, – продолжала ангел.

– Да, – подтвердил ее слова второй светлый, и они обменялись нежными взглядами.

– Я понимаю. И я хочу помочь вам, – ответил шатен, одергивая плотную темно-зеленую рубаху. – Пока что ничего такого не происходило, насколько я знаю. Ну только один этот шастает время от времени по Ильтане.

«Шастает…», – подумал Тен, закатывая глаза. Видимо, осознать, что семейство темных эльфов тоже должно чем-то питаться, было выше сил и разума некоторых созданий.

Он находил одежду ангелов слишком яркой и светлой: на мужчине были бежевые брюки с серыми лампасами и голубая рубашка с длинным рукавом. Поверх рубашки он носил узкую короткую тунику без рукавов. Возле плотно прилегающего к шее воротника Тен заметил такие же, как у идущей с ними женщины, пурпурные камни. Исходя из этого, эльф предположил, что ангелы принадлежат одной семье и, судя по тому, как мужчина оберегает женщину от холода и как с ней разговаривает, они муж и жена.

– Спасибо за твою помощь. Это очень важно не только для нас, но и для всех мирных жителей. Темные эльфы способны на ужасные вещи. Мы здесь для того, чтоб в случае чего остановить их, – снова подал голос ангел и взял спутницу за руку, подтверждая догадки Тена.

Эльф неслышно фыркнул в сумраке подлеска. Пафосные речи светлых раздражали его с первой встречи. А то, как эти двое сейчас влюбленно переглядывались, выводило его из себя еще больше.

Уже виднелись первые дома Ильтаны, поэтому Тен поспешил покинуть лес первым. Быстро взлетев, он переместился на безопасное расстояние и вновь пошел пешком. Чтобы наверняка не столкнуться с троицей из леса, он вошел в город через другие ворота.

Далее линсден предпочел погрузиться в бытовые хлопоты, чтобы отвлечься от того, что услышал от ангелов. Предстояло навестить книжную лавку и узнать о поступивших новинках, сходить на продуктовый рынок, подумать над заказом одежды и постельного белья для других членов семьи. Тен бегал от здания к зданию, занятой повседневными делами, его каблуки звонко стучали по серо-красной мостовой, а волосы развевались за плечами.

Пару раз в разных местах он слышал какой-то тихий осуждающий шепоток в стороне, но не обращал на него внимания. В одном заведении его отказались обслуживать, захлопнув дверь перед самым лицом. На улице чумазый ребенок кинул в сторону эльфа ком земли, но промахнулся. Такое случалось и раньше, так что Тен изо всех сил старался не принимать это слишком близко к сердцу… сердцам, так как у него их было два, и ни в коем случае не связывать это с появлением ангелов в Ильтане.

Накупив в городе нужного и ненужного, он нанял одного из носильщиков, ошивающихся возле рынка, и отправил его в поместье. Носильщик оказался эльфом-охотником, так что темная аура и желтые глаза Тена не произвели на него особого впечатления – ночью в лесу и не такое увидишь. Закинув покупки в небольшую тележку, парень направился в сторону выхода из Ильтаны, насвистывая что-то себе под нос. Проводив доставщика взглядом, Тен сверился со списком. Оставалось купить только волшебное зеркальце для Адели.

Эльф поспрашивал у прохожих и выяснил, что магазин с различного рода артефактами находится почти у самого леса. Как раз недалеко от больницы, которая и служила ориентиром. Целесообразнее было первым делом пойти договориться с каким-нибудь врачом насчет Сребры, кстати говоря.

Тен глубоко вдохнул и медленно выдохнул, сворачивая бумажку со списком покупок и кидая ее в мусорный бак. Он сомневался, что медики могли как-то помочь его жене, ведь и ее недуг не был болезнью обычного человека. Оставить все как есть он тоже не мог.

Высокое здание больницы, видное из самого центра, неуклонно приближалось. Тен раздумывал, что скажет врачам. Простите, моя жена превращается в статую. Не могли бы вы посмотреть, реально ли что-то сделать с этим?

По улице с радостными криками бегали дети. Спешащие по своим делам люди оглядывались вслед бредущему к больнице мрачному темному эльфу. Тен постоял немного на крыльце медучреждения. Идей, что сказать врачам, так и не возникло. Тянуть дальше не было смысла, и он поспешно зашел внутрь.

Спустя десять минут эльф вернулся на крыльцо и прижался спиной к стене недалеко от входа. Ничего хорошего в больнице он не услышал: врачи были заняты своими делами и посоветовали ему привести больную на осмотр лично, если она может ходить, не испытывая при этом неудобства. Даже если испытывала – кто мог это знать?

Эльф сошел на тротуар и медленно побрел к воротам, размышляя, как ему привести в больницу Сребру. Проходя мимо последних домов, стоявших перед небольшим оврагом, Тен услышал страшную ругань. Подобное всегда ассоциировалось у него с отцом, а потому вызывало желание спрятаться в укромный уголок и не высовываться в ближайшее время. Громкие звуки его нервировали.

– Да чтоб эти линсден тебя первым забрали, сучье ты отродье!

У Тена, услышавшего упоминание представителей своей расы, дернулись заостренные уши. Он подошел к забору, из-за которого раздавались крики, осторожно забрался на массивный камень рядом с ним и заглянул внутрь двора.

Гай, который пару часов назад был проводником ангелов и выглядел как совершенно адекватный и спокойный человек, теперь безбожно кричал на стоящую перед ним худощавую девушку.

– Я хотел, чтобы ты сдохла, а не она! Ты все испортила, тварь! – мужчина схватил девушку за ворот рубашки и ударом прижал ее к забору. Та не издала ни звука.

Боясь, что его заметят, Тен соскользнул обратно на дорогу и развернулся, чтобы идти домой, но новая порция ругани заставила его остановиться. Бешенство, с которым проводник кричал на незнакомку, снова заставило эльфа вспомнить о собственном отце, который точно так же не умел и не хотел себя сдерживать, хотя в обществе обычно выглядел благоразумным и приятным.

Эльф не знал, с чего началась эта перебранка. Вполне возможно, что девушка за забором заслужила такие слова. Но ее было очень жалко.

– Не смей смотреть на меня такими глазами, или я их вырву! Меня ничто и никто не остановит, Эльзы нет дома! – надрывал голос мужчина. – НЕ СМЕЙ!

Тен дернул плечами от такого истерического вопля. Присев, он погрузил пальцы в лужу на дороге. Вода послушно собралась в большой холодный комок под его рукой. Подойдя к доскам забора, Тен кинул комок на слух, в сторону звуков возни и сменившего крик вкрадчивого шепота: «Вот так, порез здесь, и ты мне не посмеешь помешать, потому что иначе уже завтра ты будешь там же, где она». Сгусток воды с плеском опустился на что-то, невидимое с места Лиона, и крик вернулся.

Эльф поторопился отойти подальше от забора, делая вид, что просто гуляет. Калитка распахнулась, и высокая брюнетка в рубашке выбежала на дорогу, зажимая ладонью половину лица. Гай выл во дворе, не понимая, что происходит.

Эльф встал у соседнего дома, не сводя глаз с незнакомки, которую, судя по всему, он спас от чего-то страшного. Девушка оттянула рукав своей старой рубашки и стерла с лица кровь. С ее челки струилась вода – попало и на нее.

– Э-эй, – неуверенно позвал Тен. – Вы в порядке?

Девушка посмотрела на него с плохо скрытым презрением и приложила пальцы к левой стороне лица, словно скрывая полученную рану. Тен успел заметить, что тонкий порез шел от самой брови до середины щеки. А еще он успел отметить, что незнакомка неожиданно красивая: аккуратные черты лица, чуть вздернутый небольшой нос, черные раскосые глаза, широкие брови.

– Вы к Гаю? – задала она совершенно неожиданный вопрос. Даже в такой ситуации вся ее фигура и голос, выражение лица не источали просьбы о помощи. Эльф растерялся и замер, не сводя взгляда с девушки. Та же, не дождавшись ответа, закатила глаза, развернулась и ушла куда-то за дома.

Эльф остался один посреди безлюдной улицы.

Глава 4

Тен вернулся домой почти в полночь. Он и сам уже не помнил, где пропадал так долго после того, как купил все необходимое. Кажется, бесцельно блуждал по лесу, сидел на берегу небольшого озера, куда-то летал… Тихо разувшись и сняв пальто, он пошел к лестнице на второй этаж.

В комнатах стояла мирная ночная тишина, только из спальни близнецов раздавались приглушенные голоса: парни о чем-то спорили. Эльф прошел до конца коридора и потянул за ручку двери.

Свет в их комнате еще горел. Сребра лежала на боку и смотрела прямо на дверь, не моргая. Тен испуганно охнул и дернулся назад, когда столкнулся взглядом с ее безжизненными глазами.

– Ты что, меня ждешь? Спала бы уже давно, – бросил он жене, отворачиваясь.

Эльф открыл шкаф рядом с входом в комнату и стал в нем рыться в поисках чистой одежды, которую мог бы надеть после ванны. Свободная ночная рубашка, нижнее белье, халат…

– Я сегодня был в больнице, пытался договориться, чтоб кто-нибудь пришел к нам и осмотрел тебя. С твоим состоянием надо что-то делать.

Сребра легла на спину, и пружины кровати издали тихий звенящий звук. Тен прижал к груди стопку белья и повернулся к женщине. Она выглядела как мраморное изваяние на чьем-нибудь саркофаге.

– Никто к нам домой не пойдет, поэтому придется вести тебя туда. Так что… ну, хочешь в больницу? – неуверенно спросил Лион. Сребра медленно покрутила головой из стороны в сторону, выражая отказ. Ее руки неподвижно лежали на одеяле. – Мы туда все равно пойдем. Потому что так дальше нельзя. Ты детей пугаешь.

Женщина резко села на кровати. Ее взгляд неожиданно для Тена приобрел некоторую осмысленность. Обрамляющие потускневшие глаза белые ресницы задрожали.

– Да-да. Ни мальчики, ни Адели не признались, но мне кажется, что это именно так. И Натаниэль тогда заплакал и убежал с обеда из-за того, что испугался, потому что ты смотрела на него с безразличием, словно на чужого, – с болью закончил мысль Тен.

Холодные и малоподвижные пальцы Сребры вдруг смяли край одеяла. Лион заметил этот жест и еле заметно поморщился. От такого рваного движения ему стало не по себе чуть ли не тошноты: так же быстро паук хватает лапками запутавшуюся в его тонких сетях мошку.

– В-вот, – от этих ассоциаций у него задрожал голос. – Я очень надеюсь, что до этого ты не изображала примерную заботливую мать, как с успехом изображаешь любящую жену. Так что подумай. Если ты действительно хочешь продолжать опекать наших детей, придется постараться вернуть «ту» тебя. Я не знаю, почему ты становишься такой, можно ли с этим что-то сделать вообще, но стоит хотя бы попробовать.

Эльф покинул спальню и направился в ванную комнату, на ходу расстегивая одежду. Перед тем, как запереться, он бросил взгляд на закрытые двери, ведущие в комнаты детей. Голоса близнецов уже стихли.

Кончиками пальцев Тен коснулся одного из стеклянных шариков, подвешенных на крепление в виде изящной тонкой ветви. Внутри этих сферических фонариков загорелись огоньки и осветили всю комнату. Мужчина покрутил краны ванной, сбросил с себя все, кроме рубашки и нижнего белья, и подошел к закрытому непрозрачной шторой окну.

Отодвинув штору, он вгляделся в ночную тьму. Над волнующимся от ветра еще голым лесом перемигивались звезды, вдали за деревьями стояло зарево от городских огней. Все было спокойно, но Тена не покидала тревожность.

Почему ангелы вдруг стали такими активными? Им что, срочно статистический отчет сдавать о том, сколько темных они нейтрализовали и сколько коллапсов предотвратили? С чего они решили, что именно эта семья линсден представляет опасность? Тен был уверен, что дети и жена не способны сделать что-то плохое, а ужасные поступки его собственной жизни остались далеко позади.

Он отошел от окна, сел на холодный край ванны, оперся локтями о колени и уткнулся лицом в поднятые ладони. Его черные волнистые волосы с тихим шуршанием скатились с плеч и повисли над кафельным полом.

Стоило отвести Сребру в больницу завтра же, чтоб не терять времени. Эльф уже жалел, что так долго оттягивал этот момент. Но все-таки периодически наваливалось какое-то бессилие. Вдруг ничего не изменится? Что с ней делать тогда вообще? Чем тогда угрожает ее состояние?

Эльф выпрямился и посмотрел на бурлящую горячую воду в ванне. Вытянув руку, он пошевелил пальцами. Прозрачная жидкость послушно поднялась к его ладони. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, он стал размышлять о магии и играть с водой в ванне, заставляя ее тянуться за рукой, извиваться, принимать различные формы.

Конечно, Тен не владел тем разнообразием заклинаний, каким владеют русалки, но водную магию всегда использовал с большим удовольствием, чем темную. Между ними наблюдалось даже некоторое сходство: и вода, и тьма могли использоваться в нескольких агрегатных состояниях.

Основные способности к управлению стихиями в большинстве случаев определялись расовой принадлежностью. Научиться другой магии было сложно так же, как выучить язык. У кого-то получалось лучше, у кого-то – хуже, но возможность была всегда, если создание имело волшебные силы.

Тен остановился на двух стихиях и заодно научил детей в какой-то степени управлять тьмой. Дальше все зависело от их желания и упорства. Адели было скучно этим заниматься. У младшего из сыновей обнаружились способности влиять на сны людей, а через них и на сознание, в то время как старший осваивал управление молниями.

Сребра колдовать не умела и даже не была способна призывать черные крылья темных эльфов. Возможно, когда-то силы у нее были. Сребру сложно было назвать реальной линсден. Порой Тен думал, что она находится как бы между миром живых и миром мертвых, не принадлежит ни одному из них и в то же время относится к обоим. У нее без сомнения есть тело, но есть ли в этом теле душа?

***

Светловолосый Северин любил полежать в постели подольше, а потому на завтрак приходил последним. К его появлению все остальные члены семьи уже сидели за столом, а кто-то уже доедал свою порцию. В ожидании старшего сына Тен сложил руки на белой скатерти домиком.

Натаниэль сидел слева от отца спиной к двери. Его тарелка уже была пустой, так что он просто гладил Дива по голове. По правую руку от Тена медленно жевала что-то Сребра. Ее взгляд замер на вазочке с мелкими цветами, которые взялись непонятно откуда. Адели, сидевшая сбоку от матери, выглядела обиженной. Она ковыряла овсянку ложкой, сморщив нос.

Тен ждал, когда все будут в сборе, и еще не притронулся к завтраку. Наконец, Северин, зевая и потягиваясь, спустился со второго этажа и занял место рядом с братом.

– Наконец-то все здесь. У меня для вас две новости, – начал Тен.

– А где ты вчера вечером был, золотой?! – рявкнула с порога кухни Листерика с подносом в руках. На подносе в тон ее голосу звякнули чашки для горячих напитков и маленькая сахарница. – Или папаши нынче не ужинают? Фигуру бережешь?

Тен недовольно посмотрел на служанку, но та в ответ только засмеялась и поставила перед ним чашку и дымящийся чайник.

– Я тут о важных вещах говорю. Тебе тоже стоит послушать, – эльф нервным жестом откинул со лба волосы. – Так вот. В ближайший город, в Ильтану, снова пришли ангелы. Вчера я чуть не столкнулся с ними в лесу. Не знаю, что с ними не так, но к нашей семье они относятся крайне настороженно. Поэтому, пожалуйста, дети, если пойдете гулять, то совсем недалеко от дома. К дороге не ходите.

Близнецы синхронно кивнули. Адели проворчала что-то в ответ. Тен понял: она обижена из-за того, что он забыл о своем обещании купить ей зеркальце-артефакт.

– И второе. Нам со Среброй придется это положение тут же нарушить, но это дело не требует отлагательств, – Тен накрыл ладонью руку жены. Сребра перевела взгляд с цветов на его лицо. – Ваша мама в последнее время плохо себя чувствует. Вы наверняка заметили, как сильно она поменялась. Сегодня мы с ней пойдем в больницу. Может получиться так, что она останется там на несколько дней.

– А ты сам вернешься сегодня? – робко подал голос Натаниэль.

– Думаю, что да. Ладно, давайте завтракать.

Северин и Тен принялись за еду. Адели продолжила мучить кашу в тарелке, Сребра тоже медленно зачерпнула ложкой овсянку и отправила в рот. Натаниэль честно выждал пять минут, после чего одним глотком осушил кружку с чаем и унесся вместе с Дивом, пообещав не отходить далеко от дома.

Второй столовую покинула Адели, минут через десять после нее ушел и Северин. Их родители остались вдвоем. Тен посмотрел на жену, попутно допивая чай.

– Идем? Или ты хочешь еще поесть?

Сребра встала и поклонилась Листерике, которая пришла за посудой. Служанка в ответ сделала неловкий кособокий реверанс и стала составлять кружки и тарелки на поднос.

– Спасибо за завтрак, Лис. Присмотри за детьми, пожалуйста, – Тен также покинул свое место за столом и отправился наверх за пиджаком и папкой с необходимыми документами.

Эльф вбежал на второй этаж, дошел до их со Среброй спальни, отыскал пиджак и остановился, надевая его. На прикроватной тумбочке он увидел тетрадь, с помощью которой жена в последние месяцы с ним общалась. Отложив застежку пуговиц пиджака, он взял в руки тетрадь и стал листать ее.

«Что ты нашел сегодня?», «Отдохни», «Расскажи мне о своем исследовании», – гласили страницы. Эти надписи слишком сильно контрастировали с обычным поведением Сребры. Тен свел брови и закрыл тетрадь. Он не понимал, что заставляет женщину действовать подобным образом, зачем ей спрашивать об этом, если на самом деле она не испытывает интереса к его занятиям. Словно бы она должна была выполнять определенную последовательность действий по отношению к членам семьи, но сама не была к этому расположена, так как не имела собственных желаний. Стоило указать ей на неестественность ее поступков, как она тут же прекращала любые попытки изобразить живое существо, принимая свой привычный безучастный вид.

Рука дернулась положить тетрадь на место, но Тен тут же передумал и убрал ее в папку к документам, кинув туда же пару ручек. Так его жена смогла бы сама общаться с врачами, если возникнет такая необходимость.

Собрав все необходимое, он пошел одеваться. Сребра уже ждала его у входа в дом и держала в руках его пальто. На ней был светло-серый длинный плащ, высокие сапоги, верхняя часть которых скрывалась под платьем, белый шарф и такой же берет.

Тен быстро оделся, взял жену за холодную руку и повел за собой. Несколько томительных минут они шагали так к лесной дороге. Сребра шла чуть медленнее, из-за чего Лиону приходилось почти тащить ее. Молчание нервировало, а говорить было не о чем – он уже все сказал ей. Да и не хотелось.

Эльф хмуро переводил взгляд с одного дерева на другое, ковырял черным ногтем угол папки с документами. Сребра безмолвно маячила рядом. У нее молчание и в целом все происходящее явно не вызывало неловкости. Ведут? Значит, нужно идти.

Лион не выдержал, вручил ей папку с документами, отступил на пару шагов и заставил крылья материализоваться. Сребру обдало потоком воздуха от распахнувшихся крыльев. Она безразлично смотрела на Тена.

– Всю дорогу я не смогу тебя нести, но постараюсь хоть немного сократить путь, – эльф подступил к жене и взял ее на руки. Легкая, даже странно легкая за эльфийки такого роста. Сребра прислонилась щекой к пиджаку Тена и сжала в руках папку с бумагами.

В полете хотя бы можно было отвлечься на ощущение того, как постепенно устает тело. Тен молчал, стиснув зубы и нахмурившись. Они со Среброй не были настолько близки, чтоб он когда-либо до этого носил ее на руках. Он не мог вспомнить ни одного эпизода, когда он обнял или поцеловал бы ее.

Тем не менее, у них было трое детей, и все из-за тяги к жизни. Вернее, даже не только к жизни. Тен всегда искал какого-то счастья, морального удовлетворения. Ради того, чтоб выжить и достичь когда-нибудь этого чувства, он готов был пойти на что угодно. Убийство других линсден было случайностью, но положило начало этому его пути. Из-за этого ужасного преступления ему пришлось пойти на сделку-наказание, когда с одной стороны была его, Тена, смерть, а с другой – рождение двух детей взамен убитых.

Вышло три.

Но это не значит, что он сожалел о том, что так получилось, что он ненавидел Адели и близнецов. Для него именно они послужили толчком к частичному принятию того, что наказание в некотором роде логично, ведь темных эльфов было мало. Некоторое время его даже никто не трогал, пока не появились ангелы, но за все эти годы счастье отыскать не удалось. Тен летал в разные области, на разные материки, но все было бесполезно.

Эльф опустился на землю и осторожно поставил Сребру на ноги. К своему же удивлению он обнаружил, что долетел почти что до того места, где остановился вчера.

Они еще немного прошлись пешком. Тен избегал смотреть на жену и вместо этого снова разглядывал деревья и кусты, мимо которых они двигались. Он слышал, что женщина мерно шагала рядом, не издавая ни единого звука, кроме стука подошв обуви по дороге – да и тот почти не был слышен и сливался со звуком шагов эльфа. Даже сбитого дыхания от быстрой ходьбы не было слышно. Или сам Тен так громко дышал после полета, а биение сердец гремело в ушах, мешая воспринимать что-либо еще.

Отдохнув, он снова подхватил ее на руки, потому что больше не мог вынести этого напряжения пустоты. Лучше уж свист ветра в ушах.

В этот раз они долетели до самого города. Тен отпустил Сребру и прижался к ближайшей стене, переводя дух и потирая руки. Мышцы слегка ныли. Он все-таки не привык носить кого-то. Лучше бы они ухитрились вызвать самоходный экипаж.

Сребра неподвижно стояла рядом. Как тень, только белая. Ни румянца от прохлады на щеках, ни складочки на пальто. Даже ни одного волоска из прически не выбилось, волосы лежали на ее спине как плотное белое одеяло.

– Уфф, идем, – Тен поманил жену за собой, махнув рукой, и свернул на одну из улиц. Сребра засеменила за ним, прижимая к груди документы. Тен на ходу расстегнул пальто и размотал шарф, оставив его концы с двух сторон свисать на грудь.

До больницы они дошли довольно быстро. Дальше пришлось искать тех врачей, которые уже знали о ситуации со слов Тена, чтоб не объяснять все по десять раз.

Врачи посовещались и решили провести полное обследование. Сребра, кинув на Тена прощальный взгляд, растворилась в белизне медицинских кабинетов, таких же чистых и тихих, как она сама. Медики сказали, что на осмотр уйдет не меньше трех дней, а если действительно потребуется лечение (на их взгляд в тот момент Сребра выглядела вполне здоровой), то придется задержаться. Решено было предоставить женщине место в одной из палат, чтоб не водить ее в больницу каждый день и организовать медицинское наблюдение.

До того, как Сребру увели, Тен рассказал врачам, что она не может говорить и вместо этого пользуется записями в тетради. Выуженная из папки тетрадь была продемонстрирована в качестве вещественного доказательства.

Затем Тену дали подписать кучу бумаг и показали, где в больнице находится касса для оплаты услуг. Разобравшись со всем этим, он подошел к окну и остановился, глядя на грязно-голубое небо. До вечера нужно было успеть слетать до дома за вещами для Сребры, а пока можно и немного передохнуть.

Эльф опустил глаза на крыши ближайших домиков, а затем ниже, на землю. Внезапно он почувствовал, как между лопатками пробежал холодок, а легкие скрутились в тугой узел, не давая вдохнуть или выдохнуть. В одном из дворов на пороге сидела та самая девушка, которую Тен в каком-то благородном порыве вчера спас. Недалеко от нее прыгала по начерченным на земле клеточкам худенькая смуглая девчонка с косичками.

Тен попробовал восстановить дыхание и даже кашлянул пару раз в кулак, не сводя взгляда с парочки. Они выглядели радостными. Девочка крутилась, подпрыгивая на одной ноге. Темноволосая девушка что-то ей рассказывал и иногда улыбалась. Эльф продолжал смотреть, еле дыша через прижатую к лицу ладонь.

Через пару минут он успокоился и убрал руки в карманы. Девочка внизу допрыгала до конца расчерченного поля и, дернувшись в сторону дома, неожиданно поскользнулась. Тут же подскочившая девушка в рубашке бережно подняла прыгунью и отряхнула ее одежду, присев перед ней. В благодарность девочка обняла ее голову и поцеловала куда-то в черные волосы, после чего убежала внутрь дома – видимо, кто-то позвал.

Девушка выпрямилась и посмотрела на окна больницы, возвышающейся над жилыми домами. У Тена снова что-то екнуло внутри: ему показались, что пронзительные черные глаза смотрят прямо на него.

Эльф даже слегка качнулся и сделал шаг назад, ощущая дрожь в коленях. Незнакомка внизу медленно потянулась, не отворачиваясь от окон высокого здания. Тену показалось, что она даже усмехнулась, но это могло быть игрой воображения. Не выдержав больше, линсден поспешно отошел от окна.

Глава 5

Тен закрыл за собой дверь больницы и спустился по ступенькам. Он, конечно, принес Сребре необходимые вещи, но бросать ее одну надолго там не стоило. Наверняка ей самой не по себе от такого. Нужно было приходить раз в день или, максимум, в два, чтоб узнавать, как движется обследование.

На завтра, как сказали врачи, запланированы были анализы и еще несколько процедур. Большую часть дня женщине предстояло отдыхать в палате.Тен представил, как она неподвижно лежит на больничной койке, уставившись в потолок, и грустно усмехнулся. Соседи по помещению сегодня явно не уснут.

Эльф прошел между домами и направился прямо к лесу. Когда он намотал на шею шарф и немного наклонился, застегивая нижние пуговицы пальто, позади него что-то глухо стукнуло о землю. Тен дернул ушами и резко развернулся. В стороне, откуда раздался непонятный шум, никого не было. Мужчина покрутился, шагая и петляя вокруг первых деревьев. Снова никого, только лес с его пряной весенней сыростью и чернотой под сваленными деревьями.

Темноволосая девушка с порезом на лице выскочила непонятно откуда, тут же схватила эльфа за плечи и прижала его спиной к одному из деревьев. Тена словно опалило ее дыханием, и он ахнул, испуганно вытянувшись в струнку.

– Ты кто такой? – она вгляделась в лицо эльфа.

– Линсден ни разу не видела, что ли? – осознав ситуацию, Тен разозлился, оттолкнул ее от себя и тут же принялся демонстративно отряхивать одежду, хотя его не запачкали.

– А, так ты все-таки темный. Ясно. Красивые глазки, – высокая незнакомка сложила руки на груди и насмешливо посмотрела на эльфа.Тен вспыхнул и замер, так и не стряхнув остатки невидимой грязи с пальто.

– Ч-чего...

– Думаю, я должна поблагодарить тебя за вчерашнее.

Они постояли несколько секунд, глядя друг на друга. Незнакомка первой отвела взгляд и, обнаружив что-то на своей ладони, стала тереть ее о джинсы. Ее невозмутимости в этот момент мог бы позавидовать любой.

– И не благодаришь, ха? – с легкой издевкой спросил эльф.

– Именно, – девушка как-то хищно улыбнулась, растягивая тонкие искусанные губы.Тен в ответ только фыркнул. Они все еще были недалеко от города, и это не могло не нервировать его. Он кинул несколько тревожных взглядов по сторонам и подергал ушами, прислушиваясь к голосам за виднеющимися домами.– Но, думаю, у меня есть способ сказать тебе «спасибо». Это ведь по твою душу ангельские жопы притащились?

– Допустим, – эльф нахмурился и покосился на собеседницу.

– Я могу сообщать тебе об их передвижениях. Например, когда они наконец-то упрутся обратно на свои летающие острова. Или если что-то задумают. Так и рассчитаюсь. Идет? – она протянула бледную ладонь.

– Разве я могу тебе доверять? – Тен уставился на ее руку. На коже виднелись остатки сажи.

– Если бы не ты, я бы уже лишилась одного глаза. Занесло в этот раз отчима. Думаешь, я буду платить тебе ложью? – говоря это, девушка потрогала пальцами заживающий порез на лице. – Могу рассказать об этих двоих все, что знаю. От меня не убудет, саму бесят. Это отчим с ними возится.

Тен прикинул, что ничего не потеряет, если сейчас согласится. Он неуверенно пожал протянутую руку и тут же покраснел от осознания того, какая она теплая. Чтоб скрыть смущение и то, что в горле образовался комок, он жестом попросил незнакомку начать говорить, а сам закашлялся в шарф. Та, как показалось Тену, ничего не заметила.

Девушка сделала несколько шагов и обернулась, посмотрев на спутника. Поймав его ответный вопросительный взгляд, она кивнула в сторону чащи, приглашая следовать за собой.

Тену пришлось поспешить: незнакомка ходила достаточно быстро. Когда они отдалились от Ильтаны, девушка начала рассказывать эльфу все, что ей было известно об ангелах.

– В общем, этих отбитышей зовут Лок и Вероника, они муж и жена. И они из тех светлячков, которые в один момент жизни внезапно пришли к выводу, что им недостаточно геройства, а весь мир кишит ужасными созданиями, которые мучают мирных безобидных существ, – незнакомка говорила медленно и спокойно, и ее дыхание не сбивалось от ходьбы. – Ну ты наверняка знаешь эту историю, что когда ваших предков наделяли силами тьмы и света, линсден посчитали чересчур хаотичными, а на хрупкие плечи светлых возложили контроль того, что там темные эльфы делают.

Эльф несколько раз задумчиво кивнул, хоть собеседница и не могла его видеть, так как шла впереди. Он знал эту «историю», но никогда не воспринимал ее как что-то серьезное. С другой стороны… да, его сородичей явно можно было назвать хаотичными, так что не исключено, что это не легенда, а факт.

– Подразумевалось, конечно, что они должны были особо буйных линсден как-то ограничивать, а не просто не давать вам свободы. Ну, это я так думаю.

– Это логично, – тихо согласился эльф.

– Так что дело даже не в тебе, наверное. Просто промывка мозгов. Их всю жизнь убеждают в том, что они представляют абсолютное добро, светлые же. Это так тупо. А вы как бы автоматически плохие.

– Традиции… – Тен, в отличие от собеседницы, запыхался. – А ты сама-то кто? Выглядишь… как человек.

– Так и есть, – незнакомка немного помолчала. – Я человек.

– А смысл тебе вмешиваться в эти дела? Себе же хуже сделать не боишься? Выгонят из дома еще…

Тен огляделся. Они ушли уже далеко от домов и двигались по какой-то узкой тропинке, известной только его спутнице. Над их головами нависали тяжелые еловые ветви. Пахло сыростью и хвоей.

– Угх… слушай, это мое дело. Меня бесит отчим и его «прелестные» светленькие дружочки, понимаешь? Да и… нет у меня никакого дома уже давно, – последние слова спутница эльфа выговорила с плохо скрытым раздражением.

Лион посмотрел на ее спину перед собой. Видимо, девушка и рассчитывала на то, что они будут долго разговаривать и уйдут от города, так как накинула на плечи куртку. Та хоть и была очень старой и потрепанной, но все же немного грела. С каким-то сожалением эльф опустил взгляд на шагающие худые ноги, обтянутые черными джинсами. Ботинки на них тоже представляли печальное зрелище.

– А зовут тебя как? М-меня Тен, если что. Лион.

– Кирина, – ответила девушка, не поворачиваясь. – Сокращенно Кира.

Тен снова покраснел до самых ушей и уткнулся в шарф. В голове зашумело. По ощущениям оба его сердца словно устроили догонялки и часто забились о ребра. Да уж, засиделся он дома, уже с обычными людьми разучился разговаривать нормально.

Видимо, вопросы эльфа сбили Киру с мысли, потому что она надолго замолчала. Ее спутнику было неловко вновь подавать голос, и он просто продолжал молча идти следом.

Они вышли к небольшому круглому озеру посреди леса. Лед на нем уже начал таять по краям, и на берегу было очень грязно. С противоположной стороны к самой воде подступали старые высокие деревья, промежутки между которыми заполнил какой-то колючий кустарник. Тен припоминал эти очертания. Кажется, ночью, летая в каком-то полубезумном бреду, он наткнулся именно на это озеро и провел около него порядочно времени.

Кирина уселась на поваленное дерево в паре метров от озерца и вытянула ноги. Эльф не решился садиться рядом и стал медленно ходить неподалеку, рассматривая скучный весенний пейзаж. Должно быть, летом и, возможно, зимой в этих местах куда красивее.

Тен бросил мимолетный взгляд на Киру. Та медленно сводила и разводила носки изношенных ботинок. Вообще, эта старая потрепанная одежда странным образом шла ей, особенно в сочетании с растрепанными, как сейчас из-за ходьбы по лесу, короткими волосами. Девушка заметила взгляд спутника.

– Мой отчим – информант и проводник этих светлых, они во многом надеются на его помощь и поддержку, но насчет него ты можешь не переживать. Во-первых, он тупой, – Кирина стала загибать пальцы. – Во-вторых, он алкаш. В-третьих, как маг отчим – неудачник. Если ты обратил внимание, у него короткие волосы. Какой-то шутник позавчера обрезал их, пока Гай пьяный спал под забором. К сожалению, это была не я. Только это не мешает ему меня подозревать, потому что оправдать себя мне нечем.

Тен взволнованно подошел и встал рядом.

– Так он из-за этого тебя…

– Да. Но я бы пожала руку тому, кто лишил Гая возможности нормально контролировать свою магию, хах. Какое унижение для всемага – потерять волосы. Теперь они не скоро станут такими же длинными, – Кира зловеще улыбнулась. – И все это время он сможет использовать только простейшие заклинания, чтоб не подвергать себя риску.

– Ты убеждаешь меня в том, что Гай не представляет опасности, но ведь я видел, как он… сделал такое с твоим лицом, – Тен сцепил руки, грустно глядя на собеседницу.

Порез, идущий от левой брови через оба века и заканчивающийся на скуле, составлял резкий контраст в остальном миловидному лицу. Особенно забавно эта деталь смотрелась при сравнении с аккуратным чуть вздернутым носом, какие обычно называют «пуговкой». Тен отогнал эти мысли.

– Я… не могу причинить ему вред. Пока что, – призналась девушка. – Он заботится о моей сестре. Но тебя что дернуло вмешаться?

Эльф вспомнил, что ощутил, когда услышал ругань Гая, и опустил взгляд на начищенные носки своей обуви и пожухлую траву под ними. Все это будто утопало в чем-то черном и липком. Сам воздух словно застыл, превратившись в зловонное желе. Звуки леса смазались, вместо них в ушах что-то противно громко зазвенело, переходя в гул. Тен зажмурился и сжал пальцами виски, пытаясь выйти из этого состояния, но не смог. Уже ярко отпечатавшийся в памяти образ Киры сменился образом отца, кричащего в приступе ярости, а легкое волнение – нарастающей паникой и страхом.

– Тен? – позвала Кирина, непонимающе приподнимая одну бровь. Должно быть, со стороны казалось, что ее собеседник глубоко задумался, глядя в землю.

Лион вздрогнул. Голос Киры вернул… нет, скорее даже выдернул его в реальный мир. Необычное ощущение. Эльф слегка пошатнулся и перевел дыхание. Его немного мутило, но это должно было скоро пройти.

– Почему ты отвлек Гая, чтоб он отпустил меня? – повторила девушка свой вопрос.

– Он… н-напомнил мне одного эльфа… и я не смог остаться в стороне. Когда я попадал в похожие ситуации, то всегда ждал помощи хоть откуда-нибудь, – наконец ответил Тен. Кирина обняла колени и вздохнула. Кажется, на ее щеках появился легкий румянец.

– Ну… спасибо. В общем, вот… Я рассказала тебе все, что слышала от Гая и самих ангелов.

На минуту установилось какое-то неловкое молчание.

– Я у этого озера часто бываю. Если захочешь узнать новости – приходи, – Кира посмотрела на стоящего рядом эльфа. Ее взгляд был совсем не такой, как в их первую встречу – более открытый и спокойный. Черные глаза приятно блестели.

Проклятье, какая она симпатичная. Пришедший в себя Тен подавил внезапный внутренний вопль и постарался сохранить нейтральное выражение лица, но уголки его губ предательски дернулись.

– Эй, эльфятина, ты чего залип?

– Н-ничего. Спасибо, – Тен поспешно отвернулся и призвал свои крылья. Кира присвистнула.

– Так вот оно как. Ты, оказывается, летать умеешь.

– Могу покатать тебя, – выпалил Тен, не к месту вспомнив, как нес на руках Сребру.

– Чего-о… – протянула девушка за его спиной. Эльфу показалось, что его щеки сейчас загорятся, и он нервно засмеялся. Внезапно у него возникло желание ударить себя же по лицу и никогда больше не открывать рот.

– П-просто шучу! – он заставил себя посмотреть на Киру, потому что улетать вот так внезапно было бы невежливо. – Спасибо за информацию. Д-до встречи.

Он тут же рванул с места и поспешно улетел. Девушка задумчиво посмотрела ему вслед.

– Эльфы такие странные.

Глава 6

Адели вернулась в свою комнату, чтоб вздремнуть после обеда. Братья снова гуляли с собакой по огромному участку вокруг поместья, Листерика сыпала проклятиями на духов и убирала посуду из столовой, а отца все еще не было дома. Адели было скучно. Каждый день. Практически до изможденного стона и ударов головой об стену. Возможно, в скором времени она и до этого дойдет.

Девушка оглядела свою комнату. На столе между шкатулкой со всякими мелкими безделушками и горшком с букетом искусственных цветов она увидела ту самую книгу, которую взяла на мансарде. Стоило хотя бы посмотреть, что же это такое. Кто знает, вдруг отцу придет в голову спросить, понравилось ли ей читать это.

Взяв книгу, Адели упала спиной на постель и стала рассматривать переплет. Внешне ничего необычного: потертая кожа, какие-то мелкие плоские украшения на уголках, надписей то ли уже не видно, то ли не было вовсе. Она раскрыла книгу и тут же зажмурилась, сжалась и фыркнула, потому что со страниц что-то повалилось прямо ей на лицо.

Эльфийка села и стряхнула с лица и груди пыль и мелкий мусор. Карточки разного размера и формы скатились с ее одежды на покрывало. Адели взяла одну из них. Это была маленькая овальная фотография пожилой линсден. Женщина со спокойным улыбчивым лицом сидела в саду на качелях. За ее спиной по летней траве бегали дети.

– Альбом, что ли… – задумчиво прошептала Адели и открыла книгу снова. На каждой ее странице в специальных кармашках и прорезях располагались карточки с темными эльфами разного возраста. Видимо, кто-то из предков увлекался фотографией и снимал всю семью.

Девушка забралась на кровать с ногами, сняв туфли, и стала листать альбом и рассматривать снимки. Почти все эльфы с фотографий были высокими и темноволосыми. Исключение составляли единицы: рыжая фигуристая женщина с томным взглядом, которая на фото обнимала такую же рыжую девочку-подростка (видимо, дочь), и мужчина-шатен, у которого, к тому же, кожа была гораздо более теплого и темного оттенка, чем у остальных. Скорее всего, он даже не был линсден. Адели представила, как бы выглядела на фоне этой семьи ее мать и поморщилась: как белая дыра на той старой картине с чердака.

Под многими оставшимися на местах фотографиями располагались лаконичные подписи: «Мама и тетя», «Сестрички», «Бабушка в библиотеке», «Папа у рояля». Некоторые снимки были подписаны именами. На фоне всех фотографий заметны были знакомые интерьеры и пейзажи.

Адели стала вытаскивать фотографии из прорезей и раскладывать рядом с собой на кровати. Через некоторое время образовалось семейное древо. Выше всех она разместила пожилую леди, сидящую в саду, сразу под ней – мужчину у рояля и рыжеволосую женщину. Рядом с ними оказались еще две женатых пары, на ряд ниже – множество их детей разных возрастов. По некоторым отпрыскам было сложно понять, чьи они, так что девушка просто выложила фотографии в ряд.

Семья из прошлого получилась очень большой, и девушке было сложно представить, как все эти люди уживались в их поместье. Должно быть, раньше здесь было куда веселее, чем сейчас. И, наверное, каждый мог найти себе компанию по душе.

Эльфийка перевернула еще одну страницу альбома и достала фотографию худощавой девушки с растрепанной косой. Адели посмотрела на подпись, а затем на карточку в своей руке. На снимке была молодая Листерика, их служанка. Она стояла где-то на пригорке среди густой высокой травы, а ветер развевал ее синее платье и волосы. За поля она держала соломенную шляпу настолько огромную, что та закрывала ее от самой груди и до верхней части бедер.

– А альбом-то не такой старый… И где сейчас все эти… родственники? – она озадаченно посмотрела на разложенные фотографии. Непонятно.

Адели снова вгляделась в фотографию с их служанкой в молодости. Чем-то она неуловимо напоминала Тена. Точно. А где же он сам? Если его здесь нет, могут ли эти эльфы приходиться ей родственниками? Вдруг это всего лишь прошлые жильцы?

Отложив снимок с Листерикой в сторонку, девушка вернулась к листанию альбома. Между последними страницами обнаружился конверт с менее удачными карточками. Адели стала быстро перебирать их, но не нашла ничего интересного: в основном это были играющие и кривляющиеся дети.

Девушка слезла с кровати, быстро обулась и выглянула в коридор. На втором этаже никого, кроме нее самой, не было, а с первого не доносилось никаких звуков. Она проскользнула к лестнице на мансарду, надеясь, что отец не запер дверь – девушка не знала, где ключи.

Ручка поддалась, путь был открыт. Собрав подол платья, чтоб не мешалось при ходьбе по ступенькам, Адели быстро поднялась наверх и пробралась к шкафу, с полки которого сдернула в прошлый раз альбом. Она уже положила руку на книгу такого же формата и выдвинула ее за корешок, но остановилась. Ей захотелось еще раз достать спрятанную от посторонних глаз картину со странной пустотой в центре и присмотреться.

Сделав еще пару шагов, Адели заглянула в щель между ящиками и стеной. Странной картины не было на месте. Девушка вздрогнула, испуг тонкими колючими лапками прошелся по ее спине, слегка царапаясь. Она даже дернулась и обернулась, блуждая нервным взглядом по мебели вокруг. Ничего не поменялось, весь хлам был на том же месте, что и до этого, ничто не привлекало внимание.

Она поспешно вернулась к шкафу и стала вытаскивать и складывать в стопку все остальные фотоальбомы, при этом продолжая испуганно озираться. Ей не нравилось в этом пыльном месте, пропахшем чужими тайнами. Взяв стопку альбомов, девушка так же быстро покинула мансарду и ушла в свою комнату.

Сначала Адели переложила все фотографии с кровати на пол: так было больше пространства. Затем она стала расширять это семейное древо. В новом альбоме было много фотографий владельца – им оказался улыбчивый черноволосый паренек. На нескольких фотографиях было четко видно, что одна из прядей в его хвосте рыжего цвета.

Девушка продолжала листать альбомы один за другим. На страницах самого старого она нашла потрепанную фотографию, подписанную как «Дедушка. Фото сделал папа». Система снова пополнилась на один элемент. Но Адели искала не это.

Ее не волновали фотографии дальних родственников уже выбранных эльфов, виды на тогда более аккуратный сад и поместье, снимки с позирующими парами. Она бегло осматривала их и переворачивала очередную плотную страницу, наблюдая за тем, как взрослели дети.

Наконец в одном из последних альбомов на семейной фотографии с большого праздника девушка увидела Тена. Маленький кудрявый мальчик держал за палец рыжую женщину, которая везде была подписана как «Мама» и угрюмо смотрел на фотографа. Его лицо выглядело так, будто он вот-вот расплачется, в серых глазах стояли слезы. То есть когда-то его глаза были серыми…

Адели медленно положила снимок рядом с остальными групповыми фотографиями и с отсутствующим видом перевернула еще пару страниц. Буквально сразу же она наткнулась на следующую фотографию со своим отцом. Он сидел на одном из кирпичей, отвалившихся от садовой стены, и плел из цветов венок. Под фотографией была смазанная еле различимая подпись. Девушка присмотрелась и медленно прочитала вслух:

– «Этот»… Не дописали, видимо.

Она достала снимок и разместила его в ряду других фотографий с детьми. Всего их вышло десять. Значит, рыжеволосая женщина и ее муж – бабушка и дедушка Адели, Северина и Натаниэля? А все эти эльфы, чьи фотографии разложены в том же ряду, что снимок Тена, это тети и дяди?

Внизу стукнула входная дверь.

– Я вернулся! – крикнул Тен. – Вы дома?

Судя по дальнейшим звукам, он направился прямиком в столовую. Мужчина обратился к Листерике, но дальше слов уже не было слышно. Должно быть, он решил пообедать.

Адели схватила общую фотографию с праздника и пошла на первый этаж.

Отец уже мыл руки во второй ванной, которая располагалась рядом с залом и столовой, готовясь к позднему обеду. Девушка остановилась недалеко от лестницы, переминаясь с ноги на ногу. Она не знала, как начать разговор, но найденные на мансарде альбомы не давали ей покоя. Тен обернулся через плечо. Его желтые глаза мягко светились в сумраке комнаты.

– Привет, малышка, у тебя все хорошо?

– Я, эмм, да…

– Вот и замечательно. Не волнуйся за маму, она скоро будет дома, – эльф улыбнулся дочери и прошел мимо нее в сторону столовой.

Он был чем-то немного взволнован – выдавали тяжелое дыхание и покрасневшие уши. Адели решила, что это от быстрого полета. Она пошла следом за ним, стараясь не сильно мять фотографию дрожащими пальцами.

Тен сел на свое обычное место за обеденным столом. Листерика уже шла к нему с тарелками, по пути спрашивая что-то о Сребре. Парой фраз отец описал поход в больницу и принялся за еду. Адели все еще стояла в дверях кухни, прижимая фотографию к груди.

– Что у тебя там, малышка? – обратился к ней Тен.

Девушка на негнущихся ногах подошла к столу и положила снимок на скатерть рядом с тарелками.

– Кто это? – выдохнула она и убрала руки за спину. Эльф посмотрел на карточку и тут же отвел взгляд, переключив внимание на обед в тарелке перед собой.

Адели ждала ответа. Ее отец несколько раз зачерпнул суп ложкой, после чего отложил прибор и прижал к губам салфетку. Откинувшись лопатками на спинку стула, он вздохнул и медленно потер лицо, отодвинул волосы и заправил их за уши.

– Хорошо, Адели. Это моя семья. Твои бабушка, дедушка, тети, дяди и так далее. Что-то еще? – наконец сказал он.

– Где они сейчас? – дрожащим голосом задала девушка следующий вопрос.

– Не знаю, они уехали на другой материк и больше не появлялись здесь, – Тен закрыл глаза, потирая пальцами переносицу. – И вряд ли когда-нибудь появятся.

– Почему они уехали? Почему не пишут, не приезжают? Почему ты нам никогда о них не говорил? – эльфийка поджала губы и нахмурилась.

– Мы не поддерживаем связь уже много лет. У нас были не очень хорошие отношения, вот и все. Я не хотел и не хочу обсуждать это с вами, – Тен убрал руку от лица и положил ее на скатерть, слегка сжав ткань. – Извини, что лишил тебя возможности контактировать с этой частью нашего рода. Может, когда-нибудь ты их отыщешь, но меня в это не вмешивай, пожалуйста.

– Ты еще что-то от нас скрываешь? – на глазах Адели появились слезы, и она быстро стерла их.

– Малышка, если я о чем-то не говорю, то это для вашего же блага. Не все знания одинаково полезны, хорошо? Поверь мне, – эльф поймал ее пальцы.

– Откуда… взялась мама? – сквозь плач наконец выдавила девушка главный вопрос и, отняв у отца руку, уткнулась в свои раскрытые ладони.

– Что значит «откуда взялась мама»? – Тен встал со своего места и обнял дочь. – Адели, милая, что ты такое говоришь? Твоя мама приехала сюда из столицы, мы познакомились там во время учебы. Малышка, не плачь. Да, сейчас она чувствует себя не очень хорошо и перестала разговаривать, но она все еще твоя мать, обычная линсден.

– Тогда почему она такая… почему у нее белые волосы? – девушка, постепенно успокаиваясь, взяла предложенную отцом салфетку и стала вытирать мокрое лицо. – У всех эльфов с фотографий темные волосы…

– Ну как же у всех? – Тен протянул снимок дочери. – Посмотри, твоя бабушка рыжая, у некоторых родственников есть цветные прядки, как у Северина и Натаниэля. А мама просто из другой семьи, как ты не понимаешь?

Эльф заглянул в заплаканное лицо дочери и стер с ее щеки последнюю слезинку.

– Да, обычно линсден темноволосые, но ведь межрасовые браки отнюдь не редкость. Запрещено только вступать в отношения с людьми... А так – у твоей бабушки мама была дриадой. Сребра же родилась от союза темного эльфа с эквирикси, поэтому и выглядит так необычно. Все объяснимо, малышка. Да, браки между темными и светлыми созданиями – редкость, но они случаются.

– А как же странная картина на мансарде?.. – вспомнила Адели.

– Какая картина? – Тен выглядел искренне удивленным. – Там много картин. Ты можешь мне ее показать?

– Н-нет… Она проп-пала. Я не знаю, где она т-теперь, но она там была, когда я… приходила к тебе… Странная картина с б-белым силуэтом, похожим на мамин. Но написана она д-двести лет назад…

– Я не знаю, о чем ты говоришь, дорогая… Я не видел там именно такой картины. Можем пойти посмотреть, когда я закончу есть, хорошо? – Тен взял ладони дочери и погладил их теплыми пальцами, глядя ей в глаза.

Адели кивнула и в последний раз шмыгнула носом. Она уже приходила в норму. Все рассказанное отцом звучало логично, но очень печально.

– Бедная моя, от скуки уже что-то выдумываешь, – Тен еще раз обнял Адели и погладил ее худую спину. – В следующий раз, когда буду в Ильтане, обязательно закажу тебе зеркальце у мастера.

– Х-хорошо. Я пойду к себе.

Девушка покинула столовую, забрав фотографию. Стоило вернуть все снимки и альбомы на места.

Как только Адели успокоилась, ей начало казаться, что она действительно зря подняла такой шум из-за фотографий и картины, которая, к тому же, теперь неизвестно где. У отца были свои причины прекратить общение с родственниками и убрать все их снимки на мансарду. А портрет… может, это вовсе не материн силуэт, и ей лишь показалось. Или одна из неудачных работ Северина, которую он закинул в темный угол.

Глава 7

Тен парой ударов ногой сломал рамку и бросил ее в огонь. Желто-оранжевые языки пламени тут же принялись медленно точить дерево, скользя вдоль тонкой рейки.

Он сидел в абсолютной темноте перед печью с открытой дверкой и отрывал холст с подрамника. Давно потрескавшаяся краска с тихим шуршанием забивалась под черные ногти и сыпалась на пол. Отложив в сторону порванное в нескольких местах полотно, эльф ударом об угол печи сломал оставшиеся деревянные детали и отправил их к предыдущим, уже обугливающимся. Дрожащей рукой Тен нащупал рядом с собой холст с остатками краски, сел, вытянув ноги, и разложил бывшую картину на коленях.

Предчувствие в тот день его не обмануло, Адели действительно нашла то, что осталось от некогда прекрасной картины. Хорошо, что он сразу убрал ее в другое место. Но стоило изначально поместить это творение в стопку других ненужных полотен, они в совокупности привлекали явно меньше внимания, чем одно, лежащее отдельно.

– Кто знает, сколько тебе тут лет… Двадцать? Двадцать пять? – он помолчал немного, водя кончиками пальцев по белому силуэту в центре композиции, опустил взгляд на дату внизу полотна. – Кто знает, сколько лет прошло с тех пор, как ты…

Листерика вышла из своей комнаты в ночной рубашке и босая. В поднятой руке она держала круглый стеклянный фонарик.

– Ты что тут делаешь?

Тен бросил полотно в огонь, закрыл дверцу печки и медленно встал с холодного пола. Часть рамки лопнула от жара, и послышался треск искр. Эльф вытер рукавом рубашки под глазами и только после этого посмотрел на служанку.

– Прости, что разбудил. Я… Адели нашла картину. Я решил, что лучшим исходом будет ее сжечь, а дочку убедить в том, что я ничего похожего не видел. Я отвратителен.

– Почему ты ей не рассказал? – Листерика выдвинула откуда-то из мрака стул и села.

– Я хотел, чтобы у них троих было не такое детство, как у меня. Чтобы они провели его, думая, что у них совершенно нормальные родители, что все хорошо, – Тен прижался спиной к ближайшей стенке и запрокинул голову.

– Они уже взрослые. Адели через полгода двадцать один исполнится, мальчики всего на год младше, – Листерика опустила фонарик на стол, а руки сложила на коленях.

– И до этого времени все шло по плану!

– В жизни редко когда удается придерживаться плана, а если в нем участвуют несколько человек, ситуация становится еще сложнее. Контролировать все невозможно, – Листерика сняла с вешалки позади себя длинную вязаную кофту и накинула на плечи.

– А в итоге всплывает… это.

– Никто тебя не удерживал от поиска другой девушки, более подходящей… я не побоюсь этого слова, учитывая наше положение, живой. Ты прекрасно знаешь, чем такой подарочек от покровителя заслужил, – огрызнулась служанка, кутаясь в кофту. Тен глухо рассмеялся куда-то в потолок, резко отступил от стены и одним взмахом убрал с лица волосы.

– Я не хотел вообще никогда семью заводить. Не хотел дальше нести то, что осталось от моих прекрасных производителей. Но раз уж меня обязали это сделать, то нужно было все исполнить как следует, в надлежащем виде. И мне не удалось, – он развел руками.

Служанка тяжело вздохнула и подняла взгляд на эльфа, стоящего перед ней. Его глаза в моменты такого полубезумного возбуждения светились особенно сильно. Он и сам это знал.

– Говоря простым языком: я накосячил. И я продолжаю косячить. Совершать ошибку за ошибкой, – каждую порцию своей речи Тен говорил медленно, растягивая слова, словно пытаясь распробовать их горький вкус. По его лицу текли слезы. – Вся моя жизнь уже стала сплошной ошибкой.

Эльф развернулся и покинул кухню. Спустя мгновение после его ухода в печи что-то будто взорвалось, огонь погас, и черный дым заполнил кухню. Листерика закашлялась, распахнула обе створки окна и высунулась наружу, вдыхая холодный ночной воздух.

Над лесом занималась заря.

***

В последнее время у Тена не было сил вернуться к своему исследованию. Целыми днями он бездумно смотрел на записи, листал тетради, бродил вокруг поместья или же вовсе спал.

Уже неделю Сребра лежала в больнице, и прошло больше двух суток с тех пор, как Тен в последний раз навещал ее. В предыдущее его посещение врачи не дали никакого точного ответа на вопрос, что с ней.

Он собирался к жене без особой надежды узнать, что ситуация изменилась в лучшую сторону. Перед уходом что-то дернуло его зайти на кухню и набрать в небольшой мешочек сладостей и фруктов, хотя это вряд ли могло помочь Сребре: по словам врачей, она почти перестала есть. Тен положил презент для жены в сумку, а потом на автомате собрал еще один такой же. Растерянно взвесив сверток в руке, он аккуратно убрал его к «собрату». Что ж, хорошо, кое-кому еще можно отнести небольшой подарок. Мысленно Тен отметил, что после этого нужно снова зайти на рынок, а то он так перетаскает все вкусности, хотя брал их для детей.

Перед тем, как надолго уйти, он походил по дому, чтобы проверить, все ли в порядке у домочадцев. Листерика гоняла духов и помогала им наводить порядок в доме, а все дети обнаружились в большой комнате на первом этаже. Северин лежал вместе с псом на диване и читал книгу, Адели сидела за столом, вкруг нее крутился Натаниэль, укладывая волосы сестры в какую-то причудливую прическу.

Полюбовавшись детьми пару минут, Тен все-таки отправился в сторону Ильтаны. Однако долетев до чащи леса в этот раз, он осторожно опустился на землю и пошел к озеру.

Эльф обходил лужи грязи и кучи ветвей, обломанных во время отбушевавших метелей, стараясь в просветах между деревьями рассмотреть берег и фигурку на нем. Так получилось, что он вышел к лесному озеру с противоположной стороны, а не там, где был до этого вместе со спутницей.

Кира сидела на огромном камне, сжавшись в комок. Лицо она укрыла где-то под курткой, сильно натянув капюшон. Вся поза девушки излучала то ли страдание, то ли испуг и желание спрятаться. Тену она была отлично знакома.

Линсден тихо вытянул из сумки один сверток, схватился за ветку ближайшего к озеру дерева и как можно ближе наклонился к сероватым остаткам льда. Масса замерзшей воды вдруг задвигалась, будто стала живой, и приняла подарок из руки эльфа. Отпустив дерево, Тен присел на берегу и еще немного помахал руками, словно подгоняя кого-то. После этого он спрятался за деревьями и стал медленно обходить озеро по кругу.

Серый лед стал с шуршанием распадаться на иглы, которые тут же таяли. Кирина пошевелилась и выглянула из-под капюшона. Волна прошла от одного берега озера к другому и, вытянувшись, замерла почти перед носом у девушки, держа на гребне предназначенный ей сверток.

Кира неуверенно продвинулась вперед и забрал мешочек. Несмотря на то, что подарок находился в воде, он не промок. Как только сверток покинул свое место, волна рассыпалась туманом и миллионом блестящих ледяных искр. Они заплясали вокруг, вырисовывая замысловатые узоры. Кира повертела головой, рассматривая небольшой фейерверк. Искры отражались в ее глазах, и черные радужки выглядели как маленькие кусочки ночного неба.

– Привет, – из блестящего тумана, стряхивая с рукавов переливающиеся кусочки льда, появился Тен.

– А, эльфятина пришла. Твои фокусы с блестками? – с улыбкой уточнила девушка.

– Мне показалось, что тебе… В общем, захотелось тебя развлечь, – линсден пошевелил пальцами, отгоняя искры. Озеро уже успокоилось. Кира хмыкнула и потянула за тесемку, которой был обвязан сверток.

– Спасибо, но меня больше интересует нечто вкусное в этом мешочке, – она стала рыться внутри свертка. – А так… прикольно, много девчонок на такие штуки удалось подцепить?

Тен слегка скривил губы и раздраженно нахмурился. Кирина, почти уже нырнувшая в принесенный эльфом мешочек, поймала недовольный взгляд собеседника.

– А хотя о чем это я… – она выловила в подарке что-то и стала разворачивать шуршащую обертку. – Девчонки явно обходят такого чудика стороной.

– Ой, замолчи.

Кира хохотнула и отправила в рот конфету.

– А я все думал, как ты тогда Гая водой облил. Ему порой нужны такие холодные обливания, – она помолчала пару секунд. – Большую часть времени, на самом деле. А ты маг воды, вот оно как. Должно быть, хорошо пишешь всякие научные работы.

Тен проигнорировал очередное ироничное замечание, присел недалеко от собеседницы и вытянул ноги.

– Откуда сразу взялась такая уверенность в том, кто именно тебе помог? Ты ведь не уточняла, был ли это именно я, или же я просто спросил, в порядке ли ты. На тот момент, когда ты выбежала, я уже стоял на дороге.

Девушка снисходительно улыбнулась, закатала один рукав куртки и рубашки и протянула Тену руку.

– Думаешь, кому-то еще было бы дело?

Эльф почувствовал, как его ладони становятся влажными, а легкие снова не могут нормально вдохнуть и выдохнуть воздух, но осторожно коснулся одного из мелких шрамов, пересекающих кожу Кирины на протянутой руке.

– Это… ужасно. Я могу как-то помочь?..

– А, забей. Я давно бы ушла, вот только денег вечно нет. А это какая-никакая крыша над головой. Да и сестру бросать не хочется, даже если с ней он себя ведет как примерный папенька.

Тен сцепил руки вместе, пытаясь унять дрожь и не выдавать своего волнения. Кира спокойно уничтожала все принесенные вкусности, но разговор почему-то дальше не клеился.

Они посидели рядом еще несколько минут, после чего Тен сослался на дела и ушел в Ильтану.

В городе его в первую очередь ждала больница с ее гулким пустым коридором. И Сребра в одной из палат. Незнакомые врачи в длинных халатах скользили мимо эльфа неслышно, словно приведения. Даже растения в горшках казались бледными. На этом блеклом фоне Тен выглядел как черная клякса с горящими желтыми глазами, еще и каблуки громко цокали по кафелю и заставляли его чувствовать неловкость.

Один из призраков в халате прошуршал что-то вроде: «О, мы вас ждали». Он раскрыл перед эльфом дверь в еще одно бело-серое помещение. Сребры внутри не было, только стол с бумагами, шкафы вокруг, кушетка, очередное замученное растение и пара стульев.

– Подождите здесь, я сейчас приведу вашу жену.

– Как она?

Дверь бесшумно закрылась, вопрос остался без ответа. Тену пришлось усесться на один из стульев и в ожидании задуматься. Врач вернулся минут через семь в сопровождении сонной Сребры в простой больничной пижаме. Женщина села на кушетку и неожиданно взяла расположившегося рядом на стуле Тена за руку.

Тем временем медик начал длинную речь о «первом подобном случае в его практике» и куче анализов и обследований, которые ничего не выявили. Эльф переводил взгляд с врача, шуршащего бумагами, на лицо жены. Сребра смотрела как бы сквозь мужа пустыми глазами.

В итоге семье сообщили о том, что наблюдения продолжатся, а эльфийка побудет в больнице еще некоторое время. В ближайшие дни, по словам врача, должен приехать специалист по болезням волшебного характера, чтобы осмотреть Сребру на предмет такого рода недугов.

Тен оставил жене сверток со сладостями и попрощался. Он быстро спустился к выходу из больницы и наконец покинул ее пределы. Снаружи эльфа встретил приятный свежий ветерок, яркое небо и шум города. Все это резко контрастировало с внутренним миром больницы, в который так хорошо вписалась Сребра.

До того, как вернуться домой, нужно было купить детям что-нибудь вкусное и не забыть об обещанном Адели зеркальце. По пути к лавке с артефактами Тен решил снабдить средствами связи сразу все семью.

Готовые зеркальца не пришлись ему по вкусу, но, к счастью, процедура заказа новых артефактов оказалась несложной. Мастер пообещал изготовить их за неделю или две. Уточнив некоторые детали касательно дизайна, Тен покинул лавку с чувством выполненного долга.

Буквально на секунду заскочив за вкусностями для детей, эльф в бодром расположении духа пересек несколько улиц и направился было в сторону дома, но замер. Все его приподнятое настроение мигом сошло на нет: прямо напротив стоял Гай. Он был вместе с дочерью и еще не заметил Тена.

Девочка перед ним раскачивалась на носках и накручивала на палец косичку, что-то рассказывая отцу. Мужчина смотрел на нее и кивал с улыбкой на лице.

Эльф поспешил скрыться за ближайшим же углом, но что-то подсказывало ему, что в последний момент Гай успел его заметить.

Глава 8

Тен потер виски и посмотрел на плотную белую штору, сквозь которую на кафельный пол и стол, заваленный бумагами, просачивался дневной свет. Он снова был в больнице, но в этот раз на первом этаже, в каком-то незнакомом кабинете, который, впрочем, не особо отличался от других. Только настойчиво пахло какими-то необычными духами.

Ручка двери еле слышно повернулась. В кабинет вошла женщина с накинутым на плечи медицинским халатом, видимо, обладательница этого аромата. Ее сопровождал уже знакомый эльфу врач.

– Я оставлю вас, господа, мне пора на обход, – медик слегка поклонился. Женщина кивнула ему, посмотрела на растерявшегося Лиона живыми синими глазами и заинтересованно улыбнулась. Как и Тен, она ярко выделялась на фоне бедного интерьера больницы. Но если эльф был во всем черном, то незнакомка предпочитала красный цвет, разбавляя его лишь накинутым поверх одежды халатом.

– Добрый день, господин Лион. Меня зовут Фредерика Лаудан. Можете звать меня просто Фредерика. Мне сказали, что вы уже в курсе о приезде специалиста по магическим болезням. Рада нашей встрече.

– Да... Здравствуйте.

– Если честно, с похожими симптомами я еще не сталкивалась, – сразу заметила женщина. – Но я сделаю все, что в моих силах.

Она села за стол и стала листать лежащие на нем бумаги. Тен молча уставился на тонкую полоску света между шторой и оконной рамой. Он предчувствовал тяжелый разговор и нервничал. Ему не нравилось рассказывать о себе или своей семье.

Некоторое время их сопровождал только шелест бумаги. Пальцы женщины бегали по стопкам с выводами других врачей. Попутно она что-то записывала в отдельную книжку.

– Я уже осмотрела вашу жену... – Фредерика немного помолчала. – Честно говоря, признаков проклятия я не нашла, но следы необычной магии ярко видны. И… некоторые другие особенности. Может, вы откроете мне секрет, что же с ней произошло?

Тен скрестил на груди руки и ссутулился.

– Я, эмм...

Фредерика встала со своего места и протянула Тену документы с зафиксированными результатами осмотров и анализов. Буквы расплывались перед глазами. Эльф полистал бумаги, но их содержание ускользало от него. Какие-то таблицы, что-то обведено карандашом, подписи…

– Так вот, особенности… Раз уж вы молчите, я начну первая. Видите ли, у вашей жены... нет души. В строгом смысле ее даже нельзя назвать живой. Ни я, ни вы, например, не выжили бы без этого, – женщина сделала несколько шагов по кабинету. – Это крайне необычно. Этим она напоминает мне существ, которые созданы элементальной магией: каменных големов, водных духов и так далее.

Тен отложил бумаги в сторону и дрожащими пальцами сжал штанины на коленях. Понемногу простые переживания перерастали в панику. Он боялся сделать что-нибудь не то в таком состоянии.

– Так откуда же она? – девушка еще пару раз глухо цокнула каблуками по полу, шагая вдоль стены.

– Насколько сложные проклятия вы снимали? С чем вы работаете сейчас? – тихо спросил Тен. Фредерика развернулась, тряхнув прямыми красными волосами.

– Хмм, хорошо. Информация за информацию, – женщина сложила руки на груди. – Например, мне удалось снять заклятие с девушки, которую проклял отверженный ухажер. Она постепенно превращалась в дерево. Это чем-то отдаленно напоминает вашу ситуацию.

Фредерика прошлась по кабинету, осматривая стены с какими-то плакатами. Она замолчала, задумавшись, но вскоре снова заговорила.

– Я приехала из столицы Ледяного царства. Наш правитель уже долгое время страдает от страшного проклятия, которое разрушает его кости. В настоящий момент я стараюсь излечить его, поэтому хватаюсь за изучение сложных проклятий в надежде найти нечто похожее. И, конечно же, в надежде найти решение. Любой странный случай теоретически может помочь мне.

– Вы когда-нибудь работали с проклятиями, которые наложили боги или их прислужники эквирикси? Хотя я не уверен даже, проклятие ли это… Если проклятие, то мое.

Фредерика нахмурилась, внимательно глядя на мужчину перед собой. Тен перевел дух и поднял на нее глаза. Женщина отрицательно покачала головой.

– И последний вопрос: как много вы знаете о линсден?

– Подозреваю, что это в основном слухи и домыслы, но, говорят, что вас осталось мало. Также говорят, что вам запрещено вступать в отношения с представителями других рас.

– Нас действительно мало. Думаю, что не больше пяти десятков эльфов... Второе не совсем верно. Нам нельзя вступать в романтические отношения с людьми, заводить с ними семьи и все в таком духе.

– Хмм? Ваш бог-покровитель боится, что новые существа сместят его с нагретого места, как это произошло у эквирикси с ангелами?

– Подозреваю, что так и есть. Старый бог боится, что появятся конкуренты в покровительстве над темными.

Фредерика снова взяла в руки бумаги и посмотрела на записи. Отметив что-то себе, она усмехнулась.

– Забавно. Я бы не позволила кому-то, даже богу, указывать, с кем мне спать, – она кинула игривый взгляд в сторону эльфа. Тен ничего не ответил. Все свои силы он направлял на то, чтоб держать себя в руках. – Значит, вы нарушили это правило?

– Нам запрещено заводить семьи только с людьми, но отношения с представителями других рас поддерживаются. Разнообразие важно, если это не создание новой расы. Главное размножаться, чтоб именно линсден становилось все больше, – постепенно подвел к мысли Лион. Фредерика повела бровью и слегка покачнулась на каблуках. – Вот какое правило я нарушил. Я сократил количество линсден. Именно за это меня наказали.

– И все же я пока не до конца понимаю. Ваш покровитель обеспокоен числом линсден, вы помешали ему и? Что произошло потом?

– Боюсь, что вы мне не поверите, но... Сребру создали на основе образа с двухсотлетней картины из нашего поместья. К сожалению, материальным доказательством тому осталась только сама Сребра. Я сжег картину, потому что ее нашла наша дочь.

– Ожившая картина, которая может стать матерью... Это очень интересно. Как ее оживили? Кто? – последние фразы словно утонули в сыпучем и шуршащем песке. Тен не слышал ничего дальше, хотя женщина продолжала говорить. Его напряженный взгляд замер на крае белого медицинского халата, свисавшего с плеч собеседницы.

Шуршание усиливалось, в глазах зарябило. Слух постепенно отключался, как будто Лион начал погружаться в трясину. Кабинет со стоявшей перед Теном женщиной заволокло желто-серым туманом. Помутневшее сознание учтиво предоставило картину из прошлого и ощущение страха, от которого начинают дрожать колени.

Больше, чем двадцать лет назад, перед ним стоял эквирикси, светлое создание, служащее богам-покровителям. Высший порядок констатировал факт убийства эльфом двух его сородичей и вынес приговор. А эквирикси прибыл, чтобы исполнить наказание. Он держал в руках массивный позолоченный фонарь, из которого прямо на картину на стене лил красный свет. С каждым мгновением на волшебной реликвии появлялись мелкие трещины, будто в конце превращения он должен был развалиться.

– Ты лишил жизни двух линсден, значит, ты должен эти две жизни своему богу.

– Я не хочу.

Эквирикси слегка повернулся и устало посмотрел на лежащего на полу эльфа. Его руки все еще были в крови. Это случилось в тот же день, когда его обычные серые глаза из-за вспышки эмоций и магии поменяли свой цвет.

– Иначе тебя самого лишат жизни. Ты ведь именно этого боишься. Это сделка, которая должна наказать твою дерзость.

Дальнейшее ускользало из памяти. Они еще перепирались насчет логики этого решения небожителей. В итоге его все равно сломали и принудили выполнить волю покровителя. Но это было давно. Сейчас он осознал, что стоит в коридоре больницы недалеко от выхода и держится за стену.

– Вам плохо? Принести воды?

Тен обернулся. Красноволосая Фредерика в бордовом камзоле на фоне больницы. Если он был чернильной кляксой на листе бумаги, то она напоминала кровавое пятно на белой ткани. Прямо как тогда.

– Извините, я… Я не в себе.

– Давайте вернемся в мой кабинет. Немного отдохнете там, продолжим разговор в другой день. Я вижу, что вам тяжело, извините, что так давила. Это не профессионально.

Фредерика снова улыбнулась. Взяв Тена под локоть, она помогла ему дойти до кушетки и прилечь на несколько минут.

Глава 9

Тен прошел через большие ворота к городскому рынку. Нужно было купить продуктов домой, а потом еще навестить Сребру в больнице. На плече он держал тканевую сумку и бегал взглядом по рядам со всевозможными товарами – как бы ничего не забыть. Но продавцы вдруг стали закрывать свои прилавки. Кто-то даже просто бросил товар и убежал через черный ход с рынка.

Лион резко развернулся рядом с круглой чашей фонтана, вокруг которой ходили птицы. Под аркой ворот стояли двое светлых – мужчина и женщина. Лок и Вероника. Солнце светило на пару, выглядывая из-за крыш домов и уличных торговых павильонов. Линсден хмуро фыркнул. Ангел напротив улыбался, прикрыв глаза. Его жена в руке держала что-то вроде солнечного луча в форме копья. Вот то есть им оружие обнажать можно?

Как бы он ни был осторожен, как бы редко ни выходил из дома, все равно встреча с ангелами должна была однажды произойти. Но лучше уж он им попадется, чем кто-то из детей. Наверное, светлым доложил их друг-информатор. Или кто-то из больницы, где Тен теперь появлялся чуть ли не каждый день.

Ладно, он все равно не узнает наверняка. Как бы то ни было на самом деле, они уже встретились. Но что им нужно?

Тен огляделся. Так и есть, на рынке он один, плюс эти двое. Может ли быть, что все тут сговорились против темных эльфов и устроили такое представление, чтобы его припугнуть?

– Светлые, – сказал он.

– Темный, – с готовностью откликнулся ангел. – Наверное, мучаешься вопросом, что нас сюда снова привело?

– Ага, мучаюсь, – равнодушно сказал он. – Чего надо?

Женщина нахмурилась и перекинула свое копье света из одной руки в другую, после чего подняла его за древко и направила в сторону эльфа. Мужчина что-то шепнул жене и опустил ее оружие, мягко надавив на него ладонью.

– Темный, мы просто следим за тем, чтобы в Ильтане и прилегающем к ней районе все было в порядке, это наша работа, – тепло улыбнулся ангел. – Тебя, насколько я знаю, зовут Тен. Я Лок, а это моя жена Вероника. Будем знакомы, надеюсь на сотрудничество!

Лион скривился. С его точки зрения это заявление ангела было максимально лицемерным. Сколько светлые здесь? Недели три? Сначала они выяснили все у своего информатора и у жителей города, а теперь надеются сотрудничать? Смешно.

– Так ли ваше присутствие здесь нужно? Не вижу в нем необходимости, – честно сказал Тен, судорожно вспоминая, захватил ли он сам какое-нибудь оружие. В случае чего всегда можно использовать магию, конечно, но кто знает, как дело может обернуться.

Ангелы подошли к нему ближе и остановились на расстоянии пары метров. Вероника напряженно сжимала копье, отводя взгляд в сторону – куда-то на брусчатку под ногами. Брезгует смотреть в глаза линсден?

– Видишь ли, горожане жалуются, – тон Лока заметно поменялся, стал серьезнее, он открыл глаза, но продолжал улыбаться. – Ну и ты сам видел, как они убежали подальше от тебя сегодня. Так вот, темный, расскажешь нам, что происходит?

Эльф сжал пальцами ткань рукавов. Что происходит? Да кто же знает. Вот только как будто все стало хуже: раньше на него не кричали на улице, не отказывались обслуживать и столько камней в спину не летело. Но за последнее время изменилась только частота его походов в город.

– Просвети хотя бы, на что они жалуются, – Тен наклонил голову, глядя на светлого исподлобья. У того от такой игры слов дернулось лицо.

– Боятся вас, извергов, – неожиданно выкрикнула Вероника. Эльф удивился.

– Не любят – да, сторонятся, избегают, может, даже ненавидят. Но боятся? С чего бы?

– Говорят, ты стал появляться на улицах Ильтаны гораздо чаще, чем раньше. Некоторые местные жители думают, что ты замышляешь что-то недоброе, – ангел сцепил руки в замок. – Мы здесь, чтобы предотвратить это.

– Что ты задумал? – женщина навела на линсден копье света. Его блеск слепил глаза. – Отвечай, темный. Предательства, измены, преступления – в вашей природе. Ты похож на своего отца, он похож на своего. Вы все безумствуете, грабите, убиваете, и это не меняется с веками. Вопрос времени, когда ты сделаешь что-то противозаконное снова – руки-то уже запачканы. Дети твои тоже под подозрением.

– А они тут причем? Им вы почему не даете нормально свою жизнь строить? – зло прошептал Тен. Внутри понемногу закипал гнев. А сами-то светлые чего добиваются? Хотят всех оставшихся темных эльфов не только постоянно контролировать, но еще и согнать в какое-нибудь гетто? Может, сразу истребить как вид тогда?

– Они вырастут такими же, как ты, сколько бы кто ни старался. Тоже будут грешить. Кто знает, может, даже хуже родителя, – Вероника поднесла копье совсем близко к эльфу, и сверкающий наконечник почти уперся в его шею.

Тен отскочил и быстро свел ладони, составив указательными и большими пальцами фигуру, похожую на ромб. Между руками появился черный кристалл, наполненный искрами. Эльф бросил его на землю. Перед ангелами взвился столб густого черного дыма. Вероника вскрикнула, падая, и выпустила из рук копье. «Проклятье!» – услышал Тен. Лок, кажется, наоборот усмехнулся, помогая жене подняться.

Но что там сказала эта женщина? Дети хуже него? Лион не мог представить такого. Впрочем, во времена его детства и юности тоже кто-то из родных вряд ли мог предположить, что все постепенно катится в бездну. Но любой, оказавшись в безвыходном положении, способен на многое. Особенно когда к горлу приставлен нож. Правда, с последствиями приходится разбираться всю жизнь.

– Вот об этом я и говорю! – выкрикнула Вероника, поднимаясь на ноги. Тен спокойно стоял поодаль. – Сразу темная магия в ход пошла! Хочешь меня убить?

– Нет. Ты сама на меня копье направила, – Тен сжал кулаки, и вокруг них загорелся черный огонь.

– Давайте не будем ссориться и драться, – попросил Лок. – Мы пришли для того, чтобы узнать, почему эльфа часто видят в городе.

– Я вынужден появляться здесь чаще в последнее время из-за того, что моя жена болеет и лежит в больнице, – процедил Тен сквозь зубы, опустив руки и потушив огонь. – А еще, представьте себе, моя семья питается не человеческими младенцами, а самой обыкновенной едой, которую откуда-то нужно брать.

Вероника гневно качнула новым копьем, готовясь напасть, но Лок слегка отодвинул ее в сторону.

– Хорошо, темный. Не в наших правах ограничивать вашу семью в самых простых благах. Но помни, что мы всегда будем рядом, будем наблюдать за тобой и твоими родными. Мы не станем ждать, когда вы натворите дел – разберемся с вами гораздо раньше, при появлении первых же признаков. Мы знаем, на что способны темные создания.

Ангел положил руку на плечо своей спутницы и отступил с ней на шаг от эльфа. Они одновременно взмыли в небо вспышками света, оставив Тена посреди городского рынка.

Лион опустил голову, разглядывая носки ботинок, вокруг которых еще клубился черный дым. Неужели ангелы настроены настолько серьезно? На что они могут пойти? Ограничения, запугивание, казнь?

Нужно вплотную браться за свое исследование элементалей – кто знает, когда светлым ударит в голову, что Тен и его семья представляют реальную угрозу, если они уже позволяют себе такое?

А что еще сделать? Может, переехать? Но куда он может податься, чтобы не встретиться с родственниками, которые его ненавидят ровно так же сильно? Да и момент неподходящий: Адели вот-вот закончит учиться в колледже, а сыновья собираются к осени уехать куда-нибудь поступать. Может, конечно, когда линсден в этих краях станет меньше, ангелы успокоятся, но до тех пор нужно собраться с силами и обрести что-то, что Тен может светлым противопоставить.

Собраться с силами, м-да… Сейчас он чувствует только бессилие и усталость, как будто эта встреча высосала из него всю энергию.

Глава 10

Наконец выдался солнечный теплый день. Дома никому не сиделось. Тен вышел на крыльцо, взглядом отыскивая домочадцев.

Листерика чем-то гремела в саду, периодически громко ругаясь на своих духов-помощников, Адели засела с книгой на скамейке перед крыльцом. Белая голова Северина и верхний край его мольберта виднелись за остатками каменного забора позади девушки. Счастливая собака бегала вокруг дома за первыми бабочками и жуками. Только Натаниэля не было видно.

Тен успел уже сходить в больницу к Сребре с утра. В этот раз к нему даже присоединился один из близнецов – Северин. Состояние Сребры не поменялось, но присутствие сына ее немного взбодрило, и она согласилась позавтракать в компании семьи.

Сейчас Тен наконец решил вернуться к своему изучению работ о демонах. Собрав в сумку несколько книг, блокнот с записями и пару яблок на перекус, он направился предупредить домашних, что уходит в лес. Первой ему попалась Листерика, ищущая что-то в садовой постройке. Как всегда с грохотом и криками.

– Я, эмм, пойду погуляю, – промямлил эльф, будто ему было тринадцать, и он отпрашивался у строгой матери.

– Да где эти проклятые гра-абли?! АЙ! – снова что-то загремело. Три или четыре желеобразных полупрозрачных сгустка поспешно выкатились из дверей сарая. – Конечно, золотой мой, иди.

– У тебя тут духи убегают. Ты в порядке? – эльф заглянул к служанке. Пыльная Листерика с сияющим видом выудила из кучи хлама древние грабли.

– О да. Я решила навести порядок в саду.

– Если что-то понадобится, скажешь потом…

Тен направился к Адели и Северину, которые о чем-то беседовали, находясь по разные стороны забора. Мимо промчался тяжело дышащий Див, вскочил на крыльцо и стал лаять на мелких птиц, щебечущих на крыше.

– Я собираюсь пойти в лес, почитать там. А где Натаниэль?

Адели хихикнула и перевернула страницу.

– Он на свидании, – невозмутимо отозвался из-за стены Северин, выглядывая. – Тут они, по роще ходят. Ты же сказал далеко от дома не уходить.

Словно в подтверждение слов одного из братьев в роще неподалеку раздался звонкий смех второго. Тен почему-то смутился. Ну да, уже совсем большие.

– Оу. Х-хорошо. Как вы быстро растете… Хорошо. Я пойду.

Он обогнул территорию дома с противоположной стороны, чтобы не наткнуться на пару, и по тропинке направился в лес. В тени деревьев было чуть прохладнее, но Тен все равно снял пальто в надежде найти какую-нибудь хорошо освещенную лужайку, чтоб разместиться на ней.

Ветра не было, и высокие сосны безмолвно грелись под лучами солнца. Кое-где виднелись первые весенние цветы, вдалеке эльф заметил пару белок, скачущих по ветвям. То и дело слышалось щебетание довольных теплом птиц.

Найдя небольшой пригорок в освещенном пятне, Тен обошел его вокруг, осматривая. С одной стороны из-под земли торчал длинный плоский камень, нависающий козырьком так, что под ним можно было даже спрятаться от дождя. С других сторон холмик был пологим, но в середине возвышался примерно на метр.

Тен забрался наверх, расстелил прямо на земле пальто и вытряхнул на него книги, блокнот и яблоки. Удобно устроившись, он положил себе на колениодну из книг и открыл ее, но не погрузился в чтение сразу.

Еще около пяти минут эльф сидел с закрытыми глазами, подставив лицо весеннему теплу, и слушал пение птиц. Наконец он опустил взгляд на раскрытую книгу.

Но подождите-ка.

– Ты что, меня преследуешь? – он повернулся в ту сторону, откуда раздавался еле различимый звук шагов.

– Или ты меня? – со смешком ответила вопросом на вопрос Кирина. – Очевидно, что нам обоим просто нравится находиться в лесу, и мы встречаемся соверше-е-енно случайно.

Девушка подошла ближе к пригорку и ловко забралась на торчащий из него камень. Тен попытался отвлечься и прочитать хотя бы строчку, но это явно было бесполезно. Кира уже взяла одно из яблок и терла его о засаленный рукав клетчатой коричневой рубашки. Эльф посмотрел на нее немного недовольно. Хотя, с другой стороны, зачем-то он ведь взял с собой именно два яблока.

– А как же волшебное слово?

Девушка приблизилась на пару шагов и потрепала Тена по голове, еще больше разлохматив пребывающие в вечном беспорядке волнистые волосы.

– Пасиб, – коротко сказала она. Эльф застыл, растерявшись. Девушка тут же нагнулась и выхватила из его рук книгу. – Че читаешь?

– Кхм… ну… веду небольшое исследование… – смущенно пробурчал Тен.

– О, я так и знала, что ты ученый! – обрадованно воскликнула Кирина, листая книгу.

– Ну… Это, конечно, правда… – Тен потянул узел галстука. – Но я так… Скорее, для личных целей, эм…

Тут только до Тена дошло, что у него пару секунд назад совершенно бессовестно стащили яблоко, а потом еще и панибратски потрепали по волосам и выдернули из рук книгу. Эльф нахмурился и фыркнул. Кира же как ни в чем не бывало хрустела яблоком, стоя рядом. Тен осторожно ткнул ее кулаком куда-то под колено.

– Тут же бред сплошной, в книге этой, – поделилась девушка, игнорируя «удар».

– Какая неожиданность, ты, оказывается, умеешь читать, – отозвался эльф. Девушка посмотрела на него со спокойной улыбкой, чуть прищурив глаза.

– Захлопнись, умник-хуюмник.

Тен поднялся и забрал книгу. Девушка отдала издание без сопротивления, но тут же, отскочив, схватила вместо него другое и уселась на камень подальше от эльфа.

– Что изучаешь-то? А то в первой книжке малопонятная хрень о магических созданиях, которых никто никогда не видел. Сказочки какие-то. А тут у тебя прямо закладки и что-то карандашом на полях отмечено, – в доказательство своих слов Кира повернула раскрытую книгу к Тену. Из нее выпало несколько тонких бумажек.

– Демонов, – коротко ответил эльф. Девушка подняла брови.

– Зачем тебе? Их же все боятся.

Птицы над их головами замолкли, и в лесу установилась полная тишина. Никто не перепархивал с ветки на ветку, не стучал по стволу дерева, словно все улетели, напуганные.

– Надо. М-мне… нужна помощь демона тьмы. Поэтому я ищу способ его призвать, – эльф нервно потер пальцы, сцепил руки в замок и попутно подумал, что говорит это все зря и не к месту. Обычно о таком не рассказывают.

– Ты больной? Демон тьмы же самый страшный.

Откуда-то налетел порыв ветра, запутался в волосах Тена, перелистнул несколько страниц книги в руках Киры и скрылся среди голых веток, шурша ими. Звук напоминал чье-то мерзкое тихое хихиканье.

– Плевать. Чтоб не бояться, нужно выяснить все до самых мелочей. Но я уверен, что цель оправдывает средства. Какой бы ни была плата за помощь, – выпалил Тен. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Потом линсден опустил уши, отвел взгляд и уставился куда-то на подкладку пальто, расстеленного под ним.

– Как тебе вообще такая идея в голову пришла? – недоумевающе уточнила Кирина.

– Видел как-то… что линсден призывал демона тьмы.

– И наверняка не выжил. Ну а ты точно больной, – резюмировала Кира, последний раз куснула яблоко и отправила огрызок в полет за свою спину. –Среди демонов есть и нейтральные. Но не тьма.

– Ты так уверена в своих словах…

– Моя мать была носителем демона молнии, – девушка захлопнула книгу и швырнула ее к остальным. – Она мне рассказывала немного о других. И она как раз была из тех, кто помогал обычным людям и не только, другим индиви. Но, несмотря на это, ее все равно не любили и гнали отовсюду. Поэтому я и говорю, что их боятся. Даже тех, кто не приносит вреда.

– Боятся, потому что не доверяют и чувствуют угрозу? – Тен обнял колени и положил на них подбородок.

– Ну, хах, были всякие неприятные случаи все же. Не с мамой, конечно… Может, в этой боязни есть смысл. Но ее смерть я не прощу.

– Это действительно очень сложно. Два существа делят одно тело и борются за контроль… Мне жаль тех носителей, которые сдались перед элементалем. Пожалуй, такие случаи и представляют опасность. А вот находящиеся в компромиссе или подчинившие демона себе… разве это не сила духа? Разве это не восхищает? Я не думаю, что такие носители заслуживают ненависти, – поделился мыслями Тен.

Кирина посмотрела на него как-то чересчур серьезно, видимо, задумалась над словами. Между ее широкими черными бровями пролегли две еле заметные морщинки. Спустя буквально мгновение девушка отогнала какие-то тревожащие ее мысли, демонстративно зевнула и стала потягиваться.

– Книжки все равно бред, – бросила она в перерывах между потягиваниями.

– Очень сложно найти достоверные источники по этой теме…

– Как будто ты бы согласился дать ученым изучить себя, чтоб они написали какую-то жалкую брошюрку, – Кира улеглась прямо на землю и вытянула ноги.

– Может, кому-то и дал бы, – огрызнулся в ответ эльф. Девушка подняла голову и посмотрела на собеседника так, будто сдерживает смех, но при этом удивлена и чуть ли не восхищена. Тен покраснел и отвернулся. Снова что-то не то ляпнул…

Но тут Кира соскользнула с камня, зашуршав одеждой, резко села и вытянулась, прислушиваясь. Из-за деревьев послышались чьи-то незнакомые голоса. Тен испуганно сжался в комок, навострив уши. Судя по всему, разговаривали девушки.

Они появились на полянке через несколько секунд, весело общаясь. Каждая несла в руках по корзинке с весенними цветами. Увидев двоих на пригорке, девушки замерли. Тен выглянул из-за Киры, чтобы оценить опасность и если что успеть сбежать. Одна из девушек ахнула и выронила корзинку. Цветы рассыпались под ее ногами.

– Это же тот самый… – еле слышно прошептала она подругам. – А с ним… Как страшно…

Вперед выступила самая отчаянная. Подняв с земли ветку, она замахнулась ей и воинственно посмотрела в сторону линсден.

– Не тронь нас, темный, – угрожающе прошипела девушка.

– Да чтоб вас… Кому вы нужны? Брысь отсюда, – раздраженно отозвалась Кирина.

Подруги, толкая друг друга, быстро покинули поляну. Упавшую корзинку они взяли с собой, но рассыпавшиеся цветы подбирать никто не стал. Кира остановила взгляд на белых бутонах, ярко блестящих от солнечных лучей, и рассерженно выдохнула. Созвучно ей рядом всхлипнул Тен. Девушка растерянно посмотрела на эльфа, утирающего слезы.

– Такого еще не было… Многие не доверяют мне, но просить не причинять им вреда… Неужели я… ох, – он закрыл лицо руками. – Это те ангелы на меня клевещут, что ли… Ненависть это одно, но страх… он гораздо хуже…

– Да ну… Не загоняйся ты, – Кирина коснулась его дрожащего плеча. – Дуры какие-то просто. Испугались твоих красивых глаз, вот и стали дичь нести.

Эльф выглянул из-за мокрых от слез пальцев. Девушка поджала губы и убрала руку с плеча собеседника. «Сейчас», – шепнула она, встала со своего места, ушла к лежащим на земле цветам и вдруг стала их подбирать. Тен непонимающе следил за ее действиями. Плакать он уже перестал.

Собрав цветы, Кирина пошла обратно к пригорку.

– Ты… – начал эльф.

– Вот тебе в утешение они оставили. Не реви, – девушка положила охапку цветов прямо на колени Тену, выпрямилась и отряхнулась. Эльф растерянно поднял руки, не зная, что делать. Взгляд он переводил с цветов на Киру и обратно.

– Пойду я… Надо проверить, как там сестра, – задумчиво сказала девушка, будто ничего не произошло. Тен не ответил, все еще пребывая в состоянии шока. Кира посмотрела на эльфа и, чуть помедлив, снова потрепала его по волосам. Лион в ответ издал какой-то невнятный звук. – Ну вот, уже лучше. Не реви.

Напоследок она стащила второе яблоко и, практически скрывшись из поля зрения, крикнула: «Пасиб!».

Глава 11

Из приоткрытого окна слышался шум дождя. Приятная свежая прохлада разливалась по комнате. Лионы вчетвером сидели в столовой и обедали. Время от времени тишину и монотонный звук ударов капель снаружи нарушало позвякивание приборов о посуду. Неожиданно подал голос Северин, самый молчаливый из детей:

– Надеюсь, мама скоро вернется.

Адели чуть не подавилась и прыснула со смеху.

– Лучше бы не возвращалась.

Северин будто подскочил на своем месте.

– Адели, т-ты что такое говоришь?.. – прошептал Натаниэль, изумленно хлопая глазами.

– А то это не ты расплакался несколько недель назад, когда она посмотрела на тебя этим ужасным неживым взглядом? – девушка поиграла вилкой и отбросила ее. – Это не ты говорил мне, что она напоминает тебе постепенно застывающий механизм?

– М-м... – протянул Натаниэль и стал мять край скатерти. – Я б-беспокоюсь за нее, только и всего. Это были лишь мои ассоциации, страхи…

– Как ты можешь так говорить о маме? Что с тобой не так? – прошипел Северин, привставая со стула и наклоняясь над столом. Адели фыркнула и отложила зеркальце, которое практически все время теперь крутила в руках: не так давно Тен наконец получил коробку этих артефактов и раздал всем домочадцам.

– Может, это с ней что-то не так? Что, будете утверждать, что она вас не пугает? Она выглядит как фарфоровая кукла, которая каким-то чудом двигается, – раздраженно выговорила девушка в лицо одного из младших братьев. Северин нервно заправил за ухо прядь белых волос, сжал и разжал кулаки и снова оперся руками на стол.

– Как по мне, так мама достигла того, к чему стремлюсь я – абсолютного спокойствия. И это вызывает у меня лишь уважение.

Адели наигранно засмеялась куда-то в сторону и хлопнула ладонью по столу.

– Спокойствия! Ха! – она резко повернулась к Северину. – Абсолютное спокойствие – это смерть. Жизнь должна быть яркой и бурной, как горный ручей, как торнадо, как фейерверк! Иначе это жизнь камня, а не разумного существа с какими-то целями и стремлениями.

Натаниэль нервно смотрел то на лицо сестры, которая, высказавшись, небрежно развалилась на своем стуле и крутила зеркальце, то на лицо брата, который нависал над столом и зло смотрел на нее.

Перед Теном стоял букет благоухающих весенних цветов в стеклянной вазе. Он коснулся белого лепестка одного из них так, будто это была чья-то щека. Ничего, кроме этого букета, в этот момент для него не существовало. Препирательства на фоне проходили мимо, как легкий шум, вроде жужжания пчел летним днем, шороха ветра в листьях, шуршания волн о берег.

Кажется, дети ссорятся.

Но эти белые цветы...

Почему-то все выглядит так, как будто он не участвует в чем-то важном. Как будто где-то далеко сейчас распадается на куски его семья, и так не похожая на настоящую семью, а он смотрит на букет цветов и ничего с этим не делает.

Как он может? Это же катастрофа. Тен вздрогнул, почувствовав, как кто-то дергает его за рукав, и повернул голову.

– Пап, скажи им... – Натаниэль выглядел так, как будто сейчас расплачется. Адели и Северин практически кричали друг на друга.

– Так, вы двое! – Тен стукнул по столешнице. Посуда на столе в унисон звякнула, неслышно сорвался и упал на скатерть один лепесток с букета. Дети тут же замолчали, смирно сели на свои места и уставились куда-то на тарелки. – Мы уже обсуждали это. Ваша мама в порядке, она просто немного приболела. Скоро она вернется домой.

Северин и Адели нахмурились. Натаниэль нервно заерзал. Кажется, нужно сказать что-то еще, они ждут.

– Адели, доедай обед и иди в свою комнату. Тебе стоит посидеть в тишине и подумать над своим поведением.

– Что? Я уже не ребенок… – скривилась девушка. – Ай, ну вас…

Она фыркнула и стремительно покинула столовую. Тен почувствовал на себе осуждающий взгляд Северина. Видимо, его не устроили санкции, назначенные сестре.

– Ну что? Что? – эльф повернулся к старшему из близнецов.

– Надо было хотя бы зеркало у нее отобрать, – Северин сложил руки на груди и нахмурился еще сильнее.

– Думаешь, легко с вами управляться? Посмотрю на тебя, когда ты станешь родителем, – Тен взял салфетку и протер ей лицо. – И что нашло на Адели… Пойду поговорю с ней.

Эльф встал со своего места и позвал Листерику из соседней комнаты. Когда служанка вышла прибрать посуду, он пошел на второй этаж.

Наверху как всегда было тихо. Между косяком и дверью в комнату Адели сияла тонкая полоска света, но Тен все равно постучался. Дочь ответила каким-то невнятным бурчанием, и он заглянул внутрь спальни. Адели лежала лицом к стене, с головой накрывшись одеялом. Эльф растерянно постоял рядом с дверью и сделал пару шагов к кровати дочери.

– Чего тебе от меня еще надо? – недовольно и расстроено спросила Адели.

– Я… хочу поговорить с тобой.

Адели ничего не сказала, только тяжело вздохнула. Тен решил трактовать это как согласие, передвинул стул от стола к кровати и сел неподалеку от девушки.

– Может, тебя что-то беспокоит?.. Я просто… Слушай, может, я виноват в том, что в последнее время уделяю вам троим мало внимания, но моя цель – защитить вас. Я сделаю все возможное, в лепешку расшибусь, чтобы вы не пострадали из-за этого всплывшего из ниоткуда конфликта с ангелами.

Адели пошевелилась под одеялом и затихла. Видимо, прислушалась.

– Я люблю вас и переживаю за вас. Когда кто-то, неважно, ты или мальчики, вытворяет что-то вроде сегодняшней ссоры за обедом, я в первую очередь виню себя. Не уследил, сделал что-то не так, что-то не учел, – он обнял свои плечи и опустил локти на колени, сгорбившись. – Но я и от каждого из вас жду уважения к другим членам семьи. Нас немного, мы должны защищать друг друга. А ты старшая, но так себя ведешь.

Он грустно посмотрел в окно на небо, затянутое серо-белыми тучами. Адели молчала, спрятавшись под одеялом. Может, плакала.

– Ты не хочешь мне что-нибудь рассказать? Поделиться своими тревогами? Малышка?

– Пап, я… не чувствую себя так, словно я должна тут быть. Я не знаю, чем себя занять. Северин и Натаниэль похожи на тебя и на маму, они почти всегда проводят время вдвоем, и мне не находится там места. У тебя же постоянно какие-то дела. Пока мама была дома, она проводила дни рядом с тобой. Если бы я могла с кем-то здесь подружиться, то уже сделала бы это. Как Натаниэль, например. Но я всегда одна.

– Молчишь, значит… Может, я слишком долго держу вас дома… Ладно, что делать… отправлюсь прямо сейчас в больницу. Надеюсь, что вернусь с вашей мамой.

Это было лишь то, что крутилось в ее голове, лишь невысказанные тревожащие ее мысли.

Тен встал со стула и одернул жилет, надетый поверх рубашки.

– Просто помни, что я всегда буду вас любить и оберегать.

Он задвинул стул на место и ушел из комнаты. Адели только тогда нашла в себе смелость сесть и повернуться, уставившись красными заплаканными глазами на дверь. Рядом слабо мерцало зеркальце.

***

Тен постучался в кабинет Фредерики и, не услышав никакого ответа, приоткрыл дверь. Женщина спала, положив голову и руки на стол. Стараясь как-то не слишком ее напугать, эльф стряхнул капли воды с зонта. Женщина вскрикнула и резко села.

– Извините… – Тен оставил зонтик в коридоре и зашел в кабинет.

– Нормально, нормально… рабочее время, – Фредерика несколько раз с усилием моргнула и посмотрела на мятые листы перед собой. – А, э… Я как раз размышляла, как с вами связаться…

– Что-то не так? – напрягся линсден.

– Напротив, – женщина выдвинула из-под стола накрытый тканью ящик. – Лекарство готово. Думаю, вы догадываетесь, что это стоило больших усилий. Некоторые ингредиенты было довольно сложно достать…

Фредерика стала рыться в бумагах на столе, выбирая отдельные листы и складывая их в стопку. Тен в это время подошел к ящику, приподнял покрывальце и посмотрел на пару десятков маленьких стеклянных бутылочек с какой-то жидкостью гранатового цвета.

– Хранить в темном холодном месте, оно быстро портится. Пусть принимает по две столовых ложки три раза в день перед едой. И еще одну перед сном… Это должно, кхм… вернуть ей былую живость, я надеюсь. По крайней мере, сейчас ей лучше, а она принимает этот эликсир уже пару дней, – женщина вытащила еще один лист бумаги. – Я оставлю рецепт себе, вам написать дубликат?

– Рецепт? – рассеянно переспросил Тен.

– Как изготовить лекарство, – Фредерика протянула эльфу листок с формулами и расчетами.

– Боюсь, я в таком не разбираюсь. Что в него входит? – линдсен посмотрел на аккуратные буквы.

– А хотя знаете что… Я лучше оставлю вам контакты, когда кончится лекарство – просто свяжетесь со мной. Я вышлю вам новую партию. Так будет проще и безопаснее.

Тен кивнул. Фредерика протянула ему пачку бумаг для ознакомления, а сама отошла к окну, распахнула его и неожиданно закурила. Эльф сел на кушетку в углу кабинета и принялся изучать документы. Большинство из врученных ему бумаг составили счета на оплату с перечислением различных медицинских услуг.

– Но случай действительно необычный… Если вы не против, я бы хотела, чтоб вы продолжали вести за ней наблюдения. В тетрадке описывать ее состояние каждый день, например.

– Хорошо… – неуверенно протянул Тен.

– Простите, что так внезапно вас покидаю, стоило бы подержать вашу жену здесь еще пару дней, но другим людям тоже нужна моя помощь. Если что, я всегда готова принять ваш звонок.

Эльф снова кивнул. Фредерика потушила окурок о железную решетку на окне и бросила его в небольшое мусорное ведро в углу кабинета. Сказав, что скоро вернется вместе со Среброй, она поспешно ушла. Тен еще раз посмотрел на бумаги. Стоит отдать Фредерике должное, если она действительно нашла решение проблемы…

Рассчитывая, что Сребра будет еще и собирать вещи, Лион отправился сразу к кассе, чтоб оплатить услуги врачей. По пути он заглянул в палату. Его жена сидела на кровати, с которой уже забрали белье, и складывала вещи в небольшой саквояж, принесенный Теном на днях. В проходе между кроватями стояла Фредерика и рассказывала Сребре что-то о лекарстве.

Время за оплатой пролетело незаметно. Эльф услышал легкое вежливое покашливание сзади.

– Господин Лион, вручаю вам вашу супругу.

Сребра действительно выглядела чуть лучше, чем до этого, но рядом с яркой румяной Фредерикой казалась чересчур бледной и болезненной. Но, по крайней мере, она выглядела живой: глаза слегка поблескивали, а она сама слабо улыбалась мужу.

В этот раз, чтобы доставить домой двух эльфов, вещи и ящик с лекарством, Тен заказал небольшой экипаж. Дорога прошла в тишине, снова довольно неловкой для Тена. К счастью, ехать было недолго.

Сонная Сребра клевала носом. Эльф поглядывал на нее, не решаясь задать вопрос по поводу голоса или чего-либо еще. В конце концов он достал свое зеркальце и стал листать новости.

На самом подъезде к дому Тен написал детям, что везет их маму домой, так что как только пара вышла из экипажа, к ним подбежали взволнованные и радостные сыновья. Адели демонстративно не появилась.

Глава 12

Тен перевернулся на спину и вздохнул. Он вертелся так больше часа, но никак не мог уснуть. Рядом тихо лежала Сребра. Эльф хотел было задать странный вопрос, спит ли она, но не решился. Уставившись в темный потолок, он пролежал еще несколько минут. Неужели он так отвык за то время, что жена была в больнице?

Тен перевел глаза на белое плечо Сребры слева от себя. Оно еле заметно поднималась и опускалось. Видимо, она, вернувшись домой, наоборот чувствовала себя более умиротворенно.

– Тьма побери, – еле слышно выругался Тен и медленно сел.

Стараясь не производить никаких громких звуков, он вылез из-под одеяла и побрел к шкафу в другом конце спальни, где, тихо приоткрыв дверцу, задумался. А что, собственно, он сейчас будет делать? Голова все равно не варит, чтобы идти в библиотеку работать. Уйти из дома вовсе? Ладно, возможно, немного проветриться не такая уж и плохая идея. Можно вернуться к утру и сделать вид, что все хорошо, и он спокойно спал все это время в своей кровати. И молиться, чтоб никто не заметил, потому что объяснять что-либо сил не было.

Тен вытянул из шкафа брюки, жилет и первую попавшуюся рубашку. Бросив взгляд в сторону занавешенного окна, он взял еще легкий плащ на тот случай, если после дождя стало прохладно. Где-то в глубине шкафа отыскалась и простенькая старая обувь. Для ночной прогулки сойдет. Он собрал всю одежду в кучу и незаметно покинул спальню.

Чтобы лишний раз не шуметь, одевался эльф уже на балконе. Плащ он взял, как оказалось, не зря: на улице действительно было чуть прохладнее, чем днем.

Эльф прикрыл за собой дверь в коридор, забрался на перила балкона и, оттолкнувшись ногами, взлетел. Он быстро набрал высоту и развел в сторону руки, подставляя лицо прохладному ночному ветру. Свежие порывы трепали его кудрявые черные волосы и хлопали полами распахнутого плаща.

Здесь ему почему-то стало спокойнее, чем дома в постели, хотя прохладный ветер вскоре заставил искать место на земле, где можно было бы посидеть и согреться. Где-то над его головой мягко светила луна и мерцали звезды. Эльф сделал несколько кругов над лесом. Мелкие озера внизу поблескивали между ветвями наклонившихся к ним деревьев, словно разбитые зеркала.

Тен спустился к самому большому из них, и галька на берегу встретила его с тихим шуршанием. Эльф огляделся, ища место, куда можно присесть. На камне позади он заметил темный силуэт.

Быть того не может.

Линсден опасливо приблизился к камню, но все же вытянул руку и коснулся бесформенной массы. Масса пошевелилась и оказалась сжавшейся в комок знакомой эльфа.

– Ты что тут делаешь? – удивленно спросил Тен, наклонившись к девушке. Кира недовольно вздохнула, просыпаясь, но тут же испуганно отпрянула и чуть не упала с камня.

– Твою мать! – вскрикнула она. Первой реакцией на Тена с его светящимися глазами был испуг. Конечно же. Осознав, что перед ней если и лесное чудище, то, по крайней мере, дружественное, Кирина села и потерла лицо. – А, это ты...

– Ты мне не ответила... Извини, что напугал. Я п-постоянно… а, неважно. Что ты все-таки тут делаешь? – повторил эльф вопрос.

– Ты сам-то чего ночью шарахаешься? – сонно посмотрела на него девушка. Тен пожал плечами, а потом спохватился, быстро стянул с себя плащ и набросил его на худую спину собеседницы. Кира издала какой-то невнятный звук, не зная, как реагировать.

– И часто ты тут спишь? – обеспокоенно продолжил расспрос Тен.

– Ммм, ну-у... Не-ет... – судя по всему, Кирина решила, что идея погреться не так уж плоха, и закуталась в предложенный плащ. – Иногда.

Как уклончиво. Тен сделал недовольное лицо.

– Это снова из-за отчима?

– А что, есть другие варианты? – немного раздраженно ответила девушка и отвернулась.

Тен растерялся и отступил на пару шагов от собеседницы. Кира встала и потянулась. Плащ она оставила, хотя тот был ей немного коротковат.

Лион опустил взгляд на землю. Ему было неловко от того, что он разбудил Киру и сразу же стал задавать неудобные вопросы, чем наверняка обидел девушку. Какой он все-таки неуклюжий… Рука Киры возникла перед его лицом и легко щелкнула по носу.

– Ай! – пискнул Тен и закрыл нос ладонью.

– Что ж, таинственная миленькая эльфя, гуляющая по ночам... – начала девушка. Тен надул губы.

– Я ведь мужчина...

– А, да-а? – протянула Кира иронично. – Пока не заметила.

Она спрыгнула с камня и направилась куда-то по тропинке. Лион возмущенно проводил ее взглядом и пошел следом, что-то недовольно ворча себе под нос. Плащ-то его все еще был у девушки.

– А «эльфя» – это сокращение от «эльфятина», не обольщайся, – добавила Кирина и усмехнулась.

– Почему ты так меня зовешь? – спросил Тен. Девушка посмотрела на него через плечо, как бы спрашивая, обидно ли ему. – Это, ну… странно? Я же не называю тебя человечиной...

– Да уж. Звучало бы так, будто ты хочешь меня съесть, – серьезно сказала девушка. Стоп, что? Бросив взгляд на удивленное лицо эльфа, она засмеялась, отступила на шаг в сторону от тропинки и исчезла между стволами деревьев.

Лес проглотил ее, скрыв в бархатистой темноте. Но Тен ночного сумрака не боялся. Он быстро догнал Кирину и поймал за поясок плаща, свободно свисающий сбоку. Теперь выглядело так, будто эльф выгуливает собеседницу на поводке.

– Ты всегда такая веселая по ночам? – спросил Тен, петляя за девушкой между деревьями.

– Просто настроение на удивление хорошее, – она с любопытством посмотрела на руку Тена, сжимающую пояс плаща. – Хочется что-нибудь интересное сделать. Что-нибудь такое, криминальное.

– Не представляю, чем можно заняться ночью в лесу, – ляпнул Тен и тут же представил. Кирина прыснула в ладонь, а он моментально покраснел. Нужно больше молчать. Или хотя бы думать перед тем, как заговоришь.

Девушка вдруг остановилась, и Тен чуть было не воткнулся носом в ее затылок. «Слышишь?» – заговорщическим шепотом спросила Кира, поворачиваясь к нему. Эльф вслушался в ночные звуки леса и подергал ушами. Его спутница заметила это движение и заулыбалась.

– Кажется, праздник где-то недалеко? – предположил Тен.

– Вот тебе и ответ, чем можно заняться, – девушка сбросила с себя плащ и стала продвигаться в сторону шумящей компании. Тен растворился во мраке леса и последовал за ней.

Вскоре они нашли просеку, с которой и слышались звуки праздника. Кира выглянула из-за кустов, рядом с ней из сумрака вынырнул Тен. Девушка посмотрела на него оценивающе.

– Что там? – спросил Лион, жмурясь от света с поляны.

– Интересно ты по темноте бегаешь… – прокомментировала Кирина. – А на поляне, видимо, свадьба.

Глаза эльфа привыкли к яркому свету, и он встал на носочки, чтобы лучше рассмотреть просеку. Там в самом разгаре было пиршество. Два больших уставленных едой стола размещались перпендикулярно третьему поменьше, вокруг ходили дриады, громко переговаривались и смеялись, кто-то играл на гитаре и пел. Повсюду стояли переносные фонари, мелкие фонарики плавали прямо в воздухе, между ними со смехом бегали дети.

– А мы с тобой здесь зачем? – растерянно уточнил Тен.

В этот момент самая старшая из дриад – полная седая дама низкого роста – захлопала в ладоши и стала созывать всех к себе. Одного мальчишку они оставили на просеке у столов сторожить, а сами гудящей толпой отправились чуть глубже в весенний молодой лес.

– Что они делают? – тихо спросила Кира, крутя головой.

– Закрепляют новый брак: выращивают дерево, – эльф постарался вытянуться во весь рост, чтобы видеть лучше. Мальчишка, оставшийся сторожить, не смог сдержать любопытства, отошел к самому краю просеки и завис там между деревьями, наблюдая за происходящим. – Традиции у них такие, сейчас еще петь будут, а потом...

Кира проворно покинула тень за кустами и деревьями и бесшумно побежала к столам. Тен осекся. Куда это она? Эльф осторожно пошел за девушкой, постоянно оглядываясь на мальчика в сторонке. Тот держался за ветку и медленно раскачивался на ней, во все глаза глядя на хоровод родственников, затянувших традиционную песню.

Кира задумчиво осмотрела столы, пройдясь между ними, и стала запихивать себе в рот еду с тарелок. Эльф опешил и остановился неподалеку, наблюдая.

– Сколько ты не ела? – шепотом поинтересовался Тен, подойдя ближе.

– Два дня, – Кирина запихала в рот кусок ветчины и стала быстро жевать. Силы небесные... Кто же знал. Эльф нервно огляделся и столкнулся взглядом с мальчиком, которого оставили следить за столами. У маленького рыжего друида задрожала челюсть, а глаза расширились от испуга.

– МАМА! ВОРЫ! – завизжал паренек на всю округу. Послышался шум со стороны деревьев, вокруг которых стояли другие дриады.

– Пляж, – коротко сказала Кира, схватила еще что-то из еды и быстро скрылась в ночном лесу. Тен растерянно попятился от столов. На него бежала разъяренная толпа.

Осознал себя он уже в воздухе через пару мгновений. Однако безопасности в небе ждать не приходилось: погоня тоже была крылатой. Но крылья дриад не позволяли им совершать настолько же ловкие маневры в полете. Тен пару раз проскользнул между деревьями, резко набрал высоту и снизился, и кричащие вслед возмущенные гости свадьбы отстали. Тем более, что издалека в сумраке эльфа выдавал только длинный бежевый плащ, да и это пятно вскоре пропало из виду погони.

Линсден повернул в сторону пляжа и тут же отметил, какое необычное в эту ночь море: воды не было видно под густым белым туманом, который лежал прямо на поверхности. Тен осмотрел берег и увидел черную фигурку, идущую к кромке воды. Он быстро спустился и спрыгнул на песок.

– Я думал, мне придется ждать тебя, – удивленно проговорил эльф, поправляя плащ и волосы.

– Я быстро бегаю, – Кира присела у самой воды и стала тереть руки мокрым песком. Ее ладони были в чем-то черном. Видимо, во время бега она упала и выпачкала их в земле. – Тем более, что ты увел за собой всех преследователей, хе-хе. Спасибо, это было весело. Веселее, чем в прошлые разы.

– Верю в твой богатый опыт... – нахмурился Тен. – Я не знал, что тебя встречу, так бы взял с собой что-нибудь из еды.

– Да ладно, я там накидалась, хах, – девушка обмыла руки водой и подошла к камням неподалеку. На них лежал какой-то зеленый сверток.

– Ты еще что-то успела взять?.. – эльф обеспокоенно приблизился. Кирина повернулась и показала собеседнику нечто круглое, завернутое в листья. Она похлопала по обертке ладонью.

– Что это? Пахнет вкусно.

– Ох, тьма, – Тен запустил пальцы в волосы, смотря на неизвестный собеседнице предмет ужасом. Почему именно это…

– Это съедобное? – Кира задумчиво ковырнула обертку.

Тен прикрыл лицо рукой и стал тихо смеяться. Его захлестнуло отчаяние и удивление, но ситуация была безумно бредовой и смешной... Кажется, они разрушили какой-то паре дриад их свадьбу…

– Эм, эльфятина? – растерянно позвала девушка. Лион громко вдохнул, запрокидывая голову. Это конец. – Тен, ты издеваешься?..

– Ты украла их свадебный пирог! – он отнял руки от лица.

– Чего?..

Эльф стал подробно рассказывать о процедуре бракосочетания у дриад, причитать про разрушенный обряд, бродя вокруг Киры и взмахивая руками. Это все имеет важный смысл, практически сакральный, какой-то мистический. И застолье с пирогом, и песни, и хоровод с выращиванием дерева. Ни один элемент исключить нельзя, все очень важно, и вообще... Кира кивнула и откусила кусок от пирога.

– Что ты делаешь? – прервал Тен свою речь и остановился.

– Ем. Будешь? Вкусно вроде.

Линсден строго посмотрел на девушку перед собой, но уголок его рта дернулся, выдавая попытки сдержать улыбку.

– Ты сорвала им свадьбу, украв главный символ брака, а теперь предлагаешь мне разделить его с тобой? – переспросил Тен.

– Ну да, – Кирина хитро улыбнулась. У Тена снова дернулось лицо. Его щеки мгновенно покраснели.

– Т-ты бессовестное неконтролируемое создание.

Кира впилась зубами в пирог и довольно прищурила глаза. В черных радужках заплясали озорные искры. Эльф поджал губы, нахмурившись, и громко фыркнул, складывая руки на груди.

– Да ладно тебе, не бубни. Подумаешь, пирожок. Еще сделают, не переломятся, – спокойно сказала Кирина, прожевав очередной кусок. – Зато как забавно получилось! И поели, и попели, и побегали. Считай, все съеденные калории сразу сожгли. Я считаю, тут одни плюсы, и им стоит ввести новую традицию с воровством пирога. Серьезно, не жениха же я съела.

– Дай сюда, – забрав из рук Киры угощение, Тен разломил его на две части. Обкусанную половину он вернул девушке, а со второй быстро ушел куда-то в сторону и сел на песок. Кира засмеялась где-то позади.

– А что там было про скаральные… скра… какие-то смыслы? – спросила она. Тен повернулся и хмуро посмотрел на девушку. – По мне так это как предложение луковым колечком сделать.

– Ты сейчас шутишь? Звучит как неуважение к чужим традициям, Кирина, – недовольно отметил Тен.

– Это ты уже как муж говоришь? – она хихикнула и послала воздушный поцелуй.

Эльф, краснея, отвернулся и решил сосредоточиться на пироге, раз уж вернуть его не выйдет. В обертке из крупных мясистых листьев оказался сладкий рис с нарезанными фруктами в качестве начинки. Тен достал из пирога кусочек яблока и сунул его в рот. Подумать только, до чего он дошел: вместо того, чтоб спокойно спать дома с женой и детьми, он ест свадебный пирог дриад с девушкой, с которой знаком от силы месяц.

Тен оглянулся на Кирину. Та стояла в паре метров от него и доедала свою часть угощения, задумчиво глядя на море, белое из-за покрывающего его тумана.

– Здесь недалеко есть причал, – сказала Кира, заметив взгляд Тена. – Пойдем туда?

Она смяла оставшуюся от пирога обертку из листьев и бросила в сторону. Эльф поднялся со своего места, кивнув.

За ближайшим выступом неровного берега действительно обнаружился дощатый причал, изъеденный морской водой и выбеленный ей же. Видимо, сколотили его достаточно давно: некоторые доски шатались, одна прогнила и провалилась.

Тен дошел до края причала и сел, свесив над молочным туманом ноги. Умиротворяющий пейзаж.

Кира между делом нашла на берегу вынесенное прибоем молодое деревце и перетащила его поближе к камням. Отломив несколько веток, она соорудила небольшой костер и даже достала откуда-то спички. Все-то у нее с собой есть.

Пока костер разгорался, девушка наносила еще хвороста и устроилась греться. Тен через плечо посмотрел, как Кира подставляет к огню ладони. Замерзла?

Он молча встал с досок причала и, подойдя, протянул снятый с себя плащ. Девушка посмотрела с легким сомнением и открыла рот, чтобы спросить, как сам эльф собирается спасаться от ночного холода, но Тен опередил ее, укрывшись своими крыльями.

Молча они еще долго сидели и смотрели то на костер, то на белый туман над морем, которые слегка колыхался от легкого ветерка.

Кира вскоре согрелась и уснула, опустив голову подбородком на грудь. Тену почему-то стало неловко оставаться рядом с ней. Подкинув в костер пару веток, он вернулся на причал, где просидел до тех пор, пока туман не исчез, а над морем не появился краешек солнца.

Глава 13

Тен бросил еще один взгляд на разложенные перед ним книги. Каждая из них была посвящена ритуалу призыва демона. И все были раскрыты как раз на тех страницах, где речь шла об особых символах, которые необходимо было использовать в обряде призыва разных элементалей. Здесь были далеко не все собранные эльфом издания, рассказывающие о самом ритуале, но конкретно в этих написанный алгоритм практически целиком совпадал и даже включал изображения.

– Круг с печатью, жертва, слова… – себе под нос тихо сказал Тен и покрутил в пальцах карандаш.

У каждого элементаля был свой знак, вписанный в целую систему других меток, формирующих круг. У демона тьмы это было похожее на извивающегося спрута черное солнце – универсальный символ смерти и разрушения. Жертва должна была сделать связь между призывателем и демоном прочнее, позволить призывателю отдавать приказы, а также она служила своеобразным авансом за работу. В случае элементаля тьмы этой платой считалась кровь…. и не только. Слова же являлись факультативным звеном. Кричать, чтобы демон явился, было необязательно.

Карандаш упал на пол и закатился куда-то под стол. Тен прошептал ругательство и полез доставать. Выпрямившись, он посмотрел на раскрытое настежь окно. Вся семья сейчас отдыхала под солнцем во дворе, только Северин уехал на пару дней в другой город и сказал ждать репортажа о его выставке в тамошнем художественном музее.

Тен выглянул в сад. Листерика недавно навела там чистоту и порядок, так что проводить время на территории вокруг дома стало в разы приятнее. Сребра в легком платье сидела прямо под окном библиотеки на вынесенном из дома стуле и дремала, склонившись над книгой. Чуть поодаль, в тени от стены, на расстеленном одеяле лежала Адели в коротких шортах и блузке. Ее пальцы быстро стучали по зеркальцу, набирая сообщение. То и дело мимо Сребры и Адели со смехом пробегал Натаниэль, который наконец дождался погоды для заказанной еще давно розовой тонкой рубашки. Вместе с ним восторженно скакал Див.

После покупки зеркальца Адели уже пару недель не выпускала артефакт из рук: за завтраком, обедом, ужином он неизменно был в ее руках или лежал рядом. То и дело пальцы бегали по гладкой поверхности. Должно быть, с кем-то общается.

Все это время девушка как будто пребывала в состоянии эйфории. Тен видел, что ее распирает от желания чем-то поделиться с кем-либо, но не настаивал на том, чтобы стать такой персоной: если дочь захочет, она сама расскажет, что у нее такое произошло. Видимо, девушка искала, кому из семьи доверить свою тайну.

– Эй, Нат, – тихо позвала Адели. Брат с улыбкой подбежал к ней, попутно шаря в глубоких карманах свободных брюк. Он выудил из одного резинку для волос, а затем нашел там же и запустил подальше небольшой мячик. Пес с радостным визгом умчался за игрушкой.

– Что такое? – Натаниэль сел рядом с Адели на одеяло и стал собирать в пучок растрепавшиеся волосы.

– С-смотри, – девушка неуверенно протянула брату зеркальце. Тен не видел, что такое она показывает Натаниэлю. – Я нашла нашу кузину, мы с ней переписываемся… Ее зовут…

Тен отошел от окна. Наверное, даже слишком поспешно.

Что ж, да, наверняка его сестры и братья уже давно обзавелись детьми так же, как он сам. Возможно, их дочери и сыновья даже были ровесниками, но… знать об этом ничего эльф не хотел. Особенно получать информацию через подслушивание чужих разговоров.

Линсден вернулся к разложенным на столе книгам. Его исследование было почти завершено – сегодняшний шаг с печатями был одним из последних. Позади остались долгие поиски книг, полеты за ними чуть ли не на край света, изучение, изучение, изучение… Для надежности он составил подробную инструкцию и записал ее в один из своих блокнотов. Оставалось оформить проделанную работу как полагается и опубликовать, но…

Именно в этот момент Тен почувствовал неуверенность. Полученное за предыдущее исследование вознаграждение позволило долгое время не задумываться о финансах и работать спокойно, в научном обществе от него все ждали чего-то нового и необыкновенного… Однако он помнил, зачем еще занимается этим. Через получение помощи от такой огромной силы Тен надеялся добиться безопасности для своей жизни и жизни детей. Призыв элементаля, особенно такого могущественного, был очень опасной затеей даже для того, кто посвятил изучению демонов несколько лет. Но ведь есть создания, которые наверняка тоже захотят призвать демона, неважно, по какой причине.

Теперь Тен понимал, почему в стольких книгах он нашел лишь бред, почему в некоторых моментах у разных авторов было огромное количество расхождений и почему пришлось провести такую объемную работу, устанавливая подлинную последовательность ритуала призыва и даже просто собирая по кусочкам правду об элементалях. Все, кто так или иначе был связан с написанием книг на эту тему, старались уберечь читателей, зашифровав часть данных. И если Тен тоже не хочет принимать на себя ответственность за чьи-то неудачные призывы и попросту за связанную с этим опасность, ему придется сделать так же. Хотя бы для того, чтобы очистить свою совесть.

Эльф взял одну из книг, полистал ее и бегло прочел пару строчек. Взгляд его за что-то уцепился, он вчитался внимательнее.

– Демон тьмы самый хитрый и скрытный: даже полностью подчинив себе носителя, он может ничем не выдавать себя. Так как жертва за призыв этого элементаля самая дорогая, призывают его нечасто, а потому он может подолгу маскироваться, например, завести семью и жить среди обычного народа.

Тен нервно сглотнул и перевернул страницу. Кажется, все эти книги он читал уже по два раза и больше, но иногда находилось что-то пропущенное, к чему он не приглядывался ранее. Дальше не было ничего интересного. Автор лишь перечислял предполагаемые внешние признаки носителя демона тьмы, некоторые черты характера, однако под такое определение даже сам Тен подходил, а потому это мало привлекало его внимание. Брюнеты с темными глазами? Пфф.

Лион уже положил книгу на стол, но тут его сознание пронзила догадка… А что если Гай как раз такой человек, носитель демона тьмы? Сходились почти все признаки, даже внешние, ведь у него темные волосы и глаза! К тому же агрессивный, часто практически неадекватный… И ведь Кира говорила, что ее мать была носительницей элементаля, а два носителя могли заключить брачный союз, помогая друг другу скрываться от лишнего внимания и изображая семью…

Эльф даже ахнул от такой догадки. Демон настолько хитер, что скрылся прямо под носом у своего врага, ведь водит дружбу с ангелами, устроившими себе святую миссию по избавлению этих краев от темных! А так злобно настроен по отношению к падчерице из-за того, что та знает его тайну, какая-то трагедия ведь приключилась там с матерью Киры и женой Гая!

Тену стало страшно за Кирину. Она ведь славная, даже со всеми ее мелкими недостатками и бешеной энергией. И они не виделись уже две недели или даже больше после того случая с воровством свадебного пирога… За это время могло произойти что угодно…

Эльф посмотрел на массивные напольные часы. Было только пять часов вечера, значит, он вполне мог под каким-нибудь предлогом прогуляться до Ильтаны и заодно хотя бы попытаться встретиться с Кирой.

Забежав за сумкой с кошельком, Тен даже заглянул на кухню, чтобы для вида узнать, не требуется ли что-нибудь купить, например, к ужину. На всякий случай перед уходом он предупредил, что может задержаться.

***

Кирина полулежала, опершись спиной на скат крыши над домом. Прямо под ее ногами, под парой сантиметров укрывного материала, досками и прочим, отделенный некоторым воздушным промежутком внутри веранды, бушевал Гай. Он снова выпил, а маленькой дочери дома не было, так что ничто его не сдерживало.

Сначала Гай сходил с ума сам по себе, но потом пришла его мать, чтобы в очередной раз без толку попробовать образумить идиота-сына. После этого в доме начался абсолютный хаос.

Пока отчим внизу орал что-то несвязное, девушка лениво брала по вишне из стоящей рядом кружки и медленно жевала, а косточку щелчком пальцев отправляла в далекий полет в попытках достать до забора на конце участка. Она могла бы уйти, но переживала за бабушку: уж слишком Гай был пьян. Поэтому Кира была готова в любой момент спрыгнуть с крыши веранды и ворваться в помещение, чтобы оттащить отчима в какой-нибудь угол.

Недалеко от забора за деревьями мелькнула знакомая кудрявая голова.

Кира тихо скатилась с крыши на поленницу, а с нее спрыгнула на землю. Гай в доме как раз стих: его пожилая мать что-то спокойно объясняла ему. Было опасно выдавать себя сейчас, но, может, обойдется…

Девушка открыла дверь черного хода с участка и тут же поймала Тена за запястье, а другую ладонь на мгновение прижал к лицу эльфа, чтобы тот не вскрикнул.

– Кира! Я уже чуть кусаться не начал! Не выпрыгивай так внезапно! – возмутился Лион. Кирина притянула Тена за руку к себе ближе, чтобы одновременно закрыть его от чужих глаз и говорить как можно тише.

– Не ори, эльфятина, на пару слов…

– У тебя все хорошо? – линсден заглянул девушке в глаза, поймав ее руку. Кира отчего-то смутилась, слегка подалась назад и тут же почувствовала лопатками доски забора.

– Да… все нормально, просто Гай снова пьет. Ничего страшного, как обычно. Эльзы дома нет, но пришла бабушка, так что… На всякий случай я пока остаюсь здесь.

Тен обеспокоенно посмотрел в сторону дома. Отвлекая его внимание обратно на себя, Кирина аккуратно коснулась одной из черных закрученных прядок, которые лежали на плечах эльфа. Кудряшка послушно обернулась вокруг ее пальцев. Линсден дернул ушами и покраснел.

– Так вот, у меня есть хорошая новость, эльфятина: ангелы ушли, домой к себе вернулись. Не знаю, насколько, но, наверное, надолго. Так что пока можешь немного расслабиться.

Эльф неожиданно радостно пискнул и сгреб собеседницу в объятья. Девушка сначала удивленно дернулась, но, постояв пару секунд, обняла его тоже.

– КИРА! Стерва, где ты?! Я слышал твой голос и знаю, что ты где-то здесь! – закричал в доме Гай. Девушка сжала пальцами ткань рубашки Тена и осторожно отпустила его.

– Гай, оставь девочку в покое, – послышался женский голос. – Что ты к ней вяжешься, в самом деле.

– Ты не понимаешь, мама, это никакая не девочка, а настоящее чудовище! – не унимался мужчина, хотя с трудом мог стоять на ногах.

– О себе не думаешь, так хотя бы об Эльзе, обо мне позаботься, я уже давно не молода, – продолжила старушка разговор, начатый задолго до этого. – Сам почти у меня не появляешься, а Кира, хоть и не родная мне, а помогает.

Гай лишь разъяренно взвыл в ответ, и доски пола заскрипели под его тяжелым топотом. Кира тут же исчезла за дверью в сад.

Тен замер в ожидании, прижавшись к забору и пытаясь разглядеть что-то в просвете между досками. Смотреть внутрь через открытую калитку он пока не решался, ведь это могло спровоцировать пьяного мужчину еще сильнее, если тот выйдет из дома.

Старушка вскоре хлопнула воротами с другой стороны и неспешно прошла мимо эльфа, затаившегося в тени выходящего из леса переулка. Мужчина в доме надрывал горло, в очередной раз высказывая падчерице все, что он о ней думает.

Эльф вспомнил свою теорию о демонической сущности Гая, вытащил из сумки маленький кинжал и, прижавшись спиной к забору, сделал несколько шагов к калитке. Кира вылетела из сада и пробежала мимо него, захлопнув за собой дверь.

– Пошли отсюда, – бросила она на ходу и сжала кулаки.

– Стой!!! Сука! – в бешенстве закричал вслед Гай, только добравшийся до забора. Девушка резко свернула, пройдя между деревьями. Тен последовал за ней, стараясь не отставать.

Крики пьяного мужчины вскоре остались позади, и эльф решился коснуться локтя Киры, хотя даже спина ее выглядела такой напряженной, будто сейчас искры полетят. Девушка слегка вздрогнула от прикосновения и снизила скорость.

– Я рядом, – зачем-то сказал Тен. Кирина глубоко вдохнула с какой-то дрожью, словно пытаясь не сорваться в рыдания, но ничего не ответила.

Они дошли до озера и сели рядом на берегу. Девушка обняла колени и молча уставилась на воду. Эльф хотел устроить очередной фокус, но передумал, что это как-то неуместно. Тем более, что на скуле сидящей рядом с ним Киры он заметил свежую ссадину.

Вся эта ситуация с пьяным отчимом выбила их из колеи. Эльф даже забыл, что прибежал к дому Кирины, чтобы проверить, как она. Но сейчас Тен не знал, что сказать. Ему хотелось обнять Киру или хотя бы взять ее за руку, постараться как-то успокоить. Но пришлось тоже сидеть и молчать, смотря на пейзаж, развернувшийся перед глазами.

На другом берегу, под деревьями, растущими у самого края озера, уже появилась высокая трава. По спокойной водной глади бегали водомерки. Прилетела маленькая птичка и стала купаться, встряхивая крыльями и звонко чирикая.

– Гав, – вдруг отчетливо произнесла Кира. Тен непонимающе посмотрел на нее. – Гай назвал меня сукой, поэтому гав.

– Ты не похожа на собаку. По крайней мере, я ни разу не видел, чтобы ты на кого-нибудь внезапно бросалась или злобно требовала еду, как это делают бездомные псы.

– Хах… Я думала, ты скажешь что-нибудь про дружелюбие и преданность, – улыбнулась Кира, на секунду взглянув на эльфа.

– Я немного не доверяю собакам, как и они мне, – честно признался эльф. – Да и ластиться ты тоже не стремишься, если сравнивать с домашними собаками.

– Вот как… – протянула Кирина и снова задержала взгляд на воде. Она перестала сжиматься и села свободнее, положив ладони на нагретый песок. Тен обратил внимание, что кончики пальцев Киры снова в чем-то черном. И когда она успела испачкать их?..

– У тебя… – начал он, переводя взгляд на лицо девушки.

– Знаешь, он так каждый раз орет мне, что я чудовище, что я не должна существовать и все такое… Иногда еще пытается с концами выгнать из дома, но я-то помню, что это мамин дом. Учу Эльзу драться, чтобы она в случае чего могла кому-нибудь и врезать, если лезут. Когда буду уверена в том, что она может за себя постоять, уйду сама.

Тен печально свел брови на переносице и опустил глаза, слушая собеседницу. Он хотел снова успокаивающе ее коснуться и вдруг вздрогнул: пальцы Киры стали черными целиком, и эта чернота стремилась выше.

– Ки…

– Я уже привыкла, что он постоянно издевается, пытается ударить меня, что его так заносит с бухлом. Это можно терпеть, можно избегать встречи с ним. Даже этот порез… страшно, но плевать, – продолжала девушка, и каждое ее слово становилось чуть громче. – Но вот когда я вспоминаю, что именно по его вине погибла мама!

– Загораешься?..

– Да! – Кира повернулась к Тену.

– Причем в прямом смысле, – эльф поднес ладонь и подхватил с рукава собеседницы маленький черно-фиолетовый огонек. Девушка замерла и побледнела. – Забавно. Так вот как это выглядит со стороны… Но, конечно, я не ожидал столкнуться с черным огнем.

– И ты… не напуган? – Кирина потерла покрытые сажей ладони друг о друга. – Все боятся, кто знает. Только мама не боялась.

– Если бы мне стало страшно, я бы уже улетел, – Тен спокойно улыбнулся, поигрывая огоньком на ладони. – А что, думаешь, ты бы могла напугать русалку океаном? Или, например, друида крапивой? А может, кота… колбасой?

– Пфф… это так тупо! – Кира рассмеялась и повалила Тена на песок, обняв. Эльф тоже засмеялся и крепко обнял ее в ответ. Ну вот и прежняя Кира вернулась.

– Почему ты не сказала раньше? – задал линсден вопрос куда-то в синее небо, чувствуя на своей груди тяжесть чужой головы.

– Я сперва решила, что ты хочешь использовать меня в своих целях и все. Но сейчас мне так не кажется. Просто… когда все тебя боятся, сама начинаешь автоматически ждать подлости. Но когда ты заговорил о том, что восхищаешься носителями, которые могут контролировать элементаля… я чуть было не созналась. Потом еще ночью у костра хотела тебе сказать, но решила, что рано.

Тен медленно погладил растрепанные короткие черные волосы Киры. Та перекатилась на спину и вдруг схватила эльфа за руку.

– А давай… давай всех вместе уделаем!

– Давай, – улыбнулся Тен. Что бы это ни значило.

Они плотно переплели пальцы и одновременно посмотрели на плывущие над ними облака. Должно быть, со стороны это смотрелось довольно забавно: высокая худощавая девушка с ссадиной на скуле, одетая в какую-то поношенную клетчатую рубашку и старые джинсы, крепко держит за руку чуть ли не торжественно нарядного темного эльфа. И при этом оба перепачканы сажей.

Глава 14

Кира открыла глаза и полежала еще несколько минут, прежде чем покоситься на часы. Десять. Удивительно даже, поспать так долго и спокойно удается крайне редко. Тем более в собственной кровати. Тем более без постоянных кошмаров.

Она села и прислушалась. Эльза шуршала чем-то на кухне, Гай храпел у себя: отсыпался после попойки. Интересно, сегодня все продолжится, или отчим на некоторое время утихомирится? Кирина быстро натянула потрепанные джинсы и накинула рубашку. Стоило их постирать, но этим она займется позже.

– Ты проснулась? – услышав скрип кровати, громко спросила Эльза. – Доброе утро!

– Привет, – девушка заглянула в двери кухни к младшей сестре. Ей всегда казалось немного странным здороваться с людьми, которые ночевали в том же доме, что и она. Особенно странным Кира считала говорить «доброе утро». В ее представлении такое приветствие было слишком нежным и интимным для того, чтобы использовать его в бытовой обстановке. На ее взгляд, это можно было сказать только тому, с кем ты проснулась в одной кровати.

– Что делаешь? – Кира подошла к сестре, положила ладонь на ее голову и немного погладила. Эльза пошевелила деревянной лопаткой яйца на сковороде.

– Завтрак для тебя и папы! – с улыбкой ответила девочка, но ее лицо тут же омрачила какая-то мысль. – Что у тебя за ссадина на щеке?

– Да так, неудачно по лесу побегала, – соврала Кира и медленно побрела в другую сторону комнаты за банкой с кофе, поглаживая ссадину.

Чем Гай заслужил такого ребенка и такую жену? Что в Эльзе, что в ее погибшей матери как будто собралось все добро и сочувствие мира, но при этом они умудрялись оставаться строгими и требовательными к себе и окружающим, будто имели крепкий внутренний стержень. В девочке эта черта только начала проявляться, но Кира знала, чье это наследство. И она надеялась, что сама в этом плане хоть немного похожа на свою приемную мать.

Эльза вскоре закончила с яичницей и ускакала в огород собирать вишню. Есть Кирина не хотела, но все равно заставила себя позавтракать из уважения к стараниям сестры. Когда-то Кира кормила Эльзу, теперь пришел черед младшей. Доев, девушка временно отложила тарелку с вилкой в мойку и прислонилась поясницей к столу, сжав ладонями кружку с кофе и уставившись куда-то на пол. В голове была приятная пустота, словно она еще находилась в полусне.

Тень, падающая от ее ноги на потертую плитку, уплотнилась. Комок стал увеличиваться в размерах, постепенно приобретая форму, напоминающую форму живого существа: появились две длинные лапы с когтями, выделилась голова и два больших треугольных уха, длинная костлявая спина и хвост-обрубок. Кирина замахнулась ногой и хотела отправить лысое морщинистое создание пинком подальше от себя, но оно быстро отскочило и оскалилось.

– Вот и новый день, – прошелестел демон.

– Новый день, когда ты испробуешь несколько очередных попыток обмануть меня, – уточнила Кира и отхлебнула кофе. – Надеюсь, ночью обошлось без фокусов? Хотя ты правды не скажешь.

– Я решил дать тебе отдохнуть. Ты ведь мне дорога, – демон растянул черные губы в улыбке, показывая острые треугольные зубы. Девушка булькнула и чуть не подавилась.

– Не смеши, – она сделала еще глоток кофе. Демон тьмы сощурил свои белые глаза без зрачков и радужек и щелкнул зубами.

– Мы нераздельно связаны, девчонка, как ты не понимаешь. Я не могу жить отдельно от носителя и при этом устаю так же, как он. Иногда нужно отдыхать.

– От постоянного выноса мозга, – понимающе кивнула Кира.

Тьма перешла с места на место, перебирая тонкими костлявыми лапками, уселась и улыбнулась. Конечно, все это было только в голове Кирины. Вернее, даже не так. Другие существа не могли видеть демона, пока он сам того не хотел. Даже если он танцевал чечетку на их коленях. Это было к лучшему, поскольку изменчивый элементаль подчас принимал форму пугающую или отвратительную. Но Кира уже привыкла к этому.

Демон изобразил умывание лапкой, свойственное некоторым животным. Это что, должно быть мило?

– Все любят котов, – он явно пытался перевести тему или отвлечь собеседницу. – Я сейчас похож на кота?

– Нет, – ответила Кира, не глядя на тьму. Образ все равно каждый раз отпечатывался в ее сознании. Нечто розово-фиолетовое, без шерсти, с языками пламени на спине. Конечности демона были больше не на лапки, а на человеческие руки с когтями. Образ завершали огромные треугольные уши и улыбка-оскал. Точно нет.

– Да ладно, не дуйся. Мы столько лет уже замечательно уживаемся вместе, – промурлыкал элементаль.

– Замечательно уживаемся? Ты портишь мое существование. Без тебя я бы спокойно сейчас проводила время где-то на другом материке со своими настоящими родителями, – возмутилась Кира. – Может, жила бы нормально.

Пускай Кира безумно любила женщину, которая спасла ее от смерти, когда биологические отец и мать отказались от нее, но все же порой представляла обычную жизнь в обычной семье. Ту, которую она могла бы прожить без ежедневных попыток перебороть порой обычные человеческие стремления, без ловушек в собственной голове и постоянных ограничений.

– А как же все те случаи, когда я помогал тебе, давая возможность пользоваться своей силой? – прошуршала тьма. Кира нахмурилась и отвернулась, не двигаясь с места.

– А что насчет моментов, когда ты трусил и прятался, не дав мне ни капли?

– Это можно в любую секунду исправить! – из шуршания голос перерос в грохот. Девушка вздохнула. Вот и снова. Уродливое фиолетово-розовое существо увеличилось в несколько раз, поднялось над полом в форме плотной человеческой тени и сделало несколько шагов к Кире.

Девушка покосилась на внезапно ставшего одного с ней роста элементаля, протянувшего черную руку. Демон тьмы снова оскалился. На его безносом лице широко раскрылись белые глаза, от которых поползли вверх языки пламени. Кира спокойно поставила пустую кружку на стол и задумчиво посмотрела сначала на свою ладонь, а затем на черно-фиолетовые пальцы, окутанные огнем.

– А что, если...

– Соглашайся. Ты ни на секунду не пожалеешь. Все сразу станет невообразимо просто, – заклокотал демон.

– Если ты снова пойдешь на хрен? – Кирина, поднесшая было руку, хлопнула ей по оскаленной морде и отправилась мыть за собой посуду. Элементаль взревел за ее спиной столбом черного пламени.

– ЕСЛИ БЫ НЕ Я, – прорычал он еле различимо среди рева огня.

– То у меня все было бы просто прекрасно, – закончила мысль Кира, раздраженно отмывая кружку. Шум сзади утих.

– Ты бы никогда не встретила этого эльфа.

Кирина подумала, что очень удачно сейчас стоит спиной к демону, но тот мог читать и плохо замаскированные мысли, а также запросто улавливать изменения в настроении носительницы. Девушка постаралась как можно спокойнее протереть полотенцем вымытую кружку. Но, видимо, не получилось, потому что демон мерзко захихикал.

– Неужели он тебе настолько нравится? И ты умудрилась скрыть это от меня?

Кира проигнорировала вопрос и поставила посуду на место в шкафу. Сейчас начнутся пляски по мозгам, как она называла выходки элементаля. Существо будет выискивать любые лазейки, чтобы вывести ее на эмоции, сделать нестабильной.

– Ты ведь понимаешь, что его в тебе интересую лишь я? – бесформенная темная масса уменьшилась и переползла с пола на ногу Киры. Она стряхнула комок с ноги. Хотелось привести в качестве аргумента тот факт, что Тен общался с ней до того, как узнал о демоне, но это бы значило, что провокация работает.

Демон снова раздулся и положил обе черные ладони на плечи Кирины. Она скосила глаза на черные пальцы, от которых вверх поднимались струйки дыма. Тяжело.

– Тебе стоит доверять бессмертному созданию, которое провело на этой земле уже несколько сотен лет. Помяни мое слово – он тебя обманет. Линдсен – лживые твари. Они делают все только с выгодой для себя, – зашептал элементаль у головы девушки.

– Коне-ечно, все дриады ветреные, а русалки – тупые. Обсудим еще стереотипы? – Кирина фыркнула. Проклятье, она повелась, как ребенок на сладости.

– А знаешь, что самое интересное? – прошелестел демон в самое ухо носителя. – Он только притворяется беспомощным неловким птенчиком.

– Что ты имеешь в виду? – напряглась Кира. Демон облизнулся: он наконец-то нащупал то, что могло заставить носителя отвечать. Чтобы добавить интриги, он помолчал и бесшумно отошел назад.

Девушка обернулась на тень через плечо, тут же одернула себя и вернула голову в естественное положение. Только сейчас она осознала, что неосознанно сжимает край раковины так сильно, что кожа на пальцах побледнела.

– Глаза линсден загораются в тот момент, когда эльф находится на пике своей силы, – игривым тоном прошептал демон, стараясь как можно сильнее заинтересовать девушку. – У этого же они сияют постоянно. С того самого дня.

– Какого? Что тогда произошло?

– Ты не помнишь тот день, когда нас с тобой призвали в первый раз, потому что ты была еще ребенком. Но именно этот твой эльф был причиной призыва. Только наше появление вынудило его отступить, – демон с тихим смехом рассеялся в воздухе хлопьями сажи.

– О чем ты? – Кира резко повернулась. В комнате больше никого не было.

***

Они лежали рядом на пригорке посреди высоких сосен. Тен снова что-то читал и периодически делал в книге пометки карандашом. Кира лежала на спине, зажав во рту травинку, и смотрела на слегка покачивающиеся от ветра ветки далеко вверху. Их освещали розово-оранжевые лучи заходящего солнца. Над соснами зависли тонкие облака, похожие на прозрачный шифон.

Лион вдруг кивнул сам себе, будто собрался с мыслями и решил приступить к делу. Он отложил книгу в сторону и посмотрел на лежащую рядом девушку.

– Расскажи мне, что ты чувствуешь, когда используешь магию элементаля, – попросил эльф. На первой части вопроса Кира даже смутилась.

– Я... н-ну... – девушка выплюнула травинку и подняла руку, согнув ее в локте. – Приходится прикладывать много усилий... Иногда это даже больно. Как будто все кости начинают ныть.

Она сосредоточенно нахмурилась. Ногти и кончики пальцев согнутой руки почернели, и над ними появился фиолетовый огонек. Девушка закусила нижнюю губу, напрягая мышцы, и огонь на ее руке стал больше.

– Но когда ты зла или расстроена, все проще? – уточнил эльф.

– Ммм... в каком-то смысле. Но тогда я рискую потерять контроль. Сильные эмоции как будто дают демону больше воли, – призналась Кирина. Тен коснулся ее пальцев, стирая часть сажи. Темное пламя обхватило его руку. Сейчас оно не жгло и не морозило, ощущалось лишь едва заметное покалывание. Девушка отметила, что рука эльфа остается белой даже под пламенем. – Кстати, а почему твоя кожа не чернеет?

Эльф посмотрел на нее немного удивленно. Не думал об этом?

– Мне кажется, что эта сажа выдает в тебе носителя демона тьмы. Я никогда не видел, чтобы у кого-то из линсден при использовании магии чернели пальцы, – он помолчал и улыбнулся. – Но это даже мило.

– Может, дело в ваших глазах? – осторожно предположила Кира, вспоминая разговор с демоном.

– Да, наверное. Они помогают концентрировать магию и легче ей управлять, – на ладони Тена пламя вытянулось и застыло, превратившись в черный кристалл с острыми полупрозрачными краями-иголками.

– Ого, – выдохнула девушка.

– Ты не знала? Тьма текучая, как вода, она принимает разные формы. Вода может становиться паром или льдом. Черный огонь тоже может стать твердым или жидким. Я видел, как из магии тьмы создают хваткие щупальца и управляют ими.

– Здорово... Но я не уверена, что у меня получится так сделать. Демон не очень часто позволяет мне тренироваться со своей магией, – Кира обтерла сажу с пальцев и положила руки под голову.

– Вы сосуществуете в компромиссе? – Тен слегка приподнялся, заглядывая в лицо собеседницы. Та лишь неопределенно вздохнула. – Ты не думала забрать все себе?

– А как?.. – грустно спросила Кира.

– Наверное, примерно так же, как ты иногда забираешь себе часть силы. Через напряжение и боль. Хотел бы я знать, что в этот момент происходит внутри тебя.

Кирина закрыла глаза. Внутри? Там нет причудливо переплетенных миров и утонченных садов души. Лишь иногда в темноте еле заметно виднеется что-то вроде лабиринта. Живого, подвижного, заросшего колючим и цепким кустарником, один шаг не туда – и ты пропадешь в этих зарослях, никогда не найдя выхода. Ошибки здесь допускать нельзя.

Девушка коснулась колючей живой изгороди где-то в глубинах своей души. Вместе с болью сознание пронзили слова: «Они делают все только с выгодой для себя»… «Его в тебе интересует лишь демон»… Кирина постаралась вырваться из этого омута, но целиком не смогла.

«Сдайся и получишь все!» – прогремело в ушах. Кира с трудом разомкнула веки. Пытаясь отдышаться и отвлечься, она посмотрела на небо. Верхушки сосен в розовом свете.

Она чуть наклонила голову и столкнулась взглядом с желтыми глазами эльфа. Тен лежал неподалеку на боку и смотрел на девушку с едва заметной улыбкой. Должно быть, с его точки зрения Кира как будто задремала и резко проснулась.

– Демон постоянно… пытается одурачить меня, убедить в том, что я могу доверять только ему, – решила признаться Кира. – Утром… он подловил меня, мм, начал говорить о тебе…

Взгляд Лиона стал внимательным и чуть настороженным.

– В общем, он выдал мне, что однажды видел тебя. К-когда я, эм, была еще маленькой. И я вспомнила, как ты однажды сказал, что видел призыв демона…

Тен сел и отвернулся. Его плечи поникли, как будто он вспоминал что-то плохое.

– Я понимаю, что тебя это вдохновило, но… демон сказал, что ты был не свидетелем призыва, а… причиной? – Кира приподнялась на локтях.

– Да. Он не врет, – голос эльфа звучал еще тише, чем обычно. Линсден приложил руку ко лбу и сдавленно промычал, как будто у него вдруг сильно заболела голова.

Не зная, какой жест будет уместен, Кира подвинулась к эльфу и уткнулась носом куда-то в его лопатку. Девушка чувствовала вину за то, что подняла эту тему, раз она вызвала такую реакцию, но в то же время внутренне торжествовала: утром она попалась в капкан сомнений, но сейчас они развеялись, потому что эльф не стал ей врать.

Глава 15

Промежуток между завтраком и обедом почему-то всегда казался наиболее скучной частью дня. Адели лежала на кровати, задрав ноги вверх и опершись пятками о стену. От нечего делать девушка рассматривала потолок, покачивая ступнями из стороны в сторону, и медленно переплетала пряди белых волос. Вторая коса, черная, свернулась в кольцо рядом с плечом Адели на покрывале.

В открытое окно пару минут назад влетела бабочка и теперь билась крыльями об стекло. Какой раздражающий звук. Девушка лениво перевела взгляд на черно-белые крылья, трясущиеся перед прозрачной преградой. М-м-м. Иронично.

На улице стояло обычное для этого времени года пекло, и такая температура вовсе не мотивировала шевелиться. Тем не менее, братья со своей собакой пошли на пляж. Они звали Адели с собой, но она отказалась и теперь даже сама не знала почему. Что ж, вместо нее с Северином и Натаниэлем к морю отправилась мать. А она осталась лежать. Смотреть на потолок и на свои худые ноги. Думать о чем-то запутанном. Скучать. Сомневаться.

Основной собеседник в последнее время – зеркальце – просигналил о получении сообщения. Адели притянула волшебный предмет за маленькую ручку и заглянула в сияющий экран.

Артефакт очень хорошо помогал справиться с вечным одиночеством. Изучив его возможности, эльфийка быстро освоилась и отправилась на поиски компании. Правда, в удаленном формате. Ища собеседника, девушка пробовала писать многим пользователям самой крупной площадки для общения, но, как это водится, общий язык формировался с трудом или не формировался вовсе.

В какой-то момент ей повезло наткнуться на двоюродную сестру, и уже переписка с ней позволила Адели войти в целый новый круг общения. Лорин, с которой дом Тена разделяли целые тысячи километров, познакомила родственницу с двумя своими старыми подругами.

Одну из девушек звали Гриэлда. Обычно она была наименее занятой из всех, а потому основная активность в их общей беседе шла от нее. Сейчас Гри отправила фотографию утреннего вида из окна и пожелала всем хорошего дня. Двоюродная сестра Адели уже набирала что-то в ответ. В профиле Гриэлды пестрило множество снимков с ней на фоне разных зданий и пейзажей. Частой деталью была необычная прическа: свои рыжие волосы девушка как-то ловко закручивала в две конусообразные шишки, напоминающие рога.

Чем занимается вторая девушка, Анира, Адели не знала. Из трех новых подруг она была наиболее загадочной – хотя бы из-за отсутствия фотографий в профиле. Она появлялась только вечером, но с охотой поддерживала разговоры на любую тему. От Аниры веяло каким-то уверенным спокойствием. Пару раз она говорила, что в случае чего готова в любое время помочь всем возможным.

Сама кузина – Лорин – с утра и до ночи, а иногда и ночью работала в какой-то крупной больнице, а потому в рабочее время на сообщения отвечала не очень активно. Тем не менее, Адели думала, что родственница всегда довольно мила и тактична.

В целом, ее более чем устраивал их небольшой квартет: хотя девушка присоединилась к беседе совсем недавно, она не ощущала себе в ней лишней так, как периодически чувствовала себя при общении с членами семьи. Это казалось ей немного странным.

Адели переключилась на общий список диалогов, чтоб проверить, не поменялось ли что-то там. Засветилось одно непрочитанное письмо в их диалоге с Гриэлдой. Она спросила о планах на день и сразу отметила, что не против поболтать, если подруге нечем заняться.

Девушка тут же, долго не думая, ткнула на символ вызова, приподняла зеркальце над собой, чтобы ее было нормально видно, и быстрыми движениями пригладила волосы.

– Ну я как знала, что ты просто лежишь опять. Не думала прогуляться или еще что-то? Тебя снова оставили в одиночестве? Как себя чувствуешь? – тут же начала расспрашивать Гриэлда. Она сидела за столом, на переднем плане заметна была тарелка с нарезанными овощами и зеленью.

– Жарко, не хочу двигаться, – лениво протянула Адели. – Братья с матерью ушли на пляж. Папа и наша служанка собирают яблоки в саду.

Гриэлда наколола на вилку немного салата и отправила в рот. Она только села завтракать, а у Адели время уже подходило к полудню.

– Вот уж не знаю, я бы точно не отказалась в жару поплавать в море. Но у нас моря нет. А ты как будто не наслаждаешься тем, что жизнь тебе предоставляет… – она взяла еще немного салата.

– Честно говоря, я сама уже не понимаю, почему отказалась пойти с ними, – честно призналась Адели.

– Так тебя еще и звали… Не хочу лезть не в свое дело, но ты как будто порой сама их отталкиваешь? В смысле, не то чтобы я в этом от тебя отличалась, я не навещала своего папашу уже года четыре, если не больше. Но твоя семья вроде адекватная?

– Адекватная? Шутишь? – возмутилась Адели. – Моя мать выглядит как ночной кошмар и ведет себя примерно так же. Братья зациклились в своем маленьком мирке из них двоих и выходят только один к подружке, а второй – к выставкам своих картин. Папа за последние пару месяцев сильно отдалился… Он постоянно занят своим научным трудом, часто уходит из дома, чтобы работать в другом месте. А когда все же находится дома – погружен в свои мысли, как будто он не здесь.

Гриэлда выразительно дернула бровями и откинулась на спинку стула. Высокие «рожки» из рыжих волос слегка качнулись в такт этому движению. Не будь Адели так занята рефлексией, она бы в очередной раз удивилась тому, как вся эта конструкция вообще остается в вертикальном положении.

– Какие интересные… симптомы. Сколько лет твоему отцу? – задумчиво спросила собеседница по ту сторону зеркальца.

– Эм, с-со-орок?.. – неуверенно протянула Адели.

– Еще довольно молод… – Гриэлда покачала вилкой. – Ну, по крайней мере для темного эльфа. Скажи, а ты не подозреваешь, что у него кто-то есть?

Это были просто мысли вслух, но какие мысли. Линсден почувствовала, как у нее внезапно сперло дыхание. Ладонь с зеркальцем резко вспотела, и девушка перехватила артефакт другой рукой.

– Х-хах, ну! Было бы неплохо, если бы у папы появились друзья! – нервно выдавила она. – У нас уже давно не было гостей. Много лет назад приезжали его однокурсники… Не знаю, что стало с ними потом.

Адели отвела взгляд и попыталась сделать спокойное лицо, но крылья ее носа слегка подрагивали, а между бровями залегли тонкие морщинки. Она чувствовала на себе взгляд Гриэлды. Казалось, эти синие глаза видят слишком многое.

– Конечно. Друзья – это всегда здорово, – спокойно согласилась подруга, вернувшись к своему салату. – С ними можно делиться тем, что тебя беспокоит.

Эльфийка прекрасно понимала, что ее собеседница имела в виду вовсе не дружеские отношения, говоря про Тена. Но сейчас Гри словно осознала, что зашла за черту, от которой следовало держаться подальше, а потому поспешила исправиться.

– З-знаешь, я, пожалуй, все же присоединюсь к родне на пляже… – сказала Адели.

– Отлично, повеселись там! – слабо улыбнулась Гриэлда. Эльфийка поспешно ткнула в символ завершения беседы и откинула зеркальце в сторону. Она перекатилась на бок и подтянула колени к груди.

У ее отца может быть кто-то?.. В том самом смысле?..

Бабочка продолжала биться об окно.

Адели вспомнила, как с месяц назад отец притащил домой букет слегка помятых цветов и поставил его в одну из самых красивых ваз рядом со своим местом за общим столом. Еще в последнее время у него будто появилось больше энергии, он начал куда чаще радоваться по мелочи, а его хаотичность почему-то стала в некотором роде даже… симпатичной? Раньше Тен мог уходить из дома, но делал это куда реже. В основном это были долгие поездки в другие города в поисках каких-то нужных ему вещей… А теперь он уходит чуть ли не каждый день и возвращается либо чересчур взволнованным, либо наоборот необычайно умиротворенным. Еще однажды ночью ей показалось, как хлопнула дверь на балкон…

Из ступора ее вывел стук. Кто-то стучал в дверь комнаты. Адели подняла голову.

– Малышка, ты дома? – спросил Тен из коридора. – Я как-то упустил тот момент, когда мальчики собирались пойти купаться и звали вас с мамой с собой.

Адели слезла с кровати и, сделав несколько неуверенных шагов, медленно открыла дверь.

– О, все-таки дома, – улыбнулся эльф. – А почему ты не пошла со всеми вместе?

– Как-то не хочется… – тихо сказала Адели и кашлянула – голос сбился. Тен подступил к дочери и, подняв руку, заправил выбившуюся прядь белых волос за ухо.

– Ты такая бледная… Я хотел позвать тебя помочь нам с Листерикой внизу, но, может, лучше посидишь в саду? Выглядишь болезненно, а там все же свежий воздух, – обеспокоенно сказал отец. Адели кивнула и неслышно прошла мимо него к лестнице.

Внизу пахло яблоками. У входа в дом стояли три большие корзины, источающие приятный тонкий аромат. За дверью на кухню чем-то гремела Листерика. Видимо, собиралась все это чистить и каким-то образом готовить.

Девушка задержалась неподалеку от столовой, приводя себя в порядок перед зеркалом. Расчесав волосы, она положила щетку на место и увидела сумку отца. Сумка небрежно лежала на банкетке недалеко от зеркала, ее длинная ручка свисала до самого пола.

– Кажется, мы остались без помощников! – оповестил служанку Тен, пересекая столовую.

– А что с твоей дочкой? – в промежутке между грохотом уточнила из кухни Листерика.

– Плохо себя чувствует. Я отправил ее посидеть в саду, – эльф прислонился к косяку двери, заглядывая на кухню. – Будем делать компот или повидло? Или, может, варенье? Столько яблок…

Адели посмотрела на его спину и снова на сумку. Одним быстрым движением она расстегнула замок и заглянула внутрь. Три книги. Два яблока. Шоколадные конфеты. Он не ест шоколад. Из-за аллергии. Девушка застегнула сумку, выскользнула в приоткрытую входную дверь и прямо босиком прошла по траве до ближайшей скамейки.

Возникшие за последние полчаса мысли не могли уложиться в ее голове, но теперь Адели казалось, что все эти, как сказала Гриэлда, «симптомы» действительно неспроста. События и отдельные черты, между которыми до этого не ощущалось связи, переплелись вместе. Эльфийка подняла глаза на окна дома. Догадывается ли мать? Или, может, обоих родителей не беспокоит это, потому что они лишь перед детьми ведут себя как хорошая пара?..

Глава 16

Тен пересек поле высокой сгоревшей на солнцепеке травы, неслышно распахнул крылья и спланировал с высокого обрыва на пляж. По песку еле заметным покрывалом стелился дым от костра. Рядом с огнем на каком-то невообразимом сооружении из веток сушились постиранные джинсы и клетчатая рубашка. Тут же лежали потертые ботинки.

Эльф положил свою сумку на камни недалеко от этого импровизированного лагеря, а затем отправил в огонь смятую бумажку. Записку с одним словом «причал» Кира оставила для него на берегу лесного озера на всякий случай. Как оказалось, не зря.

Лион посмотрел на море. Мелкая рябь все еще была нежно-персикового цвета, но с противоположной стороны поверхность воды уже слегка тронула синева. То и дело появлялись и расходились в разные стороны круги: видимо, стая рыб подплыла ближе к берегу, чтобы покормиться.

Кирина стояла по пояс в воде недалеко от причала. На одно ее плечо, часть спины и шеи падал розоватый отсвет заходящего солнца. С поблескивающей светлой кожей контрастировало темное нижнее белье. Отражение из-за ряби искажало ее пропорции, но тем привлекательнее казался оригинал. Девушка потерла плечо и потянулась. Тен опустил глаза, чувствуя, что его щеки тоже становятся розовыми.

– Знаешь, – громко сказала Кира. – Когда-то давно, в один из таких же жарких дней мамы не стало. С тех пор я много лет только и делала, что старалась для Эльзы. Но я до сих пор не уверена, что действительно смогла улучшить ее жизнь. Может, мне стоило вовсе исчезнуть, ведь у нее есть отец.

– Ты слышала, как я пришел?.. – растерянно спросил эльф, не ожидавший такого внезапного обращения.

– Может, и не слышала. Просто поняла, – девушка все еще стояла спиной к берегу. Тен подошел к кромке воды, подвернул штанины летних брюк и стал разуваться.

– Насчет того, что ты сказала… Зачем ты жалеешь о прошлом? Ты поступила именно так, как тебе хотелось поступить, и при этом не сделала ничего плохого, на мой взгляд. Пусть у тебя не было такой хорошей жизни, но ты постаралась для сестры. И это она должна ответить на вопрос, насколько у тебя получилось.

– Но я могла уйти. Была бы свободной. Ну или не выжила бы, – она рассмеялась и на секунду оглянулась на эльфа. – Скорее всего – второе.

Тен устроился сбоку на краю причала и опустил ноги в воду.

– Зато тогда Гай не отравлял бы мне существование, – взгляд черных раскосых глаз устремился куда-то в постепенно синеющую даль. Лион оперся ладонями на выбеленные ветром и волнами гладкие доски и снова посмотрел на худую спину Киры. На ее коже переливались мелкие капли воды – как роса на траве утром.

– Так интересно... Периодически мне кажется, что мы очень похожи, а периодически наоборот, что мы сильно отличается. Я бы ни за что не стал терпеть такие издевательства, – тихо сказал эльф, наклоняясь так, чтобы лучше видеть лицо собеседницы.

– Знаю.

Кира поворошила свои короткие черные волосы, с них сорвались капли воды и упали в море. Выражение лица девушки вдруг приобрело некоторую хитринку – видимо, ей в голову пришла какая-то идея.

– В воду-то залезешь? – снова посмотрела она на Тена.

– Я? – переспросил эльф, как будто они были не одни. – Нет, что ты.

– В смысле? Почему нет? Жара адская. А в воде хорошо.

– Я лучше просто посижу здесь, – Тен отвернулся. – Здесь тоже прекрасно, представь себе.

– Ты что, боишься? – хихикнула девушка.

– Нет, – буркнул эльф.

– Ты вроде маг воды, почему ты боишься того, чем можешь управлять? – Кира сделала несколько шагов к причалу.

– Я боюсь не воды, а того, кто может в ней быть... И вообще, ты тоже почему-то боишься элементаля тьмы.

– Это другое, – уклонилась Кирина.

– Конечно, как только речь заходит о тебе – сразу другое. А на самом деле нет, – возмутился Тен. – Да, твоя сила – это целое живое существо, но она все еще часть тебя. Для освоения любой вещи нужно приложить усилия. Искусство, наука, магия – ничто просто так не дается.

Эльф глубоко вдохнул, выдохнул, осторожно встал прямо на поверхность воды и приблизился к собеседнице. Море словно натянулось под его ногами, как пленка, но не пускало в глубину.

– Сдаться можно всегда, а можно постараться. У тебя есть способности одолеть демона тьмы, а он не более чем сгусток магии, – продолжал возмущенно объяснять Тен.

– Ты слишком много знаешь, – улыбнулась Кира. В ее глазах мелькнули задорные искры.

– Знаний никогда не бывает слишком много, – гордо ответил эльф и сложил руки на груди, задрав нос.

– Поучаешь меня, а сам тем временем боишься искупаться.

Девушка наловчилась и одним прыжком сбила эльфа в соленую воду, взметнув тучу брызг. За долю секунды до погружения Тен успел отчаянно взвизгнуть. Услышав такое, Кира тут же оставила его в покое и отправилась хохотать к причалу.

– Ничего... смешнее... не слышала, – выдохнула она в перерыве между приступами хохота. – Визжащий темный эльф! Умора!

Тен недовольно поднялся, откашлялся и откинул с лица мокрые волосы.

– Какая ты вредная...

Кирина засмеялась еще громче и вдобавок начала стучать ладонью по доскам. Лион фыркнул и стал расстегивать пуговицы рубашки. Мокрая ткань неприятно липла к телу.

Девушка пыталась отдышаться и почти лежала грудью на причале, уткнувшись в свой локоть и то и дело посмеиваясь. Тен смял рубашку и кинул в ее сторону. Пропитанный водой тряпочный ком шлепнулся об затылок только что поднявшейся Киры и выкинул вперед два рукава, обмотав ими ее шею и голову.

– Э-эй! – девушка сняла со своей головы мокрую рубашку и отложила ее в сторону.

– Ты и так уже уронила меня в воду. Это была месть, – Тен быстро провел по блестящей поверхности ладонью, создавая волну. Волна дошла до Киры и окатила ее. Когда девушка стерла с лица соленые капли, Тен уже спокойно плыл вдоль берега.

– Я все равно добилась своего! – крикнула Кирина.

– Можешь считать это своей победой, – эльф перевернулся на спину.

Естественно, тут же была предпринята попытка догнать собеседника и слегка подтопить его второй раз, но линсден сразу это заметил и, снова вскочив на поверхность моря, отбежал в сторону. На всякий случай он даже распахнул крылья.

– Это нечестно! – Кира тут же замедлилась и обиженно надула щеки. – Я ведь не умею ходить по воде и летать! Ты жульничаешь.

Тен вместо ответа показал язык.

– Ладно, я больше не буду, – обозначая перемирие, девушка подняла над головой обе ладони.

Позже, накупавшись, они медленно отправились к костру. Эльф задержался, чтобы забрать с причала свою рубашку.

Его спутница уже добавила в затухающий костер несколько веток и, расположившись прямо на песке перед огнем, сушила волосы. Тен незаметным движением собрал всю воду со своей одежды и отряхнул от нее пальцы. Надев уже сухую рубашку, он присоединился к Кире у костра и поставил между ними сумку.

– Я взял тебе перекусить, не стесняйся, если что, – сказал эльф, достал расческу и стал приводить в порядок черные кудри. Кира благодарно ткнулась лбом в его плечо.

– Спасибо.

Пока девушка занималась уничтожением яблок и конфет, попутно ходя по берегу и бросая в морскую воду камни, Тен переключился на чтение. Костер уютно потрескивал и тепло освещал страницы, но небо становилось все темнее.

Вскоре над их головами начали загораться первые звезды. Света от костра перестало хватать. Тен сделал очередную пометку на полях книги и убрал все вещи в сумку. Его спутница уже вернулась и успела одеться. Сидя рядом с эльфом, девушка обнимала руками свои колени и зачарованно смотрела на тлеющее в костре бревно.

– Знаешь, я хотела... – подала голос Кира.

– Послушай... – начал Тен. Они сказали это одновременно и, повернувшись, уставились друг на друга смущенно. – Давай ты первая?

– Или ты?..

– Хорошо, – Тен вздохнул, собираясь с мыслями. – Извини, что я постоянно свожу все разговоры к элементалю тьмы. Очень долго читать о чем-то необыкновенном, а потом столкнуться с этим в жизни... Это интересно, и мне, конечно же, хочется узнать больше, как исследователю. Но, должно быть, тебе неприятно. Я не хочу, чтобы ты думала, что мне демон интереснее, чем ты.

Кира легко толкнула его в плечо.

– А я наоборот хотела попросить тебя рассказать обо всем, что ты прочитал по этой теме. Научить использовать магию... И, эм, твои сегодняшние слова меня очень зацепили, – договорила девушка и улыбнулась.

– Н-научить... Что ж, думаю, я могу это сделать.

– Отлично! – обрадованно воскликнула Кира. Она повернулась к костру, чтобы закинуть в него еще немного пляжного мусора и обратила внимание на собранную сумку. – Ты уже уходишь?

– Наверное, – неуверенно протянул эльф. Кира помолчала немного, а потом грустно посмотрела на Тена и осторожно коснулась кончиками пальцев тыльной части его руки.

– Ты можешь… побыть… со мной еще немного? – сбивчиво попросила девушка.

– Ну хорошо, – эльф смущенно кивнул. – Если хочешь, я уже сейчас могу что-нибудь рассказать тебе.

Кира кивнула, поднялась со своего места и потянула эльфа за руку за собой к причалу. Они дошли до поднимающихся над водой на толстых балках досок, держась за руки и делая вид, что не замечают этого или что это в естественном порядке вещей. Не отпуская чужой ладони, Кира медленно улеглась прямо на причал, а Тен устроился рядом и подогнул ноги.

– Расскажи мне, откуда взялись элементали, – спустя несколько секунд тишины попросила Кира. Эльф задумчиво посмотрел на звездное небо. Его глаза отвечали небесным сестрам своим мягким свечением.

– Несколько сотен лет назад богиня Вечность даровала нашим предкам власть над элементами природы, чтобы они могли привести в порядок этот мир. В тот день первые достойнейшие стали нашими богами-покровителями. Затем, конечно, почти всех их сменили их дети... Но сейчас не об этом. Вечность же даровала нашим предкам спящих элементалей и сказала, что каждый век один из них будет просыпаться, чтобы служить смертным.

Линсден замолчал и свободной ладонью поправил волосы, упавшие на лицо. Рука Кирины в его ладони была слегка прохладной.

– Магия и те, кого сейчас из-за страха называют демонами, появились из одного источника, – объяснил Тен. – Они должны были нам помогать. Некоторые из элементалей продолжают выполнять свои обязанности, некоторые нет. Например, демон тьмы. Он проснулся самым первым. Может, через какое-то время решил взбунтоваться.

Кира усмехнулась в ночное небо. Эльф дернул ухом. В чем дело?

– Забавно. Тьма говорит, что ты лжешь.

– Верь тому, кому считаешь нужным верить, – фыркнул Тен. – Было бы интересно в таком случае услышать версию событий от самого элементаля!

– О, сомневаюсь, что он решит поучаствовать в разговоре, – посмеиваясь, сказала носительница демона. – Но твой рассказ дополняет то, что я слышала от мамы.

Видимо, так она обозначила, чью точку зрения все же принимает. Тену стало спокойнее. Все-таки элементы этой истории он собирал по крупицам из таких старых книг, какие только смог найти.

– Но вот такой вопрос… Если все получили по демону, то должен быть еще элементаль света? Или он еще не проснулся? – Кира подложила свободную руку себе под голову.

– Говорят, светлые отказались от этого дара и получили взамен другой. Но какой – я не знаю.

Глава 17

Кира раздраженно вздохнула и подняла покрасневшие глаза к небу. Спать стало решительно невозможно. И раньше за каждой неосторожной мыслью скрывался тянущий свои мерзкие лапы к сознанию носительницы демон, и все выглядело как постоянные игры разума, где неконтролируемая ассоциативная цепочка могла затянуть в беспросветное болото. Но в последние три недели, с тех пор, как Кира начала тренироваться и учиться под руководством Тена, все постепенно становилось еще хуже. Демон то ли ревновал, то ли боялся, то ли был в ярости (скорее всего все вместе), а потому оставил подлые уловки исподтишка и теперь полностью заглушал мысли Киры.

Бесконечным шумным потоком лились угрозы – с каждым днем все громче и настойчивее. Элементаль не скупился на подробности, описывая каждую жестокую расправу. Он, конечно, не мог причинить вред носителю, но зато считал себя способным взять контроль над телом и отправиться в их дом, к Эльзе... Поэтому Кирина не ходила туда уже несколько дней. С того момента, когда, как ей показалось, стало действительно опасно. На расстоянии она могла успеть предпринять что-то по дороге, будучи рядом с маленькой сестрой – нет.

Она пыталась спать прямо на улице. Это было уже не впервой, да и лето еще не закончилось, и было тепло ночами. Но стоило только сомкнуть веки, как в сознании поднимался смерч из деформированных воспоминаний и пугающих образов ложного будущего.

Чем меньше сил оставалось у носительницы, тем больше их становилось у элементаля. Он словно раздулся, как огромная черно-фиолетовая жаба и, лежа рядом, сотнями склизких рук хватался за Киру и бесконечно шептал что-то мерзкое. Он был везде: в сознании и вне его. Был всем. В какой-то момент Кире начало казаться, что она тонет в этой темной жиже.

– О, да как ты меня уже выбешиваешь... – прошептала девушка, закрывая руками лицо. Физически она чувствовала себя так, будто ее вымочили в чем-то липком, пережевали и выплюнули, размазав по земле ботинком. Ментально – так, будто ее личность вот-вот распадется на куски.

– Ты знаешь, как заставить меня замолчать, – из жижи высунулась костлявая рука и с готовностью приблизилась к лицу Кирины. Опять он про передачу контроля.

– Это скорее меня заставит навсегда заткнуться.

Тьма забурлила и забулькала вокруг девушки, обдавая какой-то потусторонней вонью, глядя сотнями глаз и улыбаясь десятками ртов. Отвратительно. Кирина согнулась в поясе, боясь, что ее вот-вот вывернет.

– Плохо себя чувствуешь?

Кира подняла голову и постаралась сфокусировать взгляд, но все вокруг слегка расплывалось. Тен стоял между деревьями – в некотором роде еще одно страдание, но несравнимо более приятное. Он слегка касался пальцами нависшей над тропинкой ветки и выглядел взволнованным и немного испуганным, что ему по неизвестной причине необычайно шло. Даже не так, он выглядел просто…

Девушка с облегчением осознала, что шум утих, и вернулись ее собственные мысли.

– Тен… – просипела она.

– Даже не эльфятина? Если все настолько плохо, может, отвести тебя в больницу? – линсден быстро преодолел разделяющее их пространство, швырнул куда-то в сторону свою сумку и наклонился к согнувшейся собеседнице. Теплые ладони легли на щеки Киры, приподнимая ее голову. После липкого холода галлюцинаций это было так приятно, что девушка расплылась в улыбке и довольно зажмурилась.

– Уже лучше…

– Ты уверена? – Тен обеспокоенно потрогал лоб Киры и убрал с ее лица волосы. – У тебя лицо горячее… и ты очень бледная. И трясешься вся.

– Мне так плохо… когда тебя… нет рядом, – еле выговорила девушка. Язык начал заплетаться. Как только демон отступил, сильно захотелось спать. Эльф что-то тихо смущенно ответил, не убирая рук. – Пож-ж… побудь со мной?.. Я… спать…

***

Кира очнулась от тяжелого сна и по частям начала осознавать себя. Первым делом она услышала тихий шелест книжных страниц где-то совсем рядом, практически над ухом. Видимо, Тен снова что-то читает? Затем, не открывая глаз, она почувствовала под своей щекой какую-то ткань и поняла, что руками сжимает нечто теплое. О боги.

– Уже проснулась? – эльф погладил заворочавшуюся девушку по голове. Наверное, за те пару часов, на которые Кира отключилась, Тен уже смирился с мыслью, что его ноги обнимают… Слишком спокойный у него голос.

Почему-то вдруг стало страшно посмотреть на эльфа. Как будто это теплое спокойствие всего лишь иллюзия или сон, и как только Кира откроет глаза – все исчезнет. Она глубоко вдохнула и вжалась лицом в какой-то тканевый сверток, одновременно крепко обняв икры Тена.

– Кирина?.. – растерянно отозвался Лион. Девушка осторожно оттолкнулась от ног эльфа, села чуть поодаль и стала быстро тереть глаза, стараясь скрыть смущение.

– К-как... долго я проспала?.. – наконец выдавила она, уставившись куда-то на пучки травы рядом с ботинками собеседника. Эльф развернул тканевый сверток – импровизированную подушку – и встряхнул его. Оказалось, что это его пиджак.

– Около трех часов, я полагаю? – он потер затекшие ноги и согнул их в коленях. – Честно говоря, я думал, ты будешь спать дольше.

Кира с внутренним скрипом медленно отвела глаза в сторону и тут же резко посмотрела на эльфа снова – осмелилась. Тен выглядел спокойным, но его щеки и кончики ушей порозовели. Девушка оглянулась на озеро.

– Пойду умоюсь...

Она спустилась от скопления больших камней к берегу, села на землю и, нагнувшись над водой, стала плескать ее ладонью себе на лицо. Мысли роились в голове, но после утреннего ужаса даже этот хаос был приятен – ведь мысли были ее собственными.

Более-менее успокоившись, она влажной ладонью откинула со лба волосы, кое-как утерлась рукавом и взглянула на свое колышущееся отражение в озере. Еще немного мятая после сна: на щеке осталась красная полоска от шва на пиджаке Тена.

Кира посмотрела на эльфа. Тот прохаживался недалеко от того места, где лежали его вещи. Судя по всему, разминался после долгого сидения.

– Хочешь отдохнуть еще сегодня? – громко спросил Тен, заметив направленный в его сторону взгляд. Девушка поднялась к нему, на ходу отряхивая джинсы от песка.

– Напротив. У меня только начало что-то получаться, и это пугает и злит элементаля. Мне кажется, я близка к цели, – она добралась до собеседника и встала рядом с ним.

– Возможно. Я не знаю, что происходит внутри тебя. Но основную работу ты уже сделала – продержалась все эти годы, выстояла против него. Ты сказала, что он испуган и злится? Когда я пришел сегодня, тебе было плохо именно из-за этого? – с серьезным лицом спросил Тен. Кира молча кивнула, сжав губы в тонкую полоску. Воспоминания все еще нагоняли жуть.

– Так хреново еще не было. Я должна продолжать трудиться.

– Хорошо… тогда… – Тен задумался, глядя в сторону. – За эти три недели мы выяснили, что у тебя почти всегда получается брать и высвобождать столько тьмы, сколько нужно для заклинаний. Ты освоила черный огонь и туман еще до моих подсказок, но о других видах не знала... Могу предложить два упражнения на выбор: попробуешь перевести свою магию в другую форму или, что труднее, подавить мою силу.

На последнем девушка резко вскинула голову и посмотрела на эльфа удивленно.

– А если оба?.. В том же порядке, – предложила она. Тен взглянул на Киру с плохо скрытым беспокойством.

– Ты выглядишь усталой. Я не хочу мучить тебя. Первого будет достаточно, оно тоже довольно сложное – я даже собираюсь помогать тебе с ним.

Кира растерянно уселась на землю возле кучи камней и стала закатывать рукава рубашки, чтобы не испортить ткань. Закончив с рубашкой, взглядом спросила о дальнейших указаниях.

– Сиди так. Руки немного приподними и согни в локтях, ладони поверни вверх. Затем зажги два небольших огонька, – учительским тоном стал объяснять Тен.

Девушка приняла необходимое положение и напряглась, забирая у внутреннего источника нужное количество магической силы. Чернота окутала кончики пальцев и доползла до запястий, после чего в центре обеих ладоней загорелись два черно-фиолетовых огонька.

– Теперь закрой глаза. Сконцентрируйся на тьме, – продолжил эльф.

Кира закрыла глаза и постаралась представить, как сейчас на ее ладонях извиваются языки черного пламени. Она почувствовала, как Тен садится совсем рядом и будто слегка обнимает ее со спины, подхватив своими ладонями ее руки. От неожиданности девушка дернулась.

– Ты недостаточно сосредоточена, – недовольно заметил эльф. – Сконцентрируйся, я пытаюсь помочь.

– Т-так ты… уф… хорошо. Я поняла, – она перевела дыхание и постаралась успокоиться, но мысли никак не могли перестать вращаться вокруг того, как близко Тен сейчас находится. Настолько близко, что подбородок его уперся в плечо Киры. Руки слегка задрожали. Девушка раздраженно нахмурилась.

– На самом деле секрет прост, – начал Тен, будто ничего не замечая. Или, по его мнению, все в порядке? Кирина попробовала сосредоточиться. – Ты верно замечала, что огонь становится сильнее, когда ты испытываешь сильные эмоции. Магия – это такая же часть тебя, как глаза или сердце... Разница только в том, что она представляет собой более тонкую материю.

Лион еле заметно провел по выступающим костяшкам пальцев Кирины. Нет, ну как-то это уже совсем не то. Мог бы прямо сказать, что хочет пообжиматься. Кирина тихо фыркнула.

– Разум и тело реагируют на различные внешние и внутренние изменения. Магия тоже может так делать, потому что она – твое продолжение. Сейчас, если ты поняла, что я сказал, тебе нужно заглянуть внутрь себя и понять, что ты чувствуешь, после чего постараться эти чувства перенести в окружающий мир.

Кира поджала губы и слегка пошевелила пальцами. Чувства, хм.

– Так же, как злость делает огонь сильнее. Но нужны иные эмоции. Попробуй что-то другое, ты сейчас напрягаешься, пытаясь вызвать свою агрессию, – пальцы Тена прошлись от запястья до плеча Киры. – Не нужно. Расслабься. Дыши глубоко.

Девушка приоткрыла один глаз, подглядывая. Огоньки на ее черных ладонях затрепетали, как листья деревьев от легкого ветра. Кира несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь сосредоточиться на уверенности в своей силе.

Тен снова подхватил снизу ладони Киры. Ей вдруг стало смешно: скорее всего, он действительно занят ее обучением и сейчас вовсе не думает о том, как забавно это все смотрится. Наверняка еще лицо жутко серьезное состроил. Как бы его разыграть…

Кира ухмыльнулась и чуть откинулась назад, прижимаясь к эльфу плотнее и делая томный взгляд. Тен тихо охнул и неловко взметнул руки вверх, растопырив пальцы. Его щеки тут же покраснели, но брови через секунду сурово сдвинулись к переносице. Кирина захихикала, и эльф отодвинулся.

– Что ж, у тебя получилось, – оценил он результат тренировки. – Правда, не совсем так, как я ожидал. Ты нашла свой подход.

Кира удивленно перевела взгляд на свои ладони. Огонь застыл и превратился в кристаллы. Поблескивающие грани как будто слегка дымились. Девушка сжала пальцы, ощупывая странные камни. Потом она свела два скопления кристаллов вместе, и они тут же срослись.

– Стихия все равно остается очень податливой, – охотно отозвался Тен. – Тьму в разных ее проявлениях можно комбинировать в одном заклинании. Хочешь попробовать еще?

Дальше как будто было понятно, что делать. Девушка сжала кристалл ладонями и он, поддаваясь, растаял и стал похож на жидкий воск. Кира раскрыла руки и наклонила их, позволяя растопленной тьме свободно стекать на землю. Каждая окутанная легким туманом тягучая капля будто разрезала пространство, настолько она была черной.

– Ого… – послышалось со стороны Тена. – Ты превзошла мои ожидания. Такая форма редко используется. Я думаю, ее недооценивают, потому что не могут найти ей применения.

Кира задорно улыбнулась эльфу и снова посмотрела на свои руки. Срываясь с них, капли падали на землю, вспыхивали фиолетовым и испарялись, оставляя после себя черные дыры. Ей это казалось очень красивым.

– Моя задача – помочь тебе с основами, а дальше наблюдать за развитием, помогая и советуя, – Тен улыбнулся. – Ты очень способная ученица.

Глава 18

Вымазанные в саже пальцы мелко подрагивали от напряжения, а кожу под шершавой чернотой как будто пронизывали сотни тонких иголок. Кости ныли. Кирина опустила руки на колени, несколько раз сжала и разжала кулаки и теперь пыталась отдышаться.

– Что ж, – как будто издалека раздался радостный голос Тена. – У тебя получилось.

Голова раскалывалась. Тяжело дыша, девушка с усилием приоткрыла один глаз и посмотрела на эльфа. Тот спокойно улыбнулся и погладил ее почерневшие кулаки. Почему-то от этого стало чуточку легче.

Они сидели на земле лицом друг к другу, поджав под себя ноги и почти соприкасаясь коленями. Над их головами о чем-то шелестели деревья. Это была где-то десятая попытка Киры подавить магию эльфа, единственная удачная попытка из всех. Честно говоря, теперь ей казалось, что Тен в конце концов поддался. Хотя… может, и нет.

– Последнее упражнение ты выполнила. Как я уже говорил, моей задачей было научить тебя основам, дальше ты должна справиться сама.

– Сложно... – с трудом выговорила девушка. – Ты сильный.

Тен посмотрел на нее удивленно и немного растерянно. Никогда об этом не задумывался?

– Может быть. Но ты еще не раскрыла целиком свой потенциал, – он отвел взгляд своих золотых глаз. – Главное, что все-таки справилась. Ты молодец.

– Спасибо, – хрипло шепнула Кира. – Это все благодаря тебе.

Она задумчиво переплела с эльфом пальцы, оставляя на его коже черные следы своей сажи. Интересно, будет ли он смущаться в этот раз. Линсден как-то смазано улыбнулся и тут же посмотрел куда-то далеко с легким оттенком грусти. Девушка воспользовалась этими секундами, чтобы наоборот не отрывать от него взгляда.

Завитки черных с фиолетовым отливом волос бросали легкую тень на лоб и щеки. Из-за обилия этих кудрей лицо Тена казалось очень маленьким. Рядом с бровями и глазами еле заметные морщинки, такие же у губ. На фоне темных кругов и черных склер резко выделяются яркие роговицы. Переливы желтого и оранжевого в глазах эльфа завораживали – они как будто жили собственной жизнью, две огненные кометы среди черной пустоты. А посреди них узкий зрачок.

Девушка опустила голову. Белые руки Тена с черными ногтями все еще лежали в ее ладонях. А вот и идея, как привлечь внимание эльфятины. Подняв одну руку Лиона к лицу, Кира осторожно прижалась губами к коже чуть выше костяшек, одновременно наблюдая за реакцией. Тен очнулся от своих мыслей и дернул ушами, тут же краснея.

– Поможешь мне еще с одной вещью? – тихо спросила Кира.

– С ч-чем?.. – смущенно уточнил эльф.

– Мне кажется, сейчас демон напуган, ведь я становлюсь сильнее... Я смогла подавить твою магию, может, пришло время подавить и его, – предположила девушка. На лице Тена отразилось легкое сомнение.

– Я думаю, лучше подождать еще немного. Отдохнуть, потренироваться... – он осторожно отнял одну руку и легким движением провел большим пальцем по скуле сидящей напротив девушки. – Ты уверена, что готова к такому шагу?

– Да, я уверена. Я хочу хотя бы попробовать.

– Хорошо. Тогда, конечно, я помогу. Если пойму, как это сделать.

Кирина закрыла глаза, ощущая в руке тепло чужой ладони, и сосредоточилась на внутренней себе.

Сумерки. Серое поле, теряющееся в такой же серой дали. Высокая трава чуть колышется, хотя дуновение ветра на коже не ощущается. Пахнет затхлой сыростью. Под ногами мелкие лужи, как будто только прошел дождь. Под ногами?

Кира осмотрела нижнюю часть своего тела. Из одежды на ней были только закатанные почти до коленей пыльные джинсы, под ними виднелись босые ступни, слегка утопающие в грязи. Девушка вытянула руки. Они были черными от сажи, дошедшей почти до груди. Еще немного, и копоть доползет до сердца. Нужно идти до конца. Постараться, чтобы остаться собой.

Девушка повернулась, в лицо тут же повеяло холодом. Лабиринт, в самой глубине которого скрывался элементаль, теперь был прямо перед ней. Колючие ветки торчали из стен серо-зеленой живой изгороди. Лабиринт изображал отсутствие в нем всякой жизненной энергии, но боковым зрением Кира постоянно улавливала какое-то движение переплетения лоз.

Кира сделала несколько шагов ко входу, выдохнула, разогналась и побежала. Ветки смыкались за ней с сухим шуршанием и треском, но все пространство вокруг становилось чуть светлее с каждым шагом. Грязь чавкала под босыми ногами. Она свернула раз, другой, третий. Налево направо, налево, прямо. Нога увязла, утонув по щиколотку – не тот путь. Снова направо, направо, налево...

На небольшой площадке она остановилась и огляделась. Путь за ней закрылся. Взамен него открылись три прохода. Справа слышался голос младшей сестры, Эльзы: она просила помощи, звала по имени и плакала. Слева доносился умиротворяющий шум волн. Впереди была лишь тишина и ничего более. Темнота, плотная, как черный бархат.

Кира, обеспокоенно поглядывая в правую сторону, подошла к коридору посередине и всмотрелась. Вдалеке из-под земли встала узорчатая арка с трещинами и черными масляными подтеками. Через ее проем по грязи струились завитки тумана.

Девушка прошлась до самой границы площадки, а потом стремительно развернулась и бросилась направо – к Эльзе. Покрытые сажей руки тут же пронзила резкая боль. Она вырвала Киру из состояния концентрации, трещинами пробежала по коже, волнами разошлась до локтей, плеч, устремилась к сердцу и душе, захватывая и раскалывая тело.

Кирина вскрикнула, упала на бок и откатилась в сторону. Царапая ногтями землю, она пыталась унять спазмы такой силы, словно ее кости переломали, вытрясли и влили вместо них раскаленную лаву. Жар разрушал изнутри... и вдруг сменился на холод. Жидкий лед с вершин снежного материка струился прямо по жилам.

– Больно, больно, больно... – слышала Кира собственный голос, казавшийся чужим. Лед и жар чередовались, одинаково сильно опаляя, выворачивая кости.

– Шшш... Тихо, дай мне посмотреть, – чужие слова перебили звук трещащей плоти. Кира подумала, что осталась без рук, но тут все закончилось. Боль уступила успокаивающим прикосновениям. Это Тен?

Девушка стала дышать мелко и часто, боясь, что боль вернется, и только через несколько минут осмелилась вдохнуть полной грудью. Кажется, под щекой снова чувствовались колени эльфа, а его пальцы медленно скользили по голове и части шеи.

– Прошло? – шепотом спросил Тен. Кира кивнула, но осталась лежать. – Тьма сопротивляется. Каково это было? Пламя и холод?

Она снова кивнула. Тен хмыкнул. Пару минут они провели в тишине. Девушка с силой жмурилась, прижимаясь к ногам эльфа.

– Ты боишься открыть глаза? – наконец спросил Лион. – Не переживай, с твоими руками все в порядке. Демон не может причинить тебе вред. Он только пугает. Это очередная галлюцинация.

Кира вспомнила плач и крики Эльзы, оперлась на землю и села. Бросив мимолетный взгляд на черные пальцы, она попыталась встать на ноги, но пошатнулась и чуть не упала. Эльф подхватил ее и усадил обратно.

– Эльза, Эльза в опасности... – испуганно проговорила девушка.

– Успокойся, это тоже только в твоем сознании. Твоя сестра наверняка в порядке. Сидит дома или гуляет с подругами. Я в этом почти уверен, – Тен с небольшим усилием повернул лицо Кирины к себе за подбородок. – Посмотри мне в глаза, Кира. Я хочу убедиться, что это ты, что какая-нибудь часть тебя случайно не потерялась.

Девушка наткнулась взглядом на два колеблющихся вертикальных зрачка, окруженных огненными переливами, и завороженно замерла. Тревога слегка отступила.

– Часть меня? А что, такое возможно?.. – спросила Кира.

– Со столь тонкой материей никогда не можешь быть уверенным, – пояснил эльф, слегка поглаживая ее лицо. – Как ты себя чувствуешь?

– Мне удалось пройти туда, где я не была никогда раньше. Но потом я поддалась провокации элементаля и свернула не в ту сторону, – с досадой поделилась Кира. – Там кричала Эльза.

Тен только сейчас, видимо, спохватившись, отпустил ее подбородок, нервным движением сложил руки на груди и уставился в одну точку. Как часто он отворачивается…

– О чем ты думаешь? – выждав минуту, спросила Кира.

– Я не сразу додумался, как могу помочь тебе. Мне нужно было увидеть и понять, как ты действуешь. Но теперь я лучше представляю ситуацию. Тебя нужно стабилизировать. И отвести лишнюю энергию, иначе она начинает причинять тебе боль, – ответил эльф. Девушка задумчиво поводила рукой по затылку, растрепывая волосы. – Но... не сейчас. Я хочу, чтобы сегодня ты отдохнула. Может, поспишь?

Кира поднялась с земли. Все в порядке, теперь уже можно стоять. Она немного размялась.

– Я лучше схожу домой. Пока могу. Нужно узнать, как там Эльза.

Эльф кивнул. Встав, он взял свою сумку и стал приводить в порядок одежду. Отряхнулся, расправил брюки, одернул на себе рубашку и жилет, после чего подошел к Кире попрощаться.

– До свидания. Я постараюсь прийти завтра или послезавтра, и мы попробуем еще. Столько раз, сколько потребуется.

Кирина улыбнулась и коснулась его руки на уровне предплечья.

– Хорошо. Пока, эльфятина, – кажется, она слишком не выспалась и слишком беспокоилась за младшую сестру, чтобы как-то пошутить напоследок.

Эльф отошел в сторону, чтоб не задеть девушку, и распахнул черные крылья. Оттолкнулся от земли, скользнул вверх. Перья с дрожью упруго распрямились. Одно из них, маленькое, покинуло свое место и, медленно кружась, стало опускаться. Кира подставила ладонь, но танцующая на ветру черная пушинка полетела к озеру. Что ж, как раз стоило умыться перед тем, как идти домой.

Девушка огляделась, ожидая, что вот-вот вернутся галлюцинации, но пока что все выглядело вполне реалистично. Тогда она вслед за скользящим по воздушным потокам пером поспешила к воде, где стала оттирать сажу с рук мокрым песком. Упавшее на воду перо она осторожно поймала и положила в нагрудный карман.

***

Кира постаралась как можно скорее добраться до Ильтаны, хотя по пути все еще сомневалась, стоит ли так рисковать – демон был чересчур тихим. В моменты, когда сомнения почти заставляли ее остановиться, девушка клала руку на карман и чувствовала под тканью упругую гибкость пера. Это был ее маленький талисман, но Кира не знала, как долго перо с ней пробудет. Фактически, это в некотором роде тоже магия, значит, оно может исчезнуть.

Она уже коснулась двери, выходящей с их участка в небольшой переулок между домами, когда услышала диалог двух пожилых женщин. Кажется, беседовали мать Гая и соседка.

– Опять же по рынку рыщет. Вдруг что-то вынюхивает... – с недоверием сказала бабушка. – Не верю я, что он вот так мирно и просто ходит за продуктами.

Кира щелкнула замком, отвлекаясь, но тут ее слух уловил ключевое слово.

– Линсден-то? – уточнила соседка. Девушка замерла.

– Да, этот... Каждую неделю по разу, а иногда по два притаскивается, что-то долго выбирает, ходит... Как к себе домой уже. Давно за ним наблюдаю, лет пятнадцать уж, а он не меняется. Лицо смазливое, что у девки, но эти его глаза... – делилась женщина. Кирина усмехнулась, но тут же осеклась.

– Ох, это еще что! Дочка-то моя в больнице работает, так он туда недавно жену свою приводил! – воскликнула соседка. Стоп. Жену? – Долго она там пробыла, к ней даже приезжала какая-то деловая дама. Уж не знаю, что с этой эльфийкой приключилась, но суть одна: сам линсден какой страшный, но она – вообще хоть сразу в гроб клади. Или как будто она только из гроба и встала.

– Да что ты? – ахнула бабушка. – Детей, наверное, таких же нарожали?

– Сама не видела, но говорят, что да. Так вот, жена его...

Кира поспешно дернула на себя дверь и направилась к дому за кустами. Значит, жена и дети. Что ж. Она протиснулась между стеной дома и кустами и заглянула в окно сестриной комнаты. Эльза сидела за письменным столом и напряженно смотрела на разложенную перед ней тетрадку. Неподалеку лежал раскрытый учебник с закладкой. Занимается... и правда, осень уже скоро, школа.

По правому уху будто что-то быстро ударило. Кира автоматически пригнулась, схватившись за голову, и огляделась. В саду она была одна. Но тут и во втором ухе тоже хлопнуло и зазвенело. Видимое пространство стала затягивать тень. Кира судорожно достала из кармана перо с крыла эльфа, но оно тут же рассыпалось на ее ладони.

– Он даже не сказал тебе ничего, – с нарастающей громкостью прошипел демон. – Ты думала, я просто уйду? Я ждал… когда ты будешь слаба. Когда будешь одна. Когда никто не придет тебе на помощь. Тем более он.

Девушка оперлась о стену и потерла глаза, пытаясь прогнать тень. Темный туман, весом как мешок свинца, собрался у нее на спине, клоня еще ниже к земле, растекаясь. На сопротивление катастрофически не хватало сил.

Дышать вдруг стало трудно, как будто нечто сильно сжало ее горло или забило легкие. Кира несколько раз кашлянула и, отойдя от окна, чтобы ее никто из дома не заметил, двинулась к выходу с участка. Нужно было уйти как можно дальше от Эльзы...

– А я говорил тебе, что этот эльф обязательно солжет. Чего-то не скажет. Использует тебя. Думаешь, эта тварь помогает тебе бескорыстно? – демон гудел рядом с ушами и вгрызался в сознание. Кира с трудом преодолела вытоптанную лужайку перед домом. Почти не видя ничего перед собой, она вытянула руку и коснулась досок забора. Дыхание вырывалось изо рта со свистом, сердце стучало громко, как будто кто-то колотил молотком по бочке.

– Явилась, – послышалось среди стука. Кира уже не понимала, иллюзия голос Гая или нет. Она слепо повернулась в сторону звука, прищурилась, несколько раз моргнула. Из темноты выступил колышущийся образ непонятного цвета. – Ты что, пьяная? Ха, еле на ногах стоишь. Ну, дела. Старшая сестра называется.

– О... отвали, – выговорила Кира и попыталась выпрямиться. – Я не…

Удар кулаком под ребра настиг мгновенно и выбил из легких Кирины остатки попыток вдохнуть. В глазах вспыхнул бело-красный взрыв и погас. Девушка упала навзничь на землю и сжалась с хрипом, почти теряя сознание и хватаясь руками за живот. Зрение окончательно поплыло: вокруг плясал водоворот из черного дыма, верхушки деревянного забора, кустов, скалящегося Гая. Весь этот кошмар стягивался в воронку, удлинялся, летел куда-то вверх, а из самого центра сверху на Киру смотрели абсолютно белые глаза демона.

Чувствуя приступ тошноты, она зажала ладонями рот, хотя не ела ничего со вчерашнего дня, и буквально через секунду осознала, что ее волокут за ногу. В черно-сером тумане показались очертания уже открытой калитки. Ее проем улыбнулся треугольными зубами. Кира зажмурилась, надеясь хотя бы так скрыться от происходящего кругом бреда. Хотелось закричать и убежать.

Зато Гай наслаждался выдавшимся моментом. Судя по интонации, он от души поливал падчерицу грязью. Но Кира не разбирала его слов, потому что ее липкой жижей обволакивал шепот демона, который она, впрочем, тоже с трудом понимала и улавливала лишь отрывками.

Кому ты нужна такая? Грязная сука. Как ты еще не сдохла? Что ты можешь? Хочешь послушать очередную ложь? Какой пример ты можешь подать сестре? Исчезни.

Различить, кто из них двоих что говорит, было невозможно. Оба голоса сливались в один, давили на уши, крошили мозг, втаптывали в сухую землю. На мучительные несколько секунд перестало существовать все, кроме этого унисона, но тут спиной и лопатками, до которых задралась рубашка, а затем и затылком Кира ощутила, как ее перетащили через невысокую доску, закрывающую щель под калиткой. Голова тяжело опустилась на землю, и вдруг стало тихо.

Она вспомнила переплетение пальцев и нежность во взгляде. Теплое свечение желтых глаз. Объятия и посиделки у костра и на причале. Стоило продержаться хотя бы для того, чтобы спросить у эльфа, почему он ничего не сказал. Может, для него эта ситуация выглядит иначе?

– Иди отсюда, мусор. Проспись, не пугай Эльзу, – с издевкой закончил Гай. Кира распахнула глаза и в первое мгновение испугалась зелени листьев и синевы неба над собой, но тут же сделала усилие и откинула Гая от себя толчком обеих ног.

– Я сказала: ОТВАЛИ.

Мужчина еле успел отскочить в сторону.

Кира медленно села и устало просмотрела на него. Что там эльфятина твердила? Использование магии на основе собственных эмоций... Вместе с ударом ногами она послала в сторону Гая волну черного огня – остатки магии осели на свисающих над забором тонких ветках, постепенно угасая. Отчим прижимался лопатками к доскам и смотрел на Киру с ужасом.

– Не прикасайся ко мне, а не то сожгу, – прошипела Кирина. Что увидел на лице падчерицы в этот момент Гай – она не знала, но мужчина вдруг побледнел, а его нижняя челюсть задрожала. – Я лишь хотела знать, что с Эльзой. Больше мне здесь ничего не нужно.

– Х-хорошо с ней все. К ш-школе готовится, – он схватился за верх забора и боком протиснулся мимо сидящей на земле девушки.

– Мудак ебучий, – в спину ему бросила Кира и рывком встала на ноги. Дверь в заборе захлопнулась.

Девушка устало посмотрела на свои ладони. Они снова были черными.

Глава 19

Адели оперлась ладонями на подоконник и выглянула в окно. По стеклу сбегали вниз капли дождя. В сыром тумане у ворот виднелся самодвижущийся экипаж, рядом с ним, уперев руки в бока, в ожидании топал одной ногой по земле водитель. Глядя со второго этажа, Адели не могла ничего сказать о нем, его внешности или расе – какое-то скрытое за пеленой капающей с неба воды седое разумное существо, что называется индиви, в дорожной одежде.

Северин внизу уже около пятнадцати минут разговаривал с родителями: обещал приехать на каникулах после семестра. С первого же этажа раздавалось тонкое повизгивание Дива. На него надели намордник, и Северин все это время держал его за поводок – слава богам, братья забирали собаку с собой.

– На-ат! – позвал старший из близнецов. Натаниэль из соседней с Адели комнаты радостно откликнулся, сообщив, что ему нужно еще несколько минут.

Девушка вышла из своей спальни и заглянула в комнату братьев. Натаниэль восторженно прыгал между чемоданами и шкафом, что-то укладывая. По нему было видно, как сильно он наслаждается волнующим процессом подготовки к переезду. Умеют же некоторые… находить плюсы во всем.

Комната братьев выглядела на удивление пустой, хотя только и поменялось, что с кроватей убрали постельное белье и матрасы, сдвинув их обе к одной стенке. Еще исчез со своего места мольберт – видимо, Северин забрал его с собой. Картины остались висеть на стенах. Шкаф у дальней стены был распахнут, и около него скакал Натаниэль, перекладывая и переставляя что-то внутри с места на место.

– Так непривычно, что тебя в этот раз с нами не будет большую часть года, – сказал молодой эльф, заметив сестру. Она окончила колледж три месяца назад и пока не знала, куда себя деть. У Северина и Натаниэля был год на размышления, куда поступать после школы, и теперь, кажется, они решили. Девушка слабо улыбнулась.

– Непривычно.

Непривычно будет полгода до каникул братьев находиться практически наедине с матерью, учитывая, что отец постоянно уходит. От этих мыслей у Адели по спине пробежали мурашки, и она слегка повела плечами, но тут же сделала вид, что беззаботно потягивается. Как хорошо, что теперь у нее есть зеркало…

– Так… куда ты решил поступить? – спросила Адели, испытывая неловкость от затянувшегося молчания. – Я помню, что Северин довольно быстро прошел в художественный университет, а ты?

– Немудрено, учитывая, что его уже приглашают для проведения выставок… А я, эмм, хочу попробовать себя в медицине… Клинической психологии, например.

Адели удивленно подняла брови, отвлекаясь от собственных размышлений. Она ожидала чего-то более простого. Почему-то. Это же Натаниэль. Учитель там или еще что-то вроде того.

– Н-ну, знаешь, мои способности влиять на сны и сознание… я думаю, они могли бы пригодиться, чтобы помогать людям, – он смущенно улыбнулся.

– Да… пожалуй, действительно могут. Здорово, что ты так… решил. Хороший выбор.

Натаниэль расцвел в радости и продолжил собирать вещи. Адели безмолвно выскользнула обратно в коридор, не желая дольше отвлекать брата. Северин и зашедший внутрь дома водитель экипажа, а она слышала, как отец зазывает их в столовую, наверняка уже теряли терпение.

Девушка села на узкую банкетку недалеко от лестницы и, сдернув с запястья браслет, стала перебирать и крутить в пальцах бусины. Действительно здорово, что хоть кто-то в этой семье беспокоится о благополучии не только своем, но и чужом. И жаль, что в ней самой это стремление помогать со временем перегорело, как и многое другое. Даже первый попавшийся колледж после обязательных школьных классов она заканчивала уже просто для того, чтобы никто не приставал по этому поводу. И как-то это все прошло стороной.

Адели вздохнула. Где-то на фоне слышался голос отца: он в столовой занимал разговором и чаем Северина и нанятого водителя. Лениво посмотрев по направлению к лестнице, девушка вздрогнула, столкнувшись взглядом с вышедшей в коридор матерью. Ее глаза хоть и стали не такими безжизненными благодаря неизвестному лекарству, все равно вызывали неприятное ощущение. Как будто смотришь в два пустых серых колодца.

Сребра, как бы понимая свою ошибку, чуть наклонила голову перед Адели и в молитвенном жесте сложила руки. Девушка раздраженно вздохнула и рывком покинула свое место в коридоре. На секунду вернувшись в комнату, она схватила за ручку лежавшее на столе зеркальце и тут же понеслась на первый этаж, нарочно задев плечом мать.

– Насмотрюсь на тебя еще, – бросила она по пути. Кажется, мать оглянулась.

– Ади чем-то расстроена? – донесся голос Натаниэля. В ответ послышался звон колокольчиков материного браслета.

Адели свернула после спуска по лестнице, вышла в зал и закрыла за собой широкую двустворчатую дверь. Голосов из столовой стало почти не слышно, как и действующего на нервы повизгивания Дива. Эльфийка прижала двери плотнее толчком ладоней и огляделась то ли в поисках забытых братьями вещей, то ли в поисках чего-то еще интересного.

На столе оставили раскрытую книгу, рядом с одной из его ножек на ковре лежала погрызенная собачья игрушка, дверца серванта была открыта, и посередине полки обращало на себя внимание пустое пространство. Может, братья решили взять с собой немного посуды. Забрали какой-нибудь праздничный чайник, или сервиз, или еще что.

В целом, в зале не было ничего необычного. Ни одна из вещей не выглядела так, будто сейчас сломя голову нужно было бежать к Северину или Натаниэлю с ней в руках. Значит, это пространство ненадолго принадлежит только ей.

Порывы ветра прибивали капли воды к стеклу, но этот звук почему-то казался Адели уютным. Она сняла домашнюю обувь, с ногами забралась на диван, закутавшись в черный плед, и тут же погрузилась в происходящее внутри магического мира зеркальца.

Кузина Адели, Лорин, рассказывала в их общей беседе какую-то сумасшедшую историю об одном из своих пациентов. Девушка пролистала уже до середины, но тут всплыло сообщение от Гриэлды. «Мнееее скуууууучно! – писала подруга. – Поговорим?». Лион на секунду погасила магию зеркальца, поправила волосы, критически осмотрела свое лицо и ткнула на символ вызова.

– Я думала, ты в такое время занимаешься разминкой, – начала Адели. – А. Оу. Правильно думала.

Гриэлда лежала перед зеркальцем на животе, подперев руками подбородок и разведя в поперечном шпагате полные ноги, обтянутые спортивными штанами. На фоне приглушенно играла какая-то ненавязчивая музыка.

– Поэтому и скучно, – пояснила она. – Какие новости дома?

– Братья уезжают сегодня на учебу. Нат сейчас заканчивает собираться, мать уже пошла его торопить, – неловко кашлянув, сказала Адели и потерла ладонью шею. – Потому что Сев и их водитель уже нервно топать начали.

– Здорово! Птенчики упархивают из гнезда. Совсем большие! – девушка перевернулась сначала на бок, а затем на спину и стала поочередно поджимать и вытягивать ноги. – Но ты как будто даже не провожаешь?

Адели от нечего делать стала следить за перемещением ее стоп.

– Я… уфф, я выйду потом, чтоб обнять их на прощание. Просто мне не хочется участвовать в самих сборах. Они доставляют удовольствие только Натаниэлю, – девушка положила ладонь на лоб.

– Хорошо-о-о, – нараспев протянула Гриэлда, переворачиваясь на левый бок. Теперь поднималась только ее правая нога. – Братья уезжают, с родителями ты в последнее время не очень хорошо общаешься… что сама-то делать будешь?

Эльфийка вздохнула, закутываясь в плед плотнее и бездумно глядя куда-то в сторону от зеркальца.

– Не знаю, Гри. Это место меня угнетает, высасывает мои силы. Я бы хотела куда-нибудь съездить, или чтобы одна из вас навестила меня. Хотела бы вырваться из этого страшного состояния оцепенения, взорваться, что-нибудь натворить, чтобы почувствовать себя живой, – она упала спиной на подлокотник дивана, поднимая зеркальце над собой. – А то я сама себе напоминаю мать уже. За эти полгода до праздников я точно с ума сойду.

– А что, твой папуля так и не появляется дома целыми днями? – Гриэлда перевернулась на правый бок.

Дверь в гостиную распахнулась, и в нее черным вихрем влетел Тен, быстро оглядываясь. Адели выгнулась, глядя на отца снизу-вверх. Он крутил головой и еще не заметил дочь.

– Тут точно ничего не оставили, мальчики? – слегка взволнованно спросил отец.

– Точно, я проверил, – из коридора ответил Северин.

– А вот и папуля, – не удержалась от комментария Гриэлда. Адели покраснела и спрятала зеркальце на груди. Тен тут же обратил внимание на диван.

– О, малышка. Я не знал, что ты здесь. Идем, твои братья сейчас поедут, – сказал он и убежал обратно. Девушка села на диване, отнимая от себя зеркальце и заправляя за уши пряди волос. Гриэлда посмеивалась.

– Извини, извини, я не смогла промолчать, – шепотом поделилась Гри и помахала ладонью. – Пожалуй, я не таким его представляла, хоть ты и описывала мне свою семью.

Адели посмотрела вслед отцу, чувствуя смущение от слов подруги.

– Я понимаю… – тихо сказала эльфийка. – Думаю, я должна идти.

– Хорошо, пиши!

Девушка завершила вызов, сунула зеркальце в карман и вышла к семье, собравшейся перед входом в дом. Братья заканчивали перетаскивать вещи в пыхтящий самоходный экипаж. Родители и Листерика стояли под зонтом перед крыльцом. Див выглядывал изнутри повозки. Водитель курил в отдалении, глядя на грязную дорогу.

Адели вышла вслед за несущими последние сумки парнями и неловко остановилась на лестнице, прямо перед накрывшим родителей и служанку огромным зонтом, по которому барабанили и стекали капли. Натаниэль поспешно бросил рюкзак на сиденье и побежал обнимать сестру и родителей. Кажется, кто-то плакал, желал парням хорошей дороги, все обнимались. На пару минут дворик перед поместьем стал шумным и оживленным. Адели почувствовала тепло объятий и тихое «Буду скучать» Натаниэля, затем более сдержанное прощание Северина.

Потом экипаж скрылся вдали, а двор опустел.

– Не простудись, милая, ты слишком легко одета.

Адели пропустила эти слова мимо ушей и осталась на крыльце, когда все ушли. Возвращаться в дом не хотелось. Она чувствовала себя потерянной.

Такое же ощущение было в тот день, когда Адели наконец нашла в себе силы спросить у отца, куда он уходит. Потому что ей показалось, что он соврал тогда – сказал, что нашел незаменимого помощника в проведении своего исследования. Такая нелепая отмазка…

Глава 20

Дождь уже кончился, но земля все еще была влажной и временами чавкала под ногами. Тен медленно шел по вечернему лесу, придерживая рукой накинутый на плечи тонкий плащ. Он не знал, где находится Кира, а потому решил пройтись по всем местам, где они за эти месяцы были вместе. На пляже рядом с причалом он никого не нашел, на озере тоже. Оставался последний пункт – пригорок с выступающим из него камнем, где они встретились в третий раз. Вряд ли Кирина была дома.

Эльф вышел на поляну, обеспокоенно осматриваясь. Вдалеке в синеватом сумраке показался знакомый профиль, белеющий на фоне сырой земли и леса. Кира лежала на спине, вытянувшись во весь рост на торчащем из земли камне. Она выглядела умиротворенной, но что-то в этом умиротворении казалось неправильным.

Тен приблизился к холму, стараясь найти в себе остатки уверенности. Все зашло слишком далеко – дальше, чем эльф не ожидал. Им нужно было поговорить. Лион шел с намерением рассказать Кире подробности своей жизни, о которых раньше не упоминал. Девушка заслуживала этого, раз они продолжают общаться и… оказывать друг другу знаки внимания. Иначе чувство вины продолжит сверлить мозг назойливой иглой.

– Кира?.. – шепотом позвал эльф, подходя ближе. Девушка скорее уронила голову на бок, чем повернула. Ее черные раскосые глаза выглядели в сумерках как две дыры в пространстве.

– Снова ты, мой величайший кошмар?..

Тен вздрогнул. Снова? Они, конечно, виделись не так давно, но это звучало так, как будто он только что ушел. И при неприятных обстоятельствах.

– К-как ты... – Лион заметил темные кровавые пятна на рукаве рубашки Киры, кашлянул и сцепил руки в замок. – Как ты себя чувствуешь...

Ответа не последовало, только взгляд с недоверием. Даже в сумерках эльф видел, что девушка непривычно бледная.

– Я надеюсь, ты не весь день здесь лежишь? Дождь же был, – посмеиваясь и стараясь придерживаться своего обычного бодрого образа, сказал Тен и коснулся рукава клетчатой рубашки. Ткань была мокрой. – Давай я высушу твою одежду. Как бы ты не простыла после такого… Кстати, что случилось? На тебе лица нет.

Тен протянул руку, намереваясь собрать с одежды Кирины всю воду, но та резким движением схватила его за запястье. Пальцы сомкнулись с такой силой, что эльф вскрикнул.

– Ты очередная иллюзия, которая хочет сбить меня с толку, – устало прошептала Кира. Лион выдернул из ее хватки руку и испуганно отскочил.

– Иллюзия? О чем ты говоришь?

– Один из тех миражей, что преследовали меня всю ночь и день, верно? – Кира снова повернула голову в сторону неба.

– Ох, бедная... тебе нужно отдохнуть.

Тен поправил плащ на плечах, обошел пригорок и поднялся на него с другой стороны. Когда он приблизился, Кира быстро села и вся подобралась на каменном выступе, словно была готова в любую секунду отскочить или атаковать. Под ее тяжелым взглядом эльф чувствовал себя так, как будто его придавили целой горой. Стараясь не делать резких движений, линсден плавно сел на землю и показал девушке чистые ладони.

– Послушай, я знаю, что тебе с каждым днем все хуже, и я правда хочу помочь тебе, потому что не могу выносить твоих мучений, – взволнованно заговорил Тен. – Ты… очень мне дорога.

– Какая болтливая иллюзия... – тихо отметила Кира. – Пытается выглядеть более правдоподобно, чтобы я поверила...

Тен в отчаянии уронил руки на колени.

– Кира!

– Так хочешь поговорить?.. – откликнулась девушка.

– Да, очень! Мне нужно рассказать тебе о важных вещах. Можешь меня выслушать? Я очень тебя прошу.

– Ну давай, пока не произойдет что-нибудь плохое, – Кира качнула плечом, но осталась сидеть так же напряженно. У Тена защипало глаза, и он быстро вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться и не расплакаться.

В выражении лица, позе, даже в положении ног Киры было что-то отчужденное, какое-то незнакомое стремление оттолкнуть. Похожее ощущение Тен испытал в их первую встречу. Но сейчас эта отстраненность как будто углубилась и полностью поглотила Киру, не оставив практически ничего. Чернеющие провалы глаз сосредоточенно его сверлили.

– Я надеюсь, ты еще там, Кира. Надеюсь, что успел прийти, – чувствуя бессилие, сказал Тен. На лице девушки что-то неуловимо поменялось. – Я понял, почему все эти дни мне не удавалось помочь тебе с элементалем. Это все моя вина. Я не был достаточно честен с тобой.

– Интересно... Какую версию в этот раз выдаст порождение нового кошмара от демона тьмы, – Кира обхватила руками свои колени и невесело усмехнулась. Тен с дрожью сжал кулаки.

– Мне придется продолжить, несмотря на все вещи, которые ты говоришь.

– Да пожалуйста, я же говорю – интересно, – в глубине двух черных дыр блеснуло что-то недоброе.

– Я хочу, чтоб ты знала, что ты стала для меня кем-то большим, чем просто помощницей, ученицей, подругой... Что я никогда раньше не испытывал подобных чувств. Но с каждым днем, который мы проводили вместе, мне становилось сложнее рассказать тебе чуть больше обо мне. С каждым днем это становилось... все более неуместным и все более невыносимым. Я думал, что смогу относиться к тебе так же, как к остальным своим знакомым, но... продолжал падать в эту яму все глубже. Боги, мне даже сейчас сложно сказать это, хотя я так долго собирался...

– Ты женат, и у тебя есть дети. Что дальше? – с равнодушием перебила Кирина. Тен замер в шоке на полувдохе.

– Как давно ты знаешь?..

Кира пожала плечами:

– Какое это имеет значение? Этот разговор происходит только в моей голове.

Тен разочарованно выдохнул и запустил пальцы в волосы. Это упрямство начинало раздражать.

– Ты все еще мне не веришь... Я реален! Это действительно я пришел к тебе поговорить о важных для меня вещах, пойми. Даже если ты меня отвергнешь, – в отчаянии выговорил Лион. Кира сорвалась с места и уже через мгновение прижала эльфа к земле, сгребла его запястья и придавила их к его груди.

– А как ты объяснишь это? – прошипела она. Чужие пальцы грубо сжали выше колена, щелкнули клапаном прикрепленных к поясу и бедру ножен. Эльф замер, чувствуя прикосновение холодного металла к шее. – Тен никогда не носил при мне кинжал так.

– Ох, навевает воспоминания, – линсден с трудом поворочался. – Да, я сегодня без сумки. Мне без нее из дому выйти нельзя? Если ты не помнишь, сюда в любой момент могут снова вернуться ангелы.

Кинжал надавил на его шею чуть сильнее. Несмотря на легкое раздражение, Тен замолчал и постарался вжаться в землю. В случае чего всегда можно было попытаться раствориться в окружающем их сумраке.

Кира чуть приподнялась и с совершенно непроницаемым лицом села прямо на эльфа, будто он был пустым местом, действительно лишь порождением кошмаров. Лион осознал, что еще немного подобной наглости, и он расплачется или начнет использовать те слова, которые обычно не употребляет.

– На чем мы остановились?.. Ах, да, крайне туманная исповедь. Ты все еще никак не доказал, что не являешься иллюзией. Продолжай трепаться, демоническая выдумка. Может, сам Тен когда-нибудь тоже удосужится сообщить мне о своей женушке.

– Да не жена она мне! – выкрикнул Лион. – Скорее мое наказание или проклятие, божья кара, если хочешь! Не было никакого обряда, эта женщина, если ее вообще можно так назвать, родила от меня детей, потому что мне угрожали смертью, если этого не произойдет. Раз уж на то пошло, ты мне больше супруга, чем она! Потому что ты, дурочка, умудрилась украсть у дриад их свадебный пирог, а я, тьма побери, с тобой его разделил!

Кинжал в руке Киры дрогнул, а ее глаза перестали быть отрешенными, как будто эти слова задели нечто глубоко спрятанное и вернули девушку в реальность. Тен постарался оттолкнуть ее. Дышать стало тяжело, потому что Кира опиралась на его грудь, при этом продолжая пальцами сжимать оба его запястья.

– Наказание? Угрожали смертью?.. Что ты сделал? – в замешательстве спросила Кирина. У эльфа перехватило дыхание от нахлынувших воспоминаний: прицепившаяся с первых лет жизни кличка Этот, отношение как к грязи под ногами, вечные издевательства, которые затем перешли в откровенные мучения и побои. А затем – так же в нож у горла.

– Когда мне было девятнадцать лет, я убил своих родителей, – прошептал Тен, пугаясь самого звучания этих слов, и тут же заплакал.

Кира убрала от его шеи кинжал и отпустила его руки. Эльф закрыл ладонями лицо, всхлипывая и вздрагивая.

– Я знаю, что я ужасен… и вся эта история… тоже, но мне казалось, ч-что ты та, кто… может меня… понять? – сквозь рыдания выговорил он.

– Но ты скрывал все это, как будто наоборот я для тебя ничего не значу, – послышался из расплывающегося мрака голос Киры. – Как будто ты действительно хотел меня просто использовать, и на самом деле все происходящее не имеет для тебя значения.

– Ты думаешь, я бы смог? – Тен размазал по щекам слезы и посмотрел ей в глаза.

– Откуда мне знать? Чему я могу верить? С тех пор, как мы виделись в последний раз, я каждую минуту провела в кошмарах, – заговорила Кира с нарастающими интонациями истерики. – Я несколько раз наблюдала за умирающим тобой, видела смерть мамы от своих рук, бесконечно разбирала собственную сестру по косточкам и совершенно отвратительно сжирала то, что от нее оставалось. Я до сих пор чувствую вкус крови, но даже не могу проверить, было ли это сном, потому что когда я в последний раз ходила домой, меня так понесло, что я чуть не сдохла к хренам прямо там. Я, блядь, даже не уверена, что ты настоящий, вдруг ты прямо сейчас развалишься на куски дымящегося мяса?

Она замолчала, с хрипом хватая ртом воздух. Вся ее фигура согнулась над эльфом, готовая сломаться, приникла к земле в полном изнеможении.

– Пожалуйста, если это действительно ты, докажи мне… – тихо с трудом попросила Кира.

Тен поднял к ней подрагивающие руки, едва заметно провел по щекам холодными пальцами, слегка притянул ее к себе и стал покрывать ее лицо невесомыми поцелуями: высокие скулы, небольшой нос, лоб, веки. Он старался выразить в этих легких касаниях всю свою любовь и теплоту, и ему казалось, что они вдвоем провели так не несколько секунд, а как минимум пару часов. Кира обняла его и прижалась, уткнувшись в плечо. Кажется, даже тихо заскулила в ткань.

– Извини меня… извини, что так напугала, – тихо сказала она и шумно втянула носом воздух, пытаясь скрыть плач. – Мне было очень страшно, вдруг это очередная уловка.

– Ты тоже меня извини… – Тен ответил объятиями и оставил еще один почти незаметный поцелуй на виске девушки. – Я должен был сказать тебе все раньше.

Кира приподнялась над Лионом, глядя на его мокрое от слез покрасневшее лицо. В черные глаза вернулся более привычный блеск – как будто кто-то высыпал горсть звезд. Как интересно все-таки они меняются.

– Я понимаю, что это было тяжело. Так же, как мне признаться, что я носительница элементаля. Но ты ведь расскажешь мне подробнее, когда сможешь? – серьезно уточнила она. Тен кивнул и снова погладил ее по щеке.

– Но сейчас… я думаю, мы должны покончить с демоном, так больше продолжаться не может.

– «Мы»? – удивилась Кирина.

– Да. Я пойду с тобой, – эльф улыбнулся. – Если ты мне позволишь.

– Идем, – подумав, согласилась Кира. – Ты прав, больше медлить нельзя.

Девушка легла на холодную землю, подвинулась вплотную к эльфу и уткнулась лицом в его грудь, обвивая руками талию. Тен накинул на Кирину плащ, обхватил руками ее голову, прижался подбородком к макушке и замер, прислушиваясь. Кира через пару минут стала дышать глубоко и спокойно, как будто уснула, и Лион закрыл глаза.

Он увидел заболоченный луг с сероватой травой, скрывающиеся в дымке деревья на горизонте, мутное небо и стену живой изгороди. Перед аркой, ведущей внутрь лабиринта, стояла Кира, и почти вся ее кожа была покрыта сажей: чистым оставалось только лицо, шея и небольшой участок под ключицами, в районе солнечного сплетения. Девушка с еле заметной улыбкой оглядывалась на Тена через плечо.

Лион осмотрел себя. Будучи лишь гостем в этом мире, он выглядел как серо-фиолетовый полупрозрачный дух с очертаниями крыльев за спиной. Он приблизился к Кире и завис над ее плечом, взявшись за него пальцами.

– Элементаль в лабиринте? – предположил он.

– Да. Где-то в самом конце, наверное, – девушка сделала первый шаг, прошла несколько метров, а затем побежала.

Линсден следовал за ней, указывая путь. Вместе они быстро пересекли несколько секций лабиринта, но вскоре начало казаться, что он постоянно меняет свою форму, двигается, растет. От огромного количества поворотов уже рябило в глазах.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил Тен, приподнявшись в воздухе и осматриваясь. Кругом были зигзаги коридоров.

– Его страх где-то впереди, – Кира снова побежала.

За стенами что-то клокотало и булькало, раздавались чужие голоса, часть из которых Тен не мог соотнести с кем-либо знакомым, лишь теряясь в догадках, кому они могли принадлежать. Голоса звали, молили, плакали, и Кира дергалась и останавливалась из-за каждого отвлекающего звука. Эльф накрыл ее уши ладонями, не зная, поможет ли это, и девушка тут же сосредоточенно устремилась дальше.

– Все получится, – стала твердить она, как заговор.

Небо над их головами постепенно темнело, а от стен с обеих сторон тянуло сквозящей тоской. Тен слышал, как шуршат позади них колючие ветки, но не оглядывался. Они миновали очередной длинный коридор с лужами на полу – Киру теперь не отвлекали лишние звуки, зато эльф продолжал водить глазами в поисках источников голосов. «Брось его, и получишь все», «Остановись, дальше только боль», «Сдайся, и мы покажем тебе весь мир», «Он уже предал один раз, предаст и второй», – шептали и звали бесплотные тени и черные масляные разводы на лужах и колючих ветвях.

Тяжело дыша, девушка перестала бежать, но не остановилась, а медленно пошла вперед. Путь стал более сложным и запутанным, теперь Тен не мог разглядеть ничего дальше пары шагов, но Кира упрямо двигалась сквозь мрак, как будто знала дорогу.

Повороты возникали на пути Кирины все чаще, колючие кусты и ветки пытались затормозить ее. Они дошли до еле различимой площадки с тремя выходами и остановились. Эльф как будто стукнулся о прозрачную преграду.

– Меня не пускает дальше, – с удивлением сообщил Тен. Невидимая стена отделила его от Киры и не давала попасть на площадку. Девушка вытянула к нему руку и коснулась предплечья.

– Жди меня снаружи.

Тен открыл глаза. Он снова был в ночном осеннем лесу, лежал на земле, прижимая к себе уснувшую Киру. За то время, что они провели в лабиринте, стало значительно прохладнее. Эльф поправил плащ, накинутый на Киру, распахнул крылья и опустил их сверху, как плотное черное одеяло. Прильнувшая к нему девушка сжалась в тепле под крыльями, пряча на груди руки. Тен стал успокаивающе гладить ее по волосам и плечам.

Еще через несколько минут Кира начала шептать что-то неразборчивое и периодически вздрагивать. Эльф укрыл ее плотнее, обнимая, постарался обхватить ее всю целиком, раствориться в трепете и нежности, отдать этому все свои силы.

Вскоре перья Тена начало трепать внезапно поднявшимся вихрем. Линсден выглянул из-под крыльев. Все вокруг поглотила непроглядная темнота, обволокла пузырем, завыла на разные голоса. Их обоих подняло над землей и закружило, но эльф продолжал крепко держать Киру всем, чем мог.

Девушка тихо мычала, как в беспокойном сне, запрокидывала голову. Ее колотило, словно при лихорадке. Не выпуская Киру из объятий, Тен осторожно прижался губами к ее виску. Желая как-то помочь девушке, он сосредоточился и постарался выровнять прерывистый и пульсирующий поток ее магии и отвести его в сторону.

Тену показалось, что эта тактика сработала. По крайней мере, Кира перестала с болью стонать и корчиться, хотя все еще оставалась очень напряженной.

– Ты сможешь, я в тебя верю, – прошептал Тен Кире на ухо.

Вихрь с силой опустил их на землю и мгновенно стих. Эльф охнул, ударившись поясницей об землю. Кирина упала прямо на него, но он не подал виду.

Девушка села и посмотрела на свои почерневшие ладони. Тен наконец отпустил ее талию и отодвинулся чуть в сторону.

– Что ты сделал? – озадаченно спросила Кира, глядя на сажу.

– Я-я… не знаю? Просто обнимал тебя? – линдсен приподнялся, опершись рукой на землю. – Старался выровнять твою магию?..

Из сумерек проглядывали деревья, с которых за пару секунд сдуло все листья. Тен встал на ноги. Земля вокруг пригорка выглядела так, словно что-то взорвалось, разметав по округе весь лесной мусор и оставив черный круглый след с острыми расходящимися в стороны языками. Лион поднял голову и посмотрел на перемигивающиеся звезды в небе. Все вокруг пребывало в спокойствии.

– Получилось?.. – повернувшись к собеседнице, спросил эльф.

Вместо ответа Кира, поднимаясь с земли, притянула Тена к себе за галстук и вжалась в его губы поцелуем. Лион застыл на пару мгновений, широко раскрыв глаза.

– Ох, прости?.. – с неловкой улыбкой отступила на шаг назад Кира. – Я просто… вдруг почувствовала себя такой свободной и счастливой.

Тен подскочил, снова обвил руками ее талию и радостно поцеловал уже сам. Они обнялись и покружились на месте.

– Ничего не болит? – Тен поймал перепачканную сажей ладонь девушки и прижал к груди. – Опиши мне ощущения.

– Я… уфф, как никогда прекрасно, – девушка расправила вторую черную ладонь, зажгла в ней фиолетовое пламя и с силой сжала его пальцами, заставляя тут же потухнуть. – И все благодаря тебе.

Она слегка приподняла голову эльфа за подбородок и снова поцеловала в губы. Тен взял ее ладонь и потерся об нее щекой.

– А-ай, – пискнула Кира. – Ты теперь весь в саже!

– Ну и пусть.

Девушка стала тереть руки об джинсы. Наблюдая за этим, Тен снова обратил внимание на темные пятна на ее рубашке.

– Кира? А откуда кровь? – обеспокоенно спросил эльф. Девушка пару секунд подумала и закатала рукав. Посередине между локтем и запястьем запекся след от укуса.

– Не переживай, быстро заживет. Я не знала, что поможет привести меня в чувство и вырвать из бреда. В какой-то момент все стало так плохо, что я поймала себя на мысли о самоубийстве, – вздохнула Кира. Тен охнул. – Давай не будем об этом? Все закончилось. Сейчас я просто хочу провести с тобой еще немного времени.

Эльф покраснел и опустил глаза. Рука Киры с остатками сажи мелькнула на периферии зрения. Пальцы коснулись падающего на лицо Тена черного завитка.

– Хочешь, провожу тебя домой? – предложила девушка. – Хоть покажешь, где я могу тебя найти в случае чего. Если, конечно, мне можно туда приходить.

Договорив, она выразительно качнула бровями. Эльф фыркнул и легонько ткнул ее в бок.

– Хочу. Пошли, – Тен взял Киру за руку. – А еще я хочу попробовать рассказать тебе, что все-таки произошло с линсден, которые меня воспитали. Но не от своего лица – сам я помню все урывками.

Глава 21

Это были первые несколько месяцев ее самостоятельной жизни практически на другом краю земли. Единственный совет, который ей дал дедушка – последний оставшийся родственник – перед тем, как выгнать из дома, был совет найти в новом месте жительства других темных эльфов. Может, у них найдется работа для нее, или они смогут чем-то еще помочь. Или кто-то возьмет замуж.

Она привыкла жить экономно с самого детства: такие порядки были в доме дедушки. Поэтому выделенных родственником скудных средств хватило на какое-то время. Ну и линсден в выбранном ею городе с красивым названием Ильтана отыскались достаточно быстро. Девушка поспрашивала о них в самых оживленных местах, вроде площади, а затем однажды вечером в гости в снятую комнатку заглянул улыбчивый высокий мужчина, который представился как Тирсак Лион. Он долго расспрашивал новую знакомую о ее родственниках и жизни в далеком городке на материке, который почти половину года был покрыт снегом. Интересовался. Улыбался. В общем, выглядел и вел себя мило.

Девушка была настолько смущена этим вниманием, что в первую встречу так и не спросила ничего в ответ. Но Тирсак приходил еще. Они даже вместе искали для нее хоть какую-то работу, а пока никто не решался принимать девушку, эльф понемногу помогал деньгами. Конечно же, она обещала вернуть ему все долги, как только сможет.

Затем в один радостный день ее взяли няней в многодетную семью. Чтобы вернуть Тирсаку деньги, она продолжала экономить, хотя его, казалось, не беспокоила потраченная сумма. Тирсак рассказывал про семью, но немного. Говорил, что живет за Ильтаной вместе со своей матерью, женой и детьми. Пару раз рассказывал о самом доме – большом поместье. Его получили от правителя за службу родители Тирсака во времена своей молодости и выстроили прекрасный особняк. Эльф упоминал, что у них иногда бывают родственники в гостях. Девушка с восторгом представляла всю эту пышность их встреч и праздников в таком большом доме, мечтала когда-нибудь там побывать среди других линсден.

И ей удалось попасть в этот дом. Правда, не с тем статусом, с которым хотелось бы. Однажды зимой Тирсак сообщил ей, что у них уволилась служанка. Платить он был готов больше, чем нынешние ее наниматели, так что девушка незамедлительно отправилась по указанному адресу знакомиться с работодателями.

Далеко за городом и за лесом, посреди рощи она нашла огромный серый дом с темной крышей и обветшалой каменной оградой по территории. Выглядело поместье явно не таким, каким представлялось по рассказам Тирсака. Дверь девушке открыла эльфийка, контрастно выделяющаяся из всей этой серости: у нее были рыжие волосы, темно-бордовое платье и красивые зеленые глаза.

– Вижу, муж уже подал объявление о поиске новой работницы. Вы же по объявлению? – уточнила женщина. Девушка опустила взгляд, боясь показаться невежливой.

– Да, мадам.

– «Мадам», хм… Ладно, можете называть меня так. Ваше имя?

– Листерика.

Ее встретили негостеприимные стены с портретами эльфов. Какой-то пыльный комод у входа. Темные зеркала. Пыль и серость. Обстановку оживляли лишь детские голоса из соседней комнаты.

– У вас есть какие-нибудь рекомендации с прошлых мест работы? – уточнила мадам.

– Я могу обратиться за этим к людям, у которых полгода работала няней.

– О, было бы чудесно. Так, что ж, видимо, о детях вы можете заботиться. Что еще вы умеете? – мадам прошлась по коридору.

– Готовить, стирать, шить, прибираться, – стала перечислять девушка, семеня за ней. – Если необходимо будет отвечать за финансы и другие вещи, я готова учиться.

Женщина задумчиво кивнула на каждое слово, а затем показала рукой в сторону столовой.

– Мне некогда рассуждать за и против, так что все узнаем на практике. К кухне пристроена небольшая комнатка, можете поселиться там. Но пока что вы на испытательном сроке. Скажем… три недели, – хозяйка дома протянула новой работнице ключи.

– Спасибо, мадам.

В тот же день она сдала владельцу снимаемое помещение и перебралась в поместье Лионов.

Испытательный срок прошел быстро. Никаких крупных проблем за это время не произошло, так что Листерика осталась работать на мадам Вивьен и господина Тирсака. Все домашние заботы легли на ее плечи. С тех пор она ходила по дому, глядя в пол и опасаясь лишний раз поднимать глаза на хозяев: жизнь с этой семьей тоже оказалась не такой, как представлялось ранее.

Самая старшая эльфийка этой семьи, то есть мать Тирсака, принимала ее за пустое место. Тарелки и прочая посуда, по ее мнению, наполняли, приносили, уносили и мыли себя сами, так же исчезала пыль с полок и мусор с пола, сама стиралась, утюжилась и зашивалась одежда, готовилась еда… Конечно, у Листерики были помощники в виде маленьких домашних духов, но все равно многое делала она.

Тирсак на своей территории первое время вел себя так же учтиво и мило, но чем больше времени проходило, тем чаще Листерика замечала его агрессию по отношению к домашним. Спустя годы работы служанка порой смотрела на его жену и размышляла о том, что под напускной самоуверенностью прячется запуганная женщина.

Мадам Вивьен иногда снисходила до внимания к служанке. В основном для того, чтоб дать очередное поручение. В целом, она относилась к Листерике терпимо, была молча удовлетворена ее трудом или отчитывала за ошибки. Для мадам важно было качество выполняемой работы, она и сама была очень занята.

Детей у Вивьен и Тирсака было четверо. Старший сын пошел в отца: такие же черные волосы, похожие черты лица. Он уже ходил в школу и хвастался этим перед другими детьми. Две девочки внешне больше походили на мадам Вивьен. Особенно одна, потому что она была рыжей. Вторая была брюнеткой. Двойняшки только научились бегать и теперь сносили в доме всю мебель, преследуя кого-то из старших или же служанку. Они много шумели, устраивая игры, мешали вечно занятым родителям, требовали их внимания.

Самый младший, казалось, родился зимой незадолго до того, как в этот дом пришла работать Листерика. На вид он совершенно не отличался от остальных: такая же светлая кожа, заостренные уши, большие серые глаза, откуда-то взявшиеся кудри. И два сердца, как у других темных эльфов. Но по какой-то причине в семье его не любили. Основную заботу о нем служанка взяла на себя.

Малыш часто хныкал, поэтому большую часть времени Листерике приходилось носить его с собой, соорудив из теплого платка что-то вроде сумки на груди. Там он согревался и засыпал, не обращая внимания на шум во время уборки, готовки и стирки.

Как Тирсак и говорил, временами приезжали гости, родственники хозяина дома – его брат и сестра со своими семьями. Тогда работы становилось в несколько раз больше: постирать и погладить всю одежду с дороги, привести в порядок многочисленные гостевые комнаты, приготовить большой ужин и накрыть на два стола, присмотреть за всеми детьми… Гости Листерику тоже чаще всего не замечали, что было к лучшему.

Так проходили годы. Листерике почему-то ближе всех из семьи стал младший сын: он будто был чужой в этом месте, как и она. Вместо имени к мальчику прицепилось какое-то короткое то ли прозвище, то ли неизвестно что, и все в семье звали его просто ты, он или этот. В игры его почти не зазывали. Большую часть времени мальчик читал в холодной большой библиотеке. Листерика старалась чаще разговаривать с хозяйским сыном, чтобы он не чувствовал себя одиноким, но Тирсак то и дело напоминал ей знать свое место.

До поры до времени все было терпимо. Листерика молчала и делала свою работу. Дети росли, учились. Мадам постоянно была чем-то занята. Тирсак зарабатывал деньги и иногда подолгу отсутствовал. Порой он уезжал на месяц, а то и более. Из одной такой поездки он вернулся больным и с тех пор никак не мог вылечиться. Периодически весь дом вздрагивал от приступов его кашля, но это было только начало.

К болезни легких потом присоединился сердечный недуг. На фоне свалившейся на него немощи Тирсак стал настолько раздражительным и агрессивным, что это граничило с помутнением рассудка. Мадам Вивьен умело парировала все выпады в свою сторону, а затем рыдала в саду, Листерика старалась не встречаться с хозяином дома без необходимости, так что больше всего страдали дети. Особенно младший. Бывало, что после столкновения с отцом Тен был очень напуган его поведением и подолгу жаловался служанке.

Поначалу мужчина всячески подтрунивал над сыном, тыкал, затем попрекал, кричал. В конце концов, дошло до издевательств и рукоприкладства. Листерика узнала об этом, когда ей попалась рубашка мальчика, разорванная так, будто кто-то схватил ее сзади за ворот и не давал ребенку убежать, пока ткань не треснула.

Листерике было жаль беспричинно страдающего ребенка. Хоть она и не была его матерью, все равно хотела забрать его, бросить работу и сбежать. И она бы сделала так, если бы в последний момент не столкнулась в дверях с вернувшимся откуда-то Тирсаком.

Он был пьян и взбешен. Зажав неудавшуюся беглянку с ребенком у входа, наседал на них и яростно кричал, что они оба никто и без его помощи не протянут и недели. Листерика прятала за собой рыдающего ребенка, но сама дрожала так, что не смогла устоять на ногах.

Хозяин дома схватил зонт-трость с комода и хлестал служанку с ребенком со всей злости. Казалось, что минуты растянулись на целую вечность. Вечность страха за свою жизнь и за жизнь мальчика, которого она считала почти своим сыном. Тирсак орал на них до тех пор, пока ему не стало плохо.

Даже после этого Листерику не прогнали. И сама она не ушла из поместья. Она продолжала работать на Лионов хотя бы для того, чтобы иметь возможность помочь Тену и другим детям в случае, если Тирсак окончательно сойдет с ума.

Листерика жила по инерции, наблюдая за взрослением чужих детей, к которым так привыкла. Тена после того случая отправили учиться сначала в какой-то далекий пансион, затем и в университет. Последние несколько лет женщина его почти не видела: эльф приезжал только на крупные праздники.

За время работы на Лионов служанка узнала многое из того, чего знать ей было не положено.

Например, что Вивьен все-таки не была матерью Тена. Однажды Тирсак напился до такого состояния, что смог дойти только до крыльца дома. Там он и лежал, бессильно стуча кулаком по ступенькам и невнятно повторяя: «Бросила меня… потаскуха… оставила сына… сука».

Например, что в юности Тирсак и его старший брат соперничали, добиваясь расположения мадам Вивьен. Мадам свой выбор сделала, но брат Тирсака, даже будучи уже второй раз женатым, не упускал возможности при каждом удобном случае подорвать авторитет хозяина дома и разрушить его брак, прочность которого и так подвергалась сомнению. Такие столкновения случались раз за разом, но затем все возвращалось на круги своя.

Последним таким столкновением стал конфликт на дне рождения матери Тирсака. Ей исполнялось девяносто – для линсден это было только вступление в тот возраст, который обозначают как пожилой. По такому случаю собиралась вся семья и больше, даже те эльфы и не только, которых за огромный срок работы в этом доме Листерика не видела ни разу.

Некоторые гости приехали со своими слугами и помощниками. Дом наполнился шумом и беспорядком, все разговаривали и ходили по комнатам. Мать Тирсака сидела в гостиной и встречала всех, благодарила за визит, принимала подарки. Листерика и другие слуги нервно подсчитывали количество посетителей и ломали голову над тем, как и где их всех разместить.

В конце концов коллективно решили накрыть столы в саду, к счастью, было тепло. Сад быстро привели в надлежащий для торжества вид, расставили мебель, вазы с подаренными цветами и другие украшения. Младшие по возрасту гости уже стали помогать слугам, чтобы быстрее все обустроить. Руководила всем, конечно же, мадам Вивьен. Она стояла под яблонями и отдавала приказы по поводу размещения стульев и кресел, она же с одобрения свекрови перечислила, какие блюда необходимо приготовить… Тирсак сидел неподалеку от нее и мрачно наблюдал за суетой.

Забегавшись, Листерика отвлеклась от подсчета гостей, но периодически возвращалась мыслями к тому, что так и не видела Тена. Приехал ли он? Все ли с ним в порядке?

Когда беготня кончилась, а все гости и домочадцы уже давно толпились в саду вокруг столов, время от времени громко поздравляя юбиляршу, Листерика стояла вместе с остальными слугами поодаль и услышала, как открываются ворота. Это был Тен. Видимо, транспорт задержался.

Первым делом после дороги мальчик решил поздравить бабушку. А опоздавшие всегда привлекают слишком много внимания. Тем более у тех, кому алкоголь уже ударил в голову. Желая продемонстрировать перед всеми, какая она примерная мать, Вивьен пригладила растрепавшиеся кудри молодого эльфа и с натянутой улыбкой отправила его в дом – умыться и переодеться с дороги. Листерика заметила подзывающий жест одного из гостей и неслышно подошла к столу.

– Это ваш младший? – спросила в эту минуту одна из женщин.

– Ох, да, но если говорить по секрету, то он нам не родной, а приемный, – с какой-то затаенной гордостью произнесла Вивьен, прикладывая руку к груди. – Милый, расскажи эту чудесную историю, здесь не все знают, какой ты у нас герой.

Мятый тяжело дышащий Тирсак столкнулся с напряженным взглядом Листерики, которая вытирала со стола пролитое вино, и стал отнекиваться.

– Да к чему ворошить старое! Это такие тяжелые воспоминания, а мне доктор запретил много волноваться, я же болею… К тому же, мы воспитали мальчика как своего собственного ребенка, он даже не знает, что мы ему не родители.

– Но так ли это на самом деле? – игриво откликнулся эльф, сидевший напротив Тирсака. Тот самый, что только что опрокинул свой бокал.

– Брат, не начинай, – угрожающе протянул Тирсак.

– Не начинать что? – мужчина сцепил пальцы и положил на них подбородок.

– Расскажи, откуда у нас этот ребенок, милый, – Вивьен с легкой нервозностью положила руку с красным маникюром на плечо мужа. – Не знаю, какие у вас с твоим братом до сих пор могут быть разногласия, но правда о происхождении этого мальчика должна помочь их устранить.

Тирсак нехотя начал историю откуда-то издалека. Листерика поспешно собрала со стола все грязные тарелки и отправилась с ними в дом. Тена нигде не было видно, но на втором этаже шумела вода. Служанка прошла через столовую на кухню, по пути опасливо выглядывая в открытые нараспашку окна.

Вивьен в саду подобострастно кивала на каждое высказывание мужа, но кожа на ее открытой шее, груди и руках покрылась красными пятнами, а лицо заблестело от пота – видимо, текущая легенда не сходилась с тем, что Тирсак много лет назад говорил ей самой. Гости открыли рты – то ли удивляясь доброте господина Лиона, то ли наблюдая за мадам и ожидая, когда она взорвется.

Брат Тирсака явно жаждал стать героем сегодняшнего спектакля и, не дослушав россказней, достал что-то из нагрудного кармана. Листерика оперлась на подоконник и вытянула шею. Потрепанный и пожелтевший конверт с неразличимой с такого расстояния печатью. Хозяин дома резко оборвал свою историю на полуслове и сам стал желтеть подобно бумаге.

– Ты просто завидуешь, что мы с Вивьен так долго вместе, а тебя вторая жена бросила, – прошипел он.

– Тирсак? Ты узнаешь эту жалкую бумажку? – высоким напуганным голосом спросила Вивьен, отступая в сторону своих родственников. Тирсак положил руку на грудь и стал часто и с трудом дышать. Крупные капли пота скатывались по его покрасневшему лицу. Гости загудели вокруг.

– О, конечно узнает. Это одно из его писем моей бывшей жене. В нем Тирсак просит ее скрыть и подделать результаты всех медицинских манипуляций, доказывающих, что Тен – его родной сын, – эльф кинул конверт на стол. – Конечно же, я предоставлю тебе оригинальные результаты, если ты не веришь, Вивьен.

Мадам вся затряслась, сжимая в посиневших пальцах свой бокал.

– Ты переспал с какой-то тварью и притащил в дом ее ребенка? – дрожащим голосом на грани истерики еле выговорила она. – А меня убедил в том, что спас сироту в благородном порыве?!

Пьяный Тирсак поднялся со своего места и оперся руками на стол, буравя жену взглядом воспаленных глаз.

– Она повесила… его мне на шею… – начал хозяин дома. Вивьен взвыла и размашистым жестом выплеснула вино на мужа, а затем бросила в него же бокалом.

Началось. Листерика отскочила от окна, боясь, что ее заметят.

– КОБЕЛЬ! – кричала мадам. – Нахал! Падаль! Сколько ты мне изменял?!

Господин Лион закричал на нее в ответ что-то неразборчивое об ошибках молодости. Гости тоже зашумели. Послышался звук разбитого стекла. Крики хозяев переместились в сторону входа в дом.

Сейчас они повернут за угол, дойдут до крыльца… Листерика в два скачка преодолела столовую с коридором и застучала ногами по ступенькам лестницы. На втором этаже она огляделась в поисках Тена.

Хозяева дома теперь орали у главного входа. Срывая голос, они старались перекричать оппонента, словно набросившиеся друг на друга бешеные собаки. Потом Вивьен вдруг замолчала.

– Ты думаешь, я с радостью притащил этого ублюдка в дом?! – шипел на нее Тирсак. – Ты сама-то его на дух не переносишь: свалила все заботы о нем на служанку и рада. Его существование просто ошибка.

Служанка дернула на себя ручку двери в ванную. Тен стоял, опершись ладонями на края раковины. В зеркале на стене отражалось его заплаканное лицо. Неужели он слышал? Как бы сильно Листерике не хотелось его утешить сейчас, каждая секунда была на счету.

– Идем-идем, милый, извини, – она взяла Тена за запястье и повела за собой.

– Лис, в чем дело?.. – эльф на ходу стал вытирать лицо рукавом рубашки.

– Извини меня, я все потом тебе объясню, сейчас надо тебя спрятать, – ее взгляд упал на дверь балкона. – О! Тебе нужно убежать, понимаешь?

– Лис?.. – с непониманием всхлипнул Тен. С первого этажа до них донесся грохот и новая порция криков.

– Знаешь что?! Если ты называешь этого ребенка ошибкой, так исправь эту ошибку! – выкрикнула Вивьен. Вслед за этим послышался звук пощечины. – Я больше не потерплю его в нашем доме! Я ненавижу его!

– Давай избавимся от него вместе, – прохрипел Тирсак.

Тен замер, бледнея. Листерика подвела его к двери балкона и подергала ручку. Дверь была заперта.

– Тьма побери, – выругалась женщина. – Закройся в комнате.

– Ч-что п-п…

Листерика толкнула Тена в первую попавшуюся комнату и захлопнула дверь, после чего кинулась к приближающимся хозяевам дома. Одним толчком ее сбросили с лестницы. Кубарем скатившись в коридор, она влетела головой в шкаф.

Звуки исчезли. Перед глазами все поплыло. Последнее, что Листерика увидела в ту страшную минуту, был брат Тирсака. Он на секунду присел рядом с ней, а затем дернулся в сторону лестницы, будто что-то услышав.

***

Когда Листерика очнулась на диване в гостиной, был уже глубокий вечер. Служанка вышла в коридор, где ее встретила непривычная тишина, темнота и пустота. Никто не кашлял, никто не разговаривал, как будто все обитатели поместья испарились. Что ж, примерно так оно и было.

Она поднялась на второй этаж. О празднике речи уже не шло. Гости, видимо, за эти часы поспешно разъехались, кто-то увез с собой бабушку. Остались брат Тирсака и сестры Тена – девушки-двойняшки, но и они тоже паковали вещи. И тихо обсуждали нечто, чего никто не ждал.

– Чем все закончилось? – шепотом спросила Листерика, скользнув взглядом по потерянным сестрам, собиравшим чемоданы. Эльф, сидящий с сигаретой прямо на полу, затянулся полной грудью и выдохнул дым.

– Двумя мертвецами. Я… ох, – и он закрыл лицо рукой. – Я просто всю жизнь был влюблен в Вивьен, и… это я во всем виноват. Мне пришлось призвать демона тьмы, чтобы остановить этого. И скоро здесь будут представители высшего порядка. До этого времени нам всем лучше убраться подальше. Поедешь с нами?

Женщина молча обошла его и заглянула в черный проем двери той комнаты, куда несколько часов назад спрятала Тена. Из темноты на нее неподвижно смотрели два желтых глаза с тонким вертикальным зрачком.

Конечно, она никуда не поехала. Но и доказать светлым представителям высшего порядка – эквирикси – ничего не смогла. Факт убийства был неопровержим.

Глава 22

Пол приятно холодил голые ноги. Тен лежал поперек кровати на спине, спустив ступни на паркет, и не торопился умываться и переодеваться после пробуждения. Он запрокинул голову, скосив глаза на пространство за кроватью. На периферии зрения маячило белое пятно: Сребра сидела за туалетным столиком у окна и расчесывала волосы.

– Ты помнишь что-нибудь о своей предыдущей жизни? – отрешенно спросил Тен. Сребра повернулась к нему.

Нити ее тяжелых белых волос заскользили по рукаву платья, опадая на спину. На такой вопрос должно было последовать как минимум удивленное движение бровей и глаз, но лицо Сребры осталось спокойным, как всегда. Она еле заметно качнула подбородком, как бы спрашивая: «Что ты имеешь в виду?».

– Твоя прошлая жизнь. Девушка с картины, нарисованной двести лет назад. Сколько тебе на ней? Двадцать пять? Двадцать? Мне всегда было интересно, ты ведь помнишь, из-за чего оказалась здесь?

Женщина неспешно пересела на кровать, захватив по пути тетрадь с карандашом, и стала что-то писать на бумаге. Тен слухом улавливал шуршание карандаша, но продолжал смотреть куда-то вверх. Перед его лицом возникла страница тетради с короткой подписью: «Я всегда тут была».

– С твоей точки зрения – да, конечно… – он вдруг нахмурился, задумавшись, верно ли понял. – Погоди, а «всегда» – это с какого времени?

Сребра снова написала ответ: «Когда эквирикси сказал мне, в чем заключается мое предназначение». Тен посмотрел в ее тусклые глаза.

– Значит, ты помнишь. И как мы с ним спорили, ты тоже помнишь.

Женщина кивнула. Она положила тетрадь на свои колени и опустила сверху ладони.

– Мы так редко говорим. С каждым годом все реже. И в чем твое предназначение? – спросил Тен и стал тереть лицо ладонями, пока Сребра писала ответ. Вскоре она снова протянула ему тетрадь. – «Заботиться о семье», хм. Семья явно тоже не без божественного вмешательства появилась.

Женщина пожала плечами. Эльф сцепил пальцы на груди, пытаясь успокоиться.

– Мне жаль... Вряд ли ты этого хотела. Если бы не мои ошибки, ты бы... – зашептал Тен. Сребра аккуратно вытянула к себе беспорядочно разбросанные по постели волосы эльфа и стала их перебирать. – Что? Сделанного не воротишь?

Она кивнула, расправляя черные завитки. Такая умиротворенная. Ему такого спокойствия не хватает.

– Тебя создали светлые и, возможно, это делает тебя моим врагом. Ты сопровождала меня с самого страшного дня моей жизни. Под страхом смерти нас заставили создать семью. Но все-таки я не могу тебя ненавидеть. Разве что иногда боюсь, – признался Лион. Женщина подвинулась ближе и стала расчесывать спутанные черные кудри. Тен, только что чувствовавший, что вот-вот расплачется, сморгнул слезы. – Сребра, кто ты? Мое проклятие?

Она отрицательно помотала головой.

– Помощница? – эльф дождался реакции в виде кивка. Ему показалось, что женщина даже еле заметно улыбнулась. – Вроде домашних духов Листерики? Хах, ладно, я уже заговариваюсь. Явно некто сложнее.

Она отвлеклась на пару секунд и снова протянула ему тетрадку. «Почему ты беспокоишься?» – спрашивала надпись.

– Потому что... есть одна вещь, из-за которой я чувствую себя виноватым, хотя мы с тобой никогда не были особо близки, – он неосознанно начал беспорядочно переводить взгляд с одного предмета на другой, но ему не за что было зацепиться. Угол шкафа, закрытая дверь, картина на стене, собственные дрожащие руки, полупрозрачное покрывало, свисающее с верха кровати... Спокойные глаза Сребры. Она погладила лоб Тена и легкими движениями прохладных пальцев убрала с его лица волосы. – Я думаю, что ты должна это знать, даже если ничего не поменяется. Потому что мы через многое прошли вместе.

Сребра замерла, слушая. Ее лицо оставалось неподвижным, но как-то в своей позе она смогла выразить интерес.

– Я нашел кое-кого... особенного для себя, – выговорил эльф. Женщина погладила его плечо и стала собирать волосы, чтобы их заплести. Тен несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, приводя в порядок разбушевавшиеся мысли. Держа его волосы в одной руке, Сребра что-то написала и показала тетрадь. – «Хорошо. Ты долго искал». Долго... да.

Он сел, чтобы ей было удобнее. От медленных аккуратных движений женщины его кудри не путались, позволяя белым пальцам скользить между ними, протягивать локоны друг через друга, переплетать их.

– Забавно выходит. Ты появилась здесь из-за светлых. И если бы светлые не спровоцировали очередные проблемы, я бы с ней не познакомился. Она рассказала мне о них. И обещала помочь... и... о. Ты тоже немного повлияла на наше знакомство, – Тен оглянулся на Сребру. – Когда была в больнице. Мы впервые поговорили как раз после того дня, когда я тебя там оставил на попечение врачей.

Сребра потянула еще пару раз пряди его волос, а затем чем-то закрепила и поправила расческой.

– Кстати о больнице... – вспомнил Тен. Она затихла за его спиной и еле слышно вздохнула. – Ты сама знаешь, что с тобой? Лекарство той женщины, Фредерики, действительно помогает?

Шороха карандаша по бумаге не последовало. Тен просмотрел на Сребру через плечо. Она сжимала в ладонях расческу, глядя вниз.

– Сребра? – позвал Тен. Серо-черные глаза без отблеска поднялись на него. – Оно помогает?

Женщина коснулась руки Тена холодными пальцами, и он вздрогнул.

– Лекарство только отсрочило неизбежное?.. – предположил Лион. Женщина медленно и слегка неуверенно кивнула. Тен взял ее ладонь и погладил дрожащими пальцами. – Не знаю, что сказать... Мне жаль, что так вышло. Что так вышло с тобой.

Сребра несколько раз кивнула, как бы говоря, что понимает.

– А что это значит? Ты выполнила то, что должна была? Или близка к достижению цели? – спросил Тен. – Все еще не до конца понимаю, как это устроено...

Женщина мотнула головой, показала рукой в сторону, с которой располагались комнаты детей, и подергала свой подол.

– Да, Адели осталась с нами и еще не знает, что делать со своей жизнью... С ней непросто в последнее время. Пока я был занят, она как будто... глубоко погрузилась в себя и теперь не идет на контакт. Избегает разговоров, все время проводит со своим зеркальцем... Надеюсь, это еще можно исправить. Может, она захочет куда-нибудь съездить. Я снова попытаюсь с ней поговорить.

***

Тен медленно болтал ногами, свесив их с причала. Вода плескалась недалеко от его стоп, по поверхности моря уже тянуло холодком: осень вступала в силу. Небо вдалеке было темным, серо-синим, виднелись редкие молнии. Над головой с криками кружили чайки.

Эльф обернулся, провожая взглядом движущийся по песку черный огонек. Огонек добежал до причала, рядом с отбеленными соленой водой и ветром досками вспыхнул сильнее, стремительно увеличился в размерах и рассыпался искрами с фиолетовым отливом. Кира выпрыгнула на песок и принялась быстро развязывать шнурки.

– А ты ловко осваиваешься, – отметил Тен. – Здравствуй.

Кира потрясла ногой и сбросила ботинок, а затем отправила к нему же второй вместе с носками. Подскочив к эльфу, она практически рухнула рядом, прижала его к себе и стала быстро целовать его правую щеку и ухо. Тен смущенно засмеялся.

– Привет, привет, – сказала Кира и поцеловала еще раз.

– Только не уши… – Тен прикрыл заостренное ухо ладонью, краснея.

– Почему? Они забавные. Такие большие и белые, как два огромных вареника, – девушка улыбнулась.

– О да, я вижу, ты тот еще романтик…

– А то.

Кира намотала на палец черную волнистую прядь и медленно расправила ее, позволив вернуться к остальным. От висков эльфа к затылку тянулись три переплетенные косички, связанные сзади белой лентой. Кира провела по ним ладонью и заправила выбившийся локон.

– Это Сребра заплела меня утром. Не знаю, что вдруг на нее нашло, – Тен дернул плечами. – Я рассказал ей про тебя. Подумал, что она должна знать. После всего, что мы пережили. Но я не ожидал такой реакции: она как будто была даже рада.

– Тогда почему ты грустный? – Кирина положила голову на его плечо. Тен сцепил руки в замок и прижал их к губам, встревоженно глядя на ленивые волны. Над водой кружились чайки.

– Из-за дочери, – спустя минуту наконец сказал он. – Мы сильно отдалились друг от друга, пока я изучал способ в случае чего защитить всех родных. А сегодня я предложил ей куда-нибудь съездить вместе. Например, сопровождать меня на защите моей научной работы, ну или просто в другой город, куда она захочет. Но она отказалась. До этого я пытался поговорить с ней, как-то возобновить отношения, однако все впустую. Вот думаю, можно ли еще что-то с этим сделать.

– Да-а, в этом возрасте со всеми бывает трудно, – протянула Кира будто со знанием дела. У Тена вздрогнули уши и плечи. Он посмотрел на собеседницу с удивлением.

– В каком возрасте?

– Я почему-то думала, что твоим детям примерно как Эльзе… ну там тринадцать-четырнадцать. Пожалуй, даже двенадцать. Нет?.. – Кира выпрямилась и посмотрела на эльфа. Тот часто заморгал глазами, а потом рассмеялся.

– Было. Когда-то, – быстро сказал он. – На самом деле им скорее лет как тебе или чуть меньше.

И он снова рассмеялся в ответ на долгое «Что-о-о?». Кира пыталась что-то спросить, но эльф продолжал давиться смехом.

– Нет, погоди… тебе не может быть... Да перестань ты ржать! – с досадой сказала девушка, сама еле сдерживая хохот. – Тебе не может быть больше тридцати. Может, с небольшим хвостом. Обманщик.

Тена такое заявление необычайно развеселило.

– Ты льстишь! – Лион слегка толкнул Кирину в предплечье.

– Да нет же! Ты себя вообще видел?! – Кира схватила трясущегося от смеха эльфа за плечи и легонько встряхнула, приводя в чувство.

Лион закусил губу, пытаясь не смеяться, и вопросительно заглянул в раскосые глаза девушки. Собеседница выждала немного, пока он успокоится.

– Смотри. Мне двадцать три, – Кира взяла руки Тена за запястья и приподняла их так, чтобы они были на уровне его груди. – Загибай по одному пальцу за каждый год.

Тен кашлянул, подавив веселье, и загнул сразу все десять пальцев. Девушка выдохнула.

– Так, хорошо, ну как я предполагала…

– Это еще не все, – прошептал эльф.

– Смерти моей хочешь? Не шути так, – Кира нервно облизнула губы.

– Я не шучу, – серьезно сказал Тен. Девушка набрала полные легкие воздуха и качнула головой, чтобы Тен продолжал.

Эльф разжал кулаки и загнул большие пальцы. Кира стала медленно выдыхать, подняв брови, а ее бледные щеки покраснели. Лион с заинтересованной улыбкой наблюдал, как сильно меняется лицо Кирины, когда под ее носом загибается очередной палец. Еще год. И еще. Тен загнул оба указательных и средних пальца, и девушка опустила одну бровь и заулыбалась. Самым последним линсден загнул один безымянный палец, после чего поцеловал девушку в нос.

– Семнадцать? – переспросила она. Эльф кивнул. Кира восстановила сбившееся дыхание, провела ладонью по щеке эльфа и со смехом обняла его. – Боги. Ладно, я тебя прощаю.

– Ох, как великодушно! – Тен погладил ее по спине, прижимаясь щекой к вороту клетчатой рубашки.

– Просто шучу. На самом деле меня это мало беспокоит. Но такие новости не могут не удивлять, особенно когда твой собеседник совсем не выглядит на свой возраст. Как-то даже в голову не приходило спрашивать.

Позже они неспешно прогуливались по посеревшему пляжу. Чайки улетели, высоко в небе клубились облака. Ветер ворошил волосы, время от времени особо сильные порывы пузырями раздували ткань рубашек.

Они держались за руки, а песок почти неслышно шуршал под босыми ногами. Оба несли свою обувь: Тен держал туфли за задники, Кира болтала связанными за шнурки ботинками из стороны в сторону, то и дело подкидывая их в воздух.

– Как ты меня нашла? Или тоже прошлась по всем знакомым местам по очереди? – спросил Тен после долгого молчания.

– А какой ответ ты хочешь услышать? – вопросом на вопрос ответила Кирина. Эльф посмотрел на нее немного недовольно. – Хорошо-хорошо. Я просто не знаю, как это лучше объяснить. Это не то же самое, что чуять какой-то запах, но очень похоже. Как будто я чувствую, где концентрируется твоя магия? Что-то такое.

– Только магия?

– Пока да. Не знаю, может быть, это из-за того, что ты темный эльф, или из-за того, что ты меня учил пользоваться своими силами, и я запомнила это ощущение. Но я думаю, что могу развивать его. Оно было с самого начала, просто сейчас стало сильнее. Благодаря ему я тогда нашла тебя в лесу, помнишь? На нас еще наткнулись какие-то девчонки с цветами.

– Я знал, что это не совпадение! – Тен легонько дернул Киру за руку и перехватил ее плотнее. – Очень интересно. Что еще поменялось с тех пор, как ты забрала себе способности демона?

– Ты для своей науки спрашиваешь или просто так?

– Просто так интересуюсь. С наукой… сложно все, – выдавил Тен, опуская голову.

– Сложно? Но ты сказал, что у тебя скоро защита. Если я правильно помню, то это значит, что все должно быть готово, – нахмурилась девушка. Эльф неопределенно качнул корпусом. Кира отпустила его ладонь и приобняла за плечи вместо этого.

– Видишь ли, жизнь не идет по четкому сценарию. Я не предполагал, что носитель элементаля тьмы станет мне дорог. Думал, что изучу и совершу призыв, чтобы защитить семью от ангелов и отвадить их от нас. И что этот же призыв станет своеобразной итоговой частью моего труда, таким «оно работает». И что я опубликую этот готовый алгоритм, – попытался объяснить эльф.

– Так и в чем проблема? – с непониманием спросила девушка. Тен остановился, глядя на серый песок, тускло поблескивающий под ногами.

– Не хочу рисковать. Этот алгоритм может попасть не в те руки.

– Ты что, боишься меня? – удивилась Кира. Эльф чуть не поперхнулся и заглянул в непроницаемо черные глаза собеседницы, ожидая очередного объявления, что это шутка, и смеха. Но девушка была серьезна и даже слегка возмущенно хмурилась.

– Тьма… Нет, глупенькая. Я не боюсь тебя, я боюсь за тебя, – Тен поднял руку и легонько потрепал Киру по щеке. – Я же сказал, что ты дорога мне. Я не хочу рисковать тобой в стычке с ангелами и не хочу давать возможность кому-то другому так поступить.

– Ладно, насчет других я согласна, но ты… так не пойдет, – Кира бросила на песок связанные за шнурки ботинки и положила освободившуюся руку также на плечи эльфа. – Мы же договорились разобраться со всем вместе, забыл?

Линсден вздохнул и прижался лбом к ключице своей спутницы, закрыв глаза.

– Не забыл. Но я не хочу давать всем, кому придет в голову призвать элементаля тьмы, точный список всех необходимых для этого действий и их четкую последовательность. Вряд ли они подумают о последствиях перед этим и прочитают теоретическую часть. Но что тогда делать?

– Может, напишешь не о призыве, а, ну… например, о том, что происходит с носителем, когда он подчиняет себе силу элементаля? – предложила Кира. Тен растерялся и отступил на полшага, изучая смущенное лицо собеседницы. Девушка поводила ладонью по своему затылку, взъерошивая волосы. – Я просто… ну раз ты спросил. Может, про это мало писали или еще что… Помню, что в тот раз в лесу посмотрела пару твоих книг, там был такой бред… вот.

Эльф улыбнулся.

– Да, это отличная идея, спасибо. Давай попробуем.

Глава 23

Адели задумчиво смяла угол страницы. Содержание книги ускользало: все мысли были заняты размышлениями. Нарушив очередной скучный тихий завтрак, отец сказал, что сегодня к ним в гости придет его помощница, так как научная работа близится к завершению, и ему на своем привычном месте нужно обсудить некоторые детали и внести коррективы.

С тех пор прошло около двух часов. За все это время Адели успела унять волнение и спокойно порассуждать. Она помнила разговор с подругой и осторожное предположение той, что у отца кто-то появился… не в дружеском смысле.

Но, судя по всему происходящему, опасения не подтвердились, и некоторая индиви действительно помогает отцу написать научную работу о чем-то там... И раз она консультирует отца, значит, это как минимум тоже кто-то из сферы науки. Почему-то девушке представлялась почтенная седая бабуля в какой-то мешковатой одежде и с тростью в руках, которая торжественно вздымала бы палец и изрекала умные речи. В сущности, все сходится… Чего-то такого следует ожидать, тон отца, когда он предупреждал о посетителе, был очень серьезным.

Тен сидел рядом с окном в библиотеке и сосредоточенно набирал текст на пишущем приборе. Артефакт отзывался еле слышными щелчками. По полупрозрачному волшебному полотну, зависшему перед лицом эльфа, строчками полз текст. Свет этого полотна отражался в стеклах очков – аксессуара, который изредка можно было заметить на носу отца.

Некоторое время с утра с ними в комнате провела и мать. Она что-то тихо вязала крючком, а потом ушла наверх. Видимо, Адели слишком часто сверлила ее взглядом.

Девушка перелистнула очередную непрочитанную страницу. По правде говоря, она даже не помнила, что за книгу взяла, а теперь задумалась, зачем вообще пришла в библиотеку к отцу. Конечно, подруги по переписке еще спали, но можно было… уйти гулять, чтобы не пересекаться с таинственной гостьей вообще, кем бы она ни была. Девушка снова почувствовала волнение. Как ей себя вести, если из-за случайных слов Гриэлды она надумала об этой индиви уже невесть что?..

Со стороны входа в дом послышались отзвуки разговора и смех Листерики. Адели удивленно посмотрела на прикрытую дверь библиотеки, а затем перевела взгляд на отца. Он выглядел абсолютно спокойным и непоколебимым, как утес над океаном. Над океаном книг, которые окружали его стопками.

С лестницы донесся еле слышный звон колокольчиков: видимо, мать спустилась встретить гостью. Адели вытянула шею, улавливая слухом звук женского голоса в коридоре. Пока ничего непонятно…

– Проходите сюда, это библиотека. Принести что-нибудь? – Листерика открыла перед гостьей дверь. Адели на кресле прямо за дверью напряглась и прислушалась снова.

– Не нужно так официально, как-то неловко… А можно кофе, пожалуйста? – попросила незнакомка. Адели спряталась за книгой. Голос гостьи явно не соответствовал нарисованному в воображении существу.

– Конечно, хорошо, – с радостью откликнулась Листерика. – Я принесу еще что-нибудь сладкое к напитку.

– Вы очень добры...

– Кофе у нас пьют только мальчики, но, думаю, они не будут против, если я угощу такую очаровательную гостью, – дружелюбно прокомментировала служанка. Адели могла бы оспорить правдивость этого утверждения на пятьдесят процентов.

Наконец гостья зашла к ним в комнату и весело поприветствовала Тена. Девушка с сомнением уставилась на ее спину: явно не мудрая старушка, да она в целом не выглядела как выдающийся ученый. Как ученый вообще. Может, студентка? Она вжалась спиной в кресло, снова сожалея о своем любопытстве. Могла бы сидеть тихо на втором этаже... и подруги скоро проснутся, можно было бы поговорить с ними... Поднявшийся со своего места Тен уже указал гостье на дочь.

– А это Адели. Видимо, ей было интересно на тебя посмотреть.

Боги. Зачем.

Девушка растерянно встала со своего места, бросив книжку на сиденье, выпрямилась и заправила прядь волос за ухо. Они с гостьей оказались примерно одного роста, к тому же на вид были ровесницами. Самое главное подозрение насчет того, кем могла оказаться некая «помощница», развеялось: слишком молодая для отца.

– Добрый... день, – выдавила из себя Адели и протянула ладонь, стараясь выглядеть не слишком нервной. Гостья крепко пожала ее руку и улыбнулась.

– Привет. Меня зовут Кира.

Скорее всего, действительно студентка… Ей стало чуть спокойнее. Гостья вроде как была самой обычной девушкой, и Адели решила, что зря себя накрутила. Но легкое волнение от неожиданного нового знакомства еще не ушло. Она прочистила горло, стараясь выровнять голос.

– Та-ак... Как ты, эм, помогаешь моему отцу? – освободившиеся руки она сцепила под животом. Кира повернула голову в сторону стола, встретилась взглядом с Теном, и тот качнул головой и плечом, как бы говоря, что гостья сама может отвечать так, как хочет.

– Я понимаю, по мне видно, что от науки я далека, – Кира улыбнулась. – Но так вышло, что я имею самое непосредственное отношение к этому исследованию.

Адели напрягла память. Единственный возникший вариант...

– В смысле, ты...

– Я демон. Верно.

– Оу... – выдала Адели. Это было весьма неожиданно, но все объясняло.

Отец в дальнем краю комнаты настороженно дернул ушами, будто его смутила формулировка, и на пару секунд перевел взгляд с волшебного полотна на гостью. В этот момент, постучав, зашла Листерика с подносом, на котором стояли три чашки и тарелка с печеньем.

– Только не над книгами, – тут же попросил Тен. – Никаких крошек на рабочем месте. Эти издания было очень сложно…

– Ладно-ладно, вредина, – перебила его Листерика. – Идем от этого книжника-всезнайки, золотце.

В смысле «золотце»? Адели заметила, что у Киры порозовели щеки. Отец что-то недовольно пробурчал себе под нос.

– Да-да, – отмахнулась служанка. – Адели, ты хочешь пирог? Пойдешь с нами?

Девушка широко раскрыла глаза и несколько раз отрицательно мотнула головой. Идея пойти в столовую и вместе перекусить показалась какой-то чересчур неловкой. Листерика пожала плечами и с веселым щебетаньем утащила гостью за собой, оставив на столе чай для Тена и его дочери.

Адели посмотрела на отца. Он задумчиво листал текст, водя большим пальцем по волшебному полотну. Девушка покачалась на месте, дожидаясь, пока Тен обратит на нее внимание.

– Что-то не так? – удивился отец, почувствовав ее взгляд.

– Не знаю… Я думала, что придет какая-то древняя мудрая женщина. А она… даже не студентка, верно? – Адели выглянула в коридор.

– Верно, – честно ответил отец. – Тем не менее, она очень помогла мне с работой. Можно сказать, что я получил важные для науки сведения из первых рук.

Адели устроилась в кресле снова.

– Как ты ее отыскал? – в недоумении спросила она, раскрывая книгу на своих коленях.

– Мне просто повезло.

Кира вернулась, на ходу дожевывая что-то и отпивая кофе. Она стала задумчиво бродить между высокими шкафами с книгами, рассматривая корешки. Время от времени она доставала отдельные издания и, воткнув куда-нибудь чашку с напитком, перелистывала страницы.

Адели снова притворялась, что читает, периодически шурша бумагой. Ее глаза следили за перемещениями гостьи по комнате и вовремя утыкались обратно в раскрытый разворот, как только девушка поворачивалась хоть немного в ее сторону.

– Я хотел показать тебе некоторые фрагменты... – сказал отец. – Узнать твое мнение. Это записано с твоих слов, но вдруг я что-то напутал, пока рассуждал на тему.

Отец взял в руки светящееся полотно и передал подошедшей гостье. Кира заняла один из стульев неподалеку от груды книг и погрузилась в чтение, периодически отхлебывая кофе. Адели перелистнула страницу и опустила глаза на буквы, но тут же снова взглянула на происходящее у стола. Отец снял очки, положил их на столешницу и отошел к окну, разминая переносицу.

Вскоре они стали тихо обсуждать, что нужно подкорректировать. Видимо, полагали, что Адели действительно может читать в такой обстановке, и старались не отвлекать ее.

– Я тебя понял, – через несколько минут кивнул Тен, установил полотно в прежнее положение и стал быстро набирать текст. Кира провела пальцем по корешкам сложенных на столе в стопку книг, извлекая тихий треск.

– Как вообще будет проходить эта твоя «защита»?.. – спросила она.

– Предстоит много возни с документами и много болтовни, – кратко ответил Тен. – Будут заседание, обсуждение и прочее, прочее… а потом уже само голосование о присуждении ученой степени.

Адели смогла осилить пару строк. Для вида она пошелестела страницами и немного поменяла позу на кресле.

– Не поняла, работу-то ты свою представишь? – озадаченно переспросила гостья.

– Конкретно на защиту я вынесу основные положения, значимость, актуальность и новизну своего труда. Полный вариант все важные товарищи из совета увидят раньше, – вздохнул отец, продолжая щелкать пальцами по печатному артефакту. – Примерно через несколько дней, я надеюсь. Потом после всей формальной возни предстоит ехать в университет и там уже языком чесать…

– Было бы интересно послушать, – задумчиво проговорила Кира. – Хотя, наверное, из всяких сильно умных штук я мало что пойму.

– Ты можешь поприсутствовать, если хочешь. Адели отказалась со мной ехать.

Вся эта задумка все еще казалась Адели до безумия скучной, но в глубине души она ощутила легкий укол ревности и снова зашевелилась на своем кресле, на этот раз громче. Может, зря она сразу отказалась… С одной стороны, она же не обязана постоянно быть рядом с отцом, а может куда-нибудь ходить сама в это время… Если отец не будет слишком опекать ее.

– Вдруг она передумает? – предположила гостья, словно почувствовав сомнения девушки. Тен и Кира одновременно посмотрели на Адели, поднявшую голову. Она молчала. С другой стороны, на то время, что дома не будет отца, она могла бы отпроситься в поездку к подругам или пригласить в гости кого-то из них…

– Не-е, – наконец протянула Адели, делая скучающее лицо.

– Ну что ж, мне шанс съездить в другой город в осознанном возрасте выпадал в последний раз примерно никогда, так что я определенно согласна, – заключила Кира.

Отец с гостьей стали обсуждать некоторые детали предполагаемой поездки, например, что Кире вовсе не обязательно присутствовать там все те дни, что Тен будет готовиться к защите, но Адели это уже мало интересовало: зеркальце тихим звоном уведомило хозяйку о пришедшем письме. Не глядя воткнув книгу на место в шкафу, девушка покинула библиотеку. Ее пальцы уже скользили по поверхности артефакта, набирая ответ. Нужно было срочно поделиться всем произошедшим за утро.

Глава 24

Тен и Кира сидели рядом на берегу озера, привалившись спинами к камням. Девушка иногда швыряла в сторону воды гальку, в изобилии покрывающую берег. Камешки разбивали зеркальную поверхность озера, и по нему расходились круги. Потом вода снова успокаивалась. В ней отражались пожелтевшие деревья. Уже второй месяц осени…

Где-то над их головами пели и чирикали птицы, на лугу позади жужжали пчелы и другие насекомые. Эльф поглаживал руку девушки на своем колене и сосредоточенно хмурился, обдумывая научную работу. Нужно было кое-что добавить в текст, наверняка спросят об этом на защите… Он даже знает, где можно найти информацию, но проблема в том, что…

Кирина щелкнула его по кончику длинного носа. Эльф пискнул и закрыл лицо ладонями.

– На что залип, эльфятина? – задорно спросила девушка, приобняв Тена.

– Почему ты такая жестокая… – заскулил Лион. Кира, посмеиваясь, поцеловала его в висок. – Я думаю о своей работе.

– Что, опять? – возмутилась она. – Я думала, ты ее уже сто лет как дописал, нет?

– Я бы очень хотел, чтобы это было так, но есть нюанс. Туда нужно добавить одну очень важную вещь, о которой наверняка спросят на защите. А я был так поглощен другой главой, что совсем забыл об этом. Раньше был бы шанс сделать все нормально, но сейчас… – Тен помолчал. – Ты, наверное, не понимаешь, о чем я вообще говорю?

Кира улыбнулась и помотала головой. Темные волосы забавно растрепались от этого движения, падая на ее лоб и щеки. Тен аккуратно заправил черную прядь за ухо девушки.

– В общем, я узнал, что в соседнем городе в библиотеке есть одна книга, из которой я могу узнать кое-что важное, чтобы включить в свою работу. Издание старое, даже древнее, но мне очень интересно его прочитать. Автор много писал об элементалях и о других магических созданиях – монстрах, например, – попытался объяснить Тен. Кира подняла одну бровь.

– Опять книжки? Зачем? Просто спроси меня, – она легонько толкнула его в плечо.

– А что, ты можешь меня просветить о природе монстров и о том, чем они отличаются собственно от элементалей? Помимо общих позиций, вроде той, что демонов существенно меньше? – Тен наклонил голову. Кирина надула губы.

– Ладно, убедил. Идем тогда в ту библиотеку?

– Здесь мы и упираемся в проблему, – вздохнул Тен. – Я уже сказал, что книга древняя. Они хранятся в особых условиях в специально созданном для этого отделе. Раньше я мог бы через университетскую кафедру запросить разрешение у директора этой библиотеки на доступ к книге, но сейчас времени на это катастрофически мало… у меня каждый день на счету, совсем скоро я должен отправить всем готовый текст.

– Но ведь мы можем просто попробовать? Вдруг они тебе уступят? – предложила Кира. – Хотя с моей точки зрения система странная: разве библиотеки не предназначены для того, чтобы давать индиви читать разные книжки?

– Но это не просто книжка! Если ее будут давать в руки каждому встречному и поперечному, она быстро развалится, – возмутился Тен. – Но ты права: нужно хотя бы попробовать.

***

На следующий день Тен сообщил домочадцам, что в научных целях ему нужно съездить в соседний город – Джолин. Кира отправилась с ним за компанию. Они купили два билета на многоместный дилижанс и заняли места – одно у окна и одно у прохода между сиденьями. Когда пассажиры заполнили транспорт, дверь закрылась, а водитель – низкий друид с залысиной – заклинанием запустил работу дилижанса.

Машина, пыхтя, двинулась со станции к выезду из родной Ильтаны. Водитель положил руки на руль и стал что-то насвистывать себе под нос, пассажиры быстро разговорились.

До города Джолина Тена и Киру довезли примерно за час утренним рейсом. Уже на въезде часть пассажиров покинула многоместный дилижанс, потом на каждой остановке маленькими группами выходили еще индиви. Эльф с девушкой доехали до конечной.

– Какой у нас план? – спросила Кира, спрыгивая на брусчатку. Тен достал читательский билет.

– Думаю, первым делом сходим за книгой, а потом где-нибудь пообедаем, – предложил он. Кирина довольно кивнула.

Шестиэтажное здание библиотеки, выстроенное в форме треугольной призмы, поблескивало гранями на солнце. Вокруг него был разбит небольшой парк с кленами и грушами, где даже в такой ранний час бегали и кричали дети.

На входе в библиотеку Тен продемонстрировал свой пропуск, а на Киру оформили разовый. Им двоим нужно было подняться на самый верх, где располагался сектор редких книг, но эльфу стало интересно пройтись пешком, чтобы посмотреть, что нового в библиотеке.

Здание не только выполняло функции книгохранилища и выдачи изданий, но и было своеобразным досуговым центром для местных жителей. Так что прежде, чем дойти до последнего этажа, Лион и Кирина послушали кусок лекции о зельеварении, посмотрели выставку книг о богах-покровителях и чуть не сорвали мастер-класс по валянию из шерсти: Кира запнулась об ступеньку и звонко шлепнулась на пол, выкрикивая ругательства.

На шестом этаже они нашли нужный сектор с коридором и просторным читальным залом, где было очень тихо. Из посетителей были две большеглазые русалки с перепончатыми ушами, которые возились с горкой старых журналов за первым столом, и пожилой человек в темном костюме, листавший книгу и что-то записывавший себе в тетрадь.

Тен прямым ходом отправился в дальний край зала – там за пишущим прибором и двумя светящимися экранами сидел понурый эльф с фиолетовыми волосами и что-то медленно печатал. Заметив нового посетителя, он отвлекся от работы.

Лион объяснил библиотекарю ситуацию и описал нужную книгу, но тот с сожалением покачал головой. Издание после экспертизы признали уникальным памятником, и теперь его даже нельзя выносить из фонда, где оно хранилось в специальной коробке.

Стоит отдать должное, библиотекарь сразу предложил альтернативные и более новые издания, но все это Тен уже читал. Ему нужно было именно то. Лион полистал выданные книги и не нашел ничего полезного. Он попытался еще раз поговорить с работником библиотеки, но тот был непреклонен: выдавать один из самых редких документов запрещалось.

Кира, которая все это время наблюдала за огромной мухой, бьющейся о стены и окно, за руку увела Лиона в парк перед библиотекой, где усадила на скамейку и встала напротив. Тен нахмурился, глядя в сторону здания. В частности, шестого этажа.

– Ты обещал что-то типа обеда, – девушка наклонилась и оперлась ладонями на колени эльфа. Лион покраснел и перевел взгляд на Киру. – Вот и веди.

Они прошлись до конца парка, к зданию напротив библиотеки, на стене которого висела вывеска с названием кафе «Шарлотта». Кафе находилось на втором этаже, над большим магазином. К нему вела металлическая лестница с витыми перилами. Тен и Кира поднялись по ней. Множество столиков со стульями и диванчиками размещалось внутри зала, часть виднелась на балконе: было еще достаточно тепло, чтобы есть не в помещении, и их пока не убрали. Интерьер был оформлен в теплых карамельных цветах. Тен со спутницей заняли места на балконе и стали изучать меню.

Довольно быстро им принесли чай с мятой, большую порцию салата и горячее: Тен взял суп, а Кира – стейк из рыбы. Эльф все еще пребывал в задумчивости и особенно не осматривался, а вот девушка постоянно вертела головой.

– Здесь мило. Мебель красивая, вкусная еда и работники приятные, – прокомментировала она. Лион промолчал. Кира со скрипом подвинула свой стул к нему и наклонилась, жуя рыбу. – Есть идея по поводу книги.

Тен поднял на нее глаза, отвлекаясь от супа. Девушка прожевала кусок и воткнула вилку в следующий. Интригу тянет?

– Какая идея? – нетерпеливо спросил Тен. Кира улыбнулась треугольными острыми зубами, заставляя его занервничать.

– Пробраться ночью в библиотеку.

– Ну нет! – возмутился Лион. Кира пожала плечами. – Да и там охрана везде, куча дверей на замках, ты что!

Он еще долго ворчал и ругался, но уже через пару часов уведомил семью, что задержится.

Вместе с шумной группой индиви Тен и Кира вечером зашли в библиотеку, а незадолго до ее закрытия спрятались у входа на чердак, перебравшись через ограждение с надписью «Посторонним вход запрещен!». Они затаились, ожидая, когда охранники проверят все здание и разойдутся. Кира периодически выглядывала из укрытия как самая смелая, наблюдая, как очередной индиви со стайкой кружащих вокруг него фонариков проходит по лестнице и скрывается за дверью на последний этаж библиотеки.

Когда стемнело, звуки шагов и голоса затихли. Пора было выходить. Тен отказался проникать в помещение, где хранились ключи, хотя ему это было бы в разы легче сделать – он мог раствориться в тени, а Кира пока такому не научилась. Пожав плечами, девушка спокойно отправилась вниз и вскоре вернулась, позвякивая связкой ключей.

Все шло как по маслу.

До тех пор, пока они не поняли, что это не все нужные им ключи. Отомкнув входную дверь в сектор редкой книги и в читальный зал, Тен и Кира обнаружили, что сам фонд тоже заперт. Девушка раздраженно фыркнула и отправилась за следующими ключами. Эльф терпеливо ждал, когда она вернется и отопрет последнюю дверь.

Когда Кирина повернула ключ в скважине и дернула ручку, выпуская в читальный зал запах пыли, Тен не сдержался и повис у нее на шее. Девушка со смехом выпрямилась, заставляя эльфа оторвать ноги от пола, и перенесла его таким образом за невысокий порожек в книгохранилище.

– Я просто поверить не могу! Разве кто-то еще способен на такое ради того, чем занимается какой-то странный эльф… – Лион поцеловал Кирину в щеку, и она смущенно хмыкнула. Тен обратил внимание, что девушка оценивающе осматривается, и оглянулся.

– Ну, умник, я надеюсь, ты знаешь, как найти среди сего этого нужную книжку, – Кира уперла руки в бока. Эльф издал невнятный звук. Он не имел ни малейшего понятия, как это сделать. О книге он знал только очень примерные внешние признаки: по словам библиотекаря, издание хранилось в специальной коробке.

Эльф прошелся между стеллажами, подсвечивая все фонариком. Глаза разбегались, столько на полках было всего интересного. Хотел бы он иметь постоянный доступ ко всем этим книгам без проблем… Кира, посвистывая, осмотрела все и, увидев что-то, ушла в дальний конец помещения, где стала греметь. Вскоре она восторженно сообщила, что нашла огромный шланг, предположительно, для уборки.

Тем временем Тен в одном шкафу увидел ряд книг в коробках и провел по ним пальцем. На каждой коробке он заметил ярлычок с буквами. Тут уже все как будто бы стало проще: они явно стояли по алфавиту. Эльф достал несколько книг и на всякий случай проверил их. После этого линсден спустился на пару полок ниже в поисках нужной буквы... и внезапно обнаружил, что алфавит вернулся к началу.

– Не понял, – тихо сказал эльф. Подошедшая Кира вопросительно посмотрела на него, оставляя рядом сложенную стремянку – на всякий случай. – Тут алфавит заново начался… как это...

Тену пришлось перебрать почти все книги в ближайших стеллажах, но он так и не понял, по каким признакам они сгруппированы. Может, по тематике? Или еще как-то? Кира успела побегать, волоча за собой шланг, издающий гулкое рычание. Затем, судя по звукам, девушка забралась на самый верх стеллажа, откуда доложила что-то про кучу пыли и пару припрятанных золотых. Место, куда шланг необходимо подключить, она тоже обнаружила, и повеселилась, собирая с пола мелкий мусор. Шланг гудел и всасывал воздух.

Эльф тоже наконец нашел нужное издание. Он сел на пол, положил коробку себе на колени и медленно вытянул из нее книгу.

– Это она... – завороженно прошептал эльф. Кира тут же спрыгнула со стеллажа и уселась рядом, смотря вместе с Теном на переплет и отряхиваясь от пыли. – Старейшее издание о монстрах. Когда автор работал над книгой, волшебные существа только начали появляться. И он изучал их в те времена...

Девушка тихонько усмехнулась. Тен провел пальцами по сплетению букв на титульном листе, медленно перевернул страницу, присмотрелся к содержанию. Кира чихнула и почесалась.

– Невероятно! Я думал, это миф, но автор этой книги на самом деле создал монстра...

– Как это? – девушка наклонила голову. Эльф восторженно листал страницы, шепотом зачитывая интересные моменты. Бумага шелестела под его пальцами.

– Он пытался... создать магический артефакт, но что-то пошло не так. Неужели монстры – побочный продукт при таком процессе?.. – начал рассуждать Тен. Он заинтригованно пролистал пару глав книги. – Автор потом поменял тему исследования и разработал методику создания монстров…

Кирина вытянула ноги и слегка привалилась к эльфу, положив голову ему на плечо. Она посидела так немного и прикрыла глаза. Что же, очевидно, что ей не так интересна научная литература, даже если объект исследования оказывается близок к ее повседневному существованию. Тен поцеловал девушку в волосы.

Вернувшись к чтению, Лион вытянул из кармана волшебное зеркальце и стал делать короткие заметки или целиком фотографировать страницы. Кира, понаблюдав за этим, притащила откуда-то пару листов бумаги, чтобы эльф мог законспектировать наиболее важные положения привычным способом.

Саму девушку, видимо, библиотека в принципе не впечатляла. Она походила немного между стеллажами, а потом уселась на широкий подоконник, чуть сдвинула в сторону плотную штору и задремала прямо там. Тен накрыл ее своим пиджаком и вернулся к чтению.

Так он просидел над книгой еще несколько часов. К тому времени, когда в приоткрытом окне забрезжил рассвет, эльф уже успел полистать еще пару изданий на близкую тематику. Теперь он чувствовал, что готов к защите. В смысле… ощутил себя более готовым, чем до этого. Надо только немного отредактировать текст...

Лион поставил все книги на места и подошел к посапывающей Кире. Девушка каким-то чудом уместилась на подоконнике, сжавшись в позу эмбриона. Тен коснулся ее бледной щеки, на которую упали короткие черные волосы, и заулыбался. Кирина, наоборот, нахмурилась, но не проснулась. Очень жаль ее тревожить, но им уже пора…

Из-за стеллажей донесся звук открываемой двери и чей-то строгий голос: «Кто здесь? Выходите немедленно». Тен рефлекторно присел, Кирина зашевелилась, сонно замычала, и эльф накрыл ее рот ладонью. Девушка тут же проснулась. Лион жестом попросил ее вести себя тише, и она кивнула.

По потолку пробежал свет фонарика. Невидимый с их точки зрения индиви повторил приказ еще более суровым голосом, Тен поднялся и одернул рубашку, но Кира выпучила глаза и стала быстро мотать головой, поймав эльфа за рукав.

– Не вздумай! – прошептала она. Девушка тихо развернулась на подоконнике и потянула ручку окна. – Ты бумаги забрал?

Лион еле сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу, и ушел к краю стеллажа. Там он сел на пол и наклонился низко-низко, пытаясь дотянуться до лежащей на полу сумки с исписанными листами внутри.

Охранник за шкафами что-то услышал и побежал в сторону прохода, стуча по плиткам пола ботинками. Тен схватил сумку с конспектами, сгреб в охапку взвизгнувшую Кирину и прыгнул в открытое ей окно, на ходу жмурясь, расправляя крылья и молясь всем богам.

Кира кричала и смеялась на руках линсден, как девчонка в парке аттракционов, пока он набирал скорость и поворачивал в потоках воздуха. В соседнем с библиотекой квартале пара опустилась на первую попавшуюся крышу, разгоняя стаю сонных птиц. Лион осторожно поставил Киру на какое-то шуршащее покрытие плоской кровли и стал ее осматривать.

– Ты не ушиблась? Ноги, руки, голова целы?.. – Тен нервно повертел девушку за плечи. Та рассмеялась, резко подняла руки и попрыгала.

– Все классно! Хочу еще, – энергично заявила Кира. Эльф посмотрел на нее таким строгим и осуждающим взглядом, на какой только был способен. – Это было безу-умно весело! Ты бы выглядел лицо охранника, который подбежал к окну, когда мы уже прыгнули, ха! Кажется, он там сам упал потом. В смысле, спиной, куда-то между шкафами, в другую сторону от окна…

– Боги, надеюсь, меня никто не узнал и не узнает… иначе это будет масштабный позор, – прошептал Тен. Кира поймала его ладони и потрясла.

– Давай еще полетаем! – девушка широко улыбнулась. Лион почувствовал, как в течение пары секунд становится из бледного красным и наоборот: представил, что может произойти с Кириной во время полета. – Только не начинай бубнить о том, как это опасно, пожалуйста. Это обалденно весело!

– Н-ну… – промямлил Тен после небольшой паузы. – Нам все равно как-то нужно как-то спуститься с крыши…

Девушка радостно запищала и стиснула эльфа в объятьях. Лион перекинул сумку через плечо, бережно подхватил Киру на руки и, оттолкнувшись ногами, взлетел. Снова невольно вспомнилось, как он нес в больницу Сребру. Рост и вес женщин был примерно одинаковым, но вот ощущения – совершенно разными.

Кирина постоянно издавала какие-то звуки, ерзала, двигалась, вертела головой и комментировала практически все: как птицу увидела, потягивающегося кота в каком-то окне, удивленного мужчину с сигаретой. Она просила подняться выше, чтобы рассмотреть город, или пролететь низко над каким-нибудь строением.

Сребра на руках Тена сидела молча и неподвижно, опустив глаза, казалась отстраненной, как каменная стена древнего замка. Одежда на ней не сбивалась, волосы не лохматило ветром, она не дергала поминутно за пиджак, не восторгалась всем подряд так шумно и уж точно не смеялась, как безумная, раскачивая эльфа во время полета.

Лион вздохнул, прижимаясь губами к торчащим во все стороны темным волосам Киры. Девушка наконец-то успокоилась и притихла. Пора было спускаться на землю после небесной экскурсии и искать транспорт обратно до дома.

Глава 25

Листерика открыла дверь в библиотеку поместья, пропуская вперед себя Кирину. Вдвоем они встали рядом со столом и, уперев руки в бока, укоризненно уставились на Тена, который уже занес палец над очередной клавишей с буквой и теперь замер.

– Вот, полюбуйся, – сказала Листерика. – Сидит так целыми днями, на свет создателей не выходит, не спит, не жрет.

Гостья покачала головой. Тен начал лепетать что-то про акты, заявления и автореферат.

– Я перестала его понимать дней пять назад, попробуй сама с ним поговорить, – служанка отряхнула фартук и ушла. Кира проводила удаляющуюся фигуру взглядом, на всякий случай оглянулась проверить, не сидит ли кто в кресле позади нее, и щелкнула ручкой двери. Она прошлась до противоположного конца стола, выдвинула ближайший к эльфу стул и села на него боком.

– Ну? – кивнула Кирина эльфу. Лион, уже вернувшийся к набору текста, бросил на нее вопросительный взгляд и снова перевел глаза на полотно. – Нет, я понимаю, что у тебя сейчас огромная нагрузка из-за подготовки к защите, но блин, серьезно? Ты сам слышал: Листерика мне на тебя жалуется. Кто я тут вообще?

Тен несколько раз кивнул на моменте с огромной нагрузкой, а остальное, видимо, пропустил мимо ушей. Мимо вареников?

– Это правда? Ты действительно так занят, что не ешь и не спишь? – продолжила Кира. Тен издал неопределенный звук, не отвлекаясь от работы. Его пальцы быстро бегали по клавишам пишущего прибора, а по волшебному полотну ползли предложения – список статей. Девушка хмуро посмотрела на текст, а потом снова на эльфа. – Это уже не смешно. Думаешь, от тебя будет толк, когда голова перестанет работать из-за перенапряжения? Разве не это ты говорил, когда меня учил сам? Не давал перетрудиться и периодически просил отдыхать?

Кира коснулась закатанного рукава рубашки эльфа. Лион слегка нахмурил брови, но ничего не ответил, продолжая печатать. Экран пишущего прибора отражался в очках эльфа. Кстати, он неплохо выглядит в очках…

– Тен, – позвала Кира. – Эльфятина.

Пальцы с черными ногтями продолжали щелкать клавишами. Девушка раздраженно фыркнула и притопнула ногой. Судя по всему, пытаться взывать к разуму было уже бесполезно.

Она огляделась. Стол был завален книгами еще больше, чем в прошлый раз. Между ними не хватало кружек с кофейными подтеками и пары покрывшихся пылью или плесенью тарелок. Видимо, Листерика держала эту часть под контролем.

Ладно, раз такие разговоры больше не действуют… Девушка прислушалась, проверяя, не идет ли кто в сторону библиотеки. Почти на всем первом этаже было тихо, только из кухни за стеной доносились какие-то звуки. Одним резким движением Кира подвинула свой стул вплотную к Тену, запустила руку под стол, положила ладонь на колено эльфа и, проведя ей до внутренней стороны бедра, мягко сжала. Тут же, наклонившись, коснулась губами внутреннего ободка заостренного уха и выдохнула:

– Мне что, раздеться?

Тен вскочил со своего места, хватаясь за мгновенно покрасневшее ухо так, будто в него плеснули кипятком, и отпрыгнул практически к окну. Стул с грохотом опрокинулся.

– Т-ты, ты… ты…

Кира совершенно спокойно заложила руки за голову и потянулась.

– Рабочий способ, буду знать, – улыбнулась она.

Эльф возмущенно выдохнул, одернул на себе рубашку, поправил очки и уселся обратно, поставив на место стул. Лицо у него так сильно покраснело, что начало казаться, будто вот-вот запотеют тонкие стекла перед глазами.

– Мне осталось совсем немного! – сдержанно, но строго объяснил он, листая написанное.

– Так и сказал бы, – парировала Кира. – А то молчишь, как будто в трансе.

– Я пытаюсь сосредоточиться, а ты мне не даешь.

– Вот как раз это я могу тебе устроить, – хихикнула в кулак девушка. Тен положил руки на стол, молча закрыл глаза и плотно сжал губы, пытаясь успокоиться. Кира наклонилась к нему и поцеловала в розовую щеку.

– Эти твои намеки… – эльф перевел дыхание. – Иди лучше пообедай. Я перепроверю все еще раз и к тебе присоединюсь. Мне нужно буквально несколько минут, правда.

Кира согласилась предоставить эльфу еще немного времени и отправилась к Листерике на кухню, но, пройдя до середины коридора, остановилась. В прошлый раз она успела рассмотреть только библиотеку и столовую, а пару других комнат видела лишь мельком.

Стены до середины были обиты изящными деревянными панелями, выше была натянута светлая ткань с бледным цветочным узором. По всему коридору висели разные картины. Ближе ко входу в дом стояло зеркало и несколько тумбочек, шкаф.

Еще в коридоре была лестница на второй этаж, где громко болтала с кем-то Адели, и множество дверей. Одна из них была закрыта, вплотную к ней стояло растение в высоком горшке. Скорее всего, решила Кира, это жилая комната, в которой в настоящее время нет необходимости. Похожий вход она видела в библиотеке прямо позади кресла. Следующая дверь, ведущая из коридора, была приоткрыта, и в мягком сумраке виднелись очертания поблескивающей раковины. На всякий случай девушка зашла в ванную и помыла руки.

Далее, после большого шкафа для верхней одежды, располагался ярко освещенный вход в гостиную с распахнутыми настежь дверями. В гостиной на стуле у окна сидела Сребра и что-то вязала. Клубок пряжи шевелился рядом с подолом ее платья, словно живой.

– Привет, – неуверенно поздоровалась гостья, взявшись за косяк светлой двери. Женщина повернулась и слегка поклонилась ей, а потом вернулась к своему занятию.

Кира растерянно провела глазами по стенам, шкафам, столу, дивану, ковру. В самой комнате и ее интерьере она не заметила ничего особенного. Но дом, по крайней мере, его первый этаж, выглядел так, как будто его жители всеми силами старались поддерживать в нем уют, но что-то все равно было не в порядке. Помещения в здании не казались пустыми из-за недостатка мебели или декора. Не было ощущения, что это спокойствие и тишина иллюзорны, и вот-вот произойдет что-то ужасное. Пространство как будто просто устало цепляться за жизнь и стремилось к разрушению.

Кира сделала шаг назад в коридор и подняла голову, глядя в верхний угол, где виднелась часть второго этажа. Ей начало казаться, что она уже была здесь когда-то. Не на прошлой неделе, не месяц назад, а гораздо раньше.

– Вам бы ремонт сделать… – сказала она первое, что пришло на ум. Сребра подняла голову от вязания и встретилась с Кирой взглядом. – Пойду-ка я помогу Листерике.

Эльфийка обнаружилась у печи на кухне. Она подгоняла длинной костяной лопаткой пару низших огненных духов, пытаясь разогреть плиту чуть сильнее. Кира остановилась на пороге, сунув руки в карманы штанов и раскачиваясь на месте. В этой маленькой комнате и компании служанки ощущение безжизненности пространства пропадало.

– Ну, как наш книгочей? – не оглядываясь, спросила Листерика.

– Мм, попросил дать ему еще несколько минут на проверку чего-то там, скоро придет, – сказала Кира.

– Надо же, у тебя получилось поставить его мозги на место, – женщина захлопнула дверцу печки и стала большой ложкой перемешивать что-то в кастрюле. – Каким же образом?

– У меня свои методы… – туманно ответила девушка. Листерика рассмеялась. – А вообще, я пришла вам помочь.

– Да-а? Ты умеешь готовить? – эльфийка закатала рукава простого серого платья и оценивающе посмотрела на гостью.

– Мне еще в детстве пришлось освоить эту науку: мамы рано не стало, отчим частенько пьет, а младшую сестру надо чем-то кормить. Вроде как в этом нет ничего удивительного?

– Ну какова невеста, – протянула Листерика. – Ты бы присмотрелась к нашим женихам, что ли… Правда, они на учебу укатили.

Кира попыталась сдержать неловкую улыбку, но не смогла, а ее щеки предательски порозовели. Оставалось надеяться, что этого женщина не заметит.

Тен появился вскоре как раз в тот момент, когда Кира и Листерика чистили и резали грибы для супа и оживленно обсуждали, каково это – жить в одном доме с чудесными детьми и их неадекватным отцом-пьянчугой, когда ты чужая.

– Я смотрю, вы нашли общий язык, – подметил эльф. – Удивительно, я так давно не видел, чтобы Листерика пускала кого-то помогать себе при готовке…

– Может, они были недостаточно настойчивыми, – развела руками служанка. Тен устало усмехнулся и потер посеревшую кожу под глазами. Листерика отложила нож и, встав со своего места, подошла к эльфу и заботливо погладила его плечи. – Иди-ка ты, дорогой, прими душ. По пути можешь сказать еще двум девушкам, что скоро будет обед.

Лион кивнул и ушел, зевая, к лестнице на второй этаж. Кира проследила за ним и улыбнулась вернувшейся за стол Листерике.

– Вы с ним как мать, – отметила она, вспоминая рассказ Тена о детстве.

– Не без этого… При старых хозяевах, его родителях, он был с самого первого дня ненавистным лишним, а мне было так жалко этого несчастного ребенка, который знать не знал, почему его не любят, как других, – Листерика вздохнула. – Вот я и начала заботиться о нем. И продолжаю, как видишь, хотя он уже давно вырос, и дети его уже выросли.

– Вы… это здорово, – не нашла сперва слов Кира. – Кажется, что в этом нет ничего особенного, но на самом деле вы такая сильная и делаете так много всего. Думаю, этот дом без вас бы развалился.

Женщина улыбнулась, и на ее щеках и у глаз появились добрые морщинки.

– Я сразу поняла, что ты золотко, – она слегка похлопала Киру по лежащей на столе ладони. – По-моему, вы с Теном очень похожи, а еще оба пытаетесь прятать глубоко в себе свои хорошие качества. И то, что пережили, тоже прячете.

Служанка отошла к шкафу недалеко от печи за посудой. Кира подавила в себе желание сказать Листерике, что она ей тоже напоминает кое-кого близкого – ее погибшую приемную мать.

– Почисти мне лук, дорогуша, – Листерика положила перед ней луковицу. Внутренне Кира почему-то улыбнулась тому факту, что у женщины черные ногти, как и у Тена. Вероятно, как у всех линсден. – А я пока спущусь в подвал за сливками.

Девушка молча кивнула и принялась ножом снимать хрустящую желтую кожицу, складывая ее на стол.

Как и грибы, лук вскоре был почищен, мелко нарезан, и все вместе после возвращения Листерики отправилось на огонь в глиняном горшке с толстыми стенками. Кира встала у печи, медленно помешивая заготовку для супа, пока эльфийка осторожно добавляла масло и немного специй.

– Что ж, дальше я сама справлюсь, – через некоторое время сказала она. – Осталось только влить туда сливки и дать немного потомиться на слабом огне. Спасибо, золотко. Можешь пока пойти ткнуть Тена? А то он уснет в ванной.

Кира покинула кухню и пошла к лестнице на второй этаж. Из гостиной медленно брела Сребра, а в столовой уже качалась на стуле Адели, и девушки неловко помахали друг другу.

Гостья поднялась наверх и постояла немного посреди еще одного коридора – более широкого и более знакомого… почему-то. На первый взгляд в нем тоже не было чего-либо примечательного. С одной стороны располагалась дверь на балкон, с другой – большое окно. По обеим сторонам – картины, банкетки, куча дверей и одна арка, за которой стоял диван и очередной книжный шкаф. Кира подошла к двери, за которой еще плескалась вода.

– Эй, русалочка… – тихо позвала она. – Там все собрались обедать, ты не уснул?

Плеск воды стих, дверь открылась, и Тен со смешком втянул Киру к себе за предплечья. Эльфу пришлось слегка привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до ее лица. Девушка чуть наклонилась для поцелуя.

– Что ты тут так долго?..

– Я уже закончил, – отчитался Тен. – Теперь точно. Осталось только отправить все документы в свой университет. Ну а насчет ванных процедур – только переодеться.

Кира еще раз поцеловала его и крепко обняла. Только что высушенные черные кудри защекотали лицо, когда она уткнулась в них носом и шумно вдохнула. Пахнет яблоками? Тен засмеялся, похлопывая девушку по спине.

– Это ты так меня торопишь? – со смехом спросил он.

– Да, все, идем, – сказала Кирина, но вместо этого продолжила обнимать эльфа в пушистом черном халате и даже стала слегка покачиваться из стороны в сторону. Лион прижался щекой к ее плечу и постоял так с минуту. – Ты приятно пахнешь. И с тобой спокойно. Но у меня странное ощущение от нахождения в вашем доме, особенно в одиночестве. Они усиливаются на этом этаже. Как будто я здесь была…

– Можно так сказать, – Тен вышел из ванной и указал на запертую дверь одной из комнат. – Думаю, это место показалось бы тебе наиболее знакомым. Демон тьмы был здесь в тот день, когда… ну, ты знаешь. Мой дядя призвал элементаля, чтобы успокоить меня?.. Нет. Чтобы не дать мне покинуть комнату, я полагаю. Все боялись, что я могу причинить вред им тоже.

Тен круто развернулся и скрылся за дверью напротив. Кира подошла к запертой комнате. Чувство было такое, будто за тонкой прослойкой дерева растянулась пустота, которая стремится поглотить все окружающее. Девушка предпочла отойти и прислониться к другой стене, ближе к эльфу. Тут же стало спокойнее.

– Хочешь сказать, что я теперь знаю все, что было в памяти элементаля тьмы? – спросила она.

– Именно так, – ответил из спальни Тен. – Если сосредоточишься, сможешь выцепить оттуда множество интересных вещей.

– Пока что мне хочется только выцепить одну интересную вещь отсюда, – Кира тихо постучала пальцами по двери. За ней послышался смех.

– Если все пойдет благополучно, уже скоро мы вместе с тобой уедем в столицу. А пока иди обратно в столовую – для того, кто пришел поторопить меня, ты сама задержалась.

Глава 26

Тен со смехом вжался в спинку кресла и поднял руки: Кира в очередной раз быстро нагнулась к окну, чтобы посмотреть на проплывающие внизу леса, реки и города и сопроводить увиденное восхищенным комментарием.

– Ты уверена, что не хочешь поменяться местами, солнце? – эльф потрепал девушку по волосам. – Все-таки ты впервые на летающем поезде.

– Да. То есть… уже нет. Не уверена.

Тен откинул в вертикальное положение их общий столик, встал и пересел ближе к проходу между рядами сидений. Кира тут же передвинулась к стеклу и на что-то засмотрелась.

– А я могу почитать что-нибудь… – линсден собрался встать за чемоданом.

– Чего-чего? – девушка развернулась, поймала спутника за руки и усадила обратно. – Так не пойдет, мы наконец остались вдвоем, а ты опять в книги? Ни за что.

– Ну, вдвоем мы достаточно условно, – Тен кивнул в сторону соседних кресел.

Несмотря на большое количество пустых мест, в этом вагоне поезда кроме них было еще несколько пассажиров. С противоположной от эльфа и девушки стороны неторопливо пили чай и весело болтали две старушки-дриады, по проходу бегала любопытная девочка, которую постоянно звали к себе родители. Впереди из-за верхушки кресла выглядывал чей-то волшебный посох. Почти вся магия в транспорте блокировалась, так что такие вещи проносить с собой не запрещалось. Кира забавно покосилась на старушек и осторожно поцеловала эльфа в висок.

– Все равно, незнакомые люди напрягают не так сильно, как нахождение в твоем доме. В первый раз я чуть не лопнула, – стала бубнить Кира. – Не знаю, что было более неловким: знакомство с твоей женой или с дочкой.

Тен вспомнил собственные чувства в тот момент и понимающе улыбнулся. Чего только стоило держать непроницаемое каменное лицо при Адели...

– Пожалуй, ты права, – задумчиво протянул эльф.

– А еще очень непривычно было видеть тебя в очках, – вдруг продолжила Кира. – До этого ты почему-то при мне их не надевал. Даже когда мы в библиотеку ту пробрались…

Тен всплеснул руками и быстро прикрыл ладонью рот девушки, зашипев что-то вроде: «Тише ты!». Кирина хихикнула, и звук смешно вышел между пальцев эльфа. Из-за этого девушка развеселилась еще больше.

Лион тем временем задумался. Надо же, а ведь правда, на их немногочисленные встречи он не брал очки. Как там говорят? Если ты встречаешься с индиви, который носит очки, то это то же самое, как будто ты встречаешься с двумя индиви?..

Лион волшебным жестом извлек из сумки футляр для очков и зеркальце с расческой, привел порядок волосы и собрал их в пучок, откинув непослушные пряди со лба. После этого он водрузил на нос очки и повернулся, тут же столкнувшись с напряженно ждущим взглядом девушки.

– Так лучше? – уточнил эльф, убирая все обратно в сумку.

Кира подвинулась вплотную, одной ладонью провела по колену эльфа вверх, а вторую руку положила на его талию и приобняла.

– Знаешь, я бы не назвала это «лучше», потому что я без ума от обоих вариантов, но что-то в этом есть, – прошептала девушка в ответ и снова прижалась губами к виску Лиона. – Необычный новый элемент.

Тену очень нравилось ощущать на себе две горячие ладони. Он посидел немного в объятиях Киры, а потом подогнул под себя ногу, чтобы развернуться лицом к своей спутнице и, медленно скользя руками, постепенно добрался до ее плеч и обнял за шею.

На секунду мелькнуло сомнение: должно быть, они и без того привлекают много лишнего внимания. Эльф свел брови и, намереваясь удостовериться, что никто из пассажиров сейчас не смотрит в их с Кирой сторону, задумчиво провел кончиком языка по губам. Отвлечься ему не позволил поцелуй – какой-то особенно долгий, горячий и тянущий, будто в него вложили все скопившиеся за последние недели чувства.

Поймав себя на том, что он сам словно начинает таять, Тен отодвинулся, остановив Киру легким нажатием ладони на грудь. Та глухо усмехнулась и, взяв ладонь эльфа, прижалась к ней щекой. Лион осторожно погладил ее скулу и улыбнулся.

Кира поцеловала небольшую впадину под пальцами и прижалась к руке щекой снова. Только после этого она посмотрела на эльфа полуприкрытыми глазами. Черные радужки, скрытые тенью, не отражали свет.

– Голова закружилась... Это от полета или от тебя? – в глубине двух бездн блеснули фиолетовые огоньки. Лион чуть не засмеялся от такого очевидного и заезженного флирта.

– Ох, подхалимка, – Тен погладил большим пальцем подбородок девушки, а затем отпустил ее лицо и мягко похлопал по колену. Кирина выпрямилась и нахмурилась с некоторым сожалением: вернулась в реальность. – Но будет тебе. Нам лететь еще около часа, а я чужие взгляды уже лопатками чувствую.

***

Летающий поезд приземлился вскоре после того, как все пассажиры закончили обедать и допили предложенные напитки. Упругие полозья под каждым вагоном обеспечили приятную посадку на положенном месте четко по расписанию. Маленькие пассажиры, которые, видимо, летели в первый раз, облепили окна и начали издавать восхищенные звуки. Кира тоже высунулась в окно и наблюдала за посадкой.

Проводник у входа в вагон объявил, что пассажиры могут покинуть поезд, и открыл дверь. Эльф снял с полки над головой чемодан на колесиках и заодно потрепанный рюкзак своей спутницы.

– Хочешь пройтись по Адиони или сразу поедем искать жилье поближе к моему университету? – спросил эльф у девушки. – Время пока есть, если что.

Кира накинула рюкзак на одно плечо и отобрала ручку чемодана Тена. Эльф отстоял право самостоятельно тащить свои вещи и отобрал чемодан обратно. Он потянулся было и к рюкзаку Кирины, но она подняла руку и звонко хлопнула его по ладони. Лион нахмурился.

– Я за вариант пройтись. Покажешь мне столицу, – девушка взяла спутника за руку и подмигнула.

Они покинули поезд, но потом еще пару минут рассматривали чудесное летающее творение снаружи. Машина состояла из пассажирских вагонов, поставленных на гибкие полозья, и главной кабины с управляющими составом магами. Весь поезд был выкрашен в темно-зеленый цвет, жестяная крыша была черной, рамы больших окон, окантовка дверей и еще мелкие рейки-украшения на стенах – белыми.

– Словно детская игрушка. Или пряник, – сказал Тен. – И как тебе, понравилось лететь на таком?

– Конечно! Я в детстве смотрела на них с земли и мечтала хоть раз в жизни прокатиться. А теперь я еще и в столице. Столько впечатлений уже после полета.

Тен, посмеиваясь, прижался к плечу Киры щекой.

– Я рад, что тебе это все нравится.

Они медленно побрели по улице, рассматривая здания и вывески магазинов и ресторанов. Тен периодически вспоминал и рассказывал истории из времен жизни и учебы в Адиони: что-то про университет, про встречи с тогдашними друзьями, смешные случаи... Сейчас связь со многими этими знакомыми уже пропала. Некоторых, конечно, он все еще видел в свои редкие визиты в университет, но все они были уже почтенными профессорами, мало общего имеющими с той шумной компанией.

Вокзал для летающих поездов остался далеко позади. Тен и Кира прошлись по нескольким знакомым эльфу улицам, посидели у большого фонтана на центральной площади, присмотрели себе кафе на вечер недалеко от того квартала, где сдавалось жилье в аренду.

Кира тянула за собой вновь уведенный у Лиона чемодан, Тен, в какой-то момент возмутившийся, что несет только свою маленькую сумку, теперь гордо шел с ее рюкзаком за плечами. Взявшись за руки, они остановились посередине моста через узкую реку.

– На самом деле, если бы не ты, я бы этим летом ушла из дома, – сказала вдруг девушка. Тен вскинул голову. Кира серьезно смотрела на прозрачную воду под мостом. Эльф выжидающе молчал: здесь более-менее уместным был только один вопрос. – Причин много. Отчим. Другие люди. И тот факт, что я вряд ли справилась бы с демоном без твоей помощи.

– А как же Эльза?.. – тихо спросил Тен и тоже посмотрел с моста вниз. Над тонкими листьями прибрежных растений кружились стрекозы.

– Эльза куда старше, чем я была в тот момент, когда мама погибла. Она смышленая, какая-то еще... сильная внутренне. Думаю, она справится.

– Справится? – переспросил Тен, выделив последний слог.

– Ух, не знаю… – Кира положила локти на парапет, согнулась и опустила сверху подбородок. – Я и так слишком долго там оставалась, паразитируя на заботе о младшей сестре. Нет никаких объективных причин продолжать сидеть в этом доме. Даже если это мамин дом.

Эльф нахмурился, обдумывая слова своей собеседницы. Прижался к парапету спиной и обнял себя за плечи. Слова не находились: все было логично.

– Я не знаю, что сказать. Наверное, ты права, – вздохнул линсден. На пару минут установилось молчание, и Лиону от этого стало неловко. – И что ты… будешь делать, когда уйдешь?

Кира хитро на него посмотрела, крутнулась на пятках и широким жестом обвела доступный взору фрагмент столицы: высокие дома и конторы центра, виднеющийся за ними шпиль администрации, памятник первому избранному правителю государства-материка и даже какое-то религиозное здание.

– Я могла бы стать главой этих земель! – торжественно объявила она. Тен заулыбался и прикрыл рот ладонью. – Могла бы… стать врачом!

Еще один взмах руки очертил полукруг над еле заметным отсюда огромным зданием больницы, стоящим на берегу реки. Эльф начал посмеиваться.

– А учиться кто будет? – не сдержал он комментария.

– Тогда охотницей! Я могла бы положить жизнь на поимку самых опасных преступников этого мира, – Кира воодушевленно приложила ладонь козырьком ко лбу, но не нашла взглядом ни одного штаба охотников поблизости. Они размещались в другой части города. Тогда девушка уперла руки в бока и сделала грудь колесом.

Что ж, это выглядело осуществимым. Тен с легкой улыбкой склонил на бок голову, слушая спутницу. Охотница Кира… звучит. Впечатляет. С такими способностями она может добиться успеха в этой сфере.

– Я могла бы стать отшельницей, поселиться в лесу рядом с твоим домом, чтобы периодически пробираться к тебе через балкон, – спокойно продолжила Кира с уже явной самоиронией. – А свободное время посвятить служению темному богу.

– Фу-у, нет! – выкрикнул Тен и пошел вниз с моста, дернув за собой ручку чемодана на колесиках. – Даже не упоминай этого вредного старика. Лучше уж тебе действительно быть охотницей.

Кира догнала его и развернула к себе. Линсден вздохнул, останавливаясь.

– Это всего лишь глупая шутка, – медленно сказала девушка. – Извини.

– Я знаю. Просто, если ты не в курсе, наши отношения этот бог бы не одобрил.

– Поняла, – с готовностью откликнулась Кира. – Буду поклоняться докторам наук.

– Дурочка, – Тен с улыбкой толкнул спутницу в плечо и зашагал дальше. – Идем. Нам еще жилье найти надо.

Глава 27

Небо за наполовину закрытым шторой окном сменило цвет с голубого на темно-синий. Над крышами домов напротив начали мигать звезды.

Кира пребывала в полудреме, растянувшись на кровати. Ходить по городу в одиночестве не тянуло, оставленные Теном книги особо не привлекали, его волшебное зеркало – тоже. Оставалось время от времени приоткрывать глаза, наблюдая за тем, как все вокруг постепенно окутывает сумрак. Спать пока не хотелось, наоборот, она хотела дождаться Лиона, чтобы лечь одновременно.

В противоположном конце комнаты тень скрывала несколько шкафов и большой диван. На диване первые две ночи спал Тен: сказал, что им обоим нужно время, чтобы привыкнуть. В принципе, Кира была не против, если бы эльф спал рядом. Тем более что кровать казалась огромной по сравнению с той, которую девушка занимала дома.

Помимо спальни в съемной квартире была большая кухня, совмещающая в себе и функции столовой, так как там стоял обеденный стол. Также в наличии имелись ванная и маленький коридор перед входом. За стеной размещалась еще вторая квартира, побольше, в настоящее время пустая: съемщиков еще не нашлось.

Щелкнул замок. Тен закрыл за собой дверь, поставил у нее полусапоги (каблуки глухо стукнули о каменный пол), с шуршанием снял пальто и ушел по коридору помыть руки. Через минуту сумрак рядом с диваном и шкафами задвигался, выдавая его присутствие.

– Привет, – тихо сказала Кира и потянулась.

– Я тебя не разбудил? Показалось, что ты уже спишь.

– Пока нет.

Тен взял что-то из шкафа и снова растворился в тени. Вскоре в ванной зашумела вода.

За день они успели пару раз поесть дома и в кафе, посетить столичную библиотеку (на Киру это снова впечатления не произвело, но вот Тен, видимо, был в восторге) и побывать в университете – четырехэтажном серо-красном здании с белыми колоннами. Там они встретили старых друзей Лиона, а уже у тех возникла внезапная идея собраться вечером в когда-то любимом ресторане. Собственно, с этой встречи эльф и вернулся.

А утром они около часа просто лежали вдвоем. И, наверное, это было лучшее, что произошло за день. Штора была так же не до конца задернута, и Кира отворачивалась от яркого рассветного солнца, пряча лицо в складки широкой белой рубашки Тена. Тот лежал с закрытыми глазами, периодически посмеивался от этого движения у своей груди и гладил голову и плечи Кирины.

Лион, шлепая босыми ногами, вернулся из ванной, застегивая рубашку. Кира послушала, как он шуршит тканью.

– Как все прошло?.. – спросила она.

– Ну как... Сидели за ужином. Вспоминали прошлое, – Тен вздохнул, поворачиваясь к собеседнице. Девушка посмотрела в его спокойные глаза с их мягким светом. – Нечего рассказывать. Просто почувствовал время. Накрыло осознанием, что все эти события происходили двадцать лет назад, а сейчас все друзья уже серьезные индиви: семья, дети, преподавание, научная карьера.

Кира приподнялась на одном локте.

– Я не в том смысле, что меня это удивляет. Наверное, впервые в жизни возникло ощущение, что время давит. До этого как-то не задумывался, постоянно что-то отвлекало, а сейчас понимаю, что треть жизни осталась позади, – с легким сожалением сказал эльф. – Ладно, хватит ныть, а то ты решишь, что с тобой я пытаюсь наверстать упущенное.

Тен подошел ближе к кровати, чтобы пожелать спокойной ночи. Он принес с собой из ванной свежесть и мелкие капли воды на лице и волосах. Оставляя эти росинки на коже девушки, Лион наклонился поцеловать ее.

– Приятных снов, – прошептал он.

Кира усмехнулась, ухватила эльфа за талию ладонями и уронила на кровать. Тен упал, забавно прижав кулаки к груди и выпучив глаза, а его волосы черными завитками рассыпались по светлой простыне. Кирина перекинула через Лиона руку и нависла над ним, наблюдая, как он быстро краснеет – это было заметно даже в сумраке.

– Я так не решу. А что ты думаешь насчет того, чтобы сегодня поспать здесь? – девушка оперлась на один локоть и освободившуюся руку положила на красную щеку эльфа, глядя ему в глаза.

– Ес-с-сли ты, эм, сч… считаешь… ду… если т-ты… хочешь, – выговорил линсден. Кира улыбнулась.

В окно съемной квартиры заглянула луна. Широкая полоса ее света улеглась на Тена, высветлила его плечо, шею, воротник рубашки, которую он надевал на ночь, нижнюю часть уха и пару черных кудрей, щеку и нос.

Кира улеглась прямо на эльфа и запустила пальцы в мягкие черные волны, прижалась к ним лицом, вдохнула. Свежий, кисло-сладкий запах, какой обычно исходит от нарезанных яблок. Этот тонкий аромат сопровождался еле заметным другим, как от нагретого на солнце дерева.

Тен крепко обнял Кирину и, поглаживая ее по спине, стал покрывать ее лицо легкими поцелуями. Как тогда, в лесу, когда он доказывал ей, что реален. Еле ощутимые касания губ перепархивали с виска на бровь, на пересекающий веко шрам, щеки, как слабый ветерок.

Потом был еще один поцелуй, но уже в губы. Он показался более настойчивым и волнующим, как первый или тот, что был в поезде. Оба раза, кстати, были чем-то похожи, потому что Кира заложила в них что-то вроде… чувства свободы? Или, скорее, освобождения? Ведь она освободилась от давления демона, а потом – удрала от отчима. Тен наверняка тоже закладывал что-то особенное в эти поцелуи, раз они были такими будоражащими.

Эльф медленно запустил руки под ее темно-серую майку, пока что осторожно трогая только спину. Он даже посмотрел на лицо девушки, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Какой осторожный. Нужно срочно отомстить.

Взгляд Киры упал на выделенную полосой лунного света шею эльфа, и она прижалась губами к участку кожи рядом с заостренным ухом. Лион то ли резко вдохнул, то ли все же простонал, но от этого звука бросило в жар, а по телу прошла дрожь. Девушка почувствовала некоторый азарт.

Кстати, что он там говорил? «Только не уши»? Кирина коснулась губами внешнего ободка заостренного уха. Тен вздрогнул и вцепился руками в майку девушки, но ее это не остановило. Она провела языком по верхней части уха эльфа, попутно расстегивая его свободную белую рубашку, несколько раз поцеловала, а потом прикусила мочку.

Приподнявшись, с торжеством победителя девушка посмотрела в лицо Лиона, у которого покраснел уже и лоб. Кирина хихикнула. Подумать только, а ведь всего лишь уши. Тен потянулся к девушке, прикрыв глаза, но она шутливо увернулась и скатилась на простыню.

Линсден вдруг хитро улыбнулся и принялся щекотать бока Кирины. Девушка запищала, сжимаясь в клубок, стала кататься по кровати из стороны в сторону и отпихивать эльфа ладонями. В конце концов ей удалось поймать чужие руки за запястья.

Кира села на постели, глядя на Тена. Она видела в его глазах свое отражение, хоть и не очень четко. Судя по тому, что можно было разглядеть, не один эльф такой растрепанный и раскрасневшийся. Девушка подвинулась ближе, отпуская его руки.

Тен с мягкой улыбкой погладил ее острую скулу, угол челюсти, довел до подбородка. Кира забралась к эльфу на колени, откинула с его лица темные кудри и накрыла щеки ладонями. Потом опустила ладони на шею, плечи. Из ванной Лион принес прохладу, но сейчас кожа была горячей. Девушка закусила нижнюю губу.

Рубашка Тена соскользнула с его плеч, собираясь белыми складками у локтей. Эльф стряхнул ее с себя. Кирина переместила ладонь на его грудь, чувствуя сердцебиение.

– Это правда, что у линсден по два сердца?.. – тихо спросила она.

– Правда, – эльф улыбнулся шире, показывая острые клыки, – Они оба твои.

– О, полегче с такими словами, – Кира стянула темно-серую майку, отбросила ее в сторону и снова прижалась к Тену. – А то ведь и правда заберу.

Лион, усмехнувшись, положил руки на бедра девушки. Кирина скосила глаза, следя за его движениями. Надо же, неужели решился? Девушка тихо фыркнула, заметив, что Тен снова собирается ее поцеловать, но вместо этого эльф неожиданно укусил ее за нижнюю губу. Пока Кира удивлялась и запоздало краснела, он опустился чуть ниже и слегка прикусил кожу на шее и ключице, оставляя между ними несколько поцелуев.

На секунду Кирина задумалась о том, чтобы возмутиться, сказать что-то вроде: «Эй, эльфятина, это я тут кусаюсь!». Но решила, что за это отомстит позже: вдруг Тен еще что-то такое вытворит. Девушка погладила его волнистые волосы, намотала прядь на палец. Легкий озноб пробежал по спине, и она передернула плечами, а потом расправила их, подставляя Лиону свою грудь и жмурясь. Он опустился еще чуть ниже от ее ключиц.

На какое-то время девушка полностью погрузилась в ощущения. Чувствовала ладони и пальцы, которые гладили ее живот и грудь, губы, осторожные касания зубов. Сквозь опущенные ресницы она видела часть светлой простыни, черный угол комнаты за кроватью, такие же темные волосы Тена. Кира только сейчас обратила внимание, что цвет как будто оставался только в его глазах – желтый и теплый, как от свечи. Он периодически исчезал, скрывался за прикосновениями, за звуками. То становился почти незаметным, то загорался сильнее.

Кирина мягко коснулась плеча Тена, а затем слегка надавила ладонью, и он медленно опустился на спину. Немного растерянно на нее посмотрел. Девушка передвинулась чуть выше, и задорно ухмыльнулась.

Интересно, если Лион для Киры пахнет кисло-сладкими яблоками и нагретой древесиной, то с чем ассоциируется ее запах для эльфа? Горький дым? Кофе?..

Черные пальцы оставили следы сажи на животе и на груди. Под сажей – тоже чернота. Если он линсден, а она демон тьмы, значит ли это, что их любовь тоже черная?

Глава 28

Адели обошла оживленно болтающую группу индиви и огляделась еще раз. Совсем рядом, на самой границе большой площади перед вокзалом и аллеи, ведущей в центр Ильтаны, спиной к ней стояли две девушки. Высокая темноволосая линсден покачивалась на одной ноге. Вторую она согнула в колене, поставила на нее сумку и что-то искала внутри. Другая девушка, на голову ниже своей спутницы, сосредоточенно пинала опавшие с деревьев червивые груши. Почерневшие мелкие плоды откатывались в траву, пугая птиц и мелких грызунов.

– Поверить не могу, я оставила его дома! – громко сказала Лорин и со вздохом повесила ручки сумки на плечо.

– Мм, что? Тот снимок? Может, это твоя мать забрала его из сумки? – предположила рыжеволосая девушка, продолжая толкать ногой груши.

– Мы с ней все обсудили в общем-то...

Адели собралась окликнуть подруг, но дорогу и обзор ей перекрыла тележка торговца едой. Старик бодро зазывал к себе покупателей, размахивая шпажками с нанизанным на них пряно пахнущим мясом и чем-то еще. Девушка обогнула ресторанчик на колесах.

– Но она так долго не хотела тебя отпускать к Адели... – протянула Гриэлда.

– Это... я не знаю, что произошло между мамой и ее братом... Каждый раз, когда я пытаюсь ее об этом расспросить, она чуть ли не в истерику впадает. Говорит, что он чудовище.

Адели споткнулась о мостовую, но тут же резко выпрямилась.

– Я бы действительно хотела выяснить, что такое произошло в старом доме нашей семьи двадцать лет назад, – закончила свою мысль Лорин.

– Привет! – слишком громко выпалила Адели.

Лорин и Гриэлда тут же развернулись. Глубокие синие глаза под рыжими волосами на пару секунд сбили девушку с мысли. Адели тряхнула головой, разгладила подол платья и запоздало улыбнулась гостьям.

– Здравствуй, – кузина подошла к ней с приветственными объятьями.

Гри, посмеиваясь, подскочила с другой стороны. Девушки обнялись втроем и, посмеявшись, отступили друг от друга на шаг.

– Мы как раз обсуждали наши семьи, – продолжила свою мысль Лорин. – К сожалению, я оставила дома общий снимок с нашими родителями. Может, мама забрала его. Она не хотела меня отпускать, но и с фотографией расставаться не хотела. Как будто это единственная вещь, которая связывает ее с теми временами.

Адели стало чуть спокойнее: случайно услышанный разговор подруг не был чем-то тайным, свидетелем чего ей быть не стоило. Она с серьезным видом кивнула двоюродной сестре и повела гостей по аллее в центр города. Слева от нее пошла Лорин, справа – рыжеволосая Гриэлда.

– В поместье осталось много альбомов с фотографиями, не переживай, – девушка постаралась успокоить родственницу.

– Ах, мне бы так хотелось, чтоб все помирились… мы все-таки один род. Тем не менее, тут явно имеется какая-то загадка... Я думаю, мы с вами сможем ее разгадать, – Лорин взяла сестру под локоть. – Жутко интересно, что рассорило наших родителей.

Подозрения Адели давно уже падали на мать. Она выглядела слишком необычно для линсден: цвет волос слишком явно выдавал ее родство со светлыми. И отец даже подтверждал, что так и есть. Тем не менее, он всегда заботился о матери и выглядел так, как будто ей очень дорожит. Может, их брак состоялся наперекор мнению бабушки и дедушки?

Адели опустила глаза и коснулась пальцами двухцветной косы на своем плече.

– У тебя красивые волосы, – сказала Гриэлда, идущая по правую руку от подруги. – Как ты так ловко их красишь?

– Это натуральный цвет... – растерянно ответила девушка.

– О, это интересная тема, между прочим, – подала голос Лорин. – Я писала об этом диплом, материалом были мои младшие братья и я сама.

Гриэлда выглянул из-за Адели, забавно морща нос и приподнимая одну бровь. Идущая посередине девушка тихо хихикнула.

– Это особенность темных эльфов. Обычно у нас черные волосы, но при смешанных браках потом на протяжении пары поколений у детей могут проявляться внешние признаки представителей других народов. Например, встречаются цветные пряди, – в подтверждение своих слов Лорин собрала в пучок длинные волосы и приподняла их, демонстрируя светло-русый затылок.

– Ах, семейные дела... – с легким оттенком грусти протянула Гриэлда. – Мне вот папаня даже не удосужился сообщить, кто моя прекрасная матушка.

Адели удивленно выпучила глаза. Ее двоюродная сестра начала что-то быстро говорить, попутно нервно перебирая ремешок сумки. Их низкорослая спутница улыбалась в ответ, не успевая вставить слова. Лорин жестикулировала, возмущалась, кипятилась, как чайник на печке.

Под болтовню Лорин компания прошлась по аллее красно-оранжевых деревьев. Адели, в отличие от разбушевавшейся кузины, вскоре почувствовала умиротворение. Видимо, успокаивала сама обстановка дружеского разговора. Девушка лениво следила за стаей некрупных птиц, которые прохаживались по траве, поклевывая коричневые груши. За деревьями шумели городские улицы.

Лорин выдохлась и замолчала на какое-то время, набирая силы для следующего раунда. В разговор включилась Гриэлда, но круг ее вопросов сосредоточился на местных достопримечательностях и товарах рынка – подруги как раз вошли в город.

Внимание девушек привлек самоходный экипаж. Волшебная карета лежала на боку, занимая часть проезжей части и часть тротуара для пешеходов. Люк на ее дне был открыт, внутри виднелись переплетения стекла и металла, в которых сосредоточенно копался мастер в зеленой форме. Неподалеку от экипажа на скамейке сидела пожилая женщина с парой сумок, между ней и рабочим нервно перемещался усатый мужчина среднего возраста.

Девушки по одной проскользнули между сломавшейся каретой и стеной дома, Адели чуть помедлила и вдруг застыла, ощутив чужой взгляд на своем затылке. Ее глаза скользнули по тротуару, мостовой, проводили спину усатого пассажира сломанного экипажа. Спешащий куда-то незнакомец подошел поторопить магических дел мастера, но тот его не слушал. Тяжелый колючий взгляд был направлен на Адели. Она напряженно свела вместе брови. Почему он смотрит?..

– Ты с ним знакома? – слева возникла Гри. Линсден сосредоточенно смотрела на мастера. Смуглая кожа, черные волосы, короткая стрижка. Кто это…

– Нет, – шепотом ответила эльфийка и тут же кашлянула, осознав, что у нее слишком испуганный голос.

– Эй, ты! – обратилась к мастеру Гриэлда, взяв подругу за руку. – На что уставился? Она тебя не знает.

Мужчина сузил темные глаза, цыкнул языком и наклонился к люку самоходного экипажа, почти полностью скрывшись от девушек. Адели стремительно отвернулась от него и зашагала прочь вместе с Гриэлдой.

– Странный какой мужик, а. Чего пялился так... – пробормотала себе под нос Гри. Лорин ждала их, возвышаясь посреди тротуара.

– Что стряслось? – взволнованно спросила кузина. Тут только Адели осознала, что крепко сжимает руку своей спутницы, и смутилась.

– Да какой-то страшный мужик смотрел на Ади, как будто она тут главная причина всех бед, – фыркнула рыжеволосая. Ади... Так ее имя сокращали только папа и Нат. Девушка сглотнула.

– П-полагаю, примерно такое отношение к линсден здесь и распространено... – выдавила Адели. – Я редко бываю в Ильтане, но… отец и наша работница много раз рассказывали о чем-то таком…

– Удивительно! – тут же отозвалась Лорин. – Хотя мы сильно ассимилировались в моем родном городе с другими эльфами, так что... Может, если бы отличия между нашими расами были более явными, мою семью постигла бы такая же участь.

Они прошлись еще немного, пока Адели не перестала переживать из-за странной встречи на дороге.

– Кстати, дамы, этот случай подал мне идею... Ади, сколько идти до твоего дома? – Гриэлда достала из кармана волшебное зеркальце. Линсден обвела взглядом городскую улицу, остановила глаза на далеком шпиле башни с часами. Лес отсюда даже не было видно: дома полностью закрывали его от девушек.

– Думаю, примерно пять километров? – предположила эльфийка. – Но мы ведь можем полететь, когда выйдем из Ильтаны.

Гриэлда не без иронии подняла одну бровь.

– Вы-то и правда можете, а я, к сожалению...

– Я толком не училась летать никогда, так что тоже вряд ли, – неуверенно перебила Лорин. Адели тихо ойкнула. Видимо, такова цена ассимиляции с другими эльфами.

– Так что я предлагаю нанять самоходный экипаж, мы уже достаточно погуляли после прибытия, – договорила Гри. На лице Лорин отразилось размышление. – Я могу заплатить.

Лорин перехватила ручку сумки. Она все еще сомневалась и переминалась с ноги на ногу.

– Но откуда у тебя деньги? Ты ведь не работаешь...

Адели этот разговор начал смущать. Она уже хотела предложить заплатить сама, только чтоб не слушать денежные препирательства.

– Я просто редко распространяюсь о своей работе, – рыжеволосая девушка несколькими щелчками по гладкой поверхности зеркальца отправила запрос на самоходный экипаж.

Волшебная карета вскоре подошла и распахнула перед путешественницами свои двери. Лорин забралась внутрь первой и уселась спиной вперед. Гриэлда и Адели сели на скамейку напротив нее. Гри протянула соседке свое зеркальце, и Адели нашла на открытой карте пункт назначения. Получив команду, экипаж тут же тронулся с места. Мимо поплыли улицы.

– Так... Просвети же нас, что у тебя за работа, – Лорин поставила рядом с собой сумку и сложила руки на груди. – Или это военная тайна?

– Никакой тайны здесь нет. Я шью разным богатым людям одежду на заказ, – просто ответила Гриэлда.

– И почему спустя столько лет дружбы я слышу об этом впервые?..

– Не заставляй меня шутить, – Гри хитро улыбнулась. – Я не люблю это афишировать, я же сказала. Клиентов не так много, но они хорошо платят, и в итоге денег с одного заказа хватает на пару месяцев. Ну и порой я беру подработку. Вот и все.

Адели слушала разговор подруг вполуха. В пальцах она крутила крупную бусину, подвешенную на шнурок, который был продет в ее куртку на уровне талии. Подобно бусине, в голове она крутила мысль о том, что Гриэлда работает швеей.

Девушка покосилась на руку подруги. Кожа цвета темного меда, с таким же золотым отсветом. Ровные ногти. Пара шрамов. Интересно, насколько тяжело работать швеей? Вдруг вспомнился эпизод с подготовкой к выпуску из школы. Тогда отец повел ее тоже к швее, пожилой приятной женщине. Мастерица хвалила стройность клиентки, пока Адели помогала ей, самостоятельно снимая мерки. А девушке просто не хотелось, чтобы кто-то к ней прикасался.

– Все хорошо? – уточнила у нее Лорин. – Ты так молчишь и что-то побледнела.

– Я-я редко езжу... мне обычно кажется, что в экипажах д-душновато, простите... – еле выговорила Адели и стала крутить ручку на дверце. Узорчатое стекло уехало вниз, в лицо подул уже прохладный осенний ветер.

Обращение сестры вернуло девушку в разговор. Лорин рассказывала о сборах и том, как мать была против поездки. Адели в очередной раз стало ужасно неловко, стыдно, как будто это из-за нее лично тетя не хотела отпускать дочь к родственникам.

Раньше девушке казалось, что минуты тянутся долго, когда становится скучно. Оказалось, что они растягиваются практически до бесконечности, когда оказываешься рядом с кем-то, из-за кого приходится полностью переосмысливать свое существование. Когда приходится задумываться, кто ты на самом деле и что с тобой происходит. И что происходит в семье.

– Кажется, мы подъезжаем, – радостно объявила Лорин.

Адели снова вынырнула из своих мыслей и увидела Листерику, развешивающую в саду постиранные простыни, увидела мать. Та в легком платье и каком-то сером потертом пиджаке шла с тазом, полным белья, по тропинке от дома. Подставляла лицо ветру, который трепал ее волосы, выглядела красиво, как на картине, но именно это в ней настораживало девушку.

– Ох, это твоя мама? – бросилась к окну Лорин.

– Да, – тихо ответила Адели, открывая дверь остановившегося экипажа.

Подруги вышли вслед за ней. Гриэлда встала у тихо жужжащей кареты и, направив в ее сторону зеркальце, пару раз щелкнула по нему. Маленькая полупрозрачная птичка появилась над блестящей поверхностью, вспорхнула и исчезла за стеклом закрывшейся дверцы.

– Люблю оплачивать покупки волшебным эквивалентом денег, всегда так красиво, – поделилась Гриэлда, улыбнувшись раскрывшей рот Адели.

Их уже встречали – хозяйка дома и служанка. Лорин начала раскланиваться и хотела представиться, но Листерика ее остановила.

– Не нужно подробных объяснений, милая, я прекрасно вижу, кто ты: ты очень похожа на свою маму.

– Вы знакомы?.. – пролепетала девушка.

– Конечно, я ее как-никак вырастила, – Листерика подхватила руки Лорин и подержала их пару секунд. – Но обсудим все позже, проходи в дом.

Адели неловко переминалась с ноги на ногу, поглядывая на мать. Сребра сделала легкий реверанс перед первой гостьей и уже подняла тусклые глаза на вторую.

– А ты, солнышко? – обратилась ко второй подруге служанка. Она как будто она говорила за хозяйку поместья.

– Меня зовут Гриэлда, – бодро откликнулась рыжеволосая. – Как к вам обращаться?

– Я Листерика, а это, хм, госпожа Лион? – неуверенно обернулась женщина к Сребре. Адели еле сдержала смешок, мать чуть поклонилась и отступила за ворота, жестом указывая на крыльцо. Гостьи и хозяева проследовали в дом, Листерика отправилась обратно в сад, пообещав скоро подать обед.

Глава 29

Адели сидела на диване в зале, уставившись на свое отражение в большом волшебном зеркале напротив. В голове было пусто от усталости после насыщенного дня, как будто за то время, что из дома уехали братья, девушка отвыкла проводить так много времени в компании, и у нее кончился заряд.

За обедом Листерика неожиданно много рассказала о жизни в поместье в те времена, когда она только начала в нем работать. Адели никогда не думала, как давно эта женщина здесь: с ее точки зрения это было всегда. Это, в общем-то, оказалось достаточно близко к правде. Особенное внимание Листерика уделила рассказам о детстве матери Лорин, так что гостья была в восторге. Поделилась она и парой воспоминаний о бывших хозяевах – бабушке и дедушке Адели и Лорин, соответственно.

После обеда состоялась короткая прогулка по пляжу, так как обе гостьи очень хотели посмотреть на осеннее море. По мнению Адели, в нем не было ничего особенного: сине-зеленые ленивые волны, кричащие птицы, вынесенные на песок куски водорослей, мертвые медузы и прочее. К тому же, со стороны моря уже дул холодный ветер.

По возвращении они перебирали старые фотографии. Лорин представляла двоюродной сестре незнакомых ей родственников. Многих линсден с фотографий она видела лично, даже прабабушку, которая до сих пор здравствовала, проживая с кем-то из младших. С улыбкой кузина подносила к лицу фотографии двойняшек, рыжей и брюнетки, а Гриэлда и Адели отмечали сходство подруги с ее матерью.

Не представленными толком оказались как раз предыдущие хозяева: Лорин покачала головой и признала, что с ними ей видеться не приходилось. То же она сказала о, предположительно, брате дедушки, отметив, что эти эльфы практически не упоминаются в разговорах между другими родственниками, а если речь и заходит о них, то в ход идут очень давние воспоминания. Что ж, Адели даже таким не могла похвастать. Девушки пытались расспросить Листерику, но та после обеда занялась своей работой.

В общем, поводов подумать было множество, но сил на это не осталось.

Лорин заняла пустующую комнату прямо рядом с библиотекой, просмотрела кучу книг и, собрав целую стопку для чтения на ночь, удалилась. Гриэлда выбрала следующую по коридору комнату, рядом с нижней ванной. После ухода Лорин они вместе с Адели пару часов провели в гостиной за просмотром кино по большому зеркалу, потом гостья ушла принимать душ перед сном.

Адели оглянулась на темный оконный проем. Было уже поздно. Листерика давно затихла в своей пристройке рядом с кухней, мать тоже ушла спать. Мать… Еще около месяца после отъезда Северина и Натаниэля она целовала Адели на ночь, несмотря на недовольство дочери. Потом Адели устроила истерику, и поцелуи закончились.

Девушка подняла с диванной подушки зеркальце и нашла в списке связей отца.

– Привет, пап, – она улыбнулась, увидев в рамочке знакомое лицо. – Ты что, все трудишься? Вид у тебя усталый.

– Добрый вечер, малышка. Чего не спишь? Да, сегодня весь день в университете, завершаю последние приготовления вот… Думал, в третий раз защищаться будет уже не страшно, оказалось, что все по-прежнему, – он бледно улыбнулся в ответ.

– Ясно… А я вот… в город сегодня ходила, подруг встретила. В гости приехали. Помнишь, я говорила?..

– Я рад, что ты не скучаешь одна… в смысле, с нашими дамами. Ладно, уже заговариваться начал, нужно завершать с работой на сегодня, – Тен снял очки и потер лицо ладонью.

– Хах, да, ты там уж не забывай отдыхать. И позвони, когда защитишься, хорошо?

– Хорошо, Ади. Спокойной ночи.

Адели вернула зеркальце на подушку и уставилась в стену. Надо найти в себе силы и идти уже спать… Дверь ванной открылась, оттуда выглянула Гриэлда в пушистом желтом халате.

– Я думала, ты уже ушла к себе наверх, – удивленно сказала она. – Но услышала твой голос.

– Да пора бы… Видимо, за эти недели после отъезда братьев я одичала и отвыкла от социальных взаимодействий… Сил совсем не осталось, – Адели устало посмеялась. – Вот даже встать не могу.

Гри молча обвела комнату взглядом.

– Интересно, чувствуешь ли ты то же, что чувствую я, – тихо сказала она. У Адели что-то внутри екнуло. Звучит пугающе… Резким движением девушка сжала пальцами обивку дивана, чтобы не провалиться куда-то сквозь него. Что не так?

– В смысле?

– Наверное, ты привыкла или просто тебе не с чем сравнивать, – Гри закрыла за собой дверь и, пройдя пару шагов, села на диван рядом с подругой. – Я не хочу критиковать, но… ваш дом как будто энергию высасывает.

А… оу. Линсден повторила движение Гри, обведя комнату взглядом. Вся мебель была качественной, но пережила уже не один и не два десятка лет. Стол, обитые тканью стулья, шкафы у стены – все это стояло здесь столько, сколько Адели себя помнила. Почти все жилые комнаты на втором этаже ремонтировали, покупали новую мебель, на первом же обстановка оставалась старой. Адели представила, как все это воспринимается чужими глазами. Выцветшее от солнца покрытие стен, поцарапанный когтями собаки паркет, видавшая виды мебель.

– Действительно удручающий интерьер… – резюмировала эльфийка. Гриэлда звонко рассмеялась и тут же ойкнула, закрыв рот ладонью. Вспомнила, что все спят.

– Нет-нет, я не имела в виду, что у вас мрачно или мебель плохая. Просто всюду столько вещей, старых вещей. Вы как будто живете в музее, – с улыбкой объяснила она.

Лион снова поводила глазами по комнате. На верхней полке застекленного шкафа в несколько рядов стояли миниатюрные колокольчики и статуэтки в виде кроликов: кто-то коллекционировал, но вряд ли родители. На полке ниже располагались три большие вазы, одна из них периодически появлялась в столовой. Вазы делили пространство с каким-то праздничного вида сервизом, чисто вымытым, но ни разу при Адели не использовавшимся по назначению. В других шкафах было что-то еще, о содержимом, скрытом за некоторыми дверцами, она даже не помнила.

– Знаешь, я впервые задумалась об этом. Многие эти вещи стояли здесь еще до моего рождения, но они не принадлежат моим родителям… Как будто кто-то бросил их здесь, но зачем-то папа это все хранит, – Адели подошла к шкафу и взяла одного из группы фарфоровых кроликов, повертела в руках, затем поставила статуэтку на место и вернулась к подруге. – Помню, в детстве мы играли этими колокольчиками и кроликами, но потом он увидел и запретил нам их трогать – вдруг сломаем. Хотя вряд ли они кому-то понадобятся… Как будто чужие воспоминания на полке. Кажется, я начинаю понимать, что ты имела в виду, говоря про музей. Такого хлама здесь полно, особенно на мансарде. Там целые коробки чужих вещей. Наверное, я правда привыкла, ведь так было всегда.

– А дом не кажется тебе чужим из-за этого?.. – спросила Гриэлда.

– С… с недавнего времени. Немного… Сильнее чувствуется одиночество, – призналась Адели, нервно потирая ладони.

– Знаешь, я была бы не против, если бы ты захотела уехать с нами, – внезапно сказала Гри. Уехать… с Гриэлдой. И с Лорин. А что бы это было? Побег? Тактическое отступление? Из музея? От матери, с которой непонятно что происходит? От… отца, который?.. Который что?

– Можно спросить? – Адели повернулась к подруге. Та кивнула. – Ты говорила, что не виделась со своим отцом уже несколько лет. Почему ты переехала от него?

– Боюсь, ты подумаешь, что я какая-то ненормальная… – задумчиво протянула Гри.

– Вряд ли я могу так подумать, – мотнула головой эльфийка. В последнее время ее окружало столько странных вещей, что часть из них уже воспринималась как что-то в пределах нормы.

– Что ж, хм… Мой отец хороший, он всегда заботится обо мне, но…

Обычно такого «но» достаточно, чтобы перебить все хорошие качества. Пьет? Бьет? Выносит вещи из дома, отбирает деньги, не разрешает ни с кем общаться, не пускает никуда? Или опекает слишком сильно, как в случае с Адели? Что еще можно вспомнить… Остались только совсем плохие варианты.

– Первое – я устала, что он продолжает относиться ко мне как к ребенку. Я понимаю, что он прожил… много лет, из которых я с ним была даже не половину. К тому же дети всегда остаются детьми для своих родителей, но… я все равно устала. Для меня это как показатель, что он не воспринимает меня всерьез, – она немного помолчала. – Второе – он никогда не говорил мне, кто моя мать, жива ли она, могу ли я ее найти. Когда я была маленькой, его девушка помогала ему заботиться обо мне. Она была в целом хорошей, я к ней привыкла, но потом она пропала. Отец много сил потратил на ее поиски, но так ничего и не выяснил. Долго горевал… не смог принять эту утрату. Мы сильно отдалились в это время. А потом на него глаз положила женщина с его, эм… работы. Не люблю ее. К тому же, она его старше…

Адели неуверенно положила ладонь на плечо Гриэлды, пытаясь как-то показать, что она рядом. Собеседница посмотрела ей в лицо и улыбнулась.

– Еще эта женщина очень властная и лезла в мои дела, пыталась как-то влиять на меня. Поэтому я решила, что будет лучше уйти: пусть сам со своей жизнью разбирается.

– Я бы тоже не смогла так… знать, что у отца есть новая женщина, когда ничего толком не ясно с матерью… или опекуншей.

– Что-то вроде того… – Гри пару раз кивнула. – Но не только, конечно. Потом я какое-то время жила вместе с Анирой у ее… эм, родственников, а сейчас – вот, – рыжеволосая девушка двинула плечом. Ах, да, Анира. Их общая подруга, которая редко появлялась в беседе, но с ней тоже было приятно общаться. Она не смогла приехать. Гриэлда подняла голову и еще раз оглядела комнату. – Там, кстати, обстановка похожая была… у семьи Аниры. Но дом в разы больше, так что это было не так заметно.

Ее блуждающий взгляд остановился на часах.

– Кажется, мы заболтались, – Гриэлда со вздохом встала.

– Я сама спросила. Мне было интересно знать, – попыталась оправдаться Адели.

– Многие дети уходят из родительского дома. Мой опыт в этом не особо выделяется из ряда других.

Пожелав спокойной ночи, Гриэлда ушла через ванную в свою комнату. Адели поставила ноги на сиденье дивана и обвила руками колени, уткнувшись между ними лицом. Да уж, спокойной ночь явно не будет…

Может, уехать действительно лучше? Что-то в судьбе Гриэлды было смутно знакомым. Наверное, отношение отца: ведь к Адели тоже постоянно обращались «малышка». Несмотря на то, что из малышки она выросла уже достаточно давно, и вряд ли их с Теном, гуляй они вместе, приняли бы за отца и дочь.

Адели вновь подумала, что не знает, чем бы ей хотелось заниматься дальше в своей жизни. Кто там говорил, что жизнь должна быть похожа на торнадо и фейерверк? Она просидела дома уже полгода после колледжа. Братья окончили школу здесь, уехали в другой город. В их жизни что-то происходит, а она лишь наблюдает, как отец все больше времени проводит вне их поместья, а мать… мать постепенно начинает сливаться с выцветшими стенами.

От такой мысли Адели стало слегка не по себе, и она подняла голову, осматриваясь. Ничего не поменялось. Никто не вошел бесшумными шагами в комнату из коридора, платье не зашуршало, как осыпающаяся штукатурка на мансарде, хотя образ нарисовался достаточно ярко.

Боги… чем дальше, тем больше мать вызывала какое-то отторжение и почти страх. Что-то в ней было неестественным. Хотя Адели помнила, как мать играла с ними, смеялась, много разговаривала. Неужели это все было успешной симуляцией, а сейчас она… что? Возвращается в исходное состояние? Какое? Оно как-то связано с той картиной? Была ли действительно картина? Что вообще произошло и что происходит все-таки в этом доме?

В какой-то из комнат раздался стук, будто нечто упало на пол. Адели вскочила, опершись одной ладонью на спинку дивана, и пригнулась, как будто готовясь защищаться от атаки. Уж не из спальни родителей ли звук?..

Закашлялась у себя Листерика, и снова все стихло. Адели взяла зеркальце и прижала к животу.

Гриэлда права. Пора уезжать.

Глава 30

Звон будильника.

Тен приподнялся на кровати, взмахом руки заставил крохотный, но такой шумный механизм замолчать, и тяжело упал обратно на подушку. Рядом зашевелилась Кира, однако тут же умиротворенно вздохнула и расслабилась. Ловила каждую минуту сна в безопасности? Тен повернулся к лежащей на боку девушке.

Рассеянный из-за штор утренний свет тепло ложился на ее светлую кожу: сжимающую край подушки кисть руки, локоть, плечо, шею, ухо под растрепанными волосами. Под глазами залегла мягкая скошенная тень от ресниц, губы были приоткрыты, пропускали тихое спокойное дыхание.

Тен еле ощутимо коснулся лица Кирины кончиками пальцев, провел по шраму. Тонкая бледная полоска, пересекающая левый глаз девушки, на ощупь была чуть плотнее, чем остальная кожа. Кажется, никаких неудобств наличие шрама самой Кире не причиняло, но зато эльф временами ощущал вину за произошедшее. Если бы в тот день он оказался рядом раньше, то мог бы остановить безумца с ножом...

Но все-таки как удивительно: можно быть такой сильной и такой хрупкой одновременно. И удивительно на самом деле сложились обстоятельства, если подумать. Разве он мог еще год назад предполагать, что в его жизни появится Кира? Не только как просто знакомая, союзник, подруга, но и как... Да, возвращение к университету и научным исследованиям пару лет назад тоже стало своеобразным выходом из круга повторяющихся событий, но то было именно возвращение, хоть работа теперь и ведется на новом материале. А все происходящее в последнее время с ним впервые.

Тен сел и свесил ноги с кровати. Теплота последних дней невольно заставляла его задуматься, заслужил ли он такое вообще, а если заслужил, то чем. Годы страданий, потом как будто все наладилось... Или нет, скорее не наладилось, а застыло, окаменело, как глина в печи. Уродливый слепок его жизни. И он привык к этому. А сейчас? Делал ли он что-то, чтоб получить сейчас в ответ такой подарок?

Эльф снова посмотрел на спящую девушку рядом. Теплая. Мягкая. Любимая. Неужели он действительно заслужил ее?.. Учитывая все жизненные перипетии. Все либо подозрительно хорошо идет, либо он наконец-то расплатился за свои... ошибки. Если можно назвать это таким простым словом.

А еще он с Кирой нарушает все запреты. Ведь линсден нельзя вступать в романтические отношения с людьми. Тем более если имеется вероятность, что появится ребенок…Из-за этого проблемы могут быть у бога-покровителя. Но плевать.

Тен тихо отправился в ванную комнату, где умылся и еще некоторое время простоял над раковиной, глядя на отражение в зеркале. Лицо поблескивало каплями воды, они стекали по щекам и срывались вниз. Когда-то давно он так же рассматривал свое заплаканное лицо на втором этаже дома. Буквально за минуты до катастрофы, которая перевернула всю его жизнь. Хорошо, что Листерика всегда была на его стороне.

Он никогда не думал, что было бы лучше исчезнуть тогда. Желание жить все пересиливало. Линсден коснулся шеи в том месте, где ее чуть не перерезали когда-то кинжалом. Выходит, сначала его спасли от ножа, а потом он спас. Как будто бы все долги вернул?

Тен вытер лицо, ощупал его, как будто за ночь что-то могло поменяться. На шее рядом с ключицей он заметил красноватое пятно, но его должен был закрыть воротник рубашки... Боги, как будто не сорок, а действительно все семнадцать, как он тогда в шутку сказал Листерике.

Кстати о Листерике… А как там дома?.. Все это время Тен был так погружен в свои переживания, что перестал думать о привычных вещах. О необходимости изображать перед детьми обычного родителя. Изображать счастливую семейную пару вместе со Среброй. Несмотря на то, что дети выросли, а Сребра, судя по всему, сама уже не могла выжимать из себя что-то большее.

Все это выглядело так, словно они отчаянно пытались склеить то, что давно треснуло. Если треснутое вообще существовало когда-либо. И получалось у них из рук вон плохо, несмотря на все старания и упорство.

Что уж говорить, конечно, отец он ужасный. Но, может, хотя бы для детей это выглядело приемлемо. Все-таки они же не копали так глубоко… А, ну и да, на фоне собственного папаши он в целом ничего так, но мальчики и Адели о своем дедушке ничего толком не знают в любом случае.

Тен с сомнением нахмурился. Только сейчас при отдаленном взгляде на порядок вещей начало казаться, что дома давно что-то шло особенно не так, как было раньше. Еще до отъезда в университет, до того, как в другой город переехали сыновья, до того, как Адели нашла ту картину... до того, как появилась Кира.

Искать причину долго не пришлось. До всего этого Тен был первым, кто сбежал из дома. Сбежал в поисках силы из благородных побуждений – чтоб защитить детей. Или же сбежал в поисках слабости из-за одиночества? Похоже на то.

Затевалось это для того, чтоб справиться с ангелами, которые пытались его приструнить. Только потом уже возникла идея собрать все мысли в научную работу, раз уж была база. Но сейчас, если светлые снова о себе напомнят, он ни за что не позволит Кире вмешаться: слишком опасно. Даже с учетом того, чего они достигли совместными усилиями за последние месяцы. Даже с учетом того, что это не просто поставит под сомнение все практические достижения за последние годы, а перечеркнет их.

Тем не менее, пускай силой демона тьмы он не воспользуется, теоретические аспекты исследования нужно представить научному сообществу в достойном качестве. Но это завтра. А сегодня… он уже придумал, что сделает после обсуждения всяких мелочей с членами диссертационного совета.

Тен переоделся из ночной рубашки и свободных брюк в приготовленную с вечера одежду и покинул ванную комнату. Буквально на минуту он заглянул в кухню: надо было чем-то быстро перекусить. На столе в корзинке лежали яблоки, которые они вчера купили, возвращаясь домой. Тен взял одно и задумчиво надкусил, отходя к небольшой печке. Чайник, естественно, был холодным, но это не проблема. Лион вылил из чайника в кружку остатки чая и разогрел их прикосновением ладони.

– Кира? – позвал он, выходя в жилую комнату. Девушка неразборчиво пробурчала что-то с кровати. Линсден подошел ближе и с улыбкой пощекотал ее висок. – Мне нужно идти в университет и по другим делам. Я приду через пару часов, вместе пообедаем.

Кира приоткрыла один глаз и подняла голову с подушки, сонно присматриваясь.

– Ух, какой, ты собрался соблазнить всех стариков из своего этого… дисс… тационного совета?.. – запинаясь, сказала она. Тен булькнул в поднесенную к губам кружку с чаем. Наклонившись, он поцеловал Киру в щеку.

– Зачем мне старики, когда есть ты, лапушка.

Девушка с умиротворенной улыбкой потянулась на постели.

– Ладно, верю. Иди.

***

Тен вернулся к обеду, как и планировал, но не с пустыми руками. И тут же заглянул в жилую комнату съемного дома, пряча от «соседки» за спиной пару свертков. Кира в одном нижнем белье стояла у окна и сушила волосы после ванны. Черные влажные пряди забавно топорщились после энергичного протирания полотенцем. Девушка заметила эльфа почти сразу и повернулась к шкафу.

– О, с возвращением. Я как раз помылась и готова идти, если мы будем есть не дома, – улыбнулась она Лиону. Линсден не был уверен, как Кира отнесется к внезапным презентам, но этот способ выражения привязанности очень хотелось опробовать.

– У меня кое-что для тебя есть, – старательно скрывая волнение, Тен подошел к их общей кровати.

– Хм? – девушка встряхнула полотенце и повесила его на крючок сбоку шкафа.

– Ты утром так комментировала мою одежду, и я подумал, что... В смысле, для этого не было какой-либо причины, и даже моя защита не особый повод. Просто я давно хотел сделать тебе подарок, – после этого сбивчивого вступления Тен положил свертки на кровать.

Он отступил на пару шагов, наблюдая за реакцией своей спутницы. Кира слегка нахмурилась, но к подаркам подошла и стала разворачивать шуршащую обертку.

– Уже холодает, так что я подумал, что будет уместно подарить тебе пару теплых вещей, – тихо сказал Тен. Девушка защипнула пальцами черную ткань и подняла перед собой свитер. – Сначала, если честно, думал про какое-нибудь платье.

– Это... непривычно. В смысле… я не привыкла получать подарки. Но теплая вещь действительно пригодится. Хорошо, что решил не в пользу платья… у меня их давно не было, отвыкла уже от таких штук, не принцесса все-таки. Да и куда мне его надевать. А что во втором? Что-то тяжелое… – Кира подвинула к себе второй сверток и извлекла из бумажной обертки темно-коричневые ботинки со шнурками. – Ух ты... Мои как раз совсем износились. Спасибо!

Девушка поставила ботинки на пол и стала расшнуровывать один. Тен смущенно заулыбался в ответ. Закончив со шнурками, Кира быстро натянула на ноги старые джинсы, обулась и походила, примеряясь.

– Ну как? – спросил Тен.

– Здорово! – Кира встряхнула свитер и надела его тоже. – Мягкий.

Тен обрадованно кивнул. Он все еще с ужасом вспоминал тонкую куртку, в которой Кира ходила весной. Девушка тем временем внимательно осмотрела себя, сходила в ванную комнату и заглянула в зеркало, но тут же вернулась.

– Чего-то не хватает...

– Не хватает? – переспросил Тен, следуя за ней. Кира взяла с кровати выстиранную рубашку и надела ее поверх свитера.

– Вот теперь вообще отлично! – радостно отметила она, приглаживая клетчатую ткань. Эльф хихикнул, прикрыв рот ладонью. – Что? На ней даже дыр еще нет.

– Просто забавно.

– Хорошо, что не джинсы: на них я сам уже накопила и присмотрела себе одни в магазине неподалеку. Можем, кстати, по дороге зайти, – девушка, пытаясь не слишком очевидно улыбаться, покрасовалась перед своим спутником. Тен подошел к ней и поправил встопорщенный воротник рубашки.

– Идем?

Кира слегка наклонилась и поцеловала эльфа в лоб.

– Еще минуту. Спасибо за подарки.

Тен прижался щекой к ее плечу и закрыл глаза. Мысли, которые беспокоили его периодически, в том числе сегодняшним утром, никуда не делись. Но по крайней мере он ощущал чужую поддержку и расположение.

– Знаешь, глупость скажу. Но иногда я думаю, что всего этого не заслужил, – сказал он куда-то в черную ткань свитера.

– Я здесь для того, чтобы ты так не думал.

– А еще, если честно, я ощущаю себя предателем своих родных, – Тен прижался плотнее, обхватывая талию Киры руками.

– Могу представить. Но смысла особо не вижу, так как твои дети уже взрослые.

– Я знаю. Ты права. Но все очень сложно, – вздохнул эльф. Кира коротко вздохнула как бы с еле слышным грустным смешком и прижалась щекой к голове Тена.

– Может, я в силах чем-то помочь.

Глава 31

Кира окинула взглядом толпу индиви, окруживших Тена. Высокая русалка, седой друид, двое эльфов и одна миниатюрная эльфийка в огромных очках, несколько людей. Все они наперебой задавали вопросы, восхищенно кивали головами на ответы Лиона, а кто-то даже хлопал в ладоши.

Девушка предполагала, что некоторые из этой толпы могли входить в число так называемых оппонентов. Как Тен объяснял ей ранее, он просил каких-то ученых изучить его работу, написать отзыв и поехать на саму защиту, чтобы задать вопросы. Кажется, так.

Была еще проблема, как представить всем этим прекрасным индиви пришедшую на защиту Кирину. Так она внезапно получила гордое имя «консультант». Еще бы понимать, что это значит.

Скоро все начнется. Кто-то сильно умный вроде должен представить Тена перед всеми собравшимися, хотя они прекрасно знают, что происходит. Потом он зачитает особенно важные куски работы... В конце совет из самых бородатых и седых обсудит, дать ли Лиону докторскую степень... Кира честно не понимала, зачем нужны все эти долгие процедуры, подтверждающие, что Тен достоин этой ученой степени. Он ведь написал умным языком всю эту гору бумаг. Да этот мелкий эльф, тьма побери, знал о демонах больше Кирины, которая сама была демоном!

Мелкий эльф семенил рядом, озабоченно шурша бумагами, и повторял: «Тезисы, тезисы...». Кира заметила, что у Тена слегка подрагивают руки. Странно, что он нервничает: все написанное в его работе – чистейшая правда. В отличие от сказочек, из которых он по кусочку вытаскивал все, что соответствует реальному положению вещей. Да и к тому же... Больше половины индиви, которые толпились вокруг него буквально только что, как-то же получило эту докторскую степень...

– Чего трясешься? – Кира обняла плечи эльфа одной рукой и прижала его к себе.

– Каждый раз страшно так же, как будто я защищаю свой самый первый диплом, – нервно улыбнулся Тен.

– А что тебе даст эта степень?

– Ахм, да... На самом деле особо ничего. Красивое название. Доказательство самому себе и миру, что я действительно в чем-то разбираюсь.

– Ну тогда не вижу смысла так переживать. Ты уже все доказал, научив меня тому, чего я сама бы не добилась. Я бы уже сдалась. Помни об этом, – твердо сказала девушка. Тен остановился и внимательно посмотрел на ее лицо. Кире даже стало неловко от такого взгляда, и она отвела глаза, задумчиво почесывая бровь.

– Спасибо. Ты действительно помогла мне успокоиться и сказала очень важную вещь.

– Я... Ладно, хорошо. Пожалуйста.

– Но не думаю, что в этом только моя заслуга. Может, чему-то я и поспособствовал, но это мелочи по сравнению с твоей работой, – признался эльф. Они дошли до какой-то аудитории. Одна из дверей была открыта, внутри оживленно болтали. – Где-нибудь сама устроишься?

– Конечно, – Кира коснулась виска Тена губами.

Она прошла внутрь аудитории первой. Эльф повременил немного и пошел следом за ней.

– Уважаемые члены диссертационного совета и официальные оппоненты автора, пожалуйста, подойдите сюда и распишитесь за явку, – обратилась к присутствующим женщина в строгом сером костюме.

Кира проскользнула мимо подавшейся к столу профессуры, уселась на первый попавшийся стул и моментально заскучала. На фоне посчитали подписи, объявили о возможности проведения всех необходимых мероприятий и на всякий случай уточнили, нет ли в зале возражающих. Ну как на свадьбе, елы-палы.

Тот самый «сильно умный человек», кажется, Тен называл его председателем совета, вкратце рассказал о Лионе и его работе. Эльф подобрался за кафедрой и окинул присутствующих взглядом. На Кирине он глаза задержал и улыбнулся.

Девушка улыбнулась ему в ответ, но тут внезапно услышала свое имя: объявили консультанта. Хоть и было очень неловко, пришлось подняться с места и обозначить свое присутствие. Перетерпев пять секунд чужих взглядов, Кира шлепнулась обратно на стул.

Председатель совета продолжил говорить. Он назвал еще несколько имен, рассказал присутствующим о документах Тена. Словом, скукота. Кирина, успокоившись, продолжила наблюдать за эльфом. Тот терпеливо ждал.

Наконец, когда девушка чуть не уснула от монотонного перечисления разных документов и уточнения всех мелочей секретарем и председателем совета, Тену дали время для выступления. Начало его речи очень Киру посмешило: «Глубокоуважаемые члены диссертационного совета, оппоненты и коллеги…». Интересно, кого из них уважают глубже всего? Стараясь не засмеяться, девушка прикрыла рот ладонью.

– Как известно, развитие магобестиологии в качестве отрасли магологии началось с необходимости изучить магических существ, систематизировать их по видам, а также…

Ага, так вот как оно называется официально. Магобестология. Что-то на умном и очень древнем.

– Далее развитие этой науки стимулировалось необходимостью установить возможность практического применения сил, которыми обладают магические существа…

Это называется «использовать». И, кстати, шифровать незачем. Система давно обкатана, Кира даже слышала, что некоторые элементали просят за помощь после призыва плату. И догадывается, что обычно в качестве награды хочет ее собственный демон. Точнее знает. Просто не хочет думать об этом.

Тен обозначил, что ранее исследователи практически не рассматривали взаимодействие элементаля с его носителем и, тем более, случаи, в которых именно носитель занимал главенствующую позицию. После этого он зачитал цель исследования и перечислил задачи.

Забавно было слушать это все в такой сухой научной обработке. «Исследовать психические, физические и магические аспекты носителя элементаля, определить влияние на них наличия магического существа…», – перечислял Тен. Кира вспоминала, как сложно было подчинить демона. Выходит ведь, что она чуть не погибла? Как личность. Тело-то осталось бы.

Она коснулась центра груди – того места, где, как говорят, располагается душа. Где-то рядом с сердцем. Там, куда почти доползла сажа.

Интересно, что было бы, если бы тьма все-таки победила. Не с Кирой что было бы – ее бы не было. С Эльзой, например. С Теном. Со всеми, кого она знала. Чем бы занимался демон, завладев этими ногами, руками, головой? Он бы притворялся, что все в порядке? Играл бы, как заядлый театрал? Изображал бы, что сознание по-прежнему принадлежит Кирине?

Прямо мороз по коже.

Девушка посмотрела на Тена. Тот говорил что-то о положениях, которые выносятся на защиту. Слова всплывали на большой белой доске рядом с ним: «после того, как носитель получает контроль над элементалем, физическая сила первого существенно возрастает». Кира сжала кулак и задумчиво посмотрела на него. Неужели она действительно стала сильнее?

Эльф на фоне рассуждал о заметных изменениях в магическом поле: если раньше носитель не мог использовать силы или владел ими в ограниченном объеме, то после получения контроля ему стали доступны многие заклинания и приемы. В том числе появилась возможность обучить носителя редким техникам. Надо узнать, что он имеет в виду под редкими техниками, звучит интересно.

Тем временем Лион перешел к материалам исследования. Кира сложила руки на спинку стула перед собой и положила сверху на них подбородок. Ей больше нравилось наблюдать за Теном, чем слушать его. Тем более, что вся его речь была научной переработкой событий и вещей, с которыми они оба имели дело в течение последних месяцев. Там были описание и результаты тренировок, аккуратно сформулированный перечень изменений, произошедших с Кирой за это время, даже какие-то редкие обезличенные снимки. Все это как бы пролетало мимо. Девушка наблюдала за движениями Тена: он перебирал что-то пальцами, запускал их в волосы, заправлял пряди за уши. Потом он наклонялся над бумагами, и черные кудри снова падали вперед. Он снимал очки и вертел их в руках, а затем надевал обратно. Периодически эльф кивал на белую доску рядом с собой, жестами дополнял свои слова.

Когда Тен рассказал все необходимое, по очереди выступили почти все, кто до этого крутился с ним в коридоре – то есть оппоненты. Уже на втором отзыве Кира подумала, что сейчас уснет: глаза так и слипались. В основном все эти индиви жевали одно и то же, лень было даже наблюдать за процессом. «Написано четко и без ошибок», «единственный, на мой взгляд, недочет», «актуальная проблематика» и прочее однотипное все время кто-то да говорил.

Эльф благодарил за отзыв, делал умное лицо и говорил-говорил в ответ. Потом уходил в зал, а на его место выходил очередной оппонент. И снова положительные и отрицательные стороны, сложные вопросы.

Когда оппоненты кончились, началось обсуждение. Тема действительно была злободневной, потому что высказаться захотели почти все присутствующие. Кто-то начал спорить.

Кира наблюдала за лицом Тена. Эльф со спокойной улыбкой отвечал на вопросы. Очки он снова снял и держал в руке, иногда подмахивая ими в такт словам. Судя по его настроению, самое страшное осталось позади.

– Позвольте, – подала голос маленькая эльфийка в очках, сидящая неподалеку от Кирины. – Хочу задать вам вопрос.

Спорящие профессора притихли. Тен перевел взгляд на девушку.

– С удовольствием постараюсь ответить.

Девушка поднялась со своего стула и отряхнула юбку.

– Скажите, как вы думаете... Имеются ли какие-то отличия между элементалями и теми, кого в простонародье называют монстрами?

Вот же... Все в зале замолчали.

Кира посмотрела на Тена. С его лица исчезла вежливая спокойная улыбка. Он смотрел на девушку напряженно, с еле заметным испугом и как будто с легким разочарованием. Просчитывал, как бы аккуратно ответить? Тут Лион заметил взгляд Кирины, кашлянул и выпрямил спину, перестав опираться локтями на кафедру.

– Несомненно, есть, – начал он. Посетители снова загудели, обсуждая его слова. – Я считаю, что определение этих двух видов существ в одну категорию ошибочно.

Зал загудел еще громче. Кто-то удивленно вскрикнул, некоторые присутствующие вскочили со своих мест и замахали руками и бумагами. Тен терпеливо подождал, когда возбуждение толпы утихнет.

– Объясняю. Так называемые монстры возникают в тех случаях, когда имеются нарушения при создании волшебного артефакта. Таким образом, они являются побочным продуктом деятельности обычных смертных индиви. Это первое положение, – совершенно спокойно сказал линсден. – Второе: монстры не обладают такими развитыми когнитивными способностями, как элементали. Монстр – скорее паразит, который в качестве организма-хозяина может выбрать даже животное. Элементаль – магический организм высшего уровня. Их собственноручно создала богиня Вечность, которая наградила магическими силами и индиви.

Об этом он как-то рассказывал Кире. Демон тогда говорил, что это ложь. Но сейчас девушка чувствовала, что это правда.

– Третье положение: монстров можно целенаправленно истреблять. Элементали лишь меняют носителя при его смерти. И неизвестно, могут ли умереть они сами. Кроме того, существенно отличается число. Монстров – тысячи, элементалей – по числу всех стихий, кроме света. И наконец... если, конечно, допустимы такие суждения... Я не могу подкрепить их исследованиями непосредственно с монстрами, а вот про элементалей я говорил в своей работе. Носитель элементаля может подчинить себе это магическое существо. Носитель монстра – вряд ли.

Кира улыбнулась, показав зубы. Тайком она бросила взгляд на девушку, которая задала вопрос. Та, нахмурив брови, смотрела на эльфа исподлобья.

– Не утверждаете ли вы таким образом, что демоны полезны, в отличие от монстров? – едко спросила она. Полезны, хах. Кирина посмотрела на Лиона. Тот поджал губы и поднял лицо.

– Не возьмусь утверждать такое прямо. Но элементали созданы для того, чтобы помогать нам.

Профессоры зашумели и начали активно обсуждать сказанное.

– Но не помогают, – возразила девушка.

– Потому я и говорю об их когнитивных способностях. Мало кто сейчас помогает бескорыстно – а они почему должны? Нужно ли им это? На мой взгляд, бунт здесь имеет место.

– Чтобы говорить о таких вещах, вы должны много знать о ритуале призыва, не так ли? – уточнил друид с седой бородой.

– Кхм, этот вопрос, пожалуй... – начал председатель совета.

– Нет, почему. Этот вопрос достоин ответа так же, как остальные, – спокойно сказал Тен. Шум снова приутих. – Допустим, да. Во время проведения исследования я выяснил и эту часть.

– Но почему же она не вошла в итоговую работу? – кто-то снова помахал пачкой бумаг.

– Существует множество вариантов призыва. Практически каждый автор, который обращался к этой теме, выдал свой собственный. Сопоставив их, я выяснил, как кажется, верный алгоритм, но... – медленно стал описывать Тен. Кира хмыкнула. Ученые вокруг как будто затаили дыхание. – Я не стал включать его в работу, потому что это крайне опасно. Если ритуал действительно работает, кто-то наверняка им воспользуется. Я не хочу нести ответственность за последствия.

Все вскочил со своих мест, начали оживленно махать руками и практически кричать. На месте осталась только Кира.

– Господа! Давайте успокоимся. Думаю, вопросов достаточно. Теперь мы должны принять решение о присуждении нашему коллеге степени доктора наук...

– Но как же? Почему господин Лион настолько уверен, что демонов создало то же могучее бессмертное существо, что и нашу магию?? – громко вопрошал худой темнокожий тритон.

– А господин Лион не поделится секретом, какой из источников, говорящих о ритуал призыва демона, оказался наиболее близок к истине, хо-хо? – выглянула из-за веера полная румяная эльфийка.

– Пробовали ли вы сами действовать по выведенному алгоритму? – нервно обратился к докладчику друид средних лет, протирая очки.

Со всех сторон неслись обращения к Тену, индиви старались привлечь его внимание, пытались перекричать друг друга. Эльф смотрел на свои бумаги, разложенные на кафедре, и молчал. В конце концов ученые начали спорить друг с другом. Каждый специалист в магобестиологии настаивал на своей точке зрения, кичился степенью и угрожающе пыхтел: «Да как вы смеете».

Кира медленно вышла из аудитории, просочившись между группой спорящих ученых и стеной. Тен, вышедший за минуту до нее, стоял перед окном.

– Кажется, там дождь, – практически без эмоций сказал он девушке. Кирина молча подошла ближе, наклонилась, опершись одной рукой на подоконник, и ткнулась носом в черные кудри.

– Устал? Слишком шумно? – спросила она. Эльф набрал воздуха в легкие и медленно выдохнул. – Значит, магобестиология? Название страшное, прям как то, что оно подразумевает.

Отвлекающий маневр сработал. Тен улыбнулся.

– Конструкт из слов языка, который умер очень давно, но все равно пережил несколько цивилизаций.

– Насколько давно?

– Он старше нас с тобой. Старше всех элементалей. Старше наших богов и мира, который они воскресили, – эльф замолчал и подумал немного. – Но не старше человека.

Девушка снова поцеловала его в висок.

– Спасибо, что вышла ко мне. Но теперь мне нужно вернуться.

Кира помогла эльфу пройти обратно в аудиторию и осталась с ним на первом ряду. Присутствующих только успокоили, и они раздраженно сопели и краснели.

Двоих наименее возмущенных председатель пригласил выйти к кафедре и доске. Им вручили деревянную коробку с прорезью, после чего вся профессура получила от секретаря по небольшой бумажке. Кира следила за ними в недоумении и только потом поняла: то самое голосование. Тен упоминал о нем когда-то давно.

Индиви с бумажками задумчиво двинулись по очереди к коробке. Лион встал у стола председателя и секретаря и время от времени кивал тем, кто к нему обращался. Что такого присутствующим сказал председатель за те пару минут, на которые Кирина и Тен выходили… Все они быстро растеряли боевой дух и обсуждали с эльфом свои вопросы достаточно тихо.

Когда все сдали бумажки, вызванные ученые посчитали их. Председатель покашлял и пару раз хлопнул в ладоши. Профессоры расселись по местам. Кира откинулась на спинку кресла. Тьма, надо было сразу садиться на первом ряду, куда удобнее, чем эти стулья в конце аудитории.

– Так, коллеги. Счетная комиссия подвела итоги голосования. Сейчас они представят вам результаты, – объявил председатель.

Тен осторожно опустил руку на подлокотник и мизинцем взялся за мизинец Кирины. Девушка скосила глаза на секунду и закусила губу, сдерживая смущенную улыбку. Эльф очень напряженно смотрел на русалку, которая за кафедрой вещала про протокол заседания, состав диссертационного человека и еще что-то там.

– Присутствовало двадцать индиви, по профилю – пятнадцать. Воздержавшихся нет, все бюллетени розданы. Все проголосовали в пользу автора работы.

– Можем поздравить коллегу!

Зал разразился аплодисментами.

Глава 32

Адели разложила на коленях салфетку. Листерика уже ставила перед ней тарелку. Напротив улыбалась темноволосая Лорин, занявшая место младшего брата Адели Северина. Гриэлда устроилась на стуле Натаниэля рядом с подругой.

Мать как обычно села сбоку от Адели. Сейчас не надо было даже смотреть на нее, чтоб краем глаза подмечать неестественность движений: механически согнувшиеся колени, автоматизм поднятых рук. Интересно, обратили ли внимание гости. И если да, то как быстро они спросят, что не так со Среброй.

– Листерика, ты пообедаешь с нами? – спросила Адели. Служанка поставила в центр стола чайник и пожала плечами.

– Хорошо, если приглашаешь.

Она сходила в кухню, вернулась с еще одной тарелкой и чашкой для себя и застыла. Свободным осталось только место Тена. Сребра приглашающим жестом отодвинула стул мужа.

– Ну как скажешь... госпожа Лион, – служанка поставила посуду и заняла место во главе стола. Если так подумать... вполне заслуженно. Без Листерики этот дом точно бы развалился. Адели уткнулась в свою тарелку. Вокруг мерно застучали приборами по посуде.

– Очень здорово было, когда вы в первый день рассказывали о детстве моей мамы, – подала голос Лорин. – Она не любит говорить об этом, раньше я какие-то скудные подробности могла узнать только от тети Шарлотты.

Шарлотта – это тоже сестра Тена, вторая из двойняшек, женщина с рыжими волосами, вспомнила Адели. Может, однажды удастся с ней познакомиться.

– Ох, Шарлотта и Стефани... Они были неугомонными в детстве, – мечтательно протянула Лис, перемешивая еду в тарелке. – Устраивали такие гонки, что сносили всю мебель в доме.

Лорин радостно поерзала на стуле и заулыбалась.

– Сбегали из школы, организовывали всякие сюрпризы для родителей. Как-то раз чуть вдвоем наш сад не сожгли, помнится… пытались какие-то фейерверки сами запускать. Потом однажды притащили откуда-то кошку с котятами, почти месяц прятали ее на чердаке. Отвоевали, кстати, кошка эта лет семь прожила в поместье. Еще коллекционировали какие-то колокольчики и кроликов... Они, кстати, до сих пор в шкафу хранятся, не знаю зачем. А еще…

– Листерика, а почему ты никогда не рассказывала о детстве моего папы?.. – тихо спросила Адели. Женщина удивленно подняла брови. Сребра, до этого молча размеренно жевавшая, посмотрела сначала на дочь, а потом на Листерику. У Адели от взгляда матери холодок прошел по коже. В ее глазах внезапно появилась некоторая осмысленность? Последний отблеск жизни какой-то.

– Ну.. Твой папа был очень тихим ребенком, он в основном был занят учебой, – сказала служанка и сконфуженно замолчала.

– Расскажете, как они между собой общались? – Лорин сомкнула руки в умоляющем жесте.

– Не очень хорошо, – ляпнула Листерика и, видимо, сразу пожалела. – Они, эм... Понимаете, старший сын господ был занят своими делами, младший – своими, а девочки проводили время в основном друг с другом.

Адели стало обидно, что про мать Лорин Листерика рассказала больше, чем про нынешнего хозяина поместья. Она даже посмотрела на нее недовольно, но женщина не заметила, вернувшись к обеду. Лорин, видимо, вполне все устроило. Тем более, что она лично постоянно наблюдала, как хорошо ее мать общается с сестрой-близняшкой, а старший дядя появляется на горизонте достаточно редко.

На чай Лорин принесла из своей комнаты альбом с фотографиями – тот самый, который Адели нашла первым. Подвинувшись к Листерике, девушка попросила ее повспоминать какие-нибудь забавные случаи, связанные с фотографиями в этом альбоме. Женщина брала в руки снимки и с улыбкой ностальгии их рассматривала. «Это приезд матери мадам Вивьен», «Это господин Тирсак получил высокую должность и награду от директора», «Шарлотта и Стефани на празднике», – слышалось от нее. В куче фотографий Листерика нашла свой снимок в летнем платье и с большой шляпой. Его она рассматривала особенно долго, а потом отложила в сторону. Среди остальных снимков попадались портреты других членов семьи, съемки каких-то давних событий.

Адели минут двадцать стояла за стулом Листерики и потерянно следила за ее разговором с гостьей. Лица, лица, лица. Рассказы о родственниках, знать которых она не имела возможности.

– Здесь нет фотографий папы, – вздохнула она наконец. Это были скорее мысли вслух, чем реальные комментарии, поэтому девушка тут же смутилась.

– Может, дядя Тен забрал свои снимки? – предположила Лорин.

– Не знаю, но их в принципе было мало в альбомах. Снимка три, может, четыре, не больше.

– Или он не любил фотографироваться, – протянула кузина и вопросительно посмотрела на Листерику: только та могла рассказать подробности.

– Ну, как я уже говорила… в свое время не замечала, чтобы сыновья господ часто взаимодействовали... Правда, я объясняю это разницей в возрасте. Когда я начала работать, Тен только родился, а его старший брат уже пошел в школу. А потом он практически не находился в поместье. Приезжал только на большие праздники.

– Как юбилеи? – радостно уточнила Лорин, показывая фотографию с толпой индиви. Листерика почему-то побледнела и молча кивнула. Ее взгляд замер на фотографии прабабушки Лорин и Адели – снимке эльфийки на качели в саду.

– Как юбилеи, – глухо повторила она.

Все замолчали, не понимая, почему вдруг настроение служанки так переменилось. Тут громко брякнула об тарелку вилка: мать уронила. Адели вздрогнула и посмотрела на Сребру. Та неподвижно сидела, закрыв лицо руками. Белые волосы рассыпались по плечам, часть их упала на стол.

– Ты чего это? – Листерика обеспокоенно подскочила к хозяйке поместья. – Сребрушка? Ну же?

Служанка попробовала поднять голову эльфийки за подбородок, но та бессильно откинула ее назад неестественным движением. Листерика тут же подхватила Сребру под мышки и увела к себе. Даже, скорее, уволокла. Гостьи наблюдали за этим, выпучив глаза. Адели смотрела в пол, чувствуя, что краснеет. Кошмар, позорище. Все не так в этом доме.

– Ох, госпожа Лион больна? – печально уточнила Лорин. Ладно, может, это не катастрофа. Вроде подруги не заметили ничего странного. Наверное?

– Мм, да-а, – протянула Адели. – Сейчас вернусь.

Она быстро пришла в кухню и закрыла за собой дверь, чувствуя тревогу в самых пальцах, как обморожение. Листерика уже тащила из подвала дома ящик с маленькими бутылочками. Адели видела его впервые, но что-то ей подсказало, что это лекарство.

Обернувшись, девушка на мгновение испугалась матери. Та стояла у стены, запрокинув голову и закрыв глаза. Белая, как статуя. Веки не дрожат, грудь не поднимается при дыхании. Адели судорожно сглотнула и отвернулась.

Служанка в это время присела перед ящиком с бутылочками и поочередно открывала пробки. Пустые пузырьки она швыряла в сторону, к печи.

– Ты что, не сказала никому, что лекарство кончается? – с досадой сказала она Сребре. – Спровадила муженька и все? Помирать собралась? Слышишь, нет?

Мать молчала, вообще не издавала никаких звуков. Адели на секунду показалось, что у Листерики даже глаза желтым вспыхнули. Но женщина уже опустила голову и быстро откручивала крышку у одной из последних оставшихся бутылочек.

– Хвала небесам, – прошептала эльфийка и, поднявшись, схватила со стола ложку.

Тут только она заметила рядом Адели. Девушка мяла край просторной блузки и взволнованно топталась на месте. Что вообще происходит?

– Так, все, тут не представление, иди отсюда, успокой подружек, – строго сказала служанка девушке, усаживая на стул ее мать.

– Что с ней... – только и смогла выговорить Адели.

– Что-что, не видишь разве? Плохо стало.

У девушки даже язык не повернулся сказать, что у нормальных индиви «плохо» выглядит немного не так. Листерика налила полную столовую ложку лекарства и понесла ко рту хозяйки дома.

– Пей.

Снадобье в ложке блеснуло цветом мокрого кирпича. Мать будто очнулась и прильнула к жидкости губами. Темная капля стекла по ее подбородку. Адели, почувствовав внезапный приступ тошноты, вывалилась из кухни и прижалась спиной к двери снаружи.

Гости сидели, сложив на столе руки. Ждали. Молча смотрели на нее.

– Нормально, – придав голосу бодрости, сказала Адели и кашлянула. – Просто, эм, давление.

Лорин тут же начала очередную лекцию на тему и уже встала со своего места, предложив осмотреть больную – врач же. Но Адели подбежала к кузине и усадила ее обратно. Диагноз уже поставлен, все хорошо, госпожа Лион принимает специальное лекарство. К горлу подкатил ком тошноты. Какого оно насыщенного красного цвета... В случае чего мамочка отправится к лечащему врачу. Лучше допивайте чай.

– Я поняла! – Лорин снова вскочила и стукнула ладонями по столешнице. – Может, наши родные поссорились из-за того, что твой папа выбрал твою маму?

Адели посмотрела на кузину озадаченно. Знакомая идея. Кажется, еще недавно она сама задумывалась о таком.

– Ну, знаешь, у линсден ведь всегда этот культ здоровых потомков? Выбирать ни в коем случае не людей и не светлых? Рожать только темных эльфов во славу нашего покровителя?

Эльфийка неуверенно кивнула: что-то такое вроде слышала.

– А у госпожи Лион белые волосы, она явно в дальнем родстве с ангелами или, чего доброго, эквирикси... Ох-ох! – она прикрыла рот ладонью. – Вдруг правда эквирикси? Создание чистейшего света…

– Папа говорил, что так и есть. И, признаюсь, у меня тоже мелькало такое предположение. Но рассказать нам может только кто-то из родителей. Или, хм... Листерика.

– Это так романтично! – неожиданно пискнула Лорин. – Их родители были против, но он все равно выбрал ее... Настоящая любовь, разве нет? Прямо как в книгах…

– Простите, что влезаю не в свое дело, но почему тогда собственная сестра называет господина Лиона чудовищем? – наконец высказалась Гриэлда.

– Может, потому что мама не смогла так сделать? Не смогла добиться такой же свободы? – воодушевленно продолжила Лорин. – О, мама, ты все-таки не хотела выходить замуж за папу…

Кажется, ее не убедить. Хотя, может быть, в данном случае это на руку.

– Знаете что... – интригующе начала Гри и отвлеклась на салфетку: вытерла рот. Адели собралась уже дернуть на себя ручку двери на кухню, но остановилась и вопросительно посмотрела на остававшуюся за столом подругу. – Вы как хотите, а я собираюсь пойти на традиционную послеобеденную прогулку. Листерика, спасибо за вкусный обед!

Служанка из кухни крикнула, что очень рада.

– Я тоже пойду, что-то я разволновалась, – согласилась Лорин. – Может, госпоже Лион тоже не помешает немного погулять?

– Идите, я вас догоню, – задумчиво сказала Адели.

Подруги, тихо переговариваясь, вышли в коридор и стали одеваться. Эльфийка подождала, пока они уйдут, а потом взяла стоящий поодаль поднос и быстро собрала на него оставшуюся после обеда посуду. Только после этого она постучалась в дверь кухни. Листерика выглянула в столовую и, никого не обнаружив, отступила назад.

– Подружек куда угнала?

– Они пошли гулять.

С легким непониманием женщина забрала из рук девушки поднос с посудой.

– А сама ты почему не идешь? – спросила она, прищурившись.

– Мне нужно с тобой поговорить, – твердо ответила Адели.

– Боги, этого еще не хватало, – служанка прошла дальше в кухню и оставила посуду у мойки.

Адели восприняла это как приглашение и пошла за ней. Украдкой она оглянулась на мать. Сребра сидела на том же месте и будто дремала, склонив голову на согнутые и сцепленные в замок руки. Выглядела чуть более живой, но не слишком. Листерика развернулась к хозяйской дочери и уперла руки в бока.

– О чем ты хочешь поговорить?

– Об отце, – честно ответила Адели. Служанка нахмурилась. – Ты так много рассказываешь Лорин о ее матери... прямо птичкой заливаешься. Почему о детстве моего отца ты не говоришь? – спросила девушка, стараясь скрыть обиду в голосе. – И никогда не говорила.

– Почему бы тебе самой не спросить у него? – Листерика отошла к мойке и стала закатывать рукава своего платья.

– Я пыталась говорить с ним о его родственниках, – созналась Адели. Женщина почему-то вздрогнула и посмотрела на девушку то ли с напряжением, то ли с испугом. – Он со мной поделился только тем, что давно не поддерживает с семьей связь. Якобы между ними были не очень хорошие отношения. Почему?

– Откуда мне знать... – тихо сказала Листерика и принялась мыть посуду. Адели хотела уже возмутиться, но женщина продолжила. – Почему-то его не любили. Почему-то был чужим. Отправляли подальше учиться то в одно место, то в другое. Наверное, чтобы не видеть, не напоминать себе о чем-то. А маленький он часто хныкал и в основном проводил время в библиотеке, как и сейчас. Старшие с ним не играли. Может, отец им не позволял.

Последнюю фразу она произнесла с какой-то затаенной грустью в голосе. Ее локти даже замерли на какое-то время, но затем продолжили ритмично двигаться над мойкой.

– Дедушка? Но с чего бы...

– Какие-то его личные проблемы. Не совсем с Теном. Мне его всегда так жалко было, но я не могла ничего сделать, потому что тогда меня бы прогнали, и он остался бы совсем без защиты, – Листерика опустила мыльную тарелку в воду. – Я не должна тебе говорить об этом. Не имею права. Но проблемы в этой семье начались задолго до появления твоего отца. И он совершенно точно не является их причиной. Он ни в чем не виноват.

– Почему родная сестра называет его чудовищем? – спросила Адели. Женщина наклонилась над мойкой, напряженно сжав руками ее край, и зажмурилась.

– Потому что она искренне в этом уверена.

– Но что произошло?

Листерика резко развернулась и брызнула на девушку мыльной водой.

– Все, пошла! Я и так тебе лишнего сболтнула, проблем не оберешься! Кыш отсюда, я работаю!

Эльфийка недовольно покинула кухню, стирая ладонями с лица капли пены. Пройдя через столовую к выходу из дома, она раскрыла шкаф с верхней одеждой, взяла оттуда пальто и накинула себе на плечи. Сунув ноги в сапоги, она вышла на крыльцо поместья. Повертела головой, вскоре обнаружила Лорин и Гриэлду, которые неспешно шли между деревьями.

Бегу она предпочла короткий полет. Подруги подняли головы, когда на них упала крылатая тень. Медленно планируя, Адели приземлилась.

– Я пыталась выяснить об отце и его родственниках у Листерики, – сразу сказала она подругам. – Она ничего толком не сказала. Если и можно что-то выяснить, то у того индиви, который не будет защищать папу.

***

Адели и Гриэлда сидели на диване. Эльфийка обнимала колени, рыжеволосая гостья напряженно сложила руки на груди. Обе девушки смотрели на стоящую у окна подругу. Лорин собиралась связываться по зеркальцу со своей матерью.

– Только ни звука, – предупредила она. – Во-первых, у мамы чуткий слух. Во-вторых, если вы влезете в разговор, все может пойти не по плану.

Гри и Адели несколько раз кивнули в ответ. Для усиления эффекта рыжеволосая девушка жестом изобразила, словно зашивает себе рот.

Кузина постояла еще пару мгновений, набираясь уверенности, сжала и разжала кулаки и, наконец, несколько раз щелкнула по зеркальцу. Она подняла артефакт перед собой и быстро пригладила волосы. Девушки на диване замерли в ожидании.

– Привет, мама. Как ты? – улыбнулась эльфийка собеседнице.

– Доброе утро, Лорин. Я? Так себе... Приближается зима, вернулись мои мигрени, – печально ответила женщина. – Надеюсь, ты скоро вернешься и достанешь мне то лекарство.

Лорин почесала нос и покосилась на Адели и Гриэлду. Девушки смотрели на подругу выжидающе.

– Насчет этого, мама... – Лорин помолчала немного. – Зайди в больницу, я попрошу подготовить для тебя эти таблетки.

Собеседница Лорин устало вздохнула.

– Мне казалось, ты возвращаешься через пару дней, – в голосе женщины появились недовольные нотки.

– Да, я так и планировала, но сейчас решила остаться еще ненадолго.

– Ох, ты меня убиваешь… Доченька, дай хотя бы на лицо свое посмотреть. А то ты встала так неудачно, спиной к окну. Ты же с Гриэлдой?

Лорин сделала два шага влево. Снова почесывая нос, она отвела глаза от зеркальца.

– Да, и с Адели. Помнишь, я говорила, что нашла нашу родственницу и хочу с ней увидеться?

Ответа не последовало. Адели вытянула шею, хотя это ничем не помогло. Гриэлда рядом подвинулась к краю дивана и выглянула из-за ее плеча. Лорин снова смотрела в зеркальце, но на этот раз обеспокоенно.

– Лорин?.. – еле слышно прозвучало со стороны артефакта. – Скажи мне, где ты сейчас?..

Тон тети показался Адели одновременно жалобным и разочарованным. Как у преданных людей.

– Ты ведь в моем старом доме? – с легким надрывом спросила тетя.

Лорин ничего не сказала, только побледнела. Адели ахнула. Как она поняла? Неужели по куску стены?

– Это чудовище тоже там?.. – звон в голосе женщины нарастал. – Ты же пообещала мне, что поедешь в другое место... Боги, Лорин, немедленно уезжай.

Из зеркала начали доноситься посторонние звуки, будто попутно мать Лорин гремела какими-то вещами.

– Мам, все нормально, эмм... – девушка быстро посмотрела на Адели и снова в зеркальце. – Если ты о дяде, то его здесь нет, он в отъезде.

– Доченька, я не знаю, на что еще он способен, но тебе лучше покинуть этот дом сию же секунду. Вдруг он скоро вернется! – со слезами и паникой в голосе воскликнула эльфийка. Лорин грустно свела брови и опустила глаза.

– Мам, чего именно здесь я должна бояться? Дядю Тена? У него есть жена, дети, он вот... защитил научную работу... Почему мы никогда не говорили о нем? Ты всегда так реагируешь...

– Лорин, если ты думаешь, что я сейчас наперекор всему не помчусь тебя оттуда забирать – ты очень плохо меня знаешь.

Вызов прервался.

Глава 33

Тен автоматически водил по волосам расческой. Его мысли, цепляясь одна за другую, витали где-то настолько далеко, что он их уже не контролировал. Только наблюдал, как они живут собственной жизнью. Все заботы как будто стали отдельными существами и требовали к себе внимания. Их стало слишком много за последние недели. Защита научной работы как будто была рубежом, и Тен, перейдя этот рубеж, получил новую порцию проблем.

– Эй, – раздалось рядом.

Эльф моргнул. Цепочка мыслей оборвалась. Он повернул голову и столкнулся со строгими черными глазами. Кирина смотрела слегка осуждающе. Для поддержания эффекта даже барабанила пальцами по выглядывающему из воды колену.

– Прости, я задумался, – Лион сконфуженно опустил взгляд и стал расчесывать другую прядь волос.

– Ты переживаешь из-за того, что нам скоро возвращаться? – Кира переместилась в другую часть ванны, ближе к Тену.

– Не совсем. Вернее, да, но не только. Это сложно объяснить.

Девушка положила руки на бортик ванны и сверху опустила голову.

– Ну ты уж начни, а я как-нибудь постараюсь понять.

– Наше возвращение как бы переместит нас на другой этап жизни. Этап, который принесет новые перемены и новые трудности. И большая часть этих трудностей – на моей ответственности. Раньше я мог прятаться за научную работу. И тебя прятать за нее тоже мог. А теперь все по-другому, и я не знаю, как возвращаться.

– Наверное, прозвучит страшно, но… зачем возвращаться?

Тен вздрогнул и испуганно посмотрел на Киру. Та все еще была спокойна. Смотрела на эльфа, слегка развернувшись в его сторону.

– Я боялся, что ты так скажешь, но х-хах, я же трус, я не могу так! – эльф положил расческу на колени и запустил пальцы в волосы. – Если бы мне сказали такое в девятнадцать или раньше, я бы согласился, не раздумывая. Но сейчас… Это равносильно предательству. Меня ждут дома Сребра и Адели. Уже совсем скоро на каникулы приедут мальчики. Что я им скажу…

Кира вздохнула и коснулась плеча эльфа влажной рукой. Лион почувствовал, как теплая вода пропитывает ткань рубашки.

– И в то же время совершенно невозможным кажется вернуться в дом и продолжать делать вид, что все в порядке. Мы с тобой уже столько вместе, я не могу так. Остается тоже смириться и все рассказать семье. Это… по крайней мере будет честно по отношению к ним и к тебе, – Тен согнулся, опускаясь головой ближе к своим коленям. – Я чувствую, что это все сломает.

– Сломает что? Сребра уже знает, то есть как минимум свою псевдожену ты не удивишь такой информацией. А с, эмм, Адели-то что не так будет? И с твоими сыновьями. Все вроде как уже взрослые и развод родителей вполне могут пережить, – судя по тону, Кирина искренне не понимала проблемы вопроса. Тен выпрямился и откинулся на спинку стула. Мебель жалобно скрипнула под его лопатками.

– Я так старался защитить это все, а теперь сам разрушаю.

Эльф уставился на настенную лампу. Несколько стеклянных шаров на белой ветке переливались сиреневым свечением. Свет неровными пятнами отражался на плитке стены, формируя там океаны и континенты.

– Ты слишком драматизируешь, эльфятина, – Кира настойчиво развернула голову Тена к себе и взглянула в глаза.

– Для меня это важно, – тихо объяснил Лион.

– Хорошо, – девушка слегка дернул бровью. – Тогда другой ответ: что бы ни случилось, я с тобой. Идет?

Эльф кивнул и закрыл глаза, ожидая прикосновения чужих губ. Однако вместо поцелуя Кира быстро затащила его к себе в ванну, взяв под мышки. Тен вскрикнул, погружаясь в воду, дернул ногами. Где-то над ухом раздался с трудом сдерживаемый смех. Стул упал на кафель со звонким стуком, что вызвало у девушки новый приступ хохота.

– Ну ты… – только и смог выговорить Тен. – Я только чистое надел…Сушиться еще теперь.

Кира несколько раз быстро поцеловал его острое ухо, носом зарываясь в растрепанные пряди, а затем крепко обняла. Эльф не выдержал и улыбнулся.

– Ворчи сколько хочешь, эльфятина. Лучше пусть у тебя будут такие причины, – девушка потерлась щекой о чужую кудрявую голову.

Тен кое-как развернулся в объятиях, чтобы ответить тем же. Нужно было вылезать из воды и вновь сушиться, а потом паковать немногочисленные вещи: через час придет все проверять хозяин квартиры, через два их ждут на летающем поезде. Через четыре – ждут дома.

Это Лиона ждут дома. А Киру? Девушка вылезла из ванны и молча вытиралась большим махровым полотенцем. Уже высушившийся Тен видел ее за своей спиной, глядя в отражение в зеркале. Ждут ли Кирину дома? Разве что младшая сестра. Можно ли то место вообще назвать ее домом?

– Может, тебе лучше остаться здесь? Что думаешь? – спросил Тен.

– О, я не собираюсь возвращаться к Гаю, – сразу поняла Кира. – Я загляну к его матери, встречусь с Эльзой и уйду в другое место. В крайнем случае – разобью лагерь у тебя в саду.

Тен опешил и резко развернулся. Кирина уже хитро улыбалась, одеваясь.

– Возьмешь меня в помощники Листерики? – продолжила развивать мысль девушка. – Ха, я шучу! Не делай такое лицо. Я уже все решила. Уйду в город с другой стороны леса, Джолин, например, найду работу и жилье там. Ты сможешь просто прилетать ко мне, пока все не уляжется.

Что же, хорошо. На первое время неплохой вариант, а дальше как-нибудь справятся. Решили разбираться с проблемами по мере их поступления.

Начали со сбора вещей, сдали владельцу жилье. Тьма, эта маленькая квартира за месяц успела стать более родной, чем огромное поместье за сорок лет. Тен плотнее перехватил ручку чемодана на колесиках и с сожалением бросил прощальный взгляд на дверь, которую уже закрывал на замок хозяин.

Кирина коснулась руки Тена и кивнула в сторону вокзала, когда эльф отвернулся от домика. Ну, она права. Летающий поезд двух пассажиров ждать не станет. Они медленно побрели по улицам. Квартал с арендным жильем, мост через речку, виднеющееся на другом берегу здание больницы, шпиль администрации, фонтан на главной площади, рестораны и конторы. Все проплывало мимо.

«Если мы не будем ценить мгновения, проведенные вместе, то никто не будет», – подумал Тен и с этой мыслью взял Киру за руку. Девушка улыбнулась и слегка сжала пальцы эльфа.

Держась за руки, они молча дошли до вокзала, вместе с остальными пассажирами по трапу поднялись в поезд, закинули сумки на полку над головами и заняли места: Кирина села у окна и сразу же стала с воодушевлением ждать взлета, Тен разместился ближе к проходу между сиденьями.

Наверное, стоило связаться по зеркалу с Адели и предупредить, что через пару часов он будет дома. Хотя вчера утром уже обсудили, во сколько вылет, но тем не менее… Лион достал зеркальце и нашел контакт своей дочери. Нужно было успеть позвонить до того, как в поезде заблокируют всю магию.

Тен щелкнул по зеркальцу. На гладкой поверхности появился снимок улыбающейся Адели, и он невольно улыбнулся сам. Вызов пошел, скоро она должна ответить. По ободку зеркальца поползла переливающаяся линия: начался отсчет.

– Внимание, уважаемые пассажиры, через пять минут мы взлетаем. Через две минуты на поезде заблокируют магические силы и артефакты, – громко уведомила всех высокая женщина в форме.

Переливающаяся линия описала полукруг. Адели не отвечала. Ладно, ну, не всегда же ей на зеркальце сидеть. Линия доползла до точки начала, и вызов с тихим звоном завершился. Тен вздохнул и убрал артефакт в сумку.

Трап от поезда уже убрали, машина медленно поднималась в воздух. Кира прижалась лицом к стеклу, наблюдая, как постепенно отдаляется земля.

Вскоре поезд развернулся в сторону их родной Ильтаны и набрал скорость. Обсуждать что-то как будто не было сил, хватало простого присутствия и тепла от соприкосновения коленей. Кирина смотрела на облака, Тен достал какую-то книжку и еще час до обеда не спеша переворачивал ее страницы. После перекуса эльф и его спутница продолжили те же занятия.

Иногда Тен тоже поднимал глаза и провожал взглядом проплывающие вдали пейзажи. Они уже были вполне знакомы ему. Равнина исчезла из виду, а из облаков выплыли три острые вершины. Сейчас поезд пролетит над Трехгорьем и спустится ниже. Дальше лес, поля, конец материка. Ильтана. Поместье Лион.

Эльф повернул голову в другую сторону. Соседняя скамейка пустовала: пассажиры с нее пересели к другим и вместе во что-то играли. Тен встал и подошел к противоположному окну. Там пейзаж делился на две части: бело-серые облака клубились над темно-синим морем. Холодно, наверное. Неужели скоро зима?

Лион вернулся к Кире и остаток поездки просидел, положив голову на ее плечо. Даже, кажется, ненадолго задремал. В чувство его привел мягкий толчок: поезд приземлился.

Спутница эльфа тут же бодро вскочила на ноги и подала ему руку.

– Пройдемся? Я провожу.

Лион кивнул и поднялся с места, на пару секунд опершись на предложенную руку. Выходя из поезда, они чуть помедлили. Родной город располагался севернее, чем столица материка, в этих широтах осень уже закончилась. Когда эльф и его спутница улетали, всюду была золотая листва, и по возвращении было непривычно видеть голые деревья. Сзади уже подгоняли другие пассажиры, так что Тену и Кирине пришлось поспешить и быстрее спуститься с трапа.

– Обычной тропинкой? – коротко уточнил эльф, имея в виду путь, который девушка показала ему после знакомства.

– Да, пройдем мимо дома Гая и заодно послушаем, что там происходит, – согласилась Кира.

Они пересекли Ильтану, иногда бросая какие-то общие фразы про погоду, перелет, изменения в городе и прочее. Чем ближе они подходили к дому Гая, тем заметнее становилось напряжение Кирины. В паре кварталов от жилья мага Тен собрался уже спросить, в чем дело, но его спутница остановился.

– Кажется, у него гости, – тихо сказала девушка, и ее ноздри чуть дернулись.

– К-кто?

Кира сделала еще с десяток шагов и повела носом. Тен нервно поежился, наблюдая со стороны. На таком расстоянии он сам ничего не чувствовал: слишком много индиви было вокруг. Но вот у его спутницы чутье было явно лучше.

– Светлые. Ангелы. Должно быть, Лок и Вероника вернулись, – сообщила Кира.

– Тьма побери, – выругался себе под нос Тен. – Может, они, эм, с дружеским визитом к Гаю?

– Давай подберемся поближе. Ты спрячешься, а я быстро тихо проверю, меня не заметят, – предложила Кира. Рискованно. Нехотя Тен согласился, и они пошли ближе к дому.

Жилье Гая не выделялось из ряда других строений частного сектора. Забор, такие же посеревшие ветки деревьев торчат над досками, дом, какие-то дополнительные пристройки. Когда до участка оставалась пара сотен метров, Кирина молча остановила Тена, закинула свой потрепанный рюкзак куда-то в сваленный у чужих заборов хлам и исчезла между зданиями.

Эльф постоял пару секунд и отправился в обход – через соседние строения, больницу и лес. В лесу у линсден было больше шансов скрыться: он мог раствориться в тени от елей. Они с Кирой договорились встретиться через пятнадцать минут у дерева, где познакомились.

Тен с трудом докатил до нужного места свой чемодан. Колесики утопали в отсыревших листьях, цеплялись за корни, и сумка то и дело норовила опрокинуться. Эльф приставил чемодан к первому попавшемуся дереву, потер руки и вдохнул морозный воздух.

Отсюда и он тоже ощущал присутствие ангелов, но, наверное, не так четко. Тен не мог сказать точно, где они и сколько их, но вполне чувствовал, что светлые рядом.

Лион поднял голову и посмотрел на небо. Слегка распогодилось, на лес упало несколько солнечных лучей. Пролеты между деревьями заискрились, и Тен невольно зажмурился. Нечто ослепительно вспыхнуло прямо перед его лицом, эльф вскрикнул и закрылся черными крыльями.

– Боги, – прошипел он, потирая глаза.

– Еще не они, – ответил Лиону мужской голос. Линсден опустил крыло. Лок стоял в центре падающего на землю солнечного луча и медленно вел пальцем по кромке ослепительно сверкающего меча. Тен постарался сдержать выдох отчаяния. – Просто замечательно.

– Поверь, темный, я тоже не рад нашей встрече, – ангел улыбнулся. – Но тебе повезло, что ты встретился со мной, а не с Вероникой.

Лион промолчал. Он судорожно вспоминал, где сейчас его кинжал. Должно быть, все-таки в сумке. Тьма, вот идиот, нужно было приготовить оружие, знал же, куда идет.

– Тебе лучше уйти, – Лок опустил меч, и тот растворился в солнечном свете. – Я не буду нападать сейчас. У нас численное преимущество, это нечестно.

– Как-то не очень убедительно… – тихо прокомментировал Тен. Ангел слегка удивленно поднял светлые брови.

– Ладно, пока ты идешь на диалог, я спрошу сразу. Правду говорят, что ты изучаешь искусство демонического призыва?

Это что вообще за допрос? Линсден кашлянул в кулак. Хорошо, главное отвечать непринужденно.

– Да, это правда. У меня научный интерес. Я подходил к этому вопросу в рамках изучения магобестиологии, – Тен тряхнул волосами и сложил руки на груди.

– Зачем? – ангел наклонил голову.

– Эм, зачем? С каких пор ученым нужно что-то объяснять? Кто-то изучает лягушек, кто-то – психику индиви, еще кто-то – проклятия. Я изучаю демонов, потому что это крайне любопытные магические существа, – недовольно ответил эльф.

– Хорошо, допустим, я тебе верю.

Тен смерил его презрительным взглядом. Ангел пошевелил светло-голубыми переливающимися крыльями и сложил их за спиной. Линсден пару раз моргнул: глаза устали смотреть на яркую одежду светлого.

– Вы же вроде ушли?.. – спросил Тен.

– Были дела. Наша дочь болела, – с готовностью пояснил ангел. – Сейчас мы вернулись, чтобы проверить обстановку в Ильтане.

Лион молча дернул уголком губ и изогнул одну бровь. Хоть бы не началось рассуждение про то, какие темные плохие.

– Нас озаботили слухи о твоем… исследовании. И новости, что в Ильтане стало больше линсден. Знаешь что-нибудь об этом?

– Впервые слышу, – нахмурился эльф.

– Как-то не очень убедительно, – отозвался с улыбкой ангел. Нестерпимо захотелось чем-нибудь в него кинуть. Хотя бы шишкой. – Но пока что без происшествий и даже без жалоб. Поэтому я просто наблюдаю. Вероника настроена более радикально, так что, повторяю, тебе лучше уйти. Я выяснил все, что хотел.

Лок снова улыбнулся. Как-то угрожающе он улыбается. Тен собрался сказать что-то еще, но Лок развернулся и совершенно спокойно направился к дому Гая, что-то насвистывая на ходу.

Лион схватил чемодан за ручку и быстрым шагом прошел дальше в лес. Дома скрылись за деревьями, Тен вышел на небольшую лужайку, где росли редкие высокие ели. Кажется, это здесь.

Под одним из деревьев вспыхнули темно-фиолетовые искры, пламя разрослось, и на покрытую опавшей хвоей землю выпрыгнула Кира. Она подбежала к Тену и схватила его за руки.

– Почему так долго? Что-то случилось?

– Я встретил Лока, – слабым голосом ответил эльф. – К счастью, ему повезло быть более-менее адекватным светлым.

– Твою мать, – прошептала Кирина. – Надо было все-таки пойти тебя искать еще минут пять назад.

– Он только спросил, почему я изучаю элементалей, – вздохнул Лион. – Предупредил, что его жена обошлась бы со мной куда жестче.

– Ангелы здесь с ребенком, привели свою дочь познакомить с моей младшей сестрой Эльзой, – Кира рвано провела пальцами по щеке Тена. – Кроме этого мне толком не удалось ничего выяснить.

Эльф вздохнул и уткнулся в плечо своей спутницы. Куда-то в клетчатый карман высказал все, что думает об ангелах и их работе. Девушка похлопала его по лопатке и осторожно приобняла.

– Опять чувствую себя как нашкодивший ребенок, которого посадили на домашний арест, – Тен взялся за ручку чемодана и по тропинке пошел в сторону поместья. – Снова нужно сидеть тише воды и ниже травы.

Кира и в этот раз отобрала у своего спутника чемодан. И быстро зашагала рядом. У нее катить чемодан по сырым листьям и хвое получалось лучше.

Лион кое-как отогнал переживания из-за светлых. Все-таки здесь им делать нечего, по крайней мере, с его детьми никаких проблем быть не должно. А по поводу других линсден… Вполне вероятно, что речь шла о какой-то родственнице, которая приезжала к Адели.

– Ты все еще волнуешься из-за ангелов? – спросила Кира. Тен резко остановился, осознав, что они уже в роще рядом с поместьем.

– Уже меньше. Мы все как-то справлялись с этим. Не отходили далеко от дома. Не привлекали к себе внимания.

Эльф окинул взглядом серые каменные стены и старую черепицу своего дома. Поместье выглядело как заброшенное. Камни с высокого когда-то ограждения были разбросаны по округе, яблони разрослись. Некоторые кирпичи потрескались, их размыло дождями. Может, пора уже отсюда уехать?

Тен поднял голову, переведя взгляд на Киру.

– Наверное, пока тебе в город приходить не стоит. Будем встречаться на наших обычных местах? – предложила девушка. – Продолжу держать тебя в курсе происходящего.

– Спасибо, – улыбнулся Тен.

Кирина наклонилась к эльфу, прижимаясь лбом ко лбу. Тен положил обе ладони на ее щеки и, затаив дыхание, несколько раз поцеловал в губы.

– Увидимся, – сказал Лион на прощание.

– В случае чего ты знаешь, как быстро меня позвать, – девушка махнула рукой на прощанье и пошла обратно в чащу леса.

Тен проводил ее взглядом. Пора идти. Снова взявшись на ручку чемодана, линсден пошел по периметру развалившегося ограждения к воротам.

Колесики скользили по короткой серой траве. Эльф смотрел на носки своей обуви, обходя небольшие лужи и отвалившиеся от ограждения камни. Рядом с плиткой у ворот он остановился. На грязи четко отпечатались следы туфель на каблуках, ведущие к дому. Чуть в стороне остались и колеи от самоходного экипажа.

Лион поднял голову и посмотрел на серые окна поместья. Что-то не так. Легкий туман тревоги появился где-то между ребрами и заструился по телу. «Что-то не так», – опять забилась в голове мысль.

Тен стремительно пересек вымощенное плиткой пространство между воротами и крыльцом, втащил наверх чемодан и дернул на себя дверь. Он столкнулся взглядом с глазами, полными ужаса. Посреди коридора замерли две черноволосые темные эльфийки. Одна вскрикнула и отшатнулась, закрываясь от него руками.

– Стефани?.. – упавшим голосом спросил Тен.

Глава 34

Адели вцепилась пальцами в подоконник и застыла. Это вообще... это вообще что. Это вообще кто. Отец?.. Это точно не иллюзия, не сон? Девушка с трудом сглотнула, чувствуя, как дергается ее щека. Это не то, что она должна была видеть.

Внутри шевельнулась мысль: надо же отойти от окна, заметят. Не заметят, слишком увлечены. Адели попыталась отвести взгляд, но все тело будто окаменело. Они же буквально... ровесники. Как давно это длится… за спиной у всех.

Девушка с трудом вдохнула. Внизу у старого развалившегося ограждения стоял Тен, глядя вслед медленно уходящей к лесу Киры. Никаких сомнений. Не показалось.

ЧТО.

Адели рухнула на колени и зажала рот руками, словно вот-вот закричит. Дыхание сперло до боли, как будто в легкие высыпали шкатулку булавок. Что... Что? Ты же все видела, зачем спрашивать.

– Мама, ну давай все обсудим! – взорвался посреди оглохших вопросов непонимания крик Лорин.

– Я не желаю оставаться в этом доме еще хотя бы минуту! Быстро собирай свои вещи, мы уезжаем! – срываясь на истерику, кричала в ответ тетя. Тихие шаги. Кто-то подошел сзади и осторожно коснулся плеча Адели.

– Ади? – прошептала Гриэлда, опускаясь рядом. Ее юбка тихо зашуршала. – Чего ты? Ну и пусть валят.

Теплая ладонь Гриэлды на плече ощущалась особенно тяжело, как огромный валун. Эльфийка всхлипнула, чуть повернув голову в сторону. Подруга потянулась к ней второй рукой, Адели коснулась ее пальцев, но тут же одернула себя.

– Он приехал, – выдохнула девушка. Лица Гри Адели не видела. Не поворачиваясь к ней, она встала, пошатываясь, и пошла к лестнице.

Шаг. Входная дверь распахнулась, свет упал на нижние ступени.

Шаг. С первого этажа донесся женский крик, в котором смешались страх, злоба и отчаяние.

Шаг.

– Стефани? – упавший голос отца. – Что ты здесь делаешь?..

Шаг.

– Не приближайся ко мне, чудовище!

Глухой звук падения чего-то тяжелого на пол, плач.

Шаг.

– Стефани, давай поговорим, – нотки мольбы в голосе.

Шаг. Визг.

– Я не буду говорить с убийцей моих родителей!

Адели замерла, занеся ногу над следующей ступенькой.

– Ты можешь хоть раз меня выслушать?! – выкрикнул отец и тут же заметил Адели на лестнице.

Нога опустилась на ступеньку с грохотом рушащегося здания. И тут же все звуки исчезли, кроме одного. Не было шокированного выдоха Лорин, не было истеричных всхлипываний ее матери, не было отца, который громко позвал Адели.

Был только треск. Он застыл в ушах, дрожа и переливаясь. Весь ее мир, сконцентрированный в этом доме, за секунду развалился, как карточный домик, растрескался на части, хаотично разметался. Девушка побежала обратно наверх так быстро, будто за ней гналась стая бешеных псов или стена огня. Не замечая ничего на своем пути, она добежала до дверей балкона, дернула ручки на себя и прыгнула. Подальше отсюда. Хотя в этот момент из бытия вырезали ее основное «тут».

Яркие вспышки света, ветер, треплющий волосы и швыряющий в лицо пыль. Бьющие по рукам ветки. Нечто нематериальное, которое почему-то делает больнее.

Адели врезалась в дерево, отлетела на песок, встала, побежала, снова прыгнула в воздух. Крылья бились друг об друга, от скорости их выворачивало ветром, а холод поздней осени пронизывал до костей. Кажется, она кричала, срывая голос. Слезы жгли щеки.

Пару раз свист в ушах перебивали чьи-то крики. Убегая от них, Адели спустилась ниже и полетела, лавируя между деревьями. В чаще леса она спрыгнула на землю и побежала, петляя. Ноги вскоре увязли в грязи, девушка упала на колени и снова разрыдалась, глядя на грязные руки, покрытые десятками царапин.

Она с трудом поднялась и пошла, сама не зная куда. Почему все так... К кому сейчас обратиться? Зачем отец... Чем больше она об этом думала, тем хуже становилось на душе.

Как отец мог… Сомнений в том, что слова тети правдивы, не возникало. Наоборот, все встало на свои места. Почему отец не общается с остальной семьей, почему родная сестра называет его чудовищем. Почему у Адели не было шанса поддерживать хорошие отношения с родственниками. Почему сейчас страшно идти домой. Почему дом не хочется больше называть домом.

Дыхание вырывалось из ее рта с хрипом, горло нестерпимо жгло. Стряхнув с себя часть грязи, девушка поднялась на ноги. Если бы только она не спорила, не думала и сразу бы уехала с Гриэлдой и Лорин, все было бы лучше. Не нужно было бы ждать и смотреть в окно, не нужно было бы видеть и знать. И тетя Стефани не приехала бы. Зачем отец... Адели в ярости выкрикнула и ударила себя кулаками по коленям.

Она взлетела и стала быстро взмахивать крыльями, набирая скорость. Вдалеке из сумрака выплыли горы. Захотелось забиться в какую-нибудь ледяную пещеру наверху одной из этих вершин и сгинуть навсегда, только чтобы прекратились все мысли, это стучащее в обоих висках «зачем». Она закрыла лицо руками и бессильно замычала. К кому идти... Братья далеко, все остальные в поместье, которое за пару минут стало ненавистным. Зачем отец так с ними, зачем он так с ней…

Спутанные волосы зацепились за ветку, и Адели вскрикнула, хлопая крыльями. На нее посыпалась хвоя. Пытаясь высвободиться, девушка неудачно повернулась, и ветка ткнула ей в глаза. Эльфийка зажмурилась, оттолкнулась ногами, вырывая намотавшийся на ветку клок волос, закричала от боли и навзничь упала. При падении несколько веток ударили ее по спине, ногам и голове. Сил делать что-либо уже не осталось, она просто раскинула руки, смотря на быстро удаляющиеся верхушки деревьев.

Удар, наконец-то земля. Тишина. Жуткий звон. Шуршание. И темнота.

Некоторое время ничего больше не существовало.

– Надо же. Редко увидишь кого-то из ваших так. Беспомощным, – донеслось из темноты. – Вот и мне свезло. Обычно вы такие высокомерные, темные твари.

Адели попыталась пошевелиться, но по всему телу волнами прокатилась боль. В голове загудело, и девушка застонала от неприятных ощущений. В ее щеку уперся носок чужого ботинка.

– На удивление живая. Свезло так свезло, двух зайцев одной стрелой. Где же твои темные, где та дерзкая рыжая девчонка, которая ругалась даже от того, что я как-то не так на тебя посмотрел?

Адели лежала прямо на обломанных ветках, и они впивались в кожу.

– И где твоя подружка-демоница? – голос уплыл в болезненный красный туман. Кто?..

Сознание вернулось от холода. Адели пошевелилась, намереваясь сжаться в комок, но ее тут же придавили к земле. В лопатку уперлась подошва ботинка. Девушка с усилием открыла глаза. Сколько прошло времени? Все расплывалось, деревья как будто шатались из стороны в сторону.

– Посмотри на себя. Куда делась вся спесь, с которой вы обычно глядите на остальных индиви?

Адели с трудом повернула голову. Одной ногой на ней стоял мужчина, которого она видела в Ильтане в день приезда подруг. Странный незнакомец, ремонтировавший самоходный экипаж. Он смотрел прямо на девушку и жутко улыбался.

– Что тебе от меня нужно?.. – прохрипела Адели.

– Темная демоница разрушила мою семью. Но ей я отомстить не смогу. Зато смогу отомстить ее подружке, – мужчина поднял ногу и замахнулся.

Темнота и оглушающий звон.

Белое лицо матери, обрамленное такими же белыми волосами. Улыбается, тянет руку, что-то говорит. Адели хотела было привычно огрызнуться... Привычно? А как давно она так реагирует? Протянутые навстречу маминым руки неожиданно маленькие. Адели сжимает палец Сребры, изо рта вырывается непонятный набор слогов.

Женщина смеется в ответ. Смеется... Давно Адели не слышала таких звуков. Когда она так отдалилась, когда успела возненавидеть Сребру?

Мать так сильно поменялась за последние пару лет, стала совсем другой, чужой и каменной. Адели вспомнила, как расстраивались братья, когда женщина была в больнице. А сейчас кажется, что это было целую вечность назад. Что время перемололо события тех дней, и они распались, как руины старых зданий.

Странной маленькой рукой она коснулось белой пряди. Это сцена из прошлого, из будущего или настоящего? Какие воспоминания сейчас вызывают тоску, какие – чувство пустоты и ужаса, а какие – ярость и боль? Девушка почувствовала, что ее тянет обратно, но уходить не хотелось. «Там», вне этого белого пространства, ждало что-то нехорошее.

Глава 35

Тен взбежал на второй этаж и устремился к комнате Адели. В голове путалось что-то вроде «Ты не так поняла, мне нужно объяснить, выслушай». Тут за спиной лязгнули двери балкона. Между лопатками пробежал холод. Эльф бросился в противоположную сторону, не замечая на своем пути ничего.

В живот ударили перила, в глаза – солнечный свет. На серой траве внизу Адели не было. Тен стал искать ее в небе и вскоре заметил в просветах между голыми ветками деревьев мелькающие крылья. Он сразу взлетел и устремился за этим миражом, все еще не уверенный, что видел крылья собственной дочери.

Быстро набрав высоту, Тен огляделся. Стало чуть спокойнее: между деревьями действительно петляла Адели. Ее полет был дерганным, на дорогу девушка почти не смотрела, все время вытирала лицо руками. Нужно было спешить.

Тен стал взмахивать крыльями чаще, пытаясь нагнать дочь, и несколько раз громко позвал ее. Но девушка не остановилась и даже не обернулась, вместо этого она камнем рухнула в чащу. Оба сердца эльфа пропустили удар, как будто тоже упав куда-то. Не дыша, он полетел к тем деревьям, у которых Адели скрылась.

Не земле его встретили лишь обломанные ветки и пляска темных пятен в глазах. Хоть бы не потерять сознание. Тен стал осматривать пространство, повертел головой. Как только он останавливался на секунду, внутри ледяной волной накатывался ужас. Ну же, должны быть какие-то признаки, что она была здесь…

С одной стороны небольшой прогалины лесные заросли были повреждены сильнее. Эльф побежал к обломанным деревьям, надеясь увидеть за ними Адели. В ушах у него шумело, дыхание сбилось, и судорожно вдыхаемый воздух колол горло и легкие.

Его дочери нигде поблизости не было видно, но на земле Тен нашел следы и пошел по ним. Отпечатки ног на грязи вскоре смазались и потерялись. Может, она снова взлетела?

Тен поднялся над лесом, пытаясь сохранить остатки самообладания. Его начинало трясти, темный океан ужаса собрался над его головой, готовясь обрушиться. В груди застрял холодный пузырь, ноги и руки свело. Ладони и лоб покрылись противной прохладной испариной. Лион полетел над деревьями, всматриваясь в них с таким напряжением, что заболели глаза.

Лес выглядел пустым и безучастным. Взгляд эльфа скользил по серым острым веткам, которые изредка колыхались от порывов ветра. Отчаяние сотнями килограммов давило куда-то на затылок и виски.

Потревоженная чем-то, неподалеку взлетела стая птиц. Тен тут же отправился туда: вдруг это Адели их спугнула. Но и на этом участке леса ничего не было.

Эльф прижал руку ко рту. Боги. Ужасно, он ее потерял. Дочь потерял. В тишину леса он еще раз крикнул ее имя. В ответ сзади донеслось карканье.

Потерял... Он был недостаточно быстрым и недостаточно внимательным. Хоть в чем-то он вообще хорош? Кто был бы сильнее, быстрее... с более хорошим слухом, зрением и нюхом...

Тен замер от своей догадки. Кирина. Но как ее сейчас найти? Она может быть где угодно: где-то здесь в лесу, на побережье, в городе, наконец, она ведь наверняка хотела бы увидеть свою младшую сестру.

«В случае чего ты знаешь, как быстро меня позвать», – сказала Кира на прощание. Тен посмотрел на собственные руки, как бы спрашивая себя, точно ли он готов. Пальцы дрожали и расплывались перед глазами. Как там… нет, нужно вернуться за записями, в голове все спуталось.

Лион поспешил домой, где в дорожной сумке и в библиотеке остались все его заметки. Набирая скорость, эльф все еще оглядывался в надежде заметить над серым лесом чужие черные крылья. Тут что-то мелькнуло на периферии зрения. Резко вывернув, Тен завис в воздухе. Сердца снова быстро забились в груди.

Мимо его лица пролетело несколько первых снежинок. Эльф поднял голову и просмотрел на светло-серые тучи. Они начинали понемногу крошиться от своей тяжести, стряхивая вниз снег.

Лион продолжил путь к поместью и вскоре до него добрался. Он решил не проверять балкон – сразу приземлился на площадку перед крыльцом. Вскочил на самый верх ступенек, дернул на себя дверь и ворвался в дом с вихрем снежинок.

– Что отец, что дочь – оба с характером, неудивительно, что она вспылила и убежала, – услышал Тен обрывок разговора. – Не переживай, он вернет Адели.

Острая боль сдавила его грудь. Не вернул. Тен прижал к солнечному сплетению кулак и скрипнул зубами. Не заглядывая наверх, откуда слышался голос Листерики, он сразу пошел к дорожной сумке и стал вытряхивать ее содержимое на пол.

Служанка услышала шум и тут же выскочила на лестницу. Ее ноги быстро застучали по ступенькам.

– Тебе помочь? – спустившись, она наклонилась к сгорбившемуся хозяину дома и поймала его руку.

– Я не нашел Адели, – глухо ответил Тен. – Но есть еще способ...

Листерика отпустила его кисть.

– Не нравится мне твой тон.

– Позаботься об Адели, если она вернется, когда меня не будет, хорошо? – выбросив почти все вещи из сумки, Тен наконец отыскал записную книжку. – Если ей что-то будет нужно, что угодно, или понадобится медицинская помощь... В случае чего ты знаешь, где хранятся деньги.

Листерика шумно вздохнула.

– Ты же не прощаешься?.. – шепотом спросила она. Тен молча посмотрел на нее. Он не знал, как в этот момент выглядело его лицо, но Листерика плотно сжала губы, отвела взгляд и отступила на шаг. Эльф обошел ее, судорожно пытаясь вспомнить, где перед поездкой оставил свой кинжал.

– Ладно, нет времени…

Эльф пересек столовую и в кухне схватил со стола первый попавшийся нож. Пройдя мимо молчаливой Листерики, он вышел на улицу. Там Тен подобрал отколовшийся от каменной ограды кусок и нашел свободное от травы место. Зажав рукоять ножа в зубах, он стал торопливо чертить на земле магический круг: мелкие символы ближе к границе, по центру – черное солнце, похожее на извивающегося спрута.

Лион сравнил круг с теми, которые чертил ранее в записной книжке, и швырнул ее в сторону. Он сбросил с себя пальто, взял в руку нож. Еще секунда, и ничего не получится. Тен зажмурился и полоснул себя по правой ладони.

Он ожидал какого-то страшного гула, но внезапно его оглушила тишина. Эльф с опаской открыл глаза. Прямо перед ним раскачивался черно-фиолетовый огненный вихрь. Темные языки пламени вращались внутри круга и беззвучно сыпали искрами.

Тен зачарованно сделал шаг вперед, и его поглотил рев пламени. Лион прикрыл лицо рукой, пробираясь на ощупь. Его пальцы наткнулись на что-то мягкое.

Тут же огненный вихрь рассыпался. В центре круга, опустив одну ногу коленом на землю, сидела Кира. Ее голова была опущена, и на ней лежала ладонь Тена. Девушка посмотрела на призывателя и хитро улыбнулась.

– Это ты? – потерянно спросил Тен.

– Да.

Кира подняла голову и ткнулась лицом в окровавленную ладонь. Осторожно лизнула.

– Интересно, мои воспоминания говорят опасаться крови линсден. – прокомментировала она. – Как будто бы опьяняет.

Тен сдернул с себя галстук и наспех обмотал им порез на ладони.

– Послушай, надо торопиться, – эльф поднял девушку за плечи. – Где-то в лесу сейчас Адели. Она может быть ранена, может встретить ангелов и кого угодно еще. Ее нужно найти, в случае чего защитить и доставить в безопасное место – домой или в больницу, в зависимости от состояния. Срочно.

Кирина шевельнула плечом и осторожно поцеловала перемотанную куском ткани руку эльфа.

– П-плата... не знаю... Еще кровь подойдет?

Девушка прижалась к чужой кисти щекой и улыбнулась. Ее раскосые глаза, пугающе темные, маслянисто поблескивали.

– Подойдет.

– Тогда возвращайся ко мне после того, как найдешь Адели и поможешь ей.

Кира превратилась в пучок искр и черной изморозью пробежала до леса, где вскоре исчезла.

– Тен! – окликнули эльфа со стороны входа в дом. Он обернулся. На крыльце стояла Листерика. – Вернись, что-то со Среброй...

Тен почувствовал, что у него внутри все задрожало. Забыв обо всех вещах, беспорядочно лежащих на земле, он поспешил в дом.

Эльф быстро поднялся на второй этаж и подбежал к спальне. Листерика зашла следом и встала позади него. Молча. Голову опустила.

Лион смотрел на Сребру. Она лежала на застеленной кровати в своей белой ночной комбинации и легком халате. Может, встала уже и собралась переодеться, но недуг застал ее на пути. Постель была слегка смята, как будто Сребра ложилась туда не самостоятельно.

– Сребра упала, я услышала грохот, прибежала и подняла ее на кровать, – подтвердила мысли Тена Листерика. Внимание эльфа привлекли бутылочки из-под лекарства. Разом три пустых пузырька стояли на прикроватной тумбочке, а рядом с ними лежала столовая ложка, измазанная в багровом зелье.

– Это последние порции? Почему мне никто не сказал, что лекарство кончается? Ни ты, ни Адели… Я же постоянно был на связи, – устало возмутился эльф.

– Сребра не хотела, – Листерика убрала руки в карман фартука. – На днях вот забрала все оставшиеся пузырьки к себе, я помогала ей принимать лекарство прямо здесь.

Сребра с трудом повернула голову к пришедшим и открыла глаза. Ее пальцы разжались, и еще одна бутылочка скатилась по груди и животу на постель, пачкая белую одежду гранатовыми пятнами. Тен опустился рядом с женщиной на кровать и взял ее за руку. Сухая и холодная кожа.

– Ты выпила сразу целиком бутылочку лекарства?.. Или больше? Я не знаю, какие могут быть последствия... Сребра, зачем ты это сделала? – тихо спросил он.

– Т... н... – прошептала Сребра. Тен замер от удивления. Дыхание перехватило. Он наклонился к женщине, и черные кудри скатились с его плеч.

– Мне показалось, или ты правда позвала меня?

– Ты... нашел… – еле слышно с трудом произнесла Сребра. Со сложной смесью досады и изумления Тен откинулся назад, не отпуская руки женщины.

– Нет, я не нашел Адели, она где-то в лесу. Но Кирина сможет ее отыскать, я уверен.

Лицо Сребры после этих слов стало светлым и безмятежным. Она закрыла глаза, а ее губы сложились в еле заметную полу-улыбку. Тен почувствовал, как чужая ладонь, которую он сжимает, расслабилась, а пальцы больше не цепляются за его кисть. Эльф осторожно потряс руку Сребры, но женщина никак не среагировала.

– Сребра…

Он испуганно обернулся на Листерику. Ужас все-таки догнал его. Служанка стояла боком к Тену в коридоре и в простейший артефакт для экстренной связи диктовала информацию: «Да, линсден, женщина, сорок лет. Поспешите. Расположение дома можете определить по номеру артефакта…».

Тен посмотрел на спокойное белое лицо жены, стараясь не впасть в панику. Голова гудела, дрожь в руках усилилась. Эльф мелко и часто дышал ртом, воздуха критически не хватало, выдохи выходили с тихим шипением. Он с трудом сглотнул, глаза защипало.

Неужели все? Эмоции дошли до высшей точки напряжения и будто разом взорвались, оставив вместо себя пустоту. Эльф осознал, что сидит на кровати посередине вдруг опустевшей комнаты. Что всепоглощающее ничто окончательно развернуло свои владения в поместье, потому что здесь практически никого не осталось. Тен откололся. Натаниэль и Северин уехали. Адели сбежала. Сребра… Сребра выглядела так, как будто просто спит. Она давно уже казалась в такие моменты мраморной статуей.

Их семья прекратила свое существование. Выходит, Сребра была связующим звеном? Женщина, над которой ломали голову врачи и специалист по проклятиям, исполнила свое предназначение? А ее слова… это был вопрос, удалось ли Тену найти сбежавшую дочь, или утверждение… о чем-то ином?

Эльф сморгнул, и несколько капель упало на его колени. Он уложил руку Сребры ей на живот. Взялся за вторую, и из тонких пальцев выпал его кинжал в ножнах. Тен с грустью забрал его, подумав, что теперь никто не узнает наверняка, хотела женщина отдать оружие ему или убить себя.

Он встал с кровати, потерянно сжимая в руках ножны. Снова возникло ощущение, что он виноват во всех бедах мира. Лиона начало мутить, неприятный ком подступил прямо к горлу, в ушах запищало. Тен попытался вдохнуть полной грудью, но перед глазами все потемнело, а ноги подкосились.

Тяжелая рука Листерики с силой опустилась на его поясницу. Эльф покачнулся и выпрямился, опершись на плечо служанки.

– Какой ты все-таки нежный. В больнице говорят, привезли нашу красавицу. Сейчас и вторую обработают и починят, – бодро объявила Листерика. Тен закрыл ладонью глаза.

– Не думаю, что Сребре что-то может помочь.

– Что ты… ох.

Служанка замолчала и стянула с головы платок. Тен размазал по щекам соленые капли и пошел к шкафу. С полки сдернул портупею, пристегнул ножны с кинжалом к бедру, затянув ремни. После этого он вернулся к Сребре, наклонился и поцеловал ее мраморную руку.

– Мне нужно идти к нашей дочери. Спасибо, что помогала мне все эти годы.

Как только Тен развернулся к двери, Листерика вдруг поймала его и обняла. Лион закрыл глаза, в ответ обвивая руками ее сухое прямое тело. Вздохнул, положил подбородок на чужое плечо.

– В Ильтану вернулись ангелы. Если пойдешь туда, будь осторожнее, хорошо?

Листерика выпустила его из объятий и несколько раз кивнула. Тен еще раз посмотрел на Сребру, а затем перевел взгляд на окно. Снег усиливался, мелькая на фоне затянутого серыми облаками неба.

Глава 36

Тен вышел на балкон, который совсем недавно покинул вслед за дочерью. За его спиной тут же щелкнул замок: Листерика закрыла дверь по просьбе хозяина дома.

Эльф поднялся на перила и с тихим шуршанием расправил черные крылья. Окинул взглядом серую рощу под домом. Ощутил, как холодный ветер путается в темных кудрях его волос. И вдруг осознал, что снег уже почти укрыл промерзшую землю. Хотя казалось, что только недавно была весна, первая встреча с Кирой, летняя жара.

Он тяжело рухнул с перил балкона, и его перья заскользили по потоку ветра над рощей.

Мыслей в голове было так много, что Тен не успевал обратить внимание на каждую из них по отдельности. Они все как будто были горошинами в мешке, который кто-то трясет. Сребра ушла, Адели в больнице, Листерика неизвестно как справляется одна дома сейчас со всем этим, сыновья давно не давали о себе вестей, а Кирина до сих пор не вернулась. Многое из этого на его совести.

Тен со стоном закрыл лицо руками и несколько раз перевернулся в воздухе. Хотелось спрятаться от всех в темноте и не выходить, пока все проблемы чудесным образом не разрешатся. Он не справляется. Категорически. Такого не было уже очень долго. Наверное, настолько потерянным эльф себя ощущал только при жизни отца. Тогда с безнадежностью он сталкивался ежедневно.

Лион опустил руки, открыв лицо. Нужно торопиться к дочери, ее положение сейчас настораживает сильнее всего. Тен стал чаще взмахивать крыльями.

– Адели, малышка, как ты там... – тихо сказал он в пустоту, стараясь лететь быстрее.

Внизу мелькали заснеженные деревья и редкие прогалины между ними. Вдалеке виделись крыши Ильтаны. Больница где-то там. А в больничной палате неизвестно в каком состоянии лежит Адели. Вдруг она ранена?

Яркая вспышка пронзила тучи и на пару секунд ослепила темного эльфа. Тен закрылся руками и метнулся в сторону. Левое крыло, хоть оно и было сгустком магии, а не частью тела, обожгла боль. Откуда-то сверху послышался дикий женский смех. Эльф ругнулся себе под нос и стал быстро снижаться. Глаза болели и слезились от яркого света, и он стал их судорожно тереть.

– Ну куда же ты, темный?! – раздался из-за его спины крик.

Тен несколько раз моргнул. Дерево! Он резко свернул и обогнул ель.

Еще один столб света вспыхнул прямо впереди. Тен затормозил о землю и остановился, нахмурившись. Напротив со скорбным выражением на лице возник Лок. Лион скосил глаза и позади себя увидел его жену – Веронику. Тен осторожно положил руку на ножны с кинжалом на своем бедре.

– Правду говорят, что преступник возвращается на место своего злодеяния? – качнула женщина в сторону Тена головой.

– Что ты несешь? – раздраженно ответил линсден.

– Не прикидывайся! – яростно выкрикнула Вероника и топнула ногой. – Ты поплатишься за все свои преступления!

– Боги, как пафосно, – фыркнул Лион. – Вы двое между собой тоже высоким стилем разговариваете?

Он посмотрел на Лока, надеясь на разумность и на то, что его отношение с прошлой встречи не поменялось. Лицо ангела осталось непроницаемым.

– Подожди, светлая, ты сказала «все свои преступления»? – озадаченно переспросил Тен, вертя головой. – Почему во множественном числе?

Лок вздохнул, поджав губы. В его руках появился сверкающий свиток. Ангел развернул его и кашлянул.

– Линсден Тен Лион, ты обвиняешься в убийстве трех индиви. Тебя ждет справедливое наказание... – Лок продолжал говорить еще что-то о коварных темных эльфах, которые портят жизнь другим индиви, но Тен уже не слушал.

– Трех? Нет-нет, подожди, здесь явно какая-то ошибка, – быстро сказал Лион, но ангел продолжал зачитывать текст. – Да остановись же! Никому мы жизнь не портим, что за бред! Какие три убийства?

Линдсен стремительно повернулся к Веронике. Женщина молча слушала речь мужа, ладонями сжимая древко копья света. Лок закончил читать и свернул свиток.

– Двадцать один год назад ты убил линсден Тирсака Лиона и Вивьен Лион – своих родителей, – металлическим голосом объявил ангел.

– Допустим. Но я уже получил за это все, что причитается. Причем приговор вынес высший порядок, а не вы, – Тен снова перевел взгляд на Лока. Его начало это раздражать. О чем они говорят, что за бред? Зачем сейчас вспоминать это? Где-то над виском кольнуло, и Лион схватился за голову, тихо зашипев.

– Двух жертв тебе не хватило! – крикнула сзади Вероника. – Ты опасен.

Эльф раздраженно посмотрел на женщину, пытаясь понять ее мысли. Светлая яростно хмурилась, крепче сжимая в руках свое оружие.

– Ты обвиняешься в убийстве человека Гая из клана магов Листа, – договорил ангел. Тен вздрогнул. Гай? Это ведь... О боги.

– Гая?.. Ч-что?

Как такое могло произойти? И что вообще произошло?

Ангелы молчали. Линсден поочередно посмотрел на Лока и Веронику, распространяющих вокруг себя желто-белое сияние. Свет вокруг женщины временами подергивался, отдельные его лучи вытягивались, как пламя свечи, и дрожали. Может, это показывает, что она тоже нервничает?

– Я не убивал никого больше, с чего вы это взяли?.. – тихо спросил Тен.

– Как у тебя только хватает наглости все отрицать? – прошипела Вероника, выдергивая острие копья из земли. – Мы нашли тебя недалеко от места преступления. Ты весь в грязи и крови после сражения с ныне погибшим Гаем. И у тебя были причины избавиться от него – ведь он наш друг и информатор.

У эльфа начало дергаться лицо. Ловко светлые придумали повесить на него это преступление! Этот человек за свою жизнь, судя по всему, не только Лиону дорогу перешел: кто-то же обрил его чуть ли не наголо, пока он спал пьяный где-то на улице. Теперь и не докажешь ничего…

Лок достал из кармана стеклянный цилиндрический сосуд с крышкой и поболтал им в воздухе. Внутри Тен разглядел что-то черное. Прядь волос?..

– Это?..

– Самое главное. Улики, – с этими словами ангел снял с сосуда крышку и, зацепив пару волос, вытащил их. – Эта прядь была в руке погибшего.

– Твои волосы, темный, – добавила сзади Вероника.

Черный тонкий завиток в пальцах ангела еще ничего не доказывает. Тен сложил руки на груди, ожидая, что дальше скажут светлые.

– Я вижу, ты до сих пор отрицаешь свою вину, – вздохнул Лок.

Ангел взмахнул ладонью так, чтобы вытащенные из сосуда волосы оказались на его ладони. На секунду он сжал пальцы, а затем раскрыл их. Ладонь вспыхнула черным огнем. Отступившая было тревога снова начала сверлить позвоночник. Тен кашлянул в кулак, уставившись на этот огонек в руках ангела. Убийца явно был магом тьмы.

– Это мог быть любой другой линсден, – попытался оправдаться Лион.

– Ты же сам говорил, что не знаешь ничего о других темных, – спокойно ответил Лок. – Что их здесь вроде как нет?

Тен не смог сдержать резкого удивленного вдоха и опустил глаза, пряча их от светлого. Это могла быть Адели?..

– Похоже, больше отрицать свою вину ты не будешь. Все видно по твоему лицу, – резюмировал ангел.

Или это могла быть Кира, которая отправилась за Адели? Эльф слегка пошатнулся и переставил ногу, чтобы не упасть.

– В первый раз ты убил своих родителей, сородичей. Тяжкое преступление, которым ты вызвал гнев своего бога-покровителя и соответствующее наказание, – дополнила Вероника. – Сегодня ты лишил жизни индиви другого вида. В этот раз в дело вступаем мы.

Кира или Адели? Адели или Кира? Тен смотрел на носки туфель, которые постепенно покрывались снегом. Они расплывались перед глазами. Что страшное произошло за те минуты, пока его не было рядом?

– Ты так давно становишься причиной возникновения разных проблем. Нужно было с самого начала лишить тебя возможности... – Лок не успел договорить.

– На мое место хотите попасть? – нервно улыбнулся Тен, поднимая голову. Ангел побледнел и нахмурился.

– Все сложности возникают из-за твоей неконтролируемой магии и буйного разума, – строго договорил Лок. Тен дернул ухом. Он услышал, что Вероника подступила на шаг ближе к нему.

– К счастью, Мы можем избавить тебя от них, – со странной радостью в голосе прошептала женщина.

Эльф подумал, как хорошо было бы владеть магией воздуха, чтобы сдуть этих двоих куда-нибудь подальше и больше никогда их не видеть. Его взгляд зацепился за струйки мелкого снега, тонко перетекающие под ногами.

Вероника оттолкнулась от земли и налетела на Тена, выставив перед собой копье света. Линсден увернулся и взмахнул руками, поднимая с земли тучу снега. Веронику накрыло белой пеленой, она глухо вскрикнула и забилась в снежной ловушке, стараясь высвободиться.

Тяжело дыша, Тен отступил на шаг назад и посмотрел на Лока. Ангел строго сдвинул брови, глядя на эльфа в ответ. Между его сведенными в кольцо руками вспыхнул луч света и тут же обратился в меч. Лок плотно сжал рукоять оружия, но пока опустил его.

Яростная и растрепанная Вероника вырвалась из-под тучи снега. С диким визгом женщина метнула свое копье в Тена, но эльф поднял из-под своих ног еще одну волну снега, обращая его в лед. Копье вонзилось в прозрачную толщу и застряло.

Женщина гневно замычала и принялась создавать все новые и новые копья. Она запускала их в Тена одно за другим. Эльф, лавируя между сияющими дротами, отступал к деревьям. Копье воткнулось рядом с его ногой, Тен оступился и упал, тут же услышав победный ангельский смех.

– Только не убей его, Вероника! – запоздало крикнул Лок жене. Но женщина не слушала. Она взмахнула в воздухе руками, создавая себе новое копье. Тен сел, пытаясь отодвинуться и попутно расстегивая на бедре застежку ножен. За своей спиной он почувствовал ветки заснеженных кустов и замер, неосознанно готовясь к удару.

Его осторожно подняли чужие руки.

– Я здесь, – услышал он голос Кирины рядом со своим ухом. – Снова фокусы показываешь?

Кира бережно поставила Тена на ноги и выпрямилась рядом, эльф успел только ахнуть. Слегка повернув голову в сторону, он смог разглядеть лицо девушки. Та провела тыльной частью ладони под носом, размазывая по коже сажу. Вокруг ее глаз и у рта тоже были черные пятна, такая же сажа покрывала ее руки до локтя.

Тен хотел спросить, все ли в порядке, но его перебил испуганный всхлип Вероники. Ангелы неподалеку очень бурно отреагировали на появление Киры: женщина отшатнулась и выронила копье, Лок взмахнул мечом и поднял его так, чтобы острие было на уровне лица эльфа.

– Значит, ты обманул меня, темный, – глухо сказал он. Обманул?

Вероника зажала рукой рот и стала медленно отходить назад, бледнея и дрожа. Кирина расслабленно потянулась рядом с эльфом.

– «Я изучаю призыв демонов в научных целях», – процитировал ангел Тена, шагая вперед. – Не руками ли элементаля ты совершал злодеяния?

Ангелы поравнялись, и Лок положил ладонь на талию Вероники.

– Это ведь та девушка… – выговорила женщина.

– Дитя, – обратился ангел к Кире. – Будь добра, скажи нам правду. Это темное создание использовало тебя в своих целях и пробудило чудовище внутри тебя?

– Я убил Гая сам, – соврал Тен. – А элементаля призвал для того, чтобы он помог мне сейчас.

Боковым зрением эльф заметил, что Кирина внимательно смотрит на него. Но это все можно обсудить позже.

Вероника начинала снова закипать от гнева. Лок взглянул на Тена как на самое большое разочарование в своей жизни и решил переключиться на Киру, вновь опустив свой меч.

– Значит, Гай говорил правду, и его падчерица действительно носитель элементаля. Послушай меня, Кирина, – обратился ангел к девушке. – Тебя ведь зовут Кирина, верно? Тебе необязательно подчиняться паразиту в твоем теле и этому темному эльфу, мы можем тебе помочь.

В ответ девушка усмехнулась.

– Да-да, конечно.

– Я не шучу, – Лок продемонстрировал светлую улыбку. – Моя прекрасная жена обладает чудесными способностями, которые, думаю, могут подействовать и в этом тяжелом случае. Она просто кладезь талантов! Слава нашему богу-покровителю.

Вероника молча напряженно ждала и с точки зрения Тена напоминала загнанное в угол испуганное животное. Одну ногу она отвела чуть назад, в руке сжимала новый дрот, готовая в любой момент его метнуть. Ее белые крылья блестели на солнце.

– Чтобы не быть голословными, мы покажем все на примере этого линсден, заодно освободив тебя от его пагубного влияния, девочка, – Лок посмотрел на жену. – Что думаешь, милая?

Вероника не ответила. Лок что-то зашептал, наклонившись к жене. Та смотрела в никуда со смесью злости и страха на лице.

Тен воспользовался заминкой, выхватил из ножен кинжал, быстро разрезал намотанный на руку галстук и запекшуюся рану на ладони. Он не успел до конца повернуться, как Кира подхватила его руку, оставляя пальцами следы сажи, и приникла губами к ране.

– Я пока не могу тебя отпустить, – выпалил эльф. – М-мне еще нужна помощь.

Чернота на лице Кирины стала гуще. Она перевела на Тена маслянисто поблескивающие из-под ресниц глаза с потемневшими белками. Линсден запаниковал.

– Защити меня от ангелов, – попросил он.

Демоница ждала, что эльф скажет дальше. Она медленно провела языком по порезу на ладони Тена, слизывая капли крови. Лион почувствовал странную боль, как будто рана горит огнем.

– Получишь м... мое сердце.

Кира улыбнулась, показав длинные треугольные зубы, и отпустила руку Тена. Они одновременно посмотрели на светлых. Побледневшие Лок и Вероника держались за руки.

– Кирина, – снова обратился к девушке ангел. – Послушай, ты не обязана выполнять приказы этого линсден. Гай всегда был добр к тебе, а эльф совершенно бездушно лишил его жизни. Одумайся, отринь тьму.

Локу, видимо, тоже после увиденного стало не по себе: его голос начал дрожать. Пока все внимание ангелов было сосредоточено на элементале, Тен медленно провел окровавленной ладонью по своему кинжалу. Лезвие тут же удлинилось, принимая форму меча.

Со стороны Киры послышалось нарастающее клокотание. Оказалось, что это смех. Девушка захохотала во весь голос.

– Серьезно? Ты действительно считаешь, что он был добр ко мне?! – выкрикнула Кирина.

– Он о тебе заботился, когда твоя мать погибла, – прошипела Вероника. – Оставил тебя в своем доме.

– Нет, – отсекла девушка. – Он десятки раз бил и резал меня, я оставалась там только ему назло и чтобы не бросать сестру. Это не его дом. И мама погибла по его вине.

– Ты лжешь, – не желая прислушиваться, выплюнула женщина.

– Она говорит правду, – тихо сказал Тен, вспоминая их первую с Кирой встречу.

– Ты такая наивная для своих лет, Вероника. Ты серьезно не веришь, что мразью может оказаться любой индиви? – Кирина сузила глаза и ухмыльнулась.

Женщина метнула в ее сторону копье света. Девушка отбила его взмахом черной руки. Светящийся дрот, крутясь, отлетел в заснеженные кусты. «Проклятье!» – воскликнула светлая.

– Вероника сражается как медведица, защищающая своих детенышей, – шепнула Кира эльфу. – Возьму ее на себя.

Не очень лестное сравнение для ангела... Тен растерянно кивнул.

– Что вы там шепчетесь?! – рявкнула женщина, бросаясь вперед.

Кирина превратилась в черно-фиолетовый огонек, пробежала несколько метров и взорвалась столбом пламени прямо перед лицом Вероники. Ее отбросило в сторону. Перевернувшись в воздухе, женщина приземлилась на руки и ноги, как кошка. Ее собранные в высокую прическу волосы рассыпались, закрыв лицо.

Тен нервно посмотрел на Лока. Тот тряхнул рукой с мечом и полетел на эльфа в атаку. Тьма побери... Линсден испуганно поджал губы и неумело выставил свой меч вперед.

Ангел настиг его, словно небольшая буря. Легкий клинок света мелькал между ними лентой. Тен пытался управиться со своим потяжелевшим мечом, но отбивать атаки лезвием получалось из рук вон плохо, поэтому пришлось в основном крутиться и защищаться черными крыльями.

Лок извернулся, и меч света обжег внешнюю часть бедра эльфа. Тен зашипел от боли, хлопнул перед лицом ангела крыльями и отскочил в сторону, где стал судорожно ощупывать рану. Вроде не очень глубокая...

– Для убийцы ты сражаешься как-то неумело! – засмеялся Лок. – Я ожидал большего.

Тен смерил ангела презрительным взглядом. За его спиной вдалеке яростно бились Вероника и Кирина. Женщина читала молитвы, время от времени выкрикивая отдельные слова, а Кира рычала в ответ, размахивая черными руками с острыми когтями. Кажется, ангел уступает ее атакам…

– А ты для светлого фанатика как-то слишком резво машешь мечом, – в ответ прокомментировал Тен.

– Ха, фанатика? – Лок опустил меч и наклонил голову.

– Не знаю, как еще назвать вас с вашей нетерпимостью к линсден и убежденностью в том, что мы все ужасные сволочи.

– Реальность? Законы мироустройства? – улыбнулся Лок. Тен вздохнул. С ангелами невозможно разговаривать.

Они оба вздрогнули: из-за спины Лока послышался дикий рев с примесью воя. Кира выла куда-то вверх, прижимая упавшую Веронику к земле. Девушка наступила ногой на плечо женщины и давила ладонями на копье света, которое ангел сжимала в руках. От черных пальцев поднимался еле заметный дым. Вероника из последних сил отталкивала дрот от себя, но одним концом его древко уже упиралось в землю.

Небо стремительно темнело, и оружие света растворилось в этой темноте. Кира замахнулась когтистой рукой, намереваясь ударить Веронику, но женщина оттолкнула ее ногами и перекатилась в сторону.

– Свет мой! – Лок оставил Тена и полетел к жене.

Не дождавшись мужа, Вероника взлетела сама и закричала небу:

– Повелитель солнца, наш милостивый владыка, помоги своим детям и пошли нам свои лучи!

Небо осталось черным. Кира скрипуче рассмеялась.

Вероника почему-то оставалась спокойной. Она медленно набрала полную грудь воздуха, расправила плечи и сияющие крылья, закрыла глаза и вдруг запела.

Пусть сокол над полем

отдаст тебе крылья

и зренье в придачу свое.

Тен опешил. Женщина медленно поднималась к небу, крутясь и словно танцуя. Лок, наоборот, опустился на землю и протянул к жене руки.

– Вероника, что за концерт? – выкрикнула Кира. – Ты решила отвлечь нас пением?

Что-то не так. Это неспроста. Тен закусил губу, нервно наблюдая за женщиной. Она поднималась все выше.

Пусть горы над морем

дадут тебе силу

и неуязвимость для тьмы.

– Это похоже на заклинание в песенной форме… – тихо прокомментировал Тен. Кира неподалеку осеклась и перестала смеяться.

Эльф напряженно пытался вспомнить, что знал об этом феномене. Песни-заклинания, да быть того не может. Это ведь… действительно редкость?

Пусть бог наш над небом

пошлет тебе лучик,

да вспыхнет меча острие.

В затянутом чернотой небе появилась круглая брешь. Целый поток закатного солнечного света медом полился на ангелов, позолотил их волосы и одежду.

Крылья Лока выросли, он вытянул к лучам обе руки, и в них заблестели щит и меч. Вероника же, зависнув в солнечном водопаде, указала рукой на Тена и Кирину. Подставив лицо солнцу, она снова запела.

Туманится разум,

сплетаются мысли,

дыханье спирает в груди.

О, светлая песня,

напутственным словом,

ты буйное сердце уйми.

Тен покачнулся. В глазах потемнело, как от сильного удара по голове. Тьма побери, эта женщина действительно певец заклятий, он начал задыхаться. И мысли путаются! Но только ли на него сейчас направлено колдовство? Тен попытался сказать Кире, чтобы она не слушала светлую, и сам зажал свои уши. Он упал на колени, сдавливая ладонями голову. Голос Вероники все равно просачивался сквозь руки, а Лион уже не мог ее не слушать.

Мимо пронесся Лок, не давая Кирине подобраться к эльфу.

Все темные силы

песками сквозь пальцы

покинули тело твое.

Заклятья разбились,

распались, забылись,

оставив тебя одного.

Последнюю строку Вероника допела, опустившись на землю и подойдя к Тену. Он стоял на коленях и видел женщину перед собой словно сквозь плотную дымку. В ушах свистело, как от большого давления, воздух выходил из его рта с хрипом.

Женщина вытянула к эльфу раскрытую ладонь и стала медленно сжимать в воздухе пальцы. Тен отрешенно наблюдал за ее движениями. Интересно, можно ли как-то противостоять этой ангельской песне? Или все спетое сбудется, несмотря ни на что?

Свист в ушах Лиона сменился гулом, который постепенно нарастал. Взгляд Тена упал вниз, туда, где между солнечным сплетением эльфа и ладонью ангела появился черный сгусток.

Вероника напряженно сводила пальцы вместе, как бы вытягивая из эльфа всю его магию. На самой периферии темного уплотнения вспыхивали фиолетовые искры. Тен завороженно следил, как сфера постепенно разрастается, пестро сверкая, и все дальше движется к Веронике, отрываясь от его груди.

– Тен! – раздался посреди гула крик Кирины.

– Кира, беги, – с усилием прошептал эльф и вонзил в темный сгусток перед собой черные ногти.

Все вокруг загудело, завизжало и затряслось. Ядовитый жар обжег его пальцы. Сфера лопнула, как пузырь, и унесла их с Вероникой в разные стороны взрывной волной.

Глава 37

Тен с мучительным стоном очнулся. Что случилось? Он потерял сознание? Сколько точно времени прошло? Спину кололи ветки, голова гудела, в глазах плясали яркие пятна. К горлу подступала тошнота. Вдобавок к этому вокруг бушевала черная буря: слышались завывания вихря и треск огня, но ничего не было видно.

Эльф пошевелил крыльями, пытаясь хотя бы сжаться в комок. Под хруст кустов ему удалось закрыть одной рукой голову, но, когда он попытался подтянуть к животу колени, грудь пронзила резкая боль. Линдсен сжал челюсти, с хрипом и бульканьем резко вдохнул и осторожно обнял колени второй рукой. Теперь во рту явно чувствовался вкус крови. Видимо, ранило взрывом, причем серьезно.

Он свернулся плотнее, ожидая, когда буря вокруг уляжется. Отголоски взрыва еще рокотали где-то высоко над деревьями. Несколько ужасных минут пришлось терпеть боль и пытаться вдыхать и выдыхать воздух маленькими порциями, чтобы по всему телу от груди не прокатывались мучительные волны.

Когда все наконец стихло, Тен раскрыл крылья и бессильно скатился с заросшего кустами пригорка.

Над собой он увидел Лока, который кругами снижался. Ангелы... Выходит, Тен нарушил их судебный процесс. Вернее даже исполнение наказания, он ведь якобы признал свою вину.

Эльф наклонил голову и увидел Веронику, которая лежала рядом с массивным деревом. Женщина не шевелилась. Одна ее рука была неестественно вывернута, светлые волосы разметались по земле. Больше ничего об ее состоянии Тен со своего места сказать не мог. Это из-за взрыва?

Лион перевел взгляд на небо, чтобы не смотреть на себя самого, и осторожно ощупал кончиками пальцев шею, грудь и живот. Все было мокрым и скользким от крови, рубашку разорвало, а в районе солнечного сплетения кожа превратилась в какие-то лоскуты. Тьма побери...

– Я этого так не оставлю. Ты действительно заслужил смерти, темный, – услышал Тен слова Лока.

– А я все ждал, когда ты заговоришь о казни, – ответил эльф, снова наклонив голову.

– Подлец! – воскликнул ангел. – Ты лишил меня любви всей моей жизни, отнял мать у ребенка и еще смеешь шутить об этом?

Проклятье. Значит, Вероника все-таки погибла. Должно быть, взрывной волной ее откинуло прямо на ствол того большого дерева. Тен закрыл глаза.

– Ты же видел, как это произошло, – слабо возразил он.

– Если бы ты не сопротивлялся и подчинился, приняв справедливое наказание, взрыва бы не было. Вероника почти забрала твою силу и разум. Это было гуманное решение.

Тен хотел вздохнуть, но закашлялся. Он перевернулся на бок и, опираясь руками на землю, медленно сел. Почувствовал, как теплая капля скатывается от угла рта к подбородку и срывается вниз.

– Что вам даст нейтрализация меня?

– Ждешь, что я скажу, что нейтрализовать тебя приказал высший порядок? Это действительно практически так, ты и еще несколько других темных вызываете опасения не только у нашей семьи. Мы лишь выполняли свою работу – контролировали особо опасных индиви. Ты убийца, Тен Лион, и количество твоих жертв за последнее время только растет. А мы хотели, чтобы наша дочь росла в светлом спокойном мире, где нет места тьме, – Лок оставил тело жены и поднялся на ноги. – И места преступникам.

– Для этого вам пришлось бы истребить половину его населения. Или вы считаете, что это достойная жертва, и светлые заслуживают право на существование больше остальных индиви? – спросил Тен. Ангел молча взмахнул мечом, подбросил его в воздух и поймал. – Вдруг у кого-то такая же цель? Я тоже на все готов ради своих детей. Что тогда?

Им не стоило пересекаться когда-либо в этой жизни. Если из этой ситуации и есть какой-то адекватный выход – Тен его не знает. Но он понимает, что испытывает ангел.

Лок молча пошел в его сторону. Взгляд светлого был прикован к лезвию его меча. Он вел оружием по покрытой снегом земле, оставляя длинную черную линию. Лион похолодел и дернулся, чтобы попытаться сбежать, но снова согнулся от боли. Эльф уткнулся в землю, до скрипа сжал зубы и уставился на шагающего к нему ангела. Хотелось крикнуть: «Стой!» или «Не подходи!», но из-за боли дыхания не хватало, а лицо светлого было до жути отрешенным. Лион захрипел куда-то в снег, жмуря один глаз.

Камень описал полукруг, вылетев из-за зарослей кустарника, и приземлился под ноги мужчины. Лок отвлекся на следующий бросок и отбил его щитом. Нахмурившись, он остановился и стал осматриваться. Как только ангел отвлекся и поднял лицо, под его ногами выросло черное пятно. Эта тень выбросила длинные щупальца и петлями накинула их на ноги, руки и крылья мужчины.

Кира вышла к Локу, пристально глядя на него непроницаемо черными глазами. В нескольких местах на ее руках, ногах, груди и животе заметны были небольшие раны – они периодически испускали языки черно-фиолетового пламени и дымились.

– Ты в порядке! – обрадованно воскликнул Тен. – Как хорошо.

Девушка остановилась, подняла измазанную в копоти ладонь и быстро сжала ее в кулак. Петли, сковавшие движения Лока, превратились в кристаллы и иглы, которые должны были пронзить его тело, но вместо этого разбились о кожу.

– Сука, – прошептала Кира.

– Это заклинание Вероники, – догадался Тен. Эльф стал судорожно вспоминать текст песни. – Он получил скорость и силу, а наши атаки больше ему не вредят. Видимо, заклинание действует даже после ее смерти. Наверное, до захода солнца, раз там было что-то про лучи… Нужно продержаться до этого времени.

Кирина мельком посмотрела на Тена и кивнула. Лок тем временем избавился от кристаллов тьмы и снова направился к эльфу. Девушка поспешила ему наперерез.

– Отойди, девчонка. Я уже говорил, что ты не обязана вмешиваться в наши дела, – ангел оттолкнул подбежавшую слишком близко Кирину ладонью.

Кира рассыпалась на миллионы черно-фиолетовых огоньков, которые тут же разошлись в стороны и выстроились вокруг ангела в несколько широких кругов. Лок выставил перед собой меч и стал озираться, готовый к атаке.

Искры постепенно увеличивались до размеров полноценных костров. Из черного пламени полезли конечности, головы. Каждый костер породил по нескольку теней, которые стали безмолвно кружить вокруг Лока, набрасываться на него, хватать за одежду, крылья, меч, виснуть на руках и ногах. Ангел закричал в ужасе, пытаясь сбросить с себя порождения мрака. Беспорядочно размахивая оружием, он рубил тени десятками, но они продолжали множиться, причудливо танцевать и вертеться перед ним.

Их движения создавали странный потусторонний шелест на грани слышимости, он давил на уши и на сознание даже издали. Тени становились как будто плотнее, напирали числом и засыпали Лока. Если бы не заклинание Вероники, скорее всего, ангел бы уже погиб.

Вырвавшись, Лок взмыл в небо и озарил все вокруг новой вспышкой. Тени осыпались на землю пеплом.

Тен, напряженно наблюдавший за всем этим с земли, вздрогнул: ангел уже оправился от удара и, найдя Лиона глазами, полетел в его сторону. Эльф закрылся крыльями, чтобы хоть как-то защититься, однако рядом уже вырос темный силуэт Киры.

Светлый принялся атаковать прямо с воздуха. Быстро двигаясь, он старался налететь на Тена и нанести ему удар, но девушка сосредоточенно отбивала все атаки. Даже с благословением Вероники Лок явно уступал ей в мощности, хотя был быстрее и опытнее по части сражений – лучше знал свои возможности. Молодая носительница элементаля еще не научилась такому разнообразию заклинаний и действовала в большинстве случаев наобум. Она бросала в ангела черные огненные шары, пыталась ловить его щупальцами, растворялась в темноте, уводя его дальше от Тена.

Лок уже злился подобно своей жене и яростно размахивал мечом. Кира же явно выдохлась. Она тяжело дышала, отступая к деревьям и устало отбиваясь от светлого. Отпрыгнув, девушка с трудом послала в сторону Лока стену черного огня. Ангел разрубил пламя мечом, прошел сквозь него невредимый и вновь бросился в атаку.

– Ты же хотела, чтобы я оставил темного эльфа и переключился на тебя, – язвительно отметил Лок, нанося рубящий удар. Кирина выставила вперед черные кристаллы, защищаясь. – Скажи тогда, как долго ты шпионила за нами в его пользу? Как долго была под его влиянием? Что этот эльф тебе посулил?!

Фиолетовым огоньком Кира отбежала в сторону и разрослась до вихря, каждая искра которого превращалась в нож. Туман из лезвий двигался на ангела. Он посмотрел на небо и сделал несколько шагов назад, подготовившись отражать атаку.

Слух потревожило лязганье темной магии о светлую. Часть ножей Лок действительно отбил, часть внезапно достигла своей цели, оцарапав его руки, лицо, туловище и ноги. Тен снова дернулся. Солнце заходит! Песня Вероники перестает действовать!

Смерч все ближе и ближе подходил к ангелу. Он отбросил свое оружие и вспышкой взметнулся в небо. Там, собрав остатки энергии, закричал, что было силы. С этим криком лес накрыл настоящий ливень света. Сияющие капли сбили черный вихрь, затушили пламя, осветили и разбили тьму, после чего погасли. Обессилевший Лок опустился на землю, как погасшая звезда, взметнув бело-серое облако пыли.

Тен взглядом отыскал Кирину. Девушка лежала лицом вниз и не двигалась. Наверное, потеряла сознание. Эльф попытался встать, но не смог, и упал обратно в смешанную со снегом пыль. Долго не думая, он решил ползти к Кире.

Боковым зрением он видел, что поднявшийся Лок пару секунд наблюдал, а затем тоже направился как будто бы в сторону лежащей без сознания девушки. Но Тену было не до ангела. Он старался выдать максимум скорости, бился крыльями о мерзлую почву, подволакивал ногу, отталкиваясь другой ногой и обеими руками. В конце пути его снова одолел кашель с кровью, из-за которого пришлось остановиться.

Пока Лион кашлял, ангел нагнал его и толчком ноги сбил на землю. Эльф упал, но схватил Лока за лодыжку.

– Не трогай Киру, – тихо сказал Тен. Ангел замер. – Она всего лишь выполняла приказ. Она не могла по-другому, таковы законы призыва. Ты ведь за мной шел. Я больше не пытаюсь убежать, видишь?

Лок брезгливо выдернул из пальцев Тена ногу.

– Значит, все-таки смирился. Я шел вовсе не к девочке, а к тебе. Но… убивать я тебя не стану. Ты примешь наказание страшнее смерти.

«Глупый светлый», – подумал линсден. Разве что-либо может быть более страшным, чем прекращение жизни? Он ведь всегда хотел просто жить, несмотря ни на что. Лион опустил руки на израненную покрытую землей грудь и устало посмотрел Локу в лицо. Почему они не могут просто оставить его… Он так задержался здесь из-за этих ангелов. Столько времени потерял. Нужно идти к Кире, нужно узнать о состоянии Адели…

Лок тряхнул рукой, и на Тена упало несколько темно-красных капель. Эльф широко раскрыл глаза и затаил дыхание. Над ним склонилось грустное лицо светлого.

– Проклинаю Тена Лиона своей кровью. Отныне для всех линсден он ненавистный предатель, оставивший свою семью. Заклятый дух, неспособный с ними объясниться, – тихие слова ангела растекались по сознанию, как вышедшая из русла река, затопляющая берега.

Неужели… может? Взгляд темного эльфа замер на голой ветке, пересекающей послезакатную синеву. От этой ветки отходили более тонкие веточки – как черная трещина в темнеющем небе. Вдруг это и не ветка вовсе, а мир разрушается? Тен молча сглотнул, чувствуя, как от уголка глаза сползает к виску и теряется в волосах капля – то ли слеза, то ли ангельская кровь, то ли все вместе.

– Лучше не ищи встречи с родственниками: этим ты можешь навредить не только себе, но и им тоже. Рассказать о проклятии ты все равно никому не сможешь.

Ангел выпрямился и задумчиво посмотрел куда-то вдаль.

– Однажды сородичи тебя простят, темный, – снова заговорил он. – Но только когда ты что-то потеряешь. Я не знаю, когда это произойдет и что это будет – волос, деньги, жизнь. Прощай.

Горло раздирало. В груди было больно так, как будто еще один взрыв пробил в ней сквозную дыру. Вдохнуть не получалось, и эльф запрокинул голову, раскрыв рот и подрагивая. Это такой дар выбрали светлые? Все прародители получили от богини Вечности магию и элементалей, а они? Незыблемую поддержку бога-покровителя? Возможность судить? Контролировать темных? Распоряжаться их жизнями? Стоило сказать ангелу, что он тварь последняя, но язык не поворачивался. Да и тот, кажется, уже ушел.

На что он надеялся, когда делился с ангелом тем, что готов на все ради своих детей? Идиот, сам же и подставился… Сейчас казалось, что эльф готов убить Лока. Но это бы не помогло: проклятье не заклинание, от него так не избавишься.

Тен закрыл глаза, его лицо свело в беззвучном крике отчаяния. Он перевалился на бок, стуча по холодной земле кулаком. Тупая боль ударила в затылок и заставила Лиона скорчиться еще сильнее. Он схватился за голову руками, вжимаясь лицом в колени и рыдая.

***

– Что же теперь делать?.. – прошептал эльф куда-то в небо. На нем уже блестели некоторые самые яркие звезды. Хотелось вернуться в какую-нибудь из тех ночей, когда он так же, как сейчас, смотрел на это небо. Сделать что-нибудь иначе. Забрать всех и улететь в другое место, оставив старый дом.

Если идти на крайности, то уничтожить ангелов сразу. Хотя это навлекло бы на его голову еще что-нибудь ужасное. Если можно придумать что-то страшнее его теперешней жизни.

Черная тень загородила звезды.

– Я не выполнила приказ, тебя ранили ангелы. Так что плату брать не буду, – тихо сказала темнота, приближаясь к Тену. Ах, так это Кира. Вся перепачканная сажей.

Тен вытянул руку и коснулся пальцами черной щеки. Кирина устало улыбнулась, прижимаясь к чужой ладони.

– Надо же, – удивилась она, усаживаясь рядом. – Оказывается, у тебя серые глаза.

Девушка осторожно уложила голову эльфа на свои колени и пригладила его взлохмаченные черные волосы. Не дождавшись каких-либо слов от Тена, она заговорила снова:

– Насчет своей принцессы не переживай, я довольно быстро нашла ее и доставила в больницу. Адели должна быть в порядке. К тому же, по пути сюда я почуяла, что к ней идет Листерика вместе с кем-то еще.

Тен тяжело вздохнул. Слова Кирины одновременно успокаивали и тревожили новую рану. Ведь теперь сам Лион не может удостовериться, что его дочь в норме. Хотя, несомненно, попытается.

– Скажи мне, что на самом деле произошло? – эльф посмотрел на чумазое лицо девушки.

– Если ты хочешь знать, кто виноват в смерти Гая, вини лучше меня, – хмуро ответила Кира. Тен промолчал. – Он… несколько раз ударил Адели. По спине и голове. Ногой. Пока я подбиралась к ним, видела, как он замахивается и опускает на нее ступню. Но это явно не все, у Адели было столько ссадин и синяков, одежда вся изорвана. Не знаю, что он с ней еще успел сделать. Она как-то смогла оттолкнуть Гая, он упал на поваленные деревья. Все так сумбурно… Тут я подбежала. Он уже кровью истекал, наверное, проткнул что-то, а я была такая злая, и… повалила его обратно на эти острые обломанные ветки, схватила Адели и убежала.

Вот, значит, как. И Адели, и Кирина в этом замешаны. Ну ничего не поделать. Он все равно уже принял наказание за них обеих. Тен закрыл глаза и вздохнул. Кира, шепча извинения, наклонилась к эльфу и прижалась лбом к его лбу.

– Ты ведь не умираешь? – обеспокоенно спросила она, накрывая холодные пальцы Лиона теплой ладонью.

– Не дождетесь, – слабым голосом ответил линсден.

Тен поцеловал покрытую копотью руку и опустил ее на свою грудь. Видимо, в жизни остались только сажа и трещины.