Саймон Тэйкер и второй год в Хогвартсе

Пролог

Пролог.

- Папа, мне кажется, этого просто не может быть, - сердито сказал отцу Саймон, - да, я готов допустить, что отец Драко в прошлом, в самом деле, служил Тёмному Лорду. Но многие говорят, что он умел убеждать и очаровывать нужных ему людей. И что же теперь, из-за этого его до конца жизни надо заклеймить как преступника? Ведь он был официально оправдан.

- Всё так, Саймон, - с усталой улыбкой сказал Энтони Тэйкер, наливая себе домашний ягодный сок, - но ты упускаешь из виду одну важную деталь. Ты же знаешь, что случилось в Хогвартсе месяц назад?

- И какая здесь связь? – непонимающе спросил Саймон.

Семейство Хватовых находилось в своём поместье. Первую неделю каникул Саймон с родителями отдыхал на море. Страной отдыха была выбрана Испания, точнее – Майорка, и хотя погода была достаточно жаркая, всё же совместный отдых доставил семье Хватовых несравненное удовольствие. Всё-таки Саймон оставался ребёнком, и он очень скучал по родителям. Сейчас же они отдыхали в своём родовом поместье, что находилось на несколько километров севернее Усть-Илимска. И после испанской жары ровная прохлада родного края была просто отрадой для души. Два раза Хватовым нанесли визит Веретенниковы и Меньшиковы. Саймон был очень рад повидаться с Алисой и Денисом и обменяться новостями. Оба они пришли в ужас от того, что в Хогвартсе на какое-то время объявился Тёмный Лорд.

- Это ужасно, Саймон, - печально сказала тогда Алиса, - именно из-за него Британия оказалась на долгое время в изоляции от остальных стран. И теперь, стоило ей только начать налаживать связи, как он снова появляется. Для твоих родителей это будет тяжёлой ношей. Так что видеться мы будем очень редко.

- Так что ты, давай, пиши нам почаще, - поддержал её тогда Денис, - а то глазом моргнуть не успеешь, как станешь так же чопорным и высокомерным.

- Глупости, - обиделся тогда Саймон, - не стану я таким.

- Ну да, конечно, - хмыкнула Алиса, - огурец тоже думал, что не станет солёным, а что его в рассол положили – это так, ерунда, - но увидев, что Саймон готов не на шутку рассердиться, утешающе сказала, - Саймон я буду очень рада, если ошибусь. Но ты же и сам знаешь, чьи мы дети и как нас воспитывают. Здравомыслие и умение видеть на перспективу – наши главнейшие качества

К счастью, больше они на эту тему не разговаривали. И вот, прошло две недели, на дворе было двадцать девятое июля, и Саймон напомнил родителям о том, что он приглашён в Малфой-Мэйнор. За весь отпуск эта тема не поднималась ни разу, и Саймон вполне справедливо полагал, что родители совершенно не разделяют его восторга от подобного гостеприимства. И так оно и оказалось…

- Связь сама прямая, сынок, - сказала Алисия, - как ты думаешь, как родители прочих студентов отнеслись к тому, что в школе какое-то время присутствовал Тёмный Лорд?

- Ну… - Саймон смутно догадывался, куда клонят его родители, но всё же не улавливал связи до конца.

- Они были недовольным, Саймон, - сказала Алисия, - они были крайне недовольны. И на Корнелиуса Фаджа посыпался град крайне неудобных вопросов.

- А при чём тут Фадж? – непонимающе спросил Саймон, - если и задавать кому-то вопросы, то Дамблдору. Как это он, величайший маг современности, не заметил, что у него под носом Тёмный Лорд едва не похитил философский камень?

- А Дамблдор здесь как раз-таки выставил себя в выгодном свете, - ответил Энтони.

- Всё равно не понимаю, - упрямо мотнул головой Саймон.

- Видишь ли, сынок, одиннадцать лет назад, когда Тёмный Лорд официально исчез потому, что совершил неудачное покушение на Гарри Поттера, мнения о том, что же точно произошло, разделились. Альбус Дамблдор утверждал, что он не уничтожен окончательно, в то время как предшественница Фаджа, Милисента Баггнолд, заверяла, что с ним покончено раз и навсегда.

- Что за ерунда? – сердито спросил Саймон, - и к чему это в итоге привело?

- Не будь столь суров к ней, сын, - строго сказал Энтони Тэйкер, - ей пришлось успокаивать магическое население Британии, которое страдало от террора Тёмного Лорда почти тринадцать лет. Измученные люди просто не в состоянии были принять новость о том, что борьба не окончена. Впрочем, это, конечно же, не отменяет того факта, что теперь весь гнев магического населения Великобритании вылился на голову Корнелиусу Фаджу.

- И каким образом это всё связано с тем, что мне нельзя ехать в гости к Малфоям? – всё ещё непонимающе спросил Саймон.

- Сынок, - терпеливо пояснила Алисия, - власть – это всегда ответственность перед теми, кто тебя этой самой властью наделил. Если волшебное население Британии недовольно – премьер-министр будет искать способы его успокоить. А, коль скоро Тёмный Лорд снова канул в небытие на неопределённый период времени, все его действия обрушились на бывших его приспешников.

- Это как так? Мистеру Малфою и другим оправданным предъявили какие-то обвинения? – спросил Саймон.

- Прямых обвинений, конечно, нет. Но Министерство Великобритании активно отрабатывает версию того, что помимо Квирелла у Тёмного Лорда были и другие помощники, которые поспособствовали его проникновению в Хогвартс. И теперь по их домам проводятся… скажем так, проверки. Подтверждающие или же опровергающие принадлежность к Тёмным искусствам в целом, так и содействие Тёмному Лорду, в частности.

- С другой стороны, - задумчиво сказала Алисия, - наладить отношения с этой семьёй было бы совсем нелишним. Люциус Малфой приближён к министру, и он состоит в Попечительством совете при Хогвартсе. Конечно, его антимагловские взгляды и общая… даже не знаю, как это выразить… скользкость доверия не внушают, но найти к нему подход, чтобы он с нами сотрудничал, можно. И мы, на самом деле, были бы совсем не прочь дальнейшему знакомству, но столь неудачный момент…

- То есть, мне нельзя к ним ехать? – огорчённо спросил Саймон.

- Мы тебе этого не запрещали, сынок, - покачал головой Энтони Тэйкер, - мы всего лишь объяснили тебе, к каким последствиям это может привести. Да, знакомство с ним может показаться перспективным, но сейчас на нас может упасть тень его близости к Тёмному Лорду. А если ты поедешь к ним сейчас, то эта тень может упасть и на нас. А уж в том, что он попытается обелиться за наш счёт, я даже не сомневаюсь.

- Ситуация, на самом деле, достаточно равнозначная, - задумчиво продолжал глава клана Хватовых, - если мы рискнём познакомиться с ними ближе именно сейчас, в неблагоприятное для них время, то имеем шанс получить достаточно лояльных союзников в будущем. Риски и выгоды, они всегда идут бок о бок. Так что ты выбираешь, сынок?

- Я еду к ним, - твёрдо сказал Саймон.

Глава 1. Малфой-Мэйнор

Глава 1. Малфой-Мэйнор.

К огромному удивлению всего семейства Хватовых ответ на их письмо о том, что они согласны отпустить Саймона в гости, пришёл буквально на следующее утро. Мистер Малфой выражал признательность за доверие и писал о готовности забрать Саймона уже сегодня вечером. В итоге Энтони и Алисия уехали в посольство, предоставив Саймону и Сипухе собирать чемодан к поездке.

- Странное дело, - доверчиво делился Саймон мыслями с домовой эльфой, - он даже не пожелал ждать, когда мы вернёмся в Британию. Мистер Малфой готов трансгрессировать в Россию, чтобы забрать меня отсюда. Как-то это слишком уж… настойчиво.

- Саймон, будь там осторожен, - печально вздохнула Сипуха, - я в течение года общалась с домовыми эльфами, и они говорят… разное, в общем, говорят.

- В смысле – разное говорят? – не понял Саймон, - что-то плохое?

- Саймон, - Сипуха укоризненно посмотрела на мальчика, - домовым эльфам запрещено критиковать своих хозяев. Особенно – на публике. Ты целый год провёл в английской магической школе – тебе ли не знать, как много внимания в Британии уделяют статусу, престижу и благочестивому внешнему виду.

В этот момент перед Саймоном ясно встала картина: Альбус Дамблдор стоит перед всей школой и громко говорит: “Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!”. С трудом удержавшись от того, чтобы хихикнуть, он поспешно склонился над одеждой.

- А у них… ну, тоже есть домовый эльф? – спросил Саймон.

- Есть, - кратко ответила Сипуха.

- И… ты с ним общалась? – поинтересовался Саймон.

- Не могу ничего сказать, - покачала головой эльфа, - то, что ему напрямую запрещено говорить об этом не означает, что я не в состоянии… иначе его понять. Сам всё увидишь.

Минут десять после этого они не разговаривали. Саймон разбирал школьные принадлежности, Сипуха же проверяла вещи.

- С другой стороны, - продолжила эльфа, - может быть, я и не права. Может быть, семейству Малфой приходится поддерживать такую репутацию, особенно с учётом того, как близко они находятся у власти. Может, иначе их бы просто не уважали. А что до обращения со слугами, - печально вздохнула она, - что поделать, такова уж наша доля в волшебном мире: прислуживать волшебникам и быть им верными до самой смерти. Так что неважное обращение со своими слугами вообще не должно считаться чем-то порицаемым.

Саймон подошёл к Сипухе и ласково обнял её. И хотя эльфа уже через минуту была бодра и весела, в душе Саймона остался не очень приятный осадок касательно того места, куда ему предстояло ехать…

***

Встречали мистера Малфоя вечером. Договорились в половине девятого. Родители Саймона уже вернулись из своего посольства и отдыхали на терассе дома. Им ещё предстояло провести здесь три дня, после чего в понедельник третьего августа они вернутся в зарубежное посольство и продолжат свою деятельность.

Внезапно раздался уже знакомый от трансгрессии хлопок, и на лужайке перед домом возникли человек и домовый эльф. Саймон внимательно осмотрел эльфа. Разница с Сипухой, конечно, была очевидна. Если у их домовой эльфы были хотя бы передник и блузка, то слуга Малфоев был одет в одну лишь наволочку с дырками для рук и ног. Кроме того, он имел очень печально-подобострастный вид и, сутулясь, семенил перед хозяином.

- Приношу извинения за опоздание, - кивнул мистер Малфой, - первый раз трансгрессирую на такое расстояние. Не думал, что это займёт так много времени.

Саймон взглянул на часы. Минутная стрелка едва успела переползти на цифру 32. Мистер Малфой опоздал, самое большее, на 60 секунд.

- Всё в порядке, - мистер Тэйкер подошёл к мистеру Малфою и пожал его руку, - мы как раз закончили приготовления.

- Ну что, Саймон, - мистер Малфой с улыбкой посмотрел на Саймона, - готов к поездке? А то Драко меня уже измучил вопросами, когда же ты, наконец, к нам приедешь?

- Да, я готов, сэр, - кивнул Саймон.

- Прекрасно, - мистер Малфой кивнул, после чего посмотрел на своего домового эльфа и скомандовал, - Добби! Возьми вещи Саймона и отправляйся. Мы будет через пару минут.

- Да, хозяин, - эльф отвесил мистеру Малфою глубокий поклон и, положив тонкую ручку на чемодан, с хлопком исчез в воздухе.

- Ну-с, - мистер Малфой повернулся к родителям Саймона, - тогда и мы, наверное, отправляемся. По правде говоря, - доверительно признался он, - мы так рады, что вы отпускаете к нам Саймона. Гости у нас нечасто бывают, и нашему сыну довольно одиноко летом.

- Мы пришли примерно к такому же выводу, - с улыбкой кивнула Алисия, - у нас тоже будет очень мало времени ходить по гостям. А так – мальчикам вместе всё веселее будет.

- Вы можете приезжать к нам в любое время, - продолжал мистер Малфой, - и, конечно, если вы будете слишком заняты, мы посадим Саймона на поезд.

- Вы очень добры, - с улыбкой сказал Энтони Тэйкер, - это было бы очень удобно. Мы с нашим графиком и правда не можем предсказать, сумеем ли…

- Да, кстати, - многозначительно добавил мистер Малфой, - во вторник, когда будете в министерстве, загляните на первый уровень. Я с удовольствием познакомлю вас с остальными членами Попечительского совета Хогвартса.

- Благодарю, - кивнул Энтони Тэйкер, - мы обязательно воспользуемся вашим приглашением.

- Что ж, в таком случае – до встречи во вторник. Саймон, а теперь бери меня за руку и держись крепче.

Саймон наскоро обнял родителей, помахал рукой Сипухе и позволил мистеру Малфою взять себя за руку. В следующий момент он ощутимый знакомые рывок и удушающее состояние. Но то ли сказывалась привычка, то ли мистер Малфой преувеличил насчёт длительности путешествия, но мальчик почти не ощущал дискомфорта в тот момент, когда они оказались перед огромным поместьем.

- Ты в порядке, - участливо спросил мистер Малфой, когда трансгрессия завершилась, - голова не кружится?

- Нет, сэр, - ответил Саймон, - я уже четыре года, как привык. Служебная необходимость, - смущённо улыбнулся мальчик.

- Замечательно, - кивнул мистер Малфой, - в таком случае тесты на трансгрессию ты пройдёшь безо всякого труда. А теперь идём, нас уже ждут.

Мистер Малфой положил руку на ворота, и они отворились перед ним. Конечно, поместье Малфой-мэйнор поражало своей роскошью. Аллея, ведущая к зданию, была засажена тисами, с обоих сторон располагались пруды, а само поместье представляло собой роскошное здание, выполненное в совершенном викторианском стиле.

- Очень красивое место, сэр, - вежливо сказал Саймон хозяину поместья, - и наверняка с очень богатой историей.

- О, не сомневайся, - с чуть самодовольной улыбкой сказал мистер Малфой, - и, если тебе будет интересно, мы обязательно тебя с ней познакомим.

- Саймон! Саймон! – раздался крик от дверей. К ним уже бежал Драко Малфой.

- Драко, - сердито прикрикнул отец, - держи себя в руках.

- Да ладно, пап. Дома можно, - Драко затормозил перед Саймоном и, извиняюще улыбаясь отцу, принялся пожимать другу руку.

- Ну, наконец-то. Я уж думал, что со скуки помру, пока тебя дождусь.

- Драко, не преувеличивай, - снова сказал мистер Малфой, однако в его голосе прозвучало скрытое удовлетворение, - ты был волен отдыхать так, как пожелаешь. А теперь идём.

- Багаж господина Тэйкера доставлен в его комнату, - прозвучал тонкий голосок, и на пороге дома с поклоном появился Добби.

- Прекрасно, - коротко кивнул мистер Малфой, - Драко, тогда ты покажешь Саймону его комнату, а ты, Добби, накрывай на стол. Через полчаса собираемся на ужин…

***

Вот так Саймон и поселился на Малфой-Мэйнор. Как напрасно переживал мальяик, овсянкой по утрам его не пичкали. Нет, она, конечно, была, но далеко не каждый день. Не исключено, что и по той причине, что Драко, за десять месяцев в Хогвартсе вдоволь наевшись овсянки, по возвращении на каникулы потребовал кардинально переменить меню. Так что завтрак нередко составляли традиционная яичница с беконом, а так же различные мясные нарезки. Это Саймона немного удивило: в Хогвартсе на завтрак могли быть либо сосиски, либо небольшое количество бекона. Вероятно, семья Малфой, будучи аристократами, могла себе позволить чуть больше. Впрочем, в качестве баланса мясное не подавалось на ужин. Что было несколько странно: на ужин вполне мог оказаться суп, сваренный на говядине или курице. При этом ничего мясного к нему не полагалось. Не то, чтобы пища была невкусной или не нравилась Саймону, но такая перестановка его несколько сбивала с толку. В Хогвартсе, в конце концов, первые блюда тоже подавались во время обеда, хотя он и длился с часу до трёх часов дня.

Разумеется, Драко не оставлял Саймона ни на секунду. В первый же вечер они разговаривали до половины одиннадцатого вечера, обмениваясь новостями, пока не пришла миссис Малфой и не отправила мальчишек спать. На второй день Драко устроил целую экскурсию по замку, которая для Саймона оказалась очень интересной. Оказывается, Саймон ошибался, считая семейство Малфой исключительно английской семьёй. Несмотря на то, что этот клан живёт на территории Британии почти тысячу дет, корни у этого семейства всё-таки французские. Основателем клана на территории Британии был волшебник по имени Арманд Малфой, вместе с Вильгельмом Завоевателем пришедший в Великобританию и, вероятно, оказывавший ему значительную магическую поддержку в его начинаниях. На тот момент это было вполне законно, ведь Международный Статут о секретности был принят только через шестьсот лет.

Уже из этого Саймон понял, что сделал слишком скоропалительные выводы касательно неприязни к маглам семейства Малфой. Ведь Вильгельм Первый точно был маглом и, тем не менее, Арманд верно ему служил, очевидно, имея с этого большие выгоды, в том числе и большой надел земли в графстве Уилтшир, на котором, собственно, и находилось данное поместье.

Так же любопытным оказался и тот факт, что мистер Малфой не первым в своём роду носит имя Люциус. Как оказалось, его предок в своё время добивался руки самой королевы Елизаветы Первой.

- Это же невероятно, - восхищённо сказал тогда Саймон, - так вписать своё имя в историю. Но почему же у него ничего не вышло?

- Тогда наше семейство провело совещание и решило, что обладание подобной властью и статусом было слишком рискованно и накладывало большую ответственность, - ответил Люциус Малфой, который, вероятно, для проверки знаний сына о собственной семье тоже участвовал в экскурсии, - в итоге Люциус Малфой первый просто отказался от своих притязаний. На тот момент наше влияние и без того было достаточно широким. А для того, чтобы позволить королеве сохранить лицо, мы позволили распустить слух при дворе, будто бы Елизавета сама отвергла своего фаворита.

- Но при этом королева, должно быть, любила Люциуса, - задумчиво сказал Саймон, - иначе как объяснить, что после она не смогла ни за кого выйти замуж и умерла, не оставив наследника?

- Это уже никому неизвестно, - тактично пожал плечами в ответ мистер Малфой.

Дальнейшая история, с которой Саймон уже знакомился по персонально изданной истории рода, была не менее занимательной. Если до принятия Статута Малфои активно взаимодействовали с богатыми дворянскими семьями, то после его принятия им пришлось резко изменить свою политику. Как сделал вывод Саймон, Малфои потеряли интерес к маглам потому, что теперь не могли получить от союза с ними никаких выгод. Тем не менее, как отметил Саймон, при всей своей неприязни к маглам (Саймон теперь уже сомневался в том, что она действительно так велика, как многие её рисуют) многие довольно жестокие акции, проталкиваемые такими влиятельными чистокровными семьями, как Лестрейнджи, Блэки и Мраксы, Малфои, тоже успевшие обзавестись влиянием в министерстве, заблокировали.

В итоге получалось, что Малфои, как ни странно, относились к маглам достаточно терпимо. По крайней мере, пока те были далеко и не нарушали их личного пространства. В конце концов, в Хогвартсе было достаточно детей из семей маглов даже на первом курсе. Но главным объектом для нападок, конечно, стала Гермиона Грэйнджер. По очень простой причине: она показывает себя лучше, чем представители чистокровных родов. В общем и целом, семейство Малфой всегда преследовало собственные выгоды. И Саймон, так же прекрасно знакомый и с историей собственного рода, находил это очень практичным и разумным.

Последним фактом, о котором успел прочитать Саймон, было обвинение в адрес отца мистера Малфоя, Абракаса Малфоя, в том, что из-за его манипуляций досрочно подал в отставку Нобби Лич, первый маглорождённый министр магии. Саймон очень удивился тому, что этому факту позволили остаться в анналах истории клана. Но, вероятно, тому была своя причина.

Разумеется, Саймон и Драко занимались не только историей клана. По правде говоря, Саймону хватило двух дней, чтобы составить примерное мнение о семействе Малфой, Драко же это, судя по всему, было скучно. По крайней мере, его тоже хватило всего на пару дней.

Тем не менее, каникулам был встроен чёткий распорядок. По утрам Драко и Саймон завтракали, после чего принимались за школьные домашние задания. Драко снова не преминул напомнить Саймону, что тот зануда, но Саймона неожиданно поддержал мистер Малфой.

- Правильно твой друг говорит. Делу время. Будешь усерднее учиться – глядишь, всякие магловки не будут тебя на экзаменах обходить, - и подобный стимул, как правило, давал нужный эффект.

Впрочем, занимались они всего по два часа в день. После обеда они играли в шахматы, в плюй-камни. Разумеется, мистер Малфой в первый же день сообщил Саймону, что на территории его поместья запрет на использование магии не распространяется, и колдовать они могут сколько угодно. В итоге Саймон и Драко даже устраивали шуточные поединки. А по вечерам изучали различные книги.

- Я, конечно, знал, что они тут всегда были, - пожимал Малфой плечами в ответ на вопрос Саймона, - но с тобой это почему-то интереснее.

Дошли у них руки и до метлы Саймона. Драко даже опробовал его Искорку (мистер Малфой долго ворчал, но потом всё же выделил им участок для тренировки, натянув маскирующие чары), но остался ею не очень доволен.

- Медленновата, - вынес вердикт Драко, - зато на поворотах слушается идеально.

- Драко, это метла серии Искорка, - напомнил Саймон, - такими мётлами пользуются вратари. Да, охотники, загонщики и ловцы традиционно ищут и подбирают себе быстрые мётлы, но вот у вратаря метла должна быть вёрткой, чтобы он мог быстро и свободно лавировать между кольцами.

- И ты что, будешь подаваться на вратаря? – спросил Драко.

- Скорее всего, - пожал плечами Саймон, - во всяком случае, ни биты для бладжеров, ни снитч меня не привлекают. А ты?

- Папа обещал купить мне новую гоночную метлу, - мечтательно сказал Драко, - думаю, я легко потяну роль ловца.

- Посмотрим, - снова пожал плечами Саймон.

***

Во вторник одиннадцатого августа произошло одно не очень приятное происшествие. Когда семейство Малфой и Саймон собирались ужинать, домовый эльф, у которого через три дня после прибытия Саймона оказались перебинтованы уши, сообщил, что у них посетители. Через несколько минут в поместье в сопровождении домового эльфа вошло два человека в министерской форме.

- Мистер Малфой, - вежливо сказал один из них, - у нас постановление на обыск вашего дома. Прошу ознакомиться.

Мистер Малфой задрожал от гнева. Едва разжимая губы, он процедил:

- Об этом обязательно было объявлять так открыто? Необходимо было унизить меня перед гостем? – он кивнул на Саймона, который тоже вспыхнул, догадавшись, что это за люди и в какое положение они поставили сейчас мистера Малфоя. С другой стороны, отец и мать его предупреждали, что так будет.

- Мальчики, - Нарцисса Малфой взяла себя в руки быстрее мужа, - почему бы вам не погулять немного в саду? Когда мы закончим, то дадим вам знать.

Драко и Саймон молча встали из-за стола и выскользнули во двор.

- Это всё Дамблдор, - процедил Драко, - Дамблдор и этот придурок Артур Уизли. Это всё из-за них!

- А при чём тут Артур Уизли? – непонимающе спросил Саймон.

- По словам отца, он составляет новый законопроект в защиту маглов. А из-за резонанса после событий в Хогвартсе они проталкивают этот закон с удвоенной силой. Поэтому теперь нас обыскивают лично по приказу министра, и мы даже ничего не можем с этим поделать.

- Не переживай, Драко, - утешающе сказал Саймон, - у всех бывают непростые времена…

Когда мальчики по знаку домовика Добби вернулись в замок, мистер Малфой восседал за столом мрачнее тучи, а миссис Малфой успокаивающе гладила его по голове.

- Это, конечно, ещё не всё, - бормотал про себя мистер Малфой, - повезло, что это были хорошие знакомые. Хотя и любители потрепать языком. Но они будут копать дальше.

Однако в этот момент Добби начал разливать суп с клёцками, и мистер Малфой замолчал. Однако, когда приём пищи подходил к концу, он внезапно сказал:

- Мальчики. Проверьте ваши школьные принадлежности: чего не хватает, что надо докупить и так далее. Кроме того, сегодня же прилетели совы? Значит, завтра отправляемся за покупками. Заодно я и свои кое-какие дела утрясу…

Глава 2. Косой переулок, Лютный переулок.

Глава 2. Косой переулок, Лютный переулок.

На следующее утро мальчики проснулись в девять часов утра. Тщательно приведя себя в порядок и позавтракав, они стали изучать список учебников и проверять, что им ещё нужно купить.

- Мне кажется, в наш список учебников закралась какая-то ошибка, - сказал Драко, изучая список, - почему почти все книги для второго курса написал один и тот же человек?

- Не думаю, что ошибка, - возразил Саймон, вытряхивая Тритона из мешочка с ингредиентами, где он повадился в последнее время спать, - у меня точно такой же список. Думаешь, всему курсу ошиблись? Кстати, Златопуст Локонс – знакомое имя. Я где-то о нём слышал, но вот где…

- Ты что, шутишь? – фыркнул Малфой, после чего тут же извиняющимся тоном сказал, - прости, я всё время забываю, что ты не британец. Просто в наших кругах это очень популярный волшебник. Совершил уйму великих дел. Правда, кое-кто поговаривает, что он в своих описаниях… ну, скажем так, склонен к преувеличению.

- Так это и неудивительно, - сказал Саймон, закрывая свой чемодан, - мало совершить подвиг – надо ещё и написать о нём красиво. Иначе кто тогда купит книжку? Надо же, какой он талантливый. С другой стороны, если все его книги – это автобиографии, то как же они могут использоваться в качестве учебников?

- Мальчики, вы там скоро? – позвала их с первого этажа миссис Малфой, - Люциус вас уже ждёт.

Через пару минут Драко и Саймон спустились на первый этаж.

- Прекрасно, - сказал мистер Малфой, - отправляемся. Выходим за пределы нашего поместья и трансгрессируем – хорошо, что вы оба уже владеете навыками парной трансгресии.

- Эм, - удивлённо спросил Саймон, - мистер Малфой, а почему мы не можем воспользоваться сетью Летучего пороха? Или Косой переулок от неё отключили?

- Совсем нет, - мистер Малфой бросил взгляд на небольшой саквояж, который он держал в руках, - просто сначала мне бы хотелось завершить одно дело за пределами Косого переулка. И на станции Летучего пороха мне бы не хотелось светиться.

У Саймона возникло ощущение, что такие странности в поведении напрямую связаны со вчерашним визитом министерских служащих. Но предпочёл эту тему не развивать.

Когда они вышли за пределы поместья, и горгулья на ручке ворот хрипло пожелала им доброго пути, Мистер Малфой сунул саквояж подмышку, крепко взял за руки Драко и Саймона и велел им приготовиться. Мгновение удушающей темноты – и они посреди оживлённой улицы.

Саймон узнал это место. Именно сюда его возила в прошлом году Берта Джоркинс. Бар “Дырявый котёл”. Мистер Малфой пропустил мальчиков вперёд и зашёл сам.

- Мистер Малфой, - раздался удивлённый возглас бармена Тома, - какая честь. Нечасто мы можем вас видеть у себя.

- Да, - коротко бросил Малфой, - мы по делам.

Впрочем, судя по тому, как лицо Тома расплылось в добродушной улыбке, даже этот сухой ответ был высоким знаком внимания от такого, как мистер Малфой. Скользнув безразличным взглядом по Драко и Саймону, Том указал им рукой на противоположную дверь. Как видно, иллюзий насчёт того, что мистер Малфой будет что-то заказывать в его баре, хозяин “Дырявого котла не питал”.

Выйдя к кирпичной стене, мистер Малфой трижды стукнул по ней палочкой, и через мгновение стена перед ними разошлась. Саймон отметил, что Драко то и дело бросал на отца озадаченные взгляды. Вероятно, раньше Малфои путешествовали иначе.

Впрочем, по Косому переулку они шли меньше минуты. После чего мистер Малфой завернул в сперва незаметный переулок. Через пару минут они вышли на другую улицу, которая через одну шла параллельно Косому переулку. И называлась она “Лютный переулок”.

- Мальчики, идти строго за мной, ни в коем случае не отставать, ни с кем не заговаривать и ни на кого не пялиться, - скомандовал мистер Малфой. Впрочем, Саймону показалось, что эту реплика скорее предназначалась именно для него.

С другой стороны, мальчик признал, что она была не лишней. Магические лавки Лютного переулка были наполнены содержимым, которое вряд ли станет покупать добропорядочный волшебник. Тёмные бутыли с неизвестным содержимым, весьма зловещего вида металлические инструменты, а из ближайшей алхимической лавки шло такое амбре, что Саймон, никогда не бывший особо брезгливым, чуть не задохнулся от шибанувшей ему в нос вони.

- Опять у них инвентаризация, - фыркнул Малфой, чуть заметно сморщив нос. После чего они быстро прошествовали мимо.

Не успел Саймон, наконец, задаться вопросом, а что они вообще собираются здесь делать, как перед ними предстала новая лавка. Называлась она “Горбин и Бэркес”. Саймон не обратил на неё особого внимания, однако мистер Малфой неожиданно завернул и открыл дверь лавки.

- Заходите, - скомандовал он. Драко и Саймон, не сказавшие друг другу ни единого слова в Лютном переудке, молча подчинились. Люциус Малфой, зайдя следом, закрыл за собой дверь, заставив повторно звякнуть ржавый колокольчик.

Как и прочие лавки, эта не отличалась особенной благочестивостью ассортимента товаров. На витрине за стеклом лежала отрубленная рука, заляпанная кровью, на другой витрине лежал полный набор человеческих костей, а с потолка свисают хоть и ржавые, но острые инструменты для пыток. Причём об их назначении оставалось только догадываться. По сравнению с ними та же железная дева, скромно притаившаяся в углу, выглядела как обычный шкаф.

- Руками ничего не трогать, мальчики, - сказал мистер Малфой, и снова у Саймона возникло ощущение, что эта реплика предназначалась для него. Драко уже с любопытством вертелся около отрубленной руки, но собственные руки к ней не тянул.

Тем временем за прилавком возник продавец. Он был невысокого роста, а его немногочисленные волосы были аккуратно зализаны назад.

- А, мистер Горбин, - Люциус Малфой сделал пару шагов к прилавку.

- Добро пожаловать, мистер Малфой! Всегда рад видеть у себя вас и вашего сына, - Саймон отметил, что голос у Горбина был такой же скользкий, как и его шевелюра, - что могу вам предложить? Только что получили товар, и цены умере…

Он замолк, обратив внимание на Саймона, который в этот момент с любопытством смотрел на опаловое ожерелье.

- Приношу извинения, - хозяин лавки чуть склонился, - но этого молодого человека я не знаю…

- Саймон Тэйкер, - кивнув в ответ, представил мальчика мистер Малфой, - учится в Хогвартсе с Драко на одном курсе. Гостит у нас на летних каникулах…

- Тэйкеры… Надо же, - удивился мистер Горбин, - как же, как же, наслышаны… Энтони и Алисия уже успели, так сказать, отметиться в Министерстве… Я так понимаю, вы тоже поступили на Слизерин?

- Да, сэр, - ответил Саймон.

- Замечательно. Что ж, всегда приятно общаться с людьми из своего окружения. Вашему сыну невероятно повезло с другом, сэр. А теперь, с вашего позволения, мы получили…

- Боюсь, сегодня нам с вами придётся поменяться местами, - с учтивой улыбкой сказал мистер Малфой, - сегодня продаю я.

- Вот как? – улыбка мистера Горбина на мгновение погасла, но он тотчас взял себя в руки, - но, позвольте, ранее вы никогда… чем вызвана подобная необходимость?

- Вы, верно, слышали, Министерство объявило очередной рейд. Ко мне уже приходили, и не факт, что не придут снова. А некоторые мои вещи… могут поставить меня в не очень удобное положение.

Он достал из саквояжа список и протянул его мистеру Горбину.

- Это возмутительно, - праведное негодование хозяина лавки не помешало ему мгновенно водрузить на нос пенсне и тщательно углубиться в изучение списка, - как Министерство вообще могло позволить себе в ваш адрес подобное…

- Готовится новый закон о защите маглов. Не сомневаюсь, за этим стоит редкий чурбан и маглолюбец мистер Уизли, - Малфой задрожал от гнева, - Боюсь, некоторое вещи могут показаться слишком…

- Что ты так уставился на эту руку? – тихо спросил Саймон Драко, - неужели себе хочешь?

- А почему бы и нет? – хмыкнул Драко, - недаром она лежит на самом виду. Наверняка классная штука, - и чуть повысив голос, сказал, - Пап, ты купишь мне вот это?

- Рука Славы! - воскликнул Горбин, - купите эту руку, вставьте в нее горящую свечу, и никто, кроме вас, не увидит её огня. Лучший друг воров и разбойников! Сэр, у вашего сына отличный вкус!

Но взгляд Саймона, комплимент был сомнительный. Такого же мнения был и мистер Малфой.

- Надеюсь, мой сын всё же тянет на нечто большее, чем вор или разбойник, - холодно сказал он.

- Конечно, сэр, - Горбин низко поклонился, - у меня и в мыслях не было оскорбить вас, это только к слову пришлось.

- Учится он, конечно, средне, - сказал мистер Малфой, - но это не означает, что у него мозгов нет.

Драко вспыхнул. Саймон удивлённо поднял брови. Драко сдал экзамены хорошо, почти по всем предметам получив “П” и “В”. Единственная “У” была за трансфигурацию.

- Впрочем, надеюсь, знакомство с Саймоном пойдёт ему на пользу, - продолжил он.

- Не сомневаюсь, сэр, - кивнул мистер Горбин.

- Хотя для меня было весьма удивительно услышать, что лучше всех на курсе учится какая-то простачка.

Теперь уже порозовели и Драко, и Саймон. Видя, что Драко очень хочется возразить, Саймон принял огонь на себя.

- Сэр, а как эта рука была изготовлена? – спросил он, ткнув в Руку Славы. Горбин замялся.

- А вы, собственно, с какой целью интересуетесь, - спросил он.

- Мне интересно, - сказал Саймон, - вы ведь, как продавец, знаете всё о своём товаре, не так ли?

Мистер Горбин скривился но, будучи припёртым к стенке, не смог найти причин для отказа.

- Вот, ознакомьтесь, - Горбин с кислым видом щёлкнул пальцами, и из-под прилавка выпорхнул старый свиток, - если вам так интересно. К сожалению, всю историю озвучивать вслух было бы неуместно. Мистер Малфой, давайте же вернёмся к вашим товарам…

Горбин и Малфой начали торговаться, а Дракон и Саймон склонились над свитком.

“В 1812 году был пойман вор Кристоф Шэйпшиф, до того более двадцати лет осуществлявший воровскую деятельность и нанёсший тот или иной урон имуществу или репутации почти всем знатным фамилиям того времени. Был приговорён к смертной казни в особо жестокой форме. Под заклятием Империус он собственноручно отрубил себе руку, обе ноги, выколол оба глаза и нанёс себе смертельный удр в грудь. Был захоронен на … кладбище, где впоследствии произошла эксгумация тела…”

Дальше Саймон читать не стал. Оторвавшись от свитка, он увидел, что Драко выглядит слегка позеленевшим.

- Точно хочешь себе эту штуку? – спросил он у Драко, - я, конечно, не знаю всех британских обычаев, но использовать вместо подсвечника отрубленную руку как-то отдаёт дурновкусием, ты не находишь?

- Да ну тебя, - Драко выхватил у Саймона свиток и бросил его на прилавок, - давай лучше посмотрим вот на это…

Однако и созерцать петлю, на которой было повешено несколько десятков человек, Саймону было неинтересно.

- Для кого это вообще продаётся? – тихо спросил он у Драко, - для того, кто захочет повеситься? И ищут верёвку, которая не раз справлялась со своей задачей и уж точно не порвётся?

Драко, оценив шутку, злорадно захихикал. И тут взгляд мальчиков упал на резной коричневый шкаф, на который они раньше как-то не обратили внимания.

- Интересно, а эта штука здесь что делает? – спросил Малфой, подходя к шкафу, - интересно, что в нём?

- Эй, полегче, - Саймон перехватил руку Драко, - нам же велели ничего руками не трогать.

- Да ну, - отмахнулся Драко, - он же не огорожен и за стеклом не спрятан. Значит, можно.

Однако едва он протянул руку, как до них донёсся голос мистера Малфоя.

- По рукам! Драко, Саймон, идём.

Мальчики поспешили к мистеру Малфою. Тот, открыв дверь и выпуская мальчиков на улицу, сказал хозяину:

- До свидания, мистер Горбин. Завтра жду вас у себя в замке. Всего наилучшего.

Входная дверь лавки захлопнулась. Мистер Малфой снова возглавил шествие, и теперь они шли обратно в Косой переулок. А Саймон принялся думать.

Он полагал, что в саквояже будут вещи, от которых мистер Малфой хочет избавиться, но там оказался всего лишь список. И даже с ним мистер Малфой не пожелал светиться на станции Летучего пороха. Неужели его дела настолько плохи, что его даже могут остановить посреди улицы и обыскать?

И ещё одна деталь, которая поначалу не бросилась в глаза. Лютный переулок не был пустым, но его обитатели предпочитали оставаться в тени. Но даже оттуда на мистера Малфоя бросали взгляды, в которых сквозили страх и уважение.

Саймону стало совсем неуютно. Это кто же такой мистер Малфой, что в место, подобное Лютному переулку, он приходит, как к себе домой, сбывает нежелательные товары, а ему вслед смотрят с уважением и опаской? Да, он в прошлом служил Тому-Кого-Нельзя-Называть, но это было в прошлом. Или нет?

С другой стороны, всякой репутации можно найти применение. Да и вообще, если сравнить с известной магловской поговоркой, умнее всего использует пистолет тот, кто носит его с собой, но при этом не стреляет из него.

И всё же мистер Малфой был чем-то не очень доволен. Впрочем, Саймон не зря был сыном посла и кое-чему успел научиться. Как минимум тому, что если в общении с человеком, на которого у тебя далеко идущие планы, возникает затруднение, его тут же надо устранять.

- Мистер Малфой, - осторожно начал Саймон, - вы приходили сюда потому, что вчера к вам пришли… те люди?

- Да, - мистер Малфой вздохнул, - ты же сам видел, какой у нас старый замок. И в нём столько всего хранится… разного.

Голос мистера Малфоя звучал напряжённо. Вероятно, он уже вообще жалел, что взял с собой в это место Саймона, а не выбрал другое время для того, что сходить в “Горбин и Бэркес”.

- Но это нелепо, - недоуменно сказал Саймон, - ну, допустим, есть у вас какой-то яд или тёмный артефакт. И что с того? Это преступление? Давайте уж тогда посадим в тюрьму всех, у кого есть волшебные палочки. Они же тоже могут применить с их помощью какое-нибудь Непростительное заклятие. Этим людям никак нельзя объяснить, что все эти вещи имеют ещё и коллекционную ценность?

- К сожалению, нет, - голос мистера Малфоя зазвучал куда увереннее, вероятно, он был рад, что Саймон выразил именно такую точку зрения, - увы, времена тогда были тяжёлые, и их тень до сих пор довлеет над нами. Потому к нам такой пристальный интерес… и в Министерстве есть люди, готовые по первому зову, так сказать, отреагировать… Да что там, уверен, ты знаешь, что и мне в своё время предъявляли обвинения.

- Я знаю, что люди масштаба Сами-Знаете-Кого вербуют людей на службу одним способом: приходят и делают предложение, отказ от которого означает смерть, - хмуро сказал Саймон, - при таком раскладе глупо тех, кто согласился, считать трусами и предателями. Особенно если у них были жёны и новорождённые дети, и им было что терять.

Мистер Малфой обернулся и, как показалось Саймону, искренне улыбнулся.

- Спасибо тебе за поддержку, Саймон, - сказал он, слегка коснувшись плеча мальчика, - это очень много для нас значит. Я очень рад, что вы с моим сыном стали друзьями.

Скоро показался и Косой переулок. Они зашли в Банк, где мистер Малфой без очереди получил от угодливо кланяющегося гоблина увесистый кошель с золотом, затем так же без очереди обслужили Саймона, который своей палочкой заверил аккредитив. После чего уже отправились за школьными принадлежностями.

Однако на выходе они увидели толпу, в которой была знакомая Драко и Саймону троица: Гарри, Рон и Гермиона. Остальные, вероятно, были старшие братья Рона Уизли и их родители. Их они не замечали, так как рыжеволосый волшебник в потрёпанной мантии и очках бросился к паре, которая стояла у стен банка и явно чувствовала себя не в своей тарелке.

- Здравствуйте, друзья! — восторженно приветствовал их волшебник, бросаясь пожимать руку мужчине, - маглы! Вы - настоящие маглы! Наше знакомство нужно отметить! Пришли поменять деньги, да? Смотри, Молли, настоящие фунты, - и он показал на десятифунтовую банкноту в руке мужчины.

- Мистер Уизли, - процедил мистер Малфой, - а эти маглы, вероятно, родители этой простачки Грэйнджер. Идём отсюда. Не на что здесь смотреть.

Управились быстро. Уже через час они завершили своё путешествие во “Флориш и Блоттс”. Все принадлежности и учебники были куплены, деньги – уплачены, а покупки забрал вызванный эльф-домовик Добби.

- Пап, ну пойдём скорее, - Драко дёргал отца за рукав, - нас ждёт метла.

- Потерпи немного, - сказал мистер Малфой, - у нас есть ещё одно дело.

Драко обиженно насупился. Впрочем, винить его в этом Саймон не мог. В магазин набивалось всё больше и больше народу, была жуткая толчея. Впрочем, тому была веская причина. На двери магазина была вывеска:

Златопуст Локонс

подписывает автобиографию

“Я – ВОЛШЕБНИК”

сегодня с 12.30 до 16.30.

Сейчас на часах было 12:15. Ни Саймон, ни Драко в автографах Локонса не нуждались, да и мистер Малфой, вероятно, тоже. Не став, однако, задавать вопросы, Саймон протиснулся мимо женщин возраста сорока-сорока пяти лет, которых сдерживал затюканного вида волшебник, и устремился на второй этаж магазина, надеясь в относительной тишине найти и полистать интересные книги.

Несколько минут спустя раздался удивлённый возглас, вероятно, Локонса, но слов Саймон не разобрал: тут же защелкавшие камеры заглушили большую часть реплик. Однако ещё через несколько минут в магазине раздались крики. Саймон метнулся к лестнице, и его взгляду предстала невероятная картина: мистер Малфой и мистер Уизли сцепились в драке, вытрясая друг из друга пыль. Толпа же в ужасе рвалась к выходу.

- Прекратите! – закричал Саймон, сбегая по лестнице, - немедленно прекратите!

Он уже потянулся было за палочкой, однако в магазине внезапно появился не кто иной, как лесничий Хогвартса Хагрид.

- Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюдова! — громыхал он. В мгновение ока преодолев завалы книг, он расцепил дерущихся. У мистера Уизли кровточила губа, а у мистера Малфоя оказался подбит глаз. В руках он сжимал какую-то книжку. В этот момент он подошёл к рыжеволосой девочке и сказал:

- Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить.

С этими словами он сунул книжку в её котёл, выразительно посмотрел на Драко и Саймона и пошёл к выходу из магазина. Саймон, пробегая мимо, едва успел кивнул Гарри, Рону и Гермионе. Гарри выглядел ужасно смущённым, Рон был почти в таком же бешенстве, как и его отец, а Гермиона чуть не плакала.

Наконец, Саймон вышел из магазина и нагнал Малфоев.

- Что это такое сейчас было? – спросил он.

- Мистер Уизли оказался не в состоянии принять заслуженную критику, - процедил мистер Малфой, - и решил выяснить отношения самым популярным магловским способом.

- Ну да, с него станется, - закатил глаза Саймон, - видели, как он знакомился с родителями Гермионы? Он бросился пожимать руку, он чуть ли не кинулся обниматься к совершенно незнакомым людям. Мистер Малфой, этот человек точно работает в Министерстве?

- К сожалению, - голос мистера Малфоя потеплел, - всё-таки видно, что ты сын своих родителей, Саймон. Быстро схватываешь.

Саймон же в это время прикусывал себе язык, сдерживая рвущийся с языка вопрос: “Ваше дело состояло в том, чтобы подраться с мистером Уизли”? Он понимал, что внятного ответа на этот вопрос не услышит. Мистер Малфой сегодня и так был слишком часто с ним откровенен.

Сам же мистер Малфой достал волшебную палочку и привёл себя в порядок. Драко всё это время с недоумением косился на отца, но тоже помалкивал.

В следующие полчаса они посетили магазин “Всё для квиддича”, где Драко получил вожделенную метлу последней модели: Нимбус-2001. Они с Саймоном тут же вышли из магазина, а мистер Малфой ненадолго там задержался.

- Здорово, - сказал Саймон, - с такой метлой место в сборной тебе обеспечено.

Наконец, мистер Малфой, довольно улыбаясь, вышел из магазина, и уже через десять минут они снова прошли бар “Дырявый котёл” и трансгрессировали в Малфой-Мэйнор…

Глава 3

Глава 3. Возвращение в Хогвартс.

По мнению Саймона, каникулы кончились слишком быстро. Конечно, два месяца заставили его соскучиться по Хогвартсу, но и время, проведённое в поместье Малфой, оставило очень много приятных впечатлений. Мистер и миссис Малфой относились к мальчику очень чутко и внимательно. За столом они при необходимости давали Саймону деликатные советы по поводу того, как представители знатных родов ведут себя в Британии, либо же рассказывали разные истории.

Саймон был очень рад услышать, что его отец и мать познакомились с попечительским советом при Хогвартсе, который возглавлял мистер Малфой.

- Это позволит твоим родителям ускорять решение некоторых вопросов, - с улыбкой сказал Люциус Саймону, - первый год для них был самым трудным временем, и для министра, если уж совсем откровенно, они были постольку-поскольку. Но вот обращать внимание на целый попечительский совет ему придётся куда чаще.

Драко же был в восторге от своей новой метлы. Первые три дня после похода в Косой переулок он гонял на ней с утра до вечера с перерывом на еду. Впрочем, Саймон с удовольствием составлял ему компанию на своей Искорке. И хотя метла Саймона была раритетом, который выпускался с расчётом опережать новые модели мётел на десятилетия (недаром их выпустили партией всего в 50 штук), чувствовалось, что её время проходит. И в скорости, и в разгоне Искорка значительно уступала Нимбусу-2001. Впрочем, это компенсировалось тем, что Искорка была очень вёрткой и манёвренной, а так же наличием полноценного заднего хода. То есть Саймон при желании мог на полной скорости остановиться и уже через мгновение лететь задом наперёд. Правда, его при этом едва не сбрасывало с метлы, но к этому приходилось приспосабливаться. Защищать одновременно три кольца наверняка было ничуть не легче.

Тритону особняк Малфоев тоже очень понравился. Тот быстро облюбовал себе место над камином, где и грелся по вечерам. Мистер и миссис Малфой отнеслись к ящерице вполне благосклонно, а демонстрация нескольких несложных трюков и вовсе вызвала одобрение.

- Ты бы тоже тренировал Харуна, - заметил мистер Малфой сыну, - а то купили тебе его – а ты почти и не уделяешь ему внимания. Филин – это тебе не сова, ему постоянно внимание нужно, иначе он перестанет тебя слушаться.

Как оказалось, Харун было имя филина Драко.

- Да я и был с ним, пока Саймон не приехал. А потом, - он смущённо посмотрел на лежащего на камине Тритона. Саймон остальное понял и так. Такое поведение было вполне естественно. Ящерицы и совы друг с другом плохо сосуществуют по самым естественным причинам.

- Ищи решение, - назидательно сказал мистер Малфой, - в жизни тебе предстоит решать немало дилемм и достигать множества компромиссов.

На следующий день мальчики, не мудрствуя лукаво, решили просто познакомить Харуна и Тритона. И, к большому их удивлению, животные отлично поладили. Если в Хогвартсе Тритон старался лишний раз не вылезать из кармана Саймона (особенно за завтраком, когда совы приносили почту), то Харуна он даже не испугался. Он внимательно смотрел на филина, с которым его поставили на один стол. Филин с хохолком сначала внимательно разглядывал Тритона, а потом даже приветственно ухнул.

- Он ему нравится, - с воодушевлением сказал Драко, - он так всегда ухает, когда домой с посылкой прилетает.

- И что, он даже не захочет его съесть? – удивлённо спросил Саймон. Через секунду Тритон и Харун посмотрели на него с таким упрёком, что тому на секунду даже стало совестно. Потом филин осторожно подошёл к ящерице и, наклонившись, почесал ей клювом спинку. Тритон даже заурчал от удовольствия.

- Кто бы мог подумать, - сказал Саймон, - что твой филин такой же умный и сообразительный, как и мой Тритон.

- А ты сомневался? – самодовольно спросил Драко, хотя похвала ему явно польстила.

Впрочем, Харун отличался не только умом, но и хорошей памятью. Потому как своего хозяина он трижды довольно чувствительно клюнул в руку, прежде чем сесть ему на плечо. Наверное, за то, что Драко забыл о нём за эти две недели. Когда же к нему подошёл Саймон, то Харун и его клюнул в палец чуть сильнее, чем требовалось.

- Это он сердится, что ты подумал, будто он твоего питомца съесть хочет, - со знанием дела сказал Драко, - он у меня такой, всё помнит.

Но вот, наконец, наступил последний день пребывания в Малфой-Мэйнор. Саймон ничуть не удивился, когда накануне мистеру и миссис Малфой прибыла записка от родителей Саймона. Те сердечно благодарили Люциуса и Нарциссу за оказанное гостеприимство и попросили посадить Саймона на поезд.

Мальчики собирали вещи. Домовик Добби принёс им выстиранную одежду и бельё. Своё место заняли учебники и готовые домашние задания.

- Скучаешь по школе? – спросил Драко Саймон.

- Есть немного, - кивнул тот, - с остальными ребятами пообщаться. Новые приёмы с волшебной палочкой выучить. Ну и, конечно, квиддич.

***

Утром на вокзал Кингс-Кросс добрались без проблем. Отвезли их в министерской машине, которую выделили мистеру Малфою. Он же и поехал с мальчиками на вокзал. Ещё несколько минут – и вот они уже на платформе 9 и ¾.

- Ну, вот и всё, мальчики, - сказал мистер Малфой, когда служащий вагона помог им затащить багаж, - удачного вам учебного года. Саймон, - с этими словами Люциус пожал мальчику руку, - был очень рад с тобой познакомиться. Драко, - обратился он к сыну, - учись хорошо и, главное, тренируйся. И помни всё, о чём мы с тобой говорили. Я обязательно приеду посмотреть твою первую игру, - многозначительно добавил он.

Когда мальчики вернулись в купе, Саймон сказал Драко:

- Здорово. Твой отец так верит в то, что ты окажешься в команде.

- Да уж, - смущенно пробормотал Драко. Чуткий Саймон мгновенно уловил, что эта тема Драко не очень-то по душе. Не став настаивать на продолжении разговора, он достал одну из книг Локонса и углубился в неё.

Примерно через десять минут к ребятам присоединились Крэбб и Гойл.

- Привет, ребята, - поздоровался с ними Саймон, - отлично выглядите.

Те кивнули в ответ. Крэбб, в самом деле, выглядел загоревшим и очень довольным. У Гойла же был не такой радостный вид. Было видно, что для него каникулы закончились слишком быстро.

- Ага. Привет, парни, - при виде товарищей Драко немедленно включил свою чуть растянутую манерную речь, - Саймон, мы пройдёмся по поезду, поищем знакомых. Пойдёшь с нами?

- Не, - мотнул головой Саймон, - и тебе бы не рекомендовал. Они нам все за год успеют надоесть. Впрочем, дело твоё.

- Как знаешь, - пожал плечами Малфой, - что ж, парни, двинули.

Малфой, Крэбб и Гойл ушли, а Саймон продолжил чтение Каникул с каргой. Стоило признать, слог у Локонса был достаточно интересный, и повествование шло ровно. Хотя был у книги и очевидный недостаток. Как, например, то, что на свою персону автор обращал внимания примерно раз в 5 больше, чем нужно.

Через несколько минут дверь купе открылась. Саймон посмотрел на вошедшего и с удивлением увидел перед собой Гермиону Грэйнджер.

- Эээ… привет, - только и сказал он. Девочка, увидев Саймона, тоже смутилась, но быстро взяла себя в руки.

- Привет, - сказала она, - рада тебя видеть.

Но по её виду нельзя было сказать, чтобы она так уж радовалась встрече. И Саймон, прекрасно помня, при каких обстоятельствах они виделись в последний раз, отлично это понимал.

- Так… как провела лето? – спросил Саймон.

- Да… нормально, - пробормотала Гермиона, - с родителями отдыхать ездили, а последние две недели дома вот…

- Здорово, - сказал Саймон, - я тоже с родителями на море ездил. А в августе гостил у Драко…

Мальчик запнулся. Разговор плавно вернулся туда, откуда его так старательно хотели увести.

- Так… ты что-то хотела? – спросил Гермиону Саймон.

- Да… я искала Гарри и Рона… по-моему, их нет в поезде.

- То есть как это? – удивился Саймон, - мы же все хорошо сдали экзамены, за что бы их стали исключать? Может, ты недостаточно хорошо искала?

- Да… наверное, - пробормотала она, по красноте уже сравнявшись с томатом, - я, наверное, пойду.

Она развернулась… и в следующее мгновение дверь открылась, и в купе ввалились Малфой и Крэбб с Гойлом. И если последние двое, как обычно, издевательски улыбнулись при виде волешбника-магла, то Малфой покраснел ещё быстрее, чем до того Гермиона и Саймон. Девочка коротко кивнула Драко и вылетела из купе.

- Чего это она… сюда? – спросил Драко, устраиваясь у окна напротив Саймона.

- Поттера и Уизли искала, - пожал плечами Саймон.

- Кстати, это да, - воодушевился Драко, - их нет в поезде.

- А тебе-то они зачем понадобились? – спросил Саймон.

- Мне? Да плевать я на них хотел, - возмутился Малфой.

- И ты обыскал весь поезд только для того, чтобы сказать им это? Как мило, - ухмыльнулся Саймон.

Драко схватил лежавшую на сиденье шоколадную лягушку, десяток которых Саймон успел прикупить у разносчицы, и запустил её в мальчика. Та угодила Саймону точно в лоб. Крэбб и Гойл захихикали. Саймон же схватил жабу и отправил её по обратному адресу, но Малфой ловко поймал лакомство левой рукой.

- Для ловца у тебя хорошая реакция, - одобрительно сказал Саймон, - отец не зря так в тебя верит.

- Ну а то, - самодовольно сказал Драко. Впрочем, прицеливаясь в Саймона второй раз, он великодушно передумал и отдал лягушку Гойлу, который тут же поступил с ней по прямому её назначению.

- Так, всё-таки, что тогда случилось в Косом переулке? – спросил Саймон, - почему мистер Уизли набросился на мистера Малфоя?

Драко помрачнел. Говорить на эту тему ему явно не хотелось, но здесь Саймон был настойчив. Если в своих отношениях с Драко он был в состоянии разобраться сам, то случившееся там явно зацепило и Гермиону. И Саймону это очень не нравилось.

- Пойдите прогуляйтесь, - кивнул он Крэббу и Гойлу. Те послушно встали и вышли из купе. Драко же долго раскачивался, после чего, наконец, сказал:

- Он наехал на родителей Гермионы.

- Да… зачем? Он же их даже не знает, - удивился Саймон.

- Да… они с Уизли-старшим, как всегда, начали в Министерстве дела обсуждать… отец, как обычно, напомнил ему, что он о нём думает… это всё уже раз десять было… а потом увидел Грейнджеров и проехался и по ним. И Уизли сорвался.

Саймон задумался. Случившееся было весьма щекотливой ситуацией, но разрулить её хотя бы минимально было нужно. Тем более, судя по реакции Драко, у того совесть тоже была нечиста.

- Ну, в таком случае, мистер Уизли просто несдержанный дурак, - заключил Саймон, - он встретил человека, которому организовал непонятные обыски за проступки десятилетней давности и “Возможное”, - издевательски сделал он упор на этом слове, - пособничество Тёмному Лорду сейчас. Если он ожидал, что мистер Малфой за это осыплет его комплиментами – он просто глупец.

- Точно, - с жаром подтвердил Драко, - он сам дурак и виноват. Так ему и надо!

- Но с родителями Гермионы вышло некрасиво. И перед Гермионой нам надо извиниться.

- Ни за что!

- Драко, ну а она-то в чём виновата? Не она же организовала эти дурацкие обыски!

Драко замолчал. После трёх минут размышлений он неохотно пробурчал:

- Посмотрим…

Вернулись Крэбб и Гойл, которые, как видно, не желая терять времени, сами нашли разносчицу сладостей и загрузились по самое не могу.

- Ребята, а вы как каникулы провели? – спросил у них Саймон.

- Классно, - с воодушевлением ответил Крэбб, - мы с отцом на две недели на рыбалку ездили. Красота. Тихо так, спокойно, никакого шума. Мы с отцом даже не разговаривали – без слов понимали друг друга. Лучшее время.

- И много рыбы наловили? – уточнил Саймон.

- Не голодали, - лаконично пожал плечами Крэбб. Впрочем, оценив его габариты и примерно сопоставив, каких габаритов должен быть мистер Крэбб, Саймон сделал вывод, что для того, чтобы не голодать, улов должен быть немаленьким.

- А ты, Гойл? - спросил Саймон Грегори.

- Да так, - пожал тот плечами, - дома больше…

Впрочем, по его тону Саймон быстро понял, что тому не по душе обсуждать летние каникулы. Остаток времени провели молча, изредка перебрасываясь малозначимыми фразами. Когда за окном совсем стемнело, Саймон сказал:

- Ну что, ребята, скоро приедем. Давайте переодеваться…

Глава 4. Прибытие и распредeление.

Глава 4. Прибытие и распределение.

Поезд остановился на станции в деревне Хогсмид ровно через полчаса. Достав и положив на сиденья чемоданы, откуда их легко будет забрать, Драко, Саймон, Крэбб и Гойл покинули купе и принялись пробираться к выходу. У выхода они встретили Теодора Нотта и Дафну Гринграсс и тут же начали обмениваться новостями. Как и в прошлом году, у головы поезда стоял огромный лесничий Хагрид и выкликал первокурсников. Однако теперь ребята, не знавшие, что им делать дальше, озабоченно оглядывались вокруг. И, вполне логично решив, что надо тянуться за остальными, направились вслед за толпой из ребят четвёртого и пятого курсов.

Как оказалось, их ожидал совсем иной транспорт. Больше сотни карет, которые были запряжены странными существами. Сначала Саймон окрестил их “Чёрными пегасами”, но, когда приблизился, то понял, что эти “пегасы” выглядят ну очень странно. Как минимум, красивыми их точно назвать не получится. В большинстве своём тощие, однако не хрупкие. Чёрная блестящая шкура могла бы выглядеть привлекательной, если бы не было ощущение, что обтягивает голые кости, без единого намёка на мясо или мускулы. Но в этот момент Саймона окликнули из кареты, куда уже залезли Малфой и Крэбб с Гойлом.

Саймон начал было забираться в экипаж, как вдруг его взгляд привлекла одинокая девочка, которая металась от кареты к карете и всё никак не могла найти себе место. И Саймон узнал её.

- Мэнди, - обрадованно крикнул он, - привет, рад тебя видеть! Давай сюда, у нас есть место.

- Саймон! – обрадовалась Мэнди, - как я рада. Вот с подругами ехала в купе, а в карете мне места не хватило. Вот, пришлось искать.

Саймон помог девочке забраться в карету и залез следом сам. Драко, уже расположившийся на скамье, как и полагает джентльмену, тут же пересел к Крэббу и Гойлу, чтобы Мэнди могла с удобством разместиться. Благодарно кивнув Драко, Саймон сел рядом и спросил:

- Как ты? Как провела лето?

- Отлично, - сияя, сказала Мэнди Броклхест, - ты не поверишь! Мы ездили в Южную Америку! На целый месяц!

- Правда? Здорово! – искренне восхитился Саймон, - и как?

- По правде говоря, там достаточно жарко, - призналась Мэнди, - мы, конечно, сняли хорошие номера, но всё равно иногда было довольно дискомфортно. Зато сколько мы всего нового узнали. И на реке Амазонке побывали. И тамошних волшебников видели. Саймон, представляешь, они колдуют совсем не так, как мы. Они даже палочки не используют!

- Круто, - сказал Саймон, - здорово. Классная поездка.

- Ага, - сказала Мэнди, - нам даже показывали, как тамошние маглы живут. Те, которые… ну, которые не любят крупных городов. У них каждый день столько опасностей, и при этом они безо всякой магии… Бедные. Даже немного жаль их.

- Ну, я думаю, местные волшебники всё-таки немного им помогают, - рассудительно сказал Саймон, - в тех местах культ поклонения волшебству должен быть силён, и к нему относятся с уважением и почтением, а не опаской и завистью. Может быть…

- Навряд ли, - подал голос Драко, - Международный статут о секретности на то и международный, что его соблюдают во всём мире. Если бы это было не так – у тамошних волшебников были бы проблемы.

- Ты прав, Драко, - кивнул Саймон, - но не будем забывать, что у него есть поправки, в частности, о допустимости использовать магию в случае смертельной опасности. А когда вся жизнь там – сплошная смертельная опасность, поневоле будешь смотреть на некоторые вещи сквозь пальцы.

- Да, в этом что-то есть, - согласился Драко.

- В общем, Мэнди, выглядишь ты замечательно. Рад, что та выходка Дамблдора в конце года не испортила вам настроение.

Сияющее лицо Мэнди враз помрачнело. Она опустила голову и сказала:

- Да… если хотите знать – это было жутко нечестно со стороны директора. Когда мы ехали домой – две девочки с нашего курса даже плакали. Неужели нельзя было наградить тех троих до прощального банкета. Прямо даже гадко…

Мэнди после этого вопроса совсем загрустила. Зато Драко, поняв, наконец, чего добивался Саймон, одобрительно осклабился. Будучи сыном дипломата, Саймон начал выяснять настроения учеников с других факультетов, буквально прибыв с корабля на бал. Ведь, в самом деле, не только слизеринцы не испытывали неописуемого восторга от того, как ловко гриффиндорцы заработали себе в прошлом году Кубок школы.

- Да ладно, Мэнди, будет тебе огорчаться, - утешающе сказал Саймон, - зато вы кубок по квиддичу взяли. Да и вообще – в этом году у всех будут новые шансы.

- Да, Саймон, наверное, ты прав, - рассеяно кивнула Мэнди.

В этот момент кареты остановились. Саймон выбрался из экипажа первым и помог спуститься девочке. Та благодарно кивнула и поспешила к своим однокурсникам, которые выходили через четыре кареты.

- Неплохо, - прокомментировал Малфой, вальяжно вываливаясь из кареты, - в курсе событий надо быть.

- Я по-прежнему не думаю, что Слизерину так просто простят серию побед в семь лет, - веско ответил Саймон, пока они поднимались по лестнице, - пусть уже Гриффиндор с Когтевраном отношения продолжает выяснять. Наш факультет и без того считают средоточием зла из-за того, что на нём учился Сам-Знаешь-Кто.

Толпа медленно проходила в Большой Зал. Четвёрка слизеринцев почти мгновенно заняла себе место совсем недалеко от преподавательского стола.

- Чего ты так близко сюда сел? – спросил Драко, подсаживаясь рядом.

- Мне интересно, как будет происходить распределение, - заявил Саймон, безошибочно высмотрев среди преподавателей профессора Снейпа и помахав ему рукой. Профессор не изменял своим традициям и выглядел не слишком довольным происходящим вокруг, но на приветствие Саймона коротко кивнул. Саймону даже показалось, что профессор чуть улыбнулся… хотя, возможно, это была игра света от сотен свеч.

- Тоже мне, нашёл, чем интересоваться, - фыркнул Драко, с тоской уставившись в тарелку. Все четверо изрядно проголодались: больше разносчица сладостей по поезду не проходила, и купить что-то ещё не удалось. Даже Крэбб и Гойл, основательно закупившиеся в поезде, почти за час уничтожили все свои запасы. И теперь с отблеском вселенской тоски в глазах смотрели в свои тарелки.

Прошло десять минут. Все студенты от второго курса и выше уже заняли свои места. На табурет, с самого начала стоявший перед преподавательским столом, профессор Стебль уже положила Распределяющую шляпу.

- Интересно, почему нельзя было организовать еду сразу, - недовольно спросил Драко, - пусть бы первоклашки распределялись, а мы бы сидели и ужинали.

- Не знаю, - пожал плечами Саймон, - может, Шляпе не нравится распределять студентов, когда сотня человек перед ней чавкают и плямкают?

В этот момент раздался смешок, и Саймон, к своему удивлению, понял, что он донёсся с преподавательского стола. Он недоуменно посмотрел туда, но все учителя сидели с непроницаемыми лицами. Пожав плечами, он отвернулся.

Драко в ожидании распределения нашёл-таки, чем себя занять. Пользуясь тем, что он сел спиной к стене, он стал сканировать гриффиндорский стол на предмет, как догадался Саймон, Поттера и Уизли.

- Ну и? – участливо спросил он Драко три минуты спустя.

- Нету их, - вынес вердикт Драко, - Грэйнджер с её вороньей шевелюрой вижу, а этих – нет.

- Драко, да не всё ли тебе равно? – спросил Саймон.

- Да мне просто интересно, куда они подевались, - возмущённо ответил Малфой.

- Ну, может, они просто опоздали на поезд? – спросил Саймон.

- Вряд ли, - покачал головой Драко, - Поттер-то, живущий у маглов, ладно, мог и опоздать, но остальные Уизли, вон, сидят все. Нет, тут что-то другое…

Но в этот момент двери Большого Зала открылись, и в них вошла профессор МакГонагалл, ведущая процессию первокурсников. Все студенты притихли. Церемония распределения вот-вот должна была начаться. Тритон в кармане Саймона недовольно завозился: ящерица тоже успела проголодаться.

- Скоро, миленький, скоро, - успокаивающе сказал Саймон, погладив ящерицу.

В этот момент у Распределяющей шляпы открылся рот, и она запела:

Мой старый внешний вид вас пусть не беспокоит.

Не нужно нервничать, пугаться и бояться.

Прислушаться к моим советам всё же стоит.

При сотворении меня – не научили ошибаться.

Все мысли, знания, стремленья и мечты.

Я вижу так же ясно, как и вас перед собой.

Дружок, не бойся, надевай меня скорей.

И я дорогу укажу, которой быть твоей судьбой.

Ты честен, благороден, смел и веришь в дружбу?

И твоё сердце полно сил и страху незнакомо?

Так Гриффиндорский факультет тебе сослужит службу.

Отвагою и храбростью твои стремления ведомы.

А коль ты любишь тонко, остроумно посмеяться.

И острый и пытливый ум готов пробить любую знаний стену.

И в поисках ответа на вопрос готов ты не сдаваться.

То, значит, Когтевран перед тобою открывает двери.

Упорный труд и преданная дружба. Упорство и терпение

Тебя переполняют? Найдётся в этой школе место и тебе

Дружок. На факультете Пуффендуй успех и озарение.

Тебя вести по жизни будут в устремленьях и борьбе.

А может, ты готов хитрить, интриговать, скользить ужом

Честолюбивых своих целей добиваясь?

Тогда тебе быть в Слизерине, хитрым, умным существом

К вершинам славы и успеха приближаясь.

Бояться нет нужды. Ты только сделай шаг, меня надень.

И я увижу всё. Мне смысла нету врать и притворяться.

Что для тебя цель, средство, результат, вопросы, свет и тень.

И я определю, откуда предстоит тебе к вершинам подниматься.

Песня окончилась, и зал единодушно зааплодировал.

- Кажется, когда мы поступали, она пела другую, - задумчиво сказал Саймон.

- Может, каждый год новую придумывает, - предположил Драко, - оно и понятно, одна и та же песня давно бы всем надоела. Да и эта Шляпа, если уж разумная, то всё равно вынуждена где-то целый год валяться. Надо же ей как-то себя развлекать.

Профессор МакГонагалл развернула свиток с именами и громко произнесла:

- Когда я назову ваше имя – вы подойдёте сюда и наденете эту шляпу. Она определит, на каком факультете вы будете учиться. Поехали.

- Абрахамс, Стюарт!

- Слизерин! – вынесла вердикт шляпа несколько секунд спустя. Стол Слизерина восторженно зааплодировал: открыть первым студентом Церемонию распределения считалось хорошей приметой.

- Агни, Виктория!

- Когтевран!

- Аллисон, Ванесса!

- Слизерин!

Стол слизеринцев снова зааплодировал, встречая Ванессу.

- Бэнкс, Августа!

- Гриффиндор!

- Баттлер, Рет!

- Слизерин!

- Смотри, - Саймон толкнул Драко, указывая на приоткрывшуюся дверь Большого зала, - вон они, твои пропаданцы.

- Они не мои, - фыркнул Драко, наблюдая, как Поттер и Уизли пытаются незаметно пробраться на свои места, - ну, тоже мне, конспираторы, - он чуть не покатился со смеху, - хоть бы из магловской одежды вылезли, болваны.

Они не заметили, что в этот момент Северус Снейп незаметно покинул своё место и неуловимой тенью заскользил к новоприбывшим. Гарри и Рон тем временем, как им показалось, незаметно присоединились за стол Гриффиндора.

- Оппачки, - протянул Малфой. Саймон проследил направление его взгляда и увидел, что за Поттером и Уизли вырос профессор Снейп. И, что самое пикантное, те этого пока явно не замечали.

- Всё бы сейчас отдал за бинокль с прослушкой, - простонал Драко, - Саймон, ты умный, может, у тебя есть какое-то заклинание?

Но вспомнить Саймон ничего не успел. Судя по тому, как Поттер и Уизли обернулись и мгновенно скисли, профессор Снейп явно дал о себе знать. Хотя они не замечали его присутствия целую минуту. В следующий момент они поднялись из-за стола и направились вслед за Снейпом из Большого Зала.

- Интересно, - злорадно потирая ладони, сказал Малфой, - что они натворили? И сильно ли их за это накажут?

- Без понятия, - пожал плечами тот, - завтра, скорее всего, узнаем.

- Да хватит вам! – сердито шикнула на них Джемма Фарли, староста факультета Слизерин, которая в этом году перешла на шестой курс, - если уж вам так охота потрепаться – так сели бы подальше от преподавательского стола.

Саймон и Драко пристыженно замолчали. И, в самом деле, сесть почти под носом у преподавателей и потом всё распределение вертеться и шептаться было не очень красиво.

Распределение, наконец, завершилось. Сначала Саймону было интересно, но уже на Колине Криви процесс показался слишком нудным и монотонным. В итоге на имена и факультеты он почти не обращал внимания, изредка хлопая, когда к столу Слизерина присоединялся новый первокурсник. Потому что Малфой умудрился-таки заразить его своим любопытством. Почему, вот почему Поттер и Уизли заявились в школу с таким опозданием, да ещё и в магловской одежде? При этом если верить Драко, который днём прилежно прочесал весь Хогвартс-Экспресс, в поезде их не было.

Но в этот момент тарелки перед ними, наконец, наполнились едой. Тритон, учуявший вкусненькое, ужом заметался в кармане мантии Саймона. Мальчик уже без опасений привычно выложил ящерицу на стол и стал угощать её жареной кожицей.

Уже на десертах Саймон внезапно почувствовал, как он устал. Судя по тому, как сонно Драко ковырял свой карамельный пудинг, он тоже изрядно вымотался за день. Наконец, праздник окончился, хогвартцы, по традиции, спели гимн школы и направились в свои гостиные.

Саймон был бесконечно счастлив оказаться в своей спальне, которую он делил с Ноттом и Забини. Над их комнатой висела табличка, которая сообщала, что они теперь обучаются на втором курсе. Судя по виду Блеза и Тео, они тоже были изрядно вымотаны. Возможно, это было связано с тем, что процедура распределения сегодня шла явно дольше: в этом году студентов было минимум на тридцать человек больше, чем в прошлом. Да что там, только мальчишек в этом году на Слизерин поступило целых десять человек. Не сговариваясь, все трое разделись, натянули пижамы и нырнули по кроватям. Саймон, прижимая к себе сытого и сонного Тритона, рассеяно смотрел в окно, за которым сквозь зеленоватую воду отсвечивала зелёная луна, и рассеяно думал обо всём по чуть-чуть. И закрыл глаза, проваливаясь в сон. Завтра начинался новый учебный год – надо было набираться сил…

(Прим. Автора. П.С. За новую распределяющую песню шляпы ногами сильно не пинать! Поэтическое мастерство автора ограничивается уровнем: Муха села на варенье, вот и всё стихотворение.)

Глава 5. Громовещатель и фото с автографом.

Глава 5. Громовещатель и фото с автографом.

Впрочем, первый учебный день не был таким радостным, каким это представлялось Саймону. Небо было затянуто тучами, и отсутствие солнца настроения отнюдь не прибавляло. После солнечной Майорки, ясного неба тихого и безмятежного Усть-Илимска, а так же поместья Малфоев, где почему-то тоже всегда была хорошая погода, такая перемена не прибавляла энтузиазма. Даром что на завтрак их поджидала верная своей традиции английская каша.

- Ну что, соскучился по овсянке? – подколол Саймон Драко.

- Уже на год вперёд наелся, - пробурчал тот в ответ. Крэбб и Гойл хмыкнули, но от комментариев воздержались. Эти ребята вообще были непривередливыми и ни на что не жаловались. Отношение было даже в какой-то степени философским: если что-то приготовлено для того, чтобы это съесть, значит, надо есть, а не носом крутить. Впрочем, вкусно поесть они тоже были не дураки.

- Вот, смотрите, - Теодор Нотт протянул им расписание, - сегодня трансфигурация и заклинания. А после обеда – травология. Ох, чувствую, и закидают нас домашними заданиями сразу же…

В этот момент в Большой Зал влетели совы и, громко ухая, стали выискивать своих хозяев. Драко и Саймон к совам интереса не проявляли: оба со своими родителями договорились, что будут списываться раз в неделю. А вот за гриффиндорским столом началось странное оживление. Началось всё с того, что на этот стол рухнула сова, опрокинув несколько мисок с тостами и столкнув на землю около десятка тарелок. С минуту гриффиндорцы перешёптывались, а потом…

Большой зал словно потряс сильнейший взрыв. А ещё секунды спустя сквозь него стали слышны истошные вопли:

- УКРАСТЬ МАШИНУ! ТАКОГО ПОСТУПКА ОТ ТЕБЯ Я НИКАК НЕ ОЖИДАЛА! ВОТ, ПОГОДИ, ДОБЕРУСЬ Я ДО ТЕБЯ ЕЩЁ! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО МЫ С ОТЦОМ ПЕРЕЖИЛИ, КОГДА НЕ ОБНАРУЖИЛИ ЕЁ НА МЕСТЕ?!

От этих оглушительных воплей дребезжали стёкла, тарелки и ложки подпрыгивали. Тритона эти продолжительные вопли настолько испугали, что он от страха нырнул к Саймону в карман мантии. За столом Когтеврана, кажется, треснул графин.

- ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ… ПИСЬМО ОТ ДАМБЛДОРА… ЭТО ЧУДОВИЩНО, Я ДУМАЛА, ОТЕЦ ОТ СТЫДА ЭТОГО НЕ ВЫНЕСЕТ! РАЗВЕ ТАК МЫ ТЕБЯ ВОСПИТЫВАЛИ?! РАЗВЕ ЭТОМУ УЧИЛИ? ВЕДЬ ВЫ С ГАРРИ МОГЛИ ПОГИБНУТЬ!

Эти отвратительные вопли так оглушали Саймона, что он уже хотел заткнуть уши и переждать их, как услышал последние слова. И это явно стоило того, чтобы немного потерпеть:

- ЭТО ЧУДОВИЩНО. ОТЦА ЖДЁТ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО НА РАБОТЕ, И ЭТО ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ ТВОЯ ВИНА! И ЕСЛИ ТЫ СОВЕРШИШЬ ЕЩЁ ОДИН ПРОСТУПОК – МЫ ЗАБЕРЁМ ТЕБЯ ИЗ ШКОЛЫ!

Наконец, голос умолк. Рон Уизли, сидевший к ним спиной, почти сполз под свой стол от стыда.

- Надо же… Громовещатель, - фыркнул Малфой, - и что это, интересно, такое было?

- Кажется – ответ на твой вчерашний вопрос, - пожал плечами Саймон, - Поттер и Уизли всё-таки опоздали на поезд. Хотя я не понимаю, как мистер и миссис Уизли это проворонили. Тоже мне, родители, - презрительно фыркнул он, - и эти двое решили ехать в школу на машине. А, судя по тому, что в Хогвартс по магловским дорогам приехать нельзя, я рискну предположить, что автомобиль был зачарован на летучесть.

- То есть они прилетели в школе на летучей машине? – фыркнул Драко. Слушавшие их слизеринцы тоже рассмеялись, - ну и что? Почему тогда мать Рона орала так, словно из-за её сыночка к ним из Министерства пришли конфисковать их курятник?

- Драко, это же очевидно, - сказала сидящая напротив Дафна Гринграсс, - их видели маглы.

- Точно, - кивнул Саймон, - и, опять же, точно не знаю, но наверняка автомобили признаны изобретением маглов, следовательно, накладывать на них какие бы то ни было чары запрещено. А если автомобиль принадлежал мистеру Уизли – догадайся, кто его зачаровал.

- Карма – сильная вещь, - с хорошо скрытой злобой сказал Драко, - кроме того – ха-ха-ха – я же только что вспомнил! Отец этого Уизли работает в этом самом секторе неправомерного использования магловских предметов. Вот так штука. Нет, надо обязательно написать об этом отцу, на всякий случай, вдруг он этого не знает. Из этого ещё можно извлечь выгоду.

После этих слов, залпом заглотив нелюбимую овсянку, Драко помчался в совятник, отправить Харуна с письмом домой. И хотя Саймон не сомневался, что мистеру Малфою обо всём уже известно, в глубине души со словами о карме он был согласен. Мистеру Малфою ни за что ни про что организовали обыски и нанесли ему этим глубокое оскорбление. И теперь ситуация отзеркалила в самого мистера Уизли, когда его застали за нарушением закона, исполнение которого он должен поддерживать. И поделом. Он это заслужил. Правда, оставалась Гермиона…

Стоило отдать должное Драко – он вбежал в класс трансфигурации в самый последний момент перед звонком. Чтобы за пятнадцать минут успеть метнуться в совятник и обратно, да ещё и что-то при этом успеть написать – для второкурсника было изрядным достижением.

При этом сам урок для слизеринцев оказался весьма трудным. Казалось, все полученные за предыдущий год знания напрочь выветрились из головы. И с заданием превратить жука в пуговицу не справился даже Саймон. У большинства слизеринцев жук к концу урока ни капли не изменился. У Саймона же было ещё хуже: задняя часть жука стала-таки злосчастной пуговицей, а вот передняя так и осталась жуком. И теперь несчастное насекомое кружило по столу, передвигаясь при помощи оставшихся двух лапок из шести, и укоризненно шевелило усами. Саймон при виде этой картины испытал такое острое угрызение совести, что попросил профессора МакГонагалл расколдовать несчастного жука и до конца урока больше не притронулся к волшебной палочке.

- Да ладно тебе, - утешающе сказал Драко, когда они вышли из класса трансфигураций, - у тебя хоть что-то получилось.

- Да лучше бы и не получилось, - сердито ответил Саймон, - представь, если бы ты превращал Харуна во что-то, и он бы так и стал половинкой чего-то? Какая-то дурацкая магия! Почему нельзя превратить в пуговицу, ну там, иголку, или булавку? Почему для этого обязательно надо мучить живых существ?

- Так нам же МакГонагалл на первом уроке и рассказывала, - сказала оказавшаяся рядом Дафна, - потому что органическая материя лучше всего приспособлена к трансформации. И для того, чтобы превратить в пуговицу какой-нибудь напёрсток, ты потратишь сил раз в двадцать больше, чем для того же жука.

Впрочем, Дафна говорила с сочувствием в голосе. Вероятно, девочка понимала Саймона и разделяла его точку зрения.

“Варварство” – подумал он про себя, - “Такая магия – самое настоящее варварство”.

- А как же заклинания? – спросил он у Дафны, - ну, там, превращение воды в вино? Или заклинание, чтобы у чашки ножки выросли?

- Вино такой же структуры, как и вода, - пожала плечами Дафна, - чашка тоже, по сути, остаётся чашкой. А трансфигурация предполагает полное изменение предмета.

- Надо же, - искренне восхитился Драко, - как ты уже хорошо в этом разбираешься.

- Да, бабушка мне любила про волшебство рассказывать, - с улыбкой кивнула Дафна. Они при этом выходили во двор. И Дафна, увидев Гарри, Рона и Гермиону, язвительно добавила, - только при этом я вовсе не стремлюсь быть занудной всезнайкой, сующей свой нос везде, где только можно.

Драко и Саймон натянуто улыбнулись, показывая, что шутку оценили. Дафна кивнула мальчикам и направилась к своим подругам. А Саймон наклонился к Драко:

- Ну, что? Может, поговоришь с Гермионой?

- На глазах у всего двора? – сердито шепнул тот в ответ, - ни за что!

Однако в этот момент произошло то, из-за чего извинения перед Гермионой отошли на второй план. К Гарри и Рону подскочил первокурсник с огромной фотокамерой в руках. Малфой при виде этой картины заскрежетал зубами, и ладони сами собой сжались в кулаки.

- Опять, - тихо прорычал он, - опять перед ним танцуют только за то, что он – Гарри Поттер. Как меня это бесит! Впрочем, - он внезапно посмотрел на Саймона и сказал, - опробую твою тактику. Попробую побыть благоразумным.

Когда они подошли ближе, то услышали тонкий голос первокурсника:

- …если я тебя сфотографирую? Так я смогу доказать, что встречал тебя. И ещё мой друг сказал, что если потом положить фотографии в особый раствор, то они потом смогут двигаться. А, может, мы могли бы сфотографироваться вместе? Я встану рядом, а твой друг возьмёт камеру. А ты потом оставишь на фото свой автограф?

Вынести последнюю фразу оказалось выше сил Малфоя. Глубоко вдохнув воздух, он громко вопросил:

- ФОТО С АВТОГРАФОМ? ПОТТЕР, ТЫ ЧТО, УЖЕ РАЗДАЁШЬ СВОИ ФОТО С АВТОГРАФОМ? ВСТАВАЙТЕ В ОЧЕРЕДЬ, ЭТОТ ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ НАСТАЛ, ПОТТЕР ДОДУМАЛСЯ РАЗДАВАТЬ СВОИ ФОТО С АВТОГРАФОМ!

- Ничего я не раздаю, - злобно процедил Гарри, сжав кулаки, - прекрати пороть чушь, Малфой!

- И вообще, ты просто завидуешь! – храбро заявил Колин.

- Я? Завидую? – Малфой засмеялся и закатил глаза, - ну да, как же. Поттер, - он снисходительно посмотрел на Гарри, - все эти люди хотят, скажем так, прикоснуться к тебе лишь потому, что ты – Гарри Поттер. Будь ты обычным мальчишкой, никто бы и не посмотрел в твою сторону. А сейчас с тобой дружить готов кто угодно, только пальцем помани.

- Как и ты! – с вызовом спросил Рон, - что, скажешь, нет?

- Конечно, нет, - Малфой даже не удостоил Уизли взглядом, - ведь ты, Поттер, прекрасно помнишь нашу первую встречу в Косом переулке. Я тогда не знал, что ты – это ты, но, тем не менее, хотел с тобой подружиться, - в этот момент Саймон с удивлением заметил, что Поттер смутился, - а вот стал бы дружить с тобой тот же Уизли – ещё большой вопрос.

- Заткнись, Малфой, - прорычал Рон.

- Полегче на поворотах Уизли, - Драко, наконец, удостоил Рона взглядом, - ты же помнишь, что сказала твоя мамочка? Если ты совершишь ещё хоть один проступок… - издевательским тонким голосом передразнил он. Толпа вокруг загоготала.

Но в этот момент Гермиона, на удивлению всю беседу не привлекавшая к себе внимания, встала и, закрыв книгу, шикнула:

- Осторожно!

Все обернулись – с лестницы на всех порах летел Златопуст Локонс, чья бирюзовая мантия развевалась на ветру. Не прошло и пяти секунд, как он уже стоял рядом, сверкая во все тридцать два зуба.

- Что происходит? – жизнерадостно вопросил он, - кто раздаёт фотографии с автографами? Ах, ну конечно, - остановив взгляд на Гарри, он снова ослепительно улыбнулся, - дальше можете ничего не объяснять. Мистер Криви, приступайте, - он подошёл к Поттеру и крепко взял его за руку.

- Пошли отсюда, - пробурчал Драко Саймону, - нечего тут делать.

- А ты, правда, познакомился с Поттером тогда в Косом переулке? – полюбопытствовал Саймон, когда они поднимались к кабинету заклинаний.

- Ага, - угрюмо сказал Драко, - правда, он почему-то сразу стал меня сторониться. Ну, это ясное дело. Если бы я тогда сразу догадался, что это он – не был бы таким напористым. Хотя я ещё тогда по Хагриду проехался, и ему это совсем не понравилось. Видать, этот Хагрид-то и забирал его от маглов. Потому Поттер и слушал его, раскрыв рот и развесив уши. Особенно про то, что наш факультет – средоточие зла. Ну, тут уж извините, - сварливо добавил он, - меня учили, что если человек за 65 лет жизни добился лишь того, что стал лесником при школе – то это не повод для уважительного отношения.

Саймон, не желая делать преждевременных выводов, счёл за лучшее промолчать. С одной стороны, определённая доля правды в словах Малфоя была. С другой стороны – Саймон сомневался в том, что роль Хагрида в Хогварсте ограничивается исключительно обязанностями лесника.

Урок заклинаний прошёл относительно хорошо. Профессор Флитвик не стал напирать на студентов с новым материалом в первый же день и ограничился проверкой заклинаний за прошлый год. Зато травология была делом куда более серьёзным.

Началось всё с того, что они сразу перешли в теплицу номер три. И растения там были куда более опасные и непредсказуемые.

После этого профессор Стебль сообщила, что сегодня они будут работать с мандрагорами. И потому сразу велела тем ученикам, которые носили своих питомцев с собой, посадить их в звуконепроницаемые клетки. Из всего курса Саймон оказался единственным студентом с питомцем. И когда он сажал Тритона в звуконепроницаемую клетку, тот смотрел на него с таким осуждающим видом, словно мальчик бросал его навсегда.

- Прости, дружок, - виновато шепнул Саймон, закрывая крышку, - я знаю, что ты любишь побегать по теплице. Но сегодня это небезопасно.

После же уроков слизеринцев ждала любопытная картина. Когда Драко и Саймон поднялись на третий этаж, чтобы посетить туалетную комнату, то увидели, как мимо них бегут гриффиндорцы. Парвати Патил была заляпана чернилами, волосы её подружки стояли торчком, словно наэлектризованные. За ними, спотыкаясь, бежал Невилл в разорванной мантии. Остановившись около Саймона, он сказал:

- Этот… Локонс… чокнутый! Натравил… на нас… пикси… Как его вообще… пустили учить…

И умчался дальше.

- Не очень радужная перспектива, - протянул Драко, для разнообразия даже забывший проехаться по неуклюжести Долгопупса, - с другой стороны – он же написал столько книг о своих подвигах. Для него что, стали проблемой какие-то пикси?

- Ну, написать и сделать – это всё-таки немного разные вещи, - рассудительно заметил Саймон.

Глава 6. Отборочные и блат

Глава 6. Отборочные и блат.

В целом, неделя прошла относительно спокойно. Саймон очень быстро наверстал форму в практике магии, и на уроке трансфигурации в четверг спокойно превратил бабочку в брошь, а потом обратно. Причём с первой попытки. Судя по виду профессора МакГонагалл, она никак не ожидала, что Саймон, начавший первый год так криво, уже на втором уроке настолько легко справится с заданием. Но, тем не менее, присудила Слизерину заслуженные пять баллов.

Профессор Снейп же на первых уроках был несколько не в духе. Впрочем, выдержке и терпению любого преподавателя в Хогвартсе можно было только позавидовать. Даже Крэбб и Гойл, обладающие на всём курсе самой высокой устойчивостью к получению знаний, ещё никого не вывели из себя. Впрочем, проявлялось недовольство профессора Снейпа в том, что он практически никого не критиковал. В хорошем расположении духа он, наоборот, находил огромное удовольствие в том, чтобы ходить по классу и критиковать студентов. Перепадало и Саймону, но тот всегда понимал, что замечания были по делу. И, что ещё более обидно, любые ошибки всегда были следствием собственной невнимательности. Казалось бы, рецепт зелья на доске, режь ингредиенты да бросай в котёл; куда уж проще? Однако же иногда всё же случались досадные промахи.

И, что Саймона заводило больше всего – это то, что Гермиону Снейп не критиковал практически никогда. И это означало, как минимум, то, что она всё делает правильно. С другой стороны, Саймон не слышал и того, чтобы он когда-нибудь её хвалил. Впрочем, в этом уже ничего удивительного не было. Снейп вообще очень редко когда кого хвалил.

И, тем не менее, сегодня профессор Снейп сидел за своим столом, и хотя его глаза, казалось, цепко скользили по взгляду, взгляд его блуждал где-то далеко. Впрочем, Саймон снова поплатился за свою невнимательность. Пока он смотрел на Снейпа, то вместо сушёной лапки ящерицы едва не бросил в котёл Тритона, который тут же лежал рядом с ингредиентами. Привёл Саймона в чувство только ощутимый щипок за большой палец.

- Ой… Тритон, прости, - прошептал Саймон. Но ящерица лишь обиженно заползла в карман и категорически отказывалась вылезать, хотя до этого Тритону очень нравилось лежать на столе и смотреть, как кипит зелье в котле. Когда же Саймон сунул руку в карман, чтобы погладить питомца, то добился только того, что его ущипнули ещё раз.

- Что, сильно обиделся? – сочувственно спросил Драко, - ну его можно понять. Ты же его чуть в котёл не кинул. Ничего, сегодня дадим ему что-нибудь вкусненькое, после тренировки.

- Ка… какой тренировки? – удивлённо спросил Саймон. Ответить Драко не успел – за спиной Саймона раздался вполне закономерный голос.

- Мистер Тэйкер, ваш Игольчатый отвар уже готов?

- Нет, сэр, - вспыхнув, ответил Саймон, повернувшись к профессору.

- В таком случае – прошу вас вернуться к работе. Привилегированного статуса, позволяющего болтать и филонить на моих уроках, вам никто не давал.

После чего профессор вернулся за свой стол. Надо было отдать должное: в плане дисциплины Снейп ни для кого не делал исключений, и за её нарушение слизеринцы получали по голове точно так же, как и гриффиндорцы.

- Так, всё-таки, что за тренировка? – спросил Саймон у Драко после уроков. Саймон при этом поглаживал Тритона через ткань мантии. И хотя ящерица сердито брыкалась внутри, чувствовалось, что она уже не так сильно злится.

- Ну… в общем, - смутился Драко, - для тебя.

- То есть? – не понял Саймон.

- Ну… я поговорил с Маркусом Флинтом… и, с учётом всех обстоятельств, он согласился тебя посмотреть.

- Погоди… каких обстоятельств… Ты о чём вообще? То есть, тебя уже взяли в сборную?

- Да, взяли, - кивнул Драко.

- Так а это… когда были отборочные? Или я что-то пропустил?

- Не было никаких отборочных, - с вызовом сказал Драко, и в этот момент Саймон понял, что следующие слова надо тщательно фильтровать.

- Ну что ж… если ты настолько в себе уверен, Драко, то это чудесно, могу тебя только поздравить. Надеюсь, ты понимаешь, какую берёшь на себя при этом ответственность.

- Более, чем, - Драко, явно ожидавший услышать совсем другие слова, благодарно улыбнулся Саймону, - в общем, сегодня в чемь вечера на поле для квидичча капитан Маркус Флинт будет нас ждать.

- Так у меня… формы даже нету.

- Подберём, - Драко, не услышав от Саймона обвинений в проталкивании в команду по блату, воодушевлялся на глазах.

***

Так что в итоге без пяти минут семь Саймон с метлой и Драко подходили к полю для квиддича. На площадке их уже ждали капитан Маркус Флинт вратарь, Маелз Блетчли.

- Здорово, пацаны, - хмуро сказал Флинт, - не будем терять времени даром. Отец Драко оказал нам очень большую услугу, значительно повысив наши шансы на победу в этом году, - он лениво указал на метлу в своих руках, и Саймон с удивлением узнал в ней Нимбус-2001. В его голову ворвался целый каскад непрошенных мыслей, но он выбросил их из головы. Всему своё время.

- В общем, я проверю вас сам, - продолжил Маркус, - пока – серия из пяти бросков. Если будет нужно – проведём ещё. Маелз, давай.

Блетчли вскочил на свою метлу, тоже Нимбус-2001 и направился к кольцам. Маркус Флинт достал из ящика с мячами квоффл и тоже взмыл в воздух. Саймон и Драко остались наблюдать за ними на земле.

Первый бросок Флинта Маелз, как ни странно, упустил, хотя состоял в сборной уже третий год. Впрочем, он быстро взял себя в руки и следующие четыре броска успешно взял.

- И мне… надо соревноваться с ним? – упавшим голосом спросил Саймон, - да я в жизни ни разу в квиддич не играл. Прощу тогда сразу подавать объявление: нам требуются сотрудники возраста двадцати лет с тридцатилетним опытом работы.

- Ты, главное, попробуй, - ободряюще сказал Малфой, хотя и он чувствовал себя не в своей тарелке.

Флинт и Блетчли приземлились.

- Всё видел, - усмехнувшись, спросил Флинт, - а теперь покажи мне, почему я должен взять в сборную тебя вместо него.

Сглотнув, Саймон вытащил из кармана мантии Тритона и отдал его Драко, после чего взял метлу и направился к Флинту. Однако едва он оседлал свою Искорку, как Флинт хлопнул себя ладонью по лицу.

- Куда, ну куда? – застонал он, - вот темнота. Тебе что, ладони свои не жалко? – он достал из кармана мантии волшебную палочку и ткнул ею в сторону раздевалки:

- Акцио!

В следующий момент из раздевалки вылетела пара вратарских перчаток, которые Флинт бросил Саймону. Тот, теперь уж покраснев до ушей, поспешно натянул их и полетел к кольцам. Он почти физически ощущал, как с каждой секундой его шансы попасть в сборную стремятся к нулю.

Подлетев к кольцам, он развернулся и увидел, что Маркус уже летит к нему с красным квоффлом. И внезапно он обрёл ясную чёткость. Его сознание сжалось до одной мысли: квоффл и три кольца, которые необходимо защитить. За двадцать метров Маркус стал прицеливаться в левое кольцо, но каким-то шестым чувством Саймон чувствовал: финтит. И, верно, в последнюю секунду Саймон развернулся, и бросился направо, но полсекунды спустя притормозил и поймал квоффл, летевший точно в центральное кольцо.

- Это было самое лёгкое, - снисходительно сказал Маркус, подлетая к Саймону и выхватывая у него квоффл, - дальше!

Второй бросок Саймону тоже удалось взять. А вот с третьим вышла промашка: Флинт использовал приём, который Саймон мысленно окрестил как тройная змейка, в результате чего квоффл залетел в левое кольцо.

- Промах, - прокомментировал Флинт, - ещё раз – и можно заканчивать.

Четвёртый бросок Флинта был тоже очень мудрёный, и спасло Саймона только то, что его метла имела полноценный задний ход. Когда Маркус уже бросал красный шар в центральное кольцо, Саймон, мчавшийся к левому, резко дал назад, в результате чего его рвануло так, что он едва удержался на метле, а красный мяч больно ударил его в плечо. Но, тем не менее, цель была достигнута: в кольцо квоффл не зателел.

- А вот это было совсем неплохо, - одобрительно сказал Маркус, - как знать, может, ещё и поборешься.

Вторую серию Блетчли взял без единой ошибки. И Саймон, хотя и ощущал себя куда более уверенно, был уверен, что такой результат он не повторит. И, в самом деле, уже на четвёртом мяче он допустил грубейший промах, в результате чего квоффл пролетел прямо сквозь его руки. Это так выбило Саймона из колеи, что даже пятый мяч, брошенный скорее ради ровного счёта, Саймон тоже не поймал.

- Вот видишь? – сурово спросил Флинт, когда они приземлились, - мало просто прийти и сказать: я хочу. Надо не просто уметь летать – надо уметь хорошо играть и знать все тонкости. Потому что побеждать можно только тогда, когда играют лучшие из лучших.

- Ладно, Маркус, хватит занудствовать, - устало сказал Блейз, - мальчишка выглядит совсем неплохо. Гораздо увереннее, чем когда я первый раз сел на метлу, сам же помнишь. Да и СОВ у меня в этом году, не до квиддича мне будет.

- Взял и всё испортил, - фыркнул Маркус, - ничего, будет уроком. Пусть знает, что надо соответствовать критериям. Ну да ладно. Короче, Саймон, так. Мы с Блейзом, в самом деле, посовещались и решили, что если ты будешь на приемлемом уровне, то взять тебя в сборную можно. Задатки в тебе есть, так что в сборную мы тебя берём, подтянем. А эта ленивая задница может идти готовиться к своим СОВ.

- Маркус, как не стыдно, - укоризненно сказал Блейз, - главное правило поддержания команды высокого уровня – это регулярно вливать в неё свежую кровь. Иначе будет застой. Да и потом, будет тебе ворчать. Этот мальчишка совсем неплох. Во всяком случае, я с радостью доверю ему защищать кольца Слизерина.

- Я капитан, мне положено ворчать, - пробурчал Маркус, - ладно, пацаны, первая тренировка – в субботу утром. И да, Саймон, напиши в Косой переулок, пусть тебе пришлют нормальные вратарские перчатки. Это так… совсем уж аварийный вариант, сам понимаешь.

Вежливо кивнув и попрощавшись, Саймон направился к Драко, который ждал его с подпрыгивающим Тритоном на руках.

- Класс. Для первого раза – совсем неплохо.

- Спасибо, - улыбнулся Саймон, - а откуда у них мётлы Нимбус-2001? Неужели такая мода пошла?

- А ты как будто сам не догадываешься, - пробурчал Драко, - отец купил всей команде. Ну, давай, скажи уже.

- Драко, я не собираюсь тебя осуждать, - Саймон покачал головой, - если ты настолько уверен в своих силах – я за тебя только рад. Но при этом ты должен быть готов к тому, что такие гадости начнут говорить другие. Вступив в сборную, мы стали объектами повышенного внимания. И нужно понимать, что критики и сплетен в свой адрес мы будем слышать в разы чаще.

- Меня это не волнует, - хмуро ответил Малфой, - меня волнует то, что ты обо мне думаешь.

- Давай не будем делать поспешных выводов, - примиряюще сказал Саймон, - время обычно само всё расставляет по своим местам.

***

Не тратя времени, Саймон в тот же день послал Харуна в Косой переулок, и уже на следующее утро получил пару превосходных вратарских перчаток. При этом он испытывал огромное воодушевление: его взяли, взяли в сборную! И Драко взяли. И хотя здесь возникали вполне закономерные вопросы, Саймон был уверен, что Драко справится. Да, конечно, его друг порой был излишне самоуверен, но стоило признать, что никогда эта самоуверенность не возникала совсем уж на пустом месте.

И запоздало в голову стали лезть мысли, логически всё объясняющие. Блетчли наверняка изначально планировал покидать сборную – просто Маркус его упросил на этот спектакль, что припугнуть Саймона. В конце концов, Маелз получил за это щедрые откупные в виде целого Нимбуса-2001.

А вот кто совсем не был рад произошедшим в команде заменам – так это Теренс Хиггс. И Саймон отлично его понимал. Как тут не расстроиться, когда к тебе подходит капитан команды и говорит: “Друг, прости, но мы тебя заменяем. Ничего личного”. И даже без шанса отстоять своё место. Но, разумеется, подойти к Теренсу и утешить его Саймон не осмелился. В конце концов, тот был на два года страше Саймона. И подобное его только ещё больше унизит и оскорбит. В итоге получалось, что Саймон и Драко уже обзавелись неприятелем, который, конечно, в открытую не станет их осуждать, но вот злословить за спиной и тихо радоваться из неудачам будет с огромным удовольствием. И тут уже ничего не поделать.

В субботу утром после завтрака вся команда собралась и направилась на тренировку. При этом у Флинта было такое злорадное лицо, что Саймон был уверен: он что-то затеял и был готов пожинать плоды своих трудов. И когда слизеринцы пришли в раздевалку, переоделись и вышли на поле, Саймон увидел, что оно уже было занято. Гриффиндорцами. И, судя по тому, как резко пошёл на снижение капитан команды Гриффиндора, Оливер Вуд, те появления слизеринцев никак не ожидали.

- Флинт! – рявкнул он, - какого чёрта вы тут забыли? Мы встали чуть свет! Сейчас наше время, убирайтесь!

- Спокойнее, Вуд, места хватит всем, - со сдержанной улыбкой ответил Маркус.

К Оливеру подлетели охотницы. Саймон поглядывал на них с интересом. В команде Слизерина девушек не было, но это не мешало игрокам Слизерина отзываться о них, как о гарпиях. Таких же быстрых и метких. И, в общем-то, в прошлом году Саймон лично видел, что подобные заявления имели под собой основания.

- Но я забронировал на сегодня поле! – прорычал Вуд, - забронировал! Для какого лешего тогда вообще нужна эта очередь, если любой может…

- Ты забронировал, - парировал Маркус, - но у меня есть разрешение от профессора Снейпа. Внезапные замены в команде, все дела… сам понимаешь.

Он достал свиток и протянул его Вуду. Тот грубо выхватил и развернул его:

- Я профессор Северус Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку в связи с тем, что им необхоимо опробовать новых ловца и вратаря, - Вуд хмуро уставился на слизеринцев, - и кто же это такие?

Слизеринцы расступились, позволяя гриффиндорцам увидеть Драко и Саймона. Честно признаться, это немного нервировало: с такой неприязнью те на них смотрели. Только Поттер смотрел непонимающе и растерянно. Драко же с вызовом смотрел в ответ и даже издевательски улыбался, а вот Саймон смутился. Он, хотя и был сыном посла, всё же не привык находиться в центре повышенного агрессивного внимания.

- Ты, случайно, не сын ли Люцикса Малфоя, - неприязненно спросил один из близнецов Уизли.

- Очень мило, что ты вспомнил про его отца, - усмехнулся Маркус, - его отец сделал щедрое вложение в наши будущие победы.

Все шестеро слизеринцев выставили вперёд свои мётлы. Новенькие, блестящие Нимбусы-2001 силя на утреннем солнце.

- Последняя модель. Выпущена в прошлом месяце, - небрежно сказал Флинт, стряхивая несуществующую пылинку со своего древка, - и, разумеется, по всем параметрам превосходит Нимбус-2000. А что до Чистометов – то эти веники с такими моделями даже в одном магазине никогда не лежали.

И внезапно Саймон понял, для чего был устроен весь этот спектакль. Для того, чтобы деморализовать гриффиндорцев заранее. Хоть это было и не особо честно, в глубине души Саймон считал, что это было справедливо. В конце концов, способ, которым гриффиндорцы заработали в прошлом году Кубок школы, тоже не особо отличался правильностью и благочестием.

- Смотрите-ка, - издевательски спросил Драко, - к Гриффиндору спешит подмога.

В самом деле, со стороны левух трибун к ним уже бежали Рон и Гермиона.

- Что случилось? Почему вы не играете? – спросил Рон, - и что тут делают эти двое.

- Эти двое – новые члены сборной Слизерина, - снисходительно пояснил Малфой, - и заняты мы тем, что любуемся нашими новыми мётлами. Где же вы ещё вживую увидите такую красоту?

Как и прочие гриффиндорцы, Рон не мог отвести восхищённого взгляда от новеньких метёл.

- Нравится? – невинно спросил Малфой, - ну так соберите с болельщиков деньги и тоже купите себе такие. Или выставьте на аукцион свои Чистомёты – музеи всего мира передерутся за такие археологические древности.

Саймон нахмурился. Одно дело – хвастать своей новой метлой, и совсем другое – унижать других из-за более дешёвых. Грань тонкая, но переступать её считается неприличным. Однако не успел Саймон поразмыслить, как бы деликатно напомнить остальным, что они сюда, вообще-то, пришли ещё и тренироваться, как вдруг Гермиона открыла рот и отчеканила:

- Зато никто не покупал себе место в нашей команде. Все попали туда благодаря таланту!

Саймон, в этот момент смотревший на Драко, испугался. Ибо лицо его друга, обычно красивое и приветливое, сейчас исказила отвратительная гримаса злобы.

- Да твоего мнения вообще никто не спрашивал, - в ярости выкрикнул он, - паршивая гряз…

Саймон среагировал почти молниеносно, положив Драко руку на плечо. Тот так этому удивился, что прервался на полуслове.

- Не стоит, - тихо прошептал он, - мы представители чистокровных родов. Нам не пристало осквернять свои уста такими ругательствами.

После чего подошёл к Гермионе. Рон дёрнулся было, но Саймон не обращал на него внимания.

- Неплохо сказано, Гермиона, - он с уважением кивнул ей, - что ж, первый матч сезона – Гриффиндор против Слизерина. Вот и посмотрим, кто кого. А теперь, - он посмотрел на Вуда, - давайте, наконец, разойдёмся по своим делам, пока мы не передрались и не заработали по полсотни штрафных очков для своих факультетов.

Несмотря на то, что близнецы Уизли уже были готовы броситься в драку, да и Пьюси с Монтегю тоже были достаточно взвинчены, последние слова всё же заставили всех образумиться. В самом деле, делать такие подарки Пуффендую и Когтеврану в самом начале года было бы слишком. Недовольно ворча, Гиффиндорцы удалились с поля.

- Что, ж Саймон, языком ты работаешь хорошо, - сказал Маркус, пиная оставленную на поле коробку с мячами – теперь время поработать руками. Зря мы, что ли, у гриффиндорцев поле выгрызли? Поехали!..

Глава 7. Извинения и голос за стеной.

Глава 7. Извинения и голос за стеной.

Стоило признать – тренировка прошла неплохо. Всё-таки проверка, что ему устроил Маркус, была достаточно высокой сложности, в виде серии пенальти. Когда отрабатывалась именно командная игра, один охотник становился на сторону вратаря и вместе с ним пытался помешать двум другим забросить мяч в кольцо. Попутно Дерек и Боул объясняли мальчикам, как правильно услышать приближающийся бладжер, и как стоит поступить. Не всегда бывает выгодно просто увернуться: иногда охотнику или ловцу, за которым увязался чёрный мяч, выгоднее подвести его к своему загонщику, чтобы тот мог перенаправить мяч в другом направлении.

Существовал даже миф, что к охотнику, который владеет квоффлом, бладжеры имеют свойство проявлять повышенное внимание. Впрочем, за время тренировки это ни разу не подтвердилось: большие чёрные шары неизменно начинали преследовать того, кто после очередного удара битой оказывался ближе всех. Ну а во время матча 90% внимания всегда приковано к тому, кто держит в руках квоффл, следовательно, каждая атака чёрного мяча на охотника, который в этот момент им владеет, воспринимается внимательнее и острее.

Что до настроения капитана, то здесь даже Саймону, при всей его продвинутости, трудно было дать однозначную оценку. С одной стороны, Маркус, несомненно, был доволен тем, как его команду проагрейдили. Соответственно, к Драко не было да и быть не могло никаких претензий. Да и он, если уж на то пошло, по своей комплекции отлично подходил на роль ловца: быстрый и лёгкий. А вот на месте вратаря Маркус, скорее всего, предпочёл бы более весомого Маелза, нежели Саймона. Впрочем, если таковое недовольство и было, Маркус держал его в себе, терпеливо разбирая каждый неудачный бросок и помогая сделать правильные выводы. В итоге возникало ощущение, что все свои наблюдения, а так же претензии, если таковые были, капитан решил приберечь до первой игры.

Тренировка длилась три часа, по завершении которых Маркус нехотя признал, что: ”Новички вписались неплохо, хотя работы ещё непочатый край”. И Саймон с Драко, воодушевлённые первыми успехами, отправились на обед.

После этого мальчики отправились в гостиную и даже сделали пару домашних заданий, благоразумно решив не откладывать всё на вечер воскресенья, чем в течение предыдущего года мальчики очень часто грешили. И, сыграв партию в шахматы, они отправились на ужин.

В вестибюле их, однако, поджидал приятный сюрприз. Мальчики уже почти было вошли в Большой Зал, как вдруг до них донёсся голос профессора МакГонагалл.

- Поттер! Уизли! Наконец-то! Сегодня вечером вы будете отбывать своё наказание!

- Что мы должны будем делать, профессор? – спросил её Гарри, вместе с Роном и Гермионой подошедший к своему декану.

- Вы, Уизли, будете помогать мистеру Филчу чистить серебро в Зале Почёта. И никакой магии – работать будете руками. А вы, Поттер, будете помогать профессору Локонсу – поклонники буквально завалили его письмами.

- Только не это! – взмолился Гарри, к немалому удивлению Саймона, - нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале Почёта?

- Разумеется, нет, - профессор МакГонагалл удивилась и, казалось, даже немного возмутилась тому, что сказанное ею смеет подвергаться сомнению, - профессор Локонс очень настаивал, чтобы ему помогали именно вы. В восемь часов вечера, и не опаздывать.

Саймон утянул Драко в Большой Зал прежде, чем гриффинорцы и их декан обратили на них внимание.

- Вот умора, - злорадно захихикал Малфой, - Уизли будет работать ручками. Ну да ничего, ему лишнюю профессию освоить не повредит. А вот чего Поттер кочевряжится – вообще непонятно.

Саймон лишь согласно угукнул. У него уже назревал план касательно того, какие выгоды можно извлечь из сложившейся ситуации. Если Поттер и Уизли будут отбывать своё наказание, полученное, вне всякого сомнения, за то, что они полетели в школу на машине и попались маглам, значит, Гермиона от их общества на этот вечер будет свободна. И Саймон прекрасно понимал, что это – его последний шанс убедить Драко в том, что Гермионе надо принести извинения за то, что случилось во Флориш и Блоттс.

Отягощалось это тем, что сегодня сказала Гермиона по поводу того, что думает о вступлении в команду Драко. В конце концов, Саймону хоть какие-то отборочные устроили. Драко же… Впрочем, сейчас это не имело значения. Важно было то, что до этого момента Драко хоть и не проявлял энтузиазма извиняться, но молчаливо был согласен с тем, что Гермиону и её родителей Люциус Малфой обидел незаслуженно, и стоило бы хоть как-то сгладить ситуацию. Теперь же после прямых обвинений в том, что Малфой купил себе место в команде – и с учётом того, что Малфою из-за Саймона пришлось это молча проглотить – необходимость извиниться будет таять с каждым днём. Так что это был как раз тот случай, когда на уходящий поезд надо было запрыгнуть хоть как-нибудь, пока не стало слишком поздно.

Убедившись, что Гарри Поттер и Рон Уизли покинули Большой Зал, Саймон встал из-за стола и потихоньку направился вслед за Гермионой, которая тоже уходила в свою башню. Саймон хотел было подойти к ней сразу же, но вокруг было слишком много других студентов, а Саймону, подталкивая Драко к совершенно несвойственному для него поступку, очень хотелось, чтобы друг максимально сохранил лицо.

В итоге он поднялся с Гермионой на целых три этажа. Пройдя мимо Зала почёта, где уже злорадно распоряжался Филч, Саймон, наконец, нагнал Гермиону на пятом этаже.

- Гермиона, подожди, пожалуйста! – окликнул её Саймон. Девочка обернулась и, увидев Саймона, остановилась, позволяя догнать себя.

- Да, Саймон, - вежливо поинтересовалась она, - ты что-то хотел?

- Да, - кивнул он, - ты… не могла бы через полчаса выйти из своей гостиной? Я… и ещё кое-кто хотим поговорить с тобой.

- Не стоит, - равнодушно отмахнулась Гермиона, - я и так в курсе, что сегодня на стадионе он едва не назвал меня грязнокровкой. И, с учётом того, членом какой семьи он является, было бы глупо ожидать иного отношения к колдунам магловского происхождения.

- Да дело не в этом… не только в этом, - быстро поправился Саймон, - просто мы хотим…

- Саймон, я очень ценю твоё внимание, но, правда, не стоит, - настойчиво повторила Гермиона и отвернулась было, чтобы уйти, но Саймон придержал её за руку.

- Гермиона, пожалуйста, - Саймон предупреждающе начал говорить раньше девочки, которая уже собралась было возмутиться поступком Саймона, - ты же очень умная девочка. Самая лучшая ученица на всём курсе. Ты же отлично понимаешь, как ему, воспитанному в таких условиях, трудно просто решиться на такой шаг. Дай ему хотя бы попробовать…

- Ну, судя по тому, что говоришь со мной ты, ему до этого большого дела нет, - возразила слегка порозовевшая Гермиона. Как видно, комплимент Саймона о том, что Гермиона лучшая ученица на всём потоке 1991 года поступления приятно ей польстил.

- Он просто думает, что ты даже разговаривать с ним не станешь, особенно после того, что случилось сегодня на стадионе, - горячо сказал Саймон, - он, представь себе, тоже в курсе, что ты умная, и понимает, что ты и так догадалась, как он тебя чуть не назвал.

- Ну… ох, ну хорошо, - сдалась Гермиона, - ты же в курсе, где наша гостиная с прошлого года? Ну… чтобы далеко не ходить, давай около… около статуи гаргульи на этом же этаже? Через полчаса.

- Хорошо, - выдохнул Саймон, - спасибо, Гермиона!

И помчался вниз.

***

Малфой его уже явно ждал. В гостиной собрались все ученики. Кто-то обсуждал квиддич, кто-то – домашние задания. Малфой уже устроился писать сочинение по зельеварению. Крэбб и Гойл по привычной своей тактике обретались рядом, чтобы в нужный момент сдуть всё у своего товарища.

- Драко, надо поговорить, - шепнул Саймон, подойдя к нему. Малфой удивлённо посмотрел на него, но всё же согласился:

- Ну, хорошо. Пошли в мою комнату…

- Ни! За! Что! – отчеканил Малфой, выслушав Саймона, - после того, что эта выскочка сегодня сказала…

- Драко! – сурово сказал Саймон, - я тебя предупреждал, что так будет! До первой игры все будут думать именно это и говорить именно это! Смирись. И не надо обвинять Гермиону в том, что ей всего лишь хватило смелости выразить общую позицию. Да и, думаю, ты отлично понимаешь, что с демонстрацией мётел… мы несколько переборщили. Полюбоваться новыми красивыми мётлами – это, может, и неплохо, но оскорблять чужие, пусть даже и старые – это уже перебор. И не смотри на меня так, Драко, ты знаешь, что это правда!

Малфой лишь упрямо смотрел на Саймона, и тому даже на одно мгновение показалось, что всё бесполезно. Но в следующий момент Драко махнул рукой и сказал:

- Ладно уж. В конце концов, твой совет на этой неделе сказать правду был весьма неплох. Я напомнил Поттеру, что хотел с ним подружиться в Косом переулке, ещё не зная, кто он такой, и, знаешь, это явно возымело эффект. Если бы этот Уизли вечно не втыкался затычкой в каждую реплику, и если бы этот золотоволосый звездун не выскочил в самый неподходящий момент, кто знает…

После чего посмотрел на Саймона и сурово добавил:

- Но ты мой должник!

- Драко, - искренне возмутился Саймон, - я хоть раз отказывал тебе в вещах, которые по-настоящему были для тебя важны?

- Ладно, пошли…

На выходе их, однако, притормозили.

- Куда собрались, детвора? – спросила староста Джемма, - для вашего курса уже комендантский час, ребята.

- Нам… надо в уборную, - нашёлся Саймон.

- Вечно одно и то же, - проворчала Джемма, - давайте быстро! Я за вас перед Филчем потом краснеть не хочу.

- Тебе и не придётся, - пробормотал Саймон, когда они выходили из гостиной, - он сегодня в Зале Почёта занят.

Хотя вообще стоило обратить внимание на это замечание. Саймон включил Стража, чтобы подстраховаться от миссис Норрис – вряд ли кошке нравится запах средства для чистки серебра, и не исключено, что она в одиночку продолжает патрулирование.

Впрочем, всё шло на удивление гладко. До самого седьмого этажа им вообще никто не встретился. Только на третьем этаже торжествующие командные рыки Филча перемежались с протяжными стонами Рона Уизли, который всего за час умудрился вселенски устать.

- Ну хотя бы ради этого прошвырнуться стоило, - довольно хмыкнул Малфой, когда они поднялись на этаж выше, - ничего, ему полезно. Может, на следующее лето на подработку куда-нибудь устроится.

Саймон не стал одёргивать друга, хотя подобные шутки уже были из разряда опасно близко около ватерлинии. В конце концов, Малфой сейчас наверняка нервничает, если вовсе не психует. Пусть говорит, что хочет. Пока это слышит только Саймон, оно имеет никакого значения.

Вот, наконец, седьмой этаж. Не акцентируя внимания на портрете Полной Дамы, памятуя, что он об этом вообще не должен знать, Саймон повёл Драко по этажу. Наконец, они завернули за угол и увидели статую гаргульи. Гермиона уже была здесь.

- Я думала, вы не придёте, - сказала она, отходя от стены, рядом с которой она стояла, прислонившись, и подошла к мальчикам.

- А мы взяли и пришли! – с вызовом сказал Драко. Гермиона явно оправдывала звание самой умной ученицы курса и понимала, каких усилий стоило Малфою вообще прийти сюда. И потому данную реплику благоразумно пропустила мимо ушей.

- В общем, - тихо начал Малфой, - ты уже, конечно, знаешь, что мой отец и Артур Уизли не сильно друг с другом ладят. Вернее, совсем не ладят. И так вышло, что когда они выясняли отношения, то зацепили и твоих родителей. Незаслуженно. Мне… мне очень жаль, что так вышло. Прими мои извинения.

Если Гермиона чего-то ожидала, то явно не этих слов. Она смотрела на Драко, вытаращив глаза и явно не зная, что надо сказать. Саймон, понимая, насколько эта сцена деликатна, осторожно отступил к углу.

- Да… я понимаю, - наконец, выдавила из себя Гермиона, - мне известно, что… из-за того, что в конце прошлого года объявился Сам-Знаешь-Кто… и теперь Министерство, чтобы показать бурную деятельность… проводит обыски. Конечно, твоему папе это ужасно неприятно, и он был очень зол, увидев мистера Уизли…

Теперь уже не девочку широко раскрытыми глазами смотрел Драко. Он ожидал или полного отторжения, или, в крайнем случае, презрительно-снисходительного принятия. Но Гермиона честно попыталась вникнуть в ситуацию с разных точек зрения и проявить понимание. Уже Драко такого никак не ожидал. Но, явно воодушевлённый, продолжил:

- И за то, что сегодня чуть не оскорбил тебя, извини, - совсем тихо сказал он, - в конце концов, то, что ты сказала, недоказуемо до первый игры. Откуда ты знаешь, может, я даже лучше Поттера летаю?

- Ну, ты слишком долго хвастался, - совсем тихо ответила Гермиона, - надо же было хоть кому-то…

Саймон отошёл за угол, чтобы не подслушивать, но внутренне невероятно радуясь. Теперь, когда они поговорят, им обоим будет легче забыть эту гадкую историю. Хотя, стоило сказать, такая прививка Драко была очень полезна. Ему предстоит услышать много подобных сплетен. И научиться стойко на них реагировать…

Однако в этот самый момент Саймон услышал странный, жуткий голос:

- Проснулся… наконец-то… найти хоть кого-то… живого, горячего, трепещущего…

У Саймона от этого голоса кровь застыла в жилах. Мало того, он даже не понимал, откуда исходит этот странный, бесцветный голос. И, в довершении ко всему, Тритон беспокойно завозился в кармане Саймона.

- Ты… тоже слышишь? – тихо обратился Саймон к карману. Он попытался было вытащить Тритона, но тот лишь ущипнул Саймона за слой кожи между большим и указательным пальцами. Саймон, хорошо, выучивший поведение своего питомца, знал, что этот жест означает, что его питомец из кармана выходить не желает…

- Близко… они близко… как же пульсирует… кровь…

Снова услышал Саймон. От испуга он заскочил за угол… и увидел, что уже пунцовый Драко держит Гермиону за руку и что-то ей говорит. Гермиона, тоже вся красная до корней волос, внимательно слушает Драко, но руки не вырывает. На Саймона оба посмотрели, как на инопланетянина.

- Что с тобой? – спросил Драко.

- Голос, - ответил он, - вы не слышали?..

- Какой голос, - удивлённо спросила Гермиона, но тут прямо перед ними с потолка спустился полтергейст Пивз.

- Так-так-так, - злорадно сказал он, - маленькие второкурснички гуляют вечером по школе, нарушая правила. Что ж, - голос Пивза стал фальшиво-смиренным, - вы должны быть за это наказаны. Где там ходит миссис Норрис? Сейчас я её сюда принесу.

И, словно с бортика, Пивз спрыгнул с головы горгульи и солдатиком ушёл прямо в пол. Через несколько секунд с нижних этажей раздался истошный мяв.

- Давайте-ка расходиться, - нервно сказала Гермиона, - вероятно, миссис Норрис не пожелает идти с ним сразу, но он упорный, он её донесёт. Так что увидимся в следующий раз, ребята и, - Гермиона выдохнула, - спасибо, Драко. Для меня это очень важно.

Гермиона убежала в сторону своей гостиной. Саймон и Драко хотели было побежать за ней, чтобы выйти на Большую лестницу, но внезапно перед ними появилось привидение башни Гриффиндора, сэр Николас Ник.

- Туда не стоит идти, молодые сэры, - сказал он, - Пивз уже тащит бедную кошку по лестнице. Лучше вот сюда, - он указал на один из портретов. Саймон тронул его – и за ним оказался секретный проход.

- Так вы быстро спуститесь на третий этаж, - сказал Ник, - и поторопитесь. Чем быстрее вы окажетесь у себя, тем лучше.

Заскочив в тайный коридор, Драко и Саймон принялись спускаться по узкой винтовой лестнице.

- Саймон… спасибо, - неловко пробормотал Драко, - даже не знаю, как я себя чувствую. Лёгкость такая…

- Я же говорил, - улыбнулся Саймон, - такое – точно к лучшему, уверяю тебя.

- Только ты всё равно – мой должник! – сурово заявил Малфой.

- Только свистни – где, когда и сколько, - фыркнул в ответ Саймон.

Когда они выбрались из картины на третьем этаже, то до них снова донеслись довольные реплики Филча и уже откровенный скулёж Рона.

- Мистер Филч, - ныл он, - ну у меня уже руки не гнутся.

- Ничего, ничего, будет тебе уроком, - злорадно восклицал Филч, - в следующий раз трижды подумаешь, прежде чем правила нарушать!

- Ну, лучшего завершения вечера просто придумать нельзя, - довольно заявил Малфой, когда они, осторожно миновав Большой зал, спустились в подвалы, - теперь бы только Фарли по голове не слишком сильно настучала.

- Не настучит, - сказал Саймон, не спуская глаз со своих часов, - нас никто не видел. Следовательно, всё в порядке.

Но когда мальчики назвали пароль – Славные деяния – то оказались точно в зоне, простреливаемой взглядом Фарли, которая сидела точно в кресле напротив.

- Ну и где вас носило? – сурово спросила она у мальчишек, - у одного запор, у другого – понос?

Саймон и Драко опустили головы, ничего не отвечая. В самом деле, зачем что-то выдумывать, если Джемма уже сама всё придумала за них. Очевидно, так.

- Вас хоть никто не видел? – хмуро спросила староста.

- Нет. Точно не видел, - заверил девушку Саймон.

- И то хлеб. Ладно, брысь спать!

Саймон и Драко бросились к лестнице, ведущей в спальни мальчиков. Оба при этом едва сдерживали рвущийся смех, и настроение у них было самое что ни на есть приподнятое.

Глава 8. Первая мишень

Глава 8.

Наступила промозглая осень. И, как это всегда и бывает, вся школа мгновенно начала чихать и истекать соплями. К счастью, мадам Помфри, школьный целитель, была готова к такому повороту событий. И профессор Снейп предоставил ей целый котёл алхимической основы, которую в нужный момент в течение часа можно было превратить в Бодроперцовое зелье. Оно мгновенно убирало все симптомы простуды и возвращало хорошее самочувствие, хотя и имело один странный побочный эффект: в течение трёх часов из ушей выпившего это зелье шёл дым.

Саймон решил не откладывать это дело до тех пор, когда, что называется, придётся, и сам в одну из суббот пришёл и выпил это зелье. И, стоило признать, побочный эффект на себе ощущать было довольно занятно. В ушах было немножко щекотно, да и общий эффект был такой, словно в груди появилась маленькая печка, которая упругими волнами прогоняла тепло по всему телу.

- Мы, наверное, выглядим ужасно глупо, - проворчал Драко, “дымивший” на соседней койке.

- Ну, магия – вещь такая. Не бывает чтобы совсем без побочных эффектов, - пожал плечами Саймон, наблюдавший в этот момент за Тритоном. Ящерица через грудь Саймона, лежавшего на спине, бегала от одного уха Саймона к другому и, казалось, никак не могла понять, почему из них идёт дым.

На самом деле Саймон, и вместе с ним Драко, решили выпить это зелье не просто потому, что они не хотели заболеть. Просто, как справедливо заметил Саймон, теперь, когда они состоят в сборной Слизерина, на них лежит большая ответственность в том числе и за собственное здоровье. Ведь заболеть в неподходящий момент – значит, почти гарантированно подвести команду. Кроме того, тренировки проводились в любую погоду, хоть в ясную, хоть в дождь, хоть в метель. Следовательно, игроки заранее попадали в зону повышенного риска заболевания. На основании всех этих факторов необходимость заранее выпить бодроперцовку и усилить свой иммунитет была единственно верным логическим решением.

В этот самый момент дверь больничного крыла открылась, и в неё вошёл староста Гриффиндора, Перси Уизли. Саймон вообще отмечал про себя, что ему нравится Перси. В том смысле, что Перси был приятнее всех остальных Уизли. Фред и Джордж были огромными любителями устроить кому-нибудь розыгрыш, местами даже жестокий. В этом плане они даже мало чем уступали Пивзу. Рон Уизли, хотя и дружил с Поттером, но всё же был значительно зациклен на себе и окружающих не видел или предпочитал не видеть. Да и когда смущённому Поттеру начинали оказывать знаки внимания студенты по типу Криви с фотоаппаратом, на его лице ясно читалось желание того, что и он был бы не против такого отношения. В этом они, как ни странно, были очень похожи с Драко. Хотя, справедливости ради стоило отметить, что Драко в последнее время куда лучше держал себя в руках. По сравнению с этим Перси был образец деликатности и беспристрастности. Даже Джемма Фарли, при том, что гриффиндорцы и слизеринцы друг друга на дух не переносили, нехотя признавала, что Уизли ни разу не воспользовался своими полномочиями в личных целях. А вот за Джинни Уизли он пока ничего не мог сказать.

Между тем, оказалось, что Перси пришёл в больничное крыло не просто так. Он как раз и привёл сюда свою сестру и попросил мадам Помфри дать и ей порцию Бодроперцового. И Саймон, украдкой бросивший на них взгляд, был вынужден признать, что у Перси были основания для беспокойства. Несмотря на то, что Джинни не кашляла и не чихала, вид у неё был такой измученный, что, казалось, последние несколько дней она вообще не спала. Мадам Помфри, обследовав Джинни, пришла к выводу, что может быть и так, что плохое самочувствие Джинни связано с тем, что у неё подорван иммунитет, и согласилась дать ей порцию зелья. Правда, когда девочка выпила зелье, дым из ушей вкупе с её рыжими волосами давал такой эффект, как будто она вот-вот загорится. Впрочем, Саймон удержался от того, чтобы захихикать. Он и сам сейчас выглядел не лучше.

И всё же это было странно. Неужели у Джинни такое слабое здоровье? Верилось с трудом: ни Рон, ни Фред с Джорджем, ни Перси подобных проблем явно не испытывали. Да что там, даже Саймон, на первом курсе был учеником, прибывший из другой страны, из другой климатической зоны и другого часового пояса, ни разу не чувствовал себя измученным на первом курсе. С другой стороны, Джинни всё-таки девочка. Мало ли как у них устроен организм.

***

Постепенно приближался Хэллоуин. Команда Слизерина тренировалась с огромным воодушевлением. Новые мётлы, казалось, открыли в каждом игроке второе дыхание, и теперь все носились по полю, как метеоры. При всём при том – Саймон всё лучше и лучше справлялся с кольцами. При том, что на первых тренировках вся команда, кроме, разумеется, Малфоя, ну и Маркуса, который на отборочных успел немного увидеть, что умеет метла Саймона, с лёгким снисхождением относились к его старенькой Искорке. Но после того, как они увидели, насколько она вёрткая, а также полноценный задний ход, благодаря которому Саймон умудрялся если не ловить, то хотя бы отбивать самые безнадёжные мячи, снисхождение стало сменяться уважением.

При этом приближалось время первого матча. И, по традиции, сезон квиддича открывали Гриффиндор и Слизерин. И, судя по тому, как усердно тренировался Малфой, он этого матча ждал больше, чем кто бы то ни было из слизеринцев. И Саймон прекрасно понимал причину.

Разумеется, всё дело было в Гарри Поттере, на которого Малфою хотелось произвести впечатление. Но в то же время Малфой был очень дотошным по отношению к самому себе. Что, впрочем, было неудивительно, учитывая, в какой семье он воспитывался. Драко хотел не просто произвести на Поттера впечатление, не просто хотел встать на один с ним уровень – но и желал знать, что он на самом деле этого заслуживает. И дела у него, в принципе, шли не хуже, чем у Саймона. Хотя, конечно, у обоих имелись проблемы.

Саймон, до этого, практически не летавший, часто сталкивался с тем, что ему было элементарно трудно удержаться на метле. Особенно во время блокировок с использованием заднего хода, которые Эдриан Пьюси остроумно называл “заднеприводными”. С другой стороны, адаптироваться к кольцам и красному мячу для него было почему-то сравнительно просто. Иногда даже казалось, что у него к этому делу какая-то природная способность.

Драко же, надо отдать должное, летал не просто хорошо – он летал отлично. Как видно, он вовсе не преувеличивал, когда говорил, что летает на метле с семи лет. Приврать для красного словца Драко мог разве что пытаясь придумать какую-нибудь историю, когда ему удалось эффектно удрать от магловских вертолётов. Но вот с тем, чтобы преследовать снитч, у Драко нередко возникали проблемы. Маленький золотой орех был очень быстрым и очень непредсказуемым. Драко мог догнать его и даже протянуть руку, но снитч в последний момент ускользал в совершенно другую сторону. И Драко в таких случаях просто терялся. Что и неудивительно: требовалось и метлу развернуть, и снитч из виду не упустить. А если уж Дерек или Боул в этот момент посылали в него бладжер – то и вовсе пиши пропало. Однажды Драко после особенно неудачного броска, подкреплённого брошенным бладжером, чуть не свалился с метлы. Но всё же удержался. И, надо отдать должное, никто не стал насмехаться над Драко. Причём не только потому, что якобы были должны ему за мётлы. За мётлы его уже взяли в команду – в этом они уже были квиты. Хотя, если Драко выступит неудачно на матче, Саймон сомневался, что Маркус сразу же выгонит его из сборной. Нет, все понимали, что на ловце часто лежит самая большая ответственность за игру. И потому его моральный настрой – одна из самых важных вещей в игре.

***

И вот, наконец, наступил Канун дня всех святых. Мальчишек разбудил уже знакомый запах запечённой тыквы. И это было здорово, ибо обычная еда Саймону уже порядком надоела. Да и размеренный график в целом стал в какой-то степени приедаться. Тренировки, особенно в дождь, при таком графике, наоборот, были глотком свежего воздуха. Но, в целом, Саймон и Драко, помимо учёбы взявшие на себя ещё и нагрузку от тренировок по квиддичу, заметно вымотались. И потому были в том состоянии, когда, душа, что называется, требовала праздника.

Уроки сегодня заканчивались до обеда. В итоге уже за обедом студенты могли насладиться дивным зрелищем, которое собой представлял Большой Зал. По всему залу были расставлены (а в паре мест даже парили!) огромные тыквы-фонари. Оценив размер одной из тыкв, Саймон пришёл к выводу, что в такой тыкве он поместился бы вместе с Драко, Крэббом и Гойлом. И ещё даже место для какой-нибудь девочки нашлось бы. Например, для Дафны. Или Гермионы. В этот момент, представив, что он с Дафной сидит в большой светящейся тыкве, Саймон, к своему удивлению, испытал неведомое для него смущение.

Кроме того, на стенах и насестах висели живые летучие мыши. Сейчас, пока был обед и день, они сидели неподвижно, но Саймон знал, что вечером они будут маленькими (а иногда и даже немаленькими) стайками рассекать по Большому Залу. Тритону же летучие мыши не очень нравились. Всё то время, пока он осторожно поедал пищу, то не сводил настороженный взгляд с потолка. Наверное, бедной ящерице казалось, что все мыши не сводят с него взгляд. Перекусив, он поспешно скрылся в кармане мантии Саймона.

- Слушай, - сказал сидевший рядом Драко, - я тут слышал, что Дамблдор вроде как пригласил на праздник группу танцующих скелетов. Как думаешь, это правда?

- Не знаю, - настороженно ответил Саймон. Если это и была правда, то он отнёсся бы к такому развлечению скорее отрицательно, чем положительно. В его стране отношение к костям было более, чем отрицательное. Одно дело – призрак, отпечаток души, покинувшей землю. И совсем другое – скелет. Умершему телу следует дать упокоиться в земле. А не заставлять его отплясывать на потеху публике.

- Ну, нам всегда есть у кого спросить, - тем временем хитро заявил Драко, после чего покосился на сидевшую рядом Фарли, - Джемма?

- Цыц, - улыбнулась староста, - не порть сюрприз.

- Ага, я так и знал, - довольно потёр руки Малфой, - что ж, стоит отдать должное, и Дамблдор иногда умеет организовать нормальное развлечение. Пляшущие скелеты, ну надо же. Будет интересно взглянуть.

Под вечер в Большом Зале собралась вся школа. Преподаватели были одеты в свои лучшие наряды. Среди всех, как обычно, выделялся Златопуст Локонс в яркой рыжей мантии, явно под цвет тыкв. Он сидел между профессором магловедения Чарити Бербидж и профессором Синистрой, и, негромко хихикая, что-то шептал на ухо то одной, то другой. Профессор Синистра кивала с вежливым равнодушием, а вот профессор Бербидж неожиданно хихикала ответ. Впрочем, наблюдать за преподавателями было не так уж интересно, и Саймон сосредоточился на угощениях. Ибо они были достойны внимания даже самого привередливого гурмана.

В девять же часов вечера, как уже знали и с нетерпением ожидали все присутствующие, в большой зал вошли главные ожидаемые гости. И Саймон вынужден был отметить, что выглядят они не так уж отталкивающе. Каким-то образом скелеты умудрились то ли начистить, то ли надраить, то ли покрыть себя лаком так, что их кости блестели в свете тысяч свеч. И, несмотря на то, что скелеты были очень похожи друг на друга, они всё-таки нашли способ позволить себя идентифицировать. С помощью того единственного предмета одежды, который был им доступен, а именно – головной убор. Скелеты небольшой вереницей пробирались мимо столов всех четырёх факультетов. Мимо Драко и Саймона величаво прошествовал скелет в какой-то африканской маске с перьями, за ним – скелет чуть пониже в чёрном котелке. Последним царственно вышагивал скелет в сомбреро.

- Ну да, - пробормотал Саймон, нервно поглаживая Тритона в кармане, - идут, идут, костями погреметь.

Несмотря на то, что это было сказано совсем тихо, скелет в сомбреро умудрился его услышать.

- А вот это было очень невежливо, молодой человек, - и в следующий момент Саймон ощутил, как ему в спину ткнулся костяной палец, - я вообще-то живой, я и обидеться могу.

Саймон был категорически не согласен с тем, что скелет был живой, и с тем, что он вообще вкладывает в понятие жизнь. И всё же он благоразумно извинился. Не хватало только публичного скандала, да ещё и с ним в качестве инициатора.

- Эй, ты чего, - тихо спросил Драко, - тебе не нравится?

- Да… странно всё это как-то.

- Да расслабься, - Драко хлопнул Саймона по плечу, - это же день всех святых. Он для того и существует, чтобы такие вот… существа, - дипломатично выкрутился Малфой, - могли душу отвести раз в году.

- Тогда почему он называется день всех святых? – спросил Саймон, - какое отношение вот это, - он указал на два десятка скелетов, что уже собирались перед преподавательским столом, - имеет к святым?

Малфой пожал плечами. Но уже через мгновение забыл про вопрос Саймона. Так как скелеты, поприветствовав Дамблдора, без лишних разговоров пустились в пляс. И, смотря на танец, в котором скелеты, ловко подпрыгивая и приседая, меняясь головными уборами, а иногда – и черепами, мальчик испытывал такие же чувства, какие он испытывал в прошлом году в Запретном лесу. Когда смотрел на забрызганную, даже залитую серебряной кровью единорога поляну. Это было красиво и отвратительно одновременно. Саймон уткнулся в свою тарелку, боясь лишний раз поднять взгляд.

Вот только он, похоже, был единственным, у кого это зрелище вызывало смешанные чувства. Все ребята смотрели на танец и весело хлопали, подбадривая исполнителей. Скелетам это явно нравилось, и они вытворяли всё более захватывающие номера. Саймон рискнул поднять взгляд и посмотреть на преподавательский стол.

Дамблдор и Хагрид тоже хлопали скелетам. Флитвик смотрел на них с почти что профессиональным интересом. А вот во взглядах всей женской части преподавательского состава читалось хорошо скрытое осуждение. Снейп взирал на представление своим коронным равнодушным взглядом, а вот Златопуст Локонс чувствовал себя не в своей тарелке почище женщин, постоянно ёрзая и поминутно оглядываясь.

К счастью, в этот момент скелеты прекратили танец. Саймон искренне надеялся, что они сейчас уйдут, но этого не случилось. Вместо этого перед ними появились музыкальные инструменты, и те начали музицировать.

Играющие на музыкальных инструментах скелеты уже не так пугали, и Саймон решился посмотреть на них ещё раз. И тут ему снова пришлось удивиться. Потому что наравне с барабаном, гитарой, виолончелью и контрабасом у скелетов в руках были флейта, свирель и труба. И те, невзирая на очевидные анатомические трудности, как-то умудрялись в них дуть.

Надо было отдать должное – играли скелеты тоже очень здорово. После каждой мелодии все так же хлопали. В принципе, если не смотреть и представить, что это обычные люди, то было ещё и ничего. В таком ритме прошло ещё полчаса. После чего студенты стали кричать скелетам:

- Танцевать! Танцевать! Танцевать!

Разумеется, скелеты покорно выполнили просьбу почтенной публики, позволив инструментам пропасть и снова пустившись в пляс. К счастью, праздник подходил к концу, и потому после нескольких танцев их уже остановил сам директор. После этого скелеты разбрелись по Большому Залу, подсаживаясь к студентам, которые охотно уступали им место, и рассказывали истории из своей жизни. Саймон же, несчастным взглядом обведя Большой Зал, увидел именно то, чего и опасался: скелет в сомбреро двигался вдоль их стола, причём у Саймона было ощущение, что высматривает скелет именно его.

- Мне надо в уборную, - пробормотал он, вскакивая и выбегая из Большого зала. Спиной он буквально чувствовал упрёк, с которым на него смотрел скелет в сомбреро. Саймон охотно верил, что скелет не хотел ничего плохого и, возможно, просто хотел поговорить и подружиться. Однако Саймона от такой близости нежити начинал накрывать псих, и он переставал себя контролировать. И он, хорошо себя зная, понимал, что уже через минуту не сдержится и спросит скелета, почему тот не захотел умереть нормально. А, как известно, для любой разумной нежити не существует более оскорбительного вопроса. И в итоге всё так или иначе закончилось бы скандалом.

Дабы убежать подальше, на случай, если скелет тоже выйдет из Большого Зала, Саймон взметнулся на целых три этажа и только здесь позволил себе зайти в уборную. Причём не столько для того, чтобы справить нужду, сколько для того, чтобы умыть лицо холодной водой… раз двадцать, чтобы прийти в себя.

Саймон не помнил, сколько времени простоял над раковиной. Просто в этот момент… Саймон снова услышал то, что заставило его кровь похолодеть:

- Так голоден… Так долго… Убивать…. Время убивать…

Снова этот ужасный голос. В прошлый раз Саймону легко удалось убедить себя, что голос тогда ему померещился. Но теперь, опять…

Саймон подошёл было к двери, но в этот момент Тритон совершил прежде немыслимый для него кульбит. Он выскочил из кармана и, метнувшись к лицу Саймона, укусил его за нос…

- Ай! – Саймон от неожиданности отшатнулся. Тритон же упал на пол и забегал перед дверью.

- Да что с тобой, - Саймон подошёл к ящерице, чтобы взять её за руки, но та лишь зашипела.

- Тритон, ну извини, что я унёс тебя оттуда, - попытался было понять, что случилось, Саймон, - давай вернёмся, может, успеем съесть что-нибудь вкусненькое.

Но в этот момент Тритон ещё громче зашипел и даже защёлкал что-то. И в этих щелчках, как ни странно, было даже что-то похожее на человеческую речь.

- Ты… ты хочешь, чтобы я не выходил отсюда? – спросил Саймон.

Тритон быстро закивал и тут же сам влез на руки Саймону.

И в этот момент снова тот самый голос…

- Я чую кровь… Я ЧУЮ КРОВЬ!

От того, насколько этот голос был близко, у Саймона волосы встали дыбом. Внезапно он понял, что отчётливо различает за дверью какое-то шевеление. Какое-то… шуршание.

Саймон перепугался до того, что испытал жгучее желание вытащить волшебную палочку и заклинанием Коллопортус запечатать дверь. Однако, едва он потянулся на палочкой, как Тритон снова укусил его. После чего посмотрел на Саймона, почти что плача, и тот ошеломлённо понял, что его питомец слёзно просит своего хозяина ничего не делать и вести себя как можно тише.

Прошло ещё десять минут. И Саймон, державший в руках Тритона, понял, что его питомец, похолодевший и окоченевший от страха, стал успокаиваться. Саймон сделал несколько шагов к двери. Тритон не шелохнулся. Саймон уже куда смелее прошёл к двери и застыл в немом ужасе.

Коридор был затоплен. Из противоположного в коридоре туалета для девочек хлестала вода. Но самым ужасным было не это.

На участке стены, который – Саймон мог бы в этом поклясться – был чист ещё двадцать минут назад, сейчас красовались написанные красным переливающиеся буквы:

ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!

Субстанция, которой была сделана надпись, очень походила на… кровь. Но, присмотревшись, Саймон понял, что и это ещё не всё. За скобу одного из факелов, горевших под написью, было повешено… что-то. Что-то лохматое и пушистое. И, подойдя ближе, Саймон с ошеломлением узнал в этом странном лохматом предмете миссис Норрис.

Внезапно за его спиной раздались быстрые шаги. Обернувшись, он увидел Гарри, Рона и Гермиону. Гарри смотрел на надпись так, словно не верил своим глазам. Гермиона, увидев миссис Норрис, испуганно поднесла ладони ко рту. Рон же со злорадным блеском в глазах указал на Саймона и заявил:

- Попался!..

Глава 9. Один голос, двое слышащих.

Глава 9. Один голос, двое слышащих.

- Что за глупости ты несёшь, Уизли? – рассердился Саймон, - я сам только что здесь оказался! Надо позвать на помощь, сообщить…

- Вот ты и зови, - ядовито отозвался Рон, - а нам тут неприятности не нужны.

- Рон! – возмущённо сказала Гермиона, - прекрати. Мы не можем просто так взять и…

Но было уже поздно. Ребята ничего не успевали сделать, даже если бы захотели. Доносящиеся издалека голоса ясно говорили о том, что банкет закончился. При других обстоятельствах Саймон вздохнул бы свободно: это означало, что скелеты, которые вызывали в нём чуть ли не психоз, убрались… туда, откуда пришли. Но до Саймона только сейчас начало доходить, во что он вляпался. И верно, ещё миг – и их окружила толпа весело шумевших мальчишек и девчонок.

Но как только первые подошедшие увидели кошку и надпись на стене, в коридоре повисла гнетущая тишина. Гарри, Рон, Гермиона и Саймон оказались в мёртвой зоне радиусом примерно пять метров, за границу которой переступать никто не решался.

- Трепещите, враги наследника! – презрительно сказал кто-то, - сначала кошка – следующими будут те…

Как оказалось, говорившим был Малфой. Однако мальчик, едва протиснувшись сквозь толпу и увидев возле кошки Саймона, словно поперхнулся своими словами. Он смотрел на Тэйкера со смесью ужаса и восторга.

- Что тут такое, а? Что случилось? – это уже был голос мистера Филча, который, услышав реплику Драко, протолкался сквозь толпу. Однако, увидев кошку, он оцепенел от ужаса. А потом посмотрел в сторону четверых второкурсников.

Саймон всерьёз опасался, что мистер Филч сейчас набросится на него, но тот, к огромному его удивлению, прошёл мимо Саймона и схватил за грудки Гарри Поттера.

- Это ты! – его голос был противным и визгливым, как никогда, - ты убил мою кошку! Да я тебя самого…

- Успокойтесь, Аргус, - важно сказал кто-то. У Саймона упало сердце. До мальчика только сейчас в полной мере дошло, в какую лужу он сел. Если его сейчас обвинят в том, что он что-то сделал с кошкой Филча, да ещё и написал недвусмысленную угрозу в адрес детей из семей маглов – Саймон знал легенду о Тайной комнате – он вылетит из школы пулей, точно так же, как и его родители вылетят из британского посольства.

Однако Дамблдор, если и собирался что-то делать, то явно не на глазах у половины школы. Он подошёл к миссис Норрис и аккуратно снял её со скобы.

- Пойдёмте со мной, Аргус, - сказал он Филчу, - и вы, четверо, тоже идёте с нами.

- Мой кабинет ближе всех, господин директор, - из толпы, как чёртик из табакерки, выскочил Златопуст Локонс, - мы можем пойти туда.

- Благодарю, Златопуст, - отозвался Дамблдор.

Собравшиеся молча разошлись в стороны. Дамблдор шёл первым, следом за шли Филч и Локонс. Гарри, Рон, Гермиона и Саймон шли за ними, а замыкали шествие профессор МакГонагалл и профессор Снейп.

Едва процессия вошла в кабинет, как Локонсы на картинах бросились, кто куда. Настоящий же Локонс зажёг на столе свечи и отошёл, уступая место Дамблдору. Тот положил кошку на стол и стал её изучать. Саймон тоже подошёл к столу, бросая нервные взгляды на миссис Норрис, а вот Гарри, Рон и Гермиона сели на стулья подальше от света.

Профессор МакГонагалл склонилась над кошкой вместе с Дамблдором. Снейп бросал на ребят странные взгляды. Локонс же высказывал догадку за догадкой.

- Кошку, вне всякого сомнения, убили Звуковой плетью. Мерзкое заклинание, очень мерзкое. Мало того, что парализует быстро, так ещё и доставляет жертве перед смертью невероятные мучения. И нет ничего удивительного в том, что мы ничего не услышали. У котов свой звуковой порог. Жаль, что меня не было рядом, Звуковые щиты – мой любимый тип чар. Постоянно использую против завистников и клеветников. И кошку бы я тоже защитил…

Филч сидел рядом со столом и всхлипывал после каждого слова Локонса. Саймону было даже немного жаль его: кошка наверняка был единственным существом, которое Филч любил и которое было к нему привязано. И потерять такое существо было очень большим горем. Саймон неосознанно сунул руку в карман, поглаживая Тритона, и ящерица ласково укусила хозяина за палец, выражая поддержку.

- А ведь Тритон меня спас, - подумалось Саймону, - если бы не он – на месте миссис Норрис мог оказаться я.

Но в этот момент Дамблдор поднялся и сказал:

- Она жива, Аргус…

Локонс, все ещё повествующий о том, сколько бед и проклятий он сумел предотвратить, разочарованно умолк. Но Саймон не обращал на него внимания. Если миссис Норрис каким-то чудом жива, то, возможно, и наказание для Саймона будет не таким сильным.

- Жива? – Филч, уже открыто плакавший, оторвал ладони от лица и посмотрел на миссис Норрис, - но ведь она… окоченела.

- Оцепенела, - мягко поправил завхоза Дамблдор, - но от чего – я пока не знаю…

- Вот кто знает! – взвизгнул Филч, снова указывая почему-то не на Саймона, а на Гарри Поттера, - это он, это он сделал!

- Ученику второго курса такое не под силу, - мягко возразил директор, - мы имеем дело с искуснейшей чёрной магией.

- Это он, директор, это точно он, - настаивал Филч, - вы же видели, что он написал на стене. Это он… он знает… он знает, что я сквиб, - смущённо закончил завхоз. Саймон удивлённо на него посмотрел. В самом деле, он ни разу не видел, чтобы Филч пользовался волшебной палочкой.

- Я думаю, нам стоит восстановить цепь событий с самого начала, - мягко сказал Снейп, - кто из вас первый нашёл кошку? – спросил он второкурсников.

- Я, - сразу признался Саймон. Отпираться не было смысла.

- Очень хорошо, - голос Снейпа не дрогнул, но Саймон всё равно ощутил в нём хорошо скрытое недовольство, - и что же вы там делали, мистер Тэйкер? Почему вы ушли с праздника?

- Я… я испугался скелетов, сэр, - тихо прошептал Саймон.

- Что же в них такого страшного? – усмехнулся Северус Снейп, - или вы думаете, что директор, устраивая подобное развлечение, не предусмотрел, чтобы это было полностью безопасно для учеников?

- Полноте, Северус, - мягко сказал Дамблдор, - мне стоило учесть, что культурные особенности страны, которую представляет мистер Тэйкер, не очень одобряют подобные развлечения. Я ведь прав, Саймон?

- Пока они просто танцевали или музицировали, было ещё ничего, - тихо сказал Саймон, - но после того, как они стали подсаживаться к студентам за столы… я понял, что это чересчур. Мне потребовалось уйти подальше и привести себя в порядок. И туалет на третьем этаже отлично для этого подошёл.

- И долго вы… приходили в себя? – усмехнулся профессор зельеделия.

- Минут двадцать, сэр.

- То есть, правильно ли я понимаю, что ДО того, как вы вошли в туалет, вы видели эту стену? – теперь усмешка пропала с лица профессора, взгляд был внимателен и сосредоточен.

- Да, сэр. На ней не было ни надписи… ни миссис Норрис.

- И вы, конечно, ничего не слышали? – спросил профессор.

- Слышал, сэр, - Саймон сделал вид, что задумался, - мне слышалось какое-то шевеление, но я ни в чём не уверен. Шум воды заглушал почти все звуки.

- И потом, когда вы вышли в коридор… - продолжал профессор.

- Я увидел всё это, сэр. Подошёл к кошке, осмотрел её. После чего обернулся… и увидел Гарри Поттера, Рона Уизли и Гермиону Грэйнджер.

- И что же они делали? – настойчиво допытывался профессор.

- Они тоже стояли и смотрели на это.

- Стояли и смотрели? – Снейп, злобно сверкнув глазами, посмотрел на гриффиндорцев, - то есть вы не можете сказать, прибежали ли они вслед за вами или находились там всё время.

- Северус, прекратите, - сурово одёрнула его профессор МакГонагалл, - я уверена, что никто из детей к этому непричастен.

- Но всё-таки нужно восстановить цепь событий, - твёрдо сказал Северус, после чего повернулся к гриффиндорцам, - от Саймона мы услышали достаточно правдоподобную версию по поводу того, почему он оказался там. Теперь хотелось бы услышать вашу историю. Мне известно, что вы были на празднике привидений. Почему же вам вдруг понадобилось оттуда уйти?

- Нас там все привидения видели, сэр, - слабо возразила Гермиона.

- Да, но почему вы всё-таки ушли? – допытывался Снейп, при этом он буравил взглядом исключительно Поттера, - насколько мне известно, на праздниках привидений ничего съедобного не бывает. Почему же вы, даже не заглянув в Большой Зал, сразу направились сюда?

- Мы… мы… - Поттер замялся. Даже Саймон видел, что он что-то скрывает, - мы очень устали и хотели спать.

- А как же ужин?

- Нам не хотелось есть, - уверенно заявил Рон. Впрочем, его уверенность сильно подорвало урчание в животе.

- Мне кажется, Поттер что-то скрывает, - заявил Снейп, повернувшись к Дамблдору, - это очевидно, учитывая, что их гостиная находится совсем в другой стороне. Накажите его – и он скажет правду. Я бы исключил его из сборной Гриффиндора по квиддичу.

- Так прямо взять и исключить, - возмутилась МакГонагалл, - кошку ведь метлой по голове не били. И вообще, Тэйкер сам признался, что нашёл кошку первый. Не говоря уже о том, что гостиная мистера Тэйкера находится в кардинально другой части замка.

Дамблдор бросил испытующий взгляд сначала на Гарри, потом – на Саймона.

- Никто из них невиновен, пока не доказано обратное, - мягко сказал директор.

Снейпу явно хотелось на это возразить, но всё же он промолчал. Зато снова дал знать о себе Филч.

- Моя кошка! Она оцепенела! Я требую наказания!

- Вашу кошку мы расколдуем, Аргус, - мягко сказал директор, - в этом году профессор Стебль как раз выращивает партию мандрагор. Когда они вырастут – мы приготовим из них снадобье и оживим миссис Норрис.

- И сделаю это я, - радостно подскочил Локонс, не позволяя окружающим забыть о своём существовании, - я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор.

- Позвольте, - холодно сказал профессор Снейп, - но в школе, вроде бы, я специалист по зельям.

В кабинете повисло неловкое молчание.

- Вы можете быть свободны, - кивнул Дамблдор студентам. Те кивнули и поспешно выскочили из кабинета. До Большой лестницы все четверо шли молча. Но едва Саймон ступил на первую ступеньку, как Гермиона спросила:

- Саймон… ну это же точно не ты?

- Гермиона, да как тебе не стыдно? – возмутился Саймон, - я для того организовывал… Сама-Знаешь-Что, чтобы потом через пару недель малевать кровью угрозы волшебникам из семей маглов?

Саймон был так разозлён, что даже не стал слушать ответ. Если бы этот вопрос задали Поттер или Уизли – Саймон бы и бровью не повёл, с их умственных способностей спрос невелик. Но услышать его от Гермионы, которая в его глазах всегда была образцом благоразумия, и для которой он лично устраивал встречу с Драко, чтобы тот мог извиниться за “грязнокровку”, было просто оскорбительно!

Но, к большому его удивлению, через пролёт его догнал Гарри и придержал за руку.

- Чего тебе, Поттер? – хмуро спросил Саймон.

- Саймон, скажи честно, - сказал Гарри, внимательно глядя на мальчика, - ты ведь что-то слышал, когда был в туалете? Правда? Слышал ведь…

Саймон внимательно посмотрел на Гарри. И увидел в его глазах то, что он что-то знает. К ним сзади подошли Рон и Гермиона, внимательно на них глядя.

- Ну… я слышал, - осторожно начал Саймон, - слышал голос, - после этих слов он внимательно посмотрел на Поттера и понял, что именно этих слов Гарри от него и ждал, - и он говорил… что чует кровь…

- И что время убивать, - довольно закончил Гарри, - я так и знал! Не только я его слышу!

- А вы? – Саймон посмотрел на Рона и Гермиону, - вы разве не слышали… вы же всё время были с Гарри.

Но и тот, и другая покачали головами.

- И что бы это могло значить? – недоуменно спросил Саймон.

Ответить ему никто не успел – где-то позади часы пробили полночь.

- Давайте расходиться спать, - нервно сказала Гермиона, - пусть сегодня и Хэллоуин – но комендантский час никто не отменял. Мы ещё успеем об этом поговорить. А то появится Филч и прицепится к чему-нибудь. Сами видите, в каком он сейчас состоянии, ему только дай повод прицепиться к чему-нибудь…

***

Всю следующую неделю только и было разговоров, что о Филче и миссис Норрис. Частично в этом был виноват сам Филч, так как крутился возле места преступления, словно надеялся поймать там преступника. Попутно он пытался вывести надпись при помощи специального магического средства, но совершенно в этом не преуспел. Озлобленный из-за этого факта ещё больше, он, казалось, только и ждал повода, чтобы наброситься на кого-нибудь из учеников.

Между тем, Саймон понимал Филча. Он не знал, что бы делал, если бы что-то случилось с Тритоном. А с учётом того, что Филч выполняет в школе главную роль по руководству исполнения наказаний, было очевидно, что его мало кто любил. Даже преподаватели. В таком положении каждому человеку нужно было, чтобы рядом было хоть какое-то существо, которое бы тебя любило. И миссис Норрис, судя по всему, была для Филча именно таким существом. Неудивительно, что он от случившегося впал в бешенство.

Чего Саймон не понимал, так это того, почему после всей этой истории отношение студентов конкретно к нему не поменялось ни на йоту. Он справедливо ожидал, что его тепень начнут опасаться, сторониться, но нет… Почти все были так же приветливы с ним, Мэнди и Уэйн постоянно здоровались, и даже гриффиндорцы были равнодушны не более, чем всегда. Зато Саймон лично стал свидетелем того, как второкурсник Джастин Финч-Флетчли, увидев в коридоре Гарри Поттера, круто развернулся и убежал. Значит, он был больше уверен в виновности Поттера, нежели Саймона. Но почему? Саймон же сказал всем, что он первый нашёл кошку. Так в чём причина?

- Скорее всего, против Поттера больше доказательств, - задумчиво сказал Драко, когда Саймон в гостиной Слизерина тихо поделился с ними своими соображениями, - Финч-Флетчли – магл, и Поттеру об этом известно. И о том, что Филч, оказывается, сквиб – вот уж новость так новость – Поттер тоже знал. Кроме того, ты убедительно объяснил, почему ушёл с банкета. Кстати, не знал, что тебя так пугают скелеты, - сочувственно добавил он.

- Особенности национального воспитания, - так же тихо ответил Саймон, - у нас любое заигрывание со смертью строго порицается.

- Ясно, - кивнул Драко, - в общем, эти трое не смогли толком объяснить, как они там оказались. А люди же не идиоты. Если им что-то не говорят – значит, они додумают это сами. Вот и додумали. Жаль только, что додумали они предсказуемо примитивно. Потому что всякий, у кого есть хоть капля мозгов, прекрасно понимает, что вы тут ни при чём.

Саймон вспомнил о том, что слышал этот жуткий голос. Странно, что он только сейчас о нём вспомнил. Казалось, что память мальчика желала как можно быстрее стереть эти ужасные двадцать минут, когда он стоял, не шевелясь и вцепившись в своего питомца, который, ни много, ни мало, избавил его от смерти.

Да, Саймон не сомневался, что миссис Норрис хотели именно убить. Угрозы, написанные кровью (или убедительной её имитиацией), даже самый недалёкий человек должен догадаться трактовать как смертельную. При этом миссис Норрис спасла какая-то случайность.

Мысли его вернулись к Гарри, Рону и Гермионе. Теперь он, кажется, понимал, почему они тоже там оказались. Потому что Поттер услышал этот голос. Что же это за голос такой, что одни его слышат, а другие – нет?

- А у тебя есть мысли, Драко, что это может быть? – спросил Саймон друга.

- Мне-то подобное откуда знать? – развёл руками тот, - я, конечно, написал отцу – он мне велел сидеть тише воды, ниже травы и ни во что не соваться. Да и потом, если угроза адресована именно маглам – нам, слизеринцам, бояться нечего.

- А если Наследник нападёт на Гермиону? – спросил Саймон, - она ведь тоже из семьи маглов.

- Грейнджер умная, - отмахнулся Драко, - она так тупо не подставится, уверен.

Впрочем, в голосе его послышался отзвук беспокойства. Саймон вообще не был уверен, какие отношения теперь у Гермионы и Драко. С одной стороны, то, что Драко на публике среди слизеринцев говорит о Грэйджер, не называя её грязнокровкой, уже говорило о многом. С другой стороны – трудно было даже предположить, до чего они тогда успели договориться.

- Всё равно, Драко, - упрямо сказал Саймон, - мне кажется – это не очень правильная позиция: мол, раз мы слизеринцы, и нам ничего не угрожает, давайте сидеть на попе ровно. А ты действительно уверен, что Наследник забавы ради не выберет жертву среди чистокровных?

- Саймон, - Драко посмотрел на друга усталым взглядом, - мы – второкурсники. Что мы можем в данном случае сделать?

- Хотя бы прочитать легенду о Тайной комнате. Причём расширенную её версию, а не ту сказку о ссоре Гриффиндора и Слизерина. Основатель нашего факультета был строгим и жёстким, но умным и рассудительным человеком. Он рулил своим факультетом так, как считал нужным, и вряд ли указывал остальным основателям, кого им брать на свой факультет, а кого нет. Меня раздражает эта совершенно непонятная логика: раз маглы не поступают на Слизерин, значит, слизеринцы не любят маглов. Глупость какая-то. И если Слизерин и заключал в Тайной комнате какое-нибудь животное… или чары, то явно не для того, чтобы с его помощью травить маглов.

- Саймон, ты не о том думаешь, - утихомирил разошедшегося друга Драко, - у нас через три дня матч с Гриффиндором. И мы должны выложиться на все сто. Иначе из команды мы вылетим пробкой…

Глава 10

Глава 10. Первый матч.

В субботу утром Саймон проснулся рано. Ему не спалось. И неудивительно – ведь сегодня он впервые собирался выйти на поле для квиддича. И ему хотелось показать себя с самой лучшей стороны. Когда Саймон оделся и тихонько спустился в гостиную, то увидел, что там уже сидит Драко. Значит, не ему одному не спится перед матчем. При этом, когда Саймон был уже на последней ступеньке, мальчик услышал хлопок. И он знал, что это за звук. С таким звуком трансгрессируют домовые эльфы.

- С добрым утром. Тоже не спится? – спросил Саймон, подсаживаясь на диван к Драко.

- Угу, - кивнул тот, - как же хочется выиграть. Конечно, мы и тренировались хорошо, и мётлы у нас хорошие… но ты представь, каким мы станем посмешищем, если проиграем. А ещё сегодня отец игру смотреть приедет.

- Мы справимся, - уверенно сказал Саймон, - гриффиндорцы, конечно, сильные соперники, но разве интересно играть со слабыми? Кстати, я слышал звук трансгрессии. Тут что, были домовые эльфы?

- Не знаю, - пожал плечами Драко, - наверное, утренняя уборка.

Тем не менее, этот вопрос почему-то ещё больше омрачил Драко, хотя обычно тот по утрам бывал в хорошем расположении духа. Так они сидели и молчали, глядя то на огонь в камине, то на зеленоватые воды озера за окном. Слизеринцы постепенно поднимались и наполняли гостиную. Многие приветствовали Драко и Саймона и желали им удачи, но они от волнения ни на что не реагировали. Лишь когда Маркус Флинт спустился и велел им идти завтракать, они подчинились.

В Большом зале и за гриффиндорским столом, и за слизеринским было непривычно тихо. Все сидели как на иголках и не могли заставить себя съесть хоть что-нибудь. А затем Флинт внезапно, не дав никому доесть, скомандовал покинуть Большой зал и идти на поле.

День выдался пасмурный и тяжёлый. С одной стороны, хорошо было, что солнце не слепило глаз, а с другой – если пойдёт дождь, то играть станет значительно тяжелее. Несколько раз слизеринцам приходилось играть в такую погоду, и удовольствие это было явно ниже среднего. И Саймон уже не один раз порадовался, что они с Драко заранее укрепили иммунитет бодроперцовкой.

У самой раздевалки их нагнали Дафна и Пэнси.

- Удачи вам, мальчики, - сказала Дафна ребятам, - вы обязательно справитесь.

- Это точно, - с жаром закивала Пэнси, - наша команда все эти семь лет была самой крутой, и в прошлом году мы не победили лишь из-за Поттера. Но теперь вы к нему готовы – и вы обязательно победите.

- Спасибо, девочки, - тепло улыбнулся Саймон, - присмотрите за Тритоном, пожалуйста.

- С удовольствием, - кивнула Дафна, протягивая ладонь и забирая ящерицу. Тритон сначала внимательно оглядел ладонь девочки и даже тронул её язычком, после чего удовлетворённо кивнул, милостиво позволяя взять себя на руки. У Малфоя же, казалось, отнялся язык. Хмуро кивнув, он скрылся в раздевалке. Саймон, ещё раз улыбнувшись Дафне, направился следом.

В полном молчании игроки облачились в зелёную форму. После чего Флинт сказал:

- Не буду долго распинаться. У нас есть все условия для победы. Остался сущий пустяк: реализовать это преимущество и победить. Так что – полный вперёд, и если каждый выложится на полную мощность – победа у нас в кармане.

Слизеринцы вышли на поле первыми. И их горячо приветствовала половина поля: когтевранцы тоже явно симпатизировали Слизерину. Или, скорее, не симпатизировали Гриффиндору, но в данном случае значения это не имело. Впрочем, гриффиндорцы тоже встретили свою команду радостными воплями и аплодисментами.

- Капитаны, пожмите друг другу руки, - скомандовала мадам Трюк. Вуд и Флинт обменялись рукопожатиями, успев наградить друг друга презрительными взглядами. После чего по свистку четырнадцать игроков взмыли в воздух.

Саймон тут же метнулся к своим кольцам, которые ему приходилось защищать порой до потери пульса. Последнюю неделю Флинт по вечерам занимался с Драко и Саймоном индивидуально: первому при этом приходилось гоняться за снитчем, выделывая немыслимые фигуры пилотажа, а Саймону – защищать кольцо от одиночных бросков, запоминать все фейки и обманные манёвры и учиться успевать схватить мяч, летевший в самый край одного из боковых колец. Но это приносило свои плоды. По крайней мере, Саймон был уверен, что он выступит достойно.

Малфой же, вместе с Поттером тут же набравший высоту, сделал стремительный круг по стадиону. Саймон был уверен, что он высматривает отца на трибунах для особо важных гостей. Но в этот момент Ли Джордан приступил к комментированию игры:

- Итак, доброго всем дня, игроки и болельщики. С удовольствием объявляю сезон квиддичных игр открытыми. Гвоздём сегодняшней программы, несомненно, становится инвентарный апгрейд команды Слизерина. Что ж, своевременное щедрое финансирование ещё никому не повредило.

- Джордан! – строго заявила МакГонагалл.

- Приношу извинения, профессор. Итак, Кэти Белл завладела мячом и мчится к кольцам Слизерина, где её уже готовится встречать Тэйкер, который свой инвентарь обновлять не пожелал. Что ж, всякое финансирование имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент…

- Джордан! – уже куда более сердито сказала МакГонагалл.

- Молчу, молчу, профессор. Итак, Белл отрывается от Пьюси, уклоняется от бладжера Боула, замах и… Тэйкер берёт мяч.

Трибуны Слизерина одобрительно взревели. Но Саймон не видел в таком броске большой заслуги. Боул и Пьюси закрыли Кэти от правого кольца, около центрального висел Саймон, следовательно, Белл могла либо обманным манёвром заставить Саймона дёрнуться и пробить центральное кольцо, либо сделать фейк и забросить шар в левое, что она и попыталась сделать. Вот если бы её поддержали загонщики, тогда было бы больше вариантов.

Послав квоффл Флинту, Саймон принялся обозревать поле, ища гриффиндорских загонщиков, которые могли в самый неподходящий момент организовать ему бладжер в висок. И, к своему удивлению, увидел их на высоте порядка пятидесяти футов. Они летели вместе с Гарри Поттером и старательно лупили по бладжеру, который по какой-то причине стремился добраться именно до ловца гриффиндорцев. Это было странно. Обычно бладжер пытался атаковать ближайшего к себе игрока, но этот проявлял к Поттеру просто какой-то патологический интерес. Даже когда один из близнецов ударил по чёрному шару так, что он пролетел через половину поля, тот всё равно, хоть и по огромной дуге, но вернулся обратно.

- Флинт прорывает защиту, обходит Джонсон, делает бросок и, - зелёные трибуны радостно завопили, - Слизерин открывает счёт.

Саймон заставил себя сосредоточиться на кольцах. В конце концов, если будет какое-то нарушение правил – мадам Трюк остановит игру.

- Джонсон перехватывает квоффл, - вещал тем временем Джордан, - она обходит Монтегю, уклоняется от бладжера Дерека, делает мёртвую петлю, совершая манёвр и…, - пауза, - Тэйкер берёт мяч. Кто бы мог подумать, что сегодня мы увидим подобные трюки.

- Да-да-да, - пробормотал Саймон, только что взявший мяч при помощи заднего хода метлы и посылая его Пьюси, - вот тебе и недостаток финансирования, дружок. Честное слово, лучше бы молчал – может быть, зрители не обратили бы внимания на ту рухлядь, на которой летают гриффиндорцы.

Игра для Слизерина складывалась идеально. Они забили уже шесть голов и вели в счёте 60:0, и для полной победы сейчас было бы достаточно, чтобы Малфой поймал снитч.

Начался дождь. Капли, бывшие сначала мелкими и практически незаметными, стали больше и тяжелее. Саймон сосредоточился. Мокрый квоффл брать в разы труднее. Он был уверен, что ему не забили ни одного гола по той лишь причине, что ещё ни разу гриффиндорцы не попытались провести атаку с участием загонщиков. И это было очень странно, ибо о близнецах Уизли слизеринцы, хоть и очень неохотно, но отзывались как о непревзойдённых игроках. Так почему же сейчас они практически бездействуют?

Слизеринцы забили ещё три гола, ещё больше увеличив разрыв. В этот момент гриффиндорская команда взяла тайм-аут, и мадам Трюк свистком приостановила игру. Саймон заметил, что Поттер летит к своей команде, петляя, а за ним так и мчится бешеный чёрный мяч. Это было уже очень странно, и будь Саймон простым зрителем, он бы обязательно заподозрил неладное. Но сейчас все его мысли вертелись вокруг трёх колец, которые необходимо было защищать. И предчувствие подсказывало ему, что сейчас гриффиндорцы перестроят свою тактику – и играть будет в разы труднее. Плюс начал усиливаться дождь, что тоже отнюдь не предвещало лёгкой игры.

После двухминутного спора гриффиндорцы вскочили на мётлы, и мадам Трюк, дунув в свисток, скомандовала продолжение матча.

Поттер со своим бладжером на хвосте тут же унёсся вверх, а вот загонщики на сей раз остались на уровне охотников и вратарей и начали проводить совместные атаки. И они начали приносить плоды, ибо Саймону, на которого разом обрушились и близнецы, и ненастная погода, не успевал приспособиться ко всем тонкостям. В итоге из семи атак он пропустил три мяча. К счастью, слизеринцы каждый раз умудрялись отыгрываться и удерживать преимущество. В итоге счёт составлял 120:30. Да когда же Драко уже поймает снитч?

Поттер теперь носился по всему полю, выделывая немыслимые кульбиты и, казалось, выжимая всё из своего Нимбуса-2000. Малфой же, глядя на Поттера, казалось, помирал со смеху. Такое поведение было уже на грани странного. Малфою бы сейчас искать снитч и закончить игру – а он нашёл время веселиться.

Слизеринцы забили ещё два гола. И в тот самый момент, когда Алисия Спиннет летела с квоффлом к слизеринским кольцам с явным намерением отыграть хотя бы десять очков – все три раза, кстати, Саймона пробила именно она – внезапно раздался свисток судьи. Обернувшись, Саймон увидел, как к земле летит Поттер, сжимая что-то в руке, а Малфой смотрит на него со смесью ярости и страха.

- Гриффиндор побеждает со счётом 180:140, - громко объявила мадам Трюк, после чего Ли Джордан радостно повторил эту информацию на весь стадион. Но что же случилось?

И в этот самый момент второй бладжер, за которым он так старательно следил всю игру, всё-таки настиг его. Кто-то из близнецов, наверняка в отместку за ополоумевший мяч, не удержался и “поблагодарил” Саймона за хорошую игру. Бладжер, ударив Саймона в висок, отбросил его в сторону, в результате чего он удрился вторым виском об один из голевых шестов. Едва не теряя сознание, Саймон распластался на метле и каким-то чудом сумел спланировать на землю. Правда, на земле его встретила лужа грязи, но Саймон даже был рад ей, ибо она хоть немного смягчила падение. Над ним раздавались возмущённые вопли мадам Трюк, но он почти не разбирал их: голова просто раскалывалась от боли. Попытавшись встать, Саймон увидел, что приземлился он совсем недалеко от места, где лежал Поттер. Вокруг него каким-то образом уже собралась толпа гриффиндорцев, которую возглавлял профессор Локонс.

- Не надо переживать, - громогласно возвестил он, - просто у парня от падения немного помутился рассудок. Сейчас я его вылечу.

- Возможно, лучше отвести его в больницу, сэр? – спросил приземлившийся Вуд, которого прямо-таки распирало от гордости за победу.

- Всё в порядке, всё в порядке, - сиял улыбкой Локонс, - сейчас всё будет!

К Саймону уже приземлялись слизеринцы. Монтегю помог ему сесть, так что Саймон видел, как Локонс повращал палочкой и направил её в руку Гарри. И та как-то странно обмякла, после чего вывернулась под неестественным углом. Саймона едва не стошнило. Было такое ощущение, что из руки просто… пропали все кости.

- Ммм… ну ничего, бывает. Зато ты теперь сможешь доковылять до больничного крыла. Кто-нибудь, помогите ему.

После чего профессор поднялся и успел увидеть Саймона, которому не удалось спрятаться за спиной Монтегю.

- Саймон, друг мой, я вижу, вы тоже нуждаетесь в помощи, - сияя улыбкой, подошёл он к слизеринцам.

- Спасибо, сэр, я пойду в больничное крыло. Я могу дойти туда сам.

- Ну что же ты, - укоризненно улыбнулся Локонс, - два удара по голове – это не шутки. Сейчас я, - он достал волшебную палочку.

Однако в этот момент Саймон схватил свою метлу и древком ловко вышиб у Локонса палочку из рук. Профессор посмотрел на него с глубочайшей обидой, но Саймон непреклонно смотрел в ответ. Если после чар Локонса рука Поттера осталась без костей, то голова Саймона имела все шансы остаться без мозгов. К счастью, в этот момент спустился Флинт, выражение лица которого явно говорило о том, что сейчас ничего хорошего от него ждать не стоит. Локонс, взглянув на него всего один раз, тут же вспомнил о каких-то неотложных делах и почти мгновенно испарился. Флинт же помог встать Саймону на ноги, после чего передал его Монтегю и Пьюси и направил команду в замок.

- Вот что это сейчас такое было? – прорычал он Малфою, - снитч порхал у тебя в полуметре над ушами! Вместо того, чтобы потешаться и красоваться перед папочкой, лучше бы додумался лишний раз взглянуть, что на поле делается! Неужели до тебя так и не дошло, что ловец – самый важный игрок на поле?! Что труд шести игроков может в одно мгновение перечеркнуть единственная ошибка ловца?! Что ж, если ты понять этого не в состоянии – значит, возникают вопросы к тому, чем ты занимался все эти тренировки!

Малфой плёлся в хвосте, и вид у него был жалкий и побитый. Казалось, что его сейчас в одно мгновение растоптали. Да так оно по сути и было.

- Не ругайся, Маркус, - ласково сказал кто-то, и Саймон с удивлением увидел около себя Дафну. Она протянула, сажая Тритона на плечо Саймону, и ящерка с печальным урчанием стала тыкаться мордочкой в покалеченные виски. Становилось чуточку легче, - вы всё равно хорошо сыграли. Такого разгромного счёта перед ловлей снитча школа давно уже не видела.

- Да это просто безобразие! – бушевал Маркус, - у нас на руках были абсолютно все козыри! Слиться при таких условиях можно только в том случае, если ты тупо не хочешь выиграть!

- Да будет тебе Маркус, - тихо сказал Саймон, когда они переступили порог замка, - что такое сорок очков? Это вообще была не победа. Это называется Поттер спас свою сборную от позора. Да эти сорок очков Гриффиндор даже не заметит. А если уж они победили нас каким-то чудом, то Когтевран и Пуффендуй мы и вовсе по стенке размажем.

- Ну да, если только наш ловец опять ушами хлопать не будет, - пробурчал Маркус. Они приближались к Большому Залу, где уже собирались ученики, и по негласному правилу своего факультета слизеринцы прекратили спор, не унижая друг друга на публике. Впрочем, Саймону казалось, что на следующих тренировках Флинт круто возьмётся за них обоих. Он тоже был не очень доволен своим выступлением. Если бы он не пропустил эти три мяча, и если бы охотники поднажали и успели дать ещё один гол – можно было бы вообще выйти вничью. Впрочем, Флинт прав и в том, что ловец действительно – самая важная фигура в команде. И, если уж на то пошло, Малфой знал, на что подписывался.

Несмотря на то, что голова у Саймона просто раскалывалась от боли, когда они всё-таки пришли в больничное крыло, мадам Пофмри всего одним зельем уняла её и, поставив перед Саймоном ещё одну склянку, ушла в другой конец больничной палаты, где уже собрались гриффиндорцы.

- Надо было сразу идти ко мне! – строго выговаривала она, обследовав Поттера и явно не придя в восторг от увиденного, - срастить кости ничего не стоит, как и залатать трещину в черепе, а вот вырастить новые…

- Но ведь вам это под силу? – с беспокойством спросил Поттер.

- Разумеется. Но будет больно. И ночь придётся провести здесь. Вас, мистер Тэйкер, это тоже касается.

Слизерицы помогли Саймону переодеться в пижаму. После чего он, чувствуя себя жутко вымотанным, проглотил нехитрый ужин, выпил зелье, едва не выронив кубок из рук и, вытянувшись на койке, тут же отключился.

Глава 11

Глава 11. Новое нападение.

Когда утром Саймон проснулся, то настроение у него было самое что ни на есть приподнятое. Всё-таки вчерашняя игра слизеринцами, можно сказать, была выиграна. Фактически, игру спас только Поттер. И вот его заслугам стоило отдать должное: он не только удержался на своей метле вопреки тому, что в течение всей игры его перманентно атаковал бладжер, но и умудрился схватить снитч, причём с одной поломанной рукой. Так что если в учёбе в целом Гарри Поттер не блистал, что раз в пару недель не уставал подчёркивать профессор Снейп, то вот на поле для квиддича ему, казалось, не было равных. И это всего лишь второй курс. Нет, Драко определённо стоило поднажать на тренировках. Ибо ловец, к сожалению, слишком козырная роль в команде по квиддичу, и от него слишком многое зависело.

- Как ты себя чувствуешь, Саймон? – спросила подошедшая мадам Помфри, - как твоя голова?

- Благодарю, чувствую себя прекрасно, - ответил мальчик, - не уверен даже, что она вообще вчера болела.

- Не умничай, - целительница, несмотря на строгий вид, похвалу всё-таки оценила и не сумела сдержать мимолётной улыбки, - давай, я посмотрю.

Она принялась внимательно ощупывать голову Саймона. Гарри Поттер же через одну койку разминал свою руку, в которой, судя по всему, за ночь все кости отросли заново.

- Вы оба в полном порядке, - вынесла вердикт мадам Помфри, - позавтракаете и можете идти.

После этого она скрылась в своём кабинете, предварительно взмахнув палочкой. Два столика, на которых стояли подносы с едой, подъехали к кроватям мальчиков.

- Вы… ты хорошо вчера сыграл, Поттер, - неловко сказал Саймон Гарри, - красивая победа.

- Спасибо, - буркнул Поттер, явно не горевший желанием беседовать.

- А скажи, - не отставал Саймон, - почему один из бладжеров вчера постоянно за тобой гонялся? Его что, заколдовали?

- Скорее всего, - пожал плечами Гарри, - ведь обычно бладежеры себя так, в самом деле, не ведут.

- Вечно с тобой что-то случается, - заметил Саймон, - в прошлом матче тебя едва не сбросило с метлы. В этом – этот странный мяч.

- В прошлый матч меня с метлы хотел сбросить профессор Квирелл, - мрачно сказал Гарри, - он на тот момент служил Волан-де-Морту и хотел убить меня.

Саймон с удивлением посмотрел на Гарри. Ему странно было слышать от кого-либо такое равнодушие, когда речь шла о попытке убийства, причем убийства в собственный адрес. Однако в голове стала строиться и связь по поводу происходящего.

- То есть, ты думаешь, что и бладжер кто-то заколдовал, потому что пожелал тебе зла? – осторожно спросил он.

- Может быть, - равнодушно пожал тот плечами, заканчивая со своими жареными тостами. Саймон видел, что Поттер явно что-то от него скрывает и не горит желанием и дальше говорить на эту тему. Что было странно вдвойне, ибо здесь были нарушены в первую очередь его интересы. Но в этот момент Саймон поднялся на ноги – и увидел за Поттером ещё одну койку, которая была загорожена ширмой.

- А это ещё кто? – удивился мальчик, - его здесь вчера вроде не было.

- Колин Криви, - автоматически ответил Гарри, тоже начиная одеваться, - его ночью принесли.

- А что с ним случилось? – удивился Саймон.

- На него тоже напали. Как на миссис Норрис.

- Что?!

Саймон, успевший одеться, подскочил к ширме. После чего осторожно её отодвинул. Мальчик лежал полностью оцепеневший. Руки он держал перед лицом, словно у него в этот момент в руках была камера. На лице – застывшее выражение ужаса.

- Но как это случилось? – прошептал Саймон.

- Наверное, - неловко пожал плечами Поттер, тоже разделавшийся со своей едой, - та надпись на стене – это правда. И Тайная комната действительно открыта.

- Но кто тогда имеется в виду под врагами наследника? – спросил Саймон.

- Тайная комната принадлежала Слизерину, - ответил Поттер, - значит, под врагами, вероятно, имеются в виду лица магловского происхождения.

Мрачно посмотрев на Поттера, Саймон ничего не ответил. В принципе, можно было ожидать, что за год обучение на Гриффиндоре Поттер прилежно впитает в себя все предрассудки, которым были подвержены студенты этого факультета. Но ему упорно казалось, что это было не так. Настоящие слизеринцы, даже если маглы им были так уж ненавистны, могли бы в лучшем случае абстрагироваться от них всеми возможными способами. Но… явно не так.

- Ладно, мне пора. Ещё увидимся, - сказал Саймон, покидая больничное крыло.

На большой лестнице мальчик остановился, думая, что сейчас будет лучше сделать. С одной стороны, ему хотелось подробнее изучить легенду о Тайной комнате. Он был уверен, что если уж её предназначение если и не было сильно преувеличено, то явно состояло в чём-то ещё. И этот вопрос явно требовал внимания.

Но, с другой стороны, оставался Драко. После вчерашнего он наверняка просто в ужасном состоянии. Мало того, что именно из-за него слизеринцы проиграли, так всё это ещё и происходило на глазах у его собственного отца. Который… ну что ж, надо называть вещи своими именами, который проталкивая своего сына в команду слизеринцев посредством, как ехидно выразился Ли Джордан, инвентарного апгрейда, ожидал, что его сын покажет себя достойно. Саймон не мог досконально знать все, что сейчас творилось на душе у Драко, но, считая себя его другом, он просто обязан был его поддержать.

В этот момент из мантии высунул свою умную мордочку Тритон, с укором уставившись на хозяина. Саймон смутился. Пока он завтракал в пижаме, его ящерица спала в мантии, и он самым постыдным образом о ней забыл. Следовательно, надо было где-то раздобыть еды. И тут Саймон вспомнил, как на первом курсе профессор Снейп, ни много, ни мало, показал мальчику, где находятся кухонные помещения.

Саймон совсем остановился. Перед ним уже была не дилемма, а трилемма, если такое слово вообще существовало.

- Ладно, - решил мальчик, - заскочу в библиотеку и возьму книгу, но почитаю её позже. Затем забегу на кухни – возьму Тритону покушать. Ну а потом – на поиски Драко.

В библиотеке выяснилось, что Саймон успел заказать последний том Истории Хогвартса – эту книжку стали массово разбирать для чтения после нападения на миссис Норрис. Было такое желание и у Саймона, но тогда он был слишком занят подготовкой к игре с Гриффиндором. Теперь же следующий матч с Когтевраном у них будет только после Рождества. А, значит, свободного времени достаточно, чтобы заняться этим вопросом.

Забросив книгу в сумку, Саймон бросился вниз по лестнице, по памяти находя дорогу до кухонь. Вот и картина с нарисованными на ней фруктами. Саймон пощекотал было зелёную грушу, но та вместо того, чтобы хихикнуть, суровым голосом произнесла:

- Ученикам младше четвёртого курса проход запрещён.

Саймон так удивился, что первые несколько секунд даже не нашёлся, что сказать. С профессором Снейпом таких проблем не было. Впрочем, он – преподаватель и явно имел право ходить в большинство мест в замке.

- Прошу прощения, - сказал он, - просто… вы…

- Меня зовут леди Пир, - заявила зелёная груша.

- Прошу прощения, леди Пир, - Саймон тщательно подыскивал слова, - дело в том, что мой питомец голоден. Завтрак уже закончился, а до обеда ещё далеко. И может быть, вы могли бы…

Несколько секунд груша молчала. Потом медленно сказала:

- Ну, хорошо. Так и быть – только в порядке исключения. Но, пожалуйста, завершите свои дела как можно быстрее и не отвлекайте кухонный персонал от работы.

- Хорошо, - кивнул Саймон. Груша наконец превратилась в дверную ручку и позволила открыть дверь.

- Юный сэр? – к двери тотчас подскочил один из домовиков, - вам что-нибудь нужно?

- Да, - Саймон достал из кармана ящерицу, - я лежал в больничном крыле и не успел покормить своего питомца. Вы можете помочь?

- Разумеется сэр, - с другой стороны уже бежала, судя по голосу, эльфа с блюдцем в руках, - вот, сэр, мелко нарезанное филе сельди. Ящерицы такое любят.

Она оказалась совершенно права. У Тритона при виде лакомства буквально загорелись глаза, он чуть ли не прыгнул в блюдце, когда эльфа подошла, и принялся поглощать нежное кушанье. Что, впрочем, было неудивительно, ведь и вчера вечером Саймон Тритона не покормил.

- Спасибо вам большое за помощь, - сказал Саймон, когда его ящерица, наконец, насытилась.

- Обращайтесь, если вам ещё будет нужна помощь, - кивнули эльфы.

- Да боюсь, картина меня больше не пропустит.

- Скажу вам по секрету, сэр, - один из эльфов неожиданно подмигнул Саймону, - если картина кого-то один раз пропустила – то будет пропускать и дальше. Так что приходите, не стесняйтесь.

- Ещё раз благодарю, - кивнул Саймон, мельком оглядывая эльфов. Все они были одеты в аккуратное белое одеяние с гербом Хогвартса. Вид эльфы имели счастливый и довольный, им в Хогвартсе явно нравилось. Впрочем, плюсом наверняка было и то, что эльфы имели возможность жить такой большой общиной. И все они составляли разительный контраст с домовиком Добби, который служил семье Малфоев. Тот не просто носил старую наволочку, но и регулярно своими хозяевами бывал бит, хотя Саймон и видел подтверждение этому всего один раз. Неудивительно, что вид у него был несчастный и печальный.

И в этот момент Саймону пришла в голову ещё одна мысль. Если домовики по ночам прибирают замок, значит… есть вероятность, что они могли видеть и того, кто напал на Колина Криви. Саймон уже открыл было рот, чтобы задать вопрос, но вовремя закрыл его обратно. Во-первых, леди Пир прямым текстом просила не отвлекать эльфов лишними вопросами. Ну а, во-вторых, домовики явно должны регулярно отчитываться профессору Дамблдору, который в Хогвартсе, собственно, самый главный, если отбросить в сторону бюрократические элементы вроде попечительского совета. Так что если эльфы что-то и видели, то уж кому-кому, а Дамблдору они давно уже об этом сообщили.

В итоге, попрощавшись с домовиками, Саймон помчался разыскивать Драко. В Большом зале того, разумеется, не было. В гостиной Слизерина Саймона встретили приветливо и дружелюбно, говоря мальчику о том, что играл он на очень достойном уровне. Правила вежливости требовали уделить внимание всем, кто желал с ним поговорить. К тому же, чего греха таить, Саймону было очень лестно слушать похвалы в свой адрес, благо что последняя неделя персональных тренировок с Маркусом была очень напряжённой, и приятно было осознавать, что это принесло свои плоды. Наконец, под предлогом того, что ему срочно нужно по делам, Саймону удалось пройти дальше.

Войдя в комнату, которую Малфой делил с Крэббом и Гойлом, он его там, однако, не дастал. Винсент в ботинках лежал на своей постели и читал коммиксы, Грегори же отрабатывал заклятие левитации на учебнике по заклинаниям.

- Привет, ребята, а где Драко? – поинтересовался Саймон.

- Прогуляться пошёл, - ответил Гойл, - и сказал нам за ним не ходить.

- Почему? – удивился Саймон.

- Ну так… вчера он по крупному вляпался, - пожал плечами Крэбб на своей кровати, - все ждали от него победы, а Поттер возьми, да всё поломай. И главным виноватым он выходит, как ни крути.

Забежав на минуту в свою комнату (к счастью, и Блейз, и Тео ограничились простыми кивками), Саймон схватил тёплый плащ и поспешил на выход. Выйдя за двери замка, Саймон применил очень хитрый трюк, до которого додумался сам. Выставив палочку, он прошептал:

- Акцио, Драко Малфой.

В заклинание Саймон вложил максильно малое количество энергии, чтобы Драко, где был он ни был, не ощутил, как его начинает куда-то тянуть. Но эффект был достигнут: палочка сама потянула Саймона в сторону, где должен был находиться Драко.

Малфой обнаружился под одним из деревьев перед озером. Он сидел, хмуро глядя на воду, и на Саймона отреагировал только тогда, когда он подошёл уже совсем близко.

- А, это ты, - хмуро сказал он, увидев Тэйкера, - что хотел?

- Вообще-то я искал тебя, - сказал Саймон, - я знаю, что ты вчера сыграл не так, как тебе бы того хотелось. Но это не повод опускать руки.

- Тебе-то легко говорить, - мрачно сказал Драко, - от тебя квоффл вчера почти всё время, как от стенки отскакивал. А я…

- Не говори ерунды, Драко, - Саймон осторожно присел рядом на холодные корни, - загонщики и охотники тоже сыграли свою роль. Один человек не может защищать все три кольца одновременно. Ему в этом всегда помогают. Поэтому мне и забивали так мало голов. Потому что на это работала вся команда. Ты же…

Саймон умолк. Драко по-прежнему мрачно глядел на воду. Впрочем, одно то, что он сразу не прогнал от себя Саймона, уже говорило о многом.

- Да, между ловцами всегда идёт противостояние один на один. Даже загонщики редко когда могут тебе помочь. Почти всегда нападение загонщиков на ловца команды соперника считается преднамеренным и необоснованным – и карается штрафными ударами. Так что да, быть ловцом – это большая ответственность.

- Всё это я и так знаю, - с горечью ответил Драко, - просто… самая первая игра… и отец на меня смотрел… и все эти прихехешники из Гриффиндора, считающие, что отец купил мне место команде, тоже смотрели… Так хотелось, чтобы всё было идеально. Так хотелось, чтобы свою первую игру я взял. А теперь… Разговор с отцом после игры… Он в жизни не был так разочарован мной. Сказал… многое, короче, мне сказал.

- Подобные поражения – это лишь повод усерднее стараться на тренировках. Это всего лишь первая игра школьного турнира, - ободряюще сказал Саймон, после чего добавил, - и я придерживаюсь того, что сказал вчера: это не победа. По сути, можно сказать, что мы вообще сыграли вничью. Это крохотное преимущество Гриффиндор потеряет после первой же проигранной игры. Кроме того, Драко, не забывай… Первые разы… они, в общем-то, всегда далеки от идеала. Зато мы с тобой теперь на практике знаем, на что способны гриффиндорцы. И знаем, как с этим работать.

Впервые за всё время Драко улыбнулся.

- Наверное, ты прав. Не стоит раскисать после первого же проигрыша. Ничего, мы своё ещё возьмём. Когда там у нас обед?

- Через час, - Саймон посмотрел на Стража, - пойдём в замок?

- Нет, давай ещё тут посидим, - попросил Малфой, - здесь тихо, хорошо, никто косых взглядов не бросает.

- Как хочешь, - Саймон потянулся за сумкой и вытащил Историю Хогвартса. Пролистав книгу, он нашёл-таки заветную легенду о Тайной комнате.

В принципе, ничего нового он в ней не обнаружил. Саймон читал Историю Хогвартса ещё на первом курсе и мельком видел эту легенду. Сказку о том, что четыре основателя создали эту школу, но потом Слизерин, дескать, рассорился со всеми из-за того, что другие основатели допускали обучаться магии тем, кто родился в магловских семьях, и покинул школу. Но перед этим оставил в недрах замка Тайную комнату и заключил в ней какой-то Ужас, который много лет спустя Наследник должен будет освободить и выгнать из школы всех маглов.

Саймон не считал себя великим гением мысли, но первые нестыковки бросались в глаза почти мгновенно. Во-первых, если Слизерин ещё при жизни покинул Хогвартс, Историю Хогвартса почти наверняка писали оставшиеся трое основателей. И написать про Слизерина, который в один прекрасный день показал себя не с самой лучшей стороны, они могли всё, что угодно.

Во-вторых, главный принцип, которому негласно обучали на этом факультете, был: Сделай сам, и качественно. Таким образом, если бы Слизерину кровь из носу потребовалось бы выгнать из школы маглов, он бы одними разговорами не ограничился. Или, уж во всяком случае, не стал бы пускать это дело на волю случая, что мол, когда-нибудь, через много лет кто-нибудь найдёт эту комнату и закончит начатое. А пока всё это время ненавистные маглы будут учиться в его драгоценной школе.

Ну и, в третьих, Саймон уже успел этим летом убедиться, что ненависть чистокровных волшебников не так сильна, как её рисуют. Справедливости ради стоило отметить, что с представителями семей Блэков или Мраксов, которые как раз проталкивали жестокие законы, он не был знаком, но вот семейство Малфой как раз было семьёй, которая придерживается сдержанных и консервативных взглядов, блюла собственные интересы и откровенно избегала пачкать руки. Вступление мистера Малфоя в ряды Тёмного лорда смерти было, скорее, исключением, и обуславивалось скорее молодостью и амбициозностью первого – и огромным личным обаянием на первых этапах последнего. Да и если уж на то пошло, ненависть к маглам по такой причине по определению лишена смысла. Потому что каждый древний род когда-то начинался с того, что основатель этого рода, будучи обычным человеком, то есть маглом, открыл в себе магические способности. Но гриффиндорцы уже наверняка уверены, что слизеринцы всё своё свободное время только и делают, что строят козни маглам.

В итоге Саймон допускал, что Слизерин действительно создал какую-то комнату и что-то там оставил. Вот только остальные основатели, как ни бились, так и не сумели её найти. Вот и придумали эту красивую и страшную сказку, чтобы потомки не совали в это дело свой нос, на случай, если там действительно что-то опасное. А вот ужас, который якобы должен изгнать маглов из школы – это уже явно прощальный пинок Гриффиндора, с которым Слизерин явно рассорился сильнее всего. Хельга и Кандида всё-таки дамы, и поневоле приходилось сдерживаться, даже если разногласия были серьёзные, и Годрику наверняка нередко приходилось отдуваться за троих. Да, несмотря на то, что ненависть к маглам у Слизерина явно была преувеличена, если вовсе не надумана, Саймон допускал, что в целом у основателя их факультета характер был тяжёлым, и поладить с ним было непросто.

Вот только как теперь это объяснить с точки зрения текущих событий? Ну, допустим, Тайной комнатой всего лишь прикрываются. Тогда кому и зачем вообще это понадобилось? Ну, хорошо, если нападение на кошку Филча можно считать “благодарностью” кого-то из страшекурсников, хотя и шутка выходила очень далеко за рамки, то по какому поводу напали на Колина? Его родители, судя по всему, маглы, и в магическом мире не имеют никакого веса. Так какой смысл было нападать на этого первоклассника, вся вина которого была в том, что он по всей школе бегал со своей камерой и фотографировал всё, что движется. Это как раз естественно, ибо мальчишка, который всю жизнь про магию знать не знал, внезапно обнаружил, что можно делать фотографии, которые двигаются.

- О чём задумался? – спросил Драко, про существование которого Саймон чуть не забыл.

- О Тайной комнате, - ответил Саймон.

- Тебе больше думать не о чем? – фыркнул Драко.

- Да повод-то задуматься есть, - мрачно ответил Тэйкер, - сегодня ведь было новое нападение.

- Серьёзно? – Малфой поднял брови, - и на кого же?

- На Колина Криви, - отстранённо ответил Саймон, которому в голову пришла ещё одна мысль. Дамблдор. Он не смог расколдовать миссис Норрис, и он даже не попытался изучить Колина, чтобы понять, можно ли с того снять оцепенение. И если Дамблдор, о способностях которого уже не один десяток лет ходили невероятные слухи, не смог их расколдовать, значит… их заколдовало что-то, что имеет куда большую силу. Возможно, это нечто даже не было человеком. Но тогда…

- Это который с камерой бегал за Поттером и был готов ему за снимок туфлю поцеловать? – фыркнул Драко, вспомнив, наконец, о ком говорил Саймон.

- Да.

- И что с ним?

- Оцепенел. Как и миссис Норрис.

- Повезло ему, значит, - снова фыркнул Малфой.

- Драко, это не смешно. А если следующей окажется Гермиона?

Малфой помрачнел, но ничего на это не ответил. Вместо этого он поднялся и сказал:

- Пошли в замок. Скоро обед, да и домашними заданиями заняться надо…

Глава 12

Глава 12. Дуэльный клуб.

К огромному облегчению Саймона, больше Драко за квиддич никто не выговаривал. Во-первых, все прекрасно понимали, что для него это была первая игра, и потому стоило быть снисходительнее. Во-вторых, всё-таки вклад Люциуса Малфоя в, как ехидно выразился Ли Джордан, инвентарный апгрейд трудно было переоценить. Ибо против гриффиндорцев, которые не заработали в прошлом году кубок по квиддичу лишь потому, что Поттер лежал в больничном крыле, сборная Слизерина играла так уверенно, что, протянись матч ещё немного, и гриффиндорцев не спас бы даже Поттер. Ну и всё-таки Малфои действительно были одним из самых старинных и чистокровных родов, поэтому даже с обоснованными претензиями к такому не подойдёшь только по одному своему хотению.

Но факт оставался фактом: разнос Флинта после матча был единственным последствием скверной игры Драко, и раз даже профессор Снейп, который тоже явно имел своё мнение по поводу случившегося, ничего не стал говорить Малфою после матча, то и все остальные решили, что на первый раз такое простительно. При этом Саймон искренне надеялся, что Малфой понимает всю серьёзность этой ситуации. Потому что, оступись он ещё раз, ему двукратно прилетит и за новую ошибку, и за предыдущую. Неоправданное авансом доверие обычно не прощают.

Впрочем, стоило признать, что свою лепту в эту ситуацию внесло и произошедшее с Колином Криви. Игру Драко не обсуждали в том числе и потому, что теперь и так было, о чём говорить. Впрочем, в данном случае Саймон, как его и учили родители, предпочитал больше слушать, нежели говорить. Ибо такая ситуация очень ярко характеризовала многих студентов его факультета.

Как бы это ни казалось странным, но произошедшее с Колином не одобрял практически весь факультет. Вот только, к сожалению, не всегда по самым правильным причинам. Одним, как Саймон догадывался, было элементарно жаль мальчика, хотя вслух об этом никто, разумеется, не говорил. Эти студенты больше негодовали по поводу того, что Дамблдор позволяет такому происходить в стенах школы. При том, что одно нападение уже было, и родители студентов вправе были ожидать от директора, что будут приняты усиленные меры безопасности.

Другим на Колина было откровенно плевать. И Саймон, положа руку на сердце, не мог их ни в чём винить, ибо, если бы он даже знал о нападении на Колина, вряд ли побежал бы его защищать, ибо он ему был никто. Но старшекурсники Слизерина опасались, что теперь в сторону их факультета, который и без того не пользовался особой популярностью у остальной школы, поползёт ещё больше слухов и сплетен, подрывающих репутацию, не говоря уже об открытых обвинениях. Но была и группа студентов, которые открыто одобряли то, что происходит, и открыто заявляли о том, что то, что происходит, есть самый верный порядок вещей. Правда, происходило это вечером того же воскресенья, и на беду этих старшекурсников, как раз в этот момент в гостиную пришёл профессор Снейп, который успел услышать достаточно. Радикально настроенные старшекурсники были тотчас приглашены в кабинет декана, откуда они вернулись спустя полчаса кроткие, как барашки. И хотя Джемма Фарли, на которую Саймон то и дело косился, вполне успешно делала вид, что она тут ни при чём, мальчик дал себе зарок поменьше при ней болтать. Хотя он и так предпочитал чаще помалкивать, нежели говорить.

В понедельник же Саймон и Драко стали свидетелями того, как вся школа начала подпольную торговлю амулетами, оберегами, талисманами и прочими оберегалками. И хотя при виде слизеринцев все активисты мгновенно сворачивали свою деятельность, словно боялись, что те могут донести наследнику, каким именно способом от него собираются защищаться несчастные дети маглов, пару раз ему всё-таки удавалось подобраться достаточно близко. При этом он, настроив Стража, мимоходом проносил руку над товарами, после чего тут же отходил и проверял результат. В лучшем случае Страж едва мерцал фиолетовым светом, что говорило о минимальном наличии чар, которые даже флоббер-червя вряд ли напугают. А ещё чаще чары в таких оберегах отсутствовали полностью. Впрочем, Саймону хватало ума ничего не говорить об этом. Ибо его слова будут моментально восприняты как антиреклама, ибо раз слизеринец говорит, что талисманы плохие, значит, он их опасается, и против Наследника они уж точно помогут.

Учёба, тем не менее, продолжалась своим чередом, и преподаватели точно не были намерены поддерживать панику, продолжая занятия как ни в чём не бывало, и спрашивая со студентов по всей строгости. В какой-то мере это было даже полезно: у детей, по уши загруженных домашней работой, вряд ли будет время дополнительно переживать о вещах, которые от них не зависят.

Во второй половине декабря профессор Снейп попросил студентов, которые собираются остаться на Рождество в Хогвартсе, внести себя в соответствующий список. Саймон сразу внёс в список своё имя; он, конечно, написал родителям о том, что случилось, да они так или иначе узнали бы о случившемся от Попечителей, но, к сожалению, у них уже полностью были распланированы Новогодние праздники, и потому Саймону пришлось остаться в Хогвартсе. От родителей он только получил инструкции о том, чтобы вести себя осторожно и никуда одному не ходить, а так же строгий наказ не снимать Стража даже ночью. И заверения профессора Дамблдора в том, что детям больше ничто не угрожает.

Каково же при этом было удивление Саймона, когда вслед за ним к списку подошёл Драко. В ответ на его удивлённый взгляд мальчик пояснил:

- Родители в этом году заняты. Так что Рождество я проведу в Хогвартсе.

Впрочем, Саймон заметил, что Драко отвёл глаза при этих словах. Поняв, что расспрашивать на эту тему Драко не стоит, Саймон деликатно кивнул, показывая, что верит этой версии. На деле же ему пришла в голову мысль, что мистер Малфой тоже был не очень доволен первой игрой Драко, и не в последнюю очередь нежелание Драко ехать домой связано именно в этим. Но благоразумно не стал развивать эту тему.

***

Странное случилось в один из последних уроков зельеварения перед Рождеством. Занятия, как и всегда, проходили в подземелье. Сегодня профессор Снейп дал им задание приготовить Раздувающий Раствор. Саймон с трудом мог разобрать инструкции на доске: из-за холода пар от котлов делал написанное практически неразличимым. В итоге Саймон просто подошёл к доске и переписал рецепт. Когда же он вернулся, то с удивлением увидел, что Малфой исподтишка швыряет сушёные рыбьи глаза в Уизли и Поттера. Перехватив ладонь с очередным снарядом, Саймон сделал страшные глаза и отнял у него “снаряды”. После чего покрутил пальцем у виска. Драко же показал ему язык и отвернулся. К счастью, профессор Снейп, в этот момент в пух и прах разносивший зелье Дина Томаса, ничего не заметил.

После этого Снейп прошёл мимо котла Драко и Саймона. Профессор сегодня был явно не в духе, но мимо котла Малфоя и Тэйкера прошёл молча. Значит, пока придраться не к чему.

После этого профессор подошёл к Поттеру и Уизли, опустив несколько замечаний по поводу “жидкой водички”, которая у них получилась. И сегодня гриффиндорцы на удивление стойко перенесли критику, попросту не обратив на неё внимания. И когда Снейп собрался было подойти к Невиллу Долгопупсу, как случилось нечто невозможное.

Саймон так и не понял, что произошло. Но краем уха ему послышался какой-то свист. А в следующую секунду в котле Гойла, который с Крэббом работал за соседним столом, что-то взорвалось, и его варево разлетелось по всему классу.

Сам бедняга Гойл прикрывал руками глаза, которые стали подобно чайным блюдцам. Драко залило лицо, и его нос стал раздуваться, приобретая сходство со странной дыней. Нотт каким-то образом умудрился поймать зелье на обе щеки, и теперь они свисали, точно у бульдога, у Забини губы выросли до такой степени, что он не мог вымолвить ни слова.

Однако хуже всего пришлось Саймону. Работая над зельем, он имел неосторожность закатать рукава мантии, и целая струя зелья попала ему на руку. Мало того, что он почувствовал боль от ожога, так ещё и раздувшаяся рука, которую он держал вытянутой, не выдержала… и сломалась под собственным весом.

Он сам не понял, как удержался от крика. Боль была такая, что, если бы мальчику хватило глупости прикусить себе язык, то он бы его себе тотчас и отхватил.

- Тише, тише! – командовал тем временем Снейп, пытаясь успокоить класс, - пострадавшие, подойдите к моему столу, я сделаю специальные примочки.

Внезапно Саймон, из глаз которого от боли текли слёзы, эту самую боль перестал ощущать. Подняв глаза, он увидел, что Снейп направил палочку на его руку, которая сама собой поднялась в воздух. Профессор точным движением коснулся руки вымоченной в каком-то растворе тряпкой, и рука, напоминавшая отвратительную сардельку с хвостиком в виде ладони, за несколько секунд вернулась в привычное состояние. Мгновение спустя рука оказалась зафиксирована двумя палочками и забинтована.

- Зафиксируйте руку в этом положении и подождите, - скомандовал профессор, - сейчас я окажу всем помощь, после чего отведу вас в больничное крыло. Как только я узнаю, кто это сделал…

Саймон послушно свесил покалеченную руку и принялся ждать, пока Снейп сделает примочки остальным пострадавшим. Когда губы Забини, стоявшего в очереди последним, вернулись к нормальному состоянию, прозвенел звонок.

- Всем оставаться и ждать меня, - прорычал профессор, с лёгкостью заглушая звонок, - тот, кто уйдёт самовольно, отправится к директору школы с заявлением на исключение! Ступайте за мной, мистер Тэйкер.

Саймон послушно направился за профессором. Тот, убедившись, что ногами Тэйкер в состоянии перебирать ногами сам, не стал тащить его за локоть, а просто пошёл впереди, показывая дорогу. Саймон не очень следил, как именно они идут, стараясь лишь, чтобы профессорская мантия не исчезла из виду. И, к своему удивлению, уже через пять минут они переступили порог больничного крыла. Как они за столь короткий срок преодолели подземелья и восемь этажей, для мальчика осталось загадкой.

Мадам Пофмри в этот момент хлопотала над постелью Колина Криви. Увидев Северуса и Саймона, она вскрикнула:

- Что случилось?! Неужели…

- Нет, - сдержанно сказал Снейп, - просто несчастный случай на уроке. Обдало руку Раздувающим раствором, произошла травма.

- Правда? Ну, слава Всевышнему, - ответила медсестра, подходя к Саймону, - я-то уж думала, новое нападение. Ну-ка…

Уложив руку Саймона на столик для осмотров, она взмахнула палочкой, заставив бинты и дощечки улетучиться, и бегло осмотрела руку.

- Ничего страшного, профессор, - сказала она, - обычный вывих. Это лечится очень быстро, уже завтра мальчик снова может пойти на уроки. Но от домашних заданий на сегодня мальчика нужно освободить.

- Хорошо, - кивнул Снейп, - я переговорю с профессорами Флитвиком и Стебль. Саймон сдаст им свои домашние работы через урок. Мистер Тэйкер, вы меня услышали?

Впервые в жизни Саймону хотелось ответить своему декану не самыми благочествыми словами. Но он сдержался, твёрдо решив не давать никому повода считать себя нытиком, поэтому молча кивнул.

- Вот и замечательно. Поправляйтесь, - кивнул профессор, - а мне надо ещё вернуться в класс.

Вывих мадам Помфри вправила в один момент, да так, что Саймон вообще ничего не почувствовал. Тем не менее, на ужин она его не отпустила, заявив, что во избежание осложений и лишних нагрузок ночь Саймону предстоит провести здесь.

К счастью, вечером к Саймону зашли Драко и Дафна.

- Ну, как ты, Саймон? – спросила девочка.

- Всё в порядке, - Саймон показал здоровую руку, - как новенькая. Если бы было можно – сегодня пошёл бы спать к себе. А что у вас? Нашёл Снейп винованика?

- Когда он вернулся, то вытащил из котла Гойла кусок хлопушки, - сказал Драко, - какой-то идиот решил пошутить таким образом.

- На уроке Снейпа? Это ж насколько надо быть безмозглым, - хмыкнул Саймон, - и что? Нашли виновника?

- Нет, - ответила Дафна.

- Да… да ладно, - подобное у Саймона не укладывалось в голове, - да за один только шепоток на уроке Снейпа можно получить по шее так, что мало не покажется. Хотите сказать, что этому шутнику сошло с рук ТАКОЕ?

- Тем не менее, вычислить его он не смог, - Дафна, тоже явно растерянная таким поворотом, пожала плечами, - в любом случае, Снейп потом пересчитал пострадавших, после чего выяснилось, что зельем обдало только наших. Никого из гриффиндорцев. И декан дал всему Гриффиндору тройной объём домашней работы. Так что выходные им предстоят весёлые.

- И не только им, - мрачно пробурчал Саймон, домашние работы которого тоже, несмотря на случившееся, никто не собирался отменять.

***

Когда через неделю студенты пришли в Большой зал, то увидели у доски объявлений кучу учеников. Драко и Саймону, конечно, было интересно, что вызвало среди учеников такой ажиотаж, но вот лезть в толпу и проталкиваться к доске желания не было. Впрочем, от этой необходимости их избавили Блейз и Тео, как раз выскочившие из толпы студентов.

- Дуэльный клуб. Сегодня первое собрание, - сообщили они Драко и Саймону, - весьма кстати.

- Ну да, конечно, - захихикал Драко, - всего один курс – и вы сможете одолеть страшное чудище парой заклинаний.

Впрочем, было видно, что клуб его всё-таки заинтересовал. Да и Саймона тоже. Он, конечно, владел своей палочкой достаточно неплохо, но второкурсникам пока не преподавали никакой боевой магии. Собственно, уроки Защиты от тёмных искусств, на которые, по идее, и возлагалась эта обязанность, были посвящены только знанию Локонсовских книжек. Даже когда Саймон уточнил у Локонса, каким именно заклинанием он усмирил оборотня из Вага-Вага, тот как-то странно замялся и поспешно сменил тему. Но тем сильнее был интерес к дуэльному клубу. Если им покажут что-нибудь из боевой магии, это будет замечательно.

В восемь часов вечера все шестеро слизеринцев-второкурсников вошли в Большой Зал. Обеденные столы были убраны, вместо них стояли золотые подмостки. А на них, явно назначенные тренерами, находились профессор Локонс и Профессор Снейп. Саймон приуныл. Если уж Локонс добрался и сюда – о боевой магии можно было сразу забыть. На лице у большого количества учеников тоже было написано разочарование, за исключением девочек четвёртого курса и младше, которые смотрели на него обожающим взглядом.

Тем временем Локонс взмахнул рукой, требуя тишины.

- Подойдите ближе! Ещё! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил моё предложение организовать Дуэльный клуб! Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если того потребуют жизненные обстоятельства. А мой опыт подсказывает, что жизненные обстоятельства часто этого требуют. Впрочем, подробнее читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп. Он, по его словам, немного разбирается в дуэлях и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. Прошу не беспокоиться, друзья мои, я верну вам профессора зельеделия в целости и сохранности.

Снейп криво усмехнулся, поглядев на Локонса. И от этой усмешки у Саймона возникли очень большие сомнения по поводу того, кто кого будет возвращать в целости и сохранности.

Преподаватели тем временем встали друг напротив друга и изобразили приветствие. Локонс ещё раз подчеркнул, как правильно должны стоять дуэлянты, после чего начал обратный отсчёт:

- Раз… Два… Три!

- Экспеллиармус! – отчётливо произнёс Снейп, делая выпад палочкой. Локонса отбросило к стене и распластало на подмостках.

- Что это за бред? – прошептал Саймон Драко, - он не смог отразить заклинание, которое прилетело в него точно насчёт три. Он вообще хоть что-то смыслит в деле, за которое взялся?

Драко лишь неопределённо хмыкнул. Нет, Саймон чувствовал, Малфою было, что сказать, но он, как и всякий уважающий себя слизеринец, не желал слишком много болтать в слишком публичном месте. И, стоило признать, в этом Саймон пока нередко ему проигрывал.

Локонс тем временем, умудряясь не переставать излучать самодовольство, поднялся на ноги и вернулся на исходные позиции.

- Отличный посыл, - сказал он, - профессор Снейп применил заклинание разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, благодарю, без палочки я, как без рук. Браво, профессор Снейп, хотя, должен заметить, проще простого было разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно было бы увидеть…

В этот момент у Снейпа стало такое сердитое лицо, что это заметил даже Локонс, поспешно прервавший сам себя.

- На этом показательная часть закончена. Перейдём непосредственно к учебной тренировке. Сейчас я разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне.

По случайности Саймон и Драко оказались рядом с Поттером и Уизли. Гарри и Рон встали друг напротив друга, однако в этот момент к ним подошли Локонс и Снейп.

- Подходящий случай разбить неразлучную парочку, - сладко сказал Снейп, - Уизли, вы становитесь против мистера Малфоя. Ну а Поттер становится против мистера Тэйкера. Уверен, что знаменитый Гарри Поттер покажет нашему зарубежному гостю, как он замечательно умеет сражаться на дуэли.

Саймон пожал плечами и встал, куда было велено. Он чувствовал, что и Поттер тоже смущён и растерян внезапным желанием профессора зельеделия разбить их на пары именно так. Гарри встал перед ним и поднял палочку.

- Все готовы? Отлично! – возвестил Локонс, - насчёт три попытайтесь разоружить вашего противника. Только разоружить, больше ничего! Насчёт три! Раз… Два… Три!

Гарри попытался разоружить Саймона, но тот легко блокировал его заклинание, да ещё и послал вдогонку ответное. Палочка вырвалась из руки Гарри и, перелетев половину зала, стукнула по голове одну из девочек.

Пока Поттер бежал за своей палочкой, Саймон огляделся. Разумеется, далеко не у всех дела шли походим образом. Невилл и Джастин Финч-Флетчли лежали на полу, казалось, в полуживом состоянии. Гермиона, невесть каким образом оказавшаяся в паре против Милисенты, боролась с ней на руках, бросив палочку. Саймон бросился к ней и оттащил Милисенту от соперницы, то же самое сделал с Гермионой Гарри, как раз вернувшийся со своей палочкой. А вот со стороны Рона и Драко был слышен дикий хохот. Малфой, судя по всему, наслал на Рона щекотку, и тот задыхался от смеха. А когда между перерывами он пытался выкрикнуть заклинание, то его палочка, почему-то перевязанная магической лентой, создавала вспышку магии, которая только бросала Рона на землю. Малфой, наблюдая за этой картиной, помирал со смеху, к счастью, естественного происхождения.

- Так, стоп, Стоп, СТОП! – закричал Локонс, пока Снейп, лавируя между студентами, лёгкими взмахами палочки убирал последствия неопрятного чародейства, - пожалуй, нам лучше начать с основ защиты. Мне нужны два добровольца. Поттер, Уизли, как насчёт вас?

- Неудачная мысль, - протянул Снейп, - Уизли своей палочкой может победить разве что сам себя. Я бы предложил в пару Поттеру… мистера Тэйкера, - коварно закончил он.

Саймон, хоть и чувствуя смущение, послушно поднялся на подмостки вслед за Гарри.

- Отлично, - сказал Локонс, - сейчас мистер Тэйкер попробует тебя разоружить Гарри, а ты ответь ему вот таким выпадом.

Он принялся чертить узор защитного заклинания в воздухе, но внезапно выронил палочку. Саймон не захихикал только потому, что за спиной стоял его декан. Стоило, в конце концов, держать лицо. Локонс же воспринял ситуацию с непрошибаемым самодовольством.

- Ишь, проказница, - наклоняясь за палочкой, Локонс успел погрозить ей пальцем, - расшалилась сегодня.

После чего посмотрел на Поттера:

- Понял приём, Гарри? Сможешь повторить?

- Какой, - еле слышно спросил Гарри, - уронить палочку?

В этот раз Саймон не сумел сдержать улыбки и едва не промограл начало дуэли.

- Раз, - начал считать Локонс, - два… три!

- Экспеллиармус, - отчётливо сказал Саймон. Поттер попытался выстроить защитные чары, но не преуспел, и его палочка вновь полетела по Большому Залу.

- Ничего страшного. Теперь меняемся, - заявил Локонс, - раз… два… три!

- Экспеллиармус! – сказал Гарри. И стоило отдать должное, для первого раза заклинание вышло достаточно сильным и едва не пробило защитный приём Саймона.

- Вот. Отлично! – просиял Локонс, - Гарри, смотрите, как это делает мистер Тэйкер, и повторяйте за ним. Раз… два…

Однако и на второй, и на третий раз Саймон успешно отразил чары, а вот палочка Поттера продолжала летать по Большому залу. Над Поттером уже откровенно хихикала большая часть учеников, и того это явно задевало.

- Мистер Тэйкер, - внезапно услышал он около себя тихий голос Снейпа, - я предлагаю привнести элемент внезапности в это маленькое состязание. Попробуйте использовать заклинание Сарпенсортиа. Посмотрим, как мистер Поттер с ним справится.

Саймон не понимал, зачем нужно было использовать это заклинание, если Поттер не может даже обычный Экспеллиармус отразить. Но на глазах у всего Большого Зала не стал задавать вопросов и молча кивнул.

- Ну, ещё раз, - скомандовал Локонс, - раз… два…

- Сарпенсортиа! – выкрикнул Саймон. И из его палочки вылетела огромная чёрная змея, которая, пролетев через подмостки, приземлилась почти у ног Поттера. Тот ошеломлённо смотрел на результат заклинания Саймона.

- Ни с места, Поттер, - лениво сказал профессор Снейп, - я её сейчас уберу.

- Нет уж, позвольте я, - вмешался Локонс и направил на змею свою палочку. Но змея не исчезла, она лишь взмыла в воздух и снова упала на подмостки. После чего рассерженно зашипела, и Саймон, к огромному своему удивлению, различил слова:

- Какая наглоссссть!

Тритон, сидевший в нагрудном кармане Саймона, нервно завозился у него в мантии. Змея же повернулась к Джастину Финч-Флетчли, который стоял ближе всех к змее, и зашипела, готовясь к броску. И тут произошло нечто более невероятное!

- Пошла прочь! – закричал Гарри на змею. Голос его при этом был странный, удивительно похожий на то, что Саймон принял за голос самой змеи. И как ни странно – но это сработало. Змея послушно опустилась на землю, свившись, как садовый шланг, и немигающим взглядом уставилась на Поттера.

Тот, повернувшись к Джастину, улыбнулся, но Финч-Флетчли смотрел на него со страхом и яростью.

- Устроил тут представление, - выкрикнул он и, круто развернувшись, выбежал из Большого Зала. Снейп подошёл к змее и взмахнул волшебной палочкой. Змея испарилась струйкой чёрного дыма. После чего он нехорошо уставился на Поттера. И тот искренне не понимал, почему.

- Да что такое-то? – растерянно произнёс он, - я ведь велел ей никого не трогать.

Но Поттеру, судя по всему, никто не верил. Всё больше и больше студентов смотрело на него со страхом и неприязнью, а он смотрел всё более растерянно и непонимающе.

Саймон, видя такую несправедливость, хотел было вступиться за Поттера, сказать, что он говорит правду. Но всё же смолчал. Во-первых, этим он выдал бы и себя, что знает змеиный язык, а ему на такую реакцию других студентов нарываться не хотелось. А, во-вторых, Саймону вспомнилась его травма на уроке зельеварения неделю назад. Уж не Поттер ли случайно устроил то представление? Поттер, которому на первом курсе разрешили играть в квиддич, который может позволить себе ночами гулять по школе, который приезжает в школу на летучем автомобиле – и которому всё сходит с рук, потому что он Гарри Поттер. Так, может, и хлопушку запустил Поттер?

Поэтому он лишь молча наблюдал, как Уизли и Грейнджер уводят Поттера из зала, перед которым все расступались, как прокажённые. Когда они исчезли, Локонс растерянно сказал:

- Что ж… вы все молодцы… на сегодня собрание клуба окончено. О новом собрании будет сообщено дополнительно…

- Ну надо же, - в пределах родной гостиной Малфой, наконец, позволил себе говорит свободно, - Поттер-то, оказывается, не дурак со змеями поговорить. Странно, что с таким-то талантом Шляпа не распределила его на Слизерин.

Саймон, поглаживая Тритона, рассеянно кивнул. Его больше интересовало то, откуда ему самому известен змеиный язык. В детстве его не раз водили в магловские зоопарки, и никогда, никогда ни одна змея, ящерица или любая другая рептилия с ним не говорили. Откуда тогда в нём такие способности?

- А ты как думаешь, Саймон, - что он ей сказал? – спросил Малфой, - и почему ты вообще решил использовать это заклинание?

- Откуда же я знаю, что он ей сказал, - Саймон пожал плечами, - после его слов змея стала вести себя смирно. Наверное, он как-то её успокоил. А почему заклинание… Снейп попросил… Зачем-то.

- Снейп? – удивился Малфой, - и зачем ему было это делать?

- Спроси чего попроще. Или спроси у него сам, - вяло отмахнулся Тэйкер, после чего сказал, - пойду-ка я, наверное, спать. Что-то как это всё слишком странно…

Но поднимаясь к себе, Саймон хоть и чувствовал жуткую усталость, но при этом сна у него не было ни в едином глазу. Откуда, вот откуда в нём такие способности? Может, в их роду были змееязычные волшебники? Но выяснить это сейчас не представлялось возможным. Занятые родители в ближайшее время явно не ждали от него писем, а если бы и ждали – в письме о таком точно не спросишь. Но других вариантов у Саймона не было, так что оставалось только ждать лета…

Глава 13

Глава 13. Новое нападение.

На следующий день Саймон вынужденно шатался без дела по коридорам. Из-за сильной вьюги последний в семестре урок травологии был отменён, и мальчик теперь не знал, чем себя занять. Возвращаться в гостиную ему не хотелось: слишком свежо ещё у всех было воспоминание о том, как Гарри Поттер на глазах у всей школы заговорил на парселтанге, и слишком много ерунды ученики всё ещё продолжали выдумывать, строя на этот счёт теории. По сравнению с некоторыми выдумками предположение, что Поттер состоит в родстве с Салазаром Слизерином, ещё казалось правдоподобным.

- Эй, Саймон. А чего это ты не на уроке? – внезапно раздался голос. Тэйкер испуганно обернулся: по лестнице поднимался лесничий Хагрид, у которого в руках висел дохлый петух.

- У нас травология, отменили из-за погоды, - смущённо ответил Саймон, - вот, я… в библиотеку иду.

- Ага, ясно, - кивнул великан, - а я вот, к Дамблдору, по делу, - он показал дохлого петуха, - разрешение нужно, чтобы заколдовать курятник, а то что-то шалит, так скоро всех кур изведёт…

- Простите, - Саймон, несмотря на робость перед Хагридом, всё же уцепился за кусочек информации, - а зачем вам разрешение? Вы не можете сами навести нужные чары?

- Дык… это… - Хагрид явно жалел, что вообще открыл рот, но деваться было уже некуда, - в общем, так получилось, что магического образования полного я не получил. И потому колдовать не могу. Так что нужно разрешение, вот.

Саймон не посмел спрашивать дальше, хотя ему и было жутко интересно, почему Хагрид не смог получить полное образование волшебника.

- Ну да, вот… пошёл я тогда. Да и ты тоже, эта… сам поменьше броди. А то мало ли, что. Делается тут, понимаешь… так оно безопаснее будет.

И с этими словами Хагрид стал подниматься по лестнице дальше. С минуту Саймон стоял на месте. Сначала у него даже возникла мысль проследовать за великаном. Потому что внезапно для себя мальчик понял, что он не знает, где находится кабинет директора школы. Но в этот момент на лестнице появился Пивз, у которого в руках было что-то, подозрительно напоминающее вонючую дробь, и Саймон поспешно ретировался в библиотеку, единственное место, куда можно было отступить, оставшись незамеченным.

К его удивлению, в библиотеке он обнаружил группку пуффендуйцев, которая, низко склонив головы, что-то обсуждала. Саймон внимательно оглядел их. Несмотря на то, что тесно он общался только с Драко, большую часть своих однокурсников Саймон уже знал хотя бы по именам. Эрни МакМиллан, Сьюзен Боунс, Ханна Аббот и Уэйн Хопкинс.

- И что же теперь, бедному Джастину теперь всё время там сидеть? – спросила Сьюзен.

- Так будет безопаснее, - уверенно сказал Эрни, - если Поттер пожелал ему зла, то ему лучше держаться от него подальше. Потому что против Наследника Слизерина у него нет шансов. Да и этот Тэйкер мне тоже что-то не нравится.

- А с ним-то что не так? – возразил Уэйн, - я с ним постоянно общаюсь, он вроде… ничего.

- А зачем он наколдовал змею? – тут же возразил Эрни, - не забывай, Тэйкера тоже тогда нашли рядом с кошкой. Скелетов он испугался, ага, как же, так все и поверили. Может, они с Поттером это и спланировали? Чтобы Тэйкер наколдовал змею, а Поттер натравил её на Джастина?

“Ну спасибо вам, профессор Снейп, удружили, так удружили” – с горечью подумал Саймон, совершенно не ожидавший, что из-за этого невинного, на первый взгляд, розыгрыша, его снова будут подозревать в связях с Наследником Слизерина.

- Да и вообще – странный он какой-то, - добавил Эрни, - видели, как Поттер ему вообще ничего не мог сделать? Откуда он на первом курсе уже знает такие заклинания, без всякой практики, без подготовки? Мало ли чему его там в этой России ещё научили.

Саймон вспыхнул. Если на косые взгляды и шепотки за спиной он реагировал сдержанно, как, в общем-то, и полагается сыну посла, то вот прямой наезд на собственную страну стал последней каплей. Стремительно выйдя из-за полок, он сказал:

- Может, если у вас есть какие-то претензии, то вы их выскаже…

Саймон прервался на полуслове. Потому что ровно в этот момент из противоположной секции невидимости вышел Гарри Поттер. Явно не ожидая увидеть здесь один другого, мальчики в недоумении уставились друг на друга. У несчастных же пуффендуйцев вид был такой, словно их окончательно загнали в угол.

- Привет, ребята. А вы не видели Джастина? - как ни в чём не бывало, спросил Поттер, первый взявший себя в руки. Саймон с недоумением посмотрел на Гарри. Если тот слышал всё, о чем говорили пуффендуйцы, то такой вопрос был открытым издевательством. Те же уже выглядели так, словно вот-вот были готовы броситься наутёк.

- Зачем он тебе нужен? – тихо спросил Эрни.

- Я хочу объяснить ему, что на самом деле случилось в Дуэльном клубе, - настойчиво повторил Поттер.

- Это ни к чему, - так же тихо ответил Эрни, - мы все там были, и сами всё видели.

- Значит, вы видели, что по моему слова змея отступила? – спросил Гарри.

- Я только слышал, как ты говорил по-змеиному, - упрямо возразил Эрни. Поняв, что ни Саймон, ни Гарри на него нападать не будут, он потихоньку смелел. - А это – язык тёмных сил. Ты наверняка велел змее проглотить несчастного Джастина.

- Вы что, рехнулись?! – звенящим от гнева голосом сказал Поттер, - я его спас!

- Может, так, а, может, и нет, - хладнокровно ответил Эрни, - хочу только сообщить, что я – чистокровный волшебник в десятом колене.

- Да мне без разницы, магл ты или волшебник, - ответил Гарри, уже явно начиная терять терпение, - я ничего против маглов не имею.

- Но я слышал, что ты ненавидишь маглов, у которых живёшь.

Глаза Поттера опасно вспыхнули. Эта тема явно была для него больной.

- Пожил бы ты с ними хоть месяц, ты бы их ещё не так возненавидел, - выплюнул он, после чего, круто развернувшись на каблуках, выбежал из библиотеки. Пуффендуцы растерянно посмотрели ему вслед, но уже через мгновение повернулись к Саймону. Но тому уже было, что сказать.

- Значит, неизвестно чему меня там учили в России, - фыркнул он, после чего посмотрел на Хопкинса, - и ты, Уэйн, тоже веришь этому? Ну спасибо, удружил, так удружил, нечего сказать.

- Ну, извини, Саймон, - Уэйн на удивление стойко отреагировал на обвинение, - мы верим в первую очередь тому, что видели сами. А видели мы, что змею наколдовал именно ты. Зачем тебе было это делать, если Поттер от тебя даже обычный Экспеллиармус не мог отразить? Можешь ты нам это объяснить?

- Захотелось, - рыкнул Саймон, жалея, что не может сказать правду. Поняв, что объяснять пуффендуйцам что-либо бесполезно, он тоже вылетел из библиотеки. И внезапно ему пришла в голову идея.

Надо поговорить с Поттером. Надо сказать, что хотя бы он, Саймон, верит ему. И хотя Саймона до сих пор жгло подозрение, что именно Поттер виноват в происшествии с хлопушкой на уроке зельеварения, смотреть, как несправедливо его обвиняют в таких ужасных вещах, было выше сил Саймона.

- Поттер. Эй, Поттер… Гарри, подожди, пожалуйста! – отчаянно кричал Саймон, взлетая по лестнице. Наконец, он добрался до тёмного коридора, в котором, наверное, порывом ветра погасило все факелы. А посреди коридора стоял Поттер, словно окаменевший.

- Гарри, подожди, - Саймон, с трудом переводя дыхание, остановился рядом, - я должен тебе сказа…

Он поперхнулся остатками слов. Ибо у ног Поттера лежал бледный и окоченевший, с остекленевшими глазами… Джастин Финч-Флетчли!

- Что… но… они же сказали, что он весь день будет в своей гостиной, - прохрипел Саймон, - почему он… тут? И… как?!

Поттер вместо ответа указал на что-то в воздухе. И Саймон, поначалу не заметивший этого из-за сумрака в коридоре, едва удержал вскрик. Ибо перед ним парило привидение башни Гриффиндора, Почти Безголовый Ник. Вот только он не светился обычным жемчужно-серебристым светом. Напротив, он еле мерцал, и по всему его призрачному телу шли чёрные пятна, словно сажа.

Саймон и Гарри переглянулись, явно думая об одном и том же. Конечно, надо было что-то сделать… позвать на помощь… но если их снова обнаружат в таком положении, не миновать новых, куда более крупных неприятностей.

Впрочем, дилемма разрешилась сама собой. Одна из дверей с треском распахнулась, и в коридор влетел Пивз.

- Ага, - довольно сказал он, - Потный Поттер и Тухлый Тэйкер. Что это они тут делают? Может… у них свидание?

Полтергейст перекувыркнулся в воздухе, смотря на Саймона и Гарри из такого положения. Однако мгновение спустя его взгляд упал на Джастина и Ника. И, не успели мальчики сказать и слова, как Пивз взревел:

- Нападение! Опять нападение! Спасайтесь, люди и духи, спасайтесь, кто может!

Бах! Бах! Бах! В коридор высыпали ученики, Саймона и Гарри прижало к стене, Джастина чуть не раздавили, а по Нику все ступали, как по пустому месту. Наконец, в коридоре показалась профессор МакГонагалл, которая несколькими хлопками из волшебной палочки восстановила тишину и разогнала всех по классам. Однако в этот самый момент из ниоткуда появился тот самый Эрни без кровинки в лице. Увидев Саймона и Гарри, он с мрачным торжеством ткнул в них пальцем:

- Я так и знал! Попались!

- МакМиллан, немедленно прекратите и возвращайтесь в свою гостиную, иначе получите штрафные очки! – прикрикнула профессор трансфигурации. Эрни скорчил недовольную мину, но приказу подчинился.

Тем временем профессора Флитвик и Синистра осторожно взяли Джастина и понесли в больничное крыло. Макгонагалл же подозвала к себе Саймона.

- Возьмите вот это, мистер Тэйкер, - сказала она, доставая из воздуха большой чёрный веер и сделала несколько взмахов в сторону Ника, - делайте вот так. Помогите нам доставить привидение в больничное крыло.

- А потом я могу идти к себе? – с надеждой спросил Саймон.

- Нет, оставайтесь в больничном крыле до новых указаний, - ответила профессор МакГонагалл, - а вы, Поттер, идите за мной.

- Но, профессор, - запротестовал Гарри, - это не я… не мы…

- Это не мне решать, Поттер, - холодно ответила профессор и зашагала по ступеням. Гарри с похоронным выражением лица поплёлся за ней.

Орудовать веером было на удивление легко. Привидение чутко слушалось малейшего порыва воздуха и покорно следовало заданному направлению. Саймону приходилось работать крайне аккуратно: не дай бог, Ника неосторожным порывом забросит в какую-нибудь стену. Как его потом оттуда доставать?

К счастью, обошлось без подобных эксцессов. Уже через пятнадцать минут вся процессия добралась до больничного крыла…

- Да-да, - горестно сказала совсем не своя мадам Помфри, - привидения мне уже рассказали… Боже мой, боже мой… сюда, сюда укладывайте студента, аккуратнее. А ещё и этот… боже ж ты мой, да как такое вообще возможно?

Медсестра придвинула стойку, которая с четырёх сторон закрывалась ширмами, и спрятала бедное привидение подальше от посторонних глаз. Профессора Флитвик и Синистра, тем временем, уже ушли.

- Мальчик, ну чего ты ждёшь? – удивлённо спросила мадам Помфри, - или тебе тоже нужна помощь?

- Нет, мэм, - неловко сказал Саймон, - мне просто велели… ждать здесь.

- В самом деле? – медсестра если и удивилась, то виду не подала, - ну, тогда подожди вон там, - она указала на кресла для посетелей.

Мальчик послушно сел, куда было сказано, доставая из кармана Тритона и поглаживая его. Что то теперь с ним будет? Разумеется, он сам виноват. Родители в последнем письме велели ему не ходить одному и ни во что не ввязываться. И если бы он их послушался, то случившееся с Джастином к нему нельзя было бы привязать никаким боком. Но уже через мгновение мальчик стал противен сам себе. Надо было не поддаваться малодушию и сказать прямо тогда, в Клубе, что Поттер говорит правду! Да, все бы узнали, что Саймон тоже знает парселтанг, но им двоим Джастин, скорее всего, поверил бы, и не пошёл бы бродить сегодня по замку, и никто бы на него не напал…

- Итак, это правда? – раздался у него над ухом требовательный голос. Подняв глаза, Саймон обнаружил перед собой профессора Снейпа, который умудрился абсолютно бесшумно войти в больничное крыло.

- Что именно правда? – сердито спросил Саймон, не успев себя вовремя одёрнуть. Но Снейп был сама невозмутимость.

- Это правда, что вас тоже застали на месте преступления?

- Не надо, пожалуйста, говорить так, будто я преступник, сэр, - вспыхнул Саймон, - мы с Поттером нашли Джастина и привидение, это правда. Но мы ни на кого не нападали.

- Разумеется, - успехнулся профессор, - в таком случае почему вы говорите о себе с Поттером в общем числе?

- Потому что мы до этого разговаривали с пуффендуйцами в библиотеке, - ответил Саймон, - мы там случайно встретились. А потом поднялись наверх… и увидели это.

- И зачем же вам понадобилось следовать за Поттером, - допытывался Снейп.

- Потому что все обвиняют нас в том, что мы как-то ко всему этому причастны, сэр, - ответил Саймон, - и мне хотелось узнать, что он по этому поводу думает.

- Несомненно, - фыркнул Снейп, - следуйте за мной, - внезапно сказал он, круто разворачиваясь и направляясь к выходу. Саймон послушно встал и пошёл за ним. Однако спустя несколько шагов мальчик всё ж решился спросить.

- Могу ли я задать вам вопрос, сэр? – спросил он.

- Вопрос задать можете, - разрешил Снейп, не оборачиваясь.

- Зачем вчера на дуэльном клубе было насылать на Поттера змею?

Снейп обернулся, на мгновение вперив взгляд в Саймона. После чего с усмешкой спросил:

- Чем, собственно, вызван такой вопрос?

- Меня подозревают в соучастии нападения на Джастина, потому что я вызвал змею, которой Поттер якобы приказал напасть на него. Зачем было вообще вызывать змею?

Снейп, казалось, задумался. После чего сказал:

- Обещаю, мистер Тэйкер, в ваш адрес больше не будут поступать подобные обвинения, как и в адрес вашей страны. Если, конечно, вы опять не будете лезть на рожон. Ибо талант влипать в неприятности у вас почти исключительный.

Саймон притих. Он было совершенно обезоружен тем, что Снейп откуда-то успел узнать, что Саймона возмутили обвинения в адрес его страны. Но откуда? Либо Снейп успел допросить всех пуффендуйцев, что было сомнительно, ибо какое он имел на это право, либо… легилименция! Саймон едва удержался от того, чтобы ахнуть. Неужели Снейп использовал к нему легилименцию? Это подозрение так шокировало Саймона, что мальчик совсем упустил из виду то, что на свой вопрос внятного ответа он так и не получил.

Наконец, они остановились перед статуей гаргульи, совсем недалеко от того места, где в начале учебного года встречались Драко и Гермиона.

- Летучая шипучка, - проскрежетал Снейп с такой неприязнью, что, казалось, бедную горгулью от одного звучания его голоса должно было стереть в порошок. Горгулья, однако, в порошок стираться не стала, а просто отъехала в сторону, открывая за собой круглый лестничный пролёт.

- Поднимайтесь, мистер Тэйкер. С вами хотят поговорить, - хмуро сказал Снейп. Саймон робко ступил на пролёт. Минута подъёма – и вот перед ним красивая тяжёлая дверь с молотком в виде грифона. Саймон осторожно стукнул молотком по двери – и та гостеприимно открылась.

Перед ним предстала широкая, круглая комната, полная еле слышных звуков. На столах стояло множество мерцающих серебряных приборов, некоторые из них тихонько жужжали и испускали клубы жемчужного дыма. Стены увешаны портретами, в одном из которых Саймон узнал Финеаса Найджелуса, одного из предыдущих директоров школы, чей портрет тоже висел в гостиной Слизерина. Значит, остальные портреты тоже принадлежали прежним директорам и директрисам Хогвартса. А это значило… что Саймон сейчас был в кабинете Дамблдора.

- Здравствуй, Саймон. Пожалуйста, присаживайся.

Саймон обернулся. По левую сторону возле крайнего столика находился Дамблдор, что-то внимательно изучавший у одного из приборов. Саймон осторожно приблизился к креслу для посетителей и сел на краешек.

- Итак, - Дамблдор, кивнув чему-то своему, поставил прибор на место и вернулся в своё кресло с высокой спинкой, - как ты думаешь, Саймон, зачем я тебя сюда пригласил?

Саймон, несмотря на всю серьёзность ситуации, позволил себе слегка улыбнуться. Ах, сколько раз отец играл с ним в эту игру под названием: “Признайся во всём сам”. Слишком часто, чтобы Саймон даже в возрасте 12 лет не просёк, как на подобное реагировать.

- Не знаю, сэр, - коротко ответил он.

- Что ж, - Дамблдор скрестил пальцы рук, - мне стало известно, что вы с Гарри Поттером первыми нашли новых жертв. С Гарри я уже поговорил, вы же… вы же, мистер Тэйкер, уже не раз показали себя несколько более… сведущим, нежели ваши ровесники. Может быть, вы заметили какую-то незначительную деталь… Что-то, что, возможно упустили другие?

- Вряд ли, сэр, - Саймон покачал головой, - Гарри нашёл их первым, я догнал его несколько секунд спустя. Мы и понять ничего не успели, как нас нашёл школьный полтергейст и сообщил о случившемся всей школе.

- Понятно. Очень жаль, - Дамблдор чуть улыбнулся, - но даже если это так… нет ли какой информации, которую ты хотел бы мне сообщить? Просто… любой?

С этими словами директор посмотрел прямо на Саймона. Тот же, уже проникнувшись подозрениями в том, что взрослые могут использовать легилименцию, отвёл взгляд, якобы для того, чтобы вспомнить. И когда он уже хотел ответить отрицательно, как перед ним снова встала сцена в Дуэльном клубе. Как Поттер усмиряет змею, а вся школа смотрит на него волком, обвиняя во всех смертных грехах. Нет, о таком он уже не может молчать, он должен был сообщить хоть кому-то.

- Я совершенно точно уверен, что это не Гарри Поттер напал на Джастина, сэр, - выпалил Саймон.

- В самом деле? – в глазах Дамблдора мелькнул интерес, - и что же заставило вас в этом увериться?

- Вчера, в Дуэльном клубе, - Саймон запнулся, но мгновение спустя продолжил, - я совершенно точно знаю, что Гарри Поттер не приказывал змее ни на кого нападать. Потому что… я понимал, что он говорил, сэр, - тихо закончил он.

- Вот как? – взгляд Дамблдора не изменился, но Саймону показалось, что он уловил отзвук недовольства в его голосе, - то есть вы понимали сказанное? И если змея тоже что-то говорила, то вы понимали и её, правильно?

- Да, сэр.

- Вы… учились этому на родине?

- Нет, сэр! – с вызовом ответил Саймон, сердито посмотрев на директора.

- Да-да, разумеется, прошу меня простить, - и хотя голос директора звучал искренне, в глазах промелькнула лукавая искра, - но я обязан был спросить, сами понимаете. Вы очень интересный студент, мистер Тэйкер, я ещё на первом курсе в этом убедился. Ну хорошо, а… ваши предыдущие встречи со змеями…

- Нет, сэр, - покачал головой Саймон, - родители часто водили меня в зоопарки, но ни одна змея со мной никогда не разговаривала.

- Ну… в этом как раз ничего удивительного нет, - печально улыбнулся Дамблдор, - животные часто содержатся в таких условиях, что они… если так можно выразиться, не живут, а… существуют. В подобном состоянии, когда от тебя требуется быть экспонатом для глазеющей толпы, интерес к жизни быстро угасает, равно как и желание общаться. Впрочем…

Дамблдор задумался. После чего внезапно сказал:

- У вас ведь есть питомец, верно?

- Да, сэр. Ящерица.

- Могу ли я на неё взглянуть?

Пожав плечами, Саймон осторожно достал Тритона из кармана мантии. Ящерица, не очень довольная тем, что её сон прервали, хмуро смотрела на Саймона и Дамблдора.

- Не возражаете, если я проведу один эксперимент? Уверяю вас, совершенно безопасный, – с этими словами директор протянул руку.

- Тритон, ты не возражаешь? – без тени насмешки спросил Саймон. Тритон сначала искоса посмотрел на Саймона, потом с недоверием – на директора. Но всё же кивнул и переполз на подставленную ладонь.

Дамблдор подошёл к себеряному прибору, за которым он стоял в тот момент, когда Саймон вошёл в кабинет, и водрузил Тритона на небольшую подставочку. После чего постучал по прибору палочкой.

Саймон, привставший со своего стула, сделал несмелый шаг в сторону прибора. Не услышав приказа сесть на место, мальчик решил, что ему тоже можно посмотреть, и подошёл ближе. Серебряный прибор жужжал, после чего внезапно исторг из себя одно за другим два золотистых облачка.

- Даже так? – пробормотал про себя директор, - но ведь не может же быть?...

Ещё один стук палочкой по прибору – и спустя несколько секунд он исторг уже фиолетовое облачко.

- Ну, разумеется, - кивнул директор, - что ж, этого достаточно.

Стукнув палочкой по прибору ещё раз, он отключил его, после чего извлёк ящерицу и протянул её хозяину.

- Блгагодарю, Саймон, - улыбнулся директор, жестом предлагая сесть обратно.

- Простите, сэр, но… что вы узнали?

- К сожалению, не так много, как хотелось бы, - ответил директор, снова усаживаясь на своё кресло, - несомненно, твой питомец обладает некоторым магическим потенциалом, пока ещё нераскрытым. Но вынужден сразу сообщить: знание парселтанга у тебя не от этой ящерицы. Связь с питомцем для многих магов, разумеется, явление обыденное, но такая связь… Она может быть средством для усиления некоторых магических способностей, может стать катализатором для их пробуждения. Но она никогда не является причиной их возникновения. Так что, боюсь, что ответ на вопрос, откуда у тебя такие способности, тебе лучше задать своему отцу. Но я благодарю тебя за откровенность, Саймон, и даю слово: информация о твоих способностях не покинет стен этого кабинета. А теперь, если ты, конечно, не хочешь ещё о чём-нибудь мне рассказать…

- Нет, сэр, - покачал головой Саймон, - больше я ничего не знаю. Но, если позволите, сэр, я хотел бы спросить: а вы знаете, что здесь вообще происходит? Кто, по-вашему, нападает на студентов?

- У меня много предположений, одно невероятнее другого, - туманно ответил директор, - к сожалению, пока делать какие-либо выводы ещё рано. В любом случае знай: я совершенно точно уверен, что ни ты, ни Гарри не имеете к этому никакого отношения.

- Спасибо, сэр, - ответил Саймон. И по следующему кивку Дамблдора понял, что ему пора уходить. Но когда Саймон был уже у двери, директор внезапно остановил его.

- Саймон, - сказал он.

- Да, сэр, - обернувшись, ответил мальчик. С секунду директор смотрел на него, потом сказал:

- Пожалуйста, будь осторожен.

- Хо… хорошо, сэр, - растерянно сказал Саймон. После чего, дождавшись ещё одного кивка, покинул кабинет директора…

Глава 14

Глава 14. Пустое Рождество.

Невзирая на все усилия преподавателей, которые перед Новогодними каникулами спрашивали со студентов по всей строгости, новое двойное нападение обратило прежние страхи школы в настоящую панику. При этом многих студентов потрясла расправа над Почти Безголовым Ником: у кого могла подняться рука на бедное привидение, на того, кто уже и так мёртв? Билеты на последний в этом году поезд Хогвартс-Лондон были мгновенно раскуплены: похоже, из школы ожидалось повальное бегство.

- Кажется, мы тут будем одни на Рождество, - сказал Саймон Драко в один из последних дней, когда они созерцали вывешенный в гостиной список желающих остаться на Рождество в школе. Почти все фамилии из него были вычеркнуты, - мы четверо, и Поттер, наверное – вот и все, кто останется. Весёлые будут каникулы.

- Да уж, - мрачно хмыкнул Малфой, - жаль, что у моих родителей дела. Ты к нам уже второй год не попадаешь на Рождество. А хотелось бы, чтобы хоть раз попал.

- Ну, почти во всех странах Рождество – это семейный праздник, - пожал плечами Саймон, - куда посторонних обычно не приглашают. Мне, конечно, приятно, Драко, что ты уже настолько мне доверяешь, да и на летних каникулах мне было весело, и я бы с удовольствием приехал на следующие, но вот Рождество… это всё-таки более личный праздник. Так что я бы на это не сильно рассчитывал.

По правде говоря, Саймон испытывал большое облегчение от того, что все разъедутся по домам. Потому что в его адрес снова начала нарастать подозрительность от других студентов. И от него в коридорах некоторые начинали шарахаться почище, чем от Пивза. Хотя надо было отдать должное: даже из тех обрывков переговоров и перешёптываний, что доносились до Саймона, наездов на его родную страну больше не было. Была ли в этом заслуга профессора Снейпа, который пообещал данные слухи пресечь, либо же студенты сами понимали, насколько это мало друг с другом связано, неизвестно.

Справедливости ради стоило отметить, что и Поттер получал свою порцию страха и неприязни. Но всё же тому приходилось немного легче. Во-первых, Поттер был гриффиндорец, и это имело значение, ведь внимание на Саймона начало съезжать не в последнюю очередь потому, что он учился на Слизерине. А, во-вторых, загонщики из команды Гриффиндора взяли за развлечение важно вышагивать перед Поттером, когда он куда-то шёл, и важно вещать:

- Дорогу наследнику Слизерина!.. Падайте ниц, идёт самый великий маг!..

Саймона эти прикольчики только веселили. Несмотря на то, что близнецы были соперниками Саймона по квиддичу и были Уизли (Саймон по-прежнему был не очень высокого мнения о Роне, и это пренебрежение автоматически расползалось на всех остальных Уизли), нельзя было не признать, что они, во-первых, одни из немногих здраво понимали, что двум второкурсникам не по силам такая чёрная магия, а, во-вторых, нашли идеальный способ доносить это до остальных – посредством шутки, глупость которой возведена в абсолют.

Драко Малфоя при этом почему-то их кривлиния невероятно бесили. Стоило ему увидеть очередное выступление или вещание близнецов, как на его бледном лице проступали некрасивые красные пятна, а руки сами собой сжимались в кулаки.

- Драко, да почему ты так на это реагируешь, - недоуменно спросил Саймон после очередного столкновения в коридоре с Поттером и его Глашатаями, - они же просто шутят. И смеются. Над теми, кто верит, что два второкурсника способны творить настолько сильную чёрную магию, только так смеяться и надо. Посредством глупой шутки.

- Так а почему тогда тебя никто так не превозносит? – спросил Драко, - один Поттер вечно в центре внимания.

- Даром мне такое внимание не нужно, - замахал руками Саймон, - я учусь на Слизерине, так что лучше уж сохраню чувство собственного достоинства. И вообще, со змеёй разговаривал Поттер – так что вот пусть он и развлекается. Мне косых взглядов за спиной более, чем достаточно.

***

И вот, наконец, наступили долгожданные каникулы. Можно было отсыпаться и отдыхать, никому не мешая и никого не сердя. Драко, сначала унывавший по поводу того, что ему придёся остаться в школе на Рождество, в первый же день уже совершенно об этом не жалел, ибо им с Саймоном вместе было невероятно весело. Можно было запускать петарды и фейерверки, играть в снежки (Драко с Крэббом против Саймона и Гойла), а по вечерам играть в шахматы или просто придумывать истории.

Придумывание историй у них стало действительно регулярным развлечением. Саймон придумывал завязку про какого-нибудь принца из волшебного рода и устраивал ему различные приключения, а в решающие моменты, когда персонажу нужно было делать важный выбор, он спрашивал Крэбба или Гойла, как герою следует поступить. И те охотно отвечали, и слушали истории Саймона, раскрыв рты. Драко первый день к этому развлечению относился скептически, но уже на следующий вечер потребовал себе право выбирать приключения героям вместе со всеми. А на третий день он уже сам пытался придумать свою историю.

При этом Саймон понимал, что подобным образом они могут развлекаться только до тех пор, пока в гостиной никого нет. Другие студенты вряд ли одобрят их увлечение детскими сказочками. По мнению большинства слизеринцев, учёба есть важнейший элемент становления достойным членом своей семьи, и к ней относились очень серьёзно. Поэтому слизеринцы очень редко состояли в каких-либо кружках по типу игры в Плюй-камни или Клуба ворожбы. Единственное иключение делалось для команды по квиддичу.

И вот наступило утро Рождества. Едва проснувшись, Саймон растормошил Драко, и мальчишки принялись вскрывать свои рождественские подарки.

Родители в этом году подарили Саймону набор по уходу на волшебной палочкой. Саймон восторженно созерцал золотистую коробку, внутри которой оказались бутылочка с полиролью и два лоскута ткани. Одна из них, как гласила инструкция, впитывала в себя любые грязь и пыль, а второй палочку было необходимо полировать. Письмо от родителей, которое прилагалось к подарку, помимо обычных поздравлений и наставлений сообщало, что данная полироль специально необходима для волшебных палочек, которые имеют растительное магическое ядро, и защитные заклинания от такой палочки при регулярном уходе будут действовать немного сильнее.

- Ух ты, классный метловый компас, Саймон, спасибо, - Драко прибежал из своей комнаты со свёртком в руках.

- Ага, - рассеяно сказал Саймон, - он ещё и маневренность метлы немного повышает…

Алиса и Денис прислали ему необычайно тёплый и мягкий шарф, а так же три фигурки, вырезанные из дерева. На первый взгляд фигурки изображали странных зверей: обезьянка, гепард и… электрический скат. Саймон сначала недоуменно рассматривал их, а потом вспомнил… Когда-то давно они втроём играли в игру, где надо было назвать самое любимое сухопутное и морское животное. Саймон тогда назвал гепарда, потому что ему нравилось, что он самое быстрое животное, и ската, потому что он был очень впечатлён, когда увидел его в научной передаче по магловскому телевизору. Ну а обезьяна… Это как раз всё просто, ведь по китайскому гороскопу Саймон родился в год обезьяны. Но то, что Денис запомнил такую мелочь, и пять лет спустя прислал такое… это было очень трогательно. Саймон поднёс одну из фигурок к носу: чудесный, чуть сладковатый аромат абрикосовой стружки. Мальчик не переставал удивляться, как его друзья, с которыми он почти перестал видеться, помнят его и, главное, умудряются напоминать о себе так, что всё то время, что они проводили в детстве вместе, снова и снова вспыхивает такими яркими образами.

Третий свёрток был от мистера и миссис Малфой. Красивая блестящая отрытка, мерцающая всеми цветами от зелёного до фиолетового, содержала поздравления с Рождеством. Так же свёрток содержал в себе небольшой пакет, вне всякого сомнения, очень дорогих сладостей.

Последняя посылка была от Драко. И её Саймон разворачивал с неподдельным интересом: ему было очень любопытно, на что у Драко сработала фантазия в этот раз. И, развернув свёрток, он увидел… книгу.

Джеймс Фрисби. Мемуары.

- Я думаю, тебе это понравится, - усмехнулся Малфой, - один из наших лучших вратарей.

Заинтересованный, Саймон открыл книгу. За обложкой значился автограф самого Джеймса, что уже поышало ценность подарка в десятки раз. Аннотация гласила:

“Джеймс Фрисби являлся вратарём команды Татсхилл Торнадос с 1930 по 1940 г. Пять раз принимал участие в сборной Англии во время мировых чемпионатов. Прославился тем, что во время игр во внутренней лиге ни одна команда, вне зависимости от длительности матча и его исхода, не смогла забить ему больше семи мячей.”

- Спасибо большое, Драко, - с неподдельным восхищением сказал Саймон, - замечательная книга. Ты умеешь дарить классные подарки.

- Само собой, - Малфой снисходительно кивнул, принимая похвалу, - ладно, это всё подождёт. Пошли уже на завтрак. Я так голоден, что, наверное, целую индейку сам слопаю. И даже твоей ящерице жареной кожицы не дам, всё моё.

Тритон, мирно лежавший на кровати, сердито зашипел и даже попдрыгнул от возмущения.

- Не переживай, Драко шутит, - засмеялся Саймон, засовывая Тритона в карман, - обещаю, голодный не останешься…

***

Большой Зал выглядел просто изумительно. Несмотря на то, что на Рождество в Хогвартсе осталось очень мало студентов, наверняка никто из них не пожалел о своём решении. Двенадцать елей были покрыты инеем, который сверкал и переливался, и от елей даже отдавало прохладной свежестью, если пройти мимо совсем близко. Другие ели были покрыты гирляндами из омелы и остролиста, с потолка падал волшебный снег, сухой и тёплый. При этом на одежде и волосах он задерживался на минуту-другую, но едва он вступал в контакт с кожей, как тут же бесследно пропадал.

Так получилось, что к рождественскому ужину все студенты непроизвольно сели ближе к преподавательскому столу. И уже через полчаса пиршества случилось интересное. Профессор Снейп только-только появился в Большом Зале и незаметной тенью скользнул на своё место. От директора это, тем не менее, не укрылось, и он тут же предложил всем присутствующим исполнить вместе несколько рождественских гимнов. Саймону, который робко возразил, что не знает английских гимнов, директор лично наколдовал листок с текстом. Деваться было некуда. Хотя было довольно забавно наблюдать, как Драко и Крэбб с Гойлом неловко выводят слова гимна вместе с остальными, поминутно заглядывая в листок Саймона. Но самое забавное случилось, когда Саймон случайно бросил взгляд на преподавательский стол. Профессор Снейп, едва разжимая губы, повторял слова гимна вслед за остальными, при этом он смотрел на Дамблдора так, как хозяева порой смотрят на любимую собаку, которая с улицы с грязными лапами завалилась на чистый ковёр и смотрит на хозяев радостными глазами. Саймону хватило ума поспешно уткнуться в свой листок: не хотелось, чтобы профессор Снейп знал, что Саймон заметил подобное. И это при том, что подозрения Саймона в том, что профессор владеет легилименцией, никуда не делись.

Наконец, все наелись досыта. Тритон, раздувшийся, наверное, раза в два, со вселенской тоской в глазах смотрел на жареную кожицу, которую ему съесть было уже не суждено.

- Ладно, - сыто откинувшись на стуле, сказал Малфой, - потопали обратно. Мне днём отец прислал одну забавную штуку, хочу с вами поделиться.

- Да мы это, - чавкая, сказал Гойл, - попозже придём.

- Да сколько можно есть? – рассердился Драко, - вы так скоро станете в ширину больше, чем ростом.

Крэбб и Гойл укоризненно посмотрели на Драко.

- Да будет тебе, - примиряюще сказал Саймон, - рождественский пудинг бывает раз в году. Пусть наедятся.

Когда мальчики шли обратно, то прошли мимо старосты Перси Уизли, который тоже остался на Рождество в школе. Бросив взгляд на его значок, Саймон неожиданно увидел на нём надпись: “Дурачина”. Это его так насмешило, что он не успел одёрнуть себя и закашлялся. К его удивлению, Перси воспринял это равнодушно.

- И ты туда же, - хмуро заметил он, - на вас всех что, сегодня Веселящие Чары наложили?

Вместо ответа Саймон подошёл к Перси и прошептал ему на ухо, в чём дело. Тот мгновенно сорвал значок старосты и внимательно его осмотрел.

- Ну, теперь-то всё ясно. Знаю я, чьих рук это дело. Спасибо, - коротко бросил он и направился к гриффиндорскому столу.

- Мог бы и не говорить, - фыркнул Малфой, - надпись ему шла. Дамблдор, вон, тоже наверняка видел, но молчал.

- Дамблдор, вообще-то, назначил его старостой, - резонно возразил Саймон, - значит, наверное, было за что.

- Ой, да ну тебя, - отмахнулся Малфой, - сегодня Рождество. Хоть раз в году ты можешь придержать свои грамотные занудствования?

- Ну… только ради тебя, - снисходительно сказал Саймон, поглаживая в кармане сытую сонную ящерицу, которая на ощупь стала похожа на упругую кожаную колбаску.

Когда мальчики вернулись в гостиную, то Драко ненадолго шмыгнул к себе в комнату, пока Саймон занял два места у самого камина, в котором ревел приятный огонь. Конечно, Саймон, имевший, насколько он помнил, северные корни, предпочитал, чтобы было скорее чуть прохладнее, нежели теплее обычного, но зимой в большей части замка становилось уж чрезмерно прохладно.

- Вот, держи, - он кинул газетную вырезку Саймону, - всё в точности так, как ты и говорил, когда выяснилось, что два этих олуха разбили летучий автомобиль.

Саймон взял вырезку. Заметка из ежедневного пророка сообщала:

Расследование в Министерстве Магии.

Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, сегодня был оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем.

М-р Люциус Малфой, председатель попечитеского совета Школы чародейства и волшебства Хогвартс, где данная заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки м-ра Уизли.

- Уизли подрывает репутацию Министерства, - сказал м-р Малфой нашему корреспонденту, - вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить.

М-р Уизли от комментариев отказался, а его жена пригрозила репортёрам, если они не уберутся, спустить на них домашнего упыря.

- Ну как? – фыркнул Малфой, когда Саймон закончил чтение, - умрёшь со смеху.

- Да, тяжела и опасна профессия репортёра, - улыбнулся Саймон, - на них порой, небось, спускают и кого поопаснее домашнего упыря.

- Да это-то что, - отмахнулся Малфой, - самое главное, что этого Уизли прижали, как следует. Я не знаю другой такой семьи, которая бы демонстрировала настолько ненормальную любовь к маглам. Что ты об этом думаешь?

- Ох, Драко, тебе как, грамотно позанудствовать или просто поржать?

Малфой снова с оттенком раздражения посмотрел на Саймона. Но любопытство, а так же опыт того, что его друг нередко оказывался прав, всё же пересилили простое желание позлорадствовать.

- Ну, давай, удиви меня, - сказал Драко, откинувшись в кресле и сцепив руки.

- Ну, мистер Уизли получил по башке заслуженно. Если он составляет законы, и если он безбоязненно заколдовал магловскую машину, значит, он наверняка пропихнул какую-нибудь поправку, что если автомобиль стал волшебным, то это ещё не значит, что его по такому назначению использовали и так далее. Отец мне сто раз рассказывал, как бюрократы принимают законы. Не пойман – значит, не преступник, пойман – не значит, что стрелял, стрелял – не значит, что попал, попал – не значит, что целился специально. Это во всех правительствах мира так балуются, это нормально. А твоему отцу на этот акт о защите маглов почти наверняка плевать. Даже больше: он сильно рискует, потому что его слова очень просто можно перефразировать как “Я за то, чтобы выходить на магловские улицы и с помощью волшебной палочки делать всё, что мне будет угодно”. Поэтому если он продолжит нападки на закон о защите маглов, то очень быстро перестанет быть председателем попечительского совета. Но главная его цель, как мне кажется, была именно возможность наехать на мистера Уизли и, так сказать, “поблагодарить” его за необоснованные летние обыски, которые он же помогал организовать.

- Ну, какой же ты умный, - хмыкнул Драко, - а можно какой-нибудь вывод попроще?

- Мистер Уизли прокололся со своими законами и заслуженно получил за это по голове. Твой отец наверняка уже не первый раз доказал, что он умный и дальновидный человек, который умеет за себя постоять. И он, конечно, молодец. Но не стоит видеть неприязнь к маглам там, где её нет. Если ты читал историю собственного рода, то наверняка прекрасно помнишь, что у подавляющего большинства твоих предков требование к маглам было одно: чтобы они держались подальше.

- Ну, в любом случае этот Уизли теперь не раз ещё подумает, прежде чем снова наезжать на мою семью, - ухмыльнулся Малфой, - иначе это может им стоить этой халупы, которую по недоразумению назвали домом. Да где эти двое ходят? Они что, хотят, чтобы их прямо за рождественским столом разорвало? Пошли, поищем их.

По правде говоря, с такой приятной сытой сонливостью Саймону не очень хотелось куда-либо идти. Но он был приятно удивлён тому, что Драко, обычно относившийся к Крэббу и Гойлу с долей пренебрежения, оказывается, искренне за них беспокоится. Да и, как мрачно отметил про себя Тэйкер, сейчас поводов волноваться за тех, кто ходит ночью по коридорам, более, чем достаточно.

Крэбба и Гойла они нашли быстро. Те стояли недалеко от входа в гостиную и разговаривали… с Перси Уизли.

- Я-то староста, - гордо выговаривал Уизли, когда Драко и Саймон подошли ближе, - никто не осмелится на меня напасть.

- Вот вы где, - сказал Малфой, как всегда, в присутствии посторонних делая свою речь чуть более растянутой и манерной, - я уж думал, вы там уснули в Большом Зале. Пошли, я хочу вам кое-что показать.

После чего посмотрел на гриффиндорского старосту и с усмешкой спросил:

- А ты что у нас тут делаешь, Уизли?

- Как староста, я обязан патрулировать коридоры и следить за порядком, - сухо ответил Перси, мельком глянув на Саймона и поправив свой значок, с которого уже исчезла оскорбительная надпись, - идите к себе в гостиную, нечего так поздно ходить.

Фыркнув, Малфой развернулся и повёл остальных за собой.

- Этот Питер Уизли слишком задаётся, - фыркнул он.

- Перси, - неожиданно хриплым голосом поправил его Гойл.

- Да какая разница, - отмахнулся Малфой, - патрулирует он тут, как же. Небось, возомнил, что хочет поймать наследника Слизерина. Наверное, думает, что наследник регулярно захаживает в гостиную Слизерина, чтобы посоветоваться, на кого из маглов ему ещё бы напасть, ха-ха-ха.

Саймон одобрительно захихикал: шутка была на редкость хороша, особенно с учётом того, что Перси наверняка так и думал. Но Крэбб и Гойл, обычно охотно ржавшие над любыми его остротами, в этот раз и бровью не повели.

- Чистая кровь, - буркнул Саймон пароль, пропуская всех остальных в гостиную.

Там уже снова заняли свои места. Вот только Крэбб и Гойл вместо своих любимых кресел заняли небольшой диванчик перед Малфоем. Саймон удивлённо посмотрел на них. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке, постоянно озирались и, что ещё более странно, они явно избегали смотреть Саймону в глаза.

- Вот, держите, - Малфой тем временем кинул им газетную вырезку, - тоже можете просветиться.

С минуту Крэбб и Гойл читали вырезку.

- Так этому болвану Уизли и надо, - мстительно сказал Малфой, - никакой магической гордости. Возиться дома с магловскими штуками, заколдовывать их, а потом на этом же и попасться – это ж каким надо быть неудачником.

А вот на эти слова реакция была ещё более странной: лицо Крэбба исказило от бешенства, и он непроизвольно сжал руки в кулаки.

- Эй, чего с тобой такое? – странность в поведении друга теперь уже заметил даже Драко.

- Да… живот схватило, - пробурчал Крэбб.

- Ну, где больничное крыло, ты и так знаешь. Меня другое удивляет, - задумчиво продолжал Малфой, - почему Пророк до сих пор не накатал статьи обо всех этих нападениях в школе? Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю.

- Ну, тогда он играет с огнём, - заметил Саймон, - как раз в свете этого самого закона о защите прав маглов Дамблдор выглядит очень нехорошо в глазах общественности, допуская, чтобы по школе происходили нападения на детей маглов.

- Ну, по крайней мере, очевидно, что это не Поттер, - фыркнул Малфой, - для наследника Слизерина он слишком уж много дружит с маглами. Хотя, конечно, хотел бы я знать, кто это.

- И зачем? – скептически спросил Саймон, - чтобы ему помочь?

- Очень надо, - отмахнулся Драко, - пусть сам пачкает руки, если ему так хочется.

- Но ты, наверное, прикидывал, кто за этим стоит? – тут же спросил Гойл.

- Сколько раз тебе повторять – я ничего не знаю, - рыкнул Малфой, - отец говорил, что подобное уже происходило пятьдесят лет назад. И когда комнату открыли, погиб кто-то из маглов. И я чувствую, что всё к тому и идёт. Если нападения будут продолжаться, кто-то рано или поздно погибнет. И тогда директор вылетит отсюда пробкой.

- А ты знаешь того, кто открыл комнату… виновника поймали? – спросил Гойл.

- Да, конечно, - равнодушно сказал Малфой, - до сих пор, наверное, сидит в Азкабане.

- В Азкабане? – тупо повторил Гойл.

- Азкабан – это тюрьма для волшебников, дубина ты стоеросовая, - раздражённо сказал Малфой, - честное слово, сегодня ты просто побил все рекорды по тупости.

Саймон же уже с неприкрытым подозрением смотрел на тех, кто сидел напротив них. В Гойла, который десять раз на день забывает о том, что ему говорят, он ещё мог поверить. В Гойла же, который забыл, что такое Азкабан, он уже поверить не мог никак. И пока Малфой продолжал что-то вещать, он украдкой поднял левую руку и активировал Стража. Первый режим исправно показывал голубоватый фон – значит, перед ним были обычные волшебники-ученики. Сменив Стража на второй режим, он увидел на экране те же четыре зелёные точки. Странно. Вроде бы всё в порядке. Но что же тогда с ними такое? Объелись до беспамятства?

- А на прошлой неделе Министерство опять устроило у нас обыск, - пожаловался Малфой, - ничего особенного, разумеется, не нашли.

- Очень жаль, - сказал Крэбб. И не успел Саймон удивиться его интонации, по которой Крэббу было жаль скорее то, что ничего не нашли, чем сам факт того, что у Малфоев устроили обыск, как стало происходить что-то уж совсем невероятное. У Крэбба волосы стали удлинняться и рыжеть, у Гойла – тоже удлинняться, но чернеть. Они с ужасом уставились друг на друга, после чего Крэбб крикнул.

- Скорее в больничное крыло! – и пулей вылетели из гостиной. Саймон и Драко с недоумением остались на своих местах, глядя на выход из гостиной.

- Чего это с ними такое? – недоуменно спросил Драко несколько минут спустя.

- Наверное, всё-таки объелись, - пожал плечами Саймон, хотя сам он уже с трудом верил в эту информацию, - может, стоит пойти за ними?

Однако едва он встал и подошёл к выходу из гостиной, как стена перед ним отъехала сама. С той стороны на него смотрел профессор Снейп.

- Далеко собрались? – поинтересовался он.

- Э… сэр, только что Крэбб и Гойл выбежали отсюда, - пробормотал Саймон, - мне кажется, им немного поплохело.

- Я уже об этом позаботился, - профессор отовинулся, пропуская в гостиную стоявших за ним Крэбба и Гойла. Вид у них был вялый и сонный, словно они упали в обморок, и их едва привели в чувство.

- Даже за рождетсвенским столом нужно себя контролировать, - недовольно сказал Снейп, убедившись, что Крэбб и Гойл, ни на что не реагирующие, направились к себе в комнату, - и я вам очередной раз напоминаю, что по ночам ходить по коридорам небезопасно. Так что идите спать.

Саймон с раздражением хотел было сказать профессору, как замечательно он сегодня пел гимны, но потом решил, что ему ещё рано умирать быстрой и мучительной смертью. Впрочем, учитывая, как яростно сверкнул глазами профессор, выходя из гостиной, он и так догадался, о чём Саймон подумал. Но его это не волновало. Волновало то, что он решительно не понимал, что здесь сейчас произошло. И ответов у него не было…

- Ладно, пошли, в самом деле, спать, - Драко тоже поднялся с кресла, - завтра, на свежую голову, глядишь, лучше всё обдумаем.

- Да… да, наверное, - растерянно пробормотал Саймон, - пошли спать. Счастливого рождества.

- И тебе того же, - сонно зевнул Драко, скрываясь в своей спальне. Саймон же тоже завалился к себе в комнату и, по привычке убрав Тритона за подушку, чтобы ночью случайно его не придавить, улёгся в постель. Но он не успел сделать ни одного предположения: на него накатила такая сонливость, что он, просто прикрыв глаза, тут же отключился…